Мальвина на ужин
Глава 1
1.
Заканчивался май. Впереди лето. Что бы ни было, как бы фигово не складывались обстоятельства, лето – это лучше, чем зима, дни длиннее, фрукты лучше, можно носить кеды, треники и ту футболку, которая в шкафу чистая. Я шла от метро быстрым лёгким шагом с ничего не значащей улыбкой на лице, которая появилась сама по себе от летнего солнца. Других причин улыбаться особо не было: за комнату платить нечем, а до зарплаты ещё неделя. Да, нехорошо получилось. Ночевать сегодня домой лучше не ходить, если не смогу немного одолжить на неделю у напарницы. Иногда даёт.
До ТЦ от метро минут пять. Огромный, стеклянный, мраморный внутри, с лампочками и вывесками, эскалаторами и летающими лифтами, шумом, музыкой, суетой – ТЦ «Букет» ждал меня каждые два дня. Я работала там двухдневными сменами в ювелирном магазине. Отличное местечко – народу мало, коробки таскать не надо, развешивать одежду из примерочных тоже. Хозяйка требовала опрятный вид, бледный маникюр, чёрные платьица и лодочки на ногах. Про бриллианты я всё давно выучила: огранки там разные, что такое чистота, какие бывают включения, закрепки и прочее, хотя клиенты много вопросов не задавали – главное, чтобы цена и дизайн находились на близком расстоянии.
По-настоящему понимающих в ювелирке клиентов у нас мало. Да их вообще мало. В основном это жертвы рекламного вымысла с фотошопом и копеечными призовыми кулончиками или те, кто наведывался за коллективными подарками на свадьбы и юбилеи. В таких случаях решения принимает какая-нибудь секретарша или начальница отдела, а там, как правило, со вкусом ничем не лучше, чем у остальных. Мне, главное, вовремя подсунуть то, что соответствует сумме и не продешевить. Расхваливать и развешивать макаронные изделия у меня всегда отлично получалось. Уж, не знаю почему. Я просто внимательно слушаю то, что мне говорят. Иногда достаточно двух маленьких слов, и мне уже понятно, что от меня хотят, и на что клиент клюнет. Главное, был бы товар, с которым можно работать.
Когда я смотрю на прилавок – мне жалко. Столько прекрасных бриллиантов, столько золота, такую красоту можно сотворить, а в итоге продаю некрасивый мусор. Не умеют делать. Во всяком случае там, где хозяйка всё это берёт. У неё франшиза, о которой она сто раз уже пожалела. Хотя мы стабильно продаём, и у нас даже есть хиты.
Света уже протёрла прилавки и переоделась, когда я подошла к магазину.
- Вчера от гостей осталось полно еды. Иди позавтракай! – кивнула она в сторону подсобки. Света меня подкармливала. Работать со мной - одно удовольствие, потому что я всегда делаю план, и она за меня держится. Выручка у нас считается общей за смену. Я всегда чувствую, с деньгами клиент или ломает дурака, даже если он безукоризненно одет и важен, как бумажный «кораблик». Меня не проведёшь. Я также мгновенно отличаю любовниц от жён, платёжеспособных баб от гуляющих а-ля «померить», ну, и конечно, смотрю в оба, чтобы в магаз не забрели двое молодых мужиков или иногда ещё с девушкой, - это, как правило, развод и воровство.
Светкины пирожки и салатик в пластиковой коробочке зашли превосходно. Потом кофе с лимоном, как я люблю, и всё – зеркало, помада, лак для волос, зал.
- Вкусно, спасибо. В прошлый раз мне пирожки больше понравились.
- Вероник, не наглей, - ответила Света.
- Я же не сказала, что они плохие. Я ж уже к ним привыкла, и знаю, как твоя свекровь печёт. Спасибо ей в любом случае, - я посмотрелась в маленькое зеркало, стоявшее на прилавке, поправила волосы, - Свет…
Она всё поняла мгновенно.
- Могу, но завтра. Сегодня нет ни копейки, заплатила за детский сад.
Уже неплохо. Продержаться всего одну ночь.
Понедельник – день слабый для торговли, так что я решила пойти погулять по Центру и прикупить на последние копейки новые колготки. На этих поехала петля, а я терпеть не могу такое. Могла бы обойтись и без колготок, оставшись просто в лодочках, но в Центре всегда поддерживали такую низкую температуру, что пару раз попробовав и простудившись, я решила больше не рисковать. Да и хозяйке, Ольге Никитичне, не нравились голые ноги на работе.
- Несерьёзно, Вероника. Короткое платье, голые коленки, глаза твои васильковые. Начнутся лишние разговоры, - сказала она как-то, то есть в тот самый раз, когда я опять разодрала колготки о ручку ящика с внутренней стороны прилавка. Не с дыркой же стоять.
Я поднялась по эскалатору на третий этаж и пошла по левой стороне Центрав поисках одной небольшой галантереи, которая располагалась в самом конце, её даже было почти не видно, если не знать, что там. У них всегда имелся нужный мне оттенок: «светлый капучино». С этой стороны продавали всё женское, магазины ломились от белья и разных халатиков и пижам. К своему стыду, у меня никогда не было ни шёлкового кружевного халатика, ни пижамки, ни разных мало понятных блестящих атласом распашонок и шортиков. Обычно я спала в футболке большого размера и обходилась как-то без халата вообще.
Бедность. Что там придумывать разные объяснения. Отца не было, погиб на работе, точнее, в экспедиции, он был археологом, мама осталась в другом городе с младшим братом, а я поехала в Москву – учиться, работать и всем помогать, как начнёт получаться. Сама так решила. Таких, как я, в Москве тысячи, хотя в глубине души я знаю, что таких, как я, больше нет.
Я училась на заочном на гостиничном деле и работала у Никитичны. Она не хотела сначала меня брать, подумала, что я вертихвостка, которая будет опаздывать и сидеть в телефоне в свободное от клиентов время, но я за две недели напродавала ей столько всякого неходового товара, который стоял по два-три месяца без движения, что она только руками развела и зачислила в штат. Нас стало четверо: по две продавщицы в смену.
- Ты опять за колготками? – спросила Женька, кассирша того самого крохотного галантерейного магазинчика.
- Ага, привет!
- Взяла бы сразу несколько пар, когда ещё такие привезут. Да и лето на носу – несезон же.
- Не, мне только одну пару пробей.
Я шла обратно, размахивая пакетом с колготками, уже по другой стороне, где были товары для дома, постельное бельё, фарфор, хрусталь, и вдруг увидела новый магазин, которого раньше здесь не было. Правда, неделю я точно на третий не поднималась, а, может, и больше.
На вывеске крупными буквами было написано загадочное слово «Гибискус», а под ним более мелкими: «иммерсивный дом», и нарисованы крупные цветы с большими пестиками. Ничего загадочного, конечно, в слове «гибискус» нет – это такой цветок, который сажают на клумбы, и который мне так себе всегда нравился. Гибискус тут же мне напомнил мой собственный двор из детства между двух полуразвалившихся хрущёвок с обвисшими и прилипшими, как дохлые гигантские летучие мыши, балконами. Где-то сбоку в этом дворе цвела небольшая клумба, огороженная красными кирпичами, вставленными в землю по кругу одним углом наружу. Кто там сажал эти гибискусы из года в год, уже не помню, но, скорее всего, соседка с первого этажа, окна квартиры которой выходили прямо на клумбу.
С гибискусами я разобралась, но с «иммерсивным домом» нет. Тут попахивало виртуальной средой и полным погружением, как в игру. Я внимательно посмотрела на витрины.
Понятно, что сейчас стараются избавиться от манекенов, каких-то реальных вещей в витринах, так как они примитивны и однозначны, да ещё и собирают пыль. Их чудесно можно заменить большим экраном с демонстрацией всего на свете. Так примерно и рассуждали в этом магазине, как мне показалось. Обе витрины, которые разделяла ярко синяя массивная пластиковая дверь, имитирующая старинные ворота то ли крепости, то ли храма, то ли чего-то фэнтезийного, эклектичного и навороченного, представляли из себя сплошной экран. На одном показывали интерьеры какого-то восточного дворца с диванами, подушками, коврами и фонтанами, на другом огромные хайтек шоурумы с переходами и лестницами, по которым ходили модные девушки в грубой обуви с отсутствующим выражением на лице.
Мне больше понравились как раз девушки и лестницы, чем непонятно какой дворец из непонятно какого времени. Я остановилась, отошла немного, так как экран был очень здоровый, и я не могла его сразу охватить взглядом, и стала наблюдать, что, собственно, рекламируют. Девушки менялись, черные гладкие стены и лестницы тоже, превращаясь то в белые, то в серые, а смысла, кроме эстетического удовольствия, я не ловила. И тут бесшумно и неожиданно открылась эта навороченная дверь.
- Здравствуйте!
В проёме стоял мужчина, молодой и красивый шатен, спортивного типа, одетый с иголочки и ещё приветливо улыбающийся. Я была совершенно не готова к такому развороту событий. Тут же похолодевшие руки почему-то вытянулись по швам, пакет с колготками выскользнул и громко упал на пол, а я подняла подбородок, вдохнула поглубже, но сказать ничего не успела. Откуда-то сзади вышла пара, парень и девушка, в красивой нарядной одежде, и поздоровались с мужчиной в проёме вместо меня.
Пока я разбиралась, что да как, насколько непроходимой идиоткой я выглядела, куда мне деться и так далее, створки двери давно съехались, поглотив и красивую пару и красивого мужчину. А мне как будто дали выпить горькой гадости, и я её проглотила.
- Жень, что это за «Гибискус» у вас тут открыли с правой стороны? – я вернулась в свой любимый магазинчик с колготками.
- Говорят, ресторан какой-то крутой.
- В чем круть?
- Ну, дорого… Там ты заказываешь столик, вроде, и выбираешь кухню. И они тебе не только жрачку такую готовят, но и всякие представления, атмосферу создают. Я не знаю толком. У нас Ксюха из Детской обуви туда ушла работать. Говорит, что платят в разы больше.
- Как в разы? – такие вещи меня всегда очень привлекали, особенно сейчас, – что за Ксюха? Я её знаю?
- Да ты это себя спроси, а не меня. Она к вам в магаз вряд ли заходила, что ей там делать. А к нам все приходят, у нас самые низкие цены. Правда, директриса говорит, что нас или скоро погонят или заставят покупать дорогой товар.
- Она, что, красивая, Ксюха-то?
- Нормальная. Такая же худая дылда, как ты, кстати. У тебя вот сиськи есть, а она совсем доска.
- Молодая?
- Лет двадцать-двадцать пять. Разве у вас поймёшь! – Женька делала из себя взрослую. Ей от силы было лет тридцать.
Я стремглав спустилась вниз к Свете.
- Приходил твой дед за изумрудами. Не знаю, что ты ему наплела, но у нас настоящие изумруды были полгода назад только. Пусть заказывает и оставляет предоплату, - недовольно фыркнула Света.
Если она не звонила и не начала меня искать, значит, она злилась по другой причине, а не из-за того, что я гуляла по Центру на полчаса дольше обычного. Мало ли. Дед приходил просто так. Когда есть деньги, звонит и предупреждает.
- Свет, а что это за ресторан на третьем иммерсивный?
- Да кто ж его знает. Дорогое что-то.
Опять двадцать пять. Ну, и что, что дорогое, это же не заразное, а всего лишь дорогое.
- Ты из Детской обуви никого не знаешь?
- Знаю. У меня ж ребёнок имеется. А что ты хочешь?
- Ксюху там не помнишь, высокую и худую, такую же примерно, как я?
- Она ж больше там не работает.
- А можешь достать мне её телефон?
- Зачем это? – Светка всегда была любопытной, как кошка. А любопытные бабы, даже если и добрые в чём-то, потенциальные сплетницы. Поэтому я ей про себя почти ничего не рассказывала. Ну, то есть там и рассказывать было нечего, но всё равно помалкивала, даже сны придумывала.
- У нас с ней знакомый один есть общий, хотела спросить кое-что, - тут я сказала всё, как есть. Ксюха эта не могла же не знать красавца, который стоял в проходе и улыбался, как будто его снимали на глянцевую обложку.
- Какой знакомый?
Я сделала вид, что не слышала вопрос.
- Ок, стой работай, я пойду погуляю, - ответила Светка. Пойти пройтись и собрать новости – любимое занятие. Она накрасила губы и отправилась вроде бы искать мне номер телефона Ксюхи.
Кого-то же он трахает, этот щёголь из иммерсивного ресторана? Посмотреть бы, кто им таким нравится. Я вспомнила, как меня парализовало при его появлении. Парализовало и прострелило. И какой дурой я там стояла, хлопая глазами. Успел он вообще меня заметить или не успел? А если даже и успел, то чёрте что, наверное, подумал.
Пошла в подсобку поменять эти самые колготки, попить водицы и успокоиться. Народу не было.
- Она ушла с работы, Ксюха твоя, поменяла телефон и ни с кем из девчонок не общается, уже как недели три, - отчиталась Светка.
- А куда ушла?
- В ресторан этот твой иммерсивный. Странное заведение. Работает до трёх ночи. Клиентов выводит охрана, когда у них всё заканчивается.
- Ага, спасибо, - ответила я с равнодушным видом и больше эту тему не поднимала.
Часа через два Светка решила спросить.
- Ты, что, намылилась в ресторан податься? И от нас уйти?
- Нет, я тебе такого ничего не говорила, не выдумывай. Мне здесь хорошо, я даже почитать успеваю иногда и два дня выходных. Меня всё устраивает.
Как бы не так!
2.
Продажи шли вяло. Я продала только пару обручалок и одни затрапезные серьги, которые бы ни в жисть не купила сама, но людям нравится носить одно и то же – привычка, стереотипы и прочая серость мышления, которую они ещё и называют «классикой». Классика – это Чайковский и Толстой, а не сериалы со слюнями, которые все смотрят, чтобы не думать и переживать, уйдёт этот придурок от жены или нет к беременной героине.
Как по мне, я бы всё сто раз уже переплавила и наделала бы красивого и недорогого прикольного молодёжного ништяка, но меня никто не спрашивал. Тётки с короткими пальцами любят массивные кольца, а те, у которых слоновьи уши серьги-конго, большие кольца то есть. Люди часто не видят ни себя ни свои поступки, любят кого попало, а ненавидят вполне достойных людей за то, что мешают им зарабатывать, потому что умнее и часто симпатичнее.
Мне надо было исхитриться и остаться на ночь в магазине. Я бы поспала малость в слепой зоне в подсобке на полотенце, которое притащила в рюкзаке, утром бы сходила в туалет почистила зубы и всё ок. А завтра Светка мне принесёт деньжат, я отдам их за квартиру и протяну до зарплаты. Что я буду есть неделю, меня особо не волновало. Иногда мне перепадали чаевые, и на них можно было перекантоваться.
- Вероник, Никитична тебя точно уволит, если узнает, что ты тут осталась на ночь, - протянула Светка.
Мне пришлось ей сказать. Так как надо всё равно сдать ключи от магазина и сейфа на вахту, и обратно уже не пустят. А так, она бы меня закрыла, а утром открыла, и все дела. У меня был и свой ключ от входной двери, а как же, но этого никто не знал. Не от сейфа, конечно, сдался мне сейф с этим никому ненужным отстоем. Ключ я сделала специально для таких вот случаев. Правда, как пройти под камерами незамеченной, я ещё не придумала, если понадобится выйти.
- Я же соучастницей становлюсь, понимаешь, - ей ну, никак не хотелось меня запирать на ночь.
- Скажи, что ты меня не видела. Я ушла уже, а потом незаметно спряталась.
- Вероник, Никитична же не разбирается, что, не знаешь? Учти, если попадёшься, я работу терять не хочу, у меня Вовка маленький.
Ну, вроде, договорились. До закрытия ещё оставалось два с половиной часа. Меня тянуло на третий этаж, как охотника в лес.
- Жень, найди мне телефон Ксюхи из Детской обуви. Отплачу, - взмолилась я.
- Что с тобой такое сегодня? – она сделала недовольный вид. Слово «отплачу», конечно, не осталось незамеченным.
Я молчала по-театральному. Ничего объяснять и тем более оправдываться, я не собиралась.
- Тыщу-то дашь? – не выдержала Женька.
Вот ведь какая меркантильная девушка, а я и не подозревала. Мне бы в голову такое не пришло. Я бы, во-первых, ничего не просила, а, во-вторых, мне бы хватило стаканчика капучино.
- Если только после звонка. Старый телефон мне, естественно, не нужен.
- Завтра приходи, - отрезала Женька.
Я пожалела, что не поняла заранее, с кем имею дело. Тем более, что тысяча у меня будет не скоро.
- Жень, я передумала. Не нужен мне её телефон. Забудь. Привет.
Сказала и вышла из магазина. Чувствовала себя опять идиоткой. Что за день! Облокотилась о перила и уставилась на водопад с пчелиными ульями на первом этаже, который был виден в пролёт. За ульями стояла длинноногая девушка-статуя в коротком платьице и держала в руках букет полевых цветов. Композиция из детской книжки. Я бы не делала ставку на такой сюжет в торговом центре.
- Вероника? - услышала я женский голос.
Глава 2
- Да, мы знакомы? – смотрела я в совершенно новое для меня лицо.
- Мне передали, что вы хотели со мной о чём-то поговорить. Я – Ксения.
Как просто всё. Раз и подошла ко мне. Вот она я. В чем дело? А я и не знала, в чём дело, и что спросить. Высокая, стройная, с рыжими волосами, собранными в хвост, с длинной шеей и маленькими ушками. Н-да. Недурна.
- Вы участвуете в этих иммерсивных шоу? – я кивнула в сторону ресторана.
- А, вы по работе. Да, конечно.
- Вам интересно?
- Не всегда, но бывает, что я просто живу этим. Если сравнивать с обувным магазином, то сейчас космос, вселенная, даже не Солнечная система, - она сказала это с каким-то странным придыханием, в котором я почувствовала скрытый восторг. И ещё, мне показалось, что она совсем не примитивная дура.
- Я могу поговорить с вашим руководством?
- Вы хотите устроиться к нам в ресторан? В качестве кого, можно спросить?
Да не твоего ума дело, в качестве кого. Как будто её кто-нибудь уполномочивал принимать на работу персонал. Если, конечно, она уже не в близких отношениях с моим красавцем. Кстати, он тоже может быть персоналом, с чего это я решила, что это его ресторан.
- Вы просто поговорите, если есть возможность, - ответила я уклончиво, - давайте обменяемся телефонами на всякий случай, - тут же предложила я.
- Я вас найду. Вы же в ювелирном на первом?
- Да. Правда, там ещё четыре ювелирных. Мой называется «Сияние».
Она пошла дальше, а я решила постоять ещё минут десять. Светка по понедельникам никогда не злилась. Позвонила бы, если что. Я стояла и грустила. Опять стена, через которую никак не перемахнуть. Есть хотелось до жути. На карточке болтались последние двести рублей. Разве что спуститься вниз и купить сочник в хлебном отделе в гастрономе. Никитична нам покупала кофе в магазин, чтобы мы пили и клиентов угощали. И сахар ещё со сливками в маленьких упаковках. Можно было до утра дотянуть как-то. Ну, или воды напиться, но с этим надо было осторожно, так как ночью в туалет бегать будет некуда. Хорошо, что я крепко держалась за перила, а то бы улетела к пчелиным ульям вниз головой, так как я чётко услышала опять это парализующее «здравствуйте». По спине пробежался морозец, и я царственно повернула голову, то есть еле-еле.
- Ксения мне только что сказала, что вы хотели бы со мной поговорить, - улыбался мой красавец. Да как такое может быть? Откуда он материализовался-то? Его же не было тут. Я на всякий случай отошла от перил.
- Добрый день! Верно. Меня зовут Вероника, - голос звучал спокойно, но улыбка не получалась, - есть предложение по вашему ресторану, - произнёс рот. Морда у него была классная, с лёгким прищуром и вовсе не смазливая, а прямо таки то, что надо.
- Ярослав, очень приятно, - спокойно так представился и вежливо.
- Я недавно писала статью по мировым ювелирным трендам, - это была ложь во спасение. Я никакой статьи никуда не писала, но читала много чего, тем более, что у меня с английским было всё нормально, и я ползала по разным сайтам, изучая последние тенденции. Мне хотелось донести до Никитичны, что если она не будет следить за тем, что нужно молодёжи, её торговле безвкусными устаревшими моделями, да ещё и без правильной интернет поддержки к концу года придёт конец, но она всё отнекивалась, что франшиза ей не даст добавить в магазин другой бренд, и не мне это решать. А я-то видела, что мир меняется со скоростью болида, и не смотреть в будущее в бизнесе нельзя, - я имею представление, что такое иммерсивная реальность, - закончила я реплику.
- Вы считаете, что этого достаточно?
Мне показалось, что он удивился. Во всяком случае, точно этого не ожидал.
- Я хотела бы посмотреть, как вы работаете, и какой у вас принцип и стиль, а потом скажу, - откуда я набралась смелости, точнее, наверное, наглости так с ним разговаривать, знал только кондиционер нашего Центра, потому как он холодил нещадно, и я начала немного дрожать.
- Вероника, мы можем начать с малого, - голос стал жёстче.
- С насколько малого? – не в официантки ли он меня присмотрел, мелькнула мысль.
- Перешлите мне вашу статью, и я с ней ознакомлюсь.
- Знаете, Ярослав, это конфиденциальная информация. Я не могу. Подписку дала, так как работала по предоставленным материалам в основном, ну, и добавила от себя на правах копирайтера. Я даже не могу вам сказать имя заказчика, - блеф, конечно, но меня уже несло в пропасть. Я чувствовала, что ещё одна моя наглая реплика с умным холодным видом, он развернётся и пожелает мне удачи.
- Если бы не ваша форматная внешность, я бы прервал нашу деловую беседу, но вас спасает то, что вы похожи на Шарлиз Терон.
Приехали. Да, мне часто это говорили, особенно когда я в платье, как сейчас. Но что значит быть на кого-то похожей? Мимика другая, да и мозги. А я свои мозги никому не дам унижать. Я даже школу закончила с золотой медалью. Никогда не хотела быть актрисой и целоваться крупным планом. У меня вообще с мужиками не очень складывалось. Как только я дотрагивалась до возбуждённого члена, мне хотелось убежать. Ну, может, пару раз всего что-то там получилось, но без особых чувств. В школе нравился один типчик, мы с ним в математической олимпиаде участвовали, так уехал в десятом классе в Питер с родителями, Сашка Григорьев, и забыл про меня в тот же момент, как приземлился в Пулково. Туда ему и дорога, значит.
И что ему ответить? Хамить не могу, язвить тоже.
- Лучше быть на никого непохожим, как вы, - вконец обнаглела я, поняв, что если он начал делать мне комплименты, какой-нибудь шанс да есть.
- Вероника, я могу вас пригласить сегодня часам к десяти вечера посмотреть что да как, не возражаю. То есть сразу после работы можете зайти. На входе скажете, что к Ярославу Игнатьевичу по договорённости. Я предупрежу.
Сказал, как отрезал.
- Договорились, - и тут я уже чуть-чуть расслабилась и немного, совсем немного, уголками губ только, улыбнулась.
Как я дошла до магазина, не помню.
3.
- Ты что, заболела, Вероник? Глаза горят, как будто у тебя температура, - Светка что-то заподозрила, конечно, баба же.
- Поругалась с кассиршей, где колготки покупала. Не может отложить на неделю две пары, пусть попробует только сунуться сюда, когда у нас акция будет. А то я ей и кулончик, и пробник духов – Никитична вдруг решила продавать духи, но потом поутихла с этой затеей – и пакеты, и тряпочки для очков.
- Тоже, нашла себе подружку, - поддакнула Светка, но не поверила.
В магаз зашла очередная пара за обручалками, и она отвлеклась. Сразу за парой нарисовалась дама с лёгкой, ещё не сформировавшейся, но на подходе, шизой городской сумасшедшей: кучерявый парик, ярко-желтая с зелёным одежда, красная сумка. Сумка и обувь были новыми и дорогими, но это не спасало, просто настолько громко всё на ней кричало «смотри сюда», что она вызывала странное ощущение между жалостью и насмешкой. На вид ей было где-то пятьдесят с хвостиком. Да, и маникюр, конечно, кроваво-красный с длинными ногтями. Только её мне не хватало.
- Я могу сделать заказ? – спросила дама по-деловому.
Когда так быстро и решительно, означало, что она с деньгами. Я поздоровалась самым милейшим образом.
- Брошь. Большой розовый гибискус из сапфиров и жёлтый пестик из выращенных бриллиантов, вот картинка. Рядом зажигалка, чтобы видели размер. Брошь-кулон, я хотела бы носить его также на цепи. Цепь у меня есть.
Всё бы ничего, я сфотографировала картинку, напоминавшую цветок из сюрреалистического заповедника, чтобы переслать 3-дешникам для обработки, но почему гибискус-то? У меня уже был один гибискус сегодня.
- Это ваш любимый цветок? – осторожно спросила я.
- Меня интересуют сроки и цена, - проигнорировала моё любопытство экстравагантная клиентка. Голос звучал чисто, отрывисто, как приказ. С городской сумасшедшей я явно поспешила в оценках.
- Три дня на рисунок, после вашего подтверждения и согласования, ещё два дня на формирование цены, а потом уже сроки. Думаю, дней сорок пять. И пятьдесят процентов предоплата, - выпалила я весь набор операций.
Дама эта посмотрела на меня как-то оценивающе. Наверное, не ожидала такой прыти.
- Вот моя визитная карточка. Звоните, - и положила передо мной на прилавок круглую, как подставку для пива, розовую картонную карточку.
На всё про всё ушло минут пять-семь. А Светка всё стояла с парнем и девчонкой, выбиравшими обручалки. То не так, это не эдак, это узкое, это широкое, а давай сходим ещё куда-нибудь, а может, с бриллиантами, а может, разные, а неодинаковые, - обычная тягомотина. Процесс доставлял им удовольствие и бесил Светку, но она стоически тараторила свои продающие мантры с лёгкими вольностями, учитывая особенности клиентов.
«Бэлла Гибискус. Психолог». Дальше телефон и мейл. Золотыми буквами по розовой шёлковой бумаге.
Ну, допустим, на Бэллу она смахивает, что, наверняка псевдоним, а вот фамилия… Совпадение? С чем? С рестораном? Или сейчас мода пошла на гибискусы?
И ведь находятся же у неё клиенты, если она золотую брошь пришла заказывать по индивидуальному эскизу. В ней была какая-то уверенность, даже властность. Я подумала ещё, что внешняя экстравагантность не всегда, наверное, шиза, а некая неординарность. Или такое бывает, когда люди долго живут где-нибудь на солнечном юге, и яркие краски становятся привычными, а перестраиваться под нашу тусклость и приглушённость противоречит её образу и привычкам. В любом случае, это некая смелость и даже вызов, или ей вообще всё равно, что о ней подумают, а тут уже попахивает свободой от стереотипов.
Парочка так ничего и не выбрала. Ушли, сказав, что вернутся. Идите уже поскорее, отправила я им мысленное послание.
- А вот вы, что нам посоветуете? – вдруг свернул на полдороге парень. Девчонка тоже притормозила.
Я взглянула на их руки. У него были обычные мужские руки средней красивости, но аккуратные, у неё – даже очень красивые и холёные с тёмными ногтями.
- Я покажу вам свой выбор, но только один раз. Договорились?
Парень кивнул, девчонка стояла молча. Я достала для него простое кольцо-гайку из белого золота, которое мне самой, кстати, нравилось, а для неё бриллиантовую дорожку из выращенных камней. У нас осталась только одна и как раз её семнадцатого размера. Положила кольца на поднос и поставила перед ними. Они переглянулись.
- Меряйте!
- Даш, я что тебе говорил? Прикольно же.
- Угу, - кивнула девушка, - но ты ж сказал, что…
- А скидки у вас есть? – спросил парень.
Дальше всё по схеме. У нас нет, но для вас есть и прочее. Пять процентов их устроили абсолютно.
- Хорошо, что пришла вовремя, - сказала Светка, когда они наконец ушли. Она не злилась. Когда общая прибыль, разногласия сглаживаются намного быстрее. Слава ей особо была не нужна, а и она с ними тоже работала, я только исполнила красивый заключительный аккорд, который был нужен обеим сторонам. Молодец, короче.
- Ты не передумала с ночёвкой? – подобралась Светка.
- Передумала. Я с приятельницей одной договорилась. Пустит на одну ночь, - как же я не люблю врать!
- Что за приятельница? – Светка могла быть бесцеремонной и простой, как репа.
- Ты не знаешь. Отстань.
- Я честно не могу тебя сегодня пригласить к себе. У меня мама же гостит. Валерка в этот период и так шипит, - она прям извинялась.
- У меня всё норм. Спасибо, Светик. А Валерка зря шипит. Не было бы твоей мамы, не было бы Вовчика.
Оставалось минут двадцать до закрытия. Время летело стрелой, не Купидона, конечно, но в голову пришло. Иду, можно сказать, на важную встречу, да ещё и к такому мужчине необычному, а ни голову не могу уложить, как надо, ни одеться поприличней. В форме, что ли пойти? Не в джинсах же с футболкой, на которой написано «Я еду» и нарисован самокат. Схватила с утра, что под руку попало.
- Ты, что, переодеваться не будешь? – Светка прям следила за мной, как снайпер.
- Нет, в форме поеду.
Тут она поняла, что я что-то темню.
- Ладно, потом расскажешь, никуда не денешься, - вздохнула она.
Наверное, я нервничала, и она это почувствовала. Решила, что хватит меня терзать. Мы закрыли магазин и пошли на выход, я через минуту сказала, что забыла сходить в туалет и еле от неё отвязалась. Тут она точно поняла, что у меня на уме какой-то план, и говорить его я ей не хочу. Хватило сил всё-таки от меня отстать и не ссориться. Мы с ней иногда ссорились, кстати, из-за ерунды, когда спорили: о шмотках, о политике, о мужиках, о жратве, об артистах, ну, обо всём, что в сознании крутилось, когда стоишь в пустом магазе, а клиентов нет часа два.
Я поднялась на третий этаж и пошла к синей двери.
4.
Я ещё и подойти-то не успела, оставалось полметра где-то, а она уже открылась, разъехалась, точнее. В дверях стояли два мужика, одетые как папуасы, намазанные тёмным гримом в бусах и с копьями. У меня аж сердце в пятки ушло.
- Я к Ярославу, - отчество из головы вылетело, и думаю, скажу неправильно, ещё не пустят. То ли Игнатьевич, то ли Игоревич.
- Прямо до конца, направо дверь с цветком, - сказал один из папуасов.
Ждали значит. Он и правда их предупредил. Уже хорошо. Иду. Темно и барабанная дробь. Не в мою честь, конечно, а где-то справа приглушённо. Вот и дверь с цветком. Стучу. Молчание. Попробовала открыть. Закрыто. Может, не тот цветок? А какой не тот? Не обратно же идти. Стою. Ещё раз постучала.
- Вероника, идите сюда! – это его голос, но прямо почти шёпотом.
Иду за голосом и вижу его в длинном балахоне с накинутой на плечи шкурой леопарда. Уж не знаю, настоящего или это имитация. Всё внутри дрожит. В носу кольца, вроде, нет.
- Вы можете посмотреть отсюда, - и показывает мне на небольшое окошко. Киваю и припадаю к этому окошку, а там…
Я много слышала про эти иммерсивные фокусы. Как рестораторы изгаляются, чтобы привлечь клиентов, сделать интерактивное шоу, погрузить в атмосферу действия, и театры такие есть, и даже очень известные, но когда сама это видишь, впечатление особенное, не со слов журналюг и разных обозревателей.
Он стоит совсем близко и наблюдает за моей реакцией.
- Это самый наш популярный ужин «Миллион лет до нашей эры. Охота на мамонта», - шепчет Ярослав.
- Поняла уже, - хотя я, конечно, ничего ещё не поняла.
- А основное блюдо? Мамонт же, как слон, твёрдый и невкусный.
- А вы откуда знаете? Я вот не знаю, какой у него вкус.
- Да, простите, наверное, вкусный, раз самый популярный ужин.
Там, за стеклом пещера. Все сидят на полу вокруг костра, скорее всего, виртуального или электронного, или голограммного, не суть, пьют из каких-то полукруглых стаканов, имитирующих выдолбленные кокосовые орехи. Потом стены пещеры исчезают, и идёт трансляция дикой тропической или какой-то фантазийной природы формата 360.
- Сейчас охота начнётся, - говорит Ярослав.
Разговаривают все за стеклом жестами. И ржут, естественно, но стараются соблюдать игру.
Не бывает всё так просто. Кто я ему? Продавщица из соседнего магазина. Мой внутренний мир, как и мои особенности и таланты, он не знает, и тут вдруг такое внимание. Обернулась, а Ярослав ушёл уже. Повертела головой, чтобы понять, где я стою, но темно, и я в первый раз в этом помещении, никак не могу сориентироваться. И тут меня легонько так хватает кто-то за плечо и говорит:
- Вероника, следуйте за нами.
Это один из тех охранников, что на двери стоял, когда я пришла.
-Куда за вами?
- Вас ждут, - отвечает папуас.
Глава 3
Не могу сказать, что в тот момент у меня была очень ясная голова. Во-первых, у меня был эмоциональный всплеск, подъём некий от увиденного, во-вторых, присутствие Ярослава меня как-то волновало, да, если честно, очень даже волновало, потому что он мне сразу понравился, как мужик, а мне почти никто не нравился, в-третьих, я была голодная, как одинокая волчица в феврале где-нибудь в середине Карельского леса. И я, можно сказать, смиренно потопала за папуасом. А он, придурок, делал серьёзную физиономию. Нет бы дать ему щелбан какой по его намалёванному лбу тогда и спросить, куда он меня ведёт.
Мы подошли к какой-то двери, он её открыл, сказал, чтобы я подождала тут, и ушёл. А меня ещё тянуло к стеклу - смотреть, чем дело кончится на ужине, и какого мамонта они поймают и будут вкушать. Народу там было немного, пять пар всего, правда, одна пара из мужиков только. Я ещё подумала, что им всем в копеечку охота-то обошлась с таким оформлением. Но на это и рассчитано, на последние деньги на мамонта не пойдёшь. Едой, кстати, никакой не пахло. Я стояла в полумраке и постепенно начала оглядываться.
- Вероника, я вот что подумал, - Ярослав сидел на диване, который я ещё не успела рассмотреть. Рядом стояло трюмо с лампочками, как в гримёрках. Трюмо медленно и приглушённо загорелось, ровно настолько, насколько было необходимо, чтобы видеть.
- А, это вы! – сморозила я восклицание.
- Сегодня по сценарию охотники находят в зарослях незнакомую одинокую девушку.
Я опять начала нервничать. Нервничать и возбуждаться, потому что он не только был неописуемо нарядный и стильный в своём одеянии с леопардом на плече, но ещё и сидел с короной на голове. Она хоть и латунная со стекляшками, но символизм-то остался. А ещё я посмотрела на его сандалии и увидела ровные пальцы и узкие ступни. Это ж надо, какая статуя! Всё у него прям зашибись, куда ни посмотри.
- Дочь вожака соседнего племени? – тут я вспомнила, что он меня сравнил с Шерлиз Терон, и поняла, что дело принимает опасный оборот. Уж не меня ли они собрались зажарить на своём виртуальном костре?
- Не совсем так, - он хихикнул.
- Да, в любом случае, она беззащитна и измучена своим одиночеством в опасном лесу, а они спасители, - сделала я предположение.
- Ты садись, что ты стоишь? Садись, пожалуйста, - он кивнул на место рядом с ним на диване.
Так, незаметно перешёл на «ты».
- Они давно её искали, и эта находка оказалась не просто неожиданностью, а настоящим даром богов. Перед ними настоящая богиня Тан-ди, которая выведет их в страну изобилия и благоденствия.
- А как страна называется?
- Они не знают, как она называется, они просто знают, что она есть, с цветущими долинами и чистыми ручьями. Она ждала, когда они её найдут.
Тут он дотронулся до моей ледяной руки и поднёс её к губам. Я сидела онемевшая и не в силах пошевелиться. Но он же совсем меня не знает! Мы едва знакомы. Момент был настолько напряжённый, что я уже не знала, куда мне деваться и куда вывести разговор. В голове только стучало, чтобы я сразу не сдавалась.
- Тан-ди попросила их привести её к их царю? - пролепетала я.
- Конечно, не с простыми же охотниками ей общаться. А у царя в этот день как раз был день рождения. Ну, или ещё что-то.
- А откуда у дикарей царь с золотой короной и драгоценными камнями? – воронка закручивалась.
- Он её нашёл, - Ярослав рассмеялся.
Я тоже.
Он наклонился ко мне и поцеловал. В принципе, невинно поцеловал, в щёку. Но не совсем невинно. Во-первых, почти рядом с губами, а, во-вторых, медленно так, нежно и соблазнительно. Я ещё и дыхание его почувствовала. И мне понравилось, блин. Если бы он меня схватил за грудь, я, наверное, бы так не отреагировала, а тут же бы приняла меры. Ну, там руку бы его отвела, и повод бы был возмутиться. Типа, что вы себе позволяете, Ярослав? А тут еле удержалась, чтобы не найти его губы. Не знаю, как справилась. Я только подумала, что наверняка у него таких богинь Тан-ди штук пять каждую неделю.
- Это ничего не значит, - сморозила я после поцелуя.
- Очень даже значит, - ответил Ярослав и опять привлёк меня к себе и сейчас уже совсем невинно поцеловал, играючи, как куколку или ребёнка, - тебя оденут сейчас богиней и приведут ко мне, а я на радостях устрою пир. Всё готово.
Ах, вон оно в чём дело… Но целоваться-то было не обязательно для такого случая. Я же не истукан деревянный.
- Ты – суперская, Вероника. У нас мало времени. Гости ждут. Я постараюсь всё сделать максимально просто и комфортно. Мы потом познакомимся поближе, - он достал телефон из складок своего царского наряда и послал сообщение.
5.
Через минуты две в дверь постучали. Вошли две тётки.
- Ярослав Игнатьевич, у нас всего пятнадцать минут, - сказала одна из них, подстриженная под мальчика.
- Уверен, что вы успеете. Вероника, они тебя приведут, - обратился он ко мне.
Поднялся и помахал мне ручкой перед тем, как выйти. Никак не могла понять, он высокий или среднего роста. Вроде, высокий в этом балахоне.
Я была, как во сне, когда из одного сна переходишь в другой и ничего не понимаешь.
- Сейчас мы тебя оденем, накрасим и отведём в одно место, откуда тебя посадят на носилки и принесут в зал. Там тебя будет ждать Ярослав Игнатьевич, - сказала короткостриженная. Голос у неё был низкий, с хрипотцой. Вторая пока молчала , как рыба.
- А дальше что? – пискнула я.
- Он будет задавать всякие вопросы, а ты будешь отвечать. Гости тоже будут задавать, и ты будешь отвечать. Потом они решат, что с тобой делать. Старайся отвечать необычно и непредсказуемо.
- Импровизируй, - прорезалась вторая тётка. У неё в ушах висели чёрные серьги в виде кинжалов с красными камушками - каплями.
- До какой степени?
- Да ко какой хочешь, - ответила любительница дешёвой готики.
Живот крутило от голода. Хоть корочку.
- Я не ужинала. Может, в ресторане мне дадут что-нибудь поесть? – робко спросила я.
- Потом наешься хоть до отвалу. Потерпи, - ответила всё та же, потом подошла к кулеру, который я не заметила, и протянула стакан воды. Я выпила.
Тётки нарядили меня в голубой, точнее, лазурный балахон с золотой отделкой, повесили ожерелье из искусственного жемчуга и бирюзы, а на голову водрузили ободок с движущимися, как антенны, разноцветными стеклянными шариками. В балахоне даже карманы имелись по бокам. В целом, получилось неожиданно красиво. Ещё и глаза подвели грамотно.
- А на ноги что? – спросила я, - мне, что, босиком идти?
- Вот кожаные сандалии. У тебя какой размер?
Я вытянула босую ногу.
- Подойдут.
Сандалии были классные и новые. Фирму производителя я не разглядела.
- Готово.
- А браслеты? – спохватилась короткостриженная, - чуть не забыли.
Я надела два золотых браслета, по одному на каждую руку.
- Веди себя уверенно. Ты играешь богиню, а она ничего не боится, она повелевает.
Внутри всё клокотало. И ведь какая дура, нет бы о своих правах заявить или хотя бы понять, что мне за это представление полагается, так думала о том, как бы никого не подвести и ещё и Ярославу понравиться. Его поцелуй на лице так и горел.
В какой-то маленькой комнате меня встретили всё те же знакомые мужики-папуасы, причём, один уставился на меня, как на нечто и в самом деле божественное, и улыбнулся даже, второй, тот, что приказы раздавал, молчал и никакой мимикой не отличался, взглянул только. В руках у них были опахала. Зачем они были нужны, понятное дело, ни за чем, просто для красоты и статуса.
- Садитесь на носилки.
Носилки представляли собой, на мой взгляд, покрашенные золотой краской обычные строительные носилки, на которые сверху была брошена шкура зебры, то есть тряпка с таким принтом, и лежала шёлковая голубая подушка.
- А как садиться? – откуда ж мне было знать.
- Лучше по-турецки.
Они подняли меня и понесли.
За тяжёлыми чёрными бархатными занавесками всё и было. Меня вынесли под всё тот же музыкально-барабанный фон и поставили на возвышенную площадку. Картинки на стенах пещеры сменились с леса на царский дворец, так как с одной стороны я увидела что-то, напоминающее трон. Но дворец такой скромный, может просто зал в старом замке или что-то на подобие.
- О, могущественная Тан-ди! Чем мне отблагодарить твоё появление в моём скромном владении? Мы ждали тебя много вёсен и зим, и каждый из нас молился на тебя, мечтая о твоём благосклонном отношении, - радостно встретил меня царь-Ярослав.
Тут один из папуасов подставил мне руку, чтобы я встала с его помощью. Я встала. По залу пронёсся шепоток. В голове я крутила все прочитанные книжки о мифах Древней Греции, Древнего Египта, Богах Древнего Рима и старославянские веды в интерпретациях разных фантастов. Всё смешалось в оливье, и я никак не могла решиться, что же сказать. В девятом и десятом классах я участвовала в художественной самодеятельности, но богинь не играла, так как мы ставили с нашей престарелой классной, хорошей очень, но совсем советской и со своими ценностями, так мы ставили Островского «Грозу» и Мольера «Мещанина во дворянстве». Мне даже пришла в голову реплика Журдена, которого играл Сашка Горохов, троечник и приколист по-крупному: «Прекрасная маркиза, ваши прекрасные глаза сулят мне смерть от любви».
- Я пришла навести порядок, - заявила богиня, то есть я.
- Мы слушаем тебя, о премудрая! – тут же ответил царь.
- Вы приносите жертвоприношения моим врагам, - мне хотелось назвать царя по имени, но тут у меня произошло небольшое затруднение, так как Ярослав не сказал мне, как к нему обращаться, - каждое съеденное яйцо мамонта олицетворяет преклонение перед ними.
- Хочу яйцо мамонта! – крикнул один из гостей.
- В нём сила! – крикнул второй. Гости начали стучать своими плошками и топать ногами.
- О, прекрасноокая! О каких врагах ты говоришь? –царь предпринял попытку утихомирить диалогом разбушевавшихся гостей.
- Я говорю о своей сводной сестре Ку-Ри, богине сладострастия и интернета!
- Чем тебя задобрить, штучка? – крикнул всё тот же любитель яиц мамонта.
- А у меня есть брат Ли-Жи, тоже бог, - крикнул новенький.
- Я предсказала ему дисфракцию, - сказала я повелительно.
- Это что такое? – новенький не понял. Я, кстати, тоже.
- Божественная, предскажи и нам! – кто это был, я уже не успевала отслеживать. Вообще-то становилось шумно, все ржали и пили ещё что-то из своих плошек, понятное дело, не цветочный нектар.
- Я могу предсказать только троим. Договаривайтесь!
Тут все засуетились и начали на салфетках писать свои имена и кидать их в чью-то пустую плошку. А и музыку немного пустили нормальную, клубную такую, спокойную, свечи зажгли и благовония какие-то терпкие. Потом царь подошёл ко мне с плошкой, мне выпить тоже. Подносит обеими руками плошку, целует меня в обе щеки и шепчет мне на ухо:
- Выпей, Вероничка, красатуля моя.
- Я не могу. Я голодная. Свалюсь, как часовой на коронации, - я тут вспомнила коронацию в Англии Карла Третьего, бедный парень там один упал плашмя, как карандаш, - и я не твоя, - ляпнула ему в ухо.
А в зале все ползают и ржут, у них там свои разговоры начались.
- Тишина! – объявил царь, - тянем! – подносит мне плошку.
Я вытаскиваю первую записку, открываю, там имя – Вениамин. Думаю, кто это, и что ему такое придумать.
- Вениамин, ты найдёшь сокровище на горе. Отправляйся! У тебя всего неделя.
- На какой горе? – клюнул Вениамин. Оказалось, что это тот, у которого брат бог.
Я не стала отвечать и достала вторую записку. Открываю, а там номер телефона. Думаю, если это кто-то, кто с девушкой пришёл, получится некрасиво, и быстро засунула этот кусок салфетки в карман балахона.
- Вторая записка неправильная, - говорю, - у меня нет ответа.
Они опять шумят. Я достаю третью. Елизавета.
- Елизавета родит наследника богатой корпорации. Через два года. Удачи, Елизавета!
- Спасибо, богиня! – тут девушка из гостей встаёт и кидает мне пять тысяч в ноги.
Мне неудобно стало, я не знаю, у них так полагается тут, или она просто забеременеть не может. А если тут за деньги всё, то почему меня не предупредили, я бы совсем по-другому программу составила.
- Всё, дорогие гости, ужинать! - кричит царь.
Трубы затрубили, литавры начали грохать, дали немного света, и из-за штор выехала телега с едой, которую везли четыре официанта во фраках. Я когда увидела еду, у меня просто всё внутри ходуном заходило.
- Запечённый мамонт на ритуальном огне страсти! – объявил опять царь. То есть все уже несли ахинею, какая первая на ум приходила. Откуда-то выехали накрытые столы, и гости потихоньку пошли вкушать.
- Вероничка, иди в подсобку. Тебя накормят, я распорядился. Сейчас другая программа начнётся. Ты молодец для дебюта, - опять тихонечко мне прошептал Ярослав, опять поцеловал меня в обе щеки, обдав своими еле слышными духами, от которых у меня внутри целый рой бабочек поднялся, и пошёл к гостям. То есть я - всё. В подсобку.
6.
Стол мне накрыли божественный, ничего не могу сказать: паштеты, салаты, икра, креветки, куропатка, фрукты и офигенная сервировка. Я час, наверное, сидела и лупила всё подряд.
А вот дальше что? В магаз возвращаться на полотенце? Хотя у меня есть заработанных пять тысяч. Фи, противно. Я не из-за этого старалась. Засунула руку в карман и достала записку, которую спрятала на сцене, с телефоном. Позвонить или не позвонить? Но только не завтра. Пусть малость подождёт.
Вошёл один из папуасов.
- Вероника, когда и куда вам вызвать такси? Полагается от заведения.
На часах было двадцать минут второго. Я сказала адрес и поехала домой. Хорошо, что с собой взяла косметичку с документами и проездным. Пяти тысяч было достаточно, чтобы заткнуть хозяйке рот до завтра. На полотенце спать не хотелось, да и вообще я чувствовала себя звездой.
Ночью мне снился воздушный шар, на котором я лечу с Ярославом сквозь розовые облака в страну сочных долин и чистых ручьёв, на мне царский прикид, как и на нём, кругом щебетание птиц, а солнечные лучи слепят своим золотым светом.
В окно било летнее солнце, и я проснулась на пять минут раньше будильника в телефоне. Постояла под душем, уложила волосы, оделась и побежала в «Букет», предвкушая незнамо что.
Светка оглядела меня со всех сторон.
- Где спала-то? Тебя же тут не было, когда я пришла.
- Дома спала. Хозяйка пустила, то есть особо не возникала.
На самом деле хозяйка, Вера Леонидовна, пару дней всегда ждала, просто я не люблю ничего просить и унижаться. Я перевела всё, что было, маме брату на велосипед. У него день рождения был – одиннадцать лет, дата никакая, но я знаю, как Витька хотел велик, также как я компьютер хотела, когда у меня его не было. Мне лучше было сказать Светке, что я их потратила на глупости, чем признаться, что не хватало на велосипед. Не люблю пускать людей в личную жизнь. Точка.
- Я тебе десятку принесла, как обещала, не волнуйся.
Ну, ведь хорошая баба, что и говорить. Я поэтому с ней чаевыми делюсь и никогда не прячу. Но про Ярослава рассказывать не стала. Сразу начнёт подозревать, что я свалю.
- Когда девка в прострации, как ты, то у неё кто-то появился, - сделала Светка заключение, перебирая подставки для серёг.
Неужели заметно?
В магазин зашёл угрюмый мужик и начал пялиться на витрины. Я уступила его Светке, несмотря на то, что был похож на реального покупателя. Она начала с ним привычный диалог, а у меня засветился экран на мобильнике.
- Вероника, привет! Это Ярослав. Сможешь зайти ко мне в три часа сегодня?
Хотелось написать «постараюсь», чтобы не показать своё радостное бешенство, но передумала и написала нейтральное «да».
Глава 4
Тут как раз народу подвалило в магазин, и я, как могла,отвлекала себя от мыслей о «трёх часах», чтобы окончательно не свихнуться. Уронила кольцо на пол, слава Богу, там ковровое покрытие постелили по правилам ювелирного магазина, пробила не ту сумму, пришлось перебивать и делать возврат, перепутала длину цепочки, наступила Светке на ногу, короче, полная дисбалансировка.
- Вероник, да что ты вчера ночью делала-то? Смотреть на тебя уже невозможно, - не отставала Светка, - ты, это, ножницы убери от греха подальше, - она выхватила у меня из рук ножницы, которыми я только что отрезала клиенту бирку. Почему они оставались у меня в руках, я не смогла бы ответить.
И тут нежданно негаданно заявилась Никитична.
- Привет, девы! Как с выручкой?
Это было её обычным приветствием, только обычно она так рано не приезжала, так как жила за городом. Зашла проверила подсобку, взглянула на витрины, поправила банер у входа.
- Я в парикмахерскую, зайду потом.
Не спрашивать же ее, а во сколько вы зайдёте, Ольга Никитична, в три или после трёх.
- А вы полностью? И красить будете? – осторожно спросила я её про волосы.
- Ага, даже мелирование, наверное, сделаю. Ну, ладно, птички, до встречи!
Ушла.
- Намылилась куда-то. Муж опять в Китай уехал. Она же в прошлый раз говорила. Время зря не теряет. Сумка у неё классная. Тыщ за пятьдесят, наверное, - вздохнула Светка.
- Свет, мне надо в три отойти с одним человеком встретиться.
- Расскажешь?
- Да там ничего интересного, по квартире. Может, я другую квартиру сниму. Я быстро. Никитичне так и скажешь, если раньше меня придёт.
- Вряд ли, до трёх час всего, она не успеет, если только что-нибудь не передумает.
Я продала браслет и маленький кулончик. Оставалось пять минут. Как раз подняться. Подправила губы блеском, протёрла спиртовой салфеткой для серёг мобильник, чтобы блестел чистотой, допила холодные остатки утреннего кофе и в путь на третий этаж.
Подошла. Двери разъехались.
- Я к Ярославу.
- Здравствуйте, Вероника! Прямо, последняя дверь налево, - охранник был новый, те двое, наверное, после ночной смены на работу сегодня не вышли. А откуда новенький знает моё имя?
- Привет, красавица! – Ярослав сидел за письменным столом перед компьютером, точнее лэптопом. В дорогом костюме, элегантный до жути.
Это был небольшой, но очень уютный кабинет, правда, без окон. На стенах висели абстрактные картины, у стола стояли два дизайнерских кресла для посетителей, на одно из которых он указал мне рукой, чтобы я села. Приветствие мне понравилось, и я сразу успокоилась.
- Смотри, в принципе, вчера для разогрева было неплохо.
Он выдвинул ящик и достал конверт.
- Поскольку это был вынужденный экспромт, то я отблагодарю тебя наличными, держи, - и протянул мне конверт, - спасибо.
Я взяла конверт. И всё. И всё?
- А что вчера было? Какой экспромт? – промямлила я.
- Настоящая царица попала в автокатастрофу и не смогла прийти. Ты нам помогла. Я пошёл на риск, но всё получилось вполне сносно.
- Жалко.
- В смысле?
- Я думала, всё не так, - а что мне было говорить? Он видел, что я расстроилась. Прикидываться довольной?
- Ну, думать – это всегда хорошо. Пока так. Жизнь длинная, - он не нашёл ничего лучше, как встать, давая мне понять, чтобы я шла восвояси.
- Да, спасибо. Было интересно. До свидания.
Я вышла на ватных ногах и медленно побрела в магазин. Мыльный пузырёк хлопнулся, не успев прокрутиться вокруг своей оси. Мне даже было плевать, сколько денег было в конверте, и я его так и не открыла, засунула тайком в сумку, как пришла, и встала за прилавок.
- Куда это ты сходила, что на тебе лица нет? – Светка вся извелась от любопытства.
- Свет, отстань, голова болит.
Куда бы деться? Сейчас и Никитична придёт, начнутся разговоры про то, какой товар надо заказать, а мне бы домой под одеяло пореветь и от всех исчезнуть.
День прошёл натянуто, и Светка даже на меня стала коситься как-то недружелюбно. Она старалась, бабки мне принесла, во всём помогает, а я смотрю волком. Никитична так и не пришла, позвонила, что ей некогда. Вечером мызакрыли магазин и пошли по домам, просто попрощались до следующей смены.
Я шла от метро еле волоча ноги. Краски потухли, перспектива натолкнулась на цементную стену. Споткнулась даже и чуть не упала в лужу. Вот ведь какой хитрец, этот Ярослав. Целоваться полез, красавицей называл, а самому нужен был человек для разогрева. То есть это было ещё даже не основное действие его ужина, а так, шутки клоуна на манеже. Сразу нельзя было сказать?
Дома плюхнулась в кровать и лежала, смотря в потолок, пока не заснула. Без снов.
Проснулась ночью от того, что замёрзла, и хотелось пить. А почему я до сих пор не посмотрела, что в конверте?
7.
Его ещё и не так просто было разорвать, он был из толстой бумаги с грёбаным гибискусом в правом углу. Двадцать пять тысяч и моя фотография на сцене в царском балахоне. На память. Красивая, несмотря ни на что. Я себе понравилась, и настроение немного поползло вверх. Интересно ещё, кто у него там «настоящая царица», не Ксюха ли? Я её там не видела, между прочим, совсем об этом забыла. Надо бы с ней встретиться ещё разок и поговорить. Только как её найти? Кстати, у меня есть трофеи: номер Ярослава, с которого он мне послал смс-ку про три часа, и телефон гостя. Звонить гостю было поздновато, но хотелось. Предстояло два выходных и четыре лекции по гостиничному делу, которые надо было прослушать и ответить на тесты.
До пяти вечера занималась. Всё написала, подчистила все хвосты, даже выполнила дополнительные задания, которые по желанию. Это всё от злости, конечно, такая прыть к занятиям.
- Алло, здравствуйте, звоню по телефону, который получила позавчера на ужине в «Гибискусе», - спокойным и уверенным тоном проговорила я приветствие.
- Да, спасибо, что позвонили, - голос был женским, - у меня есть к вам предложение по работе, мы могли бы встретиться?
- О какой работе идёт речь? – я тут оживилась, но волю своей бурной фантазии притормозила.
- Встреча не займёт много времени, а по телефону я такие вещи не хотела бы озвучивать. Можно встретиться в публичном месте. Скинуть адрес кафе?
- Простите, а когда?
- Сегодня в восемь. Сможете?
Прям невтерпёж. Но поскольку я понятия не имела, кто на том конце провода, как раньше говорили, и учитывая то, что гости в Гибискусе в принципе должны были быть не только интересующимися этой иммерсивной фигнёй, но и состоятельными, я приняла приглашение.
Оделась обычно – белые широкие льняные штаны и белую рубашку, обулась в красные кеды и отправилась на поиски удачи. Кафе находилось в самом центре, недалеко от Думы. Всю дорогу рассуждала про этого мерзавца Ярослава, засел в голове плотно. Вот бывает, что нравится человек, и ничего с этим не поделаешь, тем более, что со мной это очень редко случается. На актёров я не смотрю, я им в принципе не верю, у них все эмоции перепутаны между ролями и жизнью, они что хочешь изобразят, когда им надо; певцы разные тоже не особо – у них вся жизнь пиар и их тщеславие, да и поклонницы разные, гастроли, зрительные залы, отели, внимание; художники и музыканты получше, но всё творческое – это очень сложно и эгоцентрично. Да и кто тебя спросит, какую профессию надо подобрать для того, чтобы я была довольна. Может, запах у него мне подошёл? Говорят, что это архи важно в этих делах. Запах, который нельзя описать и объяснить, почти неуловимый. Но он же был искренним тогда, когда целовался. Зачем ему это было надо, ну, правда. Извращенец.
Я зашла в кафе и сразу увидела Бэллу, ту самую клиентку, которая у меня брошку заказывала. В этот раз она была вся в фиолетовом, как магическая жрица, и с другим париком – светлые прямые волосы до плеч. Ей, кстати, со светлыми волосами было лучше, она мне показалась даже симпатичной, неординарной, но привлекательной. Может, она была на ужине? Но я её там не видела или не разглядела, темно же было.
- Гибискус – это мой проект, - сказала Бэлла, когда я уселась за столик, - я посмотрела съёмку с ужина, где ты была царицей. Ярославу ты не понравилась, а мне показалась забавной, я ценю находчивость в людях.
От её слов у меня всё оборвалось. Значит, я ему не понравилась. Я еле справлялась от волнения.
- А чем я не понравилась Ярославу? – вместо того, чтобы уделить внимание её похвале, я, как дура, спросила про этого самодовольного красавца.
- Оставь его в покое. Это всё мелочи. Давай попробуем в другом месте, ты как?
- В другом ресторане, в смысле? – до меня стала доходить суть разговора. Только я никак не могла понять, что во мне такого, что я их привлекаю для подобной работы.
- Не обязательно в ресторане. Место роли не играет.
- А что от меня требуется?
- Позанимаешься немного дикцией, подправишь движения. Голос у тебя отличный.
- Но я работаю, я боюсь потерять работу, у меня есть…
- Возьми отпуск на две недели, посмотришь.
С отпуском я могла бы договориться, но я берегла его, чтобы съездить к маме.
Бэлла так на меня посмотрела, что я поняла – второй раз такого разговора может и не быть.
- Это оплачивается? То, что вы…
- Да, это оплачивается.
Я не стала спрашивать сколько, ясно, что за ночной труд всегда платят больше.
- Хорошо, - сказала и почувствовала, что с этого момента грядут перемены на моей непонятной пока жизненной дорожке, - а с брошкой, которую вы заказывали, мы продолжаем?
- Пусть сначала покажут проект и стоимость посчитают. Ты об этом не беспокойся, твоё дело заказ принять, так?
- Да, конечно. Его и без меня можно сделать, если что.
- Ну, вот видишь, надо только немного подумать, и всё встаёт на свои места.
Дома я занялась уборкой и стиркой. Не знала, куда себя деть и чем успокоить. Что же ему во мне не понравилось? Бэлла как жало воткнула в моё и без того не очень высокое самомнение. То есть я более менее старалась видеть в себе достоинства, но когда никто их не видит, кроме тебя, во многом начинаешь сомневаться. А всего-то нужна удача. Ничего себе всего-то. На ночь глядя я даже вымыла окно в комнате, чтобы умайдохаться окончательно и заснуть.
В десять утра я была уже у Бэллы в офисе. Всё белое: стены, полы, мебель. Стерильно и без лишних деталей. Я прошла весь оупен спейс, чтобы попасть в её кабинет. Не могу сказать, что там было очень много сотрудников, человек десять от силы, в основном парни и две или три девушки.
- Это Игорь, - представила мне Бэлла своего молодого сотрудника, - он тобой займётся первое время. Думаю, у вас всё получится.
Игорь, молодой невысокий парень с мышиным хвостиком и серьгой-колечкомв левом ухе, отвёл меня в небольшой кабинет, где стоял стол для переговоров. Единственное, что я в нём приметила, так это дорогие шмотки. Я же знала, сколько стоят его кроссовки, брюки, свитерок, часики, которые он прятал под рукавом. Во-первых, я всегда почитывала глянец, а во-вторых, я же работник торговли, и внешний вид клиента в магазине многое определял в моим с ним общении.
Игорь сел перед лэптопом и прочитал лекцию про интерес гостей к вау-эффектам, и мега ярким впечатлениям, непохожим на окружающую жизнь. Массово это движение началось после локдауна, связанного с ковидом. Проект Бэллы как раз был ориентирован на ресторан-событие, праздник, приключение, а иногда и просто ужин-театр в широком понимании этого слова вплоть до поющих официантов. Рассказал, что за границей в ресторане могут устраивать рыцарские турниры, свадьбы, концерты. Это не просто жующая публика и нечто на сцене, это для Бэллы, прежде всего, интерактив.
- Я видела «Охоту на мамонта» у нас в Букете, но, к сожалению, не целиком, - сказала я.
- Ярослав в Букете довольно самостоятелен, но до поры до времени, - ответил Игорь.
- Он партнёр Бэллы? – само спросилось.
- Эти вопросы к Бэлле, но сразу скажу, такое не приветствуется.
- Просто он был довольно властный такой, вёл себя по-хозяйски.
- Мы это не обсуждаем.
- Ладно, поняла, - умылась я.
- Главное, не чистота стиля или концепта, - продолжил Игорь, - а сделать вечер интересным и незабываемым, чтобы люди не жалели о потраченном времени, вернулись опять и желательно с друзьями.
- Игорь, мне что предлагается, можно узнать?
- С одной стороны, приветствуются знаменитости, которые участвуют в шоу, но это очень затратно и нервно, а с другой, новые лица и свои звёзды. Она, скорее всего, хочет вас попробовать на звезду, но надо постараться, сразу скажу.
- Ведущей? – я сообразила. Петь я не умею, да это никто у меня даже и не спрашивал, танцевать могу, но средне, я могу только трепаться в микрофон и по возможности шутить. Опять же, как получится. Но я начала понимать, что это может быть неплохой возможностью поучиться и заработать.
- Да, важен эффект неожиданности, нового лица и красоты. Вы же вон какая симпатичная, и это ещё без грима и костюма. Типаж дивы.
Я, наверное, покраснела, как яблоки Фуджи у нас в супермаркете. Мне такого ещё никто не говорил. Я только помню, когда я вышла нарядная в царском балахоне, накрашенная и в короне, как охранник тогда присел прям, когда меня увидел. Я ещё недавно подстриглась под Мерилин. Это меня парикмахерша уговорила, сказала, что у меня волнистые волосы пушистые, и мне длинная причёска не пойдёт. Осветлила их на тон, и я стала совсем блондинкой с синими глазами. Глаза у меня василькового цвета, как у папы были. Да я вся на него похожа, высокая и худая.
- А что за шоу? Сценарий есть уже какой-нибудь или идея? – спросила я с серьёзным видом.
- Да. Приключения Буратино. Вы – Мальвина. Нужно всё делать узнаваемо и просто, чтобы люди не заморачивались. Сюжет простой, точнее часть сюжета. Я вам по секрету скажу, - Игорь стал говорить шёпотом, - мы Мальвину давно ищем, вы не первая, но что-то мне подсказывает, что у вас должно получиться.
- А Буратино есть уже? – хихикнула я.
- Почти всех уже собрали. Главное, у нас повар вернулся с учёбы из Италии, Вадим Кош.
- Он, наверное, был Кошкин, - опять хихикнула я, - а для повара это не солидно.
- Вот видите, вы уже шутите в правильном направлении, - Игорь тоже улыбался.
- А почему не из Франции? Там же, вроде, поизысканнее?
- Народ у нас соусы не очень любит. У нас грузинская кухня на первом месте всегда была, а итальянская как бы больше похожа.
- Теперь вы шутите.
- Да, это всё не так, конечно. Теперь, если вы согласны, надо подписать документы о неразглашении и приёме на работу на испытательный срок.
- А сколько испытательный срок?
- Бэла даёт две попытки. Основную и исправительную. Если вы основную запорите, будет вторая, но это редко. Она вам сразу скажет, пошло или нет. Один раз заменили парня прямо на вечере, не справлялся.
Я подписала документы и получила на почту сценарий.
На обратной дороге, купила пирожок и уселась на лавочку его читать в парке рядом с домом.
8.
Всё происходит на космическом корабле, который летит на планету Сидон и везёт на гастроли известный театр-роботов и группу туристов (гостей) . В программе театра «Ромео и Джульетта» Шекспира, «Вишнёвый сал» Чехова, «На дне» Горького и главный межкосмический хит трагикомедия «Девочка с голубыми волосами или Тридцать три подзатыльника».
У примы Мальвины завязываются странные и очень близкие отношения с бортовым механиком и радистом корабля Буратино, который рассказывает про какую-то неизвестную планету Гибискус, где они оба смогут освободиться от унизительных контрактов и зажить счастливо, если освободят местного царя. И Буратино знает, как его освободить, так как он полукровка, отец его с Гибискуса, поэтому у него такой длинный нос. Отец ему доверил тайну золотого ключа-флеша, он взял его с собой, но его украли прямо на корабле. На экране появляется изображение ключа. Надо найти ключ, пока не поздно сменить курс.
Остался час до праздничного вечера - Дня рождения главного режиссёра театра, олигарха Карабаса, которого все боятся, включая командира экипажа. Повар корабля Дуремар, угощает всех космическими деликатесами, а Мальвина и Буратино задают всем наводящие вопросы и ищут преступника. К Мальвине и Буратино подключается Пьеро и Артемон. Все исполняют вокальные номера.
Ключ находит один из гостей в своей тарелке с едой – все предупреждены есть аккуратно и не спеша.
Дорога на Гибискус открыта, так как все этого хотят и тд и тп.
Глава 5
Текст Мальвины будет предоставлен позже. Подготовиться, выучить, быть готовым к импровизации. Занятия через два дня в офисе.
Всё сделано так, что повторить один и тот же спектакль невозможно, так как вся программа строится на импровизации. Что и как импровизировать мне предстояло понять на занятиях. Многое зависело от ответов гостей и той ситуации, куда все эти разговоры могли вывести.
После того, как прочитала, сразу позвонила Игорю и попросилась поприсутствовать на одном из ужинов, хотя бы за стеклом, но до конца. Он сказал, что переговорит с Бэллой.
На следующий день я пришла на работу в «Букет» как обычно. Светка ни о чём не спрашивала и делала вид, что никакой суетни в прошлую смену не было. Хотя, у неё и дома могли быть разные проблемы, особенно между мужем и матерью, между которыми с самого начала их брака отношения так и не сложились.
Клиенты заходили вяло, нового товара нам так ещё и не привезли, так что мы выходили по очереди в зал, а тот, кто оставался в подсобке мог и посидеть в интернете. Я отдала Светке её десятку, сказав, что мне вернули давно забытый долг. Могла и ничего не говорить, в этот раз она ничего не спрашивала.
В половине второго я получила смс-ку от Ярослава: «Вероника, привет! Можешь зайти к трём ко мне? Надо поговорить».
Ну, что ты будешь делать! Я только-только начала от него остывать, думать о других вещах, о себе в костюме Мальвины с голубыми волосами, а тут опять накатило, и спасения никакого нет. И ведь ничего пока про него не узнала и осталась, как и была на старой позиции без полезной инфы.
«Ярослав, здравствуйте! Могли бы мы встретиться на фудкорте, а не у вас в ресторане? Время для встречи подходит. Спасибо.»
«Ты хочешь, чтобы мы сидели у всех на виду?»
Ой! А то, если я приду в ресторан, никто нас не увидит, можно подумать.
«Я не хотела бы приходить в ресторан».
«Почему?»
По кочану! Отвечать не стала и удивилась своей наглости. Ещё вчера я побежала бы не только к нему в ресторан, а на крышу под дождь. Во-первых, Бэлле донесут, что я приходила опять в Гибискус, а во-вторых, пусть подумает, можно было так мне отвечать после того, как лез целоваться, или нет.
В принципе, я понимала, что силы неравные. И что долго я не выдержу и отправлюсь на третий этаж как миленькая.
Он больше ничего не написал. Я расстроилась, но виду не подавала, во всяком случае, мне так казалось. Светка сидела тихо и вся в себе.
Что у них там происходит, интересно? Что они там делят, Ярослав и Бэлла? И кто они такие между собой в бизнесе? Он был значительно её моложе, а она мне заявила, что Гибискус её проект. А он тогда кто? Партнёр, наверное, или инвестор.
Я плотно торчала в магазе. Только один раз сбегала в туалет и спустилась вниз в универсам за упакованным сандвичем с лососем и бутылкой фреша. Светка покосилась на моё пиршество, но опять ничего не сказала. Напридумывает ещё чего-нибудь и ляпнет Никитичне раньше времени. Но рассказывать про Бэллу никак не хотелось.
Такой парень, если подумать, не мог быть один, у него или девушка есть, или жена с детьми, да даже и без детей, какая разница. Он просто дал слабину тогда. Я же могу понравиться, в конце концов или нет?
Домой я возвращалась грустной и проигравшей. Надо было пойти и высказать ему свою обиду. А зачем он мне звонил? Вот, дура. Это же самое главное. Он же зачем-то мне звонил. Купила у бабушки на улице лоток клубники и ещё дала ей немного сверху. Небось ползала по огороду с этой клубникой из последних сил.
Совсем рядом с домом услышала клаксон авто, обернулась на звук. Окно какой-то навороченной китайской машины поехало вниз – Ярослав.
- Вероника!
- Ярослав? Вы меня тут дожидаетесь? – опять ведь яд полез. Так и хотелось ему процедить – ты что за мной бегаешь?
- Садись в машину! - он кивнул головой в сторону свободного сиденья рядом.
Тут уж ноги сами пошли. Ничего поделать не могла, и так старалась целый день не ходить мышкой на неправильные сайты.
- Отвезу тебя в одно место, там очень вкусное мороженое, тут недалеко, и поговорим.
- Начинай прямо сейчас. Я мороженое не ем, у меня горло слабое, и я его берегу.
- Давно?
- Со вчерашнего дня.
Он хмыкнул.
- Я не могу тебе ничего предложить в ресторане. Там все проекты уже запущены, и ничего интересного и нового пока нет. Я вынужден был тебе отказать.
Неужели он не знает, что я ходила к Бэлле?
- Ничего, я подожду. У меня есть работа.
- Ты на меня не сердишься?
- Я тебя ненавижу, - опять рот говорил то, что ему никто не приказывал.
- Бывает.
Он повернул, прибился к бордюру и остановил машину.
- У меня приятель есть один, он может тебя посмотреть. Он не конкурент, у него немного другое.
Что они все с ума что ли посходили? Сдалась я им? Или я небесной красоты какой-то? Может, меня кто просветит?
- Ну, это если тебе очень нужны деньги, например?
Он точно, придурок, устроил мне экзамен. Ему точно захотелось посмотреть, как я буду реагировать?
- Ярослав, я разве тебя о чём-то просила?
- Да нет, я хотел тебе помочь, потому что неудобно получилось со мной в Гибискусе.
- Ты женат? – это рот, не я.
От неожиданности Ярослав поднял брови и немного наклонил в сторону голову.
- Этого никто не знает. Я так решил.
- Отвези меня домой, пожалуйста.
- Ой, у меня машина сломалась.
- Почини, пожалуйста, машину и отвези меня домой, - повторила я свою идиотскую просьбу.
Он опять полез целоваться. То есть после того, как он сказал своим приглушённым тоном, что у него сломалась машина, я поняла, что меня уже несёт в потоке, и никакой рот, ноги или другие части тела, которые позволяли себе произвольные движения, тут меня не спасут, контроль был полностью потерян.
- Почему в машине? – спросила я с трудом найдя секунду.
- Ну, ты же не поехала есть мороженое. Как я должен был сказать?
- Далеко?
- Нет, конечно.
Он завёл машину. Доехали мы с трудом, по пути несли ахинею и ржали, как два нервных психа. И правда, прискакали очень быстро. Он заехал под шлагбаум в полупустой двор, мы вышли из машины и поднялись на третий, опять третий!, этаж жилого дома. В лифте он попросил, чтобы я до него не дотрагивалась, так как не найдёт нужную дверь, а потом не попадёт ключом в замочную скважину.
Мы зашли в какую-то огромную навороченную квартиру, где сам по себе горел приглушённый свет и тихо пахло хвоей. Никаких экскурсий по этой квартире было не предусмотрено, за первой попавшейся дверью оказалась двуспальная кровать, которая уже устала ждать, когда наконец мы явимся.
Человечество знает много страстных совокуплений, когда полностью сносит крышу, всё плывёт, поцелуи, руки, ноги, тела – всё есть одно горящее пламя неописуемого блаженства, так что энергетическое поле нашей прекрасной голубой планеты пополнилось ещё одним таким.
На здоровье, Земля! Это мы, твои вечные дети, отблагодарили тебя своей чистой и искренней энергией. Процветай, великая!
Оторваться от друг друга было невозможно. Даже просто пошевелиться. Я вообще парила в эйфории никогда не случавшихся со мной ощущений и не хотела возвращаться в реальность.
- Ты слышишь меня? Эй, царица!
- Что? А, это ты опять?
- Да, опять, - он и правда начал с начала.
Мы вставали, ложились, бегали в ванную, пили воду из кулера, брызгались, целовались до невозможного состояния и трахались, могу сказать, с минимальными перерывами, какие только были возможны.
- Хорошо бы что-нибудь поесть, ты как? – спросил Ярослав часа в три ночи. Я посмотрела на часы – да, пять минут четвёртого. Опять в три.
- У меня с собой только жвачка есть и в машине клубника, если я её не потеряла. Где был этот маленький лоток с клубникой, который я купила по дороге, кто ж вообще знал.
- Пошли на кухню, - он хлопнул меня по попе.
Я завернулась в простыню и пошла за ним. Он даже не подумал о таких мелочах, что что-то на себя нацепить.
- А это чья… - хотела я спросить про квартиру, потом передумала. Зачем мне это знать, я вряд ли в ней буду ещё раз. Мне так и казалось, что это кафе, где дают мороженое.
- Квартира, в смысле? Моего братца, но он уехал сейчас. Наверное, в холодильнике ничего нет, кроме куска мяса в морозилке.
А вот и нет! Банка оливок, два яблока и упаковка камамбера с чёрным трюфелем. Соусы не в счёт, я их не люблю.
- Ты когда начала про яйца мамонта, тогда на ужине, я понял, что этим всё и кончится, - признался Ярослав.
- А я… А я… когда увидела тебя в дверном проёме. Я понимаешь, подхожу к какому-то непонятному заведению с дверью, похожей на, даже не знаю на что она похожа эта ваша чёртова дверь, короче, я стою и размышляю себе, что там за девицы ходят по лестницам в телевизоре, и вот бы мне так ходить, ну, правда, крутые девки и шмотки, и тут эта дверь открывается и стоит расфуфыренный мужик и улыбается. Мне? Ты подсматривал, скажи?
- Нет, я гостей ждал.
- Да уж. И этот франт мне говорит: «Здравствуйте!» Я такая, не фига себе! Это я здорово пришла. А тут сзади парочка, и это не мне было «здравствуйте», понимаешь?
Ярослав смеялся.
- А как ты меня нашёл там у перил?
- Ксения сказала. Я шёл, уже не помню куда, в банкомат, кажется, а она мне говорит, там девушка стоит, про вас спрашивала, Вероника зовут.
- Спасибо ей, кстати. Я даже не знаю её телефон. Я так с ней ни разу и не переговорила с того раза. Она у тебя работает?
- Да, но она в массовке. Это другой тип женщин, не такой, как ты.
- А я какой?
- Ты – мой… тип.
- Да, Шерлиз Терон, поняла.
- А мне вот кажется, намного даже круче.
Утром смотреть на себя в зеркало было просто стыдно. Идти в таком виде на работу, это как всем крикнуть сразу со входа, у меня был секс с драконом, вообще не сомневайтесь. Светка всю душу вытрясет, она и так уже обиделась, что я с ней не делюсь новостями.
- Я вызвал тебе такси, сейчас приедет, прости дорогая, очень тебя прошу, но я не могу тебя подвезти, - мой принц начал мяться.
- Сейчас некогда, но потом расскажешь, надеюсь. Боишься, что увидят, как я утром выхожу из твоей машины? Это ни к чему, согласна.
Я уехала. Ему мои последние слова точно не понравились. Но у меня всегда так, в конце клякса. Я тут же вспомнила про Буратино. Ой! А с этим-то что делать?
9.
Целый день я гоняла от себя мысли о Ярославе. Представляла себя Мальвиной и входила в образ уверенной и веселой ведущей.
«Ты приедешь?» - получила я смс-ку.
Ноги подкашивались. Устоять от этого безумия могла только потерявшая все гормоны старая рассудительная бабка под девяносто, мне до этого было далековато.
Нагрубила клиентке. Со мной такое вообще случилось впервые. Ей нужны были серьги, закрывающие её огромные слоновьи уши, то есть растянутые тонкие, как старая перчатка, мочки. Я предложила всё, что смогла, но подходящие были дорогими. Я и сказала, что массивное золото тяжёлое, и они всё равно будут переворачиваться, так как «ваши мочки их не смогут удержать, они слишком деформированы от возраста». За каким хреном я так сказала, уже не помню, наверное, поняла, что она всё равно их не купит, потому что они просто вываливались из ушей наизнанку. И тут началось: «как вы смеете давать оценки, вы сами деформированы своей жадностью, невоспитанная хабалка, а потом ещё «молодая зассыха». Та ещё ягодка перезрелая.
- За оскорбление персонала вы ответите! Я свидетель, – вступилась Светка, - как ещё объяснить, что ваш выбор эстетически вам не подходит?
- И ты туда же! – начала уже на Светку повышать голос старуха, - я вас выведу на чистую воду! Дайте жалобную книгу!
- Идите подобру-поздорову, а то охрану позовём, - Светка уставилась на неё непробиваемым взглядом и начала набирать на телефоне номер.
- Дайте хотя бы сувенир за моральный ущерб, - не сдавалась клиентка.
Сумасшедший дом.
- Вас никто не оскорблял, могу показать запись с камер, - Светка тоже распалилась, - а вы обозвали мою коллегу непристойными словами, которые она не заслуживает.
Основное правило с бабами – это делать вид, что вы не замечаете их возраст. Настоящее табу, которое ни при каких обстоятельствах нельзя нарушать в сервисе. Но я же была не в нормальном состоянии, а в продолжающейся эйфории ночного секса, и мозги мои вообще не функционировали, все мои мысли и помыслы находились на кровати в квартире на третьем этаже неизвестно где находящегося дома. Убей, не вспомнить, где стоял этот дом, и что это была за улица. Шлагбаум только запомнила, красный и белый, как, впрочем, все шлагбаумы во всех дворах. И дерево рядом, кажется, ёлка.
Светка вышла из-за прилавка и уже находилась рядом с клиенткой.
- Я никуда не уйду, пока вы мне не подарите флакон духов, - тётка встала в стойку, расставив ноги.
- Каких ещё духов в ювелирном магазине? Может вам ещё пылесос подарить? – становилось смешно.
- Безобразие! Я никогда, слышите, никогда больше не зайду в ваш ужасный магазин, и всем знакомым скажу, что здесь работают мошенницы. Всё на сайте напишу, вы у меня ещё посмотрите! У вас две недели назад были духи. Где они?
- Почему я вам должна верить? Я понятия не имею, о каких духах идёт речь, - спокойно продолжала Светка, но с этим надо было что-то делать. Тётка была не в себе.
Тут она сняла с себя босоножку и ударила каблуком по витрине. Я вызвала охрану со знаком SOS. Никогда этим не пользовалась, и не знала, чего ждать .Витрина почему-то не разбилась, а она ударила довольно сильно. Она замахнулась ещё раз, я схватила её за руку, и она заорала: «Караул! Убивают! Духи!»
Наконец подоспели ребята из охраны.
- Теперь вы тут дебоширите, Елена! – обратился к ней один из охранников, - в этот раз пройдёмте в отдел.
Мы поняли, что мы у этой Елены не первые.
- Психдиспансер, - сказал охранник Светке, - не волнуйтесь, -ущерб есть?
- Нет, уведите её поскорее, а то она нам всех покупателей распугает.
Скандал подошёл к концу. Охранники вывели её из магазина и повели к себе на минус первый. А на вид и не скажешь, что она настоящая сумасшедшая, но если бы я была в нормальном состоянии и повнимательнее, такого бы не случилось. Чувствовала себя виноватой.
- Свет, спасибо тебе большое за помощь, - извинилась и поблагодарила я свою верную боевую подругу.
- Может, тебе отпуск взять, а то ты, наверное, от учёбы загибаешься. Сессия-то как?
- Остался один экзамен только, но это не от учёбы, - и Светка прекрасно знала, что я в прострации уж точно не из-за каких-то там экзаменов. Мне учёба, любая, никогда не было помехой, тем более в этом тупом ВУЗе по гостиничному делу. Это же не физика с математикой или китайский какой с арабским.
- Значит, влюбилась, наконец. Так?
Я кивнула. Я не могу долго и искусно врать. А потом Светка и так уже поняла.
- И?
- Не могу пока. Не обижайся, Светик. Я ещё сама не поняла, на что всё это похоже. Спасибо тебе за сегодня.
- Иди погуляй, хочешь?
- Да, не надолго. Просто пройдусь. Минут на двадцать, - я поцеловала её в надушенную щёчку. Если бы только она не была такой болтливой бабой, но я ей не могла доверять секреты.
На третьем этаже всё было тихо и обычно. Я поползла по эскалатору выше, на четвёртый, на фудкорт. Там тусовалась молодёжь, дети, пахло поп-корном, потому что в конце фудкорта был вход в кинотеатр на пять залов. Посмотрела на афиши. Я редко ходила в кино. Не с кем. У меня было своё кино в голове, которое без перерыва работало на повторе. Вспоминала каждую деталь, которую в состоянии была вспомнить: его руки, шёпот, дыхание, запах. Так ему и не ответила на смс-ку. Есть не хотелось, разве что пить. Купила капучино. Мир существовал отдельно от меня. Зазвонил мобильный.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге