Маршрут № 13

Глава 1, в которой тринадцатый попадает из пробки непонятно куда

… и можете отправляться втринадцатером

и получать сполна всё, что причитается за это число

Дж. Р. Р. Толкин «Хоббит»

Первая рабочая неделя после новогодних выходных была отвратительной. Закономерно, что её завершение оказалось не лучше. Помимо того, что пятница и тринадцатое, так ещё бодрящий морозец, который усугублялся туманом с реки, укрывшим прибрежные районы, и пробка. Лента машин, будто резиновая, растянулась на пять километров.

В центре затора, продираясь сквозь туман и пробку, тащился старенький пазик, последние лет восемь бегающий на честном слове. Он уже заглох сегодня один раз, но решил не усугублять ситуацию для едущих позади, поэтому завёлся. Бурная молодость его пришлась на девяностые, но и сейчас он честно зарабатывал хозяину на пропитание. В нижнем углу лобового стекла, исчерченного трещинами, сиял красный номер: «13».

Пять минут назад из его раздутого салона вывалилась толпа, спешившая на строительный Покровский рынок и матерившая на полудюжине языков бывших братских народов давку, пробку и мороз.

Толпа опаздывала к началу рабочего дня. Оставшееся меньшинство ехало до Кедра, обречённо понимая, что тоже безнадёжно опаздывает, потому что конца пробки было не видать, а пешком бежать далеко и холодно.

Первым не выдержал водила – смуглый, коренастый таджик неопределённого возраста в захватанной тюбетейке. Эмоционально переговорив с племянником, стоящим на таком же дряхлом автобусе в полутора километрах позади, он крикнул в салон:

— До Фортуна выход есть?

— Есть! – отозвались голоса.

— Выходи здесь, до Фортуна без остановка иду.

— Э, э, командир. Мороз же! Имей совесть, – загомонили проснувшиеся пассажиры.

— Мотор замерзает, не могу остановка делать. Сзади другой идёт, всех заберёт.

— Не имеешь права! – напирали граждане.

— Остановка не будет! — отрезал водитель.

— Понаехали из своего Таджикистана, на голову сели.

— Мы жаловаться будем!

— Жалуйся, — отмахнулся водила и гостеприимно распахнул обе двери.

— Совсем оборзели, чурки! — роптали выходящие.

Оставшиеся, наоборот, тихо радовались, впереди как раз сворот в проулок, который позволял объехать эту пробку и сэкономить прорву времени. Умные водилы так часто делали, пусть и в ущерб своему карману — принудительно высаженные пассажиры не платили. Искушённый в пробках бесстрашный таджик в пять минут перерезал два соседних потока и ушёл в спасительный проулок.

«Соображает, хоть и чурка», — хором подумали оставшиеся люди, вольготно занявшие освободившиеся места.

— Эй, стой, стой! Выпусти меня! — метнулся по проходу проспавший пассажир.

Дверь с лязгом растворилась, и он выскочил, не дожидаясь полной остановки машины. В холодном автобусе осталось тринадцать человек.

С этого момента пазик и люди в нём были обречены вляпаться во что-нибудь.

1.1.

Громыхая внутренностями и подскакивая на колдобинах, тринадцатый скрылся в тумане. Только бы не встрять снова, — молились получившие шанс вовремя добраться до работы. Но водитель, похоже, знал все закоулки промзоны, так что беспрепятственно мчался вперёд.

— Галина Фёдоровна, а мы успеем? — спросила девочка лет двенадцати женщину, сопровождавшую её.

— Да кто знает, Анечка. Вдруг на кольце тоже пробка, — вполголоса отозвалась та.

Пассажиры недовольно оглянулись на них. Все боялись, что на кольце тоже пробка, все даже уверены были, что это именно так, потому что откуда бы затор на весь район, как не с кольца? Однако, сказанная вслух фраза разрушала молчаливое заклятье, которое обязано было сработать, если бы не эта тётка.

— Теперь точно встанем! — раздался пьяный мужской голос спереди.

— Ума палата, — поддержала его прокуренная тётка в сапогах-дутышах и мужском пуховике. Два клетчатых баула перед ней намекали на род деятельности — торговлю вразнос.

Девочка тревожно оглянулась, щёки запылали.

— Не обращай внимания, — хорошо поставленным голосом посоветовала Галина Фёдоровна, независимо глядя в окно.

Туман снаружи погустел до такой степени, что линия складских помещений угадывалась только по неровному контуру крыш. Не удивительно, до реки рукой подать, с незамерзающей воды несёт. Автобус промчался мимо очистных сооружений, о чём все поняли по специфическому амбре, въевшемуся в землю, здания и даже кору деревьев. Нетрудно догадаться, какое название дали этому месту поколения мимопроезжающих на работу или за город.

Пробка оставалась где-то слева, и кое-кто потихоньку начал готовиться к выходу на Фортуне, собирая мелочь по карманам. Места пошли совсем дикие, так что никто уже не пытался понять, как далеко осталось ехать. По внутренним ощущениям, минут семь-десять. За очередным поворотом туман резко уплотнился, так что водитель счёл за благо сбавить скорость до положенных в городе сорока километров в час. Туман меж тем вёл себя откровенно нагло, залепив стёкла, и включенные противотуманные фары мало помогали. Ощущение полёта в облаках посетило всех, кто когда-либо летал самолётом. Участок дороги перед пазиком сократился до десяти метров, пяти и наконец пропал вовсе.

— Вот это туманище!

— Ничё не видно!

— Командир, фары бы хоть включил, а то вмажемся, мало не покажется.

— Фары, хэ! — отозвался водитель.

И тут двигатель чихнул и заглох. Автобус по инерции прокатился вперёд, содрогаясь всем корпусом, как если бы попал на стиральную доску, так что пришлось экстренно тормозить, чтобы не встретиться с кем-нибудь лоб в лоб. Тишина, упавшая на пассажиров, показалась какой-то зловещей. Было ощущение, что город вымер — не доносилось ни единого, даже отдалённого звука мотора. Под всеобщую невысказанную мольбу «ну пожалуйста!» водила безуспешно повернул ключ зажигания раз, другой, откинул коврик, закрывавший кожух движка, покопался в нём, снова попробовал завестись. Тщетно.

— Приехали! — сдался он и нажал кнопку открывания дверей.

И все поняли, что планы успеть на работу и куда-то ещё оправились коту под хвост. Пока выберутся с задворков на трассу, пока дождутся своего транспорта, да и пробка никуда не делась.

Пассажиры неохотно потянулись к выходу. Первым шагнул в мутную неизвестность хмурый мужик лет тридцати, который ехал на Фортуну ругаться из-за набора инструментов, купленного вчера под маркой известной фирмы, а на поверку оказавшегося китайским фуфлом. Туман будто ждал возможности погреться, потому что сразу потянулся внутрь, наполняя салон и ничуть не редея снаружи.

— Ни черта не видать! — взмахнул первопроходец рукой в тщетной попытке разогнать молочную муть, чтобы сориентироваться на местности. Плюнув на бесполезное занятие, поставил коробку на землю и закурил. Ноги и коробка скрылись в молоке.

Следом выбрались двое парней — студентов с рюкзачком в виде футляра для музыкального инструмента. Присвистнули на молочную пелену, вполголоса споря, где ближайшая остановка.

Нерешительно помедлив в дверях, спустилась невысокая девушка, закутанная в объёмный снуд.

— Ой, — сказала она, растерянно озираясь.

— Пропусти, чё встала, — решительно шагнула высокая блондинка в норке и на шпильках.

Презрительно фыркнула и достала смартфон с навигатором. Немедленно сковырнулась с каблуков, не стесняясь матюгнулась, ещё раз подвернула ногу на невидимых в тумане неровностях и разразилась целой тирадой на тормозной джипиэс. За ней, несмотря на внушительные габариты, шустро выкатилась дородная немолодая женщина в кучерявой «под каракуль» шубке-разлетайке и ярком платке поверху.

Тем временем через вторые двери выползла тётка с баулами, за ней интеллигент с чёрным портфелем, девочка с учительницей и рыжий балагур, первым делом пошутивший про ёжиков в тумане.

— А что, граждане, кто-нибудь уже разведал, где тут остановка? — весело спросил он. — Или разведчики сгинули в неизвестном направлении?

— Эй, вы где? — глухо донеслось из тумана.

— О, вот и разведчики, — сам себе ответил рыжий.

Дружный смех грохнул возле автобуса, и к весёлой компании присоединились немного напуганные парни-студенты.

— Ну, что там? — спросила нервная девушка в снуде.

— Хрень какая-то, ни зги не видно, и машин не слыхать.

— В таком тумане все от греха остановились, наверное.

— А может он просто звуки съедает. Мы кричать пробовали — тишина. Вы не слышали? До поворота хотели дойти, с которого в этот туман влетели. Не нашли. Или с дороги сбились.

— Никогда такого тумана не видел, — рассеянно протянул интеллигент, отдаляя и приближая руку к лицу. На максимальном расстоянии пальцев было не разглядеть, даже если пристально всматриваться.

— Галина Фёдоровна, смотрите, — раздался детский голосок. Откуда-то снизу вынырнула девочка и сунула учительнице в руку букетик из крошечных жёлтых цветков-звёздочек. Не сухостоев, иногда встречающихся на обочинах зимой. И не прихваченных морозом по осени, да так и сохранивших зелень до нового года. Настоящих, живых цветков.

— Ты где это взяла, Аня? — ошеломлённо спросила учительница.

— За автобусом, там и трава есть. А снега нет.

И тут до столпившихся людей дошло, что ещё не так. Никакого мороза вокруг не было.

— Прикольно, — отозвался рыжий.

— Вдруг отрава? С очистных? — неуверенно протянул кто-то.

— Радиация какая-нибудь, — поддакнул один из студентов.

— Скажете тоже.

— А что, нет ли у кого с собой счётчика Гейгера?

Желание рвануть подальше от автобуса вызвало у людей мурашки по коже.

— А давайте водителя спросим.

— Скажи-ка, уважаемый, — заглянул мужик с инструментами в салон. — Ты нас куда завёз? Что это за место? Машин нет, домов нет, тепло, да ещё трава зелёная.

— Какой трава? Не дури моя голова, — отозвался таджик из недр мотора. — Лучше позвонить дай. Другу на помощь позвать надо, а телефон за компанию с автобусом сдох.

— Шеф, скоро поедем? — нагло раскинувшись на сиденье, спросил единственный до сих пор не вышедший из салона пассажир. Тот самый пьяный.

— Никуда не еду. Выходи, сказал.

Вопреки пессимизму хозяина, щёлкнула искра, мотор взревел, готовый нести людей хоть на край мира, и обрадованные пассажиры поспешили обратно внутрь. Загадки про кусочек лета — это интересно, конечно, но уехать подальше от этого загадочного кусочка было интереснее. И — о чудо! — уже через минуту туман поредел, так что удалось разглядеть широкие просторы полей.

Минуточку! Полей?! Среди города?!

— Шозанах?.. — вяло удивился пьяный.

Остальные вертели головами, высматривая исчезнувший город или хотя бы знакомый берег реки. Ни реки, ни города. Водитель дал по тормозам, что-то бормоча на родном языке, сошёл на землю, обошёл автобус, да так и застыл, подняв руку к затылку.

— Эй, ты куда свернул? Мы где вообще? — застучал в окно мужик с ящиком инструментов.

Водила медленно обернулся к пассажирам, и с таким испугом смотрел на них, что всем стало страшно. Потом на негнущихся ногах подошёл к своему месту, и не с первого раза смог забраться на сиденье.

— Да что там? Выпусти нас! — рванули все к нему.

Тот пробормотал что-то про шайтана и нажал на кнопку открывания дверей. Люди с нехорошим предчувствием подались наружу. Вокруг расстилалась степь, над которой поднималось горячее южное солнце, на глазах прогоняющее остатки тумана. Стылый пазик покрылся изморозью, стёкла запотели и начали «плакать».

Взгляд назад показал, что никакого города даже близко нет.

— Эт-то что такое?

— Глюки!

— Коллективные?

— И сеть не ловит.

— Понял! Туман! Это не туман был! Газ! Галлюциноген, во! — оживился один из студентов, повыше ростом и с буйной шевелюрой.

— Ерунда это, нам бы всем разное привиделось, — возразил ему друг.

— А кто сказал, что мы одно и то же видим? Вот вы что видите? — подключился рыжий.

— Степь кругом, лето, жарко в пуховике.

— Хм, мне тоже жарко. И степь. А у вас?

— То же самое.

— Я лично склонен считать, что вы мне мерещитесь. На самом деле вас нет, а у меня приступ, — заявил мужик с портфелем.

— Кх-м… занятная теория. А у вас, девушка?

— А я думаю, что нам кажется, будто мы тут разговариваем. На самом деле мы попали в аварию и умерли. Я читала о таком как-то. Только там поезд был, и приехал он в ад.

— Ха-ха, какая прелесть.

— Погоди, как это умерли? Ты чего мелешь? — взвилась тётка с баулами.

— Меня спросили, я ответила. И не тыкайте, — огрызнулась девушка, снимая снуд.

Под ним она оказалась старше. А тётка без пуховика — моложе, хоть и потрёпана жизнью. Обе лет за тридцать, но абсолютно разные — одна с ямочками на щеках и необычной косицей наискосок головы, вторая с отросшими после обесцвечивания корнями и золотыми коронками зубов. Девочку, вздумавшую снять шапку, остановила учительница:

— Аня, не раздевайся. Простудишься.

— Жарко же, Галина Фёдоровна.

— Это нам кажется, что жарко. На самом деле зима и мороз.

— Ну, допустим. Пусть это коллективная галлюцинация. Делать-то что теперь? У меня грант горит, мне на работу надо! И это суровая реальность! — взорвался интеллигент.

— Ты чё, один такой? Да если я сегодня на работу не попаду, меня хозяйка порвёт. Штраф за опоздание и так заработала, а за прогул выкинут, — вдруг вызверилась блондинка.

— А давайте проголосуем. Кто себя считает глюком, поднимите руку, — предложил рыжий.

— Слышь ты, глюк, увянь, — моментально переключилась на него фифа.

— Увяли оба! Глюк, не глюк… — зычно скомандовала толстуха в чудно́й одежде. — Давайте думать, как выбраться.

— А чего тут думать? Кто нас сюда завёз, тот пусть обратно везёт.

И решительно настроенные люди вспомнили про водителя. Тот сидел, перебирая трясущимися руками чётки и молился. По его виду было ясно, что он сам в шоке.

— Выходи. Расскажешь нам, где мы есть.

— Не знаю! Ехал-ехал, туман ушёл, сюда приехал. Туман проклятый!

— Разворачивай автобус назад. Обратно поедем.

— Куда ехать? Дорога нет.

— Ничо. Танки грязи не боятся.

Нервные пассажиры снова расселись по облупленным сиденьям, мужик с инструментами — поближе к водителю. Тринадцатый сорвался с места.

Напрасность попытки стала очевидна очень скоро. Следы, по которым можно было бы вернуться, отсутствовали. Дороги тоже, и чем дальше, тем выше кочки и глубже — ямки. Иногда попадались большие камни. Наехав на один такой, стали высматривать их в траве вдвоём.

— Рули направо, там ровнее вроде.

— Где ровнее? Право ровнее?

— Стой! Камень торчит! Возьми влево, там что-то темнеется.

«Что-то» оказалось чахлым корявым деревцем. Похоже, единственным на всю эту степь.

Наконец, водитель даванул на тормоз и объявил:

— Не еду дальше. Ничего нет. Город — нет. Дорога — нет. Горючий — нет. Даже туман нет.

Заглушив мотор, он обтёр лоб рукавом и потянулся к бутылке с водой. Солнце припекало. Пассажиры с завистью слушали жадные глотки с водительского места. Пить хотелось всем, кроме разве что пьяного. Тот давно спал, до сих пор оставаясь в счастливом неведении.

— Дай хлебнуть, — первым попросил мужик, дававший советы по выбору направления. — Спасибо. Тебя как зовут-то?

— Рустам.

— Виктор.

Мужчины обменялись рукопожатием.

— Ну что, граждане, есть идеи, как будем выбираться из этой ж… жары?

— Дай попить, — подал голос рыжий.

— На, — протянул бутылку водила.

— Игорь, — хватаясь за горлышко, вторую протянул для рукопожатия рыжий.

— А нам можно? — спросили студенты.

— Пей, не жалко.

Бутылка пошла по салону. Блондинка брезгливо отказалась, интеллигент тоже:

— Антисанитария какая.

— У нас своя есть, — отмахнулась учительница.

— Правильно, нам больше достанется, — присосалась к горлышку торгашиха. — На такой жаре скоро спечёмся все.

— Харэ хлебать! — опомнился Игорь. — Экономить надо. А то колодцев в округе не видать. Как бы рыть не пришлось.

— У меня ещё есть, — сверкнул зубами Рустам, показывая на грязную десятилитровую канистру под одним из сиденьев.

— Во, живём! — обрадовался Виктор.

— Пожрать бы, — тоскливо протянул рыжий Игорь.

— Есть пожрать! — обрадовалась тётка с баулами, похлопывая оные по бокам, и поспешила уточнить: — Продаю. Сосиска с пюрешкой, курица с макаронами, минтай с рисом. Всё горяченькое.

— Горяченькое?! — заржал рыжий, обмахивая потную шею. — А окрошки нет? С холодным квасом?

— Какая тебе окрошка в середине зимы?! Не хочешь, не бери. Оголодаете, сами попросите. Но тогда будет дороже.

— А сейчас сколько? — явно развлекаясь, спросил Игорь.

— Пятьсот! — с вызовом глядя на всех, объявила продавщица.

Виктор присвистнул. Толстая тётка злорадно сообщила:

— Скиснет у тебя всё, на такой-то жаре.

— Тебя как звать? — уточнил Игорь.

— Света.

— И в кого же ты, Светлана, такая жадная-то?

— Это не я, это жизнь такая, — невесело усмехнулась продавщица.

— Сколько за обе сумки хочешь?

Света опешила. На лице отобразилась напряжённая работа мысли. При самом хорошем раскладе больше трёх-четырёх тысяч за день заработать ей не удавалось. И — да, на жаре готовая пища долго не продержится.

— Двадцать!

— Чего? Хватит с тебя пятёрки.

— Щазз. Пятьдесят порций по пятьсот — двадцать пять будет. И так за опт скидка.

— Скиснет, — коварно напомнил Игорь.

— Ладно… пятнадцать.

— Шесть.

— Не наглей, рыжий.

— Тю, да по себестоимости тут на штуку, не больше.

Пассажиры ошалело следили на торгующимися. Чёрт-те где, что теперь делать — непонятно. А эти сумку жратвы делят. Или пора уже? Если сегодня не выберутся, завтра и по пятьсот брать будут. А если и до водилы это дойдёт, то та замызганная канистра подороже этих сумок окажется.

— Балаган! — зло бросил интеллигент, подхватил портфель и вышел наружу. Хотелось пить. На свежем воздухе полегче, а в тени автобуса так совсем хорошо. Под кабиной сидел Рустам, тоскливо оглядывающий бескрайние просторы. Интеллигент покосился на него и сел у заднего колеса на свой портфель. Вышли учительница с девочкой. У них с собой были бутерброды и выпечка. На конкурсе чтецов, куда они не доехали, приходилось ждать выступления часов по пять-шесть. Так что опытный педагог позаботилась об обеде.

— Галина Фёдоровна, можно я погуляю? — спросила девочка.

— Только далеко не отходи.

— Хорошо.

Аня ушла к деревцу, а изнутри тринадцатого действо перенеслось на улицу. Рыжий торжественно вынес обе сумки, и щедрым жестом указал на них:

— Налетай!

Под молнией баула оказалась коробка, замотанная в одеяло, а внутри оборудованная фольгоизолоном. Перебрав прозрачные контейнеры, Игорь выбрал блюдо по вкусу и повторил для остальных:

— Обед!

Студенты, подталкивая друг друга в бок, подошли первыми:

— А почём?

— Угощаю! Чует моё сердце, нам эти цветные бумажки больше не понадобятся.

1.2.

— Какие бумажки?

— Вон те, — махнул он на Свету, пересчитывавшую выручку в кошельке на поясе.

— Девушки, вам чего, рыбы или курицы? — продолжался тем временем аттракцион неслыханной щедрости.

— Я что-то не голодная, — ответила тихоня уже без снуда, но с косицей.

Блондинка молча отвернулась и подошла к Галине Фёдоровне, одним глазом присматривающей за ученицей. На каблуках по земле было неудобно, поэтому ступать приходилось осторожно.

— У вас вода была, — спросила она. — Продайте? Я заплачу́.

Учительница оторопела. Пока она подыскивала слова, девушка нетерпеливо вытащила кошелёк.

— Но нам самим…

— Заплачу́, сказала же, — раздражённо повторила блондинка. — Не могу я как свинья из одной бутылки со всеми.

— Вы что, это же ребёнку!..

— Да плевать мне, кому. Держите деньги, давайте воду.

— Уберите ваши деньги. Не всё на свете продаётся.

— Всё продаётся! Мало плачу́? Вот ещё.

— Если возьмёт, будет дурой, — вполголоса прокомментировал Виктор.

Мужчины разобрали еду, и уже приступили к обеду. Кто его знает, чем закончится этот день, и когда будет следующая возможность поесть?

Скандал меж тем набирал обороты. Стороны уже перешли на личности и готовились к полномасштабным военным действиям:

— На себя посмотри! — с высоты каблуков орала блондинка.

— Вот из-за таких как ты!.. — не уступала натренированная на современных детях педагог.

— Сейчас передерутся. Мужчины, ну вы-то чего смотрите? — отчаянно прошептала дева с косицей.

— Ставлю на цыпочку.

— Да ну, ты чё! Эта дура завалится на своих лабутенах. Училка её сделает, смотри, уже очки снимает.

— Мужики! — презрительно бросила толстуха и начала подниматься с подножки с явным намерением вмешаться.

Но разборки внезапно прекратились сами. Галина Фёдоровна приблизила лицо к блондинке и что-то тихо ей сказала. Пока та стремительно краснела, педагог со стажем протёрла пыльные линзы очков и с видом победителя водрузила их на нос.

— Аня, ты где? — зычно выкрикнула она, не обнаружив ученицы в прямой видимости.

— Тут! — немедленно отозвалась девочка, что-то рассматривающая в траве. — Как вы думаете, что это?

— Камень как камень, — подошла Галина Фёдоровна.

— Вот и не просто камень. На нём что-то нарисовано и написано.

— Ну-ка, ну-ка. Действительно, значки. Похоже на латынь. Так, новем хорас. Хорас, хорас. Лошадь? Интерсекцион, хм… между… часть, секция?

— А на этой стороне стрелочка и тоже написано.

— Таберна. Что ж за слова-то такие, сплошь незнакомые. Похоже на какие-то древние развалины.

— Ой, как интересно! Я поищу, вдруг ещё есть, — обрадовалась Аня, скачками уносясь по траве.

— Да осторожнее, ноги переломаешь! Граждане, кто-нибудь латынь знает? Мы нашли некие письмена. На камне.

— Могила, что ли? — заинтересовался Игорь.

— Да нет. А впрочем, кто его знает.

Выходить из тени на жару не хотелось, но любопытство победило, и рыжий шагнул в траву.

— Точно, письмена. Смотри-ка, знакомые буквы, как в английском. Только с чего вы взяли, что это латинские?

— Здесь окончания специфические.

— Сейчас гуглтранслейтом попробуем. А, чёрт, сети же нет.

— Здесь написано: на девять часов перекрёсток, на том перекрёстке трактир, — как-то незаметно объявился интеллигент.

— На девять часов? Может, через девять часов? Или километров?

— Да просто: вообразите циферблат часов, вот вы стоите на нём, где будет девять часов? Для непонятливых даже стрелка нарисована. Там должен быть трактир.

— Да этой стрелке, судя по виду, тыща лет, не меньше.

— К тому же, мы как раз с той стороны приехали. Нет там никакого трактира.

— Галина Фёдоровна, здесь ещё один камень! — завопила Аня в стороне. — На нём тоже надпись.

Собравшиеся взрослые подхватились смотреть новый камень. Надпись на нём оказалась идентична первому.

— Хм… — озвучил общее сомнение Игорь.

Студенты кинулись шерстить окрестности в поиске камней с надписями. Те встречались на расстоянии двухсот-трёхсот метров друг от друга каждый. В итоге все разбрелись по окрестностям и совместными усилиями нашли четыре камня, три из которых стояли вертикально, а один отыскался опрокинутым среди пучков ковыля. Таким образом вырисовалась линия, которая, если верить стрелкам и надписям, указывала на некий трактир на перекрёстке.

— Там ещё один, и вдалеке вроде тоже, — последними прибежали студенты.

Шестой.

Все собрались вокруг автобуса, чтобы обменяться новостями. Поступило предложение поехать по стрелкам, проверить, не выведут ли те хоть куда-то в населённые места.

— Горючий нет! — предупредил Рустам.

— Как нет? Ехали же, не глохли!

— Сам смотри, — водила влез за руль и завёл мотор.

Уровень топлива на приборе дрожал вблизи ноля.

— Поехали, докуда сможем. Пока мотор фурычит. Народ, загружай провизию, едем.

Отполовиненные баулы, даже не застегнув, закинули в салон, расселись сами, и злополучный тринадцатый в очередной раз принялся разворачиваться.

После пятого камня степь начала выравниваться, даже появилось ощущение, что под колёсами накатанное полотно. После шестого, правда, опять повылазили бугры, но скорее всего это от того, что сбились с дороги и седьмого камня на предполагаемом месте не обнаружили. Зато вскоре оный замаячил уже слева, и мужики крепким словцом помянули чёрта, потому как быть камню там вовсе не полагалось. Этот был близнецом своих собратьев справа, с тем отличием, что стрелка и надписи поменялись местами. Следующий — восьмой, отыскали близко и легко. И теперь уж точно убедились, что вдоль указующих каменюк ехать проще, и даже вроде жара умерила своё знойное дыхание.

И — о чудо! — от десятого удалось рассмотреть какое-то строение впереди.

— Там! — завопили сразу три голоса.

Но водителю было не до того. Он с тревогой вслушивался в стуки мотора и просил его дотянуть до трактира или что это показалось впереди. Дорога меж тем пошла под уклон, и двигатель окончательно заглох аккурат в начале спуска, так что последние полкилометра докатились только благодаря этому обстоятельству. Пассажирам не оставалось ничего другого, как мысленным волевым усилием толкать пазик вперёд да выискивать признаки жилья в приближающемся здании.

Довольно корявый силуэт при подробном рассмотрении распадался на ассиметричное разноэтажное здание и его два крыла, выстроенные из причудливой смеси дикого камня и деревянных балок. Над центральной высокой трубой курился дымок, так что надежда встретить здесь живых людей укрепилась. А когда со двора вылетел лохматый рыжий пёс, заливающийся лаем, то все облегчённо выдохнули. Куковать в голой степи никому не понравилось.

Глава 2. В которой путешественники оказываются в трактире

На разведку решили идти вместе. Автобус, пропахший жареным железом, выхлопами дизеля и до сих пор дрыхнущего пьяного, всем надоел.

Площадка перед изгородью была истоптана лошадиными копытами и другими следами. Хм… Ну ладно, эти собака набегала, а вот эти, к примеру, трёхпалые размером с хорошую мужскую ногу — чьи? Очередной коллективный глюк?

Рыжая псина с хвостиком-кольцом счастливо лыбилась навстречу людям и радостно норовила облаять автобус. Только мужчины, прикинув размерчик следов, притормозили. Холодок ужаса неприятно прошёлся по спинам. Пока остальные растерянно раздумывали, не вернуться ли в автобус, сразу ставший почти родным, Рустам вооружился монтировкой, внимательно всматриваясь в круглые окна здания на втором-третьем этажах, заклеенные (или занавешенные, наверняка сказать было нельзя) чем-то мутно-белым. Показалось, что в одном из них мелькнула тень.

— Ну наконец-то, явились! — раздалось вдруг сзади. — Я уж снаряжался сам за вами ехать.

Люди, с уже крутящимися в воображении страшилками из голливудских блокбастеров, единодушно вздрогнули и развернулись на невообразимо сиплый голос. Дед. Вполне реальный и живой: невысокий, крепкий, с седой окладистой бородой. Одет в неопределённого цвета безрукавку поверх сизой рубахи и широкие коричневые штаны в красную полоску. В какой-нибудь Жердовке таких пачку можно было встретить. Лет так сто назад. Хотя в Жердовке наверняка парочка и сейчас завалялась. В подобных деревнях время течёт по каким-то своим законам, мало затрагивая обитателей и их быт.

Старик смотрел весело, на монтировку только усмехнулся, и широким жестом уже приглашал войти во двор через небольшую калитку, спрятавшуюся в зарослях хмеля.

— Проходите, гости дорогие. Еда на любой вкус, ночлег, недорого беру.

— Ты кто такой, дед? И что это за место?

— Ой, мы как-то странно сюда заехали, и как обратно выбраться, не знаем.

— Погодите, давайте все зайдём, потом уж разговоры.

Дед с улыбкой, но цепко оглядывал гостей, особо задержался на девочке, покачал головой. Каждому кивал, пропуская внутрь, будто пересчитывая. Лишь на последнем случилась осечка.

— Подождь! А где тринадцатый? — изумился старик, тревожно заглядывая за плечо девы с косицей, будто за ней ещё кто-то мог спрятаться.

— Какой тринадцатый?

— Ваш, тринадцатый.

— А нас сколько?

— Ровно дюжина. Должон быть ишшо один.

— А ты откуда знаешь?

— Знаю.

— В автобусе он. Не проспался ещё.

— Непорядок! — нахмурился хозяин. — Хмельного забрать надобно. Вас тринадцать быть должно. Да и технику прибрать надо бы. Загоняй во двор!

— Дизель есть? — оживился Рустам.

— Какой ещё дизель?

— Ну, дизтопливо. Сюда на остатках докатились. Больше не заведётся.

— Чего нет, того нет. Но во двор надо закатить. Хищники водятся. Лихие люди опять же.

— У твоего двора даже ворот нет, чем он поможет?

— Поможет, не сомневайся. А ну, навались! — дед приладился сзади автобуса, подпёр его плечом и… тот сдвинулся с места.

Невольные зрители в первый миг обалдели, а потом мужики бросились на помощь, пока пенсионера радикулит какой-нибудь не прихватил. Рустам опомнился и побежал в кабину выкручивать баранку, чтобы вписаться в широкий проём двора, и не раздавить какое-нибудь ценное имущество внутри. В итоге общими усилиями автобус закатили за ограждение. Кабы не уклон, фиг бы справились, а так отделались грязными руками и потными спинами.

Потом, по настоянию хозяина, попытались поднять храпящего пьянчугу, чтобы завести его внутрь трактира. Тот невнятно выматерил неизвестную Люсю и махнул пудовым кулачищем, чудом промазав мимо уха Виктора.

— Эй, вставай! — неприветливо ответил тот, отступая на расстояние рук пьяного.

Попытка поднять бесчувственное тело не увенчалась успехом. Тело не желало держаться на ногах, зато активно отпихивалось от рук помощников. Все бы и плюнули, но дед упрямо требовал комплект постояльцев из чёртовой дюжины.

— Ах ты, пьянчуга несчастная! — не выдержала пожилая толстуха. — Из-за тебя, окаянного, ни сна, ни отдыха всем!

Решительно приблизившись, она сгребла мужика за шкирку и так тряхнула, что тот ошалело воззрился на неё и испуганно пробасил:

— Ну ты чего, мать? Иду я.

— Какая я тебе мать, алкаш! — пуще разошлась та. — Пошёл, живо!

Под изумлёнными взглядами остальных, детина, плотнее запахнув полы дублёнки и отчаянно кренясь на обе стороны, выполз со своего места, преодолел три ступени спуска и несколько удивлённо обозрел здание и женщин, переминающихся у дверей.

— Девчонки, — заговорщически обратился он к Светлане с Галиной Фёдоровной. — Мы чё, на шашлык приехали?

Те дружно шарахнулись, но мужик чистосердечно признался, бухнув кулаком по груди:

— Да я вообще не пью, всё Люська, стерва. Но вы такие клёвые, не обижайтесь, девчонки. Лады? Пождите, я щас.

И мужик взял курс на маленький домик в углу двора. Двигался он зигзагами, так что всем стало интересно, попадёт или промажет. Только хозяин не стал дожидаться итога этого вояжа.

— Эй, сюда нельзя! — завопил он, встав на пути пьяного.

— Батя, мне надо, — громким шёпотом просветил тот, пытаясь обойти деда. — Понимаешь?

— Чего тебе надо?

— Ну, того самого. Ну не при дамах же! — скорчил укоризненную гримасу мужик, вызвав взрыв хохота.

— Пошли, пошли, — поманил его смеющийся хозяин. — Того самого не здесь.

И компания наконец вошла вовнутрь.

— О-о! — уважительно покивал Игорь. — Реально трактир.

Обстановка зала была фундаментальной и уютной одновременно. Дубовые балки и мощная мебель, каменный пол и стены, высокий потолок со свешивающейся с него люстрой на цепи, гигантский камин. И висящее на стене над прилавком огромное деревянное колесо.

— Пойдём, болезный, проведу в уборную, — сжалился трактирщик. — Кому оправиться, давайте за нами.

Санузлов с причудливыми сооружениями взамен привычной сантехники оказалось два, так что в порядке живой очереди наведались все. В степи прятаться было негде. Процедура заняла порядочно времени, потому что каждый поспешил снять лишнюю одежду, сетуя на зимнюю жаркую обувь. Девочка Аня оказалась счастливой обладательницей лаковых туфелек и капроновых колготок, а тихая дева с косицей — кроссовок и спортивной формы, в которых вечером собиралась на фитнес. Остальные со свёртками тёплых подштанников, колготок и свитеров завистливо косились в их сторону. Наконец, откуда-то вынырнул хозяин, за которым брёл понурый и мокрый пьяный. Кажется, трезвый.

— Сдвигайте столы, рассаживайтесь. Поговорим, — распорядился дед и ушёл греметь посудой в комнатку за прилавком.

Столы, даже с виду неподъёмные, таковыми и оказались. Тем смешнее показался обнаруженный на стене прайс на битый инвентарь, завершающийся как раз столом. Стол стоил пятьдесят таинственных единиц.

Присмиревший здоровяк покорно включился в работу, так что управились на диво быстро. Когда расселись в ожидании хозяина, он тихо спросил:

— А мы вообще где? Ничерта не помню.

В ответ раздались только нервные смешки, так что он поспешил оправдаться:

— Как с Люськой ругался — помню. У Васьки пили — тоже помню, потом поехали к корешу одному в баню. Потом в клуб какой-то. Вроде драка была. Мы где познакомились — в бане или в клубе?

— В автобусе, — снизошёл к людской беде водила. — Только мы не знакомились. Рустам.

— Юра. Ничё не понял. В каком автобусе?

— В моём, — пожал плечами таджик.

— Расслабься, тут никто ничего не понимает, — включился рыжий. — Я Игорь.

— Виктор, — представился следующий.

— Профессор Граблевский, — поправил очки интеллигент. — Борислав Сергеевич.

— Саня, Макс, — назвались студенты.

— Светлану и Галину Фёдоровну с Аней мы уже знаем, а вы, девушки? — спросил общительный Игорь.

— Ангелина Павловна, — не замедлила с ответом «девушка» преклонных лет и килограммов, без шубы оказавшаяся ещё ярче.

— Рита, — смутилась дева уже без косицы, но в кроссовках.

— И вы? — обратился Игорь к последней не назвавшейся пассажирке, сидевшей отдельно.

Та дёрнула плечом и отвернулась.

— Ну и чёрт с тобой!

— Чего ты на неё? Классная девчонка же, — немедленно вступился бывший пьяница Юра. — Девушка, идите к нам. Мы вас не обидим.

Та помедлила и, выбирая место для каждого шага по неровностям пола, осторожно двинулась к остальной компании.

— Алина.

— Садитесь, Алина, тут место есть, — подвинулся здоровяк Юра.

— Ну, все на месте? Чай, кофе, варна? — вырулил из-за стойки трактирщик с подносом глиняных кружек, заварником, туркой и кувшинчиками, вторым этажом на которых лежали пироги.

— Мне воды, холодной, — немедленно отреагировала Алина, облизав сухие губы.

— Воду не подаём, — на ходу ответил хозяин. — Вон бадейка, ковш, пей, сколько хочешь.

Блондинка мучительно скривилась от перспективы опять идти по щербатому полу на высоченных каблуках.

— Вы не принесёте воды? — выдавив кривую улыбку, безошибочно обратилась она к Юре.

2.1.

Галина Фёдоровна, вообще недолюбливающая женщин, привыкших сидеть на шее у мужика, а после стычки из-за бутылки воды имеющая зуб на нахалку, громко фыркнула, когда протрезвевший пьяный с готовностью подхватился исполнять просьбу. Так ему и надо! Но тот удивил. Вместо кружки с водой он приволок всю бадью, бухнув её на соседний стол.

— Сушняк, — пояснил он на немой вопрос хозяина и схватился за ковш, наливая себе и Алине.

— Мне тоже, будьте так любезны, — попросил Борислав Сергеевич.

В уборной была вода, текущая по жёлобу, но доверия она ему не внушила. Сейчас он был готов утолять жажду кипятком, но холодная вода рядом и довольное фырканье соседа добили профессора.

Юра в этот момент уже допивал свою порцию, поэтому просигналил «момент», и выполнил свой долг водочерпия. Остальные тем временем подставляли кружки трактирщику, который разливал чай и кофе. На таинственную «варну» никто не решался, пока очередь не дошла до девочки.

— А мне можно вот это? — указала она на кувшинчик с мутно-розовой жидкостью. — Пахнет вкусно.

На самом деле до одури пахло кофе, а что учуял детский нос, непонятно.

— А это что и почём? — немедленно уточнила учительница. Расходы предстояло нести ей.

— Не беспокойтесь, всё за счёт заведения, — махнул рукой хозяин. — Это варна, на сыворотке с ягодами, девочке можно.

Услышав про счёт заведения, студенты оживились. На халяву можно и не стесняться.

— И всё-таки, вы нас просветите, где мы, и как сюда попали?

— Выехать отсюда как? — практично добавил Рустам. — Горючего нет, и дороги нет.

— Просветим, просветим, вы кушайте, а я расскажу, — охотно пообещал дед и уселся во главе стола. — Место, где мы находимся, называют Перекрёстком. И все окрестные Дороги так или иначе приведут сюда. Если уж попал на Дорогу, то мимо никак не проедешь, ну и остановку сделать перед дальним путём вроде как надобно. Для того и трактир поставлен, дабы путников привечать. А путники обязаны мир на Перекрёстке соблюдать. Кто правило нарушит — тот в трактир больше не ходок. Не приму. Это ясно?

— Ну а мы?..

— Не спеши, дойдём и до вас. Правило ясно?

— Да ясно, ясно. Ты скажи, как мы-то тут очутились?

— Так же как все — встали на Дорогу. Притянуло вас, счастливую чёртову дюжину. И обратно не пустит, покуда вы дело не сделаете.

— Так, стоп, стоп! Что значит — притянуло?

— То и значит. Судьба у вас такая.

— Слушай, дед. Ты нам лапшу-то не вешай про чёртову дюжину. Ты объясни, как мы из зимы в лето попали?

— Так я и объясняю.

— Не-эт, ты с точки зрения физики объясни! Как?! Из долбанных минус тридцати! Мы попали в пекло?! И откуда ты, чёртов сказочник, про нас знать мог?

— За теорией, это не ко мне. У профессора вон спроси. Я своё маленькое дело делаю, гостей встречаю-привечаю. Напоил, накормил, на постой принял, ключи выдал. Дальше каждый своей Дорогой уходит. Кто-то рассказывает, кто-то молчит о себе. А кому-то, как вам, и я рассказать могу. От постояльцев наслышан, коль не по своей воле на Дорогу попали, стало быть, где-то вы нужнее, чем в своём дому. Дойдёте до конца и выполните, что должно — стало быть, возвернётесь.

— А если нет? — тихо спросила Рита.

— Сгинете, — просто пожал плечами хозяин.

— Спасибо, — ядовито поблагодарила Света.

— Так, ну это всё занимательно, конечно. Только когда нас отправляли, то спросить забыли, где мы нужнее. И вообще, тут явная ошибка. Потому как у меня изделия на уте́льном обжиге, и их вынимать пора, — хлопнула ладонью по столу Ангелина Павловна, поднимаясь.

— А у меня грант, — согласился с ней Борислав Сергеевич, — и ни про какие Дороги и Перекрёстки я теорий не знаю. Это так, поясняю на всякий случай для подозрительных.

— А мою семью кто кормить будет? — включился Рустам. — Автобус-то здесь стоит без горючего.

— А я отвечаю за ребёнка, если вы не заметили! — поднялась Галина Фёдоровна.

— А я вообще нихрена не понимаю, — добавил Юра.

— Тихо! — хрипло каркнул трактирщик, для надёжности пристукнув кружкой по столу. — Вы можете мне не верить, можете злиться, вы можете уйти прямо сейчас в любом направлении, никто не держит. Только Дорога приведёт вас обратно. И вы не сможете вернуться домой, пока не выполните то, ради чего вас сюда притянуло. Таков закон Мироздания — закон Перекрёстка. Думайте, совещайтесь! Как надумаете, подходите, я буду на кухне. И ещё — скоро здесь будут и другие клиенты. Не все они люди. Так что не пугайтесь. Ах, да! Ужин и номера придётся оплатить. Только ваши бумажные деньги не годятся. Об этом тоже подумайте.

В наступившей тишине дико заржал Игорь. Он согнулся пополам и откуда-то из-под стола пытался что-то сказать, но из-за смеха не мог. Дед пожал плечами и ушёл восвояси. Смех под столом сменился всхлипами, наконец, рыжая макушка поднялась над столешницей.

— Бумажные деньги — не годятся! — перегнувшись через стол, повторил весельчак в лицо Светлане.

— Пошли в автобус! — уже для всех скомандовал он. — Совещаться будем.

— Я пас, — отказалась Алина.

Ангелина Павловна с завистью покосилась на неё, но пошустрила за остальными. А девушка, оставшись одна, воровато оглянулась на выход, на кухню, и потянулась к застёжкам ботинок.

— Что, устали ноженьки? — раздался вдруг над самым ухом хриплый голос деда. — Да, девонька, далеко в такой обувке не уйдёшь.

— Вам-то что за дело? — ощетинилась блондинка.

— Да мне-то ничего. Тебе вот несладко придётся. Пойдём-ко, поглядим, вдруг чего подходящее найдётся.

— Никуда я не пойду, у меня нога болит.

— Ай-ай, что случилось?

— Подвернула на ваших колдобинах!

— Вот незадача. Ты вот чего, бери ключ да ступай, отдохни пока. Да вот хоть мои чоботы возьми. Ты уж прости старика, других нет. Опосля разберёмся. У вашей компании почитай все обувкой-то страдают. Подумать надоть, как быть.

— Шутишь? — недоверчиво протянула Алина при взгляде на дедовы разношенные то ли галоши, то ли боты. — Уж лучше босиком. Да и куда я пойду? Эти сейчас насовещаются, искать будут.

— А тебе разве с ними по пути?

— А… вообще-то нет. Это шоу, да? Вроде Дома-два? Не бойтесь, я никому не скажу. Можно позвонить? За мной приедут, заберут. Я заплачу. У меня не только рубли, ещё доллары есть. Две сотни, хватит? Мой… бойфренд ещё заплатит, только отпустите.

— Да кто ж тебя держит? Я не держу.

— Ну эта, Дорога же. Перекрёсток ваш. Я же заметила, пока мы не в ту сторону ехали, одни ямы были, а как повернули по стрелкам на камнях, сразу выровнялось. А ехали по тому же самому месту. Да и в автобусе теперь горючего нет. А пешком куда мне?

— Эхе-хе. Умная ведь девка. Бери чоботы, пол холодный. Пойдём, ключ от комнаты выдам. А завтра станет ясно, кому с кем по пути, а кому путь домой.

— Ну да. А платить чем? Бумажки же ты не берёшь.

— Уж тебе-то найдётся, чем заплатить, — хмыкнул трактирщик.

— Чего-о!? — взвилась Алина. — Ты на что это намекаешь?

— А разве вот это и это — не золото? Шубка твоя, опять же, хороша, — погладил старик мягкий голубоватый мех.

— Фэйс не треснет — шубу за ночёвку?!

— А продать не хочешь? Валюты подкину.

— Какой валюты?

— Завтра и узнаем, какой.

— Почему завтра?

— Ну, эта, недосуг мне болтать, ужин готовить пора. Ключ-то берёшь?

— Значит, не дашь позвонить?

— Да во что звонить? Нет у меня колоколов. Да и не услышит отсель твой, этот, френд, хучь зазвонись. Ну, я пошёл, скоро другие нагрянут. Вот ключ, комната на втором этаже, прямо по коридору. Думай пока, дорожка-то неблизкая предстоит.

Глава 3, где в автобусе происходит совещание, а в трактире появляются новые постояльцы

Устроившие в автобусе штаб пассажиры сразу пожалели, что ушли из прохлады трактира. Закрытый салон нагрелся, но из соображений конспирации пришлось лезть в него. К тому же, в трактире витал душок безумия, автобус на этом фоне оставался последним оплотом нормальности и постоянства российских реалий.

— Ну, что думаете? — вступил Игорь.

И понеслось…

— Давайте, вы меня сперва в курс дела введёте, а потом думать будем, — пробасил Юра.

— Пить меньше надо было, молодой человек, — наставительно отозвался профессор. — Тогда в курсе были бы.

— Да ладно вам, Бронислав Сергеевич.

— Борислав, — педантично поправил профессор. — Как советский актёр Брондуков.

— Точно! А я думаю, откуда мне это имя знакомо.

— Бросьте, профессор, — махнул рукой Виктор. — Все, кроме Юрия, были в трезвом уме и при памяти. И что толку? Вы же тоже ничего не поняли. Или поняли? Чего старик на вас кивал?

— Я уже сказал — ни про какие дороги я не знаю.

— Что и требовалось доказать. Мы, Юра, сами ничего не поняли, хотели пробку объехать, и влетели в туман, а из него уже сюда вот. Рустам, тебе виднее всех было, как оно случилось, что мы с дороги сбились?

— Да, расскажи, куда ты нас увёз, козёл!

— Света, цыц! — вступился за водителя рыжий Игорь. — При всём желании, из зимы в лето мы бы не доехали за полчаса на автобусе.

— Что рассказывать? Вы сами всё видели. Как попали в тот туман, так и дорога сразу кончилась. Я не виноват.

— А ещё вы говорить стали без акцента, — заметила Аня, выглянув из-за учительницы.

— Я? — удивился таджик.

— А ведь точно. Ну-ка, скажи что-нибудь, — подозрительно сощурился Виктор.

— Да идите вы со своим великим и могучим! Как ни скажешь — всё неправильно.

— Круто! Ты чё, прикидывался? — заметил Саня, студент с рюкзачком.

— А?

— Можешь же нормально говорить. Зачем таджиком притворялся? — подхватил вечно лохматый Макс.

— Каким ещё таджиком? Я узбек! А ты откуда узбекский знаешь?

— Я? — не оригинально отреагировал Макс.

— Ты. Мы с тобой сейчас на каком языке говорим?

— На русском, — прервала диалог Галина Фёдоровна. — И нам всем тоже интересно, зачем этот цирк?

— На каком русском? Мы по-узбекски говорим!

— А я сейчас на каком говорю? — спросила Рита.

— На узбекском, — упрямо сжал губы Рустам.

— Да ладно, спалился уже, чего теперь, — усмехнулся Игорь.

— Она на узбекском, и ты на узбекском…

— По-русски мы все говорим. Так что…

— Не все. Вообще-то я по-английски спрашивала, — нерешительно заметила Рита.

— В смысле?

— Сейчас поймёте. Ты говоришь по-английски? — развернулась Рита к Максу.

— Эээ… немного.

— Ну скажи что-нибудь.

— Эээ… Лондон — столица Великобритании.

— Что за бред?! Какой Лондон? Стой! Это что, было по-английски?

И тут до людей начало доходить. Одновременно посыпались все расхожие фразы из иностранных языков, которые с ходу пришли на ум. «Вы говорите по-французски?». «Вы говорите по-немецки?». «Ищите женщину». «Я тебя люблю». И даже «Кто сегодня дежурный?»

— Ай да дед, ай да сукин сын! С ума сойти можно! — подытожил Игорь. — Кто-нибудь понимает, как это работает?

— Минуточку! — попросил внимания профессор Граблевский, прочистил горло и с важным видом продекламировал какую-то научную заумь, вроде бы на русском языке, но смысл которой ускользал от слушателей.

— Это вы тоже поняли? — скрестив руки на груди, спросил он.

— Это было что-то на русском, но всё равно непонятное.

— Да нет, на английском. Один из постулатов теории суперструн. То, что физики называют корпускулярно-волновым дуализмом квантовой механики.

— Простите, профессор, вы сейчас на каком языке изъясняетесь?

— Сейчас — на русском, — отозвался Борислав Сергеевич.

— Ваша научная тарабарщина сверхъестественным явлениям, видимо, не по зубам.

— Ясно. Устраивать научные диспуты тут не с кем. А было бы любопытно…

— Боюсь, никакие теории не смогут объяснить то, что происходит с нами. Туман, жара, трактир. Теперь ещё языковые барьеры рухнули.

Воцарилась тишина. Люди переваривали новый аспект.

— Что с остальным делать будем? Мы уже верим? Или как? — первым не выдержал Игорь.

— Речь не о том. Что нам дальше делать — вот в чём вопрос.

— Как раз о том. Если мы продолжаем не верить деду, а решаем ждать, когда мультики сами закончатся, так можно ничего не делать, лечь и загорать, к примеру. А если принять как данность вот это всё, то идём к нему на постой и далее, куда пошлют.

— Предлагаю осмотреться, вокруг походить, внутри пошмонать, вдруг чего интересного найдём, — предложил Юра.

— Ага, телефон, например.

— Или горючее.

— А хозяин скромно сделает вид, что не замечает дюжину придурков, разгуливающих по территории и сующих нос во все щели? — скептически хмыкнула Ангелина Павловна.

— Значит, нужно его отвлечь.

— И кто это будет делать?

— Вы! — радостно воскликнул Игорь.

— Вот уж фигушки! — рассердилась грозная дама. — Нашли девочку на побегушках.

— Не девочку, а солидную женщину. Поговорите с ним по-свойски, как э-э-э… представители старшего поколения.

— Молодец! Ты меня ещё и старухой обозвал!

— Какая же вы старуха, Ангелина Павловна? Ну скажите все, что я прав! Очень эффектная дама, просто… не пошлём же мы вас шнырять вокруг трактира.

— Ага, домик во дворе проверять.

— Давайте так. Вы попросите у него ключ от номера и эмн… чтобы он вам бельё принёс или ещё чего. А мы в это время…

— Кстати, что-то он там про оплату говорил?

— Сказал, наличкой не берёт.

— Э нет, почему-то мне кажется, что дед другое имел в виду.

— Да и пусть идёт лесом, — запальчиво воскликнула Света.

— Понравилось в степи? Там даже воды нет.

— С собой наберём. Еда есть.

— Во что ты наберёшь? И еды у тебя нет, она моя.

— И кто из нас жадный? Обманул бедную женщину!

— Такая сама кого хочешь, обманет. Мы никуда не денемся от этого трактира, неясно, что ли? До завтра уж точно.

— Так что мы сможем предложить хозяину, если не деньги?

Все замолкли. Каждый прикидывал про себя, чем сможет пожертвовать ради ужина и ночи в постели.

— Ни у кого лишней почки нет, случаем? Нет? А жаль, — вздохнул Игорь.

— И почки нет, и ничего ценного тоже нет, — покачал головой Виктор.

Остальные переглянулись и пожали плечами. Женщины мысленно прощались с украшениями, мужчины склонялись к разведке боем и обыску на территории в поисках средств связи с внешним миром. Особенное подозрение вызывал домик в углу двора, который «не того самого» и который хозяин так рьяно кинулся защищать перед лицом пьяного Юры.

— Я в автобусе останусь. Не впервой, — отмахнулся Рустам.

— Да ты богач, если вдуматься. Собственный дом на колёсах.

— Да, только не движется.

— Если все возьмёмся, так и укатим, куда захотим.

Всем представилась картина, как они дружно впрягаются в автобус, чтобы колесить на нём по городам и весям. Смех немного разрядил обстановку.

— Айда в трактир. Поговорим с хозяином предметно. Какую плату он берёт и куда собирается нас отправить?

— Вы идите, а мы тут задержимся, — таинственно сообщили закадычные приятели-студенты, кивая в сторону того самого домика.

— Тогда я отсюда покараулю, — взялся за ведёрко с тряпкой Рустам.

Макс и Саня, подмигнув остальным, под прикрытием товарищей по несчастью, обошли пазик и перебежками двинулись по периметру двора к домику.

Три пышных куста, колодец, крепкий столб неизвестного назначения с переменным успехов закрывали их от стены и окон трактира. Удача сопутствовала им до искомой надворной постройки, дверь которой оказалась незаперта и сама собой распахнулась навстречу непрошеным гостям. Из-за порога шагнула серая высокая тень и стремительно сграбастала приятелей за шкирки, втаскивая внутрь. Всё произошло так быстро, что Рустам, который честно стоял на шухере, ничего не заметил, потому что ответственно следил за входом в трактир, одновременно делая вид, что моет пыльный автобус.

Остальная компания тем временем оказалась внутри. На женщин возложили коллективную задачу отвлечь хозяина, а мужчины распределили между собой площади, чтобы заглянуть в подсобные помещения в поисках компромата.

Все договорённости и готовность к подвигам пошли насмарку, как только они узрели, что в зале посетители. Немного, всего пятеро, зато каких! На их фоне хозяин теперь казался совершенно обычным и непримечательным.

У стойки болтались двое в длинных тёмных плащах с капюшонами, ни фигур, ни лиц под которыми было не разглядеть. Плащи обоих одинаково оттопыривались на боку. Они внимали трактирщику, который что-то чертил ребром ладони на прилавке и негромко комментировал при этом.

Ещё двое восседали за дальним столом. Эти были полноценно экипированы для рыцарского турнира или чего-то подобного. Во всяком случае, железа на них было навешано, как на водолазах, которым позарез необходимо прогуляться по дну и не всплыть раньше времени. Оружия под стать хозяевам тоже хватало.

Последним заметили одинокого паренька в просторной одёжке унылого болотного оттенка, сидящего по соседству со сдвинутыми на тринадцать их персон столами.

— Кино продолжается, — жизнерадостно прокомментировал Игорь новых персонажей, без стеснения рассматривая «рыцарей» и их клинки.

Поскольку хозяин был занят, хотя несомненно заметил ввалившуюся толпу без пяти минут постояльцев, тем ничего не оставалось, как снова устроиться на облюбованном ранее месте.

— А где же Алина? — первым спохватился Юра. — Вы не видели тут девушку? Блондинку такую… красивую, — спросил он у нового соседа.

— Нет, — помотал тот головой. — Я первым пришёл, было пусто.

— Уверен?

— Блондинку, да ещё и красавицу, я бы заметил.

— Куда же она могла деваться?

— Спросите у хозяина, — охотно предложил парень. — Я Гилад. А вы далеко путь держите?

— Мы и сами хотели бы это знать.

— Притянуло? — сочувственно цокнул парень.

— Ты что-то знаешь об этом?

— Слыхал, конечно, что так бывает. Но лучше Киртаса никто не объяснит.

— Киртас — это кто?

— Старик, трактирщик.

— А тебя не притянуло, значит? Тогда как ты сюда попал? Как вообще попадают на этот перекрёсток? — заинтересовался Игорь.

— Есть разные способы. Вот у нас можно пойти в гильдию к магу, и он тебя без всяких Перекрёстков отправит, куда захочешь. Ну, это если он там раньше сам бывал, и координаты знает. Если нет, ищи другого.

— К магу, угу. А если нет под рукой ни одного завалящего мага?

— Значит сам, через Перекрёсток, это всегда работает.

— Ну конечно, сам, как я не догадался? Чего проще-то? — рассмеялся рыжий. — А ты тут что делаешь?

— Вообще я кое-кого жду, но это секрет. А пока жду, подрабатываю помаленьку.

— И кем ты работаешь?

— Проводник я. Основные Дороги знаю, как свои пальчики. Малые похуже, но мимо не промахнусь. Могу вас провести, если хотите.

— Опа! Отсюда подробнее. Ты нас можешь домой вернуть?

— Домой? Нет. Это вам Магистра надо хотя бы. Я вас по Дороге провести могу. И возьму недорого.

— Недорого — это сколько?

— Ну… по пятнадцать с носа. С неё, — кивнул Гилад на Аню, — семь.

— Пятнадцать чего, прости?

— Единиц виты, конечно.

— Это что?

— Вита — это вита. Сила Жизни. Ею практически везде можно расплатиться.

— И где берут эту виту?

— Там же, где любые другие деньги. Можно заработать, украсть, обменять на что-то ценное. На край, потратить свою природную. Ещё можно найти Источник, но это не для простых смертных. Был я раз около Источника, зрелище — закачаешься!

— Её что, и увидеть можно?

— Ещё как! Смотрите.

Гилад пошарил за пазухой и продемонстрировал на ладони три разноцветных полупрозрачных шарика с мерцающей искоркой внутри. Все подались навстречу, чтобы рассмотреть поближе загадочную виту.

— И вот это платёжное средство?

— Самое надёжное!

Парень поднял руку, и тут же за его спиной нарисовалась девица в белом переднике поверх длинного платья. Никто не заметил, откуда она вынырнула.

— Пива мне, красотка, — подмигнул ей парень, демонстрируя голубой шарик.

Официантка расплылась в улыбке:

— Сию секунду, господин Гилад.

И растворилась в полумраке за стойкой. Может, это освещение сыграло шутку со зрением, но наблюдатели не заметили, чтобы шторка в проёме хоть колыхнулась, а девушки меж тем и след простыл.

— Держи своё пиво, Гилад, — раздался над ухом голос трактирщика. — Что, господа хорошие, теперь вы готовы говорить?

Шарик виты перекочевал к деду, и скрылся в сжатой ладони.

— Всегда готовы! — вскинул руку в пионерском жесте Игорь.

— Добро́. На чём мы в прошлый раз остановились?

— На оплате.

— Да, на ней. Не вы первые, не вы последние, кто с пустыми карманами на Дороге оказался. Посему предлагаю: оставляйте свои вещички в залог у меня, скажем, на полгода. Вернётесь — выкупите. Всё одно они вам в путешествии не пригодятся, только мешать будут. Суммы залога хватит и на ночлег, и на обувку, и с собой в дорогу. Только, чур, траты на всех по равенству распределить. Одного казначея выберите, и с ним толковать далее будем.

— А заплатишь ты нам витой?

— Могу витой, могу валютой того места, которое вас ждёт.

— И что за место?

— Этого я сказать не могу. Завтра станет ясно.

— Почему завтра?

— Переночевать вам надобно на Перекрёстке, тогда Дорога видна станет.

— А если мы, скажем, в автобус ночевать пойдём?

— Так и будете куковать на Перекрёстке. Сами-то, чай, не обучены Дороги открывать?

— Ясен пень, мы про них в первый раз слышим. А ты обучен?

— Мне ни к чему. Перекрёсток откроет путь.

— А если нам жалко вещички тебе оставлять? Чем заплатить можно?

— Можно одно в залог оставить, но ценное. Хоть бы автобус ваш.

— Вряд ли Рустам обрадуется.

— А мы спросим. Кстати, где он и остальные?

— Машину мыть остались, — не моргнув глазом, озвучил официальную версию Юра. — А где Алина? Она же здесь оставалась.

— В номере она, отдыхает, — так же честно ответил дед.

— В номере? И уже заплатила? Чем, интересно?

— Обувку она отдала.

Все, кроме Юры и профессора невольно заулыбались и захихикали. Борислав Сергеевич смеяться не стал в силу воспитания, а Юра просто не видел Алину на её каблуках в степи.

— Обувку?! — переспросил он, не понимая причины веселья.

— Ей теперь ни к чему, а желающие на экзотику найдутся, да. Есть у меня постоялица одна, хе-хе.

— А-а…

— И ты скидывай, упарился небось? Знатные у тебя сапоги!

— Это унты, дед! На любой мороз!

— Да не жалейте шмотья! Помяните моё слово, не понадобится оно вам теперь.

— Не жалеть? Им цена сорок пять косарей! Как-то стрёмно их за ночлег отдавать.

— Зачем за ночлег? Валюты подкину, если продать надумаешь. А нет — вернёшься — выкупишь.

— А ходить мне в чём? Вот прямо сейчас.

— Надевай мои чоботы.

— Вот эти развалившиеся галоши?

— Да ты не смотри, надевай! Ноге-то как хорошо!

— Деловой какой! А нам как быть? — влезла Света.

— И вам подберём, что полегче. С утра займёмся…

Киртас вдруг замер, как будто задумавшись о чём-то суперважном.

— Эй, ты заснул там? — выждав минутку, спросил Виктор.

Игорь помахал у старика перед глазами.

— Ась? — испуганно вздрогнул тот. — Вы ещё здесь? А ну-ка, пойдём в складовую — обувку сменять. Сразу и ключи раздам.

— Кто вам сказал, что мы согласны менять свою обувь на ваши обноски? — возмутился Борислав Сергеевич.

— Не время счас спорить, дорогой профессор. Давай, уважаемый, шевелись.

— Мне тоже жалко сапоги, я в обуви не нуждаюсь, лучше бы другое оставила, — присоединилась Рита.

— А мне за сапоги влетит, — испуганно прошептала Аня.

— Действительно, у Ани сменка есть, что мы в интернате скажем? — опомнилась Галина Фёдоровна.

— Потом, потом! — заторопился дед, жестами побуждая гостей скорее следовать за собой. — До утра сменяем, а завтра верну и другую плату возьму.

— Что за спешка?

— Хриггов принесла нелёгкая, потому поспешить надобно, — неохотно отозвался дед.

Глава 4, в которой тринадцать постояльцев переобуваются и дают концерт

Трактирщик отпер низкую, обитую полосами железа дверь, опустил в неглубокую чашу у входа крохотный огонёк, который никому рассмотреть не удалось, а когда рассмотрели, то он уже полыхал ровно по кругу, будто налили жидкого пламени до краёв. Пропустив всех в сумрачное пыльное помещение, он запер дверь изнутри на крепкий засов и скомандовал всем разуваться, меча под ноги гостей тапки, бесформенные ботинки и вообще невесть что, не поддающееся описанию.

Ангелина Павловна, давно мечтавшая добраться наконец до номера, первой избавилась от своих широких уггов, сунула ноги в предложенную им замену и забрала ключ. Света тоже не колебалась, цену своим стоптанным дутышам она прекрасно знала. Галина Фёдоровна неохотно рассталась со своими замшевыми сапогами, а Анины туфельки потребовала непременно вернуть утром. Рита со вздохом сняла кроссовки.

— Мужики, переобувайсь и по номерам! К ужину позову, — снова поторопил дед.

Чоботов у деда хватило на всех, причём они подозрительно оказались всем по ноге и очень мягкие и удобные. К обувке прилагались ключи от номеров, выданные каждому персонально, не исключая Ани, которую такое решение привело в неописуемый восторг. Три оставшихся Киртас обещал отдать сразу же, как вернутся мойщики автобусов. И ухмыльнулся в бороду, что не укрылось от взоров окружающих.

— А мальчиков-то до сих пор нет, — шёпотом поделилась Галина Фёдоровна с Виктором, как внушающим наибольшее доверие. — Вдруг случилось что? Может расскажем? — кивнула она на трактирщика.

— Сами проверим сперва, — мотнул Виктор головой, прислушиваясь к рыжему, допытывающему деда.

— Киртас, а ты нам не хочешь объяснить, что происходит? Что это за хригги? Что нам дальше делать и куда идти?

— Всё завтра, — отрезал дед, выпроваживая переобутых постояльцев в ещё одну дверь, за которой оказалась лестница на второй этаж.

— Почему?

— Потому что я занят! Идите по номерам, каждый отпирает дверь своим ключом собственными руками.

— А иначе что? Током убьёт?

Вопрос повис в воздухе, потому что дед ушёл. Вот только что маячил внизу лестницы, а теперь там было пусто. Игорь спустился, подёргал дверь в каморку — заперто! И когда успел? За соседней дверью оказался выход в зал.

— Верной дорогой идёте, товарищи! — догнал он остальных и выставил руку. — Вперёд, и только вперёд!

Все номера оказались в одном крыле здания, и навеяли подозрение, что трактир внутри намного больше, чем казалось снаружи. И считать ли совпадением тот факт, что дверей было ровно тринадцать?

Прежде чем разойтись по номерам, договорились собраться через час в общем зале на ужин, чтобы сообща решить, кто что оставит в трактире, и кто будет ведать общей кассой.

Ане не терпелось оказаться в собственной отдельной комнате, что в условиях приюта было недостижимой мечтой, поэтому девочка не стала дожидаться окончания болтовни взрослых и первой нашла свою дверь. Тяжёлый узорчатый ключ скользнул в замочную скважину и с чудесным щелчком провернулся на два оборота.

Аня с любопытством заглянула внутрь и со счастливым визгом бросилась на горку пухлых подушек поверх красивой резной кровати. Галина Фёдоровна заглянула к ней, убедилась, что ученица взвизгивает от радости, а не по какой-то другой причине и пошла к своей двери.

Ангелина Павловна, после прогулок по жаркой степи мечтавшая о холодном душе, тоже не задержалась в коридоре.

Профессор Граблевский никак не мог определиться, инсульт ли происходящее или прорыв в теории корпускулярно-волнового дуализма, тянущий на Нобелевку, поэтому жаждал тишины и уединения и поспешил к себе.

Света при упоминании кандидатов на роль казначея показала всем дулю и сказала, что не доверяет ни одному из них, и ушла переживать свою оплошность с деньгами от Игоря.

Рита, оставшись среди троих мужчин одна, сбежала, потому что… просто потому что. Она уже поверила, что им тринадцатерым никуда друг от друга не деться, а в книгах мужики в замкнутом сообществе непременно начинают делить женщин. Странно, что до сих пор никому из них это не пришло в голову. Она бы не против. Вот Виктор, например, очень симпатичный, Юра тоже ничего, но уже запал на гордячку Алину, а Игорь хоть и не красавец, но весёлый, а это тоже немало. Не в её возрасте принца ждать.

Мужчины, вполне удовлетворённые, что все расползлись, тихо перемолвились и сверили часы, прежде чем разойтись по комнатам.

Юра не поленился постучать в оставшиеся четыре номера в поисках Алины. Три двери предсказуемо молчали, женский голос из-за последней истерично послал его подальше.

— Значит, всё в порядке, — успокоил его Игорь. — Алина такая Алина.

Киртас незаметно проследил с галереи, что каждый из постояльцев сам открыл ключом номер, и облегчённо выдохнул. Его миссия была практически выполнена. Остались мелочи.

Через полчаса три двери тихо распахнулись, выпуская наружу три бесшумно ступающие фигуры. Юра, Виктор и Игорь покинули временное пристанище, чтобы по-тихому разузнать ситуацию снаружи. Глодало беспокойство: куда пропала троица, оставшаяся поиграть в шпионов? Неужели опасения насчёт домика были обоснованными?

Встретившись в коридоре, мужчины решили не разделяться, а открыто выйти во двор к автобусу. Не тут-то было. Хозяин перехватил их, едва они нарисовались в зале.

— Ну как устроились? У меня как раз к вам дело, — потирая руки, хитро прищурился он. — Тут такая незадача вышла, выручайте.

Игорь среагировал моментально.

— Не останавливайтесь, я его отвлеку, — шепнул он, отмахивая подельникам дождаться момента, когда старик отвернётся, чтобы проскользнуть на улицу.

— На ловца и зверь бежит! Я как раз к тебе. Киртас, я что хотел спросить…

— Ась?

— Давай сядем. Пока никто из наших не слышит…

— Ну давай. Говори, чего хотел. Друзья-то твои далеко навострились?

— В автобус, за вещами. Надо же решить, что оставлять будем.

— И то верно. Ты спросить чего хотел?

— Чёрт, у меня уже столько вопросов, что не знаю, с чего начать. Ты всё темнишь и темнишь. Откуда про нас знал: про чёртову дюжину, какие у нас деньги? Зачем ты нас переобул? Кто такие эти хригги, и что они могли учуять?

— Работа у меня такая — про гостей знать.

— Так может, и про Дорогу нашу знаешь?

— Может и знаю.

— Так чего не расскажешь?

— Не моё это дело, да и в целом — одни догадки и слухи.

— Так намекни хоть. Страшно, знаешь ли, в неизвестность соваться.

— Ладно. А вы мне подсобите кое в чём.

— Обязательно — если сможем!

— Ходят разговоры, что на Иоле неладное творится. Источники, дескать, иссякли. Все разом.

— Иола — это что? И где?

— Мир на одной из основных Дорог. Со своими проблемами, но Источники были в каждой стране. А теперь нету. Смекаешь, что у них теперь делается?

— А мы причём?

— Да вроде как и не причём. Только основных Источников у них тринадцать... Теперь чуешь, чем пахнет?

— Источники — виты? Чую, дерьмом пахнет. Отборным! Почему мы? Мы что, самые рыжие? Чего ты ухмыляешься? Из тринадцати человек один я рыжий. Ну правда. Ты всерьёз полагаешь, что мы должны переться на эту Иолу и искать себе приключений на задницу? Да что мы сделать-то сможем? Мы про эту виту ничего не знаем. Наверняка же есть более…

Игорь осёкся на полуслове и вытаращился за спину хозяина. В трактир вошёл, вошло… в общем, это был волк. Двуногий прямоходящий волк. Затянутый в кожу и замшу. В шляпе, сапогах и при оружии. Огнестрельном, что самое смешное. За ним ещё трое, одеты в безликое серое, и взгляд… звериный.

— А вот и они, псы нарийские! — поднялся Киртас. — Нравятся?

— Так у тебя тут серьёзно Перекрёсток миров? — стремительно прозревая и пытаясь уложить в голове этот факт, спросил Игорь. Факт укладываться не хотел, но глаза упорно видели волка, с раздражённым видом мохнатой морды оглядывающего зал и посетителей. Руки (лапы?) его поправили ножны на боку, а ноги (тоже лапы?), легко понесли хозяина к прилавку. Трактирщик заторопился уйти.

— А ты думал, Дом-два? Нет, паря, всё по-настоящему.

4.1.

— А ты думал, Дом-два? Нет, паря, всё по-настоящему.

— Это те самые хригги?

— Смекаешь. Не делай резких движений и не бойся. Вас они уже не учуют.

— Погоди, так вон те «рыцари» тоже настоящие? И что за типы в капюшонах были тут час назад?

Трактирщик принял деловой вид, смахнул тряпкой крошки, брякнул на стол глиняную кружку с шапкой белой пены и шепнул напоследок:

— Передай своим, мне нужны на вечер артисты, а вам нужно сбить со следа этих. Представим вас бродячими музыкантами. Вы как раз такие… пёстрые. Развлечёте публику — ещё и заработаете. На Иоле лишним не будет. И да, зря вы ищете ваших пацанов, они у меня на кухне отрабатывают — влезли, куда не следует. Скоро отпущу.

Рыжий машинально отхлебнул пива, не почувствовав вкуса, и подхватился на улицу за Виктором и Юрой, пока они тоже не влезли в запретный домик. На пороге Игорь столкнулся с ещё одним хриггом, недовольно приоткрывшим край пасти с рядом длинных клыков. Твою дивизию, это уж точно не маска и не обман зрения! От хригга несло псиной и немного порохом. Ружьё через плечо не декорация, из него недавно стреляли.

— Извините, — машинально поднял руки рыжий и посторонился, пропуская нарийского пса внутрь. Тот шевельнул влажным носом и втянул запах человека, моментально вспотевшего от такого пристального внимания. «Они вас уже не учуют», — пронеслись в голове слова Киртаса. Вспомнилось, как полчаса назад он торопил их с переобуванием и ключами. А ведь Рустам и студенты не прошли эту процедуру. Если бы они заходили в номера, щелчки замков было бы слышно.

Кажется, шутки кончились.

Добежав до автобуса, Игорь убедился, что внутри никого нет, как и во всём дворе. Что, мужики тоже попались? С кем теперь совет держать? Одни бабы остались, профессор не в счёт.

Сунув руки в карманы, он с независимым видом прошёлся по направлению к домику, попинывая камушки и с тревогой оглядывая двор. Никого. Да что ж такое дед в этом сарае прячет, что пятеро человек как корова языком слизнула?! Десять негритят просто. Ладно, если и вправду на кухне картошку чистят, а если чистят, но не они, а их? Ну их, эти загадки, надо вернуться и рассказать остальным, кто расхаживает по трактиру, а также о настойчивом предложении хозяина создать новый виа «Чёртова дюжина».

Не успел он так решить, как из кустов послышалось тихое «пс-с-ст…».

— Игорёха, иди сюда!

Невзначай изменив траекторию движения, рыжий свернул к зарослям и с облегчением узрел за ними парочку канувших приятелей.

— Фу-ух! Вы не пропали!

— Не, решили понаблюдать. Вообще пусто. От наших пацанов никаких следов не осталось.

— Если верить деду, он их застукал и заставил отрабатывать на кухне. А вот кого я в зале видел! Хриггов тех самых!

— И?

— Это волки, только в одежде, — нервно хохотнул рыжий. — Псы нарийские. В прямом смысле.

— Ты чё, выпил, что ли?

— Глоток пива. И этого было крайне мало! Идём, покажу, дед сказал, они нас не учуют. Кстати, как вы их не заметили, они тут явно проходили.

— Никого не было, мы наблюдали за входом.

— Значит, где-то есть другой вход в трактир, народу внутри прибавляется. Мне уже интересно, откуда они все, и на чём сюда добираются. Пешком, что ли?

Людей, и не очень людей, в зале и впрямь прибавилось. И это было неплохо, потому что хригги вызвали нездоровый интерес у всех троих, но обратить на себя внимание вытаращенными глазами они не успели, потому что волки оказались заняты «увлекательной» беседой с теми самыми «рыцарями». Перерасти «беседе» в драку не дал Киртас, ловко вклинившийся между спорщиками и одной фразой остудивший их пыл. Главный хригг отчётливо проскрежетал когтями по столешнице и отступил за свой стол.

— Полюбовались? Идём, — подпихнул приятелей Игорь, но уйти они уже не успели.

С лестницы спускались Галина Фёдоровна с Аней.

— Вы нашли ребят? — первым делом поинтересовалась учительница.

— Они у деда, скоро подойдут.

— Ой, волки! — испуганно воскликнула Аня. — Они ходят!

— Ты бы не кричала, не то услышат. И вы не стойте, садитесь, Галина Фёдоровна. Это те самые хригги, про которых Киртас нам говорил. Не надо привлекать лишнее внимание к нам, раз тут такое водится.

— Варна? Пиво? Ужин? — вовремя нарисовалась официантка, отвлекая обыденной суетой от созерцания необычного явления.

Как раз и остальные начали подтягиваться. Очень жаль, что предупредить всех не успели, потому что разношёрстная и откровенно пялящаяся на хриггов компания притягивала ответные взгляды. Только сейчас все оценили мудрость Киртаса насчёт правил поведения в трактире и соблюдения мира. Что-то сомнительно, что эти ребята очень вежливые и миролюбивые, но тут не тронут, спасибо хозяину. А дальше, даст бог, Дороги разведут путников в разные стороны.

Ужин, к слову, оказался вполне приличным: мясо с овощами и ароматным свежим хлебом, пучки зелени, кровяная колбаса и горка огурцов. За столом царило нездоровое возбуждение, тон которому задало сокрушительное впечатление от хриггов. Все осознали, что приключение в самом деле грозит затянуться, если остальные речи трактирщика настолько же правдивы, как и обещанные им нарийские псы.

Потом Игорь подлил масла в огонь, обрадовав компанию пожеланием хозяина насчёт музыкальных номеров. Про Иолу он решил умолчать, во всяком случае, пока не станет известно наверняка, что их путь лежит туда. Да и для всех ли? Трое так и не вернулись, Алина отказалась выходить под предлогом диеты, но Галина Фёдоровна была уверена, что блондинка набивает себе цену.

Таким образом, ансамбль тринадцати стремительно сокращался, не успев родиться. Из девяти оставшихся членов только двое оказались готовы к выступлению хоть сейчас. Остальные мялись, пожимали плечами или наотрез отказывались выходить на импровизированную сцену на потеху публике.

— Пора начинать, — приблизился к ним Киртас. — Все ждут. Плачу́ витой, — коварно добавил он, прежде чем кто-либо успел признаться, что выступления «Чёртовой дюжины» не выйдет, максимум чёртов дуэт.

— Ой, мороз, моро-оз, не морозь меня!.. — неожиданно для всех грянула Светлана, воодушевлённая обещанной платой. За деньги она ещё не на то была готова. Подумаешь, спеть русскую застольную. В караоке за это с тебя же и сдерут, да ещё будешь очереди ждать на микрофон.

Вторую строчку подхватили ещё два голоса. Галина Фёдоровна в своей педагогической практике и пела, и плясала, и Дедом Морозом при случае одевалась. Что такое честь коллектива, она отлично знала. Игорь тоже думал про деньги и про честь, да и просто прикольно это — весь зал начал оборачиваться на явно незнакомый мотив. На очередном куплете певцы сбились, но уверенный новый голос вывел нужную строку. Ангелина Павловна явно знала всю песню и, пожалуй, не одну её.

Потом были «Ой, то не вечер, то не вечер» и «Выйду ночью в поле с конём». Громко и фальшиво басил Юра, Виктор оказался приятным баритоном. Профессор, на фоне мощного контральто Ангелины Павловны, казался тихим тенорком.

После третьей все вошли во вкус и азартно поспорили, что бы ещё сбацать этакого. Поэтому подошедших Рустама и студентов с маленькой гитаркой-укулеле наперевес приветствовали дружными выкриками, а когда Саня вынул из рюкзачка-футляра ещё и флейту, то разразились аплодисментами.

Музыка парней была не знакома, фолк — довольно специфический жанр. Однако лиричные и весёлые песенки пришлись по вкусу всем присутствующим. Аня тоже отважилась и спела про то, почему медведь зимой спит, заработав дружный смех и горсть шариков виты.

Меж тем, к столу начали подтягиваться посетители таверны, и было их на удивление много: экзотические костюмы и причёски, разные оттенки кожи и волос. К концу импровизированного концерта аплодировали и стучали кружками по столам все, кто-то пронзительно свистел в особо удалых местах, а пресловутые хригги местами подвывали.

Публика явно была не избалована гастролями, и это создавало чувство величия в новоиспечённых артистах. Заканчивать вовсе не хотелось, все просили исполнить ещё что-нибудь иноземное, но усталость брала своё, и Киртас намекнул, что завтра рано вставать. Поспорили, что бы этакое исполнить напоследок. Хотелось чего-то грандиозного. Чтобы запомнили русского человека, так сказать.

— А давайте споём гимн, — азартно предложил Борислав Сергеевич.

И все согласились. Правда, полный текст никто не знал, но решили, что главное начать, а в процессе само вспомнится. Первая строчка вырвалась непроизвольно, и ошибку все осознали только к концу куплета.

«Союз нерушимый республик свободных…» — разнеслось над старым трактиром среди голой степи. И никто не стал исправляться.

Шапку для сбора чаевых с шутками и прибаутками носил Игорь, и оказалась она к концу полна.

Подсчёты заработка вёл Киртас под бдительным оком тринадцати заинтересованных пар глаз. После того как ему настойчиво напомнили про обещание платы со стороны заведения-заказчика, он «спохватился», добавил ещё столько же от заведения и вручил мешочек с шариками артистам.

— Утром окончательные расчёты, после чего сможете отправляться.

Глава 5, в которой путешественники отправляются спасать Иолу

— Бодрого утра! — разнёсся по крылу с тринадцатью дверями громовой голос Игоря, перебудив всех.

День предстоял не менее волнительный, чем предыдущий, так что внизу собрались довольно скоро все, кроме Алины.

— Опять неполная дюжина, — вздохнул Киртас, меча на стол горшок каши и тарелки под оную, а также кружки, хлеб, масло, сыр, кринку молока. — Будите последнего. Дело всех касается.

Взгляды безошибочно остановились на Юре, как единственном, кого блондинка вчера не успела толком напрячь.

— Да ладно, схожу, чего там, — пробормотал тот и потопал наверх.

Алина долго упиралась и отказывалась присоединяться к остальным, но Юра оказался настойчивым. Он барабанил в дверь до тех пор, пока у девушки не кончилось терпение.

— Я же сказала!.. — рявкнула она, отпирая.

— Ты чего, плакала? — изумился здоровяк, пытаясь заглянуть в опухшие глаза девушки, которые она сразу спрятала за ладонью.

— Не твоё дело! Я со сна такая. И вообще, мы на «ты» не переходили.

— Извини… те. Мы все просто… Что случилось-то?

— Ничего не случилось. Чё надо?

— Там это, завтрак.

— Не хочу!

— Ну и… двигать пора.

— Ну и двигайте. Без меня.

— А-а… ясно. Только Киртас сказал всем вместе собраться.

— А я сказала — без меня!

— Ты иди, завтракай, — вмешался дед, подпирающий, как оказалось, стену напротив. — А с девушкой мы отдельно переговорим. Коль она хочет остаться, то и условия будут другие. Мне работники всегда нужны.

Юра, чувствуя себя оплёванным, возвращался без настроения, предвидя насмешки от компании. Однако встретили его радостным гулом.

— Долго же ты. Как там успехи?

— Никак. Она хочет остаться.

— Серьёзно? А нам дед сказал, что такой командой мы быстро справимся. Так что брось расстраиваться, было бы из-за кого. Ешь кашу, остынет. По-быстрому собираемся, встречаемся около автобуса. Да, если ты не против, то казначеем выбрали меня, так что вместе смотрим вещички, что-то меняем на нужные припасы и снаряжение, а остальное на наличные, и вперёд, наведём шороху на этих Дорогах. Быстрее наведём — быстрее вернёмся, — пересказал новости Игорь.

В расчётное время все как штык, были на условленном месте. Алина, в дедовых чоботах растерявшая немалую толику вчерашнего величия, скромно стояла с краю, переминаясь с ноги на ногу. На глазах её были тёмные очки, но даже так распухший нос выдавал, что девушка расстроена. Однако объяснять ничего не собирается.

Впрочем, остальным было не до неё. Двор разительно переменился со вчерашнего вечера.

Из-под навесов торчали лошадиные и ослиные головы, к вчерашнему пустому столбу были привязаны две ни на что не похожие полуптицы-полуящеры. То есть впереди у них были клювы-перья-крылья, а сзади они заканчивались довольно длинными шипастыми хвостами с костяными наростами на конце.

Вокруг живности суетились мальчишки с сеном и мешками кормов, двое богатырского сложения мужиков таскали тюки и бочонки. Жизнь во дворе трактира кипела и наполняла чувством причастности невольных свидетелей. На зверинец они смотрели, как полагается в зоопарке — с удивлённым восхищением и с должного расстояния. На хозяйственную жизнь трактира — с одобрением сытого путника, уже накормленного и собирающегося в дорогу.

— Слушай сюда, хлопцы! — нарисовался хозяин. — Подходим, готовим единицу виты и показываем правое предплечье.

— Зачем? — подозрительно уточнил профессор.

— Посмотрим, что вам Дорога пророчит. Процесс требует немного виты, могу и вашу кровную взять.

— Не-не. Бери из мешка. Чур, я первый! — подскочил Игорь, закатывая рукав рубашки.

Киртас приложил к его запястью шарик виты, тот немного подумав, впитался в руку и проявил на коже символ колеса, в точности как то, что висело на стене в трактире. По одной из спиц протянулась тонкая красная ниточка, пульсирующая в такт сердцебиению.

— Так… — многообещающе протянул дед.

— Не томи, что там? Она? — поторопил его рыжий.

— Она, — кивнул трактирщик. — Иола.

— О чём вы? — не утерпели остальные.

— Погодь чутка. Всех проверю, да расскажу, что положено.

По итогам проверки Дорога у всех проявилась одна и та же, так что Киртас обречённо вздохнул и принялся объяснять.

— Как я и подозревал, ваш путь лежит на Иолу. У них в последнее время… проблема с Источниками виты. А коли вы здесь, стало быть, сможете разрешить эту проблему.

— Ну и как, скажите на милость, мы должны её разрешать?

— С божьей помощью. Притянутым Дорогой героям помогают обстоятельства, — ткнул он пальцем в небо. — Им встречаются нужные люди, вещи, нетты. Я не могу сказать точнее, как будет у вас. Чтобы узнать это, советую посетить на Иоле магистра Инакила, он равно сведущ и в Источниках, и в Дорогах. Он поможет разобраться. А чтобы вы не заплутали, вас ждёт проводник, который доведёт до места. Вещи, что решились оставить, несите внутрь. Казначей пусть идёт за мной, рассчитаемся.

— Герои? — нахмурилась Ангелина Павловна, вычленив опасное слово в речи хозяина.

— Герои, — покаянно вздохнул Киртас.

— Слово-то какое, пафосное, — подключилась Галина Фёдоровна.

— Главное, чтобы нам его посмертно не присвоили.

— Тьфу-тьфу. Скажете тоже.

— Киртас, ты уверен, что тёплые вещи нам не понадобятся?

— Уверен, — хекнул дед. — На Иоле тепло.

— Все герои слышали? Кто барахло не оставит, на себе его потащит. А нам деньги позарез нужны.

И все поняли, что это суровая и неприглядная правда. Рюкзаков у них нет, складывать вещи тупо некуда. И сколько предстоит пройти пешком, неизвестно. Пока Киртас ни в чём их не обманул, так что самое разумное — принять его предложение и оставить вещи до лучших времён. Ещё можно закрыть их в автобусе, но тогда дополнительных денег не будет, как бы хозяин ещё за стоянку не содрал.

Все отправились прикидывать, что можно смело отдать, а чего жалко, потому как вещь хорошая или дорогая. Тащить на себе лишний груз желающих не было.

— Киртас, почему ты с нами возишься? — подступился Игорь, как только они со стариком остались одни.

— Так ведь работа у меня такая.

— Брось свистеть про работу. Скажи лучше, какая тебе выгода? Мне спокойнее будет.

— Премию мне дают за всех проходящих, а за отправку притянутых — в двойном размере, так лучше?

— Всё шутишь. Ты ведь наверняка знаешь больше, чем сказал нам.

— Мне запрещено вмешиваться в дела миров, поэтому официально я больше ничего не знаю.

— А неофициально?

— Неофициально слухами земля полнится, и много чего от путников услышишь.

— Ну?

— Лапти гну! Держитесь подальше от нарийцев, недоброе они мутят.

— Это кто? Хозяева тех мохнатых симпатяг, что вчера здесь отирались?

— Сильнейшее королевство на Иоле. С большими аппетитами. И вообще постарайтесь держаться незаметно. Хотя… это у вас вряд ли получится.

— А что делать-то?

— Побыстрее добраться до магистра Инакила, а там он, глядишь, направит вас на неприметную тропку.

— Побыстрее… тут мы тоже мимо. Люди разные: девушки, пожилые, ребёнок. Ангелина Павловна, как ни старается, однако будет всех тормозить.

— Не получится сбежать от неприятных встреч, применяйте хитрости.

— Какие?

— Улыбайтесь, пойте.

— Чего?! – изумился рыжий.

— Да, так тоже годится. Дураков не тронут.

— Зашибись роль!

— А ещё дуракам везёт. Так что подумайте, прежде чем на другую роль претендовать. Вон и остальные потянулись. Что, Алина, оставляешь ты шубку?

— Подавись! — зло швырнула блондинка шубу трактирщику и ехидно развернулась к Игорю: — Я у вас теперь самый ценный член команды?!

— С чего бы? — не остался тот в долгу. — Самый ценный у нас — Рустам. Его автобус по любому дороже выйдет.

— Точно! Зовите-ка своего ценного, дело есть.

В итоге сборы затянулись до обеда. Дед ещё раз сводил каждого в заветную складовую, где предлагал обмен вещей по моде Иолы, с явной неохотой вернул туфельки Ане и кроссовки Рите.

Дольше всех отсутствовали Виктор, Рустам и Ангелина Павловна.

Виктор задержался из-за ящика инструментов, единственной вещи, правда сомнительной ценности, за которую мог хоть что-то выручить, потому что сдать его на Фортуну теперь вряд ли удастся. И сам не заметил, как ящик пришлось распаковать и применить содержимое по прямому назначению — починке стола, за ночь разбитого посетителями.

— Чувствую, самое интересное мы вчера всё-таки пропустили. Кто этот громила? — восхищённо почесав в затылке, обошёл он вокруг лишившегося двух ножек, точнее, ног-столбов, поверженного сооружения.

— Уверяю, ничего интересного в хмельном Аяксе нету, — хмуро пробормотал Киртас и оставил Виктора за работой. А после молча выдал ему горсть виты за услугу и втрое предложил за заветный ящик.

Ангелина Павловна тоже внесла дополнительный вклад в кассу, надолго пропав и вернувшись немного смущённой и крайне довольной.

— Консультировала хозяина по обжигу глиняной посуды, — объяснила она, обмахиваясь большим и лёгким веером из пушистых перьев яркой расцветки — подарком Киртаса.

Рустам явился позже всех, когда уже ждали во дворе, распределяя оставшиеся пожитки и расспрашивая вчерашнего знакомца Гилада, нанятого проводником до места проживания магистра Инакила. Водила принёс полное ведро, хитро оглядел собравшихся и торжественно снял крышку с бензобака. Потом он добыл из недр салона старую жестяную воронку и спокойно залил содержимое ведра внутрь, чем вызвал восхищённый вздох окружающих. А потом автобус преспокойно завёлся с первой попытки, вызвав совершенно искренние аплодисменты.

— Откуда?! — потрясённо вопросили мужики, уже свыкшиеся с мыслью, что тащиться им по мирам пешком.

— Вита, — коротко объяснил Рустам. — Растворить пяток шариков на ведро воды. Киртас посоветовал. И вот…

***

Торжественный выезд из трактира привлёк его обитателей, на всякий случай не рискнувших подходить ближе к этакому монстру, но восхищённо наблюдавших издалека. Гилад немного поопасался, но полез внутрь вслед за клиентами, предупредив, что придётся делать остановки, чтобы он мог отслеживать какие-то свои приметы и контролировать Дорогу.

Первое направление, указанное им, вело прямо на восток, навстречу знойному солнцу.

Дорога ровной лентой ложилась под колёса, и вскоре унылый степной пейзаж сменился весёлым перелеском и горами на горизонте.

— Ах, Киртас, старый пройдоха! Надул-таки нас, - первым опомнился Игорь.

— Что такое?

— Да ведь мы могли не отдавать все свои вещи, тащить-то ничего не пришлось.

— Точно! Рустам, разворачивай! – скомандовал Юра.

— Да вы что?! Нельзя! — заорал Гилад, вскочив со своего места. — Назад пути нет.

— А что будет-то?

— Дорога не простит. Ещё выкинет где-нибудь по соседству с вулканом или над океаном. Нет-нет, коль встал на Дорогу — иди до конца.

— Да ладно пугать-то. Пуганые. Мы уже сворачивали по пути в трактир.

Гилад вытаращил глаза и осторожно спросил:

— И как?

— Как видишь, живы-здоровы. Бугры да кочки, вот и всё.

— Вам очень повезло, — посерьёзнел парень. — Может потому, что вы притянутые, и правил не знали. Но больше так не рискуйте.

— Поняли. Вот скажи, какая выгода Киртасу от наших вещей? Тем более на время? Продать нельзя, ведь мы вернёмся и назад их потребуем.

— В том и фокус, что почти никто не требует вещей назад, даже если вернулся.

— Какое оптимистичное «если». Почему не требуют?

— Дороги меняют людей, их взгляды на жизнь. Кстати, «если» совсем не означает, что все подряд складывают головы. Многие просто не хотят возвращаться, потому что новая жизнь им нравится больше.

— Даже так? Но мы-то намерены вернуться и стребовать своё добро.

— Все так поначалу говорят, — усмехнулся Гилад.

— Ну-ну. Долго нам ехать?

— Трудно так определить. Пешком дней пять бы шли. Остановка нужна.

— Рустам, тормози. Привал!

— Лучше вон у тех деревьев, там ручей. Там и пообедаем.

***

Место остановки оказалось в лучших пикниковых традициях. Прямо как на заказ: и полянка, и лесок, и кострище из крупных камней. Рядом ключ с хрустальной родниковой водой. И снедью Киртас нагрузил вдоволь. А самое главное — чистота, никаких бутылок и пакетов!

— Какие у вас все аккуратные, - одобрительно кивнула на весёлый пейзаж Галина Фёдоровна. – Не то, что наши. Где живут, там и гадят.

— Разок встретите недовольного Хранителя Дороги, так научитесь подбирать всё до крошки, — передёрнул Гилад плечами.

— Что, доводилось? — спросил проницательный профессор. — Больно небось?

— Если бы. Полные штаны объедков набил.

На поляне грохнул смех. Который, как известно, продлевает жизнь. К тому же, он здорово объединяет. Даже Алина, до сих пор не снявшая тёмных очков и насупленная, не удержалась.

Остаток привала прошёл в непринуждённой обстановке, и настроение после него продержалось почти до вечера.

Почти.

Солнце уже склонилось к закату, и путешественники высматривали в окна подходящее для ночёвки место, как автобус упёрся в валяющийся поперёк пути мощный ствол дерева, покрытый чешуйчатой корой. И как-то сразу повеяло благородными и не очень разбойниками, воспетыми в стихах и прозе поколениями авторов, лично с ними не встречавшихся. Оружием же Киртас категорически не пожелал делиться — табу!

«Будут грабить», — подумал Игорь и метнулся к Рустаму. Каждый уважающий себя водила имеет тайничок в собственном транспорте. В автобусе их должно быть минимум два.

— Прячь! — сунул мешок с витой рыжий и оглянулся в поисках хоть чего-то, могущего сойти за оружие.

Честно спёртый в трактире столовый нож вдруг показался смехотворным оружием против настоящей опасности.

Виктор вынул из-под сиденья топор, изъятый из ящика с инструментами перед продажей его Киртасу, а Юра – деревянный дрын, раздобытый где-то во дворе трактира.

Алина сжала в кулачке газовый баллончик.

Профессор Борислав Сергеевич переплюнул всех — из недр его портфеля, который он отказался освобождать от научных бумаг даже под угрозой переть его по разным мирам, показался воронёный ствол Макарова.

Толком удивиться и спросить никто не успел, потому что из-за поваленного дерева с двух сторон неторопливо вышли давешние хригги. Ненароком демонстрируя оружие, они сделали приглашающий жест.

Гилад закусил губу, сказал ждать и не высовываться, а сам пошёл навстречу волкам.

— Далеко гостей ведёшь? — спросил главный хригг.

— На Прану, с гастролями. Тамошний кмет любит необычную музыку.

— Какое совпадение! Нарийский король послал нас пригласить достопочтенных музыкантов ко двору. Коль понравятся, за деньгами не постоит.

— Извините, но господа артисты уже договорились с Праной.

— Уверен, наш договор заинтересует их больше, — клыкасто усмехнулся хригг, поглаживая цевьё.

— Нам нужно посоветоваться, обсудить… я не могу так вдруг, без узловой точки осуществить переброску автобуса.

— А тебя мы и не приглашали. Ко двору велено доставить только артистов.

— Стоп-стоп! Так не пойдёт! А кто мне заплатит? Вам до Нарии мои услуги не нужны, а я на этих уже сколько времени и сил потратил! Им небось отвалят от королевских щедрот, да и в трактире они хорошо заработали. Путь сперва заплатят неустойку, а потом их хоть на край Дорог забирайте.

— Ладно, но только из уважения к твоему дядьке Киртасу. Иди, разбирайся с ними. Да поживее, нам ждать некогда.

Гилад так спешил, что чуть не растянулся на ступенях и влетел в салон как пробка от шампанского.

— Слушайте сюда, — выпалил он и понизил голос. — Планы изменились. Хригги хотят забрать вас в Нарию.

— Зачем? — испуганно уставились в ответ тринадцать пар глаз.

— Надеюсь, вам не доведётся узнать это. Уж точно не с концертами выступать. И боюсь ваш арсенал против них слабоват. На беду, а может, на счастье, рядом нет крупных узлов, придётся нырять прямо отсюда. Надеюсь, выйдет. Должно получиться! План такой: по моей команде Рустам закрывает двери и сдаёт назад. Чуть позади есть маленькая лазейка, почти тропинка. Только бы проскочить, а там пусть поищут нас по всей Иоле.

5.1.

— Ты же сказал, назад нельзя?!

— Но вам же удалось один раз! Будем надеяться, что… да у нас другого выхода нет! Если не хотите попасть в лапы нарийцев, придётся рискнуть.

— Где твоя лазейка? — выглянул Рустам и внимательно всмотрелся в точку, указанную Гиладом. — Все сядьте и держитесь покрепче.

Мотор взревел, вместе с тем округу огласил басовитый сигнал, и автобус дал задний ход. Хригги шарахнулись от резкого звука, и этих мгновений замешательства оказалось достаточно, чтобы Рустам сделал нужный рывок и задом загнал автобус в кусты с лазейкой.

— Куда дальше?! — начал он, пригибаясь от выстрелов, не замедливших себя ждать. Одновременно длинные плети растений рассекли воздух, смыкаясь перед лобовым стеклом. Тени окутали машину, сгустившись намного сильнее, чем в обычной лесной чаще. Второй залп почему-то задержался.

— Лазейка совсем узкая и короткая, так что скорее разворачивайся и гони направо, — скомандовал Гилад, — на просвет.

Автобус, опасно накренившись, всё ещё сдавая задом, вырвался из плена теней и почти сразу вывернул на просёлок, прилично укатанный. Едва зелень сомкнулась за ним, с тайной тропки показались хригги с ружьями наизготовку.

— Не может быть! — потрясённо смотрел на это Гилад.

— Гони, давай, давай! — заорали сразу несколько голосов. К ним присоединился дружный женский визг.

Автобус сорвался с места и полетел, обдав преследователей крошкой из-под колёс и подняв тучу пыли. Ветки деревьев хлестали по окнам и крыше, создавая впечатление обстрела. Железный конь со всей своей сотней лошадиных сил спасал доверившихся ему людей.

Хригги отстали не сразу; опустившись на четыре лапы, они мчались вслед за беглецами. И выражение их морд не обещало ничего хорошего. Одно утешало — поскольку передние лапы у них теперь были заняты, стрелять они не могли до остановки. Как только проводник счёл отрыв достаточным, заорал водителю:

— Сворачивай! Туда, туда! — замахал он руками на густую поросль обочины.

Раздумывать было некогда, поэтому Рустам втопил педаль газа, и автобус ломанулся сквозь ветки как бешеный слон. На этот раз хригги не успели проскочить в образовавшуюся пространственную щель — та схлопнулась перед самым их носом.

— Ушли! — сплюнул один из серых, поднимаясь на задние конечности, чтобы немедленно схлопотать оплеуху от главного.

— Не умничай! — рыкнул тот. — А то мы сами не видим. Перехватим у магистра, никуда они не денутся.

***

— Ну и что это было?! — обступили Гилада пассажиры тринадцатого. — Мы так не договаривались! Киртас обещал, что нам везти будет, не успели отъехать от трактира, уже огнестрелом по нам прошлись! А если бы задело кого?!

— Э, э! Полегче! Я всего лишь проводник! Я тут не причём! Это же хригги! Им человека убить — что кружку пива выпить.

— Как они нас выследили?! Киртас говорил, они нас не учуют!

— Откуда мне знать, как?

— А чего тут знать. У нас трое вначале встретились с хриггами, а уж потом ключи получили и обувь сменили, — заметил профессор.

— Кто поработает в трактире, теряет запах мира, — покачал головой Гилад. — Ваша троица на кухне работала. Слушайте, мы теперь намного дальше от цели, так давайте не терять времени, пока ещё какие-нибудь доброжелатели не подтянулись.

— Что?! Как дальше?! Почему?!

— Пришлось уйти с основной Дороги. А по малым до Кантарии, где живёт магистр Инакил, не доберёшься.

— Так что нам теперь делать?

— Ну… — почесал Гилад в затылке. — Прямо сейчас надо уйти подальше, чтобы сбить со следа хриггов. У них в команде сильный проводник. По моим лазейкам он теперь вряд ли пройдёт, но лучше перестраховаться. А как от погони уйдём, можно будет в мир выйти да оглядеться. Если всё тихо, то поищем другого магистра. Или Инакилу весть отправим, глядишь, он вас сам найдёт.

Особого выбора не было, поэтому пришлось поступить, как сказал Гилад — впотьмах двигать по просёлку и трястись в ожидании залпа из темноты. На ночь не останавливались, покуда не убедились, что погоня отстала. Один раз, правда, показалось, что кто-то движется параллельным курсом среди кустов. Рустам втопил педаль газа и не отпускал её, пока пассажирам не перестало мерещиться за окном.

Уже в полной темноте Гилад вышел из салона, походил взад-вперёд, прочертил поперёк дороги черту и объявил выход в мир.

— Здесь должно быть безлюдно. Утром оглядимся, тогда решим, куда податься.

Переход на Иолу был незаметным: та же ночь, небо затянуто облаками... Ночевать все были согласны в чистом поле, потому что засыпали на ходу. Когда в свете фар показалась копна сена, Рустам сдался и заглушил мотор.

Спали вповалку, зарывшись в сено, не сильно заморачиваясь последствиями порчи чужого добра — так устали. Если что, заплатят хозяину.

А наутро обнаружили себя среди скошенного луга в прямой видимости с городских стен. Мимопроезжающие местные жители во все глаза пялились на возвышающийся среди стогов сена пыльный автобус.

— Партизаны, незаметно взорвав мост, отошли на позиции, — пошутил Игорь, выбирая солому из волос. Где это мы?

Гилад выглядел немало смущённым.

— В этой темноте не разобрать ничего было, — оправдывался он.

— Ты не юли, куда нас занесло?

— Похоже, мы в Лазорекии, — показал парень на развевающийся вдали жёлто-коричневый флаг.

— И далеко нам до магистра?

— Ну… как сказать.

— Постой, мир-то хоть тот?

— Конечно тот, — обиделся парень. — Что я вам, лох какой, миры перепутать.

— Нет, конечно. Всего лишь страны. Это сущий пустяк.

— Кстати, а эта чёртова Нария далеко?

— Близко, — убито прошептал Гилад. — Соседняя держава.

— Совершенный пустяк!

— Настоящий профессионал, — похлопал его по плечу Саня.

— А может, оно не так и плохо, — пожалела беднягу Галина Фёдоровна. — Никому в голову не придёт искать нас здесь.

— Верно, — согласился с ней Борислав Сергеевич. — Нелогичные поступки тем и хороши, что их невозможно просчитать. А чтобы усилить энтропию, лучше не соваться к магистру, а спросить совета у местных жителей. Видение мировых проблем глазами маленького человека может натолкнуть на интересные мысли.

— Самая интересная мысль с утра — позавтракать и выпить горячего кофе!

— Завтрак хоть сейчас, а с кофе до города придётся ждать. Только учтите, он на Иоле не дёшев.

— Давайте сперва уберёмся с чужого поля.

В итоге единогласно проголосовали за город: изнеженным горожанам ночёвки в поле было за глаза, чтобы насладиться красотами природы, и хотелось вернуться в лоно цивилизации. Некоторым, блондинистой масти, аж до истерики.

Подходящий постоялый двор, где хватило бы места для всех, и куда можно было бы загнать автобус, нашёлся только с третьей попытки. Хозяин, увидев виту, прямо расцвёл.

— Проходите, располагайтесь. Рады дорогим гостям! — кланялся он.

За столом Гилада взяли в оборот.

— Расскажи об Иоле.

— Лучше вам расспросить местных, я тут никогда не жил и толком ничего не знаю.

— Так расскажи, что знаешь. А то на нас и так косятся, не хотелось бы заработать неприятностей по незнанию.

— Ну… с чего бы начать?

— Начни с начала. Что ты знаешь об Источниках и их поломках?

— Вообще-то считается, что Источники вечны и неуязвимы.

— А здесь что, для нас кто-то постарался?

— Видимо, так. Только богам это пришлось не по нраву.

— Почему ты так решил?

— Ну, раз они прислали вас, значит, решили вмешаться.

— Все слышали, да? Мы божьи посланники, оказывается. А у нас и креста нет.

— Зачем вам крест? У вас есть кое-что получше! — торжественно указал Гилад на руку близ сидящей Алины. На коже девушки ясно выделялся символ колеса.

— Ты серьёзно? Думаешь… это знак свыше?

— Да уж конечно. Будто есть другие варианты.

И вся полная дюжина путешественников по мирам уставилась на свои и соседские руки. В момент проявления меток никто не подумал, откуда они взялись. А это оказывается Божий промысел, в самом прямом смысле!

— Но хотя бы места этих Источников тебе известны?

— Я только знаю, что располагались они на территории тринадцати крупнейших стран. Думаю, выяснить подробнее не составит особого труда. Эй, любезный, будь добр, подойди к нам.

Трактирщик не замедлил появиться.

— Источники? Да к чему они вам? Вот раньше, то ли дело — тысячи паломников по всему миру стремились к Источникам. Признаться, я и сам всегда мечтал побывать в тех краях, да так и не собрался. Теперь уж не попаду. Беда с ними приключилась. Один за другим иссякли. Уж как наш, последний, берегли, а всё одно ничего сделать не смогли.

— Что же произошло?

— Разве кто простому человеку расскажет? Виталисты может знают.

— И давно это у вас случилось?

— Дайте подумать. Впервые об этом заговорили лет десять назад. Нет, не десять, больше. Лет тринадцать тому, мы с женой аккурат первенца ждали. А нынче ему двенадцать. Вот тогда и поползли слухи про иссякший Источник в Кинекии. Нынче и страны такой нету, а тогда она посильнее Нарии была, пожалуй. Да только проиграла в войне, королевское семейство под корень вырезали. Жаль, кинекийцы добрыми соседями были. С тех пор, что ни год, то минус Источник. Виту вывозить запретили. Если заработать надеетесь, витой у нас никто платить не станет.

— А нет ли у тебя карты? Прикинуть бы, куда податься можно, благодарную публику найти.

— Карты? Нет, господа. Но вы можете поискать карту на базаре, в лавке старого Кридца.

— Спасибо за совет. Обязательно спросим. Скажи, а нарийцы у вас есть?

— Полно! Соседи же.

Обрадовал. Значит, прятаться бесполезно. Такой приметный транспорт, как единственный на весь мир автобус, не скроешь.

Пообедав, решили выйти в город пешком и потолкаться по базарам в поисках полезной информации и нужных вещей. Ходить всем вместе было не лучшей идеей, но оставаться никто не пожелал.

Сначала мужчины вчетвером собрались в город за оружием. Встреча с хриггами наглядно показала, что лишним оно точно не будет. Остальные по здравом размышлении подались вслед за ними. На базарной площади разошлись по интересам, но постарались не терять друг друга из вида. У Борислава Сергеевича изъяли пистолет, удостоверившись в полной неспособности профессора применить оружие при необходимости.

— Это для самообороны, — пояснил он. — От маньяка. Ну, вы же помните, у нас в прошлом году маньяк завёлся в Академгородке? Страшно было, особенно по вечерам. Вот зять и раздобыл. Только я никогда не стрелял.

— Зачем же он вам тогда?

— Для придания уверенности. Очень, знаете, помогает.

Город оказался колоритный. От широкой базарной площади расходились во все стороны по-европейски узкие улочки, с теснящимися на них двух-трёхэтажными домами.

— Да, вот где умеют экономить место. Ни тебе пустырей, ни широких обочин, всё застроено.

— Обочин у них нет, потому что движения, как у нас, нет. Зато мусора хватает.

Некоторый налёт неряшливости чувствовался на всём — от ржавой воды в фонтане до переросших аккуратные формы кустов и горок навоза среди улиц.

На базаре путешественники рассредоточились по интересующим их делам, договорившись не уходить далеко и встретиться в тени маленькой часовни со статуей местного божества. Алина первой отделилась от компании, чтобы поискать какое-то подобие косметики. Местные барышни радовали насурьмлёнными бровями и подведёнными глазами, так что главное — найти искомое, а уж накраситься, как следует, она сумеет. Положение серой мышки может устроить Риту или полубомжиху Свету. Алина же привыкла быть яркой и больше всех страдала в нынешнем положении.

Когда базарные тётки вокруг оживились и загомонили на разные лады, она обратила внимание на лениво прохаживающихся двоих мужчин в роскошной, хоть и непривычной одежде.

— Ишь, ходют, всё вынюхивают, — пробубнил женский голос.

— Буркалами своими так и зыркают, — присоединился к нему другой.

Алина присмотрелась и тихо ахнула — глаза мужчин и впрямь не походили ни на что виденное раньше. Золотистые, лучащиеся каким-то неземным светом, пренебрежительно взирающие на окружающих, они были необыкновенно притягательными. Сомневаться в том, кто это такие, не пришлось. Нарийцы конечно же. Гилад про них рассказывал.

Алина непроизвольно включила «роковую женщину»: выпрямилась и повернулась полубоком, чтобы продемонстрировать свой идеальный профиль. А потом вспомнила, что косметичка осталась дома, рядом с маникюрным набором. А без неё блондинка даже вполовину не так прекрасна, как привыкла себя ощущать. Закономерно, что пара красавчиков в её сторону даже не взглянула. Захотелось кого-нибудь прибить, жаль, увалень Юра в другом конце базара.

Ах, так?! — подумала она и пошла «сдавать» златоглазых.

Света, озабоченная словами трактирщика про дефицит виты, выданную на карманные расходы валюту надёжно припрятала поближе к телу. Тратить она ничего не собиралась, наоборот, задумалась, как бы заработать местных денежных единиц. Окинула цепким взглядом товарищей по несчастью, задержавшись на студентах, и решительно подцепила обоих под руки.

— Прогуляемся, мальчики?

Прогуливаться она собиралась на поиски заработка, а парни пели лучше всех, да ещё аккомпанировали позавчера на концерте. Втроём они отлично справятся. Осталось заручиться их согласием на повторение опыта. А подходящее место найдут вместе.

Галина Фёдоровна с профессором и Ангелиной Павловной решили поискать магистра или любого другого, сведущего в их деле человека. По словам Гилада, Кантария практически на другом конце континента, то есть, до Инакила они доберутся ой как не скоро. Значит, нужен другой компетентный специалист. Иначе они и за полгода не справятся с задачей, подброшенной неведомыми силами.

Где найти виталиста, им подсказали коллеги Ангелины Павловны с рынка, работой которых она искренне заинтересовалась и начала обсуждать тонкости гончарного ремесла. Почуяв родственную душу, те воспылали желанием обменяться премудростями с иноземной мастерицей, так что охотно объяснили, что магистр обитает в столице, а у них только двое виталистов, да и те, как иссяк Источник, не кажут носа в городе. Пришлось оставить Ангелину Павловну и идти пытать удачу вдвоём. Первый адрес был совсем близко, но на стук долго никто не открывал, а когда открыли, то ветхая старушка сообщила, что господин виталист вчерась срочно отбыли и когда вернутся, неизвестно. Хорошо, что про второго спросили тут же, потому что уехали они, как оказалось, вместе. На большой совет в Кантарию. К магистру Инакилу.

Совпадение? Вряд ли.

— Думаю, стоит поделиться новостью с остальными. Может, Гилад что-то знает?

***

Все так быстро разбежались в разные стороны, что Рита и опомниться не успела, как осталась посреди улицы втроём с Аней и Гиладом. Вроде бы ничего страшного, девочка не маленькая, хлопот с ней не будет, но стало обидно, что никто не взял её для более серьёзного дела. Ну да, поёт она так себе, да и приставать к местным с расспросами особо не рвалась. Но вот с мужчинами она бы пошла. Почему это они решили, что женщинам иметь оружие не обязательно? Она, может, лучше их стреляет. И вообще, всю жизнь мечтала подержать в руках настоящее боевое оружие. Даже профессорский пистолет так быстро исчез у кого-то в кармане, что рассмотреть толком не удалось.

— Куда идём? — вздохнула она, обозрев свой маленький отряд.

— Куда прикажете. Вы же остались за главного, — отозвался Гилад.

Да уж, сомнительная честь — возглавлять двух малолеток. Но — как ни крути, по возрасту она старше их обоих вместе взятых.

— Давайте осмотримся и поищем карту, — взяла она бразды правления в свои руки и пошла по рядам. — Аня, держись рядом. Гилад, смотри, чтобы кошелёк не стащили.

5.2.

Базар жил своей жизнью. Их зазывали, хватали за руки и обещали самое лучшее качество товара на всей Иоле.

— Каряпки, свежие каряпки! Сочные, молочные — ка-аряпки!

— Госпожа, купите дочке платье!

— Леденцы, леденцы медовые, с малиной, с лимоном.

Приходилось отбиваться и продираться сквозь строй покупателей и продавцов. Проклятая давка и проклятый базар, где всё вперемешку, поди, найди тут лавку с картами!

И только девочка Аня восхищённо вертела головой во все стороны и зависала над каждым прилавком. Как в первый раз на рынке. И ничего, ничего не просила. Даже копеечных леденцов.

«А ведь, наверное, и впрямь в первый раз», — подумала Рита. Стало жалко приютского ребёнка, лишённого самых простых радостей в жизни: семейных выходных, похода по магазинам, прогулок по городу. Надо ей что-нибудь купить. Тем более, что в кладовке у Киртаса сменной одежды на неё не нашлось, и Аня оставалась в своём школьном тёмно-сером сарафане и белой блузке.

— Тебе нужна одежда, посмотри, вдруг что понравится, - предложила Рита девочке, остановившись у одёжного ряда.

— Мне? — Аня испуганно взглянула на спутницу.

— Тебе. Не можешь же ты постоянно ходить в одном и том же платье. К тому же оно выдает твоё иномирное происхождение. Нужно сменить наряд. Выбирай, какое платье красивее — это или это?

— Вот, — насмелилась девочка, показывая на довольно экзотический наряд со шнурками и вышивкой по подолу и обшлагам.

— Мода Кинекии до сих пор популярна, — улыбнулась хозяйка лавки, выкладывая платье на прилавок. — Хоть и страны давно нет, и народ рассеялся меж других людей, а народные кинекийские мотивы милы сердцу женщин от мала до велика. А юная госпожа и внешне похожа на кинекийских барышень, так что наряд придётся к лицу.

Аня, надев платье, наслушалась комплиментов своей красоте и утончённому вкусу, позволившему сделать верный выбор. За единицу виты вдобавок к платью ей уложили комплект белья, мягкую домашнюю обувку и милую соломенную шляпку.

Пока дамы перебирали тряпьё, Гилад перемолвился с соседями разговорчивой продавщицы и нашёл искомую лавку с картами. Хозяин просил за неё целых два аурума — местных золотых «червонца», но вита и здесь оказала волшебное действие. Аурумы были забыты, и карта в тубусе перешла в руки новых владельцев.

В точке сбора их уже ждали, и оказалось, что новости есть у всех.

Сообщение Алины о шастающих по базару золотоглазых нарийцах выслушали очень серьёзно, а когда гастролировавшие Света, Саня и Макс сообщили, что тоже видели мельком нарийцев, постановили как можно быстрее убраться из этого города. Нарийцы интересовались у крестьян диковинным экипажем, прибывшим сегодня утром.

Карту, купленную за единицу виты, отнесли к хозяину постоялого двора.

— Покажите, пожалуйста, где здесь ближайший Источник?

— Источник? — смущённо кашлянул тот. — Фенур! Поди сюда. Дело есть.

— Сынок мой в семинарии учится, чай, географию лучше моего знает, - пояснил он жильцам.

Пацан, ровесник Ани, но на полголовы ниже девочки, дико покраснел, когда услышал, чего от него хотят, да ещё Галина Фёдоровна предложила в шутку проэкзаменовать ученика на знание географии. Алея ушами, тот попытался удрать, но был перехвачен.

— Позвольте, — ввинтился между ним и училкой Игорь, невзначай оттёр её от стола, а мальчику продемонстрировал виту.

Стоило показать голубоватый шарик, глаза нерадивого ученика жадно блеснули, а память проснулась. Дело сдвинулось с места.

Тринадцать стран Фенур выпалил скороговоркой, видимо, так и заучивал, а показать их на карте смог только при помощи взрослых, схлопотав подзатыльник от свекольного оттенка отца.

Счастье, что карта была достаточно старой и подробной, чтобы на ней сохранились отметки Источников, мало актуальные ныне для жителей мира.

Изучение подробностей карты выявило ещё одну интересную деталь: большинство Источников размещалось в центре гигантских округлых образований, судя по масштабам карты — размером в сотни, если не тысячи километров.

— Это что? — решил уточнить профессор Граблевский.

— Горы, — пожал плечами мальчик.

— А это? — отметил палец пустой полукруг на побережье.

— Ну… залив.

— А почему они такие круглые?

— А что такого?

— Это естественные образования?

— А?

— Природа их создала или люди?

— Пресветлые боги, конечно. Иола и всё, что на ней находится — творение богов.

— Богов не бывает, молодой человек, — вздохнул Борислав Сергеевич. — Это миф, придуманный древними людьми, не умевшими объяснить природные явления. Неужели в школе вам этого не говорили?

— Вита и Источники тоже?! — во все глаза уставился на него пацанёнок.

— Дяденька шутит, — вклинился Игорь. — Держи свою честно заработанную виту и чеши на улицу.

Борислав Сергеевич дёрнулся ответить, но неожиданно охнул и нагнулся к ноге.

— Извините, дорогой профессор, но в чужом монастыре со своим уставом лучше не светиться. Тем более что боги здесь явно существуют, — показал ему свою метку Виктор. — И мы — живое тому доказательство.

— Пока у меня мало данных, но готов спорить, что мы всего лишь столкнулись с неизвестным науке (пока неизвестным) явлением. Более того, уверен, что местное учёное сообщество далеко продвинулось на пути познания этих интереснейших явлений. Так что впредь попрошу воздержаться от подлых контраргументов в виде силовых приёмов и пошлого оттаптывания моих ног.

Найдя все Источники, путешественники приуныли.

Выходило, что колесить им по всей Иоле, даже по разным материкам. Как при этом пересекать океаны, даже Гилад не смог сказать. Всё, что он смог предложить, так это выходить каждый раз на Дорогу, затрачивая при этом пригоршню виты, и искать обходные тропы в каждую из нужных точек.

При этом риск попасться хриггам или кому похуже многократно увеличивался. Если их отследили на пути от Перекрёстка, то выходы на Дороги из мира тем более под надзором.

— Придётся вам искать сведущего человека, сам я и половины этих стран не знаю, — признался Гилад.

— Что ж ты за проводник такой? — в сердцах сплюнула Света.

— Я с перекрёстка до миров вожу. И вообще, меня нанимали для одной конкретной цели — привести вас на Иолу, так?

— Нет, не так, - наседала Света. — Ты нас к магистру должен был отвести.

— Не моя вина, что до магистра не удалось добраться. Если бы не хригги, довёл бы как уговорено.

— Отстань от него, — махнул рукой Виктор.

— Пусть виту вернёт и катится обратно на свой Перекрёсток, — запальчиво воскликнула она. — Они тут все в сговоре, Киртас, поди, и сдал нас этим волкам позорным.

— Что?! — возмутился было Гилад.

— Тихо все! — гаркнула Ангелина Павловна и внушительно посмотрела на спорщиков. — Потом погавкаетесь. У нас тут дело поважнее.

***

Вести про виталистов, озвученные Бориславом Сергеевичем, заставили призадуматься. Не по их ли душу Инакил созвал совет? И как поступить — мчаться к светочу науки и виты или выждать, что там нарешают магистры? Тем более, местный Источник оказался намного ближе.

В итоге вопрос «куда ехать?» решился в пользу бывшего Источника Лазорекии, вокруг которого тоже угадывалась кольцевая структура, вызвавшая не меньший интерес, нежели пустой Источник.

По прикидкам, ехать туда, в зависимости от состояния дорог, от силы два дня, и проделать этот путь хотели с минимальными остановками на отдых и сон. Рустам при этом уставал больше всех, но сменщиком к нему вызвался Юра, категории прав не имеющий, но зато имевший в прошлом практику вождения. Как это возможно — разумно не стали уточнять.

Сборы были недолгими. Пополнив припасы всё на том же рынке, двинулись в путь.

При выезде из города их настигло величайшее открытие в виде тени, накрывшей автобус — по небу величественно плыл гигантский дирижабль.

— Гилад, откуда он здесь?! — затормошили проводника со всех сторон.

Парень пожал плечами:

— А что такого?

— Ты знал?! А нам почему не сказал?

— Так вы и не спрашивали.

— Так может тут и самолёты есть?

— Наверняка есть. На чём ещё людям переправляться через реки?

— Что? На самолёте летают, если что.

— Нет, переправляются на другой берег.

— Это как, взлетают и сразу садятся?

— Это так: садятся на плашкоут, и течение реки переносит его на другую сторону.

— Тогда почему самолёт?

— Ну а как ещё? Никто его не двигает — ни лошади, ни люди, ни вита. Сам по себе плывёт, а выходит побыстрее лодки.

— А дирижабль чем накачан? Горячим воздухом или газом?

— Газовитом.

— Это что?

— Производная виты. Он создаёт поле, которое поднимает и держит в воздухе разные предметы. А чтобы поле не рассеялось, нужен замкнутый объём. Поэтому вот такое выдумали. Больше ни в одном мире не додумались.

— Ну да, ну да, у нас это давно пройденный этап, и без всякой виты, между прочим.

— Подождите, вы хотите сказать, что они тут антигравитацию используют? — ошеломлённо воззрился на Гилада Борислав Сергеевич.

— Что используют? Я иногда не понимаю вас, профессор.

— Ох! — дружно подпрыгнули пассажиры на очередном бугре и одновременно услышали щелчок по крыше.

— У них что, туалет в дирижабле открытого типа? — немедленно пошутил Игорь. Юра даже остановил автобус, и встревоженный Рустам осмотрел потолок салона, но вмятин не обнаружил, поэтому двинулись дальше.

Как позже выяснилось, зря они тогда не проверили крышу.

До Источника добрались к вечеру второго дня. Миновав несколько предупреждающих знаков и один покосившийся запрещающий, в закатном свете обозрели старую каменную кладку запертых ворот, заболоченные остатки рва и ненадёжный мостик.

— А это точно он?

— Похоже, внутрь так просто не попадёшь.

— Думаете, там кто-то есть?

— Наверняка есть охрана.

— Что тут охранять? Источник-то иссяк.

— Может, надеются восстановить. Или он не до конца иссяк.

— Гилад, как думаешь, могло тут что-то остаться?

— Навряд ли.

— Спросим?

На стук появились двое молодцев в форме и, держась за эфесы сабель, послали непрошенных гостей к начальству за пропуском или разрешением. Поскольку начальство расположилось в соседнем городке, то ночевать остались невдалеке от стены и постановили с утра пытать счастья.

Было странно решать этот вопрос канцелярским способом, поскольку все были уверены, что стоит им оказаться рядом с Источником, как случится некое чудо, которое тут же даст разгадку. Чудо не спешило. Поэтому к начальству пошли четверо самых представительных членов отряда: троица интеллигенции и Виктор, как вызывающий наибольшее доверие из мужчин. Пришлось честно сознаться, что целью визита является возвращение работоспособности Источника.

На удивление, встретили их вполне благожелательно и пропуск выдали без проблем.

— Как же, как же. Распоряжение магистра. Полное содействие, всё, что в наших силах, — уверял маленький пухленький человечек в штатском, с размаху ставя печать на бланке.

Их с кем-то перепутали? Или положение настолько отчаянное, что готовы впускать всех в надежде на чудо?

— А с магистром мы можем увидеться? — спросил Борислав Сергеевич.

Информации отчаянно не хватало, и любой сведущий человек, который мог просветить своих потенциальных спасителей, был на вес золота.

— Их магичество отбыли, — развёл руками чиновник. — Когда вернутся, не изволили сообщить.

— Далеко уехал? — мрачно спросил Виктор.

— На совет у магистра Инакила. Это в Кантарии. А вчера ночью прислали приказ оказать содействие, буде объявятся сведущие люди. Вы понимаете, что будет, если удастся возродить Источник?

— Догадываемся.

— Вы уж постарайтесь, — умоляюще сложил мужчина руки. — Судьба Лазорекии в ваших руках!

— Постараемся, —коротко кивнул Виктор.

Судьба Лазорекии. Если верить Киртасу, весь этот мир в большой и глубокой ж… яме.

Дружно переглянувшись, забрали бумагу с разрешением и вернулись к своим.

С документом ворота крепости распахнулись без проволочек. Охрана чесала в затылках и косноязычно пыталась объяснить, как работал Источник, и как случилось, что он иссяк.

Выходило так, что крепость была чем-то вроде фабрики Гознак — то есть единственным местом в стране, где производилась валюта. В последние полгода простаивающим. Резервы виты давно вывезены в королевское хранилище, магистры и виталисты сперва никого не подпускали, надеялись починить Источник, а потом объявили, что изменения необратимы, оставили дежурных на всякий случай и прекратили любую активность.

Как получилось, что Источник сломался, никто не знал. Просто в один совсем не прекрасный день утренняя смена виталистов подняла тревогу. Вызвали магистра, вернули ночных работников, но те дружно утверждали, что вита исправно поступала в обычном режиме до конца их смены, о чём были сделаны записи в журналах, и количество сданной продукции было обычным.

— То есть, что-то случилось в пересменок? — уточнил дотошный профессор.

— Обе смены и охрана на допросах в один голос утверждали, что происшествий и посторонних не было, — пояснил начальник караула.

— И к какому выводу пришли? — заинтересовалась Ангелина Павловна.

— Божий промысел, — бойко ответил молодой лопоухий страж.

— Не многовато промыслов на одну Иолу?

— А сколько тут всего богов?

— Гилад?

— Ну, десяток наберётся, а точнее вон их пытайте, — кивнул парень на местных.

— Что ж, давайте посмотрим, чей промысел божественнее. Ведите к месту Источника.

Божественностью внутри и не пахло. Пахло затхлостью и запустением. За исключением охраны у ворот, замок был пуст. Ни заброшенные помещения со стопками мешков и ёмкостей с надписями «вита», ни аффинажные лаборатории с белоснежными столами, подёрнутыми пыльной вуалью, ни тенёта по углам большого зала не подсказали ни одной дельной мысли. Некогда главная сокровищница Лазорекии была заброшена. Зал Выхода был похож на старую штольню шахты, в небольшом гроте капала вода.

— Вита поступала там, — указали им на грот.

— Вы не будете против, если мы осмотрим место?

— Осматривайте на здоровье, если так нужно.

— Давайте разобьёмся на группы, чтобы не ходить толпой.

— А что искать?

— Кто бы знал. Смотрим внимательно, если будет что-то необычное, зовём остальных.

С энтузиазмом излазив пещеру и примыкающее пространство, не нашли ровным счётом ничего интересного. Ни на кого не снизошло озарение, не проявились знаки на стенах, метки на руках не светились волшебным светом — ни-че-го!

Разочарование, постигшее команду, было столь велико, что хотелось уехать далеко и немедленно.

— Ну как? — поинтересовалось на выходе нетерпеливо вышагивающее начальство.

— Ничего. Если бы хоть какую-то подсказку. Хоть что-то про эту виту. И виталисты ваши, как назло, уехали.

— Как ничего? Совсем ничего? — Чиновник замолчал, мрачно прошёлся, заложив руки за спину. — Может быть, вам съездить к старому магистру Керру? Он давно отошёл от дел, но говорят, в здравом уме.

— А он точно дома?

— Где ж ему ещё быть?

— Мало ли. У Инакила.

— Это вряд ли. Магистру Керру за двести, он не в состоянии путешествовать.

— Сколько-сколько? Двести?

— Больше, точно никто не знает.

— А как ему это удалось?

— Он же магистр виты!

Благоговейная тишина опустилась на поляну. Каждый примерил на себя такой возраст и согласился, что без виты такое никому не под силу. За обедом устроили совещание, что делать дальше. Угасшая после посещения Источника надежда вспыхнула с новой силой. Человек, два века работавший с витой, просто обязан знать о ней всё!

— Едем к магистру? Кто за? – поднялся Игорь.

До владений магистра Керра, исходя из объяснений, планировали добраться к вечеру.

Но, как бывает, планам этим не суждено было сбыться.

5.3.

***

Дорога, ведущая от бывшего Источника на запад, была накатанной и не успела ещё разрушиться за то время, что ей перестали активно пользоваться.

Погода тоже благоприятствовала, на синем небе из-за окружающей Источник горной гряды выглядывали отдельные кудрявые облачка.

Ничто не предвещало смены погоды, как вдруг из-за горизонта выползла огромная чёрная туча, и в течение часа небо заволокло сплошной грозовой пеленой. Первые молнии озарили спирально закрученные облака, и раскаты грома сотрясли землю.

Стоило пазику свернуть с основной трассы на просёлок, сплошной стеной обрушился тропический ливень, резко сократив видимость. Сквозь потоки воды сверкали вспышки молний, непрерывной чередой пронзающие землю.

– Не к добру эта гроза, — перекрикивая раскаты грома, предрёк Гилад.

Проводник был ощутимо напуган, и его состояние не укрылось от взглядов остальных пассажиров.

Рустам, непрерывно протирая запотевающее лобовое стекло тряпкой, качал головой. Если ливень не закончится в ближайшее время, придётся делать привал. Хорошо бы найти удобное место на возвышенности. По размытой потоками воды дороге далеко не уедешь.

Низкое свинцовое небо и тяжёлые тучи, завитые в потрясающий круговой узор, в очередной раз выстрелили не молниями. Под громогласный гул, метрах в трёхстах от автобуса на земле вспух яркий, радужно переливающийся пузырь.

— Что это? Шаровая молния? — тревожно спрашивали все у профессора.

— А что вы смотрите на меня? Я не специалист по погодным явлениям, - пожал тот плечами.

— Гилад?

— И я не знаю. Не нравится оно мне.

— Что бы это ни было, давайте уедем от него поскорее, — выразила общее мнение Галина Фёдоровна.

— Подождите, я сниму на телефон, — сообразила Рита. — Доберёмся до магистра, спросим.

И пока автобус переваливался по ухабам размокшей дороги, на прыгающем изображении камеры из пузыря появились две тёмные фигурки.

— Ой, там кто-то есть! – не удержалась она от вскрика.

— Где?

— В пузыре.

— И почему мне это не нравится? — протянул Игорь. — Рустам, прибавь ходу.

— Держитесь крепче, — отозвался водитель. — Не дорога, а одно название.

Вскоре стало видно невооружённым глазом, что параллельным курсом следуют двое конных, явно жаждущих встречи с автобусом. Потом из леса вынырнули ещё две фигурки и присоединились к первым двум. Комья грязи и брызги летели во все стороны, и пассажиры тринадцатого молились на то, чтобы автобус не забуксовал в какой-нибудь особо коварной луже. Знакомиться с упорными преследователями ни у кого не было желания. Это не хригги, но в их добрые намерения почему-то не верилось.

Будь дорога сухой и ровной, лошади не смогли бы соревноваться в скорости и выносливости с машиной, а так уверенно сокращали разрыв.

— Гилад, сможешь увести нас на какую-нибудь Дорогу? — обратились к проводнику, когда стало ясно, что погоня нагоняет и встречи не избежать.

— Помехи из-за грозы, — мотнул парень головой.

И вдруг воцарилась тишина. Как по команде, дождь из ливня превратился в дождик, а надсадно ревущий мотор в одночасье умолк. Попытка завестись ни к чему не привела. К этому моменту оружие уже было в руках мужчин.

Автобус по инерции прокатился вперёд, и всадники на каурых лошадях через минуту нагнали их.

Передний не торопясь выехал перед лобовым стеклом и снял шляпу, скрывавшую лицо. Тринадцать человек и один проводник с ужасом уставились в золотые глаза (или буркала, это кому как) незнакомца и снова помянули недобрым словцом Киртаса, обещавшего помощь небес и удачу в делах.

— Бросьте оружие, господа. Оно вам не поможет, — спокойно сообщил нариец, бесстрашно глядя сквозь стекло на взведённые курки и направленные на него стволы.

Рустам покосился на Гилада, вопросительно шевельнув бровями и на всякий случай приготовился повторить фокус с задним ходом. Гроза-то кончилась. Они же посланники с Перекрёстка, чудо обязано случиться!

Мужчина на лошади отрицательно покачал головой:

— Не глупите. И не надейтесь на проводника. Мотор не заведётся. К тому же, здесь нет ни Дорог, ни лазеек.

— Что вам от нас нужно? Мы мирные артисты, зарабатываем на жизнь концертами, — подбоченившись, воздвиглась Ангелина Павловна со своего места.

— Если так, то мы принесём вам самые искренние извинения. Но у нас иные сведения. Сложите оружие, и никто не пострадает. Нам не нужны случайные жертвы. Клянусь Пресветлой Нари!

— Вы не ответили на вопрос: что вам нужно? Денег у нас нет, и ничего ценного тоже нет.

— Насчёт ценного я бы поспорил, у вас тут всё пропахло витой, — повёл носом переговорщик. — Но мы здесь не за тем. Вы искали сведущего в Источниках человека? Мы готовы сопроводить вас во владения старейшего магистра Иолы, который сможет помочь в вашем деле.

— Откуда вам известно о нашем деле?

Явные улыбки четвёрки конников были очень говорящими.

— Уверяем вас, о полной дюжине посланцев богов известно всем заинтересованным лицам на Иоле.

— Нам нужно посоветоваться.

— У нас нет на это времени. Вас ищут. Если портал сейчас закроется, через день-другой внешняя разведка короля настигнет вас. Любой ценой мы должны доставить вас по назначению. Не заставляйте применять силу.

Трое конных, мелькающих снаружи, ненавязчиво поигрывали стволами, так что пришлось выбирать, учитывая заглохший мотор — принять бой или согласиться на предложение странных незнакомцев.

Учитывая безоружных женщин, рисковать никому не хотелось. Судя по выправке, вся четвёрка обучена военному делу. А среди разношёрстной компании пассажиров солдат нет.

— А как вы собираетесь доставлять нас к вашему магистру? – ещё надеясь потянуть время, спросил Игорь.

— Очень просто, — улыбнулся нариец и щёлкнул пальцами. — И не пытайтесь сбежать, ничего не выйдет.

В недрах автобуса тотчас пробудилось урчание, перешедшее в милый уху путешественников мерный рокот мотора. Предатель.

Пришлось свернуть с дороги и чудом добраться до аналогичного уже виденному пузыря. Тот переливался разными цветами в тени раскидистого дерева. Гадать и спрашивать о его природе не было времени, нарийцы вежливо, но непреклонно заставили водителя пересечь глянцевую поверхность. А внутри…

— Добро пожаловать в Нарию, господа! — услышали они, едва открыв двери.

Приветствовал их донельзя довольный голос, принадлежавший высокому, щегольски одетому темноволосому с проседью мужчине. — Моё имя — Арктиан Дарий, полномочный посол его величества короля Шаканара Нарийского.

Глава 6. в которой мы знакомимся с Арктианом Дарием

Арктиан Дарий, глава нарийской дипломатической миссии в Лазорекии, был взвинчен.

Полгода они ходили по краю. С тех пор как последний кристалл был изъят из Источника, война стала делом времени. И с каждым днём король Шаканар всё меньше желал слышать отговорки о неготовности армии будущих завоевателей противостоять всему миру.

Полгода они тянули и всеми силами сдерживали аппетиты монарха, возомнившего себя равным богам. Полгода они надеялись на чудо, а оно всё не случалось. Но им нельзя отступать, потому что боги не простят войны.

И вот сегодня прилетела весточка из Кантарии от Гестиона о том, что магистр Инакил собирает расширенный международный совет. Это могло означать только одно – посланники богов прибыли на Иолу или прибудут в ближайшем будущем.

И именно сегодня министр иностранных дел Лазорекии заявил об ультиматуме из-за Эльшасса. Кто надоумил этого осла?

Почему именно сейчас, когда надо мчаться в Кантарию, чтобы успеть перехватить посланцев раньше хриггов, которых король Шаканар отрядил следить за Перекрёстком миров?

И это станет лишь первым шагом. А сделать их придётся минимум тринадцать. И всё бы получилось, если бы не министр и не его жажда утереть нос сопернику на политической арене.

Ещё вчера нарийский дипломат не преминул бы включиться в политические игры и погрузиться в мир интриг. А сегодня Эльшасс растерял свою привлекательность спорного, но богатого края, оказавшись дырой, через которую враз высыпался весь песок из песочных часов.

Времени не осталось. Его величество Шаканар с удовольствием примет вызов и объявит о начале военных действий. Болван министр подписал смертный приговор своей стране.

Быстро сочинив рапорт о безотлагательной отлучке с места службы по семейным обстоятельствам, Арктиан выдохнул и приложил к клапану конверта именной перстень. Он даже почти не соврал, весточку ему прислал двоюродный брат Гестион, и писал он о большом семейном сборище. Горячо любимый дядюшка из Кантарии в тяжёлом состоянии. Родня собирается, чтобы проводить его в последний путь.

Даже по своим секретным каналам они передавали только шифровки.

Шансы на то, что этой истории поверит король, невелики. Даже если поверит — не простит дезертирства в такой момент.

Нет, обратного пути нет. Победа или смерть.

Дарий отдал послание связисту, а сам отправился на пятичасовой аэростат — самый быстрый транспорт из всех доступных.

Воздушный порт жил своей жизнью. На борт грузили багаж и контейнеры с припасами. Пассажиры предвкушали удовольствие от полёта, ожидая очереди на посадку. Аристократы стояли обособленной группой, для которой предназначалась отдельная палуба.

— Дарий, — окликнул его из толпы знакомый барон. — Вы тоже летите?

— Смею надеяться, что да, — кивнул ему Арктиан.

Места для сотрудников дипкорпуса Нария бронировала во всех странах, и он намеревался воспользоваться этим обстоятельством.

Когда все пассажиры оказались на борту, обслуга тщательно проверила герметичность обеих гондол, и только после этого прозвучала команда на взлёт.

Отрыв от земли ознаменовался лёгким толчком, и знать сочла это сигналом к тому, что можно покинуть каюты.

В кают-компании уже разливали вино, прислуга несла закуски, дамы и господа рассаживалсь за карточными столами. Высший свет собирался приятно провести время в полёте.

Арктиан любил воздухоплавание, путешествия среди облаков обычно навевали философские мысли и умиротворяли. Только в этот раз нетерпение было так велико, что хотелось придать плавному ходу ускорения залпом из пушки. Странно, что никто до сих пор не придумал, как можно было бы ускорить неповоротливую махину. Экипаж долго маневрировал, по одному ему известным параметрам высчитывал необходимую высоту и разворачивал рубку управления носом по ветру. Всё это время шар почти неподвижно висел над взлётным полем.

Наконец, аэростат взял курс на запад, и под прозрачным полом в каюте дипломата мелькали окраины Кливо — пограничного с Эльшассом города. Последние домики с обширными огородами остались позади, впереди простирались поля.

Узкая ленточка дороги вилась между разноцветными прямоугольниками пашни. А по дороге, оставляя пыльный шлейф, двигалось нечто, отдалённо похожее на экипаж, только крупнее в несколько раз. На белом прямоугольнике крыши ярко выделялся символ Перекрёстка — колесо с Дорогами-спицами.

— Твою ж тень! — подскочил Арктиан и позвонил стюарду. Ему срочно нужно вернуться.

Неизвестно как, неизвестно почему, но посланники, которые обязаны были быть в Кантарии, вот они, пылят по дороге Лазорекии, и, если бы не печать Перекрёстка, узнал бы он об этом в лучшем случае дня через три. В худшем — в чертогах прекрасной Нари, после своей мучительной кончины в застенках его величества Шаканара.

Стюард не посмел отказать нарийскому вельможе во встрече с капитаном.

— Я доложу, — поклонился он в ответ на высказанную просьбу.

— Дело не терпит отлагательства, — вложил в его ладонь золотую монету Арктиан.

Парень понятливо кивнул и повёл нарийца за собой.

— Господин капитан, к вам по срочному делу, — с поклоном доложил он на пороге рубки и пропустил вперёд Дария, сам незаметно ретировавшись, пока не наказали за нарушение инструкций.

На высказанную вежливую просьбу о возвращении капитан аэростата предсказуемо ответил отказом.

— Никак невозможно, — с непроницаемым лицом выслушал он иностранного дипломата.

Чего ради? Сначала свалился как снег на голову, хоть никаких предварительных договорённостей о столь важном пассажире не было. А стоило лечь на курс, как он уже решил сойти на землю. На борту капитан — король и бог. И никакие нарийцы ему не указ, чтоб им пусто было.

Испробовав ряд вариантов, как-то: уговоры, просьбы, требования, — Арктиан задумался. Устроить пожар или аварию? Как горят аэростаты, он слишком хорошо знал. Шансы выжить у него, конечно, неплохие, не человек всё-таки, но восстанавливаться придётся долго. Не вариант.

Связаться с землёй и отдать своим людям приказ о задержании иномирского транспорта, столь неожиданно обнаружившегося в такой близости? Несомненно, нужно, но в Лазорекии у него слишком мало надёжных людей, чтобы перекрыть возможные пути божьим посланцам, пока они не скрылись среди разветвлённой сети дорог центра страны. И Гестион с подмогой из Кантарии не успеет, потому что осадков не предвидится, значит портал не построишь. А своим ходом он доберётся через те же три дня. Но должен же быть какой-нибудь выход?! Пригрозить международным конфликтом? Если ничего другого не придумается, придётся так и поступить, слишком многое на кону. Упустить посланников никак нельзя, тем более, когда они так близко.

— Откроешь мне хвостовой технический люк — получишь пять единиц виты, — тихо предложил Арктиан стюарду, который скромно дожидался за порогом.

Тот прикрыл дверь в рубку и выставил руку в требовательном жесте:

— Виту вперёд.

Усмехнувшись, нариец полез в карман, добыл из него красный бархатный мешочек и отсчитал пять шариков, которых для себя на всю дорогу хватило бы.

— Следуйте за мной, — кивнул тот, упрятав сокровище за пазуху.

Мужчины прошли через палубу для знати — отделанный белым деревом и хрусталём салон, с мягкими диванчиками, игровыми столами, и выпивкой. А также с огромным и особо прочным панорамным окном, через которое был отлично виден пыльный курс иномирского транспорта. Как жаль, что герметичность салона нарушать категорически запрещено. Барон махнул Арктиану в приглашающем к игре жесте, но он с извинениями отказался.

Первым классом летели именитые купцы, промышленники и прочая мелочь, и эта палуба выглядела попроще. Дальше шёл длинный коридор между гондолами внутри шара, и задумай нариец диверсию, именно здесь он бы её и осуществил.

Второй класс ютился в отдельной гондоле и примыкал к машинному отделению, вследствие чего все шумы доставались его обитателям — снобам из среднего класса, отчаянно строящим из себя аристократов. Окажись Арктиан на их месте, ни за что не стал бы переплачивать за такой полёт, имея в распоряжении куда более дешёвые виды транспорта.

В машинном отделении было шумно и жарко, но именно здесь были технические люки, одним из которых он собирался воспользоваться. Стюард скрылся в грохочущем аду, попросив подождать, но вскоре вернулся и сообщил, что всё улажено.

Арктиан, оказавшись у вожделенного окошка, снял перчатки и отстегнул от часов небольшой маячок. Из последнего окна он видел, что экипаж пришельцев чуть обогнал воздушное судно и отклонился к югу, где сходилась сеть дорог, и пролегало три больших тракта.

Маячок, блеснув на солнце, устремился к поверхности по длинной дуге с неправильным курсом — наперерез ветру. Давай, малыш, цель не так уж далеко. Прикрыв глаза, нарийский дипломат проследил путь прибора внутренним взором и удовлетворённо улыбнулся, когда тот звучно стукнул по обшивке иномирского транспорта. Вблизи он оказался гораздо внушительней, чем виделся сверху, и людей в нём, похоже, больше десятка. Готово! Теперь они никуда не денутся. Осталось передать сообщение на землю, а уж в этом капитан не откажет.

6.1.

К моменту приземления аэростата операция перехвата была готова. Условный сигнал, единственный, который Арктиан рискнул передать из рубки своим парням, сработал, как надо. Ждали только его, чтобы использовать порталы по максимуму. Ждали и нервничали — хватило бы притяжения маячка, чтобы удержать к нужному моменту фронт с осадками. Но посланники оказались самыми настоящими, благословлёнными Ключом, поэтому всё получилось, как надо: гроза и ливень позволили сформировать три вместительных портальных пузыря, маячок дал точную наводку загонщикам, и даже стрелять не пришлось. Хвала Нари!

Когда из портала показался иномирский транспорт, Арктиан искренне восхитился фантазией людей, придумавших этакое средство передвижения. Кажется, будет интересно.

— Мы это сделали, Арки, мы их заполучили! За такое не грех и выпить? — подошёл Гестион, лично руководивший операцией по перехвату.

— Пить будем, когда всё закончится, и мы останемся в живых. Вы хорошо поработали, но это даже не середина дела. Сейчас всем восстановить силы и быть готовыми к выступлению. Я пошёл, — хлопнул его по плечу Арктиан.

Первым делом нужно показать этим людям, кто здесь хозяин, а уж потом вступать с ними в переговоры.

— Добро пожаловать в Нарию, — приветствовал он гостей и официально представился, с удовлетворением отметив вытянувшиеся в ответ лица посланников.

Кто-то успел их просветить насчёт нарийцев? Спасибо неизвестному кому-то, меньше времени придётся потратить на убеждение чужаков.

— А вы посланы на Иолу для выполнения некой миссии. Полагаю, все устали с дороги, поэтому предлагаю передохнуть, и встретиться после обеда.

— Секундочку, — вклинился в его речь немолодой мужчина. — Нас обещали отвезти к магистру.

— Я лучше, чем магистр. Прошу в дом.

— Чем лучше? — не удовлетворились ответом пришельцы, не двигаясь с места.

Упёртые. Упёртые и смешные. Кажется, он рано радовался. Если бы они знали о нарийцах всю правду, то не надеялись бы укатить из его поместья наперекор воле хозяина.

— Боюсь, перечисление моих достоинств займёт слишком много времени, поэтому просто поверьте на слово — вам сказочно повезло, что мы встретились.

— А…

— Никто из магистров не знает, как вернуть Источники к жизни. А я знаю. И не только знаю, но кровно заинтересован, чтобы это случилось как можно скорее.

— Вот именно, скорее. Нас уверяли, что дело не терпит отлагательства.

— Мы торопились, чтобы укрыть вас от лишних глаз. В моём доме вы в полной безопасности. Поверьте, никто здесь не желает вам зла.

***

Тринадцать посланников и один проводник сидели на крытой террасе из белого мрамора за большим столом. Тени от балюстрады напоминали важных толстых котов, охраняющих периметр. Колонны упирались в расписной потолок, а цветы в вазонах благоухали медовым ароматом.

Им предоставили роскошные гостевые апартаменты, и каждый был счастлив вновь почувствовать себя человеком: смыть с себя пыль дорог и переодеться в чистую одежду, а грязную отдать прислуге для стирки.

После их накормили обедом, и надо признать, обед был отменным. Хозяева на нём не присутствовали, так что создавалось полное впечатление, что они просто в гостях, и добровольно-принудительное прибытие им примерещилось.

— Как хорошо! — обмахиваясь подарком Киртаса, призналась Ангелина Павловна. – Задержаться бы тут дня на три. Вы гляньте, какое озеро и сад.

— Да, принимают по-царски, — признал Борислав Сергеевич.

— Хотят усыпить бдительность, — высказалась Света, подвинув ближе к себе два вида горячего и тарелки с мясной и рыбной нарезками.

— То-то ты такой подозрительный обед уминаешь за обе щёки, — подколола её Алина.

— Завидуй молча. Меня-то не прёт во все стороны от каждой калории, — фыркнула в ответ Света. — Пока дают, надо наедаться.

— Девушки, прекратите, — поморщился Виктор. — Гилад, что тут с Дорогами?

— Глухо, — невнятно промычал парень, не отставая от Светы в стремлении насытиться впрок.

— Вы будто с голодного мыса, — неодобрительно покачала головой Галина Фёдоровна. — Неизвестно, что нас ждёт, а вам лишь бы брюхо набить.

— Да ладно, — примирительно махнул вилкой с насаженным на неё маринованным грибочком Игорь. — Пока всё выглядит прилично. Отчего бы не послушать, что нам скажут?

— Подозрительно это всё.

— А что в этой истории не подозрительное? Может, хоть просветят наконец. А иначе зачем это всё?

Игорь откинулся на спинку стула и обвёл рукой окружающие красоты.

После обеда разговаривать не особо хотелось, хотелось покемарить, но приближалось назначенное время, так что придётся свои желания оставить при себе.

Первыми на террасу неторопливо ступили два здоровенных котяры, окинули шумное многолюдье ленивыми взглядами и развалились на солнце.

— Ой, котики! Можно? — ахнула Аня и просительно взглянула на взрослых.

Вошедший следом хозяин разрешающе кивнул, внимательно наблюдая за реакцией мохнатых сибаритов на незнакомку. Те благодушно позволили чесать самую ценную часть себя — животы, благосклонно урча. Вот так номер. А девочка-то непроста! Пепельных нарийских котов покорила. Неужели, она и есть Ключ? Не ожидал он, что всё окажется так просто. И одновременно сложно.

Подмывало забрать ребёнка, а остальных честно сдать на руки королевской страже, дабы реабилитировать себя в глазах монарха. Увы, нельзя. Даже если подсунуть для количества постороннего ребёнка и лишить воспоминаний всю компанию, правда всплывёт довольно скоро. А потому придётся действовать по первоначальному плану. И постараться как можно скорее решить подброшенную богами шараду о роли тринадцати посланцев во всей этой истории. Потому что их число не может быть случайностью. А значит, одного Ключа будет мало.

Надо поделиться своими предположениями с Гестионом, вдруг брат додумается до чего-то. Только о девочке пока лучше не говорить даже ему... Надо сначала проверить кое-какую информацию. И если подтвердятся его догадки… это может стать настоящей проблемой.

— Устраивайтесь поудобнее, дамы и господа, разговор будет долгим, — занял он своё мягкое кресло во главе стола.

Прислуга споро и без лишних слов убирала посуду, выносила фрукты и десерт.

Знакомый запах варны наполнил террасу, и Аня даже оторвалась от котиков, чтобы не прокараулить свою порцию напитка.

— Прежде чем я начну рассказ о текущем положении дел и своём видении решения наших общих проблем, хотелось бы услышать вашу версию событий. Расскажите о себе.

— Тут и слушать нечего. Киртас, трактирщик с Перекрёстка, обещал, что все ответы мы услышим от магистра Инакила, потому что ему самому запрещено вмешиваться в дела миров.

— Запрещено, значит, — задумался Арктиан. — А почему выбрали именно вас? — не удержался он от взгляда на девочку.

— Сказал, притянуло полную дюжину. А вы знаете больше?

— Пока только предполагаю.

— Так может поделитесь? Зачем мы здесь?

— Зачем — это очевидно. Чтобы вновь запустить Источники. Роль каждого из вас при этом пока сказать не могу — не знаю. Но наверняка, что-то да понадобится. Что — поймём скорее всего только на месте.

— Вы же утверждали, что знаете, как это сделать?

— Мне известна причина, по которой Источники иссякли, поскольку я лично присутствовал при деактивации большинства из них. Полагаю, что обратный порядок действий должен вернуть Источникам работоспособность.

— Деактивации? Мы не ослышались? Значит, они не сами иссякли?

— Не ослышались. Им помогли.

— И вы при этом присутствовали?!

— Верно. Скажу больше — необходимую для нормального функционирования Источника компоненту я изымал вот этими руками неоднократно.

— Но зачем?!

— Две причины побудили меня участвовать в этом. Во-первых, как верноподданный, я служил своему королю — Шаканару Нарийскому. Во-вторых, я желал спасения этому миру. Если вы воздержитесь от ваших многочисленных вопросов, то расскажу подробнее и с самого начала.

Итак, при создании Иолы боги одарили её вторым светилом — Источником виты, живительной силы, способной помочь молодому миру и его обитателям с комфортом жить в нём. Существует легенда, которая рассказывает о появлении Источников. Согласно этой легенде, светило Иолы с лихвой дарило планете свою виту. Однако век его оказался недолог — Вита взорвалась на куски, которые сгорели в собственном пламени. Но некоторые из них уцелели и упали на планету. Страшная катастрофа разразилась на ней: почти всё живое было уничтожено, и боги считали мир погибшим. Но позже, к своему удивлению, обнаружили, что в тех местах, куда упали осколки Виты, жизнь не только возродилась, но в короткие сроки достигла высшего проявления — разума. Дюжина Источников породила дюжину очагов цивилизации. Гуще всего их сеть покрыла самый большой материк — Скардан, здесь открылось семь Источников. Два упали на Гилус, где породили многочисленную расу инсектоидов; по одному на Морне и Твике. А один погрузился в морские глубины, там теперь империя маринаров.

— А последний?

— Сосчитали, да? Последний упал в пустыне и жизни не породил — не из чего было. Тогда на Иолу спустилась прекрасная богиня Нари, и отдала Источнику свой палец. Так появились мы — нарийцы, дети богини.

— Дети богини… И чем же вы отличаетесь от всех остальных людей, позвольте спросить? — не удержался Борислав Сергеевич.

— Тем, что мы не совсем люди, точнее, совсем не люди.

— А с виду не скажешь. Кроме глаз ничего такого.

— Внешность не главное. Важно то, что внутри. У нас иной метаболизм и, соответственно, иные потребности и возможности организма.

— А можно конкретнее? Что такого вы можете?

— Много всего, за что нас недолюбливают соседи, как вы наверняка заметили в Лазорекии.

— Например?

— Например, мы единственные на Иоле, кому вита нужна не для магических манипуляций.

— Пфе, удивили. Всем на вашей Иоле вита нужна как деньги.

— Речь и не о вите как платёжном средстве. Для нас это прежде всего пища.

— То есть как?

— В прямом смысле. Без виты организм нарийца не усваивает другой пищи. И именно присутствие виты в крови позволяет нам творить магию без её прямого применения, как это делают магистры и виталисты. Теперь вы понимаете, что общая трагедия всего мира, где внезапно иссякли потоки валюты и главного магического средства, для нас дополняется угрозой голода и смерти от истощения.

— Но зачем тогда вы уничтожали Источники?

— Очень просто: наш король вздумал завоевать Иолу.

На мгновение стало тихо. В саду курлыкали птицы, жужжала одинокая пчела. Люди замерли, поражённые рассказом нарийца.

— Но вы тоже участвовали в этом!

— У меня не было выбора.

— А теперь он появился?

— Теперь появились вы. Очень вовремя, надо сказать. Потому что в ближайшее время между Нарией и Лазорекией вспыхнет конфликт, который перерастёт в масштабную войну. Чтобы этого не случилось, нам нужно торопиться.

— И всё же непонятно, чем помешали Источники вашему королю Шаканару?

— Уничтожение Источников привело к закрытию мира для богов. Никто не сможет помешать его планам. Одна надежда на вас.

— Так что мы будем делать? Мы поедем к Источнику?

— Нет, мы едем во дворец.

— Что?! Разве нам не нужно держаться как можно дальше от вашего короля?

— Нужно. Но без визита во дворец не обойтись.

— Это почему?

— Потому что в королевской сокровищнице хранится последний кристалл, добыть который я не успел.

— Кристалл?

— Недостающий элемент, без которого Источник не будет работать.

— И как же мы его добудем?

— Возьмём сокровищницу штурмом.

От такого заявления все просто онемели.

— Что, и никто даже не спросит о подробностях? — притворно удивился Арктиан.

— Да вы с ума сошли! Мы вам что, спецназ?

— О нет, спецназ у меня есть.

— Тогда какова будет наша роль?

— Отвлекающий манёвр! Сокровищница короля Нарии славится своей надёжностью. О её неприступности ходят легенды, и это играет нам на руку. Во-первых, никто никогда не пытался проникнуть туда силой. А значит, охрана умеет отражать вторжение только в теории. Учения не в счёт. Мы-то будем действовать не по инструкции.

Во-вторых, я неоднократно бывал внутри и отлично знаю расположение помещений и местонахождение кристалла. Пока основные силы будут штурмовать главный — западный вход, я проникну с северного и спокойно его заберу.

В-третьих, мы отвлечём внимание короля рядом интересных дел, так что пропажу обнаружат не сразу. У нас будет неплохая фора, чтобы посетить все Источники.

— А может мы просто попросим короля отдать нам кристалл? — глядя незамутнённым детским взглядом, подала голос Аня.

— Отличная идея! Мы обязательно ею воспользуемся. Как только окажетесь во дворце, попросите аудиенции у его величества Шаканара и душевно побеседуйте с ним. Важно, чтобы вы были не в застенках, когда я подам сигнал к отступлению. Поэтому, приготовьте все возможные вопросы и давайте все возможные обещания королю, чтобы потянуть время.

— А зачем мы вообще ему нужны? Зачем было посылать хриггов аж в трактир к Киртасу?

— Отличный вопрос. Вы нужны ему ровно за тем же, зачем и мне — заставить Источники работать.

— Это шутка?

— Разумеется, нет.

— Тогда зачем вы нам голову морочили?!

— Тише, господа! Ваше предназначение на Иоле — запуск Источников. Разница между мной и королём — в сроках. Ему вы нужны, чтобы упрочить свою власть после войны. Мне — чтобы войны не допустить.

Действовать будем по плану.

Глава 7, где Дарий проворачивает операцию "Изъятие"

Арктиан Дарий, полномочный представитель короля Шаканара в Лазорекии, быстрым шагом продвигался по коридорам королевского дворца. Охрана, знавшая высших сановников в лицо, не препятствовала ему, хотя слухи о королевской немилости, в которую попал Дарий, уже два дня будоражили столицу.

Когда такая добыча сама идёт в клетку, желающих подставляться нет. Слишком силён и влиятелен, с одной стороны, и слишком уверен в себе для злоумышляющего против монарха, с другой. Его разоружили ещё на входе, на втором посту магистры надели неты-ограничители, низводящие почти безграничные возможности Арктиана до уровня среднего человеческого виталиста.

«Ещё бы в кандалы заковали», — усмехнулся он, глядя на бледные и решительные лица, на мучительные сомнения тех, кто ещё недавно разделял его убеждения. Подмигнув знакомцу из стражи внутренних покоев короля, он прошествовал за почётным эскортом, в настоящий момент больше напоминающим конвой, к белым дверям, за которыми начинался тронный зал. Момент истины.

— Эр Дарий! Какая неожиданность! — раздалось изнутри, едва они вошли.

Королевский прихвостень, он же глава разведкорпуса Лекс Цевер, похоже, успел воспользоваться провалом конкурента и подняться на ступень выше. Мало кто удостаивался полного доверия монарха. И уж точно не Цевер. Этот солдафон вызывал у Шаканара лишь раздражение. Однако вот он — верный пёс у трона. Готов глотку перегрызть любому, кто поднимет руку на хозяина.

«Наверняка и должности мои уже делят, — вздохнул про себя Арктиан. — И точат зуб на родовые владения».

Ощутимая потеря, если бы не великая цель заговорщика. Положим, земли он не отдаст. Но придётся доиграть спектакль до конца.

— Эр Цевер. Похоже, я что-то пропустил, пребывая за границей. Давно у нас при дворе введены такие меры предосторожности? — звякнул он браслетами, внимательно рассматривая свои новые украшения.

— Хватит! Роль невинно униженного и оскорблённого вам не к лицу. Ну ничего, теперь-то вы за всё получите сполна! — напыщенно произнёс Цевер.

— Не рано торжествуете? — едва скользнув по нему взглядом, отвернулся Арктиан.

— Не рано. Вы себе даже не представляете, насколько не рано! — лучась довольством, ответил Цевер.

Предвкушает унижение и полное устранение соперника. Старый дурак.

— Ничему-то вас жизнь не учит, — потирая запястья под неудобными браслетами, покачал головой Дарий.

— Но-но! — начал закипать Цевер, но развить тему не успел.

— Его величество Шаканар Нарийский! — прервал пикировку громогласный голос герольда, и мужчины умолкли, почтительно склонив головы.

Король вошёл своей знаменитой тяжёлой поступью, что уже давно вошла в анекдоты и легенды. Был он моложе Арктиана лет на двадцать, но годы излишеств и порока оставили свой след на венценосной фигуре.

Из-за виты в крови нарийцы жили долго и старели медленно. Но даже этой удивительной способности было недостаточно, чтобы сохранить ясность взора и трезвость ума.

Сейчас возраст короля был особенно заметен. Когда Шаканар гневался, походил на разъярённого быка. Лицо краснело, глаза тоже. А главное – напрочь отключались мозги.

На это и был расчёт.

Начальник охраны подал знак, так что отныне один из высших сановников королевства Арктиан Дарий был на прицеле. Шаг вправо, шаг влево — пулей в голове больше. Для вдохновения самое оно. И Арктиана понесло…

— Ваше величество, — прижал он кулак к груди, изобразив на лице самое восторженное и верноподданическое выражение, на какое только был способен. А под прицелом королевских стрелков он был способен на много большее.

— Дарий, — ядовито ответил монарх. — Мне, конечно, доложили. Но я, грешным делом, подумал, что врут. Твоя наглость переходит все границы.

— Ваше величество, не знаю, чем я вызвал ваше недовольство, но клянусь, вас ввели в заблуждение. Я был и остаюсь верным подданным и слугой вашего величества и всего нарийского народа.

— Полюбуйтесь на этого лицемера. Как только ты посмел появиться в моём дворце после того, как в разгар кризиса в Эльшассе дезертировал с места службы?

— Виноват, мой король. Но разве вы целенаправленно не добивались конфликта, чтобы под таким удобным предлогом начать вторжение на земли Лазорекии? Кроме того, возникли новые обстоятельства, которые я счёл более стоящими моего немедленного вмешательства, нежели споры с министром иностранных дел Лазорекии. Исход переговоров был ясен заранее, а…

— Обстоятельства? Уж не о посланниках ли богов ты хочешь нам рассказать? — прищурился Шаканар.

— Вы необычайно прозорливы! Мне стало известно, что на Иолу прибыли тринадцать посланников, которых хригги упустили на пути с Перекрёстка. — Арктиан метнул ехидный взгляд на Лекса Цевера, чьи усилия по отлову землян пошли прахом.

— Да как ты смеешь лгать в глаза королю, предатель! — от злости дал петуха тот.

Отлично, один готов.

— Кто из нас предатель — рассудит король. Тот, кто поёт в уши о своей верности, а сам отправляет на важнейшее задание тупых наёмников, не способных совладать с обычными людьми, не владеющими даже проблесками витализма? Или тот, кто, рискуя навлечь на себя справедливый гнев, бросает свои прямые обязанности и собирает собственную, прошу заметить, гвардию для поимки иномирян, опаснейших для Нарии и способных сломать многолетние планы короля?

— Славное представление, Дарий, — театральным жестом похлопал Шаканар. — Может, ты и результатом можешь похвастать?

— Разумеется, ваше величество. Результат в тринадцати лицах ожидает в моём загородном поместье.

Тишина упала на тронный зал. Король, сузив глаза, всматривался в Арктиана, потом подал знак ближайшему офицеру. Тот приблизился, ожидая распоряжений.

— Мы проверим. Пеняй на себя, Дарий, если тебе вздумалось обмануть нас, - недобро пообещал он.

— Ну что вы, какой обман? Разумеется, это правда. Тринадцать посланников в моём поместье, о чём я спешил доложить вам. И если бы меня не задержали с этими глупыми проверками и ограничителями, то я уже давно доложил бы вам лично и в подробностях об этой операции. Но теперь вы обо всём знаете, так что распорядитесь скорее доставить во дворец этих людей, чтобы я со спокойной совестью мог возвратиться к исполнению своих прямых обязанностей в Лазорекии. Кстати, нам необходимо выработать единую линию поведения. И я бы желал приватного разговора с вами на тему конфликта в Эльшассе. Если вам будет угодно дать инструкции, готов немедленно выслушать вас.

— Замолчи, Дарий! У меня уже голова кругом! — рявкнул вдруг король. — Ты всё это серьёзно? Тринадцать посланников, неуловимые тринадцать у тебя?! И ты не… неважно. Доставь мне их сегодня, сей же час, и будешь представлен к ордену Песочных часов, как свершивший величайший подвиг во имя Нарии.

— Я не достоин такой чести, ваше величество.

— Только нам решать, кто чего достоин. А ты, Цевер, подумай, чем оправдать бездействие и клевету в адрес верных сынов Отечества, непозволительные для службы разведки. Всем выполнять, жду тебя, Дарий, в компании тринадцати гостей. Очень жду!

Выйдя от монарха и получив обратно своё оружие и возможности распоряжаться витой, Арктиан выдохнул. Первый акт разыгран как по нотам. Но расслабляться рано. Второй будет сложнее, потому что в нём многое будет зависеть от тринадцати практически случайных людей и одного нарийского короля, славящегося своей непредсказуемостью. Что ж, не зря же младший отпрыск рода Дариев выбрал для себя карьеру дипломата. Любой промах можно использовать в своих целях, а король, оказавшись так близко к заветной цели, теперь поверит всему, что будет угодно сочинить Арктиану. Король и все его потроха в кармане — это так удобно.

— Переходим к операции «Изъятие», — негромко передал он лакею при посадке в экипаж, натягивая перчатки.

А вон и сопровождение. Шаканар перестраховывается. Ну-ну.

Глава 8, в которой герои попадают в столицу Нарии и становятся свидетелями исторического события

Ехать во дворец короля Нарии было боязно. Люди чувствовали, что попали в передрягу, но отказаться уже не было возможности. С тех пор, как их добровольно-принудительно доставили к этому нарийскому послу, который затеял рискованное дело, судьба тринадцати посланников оказалась в его руках. Если верить Арктиану, Источники без кристаллов не возродить, а они у него.

Рассказанная им легенда была пока единственной хоть как-то объясняющей то, что творилось на Иоле. Арктиан даже продемонстрировал им один из кристаллов – неправильной формы, размером почти с ладонь. Внутри полупрозрачного дымчатого камня непрерывно вспыхивали и гасли маленькие молнии.

Обращался нариец с артефактом очень бережно, и исключительно в специальных перчатках. Гостям в руки его не дал — напугал, что от соприкосновения со средоточием Виты можно сгореть. А Гилада вовсе не допустил на демонстрацию. Тот чуть с ума не сошёл за закрытыми дверями, и завалил потом всех вопросами, какой этот кристалл.

— Вы понимаете, что держали в руках настоящий божественный дар?! — взлохматив волосы, бегал и горячился он.

— Во-первых, не держали, — педантично поправил его Борислав Сергеевич.

— Ну видели. Имели возможность прикоснуться. Неважно!

— Не имели, но ладно. Ты это к чему? — уточнил Игорь.

— Да как вы не понимаете? Это же живой Источник, прямо в руках.

— Ну и?

— Возьмите меня с собой, — умоляюще взглянул проводник.

— Да на кой оно тебе? Мы-то вынуждены с этим возиться, потому что нас послали. Головой рискуем!

— Надо. Любой знакомый с витой человек не откажется…

— Побывать в гостях у нарийского короля? Нет, Гилад, возвращайся на Перекрёсток. Арктиан сказал, что для тебя у него есть особое поручение.

— Значит, не возьмёте? — потух парень.

— Вот дурень! — сплюнула Света.

— Иди уже, он тебя ждёт на инструктаж.

— А вы?

— А мы собираться в столицу.

— Сначала нам должны предоставить подходящую одежду и салон красоты, — капризно надула губки Алина.

— Кхе-кхе! — выразительно покрутила пальцем у виска Света.

— Сама ты кхе-кхе! Мы во дворец едем так-то. Вам может всё равно, а я не могу явиться на аудиенцию к королю пугалом.

***

На первый взгляд, Арктиан Дарий был достоин доверия. На второй тоже. Как ни крути, с любой стороны он был достоин доверия.

Роскошный просторный дом, ухоженная территория вокруг. Молчаливые вышколенные слуги. Гостей принял со всем радушием, обеспечил комфорт. И просветил наконец землян, как им достичь цели.

От нарийского посла веяло той самой харизмой, которая способна вести за собой полки и собирать под знамёна хозяина всякого, независимо от пола, возраста и происхождения.

Под знамёна не очень хотелось, да деваться было некуда — цели Арктиана Дария в точности совпадали с задачей тринадцати нечаянных путешественников по мирам. Вот только методы их достижения у него оказались на грани фола.

Совать голову в пасть тигру в облике короля Шаканара Нарийского, желания не было. А меж тем на третий день к вечеру за ними явились гвардейцы короля, как и предупреждал Арктиан.

Накануне они распрощались с Гиладом и помахали ему вслед с затаённой завистью и надеждой. Проводник возвращался в трактир, получив инструкции от Дария. Сам посол, церемонно попрощавшись, отбыл в неизвестном направлении, как потом оказалось, дальше дурить королю голову и одновременно готовить штурм сокровищницы.

Как он всё это проделал, неизвестно, но по прибытии автобуса с тринадцатью посланниками в королевский дворец, самому монарху уже было некогда ими заниматься. Шаканар лишь мельком взглянул на заклятых гостей, убедился в их видимой обычности и успокоенный отправился к театру военных действий в Эльшассе. Эти никуда теперь не денутся, а когда завертелось дело всей твоей жизни, необходимо контролировать каждый шаг.

Посланников разместили в гостевом доме близ дворца, так что придворная жизнь в какой-то степени просматривалась из окон их временного жилища. Дом, предназначенный для приёма делегаций и послов из разных стран, был оборудован под гостей с самыми высокими запросами и напоминал гостиницу для випов. Поскольку в настоящее время других делегаций не ожидалось, особняк оказался полностью в распоряжении тринадцати землян. Внутри дома их никак не ограничивали, кормили по расписанию, обеспечили одеждой и всеми бытовыми мелочами.

Всё бы ничего, но за пределы гостевого дома их не выпускали. У каждой двери и каждого окна на первом этаже торчало по стражнику. Караулы сменялись четыре раза в день, ни на минуту не оставляя без надзора почётных пленников.

Напряжённое ожидание допросов и неприятных разборок вскоре сменилось недоумением. Складывалось впечатление, что никому нет большого дела до тринадцати посланников, которые были уверены, что это странное недоразумение вот-вот разъяснится, и уж тогда… Что должно произойти, никто с уверенностью не мог предсказать, но неправильность происходящего ощущали все.

В эти дни дворец напоминал потревоженный рой. Кто-то непрерывно подъезжал и уезжал, на плацу то маршировали, то устраивали смотры, и постоянно таскали и грузили какие-то бочки. С витой, как они узнали потом.

В Нарии было объявлено военное положение и всеобщая мобилизация. В связи с этим эр Цевер, который жаждал лично допросить тринадцать посланников и найти среди них Ключ, не имел возможности это сделать. Он даже убедиться в их подлинности не успел, так как был срочно вызван в генеральный штаб, а оттуда выехал вслед за королём в Эльшасс.

Его заместитель, которому он дал строгие указания держать это дело на контроле и вовремя докладывать о любом, даже самом незначительном факте, сутками торчал на совещаниях разного ранга, где требовались последние данные разведки: по дислокации армии противника, по переговорам союзников, врагов и союзников врагов, передвижениям торговых и военных судов в Ёрлангутском проливе между Лантрийским морем и Меридским заливом. Проверку тринадцати посланников он был вынужден поручить своему помощнику — высококлассному теоретику, но намного более слабому практику. Тот сверился с приметами посланников по списку, а подлинный ли знак Перекрёстка на их руках, определить не смог, поэтому решил дождаться хриггов, чтобы те опознали беглецов. Но хригги, стараниями Арктиана, до столицы не добрались.

Так и вышло, что тринадцать человек оказались фактически предоставлены сами себе в самом сердце Нарии. Пару раз к ним заходили мелкие чины из каких-то королевских служб, на том дело и кончилось. Правда, покидать пределы дома было строго запрещено, а королевский приказ «глаз с них не спускать» был всецело возложен на охрану.

Промаявшись бездельем три дня, все уже решили, что Арктиан всё-таки обманул их, и пора бы выбираться из вражеского логова, пока хозяин логова не опомнился. И тут началось.

***

Было утро, и обычно ясная погода начала портиться. Завтрак был по-нарийски сдержан, до обеда оставалась куча времени, причём в прямом смысле. Огромные песочные часы на величественном постаменте в парке — геральдический символ Нарии, были отлично видны из окон, пересыпая через узкую талию золотой песок из верхней, на две трети заполненной части, в нижнюю, где в настоящий момент горка едва покрыла дно.

Караулы уже сменились, и невозмутимые дневные стражи готовились к новым атакам Алины, за неимением лучшего тренирующей на них свои чары. С улицы раздавались отрывистые команды — очередные учения, наверное.

Как вдруг здание справа от дворца вздрогнуло, и одновременно послышался приглушённый рокот. Однако охрана осталась на своих местах, так что подумать можно было, что угодно. Следом грохнуло сильнее и ближе, и между правительственными зданиями сверкнула вспышка.

Тринадцать человек, запертые в доме и четвёртый день ожидающие неизвестно чего, подумали об одном и том же и первым делом метнулись к окнам, а потом потянулись в общую гостиную, боясь вслух произнести то, что вертелось на языке. Когда кругом охрана, не особо поговоришь.

— Как думаете, что там происходит? — не выдержав, подошла Рита к мужчинам.

— Знатно бомбануло, — прикладывая ладонь к стене, дрожащей мелкой дрожью, отозвался Юра.

— На тебе Алина, — напомнил ему Игорь. — Витя, как договаривались: Ангелина Павловна и Света. А я проконтролирую Галину Фёдоровну с Аней. Саня, вы с Максом присмотрите за профессором.

— А я? — возмутилась, было, Рита.

— Ты, как человек надёжный, в контроле не нуждаешься, — похлопал её по плечу рыжий. — В комнате ничего не оставила? Тогда держись рядом с Рустамом. Как только — так сразу и…

Через парковый лабиринт декоративных насаждений бежали люди. Бежали и стреляли.

— У окон может быть опасно, — заметил осторожный Борислав Сергеевич.

— И то верно, — согласились с ним мужчины, сплавив женщин в смежное помещение и заняв стратегически выгодные точки в капитальных простенках.

Вдалеке защёлкали выстрелы. Кто-то закричал почти под самыми окнами, со стороны дворца донеслись звуки бьющегося стекла.

— Сдаётся мне, мы присутствуем при историческом событии.

— Революция, не иначе.

— Главное, чтобы они про нас в горячке не забыли.

— Уж лучше, чтобы не вспомнили! А то ведь и прилететь может, не от одних, так от других.

Как накаркали. Когда ор и выстрелы на улице слились в один сплошной гул, двери с шумом распахнулись, и на пороге появился Арктиан собственной помятой и изгвазданной персоной.

— Где Аня? — отрывисто спросил он, быстро оглядев присутствующих.

— Кто? Зачем она вам? — изумились все.

— Девочка мне нужна. Все вы — соберитесь вместе в одной комнате и ждите нашего возвращения. Мы не задержимся надолго. А как только вернёмся, сразу уходим.

— Но позвольте… — попыталась вмешаться Галина Фёдоровна.

— Не позволю, на объяснения нет времени, — отмахнулся Арктиан. — Анна, — заглянул он в соседнюю комнату. — Ты мне поможешь в одном важном деле?

Девочка настороженно глядела на этого большого важного человека, которого слушались все, даже профессор Граблевский.

— Понимаешь, без тебя не получится забрать кристалл, — серьёзно пояснил нариец, склонившись к ней.

И она немедленно поднялась и кивнула:

— Я вам помогу.

Конечно она пойдёт. Взрослые всё всегда решают сами, впервые требуется помощь от неё. Не от дяди Вити или дяди Юры, и даже не от дяди Рустама, который везде возит их на своём автобусе, а от неё — маленькой девочки Ани.

Арктиан тихо и быстро объяснял ей, выводя к выходу для прислуги и прикрыв дверь:

— Сейчас мы с тобой вместе пойдём за кристаллом. Сокровищница хорошо зачарована, но я знаю один потайной ход, который никто не охраняет. Чтобы открыть эту дверь, нужен очень необычный человек.

— А разве я необычная?

— Думаю, да. Ты ведь из другого мира.

— А взрослые вам не годятся?

— Нет, Анечка, они нам не годятся.

— Почему?

Журчащий голос нарийского заговорщика затих за закрытой дверью, а оставшиеся в комнате люди далеко не сразу смогли стряхнуть с себя наваждение. Будто выключило минут на десять разом всех.

— Вот чёрт! — с чувством выругался Виктор. — Как он это сделал?

— Точно чёрт, — согласился с ним Рустам. — Сын шайтана! Как глянул, так на месте и пригвоздил.

— Не порите ерунды! — сердито возразил Борислав Сергеевич. — Какой шайтан? Никто не осмелился его остановить, так оно и понятно — вооружённый человек, да и на улице стреляют.

— Ну всё, не начинайте. Давайте сделаем, как он сказал — соберёмся в одной комнате и будем готовы бежать.

— Алё! У нас на глазах ребёнка похитили, — напомнила Алина. — Будем ждать, как овцы, пока за следующим придут?

— Я верю Арктиану, он сказал, вернётся быстро.

— Согласна с Алиной, — встряла Ангелина Павловна. — Он нас использует втёмную. Бежать отсюда надо.

— Вы что?! А девочка?! — подключилась Галина Фёдоровна. — Мы не можем её бросить.

— А давайте в автобусе ждать, — предложил Саня. — Если они не вернутся в ближайшее время, как он сказал, то будем прорываться.

— С чем прорываться? Оружие-то изъяли, и автобус заперли.

— Значит, так уйдём, пока не поздно.

— Без автобуса?! — заорал Рустам громче учительницы. — Я без него никуда не пойду!

В общем, мнения разделились, и неизвестно, до чего бы доспорили стороны, но их бесцеремонно прервали. В разгар дебатов дверь вновь распахнулась, явив вместо жданного Арктиана его брата Гестиона.

— Надо немедленно уходить! Прошу за мной.

— ???

— Не понял? — озвучил общий вопрос Юра. — А как же Арктиан и Аня? И кристалл?

— Возникли непредвиденные осложнения. Они нас нагонят.

— Что с ними? Они живы?

— Живы-здоровы, но ждать их здесь нельзя.

— А последний кристалл?

— У них. Идёмте же!

— А как мы выберемся? На улице кромешный ад творится.

Снаружи, будто мало было перестрелки, всё заволокло тучами, потемнело как будто поздний вечер, и ветер пригибал к земле стройные деревья на аллее.

— Главное добраться до автобуса, а там нас ждёт портал. Оружие сейчас раздам.

Им и правда вернули оружие, и ещё сверху подкинули. Гестиона сопровождала целая команда уставших, но не растерявших боевой задор нарийцев. Все как на подбор здоровые, плечистые, вооружены до зубов. С такими не страшно и под обстрел.

— Даже жалко, что не увидели их в действии, — обернулся Игорь на пороге гаража, в который поместили пазик. От дома добежали дружно и вполне благополучно. Ангелину Павловну под руки доставили двое амбалов Гестиона. В салоне все заняли «свои» места, Рустам вывел автобус во двор, где переливался большой шар-портал.

И в тот момент, когда тринадцатый уже пересёк его границу, когда казалось, что всё позади, небо обрушилось на землю и отчётливо различимый на тёмном фоне зелёный луч развалил на части купол портала.

— Аааа! — только успели заорать пассажиры, как их вышвырнуло из пузыря невесть где.

Глава 9. Немного о подпольной деятельности нарийских дипломатов

Закон подлости вступил в силу сразу, как только стало поздно отступать. Отвлекающий манёвр сработал не в ту сторону, как планировалось. Король, который один из немногих мог подтвердить или опровергнуть догадки Арктиана насчёт Ани, не заинтересовался тринадцатью посланниками. Немыслимо! Променять эту загадку на тупых вояк! Поручить присмотр и охрану Лексу Цеверу! Как только автобус с иномирянами был доставлен во дворец, Шаканар на радостях решил ускорить дела в Эльшассе.

— Дарий, ты превзошёл наши самые смелые ожидания! Мы вместе отправляемся к театру военных действий! — объявил он монаршую милость своему полномочному представителю, фамильярно хватая того под локоток. — Посвятишь нас в тонкости операции в Эльшассе, а позже обсудим ситуацию с генералами.

«Вот… тень! Дело дрянь! Догадался или так совпало?» — понял тот, что влип. Наименее подходящего времени для отъезда и придумать было сложно. Потому что все нити заговора в его руках, и манипулировать ими удобнее всего в столице. Если сейчас уехать, то всё рухнет к теням!

Тем искреннее была его улыбка, адресованная королю, которого жизненно важно было поблагодарить за высокое доверие.

И срочно придумывать, как скорректировать план, чтобы выкрутиться в сложившейся ситуации.

— Вы необыкновенно добры ко мне. Почту за честь сопровождать ваше величество! — поклонился он.

Отправились в тот же день, в спешке заглянув домой. Плохо. Конечно, отдать распоряжение слугам и Гестиону удалось и так, но остаться было бы надёжнее. И иномиряне оказались без присмотра. Надо срочно убирать от них Цевера, а лучше всего возвращаться самому! Также неплохо бы узнать последние данные о передвижении королевских войск, и не поменялось ли чего в планах Шаканара.

Вызвать короля на интересующий разговор не составило труда — нарийский монарх мог говорить о своём великом предназначении сутками. Успевай подавать нужные реплики и выуживать из словесного потока интересующие тебя сведения. Правда, король не дурак и говорит всё больше иносказаниями, понимать которые дано далеко не каждому, но Арктиан привыкал к его манере речи много лет, и мог написать целый словарь метафор нарийского короля.

Помнится, когда до него впервые дошло, что означает трактовка святых текстов, посвящённых богине Нари, в изложении Шаканара, то он долго не мог поверить сделанным выводам. Арктиан специально вызывал теологические дискуссии при дворе, чтобы снова и снова убеждаться, что не ошибся. Увы, король оказался истинным фанатиком богини и всерьёз готовился к мировой войне во имя Её. А любые возражения не желал даже слышать, не то что обсуждать.

Учитывая, что нарийцы не единственный богоизбранный народ на Иоле, перспектива приводила Арктиана в ужас. Настроив против себя весь мир и его творцов, король погубит Нарию. Значит, надо готовиться к сражению с собственным монархом, для чего заручиться поддержкой аристократии, большинство которой далеко не дураки и понимают, чем обернётся война.

Хорошо, что дети Нари живут долго, человеческой жизни было бы мало, чтобы собрать вокруг себя единомышленников, выстроить целую агентурную сеть и подготовить переворот.

Шаканар оказался достойным противником, и это только подстёгивало интерес Дария. Сейчас время играет против них обоих, и победит тот, кто опередит соперника. Король уже сделал ход, да такой, что для ответного удара надо ужом извернуться. Ну ничего, скоро песочные часы перевернутся и песок потечёт в обратную сторону.

Арктиану приходилось быть всё время на виду. С одной стороны, это шло ему на руку — военная верхушка во главе с королём, сама того не осознавая, любезно делилась с ним своими планами. А с другой — пришлось свести к минимуму любую связь с Гестионом и другими соратниками. Лакей Ликх остался единственным связным, который умудрялся оставаться невидимым для шпиков Шаканара. Прислугу часто не принимают в расчёт сильные мира сего. А зря! Только среди обслуги в ставке главнокомандующего двое были на стороне Арктиана. И когда час пробил, он получил весть даже раньше монарха.

Наступление было тщательно спланировано так, чтобы не пропустить в Эльшасс ни одного вражеского солдата, но и самим не оказаться виновными в развязывании войны. Для этого и понадобился Арктиан, как незаменимый специалист по Лазорекии. Совместно с министром Мидатом он должен был провернуть дельце так, чтобы комар носа не подточил. Патриот Дарий был не против — Эльшасс, разумеется, должен принадлежать Нарии. Только вот дальше — на исконные земли Лазорекии, идти им нельзя. И тринадцать посланников должны выполнить предназначенное им в короткий срок. Ровно до окончания военных действий в Эльшассе.

Когда весть о начале штурма достигла его ушей, он спокойно поднялся прямо посередине чтения ноты протеста (в ней ему известно всё до подпункта омега последней статьи) и выскочил из зала под недоумённые взгляды сторон.

— Эльшасс наш! — донеслось до оставшихся в зале, одновременно оповещая всех причастных к заговору, что пора. И они поодиночке растворились в коридорах, пока в ставке обсуждали главную новость: «Беспорядки в столице, вызванные попыткой захвата королевской сокровищницы». Подробности были известны лишь узкому кругу, но их отсутствие с лихвой компенсировалось домыслами и слухами.

Когда Шаканар узнал, на что зарятся нападающие, то захотел разорваться на части. А потом долго убивать тех, кто посмел. Божественная Благодать — это наиглавнейшая святыня Нарии, знал о которой весьма ограниченный круг высших сановников, а покуситься на неё мог лишь безумец. Если, конечно, не случилась утечка информации, и внешние враги, те же лазорекцы, к примеру, не решили упредить удар более сильных соседей по Эльшассу. Потому что божественный источник, дарованный нарийскому королю пресветлой Праматерью, ни один нариец в своём уме ломать не станет! И если эр Цевер не сможет внятно объяснить, кто и каким образом напал на дворец, он лишится очень нужных частей организма.

***

Арктиан понимал, что его фора настолько мизерная, что добыть кристалл становится практически невыполнимой задачей. Да, королевскую свиту задержат, да, проверять эту часть сокровищницы противнику вряд ли в голову придёт, потому что будет некогда, но ему ещё предстоит вывезти чужаков за пределы Нарии и объехать с ними все Источники. Потому что чутьё кричало, что нужны они все, а отпускать их одних нельзя.

Сейчас с ним было двое тех, кто мог ассистировать в создании портального пузыря. Можно было бы и официальным каналом воспользоваться, только незачем кому бы то ни было знать, куда отправился полномочный посол короля. Парней он выбрал таких, чтобы им было по силам скрыть следы портала.

Оказавшись в столице, Арктиан обнаружил, что операция в полном разгаре, и вокруг дворца сейчас очень горячо. В точке сбора не оказалось никого из ближнего круга, чтобы узнать подробности. По словам ординарца Гестиона, в последний сеанс связи тот цветасто матерился, потому что охрана сокровищницы оказалась вдвое мощней расчётных значений, и на её преодоление уходила львиная доля сил.

Бойцы активировали первый нетт, когда поняли, что авангард попал в ретардполе, которое замедляло противника и делало из него неспособную к серьёзному сопротивлению мишень. В итоге, на подступах к дворцу раскидали отряды королевской гвардии, но на их место прибыло подкрепление, и перевеса достичь не удалось. До входа добирались непозволительно долго, и внутри сразу увязли в бою за лестницу, ведущую вниз. Сейчас уже вынесли дверь лестничной площадки вместе с частью стены вторым направленно кастованным ударом. Но даже так защитники королевских сокровищ отбивали все атаки. Не удивительно, ведь они были уверены, что противник хочет добраться до Божьей Благодати и стояли насмерть. Ну как насмерть — чтобы убить нарийца, надо сильно постараться. А значит, настоящих потерь будет немного.

Запустив Око, Арктиан посмотрел на обстановку вокруг дворца. Нашёл Гестиона, азартно кастующего очередную волну. Тот вздрогнул, чуть не потерял концентрацию (ай-яй, стыдно, не мальчик) и, спешно сбросив творение ближайшему командиру отряда, отправился к брату. Пока он добирается, ещё успеется глянуть на гостей и девочку Аню, которая, как ни крути, единственная из них годилась на роль Ключа. Ладно, эти все целы, защиту Благодати пусть не продавили, но хорошо потеснили. Главное, что напряжение боя, как и планировалось, отвлекло на себя львиную часть охраны с других правительственных объектов. Пожалуй, самое время выступать за кристаллом.

— Арки, как тебе удалось вырваться? Мы уже не надеялись и собирались переходить к плану бета, — с порога начал брат.

— Времени в обрез, кратко доложи обстановку, и я пойду.

— Да эта их … защита! Мы уже выложились досуха, резервы брать придётся. И знаешь, у ребят реальное желание взять-таки этот Благодатный Источник. Подпитка требуется всем! Если не захватим хотя бы хранилище, нас не поймут и не простят. Поверь мне.

— Смотри, не рискуй понапрасну. Если увидишь, что не получится, отступайте. Мне вы живые нужнее.

— Ты тоже, брат. Помни, ради чего туда идёшь. Пока мы живы, никогда не поздно изменить планы и начать сначала. Без тебя всё рухнет. Будь осторожен! Мы на главном входе потеряли двоих, прежде чем поняли, что защита усилена неттом.

Обнявшись напоследок, браться разошлись в разные стороны. Гестион — к своему отряду, Арктиан — к заветной цели.

Сначала ему показалось, что дворец вымер — так тихо было в коридорах, ведущих в подвалы. Пара напуганных слуг не в счёт. Но по мере приближения к двери росло беспокойство и нехорошее предчувствие. Слишком гладко. Не могли же они бросить этот вход? Неужели Гестион так нашумел, что сняли охрану с хранилища, где король держит кристаллы? А дверь уже видна на том конце. И вокруг никого. Так и манит просто пройти, особенно учитывая, что времени в обрез. Ладно, отправим паутинку, она слишком слабая, чтобы охранные плетения могли её заметить.

Вот он! Пост охраны обнаружился под аркой, укрытой от взглядов из коридора. Арктиан выдохнул почти с радостью. Вот! В этом месте никогда не было охраны! Всё-таки ждут незваных гостей. Но он не собирается нападать, совсем наоборот, постарается просочиться незаметной тенью.

Невидимость скрыла Дария тёмным плащом. Будь благословенна ночь и Тени её! Пройти мимо удалось без накладок. И даже дойти до самого помещения хранилища. Почти. Наружная пара дверей отворилась без проблем, повинуясь универсальной отмычке и истинному Слову сына Нари, а на внутренних случилось непредвиденное — истинное Слово не сработало. И все возможные комбинации этих двух, и кроме них других известных Арктиану Слов не сдвинули створки ни на палец. И это было так неожиданно и неприятно, что Арктиан растерялся. Да как же это? Ведь работало, совершенно точно работало не далее как перед последним отъездом. Ведь он целое состояние потратил на подкуп Хранителя Слова! И позже проверил, честна ли сделка. Двери открывались!

Холодный пот заливал глаза, пока Арктиан перебирал в памяти последний доклад по сокровищнице. Её уборщик, немногословный от природы, лаконично сообщал, что кроме его величества Шаканара никого внутри не было. Значит… король сменил чары? Или наложил поверх что-то ещё? И снять это теперь невозможно. Если только не притащить его мерзкое величество и не заставить его под дулом пистолета открыть клятые двери!

Неосуществимо, а жаль. Другого равного по возможностям существа не сыскать на всей Иоле. А значит — фиаско? Позорный провал, который приведёт на эшафот самого Арктиана, и сверх того, многих его сподвижников.

Из коридора послышался топот ног и отрывистые команды. Не король ли прибыл? А он в тамбуре между двух пар дверей — идеальная мишень. Даже покров невидимости не спасёт. Топот пронёсся мимо, и к Дарию тотчас вернулся здравый смысл. Аня! Ключ! Кому как не ей должны подчиниться чары сокровищницы? Осталось привести её сюда. И да поможет им богиня!

Пройти мимо поста охраны во второй раз — в обратную сторону, — оказалось проще. Внимание стражей было поглощено шумом снаружи, да и в целом, изнутри они никого не ждут. На улице пришлось снять невидимость — нужно поберечь силы на повторный проход. Обойдя по крытой галерее двор, он пробрался к гостевому дому, снова и снова задавая себе вопрос: уверен ли он в том, что Аня — Ключ?! Потому что, если это не так, они оба здорово рискуют. Время на исходе, по всем прикидкам Шаканар вот-вот вернётся. Без того гарнизон на ушах, а если король сочтёт ситуацию слишком опасной, то может и подкрепление перебросить. Если они вовремя не выберутся из столицы, то будут обречены.

Шум снаружи всё нарастал. Похоже, резервы Гестиона добрались до арсенала. Главное — не оказаться меж двух огней. Ну и встретить кого-нибудь знакомого тоже не хотелось бы. Ни к чему Арктиану Дарию лишнее внимание в разгар беспорядков.

У самого гостевого дома охраны уже не было. Зато в соседней подворотне окопался взвод стрелков. Королевских, что самое прискорбное. Близкий залп, усиленный эхом, болезненно дал по ушам, так что захотелось вытряхнуть из головы тот хлопчатник, что разом приглушил звуки. Не успел он пересечь арку за спинами стрелков, как те дружно развернулись и помчались в его сторону. И пусть никто из них на бегу не успеет прицелиться, им и штыков хватит. Пришлось прыгать, наобум выстрелив с двух рук, и совершенно не аристократично ползти под забор гостевого дома. Это спасло его, потому что в арке тотчас бабахнуло, заставив вжаться в траву и окончательно оглушив Арктиана. Одно хорошо, что преследовать его теперь наверняка некому.

Посидев немного посреди лужайки, Дарий двинулся к дому. В голове прояснялось на ходу, контузии вроде нет. Что особенно радует — охраны тоже нет.

Иномиряне были напуганы, но все целы и даже перед окнами не маячили. Прекрасно.

Осталось убедить Аню помочь добыть кристалл. Ну и остальных придержать, чтобы не вздумали помешать. Хорошо, что она ребёнок, маленькая уловка — и девочка побежит за ним вприпрыжку. Ну да слишком весело нам не надо, главное чтобы беспрекословно выполняла команды. Вот и умничка! Потому что им ещё надо добраться до сокровищницы, а бой совсем рядом.

С девочкой добирались дольше — подворотню пришлось обойти по большой дуге, в одной руке сжимая пистолет, а вторую оставив свободной на непредвиденный случай. Воздух пропах особым запахом горелой виты и пороха, звуки выстрелов мешались со звуками свалки, доносящимися из близких уже хранилищ Благодати. В глазах у Ани плясал страх, губа закушена. Но ведь шла! Вздрагивала, втягивала голову в плечи после каждого залпа, но не отставала. Будем честны, не каждый взрослый, а тем более женщина, решился бы на такую опасную прогулку.

После того как дверь и стены сокровищницы укрыли их от ужасов улицы, пришлось потормошить девочку, чтобы убедиться, что она в состоянии двигаться дальше.

— Ты хотела знать, почему я не выбрал кого-то из взрослых для своей миссии? — напомнил Арктиан.

О, во взгляде появилось осмысленное выражение.

— Потому что ты, милое дитя, на самом деле выделяешься среди всех остальных, даже среди собственных соотечественников.

— Чем? — сорвался вопрос с бледных губ.

— Тшш! С вопросами лучше повременить, не до них. Сейчас нам нужно будет идти очень тихо. Снимай свои чудесные туфельки, у них очень звонкие каблучки. Можешь оставить здесь, заберём на обратном пути.

9.1.

— Точно заберём? — засомневалась девочка.

Тьфу, нашла о чём беспокоиться!

— Если нет, то я куплю тебе другие, ещё лучше. В любом случае куплю, и красивое платье, и что захочешь. А сейчас мы пойдём на цыпочках. Видишь, я тоже разуваюсь?

Арктиан и впрямь стащил сапоги, потому что маскировка рассчитана на одного и на двоих не сработает, если они будут издавать звуки громче лёгкого шуршания. Такова природа нетта, отводящего глаза. Даже усиленный укрывалом собственного изобретения, он очень слаб против защитных систем сокровищницы.

И они бесшумно пошли вперёд.

Снаружи бушевала битва, стены сотрясали орудийные залпы вовремя подошедшей артиллерии и магические взрывы. А в пустом коридоре не было ни души, даже пост под аркой оказался брошен. Только раз впереди распахнулись двери, через которые вывалился отряд охраны под командованием офицера, лицо которого было залито кровью.

Арктиан среагировал моментально — прижал Аню к стене и заслонил её собой от взглядов. Только бы не закричала от испуга. Но девочка молчала, только сердце частило в её груди, и стража промчалась мимо, не заметив слившихся со стеной взломщиков.

Двери сокровищницы в ответ на истинное Слово из уст девочки буднично приотворились, приглашая внутрь, так что нарийскому вельможе оставалось только скрипеть зубами от злости: знал бы заранее, что с Ключом всё так просто, не стал убивать столько времени на изучение сокровищницы и разработку планов проникновения в неё.

Кристаллы размещались в тринадцати особых сундучках из стали, усиленной костяными накладками морских тварей — дара маринаров королю Нарии. Для пущего удобства к ним прилагались сертификаты с подробными данными о месте, времени и обстоятельствах изъятия из Источников.

Очень любезно, потому что внешне кристаллы было не отличить друг от друга. Перебирать их все времени не остаётся. Не знай Арктиан правды, решил бы, что все они одинаково подлинные. А вот и номер «одиннадцать», единственный настоящий. Последний. И главное сейчас — чтобы девочка-Ключ не только открыла, но и закрыла этот ларчик. Огорчать короля раньше времени не входило в планы заговорщиков. Пусть поживёт в счастливом неведении подольше.

Аня, при входе замершая от великолепия сокровищ, справилась с хитроумными замками ларца за минуту. Арктиан достал перчатки, и благоговейно вынул кристалл из креплений, приложил к нему нетт-перстень, позволявший убедиться в подлинности бесценного камня, достал из внутреннего кармана точную копию и посадил её на алую подушечку ларца.

Осталось незаметно покинуть сокровищницу. Но когда взломщики уже были у дверей, кристалл начал стремительно нагреваться. Почувствовав ожог в районе сердца, Арктиан не успел сунуть руку за пазуху, как тот выпал наружу, проделав дыру в плотной коже чехла и ткани мундира.

Подчиняясь острому ощущению опасности, он непочтительно наподдал ногой по камню, отбрасывая его назад в глубину комнаты. И тут спиной почувствовал взгляд, которого быть там не могло. Аня рядом, а свербило под лопаткой так, как будто от входа кто-то пялился на них.

О нет! Кажется, вляпались! Дарий попытался сгрести за шкирку девочку, готовую бежать за кристаллом, но поймал только воздух. Потому что та опередила его и уже умчалась к шкафам. Скверно.

Он активировал свою невидимость, надеясь выиграть хоть мгновение. В сокровищницу никто не входил, а значит, это ещё одно новшество Шаканара. Кто бы там ни был, выйти теперь будет на порядок проблематичнее. Если, конечно, их не убьют на месте.

Мужчина медленно обернулся.

Пусто. Странно, ощущение взгляда не прошло. Ещё раз внимательно оглядев вход и пространство рядом с ним, Арктиан скользнул к стене, чтобы дотянуться до Ани и вместе укрыться за колонной.

— Молчи! Не делай резких движений, — негромко предупредил он.

— Дядя Арктиан, где вы? — раздался шёпот девочки.

— Я рядом под невидимостью. Посмотри на вход, ты ничего странного не видишь?

— Странного? Нет. Ой!

— Что — ой?

— Оно живое!

— Кто живое? Где? — попытался проследить он за рукой девочки. Та испуганно попятилась и упёрлась в Дария.

— Т-там!

— Опиши, что ты видишь?

— Страшное, с горбом.

— Большое?

— Да. Оно на нас смотрит.

Что за? Арктиан накрыл себя и девочку щитом, после чего вынул оба пистолета и навёл их на дверь, готовый нажать спусковой крючок в любой момент. Выждал.

— Что оно делает?

— Ничего. Смотрит.

Странно.

— Подержи, — сунул он пистолет Ане в руки, а сам повернул перстень, снимая невидимость.

— А сейчас? — всмотрелся он ещё раз. Было подозрение, что невидимость не позволяла ему рассмотреть нечто у дверей. Не тут-то было.

— И сейчас смотрит.

— А ты уверена, что там кто-то есть?

— А вы что, его не видите?

— Нет, Анечка. Я не зря говорил, что ты у нас уникальна.

Да-да, таких как ты, на Иоле меньше, чем пальцев на одной руке. Точнее, вас таких двое. И вряд ли этот факт удастся скрыть, боги наверняка в курсе, раз уж девочка здесь.

— Хорошо, ты стой на месте, а я сейчас подойду к дверям. Скажешь мне, если что-то изменится.

Первый проход до выхода ничего не дал. Нечто осталось стоять истуканом. А вот кристалл, извлечённый из-под шкафа и упрятанный во фляжку, вызвал испуганный возглас Ани.

— Стойте! Он же вас схватит!

Похоже, страж. Ну Шаканар, ну затейник! А если так? Кристалл во фляжке в Аниных руках не нагревался и реакции стража не вызвал. Ха!

Стоило возрадоваться, как лёгкий шелест возвестил, что в их компании прибыло. Ещё один страж!

— Берегись! — заорал Арктиан, оттолкнув девчонку в сторону и сам прыгая за ней.

В том месте, где они только что находились, вспухло чёрное облачко и поползло в их сторону. А глаз уловил нечто массивное, летящее прямо на них. Нет, не летящее — бегущее по потолку. Великая Тень! Королевский дайон — фамильяр-защитник нарийских монархов!

Выпустив навстречу ему два разряда, которые свалили бы слона, Арктиан снова прыгнул, стараясь прикрыть Аню и не оказаться в углу между конструкциями и шкафами. Дайон отпрянул, спружинив от посланных смертоносных лучей, помотал отвратительной башкой с металлическими выростами и вновь ринулся вперёд.

Передышка показалась Арктиану до обидного маленькой и несопоставимой с силовыми затратами. Но она позволила включиться разуму и просчитать ситуацию.

Раз уж их заметили, нет больше смысла соблюдать тишину и прятаться. Придётся прорываться с боем! Для этого нужно дотянуться до подсумков с «живой смертью», как вояки меж собой называли гранаты с начинкой из сплава виты и лучшей стали. А пока гербовый бизон из печатки задержит королевского дайона.

Выпустив бизона, Дарий плавно ушёл с линии битвы двух сущностей и рванул застёжку подсумка, доставая гранату. Осталось выбрать момент, чтобы самих не задело.

Раз. Бычий рог удачно вспорол бок дайона, вызвав оглушающий рёв.

Два. Дайон ответил, так что от бизона полетели клочья.

Три. Арктиан сконцентрировался и позвал Гестиона. Рискованный трюк, но положение отчаянное. Зов крови возможен только между родичами и используется в крайних случаях. Если парни Гестиона не вытащат их отсюда, то дайон рано или поздно настигнет добычу.

Бизон тем временем нанёс ещё два ранения противнику, но и сам лишился одного рога с куском черепа. Бык изрыгал пламя и ронял тяжёлые хлопья сажи, бил копытом, готовясь сшибиться лбами с дайоном. Давай, родной, урони его и уходи!

Не хотелось бы терять ценного союзника, поэтому Арктиан разрядил оба пистолета, а после вынул клинок и атаковал с фланга.

Хотелось верить, что Гестион уже спешит на помощь с той стороны дверей и продержаться нужно совсем немного.

В горячке боя он выпустил Аню из поля зрения, а та внезапно оказалась на пути дайона. Оставалось кинуть гранату и успеть накрыть девчонку своим телом от осколков. Взрыв разнёс дайона в клочья, а заодно вышиб обе створки и шибанул всей мощью по щиту, который только частично мог скомпенсировать удар страшной силы.

Арктиан почувствовал, что его подняло в воздух и швырнуло на стену, но только крепче сжал девочку и коснулся её руки с зажатым в ней кристаллом. Он был уверен, что это конец. При таком близком взрыве «живой смерти» шансы выжить минимальны. Но как хочется жить!

Лишь когда вместо впечатывания в стену или разрывания на куски он почувствовал, что проваливается в ничто, то заподозрил, что чего-то не учёл. И это их спасло.

Глава 10, в которой Света начинает действовать

Когда в глазах прояснилось, и все осознали, куда попали, то были готовы побиться обо что-нибудь головой. А поскольку выходить из салона было страшно, то для битья оставались только стенки многострадального пазика. Но Рустам грозно выставил кулак из-за своей перегородки, поэтому такой вариант тоже отпадал.

— Зато вид красивый, — бодро заметил Игорь и попытался встать, чтобы выглянуть в окно на другой стороне.

Это было ошибкой. Автобус немедленно накренился и пополз, хотя ручник был поднят до упора.

— Рыжий, твою ж ма-а… куда мы едем?! Там же пропасть!

— Да не, нормуль. Уже стоим.

— Кто-нибудь понимает, мы вообще где?

— И где наши нарийцы?

— Я их вижу! Вон они!

Убедившись, что автобус наконец не движется и не собирается сей же час весело и с ветерком доставить пассажиров со скалы вниз, все осмелились выйти. Первое впечатление бездонной пропасти сменилось чувством полного восторга — голые хребты, на одном из которых и стояла компания, были полускрыты в облаках, а далеко внизу расстилалась яркая долина, обрамлённая синими горами. Тени облаков бежали по ней, обгоняя друг друга.

Величественный замок, вырастающий из скалы, был нереально красив и грозен. Казалось, он пустил корни или целиком вырезан из горной породы, настолько органично вписывался в окружающий пейзаж. И на стенах его даже издали наблюдалось оживление. Визгливыми голосами пели горны, неровный ритм отбивали барабаны.

— Что там? — спросил Виктор у Гестиона, который как раз добрался до них со своими двумя мордоворотами.

— Нас встречают, — усмехнулся тот. — Не обращайте внимания, на нарийцев так везде реагируют. Сейчас они подготовятся к обороне, расчехлят стеновые орудия… Можно пока пообедать, всё равно Арктиана ждать, без него нет смысла лезть внутрь.

— Где же он? Вы обещали, что мы встретимся где-то за городом. И за Аню тревожно.

— Обязательно встретимся, не сомневайтесь. Они просто ушли другим путём. Думаю, скоро появятся. Арктиан подал сигнал о помощи из сокровищницы, но когда мы примчались на выручку, ни брата, ни девочки внутри уже не было. Я не смог отследить переход, потому что он был открыт странным способом. Не исключено, что в сокровищнице Шаканара кроме кристаллов хранились и ценные нетты. О диковинах, скрытых там, ходят легенды. Арктиан знает о них поболее других. Если он нашёл способ перемещения без портальных пузырей, это здорово упростит нашу миссию.

В ожидании Арктиана все нервничали. Куда он пропал с девочкой в придачу, и как быть им, если их настигнут люди короля Шаканара? Потому что Гестион от проблемы с автобусом на вершине горы отмахнулся, чтобы не донимали со своими глупостями. А меж тем проблема существовала и грозила вылиться в Проблему. Даже беглый взгляд на окрестности давал ясно понять, что своим ходом пазик отсюда вряд ли спустится.

Мужчины предприняли короткую разведку дороги и выяснили, что она существует только до стен крепости, приближаться к которой было чревато.

***

То, что в жизни бывает по-всякому, Светлана Никитина за свои тридцать пять убедилась много раз. Когда ты в юности трепетная мечтательница, а жизнь тебя макает в дерьмо, быстро усваиваешь эту нехитрую истину. Если, конечно, не полная дура. Но дуры не доживают до таких лет, так что себя она с полным правом могла считать умной неудачницей.

Бытие в состоянии постоянного днища было привычно. И каждую возможность урвать хоть копейку, чтобы было с чего отстегнуть беспринципным коллекторам, Света видела издалека. Так же как потенциальные неприятности она безошибочно научилась чуять задницей.

Спутников своих она не то, чтобы не любила, скорее искренне считала их чистоплюями, не нюхавшими жизни. Сам факт чудесного перемещения в чужой мир Света рассматривала сугубо с точки зрения прибыли, которую этот факт мог сулить. Никакие кредиторы ей тут не страшны — это несомненный плюс. Можно расслабиться и выдохнуть.

На комнату быстро найдутся претенденты — это жирный минус. Так же как долг, который будет копиться в ожидании хозяйки. Разве что удастся разбогатеть на этой Иоле. Или… вовсе не возвращаться. А что? Пока они занимаются Источниками, вполне можно присмотреть симпатичный городок, где и осесть. Выступать по ярмаркам с русскими народными песнями — прибыльное занятие. Учитывая, что дома ждут только проблемы, начать жизнь с чистого листа — не такая уж плохая идея.

А может статься, что они застряли всерьёз и надолго. Ведь до сих пор никто не знает, удастся ли им оживить Источники, а если и получится, кто гарантирует, что невезучие тринадцать вернутся домой.

С такими мыслями Светлана бродила по острым скальным выходам, пока дежурные, в которые она в кои-то веки не попала, обустраивали лагерь. Горы ей нравились: огромные, с крутыми склонами и скудной растительностью, зато облюбованные серо-голубыми пичугами и какими-то бурыми крупными мышами. Вспоминалось детство и походы с отцом.

В своей взрослой жизни Свете было не до красот природы — грязный город выжимал из неприютной деревенщины все соки. Впервые за много лет она просто гуляла и дышала свежим воздухом.

Блеснувшее в щели нечто заинтересовало её.

«Золото»! — мелькнуло в голове. Откуда здесь золото, и почему его до неё никто не нашёл — подумать было некогда. Одна сумасшедшая надежда поглотила всё: даровое богатство для неё одной! Остальным она не скажет, если не будет крайней необходимости. Например, если не понадобится транспорт и руки, чтобы это сокровище вывезти. Для начала надо посмотреть и убедиться, что это не ошибка. Хотя о возможности ошибки думать не хотелось — золото много раз снилось ей в разных ипостасях, и узнать его не составило труда.

Спустившись ниже, Света убедилась, что блеснувший камень и есть золото. Только ей стало не до него. Вокруг разливалось тёплое сияние, которое шло из глубин узкой пещеры, в стенах которой тут и там попадались золотые крупинки, ловившие малейшие отсветы с поверхности и отражавшие их во все стороны десятком весёлых лучиков.

Неужели золотая жила?! — изумилась нежданному фарту свежеиспечённая кладоискательница.

Да не просто жила, судя по всему, — жилища! Золотая гора!

Света почти бегом спускалась по острым выступам покатого пола, с восторгом примечая, что впереди вкрапления сливаются в пятна, пятна — в длинные пласты, а пласты сходятся в одно золотое марево где-то там внизу.

Набив полные карманы самородками разной величины — от двухрублёвой монеты до смартфона, она впервые подумала, что ведёт себя глупо. С таким богатством надо сперва всё обдумать, а уж потом рисковать засветиться перед остальными. Но куда можно спрятать в автобусе такое богатство, если живут они все одной коммуной? А даже если и спрячешь, куда его везти? Кому продать, да так, чтобы не облапошили и не отняли. Не-эт, золото — вещь серьёзная. И сбывать его нужно с умом. Эх, если бы такое встретилось дома!

Пожалуй, на первый раз будет достаточно небольших самородков в карманах. Главное сейчас — не подать виду и максимально вызнать у нарийцев об этом месте. Нужно как следует запомнить расщелину и как называется гора, на которую их пазик так удачно приземлился из портала.

10.1.

Какая жалость, что Гилада нет с ними. Можно было бы через него договориться с Киртасом о продаже драгметалла. А так ведь придётся искать скупщиков среди местных. Обдерут как липку.

Или поделиться находкой с остальными? Нет, ну им-то за что такое богатство? Она ведь по праву первооткрывателя является его единственной владелицей! И как из замка сюда до сих пор никто не наведался?

Выбравшись на поверхность, Света постаралась со всех сторон запомнить место, а также завалить первый подозрительно блестящий камушек травой и кусками породы. Срочно, срочно надо застолбить место за собой. Знать бы ещё, как это делается на Иоле.

— Куда ты пропала? — первым делом набросились на неё остальные обитатели автобуса. — Гестион определил, где мы находимся. На этой горе располагался один из Источников! Так что в ближайшее время разделимся и будем искать вход.

— Какой вход? — не поняла она.

— Обыкновенный. Через который сможем попасть к месту Источника.

— А зачем его искать? Пойдём в крепость и объясним, зачем приехали, как в Лазорекии. Они сами всё покажут.

— Деревня! Ты чем слушала, когда Арктиан рассказывал? Они же кристаллы через особые ходы добывали, потому что каждый Источник особо оберегался владельцами. Напрямую было не подобраться. И вернуть их надо на родное место. А Гестион здесь не присутствовал, когда подкоп готовили, и не знает точное место.

Света буквально остолбенела. Жёваный крот! Так они найдут совсем не то, что надо!

— Без Арктиана и без Ани мы ничего не сможем сделать. По этой горе можно год лазить и всё впустую, — сделала она попытку направить кипучую деятельность отдельных личностей в мирное русло.

— Во-первых, не факт. Нужный кристалл у Гестиона, так что мы вполне можем поставить его сами. Во-вторых, профессор вычислил примерную площадь поисков, в центре которой стоит замок. В-третьих, ты здесь видишь Арктиана? Вот и я не вижу. И когда он появится, неизвестно. А нам тормозить чревато. Накрыть могут. Так что бегом ешь и подходи на совет.

Пока Света, не чувствуя вкуса, хлебала из миски, срочно придумывала, как бы ей отвлечь внимание товарищей от той стороны скалы, где они запросто могут наткнуться на золотую пещеру. Оставалось одно — перехватить инициативу и увести людей от опасного места подальше.

Так и вышло, что она вызвалась искать на южном склоне, захватив с собой увальня Юру. Саня и Макс удивились, когда она отказалась от их помощи, но в данном случае ей такие деятельные помощники были не нужны. Больно прыткие. Не успеешь глазом моргнуть, раскроют её тайну.

Она бы вообще кого из женщин взяла, в идеале Ангелину Павловну, но ту общим решением оставили в лагере на хозяйстве. Скалолаз из неё аховый. Остальных женщин никто не заставлял, но и не возражали, если кто хотел присоединиться. На Светину инициативу покосились, но не сильно.

Когда, поспорив для приличия, мужчины распределились, кому куда идти, оказалось, что соседний участок слева достался одному из нарийцев — Ровею и Алине. Ещё за ними доглядывать. А впрочем, Алина и сама задурит мужику голову, так что у бедолаги не будет шансов на спокойные поиски.

Гестион собрался контролировать и проверять своими способами всех, и дай бог, чтобы искомый путь к месту Источника нашёлся поскорее и подальше от Светиного сокровища. А уж свой участок она обыщет на совесть.

Первой рванув в обход горы, Света потянула Юру к противоположному от пещеры краю.

— Давай начнём отсюда, — жизнерадостно предложила она. Авось, пока дойдут до опасного места, Источник будет найден.

Но где вы видели, чтобы планы воплощались так, как угодно вам? Особенно, если это планы разбогатеть.

Перво-наперво, на их участок забрела Галина Фёдоровна. Как она потерялась сразу при троих мужиках, непонятно. Когда Света с самой высокой точки своего участка разглядела женскую фигуру в том направлении, которое так ревностно оберегала будущая богатейшая женщина в мире, её чуть не хватил кондратий. Не замечая камней под ногами, она как коршун, слетела к училке, рискуя переломать кости. Главное — заслонить собой от случайного взгляда самое дорогое.

— Как ты здесь оказалась? — без предисловий атаковала Света. — Ваш участок намного правее. А здесь мы уже искали.

— Игорь с Виктором заспорили, кому лезть на опасный козырёк, а мне не стоялось на одном месте. За Аню беспокоюсь. Как думаешь, с ней всё в порядке?

— Конечно. Арктиан, он знаешь какой! Он её защитит в случае опасности. Возвращайся, а то тебя потеряют.

— Да, пожалуй, ты права, хотя они, наверное, долго проспорят, там без снаряжения не забраться.

— А что, место подходящее? Там видно что-то?

— Не знаю, вроде бы.

— Тогда тем более, надо вернуться. Может, Юру к ним отправить на помощь? — обрадовалась Света такому удобному случаю избавиться от напарника. — Я мигом его позову.

Не успела она вернуться к Юре, как из-за гребня показалась тюбетейка, с которой Рустам не расставался даже ночью.

— Галя, Светлана! — орал он, шагая напрямик через заросли, одновременно пытаясь отдышаться.

— Что случилось?

— Аня! Арктиан! Они… — согнулся он, упёршись ладонями в колени.

— Аня?! — ахнули женщины. — Что? Говори скорее!

— Она… они… нашлись.

— Нашлись?! — послышался Юрин голос с противоположной стороны. Да они что, нарочно все сюда сбежались?

— Так идёмте скорее к ним! Арктиан нам укажет точное место! — осенило Свету.

Ой, зря она надеялась перехитрить судьбу. Арктиан, конечно же знал вход, и привёл всех остальных… ровно к Светиному богатству. Когда она сообразила, что толпа движется прямым ходом к её золотой жиле, то готова была всех растерзать на месте. Что, этому Источнику другого места не было, кроме как в недрах золотой горы? А теперь ей не отдадут месторождение!

— Стойте! Моё! — заорала она не своим голосом, перегораживая вход в пещеру.

Выпрошенный у мужчин на всякий случай пистолет ходуном ходил в руках, не давая шанса взвести курок и прицелиться. Все остановились, удивлённо уставившись на неё. Не понимают, и пусть. Лишь бы не попёрли всей массой, а то ведь обоймы не хватит. Да как же эта сволочь взводится?! Ведь ей показывали, и даже самой давали потренироваться.

— Твоё, говоришь? — спокойно шагнул вперёд Арктиан, легко сдвигая неподатливую железку. — Вот так это делается. Ну, давай.

Выстрел оглушил стоящих в тесном ущелье людей. Пуля, выпущенная практически в упор, вошла в плечо нарийца, отчего он дёрнулся и переступил назад, чтобы не упасть.

— Молодец, — констатировал живой, хотя и слегка дырявый дипломат и заговорщик. — А теперь объясни нам, что такого ценного ты здесь видишь, что готова убить всякого покусившегося на твою собственность?

Перед глазами у Светы помутилось. Она выстрелила в человека! Она не хотела! Но выстрелила.

Что было потом, она узнала от остальных уже после. Утверждали, что она потеряла сознание, но по ощущениям это было не так. Когда на глазах шокированных людей зияющая рана затянулась в считанные секунды, Арктиан предложил не терять времени, а пойти и поставить кристалл на место. И тут произошло нечто, что объяснить потом не смогли даже нарийцы.

Арктиан велел собрать всех пассажиров тринадцатого у входа, а сам вместе с Аней ушёл внутрь. Минут пятнадцать ничего не происходило, а потом под ногами почувствовалась глубинная дрожь, вызвавшая какой-то животный страх. Вскоре она прекратилась, и пока все нервно шутили, что так потревожило гору, вернулись и Арктиан с Аней.

— Не вышло, — лаконично ответил предводитель на нестройный хор вопросов. — Нам нужны остальные двенадцать посланников.

На месте собрались все, даже Ангелина Павловна, которую транспортировали с помощью плаща хитрой конструкции, делающего вес человека меньше процентов на девяносто.

— Газовит, — объяснили нарийцы, вызвав восхищённое цоканье Борислава Сергеевича.

Каждый новый способ использования виты он записывал в свой блокнот, а выделенную на карманные расходы сумму втихаря пустил на научные эксперименты. Безуспешные, что ничуть его не расстроило. Их он тоже подробно описал по давней привычке фиксировать любые опыты.

Беспамятную Свету пытались привести в чувство разными способами, но ни один не сработал. Пока допрашивали Арктиана и думали, что делать со Светланой, вопрос решился сам собой — она исчезла. Причём никто не заметил, в какой момент и как это произошло.

Поискав снаружи, решили, что она наверняка внутри, коль уж ей так дороги были некие подземные сокровища. Пока искали Свету, так же незаметно пропала и Аня. Вроде только что мухой вилась вокруг взрослых, а вот её нигде нет. Поиски повторились по новому витку, и пещера оставалась единственным шансом на обнаружение двух членов команды.

Пропажа действительно нашлась внутри.

Света спала и видела сон. Она снова спускалась по пещере вниз и вниз, отмечая путь отпечатками своих ладоней. Важно было оставить как можно больше следов, «пометить» золотые самородки, как доказательство собственности. Когда сверху послышались шаги и сосредоточенное сопение, она почти добралась до конца каменной галереи. Спускалась Аня. Девочка шла как-то неуверенно, будто кралась в темноте, то и дело спотыкаясь о камни. И это было странно, учитывая золотое сияние со всех сторон.

— Что ты здесь ищешь? — резко обернулась к ней Света.

— Вас, — робко ответила девочка.

— Зачем?

— Я кое-что отдать хотела. Вот.

На ладошке девочки лежал кристалл, и только сейчас Света сообразила, что это чистой воды алмаз. Точнее бриллиант, красиво и необычно огранённый. Сверкал он так, что на его фоне померкло сияние золота. Господи, да тут карат немеряно, наверняка это самый крупный бриллиант в истории человечества. Стало быть, цены ему нет. Света заворожённо протянула руку и прикоснулась к гладкой поверхности. Миллион баксов, и наверняка не один. И, в отличие от золота, не надо морочиться с сокрытием месторождения, добычей и всем остальным.

— А п-почему мне? — с трудом выдавила она сквозь радуги в глазах. Руки тряслись.

— А разве вы не для этого пришли сюда? — удивилась Аня.

— Для чего, этого?

— Поставить кристалл. Дядя Арктиан думал, что я его должна поставить, но у меня не вышло. Вы попробуйте. Раз вас сюда так тянет, это неспроста.

И девочка настойчиво вложила кристалл в Светину руку. Сама! Сама отдала! Так можно взять и уйти? При огромной силище камня никто её не остановит. Уж точно не хлипкая девчонка.

Света попятилась, сделала шаг, другой, развернулась и побежала наверх. Аня не двинулась, только в её глазах стояли слёзы и невыразимое разочарование в людях. Как она добралась до автобуса, Света не помнила. Обнаружила себя сидящей на корточках в тени у колеса и горько рыдающей над своей пропащей жизнью. Сегодня она перестала быть человеком. Она обманула доверие ребёнка, предала товарищей, пыталась отнять жизнь разумного существа. Никакое богатство не вернёт ей человеческий облик.

10.2.

На этом сон растаял.

— Вставай, засоня! — тряс её за плечо Юра. — Ну и напугала ты нас.

— Что? Куда? — спросонья не понимала Света.

Они снова в пещере? Но как? Что происходит? Вокруг сгрудилась вся их пёстрая компания.

«Бить будут», — подумала Света, но сразу поняла, что ошиблась. На неё почти не смотрели. Взгляды были направлены ей за спину, и чувствовалось в них нечто этакое.

— Проснулась наконец? Мы уж думали, придётся тебя тащить на себе, — цокнул языком Игорь, глядя поверх неё.

На что они смотрят? Пока Света неловко поднималась, морщась от мурашек в затёкших ногах и пытаясь хоть что-то рассмотреть из-за широких спин, услышала ответ на свой невысказанный вопрос.

— Неспроста Источник называют глазом Бога, — благоговейно сказал кто-то из нарийцев.

— Всё это антинаучная ересь, — сердито возразил ему Борислав Сергеевич. — Налицо некий газ, и наверняка он вреден при вдыхании. Я бы не советовал здесь задерживаться.

— Подождите, я ещё не успел наполнить канистры, — отозвался Рустам, громыхая пластиковыми ёмкостями.

— Профессор прав в одном — пора возвращаться. Гестион, сворачивайтесь, — скомандовал Арктиан. Целёхонек. — Дамы и господа, все налюбовались?

Дарий жив! Выстрел тоже ей приснился? Но нет, это было до того сна. Но Источник? Он заработал?!

Света наконец пробилась сквозь строй тел и застыла на месте. Будто рой светлячков купался в мягком голубом свечении, находясь в непрерывном движении. Облако света ширилось, заполняло трещинки в камне, и это было невероятно красиво. Но главным было даже не это. Кристалл, который она видела во сне, вырос вдесятеро и превратился в бездонный колодец, из глубины которого на нее смотрело нечто, чей взгляд было невозможно выдержать смертному человеку. Он притягивал магнитом, купая в ласке и строго вопрошая за все грехи.

— Аня говорит, как только ты поставила кристалл на место, он сразу вспыхнул. А как ты его держала без перчаток? – заинтересовалась Галина Фёдоровна.

— Это я поставила? — изумилась она. — Не может быть!

«Я же его вынесла из пещеры!» — чуть не проговорилась Света, но вовремя прикусила язык. Это ей приснилось? Это был сон. Господи, спасибо!

Пальцы сами сложились в щепоть, чтобы осенить её крестом. В этот момент под ногами дрогнуло и послышался отдалённый гул.

— Пещера закрывается, Источник решил обезопасить своё возрождение. Уходим! — послышались отрывочные команды Арктиана.

— Ты чего там застряла? Идём же! Не чувствуешь, что ли? Трясёт как на Байкале. Давай, шевелись, мы последние остались, — махнул рукой рыжий.

Света с трудом оторвала взгляд от явленного ей чуда и оглянулась. Впереди мелькали отсветы и тени от людей, спешивших на выход. Глубинная дрожь под ногами усиливалась и нарастала с каждой секундой.

Рыжий прав, надо выбираться. И она бросилась догонять остальных.

Процессия растянулась по пещере. Студенты первыми добрались до выхода, остальные здорово отстали от них.

Света не сразу заметила за собой одну странность: она продолжала видеть какие-то светящиеся линии, по которым пробегала дрожь. Даже помотала головой, чтобы отогнать это ощущение, но оно никуда не делось. Наоборот, с каждым шагом становилось реалистичнее, объёмнее. И когда выход уже оказался на финишной прямой, до неё дошло: не успеют! Вон та сетка на своде ни что иное как трещины будущего обвала. И рухнет всё им на головы, прежде чем последние доберутся до выхода. Уже сыплется с потолка песок и мелкие камешки. А все устали на подъёме, а тот, как нарочно, к выходу стал ещё круче.

— Бежим, — попыталась крикнуть Света, но голос отказался ей служить. Ноги, впрочем, тоже — едва удавалось их передвигать.

И когда потолок дрогнул, она рефлекторно потянулась навстречу. Прижала ладони, а потом и плечи подставила, чтобы задержать камнепад. Пещера вздрогнула сильнее, из глубины послышался гул. Источник дышал, и прочные на вид стены начали лопаться как лучинки под ножом мастера. А Cвета стояла. Она видела среди туч пыли, что остальные уже у самого выхода. Все, кроме девочки Ани. Аня, оказывается, стоит рядом и улыбается.

— Можете отпустить, — сказала она. — Я закрою.

И столько уверенности было в её голосе, что Света расслабила спину и руки, а потом и вовсе шагнула в сторону. И ничего не случилось. Они вместе вышли, и обнаружили снаружи товарищей, изумлённо глядящих на них и как будто сквозь них. Оглянувшись, Света обнаружила ровную, чуть шершавую стену на месте прохода. Арктиан удовлетворённо кивнул и поманил виновницу события за собой.

— Теперь Источнику ничего не угрожает. А нам необходимо поговорить.

10.3.

Света с тревогой оглянулась на окружающих. Что хуже — допрос от Арктиана или от всех остальных?

Нариец выглядел как обычно, по нему и не скажешь, что полчаса назад он был серьёзно ранен.

Но ведь был! Она стреляла в него, такое не прощается. От взгляда золотистых глаз не по себе.

Уж лучше она среди своих останется, хотя и эти в покое не оставят. Да и кто бы оставил?

— Вы хотите говорить при всех? Уверены? — неправильно истолковал её затравленный взгляд нариец.

— Нет! Давайте… наедине, - испугалась Света, что сейчас на неё разом накинутся все.

Арктиан кивнул и жестом пригласил её следовать за собой.

— Вы в состоянии говорить сейчас? Или я получу ещё одну пулю? — спросил он первым делом.

— Нет, нет, всё в порядке. Спрашивайте, я не знаю, с чего начать.

— Ну что же, я бы хотел услышать, как вы поставили кристалл, желательно в подробностях, чтобы понять, что мы с Аней сделали не так.

Света сглотнула и помотала головой:

— Я не помню.

— Совсем?

— Ну, я помню кое-что, но совсем не то, что произошло на самом деле. Мне приснился сон… о другом. Противоположный тому, что случилось.

— В таком случае, расскажите ваш сон. Возможно, вы не поняли скрытого смысла или каких-то деталей.

— Да чего уж тут не понять! — в сердцах вскричала она. — Во сне я… украла кристалл и убежала с ним из пещеры. Потом я пожалела о сделанном, плакала.

— Украли? Вот как. А зачем? Что вы намеревались с ним сделать?

— Я бы его продала. Наверняка он дорого стоит.

— Хм… ваши рассуждения не лишены смысла. Найди вы заинтересованного покупателя, могли бы получить любую сумму… а могли остаться без головы. С равной вероятностью.

— Ну, я же не дура, с кем попало связываться. Я бы осторожно…

— Никакая осторожность не помогла бы против короля Нарии.

— Ну так я ему и не подумала бы предлагать. Других претендентов поискала.

— Светлана, не будьте наивны! Без защиты и помощи вы бы не продали кристалл Источника. Это слишком редкая и приметная вещь, чтобы не привлечь к себе внимания охотников.

— Да кто вам сказал, что я вообще его у вас собиралась продавать? Я хотела его домой забрать и толкнуть каким-нибудь ювелирам. Уж дома-то нашла бы по знакомству. На худой край распилили бы и продавали по частям, как обычные бриллианты.

— Бриллианты? Причём тут бриллианты? Света! С чего вы взяли, что это бриллиант?!

— Нет? А так похож.

— Совершенно не похож. Это кристалл виты! Обломок древнего божественного светила! Ваши планы его распилить — кощунство! А продавать под видом драгоценностей — кощунство вдвойне! Не слышат вас наши первосвященники! Иначе уже предали бы анафеме!

— Так значит, не бриллиант?

— Нет.

— Так может, и золото в пещере не было золотом?

— Боги! Какое ещё золото?

— Там блестело всё… — шмыгнула носом несостоявшаяся миллионерша.

— Та-ак! Значит пещеру вы защищали тоже из корыстных побуждений? Так жаждали богатства? Любопытно.

— Неужели никто этого кроме меня не видел?

— Думаю, нет. Иначе без жертв бы точно не обошлось. А так всего лишь один испорченный костюм.

— Вам было очень больно?

— Больно? А, вы о выстреле. По человеческим меркам у нас очень высокий болевой порог. Ну и убить вы меня не могли. Для убийства нарийца недостаточно обычного оружия.

— А мне показалось, что выстрел был холостой.

— Нет, выстрел был настоящий. Окажись на моём месте кто-то из ваших соратников — и вас осталось бы только двенадцать. А вот ваши видения были иллюзией, но откуда она взялась, я пока не знаю. Надо подумать.

— Что вы скажете остальным?

— Я — ничего. Расскажете сами, что посчитаете нужным.

Когда они вернулись, Аня спала, а остальные жаждали подробностей и в то же время с любопытством и настороженно посматривали на несостоявшуюся убийцу и победительницу Источника. Арктиан забрал своих и Рустама — совещаться, как спускать автобус с горы, а Света осталась на растерзание соотечественникам.

— Ну ты даёшь! — восхищённо-недоверчиво развёл руками Игорь. — Поделись секретом?

— Слушайте, я не знаю. Честное слово! Оно само как-то вышло.

— Да ладно, нам-то можно.

— Даже нужно! — подключился профессор. — Нам ещё с дюжиной Источников разбираться. Хорошо бы подготовиться.

— Я не помню! Провалилась в сон, проснулась — кристалл на месте. Может, это и не я вовсе. Со мной Аня была, может это она?

— Девочка сама была в восторге! Сказала, что видела божье чудо и тебя, светящуюся.

— Не помню, граждане! Ей-богу, не помню.

— Подожди-ка. А как стреляла, тоже не помнишь?

— Это помню, а всё, что после — нет.

Света решила до конца стоять на своём. Признаваться было стыдно. Тем более что самого процесса она и правда не помнила, а видения про золото-брильянты оказались, мягко говоря, ложными. И вот об этом нужно было рассказать, предупредить остальных. Если на следующем источнике её снова «переклинит», так чтобы были готовы к такому повороту дел.

— В общем… что со мной было, не знаю, но мне казалось, что пещера наполнена золотом, а кристалл — это бриллиант. Я хотела его продать. Арктиан сказал, что это было наведённой иллюзией, так что следите за мной в следующий раз.

— Не волнуйся, присмотрим. Битой по башке — и никаких иллюзий.

— Спасибо, ты такой добрый.

— Да ладно, я же пошутил! Правда, спасибо за предупреждение. Может оказаться, что это будешь вовсе не ты, так что все должны быть начеку.

Потрясённая тишина была ответом. Все изумлённо таращились на Игоря. Никому и в голову не пришло о таком подумать.

Глава 11, где автобус эвакуируют с вершины

Вечером праздновали первый успех.

После душевной беседы со Светланой, Арктиан отправился на переговоры в замок, откуда вскоре вернулся с радостным известием – Источник ожил, и вита вновь исправно поступает.

Что он сказал местному начальству, осталось неизвестным, но в лагерь нариец вернулся вместе почётным эскортом во главе с коренастым усачом в алом форменном мундире. Усач представился командующим войсками гарнизона крепости генералом Бохо.

— А это тринадцать посланников с Перекрёстка миров, — с отеческой гордостью повёл рукой Арктиан. — И наша скромная героиня — Светлана, которая особо отличилась при возрождении Источника.

— Прелестная госпожа! — подкрутил длинный ус господин Бохо, подхватывая Свету под локоток. — Вы подобны солнцу в зимний день. Как вам, хрупкой женщине, удалось совершить это чудо?

Света залилась краской по самые уши и сжала в кулак пальцы с грязными и криво обкусанными ногтями.

— Нет-нет, я не причём. Мы все вместе, — оглянулась она на товарищей в поисках поддержки и при первой возможности юркнула за спины мужчин.

Генерал окинул взглядом землян, пожал руки мужчинам, выпятил грудь при виде женщин.

— Дамы и господа! Вы герои! Спасители Жалура достойны самого горячего приёма и благодарности народа и правительства страны! А посему с огромным удовольствием приглашаю вас в крепость Шур-Махат! – зычным голосом толкнул он речь.

— Мы не можем бросить автобус, — за всех ответил Рустам.

— Авто-бус?

— Наш транспорт. Мы не знаем, как его снять со скалы.

Господин Бохо обошёл автобус кругом, постучал по корпусу, заглянул внутрь.

— Мы понимаем. Ценное имущество ни в коем случае нельзя бросать. Я распоряжусь выставить посты, так что ваш транспорт будет под надёжной охраной. А вопрос эвакуации вашего авто-буса предлагаю обсудить за ужином. Возражения не принимаются!

Поглазеть на божьих посланников, которые явили чудо и возродили к жизни Источник, собрались все обитатели крепости от мала до велика. Кроме солдат гарнизона, встретивших почётных гостей парадным строем, собрались служащие вспомогательных частей. Челядь выглядывала из всех окон. Часовые тянули шеи в надежде хоть мельком узреть виновников торжества.

Ужин с многословными здравицами затянулся до полуночи.

— Мы уже сообщили счастливую весть в центр. Через пару часов прибудет префект провинции, с ним и вопрос об эвакуации вашего авто-буса решите. Ну а если он не сумеет помочь, до самого Герцога дойдём, магистров-виталистов запросим из столицы, что-нибудь придумаем! Требуйте также виту в награду, не стесняйтесь. Вам обязаны отсыпать от щедрот. Если что, обращайтесь прямо ко мне, ни в чем отказа не будет. Завтра же сочиню рапорт, и ваши заслуги в красках опишу. Подумать только – первый возрождённый Источник на Иоле! И не где-нибудь, а у нас!

— За это и выпьем, друзья! — поднял кубок Арктиан.

Префект прибыл в ночи, убедился в том, что Источник действительно ожил, и сразу подобрел. Договориться с ним о помощи в эвакуации автобуса с вершины горы оказалось вполне решаемой задачей.

— Всё, что угодно! — щедро обещал он. — Вы будете представлены к высочайшей государственной награде! Будете приняты при дворе его высочества.

— Благодарим за честь, но нам необходимо двигаться дальше, время поджимает, — настаивал Арктиан.

— Но как же! Сам герцог намеревается прибыть с визитом. Такое грандиозное событие! Неужели вы не дождётесь его высочества, эр Дарий?

— Увы, наша миссия не предполагает задержек. Так как с нашим автобусом?

— Нет ничего невозможного. Господин Бохо, проводите нас с господином Дарием в узел связи…

***

По настоянию хозяев, ночевать остались в крепости.

Для почётных гостей приготовили лучшие комнаты, предназначавшиеся для самых высоких персон, в былые годы нередко наезжавших с визитами.

Настроение у всех вокруг было приподнятым, так что приём в самом деле оказался очень тёплым.

Назавтра все проснулись от возбуждённой беготни по коридорам замка и криков снаружи: на площадку неподалёку, затмевая полнеба, приземлялся огромный дирижабль.

Поглазеть на этакое диво высыпали — и местные жители и божьи посланники.

— Вот это машина! — задрав голову и придерживая тюбетейку, цокнул языком Рустам.

И все были с ним полностью согласны. На фоне гигантского сигарообразного корпуса автобус казался маленьким и несерьёзным.

— Думаю, этакому монстру под силу справиться с вашим авто-бусом, — кивнул на него генерал Бохо.

Дирижабль пришвартовывали сразу парой десятков канатов, но затея всё равно казалась хлипкой и ненадёжной — дунь ветер покрепче, и канаты полопаются как ниточки. А поражающий воображение гигант уплывёт на волю в синее безоблачное небо.

До обеда Рустам и двое нарийцев колдовали на крыше автобуса, а остальные изнывали от всеобщего внимания и назойливого виталиста, прибывшего на дирижабле специально для встречи с тринадцатью посланцами богов, ожививших Источник. Его интересовало всё: начиная от перемещения и трактира на Перекрёстке и заканчивая вчерашним днём.

— Сообщество магистров и виталистов необычайно заинтересовано в общении с вами, — горячо убеждал он. — Какое счастье, что я оказался в Мармакеде, когда пришёл срочный запрос на дирижабль! И куда! В крепость Шур-Махат! Я сразу смекнул, в чём дело: совет Магистров в Кантарии заседает, неких посланников числом тринадцать человек ждут. Из Нарии тревожные слухи поползли. И тут — аэростат требуют к месту бывшего Источника! Ну, думаю, это шанс! У меня всегда способности к прорицанию были, ещё магистр в школе хвалил. Умоляю, откройте тайну: как вам удалось оживить Источник?!

11.2.

Поскольку Арктиан категорически запретил распространяться на тему кристаллов, от любителя чужих тайн пришлось отбиваться дружным коллективом.

— Мы бы рады поделиться, да сами не знаем, — первым напустили на него Игоря, который мог заболтать любого до смерти.

— Но как же вы можете не знать?

— Мы люди простые, в Источниках виты не смыслим. Ну вот — снизошло!

Игорь поднял лицо и простёр руки к небесам, как бы призывая их в свидетели.

Виталист тоже задрал подбородок, как будто вознамерился сунуть свой востренький нос в дела богов и непременно добиться ответов на свои вопросы.

Игорь подмигнул Свете, непривычно тихой под впечатлением от собственных вчерашних подвигов.

— Тогда вам непременно нужно добраться до совета Магистров. Уж они быстро определят, какой фактор сыграл ключевую роль, — так ничего и не высмотрев наверху, возразил виталист.

Виктор, который молча чистил свой револьвер, крутанул барабан и щёлкнул спусковым крючком, намекая, что гостю пора.

— Мы не можем тратить драгоценное время на такой крюк, — с нажимом пояснил он. — Наша задача — как можно скорее восстановить Источники, а что откуда взялось, сами потом разбирайтесь.

— Да ведь без вас ничего не получится! Как вы не понимаете?!

— Молодой человек, вам шашечки или ехать? — не выдержала даже обычно спокойная Ангелина Павловна.

Она тоже встала, воткнула руки в бока и нависла над щуплым виталистом, внушительная как скала.

— Что, простите? — не понял шутки тот.

— Вам Источники нужны или тринадцать подопытных кроликов? — любезно «перевёл» профессор.

— Но как же!

— Как, как! Понятие «божий промысел» вам о чём-нибудь говорит? Мы лишь орудие, а направляют нас боги!

— Да, я знаком с теорией о посланцах божьих, но не думал, что они окажутся настолько... несамостоятельными.

— Какие уж есть, — дурашливо улыбаясь, развёл руками рыжий.

— Что ж, если вы не хотите распространяться о своей миссии, дело ваше. Жаль только, что мне придётся смириться и признать свою неправоту в споре с Йонхе Борасом.

— Вы спорили на нас? — ахнула Галина Фёдоровна.

— Не мы одни.

— Много проспорили? — оживился Игорь.

— Предостаточно! Десять единиц виты.

— Кх-м… Сочувствуем, — неискренне цокнул языком рыжий и похлопал его по плечу.

— Да что там. Деньги приходят и уходят, отыграюсь. На прощание позвольте дать вам добрый совет. Присутствие нарийцев в этой истории вас до добра не доведёт. Зря вы с ними связались, вы не представляете, что это за беспринципные, бессовестные существа. Не верьте ни единому их слову. Наверняка они хотят получить от вас секрет Источников, чтобы использовать его в своих целях.

Студенты, до сих пор молчавшие, дружно загоготали. За ними подключились остальные. Секрет Источника, который коварные нарийцы у них выпытывают. Ну да, ну да.

— Что я сказал смешного? — насторожился хитрый виталист.

— Ничего. Это нервное. Нет у нас никакого секрета. А боги и впрямь направляют нас, — поспешила утешить его добросердечная Рита.

И показала свой знак на руке. А остальные закрепили эффект демонстрацией своих меток.

Морально уничтоженный виталист поспешил ретироваться, что вызвало вздох облегчения.

— Айда к автобусу, может помочь надо чем, больно уж долго они там возятся.

Собрав нехитрые пожитки и припасы, которые генерал Бохо распорядился выделить им в дорогу, божьи посланники отправились к месту парковки дирижабля, рядом с которым притулился пазик. Вокруг автобуса кипела работа, готовились крепи для стыковки его с дирижаблем. Словесная битва, которая разгорелась среди этой суеты, органично её дополняла.

— Что-о? Оставить?! — перебивая гул голосов и металлически стуки, разорялся Рустам.

— … развалюха! — столь же громко отвечал голос Гестиона.

— Да, развалюха! Но это моя развалюха.

— Что у вас там? — спросила Рита.

— У автобуса днище отваливается. Его начали поднимать, какие-то внутренности посыпались, — ответил Юра.

— Ахах! Думаю, пока долетим, от него одна крыша останется, — хохотнул Игорь.

— Да нет, уже придумали вроде.

— Что же тут придумаешь?

— Газовит накачать хотят.

— Куда?

— В колёса. Они герметичные.

— А днище?

— О, это такое… полное днище! Проржавело насквозь, как и кузов. Укрепляют.

— Хорошо бы. А то как бы нам из него не выпасть посреди Иолы.

— Хватит зубоскалить! Радуйтесь, что не пешком ходим!

— Ангелина Павловна! Уж и посмеяться нельзя?

— Я шестьдесят пять лет Ангелина Павловна! А тебе лишь бы охаять кого-то. Да мы на Рустама и его пазик молиться должны!

Молитвы Рустаму были до одного места. А немного уважения не помешало бы. Сколько живёт в негостеприимной холодной стране под названием Россия, столько слышит вслед «грязный таджик», и всем до фени, что он и близко не таджик.

А вот на свой старенький пазик он и сам был готов молиться. Это даже не рабочая лошадка, это гораздо больше! Кормилец-поилец, родной угол, собеседник и собутыльник в лихие времена. Несколько месяцев он и жил в автобусе, так что знал в нём каждый винтик, каждый ржавый лоскуток.

Оставить верного друга в чужом мире, на вершине горы… а не пойти ли им всем… дальше пешком?

11.3.

— Здорово мы придумали с божественным промыслом. А то так и не отстал бы, — переговаривались они за обедом.

— Да мы и не придумали, просто вспомнили вовремя про метки и всё, в чём нас убеждали с первого дня.

— Хотите сказать, что мной двигала рука бога? — насторожилась Света.

— Почему нет?

— Я думала, это будет как-то… заметно хотя бы.

— По-твоему, это было незаметно? — расхохотался Игорь.

— Вам может и заметно, а я даже не запомнила сам момент.

— Не придирайся! Нам главное не шашечки, а ехать! — вклинилась Ангелина Павловна. — Главное, что кристалл на месте и Источник заработал.

Света невольно улыбнулась. Но рыжий не был бы рыжим, если бы не оставил за собой последнее слово. Он склонился к её уху и вкрадчиво прошептал:

— Я думаю, в тебя вселилась божественная сущность. Бу! Кстати, не исключено, что она до сих пор внутри, ты прислушайся хорошенько.

— Иди ты, — беззлобно отмахнулась она.

Признаться, после этой истории Света впервые почувствовала себя человеком. Да, разбогатеть не вышло, но ловить на себе не брезгливые взгляды благополучных горожан, а восхищённые с оттенком тайной зависти, было очень приятно. Именно ей выпало стать героиней Источника, и об этом знала вся крепость.

Да и в целом, здесь с ней обращались по-человечески, и это грело душу. Так что мысли осесть в каком-нибудь местном городке нет-нет, да и посещали голову. И катись лесом дом родной! Ничего доброго в нём за всю жизнь не произошло. Так может, это знак судьбы?

После обеда все технические работы были выполнены: автобус закреплён между двумя гондолами, пассажиров разместили в кают-компании первого класса и пообещали с комфортом доставить, куда потребуется.

Правда, на этом плюшки закончились. Обещанных золотых гор так и не отсыпали, и виты отжалели с гулькин нос.

— Нужен приказ герцога, — виновато вздохнул генерал Бохо. — Бюрократическая махина двигаться быстро не умеет.

Света собиралась громко возмутиться, но её быстро привели в чувство напоминанием о тикающем времени.

— Ладно тебе, главное, чтобы автобус наш с горы сняли, — шепнула ей Рита. — Рустам вчера начерпал концентрированной виты прямо из Источника. Борислав Сергеевич прикинул, что это эквивалентно не одному миллиону, если в рублях. А нарийцы ходят такие довольные, что ещё вопрос — сколько они успели хапнуть для себя. Главное, на ближайшее время нам хватит. А там глядишь следующий Источник подоспеет.

— В другой раз тоже начерпаю себе в отдельную тару, — буркнула Света, но больше для порядку, чем всерьёз.

— Ой, мужики уже решили, что надо заехать куда-нибудь на базар и прикупить разных ёмкостей. Так что живём.

Во время посадки в дирижабль опять была суета, на борт кроме божьих посланников взяли ещё пассажиров. Аня со вчерашнего даже успела познакомиться с какими-то детьми, и теперь очень просилась у Галины Фёдоровны, чтобы её отпустили с приятелем в кабину пилотов.

— Да кто вас туда пустит? — махнула рукой учительница.

— У Джимми там папа работает, мы тихонечко посидим и вернёмся.

— Пусть идёт, жалко что ли? — вступились остальные.

— Сначала я посмотрю на этого Джимми. Пусть придёт сюда, тогда и решим.

На взлёт все прильнули к окнам, чтобы воочию наблюдать подъём, а пуще того — выдержат ли крепления? И были некие сомнения, хватит ли подъёмной силы дирижабля на пазик и всю их команду.

— Хватит, — уверенно заявил Арктиан в ответ на прямой вопрос.

— Мне кажется, это крайне ненадёжная конструкция. Стоит вспомнить трагедию «Гинденбурга», руки холодеют.

— Никогда на воздушных шарах не летала, — призналась Ангелина Павловна.

— А кто летал? — пожал плечами Юра.

— Я, — раздалось из угла. Алина.

— Серьёзно? Но откуда?

— Меня катал… один друг.

— И как?

— Капец страшно. И холодно.

Наконец предполётная подготовка была завершена, из трубки на стене послышался уверенный голос: «Уважаемые дамы и господа! Говорит капитан воздушного судна «Клисс». Наш аэростат начинает полёт из крепости Шур-Махат до границы Жалура. Продолжительность путешествия составит двое суток. Для почётных гостей на борту подготовлены комфортабельные каюты первого класса. Просим располагаться, к вашим услугам стюарды, для вызова персонала воспользуйтесь звонком на стене рядом с дверью каюты. Приятного полёта».

Едва смолк голос, гигант натужно загудел, стены вокруг пассажиров задрожали, пол качнулся, и взгляд в окна показал, что капитан забалтывал пассажиров, а команда в это время подняла аппарат в воздух. Пять минут — полёт нормальный.

Сначала все наблюдали в иллюминаторы, не останется ли автобус на земле и не отвалятся ли от него какие-нибудь важные фрагменты.

Земля плавно уходила вниз, автобус не разваливался. Скоро всем наскучило пялиться в окна, детали стали не видны, поэтому все вспомнили про сервис и ужин.

Арктиан, с непринуждённой улыбкой вошёл в салон в разгар ужина. Все уже извертелись и испереживались, гадая о дальнейших планах. А нарийцы, как нарочно, с самого восхождения на борт не показывались.

— Приятного аппетита, дамы и господа, — изысканно повёл рукой аристократ.

— Наконец-то! Где вы пропадали?

— Согласовывали с капитаном маршрут. Ну и в целом, пытался привести мысли в порядок.

— Всё решили? Куда мы теперь?

— Есть несколько вариантов. Как только пересечём границу, узнаем новости, от них и будем отталкиваться.

Глава 12. Где тринадцатый пробует себя в новом амплуа

— Как я и предсказывал, удача благоприятствует вам, господа, — лениво гоняя шарик виты вилкой по тарелке, констатировал Арктиан.

Есть не хотелось, от дармовой виты голова шла кругом. Вчера у Источника они хватанули годовой запас каждый. В условиях жёсткой экономии, которую установил Шаканар для подданных, это было незабываемое пиршество.

Светлану у пробуждённого Источника нарийцы обнаружили первыми, и до прихода людей каждый искупался в потоках виты с головой. Откровенно говоря, уходить от Источника вовсе не хотелось, но долго находиться рядом никому не на пользу. Поэтому они ушли без сожалений. И правильно сделали. То, что пробудилось в пещере под крепостью Шур-Махат, могло и убить нечаянным движением. Не со злобы, а просто не заметив крохотных существ в непосредственной близости. Слишком уж оно было величественным и непостижимым для разума смертного существа.

— Благоприятствует? Думаете, нам помогают оттуда? — ткнул вилкой в потолок Борислав Сергеевич.

— Возможно, не напрямую, а как-то опосредованно. Но следы воздействия явно прослеживаются, не находите?

— Спорное утверждение. В некоторые моменты хотелось бы больше ясности. Взять хоть наш побег от гостеприимного нарийского короля. Не слишком приятно было оказаться в эпицентре революционной бури. Да и сами вы попали в передрягу, признайтесь. Что приключилось после того, как вы отправились в сокровищницу за последним кристаллом? И зачем вам понадобилась Аня? Девочка молчит, и это нас тревожит.

— И туфли потеряли, — буркнула Галина Федоровна. — Точнее, оставили королю на память.

— Галина Фёдоровна, я же по секрету! — укоризненно посмотрела на учительницу Аня. — Новые туфельки ничуть не хуже.

— Не оставили, парни забрали, — вклинился Гестион.

— Вот видите — даже туфли вернулись к хозяйке.

— Не уводите тему в сторону. Мы ждём подробностей посещения сокровищницы.

— Ваша проницательность делает вам честь, профессор. Сдаюсь, — поднял руки в примиряющем жесте Арктиан. — Действительно, планы пришлось менять на ходу. Король Шаканар оказался не так прост, как я предполагал. В сокровищнице нас ждала ловушка. И всё же кристалл у нас. Выбрались практически без потерь. Дар Ани пока неясен до конца, но с Кристаллами у нее особые отношения. Я думал, она Ключ – тот, кто сможет возродить Источники, но после происшествия со Светланой не знаю, что и думать. Предлагаю выработать общий план действий и придерживаться его, корректируя по мере необходимости.

Арктиан расстелил принесённую карту континента, на которой обозначил жирной точкой первый заработавший Источник.

— Вот смотрите: мы сейчас в Жалуре. Немного к югу, дорога делится на две, а позже теряется в Бескрайнем лесу. Мы пролетим над южным участком леса, пересечём границу и попробуем приземлиться как можно ближе к следующему Источнику. Есть подозрение, что подъезды к нему контролируются приспешниками Шаканара, поэтому важно установить кристалл как можно скорее, чтобы не попасть в лапы противника.

— Подождите, но это же в обратную сторону к границам Нарии! Не лучше ли держаться подальше от вашего короля?

— Лучше-то лучше. Но если вы сейчас не возродите Источник вблизи границ Нарии, то потом такой возможности может больше не представиться. Шаканар начал войну. Запасы виты в некоторых странах близки к нулю, а у нашего богоизбранного монарха во дворце Божья Благодать — небольшой личный Источник! В таких условиях люди не смогут сопротивляться вторжению. Подумайте об этом.

— Я за то, чтобы запустить как можно больше Источников подальше от Нарии, и уже при поддержке этих стран, так сказать, ударить с тыла. Чем больше союзников, тем больше шансов на успех.

— Звучит разумно. Согласен.

— И я.

— А я нет. Пока мы путешествуем, нарийцы будут убивать людей. Имеем ли мы моральное право бросить их? А вдруг удастся остановить вторжение, если мы дадим людям виту? Арктиан, вита используется в военном деле?

— Ещё как! У нас множество разнообразного оружия, принцип работы которого напрямую связан с витой. Ну и в дополнение к данной точке зрения, которую я целиком разделяю, скажу, что боги не хотят войны, разрухи и гибели людей. Думаю, ваша основная миссия — предотвратить побоище.

— Легко сказать! Лезть в пасть тигру — такое себе занятие.

— Поймите, особого выбора нет. Вам сопутствует удача, пока вы идёте предначертанным путём. А если попробуете увильнуть, добром это не кончится.

— Как всегда «мы посовещались, и я решил»?

— Не я. Решили те, кто вас сюда направил.

— Значит… летим к границам Нарии?

— Думаю, первыми стоит посетить соседей, чтобы дать им мощное оружие.

— Да, так и поступим. Только бы не опоздать. Только бы Шаканар не успел овладеть Лазорекией.

— Если получится, то следующими должны стать Малони, правильно? Потом вот сюда, на запад.

— Нет, там наверняка будут поджидать. Дальше нужно действовать непредсказуемо. Я бы предложил Кантарию или вообще другой материк. Кстати, как мы туда попадём?

— Есть у меня одна догадка. Дело в том, что кристаллы никем никогда не исследовались, и их свойства совершенно неизвестны. Полагаю, нашим чудесным спасением из сокровищницы мы обязаны кристаллу, который открыл портал нам с Аней, каким-то образом почувствовав наше горячее желание оказаться оттуда подальше.

— Хотите сказать, кристаллы способны понимать людей? Они что, разумны?

— Гипотеза о разумности виты возникла задолго до вас. Уверяю, не на пустом месте. Правда, опыты её не подтвердили, но и опровергнуть наверняка не смогли. Учитывая, что кристаллы — это концентрированная вита в чистом виде, не удивлюсь, если они окажутся в какой-то мере разумны. И мы попытаемся обернуть это себе на благо. Тем более, хотим мы ровно того же, что и боги.

— К чему вы клоните?

— А я кажется понял. Вы хотите «договориться» с кристаллами, чтобы они нас перебрасывали с одного Источника к другому? А получится?

— Не попробуем — не узнаем. Чего время терять, давайте прямо сейчас приступим?

— Не спешите. Пробовать будем после приземления. Из сокровищницы нас вышвырнуло довольно неожиданно. Не хотелось бы переместиться прямо из летящего аэростата.

Глава 13, в которой тринадцатый всех спасает

Арктиан немного покривил душой. Опыты по общению с кристаллами он начал ещё до разговора с землянами, но добился лишь издевательского молчания в ответ.

И если бы люди задали резонный вопрос, почему они не переместились прямо с вершины горы к следующему Источнику, ответить на это было бы нечего.

Слишком много переменных в этом уравнении, чтобы понять, почему кристалл сработал именно в сокровищнице. Ни до, ни после ни один из них не проявил себя.

Эх, ему бы в свою лабораторию! И два-три года на исследования. Ну ладно, месяца. Да хотя бы пару спокойных дней, чтобы не приходилось держать в голове одновременно сотню дел и забот! Единственное, что он рискнул сделать в условиях воздушного путешествия — устроить «встречу» оставшихся кристаллов и команды тринадцати божьих посланников по очереди и вместе. Результат не порадовал.

Придётся иметь запасной вариант на тот случай, если чутьё подвело Дария, и в сокровищнице их спас вовсе не кристалл.

Или… спасали не нарийца, а девочку? Что, если жизнью он обязан Ане? Если бы не эта девочка, кристалл не стал бы помогать ему сбежать из сокровищницы. Может такое быть? Вполне!

Неужели кристаллы знают тайну девочки? Пресветлая богиня, он не этого хотел! Но тогда шансы на прежнюю Великую Нарию стремятся к нулю! Боги отомстят за погубленное равновесие мира. Останется сражаться за то, чтобы свести последствия к минимуму. Насколько это будет возможно.

А пока… пока они продолжат свой путь.

— После посадки мы со всей убедительностью попросим кристаллы переместить нас к сердцу Источника. Если сработает, сэкономим массу времени, и дальше так и будем двигаться порталами от одной точки до другой. Это было бы идеальным вариантом, — предупредил он, чтобы никто не разбегался, оказавшись на земле.

— Но пока у нас мало данных для того, чтобы считать кристаллы разумными и рассчитывать на их содействие. Что будем делать, если божественная помощь — плод вашего воображения? — упрямо возразил Борислав Сергеевич.

— Для этого мы и летим поближе к Источнику. Если и дальше придётся двигаться своим ходом, пусть наземный путь будет минимальным. Так больше шансов избежать нежеланных встреч. Да и автобус наш движется быстрее, нежели любые другие наземные виды транспорта. Успеем оторваться. Главное — суметь поставить кристалл. При поддержке возрождённого Источника армия Лазорекии задержит противника, а в союзе с Жалуром и вовсе перейдёт в наступление.

***

Посадка следующим утром на границе Жалура и Лазорекии прошла без происшествий, хотя Рустам грозился наделать дыр в оболочке аэростата за жуткий скрежет, который раздался со стороны автобуса, прижатого мягким раздутым брюхом к земле.

После такой проверки на прочность водитель отказался покидать своё имущество на период дальнейшего путешествия.

— Криворукий гамадрил! – потрясал он кулаками, требуя от стюарда немедленно передать капитану судна, что о нём думают особо важные пассажиры, исполняющие великую миссию в их отсталом мире.

— Что именно я должен передать? — невозмутимо уточнил стюард.

— Ещё одна такая посадка, и больше ваш надутый пузырь никуда не полетит! — воинственно пообещал Рустам.

Новости с земли не порадовали. Нарийская армия теснила противника, и уже двигалась к горному хребту, почти полным кругом очертившему на карте окрестности Источника.

Пока дирижабль проходил техобслуживание, экипаж пополнял припасы, а Арктиан по своим каналам получал информацию, остальные переезжали из кают первого класса обратно в автобус.

— Могли бы и дальше лететь с комфортом, но нет, мы не ищем лёгких путей, — недовольно ворчала Алина. — Опять трястись по пыльным дорогам.

— Сейчас будем пробовать, может и трястись не понадобится, — ответил Юра.

— Фиг-то что получится, — предрекла она.

— Всё равно полетим в автобусе. Следующая посадка где-то вблизи линии фронта, надо будет быстро отстыковаться и давить на газ. Но лучше бы, конечно, порталом.

— Где Аня? Кто-нибудь её видел? — беспокоилась Галина Фёдоровна.

— Только что где-то тут пробегала. Вместе с приятелем, — отозвалась Рита.

— Анна! – зычно крикнула учительница.

— Мы тут, — отозвалась девочка из-за автобуса. Рядом с ней переминался худой конопатый мальчишка, с которым она почти не расставалась от самой крепости Шур-Махат. — А можно Джимми с нами полетит?

— Мы здесь не на прогулке, — строго напомнила Галина Фёдоровна. — Прощайтесь, тебя ждут.

— Сами же говорили, что ничего не получится.

— А если получится, тогда что? Даже если и нет, всё равно лететь недолго.

— Если не получится, тогда можно я с ним полечу в дирижабле?

— Посадок больше не будет, а как приземлимся, времени может и не быть.

— А я через люк вернусь. Ну можно, можно?

— Аня. Друзья — это хорошо, но сейчас не время для ваших игр. Тут рядом идёт война. Ты же слышала, что ты нужна для переговоров с кристаллами.

— Это нечестно! Я вам нужна и должна, а мне в ответ ничего! — чуть не плача, выпалила девочка и развернулась, чтобы бежать, но тут же остановилась, потому что подошёл Арктиан.

— Согласен, несправедливо, — кивнул он. — Поэтому давай договоримся. Ты нам очень нужна именно сейчас. Но потом, когда опасность минует, вы c Джимми сможете продолжить дружить. Я сам его найду и помогу вам встретиться.

— Но потом мы вернёмся домой, — потупилась Аня. — А в приюте чудес не случается.

— Разве тебе хочется возвращаться?

— Нет, но…

— Значит, ты сможешь остаться. Каждый из тринадцати будет вправе потребовать награду за спасение мира. Подумай, что захочешь попросить.

— Ну ладно. Что надо делать?

— Пойдём в автобус, поговорим с кристаллами.

Через полчаса бесплодных попыток все поняли, что милость небес где-то задерживается. Просили вместе и по одному, но кристаллы остались глухи. Автобус не сдвинулся ни на метр. Разочарованные путешественники кидали на Арктиана осуждающие взгляды.

— Почём зря всех взбаламутил, — досадливо махнула Ангелина Павловна.

— Переходим к плану «б», — развёл тот руками. — Летим дальше, докуда будет возможно.

— Только что говорил с техниками. Экипаж тоже знает, что делается в тех краях. Они не хотят рисковать, — сообщил Виктор.

— Капитана я беру на себя, — вызвался Арктиан. — А вы оставайтесь в автобусе. Вылетаем немедля, иначе опоздаем.

Настроение было подпорчено, поэтому летели молча.

К вечеру на дорогах, протянувшихся под автобусом, начали встречаться беженцы. Экипажи и дилижансы. Телеги, гружёные добром, люди верхами и пешие. Кто-то гнал скотину, а кто-то спешил убраться из зоны военных действий налегке.

В какой-то момент отдельные группы слились в единую массу народа.

Потом среди гражданских начали попадаться военные.

— Кто это? — возник резонный вопрос у всех.

— Армия Лазорекии отступает. Плохо. Значит, нарийцы близко. Эльшасс вот-вот падёт. Через пару часов площадка для дирижабля. Боюсь, дальше придётся ехать по земле.

— Говорит капитан воздушного судна «Клисс», — раздался встревоженный голос из раструба, выданного пассажирам в автобус. — Мы немедленно разворачиваемся. Дальнейший путь небезопасен для…

Договорить капитан не успел. Развернуть аэростат тем более. На земле его опередили. Ряд дымков окутал дальние холмы, и понеслось… много всякого железа, помельче и покрупнее, опережая друг друга, ринулось в воздух.

— Всемогущие боги, — ахнуло в трубке.

— Ложись! — закричало несколько голосов, и все, не сговариваясь, попадали на пол.

Первый залп не причинил вреда воздушному судну. Дирижабль пошёл на разворот, но тут его догнал второй залп.

Пазик тряхнуло и накренило на правый борт. Взгляд в окна показал, что дело плохо. Оболочка шара оказалась прострелена в нескольких местах. Дирижабль на глазах начал терять высоту и деформироваться. Безотчётный ужас охватил пассажиров тринадцатого.

— Ааа! Падаем! Мы все умрём!

— По местам! Все сядьте и держитесь крепче, будет трясти, может даже опрокинуть! — перебил Арктиан зарождающуюся панику.

Его голос излучал такую уверенность и хладнокровие, что все немедленно уверовали в спасение. Арктиан Дарий умеет творить чудеса!

Вцепившись в поручни, пассажиры заворожённо наблюдали, как ближайший бок дирижабля поравнялся с окнами пазика и продолжил проваливаться вниз. Автобус, вопреки законам физики, терял высоту медленнее. А потом его дёрнуло и начало заваливать набок. Крепления, которыми так добросовестно привязали автобус, тянули его вслед за гибнущим дирижаблем.

— Отстыкуйся! — заорал Юра Рустаму.

Тот лишь отчаянно мотнул головой: не могу. Крепко привязали.

— Сядь, кому сказано! — рявкнул Арктиан, и Юра притих, уставившись в окно.

Прямо напротив зияла дыра в обшивке дирижабля. И от этой дыры ползла почти прямая полоса разрыва. Наконец, она рывком разъехалась в стороны, обнажив внутренний скелет. Почти как у живого существа. Миг — и шар порвало на две неравные части, ускорив его гибель. Автобус уже практически лёг набок и вот-вот собирался перевернуться вверх дном. До земли оставалось меньше километра — считанные мгновения жизни.

Арктиан извернулся, чтобы быть головой к крыше пазика, рассёк воздух руками влево-вправо, будто что-то зачеркнул, и падающий автобус внезапно выпал из креплений. Останки дирижабля мелькнули за окном, а несчастный тринадцатый, совершив кульбит, отлетел куда-то в сторону.

Когда вопли ужаса стихли, до всех дошло, что вопреки всему они ещё живы, и что Рустам что-то пытается сказать.

— Мы летим! — с каким-то благоговейным восторгом наконец сообщил он.

— Мы разобьёмся?

— Нет. Нас что-то держит в воздухе. Точнее придерживает. Мы теряем высоту, но шанс приземлиться есть.

— Газовит! — вспомнил Виктор! — мы же его в колёса накачали!

— Эх, слишком быстро снижаемся, нам бы дополнительно что-то накачать.

— Скорее открывайте ёмкости с витой и газовитом, которые брали с собой! — оживился Арктиан.

— Думаете, поможет? Автобус со всех сторон дырявый!

— Ничего, это я исправлю. До земли хватит.

И бывший дипломат что-то быстро и сосредоточенно начал чертить в воздухе.

Мужчины ринулись открывать канистры, вита вырвалась на свободу, что существенно замедлило падение.

Невидимые письмена нарийца создали прозрачную, герметичную оболочку вокруг автобуса, похожую на целлофановый пакет, в какие раньше запаковывали праздничные наборы для ветеранов. Оболочка отражала гранями солнечные лучи, стенки шевелились от ветра. Автобус летел.

Летелось легко, но тревожно, поскольку руля высоты у воздушного судна не было. Один раз вслед автобусу пальнули из пушки, и снаряд пронёсся так близко, что пазик дал крен и развернулся вокруг своей оси на два раза.

— Наш дирижобус-тринадцать выполняет рейс на высоте от двух тысяч до ста метров над землёй. Полёт проходит в экстремальных условиях, просьба пристегнуться и молиться, чтобы мы хоть куда-то сели, — нервно прокомментировал Игорь голосом капитана корабля.

Наконец Арктиан высмотрел впереди по курсу более-менее свободную от деревьев и кустарника поляну и принялся устраивать дырки в оболочке, чтобы стравить газовит. Местность шла на понижение, и Рустам постарался приземлить машину на склон так, чтобы не опрокинуть.

Выражение лиц беженцев, которые в этот момент оказались на пути, было бесценным. Наверное, ещё никто не орал им на все лады «па-а-абереги-и-ись!» из падающего с неба железного монстра.

В момент касания земли автобус здорово тряхнуло. Зубы у людей клацнули, но все судорожно вцепились в поручни, так что остались на своих местах, хоть и подпрыгнули метра на полтора. Второе касание было уже менее жёстким. Прыжок автобуса оказался более плавным.

— Почему мы прыгаем? — заорала Света.

— Газовит! Колеса всё ещё наполнены им.

Остановиться удалось только метров через пятьдесят.

— Все целы? — высунулся Рустам из-за перегородки, как вдруг все начали аплодировать.

— Ну ты пилот! — хлопали его по спине, плечам.

— Пара-тройка полётов, и можно пересаживаться за штурвал самолёта, — хохотнул Игорь.

— Мне и за баранкой неплохо, — усмехнулся водитель и нажал кнопку открывания дверей.

Когда двери распахнулись, люди ринулись наружу. От пережитого ноги держали плохо, поэтому выползшие на травку пассажиры расселись и разлеглись неподалёку. Люди нежно прижимались к твёрдой, хотя и пыльной земле. Нарийцы последовали их примеру и тоже отдыхали, глядя в небеса.

По воздуху плыли тлеющие останки дирижабельной обшивки, тихо приземляясь на полянке.

— Неужели все остальные погибли? — тихо спросила Рита, глядя на порхающие лоскутки. В воздухе отчётливо пахло гарью.

— Не обязательно. Недаром же в аэростатах всё герметичное, в том числе гондолы. Их обеспечивают газовитом как раз на случай аварии. Правда, не всегда срабатывает, — помолчав, нехотя сообщил Арктиан.

И все сразу задумались, отчего это прозвучало так печально.

— Вон там! Гондола! Видите? — закричала вдруг Аня. — Там люди вокруг.

— Ну вот, значит, кто-то да уцелел.

— Мы должны добраться до них, — настаивала девочка.

— Зачем? Медиков среди нас нет.

— Там Джимми. Ну пожалуйста, пойдёмте! — умоляла девочка.

— Нам нужно спешить. Рядом две армии, кто из них обстрелял дирижабль, неизвестно. Не дай бог, нарийская армия нагрянет. Или лазорекская, что не лучше. У нас тут в компании четверо нарийцев, один из которых — высший сановник Нарии, поди, докажи, на чьей они стороне.

— Колёса придётся заново накачивать. С этим газовитом далеко не уедем. Так и будем козлить на каждой кочке, — сплюнул Юра.

— Хорошо, займитесь колёсами, а мы пока сходим до гондолы. Но задерживаться не будем, — согласился Арктиан.

Аня была готова бежать, но перед ним робела, поэтому держалась рядом, то и дело вытягивая шею. Что-то не видать Джимми.

Наконец они приблизились настолько, что стало понятно — пассажирам гондолы повезло меньше. Кто-то баюкал сломанную руку, кому-то перевязывали голову. Одного мужчину вели под руки двое. Тот цеплялся за сопровождающих, не в силах устоять на ногах.

Аня побледнела, увидев эту картину.

«Не стоило подходить», — запоздало пожалел Арктиан.

— Джимми! — воскликнула вдруг девочка, застыв на месте. Смотрела она в сторону распростёртого маленького тела в стороне от гондолы. — Он умер?

Нариец проследил за её взглядом и выругался про себя. Судя по позе, мальчишка бесповоротно мёртв.

— Идём обратно. Ему не помочь, — мягко обхватил нариец Аню за плечи.

— Нет! Я хочу подойти, — сквозь слёзы сказала она и упрямо пошла к телу приятеля.

Арктиану не оставалось другого, кроме как последовать за ней.

— Джимми! — горестно позвала девочка, опустившись на колени. — Это я виновата.

— Никто не виноват, — покачал головой Арктиан.

Надо увести её поскорее.

Аня дотянулась до руки мальчишки, сжала маленькую ладонь, как вдруг пальцы мальчика дрогнули и ответили на жест.

Арктиан глазам своим не поверил, когда глаза на бледном лице вдруг открылись. Ясный синий взгляд обвёл окружающее пространство, остановился на девочке.

— Аня, не плачь, — тихо сказал мальчишка.

— Джимми! — отняла она ладонь от лица. — Ты живой! Живой!

Дети тормошили друг дружку, счастливо смеялись, а Арктиан озадаченно хмурился. За всю свою долгую жизнь он не встречался с подобным явлением. Воскрешение из мёртвых — на такое даже вита не способна.

— Спасибо вам за неё, — поднял серьёзный недетский взгляд Джимми.

— Раз все живы, поднимайтесь и пойдём, — предложил нариец.

— Ой, точно, мы же торопимся, — вспомнила Аня. — Джимми, мы сейчас уедем, но дядя Арктиан поможет нам потом встретиться.

— Ни к чему вам спешить, — улыбнулся пацан.

— Нам в самом деле пора. И ты беги, я видел неподалёку твоего отца, наверное, он уже обыскался тебя.

— Вы не успеете к Источнику, если поедете на своём автобусе, — сказал вдруг малец. — И во все остальные места Источников тоже не успеете.

— Что? Откуда ты знаешь? — спросила Аня.

Арктиан лишь выругался про себя. Ну конечно, девчонка проболталась. Кто ещё?

— Но я могу помочь. Хотите? — лучезарно улыбнулся Джимми.

Глава 14. Где команда принимает пополнение и добирается до второго Источника

Арктиан вернулся к автобусу в мрачной задумчивости. Аня привела за руку мальчишку, который весело скалился и норовил сунуть нос к мужикам, качающим шины старым, допотопным насосом.

— Отойди, не мешай, — повторил ему каждый, но пацан настырно лез и рвался помогать.

— Не пора ли тебе к отцу? — ласково спросил Виктор, махнув головой в сторону гондолы.

— А я отпросился, — сверкнул улыбкой маленький нахалёнок.

— Не поняли, — недоумённо обернулись к Арктиану мужчины.

— Он едет с нами, — махнул тот рукой и веско припечатал: — Так надо.

Рассказывать всем о своих подозрениях очень не хотелось.Что с этим мальчишкой не так? Мурашки по коже, когда взгляд его синих глаз останавливается на нарийском дипломате.

Кажется, эр Дарий знал ответ, но признаться в этом даже самому себе было страшно. Главное — мальчик Джимми на их стороне. За судьбу Ани теперь тоже можно не переживать. А за свою переживать бессмысленно. Будущее уже предрешено.

Меж тем новый член команды авторитетно заявил, что колёса готовы, и можно ехать.

Тринадцать пар глаз вопросительно уставились на Арктиана. Тот кивнул — ну мальчишка, ну посидит в уголочке. Как раз и проверим, будет ли толк от обещанной «помощи».

— Вы с ума сошли? За чужого ребёнка нести ответственность? — отозвав в сторонку Арктиана, высказала ему общее мнение Галина Фёдоровна. — А если с ним что-то случится?

— Не переживайте. С ним уже всё случилось, что могло. Когда мы подошли, мальчик был мёртв. И это так же верно, как то, что он ожил, ходит, дышит. Смеётся вон как заливисто.

— Шутки у вас, господин Дарий, — побледнела учительница.

— Отнюдь. Какие уж тут шутки. Чистая правда.

Галина Фёдоровна тревожно оглянулась на неразлучную парочку детей.

— А он не опасен?

— Смотря для кого. Для Анны точно нет. Считайте, что это персональный ангел-хранитель для вашей ученицы. А ещё он обещал свою помощь. Мы же не хотим повстречаться с армией короля Шаканара? Да?

Арктиан любезно улыбнулся и вернулся к автобусу.

— Перекусить бы, — вздохнули хором студенты.

Да, обед был уже давненько, так что перекусить все были не против. Но также и понимали, что задерживаться нельзя.

Долго колебаться не пришлось.

Завидев в сумерках каких-то людей, поваливших из перелеска на горизонте, срочно решили, что перекусить можно и на ходу. Юра скомандовал по коням, оттёр Рустама от кабины и сел за руль.

— Командир, передохни, поедем с ветерком. Где тут дорога, говорите?

— Юра, только не вздумай гнать. Перегреется мотор — встанем в чистом поле.

— Не сцы, у нас тут дети богини, они нашу старушку мигом оживят, правда же, парни?

— Лучше не искушай судьбу, — посоветовали «парни» Гестиона, которым работать слесарями не очень понравилось.

Мотор послушно завёлся, и пазик двинулся к ближайшему просёлку. На удивление, дорога отыскалась очень быстро. Повезло и в том, что полянка оказалась настолько ровной. Ни бугорка, ни ямки. Уже через пять минут они скрылись с открытого места и мчали на полной скорости, дивясь прилично укатанному покрытию.

Через десять минут, убедившись, что благополучно оторвались, и никто за ними не пустился в погоню, достали съестные припасы, соорудили на скорую руку бутерброды с копченым мясом. Пироги из крепости Шур-Махат тоже пошли в дело. Даже Юре сунули в ладонь пирог, который тот упихал за щеку, и прожевал, не сбавляя скорости.

— Что-то я не помню такой ровной дороги. В прошлый раз почти двое суток добирались по ухабам. Но если будем ехать в нынешнем темпе, окажемся на месте намного быстрее.

Арктиан оглянулся на детей, усевшихся на заднем сиденье и весело болтающих обо всём на свете. Джимми, почувствовав его взгляд, уставился в ответ своими синими глазищами и широко улыбнулся.

Нариец вновь усомнился, не напридумывал ли себе лишнего. Ребёнок как ребёнок. Не чувствуется в нём ни малейшей искры потустороннего.

Дорога стелилась под колёса автобуса ровной полосой, и Юра выжимал из движка максимум. Сотню в час делали стабильно. Это ли обстоятельство или ошибка в координатах, но к рассвету они узнали местность рядом с крепостью, в которой уже побывали однажды, пытаясь разобраться в поломке Источника.

Завтракать решили внутри. Кто его знает, где нынче вражеская армия бродит.

На место добрались под утро, устроив переполох среди охраны. Завидев нарийцев, те решили, что армия противника прорвала оборону, и начали палить почём зря.

— Не стреляйте! Это же мы! Мы вернулись, и теперь знаем, как воскресить Источник! — воззвал профессор.

Вместо ответа раздался очередной залп.

— Что за день такой, и в воздухе нас обстреляли, и на земле, ещё и под землёй теперь, поди, под пулями прорываться, — буркнула Ангелина Павловна, протискиваясь под сиденье. При такой бурной жизни, какая случалась у них каждый первый день, каждый пассажир оборудовал себе подобие убежища.

А Юра молча сдал назад и резво отогнал транспорт на безопасное расстояние. Конечно, пазик укрепляли перед полётом и обещали при этом, что стенки и стёкла его стали крепче, чем у нового, но испытывать их на прочность не очень хотелось. Достаточно с них экстремальной посадки.

— Арктиан, сходите, скажите им, чтобы перестали стрелять.

— При такой плотности огня я и пяти шагов не пройду.

— Но вы же не боитесь огнестрела.

— Это смотря какого. У господ специальные боеприпасы, как раз в расчёте на нарийцев. Такой схлопочешь, истечёшь кровью, раны от них не заживают на нас.

— Что же за материал такой?

— Мы называем его живой смертью — мортем.

— Так вы не…

— Не бессмертные? Увы, нет. Поэтому сейчас мы по-другому попросим защитников Источника прекратить огонь. Гестион!

Братья перекинулись парой фраз, после чего Арктиан наговорил небольшую речь в сложенные ладони, «передал» её брату движением, напоминающим детскую игру «колечко-малечко», а тот, разняв руки, добыл из них уже исписанный лист, сложил его журавликом и отравил в полёт. Бумажная птица в воздухе расправила крылья и уверенно, будто радиоуправляемая, полетела за крепостные стены. Через пару минут наступила тишина.

— Эй, вы, благодетели, кем бы вы ни были, оставайтесь на своих позициях, пока мы не проверим информацию о Жалуре. Если кто дёрнется в нашу сторону — откроем огонь на поражение, — раздалось из-за стены.

Информацию проверяли больше часа. Солнце припекало. Путешественники нервничали, оглядываясь через плечо и усиленно прислушиваясь, не приближается ли армия нарийцев. Потом ворота заскрипели, и начали медленно расходиться в стороны.

— Заезжайте, только быстрее! — разрешил тот же голос.

Повторять не пришлось. Восславив богов за то, что не придётся больше куковать под стенами крепости, пассажиры быстро расселись по местам, и Рустам осторожно двинул автобус по ненадёжному мостику через заболоченный ров. Ухабы с прошлого раза никуда не делись, наоборот, казалось, что углубились местами лужи, да непролазней стала грязь на месте когда-то проходившего оборонительного рва. Уже у самых ворот под задним колесом коротко хрустнуло, зад пазика вильнул и просел сразу на полметра.

— Яп-понский городовой! — громко выругался Виктор.

Остальные дружно поддержали его. Японский, не то слово. Судя по звукам, колёса пробуксовывали, и своим ходом пазик вряд ли освободится. Вот когда пожалеешь, что газовит из шин пришлось спустить, потому что передвигаться на норовящих вспорхнуть колёсах было не очень приятно.

— Народ, выходи, — скомандовал Рустам. — Подтолкнуть надо.

Поморщились все. Прыгать из автобуса в грязь мало кому хотелось, и ещё меньше — вместо отдыха в этой самой грязи копошиться.

Оказалось, что в переднюю дверь можно спуститься и на сухую землю, надо только оттолкнуться от ступеньки и спрыгнуть наискосок. Помогая друг другу, почти все спустились благополучно. Ангелина Павловна, как ни старалась, увязла одной ногой по самый край чобота. Топь при источнике явно требовала жертв, потому что достать обувь так и не смогли — засосало моментально. А нарийцы на болотную жижу косились с подозрением, потрогать не торопились и вообще предпочли отойти подальше назад, где совещались вполголоса.

Измученных приключениями женщин пустили отдыхать в крепость, мужчины остались отбивать автобус у жадного болота. Пока кое-кто, не будем показывать пальцами, затребовал горячей воды для ванны, а другой кое-кто — с горя решил немного подкрепиться (в память об утопшем чоботе), остальные просто уснули, едва оказавшись под крышей. После тревожных мимолётных снов в подпрыгивающем автобусе ровные, стоящие на месте и не тряские скамьи показались просто идеальным местом отдыха.

Мужики вернулись не скоро — грязные, злые, голодные. Мало того, что по уши в грязи, так ещё и недосчитались одного из студентов.

Когда пропал Макс, никто не сумел вспомнить. Он ещё вместе с другими подпирал спиной зад автобуса. Потом машина всё-таки вырвалась из плена, кто-то упал, ещё дружно посмеялись над Игорем, угодившим в грязь носом. Ну и двинулись внутрь, попутно объясняя расклад местным, вышедшим помочь, чтобы поскорееворота закрыть. И тут Саня, чей взволнованный голос всё повышался, но его никто не слушал, заорал, чего от него не ожидали.

— Стойте! Макс пропал!

— Что? Как пропал? Когда?

Вокруг Сани сгрудились, выпытывая подробности, но тот и сам не мог сказать точнее, в какой момент потерял товарища из виду.

Загнав наконец транспорт, на чём настояли местные, покричали без особого усердия. Ни к чему будить лихо, когда неизвестно где бродят две армии.

— Заглянем к женщинам, если там нет, идём прямо сейчас к месту Источника.

Глава 15. Где Макс проходит уровень с первого раза

Макс был настоящим геймером. Смартфон, ноут, плэйстэйшн… В первые дни после попадания так и тянуло достать любимый геймпад и отыграть события назад или хоть сохраниться в точке. А ещё собирать лут и прокачиваться в новом сценарии.

Спустя несколько дней он устал приключаться. Всё время куда-то ехать, всё время бояться за свою жизнь — такое себе развлечение, совсем не похожее на игры, в которых он был большим мастером. Ночевать как попало, питаться чем бог пошлёт, и всё время ждать очередную пакость. Да, пресветлые боги, экипировали вы своих посланников так себе.

С появлением нарийцев вспыхнула было надежда на скорый счастливый исход, но оказалось, что Арктиан лишь подкинул кусок нужной информации, а делать всё предстоит им самим. Ручками-ручками. Верхом на дряхлом пазике.

Сегодняшний полёт, больше похожий на падение, тоже походил на игру, только так страшно в играх не бывает. Рвущийся шар дирижабля, пули и снаряды по их душу, а главное — это замедленное падение, в течение которого сердце стучало где-то в ушах — каждую минуту Макс непроизвольно дёргал пальцами, чтобы нажать клавишу. Выход. Выпустите его отсюда!

И когда автобус перед самыми воротами застрял в грязи, это было так предсказуемо и в то же время досадно, что захотелось наподдать несчастной развалюхе, а заодно всем, кто охал и ахал, но поделать ничего не мог. Опять ручками-ручками.

И вот когда уже все уделались в грязи, летевшей ошмётками из-под колёс, Макс почувствовал: они не успеют запустить Источник, если провозятся ещё минут пятнадцать. Враг близко. А «наши» нарийцы, как истинные аристократы, видимо решили, что не царское это дело — автобусы вытаскивать из грязи. Вместо силовых упражнений они затребовали начальство крепости к себе наружу, чтобы что-то уточнить и договориться насчёт посещения неких погребов, откуда ближе всего к гнезду кристалла.

Где Арктиан прячет драгоценные кристаллы, Макс не имел понятия, но сейчас увидел их местоположение так чётко, что мог найти с закрытыми глазами. Оглянулся: нарийцы добились своего и сейчас в окружении местного командира и пятерых его подчинённых вели переговоры позади автобуса и болота, которое никак не желало расставаться с добычей. Судя по пожиманию плеч и некоторому злорадному блеску в глазах местных, неспроста они тут застряли, и виной тому — как раз нарийцы в салоне автобуса. По всему видать, сработала специальная защита против вторжения армии короля Шаканара. Очень близкого, откуда-то знал Макс. Секунды тикали так явственно, что он их даже будто бы видел на периферии зрения.

Некогда думать, надо действовать, понял он.

Заскочить в пустующий автобус. Пол под ногами дёрнулся, стенки задрожали в тщетной попытке высвободиться из плена болота.

Тайник с кристаллами горел ярким красным пятном на полу под третьим рядом сидений. Верно, здесь нарийцы и сидели. Чёрт, какой-то замок, так просто не открыть. Порывшись в списке инвентаря, который появился перед глазами рядом с таймером, выбрал гаечный ключ с бортователем на одном конце, которым подцепил край крышки. Щёлкнуло. Есть — тайник открыт.

Извлечь чемоданчик. Тоже закрыт, но код уж совсем смешной — цифра «тринадцать». Бархатное нутро светилось в одном месте, сто пудов — это нужный Кристалл.

Торопливо спрятав его в карман, Макс захлопнул чемоданчик и бросил на сиденье. Некогда возиться и упихивать в тайник, да ещё прилаживать обратно взломанную крышку.

Автобус снова взревел, дёрнулся и откатился на место. Выскочив в переднюю дверь, Макс хотел вернуться к своим и предупредить, куда пошёл, но время на таймере бесстрастно отсчитывало последние минуты. Бегом в крепость! За аркой ворот, наискось которой раскорячился автобус, никого не было — все поспешили наружу, не столько делом, сколько умным советом помочь увязшим пришельцам. Впрочем, кто-то честно подпирал автобус, о чём свидетельствовала разложенная кучками одежда и амуниция.

«Нож. Доспех. Ружьё», — исправно выдавал сведения внутренний «монитор». Руки так и потянулись собрать полезный лут. Одёрнув себя, Макс прошёл мимо, но тут же сдал назад. «Ключи». Нужная вещь. Позаимствуем, потом вернём.

Так, что там с картой? Вызвав меню на внутреннем экране, нашёл вполне годный поэтажный план. Несколько уровней, лабиринт переходов. Метка Источника где-то в подвале. Что там нарийцы про погреба говорили? Вход справа. Нужный ключ на связке мерцал, так что проход открылся сразу.

За дверью был небольшой вестибюль, из которого вели лестницы вверх и вниз. Наверху явно были люди, и немало.

«Хорошо, что туда нам и не надо», — бормотал Макс, проговаривая свои действия. Привычка вслух комментировать всё происходящее в игре прочно закрепилась с годами игрового стажа. Спускаясь по лестнице, он посматривал одним глазом на карту. Впереди чисто. Широкий коридор цоколя просматривался в обе стороны. Теперь проскочить по-быстрому это подземелье, главное, чтобы не попасться кому-нибудь на глаза, а то ведь не пустят.

Вот и первое препятствие. И нет — это не запертая дверь. С такой ерундой без проблем справляются ключи. Кто-то из обитателей крепости. Первое серьёзное препятствие неторопливым шагом направлялось к главному коридору, по которому бежал Макс. Парень вертел головой, пытаясь определить, в какую дверь ему идти. Надо прибавить скорость, не то не успеет проскочить. Ага, сюда.

Есть! Удалось. Надо запереть за собой. Опасный поворот остался позади, пока в замке двери гремят ключи, он окажется за углом. Дальше вниз. Первый подземный этаж, здесь они проходили в прошлое своё посещение. Максу ниже.

На следующей лестничной площадке топчутся двое. Как раз перед нужной дверью. А если так? Вынув из кармана горсть монет, аккуратно просунул одну между перилами и бросил вниз. В тишине брякнуло громко, так что парочка «препятствий», переглянувшись, поспешила на звук. Максу хватило этих мгновений, чтобы проскользнуть за искомую дверь.

Кромешная темнота окутала его. Но тут сам кристалл попросился на волю из кармана, нагревшись и усилив собственное свечение. Ого! Правда погреб. Точнее, погреба. Запахи затхлости и плесени. Ряды стеллажей, сундуков каких-то или как их там правильно? Ларей? В следующем зале было несколько рядов бочек. Эх, покопаться бы здесь, но не до того.

Макс, не сбавляя хода, постучал по ближайшей. Та отозвалась глухим звуком. Не пустая. Интересно, пиво? Вино? От пивка он бы не отказался.

— Эй, кто здесь? — внезапно раздалось из-за левого ряда бочек. Чёрт, попал. Объяснять и убеждать некогда. Таймер тикает.

Теперь только бежать. Уже схватившись за ручку следующей двери, спиной почувствовал, что надо пригнуться, не то прилетит — или нож или что-нибудь тяжёлое. Об косяк стукнуло металлическое. Прихватим с собой. Это что… поварёшка? Кухработник какой-нибудь, наверное.

Ныряя в ледяной воздух за дверью, заметил приближающуюся дородную тётку в фартуке и колпаке, чем-то смахивающую на Ангелину Павловну. Сходство это могло бы позабавить, но вспоминая характер спутницы, встречаться с её «сестрой» по духу не хотелось.

— Стой, паразит! — раздалось уже совсем рядом, но Макс успел захлопнуть дверь и сунуть трофейную поварёшку в скобы на манер задвижки, которой здесь не было. Надолго ли? От первого же толчка в дверь поварёшку заклинило и чуть погнуло. Значит, надо поторопиться.

Комната оказалась ледником, и хранилось в ней мясо. Половина туши побольше, несколько туш поменьше, что-то в деревянных бочках, наполненных колотым льдом. Судя по виртуальному плану, это где-то здесь. Кристалл завибрировал в ладони, просясь на родину и испустил тонкий луч, упёршийся в дальний угол. Дверь снова вздрогнула от удара, поварёшка жалобно крякнула, но выдержала. Судя по топоту ног, повариха взяла разбег. И куда этот Кристалл пихать? Нету тут никаких ниш или полок. Шершавый камень, покрытый изморозью.

Несмотря на холод, шея и лоб покрылись испариной, потому что сейчас дама, что по ту сторону двери, окажется по эту сторону, и как до неё донести мысль о неприкосновенности кристаллоносцев, неизвестно. Не драться же.

Глухой удар о дверь потонул в грохоте срываемых петель, и в помещение, подобно разъярённому носорогу, ворвалась повариха. Запнувшись о край обитой железом двери, она пролетела до стены аккурат в том месте, куда указывал Кристалл. Макс едва успел отскочить в сторону. И — о, чудо! — каменная кладка решила не связываться с гневной женщиной и провалилась под её весом. Дама не удержалась на ногах и рухнула внутрь, а Макс кинулся следом, стараясь не наступить на внушительную фигуру и поскорее проскочить мимо, пока она не пришла в себя.

В центре совсем крохотной комнатушки возвышалась колонна, верх которой пришёлся вровень с глазами. И стало ясно, что Кристаллу сюда. Тот вспыхнул ещё ярче, засверкал всеми цветами радуги. Макс в состоянии эйфории потянулся к столбу, но торжественность момента оказалась испорчена сильными пальцами, ухватившими его за лодыжку. Парень пошатнулся, Кристалл вылетел из его ладони и брякнулся на вершину колонны в небольшое углубление, явно предназначенное для него.

«Миссия выполнена», — сообщила надпись на экране, после чего пошёл подсчёт очков и бонусов. Макс этого уже не видел — рухнув от рывка за ногу, он ударился головой и потерял сознание.

Придя в себя, первой он увидел страшную повариху и решил, что ему конец. Тётка пожимала могучими плечами и смущённо теребила край передника. Стену проломила, и хоть бы хрен ей. Лучше притвориться беспамятным, потому что встречаться с ней желания не возникло.

Потом обнаружилось, что рядом столпились и другие знакомые лица, неподдельно встревоженные и растерянные, так что пришлось срочно «воскресать».

— Ты как, жив? — спросил Санин голос.

От кивка голова закружилась, а голос не спешил прорезаться. Вместо него в горле сипело и побулькивало. Пришлось помычать и прокашляться. Дали воды.

— Что тут произошло, ты знаешь?

— Сейчас… объясню, — наконец удалось что-то сказать и аккуратно оглядеться. Кажется, он во дворе крепости. Голова гудела и подташнивало. Это когда же его успели вынести на воздух?

— Лучше поторопитесь, а то хозяева нервничают, что у них происходит с погребами, — доложил Гестион.

— А что с ними происходит?

— Там всё трясётся и осыпается. Пришлось из них всех эвакуировать. И это когда враг на подступах и угрожает блокадой.

— А… Источник? — сглотнул Макс. Не привиделось ли ему, как круто он прошёл этот уровень? С первой попытки. Прямо по красоте. И вообще, что было наяву, а что нет?

— Источник заработал. И это единственная причина, по которой ты всё ещё жив.

— Заработал? Правда? Так мне удалось?

— Я же говорил, что это он камень спёр! — довольно хлопнул по плечу Макса рыжий. — Колись давай, как тебе это удалось? Или с тобой так же, как со Светой? Ложные воспоминания, пещера с сокровищами…

— Немного похоже, да.

— И опять я угадал. Золото-брильянты?

— Ну в общем, не совсем… я проходил уровень игры.

— Проходил… что? — переспросил Арктиан.

— Ну, как на компе играют.

— На ком-пе. Это что?

— Долго объяснять. Считайте, что я видел сон, где играл в игру «поставь Кристалл на место».

— А как ты его достал, позволь полюбопытствовать?

— Я нашёл ваш тайник, и достал его.

— Поподробнее, пожалуйста. Ты не мог видеть, где находится тайник. И его запоры… на чемодане кроме замков и сигнализация стояла.

— Я вам не новичок! У меня перк есть, который помогает видеть скрытое. Ладно, забейте, всё равно не поймёте. В общем, это было несложно — найти и вскрыть тайник.

— Ты это с самого нашего знакомства умел? — быстро спросил Гестион, тревожно переглянувшись с братом. Мало ли в усадьбе Дариев тайников скрыто.

— И да, и нет. Для этого нужно войти в игру.

— А так не видишь?

— Так нет.

— Хорошо, пока оставим это. Только в следующий раз попрошу класть вещи на место, особенно такие ценные, как ещё одиннадцать кристаллов!

— Сорян, я торопился. Некогда было отвлекаться.

— Дайте угадаю: по этой же причине ты ничего никому не сказал?

— Ну… да.

— И чего ты так боялся?

— Вот этого, — махнул рукой Макс.

Глава 16. Где божьи посланники покидают крепость

За стеной громогласно взвыли боевые трубы. Передовые отряды армии его величества короля Шаканара достигли стен крепости.

Нарийцы извещали противника, что он проиграл. Только они не догадывались, что опоздали буквально на десять минут, и теперь их цель стала такой же недосягаемой, как и до падения Источника.

— Нам стоит укрыться внутри замка, скоро во дворе будет жарко, — предложил Арктиан.

— А автобус?! — взвыл Рустам.

— Ничего с ним не случится, пока мы завершим дело.

— Дело?

— Источник нужно запечатать, и для этого нам всем придётся спуститься в погреб. Максимилиан, веди.

Гестион дёрнулся что-то сказать, но Арктиан остановил его, и делал знак каждый раз, когда брат пытался подсказать в переходах и на перекрёстках.

Без консоли управления и информации перед глазами Максу оказалось не так-то просто найти нужное место. По пути обнаружилась куча лишних дверей и коридоров, а также целый этаж, незамеченный им в прошлый раз. И вызвать игровую панель вновь не получалось, как он ни старался. Просто стены, довольно неуютные, тёмные подвалы, капающая с потолков вода, тяжёлый спёртый воздух и холод, который в их лёгкой одежде пробирал до костей. Да ещё всеобщее любопытство и подмигивания Светы, которая жаждала подробного рассказа больше всех. Кажется, теперь каждый прикидывал про себя, когда придёт его черёд, и как он справится с задачей.

Последняя комнатка в леднике, путь в которую «открыла» повариха, сейчас была заперта. Все столпились за спиной Макса, пока тот пытался найти нужные точки, о которые оперлась тётка, но то ли ему не хватало силы, то ли жал он не там и не так, то ли Источник не желал повторно видеть его и всю их компанию.

— Вот здесь, за этой стеной, — отчаянно обернулся Макс к товарищам. — Честное слово, он там.

— Теперь верю, — похлопал его по плечу Арктиан. — Только она так просто не откроется. Что же, раз всё в порядке, остался последний штрих. Аня, подойди ближе. Будем закрывать.

Девочка вложила тонкие пальцы в ладонь аристократа, а второй коснулась стены, и его будто молнией ударило — огромная сила пробудилась по ту сторону, и жаждала скорее найти выход наружу. Надо направить её в старое русло, а этот тайный ход замуровать так, чтобы больше никто и никогда не смог забрать Кристалл.

Стенка сперва покрылась морозными разводами, потом слегка засветилась, воздух вокруг будто сгустился.

Когда пришло понимание, что работа окончена, стена выглядела так, будто тысячу лет стояла и ещё столько простоит.

— Идём наверх, думаю, нас уже ждут, — сообщил Арктиан.

Наверху начальник гарнизона играл в гляделки с командованием противника. А радист уже отбивал сообщение о последних событиях: починке Источника и появлении нарийской армии под стенами крепости. Что же, есть надежда, что Шаканар не посмеет осаждать крепость с действующим Источником — глазом бога!

Арктиан хмурился и прикидывал, что делать дальше. Снова экспериментировать с кристаллами?

Как назло, и Джимми не появлялся с самого прибытия. То лез ко всем и каждому, а то затихарился, и будто нет его.

— Аня, а где твой друг? — как бы между прочим поинтересовался Дарий.

— Он сказал, что быстренько сгоняет домой и вернётся.

— Домой… в Жалур?

— Ну да. А что такого? — пожала плечами девочка.

— До него три дня пути. Как же он так быстро доберётся?

— Ой, дядя Арктиан, вы такой смешной. Сами только что стеночку Источнику восстановили, и вдруг взялись удивляться. Портал и портал.

— Действительно, чего это я? — буркнул нариец, вспоминая колоссальный расход сил на построение портального пузыря. И ряд сопутствующих условий для его создания.

Придётся всё же обращаться к кристаллам. Иного выхода нет.

— Аня, Светлана и Макс, подойдите ко мне, остальные подождите здесь.

Названная тройка скрылась с Арктианом, а остальные остались раздумывать, успеют ли пообедать? Здесь не как в Жалуре, конечно, там-то враг у ворот не стоял, но хозяева, преисполненные надежды и радостной веры в лучшее, в спешке накрывали столы, чтобы хоть немного отблагодарить гостей и спасителей в тринадцати лицах.

То, что Источник пробудился, и вита поступает в обычном порядке, уже знали все в крепости от мала до велика. Мужчины в большинстве своём были на стенах и охране двора, и те под разными предлогами по одному-двое, просочились внутрь, чтобы лично пожать руку своим спасителям. Зато женщины выразили общую благодарность более приятным и уместным способом — вкусными блюдами, чистым бельём и снедью в дорогу.

Гостей провели в большую трапезную и принялись потчевать, чем бог послал.

Усталые путники по достоинству оценили заботу поваров, один лишь Рустам мрачно стоял у окна и перебирал чётки, взывая к высшим силам поскорее забрать их из окружения, пока оно не сомкнулось плотной стеной вокруг. Чует сердце, придётся прорываться с боем. Опять железному другу достанется.

Он-то и увидел, что переговоры достигли острой фазы, и сейчас с неба посыплется свинцовый дождь.

— Братцы! Бежим, сейчас рванёт! — завопил он от страха за пазик, не представляя, куда тут можно рвануть из запертого двора. Тем не менее, рванули за ним все, кто сидел за столом, побросав недоеденные куски и недопитые кубки и кружки.

«Что делать?» — метались мысли в головах, не находя ответа.

Из соседнего коридора показался Арктиан и его нарийцы. Позади них топтались Аня, Света и Макс.

— Все в автобус! — приказал Дарий.

— Стойте! Назад! Сейчас начнётся обстрел, — откуда ни возьмись вынырнул Джимми.

— Так что же нам делать? За стеной враги, мы в ловушке.

— На ваше счастье, я успел побывать в Жалуре, — радостно сказал мальчик, будто это должно было их спасти.

— Молодец. Ну а нам-то что с того?

— Я могу помочь. Арктиан, раздай им кристаллы.

— Каждому? Тогда они нас перенесут? — моментально сообразил нариец.

Ну конечно! Всё просто. Наверное, так и надо было сделать. Каждому — свой кристалл.

— А мы? — переглянулись Света с Максом, пока люди разбирали кристаллы из бархатных гнёзд.

— А автобус?! — подозрительно оглянулся Рустам. — Идём в автобус.

— Нет, вы не поняли. Вам больше не нужен автобус, — принялся пояснять Джимми. — Достаточно искренне и убедительно попросить свой кристалл, и он перенесёт вас…

— Да идите вы! — не дослушав, плюнул Рустам и выскочил за дверь.

Остальные, не сговариваясь, рванули за ним.

В этот же момент стены крепости вздрогнули.

Крики людей потонули в грохоте, обрушившемся с неба. Начался штурм крепости.

«Не успеем», — подумал Арктиан. Нариец успел лишь схватить за руку девочку, как вокруг потемнело. А когда разъяснило, он огляделся и застонал. Только не это!

***

Когда первая атака была отбита, начальник гарнизона вспомнил о пришельцах.

— А где эти… божьи посланники? — спросил он у внутренней стражи, пробираясь по двору между обломками.

— Как сквозь землю провалились.

— И автобус?

— Так точно.

Начальник покосился на ворота, которые никак не могли открыться во время штурма. Иначе бы они все тут не сидели.

— Что ж, пожелаем им удачи. И нам тоже. Битва ещё не окончена.