Мальтийские лебеди

Глава 1.Чёрный лебедь

Лицо восьмилетней Анны светилось от счастья – все экзамены, в том числе игра на ненавистном фортепиано были сданы на «отлично». И сейчас девочке позволялось делать всё, что захочется. Маленькая чертовка получила свободу и творила всё, что угодно её душе. Анна была на седьмом небе от счастья: ей, наконец-то, удалось «взять верх» над служанкой Мартой. Она бегала по парку и радовалась, что прислуга не может за ней угнаться. Служанка смогла догнать проказницу лишь у пруда.

Анна стояла и зачарованно смотрела на тихую гладь воды, на плавающих уток. Взгляд упал на сидевшую на скамейке даму. Это была их соседка – она жила рядом с домом семьи Анны. – Ешьте, мои хорошие, ешьте, – приговаривала она вслух и бросала птицам маленькие кусочки хлеба. Дама заметила Анну и поинтересовалась: – Хочешь их покормить? Та утвердительного кивнула. Женщина протянула ей горбушку хлеба и, указав на уток, объяснила: – Кидай небольшие кусочки и веди себя тихо, иначе они испугаются и улетят. Анна стала бросать в воду лакомство для уток, но, к её разочарованию, ни одна не удостоила его вниманием. – Тётя Марта, почему они не едят мой хлеб? – спросила она служанку. – Не знаю, здесь странные птицы, – тихо произнесла Марта, но такой ответ Анну не устроил. После сдачи экзаменов она могла позволить себе всё что угодно, то, за что в другое время получила бы хорошую взбучку, и Анна спросила ещё раз: – И всё же! Почему эти утки её хлеб едят, а мой нет?! Марта промолчала. За сегодняшний день дочь хозяев её изрядно вымотала. Марта почти не знала соседку, с которой они встретились, но взглядом попросила её о помощи. Иного выхода не было.

Даму, которая кормила птиц у пруда, звали Кейт Бидлер. О ней – коренной жительнице Валлетты, столицы Мальты, окружающие знали не много. Соседи знали, что её семья родом из этих мест. Говорили, что предки Кейт в далёком прошлом состояли в Ордене Святого Иоанна. Они были госпитальерами – легендарными мальтийскими рыцарями. Но случилось несчастье… Во время Второй мировой войны при налёте итальянских бомбардировщиков Кейт разом лишилась отца и матери. В наследство ей достался прекрасный дом, где сегодня она и коротала свои дни. Кейт вела уединённый образ жизни и, не имея постоянных домработников, нанимала их изредка, и то лишь на короткое время. Окружающих удивляло, что она до сих пор была одинока.

Местные жители, кто помнил прошлое, рассказывали, что во время войны с фашистской Италией и Германией у Кейт был роман с красивым молодым лётчиком. Она успела выйти замуж, но зимой 1945-го года во время боёв в Европе её супруг пропал без вести. Для Кейт, в одночасье потерявшей родителей, это стало «последней каплей» – с тех пор она, сохранив привлекательность, окончательно замкнулась. Другие же приписывали отчуждённость Кейт её пристрастием к алкоголю, которое, по словам продавцов местных магазинов, проявилось в послевоенные годы. Многие одинокие холостяки пытались наладить отношения с симпатичной вдовой, но неизбежно получали холодный ответ. Для соседей она так и оставалась загадкой, и многие избегали с ней общение.

Кейт поймала умоляющий взгляд Марты и пришла на помощь: – Они тебя боятся. Присядь рядом со мной. Она встала, осторожно взяла девочку за руку и усадила возле себя на скамейку. – Я должна срочно отлучиться по хозяйственным делам. Вы живёте недалеко от дома, где я работаю, но мы не знакомы. Надеюсь это исправить. Меня зовут Марта, маленькую проказницу – Анна. Если не ошибаюсь, вы – Кейт? Можно ненадолго оставить Анну с вами? – осторожно поинтересовалась Марта. – Да, Кейт Бидлер. Рада знакомству. Конечно, мы же с вами соседи – живём на одной улице. Не беспокойтесь, я за ней присмотрю. – Большое спасибо. Вы меня выручили, – Марта бросила строгий взгляд на дочку хозяев. – Анна, ты уже взрослая, веди себя достойно – не позорь маму с папой. Кейт постаралась её успокоить: – Не волнуйтесь, всё будет хорошо. – Ещё раз благодарю за помощь. Марта с облегчением выдохнула. Пытаясь догнать не в меру расшалившуюся Анну, она потеряла драгоценное время. Нужно срочно вернуться и принять заказанные ранее продукты, и, скорее всего, уже доставленные по адресу родителей Анны. С другой стороны, Марта не имела права оставить девочку с женщиной, о которой практически ничего не знала. Направляясь к дому своих работодателей, она вспомнила наполненный тоской взгляд Кейт. «Похоже, в прошлом с ней случилось что-то плохое, – решила Марта. – И она всё ещё не может это забыть...»

– А правда, что ты ведьма? – поинтересовалась Анна у новой знакомой. – Почему ты так решила? – улыбнувшись, спросила Кейт. – Так про тебя соседи говорят. Я все секреты нашей улицы знаю! – самоуверенно ответила девочка и гордо задрала маленький курносый носик. – Все, да не все. Хочешь, покажу ещё один? – Кейт посмотрела на часы. – Да! – Тогда веди себя очень тихо... – произнесла она и кинула в воду несколько кусочков хлеба подальше от берега. Через пару минут на гладь пруда, громко хлопая крыльями, приземлился большой чёрный лебедь. Птица оказалась столь великолепна, что Анна от удивления разинула рот и не могла отвести взгляд от плывущего в их сторону гордого красавца. Он был настолько величествен, что перед ним учтиво «расступалось» всё пернатое сообщество пруда. От восхищения Анна не могла сказать ни слова.

Лебедь медленно приблизился к берегу, где на скамейке сидели Кейт и Анна. – Вот это да-а-а! – прошептала девочка в изумлении. – Хочешь его погладить? – Конечно! – Мы осторожно подойдём ближе, и он сам к нам подплывёт. Кейт и Анна приблизились к кромке пруда, и красавец и в самом деле подплыл настолько близко, что до него можно было дотянуться рукой. Кейт нежно погладила голову и шею птицы. Наблюдая за ними, у Анны появилась странная мысль: «Лебедь смотрит на Кейт таким странным взглядом, словно когда-то был человеком, кого по чьей-то злой воле разлучили с любимой.» Заворожённая зрелищем, Анна молча стояла и смотрела, как Кейт присела на корточки и ласкала грациозную птицу. Кейт поймала взгляд девочки и негромко предложила: – Осторожно подойди и присядь рядом. Малышка тихонько приблизилась. Лебедь не спеша собирал клювом маленькие кусочки хлеба, лежащие перед ним на земле. Как только Анна дотронулась до блестящих чёрных перьев птицы, и та внезапно вздрогнула, но позволила прикоснуться к себе и погладить. Глаза девочки загорелись от восторга. Кейт раскрошила ещё один ломтик булки перед клювом красавца. – Кушай, милый. Спасибо, что вернулся… – тихо прошептала она, и на её глазах заблестели слёзы. Анна спросила: – А как его зовут? Вы же знаете, скажите… – Конечно, знаю, это мой возлюбленный. – Так ты и в самом деле ведьма! – неожиданно вскрикнула Анна. Она поняла: их соседи не врали, и эта странная дама – злая колдунья, обратившая своего любимого в прекрасную птицу цвета ночи. Стало страшно. От испуга захотелось ударить сидящую рядом Кейт. Но как только Анна занесла руку для удара, лебедь внезапно громко загоготал. Он закрыл даму своим телом и замахал перед девочкой огромными крыльями! Анна испугалась ещё сильнее. Птица яростно шипела и пыталась ущипнуть девочку клювом. Не ожидая такой реакции лебедя, Анна в растерянности пятилась назад до тех пор, пока Кейт не окликнула птицу: – Мэтью!

После оклика пернатый красавец ещё что-то гневно прогоготал на своём языке, развернулся и направился назад к Кейт. Анна отошла от испуга и осторожно вернулась. Кейт прижимала к себе своего защитника, нежно поглаживала его перья и тихо приговаривала: – Спасибо, что заступился. Не сердись на неё – она ещё очень маленькая и ничего про нас не знает... Лебедь грациозно положил голову на плечо сидящей Кейт, и, к своему удивлению, Анна увидела на глазах у птицы слёзы. Лебедь плакал, словно он и в самом деле когда-то был человеком. Девочке стало стыдно за своё поведение. Анна поняла, что история с этой птицей окутана какой-то тайной, и она, сгоряча назвав Кейт ведьмой, понапрасну обидела эту милую даму.

Анна извинилась: – Простите, пожалуйста, я испугалась. Мы с тётей Мартой по вечерам читаем сказки, и я очень боюсь ведьм... Кейт подняла голову и взглянула на малышку, в которой внезапно узнала себя в детстве. – Всё хорошо, не переживай. – Миссис Бидлер, расскажите о вас и вашем возлюбленном. Что с ним случилось? – взмолилась Анна. – Пожалуйста... – Хорошо, расскажу, – согласилась Кейт и указала взглядом в сторону дорожки, на которой появилась шедшая в их сторону Марта, – но, боюсь, сегодня вряд ли получится. За тобой идут – тебе, наверное, уже пора обедать. Когда Марта подошла ближе, она тоже залюбовалась чёрным красавцем. Анна с восторгом рассказала, как провела последний час. – Всё это замечательно, но нам нужно возвращаться домой, – Марта мягко прервала девочку. – Юную леди уже ждёт обед. – А можно мы завтра вернёмся? – спросила малышка. – С миссис Бидлер так интересно! Она обещала рассказать об этом лебеде. – Что же, давай узнаем это у неё, – Марта обернулась к Кейт. – Вы не против, если завтра мы снова придём? – Конечно, приходите и возьмите немного хлеба для птиц, – согласилась та. – Я буду здесь в это же время. Марта и Анна удалились, и Кейт, провожая их глазами, ещё раз погладила лебедя. Она спросила птицу: – Расскажем о нас? Та в ответ, словно зная что-то, ведомое ей одной, ответила загадочным взглядом.

Кейт вернулась домой, и впервые за долгие годы почувствовала как её переполняют светлые эмоции. Встреча с маленькой Анной принесла облегчение от боли, которая уже много лет терзала душу и не давала покоя. Кейт прошла в спальню. На этот раз графин с коньяком, который стоял на вечернем столике перед зеркалом, осталлся без внимания. Она осторожно взяла с тумбочки деревянную рамку с чёрно-белой фотографией, сделанной во время войны. На снимке была она – Кейт. Молодая, красивая в лёгком светлом платье она сидела рядом с симпатичным брюнетом в мундире лейтенанта Королевских ВВС. Внизу фото красовалась сделанная чернильной ручкой изящная надпись:

«Клянёмся всегда быть вместе! Клянёмся: ни врагу, ни смерти нас не разлучить!

Мэтью Уилсон и Кейт Бидлер, 30-го мая 1943-го года»

Кейт провела кончиками пальцев по лицу Мэтью и прошептала: – Спасибо, любимый, за знакомство с этой девочкой. Она вернула меня в детские годы. Когда-то и я была такой же маленькой... Она нежно прикоснулась губами к снимку. На мгновение показалось, что лицо пилота озарила улыбка. Кейт улыбнулась в ответ. Взгляд упал на надпись, выведенная рукой любимого, и она вернула Кейт в прошлое, которое оставило в душе глубокие неизлечимые раны.

Глава 2. Луч света

Иллюстрация: полуразрушенная улица Валлетты после бомбардировки.

Третьего сентября 1939-го года, после того, как немцы в нарушение договора о дружбе и ненападении от 1934-го года атаковали границы Польши, Великобритания и Франция, согласно взятым на себя обязательствам, объявили войну Германии. Семья Кейт и жители Мальты, которая с 1813-го года находилась под властью английской короны, восприняли начало Второй мировой войны как событие, которое будет происходить далеко от них на территории континентальной Европы. Свою ошибку они осознали десятого июня 1940-го года, когда в очередную войну на стороне стран «Оси»* вступила Италия. Остров лежал на пути итальянцев к африканским колониям Европы и представлял угрозу для взаимодействий с Северной Африкой. Обращаясь к боевым частям, которые готовились к броску на север «чёрного континента», Муссолини сказал: «Мальта падёт к вашим ногам, как созревшее яблоко!» Оптимизм и уверенность «дуче» оправдывались тем, что в тридцатые годы главная база Средиземноморского флота британцев переместилась с острова в Александрию. На столь важном в стратегическом плане клочке суши располагался гарнизон численностью всего лишь около четыре тысячи человек и малым числом устаревших самолётов. Это было на руку итальянцам.

Одиннадцатого июня, после обращения Муссолини к своим солдатам, итальянские ВВС нанесли первые удары по оборонной инфраструктуре Мальты. Сил для отражения этого налёта не было. Зенитная артиллерия острова оказалась слишком слаба, и вражеским бомбардировщикам противостояли лишь три устаревших истребителя-биплана «Гладиатор». С этого момента семье Кейт и жителям острова приходилось спасаться от ежедневных бомбардировок в подземных убежищах, выдолбленных в известняке ещё во времена мальтийских рыцарей, проводя в них порой по несколько суток.

Во время одного из таких налётов погибли не успевшие укрыться родители Кейт. Через какое-то время, отойдя от страшной потери, она устроилась сначала в госпиталь, но вскоре, не выдержав вида крови, перевелась статисткой во вспомогательную службу оперативного штаба обороны Мальты. В обязанности Кейт входило передвижение по большой горизонтальной стенд-карте командного центра фигурок боевых кораблей и самолётов. По громкой связи она слышала переговоры лётчиков и моряков с дежурными офицерами и длинной указкой перемещала на стенд-карте отметки как английских, так и вражеских боевых единиц. Благодаря службе, Кейт словно находилась рядом с защитниками острова, видела, как разворачиваются события, и понимала, что при таком положении дел долго сдерживать противника им не удастся. От такого развития событий ей – потомку госпитальеров, рыцарей Ордена Святого Иоанна, становилось не по себе.

Оценив сложившуюся ситуацию, британское руководство выделило для обороны главной базы в открытом море дополнительные силы. Девятнадцатого июня на остров прибыла первая эскадрилья торпедоносцев, сразу же совершившая ряд успешных рейдов против морских сил и портов Италии. С начала июля переброска на Мальту бомбардировщиков, гидросамолётов, торпедоносцев и истребителей стала уже систематической. Самолёты доставлялись авианосцами в Средиземное море, после чего взлетали с палуб и при помощи координаторов, кто сидел на рабочем месте рядом с Кейт, приземлялись на аэродромы острова. Та же история происходила и морскими силами. С июня в портах Мальты начали базироваться подлодки десятой флотилии ВМФ, и она вновь стала важнейшей английской военно-морской базой в Средиземноморье. Это добавило сил англичанам в Северной Африке, и они быстро изменили положение сил не только в небе над Мальтой. Итальянцы начали терпеть неудачу за неудачей на севере «чёрного» континента.

Несмотря на усиление сил на Мальте, радость Кейт и жителей Мальты была недолгой. Поражения итальянцев в Ливии вынудили Гитлера отправить на помощь союзнику корпус «Африка», усиленный двумя танковыми дивизиями. Помимо этого на аэродромы Сицилии и северной части «чёрного» континента начались переброски частей «люфтваффе»**. С первых чисел января 1941-го года немецкие самолеты присоединились к итальянским. С тех пор они, совершая по три-четыре вылета в день, начали атаковать британские корабельные соединения в акватории Мальты. В те дни Кейт невольно вспомнилось начло войны. Ежедневными бомбёжками итальянская и немецкая авиация вновь начала наносить ощутимый урон обороне острова. И после усиления авиации противника, «непотопляемый авианосец» Великобритании вновь начал нести тяжёлые потери. Но, несмотря на это, защитники Мальты не сдавались и с упорством обречённых продолжали сопротивление.

Но это были ещё только «цветочки»… Через год в начале января 1942-го года, когда в Северной Африке планировались новые операции, противник взялся за Мальту всерьёз. После усиления немецкой авиагруппировки начался новый виток осады, который должен был стать решающим. Мальта, как кость в горле, мешала противнику и готовилась операция «Геркулес» по захвату мальтийских островов. Кейт отметила в те дни, что наученные опытом прошлых боёв, вражеские лётчики начали применять новую тактику: перед атаками: противник окрашивал свои самолёты по стандартам ВВС Великобритании. Уловка удалась – британские ПВО принимали идущие на высоте немецкие и итальянские машины за свои и пропускали их без единого выстрела. Целью новых налётов стали аэродромы и базирующиеся на них истребители. Последствия новых ударов не заставили себя ждать. Только за январь на земле было уничтожено более пятидесяти машин, из них всего лишь восемь в небе. После потери большей части истребителей группировка британцев на Мальте оказалась практически парализованной. За первые два месяца 42-го года английским лётчикам удалось потопить лишь одно вражеское судно. Это стало ещё одним ударом для Кейт и остальных жителей Мальты. Противнику сопутствовал успех, и нацисты начали подготовку к операции по высадке морского десанта. Но ситуация изменилась…

Пытаясь парировать удары вражеской авиации, английское командование решило ещё раз усилить мальтийские эскадрильи. Седьмого марта на Мальту прибыли первые пятнадцать «Супермарин Спитфайров»***. «Слава Богу, британцы не отдадут Мальту…» – вертелось в те дни в голове у Кейт на рабочем месте. Это были истребители, которые уже успели зарекомендовать себя в боях с немецкими асами над Ла-Маншем и Великобританией. Как только прибывшие пилоты начали одерживать первые победы, Кейт и мальтийцы вновь смогли вздохнуть с облегчением – вражеских налётов стало в разы меньше. Отчаяние в душе Кейт сменилось надеждой, что этот кошмар закончился. И в самом деле: в конце марта и в начале апреля доставили ещё 46 «Спитфайров». Девятого мая английский авианосец «Игл» и американский «Уосп» пополнили авиагруппировку ещё 64 машинами. Начиная с апреля, на Мальте базировалось уже пять эскадрилий, полностью укомплектованных такими истребителями.

Появление новых самолётов над островом в самый тяжёлый период обороны стало для Кейт и защитников Мальты лучом света во тьме войны, и неприятным сюрпризом для противника. Немцы и итальянцы уже не могли безнаказанно бомбить Мальту по несколько раз в сутки. К августу 42-го года на аэродромах острова находилось уже 163 «Спитфайра». Лётчики-истребители, принёсшие в самый тяжёлый момент уверенность в победе, стали на Мальте героями, и островитяне, встречая их на улицах городов, в знак уважения снимали головные уборы. С этого момента англичане, несмотря на трудности, смогли систематически подпитывать защитников Мальты ресурсами для обороны. Способность британцев быстро восполнять потери оказалась решающей в борьбе за Мальтийский пролив****.

* страны «Оси»: Берлин-Рим-Токио – военно-политическая и экономическая коалиция из государств нацистского блока, союзников гитлеровской Германии; ** «люфтваффе» – военно-воздушные силы Германии; *** «Супермарин Спитфайр» – один из лучших английских многоцелевых истребителей Второй мировой войны; **** Мальтийский пролив – пролив, отделяющий Мальту от южной части Сицилии.

Глава 3. Встреча

Вечером двенадцатого августа 1942-го года Кейт закончила смену позднее обычного и направилась домой по опустевшим улицам Валлетты. В предвкушении чашечки горячего чая у себя на кухне, она решила срезать путь и пройти короткой дорогой. Кейт свернула с центральной улицы и пошла в сторону дома по узким средневековым улочкам. Когда в темноте на одной из них, словно из-под земли, внезапно «выросли» три мужские фигуры, находившиеся в явном подпитии, она осознала свою ошибку. – Дама гуляет одна? Некому составить компанию? – с угрожающей иронией спросил один из веселящихся гуляк. – Братцы, предлагаю выполнить свой долг до конца. Проводим девушку до дома? – нетрезвым голосом предложил его спутник. – Надеюсь, такое доброе дело не останется без благодарности с её стороны.

В лунном свете Кейт сумела разглядеть тех, с кем она столкнулась — запозднившихся гуляк в форме моряков Королевского военно-морского флота с одного из судов, стоящих в Гранд-Харбор*. Их недобрые намерения не вызывали сомнения. Она захотела кричать и просить помощи, но на улице царила пустота. Кейт со страхом попятилась назад и спиной вжалась в холодный камень стены ближайшего дома. Нетрезвые мужчины приближались, не предвещая ничего хорошего. Внезапно за их спинами появилась ещё одна фигура. Быстрым движением она развернула одного из моряков и классическим хуком отправила того в нокаут. Спутники упавшего повернулись к незнакомцу и попытались разом навалиться на него, но их постигла та же участь, что и приятеля.

– Вы в порядке? – неизвестный спаситель обратился к потрясённой Кейт. – Да, спасибо... – Давайте поскорее уйдём отсюда. Время уже позднее, в темноте лучше избегать таких мест... – незнакомец кинул взгляд на лежавших на мостовой пьяных матросов. – Думаю, не стоит вызывать военную полицию. Не хочу их оправдывать, но скоро они вновь уйдут в море… Позвольте я провожу вас домой? Находясь под впечатлением от произошедшего, Кейт перевела удивлённый взгляд с валявшихся у её ног моряков на незнакомца. Перед ней, словно появившись из сказки, в свете луны стоял молодой человек в лёгкой кожаной куртке пилота Королевских ВВС. – Хорошо, – прошептала Кейт и подала спасителю руку.

Они покинули тёмную старую улочку. Теперь их путь пролегал по центральному проспекту, на котором в тот час встречались лишь наряды вечерних патрулей. На вопрос «Что вы делаете здесь в столь позднее время?» – спутник Кейт уверенно отвечал: – Наша эскадрилья базируется в пригороде Валлетты. У меня есть письменное разрешение на передвижение по городу в любое время суток. Вы не будете против, если я его покажу, и мы продолжим путь? Мне нужно проводить свою невесту до дома. Разрешение у него действительно имелось, и после проверки документов Кейт и её спутник продолжили незапланированную прогулку. Сначала Кейт поразилась бесцеремонности незнакомца, с которой тот называл её своей невестой. В другое время за такие слова он получил бы звонкую пощёчину, но сейчас она понимала, что это избавляло их от лишнего внимания и вопросов со стороны патрульных. – Раз уж я так внезапно стала вашей невестой, может, вы всё-таки назовёте своё имя? – поинтересовалась Кейт. – Простите, забыл представиться – лейтенант королевских ВВС Мэтью Уилсон, лётчик-истребитель. – Рада знакомству, Кейт Бидлер – вспомогательная служба командного центра оперативного штаба обороны. Мэтью с интересом взглянул на Кейт, улыбнулся и, приложив ладонь к козырьку фуражки, шутя, отдал честь и добавил: – Получается, мисс, мы с вами делаем одно дело. Я служу здесь с начала марта этого года, а вы? – Дольше, Мэтью, намного дольше... Я родилась и выросла на Мальте. Моя семья живёт… – вспомнив погибших родителей, Кейт осеклась: – Жила на этих островах уже несколько сотен лет. – Простите, ваши родные, часом, не потомки госпитальеров, рыцарей Ордена Святого Иоанна?

Кейт с удивлением взглянула на Мэтью. Мало того, что она была одним из потомков госпитальеров, её интересовала история Мальты. И это выделяло Кейт среди жителей островов. В век плавающих под водой и летающих в небе машин, не многие знали о делах минувших столетий. – Да, вы правы, как раз ими они и были, – ответила она и указала рукой на небольшое двухэтажное здание. – Кстати, вот мы уже и пришли, это мой дом. Спасибо за помощь, даже не знаю, как вас отблагодарить. Мэтью внимательно посмотрел на Кейт и предложил: – Если вы не против, я хотел бы с вами встретиться ещё раз, и вы расскажете о своих предках. Мне это очень интересно, да и вновь проводить вас до дома стало бы честью… – Потомок мальтийских рыцарей не против, если это не помешает вашей службе, – улыбнувшись, согласилась Кейт. – Не помешает. В свободное от вылетов время я могу отлучаться с аэродрома. Более того, я лично доставляю отснятые фотоплёнки в командный центр, где вы служите, – обрадовался Мэтью, получив согласие.

Сердце Кейт уже «пало» к ногам её спасителя, и ей стоило немалых усилий, чтобы скрыть свои чувства. Хотелось, чтобы эта прогулка с Мэтью повторилась при нормальных обстоятельствах, но сказать об этом она, разумеется, не могла. Собравшись с духом, Кейт негромко ответила: – Я согласна, но пообещайте одну вещь. – Просите о чём угодно. Мой щит и меч к вашим услугам! – шутя, воскликнул Мэтью и прижал правую руку к груди. – Где я могу вас встретить? – Ваш щит и меч, сударь, жители Мальты уже по достоинству оценили. Наконец-то я могу, не опасаясь внезапного налёта, ходить по улицам... – ответила Кейт. – Моя смена заканчивается в семь вечера, мы сможем увидеться у входа в бункер Ласкариса**. Я расскажу о мальтийских рыцарях, а вы о том, что чувствуешь, когда держишь в руках штурвал самолёта. – Договорились. Завтра вечером я буду ждать вас, – Мэтью ещё раз взял под козырёк. – Желаю спокойной ночи. – И вам того же. До завтра и берегите себя, – Кейт попрощалась и вошла в дом.

На кухне она быстро вскипятила воду и заварила чай. События прошедшего вечера будоражили её душу. Кейт подошла к окну, осторожно отодвинула занавеску и выглянула на улицу. К удивлению, Мэтью всё ещё стоял на том же месте, где они расстались. При свете луны было видно, как он о чём-то серьёзно задумался. Несколько раз Мэтью взглянул на ночное небо, затем на окна её дома. Кейт переполнили радостные эмоции – этот вечер не прошёл бесследно и для её рыцаря. Мэтью какое-то время стоял в темноте, затем поправил фуражку и зашагал в сторону своего аэродрома. – Спокойной ночи, береги себя… – ещё раз вслух попрощалась Кейт. Она проводила взглядом Мэтью, допила чай и почувствовала, как впервые после гибели родителей в её сердце входят давно забытые чувства уверенности в завтрашнем дне.

* Гранд-Харбор (англ.) – «Великая гавань», крупнейшая гавань на Мальте, замыкает полуостров Ссебаррас, на котором располагается часть столицы Мальты и её окрестности, гавань, известная как порт Валлетта; ** бункер Ласкариса – галереи Ласкариса из комплекса туннелей и помещений в скальных породах, вырубленных госпитальерами в XVII-м веке и переоборудованных во время второй мировой войны под комнаты и залы оперативного штаба обороны Мальты. Жан де Ласкарис-Кастельяр – Великий магистр Ордена Святого Иоанна в 1636-1657 гг.

Глава 4. Браво семь

Иллюстрация: повреждённый танкер "Огайо" буксируют эсминцы, его вид и осадка в Гранд Харбор Валлетты.

Утром тринадцатого августа – в день мальтийского праздника Святой Марии, Кейт, опередив звонок будильника, проснулась в хорошем настроении. Она быстро вскипятила небольшой чайник, заварила выращенный в своём саду чайный сбор и налила в маленькую чашку ароматный напиток. Кейт вспомнила прошедший вечер: «Не приснилось ли всё это?»

В положенное время Кейт вошла в командный центр оперативного штаба обороны, который располагался в вырубленных в XVII-м веке в скале туннелях Ласкариса. Её встретили мрачные лица коллег. Операция «Пьедестал» по сопровождению каравана грузовых и военных судов на Мальту, проводившаяся с третьего августа 1942-го года, едва не закончилась провалом. В Средиземном море походный ордер конвоя ежечасно подвергался атакам противника. Потери оказались более чем серьёзными: из четырнадцати транспортных кораблей на плаву осталось лишь пять. Урон получили и боевые суда. Противник потопил английский авианосец “Игл”, два крейсера, эскадренный миноносец, повредил ещё два крейсера, второй авианосец и уничтожил в воздухе 34 самолёта палубной авиации. Две трети уцелевших кораблей имели серьёзные повреждения, но, самое главное – они хоть с трудом, но передвигались своим ходом. Горечь потерь перекрывало то, что американский танкер «Огайо» с драгоценным для острова топливом всё же остался на плаву! После попаданий вражеских бомб корабль лишился хода, но, буксируемый эсминцами, шёл к точке назначения. К полудню уцелевшие суда каравана наконец-то вошли в зону действий авиации Мальты, и на поиски повреждённых кораблей в воздух поднялись истребители мальтийских эскадрилий.

В операционном зале Кейт, как и положено, стояла у оперативной стенд-карты. Ей вспомнились моряки, которые прошлой ночью пытались её изнасиловать, и слова Мэтью: «...скоро они вновь уйдут в море...» Она вновь подумала о лётчике, с которым её свела судьба. В эти минуты Кейт жалела о своём промахе: «Я даже не узнала его позывной...» По динамику громкой связи она слушала радиопереговоры, что велись на общей частоте, и во множестве голосов пыталась уловить знакомые интонации своего «рыцаря». Но выделить в эфире какие-то одни, особенные, было невозможно.

– «Башня», «Башня», я «Браво семь»! - внезапно раздалось на частоте, предназначенной для экстренных сообщений. – «Браво семь», я «Башня»! Слышу вас, приём! – принял вызов дежурный офицер-диспетчер. – «Башня», квадрат четырнадцать двадцать один, высота тысяча, вижу «Огайо» и эсминцы сопровождения! Ниже по курсу два «разрушителя»*! Атакую! Мэйдэй**, овер***! Кейт представила говорившего пилота и, собравшись с духом, палкой-указкой передвинула на стенд-карте два значка вражеских истребителей к одинокой фигурке самолёта-разведчика. Координатор операционного зала быстро взглянул на карте расположение боевых единиц, оценил их текущее местонахождение и также проворно взял в руки микрофон: – «Танго три», я «Башня»! – «Башня», я «Танго три»! Приём! – последовал ответ ведущего ближайшей пары английских истребителей, находившейся в соседнем квадрате. – «Танго три»! Возьмите к северу, квадрат четырнадцать двадцать один, высота тысяча-тысяча двести. Прикройте «Браво семь» и «Огайо»! Овер! – Вилко!**** – ответил лётчик-истребитель и, увлекая за собой своего ведомого, направил самолёт в указанном направлении. – «Браво семь», держитесь, помощь на подходе! – передал офицер-диспетчер пилоту, запросившему поддержку. – Спасибо, «Башня»! – с хрипом ответил лётчик, запросивший поддержки. Очевидно, он уже вступил в неравный воздушный бой.

Кейт передвинула два значка английских истребителей в квадрат, в котором неизвестный пилот в одиночку противостоял вражеским «ястребам», и попросила у старшего офицера разрешения ненадолго покинуть зал. Получив его, она направилась к выходу. Проходя мимо столов службы радиоперехвата, Кейт услышала из динамика одной из раций хлёсткие, как собачий лай, фразы на немецком и на минуту остановилась. Дежурный офицер службы радиоперехвата заметил, с каким вниманием она слушает вражеские переговоры, улыбнулся ей: – Вы отлично сработали, главное – вовремя! «Гансы»***** уклонились от боя и уходят – берегут топливо на дорогу домой, – затем он повернулся и, думая, что Кейт уже ушла, добавил: – Чёрт побери этого Уилсона! Держу пари, вместо того, чтобы уйти от встречи с этими «гансами», он атаковал их первым! – Как, вы сказали фамилия пилота? – побледнев, спросила она. – Вы ещё здесь? – удивился офицер. – Вы же знаете правила: мы не имеем права разглашать личные данные военнослужащих. – Простите, – и Кейт, потрясённая услышанным, вышла из зала.

В уборной она умылась холодной водой и вытерла лицо. Впервые Кейт так сильно было не по себе, сердце бешено колотилось, словно собиралось выскочить из груди. Вновь вспомнились слова Мэтью, сказанные вчера: «…скоро они вновь уйдут в море…» и случайная фраза офицера из службы радиоперехвата: «Чёрт побери этого Уилсона!» Всё сходилось. Стало ясно, о чём он вчера задумался, когда стоял у её крыльца и смотрел в ночное небо – Мэтью думал о предстоящем сегодня вылете. При мысли, что его могли сбить, Кейт вздрогнула! Несколько минут она стояла неподвижно и смотрела на своё отражение в зеркале. «Пресвятая Дева, сохрани его! Теперь я знаю позывной – «Браво семь», - успокаивала себя Кейт. Отгоняя дурные мысли, она встряхнула головой и вернулась на рабочее место. Пока Кейт не было, запросивший поддержку пилот уже благополучно долетел до Валлетты и заходил на посадку.

До конца смены Кейт, как обычно, передвигала значки боевых единиц на стенд-карте. Во время работы она заметила среди коллег какое-то необычное оживление. Обработав данные пилота с позывными «Браво семь», командование выслало на помощь повреждённому танкеру и буксировавшим его эсминцам дополнительные силы: тральщик и два вспомогательных судна. К этому времени часть уцелевших судов конвоя уже начали входить в Гранд-Харбор. Но Кейт было не до них. Она добросовестно выполняла свои обязанности и ждала окончания смены, чтобы встретиться с тем, кто внезапно появился в её жизни, за короткую встречу успел покорить сердце, и сегодня едва не погиб.

* «разрушитель» – «Мессершмитт Bf-110» - немецкий тяжелый двухмоторный истребитель с увеличенной дальностью полёта, задним стрелком и сильным вооружением; ** «мэйдэй» (англ.) – сигнал бедствия лётчиков в радиопереговорах, аналогичный морскому сигналу SOS; *** “овер» (англ.) – “Сообщение закончил, жду ответа” – из лексикона общения английских пилотов в радиоэфире; **** «вилко» (англ.) – “Вас понял, выполняю” – из лексикона общения английских пилотов в радиоэфире; ***** «гансы» – нарицательное название английскими лётчиками немецких истребителей.

Глава 5. Новая встреча

Кейт замерла у выхода из оперативного штаба обороны – не могла сделать шаг и переступить порог. Мимо бесконечным потоком проходили служащие, которые закончили смену и спешили домой. Внезапно она заметила на улице знакомую фигуру. Мэтью стоял недалеко от входа и легонько пинал по земле камушек, словно не он сегодня был на волоске от смерти! Кейт поправила униформу и вышла на улицу. Мэтью заметил её и шагнул навстречу. Как только он подошёл ближе, она заметила на его левой щеке несколько свежих царапин, которых вчера не было.

– Добрый вечер, – обрадовался Мэтью её появлению. – Как хорошо, что мы снова встретились. «Здравствуй, «Браво семь»! – мысленно поздоровалась Кейт. – Добрый вечер, я тоже ждала встречи... – ладонью она указала на лицо Мэтью: – Неудачно побрились? – Да, такое иногда бывает! «Врёт и не краснеет!» – вынесла вердикт Кейт, но, ничего не сказав, благосклонно подала Мэтью руку. Как только он, как и положено, принял её ладонь, взял под руку и зашагал рядом, стало заметно, что ухажёр слегка прихрамывает на левую ногу, чего в прошлый раз не наблюдалось. Она обеспокоенно спросила: – Вы в порядке? Мэтью смутился и попытался её успокоить: – Ничего серьёзного – случайно ушиб ногу, не волнуйтесь. Но Кейт всё-таки замедлила шаг. Он с благодарностью взглянул на неё и напомнил: – Вы обещали рассказать о ваших предках. – Конечно, я помню, но хочу, чтобы вы понимали, с той поры прошло уже не одно столетие. Всего рассказать я не в силах, смогу поведать лишь о том, что знаю. – Вы первая, кто на Мальте заговорил со мной об этом. Я вам доверяю. Кейт начала свой рассказ: – Мои предки состояли в Иерусалимском, Родосском и Мальтийском Суверенном Военном Странноприимном Ордене Святого Иоанна. Он был основан как госпиталь христиан, который заботился на Святой земле о неимущих, больных и раненых пилигримах. Во время Первого крестового похода это объединение рыцарей-лекарей превратилось в религиозно-военный орден со своим уставом и законами. На него возлагалась миссия защиты и заботы о паломниках. После захвата Святой земли мусульманами, ордену пришлось покинуть её и продолжить свою деятельность сначала на Кипре, затем на Родосе... Внезапно Мэтью сжал ладонь Кейт с такой силой, что она едва не вскрикнула от боли. – Простите… – прошептал он. «Хорошее же мне «Браво» досталось!» – подумала она и тоже ухватила его за руку. Мэтью внезапно обмяк, и, бледнея на глазах, начал заваливаться на бок. Только сейчас Кейт заметила, как на левом плече и боку сквозь форму проступили едва заметные пятна крови! Не на шутку испугавшись, взглядом она стала искать вокруг кого-нибудь, кто смог бы помочь.

На счастье, рядом показался дежурный патруль. С трудом удерживая Мэтью на ногах, Кейт успела крикнуть: – Помогите! Среагировав на призыв, военные полицейские подбежали. На удивление, ими оказались те же самые патрульные, что прошлым вечером проверяли у них документы. – Что с ним? – спросил офицер, оценивая ситуацию. – Пожалуйста, помогите, он ранен! – взмолилась Кейт. – Придержите его, – приказал командир патруля своим солдатам и отошёл в сторону. Они взяли Мэтью под руки, и Кейт, наконец-то, смогла перевести дух. Через пару минут на улице показался военный джип, и офицер взмахом руки остановил машину. Патрульные подвели Мэтью и усадили на освобождённое для него место. Водитель собрался тронуться, но Мэтью его остановил и умоляюще взглянул на Кейт. Она подошла ближе. Он протянул ручку, записную книжку и попросил: – Напишите, пожалуйста, свой адрес. Не думаю, что у меня что-то серьёзное, я смогу вам написать. Кейт быстро записала название своей улицы, номер дома и вернула блокнот: – Пишите, буду только рада. Возможно, даже смогу вас навестить, но лучше скорее поправляйтесь!..

Патрульные и Кейт проводили взглядом джип, и офицер поинтересовался: – Где это успели так ранить вашего жениха? – Слышали, что произошло с последним конвоем из метрополии? – вопросом на вопрос ответила она, отметив, что их вновь «женили». – Конечно, вся Мальта об этом уже знает! – Сегодня он летал на разведку, нашёл пропавшие корабли, и его едва не сбили. Раненый, он сумел вернуться, приземлиться и передать данные в наш командный центр! Военные полицейские ещё раз посмотрели вслед скрывшейся машине, затем на Кейт. – У вас достойный жених, мисс, настоящий мужчина! Берегите его, – с уважением произнёс офицер. – Простите, но нам пора идти. – Конечно, я понимаю. Спасибо за помощь, одна бы я не справилась. Офицер взял под козырёк, и патруль продолжил нести службу.

Кейт проводила патрульных взглядом и направилась в сторону дома. Она поражалась глупости Мэтью! Кейт ещё могла понять, почему он решил лично доставить информацию в командный центр. Мэтью физически не мог передать все данные авиаразведки по рации, доверить их кому-то тоже было нецелесообразно – он лично летал над морем и видел всё своими глазами. Другой офицер мог что-то упустить или недосказать, а в этом деле важна каждая мелочь. Но после этого Мэтью, как любой здравомыслящий человек, должен был немедленно обратиться в госпиталь, а не идти на свидание! Он едва не потерял сознание прямо на улице! Что она, хрупкая девушка, делала бы, если бы не помощь патрульных?

«Права была мама, когда говорила, что мужчины никогда не взрослеют. Неужели они и в самом деле до самой старости так и остаются детьми?» – думала Кейт, вспомнив папино «милое безумство», за которое мама любила читать ему нравоучения. Она зашла в свой дом, быстро вскипятила чайник, заварила ароматный чай, наполнила кружку и села за стол. Её переполняли различные эмоции: злость на глупость Мэтью, и одновременно гордость, что этот, судя по поступку, смелый человек оказался к ней настолько неравнодушен, что поступил столь безрассудно. Кейт решила на следующий день его навестить. «Военный госпиталь в Валлетте один, и я без труда разыщу в нём Мэтью… – думала она, наслаждаясь горячим чаем. – Осталось только придумать, как отпроситься на пару часов со службы. Что же, завтра я решу этот вопрос…»

Глава 6. В госпитале

Утром Кейт решила ничего не выдумывать. Хотелось сказать правду – она собирается проведать в госпитале раненого Мэтью который обнаружил повреждённый танкер «Огайо» с так необходимым для Мальты топливом. Рассказать, что Мэтью спас не только оборону острова, но и её саму от разнузданных подвыпивших матросов. Предвкушая наслаждение от чашечки свежесваренного кофе, Кейт верила, что у неё всё получится. Она не сомневалась, что старший офицер отпустит её на пару часов навестить Мэтью. Навестить того, кто в неравной схватке отстоял честь незнакомой девушки, а и на следующий день, рискуя жизнью, выполнил воинский долг.

Кейт вошла в операционный зал командного центра, заняла рабочее место у оперативной стенд-карты и оценила обстановку. За время её отсутствия серьёзных столкновений с противником не было, и, судя по ситуации, не планировалось. Уцелевшие корабли разгромленного конвоя, в том числе и танкер «Огайо», благодаря прикрытию с воздуха, уже стояли в Гранд-Харбор, ожидали разгрузки и ремонта. Это радовало, так как давало шанс, что её отпустят проведать Мэтью. Кейт выбрала удобный момент и подошла к координатору командного центра – лейтенант-коммандеру Роберту Кэмпсу, кто возглавлял его работу в оперативном штабе обороны Мальты: – Сэр, разрешите обратиться? – Разрешаю, что у вас? – холодно ответил Кэмпс.

Несмотря на то, что старшему офицеру шёл уже сорок третий год, выглядел он моложе. Рассказывали, что в прошлом ему довелось прослужить в различных местах Британской империи. Ходили слухи, что, в 30-х годах из-за больной жены опытный штабист добился перевода на Мальту, но в 38-м, после смерти супруги, он внезапно подал в отставку. По рассказам сослуживцев до начала этой войны Кэмпс не собирался вновь надевать военную форму. Для британской армии это была серьёзная потеря, ибо Кэмпс славился феноменальной памятью. Ему достаточно было ознакомиться с информацией, и она входила в его память на века. Однако после третьего сентября 39-го года его мобилизовали. В июне 40-го года, после первой бомбардировки Валлетты, он вернулся к службе на Мальту. С коллегами и подчинёнными Кэмпс всегда был по-английски предельно учтив и вежлив, но в тоже время твёрд и настойчив. Своим профессионализмом он успел заслужить уважение коллектива всего командного центра. Кейт не сомневалась, что он поймёт её чувства и отпустит навестить Мэтью, но начала издалека: – Помните, как вчера нашёлся повреждённый танкер «Огайо»? – Конечно, я же был в зале во время связи с лётчиком под позывным «Браво семь» и слышал всё так же хорошо, как и вы. Почему вы спрашиваете? – Я знаю этого пилота, его зовут Мэтью Уилсон. Позавчера, когда я возвращалась домой и на тихой улочке столкнулась с пьяными матросами, он неожиданно появился рядом, вступил в неравный бой с разнузданными моряками и спас мою честь. Это он вчера нашёл в море «Огайо». Получается, я дважды должница этого смелого человека, – Кейт на секунду замолчала.

Она перевела дух и хотела продолжить, но Кэмпс её перебил: – Не только вы, весь наш остров в долгу перед этим лётчиком. Если бы не он, сомневаюсь, что «Огайо» дошёл бы до Гранд-Харбор. Танкер потопили бы либо с воздуха, либо из-под воды. Я тоже преклоняюсь перед его мужеством. Чего же вы хотите? – Во время разведвылета он был ранен, но смог вернуться, посадить самолёт и доставить свои данные. Сейчас он в Святом госпитале. Разрешите на пару часов покинуть службу и навестить его, – робко попросила Кейт. – Не знал, что он ранен, – удивился Кэмпс и на секунду задумался, – вчера мы встречались. Он приходил доложить о результатах своего вылета – такова специфика его работы. Нет, мисс, я не разрешаю, я приказываю это сделать! На сегодня вы свободны: навестите его и от имени наших служащих пожелайте скорейшего выздоровления.

Сердце Кейт ликовало! Радуясь, что не ошиблась в старшем офицере, она быстро собралась, направилась к выходу и почти переступила порог зала, как её остановил окрик Кэмпса. Кейт замерла в дверях в ожидании. Она боялась, что, возможно, в боевой обстановке случилось что-то непредвиденное и сейчас её вернут на рабочее место…Кэмпс подошёл ближе и протянул свёрток газетной бумаги: – Мисс, передайте это Уилсону лично от меня. – Что здесь? – удивилась она. – Бутылка сухого красного вина и немного сыра. Думаю, это не повредит его здоровью, тем более, сейчас. – Благодарю вас, Роберт, – смутилась Кейт и отметила, что впервые назвала старшего офицера по имени.

Радуясь успеху, Кейт вышла из туннелей штаба обороны и направилась в сторону форта Сант-Эльмо, где располагался Сакра Инфермерия – Святой Госпиталь Валлетты. В городе он был один. Рыцари-госпитальеры построили его ещё в XVI-м веке, и каждый житель знал к нему дорогу. Во время войны под присмотром врачей в нём лежали раненые защитники острова. Пройдя мимо батареи зенитных орудий к вытянутому в длину двухэтажному зданию госпиталя из жёлто-бежевого известняка, над входом в которое красовались высеченные мальтийский крест и девиз госпитальеров "Pro Fide, Pro Utilitate Hominum"*, Кейт остановилась и задумалась. После гибели родителей, она пыталась устроиться сюда на службу. Глядя на невысокое строение госпиталя, ей вспомнилось, как нём, в помещении с шестью огромными залами с мраморными полами, находилась самая длинная в мире палата. Длина её зала составляла 155 метров. Однако при первой же перевязке тяжелораненого Кейт едва не потеряла сознание, и стало ясно, что такое дело лучше доверить тем, кто не боится вида крови. В те страшные дни она отказалась от работы в больничных залах и вскоре нашла своё место в рядах женской вспомогательной службы в командном центре.

Войдя в госпиталь, Кейт подошла к сестре милосердия, которая сидела недалеко от входа за небольшим столиком и вела в учётном журнале запись о поступающих пациентах. – Добрый день. Я из вспомогательной службы командного центра оперативного штаба обороны. Вчера к вам доставили Мэтью Уилсона, лётчика-истребителя. Я хотела бы его проведать. – Добрый день, мисс, придётся подождать, – ответила медсестра. – Вчера поступило очень много раненых. Так много, что такого количества, которое мы приняли за сутки, ещё не было. В основном, это пилоты палубной авиации и моряки. Обождите несколько минут, я просмотрю наши записи... – Конечно, я понимаю. Он не из морской авиации, его эскадрилья базируется возле Валлетты рядом с посёлком Лука. – Хорошо, – обрадовалась сестра, – так мы его быстро отыщем. Просмотрев пару страниц, она ткнула пальцем в одну из записей. – Нашла, вот он. Диагноз при поступлении: ушиб левого бедра, лёгкие сквозные ранения мягких тканей левого плеча и руки. Пули прошли навылет, но диагностирована большая кровопотеря. Сделано переливание крови. На текущий момент состояние здоровья удовлетворительное, – прочитала медсестра и с интересом взглянула на Кейт. – Вы его родственница? – Нет, – она задумалась, – пока ещё только невеста. Кейт назвалась суженной Мэтью в надежде, что так её быстрее пропустят и не ошиблась. Сестра с сочувствием вздохнула, закрыла журнал учёта и встала из-за стола: – Пройдёмте, я провожу вас.

Девушки прошли по мраморным полам длинных залов, в которых стояли кровати с тяжелоранеными. Глядя на их страдания, Кейт ещё раз убедилась, что не смогла бы здесь работать. Медсестра подвела её к выходу во внутренний двор: – Пациенты с лёгкими ранениями размещены у нас на террасе, там легче переносить летнюю жару. Ваш жених лежит на месте под номером 16D. – Спасибо за помощь, – Кейт поблагодарила сестру и вышла на улицу. Взору предстал настил из толстых досок, стоящий на невысоких опорах у стены здания. На нём под навесом, спасающим от дневного зноя, стояли выстроенные в один ряд кровати. Каждая была отделена от остальных белыми занавесками, что давало раненым ощущение уединения и покоя. При желании пообщаться каждый мог легко сдвинуть их в сторону и беседовать с товарищами по несчастью, которые лежали на соседних койках. По номеру, указанному сестрой милосердия, Кейт без труда нашла нужное место. Стоя у белоснежной шторы, она прислушалась, но, кроме разговоров невдалеке, ничего не услышала. Сердце бешено заколотилось. «Смелее!» – сказала она себе, и отодвинула занавеску в сторону. На больничной койке расположился Мэтью. Одетый в больничную пижаму, он мирно дремал.

Какое-то время Кейт молча смотрела на спящего Мэтью. «Не стоить его будить, хороший сон для него сейчас очень важен. Будет лучше, если я просто оставлю вино и сыр в тумбочке, напишу записку и вернусь на службу...» – решила она и тихонько прошла внутрь. Кейт положила пакет с гостинцами в выдвижной ящичек тумбочки и осторожно, стараясь не разбудить раненого, присела на краешек кровати. Написав на листке бумаги слова благодарности и пожелания скорейшего выздоровления от командного центра, она упомянула о подарке в тумбочке и задумалась. Хотелось добавить что-то лично от себя, но что именно, Кейт ещё не решила. – Какой чудесный сон! – внезапно раздалось за спиной.

* "Pro Fide, Pro Utilitate Hominum" (латынь) – "За веру, на пользу людям" — один из девизов ордена иоаннитов.

Глава 7. У больничной койки

Иллюстрация: английский истребитель "Спитфайр".

Кейт вздрогнула, обернулась и увидела сияющие от радости глаза Мэтью. Он смотрел на неё таким взглядом, от которого при мысли, что она могла уйти, не дождавшись его пробуждения, стало не по себе. Кейт мысленно поблагодарила Бога за то, что Мэтью вовремя проснулся. – Добрый день, это не сон, – ответила она и без лишних любезностей перешла к воспитанию «взрослого ребёнка». – Я пришла проведать того, кто вместо того, чтобы обратиться за медицинской помощью, так легкомысленно пошёл на свидание. Что я, слабая девушка, смогла бы сделать, если бы вы на улице потеряли сознание? Спасибо патрульным, иначе не знаю, чем бы всё это закончилось. – Простите, вчера я и в самом деле поступил необдуманно. Ранения казались лёгкими, на тот момент я чувствовал себя нормально, – попытался оправдаться Мэтью. – Я решил проводить вас домой и потом обратиться в госпиталь. Приношу свои извинения, не думал, что создам столько хлопот. Кейт сменила гнев на милость: – Извинения приняты, «Браво семь»!

Как только Мэтью услышал из её уст свой позывной, он с изумлением взглянул в ответ: радиопозывные пилотов Королевских ВВС были секретной информацией. Зная позывные лётчиков, радиоразведка противника могла во время боевого вылета вести с пилотами смертельную радиоигру: давать им неверные сведения или приказы. – Откуда вы знаете мой позывной? – Вы забываете, где я служу. Я передвигала на оперативной стенд-карте значки кораблей и самолётов, когда вы обнаружили «Огайо» и слышала все радиопереговоры. – Но как вы узнали, что это я? – Если скажу, что почувствовала сердцем, вас это устроит? – Кейт решила вести игру, которая началась, как она назвалась невестой героя, до конца.

Пару минут стояла мёртвая тишина, которую нарушали едва слышные из-за ширмы разговоры соседей по больничным местам. Мэтью смущённо отвёл взгляд в сторону и тихо произнёс: – Понятно, вы всё знаете. Всегда нравились умные женщины, особенно такие красивые, как вы. – Меня тоже привлекают отважные мужчины, но только не такие самоуверенные, как некоторые пилоты, – с упрёком ответила Кейт. – Наш старший офицер просил от имени командования поблагодарить вас за «Огайо» и в знак признательности передать бутылку красного вина и немного сыра. Я положила гостинцы в тумбочку. Говорят, сухое вино в разумных количествах помогает восстановить здоровье, особенно после такой кровопотери, как у вас. – Спасибо, поблагодарите, пожалуйста, его от моего имени. – Обязательно это сделаю, – с улыбкой согласилась Кейт. – Мэтью, неужели нельзя было уйти от встречи с теми истребителями? Зачем понадобилось ввязываться в неравный воздушный бой? Ни за что не поверю, что вы не могли уклониться от той схватки. Помолчав пару секунд, Мэтью попытался объяснить свой поступок: – Не мог… Заметив меня, «гансы» первые «сели бы мне на хвост»*. Главное правило лётчика-истребителя: есть преимущество в высоте и в скорости – атакуй первым. Эффект внезапности – половина успеха в воздушном бою. «Держу пари, вместо того, чтобы уйти от встречи с этими «гансами», он атаковал их первым», – Кейт вспомнила слова дежурного офицера службы радиоперехвата, сказанные о Мэтью, и поинтересовалась: – Если не секрет, сколько немецких самолётов вы сбили? – В небе над Францией на моём счету числятся истребитель Bf-109 и бомбардировщик «Штука» – Ju-87R. Над Англией мне удалось сбить ещё три 109-х – итого пять. – Не сомневаюсь, это очень хороший результат. – Отчасти вы правы, – с удовлетворением согласился Мэтью. – Сбить немецкую машину в воздухе не так просто. Пилоты «люфтваффе» – опытные противники, они не прощают ошибок в бою. Хотя с «гансами», которых я побил над Англией, мне просто везло. – В смысле? Что вы хотите этим сказать? – Это были «эмили»**. В небе Франции они были сильным противником, но в небе над Англией им пришлось играть по нашим правилам, – он замолчал и задумался.

Было заметно, что Мэтью заново переживал боевые стычки, происходившие в небе. Кейт всегда хотелось узнать, как проходит воздушный бой. Для неё, как и для всех жителей Мальты, пилоты-истребители, которые принесли освобождение от ежедневных бомбёжек, были героями. Разумеется, Кейт интересовали подробности в их опасной работе. – Не тяните, пожалуйста, продолжайте. Всегда хотела услышать об этом от участника событий, а не читать, как обычно, в газетах. Мэтью удивлённо взглянул в ответ: – Первый раз вижу девушку, которой это так интересно. – Просто те, с кем вы раньше встречались, ни разу, спасаясь от бомб, не сидели сутками под землёй, – возразила Кейт, и она была права.

Бомбардировки Мальты отличались от бомбёжек континентальной Европы особой интенсивностью. Стараясь сломить сопротивление защитников острова, в этих налётах участвовала бомбардировочная авиация юга Италии и усиленная авиагруппировка Германии. Каждая из них делала в сутки по три-четыре боевых вылета. Большого количества жертв среди мирных жителей удалось избежать только благодаря подземным тоннелям госпитальеров, сохранившимся ещё с XVI-го века. В кратчайший срок их переоборудовали в бомбоубежища, в которых хранились продукты, медикаменты и пресная вода. Под землёй действовали небольшая церковь, госпиталь и помещения, специально выделенные для беременных и новорожденных. И это принесло результат. За годы войны от авианалётов на Мальте погибло не более полутора тысяч человек.

– Я вас понимаю, – Мэтью внимательно посмотрел на Кейт и продолжил рассказ: – После первых потерь мы выработали особую тактику борьбы с «эмилями». Вели бой на виражах и ждали, пока у противника не заканчивалось топливо. Прикрывая бомбардировщики, немецкие истребители не могли вести долгий бой. После короткой схватки, они ложились на обратный курс. В противном случае им не хватило бы горючего пересечь Ла-Манш и вернуться на свой аэродром. Тогда мы пристраивались «гансам» «в хвост» и открывали огонь, так в английском небе я и сбил три самолёта. – Вы сказали «после первых потерь», что было потом? – Позже ситуация изменилась: для прикрытия бомбардировщиков немцы стали использовать ещё и двухмоторные «Мессершмитты Bf-110» со вторым стрелком, защищающим заднюю полусферу. Эти тяжёлые истребители не так быстры и проворны, как 109-е, но имеют очень сильное вооружение. Просто так к ним «в хвост» уже не зайти, но вскоре мы научились бороться и с ними, - Мэтью на секунду замолчал и добавил: - Кстати, это они едва не сбили меня вчера, когда я запросил поддержки. Если бы помощь не подоспела вовремя, не лежал бы я здесь сейчас.

* «сесть на хвост» – зайти в полёте к противнику с задней полусферы; ** «эмиль» – «Мессершмитт Bf-109Е», одномоторный истребитель модификации «Е», поступавший в части «люфтваффе» с 1939-го года.

Глава 8. Великая осада Мальты

Иллюстрация: оборона форта Сант-Анджело во время Великой осады Мальты.

Внезапно рассказ Мэтью прервала симпатичная молодая медсестра, в её руках была стойка с бутылями капельниц. Она с интересом посмотрела на Мэтью и, обращаясь к Кейт, тихо произнесла: – Прошу прощения, мисс, раненому нужно поставить капельницу. Вы не могли бы ненадолго выйти? Как только я закончу, я позову вас обратно. Обратив внимание на её заинтересованный взгляд, которым она одарила Мэтью, Кейт почувствовала, как сердце кольнула ревность. Она не сомневалась, что в госпитале уже знали – на месте под номером 16D лежит герой, который спас повреждённый танкер «Огайо». – Можно вас на минутку? - знаком она показала медсестре, что хотела бы в проходе за ширмой переговорить наедине. – Конечно, – ответила та, и девушки, не обращая внимания на удивлённый взгляд Мэтью, отодвинули занавески и вышли. Для достижения своей цели Кейт применила проверенную тактику. Она тихим голосом обратилась к медсестре: – Благодарю вас за внимание и лечение моего жениха. В начале войны я прошла медицинские курсы. Позвольте, я сама поставлю капельницу, думаю, ему это будет приятно. – Хорошо, не возражаю, но только под вашу личную ответственность, – по голосу сестры милосердия было заметно, что она разочаровалась в своих надеждах. Как оказалось, у симпатичного героя Мальты уже есть невеста. – Спасибо за понимание, – поблагодарила её Кейт и вернулась к Мэтью. Он удивлённо спросил: – А где… Она же хотела поставить капельницу? – Её ждут другие раненые, – солгала она. – Не возражаете, если я сама это сделаю? Не волнуйтесь, в своё время я окончила курсы медсестёр. – Конечно, мне будет даже приятно, – согласился Мэтью и поинтересовался: – Не возражаете, если мы перейдём на «ты»? – Нет. Приготовив всё необходимое, Кейт перетянула жгутом левую руку Мэтью, быстро нашла нужную вену и с лёгкостью ввела в неё иглу. – Вот это укол! Я ничего не почувствовал! – восхитился он, затем помрачнел и с сожалением добавил: – Прости, наверное, я тебя задерживаю. Не хотелось бы, чтобы ты уходила. Кейт улыбнулась и тихо произнесла: – Мне повезло с начальством. В знак признательности за «Огайо» оно отпустило меня к храброму, но безрассудному лётчику на весь день. – Тогда, может, продолжишь для него рассказ об Ордене Святого Иоанна? – предложил Мэтью, довольный, что Кейт останется с ним до вечера. – Вчера ты успела рассказать только, что после захвата Иерусалима, госпитальеры обосновались на Родосе. – Хорошо.

Кейт поведала о долгих скитаниях рыцарей-лекарей. Вскоре, после потери владений в Палестине, их внимание привлёк Родос. Захватив остров в 1309-м году, госпитальеры впервые столкнулись с североафриканскими пиратами. Первое время опыт, приобретённый на Востоке, давал преимущество, и они с лёгкостью отражали вражеские набеги. В это же время к названию Иерусалимский Орден Святого Иоанна прибавилось наименование новой базы – Родосский. Но через пару сотен лет спокойный период для госпитальеров закончился. – Что такое покой рыцари забыли в 1522-м году, когда султан Сулейман I со своей армией «выдавил» их с Родоса, – Кейт рассказывала всё это с таким выражением, словно лично переживала эти моменты. – Орден остался без своих земель. «Блуждания» госпитальеров закончились лишь в 1530-м году, когда король Испании – Карл V, будучи одновременно и владыкой Сицилии, пожаловал им в постоянное владение Мальту. Расчёт монарха оказался верен: борясь на море с разбойниками Северной Африки, рыцари защищали его южные владения. Символической платой за этот «подарок» стал обычай каждый год дарить королевскому представителю в День всех святых мальтийского сокола. Так к названию Иерусалимский, Родосский Суверенный Военный Странноприимный Орден Святого Иоанна прибавилось Мальтийский. На мгновение Кейт замялась. – Не останавливайся. Я готов встать с койки и пойти вслед за тобой хоть на край света, лишь бы дослушать эту историю! – взмолился Мэтью. – Это лишнее, – улыбаясь, ответила она, – лежи спокойно...

Кейт рассказала, как госпитальеры, имея поначалу лишь несколько кораблей, действовали против североафриканских пиратов, и тем самым бросили вызов Империи Османов. И ответ последовал незамедлительно – они вновь познали на себе ярость мусульман. Она перешла к описанию обороны Мальты в 1565-м году, когда сорокатысячному войску Сулеймана I противостояло всего семьсот рыцарей и восемь тысяч солдат. Поначалу вторжение врага, так же, как и на Родосе, складывалось удачно. В мае османам удалось занять практически весь мальтийский архипелаг. Вскоре они вышли на главные укрепления рыцарей, которые состояли лишь из двух фортов: вспомогательного бастиона Сант-Эльма и основной твердыни госпитальеров – крепости Сант-Анджело.

Началась Великая осада Мальты. Первый удар османы нанесли по Сант-Эльму, где столкнулись с упорной обороной – тридцать один день стены форта были неприступны! Османы были разъярены упорством оборонявшихся. Когда они ворвались внутрь, в живых из защитников крепости осталось лишь шестьдесят человек, которые тут же были жестоко казнены. В знак устрашения тела убитых прибили к деревянным крестам и отправили по воде к стенам сражающегося форта Сант-Анджело. Госпитальеры могли видеть жестокость врага своими глазами. В ответ Великий магистр ордена Жан Париозо де ла Валлетт приказал казнить всех пленных. Головами несчастных зарядили пушки и выстрелили ими в сторону вражеских позиций. С этой минуты ярость и стойкость духа оборонявшихся уже не знали предела! Османы несли тяжёлые потери. По преданиям, когда предводитель вражеского войска Мустафа-паша стоял среди развалин взятого форта Сант-Эльма и смотрел на неприступные стены второй твердыни рыцарей, он сказал: «Если этот маленький сын так дорого обошёлся нам, какую же цену придётся заплатить за его отца?»

Во время рассказа Мэтью слегка коснулся рукой ладони Кейт. Он не сводил с неё глаз. Возлюбленный слушал её с таким вниманием, что было заметно, как он мысленно переносился во времена описываемых событий. Кейт отметила, что, к счастью для госпитальеров, Мустафа-паша не знал, что, погибая, рыцари уже с трудом удерживают растянутую линию обороны. Дело доходило до того, что даже семидесяти летнему магистру ордена де ла Валлетту не раз приходилось брать в руки меч и, увлекая за собой собратьев, также бросаться на врага. Вскоре Верховный совет ордена предложил отступить и сосредоточить все силы на наиболее укреплённом участке обороны, но де ла Валлетт отверг эту идею. С потерей удерживаемых позиций дальнейшая борьба уже не имела смысла – обороняющиеся бастионы потеряли бы стратегическое преимущество. Предводитель госпитальеров всё ещё надеялся на помощь вице-короля Сицилии – епископа Бартоломео Себастиани, хотя тот с начала осады Мальты так и не прислал необходимого подкрепления. Епископ не решался в ущерб обороне Сицилии оказать госпитальерам поддержку. Он колебался – неправильное решение могло привести к атаке османов и на Сицилию. Сомнения вице-короля длились до тех пор, пока негодование собственных офицеров не вынудило его выдвинуть войска на выручку Мальты.

Рассказ Кейт становился всё увлекательнее. Особенно, когда она перешла к кульминации. Она началась, когда произошла очередная яростная атака укреплений рыцарей – даже раненым приходилось сражаться. С большим трудом, эта попытка штурма была отбита так же, как и все предыдущие. Работая днем и ночью, обороняющиеся быстро устраняли бреши в укреплениях. Со стороны врага положение госпитальеров уже не выглядело безнадежным – фортификации сохранялись в должном порядке и по-прежнему оставались неприступны. Старания и упорство рыцарей стали решающими факторами обороны форта Сант-Анджело. Из-за ужасной жары и тесноты казарм османы тяжело болели. Постепенно у них заканчивались не только силы, но и еда, и боеприпасы. Из-за тщетности своих атак и понесённых потерь вражеские солдаты впадали в уныние – боевой дух османов пал. Они оказались деморализованы, настолько, что им не давали сражаться. Простые жители Мальты, будучи отличными пловцами, подплывали к лодкам противника и сбрасывали вражеских солдат в море, где легко с ними разделывались. Но осада продолжалась. На счастье госпитальеров, командиры Сулеймана I оказались слишком беспечны. Располагая на Мальте огромным флотом, они «прозевали» переброску подкреплений из Сицилии.

Кейт поделилась с Мэтью, что, к радости осаждённых, вскоре от епископа Себастиани пришла весть о прибытии долгожданной помощи. Когда эту новость узнал Мустафа-паша, он, не ведая, что число подкрепления невелико, решил снять осаду. К тому моменту в строю защитников форта оставалось менее шести сотен человек. Если в начале осады Мальты армия Османской империи насчитывала не менее сорока тысяч человек, назад вернулось не более пятнадцати тысяч. После победы в 1566-м году разрушенные форты были восстановлены. На месте уничтоженной появилась новая столица Мальты, названная в честь Великого магистра ордена, возглавлявшего оборону – Валлетта.

Кейт закончила рассказ и вынула иглу из вены раненого. – Спасибо за столь интересную капельницу, – поблагодарил её Мэтью. – Как думаешь, долго меня тут продержат? – Столько, сколько потребуется, – строго ответила она и взглянула на часы – было уже пять вечера. – Как быстро пролетело время! Мне пора идти. Если в боевой обстановке ничего не изменится, я постараюсь отпроситься со службы и навещать тебя почаще. Мэтью погрустнел: – Твоё появление стало бы лучшим лекарством. Береги себя, вокруг идёт война. Если не сможешь приходить, давай писать письма! Мы же на одном острове – расстояния тут небольшие. Думаю, почта будет приходить быстро. – Договорились, но лучше скорее выздоравливай, – Кейт нежно поцеловала его в щёку. – До встречи. – До свидания, – ответил Мэтью, ошарашенный неожиданным поцелуем.

Кейт взяла стойку с опустевшими бутылями и вышла. Когда она проходила один из длинных залов, где стояли кровати с тяжелоранеными, то столкнулась с той самой медсестрой, которая собиралась поставить Мэтью капельницу. Поймав её взгляд, Кейт окончательно убедилась, что та и в самом деле «положила глаз» на Мэтью. – Спасибо за помощь, – поблагодарила она соперницу, передавая ей стойку. – Пожалуйста, – ответила медсестра и не без женской иронии добавила: – Не волнуйтесь, у вашего жениха хорошее здоровье – он быстро поправится. Как же вы решились на свадьбу во время войны? – Мы верим, что любовь убережёт нас от бед, – находясь рядом с Мэтью, Кейт уже точно знала – стрелы Амура попали в цель: они уже не смогут жить поодиночке. – Что же, рада за вас, – с нескрываемым разочарованием ответила сестра, – желаю, чтобы у вас всё было хорошо. Она убрала пустые бутыли капельниц и пошла по своим делам. «У тебя на лице написано как ты рада!» – с женским удовлетворением подумала Кейт и показала ей вслед язык. Она вышла из госпиталя и не спеша направилась домой. Её переполняли светлые эмоции.

Вскоре Кейт была дома. «Не забыть бы завтра от имени Мэтью поблагодарить Кэмпса за вино и сыр...» – думала она, наливая себе вечерний чай. Ночью Кейт долго не могла заснуть, события прошедшего дня будоражили её сознание. В сердце и душу за долгое время впервые вошли тепло и любовь.

Глава 9. Сюрпризы войны

Иллюстрация: сотрудницы женской вспомогательной службы.

Утром пятнадцатого августа Кейт вошла в туннели оперативного штаба обороны и обратила внимание на загадочные улыбки коллег. Очевидно, произошло что-то важное, но что именно, было непонятно. В рабочем зале командного центра также царила таинственная атмосфера. Кейт взяла в руки палку-указку и в ожидании распоряжений заняла рабочее место у стенд-карты. Кэмпс стоял у противоположной стены и оживлённо говорил по служебному телефону. Он заметил Кейт и в знак приветствия слегка кивнул.

Как только Кэмпс закончил разговор, он подошёл ближе и поинтересовался: – Доброе утро, мисс. Вы были в госпитале? Как здоровье нашего героя? – Доброе утро, сэр. Всё хорошо. Серьёзных повреждений нет, на сегодня состояние удовлетворительное, – кратко пересказала она слова дежурной медсестры и добавила: – Он просил поблагодарить за вино и сыр. – Бросьте, мы в долгу перед ним за «Огайо», – Кэмпс хотел удалиться по своим делам, но Кейт его остановила: – Разрешите обратиться? – Слушаю. – Вчера меня не было на службе, а сегодня лица наших коллег так и светятся от радости. Не подскажете, что произошло? Неужели Германия заключила с нами перемирие? Кэмпс задумчиво посмотрел в ответ и спросил: – Вы ничего не знаете? – Кейт отрицательно мотнула головой. – Ах, да! Вы, девушки, не читаете утренних газет, – и он с улыбкой продолжил: – Пришли директивы о смене командующих в Северной Африке: вместо генерала Окинлека назначен генерал Харольд Александер. Восьмую армию под Эль-Аламейном возглавил генерал Монтгомери. Но ни смена военачальников, ни их фамилии Кейт ни о чём не говорили. Заметив в её глазах недоумение, Кэмпс попытался внести ясность: – За это лето в России немецким войскам удалось добиться серьёзных успехов: в июле пал Севастополь, уже почти взят Воронеж, южнее вермахт дошёл до Волги и вышел на Северный Кавказ. Но, несмотря на это, русские стоят насмерть – немцы несут огромные потери. Наши противники всё ещё не могут справиться с русскими и начали переброску под Сталинград сил из Сицилии. На восточном фронте разгорается решающее сражение, которое должно решить судьбу кампании этого года... Названия городов далёкой и неизвестной страны Кейт также ничего не сказали. Кэмпс понял её замешательство, ещё раз улыбнулся и объяснил: – А это значит… Это значит, мисс, что операции по высадке итало-немецких сил на Мальту не будет. Сейчас внимание врага приковано к тому, что происходит в России, и, возможно, нам удастся переломить ход войны в Северной Африке в нашу пользу. Кейт слушала Кэмпса и, хоть с трудом понимала его слова, но обрадовалась услышанному: «Неужели весь этот кошмар скоро закончится?»

К середине августа 1942-го года обстановка на полях сражений Второй мировой войны и в самом деле стала неоднозначной. На восточном фронте, после окружения и разгрома в мае под Харьковом ударных группировок Южного и Юго-Западного фронтов, вермахту удалось продвинуться вглубь СССР. Противник вышел на Кавказ, к Волге и пытался закрепить свои успехи. Для удачного завершения летней кампании – штурма Сталинграда и выхода к бакинской нефти, германским войскам срочно требовались подкрепления, но взять их было негде.

В начале 42-го года операция по захвату мальтийских островов также должна была стать решающей. Но к середине лета ситуация на этом участке войны тоже резко изменилась. Если к началу осады Мальты на ней находилось не больше четырёх тысяч солдат и три устаревших самолёта-биплана «Гладиатор», то к августу силы англичан состояли уже из пятнадцати пехотных батальонов. Поддержку оказывали лёгкие танки «Матильда» и «Виккерс». Число боевых машин не превышало десятка, но в боях на ограниченном пространстве островов они могли сыграть решающую роль. Выросли и артиллерийские силы. Подвижные подразделения насчитывали до шести полевых батарей. К концу лета береговая артиллерия Мальты включала в себя девятнадцать прибрежных крупнокалиберных орудий, сто тридцать орудий береговой обороны меньшего калибра, сто двенадцать тяжелых и сто сорок четыре малокалиберных зениток. Не стоило забывать, что с июня 40-го года в портах Мальты базировались подлодки 10-ой флотилии и другие корабли ВМФ Великобритании. Помимо этого, к августу 42-го года на мальтийских островах базировалась авиагруппировка уже из сотен боевых самолётов различных марок и модификаций. «Созревшее яблоко», как назвал Муссолини Мальту в начале осады острова, превратилось в «крепкий орешек». Англичанам удалось настолько укрепить броню «непотопляемого авианосца», что любая попытка штурма могла закончиться для противника неудачей. Понимая это, Гитлер не торопился с высадкой морского десанта.

С другой стороны, помимо успехов в России, противник добился впечатляющих результатов и в Ливии. В конце мая 42-го года немецкие войска под командованием Роммеля перешли в наступление и к западу от Тобрука прорвали оборону британцев. Бои шли тяжёлые. С двадцать шестого мая по одиннадцатое июня англичане и части «Сражающейся Франции» стойко обороняли форт Бир-Хакейм, пока не получили приказ отступить. Британские подразделения покинули Ливию и отошли к Эль-Аламейну на север Египта, где противника удалось остановить лишь к первому июля, да и то лишь в шестидесяти милях от Александрии. Заняв Тобрук, враг получил то, к чему стремился: крупный порт Средиземноморья и большое количество различной техники, брошенной отступающими англичанами. С этого момента больше чем две трети наземного транспорта в войсках стран «Оси» в Северной Африке составляли машины, захваченные в Ливии. Пользуясь неожиданной удачей, Роммель направил Гитлеру предложение развить успех. Предполагая возможность избежать штурма укреплённой Мальты, Гитлер отправил Муссолини письмо. В нём он призывал продолжить наступление в Египте с последующим захватом Суэцкого канала и укрепить силы в решающем ударе в России. Итальянский дуче согласился. Операцию по захвату Мальты сначала отложили, затем и вовсе отменили, и нацисты перебросили большую часть освободившихся сил с Сицилии к берегам Волги.

Во время работы в голове Кейт вертелись слова Кэмпса: «Сможем переломить ход войны в нашу пользу...». Душу раздирали противоречивые чувства. Хотелось поскорее поделиться с Мэтью вестями с фронтов, и в тоже время мысли о происходящем между ними не давали покоя. Как любой девушке, Кейт хотелось ясности. Она понимала: после знакомства с тем, кто так быстро покорил её сердце, она уже не сможет жить как прежде. В первой половине дня, кроме стычек с малыми группами итальянских самолётов, серьёзных боестолкновений не было. Крупных операций, как она поняла, также не планировалось. «Если у нас всё серьёзно, - думала Кейт, передвигая на стэнд-карте значки боевых единиц, - нам так и так придётся об этом поговорить…» Она вновь вспомнила о симпатичной сестре милосердия, которая смотрела на Мэтью восхищённым взглядом. Кейт решилась в обеденный перерыв ещё раз его навестить.

Как только подошло время обеда, она прихватила небольшую бутылку с водой, несколько хлебцов и быстро прошла к выходу из операционного зала. В дверях она столкнулась с Кэмпсом. Кейт так торопилась, что влетела в него и едва не сбила того с ног. Столкновение не прошло бесследно – она выбила из его рук поднос с тарелками. Форма Кэмпса оказалась залита горячим супом, и он рявкнул: – Чёрт возьми, мисс! – Простите… – прошептала ошарашенная Кейт. – Следуйте за мной, – приказал Кэмпс с интонацией, которая не предвещала ничего хорошего.

Глава 10. Обморок

Иллюстрация: комната лейтенант-коммандера Кэмпса в командном центре штаба обороны Мальты.

Кейт повиновалась и прошла в комнату старшего офицера, отведённую под его кабинет в командном центре. Как только они вошли, она отметила, что в ней царил такой же строгий порядок, какого Кэмпс требовал в работе от подчинённых. Он посмотрел на карту мальтийских островов, висевшую на стене, и произнёс с интонацией, которая не предвещала ничего хорошего: – Присаживайтесь, нам нужно серьёзно поговорить – это касается вашей службы… Растерянная после случившегося Кейт не знала что думать. Тон Кэмпса не сулил ничего хорошего. Она попыталась оправдаться: – Сэр, я всегда добросовестно выполняла свои обязанности... – В этом нет сомнений… Я догадываюсь, к кому вы сейчас так торопились. Видели бы вы вчера свои глаза, мисс, когда говорили об этом лётчике. – Я вас не понимаю… Кэмпс повернулся к ней лицом. – Бросьте, я старше вас и уважаю ваши чувства. Когда вы отпрашивались в госпиталь, я всё понял и одобряю ваш выбор. Вы его любите? – Не знаю, сэр, – единственное, что смогла она ответить, – этот разговор был хуже пытки. – А что вы знаете? – Ничего, кроме того, что вы сегодня рассказали, – ответила Кейт, стараясь не смотреть начальству в глаза. – Не забывайте, что с отменой штурма Мальты война ещё не окончена… – с укором произнёс Кэмпс. Мысли Кейт в голове перепутались. Она, как и все сотрудники, заслуженно уважала Кэмпса. Кейт уже могла быть рядом с Мэтью, но это недоразумение… Она собралась ответить, что не забыла, но не успела. От избытка чувств Кейт потеряла сознание и упала Кэмпсу под ноги. Тот не растерялся, словно это было обычным делом. Он быстро её поднял, усадил обратно на кресло в углу комнаты, привёл в чувство и поднял трубку телефона внутренней связи: – Сто первый?! Говорит сто десятый. Медиков ко мне в кабинет, срочно!

Когда в комнату вбежали работники медицинской службы, Кейт стало лучше. Молодой фельдшер склонился над ней, начал измерять давление и проверять пульс. – Что с ней? – поинтересовался Кэмпс, явно нервничая. – Если она не беременна, скорее всего, обморок от нервного истощения, – ответил фельдшер, склонившись над Кейт. Сержант медслужбы взглянул на Кэмпса. – Давно она у вас работает? – Два года. Мисс Бидлер служит с первых месяцев осады. – У неё есть родные? – Кажется, нет, – попытался припомнить Кэмпс, – насколько я знаю, родители погибли при первых бомбёжках... Взглядом, полным сочувствия, он посмотрел на Кейт – её уже укладывали на носилки. – Я отправлю запрос насчёт родственников, копию ответа вы получите, – продолжил сержант-медик. – Мы поставим ей укрепляющую капельницу и затем отправим домой. – Спасибо за помощь, – растеряно поблагодарил Кэмпс, по его лицу было заметно, что такого поворота событий он явно не ожидал. Сержант остановился в дверях, пропустил вперёд медбратьев с носилками и обернулся: – Не за что, сэр – это наша работа. Дайте мисс, как минимум, трое суток отдыха, и она поправится. – Хорошо, я так и сделаю, – согласился Кэмпс.

Кейт окончательно пришла в себя уже в комнате медицинской службы, когда молодой медбрат жгутом перетягивал ей руку. – Что со мной? Где я? – с удивлением спросила она, пытаясь оглядеться. – Не волнуйтесь, в медпункте – в кабинете старшего офицера вы упали в обморок. Сейчас я поставлю укрепляющую капельницу с глюкозой, она придаст вам сил, потом вы пойдёте домой, – он нашёл на руке Кейт подходящую вену и быстро воткнул в неё иглу, посмотрел, как идёт процесс, и добавил: – Рядом с вами колокольчик. Если что-то понадобится или пойдёт не так, позвоните, и я сразу подойду. – Спасибо, – растерянно ответила она.

Всё пошло не так, как было задумано: за время обеденного перерыва она успела бы побывать у Мэтью, поделиться новостью об отмене вторжения на Мальту и вернуться на службу. Но в спешке её угораздило влететь в Кэмпса и лишить того обеда! «Следуйте за мной!» – единственное, что запомнилось из его слов, всё остальное было как в тумане. Но память возвращалась, и Кейт вспомнила, что так и не смогла ответить на вопрос об её чувствах к Мэтью. Она не понимала причину своего замешательства – вполне естественно, что молодая красивая девушка полюбила симпатичного и храброго мужчину. «Неудобно получилось, нужно извиниться перед Кэмпсом, – решила Кейт, наблюдая, как содержимое бутыли её капельницы постепенно уменьшается. – Мало того, что я лишила его обеда, так ещё и этот обморок!»

Размышления прервал подошедший сержант медицинской службы: – Добрый день, как вы себя чувствуете? – Спасибо, сэр, уже лучше, такое со мной в первый раз. – Не переживайте, у нас у всех непростая служба, – попытался он её приободрить. – Простите, но я обязан спросить: вы не беременны? – Нет, – смутилась она. Сержант улыбнулся и продолжил: – Тогда, мисс, слушайте внимательно: у вас типичное нервное истощение. Я уже переговорил с лейтенантом Кэмпсом – вам даётся три дня отдыха. За это время вы должны набраться сил, рекомендую куриный бульон, с ним вы быстрее поправитесь. Как только капельница закончится, вы можете идти домой. – Спасибо, – поблагодарила Кейт за заботу и задумалась. После произошедшего было не по себе – хотелось вернуться к Кэмпсу, объясниться и извиниться.

Как только медицинские процедуры завершились, она вернулась в командный центр. В операционном зале Кейт увидела, что на её рабочем месте стояла незнакомая молодая сотрудница. Та с растерянным видом оглядывалась по сторонам и дрожащими руками передвигала указкой на стенд-карте фигурки боевых единиц. «Неужели и у меня в первый день службы был такой же глупый вид?» – подумала Кейт и невольно приревновала незнакомку к своей работе. Из-за спины внезапно появился Кэмпс и прервал её мысли: – Что вы здесь делаете? Я уже подписал вашу увольнительную, вам даётся трое суток отдыха. Наберитесь сил и не забывайте – война ещё не окончена. Отметив, что он уже сменил испачканный мундир на новый, на этот раз Кейт ответила чётко и уверенно: – Приношу свои извинения, сэр. Позвольте ответить на ваш вопрос, и я удалюсь. В зале стояла тишина. По неизвестной причине все рации в эти минуты молчали, и взгляды служащих устремились на ту, кого час назад вынесли из операционного зала на носилках. Кэмпс с интересом посмотрел на Кейт: – Хорошо, пройдите в мою комнату. Она уверенным шагом вернулась в кабинет старшего офицера, и он закрыл за ней дверь. – Я знаю, война продолжается. Да, сэр, я люблю его, – твёрдо ответила Кейт на вопрос, который в прошлый раз ввёл её в замешательство. – Извинения приняты, – Кэмпс подошёл к тумбочке и достал какой-то свёрток. – Это вам, не вздумайте отказываться. – Что это? – удивилась она. – Свежая курица, она пригодится для варки бульона. Поправляйтесь, через трое суток жду вас на службе. – Спасибо, сэр. – Не стоит благодарности, мисс. Я рад, что мы друг друга поняли, стоимость птицы я вычту из вашего жалования, – примирительно ответил Кэмпс.

Кейт радовалась, что, не считая обморока, всё прошло как нельзя лучше. Она уже давно замечала на себе внимание Кэмпса, но тот всегда был предельно сдержан и никогда не позволял себе лишнего. Сегодня в этом вопросе была «поставлена точка». Как только Кейт пришла домой, она сразу же отварила часть курицы. «Не так уж всё и плохо, – думала она, наслаждаясь горячим бульоном. - У меня есть три дня, я могу побыть с Мэтью дольше, чем получилось бы сегодня. Навещу его завтра». Предвкушая свидание, которое так и не удалось, Кейт заснула спокойным и крепким сном.

Глава 11. Нужные слова

На следующий день о вчерашнем обмороке ничего не напоминало. Пребывая в хорошем настроении, Кейт позавтракала горячим бульоном, выпила чашечку чая и, выйдя из дома, не спеша направилась в сторону Святого Госпиталя. Она чувствовала прилив сил, ей не терпелось прибавить шаг: хотелось поскорее увидеться с Мэтью и поделиться вестью об отмене высадки врага на Мальту. Однако спешить не имело смысла – Кейт знала, что в эти часы в госпитале шло время завтрака, после чего врачи делали обход пациентов. До утреннего осмотра её не пропустят к Мэтью. Она не спеша наслаждалась утренней прогулкой и потихоньку приближалась к стенам форта Сант-Эльма. Лёгкий морской бриз, крики круживших над головой чаек и неожиданные выходные на какое-то время отодвинули реальность войны, она отошла на задний план. Кейт шла и радовалась тёплому летнему утру. И только пролетевшая над головой эскадрилья бомбардировщиков, набирающая высоту с курсом в сторону Сицилии, вернула её к действительности.

Около одиннадцати утра Кейт вошла в госпиталь и увидела у входа за небольшим столиком ту самую сестру милосердия, которая «положила глаз» на её Мэтью: – Добрый день, мисс. Могу я навестить Мэтью Уилсона? Он лежит на летней террасе, на месте 16D. – Здравствуйте, даже не знаю, сможете ли вы пройти: несколько минут назад закончился обход, сейчас начнут ставить капельницы… – было заметно, как медсестре не хотелось её пропускать. Понимая чувства соперницы, Кейт перешла в наступление: – Мисс, вы прекрасно знаете, что я тоже могу поставить капельницу. К тому же, я не только его невеста, но и сотрудница командного центра оперативного штаба обороны Мальты. Мне нужно уточнить несколько деталей насчёт его последнего вылета. Не заставляйте обращаться к вашему руководству. Она солгала так же легко, как и в прошлый раз – это её не красило, но так было проще достичь цели. Приём сработал, и претендентка на сердце Мэтью раздраженно ответила: – Хорошо, мисс. Пройдите, вы знаете, где он лежит. – Благодарю вас, – одержав в борьбе за свою любовь очередную победу, Кейт уверенным шагом прошла на террасу.

Подойдя к месту, отведённому для Мэтью, она поправила причёску и отодвинула занавеску. К удивлению, его койка пустовала. «Случись что плохое, мне бы сказали об этом ещё на входе…» – попыталась успокоить себя Кейт и, оглядевшись, заметила на тумбочке бритву и книгу с закладкой, которых в прошлый раз не было. Нарастающее беспокойство развеял знакомый голос, раздавшийся из-за ширмы с соседнего места: – А мы пойдём вот так. Вам шах, сэр! Она прошла на звук и, покашляв для приличия, слегка откинула входную штору. Взору предстали возлюбленный и неизвестный в больничной пижаме. Молодые люди сидели на кровати, играли в шахматы и настолько увлеклись игрой, что не заметили её появления. Кейт негромко поздоровалась, и только тогда игроки, вздрогнув от неожиданности, обратили на неё внимание. – Привет! – обрадовался Мэтью. – Дружище, позволь представить мою невесту из вспомогательной службы оперативного штаба обороны – Кейт Бидлер. – Рад знакомству, мисс. Сэмюэл Дикси – морская палубная авиация, – поприветствовал её незнакомец. Забыв, как сама пару минут назад назвала Мэтью женихом, Кейт отметила, что тот вновь назвал её суженой. – Я тоже рада, – она вопросительно посмотрела на возлюбленного. Мэтью поймал её взгляд и, бросив соседу: «Доиграем позже...», взял Кейт за руку, и они вернулась в его укромный уголок. – Прости, что снова пришлось назвать тебя своей невестой, – попытался он оправдаться. – Этот Дикси... Как я понял из его рассказов, он не пропускает мимо себя ни одной юбки. У него не ранение, так, царапина. На днях его выпишут из госпиталя. Прости, но не хочется, чтобы он начал оказывать тебе знаки внимания. Слова любимого согрели душу, и Кейт в шутку спросила: – Не боишься, что в который раз называя меня суженой, тебе и в самом деле придётся жениться? Мэтью на мгновение смутился, но не растерялся и игриво парировал: – Нисколько! Ты красива, умна, с тобой интересно. Я не против!

Идиллию влюблённых прервала пожилая медсестра, которая пришла, чтобы поставить очередную капельницу. Заметив её усталый взгляд – было видно, что она провела бессонную ночь, Кейт попросила разрешения помочь. – Спасибо, мисс, – согласилась медсестра. – Я так устала за это дежурство – ночью умерло четверо раненых. Сделав всё необходимое, Кейт присела на кровать и рассказала всё, что узнала о переменах на театрах военных действий. – Отличные новости! – обрадовался Мэтью, но тут же задумался и добавил: – Будем надеяться, что русские устоят и в этот раз. Поражаюсь их мужеству, несмотря ни на что, они и не думают сдаваться. Только представь: Дания сопротивлялась немцам шесть часов, Нидерланды – шесть суток, Бельгия – восемь, Польша – тридцать шесть. Дольше всех продержалась лишь Франция – сорок три дня! Только представь, помимо Германии против Советов сейчас воюет Финляндия, Венгрия, Румыния, Италия и вся промышленность Европы. Большая часть сил врага переброшена в Россию, и она всё ещё держится – удивительная страна! Честно признаюсь, я не испытываю симпатии к коммунистам, но изумляюсь стойкости русских! Если они проиграют компанию этого года, не знаю, сможем ли мы вообще победить. Боюсь, в этом случае придётся заключать мир на вражеских условиях.

Кейт отлично понимала чувства любимого. В отличие от громогласных политиков, Мэтью воевал не на словах, а на деле. Она указала рукой на бритву и книгу с закладкой: – У тебя были гости? Он понял её беспокойство и улыбнулся. – Ты не только умна, но и наблюдательна. Вчера приходил командир эскадрильи, он принёс бритву, книгу и… – Мэтью отвёл глаза в сторону. – Что и? – не выдержала Кейт. – За «Огайо» меня представили к награде, но за то, что я первым атаковал немецкие истребители, решили не торопиться. Во время того вылета я обнаружил в море ещё несколько вражеских судов, которые шли в сторону Ливии. Очевидно, они везли боеприпасы и топливо. Если бы в тот день меня сбили, характеристики этих кораблей ушли бы вместе со мной на дно, но я связал противника боем и не дал ударить по повреждённому «Огайо». Взрыв рядом с ним даже одной бомбы отправил бы его на дно. Нужны были бы мои данные, если бы силы на Мальте остались без топлива? – Ты всё правильно сделал, – согласилась Кейт и подошла к тумбочке, на которой лежала книга, которую принёс командир Мэтью, взяла её в руки и прочитала название: – «Тристан и Изольда»*. Не знала, что ты читаешь такое. – Мне нравятся хорошие книги. Стыдно признаться, но в душе я романтик. Расскажи, что было после того, как рыцари выдержали осаду османов? – Хорошо, мне дали три дня отдыха, лежи смирно, и я расскажу.

* «Тристан и Изольда» – роман раннего средневековья о любви, основанный на рыцарских сказаниях. Написан неизвестным автором в XII-м веке.

Глава 12. История с Караваджо

Иллюстрация: портрет Алофа де Виньякура работы Караваджо (1607-1608 гг).

Кейт вернулась к рассказу об истории госпитальеров, которая творилась на Мальте. Она поведала, что после победы над армией Сулеймана I для ордена Святого Иоанна наступило время расцвета и благополучия. Обладая сильным флотом, рыцари с успехом боролись с берберскими пиратами, и те уже не могли безнаказанно совершать налёты на побережье Европы, как это было ранее. Северная часть Средиземного моря и южное побережье Европы впервые за долгие столетия стали безопасны для судоходства и торговли. Для Османской империи такая активность госпитальеров оказалась как «удар под дых», и уступать свои позиции она не собиралась. – Выбрав удачный момент, османы нанесли ответный удар, – Кейт перешла к рассказу об очередном столкновении враждующих сторон на Мальте...

Оно произошло во времена правления великого магистра Алофа де Виньякура, выходца из старинного французского дворянского рода. В семнадцать лет он отличился во время Великой осады Мальты и в 1601-м году был избран главой ордена. Он провёл реконструкцию оборонительных рубежей госпитальеров. Во время его правления на островах появились новые укрепления, форты и наблюдательные башни. На этом его преобразования не закончились. При Виньякуре был построен акведук, названный в его честь. В июле 1607-го года по специальному приглашению в Валлетту прибыл известный итальянский художник Микеланджело Меризи да Караваджо, успевший прославиться не только своей живописью, но и вспыльчивым характером, проявившимся во время азартных игр. В Риме его обвиняли в многочисленных скандалах, драках и убийствах, совершенных в пылу гнева. Караваджо не раз сидел в тюрьмах, откуда его выкупали богатые покровители. Но сколько верёвочки не вейся… За год до появления на Мальте спор на одной из площадок для игры в мяч закончился дракой и убийством, в котором вновь обвинили живописца. Потеряв терпение, папа Павел V объявил мастера кисти вне закона. С этой минуты любой мог безнаказанно его убить и даже получить за это вознаграждение. Перебравшись в Валлетту, Караваджо пытался укрыться от своих преследователей.

– Вот это да! – поразился Мэтью. – С трудом в это верится... Караваджо – один из моих любимых живописцев. Его полотна выписаны настолько правдоподобно для того времени, что его можно считать основателем реализма. Не знал, что у него была ещё и настолько тёмная сторона. Кейт с удовлетворением отметила: всё, что у неё вызывало интерес, нравилось и её избраннику. – Ты не перестаёшь меня удивлять, – изумилась она. – Не думала, что тебя интересуют такие вещи. Мэтью отвёл взгляд и с грустью произнёс: – Думаешь, если я хороший пилот, то кроме самолётов и красивых девиц меня больше ничего не волнует? Ты меня совсем не знаешь, неужели думаешь, что я такой же герой-любовник, как Дикси? – Нет, сомневаюсь, что твой приятель когда-либо читал «Тристана и Изольду». Мне тоже очень нравятся картины Караваджо. Да, он имел такую неприятную черту характера, которой он нередко отличался в худшую сторону. Сама поражаюсь, как ему, обуреваемому настолько тёмными страстями, удавалось творить такие шедевры. – Видимо, как-то получалось, – примирительно отозвался Мэтью, и Кейт продолжила рассказ.

Она поведала, что после того, как Караваджо в 1608-м году написал портрет верховного магистра госпитальеров де Виньякура, тот щедро наградил мастера. Живописец получил место придворного художника и прошёл церемонию посвящения в рыцари ордена Святого Иоанна. Единственное, он не был дворянином, и оно обошлось без присвоения воинского чина. Кроме оговоренной платы за работу Караваджо получил из рук Виньякура золотое ожерелье и другие предметы роскоши. Следующим подарком судьбы стало оформление алтаря собора Святого Иоанна, построенного в Валлетте в честь победы над войском Сулеймана I. Очередным шедевром стала работа на тему обезглавливания Иоанна Крестителя. После завершения нового творения, на Караваджо вновь «пролился золотой дождь», и дремавшие до этой минуты бесы тщеславия вновь пробудили тёмные стороны его души. Спустя год после переезда на Мальту из-за ссоры во время азартной игры он убил одного из рыцарей ордена. Как только история с убийством получила широкую огласку, Виньякур лишил Караваджо звания рыцаря. Позорная церемония изгнания из ордена состоялась в конце 1608-го года в том самом соборе, алтарь которого украшала его работа с отсечённой головой Иоанна Крестителя. Гнев и возмущение госпитальеров заставили Виньякура заключить Караваджо в тюрьму, откуда тому удалось бежать на Сицилию, где ему оказал помощь старый друг и модель ранних картин Марио Миннити. По его просьбе кардинал Гонзага начал вести с папой Павлом V переговоры о помиловании. Узнав об этом, Караваджо решил перебраться поближе к Риму, где и ожидать решения своей участи. Он нанял небольшое судно и отплыл из Неаполя. Дальше Кейт не ручалась за точность своих слов. По некоторым сведениям Караваджо задержали в крепости Пало. Его судно уплыло, и он пешком отправился в Порто-Эрколе, где скончался восемнадцатого июля 1610-го года. Когда в Риме узнали о смерти Караваджо, был обнародован указ папы о помиловании усопшего творца со столь противоречивым характером, но кто без сомнения, оказался одним из самых талантливых живописцев эпохи Возрождения.

Кейт на секунду прервалась, и Мэтью восхитился её рассказом: – Поразительно, как ты всё это помнишь? Даже не знаю, как отблагодарить за такой прекрасный рассказ. – Ловлю на слове, как только придумаю, скажу. Как всё помню? Ничего удивительного – это же история не только моей родины, но и семьи. Беседу прервали медсёстры, разносившие обед, да и бутыль с раствором, которым прокапывали раненного, уже почти опустела. – Странно, – удивился Мэтью, глядя на флакон из-под лекарства, – вчера и сегодня капельницы закончились быстрее, чем в первые дни. Ты не против, если я быстро пообедаю, и ты продолжишь рассказ? – Ничего удивительного – препараты, которыми тебя прокапывали, были укрепляющими и после кровопотери восстанавливали организм. Капельницы, которые ставили вчера и сегодня, помогут быстрее зажить ранам. Конечно, не против. Не торопись, обедай спокойно – тебе нужно набираться сил.

Как только Мэтью закончил с трапезой, Кейт рассказала о последней схватке с османами. Выбрав момент, когда основная часть боевого флота госпитальеров находилась вдали от Мальты, враг предпринял новую попытку захвата острова. Шестого июля 1614-го года шеститысячная армия под предводительством Халиль-паши попыталась высадиться на побережье, но попала под пушечный обстрел со стен и башен форта Святого Луциана. Огонь орудий не дал противнику сойти на берег, и вражескому флоту пришлось отойти. Корабли османов смогли причалить лишь на юго-востоке острова – к побережью бухты Марсакалы. Одна часть войска атаковала форт Святого Луциана со стороны суши, другая столь же многочисленная напала на поселение Зейтунь. К счастью жителей, благодаря сигналам со стен и башен атакованного форта, они узнали о грозящей беде и успели покинуть свои жилища. Враг, придя в бешенство, что не удалось удовлетворить свою жажду крови, выжег близлежащие поля, разграбил и разрушил все дома и церковь Святой Екатерины. К тому моменту к Зейтунь подошёл кавалерийский полк госпитальеров, однако они недооценили противника. Имея численный перевес, османы разбили рыцарей, но мальтийцы выиграли время. При помощи ополчения из восьми тысяч местных жителей нападение было отбито. Потерпев очередное поражение, двенадцатого июля вражеские воины вернулись на корабли и отплыли в Триполи подавлять вспыхнувшее там восстание. После победы, на побережье появилась ещё одна цепь оборонительных укреплений и наблюдательных башен, названных в честь верховного магистра Виньякура. Дома и уничтоженная церковь Святой Екатерины в Зейтунь отстроили заново и стали ещё одним мощным фортификационным сооружением. С тех пор мальтийские острова окончательно превратились в неприступную твердыню рыцарей в Средиземноморье. Во время правления Алофа де Виньякура мальтийцы ещё раз доказали свою доблесть и отвагу. Это были последние годы величия госпитальеров. Позднее для ордена настали непростые времена, и постепенно он утратил свою силу и влияние.

– Интересно, кому удалось разрушить такое могучее и сильное объединение людей, которое столько сделало для христианского мира? – поинтересовался Мэтью. – Тем, кого они всё это время защищали – европейцам, – пояснила Кейт. – Чем же госпитальеры заслужили такую немилость, ведь только благодаря их стойкости всё это время удавалось сдерживать османов? – Ничем, началась другая эпоха, и средневековые идеалы уступили место новым веяниям. Кейт объяснила, что реформация в ряде стран Европы привела к упадку влияния католической церкви и последующей конфискации её владений. Под перемены попал и орден Святого Иоанна – изменения нанесли удар по финансам госпитальеров в континентальной Европе. Немногочисленные воинские соединения рыцарей на фоне остальных армий европейских держав выглядели весьма скромно, да и военная слава лекарей осталась в прошлом. Дело было в том, что угроза со стороны берберских пиратов и Османской империи исчезла, и европейцы больше не нуждались в независимых защитниках. – …это и привело к закату могущества ордена, – закончила эту часть рассказа Кейт. – Такое ощущение, что ты видела историю госпитальеров своими глазами, – удивился Мэтью. – Ты не только знаешь все подробности, но и, как свидетель, даёшь оценку реальности того времени. – Нет, – ответила Кейт, довольная, что её рассказ произвёл впечатление, – просто я люблю историю и стараюсь делать из неё выводы.

За разговорами они не заметили, как пролетело время, и только звон тарелок и сёстры милосердия, разносивших ужин, вернули их к реальности. Кейт посмотрела на часы – они показывали уже пять вечера. Пришло время прощаться. Скоро её всё равно попросят на выход, и она решила не дожидаться этого. – Как быстро пролетело время, – произнесла с грустью Кейт. – Прости, не хочется расставаться, но мне пора идти. – Мне тоже не хочется, чтобы ты уходила. Благодаря тебе день пробежал так, словно пролетел лишь час. Ты сказала, что сможешь завтра прийти и продолжить свой рассказ? Если нет, я потерплю до следующей встречи. – Конечно, смогу, у меня осталось ещё два дня выходных. – Спасибо, я буду ждать, – обрадовался Мэтью. – Я обязательно приду, – на прощание Кейт нежно поцеловала его в щеку.

Глава 13. Долгожданный момент

Иллюстрация: вид на море с набережной Гранд Харбор в Валлетте.

Кейт проснулась в хорошем настроении. Она позавтракала и, рассчитав время, чтобы не попасть в госпиталь во время обхода и перевязки пациентов, вышла из дома. На улице стояла такая же прекрасная погода, как и вчера. Утреннее солнце дарило в эти часы ласковое тепло, а не палящий зной, как обычно бывает днём, и она решила пройтись по набережной. Какое-то время Кейт любовалась морем, спокойными волнами, чайками, что с пронзительными криками носились над головой, и наслаждалась ласковым морским бризом. В эти минуты не верилось, что рядом идёт война. Не хотелось думать, что где-то рекой льётся кровь, и ненасытная «старуха с косой» собирает свой страшный урожай. Мысли Кейт не раз возвращались к отношениям с Мэтью. За время, проведённое на природе, она радовалась своему недавнему обмороку. Без него Кейт не удалось бы навещать Мэтью. Но рано или поздно всему приходит конец – она понимала, что через два дня ей придётся вернуться на службу. Как будут дальше развиваться её отношения с Мэтью, Кейт не знала. Пришло время серьёзно поговорить с ним на эту тему.

Спустя час она вошла в госпиталь, как положено, представилась дежурной медсестре и назвала цель визита. Незнакомая миловидная медсестра без лишних вопросов её пропустила, и Кейт прошла к Мэтью. Слегка покашляв для приличия, она отодвинула занавеску. – Привет, я ждал тебя, – обрадовался он её появлению, – у меня хорошие новости. – Привет, интересно какие? – удивилась Кейт. – Хотя, что тут может быть хорошего? Ты принял неравный бой, не дал потопить «Огайо», едва не погиб, а тебя даже не представили к награде. Во время прогулки она переосмыслила происходящее. От терзавших её мыслей стало не по себе. Мэтью с изумлением посмотрел в ответ. – Я воюю не за ордена, не за медали и не за деньги. Я сражаюсь с нацистами, потому что они наделили себя правом решать: кто в этом мире достоин жизни, а кто нет. Утром во время обхода хирург сказал, что раны быстро заживают, и скоро я смогу вернуться в строй. «Пресвятая Дева!» – вспомнила Кейт свои мысли, обращённые к высшим силам, когда Мэтью вёл бой с вражескими истребителями и, не дал добить повреждённый танкер. «Благодарю тебя! – Кейт вновь обратилась к Деве Марии. – Я люблю его, но что он испытывает ко мне?» Неведение о чувствах своего избранника становилось всё невыносимее, и она решила не тянуть с неизбежным. Часом ранее на берегу Кейт всё хорошо обдумала. Хотелось ясности, и она открылась первой: – Знаю – ты воюешь не ради славы и наград, я это поняла, когда ты спас меня от пьяных матросов и проводил домой. Та ночная прогулка стала лучшей в моей жизни. Я хочу серьёзно поговорить. Кейт заметила, как Мэтью напрягся. Очевидно, в этот момент он испытывал те же самые чувства, и она продолжила: – Помнишь, когда тебя чуть не сбили? В тот день на рабочем месте я слышала все радиопереговоры. Когда один из наших офицеров случайно назвал твою фамилию, мне сразу же стало не по себе...

Она замолчала. Как только Кейт собралась сказать то, к чему готовилась, Мэтью её опередил: – Не пристало красивой девушке говорить это первой. Давно пора объясниться. Не буду скрывать, у меня были отношения с разными девушками, но только в тебе я увидел ту, кого искал. – Я хотела сказать то же самое... Мэтью обнял Кейт, крепко прижал к себе и поцеловал в губы долгим поцелуем. Время вокруг них внезапно остановилось и перестало существовать, как, впрочем, и всё остальное. Идиллию влюблённых, которая могла бы длиться вечно, прервала лишь вошедшая медсестра. В её руках была стойка для капельницы и бутыль с лечебным раствором. – Простите, – извинилась она, – мне нужно поставить раненому капельницу? – Конечно, – смущённо ответила Кейт и предложила: – позвольте, я сама это сделаю, не переживайте, опыт у меня есть. – Хорошо, мисс, как хотите, – согласилась медсестра и передала ей стойку с бутылью лекарства. Мэтью лёг на кровать, Кейт быстро нашла нужную вену и с лёгкостью вонзила в неё иглу. Как только с этим было закончено, она спросила: – Думаешь, у нас есть шанс на совместное будущее? – Клянусь, ради нашей любви я не стану понапрасну рисковать жизнью. Слишком долго я тебя искал, чтобы теперь потерять, но сейчас всё зависит от того, как будут развиваться события на восточном фронте. Если русские устоят и на этот раз, думаю, есть – враг перебрасывает все силы и резервы в Россию. Мы сможем усилить снабжение частей в Северной Африке и, наконец-то, выбить оттуда итальянцев и немцев. Если всё так и произойдёт, обещаю, что когда война закончится, у нас всё будет хорошо.

Слова, которые Кейт так хотела услышать, вселили уверенность в завтрашнем дне. В ответ она нежно поцеловала любимого. – Я тоже обещаю дорожить собой. – Ну, – Мэтью улыбнулся, – вот мы и объяснились. Теперь мы оба знаем, что будет дальше. Прости, я это по-другому представлял. Хотел сделать всё, как положено: преклонить колено и предложить обручальное кольцо. – Как только поправишься, у тебя будет шанс это сделать. Как любая девушка, я люблю романтику и красивые жесты. – Я это учту. Может, продолжишь рассказ о госпитальерах? – Конечно, – согласилась Кейт, – напомни, на чём я остановилась? – Ты закончила на том, что изменения в странах Европы привели к тому, что госпитальеры утратили силу и могущество. – Спасибо, я вспомнила.

Глава 14. Закат ордена

Иллюстрация: каперы применяют право висты и выстрелами приказывают остановиться судам противника.

Кейт продолжила свой рассказ об истории госпитальеров: – Со второй половины XVI-го века в Европе начались изменения, которые привели к спаду религиозных настроений. Они поставили под вопрос отчислений для поддержки благочестивой армии на Мальте, и результат не заставил себя ждать. В 1641-м году союзнику госпитальеров – королю Франции Людовику XIV, пришло письмо, в котором сообщалось о проблемах ордена: «Италия снабжает нас немногим. Богемия и Германия практически ничем, Англия и Нидерланды уже длительное время не предоставляют совершенно никакой помощи. Ваше Величество, только в Вашем королевстве и в Испании у нас ещё есть что-то, что нас поддерживает…» Письмо не осталось без внимания, и с тех пор лишь французские монархи оказывали поддержку. – Как это? Они контролировали морскую торговлю в Средиземном море и остались без средств к существованию? – с недоверием поинтересовался Мэтью. – Конечно, нет, охраняя морские пути от берберских пиратов, госпитальеры быстро оценили выгоду каперства*. К тому времени нравы о чести и доблести уже устарели. Рыцарскому ордену, вопреки клятве о бедности, разрешалось оставлять себе часть денег и груза, изъятых на судах, заподозренных в перевозке товаров Османской империи. – Неужели они опустились до обыкновенного пиратства? – Нет, конечно. Не забывай, что, лишившись поддержки европейских монархов, госпитальеры старались извлечь из контроля над морем максимум выгоды, да и каперство в то время было вполне нормальным явлением…

Кейт поведала Мэтью, что рыцари с успехом использовали право висты, которое позволяло им останавливать в море любое судно, проводить досмотр на предмет наличия на борту османского груза и конфисковать любой товар с правом последующей перепродажи. Нередко экипаж корабля также становился их добычей, и захваченные моряки продавались в Валлетте в качестве рабов. Бывало, что дело доходило до банального разбоя, что сказалось на репутации ордена. Ряд государств Средиземноморья объявляли себя жертвой алчности госпитальеров, которая выливалась в конфискацию товара, не являющегося запрещённым. Пытаясь решить нарастающую проблему, руководство ордена создало Морской совет, где капитаны, считавшие себя ошибочно пострадавшими, могли обжаловать своё дело, и зачастую им это удавалось. Практика капперства приняла жёстко регламентированные рамки: случалось, что госпитальеров привлекали к ответственности, особенно тех, кто оказался неразборчив в выборе средств остановки и досмотра кораблей. Постепенно из аванпоста христианского мира Мальта превратилась в ещё одно торговое государство. Случалось, что некоторые рыцари, будучи умелыми воинами, с большой охотой шли на службу в армии европейских монархов в качестве наёмников. Результат перемен не заставил себя ждать: репутация ордена Святого Иоанна, как союза монахов-воинов окончательно пала. С каждым годом ситуация становилась хуже и хуже. Решающий удар по остаткам величия воинов-лекарей нанесли события во Франции в конце XVIII-го века... – Такое ощущение, что госпитальеры попали в западню, из которой не смогли выбраться, – тихо сказал Мэтью, слушая любимую. – Так и было. Мир стремительно менялся. Конец славы ордена, как отважных защитников Европы, был предрешён, – пояснила Кейт и продолжила рассказ.

Далее она рассказала, что неспособность французских властей найти решение проблем, которое устроило бы всё общество, привели Париж к массовым волнениям, а также к захвату в июле 1789-го года оружейных лавок и штурму Бастилии. Оказавшись перед волей народа, король Людовик XVI согласился с созданием конституционной монархии. Он остался главой государства, но правил, лишь опираясь на закон, а не на свои желания. Государственная казна для его прихотей оказалась закрыта – безгранично черпать финансы из неё он больше не мог. Законодательная власть, право объявлять войну и заключать мир перешли к Национальному собранию. В июне 1790-го года был принят декрет, упразднявший наследственное дворянство. Орден Святого Иоанна также попал под каток перемен. В 1792-м году Национальное собрание упразднило союз рыцарей, как не отвечающий идеалам нового времени, и земли госпитальеров, как и их ценности во Франции конфисковали в пользу государства. С тех пор единственной базой рыцарей в Европе оставались лишь мальтийские острова, штурмовать которые, несмотря на слабость ордена, по-прежнему было бесполезно…

Мэтью слушал Кейт с интересом. Было заметно, что она хорошо знает историю госпитальеров. – Кому же удалось захватить Мальту? – поинтересовался он. – Тем, кого они защищали – французам, – Кейт посмотрела на опустевшую бутыль капельницы. – Я унесу стойку и расскажу, как это произошло. – Буду ждать, – согласился он и радостно отметил: – С каждым днём капельницы заканчиваются всё быстрее и быстрее. Раны заживают, если моё выздоровление и дальше пойдёт такими темпами, через неделю я уже смогу сесть в кабину самолёта. Кейт сразу уловила смысл слов любимого – побег из госпиталя! – Эй, эй, разошёлся он! – строго сказала она. – Я тебе покажу «через неделю», думаешь, я не поняла, что ты задумал! Тебе повезло, что ранения оказались сквозными, и ты так легко отделался. Ты молод и полон сил, это и помогает быстро поправляться. Не забывай, ты поклялся беречь себя. Ты пройдёшь весь курс лечения, как и положено. Сбежишь с больничной койки, я не только не захочу тебя видеть, но и думать о тебе забуду! Слова Кейт произвели эффект разорвавшейся бомбы, и на лице Мэтью появилось неподдельное удивление. Прозорливость возлюбленной поразила его, и он попытался слукавить: – Я не это имел ввиду! Что я, совсем дурной? – Надеюсь, что нет. Кейт вынула иглу из вены Мэтью и унесла стойку из-под капельницы. «Может, зря я с ним так? – думала она, возвращаясь. – Нет, пусть знает, что настоящая любовь – это не только радость, но и обязательства, которые нужно выполнять...»

Когда Кейт вернулась, Мэтью встретил её виноватым взглядом, очевидно, он задумался о том же, что и она. – Не волнуйся, – негромко произнёс он. – Обещаю, я пройду весь курс лечения. – Ну вот, так-то лучше. – Так кому же удалось сокрушить госпитальеров? Неужели тем, у кого они нашли последнее принятие. – Да, французам, но это длилось недолго, – и Кейт продолжила свой рассказ: – Когда началось революционное безумие, короля и весь его двор на глазах ликующей толпы обезглавили на гильотине. Пришло время массового террора. Площади городов оказались залиты кровью дворян, которая на радость толпе лилась рекой, и обезумевший народ прилюдно играл головами казнённых в мяч. В Национальном собрании также было неспокойно – между правящими кругами шла жестокая борьба за власть. В методах противники не разбирались. В июле 1793-го года был убит Марат – лидер якобинцев и радикальный журналист, остальных видных революционеров постигла судьба казнённых сторонников монархии. Окрепшие буржуа начали уничтожать своих прежних союзников из другого лагеря. Порядок во Франции удалось навести лишь силам дивизионного генерала Бонапарта Наполеона, который в тот момент занимал пост командующего тыла. Захватив власть и пытаясь её удержать, Наполеон предпринял ряд успешных военных компаний.

Дальше Кейт рассказала, что наиболее впечатляющим стало завоевание им в 1796-м году Италии, после чего взгляд Наполеона устремился в сторону Северной Африки. На пути завоевателя лежала независимая Мальта. Зная о стойкости её укреплений и силе духа госпитальеров, он, направляясь в 1798-м году в Египет, пошёл на хитрость. Наполеон попросил разрешения войти в бухту Валлетты и пополнить запасы провианта и воды. Когда французы оказались внутри Гранд Харбор, они развернули орудия кораблей против принимающей стороны. Великий магистр иоаннитов Фердинанд фон Хомпеш Болейм, объясняя свои действия тем, что устав рыцарей запрещает сражаться с единоверцами, приказал огонь не открывать и сдаться. Госпитальеры были разогнаны, однако орден, уменьшившись в размерах, начал искать новое пристанище и вести переговоры с европейскими монархами. В итоге госпитальеры нашли убежище там, где никто не ожидал – в России. Русский император Павел I, разделяя идеалы чести и славы, пригласил глав ордена в Санкт-Петербург. Верховный совет рыцарей избрал его Великим магистром, и в ноябре 1798-го года Павел I издал манифест о принятии в Российской империи ордена Святого Иоанна и свода правил для вступления в него дворянства. Узнав об этом, фон Хомпеш прилюдно отрёкся от звания, и Павел I стал единственным магистром госпитальеров…

– Подожди, подожди, – прервал Мэтью рассказ Кейт, – русские… они же не католики! Как на это посмотрели в Европе? – Отрицательно, особенно негодовала римско-католическая церковь. Орден к началу XIX-го века пришлось принять гостеприимство далёкой восточный страны – он остался без приоратов в Европе. Иного выхода у рыцарей не было. Несмотря на то, что девяносто процентов доходов они получали из России, Павел I был магистром лишь де-факто, нежели имел реальную власть. Впрочем, и это благоденствие тоже продлилось недолго. – Что случилось? – Заигрывания с госпитальерами в России приняли далеко не все. Реформы Павла I, разлом старого уклада и традиций раздражали русских, особенно военных. В итоге, заручившись поддержкой посла Англии, они перешли к более решительным действиям. Мартовской ночью 1801-го года группа офицеров-заговорщиков ворвалась во дворец Павла I и убила в его собственной спальне. Императорская корона перешла к его сыну Александру, – объяснила Кейт. – Какое-то время он исполнял обязанности протектора ордена, но потом всё же изгнал госпитальеров из России. – Ох, непросто пришлось рыцарям, – задумался вслух Мэтью. – Да, это были тяжёлые времена, – согласилась она, – После ухода из России, госпитальеры остались вообще без приоратов. Сложившаяся ситуация отразилась на управлении орденом, которым с 1805-го года вместо великих магистров занимались госпитальеры в чине не выше лейтенантов. Непростое время продолжалось до 1879-го года, пока римский папа Льва XIII не издал указ о восстановлении звания великого магистра и возврате рыцарям европейских приоратов. По тому же распоряжению орден лишался права иметь вооружённые формирования и перестал быть военной организацией. Отныне он должен был заниматься лишь гуманитарной и религиозной деятельностью. Изначальное занятие Ордена Святого Иоанна – медицина и врачевание, вновь стала главной обязанностью госпитальеров. Теперь они занимаются тем, чем и должны – лечат и помогают людям, – закончила своё повествование Кейт. – Да-а-а, – задумавшись, восхищённо прошептал Мэтью, – какой замечательный рассказ. Смотри, что получается – русские оставили след в истории ордена ещё во времена Наполеона. В наше время Россия вновь оттянула на себя едва ли не все силы врага и опять начинает играть свою роль в очередном мировом конфликте. – Не знаю, может ты и прав, – согласилась она. – Честно признаюсь, я мало что знаю о России. – Мне тоже не много известно об этой загадочной стране, – признался Мэтью, – и жалею об этом – без русских нам не победить.

Влюблённые так увлеклись разговором, что не заметили, как пролетело время. Беседу прервали медсёстры, которые начинали разносить ужин. – Часы опять пролетели так, словно их и не было, и тебе вновь пора уходить, – разочарованно произнёс Мэтью. Он обнял Кейт, нежно поцеловал и задал вопрос, который желает услышать каждая девушка: – Для меня сегодня был очень важный день. Мы сказали друг другу то, что должны были. Я не отпущу тебя, не спросив: ты выйдешь за меня? Сердце Кейт ликовало! Наконец-то она услышала слова, говорившие о серьёзности намерений возлюбленного! С трудом сдерживая чувства и стараясь держаться спокойно, Кейт повела себя, как и подобает леди. Она улыбнулась и шутя парировала: – Всё зависит от твоего поведения. Сначала долечись, тогда и решим этот вопрос, – заметив, как Мэтью погрустнел, она его приободрила: – Если обещаешь не думать о побеге из госпиталя, может, и раньше. – Обещаю, ты придёшь завтра? – Конечно, за тобой же глаз да глаз нужен! – шутливо ответила Кейт, поцеловала любимого, пропустила к Мэтью медсестру с тарелками с ужином и вышла.

* каперство – захват с официального разрешения своего правительства в открытом море кораблей, перевозящих грузы неприятеля.

Глава 15. Повышение по службе

Иллюстрация: бомбардировщики "Savoia-Marchetti" S.M.79 Королевских ВВС Италии в небе над Валлеттой.

Восемнадцатое августа 42-го года началось для Кейт прекрасно. Утром она почувствовала, как долгожданные слова любимого, которые она услышала вчера, сняли с её души груз неопределённости. Сомнения насчёт чувств Мэтью ушли прочь, и в душе наступил мир. Однако внезапно раздавшиеся выстрелы крупнокалиберных зенитных орудий, бьющих по вражеским бомбардировщикам, вернули её к реальности. Налёт, каких не случалось уже несколько месяцев, напомнил, что война продолжалась. Кейт невольно захотелось узнать, как обстоят дела в командном центре и когда она сможет вернуться к работе.

По дороге в госпиталь она зашла в оперативный штаб обороны и сразу же столкнулась с Кэмпсом. Тот с озабоченным видом шёл по центральному тоннелю и удивлённо поздоровался: – Доброе утро, мисс. Мы ждали вас не раньше завтрашнего дня. Как вы себя чувствуете? – Доброе утро, сэр, намного лучше. Спасибо вашей курице, она очень помогла. Когда я могу вернуться на службу? Кэмпс несколько мгновений изучал её взглядом. – Не спешите, сначала вас должны осмотреть медики. Можете зайти к ним прямо сейчас. – Простите, утром был налёт вражеской авиации. Она уже давно не появлялась в небе над Валлеттой, что-то случилось? Она отметила, что он выглядел очень уставшим, очевидно, в боевой обстановке произошли серьёзные изменения. – Ничего особенного, – Кэмпс хотел уйти от ответа, но не вышло. Кейт всем своим видом показывала, что она готова к работе. – Обычная попытка мести. Вчера удалось потопить вражеский танкер и повредить два крейсера, но, к сожалению, итальянцы тоже не остались в долгу. Они потопили подводную лодку и сбили шесть торпедоносцев, – он тяжело вздохнул и продолжил: – Несмотря на то, что у противника потери не меньше, статистика, согласитесь, не радостная. Утром я подготовил для Уайтхолла* последнюю сводку. С начала месяца мы лишились уже пяти субмарин, число потерь авиации тоже не радует – с начала осады это уже 790 самолётов. Согласитесь, наши потери не радуют... – Извините, сэр, – перебила его Кейт, – но, насколько я помню, 274 самолётов из этого числа уничтожены не в воздухе, а на аэродромах. Моряки Его Величества тоже не остаются в долгу: на их счету уже больше сотни потопленных судов противника. Кэмпс ещё раз удивлённо взглянул на Кейт – её память и умение работать с фактами поражали. – Не подозревал, что у вас настолько аналитический склад ума. После визита к медикам зайдите, пожалуйста, ко мне. Нужно поговорить насчёт вашей дальнейшей службы, это не займёт много времени. – Хорошо, сэр, – согласилась она и, размышляя о сказанном Кэмпсом, отправилась в комнату медицинской службы, где её встретил сержант, с которым она разговаривала после укрепляющей капельницы. Он удивился её визиту и поинтересовался: – Здравствуйте, мисс, как ваше самочувствие? Вас что-то беспокоит? – Добрый день, сэр, нет, всё хорошо. Спасибо за совет насчёт куриного бульона. За пару дней он сотворил чудо – я готова к работе. Старшему офицеру требуется ваше письменное заключение о состоянии моего здоровья. Не могли бы вы его написать? – Конечно, но для начала я должен вас осмотреть. Сержант измерил Кейт давление, пульс, проверил зрение и прослушал её стетоскопом. – Поздравляю, мисс, с вами всё в порядке. Подождите несколько минут, я напишу результат осмотра. – Конечно, сэр, спасибо...

Через несколько минут с медицинским заключением в руках она вошла в зал командного центра. На её рабочем месте стояла всё та же миловидная девушка, которую Кейт видела два дня назад. Отыскав взглядом Кэмпса – тот стоял у противоположной стены и разговаривал по телефону внутренней связи, она издали показала лист с записью от медиков. Не прерывая беседы, ладонью он указал на дверь своего кабинета.

Кэмпс закончил разговор, вернулся к себе и с интересом спросил: – Ну, мисс, что сказали медики? – Всё в порядке, я могу приступить к работе, – Кейт протянула бумагу из медпункта. – Присаживайтесь, – взглядом Кэмпс указал на стул, взял из её рук заключение о состоянии здоровья и, прочитав его, улыбнулся: – Что же, не буду скрывать – рад, что с вами всё хорошо. Несколько слов о вашей дальнейшей работе. Сегодня вы показали аналитический склад ума... Кейт вспомнилась незнакомка, которая стояла на её месте у стэнд-карты. – Простите, сэр, но моё рабочее место занято. – Не торопитесь, не всё так просто. На фронтах начинаются серьёзные перемены. После переброски основных сил противника в Россию ситуация у нас также начала меняться, если быть точнее, обостряться. В ближайшее время командному центру предстоит много работы. Предлагаю повышение по службе, и, разумеется, более высокое жалование. Как вы на это смотрите? – Не знаю, сэр. Что мне предстоит делать? – Вы будете вести статистику боевых действий в районе Мальты и Севера Африки. Вам придётся работать с большим объёмом оперативной информации с восточного и средиземноморского фронта. Если быть точнее, вы должны будете ежедневно готовить аналитические отчёты, в конце недели составлять общий и передавать их лично мне в руки. Помимо этого вам предстоит помогать коллеге из вспомогательной женской службы, которую вы видели у стенд-карты. Кстати, её зовут Одри Уильямс. Предстоит уйма работы, но миссис Уильямс не так опытна, как вы. Что скажете? – Я согласна. – Рад, что вы согласились, ваше назначение уже одобрено, – Кейт кинула вопросительный взгляд, и Кэмпс пояснил: – Командованием штаба обороны. Теперь насчёт завтра. Первую половину дня вы проведёте с мисс Уильямс, ваша задача – передавать ей свой опыт. После обеда вас ждёт беседа с офицером из службы безопасности. – Сэр, не понимаю. При поступлении на службу я уже давала подписку о неразглашении информации. Для чего эта встреча? – Не волнуйтесь, мисс, – попытался успокоить её Кэмпс. – Это лишь необходимая мера предосторожности – вы будете работать с информацией высшего класса секретности. Офицер из контрразведки проведёт с вами необходимый инструктаж, не более того. – Хорошо, сэр.

Кэмпс отошёл в сторону, задумался и поинтересовался: – Как здоровье спасителя танкера «Огайо»? – Всё в порядке, поправляется. Несколько минут он молча смотрел на карту боевых действий, висевшую на стене кабинета, затем резко спросил: – Мисс Бидлер, вы можете сказать, сколько наших самолётов сбито в воздушных боях над акваторией Италии и Мальты? – 516, сэр. – Это так, у врага потери не меньше. Вам известно, сколько наших лётчиков попало в плен? – Нет. – Мне тоже. Вы умная девушка, – более мягко продолжил Кэмпс, – и должны понимать, что не всю информацию, которую узнаёте в процессе работы, можно рассказывать, даже любимому человеку. Особенно это касается боевых лётчиков. Дело в том, что попавших в плен пилотов усиленно допрашивают. Противника интересуют положения наших дел и, особенно, детали обороны Мальты. По сути, в этом и будет заключаться разговор с офицером службы безопасности. Он проведёт инструктаж относительно того, о чём вы сможете говорить вне стен оперативного штаба, о чём нет. – Я понимаю. – Замечательно, на сегодня вы свободны. К восьми утра жду вас на службе.

Кейт пришла в госпиталь уже после обеда. За последние дни её запомнили и без лишних вопросов пропустили. Подойдя к месту, где лежал Мэтью, она, как всегда, слегка покашляла и отдёрнула занавеску. Любимый лежал на кровати под капельницей и встретил её радостной улыбкой: – Привет! Утром был вражеский авианалёт, ты не пришла. Я испугался, что случилось самое страшное. – Прости, пришлось задержаться. Мои выходные заканчиваются – я была на службе. Завтра возвращаюсь к работе, – с грустью произнесла Кейт, – теперь мы уже не сможем проводить вместе столько времени, как раньше. Мэтью улыбнулся и попытался приободрить её: – Не печалься, не всё так плохо. У меня хорошие новости: мои раны быстро заживают. Сегодня сняли швы, теперь, помимо капельницы, дважды в день меня ждут повязки с лечебной мазью. Если всё и дальше пойдёт так же хорошо, через пару недель я смогу вернуться на службу и обещаю сюрприз. – Твоё выздоровление, конечно, радует, но что за сюрприз ты задумал? – насторожившись поинтересовалась Кейт. Он таинственно улыбнулся. – Если расскажу, он не получится, но обещаю – тебе понравится. Кстати, после выписки по вечерам я смогу встречать тебя у штаба обороны и провожать домой. Ну а до выздоровления, что делать, придётся поскучать. Она с теплом вспомнила вечернюю прогулку в момент их первой встречи, когда на тёмной улочке Мэтью спас её от подвыпивших матросов, и добавила: – Возможно, не придётся. Несколько первых дней будет много работы, но потом, в обеденное время, я смогу тебя навещать. – Это радует. Влюблённые нежно ворковали и не заметили, как пролетел остаток дня. Прощаясь, Кейт ласково поцеловала Мэтью и добавила: – Веди себя хорошо, я постараюсь прийти как можно скорее. – Ты тоже береги себя, буду ждать.

* Уайтхолл – улица в центре Лондона, ведущей от здания Британского парламента к Трафальгарской площади, название которой стало нарицательным названием английского правительства.

Глава 16. Возвращение к работе

Иллюстрация: рабочее место заместителя координатора командного центра по работе с информацией.

На следующий день Кейт вошла в командный центр в приподнятом настроении. За дни отдыха, которые пролетели, словно их не было, она успела соскучиться по службе. Кэмпс первым заметил Кейт и подошёл к ней. – Доброе утро, – поздоровался он и, приветливо улыбаясь, спросил: – Готовы к работе? – Да, конечно. – Замечательно, пройдёмте, я познакомлю вас с миссис Одри Уильямс, – предложил Кэмпс. – До обеда вы пробудете с ней, познакомитесь, после этого вас ждёт беседа с офицером из контрразведки. – Контрразведки? – удивлённо переспросила Кейт. – Но вы говорили о простом офицере из службы безопасности. – Не волнуйтесь – это одно и то же. Вчера, чтобы не вводить вас в замешательство, я по-другому выразился. Вас это смущает? – Нет, я понимаю. Они подошли к большой стенд-карте, что стояла в центральном зале. – Миссис Уильямс, – обратился Кэмпс к молодой сотруднице, которая занимала рабочее место Кейт, – позвольте вам представить мисс Бидлер. С этого дня все данные о боевых действиях вы будете передавать лично ей. При необходимости мисс Бидлер окажет вам поддержку, особенно, это касается работы во время проведения крупных боевых операций. До обеда она пробудет с вами, надеюсь, этого хватит, чтобы познакомиться и успеть задать все интересующие вопросы. – Хорошо, сэр, – учтиво ответила Уильямс и поздоровалась с Кейт: – Доброе утро, мисс. Та изучающим взглядом посмотрела на коллегу: – Доброе утро, давно вы во вспомогательной службе? – Не больше месяца, – смущённо произнесла она, – а вы долго работаете здесь? – Практически с начала осады Мальты. Что же, если в военной обстановке всё спокойно, давайте начнём. За прошедшие дни у вас, наверное, уже появились вопросы по службе? – Да, вы правы...

Девушки разговорились. Первым делом Уильямс хотелось узнать, как сократить время, что уходит на поиск нужных значков боевых единиц в момент активных боестолкновений. Кейт понравилось, насколько ответственно Уильямс подошла к своему делу. Она вспомнила, как в начале службы она столкнулась с той же проблемой. Кейт пояснила: – Все необходимые маркеры и значки боевых единиц стоит держать недалеко от себя, желательно рядом на стуле, чтобы можно было их быстро найти и внести на стенд-карту... С улыбкой вспомнив ревность к своей службе, когда она впервые увидела Уильямс, Кейт рассказала о приёмах, которые помогают в работе. Время подошло к полудню, столкновений с противником не намечалось, и девушки успели вместе пообедать. Когда они вернулись на рабочее место, Кэмпс вызвал Кейт в свой кабинет. – Было приятно познакомиться, Одри. Думаю, мы отлично сработаемся, – сказала она, собираясь подняться в комнату старшего офицера. – Не забывайте, к вечеру я жду информацию о боевых действиях за сегодняшний день. – Не волнуйтесь, я всё сделаю, – с уверенностью пообещала новая подруга.

Пройдя к Кэмпсу, Кейт увидела в кабинете человека с приятным лицом в форме капитана английской армии. Очевидно, он и был тот самый офицер из службы безопасности, кто должен провести с ней необходимую беседу. Кэмпс представил его: – Мисс Бидлер, позвольте вам представить – Райли Дэвидсон, контрразведка оперативного штаба обороны, – Кэмпс взглянул на часы. – Мне нужно отлучиться по делам, надеюсь, часа вам хватит? – Вполне, – с уверенностью ответил Дэвидсон и указал ладонью на стул, - присаживайтесь, мисс. Она присела и вопросительно посмотрела на Кэмпса. Тот поймал её неуверенный взгляд и попытался поддержать: – Как только вернусь, я объясню ваши обязанности и покажу рабочее место. Кэмпс вышел из кабинета, и Дэвидсон перешёл к делу. В начале беседы он поинтересовался, какие отношения связывают её с Мэтью. В другое время Кейт весьма резко отреагировала бы на такие расспросы, но она вспомнила слова Кэмпса о лётчиках, попавших в плен к противнику. Кейт рассказала, что они строят серьёзные планы на совместное будущее. Дэвидсон внимательно её выслушал и вслух отметил – ему приятно, что она так спокойно отвечает на вопросы, касающиеся личной жизни. Это показывало, что она готова к ответственности, которая вскоре на неё ляжет. В продолжение своих слов Дэвидсон добавил, что вне стен оперативного штаба Кейт категорически запрещается говорить о том, что она узнает в ходе работы. Он достал из папки лист с тиснёным гербом Соединённого Королевства под грифом «совершенно секретно», попросил внимательно прочитать обязательство о неразглашении информации и, если всё понятно, расписаться. Кейт с вниманием изучила документ и поставила свою подпись. – Благодарю вас, – произнёс Дэвидсон, убирая секретную бумагу, – вот мы и закончили. Поздравляю с повышением, не забывайте – с этого момента на вас лежит большая ответственность. Он сел на своё место и, ожидая возвращения Кэмпса, посмотрел на часы. – Сэр, разрешите вопрос? – Конечно, спрашивайте. – До этого момента я была простой статисткой вспомогательной женской службы. Все говорят о моём повышении, но никто так и не сказал, какую должность я буду занимать? Дэвидсон удивлённо взглянул на Кейт: – Вы не знаете? – Нет, сэр. – Узнаю вашего руководителя, – с улыбкой ответил он, – не обижайтесь на него. Он вечно весь в трудах и, скорее всего, просто забыл об этом сказать. С сегодняшнего дня вы – заместитель координатора командного центра по работе с информацией. Ваши отчёты будут передаваться командованию штаба обороны, по ним будут приниматься решения о наших операциях и противодействии противнику.

В этот момент в кабинет вошёл Кэмпс. Взглянув на Дэвидсона, он поинтересовался: – Вы закончили? – Да, мисс Бидлер идеально подходит на эту должность, – Дэвидсон улыбнулся и продолжил: – Ну, ты даёшь, перевёл девушку на повышение и даже не сказал ей, на какую должность. – Очень много важных дел, – попытался тот оправдаться, – я совсем забыл об этом. – Не волнуйся, дружище, я уже объяснил твою занятость, – успокоил его Дэвидсон, затем повернулся к Кейт и «взял под козырёк». – Было приятно познакомиться, мисс, желаю успехов в работе. Как только он вышел из комнаты, Кэмпс облегчённо вздохнул и посмотрел на Кейт: – Поздравляю, вы с честью прошли это испытание. Теперь о ваших обязанностях. Как я и говорил, вы будете составлять отчёты по боевым действиям и вести статистику потерь, как с нашей стороны, так и противника. Каждый вечер все данные за прошедший день должны быть у меня на столе. По итогам недели вы должны составлять отдельный общий доклад, то же самое касается конца месяца, – Кэмпс достал из сейфа две папки и передал их Кейт. Поймав её вопросительный взгляд, он пояснил: – Здесь информация по последним операциям и сведения разведки по силам и ресурсам противника. Прошу до завтрашнего вечера ознакомиться с ними. Так вы будете иметь полное представление о нашем положении. Главное для вас – понять, как развивается ситуация на театре боевых действий – это пригодится в работе. Особенно в моменты крупных операций, когда потребуется оценка и аналитика текущей ситуации, в том числе и на восточном фронте. – Неужели всё так серьёзно? – спросила Кейт, принимая папки. – Более чем – сегодня основные силы врага задействованы в России. Это даёт шанс выбить его из Северной Африки. Задачи мальтийской группировки – нанесение ударов по итальянским портам и морским коммуникациям противника. Наша цель – затруднить, а ещё лучше сделать невозможной доставку топлива и боеприпасов частям противника в Африке. – Хорошо, сэр, я понимаю. Вы обещали показать моё рабочее место. – Следуйте за мной, – Кэмпс провёл Кейт в соседнюю комнату с двумя письменными столами и указал на тот, где стояла пишущая машинка. – Можете приступать к работе, второй стол для миссис Уильямс. К вечеру жду от вас отчёт за сегодня. Рад, что с вашим назначением всё прошло хорошо, не сомневаюсь – вы справитесь. – Спасибо за оказанное доверие, сэр, – она поблагодарила Кэмпса и села за свой стол.

Первым делом Кейт осмотрела новое рабочее место, пишущую машинку и провела пальцем по столешнице. На удивление, на ней не оказалось ни пылинки. По хаотично лежащим предметам и письменным принадлежностям было заметно, что перед её приходом кто-то заботливо стёр со стола всю пыль. Она не сомневалась, перед тем, как привести её сюда, Кэмпс лично распорядился сделать это. Зная его щепетильность во всём, что касалось работы, Кейт мысленно поблагодарила за этот знак внимания и занялась изучением документов.

Просмотрев содержимое первой папки с информацией по последним операциям в акватории Мальты, она не стала тратить время на уточнение числа уничтоженных единиц врага – Кейт его и так знала. Она перешла к анализу действий с обеих сторон и отметила, что у английской авиации наметилась тенденция увеличения ударов по инфраструктуре портов юга Италии. Флот Его Величества по-прежнему занимался перехватом вражеского транспорта. К сожалению, число удачных морских атак пока было невелико – в открытом море не хватало поддержки с воздуха. Грузовые суда противника всегда шли в сопровождении сильного боевого охранения – англичане имели дело с умелым и опасным противником. Кейт отметила для себя необходимость возобновления авиаударов по военным кораблям, что стояли в портах во время ремонта и заправки топливом. Из действий на море ей было видно, что в Северной Африке назревало что-то серьёзное. Об этом говорило растущее число замеченных вражеских конвоев, доставляющих в Ливию технику, живую силу, топливо и боеприпасы.

«Укажу это в отчёте...» – решила Кейт и взглянула на часы, что висели на стене. Стрелки на циферблате уже показывали четыре часа пополудни. На изучение и анализ информации из первой папки ушло не более двух часов. Кейт аккуратно сложила прочитанные документы и хотела взяться за вторую папку, но в дверь негромко постучали. В комнату в сопровождении сержанта-связиста вошёл Кэмпс. На плече его спутника висел окрашенный в защитный цвет ящичек из дерева, и из-за спины выглядывала катушка с чёрным проводом. – Простите, что отвлекаю, – обратился к ней Кэмпс. – К вашему дому проведена телефонная линия. Необходимо ваше присутствие для установки аппарата и настройки связи – это не займёт много времени. Машина доставит вас до места и обратно.

Оказавшись в доме Кейт, сержант быстро установил в гостиной телефонный аппарат и начал протягивать провод. Наблюдая за его действиями, она поинтересовалась: – Извините, что отвлекаю, я смогу по этому телефону помимо штаба обороны связаться с кем-либо ещё, например, со Святым госпиталем? – Напрямую нет, мисс, это линия служебной связи, – ответил он, закрепляя на стене кабель, – в случае необходимости можно попросить нашего коммуникатора соединить вас с нужным абонентом. Достаточно лишь назвать номер, но делать это разрешается лишь в самом крайнем случае. Всё-таки это не просто телефон, а линия спецсвязи. Был у нас как-то неприятный случай – один из офицеров полюбил разговаривать во время службы с женой. – И что с ним стало? – Понизили в звании. – Спасибо, что предупредили. Когда закончите, покажите, пожалуйста, как им пользоваться. – Конечно, мисс. Подождите пару минут, я уже почти всё сделал. Сержант вышел на улицу, дотянул провод до ближайшего столба и подсоединил его к небольшой распределительной коробке. Вернувшись, он подозвал Бидлер и поднял трубку: – Центральная? Говорит десятый, проверка связи. Было слышно, как на другом конце провода женским голосом что-то ответили. – Закрепите номер сто одиннадцать за заместителем координатора командного центра по работе с информацией – Кейт Бидлер, – сержант положил трубку. – Всё готово, мисс, можете попробовать. Поднимите трубку, назовитесь – сто одиннадцать и попросите соединить с кем-нибудь. – Я ещё не знаю наших номеров. – Попробуйте связаться с лейтенант-коммандером Кэмпсом – сто десять. Кейт подняла трубку и спросила: – Центральная? – Слушаю. – Сто одиннадцать, соедините со сто десятым, – в трубке пошли длинные гудки, и через пару секунд на другом конце провода прозвучал знакомый голос: – Слушаю вас. – Сэр, это Бидлер, мы закончили. – Замечательно, жду вас на рабочем месте.

Кейт вернулась в командный центр, и на входе её встретил Кэмпс: – Забыл предупредить: после того, как вам провели линию связи, будьте готовы к вызову на службу в любое время суток, даже ночью. – И часто такое бывает? – Нет, итальянцы не любят воевать в темноте, но иногда случается, – ответил он и взглянул на часы – они показывали уже шесть вечера. – Поздравляю с первым рабочим днём на новой должности. К счастью, он прошёл спокойно. Не забудьте о миссис Уильямс. Как только я получу отчёт за сегодняшний день – вы и она свободны. Оставшиеся данные досмотрите завтра. Думаю, у вас накопилось много впечатлений, нужно хорошо отдохнуть. – Спасибо, сэр. Кейт прошла к Уильямс и поинтересовалась: – Как у вас дела? – На удивление, всё тихо. Все самолёты-разведчики уже вернулись на аэродром. За день в море и в воздухе не было ни одной встречи с противником. – Да, это и в самом деле странно. Если до конца смены ничего не изменится, вы можете быть свободны. Поднявшись к себе, она начала печатать доклад за прошедшую смену. «Пресвятая Дева, побольше бы таких спокойных дней, как сегодня, – думала Кейт, вспоминая забытые навыки работы с пишущей машинкой. – Хотя это и в самом деле так похоже на затишье перед бурей». Распечатав скудную сводку, отдельным абзацем она добавила свои мысли об усилении авиаударов по вражеским судам как в открытом море, так и в итальянских портах. Закончив работу, Кейт отнесла отчёт Кэмпсу и указала на свои пометки. – Благодарю вас, – похвалил он её работу, – я обязательно их просмотрю. Вы свободны.

Как только Кейт вернулась домой, она ощутила усталость, какой уже давно не испытывала. И это было неудивительно — прошедший день оказался насыщен событиями и встречами. Приготовив на скорую руку скудный ужин и сев за стол, Кейт вспомнила о Мэтью. После дней, проведённых в госпитале рядом с любимым, ей не хватало его ласкового взгляда, да и простого присутствия рядом. После вечерней трапезы Кейт начало клонить в сон. «Может завтра в обед получиться его проведать...» – успела подумать она и быстро заснула.

Глава 17. Знакомство с "Лисом пустыни"

Иллюстрация: Эрвин Роммель на передовой, лето 1942-го года.

Двадцатого августа первая половина дня для Кейт выдалась такой же спокойной, как и вчерашний день. Самолёты-разведчики и подводные лодки, согласно установленному порядку, патрулировали назначенные акватории, военных операций не намечалось, и всё было тихо. Уильямс в одиночку прекрасно справлялась у стенд-карты, и Кейт ушла к себе в комнату досмотреть разведданные по последним событиям с линии боевых действий.

«Интересно, что у них там происходит…» – думала она, открывая папку с секретными сведениями из Северной Африки. Результаты английской аналитической службы, которая занималась сбором данных, оказались весьма впечатляющими. Там было очень много фактов, скрытых от посторонних людей. Но более всего Кейт интересовала информация, добытая из перехвата сообщений генерал-полковника Эрвина Роммеля – одного из лучших старших офицеров вермахта, победоносно прошедшего французскую кампанию и получившего за успехи в Ливии прозвище «Лис пустыни». Изучая переписку Роммеля с командованием, Кейт узнала имя главнокомандующего вражескими силами на североафриканском театре военных действий. Им оказался генерал Этторе Бастико, занимающего одновременно пост генерал-губернатора оккупированной Ливии. Кейт, занимаясь их контактами, поразилась манерам немецкого командующего. Из перехваченных депеш было видно, что Роммель относился к высокопоставленному итальянцу с нескрываемым презрением. Он открыто саботировал распоряжения Бастико и, не уведомляя союзника, отдавал приказы как своим частям, так и итальянским. И, на удивление, всё это сходило ему с рук. Роммелю многое прощалось – авторитет одного из самых талантливых офицеров командования вермахта оберегал «Лиса пустыни» от недоброжелателей и гнева фюрера.

Погружение в атмосферу секретной переписки вражеских командующих для Кейт оказалось отдушиной, по которой давно скучала её душа. Изучая данные, она отметила для себя, что раздражение командующего танковой группой «Африка» положением на африканском фронте начало проявляться в июне 1942-го года – в разгар продвижения вермахта в сторону Закавказья и Волги. В те дни Роммель впервые столкнулся с проблемами в снабжении своих частей. Он настойчиво просил Берлин увеличить своим подразделениям поставку топлива* и боеприпасов. Настойчивые требования командующий мотивировал тем, что выделяемая поддержка в Африке распределяется неравномерно, что было несправедливым, так как только немцы умеют воевать. И в самом деле, Кейт, изучая данные, отметила, что лишь части Роммеля были способны выполнять поставленные задачи в полной мере. Он жаловался в донесениях, что из ресурсов, направленных итало-немецкой группировке, его части получают лишь двадцатую часть. Так за первую половину июня вместо необходимых шестидесяти тысяч тонн подразделениям Роммеля досталось только три тысячи. Ссылаясь на необходимость развития успеха на Восточном фронте, немецкое командование отказало ему в дополнительном снабжении и рекомендовало использовать запасы британцев, захваченные в Ливии. Но для продолжения наступления в Египте их не хватало. Дабы утихомирить разгорячённого Роммеля, 22-го июня 1942-го года ему присвоили звание генерал-фельдмаршала. Это не успокоило командующего, и в начале июля в его части перебросили с Крита дополнительные подкрепления: две пехотные дивизии – крепостную и 164-ю лёгкую в составе трёх механизированных полков, 220-й артиллерийский полк, 154-й бронеразведывательный батальон и моторизованные подразделения обеспечения.

Кейт отметила, что, получив поддержку, Роммель попытался под Эль-Аламейном развить приостановленное наступление, но прорвать оборону англичан ему так и не удалось. В боях посреди пустыни сказалось отсутствие так необходимых запасов топлива, и 27-го июля он приказал закрепиться на уже занятых рубежах. В Берлин от Роммеля вновь полетели гневные депеши, и в Северной Африке наступило долгожданное затишье, прерываемое лишь кратковременными стычками мобильных диверсионных групп. В тылу немецко-итальянских частей, что очень заинтересовало Кейт, противнику особенно досаждали британские подразделения S.A.S.**.

Второе, на что Кейт обратила внимание – усилия «Лиса пустыни» всё-таки принесли плоды. Объёмы снабжения немецких частей в Египте заметно выросли, что, скорее всего, говорило о подготовке на этом участке очередного наступления. Это стало заметно из увеличения количества судов охраны итальянских конвоев. В тоже время, стараясь избежать встречи с английским флотом, противник изменил маршруты движения, и где они пролегали, было неизвестно. С этого дня торпедоносцы и бомбардировщики, взлетавшие с мальтийских аэродромов, могли атаковать вражеские корабли, находившиеся лишь в акватории портов Сицилии и юга Италии. На ежедневное прочёсывание морских просторов авиацией не хватало топлива. «Вот дура!» – подумала Кейт, вспомнив, как вчера в отчёте рекомендовала рассмотреть возможность усиления авиаударов по конвоям, следовавшим в Африку. Исходя из прочитанного, враг предвидел такой поворот событий. Он предусмотрительно вывел их пути из зоны активных действий английской авиации.

Кейт сложила разведданные в папку и взглянула на часы – время подошло к обеду. Она вышла в операционный зал и подошла к Уильямс: – Всё тихо? – Почти, в квадрате двенадцать десять с воздуха обнаружена итальянская субмарина в надводном положении. На её перехват вышли два наших эсминца. Подводные лодки патрулируют возможные маршруты вражеских конвоев, противник не обнаружен. «Пока всё тихо, успею навестить Мэтью», – решила Кейт. – Вы прекрасно работаете. Сегодня я не смогу пойти с вами в столовую. Если всё будет так же спокойно, идите без меня. – Хорошо, как скажете. Кейт поднялась к себе, взяла папки с просмотренными данными и направилась в комнату начальства. Сегодня они с Кэмпсом ещё не виделись – его не было на рабочем месте. На этот раз дверь в кабинет была открыта – он сидел за столом и изучал бумаги с данными. Кейт постучалась и тихо поздоровалась: – Добрый день, сэр. Я просмотрела документы, которые вы выдали. Куда их положить? – Добрый день, давайте их сюда, – Кэмпс взял папки и убрал их в сейф. – Несколько слов по поводу ваших пометок в отчёте... – Простите, вчера я не учла, что противник может вывести свои конвои из зоны действия нашей авиации. Кэмпс улыбнулся. – Не судите себя строго. В теории мы можем наносить удары в море палубной авиацией, но наши эскадрильи и без того ограничены в запасах топлива. Патрулирование морских просторов даже одним авианосцем сразу же оставит остальные силы без горючего, которое можно использовать с большей пользой. Не расстраивайтесь, командование высоко оценило ваш труд. – Спасибо, сэр, разрешите, пока всё тихо, во время обеда отлучиться в Святой госпиталь? – И в самом деле, на удивление всё спокойно, – согласился он, глядя в открытую дверь его кабинета, и взглянул на часы. – Хорошо, можете уйти прямо сейчас. В течение часа вы свободны, пожелайте лётчику скорейшего выздоровления. – Благодарю вас, – с радостью ответила Кейт и, радуясь встрече с Мэтью, вышла из кабинета.

Как только она оказалась на свежем воздухе, то невольно прибавила шаг. Кейт не шла – «летела» в сторону Святого госпиталя. Хотелось поскорее прижаться к любимому и вновь почувствовать тепло его души и тела. Через десять минут Кейт вошла в госпиталь, положила новые документы перед медсестрой, представилась, как обычно, и назвала цель визита. Медсестра быстро изучила её бумаги и пропустила без лишних вопросов.

Мэтью лежал на кровати и читал книгу. – Привет, – обрадовался он, не ожидая увидеть Кейт. – Как хорошо, что ты пришла, я написал тебе письмо, но ещё не успел отправить, – он протянул исписанный лист бумаги. – Привет, – она убрала послание любимого в сумочку, – я прочитаю его позже. Появилось немного свободного времени, решила тебя навестить. Как твои дела? – Отлично! Сегодня врачи при осмотре сказали, что если всё пойдёт так же хорошо, как сейчас, – Мэтью улыбнулся, – через полторы недели меня выпишут. Вчера заходили товарищи – они рассказали, что часть наших истребителей оборудуются подвесными баками. Теперь мы сможем вести бои и прикрывать бомбардировщики даже на юге Италии. Ты работаешь в командном центре, можешь сказать, что происходит? Неужели мы готовимся к наступлению? – Прости, не могу, мы давали подписку о неразглашении, – ответила Кейт, вспомнив приватную беседу с офицером контрразведки. – Скажу лишь, что большая часть вражеской авиации переброшена в Россию, и мы готовимся усилить удары по итальянским портам. Мэтью помрачнел. – Повезло друзьям, – заметив вопросительный взгляд Кейт, он пояснил: – Для восстановления навыков пилотирования меня ждут полёты в безопасной зоне, а мои товарищи будут сражаться... «Господи! О чём он думает?» – удивилась она и напомнила: – Тебе мало, что в прошлый раз ты едва не погиб? Не забывай – ты поклялся беречь себя. Он смутился: – Я не собираюсь понапрасну рисковать жизнью, – и в ту же минуту попытался оправдаться. – К слову, я один из лучших в топмачтовом бомбометании***. Слова любимого лишний раз напомнили Кейт, насколько хрупким может оказаться её счастье. – Не обижайся, с тобой я почти забываю о войне – боюсь тебя потерять, – тихо произнесла она и взглянула на часы. Они разговаривали не больше десяти минут, но Кейт уже пора возвращаться на службу. – Я не обижаюсь, вижу – тебе надо идти. Спасибо, что пришла, – также примирительно произнёс Мэтью и, улыбнувшись, добавил: – Нет худа без добра: как только я вернусь к полётам, тебя ждёт сюрприз. Если бы меня сразу допустили к боевым вылетам, я бы не смог его устроить. – Такой ответ мне больше нравится, – Кейт нежно поцеловала Мэтью. – Возможно, в ближайшее время я не смогу прийти – у нас будет очень много работы, не теряй меня. – Ну что же, успеем соскучиться. – Мне тебя и так постоянно не хватает, – на прощание она прикоснулась губами ко лбу любимого, – до встречи.

Вернувшись на службу, Кейт прошла к Уильямс – у стенд-карты срочно потребовалось её присутствие. Обнаруженная в первую половину дня вражеская подводная лодка ушла от преследования. Оставалось два варианта: либо она застопорила двигатели и в подводном положении затаилась у дна, либо всё-таки успела покинуть квадрат. Эсминцы патрулировали район её возможного нахождения – гидроакустики службы обнаружения изучали глубины с помощью активного и пассивного пеленга****. Помимо вражеской субмарины, самолёту-разведчику удалось обнаружить итальянский конвой. Командный центр вывел на цель ближайшую пару подводных лодок, и вскоре их акустики засекли шумы винтов вражеских судов.

Подводники вышли на дистанцию стрельбы и подготовились к атаке. Целями стали два вражеских транспорта – заполненный топливом танкер и везущий боеприпасы сухогруз с настолько глубокой осадкой, что она оказалась заметна на глаз даже пилоту-разведчику. Однако боевое охранение грузовых кораблей оказалось серьёзным: помимо четырёх тральщиков, грузовые суда сопровождали два эскадренных миноносца. Очевидно, эти запасы боеприпасов и топлива были нужны противнику как воздух. Маневрируя под водой, одной из субмарин звуками своих винтов удалось отвлечь внимание противника. Пока охранение конвоя сосредоточилось на её поиске, вторая лодка успешно произвела пуски торпед. Они потопили танкер и серьёзно повредили второе грузовое судно. Оно осталось на плаву лишь благодаря слаженной работе экипажа. Осознав свой промах, моряки Королевских военно-морских сил Италии пришли в ярость. С каждого боевого судна по местам возможного нахождения субмарин начался сброс глубинных бомб. Английские моряки застопорили двигатели, «легли на дно» и, слушая разрывы над головами, молились. Каждый раз с шумом приближающегося вражеского корабля и всплеском ушедшего под воду смертельного заряда, подводники с ужасом ощущали хрупкость своих лодок. От ударов взрывных волн обшивка внутренних корпусов подводных лодок дала течь, и в моряков, словно пули, летели металлические заклёпки. Однако, ценой самообладания и необычайных усилий, подводникам удалось установить бортовые распорки и заделать повреждения, которые, к счастью, оказались не критическими. Когда моряки насчитали над головой свыше сотни разрывов, стало ясно – противник просто так не уйдёт. Он жаждет мести, и желание выжить спасло экипажи субмарин. Сами того не ведая, на обеих лодках использовали любимый трюк подводников противника: сжатым воздухом отстрелили сквозь торпедные аппараты мусор, часть личных вещей и предметы одежды. Всё это, всплыв на поверхность, убедило итальянцев, что цель уничтожена. Тральщики взяли повреждённый сухогруз на буксир, и противник, уверившись в победе, продолжил движение к берегам Ливии.

Как только итальянские корабли удалились, английские субмарины благополучно всплыли. Моряки осмотрели повреждения и в надводном положении взяли курс в сторону Гранд-Харбор. В командный центр пришло долгожданное известие об уничтожении ещё одного вражеского танкера. Тревожное ожидание закончилось, и лица служащих операционного зала озарились улыбками. Кейт сразу же вспомнила гневные письма «Лиса пустыни» и его жалобы на нехватку топлива – сегодня они нанесли по самолюбию Роммеля ещё один серьёзный удар. Навстречу повреждённым субмаринам вылетели истребители прикрытия и вышли суда сопровождения. С этого момента в том, что теперь подводные лодки благополучно дойдут до родного пирса, сомнений не было. Все радовались очередному успеху и поражались мужеству подводников – защитники Мальты одержали ещё одну победу.

Вторая половина дня выдалась непростой, и Кейт с нетерпением ожидала вечера. Она вернулась домой, первым делом достала письмо Мэтью и начала читать строки любимого. Он писал, как скучает без неё, как ему не хватает света её глаз и простого присутствия рядом. Прочитав, что его скоро выпишут, Кейт вспомнилось с каким сожалением Мэтью говорил, что пока его друзья будут сражаться, он будет «не у дел». Слова Мэтью тревожили, и она, прижимая к щеке исписанный лист бумаги, молилась: «Пресвятая Дева, прошу, будь милостива, сохрани нас, убереги от беды!» Молитва вернула спокойствие, но усталость взяла верх, и Кейт провалилась в глубокий сон.

* о наличии на территории Ливии богатых нефтяных месторождений в те годы известно ещё не было; ** S.A.S. – Special Air Service (англ.) – Специальная Воздушная Служба – небольшие спецподразделения, созданные в июле 1941-го года в Ливии лейтенантом Дэвидом Стирлингом, которые, передвигаясь на джипах, с успехом действовали за линией фронта на территории противника. После окончания Второй мировой войны S.A.S. стала основой для создания отрядов спецназа Великобритании под той же аббревиатурой; *** топмачтовое бомбометание – способ борьбы с надводными судами во время Второй Мировой войны, основанный на способности авиабомбы при правильном сбросе отскакивать от воды и ударять в надводную часть борта корабля. Требует от пилота наличия отработанных навыков и практического опыта, в противном случае после сброса и удара о воду авиабомба либо затонет, не достигнув борта вражеского судна, либо, отскочив от воды, перелетит через его борта; **** активный пеленг — использует отражённый или рассеянный акустический сигнал, излучённый гидролокатором в сторону возможного нахождения объекта. Пассивный пеленг — определяет местонахождение подводной лодки по звуковым сигналам, исходящим от судна.

Глава 18. Подарок Мэтью

Последующие дни для новой работы Кейт оказались богаты на события. Особенно её интересовала ситуация на восточном фронте в Советском Союзе в районе Волги. Немцы вплотную подошли к пригородам Сталинграда, и 23-го августа 1942-го года «Люфтваффе» произвело самую долгую и разрушительную бомбардировку города. В течение всего светового дня авиация уничтожала городскую инфраструктуру и жилые здания. Противовоздушная оборона пыталась противостоять врагу, но оказалась бессильна – на каждый краснозвёздный «ястребок» и зенитное орудие приходилось не менее тридцати самолётов врага. Русским удалось сбить лишь шестнадцать вражеских бомбардировщиков, и перевес в небе оказался на стороне противника. Фашисты разрушили и превратили в горящие и тлеющие руины более половины зданий города. Жертвами массированного авиаудара стало не менее девяносто тысяч мирных горожан и беженцев из окрестных сёл, кто так и не успел эвакуироваться на другой берег Волги. Около шестнадцати часов того же дня ударной группировке 6-й немецкой армии удалось прорвать оборону Красной армии и ворваться на северную окраину Сталинграда.

Кейт, изучая новые данные, отметила, что с началом одного из решающих сражений 42-го года русские, несмотря на тяжёлые потери, стояли насмерть. Советские солдаты хоть и с трудом, но всё-таки удерживали свои позиции – вермахт нёс огромные потери. Это сыграло на руку англичанам. Несмотря на то, что в СССР помимо 8-й армии на берегах Волги сражался отдельный Итальянский воздушный корпус, Гитлер попросил Муссолини оказать дополнительную поддержку. И союзник не подвёл – в конце августа с юга Италии в район Дона были переброшены: 51-й истребительный авиаполк и 71-я группа двухмоторных бомбардировщиков «Фиат BR-20». Под Сталинград прибыла 21-я авиагруппа поддержки в составе 356-й, 382-й и 386-й эскадрилий истребителей «Саетта МC200», способных нести по две 160-ти килограммовые бомбы. Вроде бы, казалось, мелочь, но Кейт чувствовала, что произошедшие события на восточном фронте скажутся и на Средиземноморье.

И она оказалась права. Итальянцы перебросили часть авиации в Россию и усилили свою противовоздушную оборону. Кейт всё чаще и чаще приходилось, помимо анализа боевых действий и составления отчётов, помогать Уильямс у стенд-карты. Плотный зенитный огонь на юге Италии не давал английским пилотам проводить прицельное бомбометание так легко, как это было ранее. С двадцатых чисел августа ни один из налётов уже не проходил без потерь. Радовало одно – большинству сбитых лётчиков удавалось покинуть подбитые самолёты и спастись при помощи парашютов. По данным Международного Красного креста к военнопленным в Италии относились хорошо, но Кейт пугала даже мысль, что Мэтью может оказаться среди их числа. Однако, командование Мальты по непонятной причине наиболее опытные эскадрильи в бой не вводили. Мэтью по-прежнему лежал в госпитале, и влюблённые, не имея шанса увидеться, ежедневно переписывались письмами, полными нежности и признаний в любви.

Тем временем война в Африке шла своим ходом… Кейт, просматривая данные, отметила, что после подводной атаки от двадцатого августа противник не стал менять маршруты своих конвоев. Он поступил мудрее – изменил тактику сопровождения грузовых судов. Теперь в море вместо простого кильватера корабли шли либо в фронтальном, либо в строю уступа, и это мгновенно принесло результаты. 26-го августа очередная попытка атаки морского каравана из-под воды закончилась неудачей. Вражеские наблюдатели вовремя заметили среди волн движущийся бурун от поднятого перископа – английская субмарина пыталась выйти на дистанцию стрельбы, и вовремя подняли тревогу. На этот раз итальянские моряки сработали на «отлично». Тральщики прикрыли собой транспорт, пара итальянских эсминцев вышла на траверз* подводной лодки, и бомбометанием глубинных зарядов уничтожили противника.

На севере «чёрного континента» также произошли серьёзные перемены. 28-го августа в Египте генерал Монтгомери – командующий 8-й британской армии, получил от разведгруппы «Ультра» данные о подготовке очередного вражеского удара. Стали известны: дата начала – тридцатое августа и точное место удара – пустынный район Алам-Эль-Халфа к югу от Эль-Аламейна. Монтгомери решил устроить противнику неприятный сюрприз. Он оставил на линии обороны на этой местности разрыв и перебросил к себе в тыл танки и артиллерию. В глубине вражеских позиций британские спецподразделения – S.A.S., сожгли на аэродромах более четырёх десятков самолётов и уничтожили значительную часть складов с авиационным топливом. Они на время лишили противника поддержки с воздуха. «Наживка» сработала – силы Роммеля ударили на ожидаемом участке и угодили в ловушку. Ударные немецкие бронетанковые группы, попав в низину, наткнулись на плотные минные поля, и затем в течение трёх дней с горных хребтов их методично расстреливали английские орудия. Попытка внезапного удара «Лиса пустыни» потерпела фиаско. В ночь с третьего на четвёртое сентября Роммель приказал уцелевшим частям начать отход на прежние позиции. Английские мобильные группы сели врагу на хвост, и при отступлении, которое завершилось лишь шестого сентября, итало-немецкие силы потеряли убитыми не менее трёх тысяч человек и до половины автомобилей и танков.

Британия ликовала – впервые с начала Второй мировой войны ей удалось нанести столь серьёзное поражение противнику. Помимо победы в Египте Кейт радовало, что Мэтью со дня на день выпишут, и он, наконец-то, покинет госпиталь. Раны его зажили, и состояние здоровья уже не вызывало опасений. После двадцатого августа они так и не виделись. В письме от пятого сентября Мэтью писал, что возвращается в часть, но прошло шестое, и от любимого не было ни весточки… Неизвестность, которая длилась три дня, пугала всё больше и больше. Кейт обратилась к Роберту с просьбой помочь узнать что-либо о любимом. Он понял её чувства. – Не волнуйтесь, мисс, для беспокойства нет причин – в авиации свои порядки. Пилот должен вернуться в строй: первым делом ему необходимо проверить свою машину – сделать несколько пробных вылетов, пообщаться с друзьями и узнать последние новости. Слова Роберта успокоили Кейт.

Вечером десятого числа она подошла к дому, достала ключи от входной двери и вздрогнула – за спиной прозвучал знакомый голос: – Не торопись. Кейт обернулась – перед ней стоял Мэтью. Он обнял её, нежно поцеловал и попытался оправдаться: – Прости, что не писал – навалилось очень много дел, постоянно был занят. – Чем же? – злясь на любимого, она прижалась к родному плечу. – Чем ты был занят? От боли в душе, и от радости встречи Кейт в любую секунду была готова расплакаться. Сказанное Мэтью в своё оправдание один в один повторило слова Роберта. Закончив свои объяснения, он поинтересовался: – Сильно устала? – Нет, приглашаешь на прогулку? – Не совсем. Хочу подарить сюрприз, который я обещал, но нужно успеть до заката, иначе ничего не получится… – он выпустил её из объятий и взял за руку: – Ты мне доверяешь? – Конечно. – Поехали.

Мэтью, держа Кейт за руку, подвёл её к армейскому «Виллису», что стоял у соседнего дома, сказал несколько слов водителю и помог сесть в машину. Они проехали в сторону посёлка Лука около пяти километров и остановились возле контрольно-пропускного пункта аэродрома. Сержант военной полиции, дежуривший на въезде, подошёл к джипу, оценивающе посмотрел на Кейт и кинул вопросительный взгляд на Мэтью. В руках того появилась небольшая бутылочка виски, которая тут же перекочевала в карман проверяющего. Сержант поднял шлагбаум и напомнил: – До приезда командира эскадрильи осталось двадцать минут. – Спасибо, не подведу. Машина въехала на аэродром, и взору Кейт предстали многочисленные зенитные орудия, за ними красовались стоящие в рядах бомбардировщики и торпедоносцы. Отдельными группами у рулёжной дорожки замерли остроносые «спитфайры»**. Солнце медленно клонилось к горизонту. Вечерние лучи грозно отражались на смотрящих в небо стволах зениток и на лопастях винтов «заснувших» металлических птиц – в замерших машинах чувствовалась скрытая мощь и сила. Кейт поняла, что задумал любимый, и от восхищения не могла вымолвить ни слова.

Как только джип остановился у одного из истребителей, Мэтью тронул водителя за плечо: – Подождёшь? – Конечно, как договорились, только не увлекайся… Мэтью подвёл Кейт к своему самолёту, переговорил с авиамехаником, нежно погладил обшивку боевой машины и подал любимой руку. Он собрался помочь ей взобраться на крыло, но позади них внезапно послышалось поскуливание. Кейт обернулась и увидела, как к истребителю, радостно виляя хвостом, подбежала чёрная собака. В её зубах болтался спасательный жилет из обшитых тканью кусков пробкового дерева с развязанными шнурами. Мэтью улыбнулся. – Подожди, минутку, я должен поздороваться... – Это Джерри, – объяснил подошедший ближе механик, – умная девочка – талисман нашей эскадрильи. – Она так каждому лётчику приносит? – удивлённо поинтересовалась Кейт. – Нет, только тем, кто делится с ней печеньем.

Мэтью взял из пасти собаки жилет, погладил по голове и угостил четвероногую подругу заслуженным лакомством. Та в знак признательности встала на задние лапы, передними упёрлась в грудь и попыталась лизнуть в лицо. Мэтью потрепал её за ухом, что-то ласково сказал и протянул спасательный жилет авиамеханику. – Убери и мой тоже, в кабине мы вместе с ними не поместимся. От радости сердце Кейт было готово выскочить из груди, но она, ради приличия, держала себя в руках. У борта истребителя Мэтью показал Кейт куда поставить ногу и помог подняться на крыло самолёта. Взобравшись вслед за ней, он сдвинул часть стеклянного колпака назад и открыл боковую створку борта кабины. Затем Мэтью повернулся к ней лицом и вымолвил: – Сначала сяду я, затем ты, но только так, чтобы мои руки остались свободны, иначе я не смогу управлять машиной, – и он надел на голову Кейт шлемофон с очками. – Двигатель будет работать очень громко, не пугайся – мы не услышим друг друга. Будет немного трясти, если станет плохо, покажи знаком – я пойду на посадку. – Долго мы будем летать? – Нет, успеем сделать над Валлеттой лишь пару кругов, не больше… Мэтью быстро занял своё место в кабине и, подав Кейт руку, помог ей сесть к себе на колени. Он закрыл колпак кабины, подключил шлемофон к приборному щитку и обратился к дежурному офицеру-диспетчеру командного центра: – «Башня», я «Браво семь»! Прошу разрешения на взлёт и тренировочный вылет. В ответ в наушниках шлемофона что-то пробурчало, и Кейт представила, как на знакомой стенд-карте появился значок одинокого истребителя, который готовится к взлёту. Мэтью указал пальцем на датчики приборной панели. – Скорость, альтиметр – высота: маленькие цифры – мили, большие – футы в сотнях***. Он хотел запустить зажигание, но на секунду задумался и протянул любимой маленькую деревянную коробочку: – От гула двигателя с непривычки может стать плохо, возьми беруши.

Кейт последовала его совету, и Мэтью включил зажигание. Двигатель несколько раз прочихался и лопасти винта внезапно вздрогнули. Они медленно начали вращаться. Через мгновение лопасти, набрав обороты, стали уже неразличимы. Мэтью снял хвостовое колесо с тормоза, левой рукой добавил газ и, пользуясь педалями, начал выруливать на рулевую дорожку, которая вела к взлётной полосе. Что в эти секунды испытывала Кейт, передать было невозможно! Через минуту истребитель «пробежал» по отведённой площадке чуть больше сотни метров и, набрав нужную скорость, оторвался от земли и поднялся в воздух! Ощущение полёта оказалось неописуемо! Кейт нежно коснулась ладонью руки любимого. Она с восхищением смотрела на местность, что осталась внизу. Пока «спитфайр» набирал высоту, Кейт с вниманием изучала приборы бортового щитка – помимо скорости и альтиметра, она заметила компас, датчики уровня топлива, температуры масла и другие непонятные приборы. Как только машина поднялась на высоту четыреста футов, Мэтью знаком ладони показал: «Выходим на первый круг!» – и внизу появились очертания Валлетты.

Сияющее в закате море, стоящие в Гранд-Харбор суда, стены и башни старинных фортов госпитальеров – всё это казалось настолько маленьким и игрушечным, что Кейт с трудом верилось в происходящее. Во время второго витка над городом Мэтью изменил курс, он взял вправо. Под крыльями истребителя появились стены, шпили башен и куполов соборов Святого Иоанна, Святого Павла и жилые здания столицы Мальты. Мэтью «шёл» на малой высоте, и они наблюдали, как люди на улицах города с удивлением поднимали голову и изучающими взглядами провожали низко летящий самолёт. Мэтью наклонил машину в лёгкий левый крен и указал рукой. Кейт пригляделась и узнала свой дом – сверху он ничем не отличался тех, что стояли рядом. Закончив второй круг, Мэтью взял курс на аэродром, и через пять минут шасси самолёта коснулись посадочной полосы. Выруливая на место стоянки, они увидели, что у джипа, который их привёз, стоит второй автомобиль, рядом – несколько офицеров, явно ожидающих их появления. – Чёрт возьми, – выругался Мэтью, – не успели! Это начальник аэродрома и командир нашей эскадрильи, эх, как мне сейчас влетит!

* траверз — направление движения, перпендикулярное курсу судна; ** «Спитфайр Маринер» — один из лучших английских многоцелевых истребителей Второй мировой войны; *** одна миля (сухопутная) — 1609.34 метра, один фут — 0.33 метра.

Глава 19. Ужин

Иллюстрация: центр Ковентри после бомбёжки 14-го и 15-го ноября 1940-го года.

Как только двигатель «спитфайра» заглох, четырёхлопастный винт несколько раз прокрутился и замер, Кейт и Мэтью выбрались из кабины истребителя. Офицеры не ожидали появления на военном аэродроме девушки, и какое-то время удивлёнными взглядами её изучали. Мэтью первым спрыгнул на землю и помог спуститься любимой. «За что влетит? За тренировочный полёт?» – думала Кейт, наблюдая, как он не торопился подходить к старшим офицерам. Мэтью явно тянул время: он забрал у механика спасательный жилет, не спеша поднялся на крыло и положил его в кабину. Однако начальник аэродрома и командир эскадрильи приказным окриком подозвали его к себе. К Кейт подошёл авиамеханик и пояснил: – Они приехали за пять минут до вашей посадки. Она растерянно смотрела, как старшие офицеры что-то эмоционально говорят любимому и, указывая руками то на неё, то на самолёт, то на небо, делают недвусмысленные жесты. Мэтью с видом провинившегося школьника стоял перед командирами и отрешённо молчал. Кейт поинтересовалась: – Что плохого, если во время тренировочного полёта он взял с собой свою девушку? Пока Мэтью усиленно распекали, авиамеханик объяснил: – Днём он уже поднимался в воздух, незапланированный вылет – лишняя трата горючего. Плюс случись в небе встреча с врагом – бой невозможно вести вместе с пассажиром в кабине, и вас бы сбили. Наверное, вы и есть та самая, о ком он говорит все последние дни? Кейт польстило услышанное. – Если не успел обзавестись другой, наверное, я, – шутя ответила она и всё поняла. Мэтью воспользовался отсутствием на аэродроме начальства, нарушил предписания, но обещание выполнил – обещанный сюрприз удался. – Что ему грозит? – Ничего страшного, на время запретят летать. Увидев красоту земли с высоты птичьего полёта, Кейт начала понимать Мэтью и его жажду неба – оно было для него всё! Она не знала как, но любимого нужно срочно выручать. На помощь пришёл авиамеханик: – Мисс, простите, что вмешиваюсь, хочу сказать спасибо. Я знаком Мэтью с полгода. Раньше он часто рисковал собой и машиной, причём весьма бездумно, но после госпиталя стал совсем другим. Не думайте о нём плохо. Мэтью – славный парень и хороший лётчик, но самоуверенный. Вам удалось ему «вправить мозги», продолжайте в том же духе. Кейт нащупала в сумочке служебное удостоверение – возникла идея, как можно спасти любимого. – Спасибо… – хотелось поблагодарить авиамеханика за тёплые слова, но Кейт не знала его имени. Тот понял её замешательство и представился: – Джереми Кёртнер, мисс. – Спасибо, Джереми, – и она шагнула в сторону несчастного Мэтью, которого, судя по выражению лица, «разделывали в пух и прах».

Кейт подошла ближе, и до неё донеслись слова командира эскадрильи: – ...Чёрт с ним, с топливом, недолго летал – немного потратил. Дело в твоей пассажирке! Ты хороший лётчик, но хоть понимаешь, что появись в небе враг, мы не смогли бы тебя прикрыть даже зенитным огнём, и вас бы сбили? – Да, сэр, – тихо ответил Мэтью. Кейт достала удостоверение и поспешила на выручку. – Разрешите представиться – Кейт Бидлер, заместитель координатора командного центра оперативного штаба обороны Мальты. Её вмешательство изменило ситуацию. Начальник аэродрома и командир эскадрильи, изучив документы Кейт, с удивлением посмотрели на неё и невольно отдали честь. Она продолжила: – Прошу не наказывать моего жениха, в том, что сейчас произошло – моя вина. Я ни разу не летала на самолёте. Давно просила взять меня в полёт, и сегодня Мэтью, наконец-то, согласился. От удивления Мэтью слегка приоткрыл рот. Он хотел что-то сказать, но промолчал. Начальник аэродрома с изумлением посмотрел на Кейт и пояснил: – Мисс, я рад за вас, но, при всём уважении, хочу сказать, вы поступили так же безрассудно, как и ваш жених. С этим вопросом вы могли обратиться к нам, и, разумеется, мы бы не отказали. Более того, прикрыли бы вас в воздухе парой истребителей. – Я понимаю, сэр. Ещё раз приношу извинения и приглашаю вас на нашу помолвку. Дата ещё не назначена, но в ближайшее время Мэтью её сообщит. – Поздравляем, сочтём за честь, – начальник аэродрома вопросительно посмотрел на Мэтью. В знак согласия он кивнул головой. Командир эскадрильи подозвал Мэтью ближе. Они отошли в сторону и начали о чём-то тихо разговаривать. Наблюдая за ними, Кейт задумалась, правильно ли она поступила. Прекрасный момент помолвки и подготовки к ней представлялся совсем по-другому, но война внесла в жизнь свои коррективы. Через пять минут они вернулись, и глаза любимого «светились» от радости. Мэтью с благодарностью взглянул на Кейт. Лицо командира эскадрильи также не выражало прежнего неудовольствия. Старшие офицеры отдали ей честь и отъехали от истребителя. – Спасибо, ты спасла мои крылья, – он обнял Кейт и нежно поцеловал. – Меня не отстранят от полётов. Ты, наверное, очень устала, давай, я отвезу тебя назад?

К дому они ехали молча. Подъехав, Мэтью внезапно отпустил водителя и нарушил молчание: – Когда ты говорила о нашей помолвке – это «да» на мой вопрос? – Да, я выйду за тебя, – Кейт поняла, о чём они с командиром разговаривали в стороне – он сможет остаться с ней на всю ночь. Хотелось провести её вместе, как и подобает любящим друг друга, но она не могла и не хотела нарушать традиций и обычаев предков. Мэтью вновь попытался поцеловать Кейт, и она мягко охладила его пыл: – Я тебя очень люблю, но прошу, не торопись. Прежде, чем мы сделаем этот шаг, мы должны серьёзно поговорить. Давай сегодня я просто угощу тебя ужином, заодно всё и обсудим? – Согласен. Иного ответа она и не ожидала услышать. С момента первой встречи Кейт изучила Мэтью – в душе он и в самом деле оказался рыцарем. В его чувствах сомнений не было – благородные предки Кейт гордились бы её выбором. Пара быстро накрыла стол. Ужин влюблённых состоял из тушёной лампуки*, выловленной у берегов Мальты и удачно купленной на рынке фасоли. Во время трапезы Мэтью спросил: – Можно вопрос? Если не ответишь, я не обижусь. – Спрашивай, что ты хочешь узнать? – Во время нашей первой встречи, когда я провожал тебя домой, ты случайно оговорилась «моя семья живёт...», и потом исправилась на «жила». Что с ней случилось? На Кейт нахлынули горькие воспоминания, и она с трудом сдержала нахлынувшие чувства. – Отец и мать погибли в самом начале осады Мальты. 28-го июня 1940-го года при налёте итальянских бомбардировщиков они не успели укрыться в убежище, и я осталась одна. Со временем боль потери утихла, но не исчезла: воспоминания взяли верх, и от боли утраты по её щекам потекли слёзы. Пытаясь утереть их платком, Кейт отложила вилку в сторону – от желания ужинать не осталось и следа. Мэтью последовал её примеру. Он так же оставил свою тарелку, подсел ближе и нежно обнял любимую. – Я тебя понимаю, – тихим голосом попытался он её утешить, – я тоже остался один. Мои родители погибли в 1940-м – четырнадцатого ноября при бомбёжке Ковентри. – Значит, ты... – от удивления у Кейт перехватило дыхание. – Да, в те дни я понял, что такое война. До встречи с тобой, кроме мести, у меня не было желания жить. – Прости, но как?.. Неужели… – Да, – тихо произнёс Мэтью. – Немцы практически стёрли с лица земли мой город! В те дни наше командование слишком понадеялось на систему противовоздушной обороны, которая создавала помехи вражеским системам радионаведения. Но немецкие пилоты оказались умнее – их бомбардировщики шли не по своим сигналам. Они использовали наши радиомаяки. В том авианалёте участвовало более четырёхсот машин. Атака продолжалась более одиннадцати часов, представляешь? Целями немцев стали авиационные заводы, но городу тоже досталось. Газоснабжение и водопровод оказались полностью разрушены. Понимаешь? Пожары долго не могли потушить. В ту ночь сгорело более четырёх с половиной тысяч домов и три четверти фабрик. Как рассказали очевидцы, пламя над городом поднималось на высоту до двадцати метров. Зениткам удалось сбить лишь один бомбардировщик. Чёрт возьми, всего один! Отсветы пожара видели за двести километров от города – в том адском пламени и погибли мои родители. Теперь понимаешь, что я чувствую, когда вижу в воздухе врага.

Рассказ Мэтью отвлёк от тягостных мыслей. Кейт чувствовала, что их связывает нечто большее, чем просто случайная встреча, и слова любимого это подтвердили. – Мне рассказали, что ты безрассуден в воздушных боях – хочешь отомстить за родителей? – Нет, во время схватки я о них уже не думаю. В те минуты не до этого, я просто делаю своё дело: дерусь и уничтожаю врага. Знаю, ты хочешь сделать помолвку согласно традициям своих предков. Расскажи, что для этого нужно. – У нас ничего не получится – мы оба остались без родителей, – с грустью произнесла Кейт. Мэтью задумался и возразил: – Командир эскадрильи не откажет в просьбе стать моим посажёным отцом. Может, у тебя тоже есть кто-нибудь, кому ты доверишь право подвести тебя к алтарю? Кейт внезапно вспомнила, кто ей точно не откажет. Она радостно обняла Мэтью и нежно поцеловала в губы. – Есть! Мой старший офицер, координатор командного центра – лейтенант-коммандер Кэмпс. Это благодаря ему я смогла навещать тебя в госпитале – он передал тот сыр и бутылку вина. Я знаю, он не откажет, – она не сомневалась, что всё так и будет. – Хорошо, – Мэтью обрадовался удачной идее – полдела было сделано. – Закончим ужин? Никогда не ел такой вкусной рыбы, и ты расскажешь, что я ещё должен сделать. – Давай, если она остынет, она уже не будет такой вкусной. Поев, влюблённые продолжили разговор и сошлись, что вопрос о предстоящей помолвке решён и не требует дополнительного внимания. Согласно местным обычаям Мэтью должен послать или передать Кейт его любимую рыбу, и не простую – с золотым колечком во рту. После этой трапезы такой рыбой стала лампука, а Кейт в знак согласия полагалось в ответ подать ему украшенный кружевами платок. С кольцами проблем не было – Валлетта издавна славилась ювелирными мастерами и лавками. Осталось переговорить со старшими офицерами и согласовать время помолвки.

К одиннадцати вечера Мэтью засобирался в часть, и Кейт заволновалась. – Тебе обязательно возвращаться? – он кинул удивлённый взгляд, и она предложила: – Я встаю очень рано, ты можешь уйти утром. Не хочется, чтобы твои друзья решили, что я тебя выгнала. Кстати, гулять у нас вне стен города, особенно ночью, не безопасно. Не хочется, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое. – Не волнуйся, – Мэтью улыбнулся и легонько хлопнул ладонью по кобуре с пистолетом. – Всё будет нормально – я приготовлю оружие. Хорошая прогулка под звёздным небом перед сном, что может быть лучше? – он указал рукой на телефон. – Можешь дать номер? Я смогу иногда звонить из нашей казармы. – Прости, но нет, – Кейт вспомнила слова связиста о нерадивом сотруднике штаба обороны, которого за разговоры с женой по служебному телефону понизили в звании. – Это связь с командным центром, я не могу ей пользоваться в личных целях. – Жаль, мы могли бы договариваться о встречах после службы. «Думаю, ничего худого не случится», – она записала на небольшом кусочке бумаги домашний и номер линии в штабе обороны. Протягивая записку, Кейт не сомневалась, если они не станут злоупотреблять служебной связью, начальство возражать не станет. – Звони, но только по делу. После поражения в Египте враг понёс большие потери и ещё не скоро придёт в себя – боевых действий пока не планируется. Думаю, не будет ничего плохого, если после разговора со своим старшим офицером, ты позвонишь мне на службу. К этому времени я уже успею переговорить с Кэмпсом. – Хорошо. Ты служишь в командном центре, не знаешь, почему после победы мы так не перешли в наступление? По сути, Монтгомери оставалось лишь добить противника. – Не знаю, нам об этом ничего неизвестно. Скорее всего, на то есть веские причины. Жду твоего звонка. Мэтью убирал записку в нагрудный карман лётной куртки. – Договорились, не возражаешь, если завтра после службы я провожу тебя домой? – Конечно, нет, о времени договоримся по телефону, – Кейт прижалась к Мэтью и на прощание одарила его поцелуем. – Будь осторожен, береги себя. – Буду. Он достал оружие из кобуры, снял с предохранителя и вышел из дома.

Наблюдая в окно, как в свете полной луны фигура любимого удалялась, Кейт, несмотря на усталость, почувствовала себя самой счастливой на свете! «Пресвятая Дева Мария, мы заслужили своё счастье, прошу тебя, смилуйся над нами, подари нам счастье. Пусть у нас всё будет хорошо!» – молилась она, засыпая.

* лампука (мальт.) или дорада — рыба из семейства спаровых, обитает в Средиземном море, а также в тропических и субтропических частях всех океанов. Дораду готовят целиком, так она получается более вкусной. Мальтийские ювелиры оправляли зубы рыбы в кольцо – по поверью, такие украшения обладали магическими свойствами. Закругленный профиль лампуки отчеканен на современной десятицентовой мальтийской монете.

Глава 20. Разговор с епископом

Иллюстрация: епископ Мальты и титулярный архиепископ Родоса Луиджи Каруана.

На службе Кейт постоянно искала момент, чтобы переговорить с Кэмпсом насчёт своей помолвки. Дело было не в занятости старшего офицера. Она не знала, с чего начать столь важный разговор. После поражения под Алам-Эль-Халфой серьёзных боёв в Северной Африке не намечалось. Очевидно, после провала последней операции противник всё ещё не мог прийти в себя. К середине дня Кейт всё-таки нашла, с чем можно обратиться к Кэмпсу. У неё, как и у других сотрудников штаба обороны, появился резонный вопрос: почему 8-я британская армия до сих пор стоит на месте и не переходит в наступление? Убедившись, что на стенд-карте всё спокойно, Кейт поднялась в кабинет начальства. Кэмпс склонился над разложенной на столе картой, что-то на ней внимательно изучал и чертил какие-то линии. – Сэр, извините за беспокойство, могу я с вами поговорить? Он выпрямился. – Конечно, мисс, я вас слушаю. – Возможно, я чего-то не знаю, вы можете объяснить, почему Монтгомери не использует столь удачный момент для удара и до сих пор не атакует? – К сожалению, мисс, мне это неизвестно. С одной стороны, противник и в самом деле ослаблен, с другой – у нас может не хватить сил на решающий удар и оборону занятых позиций. Не забывайте – враг, помимо Ливии, укрепился в Тунисе, плюс в Марокко и Алжире стоят части и флот, лояльные правительству Виши*. Сомнений нет, как только мы начнём наступление, они сразу же выступят на стороне Италии и Германии. Пока противник увяз в России, Уаайтхолл, как я понимаю, выжидает развития схватки на Волге. – Спасибо, что прояснили ситуацию, – поблагодарила Кейт за столь исчерпывающий ответ. Кэмпс поинтересовался: – Это же не всё, что вы хотели спросить? – Да, сэр, – она собралась с духом и решилась. – Мне сделали предложение, и я его приняла. Хотелось бы попросить вас стать моим посажёным отцом. Сказав это, Кейт выдохнула так, словно с её плеч упал тяжёлый мешок. – Поздравляю, мисс, рад за вас, сочту за честь оказать эту услугу. Скажу больше, вы выбрали удачный момент. Если Монтгомери перейдёт в наступление, нам всем будет не до этого. На какое число назначена помолвка? – Дата ещё неизвестна… – её прервал звонок телефонного аппарата. Кэмпс ответил и удивлённо подозвал Кейт: – Это вас. Она взяла трубку и услышала голос Мэтью: – Привет, я переговорил с командиром эскадрильи, он согласен. Как твои дела? – Всё хорошо, сможем вечером увидеться? – Конечно, буду ждать у входа в штаб обороны. – До встречи, – Кейт положила трубку и с волнением посмотрела на Кэмпса. – Простите, сэр, я нарушила правила. – У вас уважительные обстоятельства. Не злоупотребляйте моим терпением, и я вас прикрою. – Благодарю, как только мы определимся с датой помолвки, я сообщу её отдельно. Разрешите идти? – Идите, жду от вас известий.

Кейт вышла из кабинета начальства с радостным чувством – самый важный вопрос, на удивление, решился очень быстро. Осталось определиться с местом, где свершится свадебный обряд. Она склонялась к мысли о жемчужине Валлетты – соборе Святого Иоанна, возведённом госпитальерами в период с 1573-й по 1578-й год. Хотелось во время вечерней прогулки с Мэтью обсудить столь важный нюанс, тем более, нужно успеть переговорить насчёт предстоящей помолвки и свадьбы с кем-нибудь из духовников. Кейт беспокоило другое: возможны ли подобные обряды между католичкой и протестантом, кем, без сомнения, был её возлюбленный. Она твёрдо решила зайти в храм. Заодно она покажет Мэтью усыпальницы магистров ордена иоаннитов, украшения собора, фрески и живопись внутреннего убранства храма, от которых у непосвященных захватывало дух. Но Кейт не знала, получится ли это – из-за войны посещения собора сильно ограничили. И это было неудивительным. Большое здание с двумя башнями-колокольнями, как и собор Святого Павла, было заманчивой целью для вражеских бомбардировщиков. Он, как и другие святыни Валетты, не раз подвергались ударам с воздуха, но, к счастью, ни одна из бомб, попавших в храм, не принесли вреда. На удивление, за время массированных авианалётов старинные церкви и соборы, словно находясь под защитой небес, практически не пострадали. За обедом Кейт поделилась с Уильямс новостью о предстоящей помолвке. С начала совместной работы они успели подружиться. – Какая прекрасная новость! – Уильямс искренне обрадовалась и поздравила подругу с новым шагом в её жизни.

Кейт с трудом дождалась конца смены, распечатала скудный отчёт за прошедший день и с радостью вышла на свежий воздух, где её уже ожидал Мэтью. Не теряя времени, она рассказала о разговоре с Кэмпсом, предложила зайти в собор Святого Иоанна и переговорить со священнослужителями. Он не возражал. Как выяснилось, Мэтью давно хотелось побывать внутри самого известного храма Мальты. Беспокоило другое: пропустят ли их внутрь? Но Мэтью напомнил о волшебной силе её служебного удостоверения, и возникший вопрос отпал сам собой.

Встретив влюблённых, привратник не хотел впускать нежданных посетителей. Он ссылался на позднее время. Но Кейт предъявила документы заместителя координатора командного центра, и пара быстро оказалась внутри. Мэтью поразился прекрасной росписи стен, арок, потолка и роскоши внутреннего убранства храма. Пока они ожидали появления кого-нибудь из священнослужителей, с кем можно переговорить о помолвке, Кейт показала Мэтью самые красивые детали орнамента собора, в том числе и картины Караваджо. Тот впервые увидел знаменитые работы живописца «Святой Иероним» и «Обезглавливание Иоанна Крестителя». Убранство мальтийской святыни настолько поразило Мэтью, что от увиденного великолепия он невольно начал говорить шёпотом: – Фрески на потолке тоже работы Караваджо? – Нет, это более поздние творения Маттиа Прети. Он предложил совету ордена за свой счёт декорировать свод храма сценами из жизни Иоанна Крестителя. За проявленное рвение Прети произвели в рыцари, и его проект утвердили за один день. Он расписывал собор тридцать восемь лет, представляешь? Труд мастера оценили по достоинству и в благодарность похоронили здесь же – надгробная плита слева от главного входа... – А другие? На них тоже чьи-то имена, их так много... Кейт со знанием дела пояснила: – Здесь покоятся останки четырёх сотен самых видных госпитальеров, в том числе прах великих магистров ордена, таких как Жан Париозо де ла Валлетт и Алоф де Виньякур. Лишь один из них – Фердинанд фон Гомпеш, тот самый, кто сдал Мальту Наполеону, не удостоился такой чести. Он похоронен отдельно…

Рассказ Кейт прервал епископ Каруана**. Высокопоставленному священнику сообщили о визите в собор заместителя координатора командного центра штаба обороны Мальты, и в знак уважения к дочери угасшего рыцарского рода, он лично вышел к нежданным посетителям. – Добрый вечер, дети мои. Чем могу служить? – Святой отец, простите за беспокойство. Прошу в память о моих предках – верных служителях ордена и церкви, помочь сделать новый шаг в моей грешной жизни, – смиренно, согласно традиции не поднимая глаз, произнесла Кейт. Каруана понравилась её скромность. – Слушаю тебя, дочь моя. Она нежно взяла Мэтью за руку. – Мой возлюбленный – лётчик-истребитель, он не католик, он англиканин. Прошу, если возможно, разрешения на нашу помолвку, благословите нас. Каруана с уважением взглянул на Мэтью. – Если твой избранник не иноверец и не царственная особа, Господу не важно на каком языке он молится, важнее его помыслы. Отец наш небесный и Сын Его едины в любви к нам. Слияние душ в браке, независимо от церкви, которой они молятся и исповедуются – дело богоугодное, – он перекрестил пару. – Но сперва я должен побеседовать с каждым из вас по отдельности, и только потом определимся с датой помолвки. Если ты, дочь моя, согласна, сначала я хотел бы переговорить с твоим избранником. – Благодарю, святой отец, за оказанную милость, – так же, не поднимая глаз, промолвила Кейт и прошептала Мэтью: – Не волнуйся, иди первым, он побеседует с тобой, потом пойду я.

Мэтью и Каруана удалились, и она подошла к образу святого Иоанна. Кейт молилась. Она просила уберечь их от гибели и ужасов войны. За молитвами время пролетело незаметно. Каруана и Мэтью вернулись, и глаза любимого светились радостью, словно с его души упал тяжкий груз. Епископ попросил Кейт пройти с ним. Во время беседы с Каруано она так же внезапно для себя ему открылась. Кейт рассказала о гибели родителей, о том, как всё для неё внезапно потеряло смысл, как жила и работала лишь по инерции, и лишь случайное знакомство с Мэтью пробудило желание жить дальше. Каруано внимательно её выслушал и, перебирая чётки, ответил: – Я рад, дочь моя, что, несмотря на испытания, что выпали на твою долю, ты не пала духом. Несмотря на усилия нечистого, Господь не оставляет один на один с лукавым тех, кто ему верен. Ваша встреча с Мэтью непроста, вы созданы друг для друга. И я рад этому. Небеса всегда с теми, кто безропотно принимают испытания нечистого. Твой избранник – достойный человек: борясь с врагом, он не озлобился и остался чист душой. Мэтью рассказал о своём ратном труде. Он сражается, как и положено брату нашего ордена, лишь во имя защиты слабых. Не сомневаюсь, Мэтью станет достойным мужем и опорой, но не это я хочу сказать… – Каруана задумчиво посмотрел на Кейт и продолжил: – Тебе, дочь моя, послан светлый духом человек, но помни, что лукавый просто так от своего не отступает. Готова ли ты ради любви к Пастырю нашему и к возлюбленному пройти через всё, что тебе уготовано? Предупреждаю, с каждым разом твоя вера, чувства и стремления будут проверяться всё суровее. Но если ты сумеешь выстоять, Господь даст всё, к чему вы оба стремитесь. Готова ли ты принять свой крест и, невзирая ни на что, нести его до конца? – Да, святой отец. Мои предки вынесли всё, что послала им судьба – я чувствую силу их духа. – Иного ответа от потомка мальтийских рыцарей я и не ждал, – удовлетворённо произнёс Каруана. – Рад, что ты осталась верна стремлениям ордена и сохранила их в душе. Такое по силам не всем нашим братьям. Пройдём, сестра, теперь я могу назвать тебя так. Я с радостью благословлю вас, и мы определимся с датой помолвки.

После беседы с епископом Кейт чувствовала себя до предела выжатой и одновременно полной сил – она очистилась от всего наносного и ненужного, что тяготило душу. Страхи и сомнения ушли прочь, на их место пришла уверенность. Когда они вернулись, Мэтью встретил любимую обеспокоенным взглядом. Кейт в ответ улыбнулась, взяла возлюбленного за руку, и они повернулись лицом к алтарю. Каруана ещё раз перекрестил пару: – Именем святого Иоанна и Господа нашего благословляю вас и вашу помолвку. Да пребудет с вами милость Отца нашего небесного и Господа нашего. Подождите пять минут, я определю того, с кем вы договоритесь насчёт обряда. Как только Каруано удалился, Мэтьюн выдохнул и с облегчением посмотрел на Кейт: – Знаешь, я редко бываю в церкви, но сегодня здесь свершилось что-то необъяснимое. Если бы сам это не испытал, никому бы не поверил. Я даже не заметил, как невольно рассказал епископу о погибших родителях, своей службе и о том, что испытываю во время боя. Его взгляд словно проникал мне прямо в душу, я чувствовал, что он видит её насквозь. После этого стало так легко… Каруана не магистр госпитальеров? – Нет, он всего лишь епископ, но равный среди равных – один из самых достойных братьев ордена. Я рада, что именно он уделил нам внимание и подготовил нас к помолвке. Когда Валлетту бомбили по несколько раз в день, только Каруана удавалось поддерживать слабеющий дух жителей. Однажды во время проповеди в самые тяжёлые дни осады он обратился к горожанам со словами: «Бейтесь с врагом, братья и сёстры, не щадите себя, как это делали наши предки. Ибо у нас, благонамеренных людей, нет иного пути, как сражаться с нечистым, биться с его варварством и тёмным нравом». Речь епископа распечатали на листовках, и, когда их прочитали все жители Мальты, о том, чтобы сдаться, не могло быть и речи. – Я и представить не мог, что когда-нибудь встречусь с такими людьми, - задумчиво произнёс Мэтью.

Вскоре в зале вновь появился Каруана, вслед за ним шёл облачённый в скромное церковное одеяние молодой священник. – Знакомьтесь – брат Антонио Лукрецио. С ним вы определите дату помолвки, свадьбы и обговорите проведение необходимых обрядов. Поздравляю, дети мои, желаю счастья и храни вас Господь. Каруана удалился, и брат Лукрецио перешёл к делу. Первым делом он поинтересовался, сколько понадобится времени, чтобы они подготовились к обручению согласно традициям. Мэтью взялся решить вопрос с рыбой и кольцами – на это понадобится не более двух суток. Затягивать сроки смыла не имело и помолвку назначили на четырнадцатое сентября. Для проведения обряда во избежание внезапного налёта вражеской авиации выбрали вечернее время – оно идеально подходило для жениха и посажёных отцов. Влюблённые попрощались с братом Лукрецио и вышли из собора. Жара спала, и на улице уже было прохладно, начинало темнеть. Мэтью взял Кейт за руку, и весь путь до дома влюблённые делились впечатлениями от встречи и разговора с епископом.

* правительство Виши – коллаборационистский режим, названный в честь курортного французского города, где 10-го июля 1940-го года Национальное собрание передало власть маршалу Анри Филиппу Петену, после чего Германия оккупировала северную Францию. Официально Петен придерживался нейтралитета, на деле проводил политику в интересах стран «Оси»; ** Луиджи Карло Джованни Джузеппе Публио Каруана (1867-1943 гг.) – епископ Мальты и титулярный архиепископ Родоса с 1915-го по 1943-й год, бенедиктский монах, кавалер Большого креста Суверенного Военного Мальтийского ордена.

Глава 21. Помолвка

Подойдя к двери дома любимой, Мэтью нежно обнял Кейт и поцеловал. – После тренировочного полёта я разживусь рыбой и кольцами, переговорю со священником и позвоню тебе на службу. – Буду ждать звонка. Мэтью почти дошёл до дороги, когда Кейт его окликнула. Он вернулся, и она лукаво улыбнулась: – Прости, я забыла ещё об одном обряде, который нам тоже необходим. Он в ответ удивлённо взглянул на неё: – Ну, ты даёшь, до помолвки два дня, когда мы успеем? – Сейчас. – Говори, что надо делать, – он согласился таким тоном, что Кейт на секунду стало жалко любимого, но настроение взяло своё. «Ну, уж нет, сам напросился, – подумала она, – пусть всё будет так, как надо...»: – Я выставлю на подоконник цветочный горшок, и ты должен «привлечь моё внимание» серенадой. Громко не пой, иначе перебудишь соседей. Мэтью кивнул в ответ, и Кейт быстро зашла в дом. Она открыла окно, выставила на подоконник горшочек с цветами и в свете луны выглянула наружу. Мэтью преклонил колено, протянул руки к любимой и тихонько запел: – Моя любимая, приди ко мне, Не вижу я света в твоём окне. Скажи, мой ангел, как мне быть? Не дай любви моей остыть! Кейт с трудом сдерживала смех, а Мэтью тем временем разошёлся уже не на шутку. Он запел так громко, что во дворе ближайшего дома проснулась собака и воем поддержала его пение. Не желая будить соседей, Кейт сделала любимому знак, и тот замолчал. Виновница представления вышла на улицу, поцеловала Мэтью и смущённо попыталась оправдаться: – Прости, что я едва не рассмеялась. Это было великолепно, мне ещё никто не пел серенад. – Мне тоже понравилось, – он улыбнулся, прижимая к себе любимую, – но нужно идти, время уже позднее. – До завтра. – До завтра, жди звонка. Она проводила Мэтью взглядом и вернулась в дом.

На следующий день Кейт сообщила Кэмпсу дату помолвки – четырнадцатое сентября. Он предложил в день знаменательного события воспользоваться машиной штаба обороны. Отказываться было глупо, и она согласилась. Осталось дождаться вестей от Мэтью. Уверенности, что всё получится, добавлял тот факт, что на театре военных действий по-прежнему было тихо. После обеда в кабинете Кэмпса раздался долгожданный звонок. Мэтью сообщил, что у него всё готово: кольца куплены, рыбаки выловят лампуку, и в день обручения свежая рыба будет на руках. Он ещё раз переговорил с братом Лукрецио, и тот предупредил, что видеться с любимой перед помолвкой не стоит – это плохая примета. – Я очень, очень хочу увидеться, наверное, всё-таки вечером встречу тебя после службы, – предложил Мэтью. Кейт вздрогнула – священник был прав, и она возразила: – Не надо, милый. Брат Лукрецио прав – не стоит лишний раз искушать судьбу. Пару дней не увидимся, ничего страшного – успеем соскучиться. Несколько секунд Мэтью разочарованно молчал, но согласился: – Ты права, не стоит лишний раз «дёргать тигра за усы», тем более во время войны. Как только вы освободитесь, набери двести пять – номер дежурного нашей эскадрильи. Мы с командиром заедем за братом Лукрецио и будем у тебя, идёт? – Идёт, береги себя. – Ты тоже. «Я столько ждала, выдержу и два дня», – решила Кейт и с головой ушла в работу. Разговор с Мэтью не успокоил сомнения, терзающие душу. Она опасалась, что не всё пойдёт гладко.

На следующий день Уильямс заметила состояние Кейт и пришла на помощь. Она объяснила, что такой мандраж перед столь важным щагом – нормальное явление. «Более того, – делилась опытом Уильямс, – не удивляйся, если при виде священника в день помолвки ты запаникуешь…» Подруга была замужем, и её откровения помогли Кейт взять себя в руки.

В день обручения она старалась не думать о предстоящем и, просмотрев новые разведданные, погрузилась в работу. Затишье на линии фронта в Египте подходило к концу. Части танковой группы «Африка» и Африканского корпуса Роммеля оправились от поражения под Алам-Эль-Халфой и медленно, но верно, восстанавливали силы. В открытом море подводной лодкой был обнаружен идущий к берегам Ливии крупный конвой противника. В его составе шли сразу четыре транспортных судна: три сухогруза и танкер. Произвести атаку из-под воды мешало внушительное боевое охранение: лёгкий крейсер, три эсминца и шесть вспомогательных тральщиков. Понимая, что торпедирование вражеских судов при подобном раскладе сил закончится гибелью субмарины, подводникам приказали атаковать только слабо защищённые цели, если такие появятся. И английские моряки не подвели. У берегов Ливии удалось обнаружить и потопить немецкую субмарину, которая в надводном положении возвращалась в Тобрук. Несмотря на то, что удачная атака всем подняла настроение, защитники Мальты понимали, что в ближайшее время на театре военных действий произойдут серьёзные перемены. Какими они будут, никто не знал. К концу рабочей смены Кэмпс вызвал Кейт и попросил подготовить отчёт за прошедший день. Как только документ был готов, она позвонила Мэтью и сообщила, что они едут к ней домой. Тот обрадовался: – Прекрасно, мы выезжаем за братом Лукрецио, и через тридцать-сорок минут будем у тебя.

Вскоре Кейт и Кэмпс, кто принял на себя роль посажёного отца, уже были в её доме. Она переоделась в свадебное платье матери, которое бережно хранилось со дня свадьбы родителей. Ожидая гостей, Кейт внезапно разволновалась, да так, что не могла себя сдерживать. Понимая её волнение, Кэмпс успокоил Кейт горячим чаем, в который из своей фляжки добавил немножко виски. В этот момент с улицы послышался гул приближающейся машины. Кейт приготовила кружевной носовой платок и попросила Кэмпса впустить гостей.

Войдя в дом, Мэтью, как и положено офицеру, отдал старшему по званию честь и протянул рыбу внушительного размера с медным кольцом во рту. – Сэр, прошу руки вашей дочери, и примите в знак уважения этот дар, – произнёс он с учтивостью и почтением. Кэмпс кивнул, торжественно взял в руки подарок и невольно охнул. Лампука, которую принёс Мэтью, оказалась «королевской» рыбиной – длинной около пятидесяти сантиметров и весом не менее семи килограмм! – Грешно не выдать Кейт за столь благочестивого джентльмена, кто принёс в её дом такую большую рыбу, – согласно традиции ответил он. С трудом держа на руках дар жениха, Кэмпс пригласил вошедших пройти в гостиную, где брат Лукрецио прочитал молитву и благословил путь влюблённых, дабы они воссоединились в браке. Как только он закончил, Мэтью преклонил перед Кейт колено и протянул ладонь с двумя обручальными кольцами искусной работы с маленькими «каменьями счастья» – бирюзой небесно-голубого цвета. По лицу Мэтью было заметно, как он волнуется, но нашёл силы и произнёс: – Прошу принять в знак любви это кольцо и выйти за меня. – Принимаю, я согласна, – опустив глаза, тихо промолвила Кейт. Мэтью нежно взял левую ладонь любимой и надел на её безымянный палец украшение. Затем Кейт так же аккуратно «окольцевала» суженого и торжественно вручила ему белоснежный кружевной платок. Как только она закончила обряд, Мэтью нежно обнял невесту и, учитывая присутствие собравшихся, целомудренно поцеловал её в губы. Брат Лукрецио именем Бога объявил пару помолвленной и поздравил её с началом совместной жизни. Кэмпс и командир эскадрильи Мэтью также поздравили молодых.

Закончив обряд, гости собрались покинуть гостеприимный дом. Мэтью в честь помолвки разрешили остаться с невестой на ночь, но Кейт внезапно остановила уходящих и попросила внимания: – Друзья, если можно, позвольте попросить вас задержаться, - все с удивлением посмотрели на неё, и она продолжила: – Я хотела бы отблагодарить вас и приглашаю остаться на ужин, тем более, рыбы, которую принёс Мэтью, хватит на всех. Посовещавшись минуту, Кэмпс, командир эскадрильи и брат Лукрецио согласились – время позволяло, да и торопиться в столь поздний час было уже некуда. Кэмпс пригласил в дом водителей, которые всё это время терпеливо ожидали старших офицеров снаружи, и это оказалось удачной идеей. Один из шофёров оперативного штаба неожиданно оказался знатоком мальтийской кухни, Он поделился одним из секретов приготовления лампуки. Главным в этом деле оказалось не подвергать её длительной тепловой обработке, и вызвался помочь Кейт запечь рыбу. Второй водитель принёс из машины к столу бутылку хорошего сухого красного вина. Пока готовилось угощение, офицеры с братом Лукрецио сидели в гостинной и беседовали о том, как пойдут военные действия в Средиземноморье. Вскоре из кухни потянуло приятным ароматом. На пороге комнаты, держа на руках блюдо с запечённой рыбой, появились Кейт и водитель. Гости выпили за здоровье молодых и приступили к ужину.

Когда с едой было закончено, посажёные отцы помолвленных, брат Лукрецио и водители поблагодарили виновников торжества за трапезу и собрались покинуть гостеприимный дом. Командир эскадрильи ещё раз поздравил Мэтью с помолвкой и улыбнулся: – Держись, не жалей сил на любимую. К семи утра я отправлю за тобой машину. Мэтью поблагодарил его за внимание и закрыл за гостями дверь. Кейт не верила своему счастью и, чтобы убедиться, что это не сон, любовалась кольцом на безымянном пальце. Она убрала со стола, взяла любимого за руку и повела его в спальню. При свете луны, что пробивался в окно, влюблённые наконец-то смогли излить друг на друга накопившуюся за последнее время нежность и ласку. До конца жизни Кейт не могла забыть этой чудесной ночи, которая окончательно вернула уверенность в своём будущем...

Глава 22. Перелом в войне

Иллюстрация: британские солдаты идут в атаку под Эль-Аламейном 24-го октября 1942-го года.

Утро пятнадцатого сентября выдалось тёплым. Влюблённые проснулись в прекрасном настроении. Ночь, наполненная лаской и любовью, не утомила пару, напротив, она придала силы и желание сделать всё возможное, чтобы война скорее закончилась. В положенное время к дому Кейт подъехал армейский джип. Водитель подвёз её до оперативного штаба обороны и умчал Мэтью на аэродром. Весть о помолвке уже разлетелась по командному центру, и в течение первой половины дня Кейт принимала поздравления. После обеда она, как обычно, приступила к изучению сводок боевых действий с различных театров войны. Первым делом Кейт интересовала информация с восточного фронта – в Советском Союзе решалась судьба военной кампании всего этого года. И предчувствия её не подвели.

Кейт, изучая информацию, отметила, что, несмотря на тяжёлые потери и отступления, поражения Красной армии летом 1942-го так никто и не дождался. Невзирая ни на что, она держалась, и к середине сентября ситуация в СССР стала неоднозначной. Уцелевшие силы Южного фронта объединились с частями Северокавказского. Они вели жёсткие оборонительные бои. При поддержке 3-й румынской армии вермахту удалось взять Новороссийск, занять Адыгею и большую часть Северного Кавказа. Однако выйти к бакинской нефти вермахту не удалось.

Советские подразделения, как отметила Кейт, намертво закрепились на перевалах кавказских гор. В сложных условиях противник столкнулся с серьёзными трудностями в снабжении своих частей провизией и боеприпасами. Использование вьючных животных, изъятых у местных жителей, ситуацию не изменило. Дело было в том, что в еле держащиеся советские части впервые были введены пополнения из бойцов, кто имел альпинистский опыт. Немцы надеялись на помощь местного населения, но вопреки ожиданиям, далеко не все горцы поддержали оккупантов. Среди представителей народов Северного Кавказа были как коллаборанты*, кто приветствовал нацистов и дарил захватчикам белых коней, так и те, кто честно сражался с врагом. И это принесло результат. К концу сентября Северокавказский фронт остановил наступления противника. Он намертво держал перевалы и не давал врагу выйти в Закавказье. Кейт читала сводки и чувствовала – на полях сражений пришло время перемен. И она оказалась права.

Севернее в России, как выяснила Кейт, ситуация на линии огня развивалась в том же духе. Противник занял западную часть Воронежа, но восточная часть города осталась за силами 40-й советской армии. Они удержали Вогрэсовский мост**, нанесли контрудар и закрепились на Чижовском плацдарме на берегу противника. С августа в этом районе Воронежа шли ожесточённые бои. Подобная ситуация сложилась и в Сталинграде. Начиная с тринадцатого сентября, частям 6-й армии генерала Паулюса удалось потеснить силы 62-й армии генерал-лейтенанта Чуйкова. Немцы ворвались в центр города, на стыке советских частей пробили советскую оборону и вышли к Волге. Переправа, от которой зависела оборона, оказалась под прицельным огнём вражеской артиллерии. Охота шла за каждым судном. Но, несмотря на это, в Сталинград с левого берега ежедневно переправлялись тысячи солдат и офицеров, боевая техника, продовольствие и боеприпасы. Бойцы Красной армии и здесь доказали, что готовы умереть, но не отступить. Кейт понимала, что для русских дело было не в приказе №227 – «Ни шагу назад!». Отходить уже было просто некуда – позади сражающихся бойцов от разрывов бомб и снарядов «кипела» Волга. Читая сводки, Кейт представила на месте Сталинграда свою родную Валлетту. На улицах города за каждое здание, за каждый подъезд, подвал, этаж, лестничный пролёт шли яростные схватки, и стойкость духа сыграла обороняющимся на руку. Сходство с Великой осадой Мальты армией Сулемайна I было налицо – русские, несмотря ни на что, не только стояли насмерть, но и, контратакуя, внушали в противника страх.

Изучая сводки о боях на улицах Сталинграда, Кейт отметила интересную деталь. Наступательная доктрина вермахта базировалась на постоянном взаимодействии пехоты, танков с артиллерией и авиацией, которая всегда позволяла добиваться успеха. Но в ближнем городском бою эта тактика оказалась бесполезна, более того – неосуществима. Советские солдаты располагались настолько близко от врага, что немцы не могли наносить артиллерийские удары и вести атаки с воздуха без риска задеть своих. Нередко противников разделяла лишь тонкая кирпичная стена или лестничная площадка подъезда. Противнику пришлось драться с защитниками города на равных лишь стрелковым оружием и гранатами. Зачастую приходилось сходиться врукопашную и орудовать лишь штыками и ножами. Гитлеровцы не привыкли к подобной тактике боя. К середине октября 6-я армия Паулюса потеряла более половины бронетехники, трети личного состава, и стало ясно, что взять Сталинград немцам не суждено. Анализируя информацию из Советского Союза, Кейт предположила, что сложившаяся ситуация отразится и на положении дел в Северной Африке. И она оказалась права.

Уайтхолл воспользовался моментом и одобрил идею Монтгомери с ударом по итало-немецким силам в районе Эль-Аламейна. Силам на Мальте предстояло сыграть в предстоящей операции одну из главных ролей: осложнить поставки противнику горючего и боеприпасов из Италии. У авиации, которая базировалась на Мальтийских островах, настала напряжённая пора. Мэтью допустили к боевым вылетам раньше срока. Кейт воздала хвалу небесам, что они уже помолвлены, и ему разрешали ночевать в доме невесты. Передышка закончилась, и у влюблённых начались тяжёлые будни войны.

В этот момент, к радости Кейт, и пригодились накопленные на Мальте запасы топлива. Торпедоносцы и бомбардировщики усилили удары по итальянским портам и по кораблям противника в открытом море. Истребители, оборудованные подвесными баками, вели воздушные бои и проводили прицельное бомбометание, уничтожая наиболее активные орудия вражеской ПВО. Кораблям, которым удалось прорваться к берегам Ливии, также доставалось – из глубин их атаковали английские субмарины. Вскоре действия мальтийской авиации и 10-й флотилии принесли результат. Неприятель в Северной Африке окончательно утратил инициативу. С середины сентября доставка Роммелю горючего и боеприпасов традиционным морским путём оказалась под серьёзным вопросом. Противнику пришлось прокладывать в Ливию новые пути снабжения. Подобная перестановка схем пополнения сил осложнила и без того непростое положение сил Роммеля, что вынудило его окончательно перейти к обороне. Перед итало-немецкими позициями в Египте установили дополнительные проволочные заграждения, на подступах заложили более полумиллиона мин, и ширина оборонительной линии была увеличена до двух километров.

«Спасибо русским. Удачный для нас момент…» – вертелось в мыслях Кейт, изучающую информацию с полей сражений. И она вновь оказалась права. Учитывая, что внимание противника приковано к боям на восточном фронте, Монтгомери решил нанести решающий удар. 8-ю британскую армию усилили двумя пехотными дивизиями – 51-й и 44-й, артиллерией, автомобилями и бронетехникой. В том числе англичане задействовали и поставленные им американские танки: «Ли Грант» и «Шерман». К середине октября силы 8-й армии Монтгомери на линии соприкосновения насчитывали уже семь пехотных, три бронетанковых дивизии и семь отдельных танковых бригад. Британцам противостояли четыре немецких и восемь итальянских дивизий, плюс шестьсот средних и лёгких танков. Остальные части после поражения под Алам-Эль-Халфой хоть и восстанавливались в тылу Ливии, но, несмотря ни на что, уже практически вернули боеспособность. Противник был ещё очень силён, и, в случае провала наступления, мог нанести серьёзный ответный удар.

Изучая данные с фронтов, Кейт понимала – в октябре 42-го в Египте, как и в СССР, решается ход войны, и она была права. Дальнейшие события это подтвердили. Приняв меры предосторожности, Монтгомери скрытно сосредоточил в тылу армии резервы и провёл удачную операцию по дезинформации противника. На северном участке линии фронта под маскировочными сетками из пустых ящиков и коробок внезапно появилась сеть складов. Немецкая разведка восприняла новые хранилища как признаки подготовки к наступлению. Но время шло, а ожидаемой активности британцы так и не проявляли. Нацисты посчитали построенные пакгаузы обманным манёвром. Между тем по ночам пустые склады постепенно заполнялись боеприпасами, снаряжением и необходимым запасом топлива. Но более всего удался трюк со строительством на юге Египта ложного нефтепровода, что окончательно «пустило пыль в глаза» насчёт времени и места предполагаемого удара. Противник разумно посчитал, что до окончания постройки трубопровода Монтгомери атаку не начнёт. Тем временем игра разведок противоборствующих сторон набирала обороты. На южных участках линии соприкосновения сосредоточились «танки» из фанерных корпусов, установленных на разъезжающих по пустыне джипах, и, наоборот, на севере с помощью того же обманного трюка настоящая бронетехника маскировалась под грузовики.

Обманная инициатива к радости Кейт принесла результат. Благодаря подобным действиям, данные немецкой разведки постоянно расходились. Роммель оказался окончательно дезориентирован. Не зная точного направления удара, он нарушил своё же правило – держать бронетанковые силы в едином кулаке и распределил наиболее подготовленные части по всей линии фронта. Итало-немецкие резервы расположились необычайно близко к первой линии обороны. Роммель рассчитывал ввести их в бой ещё до того, как противник её преодолеет. Однако судьба преподнесла «Лису пустыни» неприятный сюрприз: у немецкого командующего внезапно проявилась острая форма амёбной дизентерии. 23-го сентября он передал командование вызванному с восточного фронта генералу Георгу Штумме и отбыл на лечение в Германию. Перед отъездом Роммель отправил в Берлин докладную записку с описанием сложившейся ситуации, в которой просил возобновить наступление на юге СССР. Больной командующий указывал на необходимость скорейшего выхода вермахта в Закавказье и прорыва к советско-иранской границе – генерал-фельдмаршал пытался отвлечь из Египта часть английских сил, что позволило бы его частям перейти в наступление. Но немецкое командование не могло выполнить просьбу Роммеля – на восточном фронте шли тяжёлые бои. Вермахту в Советском Союзе постоянно требовались подкрепления и подпитка боевых ресурсов.

Кейт изучала сводки с боевых полей, как из СССР, так и в Средиземноморье. В её сознании вырисовывалась полная картина войны. Монтгомери воспользовался удачным моментом: в ночь с 23-го на 24-е октября в Египте началась наступательная операция «Лайтфут», более известная как «битва при Эль-Аламейне». В одиннадцать ночи над линией соприкосновения взошла полная луна, и залпы тысячи орудий нарушили ночную тишину. После двадцатиминутной артподготовки британские части пошли в атаку. На северном фланге наступали 13-й и 30-й корпуса. Целью их удара было пробить во вражеской обороне бреши и проделать проходы в минных полях, что позволило бы вывести на оперативный простор сразу две бронетанковые дивизии. На южном фланге вражеские войска атаковали 4-я индийская, пехотная и бронетанковая дивизии 13-го корпуса. Наступление на юге носило вспомогательный характер. Главной его задачей стала дезориентация противника относительно направления основного удара. И, благодаря фанерным «танкам» на двигающихся джипах, это удалось – удар на южном фланге оттянул на себя значительную часть вражеского резерва.

Первые два дня наступлению Монтгомери, как и надеялась Кейт, сопутствовал успех. В районе главного удара им удалось серьёзно потеснить итало-немецкие дивизии – сказались неожиданность удара, нехватка боеприпасов и топлива. Начало сражения преподнесло противнику ещё один неприятный сюрприз. Вражеская группировка осталась без командующего – генерал Штумме скончался от сердечного приступа. Но, несмотря на это, в отличие от бегущих итальянцев, части Африканского корпуса и танковой армии «Африка» отступали организованно и слаженно.

«Слава Деве Марии… – вертелось в мыслях Кейт, когда она готовила отчёты для Кэмпса. – Неужели, мы, наконец-то, начали брать верх?» И она была права, несмотря на то, что к вечеру 25-го октября спешно вернувшийся Роммель восстановил порядок на линии фронта. Отход прекратился, но ко второму ноября основная часть немецкой бронетехники и укреплений уже была уничтожена. Четвёртого числа «Лис пустыни» приказал перейти к организованному отступлению. Но британцы продолжали наносить удары, и закрепиться на ближайшем оборонительном рубеже Фуки у генерал-фельдмаршала не получилось. Итало-немецкие подразделение оказались слишком потрёпаны. Роммель отвёл войска к линии обороны у Мерс-Маруха, но восьмого ноября из-за угрозы обхода с юга её также пришлось оставить. В этот же день итальянцев и немцев, а также их французских союзников в Северной Африке, ожидал ещё один неприятный сюрприз.

К радости Кейт в Алжире и Марокко высадились и перешли в наступление англо-американские дивизии под командованием генерала Эйзенхаура. Ночью тринадцатого ноября силы Монтгомери, имея десятикратное преимущество в живой силе и технике, уже заняли Тобрук, и двадцатого числа взяли Бенгази. Роммель дрался с умением опытного командующего и достоинством «героя Германии». Даже имея в своём распоряжении меньшие силы, он оказался серьёзным противником. К счастью британцев, ему катастрофически не хватало снабжения. С начала операции «Лайтфут» итало-немецкие силы удалось оттеснить более чем на 850 километров – полностью выбить их из Египта. Продвижение англичан удалось остановить лишь у Гаср-эль-Брега. Воспользовавшись тем, что части Монтгомери на время утратили пробивную силу, и Роммель закрепился на новом участке фронта. Но 23-го числа англичане вновь перешли в наступление, и неприятель отошёл на позиции к Эль-Агейла. Впервые с начала войны противник вынужденно отступал.

Кейт искренне радовалась победам в Северной Африке и обратила свой взор на дальнейшие события на восточном фронте, где русские также нанесли врагу серьёзное поражение. К девятнадцатому ноября Красная Армия накопила необходимые резервы, и началась наступательная операция «Уран». Целью удара стала блокировка сил вермахта в районе Дона и окружение 6-й армии под Сталинградом. В наступлении, как она выяснила из бумаг, участвовали ударные части сразу трёх фронтов.

Кейт поразилась размаху советской операции «Уран» – впервые она была самым крупным наступлением Красной армии за время войны. С плацдармов на правом берегу Дона по противнику ударили 1-я гвардейская и 5-я танковая армии Юго-Западного фронта. За несколько дней советским частям удалось прорвать вражескую оборону на глубину в 120 километров. В этот же момент из района Сарпинских озёр ударила группировка Сталинградского фронта из трёх армий – 64-й, 57-й и 51-й. Одновременно три армии Донского фронта – 55-я, 24-я и 66-я, нанесли вспомогательные удары на юго-востоке и вдоль левого берега Дона.

Но это было только началом. Утром 23-го ноября войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов, стремительно продвигаясь вперёд и в междуречье Волги и Дона в районе хутора Советский замкнули кольцо окружения группировки Паулюса. В сталинградском «котле» оказались 22 немецкие дивизии, 160 отдельных частей 6-й армии и основных сил 4-й танковой армии общей численностью в 330 тысяч человек. Помимо этого, на удалении от сорока до ста километров от внутреннего фронта окружения советским частям удалось «врыться» в мёрзлую землю и закрепиться на внешней линии соприкосновения с противником. Успех под Сталинградом превзошёл все ожидания русских. После победы в битве за Москву в декабре 41-го и после череды тяжелейших поражений и отступлений 42-го, у них вновь появилась уверенность в своих силах.

Радуясь за союзников, Кейт вновь перенесла свой взгляд в Северную Африку – там решалась судьба родной Мальты. И ситуация там, несмотря на победы, развивалась непросто. К концу ноября англо-американские войска полностью заняли Марокко и Алжир и вступили в Тунис. С 23-го ноября Гитлер и итальянский губернатор Ливии Бастико вели жаркие споры с Роммелем. Генерал-фельдмаршал хотел как можно скорее отступить в Тунис, но ему приказали при любых обстоятельствах удерживать позиции у Эль–Агейла. Кейт изучала донесения разведок, и ей вспомнились знаменитые слова Наполеона: «Не мешайте врагу совершать ошибки…». Высшее командование противника и в самом деле, не взирая на удачные действия наиболее боеспособных частей, совершал промах за промахом. И это принесло свои плоды. К началу декабря силы стран «Оси» в Северной Африке оказались фактически между «молотом» Монтгомери и «наковальней» Эйзенхаура. С каждым новым ударом союзников враг терял возможности морских коммуникаций с Европой. Вражеское командование разрывалось между двух огней, и в итоге приоритет в снабжении топливом и боеприпасами был отдан западной линии обороны. Тем временем Роммелю и без того катастрофически не хватало ресурсов. С начала наступательной операции «Лайтфут» из кораблей, которым полагалось снабжать итало-немецкие силы в Ливии, до Триполи дошла лишь треть. Остальные были уничтожены в портах Италии или в Средиземном море английской авиацией и субмаринами 10-й флотилии. Роммель, не выбирая выражений, откровенно заявил Гитлеру и Бастико, что если давление на его позиции усилится, он будет вынужден вновь отойти, что в итоге и произошло. Одиннадцатого декабря Монтгомери начал новые атаки обороны противника. Соотношение сил оказалось в пользу британцев в пехоте в четыре раза и в семь раз в танках, и под ударами превосходящих сил враг начал отступление.

Но Роммель и здесь показал себя «умелым бойцом». «Лису пустыни», не взирая на положение, всё-таки удалось приостановить продвижение англичан. К середине декабря в Нофалии в 160-ти километрах к западу от Эль-Агейла прошли кратковременные, но ожесточённые бои. Линия фронта в Ливии закрепилась уже в 640 километрах к западу от Тобрука, и у армии Монтгомери вновь начались проблемы со снабжением. Она уже не могла использовать ударные части в полную силу. На линии фронта наступило очередное затишье. Ожидая новый удар, «Лис пустыни» оставил арьергардный заслон и приготовился в случае наступления англичан провести организованный отход в Тунис. Целью отступления генерал-фельдмаршала была довоенная французская линия обороны Марет – с её помощью можно было попробовать удержать порт Буэра и проход Габесе. В то же время на западе Туниса 5-я танковая армия генерал-лейтенанта Ханса-Юргена фон Арнима с трудом, но всё-таки остановила наступление 1-й союзной армии Эйзенхауэра.

Начало 1943-го года стало решающим для стран-участниц Второй мировой войны – на глазах Кейт, работающей с данными с фронтов, творилась история. Десятого января на восточном фронте началась операция «Кольцо» по уничтожению окружённой под Сталинградом группировки Паулюса. Пятнадцатого января в Ливии силы Монтгомери при поддержке новозеландцев также перешли в наступление. Первым арьергард Роммеля атаковал 30-й английский пехотный корпус. Под прикрытием артиллерийского огня и при поддержки с воздуха британцам удалось проложить через минные поля проходы для остальных частей. Вслед за ним в прорыв пошли 2-я новозеландская и 7-я танковая дивизии. Целью удара был захват столицы Ливии. Наступление развивалось стремительно, и девятнадцатого числа итало-немецкие части, понимая, что город не удержать, уничтожили инфраструктуру порта и оставили Триполи. Опасаясь ловушки, британские танки медлили занимать позиции противника, им удалось войти в ливийскую столицу лишь в ночь на 23-е января – арьергард генерал-фельдмаршала дрался до последнего снаряда. Иллюзий по поводу дальнейшего сопротивления командование стран «Оси» уже не испытывало, и силам Роммеля разрешили отойти в Тунис.

Изучая данные, Кейт отметила для себя, что с середины 42-го начала 43-го годов союзникам и Красной армии впервые удалось одновременно на разных фронтах нанести врагу сокрушительное поражение. В Советском Союзе противник застрял на Северном Кавказе, 6-я армия оказалась блокирована в Сталинграде, и русским удалось создать новый оборонительный рубеж. В Северной Африке операция «Лайтфут» также завершилась победой: противника выбили из Египта и Ливии. Британцы отвлекли внимание основных сил противника и помогли произвести успешную высадку сил Эйзенхауэра. Они мощным ударом с запада освободили Алжир и Марокко. Мэтью вместе с коллегами провели более десятка боевых вылетов. Три четверти из них оказались результативными – были потоплены два танкера, шесть сухогрузов и серьёзно повреждены ещё девять судов Королевских военно-морских сил Италии. Прицельным бомбометанием Мэтью уничтожил две зенитки и увеличил счёт побед в воздухе. Он сбил два итальянских истребителя.

Это была самая главная общая победа союзников с начала Второй мировой войны. Жители Британии и Мальты ликовали! В конце января премьер-министр Уинстон Черчиль сказал о событиях под Эль-Аламейном: «Это ещё не конец и даже не начало конца, но это конец начала». И он был прав. Несмотря на то, что силы врага оказались разбиты, побеждён он ещё не был. Отдельно Черчиль отметил заслуги Красной армии: «Я встаю утром и молюсь, чтобы Сталин был жив, здоров. Только Сталин может спасти мир от «коричневой чумы». Мальта также праздновала победу! Базировавшаяся на островах боевая авиация, корабли и субмарины 10-й флотилии сыграли в поражении противника одну из главных ролей. Мужество и самоотверженная работа моряков и лётчиков позволила британцам вернуть контроль над водами Средиземного моря – с шестнадцатого ноября 42-го года возобновилось снабжение Мальты морем. Караванами и отдельными судами доставлялись боеприпасы, драгоценное топливо и самое главное – удалось увеличить поставки провизии и фуража для скота***. Единственное, что омрачило торжество победы — семнадцатого января скончался епископ Каруана, тот, кто поддерживал и укреплял дух жителей и защитников Мальты. Духовного отца похоронили в Большой Приходской церкви на северо-восточном побережье острова в городе Слима.

23-го января, после захвата столицы Ливии, эскадрилью Мэтью и лётчикам, принимавшим участие в боях, на время вывели из действий и дали по неделе отдыха. Кейт тоже дали семь дней выходных. Передышка всем была необходима. С начала наступательной операции в Северной Африке сотрудники оперативного штаба обороны, как и остальные военнослужащие на Мальте, также работали на износ. С победой в Северной Африке война ещё не закончилась, и уставшие труженики тыла тоже нуждались в передышке. На фронтах наступило затишье, и впервые после помолвки влюблённые смогли посвятить себя друг другу.

* коллаборант – добровольно сотрудничающий с врагами своей Родины; ** Вогрэсовский мост – автомобильный мост, длинной около пятисот метров, названный по имени находящейся рядом Воронежской ГРЭС; *** в условиях блокады корма выращивать стало негде, вся обрабатываемая земля отошла под производство продовольствия для населения.

Глава 23. Свадьба

Иллюстрация: алтарь собора Святого Иоанна.

Вечером 25-го января Кейт и Мэтью вышли на прогулку по набережной Валлетты. Влюблённые наслаждались красотами природы, любовались морем и кружившими над водой чайками. Хорошая погода, шум волн и крики птиц помогли на время забыть о войне, но входящая в акваторию гавани субмарина напомнила, что она продолжается. Мэтью проводил подводную лодку взглядом и негромко произнёс: – Знаешь, когда всё это закончится война, я не вернусь в Ковентри – родители погибли, вместо дома – руины. Я много думал и решил – останусь здесь, на Мальте. – С чего ты взял, что я поеду с тобой в Англию? – игриво улыбнулась Кейт. – Но ведь так положено – после свадьбы жена переезжает в дом мужа, – с лёгкой обидой промолвил Мэтью, затем взглянул на Кейт и понял, что она шутит. – Конечно, не поедешь, седьмого марта – ровно год, как наша эскадрилья воюет здесь. Я привык к климату, к морю и не хочу возвращаться в Британию… – он замолчал и задумался. – Рада это слышать, но это же не всё, что ты хотел сказать? – Не всё, – согласился Мэтью. – До нашей помолвки я и так воевал на совесть, но теперь чувствую, как что-то свыше меня словно оберегает. Давай навестим брата Лукрецио и узнаем, сможем ли мы пожениться сейчас, а не в марте, как положено? – Не знаю, получится ли – на Мальте сочетаются браком не раньше, чем через шесть месяцев после помолвки. Такой здесь обычай и церковные правила, но давай. Наш визит станет ещё одним знаком внимания, заодно уточним дату нашей свадьбы.

На следующий день влюблённые зашли в собор Святого Иоанна и разыскали брата Лукрецио. – Святой отец, – с почтением обратился Мэтью к священнику, – Позвольте поблагодарить вас. Благословение епископа Каруана, упокой Господь его душу, и помолвка, что вы провели, укрепили мои дух. Во время боевых вылетов я уже не сомневаюсь, что делаю богоугодное дело. К сожалению, до победы ещё далеко. Простите мой невежество, возможно ли в ближайшие дни сочетать нас браком? Не подумайте, что я не чту традиций, но если Кейт станет мне женой перед Богом, это придаст новые силы в борьбе с врагом. Брат Лукрецио внимательно его выслушал и вопросительно взглянул на Кейт. Она утвердительно кивнула: – Я тоже хочу, чтобы мои молитвы за жизнь любимого шли не от невесты, а от законной супруги. Он на минуту задумался. – Помолвка и существует, чтобы до свадьбы проверить чувства влюблённых. Хоть это и против обычаев, но думаю, ваше бракосочетание уже возможно, – лица молодых людей озарила улыбка, и брат Лукрецио продолжил: – Всё-таки вы не просто обручены перед Господом, но и делаете богоугодное дело – защищаете невинных. Но, простите, один я не могу решить этот вопрос. Во взгляде Мэтью появилась озабоченность. – Брат Лукрецио, помогите, – тихо произнесла Кейт. – У нас кратковременный отпуск, он продлится лишь до первого февраля. Вскоре мы вновь должны приступить к выполнению своих обязанностей – до победы в Северной Африке, к сожалению, ещё далеко. Прошу вас, пожалуйста. Брат Лукрецио ещё раз внимательно посмотрел на Кейт и Мэтью. – Я всё понимаю. Борясь с врагом, вы посвятили себя нелёгкому и опасному труду, но так или иначе сперва я должен обсудить ваше положение с Его Преосвященством – Эмануэлем Галеа. Он занял место ушедшего от нас епископа Каруана, упокой Господь его душу. Без его одобрения я не смогу провести обряд бракосочетания раньше положенного срока, – на лицах влюблённых появилось разочарование. – Завтра я встречаюсь с Преосвященным монсеньором* и обещаю – мы обсудим ваш вопрос. Как с можно вами связаться? Кейт быстро достала из сумочки ручку и блокнот, записала номер служебного телефона, что стоял в её доме, и передала записку брату Лукрецио: – Сто одиннадцать – можете позвонить в любое время. – Хорошо, – согласился он, убирая клочок бумаги. – Не волнуйтесь – я уверен, мы решим вашу проблему. Завтра я сообщу вам результат беседы с епископом. Слова брата Лукрецио обрадовали пару влюблённых. Они тепло попрощались и покинули собор Святого Иоанна.

Новый день прошёл в ожидании известий от священника. Ближе к вечеру раздался долгожданный звонок, и Кейт услышала: – Здравствуй, дочь моя, хочу обрадовать: ваш вопрос решён положительно. Какое из ближайших чисел вам подходит? Она задумалась. Из гостей со стороны Мэтью ожидались пилоты и командир эскадрильи, из её друзей — Роберт Кэмпс и Одри Уильямс. Нужно успеть оповестить всех о дате торжества, купить кольца, разжиться рыбой и приготовить праздничное угощение. «Двух дней должно хватить…» – пронеслось в её сознании. – Благодарю, брат Лукрецио, за помощь. Нас устроило бы, если это возможно, тридцатое января, – ответила Кейт и взглянула на подошедшего Мэтью. – Возможно, так и решим, тридцатого к десяти утра жду вас с кольцами в соборе. Попрощавшись, она повесила трубку. Улыбаясь, Кейт обняла любимого и ласково прошептала: – Тридцатого в десять утра. Лицо Мэтью также озарилось улыбкой. Он ответил поцелуем и добавил: – Завтра я оповещу сослуживцев. От меня будут четверо друзей-пилотов, один станет свидетелем, командир эскадрильи и два водителя. Я займусь кольцами и договорюсь насчёт рыбы. За пару дней управлюсь. – С моей стороны будут Кэмпс и Уильямс. Утром я увижусь с ними на службе и попрошу Уильямс стать свидетельницей с моей стороны, – назвала Кейт своих гостей и на минуту призадумалась. – Не хочется идти до собора в свадебном платье, попрошу помочь с машиной. Значит, ещё один шофёр, итого: у нас десять приглашённых. На угощение понадобится две-три большие лампуки, не меньше, плюс расходы на свадебные кольца. Как у тебя с деньгами? Я могу добавить из своих. Мэтью её успокоил: – Не надо, мне как раз должны выплатить вознаграждение за ратные труды. Кейт нежно поцеловала любимого: – Ты мой герой. – Герой не герой, так получилось, – смутился он, но в глазах загорелся азарт одержанных побед. – Завтра как раз удачный момент, чтобы получить мои деньги – я займусь этим.

Утром влюблённые разошлись по своим делам: Мэтью – на аэродром, Кейт – в штаб обороны. На службе уже не витала былая напряжённость осеннего наступления Монтгомери. Основная часть сотрудников командного центра вернулась из кратковременного отпуска. Войдя в операционный зал, Кейт увидела скучавшую у стенд-карты Уильямс – вокруг Мальты по-прежнему было тихо. Обрадованная неожиданным её появлением, та захотела по-девичьи поболтать, но Кейт решила сперва переговорить с Кэмпсом. Она тихонько постучала в дверь его кабинета и вошла. Кэмпс сидел за стопкой листов, что лежали на столе, и внимательно читал какие-то документы. – Добрый день, сэр. Он с удивлением взглянул на неё: – Добрый день, мисс. Вы меня пугаете: после обморока вышли на службу раньше срока, сегодня то же самое... У вас всё в порядке? – Всё хорошо, сэр. Мы определились с датой свадьбы – тридцатого января в десять утра. – Не рановато? Насколько я помню, после помолвки должно пройти не менее полугода. – Нет, – возразила Кейт, – думаю, вскоре у нас вновь начнётся напряжённая пора. Не хочется, чтобы такой светлый обряд проходил в спешке и впопыхах, мы решили воспользоваться этими выходными. Со священником уже всё согласовано. Скажите, вы сможете присутствовать на нашей церемонии? – Да, конечно, – с лёгкостью к счастью Кейт согласился Кэмпс, – я оставлю на своём месте заместителя по боевой работе, – он на секунду задумался. – Ещё раз убеждаюсь, назначая вас на работу с информацией, я не ошибся. Вы правильно сделали, что перенесли дату свадьбы. Как только эта передышка закончится, нашим силам нужно будет, помимо Италии, наносить удары ещё и по линиям снабжения Туниса, где будет решаться судьба компании в Северной Африке, – Кэмпс встал из-за стола, подозвал её к карте и указал на вражеские порты: – Взгляните, эта территория очень удобна для снабжения как по воздуху, так и по морю. Обратите внимание: порты Тунис и Бизерта находятся лишь в 190 километрах от западной Сицилии и в 290 километрах от Палермо. Полностью перекрыть эти пути мы не в силах: итальянские суда идут в сопровождении боевой авиации, но самое главное – их путь до цели недолог. По данным разведки с середины ноября прошлого года в Тунис уже переброшено 243 тысячи солдат и 856 тысяч тонн грузов. По этим маршрутам и будут работать наши силы. Этих данных вы не знали, но повторюсь: у вас отличное чутьё. Работы будет очень много, не меньше, чем прежде. – Благодарю за столь высокую оценку моих способностей. Позвольте ещё пару вопросов? – Слушаю вас. – Простите, неловко об это спрашивать, но могу я в день свадьбы воспользоваться услугами водителя штаба обороны и пригласить Уильямс в качестве свидетельницы? Кэмпс улыбнулся. – Бросьте, мисс, неужели я позволю своей наречённой дочери идти на свадьбу пешком? Конечно, можете. Передайте миссис Уильямс – на 30-е января она свободна, на этот день я освобождаю её от работы, замену мы найдём. Завтра во второй половине дня я позвоню вам домой, и вы скажете, когда я смогу заехать за вами. – Спасибо, сэр.

Кейт покинула кабинет Кэмпса словно вырвавшаяся из клетки птица – она радовалась удачно сложившимся обстоятельствам. Не предложи Мэтью перенести дату свадьбы, неизвестно, смогли бы они в разгар новой военной операции провести обряд бракосочетания так, как этого желают все влюблённые – без суеты и спешки. Спустившись на нижний ярус, она нашла в операционном зале Уилямс и в качестве свидетельницы пригласила её на свадьбу. Та с радостью приняла почётную роль главной подруги невесты и предложила помочь в приготовлении праздничной трапезы. Отказываться было глупо, и девушки договорились следующий вечер посвятить кулинарным изыскам. Кейт вернулась домой, где её ожидал ещё один приятный момент: Мэтью получил положенное вознаграждение и купил свадебные кольца. Остаток дня она донимала любимого просьбами показать украшения. Но он, не смотря ни на что, устоял перед её хитростями, и Кейт ничего не осталось, как пребывать в приятной неизвестности.

На следующий день влюблённые отправились на рыбный рынок и купили для угощения гостей четыре больших лампуки. Во второй половине дня раздался звонок от Кэмпса. Он поинтересовался, как идут приготовления, и предложил свою помощь. Кейт поблагодарила за заботу, рассказала, что рыба уже куплена, что она и Уильямс справятся. Они решили: он заедет за ней в половине десятого утра. К восьми вечера, как оговорено, подошла Уильямс, и девушки занялись угощением. Когда они закончили с готовкой, было уже далеко за полночь. Итогом стараний стали блюда из тушёной и жареной рыбы и несколько салатов. Несмотря на усталость, подруги остались довольны своим трудом. Вспомнив обстоятельства знакомства с Мэтью, Кейт оставила Уильямс у себя на ночь. Мэтью убрал блюда в погреб, и все отправились спать.

Около восьми утра, Мэтью разбудил девушек и, после лёгкого завтрака, поспешил на аэродром – по традиции жених и его окружение должны появиться в соборе первыми. Предвкушая светлое событие, девушки занялись собой. Но тут случилось то, чего Кейт не ожидала. Она не на шутку разволновалась – всё валилось из рук. На помощь пришла Уильямс. Она помогла подруге уложить волосы и облачиться в свадебное платье. Как только они закончили, к дому подъехала машина, и на пороге дома появился Кэмпс. Названный отец невесты выглядел так, словно он приготовился к параду: мундир идеально отглажен, кокарда форменной фуражки, пуговицы и ботинки начищены до блеска. Не скрывая восхищения от вида Кейт в свадебном платье, он вежливо поинтересовался: – Готовы? – Да, сэр, – робко ответила виновница торжества и внезапно почувствовала, как страх перед тем, что должно свершиться, окончательно взял верх.

Внезапно захотелось всё бросить и бежать далеко-далеко – на край света, где её никто не смог бы найти. Сердце билось так, словно пыталось вырваться из груди. Ноги ослабли, и Кейт растерянно опустилась на табурет. Тело отказывалось повиноваться разуму, который говорил: «Ты ждала этого момента – ты справишься!» На глазах появились слёзы. Кэмпс растерянно смотрел то на Кейт, то на Уильямс. Он не понимал, что происходит – через пять минут нужно выезжать, а невеста, оказывается, даже пальцем пошевелить не может. На выручку пришла Уильямс. Она отвела Кэмпса в сторону и попыталась объяснить происходящее: – Не удивляйтесь, сэр, такое бывает с каждой невестой. У вас не найдётся крепкого спиртного? Нужно совсем немного, я знаю – многие из наших офицеров нередко носят с собой фляжки с виски или джином. – Спасибо, что напомнили. Перед помолвкой с ней уже было нечто подобное. Присмотрите за невестой, я приготовлю горячий чай – будем приводить нашу красавицу в чувство.

Испытанное средство сработало, и через пару минут Кейт пришла в себя. Время поджимало, но водитель знал своё дело. Он не подвёл, и вскоре машина подъехала к собору Святого Иоанна. Ожидавший у входа свидетель жениха передал Уильямс кольцо, предназначавшееся для Мэтью, и Кэмпс взял Кейт за руку: – Не волнуйтесь, мисс, я рядом, – и они вошли в храм. Стоявшие у алтаря брат Лукрецио в церемониальном одеянии и Мэтью в военной форме уже ожидали их появления. С правой стороны на церковных скамьях расположились друзья-пилоты и командир эскадрильи жениха. Кэмпс подвёл Кейт по украшенной узорами дорожке к Мэтью. Согласно традиции он торжественно спросил: – Я рад, что моя дочь нашла в тебе опору, и, как любящий отец, должен спросить: согласен ли ты заботиться о ней и взять ответственность за её будущее? – Да. – Отдаю Кейт в твои руки, пусть ваша супружеская жизнь будет долгой и счастливой, – и Кэмпс передал ладонь Кейт в ладонь Мэтью. Пара опустилась у алтаря на специально подготовленные стульчики, стоявшие перед священником. Церемония началась с литургии. Закончив её чтение, брат Лукрецио зачитал небольшие фрагменты из Библии, затем, согласно обычаю, произнёс слова о важности церковного брака и роли каждого из супругов, которую они играют в семье. После того, как все каноны были соблюдены, он обратился к Кейт и к Мэтью с вопросами о свободе их выбора: – Является ли ваше желание вступить в брак добровольным и взаимным? – Да, святой отец, – одновременно произнесли они. – Готовы ли вы хранить друг другу верность в радости и в горе, пока смерть не разлучит вас? – Готовы. – Согласны ли вы с любовью и благодарностью принять детей, данных вам Богом, и воспитывать их согласно учению церкви? – Да, святой отец. Затем брат Лукрецио обратился к собравшимся в зале: – Есть ли среди присутствующих те, кто знает причины, которые могут препятствовать этому браку? Если да, пусть они назовут их либо сейчас, либо хранят молчание до конца своих дней. Ответом была всеобщее молчание. Выждав несколько секунд, брат Лукрецио прочитал молитву и призвал Святого Духа снизойти на жениха и невесту. Затем он попросил брачующихся встать, взяться за руки и произнести супружеские клятвы. По традиции первым священные слова произнёс Мэтью, затем их повторила Кейт.

Пока брачующиеся давали обет верности, к алтарю подошли их свидетели и подали обручальные кольца. Мэтью осторожно надел на безымянный палец Кейт золотое кольцо прекрасной работы, то же самое проделала и она. Брат Лукрецио прочитал «Отче наш», Заступническую молитву и благословил новобрачных. Новоиспеченные супруги расписались в учетной церковной книге, и на этом всё закончилось. Обряд бракосочетания продлился не более сорока минут, но влюблённым показалось, что прошла целая вечность. И только нежный поцелуй законного супруга вернул молодую жену к действительности.

Словно переродившись, Кейт стояла рядом с Мэтью и принимала от гостей поздравления. Как только гости вышли на улицу, молодожёны поблагодарили брата Лукрецио за совершение обряда. Кейт выразила благодарность, что ей позволили оставить в браке фамилию славных предков. – Не стоит, – смутился он, – как служители ордена Святого Иоанна мы не имели права поступить иначе. – Святой отец, нам хотелось бы отблагодарить вас за помощь. Можем ли мы пригласить вас на праздничный обед? – предложил Мэтью. Брат Лукрецио улыбнулся, но, не желая обидеть новобрачных, мягко отказал: – Не стоит, совершать богоугодные дела – мой долг и святая обязанность. Сегодня мне предстоит провести ещё несколько служб. Идите с миром, берегите вашу любовь и будьте счастливы. Прощаясь, они с ощущением радости поцеловали руку брата Лукрецио, вышли из собора к ожидавшим их друзьям и отправились домой праздновать столь знаменательное событие.

Проезжающие по улицам Валлетты джипы с невестой в свадебном платье и военными произвели на жителей города неизгладимое впечатление. Свадебный кортеж напомнил, что, несмотря на войну, жизнь продолжается – горожане встречали молодожёнов одобрительными криками и махали вслед головными уборами. В гостиной Кейт уже был накрыт стол: выставлены бутылки сухого красного вина и заранее приготовленные блюда. Уставшие от войны люди искренне радовались счастливому повороту судьбы влюблённой пары. Они делились весёлыми историями из мирной жизни и поднимали бокалы за здоровье и счастье молодых. Праздничное застолье продолжалось до позднего вечера. Как только часы пробили десять вечера, гости поблагодарили молодожёнов за прекрасный стол, оставили их наедине, и счастливые Кейт и Мэтью вошли в спальню уже как муж и жена.

* монсеньор – уважительная форма обращения собратьями других членов духовенства Католической церкви более высокого ранга.

Глава 24. Битва за Тунис

Иллюстрация: английские войска высаживаются у Бужи.

Первого февраля Кейт и Мэтью вернулись на службу. Они, как и все отдохнувшие служащие, приступили к выполнению своих обязанностей. У каждого вновь началась своя работа. Эскадрилья Мэтью сменила коллег и вновь приступила к разведывательным полётам и поиску вражеских судов в Мальтийской акватории, которым, несмотря на все усилия, удавалось поддерживать сообщение с Тунисом. И Кейт, просматривая информацию, с которой предстояло работать, радовалась своему счастью. Она воздала хвалу, что они успели пожениться. Причины для беспокойства у неё имелись. В Средиземноморье разгоралось очередное решающее сражение, но её любимый уже был рядом.

Кейт хорошо помнила, чем в ноябре прошлого года закончилась попытка штурма позиций противника на северо-западе Туниса. Она показала ей, что для полной победы придётся ещё сильно постараться. Несмотря на прошедшие поражения, враг ещё был очень силён. Плюс итало-немецким силам на севере Африке помогал рельеф местности и отлаженные ранее французами системы укреплений. Дело было в том, что в плане обороны Тунис имел ряд преимуществ: ширина пролива – 160 километров от юга Италии, и глубоководные гавани. Это позволило противнику, как отметила Кейт, использовать новую тактику снабжения. Вражеские суда шли морем лишь в тёмное время суток и за ночь успевали достичь гаваней Туниса. Пережидая дневные часы под защитой орудий ПВО, в сумерках они ложились на обратный курс. Отлаженная схема позволила перебросить на новый театр боевых действий запасы топлива и боеприпасов, что дало шанс в разы усилить итало-немецкую группировку вооружением и авиацию сотней самолётами.

Читая донесения разведки, Кейт вспоминала слова Мэтью. Он постоянно сетовал: – Чёрт возьми, вместо того, чтобы наносить авиаудары по итальянским портам, наша эскадрилья патрулирует воды, где кроме рыбацких шхун нет ни одного вражеского судна... Он искренне переживал, что они напрасно жгут топливо. Ознакомившись с новыми данными, Кейт его успокоила – это было не так. Она поделилась с ним информацией, в которой чётко указывалось, что итальянские рыбаки отмечали активность мальтийской авиации. Об этом факторе незамедлительно сообщалось командованию противника, и это принесло результат. Враг, опасаясь авиаударов по судам в море, по-прежнему не мог в светлое время суток отправить к берегам Северной Африки ни одного корабля.

«Да, у Туниса есть главное преимущество – его географическое положение…» – отметила Кейт, просматривая данные, и она была права. Оно заключалась в том, что наступлению союзников большей частью мешали естественные преграды, на которые накладывались и рукотворные. К примеру, пересечь границу с Алжиром можно было лишь через цепь холмов, выходящих на северо-западе к Средиземному морю или южнее – через перевалы Атласских гор. Но противник намертво их блокировал. Другая часть обороны располагалась на юго-востоке Туниса. Обращённая в сторону наступающих сил Монтгомери, она состояла из укреплений «линии Марет». Кейт выяснила, что эти фортеции построили как раз перед Второй мировой войной. Французы, опасаясь удара итальянцев из Ливии, в 1936-м году построили на этом участке оборонительные рубежи протяжённостью в сто и шириной от двенадцати до тридцати километров. Без успеха на западе Туниса взять их силами Монтгомери было нереально. Но и это было ещё не всё. Северная часть побережья Туниса не имела серьёзных укреплений, но незащищённой она лишь казалась. Воздушное пространство на этом участке фронта намертво контролировалось авиацией стран «Оси». С точки зрения Гитлера, оборона Туниса могла продержаться в течение многих месяцев или даже лет, что, естественно, расстраивало планы англичан и американцев в отношении Европы. Кейт, как и союзники, это отлично понимали. Даже Мэтью вновь не скрывал своего неудовольствия. Он жаловался Кейт, сетуя на положение союзных сил: – Помнишь осень 42-го года? Неудачная попытка взять Тунис с ходу доказала, что придётся постараться на совесть... Она не могла ему возразить – Мэтью был прав.

Кейт за делами на службе ещё раз просмотрела информацию по предыдущим операциям. В ней говорилось, что одиннадцатого ноября, после успешной высадки и захвата Алжира и Марокко, ударная группировка 1-ой британской армии генерал-лейтенанта Кеннета Андерсона приступила на северо-западе Туниса к активным действиям. Поначалу дела у англичан шли прекрасно. 36-я пехотная бригада высадилась с моря у Бужи и, подавив слабое сопротивление противника, двинулась на восток. Сравнительно легко были захвачены аэродромы в Джеджелли, двенадцатого ноября – воздушная гавань и порт в Боне. Пятнадцатого числа передовые соединения достигли Табарки. Тем временем южнее боевая группа в составе американского десантного батальона, высадившись в Юк-ле-Бэйн, захватила местный аэродром. Однако британцы и американцы, продвигаясь в направлении Абиода и Беджу, столкнулись с крепкой обороной неприятеля. Обходным ударом союзники попытались развить наступление и впервые столкнулись с новейшими немецкими тяжёлыми танками. Первого декабря под Джебель союзники встретились с «Тиграми», обладавшими мощным 88-мм орудием и 100-мм лобовой бронёй, которая оказалась «не по зубам» английской артиллерии. Во время короткой схватки, которая длилась не больше получаса, ударные части потеряли сразу два средних танка «Генерал Ли» и отошли на исходные позиции. На следующий день в результате контратаки «Тиграми» та же судьба постигла ещё шесть лёгких танков «Генерал Стюарт», четыре противотанковых орудия, два полугусеничных бронетранспортёра и несколько грузовиков. В том скоротечном бою погибло 235 пехотинцев. Попытки прорыва итало-немецких позиций продолжались по 26-е декабря и закончились полным провалом. Как выяснила Кейт, дело было не только в силе врага. Помимо крепкой обороны противника, подразделениям Андерсона мешали сезонные проливные дожди, которые ограничили возможность к манёврам. Попытка пробиться в Тунис с наскока, к разочарованию англичан и американцев, не удалась.

Единственной хорошей новостью для Кейт стало подписанное 22-го ноября Североафриканское Соглашение, по которому французские войска на северо-западе Африки переходили на сторону антигитлеровской коалиции. Но это не изменило положения. К первым числам января 1943-го года наступление союзников приостановилось. Их части понесли ощутимые потери – в прошедших боях погибло 20 743 военнослужащих. Англо-американские части отошли на исходные позиции, где приступили к наращиванию ударной мощи. На линии соприкосновения наступило временное затишье, которое прерывалось лишь беспокоящими атаками и диверсионными вылазками с обоих сторон.

Кейт отметила, что союзные силы время зря не теряли. Они готовились к новым боям. С четырнадцатого по 24-е января в Касабланке прошли переговоры Рузвельта, Черчилля, лидера «Сражающейся Франции» – генерала де Голля с членами Объединённого комитета штабов Великобритании и США. На конференцию был приглашён и руководитель СССР, но Сталин не смог присутствовать на столь важной для всех встрече. Он был занят – на Волге начался заключительный этап наступательной операции «Уран». В результате саммита в Касабланке западные державы договорились о завершении кампании в Африке летом 43-го года – она должна была завершиться взятием Туниса. Это позволило бы использовать освободившиеся части в высадке на Сицилию. Итогами переговоров в Касабланке стал перенос удара на западе Европе на 44-й год. Предвидя возражения советского руководства, лидеры западных держав договорились информировать СССР о своих решениях лишь в общих чертах и только там, где это было выгодно. По итогам конференции оперативное командование в Северной Африке возглавил заместитель Эйзенхауэра – генерал-лейтенант Харольд Александер.

И Александер для действий в Тунисе, как заметила Кейт, сразу же приступил к своим обязанностям. Первым делом он переформировал ударные части. Он создал 18-ю группу союзных армий. Она включала в себя на юго-восточном направлении 8-ю, на северо-западном 1-ю британские армии, в районе Атласских гор 2-й американский и 19-й французский корпуса. После неудачной попытки прорвать оборону противника, оперативным соединениям было приказано держать крупные части сконцентрированными и более не растягивать фронт. Разгром сил стран «Оси» планировалось завершить к тридцатому апреля – того требовали временные рамки, установленные на Касабланкской конференции. В августе планировались высадка в Сицилии и перенос боевых действий на территорию материковой Италии. Изучая новые вводные, Кейт фактически работала с информацией, находящейся под особым вниманием собственной контрразведки, что требовало от неё повышенного внимания.

Кейт выделила для себя, что восемнадцатого января в районе Атласских гор на западной линии соприкосновения в Тунисе союзникам вновь удалось перейти в наступление. Однако противнику также удалось укрепить оборону. Сформированная к середине января 5-я танковая армия генерал-полковника фон Арнима достойно приняла первые удары и, несмотря на то, что союзная группировка заняла несколько главных перевалов, продвинуться дальше ей не удалось. На юго-восточном направлении за время затишья враг также провёл реорганизацию частей и укрепил рубежи «линии Марет». Итало-немецкие боевые группы объединились с остатками Африканского корпуса и танковой армии «Африка» и преобразовались в 1-ю итальянскую бронетанковую армию под командованием отозванного из России маршала Джованни Мессе. Ситуация в Тунисе шла к серьёзной схватке между союзниками и итало-немецкой группировкой. И последующие события это доказали.

Отделившись от дел в Северной Африке, Кейт решила ещё раз взглянуть на восточный фронт, и не зря. Русские ещё раз удивили мир. Восемнадцатого января в ходе наступательной операции «Искра» 67-я армия Ленинградского и 2-я ударная армия Волховского фронта в районе шлиссельбургско-синявинского выступа прорвали кольцо блокады Ленинграда. На занятом плацдарме, который в ширину достигал не более десяти-двенадцати километров, под огнём вражеской артиллерии в кратчайшие сроки была проложена железная дорога, и в измученный город пошли поезда с продовольствием и боеприпасами. На других участках фронта русские также брали вверх. В ночь с 24-го на 25-ое января на левом берегу реки Воронеж скрытно сосредоточились ударные группы советских войск. На рассвете с первыми залпами орудий части 40-й армии, четвёртый танковый корпус и другие советские подразделения тоже перешли в наступление. В результате Воронежско-Касторненской операции была освобождена вся правобережная часть Воронежа, и линия фронта и на этом участке фронта тоже начала откатываться к Дону. На Волге в это время победоносно завершилась операция «Уран». На её заключительном этапе с семнадцатого по 22-е января в Сталинграде части 65-й армии генерала Батова пробились к Мамаеву Кургану и разбили окружённую группировку противника на две части. К 31-му января была ликвидирована южная часть – в плен попали офицеры штаба 6-й армии и произведённый на днях в фельдмаршалы Паулюс. Утром второго февраля в северных районах города капитулировали остатки подразделений, которые ещё пытались сопротивляться. В полдень немецкие самолеты совершили над Сталинградом разведывательные полёты, после чего главному инспектору Люфтваффе – генерал-фельдмаршалу Мильху, пришла радиограмма: «В городе тихо. Признаков боёв не обнаружено». Разгром немцев в Советском Союзе искренне порадовал Кейт. Успех русских вместе с удачами англичан в Северной Африке действительно был перелом войны, от которого высшие круги руководства Германии и командование вермахта испытали шок.

События последнего полугода на различных фронтах к радости Кейт действительно изменили привычный ход войны. Победы советской армии в Советском Союзе стали для противника после поражения под Эль-Аламейном не только очередными ударами, но и серьёзными проигрышами. Уверенность Берлина в собственном успехе улетучивалась как дым. Необходимо было как можно деликатнее преподнести народу Германии и её союзникам весть о поражении в Сталинграде. Третьего февраля министр пропаганды Йозеф Геббельс зачитал по радио тщательно подготовленные слова о всенародной скорби: «Из ставки фюрера, третьего февраля 1943-го года: высшее командование вермахта заявляет – битва за Сталинград закончена. Верная своему долгу 6-я армия фельдмаршала Паулюса уничтожена превосходящими силами противника. Но эта жертва не напрасна. Армия погибла, чтобы Германия могла жить». Траур длился три дня: не работали увеселительные заведения, по радио транслировали печальную музыку. Газеты взахлёб кричали о варварстве русских дикарей, не бравших пленных. В ответ на откровенную ложь руководство Советского Союза разрешило немецким солдатам и офицерам, взятым в плен, написать родным. При помощи Международного Красного Креста письма дошли до Германии, и мир узнал о размахе поражения и капитуляции одной из самых сильных группировок нацистов.

Кейт искренне не скрывала восхищения делами союзника на востоке – это была одна из самых весомых побед во Второй мировой войне. Несмотря на превосходное оснащение, в ходе операции «Уран» и начального этапа Воронежско-Кастонерской операции были разбиты: 4-я танковая, 6-я и 2-я немецкие, 8-я итальянская, 2-я венгерская, 3-я и 4-я румынские армии. При попытке снабжения группировки Паулюса «воздушным мостом» на аэродромах и в воздухе уничтожено и повреждено около 500 самолётов военно-транспортной авиации. Точное число потерь противника до сих пор не известно, но судя по данным, с которыми знакомилась Кейт, за время операции «Уран» враг потерял убитыми не менее полумиллиона человек. В плен попали 24 генерала, фельдмаршал, 2500 офицеров и 91тысяча солдат неприятеля. В начале февраля после поражений в Ливии и России миф о непобедимости вермахта был разбит окончательно и бесповоротно. В разговоре с Геббельсом Гитлер кратко резюмировал итоги поражений в Советском Союзе, сказав пророческие слова: «Забравшись в русскую берлогу, мы разбудили спящего медведя. Если так пойдёт и дальше, Германия сможет выстоять лишь при условии мобилизации всех людских резервов, включая стариков и детей».

В один из вечеров Кейт поделилась с Мэтью данными о положении противника – несмотря на попытки нацистов их скрыть, они уже попали в прессу и стали широко известны. Она спросила, что он об этом думает, и Мэтью с воодушевлением ответил: – Пришло время и нам показать, чего мы стоим – славная в Тунисе будет драка! Кейт поймала грустный взгляд Мэтью. С одной стороны, она понимала желание любимого вернуться к воздушным схваткам, но слова любимого вновь навеяли нехорошие предчувствия. Она догадывалась – после победы в Северной Африке, боевые действия перенесутся на территорию фашистской Италии. То, что силы, находящиеся на Мальте, примут в них самое активное участие – сомнений не было. Кейт, ожидая неизбежную разлуку, старалась насладиться каждой минутой, проведённой рядом с Мэтью.

Единственное, что отвлекало Кейт от грустных мыслей – работа. Она ежедневно отслеживала события в Тунисе, где после затишья началась очередная волна боевых действий. И там уже было жарко. Как выяснилось, к двадцатым числам января части 2-го корпуса США при поддержке французов перешли в решающее наступление. Они заняли перевалы Атласских гор и вновь начали пробиваться на равнинную часть Туниса. На этот раз прорыв союзников угрожал противнику возможностью броска на юго-восток в направлении Сфакса, что позволило бы отрезать 1-ю итальянскую армию на «линии Марет» от 5-й танковой армии на западе. После поражения в Ливии на сцене боевых действий вновь проявился «Лис пустыни». Роммель предложил командованию план превентивного удара, который незамедлительно был реализован. Тридцатого января немецкая 21-я танковая и три итальянские дивизии возле перевала Фейд – основного перехода, соединяющего восточную часть Атласских гор с равниной, внезапно контратаковали французские части. Несмотря на отчаянное сопротивление, слабовооружённым французам пришлось отойти к городку Сбейтла. Успешная контратака вынудила Александера в первых числах февраля обратиться к Монтгомери с просьбой провести на юго-востоке Туниса на «линии Марет» отвлекающий удар. И союзник не подвёл! К четырнадцатому числу британцам удалось потеснить 1-ю итальянскую армию к линии укреплений, но пробиться дальше не вышло. Более того, боевой группе, созданной из остатков Африканского корпуса, удалось контратаковать и отбросить англичан на исходные позиции.

Составляя отчёты для своего командования, Кейт отметила, что неудачи Монтгомери на юго-востоке Туниса позволили четырнадцатого февраля в четыре часа утра фон Арниму силами четырёх ударных соединений при поддержке 140 танков начать на западе наступательную операцию «Весенний ветер». Целью вражеского удара стала Сбейтла. В течение трёх дней в прилегающих к Сбейтле районах проходили тяжёлые бои. 1-я американская танковая дивизия генерала Орландо Уорда держалась изо всех сил, но немецкие танкисты и артиллеристы оказались на высоте. За три дня им удалось нанести противнику внушительный урон. Американцы потеряли: 2500 человек убитыми, 112 средних танков, десять истребителей танков, шестнадцать самоходных 105-мм и пять самоходных 75-мм гаубиц, большое количество другой артиллерии и 280 машин. Работая с данными с линии фронта, Кейт видела, что стратегическая инициатива по-прежнему оставалась на стороне врага. Расположение союзных частей оказалось настолько неудачным, что семнадцатого числа подразделения 2-го корпуса США прекратили оборону Сбейтлы. Они отступили к линии Дернайа-перевал Кассерин-Сбиба. Противник занял Фериану, Телепте, где удалось захватить значительные запасы бензина и авиационного топлива, и наступление фон Арнима продолжилось. Ситуация в Тунисе опять развивалась не так, как задумывали союзники.

Девятнадцатого февраля Кейт ещё раз «столкнулась» со «старым знакомым» – Роммелем. Ему вернули оперативное командование, и силами 10-й и 21-й танковых дивизий он атаковал перевал Кассерин. На другом фланге итало-немецкие части начали наносить удары в направление Сбибы. Позиции на перевале занимали подразделения 26-й бригадной группы под командованием полковника Александра Старка. Не успев подготовить оборону, во время боя ему удалось скоординировать огонь артиллерии с ближайших холмов – это остановило продвижение противника. Роммелю пришлось пехотой в ближнем бою атаковать расположенные на высотах артиллерийские позиции союзников. Тяжёлый стрелковый бой, нередко переходящий в жестокую рукопашную схватку, шёл всю ночь. Он продолжался до утра двадцатого числа. Воспользовавшись поддержкой артиллерии, к середине дня танки итальянской дивизии «Чентауро» всё-таки прорвали оборону перевала Кассерин и, не встретив сопротивления, прошли на запад в направлении Тебессы. Вслед за ними, развивая успех, устремилась боевая группа немецкой 10-й танковой дивизии из группировки Роммеля. По дороге на Талу английские танки 6-й бронетанковой дивизии пытались задержать вражескую бронетехнику. Однако после короткого боя британцы тоже вынуждено отошли. 21-го февраля к часу дня части немцев, продвигающихся на Талу, достигли позиций обороны 26-й бригадной группы. Завязавшийся бой на какое-то время замедлил продвижение противника, но Роммель держал ситуацию под контролем. Он взял полное командование на себя, и к четырём часам дня оборона союзников на этом участке также была прорвана. Но частям английской дивизии и в этот раз удалось организованно отступить на оборонительный рубеж перед Талой. На следующий день в семь утра на этих позициях также завязался ожесточённый бой. Схватка продолжалась более трёх часов, но одержать победу не удалось ни одной из сторон. Противники, обессиленные тяжёлыми боями, остались на прежних позициях. Удерживая итало-немецкие силы, части Старка понесли серьёзные потери, и многие уже не верили в возможность дальнейшей обороны.

Кейт отметила, с какой ожесточённостью шли бои на этих участках. Однако и на этот раз удача оказалась на стороне союзников. Ночью к отчаявшимся защитникам подошли артиллерийские части 9-й пехотной дивизии, которым удалось в дождливую погоду по размытым дорогам преодолеть путь из Марокко длинною в 1300 километров. Утром 23-го числа, когда ударная группа немецкой 10-й танковой дивизии приготовилась к атаке, на неё обрушился град снарядов. Понеся серьёзные потери, вражеским танкам пришлось готовиться к обороне. В этот же день на северном фланге неудача постигла передовые части 21-й танковой дивизии, что пытались продолжить продвижение в направлении Сбибы. Во время дневного боя на равнине возле Уселтии огнём орудий 23-го полка королевской полевой артиллерии были разбиты два батальона опытных итальянских пехотинцев «Берсальери». К удивлению Кейт ситуация на этом участке фронта менялась резко, словно не зависела от прошедших событий. К примеру, в этот же самый момент на юго-востоке Туниса передовые соединения 8-й армии Монтгомери внезапно нанесли удар в направлении «линии Марет». Им удалось занять город Меденин. На западе танки и артиллерия союзников, укрепившиеся на склонах холмов у Джебель Хамр, остановили боевую группу итало-немецких частей, которая пыталась пройти по дороге на Тебессу. Противник вновь начал терпеть поражение за поражением. Наступательная операция на западе Туниса достигла своего апогея.

Кейт ещё раз удивилась тому, что Роммель, судя по его решениям, в отличие от других старших офицеров вермахта всё прекрасно понимал. Наступление исчерпало ресурсы итало-немецкой группировки, и продолжение её дальнейших атак обречено на провал. Понимая это, 22-го числа Роммель во время встречи с главнокомандующим немецкими силами в Средиземноморье – Кессельрингом, предложил укрепить оборону перевалов. В его планах был отвод основных частей на равнину Туниса, где они обладали бы оперативным преимуществом. По-началу Кессельринг отказался принять предложение Роммеля, но после 23-го февраля, когда попытки обойти противника с флангов закончились провалом, изменил своё решение. Планы Роммеля уже не выглядели пораженческими, и в ответ на прозорливость Кессельринг назначил его командующим в Тунисе. И это сразу же изменило оперативную обстановку на полях сражений. К 25-му февраля итало-немецкие войска, оставив на перевалах оперативный заслон, отошли на новые позиции. У союзников также произошли перемены. После последних поражений Александер отстранил от своих мест ряд высокопоставленных офицеров, и шестого марта назначил командующим 2-м американским корпусом генерал-лейтенанта Джорджа Паттона.

Время шло, и, как отметила Кейт, бои за Тунис шли с переменным успехом. Враг не сдавался, и 26-го февраля генерал-полковник фон Арним решил, что бои в районе Атласских гор ослабили силы союзников. Он начал на северо-западе Туниса очередную наступательную операцию «Оксенкопф». Тремя войсковыми группами 5-й танковой армии он нанёс удары в направлении Меджез-эль-Бабу, Беджу и южнее Меджеза. Несмотря на тяжёлые бои, атака на Меджез потерпела фиаско. Незначительного успеха фон Арниму удалось достичь лишь на южных и северных флангах наступления. Четвёртого марта ценой серьёзных потерь противник взял город Седженан. Севернее Меджеза итало-немецкие части продвинулись к Бедже, но пятого числа после схватки в тяжёлых погодных условиях застряли на перевале Хант. Единственными успехами операции «Оксенкопф» к началу марта стали: захват господствующих высот над Меджеза, взятие Седженана и незначительное продвижение в сторону Бедже.

В то же время 8-я британская армия Мотнгомери, накопив резервы, вновь начала наносить удары по «линии Марет». В ответ шестого марта противник начал наступательную операцию «Капри» в направлении города Меденин. Однако Монтгомери успел оперативно среагировать. Он нанёс контрудар британской артиллерии, который уничтожил по одним данным 52, по другим — 55 танков, что привело к срыву наступления. Противник понёс тяжёлые потери. После провала на западе и юго-востоке Туниса Роммель ещё раз проанализировал ситуацию и данные разведки. Он решил, что единственным способом сохранения подконтрольных сил будет эвакуация наиболее боеспособных частей на территорию Италии. Девятого марта, сославшись на болезнь, он покинул Тунис и отправился в ставку вермахта “Werwolf”, что находилась на Украине в восьми километрах от Винницы, где состоялась его личная встреча с Гитлером. Роммель попытался убедить фюрера вывести наиболее боеспособные части из Туниса и переправить их в Италию. Однако Гитлер ответил решительным отказом и, отстранив его от командования, передал руководство силами в Тунисе фон Арниму. На какое-то время в Северной Африке вновь воцарилось затишье. В ходе последних изматывающих боёв противоборствующие стороны опять понесли значительные потери. Они вновь приступили к восстановлению сил.

Изучая данные, Кейт задалась вопросом об источниках настолько точных сведений о силах врага, о командующих частями противника и их поведении. Передав Кэмпсу очередной отчёт, она поинтересовалась: – Сэр, разрешите вопрос? – Слушаю вас. – Я работаю с информацией о противнике, и на удивление она подробна до мелочей. Можем ли мы ей доверять? – Помните подписку о неразглашении сведений, что узнаете за время работы? – Да, сэр, конечно. Кэмпс внимательно посмотрел на Кейт: – Эти данные получены от тех, кто работает в тылу врага. Скажу более, нам удалось наладить контакт с некоторыми офицерами высшего звена командования вермахта – с теми, кто, несмотря на свою службу, не разделяет убеждения нацистов. Теперь вы понимаете, как эти сведения оказываются у нас? – она кивнула, и Кэмпс с облегчением вздохнул. – За последний месяц в Тунисе нам удалось серьёзно потрепать противника. У нас получилось лишить его боевой инициативы. Думаю, скоро здесь всё закончится. Война, наконец-то, уйдёт в Европу. С одной стороны, Кейт радовалось услышанному, но с другой – это значило то, о чём не хотелось думать.