Manuscript

Пролог. Страх

Спасибо проекту "#ТайнаПропавшейРукописи" и его создателю Валентине Б.! Задумка сюжета пренадлежит этому человеку, но все то, что написано писалось исключительно мной.

Почему так сложно открыть глаза? Тело совсем не слушается. Проклятый, неужели конец? Нет. Это что-то другое. Как же стучится сердце. Оно заглушает любые звуки. Проклятый, как бы я хотел что-то услышать! Сердце, прошу, успокойся! Почему ты так бьешься?

Глаза наконец открылись. Где я? Темно. Почему здесь так темно?! Взгляд судорожно блуждающий по темному пространству уловил что-то с краю от меня. Что это?! Глаза? Но кого?! Проклятый, как же стучится сердце! Страх. Вот что сковало меня по рукам и ногам. Наконец я могу чувствовать. Ледяной пот стекает сейчас по моему лицу, а тело все онемело. Свет желтых глаз приближается. Ощущение, что сама Смерть идет к тебе. Какой же липкий этот страх. Он окутал меня с головой, а сердце все быстрее бьется! Холодно…

А может это просто сонный паралич? И сейчас я лежу в своей комнате, частично проснувшись в полной темноте? Но почему я тогда ничего не вижу, кроме этих желтых огоньков глаз. Они с каждой моей мыслей приближаются! Надо бежать! Я попытался встать, но все безуспешно! Мозг твердил, что это очередной твой сонный паралич, но сердце бешено подсказывало совсем другое. Я попытался пошевелить хотя бы кончиками пальцев, но меня словно парализовало. Почему тело не хочет меня слушаться? Надо как-то выбраться из этого состояния. Но как?

Обладатель желтых глаз все приближался. Я теперь четко могу разглядеть зрачок. На фоне желтой радужки расположился узкий, словно кошачий, но горизонтальный зрачок. Черт возьми, как же страшно! Чем ближе было существо, тем сильнее сковывал страх и обволакивал холод. Надо бежать! Думай бесья бошка!

Стоп! А что я вообще помню?! Проклятый, что же со мной?! Я помню лишь то, что вернулся домой, переодевшись, зашел на кухню, заварил чай… А дальше что?! Как же болит голова. Я ничего не помню! Что же здесь происходит? Где я?! А существо уже близко. Желтые глаза уже на расстоянии вытянутой руки! Они прищурились. Что же ты от меня хочешь?! Обладатель глаз обошел меня по кругу. Он не подходил ближе, не издавал звуков, словно призрак (или я просто не слышал из-за гула в голове?), но я ощущал такую опасность, исходящую от него, что не то что кровь в жилах стыла, можно было сразу искать себе место для могилы.

Вдруг сердце затихло, страх не ушел, он даже усилился, превратившись в животный. Если бы только я мог пошевелиться! Желтые глаза приблизились еще ближе. Кажется, я почувствовал его мертвое дыхание. Именно мертвое, потому что холод окутал еще и изнутри. Сердце пропустило удар и вовсе затихло, я не слышал ничего, кроме дыхания того, кто был рядом со мной. Животное это или человек - не понять. Кажется, в его взгляде есть что-то, что подсказывает, что Оно разумное. Какой вариант лучше не знаешь. Надо бежать! Я попытался дернуться, и мне это слегка удалось! Но желтые глаза, словно налились гневом, я даже смог услышать тихое рычание.

Но мне было уже все равно! У меня появился шанс сбежать. Я должен сбежать! Сбежать и вспомнить то, что забыл! Я вновь попытался встать. Тело поддалось! Но я тут же упал обратно, существо навалилось на меня. Я четко ощущал его вес, форму лап. Ощущения вопили об опасности! Говорили, что это животное, но вновь взбесившееся сердце твердило, что это далеко не так! Надо выбираться! Проклятый, да помоги же ты!

- Ты в моей власти, - вдруг низко прорычало существо.

Душа ушла в пятки. Вот он мой конец! Погибну в кромешной тьме. Здесь даже пространства не понять! Вот так я закончу? Нет! Я с этим не согласен! Но что я сделаю? Я прикован этим нечто к холодной поверхности, страх до сих пор сковывает мое тело: мне не шевельнуться! Проклятый, да помоги же! Как же я хочу выбраться! Нет! Надо еще раз попытаться! Так не может все закончится! Страх? Да плевать! Я хочу жить, хочу вспомнить!

Тело послушалось меня! Проклятый, тело послушалось меня! Я со всей своей силы оттолкнул навалившееся на меня существо. Оно слетело с меня, давая вздохнуть. Как же я раньше не заметил, что задыхался? Страх. Определенно страх. Его липкая, холодная рука все еще блуждала у меня по спине и в душе. Надо встать и бежать, пока есть время. Ноги еще не слушались. Я встал, но существо так и не двинулось с места. Желтый прищур наполненных гневом глаз наблюдал за мной. Тихое рычание доносилось ото всюду. Страх вновь сковал сердце.

«Чем больше я смотрю в них, тем меньше слушается меня тело.» - понял я.

Не смотри, дурак! Отвернись и беги! Беги! И я бежал. Я был уверен, что Оно где-то рядом, словно твердило: «Ты от меня не убежишь. Я всегда рядом.». Страх тоже не отставал, каждый раз наступая на пятки. Почему это место такое большое? Почему здесь так темно? Мне нужен свет! Свет! Почему-то мне казалось, что спасение именно в нем, но где в кромешной темноте я найду частичку света?

Я бежал. Страх окутывал настолько, что я не чувствовал боли в ногах, а сердце продолжало бешено биться, отдаваясь гулом в голове. Я бежал, бежал не оборачиваясь назад. Ведь если бы я обернулся, то вновь пал в плен желтых глаз с узкими зрачками, расположившимися по горизонтали. Я бежал, пока не споткнулся обо что-то и не полетел вперед. Боль наконец пронзила тело. Я ее чувствовал! Страх вдруг отступил. Значит спасение рядом! Осталось чуть-чуть. Но обо что я мог споткнуться в пустом, беспросветном помещении. Я слепо пошарил руками вокруг себя, пока не наткнулся на какой-то предмет. Сердце вновь завопило, подсказывая, что вот оно спасение. Ощупав, я понял, что это что-то знакомое. Настолько знакомое, что все мое существо твердило об этом. Это была книга.

«Раскрой!»

Я огляделся по сторонам, услышав шепот. Он был отличен от голоса существа: мягкий и тихий голос.

«Раскрой!»

Вновь зашептал голос. Но вокруг никого не было, пустота. Даже желтые глаза пропали. Ответ был где-то рядом. Я слышал его, но не мог разобрать, когда голос повторил в третий раз, до меня дошло: говорила книга. Она просила открыть ее, и я открыл. Я медленно раскрыл книгу по середине, и тут же меня ослепило яркое сияние. Оно шло со страниц книги, даря ощущения спокойствия.

Я спасен! Проклятый, я спасен! Спасибо! Проклятый, спасибо! Я внутренне ликовал, а свет все поглощал и поглощал темное пространство, но главное я спасен! Но надолго ли? Теперь я должен вспомнить. Обязан вспомнить то, что привело меня сюда.

Глава 1. Браслет

Я шел по извилистой тропинке, где-то в лесу. Зачем и куда иду, я не знаю. Вокруг было тихо, настолько, что разболелась голова, но не это заставило меня остановиться. Крик. Опять. Он оглушает, заставляя закрывать уши. Кто же так истошно орет? Чей крик не дает мне покоя? Проклятый, когда Это прекратит кричать? Ощущение, что барабанные перепонки не выдержат, и я оглохну! Что же делать?

Я попытался закрыть уши, но понял, что это не помогает, а наоборот усиливает крик! Что же ты такое?! Что тебя терзает, что ты так кричишь? Истошно, протяжно и без перерыва! Крик полон боли и отчаяния. Проклятый, да заткни Это! Я сойду с ума, если Оно не замолчит!

На ровне с криком есть что-то еще. Но что это? Из-за этого ора ничего не слышно! Замолчи! За-мол-чи! Чем больше я это повторял, тем отчетливее слышалось то, второе, что заглушалось воплем. Меня кто-то звал! Голос был тихий, но я точно знал, что зовут именно меня! Но откуда он? Я огляделся по сторонам. Никого. Все такая же пустая лесная тропинка, уходящая далеко, в глубь леса.

- Янис!

Мое имя прозвучало неожиданно близко и отчетливо. Непонятный вопль притих, но не закончился. Кто меня зовет?

- Янис, очнитесь!

Фраза прозвучало совсем близко, словно кто-то орал мне в ухо. Я непроизвольно закрыл уши и глаза. Замолчите все! Не хочу слушать вас! Не хо-чу! Уйдите! Оставьте меня! В следующий миг меня повалили на землю. Резко открыв глаза, я оказался далеко не в лесу. Взгляд устремился в потолок. Это была больничная палата. Руки и ноги что-то сдавливало, а дыхание было тяжелым и прерывистым. Я перевел взгляд на конечности и понял, что меня держат трое.

- Что…что происходит?

Почему горло так болит? А голос срывается и осип? Да и почему меня кто-то держит?

- О, Янис, наконец-то вы очнулись! – проговорил голос откуда-то сбоку.

Я повернул голову в сторону говорящего. Это был мужчина средних лет, как и ожидалось, в белом халате. Воспоминания резким ударом ворвались в сознание. Я не смог сдержать гримасу боли, это заметил и мой лечащий врач.

Да, после того, как неделю назад я попал в аварию, и заработав таким образом амнезия, я прохожу курс реабилитации. Единственное, что я вспомнил, когда пришел в себя, выйдя из недельной комы, было: имя, то, что я писатель и то, что дома меня кто-то ждет. Все. Остальная жизнь – темное пятно. Самое страшное, что после этого меня начали мучать кошмары и приступы, что осложняло мое выздоровление. Как и почему, никто не может дать ответ.

- Янис, вы так кричали. Когда санитары прибежали на ваш крик, то вы уже лежали на полу, схватившись за голову и бормотали что-то неразборчивое. Вам что-то снилось? – после того, как санитары отпустили меня, проговорил доктор.

- Я… я не думаю. Я слышал крик, нет даже вопль, но больше ничего. – сев на кровати, я схватился за левое запястье, на котором висел тонкой, но прочной проволокой браслет с одной лишь подвеской – книгой, на обложке было солнце.

- Что ж, могу лишь предположить, что вы слышали свой крик. Но, что самое важное, как вы себя сейчас чувствуете?

Я задумался, оценивая свое состояние. Гудела голова, болело горло и места, за которые меня держали, не давая, видимо, упасть с кровати.

- Думаю, я в норме.

- Тогда приходите в себя. Скоро вам принесут завтрак. -с этими словами мой лечащий врач в сопровождении санитаров вышел, закрыв за собой дверь.

Комната погрузилась в привычную темноту. Но что могло заставить меня кричать? Проклятый, если бы я знал ответ… Я выбрался из постели и поплелся в сторону ванны (да, я - тот счастливчик, у которого вход в ванну находится в палате.). Привычным движением открыв кран и умывшись, я взглянул на свое отражение.

- Что ж, такой темп жизни не идет тебе на пользу, Колаш. На кого ты стал похож? Осунулся весь, кожа чуть ли не зеленая, глаза впали, а волосы больше похожи на черную мочалку. - отражение грустно усмехнулось. – А когда ты последний раз садился за текст?

В глазах резко потемнело, а мозг подкинул странную картину: руки и странный щелкающий звук. Образ сначала был нечеткий, но с каждым щелчком приобретал ясные черты. Это был я. Я! Я сидел и что-то увлеченно печатал, и от этого стиля письма болели пальцы. Ощущение, что это происходило не раз, но почему именно это воспоминание заставляет чувствовать страх? Страх, что если остановлюсь, то меня ждет что-то непоправимое, а текст был единственным спасением. Я закричал, и вместе с криком сменилась картинка. Пишу, я вновь пишу, но теперь… взаперти? Почему я чувствую, как стены давят на меня? Еще этот крик, который раз я его слышу? В нем столько боли и отчаяния. А еще он сводит с ума. Нужно успокоиться, иначе я действительно свихнусь! Мне нужно спасение! Спасение? Я просто должен писать! Писать! И я вновь возвращаюсь к первому воспоминанию. Пальцы болят, но ощущения давления не проходит, но теперь это не стены! Я оглянулся, глянув за спину. Это… Картина? Позади меня на темной стене висело изображение волка с ягненком. Но почему я чувствую исходящую от этой картины опасность. Глаза волка словно прожигают мою спину. Стоп, глаза? Я где-то их видел… Почему этот горизонтальный зрачок такой знакомый? Черт! Нужно писать. Писать, иначе оно меня поглотит. Нужно найти выход, даже если придется писать до посинения!

- Айщ!

Руку что-то обожгло, и я отпрянул от клавиатуры. Это был… Браслет? Но как? Черт! Нужно выбираться, пока не повяз в воспоминаниях навсегда! В раздумьях я непроизвольно коснулся подвески и тут же вновь оказался в ванной перед зеркалом.

Проклятый тебя дери! Надо выпросить пропуск на выход. Хотя бы воздухом подышать. С этими мыслями, несмотря на жжение в запястье, я вышел из комнаты. Только сейчас я заметил, что светит солнце. Противно. Нет, солнце я люблю, но никогда со мной происходит, черт, пойми что! Подойдя к двери, с желанием отправиться за пропуском, и уже схватившись за ручку, я услышал разговор. Подсознание вопило: «Прислушайся!». И я послушался.

- Поймите, он поступил к нам практически без документов! При нем не было даже мобильника!

- А теперь послушайте меня, доктор. Этот человек должен нам рукопись. И мы знаем, что она у него. – по сравнению с истеричным голосом врача, этот был угрожающе спокойным, а еще в нем проскакивали рычащие нотки.

Проклятый, что теперь? Почему это происходит со мной?! Необъяснимый страх, вызванный брошенными фразами, сковал душу. Нужно что-то придумать, иначе мне будет, ой, как не просто.

- Нет, это вы послушайте! Пациент находится на реабилитации, и вы не имеете права его беспокоить, если вы не члены его семьи!

- Что вы, доктор, - голос стал нарочито ласковым, - Мы же с ним чуть ли не близкие родственники…

Дальше я уже не слушал. Сердце бешено застучало в висках. Нужно бежать! В который раз у меня проскакивает это мысль? Я даже не знаю от кого бегу! Я осторожно, но быстро, подошел к окну. Четвертый этаж. Если выживу, то бежать уже не смогу. Нужен другой вариант. Следующей мыслью была ванна, но я отмел ее. Прятаться там – самоубийство. Браслет призывно отдался болью в запястье.

- Черт… Что тебе нужно? Почему каждый раз ты обжигаешь кожу? Походу я уже свихнулся. Разговариваю с браслетом, как с чем-то живым!

Но уже в следующий меня потянуло к ванне. И тянул меня браслет. Странно, но факт. Остановив меня у зеркала, он потянул за собой мою руку к стеклянной поверхности.

- Ты хочешь, чтобы я коснулся его?

Металлическая нить в подтверждение вновь нагрелась. И я коснулся. Сначала ничего не происходило, а потом, я оказался в совсем другом месте. Я был дома. Я понял это лишь потому, что находился на кухне, которую помнил даже с заработанной амнезией. В коридоре послышались чьи-то шаги. Я вновь напрягся. Как же надоело это чувство страха. Но шаги все приближались. Шаг, еще шаг. Я закрыл глаза. Браслет не нагревается, значит не поможет. Бежал от смерти, но в итоге попался в ловушку.

- Янис? – прозвучал до боли знакомый голос.

Я открыл глаза. На пороге кухни стояла девушка, вытирающая влажные волосы полотенцем. Я понимал, что знал ее, все мое существо тянулось к ней, но кто она? Что она здесь делает?

- Янис, хвала богам! Ян, где ты был? Мы с твоей семьей тебя уже обыскались. – она кинулась ко мне и, обнимая за шею, прижималась все ближе, словно боялась, что это сон.

Я неловко обнял ее в ответ.

- Прости, но кто ты?

Она тут же меня отпустила. В ее глазах читалось непонимание. И почему-то было больно смотреть на эту картину.

- Как же… Ян, ты разве меня не помнишь? – она оглядела меня с ног до головы, словно не веря, - Что с тобой произошло? Почему на тебе больничная?

- Потому что я был в больнице… И прости, я ничего не помню, кроме того, кто я и чем занимаюсь.

- Проклятый… - она зажала рот руками и села на стул, выдвинув его изо стола. – Как это произошло?

И я рассказал е й все, включая все свои болезненные воспоминания. Я даже не задумывался о том, что нужно ли рассказывать или не стоит. Я просто выпалил как на духу. А она… Она сидела и молча слушала, ее глаза наполнялись слезами, но они не проронили ни одной слезинки.

- И вот теперь я здесь. Прости, что не могу вспомнить тебя.

Она молчала, долго, но я понимал, что она собирается с мыслями. Вскоре девушка встала и, подойдя ко мне, обняла меня. Тихо приговаривая.

- Прости. Прости, что не приехала в то день домой. Прости, что оставила тебя одного. Я знала, что ты переживал из-за очередного литературного заказа, но ты тогда меня так разозлил. Прости меня… - под конец она перешла на тихие всхлипы, поглаживая меня по голове.

А я молчал, успокаивая в ответ. Было очень больно слышать ее всхлипы, ощущать, как содрогается тело. Когда мы оба немного успокоились, то начли расставлять всю жизнь на полочки. Оказалось, что встретились мы с ней года три назад и два состояли в отношениях. А имя у нее было красивое, такое же как она сама – Дженифер. Как я мог забыть это имя? Проклятый, неужели тебе так не жаль меня? Мы говорили и говорили, она показывала наши совместные фото, потом, позвонила моей семье, сообщив, что я нашелся. Потом мы опять говорили, а мое сердце не могло угомониться от радости. Так наступил вечер.

Джен сопела рядом, закутавшись в одеяло, а я лежал и обдумывал всю узнанную информацию. Что же вообще происходит? Что твориться с этой жизнью, с моей жизнью? Почему меня мучают болезненные воспоминания? Как случилось то, что я попал в аварию? За этими мыслями я не заметил, как погрузился в себя.

Я возводил вокруг себя стены, создавая комнату, пытаясь спрятаться от опасности. Я чувствовал, она рядом! Когда последняя стена сомкнулась с другими, я понял то, что сам загнал себя в ловушку. Ведь темная комнатка становилась все меньше и меньше, причиняя боль. Я выл от этой боли. А в сознание пыталось проникнуть воспоминание. Сквозь боль и страх оно пробилось, и я услышал его. Воспоминание было коротким. Всего лишь картинка: «Мужчина отдает мальчишке карманный фонарик.».

Я узнал этот фонарик, значит тот мальчишка – я! Но где мне его достать? Что-то подсказывало, что я потерял его очень давно. Браслет привычно ошпарил кожу. Я взглянул на него – он светился! Точнее светилась новая подвеска, смутно напоминающая тот самый фонарик. Я коснулся его, и как в первом воспоминании после аварии, свет начал озарять пространство. Я спасен, но надолго ли? Пока свет поглощал пространство, я вспомнил слова, того мужчины: «Сынок, чтобы наделить что-то силой магии, оно должно многое значит для тебя…».

Значит, этот браслет что-то значил для меня до аварии? Я должен, нет, обязан узнать, что произошло до всего этого!

Глава 2. Куклы

Когда свет сменился тьмой, я чуть ли не взвыл от отчаяния. Опасность. Я вновь чувствовал ее, но она не пугала так, как в первые разы. Казалось, что ничто не может причинить мне смертельного вреда, но это сейчас. Ведь тот, кто вернул тьму, был явно настроен далеко не дружелюбно по отношению ко мне. Чтобы избавиться от кромешной тьмы, я дотронулся до подвесок на браслете, в надежде, что свет вновь появиться, но ничего не происходило.

- Оставь попытки. – знакомый надменный голос прозвучал словно из ниоткуда, - Сейчас только Я решаю, когда ты выберешься из этого состояния.

- Кто ты?

- А что? Не узнал? – хозяин голоса, явно издевался надо мной. Как же это бесит. – Ах да, ты же забыл. Какая жалость. Ну, ничего. Я заставлю тебя вспомнить.

- Что ты от меня хочешь?

- Что хочу? – моих плеч что-то коснулось, но никого рядом нет, и проговорили шепотом на ухо, - Мне нужна рукопись.

- Какая еще рукопись? Что в ней такого?

- Поверь, раз забыл, то знать не обязательно, но ты поможешь мне иначе…

- Умру? Почему я должен тебе помогать? Назови хоть одну причину.

Меня с одной стороны жутко бесила ситуация, а с другой я готов был расхохотаться. Правда, предложение о сотрудничестве выглядело, словно сделка с дьяволом. Проклятый, почему каждый раз, когда я спасаюсь, ты подкладываешь мне свинью?

- Причину говоришь… - прозвучало, словно тот, кто говорил, задумался, а затем с явной усмешкой в голосе произнес, - Дженифер.

И я вскипел. Я не помнил ее, но она вызывала такие эмоции, что иногда и словами не описать.

- Не смей ее трогать, кто бы то ни был! Слышишь?!

- Ой, страшно-страшно, - голос смелся. – Иначе что? Ты найдешь меня? А мне нравиться этот расклад. Мышка сама забежала в мышеловку.

Меня окутал гнев. Но большая часть гнева была обращена на самого себя. Я корил себя за то, что ничего не могу сделать. Я даже имени его не знаю, но потом в голову проскользнула одна идейка.

- Послушай, у меня есть к тебе один вопрос. Ответишь и я подумаю над предложением.

- У-у, и что же наша «мышка» хочет спросить?

- Ты был тем последним заказчиком?

- Все может быть. Я сегодня добрый, - в голосе прозвучали довольные рычащие нотки. – Так что я дам тебе сутки на то, чтобы принять предложение. И запомни, отказ не принимается.

С этими словами пропал голос, как бы я к нему не обращался. Пропало и чувство опасности, окутавшее меня в самом начале. Вскоре свет начал медленно озарять темноту. Было ощущение, что я просыпался. Что в итоге и оказался. Перед глазами начали проясняться очертания спальни.

- Ты проснулся? – прозвучал заспанный голос Джен.

- Думаю да.

Я повернулся в сторону, откуда услышал голос, и увидел приятную глазу картину: она стояла в дверном проходе с растрепанными волосами, в одной спальной футболке, а в руках держала две чашки. Я потянул воздух носом, в попытке услышать запах.

- М-м, кофе.

Губы растянулись в довольной улыбке, Джен улыбнулась в ответ и, подойдя, протянула мне кружку, садясь рядом.

- Доброе утро. – она поцеловала меня в щеку.

Сердце затрепетало. Кажется, хоть я и потерял память, но сердце и душа помнили ее от и до. Было, конечно, неловко, ведь я совсем не знаю этого человека! Но… Я решил плыть, в этом вопросе, по течению и наслаждаться минутами душевного спокойствия.

Утро проходило мирно. Мы вновь говорили. Очень много говорили. Я мог говорить с ней вечность, но вспомнил то, что пытался списать на дурной сон, если бы не застрявшие фразы: «Назови хотя бы одну причину…»; «Дженифер.». Это пугало, злило и заставляло волноваться о ней.

- Джен, ты говорила, что до аварии я…

- Вел себя как последний говнюк? Да, помню.

Я не мог сдержать улыбку.

- Я же уже извинился. – а после добавил, - Вредина.

- Так что ты хотел спросить?

- Кем был последний заказчик? Если ты, конечно, знаешь…

- Знаю. Даже очень хорошо знаю. К сожалению. Такого забудешь. – она поежилась, словно перед глазами встал неприятный образ. – Он представился, как мистер Тимор. Фамилия ему очень подходит. От него так и хотелось в ужасе отшатнуться. А с чего вдруг ты спросил?

- Надо же как-то память восстанавливать. Так откуда ты его знаешь?

- Работали как-то вместе. Он, кстати, тебя искал. Ну, после того дня, когда ты пропал. Говорил, что у тебя должны быть какие-то последние страницы рукописи.

- Надо же… Что ж, а какие у тебя планы на вечер?

*****

Следующий день настал неожиданно. Я был заперт. Я не помнил, как я сюда попал, не помнил и тех, кто запер меня здесь. Хоть в моих воспоминаниях и была просверлена дыра, наполненная мраком небытия, но кое-какие догадки у меня были. Но я оставил их, ведь передо мной, когда открылась дверь чулана, в котором я находился, предстали двое мужчин. Они были крупнее меня, так что если даже смогу освободиться, то меня быстро схватят, но они скорей всего исполняли роль, так называемых, карателей. Задавали вопросы по поводу рукописей, но что я мог ответить? В моей башке ментальная дыра. Меня били, обливали холодной водой, прижигали кожу… в общем, пытали.

И вот, я сижу избитый, замерзающий в мокрой одежде, до сих пор привязанный к стулу. Каратели стояли за дверью и громко обсуждали, не боясь быть услышанными.

- Если Он не получит рукописи, нас убьют на месте, даже не спрашивая.

- Да я вообще не понимаю: на кой ему сдались эти страницы? Что, …, в них такого?!

- Все из-за власти. Ведь она опьяняет. А Он еще и маг, что с него взять. Ведь с детства привык к этому вкусу. А рукописи, по неофициальным источникам, являются неким достижением этой власти. Говорят, что довольно кровопролитным путем.

- Твою ж… Страшный Он, однако, человек. Но нам, что главное? Правильно, денюжки. Пока платят наплевать.

И они расхохотались. Гнусно так, что стало противно слушать. Но я понял одно. Нужно найти последние страницы и уничтожить. Но у кого они могут быть? Куда они могли пропасть? Оставим это на потом. Сейчас нужно выбираться. Я огляделся по сторонам в поисках хоть чего-то, что может помочь. В полутемном помещение, было сложно что-то разглядеть, но меня привлек отблеск света. У стены лежал осколок чего-то зеркального. В голове всплыло воспоминание из больницы.

- То, что надо.

Я попытался добраться до осколка, опрокинув стул. Вышло громко, но каратели даже не зашли, и я понял, что вот он мой шанс. Ползти боком, да еще и привязанным к стулу было ужасно неудобно и больно. Тело и так болело, а каждое движение раздражало полученные травмы. У стены пришлось разворачиваться спиной, чтобы докоснуться левой рукой до осколка. Я провозился довольно долго, рыща руками по полу и стене. А стоило дотронуться кончиком пальца, как мир закружился. В следующий миг я оказался в каком-то лесу. Сгущались вечерние сумерки. Лежать на холодной земле было неприятно, но благо уже не привязанный к стулу. Встав и оглядевшись, я попытался понять куда двигаться. Лес выглядел абсолютно одинаковым.

Я оглядывался, пока не услышал едва разборчивый шепот. Он исходил откуда-то сверху. Задрав голову, я увидел, как с неба светясь медленно опускалась страница. Стоило листу упасть на мои выставленные руки, как свет притух, а на бумаге проступили очертания слов. Прочитав, я было не сел обратно на землю. Это все происходило уже со мной! Черт! Проклятый, что здесь твориться?! Я не понимал.

- Мама! – послышался откуда-то противный металлический скрежет.

А я продолжал читать и читать. Я не хотел видеть того, что надвигалось на меня, заставляя сердце бешено колотиться в висках. Было ясно. Они заметили пропажу и сейчас вышли на мой след. Проклятый, прошу, я не хочу видеть то, что на меня надвигается. А было страшно. Механические голоса, повторяющие одну фразу: «Мама!», и металлический скрежет, который заставлял морщиться и затыкать уши, и от которого стыла кровь в жилах. Но я повернулся.

На тропу уже вышли уродливые и потрепанные временем механические куклы. А они напоминали именно их. Глаза кукол были выжжены, у некоторых вместо конечностей были ветки деревьев. Проклятый, да что это такое?! И я понимал, что либо меня поймают эти ходячие механизмы, и те двое меня доведут до предсмертного состояния, либо сдадут тому, кто стоит выше них. Понимал, что спасения в этот раз ждать опрометчиво.

Я вновь услышал шепот и понял: страницу нужно спрятать, уничтожить, да все равно, но сдать ее им!

Глава 3. Вспомнить

С каждым их шагом я отступал. Страх медленно приближался, хватаясь за лодыжки. Я пытался найти выход, пытался бежать, но как только ускорялся, уродливые механизмы тоже изменяли свою скорость, поэтому приходилось шаг за шагом спиной идти назад. Прятаться не было смысла, ведь они словно чувствовали где я.

Вокруг все темнело, что только предавало страху более яркие оттенки. Сердце не перестает стучать в висках, а взгляд устремлен в выжженные глазницы кукол. Браслет молчал, и я понимал: он не поможет. Что же делать? Продолжать блуждать спиной по лесу? Нет! Я с этим не согласен. Соберись, дурья башка! Думай! Думай же!

-МАМА!

Механический голос заставил от неожиданности оступиться. Один возглас потянул за собой остальные. Механизмы на перебой выкрикивали одно единственное слово, каждый говоря все громче и громче, заставляя зажимать уши.

Замолчите! Замолчите уже вы! Что это за психологическая атака такая? Мало того, что не знаешь, где оказался, так еще и с каждым твоим шагом на тебя надвигаются куклы. Замолчите! Почему вам глаза выжгли, а голосовые связки нет?! Проклятый…

- Да замолчите вы уже!

Сил больше терпеть эту какофонию не было. Поэтому закричал, позабыв о страхе, позабыв обо всем. Я не мог это больше выносить, да настолько, что все глобальные проблемы ушли, оставив только эту. Громкий до одури звук. Который… Прекратился? Они послушались меня? Уродцы остановились и удивленно (если бы у них были глаза, то это выглядело именно так) смотрели на меня, что заставило и меня остановиться. Все притихло. Куклы замерли, а с ними замер и лес. Он стал абсолютно тихим. Это иногда называют мертвой тишиной. И я понял, что сейчас будет происходить, что-то ужасное. И я не ошибся. Спустя краткий миг, уродливые механизмы пошевелились. Сначала это был единичный скрежет, затем был еще один и еще. И вновь все стихло. А в следующий момент они бросились в мою сторону. Ничего не оставалось кроме как бежать!

И я бежал, бежал, не смотря под ноги. Только вперед. Только вперед и не оглядываться! Механизмы не отставали, скрежет их деталь не давал возможности остановиться. Они наступали на пятки. Они были совсем близко! Черт! Нужно бежать быстрее! Но ускоряться уже не было сил. Страх уже окутал, и лишь он один давал силы бежать.

- Черт!

Я споткнулся. Споткнулся и обрек себя на гибель, ведь куклы тут же прыжком накрыли меня с головой. Прости, Джен. Прощай, Жизнь. Здравствуй, Смерть. Боль пронзила тело, я чувствовал, как под грудой металла ломаются кости, но мысль о том, что я не увижу Джен приносила даже большую боль. И вновь тихий шепот. Рукопись? Черт, я ее так и не уничтожил! Проклятый, почему все заканчивается именно так?! Шепот нарастал, призывая прислушиваться, но сил уже не было. Сколько раз я его слышал? Кто постоянно шепчет мне, но ответ я не найду, мой мир уже замер, погрузившись в пучину боли и тьмы.

*****

- Мужик, очнись! – кто-то хлестал меня по щекам?

Не ужели по ту сторону можно чувствовать боль от пощечин? Пофиг, главное оставьте меня в покое, я уже и так все потерял.

- …, мужик, да очнись же ты! Живой же! – кто-то явно не хотел оставлять меня.

Я со злостью распахнул глаза. Взору открылось чистое звездное небо, обрамленное верхушками хвойных деревьев. Деревья?! Я в лесу? Что происходит?

- О, глаза открыл. Эй, мужик, глянь сюда!

Я перевел взгляд на говорящего. Это оказался парнишка лет двадцати на вид. Высокий и рыжий. Правда одежда у него была какая-то странная: бесформенная холщовая рубаха, перевязанная на поясе, темные мешковатые штаны и странной формы башмаки. Ощущение, что сбежал откуда-то из средневековья.

- Чего смотришь? Вставай давай! А то эти железки скоро очнуться.

Железяки? Стоп, я же был под ними! Он достал меня? Но зачем? Какой в этом был смысл?

- Слушай, я по лицу вижу, какие вопросы тебя терзают, но прошу, давай убираться от сюда. Я их всего на час деактивировал. Давай вставай! – парниша странно оглядывался по сторонам, словно ждал какой-то опасности. – И не волнуйся кости твои в порядке. Давай, вставай! – он протянул руку.

Рука поднялась с такой легкость, словно и не была сломана, подняться получилось тоже довольно легко. Я удивленно посмотрел на паренька. Что же за тайны крутятся вокруг него? Но он уже не смотрел на меня. Он бегло обогнул лежащую груду кукол, предупредив: «Лучше постарайся не трогать их.». Я шел следом. Подсознание подсказывало, что ему можно довериться, но некоторые факты заставляли сомневаться в этом чувстве. Мы шли по лесу, по той части, что называют буреломом. Идти было невозможно, особенно в темноте, но, как мне объяснили, по-другому нельзя. Шли мы около получаса, но наконец вышли на опушку с которой открывался вид на небольшой городок. В этот момент мне пришла одна мысль.

- Слушай, у вас телефон в городе есть?

- Да чуть ли не на каждом шагу.

Когда мы вошли в город, он встретил нас тишиной, чего и следовало ожидать. Парниша повел меня окраиной города, не заходя вглубь. На удивление край городка оказался довольно чистым, чего не происходит в городах России. Вскоре рыжий парнишка остановился у одного из заборов.

- Добро пожаловать в мой дом. – открыв калитку провозгласил он.

Дом ничем не отличался от обычного загородного коттеджа. Интерьер был простым и ничем не выделялся, если только малым количеством вещей. Мы расположились в помещении, больше напоминающем рабочий кабинет.

- Я не представился. Меня зовут Амикус. И я готов теперь ответить на все интересующие тебя вопросы. – улыбнулся он, присаживаясь на край стола.

- Хорошо, Амикус. Меня можешь называть Янисом. – облокачиваясь на дверной косяк, произнес я. – Скажи, пожалуйста, Амикус, кто ты такой и что ты делал в лесу?

- Это благодарность за спасение? – улыбнулся тот, - Что ж. Вопрос принят. Если я скажу, что обычный парнишка, ты мне не поверишь? – кажется бровь решила отобразить мое отношение к ситуации. – Что ж. Я, как бы для тебя не было странным, являюсь магом.

- Магом? – меня пробило на нервный смешок.

- Да-да, вы все так реагирует, когда сюда попадаете. – пробормотал Амикус. – Так вот. Моя задача состоит в том, чтобы помогать тем, кто по ошибке попал в Кукольный лес. Отсюда и имя. Амикус – значит друг. Всем дают имя согласно его предназначению.

Я слушал его и все больше понимал, что моя жизнь либо плод больного человека, запертого в психбольнице, либо все настолько реально, что невозможно поверить.

- Янис, да не смотри ты на меня как на диковину! Мир намного… как это у вас говориться… волшебнее, чем есть на самом деле. Есть еще вопросы? Если нет, то телефон найдешь утром в городе, они работают только в это время суток.

- Еще парочка наберется. Сразу задать или поочередно?

- Как пойдет.

- Хорошо, – губы растянулись в легкой усмешке. – Где я?

- Межмирье. Пространство на стыке двух параллельных миров.

- Что за куклы были в том лесу? Чьи они порождения?

- Никто точно не знает, но большую часть леса кто-то выкупил, вот он и управляет всем этим балаганом.

- Ага…Случаем не мистер Тимор?

- Откуда ты знаешь Страх?? – Амикус в миг посерьёзнел.

- Страх? Так он из ваших? Он требует от меня какую-то рукопись, которую же я и написал, но у меня ее нет.

- Это те страницы, что лежали вместе с тобой под Железяками?

- Страницы? Где они?

- У меня. – он словно из неоткуда достал стопку пожелтевшей бумаги. – Забирай. Они мне не нужны.

- Проклятый… Спасибо тебе, Амикус!

- Смотрю, богов наших тоже знаешь.

- Богов? – он кивнул, - Проклятый ваш бог? Я думал я его выдумал.

- Ну, и такое случается. Еще вопросы?

- Какой сегодня день, год?

- О, на это я тебе не отвечу. Здесь время течет совсем по-другому. Что-то еще, «Господин я устрою допрос». – парниша нахально улыбнулся.

- Ладно. Допрос окончен. – я повторил его улыбку. – Еще спасибо за страницы. Если бы они попали в руки Тимора, кто знает, что случилось бы, но явно ничего хорошего.

- Тогда предлагаю лечь спать. Для тебя есть свободная комната на втором этаже. Вторая дверь слева.

- Еще раз за все спасибо, Амикус.

- Да, давай! Иди уже! – парниша видимо не привык к благодарностям.

*****

Утром Амикус провел меня к телефону, предупредив, что за каждый звонок будет своя плата, но никто не знает какая. Для каждого она своя. И вот я, стою перед старой телефонной будкой, колеблясь заходить или нет, но это нужно было сделать. Убедиться, что Джен в порядке. Мысль о Ней заставила схватиться за ручку, открыть дверь и, зайдя внутрь, словить воспоминание.

«Придя домой в не самом лучшем расположении духа, я направился на кухню. Жизнь завернула в такие дебри черной полосы, что становилось тошно. Постоянные ссоры с Джен, заказчик не доволен работой. Черт, все катиться в Бездну! Поставив чайник, я открыл окно и закурил. Горький табачный дым ударил в легкие. Это заставило прийти в себя, успокоиться. Мысли понесли меня в новый мир сюжета, но не унесли далеко. Зазвонил телефон.

- Колаш слушает.

- Ничего не говори. Просто слушай. Никуда сегодня вечером не выходи! Даже если позвонят из больницы! Слышишь не выходи. – голос был очень знакомый, но я не мог вспомнить, кому он принадлежит, но номер был неопределён.

- Кто ты такой?

- Неважно кто я, важно то, что твоя жизнь стоит на кону!

Я сбросил. Слушать этот бред не было смысла. Докурив сигарету, я заварил чай и собирался уже отпить, когда зазвонил телефон.

- Колаш слушает.

- Здравствуйте, это из больницы XXX. Дженифер Бонум попала в аварию. Вы единственный, кто был в ее контактах…

Дальше я не слушал. Я выбежал на улицу, оставив телефон дома.»

- Теперь все ясно. Круг замкнулся.

Я понял, что должен переубедить себя, поэтому, набрав свой же номер, позвонил.

- Вас приветствует оператор. Цена ваше звонка год жизни. Кому вы хотите позвонить?

Что ж, цена не так высока.

- Наберите, пожалуйста…

Естественно меня никто не стал слушать. Чего я только ожидал? Но это натолкнуло меня на мысль. Если весь этот бред крутиться вокруг Рукописи, уничтожать ее бессмысленно. Круг замкнулся. Нужно попробовать ее переписать. Надо будет поговорить об этом с Амикусом.

Глава 4. Переписать

- Думаю, для этого тебе все же придется вспомнить тот момент, когда якобы «попал в аварию».

Амикус вновь восседал на столе, в то время как я просматривал рукопись.

- Если бы это было возможно. Там словно дыра просверлена. Вместо воспоминаний – пустота.

- Тогда как тебе такая идея, - я поднял на него взгляд, - Ты начнешь писать с того момента, как в твоей квартире раздался звонок… Назовем его «из будущего». И изменяешь ход истории.

- То есть ты хочешь сыграть по правилам рукописи? Описать события, которые прописаны в ней, но поменять ход действий? А не будет ли это слишком рисковым шагом? Эффект «бабочки» и все такое?

Юный маг пожал плечами.

- Да, в плане много дыр. НО! Кто-то однажды мне сказал, или я вычитал где-то… не важно. В общем, фраза звучит примерно так: «Хочешь победить - сыграй по правилам врага!»

- А в этом есть смысл. Тогда нужно обдумать каждую деталь, так, чтобы не развязать войну, например.

- Тогда за дело.

Через какое-то время Амикус снабдил меня всем тем, что я просил, и даже больше. Парнишка любезно предложил свой кабинет для того, чтобы я смог спокойно работать. Отказываться было глупо. Он также выделил мне пачку бумаги и ручки, но потом подумал забрал ручки и исчез. Его было довольно долго, поэтому я решил вновь обратиться к рукописи, где не хватает некоторых серединных страниц. Эта стопка пожелтевшей, явно не от времени, бумаги представляла собой мистическую историю с трагичным для положительных героев концов. В конце мир погряз в пучине страха, боли и отчаяния, а власть над миром досталась желтоглазому антагонисту. Читая текст, я понимал, что попал в ловушку своего же творения. Сейчас события, происходящие со мной описаны практически в конце. Значит времени не так много. Значит нужно начинать либо с самого начала – с заказа рукописи. Но, черт! Проклятый, это невозможно! В воспоминаниях дыра в никуда! Остальное переписывать смысла нет, кроме тех страниц, что утеряны. Я понимал, что без них ничего не произойдет. Нужно восстанавливать, но для начала изменить конец. Но как?! Допустим, герой решит победить антагониста, но тот могущественнее. Проклятый, дай подсказку!

- Хей, Янис, помоги, у меня сейчас руки отвалятся!

В дверной проем пытался зайти Амикус, держа в руках что-то массивное. Я тут же подошел и смог разглядеть, что было в руках мага.

- Печатная машинка?

- Да, и она неимоверно тяжелая. На! Подержи! – он передал машинку мне, от веса которой я пошатнулся.

Нужно скорее поставить ее, иначе писать будет бесполезно, просто нечем. Стол для этого подходил идеально. Поставив тяжесть, я облегченно выдохнул, но мышцы рук явно были недовольны такими событиями и ныли. Правда ныли они довольно приятно.

- Скажи мне, зачем мне эта махина? Я на ней даже писать не умею?

- Ты же писатель? Разве вы не используете такие? – удивление в его голосе даже не читалось, оно кричало!

- Не пишем, уже с того времени, как появились более удобные технологии.

- Проклятый! Почему ты раньше не сказал?

- А ты не спрашивал, - пожал я плечами, а в душе разрасталось приятное, вопреки сказанному, чувство того, что сбывается давняя мечта. – Но раз принес, то давай разбираться.

С машинкой мы провозились не меньше часа, разбираясь где какая буква, как менять строку, листы и чернила, а, чтобы не забыть еще и краткое руководство написали, а на слепой клавиатуре подписали буквы. После мы решили попрактиковаться писать, чтобы после процесс двигался быстрее, правда Амикус делал это чисто из любопытства.

Таким образом мы просидели до полуночи и выбрались на кухню, чтобы утолить разбушевавшейся голод. Пока маг колдовал поздний ужин, я думал о Джен. Я не знал где она, в порядке ли, дома ли… Я не мог с ней связаться, цена за второй звонок оказалась высока, поэтому я сбросил. Я вспоминал наш последний разговор, когда я предложил ей устроить свидание, вспоминал его самого: вечерняя прогулка на катере. Ничего примечательного, казалось бы, но было приятно видеть ее улыбку и восхищенный взгляд, когда мы проплывали очередную достопримечательность, подсвеченную лампами в ночную пору. В тот момент не было ничего, кроме ее улыбки. Назовете сентиментальным? Пускай так и будет. Творческим натурам это свойственно.

- О чем задумался? – Амикус подошел слишком неожиданно. – Ты не отвечал, когда я звал. – маг поставил передо мной тарелку съестного.

- Да так… Думал, как поменять историю так, чтобы не натворить бед еще хуже предстоящей.

Он поднял брови, словно не веря мне, но кивнул, давая понять, что его это тоже интересовало.

- Что ж, думаю тут все ясно. Потерянные страницы можно вписать в сам рассказ, а с концом все сложнее.

- Вписать в рассказ? Что ты имеешь в виду?

- Ну, например, описываешь ситуацию, а потом вписываешь появление страниц. И тогда они появятся у тебя. Это же очевидно.

- А в этом есть смысл. Чтоб я без делал. Спасибо Проклятому за твою находчивость!

Ужин прошел быстро, так же быстро пришла и сонливость. Мы разошли по комнатам. Ложась спать, я крутил в голове одну мысль. Скоро все измениться. Как? Никто не знает.

Глава 5 "Войфос"

- Бабушка, ну, расскажи! Расскажи!

Отовсюду разносился детский веселый голосок. Картинки пока не было, но голос был отчетливо слышан, он словно звал за собой. Я послушно шел за ним, а детский лепет не унимался, перейдя на такой родной сердцу язык.

-Babi, řekni mi to!

Я вышел к калитке, за которой мальчик лет пяти, бегал вокруг старушки с какой-то игрушкой. Бабушка мальчика сидела в садовом кресле с книжкой в руках. Ее седые волосы блестели в летнем солнце, на лице была приятная улыбка, а глаза обрамляли очки в тонкой оправе.

- Бабушка, ну, пожалуйста! – он схватился за подлокотник и начал подпрыгивать.

- Ну иди сюда, проказник! – отложив книгу, она схватила темноволосого мальчишку и усадила к себе на колени. – Что же тебе рассказать, Янек?

Я стоял и глупо улыбался. Это было мое воспоминание. Настолько далекое, что я бы и без амнезии ни вспомнил. Мне захотелось вновь послушать сказки, что я постоянно выпрашивал у бабушки. Захотелось вновь услышать ее голос. Я дернул ручку на калитке. Не заперта! Зайти во двор оказалось просто, меня никто не заметил, лишь где-то залаял пес. Я уселся прямо на траву перед бабушкой и самим собой много лет назад. Они меня не видели, а жаль.

- Расскажи сказку!

- Какую сказку? Сказок много, а всех я не помню, - разговаривая, она улыбалась.

- Правдивую!

- Правдивую?

- Да!

- Ну, тогда слушай. Однажды жил был Иржи…

Я замер, вслушиваясь в голос старушки. Не в слова, а в голос. Душа тосковала по нему. Слушал и слушал, забыв про проблемы, про все. Был только я и родной голос. Но вскоре он прервался. Я открыл глаза, не понимая, что случилось. А бабушка смотрела на меня. Нет, не на мальчика, а на меня! Словно видела! Но, взгляд ее был не такой теплый, а его словно окутала тревога. Бабушка перевела взгляд на мальчишку.

- Беги домой, к маме, гроза начинается, - и вновь взгляд устремлен на меня. – Но перед этим скажи: ты усвоил урок сказки, Янек?

- Урок? Думаю, да! Нельзя думать плохо! – бабушка лишь улыбнулась.

- Не совсем так. Запомни, мой мальчик, мысли всегда материальны! А сказки, в которых заложен смысл, имеют большую силу.

Взгляд снова был устремлен к мальчику. Отпустив его, она подняла книжку и ушла в дом. А в моей голове крутились последние ее слова, в них была какая-то подсказка, а я все никак не мог поймать ее за хвост. Я закрыл глаза, надеясь, что тогда смогу упорядочить мысли, но ничего не получалось, и вновь открыв их, я оказался уже не в воспоминаниях, а в постели.

Солнце пыталось пробраться сквозь закрытые шторы, но в комнате все также царил полумрак утра.

- Надо будет сегодня начать писать…

Писать! Точно! Я же могу просто придумать недостающие страницы! Могу придумать, не нарушив хода истории!

Я смог поймать подсказку. Спасибо, babička. Спасибо.

*****

Я писал, поймав нужную волну. Писал, не замечая ничего вокруг. Раньше я думал, что так и должно быть, когда занимаешь любимым делом, но теперь понимал. Это состояние, когда творишь то, что шепчет тебе судьба, когда ты вступил на нужную нить дороги.

Правда, по началу этому состоянию мешало мое неумение пользоваться печатной машинкой, но с каждым словом, с каждым предложением я печатал все быстрее и быстрее, позволяя утянуть в состояние Потока. Я даже не замечал, сколько раз успел поменять бумагу. Думаю, если бы зашел Амикус, я бы его не заметил также, как и все остальное вокруг. Мне льстило его хорошее отношение ко мне. Который день меня мучал вопрос: «Как отплатить ему?». На каждый вопрос о том, что бы ему хотелось, он шутливо отвечал, что ему ничего не надо. Но я понимал, что это не так, но не собирался настаивать, поэтому решил, что в конце истории он получит то, чего желает всем сердцем. Ему представиться шанс, и он не должен упустить его!

Поток медленно начинал иссякать, слова все труднее ложились на бумагу. Нужно дописать эпизод! Выжать из этого состояния все, что только можно. И вот, когда последняя точка коснулась листа бумаги, поток покинул меня. Сколько времени он забрал у меня на этот раз? Тело кричит, что не меньше суток, мозг твердит, что прошло не больше четырех часов. Я встал. Тело было слегка ватным и затекшим. Пройдясь туда-сюда по комнате и каждый раз разминая тело, я взял напечатанный текст и пробежался по нему еще раз. Я описал место, в которое я приходил и могу прийти вновь. Место полно персонажей, но главным был один. Я назвал его на манер местных Войфос, что значит помощник. В истории он уже ответил мне на несколько вопросов, подарив воспоминания. Теперь предстоит навестить его еще раз. И найти ответы на оставшиеся мои вопросы.

Вложив свежий текст в рукопись, я убрал бумагу, спрятав на самом видном месте, чтобы в случае чего труднее было найти. Мне нужен был свежий воздух, поэтому не раздумывая, я сразу направился на улицу, во двор. А еще стоило бы найти Амикуса и разузнать как покинуть это место, а если никак, то придумать способ. Заодно и проверим работает ли способ материализации мыслей.

На улице царил предвечерний холод. Солнце было еще высоко, но понижение температуры было ощутимо. Амикус нашелся позади дома, где, оказывается, располагались грядки. Рассказав ему, каковы итоги сегодняшней деятельности, я предложил пообедать и обдумать дальнейшие действия. Он согласно кивнул, снял перчатки.

- Думаю, у нас все шансы изменить эту Проклятым забытую историю.

Глава 6

Я брел по городу. В доме сидеть было бессмысленно: рукопись не писалась, я упустил состояние потока; Амикус занят своими делами, пропадает с утра до ночи где-то. Даже поговорить не с кем. Поэтому на пятый день пребывания здесь, я направился изучать город. Поначалу, когда шел от окраин, на улице встречались редкие прохожие. Они не обращали на меня внимания, словно привыкли к появлению новых людей. Когда подбирался ближе к центру, горожан становилось больше, в рядах жилых домов появлялись торговые лавки. Не магазины, а именно лавки, у которых толпились люди. Но мое внимание привлекла и удержала одна единственная лавка, у которой не было ни одного человека. Подойдя ближе, я разглядел содержимое на прилавке: украшения. Странно, обычно у таких мест всегда толпятся девушки.

- Что-то приглянулось? – раздался голос продавца.

Это была невысокого роста девушка с заплетенными в косы черными волосами и ярко зелеными глазами.

- Нет-нет. Просто стало интересно, почему у вашей лавки так мало людей…

- Ой, это очень просто, господин. Просто здесь представлены различные талисманы и амулеты. Местным они практически не нужны, а вот таким как вы они бывают интересны. – она оглядела меня и улыбнувшись протянула подвеску. – Думаю вам это понравиться.

Протянутой вещицей оказался замысловатый бронзовый ключик. И данные действия вызвали приступ дежавю. Я огляделся, и мой мозг начал подмечать, что многие лица для меня смутно знакомы, словно я всех их когда-то видел! Это все вызывало головную боль. Нужно успокоиться. Успокоиться.

- Господин, с вами все хорошо?

- А? – я поднял взгляд на продавщицу. Она взволновано смотрела на меня и держала за руку. – Да, да… Все хорошо, просто голова немного закружилась.

- А вы сожмите ключик. Он заряжен лечебной энергией.

Так и сделав, я постарался сосредоточиться, но гул в голове не давал этого сделать. Я задавался вопросом, почему все так происходить, почему обычно мгновенное дежавю превратилось в это? Может это все работа рукописи? Оказавшись в ее ловушке, я не могу найти путь назад. Неужели, все из-за этого?! Черт!

- Господин, не думайте, дайте подвеске сделать свое дело.

Только услышав этот голос, мысли словно разбежались, бросив подсознание на пустыре. В ладони стало очень тепло, ключ нагревался, а в следующий миг, по руке что-то побежало. Каждая клетка чувствовала покалывание, словно к ним долгое время не поступала кровь. Когда, по-видимому, энергия добралась до висков, боль ушла, оставив после себя лишь воспоминание.

- Спасибо… - я разжал ладонь, чтобы отдать ключик.

- Не за что, господин. Можете оставить его себе. Он признал вас. – девушка обхватила двумя руками мою ладонь и аккуратно закрыла ее, отодвигая от себя.

- Сколько это будет стоить?

- Это подарок. – она улыбнулась.

- Но…

Не успел я моргнуть, как лавка с талисманами и сама девушка пропали. Словно в воздухе растворились. Нет, может я все-таки в чей-то сон попал? Сплошное дежавю, необъяснимые способности, ловушки рукописей, Страхи, Друзья и Помощники… Проклятый, где же я, черт возьми!

*****

Вечер не удался, от слова «СОВСЕМ»! Я готов был выть от того, что не могу войти в Поток. Я уже и курить пробовал (купил аналог у местных), и медитировать, уже и кофе выпил, но ничего не помогает! Проклятый, что же ты вытворяешь со мной?! Если бы это была моя квартира, то ее, наверное, уже не было. Заключил бы договор с демоном отдав свое место обитания. Все тревожащие мысли грузом рухнули мне на спину, придавив душу к полу. Нет связи с родными, попасть в свой мир сейчас не могу, рукопись не пишется, постоянная головная боль, а еще и выговориться толком некому! Черт!

Я разорвал очередную неудавшеюся страницу. Откинувшись на спинку кресла, я глянул на изначальный текст. И в голову тут же вбежала мысль: «Словно дневник будущего писал…»

Дневник… Дневник… Ну, точно! Дневник! Задумка, правда, ужасная, никогда такого не признавал, но раз я должен исправить кривую дорожку судьбы, то это должно помочь. Я должен писать в стиле дневника, но только немного другим способом. Словно, рассказываешь читателю, что с тобой произошло за день, но при этом делать это в художественном стиле. Но как я это сделаю, если мне не войти в Поток? Может попробовать писать обычный дневник только от лица героя, а потом на основе него написать рукопись? Должно сработать, но сил сегодня уже нет. Я выжат. Хочется лишь закрыть глаза и унестись в сонное царство.

- Вот ты где… - голос рычащими нотками я узнал сразу. – Я же говорил: ты в моей власти!

Я резко вскочил и огляделся по сторонам. Тимор. Тварь. Где же ты? В комнате было пусто. Я находился здесь совершенно один, но давно покинувшее меня ощущение опасности, вновь витало в воздухе. Я чувствовал липкие прикосновения страха.

- Бедный-бедный писатель. Потерял способность писать.

Голос звучал в моей голове. Не в комнате, не снаружи, а только в моей голове! Либо я сплю и это больное воображение разыгралось, либо он нашел способ общаться со мной.

- Конечно нашел. Сомневался? Зря… - рычащие нотки прозвучали отчетливо, выдавая его злость.

- Что тебе нужно?!

- Ты знаешь что! Рукопись!

- У меня ее нет.

- Как же. – рассмеялся Тимор. – Я сейчас в твоем сознании, могу просмотреть все, что душе угодно. Не ври мне!

- Не вру. Рукописи нет. Есть лишь пара страниц.

Голос замолчал, словно обдумывал то, что собирался произнести.

- Ты дал обещание, что доставишь мне рукопись. Значит, учитывая то, что ты ее восстанавливаешь, я надеюсь, что получу ее. Джен ведь так беспокоится, ночами не спит, переживает.

- Только тронь ее!

- Я в отличие от тебя словно держу. Отдашь рукопись, не трону. Нет, то и судьба ее не завидна. Не кипятись. Не стоит, а то последнюю энергию истратишь. – Страх явно смеялся надо мной.

- У-БИ-РАЙ-СЯ!

- Хорошо, я уйду, но с одним условием: срок сдачи рукописи через двадцать дней. Как раз Межмирье покинуть сможешь, тогда и свидимся.

И тишина. Опасность, что витала в воздухе, отступила. Страх ушел вместе с Тимором. Надо закончить рукопись раньше. И начать нужно как можно скорей!

Глава 7 "Календарь"

Все не то. ВСЁ! Не те буквы, не те точки, не те строчки. Как же сложно поймать нужную волну. Шаг, шаг и еще шаг. Все одно и тоже. Мне сложно понять, что стоит за этим порогом, порогом сознания, порогом Потока, что оставил меня несколько дней тому назад. Он ходит вокруг, смеясь надо мной, зовет, играет, а как только пальцы касаются клавиш, исчезает.

Я мерил комнату шагами, наворачивая круги. За окном садилось солнце, интересно сколько времени… И тут же пришла идея. Я ринулся к машинке и пальцы быстро застучали по ней.

«…Он находился здесь давно. Все искал способы выбраться из этого места. Когда-то Войфос сказал ему: «Не можешь найти ответ, создай его!». Эта фраза не давала ему покоя. Он знал, что она не лишена смысла, но где этот смысл? Он глянул на отрывной календарь, что стоял на полке книжного стеллажа. Время у него было… Он глянул на наручные часы, время показывало…».

Стоило мне дописать последнюю строчку, как тут же описанные мной вещи появились, но не все в нужном состоянии: часы были сломаны. Треснуло стекло, а стрелки сходили с ума, то замедляясь, то ускоряясь, пока не остановились вовсе. Черт! Как я мог забыть про непонятное течение времени в этой… дыре. Нет, место хорошее, но без нужных технологий это похоже на яму регресса. Ничего не осталось, как глянуть на календарь: «9 Августа». Да, осталось не так много времени до линии смерти, да-да, того самого дедлайна. Причем не только в значении сроков сдачи, но и сроков моей жизни, если опоздаю. Это дало толчок, чтобы написать еще пару предложений. Видимо, Поток сжалился, позволив дописать сцену. Дальше герою предстоит не легкая дорога. Новый путь к Войфосу, у которого находилась финальная страница, что уничтожит рукопись раз и навсегда, осталось это прописать, но сначала сон.

Оторвав календарный лист, я устроился на диване, что вскоре после разговора с Тимором появился в кабинете Амикуса. Я сбился со счета сколько я провел здесь дней, так как мою рутину составляли только сон, рукопись и еда, что не мешало структурировать нормальный режим. Когда голова коснулась подушки, а глаза закрылись, я провалился в сон. Мне снилось, что я вновь маленький мальчик, снова играю в игрушки, не зная тех проблем, что тревожат меня сейчас. Я катал по полу машинку. Отец сидел в кресле и читал книгу, изредка ворча что-то, обращаясь к героям. А потом я заметил. Я смотрю на машинку сквозь свою руку. Это пугало, поэтому я начал лепетать:

- Папа, папа!

Я поднял на него взгляд и… закричал, а сердце упало куда-то в район пяток. Меня до чертиков напугало его лицо, хотя в нем не было ничего такого, что могло напугать, лишь исказившееся выражение лица, не свойственные ему яркие, желтые глаза и рычащий голос:

- У тебя осталось тринадцать дней! Срок приближается!

Я открыл глаза, подскочив в постели. Все тело было покрыто холодным потом, сбивчивое дыхание, а сердце бешено стучало в груди. Было ощущение, что оно вот-вот вырвется. Я попробовал восстановить дыхание, получалось не очень, но вскоре это дало результаты. И у меня появилась возможность подумать.

Тимор… тварь! Мало того, что в голову влез, так еще и в сны влезает. Хоть бы постыдился! Надо быстрее закончить рукопись, чтобы успеть заглянуть к Войфосу и забрать у него последнюю страницу. Что бы мне это не стоило, но я должен!

Поднявшись с постели, я вышел из кабинета. Дом либо пустовал, либо Амикус еще спит. Пройдя в ванну и умывшись, я направился на кухню. Путь шел на первый этаж, как раз мимо комнаты мага. Остановившись у двери, я прислушался, парнишка спал, сопение, доносившееся даже из-за двери, было очень хорошо слышно. Позавтракав на кухне и оставив часть завтрака юному магу, я направился обратно в кабинет. Рукопись ждет.

Неожиданно, но сегодня войти в Поток оказалось намного проще. Слова так и лились на бумагу, превращаясь в картины, сцены, сюжеты. Я смотрел чисто на бумагу, но слышал, как отчаянно бьются пальцы о клавиши. Новая сцена почти готова, остался последний штрих. Но тут мой взгляд случайно уцепился за календарь, достанный из рукописи вчера вечером. Он вновь показывал девятое августа, но я точно помню, что отрывал листок. Это не может быть! Просто не может!

Оставив машинку, я встал и подошёл к стеллажу. Календарная страничка не содержала не единого повреждения. Может я просто подумал, что оторвал, ведь был очень уставшим? Что ж, если так, то нужно все-таки поменять число. Календарь оповещал теперь о новом дне. Улыбнувшись, я вернулся к рукописи. Она заметно увеличилась в объеме, что не могло не радовать. Пальцы вновь коснулись клавиш, и Поток, на удивление, позволил вступить в его владения. Время для меня замерло. Я вновь писал и писал. Писал так, словно моя жизнь зависела от этого, хотя это и было так.

*****

Я вновь выбрался в город. Надо было прогуляться. Мозг до сих пор не отошел от того состояния, что пережил организм в Потоке, несколько десятков минут назад. За это время солнце успело передвинуться к горизонту, а значит в центре сейчас как обычно полно горожан. Так и оказалось. Жители города относились ко мне как к своему, даже, наверное, слишком. Поясню. Они никогда не брали с меня денег, хотя Амикус выделил мне мешочек местных монет, постоянно спрашивали меня как мое здоровье, как дела, когда не всегда спросят о том же местных. Что было странно, так это то, что я больше не видел лавки той черноволосой девушки, сколько я не выспрашивал других, никто о ней толком ничего и не знает. Но подаренный ею ключик очень помогает, когда от постоянной мыслительной деятельности и стресса начинает болеть голова. И да, приступы дежавю стали привычным для меня явлением, когда я побирался к центру города. Иногда я мог не успеть задать вопрос, как уже знал ответ. Странно, но с этим можно жить, особенно когда так просто снять головную боль.

Я направлялся к главной площади, где находилась одна из главных книжных лавок. Амикус давно о ней рассказывал, но я никак не мог найти время посетить ее. Благо сегодня удалось выбраться из капкана рукописи. А книжная лавка удивляла. Столько книг я и в Доме Книг не видел! Они были простыми на первый взгляд, но в них таилось столько всего. Я чувствовал! Открыв парочку, я понял, что не все книги были на русском языке. Многие были написаны странными черточками и завитушками. Язык не был похож ни на один существующий. Значит миры настолько здесь пересекаются, что смешиваются и культуры? Волшебно.

Но долго блуждать между столов книг я не мог. Нужно было возвращаться. Амикус предупреждал, что вечерами в городе не всегда спокойно, а значит появляться, особенно в центре, не стоит. Я по началу пытался возразить, мол я взрослый мужчина, с опасностями, вроде как, способен справиться, но юный маг пояснил, что опасность состоит в том, что Межмирье вытаскивает различных существ из других миров, а они не все безобидны и чаще всего смертельно опасны. А значит приходиться слушаться. Помереть раньше времени не хочется.

Вернувшись в дом, я сразу же направился в кабинет. Была еще одна идея для рукописи. Кабинет встретил привычным молчанием. Сев за стол, я принялся набирать текст, пока не уловил какое-то движение у стеллажа. Подняв голову от рукописи, я вновь глянул на календарь. «9 Августа». Что за черт!? Я же отрывал листок утром! Оторвав сразу несколько календарных страниц, я наблюдал странную картину: листки буквально через пару минут начали возвращаться на место. Что за… Как такое может быть?! Я отрывал, но они вновь возвращались на место. И только стоило мне сорвать листков десять, как они перестали возвращаться в календарь. А в голове знакомый голос проговорил: «У тебя осталось ТРИ дня! Скоро свидимся!».

Проклятый, да что это за место такое?! Дни идут за минуты, минуты за дни! Черт!

Я тут же сел за текст. Нужно изменить сюжет. Я порвал последние страницы и принялся печатать новые. Я не успею добраться до Войфоса. Нужно, чтобы он сам пришел в этот город. Иначе ничего не выйдет. Все пропадет.

Глава 8 "Мир желает быть обманутым, пусть же он будет обманут"

Я ждал Войфоса у фонтана на главной площади. Мы должны были, согласно рукописи, встретиться именно здесь. Время тянулось. Я даже не знал, сколько прошло: Час? Два? Минута? Но ожидание съедало. У меня в запасе остался день, и все зависело теперь только от Войфоса. Но спустя длительное время, ко мне подошел лишь Амикус.

- Привет. Ты что здесь делаешь? Неужели на солнышке греешься? – сел рядом на бортик фонтана.

- Привет Да нет, жду вот одну персону.

- Кого?

- Войфоса. Ты же помнишь, что судьба всего стоит за рукописью? Так вот, судьба рукописи сейчас стоит за ним. В его руках последняя, решающая страница. И…

- Подожди. – перебил он меня. – Как говоришь имя?

- Войфос…

- Ты случаем не про Войфу говоришь? Девушка такая: темненькая, с зелеными глазами?

Я не понимающе на него уставился. В рукописи Войфос – мужчина средних лет, светловолосый и сероглазый. О чем же он? Но ответ на этот вопрос я не услышу. Передо мной появилась знакомая фигура.

- Здравствуйте, господин. – эта была та девушка, что торгует амулетами и талисманами. – Вы меня ждали?

- Эм… - я просто не находил слов.

- А вот и Войфа… - выдохнул рыжий маг и приветственно кивнул девушке.

Оказалось, что рукопись не все переводит в мир дословно. Войфа действительно оказалась тем помощником. Она ответила на все вопросы также как отвечал на них Войфос. Рассказала ту же историю, что я прописал в тексте. Нам оставалось выяснить, где последняя страница.

- А где…

- У вас, господин. – ответила девушка, не успев я задать вопрос.

- Войф, подожди, что ты имеешь в виду?

- То и имею, Ами. Она всегда была рядом с господином. Просто он не замечал. Разгадка кроется в браслете.

Мы с магом дружно перевели взгляд на браслет. На нем висели привычные мне подвески: книга, фонарь и ключ. Недоуменно переглянувшись, мы все-таки уставились на Войфу.

- Книга.

- Книга?

- Да. Она всегда спасала вас. В ней ответ и последняя страница. Вам стоит лишь пожелать, чтобы она появилась, и ваша рукопись получит свой конец.

- Но как?

Она пожала плечами и, развернувшись, начала уходить, я собрался было ее остановить, но девушка вновь растворилась в воздухе, словно ее и не было. Мы с Амикусом, недолго думая, отправились домой, где нас ждал винал этой чертовой истории.

*****

Чтобы вызволить страницу, пришлось перебрать множество вариантов. Пытался вытащить с помощью зеркала, полной темноты и много другое, даже упоминание в самой рукописи не дало эффекта. Лишь медитация, предложенная магом, и соединение всех подвесок помогли достать страницу. Она, как и в лесу, с шепотом спустилась откуда-то сверху, излучая слабое свечение.

Когда она коснулась моих рук, исчез и браслет, а календарь потерял последний листок. Я успел положить последнюю страницу к оставшейся рукописи как:

- Срок выполнять обещания… - раздалось рычание в комнате.

Амикуса тут же прижало к стене. Его что-то словно душило, он кряхтел, а стоял с рукописью в руках и не понимал, что делать. Опасность вновь подарила соленый вкус, а страх холодом обхватил ноги. Все что я мог делать – это бегать взглядом по кабинету. Смотреть то на задыхающегося мага, то на рукопись, то на проявляющеюся тень.

- Бедный-бедный писатель. – тень словно хлопала, произнося эту фразу. – Здравствуй, мой дорогой Янис. Как твои дела?

- Что ты творишь?

- Я? – тень прояснилась, и в комнате стоял темноволосый мужчина лет сорока в деловом костюме. – Янис, а как ты думаешь? Мне не нужны проблемы из-за этого юнца.

Его глаза сверкнули нездоровым блеском, когда тот увидел стопку страниц.

- Неужели закончил? Что ж, думаю можно совершить обмен? Точнее передачу. – он улыбнулся, обнажив клыки.

Так он не только рычать умеет и глазами сверкать, а еще и клыками светить? Клоун!

- Ну, я бы на твоем месте не обзывался. Я и обидеться могу. Но сейчас не об этом. Мне нужна рукопись. Дженифер, как и обещал, в полном порядке. Ходит на работу, о тебе беспокоиться. Ведь наш любезнейший автор лежит в больнице, в палату к которому никого не пускают

- Тварь! – все-таки не выдержал я.

- Ну-ну, за языком следи. – рыкнул он.

- А что? Тебе можно, а мне нельзя?

- Ты не в том положении. Рукопись! – о протянул руку, чтобы забрать текст.

- Сначала отпусти Амикуса.

- Условия ставишь? Недооценил тебя. – Тимор махнул рукой.

Нехотя я передал ему рукопись, когда Амикус, хватая ртом долгожданный воздух, сидел, прижавшись ко стене и схватившись за горло. А я внутренне молился, чтобы все произошло так как нужно. Долгие минуты ожидания, когда он прочитывал текст, все как раз так, как и было описано мной в последних страницах, теперь дело за малым. Последняя таинственная страница.

- Отлично. А теперь, прошу позвольте мне показать вам, ваш последний миг. – Тимор коварно улыбнулся, зрачок желтых глаз вытянулся по горизонтали. – Mundus vult decipi, ergo decipiatur.

Как эта фраза была произнесена, рукопись загорелась. Тимор выронил ее и начал отряхивать от огня рукава пиджака. А рукопись тлела на полу. Так вот, что значила та последняя страница. А ведь все было логично: книга – символ рукописи, фонарь – свет (огонь), ключ – новая жизнь, без страха.

- Ты пожалеешь об этом! – Тимор не мог совладать с огнем, и теперь был охвачен им полностью.

В кабинете начало пахнуть обгоревшей кожей. Неприятный запах, но учитывая то, к чему это ведет, можно и потерпеть.

- Слышишь, Янис Колаш, ты пожалеешь, а значит сгоришь со мной!

Он каким-то образом притянул меня к себе. Я заметил, что его лицо покрылось черными ожогами, его пожирал огонь, но пламя не трогало меня. Тимор выл от боли, а запах жженого мяса был невыносим. Но это ушло на второй план, так как обгорелые руки Страха обхватили мое горло. Я начал задыхаться, а еще начал чувствовать панический страх. Даже не так. Это был животный ужас.

- Не сгоришь, так задохнешься. – Тимор смеялся.

- Ты сошел с ума! – прокряхтел я, заставляя двигаться непослушный язык.

- Нет, мой дорогой писатель, свихнулся ты!

- Да ты помешан на власти и жестокости.

- О, нет. Это не значит, что я сошел с ума. Ведь люди теряют «крыши» сами, без предлогов и толчков. И ты, Янис, не исключение.

В следующий миг мир для меня померк.

Эпилог

- Успокоительное ему! Срочно! Быстрее!

Меня что-то пыталось держать, а до слуха доносились странные обрывки слов. Потом я почувствовал неприятную боль в плече. И меня вновь накрыла темнота. Было тепло и спокойно. Слова я услышал вновь не скоро.

- Доктор, а с ним точно будет все хорошо?

- Не волнуйтесь. Обычное дело в нашей практике. Думаю, через год-два лечения сможем подвести к ремиссии.

Кто-то тихонько заплакал. Что это за голоса? Почему я их слышу. Пускай они уйдут мне так спокойно в этой темноте. Мешают. Почему я должен это слышать?

- Янек… До чего же довел тебя тот заказ. Почему все обернулось так…

Да кто же ты?! Почему ты таким жалобным голосом с кем-то разговариваешь. Дай отдохнуть! Что ж, меня услышали. Снова блаженная тишина. Хорошо. Спокойно. А это что? Странно… Словно кто-то гладит меня, но откуда это тепло. Может открыть глаза? Черт, почему это так сложно? Тело меня не слушает…

- Тихо-тихо, все хорошо.

Да что хорошего?! Тело словно парализовало! Спустя время и сотню тщетных попыток, я смог открыть глаза. Перед ним был белый потолок. Переведя взгляд вбок, я понял, что это больничная палата. Вскоре телу вернулось подвижность и ощущения. Кто-то держал меня за руку. Это была девушка. Смутно знакомая, а потом в память ударило воспоминание:

«- Здравствуйте, это больница ХХХ, Дженифер Бонум попала в аварию…»

- Джен… - хриплым голосом произнес я.

Девушка тут же вскочила и подняла на меня взгляд. Я видел, как ее глаза наполнились слезами, а потом они мокрыми дорожками потекли по щекам.

- Янек… ты пришел в себя? Точно? Ты же помнишь меня?

Я не понимал, что происходило. Ко мне медленно начало приходить осознание. Я вспомнил последние минуты до темноты. Хотел уже было ее спросить, все ли с ней в порядке, но не успел, она вскочила и со словами: «Доктор!», выбежала из палаты.

*****

- Как вы себя чувствуете, помните что-нибудь из последних событий?

Со мной разговаривал доктор. Знакомый мужчина, словно я его уже где-то видел, но не мог вспомнить где.

- Да. Конечно помню. Я был в кабинете. Дописал рукопись, потом появился мужчина, который должен был ее забрать для личных целей, но ему это не удалось, так как книга загорелась. А потом он начал меня душить.

Не знаю почему, но как на духу выпалил я, скрыв только тот факт, что все это происходило не здесь и не с обычными людьми. Но мои слова вызвали странную реакцию у Джен. Она сидела на стуле рядом с койкой, но на моих словах чуть ли не свалилась с него, закрыв лицо руками, пряча слезы.

- Что ж. Пусть будет так. Вы действительно это видели, но боюсь это не видят другие. И душили вы себя сами. – доктор говорил мягко, словно боялся спугнуть или это его обычная манера общения?

- Как это сам? Я же четко видел, кто это был!

- Да видели, но этим человеком были Вы сами. – все такой же мягкий тон.

- Но…

- Янис, ты помнишь последний месяц? – вдруг спросила Джен.

- Помню…

- Ты был здесь, - не то спросила, не то утверждала она.

- Не здесь.

- Нет, ты был здесь! – Джен расплакалась сильнее.

А я даже не знаю, как помочь, что делать!

- Но как же…

- Уважаемый, не хочу вас огорчать, но у вас шизофрения. И ваша девушка права, вы были здесь. Но то, что видели вы, было лишь плодом вашего воображения.

- Но…

После недолгого разговора, доктор вышел из палаты, оставив меня с Джен наедине. Я потянулся ее обнять, но она сделала это первой. Она рыдала, а я неуклюже гладил ее по спине. Врач объяснил мне, что я все время находился в этой психиатрической лечебнице. И даже пообещал показать видеозаписи камер, если я буду в сознании длительное время.

Когда Дженифер успокоилась, то она рассказала, что в тот день, когда я вернулся домой, а точнее после второго дня пребывания в квартире, я вдруг начал себя странно вести: Я сидел на стуле и не двигался. А когда позвонили в дверь, то на пороге появились врачи из больницы, из которой я сбежал. Она сказала, что я называл их куклами, я убегал от них. Врачам даже пришлось снотворное вкалывать, чтобы я успокоился. В больнице я вел себя спокойно, любил поговорить с соседом по палате, но никого не узнавал. Говорила, что мы даже подружились, но периодически меня накрывало волной паники. А спустя месяц я стал вести себя беспокойней, и в итоге сначала начал душить соседа, а потом себя.

Было страшно слушать ее рассказ, но еще страшнее видеть ее заплаканное лицо. Проклятый, Джен, что же я тут творил. Какие муки пришлось тебе перенести.

- Джен, солнце… Обещаю, я уведу эту заразу в ремиссию. – я крепче ее обнял. – Обязательно.

В этот момент в плату заглянул санитар, проверить все ли хорошо. Дженифер ответила, что да. Но я молчал. Я смотрел в глаза санитара, который нагло подмигнул мне. Желтые глаза с вытянутым зрачком по горизонтали, я не забуду никогда.