Марго против Вестероса! Колдун, блондинка и дракон!

Глава 1

Сижу за решёткой в темнице сырой.

Вскормленный в неволе орёл… тьфу ты… дракон молодой,

Мой грустный товарищ, махая крылом,

Кровавую пищу клюёт под окном

С чего это я вдруг вспомнила «наше все»? Ну так обстановочка располагает, знаете ли. Ибо прямо сейчас, сидя в клетке, я наблюдаю, как два мелких дракона давясь от нетерпения жрут поджаренное специально для них мясцо. Я же… все никак не могу осознать того, что со мной произошло по моей же собственной дурости!

«Дракон, етить! Корректор канона на@уй! Спасительница нации, е@ать! Дурная ящерица тъ, а не дракон, Сашка!» — корила я себя в который уже раз, наблюдая за моей… вот называть эту мелкую тринадцатилетнюю пигалицу мамой мне совсем не хотелось!

Когда я осознала, куда меня перенесло, первой мыслью было самоубиться об какой-нибудь камень… нет ну а что? Могу же я проявить слабость?! Я же женщина, в конце концов! Мы о самоубийстве думаем хотя бы раз в неделю… хотя, кому я вру? Первые мои мысли были насквозь нецензурные ругательства аля Большой и Малый военно-морской загиб. Затем я, прооравшись и понаблюдав за коленопреклонёнными людишками и голой безволосой девицей, все еще не пришедшей в себя от устроенного ею же фаер-шоу, я хорошенько прокляла мордредового…или кого там вспоминают в Вестеросе, когда надо?.. ладно, пока мордредового. Так вот, прокляла мордредового Герпия!

Нет бы закинуть меня куда-нибудь в Земноморье, например, или в другой вариант мира Поттерианы или, на худой конец, в Ведьмака. Я бъ точно сдружилась с Йеннифер, отвечаю! И мы вместе бы отымели Геральта. Я мозги, а она его самого! Так нет же! Ему приспичило сослать меня сюда! В самое пекло! В момент, когда у Дейнерис нет ни хрена кроме собственного ЧСВ!

И что сука характерно, мне придётся вытаскивать ее тощую задницу из той, пардон, жопы, в которую она себя уже загнала! Ибо сейчас я не дракон, а лишь мелкая ящерица, не способная ни-на-что! Вся моя магия, способность становится человеком, творить заклинания, готовые наборы артефактов остались там, в ином мире. Так что теперь мое лично выживание зависит от своевременной поставки большого количества сочного и калорийного мясца! А дать это мне может только эта малолетняя идеалистка.

О боги всех миров и вселенных! За что?! За что мне это?! Насколько же хороший у меня был старт в поттериане и насколько же все дерьмово здесь! Тогда да, я угодила в хвосторогу, но взрослую и сильную самку и за несколько месяцев сладила со своей силой! А тут… нет, магия по прежнему есть. Дракон — живой генератор магии, тут ничего не поменялось, но все упирается в тот неприятный факт, что сейчас я размером со среднюю кошку!

Герпий! Клянусь, если ты мне попадёшься, я буду жарить тебя на медленном огне, пока ты не взмолишься о пощаде! Но я тебя не пощажу, неееет! Я отдам тебя Кассиопее! Наставница точно придумает, что такого с тобой сотворить, чтобы смерть показалась тебе избавлением! О да, я ещё помню, с каким живодёрским удовольствием она копалась в мозгах отца и сына Краучей. Вот ей будет приятно разложить на атомы тушку двухтысячелетнего чародея!

Вот выберусь отсюда и…

— Дрогон, — мои наполеоновские планы по ликвидации одного вкрай оборзевшего волшебника были прерваны довольно милым голосочком Дейнерис, которая САМА, своими белыми ручками, пожарила мне мяса и пододвинула деревянную тарелку, — вот. Поешь. Твои братья уже поели. — Она говорит так, словно я реально её ребёнок и, чтобы не сильно выделяться (Не из-за голода! Клык даю!), начинаю есть не самую аппетитную конину.

— Дети мои, — продолжает Дейнерис, пока я пытаюсь прожевать мясо, — вы — моё самое главное сокровище. Мои малыши. Моё будущее. Я не знаю, кого я должна благодарить за вас, но теперь я точно знаю, что… что смогу вернуть Железный трон. — Дейнерис замолчала, а я, наконец-то проглотив кусок, покачала головой.

Да тебе лечиться надо, родная! Тебе не Железный трон, тебе мозгоправ нужен… хотя, учитывая, через что прошёл этот ребёнок, она ещё относительно адекватна. Но чердак уже подтекает, и этим тоже надо будет заняться. Потому что чую я, она явно не просто так называет нас своими «детьми».

Тут и болезненный первый опыт с мужчиной, и смерть этого самого Дрогона, и дебил-брат, который её чморил, и потеря ребёнка и, конечно же, то самое эпичное самосжигание… Мартин точно какими-нибудь индийскими традициям вдохновлялся.

— Кхалиси, — в наш уютный междусобойчик ввалился мужчина, которого можно было охарактеризовать так: могуч, пахуч и волосат. Причём волосат он весьма и весьма, даже в большей степени, чем представители южных краёв моей прежней необъятной родины. Не знала бы, что это и есть Джорах Мормонт, книжный Джорах Мормонт, я бы это поняла. Мнда. Увы, мы в книге, а не в сериале. Ну хоть какая-то ясность.

— Еды осталось мало. А в пустыне… здесь нет даже скорпионов…

— Нам уже поздно поворачивать обратно, сир Джорах, — сказала Дейнерис, протянув руку, чтобы погладить меня. Сдержав позыв цапнуть её за палец, позволяю ей прикоснуться ко мне, краем глаза осматривая «Великий Кхаласар Дейнерис Таргариен»… на деле, под её началом было под сотню человек… женщин, детей, стариков. Воинами были только трое «Кровных всадников», да сам Джорах. И мы уже дошли до момента, когда люди начали есть мясо павших лошадей.

Мне-то что? Я точно знаю, что меня и этих двоих обормотов будут кормить, даже если еды вообще не останется. Более того, скоро мучение кончится, и мы доберёмся до Кварта, но я же вижу, что этой глупой девчонке не по себе от того, что люди, пошедшие за ней, дохнут один за другим. Особенно она тяжело переносит смерть грудничков и детей. Да-да, тут и такие есть.

Эх, ладно. Поработаем антистрессом. Проявив не свойственную для себя инициативу, головой упираюсь в её ладонь «аля милый котик» и вижу, как Дейнерис вздрогнула и удивлённо уставилась на меня. Дело в том, что все эти дни, поглощённая своими невесёлыми мыслями, я вела себя не очень вежливо… Ай, да чего прибедняться, я была самым злым из её драконов. Однажды даже цапнула за большой палец ноги служанку, которая осмелилась подойти к клетке. И хотя позволяла ей себя гладить, но ещё ни разу я не проявляла инициативы в деле получения ласки.

— Дрогон… так ты наконец-то оттаял? — впрочем, глупая девчонка явно восприняла мою инициативу как-то по-своему и начала гладить меня гораздо смелее, вызвав умиление даже у Джораха. Да-да, я милая добрая ящерка-кошка, ласкайте и любите меня, а дурные мысли вон! — мой сынок Дрогон… прости, что не могу дать тебе всё, чего заслуживаешь ты и твои братья, — говорит она, а я про себя закатываю глаза.

Эх, когда же я восстановлю свою телепатию, чтобы наконец-то объяснить этой мелкой кобыле, что я не «Он», а такая же девочка, как она!

Впрочем, если вспомнить канон, то колдушники из Кварта даже с мелкими драконами умудрялись творить… всякое. Так что не долго мне осталось быть бессловесной тварью. Нет, вы не подумайте, тварью я быть не перестану, но скоро начну говорить. И тогда… хи-хи-хи, я покажу этому Герпесу на что я способна!

***

— …ах да! Передайте Дамблдору, чтобы не искал Даров Смерти. Во всяком случае, не для себя. Ведь Мастером Смерти можете быть только вы, мистер Поттер. Вам все понятно? — фигура в тумане исчезла и три волшебника вынырнули из думосброса.

— Мерлин! — первой выдохнула женщина, одетая по викторианской моде, в квадратных очках и брошью на шее, — Альбус… ето правда Герпий Злостный? — спросила она у импозантного мужчинны лет 30-35 на вид, который задумчиво держался за подбородок.

— Вне всяких сомнений, Кассиопея. — протянул он, поглаживая бороду по старой привычке, — правда, я никогда не думал, что он по-прежнему жив.

— Гораздо важнее то, куда он отправил Марго, — сказал молодой мужчина двадцати лет с виду, скрестив руки на груди.

— По крайней мере, мы можем быть уверены в том, что ее жизни ничего не угрожает, — острожное заметил Дамблдор, — так что можно немного успокоиться, Сириус.

— Успокоится? — встрепенулся Сириус, но затем, выдохнув, схватил пальцами переносицу, — да… истерикой делу не поможешь, — произнёс он и пошел на выход из комнаты. Дело происходило в кабинете главы рода Блек, где стоял семейный думосброс, который решили использовать впервые за последние пару десятилетий.

— Я еще не видел мистера Блэка в таком состоянии, — произнёс Альбус, на что Кассиопея вздохнула

— Ты же слышал, что сказал Герпий? Триггером для него стало то, что он каким-то образом узнал о намечающейся свадьбе Сириуса и Маргарет. Даже то, что Марго не сказала «да» его не остановило. Видимо, Сириус чувствует себя виноватым из-за этого.

— Забудьте об этом, — Сириус вернулся держа в руках бокал с огневиски, — мне вот интересно послушать про Дары Смерти. Какого драккла он упомянул их при Гарри и прочем здесь вы, Альбус? — сказал Сириус, на что Дамблдор вздохнул.

— Когда я пошел на бессмертие, то оставил мысли о дарах… я не хочу терять Кассиопею из-за этой старой мании. — Сказал он, не заметив улыбки на губах у Кассиопеи, — Но… раз уж Герпий их упомянул, то это что-то значит. Тем более, что Дары уже собраны.

— То есть как это? — удивлённо произнесла Кассиопея,

— Старшая палочка у меня, — произнёс Дамблдор, достав Бузиную палочку, — досталась мне после дуэли с Гриндевальдом. Мантия-невидимка у Гарри, как у потомка Поттеров и Певерелов, — Альбус перечислял все с методичностью университетского преподавателя, — и… кольцо Гонтов с надтреснутым чёрным камнем…

— Воскрешающий камень?! — сразу поняла Кассиопея. — Мордред!

— Именно. Впрочем, я согласен с Сириусом. Непонятно, зачем было упоминать Дары?

— Может, чтобы внести разлад в наши ряды? — спросил Сириус, на что Кассиопея закивала.

— Скорее всего. Видимо, он хочет выиграть время для того, чтобы… чтобы что?

— Думаю, он всерьёз намеревается завоевать мисс Фьюри, — с кривой ухмылкой заметил Альбус.

— Не думаю, что Марго будет рада таким… ухаживаниям, — покачала головой Кассиопея.

— Я тоже на это надеюсь, — буркнул Сириус, плюхнувшись в кресло и сделав большой глоток огневиски. — Хотя, если этот чокнутый двухтысячелетний грек действительно решил, что Марго должна стать его женой, боюсь, её мнение будет для него примерно таким же важным, как моё мнение о погоде в Норвегии.

— Судя по его словам, нет, — задумчиво произнёс Альбус. — Ему нужно именно добровольное согласие.

— И это, по-твоему, должно меня успокоить?!

— Если рассуждать логически — да. — и не дав Сириусу возмутится, Альбус пояснил, — по крайней мере, он не будет ее насиловать, мучить или как-то принуждать. Скорее всего, он собирается создать условия, при которых Марго сама влюбится в него. Ну, или по крайней мере, проникнется достаточным уровнем симпатии, чтобы его предложение более не казалось абсурдным.

— Нет, я не верю, что Марго подпадёт под влияние этого бессовестного манипулятора!

— Увы… но мы порой забываем, что она слишком юна, — резонно возразил он Кассиопее. — Поэтому я бы не стал надеяться на её здравомыслие.

— Альбус, вы недооцениваете её! — горячо воскликнул Сириус, допив свой виски.

— Ладно, — Дамблдор поднял руки, не желая спорить, — лучше скажи, Сириус. Как там Гарри?

— Лежит на коленях у Гермионы в гостиной и молчит.

— Сейчас нужно бросить все силы на то, чтобы вытащить мальчика из депрессии и убедить его в том, что жизни Марго ничего не грозит. И что двухтысячелетний Бессмертный — не Волдеморт. В проигрыше такому противнику нет ничего постыдного.

— Не думаю, что мы сможем убедить его в этом, — покачала головой Кассиопея.

— Но мы должны попытаться. Он победитель Турнира Трёх Волшебников. Его отсутствие вызывает слишком много вопросов у тех, кто очень любит совать свой нос в чужие дела.

— Гарри не лицемер! Он не сможет улыбаться на камеру, — возразил Сириус, и Дамблдор тяжело вздохнул.

— Увы, но рано или поздно ему придётся этому научиться, раз уж теперь ему не суждено погибнуть в цвете лет, — сказал Альбус, а Сириус с Кассиопеей переглянулись.

А ведь действительно. Крестраж был удалён из мальчика, так что теперь его ждала долгая и, они все на это надеялись, счастливая жизнь. И способность держать удар была жизненно необходима для него.

— Хорошо, я поговорю с ним, — сказала Кассиопея, но Сириус остановил её жестом.

— Хоть мне это и противно, но его опекун — я. И лучше уж он услышит всё от меня, — сказал он и пошёл на выход из комнаты, провожаемый удивлёнными взглядами Дамблдора и Кассиопеи.

Глава 2

Ночь пройдет, наступит утро ясное,

Знаю, счастье нас с тобой ждет.

Ночь пройдет, пройдет пора ненастная,

Солнце взойдет!

Солнце взойдет!

Эх, потянуло же меня на лирику. Уж больно хороша ночка. Небо полное звёзд, луна светит на небосклоне, а вокруг тишь, да гладь, да Божья благодать… если забыть о том, что я сижу в клетке! И ладно бы, если бы клетка была одноместная. Так ведь и тут облом! Я, девочка, вынуждена сидеть в одной клетке с двумя самцами! Да, они как бы мои братья, но сам ФАКТ! Ах да, еще и гадская комета кроваво-красного цвета портит пейзаж.

Впрочем, все было не то, чтобы катастрофично. После изнурительного перехода и множества погибших, мы таки добрались до развалин Белого города (не помню, как он конкретно назывался) и наконец-то смогли передохнуть. После того, как Дейнерис пришла в себя, она направила своих кровных всадников в трех направлениях на разведку. А пока они искали признаки жизни, остальные сидели здесь и отдыхали. Дети собирали монеты, женщины занимались по-хозяйству и собирали с уцелевших плодовых деревьев фрукты и финики. Так что и с едой, и с водой стало сильно получше, благодаря чему и сама «мамаша» немного взбодрилась.

Сама же я, кроме того, что стала «любимой» игрушкой Дейнерис, активно анализировала собственные магические способности и, к сожалению, констатировала, что до нормальных объёмов, которые позволят мне стать человеком мне пока сильно далеко. Даже простейшие заклинания для меня пока не доступны. Так что мне оставалось только есть и терпеть.

— Как ты думаешь, Дрогон, — неожиданно я услышала вопрос и заметила, что Дейнерис тоже отчего-то не спит, — мои кровные всадники, они найдут кого-то? — спросила она так, словно я была способна на него ответить. — Я очень надеюсь на это, знаешь, — произнесла она, не сводя взгляда с меня, а затем посмотрела в небо. — Комета. Когда я увидела её, я сразу поняла, что это знак. И поэтому приказала моим людям идти за ней, веря, что она выведет нас из ловушки. И мы в конце концов дошли до этого места, — произнесла она, на что я закатила глаза. Угу… грёбаное предназначение и проклятое пророчество об «Обещанном принце». Костьми лягу, но не допущу этих демонопоклонников до девочки. А то они так прокомпостируют мозги этой дурочке, что вовек от кровавых рек не отмоемся! — Вижу, что ты со мной не согласен, — усмехается она, а я делаю вид, что смотрю куда-то в сторону. — Я люблю тебя, Дрогон. И твоих братьев тоже. Хоть и понимаю, что вы не мои дети, но… я хочу, чтоб вы ими были, — неожиданно говорит она, и вот этот момент меня удивляет. А с башкой у неё не такая уж и серьёзная проблема, оказывается. — И… нет, глупость, — вдруг Дейнерис замолчала, а затем, проведя языком по пересохшим губам, заговорила, но очень неуверенно: — Мне иногда кажется, что ты понимаешь меня. Понимаешь и… нет, безумие, — она нервно засмеялась и вновь уставилась в небо.

Вот только мне вот совсем не смешно. Мнда… теперь я верю, что в книге и сериале она смогла одурачить что колдунов Кварта, что господ Астапора, Юнкая и Миэрина. Причём, судя по всему, даже не особо напрягаясь. Девочка-то, оказывается, не просто умеет смотреть большими фиолетовыми глазами и говорить с пафосом, как истинная Таргариен. В нужный момент она вполне способна заметить то, что другие предпочитают не замечать.

А вот мне от этого как-то совсем не весело. Потому что если она уже сейчас начинает подозревать, что я не совсем обычная ящерица, то в Кварте мне придётся следить не только за тем, чтобы эти долбаные колдуны не устроили с нами какой-нибудь эксперимент, но и за собственным хвостом. А то мало ли… вдруг эта белобрысая дурочка возьмёт и поймёт, что я сильно, ОЧЕНЬ сильно умнее моих братишек? И тогда придётся объяснять, почему её «сынок Дрогон» оказался такой вот необычной снежинкой.

Хотя… Может, оно и к лучшему? Если уж мне предстоит спасать эту девочку от самой себя, неплохо бы сначала дать ей понять, что рядом с ней есть кто-то, кто действительно может её понять. Вот только как объяснить это тринадцатилетней девочке, если я даже слова сказать пока не могу?

Правильно… никак!

Так что остаётся только сидеть, жрать конину и изображать тупую, но очень милую ящерку. И чует моя селезенка, что это будет самый сложный спектакль в моей жизни.

И с этой мыслю, я сунула голову под крыло и задремала, не обращая внимание на то, что Дейнерис как-то слишком долго смотрит на меня своими фиолетовыми глазами.

***

В течение следующих дней мы отдыхали, отъедались и ждали вестей. Ну а я ещё и, про себя, конечно, стебалась над неуклюжим признанием в любви и томными взглядами, которые кидал на мою «маман» здоровяк Джорах. Иначе сцену с рассказом о второй супруге, которая подвела его, идиота, под статью, а затем кинула ради богатого торгаша, я назвать не могу.

Екарный бабай, ей шестнадцать, але?! Хотя ему всё равно ничего не светит, недо-Джеймс Бонд хренов! Мнда, средневековье, как есть. Местные, наверное, даже и не понимают, что вот это все в 13-14 лет ни хрена не круто! Для них это тупо норма. И особенно смешно выглядели душевные терзания Дейнерис по поводу жизненного вопроса «дать или не дать?

Причём терзалась она так, будто от её решения зависела судьба Семи Королевств. То «он хороший человек», то «но я его не люблю», то «как жаль, что я не люблю тебя по другому», то ещё какая-то философская хрень. Девочка, тебе шестнадцать! Ты должна думать о том, как пережить очередной день в пустыне, а не устраивать у себя в голове заседание Высокого совета по вопросу «кому дать сегодня?»!

Хотя… если честно, после всего, через что она прошла, мне даже немного её жалко. Ей никто толком и не объяснил ведь, где заканчивается необходимость и начинается её собственное желание. Для неё взрослые отношения — это вообще какая-то мутная смесь долга, власти, страха и попыток понять, чего от неё хотят окружающие.

Нет, ну действительно. Куда я попала? Тут мне ещё и семейным психологом работать придётся, что ли?

В общем, несмотря на то, что я весь день проводила в клетке, заняться мне было чем.

И вот, наконец-то, вернулся последний из кровных всадников Дейнерис Чхого и привел великолепную троицу из Кварта (Глаза бы мои этих типов не видели!). Так что очень скоро нас продемонстрировали делегации, состоящей из Пиата Прея (колдун с синими губами), Ксаро Ксоан Даксос (в сериале его играет негр, но здесь это лысый здоровяк с кольцом в носу) и, на мой взгляд, самая опасная, Куэйта из Асшая, землячка печально известной Меллисандры.

— Вот мои дети, — представила нас Дейнерис и если Ксаро просто удивился, то вот Пиат Прей… когда я смогу выдыхать огонь, сожгу тебя первым! Если бы не знала, что он счастлив из-за магии, подумала бы, что он возбудился. Уж слишком «счастливым» было его лицо. А вот что думает Куэйта было решительно не понятно, просто потому что на ее лице была маска из красного дерева. Единственное, что можно было увидеть это водянистые глаза и вот как раз-таки эти глаза мне совершенно не понравились. Совсем. Потому что, в отличие от двух мужиков рядом с ней, Куэйта смотрела не на Дейнерис. Она смотрела на нас. Точнее… на меня. Только этого мне не хватало!

— Воистину, госпожа! — тем временем, Прей воздал руки к небу, — на наш славный город Кварт снизошло настоящее благословение.

— Да, это действительно впечатляет, — поддакнул Ксаро, — поскольку всякие сомнения теперь в прошлом, я Ксаро Ксоан Даксос от имени Тринадцати Кварта объявляю, что наш город будет счастлив встретить вас, Дейнерис Таргариен, Матерь Драконов! — Здоровяк уважительно склонил голову.

— Я буду рада воспользоваться вашим гостеприимством. — Кивнула она, ведя себя так, словно она не вождь кучки бомжей, по недоразумению названных Кхаласаром, а реально серьёзная фигура. Хотя… может я и наговариваю. Все-таки я не очень справедлива к этой мелочи. Она выжила там, где подыхали другие люди и нелюди, порой гораздо сильнее нее, а это достойно уважения.

— В таком случае, мы вернёмся в город и сообщим нашим согражданам о вашем прибытии, — Сказал Ксаро и великолепная тройка покинула наш лагерь.

Вроде как все по канону и волноваться пока еще не нужно, но мне очень не понравилось то, как смотрела на меня Куэйта.

ОЧЕНЬ не понравилось!

***

Впрочем, поскольку я всего лишь безмозглый дракон (с точки зрения идиотов вокруг), на следующий день все наша «могучая» кучка поперлась в Кварт и через несколько дней таки достигла его. И тут великолепная троица нам не соврала ибо действительно приём нам оказали действительно королевский.

Мою «маман» обсыпали комплиментами, завлекая то в Дом бессмертных, то в дворец Ксаро то вообще в третье место, но ей хватило мозгов послать всех куда подальше и тут я в кои-то веке согласна с Джорахом: доверять этим типчикам себе дороже! Впрочем, Дейнерис таки решила воспользоваться гостеприимством Ксаро и в итоги мы направились туда. И пока мы ехали, я сидя в клетке осматривала окрестности.

Что можно сказать о Кварте? Первое, что приходит в голову — древняя Месопотамия. Натурально Вавилон или Шумер в годъ расцвета. Все эти ступенчатые храмы, пафосные росписи, люди, одетые ни то в туники, ни то во что сама не знаю что… короче шумно, громка и пафосно. Настолько, что даже не интересно. Вот только занятий все равно не предвидится, так что я начала рассматривать выстроившуюся по всему нашему маршруту толпу. Люди сытые и не то, чтобы несчастные. Конечно, местные власти могли бы согнать сюда самых здоровых, но все же дела у этого города не так уж и плохи, раз уж его граждане расхаживают во фраках и цилиндр… ЧТО?!

Вздрагиваю и начинаю сканировать толпу на предмет какого-нибудь несоответствия, но ничего не нахожу. Но я точно, вот абсолютно железно, видела человека во фраке и цилиндре… с красной лентой…

ГЕРПИЙ!!! СКОТИНА!!!

— Что с тобой, Дрогон? — Дейнерис замечает, как я заметалась в клетке, а два моих «брата» сжались в углу. За эти недели я уже показала, кто здесь босс. Впрочем, сейчас мне пришлось взять себя в руки и притвориться очень спокойным и смирным драконом, призывая на голову наглого колдунишки все кары, на которые мне только хватало фантазии. И железная дева вместе с раскалёнными башмаками были лишь самыми безобидными из всего, что я напридумывала.

Так, занятая увлекательным занятием по мысленному четвертованию забросившего меня сюда колдуна, я не заметила, как мы и добрались до дворца Ксаро. К тому моменту я уже успокоилась и таже оказалась способна подслушать все то, что наговорил моей «маман» этот здоровяк, параллельно рассуждая о том, что если проклятый Герпий здесь, то значит и я вполне могу вернутся домой! Главное, понять как!

Вот только сперва надобно пережить пребывание в этом городе!

***

Знаете, а я начинаю привыкать к бытию кошко-ящерици. Вот так вот лежу на коленках у дорогой «маман» и греюсь на солнышке, пока она чешет мне загривок. Обалденное ощущение, скажу я вам. Если сравнивать, то это как почесать под лопатками, просто раз в десять круче.

Сама Дейнерис, после того как приняла ванну, поела нормальной еды и привела в порядок отросший ёжик золотисто-белых волос перестала напоминать умертвье и теперь пахла не потом и песком, а очень приятными духами. Такой сладкий, но не приторный аромат, навроде аромата роз, но чуть сильнее. И это тоже было приятно, потому что нас с парнями тоже выкупали и я осознала, насколько же я была грязной. Весь бронзовый тазик, куда нас окунала Дейнерис (служанкам не давались ни я, ни «братья») был заполнен песком, который забился между чешуек. Ей даже пришлось выковыривать песок из особо сложных складок кожи, за что я ей была очень благодарна, потому что я уже начала ощущать очень неприятный зуд.

Все же досадно, что у меня сейчас не хватает магии даже на самолечение, не говоря уже о чем-то серьёзном. Так что сейчас, после спа-процедуры для драконов, мне оставалось лишь наслаждаться заслуженным отдыхом, выбросив из головы всякие дурные мысли. Вот только сделать этого мне не дали. Почему? А просто Джораху приспичило прямо сейчас привести к своей королеве вестеросского капитана!

Хм, вот и новость о смерти Роберта Баграт… тьфу ты… Баратеона подъехала. Демонстративно не реагирую на радость Дейнерис на смерти Роберта и Неда Старка, хотя мои «братья» явно почувствовав ее настрой, начали махать крыльями. Подхалимы!

— Нед Старк — изменник? — фыркнул сир Джорах. — Не ври мне. Скорее Долгое Лето настанет вновь, чем этот молодчик запятнает свою драгоценную честь.

— О какой чести может идти речь? — возразила Дени. — Он предал своего короля, как и Ланнистеры. — Дейнерис явно была возмущена, и тут я, каюсь, не выдержала и фыркнула дымом, краем глаза заметив, с каким удивлением на меня посмотрела Дейнерис. Надеюсь, она поняла, что я так выражаю своё отношение к её умственным способностям. — Мой брат Визерис, который был истинным королём, тоже умер, — сказала она капитану с Летних островов, не зацикливаясь на моем поведении. — Кхал Дрого, мой лорд-муж, убил его, увенчав короной из расплавленного золота. — Тут я не выдерживаю и шлёпаю по ляжке Дейнерис уже довольно отросшим хвостом. Да чего же она болтливая, Мерлин и Моргана! Нельзя вываливать историю своей жизни первому встречному, овца!

В этот момент она вздрагивает и вновь смотрит на меня немного обиженным взглядом.

То ли ещё будет. Может, тебя и отодрал самый горячий мужик в Дотракийском море, но мозгов тебе это не добавило! Пороть, пороть берёзовыми прутьями! Может тогда мозгов прибавится!

Когда капитан, насмотревшись на драконов и, уверена, мысленно пересчитав всех тех, кому может выгодно продать эту информацию (у реального претендента на престол Семи королевств появились ТРИ дракона!), я слезла с колен Дейнерис и позволила Рейгалю с Визерионом насладиться «материнской» лаской, стойко игнорируя ее взгляды в мою сторону и краем уха слушая, как ловко Дейнерис поясняет расклад Семи королевств.

Мнда, при полном отсутствии социальных навыков и где обоснованной, а где-то нет вере в свою богоизбранность, котелок у девочки варит. Тут и сравнение творящегося сейчас в Вестеросе беспредела с развалом кхаласара Дрого уместное и другие мысли на злобу дня сильно не глупые.

Только я всё никак не могу понять, с какого перепуга она постоянно целует в щёку Джораха? Это уже третий раз с момента нашего путешествия. Ну ладно бы по-дружески, между прочим, но ведь нет же! Подойдёт, улыбнётся, что-нибудь скажет своим королевским голосом, а потом — чмок! И всё это с таким видом, будто именно так и должна вести себя четырнадцатилетняя королева с мужчиной, который годится ей в отцы!

А Джорах после этого стоит с таким выражением лица, будто ему только что лично Мерлин выдал лицензию на счастье.

Фу!

Нет, серьёзно, я чего-то не понимаю. И в книге это выглядело слишком странно, но когда смотришь на всё своими глазами, становится ещё страннее. Может, я просто чего-то не знаю? Может, у дотракийцев это какой-то особый знак благодарности? Или у Таргариенов принято награждать особо отличившихся рыцарей поцелуями?

Хотя… судя по тому, как этот медведь на неё смотрит, боюсь, тут всё гораздо проще. И называется это явление — «Король френдзоны»!

И моя «маман», видимо, инстинктивно пользуется врождённым навыкам охмурения нужных себе мужиков!

***

Ночь в Кварте душная. От жары и духоты не спасают ни особенности местной архитектуры, ни холодные ветра, что дуют с моря. И мне хоть все равно на местную жару, да и моей огнестойкой «маман» тоже, но вот остальным людями явно от этого не лучше.

После вечернего празднества в честь прибытия, Дейнерис лежала пластом на своей кровати, а я устроилась у её ног. Нас больше не держали в клетках, и мы были вольны разгуливать там, где захотим. Правда, если я просто не хотела уходить слишком далеко, то вот парни отчего-то совершенно инстинктивно жались к Дейнерис.

Ко мне у них отношение было двояким. После того как я пару раз со всей дури врезала распоясавшемуся Рейгалю по морде, что он, что Визерион быстренько уяснили, кто здесь главный. Но даже несмотря на то, что меня они побаивались, всё равно нет-нет да подходили ко мне и пытались как-то… не знаю, наладить контакт, что ли?

То обнюхивали меня, то легонько бодали лбом, но чаще всего просто умильно смотрели на меня своими глазищами. Особенно это чувствовалось на контрасте наших размеров. Я раза в полтора больше этих двоих, так что уже напоминаю скорее хорошую такую собаку, а не кошку. Так что, видимо, я начинаю становиться кем-то вроде старшей сестрёнки для этих двоих оболтусов.

Эх, как там Гарри? Гермиона? Наставница? Сириус, в конце концов? Да я даже по Дамблдору скучаю! Как они там?

— Хочешь узнать? — неожиданно из состояния полудрёмы меня выдёргивает до тошноты знакомый голос.

«Ты?!» — Я аж подскочила, окончательно проснувшись. Передо мной стоял тот самый гад, которого я уже успела мысленно подвергнуть всем известным человечеству видам казни. Герпий Злостный собственной персоной в своем костюме, цилиндре и тростью с набалдашником в виде головы василиска. Но, главное, с тошнотворно-слащавой улыбочкой вивисектора, которая бесила меня больше всего. Причём выглядел он так, словно между нами вообще ничего не произошло.

— Давно не виделись, Марго, — произнёс он с совершенно невозмутимым видом, сняв с головы цилиндр и поклонившись.

«Ага. Особенно учитывая, что это ты меня сюда запихнул, — мысленно процедила я, внимательно разглядывая его с головы до ног. — И знаешь что? Я бы предпочла ещё лет сто тебя не видеть»

— Судя по твоему выражению морды, ты не очень рада встрече. А вот я, наоборот, счастлив лицезреть твой лик, любимая, — сказал он, а я с большим трудом сдержалась, чтобы не наброситься на него, понимая, что сейчас этот тип может с легкостью отчекрыжить мне бошку. — И я, конечно, ценю твоё желание слиться в жарких объятиях, но не думаю, что девичья спальня четырнадцатилетней девочки подходит для подобной романтики, — добавил он как бы невзначай, а я подавила вспышку гнева и сразу же насторожилась. В смысле — объятия? Он что…

— Ты что, читаешь мои мысли? — спросила я мысленно, просто ради интереса.

— Да. Иначе как бы я тебя понимал? — ответил он вопросом на вопрос, словно это было совершенно очевидно.

Дав себе секунду на осознание происходящего, я решила с лихвой воспользоваться подаренной возможностью.

— ВЕРНИ МЕНЯ ДОМОЙ, ГАД! — мысленно заорала я. — Ты, Флоббер-Червь болотный! Чтобы тебя оборотень отымел! Чтобы тебя акромантулы загрызли! Чтобы тебя твой любимый василиск сожрал! — Я перевела дух и уже собиралась продолжить тираду, но тут заговорил он сам:

— Вот слушаю тебя, слушаю… и всё никак не могу привыкнуть к дивному звучанию твоего голоса, пускай и мысленного. — сказал он, опираясь о свою трость и довольно элегантным движением вернув на голову свой цилиндр, а я на мгновение застыла, не понимая, как реагировать на эту иронию и нарочитое спокойствие. — А что касается возвращения домой… — продолжил Герпий. — То всегда к вашим услугам. Согласись выйти за меня замуж — и мы тотчас же вернёмся в наш мир!

— Иди к дракклам, киднепер. Массаракш! — решила что ругательства лишними не бывают, но этот гад… на его лице появилось настолько одухотворённое выражение, что я пожалела, что не припасла специально для его морды кирпича.

— Ты читала Стругацких? — вдруг спросил он, а я подозрительно уставилась на него. — Мисс Фьюри… Александра… Я сражен вашей эрудицией, Маргарет! Воистину, это еще один кирпичик в стену нашей любви! — он демонстративно прижал руки к сердцу, а я снова подавила желание перегрызть ему глотку. — Кстати, у меня вести из отчего дома. Все твои домашние живы и здоровы, правда, весьма опечалены твоим исчезновением, Марго, — совершенно буднично произнёс Герпий, словно только что не предлагал мне выйти за него замуж в обмен на возвращение домой, а я замерла от шока.

— Что?..

— Я говорю, что с ними всё в порядке, — повторил он, явно наслаждаясь произведённым эффектом. — Твои друзья, наставница… все живы. Разумеется, они тебя ищут. Безуспешно, конечно, но весьма энергично.

— Слушай сюда, ты, колдунишка! Если с ними что-то случится… — я уже собиралась выдать заготовленную заранее пачку угроз, но…

— Стоп! — тут он меня прервал, подняв правую ладонь вверх. — Маргарет, я уже сказал это однажды, но повторю для особо тупых драконов, что не понимают с первого раза! Я не собираюсь трогать твоих родных. И, пожалуйста, заруби себе это на носу и не зли меня почём зря! — Выход из образа шута был настолько неожиданным, что я даже немного… испугалась? Нет, бред! Я не боюсь этого чудика! Нисколички! Не-не-не! — Вообще-то, я пришёл к тебе по делу, потому что, судя по всему, мы с тобой здесь надолго, а мне не доставляет никакого удовольствия наблюдать за тем, как на тебя глазеют все кому не лень.

— Божечки, божечки… меня ревнуют! Какая прелесть, — сыронизировала я, хотя до сих пор находилась под впечатлением от неожиданного взбрыка Герпия. Неужто он такой гуманист? Или просто бессовестный манипулятор? Непонятно!

— Вообще-то да. И я этого не стыжусь, в отличие от некоторых недалёких идиотов, — опять очень серьёзно сказал он. — К тому же, мне интересно, как поменяется местная реальность, если пустить лису в курятник.

— Спасибо, что хоть курицей не обозвал.

— Обращайся, — сахарно заулыбался паразит. — Ну так вот. Я готов дать тебе возможность общаться с твоей… мамочкой. — Сообщил он спокойным тоном, а я, чуть помедлив, бросила взгляд на дрыхнущую (явно Сомнус наколдовал, сволочь) Дейнерис и вновь посмотрела на него.

— Общаться?

— Именно. Как мы с тобой сейчас. Я готов наделить тебя временной телепатией, пока ты не восстановишь свою.

Я несколько секунд просто смотрела на него, пытаясь понять, где подвох. После всего, что со мной произошло, доверять этому чудику было примерно так же разумно, как добровольно залезть в клетку к голодному василиску.

— И что же ты хочешь взамен? — подозрительно спросила я, на что Герпий усмехнулся.

— Ну, учитывая, что это для меня сущий пустяк, то и цена моя будет пустяшной… — Он сделал паузу, посмотрел куда-то в окно, словно там находился ответ на все тайны мироздания, а затем совершенно будничным голосом произнёс: — Позволь себя погладить, — сказал он, а я моргнула, пытаясь понять, не послышалось ли мне.

— Что?

— Погладить. — Теперь он посмотрел на меня.

— Погладить?

— Меня?

— Тебя.

— И ты уверен, что после всего произошедшего, я дам тебе прикоснутся к себе? — спрашиваю, вновь ставя под сомнение адекватность этого «дедули».

— Мое дело — предложить, — пожал он плечами, поигрывая тростью, а я подозрительно прищурилась.

— Да какой тебе прок с этого?

— Просто скажи, нужна тебе телепатия или нет? — спросил он смотря на меня так, как смотрят на заигравшегося ребёнка из-за чего мне снова захотелось расцарапать ему лицо. — Если что, наблюдать за твоими потугами в воспитании сей взбалмошной особы тоже довольно весело! — Сказал он и на мое недоумение, пояснил, — хвост за место плетки… да ты настоящий новатор в деле карательной педагогики, дорогая! — преувеличенно восторженно заявил он, а я заскрежетала зубами.

— Ладно… уломал. — Не совсем понимаю почему, но я все же решила согласится.

Герпий же довольно улыбнулся и подошел к кровати. Он протянул ко мне руку. Я проводила её взглядом. Ещё ближе… Ещё…

Клац!

Мои зубы сомкнулись буквально в паре сантиметров от его пальцев. Герпий замер. Я тоже.

— Ха-ха, — совершенно беззлобно произнёс он. — Очень смешно, мисс Фьюри. — Я невинно захлопала глазами, состроив умильную рожицу, — Впрочем, за это я вас и люблю. — сказал он и не успела я возмутится, как его рука коснулась моей головы и… Блин! Несмотря на то, что это был Герпий, мне все равно было очень приятно. Пальцы прошлись по чешуе, затем он почесал меня между рогами, потом провёл ладонью по загривку. Я сама не заметила, как прикрыла глаза от удовольствия. Вот ведь гад! Знает же, куда нужно гладить, скотина!

— Ну что? Не наигрался? — наконец спросила я.

— Нет. — ответил он просто, перейдя к почёсыванию шеи. Он продолжил гладить меня ещё несколько секунд, а затем произнёс с явно досадой: — Не хочу заканчивать. Так бы и гладил до конца своей жизни. — на что я открыла один глаз.

— Ты сейчас серьёзно?

— Вполне. — Сделав морду кирпичом, ответил он, — Но… уговор дороже денег, — с явной неохотой он отодвинул руку, затем полез в карман и достал… чешуйку? — Я подобрал ее, когда вы были в Белом Городе. На ней заклинание телепатии, — сказал он, а затем чешуйка слевитировала ко мне и органично заняло место на моей шее.

— Надеюсь, ты ничего сверх телепатии не добавил? — спросила я его, на что Герпий уставился на меня нечитаемым взглядом.

— Знаешь, Марго. Я мог бы действительно что-то туда добавить или просто не отвечать на твой вопрос, оставив тебя мучатся от неизвестности. Но если я заключаю сделку, я стараюсь следовать ей до конца, — сказал он и, отойдя от кровати, стукнул о пол тростью, — все готово!

Вокруг меня на мгновение прошла странная волна тепла. Я вздрогнула. А затем… Что-то изменилось. А когда вновь посмотрела на Дейнерис, я вдруг кристально чисто осознала, что теперь точно, вот прямо сто процентов смогу с ней общаться.

— Ну вот и всё! — довольно произнёс Герпий. — наслаждайся.

— Угу, — бурчу, уставившись куда-то в сторону. Вот только гадский Герпий все еще стоит передо мной и явно чего-то ждет, — что?

— Ты ничего не забыла?

— А должна? — переспрашиваю, реально не понимая, чего он от менв хочет.

— А где же мое «спасибо»? — немного наигранно обижается Герпий.

— Катись уже, а? — закатываю глаза, собираясь разразится очередной тирадой, но тот лишь ухмыляется и вновь снимает с себя цилиндр, делая нарочито шутовской поклон.

— Рад был повидаться с вами, Великолепная Марго, — после чего выпрямился и… исчез! Просто исчез в воздухе. Не аппарировал, не телепортнулся… просто испарился. И, если честно, это было немного жутко!

Глава 3

Дело было вечером, делать было нечего.

Мое настроение и мое же состояние можно было описать данным незамысловатым выражением, и воистину, мне было на самом деле, по-настоящему СКУЧНО!

А все почему? Этому было несколько причин.

Во-первых, «маман драконов» укатила на очередную великосветскую тусовку, целью которых было налаживание связей.

Во-вторых, нас хоть и не держали в клетках, но заперли за тремя замками, чтобы до нас не добрались алчные ручонки местных прохиндеев.

А в-третьих… я как-то неожиданно для себя поняла, что способность понимать и говорить с Дейнерис не сделали меня счастливой.

Прошло уже несколько дней с момента, когда гадский Герпиос наделил меня этой способностью, но от чего-то мне было боязно начинать разговор. Вот страшно и все! Ну вот что я ей сейчас могу насоветовать? Валить отсюда на хрен? Так Джорах ей это с самого первого дня говорит, но она все никак не хочет уезжать!

Я как-то видела где-то фанатский график пребывания Дейнерис в тех или иных местах, потому что Мартин, гад такой, не дал конкретных временных промежутков в своей книге, и фанатам, как всегда, пришлось думать головой, что больно, неприятно и иногда приводит к странным выводам. Так вот, по фанатским подсчетам, Дейнерис провела в Кварте что-то около полугода. Казалось бы, дохрена! Вот только проблема в том, что все эти полгода она не сидела без дела. Балы, деловые встречи, беседы о всяком… конечная цель которых добиться финансирования нашей общей авантюры.

А учитывая, что по прибытии нашей дорогой «маман» надарили всякого разного дорогого и интересного, у нас появилась лишняя денюжка. Так что мы могли позволить себе задержаться в этом городе в поисках спонсоров. Так что срок в полгода довольно-таки логичный. В то же время нельзя забывать о том, что, кроме поиска спонсоров для нашего стартапа, наша дорогая «маман», как и весь наш ВЕЛИКИЙ КХАЛАСАР, банально получила возможность отдохнуть и привести себя в порядок после того, как стала похожа на дистрофика!

Серьёзно, когда мы вошли в город, на ней были только кожа и кости, а сейчас, после месяца мясной диеты, у нее снова все пришло в норму… относительно. Потому что, например, чтобы снова отрастить шикарную шевелюру, нужно сильно больше времени, чем месяц.

Сейчас на ее голове причёска аля-бокс, что только подчёркивает ее слишком уж подростковое телосложение. Вот не знаю, какой она станет, когда ей будет 18-19 лет (дожить бы до этого!), но пока еще она тот еще гадкий утенок.

И ладно бы только проблема питания Дейнерис и мутные типы из туземцев. К моим проблемам добавилась новая напасть!

— Да чтоб тебя! Рейгаль! — и называлась она младшие братья!

За последний месяц нашего пребывания в Кварте что Визерион, что Рейгаль превратились в постоянных возмутителей моего спокойствия. И ладно бы, если бы они, как раньше, ограничивались умильным заглядыванием в мои глаза, так ведь нет! Они вошли в тот возраст, когда малышня начинает активно изучать окружающий мир и доставать старших.

Пофиг, что родились мы с ними в один день, я была крупнее, я была спокойнее и пару раз дала им по морде… этого оказалось достаточно, чтобы мелкие признали меня «старшой». Вот и сейчас Рейгаль явно нацелился на мой хвост, пытаясь поймать его, только у него нифигашечки не получилось, потому что в последний момент я резко одернула его.

Лениво поднимаю голову и смотрю на него многозначительным взглядом… и Рейгаль, поджав хвост, с весёлым визгом удирает. За всем с подоконника наблюдает Визерион, более спокойный, но в то же время хитрый из братьев. Этот не играет с моим хвостом, а постоянно испытывает мое терпение. Чем? А он повадился таскать у меня еду!

Я, как старшая, любимая и вообще самая крупная особь (да я особь! Дракон все-таки!) получала больше всех. Мелкому провокатору это не понравилось, и он как-то подбил брата, Рейгаля, стащить один из кусков. И пока я разбиралась с туповатым Рейгалем, он почти сумел стырить мясо… правда, я быстро заметила его маневр и одним прыжком преградила ему путь, после чего он опустил голову и сделал умильную морду!

В моменте мне даже захотелось обнять «маленького» и сказать, что он может кушать столько, сколько захочет (ну да, я сентиментальна, но на мне ответственность за весь драконий выводок!), вот только вместо этого я, пересилив себя, утробно зарычала, и в глазах Визериона я заметила страх. Посчитав, что этого достаточно, я его отпустила, но то и дело ловила на себе взгляды паршивца, пока однажды он не решился повторить свою попытку.

Опять Рейгаль, опять отвлекающий маневр, вот только теперь к этому добавилась рухнувшая (интересно, из-за кого?) на пол бронзовая посуда для умывания нашей «маман»! И пока в комнату вбежали слуги, пока я гналась за Рейгалем, Визерион таки спер самый крупный из кусков. Вот только детёныш не учел, что мои куски сильно больше тех, что готовят для них. Так что далеко уйти он таки не смог. Я, дав лапой по морде Рейгаля, довольно-таки быстро добралась до возмутителя спокойствия и в этот раз схватила зубами его за загривок. Он захныкал, а я держала его так секунд тридцать.

В конце концов я его отпустила, но затем зарычала на едва не плачущего драконенка максимально страшно и громко. Слуги, убиравшие последствия нашей маленькой ссоры, были в ужасе. Дошло до того, что в тот день Дейнерис впервые была на меня зла, и мне стоило больших усилий не дать ей услышать мои мысли. Более того, она даже не взяла меня к себе для ежевечерних поглаживаний, взяв Визериона, на что я совершенно не отреагировала, чем вызвала обиду уже у нее. Ну как же! Кто-то смел игнорить «МАТЬ ДРАКОНОВ!», итить ее налево!

Вот только с тех пор, уже пару недель как, Визерион ходит как побитая собака и боится даже смотреть в сторону моей миски. Так что небольшое неудобство того стоило! Его даже повешенное внимание «маман» не успокоило, ибо я и только я была для него «старшой». А мы, драконы, существа иерархичные. Пока нас не оседлали, решаем все между собой, доверяясь грубой силе, магии и инстинктам.

Так что за этот месяц пребывания в Кварте случилось многое. Вот и сейчас, лениво подняв голову, я заметила, как Дейнерис вошла в покои в сопровождении нашего гостеприимного хозяина Ксаро Ксоан Даксоса.

Усевшись на кресле с замысловатой резьбой, она, чуть помедлив, посмотрела на меня, подняв бровь. Ясно-понятно. Перед потенциальным союзником (или врагом, это уже как получится), необходимо продемонстрировать единство духа и сплоченность рядов славного Легиона Це… тьфу ты! Не та вселенная! Короче показать, что все в ажуре.

Так что я, медленно, с ленивой походкой, пару раз прорычав, подошла к «маман» и привычно улеглась на ее коленках. Дальше началось уже привычное, но от этого не менее раздражающее действие, которое можно назвать «Давай поженимся!».

Что я могу сказать об этом типчике? Типичный «вешатель лапши». Я подарю тебе небо и звезды, ты только сделай первое, второе, третье… тридцать третье. Да, мы живем в его доме, да нас тут неплохо кормят, и в целом мы тут на особом положении, вот только я прекрасно знаю, что сей господин имеет свой собственный, весьма конкретный интерес к «маман».

Ксаро, между тем, продолжал расписывать перед Дейнерис светлое будущее. Богатство, дворцы, корабли, драгоценности… Судя по его рассказам, стоило ей только согласиться стать его женой, как весь мир тут же упадёт к её ногам, а сам Ксаро лично принесёт ей на блюдечке половину Кварта. Я лениво приоткрыла один глаз и посмотрела на него. Нет, ну мужик явно не дурак. Говорит красиво, улыбается широко, подарки делает дорогие и вообще всячески демонстрирует, какой он щедрый и гостеприимный. Только вот чем больше я его слушала, тем сильнее мне хотелось спросить: «А где мелкий шрифт, дядя?» Потому что его здесь явно должно быть дохрена!

Дейнерис слушала его внимательно, иногда задавала вопросы, а я тем временем чувствовала, как её пальцы машинально перебирают чешую у меня на голове. Приятно, зараза. Знает же мелкая совратительница, как меня штырит от хорошего чеса. Вот только расслабиться мне не давали сладкие речи Ксаро. Он уже в который раз объяснял, как сильно хочет помочь моей «маман», как верит в её судьбу и как прекрасно было бы, если бы они объединили свои силы. Ага, конечно! И почему-то вся эта замечательная идея начиналась и заканчивалась тем, что Дейнерис должна выйти за него замуж. Очень удобное объединение сил, ничего не скажешь.

К чести Дейнерис могу сказать, что та хоть и внимательно слушала, даже в какие-то моменты согласно кивала, но соглашаться не спешила. Вот что значит экстремальное взросление! С одной стороны, это очень круто, ибо та, что принимает решения, от которых зависит в том числе и моя жизнь, должна быть хладнокровной, как змея, вот только в такие моменты мне снова становится жалко эту мелочь. Воистину, вот зачем было тебе, МартЫн, изгаляться над бедным ребенком? И это не говоря уже о всех остальных мелких героях повествования, вроде волчьего выводка?

Пока я была занята философствованием, Ксаро постепенно свернул разговор и, почтительно поклонившись, покинул покои Дейнерис. И только в этот момент я краем глаза заметила, как Дейнерис выдохнула и устало прикрыла глаза.

— Знаешь, Дрогон, — произнесла она, продолжая чесать мои чешуйки, — может быть, действительно, выйти за него замуж? — спросила она как бы в никуда, — да… он не моя «Луна и звезды». Он больше похож на быка, особенно с этим вот кольцом в носу. Но… — она замолчала и прекратила меня гладить, обхватив себя за плечи, — меня воротит от одного его вида, — честно призналась она. — Меня вообще в последнее время воротит от мужчин. Даже сир Джорах… он верен, но… я не могу дать ему то, что он хочет. — Она говорила, а я тихонько охреневала от открывшегося трындеца.

Этого не было в книге! Там «маман» — зацикленная на своей цели самовлюблённая мелкая дурочка, не бесталанная, конечно, но абсолютно не видящая дальше своего носа. А тут… мнда… я, видимо, немного переоценила ее взрослость…

— Нет… за Ксаро нельзя… Джорах прав, в глазах Вестероса я и так чужачка. А если мой муж тоже будет иностранцем, то… — она не договорила и посмотрела на меня. — Тебе совсем нечего мне сказать, да? — спросила она, словно ждала от меня хоть какой-то реакции, — ладно… вечером у нас банкет. Я пообещала привести драконов. Ты же проследишь за порядком? — спросила она то ли в шутку, то ли всерьёз и тут сделала совершенно неожиданное… чмокнула меня в макушку, — я на тебя рассчитываю. — Сказала она и встала с кресла, после чего, потянувшись, направилась к купальне, а я все никак не могла собрать в кучку мои разбежавшиеся в разные стороны мозги. И ладно этот «чмок»! Она явно подозревает меня в разумности!

И так уж получилось, что вплоть до самого банкета я провела время, анализируя собственное поведение, и пришла к неутешительным результатам.

Я спалилась! Причём конкретно!

***

Что такое банкет в Кварте? Ну… это банкет! Самая обычная обжираловка и нажираловка, но с претензией на пафос. Полупьяные люди ходят и болтают, полуголые девицы танцуют и обслуживают гостей, полудохлые звери из зверинца Ксаро скалятся и пытаются показать, что они ещё о-го-го, а не давно уже сломленные животные… короче, всё здесь полу… Ну хоть еда вдоволь.

Пока мы с парнями наслаждались слегка прожаренным бычком, «маман» мило улыбалась и вела светскую беседу с Ксаро и другими старейшинами Кварта, которые то и дело пускали слёзы. Вот это меня больше всего раздражает в этом городе. Почему-то местная культура построена на излишней эмоциональности и чувственности. И даже вроде как солидные мужики должны плакать, особенно если хотят добиться какого-никакого результата. Тот же Ксаро во время бесед с Дейнерис нет-нет да пустит скупую слезу.

Короче, банкет был довольно-таки стандартным и обычным, ничем не примечательным…

— Могу я с вами поговорить? — и стоило мне расслабиться, как вдруг я услышала голос и начала крутить головой. Рядом со мной оказалась Куэйта, которая смотрела на меня сквозь маску, — госпожа? — спросила она, а я на секунду замерла и, усилием воли вернулась к своей порции мяса, старательно игнорируя эту… эту… — я понимаю, что не достойна представать перед вами, моя госпожа, однако прошу хотя бы выслушать меня, — она говорила тихо, но я всё равно её слышала и не могла понять, с какого такого перепугу она решила назвать меня «госпожой»? — ваша мать в опасности. Пожалуйста, убедите её уйти из этого проклятого города. Я прошу вас, — сказав это, она чуть склонила голову и через мгновение исчезла в толпе, а я, продолжая как ни в чём не бывало жевать мяско, совершенно перестала ощущать его вкус.

Опасность, значит. Помнится, Куэйта и в книге всё время болтала про опасность, вот только реальной она стала лишь в тот момент, когда Дыня Таргарян пересекла порог дома бессмертных. И я так думаю, что если держать её подальше от этих некромантов (а судя по описаниям в книгах, они некроманты и есть), то всё будет в пределах нормы. Вот только если тут всё относительно понятно, то «госпожа» в исполнении Куэйты меня вот совсем сбила с толку. Меня явно опять подозревают в разумности! Причём можно даже предполагать, что асшайка явно знает, как нужно обращаться к разумным высшим драконам… хотя, это уже натягивание совы на глобус, но всё же, как вариант…

— Дрогон, — из мыслей меня вырвала «маман», и я, задержав на ней взгляд, ленивой походкой пошла в её сторону. Сидеть на плече у Дейнерис я уже не могла — уж слишком большой я стала, но вот своим присутствием внушать страх и трепет перед величием старой Валирии была способна.

— Он такой послушный, ваше высочество, — сказал один из Тринадцати, который стоял рядом с Ксаро, — я так тронут, — пустил он скупую слезу.

— Он подчиняется только мне, уважаемый Миро, — уж что-что, а лицо «я тут кровь от крови Древней Валирии, а вы здесь кто?» Дени отработала уже давно. Ну да, попробуй возрази, когда на тебя не моргая смотрит живой плотоядный огнемёт. — Для других Дрогон, впрочем, как и его братья, очень опасны. — Она говорила то, что от нее ожидали услышать. Правда, в ее голосе я услышала немного хвастливые нотки… погоди-ка, подруга… ты сколько бокалов вылакала?

— Это ещё раз подчёркивает, насколько повезло нашему городу, что вы почтили нас своим визитом, — не преминул воспользоваться моментом для того, чтобы подлизаться Ксаро, а я с трудом сдержалась, чтобы не откусить ему руку.

— Ваш город прекрасен, а люди в нём благородны настолько, насколько вообще может быть благороден человек, — Дейнерис безбожно льстила с немного заплетающимся от алкоголя языком, а я наблюдала за довольными мордами местных лидеров, — и я очень благодарна за то, что вы приютили меня и мой кхаласар, уважаемые. Однако моя судьба лежит за Узким морем, так что однажды я должна буду покинуть ваши гостеприимные стены.

— Мы все это понимаем, — кивнул один из чистокровных, фактических правителей Кварта, — и очень надеемся, что, когда вы взойдёте на престол, не забудете наш скромный вклад в ваше предприятие, — сказал он, приподняв бокал, на что Дейнерис подняла свой кубок с вином.

— Будьте уверены, я никогда не забываю добро, — мило улыбнувшись, она чокнулась с благородными господами и сделала большой глоток вина, а я такая смотрю на всё это безобразие и думаю о том, что она слишком много пьёт. И это нехорошо. Уже третью неделю этот «метр с кепкой» пьёт и не просыхает, а на следующий день просыпается с дичайшим похмельем… и это в 14 лет! Да, на этих банкетах она ищет союзников, но… Мордред! Да как она в каноне печень свою не просадила с таким-то режимом?!

— Моя королева… драконы беспокоятся, — а это сир Джорах, который в заранее оговорённый момент подошёл к Дейнерис.

— Прошу меня простить, достопочтимые господа, — Дени стояла, с трудом удерживая себя на ногах. Вот уж не знаю, что она сегодня пила, но сейчас она сильно пьянее обычного. И наш «медвежонок» явился очень вовремя. Потому что ещё немного, и Дени начала бы творить фигню. — Но… вы же понимаете, что с драконами нужно уметь обращаться? — хоть и пьяная, она до конца исполнила свою роль, а я заметила, как побледнели собравшиеся мужчинки. Вот только сейчас меня волновала только наша «маман», которой явно было нехорошо.

Так что, бросив на местных вельмож последний взгляд, я направилась следом за маман, параллельно нарычав на братьев, чтобы те шевелили лапами. Так наша процессия во главе с шатающейся из стороны в сторону Дейнерис, беспокойным Джорахом и кровными всадниками вернулась в нашу часть дома Ксаро, где Дейнерис… ну да, банальным образом стошнило. Вони было-о-о… впрочем, стоит отдать должное Дени. Она дотерпела до своих покоев и выблевала всё в уборной. И пока служанки мыли и приводили в порядок свою хозяйку, я пинками загнала мелких спать и вернулась в покои.

Это уже не первый раз, когда она оказывается в таком вот состоянии. Ну не предназначен организм такой субтильной девчули для столь ударных доз алкоголя. Нет, и всё! Знаю по собственному печальному школьному опыту ещё в самой первой жизни… эх, ностальгия… школьный туалет, пятеро девчонок и початая бутылка палёного коньяка с плиткой шоколада. Весёлая была дискотека… правда, закончилась в неотложке.

— Дрогон… — из воспоминаний меня вырвал хриплый и слабый голосок Дейнерис, — ложись рядом… хорошо… — попросила она, и я, закатив глаза, прыгнула на постель, чтобы сразу же быть обнятой. А всё потому, что я дракон, и это значит, что в отличие от других чешуйчатых я очень даже тёплая. А хорошая грелка всегда кстати, когда ты в очередной раз испытала свой желудок на прочность.

В свете луны лицо Дейнерис было похоже на фарфоровую маску. На это накладывалось ещё и то, что она только что пережила алкогольное отравление, а бледность после такого — явление вполне себе обычное. Так что я уже давно привыкла, что вместо того, чтобы быть смертоносным оружием на службе у мирового зла, превратилась в плюшевого мишку с подогревом!

Но сейчас... сейчас мне было грустно…

— Глупый ребёнок, — бурчу, когда девочка наконец-то успокаивается и засыпает, — за что же тебе это? — спрашиваю в никуда и, положив голову на мягкую перину, постепенно проваливаюсь в сон.

***

Луна освещает богатые покои. За окнами шумит никогда не спящий город Кварт. А на ложе лежат две фигуры. Одна из них — юный дракон, покрытый чёрной как ночь чешуёй. Вторая же фигура, светловолосая девочка-подросток с ёжиком коротких волос, одетая в тонкую ночную сорочку, лежала в обнимку с драконом. Вот только если дракон спал, то девушка… она лежала с открытыми фиалковыми глазами и смотрела на своего защитника… точнее, защитницу, и испытывала смешанные чувства.

Да, сегодня она явно перебрала с вином, но различать явь и бред была всё ещё вполне способна. Вот и теперь Дейнерис, почти что во сне, услышала у себя в голове женский голос. Вот только чей?

В начале девушка подумала, что это давно почившая мамочка наконец-то почтила её своим визитом… но затем осознала, что это… Дрогон.

Она давно заметила, что старший из драконов явно умнее и взрослее своих братьев. Более того, он частенько реагировал так, словно прекрасно понимал, о чём и о ком она говорит с Джорахом, Ксаро и другими людьми, окружавшими её. И вот сегодня она услышала его… точнее… её мысли. И услышанное повергло её в шок! Да, это была всего пара фраз, но тон и смысл не оставляли иных толкований.

Её дракон жалел Дейнерис! Ведь в её глазах она не была ни Бурерожденной, ни Матерью Драконов, а всего лишь глупым ребёнком, полезшим во взрослые игры. Это было странно… неприятно… но… почему-то с осознанием этого Дейнерис захотелось поплакать.

— Я — кхалиси Великого Травяного Моря… Я — Королева Семи Коро… королевств… я… Матерь… я… я… — горючие слёзы, как бы она их ни сдерживала, в конце концов потекли по её щекам. Она плакала впервые после выкидыша, прижавшись к тёплому боку спящего дракона, выплёскивая всё накопившееся напряжение в этот тихий, но долгожданный плач.

Выпитое вино и долгожданные слёзы в конце концов сделали своё дело, и девочка забылась беспокойным сном, убаюканная мирным и спокойным дыханием своей защитницы, так и не осознавшей, что только что её тайна была раскрыта.