Мангака 3

Глава 1

— Доктор, как он? — с волнением выпалил дед, когда из операционной медленно вышел врач, и устало посмотрел на нас. Было видно, что операция вымотала его до предела. Четыре часа мы с дедом сидели тут, в коридоре больницы, и ждали хоть каких-то новостей.

С нами ещё Света рвалась ехать на скорой, но разрешили только близким родственникам, так что ей пришлось остаться дома, и ждать от нас звонка.

Я думал, что Айку сразу увезут в психушку, но нет, приехала полиция, и её усадили в машину вместе с матерью. Ещё полицейские хотели сразу всех опросить, но мы с дедом даже слушать их не стали, и полезли в скорую. Не до них пока. Сейчас главное было жизнь отца, всё остальное — потом.

Я даже сам от себя не ожидал, что окажусь на столько потрясён случившимся и буду так переживать за отца Сайто. Казалось бы, чужой для меня человек, которого я почти и не знаю. Да, неприятно, конечно, даже жалко, но что будет настолько жалко и страшно за него, что в груди аж сердце сжималось, и в глазах темнело, я от себя и не ожидал. Как будто часть меня, где-то глубоко внутри, чуть ли не билась в истерике и требовала от меня каких-то действий.

Я привычно списал это на осколки личности Сайто, которые, видимо, ещё оставались где-то на краю сознания, а потом задумался… Осколки ли?

Времени на то, чтобы подумать, у меня было много, пока мы с дедом молча ждали новостей, и поневоле мои мысли пошли в сторону того, а куда, собственно, делась личность самого Сайто?

Поначалу, когда я только попал сюда, я думал, что Сайто погиб в той аварии, и я занял пустую оболочку, но… Всё чаще и чаще я ощущал, что эмоции Сайто периодически пробиваются наружу. Да и как бы я перенял его воспоминания, если бы он был мёртв?

Затем я решил, что какая-то часть личности Сайто осталась где-то во мне, её осколки, которые и давали мне воспоминания, и чьи эмоции я иногда и ощущал, а вот сейчас подумал — А осколки ли?

А что если, Сайто не умер, и никуда не пропал, а просто оказался заперт в своём же собственном теле, когда я вселился в него, и невольно перехватил у него управление телом? И теперь он сидит где-то в моём сознании, не имея возможности ничего сделать, и лишь в моменты сильных потрясений его эмоции проскакивают наружу?

Это было бы… ужасно. Бедный парень, если это всё действительно так. Представляю, как он там меня ненавидит… А я даже ничем не могу ему помочь. Ну, не шарахаться же головой об стену, или не кидаться под машину, в попытках всё исправить? Боюсь, мы тогда просто оба останемся без тела. Если ты меня слышишь, Сайто, то прости… Поверь, не я во всём этом виноват. Не знаю, кто, но точно не я.

И ещё не стоит исключать того, что рано или поздно он сможет вернуть контроль над своим телом, и тогда уже я окажусь в плену сознания…

Представив себе перспективу годами находиться в теле, но не иметь возможности ничего делать, меня аж передёрнуло. Впрочем, глупо переживать о том, чего никак не можешь изменить…

— Состояние тяжёлое, но стабильное, — глухо произнёс врач, — Вовремя его привезли. Ещё бы минут пять, и мы бы его уже не спасли. Не могу сказать, что опасность миновала, но шансы на благополучный исход оцениваю, как неплохие. Сейчас остаётся только ждать. Организм у него крепкий, должен справиться.

— Мы можем его навестить? — тихо спросил дед.

— Нет, конечно, — с недоумением глянул на него доктор, — Пока он в реанимации, к нему никому нельзя. Да и в сознание он ещё не пришёл. Езжайте домой. Дня два к нему точно ещё никому нельзя будет. Мы позвоним вам, когда состояние больного стабилизируется, и он будет переведён в общую палату.

— Может, лекарства какие-то нужны? — вмешался я в разговор, — Или оплатить что-то надо?

— Нет, лекарств никаких не надо. Наша больница вполне обеспечена всем необходимым, — покачал головой доктор, — Платить тоже не нужно, страховка вашего отца покрывает семьдесят процентов расходов на наши услуги, а все остальные расходы взяла на себя корпорация, где он работает. Не переживайте, мы сделаем для вашего отца всё, что будет в наших силах. Езжайте домой, и отдохните. Думаю, это всем нам необходимо… — он кивком попрощался с нами, и ушёл.

Нам ничего не оставалось, как послушаться его совета, и, вызвав, такси, поехать домой.

***

— Не понимаю, — пробормотал я, когда мы были уже на полпути к дому, — Отец же настоящий воин, профессионал, как он мог пропустить удар от неё? Почему не успел среагировать? Не понимаю…

— Ничего удивительного тут нет, — тяжело вздохнул дед, — Вот как раз таки если бы на её месте был бы какой-то незнакомый мужик, то тогда у того вряд ли бы что-то получилось, но кто ждёт подвоха от маленькой девочки, которая, к тому же, твоя знакомая, и дочь твоей девушки? Я успел перекинуться парой слов со Светой, которая и открыла ей дверь. Ножа в руках у неё не было, она вполне спокойно попросила позвать Кушито-сана. Света даже сначала подумала, что она тебя зовёт, но та сразу же пояснила, что хочет видеть не тебя, а твоего отца. Когда он вышел к ней, она стала ему что-то тихо говорить, поклонившись. Он не расслышал, и подошёл поближе. Она выпрямилась, и вот тогда всё и произошло. Это дело доли секунды. Тут никто не успел бы среагировать, — нехотя пояснил дед, покосившись на водителя, явно не желая всё это при нём обсуждать.

— Как думаешь, Айку посадят теперь?

— Нет, конечно, — равнодушно ответил дед, — Не знаю, что у неё за болезнь, но явно там с психикой не в порядке. Упекут в психиатрическую больницу на какое-то время. Пока не посчитают, что она перестала представлять опасность для общества. Но давай не будем об этом тут говорить. Дома всё обсудим, если захочешь.

— Хорошо, — вздохнул я, и стал смотреть в окно, где кружился снег, и укрывал всё белым одеялом.

***

Я никогда не любил ужасы…

Ни в каком виде. Книги, фильмы, манга — не важно. Один раз только за свою прошлую жизнь мне довелось посмотреть ужастик в компании друзей, под названием — Оно, и этого с меня хватило.

И дело даже было не в том, что я испугался, хотя и это тоже, конечно, сыграло свою роль, храбростью я тогда не отличался, а ещё и в том, что я не понимал, как можно от подобного получать удовольствие. В чём кайф смотреть, как на экране убивают и пытают людей самыми разнообразными способами?

Нет, все эти ужастики и триллеры были не по мне. Я хотел получать удовольствие от того, что читаю и смотрю, а не вздрагивать потом всю ночь напролёт, а то и не одну. Именно поэтому манги и аниме с подобными сюжетами я обходил стороной.

Но именно что-то такое мне вдруг и захотелось сейчас изобразить в манге, когда я пришёл в свою комнату.

Дед отправился к себе надираться саке, а я решил занять себя работой, чтобы отвлечься от мыслей об отце, вот только ничего веселого и радостного мне сейчас рисовать не хотелось. Настроение для подобного вот совсем не подходящее. Хотелось изобразить что-то тёмное и мрачное, кровавое, и… Чтобы убийцы там получили соответствующее наказание, а не возвращались к своим преступлениям в новых частях или сезонах.

Вот только сколько я ни ломал голову в попытках вспомнить какую-нибудь подходящую мангу, на ум ничего не приходило. Подобные манги, с по-настоящему кровавыми сюжетами, я не читал…

Детектив, может, какой-нибудь нарисовать? Например, Психо-паспорт, где на каждого человека в мире создавался психологический паспорт, и специальная программа «Сивилла», анализируя данные паспорта, выискивала потенциальных преступников, которых, если риски совершения тяжёлого преступления она оценивала, как высокие, казнили? Не, не хочу. Бред это, наказывать людей за то, чего они ещё не совершили.

Или, может, Труп под ногами Сакурако? Про девушку, с дедуктивными способностями и весьма странными увлечениями — она была без ума от костей и готова была тратить часы напролёт, выискивая новые экземпляры или ухаживая за уже попавшими в её коллекцию. Ближе, но нет. Не то. Чего-то, всё же, мне не хватает в этой истории.

Я продолжал думать, поглядывая края глаза за играющим с упавшим на пол карандашом Куро. Ничего на ум больше не приходило… Всё же, я в том мире больше предпочитал аниме про другие миры, фэнтези, приключения, а не вот это вот всё. Или повседневность, в крайнем случае. Даже если я вспомню что-то ещё, то далеко не факт, что вспомню достаточно подробно, чтобы нарисовать мангу.

Мысли разбегались в разные стороны, так и норовя вернуться к случившемуся, с отцом, и я решительно придвинул к себе лист бумаги, собираясь составить список манг, которые я более-менее подробно помню, и уже из них выбрать новую историю.

— Тетрадь себе, для этого, что ли завести, — пробормотал я себе под нос, хватая карандаш, — Или вообще на компе лучше список сделать, чего я торможу-то? Стоп. Тетрадь… — осенило вдруг меня. Ну, конечно. Как я мог об этом забыть. Вот чем мне надо сейчас заняться. Тетрадь смерти… Сверхпопулярное аниме. И под настроение подходит, и велики шансы, что оно и тут популярным станет.

Вот только есть одна проблемка… — я задумчиво постучал карандашом по столу. Мангу по этой истории я не читал. Только аниме смотрел. Справлюсь ли? Нет, сам сюжет аниме, я, вроде, помнил неплохо…

В руки обычного японского школьника Ягами Лайта попадает Тетрадь смерти, которую потерял бог смерти. Если написать в ней настоящее имя и обстоятельства смерти любого живого человека — то он скончается именно тогда и так, как написано. Кроме того, пользователю необходимо знать жертву в лицо. Лайт решает, что он будет использовать тетрадь для истребления преступников. На протяжении сериала происходит что-то вроде битвы двух «гениев» — Ягами Лайта и детектива L.

Главная «фишка» аниме — битва умов между Лайтом и детективом. Это не схватка кулаками, а тонкая стратегия, где каждый шаг просчитан на несколько ходов вперёд. Например, детектив подозревает Лайта с первых эпизодов, но не может доказать его вину, а Лайт искусно манипулирует окружающими, чтобы остаться в тени, и постепенно теряет человечность, оправдывая зло ради «высшей цели».

Но потяну ли я эту историю? Смогу ли так дописать моменты, которые я не помню, чтобы аниме не потеряла в своём качестве? Не знаю… И не узнаю, не попробовав. В любом случае, надо сначала выписать всё, что я помню, сделать что-то вроде ранобе, а потом уже на основе этого и создавать мангу, — решил я, создал на компе документ с названием — Тетрадь смерти, и начал печатать:

Лишь вечная бездонная тьма, поглощающая каждую точку и миллиметр мира, не имеющая места для радости или печали, где никто и ничего не меняется, словно константа, лишь бесплодная мёртвая пустыня, холмы и кости окружали обречённых жить здесь во веки веков, повсюду и везде.

И лишь высохшие от огромного возраста мёртвые существа с тёмно-серым телом, не нуждающиеся ни в чём обитали тут, называющие себя Богами Смерти, изнывающие от многовековой скуки Их органы давно мертвы, как и сами они, всё, что они могут делать, это спать, играть в кости и убивать земных жителей с помощью древнего оружия -Тетради смерти.

Глава 2

Порисовать у меня сегодня так и не получилось.

Первоначально я думал, что не буду сильно заморачиваться, набросаю схематично главы, выделяя ключевые моменты, но не расписывая полностью каждую главу, определю основные сюжетные ветки, выпишу характеристики персонажей, а потом сразу начну потихоньку и черновые наброски манги делать, но быстро понял, что так у меня ничего не выйдет.

Самыми важными элементами манги являются диалоги, и, не вспомнив и не выписав сначала их, мангу начинать было бесполезно, а для этого нужно было подробно написать главы, так как я, естественно, не помнил диалоги из аниме. Мне почти полностью предстояло составить их самостоятельно, но это было невозможно сделать без описания всех сцен главы. То есть, мне нужно было полностью написать главу, и лишь потом можно было приступать к рисованию манги.

Тогда я решил, что буду чередовать написание глав с рисованием манги, но от этой идеи тоже быстро отказался. Уже к концу первой главы я понял, что мне вполне возможно придётся вносить в неё изменения в дальнейшем. Что как черновик она годится, а вот как окончательный вариант она меня не устраивает, и что вполне возможно, мне придётся её потом чуть ли не полностью переписать. Сказывалось то, что я не очень хорошо помню аниме, не читал мангу, и теперь приходилось историю чуть ли не с нуля писать.

Вариант сразу рисовать мангу, без всяких литературных подвигов, я даже не рассматривал. Не опираясь на текст, слишком много придётся всего перерисовывать и переделывать. Эта история слишком сильно завязана на психологические моменты, и я не смогу достойно отразить их в манге, если у меня не будет готовой основы. Нет, если бы я хорошо знал саму мангу, то можно было и рискнуть, но я, повторюсь, не знал её совсем, а потому в итоге решил сначала полностью переложить эту историю в текст, и лишь затем приступить к манге.

Первая глава, где шло описание богов смерти, момент попадания тетради к главному герою и его первые эксперименты с ней в виде массового убийства преступников, которых он высматривал по телевизору и в интернете, получилась без проблем и быстро.

А вот со второй главы начались некоторые сложности, особенно, в тот момент, когда он узнал о том, что начались его поиски неким детективом L.

***

После школы. Дома.

— Я дома. — сказал я маме и тут же пошёл по лестнице в свою комнату, войдя в которую, я по привычке закрыл её на замок. — поставил я точку в предложении, и задумался о том, а надо ли давать описание того, как выглядела его мама. С одной стороны, вроде как, надо, с другой — я это всё равно для манги делаю, а там читатели и без описания будут видеть, как она выглядит. Если же какое-то издательство заинтересуется этой работой в виде ранобэ, то или допишу, или сами доделают его. И слишком много времени у меня будет уходить, если я каждому персонажу буду подробное описание делать. Обойдусь без этого. Пометку только сделаю в документе, что к этому вопросу надо вернуться позже.

— В школе, я слишком волнуюсь, если оставляю тетрадь дома. Боюсь, что кто-нибудь найдёт её, — сказал я богу смерти, после чего сел за стол и включил ноутбук, потом включил ещё и телевизор, и начал искать различную информацию по убийствам. — Ты только посмотри на это, Рюук.

— А? — Рюук неохотно подошёл к моему столу и уставился в экран.

— Уже начинают появляться веб-сайты, где пытаются понять, кто я — сказал я, попутно читая текст на сайте, — Легенда о спасителе Кира… Скорее всего Кира — это киллер, что в переводе с английского убийца. Рюук, ты должен кое-что знать о людях… — в этот момент я понял, что в первой главе вообще не упоминал о прозвище главного героя, которое ему дали в интернете — Кира, и сделал себе пометку, что надо будет подправить главу, и более подробно расписать этот момент. Ещё не очень понял, почему Кира — это в переводе с английского убийца, хотя на самом деле, это киллер. Может, поменять ему прозвище? Или убрать отсылку на перевод с английского?

— Что? — спросил Рюук, с равнодушным видом, как будто ему было всё это неинтересно.

— Например, в школе — ответил я, — Никогда не поднимут вопрос о том, правильно ли убивать плохих людей, но даже если его задать, все ответят, что это плохо, но на этом сайте им не нужно скрываться, и они могут писать всё, что думают. Люди боятся признать моё существование, но интернет Кира уже покорил. Мной восхищаются, пишут, что так с ними и надо поступать, что меня полностью поддерживают…

Вдруг телевизор, показывающий криминальные новости, резко прекратил своё вещание, на несколько секунд появились помехи, но затем на экране появился мужчина, с подписью внизу — «LIND. L. TAILOR», — вроде, так его звали в аниме? Я задумался. Точно не помнил, но да и пофиг. Даже если ошибся, никто об этом не узнает. Только, а точно ли там это он был? Вроде, он там какую-то проверку устроил…

Блин, плохо помню детали, ну да ладно. Кажется, он там преступника вместо себя показал, чтобы выманить убийцу. Правда, в аниме ни слова не было о том, с чего он вообще взял, что кто-то убивает преступников дистанционно, да и с чего он вообще решил, что их убивают, ведь все смерти были естественными, но это уже условности аниме.

Если только может самому какое-то обоснование его действиям сделать? Подумаю об этом позже.

— Хм? — я удивлённо уставился в экран, ровно так же как и Рюук, временно сбросивший с себя маску скуки и равнодушия.

— Мы прерываем наше вещание для специального обращения от интерпола, — заговорил голос с экрана, — эта передача транслируется по всему миру.

— Я Линд Эл Тейлор, — глухо заговорил человек с экрана, — больше известный как L.

— К…кто этот парень?! — я с ужасом вскочил со стула, и с затаившимся дыханием продолжил смотреть новости, чувствуя, что мне не понравится то, что я сейчас услышу.

— Кто-то массово убивает людей по всему миру, — продолжал Линд Эл Тейлор, — на совести этого человека череда самых тяжких преступлений в истории, и я клянусь, что поймаю этого человека, известного в народе как Кира, ему это точно с рук не сойдёт!

— Слышишь? Он поклялся тебя поймать, — мрачно ухмыльнувшись, произнёс Рюук, искоса глянув на меня, — Не боишься?

— Вот идиот, — зло рассмеялся я, — меня невозможно поймать! Как он собирается доказать, что это сделал я? Кто вообще поверит в Тетрадь смерти? Его обвинения будут нелепы и смешны!

— Кира, — обратился человек с экрана, — Мне хорошо понятны твои мотивы. Ты решил избавить мир от преступности. Однако твои поступки — это зло, и ты понесёшь за них наказание! Пойми это!

— Это я-то зло?! — я резко вскочил со стула с гневным лицом, — Я вершу справедливость, я защитник всех слабых и стану Богом нового идеального мира! Ты очень глуп, L, будь ты чуточку поумнее, было бы интереснее. А так… Прощай. Не надо было вставать на моём пути!

Сказав этого я без всяких раздумий и сомнений достал тетрадь смерти и, расположив её на столе, схватил ручку, после чего стремительно вписал его имя в тетрадь и начал судорожно смотреть на часы, ожидая результата. И он не заставил себя долго ждать. Ровно через сорок секунд Линд Эл Тейлор схватился руками за сердце, испуганно закричал, а затем вдруг расслабился, и рухнул на пол. Люди в чёрном подхватили мёртвого человека, и унесли его из телевизионной студии.

— Ну?! От чего же ты замолчал?! — я злорадно и победно рассмеялся над его поражением, но, как оказалось, преждевременно. Экран на несколько секунд вновь померк, издавая помехи, затем неожиданно появился белый фон, в центре которого красовалась заглавная чёрная английская буква L.

— Невероятно, — заговорил вдруг искажённый голос с экрана, — значит, ты и вправду можешь убивать людей, даже не касаясь их. Если бы я не увидел этого сам, то никогда бы не поверил, но ты можешь убивать людей только так, да? Только тех, кого знаешь в лицо? Слушай, Кира, только что ты убил преступника, казнь которого была назначена на сегодня, как раз на это самое время, и это был не я, пресса ничего не знала о его аресте, поэтому ты и понятия не имел, что он существует, но я L, и я существую, а теперь попробуй убить меня…

«Значит, не получилось… Вот ублюдок!» — мысленно воскликнул я, проклиная и себя за поспешные действия, и его за хитрожопость, — тут я опять надолго сделал паузу, ломая голову над тем, не слишком ли пафосно у меня выходит, и не следует ли переделать разговор. Все эти вопли и пафос меня раздражали, вот только японцы были большими любителями таких чрезмерных проявлений эмоций в аниме. Ещё немного подумав, решил пока так оставить, а при финальной вычитке ещё раз вернуться к этому вопросу.

— Ну давай же… — продолжал вещать L, провоцируя меня, — Убей меня! Что? Не можешь? Значит, ты не в силах убить любого человека. Что же, спасибо за подсказку! Ведущая сказала, что это вещание передавалось по всему миру, но на самом деле оно было только в Японии, в районе Канто, а из этого следует, что и ты где-то здесь. Полиция, возможно, и не обратила внимания, но твоей первой жертвой стал убийца в Синдзюуку, поэтому я был уверен, что ты где-то в Японии. Кира, мне безумно интересно, как ты убиваешь преступников, и я обязательно это выясню, когда поймаю тебя! А я тебя обязательно поймаю, даже не сомневайся в этом! Не прощаюсь…

Вещание прекратилось, я стоял, ощущая, как от гнева побагровело моё лицо, уставившись на экран. Мне страстно хотелось уничтожить этого L, я понимал, что совершил грубую самоуверенную ошибку, но это только добавляло мне сил.

— L! — крикнул в голос я, — Я найду и уничтожу тебя! Обязательно! Чего бы мне это не стоило!

— Справедливость на моей стороне! — выпалил я, не зная, что в это же мгновение, одновременно со мной, ровно эти же слова выкрикнул L.

«Они оба ищут друг друга, и тот, кого найдут первым, погибнет, — размышлял Рюук, улыбаясь, — я был прав, с людьми действительно интересно!»

Завершив вторую главу, я откинулся на спинку стула, чувствуя, как затекли мои плечи. Часа три просидел за этим текстом, не разгибаясь, но вроде, что-то получается. Даже удовольствие какое-то появилось и желание и дальше продолжать эту историю. Промелькнула мысль сделать перерыв минут десять, и продолжить, но я глянул на часы, которые показывали четыре часа утра, и отбросил её. Потом. Надо отдохнуть немного.

Я не раздеваясь рухнул на кровать, и моментально отключился.

Глава 3

Меня разбудил телефонный звонок. Не открывая глаз, я кое-как нащупал валяющийся рядом с кроватью телефон, и только потом с трудом приоткрыл глаза, чтобы глянуть, кто это там мне названивает.

Номер был неизвестный.

Сначала я хотел сбросить вызов и спать дальше, так как я не отвечал на звонки с незнакомых номеров, но потом подумал, что это могли звонить из больницы по поводу отца, и всё же ответил.

— Слушаю.

— Сайто Кушито? — уточнил у меня женский голос.

— Да. С кем я говорю?

— Вас беспокоят из секретариата вашей школы, — строго продолжил голос, — Напоминаем вам, что со следующей недели начнутся экзамены по всем основным предметам, на которых вы обязаны присутствовать. Расписание экзаменов до вас будет доведено в понедельник. У вас есть какие-то вопросы ко мне?

— Так я же освобожден от посещения школы? Господин директор в курсе, что у меня освобождение от занятий, — возразил я, ошарашенный неожиданной новостью.

— У вас именно что освобождение от занятий, а не от экзаменов, — сухо ответила девушка, — Вас должны были предупредить, что на экзамены в конце триместров вы ходить обязаны. Именно господин директор и попросил меня напомнить вам об этом. Так что ждём вас в понедельник, — она отключилась, а я ещё несколько секунд задумчиво слушал гудки в телефоне.

Вот ведь засада… Только этого мне и не хватало для полного счастья. Похоже, об этом нюансе договоренности с директором школы господин режиссёр просто забыл меня предупредить.

Да я и сам хорош. Мог бы и догадаться. Знаю же, что тут в конце каждого триместра экзамены, и должен был сообразить, что от них мне никак не отмазаться. Слишком большое тут этому придают значения, и, в том числе, по этим экзаменам и решается, попадёт ученик в дальнейшем в университет, или нет. По результатам всех этих экзаменов формировался рейтинг учеников школы, и лучшие из них получали шанс на бесплатное высшее образование.

В японских университетах есть бюджетные места и гранты, но проходной бал на них очень высок, и только лучшие из лучших учеников могли претендовать на это.

Скорее всего, сейчас все мои одноклассники чуть ли не круглосуточно готовятся к экзаменам, зазубривая всё наизусть, и решая типовые задачи.

По идее, и мне надо бы сесть за учёбу, хотя бы для того, чтобы посмотреть, что они там проходили без меня, вот только где на это время взять? Да и надо ли мне оно? Я не собирался тратить своё время ещё и на то, чтобы просиживать штаны в университете. Я уже сейчас зарабатываю больше, чем большинство японцев, ну и к чему мне тогда это всё? Даже если надо будет для престижа диплом иметь, то лучше уж поступлю в какой-нибудь платный вуз, и буду там лишь пару раз в год появляться. Проще всего было бы просто купить диплом, но я не уверен, что тут так можно.

А что, если в какой-нибудь российский вуз поступить на платной основе? — осенило вдруг меня, когда я чистил зубы, — На заочное отделение. Заносить там денежку во время сессии руководству, и не заморачиваться. Там это будет недорого, по японским меркам, ещё и на родине побываю.

Деду с отцом скажу, что хочу знание языка подтянуть, и они будут довольны самим фактом того, что я учусь в вузе.

На работу, конечно, тут с российским дипломом вряд ли куда-то возьмут, но мне же этого и не надо. Мне диплом чисто для галочки нужен.

Чем больше я об этом думал, тем больше мне нравилась моя идея. А экзамены… Да и фиг бы с ними. Надо прийти — я приду, но заморачиваться насчёт них не буду. Как сдам — так сдам. Знаний Сайто вполне хватит, чтобы не болтаться в итоге в самом конце рейтинга, а находиться где-нибудь в его середине, и этого мне больше чем достаточно будет. Быстренько отмучаюсь, а там уже и Золотая неделя скоро будет, каникулы, то есть, и можно будет хоть немного дух перевести.

Принятое решение слегка повысило моё настроение, и я пошёл на привычную утреннюю пробежку, правда, намного позже, чем обычно. Было уже девять утра. Будильник я, похоже, или не услышал, или забыл поставить вчера.

Странно ещё, что дед не пришёл меня будить. Спустившись вниз, я заглянул в его комнату, где он и обнаружился, слегка похрапывающим и испускающим тонкий аромат вчерашнего саке. Что-то дед совсем в штопор вошёл, каждый день уже пьёт. Надо будет поговорить с ним об этом, — решил я, выходя на улицу, и вдыхая морозный воздух.

Для начала декабря погода стояла удивительная. Снежный покров сантиметров в десять толщиной укрыл улицы, небольшой морозец градусов два или три ниже нуля. Для Токио, где температура зимой редко когда опускалась ниже плюс пяти градусов, всё это было очень необычно. Тут снег-то далеко не каждой зимой жители города видят. Впрочем, я был только рад такой погоде. Она напоминала мне о доме…

***

— Прости. Действительно, забыл, — повинился Танака-сан, когда я в перерыве между съёмками рассказал ему об утреннем звонке.

Вообще, режиссёр предлагал сделать паузу в съёмках из-за отца, предполагая, что мне сложно будет на них сосредоточиться, но я сам от неё отказался. И так по моей вине съёмки часто отменяются или переносятся, уже неудобно было перед остальной съёмочной группой.

Да и более-менее уже пришёл в себя, так что к съёмкам я был готов, тем более, что мне не надо была во время них изображать весёлый и радостный вид, а наоборот, нужно было быть мрачным и злым, с чем я справлялся без проблем.

Единственное, ещё и снег мешал съёмкам, так как в первоначальном сценарии его не было.

Режиссёр даже сперва хотел отменить сегодняшние съёмки, и подождать, пока он растает, но взглянул на слегка прикрытые снегом могилы, на ветки деревьев, сгибающиеся под снегом, на то, как он загадочно мерцает на солнце, представил, как всё это будет выглядеть под светом луны, и… Решил продолжить. Более того, он вычитал в интернете что такая погода простоит ещё с неделю, и решил переснять все сцены, которые уже успели снять на кладбище…

Так-то логичное решение, учитывая, что всё действие фильма на кладбище происходит в одну ночь, и было бы странно, если бы часть кадров были со снегом, а часть — нет, но теперь нас ждала просто каторжная работа, так как надо было успеть всё снять пока снег не растаял.

Как по мне, нереальная задача, но… Танаке-сану виднее.

Куро тоже вполне освоился на съёмочной площадке, и стал тут всеобщим любимцем. Его так закармливали, что я начал бояться, как бы он за эти дни не разжирел, и не превратился в пушистого кабана.

— Понимаешь, меня после встречи важный звонок отвлёк, вот и вылетело из головы, — виновато развёл он руками, — А ведь директор ещё говорил, чтобы ты обязательно домашние задания делал. Впрочем, ты у нас парень ответственный, так что, я уверен, ты и без напоминаний занимался ими. Ведь так? — с надеждой глянул он на меня.

— Конечно, Танака-сан, — соврал я, — Даже не сомневайтесь.

— Вот и славно, — с облегчением выдохнул он, и тут же озабоченно глянул на меня, — Как там у твоего отца дела? Улучшения есть?

— Деду позвонили сегодня из больницы, сказали, что он пришёл в себя, завтра съездим, навестим его, — отчитался я.

— Вот и отлично, — улыбнулся он мягко, и похлопал меня по плечу, — Уверен, что всё будет хорошо. Но если нужна будет какая-то помощь — обязательно скажи мне, не стесняйся! Сделаю всё, что в моих силах.

— Хорошо. Спасибо, Танака-сан, — склонился я в церемонном поклоне, изрядно удивлённый его предложением. Нет, он, конечно, хороший человек, но такого участия я от него всё равно не ожидал.

— Не за что, Сайто. Абсолютно не за что! — ещё раз потрепал он меня по плечу своей мягкой ладошкой, и мы пошли снимать фильм дальше.

***

— Привет, ты как тут? — поздоровался я с отцом, зайдя к нему в палату. Следом за мной молча зашёл дед, лишь кивнувший отцу.

Выглядел отец откровенно плохо… Весь осунулся, круги под глазами, бледный. Лишь глазами, смотревшими на мир всё также мрачно и злобно, он напоминал себя прежнего.

— Нормально, — тихо ответил, лежа на кровати. Его корпорация расщедрилась, и оплатила ему вип-палату, так что лежал он тут в одиночестве, — Как говорят врачи, жить буду. Вы-то как там?

На секунду у меня появилось желание сдать ему деда, который уже и сегодня ухитрился несколько рюмок опрокинуть, но потом сообразил, что ему сейчас лучше не нервничать. Сам поговорю с дедом, когда домой вернёмся.

Тему моего спортивного будущего мы больше не поднимали, но почему-то было у меня ощущение, что дед пьёт ещё и из-за этого моего решения. Он даже на зарядку со мной перестал ходить, и почти не разговаривает. Разочаровал я его, похоже.

— Да тоже в порядке, — ответил я, поняв, что дед пока не собирается вступать в разговор, — Света с соседкой тебе привет передавали. Они и сами хотят тебя проведать, но не родственникам нельзя пока к тебе, — к своему стыду, я в упор не помнил, как зовут соседку.

— Передавай им привет от меня, — глухо ответил отец, — И успокой Машуку. Уверен, что она сейчас очень переживает из-за случившегося. Скажи, что я всё понимаю, и не сержусь ни на неё, ни на её дочь.

— Передам, — кивнул я ему.

— Что врачи говорят? Долго тебе тут ещё валяться? — приглушенно рыкнул дед, сев на край кровати.

— Говорят, что недели две точно пролежу, а там видно будет, — устало выдохнул отец, — Хотелось бы поскорее домой, конечно. Долго я тут валяться не смогу. Да и работа…

— Лежи столько, сколько нужно. Сейчас главное — это твоё здоровье, всё остальное — подождёт! — отрезал дед, — Я пока задержусь, за Сайто присмотрю. Уеду, когда тебя выпишут.

— Ещё вопрос, кто за кем присмотрит, — чуть не вырвалось у меня, но я вовремя прикусил язык.

— Прошу прощения, уважаемые, — заглянул тут в палату какой-то врач, — Но к господину Кушито-сану пришли, а больше двух посетителей сразу у нас принимать запрещено. Прошу вас удалиться.

Мы с дедом удивлённо переглянулись. Только родственникам же можно посещать. Кто это там из родни нагрянул? Вроде ведь некому?

— Ладно, пойдём мы. Выздоравливай. Завтра ещё заедем, — дед слегка сжал ему руку, и мы вышли в коридор, где у входа в палату стояли какой-то важный господин, в костюме и накинутом сверху халате, и симпатичная девушка, примерно, моего возраста.

— Я прошу у вас прощения, уважаемые, что из-за меня вам пришлось прервать беседу с Кушито-саном, — слегка поклонился вдруг нам мужчина, сверкнув залысиной, обрамлённой седыми волосами, — Я бы не стал этого делать, но, увы, в моём плотном графике очень сложно было выделить другое время на посещение моего сотрудника. Позвольте представиться, меня зовут Симада Таро, а это моя дочь, Мидори, — представил он нам девушку, слегка поклонившуюся нам, и почему-то с ужасом смотревшую на меня.

Нет, так-то я был уже привычен к таким взглядам, но тут со мной рядом был дед, и он обычно производил гораздо большее впечатление на людей, но в его сторону она даже не смотрела, так что её реакция показалась мне очень странной.

— Очень приятно, Симада-сан, — поклонился в ответ с достоинством дед, — Меня зовут Сумато Кушито, а это, — кивнул он на меня, — Мой внук, Сайто Кушито. Для нас честь познакомиться с вами, уважаемый Симада-сан.

— Взаимно, Кушито-сан, — продолжил обмен любезностями начальник отца, — Для меня тоже честь познакомиться с отцом и сыном моего сотрудника, который уже не один раз спасал мне жизнь. Надеюсь в дальнейшем мы ещё увидимся с вами, а сейчас я должен вас покинуть. Прошу прощения, но я очень ограничен по времени, — с сожалением развёл он руками, улыбнувшись, — Был рад с вами познакомиться, но сейчас мне нужно идти к вашему родственнику, пока он в состоянии меня принять.

Мы опять раскланялись, прощаясь, он взялся за ручку двери, и глянул на дочь.

— Мидори, ты со мной, или тут подождёшь?

— Лучше здесь дождусь, — поспешно ответила она, и, дождавшись, когда он зашёл в палату, вдруг окликнула меня, когда мы дедом уже пошли к лифту.

— Сайто-сан! Подожди! Я хотела бы с тобой поговорить. У тебя найдётся несколько минут? — с мольбой смотрела она на меня.

— Хорошо, — удивлённо ответил я, так как совершенно точно видел её в первый раз в жизни, что в той, что в этой, и понятия не имел, что ей от меня понадобилось, — Дед, ты иди, я тебя догоню…

Глава 4

— Красиво… — тихо произнёс из-за спины незаметно подкравшийся отец, рука у Мидори дёрнулась, и вместо ровной прямой линии на холсте появился зигзаг, превративший линию горизонта непонятно во что.

— Папа! — возмущённо развернулась девушка, — Я же просила тебя не подкрадываться ко мне так! Теперь переделывать придётся! Бака…

— Прости-прости! — примиряюще поднял вверх руки отец, — Привычка. Постараюсь так больше не делать. Но картина и правда чудесная получается. Если решишь от неё избавиться — продай мне. В спальню повешу.

— Да я тебе её и так подарю, — пожала плечами Мидори, — И ты как обычно льстишь мне. Я прекрасно знаю, что рисую я весьма посредственно. До настоящих художников мне ещё далеко.

— Ты слишком самокритична, — мягко улыбнулся отец, — Как всегда. Уверен, что большинство мангак Японии левую руку отдали бы за то, чтобы рисовать как ты. Помню, как в детстве ты мечтала стать мангакой. Сейчас твоя мечта вполне могла бы осуществиться. Точно не хочешь попробовать?

— Нет. Манга — это не искусство, — упрямо поджала губы Мидори, — Подобные рисунки любой ребёнок нарисовать сможет. Большинство мангак — серые посредственности, работающие по шаблонам, и они не в состоянии придумать что-то своё, уникальное. Мне эта тема больше неинтересна. И вообще, манга — это для детей. Не понимаю взрослых, которые увлекаются подобным, — и, рассерженно фыркнув, девушка вернулась к своей работе.

— А ведь я помню, как в детстве ты ни одной новой манги не пропускала, — с ностальгией произнёс отец, — Впрочем, я к тебе по другому поводу пришёл. Увы, но мне опять надо ехать в командировку. Справишься тут без меня?

— Как, уже? Ты же совсем недавно из прошлой вернулся, — расстроенно посмотрела на него дочь, — И надолго?

— Недели на две, — виновато ответил он, — Сама же знаешь. Работа у меня такая.

— И когда тебе надо ехать? — печально спросила Мидори у отца.

— К сожалению, сегодня, — отвёл он взгляд в сторону, — Сейчас мне нужно отъехать по делам, и сразу после этого поеду в аэропорт.

Дочь ничего не ответила, и лишь её кисточка стала ожесточённо летать по полотну, на ясном небе которого начали появляться грозовые тучи.

— Хочешь поехать со мной, и проводить меня до аэропорта? — неловко предложил отец, — Дела у меня долго времени не займут, и мы проведем до отлёта время вместе.

— Хочу! — резко выпалила Мидори, повернувшись к нему, — А ещё хочу, чтобы ты никуда не улетал. Но я знаю, что ты мне на это скажешь… что это невозможно. Поехали. Что у тебя за дела? Куда поедем?

— В больницу, — поспешно ответил Таро Симада, обрадованный её неожиданным согласием, — У меня начальник охраны ранение получил, надо проведать его перед отлётом.

***

Сколько Мидори себя помнила, ей всегда не везло…

Вот только её друзья были бы с этим не согласны, если бы она решила пожаловаться кому-то на свою жизнь.

Она была из тех детей, про кого говорят — рождён с золотой ложкой во рту. С самого рождения у неё было всё, что она только могла пожелать. Единственная наследница клана Симада, как никак… И отец и дед души в ней не чаяли, и ни в чём не отказывали.

Иногда ей казалось, что пожелай бы она стать японской принцессой, то и это они смогли бы выполнить. Дед был лично знаком с японским императором, и кто знает, на что бы согласился тот, учитывая заслуги деда перед страной.

Её отец был одним из директоров корпорации Сони Груп, что тоже открывало перед ним очень многие двери в высшем японском обществе.

Большинство японских подростков были бы счастливы оказаться на её месте, и она бы с радостью поменялась им с любым из них, ведь у них было то, чего не было у неё… Настоящая семья.

Мама Мидори умерла, когда ей было всего восемь лет. Увы, но даже большие деньги не всегда способны спасти человека, особенно, когда у человека — рак. Слишком поздно они узнали о страшном диагнозе… Уже пошли метастазы, и ничего с этим сделать было нельзя.

Скоро не стало ещё и бабушки, и в жизни Мидори остались лишь отец и дед… Люди, которые обожали её больше жизни, которые готовы были выполнить любой её каприз, дать ей всё, что она только пожелает, кроме одного… Того, что ей нужно было больше всего на свете. Своего времени и внимания…

Отец всё время в командировках, дед — на различных конференциях, совещаниях, заседаниях и тому подобных мероприятиях, которые никак не могли пройти без участия главы такой огромной и могущественной корпорации, как Сони Груп.

Первые восемь лет с момента рождения были самыми счастливыми в жизни Мидори. Была жива мама, отец уделял много внимания семье, так как ещё не являлся основным наследником деда, и у него было гораздо больше свободы в действиях, чем теперь.

У отца был старший брат, который и должен был возглавить корпорацию после деда, а отца отправили набираться опыта в один из филиалов, в Осаку, где они и прожили несколько лет своей маленькой, но дружной семьёй. У Мидори появились там друзья, жизнь была лёгкой и беззаботной, и, казалось, всё самое лучшее у неё только впереди.

Но потом умерла мама, затем бабушка, а ещё через несколько лет брат отца поругался с дедом, и оказался вычеркнут из списка наследников. Мидори не знала, что случилось, её в подробности никто посвящать не стал, но её жизнь сразу кардинально изменилась…

Дед вызвал отца в Токио, и ей ничего не оставалось, как ехать с ним, в этот чужой для неё город, где ей пришлось идти в новую элитную школу, и пытаться завести себе друзей среди очень непростых учеников.

Жить они стали вместе с дедом, который души в ней не чаял, вот только он, как и отец, был вечно занят, так что Мидори проводила больше времени со слугами, чем с отцом и дедом.

Иногда ей даже казалось, что уж лучше бы отец привёл в дом новую жену, тогда был бы шанс, что у неё появились бы братик или сестрёнка, и ей стало бы не так одиноко жить в этом огромном доме, но отец до сих пор любил маму, и даже не думал о новых отношениях.

И ко всем этим неприятностям добавилось появившееся вдруг у Мидори невезение.

То на неё падала картина, провисевшая до того момента, как она проходила рядом, лет десять на стене, то под ней ломался стул, то вдруг ни с того ни с сего появлялась какая-нибудь аллергия на лице, то ломалась ступенька под ногой, когда она поднималась по ней на второй этаж их семейного особняка.

Да много подобных ещё случаев ещё было, и то, что при этом Мидори ухитрилась уцелеть и не сломать себе ничего, было не иначе, чем чудом. Но она понимала, что рано или поздно её и чудо не спасёт.

Иногда ей даже казалось, что её кто-то проклял… И началось это на следующий день после того, как она случайно сбила человека на дороге…

***

Это случилось с полгода назад, когда уже было известно, что отца переводят в Токио, и они начали готовиться к переезду.

Мидори ехала из школы с водителем, настроение было паршивое, так как это был её последний день в школе, и сегодня она попрощалась со своими друзьями и одноклассниками, и не только с ними…

— Так значит, ты всё же уезжаешь, Мидори? — грустно спросил у неё Изаму, взяв за руку.

— Да… Прости… — еле выдавила из себя девушка, опустив голову, и с трудом сдерживая слёзы, — Я не хочу уезжать, но ничего не могу с этим сделать. Я просила отца, чтобы он разрешил мне доучиться в этой школе, но он отказал… Сказал, что наш дом уже выставлен на продажу, и что он не оставит меня тут одну, хотя на самом-то деле, он только и делает, что оставляет меня одну… Прости… Но я ничего уже не могу сделать.

— Тебе не за что извиняться, Мидори. Ты ни в чём не виновата, — чуть сильнее сжал её ладонь Изаму, — К тому же, между Осакой и Токио всего пятьсот километров, и на скоростном поезде ехать всего два с половиной часа! Так что мы всё равно будем видеться! Я буду приезжать к тебе, а ты будешь устраивать мне экскурсии по городу. Хорошо?

— Хорошо… — выдавила из себя улыбку Мидори. Она не решилась его спросить, где он возьмёт деньги на поездки, учитывая, в каком бедственном финансовом положении находится его семья, но надеялась, что он и правда что-нибудь придумает. Она бы и сама с радостью оплатила ему дорогу, вот только он ни за что не возьмёт деньги. Очень он уж у неё гордый…

В таком же расстроенном состоянии она села в автомобиль, чтобы ехать домой, и их семейный водитель, Кэзуо-сан, увидев, в каком она настроении, решил её немного приободрить.

Она давно уже просила его, чтобы он научил её водить машину, но до этого дня он каждый раз отказывал, а тут вдруг сам предложил ей сесть за руль, когда они ехали по пустому шоссе.

И это действительно прогнало на какое-то время её тоску. С замиранием сердца она села за руль, и, внимательно слушая команды Кэзуо, тронулась с места.

Какой же восторг она испытала, и словами описать невозможно! Ей казалось, что она вдруг обрела крылья, и вот-вот могла взмыть к небесам!

И какой же ужас её накрыл, когда на дорогу вдруг выскочила какая-то собака, и испуганно заметалась перед подъезжающей машиной,

Девушка оцепенела от неожиданности, и лишь крик Кэзуо — Тормози! — привёл её немного в чувство, и она резко ударила ногой по педали тормоза.

Вот только слишком поздно она среагировала, и наверняка переехала бы эту несчастную собачку, если бы перед самой машиной на дорогу не выскочил какой-то парень, и не выкинул в последний момент её с дороги. Но сам он уже убежать не успел, и с глухим стуком автомобиль врезался в него, и сбил с ног.

Мидори в ужасе зажмурила глаза, и судорожно сжала руль, но успела увидеть, как Казуо выскочил из машины, и подбежал к валяющемуся парню.

— Всё в порядке, Симада-сан, можете открыть глаза, живой он, — выдохнул водитель, открыв дверь с её стороны, — И пересядьте, пожалуйста, на пассажирское место, я сяду за руль.

— Х-хорошо, — еле выдавила она из себя, вылезая из машины, и села назад, — Что теперь со мной б-будет? Меня в тюрьму посадят, да?

— Ничего с вами не будет, не переживайте, — поспешил успокоить её Казуо, — Если что, за рулем был я, а не вы. Да и парень, похоже, отделался переломом ноги. Ничего страшного, — и тут он тронулся с места, объехал продолжавшего лежать на дороге парня, и невозмутимо продолжил путь.

— Подожди! Так же нельзя! — вскинулась девушка, поняв, что он просто решил уехать с места происшествия, — Надо же помочь ему! Скорую вызвать. Да и полицию… тоже, — уже не так уверенно закончила она.

— Не переживайте, всё с ним будет в порядке. Скорую я уже вызвал, — терпеливо объяснил водитель, — А насчёт остального, у меня строгие инструкции. При любом происшествии и возможной угрозе для вас, я обязан отвезти вас домой. Там уже ваши отец и дедушка будут думать, что делать дальше

Девушка неохотно подчинилась, но продолжала думать о странном парне, кинувшемся ей под машину из-за собаки. Странном ещё и потому, что никак его жуткое лицо не сочеталось со столь благородным поступком.

Дома отец поспешил её заверить, что всё будет в порядке, он всё уладит, и чтобы она больше и не думала об этом происшествии, как и о том, чтобы впредь садиться за руль без прав, но ещё долго стоило ей только закрыть глаза, как перед ней появлялось это страшное лицо с жутким взглядом, прожигающим её чуть ли не насквозь.

И вот с того дня и началось её невезение, как будто её кто-то… проклял.

Какое-то время она пыталась найти этого парня, и извиниться перед ним, но у неё ничего не вышло. Мидори пыталась расспросить отца о том, нашёл ли он этого парня, помог ли ему чем-нибудь, удалось ли выяснить, кто он такой, но отец лишь отшучивался или менял тему.

Вскоре же они переехали в Токио, и там она постаралась просто выкинуть его из головы, и у неё почти не получилось, пока сегодня она не наткнулась на этого странного парня в больнице, куда приехала с отцом…

***

— Так о чём вы хотели поговорить, Симада-сан? — поторопил я девушку, когда её молчание затянулось. Странная какая-то… Сама предложила поговорить, и молчит теперь.

— Скажите, Кушито-сан… — робко начала она, — Вы меня совсем не узнаёте, да?

— А должен? — вопросительно поднял я бровь. — Впрочем, уверен, что не видел вас раньше. Я бы запомнил, — ничуть не соврал я, так как Сайто её бы точно запомнил, если бы им довелось пообщаться где-нибудь. Очень уж он был обделен женским вниманием, и все его немногочисленные разговоры с представительницами женского пола, тем более, такими симпатичными, отпечатались в его памяти навечно.

— Хотя, вы, наверное, и не видели меня тогда. С улицы же плохо видно, кто в машине находится, — задумчиво пробормотала она странную фразу, а потом глянула на меня, — Как ваша нога, Кушито-сан? Не беспокоит вас? Перелом нормально сросся?

— Всё хорошо, спасибо за беспокойство, — слегка поклонился я, — Но откуда вы про него знаете? Или это мой отец вашему рассказал про меня? Но зачем?

— Нет, это не он, — довольно мило прикусила тут губу она, — Понимаете… Это ведь я виновата в той аварии. И я хотела бы попросить у вас прощения за неё, — склонилась она в церемонном поклоне, — Простите меня… Это я была за рулем той машины, и сломала вам ногу. Мне очень стыдно…

— Да всё нормально, не переживайте так, — поспешил успокоить я её, увидев, что она вот-вот может расплакаться, — На самом деле, это я сам виноват в аварии. Я же сам выбежал на дорогу перед вашей машиной. Вам не за что просить у меня прощения.

— Нет, есть за что! — вскинулась она, — Мы не должны были уезжать оттуда. Надо было дождаться скорой помощи, убедиться, что с вами всё нормально, а я позволила водителю уехать оттуда. Это подло! Мне нужно было хотя бы выйти к вам, и извиниться. Я хотела найти вас потом и попросить прощения, но через несколько дней мы переехали сюда, в Токио, и стало не до поисков, а отец не захотел мне в этом помогать. Я же правильно поняла, что никто с вами от нашей семьи после аварии не связывался, и помощь в лечении не оказывал?

— Кажется, нет, — неуверенно ответил я, пытаясь вспомнить подробности тех дней. Тогда после перемещения я был в первые дни не в том состоянии, чтобы подмечать такие детали, — Со мной точно никто не связывался, но, может быть, с отцом связались? Во всяком случае, мне он об этом ничего не говорил, — развёл я руками.

— Понятно, — девушка недовольно поджала губу, и я понял, что кое-кого сегодня ждёт весьма непростой разговор, — Тогда я хотела бы как-нибудь загладить свою вину. Может, я могу компенсировать затраты вашей семьи не лечение?

— Извините, но нет. Деньги я с вас не возьму, — решительно отказался я. Мои принципы не позволяли брать мне деньги с девушек, да ещё и за то, в чём они не были виноваты. И более того, в каком-то смысле, я был ей даже благодарен за случившееся, так как если бы не эта авария, то ещё неизвестно, получил бы я шанс на новую жизнь…

— Но как тогда я могу отблагодарить вас? Может, вы примите хотя бы подарок от меня? — не сдавалась она, глядя на меня своими красивыми тёмно-карими глазами.

— Простите, но нет, — улыбнулся я. Это девушка чем-то понравилась мне. Какой-то своей искренностью, наивностью, прямотой… Ну, и красотой, конечно. Было так забавно наблюдать, как она морщит свой симпатичный лобик, пытаясь придумать, как же всё же ей расплатиться со мной, не догадываясь, что иногда достаточно просто сказать — Прости, — и это она уже сделала.

— Впрочем, если уж вам так важно, чтобы я принял от вас какую-нибудь благодарность, то есть ещё один вариант, — доверительно шепнул я, чуть наклонившись к ней.

— А? — растерянно глянула она на меня, и густо покраснела, явно подумав совсем не о том, что хотел предложить я.

— Сходишь со мной сегодня пообедать? — выпалил я, перейдя вдруг на «ты».

— По-пообедать? — ещё сильнее растерялась она.

— Ну, да. Понимаешь, на ужин я пригласить не могу, занят, к сожалению, вечером, и ещё долго буду занят вечерами, но на обед вполне можно выбраться. Если не хочешь, то я не обижусь, — пожал я плечами.

— Нет, что ты, хочу! — вдруг выпалила она, — То есть, пойду. Согласна, точнее

— А? На что ты там согласна? — раздался вдруг где-то рядом голос незаметно подкравшегося к нам её отца. Прям, шпион какой-то.

— Неважно! — сухо бросила она ему, и обожгла разгневанным взглядом.

— Давай контактами обменяемся, и чуть позже спишемся, — предложила она мне, мило улыбнувшись, перевоплотившись просто моментально из разгневанной фурии в ангела.

— Конечно, — радостно согласился я, и мы тут же обменялись контактами.

— Я не понял, что происходит? Мидори! — построжел её отец.

— В машине объясню! — отрезала девушка, и помахала мне рукой, — Пока, Сайто-кун! До встречи!

— До встречи, Мидори-тян, — улыбнулся я ей. В этот момент даже образ Канны отодвинулся у меня в сердце куда-то в сторону.

Глава 5

— Так на что ты там согласна? — сухо спросил Таро Симада, едва они сели в машину. Не в том он был статусе, чтобы позволить себе выяснения отношений на глазах у тех, кто бы намного ниже его по положению в обществе.

— Ничего особенного, — безмятежно пожала плечами Мидори, с деланно равнодушным видом, — Всего лишь схожу на свидание с ним сегодня. Заодно хоть немного развлекусь, и не буду скучать в одиночестве.

— Ты не можешь идти на свидание с этим мальчиком. Боюсь, что он совсем не нашего круга, — попытался он мягко её образумить, — Ни к чему хорошему это не приведёт. А если вас кто-то из знакомых увидит? Мы потеряем лицо. Не может внучка президента Сони ходить на свидание с сыном начальника моей охраны.

— Да? Тогда подумай лучше, а что скажет общество, если станет известно, что дочка генерального директора Сони сбила машиной сына начальника его охраны, и уехала с места происшествия не дождавшись скорой, и никто, ни она, ни её отец не удосужились даже проверить потом, всё ли с ним нормально? — чуть ли не прошипела она, зло глянув на отца, — А ведь ты мне обещал, что всё узнаешь про него, убедишься, что всё нормально с ним, если надо будет — поможешь. Ну, что? Помог? Что-то он, почему-то, ничего не знает о твоей помощи!

— Так это был он? — неподдельно удивился Таро, — Бывают же в жизни совпадения… А ведь Кента и не говорил мне, что у него сын ногу сломал. Из него никогда лишнего слова не вытянуть. Мне доложили, что парень, которого ты сбила, отделался всего лишь сломанной ногой, и даже не стал в полицию заявлять о случившемся, вот я и не стал его искать. Подумал, что проблема сама собой разрешилась, что, видимо, парень понял, что сбили его весьма непростые люди, и побоялся заявление писать. Но даже так, это всё не повод на свидание с ним идти. Предложила бы денег ему, думаю, он не отказался бы. Подросткам всегда деньги нужны, и отец его вряд ли сильно балует. Не такой он человек.

— А вот представь себе, отказался! И от денег, и от подарка. Это было его предложение сходить пообедать вместе, когда я спросила у него, как я могу загладить свою вину перед ним. Так что извини, папа, но на свидание с ним я всё же пойду, — без малейшего сожаления в голосе произнесла Мидори.

— Хорошо, — вздохнул отец, — Может, ты и права. Мы действительно виноваты перед ним, и если он хочет, чтобы ты загладила свою вину таким образом, то пусть. Нет тут урона для нашей чести. Но пообещай, хотя бы, что не начнёшь с ним встречаться. Вот это будет уже точно лишнее.

— Нет, ничего обещать я не буду, — чуть подумав, решительно отказалась девушка, — Но это не означает, что мы обязательно будем встречаться, да и не в моём он вкусе, честно говоря. Но я всё же сама решу, с кем мне встречаться, а с кем — нет. Да, я уже смирилась с тем, что жениха мне выберете вы с дедом, но пока у меня его нет, я сама буду решать, с кем мне дружить и общаться.

— Смотри, дед узнает — будет в ярости, — постарался ещё раз переубедить её отец.

— А с дедом я сама как-нибудь разберусь. Ты же знаешь, он не может мне ни в чём отказать, — пожала плечами Мидори, и глянула в окно, — Приехали. Беги давай на свой самолёт. Хорошего тебе полёта, папочка!

***

— О! Это же Сяпакуряку! — подбежала радостная Мидори к Шапокляк, и тут же сделала с ней селфи, — А вон и Вани, но Гэ! — заметила она чуть дальше Крокодила Гену, и побежала уже с ним фотографироваться.

— Вы определились с заказом, или мне позже подойти? — на довольно хорошем японском языке спросила у меня явно славянского вида девушка-официантка, когда я с улыбкой наблюдал за бегающей от игрушки к игрушке Мидори

— Да. Принесите нам, пожалуйста, две порции пельменей, селедку под шубой, два беляша и морс, — попросил я на русском, отодвинув в сторону меню.

Девушка заметно удивилась моим владением языком, но с расспросами лезть не стала, вежливо поклонилась, и ушла.

— А где же Чэбура? Почему его тут нет? — подбежала ко мне расстроенная Мидори, напоминая сейчас ребёнка, которому не дали любимую игрушку.

— Ну, как же нет? — усмехнулся я, — Вон же он! — показал я ей рукой на другую часть зала, где у стены, за самоваром, спрятался Чебурашка. Похоже, кто-то взял посмотреть его, и забыл поставить на место.

— Где? Ой, точно! Какой же он всё-таки милаха! — расплылась в довольной улыбке Мидори, и побежала к нему.

Ресторан был почти пустой, так как основная жизнь в районе Роппонги, где находилось много клубов, диско, баров, кафе с кухней из разных стран мира, начиналась ближе к вечеру.

Приди мы сюда вечером, то без предварительной брони могли бы и не попасть, ресторан Байкал был весьма популярным в Токио, а сейчас с местами никаких проблем не было.

Честно говоря, выбирая этот ресторан, я и не знал, что в нём находятся игрушки-персонажи из разных советских мультфильмов, и особенный акцент был сделан на игрушках из мультфильма про Чебурашку, который пользовался тут невероятной популярностью. В Японии он был популярнее даже, чем у нас, в России. Они мало того, что купили права на наши советские мультфильмы про Чебурашку, так ещё и свой мультсериал сняли про него, который тоже стал пользоваться большим успехом.

И вообще, я был сперва в некотором шоке от того, что в этом мире есть мультфильмы и персонажи из моего мира. Слишком привык, что в этом мы расходимся, а тут сюрприз такой! Неужели, у нас не такие сильные расхождения по творчеству, как я думал? Когда вернусь домой, надо будет засесть за интернет, и тщательно всё проверить. А то так нарисую какую-нибудь мангу, а окажется, что она тут есть. Вот будет номер! А может, всё проще? Что если расхождения идут с какого-то года, а до него наши миры совпадают? - осенило вдруг меня. Так, в каком году у нас вышла первая книга про Чебурашку? Блин, в упор не помню. Ладно, вернусь к этому вопросу когда буду дома, и тщательно всё проверю.

Ресторан же я выбрал совсем по другой причине. Вести Мидори в какой-нибудь ресторан японской кухни было бы весьма обыденно, и ничем бы её не удивило. Она из такой семьи, что наверняка уже побывала во всех пафосных заведениях города, и выбери я подобный, для неё это стало бы всего лишь самым обычным свиданием, которых у неё наверняка были десятки, и наша с ней встреча очень скоро забылась бы в калейдоскопе воспоминаний из множества подобных встреч, а теперь она гарантированно запомнит наше свидание, даже если сама еда ей тут не понравится.

— Странное ты, всё же, выбрал место для свид… обеда, то есть, — быстро поправила сама себя покрасневшая Мидори, усаживаясь напротив меня, — Я и не знала, что у нас в городе есть такое заведение. Впрочем, ничего удивительного. Я в городе совсем недавно, и ещё мало где бывала. Но всё же, почему ты выбрал именно его? — с подозрением посмотрела она на меня, — Или ты откуда-то узнал, что я обожаю этот мультфильм?

— Понятия не имел. Но тут не сложно догадаться. По-моему, все девушки Японии обожают Чэбуру, — рассмеялся я, — Но выбрал я его не поэтому. Просто я русский язык изучаю, вот и захотелось побывать в русском заведении, проникнуться их культурой, так сказать, атмосферой.

— Русский язык? Ого! Он же очень сложный. У нас работала одно время русская служанка, и я пыталась с её помощью выучить несколько русских слов, чуть язык не сломала, — тихонько рассмеялась она, прикрыв ладошкой рот.

— Это просто дело привычки, — улыбнулся я, — Уверен, если бы ты хорошо постаралась, то всё у тебя получилось бы. Тут дело лишь в желании и упорстве.

— Может ты и прав, — как-то грустно вздохнула она, отведя взгляд в сторону, — Упорства-то у меня больше чем достаточно, но почему-то оно чаще всего проявляется там, где как раз не следовало бы…

— А ты чем увлекаешься в свободное от учёбы время? — решил отвлечь я её от невесёлых мыслей, ну, и действительно хотел узнать о ней побольше. Чем-то заинтересовала меня эта симпатичная девушка, с часто меняющимся настроением.

— Хорошо сказано про свободное от учёбы время, — и вот уже она не печальная, а вполне себе весёлая. У неё настроение прямо как флюгер какой-то, каждую секунду меняется, — Есть ли оно вообще, это свободное время? Из-за клубной деятельности я освобождаюсь только часа в четыре дня, потом ещё и репетиторы… Разве что в выходные остаётся немного времени порисовать, — смущённо призналась она.

— Ого, так ты рисуешь? — неподдельно удивился я. Оказывается, у нас с ней схожие интересы? — И что рисуешь, мангу?

— О, Ками! И ты туда же… — устало покачала головой она, — Почему все, кому я рассказываю о своём увлечении, тут же считают, что я рисую мангу?

— Так учитывая, насколько она популярна в Японии, в этом предположении ничего удивительного нет, — пожал я плечами, — А что тогда? Картины? Ты настоящий художник, оказывается?

— Ну, до настоящего художника мне далеко, конечно, — смущённо заёрзала она, — Но да, пытаюсь рисовать картины. Рисование манги же я не считаю настоящим творчеством, а сама манга — это не искусство, а обычный комикс. Причём, комикс, предназначенный для детей, но его почему-то читают и взрослые. Лично я не могу понять и принять феномен её популярности. Пустая трата времени, как по мне.

Я хотел было возмутиться, и объяснить всю глубину её заблуждений, но…

— Ваша селёдка под шубой, — поставила официантка перед нами тарелки и положила приборы.

— Что это? — с подозрением уставилась на еду Мидори, взяв вилку, но не спеша начинать её есть, — Что ещё за шуба с селёдкой?

— Это селёдка, прикрытая слоями морковки, лука, картошки, свеклы, и всё это смазано майонезом, — попытался объяснить я ей, с удовольствием отправляя первую порцию в рот.

— И это прям так вкусно, что ты жмуришься, как довольный кот? — перевела она полный подозрения взгляд на меня.

— Очень! — энергично кивнул я, — Попробуй!

— Ну-у… Ладно… — нехотя согласилась она, цепляя краешек блюда вилкой, и с явной опаской отправляя его в рот.

Только природная вежливость японцев, похоже, не позволила ей выплюнуть всё обратно. Даже лицо оставалось почти невозмутимым, когда она всё же стала жевать, но что-то в глубине её глаз выдавало, что она в действительности думает об этом блюде.

— Спасибо, очень… необычно, но, пожалуй, даже слишком необычно для меня, — дипломатично произнесла она, отодвигая от себя тарелку.

— Хе хе, это тебе за то, что ты сказала о моём увлечении. Манга, ей видите ли, не нравится, — злорадно подумал я, хотя на самом деле, на такую реакцию не рассчитывал. Японцы так-то едят селёдку, пусть и не в солёном виде, морковь тоже. Свеклу разве что редко. Но всё равно непонятно, почему ей настолько не понравилось.

— А тебе действительно это настолько нравится, как ты показываешь, или ты притворяешься?

— Тебе может показаться странным, но действительно нравится, — усмехнулся я, и увидел приближающуюся официантку, — О! Пельмешки несут! И морс. Замечательно. Уж это тебе точно понравится.

— Пэлмэшки? Что это? — с ещё большим подозрением смотрела Мидори на то, как перед нами ставят тарелки, наливают морс, и расставляют соусы — сметана, майонез и соевый. Японцы настолько обожали соевый соус, что ели с ним буквально всё, потому, видимо, и в русском ресторане его в обязательном порядке подают, когда к ним японцы заходят в гости.

— Это что-то вроде Гёдза, — пояснил я, накалывая пельмень вилкой, макая его в сметану, и отправляя в рот.

— Гёдза? Гёдза я люблю, — энергично кивнула девушка, — Жаль только, что у них тут палочки для еды не подают. Как это вообще можно есть вилкой?

— Вот так, — подмигнул я ей, накалывая очередной пельмень.

— Ну, хорошо. Попробую, — с сомнением произнесла Мидори, аккуратно макнула его в соевый, разумеется, соус, и положила в рот.

— Ого! Действительно, вкусно! — с энтузиазмом воскликнула она, прожевав, и уже гораздо увереннее приступила к еде.

— Извини, если вопрос покажется бестактным, но не могу не спросить. Что случилось с твоим отцом? Кто его ранил? Это очень опасно? Что врачи говорят? — забросала меня вопросами девушка, когда мы доели, и сыто откинулись на спинки диванчиков. Порции тут были не маленькие, и вполне позволили наесться. Морс Мидори тоже понравился, и она с удовольствием потягивала его, глядя на меня. Беляши ей, кстати, то же понравились. Впрочем, было у меня такое чувство, что японцам нравится вообще все блюда, которые содержат в себе мясо.

Я чуть подумал, да и рассказал ей всю историю непростых отношений моего отца с девушками, и про Айку. Она из такой семьи, что всё равно узнает при желании, так что пусть лучше это будет от меня.

— Послушала тебя, и как будто дораму какую-то посмотрела. Бывает же такое… — вздохнула девушка, когда я закончил, — И всех жалко… И отца твоего, и Свету, от которой ему пришлось уйти, и соседку вашу, потерявшую мужа и вынужденную растить одной весьма непростого ребёнка, да и Айку тоже жалко… Наверняка она заболела из-за смерти отца… Надеюсь, что её всё же вылечат, — грустно закончила она.

— И я надеюсь, — согласился я с ней, — Слушай, а как так получилось, что ты сегодня не в школе? Я тебе никакие планы не нарушил своим приглашением? — вдруг озадачился я, вспомнив, что это у меня освобождение от школы есть, а вот она должна быть там ещё в это время.

— Не, не нарушил, не переживай, — беспечно отмахнулась она, — У нас сегодня внеплановый выходной получился. Кто-то в субботу в столовой таракана увидел, вот сегодня и устроили что-то вроде санитарного дня. Травят. А ты сам-то почему не в школе? — с любопытством глянула она на меня, — Из-за отца?

— Не совсем, — уклончиво ответил я, гадая, рассказывать ей о своём актёрстве или не надо? Ещё решит, что я хвастаюсь. А с другой стороны, почему бы и нет? Честно говоря, у меня всё же было желание произвести впечатление на девушку, что уж скрывать.

— Я в кино снимаюсь, поэтому у меня освобождение от школы. И поэтому-то я и говорил, что по вечерам не могу встречаться, у нас как раз в это время съёмки, — признался я.

— Что? Ты ещё и актёр?! Вот это да! Расскажи! — чуть не подпрыгнула она, а в глазах аж какой-то азартный блеск появился.

Пришлось рассказывать, как случайно познакомился с режиссёром, о его предложении, о том, как вообще съёмки проходят. Её интересовало буквально всё. В результате, когда я закончил, и посмотрел на время, то пора было уже ехать на съёмки.

Ещё и Кастет с Гансом стали названивать, обнаружив мою пропажу. Я сегодня от них просто сбежал. Решил, что уж на свидании и без их присмотра обойдусь. Устал я немного от того, что они всё всюду со мной таскаются. Теперь придётся выслушать от них немало неприятных слов, ну, да ничего, потерплю.

***

— Какая у тебя, всё же, интересная жизнь… — грустно вздохнула Мидори, когда мы вышли на улицу, и встали недалеко от входа, в ожидании вызванных мною такси.

Она, оказывается, тоже сегодня сбежала от своих надсмотрщиков, и была не на машине.

— Ты в кино снимаешься, при этом, у тебя ещё остаётся время на изучении русского языка, и это только то, что я успела узнать о тебя. А я ведь чувствую, что есть ещё что-то… — внимательно посмотрела она на меня, и взяла под руку, — Ну, я права? Признавайся!

— Ещё я муай-тай занимаюсь, — нехотя признался я, но про мангу решил пока не говорить. Этим увлечением я на неё точно хорошего впечатления не произведу. Скорее даже, наоборот, — Мы как раз отмечали мою победу в турнире префектуры, когда случилось это происшествие с моим отцом.

— Ещё и муай-тай? Чем больше я тебя узнаю, тем больше удивляюсь, какая же ты, всё же, разносторонняя личность, — прижалась она ко мне чуть сильнее, — А ведь, честно скажу, когда я тебя только увидела, то ты меня даже напугал, немного. Тебе говорили, что ты на настоящего бандита похож? — хихикнула она.

— Постоянно говорят, — пожал я плечами, — Я привык уже. Впрочем, близкие люди прекрасно знают, какой я на самом деле, а на мнение остальных мне плевать.

— Разумно, — кивнула она, посмотрела куда-то в сторону, и вдруг поморщилась, — Ксо… Только этих придурков мне сейчас и не хватало. Хоть бы они мимо прошли.

Я проследил за её взглядом, и увидел направляющуюся в нашу сторону троицу парней, которые явно её увидели, и как-то сразу стало ясно, что они совершенно точно не пройдут мимо. И судя по взглядам, которые они кидали в мою сторону, им очень не нравилось, что я стою рядом с ней, и что она держит меня под руку.

Похоже, очень скоро мне придётся продемонстрировать ей одно из своих умений.

Примечание автора. Немного приболел, прошу прощения, за возможные опечатки. Вычитаю текст завтра. Следующая плановая глава — в среду. Если будут силы и время, то в выходные напишу и выложу главу внепланово.