Мамин любимчик Mike

1. Майк, мама

- Ты когда-нибудь должен жениться, Майк, - щебетала мама над ухом своего любимого младшего сына. - Форд вот уже женат.

Она опять приводила в пример старшего брата Майка, хотя сама не считала его эталоном правильной жизни. Правильной, по её мнению, конечно же.

«Потому что ты не мешала ему», - подумал Майк, понимая, что мрачность его настроения вовсе не вызвана его желанием.

- Тебе пора бы уже предпринять что-нибудь, Майк. Вы достаточно близки с Барбарой, чтобы между вами произошло что-то большее, - мягко, но убедительно проговорила она. Раньше её слова сопровождались круговыми поглаживаниями по его спине, но Майк специально встал подальше, чтобы его элементарно не трогали.

Разговор шёл по тому же пути, что и всегда. А под «большим» мама подразумевала свадьбу и ораву детишек. Оставалось неясным, что именно она собиралась с этим всем делать. Армию марионеток?

Майк молчал, он знал, что прерывать мать сейчас не стоит. А ещё он знал, что она не могла прожить за него его жизнь. Зато она активно пыталась сделать его жизнь такой, какой желала её видеть.

- Барбара прекрасная девушка. У неё отличное образование, она держит магазин одежды, разбирается в мужчинах, хорошо готовит и в состоянии содержать дом в полном порядке, - мать нахваливала потенциальную невестку всеми известными способами, которые ограничивались лишь достижениями в обществе и набором полезных в хозяйстве функций. - У неё мягкий характер, а с таким характером женщины не кончают разводом.

Развод, по мнению матери Майка, был самым ужасным для женщины делом. Она откровенно не понимала тех, кто пережил подобное и не помер со стыда. Её сознание отметало мысли о несчастных судьбах миллионов женщин, которые страдали от домашнего насилия или неприятия со стороны второй половины, объясняя всё тем, что женщины плохо пользовались тем местом, которым могли удержать мужчин.

Кухней.

- Барбара стала бы прекрасной женой, - закончила женщина свой монолог, часть которого Майк не услышал. Да и не собирался слушать. В этом не было смысла хотя бы потому, что взгляды матери и сына не совпадали. Причём уже очень давно. Примерно с тех пор, когда ему исполнилось четыре.

Возможно, именно поэтому мамочка так страстно желала полностью вогнать сына под свой каблук. Да так, чтобы он боялся из-под него вылезти. Ей самой это казалось любовью.

- Да, она была бы прекрасной женой любому мужчине, - Майк не попытался даже кивнуть, а голос его оставался ровным и отдалённым.

- Звучит так, будто ты себя к ним не причисляешь, - фыркнула мама недовольно.

Он и не причислял. Это было понятно даже его умершему коту. Но не его матери. Ведь она попросту отказывалась верить в подобное.

- Майки? Но если не Барбара, то кто ещё может тебе подойти? - искреннее недоумение становилось чётче с годами.

Она не понимала своего сына, но и его упрямство терпеть не желала. На этот случай у неё имелся Форд, который подвёл маму по всем критериям. И женщина думала, что упустила некий важный момент, когда сын посчитал себя взрослым для принятия самостоятельных решений. И что теперь? Его жена далеко не Барбара, но он сам виноват, поэтому ему и так сойдёт.

К слову, Форд на семейную жизнь не жаловался, лишь сочувственно глядя на младшего брата. Любимчика их мамы. Наверное, у Форда никогда не было причин завидовать месту Майка в сердце матери. Её любовь до добра не доводила. К сожалению. А отец никогда не возражал, предпочитая не вмешиваться в подобные разговоры. Он просто молчал. Что до своей смерти, что после.

Женщина упрямо смотрела на сына. Молчание явно затягивалось, что могло привести к какой-нибудь выходки со стороны матери. Сердце, головокружение или необъяснимые спазмы в голове. Она обладала завидным арсеналом против сына.

Майк начинал осознавать, что слишком долго ничего не говорит. И дело было не в том, что ему нечего ответить. Как раз наоборот. Но ему стоило держать рот на замке и контролировать свои эмоции. К счастью, он давно уже считался профессиональным актёром «высшей категории». И как бы мама не желала делать вид, что знает своего сына как собственное имя, но она не видела его притворства. Возможно, её это просто устраивало.

- Вот, хорошо, что ты задумался, дорогой, - проговорила ласково мать, расценив молчание сына на свой лад. - Тебе пора меньше проводить время с...

Майк напрягся внутренне. Вот именно это послужило причиной данного неприятного разговора. Именно это. Ни эта поездка, ни болезнь матери, ни желание встретиться. Ничего из всего того, о чём она говорила по телефону, ставя в известность своих детей о своём приезде. Только это.

То, чего она вообще не должна была касаться!

- Я ничего не хочу говорить против, - она наигранно пожала плечами. - Но она занимает слишком много твоего свободного времени, мешает задуматься о будущем, о семье. Женское окружение, немного веселья… даже флирта… Всему когда-нибудь приходит конец. Люди взрослеют. И ты на пороге в долгую, спокойную семейную жизнь.

Майк снова понял, что что-то пропустил из монолога матери. Только на этот раз знал, что именно, поэтому ему удалось ответить:

- Она – мой лучший друг, мама. Мой самый лучший друг, - он не преувеличивал ни капли.

- Дружбы между мужчиной и женщиной не существует, Майк, - отрезала она тут же, не желая слышать эту чушь из его рта. - Это заложено природой. Твоим так называемым другом должна стать Барбара, Майк. Хочешь, зови это дружбой, хочешь, иначе. Это не имеет значения. Я просто верю, что ты, наконец, это поймёшь, - её голос стал чётким, разборчивым и настойчивым. Это всё явилось изречением её воли, против которой не захотел бы пойти даже святой. - Это счастье, что она скоро уедет. Поскольку сам ты принять решение не можешь, то судьба принимает его за тебя. А это знак, Майк. Поверь, мама знает, что это такое, - убедительность её интонаций возрастала. – Барбара – вот о ком ты должен думать.

- У меня ещё дела сегодня, мама, - Майк остро почувствовал, что предел его терпения достигнут. Оставался только тот запас, который назывался его актёрской игрой.

- Опять побежишь к этой своей лучшей подружке? - в её голосе внезапно появилось столько презрения, будто она говорила о дешёвой шлюхе из подворотни, которая явно больна чем-то чуть больше, чем смертельным и при этом дико заразным. Эта интонация могла стать тем, что вывело бы чувства Майка на чистую воду, но ему удалось остаться спокойным внешне.

- Я хотел встретиться с Нейлом, - Майк не смог выдавить из себя дежурную улыбку.

Он был зол. Но ему приходилось сдерживаться. Прояви он хоть каплю своей ярости, как женщина тут же схватилась за сердце и начала разыгрывать обморок или приступ. А потом бы Форд на правах старшего брата промыл мозги младшему, заверяя, что понимает, каково это быть на месте Майка и терпеть мамочкину заботу.

Майк стиснул зубы.

Никто не был на его месте. Никто не знал, что он практически уже не находит в себе сил, чтобы не начать ненавидеть свою мать настолько, чтобы начать желать ей обрести спокойствие на далёких небесах. Ни религия, ни здравый смысл, ни сыновья любовь. Всё катилось в пропасть после таких разговоров.

Женщина улыбнулась. Нейл давно оставался у неё на хорошем счету. Приличный успешный мальчик, с которым Майк хорошо смотрелся вместе.

- Возьми Барбару с собой, - посоветовала она, мягко и немного с горечью улыбаясь.

Весь её внешний вид говорил о благочестии её намерений. Даже кремово-розовое платье каким-то образом подчёркивало это. И ниспадающий на плечо платок на голове, из-под которого выглядывали чёрные густые волосы, добавлял добродушия и всепрощения к её внешнему виду. Если бы кто-то отключил звук, со стороны казалось бы, что это милая простодушная беседа между монахиней и заблудшей душой.

- Ей будет неинтересно, - отмахнулся Майк.

Они оба это знали. Барбара и Нейл не переносили друг друга на дух. И это было парадоксом. Ведь мама всё равно относилась к Нейлу хорошо, хотя с готовностью ненавидела всех, кто становился против её любимой Барбары. Даже к Форду она уже относилась прохладнее, чем раньше, потому что тот был слишком равнодушным к девушке. Но каким образом мама вычисляла это равнодушие, оставалось загадкой.

- Ох, эти подростковые проблемы, - вздохнула женщина, явно забывая, сколько лет её сыну и его другу. - Не пейте слишком много. Тебе завтра рано вставать, Майки.

Майк едва сдержался, чтобы не дёрнуться, когда она целовала его в щёку.

Он не сомневался в том, что его мать в своём уме и трезвой памяти. Но подобные фразы вызывали приступы недоумения. Майку было двадцать шесть, а через несколько месяцев исполнялось двадцать семь. При этом Барбара была старше его не только на эти полгода, но и в своём видении мира на все три. Но речь не о Барбаре и её смирении с тем, что мать Майка решила сделать с её судьбой. У Барбары существовали свои цели, и этим всё сказано.

Для Майка долгие годы оставалось проблемой то, что его мать в корне воспринимала его неверно. Начиная от возраста, и заканчивая его решительностью. Она намеренно делала из него своего сыночка, только характер у него оказался весьма непокладистым. Её это печалило, но она же его прощала! А ему оставляла возможность делать вид, что он принял это с должной благодарностью, понял свою ошибку и теперь исправляется. Становится таким, каким хочет его видеть любящая, добродушная мамочка.

- Мне пора. Увидимся завтра вечером, - попрощался он.

- Не опаздывай. Илах ждать не любит.

«Чёртов семейный ужин», - подумал Майк, собираясь на него именно что опоздать. Да так, чтобы не задержаться на нём и пяти минут. Возможно, даже просто не прийти.

В обычной ситуации мама заставила бы всех ждать его. Но с Илахом такое не пройдёт. У двоюродного брата с каких-то пор водилось очень много денег, а вместе с ними и весьма трудный характер. И от этого имелась своя польза.

А ещё в нём проявилось куда больше понимая, чем в большинстве людей, которые окружали Майка. Илах не был любимцем мамочки, его история начиналась с его отца. Но отцы и матери желают видеть разные вещи в своих детях. Поэтому у Илаха был такой трудный характер. Мужской и железный, как горделиво говорил его отец.

Самым странным было то, что и про Майка он говорил то же самое, что заставляло мать парня делать вид, что ей снова становится плохо.

2. Майк, Нейл, Вероника, Аяна

- Мы завалили ту миссию, поэтому мы не можем тут пройти, - напомнил Майк причины того, почему проход к собору снежного барса неожиданно закрыт, и никакая магия на ворота не действует.

- Да, рванули девочки куда-то ни туда, - Нейл поморщился. Он больше всех здесь не любил, когда что-то шло не по его плану. А присутствие женщин было сравнимо с бедой на корабле. Но Нейл молчал, ведь его мнение таким стало совсем недавно, и распространить его он ещё не успел.

- Ну, моей идеей это не было, - поспешила Вероника избавиться от обвинительных взглядов в свою сторону.

Аяна лишь пожала плечами. Она больше ничего не могла добавить к своим оправданиям. Её рассудок всё ещё настаивал на том, что это всего лишь компьютерная игра, которую они могут пройти ещё сотни раз. С ней или без неё. У них было время. Надо лишь начать эту дурацкую миссию с начала.

- Придётся в обход, - Нейлу одновременно нравилась и не нравилась эта идея.

Идти в обход являлось поистине убийственной идеей, потому что враги впереди были не из робкого десятка, то есть высокого уровня. Но с другой стороны, можно поднять уровень персонажа и найти пару интересных игровых предметов, если повезёт. А ему везло, потому что статус удачи он прокачал на полную, обвешавшись кольцами, поднимающими этот статус до предельного.

- Надо найти проход для начала, - Майк отдалил камеру, чтобы осмотреть местность.

- Может там? – Вероника указала куда-то вверх.

- А вижу! Молодец, Вероника, - похвалил Нейл, отпивая из высокого бокала золотистое пенное пиво.

Это было его первое и последнее пиво в этом месяце. Нейл всё ещё хотел воспринимать реальность объективно, а для этого нужно оставаться трезвым. И дело касалось не только игр, но и всего того, что творилось с его жизнью. И если он не прекратит пить, как месяц назад, то его карьере точно придёт конец. Печальный конец зазнавшегося алкоголика актёра.

Вероника сладко потягивала свой второй коктейль. Смесь нескольких алкогольных напитков казалась ей сладкой, но кусочек ананаса на краю стакана не привлекал. Как и Нейл. Из всех тех, кто был в этой комнате, Веронике нравился исключительно Майк. Она неоднократно говорила ему, что он в её вкусе. А потом вынуждала признать его то, что они отлично смотрятся вместе. Вероника хорошо понимала, что ему не по душе такие разговоры. Но она продолжала говорить об этом, считая, что когда-нибудь просто вобьёт в его голову свои представления о жизни и их отношениях.

- О! Смотрите, как круто наши персы смотрятся вместе, - внезапно обратила всеобщее внимание Вероника на то, что её герой и герой Майка якобы составляют прекрасную пару. – Прямо как в жизни, - не упустила она возможность перенести всё на реальность.

- Но его мама полагает, что лучше всего он смотрится с Барбарой, - как-то невпопад вставил Нейл, которому надоело слушать болтовню Вероники. После пары стаканов спиртного девушка становилась весьма разговорчивой. Да только темой для беседы почему-то всегда выбирался Майк и его потенциалы как парня Вероники.

- С Барбарой все хорошо смотрятся, даже я, - Аяна широко улыбалась и, казалось, вообще не придавала значения этому разговору.

- Она красивая девушка, это так, - согласился Нейл, который давно знал, что сплетни ему нравятся. И не пытался это отрицать в боязни за то, что ему скажут что-нибудь обидное на тему его предпочтений.

Когда жизнь становилась однообразной, сплетки его веселили. И от них имелась своя польза. Нейл знал непозволительно много об окружающих его людях.

- Там внизу толпа, я брошу мана-бомбу, - предупредил Майк, чувствуя, что мир всё же сошёл с ума и слишком сильно сконцентрировался на не «своём собачьем деле». – Бросаю и бежим.

- Отличная идея, - то ли одобрила, то ли похвалила Вероника. Впрочем, так она делала всегда.

Майк промолчал, слыша в её словах похвалу, похожую на ту, которой награждала его мать за каждую мелочь, которую можно и не замечать. Как фразы о том, как хорошо у него получилось надеть носки. Аяна в словах Вероника слышала одобрение, зная, что Виктория любит быстро и, не подумав основательно, принимать решения, и ей трудно что-то противопоставить, потому что слушать кого-либо, кроме себя, она не станет. Но с Майком получалось иначе. Его мнение всегда шло впереди её, даже если собственное решение казалось Веронике очевидным и окончательным.

Вероника ценила Майка больше, чем он её. Она думала, что хорошо его знает, а поэтому проблем уже быть не может. А вот он только недавно понял, что её зовут не Виктория, а Вероника. И это оставило его равнодушным. Он всё равно не называл её по имени.

Нейл знал, что для Майка Вероника остаётся подругой Аяны и Барбары. Майк мало думал об этом сам, а Аяна старалась хорошо провести оставшееся ей время в кругу друзей. Казалось, что лишь Аяну не заботят люди вокруг неё. В том числе и Майк.

Но Нейл так не считал.

- Так, я за чаем, - Аяна нажала пару кнопок на контроллере, и её персонаж ловко запрыгнул на какую-то возвышенность. Девушка провела рукой по белокурой шевелюре. – Кто-нибудь хочет ещё?

- Сиди, детка, я всё равно в туалет. Пивко поджимает. Захвачу на обратном пути тебе кружечку, - Нейл отложил свой контроллер и поднялся из-за стола.

- Мне зелёный с лимоном, пожалуйста, - Аяна робко смотрела на него. А Майк знал, что она всегда так смотрит, если не хочет доставлять неудобства, но люди всё равно хотят их иметь из-за неё. И он тоже.

- Там ещё остался коктейль? – Вероника томно обернулась, скользнув взглядом по телу Майка. – Плесни мне ещё немного.

Нейл кивнул, забирая пустой стакан девушки.

Игра была поставлена на паузу, но почему-то замер и разговор. Аяна, казалось, вообще никогда не могла найти общих тем для беседы с Майком, а Вероника хотела бы поговорить о чём-нибудь более приватном с объектом своего интереса, чего присутствие Аяны не позволяло.

- Ты что-то совсем о себе последнее время не рассказываешь, Майк, - вздохнула Вероника, сексуально откидывая назад чёрные гладкие волосы. – Я постоянно тебя спрашиваю, но в облаках словно витаешь. Случилось чего?

- Я в порядке, - как обычно коротко ответил Майк, рефлекторно проводя рукой по волосам, к которым добавили мелирование для его новой роли.

Аяна улыбалась, делая вид или же на самом деле рассматривая упаковку от игрового диска.

- Говорят, что тебе предложат роль в китайском сериале. Но какую именно, никто не знает.

- Я и сам не знаю, это всего лишь слухи, - вяло пошутил Майк.

- Популярность нашего сериала заметно выросла, как тебе дали в нём роль, - Вероника выпрямилась и откинула голову назад, демонстрируя длину своей гибкой шеи и загорелую чуть смугловатую кожу. Никакое плохое освещение не могло испортить прекрасного кофейного оттенка её тела. – Даже жаль, что она всего лишь второстепенная. И твой персонаж скоро погибнет. Эх, Аяна, ты могла бы и получше сценарий написать, знаешь ли, - то ли с усмешкой, то ли с укором проговорила Вероника, поглаживая кончиками пальцев свою длинную шею. Многим мужчинам хотелось бы повторить эти движения по её коже. Но не пальцами, а губами.

Но Майк думал о том, что в голосе Вероника слишком много укора, а Аяна слышала там только усмешку.

- Вы и без меня были достаточно популярны, - так Майк не сделал даже попытки сказать о том, что ему на самом деле нравился сценарий. А роль оставалась лишь ролью. В ней не было смысла, если не существовало истории для неё.

- Завтра будет снята последняя сцена с Критом, - практично заметила Аяна, упомянув персонажа Майка. – Ему предстоят прыжки в воду.

Она не особо умела лукавить и вести разговоры в каком-то приватном контексте, поэтому её замечания частенько разбивали бархатную атмосферу намечающейся эротики или же просто были как часы, которые всегда показывали что-то очевидное, плохо вяжущееся с абстрактными подтекстами. Аяна сказала эти слова только чтобы не молчать, а в итоге просто внесла какую-то грубость в томную атмосферу вокруг подруги.

- Тебя ждёт сцена с поцелуем, Майк, - ухмыльнулась Вероника, игнорируя слова про прыжки в воду. На этот раз её губы немного скривились. – Мне жаль, что это будет не со мной. Но и тебе не позавидуешь, ведь твоей партнёршей стала Сара.

Девушка не упустила возможность напомнить Майку о том, что Сара – не самая приятная личность, а работать с ней придётся.

- О чём болтаете? – Нейл дал о себе знать, но как-то внезапно. Сложно было понять, что именно он мог услышать.

- О Саре, - ляпнула Аяна правду. Но было ли только это правдой?

- Я думал, ты мало интересуешься актёрским составом, - он подал кружку с чаем Аяне. – Вероника, тут ещё «Мисс-Тид» остался. Могу смешать с той синей штукой, - Нейл на самом деле не знал названия того, на что смотрел. И если бы Вероника отравилась коктейлем его собственного приготовления, потому что он понятия не имел, что и с чем можно или нельзя смешивать, Найл бы подумал о своей вине в самую последнюю очередь.

Его мать воспитывала его весьма и весьма в свободном ключе.

- Давай, - Вероника лукаво посмотрела в его сторону, аккуратно следя за тем, как на это реагирует Майк. Но он почему-то смотрела на Аяну, которая отставила чай, решив подождать, когда тот остынет.

Нейл протянул Майку бутылку с банановым соком и взял себе такую же. Время алкоголя закончилось. Все заняли свои места, и игра была снята с паузы.

- Эти на мне, - коротко сказала Аяна, указывая на врагов около дороги.

- Детка, я уже с ними справился, - заметил Нейл, выпуская заряд магии.

- Всегда ты так, - улыбнулась Аяна.

- Я поднял что-то интересное, - Майк уже которую минуту разговаривал, словно сам с собой.

- Мне тоже что-то выпало. Думаю, что это меч. Может даже подойдёт тебе. Подойди ближе, я тебе его передам.

Вероника томно смотрела на Майка из-под длинных чёрных ресниц, эротично облизывая трубочку в стакане с коктейлем. Майк готов был поспорить, что девушка пользовалась косметикой только для того, чтобы выглядеть старше. Её черты лица ещё не избавились от нежной детскости, хотя в мыслях это давно прошло. Вероника явно не хотела, чтобы её воспринимали неверно, но и выставляла она себя за кого-то другого до первой порции алкоголя. Это была уже третья.

- Так, все закончили? – Нейл терял терпение из-за всех этих обменов вещами и оружием.

Все кивнули. Аяна быстро закрыла окно инвентаря, прекращая перетасовывать между собой луки. Ей катастрофически не хватало места из-за них. Девушка пожалела сто первый раз, что пожадничала и не купила дополнительную сумку своему персонажу. Боялась, что это его замедлит.

Но она не могла отказаться от собирательства всего и вся. Эта привычка не раз спасала их в сложные моменты после игровых поражений, карой за которые стали деньги, а не потеря вещей. Продавая наколенное, Аяна быстро поправляла свой баланс, что позволяло ей купить лучшее оружие или броню. Поэтому об отсутствии сумки и собственной жадности она сильно сожалела.

Компания из гладиатора, тёмного эльфа, светлой эльфийки и демоницы продвигалась по сложному пути, борясь с врагами, коих в этой локации водилось слишком много. Казалось бы, боты не должны обладать стратегическим мышлением, но каким-то образом компания героев постоянно разделилась на две группы, словно кто-то заставлял их делать.

Демоница Вероники легко взлетела вверх и теперь практически топтала врагов, смачно приземляясь на них. Майк окружил тёмного эльфа массой ловушек, поэтому его персонаж на время оказался в относительной безопасности. Гладиатор Нейл отчаянно размахивал увесистым топором, ожидая помощи от светлой эльфийки, но взглянув в её сторону понял, что дела у неё очень плохи.

- О, Аяна! Прыгай в сторону! - закричал Нейл.

- Она не прыгает! - тут же воспротивилась девушка. - Оно заело!

- Оно не может заесть! Жми кнопки лучше!

- Меня окружили по самое «не хочу»! Смотри, мы даже на этой дорожке не помещаемся! – она описывала очевидное, потому что игровая локация была изрезана мелкими тропинками, но ботов набежало так много, что они начали вылезать за текстуры игры. С таким успехом могла зависнуть уже сама игра.

- Стреляй тогда! - дал дельный совет Нейл.

- А я чем занимаюсь! - она не кричала, но интонации её голоса были весьма побудительные.

Неожиданно послышались раскатистые звуки взрывов.

- Это было необязательной частью, - Аяна не улыбалась. Она исподлобья взглянула на Майка. Казалось, что его действиями девушка недовольна. - Нейл уже меня почти спас.

- Нейл уже почти умер, - парировал Майк. Его голос на мгновение потерял свою ровность и холодность.

Но заметила это только Вероника. Он приняла это за раздражение. Девушка считала, что иного быть и не могло, ведь Аяна тут была бы лишней, если бы не Нейл. Из-за неё уже в который раз всё выходило из-под контроля.

- Ах. Ладно, так уж и быть, ты наш принц, - помахала Аяна в сторону Майка ладошкой, будто тому было жарко.

Он не отреагировал, снова уставившись в экран.

- Вероника? Ты можешь взять у меня часть вещей? Луки много занимают, броня не помещается уже, - Аяна тоже внимательно смотрела на монитор, тасуя в рюкзаке то, что насобирала с только что умерщвлённых противников. И было там немало.

- Выброси половину, - посоветовал Нейл.

- Ты знаешь, сколько они стоят? - Аяна точно не собиралась так глупо поступать с накопленным лудом.

- Давай сюда, - проворчал Майк так, будто делал великое одолжение.

Послышались звуки пересыпаемого с места на места добра. Почему-то во время этого долгого процесса все молчали.

- Так, весь мусор поделили? - Нейл готовился к дальнейшему продвижению по карте. Впереди был лес, который они пытались осилить уже шестой раз. И всякий раз кто-нибудь помирал, заваливая миссию.

Парень терял терпение.

- На месте, - Вероника быстро отпила свой коктейль.

Майк ничего не сказал, его персонаж уже стоял на указанном месте и ждал, когда игрок начнёт нажимать кнопки.

- Я в туалет, - Аяна отложила контроллер.

- Ты только недавно была! - Нейлу порядком надоели эти задержки. Но он старался не раздражаться. Только не на эту девчонку. - Или такие страшные боты были?

- Ага, - рассмеялась Аяна. - Если ещё раз увижу, то туалет мне уже не понадобится.

Вероника засмеялась, Нейл тоже. Майк просто усмехнулся, пытаясь подавить улыбку. Ему самому казалось, что он выбрал плохое настроение на этот вечер, и не желал отступать от принятого решения. Как бы это глупо не выглядело или звучало в его голове.

Аяна осторожно вылезла из-за стола и направилась в уборную.

«Надо отсесть от неё, а то я больше не выдержу, - подумала девушка, закрывая за собой дверь на замок. - Всего три стакана, а несёт так, словно она ящик выпила».

Она поморщилась и глубоко вдохнула. Затем был напряжённый выход и снова глубокий, но осторожный вдох. Аяна пыталась прогнать тошноту. Но та не уходила. Запах алкоголя изо рта подруги откровенно раздражал и вызывал довольно-таки ожидаемые реакции организма.

Тошнота усиливалась. И глубокие вдохи и выдохи больше не помогали. Аяна весь вечер ела аккуратно, выбирая только знакомые блюда. Такого на стол поставили в малом количестве. Вроде в безобидных закусках не было ничего сверхъестественного, но некоторые выглядели, как космические приборы или украшения инопланетянина. Цвет тоже пугал. Натуральностью продуктов там и не пахло. Супы напоминали блевотину крокодила. Мясные разнообразия претерпели верх извращения, став сладкими или полусладкими. Так что оставались лишь едва обработанные овощи и фрукты, которым девушка могла доверять.

Аяна поняла, что думает не о том, что может прогнать тошноту. Но поняла это поздно. Она уже стояла на коленях перед унитазом и чувствовала, как внутри её желудка всё рвётся наружу.

Еда не всегда выглядела привлекательно до того, как её съедали. Но хотя бы запах был приятен. Теперь же она выглядела ещё хуже, а про запах лучше было бы не упоминать.

Аяну рвало. К счастью, туалет и ванная комната были смежными, поэтому девушка уже думала о том, как приведёт себя в порядок. Но об игре помышлять не пришлось. Конечно, она нашла два новых лука, которые пометили золотым, что приравнивало их к артефактам. Такие редко выпадали, и зачастую надо было взращивать персонажа до определённого уровня, чтобы ими воспользоваться. В данном случае шла речь только об определённых характеристиках. Магия Лун у эльфа Аяны с самого начала оставалась слабой, поэтому она хотела, во что бы то ни стало, пройти этот лес и добиться необходимого уровня Магии Лун, чтобы опробовать новые скорострельные луки.

Но в мире, как оказалось, имелось что-то, что могло разрушить любые планы и намерения.

Аяна умылась и снова немного подышала.

«Нет, ещё не всё», - поняла она и кинулась к унитазу.

- Аяна? - между стуками в дверь различался голос Майка.

«Дурак, чего пришёл?» - девушка сильнее зажмурилась.

- Аяна? Ты в порядке? Открой дверь! - потребовал он.

«Ага, конечно. Прямо сейчас», - её снова согнуло пополам в неприятном порыве.

- Я её выломаю!

- Эй, Майк! Успокойся! - Нейл уже был тут.

«Уведи его», - мысленно обратилась Аяна к другу.

- Её просто тошнит. Мы такую жуть сегодня ели, я сам чуть не блеванул, - голос Нейла звучал успокаивающе. - Вероника, посмотри, что на экране. Если на нас нападут, то мы в провале.

Аяна облегчённо вздохнула. Голос Нейла удалялся, а это значило, что он уводил Майка с собой.

Девушка снова умылась и принялась за чистку зубов. Отражение в зеркале показалось немного измученным. Но ужасающей бледности на лице не наблюдалось. Стало намного легче, чем десять минут назад. Однако при мысли, что снова надо будет сидеть рядом с Вероникой, начинало тошнить.

«Не, я туда не вернусь», - решила Аяна, рассматривая себя в зеркале во всю стену.

Девушка повернулась боком, оценивая свой внешний вид. Платье оказалось подобрано очень удачно. Завышенная талия и раньше нравилась Аяне, но теперь от неё наконец-то была польза.

Аяна задрала платье и поправила колготки. А вместе с ними и бандаж на хорошо наметившемся пятимесячном животе. Вернув всё в прежнее положение, она подумала, что ещё ничего особо не видно. Но через несколько недель платье не спасёт.

«Никто не должен узнать. Никто. Творческий отпуск, пусть так думают», - повторила она себе в который раз свою маленькую и весьма глупую молитву с неярко выраженными надеждами на будущее.

У всех имелись свои проблемы. У Вероники с алкоголем, у Нейла с нервами и работой, у Майка с матерью и своей семьёй, а у Аяны только с самой собой. Или же со своей незапланированной беременностью.

- Ребят, - позвала Аяна из темноты.

Нейл испуганно вздрогнул.

- Ты чего так пугаешь? Так и мне в туалет расхочется, - он повернулся.

- Ну, я же не намеренно, - оправдала себя Аяна. - В общем, я того, - пожатие плечами. - Закуска не пошла мне с чаем.

- Что? Совсем плохо? - Вероника, к счастью, осталась сидеть на месте, поэтому Аяна не почувствовала запаха из её рта.

Девушка осталась стоять в темноте, переживая, что если сделает ещё один шаг, то запах несвежего дыхания отправит её в нокаут.

- Угу, так что я в кровать. И время давно за полночь. Но вы можете без меня, я вас потом догоню, - она имела ввиду повышение уровня персонажей. За такой вечер Нейл мог поднять свой уровень на тридцать позиций и даже больше. Но Аяна знала способ, как прокачать своего эльфа быстрым и эффективным способом.

- Ну, без тебя не то, - вздохнул Нейл.

- Ага, когда никто не помирает постоянно, очень скучно, - кивнула Аяна.

Вероника засмеялась. Нейл улыбался. Майк остался хмур.

- Ладно, детка, иди, отдыхай, - смягчился Нейл, поднимаясь из-за стола.

Он легко обнял девушку. Вероника, не подозревая ничего, чмокнула Аяну в щёку и проговорила:

- Если понадобится что, скажи мне.

Аяна кивнула, панически мечтая о том, чтобы девушка скорее отошла от неё. К счастью, так и вышло, ведь Вероника не планировала изображать крепкую дружбу между ними. Майк тоже легко приобнял Аяну на манер Нейла и буркнул что-то вроде пожелания приятных снов.

- Выздоравливай, детка, - Нейл улыбался, но его взгляд стал холодным и серьёзным.

Потому что он знал. Он всё знал. Поэтому должен был делать то, что делал.

Нейл поцеловал Аяну в лоб и легко провёл ладонью по её спине. Он не хотел в этот момент смотреть на Майка или Веронику. Если бы не они, он бы проводил Аяну до её номера. Но она бы точно отказалась. Нейл знал это слишком хорошо. Знал, что они никогда не будут вместе.

Поэтому ему захотелось выпить ещё.

3. Форд

- Подожди, Форд! Я с тобой ещё не закончила! - женщина не кричала, но была близка к этому.

Мужчина не желал останавливаться, намереваясь покинуть комнату, но чувство ответственности и даже страха, что во всём снова обвинят его, сделали своё дело. Он остановился, хотя так и не повернулся к матери лицом.

Ей этого и не требовалось. Ловко управляясь с колёсами инвалидного кресла, она уже объехала сына и теперь смотрела ему в глаза снизу вверх. Но ощущалось это иначе.

«Хищница», - пронеслось в голове Форда.

Перед этой женщиной они все становились запуганными травоядными животными. Что он, что отец. Но вот Майк... даже Форду младший брат казался другим. Не избалованным, а более упрямым и уверенным в себе. Форд не знал, откуда это? То ли Майк перенял характер матери, то ли та в порыве своей любви не успела задавить зачатки его воли ещё в детстве, как это случилось с её старшим сыном.

Форд был бы рад, если бы мать оставила его в покое. Но лучше - Майка. Тогда бы они оба смогли вздохнуть спокойно.

- Ты должен с ней поговорить, - твёрдо заявила женщина. - Ты должен.

«Должен», - невольно Форд улыбнулся.

Когда она к нему обращалась, то употребляла именно это слово, не оставляя права выбора.

Он был должен.

Всегда.

Должен.

- Ты же понимаешь, что твой брат просто ошибается. Я лучше других знаю своего сына. Это такой период, когда ему хочется чуть больше развлечений, - её лицо не было мягким. Она оправдывала Майка в своих глазах, но выражение её лица оставалось строгим, потому что перед ней стоял Форд.

«Она до сих пор объясняет для себя всё с точки зрения матери двух подростков», - немного с отвращением подумал мужчина, засовывая свои чувства куда подальше. Он не обладал актёрским талантом. И мама могла заметить его истинное паршивое настроение, а потом воспользоваться этим.

- Майк не понимает ничего. В мире слишком много того, что развращает и заставляет детей рано покидать своих родителей, - она сцепила кисти рук. Её глаза неотрывно следили за лицом старшего сына. - Если мы приложим усилия, то направим его по верному пути. Я не хочу давить на него, но мне придётся. Я его мать. Это моя работа, - немного лукавства или же торжества мелькнуло в её усмешке. Давить на Майка было не просто её работой, а её удовольствием. Подавлять Форда - оставалось вторым источником наслаждения. - А ты должен позаботиться о его окружении.

Форд молчал, мрачно вспоминая о том, как на его долю по велению мамочки выпадала роль того, кто шёл к «неправильным» друзьям Майка и говорил им о том, что они не могут больше с ним дружить. Ненавидел ли Майк брата за это? Конечно. Сначала ненависть была их языком общения. Но потом Майк понял. Возможно, не простил, но понял. И Форду впервые стало легче. Просто легче и не более того.

- Ты должен дать ей понять, что эта так называемая дружба, - она запнулась, испытывая возмущение. - Это непозволительно между мужчиной и женщиной, Форд! Ты должен ей это сказать!

Снова нотки требовательности ворвались в её речь. Он снова был должен, потому что что-то было непозволительно.

- И что же я скажу ей? - угрюмо, почти шепча, спросил он.

Лицо женщины на секунду приобрело выражение непонимания, будто перед ней стоит полный идиот.

- Ты не можешь найти слов для одной-единственной женщины? - вспыхнула мама. - Это всего лишь женщина, которая пала так низко!

- Низко? - Форду показалось, что это слово он плохо расслышал. На самом деле в этом месте его мнение расходилось с мнением матери. Такое случалось часто, но сейчас шла речь о человеке, которого он слишком хорошо знал.

Мать говорила с таким презрением не только о подруге Майка, но и подруге Форда. Пусть они и знали друг друга не так долго, но этого оказалось достаточно, чтобы уже иметь множество совместных воспоминаний и даже обещаний друг другу.

«Почему она не хочет нас понимать?» - он почти плакал внутри себя от отчаянья перед собственной слабостью.

Форд уже не понимал, была ли болезнь матери оправданием его стойкости перед отвращением к ней или же оправданием его слабости, потому что он всего лишь находил в её состоянии предлог, чтобы не навредить ей.

- Она не поймёт, - пробормотал он, имея ввиду свою мать.

- А тебе и не надо, чтобы она понимала, - женщина расценила его слова иначе. - Просто скажи ей, чтобы она убиралась из жизни моего сына!

Её голос взорвался вместе с её терпением. Ткань платка съехала с головы, а руки сжались в кулаки.

- Я не могу ей приказывать, - воспротивился Форд. - Это не девочка с соседней улицы. Это взрослая женщина, которая не играет в детские игры. Она просто посмотрит на меня, как на полного идиота.

«Как ты сейчас», - пронеслось в его голове.

- Хорошо, что ты хоть это понимаешь, - зашипела женщина. - Из-за того, что это уже не детские игры, она и должна исчезнуть из жизни Майка.

- Ты так говоришь, словно готова её убить.

Странный блеск в глазах матери заставил Форда замолчать. На минуту ему показалось, что она уже рассматривала этот вариант.

- Совсем скоро съёмки закончатся, - Форд пытался говорить спокойнее, чтобы хоть немного сгладить ситуацию. Его взгляд остановилась на губах матери, потому что в глаза ей смотреть он просто не мог. - И каждый поедет дальше. Пойдёт своим путём.

Он хотел положить ей руки на плечи, но её взгляд и настрой помешали этому жесту. Форд опять невольно подумал, что давно уже не обнимал свою мать. Последний раз это было на похоронах его отца. Плача, она искала утешения у всех. В тот момент даже Форд ей «подошёл».

- Ты просто пытаешься пустить всё на самотёк, - она поджала свои тёмные губы. Злость читалась в её взгляде. - Ты явно не способен на что-либо. Но я это так не оставлю. Завтра же ты должен будешь с ней поговорить!

- Я сделаю всё, что смогу, мама, - последнее слово было произнесено по слогам. И Форд знал, что фраза его не выражает обещания. Каждый мог подумать то, что хотел.

Скоро съёмки заканчивались. И через два дня Форд всё равно должен был вернуться к работе и жене.

«Если не буду с ней видеться в эти дни, то ничего ей должен не буду, - подумал он, видя, как его мать начинает натянуто улыбаться. - Трусливо. Но лучше так, чем идти у неё на поводу. Иначе она меня в ад сведёт».

- Вот и хорошо, - проговорила она. - Мне надо отдохнуть. Из-за тебя мне становится хуже. Как будешь выходить, позови Барбару. Она ждёт в другой комнате.

Короткий жест руки, и это уже означало то, что он может идти.

«Свободен», - перевёл Форд язык без слов, видя, как мать уступает ему дорогу, отъезжая в кресле в сторону.

Он быстро пошёл прочь, не желая задерживаться ни на секунду.

- Она ждёт тебя, - тихо и бесстрастно проговорил Форд Барбаре, испытывая потребность поскорее сбежать отсюда.

Загорелая женщина с мягкими чертами лица и тела лишь кивнула в ответ. Ни один локон её идеальной причёски не шевельнулся в этот момент. Она отложила на небольшой столик рядом с собой журнал мод, поднялась, поправляя лёгким жестом длинное вечернее платье, и направилась в комнату, которую только что покинул Форд.

Барбара выглядела спокойной и приветливой. На её лице давно застыло определённое выражение лица. Лицо идеальной жены.

Так это называл Майк.

4. Аяна

Вероника шла по коридору, немного шатаясь. После выпитого она ещё могла стоять на ногах и в какой-то степени объективно оценивать ситуацию, но слабо. Майк проводил её до лифта и отправился к себе, пожелав на ночь приятных снов. Время было позднее, она хотела пригласить его к себе, но понимала, что именно из-за времени он откажется. В этом был весь Майк. Приличный и хороший снаружи, но непростой и отчасти эгоистичный внутри.

Вероника ещё ощущала, как пульсируют те места, до которых дотронулась рука Майка. Талия, плечо, рука. Из-за её нетрезвого состояния ему пришлось ловить её несколько раз, позволять опираться на себя, быть ближе. Можно было сказать, что эта маленькая вечерняя прогулка от номера Нейла до лифта была весьма интересной и богатой на неожиданные прикосновения и даже более глубокие разговоры.

- Ты слишком задумчивый, Майк.

- Я всего лишь переживаю за мать, - ответил он несколько минут назад.

- Она чудесная женщина. Мне жаль, что её здоровье ухудшилось.

Вероника подумала, что сказала всё верно, хотя придерживалась иного мнения. Вероника никогда не была знакома с матерью Майка лично, но какое-то шестое или даже восьмое чувство подсказывало, что эта дама не особо обрадуется их знакомству. И Вероника не желала встреч с этой женщиной. Ей хватало слухов о её сложном характере, который явно передался её младшему сыну. Но это делало его для Вероники особенно привлекательным.

Но прямо сейчас она практически спряталась за огромной пузатой вазой, из которой свисали длинные лианы. С идеальным спокойным выражением лица Барбара катила инвалидное кресло и что-то тихо наговаривала.

Женщина в кресле выглядела сурово и уверенно. Но доброты не источала. Вероника была откровенно рада тому, что они её не заметили. Она быстро выбралась из своего укрытия, когда расстояние между ней и женщинами стало достаточно большим, и решила вернуться к Нейлу. Майк точно должен был остаться там. К себе пойти она не могла, потому что эти две мегеры отправились в направлении её номера.

Мать Майка и Барбара на самом деле не желали встречи с Вероникой. Они обе едва бы вспомнили её имя. Возможно, Барбара. Но маловероятно.

Миновав номер Вероники, женщины направились немного дальше, свернув в один из коридоров.

Тихий стук раздался в дверь. Открыли не сразу. И это не сопровождалось недовольным бурчанием или репликами вроде «кого ещё так поздно принесло». Было тихо. Удивительно тихо.

Барбара уверенно вкатила инвалидное кресло. Дверь закрылась. И Вероника не желала знать ничего, что происходило за этой дверью.

- Ты плохо выглядишь, - проговорила мать Майка, легко улыбаясь. Она умела быстро менять выражение лица.

- Что-то не то съела вечером.

Барбара взяла один из журналов с комода и расположилась на диване. Казалось, что разговор ей ни капли не интересен. Она словно позволяла делать всё за себя, даже решать, как ей будет лучше.

- Ты была с Майком? - время женщина уточнять не стала.

- С Нейлом и Вероникой, - кивая, ответила Аяна.

Женщина сцепила руки перед собой в замок.

- Я не хочу делать вид, что мне всё равно, чтобы не показаться грубой. Но я желаю своему сыну только добра. Ты не можешь понять меня, у тебя нет детей. Ты не мать, - она чеканила каждое своё слово, уверенно ставя собеседника в определённую роль. - Мои чувства тебе не понять. Поэтому я могу надеяться исключительно на твою совесть.

Аяна нахмурилась:

- И какое же у вас дело к моей совести?

Женщина улыбнулась несколько коварно. Ей приходилось общаться с подобными особами, которых можно смело назвать носителями чистого хамства. И довольно часто она ставила их на место, испытывая чувство некого долга сделать это. Общество порой нуждалось в подобных действиях, в воспитании и тренировке хороших манер.

Сейчас мать Майка желала с двойной силой сделать так же, как и всегда, оставаясь при этом прямолинейной и открытой.

- Я пришла с Барбарой не только потому, что мне сложно передвигаться самой, - подготовка почвы для усыпления бдительности. - Я женщина, которая прикована к этому чёртовому креслу. Я мать, которая из-за этого не может быть в полной мере со своим сыном. И поэтому Майк не получает должного внимания. Часто ему приходится решать без меня. И он ошибается.

«Конечно, если не по твоему мнению, то мы все ошибаемся», - Аяна улыбнулась, горько, но легко. Она хорошо знала, почему разговор пошёл в это русло. Форд отлично подготовил её к этому.

- И к этому имеет отношение Барбара? - Аяна не хотела, чтобы её водили за нос и уводили от темы таким способом.

Было поздно, она жутко устала, её снова рвало, а потом одолевало головокружение. Она хотела спать. Ей нужен был отдых. И если она его не получит, то завтра ей понадобится врач. Какой бы случайной не была эта беременность, а Аяна в полной мере уже понимала, что такое забота о своём ребёнке. И сейчас это чувство стало намного острее, совсем не как то, которое притупляется с годами, потому что дети выросли. Её даже ещё не родился и был абсолютно беспомощен и зависим от неё.

Она не могла его подвести. Она уже была матерью. Прямо сейчас.

- Я пришла с Барбарой, чтобы тебе было легче понять.

Аяна кивнула, принимая аргумент:

- Если вопрос так сложен, то средства оправдывают себя.

Теперь кивнула её собеседница, лишь делая вид, что они поняли друг друга. Ей нужно было, чтобы Аяна расслабилась и перестала чувствовать помехи в их разговоре, которые обнаружила сразу же.

- Барбара - невеста Майка. И скоро они поженятся.

- Это будет хорошей новостью, - Аяна не сдержалась от того, чтобы не показать, что никто об этом пока что не знает. Но и врать не могла, понимая, что это всё чушь.

- Это ещё не придавалось огласке. Но скоро мой сын объявит об этом решении, - беззаботно произнесла женщина. Она искренне верила в свои слова. Она полностью уверилась, что додавить осталось совсем капельку, и Майк просто со всем согласиться. Как Форд, например. - И я хочу, чтобы это не было чем-либо омрачено.

- Понимаю.

- Майк актёр, и если фанаты будут рады, - в этом она тоже была уверенна, решив для многих людей, каким будет их мнение, - то журналисты начнут выискивать «тёмные пятна» в его репутации.

- Как всегда, - улыбнулась Аяна.

- И тогда твоё присутствие может стать этим «тёмным пятном».

Девушка поспешила изобразить удивление. Но у неё плохо получилось. Она не была актрисой и никогда не пыталась. Она писала сценарии, по которым играли актёры. Но Аяна знала одно очень хорошо. То место, где пролегает граница между тем, где можно придумать сценарий для других, а где нет. И мать Майка находилась от Аяны по другую сторону, диктуя другим, как им лучше жить по её сценарию.

- Ты слишком много времени проводишь с Майком, - женщина перестала улыбаться. Это было подобно выключателю. «Улыбка/угрюмость». - Барбара?

Женщина тут же зашевелилась, подтверждая своё присутствие. Она не ничего не спрашивала, а просто протянула журнал, открытый на определённой странице. И там располагалось большое фото.

- Например, это, - теперь журнал перекочевал в руки Аяны.

Девушка узнала на фото себя, Майка, Нейла, Сару, Веронику и Даниэля. По случайному стечению обстоятельств она оказалась между Майком и Сарой.

- И таких много, - немного тише проговорила женщина.

- Меня пригласил Нейл, - Аяна медленно вернула журнал. - Я думаю, что вам лучше поговорить с ним. Ведь это он меня таскает за собой. А где Нейл, там и Майк. Ведь они лучшие друзья.

«Почему я начинаю оправдываться?» - невольно подумала девушка, чувствуя, что допускает ошибку, о которой её предупреждал Форд.

- Не надо придумывать, - почти по слогам выговорила мать Майка. - Если ты за ним таскаешься, то не думай, что я этого не замечу. Не надо спихивать на других. Тем более на Нейла.

- Если вы будете так волноваться, вам может стать хуже. Поэтому лучше не придумывать себе ничего. Придумывать – это моя работа, - Аяна перестала улыбаться. - Мне нет дела до вашей не назначенной свадьбы, чьей-то невесты и прочей чуши. И проблемы вашей семьи меня не касаются. Решайте их, пожалуйста, без меня. А теперь я хочу спать. Ваш визит явно позже нормального.

Барбара застыла. Мать Майка тоже. Аяна поднялась с кресла и явно указывала туда, где можно было найти дверь.

Впервые кто-то так отказывал. Реагировал. Был настолько непроницательным к истории якобы больной женщины, тревожащейся за своего ребёнка. А ведь этот образ создавался годами! И все, абсолютно все верили в него!

- Тебе что-то известно? - прошипела мать Майка, понимая, что такая чёрствость не могла быть продуктом проницательности. - Ты точно что-то знаешь. Или сама в этом замешана!

- Известно? Только то, что вы привели ко мне невесту своего сына и желаете объявить об их свадьбе. Но лучше бы вы рассказали это журналистам. Информация непроверенная, я не могу «продать» её.

- Ты пожалеешь об этом, - Барбара уверенно взялась за ручки кресла, неожиданно открыв рот и начав говорить. - Ты очень пожалеешь об этом, Аяна, - повторила она снова.

- О том, что мне нет до вас дела? Подозревать непричастных вредно для здоровья, - Аяна открыла дверь. - Спокойной ночи.

- И тебе, - ответила Барбара.

5. Майк

«Почему она не может подождать, пока я всё не улажу?» - с досадой подумал Майк, не зная на самом деле, верит ли он в то, что сможет убедить когда-либо свою мать в своём праве решать, как ему поступать в его жизни.

- Ладно, - вздохнула Аяна. - Мне ничего не остаётся, кроме ожидания. К тому же, через месяц я уезжаю в этот, как ты его назвал? Пансион благородных девиц. А там посмотрим.

В её голосе не звучало радости, но спокойствия пробивалось. Спокойствие, которое она сама искусственно создавала, чтобы не взорваться от гнева в неподходящий момент.

- Когда ты так говоришь, мне кажется, что ты больше ничего ко мне не испытываешь, - задумчиво проговорил Майк, не понимая, что из-за собственной потребности в её чувствах к себе, просто выводит её из себя.

- Когда ты так со мной поступаешь, мне кажется, что ты больше ничего ко мне испытываешь, - не сдержалась Аяна. В принципе, она высказала те мысли, которые не давали ей покоя.

- Зачем ты так говоришь? - ему хотелось крикнуть, но он всё ещё держал свой голос под контролем. Майк ненавидел выходить из себя. В эти моменты он был по-настоящему слабым.

- Из-за эгоизма, - Аяна села на кровать рядом с ним. К слову, кровать была шикарной. Номер стоит заплаченных за него денег. - Раньше я полагала, что первый поцелуй уже к чему-то обязывает. И я ошибалась. Но всё равно думала, что нечто большее может связать мужчину и женщину. И снова ошиблась, - Аяна опустила взгляд. - Возможно, поэтому я больше не верила в то, что брачные узы помогут в таком деле. Но всё равно надеялась, что ребёнок может что-то изменить. А когда поняла, что беременна, узнала, что снова ошиблась. Это мерзко, знаешь ли, так часто ошибаться. И… - девушка на секунду замолчала. - Я хочу, чтобы ты был моим и только моим, Майк, - она внимательно посмотрела на него. - Настолько, насколько ты заставляешь меня принадлежать тебе. Но тобой владеют обстоятельства. А не я.

- Ты не сказала про мою мать, - горько заметил он.

- Я имела её ввиду тоже, - она вздохнула. - Я не желаю тебе зла. Я люблю тебя, как я могу думать о таком? Я не сделала аборт, не стала уезжать к маме. Я осталась с тобой, как мы оба того хотели. У меня нет желания ссорить тебя с твоей матерью. И я не собираюсь ничего, вообще ничего делать, чтобы как-то разрешить эту ситуацию между вами. Это твоя мать, Майк. И это твоё решение, - казалось, что она пытается скинуть с себя ответственность за ситуацию, которая касалась её.

- Я знаю, - проговорил он, не обвиняя её за такое поведение. Он достаточно много требовал от неё, и она всё это исполнила. А вот он - нет. - И я рад, что уверен в тебе.

Аяна вскинула брови. Это означало её озадаченность.

- Я знаю, что ты не пойдёшь к ней и не устроишь показательных просмотров, - пробовал он всё объяснить. - Ты будешь молчать, дальше делая вид, что мы всего лишь друзья. Ты даже будешь скрывать беременность, чтобы не повлиять на мои отношения с матерью. Я уверен в тебе. Пусть это всё какой-то абсурд, который заставляет тебя терпеть это всё.

- А в себе? - тихо спросила она. – Ты уверен в себе?

Аяна выжидающе смотрела на него, видя, как в его коричневых глазах застыли тёплые блики от ночника на прикроватном столике.

- Я хочу ей сказать. И всё же не могу, - он покачал головой, проведя рукой по ним. - Даже понимая, что она управляет всеми нами, ссылаясь на свою болезнь. Она знает, что мы не хотим причинить ей вред, потому что не хотим её смерти, о которой она так часто напоминает. Моя злость на неё ещё не достигла того момента, когда я бы хотел причинить ей боль. Накричать или исчезнуть, ничего не сказав. Я ещё… я просто не могу.

«Слабак», - подумал он про самого себя.

Почему-то на ум пришёл Нейл. Этот парень точно бы никогда не попал в подобную ситуацию. Он ни капли не уважал мать Майка, но та почему-то обожала его. И эту загадку никто не мог разгадать.

Майк взял руку Аяны в ладонь, ощущая хрупкость пальцев своей девушки, на которой не мог жениться из-за прихоти своей матери. А ведь она уже была беременна! Почти полгода она носила под сердцем его ребёнка! Их ребёнка!

Майк чувствовал себя мерзким слабаком. Просто ни на что не способным слабаком, да ещё и полным кретином.

- Я уверен в том, что ты станешь моей женой, а ребёнок получит мою фамилию. Но я не уверен в том, что смогу сказать ей об этом, - сознался он.

- Мы можем отменить свадьбу. Никто из-за этого не пострадает. На ней всё равно будем только мы.

Майк отрицательно покачал головой.

- Я хочу быть уверен в себе, - проговорил он чётко. - И это часть моего решения. Рано или поздно она узнает, даже если всё пустить на самотёк.

- Я не настаиваю. Пусть живёт спокойно в неведении, если чувствует себя счастливой. С ней рядом те, кто дорог ей, кто её любит. И если я не вхожу в их число, потому что Барбара лучше меня, я не обижаюсь. У меня есть ты и наш малыш. Если никто не хочет присоединиться к этому кругу, мне всё равно, - она пожала плечами. - Даже если я останусь одна.

Майк почувствовал, как ему становится неприятно от этих слов. Он понимал очень хорошо намерения Аяны. Как только она узнала, что не пришлась по вкусу его матери, а он не смог ничего с этим поделать, то в её глазах появились огоньки холодной и твёрдой решимости: если он выберет свою мать и то, что она предлагает, Аяна уже была готова это пережить. От борьбы и связанной с ней киношной романтики она отказалась сразу же.

Майк понимал, что в этом есть смысл. Очень много смысла. Борьба или же война с его матерью сделала бы несчастным и его, и Аяну. А затем его семью, которую он так усиленно пытался создать. И это точно бы отразилось на ребёнке, который должен был появиться на свет через несколько месяцев. Он этого не хотел. И хотел одновременно того, чтобы Аяна дала ему знак, сигнал, чтобы это подтолкнуло его к более решительным действиям. Но на самом деле вся сложность скрывалась в нём самом. В его слабости. А не в ней, переставшей что-либо требовать. В ней, собравшейся покинуть его навсегда, если всё останется, как прежде.

«Решительные действия? - усмехнулся про себя Майк. - Которые убьют мою мать? Убьют… как же».

- Ты не поедешь никуда, - внезапно проговорил он.

Её лицо снова и снова сегодня приобретало выражение непонимания.

- После свадьбы мы отправимся в медовый месяц, как все нормальные люди, - Майк развивал свою мысль дальше.

- Ты находишь эту идею хорошей? - недоверчиво задала Аяна вопрос. – Реально?

- Я нахожу её чертовски хорошей, милая, - он широко улыбнулся, словно его снимала фотокамера.

- А как же День Рождение Барбары? Твоя мать устраивает вечеринку по этому поводу.

- И какое мне до этого дело?

- Майк, не надо так. Это может её...

- Расстроить?

Аяна кивнула.

- С этим она смирится. Крикнет мне в трубку, что ненавидит меня, а потом отключит телефон. Но и я перезванивать не стану. Больше не стану, - он вздохнул. – Я устал от неё. Я очень устал от неё. Наверное, так же сильно, как Форд. А, может, ещё больше. И я был не прав, Аяна. Я был не прав, - Майк повернулся к ней и взял её лицо в ладони. - Прошу, не планируй свою жизнь без меня. Я… не хочу без тебя. Понимаешь?

- Заставляешь меня конфликтовать с миром? – она немного поморщилась, прекрасно понимая последствия его внезапного решения.

- Тебе придётся. Избегать всего невозможно. Но я буду делать это вместе с тобой. Я смогу защитить тебя.

***

- Как ты думаешь, насколько я слаб?

- Ты про свой внешний вид? - решила уточнить сразу Аяна, присаживаясь рядом со своим новоиспечённым мужем.

Он молчал, задумчиво смотря на золотящееся море в закате. Этот день должен был быть очень хорошим. Ведь это было днём его свадьбы. Но даже прекрасная невеста не стала счастлива настолько, насколько он этого желал.

- В общем, выглядишь ты отлично, - она улыбнулась, аккуратно расправляя складки длинного бордового платья.

Конечно, Майк выглядел на все сто. Костюм сидел отлично, ботинки вызывали зависть даже у муравьёв, причёска как всегда идеальна, галстук в тон, но вот настроение больше подходило для похорон. Хотя с костюмом смотрелось тоже хорошо.

- Я бы не хотел стать трагичным персонажем в собственной жизни, - проговорил Майк, невольно теребя обручальное кольцо на пальце.

Аяна не смотрела Майка, стараясь разглядеть что-то вдали собственных мыслей. Ей как всегда приходилось оставаться сильной. Влюбляясь в этого человека, она ещё не знала, как остро он нуждается в поддержке. В руке, протянутой ему. В руке, вытаскивающей его из его собственной жизни. К несчастью, его врагом стала любовь его собственной матери, которую он старался любить в ответ, но ненависть всё чаще и чаще казалась более подходящим чувством, ведь эта женщина была невероятно жестока в своей слепоте.

- Я пишу сценарии, Майк. И люди играют роли, которые им дают. Но ты ведь актёр. Знаменитый, высокооплачиваемый, который давно прошёл ту часть пути к славе, когда нужно было хвататься за любой контракт. Ты давно уже вырос из этого, Майк. И ты можешь отказаться от сценария, который тебе не пришёлся по вкусу.

- Думаешь, я этого не знаю? - он внимательно посмотрел на девушку. Но она не отреагировала, продолжая смотреть куда-то вдаль.

- Знаешь, просто выглядишь так, будто тебе надо об этом напомнить, - Аяна повернулась к нему лицом, не пытаясь улыбаться. Но что-то во взгляде Майка тронуло её чувства, и губы сами начались растягиваться в улыбке. - Если тебе это так необходимо, я повторю это ещё сотни раз. Но сейчас тебе, наверное, нужны другие слова.

Он взял её за руку, замечая, как поблёскивают обручальные кольца.

- Ты не можешь пообещать, что всё будет хорошо. Уже завтра фото напечатают во всех журналах, - он знал, о чём шла речь.

Как бы они не пытались скрыть факт своего бракосочетания, но в итоге подвёл их тот, от кого они этого не ожидали. Нейл. Нейл, который почему-то не хотел больше это всё терпеть. И фото он отправил прямиком в редакцию журнала, который так любила рассматривать Барбара вечерами.

- Мне легче всего, делать вид, что мне всё равно, - призналась Аяна. - Пусть это и не так, но у меня есть причины так поступать. Если я ударюсь в панику или начну что-то требовать от тебя, стану ли я от этого сильнее? Я не хочу становиться сильнее всех этих людей. Моя жизнь это не соревнование. Моя жизнь на данный момент, - она пересилила себя, чтобы не отвести взгляд. - Это ты, Майк. Здесь нет места соревнованию. И о силе я тоже не думаю.

Он невольно усмехнулся.

- Хорошо, что ты об этом напомнила, - ему удалось улыбнуться. - Думаю, мне тоже пора понять, кто же я сейчас. Твой муж, её сын, будущий отец. Это так много, Аяна. И я совсем не хочу быть всем сразу сегодня. Поэтому пойдём просто прогуляемся?

- С удовольствием.

Она взяла его под руку. Вечер был тёплым, что расслабляло.

- Надеюсь, что мне завтра будет так же спокойно, как и сейчас, - проговорила Аяна.

- Я знаю, что завтра всё будет нормально, - он немного игриво посмотрел на неё.

- Откуда такая уверенность?

- Ну, теперь ты моя жена, теперь ты от меня не сбежишь.

- Будто я пыталась.

- Ты пыталась, - заупрямился Майк. - Ты пыталась написать сценарий своей жизни, где нет меня. И это так удручало меня, Аяна.

- Я не собиралась бороться, ты прав. Пусть я и понимала, что буду страдать, если не стану бороться. Но я не могла так поступить. Я ведь тоже... мама. А ты мой любимчик.

- Ты странная мать, Аяна.

- Почему же?

- Ты даёшь свободу выбора своему любимчику.

- Да, - согласилась она. - Но ведь он выбрал меня.

- Жаль, что ты не моя мать.

- Довольствуйся статусом моего мужа, ладно? Я совсем не хочу такого сына, - она наигранно скривилась.

- И чем я так плох?

- Тут наоборот, ты слишком хорош, - она слегка покраснела, лучезарно улыбаясь. - Поэтому я выбрала такую жизнь.

«Жизнь, которая с завтрашнего дня превратиться в нечто, что даже я не могу себе представить, - горько подумал Майк. – Будет ли это война? Или вечное бегство? Станем ли мы жить, как Форд и его семья? Или же мама приложит все усилия, чтобы повернуть всё вспять? Я не знаю, - признался он сам себе. – Я просто не знаю. Я просто хочу жить дальше в семье, которую создал сам. Без неё… Без этой женщины. Но она ведь с этим не согласится. Ведь так, Аяна?»

- Я знаю, Майк. Знаю, - пробормотала девушка, будто слышала его мысли.