Михаил Федосов, Грым

Манис Альтер

Глава 1

Темная ночь. По густому лесу бежал мальчик. Бежал он резво и быстро. Вокруг росли вековые дубы, высокие ели, толстые сосны. Их корни выбивались из-под земли, переплетались и снова уходили вглубь. Мох и трава застилали поверхность небольшими плешами.

В то же время стук копыт, ржание лошадей и звук ударов плети, будто тысячи мелких взрывов, разносились по темному лесу. Но вот какой-то корень встретился с ногой мальца, и тот улетел в кювет. Приземлившись, он стиснул с силой зубы, подавив стон, ведь шум был уже рядом.

К оврагу подъехали трое на конях: люди в позолоченных доспехах, красных капюшонах и темнотой под ними. Один из них заговорил загробным голосом:

- Что скажем Наставнику, братья? Была же поставлена задача: детей пленить, взрослых убить, деревню сжечь.

- Думаешь, что мы потеряли этого мальца, брат? Ты забыл о Порошке Ясности? – ответил ему второй всадник.

Номер два, после этих слов, достал из сумки коробочку, столь белую, что даже снег и облака на её фоне были тусклее. Из которой тут же вылетело небольшое облако, которое было впитано темнотой под капюшоном. Тот дёрнулся и посмотрел на мальчика в овраге.

- А… Вот и он. Наставник будет доволен.

Воин слез с коня и пошёл к ребёнку, который вспоминал свои лучшие дни, ведь это конец.

Багровый Культ… Они собирают детей для того, чтобы питаться их жизненной силой и их фантазией. Не давая им развиваться и совершенствоваться. После того, как Багровый Король подмял под себя все большие королевства, он не стал присоединять к своей Империи окраинные княжества, где и жил мальчик. Вместо этого, он обложил их данью – целая деревня сжигается, взрослых режут как скот, а детей…

И вот, культист уже склонился над мальчиком, как тут…

-Сынки, а не стыдно ли мирян да детей малых, убивать да красть,-

Послышался голос с другого конца оврага.Там стояла сгорбленная фигура укутанная в фиолетовый плащ, капюшон которого закрывал всё лицо, кроме правого глаза, что ярко светился лиловым. На его руках были перчатки из грубой кожи, а на ногах – сапоги с железными носками

Культисты потянулись за оружием. Они хотели одернуть незваного гостя

-Иди своей дорогой, Странник, или тебя постигнет судьба твоего ордена.

Их некогда безжизненный и монотонный отдавал страхом перед странником.

Фигура сделала шаг, от чего по оврагу пошли ручьи фиолетовой воды, при соприкосновении с которой, растения начинали менять цвет и бурно расти.

-Не дам я вам, душегубам, молодого загубить…

Плащ трепыхался на ветру. Всё вокруг стало покрываться пульсирующими щупальцами фиолетового цвета. Они были сделаны из чего-то, похожего на плоть. Живую плоть – с кровью, мышцами. Глаз старика сверкнул, и раздались неразборчивые слова из-под капюшона.

Из земли вырвались ровно такие же отростки. Они стали извиваться, ждя чего-то от культистов. Воины обнажили сверкающие мечи. У одного из них в другой руке начал собираться небольшой сгусток багрового цвета.

Щупальца, словно плеть, начали хлестать душегубов. Каждое движение было грациозным и резким одновременно. Некогда охотники, а теперь добыча – вот что можно было сказать о воинах. Каждый их взмах отрезал часть плоти отростка, но на этом месте тут же появлялся второй.

Они не сдержали такую мощь, это понятно… Но та багровая энергия резко взмыла в небеса, оставляя из себя след из мелких красных трещин в реальности, и взорвалась. Яркая вспышка ослепила всех, но в этот же момент весь лес услышал тройной крик боли культистов…

Когда свет угас, давая глазам возможность раскрыться, обстановка поменялась: три тела были сшиты меж собой щупальцами и медленно переваривались прямо сейчас.

Мальчик всё это время лежал съежившись и не понимал, что ему делать. Дрожа от страха, он впился пальцами в землю.

Старик, кряхтя и смотря лишь одним глазом на дитя, подошёл к нему, протягивая худую руку.

— Как звать тебя, отрок? – спросил тот дружелюбным и бодрым голосом, который ожидаешь услышать не от старика, а от молодого парня.

— М…Манис, – заикаясь, ответил мальчик, медленно начиная приходить в себя.

Глава 2

Манис вжался в землю. Ему было страшно: это запретная магия. Искажение. Про неё знал каждый, но при этом не знали ничего. Лишь пару строчек из летописей да несколько предложений в рассказах стариков.

Орден Великого Искажения был уничтожен первым при возвышении Багрового Короля. И культ сжигал всё, что к нему относилось: трактаты и летописи, резиденции и имущество, не жалели членов. Он должен был кануть в Лету, как мелкая банда, но эта ночь показала: не всё забыто, ничего не прощено.

Старик всё так же стоял, наклонившись с протянутой рукой. Он наверняка улыбался, но закрытое лицо давало рассмотреть лишь глаз.

— Ну же, малец, вставай. Я тебя не трону. Меня можешь Странником величать.

Манис взялся за руку старика и встал с холодной земли. Он всё ещё дрожал, смотря на своего спасителя. Сейчас он ему казался богом, не меньше. Избежав участи стать бездушным, пронизанным металлом со всех сторон, черно кровным монстром — Иссохшим.

Эти существа лишены любых чувств, ибо потеряли их при кормлении своих господ, мутированы и крайне жадны до человеческого мяса. А дети — идеальный материал для их создания, ибо молодое тело и молодая кровь лучше всего переносит многочисленные бесчеловечные операции, которыее биоманты Багрового Короля проводят над ними.

И вот Странник и Манис шли чуть ли не нога в ногу, держа свой путь прочь из леса.

— Куда мы идем, Странник?

Вдруг спросил мальчишка, озираясь, пытаясь высмотреть в прорешинах между деревьями людей. Видимо, он лишь сейчас понял до конца, что случилось.

- Куда-куда… К моему дому, Манис. Там до тебя ни одна шваль не доберётся. Переждёшь семидневницу, да я и найду, куда тебя пристроить, коль уж спас. Что ты умеешь?- Странник сновасверкнул фиолетовым глазом, как будто лишь одно мгновение позволяло емурассмотреть то, что не может разглядеть даже самый внимательный егерь или следопыт. Маниса поразило слово «семидневница», его уже заменили на «Неделя» эдак век назад. В любом случае, он всё тем же дрожащим, но уже от волнения голосом ответил: - Я… Я хорошо разбираюсь в травах! Меня наш травник в подмастерья взял за две недели до сегодняшнего! Правда, я только припарки умею делать… Странник усмехнулся, смотря на молодого своим единственным глазом. Темвременем вдали уже виднелась небольшая изба. Она была не такой уж и стройной, скорее даже неказистой - брёвна давно высохли, но всё равно крепко держали дом, крыша покосилась, но течи явно не давала.

Когда они уже подошли к ней, Странник открыл дверь, впуская отрока вперёд, а следом за ним зашёл и сам.

Изба была обставлена… странно? Наверное, да, можно так сказать. Стол, две скамейки, печь, скамьи для сна – всё это норма. Первое, что удивило – на столе не самовар или тарелки, да даже не остатки еды. Там стояла конструкция из спиртовых горелок, склянок, колб, перегонных кубов, которые были вставлены в железные держатели. Второе – возле печи спал самый настоящий медведь. Он был огромным, если не врать – гигантским. Манис был вдвое меньше его, что само по себе давало понять – это медведь из Диких Земель. Но что он делает тут, за тысячи вёрст от своего дома? Его шкура была покрыта рунами, а на боку виднелась зашитая рана. Как только старик зашёл в избу и закрыл дверь, медведь тихо посопел и поднялся на свои четыре лапы, после чего сказал, зевая: «Хозяин привёл ученика? Булфрик любит учеников. Ученики умные. Ученики кормят Булфрика». Старик усмехнулся, после чего похлопал по плечу ошарашенного отрока. Манис, естественно, совершенно не ожидал, что медведь заговорит. Булфрик же подошёл к своему хозяину и осторожно лизнул его руку. «Коль уж мой друг назвал тебя учеником, значит, тебе есть Искра – Искра к магии. Какой, ты спросишь у меня, верно? Что же, это мы узнаем уже завтра. А пока – поспи». Глаз сверкнул лиловым, и Манис, неожиданно для себя, почувствовал, что проваливается в сон. Медленно, как будто он в своей мягкой кровати.

Глава 3

Манис проснулся, как и все деревенские, ещё «до петухов». Если говорить для городских, с восходом солнца. Среди его деревни это было необходимым действием – они жили за счёт собирательства и изготовления лекарственных и не только настоек и прочего на травах. Грибы тоже шли в ход. Некоторые ингредиенты приходилось собирать либо глубокой ночью, либо прямо на рассвете. Например, ягоды красного репейника. Городские скажут: «У репейника нету ягод!», а знахари и травники ответят: «Вы не вовремя смотрели!». Те самые прилипающие шарики и есть ягоды. Но открываются они только на рассвете, ровно в момент того, как солнце показывается на горизонте. И только когда они так собраны, они съедобны и имеют лечебные свойства.

Вернёмся к настоящему.

Манис лежал на лавке.

На столе дымилась гречка. Самая распространённая в этой местности крупа и в принципе еда. А судя по запаху, она заправлена чьим-то шпиком. Но на столе была лишь одна миска…

Где же Странник? А Странник сидел на другой лавке и читал какую-то книгу. Книгу! Обложка была красного цвета, кожаная и грубая. Вощённая нить то и дело выпирала, пожелтевшие листы пергамента указывали на возраст создания книги. Старик поднял голову и посмотрел на Маниса. Лиловое свечение снова, как будто видя его насквозь, сверкнуло в его глазу.

- Ешь. А после приступим к обучению. Читать ты, конечно, не умеешь, поэтому будешь воспринимать пока на слух. - Тут подал голос Булфрик, мирно лежавший у печки.

- Хозяин забыл сказать важную вещь. Булфрик напоминает. Хозяин должен дать ученику выбор – остаться мирянином или стать магом. Так говорили старые друзья хозяина… - Медведь зевнул, пытаясь улечься получше. - Ладно…Соблюдём формальности почившего ордена. Манис, хочешь ли ты стать магом Искажения, отринуть своё прошлое и принять фамилию Альтер?

Что может ответить потерявший всё мальчик, у которого нет выбора?

- Да, хочу.

В этот момент в избе воздух стал тяжелее. Из-под плаща Странника вылезло щупальце, протягивая медальон, с изображением глаза в кольце. Сам глаз был сделан из какого-то драгоценного фиолетового камня. Манис колебался где-то секунды три, а потом схватил украшение и надел его. Тут же он почувствовал, как по его жилам разлилось тепло, ощущение силы наполнило грудь. Это был глоток парного молока в холодный день, как похлебка у костра в тёмную ночь.

Манис быстро умял свою порцию. Свиной шпик, мясо кабана и хорошая, отборная гречка, о другом он не мог и мечтать. Странник кивнул своему новоиспечённому ученику и вышел на улицу, мальчик шел следом. Вмиг став серьезным, он проговорил глядя парню в глаза.

- Запомни самое главное правило: магия не прощает ошибок. Если ты ошибёшься в знаке, слове заклинания или ингредиенте ритуала – ты труп, а может и хуже. Второе правило – противься голосам внутри себя. Они будут. Их будет много. Но ты должен выстоять. Третье правило – медальон должен быть при тебе всегда. Без амулета ты не сможешь сотворить магию. Если, конечно, ты с ней не слился. Ясно?

Манис кивнул, и учитель продолжил.

- Первым делом я научу тебя знакам. Знаки – самая простая форма магии. Их можно быстро начертить в воздухе, можно наложить на свиток, можно вычертить на предмете. Какой-нибудь маг огня научил бы тебя знаку Лусио, что значит «Поджигания». Я же научу тебя знаку Витео, что значит «Заражение». Но сначала…

Странник поднял руки и выставил их вперёд.

- Повторяй за мной. Сейчас твоя задача – активировать медальон. Для этого надо направить силу Искры в кристалл. И так. Следи и повторяй.

И Странник медленно стал собирать руки в разные жесты, первым был удар в ладонь, вторым прокрутка кулаком в ладонь. Дальше он раскрыл кулак, отодвинул руку, согнул пальцы и достаточно сильно напрягся. Манис проделал всё то же самое, и когда он напряг пальцы, ему резко поплохело - подкосились ноги, затошнило, закружилась голова.

- Держись! – голос наставника подобно ушату ледяной воды отрезвил ученика. - Теперь представь, что-то вытягиваешь пальцами из груди.

И странник показал этот жест. Манис повторил, и ему стало ещё хуже. Но небольшой полупрозрачный огонёк и вправду вырвался из его груди и тут же впитался в медальон. Отрок упал на колени. Его всё ещё мутило, но теперь ещё всё болело. Сжав зубы, прошипел:

- Это… Придётся делать каждый раз? - Да, - отвечал наставник. - Но в будущем это будет происходить за секунды и без таких побочных эффектов. Говорить можешь – уже хорошо.

- А что, мог стать немым?

- Легко. Мало быть обладателем Искры. Надо быть ещё и стойким к таким нагрузкам. Ладно, хватит лежать, переходим к знаку!

Отрок встал, покачиваясь. Ноги всё ещё подкашивались, но это не мешало его решимости и желанию стать сильным и отомстить. Ведь именно такой целью он задался – отомстить Багровым. Странник вновь стал говорить.

- Знаки-заклинания состоят из знаков низшего порядка. Иногда знаки-заклинания называют знаками среднего порядка. И из них составляются ритуальные знаки. Но о них потом. Пока что – знак Витео. Он состоит из знаков Глаций, Млеций и Таций.

Наставник выставил вперёд руку, и на его кончиках пальцев появились фиолетовые дымки. С помощью них он нарисовал в воздухе стрелку, но без левого отрезка, после в ней же нарисовал двойную букву М, а всё это дополнил буквой Т. В руке дымок собрался в сгусток и направился в ближайшую палку. Когда же он коснулся её – она резко стала фиолетовой, покрылась странным лишаем и мхом. Манис уже понимал, как надо это сделать. Но как только на его пальцах появилась дымка, он закричал от боли. Она пронзила его по всей руки. По ней как будто ударили молотом кузнеца, и при этом она осталась на месте. Странник спокойно смотрел на это. Мальчик упал сначала на колени, а потом набок, воздух со свистом покидал измученное тело. По его щекам текли слёзы.

- Пути назад нет, понимаешь? – Спросил старик, глядя в глаза Манису. В его взгляде читался интерес.

- Д… Да, - с трудом ответил Манис, пытаясь хоть чуть-чуть прийти в себя.

- Попробуешь ещё раз или прервёмся на алхимию?

Мальчик молча поднялся на колени. Набрал воздух в лёгкие и вновь призвал дымку. Снова адская боль. Глаций… Боль всё больше, стиснул зубы. Млеций… Невыносимо, рука стала дрожать… Таций… Сгусток полетел в другую ветку, покрыв лишь её малую часть мхом. Манис же громко взвыл и схватился за руку. - Достаточно. Странник опустил руку мальчику на плечо и повёл в избу. Булфрик сонно посмотрел на них.

- Ученику больно. Ученик упорно учится. Это хорошо. Ученик заслужил вознаграждение от хозяина.

Маглич пожал плечами, доставая с одной из полок, которые мальчик не заметил ранее, баночку с травами. Заправил самовар, положив туда шишки, и, покуда он закипает, предложил Манису присесть рядом. Усаживаясь, он всё ещё держался за руку, которая никак не хотела проходить. Даже больше – она стала немного другого оттенка. Более тёмного.

- Итак, мой ученик. Сейчас мы будем тебя учить читать и писать. Это достаточно легко, смотри…

Следующие дни проходили однообразно – Манис учился читать, писать, нарабатывал Витео, напитывание Медальона. Так прошёл месяц.

Осень. А точнее, её начало. Тёплые солнечные деньки ещё остаются на страже жизни, но постепенно уступают прохладным и пасмурным. Сейчас самое время собирать урожай… Чем и занимался Манис. У Странника, своё настоящее имя он так и не назвал, как оказалось, большой огород. Помогал молодому Булфрик. Он работал своими лапами как серпами, лопатами и граблями одновременно. Половина огорода была опустошена, а мешков моркови, брюквы, свёклы и гречки получилось по шесть штук. Наставник говорил, что на зиму уходит около двенадцати мешков каждого продукта, но тогда их было двое. Откуда такие цифры — непонятно. Кстати, считать Манис тоже научился. Да и в принципе он преобразился. Из достаточно хилого мальчишки он стал мужественным отроком, который сейчас прильнул к телу прилёгшего отдохнуть Булфрика, протягивая тому кроличью лапку.

— Булфрик, а как вы познакомились с наставником?

— Хозяин нашёл Булфрика маленьким. Булфрик голодал. Плохие люди убили маму Булфрика. Хозяин взял Булфрика к себе и выходил.

— И ты всегда чувствовал учеников?

— У учеников интересный запах. Запах сладкий, похожий на мёд. Мёд диких шершней.

— Понятно, — протянул Манис, а потом задал вопрос: — Кто же полол всё это поле? Я не верю, что Странник сам брал тяпку и весь день копался тут.

— Щупальца, — небрежно ответил медведь. Манису стало не по себе. Он вспомнил ту самую ночь и три переваривающихся трупа. Больше вопросов он не задавал.

Ещё через три часа работы и огород был полностью собран и перевезён в погреб. Странник же перелистывал всё ту же красную книгу. Её он не давал Манису, предпочитая теорию магии, ритуалов и в принципе всё по учёбе.

- Мальчик, ты как всегда молодец. И думаю, ты готов к изучению следующего знака. Угадаешь какого?

- Знак Экзанима. Он же «Анимировать». Оживить неживое, изначальное и заражённое с помощью знака Витео. Он стоит следующим по программе ордена Искажения в теории магии.

- Верно. Начертишь? Или показать?

Манис помедлил, а после сказал: - Показать.

- В знаках Среднего Порядка важна последовательность. И так. Первым был Млеций, после знак Таций, а после был новый знак в виде горизонтальной линии, перечёркивающей другие – Гризерий.

На столе сидели две деревянные куклы, одна из которых была уже фиолетовой и со мхом. Именно в неё влетел новый сгусток, и кукла ожила: начала дёргаться и пытаться встать. Манис глубоко вдохнул. Боль уже почти не приходила при колдовстве, но всё же опасение были. Витео… Боли нет, и кукла стала фиолетовой. Экзанима. Боли нет, но и эффект никакой – кукла лишь немного дёрнулась, силясь что-то сделать, но вновь безжизненно уселась на стол.

- Сил маловато у тебя, - изрёк вердикт наставник, - Но это пройдёт. Вот так, тихо и спокойно всё проходило около двух лет…

Глава 4

В один из дней холодной зимы, уже ближе к концу года, Странник и Манис сидели за столом, вглядываясь поочерёдно в письмо, которое пришло внезапно. Да и как пришло… Скорее, появилось из ниоткуда. «Ариодиль! Брат мой по крови! Сколько зим я тебя не видел, сколько лун не смотрел в твои лиловые глаза! Я слышал, что в землях ваших беда огромная. Больше, чем когда-либо! Направляйся ко мне, в Дозор Ворона! Здесь тебе всегда рады, и Багровые никогда не доберутся. Твой брат по крови, Олаф».

— Ариодиль — это… — только хотел задать вопрос Манис.

— Я. Верно. Ариодиль Альтер. Олаф… В последний раз ему было под сотню… Когда этот дворф уже угомонится?

— Дворф? Те самые карлики, мастера-кузнецы?

— Именно. И мы с ним и вправду побратались через кровь…

Булфрик-Медведь поднял голову и открыл правый глаз.

— Мы переселяемся. Олаф прав, здесь находиться уже опасно, а они ни в один из Дозоров они не сунутся. Собирайтесь.

Зачем было сказано это слово, непонятно. Собираться надо было только Страннику. У Маниса все вещи влезли в одну сумку, у Булфрика их вообще не было, он же медведь. А вот Странник… Из-под полы его одеяния вылезли около десяти щупалец. И они достаточно быстро стали хватать вещи и запихивать их в сумки. Манис видел это уже не впервой. Иногда ему казалось, что Ариодиль состоит из этих щупалец. Возможно, не полностью. Но на часть точно. Может быть, это и есть то самое «слияние с магией»? Кто знает, кто знает…

Днём они уже покидали свое жилище. На Булфрике было надето седло, настолько огромное, что туда могли бы сесть и четыре человека. Но сейчас оно было занято Манисом, Странником и мешками с едой. Что заметил Манис — на одном из ремней седла был привязан меч. Причём не обычный меч. Его рукоятка была сделана как будто из тысяч и тысяч переплетённых между собой нитей. Булфрик даже не напрягался, он спокойно шёл прочь от избы, которая по мере удаления прямо на глазах разрушалась, превращаясь в обугленные руины.

— Зачем вам меч, наставник? — вдруг спросил Манис.

— Для поединков в Диких Землях. Там нам будут встречаться орки, любящие умереть с оружием в руках, в честной битве, без магии. Старые тролли, которые уже хотят отойти к своему богу Атлаксу. Они приемлют только смерть от клинка «маленьких недотёп», как они нас называют. Потому что мы не сожрём их тело, в отличие от других троллей.

— Но… Разве Дикие Земли не вечно покрыты снегом? В «Монстриариуме» Арчибальда Делакура говорилось, что орки живут в засушливых землях, преимущественно рядом с поселениями Серпи’каа, и вообще не думают о смерти.

— Есть множество подвидов орков, мой дорогой ученик. На момент написания того «Монстриариума» были известны только орки из земель Калашара, да и то лишь несколько кланов и племён. У них у всех разные боги. И у них всегда на этой почве конфликты. Одни говорят, что смерть никогда их не затронет, другие — что смерть придёт только тому, кто будет доблестно сражаться, а третьи молвят, что их заберёт Большая Тень. Их аналог старухи с косой.

Манис ничего не ответил. Он задумался насчёт этого. Почему орков тогда назвали не расой, а монстрами? У Арчибальда они описывались как люди, но ростом в два с половиной метра, плоским лицом, которое имело в себе звериные очертания, острыми клыками вместо зубов, большими челюстями, грязно-зелёной кожей и с небольшим шерстяным покровом. Как безжалостные убийцы, которые стоят пятерых воинов людей или трёх дворфов. Любящие человеческое мясо и любое насилие… Но тут выясняется, что некоторые хотят умереть от клинка обычного человека. Так, может, их надо выписать из монстров? Путь предстоял долгий, и под ночь путешественники устроили привал. Манис занялся зубрёжкой книги по алхимии, Ариодиль — готовкой пищи.

— Манис, передай чеснок и каталийский перец, пожалуйста.

— Что вы готовите, учитель? — спросил Манис, передавая головку чеснока и перемолотый высушенный острый перец.

— Пытаюсь состряпать что-то из вяленного мяса. Ибо есть эту гадость в чистом виде я не готов. Наелся за последние пятьдесят лет.

— А сколько вам на самом деле? — Посчитай сам, раз я был во время Ордена, когда он был ещё жив.

Юноша замолк. Он не знал, что можно на это ответить. Если наставник говорит об этом так просто, значит, ему уже за сотню, а то и за две. Булфрик тем временем жевал кусок вяленого свиного окорка, который был взят специально для него.

— Закрывай книгу, — вдруг сказал учитель. — Из чего делается элексир Зрения Старателя?

Захлопнув книгу, Манис ответил: — Из корня Варама, коей растёт в пещерах, Глазастого Гриба, коей растёт на местах убийств слепых альпов, и щепотки дроблённого в пыль золота. Всё измельчается, смешивается и бросается вариться на медленном огне три часа в пропорции пять к одному, потом шесть раз перегоняется и профильтровывается через лёгкое гигантского крота. Готовый элексир позволяет выпившему видеть в темноте и также видеть жилы золота. Чрезмерное употребление ведёт к появлению слепоты.

— Четыре с минусом, — оценил Ариодиль. — Не пять к одному, а три. Не шесть раз, а четыре. А так — всё правильно. Молодец.

Манис улыбнулся, после чего сложил книгу в сумку и посмотрел на небо. Всё в звёздах, как в детстве…

Воспоминания нахлынули на него:

- Манис! Манис, вставай! – Кричала Мария, теребя за рукав рубахи мальчика. - Вставай! Там ребята через костёр уже собираются прыгать! А ты спишь!

- Мхм. Маш, отстань… Я весь день собирал боярышник и синюю бруснику для Братислава. Ноги уже не то что прыгать, уже ходить не могут…

- А если я тебя поцелую?

Манис приоткрыл один глаз, а после, промычав, посмотрел на белокурую девчонку с длинными, заплетёнными в косы волосами.

- Только ради тебя, Маш. Пошли.

Деревня отмечала начало весны. Все дети собрались у костра и готовились через него прыгать. Давняя традиция, чтобы показать Духу Огня, что его не бояться. Девочки, мальчики, постарше, помладше. Все были тут. К Манису подошёл Вася. Местный заводила и главный среди детей.

- Пришёл всё-таки, дружище! Я уж думал, после боярышника ты будешь лежать и спать ещё несколько дней.

- Многое думаешь, Вась. Чур я первый. - Дети засмеялись…

Мария тоже бежала в тот день из деревни, а Вася буквально за неделю ушёл в качестве оруженосца к отряду наёмников. Все пророчили место главы среди детей Манису, но всё повернулось, как повернулось. Юноша загрустил, но тут послышался топот копыт, от которого он и Ариодиль вскочили как ошпаренные, а вот Булфрик даже ухом не повёл. К ним приблизился всадник. И нет, он был не из багровых. Это был обычный человек. На голове у него был самый обычный топхельм, на теле бригантина, вся его одежда выдавала наёмника.

- Добрые люди, не приютите к костру? Скачу уже третий день, всё никак не могу найти пристанище, все города под багровыми.

Раздался знакомый для Маниса голос…

- Вася? Наёмник посмотрел на него.

- Манис?

- Прекрасно, вы знакомы — уже хорошо. Садитесь и общайтесь. Вот почему Булфрик даже ухом не повёл… Человек хороший, — проворчал Странник, после чего вернулся к стряпне. Василий снял шлем, а после слез с коня. Лицо, когда-то красивое и гладкое, было покрыто шрамами и свежей щетиной.

- Я думал, ты погиб, как и другие… Когда мы вернулись к деревне за провизией, от неё остались лишь угли, а трупы доедали упыри.

- Детей увозят, ты забыл? Но мне повезло, учитель спас меня, — Манис кивнул на Ариодиля.

- Учитель? Хах. И чему же тебя учат?

- Манис… Покажи ему, — с лёгкой усмешкой в голосе сказал Странник. И юноша активировал медальон, а после быстро начертил в воздухе знак Тектиклис. Прямо из знака вырвалось щупальце. Ровно такое же, как вырывалось в ту ночь из Ариодиля. Вася обомлел и схватился за топор. Но щупальце быстро исчезло в том же знаке.

- Ты колдун! — Воскликнул он.

- Маг, — поправил Манис. — Колдунами называют практиков тёмных искусств. Например, багровых.

- Понятно… Так это, вы куда держите путь?

- В Дикие Земли, — ответил Странник.

- Да вы с ума сошли! Там царит смерть! Упыри и альпы! Тролли и огры! Орки и гоблины! Скелеты и другие восставшие мертвецы!

- Угу. И именно поэтому багровые туда не суются, — возразил Манис.

- Всё равно сумасшедшие, — буркнул Вася, усаживаясь у костра. Большую часть ночи троица разговаривала о Диких землях и их опасностях. Василий долгое время выслушивал всё это, а после, когда пришло время караула, он стал думать… С утра он заявил:

- Я пойду с вами.

Здесь ловить нечего. А в вашем Дозоре, возможно, хоть что-то заработаю.

- Ты уверен? — спросил Ариодиль. — Сам же говорил, там опасно, а ты обычный человек, хоть и с топором.

- На мне броня и десятки битв с монстрами. И на моей стороне два мага на медведе, чего мне бояться?

- Хорошо, только не говори потом, что тебя не предупреждали. Манис, поехали.

И вновь они отправились в путь, держа направление в Дикие земли.

Глава 5

По мере продвижения по пути в Дикие Земли трио и Булфрик в основном молчали. Говорить было нечего. Вскоре вдали показалась деревушка. Ариодиоль поднял правую руку.

- Нам нужно передохнуть. Выпить пива, сидра или что-то по этому типу. Заодно деньжат подзаработать. В Дозоре они быстро поменяются на золотые квонки.

- Учитель, а разве это безопасно?

- А у нас есть выбор, Ман? - вмешался Вас. - Родке нужен фураж, а мне и вправду надо выпить. Но… Я боюсь, там не очень весело сейчас.

- Весело, не весело, мои молодые друзья, а заглянуть всё равно надо. Булфрик, прибавь ходу.

- Нет, - ответил медведь.

- Что? – удивился Странник.

- Булфрик чует болезнь. Болезнь земли. Булфрик дальше не пойдёт, - после чего медведь встал как вкопанный. Лошадь Васа, посмотрев на своего коллегу, демонстративно остановилась рядом.

Вся троица переглянулась. Никто не ожидал забастовки животных, тем более снег был не в пепле, и даже кое-где были видны свежие Слёзы Лапис – лечебные цветы, которые растут зимой и пробиваются из-под снега к солнцу.

- Тогда мы просто обязаны туда пойти и помочь людям, - заключил Ариодиоль, слезая с медведя.

Вас, спустившись следом, взял из седла свой топор и щит. Он не смел возражать старому магу из-за благоговейного страха перед такими. Ему было вполне достаточно того, что показал Манис, чтобы посчитать его серьёзным противником. А если Ман называет этого старика учителем...

Манис же долго мешкался, а когда всё-таки спрыгнул с медведя, спросил:

- Учитель, почему мы идём на такие риски? Булфрик чует магию, определяет на нюх намерения человека и при этом, по вашим словам, ошибается не более одного раза в пять лет. Так скажите, почему?

Странник остановился. А после медленно повернулся к ученику. Его лиловый глаз пылал, как пламя разгоревшегося огня. У молодого мага резко начало резать в висках, взгляд помутнел. Показалось, что перед ним не его добрый учитель, а нечто ужасное и хтоническое. Громогласный, тяжёлый и грозный голос послышался из-под капюшона:

- Маги должны помогать мирянам в беде, иначе мы ничем не лучше багровых. А теперь, Манис... Подай мне меч. Будь там хоть тролль – мы должны помочь им.

Манис послушно снял меч с седла и подал наставнику. Стиснутые зубы говорили о адской боли, которой он был удостоен. Протянув ножны страннику, он упал на одно колено от всё того же ощущения.

— Я не слышу — произнёс голос.

— Простите… — прошептал Манис. Всё прекратилось.

— То-то же, за мной.

Ариодиоль повернулся и направился к деревне, Манис упал на бок, прямо в снег, застонав от боли. Вас подошёл к нему и помог подняться.

— Ты всё ещё человек, Ман. А вот он — уже нет.

Маг ничего не ответил. С поддержкой друга он зашагал за учителем. Сапоги утопали в мягком снегу, а вот Ариодиоль как будто порхал: его ботинки хоть и были со стальными набивками, но не оставляли глубоких следов.

Спустя минут двадцать они дошли до деревни. И молодые тут же заткнули себе носы — пахло смертью. Этот запах ни с чем не спутать. На главной площади, возле огромного погребального костра, собралась, видимо, вся деревня. И запах шёл именно оттуда. Путешественники переглянулись и молча направились к костру.

- Да заберёт их души Морана! За Калиновым Мостом, в царстве льда и смерти, в Нави, их ждёт покой, который они не обрели здесь! Сварог, дай нам огня! \- Громогласно зачитывал погребальную молитву волхв над около десятка людских тел. Бледная кожа, бесцветные глаза, огромные когти и клыки, обезображенное лицо, нарывы...

- Упыри… Вот почему земля больна. \- Заключил Ариодиль, начиная пропихиваться сквозь толпу к костру.

Тем временем из посоха волхва и вправду вырвалась искра, которая и подожгла костёр. Он обернулся на народ и заметил троицу.

- Маги?! Но как?! \- Лицо жреца стало испуганным.

- Живо наше дело, брат по чудесам. Скажи мне – как давно упыри шастают по землям деревни?

- Но… Но… Багровый Король… Вас всех… - Волхв заикался и медленно сползал на землю.

- Понятно, он нам не помо…

- А вы нам поможете?! \- Завопил народ.

- Вы пережиток прошлого!

- Багровые придут снова из-за вас!

- Вы опасны!

В путешественников стали кидать всё, что попадалось в руки: камни, палки, лёд, снег, но в один момент…

- Хватит! – заорал Ариодиль, его голос звучал железом и яростью. Вокруг снег стал покрываться признаками искажения. Люди начали замолкать и переглядываться, а после со страхом смотреть на троицу.

- Долг. Магов. Помогать. Мирянам. Как мы можем вам помочь? – чётко и медленно спросил Странник. Толпа стала перешёптываться, а после к ним вышел мужик с квадратной густой чёрной бородой, лысой головой и мускулистым телом.

- Мне, стало быть, надо за народ говорить. Упыри энти уже вторую недели к нам захаживают. Мы люди простые, но есть у нас и из дружинников свободных. Да только сами понимаете – шесть человек это не ровня полчищу упырей. В день у нас счёт начинает останавливаться тока с восьмого упыря. А в один их было двадцать. Люди уставать начинают, слишком много бед на деревню сваливается. Коль можете помочь – помогите. Тока у нас платить нечем. Последние деньги дружинникам отдали.

- Не нужны нам ваши деньги, миряне. Лучше скажите – где у вас погост?

- Погост? Мы в погост уже давно никого не кладём, уж начиная с прошлого века.

- Ага…

Ариодиль задумался. Вас одёрнул Маниса и мотнул головой в толпу. Там, среди обычного люда, стоял мужчина лет пятидесяти, с длинной седой бородой, заплетёнными в косу на лысой голове волосами, с одним лиловым глазом, а второй у него был голубой. Он был в плаще, который закрывал его всего.

- Ариодиль Альтер! – вдруг грозно сказал он. Странник обернулся и…

- Вяч? – обомлел наставник и сделал шаг назад. Ты ещё жив, старый хрыщ?

- Все в ордене проходили обряд против смерти от старости, помни это. Хоть я и не являюсь магом, но…

- Так вот почему у тебя такой странный глаз! – воскликнул бородатый, но тут же заткнулся, когда увидел на себе взгляд двух стариков.

- Нам нужна изба. Самая простая. – Рассудительно говорил Ариодиль, идя нога в ногу со старым другом. Сзади плелись Вас и Ман.

- Долг магов, бла-бла. Ты правда думаешь, что это стоит нашего времени? – небрежно заявил Вяч.

- Почему нашего? Ты хочешь пойти с нами?

- Уж лучше с тобой, недоучкой, чем с отрядом наёмников-пьяниц.

- Я завалил в тот раз только фехтование. И то пересдал на «превосходно»! – возмутился Странник.

- Конечно, потому что я тебя гонял с мечом около недели с перерывом на сон.

Эту перепалку слушало более молодое поколение, которое несло на своих несколько бочонков с местным пивом, а Васу ко всему прочему вручили полуторный меч Вяча. Самый обычный полуторник.

- Так что с избой, Вяч? – повторил вопрос Ариодиль.

- У меня в лесу есть укрытие, там и организуем опорный пункт, - отмахнулся Вяч. - Булфрик всё ещё с тобой?

- А то! Он же рунный медведь. Живёт столько, сколько будет жить магия.

Такого рода разговоры продолжались вплоть до стоянки. Булфрик, увидев старика, пробурчал:

- Старший ведун пришёл… Старший ведун давал Булфрику вкусное мясо.

Вяч усмехнулся и подошёл к большому медведю, а после обнял его, трепля по меху.

- Я скучал по тебе, косолапый. Эй, молодые! Давайте-ка быстро собирайтесь и потопали.

Вас, как послушный слуга, пошёл собирать вещи. А вот внутри Маниса закипала ярость и негодования. Он маг! Он должен учиться магии, а не работать подёнщиком. Он с силой бросил вещи оземлю, осмотрелся, а после… Он активировал амулет и стал чертить знаки. Витео. Которым он заразил ближайшие палки, камни, брёвна и тому подобное. После него Конструкто – знак сотворения. Из этих материалов начали сотворятся сани: палки преобразовались в направляющие, брёвна в доски и ложе, камни в укрепления, а Слёзы Лапис – в подобие верёвок. И наконец – Экзанима: сани сами задвигались, навострив лыжи в сторону леса, но не двигаясь.

Голова мага гудела. Его бросало в жар, мутило, тошнило, тело болело, руки стали фиолетовыми от воздействия силы. Упав на колени, а потом на бок в снег, он тяжело глотал воздух, пытаясь снять ком в горле, который накатил после знаков.

- Ставлю «Превосходно» за находчивость и качество, - с усмешкой сказал Странник.

- И «Неудовлетворительно» за безопасность и гуманность, - добавил Вяч. – Ты ещё слаб. Искра не натренирована. Знаки чертятся ровно, но не с должной чёткостью. Нету быстроты. Слишком сложная задача для твоего уровня владения, и куча других «но». Я хоть и не маг, но прекрасно в этом разбираюсь.

- Это… Лучше… Чем… Работать… Подёнщиком, - с прерываниями сказал Ман, даже не в силах подняться с снега.

Усадив на козлы Вяча и Мана, уже четверо человек выдвинулись в лес. Он был несильно густой, поэтому сани спокойно проходили между деревьев.

- Ар тебя как меч держать хотя бы учил? – спросил Вяч.

Манис помотал головой, он был не в силах ответить словами.

- Ага. Это плохо. Даже самый дряхлый маг должен уметь взмахнуть мечом, чтобы отрубить руку недругу. Предугадывая вопрос – нельзя быть зацикленным на одном. Если ты уйдёшь только в знаки и слова – ты будешь в них мастером, нет спора. Но как только к тебе подойдут – ты труп. А выхватив меч, ты будешь трупом с большим количеством убийств на счету. А если будешь комбинировать словесные заклинания с мечом – лучшая вещь для мага. И да – я не маг. Я ведун. Я не владею магией, но я ведаю способы заставить реальность делать то, что мне надо. Мне не нужны знаки или мёртвый язык. Мне достаточно обычных наговоров. Я покажу, как доедем.

Убежище представляло собой довольно хорошо обустроенную землянку с минимумом удобств. К тому моменту Манис уже оклемался и сошёл с козлов. Вяч поправил пояс, на котором блеснул кинжал, и прошёл в свой дом.

- Наёмник! Наруби дров. Манис! Иди сюда, - скомандовал Вяч, открывая импровизированный подпол и доставая оттуда два одноручных деревянных меча.

Ариодиль закатил глаз.

- Вяч, ну зачем? Он ещё даже…

- Замолчи. Ты сам прекрасно знаешь. С самого начала обучения ты должен уметь владеть и магией, и мечом. Ибо в начале обучения ты слаб и будешь валиться наземь от мощных заклятий. Идём.

Это была изнурительная тренировка. Бег, сотня отжиманий, полтора приседания. Заучивание ударов. Около двадцати спаррингов, почти все из которых были проиграны. Только два раза Манису удавалось ускользнуть от дубового клинка и нанести тычок в живот.

- Лучше, но всё ещё плохо, - говорил в таком случае Вяч.

Это всё происходило без магии. Без каких-либо сверх сил. Только натуральная физическая подготовка.

- А теперь поединок с силами, - заявил ведун и поклонился.

Манис сделал то же самое. Это шанс показать себя.

Но случилось необъяснимое. Вяч начал просто пономарить.

- Солнышко греет, воздух теплеет, на меч попадает, тот полыхает, полыхает несильно, лишь ожог небольшой оставит.

И меч вспыхнул. Это было удивительно. Не мёртвый язык, не знак. Просто обычные слова! Ну ничего…

Манис взял меч покрепче и пошёл в атаку.

- Витео, Мотео!

Сапоги окрасились в фиолетовый и стали намного и стали как будто скороходы. Громко Вяч уже ничего не говорил, только шептал. И не уходил с линии соприкосновения. И вот Манис уже в локте от него, заносит меч, но… Меч проходит сквозь ведуна, а также маг спотыкается об подножку, падая лицом в снег. На месте, где стоял Вяч, была лишь его тень, которая вернулась к хозяину. А сам он подошёл к Ману и подносит меч к шее.

- Труп. Тренировка окончена. Три с плюсом.

Манис не мог встать. Его нога болела от подножки. Конечно, на такой скорости врезаться в выставленную ловушку… Маг почувствовал руку друга. Вас был тут как тут:

- Туго тебе придётся, Ман, — заявил он, помогая молодому магу добраться до землянки и усесться на скамью. — Тебе нужна женская рука.

- Кроме Маши я не приму никого, — буркнул рассерженный Манис, держась за ногу.

- Тогда всё ещё хуже. Даже если мы её найдём, она либо уже замужем, либо уже Гончая багровых. Не тешь себя надеждами.

- Манис, Вас! Идите сюда, для вас работа есть! — послышался голос Ариодиля из землянки.

Друзья переглянулись, а после синхронно шагнули в комнату. Над картой, грубо нарисованной на листе пергамента, склонились Ариодиль и Вяч.

- Если ты говоришь… А, вот и вы. У Вяча есть идея, от чего могут бежать упыри в эту деревню, — начал Странник.

- А бежать они могут из-за того, что люди поверили в себя и перестали приносить дары Моране и её дочерям, Марам. Что наводит меня на мысль — храм Мораны разрушен. Или осквернен. И из-за этого нежить бушует.

- Тогда нежить должна бушевать везде, — возразил Манис. — Моране уже давно мало кто поклоняется, перейдя на Всеславие Рода. То, что здешний волхв вообще молится не ему, это…

- Это моя заслуга, — перебил старый ведун. — И только моя. Всех богов надо славить. Уход в одного может привести к последствиям. В любом случае. Вы вдвоём пойдёте в храм Мораны. Найти вам надо идол Мораны, сделанный из кости. Ясно?

- Да, сэр, — только было ответил Вас, но…

- Для тебя я и Ариодиль — ваше сиятельство. Для Маниса — господин или наставник, — бросил Вяч.

- Мы не в Ордене и не в то время, Вяч, мы не можем от них это требовать, мы больше не…

- Ты до сих пор носишь фамилию Альтеров, а я — Святославовичей. Ты был княжичем ровно так же, как и я. Они обязаны соблюдать субординацию. Свободны.

- Да, ваше сиятельство.

- Да, наставник.

Поочерёдно сказали Вас и Манис и вышли, но последние слова были услышаны.

- Манис принял фамилию Альтер…

- Ты идиот, Ариодиль…

Манис и Василий выдвинулись в путь. Колючий снег не доставал их и не был слишком тяжёлым. Вяч настоял, чтобы Манис взял меч Странника, оттого на поясе он был закреплён, хоть и довольно небрежно. Рядом шёл Вас. Он не стал надевать шлем сейчас, неся его также на поясе. Кроме щита он взял второй топор. Такие в простонародии называли «сержантскими»: маленький и короткий, но при этом увесистый, с бронебойным шипом на задней части обуха и идеально подходящим для быстрых атак.

— А если нам встретится Мара? Как в тех старых сказках? — начал разговор Вас.

— Маловероятно. Я читал о них. Последнюю видели более двух сотен лет назад, когда она проводила очередных безнадёжно больных через Калинов Мост, — отвечал Манис, поглядывая по сторонам, надеясь там ничего враждебного не увидеть.

— Они же нечисть?

— Ни одна из рас точно. Их описывают как полностью безэмоциональных девушек разных рас, которые приходили в тот момент, когда надо было забрать чистые души в Навь.

— Если это так, то понятно, почему они больше не приходят…

Оба замолчали. Слишком много зла в этом мире. Здесь все виноваты. Все и сразу. Багровый Король сделал из центральных земель тираническую землю. Пока ещё живую, но надолго ли? Этот вопрос терзал Маниса, да и Васю тоже. Ведь земля всё больше истощается, без друидов, они же маги ордена Земли, она долго не протянет, ведь люди отвыкли от правильного земледелия. А теперь… Теперь всё.

Послышался залихватский свист, и вокруг показались люди. Около десятка, не меньше. Разбойники… Все хорошо снаряжены: кольчуги, стёганки, топоры, булавы, где-то даже промелькивали фальшионы. Шлемы обычные, с наносником, ничего особенного.

— Ух, какой лакомый кусочек мы нашли! — заявил самый богато выглядящий. — Целых два наёмника! Ну, сами всё золото отдадите или вас сначала убить?

Манис хотел было что-то ответить, но от Васи последовало короткое: «Попробуйте», и он одним движением надел шлем. А потом так же одним движением выхватил топор и щит. Они окружены. Разбойников больше. Но они — разбойники. Они привыкли брать числом. И точно не подозревают, что Манис — маг. Вас на себя заберёт как минимум четверых…

На раздумье не было времени, ещё один свист, и разбойники начали сближение. На удивление, они шли медленно и осторожно, хотя их было больше. Может, опасались подмоги? Но подмоги не последует. Бой начался. Первый разбойник с криком побежал на Васю, и половина его головы, разрубленной ровно посередине, улетела в сторону, разбрызгивая кровь и мозги во все стороны. Манис подметил, что реакции друга можно было позавидовать. Но любоваться было некогда, ещё трое уже приближались к друзьям. Два к Ману и один к Васе. Выхватив меч, маг встал в ту стойку, которой его научил Вяч. Времени мало, первый разбойник взмахнул фальшионом, разрезав одежду Маниса и полоснув того по руке, оставляя глубокий порез. Боль пронзила мага, так же как и накрыл адреналин, из удара булавы он вынырнул и сделал размашистый рубящий удар по тому, что с булавой. Тот заблокировал его щитом, было глупо ожидать, что он этого не сделает. Нет, Манис не победит в ближнем бою. Быстро засунув меч в ножны, он активировал медальон. А после вытянул руки вперёд и быстро начертил Тектиклис сразу двумя руками. Из знаков вырвались щупальца, протыкая обоих разбойников. Кровь брызнула во все стороны.

— Колдун! Это гребаный колдун! — загомонили разбойники.

Манис посмотрел в сторону Васи. Там лежало уже четыре трупа. Итого шесть. Осталось четыре, и те уже повернулись и стали бежать.

- Нам повезло, что у них не было лучников. Иначе бы тебе пришлось несладко, - Вася подошёл к другу и достал из сумки на поясе бинт и спирт, которым он сначала полил руки, потом рану. Снова боль, но уже терпимее. После перевязки они продолжили путь. Шли уже молча и внимательно смотря за дорогой, пытаясь приметить каждую деталь. Не хотелось снова попасть в засаду. К счастью, они не попали, но в храме их ждало нечто более опасное...

Храм представлял собой каменное здание, разрушенное временем и поросшее мхом. Рядом было кладбище, где множество могил уже полностью выкопаны, а другие — лишь наполовину. Но это всё неважно. Важно то, что из храма слышалось пение. Женское пение.

- Ман, - осторожно и напугано прошептал Вася, - может, не надо? Какая сумасшедшая будет петь в разрушенном храме?

Ман ничего не ответил. Он не хотел отвечать. Он подошёл к двери и рванул её на себя. Пение прекратилось. На него смотрела молодая девушка лет двадцати пяти с чёрными волосами, оранжевыми глазами, маленьким аккуратным носиком и стройным подтянутым телом. С неподдельным интересом она встала и стала подходить к Манису.

- Смерти не боишься?

Послышался загробный тихий голос. Это говорила она, не иначе. Хоть её губы и не двигались, только она могла так говорить. Ман уже понял, кто перед ним. Перед ним – Мара. Одна из дочерей Мораны.

- Я уже был на волоске от встречи с твоей матерью. Но меня спасли.

- Спас старый маг и даже стал обучать. Меня это удивляет. Видимо, мать тобой заинтересовалась, раз предоставила такой шанс. Так зачем ты здесь?

- Из-за нашествия упырей, - коротко ответил Манис, а после продолжил, - мне нужен костяной идол твоей матери.

Мара нахмурилась.

- А, ты хочешь помочь людям…

- Долг мага… - начал было Манис, он сам не понял, когда вдруг принял этот принцип, но его перебили.

- Я знаю, маг. Но я не отдам тебе идол. По крайней мере, за просто так. Люди неблагодарны матери и за это несут наказание, - монотонно проговорила Мара, уже подойдя вплотную к Манису.

По спине пробежала дрожь, холодный пот выступил на коже. Сердце бешено колотилось, а по голове как будто били молотком. Но маг держался.

- Что ты можешь предложить взамен идола? Меня не интересуют деньги и вещи, это я говорю сразу, - всё так же говорила Мара.

- Я… Могу… - сквозь боль начал цедить маг. - Вернуть служителей твоей матери…

Боль отпустила, но сердце всё ещё бешено колотилось.

- И как же ты хочешь это сделать? Люди не хотят поклоняться Матери, - мягко спросила Мара.

- Для этого нам нужна ты. Ты же Мара, а то есть посланница богини. Её дочь. Они тебя будут бояться, и им придётся поклоняться. Ведь рядом будешь ты. Тебе придётся лишь показать силу.

Улыбка пропала с её лица.

- Исключено. Я могу их убить таким образом.

- Тогда покажи часть, - возразил Манис.

Дева задумалась. Василий тем временем следил за тылом, вглядываясь в ту тень, которая оставляли от себя деревья в последних лучах заката. Скоро ночь, а значит, скоро вылезут упыри. Но они не приблизятся к храму, нет. Пока Мара здесь, нежить будет обходить это место седьмой дорогой.

- Хорошо, - тихо сказала Мара, мягко улыбнувшись. - Я покажу часть своей силы. Но если это не поможет – ты будешь сразу убит. Идём, юный маг.

Она подцепила под локоток Маниса. От этого маг чуть не упал в обморок, но всё же устоял.

Три фигуры зашагали в сторону деревни, но Мара остановилась и посмотрела в сторону леса. После чего как-то странно цокнула. Из-за деревьев показались упыри. Их было двое, и они медленно подходили к троице. Вас сжал топор, но Манис даже не шелохнулся.

- Они пойдут с нами, - невинно сказала Мара, - я заставлю их говорить то, что ждёт неверных матери.

Дальше дорога прошла в тишине. Вас смотрел с опаской на упырей, но они даже не смотрели на живых.

В деревне были редкие огни, но, увидя возвращающихся людей, высыпали на улицу. Дружинники были тут же. Вышел тот мужик, что говорил в прошлый раз.

- Ну как? – с волнением спросил он.

- Мир тебе, сын сварогов, - начала Мара, - Я Мара.

На этих словах толпа ахнула, а из-за спин троицы показались упыри.

- Холодно... Морана не берёт нас к себе... Мы не находим покоя, - с трудом говорил один из упырей, - слишком много боли. Нам всегда больно... Вспомните... Поклонитесь... Просим... Извинитесь.

Мара посмотрела на народ.

- Вы все будете становиться упырями, пока не извинитесь перед матерью, - сказала она всё так же мягко и невинно. Мужчина упал на колени, за ним ещё несколько людей, и вот вся деревня была на коленях.

- Прости нас, Мара! Прости нас, Морана! Не забудем мы тебя больше! Только простите нас! Всех славить будем! - вопили они.

Мара улыбнулась, а после упыри издали довольный хрип и упали, превращаясь в обычные трупы.

- Мать простит вас, но пока прощаю вас только я. Нападки прекратятся. Проводите обряды, провожайте своих близких к Калиновому Мосту. И вскоре мать простит вас.

И девушка исчезла. Просто испарилась в темноте ночи. Люди начали вставать и расходиться. «Дитя Сварога» подошёл к друзьям и поклонился в пояс.

- Спасибо вам. Это хоть немного, но поможет. Приходите завтра, мы отдадим причитающееся.

И мужчина ушёл.

- Лихо мы, Ман, - заявил Вася, смотря на деревню. Ответа не последовало. Резко обернувшись, парень увидел мага, валяющегося на земле с кровью из носа. И огромным кровавым пятном на месте раны. Рана! Об этом Вася совсем забыл. Воин подбежал к другу и прислонил ухо к его груди. Сердце ещё бьётся... Время есть. Надо действовать быстро. Взяв мага на руки, он побежал в сторону землянки.

«Только бы успеть», думал Вася. Он тяжело пережил уничтожение деревни. А теперь он не хотел потерять друга. «Только бы успеть… Там ему помогут. Они смогут\. Они маги…» Вот она, землянка! Сердце Маниса ещё стучит, но слабо. Очень слабо. Дверь чуть ли не слетела с петель:

- Ваше сиятельство! Скорее! – крикнул Вася, падая на колени.

Старики переглянулись. Им хватило полсекунды. Из-под плаща Странника вылезли щупальца, которые утащили Маниса на койку. Наставники стали рядом.

- Нужно переливание крови, Вяч.

Вяч не ответил, он читал наговор. Судя по всему, чтобы кровь обходила стороной рану.

- Время пришло. Я отдам ему… Свою кровь, - с выдохом сказал Ариодиль. Щупальце вышло из его перчатки. Вместо шипа на конце на нём была полая игла.

- А после сразу проведу Кровавую Перевязь. Вася, выйди.

Он вышел. А Ариодиль вколол щупальце в вену Маниса и стал читать заклинание. Непонятный язык, больше похожий на утробные звуки, заставлял кровь, которая была фиолетовой, немного блестеть. Манис стал дышать ровно, сердце забилось нормально. Вяч остановил наговор и прошептал:

- Ты идиот, Ариодиль… Но и я не лучше. Теперь он тоже, его сиятельство, княжич. Что нам теперь делать?

-Ждать, Вяч…Ждать.

Глава 6

Манис услышал голос перед тем, как провалиться в небытие: «Твоё время ещё не пришло, дитя. Живи…» Это был женский голос, похожий на тот, которым говорила Мара. Но более тихий, сладкий и спокойный. Манис разомкнул глаза. Он был укрыт шкурами и ехал на санях. Судя по всему, они двинули дальше. Услышав голос Булфрика, Манис невольно улыбнулся. Медведь проговорил:

-Молодой хозяин проснулся…

-Спасибо, Булфрик. Пусть лежит. Кровь ещё не до конца смешалась.

Это был Ариодиль. А рядом послышался голос Васи:

-Слава Богам, он проснулся! Я уж боялся…

Его перебил Вяч:

-Запомни, Васька. Ариодиль стар и мудр. Он знает, что делает.

-Да… Ваше сиятельство, - наёмник потупил голову и припустил коня вперёд, - Я посмотрю, что впереди!

Старый ведун посмотрел на Маниса внутри ложа саней. Сам он был укутан в волчьи шкуры, а на голове была хорошо сделанная шапка из лисицы.

-Не слышу, - с укором сказал старик.

-Спасибо… Наставник, - прошептал парень, на большее у него не было сил.

-То-то же. Мы скоро прибудем в вольный город. Янтарград — единственный город, который остался свободным после захвата земель багровыми.

-Но… Зачем? Нам нужно скорее попасть в Дозор Ворона…

-Не спрашивай. Это идея взбрела в голову Ара. А значит, это для чего-то нужно.

Вдали показались стены города. Янтарград был древним городом. Здесь была первая столица Великого Княжества. В давние времена первый князь Владимир Сноситель Голов построил этот город как центр своего государства. На стенах княжеского терема висели головы тех, кто переступал ему дорогу. Крови было много. Но и сейчас не лучше времена.

Теперь же он вольный город, который живёт за счёт какой-никакой торговли всем со всеми и достаточно сильной армией. На тереме до сих пор видны подтёки крови. Древесина как будто плачет ею.

Подъехав к воротам, на путешественников посмотрели дружинники. Эти воины были одеты в достаточно хорошо сделанную ламеллярную броню, остроконечные шлема. В руках были копья и щита. Самый богато украшенный из них вышел к путешественникам.

-Ать! Стоять! По указу Его Величества любое передвижение в город и из него запрещено!

Ариодиль вздохнул, а после резко посмотрел в глаза стражнику. Он сделал один шаг назад, второй, а после упал, начиная ползти дальше к стене.

— Ты… Ты… Ты! — Он начал жаться в уголок.

— Странник. Верно. Открой ворота, мирянин. Ты прекрасно знаешь, что мне ничего не сделает ваша армия.

— Не… Не можно! Приказ…

Он не смог договорить. Вместо этого он упал и стал сильно кашлять с кровью.

— Считаю до пяти. Раз.

Ворота были открыты на счёт четыре. Никогда Манис не видел, чтобы люди настолько быстро выполняли приказы.

Сани пришлось оставить за воротами, поскольку по брусчатке они уже не шибко шли. В городе кипела жизнь, но Ариодиль с Вячем тут же оторвались с вещами от молодых, сославшись на то, что им нужно найти «старое место». Булфрик пошёл с ними. Что это за место, никто из друзей, конечно, не знал. Манис, например, мог только догадываться. В любом случае им с Васей упало в карман около пятидесяти серебряных монет. Конь Васи шёл рядом, а у него в подсумках тоже было немного монет и того, что можно было бы продать.

— Как думаешь, Ман, — Вася шёл спокойно, не особо осматриваясь по сторонам, и говорил это он достаточно легко, — нам пойти сначала выпить или купить тебе новую одежду?

И то верно. Манис был не в самой хорошей одежде. Уже поношенной шерстяной рубахе, которая была безнадёжно испорчена тем самым порезом. Штаны, которые пойдут только крестьянину, а он всё-таки маг. Меховой плащ, который безбожно линял от старости, как больная собака. И всё это венчала самая обычная шестиклинка, которая еле налезала на голову.

— Давай сначала за одеждой. А то в трактире подумают, что я нищий, прибившийся за тобой, — проговорил Манис с улыбкой своему другу.

Вася хмыкнул и завернул в лавку портного, а по совместительству кожевника и сапожника. Это было понятно по вывеске иглы и нити, сапога и дублённой кожи. Шагнув через порог, наёмник бросил на стол кошель с серебром и заявил:

-Одень этого человека так, как одевают достойных господ этого города.

Старый портной с осунувшимся лицом и мелкими быстрыми глазами бегло взглянул на зашедших и на кошель. Взял его, потряс в руке, после чего заговорил скрипящим голосом:

-Тут хватит на это. Какие предпочтительные цвета у юного господина?

-Фиолетовый и чёрный, - без задумок ответил Манис.

-Хорошо.

Старичок встал. Он оказался меньше мага на целую голову. Быстро подойдя, он достал из переднего кармана фартука метр и стал снимать мерки.

-Мда… Есть такое у меня. И такое есть… И такое есть… - Говорил портной, замеряя руки, пальцы, талию, грудь, длину ног. - Много путешествовать придётся, господин?

Манис кивнул.

-Тогда я бы вам предложил это.

Портной подошёл к одному из множеств шкафов и открыл его. В нём на манекене был надет чёрный камзол, такие же кожаные, фиолетовой плащ с жёлтым тиснением по краям. Перчатки, на костяшках которых были пришиты металлические пластинки. Высокие сапоги с железным носками.

-Первоклассная коровья кожа. Натуральный чёрный цвет. Плащ – хорошее сукно, тиснение – нитка из янтарного вида шелкопрядов. Плащ имеет капюшон. Сукно тёплое, не бойтесь. Ровно весь ваш кошель на это и уйдёт.

-Берём, - сказал Вася, не дав ничего сказать Манису.

Отправив мага переодеваться, наёмник остался торговаться. Вернувшись в новых покупках, он увидел Васю с всем своим кошелём, а портного с тканевым рулоном розового цвета.

- Как ты умудрился выменять полный кошель серебра на рулон ткани? – спросил Манис у Васи по выходу из лавки.

- Розовый цвет. Очень редкий, а после того, как багровые запретили ещё и любое окрашивание в красный и его последующие цвета – бесценный. Просто для коллекции. Ну да ладно. Теперь – в таверну!

Таверна имела достаточно обыденное название: «Таверна Старого Грыма».

Внутри было всё чисто и опрятно. Создавалось впечатление дорогого заведения, а не забегаловки, которой она являлась по определению местных. Хозяин, как раз-таки Старик Грым, стоял за барной стойкой. Густые седые волосы доходили до плеч, а небольшая борода придавала ему ещё больше возраста. Но при этом он не выглядел дряхлым. Наоборот, он явно был готов выхватить меч из ножен и помчаться в бой. Завидев Васю, он отечески улыбнулся.

- Кого я вижу! Вернулся к нам всё же, Вас. А кто это с тобой?

- Это Манис. Мой друг детства. И, наверно, единственный выживший из моей деревни, – представил друга Вася, садясь за стойку. – Два Вороньего Тёмного и…

- И жареное мясо. Неважно какое. «Я устал есть вяленое мясо, щедро посыпанное катарийским перцем и разваренное вместе с зерном», – сказал уже маг, садясь рядом с Васей.

- На наёмника вообще не походишь. И, судя по всему, им не являешься. Медальон украл, подделал или нашёл в могиле? – с прищуром спросил Грым, наливая две пинты пива.

- Нет... От наставника получил, – тихо произнёс Манис, отпивая из кружки.

Пиво было сладким, с маленькой горчинкой и отдавало каким-то интересным привкусом. Маг знал его. Такой вкус имели те сушёные фрукты из Далёкого Заморья, которыми любил баловаться Странник вместо мёда. Он их называл «цитрусы».

- Ого... То есть маг, настоящий? Ну-и-ну... – Грым присвистнул.

- Не будем об этом. Багровые имеют уши везде, – Вася вновь отпил пива. – Ты лучше скажи мне, Грым, новую партию оружия привезли?

Так, слово за слово, длился разговор двух наёмников. А Манис смотрел просто в свою кружку. Его пробирало до костей странное. Такое, как будто его окружает хладная дымка и медленно проникает в его тело. Вдруг послышался звучный хлопок и треск дерева из погреба, а после крик:

- Я его открыл! Я наконец-то открыл этот грёбанный бочонок!

Грым закатил глаза и, взяв из-под стойки метлу, пошёл к погребу, приговаривая:

- Ну, Финансист, ну погоди...

- Ну что, Манис, пойдём покупать тебе меч? – спросил Вася, когда друзья вышли из таверны.

- Ты думаешь, надо? Мне кажется, фехтовальщик из меня будет никакущий.

- Даже если так, но Его Сиятельство Вяч тебя всё равно гонять будет, так что лучше не выёживаться и купить хороший одноручный меч.

Ещё через пару часов блужданий по городу Манис носил на поясе достаточно простой меч. Но ему больше и не нужно было. Начало смеркаться, а ни Вяча, ни Странника всё ещё не было видно. И вот на улицу стала выходить стража, а ощущение Маниса вернулось... И оно стало сильнее. Резко голову пронзила адская боль, и маг упал на колени. Миг, и перед друзьями встали двое в багровых одеяниях.

- Именем Его Величества вы приговариваетесь к немедленной смерти за запрещённое колдовство и сопротивление силам Багрового Королевства.

И они синхронно вытащили мечи. Вася был в ужасе, но всё же выхватил топор. А вот Манис... Манис кое-как поднялся. В нём боролась адская боль и такая же ярость. Он не сдастся просто так. Не в этот раз.

Багровые пошли в наступление. У одного в свободной руке появился сгусток красного пламени, у другого возник хлыст ровно такого же пламени. Манис активировал медальон и быстро начертил знак тентаклис. Щупальце с большой скоростью понеслось на первого солдата, но тот выставил вперёд руку с пламенем. Оно тут же сгорело, но...

В его капюшон влетел метательный топорик, ловко брошенный Васей. Солдат упал.

- Манис, второго!

Манис резко повернулся в сторону солдата с хлыстом, но было поздно – хлыст полоснул щёку мага, что отдалось сильной болью и потемнением в глазах. Он упал на колено. Но почти сразу поднялся и произнёс:

- Сферо Витео Мотео Аверсо!

Из его руки вылетел сгусток фиолетовой слизи, которая врезалась во второго солдата и тут же стала переваривать одежду и самого человека на живую. Тот скорчился и слёг на землю.

Манис потрогал место удара. Оттуда не шла кровь, что неудивительно – хлыст огненный. Там был очень сильный ожог. Маг было обернулся на Васю, но тот закричал: «Сзади!» Юноша отпрыгнул в сторону, что позволило ему заметить клинок меча, который хотел пропороть ему живот. Солдат с топором в капюшоне был жив. И более чем готов убить их двоих. Пока маг отходил от уворота, багровый вступил в бой с наёмником. Первый удар был заблокирован топором, но вторым прилетел пинок ногой в живот, от которого Вася упал. Солдат перехватил меч лезвием вниз, но...

Манис выхватил свой меч и со всей дури вонзил его в багрового. Тот обмяк и, наконец, перестал подавать признаки жизни. Стражников видно не было нигде. Судя по всему, всё подстроено.

- Манис... Почему он не сдох от топора в голову?

- Боюсь, там ничего нет. Но и проверять времени тоже нет. Вставай, и пойдём искать стариков.

- Ну уж нет...

Вася встал и сдёрнул капюшон с одного из культистов. Вместо головы сиял начищенный до блеска череп. Наёмник отпрянул и поморщился.

- Мертвяки, тьфу…

- Только частично. Если всё остальное переваривается, значит, что-то из мяса там ещё осталось. Да и кровь есть. В любом случае. Идём.

Манис обернулся и пошёл. Быстрый шаг, пытающийся перейти в бег, но сдерживающий. Ноги сами несли мага куда-то, куда он сам не знал. Вокруг были только дома, которые медленно сменялись на избы, а избы – на хибары. Бедный район, но прямо посреди него, за высокими стенами из дерева, стоял каменный терем. Четыре этажа, две башни, но всё было настолько обшарпано, побито и обветшалое, что невольно создавалось ощущение – здесь могут жить только призраки.

Но ноги несли Маниса дальше. К воротам. Шаг, ещё несколько, и вот они с Васей у ворот. Больших, резных, но уже порядком сгнивших.

- Они здесь, - громко сказал маг, открывая врата.

И тут же рядом с его головой в дерево вонзилась стрела. После чего послышался отборный мат, и в дверях терема показались Вяч и Ариодиль.

- Манис… В следующий раз просто дождись утра, и мы сами придём, - мягко сказал Странник, убирая руку с рукояти меча.

Вяч же лишь усмехнулся.

- Ноги сами принесли в здание Ордена? В любом случае, делать нам здесь больше нечего. Надо собирать монатки и валить.

- Багровые тут, наставник. Двоих мы убили, но их явно будет больше. И я боюсь, стражники с ними заодно, - Манис обращался только к Ариодилю.

- Опа… Мы влипли. Без вещей мы далеко не уйдём. Сдохнем от голода. Надо…

В этот момент ворота снова скрипнули, и в них показался мужчина почтенных лет с амулетом в виде пламени, сделанного из какого-то драгоценного камня, на груди.

- Его величество Князь Олег Весеславьевич желает немедля видеть у себя двух магов, ведуна и воина, кои замечены были в стенах нашего города. Прошу следовать за мной.

Было прекрасно понятно, что этот мужчина просто нацепил на себя амулет для устрашения. Но он явно не один. Четвёрка переглянулась, а также подошёл Булфрик.

- И господина рунного медведя тоже.

Медведь даже не рыкнул, а спокойно встал рядом с Ариодилем.

Шли молча, в конвое присутствовали не только стражники, но и профессиональные солдаты. Их было около двадцати, и как бы двое стариков не были сильны – они даже с помощью не справятся со слаженной работой. Оружие было сдано на входе в терем, а амулеты стража, на удивление, не сняла.

Холодные коридоры приветствовали путешественников тусклым светом свечей. Множества дверей, которые шли по бокам, были расписаны в холодные краски. Их привели к большим дверям и открыли их. Им предстал тронный зал… Манис ахнул.

Стены зала сложены из массивных каменных блоков, тёмно-серых, почти чёрных, словно высеченных из самой вечной мерзлоты. Они покрыты инеем по углам, а узкие окна, больше похожие на бойницы, пропускают скупой свет северного солнца. На стенах висят шкуры могучих зверей — белых медведей, снежных волков и рогатых оленей, добытых в бескрайних лесах. Их глаза, инкрустированные драгоценными камнями, словно следят за каждым, кто осмелится войти.

Пол выложен плитами из грубого камня, на которых лежат толстые ковры из шерсти, чтобы смягчить холод, идущий от земли. По краям зала горят массивные железные жаровни, в которых пылают угли, отбрасывая дрожащие тени на стены. Дым от них поднимается к высокому потолку, где висят люстры из оленьих рогов, украшенные свечами в железных подсвечниках.

В центре зала возвышается трон. Он высечен из цельного куска чёрного базальта, украшен резьбой в виде узоров из морозных кристаллов и инкрустирован серебром, которое блестит, как лёд на солнце. Спинка трона увенчана огромными рогами, символизирующими власть князя над дикой природой. По бокам трона стоят два знамени: одно с изображением медведя, символ силы, другое — с волком, символ верности и выносливости.

Перед троном лежит шкура белого медведя, а на ступенях, ведущих к нему, выгравированы руны, рассказывающие о подвигах предков князя. По обе стороны от трона стоят воины в доспехах из толстой кожи и кольчугах, с топорами и мечами на поясах. Их лица суровы, а взгляды устремлены вперёд, словно они готовы в любой момент броситься в бой.

В дальнем конце зала, за троном, висит огромное полотно — карта княжества, вышитая серебряными и золотыми нитями. На ней обозначены границы владений, крепости, леса и реки, а также места, где когда-то были одержаны великие победы.

Воздух в зале пропитан запахом дыма, железа и кожи. Здесь царит атмосфера власти и дисциплины, но также и холодной, почти ледяной красоты, напоминающей о том, что князь правит не только людьми, но и самой природой, которая не прощает слабости.

На троне сидел мужчина лет тридцати. У него золотистые волосы, которые падали на его плечи и были волнистыми. Короткая борода, ровно такая же, как и волосы, давала ему грозность. Кожаный дублет поверх расшитой рубахи был сделан как будто из шкуры дракона. На его коленях лежал меч в ножнах. Они были сделаны с толстой кожи, покрытой множеством рун и письмен на чужих для княжества языках. Рукоять была обвита лозой заморских деревьев, а «яблоко» украшено красным восьмигранным рубином. Он грозно посмотрел на компанию, что к нему привели. Первым поклонился Вяч. Он сделал это с грацией, несмотря на свой внешний вид скорее наёмника-оборванца, чем благородного господина. Следом поклонились Манис и Вас, но уже очень плохо и топорно. Странник же долго смотрел в глаза князю. После чего поклонился столь прекрасно и чётко, что уголки губ князя поднялись вверх, а в глазах сверкнуло уважение.

- Я наслышан о тебе, Странник, - начал князь, - Народ рассказывает о тебе как о великом маге, спасителе невинных, защитнике бедных и превозносят тебя выше стражи и армии. Последние же знают тебе как кровавого палача, безжалостно расправляющегося с дезертирами, убийцей взяточников, погибель преступников… И грозу Багровой Армии. И ты должен знать, что у нас с ними… Вооружённый нейтралитет. Но теперь даже он под угрозой. Ведь твой, как я понимаю, ученик убил двоих в черте города.

Ариодиль поднял голову.

- Они сами напали, ваше величество, - вдруг сделал шаг вперёд Манис, -они хотели убить нас и совершить самосуд. Мне и моему другу пришлось их убить ради своих жизней.

- Да? - Князь чуть подвинулся на троне. - А скажи мне, малец, кто-то из стражи рядом был?

- Никого, ваше величество.

- Интересно… А мои люди говорят, что они уносили ноги от безумного мага и его окровавленного сообщника-воина… Но я не вижу в твоих глазах даже толику безумия, а твой друг-воин не весь в крови. На нём даже видимых синяков нет… - Князь перевёл взгляд на сопровождающего. - Афанасий, маги искажения могут так быстро залечивать раны?

- Только если «заразят» цель, ваше величество. Но тогда место становится фиолетовым. А безумие не лечится.

- Привести лжецов сюда сейчас же, - грозно сказал Олег.

Стража кивнула и ушла. Через пять минут втолкали пять стражников.

- Подойдите сюда, - сдвинув брови и взяв меч за рукоять, сказал князь.

- Княже… Княже, не надо! - взмолились стражники. - Век без жалования служить будем! Похлёбку пустую есть! Без мяса, да с брюквой только. Не казни, княже!

Но их уже подвели к трону. Князь вынул меч из ножен и встал с трона. Взмах – и первая голова полетела с плеч.

- За ложь перед государем.

Вторая голова покатилась по полу.

- За клевету на магов.

Третья голова взмыла в воздухе.

- За пособничество багровым.

Две остальные были отрублены одним махом.

- За предательство страны.

Меч был отдан на чистку, а князь посмотрел на путешественников.

Вы свободны. Но впредь будьте аккуратны. В городе разные шастают. А то, что вы проникли в город вопреки моему приказу, — князь посмотрел на обезглавленные трупы, — уже не ваша проблема.

Из терема путешественники вышли быстро. Булфрик всё это время находился во дворе и упрямился куда-либо идти. Но лишь завидев хозяев, направился к ним.

Ночью из города выехали сани и два всадника. Один на медведе и один на коне. И направлялись они на север. В дикие земли.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге