Мама-смерть приходит навсегда

Глава 1

ПРОЛОГ

Это было время, когда продавцы были любезны, как багажная лента в аэропортах, а у торговых точек отсутствовали как распашные двери, так и пандусы. Стоит ли удивляться, что детская коляска, притулившаяся у фасада магазина, долго не привлекала внимание. И если бы не висячая погремушка, лично подаренная молодой мамочке ЛидиейМарксовной, так бы и осталась стоять на улице.

Зайдя в магазин, пенсионерка поискала чёрную шапчонку, чтобы сделать выговор за оставленного на морозе младенца. Не обнаружив родительницы, она принялась заполнять корзинку продуктами, то и дело поглядывая в витринное окно. Коляска оставалась на месте.

К кассе тянулся хвост очереди. Пристроившись к нему, женщина глянула в окно: коляска - на прежнем месте, поэтому расплатившись, она направилась в соседний аптечный отдел. Мамы малыша там не оказалось. Тогда сердобольная старушка вышла на улицу и заглянула в коляску. Ребёнок, завёрнутый в ватное одеяло, безмятежно спал. Тем временем столбик термометра в тот день грозился опуститься до -25.

Помянув мамашу нехорошим словом, женщина взяла свёрток и вернулась в магазин, всё ещё теша себя надеждой, что знакомая шапчонка вот-вот материализуется.

Через некоторое время пожилую женщину стала пробирать дрожь. Поначалу она списала это на гуляющие по торговой точке сквозняки. Однако вскоре обнаружилось: источником зябкости является ноша. Она отбросила закрывающий личико уголок. Дитя погрузилось в такой глубокий сон, что глазные яблоки, обтянутые прозрачными голубоватыми веками, оставались неподвижными. Повинуясь интуиции, женщина коснулась лобика. И ту же отдёрнула пальцы. Точно обжёгшись. Кожные рецепторы подали сигнал: колкая субстанция. Иней!

Любой другой человек на её месте потерял бы самообладание, но не Лидия Марксовна. Спустившись со всеми предосторожностями по обледенелым ступенькам, она так ловко уложила свёрток в коляску, что висячая погремушка не издала ни звука.

ГЛАВА 1

Вечер пятницы. Один из тех, когда одиноким людям хочется завести домашнего любимца.

Впрочем, кот в доме уже имеется. И на свидание к нему из-за зарослей глицинии выскальзывает Матильда-2. Как ей удалось ускользнуть от хозяйки?

С тех пор как пропала Матильда-1, эту держат взаперти.

Соседский номер записан фломастером над кухонным столом. Телефон надрывается долго и требовательно. Тем временем Матильда-2 ныряет в кусты.

Когда пропала Матильда-1, Алёна объявила за информацию об её местонахождении награду в сто тысяч. Для нашей местности сумма баснословная. Ясное дело, усатые блондинки города, имевшие неосторожность выйти на променад,были немедленно отловлены и доставлены в Горбатый переулок. Но соседской любимицы среди них не обнаружилось. Потому как настоящая Матильда уже неделю как лежала в ямке у нашего забора с глициниями. Примерно там, куда скрылась сейчас её преемница.

— Кис-кис!

В зарослях ответно вспыхивают бирюзовые радужки. После некоторых колебаний кошка предоставляет возможность обозреть её целиком: кремовая спинка, лапки цвета сливок. Однако вскруживший кошачью голову воздух свободы явно не пошёл на пользу: роскошный хвост заляпан краской. Где-то по соседству делают ремонт? А может, сама хозяйка решила обновить интерьер?

Наше оконце выходит на запад, и солнечные лучи отбрасывают на обои тени от листвы. Некоторое время я слежу за их танцем, затем снова набираю номер Алёниного мобильника.

Молчок!

Чтобы как-то развеяться, пошла на выставку янтаря. Любимый мой камень. На моё восемнадцатлетие отец подарил мне золотые серёжки с ятарём. Говорят, их цвет шёл моим глазам.

С ними пришлось расстаться,когда остановился наш кормилец -хрустальный завод. Я отнесла их Веселовским. Они скупали золото. Артур Веселовский тогда предложил мне взять камни себе. Но я не согласилась. Видеть, как при тебе будут курочать такую красоту! На что мамик мне потом высказала: «Вот дурочка с переулочка. Цена-то всё равно оставалась прежней». Но я тогда ещё подумала: будут лежать эти два золотисто-коричневых шарика и напоминать о лихих днях. А теперь жалею.

Короче, пошла я на выставку, а экскурсовод там говорит: " Магия янтаря в том, что в нём, как в ловушке времени, заключена история." Это она про насекомых, которые застряли в сосновой смоле. «Вот, к примеру, последние секунды жизни доисторического комарика, который жил сто тридцать пять миллионов лет назад».

Сейчас я чувствую себя, как этот самый комарик, отчаянно борющийся с липкой смолой. И никуда не деться. И Радик не даёт о себе знать. А у нас ним такая договорённость: он первым выходит на связь. А я жду. Вечная ждуля. Фу, нет, так называют тех, кто ждёт кавалеров из заключения. Алёна- из них. Или нет? С Алярьевым они познакомились не по переписке. Он из нашей школы. Алёна с ним замутила ещё в юности. А Серёга пошёл по кривой дорожке. И она завела его в плохое место.

А сегодня он выходит из тюрьмы. Может, поэтому и молчит её сотовый?

* * *

Зинаида отрывается от ежедневника под названием " Сыропятовские хроники" и выглядывает в окно.

-Миу-миу!

Матильда прыгает на завалинку, так что хвост предстаёт во всей красе. Но для пущей верности Зина перегибается через подоконник. Нет, это не краска. Пахнет по другому. Кровь? Но никаких видимых повреждений... Тем не менее необходимо доставить беглянку домой. Зина хватает кошку в охапку- та вонзает коготки. Привычное дело! Её собственный кот отличается подобной же нервозностью.

Бег рысцой к внутренней калитке, проделанной в заборе. Жест добрососедства, имевший продолжение в виде просьбы присматривать за Матильдой −2 во время отсутствия хозяев. Естественно, за вознаграждение. Зинина матушка приняла предложение с благодарностью. Нынче, когда Лидия Марксовна сама нуждается в попечении, кошка осталась без должного внимания.

Ключ легко проворачивается в замке. А вот и садик, разделённый дорожками на зоны. В первой- дощатый настил с шезлонгом. Словно в подтверждение умиротворяющего его настроя раздаётся мелодичный звон. Это подают голос привязанные к сосне алюминиевые трубочки. Благодать!

Всё портит скульптура. Младенец, лежащий на спине. Скрюченные ножки и ручки подняты вверх. Точно защищается от ужасов этого мира. Только-только из материнской утробы. Даже пуповина ещё не отрезана. Из неё бьёт фонтан.Ну что тут скажешь? У толстосумов — свои причуды.

Зинаида огибает искусственный пруд и приближается к дому.У соседки достаточно денег, чтобы выстроить хоромы. Но она воздержалась пускать пыль в глаза: перед визитёршей стандартный двухэтажный коттедж. На подъездной аллее иномарка. Зинаида не уверена, что хозяйка сильна в иностранных языках, но надпись на капоте сделана по-английски: " It’s my life. I rule it«. «Моя жизнь — мои правила».

Алёна настояла, чтобы ключ от входной двери оставался у Сыропятовых и после того, как Зинина матушка сложила с себя обязанности кошачьей няньки. Ещё один знак доверия. Но как бы дама прореагировала, узнай о трагической судьбе Матильды-1?

Холл ведёт к подножию лестницы. Справа-столовая, слева-гостиная с двумя полумесяцами эркерных окон. В одном из эркеров- кресло. В нём затылком к входу восседает хозяйка.

— Алёна!-Блонд макушки остаётся неподвижным.-С пятницей-тяпницей тебя!

Это Алёнкино выражение, и судя по бокалу с янтарной жидкостью, хозяйка успела причаститься.

Матильда делает дополнительное усилие- коготок впивается в ключицу. Гостья разжимает руки и спешит вон, чтобы не смущать соседку. От матушки ей известно: по пятницам госпожа Горожанкина позволяет себе обильные возлияния и последующий мертвецкий сон.

Сокращая путь, Зина идёт вдоль фасада и... натыкается на Матильду. Она что, вездесуща? Или это призрак похороненно лично Зиной Матильды-1? Ни то и ни другое. Оптический трюк. Кошачье изображение на сарайчике садового инвентаря имитирует трёхмерное пространство. Эффект усиливает деревянная рама для плетистой розы. Алёнина идея.

Плетёная скамья раскрывает свои объятия.

" И не жаль держать дорогую мебель на открытом воздухе!«

Заросли красной и розовой гортензии укрывают женщину от любопытных глаз.

«Окраска этих цветов на известковых почвах будет розовой или красной, на кислых-синей,»-звучит в голове голос садовника Тимофея.

На переулок опускаются сумерки. В действие приходят «умные фонари», включающиеся только при появлении прохожего. Зининого слуха снова касается мелодичный звон. Приусадебный участок Сыропятовых- это сплошной кормилец-огород. Никакой тебе эстетики. А здесь- лепота-а-а!

Ветерок колышет гортензию. В проёме-вырисовывается эркер первого этажа. Что-то не позволяет встать и двинуть домой. То ли вечер так хорош, то ли накатившая истома...

Наконец, она принуждает себя подняться, но вместо того, чтобы направиться к калитке, поворачивает к эркеру. В этот миг врубается «умный» фонарь напротив, и перед ней предстают раздвинутые шторы. В проёме — неподвижная Алёнкина фигура. Однако заспалась дамочка!

Соседка Сыропятовых- наглядный продукт современной косметологии. Никто не может поручиться за Алёнин возраст. Хозяйка коттеджа ведёт с ним непримиримую борьбу- и тот окопался лишь в одном бастионе- в руках. Сейчас они сложены на груди.

В следующую минуту околофонарное пространство погружается во мрак.

— Алёна!

Ноль реакции.

Зина возвращается в сад и приносит плетёное кресло. Взгромоздившись на него, включает фонарик мобильника и направляет луч за раму. Плечи спящей заботливо укрыты клетчатым пледом. На лице- выражение незамеченной прежде не то сосредоточенности, не то...

Опора под Зиной начинает вибрировать.

«Это что, моя собственная дрожь?»

По переулку кто-то движется — снова врубается фонарь. Теперь видна внутренность гостиной — с диваном, креслами и стеклянной столешницей, в которой танцуют блики от уличного освещения. А ещё Алёнкин профиль. Её взгляд направлен вправо — в сторону согнутой в локте руки. И там покоится детская головка.

Мрак.

Слышно, как где-то бьётся о стекло муха.

" Кошку следует помыть. Она лично займётся этим. Позже. А сейчас надо..."

Насекомое, оставив попытки вырваться на волю, приземляется на Алёнину макушку- его хоботок приклеивается к загустевшей чёрной плёнке.

Глава 2

Уже с утра пятницы воображение подсовывает картинки релакса: сауна, ужин, постель. А сев в «Ладу Калину» и сбросив туфли, она испытывает блаженство.

Когда мышцы правой кисти получают сигнал — двигаться к ключу зажигания, прямо по курсу возникает смуглое лицо с белой расщелиной зубов. Обогнув её машину, мощный торс седлает мотоцикл и мчится прочь. Она нагоняет его у светофора и садится на «хвост». Впрочем, байкеру никуда ни деться. Маршрут у них один -Лопуховка. Целых десять минут она будет смотреть на обтянутую коричневой кожей спину и... злиться.

«Ну не дурёха ли?»

А расстанутся они на въезде в дачный посёлок, когда он повернёт направо.

Остановив машину у обновлённого сайдингом дома, она бросает взгляд в зеркало заднего вида. Пусто! И на улице, и в душе. Губы её смыкаются, словно опасаясь, что ненароком озвучат промелькнувшую мысль, а рука тянется к бархатному мешочку на заднем сиденье. Слышится нежное позвякиванье. Женщина извлекает из внутренностей мешочка пластинку с выгравированными на ней латинскими буквами и читает вслух:

— Non c`e sabato senza sole, non c`e donna senza amore.

Перевернув пластинку, озвучивает перевод :

— Нет субботы без солнца, нет женщины без любви.

Скрежещут ворота- в их проёме возникает мужчина.

Его тело имеет бросающееся в глаза разделение на нижнюю и верхнюю части.

Верхняя — с головой прекрасной лепки, с рельефными плечами — кажется приставленной каким-то злым шутником к полусогнутым, неуклюжим ногам-шарнирам. Вот и сейчас их обладатель делает усилия, чтобы втащить их в салон машины.

...Пока он ставит авто в гараж, она переодевается в халат и направляется в гостиную, где на журнальном столике вырисовывается силуэт заварочного чайника, а воздух наполнен ароматом мелиссы. Непременный атрибут пятничного вечера. Она наливает себе из чайника и делает глоток. Обтянутая кожей спина байкера окончательно утрачивает чёткость и задвигается на периферию сознания.

К моменту его появления в гостиной она будет спать, задрав ноги на диванный валик. Профессиональным взглядом доктора он отметит: несмотря на эту меру, женские ступни налиты венозной кровью.

Её туловище изогнулось в области таза, и от вида этой неловкой позы у него самого начинает ломить в области тазобедренного сустава. Он намеревается вернуть её ноги в горизонтальную плоскость и касается щиколоток, когда женские губы размыкаются и выдыхают:

— Нонче сабато сэнца соле, нонче донна сэнца аморе!

Мужские пальцы застывают.

Её глаза распахиваются.

— И как это понять? — спрашивает он.

Нет субботы без солнца, нет женщины без любви.

— Давай пить чай!- предлагает он.

Словно испытывая жажду, он выпивает свою порцию в несколько глотков. Это не укрывается от женского внимания, и она бросает поверх чашки испытующе-лукавый взгляд. Тоже часть ритуала, который только-только начал формироваться.

После расслабляющего напитка она отправляется в сауну, призванную очистить её от всех наслоений минувшей недели. И в постель.

Как нет субботы без солнца, так нет женщины без любви.

Правду сказать, сегодня только пятница. Да и солнца на горизонте не наблюдается. Ну да ладно! Сойдёт и так!

В это время подаёт сигнал её мобильник. Мужчина и женщина обмениваются взглядами: «Нас нет дома!»

Словно устыдившись, телефон замолкает. Ему вторит стационарный. Требовательно и протяжно. Женщина берёт трубку и со вздохом выдаёт:

— Капитан Затопец!

Через считанные минуты она мчится в Горбатый переулок. А спустя ещё пятнадцать минут приступает к работе.

* * *

Глядя на лицо Затопец, Зина думает о том, что на нём то выразительное отсутствие выражения, которое наводит на мысль о недоступных простому смертному знаниях.

Тамара Аркадьевна устало кивает на Зинино приветствие и открываеткожаную папку. Такая же есть и у Зины. Подарок всем сотрудникам ко Дню полиции. Они уже виделись в этот вечер. Естественно, что Зину опрашивали первой. И вот вызвали снова. Хорошо, что идти недалеко. Штаб расследования расположился прямо в доме Горожанкиной.

Тамара Аркадьевна отрывается от своих бумаг и бросает на свою визави испытующий взгляд:

В этот момент они перестают быть коллегами. Они — следователь и свидетель.

О ходе расследования можно судить по задаваемым вопросам. Ну и по их очерёдности.

Капитан Затопец огорошивает первым же:

— Почему вы скрыли тот факт, что в вашем доме побывал Радик Шадыханов?

" Ага, донесли уже добрые соседушки. Разве в Горбатом что-нибудь скроешь?«

— Ну-у-у...-тянет Зина в надежде, что остальное родится по мере продвижения воздуха через голосовые связки. И оно появляется:-Что значит «побывал»? Радик Шадыханов посещает меня систематически, и это не возбраняется законом. — После краткой, но наполненной смыслом паузы, можно пойти и в контратаку:- Если вы имеете в виду тот момент, когда соседку...ну... нашли мёртвой, то его в доме не было.

Сущая правда. Радик, щадя нервы супруги, никогда не остаётся на ночь.

— Назовите час, когда он покинул ваш дом в Горбатом переулке.

— К сожалению, с уверенностью могу утверждать только о времени суток. Поздний вечер накануне 13 августа.

— Вам знаком гражданин Алярвин Сергей Илларионович?

— Это Алёнкин сожитель.

Последующая пауза говорит о том, что этим список ударных вопросовисчерпывается. Однако Затопецсилится растянуть беседу. Чтобы не упасть в глазах коллеги и по совместительству свидетельницы?

Тамара Аркадьевна вытягивает ноги. В ответ Зина меняет положение собственных, не без удовольствия констатируя факт, что её ступни выглядят более привлекательно.

— Ваша соседка когда-нибудь конфликтовала со своим сожителем?

— У них в доме хорошая изоляция. К тому же Сергей большую часть жизни провёл в местах не столь отдалённых.

— А что случилось с соседской кошкой?

" Шишки-едришки! Рано она расслабилась. Тамара Аркадьевна приготовила-таки ловушку«.

— Матильда пропала.

— Алёна Горожанкина предъявляла вам претензии по данному факту?

— Нет.

«Надеюсь, прах Матильды-1 не будет побеспокоен».

— Алёна Горожанкина подозревала лично вас? -

«Доминантные индивидуумы обычно смотрят в глаза, когда говорят сами, и в сторону, когда глаголят лично. Затопец буравит глазами не отрываясь».

— Но доказать ей ничего не удалось, так ведь? — дожимает следователь.

-" А вот в эту западню вы меня не поймаете, Тамара Аркадьевна!«

— Не понимаю, о чём речь...- Зина одаривает визави невинной улыбкой и снова меняет положение ног.

«Поистине, не надо искать кошку у соседей, если она зарыта в собственном саду. Кто это сказал?»

-Ваша матушка работала у Горожанкиной кошачьей няней?

— Так точно.

— Животное нуждалось в подобной опеке?

Зинаида на секунду помедлила с ответом, затем, пытаясь скрыть усмешку, проговорила:

— Это её владелица нуждалась в дополнительных гарантиях кошачьей безопасности.

— И ваша мать её обеспечивала. А какие у кошачьей у няни обязанности?

— Кормление, выгул, уход за шерстью! — чеканит свидетельница, после чего одаривает Затопец ироничным взглядом: — А какое отношение, Тамара Аркадьевна, это имеет к убийству?

Затопец вопрос игнорирует.

Пресс-секретать УВД позволяет себе чуть-чуть ослабить внутреннюю пружину. И зря!

— Извините за очень личный вопрос: какое прозвище было у Зины Сыропятовой в школе?

«Говорить о присутствующем человеке в третьем лице — это что, способ смягчить удар?»

-У меня не было... Зина. Просто Зина.

" Кудрявую Зину купили в магазине!" — врывается в уши.

Тем временем капитан Затопец извлекает откуда-то из-под стола прозрачный пакет:

— Вам знаком этот предмет?

— Это пупс...

-Верно.

На лице следователя появляется намёк на усмешку и тут же исчезает.

Зина вытягивает шею и вглядывается в содержимое пакета.

— Эта кукла... Означает ли она...

— Извините,- обрывает её Тамара Аркадьевна и убирает пакет с глаз долой.-Данный предмет является вещественным доказательством. Для любого рода допущений и предположений время не наступило. Ответьте прямо: вам он знаком?

Зина мотает головой:

— Не-е-т...

Затопец протягивает заполненный лист.

Рутинная процедура.

Оставив свою подпись под строчкой " С моих слов записано верно и мною прочитано«, свидетельница решается на вопрос:

— У вас уже есть какие-то зацепки?

— Мы работаем над этим.

Похоже, отныне вся информация будет исчерпываться этой формулировкой.

— А меня вы что... подозреваете?

Затопец, не отрываясь от своих записей, бубнит:

Вы — сотрудник полиции, и кому как не вам, знать, что на первом этапе подозреваются все знакомые жертвы. Сейчас идёт процесс исключения вероятностей.

— Тамара Аркадьевна, и всё же я хотела бы сообщить одну вещь.

— Слушаю, Зинаида Семёновна.

— Когда Алярьева посадили, если вы помните, срок у него был солидный. Так вот Алёна была тогда беременна.

— И что?

— Она решила, что ребёнок будет помехой.

— Что ж, важная деталь. Благодарю.

Тамара Аркадьевна одёргивает манжеты форменной рубашки, чем ставит жирную точку. Ей надо спешить. Хотя переулок не велик, но опрос свидетелей — требует времени. А такие дела лучше всего раскрываются по горячим следам, в ближайшие 12 часов. И у Затопец такое чувство, что оно будет раскрыто этой же ночью. Потому как главный подозреваемый уже есть. И это сожитель Алёны, вышедший в эту пятницу на свободу.

Это первое дело капитана Затопец. Прежде она работала и в подразделении по делам несовершеннолетних, и в службе участковых инспекторов. Пока не удалось закончить юридический институт. Тяжело он ей дался. Но она справилась. И это ещё в статусе разведённой женщины!

К слову, майор Тальякагуа не в восторге от её перевода. Во-первых, та давняя интрижка. По существу одноразовая. А супруга у него, по слухам, большая ревнивица. К тому же майору хотелось бы в «убойный» отдел мужика — трезвого и профи. Да где их в Мирном взять? Вот был Радик Шадыханов. Да спёкся! Тьфу ты,неподходящее выражение для следователя. Всё-таки даёт о себе знать работа участковым. Надо исправляться, Тамара Аркадьевна! К тому же ты нынче докторская жена. Тоже обязывает к приличному лексикону.

Глава 3

ГЛАВА 3

Разбудило лошадиное ржанье. Прямо напротив окна спальни- конюшня Тимофея, того самого, что подрабатывает садовником у Горожанкиной.

Сцена ужасов в соседском доме стала мало-помалу отходить на задворки сознания. Хвала защитным системам мозга! Или коктейлю «Шампань-коблер», который подавали на фуршете.

Я обтираюсь мокрым полотенцем. Дань памяти отца- сторонника ЗОЖ. По волосам можно лишь пройтись щёткой.

Должна признать, что не соответствую образу полицейского. Я даже избегаю носить форму. В ней со всей очевидностью выступает пухлость фигуры. А люди ждут, чтобы вы отвечали образу стража порядка.

Накаченное тело.

Бейсболка, в прорезь которой воинственно выглядывают забранные в хвост волосы.

Не смотрящий, а целящийся взгляд.

И не важно, что вы не совсем полицейский, а сотрудник пресс-центра. Они хотят видеть в вас уже нарисованную в голове картинку.

Я выхожу ровно в половине восьмого и быстрым шагом следую по переулку. До работы- двадцать минут пешком, или,как выражаются в Горбатом, " пёхом«. Вот за что можно мириться с участью жить в этом городе. Кстати, называется он -Мирный. Хотя стоило бы переименовать — в Сонный.И вообще, если кто хочет узнать, что такое «энтропия», — вэлкам!

Показываю своё удостоверение и деловым шагом устремляюсь на третий этаж, по привычке ускоряясь у второго, где располагается начальство.

Пресс-служба УВД находится в конце длинного коридора в двух кабинетах, один из них-проходной. И самый неудобный. И естественно, принадлежит младшему по чину, то есть мне.

Романа Себастьяновича на месте нет. Он является к девяти, ибо живёт в пригородной Лопуховке.

Рабочий день начинается с просмотра местной прессы. После появления интернета и блогеров, печатных изданий осталось не так уж много. По солидности и старшинству начинаю с "Вестей города Мирного«.( К слову, субботний фуршет был посвящён их столетию.) Криминальную хронику они печатают обычно на последней странице. Открываю её и...жирным шрифтом — «Убийство в Горбатом переулке».

" Она сидела с размозжённым черепом и куклой в руках...«

Веки рефлекторно сжимаются. Вдох-выдох... Ты должна осилить этот текст. Это твоя работа.

Уговоры дают результат. Я читаю материал, машинально выискивая художественные преувеличения, на которые так падки газетчики. К чести еженедельника, их практически нет. Если не брать в расчёт «окровавленной кошки».

И тут внутри меня разливается холод. Публикация не была завизирована в пресс-службе. Редакция ограничилась одной-единственной ссылкой: «Как сообщает анонимный источник в правохранительных органах».

Отсюда следует, что меня ждёт разнос. Текст официальной информации должен быть значительно меньше по объёму и, конечно, не изобиловать деталями. На циферблате настенных часов-четверть девятого. Скоро появится Роман Себастьянович и начнёт с того ж е- просмотра прессы. Как объяснить утечку информации?

Я хватаю сумку и пулей вылетаю из управления. У меня полчаса, чтобы придумать себе «отмазку».

* * *

Редакция находится в старинном особняке. До революции здесь располагалось казначейство.

Знакомые ступени резной чугунной лестницы. Сколько раз Зинины ноги взбегали по ней!

В прежние времена газета, выходившая три раза в неделю, занимала весь второй этаж. Сейчас — четверть. Но как и тогда, кабинет редактора- второй по счёту. Дверная ручка поддаётся с первого прикосновения. Адаев не изменяет своим привычкам: Зину накрывает кофейный аромат. Этот напиток готовится на электроплитке, спрятанной в «аппендиците» — комнатке без окон и дверей, куда впридачу к столику втиснулся диванчик. Прежде там кемарил дежурный по номеру, если выпуск задерживался.

— Кофе будешь?

У редактора такой будничный взгляд, как будто она вламывается к нему ежедневно. Зина молча опускается в кресло для посетителей, и хозяином кабинета это воспринимается как согласие присоединиться к кофейному ритуалу. Пока он отработанным движением разливает кофе по фарфоровым чашкам — подарок городской администрации к столетнему юбилею— гостья изучает лицо бывшего босса. Остатки шевелюры зачёсаны набок, черты лица почти аскетичные. Они так давно знакомы, что Вилену Владимировичу нет нужды справляться о количестве сахара.

— Не буду лукавить, я ждал твоего визита.

У него манера останавливаться посреди фразы, чтобы послать визави усмешку.

Коричневая жидкость приятно увлажняет горло.

На память приходят наставления подруг: " В отношении этого субъекта требуется наступательная тактика".

— Кто этот анонимный источник?

— Пупсик, это ты!

Обращение бьёт наотмашь. Зинино тело без одежды действительно похоже на кукольное: прямое, без намёка на талию туловище, пухлые ножки и ручки. А Вилен Владимирович продолжает:

— Шампань-коблер развязывает язычок. — ( Усмешка.) -Я не мог упустить такой шанс!- ( Ухмылка).

" Интересно частотность этих ротовых движении заранее выбирается?«

— Кстати, мне звонили из других СМИ- просили разрешение на перепечатку.

— Дал согласие?- звуки из её губ вырываются шуршанием палой листвы.

-Воздержался. Понимаю, как важно сохранить добрые отношения с пресс-службой УВД.

— Но не со мной!

— Прости, дорогуша, но кто первым встал — того и тапки!

Кофе допит. Спрашивать больше не о чем.

«Пупсик!» — эхом слышится в голове. Что ж, жук -редактор поквитался с ней сполна.

В сумке вибрирует мобильник.

Босс требует на ковёр. По своей привычке не оттягивать всё неприятное, она рысью устремляется на службу.

Хотя плана реабилитации в глазах начальства по-прежнему нет, остаётся надежда вырулить, так сказать, по наитию.

Роман Себастьянович ожидает подчинённую в кабинете.

Суровость выражения смуглого лица сделала его ещё более похожим на индейца и оправдывала не только фамилию Тальякагуа, но и прозвище «Чингачгук-Большой Змей». Папаша майора родом из Латинской Америки и 36 лет назад осваивал воинское искусство в областном центре их губернии.

— Присаживайтесь, Зинаида Семёновна. —И без всякого перехода: — Извольте объясниться.

Столь высокий стиль всплывает в речи Чингачгука в исключительные моменты и не обещает благоприятного исхода.

— Произошла утечка информации,- выдавливает из себя старший лейтенант Сыропятова.

Майор Тальякагуа несколько раз ударяет по подлокотникам кресла, словно пианист, берущий аккорд, и поднимается из-за стола. Когда босс это проделывает, увы, теряется часть его внушительности: ладно скроенный торс поддерживают мощные, но коротковатые ноги.

— Журналюги как-то пронюхали и...

— Ступайте на своё рабочее место и напишите рапорт.

Зинаида спешит ретироваться. Судя по всему, слух о фуршете ещё не достиг начальственных ушей, а потому следовало незамедлительно залечь на дно. Авось, пронесёт.

Вернувшись к себе, она первым делом звонит к местную клинику. Там работает одноклассница сестры.-погодки.

Марго и её семья прибыла в Мирный после разрушительного землятрясения в Армении. Девочка часто заходила к Сыропятовым, чтобы сделать домашнее задание по русскому, который давался ей с трудом. А больше всего ей сопереживала Зина, у которой имелись схожие проблемы. Так они и корпели над тетрадками допоздна.

После школы Марго, пойдя по стопам матери, выучилась на врача. Проработав какое-то время в муниципальном учреждении, семья решила отправиться в автономное плаванье, организовав собственную клинику.

Марго звонку искренне рада, и после дежурного обмена новостями Зинаида сообщает:

-Маргоша, мне позарез нужен больничный.

— С одним условием. Ты явишься на приём.

Спорить с семейством Мелик-Адамян бесполезно.

— Сегодня подойдёт?

— Что, сильно прижало.

— Не то слово.

— Приходи.

* * *

Мы все осуждены на эту жизнь. По каком-то непонятному приговору. Ведь никто из нас не решился на подобное существование, если бы знал заранее... Мы все товарищи по несчастью! Такие мысли терзают меня не каждый день. Но сегодня один из таких.

Похоже, что у меня начинается чёрная полоса. Хотела фиктивный больничный лист, а получила кучу направлений на анализы.

Как всё это некстати. А тут ещё Радик пропал с радаров.Но главная головная боль — это плата за «Уютный уголок». Сёстры, сославшись на то, что подготовка в школу влетает нынче в копеечку, вносить свои доли отказались. Вся троица. В категорической форме. Как сообщить об этом мамику? Она так привыкла к этому пансионату! Но главное, реабилитация после инсульта принесла свои плоды. По мамику и не скажешь, что у неё проблемы со здоровьем. Марго считает, что это потому, что мы вовремя вызвали «неотложку». Никогда не забуду этот день.

Я что-то сегодня очень сумбурно пишу. А всё из-за того, что у меня в животе растёт скопище клеток, которое решило вдруг делиться. Оно будет множиться день ото дня. А в будущем создаст нам всем проблемы. Или, наоборот, станет спасением?

Самочувствие у меня сносное, но добрая душа Марго выписала больничный лист. На моё счастье, её клиника имеет на это право по закону. Моя подруга детства исключительно деликатна. В отличие от врачих в спецполиклинике нашего ведомства." Ваши проблемы бы разрешились, если бы вы стали мамой, Зиночка!" Ну что за манера у наших гинекологов — все женские напасти лечить деторождением? Вдобавок вокруг только и слыхать: " Размножайтесь и плодитесь и этим гордитесь!«

Да физически я — в норме, но настроение паршивое. Хочется позвонить Вилену и высказать всё, что о нём думаю. Предатель! А я ему доверяла!

А ещё меня мучает вопрос: откуда взялся куклёнок в Алёниных руках?

* * *

В то время, когда Зина поносит редактора последними словами, Вилен Владимирович

отрывается от вёрстки очередного номера. В глазах — будто песку насыпало. Всё-таки работа в одиночку даёт о себе знать. Следует нанять хотя бы верстальщика.

Он поднимается из-за компьютера и выходит во двор выкурить единственную полагающуюся ему в день сигарету. Курилка располагается на скамеечке под гигантским тополем и на тот момент пуста, что ему на руку. Вилену Владимировичу хочется побыть одному, чтобы пораскинуть мозгами. Нет, не насчёт верстальщика. Следовало бы дать в номер продолжение о трагедии в Горбатом переулке. Но единственный источник информации- Сыропятова находится, по его данным, на больничном, а начальник штаба Тальякагуа непременно воспользуется этим фактом как предлогом держать рот на замке. После того случая, когда майора в одной из публикаций назвали Ромеро вместо Романа, и имя пристало к Тальякагуа намертво, его отношение к СМИ стало более чем прохладным. Хотя какая разница? Роман или Ромеро.

Адаев достаёт из пачки сигарету и в предвкушении подносит к ноздрям. Здоровый образ жизни, за который ратует супруга, это, разумеется, замечательно, но жизнь без никотина...

... Здесь поток приятных мыслей несколько замедляется, ибо зрение фиксирует прискорбный факт: сигарет в пачке остаётся всего — ничего, а это значит: опять отчёт перед супругой. Хорошо хоть знакомый доктор убедил её: резко бросать курить в этом возрасте не стоит, иначе... Здесь мысли дают очередной крен, ибо он улавливает некую чужеродность внутри пачки. Вернее, на внутренней стороне крышки. Однако лишённые очков глаза не дают возможность идентифицировать, что это. С досады он суёт коробку в карман и присаживается на скамью.

В последующие минуты из головы испарились и Ромеро, он же Роман, и назревшая необходимость брать в штат дополнительного человека.Он наслаждался никотиновой атакой на свой организм. Когда реальность потребовала его присутствия, он поднялся со скамьи и двинулся в свой кабинет, посвятив остаток дня работе над следующим номером.

К сигаретной пачке ему пришлось вернуться уже дома, когда супруга потребовала отчёта о выкуренных сигаретах. А поскольку на фуршете он позволил себе лишку не только в отношении алкоголя, но и никотина, пришлось выслушать тираду о штрафных санкциях.

«До чего я дошёл!»- пришло на ум редактору, когда он принялся пересчитывать оставшиеся в пачке сигареты. И вот тогда глаза вновь наткнулись на... некий знак. На внутренней стороне пачки. Этот росчерк поначалу можно было принять за каляку-маляку, получаемую в процессе опробования ручки: «пишет- не пишет». Однако после водружения на переносицу очков для чтения, он смог распознать собственную гелевую ручку.

Да, эту пометку сделал он. Ибо только он владел в городе ныне вышедшим из употребления искусством стенографии. Мечтая о работе журналиста, юный Вилен поступил на заочные стенографические курсы. Умение быстро фиксировать речь действительно пригодилась ему во время учёбы в университете. Но ещё больше ценил он то, что его записи по существу оказывались недоступны простым смертным, так что и свои личные дневники он также вёл с помощью стенографических значков.

Однако когда была сделана эта запись? Адаев сопоставил дату покупки сигарет, норму их употребления — по всему выходило, что в воскресенье. На фуршете.

Он вгляделся — три знака. Первый означает букуву «п». Далее стелется длинная горизонтальная линия — «у». Опять «п» и на самом кончике- округлая «галочка», означающая «с». Пупс! Хм... В тот вечер он долго бродил среди лиц, голосов и прикидов гостей. Он проходил сквозь невидимые стены слов, пока не услышал про Горбатый переулок. Здесь он замер, словно взявшая след гончая.

Потом он попытался взять её на абордаж. Это было несложно. Ибо за её приятельницами — бывшей редакционной машинисткой явиласьоблачённая в сари дочь. Бывшее «Золотое перо» редакции Модлесскую сопровождал супруг-издатель. И только Зина оставалась одна, и он вызвался проводить её.

По пути она рассказала ему о пережитом ужасе. Он довёл её до калитки, а потом пошёл назад и, притормозив у гигантского камня, врытого прямо по середине дороги. Он закурил, после чего нацарапал на внутренней стороне слово «пупс». Для чего? Чтобы не забыть, что он провожал даму с таким прозвищем или... Или?

Память отказывалась выдать ответ, и Адаев дал себе зарок не злоупотреблять спиртным и вообще начать бегать по утрам. Но поостыв, он решил, что достаточно и пеших прогулок перед сном. И как результат- мадам Адаева была не на шутку встревожена, когда супруг объявил о своём намерении.

Пока они под ручку двигались по аллее местного парка, она бросала на него пытливые взгляды: уж не хочет ли муж сообщить ей об... адюльтере. Меньше всего адаевской супруге хотелось оказаться в курсе подобных дел. Однако к её облегчению, муж и не думал пускаться в покаянные, душеспасительные откровения. И от сердца её отлегло. Что нельзя было сказать о Вилене Владимировиче, которому чудится: на их семью пала мрачная тень господина Альцгеймера. Однако перед самым сном его настигает прозрение: Пупс — это не прозвище сотрудника пресс-центра Сыропятовой, а кукла в руках трупа из Горбатого переулка.

Его накрывает волна раскаяния: он воспользовался Зиночкиной женской слабостью. Некоторое время он отмахивается от покаянных мыслей, и в конце концов Вилену Владимировичу удаётся уговорить свою совесть: такова нынче се ля ви.

Глава 4

ГЛАВА 4

Несмотря на солидный возраст, Бася имела явное преимущество в скорости. Однако добрый нрав не позволял демонстрировать его слишком явно. Удалившись метров на 15-20, она плюхалась на обочину и дожидалась, когда хозяин «дошкандыбает» до неё. «Шкандыбать»- эту характеристику своей походки он услышал в детстве, и в силу природного простодушия, или, не исключено, внушённого матерью смирения принял её как должное.

Бася трусила вдоль ограды пансионата «Уютный уголок», когда из ворот вышли женщины. Та, что постарше,-костлявая, будто состоящая из одних углов, несла зонт, грозно торчавший из-под мышки, точно ствол оружия. Другая на голову ниже, плотно сбитая, казалось, целиком ушла в изучение своих короткопалых пухлых ручек.

Словно почувствовав его взгляд, волнистые пряди молодой женщины затрепетали, лилейная короткая шейка дрогнула. Но мужская реакция опередила её — Дмитрий нырнул в подлесок. Бася ринулась за ним.

Ощутив себя в недосягаемости от любопытных взглядов, он замедлил шаг, а откуда-то сверху на его макушку опустилось слово «пупс». Такое прозвище было у женщины с причёской маленького Володи Ульянова.

Он шёл тропой, которой пользовались редко. Он не был расположен к общению с живыми, ибо шёл на свидание с мёртвыми.

Могила бабушка и матери располагалась на небольшом возвышении под соснами-в самой лучшей, на его взгляд, части кладбища. Он положил на столик скромное подношение — любимые матерью яблоки и конфеты-подушечки, которым отдавала предпочтение бабушка. Собака легла поодаль.

«Какая тишина и покой. Нет, смерть вовсе не аномальна, не ужасна. Это самая естественная вещь в мире...Ибо неотделима от рождения».

Здесь его умозаключения подверглись испытанию, ибо взгляд упёрся в обелиск " Твоё имя известно только Богу".

Ещё были памятны споры, вызванные надписью. Вариант " Неизвестному младенцу" местная общественность отвергла. «Неопознанному малышу» — не утвердили из-за определения «неопознанный»: чересчур много от криминалистики. Затем в " Вестях города Мирного" кто-то высказал мнение: новорождённые по своей невинности вровень с ангелами. На варианте «Неизвестному ангелу» и остановились. Но потом почему-то передумали, в результате на обелиске появилась нынешняя эпитафия.

Специалист, занимавшийся вскрытием обнаруженного в коляске замороженного ребёнка, приятельствовал с Дмитрием. Отсюда и его посвящённость в детали, неизвестные широкой публике.

Похороненный здесь ребёнок не был рождён. Он был абортирован. Воспоминание об этом факте смутило благостное настроение мужчины. Он позвал собаку. Бася тяжело поднялась. Ей не помешала бы более продолжительная передышка. Он взял псину на руки. Она была лёгкой, сквозь шкуру прощупывались позвонки. Когда случится неизбежное, они встанут перед выбором — где похоронить любимицу? На участке или в лесу? Он решил, что самое лучшее место-Лопуховская чащоба.

Возвращение домой заняло больше времени. Зато Басе путешествие на хозяине пришлось по душе. Не смущало даже то обстоятельство,что её перекинули через шею- наподобие охотничьего трофея.

Когда они достигли Лопуховки, животина с интересом поглядывала по сторонам, словно призывая встречных в свидетели этого беспрецедентного проявления хозяйской привязанности.

Войдя в дом, Дмитрий отметил: жена занята приготовлением ужина -впервые за последнюю неделю.

— Вернулись?- крикнула она, словно хотела удостовериться в факте.

— Мы гуляли!- оповестил он и подумал, что эта перекличка — ещё один нарождающийся ритуал их совместной жизни.

Он уложил свою ношу на коврик и потёр шею.

— Где на этот раз?

— В разных интересных местах.

— Идите мыть лапы!- сказала она, выходя из кухни и приступая к сервировке в гостиной, что означало: трапеза будет особенной. И он не обманулся в своих ожиданиях.

Потом он помог ей перемыть посуду, и под конец процедуры она несколько театрально воскликнула:

— Ки нона марито, нона амико! У кого нет мужа, у того нет и друга.

Он вытер руки, приобнял жену, и они переместились на диван перед телевизором, но включать его не стали.

— Я видел васильки,- сообщил он, поглаживая присоединившуюся к ним Басю.

— Васильки?-она сделала глоток чаю, запивая шоколадную конфету- неизменное подкрепление после рабочего дня.

— Твои любимые цветы. Или я не прав?

— Абсолютно вэро.

Супруг улыбнулся несколько натянуто. Склонность жены вставлять заморские словечки казалась ему нарочитой. Хотя он и оправдывал её страстным желанием посетить Италию. Скоро. Уже скоро.

Женщина потянулась за следующей конфеткой.

Сновавшая по собачьему загривку мужская рука несколько сбавила скорость.

— Видишь ли, Томочка, мы были на кладбище.

Она притормозила смакование, но по отсутствующему её взгляду он понял: мыслями Томочка далеко. Не исключено, что в той самой Италии.

-На Лопуховском,- прибавил он, словно уточнение могло пробудить интерес.

— А-а-а!- протянула жена, но через мгновение, словно спохватившись, осведомилась:- А при чём тут васильки?

— А при том, что кто-то принёс букетик на могилу неизвестного ангела.

— Может, я тебя разочарую, но это была не я.

В паузу вторглась Бася, перменив позу и зевнув. Супруги последовали её заразительному примеру, после чего посмеялись над этой синхронностью.

— Давай ляжем пораньше,- заговорщически прошептала Тома, и он поспешил освободить свой шлёпанец из-под тощей Басиной ляжки. А та, повинуясь своим привычкам, припустилась за хозяевами в спальню, но вскоре была выдворена. Вернувшись на свой коврик, она настороженно повела ушами, словно прислушиваясь к тому, что происходит за стеной.

В тот вечер жена уснула, как только выскользнула из его объятий, и Дмитрий остался наедине с непрошенными воспоминаниями.

Тома привела дочь на процедуру иглоукалывания, а потом пожелала поговорить с ним. Женщина теребила заусеницу на указательном пальце, та оторвалась и показалась тонюсенькая алая полоска. А потом его будущая супруга, кивнув на цветущую за окном вишню, внезапно выразилась не по-русски:

— Куандо льи албери сонно ин фьори, ле донне ардоно даморе.- И перехватив его оторопевший взгляд перевела:- Когда деревья в цвету, женщины в любовном пылу.

Он так и не понял, что пленило его в этой фемине — страсть по Италии или обезоруживающая откровенность.

Утром в понедельник он проснулся поздно. Его разбудила Бася, потребовавшая выполнения хозяйских обязанностей. В одних трусах он вышел на крыльцо, уже согретое первыми лучами. Бася присела под кустик. «Хорошо, что Тома не видит, какому унижению подвергся её любимый шиповник».

Рассчитывая, что высокий металлический забор оградит любимицу от неприятных сюрпризов, он вернулся в дом, набросил банный халат и задумался. Несмотря на позднее пробуждение, перед ним расстилалась громада дня. И с нею что-то надо было делать.

А его супруга тем временем уже с наслаждением сбрасывала туфли-лодочки. Натруженные ступни коснулись прохладного линолеума.

В её распоряжении −15 минут. Можно снять китель и дать передышку глазам, глядя на рябину за окном.

А миллионы людей даже не подозревают, какое наслаждение- смотреть на алые гроздья и ни о чём не думать. Она могла бы позволить себе подобное во время отдыха на море. Только вот нынешним летом отпуск, а с ним и медовый месяц несколько отодвинулся, и молодой муж томится в одиночестве. Везунчик! Он обладает неслыханной роскошью — ни о чём не думать.

Капитан Затопец в одних колготках пересекла кабинет и открыла узкий платяной шкаф, где висела сумка, видом своим не вступавшая в конфликт с полицейской формой. В ней — давнишнее дело «неизвестного ангела». Название закрепилось с лёгкой руки местного журналиста. «Хоть какая-то польза от пишущей братии».

Материалы были уже давно похоронены в архивной пыли, но вчерашнее упоминание кладбищенских васильков, заронило-таки семя сомнения. А к утру оно проросло до намерения забрать дело из архива.

Тамара Аркадьевна вгляделась в чёрно-белый снимок детской коляски, в котором нашли замороженного младенца, и крепко зажмурилась, словно продавливая страшные картинки в глубь черепной коробки. Говорят, у каждого полицейского свой лимит ужаса, который он способен зафиксировать в мозгу. По всему видать, ей до критической точки ещё далеко. Спустя полчаса она спокойно вернёт папку на место и втиснет ступни в свои лодочки, чтобы отправиться в Горбатый переулок.

Миновав главную площадь, где до сей поры возвышается статуя вождя всех трудящихся, она обгонит троллейбус № «3» и выедет на мост с причудливым названием ФУБХУХО, что в переводе на человеческий язык означает «Федеральное управление безопасного хранения и утилизации химического оружия». Да, несмотря на название город известен прежде всего этим -" хранением и утилизацией«.

Свою «Ладу-Калину» Тамара Аркадьевна припаркует рядом с магазином, где были обнаружены замороженные детские останки. Оттуда до Горбатого-рукой подать. Тем не менее вскоре ей приходится пожалеть о том, что, переодевшись в штатское, она не сменила туфли на более удобные.

Отметив малолюдность местности, она обозначает глазами цель визита: развалины пострадавшего от пожара строения.

Значительную часть дворика занимает остов беседки- так плотно увитый плющом, что внутренность его недоступна для постороннего взгляда. По крайней мере, со стороны висящей на одной петле калитки.

— Шиу-шиу-шиу...донеслось откуда-то.

Она огляделась.

— Шиу-шиу-шиу...

Тамара Аркадьевна двинулась в направлении звука с намерением разобраться с его источником и едва не споткнулась о мячик.

«Откуда?»

Словно отвечая на немой вопрос, кругляш шевельнулся- сбоку нарисовался чёрный конус с утолщением на конце.

«Ёжик!»

Капитан Затопец издала восторженный клёкот- что-то среднее между подростковым дискантом и гуленьем младенца, после чего присела на корточки, напрочь забыв о многострадальных ступнях, и на полном серьёзе выдала:

— Здрасьте!

Чёрные бусинки глянули благосклонно. Капитан Затопец решила, что ей позволено дотронуться до округлой щетинистой спинки. Вопреки ожиданиям, она не отличалась колючестью, а была даже приятна на ощупь. Не желая злоупотреблять доверием зверька, женщина преодолела желание потрогать брюшко и огляделась. Поодаль разливалась узнаваемая синь.

Васильки!

Она с натугой распрямилась и подошла поближе. Некоторое время взгляд её фокусировался на цветах, словно в ожидании ответа на немой вопрос. Но резные головки безмолвствовали, и капитан Затопец принялась осматривать остатки строения.

Пожар уничтожил крышу, чердак и часть жилого помещения, но не добрался до подвала. Туда вели ступеньки с неровной, крошащейся кромкой.

Дверь, по местному выражению, «шутейная». Навесной замок- ей под стать: съеденный ржавчиной настолько, что дужки не смыкаются.

Тамара Аркадьевна вытащила замок из скоб и коснулась дверного полотнища- ошмётки краски спикировали на землю.

Из подвала пахнуло влажной прохладой. Первым делом она нащупала выключатель — раздался сухой щелчок, и жидкий желтый свет растёкся в воздухе, который посетительница не без опаски пустила себе в лёгкие. Убедившись, что ничего не коробит обоняния, она осмотрелась. Мало того, что на данномпепелище имелось электричество, его обитателям оказались доступны и другие блага цивилизации. Микроволновка, холодильник, телевизор. Они составляли контраст с постелью, покрытой старым пикейным покрывалом и усеянной какими-то стеблями и листьями.

" Полынь. В народе используется от отпугивания блох. Значит, сюда имеет доступ и бездомная собачья ватага".

Продолжить осмотр ей помешала тяжёлая, размеренной поступь. Кто-то спускался по ступенькам. Тамара Аркадьевна попятилась в самый дальний угол, куда лучи болтавшейся на витом шнуре лампочки если и добирались, то теряли силу, ударившись о мрачный цемент стен.

Глава 5

ГЛАВА 5

— Ну и сволочь этот Вилен!

От возмущения необъятный бюст Нонны вибрирует.

-Теперь понятно, почему он нарезал около тебя круги!

Ташины руки мечутся, как перепуганные зверьки.

Троица сидит под навесом кафе " У Лалиты«. Видно, как колеблется раскалённый воздух.

— А он на тебя давно зуб точит...- замечает Таша, и на её личике отражается точь-в -точь адаевская усмешка.

«Пупсик!»-эхом отзывается в Зининой голове. Её так и подмывает поведать бывшим коллегам о подоплёке адаевской неприязни, но она преодолевает соблазн. Довольно и того, что она сболтнула лишнее на фуршете.

А дело происходило во времена Зининой юности.

Она и Вилен вместе заканчивали заочное отделение столичного журфака. Правда, Адаев был на три курса старше. Но сессии совпадали. Как-то раз в ознаменование успешной сдачи экзаменов Вилен притащил в общежитие шампанское. О, он уже тогда изучил Зинины слабости. Соседки по комнате успели разъехаться, и Адаев щедро подливал ей «шампусика» ( От этого слова у неё до сих пор изжога) .А когда девушка расслабилась, предпринял попытку раздеть. Но старый сладострастник ( разница в десять лет казалась гигантской), допустил промах.

-Пупсик!- прошептал он.

Зина выскочила из койки как ошпаренная. И донжуанский список Вилена остался без очередного «зачёта».

По возвращении в Мирный он пытался возобновить ухаживания, но всякий раз получал от ворот-поворот. Эх, нельзя так ущемлять мужское самолюбие! Ей, дурёхе, не хватило женской мудрости... за что и поплатилась. Вилен принялся пакостить, тормозя публикацию материалов. В ту пору он занимал должность ответственного секретаря и по существу являлся правой рукой редактора. Тексты шли в корзину под самыми разными предлогами: неактуальность, сыроватость и прочее, и прочее. Так продолжалось до тех пор, пока за юную журналистку не вступилась золотое перо " Вестей" Натэлла Модлесская, а в дружеском кругу просто Таша. Она убедила редактора рассматривать статьи Зинаиды Сыропятовой напрямую. А потом молодому специалисту и вовсе подфартило — поступило предложение перейти в пресс-службу УВД.

— А эти затрёпанные выражения типа «кузница кадров», «народная трибуна», " оплот свободы слова".- По мимике Ташиного лица, Зина догадывается: речь снова идёт о редакторе главной городской газеты и его речи на фуршете:- И каждое высказывание- это зеркало, в котором он отражается в лучшем для себя свете.

-Нет худа без добра!-объявляет Нонна, упустившая смысл предыдущего высказывания.-Тебе дали отпуск, при чём сразу после больничного.

— Отгулы!- поправляет Зиночка.- Чтобы перед начальством не отсвечивать.

— Чудненько! Айда ко мне на дачу!

Бывшая машинистка " Вестей города Мирного" способна увидеть светлую сторону даже в ядерном апокалипсисе.

— Непременно! Но сначала наведу порядок в родительском доме.

— А может махнёшь куда-нибудь на море?-предлагает Таша.

— Не соблазняй!-бросает в ответ Зина.

«На море? Одной?»

Нонна, видимо, прочитывает её мысли и меняет вектор беседы:

— А материал-то явно писал не он.

— С чего ты взяла?- воззрилась на неё Таша.

— Прикинь, сколько рукописей прошло через меня? —Нонна перебирает в воздухе пальчиками — сардельками, имитируя печатанье. -Тут не только каждый почерк изучишь, но и стиль.

-Твоя правда!- Ташины руки-зверьки, наконец, находят приют на столешнице.- Вилен не из «борзописцев». Я ведь одно время делила с ним кабинет и была свидетелем: он вымучивает каждую строчку. А эта публикация вышла с исключительной оперативностью. Ещё труп не успел охладеть.

— Ну и что это нам даёт?- нетерпеливо перебивает Зина, отмахиваясь от всплывшего перед глазами тела.

— Мы просто размышляем вслух,- примирительно замечает Таша.

Сегодня она не острит и почти не гримасничает. Сегодня она в роли пай-девочки.

К столику подходит дама в сари. Управляющая кафе по имени Радха, а в прошлой жизни — Юлия, приходится Нонне родной дочкой.

Радха-Юлия складывает ладони в приветственном жесте:

— Намасте!

Ладони женского трио следуют её примеру. После чего Таша осведомляется:

— Юлечка, давно хотела спросить, а что значит это самое «намасте»?

Юлечка, ничем не выдав своей досады по поводу использования своего мирского имени, с безмятежным видом пускается в объяснения:

-Видите ли, Натэлла, с санскрита это переводитсятак: " Я вижу тебя !"

Ташины глаза расширяются в фальшивом изумлении. Ей-то не знать про это. А Юлия — Радха, продолжает:

— Это означает, что я вижу в тебе бессмертную душу — атман.

— Какой глубокий смысл!- выдаёт Таша, точно копируя манеру Юлии — Радхи.

А та и бровью не ведёт, а только машинально поправляет ткань на голове. Её

источающий негу голос сообщает:

-У нас сегодня классическое розовое ласси.

— Ласси? Чудное название!- подпрыгивает на стуле Таша, чья импульсивность вновь берёт верх.

— Напиток из йогурта с ароматом роз. Очень хорош в жару,- поясняет управляющая.

— Берём!- теперь Ташины руки взметаются над столом как два птенца, постигающих азы полёта.

В этом вся Таша! Нет, чтобы спросить мнения подруг.

Вскоре официантка приносит поднос с высокими изящными бокалами.

Ласси не обманул дамского ожидания. Густой, пенистый, ледяной напиток мгновенно поднял тонус Зины и Нонны. Таша в этом не нуждалась.

— А почему бы тебе не позвонить Радику?-как всегда невпопад задаёт вопрос Таша.-Как бывший опер он может дать совет.

— Не сомневаюсь! — Зина с трудом сохраняет ровность интонаций.- Радик сейчас на отдыхе.

— С семьёй? — осведомляется Таша, игнорируя тычки Нонны под столом.

— Скорее всего, -выдавливает из себя Зина.

— А это правда, что прежде ты встречалась с братом Радика? — Таша выстреливает очередным вопросом.

— Первая любовь!- Зина закатывает глаза.

Вспоминать о той поре не очень тянет, но Таша из тех, кто вывернет чужую душу наизнанку, поэтому старший лейтенант Сыропятова предпочитает обнажиться сама и продолжает: — Родители не одобряли нашу связь. Тем более что Руслан хотел жениться на мне. Но ему уже подыскали невесту. А чтобы всё прошло тихо-мирно, родня отправила к нам вестника в лице Радика. Представьте,он пришёл с букетом жёлтых тюльпанов!

" Жёлтые тюльпаны — вестники разлуки!" — запела Таша голосом Наташи Королёвой, при чём с такой точностью, что присутствующие не удержались от смешков.

— В виде отступного? — задаёт вопрос Нонна, которая знает эту историю не хуже Зины, ибо в ту пору служила жилеткой для её слёз.

— Надо полагать, — встревает Таша.

Далее следует изображение в лицах: Радик и его букет. Выходит комично, и женщины снова смеются.

— Он мне тогда совсем не понравился, — продолжает Зина. -Во-первых, женат. Во-вторых, старше меня. Это потом я его разглядела, когда уже перешла в УВД работать.

— И он никогда не обещал оставить семью? — вопрошает Таша.

От ответа её избавляет Юлия — Радха:

— Как вам ласси?

— Изумительно!- за всех выпаливает Таша.

— А рецепт сложный?- вежливо интересуется Зина.

-Ничуть! Нужно смешать в блендере розовую и ледяную воду, йогурт, сахар. —Юлия -Радха вытягивает два пальчика:- Две минуты — и готово.

" Какие у дочки Нонны светлые радужки! Прямо тень берёзки на снегу!«- приходит на ум Зинаиде.

Тем временем обладательница примечательных глаз, приветственно сложив ладони перед грудью,неслышной поступью покидает гостей.

— И как ей удаётся справляться со всем этим!- вздыхает ей вслед Таша.-Без алкоголя и без шашлыка

— С трудом,- потупила взгляд Нонна.

— А название «У Лалиты» — это аллюзия на набоковскую Лолиту? -интересуется Таша.

— Это разные персонажи! — отрезает Нонна.

Вернувшись с посиделок в кафе, Зина садится за компьтер. Писание «Сыропятовских хроник» стало для неё привычкой.

* * *

Предъявленная мне кукла. Что она может значить?

Припоминается спор с кем-то журналистской братии:

— «Следствие стремится только предъявить обвинение!-А как же истина?- А вот это на усмотрение суда».

Мысли кружатся. Что было на той встрече бывших коллег? Я пытаюсь выловить из памяти какие-то факты. Но всё время всплывает одна и та же картина: мужчины меряются животами и лысинами, сверяют списки ушедших в мир иной и ныне здравствующих, дамы придирчиво оценивают наряды и соревнуются в количестве внуков.

Весь вечер я просидела рядом с Нонной Якунчиковой- человека старой формации, к тому же комплексовавшей ( «Я всего лиш бывшаяь машинистка».) Тем не менее и в этой небольшой компании я умудрилась выболтать лишнее.

Чета Модлесских явилась на торжество позже всех. Нонна что-то бросила в их адрес. Но что, собственно, могла она сказать, что не было бы очевидно?Он-породистый, с поджарым телом марафонца. Она-ему под стать: красавица, умница. И натянута, как струна. Ташины движения были так стремительны, что когда она переходила от одной группы гостей к другой, образовывался сквозняк.

Но Нонна не была бы Нонной, если бы не выдала что-нибудь свежее:

— " Она так любит его, что сменила фамилию. А ведь в первом браке даже не помышляла о том«.

Кажется, этим информация и исчерпывалась. Но почему память рисует эту благостную картину- чету москвичей Модлесских? Может, потому что беседа зашла о Москве, которую мне пришлось покинуть ради Ксанки. Город, за который все цепляются. А потом обнаруживают, что любовь к нему — безответна.

Впрочем, сейчас следует подумать о себе. «Оно» набирает вес. Временами я уговариваю его угомониться. Насколько это эффективно, покажет очередной визит к Марго. Предыдущий я пропустила, и подруга отчитала меня как девчонку, а завершила своей коронной фразой:

Бояться мы будем потом!

История с утечкой информации изрядно подпортила мне репутацию, и без того небезупречную. Если я лишусь этой должности, Затопец окажется в выигрыше. У неё дочь -студентка, которая, не видя себя в будущем педагогом, давно уже планирует перейти на заочное обучение. Хороший вариант- наша пресс-служба. Достойная зарплата плюс стаж.

Радик по-прежнему не подаёт о себе вестей. Не желает засвечиваться?Есть опасение, что это как-то связано со смертью Горожанкиной. У Шадыханова имеется что предъявить её мужу- воровскому авторитету. Когда-то Алярьевская банда напала на дом тестя Радика. Официальная версия — орграбление. Но сдаётся мне, что дело в другом. Просто тесть-бизнесмен был в связке с алярьевскими братками, но потом, выражаясь их языком, «соскочил». Не исключено, что даже кое-какие долги имелись. Вот те и заявились, чтобы разобраться. А тут уж так случилось, что в доме оказался Радик с семьёй. Ну и отбился от братков. В ходе пперестрелки у жены Радика начались преждевременные роды. Девочку спасти не удалось.

Может, та старая рана так и не зарубцевалась? Ведь Радик очень любит деток.

В последнюю нашу встречу он и, правда, был какой-то сам не свой. А я в таких случаях к мужику в душу не лезу. Я вообще исключительно удобная подружка. Никаких претензий, никаких намёков на подарки. Да и какие там могут быть угождения даме сердца, когда в семье — орава детей?

Чтобы держать себя в тонусе, сходила в салон красоты под названием «У девчат». Волосы у меня растут так буйно, что для сохранения формы периодически требуют вмешательства хорошо наточенных парикмахерских ножниц. Несмотря на то, что одна из" девчат«, как мне показалось, долго возилась с моей шевелюрой, больших перемен в своём облике я не заметила. Ну не считая, конечно, растущего пуза. Парикмахерша, хотя и косилась на него, ничего не сказала.

Перед сном ещё раз прочла газетный материал.Нет, столько наболтать с пьяных глаз я не могла! Во-первых, я не видела, что в Алёниных руках — пупс. Его мне предъявили позже. А потом такое обилие деталей!Значит ли это, что меня подставили намеренно? Но в таком случае Адаев в этом тоже участвует. Мерзко осознавать это, но факт. Мстительный мужик. Одно имя чего стоит — Владимир Ильич Ленин! Ходят слухи, что его родители- коммунисты, создали в городе какое-то общество по реанимации СССР. В нём и свой Совет министров имеется! Нашего мамика тоже туда зазывали, но она ответила решительным отказом. Ибо помнит про тотальный дефицит и очереди.

Так вот есть у меня опасения, что «Владимир Ильич Ленин» не прочь заполучить меня обратно в свой штат, а заодно и в постель.Так что утечка информации ему на руку. Во всех отношениях.

Звонок от Таши. Приглашает к себе. Добрая душа. Хотя и с особенностями. Но мы с Нонной к этому привыкли. А вот Адаева это ужасно бесило. Может, поэтому, когда он стал редактором, наша подруга и вылетела из " Вестей города Мирного" первой. Правда, в её случае народная мудрость «всё, что ни делается, к лучшему» оказалась пророческой. Натэлла отправилась в Москву, где благополучно вышла замуж. А теперь вот намеревается перевезти в столицу и матушку.

Но почему такая несправедливость? Почему одним в этой жизни всё плывёт в руки, а у других отнимаюется последнее?

Не завидуй, Зина! Зависть -это грех. Она разъедает и тело, и душу.

Глава 6

ГЛАВА 6

Она вошла, с опаской ступая на негнущихся конечностях. После чего, брякнулась на табуретку. Вопреки опасениям гостьи, не промахнувшись.Сиденье, будучи колченогим, устояло.

Казалось, что тётка от души приложилась к бутылке. Но на самом деле она была трезва, как стёклышко. Просто манеры персонажа под мухой стали свойством её поведения.

— Простите за вторжение...- начало было визитёрша, но хозяйка прервала её нетерпеливым жестом:

— Кофе хотите?

Тамара Аркадьевна на мгновение задумалась, а не ввергнет ли она хозяйку в непредвиденные расходы? Но похоже, что женщина не нуждалась в ответе.

— Там! — махнула она в сторону резного буфета родом даже не из советского, а царского прошлого.

Сотрудник полиции расценила это как руководство к действию и распахнула дверцы. Золотистый пакет с этикеткой " Кофе Малонго" окончательно убедил её в том, что обитательница пепелища не бедствует.

Посуда оказалась разномастной, но чисто вымытой. Главный вопрос — на чём варить напиток, оставался без ответа до той секунды, пока содержимое золотистого пакета не пересыпалось в обнаруженную на полке турку. Как выяснилось, для процесса кофеварения здесь годилась только одноконфорочная электроплитка. По мере того, как аромат отвоёвывал всё новые кубические сантиметры, утонувшие в складках глазки приняли осмысленное выражение. А хлебнув из чашки, хозяйка созрела и до резонного вопроса:

— А кто вы такая будете?

— Меня зовут Тамара Аркадьевна, а фамилия моя — Затопец.

-Будем знакомы,- последовал несколько церемонный наклон туловища,- а я -Агаша. И без всякого перехода: -Мне ваша личность кого-то напоминает...

— Я вела ваше дело.

В ответ старушка лишь подвигала щеками, поудобнее пристраивая зубной протез.

— Агаша, вы были знакомы с Горожанкиной?

— А кто это?

— Хозяйка соседнего коттеджа.

— Алёнка?

-Эти вещи от неё?-Капитан Затопец обвела рукой бытовую технику.

— Алёнка- моя благодетельница.

— Вы виделись с Горожанкиной 13 августа этого года?

Агаша поскребла мизинцем по брови.

— Это была пятница, -уточнила Тамара Аркадьевна в надежде, что это оживит память женщины.

— Да мне без разницы!- пожала плечами та:- У меня каждый день — мусорка.

— Картон, металл?

— Я специализируюсь на макулатуре! А в пятницу приёмка работает до шести.

" Сколько ей лет? Во времена неопознанного ангела она уже считалась старухой«.

И именно госпожа Горожанкина наняла ей ушлого адвоката, доказавшего, что абортированный плод не является человеком, а лишь следствием медицинской операции. Типа удалённого аппендицита или гланд.

Нет, никогда не забудет капитан Затопец того адвоката. А что он, кстати, вещал о цели акции у магазина?- Кажется, привлечь внимание граждан к деятельности городского абортария. Но сама ли старушка додумалась до этого?- Ответить на этот вопрос следствию не удалось.

И вот спустя время Тамара Аркадьевна увидела связь между завёрнутыми в одеяло останками и смертью Агашиной благодетельницы.

— Я бы хотела уточнить некоторые детали,- капитан Затопец постаралась вложить в голос максимум металла.

— Уточняйте!- вздохнула Агаша не то равнодушно, не то обречённо.

— Где вы взяли тело?

И без того складчатое лицо женщины пошло дополнительными волнами.

— А я всё в ментовке сказала.

«А что же, по-вашему, было положено в детскую коляску?»- донёсся до слуха Затопец голос судьи из прошлого. Голос адвоката ответил с готовностью: «Биологический материал. И заметьте — над ним невозможно надругаться».

— Скажите, Аграфена Спиридоновна, а для чего всё это... ну, коляска, замороженные в холодильнике останки?

-Да просто так!- Ответ выдан незамедлительно. По всей видимости, времени на его обдумывание не требовалось.

— А на суде вы утверждали, что всё было задумано как акция против искусственного прерывания беременности.

— Это не я... Это адвокат.

" И ведь абортарий прикрыли, и приговор Аграфене Резяпкиной вынесли сравнительно мягкий, вменив в вину лишь кражу детской коляски. Да, жуткие дела творились когда-то в России. Разрешалось вызывать искусственные роды у женщин на большом сроке. По социальным показателям.«

Самой Затопец как-то пришлось в качестве представителя общественности участвовать в заседании комиссии, которая давала разрешение на искусственные роды. Почему-то в памяти осталась лишь одна женщина. С выпирающим животом, уже немолодая, замученная жизнью баба откуда-то из деревни. Муж пропалв Москве на заработках, в семье -трое детей. Настаивала на искусственных родах. Комиссия дала «добро». За это было большинство. Против — она и акушерка из местного роддома. Обе настаивали, что ребёнка можно отдать в Дом малютки. " Но у нас там просто нет мест!" — возразил какой-то мужчина из городской администрации.

После заседания комиссии она вышла с тяжёлым сердцем и вдруг услышала: " Я вижу, вы в первый раз на подобных мероприятиях. На вас просто лица нет!" Это была та самая акушерка, её единомышленница. Молодая располагающая к себе женщина с волосами согретой солнцем пшеницы." Надеюсь, что и в последний!" — отвечала Тамара. " А мне вот не только на это «приглашение на казнь» приходится ходить, но и саму казнь осуществлять."

Им оказалось по дороге, и женщина поведала, что дети рождаются живые и кричат. Их просто отставляют в сторону и ждут. — " Чего ждут?"- " Когда придёт другая мама!" — «Какая?»- опешила молодая общественница.- «Та, что называется смертушкой!» — продолжала акушерка.- У нас в деревне говорили так. Смертушка — покой старикам, избавление младенцам!" — «Погодите, но ведь это просто не укладывается в голове!» — воскликнула Томочка. -" Дак и в Экклизиасте сказано, что «смерть лучше рождения! Читали Библию?» -«Теперь я понимаю, почему вы не бросате свою палаческую работу!» — не нашлась, что ответить будущая капитан Затопец. Акушерка обречённо махнула рукой и проговорила: " У меня семья, дети. Куда я пойду? На рынок торговать? А главное — ведь у нас большинство родов — нормальные. И чудесные детки рождаются". Тамара только кивнула в ответ.

Всё это встало перед глазами так живо, как будто и не миновали годы с того разговора. Похоже, что кто-то ещё в городе не забыл ни " неизвестного ангела«, ни абортарий. Найти бы ту акушерку? Как же её звали?

Тамара Аркадьевна поднялась со своего места. Больше здесь делать нечего. Да и действие кофеина на Аграфену прекратилось: она клевала носом.

-А кем вам приходится Алёна Горожанкина?- вопрос прозвучал «на посошок».

— Мы с её матерью из одной деревни... Из Лопуховки.

Покинув руины, Тамара Аркадьевна обнаружила, что сумерки заключили город в тесные объятия. Проходя по переулку она не повстречала ни души. Элитный кофе вовсю шуровал по сосудам. Мысли чеканились в голове легко и свободно. Не было у бывшей санитарки Аграфены Резяпкиной причин умертвлять свою благодетельницу! Если только эта самая баба Агаша, как её звали в морге абортария, не является религиозным фанатиком. Или просто сумасшедшей. А это предстоит выяснить.

Затопец идёт по Горбатому переулку. Зинаида видит её в окно. А когда та минует дом Сыропятовых , вздыхает с облегчением, после чего возвращается к своему дневнику.

* * *

С Нонной, как повелось, встречаюсь «У Лалиты», но прежде чем дать тексты на прочитку, предлагаю ей выбрать блюда. Подруга останавливается на кускусе с овощным соусом и халаве на десерт. В основу обеих блюд входит столь нелюбимая мной манная крупа, но я соглашаюсь.

Когда подали заказ, оказалось, что вкус манки утонул в букете приправ, что примирило меня с выбором Нонны окончательно. Когда с едой было покончено, я извлекла последний номер " Вестей" и принялась читать о преступлении в Горбатом.

. — Ну, что-нибудь всплывает в памяти?

На лице приятельницы отразилось честная попытка выдать хоть какой-то результат.

— Ну хоть что-нибудь!- молю я.

— Прости, Зин, но ты требуешь невозможного.

В расстройстве чувств она заказала нам по творожному пудингу с вишней. А утешившись сладким, внезапно выдала:

-Здесь нужна литературная экспертиза.

— А у нас есть специалисты такого профиля?

— Твой бывший воздыхатель!

Поскольку таковых имелось не так уж много, я угадала с первого раза:

-Женя Горник?

— Ну сейчас уже Евгений Александрович.

Я набрала номер пединститута. А через минуту меня связали с кафедрой русского языка.

-Минуточку. Сейчас позову.- ответил девичий голос. Раздался клацанье трубки о столешницы, но и в лежачем положении она продолжала вещать:- " Русский язык чрезвычайно богат синонимами понятия «бить». Вот и Даль в своём знаменитом словаре утверждает,что чуть ли не из каждого слова можно образовать глагол, обозначающий битьё".

Ожидание затягивалось, и я как родному обрадовалась Женичкиному голосу.

А в нём читалась вселенская скорбь. К счастью, это не послужило помехой для назначения встречи. Мы условились увидеться через два часа в институтском парке.

Женечка, не изменив прежним привычкам, пришёл загодя, в итоге маяться одной на скамеечке под столетними дубами пришлось недолго.

— Как твои дела?-поинтересовался он, усаживаясь рядом.

— Ха! Хороший вопрос. У меня неприятности на работе, любовник отправился на отдых без меня, мать перенесла инсульт... Ну а так всё окей.

— Сочувствую...

Это лицо напротив могло бы даже вызвать сердечное томление: живые тёплые глаза цвета сосновой коры, крупный подвижный рот. У последнего имелся недостаток: при артикуляции губы производили некие чмокающие звуки. Короче, если в присутствии Радика моя плоть была напряжена, натянута и гудела, как высоковольтные провода, то здесь...по ней проходили импульсы необъяснимого раздражения.

Тем не менее когда-то подруги настойчиво прочили мне Женичку в женихи.Самый весомый довод: будущая свекровь — интеллигентная женщина. Тоже Женичка. В общем, Женичка и Женичка. А почему бы и нет? Милая интеллигентная семья потомственных филологов с трёхкомнатной квартирой в центре города.

Мы шагаем по аллее. Женичка отрастил бороду, и она ему к лицу.

-Ты чудесно выглядишь.-("Пожалуй, это единственный мужчина на земле, который не видит моих изъянов. Может, за таковых и выходят замуж?) -У тебя новая причёска? Тебе идёт.

" Под маленького Володю Ульянова меня стригут с двух лет«.

-Как твоя диссертация?- интересуюсь я.

-Защита прошла успешно.

— Мои поздравления.

Я жму его лишенную загара кисть. «Он что, всё лето просидел на своей кафедре?»

Повисает пауза. Из опасения, что Женечка начнёт проявлять ко мне знаки внимания, я выпаливаю:

— О чём твоя диссертация?

— Я исследую излюбленные приёмы писателей. На основе этого рисую психологический портрет.

— Получается, каждый пишет, как он дышит?

— Булат Окуджава!- Женичкины губы растягиваются в улыбке ярмарочного Петрушки.

— А можно ли по стилю определить авторство?- гашу я его улыбку своей серьёзностью.

— Полагаю, что при известной квалификации это осуществимо.

Прозрачный файл со свежим номером " Вестей города Мирного" тут же выныривает из моей сумки.

— Мне нужно знать: кто автор текста.

На какое-то мгновение наши руки соприкасаются, но тут же шарахаются в стороны. Бледные пальцы извлекают содержимое, но после некоторого замешательства кладут на место.

— Я должен огорчить тебя, Зиночка, но это журналистский текст. А здесь я -пас!

«Удивительное дело, из его речи исчезли раздражавшие меня причмокивания. Лекторская практика посодействовала?»

— Это важно. Очень.- Я вкладываю в свой голос максимум проникновенности.

Следует обречённый кивок:

— Хорошо, я попытаюсь...

— Мне нужна информация к завтрашнему дню.

— Но, Зиночка...

— Это вопрос жизни и смерти.

«Господи, вот если бы так я могла разговаривать с Радиком!»

Женичка склоняет голову- то ли из почтения к серьёзности заявления, то ли обдумывая, как поделикатнее отказать.

Мы доходим до развилки: одна дорожка ведёт к корпусу, где находится Женичкина кафедра, другая- на остановку общественного транспорта. Мы расстаёмся, условившись, что он позвонит мне завтра. Я дохожу до кованых институтских ворот и не могу не оглянуться: мой бывший кавалер идёт, повесив голову. Интересно, что его больше опечалило: встреча с бывшей или перспектива разгребать её проблемы?

Долго кружу по городу, чтобы избавиться от тревоги. В Горбатом так темно, что едва успеваю увернуться от столкновения с " Венерой«, точнее, того, что от неё осталось. Неужели правда, что подлинная каменная баба хранится где-то в подвалах дома Горожанкиной? С Алёны станется! Чего стоит этот фонтан в виде новорожденного. И как это всё связать с пупсом на её руках?

Нет, не буду больше думать об этом! Но если выкинуть из головы это дело, то сразу возникнут непрошенные мысли про «оно». Марго требует моего окончательного ответа. А я каждый раз прошу её дать мне время на размышление.А она всякий раз талдычит: «С этим нельзя тянуть!»

Глава 7

ГЛАВА 7

Доктор Хошабо пытался совладать с томительным колебанием за грудиной. Оно возникло тогда, когда он узнал о гибели Алёны Горожанкиной. И с тех пор не утихало.

Жена нырнула под одеяло и прижалась к нему, но сделал вид, что погружён в беспробудный сон.

Позже, когда она уснула, он вспомнил, как увидел Томочку в своём кабинете полтора года назад. Среднестатистическая, возрастная, только что собравшая себя по кусочкам после развода. Нет, это был не его типаж.

Она пришла с дочерью. Перед ним предстало улучшенное, отредактированное мамино переиздание, и его сердце нырнуло в мёртвую петлю. Он принял протянутую девочкой ладонь и примерился к её топографии.

Сеанс иглоукалывания может быть эротичным. Кто бы мог подумать! По завершении он ощутил себя воздушным, почти прозрачным, более того, он забыл о своём «низе» и вскочил на ноги-шарниры...

Утром он проснулся от шума воды в ванной, перекатился на край кровати и свесил свои лишённые растительности ноги. " Известно ли Томочке про его связь с Горбатым переулком?«

А тем временем Тамара Аркадьевна, совершая омовение, думала о том, что супруг

напоминает кентавра. Только вместо лошадиных ног — две вполне себе человеческих конечности. Правда, деформированные ДЦП.

Когда она вышла из душа, муж поинтересовался:

-Накопали что-нибудь?

Он намеренно употребил множественное число, чтобы сделать акцент на некую коллективную ответственность, хотя про себя осознавал: ответственность здесь всё-таки личная- на капитане Затопец. И капитан Затопец ответила вполне в духе ведомства:

— Есть кое-что.

И он, всё просекая, заключил: да, кое-что её группа нарыла.

— Но лучше не обнадёживаться, — продолжила Томочка. — Дело мутное, с неким подтекстом. А если учесть, что большинство дел, с которыми имеем дело, вполне себе конкретные, без всякой там изощрённости, то понятное дело, что ощущаешь себя не в своей тарелке.

Здесь Дмитрий сделал над собой усилие, чтобы не дать прорваться на поверхность некой догадке. Последующее Томино высказывание ему в этом помогло:

— Накануне в доме по соседству был некий Шадыханов. Явился в Горбатый переулок на свидание. А его подружка, между прочим, наша сотрудница.

— Это всё?- спросил он, догадываясь, что в Томином загашнике припрятано ещё кое-что. Но вместо ответа получил встречный вопрос:

— А знаешь, как Шадыханов называет любовницу?

— М-м-м! Дай подумать. Солнышко? Зайка?

— Не угадал. Пупсёныш!

— Что ж, это неудивительно. Речь ведь о Зине Сыропятовой? А мы с ней из одной, так сказать, песочницы. Она и в детстве куклёнка напоминала.

— Расскажи о ней.

— Из многодетной семьи. Оставила столичный университет, чтобы помогать родителям воспитывать внучку. Младшая Зинина сестрёнка родила сразу после школы. Вот и всё.

Тамара Аркадьевна целует мужа и спешит на работу, а доктора, подобно рою слепней, продолжают атаковать мысли. В том числе и о том, что Тома стала приезжать за город ежевечерне, внезапно изменив своей привычке появляться в Лопуховке в конце недели.

Это резко активизировавшееся её либидо внушало тревогу. Прежде их интимная жизнь отличалась размеренностью, системностью и предсказуемостью. И только в августе распорядок альковных игр нарушился. Не то чтобы это беспокоило доктора в смысле мужской его состоятельности. Нет, он не мог пожаловаться на свою потенцию.Он думал о падчерице, которая оставалась одна в городской квартире. Какое искушение для юной особы! Но заговорить об этом с её мамой Дмитрий не отважился, памятуя о том, что его вторая половина-следователь. А если догадается? А ведь он страшится признаться даже себе, что до сих пор неравнодушен к падчерице и заранее ревнует её к потенциальным кавалерам.

В то время, как Дмитрий ломает голову над сложившейся ситуацией, его супруга, чуть приложившись костяшкой пальца к дверному полотну и не дождавшись ответа, входит в штаб, чтобы ответить на ряд вопросов майора Тальякагуа. Он только что примчался на своём байке и прямо в её присутствии меняет кожаную куртку на китель.

— Что показал опрос жителей?

Она стоит совсем рядом, так что ей хорошо видно: и без того смуглая кожа начальника ещё более забронзовела, а выбоинки на коже потемнели.

— Никто не видел в Горбатом переулке посторонних, — констатирует Затопец.- Здесь

расположены 12 строений, из которых одно пепелище и один долгострой. Мы обошли все без исключения. Никто из жильцов ничего подозрительного в день убийства не заметил.

— И каков вывод?- в голосе начальника проскальзывает нетерпение.

— Преступление совершено местными.

— Прошерстите всех.

— И товарища Сыропятову?- не удерживается от иронии капитан Затопец.

-Я сказал- всех!- гаркает Тальякагуа и спешит укрыться по ту сторону рабочего стола.

Но капитан Затопец, и не думая тушеваться, опускается на стул рядом с кромкой стола. Их глаза оказываются на одном- опасном уровне.

— Это сужает сферу поиска,- продолжает она как ни в чём не бывало.- Но лично мне оптимизма не внушает.

— Извольте объясниться!

Тамаре Аркадьевне известно, что этот велеречивый тон майор использует в состоянии крайнего раздражения. Она спешит погасить его встречным потоком собственных соображений:

— В переулке масса потаённых мест. А про жителей я уж не говорю.

— Изъясняйтесь конкретнее, капитан Затопец.

Взгляд Тальякагуа ныряет в разложенные на столешнице бумаги.

— Один недавно отбыл наказание. У другой- погашенная судимость.

— Кто такие?

— Супруг убитой Алярьев, и её землячка Аграфена Резяпкина.

— С дамочкой всё более-менее ясно.- Роман Себастьянович делает характерный жест, не нуждающийся в расшифровке.-А вот к сидельцу следует присмотреться.-Майор отрывается от созерцания документов:- А свидетелем по нашим делам кто-нибудь проходил?

-Лидия Сыропятова числилась заведующей музея хрусталя в тот период, когда он подвергся ограблению.

— Какое это имеет отношение к нашему делу?

— Она является тем человеком, который обнаружил «неизвестного ангела».

— Кого?

— Останки абортированного плода.

— А сама жертва?

— Если не считать связи с судимым Алярьевым, чиста, как родник.

— И при этом состоятельная дамочка...-он задумчиво побарабанил по столу, а затем произнёс: -" Тайна крупных состояний, возникших неизвестно как, сокрыта в преступлении. Но оно забыто, потому что чисто сделано" .- И в ответ на вопросительный взгляд коллеги пояснил:-Это Бальзак сказал.

" А ему к лицу филологическое образование".

— Тальякагуа поднялся из-за стола и приблизился к окну.

-Опрос жителей — повторить. Вместе с участковым. Следует выяснить, кого они вообще видели в тот день в Горбатом.

Тамара Аркадьевна в ответ лишь передёрнула плечами. " Словно затвор перезарядила!"- сказал бы на это её законный супруг, успевший распознавать в непроизвольном жесте крайнюю степень досады и одновременно решимость действовать.

А что ей оставалось делать? Приказы в её ведомстве принято исполнять. Даже если они отдаются от безысходности.

Вот и на этот раз в паре с молоденьким участковым Сашей она прошла с обходом в надежде, что " кто-нибудь что-нибудь да вспомнит". Но народ повторял уже известную информацию, при этом приукрашивая её собственными догадками и соображениями. А публикация в городской газете давала простор для фантазий всякого рода. Дошло до того, что " горбачёвцы" напрямую задавали вопрос, а правда ли говорят, что Алёне вспороли живот и засунули туда куклу? «Тьфу на вас!»- говорила про себя Затопец, а у её напарника сурово каменело мальчишеское лицо. А в доме цыганского барона, попав в окружение молодых и не очень горластых обитательниц, он и вовсе занял глухую оборону. Лично на Тамару Аркадьевну посещение их хором впечатлило не столько кричащей роскошью, сколько этим бабьим царством.

Мало было проку и от остальных визитов.В доме № 4, выстроенном в стиле средневекового замка,а они обнаружили одного сторожа, сообщившего, что хозяева постоянно проживают в городской квартире, а сюда приезжают на «уикэнд». В его устах слово прозвучало как «юкэнд».

Зину Сыропятову они тоже дома не застали, а её племянница объявила, что понятия не имеет, куда тётка унесла свою попу. Несмотря на дреды и дерзкий ответ, девушка почему-то вызвала симпатию у Затопец. Но когда они вышли за калитку, новоиспечённый участковый поставил коллегу в известность: убитая бизнесмэнша именно Зинину племяшку подозревала в исчезновении кошки. Судьба Алёниной любимицы Тамару Аркадьевну не заинтересовала, и тема сошла на нет.

Больше всего они задержались в доме под номером 8, принадлежавшим Иномазовым. Мать и дочь попадали в поле зрения Затопец ещё в ту пору, когда она работала участковым инспектором, а Иномазовы жили не в Горбатом переулке, а в доме с башней и числились активистами движения " За жизнь!" Именно они, как выяснила Тамара, писали на дверях грешниц " Убийца нерождённых«. Строгого устного внушения оказалось достаточно. Но история получила огласку, и мать с дочерью предпочли съехать из городской квартиры в бабушкин дом. «Поближе к земле!»

То ли эти божьи одуванчики были по-христиански не злопамятны, то ли прикидывались, но представители закона в их доме встретили тёплый приём. У Затопец даже возникли опасения — не обернётся ли их беседа дискуссией на теологическую тему. Следует заметить, что отношения капитана Затопец с Богом были сложны и с момента крещения претерпели ряд изменений. В последнее время она относила себя скорее к агностикам, ибо уже в пору первого чтения Библии наткнулась на абзац:

" Когда дерутся между собой мужчины, и жена одного подойдёт, чтобы отнять мужа от рук бьющего его, и, протянув руку, схватит его за срамный уд, то отсеки руку её..."

Что-то подобное случилось в жизни молодой Томочки, когда спасаясь о пьяного мужика,она ухватила его за причинное место. Этот негативный опыт, как и юридическое образование, не смогло не сказаться на восприятии Священного Писания. Говоря иными словами Томочка числилась у Иномазовых, приходившихся ей к тому же дальней роднёй, в списке заблудших овечек, которые старушки стремились вернуть в Христово стадо. Но вопреки опасениям, встретили как представителя власти — с уважением.

Домик Иномазовых и снаружи, и внутри сохранял все признаки деревенского быта середины прошлого века: иконы в красном углу, русская печь, домотканые половики и даже рукомойник. И во всём этом какой-то особый уют, который был памятен Тамаре Аркадьевне со времён её собственного детства. Тогда ей, захаживавшей в Горбатый, Иномазовы казались этакими реликтами ушедшей эпохи. У них даже телевизор отсутствовал!

И вот теперь они снова предстали перед ней — всё ещё бойкие и ясноглазые, похожие на два, пусть и залежавшихся, но всё ещё съедобных яблочка. И как было не почаёвничать с ними? Тем более что на вопросы Иномазовы отвечали с готовностью, и судя по ответам, отсебятины не несли. Ну пока разговор не коснулся причины гибели соседки." Господь покарал!" Ожидать другого и не приходилось. Но Затопец не терпелось узнать — за какие прегрешения Горожанкину настигла эта кара, а заодно получить подтверждение версии об абортарии. Но старшая Иномазова начала совсем с другого конца:

— Алёна сейчас помягчела, оттаяла. Сытая жизнь сказалась, наверное. А в молодости жестокосердной слыла. В ту пору заведующей работала в нашем магазине.

— Это там, где в коляске детский трупик обнаружили?

— Это уже позже случилось. А в ту пору, о которых речь веду, он ещё «Каменным» назывался, потому что всё в округе было сплошь из дерева. Так вот времена были тяжёлые ( не приведи, Господь, чтоб повторились!) Завод остановился: кому нужен хрусталь, когда есть нечего? Люди бедствовали. А у «Каменного» стоял мусорный контейнер, куда просроченные продукты бросали. Так вто... Алёна лично печенье лопатой в крошку рубила.

— Зачем? -опешила Тамара Аркадьевна.

— Наверное, такие были правила,- предположила младшая Иномазова.

Старшая покачала головой, туго повязанной косынкой:

— Правила — правилами, но у тех контейнеров народ дежурил... сами понимаете, зачем!

-Клавдия Корнеевна! — сначала капитан Затопец обращается к старшей Иномазовой, затем кивает в сторону младшей: — Клавдия Константиновна!- После чего делает многозначительную паузу и произносит: — Не обижайтесь на мой вопрос, но мне следует задать его. Где вы были вечером 13 августа?

— А где нам ещё быть? — шлёпает себя по могучим бёдрам старшая Иномазова.-Дома!

— Совершенно точно! — вторит ей дочь.

— И ничего подозрительного?

Старушки переглядываются и задумываются.

— И последний вопрос. Кем вы трудились до выхода на заслуженный отдых?

— А то ты, Томочка, не знаешь! — всплёскивает ручками младшая.

«Томочке» прекрасно известно: обе старушки были акушерками и в своё время облегчили появление на свет и лично ей, капитану Затопец.

Тамара Аркадьевна покидает домик Иномазовых с чувством : " Опять всё мимо!"

Она окидывает взглядом скромное прибежище матери и дочери, хотя знает достоверно: женщины провожают её взглядами. Из-за занавесок. Их пятистенок находится прямо напротив семейного гнезда Сыропятовых. Располагаясь в такой близости, трудно остаться в неведении насчёт секретов соседей. Но мать и дочь помалкивают.

Напарник, пожелав Затопец удачи, отправляется по своим делам. А та, чтобы подавить чувство неудовлетворённости, несколько раз проходится по Горбатому, всякий раз едва не налетая на каменную бабу, вернее её останки. Тоже занятная история. Кто всё-таки превратил её пышные формы в обыкновенный валун? И главное, с какой целью? Но пусть это местный участковый разбирается. И она извлекает из своей фирменной папочки ( подарок от руководства к Дню полиции) план переулка. Итак, всего 12 строений. Девять из них — обитаемы. Переулок не является проходным для транспорта. Всё из-за этого каменюги Но значит ли это, что преступники явились сюда на собственных ногах?

Внезапно она услышала металлический лязг. Это открылись ворота коттеджа Горожанкиной. Спустя некоторое время оттуда выехал автомобиль. Алярьев собственной персоной! Как, скажите на милость, в этом узком пространстве разминуться с этой махиной -внедорожником? Неудивительно, что Тамара Аркадьевна инстинктивно подалась к забору. Гравий под колёсами внедорожника брызнул во все стороны. Ага, демонстрация силы. Но дальше не пошло. Дверца открылась и оттуда вынырнула голова с седым ёжиком.

— Доброго вам дня, Тамара Аркадьевна! С чем на этот раз пожаловали?

— Да не худо бы переговорить, Сергей Илларионович.

— Извините, капитан, но у меня дела.

— Пара минут. Не более.

Алярьев вышел из машины. Теперь стало отчётливо видна татуировка по верху надбровных дуг. " Алёнка«. Если бы Тамара Аркадьевна не числилась в штате полиции, то, без всякого сомнения, сочла бы «Алёнку» жестом любви к покойной. На самом деле надпись могла относиться к любой другой женщине. Ибо на самом деле была аббревиатурой, означавшей: " А любить её надо как ангела".

— Я правильно понимаю, Тамара Аркадьевна, вы меня за главного подозреваемого держите? — усмехнулся Алярьев, демонстрируя верхнюю челюсть, нуждающуюся в протезировании.

— Сергей Илларионович, вы, как человек бывалый, должны знать, что подозрение всегда падает на ближайшее окружение. А вы — главный наследник. Это ведь точная информация, что за месяц до освобождения вы с Алёной оформили ваши отношения в законном порядке?

Вопрос прозвучал риторически, и мужчина оставил его без комментария.

— Лично меня смущает тот факт, что ваша новоиспечённая супруга погибает в день вашего освобождения.

— К чему вы ведёте, Тамара Аркадьевна?

— Может, недоброжелатели что-то нашептали вам на ушко про молодую жену, Сергей Илларионович?

— Алёна встречала меня у ворот колонии. Мы даже успели посидеть в ресторане.

— Там были и ваши друзья?

— Само собой.

— А почему вдруг ваша супруга покидает столь тёплую компанию?

— Не хотела мешать мужскому разговору. Только и всего. Она вообще была бабой понимающей. Человеческой.

" Тем не менее, когда тебя посадили, сделала аборт!" Эту мысль, понятное дело, Затопец не стала озвучивать. А просто попрощалась с вдовцом. А тот так вдавил в пол педаль, что гравий полетел из-под колёс фонтаном. И один камешек больно ударил Тамару Аркадьевну по ноге.

Весь обратный путь она размышляла над психологическим портретом этого подозреваемого. Безусловно, как у всякого рецидивиста, у него присутствует чувство враждебности ко всему миру. Одновременно наличествует и потребность в любви, в понимании.Из характеристики, данной исправительным учреждением, следует: этого человека в последнее время отличал неуправляемый гнев, который вспыхивал при малейшем признаке обмана или пренебрежительного отношения. Совладал бы мужик с эмоциями, если бы узнал об измене Алёны? -Сомнительно. А пировали они в ресторане " Хрустальный мир«, называемый в народе «Стекляшкой». Дорога от него до Горбатого занимает не более четверти часа.

Так что делайте свои выводы, капитан Затопец!

Глава 8

ГЛАВА 8

Троллейбус останавливается. У задней двери возникает пассажирка с причёской, напоминающей змеиный клубок. За спиной этой Медузы Горгоны маячит долговязый субъект. К его лицу, кажется, навсегда приклеилась ухмылка. Племянница Ксана и убийца Матильды-1. Зина разворачивается к ним спиной. .

После инцидента с кошкой родственнице запрещено приводить друзей в Горбатый, и Ксана ни разу не ослушалась, а потом и вовсе ушла жить к живодёру. Насколько известно её тёте, лето девушка проводит перед монитором, обсуждая новости на форумах и чатясь с друзьями в соцсетях.

На остановке Зина медлит, давая возможность молодым людям идти своей дорогой.

Вскоре подтверждаются худшие опасения: Ксана и её спутник сворачивают в Горбатый переулок. Неужели их цель — домик, где комнаты сдаются по часам и посуточно? Есть мнение, что владела им Алёна Горожанкина.

Но нет, пара минует строение, даже не повернув головы.

Чтобы не выдать себя, Зина останавливается под гигантским дубом, делая вид, что набирает номер мобильника. Впрочем, конспирация излишняя. Оба сосредоточены на экранах личных мобильников. И только у коттеджа Горожанкиной «змеиный клубок» делает крен в сторону «стрелка» — тот поднимает кудлатый чуб и быстро, но прицельно оглядывает строение. После чего парочка продолжает путь — дорога плавно круглится под их кроссовками. Они выходят к верхней точке «горба», где располагалась гигантская каменная баба, стоявшая здесь испокон веков. Во мнениях местные краеведы разошлись: может, это тотем рода, установленный на границе его территории, а может статуя была вырезана в честь какого-то события и представляла место поклонения. Как бы то ни было, провинциальная «Венера» пережила многие напасти, постигшие город за 350 лет существования, и считалась что-то вроде местного оберега. Ровно до того дня, когда случилось неслыханное. Проснувшись поутру «горбачёвцы» обнаружили: грудь и живот статуи исчезли. Вместо артефакта возвышался камень-валун, увенчанный кругляшкой, на которой мхи и лишайники нарисовали что-то типа оскала.

Явилось ли это неким мистическим знаком или каменную бабу выкопали и увезли для какого-то состоятельного коллекционера — осталось тайной.

Мужская ладонь проводит по тому месту, где прежде были груди, а женский ротик издаёт смешок, после чего пара возобновляет движение.

Перед домом Сыропятовых восседает Принц. От мамы-персиянки он унаследовал приплюснутый нос и невротические реакции, от папаши, того, что называется, мимо пробегал, окрас- типа молочного шоколада. В совокупности получилось мило. Ни Принц, ни родовое гнездо внимания пары не удостаиваются.

Куда же они направляются? Неужели к Тимофею?

В подтверждение Зининых догадок скрипит калитка Алёнкиного садовника, который и после смерти хозяйки не оставляет своими заботами ни зелёные насаждения, ни фонтан, ни прудик. Что связывает его с молодыми людьми? Только рукастость хозяина. Помимо навыков работы на земле, он владеет кузнечным делом, а в прошлом трудился стеклодувом. К слову, у Алёнки имелась стеклянная копия Матильды-1 в натуральную величину, сделанная его руками и лёгкими.

Может, Ксана решила заказать какую-нибудь вазочку на приближающийся бабушкин юбилей?

В сумке тренькает телефон.

— Извини, Зиночка, но достоверно установить удалось немногое.

— Женечка, и на том спасибо, — Зиночка говорит приглушённо, но её собеседник, занятый своими мыслями, этого не замечает, издавая протяжный вздох.

«Собирается с силами?»

— Представленные тобой тексты относятся к разным жанрам, а именно: информация, репортаж, аналитическая статья. К ним у авторов разные подходы. Как правило...- здесь в трубке воцаряется такая тишина, что женщину посещает опасение: связь оборвалась? Нет, это всего лишь передышка.

После паузы его голос берёт октавой выше, и на неё обрушивается словесный поток:

— Одно можно утверждать с большой долей вероятности: тексты написаны не женщинами. У них дыхание более убыстренное, частое, и при письме это сказывается: сравнительно короткие предложения, больше точек, чем запятых, больше абзацев. У авторок ( Зина не ослышалась: учёный-филолог употребил это слово) темп быстрее.

— А у тебя есть догадки, кто этот автор?

— Не только догадки,- слышится в трубке.

— Полагаю, его имя — Вилен Адаев?

— Я тоже к нему склоняюсь.

— Что ж, это уже кое-что.

— Но имеется один нюанс...-бормочет Женечкин голос.-

— Что ты хочешь сказать?

— Текст стилистически всё-таки неоднороден. В самом конце.

— И что из этого следует?

— Материал писался в соавторстве.

Данное учёное мнение не прибавляет оптимизма.

— Спасибо, Женечка!- Трубка что-то мямлит в ответ. Переход из научного анализа в будничность всегда давался Горнику непросто. Но быстро попрощаться и дать отбой Зине совестно, поэтому она запасается терпением.

— Зиночка, ты обладаешь достаточным временем?- Вопрос явно на засыпку. Скажешь-нет, обидишь. А в случае утвердительного ответа рискуешь получить приглашение посидеть где-нибудь. И как следствие — пара часов потерянного времени. Но сегодня великодушие побеждает в Зине рациональность, и она сообщает, что располагает собой вполне.

— Я хотел бы пригласить тебя в кафе...- трубка заметно оживляется.- В «Лалиту»... Атмосфера там...

— Да, и поговорить можно без помех,- поддерживает Зина, лелея надежду, что эти посиделки позволят ей вытянуть из учёного-филолога дополнительную информацию. Ведь ответ на главный вопрос так и не получен: кто её подставил? На какую-то секунду она утрачивает концентрацию, теряя нить разговора, а когда включается, в ухо доносится:

— Эта кандидатура, на мамин взгляд, самая подходящая. Но ты как мой старинный друг... В общем, зная меня, зная маму, ты смогла бы провести... экспертизу.

— Женечка, а кандидатура-то на какую должность?- кладёт Зина предел речевому потоку.

— В мои супруги!- выпаливает трубка.

Она бормочет что-то согласное в ответ и по-быстрому закругляется. Наверняка из всех окон, глазасто глядящих в переулок, на неё направлены любопытствующие взгляды. Ей необходимо укрытие.

Горбатый переулок даёт приют выводку самых разнокалиберных построек. Но Зина останавливает выбор на дворике местной юродивой Агаши со складчато-опухшим лицом шарпея. Её заросшая плющом беседка-прекрасное укрытие для того, кому надо остаться незамеченным со стороны переулка. Зина продирается через заросли и тут же жалеет о своём выборе. Пол внутри круглого зелёного изваяния сгнил и ощерился обломками досок. Осторожно ступая, женщина проходит к уцелевшей лавочке. Не рискнув использовать её по прямому назначению, кладёт сумку. Сквозь ветки плюща крыльцо Епанишниковых не видать, но в обзор попадает калитка.

Какой-то посторонний звук врывается в слуховые проходы. Человеческий голос. И идёт он откуда-то снизу. Голос не то напевает, не то декламирует.

— Тише-тише, тишина!

— Кукла бедная больна!

— Спойте, что ей нравится,

— И она поправится!

Похоже, Агаша забавляется.

Зина старается сосредоточиться на воротах Епанишниковых. Но воздух прорезает новые рифмы:

— Вот лежат в кроватке розовые пятки

— Чьи это пятки-мягки да сладки?

«Она, что, в куклы играет? »

— Купили в магазине резиновую Зину!

— Резиновую Зину в корзине принесли.

" Нет, лучше убраться отсюда подобру-поздорову!«

Вслед несётся:

— Она была разиней-резиновая Зина.

— Упала из корзины, измазалась в грязи.

Женщина выбегает через открытый нараспашку вход и рысцой двигается по переулку. По правую её руку-дом, который сдаётся мигрантам. Они возвращаются поздно. Но главное — палисадник, в который можно нырнуть с головой. До слуха доносится чьё-то дыхание. Да это она сама...Женщина старается удержать воздух в лёгких, и уже через минуту становится различима перекличка окрестных домов: стукнула дверь, скрипнула деревянная ступенька и отчего-то задребезжало оконное стекло.

Зачем племяннице тащить в Горбатый переулок человека, который с позором изгнан отсюда? Она не уйдёт, пока не узнает...

Ксана росла этакой девочкой- припевочкой, с семи лет игравшей на флейте.Но в период полового созревания случился перелом. В отличие от большинства сверстников, главным принципом которых стало «хочу сейчас и десять раз!», Ксана принялась исповедовать культ бедности. Наглядным выражением стал её гардероб: девочка рьяно подгоняла под себя одежду тётушек времён их отрочества. Видимо, это в какой-то момент сильно оскорбило эстетический вкус классной руководительницы. Иначе к чему вызывать в школу старшее поколение семьи?

Просьба одеть девочку поприличнее, выраженная в самых деликатных выражениях, была воспринята Сыропятовыми со всей серьёзностью. Вскладчину они накупили кучу модных вещиц. На следующее утро после этой вылазки на рынок Ксана примерила коралловую кофточку с импринтом в виде девичьего профиля и изумрудные брючки. Казалось, растянутые кофты в катышках и долгополые юбки унылых расцветок отправлены если не на помойку, то в утиль. Не тут-то было! В школьном туалете юная бунтарка сняла модный прикид и переоделась в прежнее рубище.

Школьный психолог, выслушав бабушку и тётушку, предложила заполнить анкету, среди вопросов которой значилось: «Употребляла ли родители ребёнка алкоголь во время беременности?» и " Есть ли в семье люди, страдающие психическими заболеваниями?" После этого на семейном совете приняли решение принять девочкин жизненный выбор, то есть предоставить её своей собственной судьбе.

А спустя год в Мирном ввели обязательное ношение школьной формы — Сыропятовы смогли расправить плечи и прямо смотреть в глаза соседям. А ещё через три года Ксана кардинально поменяла имидж, выбрав чёрный цвет в качестве доминирующего. Теперь она походила на молодую вдову: чёрные очки, чёрное маленькое платье, чёрный туфли на шпильках. Ансамбль завершали чёрные перчатки до локтей и чёрная шляпка-таблетка с чёрной вуалькой. И вот теперь дреды.

Больше всего Сыропятовы опасались репутации семьи, где выросла городская сумасшедшая. Но мало помалу все привыкли к Ксанкиным чудачествам и прекратили колоть ими глаза. Не исключено, что сыграл свою роль и тот факт, что число фриков в городе выросло.

Но вот возник этот невнятный, но смазливый юнец — убийца Матильды-1.

Когда Ксанка позвонила тёте и сообщила, что её приятель, тренируясь в стрельбе из пневматики, попал в соседкину любимицу, та бросила все дела и помчалась в Горбатый переулок — заметать следы преступления.

— Дз-зина!- доносится откуда-то сверху.

В открытом окне- головка, чью скульптурную лепку подчёркивает бирюзовая косынка с искрой. Следом выныривает ладонь, и её приглашающий жест не вызывает сомнений.

Зина поднимается по витой лестнице в дом, где обитают неподдающееся счёту количество мужиков. Однако никаких тебе специфических запахов. Всё вымыто и вычищено — до скрипа. Женские ручки порхают над столом двумя белыми голубками. Фирюза- новая стряпуха строительной бригады, по-русски не знает ни слова, а потому никаких естественных в данной ситуации вопросов.

Прошлой зимой Зина, возвращаясь домой после службы, увидела девушку, сиротливо бредущую по Горбатому. В шлёпанцах по снегу! Благодаря языку мимики и жестов, она поняла: у стряпухи, вышедшей по какой-то надобности во двор, захлопнулась входная дверь. Так Фирюза оказалась в избе Сыропятовых. Так они подружились.

Чайный ритуал- такой же, как и у местных жителей, но завершающий аккорд способен смутить непосвящённых: их пузатого чайника наливают в пиалу и...Раз-два-три- выливают содержимое обратно. Это для вкуса.

Вкушать чай в обществе Фирюзы- процесс, исполненный и значимости, и удовольствия. Но полностью расслабиться гостье не позволяют наведённые на дом Тимофея уши-локаторы. А они доносят звук захлопнувшейся двери.

Пара возвращается! Судя по болтающимся между лопатками рюкзакам никакой ношей молодые люди не отягощены. Может, Тимоша сделал что-то-миниатюрное?

Они идут по переулку. Зина следит за ними из окна дома, который прозвали Ферганой, и силится обнаружить опровержение матушкиному утверждению: «Они не любят друг друга, а просто путаются».

Наконец можно распрощаться с гостеприимной хозяйкой и приблизиться к обиталищу садовника. Минувшим летом на крылечке восседала мать-старушка.А в праздники сын катал её на городские мероприятия- в центр. А это, заметьте, не ближний свет, особенно учитывая то обстоятельство, что добирались Епанишниковы туда на инвалидной коляске. А когда Господь прибрал старушку, садовник так горевал, что напился в хлам.

Домовничает мужик по-прежнему сам, и надо признать, всё у него ладится. По крайней мере, в огороде. Вот и сейчас, судя по характерным звукам, хозяин мотыжит картошку. По двору бродят курочки и с готовностью уступают непрошенной гостье дорогу. С псом у Сыропятовых тоже доверительные отношения: все косточки от семейных обедов идут ему. Дик бросает из будки благосклонный взгляд на гостью. Та тенью проскальзывает в избу. Внутри прибрано и по-дачному незамысловато. Старая, но всё ещё крепкая мебель родом из СССР, палас цвета детской неожиданности. Такой же лежал у Сыропятовых и был памятен числом 653, выведенным химическим карандашом на Зининой ладони- номером очереди, в которой они всей семьёй попеременно стояли за данным дефицитом.

Внутренность дома не даёт никакого объяснения недавнему визиту. Типичная холостяцкая берлога. Она возвращается в сени, и здесь взгляд цепляется за дверцу в чуланчик. В дверных скобах- замок, но дужки не сомкнуты. Видать, спешил хозяин...

Внутри- сумрачно. В отличие от чуланчика Сыропятовых рухляди типа керосиновой лампы, неработающего телевизора, прохудившегося самовара и швейной машинки времён Зингера здесь не наблюдается. Из предметов мебели — табуретка. Стены поклеены обоями. Неслыханное транжирство.

Он что — сделал из чулана дополнительную комнату?

Но почему нет мебели?

И тут взгляд посетительницы углядел... картины.

Не иначе как мастер-универсал занялся рисованием.

Прямоугольные деревянные рамки, похоже, сам мастерил.

Короче, домашний вернисаж.

Она встаёт на цыпочки и вглядывается в изображение. Нет, это не рисунок, а фото.

Лицо спящей.

Но если это и сон, то вечный.

Ведь ложем служит гроб.

Зина с трудом сглатывает, но не в силах отвести взгляд.

Смерть придаёт Алёниному лицу величие, которое отсутствовало при жизни.

Боковое зрение сигналит: здесь имеются и другие покойники. Вверху, слева, справа. Воздух вокруг густеет. Зина дышит- словно через соломинку, а взгляд тем временем соскальзывает вправо.

Фотография-старая, пожелтевшая, к тому же к ней добавлено сепии. Групповой снимок. В центре — женщина в гробу. Гроб стоит у разверстой могилы на белой поверхности. Снег? Покойница в тёмном платке. Густые ресницы оттеняют восковые щёки. Рядом мужчины в валенках и полушубках. Это СССР. Тогда было заведено делать похоронные снимки. Высокие монохромность и чёткость будто отпечатываются на сетчатке смотрящего.

...Взгляд метнулся выше.

Снова групповой снимок. На этот раз дедушка. Заострившийся нос, провалившиеся глазницы. Гроб поставили на обеденный стол. ( Как после этого будет функционировать процесс пищеварения?) Вокруг- домочадцы. Старуха в траурном платке. Рядом паренёк- почему-то в одной майке-алкоголичке. Девочка с косичками. Божечки! Это мама! Получается, покойник- дедушка.

Зина с трудом заставляет себя шевельнуть диафрагмой.

Убраться отсюда как можно быстрее! Исчезнуть из этого мира теней.

И тут в барабанные перепонки ударяет звук.

Шаги!

Незваная гостья устремляется внутрь помещения и вжимается в угол. Затылок что-то щекочет. Паутина?

...Умц!-смыкаются дужки замка. Это явился забывчивый хозяин.

Зина остаётся одна. Вернее, в компании с мертвецами.

Ноги её становятся желейными, а перед глазами встаёт картинка из журнала «Сторожевая башня», которую свидетели Иеговы Иномазовы доставляли Сыропятовым до той поры, пока организацию не запретили. На той благостной картинке- люди встречают на кладбище воскресших родственников. Зина удивлялась тогда цветущему виду бывших мертвецов. А живое её воображение рисовало другое — упрятанные глубоко в земле домовины. И вот обитель тех, кто нем и недвижим, сотрясается от звука ангельских труб. Крышки и боковины гробов начинают ответно вибрировать.

Далее включалась защитная реакция психики и ставила предел воображению. Но оно прорывалось. Во сне. И тогда Зина слышала, как миллионы рук барабанят в крышки.

Пленница делает усилие и отрывает кудрявый затылок от стены. Дневной свет струится через зазоры в дощатой двери. Звяканье собачьей цепи, птичье треньканье, жужжание пчелы. А это что? Как будто ворох палых листьев взметнулся. Нет, опять шаги. Зинина голова снова вжимается в стену.

...Умц! А следом мужицкий голос:

— Выходи!- Зина, скованная страхом, медлит. — Знаю, ты здесь!

Она отлепляется от стены и шагает в поток струящегося в проём света.

Грозная фигура отступает, давая дорогу.

С бёдер свисают видавшие вида штаны.

В эту секунду оживает мобильник.

— Ты где?-спрашивает он голосом матушки.

— На Горбатом,- севший голос с трудом вырывается из гортани.

— Дело есть.

— Буду!-бросает дочь.

Мужик, засунув палец под ремень, пытается подтянуть штаны, которые брюшко вытеснило с законного места.

Женщина пользуется этим и шмыгает за порожек.

* * *

На крылечке сидит Принц и деловито вылизывает то место, где у стандартных котов имеются «бубенцы».

— А где Матильда?- Ко мне перешла мамина привычка разговаривать с домашней живностью.

Кот оставляет своё занятие и трётся о мои ноги. Похоже, находится в благодушном состоянии. Причина очевидна-опорожненная кошачья плошка. Прежде Матильда питалась специальным кормом, который закупался в местной ветеринарной клинике. Но на данное меню денег у меня

— Кыс-кыс!

— Миу-миу!-слышится сверху.

Кошка восседает на берёзовой ветке, и весь её вид говорит о крайней степени меланхолии.

— Слезай!- велю я.

В ответ- жалобно-просящий взгляд. Приходится идти в избу за табуретом. Во время спасательной операции я получаю пару отметин на руках и едва не шмякаюсь оземь. Принц с неодобрением наблюдает, как сМатильдой в руках я захожу в избу.

Содержимое нашего холодильника развеяло кошачью печаль. Она с жадностью набросилась на мойву, а когда Принц выразил намерение разделить трапезу, предупреждающе заурчала. И куда подевалась та привереда, на которую жаловалась матушка?

Насытившись, Матильда устроилась на моих босоножках в сенях, а я принялась готовить еду, а заодно прокручивать последние события.

Что это за коллекцию собрал соседушка?

С какими демонами сражается он в своём чулане? Или это убежище от них? Но как ни силится мозг выдать объяснение увиденному, выходит сплошной наив.

Глава 9

ГЛАВА 9

— С какой целью вы проникли в соседний дом?- В голосе Чингачгука арктический холод.

— Но там снимок Горожанкиной! Мёртвой!

— Старший лейтенант Сыропятова, гражданин Епанишников позвонил на горячую линию УВД и пожаловался на ваши противоправные действия.- Майор с силой трёт отливающий синевой подбородок- доносится шорох щетины, после чего демонстративно разворачивается к окну.- Пишите объяснительную! И по сути! — бросают туго обтянутые кителем лопатки.

Женский взгляд мечется по лакированной столешнице —та девственно чиста. Только карандаш сиротливо выглядывает из пластмассовой карандашницы.

«Но где хоть какой-то завалящийся листок?» — Вопрос адресуется торсу, этакой скалой возвышающемуся у окна.-Срабатывает. Чингачгук разворачивается как по команде «кругом!» и подходит к тумбе письменного стола. Выдвижной ящик издаёт протестующий возглас.

— На имя начальника УВД!

Белый лист распластывается перед подчинённой. Не решаясь взять ручку со стола, подчинённая достаёт из сумочки собственную. Строчки выпархивают из-под её конуса и ложатся на бумагу. В чём-в чём, а в писанине старлею Сыропятовой нет равных. По крайней мере, в этом учреждении. Через короткое время текст предстаёт перед майоровы очи, и густые латиноамериканские брови смыкаются на переносице.

— Советую залечь на дно...-Голос Тальякагуа несколько оттаял. — А ещё лучше убраться из города.

Лёгкий кивок-единственное, что может позволить себе Зинаида Сыропятова в этой ситуации. Майор снова отходит к окну, давая понять, что... Раздаётся стук в дверь- на пороге вырисовывается капитан Затопец. Она смотрит сквозь Зину, что даёт той право выскользнуть из кабинета. Всё идёт к тому, что её карьера в этом учреждении завершится бесславно и стремительно.«Шишки-едришки!» — как сказал бы папа.

Нет, она не ощущает горечи поражения. На самом деле её тяготят полицейские погоны. Но как отреагирует Радик?

Зинин сердечный друг всё это время не подаёт признаков жизни. Совершенно в его духе. Отпуск с семьёй — свят, и никакая пассия, даже со стажем, не смеет отбрасывать на него тень.

Скамья под каштанами в сквере раскрывает женщине свои жёсткие объятия.

Служебного расследования, ясное дело, не избежать, но это обойдётся малой кровью. Это лучше, чем если бы хозяин вызвал полицейский наряд, и тот застукал проникшую в помещение коллегу. По каким-то своим соображениям сосед выбрал другой вариант. Опасался, что полицейские заметят фотки с покойниками? Вот она- ахиллесова пята гражданина Епанешникова! А может статься, и ниточка к преступлению в доме Горожанкиных. Был бы Радик в городе, непременно бы прочертил её. А главное, успокоил бы.

Когда они виделись в последний раз? В четверг. По расписанию. Так повелось, что этот день недели- время их свиданий.

Спинка скамейки давит на позвонок. Поясница рефлекторно распрямляется, а рука тянется за мобильником. Пальцы сноровисто бегают по клавиатуре. В списке контактов первой значится Ксанка, затем — мама. На третьем месте-Радик. После него сёстры- по старшинству.

Она набирает первые цифры номера Радика. Просто услышать голос. Нырнуть в его энергичное, духоподъёмное: «Слушаю». И сразу отключиться.

Борьба с искушением не длится и полминуты. Нет, нарушить табу она не станет. Лучше пойти на компромисс и позвонить на домашний. Как солдат срочной службы помнит номер воинской части, так Зина никогда не забудет: 5-27-46.

Длинный протяжный звонок в квартире на улице Центральной. Женщина вслушивается в неё, как в любимую мелодию, а фантазия переносит внутрь дома с башенкой- единственной в городе. «Там пусто!»- поведал некогда сердечный друг о памятном детском разочаровании.

Ноги сами несут Зину Центральную. Она входит во дворик, где Радик пацаном гонял на велике,находит пустую лавку и поднимает глазана второй этаж, где балкон- галерея обвивает здание. И тут над ней нависает цветное облако в рюшах и оборочках. Таша!

— Что случилось? На тебе лица нет!

Облако опускается рядом, а внутри Зины словно прорывается плотина, и она выкладывает всё, что случилось в последние дни. Таша слушает не перебивая и даже не гримасничает.

-Давай прогуляемся!- предлагает бывшая коллега, когда словесный поток иссякает.

Женщины идут к цветомузыкальному фонтану, вокруг которого фланирует пёстрый поток горожан. Атмосфера беззаботности мало-помалу взбадривает Зину, и когда завершается очередной круг, Ташины слова не режут слух:

— Тебе следует уехать из города.

— Куда?

-На море, в горы, в лес. Куда угодно. Тебе нужен тайм-аут.

Но Таша Модлесская не была бы Ташей Модлесской, если бы тут же не перешла к конкретике:

— У тебя заграничный паспорт есть?

— Нет.

— Ну тогда махни на Кавказ или в Крым.- Ташин голос обретает мечтательные нотки.-А денег я тебе одолжу.

А почему бы нет? Зина уже забыла, когда отдыхала на море. Погрузиться в солёную лазуревую купель и смыть все горести и печали.

— Завтра же отправляйся в туристическое агентство.

— А Матильда? А Принц? Что будет с ними?

— Хочешь, я присмотрю за живностью?

В порыве благодарности Зина простирает к Таше руки. Никогда не забудет она то объятие. Помнит ли о нём Таша? Об этом Зина никогда ничего не узнает!

На обратном пути отражение в автобусном стекле говорит о том, что у Зины по-прежнему идеальная причёска, которая напоминает голову советской куклы-пупса и одновременно причёску маленького Володи Ульянова с октябрятского значка. К слову, Зинин символ принадлежности к октябрятам до сей поры валяется на мансарде. А что касается послушной шевелюры- она досталась от папы.

На крыльце сидят Принц и Матильда −2, а ветерок рассказывает им о мышках, птичках и собаках. Неведомые людям истории.

Это зрелище несколько рассеивает мрак соседского чулана. Но разговора с владельцем «вернисажа» не избежать. А характер у сестёр Сыропятовых такой: не откладывать встречу с неприятностью, а поворачиваться к ней в анфас. Этому приучил отец. И дочь устремляется к соседскому дому, внутри которого так и не выветрился запах больной плоти и лекарств.

Бывший стеклодув, а ныне садовник ужинает. Из приёмника, такого древнего, что кажется: вот-вот из его пыльных внутренностей грянет голос Левитана,-доносится бормотание диктора местной радиостанции. Тимофей восседает за столом из ДСП.Фанеровка его кое-где облезает и скручивается в трубочку.

— Будешь?-кивает он на трапезу, состоящую из даров приусадебного участка: варёный картофель, зелёный лук, огурцы, помидоры.

— Если только чаю...

Хозяин не предпринимает никакой попытки разубедить гостью и включает электрочайник.

— Тимофей, извиняюсь за то вторжение...

— Угу!

Зелёные луковые перья, приправленные солью, отправляются в полный зубов рот. В иллюминисцентном свете хозяйские веснушки кажутся рассыпанными коричневыми конфетти.

— Ксана и её парень наведывались к тебе...

— Угу.

Следом за луком в желтоватые от курева жернова попадает картофелина.

— Зачем они приходили?

— На экскурсию.

— Ты имеешь ввиду те снимки?

— Угу...

Тимофей наливает гостье чаю. Прихлёбывая, она прикидывает: как половчее и поделикатнее сформулировать вопрос. Но ничего такого в голову не приходит, и Зина озвучивает самое простое:

— А тебе зачем эта...коллекция?

Мускул на тимофеевском лице дёргается. «Как на конском крупе».

-...Для медитации.

Женщина внутренне столбенеет.

«Жесть!»- как выразилась бы Ксана.

Преодолевая оторопь, Зина смотрит на дырку в хозяйском носке. Сквозь неё просвечивает задубевший краешек пятки.

Тимофей берёт помидор сорта «бычье сердце» и нарезает его на ломтики.

— Я боялся, что когда мать умрёт, не смогу подойти к ней и ну... попрощаться. Вот и настраивался.

— А снимок моего деда?

-Мать твоя отдала, когда узнала...ну понимаешь.

А вот тут похоже на правду. Лидия Марксовна отличается сердобольностью и мыслит вполне себе нешаблонно.

— А откуда у тебя Алёнин посмертный портрет?- продолжает Зина дознание.

— Сам сделал!- в Тимошином голосе звучит похвальба.

— Ты хочешь сказать, что её родные дали согласие на эту фотосессию?

— Я не спрашивал.

— Получается, Ксанка и её ухажёр прослышали про твоё хобби и..?

— Угу.

«Бычье сердце» смачно перекатывается в Тимошином рту.

" А ведь где-то есть женщина, которая любит или любила эту орясину!"

Чай допит.

Ответ получен.

Пора домой.

* * *

Ты с ума соскочила?-Мамик глядит поверх последнего номера " Вестей города Мирного«.-Бросить мать на смертном одре!

— Но мамик...

— Помни, ты теперь за старшую.-Эта фраза слышится у нас с регулярностью смен времён года.- И где ты возьмёшь деньги? Не забывай, что не за горами срок оплаты за пребывание в «Уютном уголке».

«О, эта сумма никогда не выходит из моей голов».

Мамик откладывает газету, снимает очки и долго устраивает их в очешнике.

— А теперь, дочка, расскажи, что случилось с Алёной. -П осле непродолжительного молчания следует уточнение:-Помимо того, что пишет пресса.

Пересказ фактов в более эмоциональном ключе удовлетворяет слушательницу больше, чем сухое изложение фактов. Главное, что удаётся обойти то обстоятельство, что родная дочь и есть та соседка, которая обнаружила тело. Но боюсь, мамика не проведёшь.

— Я хочу увидеть дом!

От неожиданности моя диафрагма подскакивает. У-у-уф-вырывается из лёгких.

Спорить с мамиком бесполезно. Уход отца превратил властную женщину в деспота. Инсульт сделал по-детски капризной. Перечить опасно. Может случиться непоправимое. Как с папой.

Мне вспоминается неподвижное, каменное лицо мамика после похорон.Но мы-дети- различали дрожь- в ссутуленных плечах. В какой-то момент показалось, что тело её сейчас распадётся на кусочки- и все четверо обхватили мать руками.

* * *

Ровно в тот час, когда у Сыропятовых появляется идея проникнуть в чужую собственность, капитан Затопец направляется за город. Но не домой, а к бывшему коллеге — дяде Лёне. Когда-то она проходила у него стажировку после окончания школы милиции. Тогда участковый инспектор отнёсся к девчушке с такой почти родственной заботой, что Томочка как-то даже оговорилась, назвав его запросто дядей Лёней. В ответ он стал называть её " племяшкой«.

После выхода на пенсию Леонид Алексеевич Чехунов увлёкся пчеловодством, круглогодично проживал в деревне, но связь с коллегами, в том числе и с «племяшкой,» не терял. Леонид Алексеевич по природе своей был собирателем и систематизатором информации. А вот выводы делали другие, обладавшие более мощным аналитическим аппаратом.

Приземистый, при бороде, в какой-то по-детски яркой шапчонке дядя Лёня напоминал доброго гнома. Перед тем как пригласить гостью в дом, он продемонстрировал пасеку, теплицу и сад. Всё содержалось в наилучшем виде, так что Затопец ничуть не слукавила, рассыпавшись в комплиментах.

— Нюра моя кудесничала! — объявил хозяин, ставя рядом с медовыми сотами вазочку с вареньем из лепестков роз.

Ко всем своим добродетелям дядя Лёня был ещё мужем одной жены.

— Но ты ведь ко мне не чаи распивать приехала? — осведомился он, когда гостья отдала должное и мёду, и варенью.

— Про убийство в Горбатом слышали?

— В газете читал.

— Это ведь ваша бывшая территория?

— С той поры там многое поменялось

— Не без этого. Но главный костяк остался. Место больно хорошее. И центр близко, и природа рядом. Люди, если и переселялись, то только на вечное жительство.

— Погодь маленько!

Дядя Лёня поднялся из-за стола и вышел в соседнюю комнат, давая гостье возможность осмотреться. Обстановка советского образца: сервант, комод, этажерка с книгами. Мебель хоть и старомодная, но крепкая.

Хозяин вернулся с тетрадью, карандашом, ручкой и линейкой. Отодвинув в строну чайные принадлежности, методично разложил всё на столе.

— Узнаю прежнего дядю Лёню! — не смогла скрыть улыбки Тамара Аркадьевна.

А добрый гном, посверкивая лысиной в свете абажура, принялся чертить в тетрадке.

План Горбатого переулка! -догадалась гостья.

Не забыта была и каменная баба. Чертёжник изобразил её в первозданном виде — с грудями и руками, сложенными на выпирающем животе.

— Нашли похитителей Венеры? — поинтересовался дядя Лёня, переходя к нумерации домов.

— Если вы помните, заявление от жителей не поступало. Расследование было начато лишь по инициативе газеты.

— Так был результат или как?

— Ни одной зацепки.

— Пропала, значит, наша весёловская Венера. Как и паук в рюмке.

— Думаете, одних рук дело?

— Лярва поработал. Кому ещё? Он одно время сильно предметами искусства интересовался.

Чертёж оказался на удивление точным.

— Строение под номером один должно быть тебе известно, ибо принадлежало твоему нынешнему супругу.

Ничего подобного Затопец не знала, но виду не подала, только заметила:

— Дом стоит заколоченный.

В домовладении под номером 2 проживала в мою бытность Екатерина Гречкосий. Баба ушлая, но претензии к ней со стороны закона не было. Хотя повод один всё-таки имелся. Устроила драку с Алёной. То ли из-за места на рынке, то ли из-за мужика. Но Алёна на неё не стала заявления писать.

" А ведь это мотив!"

— Номер 3. Сдавался посуточно и по часам. Принадлежал когда-то родителям Горожанкиной.

" В пятницу был арендован в первую половину дня. Его заняли дружки Алёниного мужа, приехавшие встретить Алярьева из зоны".

— Номер 4. Сюда приезжают лишь в конце недели. Беспокойства соседям не доставляли.

" Не делают этого и поныне«.

— Дом номер 6 занимали старожилы Горбатого. После их смерти дом купилАндрей Веселовский. После сноса начал возводить собственную мечту.

«Мечта до сих пор не реализована. Долгострой».

— Домик Сыропятовых. Славные люди. Четырёх девок выучили. Глава семейства — изумительным мастером был. Всё пытался раскрыть тайну рюмки с пауком. Слышал, что в музее как раз его изделие хранилось. А подлинная рюмка ещё в революцию пропала.

" С этой рюмкой не всё так однозначно".

— Алёнин коттедж. Хозяйку я ещё девчонкой знал. Она баба по сути нормальная, но вот с мужиками ей не везло. Чего один Лярва стоит!

— Всё, что этот мужик надыбал за жизнь, всё на Алёнку отписано,- вставила Затопец.

— Выходит, доверял! А у такого, как Лярва, это надо заслужить. Царство ей Небесное! Переходим к дворцу цыганского барона. Здесь, скажу тебе, всё очень непросто. Поступали сигналы, что запрещёнными веществами торгуют. Но доказать удалось только один эпизод. Да и то с помощью Горожанкиной. У неё брат от передоза скончался, и вроде как зять Веселовских его дурью снабдил. Так что мотив — налицо.

Затопец кивнула. Веселовские были в разработке. В пятницу они день рождения главы семейства отмечали.

— Сосед Сыропятовых -Тимофей Епанишников. Работал стеклодувом, но из-за проблем с лёгкими завод пришлось оставить. Слава Богу, мужик не пропал. Увлёкся лошадьми.

— В пятницу он как раз детишек возил на площади Ленина, — заметила Затопец.

— Божьи одуванчики! — оповестил Леонид Алексеевич, переходя к следующему дому.-Ты про них сама всё знаешь.

— Вечером в пятницу, по их словам, никуда из дома не отлучались. Но ничего не слышали и ничего не видели. Однако памятуя об их прошлом, вопросы остаются.

— А вот про этот дом ничего сказать тебе не могу.- Тонко отточенный карандаш ткнулся в строение под номером 12.

— Здесь мигранты живут. Они целый день на работе. В пятницу дома оставалась лишь одна женщина. Все остальные -в мечети.

— Короче, племяшка, это всё, чем располагаю.

— Спасибо, дядя Лёня.

— Не так уж много я тебе и порассказал.

— Вы мне другим помогли!

— Чем же это?

-Участием!- не задумываясь, проговорила Тамара Аркадьевна.

— А что ты сама-то мыслишь?

— Портрет убийцы? Мне представляется, что он проявляет признаки умственного расстройства, но при этом хорошо ориентируется в окружающей среде. Детство -трудное, семья наверняка неполная, ибо явно не хватало внимания. Болезненно чувствителен к критике. В прошлом его гнев был направлен на представителей власти — учителя в школе, сержанта в армии, судебного пристава. Что-то сильно вывело из себя нашего убийцу. Как удар по капсюлю... Иначе он бы не стал так рисковать. Ведь в дом вот-вот должен был вернуться законный муж. Да и соседи кругом.

— Ты полагаешь, что это мужчина?

— Уверена!

Глава 10

ГЛАВА 10

Волна за волной шли ароматы сада.

Соседский дом погружён в темноту.

Ключ от калитки провернулся с прежней лёгкостью.

Сыропятовы двинулась вдоль фасада- к тому самому эркеру...

Правая нога за что-то зацепилась — и дочь растянулась во весь свой скромный рост. Колено засаднило, и чтобы не тревожить его, она просто перекатилась на пятую точку. Осмотрев ранку, Лидия Марксовна пришла к выводу: до свадьбы заживёт.

Зина поднялась- взгляд упал на камень, затем второй. Фонарик мобильника позволил с большой вероятностью установить: камни из искусственного пруда, а также из списка достижений Тимофея Епанишникова. До него вода в водоёме мутнела, потому что разрастались водоросли. Он предложила специальный насос, с помощью которого вода насыщалась кислородом. И всё-таки, кому понадобилось разорять пруд, выдёргивая камни со специального прочного фундамента? Пошарив по траве, они обнаружили ещё парочку. И тут Зину осенило: каменная пирамидка под эркерным окном могла служить подставкой для проникновения внутрь. Правда, для её роста она оказалась маловатой. Тем не менее удалось дотянуться до деревянной рамы. Алёна не признавала стеклопакеты, считая их вредными для здоровья.

" Не поддаётся!«

Получается, что все усилия неизвестного злоумышленника оказались тщетными. В дом он не проник. Чтобы удостовериться в этом, они перенесли подставку к следующему окну.

«Заперто! А как Алёнкина кошка ухитрилась покинуть дом?»

Подёргав все окна на первом этаже, они дошли до гигантского колючего куста, чьи ветки так тесно переплелись, что продраться среди них не было возможности не то что человеку, но и зверьку. Как же его название? «Семейство лиановых»- единственное, что приходит на ум. Садовник утверждал, что это самая лучшая живая изгородь и планировал высадить этого «стражника» вдоль периметра участка. Судя по всему, это его первенец. Но почему именно здесь- у фасада? Что здесь взято под охрану?

Зина попыталась раздвинуть ветви. Тщетно. Растение держало оборону. Свет фонарика выхватил проём у основания кустарника. Что-то белое повисло на нижней ветке. Шерсть! Скорее всего, кошачья. Получается, тайный ход. Но им не пролезть. Мать и дочь уже намеревались покинуть место, когда из лаза вынырнула усатая морда.Матильда-2!

-Что ты делаешь тут?- прошептала Зинаида.

Вместо кошкиного ответа она услышала:

— А теперь зайдём внутрь!

В кармане передника Лидии Марксовны брякнула связка ключей.

Они прошли в помещение, выполнявшее роль то ли библиотеки, то ли кабинета, то ли гостиной. В пользу первого говорили тома, выстроившиеся вдоль стены. Впрочем, скорее всего их никто не раскрывал.

— Где-то здесь.

Лидия Марксовна продолжала держаться с наигранным спокойствием учительницы начальных классов. Зина отошла в сторону, давая матери простор. Она по-прежнему терялась в догадках насчёт цели визита.

«Как это похоже на мамика — из каких-то своих соображений держать в неведении».

А мамик, между тем, приблизилась к книжным полкам и принялась...

" Она что, пыль вздумала протереть?«

Длинные узловатые пальцы целеустремлённо двигались вдоль выступающих деревянных поверхностей. У дочери от напряжения и досады заломило в лопатках. А мать повернулась к ней и оповестила:

— Гладко!

У Зины не хватило духу высказать просьбу насчёт расшифровки заявления. А Лидия Марксовна продолжала свои манипуляции. В одном месте она резко затормозила. Видимо, нервные окончания подали сигнал. После некоторого промедления манёвр был повторён: указательный палец потёр полку. Раздался звук, напомнивший довольное урчание автомобиля. Они не рискнули использовать электричество, поэтому движение одной из секций книжного собрания разглядели не сразу.

Обе замерли. Одна- в замешательстве, другая -в предвкушении скорого результата.

Блики автомобильных фар пронеслись по стенам, но не обнаружив ничего стоящего, выскользнули в окно и метнулись догонять машину. Тем не менее за эту секунду Зина успела разглядеть нишу. Размером с платяной шкаф.

Дочь подалась вперёд, но мать, шагнув внутрь, опередила. В проёме вдвоём не разойтись- и дочка осталась снаружи. Теперь ей была видна только согбенная материнская спина. Послышался шёпот разочарования:

— Ни черта не видать!

Зина сунула матери мобильник с включённым фонариком, после чего раздалось недовольное пыхтенье.

-Ну что там?- не выдержала дочь.

Мать попятилась, едва не наступив на Зинины ноги. А потом сунула ей какой-то предмет.

— Ой, что это? Рюмка?-Она едва не уронила находку на пол.-Да там паук!

Мать молча подхватила сосуд. И тут Зина услышала, как перекатываются камешки, засыпанные в асфальтовый проём. ( Проклятие местных дорог — извечный ямочный ремонт). Чей-то автомобиль двигался по переулку. Если он едет сюда, то затормозит перед естественной преградой- гигантским валуном, расположившимся на высшей точке выгнувшегося горбом переулка. Камень обходят и объезжают вежливо, как живого. Алёна Горожанкина этим летом вознамерилась убрать великана, дабы облегчить проезд к дому. Но жители переулка встали за него стеной. «Баба» пропала, так пусть хотя бы эта, с позволения сказать, статуя останется.

Зина прокралась к эркеру. Машина уже миновала валун. Хотя подъездной аллеи не видать, зато слышно шуршание гравия.

Женщина заметалась между помещениями. Её остановил зажим на предплечье:

— Не мельтеши!

Это повеление слышится из уст мамика не часто, но вовремя. В последний раз, когда с Лидией Марксовной случился инсульт.

Старушка, не ослабляя хватки, увлекает дочь за собой.

На ступеньках пихает вниз. Очень разумно. Пожилой женщине требуется подстраховка, к тому же левая рука по-прежнему сжимает рюмку.

«И на кой ляд она ей сдалась?

Сухожилия под Зиниными коленками начинают вибрировать: судя по топоту, новый хозяин явился не один.

Цокольный этаж. Луч фонарика выхватывает из темноты какие-то устройства. Ага, зал для фитнеса.

То ли неуклюжесть, то ли нервы играют злую шутку: Сыропятова -младшая спотыкается обо что-то твёрдое. Похоже, на блин со штанги.

Мать тем временем топчется перед следующей дверью.

Сверху доносятся голоса.

Вскрытый тайник должен отвлечь внимание. На короткое время.

Наконец вынужденная заминка увенчивается результатом.

Запах плохо проветриваемого помещения.

— Одна сырость от него!-бросает в сердцах мамик и чудом избегает опасности навернуться на дно пустого бассейна.

Коттедж кажется безразмерным.

Снова дверь и бренчанье ключей. А позади голоса. Нет, это не Алярьев. Это ребята из дорожно-патрульной службы. Повернуть назад? Свои же!

Мать, учуяв её позыв, хватает за предплечье.

» Завтра будет синяк!"

Другая мамина рука тычет в скважину. Не проворачивается ключ. Или это проклятая рюмка мешает? А шаги берцев по кафелю всё ближе. А с ними статья УК — незаконное проникновение в жилище.

Щёлк! — Свершилось. Теперь уже дочь хватает сухую материнскую ладонь. Старуха не возражает. Значит, силы на исходе. Так было на отцовских поминках. Когда закрылась дверь за последним скорбящим, вдова медленно опустилась на стул, а четверо сирот сгрудились вокруг.

...Отпирает калитку уже Зина. Ключ скользит в её потных пальцах.

В доме мать без сил валится на кровать.

Когда в дверь постучали, Лидия Марксовна бросила с подушки предупреждающий взгляд. От него у Зины опять заломили лопатки.

И было ещё что-то...

Оно не помещалось пока в мозгу. Какой-то промельк. Какая-то тень. А может, тень тени. Она была так сокрушительно ужасна, что включилась блокировка. И догадка утонула в сплошной темени подсознания.

* * *

Стойкий оловянный солдатик. Эту сказку люблю больше остальных. Это про нашего мамика.

В ту ночь, вернее, в её завершение я любила её прежней детской любовью. Я обращалась к ней с прежней просьбой: " Мама, не умирай!«

А вопросы придут, когда мамино дыхание выровняется, а лицу вернётся обычный цвет.

Полицейские к тому времени покинут наш домишко, чтобы продолжить обход соседских.

Интересно, кто из обитателей переулка окажется таким глазастым, чтобы засечь наше вторжение к Горожанкиной?

Завтра, может, кто-нибудь из соседей сболтнёт.

Но утро началось не так, как ожидалось.

-Зин, пойдём — покажу что-то...

Мамина рука привычно потянулась к моему предплечью, но на полдороге поменяла траекторию.

Только на крыльце до меня дошло: наши роли поменялись. Теперь я держала её за руку — бережно, чтобы не осталось следов на коже. У всех женщин Сыропятовых- белая нежная кожа. И надо заметить, они её не щадят. Ни для детей, ни для любовников.

Мы идём к баньке. Наклонив голову, чтобы не удариться о притолоку, мамик входит первой.

Всё как в те времена, когда постройка служила единственным местом для поддержания личной гигиены. Через предбанник протянуты бельевые верёвки. Бак для кипячения и стиральная машинка «Ока» втиснулись между низким оконцем и лавкой.

" Кто сказал, что в СССР изготавливались некачественные вещи?Стиралка ещё на ходу«.

Мать поднимает крышку стиральной машинки, чья утроба прежде выполняла роль контейнера для грязного белья. Сейчас в ней нашли приют вышедшие из употребления халаты и ночнушки. Здесь меня посещает сомнение: не был ли переоценён результат восстановления мамика после инсульта? По мере того, как она роется в куче тряпья, сомнение перерастает в убеждение. Наконец, она суёт мне под нос знакомый сосуд.

Рюмка, в которой сидит паук.

— Теперь он будет храниться здесь.

Я опускаюсь на лавку:

— Паучок на рюмочке растопырил лапки,

— Лапки-расцарапки,

— Лапки-цапки, как крючки,

— Берегитесь все жучки!

Ничего другого в мою голову не приходит.

* * *

Изначально город образован вокруг одного-единственного предприятия- завода стеклянных изделий. А поскольку у советских людей хрусталь являлся атрибутом достатка, город процветал- вплоть до геополитической катастрофы — суицида СССР.

Не миновала печальная участь и семейство Сыропятовых. Все Зинины сёстры успели постоять вдоль трассы с люстрами, вазочками, салатницами, фужерами, которым в ту пору выдавали зарплату. Приезжая из Москвы на каникулы, Зина тоже становилась на время «хрустальной принцессой», как называл их папа.

Деды- и по отцовской, и по женской линии, числились мастерами-стеклодувами, чьи изделия хранились в местном музее. Так что потомку знатных стеклодувов зазорно было не признать знаменитую рюмку с пауком. Ведь это её знаменитый двоюродный прадед изготовил его для барина- любителя крепко выпить. Насекомое появлялось в сосуде в тот момент, когда барин переходил меру.

Рюмку с пауком похитили из заводского музея, по выражению Зининого отца, «одним рывком» и даже не отключив сигнализацию: преступник проник в музей через окно и, не повредив ни одного экспоната, забрал рюмку. Когда милицейский наряд прибыл на место, вор, а вместе с ним и артефакт растворились на бескрайних российских просторах.

— Он по праву принадлежит нам- Сыропятовым!- Губы мамика сжались в узкую полоску.

— И что ты с ним будешь делать? На комод поставишь?-Неопределённое подёргиванье старушечьих плеч. Но дочь не сдаётся:-Ты же была материально ответственным лицом...

— Это не я воровка!

— А кто?

— Ясное дело, Аленкин сожитель.

— Алярьев?

Мать взяла рюмку и завернула его в старую Ксанкину ночнушку.

— А как ты узнала?

— Пойдём в избу.

Родительница и дочь устроились на кухне- традиционном месте семейных посиделок. Лидия Марксовна заварила чаю с мятой- верного средства «от нервов». Сделав несколько глотков, она повела свой рассказ, из которого следовало: о похищенном экспонате она узнала по чистой случайности.

Выгуливая Матильду-2 в саду, заметила одну хозяйскую особенность: Алёна частенько демонстрирует гостям книжное собрание. И это при том, что Горожанкину и её компанию никак нельзя заподозрить в библиофильстве. Да и книги-то особой ценностью не обладали: собрание сочинений представителей соцреализма плюс Большая советская энциклопедия.

— Где бывшая челночница Алёнка Горожанкина и где Большая советская энциклопедия?- вопрошала кошачья няня.

С той поры лужайка перед вторым эркером стала излюбленным местом прогулок Матильды-2 и её опекунши.

Во время отъезда хозяйки на курорт ей представилась возможность приглядеться к стеллажам. Книжки как книжки. А ещё сборщики пыли. Но белёсый слой покрывал не только их, но и рёбра полок. Правда, в одном месте Алёна всё-таки прошлась тряпкой. Но почему только здесь? Задавшись этим вопросом, Лидия Марксовна установила: участок, удостоившийся влажной уборки, расположен под сочинениями Бориса Горбатова.

Мать достала первый том и провела пальцем- на коже остался серый налёт. Она потёрла дерево. «Чисто!» Заодно пригляделась к дорогому материалу. «Дуб? Ясень?» Даже на её невежественный взгляд, дерево отличалось от того материала, из которого в своё время была сколочена мебель Сыропятовых. Может, в этом скрывается причина частых Алёнкиных визитов сюда? Продемонстрировать гостям ценные породы дерева?

Женщина провела пальцем по деревянному ребру. Нервные окончания подали сигнал: «выпуклость». Затем раздался щелчок и стеллаж завибрировал, стал отходить вглубь. " Я так и присела!"

Мать делает глоток, словно собирается с силами. Затем спрашивает:

-Чего ты молчишь?

— Думаю.

— Кто убил Алёну?

— Зачем ей сунули куклу?

-И что надумала?

Но дочь вопрос проигнорировала:

— Мама, ты приезжала сюда в пятницу?

— Для меня сейчас все дни одинаковые!- провозгласила Лидия Марксовна вместо ответа.

— Дни разнятся. Хотя бы по принципу телевизионной вещательной сетки,- не сдаётся дочка.- Скажем, по пятницам нет твоего любимого телешоу.

Ответное молчание означало попадание в точку.

— Ты приезжала к Алёне в пятницу?

— Точно не в четверг!- не без ехидства заметила мамик, намекая на день свиданий с Радиком.

— Для чего ты к ней пожаловала?

— Для разговора.

— Ты решила вернуться на работу?

— Не глупи!-Материнский тон стал жёстче.

Её настроение грозило дать крен в любую минуту. Из-за каких-то своих биохимических реакций в мозге благодушная старушка могла обернуться настырной и жёсткой особой. И всё же для Зины она оставалась мамиком.

— Тогда зачем..?

— Потолковать хотела.

— О чём?

— О справедливости.

— Ты видела кого-нибудь?

— Видеть не видела, а только слышала, что кто-то у окон околачивался.

Она принялась натягивать фартук на колени. С детства знакомый жест, означавший крайнюю степень решимости. Именно этим движением семнадцать лет назад предварялось объявление родительской воли об опеке над Оксаной, что позволило её юной маме закончить школу и поставило крест на высшем Зинином образовании.

— Я не такая уж самодурка, как ты полагаешь!- объявляет Лидия Марксовна.- Я даю себе отчёт, что пансионат влетает в копеечку. Алёна должна была поделиться с нами!

— Да с какого перепугу?- Дочь взрывается, как старая пароварка.

Лидия Марксовна отрывает глаза от собственных коленей и замечает:

— А ты, Зиночка, не такая уж дурочка с переулочка.

Ответный смешок ударяется в потолок. Уши дремлющего Принца неодобрительно разъезжаются в стороны.

Лидия Марксовна тяжело поднимается, чтобы помыть посуду. Золотое колечко на правом пальце ( подарок мужа к 25-летию совместной жизни) поблёскивает в пене. Мало-помалу механические движения вновь настраивают женщину на мирный лад.

— Мне хотелось справедливости!-повторяет она, беря в руки кухонное полотенце.

— Тогда вернём рюмку в музей!

Мать в ответ рубит воздух ладонью. Мокрые капли с неё летят в дочкино лицо. Вслед за словами:

— Ещё чего удумала!

Глава 11

ГЛАВА 11

Некогда мрачное двухэтажное здание бывшего абортария воткнуто между санэпидстанцией и моргом. По сарказму судьбы нынче оно функционирует как перинатальный центр " Мать и дитя". Благодаря его заведующей, приходящейся Марго тётей, оно получило не только новое название, но и интерьер.

Войдя в холл, капитан Затопец убеждается в том, что обстановка говорит больше в пользу частного пансионата, нежели государственного учреждения. Много цветов, мягкая мебель, обитая кожей нежнейших оттенков, стены увешаны картинами.

Любезная сотрудница регистратуры с ходу вникает в суть вопроса. Через считанные минуты посетительница открывает солидную дверь кабинета с табличкой " Гаянэ Кареновна Мелик-Адамян«. За просторным столом восседает крупноносая миниатюрная старушка и, как успевает заметить Тамара Аркадьевна, её короткие ножки едва достают до пола.

«Сколько ей лет? Семьдесят? Восемьдесят? Когда семья появилась в городе после ужасного землетрясения, у Гаянэ Кареновны уже имелась внучка-школьница», — прикидывает Тамара Аркадьевна.

— Опять вы по мою душу? — раздаётся ломкий, как яичная скорлупа голос.

— Простите? — корпус капитана Затопец подаётся чуть вперёд, демонстрируя недоумение, хотя по правде говоря, в этом случае нет нужды пускаться в объяснения.

Тамара Аркадьевна отлично помнит, что пару лет назад по душу хозяйки кабинета действительно приходили из прокуратуры. В центре скончалась роженица, и родные возложили ответственность на Гаянэ Кареновну, не выполнившую свой врачебный долг. Однако доказать факт халатности не удалось, ибо доктор оставила пациентку в операционной из-за своего предынфарктного состояния. Ну а менее опытные сотрудники со сложным случаем не справились.

— Чем на этот раз обязана? — выдают очередной вопрос губы, совершенно потерявшиеся под внушительным носом.

— Требуется ваша помощь.

— По части деторождения?

— Можно и так сказать.

— Вы сами или....

— Мне нужна информация об одной вашей пациентке.

— Фамилия, имя?

— Горожанкина Алёна Владимировна.

— Вот оно что...

Ступни в детских балетках притопнули, словно убеждаясь, что опора под ними надёжна.

— Она умерла недавно, — сочла необходимым внести ясность капитан Затопец на тот случай, если доктор не читает газет.

— И вы решили, что эта смерть связана с медицинским аспектом её жизни?

— Мы отрабатываем разные версии. В связи с чем требуется медицинская карта Горожанкиной.

— Вы в ней ничего не разберёте!

Безаппелляционный тон выводит Тамару Аркадьевну из себя, но она сдерживается из уважения к возрасту дамы.

— Для этого, Гаянэ Кареновна, и требуется ваше содействие!

— Что ж, задавайте ваши вопросы!

Докторша откинулась на спинку кресла, отчего её стопочки оторвались от пола, и в какой-то момент Затопец даже показалось, что Гаянэ Кареновна вот-вот по-девчоночьи начнёт болтать ногами.

— Насколько нам известно, Алёна Горожанкина была бездетна. Это правда?

— Абсолютная.

— Был поставлен диагноз?

— Увы и ах ! — Две ладони соединились у основания, образовав что-то вроде птицы. Такую же следователь делала из своих рук, когда они с дочкой играли в театр теней.- Никакого диагноза не было. Потому что диагностировать нечего. По женской части пациентка абсолютно здорова. Как и её мужчина.

— А как же...

— Загадка природы. Или Бога. Как хотите, так и назовите.

— А прошлое прерывание беременности? Вы это в расчёт не берёте? — Не сдавалась Затопец.

Две ладошки взметнулись и шмякнулись о столешницу:

— Наша пациентка никогда не делала аборты. Ни по медицинским, ни по каким другим показателям. Понятно вам, товарищ милиционэр?

Размышлять над тем, вольно или невольно подбросили ей непроверенную информацию, Тамаре Аркадьевне некогда. Её ждёт Тальякагуа. И как всегда начинает без всяких предисловий:

— Радик в одиночку отстреливался от целой банды. И при этом не поймал ни одной пули. С одной стороны, исключительно профессионально, с другой сомнительно.- Начальник штаба берёт паузу, призванную добавить высказыванию дополнительную важность.- Ибо алярьевские тоже отличались меткой стрельбой по живым мишеням. Тем не менее половина словила по пуле. Кто-то явно помогал Радику, но ушёл от ответственности. Первым по подозрение попал тесть. Но по его словам, всё время штурма находился с внуками в подвале. У беременной жены Шадыханова начались преждевременные роды, что вычёркивало её из списка подозреваемых. Оставались сыновья. Но следов использования огнестрельного оружия на их коже установить не удалось. Таким образом один Радик, тогда оперуполномоченный уголовного розыска,пошёл под суд за превышение мер обороны.- Майор бросает на Тамару Аркадьевну пытливый взгляд:- Сечёшь?

— Вы подразумеваете связь между нападением на дом тестя и убийством гражданской жены Алярьева? Но мог ли он вынашивать месть столько лет? Да и расправляться с женщинами не в его стиле.

— Его жена потеряла ребёнка. Долгожданную дочку!

— Я так понимаю, следует усилить поиски Шадыханова?

— Понимаешь верно. А теперь выкладывай имеющиеся версии.

Он прекращает мерять шагами кабинет и опускается в кресло. Его глаза — в опасной близости, но у капитана Затопец на этот случай имеется защита- блокнот с записями. И она опускает взгляд.

— Первая версия- рюмка с пауком, — читает она.- Похититель расправился с хозяйкой, чтобы завладеть предметом. Но ему помешала заявившаяся соседка с кошкой.

— Если преступник преследовал только цель завладения музейным экспонатом, зачем обставлять столь цинично своё кровавое действо?-подаёт реплику майор Тальякагуа.

— Версия вторая.- продолжает Тамара Аркадьевна, сделав соответствующую пометку в блокноте.- Сосед убитой Тимофей Епанишников имеет тягу к фотографиям с покойниками. Является ли сделанный им снимок гражданки Горожанкиной в гробу доказательством его причастности?

— Сомнительно! Но покопать стоит.

-Версия третья. Во временном пристанище Аграфены Резяпкиной обнаружены дорогие вещи, а именно: микроволновка, холодильник, телевизор. Все они находились прежде в пользовании убитой.

— Как объясняет этот факт гражданка Резяпкина?

— Утверждает, что вещи были приняты ею в дар.

— Таким образом нет ей резону лишать жизни свою благодетельницу,- делает вывод майор.- К тому же учитывая разную весовую категорию дам... Нет, одной Резяпкиной с Алёной не справиться.

— Версия четвёртая.Оксана Сыропятова и её компания. Если учесть, что молодые люди увлечены ужастиками и подозреваются в убийстве Алёниной кошки...

— Дальше!- нетерпеливо машет рукой Роман Себастьянович.

— Остался Шадыханов. В свете того, что он исчез, версия выглядит самой правдоподобной.

— Следует немедленно установить его местонахождение. Приступай!

Капитан Затопец следует в свой кабинет. На самом деле розыск семейства уже вёлся- оставалось дожидаться результатов. И они не замедлили. Только она успела перекусить в пиццерии и вернуться на рабочее место, как позвонил дежурный с сообщением:её ожидает Роза Шадыханова.

Вместо того, чтобы распорядиться пропустить посетительницу, Тамара Аркадьевна спустилась на первый этаж, где на стуле сидела девушка в изумрудной косынке, а в тон ей из-под подола платья выглядывали кончики туфелек.

«Да она ему в дочери годится!»

Посетительница, заслышав шаги следователя, поднялась со стула, и по степени напряжения, по тому, как замедленно распрямилась её поясница, Тамара Аркадьевна поняла, что с выводом поспешила. Если и была Роза Шадыханова моложе супруга, то не намного.

Они поднялись на третий этаж, и по тому как участилось Розино дыхание, Тамара Аркадьевна заключила: миниатюрность её фигуры не результат фитнеса, а особенность конституции, к тому же сейчас женщина не в лучшей форме.

Они сели по разные стороны письменного стола, и следователь адресовала посетительнице строгий вопрошающий взгляд, призванный внушить: хозяйкой положения отныне является она. В ответ был получен прямой, исполненный достоинства взгляд человека, живущего в ладу и с миром, и с самим собой. Под полицейской форменной рубашкой впервые колыхнулось сомнение. Но Тамара Аркадьевна достаточно прослужила в полиции, чтобы не доверять первому впечатлению. Как, впрочем, и второму.

— Я слушаю вас,- произнесла она тем лишённым всякой окраски тоном, каким говорят профессионалы, близко подошедшие к эмоциональному выгоранию. Впрочем, это могло быть следствием того, что в стенах полиции любое трагическое событие переходит в стадию процедуры. А она не оставляет места для проявления чувств.

-Я Роза Шадыханова. — Голос был тоненький, звонкий. — Меня известили, что полиция разыскивает моего мужа. Я хочу сообщить, что в данный момент он не имеет возможности встретиться с вами.

Контраст между официальностью заявления и нежностью тембра оказался столь разительным, что Затопец едва удержалась от улыбки. Досадуя на саму себя, она взяла лежавшую на столешнице ручку.

— Послушайте, Роза,-начала она, удерживаясь от того, чтобы с помощью ручки не извлечь из полированной поверхности столешницы звучное стаккато.- Совершено тяжкое преступление, и есть основание полагать, что ваш супруг может пролить свет на некоторые его обстоятельства. Нам необходимо задать ему ряд вопросов.

Роза по-птичьи повернула голову, вслушиваясь в слова, после чего заявила:

— Это невозможно. По крайней мере, в ближайшее время.

— Я что-то не понимаю, Роза...- последовала лёгкая заминка.

— Маратовна,- пришла на помощь визави.

— Так вот Роза Маратовна,- подхватила капитан Затопец,- ещё раз напоминаю: убита женщина!

— Радик ни в чём не виноват!- Два глаза напротив полыхнули огнём негодования.

— А вот это позвольте решать нам!

Следователь не сдержалась и ударила по столу пишущей ручкой. В этот момент Тамара Аркадьевна готова поверить: отбиться от бандитов Радику помог не кто иной как эта женщина с детским голоском.

Глава 12

ГЛАВА 12

Я иду по улице, залитой солнечным светом. Навстречу шествуют беззаботные земляки, и я готова поменяться местами с каждым. А в голове стучат невидимые молоточки: «Тебя подставили! Подстава-подстава!»

— Привет, Пупс! — гремит над ухом, и этакий комод на ножках теснит меня к тротуарной кромке.

— Здравствуйте,- отзываюсь я с выжидательной интонацией.

— Не узнаёшь? Я Света ...Рузайкина.

— О, да... Привет!

— А я тебя сразу срисовала. Ты ведь Пупс?

— Меня зовут Зинаида.

— Ну извиняюсь, Зина. Только, если ты помнишь, у нас в этом году юбилей школы. Собирается весь наш «Б».

Я натягиваю маску заинтересованности и одновременно перебираю варианты отступления, а ещё лучше бегства — от людей, которые будут называть меня «пупсом» и требовать, чтобы я узнавала тех, кого всё это время стремилась забыть.

— Горожанкина. Помнишь?- «Комод» продолжает теснить к бордюру.- Алёнкой звали.

Я бормочу что-то, делая обходной манёвр. И рысью...

— Убили Алёнку!- несётся вслед.- Ужжс!

Я ныряю в толпу, двигающуюся в направлении Рыночной площади. Здесь, среди людей, ко мне возвращается ощущение безопасности, и уже пересекаю барахолку, занимающую своё законное место на рыночных задворках, когда воздух прорезает окрик:

— Зинаида!

Мамина приятельница с самого отрочества величает меня полным именем. Надо думать, из уважения к моему первородству. Другие так не церемонятся и зачастую при моём появлении подпускают шпильку-цитату из Высоцкого: «Где деньги, Зин?»

Покойный супруг тёти Кати- вылитый султан Сулейман из «Великолепного века» — не подарил ей счастья материнства, но оставил в наследство домик, фамилию Гречкосий и малороссийские вкрапления в речи.

Барахолка для тёти Кати- способ не отрываться от общества. Её ассортимент всеохватен: банкноты советского образца соседствуют с кримпленовыми платьями, фарфоровые статуэтки со значками, грампластинки с книжками. Среди последних- справочник акушера-гинеколога, который мирно уживается с брошюрами серии «Сделай сам».

— Как "мати«?- напустив на своё бронзовое от солнца лицо некую «сурьёзность», вопрошает тётя Катя.

— Не жалуется,- выдаю я свою дежурную фразу.

— В нашем поколении нытиков нема!- провозглашает женщина.

Я молча киваю. Лишённая шанса развить тему, тётя Катя меняет пластинку:

— А у тебя как?

— Нормалёк!- ненароком вырывается словечко из Ксанкиного лексикона.

— Ну и славненько!- Катеринин голос как журчанье фонтанчика в Алёнкином саду, и в какой-то момент я едва не поддаюсь слабости поведать крёстной об обрушившихся на Сыропятовых напастях, но та перехватывает инициативу и выдаёт набившее оскомину:

— Где деньги, Зин?

Я натягиваю на лицо усмешку, и она явно отдаёт кислятиной, ибо тётка Катя идёт на попятную:

— Ты не обижайся, Зинаида! Я к тому, что коли надумаете продавать свою хату, добро на помойку не скидайте.- Лёгкий кивок, некое подобие улыбки и рывок в сторону.- А вам грОши пригодятся.

Кто бы спорил? ГрОши всегда пригождаются. Только вот с чего она решила, что мы намерены покинуть нашу «хату»? Не иначе мамик наплела с три короба.

В сумке, тем временем, вибрирует мобильник:

— Зиночка, извини, может, это и лишнее. Но у мамы осталась масса вполне носильных вещей. Может, у тебя есть нуждающиеся знакомые...

Ох, уж эта Ташина деликатность! Как боится обидеть человека намёком на бедность! Но выросшая в многодетной семьи, я не страдаю от комплексов, поэтому перехожу к конкретике:

— Глянуть можно?

— В любое время.

— А прямо сейчас?

Следует небольшая, но многозначительная пауза, после которой Ташин голос звучит чуть-чуть, но всё же с преувеличенной готовностью:

— Да-да! Только тебе придётся иметь дело с моей мамой. А её многоречивость порой утомляет.

Что мне болтовня пожилой дамы, когда я окажусь в доме, где живёт Радик!

Я спешу на Центральную, только перед домом с башней соображаю, что не спросила номера парадного. ( Да, у нас, как в Питере, подъезды именуют парадными, правда, только в домах сталинской застройки).

Беспокоить Ташу звонком не хочется, но ничего другого не остаётся. Я беру в руки мобильник- и он едва не выскальзывает из потных ладошек. Проклятая вегетативная система! Моё слабое место, ахиллесова пята — чуть что и становлюсь мокрой и скользкой, как рыбёшка. А тут ещё Таша не реагирует на звонок. Я уже собираюсь ретироваться на лавку под ракитой, но тут на балкон-галерею выходит старушка в алой футболке и окликает меня голосом, который значительно моложе её:

— Зина! Это вы?- И на мой энергичный кивок:- Подъезд второй, третий этаж, квартира двадцать семь.

В доме отсутствует лифт. На подъём уходит достаточно времени, чтобы хозяйка сменила футболку на милое платье в цветочек. Словно не доверяя моей способности ориентироваться в пространстве, она встречает меня у лестничного марша. А при такой планировке и вправду можно заплутать. Кроме площадки с двумя солидными дверями, на этаже имеется ещё коридорчик с другими двумя квартирами. На одной из них латунная ( так я догадываюсь) табличка: " Проф. М. М. Модлесский«. Выходит, Таша- профессорская дочка? Словно угадав мой вопрос, старушка пускается в объяснения:

— Квартира принадлежала моему брату.- Затем словно спохватившись, протягивает ручку, похожую на куриную лапку: — Меня зовут Мадлена

— А по батюшке?- интересуюсь я.

— Зовите меня просто — Мадлена.

Пока, она ведёт меня по длинному коридору, делаю заключении: старушечья ручка- самая древняя в этом теле. Самая молодая — макушка, ощетинившаяся белым с розовым отливом бобриком.

Из квартиры Модлесских вынесли почти всю мебель. Одежда и обувь на раздачу уложены в картонные коробки. Среди них немало добротных, но увы совсем не подходящих нам по размеру вещей. Хозяйка комментирует каждую, при чём в таком темпе, как будто диктует. Ради приличия я откладываю в сторону бежевый кашемировый кардиган, махровый халат карамельного цвета и коричневые шорты. Мадлена идёт за пакетом. Воспользовавшись моментом, выглядываю в окно. По моим прикидкам, балкон Шадыхановых выходит на эту строну.

Мадлена возвращается с пакетом и помогает мне уложить вещи. Затем указывает на другие коробки:

-Зиночка, а сюда вы не заглядывали?

Я послушно открываю ближайшую. В ней постельное бельё хорошей сохранности. Судя по ярлыку, египетский хлопок. Таким образом сделан ещё один выбор.Мадлена уходит за пакетом побольше. Вскоре из прихожей доносятся звуки домофона. Новый посетитель? Не теряя времени, вскрываю третью коробку. Журналы «Работница» и «Крестьянка». А на самом дне — альбом. Художник Аркадий Пластов.Знакомые с детства картины — «Первый снег», «Мама» и «Весна».

Распахивается дверь — входит загорелая старушка в бейсболке. Ну куда же без Агаши! При виде коробок глаза её по-детски распахиваются.

-Аграфена Афанасьевна специализируется на бумажной и картонной продукции!- объявляет хозяйка и переключается на новую гость, давая комментарии каждому выуживаемому из коробок изданию. Её прерывает восхищённое восклицание из-под бейсболки:

-О, а это моя юность!-В цепких старушечьих руках — что-то типа блокнота из отличной коричневой кожи, на которой вытеснена золотистая надпись: " 50 лет бумажной фабрике".

— Значит, вы из фабричных девушек будете?- подыграла ей Мадлена. И тут Агашу понесло:

— Десять лет тетрадному цеху отдала. Десять лет на конвейере простояла. Десять лет...

Её прерывает треньканье домофона. Мадлена идёт открывать. Сборщица макулатуры снимает свою заплечную торбу и принимается сноровисто складировать в неё журналы.

Возвращается Мадлена:

— Дамы! Это риелтор!

— Уже ухожу!-бросает сборщица и бочком-бочком выскальзывает из комнаты.

Я порываюсь последовать её примеру, но куриная лапка касается моей ладони:

— А вы нам не помешаете!- И это звучит повелительно.

Впрочем, возразить я всё равно не успеваю — раздаётся звонок в дверь. На пороге- Нонна, её дочь в неизменном сари и незнакомая женщина в деловом костюме.

— Вот так встреча!- Пухлые ручки принимаются порхать вокруг меня, явно подражая Ташиной манере. Это что, заразно?

Женщина- риелтор тем временем берёт бразды правления в свои руки и начинает обход помещения. Увлекаемая Нонной, я плетусь вслед за процессией. Длинный коридор, который упирается в просторную кухню. Три изолированные комнаты. Риелтор живописует их достоинства. В последней комнате она открывает дверь, и мы оказываемся на балконе-галерее, опоясывающей здание со стороны двора. Я прикидываю, в какой части расположены окна Радика.

Когда покупатели и риелтор, оценив по достоинству открывающийся с галереи вид, покидают её, я подхожу вплотную к перегородке, разделяющей лоджию на сектора. Внутри той, что справа- пустые бельевые верёвки, цветочные горшки без растений, в самом конце-настоящий кукольный домик. Я вглядываюсь в его обитателей. Это кукла Барби, её друг Кен и, видимо, их потомство. Оно представлено пупсом-голышом...

Сквозь вату в ушах до меня доносятся звуки, свидетельствующие о том, что покупатель и риелтор покидают квартиру. Стараясь не выдать собственного смятения, я следую их примеру. Но в прихожей долго не могу застегнуть ремешок босоножки, из-за чего удостаиваюсь испытующего взгляда хозяйки. Наконец мне удаётся справиться с обеими ремешками и, помахав на прощанье, двинуться к лестнице.

-Ты забыла вещи!- окликает меня голос юной пионерки.

Я возвращаюсь- и вручают плотно утрамбованные пакеты, а на верху самого объёмного возлежит юбилейный блокнот.

— Аграфена Афанасьевна второпях позабыла. Окажи любезность, брось в контейнер для макулатуры. Это её вотчина.

Я торопливо киваю.

Ноги сами пускаются по лестнице, пальцы скользят вдоль скользкой змеи перил. А перед глазами пупс...Из игрушечного домика Шадыхановых.

На улице меня настигает звонок Нонны:

— Ну что? Убедилась?

— Ты о чём?

— Зин, не прикидывайся дурочкой с переулочка. Я про балкон твоего Радика. Надеюсь, ты не ослепла окончательно?

— М-м-м!

— Он никогда не будет с тобой, Зина! — продолжает вещать трубка. -Потому что Радик-порядочный мужчина. Такие не бросают больных жён.

— Роза нездорова?

— А ты считаешь, что когда взрослая тётка играет в дочки-матери...

— Но это могут быть куклы их дочки... или племянницы.

— У Шадыхановых исключительно мальчики!- припечатывает трубка. И отключается.

* * *

Зина бросила пакеты в сенях и только сейчас заметила: старая записная книжка по-прежнему венчает груду одежды. Ну не тащиться же снова на улицу Центральную! Она взяла блокнот с намерением отправить его в мусорное ведро, однако сработала усвоенная с детства установка: " в хозяйстве всё сгодится«. Повинуясь ей, пальцы сами начали перебирать листы. В итоге обнаружилось: это ежедневник, в которой не осталось ни одной незаполненной странички. Всё! Можно с чистой совестью отправлять на свалку. Однако вместо этого глаза впились в чёткий, угловатый почерк.

Буквы смыкают шеренги и не отпускают. Это даёт о себе знать вторая привычка- прочитывать всё, что ни попадя: названия улиц, рекламные щиты, тексты листовок-зазывающих в заведения, куда она никогда не отправится... Ну и так далее. Через минуту до неё доходит: это не просто «склерозник», напоминающий владельцу о важных делах. Это своего рода сборник неких эпизодов, подчас фантастических.

Ну хотя бы вот этот:

«Баба Агаша работает здесь санитаркой уже год. Большой срок. Её предшественницы не выдерживали и недели. Но баба Агаша сделана из другого теста. Её работа начинается, когда в учреждении остаётся считанное число сотрудников.

Первая обязанность — опорожнение эмалированных ёмкостей, по форме напоминающих почку. Если это кровянисто-слюдянистое месиво, баба Агаша хранит молчание. Если у содержимого проглядывает головка и хвостик, санитарка начитает тихое причитание:

-Тихо, тихо, тишина! Рыбка бедная больна,

— Спойте, что ей нравится,-и она поправится.

Длинными,как у мумии пальцами, старушка складирует и месиво, и „рыбку“ в большой чёрный мешок.

У следующей „почки“ репертуар меняется:

— Вот лежат в кроватке розовые пятки...

Далее отработанным движением „пятки“ следуют в тот же чёрный мешок.

В последнее время репертуар „плакальщицы“ дополнился новыми рифмами:

-Голышку-малышку сшила понемножку новую одёжку!

Пожалуй, текст тянет на некий художественный эпизод. Может, это черновик для ужастика? Но кто автор? Вне всякого сомнения, кто-то из Модлесских. Позвонить Таше и объясняться, как ежедневник оказался в её руках и, главное, зачем она стала его читать? Нет, всегда хочется выглядеть в чужих глазах лучше, чем ты есть. И к тому же...надо прочесть весь текст. Однако он обрывается на „голыше-малыше“. Стоп. А где она уже слышала про него? Да скорее всего дома и слышала. Когда удавалось уговорить кого-нибудь из родителей почитать, сёстры вчетвером усаживались на пол перед печкой, а взрослые, тщательно помыв руки, брали с полки книжку.

Чтобы окончательно убедиться в догадке, Зина перечитывает текст. Здесь не нужно быть экспертом Горником, чтобы понять: написано газетчиком. Похоже, что ежедневник послужил черновиком для материала. Но чтобы знать точно, потребуется газетная подшивка » Вестей города Мирного". Не факт, что материал предназначался для этого издания, но попробовать стоит. Тем более что до сих пор не выяснен инициатор слива злополучной информации. А вдруг копаясь здесь, она натолкнётся на что-то полезное для себя?

Глава 13

ГЛАВА 13

Одарив обеих дам самой галантной из своих улыбок, Роман Себастьянович попросил хозяйку кабинета об одолжении, а именно: оставить их с Розой Маратовной наедине. Тамара Аркадьевна не замедлила выполнить пожелание начальника.

Покинув рабочее место, она некоторое время прикидывала, где бы скоротать время, не привлекая внимания сослуживцев к своей персоне. Жалея, что не захватила сумочку, она двинулась вдоль по коридору, дёргая за все ручки подряд. Но подходящего места всё не находилось. Пока она не достигла помещения штаба, разделённого на три отсека.

В первом сидела девушка, занимавшаяся статистикой. Она, проникнувшись сочувствием к неприкаянности капитана Затопец, пригласила её во временно пустовавший пресс-центр, располагавший во втором отсеке. Тамара Аркадьевна, с благодарностью приняв приглашение, устроилась за девственно чистым столом пресс-секретаря и от нечего делать принялась смотреть в окно.

Минута тянулась за минутой, а звонка от Тальякагуа не поступало. Наскучив глазеть во двор, она переключилась на убранство рабочего кабинета: шкаф для одежды, книжная полка со специальной литературой, столик с подшивками местной прессы. Полистать что ли " Вести города Мирного«? Увы, никто не озаботился подшить новые выпуски, а содержимое предыдущих ей известно.

Она вернулась за стол, на котором оставались два опорожненных контейнера для бумаг и подставка для перекидного календаря. Заполненная его часть снята со штырей и предусмотрительно убрана с глаз долой. Оставалась лишь чистая часть, в том числе и последняя декада августа.

«Экая конспираторша! Всё зачистила!»

Всё, да не всё! Сдвинув чёрную пластмассовую подставку, Тамара Аркадьевна обнаружила плотный цветной прямоугольник. Ещё один календарь.

" А эта женщина аккуратно отсчитывает дни своей жизни!«

Какую пользу мог извлечь следователь из этой информации, неведомо. Но по инерции, граничившей с клиническим состоянием, Затопец поискала дату убийства Алёны Горожанкиной. Пятница 13 августа была помечена красной точкой. Какая женщина не способна расшифровать этот символ?

Дверь распахнулась. Проём оказался слишком узким для вошедшего, а сидящей женщине он показался выше, чем был на самом деле.

— Пойдём ко мне!- повелел Тальякагуа. Но потом замешкавшись, добавил:- Нет, сначала запри свой кабинет. — Приказ, продиктованный заботой не только о сохранности личного имущества коллег.

Когда она пришла в штаб, Роман Себастьянович успел погрузиться в бумажную кипу, так что Тамаре Аркадьевне пришлось выдержать довольно затянувшуюся паузу. Не исключено, что это молчание вкупе с перелистыванием документов послужило тайм-аутом, в течение которого майор собирался с мыслями.

— В общем и целом дела обстоят так. — Вступление прозвучало многообещающе.- Наш с тобой бывший коллега действительно не имеет возможности встретиться с нами, ибо обретается в областном медицинском учреждении под названием —психиатрическая больница № 1.

— Шадыханов болен? — удержаться от вопроса было не в силах даже капитана Затопец.

— Формально явился туда по своей воле, но, подозреваю, не без давления родственников жены.

-Дата госпитализации?- В голосе Тамары Аркадьевны зазвучала прежняя деловитость.

— Жена не может поручиться за точность, ибо в городе отсутствовала.

— А диагноз?

— От ответа уклонилась, сославшись на своё невежество в области медицины.

— А ты сам-то веришь, что Радик сошёл с резьбы?

На фамильярно прозвучавший вопрос Тальякагуа ничего не ответил, а только хмыкнул. Что можно было расценить и как высокую вероятность такой развязки, так и её невозможность.

— Свяжусь с учреждением,-проговорила Тамара Аркадьевна, не надеясь получить определённый ответ.

— Лучше поехать лично.

— Полагаешь, будет толк?

— Одна только дата госпитализации может пролить луч света на это тёмное дело.

Тамара Аркадьевна кивнула и двинулась к себе, напрочь забыв про календарик, так и не возвращённый на своё законное место. Вернувшись на своё рабочее место, она разыскала телефонные номера психиатрической больницы и через пару минут выяснила: Радик Тагирович Шадыханов лежит в отделении неврозов. Лечащий врач — Шехтман Борис Львович.

Остаток дня Тамара Аркадьевна посвятила трём другим делам, имевшимся у неё в производстве, и только на следующее утро выбралась на городскую окраину, где располагался «жёлтый дом», как называли его горожане.Он и на самом деле был цвета яичного желтка.

Она спешила побеседовать с доктором до утреннего обхода. Предупреждённый накануне Борис Львович ждал её в ординаторской.

Доктору перевалило за полтинник, но он с этим явно не был согласен. Длинные посеребрённые волосы собраны в хвост, глаза цвета мартовского льда подсвечены интересом — если не к противоположному полу, то к жизни. Всё это Затопец ухватила в считанные мгновения и вынесла вердикт: " Залюблен донельзя". Одновременно она признала в докторе человека, читающего вирши собственного сочинения на всех городских мероприятиях, где ей доводилось дежурить. Содержание творчества психиатра она припомнить не смогла, а вот заунывную интонацию... И почему все признанные и непризнанные авторы предпочитают эту манеру озвучки?

Уже в начале беседы составленное ею мнение ( " Залюблен донельзя«) поколебалось. Доктор деликатно обходился со своим пронзительным взором, предпочитая изучать фрагмент столешницы перед собой, нежели персону напротив. А может, женщина в форме просто не попала в реестр его сексуальных предпочтений?

Установив, что Шадыханов Радик Тагирович поступил в отделение 13 августа в 15 часов 45 минут, Тамара Аркадьевна приступила к главному. В чём собственно заключается недуг данного пациента? На что Борис Львович, попытавшись уйти от ответа, сделал ремарку, что семья Шадыхановых воспользовалась платными услугами медицинского учреждения.

Капитан Затопец зашла с другой стороны:

— Какова ваша задача как специалиста?

— Во взаимоотношениях супругов Шадыхановых наметился кризис, и они приняли решение выйти из него с помощью профессионалов.

— Тем не менее в отделении находится только супруг.

На это замечание Борис Львович воздел руки к небесам, словно призывая их в свидетели того, что в этом мире и не такое случается. Последовала пауза. Капитан Затопец предоставила собеседнику заполнить её первым, но он не отрывал взгляда от стола, словно данный предмет удерживал его от соблазна проговориться.

— Борис Львович, я пришла сюда, чтобы получить конкретные ответы. В частности, несёт ли душевное состояние Шадыханова угрозу окружающим?

-Угрозу?-здесь докторские глаза-льдинки обратились на посетительницу.- Если вы имеете в виду агрессию, то она не отмечается ни в какой форме.

В этом месте капитан Затопец могла бы ставить точку. Однако мысль о том, что она потратила столько времени на подобный «пшик», раздосадовала её настолько, что она заупрямилась и... задала следующий, уже лишний вопрос:

— Вы исключаете то, что в нынешнем душевном состоянии Шадыханова содержится угроза и для него самого?

Здесь докторский хвост едва заметно дрогнул. Или только показалось?

— Во-первых, в нашей области исключать ничего нельзя. Во-вторых, проблема Шадыханова скорее касается внутрисемейных отношений, нежели собственно личностных качеств пациента.

— С подобными проблемами люди обычно обращаются к психологу,- не преминула заметить Тамара Аркадьевна.

Доктор ей не возразил, а вежливо осведомился:

— Я ответил на все ваши вопросы?

«Я представляюсь ему этаким биороботом, действующим в рамках инструкций».

— Я могу ознакомиться с историей болезни?

— А у вас имеется официальный запрос?

До оформления соответствующей бумаги элементарно не дошли руки. Ничего не оставалось, как убраться восвояси, коря себя за непрофессионализм. Но кто знал, что Шехтман окажется таким увёртливым? Или Борис Львович элементарно отрабатывал уплаченные роднёй Радика деньги? Не зря же акцент делался на платных услугах.

Остававшиеся до обеда часы она посвятила запросу на изъятие медицинского документа, а также сбору сведений о личности бывшего оперуполномоченного уголовного розыска. Все источники как один упоминали устроенный им отстрел банды Алярьева. Что касается личной жизни, информация была скупа: женат,многодетный отец, после увольнения из органов трудится в фермерском хозяйстве шурина. О любовной связи с сотрудницей УВД упоминалось вскользь, по касательной. В целом портрет вырисовывался. Можно было бы удовлетвориться им. Тем не менее она позвонила в штаб,

нимало не задумавшись: это профессиональное рвение или... Это «или» капитан Затопец предпочитала не анализировать, загнав на самые задворки сознания.

Тальякагуа на зов откликнулся, но сославшись на то, что разговор нетелефонный, пригласил" пошептаться" в кабинете. Впрочем, по сути шептаться оказалось не о чем. Вновь всплыла перестрелка с алярьевскими, но никаких новых деталей, никаких зацепок. Вскоре тема выдохлась. Однако появился повод поговорить о шадыхановской жене, столь изящно расколотой начальником штаба.

-Да тут никакой моей заслуги нет,-отмахнулся от завуалированного комплимента майор.- Роза Шадыханова- одноклассница моей жены.

Пользуясь данным обстоятельством, Затопец попыталась составить мнение о второй половине бывшего коллеги, но в том, что мог поведать Тальякагуа, преобладали образы девочки с косой. Скромная, старательная и недалёкая.

Капитан Затопец вслушивалась в слова, стараясь не смотреть на руки майора. А они как будто жили своей жизнью- то барабанили по кромке стола, то перебирали бумаги, то сцеплялись в замок.

«Он что, волнуется?»

Мысль, что мужчина напротив может утратить душевное равновесие, а причина, не исключено, в ней, пагубно сказалась на концентрации внимания. А когда капитан усилием воли вернула себя в надлежащее состояние, до неё донеслось:

— Есть люди, в которых до старости живёт ребёнок.

— То есть инфантильна?

Здесь майор замялся, словно раздумывая говорить ли, но потом всё же сказал:

— Моя Маша видела, как она куклы покупает...

Когда она вернулась в свой кабинет, зарядил дождь, отчего подавленное состояние духа только усугубилось. Она решила, что при таких обстоятельствах ей может помочь только сладкое.

... В кафе «У Лалиты» малолюдно, так что компания у дальнего окна самая приметная. Сыропятову она узнаёт сразу, а вот лица её спутниц ничего существенного о себе не сообщают.

Заказанная пахлава отличается свежестью и обильной начинкой. Отдавая ей должное, Тамара Аркадьевна не замечает взглядов, время от времени бросаемых от дальнего окна. Она вообще отличается в тот день рассеянностью и не чувствует: за ней наблюдают и по ту сторону окна. Персона с головой шарпея и тележкой, гружённой макулатурой, тормозит у кафе то ли для передышки, то ли из любопытства. Однако дождь вскоре заставляет старушку поторопиться.

Из-за мокрого асфальта Тамара Аркадьевна ехала в психбольницу на предельно низкой скорости, что тоже не способствовало поднятию тонуса. Психиатра на месте не оказалось. На его ожидание ушло добрых полчаса. Томительное ожидание спровоцировало тревогу: сроки ведения дела неумолимо сокращались, а никаких подвижек в расследовании не наблюдалось. Появление доктора помогло отвлечься. Ещё некоторое время ушло на вручение официальной бумаги, её изучение, после чего последовал кивок — и снова ожидание. И вот наконец-то в руках- коричневый скоросшиватель. Его скромный объём почему-то лишил Тамару Аркадьевну остатков оптимизма. И стоило ли из-за этого тащиться сюда?

Её поставили перед выбором- обосноваться с представленным материалом в конферен-зале, где обеспечивалось полное уединение, или разделить рабочую зону с доктором в его кабинете. Тамара Аркадьевна остановилась на втором варианте, посчитав, что таким образом по ходу чтения в её распоряжении окажется больше возможностей для вопросов.

Первые записи оказались предельно краткими: дата, время поступления, жалобы. Если первые две графы были заполнены, то третья оказалась чистой.

-У него не было жалоб?

-У самого Радика Тагировича они отсутствовали, а вот у сопровождающих лиц-наличествовали.

-И какого рода? —задала она вопрос без всякой надежды на конкретику.

Однако вопреки её ожиданиям, заполучившего официальную бумагу доктора, судя по всему, отпустили все зажимы профессиональной этики, и он стал словоохотливее.

— Они сочли предосудительным его отношение к супруге.

— Он склонял её к противоестественным формам соития?

Доктор, сочтя, что высказался уже достаточно, бросил в ответ:

-Там всё указано.

После чего отошёл к окну и сделал вид, что увлечён открывающимся оттуда видом.

Проглядев перечень взятых у пациента анализов, Тамара Аркадьевна перевернула лист. Следующий не был ни разлинован, ни разграфлён, и рукописные строчки резко задирались вправо. Во всём остальном текст воспринимался легко и был прочтён быстро. Дойдя до конца, капитан Затопец, тем не менее, вернулась к началу: документ её заинтересовал.

Мы познакомились с мужем, когда мне было пятнадцать лет, а ему восемнадцать. У Радика была невеста, и он уходил в армию.Но невеста его не дождалась, а я ждала все три года, ведь он служил на флоте.

У нас всё было хорошо. Народились трое мальчиков. И своя квартира была, а ещё каждые выходные мы ездили в деревню и останавливались в доме моего отца. Дом-полная чаша, даже маленький фонтан есть и бассейн.И муж любил меня, и я любила мужа. Ведь он ничего не требовал сверх того, что я делала в родительском доме. А то, что просил говорить с ним нежно, по-девичьи, так что в этом предосудительного? Ведь с сыновьями я говорила обычным строгим голосом. Заплетать косички мне тоже несложно. Правда, в школе я носила одну косу. Но это неважно, потому что под платком всё равно не видать, какая причёска. И над моими куклами он не смеялся. Думаю, что понимал: они заменили мне дочку. Ту, которую я потеряла. Врачи говорили, что моя привязанность к куклам — результат пережитого шока, что это лечится.

Мои братья и сёстры насчёт этого не беспокоились, а Радик и вовсе обожал смотреть на мои «дочки-матери». Стыдно признаться, но после этого он был особенно нежный... Жаль, что детей у нас после этого не было. Всевышний не даровал.

Наверное, всё, что происходит в супружеской спальне, никого не касается, даже родственников. Я так теперь думаю. Но раньше я была глупая, и много чего сёстрам рассказывала, в том числе и про девчоночий голос, про косички, про кукол. Старшие сёстры только посмеивались, а у средней глаза становились круглыми. Но кто мужьям своим проболтался — не знаю. Как и то, какие выводы те сделали. Но вот только стали сёстры уговаривать меня врачу показаться. А как я могу лечиться, если на мне муж, трое детей и старенькие родители? Я поделилась с Радиком, а он меня отругал за длинный язык. А на другой день объявил, что по-прежнему будет желать меня как женщину, если я останусь такой же милой славной девочкой. А что касается братьев и их жён, сестёр с их мужьями, то он с ними потолкует лично.

Прошло ещё три дня, и мы снова заперлись с мужем в спальне. Он сказал, что разговор с родственниками состоялся, что родня настаивает на том, что ему надо подлечиться и отдохнуть. На семейном совете решили, что каждый родственник пожертвует на это посильную сумму.

Здесь офицер полиции оторвалась от чтения и процедила:

— Ну и субчик ты, Шадыхан!

На это доктор никак не отреагировал.

Остальные листки «истории болезни» она проглядела менее внимательно, ибо они представляли собой семейные дела Радика и Розы в пересказе родственников и по существу ничего нового не содержали. Всего этих вариаций набралось 16 штук- по общему числу Розиных братьев, сестёр и их благоверных.

Захлопнув коричневый скоросшиватель, Тамара Аркадьевна воззрилась на докторский профиль, смотревшийся исключительно выигрышно на фоне бежевых гардин и белого стеклопакета. Почувствовав её взгляд, он вернулся в своё кресло, всем своим видом давая понять, что готов ответить на любой вопрос. Но вот беда- в загашнике капитана Затопец их практически не осталось.

— Как Роза переживает разлуку с супругом?- выдавила она из себя, честно отдавая себе отчёт, что это её ничуть не интересует.

— Будем справедливы к ней. Она остаётся заботливой женой.

— Тем не менее неделю провела на крымском взморье,- не удержалась, чтобы не подпустить шпильку Тамара Аркадьевна.

— Не стоит грешить субъективностью в оценках,- хмыкнул доктор.-Разлука была недолгой. А в настоящее время она ежедневно навещает супруга и даже балует домашней стряпнёй.

— Понятно, бача, бача, бокуча ди мьеле...-перешла было на итальянский посетительница, но осеклась и глядя в вопрошающие глаза собеседника пояснила: -Пословица есть у итальянцев. Целуй, целуй, медовый роток, тебе цена одна: ты шлюха, я -жена.

Она отодвинула от себя папку, давая понять, что с делом покончено, и потянулась за сумочкой. Шехтман молча следил за её приготовлениями. Однако прощаясь, внезапно выдал напутствие:

— Если вы тоже захотите отдохнуть от личных или каких-либо других проблем, милости просим к нам.

Лицо офицера полиции осталось непроницаемым, и лишь за воротами учреждения она позволила себе зло чертыхнуться: ишь, чего захотел! Заполучить её, капитана Затопец, в пациентки!

Как милостиво отнеслась к нам Мать-природа, лишив дара предвидения! Вот и Тамара Аркадьевна ни сном ни духом не ведала, что пройдёт время, и она вынуждена будет воспользоваться искусством врачевания Бориса Львовича. А пока женщина всецело погружена в расчёты времени.

13 часов 35 минут- отправление поезда до Симферополя, на который Шадыханов посадил жену с сыновьями. Смерть Алёны Горожанкиной- между 15 часами и 17 часами. Госпитализация Шадыханова- в 15 часов 45 минут.

Тамара Аркадьевна усаживается в свою «Лад у- Калину» и некоторое время сидит неподвижно, уставившись в пространство перед собой невидящим взглядом. Верный признак, что след взят.

На обратном пути она будет прикидывать план действий.

Обыск в квартире Шадыхановых.

Предъявление жене подозреваемого обнаруженный на теле Горожанкиной инородный предмет.

Ну а далее — по обстоятельствам.

Глава 14

ГЛАВА 14

Наш район издавна называется Весёловка. В прежнее время это городская окраина, где располагался кабак. При въезде в город дорога была аховая, в распутицу повозки вязли в грязи, и кабацкие завсегдатаи выскакивали на улицу, чтобы помочь.

Весёловка расположена на правом берегу реки Глубокой. С центром нас соединяет мост. Прежде он был деревянный, и девочкой я ходила по нему в Дом пионеров. Теперь мост каменный и носит назван ФУБХУХО.

По мосту проложен троллейбусный маршрут № 3, но по привычке я иду пешком. Рядом с Домом пионеров в таком же старинном особнячке располагается городская библиотека. Я хочу осуществить свой план — найти публикацию, материал к которой зафиксирован в блокноте с юбилейным тиснением.

За конторкой в читальном зале меня встречает Маша- тонкая, как тростинка,супруга Чингачгука. О, она не упустит возможности поведать мужу о моём визите. " Опять твой «пупс» заявился..." ну или что-то в этом роде. Нет, сомнений, что ей известно о моём внутриведомственном прозвище. Впрочем, как и о давней интрижке мужа с Затопец.

" Да, я только дембильнулся, и армейское воздержание сыграло со мной злую шутку«. Наверное, именно так он объяснялся с будущей женой.

Я молча принимаю очередную газетную стопку, на секунду представив, сколько всяких микроорганизмов нашли в ней приют и прокорм, после чего нахожу самый удалённый от служебной конторки стол. Устроившись под кремовым абажуром- фирменный знак библиотеки, которой, между прочим, перевалило за двести, начинаю листать. Поскольку точной даты публикации я не помню, приходится ориентироваться на тематический выпуск, посвящённый здоровью. Из кратковременного опыта работы в «Вестях города Мирного» мне известно, что, как правило, тематические страницы выходят здесь раз в месяц, реже- два. Это облегчает задачу. Тем не менее просматривая одну годовую подшивку за другой, я не нахожу ничего, касающееся санитарки Агаши и её привычки петь детские песенки во время исполнения служебных обязанностей. Значит ли это, что я перепутала издания?

Я снова иду к Маше и заказываю следующую подшивку- на год старше. И опять ничего.

Так продолжается до тех пор, пока не наталкиваюсь на варварство- страница искромсана в клочья. Попытки установить её принадлежность к определённой тематике по нумерации страниц и по обрывкам заголовков заканчивается ничем: так называемый «подвал» тоже уничтожен. Но более цивилизованно- с помощью ножниц. Волна негодования на злоумышленника поднимается внутри и одновременно зреет желание выявить вандала и примерно наказать. За соблюдением всех правил заполнения формуляра в читальном зале следят не менее внимательно, чем на абонементе. Злоумышленник должен был оставить свой автограф.

Я изучаю подписи посетителей, заказывавших подшивку.Одна из них рассыпана этаким мелким бисером: некто Будневский. Дата посещения-21 июня. Это известный в городе читатель периодических изданий. В советские времена он подписывался на десятки газет и журналов. Нынче довольствуется посещением читального зала. Гипотетически старик Будневский мог выжить из ума и поквитаться таким образом с автором непонравившейся публикации. Но стал бы он рисковать доверием библиотечных сотрудников, ставших для старика единственно достойными собеседницами? Очень сомнительно.

После Будневского следует читатель А.А. Иванов. Фамилия мне ничего не говорит. И оттого начинаю думать, что он и есть злоумышленник. Скорее всего не местный. Поэтому и не опасался быть пойманным за руку.

И ещё ниже, то есть спустя три дня после Иванова...

Не верю собственным глазам.

Газету читала О. Сыропятова!

Сомнений нет.

О. Сыропятова- моя племянница, никогда в жизни не бравшая в руки газету.

Но что настолько заинтриговало Ксанку,, что она не поленилась явиться сюда?

Дата её прихода — 6 августа — ничего не говорит мне.

Вопросы роятся в голове, как назойливые насекомые. Надо выйти на воздух и пройтись.

Маша — сама предупредительность:

— Нашли нужный материал?

— Не совсем.

Видимо,заметив моё озадаченное лицо, сотрудница сообщает:

— У нас имеется и каталог, в котором публикации систематизированы по темам.

Библиотекарша проводит меня к громоздкому деревянному сооружению из множества ящичков и демонстрирует плоды кропотливых трудов коллег. Ясное дело, что все эти заполненные от руки карточки безнадёжно архаичны, но я делаю вид, что преисполнена благодарности. Оставив меня наедине с предупредительно выдвинутым ящичком, Маша возвращается на место, а я начинаю перебирать карточки.

«Охрана здоровья на заводе стеклянных изделий». «Профессиональные заболевания стеклодува» «Почему в яблочном краю не хватает фруктового пюре для малышей?»

«Искусственное прерывание беременности». Это может быть ответом на вопрос, зачем раскромсали издание? — Сомнительно.Но самое существенное — каким боком это имеет отношение к моей племяннице?

Как говаривал папа, концы с концами не сходятся. И даже не подозревают о друг друге.

Поблагодарив Машу за помощь, иду к выходу, так и не сказав о порче единицы библиотечного хранения. На меня накатывает полный пофигизм.

* * *

Очень досаждает потёртость на правой пятке- следствие спонтанного выбора неразношенной обуви. Выход в город обязывает жителей Весёловки к нарядности. Выгулять обновку на левом берегу! Редкий житель Весёловки откажется от этого удовольствия добровольно. Вот, Зина, и терпи!

Женщина оглядывает ахиллесово сухожилие. Оно у неё, как у ребёнка ,белое, пухлое и короткое, но сейчас выглядит устрашающе. Она снимает балетку и шлёпает босиком. Благо, на пешеходной дорожке ФУБХУХО малолюдно. Совсем избаловался народ- предпочитает " тройку«- единственный уцелевший в городе троллейбусный маршрут. Все остальные вытеснили юркие «маршрутки».

Позади раздаётся цокот копыт. Это возвращаются члены конного клуба, по выходным катающие ребятишек на городской площади. Замыкает шествие единственный в компании мужчина. И это Зинин сосед. Увлечение верховой ездой у Тимофея с детства. Но и тогда он числился единственным пацаном среди амазонок.

В седле Тимофей смотрится совсем иначе- более мужественно, более уверенно. При виде соседки на его лице заметно дрогнул мускул, как на боку жеребца, на который приземлился овод. Пара минут — и Зину накрывает волна конского пота. Перед глазами-округло-лоснящийся круп.

" Ни здрасьте, ни до свидания«.

Мерно покачивающаяся мужская спина степенно удаляется.

Зина снимает вторую балетку. И только тут замечает, что каким-то образом расстояние между нею и наездником сокращается. Более того, он намерен спешиться... Гигантские кроссовки Тимофея звучно касаются асфальта.

— Садись!-повелевает он Зине.

Та мотает головой и предпринимает попытку обогнуть лоснящийся круп, но тут тимофеевские пальцы выдёргивают из её рук балетки, и этот жест ломает всякое сопротивление. Мужчина ловко и бережно подсаживает её в седло и берёт коня под уздцы. Асфальт внизу начинает крениться, женские бёдра рефлекторно сжимаются. Процессия продолжает движение в полном составе.

Обнаружив себя в родном переулке, пассажирка предпринимает неуклюжую сползти с коня. Но тут мужицкие ручищи подхватывают её и...

Какое-то мгновение они медлят, словно прицеливаясь- как половчее пристроить свою ношу. Затем следует пара шагов к сыропятовскому забору. Зинино туловище начинает крениться, и его одним рывком возвращают на прежнее место. Ещё пара шагов и женские ступни обретают надёжную опору. Уклоняющий всё это время мужской взгляд фокусируется на Зинином лице и неопределённого цвета радужки внезапно полыхают навстречу женскому взгляду. Зина тушуется, и вместо тёплых слов благодарности, выдаёт:

— Для чего ты настучал на меня?

Глазные створки захлопываются, а физиономия на глазах вытягивается:

-М-м-м.

Он пытается улизнуть, но Зина преграждает ему путь.

— Между собой перетереть нельзя было?- Переходит она на язык района.

-Я ничего такого...-мямлит мужик.

Ничего не говоря, она разворачивается и идёт в избу.

Жарко и душно.

Она сбрасывает с себя одежду, стараясь не смотреть в трюмо. Ибо полюбоваться там нечем. Но какой-то шорох принуждает насторожиться. За спиной из тройной зеркальной бездны выныривает незваный гость. Следует секундная пауза — сродни краткой остановке времени и ветра перед первыми каплями ливня.

— Ты забыла туфли!

Мужской взгляд изо всех сил старается удержаться на уровне Зининой шеи, но неудержимо соскальзывает...

А из распахнутого оконца меж тем доносится:

— Я люблю свою лошадку!

— Расчешу её шёрстку гладко,

— Гребешком приглажу хвостик,

— И верхом поеду в гости...

Появление у калитки Агаши избавляет обоих от продолжения конфуза. Тимофей, возложив обувь к Зининым ногам, ретируется, а та набрасывает халат и спешит подать старухе съестного. Да, Аграфена как-то ухитрилась обложить данью весь Горбатый.

После её ухода Зина подходит к трюмо. Его зеркальной поверхности дарована привилегия быть свидетелем её альковных тайн. И никто, кроме Радика, до последнего момента там не отражался. Пройдясь по зеркальной поверхности кончиками пальцев, она будто пытается стереть образ мужика с его жеребцом и узловатыми ступнями, которые он даже в жару обряжает в носки.

Звонит мобильник.

Марго!

Нет, Зина сейчас не в том настроении, чтобы беседовать на медицинские темы.

Женщина вглядывается в своё зеркальное отражение. Ей только кажется? Или взаправду её силуэт стал несколько изящнее? Может, ей следует почаще ездить верхом?

Зина тяжело вздыхает.

Всё-таки странный у неё сосед! Ни разу не был женат. Большую часть жизни провёл с мамой. А эта его страсть к снимкам мёртвых! Нет, что-то тут нечисто. Вроде чудик чудиком, а на неё донёс. На горячую линию УВД. А может, это был превентивный, так сказать, удар? Папино выражение! Ах, как не хватает Зине папиного взгляда из-под лохматых бровей. Лучший стеклодув города Мирного! Вот кто был её папа. Всё пытался открыть секрет рюмки с пауком. Но всё зря. Ведь в настоящей рюмке паук появлялся после того, как человек выпивал лишку. А в той, что они изъяли из тайника ( «Изъяли! Как же! Лучше скажите — стибрили».) насекомое не выплывает неожиданно. В рюмке он обитает. Получается, очередная фальшивка. И как музейный вор сразу не докумекал? А потому что торопыга. Как говорила мамик, «одним рывком» увёл экспонат.

... Спит герань на подоконнике. Растянувшись в сладкой истоме, дрыхнет в изножье хозяйской кровати Принц. Не спится только ей. Тяжёлое стёганое одеяло распластывает грудь, и вслед за Зиной беспокойно ворочается двойник в зазеркалье трюмо.

Тишину взрывает звук. Кто-то задел оконную створку. Матильда решила проведать Принца? Женщина приподнимается на локте. Но никто не прыгает в ноги. Только колыхнулись кусты калины. Или это ветер?

Глава 15

ГЛАВА 15

Станция Лопуховка известна не только своим пансионатом " Уютный уголок«, но и предприятием по уничтожению химического оружия. Выполнив свою миссию мирового масштаба, завод закрылся. А страх перед «химией» остался. Люди стараются не посещать здешние окрестности без особой надобности. А вот птицы и звери водятся здесь в изобилии. Не исключение и озеро, где гнездятся утки, роют подводные тоннели ондатры, наведываются половить лягушек цапли.

Однако в то утро здешнее царство непуганых птиц и зверей потревожила человеческая поступь. Мужчина в спортивном костюме двигался целенаправленно, хотя и с трудом: озёрный берег зарос травой, осокой, камышами. Добравшись до старой ветлы, он снял бейсболку и задрал голову. Наверху ствол расщеплялся,образуя вместительное пространство, которое не осталось без применения. Там было оборудовано что-то вроде хижины. А добраться до неё можно было посредством брусков, приколоченных к стволу. Потерев подбородок, который казался закопчённым из-за пропущенного утром бриться, мужчина попытался влезть по этим ступенькам. Однако вскоре оставил это намерение, правильно оценив свою силу тяжести. К тому же его слуха коснулось щёлканье соловья. И это в августе, когда эти птахи уже покончили с родительскими обязанностями. Как известно, самцы ублажают слух своих вторых половин, пока те выкармливают потомство. Но похоже, этот факт никак не насторожил любителя прогулок на свежем воздухе. Он повернул голову в сторону трелей, нахлобучил бейсболку и произнёс:

— Я на месте.

Зашуршали, заходили волнами под чьими-то ногами травы. Раздался шлепок по воде. Это поспешил убраться подобру-поздорову какой-то представитель местной фауны.

Появившийся человек был с явной печатью пробега на лице, кожа которого задубела, а кончик носа казался отбитым, как у античной статуи после христианского погрома. Он поднял руку ладонью вперёд:

— Приветствую тебя, брат Чингачгук Большой Змей!

— Приветствую тебя, брат Шадыхан!

Они обнялись, похлопав друг друга по спинам, словно проверяя, настоящие ли они.

— Вспомним детство золотое и горластое!- с этими словами Шадыхан вскарабкался на дерево и протянул руки другу:

— Давай, пособлю!

Ему пришлось буквально втаскивать товарища в хижину.

— Боюсь, и в сиденье не втиснешь свою задницу!

Да, Шадыхан умел задеть за живое. Но у его товарища лимит добродушия на тот момент ещё не был исчерпан.

— Что есть, то есть! Признаться, я так прилип к своему креслу, что моя задница приняла его форму.

— Ты всегда тяготел к аналитической работе. В отличие от простого парня -Радика Шадыханова.

— Не прибедняйся. Тебя тоже посещали здравые мысли. Только ты предпочитал не включать их на полную громкость. В отличие от меня.

Сидеть наверху, упираясь коленками в коленки, показалось неловко, и они предпочли расположиться на травке, откуда на них глянула стрекоза с огромными навыкате глазами, после чего, махнув радужными крыльями, улетела.

— Поведай-ка мне про Лярву, — произнёс Чингачгук.

— Гнильцо-человек. Если хочешь узнать звериное лицо капитализма, глянь в Сергея Илларионовича Алярьева. Начинал с того, что пас лебедей. И бабёнка его была из тех же. Зелёная совсем.

— Малолетка?

— Нет, он осторожничал.

— Алёна Горожанкина?

— Эта девушка в данной стае не числилась. Лярва всегда предпочитал мять-топтать честную курочку.

— А Алёна? Каково её облико-морале?

— Она дождалась его из тюряги.

— Прямо-таки настоящая верность? — Чингачгук сорвал травинку и принялся чистить ею между зубами.

— Она из тех, кто не меняет курицу, несущую яйца на просто яйца.

— Сразу видно, что передо мной фермер, — ухмыльнулся собеседник.

— Давай ближе к делу! У меня уборка сейчас идёт.

— Зачем ты попёрся к Лярве?- окончательно посерьёзнел друг детства.

-С чего ты взял? -огрызнулся Шадыхан.

— Пальчики остались.

Кадык напротив дёрнулся:

— Я не был там.

— А я и не сказал, что пальчики ты оставил внутри.

Теперь Шадыхан окончательно выдал себя: глаза съехали в сторону, под кожей чётче обозначились височные кости. А Чингачгук продолжал:

— У нас толковый криминалист по имени Ваня Джорджадзе работает. Догадался глянуть не только с внутренней стороны рамы, но и...

— За Лярвой должок числится.

— Ты ранил тогда троих, Шадыхан. Один остался «овощем».

-У меня дочь из-за них так и не родилась.

— Может, ты и куклу из-за этого подложил?

— Не было там никакой куклы. Пробитая голова была, а куклы...- Он тяжело сглотнул.-Порешить бабу! Да какой прок от этого? Мне эта парочка живой требовалась. Для репараций.

Здесь Чингачгук был склонен поверить бывшему оперу. Фермерское хозяйство существенных доходов не приносило, а семья -большая.

-Она была мертва?

— Мертвее не бывает.

— Почему ты не вызвал «Скорую»?

— И вы затаскали бы меня, как Пупсёныша! -Здесь он осёкся. — То есть Зинаиду.

— Она жаловалась?

— Зина — журналист. А потому понимает, что любой факт растягивается. Как синтетические трусы простиутки.

" Эка ты сказанул, Шадыхан!«, — подумал майор, а вслух осведомился:

— Эта твоя история с госпитализацией — тоже часть плана по взиманию репараций?

— Занятно, правда? — загоготал бывший мент, а потом с нажимом произнёс: — Я хотел справедливости!

— Справедливость будет в другой жизни,- пробормотал Чингачгук.- А в этой должен главенствовать закон.

Повисшая пауза, казалось, обрела собственный звук. Тот, который издаёт спящий, когда стискивает зубы.

Прощаясь, они не стали заключать друг друга в объятия. А проговорили своё традиционное, неведомо, где вычитанное в любознательном детстве.

— Брат, ты идёшь домой?

— Брат, а разве мы не всегда идём домой?

Они и понятия не имели, что эти вопросы задавали масоны, чтобы узнать друг друга среди чужих.

Роман Себастьянович возвращался к себе домой в скверном расположении духа. Дело оказалось сложнее, чем они могли себе представить. Но больше всего его обдавала волной стыда собственная фраза : «Справедливость будет в другой жизни. А в этой должен главенствовать закон!» Ну сказанул так сказанул, товарищ майор!

Когда Тальякагуа вернулся домой, жена загорала на задней лужайке их дома и, похоже, была довольна жизнью. Значит, пора приступать к операции под кодовым названием " Как я провёл лето".

На самом деле майор приступал к ней скрепя сердце, ибо это вновь касалось друга его детства, точнее, его жены. Оставались у Затопец кое-какие сомнения на счёт этой женщины. А к кому ещё обращаться за помощью, как не к Маше? Скромная библиотекарша имела широкий круг знакомств. Более того, имела привычку делиться информацией с мужем, в частности поставила майора в известность о посещении библиотеки сразу двумя представительницами семьи Сыропятовых- тётей и племянницей. Но Роман Себастьянович тогда не придал этому значения.

Нынешняя идея проста и вполне осуществима. Так, по крайней мере, ему казалось, пока он, примостившись в травке рядом с Машей, не стал её излагать.

— Но моя подруга не учитель, а библиотекарь!- Первый контраргумент, к которому он не был готов.

— Но ты сама утверждала, что библиотека — это не просто хранилище книг, а зона воспитания.

Маша сорвала лютик и поднесла к носику. Было ли это признаком того, что шестерёнки в её хорошенькой головке напрочь отказываются двигаться с места или случайностью — думать не хотелось.

— Это может быть конкурсом каких-то ученических работ. Задавали же нашему мелкому сочинение,- попытался навести жену хоть на какую-то мысль Тальякагуа. В ответ Маша перевернулась на живот и задрала прехорошенькие ножки. Мысли Тальякагуа сразу пошли в другом направлении.

— Иришка работает с книгами. Должна быть увязка с ними, — заметила Маша, демонстративно нюхая цветок.

— Ну это уже вы, девоньки, сами домыслите. Вы же специалисты.

Сорвав другу травинку, он пощекотал голую Машину пятку. Та хихикнула и снова перевернулась на спину, открыв подмышки, чем её супруг не замедлил воспользоваться, пустив в дело всё ту же травинку.

— А эта Затопец по-прежнему влюблена в тебя? — резко поменяла тему Маша. — Я слышала, что она вышла замуж за какого-то врача.

-Да, вышла, — ответил Роман Себастьянович, вытягиваясь рядом с женой.

Он пребывал в уверенности: подруга жены сделает всё, как нужно, и в классе младшего Шадыханова пройдёт конкурс сочинений по теме " Как я провёл лето". И тогда они убедятся, что в пятницу 13 августа Роза Шадыханова села в поезд, идущий на юг. Потому что у Затопец на счёт этого ещё оставались сомнения. На станции города Мирного этот поезд стоит считанные минуты, а потому при проверке документов проводники не всегда успевают тщательно сверить личность пассажира с паспортным фото. А если учесть, что Розины сёстры похожи друг на друга, как горошины в одном стручке, она вполне могла отправить вместо себя одну из родственниц. А рёбёнок в сочинении врать не станет и проговорится, с кем он отправился в путешествие — с мамой или тётушкой.

Идея принадлежала Затопец. Чего-чего, а мозги у неё работают чётко. Да и со всем остальным — полный порядок. Вот бы только чуть-чуть везенья в личной жизни. Ей-богу, Тамара Аркадьевна заслуживает семейного счастья.

Что касается последнего, майор здесь чуть кривил душой. На самом деле он бы предпочёл, чтобы капитан Затопец оставалась холостячкой.

— А у вас с ней было что-нибудь? -Вопрос свидетельствовал о том, что последнюю минуту он на лужайке отсутствовал.

— Тамара Аркадьевна — дама исключительной моральной устойчивости. Она бы никогда не позволила! — произнёс он, как на голубом глазу.- К тому же она не в моём вкусе. — А вот это и вовсе было лишним.

Раньше супруги не заходили так далеко. Нынешний шутливый обмен репликами приобретал серьёзные обертона. Их спас телефонный звонок: тесть интересовался, к какому часу доставить домой гостивших у него внуков. И воскресный день пошёл по обкатанному сценарию.

А уже через пару дней верная своему слову Маша сообщила: младший Шадыханов написал отличное сочинение .На юг он ездил с братьями и мамой. И они чудесно провели время.

В списке подозреваемых одним человеком стало меньше.

Глава 16

ГЛАВА 16

Жители Мирного уже рождаются с желанием уехать из города. Но со временем ощущают здешнее пространство крепко завязанным узлом на шее. Они силятся развязать его, а потом... начинают любить малую родину.

Нечто подобное случилось и с Виленом Адаевым. Вот почему он считал своим патриотическим долгом — сохранить " Вести города Мирного".

Рабочий день длится по 12 часов, и лишь после того, как номер будет подписан в печать, он позволит себе расслабиться. Стоит ли удивляться, что когда без предварительного звонка на пороге возникнет причёска Володи Ульянова, Адаев будет раздосадован. Его планы на вечер — под угрозой!

Она начала, что называется, с места в карьер:

— Вилен Владимирович, мне нужен ваш архив.

— Неужто намерена покопаться в этом деле.

— Думай, что хочешь...

— А не боишься, Зин, что раскопаешь то, что потом...

— Трудно будет закопать обратно?

— В сметливости тебе не откажешь! А раз так, не можешь не осознавать, что находишься в списке претендентов на роль душегуба.

— Вот как! И каков мотив?

— Рюмка с пауком. Насколько мне помнится, его кража губительно сказалось на семье Сыропятовых. Твоя матушка попала под подозрение. Верно?

— Оставь в покое мою мать, Вилен!

— Лады. Пойдём в обход.

— Алёна Горожанкина училась с тобой в одной школе. Она была старше и примерным поведением не отличалась, сколотив ватагу из девочек-оторвашек. Они издевались над более слабыми, в том числе...

— На моей стороне были три сестры.

— Но прозвище! Пупс! Твои защитницы не могли избавить тебя от него. Всё это факты, Зина!

— Бред!

— Но согласись, он годится в версии.

-Ты, правда, меня подозреваешь?

-Н-н-е-ет! Но совпадения вполне себе говорящие. Твоё прозвище и этот предмет в руках жертвы.

— Меня подставили. Понимаешь? Подстава!-взорвалась Зинаида, после чего покинула кабинет.

Она шагала по коридору, а в висках бились молоточки.

Впереди замаячила женская фигура. Зинаида подалась вправо. Но женщина пёрла, всем своим массивом загораживая проход. Ничего не оставалось делать,как, раздражение, выдавить: " Извините«. Но даже оно не возымело действия. Ничего не оставалось, как последнее средство — взгляд. И тут Зинаида поняла, что прогадала: встречный взгляд был не менее пронзительным и принадлежал капитану Затопец.

А тем временем чуткое ухо Адаева прислушивалось к шагов за дверьми.

«Две дамы в погонах за один день! Что-то наклёвывается!»

Последовав примеру своей коллеги, Тамара Аркадьевна была столь же лаконична в формулировке просьбы. Её тоже интересовал редакционный архив, и журналист с первой же попытки угадал период, публикации которого следователь намеревалась изучить. Вот только, в отличие от предыдущей посетительницы, Затопец потребовалось на это меньше времени. Это и понятно. Она спешила. Версия о причастности Шадыханова к убийству лопнула по милости родственников его жены-девочки. Все они в один голос выводили одну мелодию: 13 августа Радик весь день находился под их присмотром в доме тестя и никуда не отлучался. Ну если, само собой, не считать, поездку в «жёлтый» дом.

К моменту, когда из-за стены раздался последний громогласный чих ( «Проклятая газетная пыль!») Вилен Владимирович успел прошерстить текст статьи. Не давался лишь заголовок. Может, оттого что он волей-неволей прислушивался к звукам за тонкой перегородкой, отделявшей его рабочее место от хранилища газетных подшивок?

После ухода Тамары Аркадьевны он попробовал ещё несколько заголовков. Но все они отдавали банальностью. Тогда он решил дать себе отдых.

Когда дамы заявились к нему с просьбой распахнуть двери редакционного архива, он и думать не думал, каким ценным источником это станет. Просто после их ухода не помешает удостовериться, что всё в «святая святых» по-прежнему в порядке.

Соблазн установить предмет их внезапного интереса к старым газетным подшивкам возникнет сразу, как только он вдохнёт этот специфический архивный воздух. Для этого ему не потребуются следы женских пальчиков на пыльной поверхности стеллажей, а тем более конфигурации сдвигов в расположении газетных подшивок. Ибо логика их поисков ему ясна. Они ведут в городской абортарий. А в связи с поднятой прессой темой стволовых клеток... Это могло стать затравкой. Нет, пожалуй, связать местный абортарий с модой на элексир молодости из эмбрионов не получится. Но искушение велико.

Ему удалось обуздать журналистский азарт. А ведь Вилен Адаев не прочь был замахнуться на целую серию публикаций. Но пока складывавшийся мало-помалу текст тянул на вполне приличную затравку. А там куда кривая вывезет...

Спустя час на поверхность сознания выплыла строчка заголовка — «Мама-смерть приходит навсегда!» Мышка под его ладонью стала влажной. Он ещё раз пробежал глазами написанное. Нет, уши Пупсика нигде не торчат. Вот и славно. Подставлять бывшую коллегу вторично ему не позволяла корпоративная солидарность.

Он выключил комп и стал собираться домой. За окнами уже стемнело, но он решил, что после столь напряжённого творческого процесса стоит пройтись. Вечер был тёплый, и глядя на прогуливающихся расслабленных горожан, Вилен Владимирович и сам внутренне обмяк. Его вдруг повело на какой-нибудь благородный жест. Ну скажем в адрес Пупса, тьфу, Зинаиды Семёновны Сыропятовой. В конце концов столько воды утекло с того вечера, когда он пытался приударить за ней, а она его так жёстко отшила. Нет, ничего хуже для мужской потенции, чем бабский сарказм. Однако надо быть выше всего этого. От сознания собственного благородства у него даже запершило в горле. Он присел на первую попавшуюся лавочку и достал мобильник.

Нет, пожалуй, звонить уже поздновато. Отправить сообщение с благодарностью за предоставленный материал. Он набрал первое предложение. Но пока набирал, прежние сомнения взяли за горло. " Она может решить, что..." Он не стал формулировать, к какому умозаключению может прийти адресатка, а просто стёр текст, вернул телефон на место и двинулся домой к супруге, уже поджидающей его с поздним ужином.

... В это время мимо проходит троллейбус «тройка». В окне он видит причёску маленького Володи Ульянова и машет рукой. Но Зина его не замечает, ибо разглядывает

новенькую с золотым ободком десятирублёвую монетку.- Хоть какая-то приятность за целый день!

Она бережно опустила сдачу в кошелёк и стала смотреть в окно, чтобы не глядеть на двух девчонок напротив, уткнувшихся в смартфоны. Снаружи мелькал знакомый ряд ёлок, до макушек которых она когда-то запросто дотягивалась... Потом она снова вернулась к монетке, на которой было выгравировано " Российская Федерация. Иркутская область«. А ещё герб- какой-то пушной зверь тащит в зубах рыбу.

«Первым делом положу монетку в коллекцию,»- сделала она себе узелок на память, и та её не подвела.

После ужина Зина открыла правый верхний ящик комода, где хранилось отцовское собрание юбилейных монет, чтобы уложить десятку в специальную коробочку с бархатными ячейками. А когда та улеглась в предназначенное ей ложе, подумала о том, что место отца в этом мире так и осталось пусто. Чтобы не бередить душу, она закрыла коробку и с натугой задвинула растрескавшийся ящик, после чего включила компьютер и принялась писать отчёт о близящемся к завершению дне. Однако вскоре дало о себе знать накопившееся за последнее время утомление, и она отправилась в постель на удивление рано, наперекор кукушке в часах, оповестившей о восьми вечера.

Сон её тревожен. Ей снится матушка, сетующая на то, что дом требует ремонта, а средств на это с гулькин нос. Её голос продолжит звучать в Зининых ушах и когда забрезжит утро, и надо будет вставать, чтобы тянуть на себе эту нудную серую жизнь,

чтобы погрузиться в мысленный круговорот о том, как выкроить из семейного бюджета сумму для оплаты «Уютного уголка». А про ремонт — это как-нибудь потом, в другой жизни.

Прикидывая о возможных финансовых источниках, она вновь потянула на себя ручку комода. Все семейные ценности, включая отцовское собрание монет, помещалось в одном-единственном ящике. Интересно, сколько дадут за неё местные нумизматы?

Зина стала поочерёдно открывать коробочки и подсчитывать число хранившихся единиц, но сбилась со счёта... Не выходило у неё записанное отцовской рукой число и после второй попытки. После папиного ухода семья и в первую очередь внучка продолжили собирательство и даже преуспели, но вот только при всём при том количество предметов, если верить описи, не увеличилось, а наоборот.

«Необходима ревизия!»

Отец проводил её периодически- не столько из-за недоверия к домашним, сколько из желания себя потешить. Да, сверка описи предметов с наличествующими монетами доставляла покойному удовольствие, в чём старшей дочери было отказано.

Она вытащила ящик, преодолев его жалобно-скрипучий протест, и водрузила его на серёдку стола. Немногим позже стало ясно: из коллекции пропали три монеты- с гербом Архангельской области, выпущенная в 2007 году, монета Пензенской области 2005 года и юбилейная монета, посвящённая 50-летию первого полёта человека в космос.

Если это дело неизвестного вора, то чем объясняется столь необычный выбор? И почему он не тронул значительно более ценные царские или, на худой конец, советские монеты? По всему выходит, что посягнувший на семейные ценности- из своих. Мамик сразу исключается. Оставалась племяшка.

Зина набрала телефонный номер, знакомый, как собственное отражение в зеркале. Ответил недовольно-сонный голос.

-Ксана, где дедушкины монеты?-грозно осведомилась тётка.

В трубке воцарилось молчание, не предвещавшее ничего хорошего.

— Ты меня слышишь?- рявкнула Зинаида.

— Это не телефонный разговор!- проблеяла трубка.

— Ноги в руки и домой!

— Но я ещё не успела поесть!

— Вот и позавтракаем вместе.

Дав отбой, тётка взялась за тесто для блинчиков.

Ксанка явилась через сорок минут и с порога в предвкушении втянула в себя воздух : блинчики с вареньем значились среди её любимых блюд.

— Рассказывай!-повелела тётка.

— Я спасала честь твоего мундира!- заявила Ксанка, усаживаясь за стол.

— И как это понимать?

-Меня шантажировали Матильдой. Если не расплачусь дедовским добром, он поставит в известность Алёну.

— Кто он?

-Ян Веселовский.

Зинина рука на мгновение замерла над сковородкой.

— Как он узнал про монеты?

— Лучше спроси, как он узнал про Матильду!

— Давай по порядку. Сперва о монетах!

— Помнишь школьное мероприятие... Про семью.

— «Семейные реликвии»?

— Типа того.

Зина помнила, ибо лично сопровождала племянницу в школу. Ян Веселовский тоже был ей известен. Единственный наследник главного городского «ромалэ» и сосед по переулку.

Зина свела знакомство с ним лично, когда его собачонкасхватила её за ахиллесово сухожилие. Пострадавшую спасло то, что на ней были зимние сапоги.Тогда же она познакомилась и с родственницей Яна. Пожилая дебелая цыганка (Бабушка? Мать? Тётка?) молча выслушала Зинины претензии, но ответом не удостоила, ограничившись лишь взмахом унизанной кольцами руки, который оказалась красноречивее всех слов. Справедливости ради, больше злобная шавка в переулке не появлялась: её злобный лай доносился из-за высокого металлического забора.

Итак, о сыропятовской коллекции- часть которой представляла клад, вырытый во время строительства избы, стало известно на школьном мероприятии, но откуда Ян узнал об инциденте с Матильдой-1? Ответ был известен заранее. Белоснежное, взметнувшееся к небу строение, напоминавшее океанский лайнер. Даже главному ромалэ не удалось избежать долгостроя, и наследник совершал его обход. Видимо, с верхотуры будущей собственности он и стал свидетелем убийства Матильды-1 и последующего его захоронения. Но почему он не соблазнился ста тысячами, которые сулила Горожанкина?

Потому что не читал " Вестей города Мирного«или...

— Слушай, а может, этот самый Ян неровно к тебе дышит?-сделала робкое предположение тётушка, открывая банку с клубничным вареньем.- И три жалкие монеты- это всего лишь предлог...

— По ходу-да!-отозвалась племяшка, глядя на Зинины манипуляции.

Позавтракав блинчиками с клубничным вареньем, Ксанка отбыла в съёмную квартиру бойфренда, а Зина занялась генеральной уборкой и ухлопала на неё целый день.

«Надо худеть, а то вот и наклоняться стало тяжело, и одышка привязалась».

Она скинула тренировочный костюм глянула на себя в зеркало трельяжа- все три створки отразили розоватое сдобное тело с отчётливо выпирающим животиком.

" Купили в магазине резиновую Зину!«

Она поспешно набросила халат и уставилась невидящим взглядом в окно.

Выскочившая из укрытия кукушка заставила её вздрогнуть и опустить руки между колен, словно поджавшая хвост собака. Поза, повторяющая материнскую в минуты раздумья. Так она и сидела, пока за оконным переплётом не загустели сумерки. Несмотря на сковавшее тело оцепенение, взгляд отметил светящуюся точку на «океанском лайнере».

«Фонарик Яна?»

Некоторое время она следила за его траекторией, а потом какая-то мысль заставила её тело напружиниться. Она поднялась с табуретки и выглянула наружу. Судя по светящемуся пятну, мальчишка спускался вниз.

Зина скинула с себя халат и натянула форменную рубашку, с трудом влезла в юбку и после секундного колебания- китель завершил процесс.

Уже на пути к калитке, она вспомнила, что на ногах у неё по-прежнему тапочки. Но медлить нельзя: Ян, по её прикидкам, уже на пути к гигантским металлическим воротам, с которых пару лет назад и начиналась стройка здания, обещавшего быть самым высоким сооружением Горбатого.

Если Ян и удивился, увидев у входа тётку в полицейской форме, то с чувствами своими совладал.

Перед нею предстал подросток, которому абсолютно не шла фамилия, полученная от места, где табор его предков остановился впервые. Отзеркалив мрачный его взгляд, женщина втолкнула его обратно на строительную площадку. От этого толчка раскормленное и вступившее в пубертатный период тело едва не потеряло равновесие.

Пока Ян приходил в себя, она захлопнула ворота и подпёрла их собственным туловищем.

— Вы чего-о-о-?

— Надеюсь, ты не намерен на этот раз шантажировать убийцу Алёны Горожанкиной?

— Чё-ё-ё?

— Ты бываешь здесь по пятницам, когда гастарбайтеры берут выходной для посещения мечети.- Это прозвучало как полуутверждение-полувопрос.

— Ты видел, кто входил к Алёне в тот вечер?

— Меня ждут дома.

— Подождут.

— Вы не имеете права.

-Имею.

-Янко!- раздалось из-за забора.

— Кого ты видел во дворе Горожанкиной?

— Да никого не видел!-протянул подросток тоном избалованного барчука.

Судя по голосам извне, на поиски припоздившегося наследника Веселовские отправились всем табором, и Зина поняла: ей не устоять.

— Послушай, Ян, давай по-хорошему. Мы ведь соседи.

— И что?- Пацан, заслышав голоса родни, заметно расхрабрился.

— Ты просто скажешь, кого ты видел в пятницу 13 августа.

— А если не стану?

— Придётся вызывать для допроса в полицию. И тебя, твою семью.

— Не надо семью!- заныл мальчишка.

— Ты узнал этого человека? Верно?

— Ха, ещё бы! Он же меченый!- Голос зазвучал громче, и не без умысла, что побудило

родственников дружно навалиться на ворота.

Под их напором женщина отпрянула, а цыганёнок, воспользовавшись моментом, устремился на свободу.

Некоторое время до Зины доносились резкие гортанные голоса, потом лязгнул металл, провернулся ключ и... она осталась одна.

«Нам не привыкать!»

Убедившись, что "ромалэ"покинули новостройку, она попыталась определить высоту забора. Перемахнуть через него в узкой форменной юбке?-Шанс минимальный. Ничего не поделаешь, но придётся обращаться к палочке-выручалочке.Благо, мобильник при ней.

Тимофей нисколько не удивился звонку и обещал что-нибудь придумать. Когда? —Как только они вернутся с Вихрем домой. Зина не стала уточнять, как долго ей ждать помощи, а обречённо опустилась на корточки. Однако узкая юбка, стянувшая расплывшуюся талию, не позволяла долго находиться в этом положении, и она плюхнулась прямо на комковатую, присыпанную каким-то строительным материалом землю.Решив, что от её небрежности несёт урон форменная юбка, она взялась отыскать место почище. Травяной пятачок показался подходящим- ровно до той минуты, пока голых икр не коснулись крапивные жала. Впрочем, женщина даже не поморщилась.

Из диалога с Яном следовало: она ступает на очень зыбкую почву.

Потому что " меченый" — это Алярьев. У него татуировка на роже. Но реально ли разглядеть её сверху?

Однако в городе подобный " меченый" не единственный.. И этот факт вверг Зину в ещё большую меланхолию. Чтобы хоть как-то развеять её, она поднялась на ноги и оглядела «белоснежный лайнер». И как цыганскому барону позволили возводить дом такой высоты? Или всё-таки не разрешили, и поэтому всё застопорилось. Додумать не дало какое-то шевеление: это из темноты отделилась голова и зависла над кромкой ограждения. Зина молча смотрела, как из неё вытягиваются шея и плечи. Из ступора её вывел свистящий шёпот:

-Сымай юбку- мешать будет!

Она послушно выполнила указание.

Мужские руки подхватили её, но не очень ловко: металлическая кромка забора прошлась по голому правому бедру. Но кожные рецепторы отреагировали на это вяло. Ещё через мгновение то же самое повторилось с передней поверхностью левого бедра. Брызнувшая кровь оросила круп коня и привела животное в возбуждение. Вихрь дёрнулся и стоявший на его хребтине Тимофей потерял равновесие, но свою ношу не выпустил и в падении.

Глава 17

ГЛАВА 17

— Мне звонила Сыропятова. Утверждает, что получила ценную информацию.

— О «Меченом»?

— Так ты в курсе?

— По-моему, девушка чересчур суетится.

— Её можно понять.

Его глаза снова на уровне её.

— Роман Себастьянович, а это правда, что ваше настоящее имя -Ромеро?

— Правда. Но согласитесь, Тамара Аркадьевна, что Ромеро Себастьянович — явный перебор.

Она кивнула и тут же добавила:

-Как и перебор — вот так задерживаться на службе.

Она демонстративно глянула на свои часы.

Он всё понял.

— До свидания, Тамара Аркадьевна!

— До-свидания, Роман Себастьянович.

Когда за ним закрылась дверь, она подумала, что в её жизни поставлена ещё одна жирная точка.

Увы, той ночью она превратилась в многоточие, ибо ей снился Ромеро-Роман. Он мчался перед её «Ладой Калиной» — то удаляясь, то приезжая. И во сне она подумала, что этой игре не будет конца.

А с утра ей пришлось отправиться в школу на встречу с Яном Веселовским.

Если в этом парне и была цыганская кровь, то явно разбавленная. Или мутировавшая. Во-первых, белокожесть. Во-вторых, пухлость. Пацан с трудом вывалился из «Бентли», доставившего его в гимназию. Капитану Затопец, наблюдавшей за этой сценой из окна директорского кабинета, пришло на ум: «Барчук».

— Вы можете побеседовать с Яном в кабинете психолога, -раздался голос директора, больше похожего на голливудского актёра, чем на педагога. Имя и отчество выветрилось из головы Тамары Аркадьевны, а вот фамилия осталась: Непопа. " И захочешь, да не забудешь!«

Признаться, она рассчитывала как можно скорее покончить с этой нежданно выскочившей версией, поставить галочку и сдать в архив. «Из-за невозможности установить круг лиц причастных к убийству гражданки...» И тогда, наконец, морской бриз будет ласкать её кожу...

— А что вы можете сказать об этом ученике? — Свой голос она восприняла как звучащий из параллельного мира.

— У Яна имелись некоторые проблемы в начальной школе. Но работа с логопедом дала свои результаты.

— У него есть склонность к фантазированию?

— Я вёл у мальчика астрономию, а этот предмет не предполагает... ну сами понимаете.

Тамара Аркадьевна не поняла, но кивнула.

— И как его успехи в изучении космоса?

— Ян один из лучших учеников.

" Не домашнюю ли обсерваторию устроил подросток на семейном долгострое?"

Раздался деликатный стук в дверь — в проём просунулась аккуратная девичья головка:

— Георгий Александрович, кабинет психолога готов.

Директор кивнул — головка исчезла.

— Прошу! — обратился мужчина к следователю и распахнул перед ней дверь.

" И хорош собой, и галантен. Взрывчатая смесь для женского коллектива«.

Тамара Аркадьевна шла по коридору, купаясь в ауре директора -красавца, не забывая при этом отмечать кое-какие детали. В её бытность в этом здании пахло иначе -мелом, пропотевшей детской формой и жареными пирожками из буфета. Сейчас преобладал пластик, сдобренный парфюмом.

В кабинете психолога ей навстречу поднялась немолодая, но исключительно ухоженная дама со стрижкой «каре». Тамара Аркадьевна, никогда не заморачивавшаяся с причёсками, ощутила себя «серой мышкой». Директор представил женщин другу другу, но имя и отчество «психологини» опять проскочило через память капитана Затопец. Как вода через сито.

— Полагаю, вам будет удобнее здесь.

Дама с каре выдвинула стул с высокой стильной спинкой.

" Судя по мебели, они здесь неплохо живут!«- не преминула заметить посетительница и откинулась на спинку. Её внешний вид вполне соответствовал удобству конструкции, так что позвонки Тамары Аркадьевны пропели: «Аллилуя!».

Положив на низкий круглый стол (" Явно из одного гарнитура со стулом! «) свою фирменную папку, женщина огляделась. Обстановка кабинета- под стать хозяйке: стильная, элегантная и одновременно уютная.

„Похоже, что ментальному здоровью учеников здесь придают большое значение“.

Необходимость заполнить образовавшуюся паузу быстро отпала. В кабинет вкатился кудрявый увалень. Психолог поднялась навстречу мальчику как дорогому гостю. Полились приличествующие ситуации фразы, после которых Яна усадили за всё тот же круглый столик, но не прямо по курсу, а наискосок.

„Чтобы, не дай Бог, не нарушить личное пространство пацана и не создать ситуацию “ полицейский -допрашиваемый».

Дабы подчеркнуть свою второстепенную роль, хозяйка кабинета устроилась поодаль на кожаном диванчике персикового цвета.

" А этот предмет мебели, видимо, уж совсем для откровенных бесед«.

Только сейчас Тамара Аркадьенва отметила отсутствие директора, но пенять на собственную рассеяннность не оставалось времени: следовало брать мальчишку «горяченьким».

— Вы знакомы с Зинаидой Семёновной Сыропятовой?

Подросток повёл пухлыми плечами:

— Кто это? -Ответ прозвучал довольно невнятно, как будто у Яна имелись аденоиды.

— Она живёт в одном с вами переулке. А если точнее, её дом располагается напротив новостройки вашей семьи.

— Понятно. — Опять лёгкое движение плеч, и следом пухлые ладошки кладутся на уже обрисовавшийся под форменной жилеткой животик.

— Зинаида Семёновна утверждает, что имела с вами беседу.

— Да? И о чём? — Голос прозвучал отчётливее.

— О «Меченом»! — выпалила капитан Затопец, тоже повышая голос, за что удостоилась укоризненного взгляда с персикового диванчика.

— Она всё напутала!- На смену подёргиванью плечиков пришла усмешка.

— Поясните.

— Это не он, а она.

— Ян, вы можете описать эту женщину?

Мальчишка задумался. Ему на помощь пришла психолог:

— Какой возраст, как одета...

— Немолодая. А одета в джинсы и футболку.

— А почему ты назвал женщину меченой? У неё имелись какие-то приметы?

Ян посмотрел на следователя как на умственно отсталую.

— Прозвище такое.

— Но согласись, Ян, что человек получает подобное прозвище не просто так, — снова встряла психолог.

— Ну да!

— Откуда вам в таком случае оно известно?- продолжила дожимать Тамара Аркадьевна, одновременно ощущая, что имеет дело с каким-то вязким и липким тестом.

— Слышал.

— При каких обстоятельствах?

Пацан задумался.

— Где это было, Ян? — послышалось с диванчика.

— Не помню.

— Тем не менее вы опознали эту женщину.

— Ничего я не опозновывал! Просто сказал и всё. Чтобы отвязаться.Эта тётка ко мне прицепилась: " Видел не видел?"

" Спокойно, Тома! Этот «жиртрест» может говорить правду. А это тебе на руку. Потому что «из-за отсутствия возможности установить лицо или группу лиц, причастных...»

— Ну что ж, Ян, спасибо за беседу!

— Мне можно идти? — обратился он в сторону диванчика.

— Да, Ян, ты можешь вернуться в класс. Благодарим тебя.

Мальчишке пришлось приложить усилие, чтобы оторваться от стула.

" Если ты не зашьёшь себе ротик, мальчик, то скоро...«- не без злорадства подумала капитан Затопец, после чего вздохнула с облегчением. В какую-то минуту её ноздри даже уловили солоновато-терпкий запах морского прибоя. Однако она одёрнула себя: это всего лишь накрывшая её волна парфюма двинувшегося к выходу пацана.

Дежурная фраза, обращённая к хозяйке кабинета, уже готова была сорваться с уст Тамары Аркадьевны, когда любезно вызвавшаяся проводить её до выхода психолог вы дала:

— Извините, Тамара Аркадьевна, что вмешиваюсь, но мне кажется, что я знаю, кто такой этот „меченый“. И в ответ на вопросительный взгляд следователя: — Я вам даже могу его показать.

Они поднялись на четвёртый этаж, чьи стены были увешаны групповыми снимками выпускных классов. Судя по всему, женщина хорошо ориентировалась в них, ибо не мешкая подвела к фото с надписью внизу 10 б.

Демографический кризис ещё не коснулся города Мирного, и учащиеся выстроились в три ряда. В первом преобладали мальчики. Две девочки, скорее всего отличницы, сидели по обе стороны от классного руководителя. Во втором ряду девчоночья компания была разбавлена тремя пацанами справа. В третьем ряду ( » Стоят на скамейке.«) сплошь девчата. Слева две девочки, судя по всему подружки, склонили кудрявые головы ( » Всю ночь на бигудях спали?) друг к другу и смотрят куда-то вдаль. Манера, подсмотренная, скорее всего, на старых родительских фото. Одна и вправду красотка. Впечатление портит лишь нависающее над ней баскетбольное кольцо.

— А вот сестра Яна!- Пальчик с модным маникюром останавливается на жгучей брюнетке с косой. — Кто бы мог подумать, что она станет и его мамой! -Психолог не без тайного удовольствия ловит на себе изумлённый взгляд. — Да, представьте, как далеко зашёл прогресс. Такое стало возможным даже в нашей провинции.

Следователь терпеливо ждала продолжения, и оно не замедлило:

— У Веселовских рождались сплошь дочки. Когда на свет появилась девятая, супруги решили исправить положение. С помощью ЭКО. Чтоб наверняка. Да и супруга цыганского барона к тому времени уже не обладала безупречным здоровьем. Так что решение приняли вполне здравое. А чтоб обезопасить семью, от дополнительных расходов, в суррогатные матери выбрали свою старшую. К тому времени она уже произвела на свет близнецов.

— Яну известно о своём происхождении?

— Если живёшь в подобном «бабьем царстве», надеяться на секретность не приходится. И то, что он так зажался в разговоре с вами, тому подтверждение. Ведь его мать-сестра и та девочка сидели за одной партой. Не знаю дружили ли они, но для съёмок тоже встали рядом. Вот! — Розовый ноготок остановился на девочке с густой чёлкой, правое плечико обращено к стене, левое -выставлено. -Здесь не видно. На правой щеке. Она не только повёрнута, но ещё замаскирована прядкой.

— А что с ней не так?

— Родимое пятно. По-научному, невус.

— А как её зовут?

— А вот это мне, к сожалению, неизвестно. В памяти осталось только прозвище.

— Вы выпускница этой школы?

— Я вообще не из этого города. Здесь училась моя подруга.

— Мы можем связаться с ней сейчас?

— Леночка погибла в туристическом походе во время сплава по реке.

Глава 18

ГЛАВА 18

На следующий день звонок от крёстной:

— Зайди-ка на огонёк!

«Огонёк» горит в самом начале Горбатого: дом под номером два. На воротах и заборе в стиле «народного лубка» плещутся морские волны, в которых резвятся дельфины.

Тётя Катя принимала как всегда радушно. Но что-то изменилось... То ли в обстановке дома, то ли в хозяйке. И только вглядевшись в телеэкран, Зина поняла: культовый «Великолепный век» уступил место ток-шоу.

— Я тебя вот о чём хочу поспрашивать...-начала тётя Катя, усаживая Зину напротив орущего телевизора.- Тебя сосед твой, Тимошка, приглашал..?-последовала многозначительная пауза, но гостья не стала приходить на помощь и предоставила самостоятельно прояснить ситуацию. Женское достояние- просторный хозяйский бюст начал свой стремительный взлёт, после чего последовала конкретика: -Тимошка приглашал тебя на танцы?

— Сейчас на танцы не ходят. Посещают ночные клубы.-Зина сделала вид, что до неё не доходит суть вопроса.

— А в кино?

— Кино я разлюбила! ( «До чего же вредными, мы, женщины, бываем!»)

— Ясное дело, приглашал!- Бюст напротив достиг своей высшей точки.

Зине стало жаль женщину.

— Послушайте, Екатерина Ивановна, даже если бы Тимофей решился на нечто подобное...- Она набирает побольше воздуха.- То где я, где он?

Женское достояние устремляется вниз, выдавая пулемётную очередь текста:

-Если всё так, как ты говоришь, то почему он тебя на своём Вихре катал?

— Это лошадь что ли?- включила Зина дурочку с переулочка.

— Жеребец!

— Пятку в кровь стёрла. Вот мужик и проявил участие.

— Участие говоришь?

— А что ещё?

— Других он на коня не сажает.

-Сажает — не сажает... А вам-то что за дело!- пошла в наступление гостья.

Губы напротив поджались, отчего по бокам образовались интригующие скобочки.

— Может, собственный интерес имеете?-добивала Зина хозяйку. В ответ-движение руки, смахивающей с дивана несуществующие соринки.-Вы что приревновали? Он ваш лю...-Фразе не было позволено завершиться:

-Захаживал одно время...А нынче и носа не кажет.

«Вот так попала Зинаида Семёновна!»

Видимо, выражение Зининой физиономии оказалось красноречивее слов. Хозяйка поспешила сохранить лицо:

— Да пустое всё!-Несколько картинный взмах ладонью.-Знаешь, мы, бабы, любим фантазировать.-И резкий поворот беседы:-Ты лучше скажи мне, правда ли, что народ трясёт? ( В переводе с языка Горбатова переулка-болтает).

Её приглушённый голос утонул в гомоне ток-шоу, который женщины до того ухитрялись перекрывать.

-Да выруби ты этот ящик!-не стерпела крестница.

Катерина Ивановна, силясь подняться, подпрыгнула, но пышные ягодицы пересилили, принудив вернуться в исходное положение. Затем, видимо припомнив, что для подобных случаев имеется особое устройство, пробежала глазами по комнате. Пульт лежал на тумбочке перед экраном. Отдавая дань вежливости хозяйке, Зина поднялась сама. Когда гости в студии лишились голосов и могли только круглить глаза и рты, до неё донеслось:

-А то, что в Алёнином животе пачку долларов нашли.- Катерина возбуждённо заелозила на диване.- Брехня?

— Не совсем!

— Да ты шо!

— Во внутренностях убитой был твой пупс, тётя Катя!-выдала Зина, пожалев уже через мгновение.

Катеринин рот округлился и по-рыбьи стал хватать воздух. Словно вторя ему, пришли в движение губы теледивы на телеэкране.

— Рассказывай!-повелела хозяйка.

Оторвав взгляд от язычка, облизнувшего губы теледивы и нырнувшего назад в рот, Зина проговорила:

— Тётя Катя, да пошутила я!

— Ну и шуточки утебя! Какие-то зверские. Совсем ты в своей милиции зачерствела!

— У нас сейчас полиция!

— Тем более,- обиженно поджала губы хозяйка, но затем, вспомнив законы гостеприимства,объявила:

— После такого не грех и рюмочку сливянки пропустить.

Хозяйское изделие отличалось лёгкостью пития, потому одной рюмочкой дело не ограничилось. Поскольку через некоторое время суставы ног налились цементной тяжестью, хозяйка вызвалась проводить Зину до дома, а заодно и продышаться.

Но состав воздуха местности, видимо, только усилил реакции сыропятовского организма, ибо дельфины на воротах принялись махать ей хвостами. На прощанье?

Поддерживая друг друга, женщины, по выражению старшей Сыропятовой, шкандыбали по переулку, когда вдали показались два силуэта.

— Стой!- сжала Зинино запястье Катерина Ивановна.- Это же Иномазовы.

— Ну и что?

— Опять в грехах будут...обличать.

Повинуясь приказу провожатой, Зина сделала вид, что беседует по телефону.

Две фигуры скрылись в своей хибаре. Можно двигать дальше?

-Ты не знаешь этих Иномазовых. Они тайный постриг ещё при Советский власти приняли.

-А я слышала, что они этому... Как его? Иегове поклоняются.

-Насчёт этого бога ничего не знаю. Но слышала, что нынче жёнки пребывают в ожидании,- бубнила на ухо Катерина.- Своего небесного жениха. Блаженные...

Зина не стала спорить.Тёмные очи Иномазовых пригвождали к месту всех вольных и невольных грешников переулка, а острый язык довершал дело. А вот дома их живые проворные движения, блестящие глаза наводили на мысль о людях, реально находящихся в предвкушении...

— Слушай,Зин, у тебя чаёк найдётся?

— И чай, и кофе!

...В комнате, именуемой по- деревенски «задней», а по-городски — " залой", взгляд гостьи спотыкается о сервант, где среди хрустальных салатниц, фужеров и вазочек на бархатном ложе покоится Ксанкин инструмент:

— А это что за дудочка?

— Флейта.

— И для чего?

— Ждёт своего часа.

Тётя Катя остаётся равнодушна к смыслу сказанного и вслед за крестницей проскальзывает в кухонную зону. Здесь их взглядам предстаёт умилительная картина: Принц и Матильда втиснулись в корзину, рассчитанную на одного пользователя, и дрыхнут, переплетя лапы и хвосты и образуя приятную цветовую гамму.

В поисках сладкого к чаю Зина натыкается на коробку конфет- последнее подношение Радика. Внутри её рёбер начинает саднить. Вспоминается матушкина присказка: " Умотал мужик и адреса не оставил". Корявость фразы, раня чувства, одновременно тонизирует. А принявший эстафету горячий напиток вкупе с конфетами довершает дело.

-Знаешь, втемяшилась мне в голову одна мысль,- начинает тётя Катя, покончив со второй чашкой.- Вернее, даже не мысль, а воспоминание. Про этих — Иномазовых! Ты ведь застала то время, когда вход в подвалы в многоквартирных домах не запирался? У каждого там своя сарайка имелась. Кто картошку хранил, кто хлам всякий ( " Выкрасить да выбросить!«) Детишки туда опять же лазили. Кошки бездомные котились.

-Помню-помню! У моей подружки такой же подвал имелся в доме.

— И вот в одном — уж не упомню на какой улице — стали надписи появляться, -продолжает рассказчица.

— На стенах?-вопрос срывается с Зининого языка помимо воли.

— Вот слушай!- в голосе тёти Кати слышится досада.- Прямо на дверках в личные сарайки.

— И про что?

Рассказчица аккуратно разворачивает золотистую обёртку, после чего неторопливо надкусывает конфету.

— В точности не помню. Что-то про убийство.

Дебелая шея тёти Кати чуть подрагивает, пропуская усладу тела и души по пищеводу.

— А при чём тут Иномазовы?

-Погодь, дойдём и до них!- крёстная берёт чашку, забавно оттопыривая мизинчик. ( Ну вылитая купчиха с портрета, что висит в местной картинной галерее).-Там ведь не только надпись была. К ручке за шейку куклу подвешивали. Кукла без одёжки. А на Иномазовых подумали... — Тётя Катя задумалась, после чего последовал взмах ладонью:- А вот и не знаю, почему на них подумали.

Провожать крёстную Зина вышла уже в сумерках. Проходя мимо пепелища, заметила горящее окно. Получается, электричество у Агаши имеется. И тут её словно током ударило. «Малыш-голыш!» Вот где она слышала об его обновках! Но что объединяет плод фантазии владельца ежедневника и бомжихи?- Обе сошли с резьбы. И тебя, Зинаида, ожидает та же участь, если ты... -Додумывать не хотелось, и она побрела к своему крыльцу. Там её по-настоящему и скрутило. Так что она без сил опустилась на ступеньки, прижав ладони к животу. А потом принялась раскачиваться, приговаривая:

— Тихо! Тихо! Тишина!

— Кукла бедная больна!

— Спойте, что ей нравится,

— И она поправится!

Боль мало-помалу стихла. Поднимаясь на ноги, она вспомнила, как племяшка в детстве любила слушать про драконов. Особенно девчонку поразил тот факт, что драконихи вынашивали своих детёнышей по полтора года. " Вот и у меня такое «яйцо» сидело внутри неподвижно, а за несколько дней до кладки отяжелело".

Мысль показалась ей настолько потешной, что Зина не удержалась от усмешки. Погружённая в свои мысли, она не заметила, что из-за забора за ней наблюдают глаза соседа.

— Вот оно что!- пробормотал мужчина себе под нос, после чего двинулся к себе.

Перед чуланчиком, где была заперта любопытная соседка, он замешкался. После чего вытащил из кармана ключ и отпер замок. Внутри было темно. Пришлось идти в избу за свечкой. Её колыхающееся от сквозняка пламя поразительным образом оживляло снимки. Нечто подобное Тимофей видел в Интернете, где с посредством новых компьтерных технологий оживали лица на портретах. Теперь огонь свечи и его воображение делали это без всякого компьютера. Он вдруг услышал голос умершей матери, проговорившей перед своей кончиной:

— Не бойся помирать, сынок. Ведь что такое смерть? Это что-то типа санатория.

Мать Тимофея посчастливилось побывать на курорте единожды по путёвке от завода, о чём она вспоминала всю оставшуюся жизнь.

— Это как? — полюбопытствовал сын.

— А от тебя там ничего не требуют. Нужно только лечь и подчиниться режиму.

Тимофей затушил свечу и вышел на крыльцо. В соседском окне горел свет. У него возникло желание подкрасться к нему и заглянуть внутрь. Но он одёрнул себя:

— Нет, ещё не время!

Но вернувшись в избу, он укорил себя за промедление. Ведь в любой момент в Горбатом мог появиться Зинин ухажёр. И тогда — опять бесконечное ожидание. А любому терпению есть предел.

От мыслей его отвлёк тихий стук.

— Кто там?

— Тимоша, открой! Это Катя!

Он вздохнул и пошлёпал отворять. А в голове вертелись строчки из любимого фильма " Ирония судьбы", который они с покойной матушкой смотрели каждый Новый год.

— Совсем не та ко мне приходит!

— И руки на плечи кладёт

— И у другой меня крадёт...

Глава 19

ГЛАВА 19

Классная руководительница со снимка 10 б была вполне узнаваема, более того памятлива. Лия Михайловна не только с ходу назвала имя и фамилию девочки с уродливым пятном, но и обрисовала ситуацию в классе:

— Нет, прозвище «Меченая» лично я не слышала. Этот класс был дружный. Целых пять отличников, двадцать пять хорошистов. Неплохой результат, а?

Затопец согласно покивала, а про себя подумала, что дети умеют мимикрировать не хуже взрослых. Ведь откуда-то взялось это прозвище. Но по-настоящему её заботило другое: каким образом женщина оказалась на участке Горожанкиной? И главное, как её найти? Бывшая классная руководительница этой информацией не обладала, ибо последние годы провела у детей за границей, а на родину наведывалась изредка, чтобы перезаключить договор аренды своего жилья.

К счастью, имеется Интернет. Но к удивлению, следователя никаких следов «Меченой» там не обнаружилось. Тогда она взялась за одноклассников. Тут выяснилось: большая их часть город покинула. В Мирном оставалось четверо. Один находился в командировке, второй — в отпуске. Третья — та самая цыганская сестра-мать- в этот момент рожала очередного наследника. А вот с четвёртой повезло. Девочка с замысловатым сооружением на голове пошла в парикмахеры. От неё и стало известно: «Меченая» — управляющая кафе " У Лалиты«.

Уже через час женщина сидела в кабинете Затопец. Подчёркнуто прямо, положив руки на обтянутые изумрудной тканью колени. И никаких тебе родимых пятен!

И всё-таки манера держаться выдавала некую настороженность. Этот лёгкое выдвижение левого плечика. Не есть ли оно последствие «импринтинга» — спрячь своё уродство от любопытных взглядов!

Женщина была категорична: никаких визитов в Горбатый переулок 13 августа! Это могут подтвердить её сотрудники. А кто бы сомневался, что они подтвердят?

Пришлось спешно организовать очную ставку. Дело хлопотное, когда свидетель -несовершеннолетний. К тому же на этот раз он явился в сопровождении сестёр, вызвавших в дежурной части целый переполох.

В ряду с понятыми в джинсах и футболках Юлия-Радха в сари выглядела этакой райской птицей, неведомо как залетевшей в казённые стены. Глядя на неё, Затопец поняла, что допустила промах. Этот наряд подозреваемой перевешивал абсолютно всё, более того гасил лицо. Ян, вне всякого сомнения, потерялся. Чего стоит одно его замечание при виде буйства красок сари: " Наш народ, кстати, пришёл из Индии!" А это топтание на месте, будто срочно потребовалось в туалет... Добило же его обращение к подозреваемой:

— Вы ведь иногда носите футболку и джинсы?

— Никогда!

— Там ещё надпись есть! «Высший вкус».

При этих словах правая щека Юлии-Радхи — до того молочно-белая и ровная — пошла пятнами. Однако приобщить этот факт из области психо-соматики к делу не представлялось возможным. Тем более, что пацан под конец и вовсе сник и пошёл на попятную.

Тогда у Тамары Аркадьевны созрел собственный план. Тем более что в наступающую субботу она была свободна

А началось утро позднее обычного. Накануне чета Хошабо-Затопец ушла на покой заполночь. И надо отметить, что вечер они скоротали не только за разгадыванием криминальной головоломки.

— А почему бы нам не отобедать где-нибудь в городе?-предложила Тамара Аркадьевна за завтраком.

— С удовольствием. Право выбора —за тобой.

— Есть у меня на примете одно местечко. Но там подают исключительно вегетарианские блюда. Ты как насчёт этого?

— Да запросто! С тобой, Томочка, я готов разделить трапезу из одного щавеля!

— Ну насчёт щавеля ты, конечно, загнул. А вот вареники с редькой и крокеты из нута вполне, говорят, съедобны.

Здесь Тамара Аркадьевна слегка лукавила. Кафе " У Лалиты" она запланировала посетить в тот день, когда к ней в кабинет пожаловала Сыропятова, доставившая информацию, которую нельзя было сбросить со счетов. Якобы, её юный сосед видел в Горбатом переулке в злополучную пятницу человека с особыми приметами.

Однако под категорию " Меченого" подходил и новоиспечённый вдовец. Его разработку также поручили Тамаре Аркадьевне, поскольку сотрудник, ранее занимавшийся им, слёг с аппендицитом.

Она начала с того, что пересмотрела материалы на Алярьева. В силу образа жизни Сергея Илларионовича, информации было накоплено немало.

Единственный наследник убитой, ибо за месяц до того Алярьев и Горожанкина заключили брак в колонии. Сохраняла ли она верность «Лярве», как его называли братки, во время отсидки — вопрос. Но то, что исправно возила передачки — факт. Наводило на определённые мысли то, что её убили в день его освобождения. Алёна лично встречала его у ворот колонии, и кто знает, если бы отвезла мужа прямиком в семейное гнёздышко, избежала бы смерти. Но Лярву встречали и друзья. Мужская дружба перевесила всю лирику.

Однако заковыка состояла в том, у мужика имелось алиби , подтверждённое десятком свидетелей-посетителей ресторана " Хрустальный башмачок«, называемый в народе «Стекляшкой». Не подкопаешься!

В тот же день Затопец навела справки насчёт кафе " У Лалиты«. Заведение оказалось с историей. Изначально это была столовка, в которой кормили бездомных- опять же вегетарианскими блюдами. Руководила проектом Юлия Якунчикова. А по прошествии времени девушка, увлекавшаяся индийской культурой, надумала познакомить земляков с кухней древней цивилизации и открыла кафе. Благодаря вкусным и недорогим блюдам, оно завоевало популярность, когда вдруг хозяйка делает неожиданный шаг- продаёт начинающее приносить доход предприятие. При этом женщина остаётся работать в нём в качестве управляющей. Капитан Затопец, повидавшая на своём веку немало чудачеств, возможно, проигнорировала бы поступок Юлии, ставшей Радхой, если бы...Если бы покупателем не была покойная Алёна Горожанкина.

Супруги добрались до города к обеду и, припарковавшись в нескольких стах метрах от цели, прошлись пешком. Нельзя сказать, что любопытные взгляды, бросаемые на них прохожими, оставлялись Тамарой Аркадьевной без внимания. Но уверив себя, что она справится и с этим досужим любопытством, она взяла мужа за локоть. Однако вскоре паре пришлось расцепить руки, ибо обнаружилось: такая поддержка только сбивает Дмитрия с ритма.

В небольшом зале они не сговариваясь выбрали самый удалённый столик у окна. Подошедшая официантка, вопреки ожиданиям, была одета не в сари, а в обычную юбку и блузку. Вручив им меню, она поспешила к следующей паре посетителей, а супруги приступили к выбору блюд. Как явствовало из предложенного перечня, здешние повара освоили не только традиционную индийскую кухню. Так Дмитрий решил попробовать ливанский салат с булгуром — обжаренными, смолотыми и слегка отваренными зёрнами пшеницы, тайский остро-кислый суп «Том Юм», основу которой составляет тофа. Жена остановилась на французской овощной запеканке и греческом супе из овощей и белой фасоли. В десерте они оказались едины — чизкейк с вишней.

Еда оказалась отменной, хотя и непривычной на вкус. Трапеза не на каждый день. Может, это меню выходного дня? Обсуждая вкус блюд и проблемы общественного питания, Тамара Аркадьевна незаметно оглядывалась по сторонам. Посетителей немного, и скорее всего это ценители заморских яств и медитативной восточной музыки. А где же та самая женщина, которой так и не удалось избавиться от обидного прозвища?

Они уже покончили с десертом, а цель, ради которой предпринималась поездка, так и не была достигнута. Принесли счёт- он оказался солидным, но не заоблачным. Положив банкноту в кожаную папочку, Тамара Аркадьевна осведомилась, на месте ли сейчас директор, и упреждая вопросительный взгляд, пояснила:

— Я бы хотела поблагодарить лично за чудесный обед.

Девичье лицо сразу расплылось в улыбке, но приглашения пройти в кабинет не последовало. Вместо этого официантка ограничилась лишь словами:

— Я сообщу ей.

— Простите, но я бы хотела переговорить с Юлией, то есть Радхой немедленно.

Всего лишь на секунду на девичьем лице промелькнуло замешательство, затем оно приняло официально-нейтральное выражение:

— А по какому вопросу?

Пришлось извлечь служебное удостоверение.

-Что ж...думаю, лучше пройти в кабинет, — сдалась официантка.

— Я подожду тебя в машине!- бросил Дмитрий, научивший за время брака всё схватывать на лету.

Затопец провели в скромных размеров помещение, призванное выполнять функцию офиса. Женщина сидела за монитором в пол-оборота к входящим, так что сначала в поле зрения попадал её обтянутый изумрудным шёлком стан. При появлении постороннего человека она накинула на голову лёгкий шарф.

— Извините за вторжение.

В ответ Юлия-Радха одарила гостью улыбкой, содержащей недвусмысленное послание: " Я готова принять вас, но надеюсь, что вы не злоупотребите моим временем". Видимо, оно попало в точку: капитан Затопец приняла решение действовать в режиме блиц-опроса, ибо вдруг сильно засомневалась в целесообразности этой встречи вообще. Однако уже через минуту сыщик взял верх над женщиной... И она, лаконично обрисовав ситуацию, принялась задавать вопросы.

Директор отвечала с готовностью человека, которому решительно нечего скрывать, что заронило очередное сомнение. Так что когда Юлия-Радха задала резонный вопрос, какое отношение имеет вегетарианская кухня к расследуемому злодейству, у Тамары Аркадьевны едва не вырвалось:"- А леший его знает! " Однако она вовремя прикусила язычок, и он выдал вполне себе нейтральное:

— Я и сама не знаю. Если уж говорить начистоту. Но в любом случае благодарю вас.- И подхватив свою сумочку, она двинулась к выходу. Слова прощания уже готовы были сорваться с уст обеих женщин, когда капитан Затопец, взявшись за дверную ручку, произнесла:

— Одно меня смущает, уважаемая Юлия-Радха, на кой ляд вы продали — при чём с явным убытком — своё детище?

Повисло эффектное молчание. Исчерпав его возможности, капитан Затопец присовокупила:

— Ваш покупатель не бельмеса не смыслил ни в кулинарии, ни в бизнесе. Вы отдали предприятие на явную погибель. Ради чего?

— Ради жизни!

— Давайте с самого начала.

Женщина так порывисто поднялась из-за компьютерного стола, что скрывающая щеку лёгкая завеса отклонилась, и в какой-то момент в поле зрения возник фрагмент сизо-фиолетового пупырчатого пятна. Посетительница поспешно отвела взгляд, а белая полная рука Юлии-Радхи привычно вернула ткань на прежнее место. После этого она прошла к двери и, приоткрыв, её отдала распоряжение :

— Яшода, пожалуйста, принеси нам соку.

Обед был достаточно острым, так что уже спустя считанные минуты Тамара Аркадьевна с большой охотой пригубила свежевыжатого апельсинового сока.

Женщины устроились вокруг изящного передвижного столика, притулившегося в углу. Теперь при такой близости Тамара Аркадьевна могла рассмотреть белизну лица, не задетого невусом. Она была прозрачно-фарфоровой. " Результат отказа от мяса?"- задалась вопросом следователь.

— Как вам удалось скрыть ваш, простите, изъян на очной ставке? — прямо спросила следователь.

— Грим.

— Почему вы не воспользовались им сегодня?

— Решила, что могу расслабиться. К тому же, мастер, который мне его делает, сегодня занят.

— Давайте вернёмся к истории кафе.

— Мне было семнадцать, когда появилось желание служить Кришне, -начала свой рассказ Юлия-Радха.- А оно включает и благотворительность. Самая доступная её форма -это раздача освящённой пищи — прасада. Его вкус оценили не только бездомные и неимущие. Не помню уже, кто подал идею — организовать собственное вегетарианское кафе, но затея эта пришлась мне по душе. В городе только начинала развиваться сеть общественного питания. У нас было не так уж много конкурентов. К тому же оригинальная и сравнительно недорогая кухня.

— А специи? Они недёшевы.

— Благодаря индийским студентам нам удалось наладить прямые поставки. Крупы, овощи, фрукты, молоко- всё местное. Какую-то часть продукции фермеры нам жертвовали. Ведь изначально мы были бесплатной столовой для неимущих.

— И клиенты к вам пошли.

— Верно. При чём совершенно разные.

— А с ними пришли и бандиты.

— На самом деле они не были похожи на разбойников. Разговаривали вежливо. Убеждали, что в столь неспокойные времена мне, женщине, требуется защита. И всё в том же духе.

— И каков последовал ответ?

— Я отвечала, что мой главный защитник- Кришна.

-И тогда они перешли к действиям.

-У нас случился пожар.

-И вы сдались?

— Моя мама умолила меня на коленях.

— Но при этом вы согласились остаться здесь директором?

— Чтобы продолжать служить Кришне.

Последняя фраза прозвучала неубедительно, но Тамара Аркадьевна не стала вдаваться в подробности.

— Следует ли понимать, что он- это Сергей Илларионович Алярьев?

— Переговоры вёл он. Но кафе было оформлено на другое лицо.

— На Алёну Александровну Горожанкину?

Вместо ответа женщина взяла бокал с соком.

— Вы приходили 13 августа в Горбатый переулок?

Женщина сделала глоток и вернула бокал на место.

— Мне хотелось поговорить с ней о зарплате сотрудников. Алёна не отличалась щедростью и...

— Это вы убили её?

— Что вы такое говорите? Как такое возможно?- от волнения у кришнаитки сел голос.- Я даже в дом не могла попасть. Дверь была заперта.

Но Затопец ей не поверила.

Глава 20

ГЛАВА 20

В конце рабочего дня Тамара Аркадьевна занималась расчисткой рабочего стола. Осталось только протереть столешницу чуть влажной тряпочкой. Но поскольку таковой не нашлось, она пожертвовала последнюю гигиеническую салфетку. Только успела подумать, что следует пополнить их запас, как на столе затрезвонил телефон.

— Меня нет!- сказала она телефону и, взяв сумочку, двинулась к выходу.

Телефон на столе замолчал. Зато ожила сумочка. Муж заждался, решила она. Но в трубке вместо Дмитрия она услышала майора Тальякагуа:

-Зайди ко мне. Срочно.

Все просившиеся на язык слова Тамара Аркадьевна проглотила, и они разлились во рту горечью. Она пошарила в сумке в поисках средства, способного перебить этот вкус. Нашёлся леденец в затёртой обёртке. Однако переступив порог штаба, она забыла про него, и он остался лежать в её вспотевшей ладони, отчего кожа окрасилась в красно-зелёные разводы.

— Горбатый переулок. Явка с повинной, — сообщил Роман Себастьянович и кивнул в направлении пожилой женщины с каким-то заспанным лунообразным лицом.

— Это я убила Горожанкину!- объявила она.

И капитан Затопец обречённо опустилась на стул: сегодня она задержится допоздна.

... Женщина начинает издалека. С того дня, как появилась на свет её Юлия с жутким пятном на щеке.

— В народе говорят, что такое у нежеланных младенцев бывает, когда мать пояс туго завязывает, чтобы положение своё скрыть. Не верьте...Тамара... как вас по батюшке? Да! Аркадьевна! Не верьте, Тамара Аркадьевна, Юленька была желанной и любимой.

Красный огонёк индикатора записи диктофона ободряюще подмигивает следователю. А ту мучает желание взять у женщины поданный минутой ранее стакан с водой и помыть липкую ладонь.

— Юленька здоровенькой, крепкой росла. Это про физическое её здоровье. А вот душевно отличалась от ровесников. Какой-то недетской любознательностью. Всё вопросы о Боге задавала. А я тут возьми, да и начни ей читать индийские сказки- про Кришну, про Радху, про демонов. С этого всё и пошло. Заболела моя девочка Индией. А уж когда в зрелость вошла, задумала открыть пункт питания для бездомных. Чтобы карму свою почистить. Мы с мужем моим ( Царство ему Небесное !)рассудили, что дело это благое, душеспасительное, да только не догадывались, что дочка мыслями своими уже дальше двинулась, что задумала сделать из столовой для бродяжек настоящее кафе. И ведь получилось! Юля-то моя не только повариха знатная, но и сметкой не обделена. Пошло дело. Доход стало приносить. Не ахти какой, но... Короче,запах денег привлёк людей бессовестных. Вы их должны знать. Такая уж у вас должность. Позарились они на «Лалиту». Да, так кафе называется. Стали до моей дочки докапываться. Сначала вроде как деловые предложения делать. Моя Юлия дурочкой с переулочка поначалу прикинулась: мол, моё дело кухня, я в бизнесе ничего не понимаю. Но Алярьев тоже не дурак. Да и зазноба его Алёнка стала подначивать. В общем, случился в кафе пожар. Мы-то с Юлиным отцом сразу смекнули, чьих рук дело. Стали дочь уговаривать: " Отступись !" Она поначалу ни в какую, а потом... Ухажёр у неё появился. С серьёзными намерениями. Семьи девочка моя захотела. А какая семья, если бизнес? Мы в союзники будущего зятя взяли. Ну и крепость под названием Юлия-Радха пала.

Тамара Аркадьевна не стала уточнять насчёт зятя, а только бросила тоскливый взгляд на красный подмигивающий огонёк индикатора записи в диктофоне.

Женщина снова потянулась к стакану с водой. Сделав глоток, замолчала, потом подняла на следователя взгляд, полный такой муки, что даже занявшую глухую оборону Затопец проняло.

— Вот говорят, что Бог- любой, будь то Аллах или Кришна- справедлив. Но я вот, сколько живу, пока справедливости не видела. Вот и Лярву освободили условно-досрочно. Какая уж тут справедливость? Не-е-е-т, негоже это, когда один человек страдает и ничего в этой жизни взамен не получает, а другому- самому распоганому- всё в руки плывёт. Нечестно это. Не по справедливости.- И она ударила пухлым своим кулачком в ладонь, словно вбивая эти слова. Затем воззрилась на следователя и спросила: -Или я не права, Тамара Аркадьевна?

Следователь не ответила, да и женщине напротив, судя по всему, ответа не требовалось. Ибо Нонна Кузьминична вновь погрузилась в свои воспоминания.

— Лишить человека жизни — это не сложно. Казнь — это порой для него лучший выход. А вот чтобы он живым оставался, а при этом как бы и умер... Это трудно осуществить. А я преступнику Лярве такое наказание придумала.

Рассказчицу снова стала мучить жажда, и слушательница наполнила её бокал. Она осушила его весь. Но словно по каким-то неведомым законам выпитое тот час вышло через поры. На лбу засверкали бисеринки пота, под мышками расползлись окружья пота.

Она попросилась в туалет, и Тамара Аркадьевна, наконец, смогла осуществить желание- ополоснуть липкую руку и предупредить мужа о том, что переночует в городской квартире у дочери.

Минуты утекали, а «явка с повинной» в кабинет не возвращалась.

Затопец вышла в коридор и прошлась до туалета, который был общим для сотрудников обоего пола, а для остальных и вовсе не предусматривался.

Из туалета вышла тётка со шваброй.

— Вы не видели женщину? Полная такая, в возрасте...

-Справила нужду, да и пошла себе...- отвечала уборщица, окуная швабру в ведро.

Следователь бросилась на крыльцо. Однако Нонны Кузьминичны и след простыл. Тогда она метнулась к скверу и догнала стайку подростков. Они говорили все разом, а когда их болтовня достигла крещендо, разразились смехом.

Настигнуть беглянку удалось лишь у светофора.

— Гражданка!- вскричала Затопец, напрочь забыв имя-отчество луноликой.-Мы ещё не закончили беседу!

Та развернула к ней изумлённое лицо:

— Вы меня с кем-то путаете!-

Зажёгся зелёный, и дама дёрнулась вперёд. Затопец последовала за ней и, достигнув тротуара, вновь предприняла попытку урезонить Нонну Кузьминичну. Даже взяла её за пухлое запястье, о чём через секунду пожалела:

— Караул!- вскричала женщина не своим голосом.- Сумку отымают!

* * *

Часть воскресного утра угрохала в интернете, потом села за свои записи. Только так можно справиться с расходившимися нервами, а заодно пораскинуть мозгами.

Мои горькие размышления прерваны звонком. Тётя Катя.

— Слушай, память у меня, конечно, дырявая. Но прошлое ещё цепко держит.

— Вы о чём, крёстная?

— Помнишь о куклах в городских подвалах?

— Ну?

— Так я что хочу сказать...Подпись рядом во всех случаях была одна. Слышишь?

— Да-да, говорите!

— Убийца нерождённых!- И абонент, сочтя, что информации достаточно, а может, экономя денежные средства, отключился, оставив меня додумывать, что осталось за скобками повествования.

Я выдвигаю ящик письменного стола и достаю журналистский блокнот из квартиры Модлесских.

" Тёмное замкнутое пространство, наполненное мутной жидкостью. Я плаваю в ней, периодически упираясь лбом в потолок. Он мягкий, пружинистый, но достаточно прочный. Потому что все мои попытки заглянуть в другое, соседнее помещение успехом не увенчиваются. Временами до меня доносятся шумы, будто что-то ворочается сверху, потом устремляется вниз и проскальзывает совсем рядом.Чаще всего это предваряет наполнение питательной трубы. Я уже достаточно большой, чтобы соотнести этот процесс...«

Дальше- зачёркнуто.Попытки восстановить абзац заканчиваются ничем. Следующий начинается словами:

«Жидкость заколыхалась. Её цвет стал бурым. А потом она запузырилась. От боли я вжался в потолок. Моих сил оказалось достаточно, чтобы он раздвинулся. Показалась спасительная щель.Я устремился в неё. Но тут навстречу мне двинулось что-то блестяще, с острыми зазубринами. Я попытался отмахнуться. Но оно захватило мой большой палец на ноге и...»

Я судорожно захлопнула коричневую обложку.

Последующий стук в дверь показался звуком ангельской трубы. А стоявшая за дверью племянница небесным вестником. Неожиданно тёплый приём несколько озадачил Ксану, поэтому последующий наш обмен репликами был протяжённее принятого в этом доме.

Исчерпав все приличествующие случаю вопросы, я принялась накрывать на стол, а она уткнулась в телефон.

-Уже известно, кто Алёну грохнул?- задала вопрос Ксана, не отрываясь от экрана.

— Имей уважение хотя бы к смерти...

— Прости, убил, -буркнула племянница.

Последовала пауза.

— Ты упомянула эту ужасную трагедию у соседей,но... -выбранный тон по сути был выбросом белого флага, а ему в подкрепление последовало блюдо со смородиновым пирогом. Его аромат этакими мультяшными змейками устремился в тонко вырезанным ноздрям племяшки и последовала встречная капитуляция.

«Чпок!»- это отлепились от дисплея племяшкины хрусталики. С присущим ей аппетитом девушка принялась за еду. Позавидовав про себя скорости метаболизма родственницы, я тоже надкусила пирожок.

— Не к столу будь сказано,- проговорила Ксана, умяв первый кусок, но Толяна в Сетях прозвали Тесак. Хотя я предлагала- «Скальпель».

Я поспешила отложить свой пирожок:

-Но почему скальпель?

-Живот жертвы был взрезан с хирургической точностью. Как будто её кесарили.

-Откуда такие сведения?

-Гога сказал.

-Это кто?

-Мой новый бойфренд.

«Ага, значит, убийцу Матильды отправили в отставку».

-А позволь узнать, откуда этому Гоге известны детали, которые составляют тайну следствия?

-Гога- вскрывающий санитар.

-Кто?

-С жмуриками работает.

-Ксана, имей уважение!

-Короче, он в морге работает.

От меня не укрылось промелькнувшее на девчачьем личике самодовольство.

-Понятно,- выдавила я из себя и попыталась покончить с пирожком, но желудок выразил протест, и пирожок вернулся на тарелку.

Ксанкины пальцы запорхали по поверхности телефона.

— У меня к тебе просьба, Ксана.- Попыталась я взять реванш.- Передай своему Гоге, чтобы не распространял эту брехню. Поняла?

Но вместо ответа Ксанка суёт мне под нос свой телефон:

-Вот он!

На аватарке молодой человек в синих хэбэшных брюках и блузе, в докторской шапочке, наперевес державшем инструмент, напоминавшем ножовку. И тут же без всякого предисловия:

— Зин, у меня просьба!-объявила племяшка.-Можно подняться на мансарду?

— Зачем?

— Ну надо и всё!

— А конкретнее?

— Хочу глянуть на семейные реликвии.

«Шишки-едришки! Чего-чего, а история семьи никогда не входила в сферу интересов племянницы. Что такое могло произойти в её жизни, если она...».

— Это для Гоги!

— А ему зачем?

— Это не мой секрет.

— А это не его семья!

Заявление прозвучало решительно. До племянницы стало доходить, что тётка упёрлась и сдвинуть её будет непросто.

— Дело в том, что Гоге нужен объект.

— Напустила ты тумана, девушка!

— Он коллекционер!

«Шишки-едришки! Сколько их, однако, расплодилось!»

— И что он собирает?.

— Предметы из внутренностей покойников.

-Ты меня пугаешь.

— Да ничего страшного! Камешки всякие. Ну, те что в человеческих органах .А ещё есть клинок.

-Что?

— От ножа. Видимо, во время удара рукоятка обломилась, а лезвие это и застряло.

— И человек умер?

-Не от этого.Спился мужик. А вот тётка померла.

— А у неё что застряло?

-Она зачем-то целлофановый пакет схомячила. Ну и заработала кишечную непроходимость.

Ксанка снова уткнулась в свой мобильник.

— Оригинал твой Гога!

— Не больший оригинал, чем твой сосед.

Я пропустила мимо ушей слово «твой», хотя следовало бы осадить девушку: " Давно ли ты перестала считать Тимофея и своим соседом?«

-Ну а что, кроме почечных камней, интересует твоего патологоанатома?

-Он пока только санитар,-поправила Ксана и, оторвавшись от мобильника, быстро-быстро заговорила:- Он организовал общество хористов.

-Хор?Петь?

-Да не хор, а хорер!-досадливо машет племянница.- Ужас по-английски.- Затренькал её мобильник, и она, глянув в экран, принялась отбивать на клавиатуре свою азбуку Морзе. Точка моего кипения приближалась, и почувствовав это, «радистка» прекратила манипуляции и соблаговолила пояснить:- «Хористы» практикуют всякие ужасы. Кто-то делает селфи на фоне покойников, кто-то ночует на кладбище, кто-то страшилки сочиняет.

В телефоне снова забулькал, и азбука Морзе возобновилась. Я начала проявлять признаки нетерпения, и они отразились на радаре племяшки. Она заелозила на стуле, а потом, не отрываясь от экрана, объявила:

— Это связано с Алёной. Ты, я думаю, уже знаешь.У неё в животе была кукла.

— Враки! Зачем ты повторяешь всякую глупость?

— Конечно, менты её изъяли. Вот мы и подумали, а если взять такого же пупсика и...

Тут до меня дошло: парочка хочет позаимствовать для своих гнусных фейков отраду нашего детства.

-Ты спятила!

Ксана свела брови к переносице и одновременно растянула губы в подобие улыбки.

Этакая ироничная снисходительность.

— Это только снимок. Гога поместит его у себя на страничке.

— Это кощунство!

Племянница смерила меня с ног до макушки сострадательным взглядом.

— Зина, я вовсе не хотела вот так... Но делать нечего. Я должна сказать тебе.

— Что ещё ты удумала?

— Я немножко соврала. На самом деле ...Я уже побывала там, на мансарде. И знаешь, что? Куклы исчезли.

— Что значит, исчезли?

Ксанка положила руку на моё плечо. Жест медперсонала пансионата, где проживала её бабушка.

— Давай так сделаем,- её голос мягко обтекал ушные раковины,-поднимемся на мансарду и убедимся собственными глазами.

Что мне оставалось делать?

Узкая, хлипкая лестница смиренно подставила свои щербатые ступеньки. На мансардной двери скотчем прикреплённая записка: " На балкон не входить!" Но нам туда и не надо.

Я привычно делаю правый уклон и склоняюсь над кукольным уголком. На миниатюрной кроватке сидит моя любимица Светлана в синем чепчике, далее малыш-голыш с причёской маленького Володи Ульянова ( считается, что у меня точь —в точь). Бесполый куклёнок в меховом комбинезоне привалился к кукле-гимнастке с глазками, давшими нам в своё время основание считать её японочкой.

Но кукольная семейка представлена здесь не в полном составе. Куда подевались пупсы?

Один- с двигающимися на резинках ручками и ножками, другой-цельный, с прижатыми к груди кулачками. Не достаёт ещё кого-то... Но припомнить мешает Ксанкин вопросительный взгляд, озирающийся по сторонам и в конце концов натыкающийся на детскую колясочку, притулившуюся у самого входа на опасный балкон и, видимо, служащую неким барьером. Это был долгожданный родительский подарок всем четверым наследницам и постоянный источник споров за право возить в ней собственного «ребёнка».

Я заглядываю внутрь.

Пусто!

Глава 21

ГЛАВА 21

— Это же лжесвидетельство, Нонна!

— Зачем ты это сделала?

— Вот родите- тогда и спрашивайте!- поджала губы Нонна, но поняв, что хватила лишку, заговорила примирительно:- В одном из женских романов я прочла про беременную. Объясняя подруге своё намерение рожать, женщина признаётся: " Тону, а не хочется. А живот-поплавок".

Фразы летят с губ Нонны — как стружки из-под рубанка Зининого отца- одним длинным завитком. После чего следует многозначительный взгляд в сторону Зины, а та делает глоток, предоставляя приятельнице самой заполнить последующую паузу. Внутри же кипит досада: чего ей вздумалось опять намекать на часики, которые тикают? Не иначе как сменить неприятную для себя тему, а заодно бросить этакий пробный шар — разузнать побольше о московской гостье. Вот только Таша не повелась, а виртуозно направила беседу от набившего оскомину Зининого " чайлд- фридства" к убийству соседки. В благодарность за это Зина рассказывает о слухах, которыми полнится город. На какое-то время подруги немеют.

— Пупс в животе! Врут что ни попадя! И как только словами своими не давятся! — первой приходит в себя Нонна.

А в Таше просыпается криминальный репортёр:

— О, из этого вышла бы убойная история!

— В том-то и дело, что полиция даёт информацию дозированно,- спешит Зина погасить её пыл.- Следователь только предъявила мне куклу...

— Не волнуйся, это всего лишь декларация о намерении,-Таша примирительно касается Зининого запястья.-Когда-нибудь, позже. Когда ты будешь готова.

— А ведь это имеет какой-то смысл,- встревает Нонна и, прочитав недоумение на лицах, поясняет:- Пупс!

— Почему ты так решила?- спрашивает Таша с материнской участливостью в голосе.

Розовую переносицу Нонны разрезает ещё одна морщина.

— Есть такая детская страшилка. Слыхали?

— Расскажи!- милостиво позволяет Зина, заразившись от Таши великодушием. Нонна чуть наклоняет свой просторный бюст и приглушённым голосом вещает:

- У одной женщины не было детей.

«Божечки! Опять о детках! Она меня доконает!»- думает Зина.

Подруга бросает на неё многозначительный взгляд и продолжает:

- Погоревала-погоревала она, да и купила в магазине куклу.

— «Резиновую Зину купили в магазине!»- цитирует Зина из плоти и крови стишок из любимой детской книжки.

Но приятельницы её шутку демонстративно игнорируют.

— Она привязала куклу к животу, и все думали...

— О беременности!- подхватывают подружки.

-Шло время, а дитя всё не рождалось. «Где твой ребёночек?»-спрашивали люди.-«Умер!» А на самом деле...

— Кукла проникла внутрь утробы,-подсказывает Таша.

— Ты тоже слышала эту страшилку?- вырывается у Зины.

Нонна не обиделась, что её прервали, а невозмутимо продолжала:

— Есть разные варианты этой истории. В одной по ночам пупс выходил из неё, и она его баюкала. А в другой...

На столик легла тень. К нему приблизилась Юлия-Радха. В руках она держала поднос, а за подол её сари цеплялся малыш.

-А вот мой внучок Друтакарма!-всполошилась рассказчица и раскрыла объятия навстречу мальчонке.

— А вам известно, что Нонна по-итальянски-бабушка?- задала вопрос Зинаида.

Дочка Нонны вежливо улыбается, видимо, принимая информацию к сведению, и ловкими движениями раскладывает на столе десерт. После чего покидает посетителей, оставив Друтакарму на попечение бабушки.

— Зиночка, а почему бы тебе не перебраться в нашу с мамой квартиру?-

Видя, что предложение застало подружку врасплох, Таша сочла нужным уточнить:

— Сейчас я тоже одна...

— Соглашайся, Зин!- Нонна на секунду отрывается от сидящего у неё на коленях внука.-Вместе-то веселее.

Во времена работы в " Вестях города Мирного" такое предложение стало бы исполнением заветного желания — побывать в так называемом «Дворянском гнезде»- в доме с башней, где проживала местная элита. Но сейчас в любой момент мог объявиться Радик....

-Таша, я... Спасибо! Но я не одна. На моём попечении Ксанка...- соврала Зина.

— Ну коли дело обстоит так...-произнесла приятельница не то с разочарованием, не то с облегчением.

Нонна, поглощённая внуком, никак не отреагировала.

Пауза повисла в воздухе невидимой вуалью, а потом стала опускаться на Зинину макушку, образуя кокон, отделявший её от мира стеной вопросов. И самый главный:

кто тот невидимый враг, кто методично уничтожает её? Жена Радика? -Сомнительно. А если Розина всемогущая родня ополчилась на неё? Если Радик заговорил о разводе, и они испугались... Чего испугались родственники, додумать она не успел.:

— Знаете, что, девочки!-донёсся откуда-то из параллельного мира Ташин голос.- Я много думала над этим преступлением... Мне представляется, что корни его спрятаны в делах давно минувших.

— Капитан Затопец тоже так полагает,- вынырнула Зина из кокона размышлений и получила в ответ пытливый Ташин взгляд:

-Она поделилась с тобой догадками?

Ох, как бы хотелось Зине оправдать надежды бывшей коллеги! Увы, капитан Затопец не делилась с Зинаидой никакой информацией, и женщина брякнула, что называется, от балды:

— Тамара Аркадьевна подозревает нашу семью...

— Сыропятовых?-от возмущения складки Нонниного живота под розовой кофточкой колыхнулись этаким малиновым желе.

— С чего ты взяла?-Ташин голос сохранял невозмутимость.

— Из заданных вопросов.

— Господи!- руки Нонны потянулись к небесам.

— Бог там был, но сейчас ушёл! — отчеканила Таша и прибавила: — Ты ошибаешься, Зина,

В подозреваемых- лично ты!

И словно в подтверждение её слов зазвенел мобильник. Капитан Затопец !

— Зинаида Семёновна, откуда вы узнали, что ваша соседка избавилась от ребёнка?- раздалось в трубке.

— Слухи такие ходили. Ведь когда Лярву посадили, она в панику бросилась.

— А лично вам она об этом сообщала?

— У нас не настолько доверительными отношения, чтобы...

— Спасибо, Зинаида Семёновна! — И Затопец отключилась.

— Что она от тебя хочет? — закатила глазки Нонна.

— Я же говорю! Ты у неё на крючке!- пучит глаза Таша, а Зина внезапно расплывается в улыбке.

— И чего ты лыбишься? — взрывается Таша, мгновенно копируя Зинину усмешку.

— Ситуация настолько абсурдная, что мой мозг просто не сумел по-другому отреагировать. Но как говорит одна моя знакомая врачиха, бояться будем потом!- храбрится Зина, хотя на душе у неё кошки скребут.

— У тебя всё хорошо? — Голос Нонны полон участия, и Зина едва удерживается от того, чтобы поведать приятельницам про бурно делящиеся в её организме клетки. А Нонна продолжает: — Ты какая-то не такая в последнее время.

— Не мудрено! — вклинивается Таша.- Я бы на её месте вообще сбрендила!

— Ладно, девочки, как говорил мой папа, будем живы — не помрём! А мне пора. Надо ещё к крёстной забежать.

" Девочки" прощаются, и Зина спешит в Горбатый, в дом с дельфинами на воротах.

— Случилось шо?

Тётка Катерина заключает крестницу в объятия. От её футболки с надписью " Сделанная в СССР" пахнет борщом. Слёзы закипают под Зиниными веками, и она запрокидывает голову. Так всегда делают сестрички Сыропятовы.

А тем временем хозяйская рука с симпатичной ямкой на локте мечет на стол тарелки, содержимое которых способствует восстановлению жизненного баланса.

— Ну говори, Зинаида! Зачем пожаловала?

— Да рассказывать-то собственно нечего,- отвечает гостья, прожевав пирожок с капустой.-Я ведь спросить пришла.

— Насчёт Тимоши?

-Да Бог с ним, с Тимошей!- вспылила крестница.-Я к тебе по серьёзному делу.

— Ну и какое у тебя до меня дело?- осведомилась тётка Катерина, подливая гостье сливянки в хрустальную рюмочку- одну из сотен, выданных покойному супругу в качестве зарплаты на заводе.

— Ты ведь игрушками тоже торгуешь?

— Только коллекционными.-Крёстная делает глоток из рюмочки и, перехватывая вопросительный Зинин взгляд, поясняет: — Советскими.

— И спрос есть?

— Находятся любители.

— А кто тебе их поставляет?

— Да разные люди...

Хозяйка подцепляет вилкой знатный кусок свинины.

— А конкретно?

— Что это ты, Зинаида, меня так спрашиваешь, будто допрашиваешь...

— Прости, крёстная. Нервы расходились.

— Да и не мудрено!- смягчается хозяйка.-Ну тогда ладно, скажу. Большинство — наследники недвижимого имущества. Прибирает Господь стариков, а после них не только жилплощадь какая-то остаётся, но и хлам всякий. Это с точки зрения наследничков — хлам, а для некоторых типа меня — ценность.

— Мать наша чего-нибудь передавала из этих ценностей?

Тётка Катерина на мгновение замялась, сделала вдох и выдала:

— Да не упомню я сейчас всего. У вас ведь не мансарда, а прямь склад.

- Наши куклы...

— Было такое.- Глаза напротив потупились.-Заупрямилась твоя мати. Дескать, память о детстве моих девчонок пусть остаётся.Но я грешным делом уговорила. Покупатель у меня тогда выгодный нарисовался. Не хотелось упускать.

— И сколько товарных единиц ты получила?

— Три куклёнка.

— Опиши.

— Маленькие пупсы и резиновая кукла.

Зинаида залпом осушает свою рюмку и, наклонившись к тётке Катерине, чеканит:

— А теперь главное. Кто их у тебя приобрёл?

— Мужик.

— Какой.

— Обходительный. Сказал, что для жены. Она коллекционирует.

— А внешность?

— Обычная. Глаз не цепляет.

— Возраст?

— Сороковник есть.

Зина хотела было задать прямой вопрос, похож ли этот покупатель на её любовника, но вместо этого выдавила из себя:

— Спасибо, тётя Катя.

-Да было бы за что!.

Посидев для приличия ещё четверть часа, гостья засобиралась домой. Уже на пороге она пообещала провести инвентаризацию содержимого мансарды с тем, чтобы передать крёстной всё ненужное.

— Для вас это, может, и рухлядь какая, а для людей — антиквариат! — напутствовала её крёстная.- Я вот тут на помойке такой буфет откопала — закачаешься!

На пути домой Зина думала о том, с какого момента распад личности называется болезнью. И почему люди в состоянии понять, как можно сбрасывать бомбы на больницы и школы, но недоумевают, когда ревнивец-муж вывозит жену в лес и отрубает ей пальцы. Однако фиксировать эти размышления в своём дневнике она не смогла: скрутило живот.

Она принялась водить ладонью вокруг пупка, как делала когда-то крохе-Ксанке во время колик.

Помогло. И она решила повременить с визитом к Марго.

" Тону, а не хочется. А живот -поплавок!" — вспомнила она цитату из книги, которую читала подруга.

«А для меня там смерть!- подумала она. С которой я играю в прятки!»

Глава 22

ГЛАВА 22

— Я беременна.

На мгновение Зину накрывает ступор, а губы на автомате выдают:

— От кого?

Ксанка поводит плечами. Жест неопределённости или что-то другое? Скажем, заторможенности, свойственной беременным.

Тётушка набирает побольше воздуха, чтобы разразиться приличествующей случаю тирадой, но племяшка опережает:

— Только не строй из себя праведницу!

Тётушкина тирада с кратким бульканьем проскальзывает обратно.

— Что ты намерена делать?

— Ну один продукт случайного соития в нашей семье уже имеется.

Тётушкин ответ не успевает сформироваться окончательно, когда поют протяжно калиточные петли. Ксанкин бескровный профиль дёргается в сторону окна. А оттуда доносится размеренная поступь уверенного в себе человека. Стрелок?

— Можно?

— Входите!

Толян переминается на пороге. Долговязый юнец со следами подростковых прыщей. Это всё, что Зина успевает рассмотреть, ибо в следующее мгновение вскакивает и начинает собираться, якобы, по делам. Молодые хранят молчание.

Тётушка вышагивает до валуна и прячется за ним. Напрасная предосторожность! Её манёвр уже засекли мать и дочь Иномазовы. Ну и пусть! Главное, чтобы пара пришла к согласию. Интересно, сколько для этого потребуется времени?

А вот и они. Стрелок идёт впереди. Ксанка чуть в удалении. Но всё-таки вместе. Может всё ещё утрясётся?

Тётушка автоматически движется за парой, но дойдя до демаркационной линии-цыганского дома, на высоком крыльце которой хозяйка выбивает ковёр, разворачивается. Нет, она не станет вмешиваться.

Зина возвращается в своей калитке, с которой чешуйками свисает облупившаяся краска, когда со стороны Алёниного коттеджа к ней направляется мужчина в спортивном костюме и бейсболке.

— Здрасьте. Я ваш сосед.

— Вы Лярва?- вырвалось у Зины. Мужчина вопрос проигнорировал. — Вы муж Алёны!-поспешила исправить неловкость хозяйка.

— Законный,-послышалось из-под бейсболки.- Можно войти?- Женщина попятилась: Проходите вон туда.- Она без лишних церемоний направила его в кухню. На пороге он снял бейсболку. Под ней скрывалась лысина- с неровными, рваными краями. Теперь Зина могла разглядеть и глаза гостя, от чего по позвоночнику пошёл холодок: на веках было вытатуировано по крестику- из тех, что используют в игре " крестики-нолики«.

-Да вы присаживайтесь!- засуетилась женщина, пытаясь скрыть оторопь.

— Рассиживать-недосуг. Верните ключи- и с концом.

-Простите, ключи от...

— От квартиры, где деньги лежат,- ухмыльнулся Лярва, демонстрируя знание классики.

Он был не намного выше хозяйки, но стоял к ней под таким углом, что казалось: нависает громадой. Старший лейтенант Сыропятова непроизвольно сделала шаг назад.

— Простите, но о том, что вы и есть тот Сергей, я знаю исключительно с ваших слов.

— ДокУмент показать?

— Желательно.

Он вытащил красную книжицу из заднего кармана треников и жестом картёжника метнул её на стол. Судя по затрапезному виду, докУмент претерпел превратности судьбы не меньше владельца. С фотки на Зину глянул мужчина с нормальными веками.

— Сразу видно, что в полиции работаете,- заметили «крестики-нолики».

— Я в пресс-центре служу,- поправила Зинаида, как будто это имело значение, после чего двинулась в кухню за ключами.

И тут послышался трёхкратный вкрадчивый тук-тук-тук. За дверью в позе «само смирение» стояла Агаша.

— Лярва!- женщина раскрыла объятия. Последовала трогательная сцена демонстрации взимной приязни, которую прервал скрип калитки, пропускавшей очередного визитёра.

* * *

-Я не вовремя? У тебя гости? — вопросы сыпались один за другим.

Шепард и бейсболка прервали оживлённую беседу и воззрились на гостью. А там было на что посмотреть. Натэлла Модлесская облачилась в вечернее платье в облипочку, совершенно не оставлявшее простора для мужской фантазии.

— Я уезжаю завтра. Пришла проститься!- объявила гостья, давая тем ясно понять: прерогатива занять внимание хозяйки целиком и полностью у неё.

Лярва и Агаша не стали заявлять о своих правах, а рассыпаясь в извинениях, бочком-бочком ретировались. Таша не преминула изобразить в лицах странную парочку. А завершив свою буффонаду, осведомилась:

— Кто эти люди?

— Муж Алёны Горожанкиной и женщина, живущая неподалёку.

— Ясно. — Она огляделась, раздумывая, где бы присесть. — А у меня для тебя гостинец. Из сумки вынырнула бутылка «Шампанского».

— Намечается праздник?

— Сделка купли-продажи завершена.

Я пошла за бокалами, а когда вернулась, бутылка в Ташиных руках издала томное и протяжное: пу-у-ф.

Щекотание пузырьков на нёбе мгновенно расслабило мышцы.Но не тут-то было...

-Зина, зачем ты украла мои записи?

-Ты о чём?

— О блокноте, который ты умыкнула из маминой квартиры.

— Я понятия не имела, что это твоя собственность.

— И тем не менее.

Зинаида прошла в свою комнату, откуда вернулась с блокнотом. Протягивая его, произнесла:

-Извини, я не хотела причинить беспокойство.

— Ты читала его?

— Проглядывала.

— Выводы?

— Их рано делать.

Таша потянулась к сумке. Порывшись в ней, извлекла образец игрушечного резинового производства СССР- кукла в шапочке и юбочке.

— Резиновая Зина, не будь такой разиней,

— А то отправим Зину обратно в магазин!

Она пропела это детским голоском, от которого у меня начало зудеть вдоль позвоночника, точно сотни жуков начали своё шествие.

— Это не похоже на тебя, Таша. Ты —человек чёткого неукоснительного порядка- внезапно меняешь схему. Вместо пупса...

-Зиночка,это только серийные убийцы упорядочены в своих действиях.

Я что-то собиралась возразить,но сделать это мне позволила подкатившая к горлу дурнота. Я едва успела добежать до раковины. А когда доплелась обратно к столу, на Ташином лице отпечаталась болезненная гримаса. Всё-таки она непревзойдённый подражатель. Или лучше —отражатель чужих эмоций.

Воспользовавшись её погружённостью в моё состояние, попыталась незаметно глянуть на соседский дом, но гостья перехватила мой взгляд и прочитала его назначение:

— Не надейся. Он ушёл в ночное.

— В ночное?

— Из литературы тебе должно быть известно. Это когда лошадей выводят пастись по ночам.-Тон, с каким взрослый говорит с ребёнком.

Я силюсь что-то ответить, но получается какое-то поскуливание. А потом снова засасывает чёрная дыра.

-Это не больно,- женский голос звучал откуда-то издалека, точно из параллельного мира.

На самом деле мир-то был наш общий, вполне себе реальный. Это я должна была вскоре отправиться в потусторонний. Делая последнее усилие, я нащупывала пятками родные половицы, но мои ступни оказались с вакуумом внутри.

— В сон клонит...-Я принялась клевать носом.

— «Спи, дитя моё, усни!»- запела гостья каким-то надтреснутым голосом.

Я легла грудью на стол.

— А почему бы нам не устроиться в креслице?- ворковал голос надо мной. -И укрыться чем-нибудь мягоньким ?

— Типа Алёниного пледа ?

Таша обходит вопрос молчанием. Не желает отвечать или запамятовала?

Меня засасывает чёрная дыра. А внутри её я вижу литры крови, которые горячим гейзером вырвутся из моего живота. Впрочем, не так. Гейзер — это маленькое отверстие, как от пули. А здесь будет скальпель. Получится водопад.

— Таша, не совершай поступков, о которых ты будешь сожалеть!

— Зина, ну к чему такие кондовые фразы?

Обняв меня за талию, как усердная сиделка, она повела меня к месту казни- любимому отцовскому креслу.

Воображение тут же подсунуло жуткую инсталляцию: я лежу на отцовском кресле, а мои руки сжимают куклу.

Видимо, тонус моих мышц сообщил ей то, что от неё пытались скрыть. Всё-таки докторская дочка, да и два курса медучилища со счёта сбрасывать не стоит. Она наклонила голову, пытаясь поймать мой взгляд, и в этот момент очнулся тот участок моего мозга, ответственный за реакцию " Бей, кусайся и беги!" Я изо всех сил боднула её лбом.

В детстве сёстры Сыропятовы мерялись силами, упёршись лбами, как бычки. Зачастую одерживала верх именно Зина. Но сейчас мой удар скорее напоминал отмахивание от докучливой мухи. Таша рефлекторно отшатнулась, на её лице отразилось недоумение: предназначенный на заклание телец позволил себе взбрыкнуть. Тем не менее образовавшийся между нами зазор оживил ту часть внутричерепного содержимого, которое отвечает за реакцию " Беги!"

И я дала дёру. Заботливой сиделке хватило мгновения, чтобы обернуться конвоиром, без колебаний устремившегося следом.

Силы не равны. Уже к середине лестницы мои лёгкие готовы лопнуть от напряжения. Сфокусированное на этом ощущении сознание проигнорировало висевшую на двери в мансарду грозную записку: " На балкон не входить!" На ногах из холодца я метнулась на балкон, и в этот момент меня схватили за волосы, нанеся лёгкий урон достоянию предков — причёске Володи Ульянова. Но я уже вцепилась в балюстраду.

Отец сам её смастерил. Говорил, что когда он жил в общежитии, в комнате на 10 человек, то мечтал, что когда-нибудь обзаведётся семьёй, для которой построит домик с мансардой и балкончиком, на котором будет пить чай. Значительная часть его мечтаний осуществилась. Балкончик, а особенно балюстрада превзошли все ожидания. А вот с чаепитием... Не прижилась традиция.

У сестричек Сыропятовых балкон числился в перечне мест, где можно предаваться любимым занятиям, не вызывая любопытства взрослых. На балконе поверялись девичьи тайны. Свидетельство тому- сердечки, вырезанные отцовским перочинным ножиком на перилах. В центре каждого- начальная буква имени. Количество сердец превышало число сестёр, а равнялось количеству романов- реальных или выдуманных. Значилась среди них буква «Р» — имя вожатого моего отряда и будущего любовника. Много лет буква шлифовалась непогодой, и всё-таки оставалась различимой. И наощупь тоже. Но моей мучительнице это было неведомо. Она пыталась разжать мои пальцы. Мои силы иссякали с каждым мгновением. Синапсы в мозгу мигнули на прощанье и потухли. И я со всего размаха рухнула на дощатый пол.

Но и на нём мы были с Ташей неразлучны.

Последнее, что я помню- это её судорожное объятие.

***

Меня похоронили без гроба, и я пытаюсь выплюнуть попавшую в рот землю. Она противно скрипит на зубах. Но на помощь приходит чей-то платок. Он пахнет лошадиным потом. Получается, это не носовик, а футболка Тимофея.

Глава 23

ГЛАВА 23

Дело грозило остаться нераскрытым. Причина- невозможность установить лицо или группу лиц, причастных к убийству. Сделано всё, что было в силах, но есть предел возможностям даже таких профессионалов, как майор Тальякагуа и его опергруппа. Надо отдать им должное: все версии были тщательно отработаны. Не стал исключением и самооговор Нонны Якунчиковой. Женщина пару раз вызывалась в кабинет № 16, и всякий раз, пристраивая на казённом стуле своё пышное тело, смотрела на следователя с добродушной усмешкой: дескать, мы хоть и по разные стороны стола, а я вхожу в ваше положение и не ропщу.

Нонна и не думала ничего отрицать. Да, она навещала Алёну Горожанкину 13 августа. Цель визита? Но уважаемой Тамаре Аркадьевне должно быть известно, что покойная- владелица кафе, которым управляет её дочь. Хотелось замолвить словечко за родную кровь. Почему за спиной дочери? Так ведь Юлия-Радха- девушка не от мира сего. Всё о карме думает. Но сами знаете, жизнь в Мирном дорожает. А что оговорила себя, так ведь она, Нонна Якунчикова, относится к категории сумасшедших матерей. Это каждый подтвердит.

А что касаемо Алёны...

Баба в тот день аж светилась от счастья. Признаться, на это и расчёт был. Оправдался ли? Да,обещала Алёна дать деньги на операцию Юлии- Радхи.И расстались они хорошо. Алёна, направляясь в колонию, откуда муж освобождался, даже подбросила мать сотрудницы до дома. Спросите у соседей!

У соседей, ясное дело, на этот счёт поинетресовались. И они подтвердили.

Вечером, когда разочарованная Затопец готовилась отбыть в страну Морфея, поступило сообщение о покушении на жизнь Зинаиды Сыропятовой.

За несколько часов до этого в Лопуховке прошёл дождь. Гнать по мокрому шоссе было опасно, и Тамара Аркадьевна изо всех сил старалась вести машину сдержанно, воображая, что она играет на невидимом органе.

В приёмном покое было, как всегда, многолюдно. Рядом с пострадавшей находился какой-то смутно знакомый детина. Только спустя некоторое время следователь вспомнила: сосед Епанишников! Он же коллекционер портретов мёртвых, он же податель заявления на незаконное вторжение в его дом Сыропятовой. И вот теперь роль спасителя. Лихо, однако, закручивается сюжетец!

— Она сбрендила! — воскликнула Зина при появлении следователя.- Она хотела скопировать смерть Алёны! При чём на мне!

— Давай, Зина, по порядку. А вы, гражданин Епанишников, сгоняйте-ка за водичкой!

Тимофей послушно встал, и только сейчас Тамара Аркадьевна заметила, что у него на ногах — домашние шлёпанцы.

— Вот возьмите, пожалуйста, деньги! — Она протянула ему свой кошелёк.

Тимофей молча взял его и двинул по коридору к выходу. В дверях он едва не столкнулся с элегантной дамой, которая, проигнорировав его, метнулась к Зине:

— Как ты? Мне очень жаль!

— Жива, как видите,- пробубнила пострадавшая.

— Но ты ведь знаешь, что это не Таша! Это её болезнь.

В это время открылась дверь, и выглянувшая медсестра объявила:

— Следующий!

Капитану Затопец и Мадлене пришлось брать пациентку под руки и вести в кабинет, где выяснилось: перелома рёбер нет.

— Слава Богу, только ушиб! — выдохула Мадлена.

Домой Тамара Аркадьевна вернулась к полуночи. Муж не спал. Выслушав рассказ супруги, спросил:

-Зинаида уверена, что это покушение?

-Более того, она утверждает: это Натэлла Модлесская убила Алёну.

-Мотив?

-Неудовлетворённая жажда материнства.

-Но это не повод лишать человека жизни.

-Видишь ли, будучи в своё время репортёром " Вестей города Мирного", Натэлла Модлесская бывала в абортарии. Не исключается, что это подействовало на неустойчивую психику журналистки. Вдобавок, она считала, что Горожанкина тоже пользовалась услугами абортария.

-И тем не менее у тебя есть сомнения?

-Я говорила с её матерью. Она утверждает, что у дочери диагностирован синдром Туретта. Что ты можешь сказать по этому поводу?

Он поставил кофейную чашку на блюдце и бросил на жену посерьёзневший взгляд:

-За консультацией тебе лучше обратиться к Шехтману.

-Его нет в городе. Уехал на симпозиум. Ходжабо, мне требуются самые элементарные сведения.

Когда она обращалась к нему по фамилии, в её устах это звучало кокетством, которое должно было получить продолжение.

-Для того, чтобы понять, где болезнь, а где злодейство, одними азами не обойтись.

-Ну хорошо, готова прослушать и лекцию.

Она оперлась подбородком об его плечо.

Он потихоньку пошевелил ступнёй, на которой возлежала Басина морда. Собака послушно встала и отошла в сторону. Она уже смирилась с участью делить хозяина с женщиной, от которой пахло смесью пота, дезодоранта и ещё чего-то неназываемого.

— Что интересует тебя конкретно?

— Болезнь госпожи Модлесской.

— Если речь идёт о синдроме Туретта...- Он потёр свои длинные пальцы, как будто втирал обеззараживающий раствор.-Больные существуют в постоянном противостоянии между " Я" и «Оно».

— Постой-постой, Паола читала книгу с таким названием. Это же Стивен Кинг!

— К сожалению синдром Туретта- не фантастика. Это избыток нервной энергии, это тики, это экстравагантность судорожных выходок и передразниваний.

— А при чём тут «Оно»?

— Болезнь приводит к ослаблению личности. Ей на смену приходит «Оно»- слепая сила подкорки.

— Получается, Модлесская гипотетически могла совершить преступление?

-Не могу судить. Я не эксперт.

-Спасибо в любом случае!

Она прилегла на диванчик, а он присел в её ногах.

— Знаешь, я однажды встретил в Москве такого больного. Прямо на улице. Случайно.Он шёл сквозь толпу и копировал встречных. Нет, не то слово. Он мгновенно превращался в живую карикатуру. Какой-то безумный калейдоскоп лиц. Ни одному артисту это не по силам.

-Хошабо, следующую неделю я буду ночевать в городе.

— Делай, как тебе удобнее.

На следующее утро он поднялся, когда жена уже умчалась на работу.

Сделав несколько дыхательных упражнений, он стал готовиться к приёму пациентов.

А в это время его супруга переживала очередное поражение. Диагноз Модлесской подтвердился. А следом и алиби — 13 августа женщина находилась на пути в Мирный.

Она позвонила мужу с напоминанием, что останется ночевать в городской квартире. Он про себя даже обрадовался грядущему одиночеству. Слишком о многом доктору Хошабо следовало поразмыслить.

* * *

После работы Тамара Аркадьевна вошла в свой подъезд и, открыв забитый корреспонденцией почтовый ящик, принялась сортировать его содержимое. Бесплатная газета " Наш город" — успешный конкурент адаевского издания, была отложена для чтения за обедом. Счёт-квитанция за капитальный ремонт сунута в сумочку. Рекламные листовки отправились в коробку для мусора. И только белый конверт, подписанный от руки, заставил замешкаться.

На белой поверхности значились её имя, отчество и фамилия. В это время раздвинулись дверцы лифта, и Тамара Аркадьевна нырнула внутрь. Послание было вскрыто на подходе к десятому этажу. На страничке в клеточку значилась одна-единственная строчка: " А теперь пупс идёт к вам!«

Она на автомате сложила листок по старому сгибу, сунула в карман и принялась искать ключи. Этого отрезка времени оказалось достаточно, чтобы в голове сформулировался план действий. Ибо содержащаяся в конверте угроза, без сомнения, адресовалась дочери.

Так что прямо с порога мать отправилась в комнату Паолы.

На полках — мягкие игрушки и книги. В углу — кадка с разросшимся до потолка фикусом. В шкафу-витрине — памятные безделушки. И как яркий островок — раскидной диван с декоративными подлокотниками- личное царство Паолы. Он пустовал. Дочка на днях отправилась в путешествие по горячей турпутёвке. Следовало воспользоваться этой возможностью и провести досмотр. Слово «обыск» слишком резало слух.

Она разложила диван, заглянув внутрь. Постельное бельё аккуратно сложено. На нём никаких следов постельных утех.

В платяном шкафе заняты лишь четыре вешалки. Да, вещей немного, но все модные. Внутри что-то тренькнуло. Звук поступившей эсэмэски? Но почему Паола оставила мобильник дома? На неё непохоже.

Теперь цель осмотра имела вполне конкретную цель — телефон и пришедшее на него сообщение.

Спустя считанные минуты в пачке с гигиеническими прокладками была обнаружена «Нокия». От непривычно малого объёма аппарата Тамара Аркадьевна едва не выронила его из рук.

Зачем мастодонт связи, принадлежавший некогда бабуле, потребовался девочке? Да и входящих и исходящих звонков- ноль? Зато имеются эсэмэски. И довольно длинные. Вот одна из отправленных:

— Мир от страсти когда-нибудь рухнет,

— Мир в твоих растворится глазах.

— Мы с тобой целовались на кухне,

— А казалось, парим в небесах.

Ну, хвала небесам, у девочки появился мальчик. Наконец-то! Девичья невинность -это, без сомнения, ценность, но... в общем, понятно.

Однако взаимно ли это чувство?- Да,да! Вот и ответ:

— Не надо слов- всё скажут руки,

— Мы растворяемся друг в друге,

— А утром, душу теребя,

— Мы возвращаемся в себя.

Но кто этот дочкин воздыхатель?

Тамара Аркадьевна нетерпеливо потыкала в кнопочки- на экране нарисовалось имя. " Дима " Так дочка называла отчима. У них, что, эпистолярный роман? А если не только. Ведь откуда-то взялся этот пупс!

«Нокия» едва не выскользнул из её рук. Надо объясниться с обоими. Но прежде...

В личной характеристике Затопец значилась фраза: " Высокая степень стрессоустойчивости". Не подвела она её и в ту минуту. Тем более что раздался звонок. Её требовали в штаб. Впервые за последние дни Тамара Аркадьевна летела туда как на крыльях. Окунуться в работу! Вот что станет её спасительным кругом!

А когда над городом сгустились сумерки, она поехала в Лопуховку. Оставив машину на перекрёстке, пошла пешком. " Только бы Бася не подала голоса!" Но псина, видимо, утомлённая прогулкой, молчала. Стараясь не производить лязганья, она открыла ворота и прошмыгнула во двор. Таясь под кронами деревьев, прошла к фасаду. Трясущимися руками, стала набирать номер «Димы». Гудки тянулись и тянулись. Но в доме по-прежнему царила тишина.

" Может, телефон спрятан в гараже?"

Она сменила дислокацию.

Результат остался прежним.

" А если у них договорённость? Обмениваться только эсэмэсками?"

Но делать выводы было рано. Со всеми предосторожностями она покинула участок и вернулась в квартиру.

Накрывшая её тишина не способствовала мыслительному процессу. Чтобы разогнать её, она включила телевизор в гостиной и радио на кузне. Но тишина преследовала её из комнаты в комнату. Спасаясь от неё, она залезла в ванну и включила душ.

В запотевшем окне ванной комнаты отразился силуэт. " Вы, Тамара Аркадьевна, — просто статуэтка!" — зазвучал в ушах комплимент коллеги — известного дамского угодника. Да, её и Паолу издали можно принять за сестёр. Если бы не это утомление на лице! " Старит женщину не работа, а забота!" — говорила её бывшая свекровь. " Но только не в моём случае!«

Облачившись в просторный халат, она взялась за «Нокия». Стыдно признаться, она набирала номер" Димы" весь минувший день. Но он, субчик, не подавал голоса. И вдруг:

— Горник у телефона.

Этот голос нельзя было спутать ни с каким. Евгения Григорьевна Горник — зауч в школе, где учились и Тамара Аркадьевна, и Паола.

— Евгения Григорьевна, вас беспокоит Тамара Затопец.

" Вспомнит — не вспомнит ученицу?"

— Я — вся внимание, Тамара Затопец!- лязгнуло в ответ.

— Мне нужно связаться с владельцем этого номера.

— Владелец этого номера в отъезде.

— А когда вернётся?

— Понятия не имею.-Последовала пауза, дававшая понять, что разговор закончен.- Надеюсь, Тамара Затопец, что ты больше не будешь докучать нам своими звонками.

Этот металлический голос действовал и спустя годы. Тамра Аркадьевна прикусила язык, хотя вопросы так и сыпались с него. Жаль, что она не при исполнении.

Раздосадованная на саму себя, она включила дочкин компьютер. Ничего особенного. Никаких подозрительных контактов. Прошерстив страничку Паолы " ВКонтакте«, набрала в поисковике фамилию «Горник». Бывший зауч в сетях отсутствовала. Но зато всплыли не то родственники, не то однофамильцы. Евгений Горник и Дина Горник. Оба преподавали в дочкином институте.

" Уже теплее«.

Евгений Горник — типичный человек науки. Этакая небрежность в гардеробе, модная бородка и ни малейшего присутствия в его жизни студентки Паолы Затопец.

— Дина Горник — типичный «синий чулок». Короткая стрижка, очочки, какие-то бесформенные брюки. То ли женщина, то ли «оно».

Иными словами, ни один из Горников не мог быть тем объектом, с которыми можно обмениваться страстными посланиями. Оба, как говорится, на любителя. Но к чему тогда шифроваться? Наводить тень на плетень. Может, ложная тревога? Но когда в дело вступает «Пупс», тут не до маскарадов.

Она ещё раз открыла переписку дочери с «Димой». Вот те на! Вместо «Димы» ясно читалось «Дина». Опять эти глюки! Эх, не зря Шехтман пригласил её к себе на реабилитацию? Может, зорким взглядом мозгоправа углядел в ней свою пациентку?

Признаться, нечто подобное с капитаном Затопец уже случалось. Да, было в её жизни и такое...В те времена, когда никакого личного авто у неё и в помине не было, и приходилось добиралась до работы на общественном транспорте. И вот одной рукой она цепляется за поручень, а другой-за служебную папку, когда из-за плеча мужика в затрапезном пуховике вынырнула вывеска «Dolche vita». Боже, какой сюрприз! В их затрапезном городе открылось заведение с названием на итальянском языке!

Вечером на обратном пути она вертела головой, пытаясь зацепить взглядом знакомые слова. Куда там! Народу в салон набилось столько, что кто-то призвал её к порядку: «Девушка, стойте смирно! А то вертитесь, как...»- Конец фразы утонул в шипенье открывающихся дверей. Людской поток увлёк её за собой. Она не сопроивлялась. Так и оказалась на улице Колхозной. Но никакой тебе «дольче вита!»

Тренькнул мобильник. Эсэмэска от Паолы. " Отдыхаем отлично. Впечатлений — масса. Приеду -расскажу".

Всё -как принято в дружных семействах. Но почему же ни словечка о дате возвращения? Ну и она тоже хороша, не поинтересовалась у доченьки заранее.Да и проводить не смогла. Самая запарка на работе была с этим убийством в Горбатом переулке. Впрочем, ребёнок с детства приучен. Мама -крайне занятой человек. Встречать всё равно не придёт, к чему лишняя информация?

Но на этот раз всё будет иначе. Не было проводов, будет встреча. А для этого требуется -точная дата. И она принялась рыться в письменном столе Паолы. Вот он -договор с турфирмой. Дата вылета -дата прилёта. Плюс дорога из Москвы. Получается послезавтра.А сейчас — в Лопуховку! Она должна поделиться этой тяжестью на душе с мужем. Если Дина Горник — и есть тот самый объект. То что скажут люди? Так выражалась её бывшая свекровь. Всякий раз, когда её представление о мироустройстве вступало в противоречие с невесткиными.

В первый раз это случилось, когда бабушке сообщили об имени новорождённой- Паола. Стоило ли молодой маме пускаться в объяснения насчёт экзотического имени? Тамара Аркадьевна сочла за благо промолчать -и о своей любви к Италии, и о карточках-чётках, и о мираже.

" Что это я рассиживаю здесь?"- дёрнула себя она и вернула мобильник в тайник. А всю дорогу до Лопуховки в голове вертелась последняя эсэмэска:

-Рука в моей руке-

-Уходим в листопад,

-А где-то вдалеке нам ангелы трубят.

Только выйдя из авто, она сообразила, что на ней только халат, наброшенный на голое тело.

Глава 24

ГЛАВА 24

На смену августу приходит бабье лето. А с ним долгожданная весточка от Радика.

" Всё это время я лечился в клинике. Болезнь моя интимна и для мужского мироощущения болезненна. Ты у меня умница- догадаешься сама«.

Ничуть не догадалась. Простатит? Импотенция? Что там ещё бывает?

«Твоя мудрость и терпение всегда подкупали меня, а моя любовь не позволяет делать тебя несчастной. Ты достойна лучшего».

Он что, думает, что я разлюблю его, если он... Заблуждается. Я бы любила его всяким- даже с ампутированной мошонкой. Но насколько дальше простиралась моя жертвенность? Подумать над этим помешал гость. С букетом роз, ( в Алёнином саду срезаны?) явился Тимофей. Отказать спасителю в тёплом приёмё было бы верхом неприличия. А тот оказался не промах. Впридачу к розам преподнёс шампанское. Похоже, мужик успел изучить мои слабые места. Вопреки ожиданиям, любимый мой напиток не развязал мне язык и не растопил уязвлённое Радиком сердце. На все прозрачные намёки у меня автоматически включалась «дурочка с переулочка».

Так и ушёл мужик ни с чем. После его ухода я подошла к трюмо- моему вечному обличителю, который не замедлил вынести свой вердикт: талия поплыла безвозвратно. Я чуть поменяла угол отражения, втайне надеясь на оптический обман. Надежда не оправдалась.

Звонит телефон. Если это Марго со своими увещеваниями, отвечать не буду. Но это Затопец. Просит явиться в кабинет № 16. " И в обязательном порядке!" Последнее указание- излишне. Зинаида Сыропятова придёт туда- кровь из носа. Папино выражение

Опять накатила волна тоски. Воздух стал вязким.

Отцовское кресло- в паре шагов. Дорогая мне вещь чуть не стала местом безумных инсталляций этой новоявленной москвички. Я опускаюсь в него, и мысли набрасываются на меня подобно птицам Хичкока.

«Оно» увеличивается.

Как мне представляется, с каждым часом.

Ему нипочём никакие падения с балкона.

" Оно" живучее.

Когда остаюсь одна, веду с ним разговоры, умоляя вести себя тихо.

А тем временем обломки балкона висят над окнами этаким напоминанием о бренности всего сущего.Мамик не потерпит этого уродства. Где найти денег на ремонт фасада?

Травмированная грудная клетка ноет к смене погоды. Кажется, я старею.

* * *

Процесс нанизывания букв и на этот раз возымел действие- насколько это возможно в её положении. А оно, судя по растущему животу, аховое. И никому не пожалуешься. Мать обросла непробиваемой скорлупой эгоцентризма, племянница слишком уязвима сейчас, чтобы грузить её проблемами. Позвонить Нонне ?

Через отворённое окошко она заметила, что удостоилась визита Иномазовых. Мать и дочь держались скромно, но с достоинством. Мать прижимала к себе томик Библии, а дочь — в нарушение всех традиций- держала плоскую коробку. Пицца?

Заметив в оконном проёме хозяйку, Иномазовы замерли на полдороге, но тут же рты их синхронно раздвинулись в улыбках.

-Зиночка, мы решили, что обязаны...-начала мать, но споткнулась, и ей на помощь пришла дочь, однако фразу не подхватила, а выдала концовку: — Соседи всё-таки!

Хозяйка мотнула головой- гости продолжили движение внутрь. Кошачья компания, которой ей приходилось довольствоваться последнее время, исчерпала свои возможности тёплого участия. Сегодня она нуждалась в человеческом обществе. И почему бы не внять добрым библейским советам? В её положении выбирать не приходится.

Зинаида, несмотря на боль в рёбрах, ловко управилась со столом, и за этими рутинными хлопотами ощутила, что сковывавшие её тело зажимы мало-помалу ослабевают.

В коробке, как и предполагалось, находилась пицца.

-Моя любимая!- призналась хозяйка, когда подняли крышку и огласили название гастрономического итальянского чуда, а в прошлом бедняцкого блюда, прочно завоевавшего сердца жителей Горбатого переулка.

И пицца не обманула их ожиданий! Всё время, пока длилась трапеза, чёрный томик покоился на столике у трюмо. Когда Лидию Марксовну настиг первый инсульт, Иномазовы захаживали к Сыропятовым еженедельно. Чтение и толкование Священного Писания продолжалось часами, но по мере того как страждущая крепла и обретала прочную земную основу, её духоные потребности сокращались. А с отъездом в пансионат и вовсе сошли на нет. И вот снова горбачёвские миссионеры переступили порог их дома. С чем на этот раз?

" Бесы веруют и трепещут" — объявила Иномазова- старшая, а младшая согласно покивала и добавила:

— Это слова апостола Павла.

" Ну да,- подумала хозяйка, — вот и Лярва кресты на веках нарисовал."

Беседа на духовные темы приободрила Зину настолько, что в тот же день она отважилась навестить мать в " Уютном уголке" и сообщить ей о беременности внучки.

— Что это ты какая-то скособоченная? — от Лидии Марксовны не укрылось состояние дочери.

— Пустяки! -отмахнулась та. — Поскользнулась и...

— Да вроде гололёда пока не наблюдается, чтобы...

— На мокром полу!

— Всё не слава Богу! — проворчала мать.

— Мам, а ты в Него веруешь? — неожиданно для себя осведомилась дочь.

— Было дело! — поджала и без того тонкие губы Лидия Марксовна. -Да, Господь был здесь! — Она ткнула кулачком в тщедушную грудь.- А потом ушёл.

Зина опоздала на последний автобус. А всё потому, что никак не решалась сообщить матери о Ксанкиной беременности. Так и не отважилась.

Она топала до города на своих двоих. Где-то в начале пути тренькнул мобильник. Сообщение было от племяшки. " Я дома. А ты где?«

Спустя полтора часа она повернула в Горбатый переулок. И сразу ощутила себя на своей территории. Вот так и в детстве бывало- сворачиваешь в проулок ( да, именно «проулок», а не переулок) — и сразу вся тяжесть школьного дня куда-то испаряется, как будто навстречу объятия раскрываются. И этот стрёкот цикад! Для нервов- лучший звуковой фон.

Зина распахнула калитку. В избе света нет. Спать улеглась Ксанка? На неё не похоже. Впрочем, говорят, что беременным свойственна сонливость. Да и умаялась девчонка за последние дни. Но кто же всё-таки отец? Стрелок Толян или этот...Гога из морга. Судя по вылазке в библиотеку, чаша весов её симпатий склоняется в сторону собирателя страшилок.

Она прошла по тропинке к крыльцу. Не видать ни Принца, ни Матильды. Она автоматически глянула влево- Алёнкин дом в огнях. Обживается новый хозяин? Затем бросила взгляд вправо- в доме Тимофея привычно светилось кухонное оконце.

Чтобы не потревожить беременную женщину, Зина аккуратно сунула ключ в замочную скважину, но вот незадача: ключ проворачиваться не желал. Ксанка заперлась изнутри на щеколду? Она не одна? Словно отвечая на вопросы, дверь подалась вперёд от лёгкого тычка. Зина нажала на допотопный кнопочный выключатель в сенцах и оглядела ряд обуви: чёрные балетки на месте, а вот кроссовок нет. Куда же глядя на ночь умотала Ксанка? Не иначе за очередной размолвкой с бойфрендом последовало примирение, а может, и предложение руки и сердца. Если девушка сломя голову бросается вон из дома и забывает запереть дверь, это что-нибудь да значит!

Зинаида прошла в свою комнату и перед тем как включить свет задёрнула занавески. Впрочем, они были такие тонкие, что горящее кухонное окно напротив всё равно виднелось. Она переоделась в халат, оглядела свою фигуру в трюмо.

" А я схуднула. И если постараться, пупс исчезнет навсегда. Следует только убрать этот выпирающий животик. А без Марго здесь не обойтись«.

Она повесила одежду в шкаф и задумалась: стоит ли устраивать поздний перекус или воздержаться. Здесь её обонятельные рецепторы сообщили об остром кетчупе. Да, именно его аромат распространился по всей избе.

Она двинулась на кухню. И около «залы» почувствовала, как в нос шибануло кислятиной. Она принялась лихорадочно шарить по стене в поисках выключателя, но рука всякий раз промахивалась. Тогда она двинулась вслепую, ориентируясь лишь на подсветку из коридорчика. Рука наткнулась на что-то длинное и ребристое. Змейки? Она отдёрнула руку и сглотнула. Но имя племянницы всё-таки застряло у неё в глотке, и она несколько раз кашлянула. Этот звук странным образом привёл её в чувство, и Зина развернулась к распахнутой входной двери. И только сейчас заметила: выключатель располагается с другой стороны.

Ксанка сидела в отцовском кресле, накрытая бабушкиной шалью. Ручки-спички были сложены крестом на животе. Одна ладошка прикрывала огромное бурое пятно. А другая сжимала голыша-малыша!

* * *

В тот пятничный вечер Тимофей по своему обыкновению зашёл проведать Вихря. Завершив ритуал прощания на ночь кусочком сахара, он запер конюшню и зашагал по двору. В это время его внимание привлёк звук. Как будто кого-то выворачивало на изнанку.

«Беременная Ксанка».

Да, жители Горбатого каким-то непостижимым образом узнавали о событиях. Порой ещё до того, как оно свершалось.

Тимофей вернулся в свою кухоньку и, как повелось у них ещё при жизни матушки, глянул поверх занавески на соседний дом. Зинаида стояла у раскрытых створок. Глаза её были выпучены, как у рвущегося с цепи пса, а из горла доносились булькающие звуки. Мужчина раздвинул занавески, чтобы получше разглядеть, что происходит. Но уже в следующее мгновение до него дошло: медлить нельзя. С необычной для его комплекции резвостью, он перемахнул через подоконник, опрокинув при этом горшок с геранью.

А спустя час давал показания капитану Затопец:

— Она ходила в тот день с палочкой!

— Девушка хромала?

— Палочка не простая! — настаивал сосед. — А с подставкой. Молодёжь ею балуется.

— Для сэлфи?

— Да вроде бы...

— А когда вы вошли внутрь, вы видели это приспособление?

— Я по сторонам-то не глядел.

Отпустив Епанишникова, Затопец набрала номер Зинаиды:

— Простите, что беспокою вас... — На том конце провода послышалось сдавленное рыдание.- У меня к вам один вопрос. Имелось ли у вашей племянницы приспособление для сэлфи?

— Нет!-Вслед за ответом последовали звуки отбоя.

Капитан Затопец набрала номер больницы:

— Каково состояние пациентки Сыропятовой Оксаны?

— Стабильно тяжёлое.

— Вы уже выяснили причину её состояния?

— Говорить об этом пока преждевременно.

Тамара Аркадьевна положила мобильник на стол.Если преступник нанёс ещё один удар, то в оригинальности ему не откажешь.

Мать Ксанки была поставлена в известность о несчастье с дочерью, и надо отдать ей должное, примчалась сразу же. Так что Зина могла вернуться в Горбатый и засесть за свои «Семейные хроники». На этот раз от имени своей племянницы Ксанки.

" У меня выросли усы. Один почему-то длиннее другого. Я кошка?«

— Она в сознании !- Голос похож на куриное квохтанье, младенческое гуленье и...

«Они трогают мои усики. Не надо!»

— Оксана, ты слышишь меня?

«Надо сообщить мамику! Но известие её убьёт!»

«Мои усики! Где мои усики?»

— Смочите ей губы!

" Как вкусно! Это называется вода?"

— Оксана, хочешь пить?

" - Я — Матильда!«

— Она реагирует.

«Да оставьте меня в покое! Я хочу спать, спать, спать!»

— Зафиксируйте время!

" Опять квохтанье, гуленье и бульканье. Или это в моём горле?«

Бешено вертящаяся воронка начинает снова засасывать её.

— Дыхание Чейна- Стокса !-объявил голос сверху. Но она его уже не слышала.

В какой-то момент веки Ксаны задрожали, задёргались, словно их распирало с внутренней стороны. Потом они резко распахнулись и...огромные чёрные зрачки лопнули.

Слава Небесам, это всего лишь сон.

Врачи отвечают на мои вопросы уклончиво. «Это могло произойти с каждым. Да, это эмбол. Он может начать движение в любой момент и закупорить сосуд». С Ксанкой это случилось во время сэлфи. Ирония судьбы или...?Она хотела воссоздать пережитый Алёной Горожанкиной ужас и сама оказалась на грани жизни и смерти.

Глава 25

ГЛАВА 25

Натэлла Модлесская в юности хотела спасти мир, но всё повернулось так, что миру пришлось спасаться от выходок Натэллы Модлесской. Случай на балконе Сыропятовых — из этой серии. Но теперь, когда благодаря лекарственной терапии всё вошло в норму, бывшая Зинина коллега ощутила угрызения совести. Перед её возвращением в столицу они усилились настолько, что она набрала номер приятельницы, но та трубку не взяла. Всё повторилось и во второй, и в третий раз.

Натэлла находилась в благодушном состоянии, а потому собралась лично навестить Зиночку. С того дня, когда ножки Натэллы ступали по Горбатому переулку, от перепада температур плющ на ограде дома покойной Горожанкиной успел побагроветь, что вызывало у чувствительных натур зловещие ассоциации.

Злополучный балкон представлял собой жалкое зрелище: в центре зиял ощетинившийся обломками досок пролом, и Натэлла подумала, что легко отделалась. Из-за этого зрелища к ней вернулся здравый смысл. Пришло решение повернуть назад.

Однако яркие краски осени уже начали своё будоражащее действие. Дойдя до остановки троллейбуса № 3, Натэлла повернула назад. Чтобы примириться с Зиной- этой простой безыскусной душой! А именно таковой ей и представлялся Пупс- ещё со школы. И в конце концов это Зинины сёстры донашивали наряды Натэллы.Почему бы и сейчас не вручить семье некую сумму, чтобы они залатали, наконец, эту ужасную дыру?

Женщина бросила ещё один взгляд в сторону балкона, после чего потянулась к щеколде калитки. Шершавое прикосновение к дереву вызвало в памяти всплеск- и пошли круги. Вот она, Таша Модлесская, выполнив мамино поручение занести целую сумку своей одежды Сыропятовым- возвращается через эту калитку домой, а ей вслед несутся восторженные восклицания девчонок, вырывающих у друг друга Ташины кофточки, юбочки, водолазки. " Делай добро, Таша, и тебе зачтётся!"

Что ж, мама оказалась права: судьба ей благоволит. Она вырвалась-таки из этого городишки и стала полноправной москвичкой.

Гостья опускает щеколду на положенное место и шагает по тропинке, вдоль которой выстроились почётным караулом махровые георгины. На полпути к цели её внимание отвлекает сверление в затылке- она судорожно дёргает шеей. Со стороны это кажется движением флюгера под порывом ветра. Её реакция настолько стремительна, что наблюдатель в доме- корабле не успевает замаскироваться. Его лицо отражается на сетчатке Ташиных глаз, а потом... растекается по женскому лицу. И наблюдатель видит своё зеркальное отражение, отчего цепенеет.

" Почудилось? Померещилось? И как это у тётки получается так передразнивать?«

А визитёрша уже поднимается по ступеням. Принц выгибается навстречу этаким знаком вопроса. В ответ женщина рефлекторно выгибает позвоночник. Кот сканирует Ташу своими бирюзовыми радужками и решает убраться восвояси.

Дверь несёт на себе все признаки уютной старины. Звонок отчего- то не работает, и она несколько раз ударяет заменяющей его подковой. Дом откликается гулким эхом. А потом наступает тишина. Ни скрипа половиц, ни шарканья подошв. Натэлла оглядывается, словно ища ответа. По двору метёт рыжая метелица палых листьев. Она поднимает взгляд на дом- корабль, словно ища поддержки. Но его окна-иллюминаторы взирают на неё равнодушно.

Она извлекает из сумочки мобильный и набирает Зинин номер, который теперь знает наизусть. Дом откликается. Там, внутри, слышится звонок.Выходит, владелица телефона дома. Натэлла раздосадована. Её игнорируют. Ей указывают на дверь.

Ступеньки под ногами визитёрши возмущённо скрипят. Сумка с шампанским бьёт по бедру. Не тащить же презент обратно. Но и на крыльце оставлять негоже. Она обходит дом в надежде отыскать подходящее для бутылки место. Вот скамья и столик. В погожие дни семья здесь, видимо, чаёвничала. Она ставит бутылку в центр дощатой столешницы. Оставить записку впридачу? Таша оглядывается на дом. Оконная створка отворена, и ветерок безнаказанно теребит занавеску. Если хозяйка затаилась внутри и наблюдает за ней, объяснения здесь излишни. Посетительница разворачивается и движется к калитке. Георгины отвешивают ей прощальные поклоны.

А спустя некоторое время появляются Иномазовы, и сцена на крыльце повторяется.

-Ты уверена, что она дома?-Старшая Иномазова ухватывается за перила, огибающие крыльцо- те протестующее заскрипели.

-Учитывая все обстоятельства, где ещё ей быть?- Дочь ударяет сухоньким кулачком по двери.

Внутренность дома не откликается и на этот их призыв. Мать Иномазова опускается на ступеньку и наугад открывает Священное Писание — верного советчика в затруднительных ситуациях.

«Стучите и вам отворят!» -с торжеством в голосе зачитывает она.

Дочь Иномазова согласно закивала, но повторно стучать не стала, а присоединилась к матери.

— Давай разберём Первое послание к коринфянам!- повелела мать.- Глава 3, стих 1З.

Дочь послушно зашуршала страницами, а найдя обозначенное место, начала читать:

— «Каждого дело обнаружится, ибо день покажет...»

— Закончить чтице не удалось — послышался стон. Женщины переглянулись, а потом перекрестились, хотя и считались протестантами.

— Неладно здесь,- промолвила мать и, взяв дочь за руку, повлекла за собой.

— Мы не можем уйти вот так...-Дочь закрутила запястьем, пытаясь высвободиться.

— Как нам велел апостол Павел?- " С блудниками- не сообщайтесь!«

— А почём ты знаешь, что... -

Повторный стон заставил обоих замереть.

— Если это то, о чём ты думаешь...-прервала молчание дочь и, крутанув кисть, освободилась из оков: -Давай в окошко глянем!

Она метнулась к окну.

— Срам-то какой, Клава!- неслось ей вслед.

Но Иномазова-младшая уже взбиралась на крылечко. Однако разглядеть внутренность ближайшего помещения ей оттуда не удалось, и она, спустившись по ступенькам, пошла кругом фасада.

Гревшиеся на солнышке Принц и Матильда-2 настороженно следили за её действиями из-под куста калины. А женщина с неожиданной ловкостью уже взбиралась на завалинку у приотворённого окна. Ветерок пошевелил занавеской и в какой-то момент она задралась настолько, что Иномазовой-младшей удалось заглянуть внутрь.

В ноздри шибанул какой-то металлический запах. Мозг бывшей акушерки уже сообщил ей ответ про его источник, но всё ещё не доверяя ему, Клава Константиновна перевалилась через подоконник.

Первое, что она увидела, был целлулоидный пупс. Он лежал на женском животе.

В то время, когда переулок Горбатый огласили крики матери и дочери, супруги Хошабо, воспользовавшись тёплой погдой, сидели в своём садике. У Томочки выпал выходной, так что не грех было и распить бутылочку хорошего вина. А после неё, как водится, потянуло на откровенность.

-Хошабо, мне показалось, что в больнице тебя ценят. Почему ты ушёл оттуда?

— Потому что не умею избавлять от страданий.

«Ответ подготовлен и отрепетирован заранее», пришло на ум супруге.

— Но ты ведь не всемогущий! Ты не можешь спасти всех. И вообще человеку свойственно ... умирать.

— А особенно в нашем отделении.

— Тебя это сильно угнетало? -Её пальцы сжали его ладонь.

— Не сказал бы. В палату интенсивной терапии смерть приходит на цыпочках. Тут нет предсмертных восклицаний. Только поворот нескольких переключателей. — И поймав недоумевающий взгляд жены, добавил: — Это когда врач констатирует гибель головного мозга и отключает аппарат вентиляции лёгких. А если кардиомонитор ещё подключён, то можно увидеть, как сердце начинает биться неравномерно, пытаясь выжить в отсутствие кислорода. Это можно наблюдать по извилистой линии из красных светодиодов.

Она смотрела на мужа во все глаза. С одной стороны, её пугала эта холодная и циничная отстранённость специалиста, а с другой завораживала. Верх одержало первое, и она поспешила убрать руку из его ладони. Он понял этот её жест и заговорил вкрадчиво, словно извиняясь.

— У меня мама была тяжело больна. Медицина в таких случаях поддерживает жизнь — какой бы мучительной и бессмысленной она не стала. А мама... — Он сделал глоток, чтобы протолкнуть внутрь застрявший в горле комок. — Она молила меня об избавлении. Взглядом.

Он умолк, глядя перед собой, словно видел ту давнюю сцену в больничной палате.

— Она умерла дома?

— Как она и хотела. В тот день мы устроили что-то вроде " отвальной«. Я купил цветы, свечи, фруктов. Поставил её любимую песню. «Одинокая гармонь». Знаешь, есть такая старая советская песня?

Она ничего не ответила. А он запел неожиданно глубоким бархатным голосом:

— Вот и замерло всё до рассвета,

— Дверь не скрипнет,не вспыхнет огонь...

— Только слышно, на улице где-то

— Одинокая бродит гармонь.

— Для чего ты рассказываешь мне всё это? — спросила супруга, между коленками которой побежал холод.

— Ты моя жена, Томочка. Ты должна нести вместе со мной бремя прошлого!

— Ты сделал ей укол?

— Представь себе!

— Но ведь это уголовно наказуемое деяние!

— И я о том же,- усмехнулся доктор. -Поэтому предпочитаю лечить нетрадиционными методами и... -Остаток фразы он утопил в очередном глотке.

— Тебя замучила совесть?

— Ничуть. Только страх, что при вскрытии что-то всплывёт. Дело в том, что в сиделки к маме наняли небезызвестную тебе бабу Аграфену. Она кое о чём догадалась. Всё-таки бывший медик, пусть и нижнего звена.

— Она поделилась с кем-то своими догадками? — Затопец подалась вперёд, словно взявшая след гончая.

— С той, что оплачивала Агашин труд. В порядке благотворительности. С Алёной Горожанкиной.

— Алёна тебя шантажировала?

— Слишком сильно сказано. Скорее направляла. В ту пору у неё возникла идея вложиться в медицинский бизнес. Я был подходящей кандидатурой.

— Послушай, ты хочешь сказать, что всё это...- Она обвела взглядом помещение. — Всё это приобретено, благодаря деньгам Горожанкиной?

— А ты, наивная женщина, полагала, что на зарплату провинциального лекаря можно поддерживать подобный уровень жизни? — На его лице вдруг отразилась злобная ухмылка.- Всем этим я обязан Алёниной ссуде.

— Послушай, Дмитрий! — судя по голосу, капитан Затопец мгновенно протрезвела.- Ну тогда я должна задать тебе следующий вопрос: это ты убил Алёну?

В эту минуту на столе, уставленном тарелками, завибрировал сотовый.

Глава 26

ГЛАВА 26

Позднее она будет вспоминать события той ночи как бесконечную череду заспанных лиц вокруг и боль в желудке от кофе.

На этот раз соседи давали более развёрнутую информацию, что объяснялось лишь одним: предыдущие трагедии принудили народ к бдительности. Всё тот же Тимофей сообщил, что накануне к Сыропятовым заходила некая девушка. Описания, довольно подробные (девушка долго стояла у калитки, не решаясь войти, так что у свидетеля было время, чтобы рассмотреть посетительницу), дали следователю основание заподозрить Розу Шадыханову. Отправились к ней на квартиру. Она не стала отрицать, что действительно приходила к Сыропятовым, но соперницу не застала. Цель визита? Розино объяснение заставит Тамару Аркадьевну внутренне усмехнуться. " Я хотела сделать ей предложение- стать второй женой Радика. Я не хочу, чтобы он в глазах Всевышнего оставался блудником".

Благодаря показаниям сразу нескольких жителей, стало известно, что где-то в полдень в переулок заезжал автомобиль с логотипом кафе " У Лалиты". Юлия-Радха подтвердила: да, её сотрудница приезжала в переулок с благотворительным обедом для Аграфены Резяпкиной.

А потом начался бесконечный день с апофеозом в виде посещения морга.

— Причина смерти- кровотечение,- объявил судмедэксперт.-А если быть точным-фиброма матки, разросшаяся до трёх килограммов.

Пальцы судмедэксперта сложились лодочкой, словно пытались удержать озвученный вес.

— Получается, она нуждалась в оперативном вмешательстве?

— А это уже не моя компетенция. -Судмедэксперт потёр ладони, наглядно демонстрируя выражение "умыть руки«.- Могу утверждать лишь одно: накануне она приняла большую дозу ацетилсалициловой кислоты.

«Аспирин?»

— Эта самая кислота могла спровоцировать кровотечение?

— На все сто не ручаюсь.

Шов, сделанный на Зинином туловище, выглядел как застёжка-молния. Тамара Аркадьевна поспешно отвела взгляд и отошла от прозекторского стола.

. У неё была назначена встреча с гинекологом поликлиники УВД. Та встретила её с вопрошающей тревожностью в глазах.

— Почему вы своевременно не прооперировали Сыропятову?- пошла в наступление капитан Затопец.

— Что значит своевременно?-ощетинилась доктор.-Это была запланированная операция. И Сыропятовой ничего не угрожало.- Здесь докторша взялась за серёжку и потянула.-Если бы Зинаида Семёновна следовала всем нашим рекомендациям, а главное вовремя обратилась за помощью...-Мочка докторского уха покраснела.

Тамара Аркадьевна выдерживала паузу. Она давно поняла: если молчать, создать тишину, люди не смогут удержаться и заполнят мёртвое пространство. Но на этот раз она ничего не дождалась. Серёжка вернулась на прежнее место, а докторша бросила на неё взгляд: теперь в нём прочитывалась уверенность в собственной правоте. А капитан Затопец ощутила неловкость: это был ведомственный гинеколог и не за горами медицинская комиссия, когда ей придётся самой выступать в роли пациентки.

Позвонила доктор Маргарита Мелик-Адамян. «Родственница Гаянэ?» Уточнять этот вопрос было недосуг, ибо женщина сразу объявила: смерть Зинаиды Сыропятовой — несчастный случай.

«Если это несчастный случай, зачем так театрально обставлять свою смерть?- задавалась вопросом капитан Затопец.-Зачем прикреплять скотчем к животу резиновую куклу?» Что это, если не предсмертная записка?

Неозвученные доктору вопросы она адресовала Горбатому переулку.

Дом Сыропятовых был пуст и тих. Кто-то остановил часы с кукушкой. Тамара Аркадьевна ещё раз осмотрела бурое пятно на ковре. Его конфигурация подтверждала всё вышесказанное.

«А если пресс-секретарь УВД и есть убийца Алёны Горожанкиной?»

Она включает компьютер и пытается в нём покопаться. Всё стандартно. В истории просмотров в браузере ничего предосудительного, в почте никаких подозрительных посланий. Заставка рабочего стола. В центре открытый файл. Текстовой документ. Сорок восемь страниц. Тамара Аркадьевна быстро листает его. Текст не разделён на месяцы и даты. Тем не менее это дневник.

Спустя час после анализа этих записей она придёт к выводу: её коллега причастна к гибели соседки.

А как ещё можно трактовать строчку: " Чувство вины сводит меня с ума...«?

А дальше ещё и эти детские стишки:

— Мама-смерть приходит навсегда!

— Мама-смерть закроет глаза,

— Мама-смерть захолодит ручонки,

— Бегите от неё, ребятёнки!

Естественно, что после Горбатого она прямиком отправилась в штаб, где оставила докладную для Тальякагуа. Оттуда поспешила на железнодорожный вокзал.

Его она посещает нечасто. А уезжает с него вообще крайне редко. Можно сказать, никогда.

Пожалуй, эта их встреча с Паолой станет для девочки сюрпризом. А ещё большим — их последующий душевный разговор. Как давно они так вот не сидели и не разговаривали. Мать и дочь! Такие разные и такие похожие. И никакой » Пупс" им отныне не будет страшен

Стандартная стеклянная коробка встретила её гимном города. Почему-то состав из Москвы здесь принято встречать с пафосом. Из динамиков неслись слова, написанные некогда редактором " Вестей города Мирного«:

— Когда над городом заря проснётся, и на холмы туманы выпадут росой,

— Наш город Мирный улыбнётся и одарит неброской красотой.

Не зная номера вагона, какой смысл двигать к составу? С этой мыслью она присела на лавочке остановки.

Вскоре в серёдке пассажирского потока вспыхнуло пятно цвета лимона. Чемодан, купленный Паолой накануне поездки. Она появилась не одна. Чего и следовало ожидать. Её сопровождал высокий, чуть сутуловатый мужчина с бритым черепом, бронзовым лицом и модным рюкзаком «милитари». " Однокурсник? Но для студента слишком взрослый." И тем не менее они неплохо смотрелись вместе. Судя по всему, общественный транспорт в планы этой пары не входил. Решили прогуляться после душного вагона? Ага, и освежиться тоже. Паола и её спутник остановились у павильона с квасом. Их тени пересеклись. И тут Тамара Аркадьевна вынуждена была признать, что мужчина ей знаком. Горник собственной персоной. Но куда делась его борода? Меж тем пара уже двигалась дальше, тарахтя чемоданом, а Тамара Аркадьевна, преодолев побуждение окликнуть дочь, двинулась следом.

В какой момент она заподозрила неладное?

Пожалуй, при неподобающе высоких звуках голоса дочкиного спутника.

Нет, это не Горник! Вернее Горник, да не тот. «Пупс» ошибся!

Тамара Аркадьевна опустилась на первую подвернувшуюся лавочку. Чтобы привести чувства в порядок, она использовала верное средство — принялась спрягать неправильный итальянский глагол dovere -быть должным.

— Ио дэво — я должна.

— Ту дэви — ты должен.

— Лэй дэви — она должна.

Завибрировал в сумке телефон. Тальякагуа!

— Алярьев обратился с заявлением о краже. Украдена банковская карта. Займись этим... в оставшееся до отпуска время. Он ждёт тебя.

Тамара Аркадьевна резко поднялась- асфальт закачался корабельной палубой. Она ухватилась за спинку скамьи. Какой-то мужчина глянул на неё с немым вопросом.Тамара Аркадьевна перевела дух и рысью двинулась к машине.

Алярьев сидел в коридоре, широко расставив колени.

" Слишком широко«.

Тамара Аркадьевна мгновенно прониклась к мужчине антипатией. Она молча сунула ключ в замочную скважину и тут же ощутила, как мужской взгляд скользнул по её спине и ниже. Она толкнула дверь и порывисто устремилась к столу. Посетитель последовал за ней и тут же приземлился на стул.

«Без приглашения».

Началась рутинная процедура. Оба — доки по этой части. Это сэкономило время.

— Алёна не любила держать яйца в одной корзине, — сообщил муж. — У неё было несколько карт.

— Сколько денег было на той, что пропала?

— Миллион. Их почти все сняли. Остаток по счёту — 325 рублей. С ними вор не стал возиться. Видимо, посчитал крохами.

" Вор у вора дубинку украл!"- пришла на ум русская пословица.

— Вам удалось выяснить, когда была снята сумма?

— 13 августа. — Он сидел, опершись локтями о колени и глядя в пол, отчего стала видна его новая татуировка — кресты на веках.- В четыре приёма.

— Как вы думаете, откуда злоумышленнику стал известен пин-код?

— Затрудняюсь сказать. Я ведь, как вы знаете, в последние годы отсутствовал. О людях, вхожих в дом, мне мало что известно. Кстати, вы заметили, что там нет даже видеокамер? — Он поднял веки, отчего кресты утонули в складках кожи.- А всё потому, что моя жена слишком доверяла людям. Думала, что если она раздаёт деньги направо и налево, то соседи будут ей благодарны. — Иллюзия!

Затопец вспомнила своего супруга, которому покойная дала беспроцентную ссуду. Неужели он причастен к её смерти? А может, и кредитную карту он спёр? Подпоил и...

Когда Алярьев удалился, махнув на прощанье веками-крестами, Тамара Аркадьевна вновь вернулась к своим вопросам. По всему выходило, что банковская карта пропала сразу после смерти владелицы. Почему муж спохватился только сейчас? — " При нашей встрече она вручила мне карту на текущие расходы".

Тамара Аркадьевна отметила, что он не сказал " когда откинулся". Его правильная речь служила контрастом и разведённым коленям, и расписным векам.

Миллион рублей на семейном счету! По провинциальным меркам, сумма немалая. А для человека, только что вышедшего на свободу, вдвойне. Понятно, что ради неё Лярве не зазорно было и в ментовку идти. Но внутреннее расследование наверняка имело место. Впрочем, с кем его проводить? Даже кошка Матильда покинула особняк и обреталась теперь у соседей. А заполучить записи с камер видеонаблюдения банкоматов и вычислить вора, видимо, ресурсов у бывшего зэка не хватило. Что-то подсказывало следователю, что и у полиции с этим выйдет проблема. А ведь это по сути вновь открывшиеся обстоятельства. Нет, неспроста Тальякагуа поручил это дело ей. Он тоже увидел в нём связь со смертью Алёны Горожанкиной.

До закрытия женской консультации оставались считанные минуты. Доктор уже ушёл, а медсестра оказалась непреклонной:

— У вас — тайна следствия, а у нас медицинская.

— Даже если это моя дочь?- шла напролом Тамара Аркадьевна.

— Она совершеннолетняя?

— Ей грозит опасность!

Медсестра оторвалась от медкарт пациенток:

-Пупс?

— Откуда вы знаете?

— Да весь город гудит. А правда,что...?

— Прошу вас, только скажите мне — было или нет прерывание беременности?

Медсестра демонстративно вздохнула, после чего поднялась и пошла к полкам с медкартами. Когда она вернулась, её взгляд из-под белого колпачка был исполнен иронии:

— Вирго!

Тамара Аркадьевна не знала латыни, но изучение итальянского не прошло для неё даром.

Она всё поняла.

Её дочь оставалась девственницей.

Глава 27

ГЛАВА 27

Невеста в гробу.

Она прекрасна. Чтобы усилить впечатление, зажигают свечи.

Короче, не одна фотосессия Епанишникова не проходила столь результативно. Спасибо тёте Лиде! А ещё моргу, где в коридоре висит объявление: " Число мест ограничено! Убедительная просьба к родственникам покойных! Забирайте их в максимально короткие сроки«. Так что Зиночка проводит свою последнюю ночь в родных стенах. Как бы, надо полагать, и пожелала.

А как ей идёт этот свадебный наряд! Жаль, что Радик не увидел его. Не пришёл, стервец, проститься!

Тимофей сделал последний кадр. На нём покойница имела особо торжественный вид. Как будто ей стала ведома тайна, недоступная живым. Ещё более усиливала впечатление укутанная в чёрное соседка из дома под названием «Фергана». Как же имя у этой восточной красавицы? " Фирюза!" — вспомнил Тимофей.

Аллах рахмет эйлесин!-проговорила Фирюза и вскоре удалилась.

Тимофей догадался, что женщина попросила Аллаха о милости к усопшей.

А склонившаяся над гробом мать-старуха вдруг забормотала:

— Дочка спит.

— Меня не видит.

— Разбудить её не выйдет.

— Доченька, глаза открой!

— Стань не кукольной- живой.

...Поминальный стол накрыли в кухоньке. Примостившись с краю, фотограф краем глаза наблюдал за Зиниными родственниками. Двойняшки Таня и Маня, кажется, предприняли все усилия, чтобы не быть похожими- начиная от причёски и заканчивая кофточками. Младшая Лера напоминала какую-то не то актрису, не то телеведущую. Её глубокое декольте подавало сигналы: владелица в поиске.Кажется, она и была непутёвой матерью Ксанки.

— Как там наш хрустальный поживает?- осведомилась она у Тимофея.

— Да, как там наши стеклодувы?- подхватила одна из двойняшек.- Отдуваются?

— Помаленьку,- Тимофей нанизал на вилку кусок картофеля.-Хотят старое ремесло возобновить. Всё секреты вашего папеньки разгадывают.

— Новую рюмку с пауком изготовить?- поинтересовалась Ксанкина мамаша- её декольте опасно приблизилось к мужчине.

После всех приличествующих речей разговор зашёл о нём- о Тимофее. Дескать, сколько невест вокруг, а он в холостяках ходит. А он, с непривычки захмелев, возьми да выдай:

— Моя невеста- в могиле лежит!

В кухне воцарилось молчание, прерванное не то тостом, не то...

— Мёртвым спать, а живым играть!- провозгласила мать.

Только теперь Тимофей заметил, что волосы Лидии Марксовны очень туго зачёсаны назад. " И ей не больно?"

А старуха продолжила:

— А ты бы, Тимоша, хорошим зятем был.

" Слышит ли это мнение о нём Зиночка?«

«Резиновую Зину купили в магазине!»- дразнил он её в детстве.

Чтобы преодолеть неловкость, он решился спросить:

— Как там Ксанка?

— Динамика положительная,- за всех ответило глубокое декольте. А одна из близняшек плеснула в стопки из пузатой бутылки.

— Ну я, пожалуй, пойду!- промямлил Тимофей.- Вихря надо проведать.

— Да подождёт твой Вихрь!- выпалили двойняшки почти одновременно.

— Ты того... допей!- повелела Лидия Марксовна.- Грех оставлять.

Тимофей не понял, почему «грех», но послушно запрокинул в себя коричневое содержимое стопки и принялся выбираться из-за стола.

Выйдя на крыльцо, он жадно глотает воздуха. Всё на земле остаётся по-прежнему. И звёзды тоже на своих местах. Только его подружки детства больше нет на этом свете.

* * *

В это время Тамара Аркадьевна уже добралась до дома.

Муж отсутствовал. Она села в гостиной перед телевизором и по своей привычке задрала ноги на валик. Тишина. Муж с Басей скорее всего на прогулке. Но что-то мешает расслабиться... Надо выпить. Никогда прежде это желание не посещало Тамару Аркадьевну с такой силой. Верный признак переживаемого стресса. Но есть ли в доме алкоголь? Если только медицинский спирт. Им Дмитрий протирает иглы после акупунктуры.

Стыдно, конечно. Но после всего увиденного в морге...Вдобавок и дверь в кабинет приоткрыта. Прежде такого за мужем не водилось. Кабинет для него- зона приватная. Вход туда если не возбраняется, но не приветствуется точно.

Тамара Аркадьевна не была там со дня обольщения.

" Да, да, это оно и было! Капитан Затопец соблазнила доктора своей дочери. Гордиться тут нечем, но против правды не попрёшь".

Она опустила ноги на пол и на цыпочках двинулась к кабинету.

" Она только глянет — есть ли живительная жидкость, капнет себе в какую-нибудь мензурку и....«

Всё было в абсолютном порядке и на прежних местах, включая медицинскую кушетку, на которой они и согрешили.

Она поочерёдно заглянула во все шкафы. Там висели три смены накрахмаленных белых халата, стояли издания по акупунктуре, аюрведе, лежали коробочки с иглами, но прозрачной жидкости нигде не наблюдалось. Тогда она поискала в письменном столе.

Ага, есть! Жидкость почему-то хранилась отдельно в одном из ящичков. Теперь надо найти какой-нибудь сосуд. В одном из ящичков письменного стола хранилось что-то вроде собрания семейных реликвий. Фарфоровый кролик, хрустальная лодка под парусом, крохотная акварель, изображающая одну из улочек Мирного. Похоже, всё из Митиного детства. Каким-то боком в это невинное собрание затесалась мутная с щербинками рюмка. Может, отцовская? Но вот беда — о родителе муж никогда не рассказывал. Но сосуд вполне удобен для того, чтобы накапать в него спирта. Чуть-чуть. Доктор и не догадается.

Она всё-таки не отваживается глотать чистый спирт. Разводит водичкой. Не так обжигает нёбо. Один глоток. Второй. Она присаживается на диван и закидывает ноги на валик.

Если это действие спирта, то чрезвычайно эффективное: на неё со дна таращит глазки паук! А покрытые ворсинками лапки его подёргиваются.

Капитан Затопец мало чего так боится в жизни, как этих насекомых.

Она роняет рюмку.

Вернее, швыряет.

Та ударяется о пол и разлетается на кусочки. На ламинате остаётся лужица.

И никакого паука!

* * *

Утром доктор Хошабо следовал по обычному маршруту, когда заметил автомобиль жены. Проследив взглядом и убедившись, что «Лада-Калина» направляется в город, он продолжил движение.

Тома днюет и ночует на службе. " Перед отпуском следует подчистить все дела«. Но на это уходит столько сил, что она буквально валится с ног от изнеможения. Вот и вчера уснула прямо в гостиной. В этой ужасной своей позе. Он не стал её будить, а только накрыл одеялом. Поговорить они ещё успеют. А у них есть что обсудить. И в чём покаяться тоже.

От последующего развития этой мысли избавил звонок:

— У нас прорыв, Хоша!-Так его называли бывшие коллеги...- Твоя схема сработала.

Что ж, он рад, что его методика не забыта. Но он...

— Приезжай, Хоша!- пророкотала трубка.-Если интересно.

«Хоша» потоптался на месте. Его замешательство уловила Бася и подняла усталые от жизни глаза.

— А ты как думаешь, Бася?-Псина в ответ понурила голову.-Стоит ли вступать в одну и ту же воду дважды?

Вопрос прозвучал риторически. Но сторонний наблюдатель непременно отметил бы, что шарнирные движения человека с колли стали ещё резче и механичнее.

* * *

Молоденького сотрудника в новой с иголочки форме звали Ваня Джорджадзе. Драгоценный осколок былой русско-грузинской дружбы был не только хорош собой, но и проницателен. Голосом отличника он принялся излагать:

— Лицо человека на записи на одну треть закрыто капюшоном. — Он ткнул в монитор специальной указкой. -Но отчётливо просматривается нос — уточкой, губы средней пухлости. Усики скорее всего накладные.

На службу Ваня поступил несколько месяцев назад, но уже успел поучаствовать в операции " Плюющийся банкомат". Это когда одна из горожанок вдруг обнаружила, что банкомат в магазине " Каменный" ( «Какое-то проклятое место!») выдаёт не только запрашиваемую сумму, но и сверх того. С этим известием она обзвонила всех родственников и знакомых, и те поспешили к щедрому автомату.

Выявить всех и привлечь к ответственности удалось всех.

— А можно ещё увеличить? — спросила Затопец.

— Это приведёт к пикселизации, и изображение сольётся в пятно! — всё с тем же серьёзным видом сообщил Джорджадзе.

На всех пяти записях подозреваемый действовал отработанным движением — карта в прорезь, набор пин-кода. Банкноты — в рюкзак. Резко, по-пацански.

— Для ориентировки изображение не годится, но мы сделали фоторобот.

Затопец придирчиво вглядывается в изображение:

— Выпирающий подбородок.

— Это особенно заметно, когда в профиль. Следствие неправильного прикуса, — продолжает сыпать фактами Ваня.

От мысли, что появилась существенная деталь, Тамара Аркадьевна приободрилась. Воображение сразу выдало картинку: стоматолог — ортодонт выкладывает перед ней стопочку медицинских карт, она быстренько пролистывает их и опля! Имя с фамилией.

Однако в отделении платных услуг, где лечили неправильный прикус, ей сообщили, что медкарты пациентов хранятся ограниченный срок, но какой именно не уточнили. Однако и без того число горожан, обращавшихся в учреждение за медицинской помощью, перевалило на две сотни. Львиную долю составляли дети заботливых родителей.

По мере того, как множилось количество просмотренного материала, капитанские плечи сутулились.Она уже подумывала о кофе-брейке, когда и ей улыбнулась удача. Ответно перед глазами вспыхнула одна из итальянских «чёток»: " Che cerca -trova !«- «Кто ищет — тот найдёт !»

Молодой человек двадцати трёх лет от роду по фамилии Снежкин. Телефонные номера прилагаются.

Первым делом она позвонила по сотовому. Ответа не последовало. А вот по домашнему ответил скрипучий старческий голос:

— Вениамин? Так он на занятиях в техникуме.

" Какой техникум? Их давно заменили более звучным — колледж«.

К счастью, в медкарте в графе «Место работы или учёбы» значится: «Колледж культуры и искусства». В народе именуемый — «Кулёк». Не ближний свет. Но если воспользоваться троллейбусом № «3», то минут через пятнадцать доберёшься. В распоряжении и другой вариант — собственная " Лада- Калина", но на этот раз Тамара Аркадьевна этой возможностью пренебрегает. Ради возможности прокатиться на знакомом с детства транспорте. Что поделать, она уже во власти предотпускного настроения. Да и вчерашний медицинский спирт не стоит сбрасывать со счетов. О пауке в рюмке она и вовсе предпочла не думать.

... Троллейбус! Каждый год городские власти грозятся избавиться от этого убыточной колымаги, но " тройка" по-прежнему ходит по улицам Мирного.

Колледж культуры и искусств располагается в здании девятнадцатого века. Затопец приходилось бывать там пару раз -в связи с хищением из музея хрусталя рюмки с пауком.Здесь работали опытные специалисты по художественному стеклу, которые не только показали снимки украденного артефакта, но и рассказали его историю. Впрочем, розыску это всё равно не помогло.

С той поры вестибюль учебного заведения значительно преобразился. Раздумывая над тем, насколько хорошо стеклопакеты вписываются в интерьер старинного здания, уже не одно столетие готовившее художников и ремесленников, Затопец двигалась по вестибюлю, когда её взгляд привлёк стенд: «Наши лучшие выпускники».

Приблизившись к нему вплотную, Тамара Аркадьевну обнаружила: с одного из портретов на неё смотрит Ваня Джорджадзе. " Вот откуда у парня этот зоркий взгляд художника и дар делать фотороботы«. Но главное открытие ожидало её на втором стенде -«Наши лучшие учащиеся». «Вениамин Снежкин» -гласила подпись под фотографией чернокожего юноши, будущего художника по стеклу. Не отходя от стенда, Тамара Аркадьевна дозвонилась до Вани и уточнила цвет кожи подозреваемого. " Светлая!" — последовал ответ.

Обратный путь она проделала без прежнего удовольствия. Чтобы скрасить себе жизнь, перехватила порцию мороженого.

В архиве, располагавшемся в подвале стояла тишина, которую большинство людей избегают, предпочитая заполнять чем угодно — бормотанием телевизора, досужими разговорами, незатейливыми мелодиями. Но Тамара Аркадьевна жаждала именно её. " Тишины хочу! Тишины! Нервы что ли обнажены?" — вспомнились ей строчки Андрея Вознесенского, которым она увлекалась в школе.

Второй заход в дебри медицинской документации оказался ещё менее удачным. Лавиной шли представительницы прекрасного пола. От семи лет и выше.

В завершение работы она выписала данные ещё одного мужчины. И даже успела с ним встретиться. Это оказался увалень под два метра. К тому же с алиби: 13 августа он сочетался узами брака. " Мы с моей невестой люди не суеверные. Поэтому «чёртовой пятницы» не испугались!" — пояснил он с улыбкой.

Вернувшись на работу, она вновь пересмотрела записи с видеокамер. Почему человек с особой приметой не пытается её скрыть? Ну хотя бы утопив выпирающий подбородок в шарф!

Дома, отперев дверь, она уже в коридоре услышала, как муж разговаривает по телефону. Оглянувшись на её шаги, он радостно сообщает:

-Мы справились! Дыхание Чейна-Стокса более не фиксируется. — А перехватив вопросительный взгляд жены, поясняет: — Это циклическое дыхание. При нём поверхностные и редкие дыхательные движения сначала учащаются и углубляются, а потом — бац!

— Что?- не поняла супруга.

— Приходит мама-смерть!

— Боже, откуда это..?

— Из Горбатого. Игра у нас такая была. — Митино лицо принимает зловещее выражение:

— Мама-смерть приходит навсегда!

— Мама-смерть, закроет глаза!

— Мама-смерть сложит ручонки.

— Бегите от неё, ребятёнки!«

— Погоди, ты сказал, что мама-смерть «сложит ручонки»?

— Ну так мы говорили в детстве.

— А почему в таком случае в дневнике Сыропятовой использовался другой вариант? — "Захолодит ручонки«?- задалась вопросом Тамара Аркадьевна.

— Слушай, Тома, ты по-моему в такие психологические дебри сейчас лезешь...- с сомнением покачал головой муж.

— С кем поведёшься — от того и наберёшься! — попыталась перевести всё в шутку жена, а сама подумала, что у Зины, скорее всего, имелась какая-то потаённая причина использовать именно данный вариант детской страшилки. «Не потому ли, что её матушка нашла замороженного неопознанного ангела?»

Глава 28

ГЛАВА 28

Доктор Хошабо оглядел лежавшую перед ним девушку цепким профессиональным взглядом.

— Заторможенность налицо. С памятью есть проблемы. Но если учесть динамику, в целом удовлетворительно.

Бывшие коллеги, преисполненные пиетета к доктору Хошабо, посвятили его во все детали этого воскрешения. А он, скользнув взглядом по табличке с фамилией и именем пациентки, склонился над изголовьем:

— Здравствуйте, Оксана!

Пациентка воззрилась на него не то с досадой, не то с недоумением:

— Я не Оксана!

-Кто же?

На докторском лице отразился неподдельный интерес.

— Я Матильда!

— Кшесинская?- не удержался от иронии кто-то из белых халатов, сгрудившихся вокруг постели.

Девушка произвела звук, напоминающий кошачье шипение.

— Коллеги, позвольте мне остаться тэт-атэт с нашей...э-э-э... Матильдой.

Вереница белых халатов потянулась к выходу.

— У тебя 10 минут,- бросил заведующий отделением.

— Значит, ты Матильда?- Снова склонился над девушкой доктор.

Она не удостоила его ответом.

Спустя назначенные десять минут Хошабо покинул палату ни с чем.

Вечером приехала утомлённая супруга. Он предложил ей сделать иглоукалывание, но она отказалась, сославшись на то, что ей ещё нужно поработать, пусть даже лёжа в постели. Она устроилась на подушке и принялась смотреть в потолок, при этом домашняя футболка призывно обтянула её грудь.

" Как две дыни".

Любимый фрукт доктора. Как тут было не соблазниться?

Но она сухо осведомилась:

-Где ты был? Я звонила тебе несколько раз.

— Оксана Сыропятова пришла в себя.

— Что?- Она рывком села в постели. — И ты молчал?

— Тома, позволь напомнить тебя, что я твой супруг, а не внештатный осведомитель.

— Я могу побеседовать с ней?

— Вряд ли здесь можно рассчитывать на тот результат, который ты ожидаешь.

— Но почему?

— Речь у неё сохранилась, но...-Дмитрий умолк, подбирая слова.

— Лечащий врач не позволит?- пришла ему на помощь Тамара Аркадьевна.

— Не думаю. В её положении дозированное общение- пусть и с негативным подтекстом, даже необходимо.

— Тогда давай звонить в больницу.

— Видишь ли, пациентка считает себя кошкой.

— Получается, она недееспособна?

— Это не в моей компетенции.

— Жаль. У меня есть вопросы к наследнице Сыропятовых.

-Боюсь, допросить по всей форме не удастся.

— А просто взглянуть?

Здесь доктора Хошабо посетили сомнения. Одно дело, когда тебя приглашает медицинское сообщество, и совсем другое дело, когда ты берёшь с собой капитана полиции. Этично ли? Однако колебался Дмитрий недолго. И дело было не в желании потрафить жене. Скорее выглядеть успешным профессионалом в глазах супруги. Ну и падчерицы тоже.

Они поехали в больницу на следующий день, после того, как время посещений истекло. Так было меньше шансов столкнуться с родственниками больной. Оксану перевели в палату. На её тумбочке стояла ваза с гигантскими георгинами.

" Не иначе из родового гнезда Сыропятовых«,- пришло на ум Тамаре Аркадьевне.

— Мне обстригли усы!- сообщила пациентка двум посетителям в голубых накидках.

— Это трубки оборудования! Она воспринимает их продолжением себя, — шепнул на ухо Хошабо жене.

А та как ни в чём не бывало присела рядом с кроватью, не сводя взгляда с лица, почти сливавшегося с подушкой.

— Кто же лишил тебя этакой красоты?- тем временем включился в игру муж.

— Плохие люди.

— У них есть имена?-поддержала супруга Тамара Аркадьевна.

Девушка потёрлась затылком о подушку, что было расценено как отрицание. Больше они не услышали от кошки ни слова.

Но почему именно Матильда?- задалась вопросом капитан Затопец на пути в Лопуховку и набрала номер вдовца. Тот ответил с третьей попытки:

— Кошка? Вы бы лучше искали мою карту!- И бросил трубку.

Тамара Аркадьевна нажала кнопку «повторный набор».

— Сергей Илларионович, если вы не ответите мне сейчас, будете доставлены в отделение...-Она не договорила, когда в трубке послышалось:

— Кошку Алёны звали Матильда.

Тамара Аркадьевна положила мобильник на место и обратилась к супругу:

— Завтра навестим больную ещё раз.

Но на следующий день чете воспрепятствовал заведующий отделением, прознавший про визиты «с немедицинской целью». Пришлось задействовать управление внутренних дел. Но целые сутки были потеряны. Да и время посещения урезано, что вынудило тщательно отобрать интересующие её вопросы, чтобы сэкономить драгоценные минуты.

— Матильды было две,- начала она во второе своё посещение,-Первая- убита, вторая-пустилась в бега. Ты- которая из них?

— Вторая!-ответила девушка и натянула больничную простыню на голову.

По настоянию наблюдавшего за процессом лечащего врача, они вынуждены были удалиться.

— Почему вторая Матильда?-размышляла вслух Тамара Аркадьевна на обратном пути.

— Потому что вторая Матильда явилась свидетелем,- отозвался доктор, не отрывая взгляда от дороги.

— И она видела смерть хозяйки!- завершила мысль Тамара Аркадьевна.- И всё-таки непонятно. Почему не первая? Ведь именно её укокошил ( прости Господи) бойфренд этой самой Оксаны. По крайней мере, эта версия рассматривалась участковым как главная. Он даже предполагал, что молодые люди поначалу хотели просто оглушить животное, чтобы похитить его.

— Чтобы выцыганить у хозяев денег?- подал голос доктор Хошабо.

— Другой причины не вижу.

— Но что-то пошло не так?

— Скорее всего!-вздохнула Тамара Аркадьевна.- И всё-таки в толк не могу взять, почему вторая Матильда? Ведь Оксана стала свидетелем гибели первой Матильды. И если исходить из того, что чувство вины было вытеснено в подсознание, а потом болезнь сняла все блокировки, то...

— А если девушка что-то видела или слышала,- прервал её доктор.- Отсюда и вторая Матильда.

-Хошабо, я хочу поговорить с девушкой-кошкой ещё раз. Ты пойдёшь со мной?

Доктор подавил вздох. Не так планировал он провести выходной день. А Тамара Аркадьевна продолжала нанизывать цепь убеждений:

— Сработал твой метод. Разве тебе не важно как неврологу продолжить эксперимент?

Доктору Хошабо «продолжить эксперимент» было уже неинтересно, ибо он различал побочные эффекты своего метода. После консультаций с психиатром Шехтманом это должно стать очевидным и для коллег.

Когда они явились в отведённое для посещений время, палата оказалась пуста. Исчезли и красные георгины.

— Доктор Шехтман забрал «кошку Матильду» к себе. Это уже по его части,-пояснил заведующий неврологическим отделением

...В машине она принялась перебирать чётки-карточки, бубня себе под нос.

— Вуой -пуой!- Если хочешь- можешь!-Повторил Митя следом за Томочкой, сворачивая в Лопуховку.

Вернувшись домой, жена уединилась в гостиной и принялась заново прослушивать сделанные у постели девушки-кошки записи. Дмитрий занялся приготовлением еды.

Супруга покинула своё добровольное затворничество спустя ровно час.

— Так мы едем в Италию?-озадачила она, войдя в кухню, после чего принялась за еду.

Муж позволил ей насытиться, лишь за чаем подав реплику:

— Ты выглядишь победительницей драконов!

— Вуой — пуой! -Можешь -делай!

С этой вдохновляющей мыслью Тамара Аркадьевна отправилась на службу, и надо сказать, что провела день с большой пользой. По крайней мере ей удалось убедить кое в чём начальство. А для этого пришлось просить аудиенции у Тальякагуа.

Когда она вошла в кабинет, он сидел за своим столом, склонив голову над бумагами, и белая крупа примостилась прямо по пробору его чёрных волос.

" Перхоть".

Словно услышав её внутренний голос, он бросил хмурый взгляд:

— Присаживайтесь, Тамара Аркадьевна.

Этого приглашения она дожидалась с утра. С момента, когда положила перед ним свою докладную.

— Сыропятова призналась. Дело закрыто. К чему эти изыскания, Тамара Аркадьевна?

— Это вновь открывшиеся обстоятельства. Я не могу уйти в отпуск, не поставив вас в известность.

— Лады! Тогда растолкуй, что это за показания кошки Матильды?

Начальник даже не пытался скрыть усмешку.

— Специалисты утверждают, что после комы мозг пациента может выдать то, что раньше блокировал.

— Стоп! — Майор шлёпнул по обоим подлокотникам кресла, так что звякнуло обручальное кольцо. — Этот бред вы намерены выдать за факты? Уймитесь, Тамара Аркадьевна! Вы же профессионал.

— Я просто попыталась рассмотреть ситуацию с другого ракурса. Наблюдение за Оксаной Сыропятовой...

— Вот вы где пропадали дни напролёт!

— Вечера напролёт! — внесла поправку Затопец.

" Чего я перед ним оправдываюсь? Он будет стоять на своём".

— Спуститесь на землю, Тамара Аркадьевна, и перейдём к конкретике.

— Мы изначально допустили ошибку, Роман Себастьянович! С мотивом. Это была на самом деле кража, хотя прступник всё обставил как ритуальное убийство! — Здесь капитан Затопец придала скорости словам. -Действительно, ценности в доме остались нетронуты. О пропаже дебетовой карты стало известно позже, когда Алярьев пришёл в себя после смерти жены. Записи с камер видеонаблюдения показали, что финансовые средства в размере одного миллиона снимали в пять приёмов из разных банкоматов. Молодой человек в накинутом на голову капюшоне. Отличительная примета — тоненькие чёрные усики и неправильный прикус. Розыск подозреваемого ведётся.

— Сосредоточься на парне. А кошку выкинь из головы.

— Луомо пропонэ э дио диспонэ,- вырвалось у Затопец.

Торс майора качнулся вперёд.

— Простите, Роман Себастьянович. Это на итальянском.

— Переведи!

Две бороздки майоровского лба обозначились чётче.

— Человек предполагает, а Бог располагает.

Тальякагуа поднялся изо стола, давая понять, что разговор окончен.

Теперь они оба отражались в окне. Он перехватил её взгляд. Встретиться взглядами через стекло было почему-то легче, чем лицом к лицу.

" Он тоже не верит в виновность Сыропятова" .

В ушах зазвучал голос судебного патологоанатома: " Череп Горожанкиной раскололся, как скорлупа ореха. Пробита задняя мозговая артерия. Как результат — эпидуральное кровоизлияние. Внутреннее кровотечение, сдавливание мозга. С подобной травмой не протянут и часа".

Она поднялась со своего стула.

— Я могу идти?

— Да. И привет Италии!

Глава 29

ГЛАВА 29.

Это был день вёрстки очередного номера, а значит, исключительно напряжённый. Тем не менее Адаев ответил на звонок. Девичий голос произнёс:

— Вы меня хорошо слышите?

— Кто спрашивает?

— Вас беспокоит служба безопасности Сбербанка. Мы пресекли незаконную

попытку снятия с вашего счёта денежных средств.

-Благодарю вас, девушка!

— Чтобы мы и впредь могли бы действовать столь же эффективно, не могли бы вы ответить на ряд вопрос.

— Если это не займёт много времени.

— Мы постараемся уложиться в оптимальный для вас срок.

— Где-то на пятой секунде он понял, что ему в руки идёт отличный материал. Сколько раз его газета писала о телефонных мошенниках. Что и говорить — на ловца и зверь бежит! После того, как вопросы, касающиеся наличия кредитов, счетов, последних снятий с карты иссякли, подключилась другой прелестный голосок, отрекомендовавшийся сотрудником технического отдела службы безопасности Сбербанка и после продолжительного наведения тень на плетень, предложил в ближайшем банкомате снять денежные средства, чтобы перевести на другой счёт.

— Извините, барышня, но у меня срочная работа.

— А когда вы освободитесь?

— Часов в пять вечера.

— Видите ли, злоумышленник может возобновить свои атаки на ваш счёт. Дело не терпит отлагательства.

— Но в таком случае я предпочту обратиться в полицию.

— Но вам ведь известно, как неповоротливы её сотрудники в таких делах!

— У меня давние связи в УВД.

Девушка намёк поняла и, не забыв вежливо распрощаться, отключилась. Но не успел Адаев поднять глаза на монитор своего компьютера, как раздался новый звонок.

— Вас беспокоит старший лейтенант Орлов Артём Денисович ...- далее пошли какие-то помехи, а концовка прозвучала чётко:- ...по городу Москве.

— Чем обязан, старший лейтенант?

— Возбуждено уголовное дело по факту незаконной попытки снятия с вашего счёта...

Адаеву надоело «включать дурака» и он, дабы прекратить эту игру ( фактуры набралось достаточно для статьи,) задал вопрос:

— А вы что заканчивали школу милиции или школу полиции?

— Школу милиции.

«Эх, это поколение „егэстов“ спешит ответить на вопрос, даже не включив логическое мышление. Грустно, однако, господа-товарищи!»

— Старший лейтенант Орлов, если вы заканчивали школу милиции, вам должно быть за сорок, а голос у вас юношеский.

Вместо того, чтобы задать резонный вопрос, а какое это имеет отношении к делу, «Орлов» нервно воскликнул о том, что сотрудники банка торгуют данными своих клиентов, а значит, есть опасность оформления на имя Адаева потребительского кредита.

— Вы правы, поэтому я предпочту обратиться в местное отделение полиции. У меня там работают старинные знакомые.

Отшив таким образом «старлея», Вилен Владимирович принялся писать материал про современные жульнические приёмы. Ему помешал стук в дверь. Это нанесла визит новая сотрудница пресс-центра УВД. Молоденькая и хорошенькая. Журналист мгновенно приосанился и втянул животик.

— Паола! — представилась она.

— Павла? — не расслышал Адаев.

— Нет, это итальянское имя. Па-ола! — произнесла она по слогам с учительской интонацией. — Дело в том, что моя мама -давняя итальянофилка. Ну и как следствие...

— А фамилия вашей матушки -Затопец?

— Угадали, — и девушка одарила газетчика улыбкой.- А я принесла вам свой первый материал.

На деле газетный дебют Паолы Затопец оказался довольно оригинальным — рисунок художника.

— Это фоторобот преступника. Мы просим вас опубликовать в следующем номере.

— Под рубрикой «Их разыскивает полиция»?

Новоиспечённая сотрудница пресс-центра неопределённо пожала плечами, а уголки её красиво очерченного рта чуть сдвинулись с места.

— Дорогая Паола, а нельзя ли дать сопроводительный текст?

— Текст? — Девичьи нарисованные бровки сошлись к переносице. — Погодите, я сейчас маме ... то есть Тамаре Аркадьевне позвоню.

После довольно продолжительных согласований родилось пятьдесят строчек жирным петитом, суть которых сводилась к следующему: с похищенной карты неизвестным снята солидная сумма.

Когда вёрстка подходила к концу, снова раздался звонок. Из службы безопасности всё того же банка. Молодой человек представился её «управляющим», на что Адаев автоматически поправил:

— Начальник! У этой службы нет управляющего.

Молодой человек нёс очередную околесицу. Однако материал отелефонных мошенниках был уже свёрстан в "подвале«самой читабельной последней полосы. Продолжать игру не имело смысла. Но тут в Вилене Владимировиче включился «отец» такого же оболтуса, который принялся читать нотации. Как следствие был послан в даль-дальнюю. " И куда его родители в своё время смотрели?«, -подумал Адаев и приступил к редакторской читке свёрстанной полосы.

Спустя час он всё ещё сидел в своём кабинете, уставившись в монитор. Со стороны казалось, что редактор что-то напряжённо изучает. На самом деле он пребывал в ступоре. Вилен Владимирович не дышал, не моргал. Только сигарета дрожала и раскачивалась во рту.

Перед ним был фоторобот человека, разыскиваемого полицией.

Наконец, он сбросил с себя оцепенение и потёр ладони о кромки столешницы. Жест, означающий решимость действовать. Он взялся за мобильник.

— Георгий дома? Когда заявится, пусть дождётся меня.- И не ожидая встречных вопросов жены, дал отбой.

Он поработал ещё с час, но мыслями был далеко от завтрашнего номера. Усилием воли завершив редакторскую читку, он сделал распечатку последней полосы номера и покинул редакцию.

Открывшая дверь супруга мгновенно уловила его настроение и прошептала:

-У себя.

Адаев прямиком направился в комнату сына. Тот, как водится, тыкал в телефон, и судя по звукам, жевал жвачку.

— Что ты натворил?- бросил Вилен Владимирович, по примеру жены переходя на шёпот.

Гога перевёл взгляд на сунутый под нос фоторобот.

— Кто это?

— Не узнаёшь?

— А должен?

Гогины глаза снова повело на телефон. Но отец властным жестом развернул его к газетной странице:

— Это твоя образина!

Слова дёрнули Гогу, как поводок собаку.

— С чего ты взял?

— Будь внимательнее!

-У меня нет такой отстойной рубашки.

Адаев шагнул к платяному шкафу- раздалось щёлканье вешалок. Через секунду одна из них предстала перед взором Гоги, принудив его вытащить жвачку изо рта и выдавить:

— Откуда это?

— Ты меня спрашиваешь?

— Это не моё!

— Спросим у твоей матери.

Адаев бросился вон так стремительно, что стоявшая за дверь супруга едва успела отскочить.

Она оглядела предъявленную рубашку и покачала головой:

— Это чужое!

Из отцовской груди послышался вздох облегчения.

Однако после ужина тревога снова взяла верх, так что он даже вознамерился позвонить Затопец, но в последнюю минуту раздумал.

«Не трогай лихо, пока оно тихо».

Взамен этого он созвал своих домочадцев для разговора. Начался он с преамбулы, обращённой к сыну.

— Георгий, мы с матерью делали всё, чтобы ты ни в чём не нуждался. Я из последних сил тяну проклятую газету. Я пошёл на предательство, воспользовавшись сложным душевным состоянием своей бывшей сотрудницы. Я публиковал материалы о бадах, обещавших избавление от всех болезней, при этом пояснение, что рекламируемые снадобья не являются лекарством, набирал самым мелким шрифтом. Георгий, я давно замарал фамилию Адаевых, ибо нарушил журналистскую клятву, которую давал с выпускниками журфака на Красной площади. — Вилен Владимирович набрал в лёгкие побольше воздуха.- И всё это ради своего единственного ребёнка...

Супруга и сын слушали молча. По прежнему опыту они знали: главе семьи надо выговориться. Однако в данном случае дело зашло слишком далеко.

— Георгий, завтра выйдет номер " Вестей города Мирного". Там будет твой портрет.

— Это не я!

— Кто?

— Не знаю!

" Если не знает наверняка, то догадывается«.

— Сыночек, скажи нам правду!- вступила мать, с тревогой посматривавшая на мужа, цвет лица которого вызывал у неё опасения.

Сыночек продолжал хранить молчание. В этот момент Адаева посетило желание занести кулак и навсегда стереть с его лица это упрямое выражение.

— Вильчик, не надо! — угадала его мысли супруга и поднесла бокал с какой-то резко пахнущей жидкостью: -На-ка выпей!

Адаев опрокинул в себя содержимое. А жена с интонацией матери, обращающейся к больному ребёнку, спросила:

— Можно я гляну на эту фотку?

Гуськом двинулись в кабинет родителя. Отец вытащил распечатку:

— Узнаёшь, мать?

Мать долго смотрела на черты человека в капюшоне, после чего заключила:

— Глаз не видно. А они — зеркало души.

— А что скажешь насчёт подбородка? А усики как тебе?

— А рубашка не Гогина!

— Но лежит почему-то в его шкафу.

Спать Адаевы улеглись, так и не придя к какому-то решению. Несмотря на успокоительное, Адаев спал тревожно. Ему приснился давнишний ужас: урок математики.

Классная доска — поистёршаяся и белёсая. Учительница пишет задание контрольной. Но цифры расплываются и сливаются с десятками других — ранее заданных и решённых контрольных. Юный Вильчик, сидя на задней парте, вглядывается в них. До рези в глазах. И ничегошеньки не понимает!

Пробудился он задолго до рассвета. Какая-то мысль билась мотыльком под черепной коробкой. Неуловимая и хрупкая одновременно.

Вилен Владимирович бесшумно оделся и вышел из дома.

Город спал. Было так тихо, как бывает только в провинции. И только в преддверии осени.

Он прошагал до самой редакции без остановки. На стук в дверь никто не откликнулся. «Дрыхнет баба Аграфена! Счастливица! Живёт как птичья Божья».

Он присел на лавочку под кроной старого дуба, извлёк из кармана сигаретную пачку и потряс её. Как будто сигареты могли появиться от этой тряски.

Мало-помалу тьма рассеивалась.

А в голове продолжала биться та же мысль. Наконец, он нашёл в себе силы сформулировать её: Гога покрывает близкого ему человека. И это девушка. А зовут её Ксанка.

Взошло солнце.

Адаев уже не помнил, когда он вот так встречал рассвет.

А потом во входной двери лязгнули запоры.

" Ну наконец-то! Пробудилась!«

Он пожелал сторожихе доброго утра и прошёл в свой кабинет. Нарушив многолетнюю традицию, кофе варить не стал. А вместо этого позвонил в колледж культуры.

— Меня интересуют необычные увлечения ваших воспитанников.

— О, с этим у нас полный порядок! — ответили ему. — Заходите в гости — сами убедитесь.

— Ловлю вас на слове. Еду прямо сейчас.

Когда спустя два часа Адаев вернулся на рабочее место, у него было лицо пациента, которому сообщили, что прежний страшный диагноз не подтвердился. Так что когда за свежим номером пришли газетные разносчики, он выглядел бодрячком.

Тревога вернулась около полудня, когда стали поступать звонки от читателей. Бдительные граждане Мирного сообщали о том, где и при каких обстоятельствах видели злоумышленника, чей фоторобот увидели в свежем номере. Гога не упоминался.

«Может, пронесёт?»

При свете дня проблема с сыном уже не казалась столь драматичной. Он даже пожалел, что так расклеился накануне. А всё накопившаяся усталость. Им бы с женой махнуть куда-нибудь на море, где вот-вот начнётся бархатный сезон. Но на кого оставить " Вести города Мирного"?

Ближе к вечеру вернулось искушение -позвонить Затопец и рассказать всё как на духу. Но в последний момент внутренний голос прошептал: " Ты же отец! Сдашь свою кровь и плоть! " Нет, не мог он такого допустить, чтобы его мальчика закрыли в тюремной камере. Жена ему этого не простит.

Всё эта девка виновата! Опутала парня!

Глава 30

ГЛАВА 30

— Видите, здесь пуговки?- Ваня Джорджадзе ткнул указкой в монитор.-Под толстовку объект надел что-то вроде сорочки, а мужчины носят их лишь в особых случаях. Вот если бы вы, Тамара Аркадьевна, были мужчиной, в каком случае вы предпочти бы сорочку футболке?

— В торжественном.

— Вот именно!- в глазах эксперта вспыхнули искорки торжества.

— И что из этого следует?- в голосе Затопец зазвучали нотки нетерпения.

— Мужчина, надевающий сорочку под толстовку, выбивается из общего ряда.

— И что это нам даёт?

Да в общем-то ничего,- Ванин голос упал на октаву.

— Это всё?- икроножные мышцы Затопец напряглись, готовые...

— А вот и нет!-последовал лукаво-интригующий взгляд, и указка снова ткнулась в экран — Две пуговки расстёгнуты, а вот самая нижняя застёгнута, при чём по-женски — ски- ски! Справа-налево-ево-ево!

Всем хороша была криминалист Ваня Джорджадзе, но когда волновался, начинал , как заведённый, повторять окончания слов. Затопец положил ему руку на плечо:

— Ты полагаешь, что...

— Объект-женщина, выдающая себя за мужчину- ину- ину! -эксперт развернулся всем корпусом, давая понять: этот вывод окончательный.

— И при этом не маскирующая лицевой дефект!- резюмировала Затопец.

Это было уже кое-что. У неё затеплилась надежда: они посетят Италию до зимних холодов.

Во время обеденного перерыва она позвонила Шехтману, чтобы справиться о здоровье пациентки Сыропятовой, которая теперь находилась в его ведении. Тот ответил крайне обтекаемо, но капитан Затопец не оставляла попыток рыть в этом направлении. Шехтман пошёл на компромисс, дав ей дельный совет — ознакомиться с блогом, который больная вела до трагедии. Брошенную в сторону полиции кость Тамара Аркадьевна не только приняла, но и тщательно обгрызла.

Оксана Сыропятова погружала своих подписчиков в мир ужасов. Коллекция извлечённых из покойников предметов, серия снимков " В гробу". От всего этого веяло неизжитым детским неврозом.

Тамара Аркадьевна уже готова была отказаться от попытки извлечь из нагромождения страшилок пользу, когда её внимание привлекла рубрика " Готовимся к Хэллоуину". Здесь было представлено пёстрое разнообразие костюмов. И не только.

" Как превратиться в ведьму?" В ролике с таким названием Оксана снялась лично, демонстрируя способы превращения стандартного лица в ведьминское. Разумеется, седые космы, крючковатый нос. Особых ухищрений не потребуется. Конечно, парик. А для лепки носа нужен театральный грим. Но если его не окажется под рукой, не огорчайтесь. Сделайте фирменный подбородок Бабы Яги. А для этого сдвиньте нижнюю челюсть вперёд, чтобы вставить небольшой валик.

Затопец впилась в монитор. По всему выходило, у этого сказочного персонажа можно диагностировать неправильный прикус — следствие наследственности или неправильного положения соски в младенческом ротике.

Да, пациентка доктора Шехтмана владела методом преображения. Но разве это достаточно, чтобы ввести в заблуждение опытного полицейского, к каковым Затопец себя причисляла?

К счастью, эксперт-криминалист ещё находился на рабочем месте, и они вместе пересмотрели ролик с мастер-классом, после чего вернулись в записям с видеокамер. Их явно недостаточное разрешение раздражало меньше. Ибо и Затопец, и Джорджадзе пришли к единому мнению: «баба Яга» и молодой человек на записи с видеокамер обладают сходными чертами.

Вечером она отправилась в Лопуховку, но не домой, а в " Уютный уголок«. Заведующая пансионатом оказалась молодой фигуристой особой. Из тех, что резко повышают уровень тестостерона в мужской крови. «То-то старичкам — радость!»- подумала Тамара Аркадьевна, глядя, как женщина сноровисто извлекает из шкафа довольно объёмную папку.

-Это личное дело Сыропятовой Лидии Марксовны. Здесь аккумулируется всё- от состояния здоровья до финансовой составляющей.

— Меня интересует последняя.

— С этим полный порядок.

— А кто позаботился об этом?

Нарисованные брови заведующей взметнулись этакими испуганными птицами.

— Дочь.

— Какая именно?

Заведующая погасила недовольный вздох и принялась перелистывать «дело»:

— Сыропятова Зинаида Семёновна.

— Она уведомила о предполагаемом сроке пребывания здесь Лидии Марксовны?

-Определённости здесь нет.-Птицы-брови вернулись на своё место.- «Уютный уголок»- пансионат повышенной комфортности. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

— Сыропятова могла покидать учреждение по собственному желанию?

— Это также было обговорено с Зинаидой Семёновной. Её матушка достаточно здорова, чтобы прогуливаться за оградой, более того, выезжать по своим надобностям в город. Естественно, эти выходы фиксируются в специальном журнале на вахте.

— Я могу взглянуть на него?

— Без проблем.

Не оказалось их и в порядке ведения записей, из которых следовало: 13 августа Лидия Марксовны Сыропятова не покидала «Уютный уголок».

" Хотя бы здесь можно ставить точку".

Заведующая любезно проводила посетительницу до кованых ажурных ворот.

— А палата Сыропятовой на каком этаже находится?

— Извините, но у нас не палаты, а комнаты. А что касается Лидии Марксовны, то сейчас она переехала в новый корпус, на второй этаж, в комнату 11.

— А тогда...?- Тамара Аркадьевна хотела было сказать " 13 августа", но заменила дату уточнением общего порядка: — При жизни дочери«.

-Это первый этаж старого корпуса. Комната № 3.

Нельзя было не отдать должное этой скрупулёзности.

Однако сев за руль, Тамара Аркадьевна трогаться не спешила. Из машины хорошо просматривался угол старого корпуса. В прошлом веке здесь располагалась усадьба помещиков Хошабо. Да, её нынешний муж имел к ним отношение. Но не благородное происхождение Дмитрия занимало женщину сейчас.

По её прикидкам, фундамент достаточно просел, и первый этаж находится низко над землёй. А обитательница комнаты № 3 пребывает в хорошей физической форме, позволяющей преодолеть препятствие в виде подоконника. Но означает ли это, что старушка обокрала хозяйку? А если и так, то как узнала пин-код? Впрочем, учитывая Алёнину склонность к алкоголю, добыть эту информацию труда не составляло. Но кому она поручила съём денег? — Вот загадка!

* * *

Пациентов было мало — обычный спад после начала учебного года, когда все финансовые средства ушли на подготовку детей к школе. В этот период бабьего лета доктор Хошабо получил возможность больше времени проводить с Басей и со своими мечтами.

Скоро они отправятся в путешествие. Томе осталось лишь подчистить некоторые остававшиеся дела и — здравствуй, Италия!

Доктор Хошабо прохаживался по «Тропе здоровья», когда сбоку мелькнула фигура с финскими палками. Она так энергично размахивала ими, что это внушало окружающим определённые опасения.

«Тётя Лида. Следовало бы выразить соболезнование».

Похоже, она его тоже заметила- амплитуда палочного размаха заметно сократилась.

— Здравствуй, Митя!

То, что она поздоровалась первой, придало ему уверенности. Но до слов сочувствия не дошло. Доктор Хошабо успел заметить, как тётя Лида свернула в сторону Лопуховского леса и двинулся следом. Но они с Басей уступали старушке в скорости, ибо вскоре их оглушила тишина.

Взгляд доктора привлекли тёмно- красные шарики. " Волчья ягода! И она ядовитая!«- услышал он голос Зиночки, своей первой провожатой в мир природы. Это она показала ему и цветущий вереск. Он до сих пор помнит медовый аромат, который распространяли жёлтые соцветия. Да, цвет у них был такой же, как у шарфика для Томочки-его подарок на 8 Марта. При воспоминании о жене ему захотелось оставить свою затею, свистнуть Басе и повернуть прочь. Но тут его внимание привлёк гигантский нарост на берёзе.

«Чага». Его матушка лечилась им от рака. Он отвернулся, стремясь избавиться от мрачных воспоминаний. И тут увидел её. Тётя Лида сидела на полянке, подставив последним лучам солнца розовое, как у младенца, темечко. Дмитрий ощутил неловкость и поспешил ретироваться, но его неуклюжесть выдала его. Под ногами хрустнула ветка.

— Кто здесь?

— Простите, что напугал.-Он постарался придать своему тембру проникновенности.

Женщина смотрела на него выжидательно. Ясное дело, она не расположена к беседам, коль забралась в эту чащу- подальше от чужих глаз.

— Не стоит извинений. В моём возрасте уже ничего не страшатся.

" И в вашем положении«, — добавил про себя Дмитрий, а вслух произнёс:

— Примите мои соболезнования.

Старуха повела головой. Было непонятно — в знак благодарности, или отмахиваясь от темы.

Следующую часть маршрута Дмитрий посвятил размышлению о том, почему никогда не упоминал Горбатый переулок в связи с собственной персоной. А ведь он мог много поведать жене-следователю про их обитателей.

Приглядывать за ребёнком-инвалидом его мать доверила тёте Лиде- чадолюбивой родительнице. Та взяла на себя эту обузу исключительно из соображений выгоды: Митина мать работала в торговле, а во времена тотального дефицита это открывало большие возможности. Тогда он подружился со всеми сестрицами, но выделял Зину. Это она сажала его на раму своего велосипеда и катала по переулку. Это она взяла его на закорки, когда в Лопуховке у велика лопнула шина. Помнится, уже тогда Алёна и Зина были в контрах. Но почему- в деталях сейчас и не вспомнить. Может, из-за вечной дразнилки: «Резиновую Зину купили в магазине...»? Так ведь и его не обошла вниманием юная соседка, называвшая его «Железным дровосеком».

Но способна ли была та девчонка с копной русых волос так долго лелеять обиду и так жутко отомстить? Как знаток человеческого мозга, доктор Хошабо отдавал себе отчёт, что имея дело с человеческой особью,нельзя сбрасывать со счёта никакой развязки. Тем более что убийца оставила что-то вроде предсмертного признания. Да и Тома так считает. Ей виднее. Правда, она не знала Зину и Алёнку так, как знал их он — мальчик с ДЦП, значительную часть детства наблюдавший жизнь сидя на подоконнике.

Он опустился на траву- Бася плюхнулась рядом. Он прикрыл веки- и на обратной их стороне зажёгся экран с родным переулком.

В дном Тома права- преступление совершил свой. Но Зина...Её облик никак не вязался с ним. Вечером следует попросить жену почитать то Зинино покаянное письмо.

Но как он и предполагал, его просьба вызвала недоумение. Тогда он сослался на чисто медицинский интерес. Она скорее всего усомнилась, ибо заявила:

— Лингвистическая экспертиза подтвердила, что текст написан одним лицом и это скорее всего Зинаида Сыропятова.

— Я не сомневаюсь в добросовестности эксперта, но меня интересует медицинский аспект.

Томочкины пальцы погрузились в отросшую шевелюру и силой потянули её. На языке её жестов это означало досаду. Но муж и не думал сдаваться:

— Дело ведь закрыто. Так? Тебе это ничего не стоит.

— Вот именно! И меньше всего мне хочется...

— Я только одним глазком гляну!

Ох, не знал доктор, во что ввязывается!

А под завершение следующего дня флешка была у него.

Вечер пятницы. Время, когда одиноким людям хочется завести домашнего любимца.

Ему не хватило времени, чтобы изучить весь текст перед сном, и он продолжил чтение на следующее утро, когда супруга отправилась в город наводить красоту перед отпуском.

Действительно, признание имелось.

Это я во всём виновата. И пусть меня судит Бог!

В их общем прошлом было ли подруге детства свойственно взятие на себя ответственности?Сейчас с позиции прожитого опыта... Зина не самая старшая, но почему-то на неё легли заботы о младших, а впридачу подбросили соседского мальчишку, который отказывал передвигать собственные ноги. Просто это было больно. «Железный дровосек!» И останься в его жизни жалостливая Зиночка, таскавшая его на спине, он бы до сей поры сиднем сидел. Но появилась жестокосердная Алёна. Она его не щадила: " Ты похож на Железного дровосека!" Отвязная деваха. С ней он и потерял девственность. И теперь мог бы поблагодарить обеих- одну за доброту, другую- за жёсткость.

Позже она ещё раз проявит участие к нему. Одолжит денег на переобучение. Достаточно, чтобы съездить в Китай и обучиться там акупунктуре. Кстати, ссуда была беспроцентная.

Нет, не нашёл он в Зинином дневнике такого, что бы проливало свет на трагедии Горбатого переулка. А потому принял решение- поставить точку.

Ночью он проснулся от криков жены:

— Кыш-кыш!

Он повернулся к ней. Однако чуткая на всякое его движение супруга беспокойно заворочалась во сне, и он замер на месте, глядя на просачивающийся сквозь шторы рассвет.

Утром за завтраком жена поведала: ей снилась кошка.

Матильда ластилась, путаясь в ногах. А она спешила в аэропорт, чтобы лететь в Италию. Кошка не отставала. Сновидица наклонилась, чтобы погладить её, но споткнулась о неё и растянулась. А кошара обвила её ноги лапами и когтила их.

— А где сейчас кошка Матильда?- поинтересовался он.

— Не знаю в точности, но думаю, что новый хозяин забрал её у Сыропятовых.

Он хотел спросить её ещё кое о чём, но спешившая жена чмокнула его в макушку и отбыла. Он вернулся к компу, чтобы перечитать Зинины записи, но флешки уже не было. «Томочка забрала. Вещественное доказательство».

И он был прав.

Тамара Аркадьевна вновь взялась за «Дневник покойницы»- так называлась папка, в которую она скинула текст Зининых записей. Для чего? Она и сама толком не ведала.

Итак, пятница 13 августа. Зина находится у себя и замечает соседскую кошку. С этого начинается личное расследование Сыропятовой. Да, именно так. Сначала обнаружение трупа, потом расследование.

Кошка Матильда — существо избалованное и признающее только свою хозяйку. Да ещё няню. И если бы на её территории появились чужаки, что бы сделала на её месте всякая разумная животина? — Нашла бы укрытие и затихарилась. Но что пишет Зинаида? — Кошка вознамерилась прогуляться на соседском участке. С окровавленным хвостом. Позднее автор сделает вывод, что кровь принадлежала кошкиной владелице. А если...

Допустим, нетрезвая Алёна обнаруживает в доме посторонних и, обороняясь, бросает в них кошку. А это грозный оборонительный предмет, ибо животное рефлекторно выпускает когти.

" Если вам никогда не бросали в лицо испуганную кошку, то вам крепко повезло". Откуда это? -Из материалов пресс-службы " Как защитить себя подручными средствами". Писала тоже Сыропятова.

Всё сходится. Кроме одного. Ни у кого из подозреваемых не отмечено царапин от кошачьих коготков.

ОК! Не будем на этом зацикливаться. Подступимся с другой стороны. Получается, что по Зининым прикидкам, животное находилось вблизи жертвы в момент расправы. Реально ли подобное? — Нет. Но откуда кровь? Значит, преступник намеренно измазал хвост кошки. -Абсурд! Но автор дневника не могла здесь лукавить. Или всё-таки... Но зачем? И где хвостатая свидетельница в данный момент?

И отпускница направилась в Горбатый. А встретили её там отнюдь нелюбезно:

— Чего надо? — послышалось в переговорном устройстве, установленном недавно.

С одной стороны вызов человека, который сам себе хозяин. А с другой — опустошённость и потерянность.

— Я бы хотела увидеть Матильду. Вы не возражаете?

Заявление смутило бы кого угодно. Но не Лярву. Впрочем, Затопец на это и не рассчитывала.

— Зачем вам? Только не говорите, что любите животных.

— Вы хотите, чтобы мы нашли убийцу любимой вами женщины?

Ворота с лязгом подались в сторону.

Незваная гостья быстрым шагом двинулась к крыльцу, где уже маячила мужская фигура. Он смерил её взглядом, и Тамара Аркадьевна отметила: " Алёнка" с лица пропала.

" Мужик начал с чистого листа?«

Он медлили, но её тень уже слилась с его тенью, и он вынужден был взяться за дверную ручку. Женщина шмыгнула за порог, не ожидая приглашения. Внутри витали запахи чистящих средств. Генеральная уборка? Догадка подтвердилась в холле, где стояло ведро с мыльной водой, а на стремянке стояла Фирюза с тряпкой.

В гостиной за столом сидела Юлия-Радха в окружении бумаг.

«Исправление грехов молодости?»

А на кресле растянулась кошка нежнейшего кремового окраса.

" И никаких тебе кровавых следов!"

— Вы её мыли?

— Зачем? Она и так чистая.

— Сергей Александрович, если вы хотите, чтобы убийца Алёны был изобличён, одолжите нам кошку. На время.

Глава 31

ГЛАВА 31

На правой его руке поблёскивало золотое колечко, а на лице ещё отражались отблески Парижа, куда молодожёны отправились сразу после загса.

— Евгений Александрович, по вашему мнению, Зинаида могла бы пойти на убийство?

При упоминании покойницы мужское лицо омрачилось.

— У Рэя Бредбери есть рассказ под названием " Убийство",- раздумчиво начал речь Горник. — Некий мистер Бентли заявляет: есть такие люди, которые не способны в принципе на убийство. На что его приятель мистер Хилл говорит: " У вас есть встроенная кнопка. Если я сумею отыскать её и нажать — вы пойдёте на убийство." Джентельмены заключают пари.

— И герой его проигрывает?

— Совершенно верно.

— Вы полагаете, что у Сыропятовой тоже имелась такая кнопка?

— Я филолог и мыслю образами. Когда мы виделись в последний раз, а это произошло на этой самой аллее, Зиночка напоминала мне -да простит она мне эти слова! — куклу советского производства. Ну помните, с ключиком на спинке?

" Что ж ты не завёл её?"- подумала Затопец, а вслух спросила:

— А что ещё вы можете сказать об этом человеке? Извините за бестактность, но вы ведь одно время считались женихом и невестой.

Горник нервно потёр руки, покрытые свежим загаром.

" В Париже было солнечно!" — с завистью отметила Затопец.

— Зина — это моя боль. Хотя мы расстались друзьями, но я чувствовал свою вину.

— Инициатором были вы?

— Об этом не принято говорить, но по факту — ваш покорный слуга. Хотя для всех остальных — это Зиночка дала мне отставку.

" Ещё одна ложь Сыропятовой!"

— Видите ли, моя бывшая невеста из очень достойной, но простой семьи. Они все там стеклодувы, а моя маман...- Здесь он красноречиво развёл руками. -Ну вы меня поняли...

Затопец представила, как всё генеалогическое древо Горник сотрясается от возмущения.

— Вы познакомились с её родителями?

— Хорошие люди, хотя и несколько грубоваты, особенно матушка. Если верить, что " да воздастся им по делам их", то старики заслужили небесного покоя. А что касается молодых, то я их мало знал.

— А что вы скажете о предоставленном фрагменте её записей?

— Автор не лишён художественного дара.

— Значит ли это, что склонен ко лжи?

— Я бы так не сказал. Видите ли, дневник — это некий самоанализ и одновременно ширма.

— А что вы скажете про её признание? — попыталась направить беседу в нужное русло Затопец. — " Это я во всём виновата!"

— Оно выбивается из общего ряда, из стилистики, что может говорить о том, что фраза была дописана позднее.

— Это рука автора или...

— Однозначного вывода у меня нет. Но одно обстоятельство наводит на размышления.

— Какое же?

— Зина — газетчик, а согласитесь, профессия откладывает отпечаток, тем более что она прошла через советскую школу журналистики.

" К чему он клонит?"

— Её учили аргументации. А здесь автор просто бросает фразу. При этом никоим образом не обосновывает. " Во всём виновата я!" А в чём, собственно, ты повинна? — Он кинул на Тамару Аркадьевну пытливый взгляд: — Или я не прав?

— А если её обуревали эмоции? Ведь человек перед смертью не думает ни о стилистике, ни о контексте.

— Не в Зинином это характере! — Он покачал головой.

" А был ли там характер?"

Словно угадав её мысли, Горник продолжал:

— Она всячески избегала конфликтов. Признаться, этим своим смирением и подкупила меня. В своё время.

" Но если такую терпилу довести до белого каления, то она способна грохнуть по голове первым подвернувшимся под руку предметом. В случае с Горожанкиной, это оказалась хрустальная фигура её любимицы — кошки Матильды-1«,- мысленно возразила Затопец.

Эта беседа лишь посеяла новые семена сомнений. А чтобы они не дали всходов, способных омрачить долгожданный отпуск, Тамара Аркадьевна позвонила в «Уютный уголок» с невинным вопросом: наличествует ли в пансионате Интернет?

— А как же!- воскликнули в трубке. — А чтобы наши подопечные могли им пользоваться, открыты компьютерные курсы.

— Скажите, а возрастные ограничения у них есть?

— Что вы, у нас и восьмидесятилетние осваивают Интернет.

— Меня интересует конкретное лицо. Это Лидия Марковна Сыропятова.

— Марксовна! — поправила собеседница. Отца Сыропятовой звали Маркс. Ну это в честь того, кто «Капитал» написал.

Судя по всему ответившая ей вахтёрша скучала на своей работе, что было на руку Тамаре Аркадьевне.

— Лидия Марксовна справляется с премудростями компьютерной грамотности?

— Насколько мне известно, курсы не проходила! — бодро доложил голос.

— А не подскажите, по какой причине?

— Потому что являлась уверенным пользователем до поступления сюда.

«Внучка! — догадалась Затопец.- Наверняка бабулю натаскала Оксана».

Но если всё обстоит именно так, что в итоге?

* * *

— Не пытайся вписать овал в квадрат! — выдал ей Тальякагуа, когда она изложила ему свои соображения. — Как ты докажешь, что это старуха Сыропятова вписала слова признания? — И после паузы, призванной добавить значимости последующему высказыванию: — К тому же имеется лицо, сознавшееся в преступлении!

" Который не может сказать в свою защиту ни слова!"

— И в конце концов ты намерена уйти в отпуск или как?

— Разумеется, Роман Себастьянович.

— Вот и я тебе говорю: пора паковать чемоданы.

С этим намерением его подчинённая и отправилась домой.

Однако за ужином разговор снова зашёл о Сыропятовых. Муж вдруг пустился в философские размышления:

— Национальной идеей значительной части российского населения является воровство. Как бы прискорбно и, допускаю, по-русофобски это ни звучало. Но именно воровство — это реакция на несправедливость.

" Интересно, как эти твои взгляды монтируются с украденным из музея артефактом, хранившимся в доме? — размышляла жена, слушая мужа и попутно сковыривая остатки лака с ногтей.- И как мне признаться, что я его расколотила? "

Хотя на следующий день была суббота, Тамара Аркадьевна отправилась на службу.

Мирный праздновал День города. Каптану Затопец досталось дежурство на детской дискотеке. Из динамиков неслось:

— Я с тобой не дружу!

-Ты мой личный маньяк!

— Я тебя придушу!

" А если убийство Горожанкиной было обставлено как ритуальная казнь, чтобы замаскировать факт воровства? «-мелькнула в голове мысль. Но её заглушил женский голос неподалёку:

— У меня ребёнок пропал!

Началась рутинная процедура организации поисков.

Мысль об инсценировке была задвинута на периферию сознания. До того момента, как она вернулась домой.

* * *

Лидия Марксовна неукоснительно соблюдала режим пансионата. Не был исключением и тот день, когда капитан Затопец должна была наконец подать заявление об отпуске.

Старушка энергично двигала финскими палками.

» Я похожа на большого чёрного паука. На того, что сидит в старинной рюмке. Только он обездвижен, а я могу шевелить конечностями". Это уточнение придала старушке ещё больше воодушевления.

Дубовая аллея закончилась, и физкультурница повернула назад. Опавшие листья дремотно шуршали под ногами. На следующем повороте она заметила мужчину с собакой и сбавила скорость.

" Митька! Как он преобразился! Кто бы мог подумать, что из худосочного пацана с вывороченными ногами получится видный мужик«.

Она опустилась на скамью, поставив палки по бокам как некое ограждение. Это не помешало доктору Хошабо примоститься рядом.

— Хорошая у вас собачка,- заметила соседка по скамье.- Эта порода называется колли?

— Рука потянулась к рыжей холке.-Люблю живность!

«Больше, чем людей?»- подумал доктор и принялся перебирать вопросы, которые помогли бы продолжить беседу.

Но тётя Лида, видимо, нуждалась в слушателях, а потому без всяких усилий со стороны мужчины, продолжила:

— У нас всегда жили кошки и коты. А девочкой я мечтала стать Айболитом, но не посмела нарушить семейную традицию — пошла на завод.

— Жаль,- ввернул Хошабо.

А старушечий взгляд искоса словно говорил:

«А ты не жалей меня»

— Да, животные в доме — это замечательно, но есть одна загвоздка. На кого оставить, когда уезжаешь из города? Отелей для домашних любимцев в городе нет. Никто не додумался открыть этот бизнес.

— Почему же не додумался?-Глаза тёти Лиды полыхнули огоньками интереса.- У меня имелся такой пункт передержки.

— Собак или кошек?

— Я специализировалась на кошках.

При этих словах женщина вруг спохватилась и, задрав рукав, глянула на старенькие часики фирмы «Заря».

— Заболталась я с вами. А мне засиживаться нельзя. Движение для меня -жизнь! — И она, опираясь на свои палки, поднялась со скамьи.

Мужчина, преисполнившись к тёте Лиде благодарности за поданную идею, поблагодарил её тёплой улыбкой.

" Передержка животных. Скорее всего не одним Сыропятовым пришла подобная идея". Он достал айфон и принялся гуглить. Как и следовало ожидать нашлись люди, готовые взять заботу о Басе на себя. Сохранились в Интернете и старые координаты Горбатого переулка. Судя по этим сведениям, Сыропятовы подошли к делу основательно, поместив в рекламу отзывы прежних клиентов, среди которых всплыло знакомое имя.

" Моя кошка Матильда — существо крайне недоверчивое и капризное. Но её чудесная няня — другого слова и не подберу — нашла к капризуле подход. Эта усатая невротичка ходила за ней по пятам«.

Доктор вернул айфон на место, довольный результатом. Басина проблема разрешилась. Но с другой стороны в голове завертелась ассоциативная цепочка: собака Бася — кошка Матильда — няня Лида. А дальше что-то блеснуло и пропало.

Доктор Хошабо поднялся на свои ноги-шарниры и заковылял к дому, разминувшись с собственной женой на считанные минуты.

Она тоже находилась в Лопуховском лесу. Но не на прогулке. Она поджидала Лидию Марксовну на «Тропе здоровья».

Её терпение было вознаграждено.

— Что вам надо?

— Минутку внимания,- начала Тамара Аркадьевна на самых низких регистрах голоса.-Взгляните на это.

Старушечья голова отпрянула назад -то ли от неожиданности, то из-за близорукости.

— Никак Гога?

— Кто это?

— Сынок редактора.

— Вы уверены?

— В нынешней жизни ни в чём нельзя быть уверенным, но сдаётся мне: это Ксанкин хахаль.

«Вот и финиш!»-Этот ликующий промельк лишь на время заглушил голос профессионализма.

-Какие отношения у этого Гоги с вашей внучкой?

— Путаные.

— Они встречались?

— Я же сказала -путались!

— А фамилия его?

-Запамятовала фамилию. А то, что он приходится сыном редактору, точно.

— Благодарю вас.

— Да не на чем!- Старуха крепче взялась за палки.

— До свидания!

Тамара Аркадьевна развернулась и двинулась к парковке, когда подал голос мобильник.

— Адаев беспокоит. Читали очередной номер? Мы снова поместили фоторобот.

— Да, снимок вышел чёткий. Благодарю за содействие.

— Рекомендую ознакомиться со всем номером. Есть там кое-что полезное...

— Вилен Владимирович, по правде говоря, мне сейчас не до чтения прессы.

— Последняя полоса!- бросили в трубке и отключились.

— Сплошные загадки!- проворчала Затопец и продолжила путь.

Оттягивая возвращение в город, она опустилась на пенёк, а деревья вокруг точно сомкнули ряды. Пальцы потянулись к карточкам-чёткам, но наткнулись на телефон.

«Последняя полоса». В переводе с языка газетчиков- последняя страница.

Она открыла сайт " Вестей города Мирного".

" Внимание-розыск!" — в правом углу. Рядом — столбец криминальной хроники, в которой преобладают кражи и семейные скандалы. Да, пожива для пишущей братии скудная. Но что имел в виду Адаев? Явно не умыкание мобильников и домашнее насилие...

Верхняя часть страницы отведена под «Разное». Вот рубрика " Хобби«. Под ней текст. Называется «Прима грима».

" Наследница известной в городе фамилии стеклодувов учится в колледже культуры и искусства на художника по стеклу, а в свободное время занимается гримом. Первого своего персонажа она создала для своей бабушки, нарисовав на собственном лице образ её любимой певицы — Валентины Толкуновой. Бабушка впечатлилась, хотя вышло и не очень похоже«.

Далее перечислялись средства преображения: тональный крем для придания оттенков коже, воск- для носа, проволока и пряжа для косичек-дредов. В подтверждение мастерства примы грима приводились снимки. Среди них неизвестные следователю лица рэперов, рок-музыкантов и певиц. Тем не менее сходство копий и оригиналов впечатляло.

Она набрала номер редактора:

— Вы хотите сказать...

— Да, это племянница вашей коллеги и «френдиха», простите за сленг, моего сына.

Ещё одно подтверждение её догадки! И Затопец тут же, сидя на пеньке, набрала номер психиатрического отделения.

— Пациентка Сыропятова находится в палате повышенной комфортности?

Отрицать данный факт там не стали, но назвать внесённую сумму категорически отказались.

«Прима грима» сработала на отлично- навела тень на плетень. Даже бой-френда не пожалела, подставив под удар.

Тамара Аркадьевна с трудом поднялась с пенька. Левая нога затекла, и она захромала по разноцветному ковру из листьев в том, направлении куда удалилась Лидия Марксовна. Нагнать её удалось у оврага. Увидев Затопец, старуха открыла было рот, но тут же оставила попытку заговорить, а просто ткнула себя в грудь.

— Это ваша внучка совершила кражу? Верно?

Старуха кашлянула.

— Вы когда-нибудь бедствовали, Тамара Аркадьевна?

«Помнит имя-отчество. Вот тебе и инсультница!»

— В моей жизни случались разные времена,- уклончиво отвечала Затопец.

— А вот Сыропятовых эта чаша не миновала. И Аграфена Резяпкина была нашим проводником в мир вторичного сырья. — В голосе Лидии Максимовны послышался вызов.-Правда, конкуренции она не потерпела, и мы вынуждены были специализироваться на просроченных продуктах. — Она с силой ткнула палкой в почву.-Видите ли, магазины выбрасывают много того, что ещё вполне съедобно.- Она подняла взгляд от кончика палки и вперила его в Затопец.-Нет, я не рисковала здоровьем семьи. Сначала я испытывала сырки и йогурты на себе.

— Но Алёна Горожанкина предложила вам работу.

— Эта благодетельница узнала о нашем бедственном положении и взяла меня к себе- в кошачьи няньки. Тогда обнаружилось, что её животина питается лучше, чем мы.

— Это не может оправдать воровства!- начало было Затопец и осеклась.

-Справедливость!- возвысила голос Лидия Максимовна.- Все как-то постарались о ней забыть.

Тамара Аркадьевне стало жаль старую женщину- такой понурой она выглядела. Но вскоре её собеседница сумела совладать с чувствами.

— Как ни крути, а попа всегда сзади!- подытожила она и продолжила путь, ещё энергичнее двигая палками.

В этот момент доктор Хошабо с Басей наблюдали за тем, как, солнце, прочертив привычную дугу, замерло над холмами. И их охватили языки пламени.

«Скоро выпадет снег, и можно будет сидеть у полыхающих поленьев и пить с Томочкой глинтвейн».

После инцидента с Паолой и её подругой они с Томочкой сроднились ещё больше. Общие тайны, как известно, сближают. К тому же доктор уверился, что исцелился от своего наваждения: образ девочки Паолы потерял свою притягательность и померк.

А Томочка тем временем пыталась выйти на шоссе. Идя на просвет в чаще, она почти уверила себя, что близка к цели. Здесь её внимание привлёк какой-то звук- слышный только благодаря особой прозрачности воздуха. Она успела распознать гигантскую паучью лапу, которая каким-то неведомым образом отделилась от туловища и устремилась по траектории, не вызывающей сомнения- прямиком в её висок. Потенциальная жертва инстинктивно рванула вперёд, но скрытая под опавшими листьями коряга стала неодолимым препятствием: женщина распласталась на лесном ковре во все свои 172 сантиметра роста. В это время вторая паучья лапа нависла над ней.

" Как бормашина советского образца".

Как ни крутись, а попа всегда сзади!- судя по прозвучавшей реплике, существо принадлежало миру людей, а не насекомых.

— Не делайте глупостей, Лидия Марксовна! Давайте поговорим начистоту. Где-нибудь в тихом месте.

— С этим проблем нет!- На лице старухи промелькнуло что-то типа ухмылки и тут же погасло. — Пансионат называется " Укромный уголок".

— Уютный уголок, — внесла поправку Тамара Аркадьевна, пытаясь выбраться из коряги.

— Я вижу, вы в курсе.

— Уберите вашу палку. Это совершенно лишнее, — Тамара Аркадьевна постаралась вложить в интонацию как можно больше убедительности, но при этом не передавить.

Старуха прислонила орудие нападения к стволу берёзы, а потом повернулась к Затопец, сумевшей, наконец, подняться и теперь отряхивавшей палую листву с ног.

— Вы, Тамара Аркадьевна, верите, что...

— Верят в церкви, а мы полиция, — резко оборвала Затопец, давая тем понять, кто в данную минуту хозяин положения.

В ответ освободившиеся от палок пальцы заходили ходуном. Раздался сухой треск, словно от кастаньет танцовщицы-испанки.

— Лидия Марксовна, должна вас огорчить, но есть основания считать, что ваша внучка снимала денежные средства с карты Горожанкиной.

— С самыми благими намерениями!

— Что вы имеете в виду?

-Ксанка хотела оплатить моё пребывание в " Уютном уголке". А оно, поверьте, о-о-чень дорогое. А теперь девочка, считай, на краю жизни...Какой с неё спрос?

— Не могу не согласиться с вами! Оксана в плачевном состоянии. Но есть ещё вы — её бабушка.

— А с меня, древней старухи, что возьмёшь? — возвысила голос Лидия Марксовна, заглушив перестук" кастаньет".

— Вы не могли не знать о злонамеренных действиях внучки!

— Я за справедливость! Одной паразиткой стало меньше!

— Вы приложили к этому руку? Верно я поняла?

— Докажите!

Старушечьи губы сжались, вызвав у Тамары Вркадьевны неприличную ассоциацию. ( С кошачьим задом.) Устыдившись её, следователь смягчила тон до почти фамильярного:

— Вы правы. Доказательства — косвенные.

— Мне идти надо. Ужин скоро.

— Вы же проходили свидетелем по делу " Неопознанного ангела"...

— Про что толкуете?

— Мёртвый ребёнок в коляске. Вы его обнаружили?

— Так и было,- процедила Сыропятова, оглядываясь в поисках палок.

— Признаться, тогда все были поражены вашим самообладанием. Вы взяли обледеневшие останки из коляски и...

— И чем я провинилась? — голос был бесцветный, как будто душевные и физические ресурсы были уже на исходе.

" Первая пробоина в защитной броне!"

— Без сомнения, подобная выдержка вовсе не предосудительна. Но вы не будете спорить, что она говорит о многом! — сыпала словами Затопец, надеясь измотать противную сторону.

— Я, может быть, и скверная баба, но справедливая!- выкрикнула женщина.

Затопец пришлось податься в сторону, чтобы не оказаться на траектории полёта слюны.

— Мы должны с вами, Лидия Марксовна, встретиться ещё раз. В другой, более подходящей обстановке,- проговорила Тамара Аркадьевна, перехватывая палку у потянувшейся было за ней руке.

— Опоздали! — выкрикнула старуха.- Мама-смерть приходит навсегда.

Здесь старушка вдруг проявила необычную для её возраста прыть, рысью бросившись в сторону. Затопец двинулась за ней, но уже через пару метров занывшая ступня принудила воспользоваться брошенными старухой палками как костылями. А заодно признать: последнее слово осталось за Сыропятовой.

Глава 32

ГЛАВА 32

«Сытость — это уже праздник!» — говорила бабушка Тамары Аркадьевны, пережившая войну.

" Счастье -это боль, которая устала болеть..." — повторяла её мама, всю жизнь страдавшая от мигрени.

" Феличетта — это солнце Италии!" — шептала самой себе Тома, берясь за карточки-чётки с итальянскими выражениями.

И вот теперь ей, никогда не выезжавшей дальше Энской губернии, предстоит заграничный вояж. От этой перспективы не только захватывает дух, но временами бежит холодок между лопатками, а также противно скребёт где-то в гортани. А вдруг... сорвётся. А вдруг война, землетрясение, болезнь или какая другая напасть?

Тамара Аркадьевна гонит от себя эти мысли, но чем ближе становится дата отъезда, тем нервознее она становится.

Она стала много ходить пешком по Лопуховским окрестностям в обществе мужа и верной Баси. Благо, её спутники знали много живописных мест.Да и молчать втроём им было по-прежнему не в тягость. Хотя каждый предпочитал оставлять свои мысли при себе.

Но в тот вечер доктор Хошабо принимал пациентку, а Бася возлежала рядом, положив голову на его ступни и всем своим видом демонстрируя довольство. На приглашение пройтись псина прореагировала вяло, и хозяйка не стала настаивать. Натянув самые растоптанные кроссовки, она двинулась на променад.

Путь её лежал мимо пансионата " Уютный уголок", чьи обитатели, воспользовавшись погожим деньком, высыпали во двор, сконцентрировавшись вокруг альпийской горки.

Старики и старушки грели свои темечки, всё более напоминавшие своей уязвимостью младенческие, в последних тёплых лучах.

" Для них больше не существует Времени. Потому что его у них не осталось«,- пришло вдруг на ум Затопец.

Не давая себе труда задуматься, откуда эта цитата, женщина нырнула в густой подлесок. А там разгулялась рыжая метелица. Это листья спешили расстаться с материнской кроной.

«Самая сокровенная пора осени — бабье лето!»- спустилась откуда-то сверху следующая цитата.

Всё-таки сказывалось предвкушение отпуска на капитане Затопец, никогда прежде не отличавшейся лирическими настроениями.

Продолжить и далее в этом ключе помешало шуршание.

" Ещё один любитель одиноких прогулок!«

Судя по мелькавшему между берёзок силуэту, дама отличалась высоким ростом и поджаростью. Тамара Аркадьевна взяла вправо, уступая тропинку. На считанные мгновения перед ней мелькнули плотно сжатые губы, придававшие угловатому лицу выражение крайней сосредоточенности. Сыропятова ! Старуха миновала её, не удостоив взглядом.

Эта встреча несколько смазала очарование дня, и досадуя на это обстоятельство, Тамара Аркадьевна прибавила шагу. Восторг, вызванный природой, готов был уступить место новому потоку мыслей. Спасаясь от них, женщина углубилась в чащу. Но запущенная мыслемешалка уже набирала ход.

Старшая Сыропятова работала в музее хрусталя, когда из него вынесли ценный экспонат. Знаменитая рюмка с пауком, которую она, следователь, ненароком разбила. Плюс ещё дело о замороженном эмбрионе в детской коляске. По нему Лидия Марксовна тоже проходила свидетелем. И неизменно демонстрировала поразительное самообладание.

Стоп! Дело закрыто и отправлено в архив. Досадуя на саму себя, Тамара Аркадьевна повернула назад и вскоре обнаружила себя у кованых ворот «Уютного уголка». Поколебавшись несколько секунд, она взялась за металлические прутья. Увы, они не поддались. Хороший предлог, чтобы отказаться от своей безрассудной затеи.

Чем дальше она удалялась от пансионата, тем глупее выглядела в собственных глазах. И ведь не впервой. Чего стоит тот женский календарик из кабинета бывшей коллеги! Почему ей взбрело в голову, что это улика?

Она вернулась домой и включила телевизор. Шёл детективный сериал с женщиной-следователем. Брошенные ею реплики отдавали таким дилетантством сценариста, что Тамара Аркадьевна снова взялась за пульт. На другом канале шла перепалка какого-то ток-шоу. Его сменили новости. Тамара Аркадьевна слушала вполуха, но при упоминании знакомой фамилии впилась в экран. Нет, она не ослышалась. Их Губернатор арестован за взятку, а в его доме обнаружено полмиллиарда рублей. Губернатора она видела на Дне города: он проникновенно читал стихи Андрея Дементьева " Никогда ни о чём не жалейте!" Тамаре Аркадьевне тоже нравились эти стихи. И Губернатор всегда вызывал у неё симпатию. Она за него всегда голосовала. И вот те на! Полмиллиарда рублей! А она, капитан Затопец, бьётся, как рыба об лёд, чтобы найти вора какого-то жалкого миллиона. Может, права старуха Сыропятова?

В чём права Лидия Марксовна, Затопец не позволила себе додумать. А вместо этого достала из гардероба свою сумку. Покопавшись в потайном карманчике, извлекла оттуда календарик с изображением моря и одинокой лодочки под парусом.

" Образ несбыточной мечты?"

Однако это был не тот вопрос, который следовало задавать при сложившихся обстоятельствах. Взгляд приковывали разноцветные точки, которым помечались дни недели. Нет, это не фиксация физиологического цикла. Из-за женской болезни в подобном контроле необходимость отпала. И не расписание свиданий с любовником: выбор раз и надолго выпадал на четверг. Точки здесь — это констатация настроения.

Чёрный: настроение на нуле.

Жёлтый: из-за туч выглядывает солнце.

Зелёный: умиротворение.

Красный: подъём сил, граничащий с возбуждением.

Зачем велось это наблюдение? Чтобы прогнозировать худшее, для чего была выбрана чёрная ручка. Или красная?

Как удавалось Зинаиде проходить медкомиссию при такой неустойчивости психики? Или это... А если это не она. Радик? Вполне возможно.Но к чему такой тотальный контроль за любовником, если ваше общение ограничено одни днём в неделю. Тогда кто?

Несмотря на прогулки, никогда прежде бессонница не терзала так Тамару Аркадьевну. Мысли вращались в голове.

" Как вещи в стиралке. Кстати, перед отъездом следует устроить грандиозную постирушку. И главное, что взять с собой из нарядов?"

Она представила, как морской бриз ласкает кожу. Веки налились тяжестью, Тамара Аркадьевна стала погружаться в дремоту, но одна проворная мыслишка обломала весь кайф.

" Почему Сыропятова не сообщила следствию о пятнах крови на кошачьем хвосте?"

Женщина спускает ноги с постели и прислушивается к дыханию мужа.

" Спит! Счастливчик!"

Её ступни касаются чего-то шелковистого и тёплого. Бася! Прокралась в хозяйскуюспальню дрыхнет без задних ног.

" Почему в деле отсутствует окровавленная кошка? Откуда ей быть, если свидетельница Сыропятова почему-то упускает из виду столь важное обстоятельство. Запамятовала? Но в дневнике этот факт довольно подробно описывается «.

От окна дует, и Тамара Аркадьевна зябко передёргивает плечами. Голова начинает клониться на подушку, и уже через короткое время приходит спасительное забытье.

Поутру планы меняются. Поводом служит бумага от криминалистов:

» Подпись на конверте, отправленном на домашний адрес Затопец Т.А. совпадает с подчерком бывшей сотрудницы УВД Сыропятовой З.С.«.

Тамара Аркадьевна набирает номер безотказного Вани Джорджадзе.

— А как насчёт крови на кошачьей шерсти?

— Здесь вы, Тамара Аркадьевна, переоценили наши возможности.Криминальная служба столь точным оборудованием не располагает-ет-ет!

— Ну хоть какой-то результат есть?

— Чисто! Вас это устроит-ит-ит!

— Спасибо и на этом!

А на самом деле это „кранты“, выражаясь языком майора Тальякагуа, когда он находится в состоянии средней степени озабоченности. А изъясняясь модным психологическим языком Паолы, пора „закрыть гештальт“! К тому же скоро их ждёт Италия. И морской бриз будет ласкать их лица. Впрочем, на каналах в Венеции дует что-то другое.

На следующий день, опасаясь приступа бессонницы, она снова отправляется на прогулку. А где в Лопуховке самые живописные места? У пансионата » Уютный уголок«. Да и распогодилось в тот час совсем по-летнему.

Однако Тамара Аркадьевна всё-таки переоценила свои возможности. Добравшись до кованой ограды «Уютного уголка», её ноги налились свинцовой тяжестью. Пришлось опуститься на пенёк. Вот в таком будничном, даже беззащитном виде и предстала капитан полиции перед выходящими за ворота отдыхающими. Среди них оказалась дама, одетая не по погоде: в фетровой шляпке и в пальто в коричневую клетку с большими накладными карманами.

" Популярный в 90-ые фасон.Наверняка прикид перешёл к старушке от дочерей«.

Она поднялась со своего пенька:

— Лидия Марксовна и вы здесь?

— А где мне, старухе, ещё быть? — парировала дама в пальто.

— Я вот тоже решила глотнуть свежего воздуха. А заодно и разузнать про здешние красоты.

— Из красот здесь только «Тропа здоровья».

— А вы случайно не туда направляетесь?

Вопрос остался без ответа.

Паучья размашистая поступь сменилась осторожным перебиранием сухих и крайне ломких на вид конечностей.

— Лидия Марковна, мне очень жаль, что с Зиной всё так произошло...

— Во-первых, я не Марковна, а Марксовна,- прервала старуха. — А во вторых, Зинаида сама виновата, что затянула с операцией. Если б я знала, на аркане бы в больницу притащила.

— Она скрыла и от семьи? Боялась огорчить?

— Про это у неё уже не спросишь. А вот в могилу по дурости себя закопала.

" Или намеренно", — мысленно внесла поправку Затопец, а вслух произнесла:

— Она вас очень любила, Лидия Марксовна!

— Откуда вам знать! — с горечью воскликнула женщина.

— Дело в том,- напустила на себя загадочности Тамара Аркадьевна, что когда погибает сотрудник нашего ведомства, то идёт расследование.

— Зина умерла, а не погибла.

— Вы абсолютно правы. Тем не менее мы должны знать все обстоятельства.

— И что же вы разузнали?

— Что касается диагноза Зины, то ничего нового. А вот насчёт вашей внучки...

— Что-то я не очень понимаю, уважаемая...

— Тамара Аркадьевна.

— Вы хотите сказать...

— Нам попали в руки записи вашей дочери личного характера.

— Дневник что ли?

— Можно и так сказать.

— И что она там понаписала? — Женщина остановилась и бросила на свою спутницу пытливый взгляд.

— Да ничего особенного.Всё больше про кошку. Как там её зовут? — Затопец старательно наморщила лоб.

— Матильда!

— Необычное имя для кошки! — разулыбалась Затопец и подхватила старушку под руку.

Даже сквозь драповый рукав ощущалось: предплечье у Зининой матушки ещё крепкое.

Далее они двигались молча. Время от времени навстречу попадались гуляющие. Кто с финскими палками, кто с собачкой. Всё больше пожилые, и почти все с Сыропятовой раскланивались.

" Тропа здоровья" оказалась приятным местом — с лавочками, деревянными скульптурами и даже родником в виде гигантского самовара. Понаблюдав пару минут за бурным потоком, вырывающимся из носика, Сыропятова деликатно, но твёрдо освободилась от опоры в виде руки Затопец.

" Железный кулак в бархатной перчатке", подумалось той. И этот кулак предпочёл не открывать рта весь обратный путь. Но Тамара Аркадьевна в предвкушении поездки, а может статься, используя единственный шанс, позволила себе то, до чего прежде, в отличие от своих коллег, не опускалась.

Блеф!

— Лидия Марксовна, вам известно, что дело об убийстве Горожанкиной закрыто? — И в ответ на полный игнор:- Ах, простите, вы же не потерпевшая сторона, поэтому, разумеется, вас не поставили в известность. Но тем не менее... я бы хотела приоткрыть завесу...

— Что? — Голос был сиплый, как будто у человека перехватило дыхание.

— Я про записи вашей дочери Зинаиды.

— Про них я уже наслышана.

Она пишет о пятнах крови на шерсти Матильды.

Никакой реакции на каменном лице.

" Статуя с острова Пасхи!"

Затопец намеренно понижает голос:

— Но Зиночка ошибалась. Это кровь не Алёны.

— А чья?

Профиль развернулся на 90 градусов, и в какой-то момент Затопец показалось, что его заострённый нос ткнётся ей в щёку.

— Вашей внучки.

Её выдали только зрачки. Они стали расширяться, поглощая радужку цвета мартовского льда. Кто бы смог не отвести взгляд, если тебя вот-вот затянет в туннели этих чёрных дыр? Вот и Затопец вынуждена была сдаться. Чем воспользовалась старуха, быстро-быстро засеменив ногами, явно с намерением оторваться от назойливой спутницы.

— Куда же вы, Лидия Марксовна?

Старуха сдёрнула с головы фетровую шляпку и помахала ею с ядовитой улыбкой.

Очередной раунд был проигран. Оставалось двигать домой и заняться, наконец, стиркой. Но по возвращении планы в очередной раз поменялись: заботливый муж уже всё привёл в порядок. В благодарность Тамара Аркадьвна приготовила вкусный ужин и накрыла стол в гостиной.

За трапезой они обсудили арест Губернатора, после чего разговор плавно перешёл на элиту общества, которая бесконечно далека от народных нужд. И здесь Тамара Аркадьевна посчитала, что тянуть больше нельзя.

— Хошабо, откуда у тебя рюмка с пауком?

— О чём ты , Томочка? — сделал большие глаза муж.

— В кабинете на полке с сувенирами...- гнула свою линию Затопец.

Он поднялся со своего места и подал ей руку. " Ну сама галантность!"

— Покажи мне своего паука!

" Откуда ему там взяться, если я его расколошматила!" — подумала Тамара Аркадьевна, но оперлась о тренированную руку мужа.

Так под руку доктор и повёл её к кабинету. Бася поплелась за ними. Когда до цели оставались считанные шаги, Тамара Аркадьевна резко выдернула свой локоть:

— Прости, Митя, но на этот раз место встречи изменить можно. И даже нужно.

Она свернула в кухню, где некоторое время копалась в подвесном шкафчике. Хошабо замер в ожидании. Словно чувствуя его настроение, Бася принялась лизать его безвольно опущенную руку.

— А это что? — На протянутой ладони Тамары Аркадьевны поблёскивали разноцветные осколки.

— Я так и подумал!- выдохнул доктор не то с разочарованием, не то с облегчением.

— Ты меня пугаешь...- прошептали женские губы.

— Да я и сам себя временами побаиваюсь, — кривая усмешка исказила докторское лицо.

" А ведь я его совсем не знаю!"

Глава 33

ГЛАВА 33

" Вот оно! То стихийное бедствие, которое сметёт и мою итальянскую мечту, и всю мою жизнь!"

Они вернулись в гостиную и сели в разных концах дивана.

В сумерках их лица смотрелись этакими фарфоровыми тарелками. Но ничьи руки не потянулись к шторам, чтобы задёрнуть окно и включить люстру.

— Это следует понимать как дымовую завесу? — задала она первый вопрос.- Я имею в виду эвтаназию. Ты поведал мне о матери, чтобы утаить главное?

— Томочка, тебе может не понравиться моё откровение...

Его лицо сделалось ещё больше и казалось таким близким, что заслонило все встречавшиеся раньше лица.

— Хорошо, твоё предложение!

— Мы кладём осколки в пакет для мусора и забываем о них.

Жена замотала головой.

" Как кобра!", подумал муж, но озвучил следующее:

— Имеются и другие варианты!

" Он пытается проскользнуть между пальцев. Точно обмылок«.

— Давай с самого начала! — повелела она.

— Что ж, приступим!- Он сунул ладони между колен.- Моя фамилия -Хошабо. Потомок того узурпатора, что не дурак был пропустить по рюмочке, и для которого крепостной мастер изготовил специальный сосуд. С пауком. Для того, барин знал меру. Да, тот самый артефакт, и который принадлежал мне по справедливости.

— Но не по закону!

Проигнорировав реплику жены, он продолжал говорить, не отрывая при этом взгляда от засунутых меж колен ладоней.

— Так рассудил не я. И не моя матушка. Это пошло от тёти Лиды Сыропятовой. В один из дней она, сотрудница музея, принесла нам этот экспонат. Времена были скудные, а матушка, напомню, работала в торговле.

— Иными словами, бартер. Она вам — рюмку, вы ей — колбасу!

— Таким образом подлиинная вещь была спасена, — продолжал Дмитрий.- Ведь воры забрали подделку, который сделал Зинин отец, всю жизнь положивший на раскрытие секрета своего прапрадеда.

— Выходит, разглагольствуя про воровство как национальную идею, ты о себе говорил?

Вместо ответа на вопрос, муж подытожил:

— Вот и весь мой сказ, Томочка!

— Мы можем склеить осколки?

— Клеем «Момент»? — Доктор даже не пытался скрыть усмешку.

А супруга уже набирала номер своей палочки-выручалочки.

Ваня Джорджадзе проводил время в обществе молодых прелестниц, о чём свидетельствовал звуковой фон. Тем не менее коллегу он выслушал не перебивая.

— Мне надо поразмыслить, Тамара Аркадьевна. У нас в «Кульке», простите, в колледже, реставраторов готовили в ограниченном количестве.

— Буду ждать твоего звонка!

В гостиной воцарилось молчание. К счастью, Бася нарушила его, позволив себе зевнуть во всю пасть.

Спать они легли в разных комнатах.

* * *

Утром вышел неприятный разговор. О финансах. Вернее, о той сумме, которую оба готовы потратить на реставрацию семейной реликвии. Когда доктор назвал цифру, она расхохоталась:

— Да за такие деньги тебе только «здрасьте» скажут!

— Понял! — Дмитрий был само смирение. — Тогда придётся раскупорить одну кубышку. Так сказать, неприкосновенный запас.

В этой ситуации Тамара Аркадьевна предпочла бы, чтобы мужчина повысил голос или как-то проявил свою маскулинность, но он только вздохнул. Голубая кровь диктовала этот стиль поведения? Как бы то ни было, женщина вынуждена была ему соответствовать.

Телефон зажужжал, как гигантское насекомое.

— Я нашёл для вас реставратора, Тамара Аркадьевна!

— Ваня, ты волшебная палочка... Гарри Поттера!

— Эх, если бы я относился к этому калибру, то сделал бы так, чтобы этот спец жил в Мирном.

— А он, полагаю, в Москве?

— Угадали.

— И оплату за свои услуги запрашивает по московским тарифам?

— Мне больше нечего добавить, товарищ капитан!

— Дай его координаты.

Весь этот диалог находился в зоне слышимости доктора, так что вводить его в курс дела не потребовалось. Как и убеждать отправиться в столицу с осколками рюмки в рюкзаке.

Обоим супругам требовался тайм-аут. Для приведения мыслей в порядок. А жене и для того, чтобы закрыть гештальт со старухой Сыропятовой.

Тамара Аркадьевна не поехала с мужем на вокзал, а только проводила его взглядом из окна. Доктор шёл к такси, бороздя землю глазами. Тамаре Аркадьевне нестерпимо захотелось окликнуть его, но она только помассировала правое глазное яблоко, чтобы оно не вывалилось от давления в черепной коробке.

Сразу после отбытия супруга Тамара Аркадьевна набрала номер психиатрической больницы. Шехтмана на месте не оказалось, а женский голос непререкаемым тоном уведомил: всю информацию о пациентах они дают в письменном виде по письменному же запросу.

Ночью ей опять не спалось. А утром позвонила в штаб.

— Ты в отпуске или как? — прогудел голос в трубке.

— Одна мыслишка не даёт покоя. Незакрытый гештальт.

— Вижу, что семейная жизнь с медициной не прошла для тебя даром. Излагай!

— Требуется запрос в одно государственное учреждение.

— Диктуй!

И она проговорила формулировку документа.

А назавтра ей позвонили из Управления и сообщили, что в связи со сложной международной обстановкой поездки личного состава УВД за границы не рекомендуются, что в переводе на человеческий язык означало — запрещаются.

" Свезло так свезло!" — прокомментировала новость Паола.

Утешением служило лишь то, что после возвращения семейной реликвии в первозданный вид, кошельки обоих супругов значительно похудели. Да и курс евро подрос.

— Короче, как ни крутись, а попа всё сзади!" — процитировала старуху Сыропятову Томочка, когда вместо Венеции они взяли курс на Краснодар.

Всё было не так, как она мечтала.

Но тоже неплохо.

А по возвращении на службу её ожидал письменный ответ, подписанный лично Шехтманом.

На ваш запрос сообщаю следующее.

В процессе осмотра 29 сентября текущего года области головы пациентки Сыропятовой А. С. видимых повреждений кожи не обнаружено. Однако зафиксировано наличие мелких белёсых следов-шрамов, о происхождении которых персоналу ничего не известно, поскольку Сыропятова А.С. поступила с причёской, именуемой «дреды». А поскольку внутренним распорядком медицинского учреждения они не предусмотрены, Сыропятовой А.С. была сделана стрижка, именуемая " Под ноль".

Ну и далее... Всё ясно. Дреды утилизировали, шрамы зафиксировали. Что дальше? Тупик!

Видимо, ещё не выйдя из отпускного настроения, Затопец решается на шаг, выходящий за рамки служебных обязанностей.

Она пишет письмо.

Уважаемая Лидия Марксовна!

Хочу поблагодарить Вас за трогательное подношение моему супругу Дмитрию Хошабо. Действительно, этот предмет, выполненный вашим предком, когда-то находился в собственности семьи Хошабо. Мы ценим то, что Вы сочли восстановлением справедливости возвращение рюмки с пауком потомкам. Но одновременно не можем игнорировать тот факт, что вещь была похищена из музея хрусталя нашего города. Обсудив этот вопрос, мы с мужем пришли к единодушному решению: рюмка с пауком должна быть возвращена в предназначенное для неё место.

Теперь хотела бы коснуться другой темы, болезненной для Вас. Насколько мне известно,Ваша внучка идёт на поправку, а это значит, что рано или поздно должна будет начать жизнь с чистого листа. А это почти всегда сложно, а в некоторых случаях ( Вы как мудрая женщина со мню согласитесь) невозможно — без работы над ошибками.

Мне стали известны факты, свидетельствующие о причастности Оксаны к убийству Алёны Горожанкиной. (Вижу гневное выражение вашего лица.) Тем не менее возьму на себя смелость реконструировать события 13 августа. Заранее прошу прощения за неточности. Я не ясновидящий, а всего лишь следователь.

Пожалуй, начну издалека.

В семье растёт девочка. Жизнь не простая, сопряжённая с трудностями финансового характера. К тому же девочку воспитывают не кровные родители, а бабушка и тётя. Проблемы возрастают во время болезни бабушки.

Не берусь судить, кому принадлежала идея — самой Ксане или её другу — насчёт похищения Матильды и получения вознаграждения после её счастливого обретения хозяйкой. Но уверена, что по какой-то небрежности молодого человека замысел обернулся кошачьим трупиком. Бабушка и тётя, вместо того, чтобы примерно наказать провинившуюся, скрывают этот проступок. Но Алёна что-то подозревает и 13 августа, будучи нетрезвой, высказывает это в глаза Вам. А вот здесь лично для меня возникает серая зона. Как в коттедже вместе с вами оказывается ваша внучка? Впрочем, и вы, Лидия Марксовна, уже не работаете кошачьей няней. Получается, что был предлог для визита к соседям. Возможно, просьба дать в долг, чтобы оплатить ваше пребывание в пансионате. Скоре всего Алёна отказывает. И тогда у внучки возникает план мести. Верно? Только на этот раз без сообщника в лице бойфренда. Чтобы тайна была чисто семейным делом.

Лишить жизни беспомощную женщину и забрать её банковскую карту ( запись пин-кода вместе с документами находилась в том же тайнике, который вы обнаружили в книжном стеллаже) — оказалось несложно. Но разыграть целую драму, обставив преступление из корысти как возмездие, это по силам только вам, Лидия Марксовна.

Полагаю, что ваша дочь Зинаида начала догадываться об истинных преступниках.Иначе к чему это намеренное утаивание фактов о кошке?

Есть и другие доказательства, упоминать которые здесь считаю неуместным. Но одно непреложно:эта ноша оказалась для Вашей дочери непосильной. Смерть Зинаиды — это целенаправленное умерщвление своего тела из-за плачевного состояния души.

В завершение хочу сказать, что пока у Оксаны есть бабушка, есть и шанс перекроить свою жизнь. Подумайте об этом.

Самым сложным оказалась — подпись. Поначалу Тамара Аркадьевна хотела подписаться официально -" Капитан полиции Затопец Т.А." Потом просто — Затопец Т.А. Остановилась же на варианте — Тамара Аркадьевна.

— А что ты думаешь по поводу этого выражения — «мама-смерть»? — как-то за ужином поинтересовалась Тамара Аркадьевна у мужа.- Почему смерть звалась у неё взаимоисключающим определением — мама?

На это доктор Хошабо заметил, что его бывшая соседка вряд ли была знакома с принципом сансары. Отсюда напрашивается единственно логичный вывод: сама идея укоренена в нашем подсознании".

— Что ж, на него всё и спишем! — поспешила закруглится Томочка и перевела разговор на более обыденную тему.

* * *

Так уж совпало, что день выхода на работу после отпуска совпал с днём рождения Затопец.

Поскольку её кабинет был слишком мал для такого мероприятия, решено было собраться в штабе. Тамара Аркадьевна заказала пиццу, прохладительные напитки, а под самый занавес откуда-то из-под стола вынырнула коньячная бутылка.

Поздравить Затопец пришёл и Ваня Джорджадзе, которому именинница поведала об успешно проведённой реставрации семейной реликвии. При этом едва не проговорилась о том, что вещь — краденная.

О Зине Сыропятовой по безмолвному уговору никак не вспоминали, хотя каждый из поздравителей бросал украдкой взгляд на запертую дверь, на которой белел прямоугольник от снятой таблички " Пресс-секретарь УВД З.С. Сыропятова".

Вечером они остались вдвоём- трезвый, как стёклышко, Тальякагуа и веселенькая Затопец.

-Ты ведь в Лопуховку? Я подвезу!- тоном, не терпящим возражений, предложил майор, когда початая коньячная бутылка по правилам конспирации переместилась в дамскую сумочку, а коробка из-под пиццы- в мусорную корзину.

"Хорошо, что я брюках«,- подумала пассажирка.

Она обхватила его сзади, «Хонда» взревела, и они выкатили с территории УВД.

«Хонда» летела по безлюдному шоссе, а её пассажирке желалось в тот миг только одного- чтобы дорога не кончалась.

Но вот уже развилка.

Вот указатель.

Вот ворота.

Она с трудом расцепила собственные пальцы на его поясе и даже не глянула на окна дома. А Роман Себастьянович, лихо козырнув, умчался дальше. «К своей Маше».

В гостиной она без сил опустилась на диван. Ей отчаянно хотелось свежезаваренного чаю, но идти на кухню не было сил, а будить мужа- совестно. И она сделала глоток с донышка коньячной бутылки.

Часы в гостиной пробили полночь, когда она открыла глаза. Ей показалось, что после последнего «бум» в дома воцарилась непривычная тишина. Бася! Почему не слышится её дыхания? Она глянула на собачий коврик. Пусто! Только клочки шерсти поблёскивают в свете молодого месяца. Неужели хитрюга, воспользовавшись отсутствием хозяйки, прокралась в спальню и дрыхнет в ногах мужа?

Тамара поднялась и, стараясь не шуметь, приоткрыла дверь в спальню. Пусто! Кровать была не тронута. Что за финт выкинула эта неразлучная парочка?

Она обошла весь дом, как будто колли и её владелец могли затеять игру в прятки. После этого взяла телефон. Сигнал шёл. Но никто на него не реагировал.

Она прилегла на кровать не раздеваясь. Мысли роились в голове. А если муж, поджидавший её со службы, возревновал? А когда она погрузилась в сон, смылся из дома? Дескать, пусть жена-гулёна потерзается. Она вдруг вспомнила, что не получила в тот вечер ни одной эсэмэски из дома.

Будь она полицейским где-нибудь в Америке, мгновенно задействовала бы компьютерную программу и установила местонахождение потеряшки. Но местная полиция в лице капитана Затопец такими техническими возможностями не обладала. И она позвонила Тальякагуа, при чём из каких-то конспирологических соображений со стационарного телефона.

-Алло!- голос был не столько сонный, сколько сердитый.

Он вновь стал её начальником, поэтому фразы чеканил:

-Позвони в МЧС. Это их работа.- И отключился.

Женские ногти впились в кожу ладоней — слабая компенсация душевного смятения.

Что теперь оставалось? Звонить дочери. Та ответила сразу.

-Я приеду!- И через секунду:-Мам, можно я с собой Дину возьму?

«Они ночуют вместе!»

Ей пришлось мобилизовать всё самообладание, чтобы не выдать своих чувств:

— Разумеется, приезжайте!

Завершив вызов, она первым делом почистила зубы и приняла душ. Но едва успела одеться, как за окнами утробно заурчал мотор.

Из «Тойоты» вышла особа, рядом с Паолой смотревшаяся старшей сестрой или даже тётушкой. Однако обознаться на этот раз было невозможно: это Горник в женском обличье.

— Мам, она знает Лопуховский лес!- выпалила дочь, словно опасаясь за материнскую реакцию и пресекая её на ходу.

— Как свои пять пальцев!- прибавила дама, обнаружив на удивление мелодичный тембр.

Хозяйка кивнула:

— Тогда едем!

" И никакого тебе представления: «Это моя мама, а это моя...»

В салоне пахло дорогой кожей и одеколоном. После минутной езды в полном молчании, Паола включила музыку.

" По-хозяйски уверенно.«

«Если б не было тебя...-зазвучала песня Джо Дассена.

Такой сайн- тон имелся на мобильнике Дмитрия и по идее должен был оглашать пространство той местности, где он сейчас находился. Пока не сядут батарейки.

Ещё не рассвело, когда подъехали к участку, где парк пансионата переходил в лес.

Они вышли из машины, и Затопец набрала номер мужа. » Абонент не отвечает".

Троица двинулась среди деревьев по методу частого гребня, светя себе под ноги фонариками мобильника.

-Митя! Бася!- разнеслось между деревьями.

— А-а-а-а!- Дочкин голос прорезал паузу между окликами.

По степени заключённого в нём ужаса мать поняла: случилось страшное.

Она ломанулась в том направлении, и ветки больно хлестали её по щекам.

Глава 34

ГЛАВА 34

Редактор " Вестей города Мирного" ощущал себя человеком, по которому прошлись асфальтовым катком. А в его случае единственное доступное средство собрать себя по кусочкам — это вылазка на природу. Но поскольку Адаев относился к той категории людей, которые не способны прогуливаться просто так, без всякой цели, он прихватил с собой корзинку. Вернее, догадливая супруга всучила ему этот непременный атрибут грибника. Хитрый с её стороны маневр. Чтобы задержать мужа вдали от газетного конвейера.

Даже в самых смелых предположениях женщина не могла помыслить, насколько продолжительным окажется это пребывание Вильчика на свежем воздухе.

На подходе к лесу Адаев не оставил без внимания стоявшую на шоссе полицейскую машину. На душе у него и без того кошки скребли, так что с целью избавления от дополнительных мрачных впечатлений, он поспешил сделать крюк. В итоге грибник оказался в чащобе, куда из-за близости завода по уничтожению химического оружия народ предпочитал не соваться. И сразу наткнулся на семейку опят. Перед тем как срезать их ножичком, журналист сделал несколько снимков на смартфон: авось, пригодится для последней полосы заткнуть какую-нибудь дыру. А их в последнее время в газете обнаруживалось немало. Число внештатников, желающих писать за «спасибо», стремительно сокращалось, и редактору приходилось гнать строчку самому. Так что фотка в любом случае пошла бы в дело.

Довольный удачным началом «тихой охоты», Вилен Владимирович пошевелил в траве специально припасённой палкой, но вместо грибных шляпок заметил некий предмет, в котором отражалось не по-осеннему щедрое солнце. Внезапно предмет запел голосом Джо Дассена:

— «Если б не было тебя...»

Он хотел было нагнуться и подобрать телефон. Чтобы ответить на звонок. Но тут заметил, что не одинок в своём намерении. Из-под кучи валежника выползла рука и тоже потянулась к смартфону.

* * *

Капитан Затопец, отправив девчонок приходить в себя домой, варила кофе и обдумывала положение.

В женщине лет 70-ти она без труда опознала мать Сыропятовой, и теперь с большой вероятностью бралась утверждать: исчезновение мужа как-то связано с её смертью.

Чтобы смягчить растекающуюся по пищеводу изжогу, она щедро сдобрила кофе сливками, и снова набрала номер Дмитрия. Безрезультатно.

Телефон пока работает. Но как долго это продлится? Правда, Тальякагуа обещал принять дополнительные меры. Всё-таки случай не рядовой. Пропал супруг сотрудника полиции! Но и у Тальякагуа руки связаны законом: со дня пропажи не истекло положенное время. Разумеется, если бы исчезла его драгоценная Маша, он бы землю рыл... Ну да ладно!

Она подошла к окну и стала смотреть на сад- предмет неустанных забот мужа. Кофеин подействовал на неё возбуждающе, и мысли — одна тревожнее другой — цеплялись одна за другую.

А что, собственно, ей известно о Дмитрии Хошабо?

Не так уж много.

Уроженец Мирного, единственный ребёнок директора магазина " Каменный", где был обнаружен неопознанный ангел. В последнее время её, наконец-то, поставили в известность, что вырос он в Горбатом переулке и дружил с Алёной Горожанкиной. Стоп! А если...

Она выскакивает за дверь, едва не забыв выключить газовую конфорку.

А через считанные минуты её " Лада-Калина" несётся в город.

Горбатый переулок залит солнцем. Добавочной нарядности ему придаёт разноцветная листва, гирлянды которой обрамляют каждое строение. Не является исключением и дом под номером 1. Он весь стоит багряный от ветвей плюща, который вьётся с земли до крыши и, кажется, по его грузом дом медленно оседает в землю. Ставни на окнах закрыты. Двор так густо порос чертополохом и какими-то неведомыми травами, что приходится буквально продираться к крыльцу. Нижняя ступенька уже сгнила. Остальные не внушают доверия.

Она садится на завалинку.

А если Митя не вернётся? А если он пустился в бега? Но что его вынудило оставить с такими трудом выстроенный дом, весь налаженный быт,успешную карьеру. И наконец, пусть не самую идеальную, но законную супругу?

Чья-то тень легла рядом.

— Паола! Что ты здесь делаешь?

-Странный вопрос! Я ведь тебе не чужая, мам?

— Знаешь, что я думаю, дочь? Это мне наказание.

— За что, мам?

— За Зину!

— Ты сильно расстроена, а потому...

— Могу наговорить лишнего? Так? Но мне больше некому сказать. А я совершила грех. Это я Зинаиду подставила, слив информацию Адаеву. Хотя всё было обставлено так, что Сыропятова на банкете напилась и выболтала.Отчасти это верно, но на самом деле...

— Это в прошлом, мама. Забудь! И ты делала это ради дела. Ведь на публикацию откликнулись. Верно?

-Ну отчасти это и позволило выработать первые версии. Ведь я довольно долго в городе отсутствовала. Местные реалии — для меня тёмный лес.

Где-то подала голос сорока. Женщины прислушались к сткрекотанью. Наконец, дочь выдавила из себя:

— Мам, теперь, когда мы с тобой коллеги... По-моему, между нами должно быть больше доверия.

— Кто же спорит,- устало выдохнула мать.

— Мы с Диной решили...Ну, короче...

" Господи, неужто поженится? "

— Мам, ты только обещай, что не будешь сердиться.

— Паола, я сейчас не в том состоянии, чтобы сердиться на тебя. Похоже на то, что я опять осталась одна.

— Мам, он найдётся!

— Да, будем надеяться...

— Но ты не будешь злиться?

— Хорошо, я постараюсь... Что за новость ты мне хочешь сообщить?

— Мам, это неправда.

— Выражайся яснее.

— Мы с Динкой всё придумали.

— Что именно?

— Мам, тебе хорошо было в молодости! У вас всякие нравственные правила имелись. " Умри, но не давай поцелуя без любви!" Ну и всё в таком роде. А сейчас, если у тебя нет бойфренда, ты -лохушка. Если нет секса, то ты, вроде бы, и не человек. Вот мы и придумали — объявить себя людьми нетрадиционной ориентации. Это сейчас в тренде.

— Ты хочешь сказать, доченька, что всё это время морочила мне голову?

— Ты обещала не выходить из себя.

— Да, ты права. Обещания надо выполнять.

Внезапно она уронила лицо в ладони.

— Не плачь, мама!

Но мама не плакала.

Она хохотала.

Заливисто.

Во весь голос.

Так что даже болтавшие без умолку сороки разлетелись.

— Мам, лучше бы ты разозлилась!

В это время подал голос мобильник. На экране высветился номер редактора " Вестей города Мирного".

На Тамару Аркадьевну к тому времени напала икота. Она не хотела отвечать. Но в последнюю секунду раздумала:

— Тамара Аркадьевна!- загудел голос в трубке. — Вы только не волнуйтесь!

" Фраза, от которой мгновенно подскакивает кровяное давление!"

— Кажется, я нашёл вашего мужа.

* * *

Они сидели в гостиной.

Втроём.

Бася по привычке положила голову на ноги Дмитрия. Ночь вне дома почти никак не сказалась на псине. А вот её хозяину пришлось наложить гипс.

— Мы с Басей решили освоить новые территории, — начал свой рассказ Дмитрий.- Обогнули овраг и двинулись по тропке к рощице. Место находится вдали от популярных пешеходных маршрутов, поэтому, наверное, там много грибов. Ну и увлеклись.

— Она тоже собирала грибы?

— Не думаю. У неё с собой ничего не было. Как мне показалось, она двигалась наобум. Но при этом бормотала.

— Как не вертись, а попа -сзади?

— Нет. Пострашнее. " Мама-смерть приходит навсегда!«

— Почему вы не убежали? О, прости, дурацкий вопрос.

— Я её сам окликнул. Хотел помочь. Ведь она могла заплутаться. Поначалу тётя Лида меня не узнала. Но когда я сказал, что я — Митя с Горбатого, она обрадовалась. На предложение проводить до пансионата — согласилась.

— Почему ты не вызвал «Скорую»?

— Машина просто не добралась бы в эту чащобу! К тому же, я надеялся, что справлюсь. Но всё изменилось у оврага. Речь как раз зашла о рюмке с пауком. Тётя Лида почему-то решила, что это я её похитил. Стала махать руками. Бася занервничала. И тут тётя Лида повела себя очень опрометчиво, набросившись на меня с кулаками. Бася — создание доброе, но в таких случаях проявляет характер. В общем между двумя дамами завязалась потасовка. Я пытался разнять, но в итоге свалился в тот самый овраг, выронив по дороге телефон. Остальное вам известно.

— Да уж, настоящее приключение! — проговорила Паола и погладила голову Баси.- Но почему собака не подала голос, когда мы проходили мимо этого оврага?

— А ты, Паола, разве не замечала? — вмешалась Тамара Аркадьевна. — Бася никогда не лает.

— У неё повреждены связки,- пояснил Дмитрий.- Зато она хорошо исполняла роль моей личной грелки. Ночь-то была прохладная.

— Как же я вас люблю! — Тамара Аркадьевна распахнула объятия, а муж, вдруг смутившись, выдал:

— Мы с Тамарой ходим парой!

* * *

Миновала ещё неделя, и на УВД по почте пришло письмо, адресованное Затопец Т. А. с пометкой «лично».

Обратным адресом значился переулок Горбатый.

А о нём Затопец Т.А. предпочла бы забыть поскорее как о месте своего профессионального фиаско.

Здравствуйте, Тамара Аркадьевна!

Вы работали с моей покойной дочерью Зиной. Вы её знали. Это позволяет быть откровенной. А ещё болезнь, которая не сегодня, так завтра сведёт меня в могилу.

Я человек старой закалки. Ни в ад, ни в рай веры нет. Людские выдумки всё это. А вот насчёт справедливости ты это правильно заметила.

На самом деле слова этого Тамара Аркадьевна не употребляла. Однако ссылка на него была говорящей. Как и переход на «ты».

Алёнка Горожанкин жила настоящим трутнем.

" Ну зачем вы, Лидия Марксовна, обижаете этих чудных созданий? У них в природе тоже своя роль.

Она нигде толком не работала, но имела всё и жила припеваючи. А мы с мужем с детства горбатились и остались на старости лет ни с чем. Разве это справедливо? Нет, не бабка с дедом, не тётя Зина внушили Ксанке эту мысль, а наша растреклятая житуха!

Наша вина, как вы правильно заметили, что мы Ксанку покрывали. Больше, конечно, бабке пришлось покумекать. Чтобы сбить со следа. Зина потом уже подключилась. Деваться ей было некуда. Ну и сломалась девка, потому как тонкокожей уродилась. А в нашем мире это не катит. Кажется, так молодёжь нынче выражается.

То, что мы натворили, фамилию знатных стеклодувов не красит. Нечем тут гордиться. Дак ведь и расплата нам выпала — будь здоров!

Засим — прощайте!

Тамара Аркадьевна сунула письмо обратно в конверт.

Это, конечно, не явка с повинной. Но хоть какой-то результат для вышестоящего начальства. И она набрала номер Тальякагуа.

Глава 35

ГЛАВА 35

— Послушай, батя, но ведь Алёнины деньги оказались инвестированы в здравоохранение Мирного!- В глазах Гоги плясали искорки.-Значительная сумма была перечислена на счёт «Уютного уголка», другая на счёт городской больницы.

— Знаю.

— Получается, справедливость восторжествовала!- воскликнул сын так громко, что стена в граффити отбросила гулкое эхо.

«Мальчик переживает. Не перечь ему!»- мысленно осадил себя Вилен Владимирович, но губы уже артикулировали:

— Никакое благое дело не оправдывает убийства.

— Но согласись, что Сыропятовы оказались этакими народными мстителями.

Вилен Владимирович неопределённо пожал плечами, что могло быть расценено и как согласие с доводом сына, и как протест. В ответ Гога вынул изо рта жвачку и уставился на свои кроссовки.

— Пап, ты не думай... Я тут не при чём.

«Папа! Он назвал меня папой!»

— Лады, сын!

Адаев шлёпнул сына по лопатке и шагнул в сторону редакции. Застрявший в горле комок он проглотил лишь оказавшись в своём кабинете. Ему предстояло написать материал для журнала супругов Модлесских и поставить, наконец, точку в этой криминальной драме.

Накануне ему стало известно: смерть старшей Сыропятовой наступила в результате обширного кровоизлияния в мозг, а повредивший в результате падения колено доктор находился дома.

Разумеется, остальных подробностей Вилен Владимирович не знал, но решил проявить тактичность и не беспокоить следователя. В конце концов завизировать заключительный текст криминального цикла он сможет и у её дочери. А пока стоит поразмыслить над финансовыми проблемами. Хотя тираж газеты раскупался в последний месяц подчистую, это не спасало положения. Удорожание типографских услуг больно ударило по газетному бюджету. Бухгалтер предложила радикальное сокращение числа полос, что, по её прикидкам, уменьшит расходы на бумагу. Но Вилен Владимирович предпочитает сократить штат в очередной раз и берёт на себя функции корректора.

Продам гитару, гармонь,балалайку и офицерские сапоги«.- Водит он глазами по строчкам.

«Наверняка наследники избавляются от стариковского добра».

«Куплю ткани времён СССР ( ситец, лён, штапель, плюш).

» Вот и в нашем городе появилась мода на советское«.

Несмотря на то, что он вычитывал не с монитора, а с бумажного носителя, глаза устали, и он принялся с силой сжимать переносицу. Не помогло.

Может, поднять расценки на частные объявления? — Вряд ли много выгадаешь. И всё же следует посоветоваться с девочками из отдела рекламы- единственного отдела, который не коснулась оптимизация кадров.

Адаев снова склонился над серым, «слепым», как говорят корректоры, столбцом. Экономят на всём, даже на его зрении. А что толку? Газета, отметившая столетний юбилей, медленно, но верно идёт ко дну. И судя по всему, властям на это глубоко начхать. И всё-таки следует записаться на приём к главе администрации.

" Продаётся деревянный мансардный дом в районе Весёловки по адресу: переулок Горбатый, 7. 64 кв.м., вода, слив, удобства в доме, участок 15 соток. Без посредников.

Старинный строкомер замер на последней строчке. Вычитчик поднялся с места и приблизился к узкому арочному окну, за которым приветственно шелестела крона могучего дуба. Дав глазам отдых, он вернулся на рабочее место- к своему строкомеру, помечавшему место остановки вычитки. Этот предмет он хранил в память о тех днях, когда трудился ответственным секретарём и день напролёт ломал голову над вёрсткой. В ту достопамятную пору она делалась вручную- посредством листа бумаги, ручки и вот этого строкомера.

«Если и дальше дела будут идти таким образом, придётся арендовать другое помещение».

Данное нововведение также значилось в списке предложенных бухгалтером мер.

Он обвёл глазами стеллажи, набитые книгами, папками, блокнотами. Затем его мысли сделали резкий скачок:

" Интересно, существует ли кладбище для телефонных номеров?"

Он выдвинул ящик письменного стола и извлёк записную книжку. Исписанная вдоль и поперёк, кое-где подклеенная скотчем, она давно просилась на упомянутое кладбище. А он всё никак не мог вбить хранившиеся в ней телефонные номера в мобильник.

Отмахиваясь от мрачных мыслей, он перечитал текст о продаже дома. Всё чисто. Ни одной ошибки. И тем не менее его взгляд вновь и вновь пробегал по строчкам.

Итак, дом в Горбатом переулке выставлен на продажу. Волне здравое решение сестёр Сыропятовых. Но откуда этот по-юношески сладостный и одновременно мучительный всплеск где-то там- в тёмном межрёберном пространстве? Он яростно потёр переносицу. Затем превозмогая себя, дочитал колонку до конца, надеясь,что заставшие врасплох помыслы оставят его. Ничуть не бывало! Когда с вычиткой было покончено, он принялся набирать указанный в объявлении номер. А спустя считанные минуты девушки из рекламы, эти кормилицы его, уже лицезрели босса на пороге:

— Меня сегодня не будет!

Он намеренно не воспользовался транспортом: так легче совладать с собственным импульсом- поскорее сковырнуть эту засохшую корочку на ранке. Сладостная боль!

Его расчёт оказался верен: при подходе к Горбатому переулку пульс пришёл в норму. А у калитки дома затея уже попахивала сумасбродством.

" Может развернуться да уйти?"

Намерение было пресечено на корню выглянувшим из-за частокола мужиком:

— Вы никак покупатель?

— Да вроде бы...

— Погодите маленько — я мигом...

" За ключом потопал. Этакий верзила!«

Адаев осмотрелся. Похоже, что для Сыропятовых наступили плохие времена. Первый знак беды- невыкопанная картошка. Пройдя вглубь, Вилен Владимирович обнаружил неснятое с верёвки бельё. Второй знак беды. На него и указал участковому сосед.

«Трусишки там остались и эти ...как их там- на лошадиную сбрую похожи! » «Бюстгалтер!»- подсказал полицейский и закусил щёку изнутри. Чтобы не заржать.

Звякнула связка. Сосед-увалень одно плечо выше другого, одет в вылинявшие треники, на ногах сандалии, одетые на носки- поднялся на крыльцо и отпер дверь.

«Это же владелец знаменитого коня Вихря-непременного участника всех городских праздников!» — узнал наконец журналист.

В проёме мужчины едва разминулись, ибо Тимофей и не думал уступать посетителю дорогу, но самое досадное- следовал за ним тенью. Пришлось прикинуться занудой. Поначалу сопровождающий силился было удовлетворить законное любопытство визитёра, отвечая на каверзные его вопросы, включая прописку находящейся в психушке внучки, но мало-помалу сдался и, махнув рукой, прогундосил:

— Вы...это...того...

— Не беспокойтесь, ключ будет возвращён,- заверил его журналист.

Мужик потоптался на месте и выдал:

— А насчёт Ксанки не волнуйтесь, она здесь никогда и не была прописана. Только проживала.

Замечание было лишним. Покупатель, занятый изучением оконцев, даже не повернул головы вслед уходящему. Но только стихла тяжёлая поступь, он потерял всякий интерес к тронутым временем и жучками рамам, метнулся к письменному столу.

Верхний ящик заполнили фотоальбомы самых разных размеров и расцветок. Второй отводился под записные книжки и блокноты, но среди них каким-то образом затесался школьный дневник ученицы 7 б Оксаны Сыропятовой. Далее следовало два одинаковых новеньких Евангелия, брошюра о точечном массаже и несколько книжек «Карма» Сергея Лазарева.

Последний ящик хранил следы сексуальной жизни- пачка салфеток для интимной гигиены, упаковка противозачаточных пилюль. Он задвинул его и упёрся взглядом в старый комп.

" Не иначе как из первого поколения. Неужели всё ещё рабочий?«

Компьютер работал.

Но вот что удивительно, следов Зины в социальных Сетях он не обнаружил. Что это-нехватка досуга или откровенное желание отсвечивать? В таком случае, чем она заполняла остававшиеся от службы вечера? Ведь должна быть какая-то отдушина у женщины, связавшейся с женатым? Судя по скромности домашней библиотеки, склонности к чтению тоже не наблюдается. Тогда что? Он поискал на локальном диске. Содержание файлов не прибавило ничего к психологическому портрету Пупса. Впрочем, он и сам в точности не ведал, чего надеется обнаружить. Так — журналистская привычка... Он попытался подыскать слово поделикатнее, но счёл, что глагол «рыскать»- самое то. Честно, по крайней мере.

И тут в комнату вошли два кота. Или две кошки? Они принесли с собой осенние ароматы: дымок сжигаемой в огородах ботвы, облетевший лепесток георгины на хвосте и жёлтый листок на пузе. И газетчику нестерпимо захотелось —на вольный воздух. Но тут его взгляд царапнуло — " Сыропятовские хроники"

" Пупс и мемуары? Занятно!«

Его глаза с профессиональной сноровкой заскользили по строчкам.

«Был вечер пятницы. Один из тех, когда одиноким хочется завести домашнего любимца...»

Бесспорно, у автора имелся свой стиль. Не спутаешь. Но главное фактура. Ради неё и стоило задержаться в этом печальном домишке. Неудивительно, что на фуршете она выглядела такой потерянной. Она начала догадываться...

" Лёгкой жизни я просил у Бога- лёгкой смерти надо бы просить!"-В последнее время мамик часто повторяет эту фразу. Мне представляется, что искусство жизни мы постигаем сами, а вот процессу умирания, достоинству ухода должны поучиться у стариков".

Адаев несколько раз пробежал глазами абзац, пытаясь понять, что навело покойную на такие формулировки.

Какие-то возгласы донеслись с крыльца. Мышка под рукой стала скользкой от пота, но он сумел справиться с ней и устремился навстречу голосам. В коридоре дама с объёмистой кичкой снимала обувь. А он-то не догадался- прошёл прямо в туфлях. Её сопровождал хозяин Вихря. Отвечая на его вопросительный взгляд, Вилен Владимирович поспешно указал на комп:

— Мне компьютер тоже не помешал бы. Вот я и опробовал.

— Ну и ладно!- кивнула "кичка«.- Вы здесь разбирайтесь, а я наверх двину.

Под мощными ногами посетительницы шаткая лестница возмущённо завибрировала. Переминаясь с ноги на ногу, сосед наблюдал, как покупатель деловито жмёт по компьютерным кнопкам.

— Ну так как? Брать-то будете?- угрюмо полюбопытствовал он.

— Мне с женой надо посоветоваться.

— А-а-а-а!-интонация прозвучала одобрительно и вместе с тем разочарованно.

Заходила ходуном лестница. Тётка с кичкой спускалась, гружённая двумя неведомо откуда взявшимися сумками челнока. Адаев собрался было перехватить их, но дама от его любезности отмахнулась. Тем не менее Вилен Владимирович успел заметить: из сумки- «челночницы» выглядывает голова с причёской маленького Володи Ульянова.

Некоторое время ушло на стандартный обмен заверениями с соседом, который не преминул обойти все помещения: всё ли в целостности и сохранности. Такое недоверие несколько покоробило редактора, но он счёл за благо проглотить едкий комментарий к увиденному.

Сосед задержался на крыльце, бренча ключами. А Вилен Владимирович поспешил к калитке, в узком проёме которой застряла тётка с сумками. Он снова проявил любезность и помог ей преодолеть последнее препятствие, придержав калитку.

Полотнище с надписью «Продаётся» задралось от ветра. Он поправил его.

А потом решил воспользоваться случаем и осмотреть местную достопримечательность — " Венеру" из Горбатого Приблизившись к валуну вплотную, он заметил некий нежно-абрикосовый предмет. Пупс! С причёской маленького Володи Ульянова.

— Сударыня! Вы потеряли...

Но сударыня уже сворачивала на улицу Колхозную, и оклик потонул в шуме двигателей.

Вилен Владимирович присел на корточки. Нет, не может он оставить лежать на земле это голое тельце. Но следом включился женин голос: " Вильчек, ты отдаёшь отчёт своим действиям? Через весь город- с пупсом в руках!" Вняв этому предостережению, мужчина предоставил потеряшку его собственной судьбе и зашагал на остановку. Но потоптавшись в ожидании троллейбуса № 3 изрядное количество времени- промежутки между рейсами становились всё длиннее-он повернул обратно.

— Смотри-ка, возвращается!- воскликнула дочь Иномазова,чей взгляд проскользнул меж куцых занавесок на верёвочке и тут же обтёк одинокого прохожего.

А тот с видом человека, поставившего цель довершить начатое, приблизился к останкам «Венеры» и принялся шарить по траве.

С тёмной лесной полосы на переулок наползали сумерки, и Вилен Владимирович стал ощущать последствия куриной слепоты. Тем не менее ему удалось нащупать целлулоидную ножку. А потом волнистые пряди. Они вызвали непрошенную цепную реакцию- живые Зинины прядки. Но на помощь уже спешил голос жены: " Это всего лишь фантомные боли, Вильчек. Это пройдёт". И тогда он, встав на четвереньки, принялся высматривать что-то на земле. И оно обнаружилось. Рытвина, уже заполнившаяся палой листвой, но пригодная для такого рода акции. В неё он и уложил пупса. " Закрой глаза!- прошептал голос супруги.- Так японка Мари Кондо советует." -«Какая ещё Кондо?» — вопрошал муж. " Автор метода идеальной уборки в доме. Ну и в жизни. При расставании с игрушками следует закрыть им глаза и попрощаться."

Пальцы журналиста коснулись глазных кукольных проёмов, после чего забросали тельце резными листьями. Не то рябиновыми, не то кленовыми. Он не разглядел. После этого он разогнулся и впустил рвавшийся в лёгкие воздух.

— Прости, пупс! И прощай. Сама понимаешь...

Троллейбус подошёл быстро. Салон был полон народа. Ведь был вечер пятницы, когда одним хочется завести домашнего любимца, а другим...сами знаете.

Глава 36

ГЛАВА 36

— Неужели ты подозревала меня? — в голосе Дмитрия читалась горечь.

— Это всего лишь профессиональная деформация.

— Согласен!-Доктор решил, что его покладистость принесёт плоды- в своё время.

Спустя считанные мгновения жена нарушила многозначительное молчание:

— Ал поверо тантэ козэ, аллаваро — туттэ!

— И как это понимать?

— Бедняку не хватает многого, а жадному-всего.

— В чей огород камень?

— В общечеловеческий.

Бася смачно зевнула. Супруги последовали её примеру.

— Может, баиньки?-предложил доктор, кладя ладонь на тёплый женский затылок.

— Я не усну.

Бася, воспользовавшись паузой, положила голову на здоровую хозяйскую ногу.

— Томочка, тебе следует выговориться!

— Это будет история девушки-кошки.

— Согласен.

Тамара Аркадьевна по привычке водрузила гудевшие ноги на диванный валик и приступила к рассказу.

— Всё началось в тот день, когда на свет появилась нежеланная девочка. Мать её была несовершеннолетней, и заботы о Ксане взяли на себя бабушка, дедушка и тётушка. Благодаря их стараниям, у девочки имелось всё необходимое. Не исключено, что у этой истории могло быть более оптимистическое продолжение, если бы... Если бы рядом с их домишкой не возник особняк Алёны Горожанкиной.

Юная Ксана с детства видела вопиющее неравенство между её семьёй и соседями. Если старшее поколение успело смириться со своей участью и довольствовалось крохами с барского стола, то младшее взбунтовалось. Первый звоночек прозвенел, когда девочка стала обряжаться в старую одежду. Тогда никто ничего не понял- даже психолог. Дальше- больше. Бабушка тоже внесла свою лепту во внучкино мировоззрение. Помнишь историю с неопознанным ангелом? Наверняка девочке стало известно об этой трагедии, и скорее всего она поинтересовалась: почему женщины убивают своих детей. А причина всегда одна- бедность.

— А твоя коллега — эта несчастная Зина?

— Полагаю, что она заподозрила племяшку в первый же вечер.

— А потом и вовсе пожертвовала жизнью?

— В подобную жертвенность верится с трудом. Скорее всего женщина пребывала в депрессии. И было от чего. Любовник оставался с женой, семья —под подозрением, а тут ещё болезнь... Но в хитроумии ей не откажешь.

Тамара Аркадьевна потёрла выступающую косточку на правой ступне и продолжила:

— Всё расставило по местам заявление Алярьева о пропавшей дебетовой карте. Дело-то оказалось на удивление банальным.

— Томочка, всё-таки любопытно узнать, как обыкновенная кошка вывела тебя на истинных подозреваемых?

— Матильда вела затворнический образ жизни. К ней была приставлена няня. Верно?

— Но что из этого следует?

— Алёнина любимица отличается боязливым характером и вряд ли бы при появлении чужих ...

— Допустим.

— В предварительных пояснениях Сыропятова упомянула, что увидела из окна, как кошка гуляет сама по себе. Это её насторожило. Но было ещё одно обстоятельство. Про него стало известно из Зининых записей.На кошке была кровь. Это значит, что во время инцидента она буквально путалась под ногами убийц.

— Она их знала!

— По крайней мере, одного из них.

— Во время беседы со мной Сыропятова ни словом не обмолвилась о запачканной шерсти. Полагаю, она уже тогда заподозрила домочадцев.

— И принялась заметать следы?

— В том числе и с запиской " Пупс идёт к вам!" Она пыталась вызвать подозрение даже в отношении себя. К тому же наличествовали и другие нестыковки и в её показаниях. Мне она сообщила, что увидела Алёну в окно, встав на кресло снаружи. Но мы проверили: оттуда куклу не видно. А на банкете она эту деталь спьяну упоминает. Почему она исказила этот факт изначально? Чтобы скрыть наличие ключа от соседского дома у Сыропятовых.

— Но кто всё-таки нанёс смертельный удар?

— Полагаю, что внучка.

— А бабушка заметала следы?

— Сначала она, а потом к ней присоединилась и тётушка.

— А знаешь, Томочка, какая самая большая загадка была бы для доктора Шехтмана, окажись Зина его пациенткой? Почему она оставила главную улику — свой электронный дневник.

— Для меня это тоже тайна. И пожалуй, мы никогда её не узнаем.

— Но один секрет всё-таки должен быть тебе известен.

— Про поддельную рюмку? В бане у Сыропятовых её спрятали. Сёстры Зины оказались людьми честными и сразу в полицию о находке сообщили.

— А что насчёт подлинной?

— Статья называется " Приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путём«.

— Меня посадят?

— Там и альтернативные виды наказания имеются.

— Что это значит?

— Штраф.

Митя только вздохнул и дотронулся до травмированного колена, которое нестерпимо зудело под гипсом. А Бася, всё это время наблюдавшая за супругами, сочла, что её присутствие будет лишним и поплелась в свою корзину.

ЭПИЛОГ

Если вы посетите Горбатый переулок сейчас, то заметите: с его высшей точки пропал серый валун. Выкопали и отвезли куда-то за город. Так что проехать по дороге, на которой, к слову, недавно сделан ямочный ремонт, можно беспрепятственно.

Что касается подлинной каменной бабы, то он нашёлся во дворе покойной Алёны, в том самом сарайчике для инвентаря, который украшает изображение Матильды-1. По предположениям старожилов, Горожанкина верила, что этот символ плодородия подарит ей потомство. Новая подруга вдовца в подобных услугах не нуждалась, а поэтому настояла на том, чтобы изваяние пристроили где-нибудь в другом месте. Самым подходящим оказался краеведческий музей. Избавилась она и от фонтана в виде новорождённого. Теперь он украшает сквер у Центра матери и ребёнка.

На месте пепелища, где нашла приют Аграфена Резяпкина, нынче возводится двухэтажный коттедж. А сама бабушка с лицом шарпея проживает в доме престарелых.

Дом Сыропятовых продавать раздумали из-за Оксаны. Родная мать, взвесив все плюсы и минусы, пришла к выводу: лучший вариант — сохранить родовое гнездо.

Пожив под крылом доктора Шехтмана некоторое время, Оксана Сыропятова рассудила, что конечный срок в колонии предпочтительнее бесконечного в психушке, и вскоре «выздоровела».

Сейчас она отбывает наказание в Архангельской области. На суде Оксана, как водится, всю вину свалила на покойную бабушку — якобы, это она нанесла удар по голове Горожанкиной. Учитывая, что подсудимая была беременна, срок получила сравнительно небольшой. Однако родня в лице трёх тётушек и родной матери общаться с ней наотрез отказываются. Тем не менее, когда Оксана родила в колонии мальчика, бабушка Лера приехала за ребёнком. Семён Сыропятов живёт теперь в Горбатом переулке. Говорят, что личиком — вылитый прадедушка Семён. А вот буйная шевелюра — двоюродной бабушки Зины. Ещё один маленький Володя Ульянов.