Мама сказала что вернется

Глава 1

Глава 1. До завтра

В тот день Мин-джэ впервые спросил её, сколько длится «скоро».

Сон-Хи как раз пыталась застегнуть ему куртку.

— Не двигайся.

— Я не двигаюсь.

— Ты двигаешься.

— Я только дышу.

Она посмотрела на него и не удержалась от улыбки.

— Тогда хотя бы дыши поменьше.

Мин-джэ засмеялся.

Ему было шесть, и в этом возрасте человек ещё искренне верит, что взрослые знают ответы на все вопросы.

Сколько будет два плюс три.

Почему зимой темнеет раньше.

Куда деваются деньги, когда их кладут в банкомат.

Почему нельзя есть снег.

И сколько длится «скоро».

Именно поэтому Сон-Хи не сразу ответила.

Их маленькая прихожая едва позволяла двум людям стоять рядом. Если открыть дверь шкафа, пройти уже было невозможно. На батарее сушились детские носки. Один ботинок стоял возле двери, второй почему-то оказался под стулом.

— Мин-джэ.

— Что?

— Где второй ботинок?

Он посмотрел вниз.

Потом на неё.

Потом снова вниз.

— Не знаю.

— Ты его снимал.

— Нет.

— Я видела.

— Тогда ты знаешь.

— Вот поэтому я и спрашиваю тебя.

Мальчик задумался с таким серьёзным выражением лица, словно от его ответа зависела судьба государства.

Через несколько секунд он полез под кровать.

— Нашёл!

— Конечно.

— Он убежал.

— Конечно.

— Я его поймал.

— Герой.

Он гордо поставил ботинок рядом со вторым.

Сон-Хи поправила ему воротник, натянула шапку и на секунду задержала ладонь у его щеки.

Холодная.

Она нахмурилась.

— Ты опять без шарфа ходил?

— Он мешает.

— Шарф не может мешать.

— Может. Когда я бегу.

— Ты не должен бегать на морозе.

— Почему?

— Потому что я сказала.

— Это не объяснение.

Сон-Хи вздохнула.

— Потому что мама знает лучше.

Мин-джэ посмотрел на неё с подозрением.

— Всегда?

— Нет.

— А когда не знает?

Она на секунду замолчала.

Потом улыбнулась.

— Тогда мама делает вид, что знает.

Он засмеялся.

И Сон-Хи тоже.

Это был обычный смех.

Не тот, который запоминают.

Не тот, который фотографируют.

Просто короткий смех двух людей в тесной квартире перед началом обычного дня.

Но именно такие моменты потом почему-то вспоминаются сильнее всего.

⸻

Их квартира состояла из одной комнаты, маленькой кухни, ванной, в которой двое взрослых одновременно не смогли бы даже развернуться, и прихожей, которую хозяин почему-то гордо называл «коридором».

Окно выходило во двор.

Зимой там почти не было солнца.

На подоконнике стояла пластиковая банка с тремя деревянными карандашами, засохший кактус и фотография, которую Сон-Хи давно собиралась убрать.

На фотографии ей было двадцать.

Она ещё улыбалась легко.

Рядом стоял Мин-джэ, которому тогда было два года.

А за ними — мужчина, которого мальчик сейчас почти не помнил.

Чон У-джин.

Сон-Хи никогда не выбрасывала эту фотографию.

Но и никогда не смотрела на неё долго.

Утром она поставила чайник и открыла холодильник.

На верхней полке лежало одно яйцо.

На нижней — половина упаковки кимчи, немного риса и три моркови.

Она закрыла дверцу.

Открыла снова.

Будто за эти несколько секунд продукты могли размножиться.

Не размножились.

— Мама.

— М?

— Яйцо одно?

— Одно.

— А ты?

— Я не хочу.

Мин-джэ сразу нахмурился.

— Ты всегда не хочешь.

— Потому что я взрослая.

— Взрослые тоже хотят есть.

— Откуда ты знаешь?

— Вчера ты сказала.

— Я много чего говорю.

— А я запоминаю.

Он стоял возле стола в школьной форме, слишком большой для него. Рукава свитера закрывали половину ладоней.

Сон-Хи положила яйцо в кипящую воду.

— Сегодня я съем половину.

— Ты сказала это вчера.

— Значит, сегодня будет половина.

— А вторую половину?

— Тебе.

Мин-джэ немного подумал.

— Тогда мне тоже не надо.

— Почему?

— Потому что если я съем всё, тебе ничего не останется.

Она повернулась к нему.

— Я тебя не воспитывала для того, чтобы ты голодал ради меня.

— А я тебя не воспитывал.

Сон-Хи замерла.

— Что?

— Я сказал, что не дам тебе голодать.

Она тихо рассмеялась.

— Хорошо. Договорились.

— Правда?

— Правда.

Он протянул мизинец.

Она сцепила с ним свой.

Их маленькое утреннее обещание было таким же серьёзным, как если бы они подписали договор.

⸻

После завтрака Сон-Хи проверила его рюкзак.

Тетради.

Пенал.

Ланчбокс.

Бутылка воды.

Салфетки.

Домашнее задание.

Она уже собиралась закрыть молнию, когда заметила записку.

— Что это?

Мин-джэ сразу стал подозрительно тихим.

Сон-Хи достала листок.

«Не забудьте оплатить экскурсию до пятницы».

Она посмотрела на сына.

— Ты мне не показывал.

— Забыл.

— Мин-джэ.

— Я правда забыл.

Она присела перед ним.

— Сколько?

— Двенадцать тысяч.

Она кивнула.

— Хорошо.

— У нас есть?

— Конечно.

Он смотрел ей в глаза.

Слишком внимательно для шестилетнего ребёнка.

Сон-Хи улыбнулась.

— Что?

— Ты врёшь.

— Почему?

— Ты улыбаешься только так, когда у нас нет денег.

Она не ответила.

Мин-джэ опустил глаза.

— Я могу не ехать.

— Поедешь.

— Там ничего особенного.

— А если все дети поедут?

— Я останусь.

— И будешь один?

— Я могу рисовать.

Сон-Хи провела рукой по его волосам.

— Поедешь.

— Но…

— Я сказала, что поедешь.

Он кивнул.

Она поднялась.

И только когда отвернулась, её лицо изменилось.

На кухонном столе лежал конверт.

А рядом — счёт за электричество.

Под ним — уведомление о задолженности за квартиру.

Сон-Хи быстро убрала бумаги в ящик.

Так, чтобы Мин-джэ не увидел.

Она делала это часто.

Прятала счета.

Прятала усталость.

Прятала страх.

Иногда ей казалось, что вся её жизнь состоит из маленьких вещей, которые нельзя показывать ребёнку.

⸻

У двери Мин-джэ вдруг спросил:

— Ты сегодня поздно?

Сон-Хи застегнула пальто.

— Немного.

— Во сколько?

— Не знаю.

— Девять?

— Может быть.

— Десять?

— Может быть.

— Одиннадцать?

Она посмотрела на него.

— Ты не должен ждать до одиннадцати.

— А если я буду ждать?

— Тогда я буду ругаться.

— А если я не буду ждать?

— Тогда я тоже буду ругаться.

Он улыбнулся.

— Значит, в любом случае ты будешь ругаться.

— Именно.

Она присела и поправила ему шарф.

— Ложись спать вовремя.

— А ты придёшь?

— Приду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Мин-джэ протянул ей руку.

Она пожала её.

— Мама сказала — мама сделает.

Он кивнул.

И только потом открыл дверь.

Сон-Хи вышла первой.

Через несколько секунд он высунул голову в подъезд.

— Мама!

Она обернулась.

— Что?

— Я тебя люблю.

Она улыбнулась.

— Я знаю.

— А я тебя сильнее.

— Это невозможно.

— Возможно.

— Тогда докажи.

— Буду ждать тебя дома.

Она засмеялась.

— Это не доказательство.

— Для меня — доказательство.

Дверь закрылась.

Сон-Хи ещё несколько секунд стояла на лестнице.

Потом медленно спустилась вниз.

⸻

На автобусной остановке было холодно.

Сон-Хи проверила телефон.

Три процента заряда.

Одно сообщение от начальницы:

«Сегодня приди на полчаса раньше».

Одно от банка.

Одно от неизвестного номера.

И пропущенный звонок.

Она открыла последнее сообщение.

«Госпожа Сон-Хи, нам необходимо обсудить вопрос задолженности по аренде. Пожалуйста, свяжитесь с нами сегодня».

Она выключила экран.

Автобус приехал через пять минут.

В салоне было тесно.

Сон-Хи встала возле двери и держалась за поручень.

На следующей остановке вошла пожилая женщина.

Кто-то уступил ей место.

Сон-Хи отвернулась к окну.

За стеклом медленно проплывали магазины, вывески, люди с пакетами.

Обычный город.

Каждый куда-то спешил.

Кто-то нёс кофе.

Кто-то разговаривал по телефону.

Кто-то ругался с ребёнком.

Кто-то опаздывал на работу.

Кто-то возвращался домой.

И почти никто не думал о том, что у каждого человека в телефоне есть сообщение, которого он боится открыть.

⸻

В ресторане Сон-Хи провела почти одиннадцать часов.

Она мыла посуду.

Резала овощи.

Выносила мусор.

Протирала столы.

Убирала кухню после закрытия.

Один раз она порезала палец.

Посмотрела на кровь.

Обмотала его салфеткой и продолжила работать.

В обед ей предложили поесть.

Она сказала, что уже ела.

На самом деле она выпила стакан воды и съела половину рисового шарика, который остался после заказа.

К вечеру заболела спина.

К десяти вечера ноги стали тяжёлыми.

В одиннадцать начальница сказала:

— Можешь идти.

Сон-Хи кивнула.

— Спасибо.

— Завтра снова в восемь.

— Хорошо.

Она вышла на улицу.

Снег уже прекратился.

Город был тихим.

Сон-Хи достала телефон.

Один процент.

Она открыла экран.

Сообщение от Мин-джэ пришло два часа назад.

«Мама, ты скоро?»

Она набрала:

«Да».

Удалала.

Написала:

«Уже иду».

Удаляла.

В итоге отправила:

«Скоро».

И улыбнулась.

Слово, о котором утром её спросил сын.

Сколько длится «скоро»?

Иногда пять минут.

Иногда час.

Иногда несколько лет.

Сон-Хи тогда ещё не знала, насколько страшным может стать это слово.

⸻

Когда она наконец добралась домой, было почти полночь.

Свет в комнате не горел.

Она тихо открыла дверь.

Сняла обувь.

Поставила сумку.

И увидела маленькие ноги, торчащие из-под одеяла.

Мин-джэ спал на диване.

Он не дождался.

Сон-Хи улыбнулась.

— Вот и правильно.

Она осторожно накрыла его одеялом.

На столе стояла тарелка.

Под крышкой лежала половина яйца.

Рядом — кусочек хлеба.

И записка.

Кривыми детскими буквами было написано:

«Тебе. Потому что ты сегодня мало ела».

Сон-Хи долго смотрела на эти слова.

Потом села.

Сняла куртку.

И впервые за весь день позволила себе закрыть лицо ладонями.

Она не плакала.

Просто сидела.

Потому что иногда человек слишком устал даже для слёз.

Через несколько минут она встала, убрала тарелку в холодильник и подошла к сыну.

— Мин-джэ.

Он сонно пошевелился.

— М-м?

— Я дома.

Он не открыл глаз.

— Я знаю.

— Откуда?

— Ты пахнешь снегом.

Сон-Хи улыбнулась.

— Спи.

— Ты завтра опять придёшь?

Она замерла.

— Конечно.

— Обещаешь?

Она наклонилась и поцеловала его в лоб.

— Обещаю.

Мин-джэ снова уснул.

Сон-Хи выключила свет.

В комнате осталась только тонкая полоска света из прихожей.

Та самая, которую Мин-джэ всегда оставлял для неё.

Чтобы мама, когда вернётся, не искала в темноте дверь.

Она ещё не знала, что однажды этот свет будет гореть всю ночь.

А мама не вернётся.