Малк (том 1). Когда у тебя нет цели

Глава первая, в которой всё только начинается

Виталий Зыков

Малк. КОГДА У ТЕБЯ НЕТ ЦЕЛИ

(цикл «Мир бесчисленных островов», кн. 1)

Каждый человек — не важно, мужчина то или женщина — обязан иметь в своей жизни цель. Некий ориентир, путеводную звезду, к которой он будет идти на протяжении всего своего существования и, возможно, никогда не достигнет... Достойная цель возвышает и привносит в жизнь смысл, её отсутствие или низменный характер — низвергает в пучину отчаяния и беспричинной тоски. И лишь когда выбор за человека делает сама судьба, нет смысла говорить или даже думать о его достоинствах и недостатках. Всё что остаётся, это стиснуть зубы и идти вперёд...

Из дневника Радомира Разрушителя, Патриарха Дома Черингар1

##1 См. глоссарий в конце книги.

Глава первая,

в которой всё только начинается

Чего Малк больше всего не любил, так это долгих слезливых прощаний, чередующихся с набившими оскомину наставлениями и туманными угрозами. Особенно когда впереди тебя ждёт долгая неизведанная дорога: душа уже там, за пыльным поворотом, а ты вынужден стоять на перроне и убеждать провожающих в своей способности выжить без их строго надзора и присмотра! Нехорошо это как-то, неправильно. Хотя Малк в вопросах взаимоотношений с родственниками был тем ещё специалистом. Мать его даже в интернат никогда не провожала, отчим всегда пропадал на работе, а сёстры... сёстры сами находились в том возрасте, когда уже Малк то и дело срывался на нравоучительный тон и злоупотреблял наставлениями.

Так что уж кому-кому, а ему судить о том, что хорошо и что плохо в чужих семьях, точно не стоило.

Малк поправил врезавшуюся в плечо лямку мешка, отодвинул оказавшийся на самом краю перрона деревянный чемодан и приготовился дальше ждать, когда многочисленные представители семейства Хелавии закончат наставлять отправляющуюся в культурную столицу Борея дочь. Мать, младший брат, два племянника, две незамужних тётки со стороны отца — и все галдят, трогают за одежду, что-то поправляют и норовят сунуть в карман. А ещё то и дело косятся в сторону Малка, кривясь, словно при виде демонического слизня. Хорошо хоть отца Хелавии сегодня не было — мелкий дворянин, до прошлого года ничуть не считавший зазорным общаться с простыми смертными, после попадания в фавор у нового наместника сильно пересмотрел своё отношение к окружающим и особенно к ухажёру дочери. Любая встреча с ним заканчивалась скандалом, и Малк старался пересекаться с уважаемым Лизаром Гулором как можно реже...

Пока он предавался размышлениям, дверь бронированного вагона неожиданно лязгнула, и седовласый бородатый проводник, с натугой выдвинув лесенку, объявил о начале посадки. Малк, благо находился ко входу в вагон ближе всех, тотчас поспешил сунуть ему в руки карточку паспорта и пёстрый от разноцветных печатей билет. Сейчас всё, чего ему хотелось, это как можно быстрее убраться от взглядов родни Хелавии. И появление проводника стало настоящим спасением.

Бородач внимательно изучил документ, провёл засветившейся ладонью над билетом — в воздухе моментально вспыхнуло изображение герба Колхаунской железной дороги — вернул бумаги и, буркнув номер купе и места Малка, повернулся к следующему пассажиру. Только-только преодолевший порог совершеннолетия пацан его больше не интересовал.

Малк именно этого и ждал. Кивнув оглянувшейся на него Хелавии, он подхватил чемодан и взбежал по лестнице в тамбур. Развернулся в узком проходе, стараясь ничего не зацепить рюкзаком, и направился в глубь вагона. Пусть это и было его первое путешествие на поезде, куда идти и как себя вести, он знал. Хотя, чего скрывать, где-то глубоко внутри всё равно опасался где-нибудь напортачить и опозориться.

Глупо, кто спорит, но Малк ничего с собой поделать не мог.

Наконец он оказался перед нужным купе и вошёл внутрь. В закутке с двумя парами полок и крохотным столиком царил полумрак — хотя бронезаслонки и были подняты, толстое стекло окна плохо пропускало свет. И он не сразу сориентировался, какая из верхних полок его...

— Не загромождай проход, деревня! — внезапно раздался за спиной жизнерадостный голос, и Малка чувствительно ткнули пальцами в бок.

— А сам-то! — привычно огрызнулся он и, развернувшись, легонько стукнул говорившего кулаком в живот. — Уж не ждал тебя, Толфан! Думал, так и останешься дома...

— Сожри твой язык Йоррох, Малк! Чего я там забыл?! Менять интернатские казарменные порядки на диктат отца дураков нет! — возопил толстяк, сделав большие глаза, затем осёкся, опасливо огляделся по сторонам и ввалился в купе, пузом оттеснив приятеля ещё дальше от входа. — Чем больше расстояние между мной и Локией, тем лучше, — зашептал он, напоследок добавив: — А если вдруг что, то вернуться всегда успею.

Малк понимающе хмыкнул и, закинув вещи на свою полку, торопливо залез следом. За годы их дружбы он изучил характер толстяка вдоль и поперёк, так что его было не обмануть этой напускной бравадой. Толфана в Андалор вели амбиции, причём амбиции, подкреплённые деньгами не самого мелкого колхаунского магната. И ради их претворения в жизнь толстяк готов пойти на многое...

— А вот и я, мальчики! — Хелавия не вошла, а ворвалась в купе.

Чмокнула в щёку как обычно смутившегося Толфана, гораздо более чувственно поцеловала в губы свесившегося сверху Малка, после чего вернулась в коридор, а вместо неё через порог переступил вокзальный носильщик со здоровенным дорожным сундуком и принялся убирать его в багажный отсек. Минута, и в купе осталась лишь троица друзей.

— Уф! Свобода! — воскликнула Хелавия и, звонко рассмеявшись, села за столик. Прямо напротив засмотревшегося в окно Толфана.

— Вот поедем, тогда и будем о свободе кричать. А сейчас ещё слишком рано... — проворчал отчего-то помрачневший Толфан, но Хелавия, наконец-то вырвавшаяся из-под опеки родни, от его слов лишь отмахнулась.

Она была в таком настроении, когда никто и ничто не могло его испортить.

Малк тем временем ловко спустился со своего места и уселся рядом с девушкой. Хелавия встретила его появление улыбкой.

По коридору пробежал проводник, поочерёдно заглядывая в каждое купе и предупреждая насчёт скорого отправления и необходимости провожающим покинуть вагон. Затем последовали несколько минут бестолковой суеты и ругани, пока наконец не лязгнули двери и после ощутимого толчка поезд не тронулся с места.

— А вот теперь в самый раз! — громким голосом Толфан нарушил повисшее в купе молчание и выставил на стол бутылку сухого красного вина. Ещё мгновение, и рядом как по волшебству появились три стеклянных бокала, почти до краёв наполненные рубиновым напитком. — И это надо отметить!

Возражений ни у кого не нашлось. Малк же сам не понял, как первым поднял бокал и предложил тост:

— За исполнение нашей общей мечты!

И в ответ ожидаемо услышал:

— За мечту!

Троица таких разных, но за годы учёбы в колхаунском республиканском интернате ставших такими близкими друзей ехала покорять культурную столицу Борея. И первой ступенькой на пути к успеху — во всяком случае что Малк, что Хелавия с Толфаном в это искренне верили — для них была учёба в Школе Трёх Святых. Школе, о поступлении в которую могли только мечтать сотни, если не тысячи мальчишек и девчонок по всему Колхауну. И от одной мысли о том, что всего через несколько дней его ждут отборочные испытания для внешних учеников, сердце Малка начинало усиленно биться.

Они ехали поступать в трёхзвёздную Школу! Туда, где преподавали Магистры, где учили высокоранговым Тайным Искусствам и мощным заклинаниям, где получали знания члены известных Семейств и где закладывался фундамент будущего развития каждого из студентов. Магия и личные связи, персональное могущество и карьерный рост — вот что давала прославленная Школа своим ученикам. И это было то, чего так не хватало троице провинциалов.

Нет, разумеется, были учебные заведения и более авторитетные. Академия Четырёх Стихий, Школа Железа и Крови, Колледж Белых Перчаток — все они относились к высшей лиге. В них не считали зазорным обучаться члены могучих Домов, в их стенах вели исследования Старшие Магистры и Архимаги, а лучшие выпускники получали доступ почти к любым знаниям. Вот только учёба в них стоила таких денег, каких не было у Малка, Хелавии и Толфана, вместе взятых! И это если забыть о необходимости обладать талантом к магии и особой родословной.

С последним особенно плохо было у Малка. Со слов матери — когда она находила в себе силы пообщаться с нелюбимым отпрыском, то обожала вспоминать прошлую богатую жизнь, — родился он в древнем Доме, чьи дети славились сильной кровью и склонностью к волшбе. И потому мужчины Дома не боялись жениться не то что на простых дворянках, а даже на обычных смертных. Что и произошло с матерью Малка. Наследник Дома влюбился в обычную горожанку, женился, зачал ребёнка, а тот... тот пришёл в мир «пустышкой». Бесталанным, лишённым пусть даже самых крохотных признаков Наследия основателя Дома ублюдком.

Такое порой случается даже в самых прославленных династиях магов. Вот только если для обычных дворян такое событие станет лишь поводом для огорчений, то высшей аристократией оно воспринимается как нечто выходящее за рамки допустимого. Смертная красавица, в своё время пленившая сердце молодого Магистра, и опомниться не успела, как над сыном провели обряд отречения, а затем её вместе с ребёнком и бумагами о разводе выставили за порог родового манора.

Сказка закончилась, и началась реальная жизнь...

На самом деле клеймо «пустышки» Малку не особо-то и мешало. По большому счёту кроме родственников, ближайших друзей и единственного человека, которого он мог назвать наставником, об этом никто не знал. Но при поступлении в Школу магии, где один из этапов испытания заключается в пробуждении колдовского Дара, такое не скрыть. А значит, и цели стоит перед собой ставить посильные, не замахиваясь слишком высоко...

Конечно, многие проблемы могли решить деньги, но выделенных отчимом сорока золотых драхм и в Школе Трёх Святых-то едва хватало на первый год обучения. Куда уж тут мечтать о заведениях рангом выше!

Хотя что Малк — Хелавия с Толфаном и те решили Тремя Святыми ограничиться. А ведь у их родителей и деньги имелись, и связи, да и сами они талантом не были обижены. Малк видел результаты прохождения друзьями Сферы Ка. Толфану прочили после обряда инициации Дар средней силы, а вот в Хелавии подозревали будущего гения. И если машина не ошиблась, то это была серьёзная заявка на попадание во внутренние ученики Школы.

В этой компании будущих магов родившийся «пустышкой» Малк смотрелся белой вороной. И лишь выдающиеся результаты по обычным «гражданским» предметам позволяли ему надеяться на успешное поступление. В конце концов, магия это не только чары и ритуалы, это ещё и серьёзные исследования. И бесталанный Малк мог в этом плане дать любому гению от колдовства сотню очков форы.

Так что были у него шансы стать адептом Школы Трёх Святых, были! И упускать их он не собирался.

— Чего все пригорюнились-то?! — Голос Толфана внезапно прервал раздумья Малка. И стало понятно, что вот уже несколько минут в купе царила тишина, прерываемая лишь ритмичным перестуком колёс. — Эх, такой тост испортили...

— Да ничего не испортили, толстяк. Просто... странное какое-то ощущение на душе, — ответила вдруг посерьёзневшая Хелавия. — Словно прямо сейчас переступаем через какую-то грань, за которой всё будет не так. По-другому. Изменится всё: город, люди, мы сами. И назад уже ничего не вернуть...

Девушка нахмурилась и тут же стала выглядеть много старше. Уже знакомый с подобным состоянием подруги Малк тотчас приобнял её, поцеловал в шею. И мрачноватое настроение у Хелавии моментально прошло. Она вздохнула и с нежностью улыбнулась парню.

— Хотя, наверное, я просто не хочу становиться взрослой... — продолжила она.

Чем возмутила Толфана до глубины души.

— Святые заступники, взрослой! Хел, ты ещё про старость вспомни! — возопил он. — Мы молоды, умны... не знаю, как вы, а я ещё и красив!.. Да перед нами весь мир лежит!!! И уж о чём я точно не хочу сожалеть, так это о нашем интернатовском детстве. Правильно, Малк?!

Малк ухмыльнулся:

— Не знаю, вы с Хелавией только три последних года там проучились. А разговоров, как будто десять лет...

— Зато ты восемь! — воскликнул толстяк. — И я до сих пор не понимаю, как выдержал этот кошмар.

Но продолжать предложенную тему Малк не стал. Что бы там Толфан ни говорил, но для него интернат был домом. Пусть плохим, но домом. Мать, разочарованная сыном-«пустышкой», лишившим её достатка и статуса в обществе, отправила Малка в школу-интернат, едва он научился быть самостоятельным. И после не сделала ни одной попытки забрать его оттуда, позволяя возвращаться домой лишь на каникулы.

У друзей же ситуация была совершенно иная. Для них новое место учёбы оказалось чем-то вроде временного убежища. Отец Хелавии — Лизар Гулор — прятал в интернате дочь от заявившихся в Колхаун старых врагов, отец же Толфана — Боливар Сугрон — оставил там сына на время своего торгового вояжа по дальним странам. И когда жизненные неурядицы закончились, дети вернулись домой...

— Она так и не смирилась? — вдруг сочувственно спросила Хелавия, намекая на мать Малка и её неудачный первый брак.

Малк лишь пожал плечами:

— Ни капли. Рад, что хотя бы не вмешалась в мой разговор с отчимом, когда я деньги у него просил. С неё бы сталось...

На этом разговор как-то сам собой увял. Толфан ещё пытался что-то бубнить про будущие перспективы, но Хелавия уткнулась в какую-то книгу, Малк же вернулся на свою полку и принялся демонстративно копаться в мешке. Толстяку ничего не оставалось, как махнуть на них рукой и улечься спать. Через несколько минут он захрапел, а ещё через полчаса заснула и Хелавия. Бодрствовать в купе остался один Малк.

Мысленно порадовавшись, что с ними не едет никто чужой, он воровато оглянулся, достал глубоко запрятанный в вещах блокнот и в который раз принялся изучать оставленные там записи. Это была одна из самых ценных вещей Малка — его рабочий дневник. Не журнал с размышлениями на тему происходящего в течение дня, а именно дневник с планами на будущее, наиболее важными идеями и отметками о тех мыслях, которые никак нельзя забыть. И пусть все записи были зашифрованы — интернатовский быт приучил скрывать свои секреты, — Малк предпочитал никому лишний раз блокнот не показывать. Даже друзьям.

Так что когда на Малка наконец навалилась сонливость, прежде чем нырнуть в царство грёз, он снова вернул дневник в мешок...

Вот только по-настоящему заснуть у Малка не получилось. Вместо полноценного сна он перешёл в весьма странное состояние. Некую форму утомительного и изматывающего транса. Без каких-то узнаваемых, пусть даже фантасмагорических видений, зато с крайне болезненными для всего тела ощущениями и пугающими предчувствиями. В какой-то миг Малк не выдержал и очнулся, осознав себя лежащим на спине, с лицом залитым разъедающим глаза потом. И знакомой для каждого колхаунца внутренней дрожью, возникающей всякий раз, когда рядом оказываются демоны.

Демоны?! Угрожающая мысль заставила сбросить сонную одурь и вцепиться в лежащий под подушкой нож. Откуда здесь демоны?!

Малк принялся изо всех сил вслушиваться в окружающие звуки и спустя несколько мгновений был вознаграждён за старания. Несмотря на грохот колёс, его уши всё же смогли уловить тяжёлые шаги на крыше вагона. Учитывая, с какой скоростью мчался поезд и толщину брони, это точно не мог быть человек.

— Чего такое?! — на два голоса воскликнули Хелавия с Толфаном, проснувшись лишь чуть позже Малка. — Почему такое ощущение, что снова Ночь Йорроха началась?!

— Потому, что охрана поезда проспала и по крышам вагонов шляются иномирные твари! — зашипел на раскричавшихся друзей Малк и принялся спешно натягивать штаны.

Почему-то сейчас мысль о том, что он находится в пассажирском вагоне самого настоящего бронепоезда, больше не давала чувства безопасности. И это ему совершенно не нравилось.

— Ну так чего мы сидим?! Надо сообщить проводнику! — громко сказала Хелавия и быстро глянула в сторону окна.

Малк проследил её взгляд и с облегчением выдохнул — бронезаслонки успели опустить, так что здесь твари было не пройти. Он даже собрался что-то сказать, но что именно — забыл спустя пару секунд, когда мощнейший удар сотряс весь вагон и прямо над головой Малка в потолке возникла глубокая вмятина. Словно демон неизвестной породы не просто ударил по крыше, а целился именно в него.

Малк сам не понял, как с ножом в руке скатился на пол, сдёрнул растерявшуюся Хелавию с полки и потащил прочь из купе, попутно рявкнув на застывшего с раскрытым ртом Толфана. Случившееся он осознал, лишь когда оказался в коридоре, и тогда же вычленил среди навалившихся ощущений возникшее из ниоткуда давление на виски и макушку. Демон явно бил не только на физическом плане, но и на ментальном. И Малк понятия не имел, что хуже — способность твари нанести повреждения закалённой броне или же умение вгонять своих жертв в колдовской ступор, невзирая на защиту от чар.

— Да что происходит-то?! — воскликнула наконец немного оправившаяся от вражеской магии Хелавия.

Вместо ответа последовал новый удар демона. Только если в прошлый раз тот бил по крыше, то теперь атаковал бронезаслонку на вагонном окне. И, странное дело, снова напротив того места, где находился сейчас Малк с Хелавией.

— Да какого флура происходит?! — прорычал Малк, стремительно разворачиваясь к атакованному окну и выставляя перед собой клинок.

В свою способность угробить настоящего демона он не верил, но так было спокойнее...

Однако когда под его потрясённым взглядом лист брони начал медленно сминаться и выворачиваться из пазов, Малк снова выругался и принялся отступать в сторону купе проводника. Стараясь при этом держаться между местом прорыва врага и Хелавией.

— Толфан, поимей тебя голем! Выметайся оттуда!!! — вспомнил он о так и не покинувшем купе друге.

Но тот выходить в коридор или хотя бы откликаться не спешил.

Малк набрал было в лёгкие воздуха, чтобы заорать ещё раз, как своё слово наконец-то сказали охранявшие поезд солдаты. И казавшаяся критической ситуация моментально исправилась.

Сначала зазвучало многоголосое стаккато работающих картечниц, бьющих по демону с размещённых по всей протяжённости состава бронеплатформ, затем гулко ухнула одна из пушек. И надо сказать, что именно артиллерия поставила в нападении точку. Стрелявший из орудия боец явно позаимствовал удачу у кого-то из Девяти Святых, раз смог первым же выстрелом попасть точнёхонько в демона, не задев вагоны. Малк только и услышал, как раздался глухой взрыв, зашуршало пошедшее трещинами стекло, а следом зазвучала барабанная дробь кровавой капели, оросившей броню вагона.

Нападение демона было отбито. И когда спустя пару минут окончательно стало ясно, что никакого продолжения боевых действий не будет, весь вагон ожил и пришёл в движение. Захлопали двери, в коридор начали выглядывать другие пассажиры, откуда-то появился проводник — и все эти люди принялись таращиться на до сих пор напряжённого Малка и прячущуюся за него Хелавию.

И это был не тот интерес, который можно было назвать приятным.

— Давай вернёмся в купе, — шепнула Хелавия, и теперь уже она потащила ещё не отошедшего от пережитых эмоций парня обратно.

Впрочем, если она надеялась переждать там всплеск чужого любопытства, то делала это зря. В каморке на четыре места их ждал Толфан. И у толстяка тоже были вопросы.

— Семя Йорроха, это чего такое сейчас было?! — возопил он, едва парочка переступила порог. — Шум, гам, треск... Ничего не могу сообразить, по голове словно мешком с песком врезали, а ноги вообще будто ватные. Когда же очухался, то увидел это... — Толфан показал на потолок, где красовалась заметная вмятина.

— Считай, что дорога в светлое будущее начинается так, — буркнул Малк, доставая с полки запутавшиеся в простыне ножны и задвигая в них клинок.

Происходящее ему совершенно не нравилось, особенно в плане странных совпадений с местом атак чудовища. Выходцы из Колхауна, издревле считающегося проклятой провинцией, конечно, привыкли ко всякому — и к более частым и продолжительным Ночам Йорроха, и к нападениям призраков, и к приступам «ночного» безумия у давших слабину магов, — но у всего же есть предел разумного! Загадочная избирательность демона не та вещь, которую он ждал от новой жизни.

Или, может, Малк зря драматизирует и Святые знают зачем уцепился за простую случайность?! Увы, ответа взять было неоткуда...

Поспать друзьям больше не удалось. В подвергшийся нападению вагон и особенно в наиболее пострадавшее купе зачастили незваные гости, начиная от проводника и заканчивая начальником поезда. Все смотрели на нанесённые собственности железнодорожной компании повреждения, качали головами, вздыхали и, не слушая жалоб Хелавии, уходили прочь. Даже в другое купе друзей не переселили, так и оставив любоваться следами демонической атаки. А ведь девушка, взявшая на себя все переговоры с местным начальством, рассчитывала на компенсацию!

— Нет, ты серьёзно думала, что удастся выжать из этих скопидомов десяток-другой звонких драхм? — спросил Толфан, когда измотанная и не выспавшаяся троица дружно плюнула на экономию и отправилась завтракать в вагон-ресторан. — Да в одном Колхауне на железной дороге подобных происшествий за месяц знаешь сколько бывает?! Если всем платить, то никаких денег не хватит.

— Толстяк, попытка не пытка, — огрызнулась Хелавия, явно сильно разочарованная неудачей.

— Тоже верно, — кивнул Толфан и, очевидно будучи неспособным долго молчать, переключился на Малка. Окинул его внимательным взглядом, особо задержался на аккуратно лежащем рядом на сиденье рюкзаке и ехидно спросил: — Слушай, я чего-то не понял, а зачем ты сюда с мешком-то заявился? Думаешь, у тебя там есть что-то такое, на что позарится какой-нибудь вор или... бери выше!.. демон?

Толфан рассмеялся, приглашая повеселиться над чрезмерно осторожным приятелем и Хелавию. Но продолжающая хмуриться девушка его не поддержала, и развивать шутку сын торговца не стал. В одиночку развлекаться за счёт Малка было опасно: тот вполне мог счесть себя оскорблённым и устроить разошедшемуся приятелю хорошую трёпку.

Однако толстяк зря боялся. На этот раз Малка дурацкие подколки приятеля совсем не разозлили. Наоборот, он и сам считал, что чересчур увлёкся заботой о безопасности. И именно поэтому честно сказал Толфану, кивнув на заплечный мешок:

— У меня там дорожный тромблон. И да, с ним под рукой мне как-то спокойнее!

От услышанного Толфан аж поперхнулся чаем, а когда откашлялся, вытаращился на друга словно на какого-то безумца.

— Ты притащил в вагон-ресторан тромблон?! — зашипел он. — Заметь, я не спрашиваю, зачем ты вообще взял с собой из дома эту древнюю рухлядь. Но в вагон-ресторан?!

Всё-таки уязвлённый Малк собрался было огрызнуться, но тут за него вступилась Хелавия.

— Толфан, каждый защищается, как может. Малк мушкетон с собой таскает, а ты, я смотрю, новую сумку на пояс прицепил. Характерной такой формы... — сказала девушка с усмешкой, и Малк увидел, как её слова смутили толстяка.

Толфан взъерошил волосы, затем поправил полу камзола, прикрывая замеченную Хелавией сумку.

Называлась данную деталь экипировки бывалого путешественника и воина «авалонкой», и в ней хранили стеклянные цилиндры со свёрнутыми одноразовыми заклинаниями. Вещь безусловно удобная, но весьма дорогая. И, например, Малк видел её впервые.

— Ладно, ладно. — Толфан поднял руки, показывая, что сдаётся. — Мне тоже неспокойно. И если сначала думал подарок отца продать, то теперь ему даже рад.

Хелавия с женской непосредственностью тотчас начала просить рассказать о подарке подробнее, и на какое-то время они с Толфаном прогрузились в обсуждение оказавшегося в руках толстяка набора чар. Подруга даже смогла уговорить толстяка снять сумку с пояса и показать её содержимое. Краем глаза Малк, которому данная тема была откровенно не интересна, даже смог увидеть маркировку огненных атакующих чар, что-то из водного арсенала и характерные полоски защитного заклинания земной Стихии.

Пусть все заклинания были и не выше первого круга, удовольствие это действительно было не из дешёвых.

Впрочем, к чужому богатству Малк всегда был равнодушен, поэтому вскоре он полностью охладел к разговору друзей и уткнулся в принесённую официантом газету. Благо его интерес к борейским новостям был отнюдь не праздным.

Колхаун всегда был замкнут в себе, в своих проблемах и заботах и посматривал на окружающий мир через призму равнодушия. Малк долгое время разделял эту точку зрения, и было бы странно ожидать иного от ребёнка! Однако оказавшись в большом мире, сохранять прежнюю отстранённость было нельзя. И если Малк хотел как можно скорее освоиться в новом для себя окружении, следовало держать руку на пульсе происходящих вокруг событий. И лучшего помощника в этом деле, чем газета, было не найти!

Малк пробежался по заголовкам. Судя по ним, газетчиков всё так же волновали изменения цен на магическую энергию, возможное снижение налога на носителей Дара и недавнее резонансное выступление Адепта какой-то малоизвестной Школы в парламенте, пожаловавшегося на запредельные расходы при обучении. Новости об очередных акциях лоялистов, манифестациях монархистов и митингах в поддержку Совета Регентов, наоборот, сползли с первых полос куда-то на задворки, к рассказам о светских раутах и забавах скучающей аристократии. Действительно же важные вещи, вроде появления признаков приближения самой длинной за столетие Ночи Йорроха, странном затишье в приграничных водах с Хеймдарком, агрессивного поведения торговых компаний Арктавии на рынке севера Борея очевидно игнорировались. Была надежда почитать про дорожные происшествия, подобные случившимся ночью, но и тут надежды не оправдались.

Тексты «Вестника Колхаунской железной дороги», именно так называлось издание, были совершенно выхолощены и напрочь неинтересны. Во всяком случае для Малка. И он не без раздражения отложил газету в сторону.

Повернулся к друзьям, но, услышав, что теперь они в сто десятый уже раз занялись обсуждением правильности выбора Школы Трёх Святых, едва удержался, чтобы не ввернуть какой-нибудь едкий комментарий. Вовремя остановился и вместо участия в ненужных спорах принялся изучать сидящих в вагоне-ресторане людей. Хоть какое-то развлечение! Но хватило его ненадолго. Чем дальше, тем сильнее внутри него зрело беспокойство, и разобраться в его причинах никак не получалось.

Малк даже начал подумывать о том, чтобы выйти в тамбур и подышать свежим воздухом, но тут его взгляд зацепился за лицо одного из посетителей вагона-ресторана, и он забыл обо всём остальном. За столом справа от выхода, где сидела шумная компания из трёх парней и одной девушки — то ли студентов какой-то Школы, то ли подмастерьев из ремесленного цеха, — на месте у самого прохода сидел карлик. Но не просто человек невысокого роста, а некто странный: синекожий, с фиолетовыми глазами навыкат и какими-то странными, словно бы прямоугольными зрачками, крючковатым, свисающим до самого жабьего рта носом и жёсткими, похожими на ржавую проволоку короткими волосами. В завершение всего одетый в бесформенную серую хламиду, заляпанную непонятного происхождения красными пятнами. И вот столь необычный человек, слишком сильно смахивающий на дитя неудачных экспериментов по скрещиванию Родословных людей и демонов, не отрываясь, с видом разглядывающего вкусное блюдо гурмана смотрел на Малка.

Мало того, когда они встретились взглядами, карлик растянул в улыбке рот — как оказалось, полный треугольных акульих зубов — и медленно кивнул. Но не в качестве дани вежливости, а словно бы что-то обещая, что-то нехорошее и лично Малку неприятное.

В тот же миг мучающее Малка беспричинное беспокойство ушло, сменившись ожиданием вполне реальных проблем.

Глава вторая, в которой выясняется, что быть готовым к проблемам всегда лучше, чем не готовым

Святые Демоноборцы, почему никто на него не обращает внимания?! В поезде половина, если не больше, очень подозрительно относящихся ко всему демоническому колхаунцев, однако этого пассажира для всех словно не существует! Ни внешность, ни одежда, ни само его присутствие в не самом дешёвом вагоне-ресторане никого даже не заинтересовали.

Малк покосился на друзей, но и они необычного карлика в отрепье словно не видели. И это любопытная-то Хелавия и несдержанный на язык Толфан! Странно, очень странно...

Малк снова взглянул на карлика, но тот всё так же таращился в его сторону и демонстрировал откровенно людоедскую улыбку. Внезапно возникло острое желание подойти ближе и спросить у проклятого всеми Святыми выродка, какого Йорроха тот на него вылупился. И Малку пришлось призвать всю свою выдержку, чтобы не пойти на поводу у недоброго порыва. А ведь он считал себя всегда образцом спокойствия!

Будь у него время, Малк всё же подошёл бы к странному попутчику и попробовал прояснить ситуацию, однако его отвлекли.

В бок вонзился острый локоток Хелавии, и она эмоционально спросила:

— ...Ты слышишь, что Толфан говорит?! Его отец для своей новой фабрики выписал из соседней провинции выпускника реального училища за деньги, которые не всякий Бакалавр получает! Бакалавр!!!

— А... Что?.. — Малк вздрогнул и с немного отсутствующим видом повернулся к подруге. — Извини, я пропустил тот момент, когда вы перестали хвалить Школу и начали восхищаться механиками.

— Пропустил?! — Хелавия почему-то восприняла признание своего парня с немалым раздражением и явно собиралась показать окружающим не самые светлые стороны своего характера, но её перебил Толфан.

— Малк, ты не понял. Мы не восхищаемся механиками, а... удивляемся тому, как за какие-то сто лет профессию мага потеснили далёкие от мира тонких энергий профессии, — сказал толстяк миролюбиво.

— Ты серьёзно? — Малк уже начал догадываться, куда именно сворачивает разговор, и принимать тон приятеля не пожелал. — Потеснили? Оттого что инженеры и некоторые смертные ремесленники стали зарабатывать на уровне низших магов, это не означает, что они кого-то там потеснили! Лучше скажи, что будет, если неодарённый, будь он хоть сто раз мастером на все руки, всерьёз заденет хотя бы Младшего Магистра?

Толфан вздохнул:

— Ну зачем брать Магистров... Чтобы устроить смертному неприятности, хватит простого Бакалавра...

У толстяка, чьи лишённые Дара родственники однажды уже сталкивались с интересами Семейства влиятельных магов, явно пропало желание спорить. Но не у Хелавии!

— Малк, дорогой, не хочу тебя обидеть, но... тебе ли говорить о неодарённых и низших магах? — сказала подруга с холодком в голосе. — С твоим талантом, точнее его отсутствием, поступать в Школу магии значит ставить крест на своём будущем. Зачем рваться к несбыточному, если можно достичь многого на ином поприще? Поступай в реальное училище! С твоим умом ты легко закончишь его с отличием, устроишься на хорошую работу, а там через пять-шесть лет, глядишь, и инженером станешь. — Хелавия, чувствуя, что перегнула палку, сменила тон. — Ну а потом, когда крепко встанешь на ноги, сможешь и о пробуждении Дара подумать... Если уж тебя так магия манит!.. Толфан, скажи, разве я не права?

Толстяк одобрительно фыркнул.

— Конечно, права, это я даже не как друг говорю, а как сын купца и внук купца. Становление мага всегда требует денег, больших денег... Тайные Искусства, лекарства, стимуляторы, учебные пособия, заклинания — на всё нужны звонкие драхмы. И чем меньше у тебя таланта, тем больше тебе их потребуется. — Толфан, извиняясь, улыбнулся. — Ты прости, Малк, но... в кошельке у тебя пусто, а с талантом и того хуже. Так что ты, дружище, плохая инвестиция! И мы, как твои единственные друзья, обязаны попробовать подтолкнуть тебя на правильный путь!

— Ну спасибо, толстый брат! Так меня ещё не называли, — натянуто улыбнулся Малк, без всяких советчиков знающий о не самых радужных своих перспективах. И всё равно продолжающий верить в правильность выбранной стези.

— Ай, ну ты же понимаешь... — развёл руками толстяк, но был прерван Хелавией.

Девушка справилась с эмоциями и теперь обратилась к Малку с гораздо большим участием:

— Малк, подумай ещё раз, хорошо? Ты ж ничуть не хуже толстяка считать умеешь. Про налог на Одарённых вспомни, про остальные «приятности»... Хорошо?

На последних словах Хелавия придвинулась к Малку и нежно поцеловала в губы, отчего Толфан принялся бормотать какие-то шуточки в его духе. Однако затронутая тема была слишком болезненной, а сделанный выбор слишком сложным, чтобы Малк так легко поддался на уговоры.

— Нет таланта, нет таланта... Заладили как не знаю кто! В те же механики всегда уйти можно, и пробуждённый слабый Дар здесь помехой не будет, — скривился он, осторожно отстраняясь от Хелавии. — А вот проверить, был ли толк от тех упражнений, что нам наставник передал, надо обязательно!

Слова Малка заставили друзей сначала нахмуриться, а затем заметно погрустнеть. И дело тут было вовсе не в упрямстве одного «пустышки». Он вспомнил про Реслана Скома — их учителя по естествознанию в интернате, который всегда выделял их троицу среди остальных учеников и который стал для них не просто учителем, а наставником. Человеком, который приоткрыл дверцу в тайны мира и познакомил подростков с... настоящей магией.

— Не понял, ты этим флуровым Дождём боли до сих пор, что ли, занимаешься? — шёпотом спросил Толфан, навалившись на стол.

— А ты? — спросил Малк с ухмылкой, точно так же ложась грудью на стол.

— Бросил! — Толфан откинулся на спинку стула и энергично растёр затылок. — Как вся эта история со Скомом началась, так и бросил. И после «бесед» в жандармерии только убедился в верности этого решения...

Говорил толстяк хоть и негромко, но затронутая тема была достаточно опасной, чтобы Хелавия, как самая осторожная среди них, всполошилась.

— Толфан!!!

— Да молчу я, молчу... — отмахнулся приятель и выжидательно посмотрел сначала на Малка, а потом на Хелавию. — Так что насчёт Дождя боли, вы всё равно продолжаете заниматься? Несмотря ни на что?

— Я — нет! — ответила девушка категоричным тоном.

Тем самым тоном, которым она начинала разговаривать с Малком, когда хотела что-то от него скрыть.

— Ну а я бывает, что и потрачу десяток-другой минут, — хмыкнул Малк, сделав максимально открытое и честное лицо. Немного помолчал и всё-таки добавил: — И это самое малое, что можно сделать в память о наставнике... Да не оставят Святые его душу!

Малк допил свой чай. Остальные, пусть и с небольшой паузой, но тоже приложились к своим чашкам. Реслан Ском и вправду был достоин того, чтобы его помнили. Пусть это и будут только три его непутёвых ученика...

За не самой приятной беседой Малк как-то забыл о карлике, ночном демоне и прочих неурядицах. Голова и без того пухла от тяжёлых мыслей, чтобы в ней оставалось место для чего-то ещё, не грозящего немедленными бедами. Не добавляла радости и ситуация, когда девушка с единственным другом вместо поддержки пытаются заставить изменить сделанный ранее выбор. Так что когда разговор всё же увял, Малк отвернулся к окну и принялся наблюдать за приближающейся платформой — поезд подходил к очередной железнодорожной станции.

Однако посидеть в тишине не получилось. Не успел состав затормозить, как снова напомнил о себе Толфан.

— О, гляньте-ка на того господина в зелёном сюртуке. Который с железнодорожным смотрителем разговаривает... — возбуждённо зашептал толстяк. — Видите?! А теперь обратите внимание на кофр в его руке...

— Толфан. Сейчас не самое удачное время для твоих глупых шуточек и дурацких загадок, — страдальческим голосом сказала Хелавия. — Что тебе не нравится?

Толстяк посмотрел на Малка, словно ища поддержки, но тот сделал вид, что не понял.

— Да ничего особенного. — Толфан вздохнул и продолжил: — Просто когда у отца был... сложный период, ну вы поняли... он некоторое время был вынужден заниматься контрабандой оружия. И именно в таких кофрах возил свой товар. Вот я и...

— Обычное оружие или боевые артефакты? — спросил Малк, неожиданно для себя заинтересовавшись услышанным.

— Обижаешь! Второе, конечно. И если быть уж совсем точным, то искромёты — игрушки дорогие и напрочь запрещённые, — мелко захихикал Толфан. — С его слов, туда влезает ровно пять штук. И толщины стенок кофра вполне хватает, чтобы ни один эрг заряда не вышел наружу.

Тут толстяк понял, что именно он сказал, осёкся и резко посерьёзнел. А соображавшая чуть быстрее Хелавия недоверчиво переспросила:

— Ты хочешь сказать, что к нам в поезд собирается сесть человек с полной сумкой запрещённых боевых артефактов?!

— Хелавия! — немного раздражённо сказал Толфан. — Я хочу сказать, что у неизвестного нам господина есть для этого все возможности. И не более того!

Беседа начала скатываться в обычную для Хелавии с Толфаном перепалку. Раньше Малк пытался вмешиваться и гасить конфликт в зародыше, но со временем убедился в том, что проще всё оставить как есть. И для нервов спокойнее, и крайним тебя никто не назначит. Да и до серьёзных скандалов друзья никогда не опускались. Так что...

Малк отвернулся и, вспомнив о карлике, быстро глянул в ту сторону. Однако застать демонического урода врасплох не вышло. И он опять поймал взгляд нечеловечески внимательных глаз. Обладатель жабьего рта всё так же продолжал таращиться на Малка, разве что теперь не сидел спокойно, а едва ли не подпрыгивал в нетерпении на своём месте, притом беззвучно хлопая ладонями по коленям.

Как и прежде, странное поведение попутчика остальными пассажирами полностью игнорировалось.

И Малк не выдержал.

— Слушайте, пойдём отсюда. Что-то мне совсем здесь разонравилось, — обратился он к друзьям, осознав, что больше не хочет и не может здесь находиться.

Он ждал каких-то возражений со стороны если не Толфана, то хотя бы любимой девушки, но оба с готовностью поддержали его предложение. Вечно голодный толстяк тотчас прервал на полуслове адресованную подруге реплику и буквально набросился на остатки заказанных пирожных, Хелавия же сосредоточилась на уже почти остывшем чае. Так что когда Малк жестом попросил у официанта принести счёт, ему никто не мешал...

Поезд тронулся, и за окном снова замелькали убегающие вдаль придорожные кусты и небольшие рощи. Возобновление движения совпало с появлением в вагоне-ресторане двух офицеров в форме Колхаунской железной дороги в компании пары девушек в фривольных платьях. Новоприбывшие заняли соседний столик и шумно принялись требовать игристого вина.

— Да, вовремя мы собрались уходить, — прошептала Хелавия.

Малк молча кивнул, а Толфан громко промычал нечто одобрительное. Точнее, начал мычать нечто одобрительное, но вдруг сделал большие глаза и закашлялся.

Малк посмотрел в ту же сторону и увидел ещё одного нового посетителя вагона-ресторана. Им оказался тот самый человек в зелёном сюртуке и с дорожным кофром, в котором, со слов Толфана, так удобно хранить искромёты. Малк, в последнее время сильно невзлюбивший любые совпадения, нахмурился.

— Что такое? — непонимающе спросила Хелавия.

Но ответить ей не успели ни Малк, ни Толфан. События начали развиваться настолько быстро, что всем стало не до обсуждений.

Господин в зелёном сюртуке, едва оказавшись внутри, сначала замер на мгновение, оглядываясь, а затем целеустремлённо подошёл к столику у входа — тому самому, где сидели то ли мастеровые, то ли студенты и где бесновался странный карлик. В полнейшем молчании примостил кофр между тарелок, раскрыл его и... принялся доставать оттуда запрещённые искромёты. Причём компания воспринимала такое поведение как должное, и каждый из них, получив в свои руки опасный артефакт, тотчас начинал щёлкать управляющими кольцами. Единственным, кто не получил магический жезл, оказался карлик, но на фоне всего остального это выглядело сущей ерундой!

История, начавшаяся как досужий разговор, неожиданно воплотилась в жизнь, причём в худшем виде, чем можно было даже представить...

— Йоррох! — одновременно выдохнули все трое, абсолютно не понимая, как им следует поступать в такой ситуации.

Удивительно, но у кого не возникло никаких вопросов насчёт дальнейших действий, так это у тех, кто создавал больше всего шума и кто, казалось, меньше всего обращал внимание на окружающих. Военные за соседним с компанией Малка столиком вдруг словно по команде переглянулись, после чего один — тот, что сидел между двумя девушками, — потянулся к кобуре на поясе, а второй резко вскочил и то ли собрался что-то предупреждающе крикнуть господину в зелёном, то ли отступить в глубь вагона-ресторана, но... сделать ничего так и не успел. Единственная среди «студентов» девушка вдруг развернулась в сторону военных и выстрелила из жезла.

Сгусток зелёного огня с басовитым гудением пронёсся через половину ресторана и попал в первого военного, разворотив ему всю грудную клетку и забрызгав кровью обеих девушек. Даже если он и был Одарённым, защититься от атаки не успел и умер на месте. Тем самым, правда, выиграв некоторое время для своего товарища, который сразу же после выстрела развернулся на месте и рванул в другой конец вагона. Выпущенный ему вслед второй огненный сгусток в цель не попал, задев стойку бара.

Появилась надежда, что военному удастся убежать, но тут своё слово сказал господин в зелёном. Даже не подумав воспользоваться искромётом, он выхватил из-за отворота сюртука небольшой короткоствольный револьвер, прицелился и нажал на спусковой крючок. Оглушительно бахнуло, завоняло горелым порохом, а в воздухе появилось облачко сизого дыма. Последовавшие за этим глухой вскрик и звук падения тела подтвердили, что стрелок не промахнулся.

И вот именно тогда со всех находящихся в вагоне-ресторане людей словно спал ступор. Завопили женщины, им принялись вторить голоса некоторых мужчин. Особенно старались спутницы погибших военных. Обе дамочки визжали, словно возвещающие о начале Ночи Йорроха сирены, заламывая руки и размазывая по личикам попавшую на них кровь. Идти по стопам убитых желающих не нашлось — со своих мест никто не вставал и угрожающих жестов в сторону «студентов» не делал.

Островком спокойствия стал столик Малка и его друзей. Ни он сам, ни Хелавия с Толфаном страху не поддавались, сохраняя хотя бы видимость хладнокровия.

— Хотите жить — оставайтесь на своих местах!!! — рявкнула убийца первого военного, перекричав начавшийся в вагоне-ресторане гвалт. Затем пробежала по проходу и, остановившись рядом с залитым кровью столиком, двумя ударами искромёта навела там порядок, вырубив обеих девушек. — И заткнулись все, живо!!!

Демонстрация силы возымела действие. В вагоне моментально воцарилась тишина, прерываемая редким всхлипывающим мычанием — словно кто-то не мог прекратить реветь и потому зажимал себе рот.

— Успокойтесь. Это не ограбление, и мы не бандиты! — впервые заговорил господин в зелёном, догнав свою соратницу и остановившись рядом со столиком Малка. Револьвер он снова спрятал. — Наша цель в соседнем вагоне! И если не будете делать глупостей, никто больше не пострадает. Ясно?!

На последнем слове лидер террористов почему-то повернулся к троице друзей и ожёг их настолько злобным взглядом, что, казалось, ещё чуть-чуть, и следующие пули полетят именно в них. И Малк сам не понял, как принялся кивать, краем глаза заметив, что точно так же поступают и его друзья. Ни у одного из них даже не появилось мысли поиграть в героев. Реальность слишком сильно отличалась от любых их фантазий.

Нагнав страху, господин в зелёном потерял к ним интерес и зашагал дальше по проходу. За ним следом потянулись остальные террористы — и ошалевшая от чужой крови девка, и троица никак до сих пор не проявивших себя парней. Последним, в некотором отдалении, двинулся карлик. Причём он выглядел совсем не как член этой команды, а скорее как праздный зевака, которого вдруг заинтересовала грядущая бойня.

Увидев действия коротышки, Малк — и без того напряжённый как струна — понял, что вот-вот сорвётся. Чтобы хоть как-то успокоиться, он изо всех сил сжал кулаки. Ногти впились в кожу, проступила кровь, появилась ноющая боль, и лишь тогда его разум немного прояснился...

Впрочем, Малк боялся зря, и ничего ужасного не произошло. Коротышка около их столика даже не остановился! Единственное, что он сделал, так это в очередной раз продемонстрировал акулью усмешку и, ткнув в сторону Малка сложенными на манер пистолета пальцами, одними губами выдал беззвучное «бах». После чего спокойно скрылся дальше в проходе.

Да чтоб его Святой поимел! Малк остановился в последний момент, и ругательство так и не сорвалось с его языка. Но на лице что-то такое явно отпечаталось, иначе бы Хелавия не вцепилась ледяными пальцами в его запястье, а Толфан не принялся знаками призывать к сдержанности.

Малк в ответ лишь коротко кивнул. Немного подумал, после чего сначала ткнул пальцем в свой мешок, где лежал тромблон, а затем показал туда, где у толстяка была пристёгнута к поясу «авалонка». Ближайшее будущее им виделось в весьма мрачном свете, а потому покорно сидеть и ждать конца он не собирался.

Толфан, на которого и была рассчитана эта пантомима, его взглядов явно не разделял. Толстяк аж побелел от страха и замотал головой с такой силой, что у него затряслись щёки.

Дурак! Малк даже заскрипел зубами от злости, но вот так с наскока приятеля было не переубедить. А без его поддержки, точнее, без его свёрнутых заклинаний о спасении не стоило и мечтать.

Внезапно чуть дальше в глубь вагона раздалось какое-то шуршание, и по проходу мимо столика друзей, тяжело бухая ботинками, промчались сразу двое молодых парней — Малк их видел на вокзале, когда ждал посадки на поезд. К террористам они точно не имели никакого отношения и обладали достаточной смелостью, чтобы попробовать убраться из ставшего ловушкой ресторана.

Вот только попытка побега оказалась неудачной. Парни уже были в двух шагах от вожделенной двери, когда о себе вновь напомнила кровожадная девка. Которая, как выяснилось, не только никуда не уходила, но и успела изменить фокусировку искромёта. Облако кроваво-красных искр сначала стремительно нагнало обоих беглецов, а затем прошло дальше до самого тамбура, оставив после себя два изрешечённых тела.

— Сказала же, оставайтесь на месте и никто не пострадает! — повторила террористка, показавшись около стойки бара.

Она явно наслаждалась происходящим и словно бы приценивалась, кого можно убить следующим.

Однако на троицу друзей произошедшее оказало совсем не то воздействие, что было задумано. Если ранее у них ещё сохранялись хоть какие-то надежды на спасение — главное выполнять требования террористов, — то теперь в благоприятный исход не верил никто.

И пусть Толфан дрожал как осиновый лист, а Хелавия шептала молитвы Архонту-защитнику, на Малка оба смотрели столь же решительно, как и во времена их общих набегов на интернатовскую столовую.

— Готовь защиту! — едва слышно сказал толстяку Малк, привычно беря на себя командирские обязанности в их тройке.

Сам же принялся осторожно двигать одной рукой лежащий рядом заплечный мешок, стараясь, чтобы ствол спрятанного в нём тромблона смотрел точно в проход. При этом Малк не сводил взгляда с победно оглядывавшей зал террористки, стараясь придать себе максимально униженный и заискивающий вид.

— Я поняла, это лоялисты! Никаких сомнений! И, если верить газетам, с жертвами они не считаются, — прошептала Хелавия, наоборот, склонив голову и ссутулившись.

— Да хоть все Девять Святых! — пробормотал Толфан дрожащим голосом. — Мне подыхать ещё рано...

Изо всех сил стиснутые кулаки он положил перед собой, и если бы Малк не следил за ним краем глаза, то даже не заметил бы, как толстяк спрятал в правой лапе один из цилиндров с заклинанием.

— Всё, успокоились! — зашипел Малк, проводив взглядом снова отправившуюся в другой конец вагона безумную девицу. — Ждём! Когда скажу, Толфан, сразу выставляешь защиту. Но не раньше! — Напряжение всё-таки сказалось, и голос внезапно сел. Последнюю фразу Малк едва ли не выдавил из себя: — Вдруг пронесёт....

Он говорил, а сам себе не верил. И оказался прав.

Не пронесло...

Сначала в соседнем вагоне раздался не самый слабый взрыв, заставивший вздрогнуть весь состав — ну или, во всяком случае, так показалось их троице. Затем раздалось приглушённое жужжание, прерываемое слабым гудением работающих искромётов. Причём звуки эти раздавались слишком долго для успешного нападения. Очевидно, что-то у террористов пошло не и так, и молниеносная атака переросла в затяжную перестрелку с участием магов — две волны вибраций, от которых волосы вставали дыбом, докатились даже до ресторана. В довершение всего с адским грохотом нечто с такой силой врезалось в дверь тамбура, что сорвало её с петель, а внутрь зашвырнуло похожее на кусок окровавленной ветоши тело.

Зрелище было откровенно тошнотворное. Однако ни Малк, ни его друзья даже осознать увиденное толком не успели, как в вагон-ресторан ввалился окровавленный господин в зелёном. Разорванный сюртук, тёмный от крови левый рукав, искажённое от ярости и злобы лицо — лидер террористов растерял всякую респектабельность и теперь больше походил на обычного разбойника с большой дороги.

— Ходу, ходу, ходу!!! — заорал он подскочившей к нему девице. — Один из охранников — Бакалавр!!!

Подтверждая его слова, из темноты тамбура вылетела слишком быстро летящая и слишком хорошо нацеленная магическая стрела, правда тотчас увязнувшая во вспыхнувшем на спине лоялиста энергетическом доспехе. Линии заклинания даже со стороны выглядели нечёткими и дрожащими, а значит, совсем скоро защита должна была развалиться.

— Куда ходу?! Нас либо в вагонах зажмут, либо из картечниц расстреляют, едва стоп-кран сорвём и наружу выйдем! — завопила в ответ девица, попутно разряжая искромёт в невидимого для Малка мага. — Заложник нужен!

Господин в зелёном даже отвечать не стал — сразу же метнулся к тому самому столику, где когда-то сидели погибшие военные, а теперь дрожали от ужаса только-только пришедшие в сознание их подруги. Протянул руку, чтобы схватить за волосы ближайшую девушку, как... рядом со столиком Малка непонятно откуда возник йоррохов карлик и расколотил об пол так и не убранный чайник.

Раздавшийся звон моментально привлёк к себе внимание террористки. Что-то невнятно выкрикнув, она развернулась на звук и бросилась к троице. Куда снова запропастился мелкий гадёныш, Малк увидеть не успел. Да и не те проблемы его теперь волновали...

— Давай!!! — заорал он, засовывая руку в мешок и вцепляясь в рукоять мушкетона, точно утопающий в спасательный круг.

Палец надавил на тугой спусковой крючок, боёк выбил искру, на закрытой полке зашипел порох, и... демонова пушка норовистым конём лягнула Малка в бок. Сноп огня порвал ткань мешка и тараном вонзился в живот бешено вращающей глазами террористки. Быть может, будь у неё такой же доспех, как и у господина в зелёном, она бы и выжила, но никакой защиты у девицы не оказалось. Заряд картечи проделал в её теле огромную дыру и отшвырнул к противоположной стенке вагона, убив на месте... Точнее, Малк очень надеялся, что убив, — никаких деталей рассмотреть не получилось. Всё затянуло облако чёрного вонючего дыма, которое спустя мгновение прорезал барьер водной Стихии. Толфан справился-таки с подарком отца и отгородил их столик от помещения ресторана магической стеной.

И вовремя...

В выставленную толстяком защиту сначала врезался кулак вражеского огненного заклинания — да так, что тонкая плёнка барьера прогнулась на локоть внутрь, — а затем появился и сам стрелок. Господин в зелёном, судя по искажённому от горя и ненависти лицу явно забывший обо всём на свете, жаждал отмщения. И получить его у лоялиста были все шансы.

Вместо оказавшегося бесполезным искромёта в руке у лидера террористов появился прямой тонкий кинжал. И именно им он принялся кромсать барьер, каждым взмахом клинка порождая вспышку магического света.

Чтобы барьер рухнул, рассыпавшись ворохом истаивающих в воздухе голубых капель, понадобилось три удара. И это лучше любых слов говорило о необычности применённого оружия. Окажись на месте господина в зелёном Малк, и со своим ножом так быстро бы до врага он точно не добрался.

На восхищение оружием лоялиста у Малка не было ни времени, ни желания, ни хотя бы даже возможности. Едва барьер пал, как он швырнул в террориста остатки мешка с тромблоном и коршуном бросился следом. В руке он сжимал собственный нож, владению которым в Колхауне учили во многих семьях. И пусть Малк вырос без отцовского пригляда, нужные навыки ему передал наставник.

Нет, звёзд в ножевом бою Малк, конечно, не хватал, но кое-чему научился. И этого кое-чего оказалось достаточно, чтобы поднырнуть под клинок ошеломлённого врага и выдать серию из трёх уколов — бедро, живот, рука. В обычной драке это если и не лишило бы противника подвижности, то хотя бы нанести кровоточащие раны. Однако этот поединок обычным не был. Все три раза лезвие ножа упруго спружинило, наткнувшись на магический доспех.

Йоррох и его флур!!! Сердце Малка похолодело от ужаса...

Неожиданно над его плечом просвистел вытянутый веретеном огненный заряд и вонзился в грудь господина в зелёном. Пусть это была не полноценная магическая Стрела, но что-то близкое. И заклинание стало последней каплей, добившей защиту лоялиста. Энергетический доспех мигнул, покрылся мелкой рябью и пропал, точно его никогда и не было.

Это был шанс, упустить который было нельзя. И Малк не сплоховал. Мгновенно ускорившись и отклонив вялую контратаку террориста, он развернулся и буквально вколотил нож в грудь врага. Тот рухнул как подкошенный. И судя по застывшему на его лице неверию, такого конца своей жизни он точно не ожидал...

— Малк, ты цел? — Рядом с тяжело дышащим парнем точно по волшебству появилась Хелавия.

Губы девушки заметно прыгали, она старательно избегала взглядов в сторону ещё содрогающегося в смертных судорогах лоялиста, однако в голосе звучало искреннее беспокойство за парня.

— Цел, цел... — ответил Малк, обнимая девушку. — И спасибо за Стрелу... Её ведь ты бросила, не Толфан, да?

Дождавшись кивка, он ещё крепче прижал к себе подругу и нежно поцеловал в висок. Каких-то ещё слов не требовалось: если бы Хелавия не забрала у толстяка один из цилиндров с заклинанием, а потом не рискнула выпустить его по врагу, на полу сейчас лежал бы Малк, а не террорист.

В памяти вдруг всплыло начало драки, и он, осторожно отстранив девушку, шагнул к телу убийцы.

— Буду считать это трофеем, тварь! — прорычал Малк, выдёргивая из ослабевших пальцев явно зачарованный клинок и пряча его в пустые ножны у себя на поясе.

Жизнь показывает, что поездка в культурную столицу далеко не столь безопасное дело, как думалось раньше. И хорошее оружие ему точно не помешает...

Тем временем из-за стола наконец выбрался Толфан и встал рядом, заслужив одобрительный кивок Малка. Толстяк хотя и был трусоват, но в нужный момент не подкачал. И то, как он теперь агрессивно посматривал по сторонам, сжимая в руках сразу два контейнера с заклятиями, совсем не вызывало усмешки.

— Чего, всё, что ли? — воинственно спросил толстяк.

— Надеюсь... — выдохнул Малк.

Его вдруг начала бить дрожь, с которой он не мог совладать. А ещё внутри вдруг зародилось острое желание поговорить по душам с проклятым Святыми карликом. Тем самым карликом, который взял и подставил их всех под удар лоялистов... Вот только почему-то найти коротышку никак не получалось.

— Кстати, я не понял, а зачем ты чайник-то разбил? — внезапно спросил Толфан, ткнув Малка локтем под рёбра. — Если не это, может, и обошлось бы...

И этот вопрос толстяка заставил Малка едва ли не остолбенеть. Он сбросил посуду?! Он?! К охватившей его дрожи добавился легион ледяных мурашек, промаршировавших по спине. Появилось ощущение, что находишься в дурном сне, где воспоминания о реальности так тесно переплетаются с фантазиями, что в какой-то момент грань между ними стирается и разум тонет в безумной фантасмагории образов.

Наверное, несмотря на царящий вокруг разгром, он всё же попробовал бы выяснить у Толфана, что тот имел в виду, но тут в вагон-ресторан ворвались вооружённые солдаты. Злые донельзя вояки взяли всех под прицел, а властный голос из-за их спин потребовал от выживших снять активную защиту, сложить оружие и поднять руки вверх.

Эпопея с нападением в поезде получала непредвиденное продолжение...

Глава третья, в которой награда находит своего героя

В кабинете капитана Третьего жандармского корпуса, в чью зону ответственности входил Андалор и его окрестности и куда уже в четвёртый раз за три дня привели для допроса Малка, было душно, жарко и отвратительно воняло бумажной пылью. Йоррох знает как здесь мог находиться хозяин помещения — может, привык или владел каким-то особым секретным чиновничьим заклинанием, — для Малка каждый визит становился подобен пытке. Даже в камере предварительного заключения, куда его доставили сразу после прибытия поезда в культурную столицу, было лучше, чем здесь. Там хотя бы не приходилось часами ёрзать на стуле, ожидая, пока капитан Тырхат соблаговолит оторваться от своих бумаг и начнёт разговор.

Правда, сегодня было не так скучно — Малк ухитрился найти себе «развлечение». В комнату залетела удивительно крупная муха, которая принялась кружиться над горшком с росянкой — явной любимицей капитана. Она то подлетала ближе, так и норовя опуститься прямо на листья, то в панике улетала прочь. Жужжащую тварь словно что-то влекло и в то же время отталкивало от хищного растения. Наблюдать за ней, гадая о том выборе, что она в конце концов сделает, было довольно интересно... До того самого мига, пока один из «цветков» внезапно не выстрелил в сторону мухи раззявленной «пастью» и успешно её не заглотал.

И Малк ощутил себя в этот самый миг точно такой же мухой.

— Так, парень. Давай повторим... — внезапно нарушил тишину капитан Тырхат, отодвигая в сторону все прочие документы и оставляя перед собой лишь папку с делом о кровопролитии на Колхаунской железной дороге. — Ты с друзьями сел в поезд, чтобы... — неприятным голосом забубнил жандарм, но был прерван Малком.

— Да сколько можно-то, а?! Четвёртый допрос уже! Всё из меня выжали, всё до капли, а вы не унимаетесь!!! — взорвался он. — Есть убийцы и террористы, есть люди, которые помогли их остановить. Какие здесь могут быть неясности, из-за которых меня третий день здесь держат?!

Хозяин кабинета, ничуть не изменившись в лице и никак не показав, что недоволен реакцией задержанного, неторопливо оторвал взгляд от бумаг и внимательно посмотрел на Малка.

— Юноша, вы спрашиваете, сколько можно? Серьёзно? После все той ерунды, что вывалили на меня на допросах?! — Он выпустил документ из рук и откинулся на спинку кресла. — А давайте я расскажу ту версию событий, которая видится мне гораздо более реалистичной, чем ваша? — проникновенно сказал капитан Тырхат, презрительно ткнув пальцем в материалы дела. — Итак, в Колхауне в поезд садится весьма важный человек... Сын колхаунского наместника, если быть совсем уж точным... Минимум охраны, ставка делается на конспирацию. Однако где-то происходит утечка, и о родственнике наместника узнают лоялисты... Кто это такие, по газетам знаешь...

Капитан как-то незаметно перешёл на «ты». Затем вдруг замолчал и, достав из ящика стола сигареты и зажигалку, с наслаждением затянулся.

— Так вот, лоялисты мимо такого подарка Святых пройти не могут и начинают готовить покушение. Причём не тупой подрыв бомбы, а нечто более масштабное, с привлечением демонических союзников. — Жандарм выпустил в потолок струю дыма и усмехнулся. — Да-да, защитный контур бронепоезда, позволивший демону незамеченным забраться на крышу, повредили именно они... Наши специалисты установили это совершенно точно. Чего они не поняли, так это почему рогатый гость из Нижних миров вдруг перестал слушаться своих союзников и пошёл вразнос. Тварь хоть и была тупа как пробка, но крышу ломать и прочие непотребства вытворять — это уже перебор даже для неё! — Капитан энергично поскрёб пальцами гладко выбритый подбородок и словно невзначай спросил: — Ты, случайно, не знаешь в чём причина? Нет?

Малк, уже примерно представляющий, куда ведёт его собеседник, мрачно помотал головой.

— Ну ладно... Вернёмся к нашим лоялистам, — покладисто сказал капитан Тырхат и продолжил: — Демон погибает, однако это наших убийц не останавливает, и они продолжают операцию... Впрочем, я бы на их месте поступил точно так же. Оружие есть, люди подготовлены, а то, что вместо двух Адептов в охране оказались один Адепт и Бакалавр, это не более чем невезение... Проблема в другом — в гибели последних выживших террористов от руки едва ли не подростка. Который влезает куда не надо, а потом бах, бах, и нам некого допрашивать... Как-то это слишком всё удачно для организации лоялистов складывается, ты не находишь?

— Не нахожу. Если бы нас кто-то спросил, то мы с друзьями от такой «удачи» с радостью бы отказались! — жёстко ответил Малк, играя желваками.

Капитан лишь коротко и зло хохотнул.

— Отказались они... Демон к ним в купе лезет, лоялисты рядом побоище устраивают... И всё это чистой воды совпадение! — Тырхат в очередной раз глубоко затянулся сигаретой. — Не знаю, как-то на мой вкус странные нынче покорители столиц пошли. Чересчур подозрительные.

— То есть вы считаете, что мы с террористами заодно?! — не выдержал Малк, страшно при этом побледнев.

— Пока не решил. Но подозрения имеются... — кивнул жандарм. — Сам посуди, чем вы не группа зачистки? И ведь как со своей задачей справились...

Малк, до последнего момента считавший, что его заключение под стражу не более чем стандартная процедура, и переживавший лишь из-за уже стартовавших вступительных испытаний в Школу Трёх Святых, вдруг ощутил, что под ногами словно раскрывается бездна. Неожиданно всё его будущее оказалось в руках сидящего перед ним человека. Человека, в воле которого было не то что перечеркнуть мечты Малка, а вовсе посадить его в тюрьму.

— Погодите, ну что за вздор!!! Какая мы группа зачистки, какие сообщники лоялистов?! — завопил он в панике. — Мы в Школу магии едем поступать!

Капитан внезапно с силой шарахнул ладонью по столу, заставив Малка едва ли не подпрыгнуть на месте.

— А ну тихо!!! — прорычал жандарм, разом избавившись от налёта вежливости, что он демонстрировал Малку до этого. — А кто вы есть?! Может быть, герои?! Может быть, вас вообще наградить, а?! — Тырхат медленно вздохнул, успокаиваясь, и уже без крика сказал: — Особенно ты у нас герой! С одной отметкой о неблагонадёжности и порочащими связями... Думал, поленюсь в архив человека послать? Ошибаешься. Я как одну чёрную звезду у тебя в паспорте увидел, так сразу запрос и отправил. Сегодня вот ответ пришёл...

Малк опустил голову и уставился в пол. Дальше можно было не слушать. Наставник, научивший простого интернатовского пацана почти всему, что он знает и умеет, в то же время изрядно запятнал его биографию. Участие в заговоре против Регентов, попытка восстановления монархии, вооружённый мятеж, использование запрещённых заклятий, побег из-под стражи — слишком много всего натворил Реслан Ском, чтобы наконец добравшиеся до него власти оставили без внимания даже его родственников и учеников.

— Хотя, знаешь, зря я тебя лоялистом назвал. Тут я погорячился, спору нет, — продолжал рассуждать капитан. — Настоящий монархист с любителями демонов на одну лавку не сядет, какое уж тут сотрудничество... Впору говорить о прямой конкуренции... Что, впрочем, не лучше. Для тебя не лучше! — Он вдруг навалился грудью на стол и доверительно спросил: — Не пойму, как же тебя так угораздило вляпаться с отметкой-то? У твоего жирного приятеля и девочки-красавицы всё чисто. Йоррох хвостов не найдёт! А ты вдруг так выделяешься?

Услышанное заставило Малка вздрогнуть и удивлённо уставиться на капитана. О том, что отец Толфана собирался купить сыну «чистую» биографию, он знал, но вот о том, что Хелавия могла похвастаться тем же самым, слышал впервые. Но не у жандарма же о том спрашивать! Малк снова опустил голову.

— Молчишь? Ну молчи... — поощрительно кивнул Тырхат. — А я тогда пока кое-какие бумаги подготовлю...

Повисшая пауза была настолько выразительной, что даже дурак догадался бы — всё это явно было неспроста.

— Ладно, я всё понял. Не надо больше этих измышлений и хождений вокруг да около, — устало сказал Малк. — Говорите прямо, какие документы я должен подписать и от чего отказаться, чтобы вы отпустили меня и моих друзей.

Тырхата услышанное тут же заставило расплыться в улыбке.

— Вот! Совсем другой разговор! Я сразу понял, что вы весьма смышлёный юноша. Люблю таких! — Он в деланом восхищении закатил к потолку глаза и через мгновение снова уставился на Малка. Но уже без капли теплоты, волчьим голодным взглядом. — Бери лист и переписывай свои показания. Особо остановись на том, как сидел в вагоне-ресторане, дрожал как зайчик и даже помыслить не смел о каком-то геройстве. И не забудь отметить подвиг солдат, служащих в Колхаунской железнодорожной компании. Которые в рукопашной схватке на твоих глазах расправились с террористами.

— Но... — начал было Малк, однако был тотчас прерван повелительным жестом капитана.

— Пиши! Твои приятели ещё в первый день нужные бумаги подмахнули и по своим делам отправились... И ты бы с ними ушёл, если бы не отметка эта твоя йоррохова. — Тут, словно спохватившись, Тырхат полез в ящик стола и достал оттуда уже заполненный бланк. — А потом вот это подпишешь...

— Что это? — подозрительно спросил Малк.

— Разрешение на применение к тебе ментального заклинания второго круга, — равнодушно дёрнул щекой капитан, словно речь сейчас шла не о чтении разума, а о чём-то скучном и малозначительном. — Хочу убедиться, что ты действительно никак не связан с террористами... Но ты можешь отказаться! Настаивать не буду... Правда, тогда раньше положенных по закону двух седмиц из камеры не выпущу. Выбирать тебе!

— Погодите, какие две седмицы?! У меня вступительные испытания! Я уже через банк Школе даже залог внёс... Мне больше нельзя в камеру! — откровенно запаниковал Малк, оказавшийся совершенно неготовым к столкновению с незнакомой ему реальностью современного Борея.

— Тем более подписывай, — сочувственно закивал жандарм, после чего с деланым участием вдруг посоветовал: — И это... парень... когда будешь подвиги своих спасителей расписывать, про карлика или как там его ни слова. Ладно если бы ещё кто другой его видел, но ты единственный свидетель. А раз так, то и нечего марать бумагу своими фантазиями. У тебя на почве переживаний галлюцинации начались, а людям потом расследование проводить. Не надо так.

— Да какие там галлюцинации, господин капитан?! — едва ли не вскричал Малк. Мало того что у него отняли победу и вынуждали участвовать в самом настоящем фарсе, так ещё и едва ли не в сумасшествии заподозрили. Разве можно с таким смириться?! — Я же...

Вот только его возражения никого не интересовали. Получив все нужные подписи и никак не реагируя на слова Малка, Тырхат освободил поверхность стола от бумаг и взгромоздил на неё пускающий радужные блики стеклянный параллелепипед. Внутренности аппарата заполняли бесчисленные вращающиеся шестерёнки, двигающиеся рычаги и перемещающиеся по сложным траекториям магические кристаллы, в самом же центре на «крышке» короба алели два отпечатка ладоней.

— Ну что, начнём? — мерзко улыбнувшись, спросил капитан и прикурил от пальца ещё одну сигарету.

Жандарм был в прекрасном настроении и не стеснялся показывать этого своему «гостю».

Сволочь! Чтоб его Святые проказой наградили! Малка внутри всего аж трясло, и он едва сдерживался, чтобы не выплеснуть переполнявшую его злость на обидчика. Ему так и виделось, как он бросается на капитана с кулаками, как сбивает с его рожи эту гадкую ухмылку, как заставляет забрать обратно все сказанные ранее слова, но... О, это йоррохово «но»! Даже если забыть про разницу в боевом опыте и способностях — медаль от Совета на кителе Тырхата была отнюдь не за выслугу лет, а уж знание магии точно вряд ли ограничивалось безобидными фокусами, — Малк всё равно не был достойным противником капитану. Потому как тот олицетворял собой власть Регентов, и не Малку было тягаться с выглядывающей из-за его спины тенью государственной машины Борея.

Интернатовский мальчишка без поддержки влиятельного Семейства или Дома против всего жандармского корпуса?! Да это даже звучит смешно...

М-да, вкус у первой настоящей победы в жизни Малка оказался удивительно тошнотворным. Возникло даже подозрение, что где-то здесь рядом крутится проклятый Святыми карлик. Тот самый, которого нет и быть не может, но который из кожи вон лез, чтобы навредить одному конкретному колхаунцу.

Малк не удержался и быстро глянул по сторонам, но ни следа коротышки не увидел. Может, и вправду разум его помрачился и он всё себе придумал?

— Мне долго ждать?! — Злобный рык капитана прервал затянувшиеся размышления Малка.

Он вздрогнул и положил раскрытые ладони на отведённые для них места в магическом агрегате. Да, тянуть и вправду больше не стоило. Раз уж жизнь окунула тебя в навоз, следует постараться хотя бы не слишком сильно в нём барахтаться — меньше наглотаешься дряни.

И на этой мысли сознание Малка затянуло в голодную темноту заклятия...

Что такое ментальная магия вообще и как будет проходить чтение его памяти, Малк не имел ни малейшего представления. Подобного рода знания всегда хранились за девятью печатями и контролировались государством. А уж воздействия уровня Бакалавра и вовсе не относились к тем разделам, о которых парень вроде Малка мог прочитать в публичной библиотеке.

Вот и получалось, что максимум, на что была способна его фантазия, это нарисовать картинку того, как его принудительно вводят в магический транс и задают хитрые вопросы. Однако всё было гораздо сложнее, страшнее и... непонятнее.

Мгновения темноты, затопившей разум Малка сразу после активации колдовского механизма, сменились чередой ярких болезненных вспышек. Они закончились столь же стремительно, как и начались. После короткой адаптации к ставшему вновь стабильным миру Малк осознал себя парящим в центре гигантской полупрозрачной сферы, разделённой на четыре равновеликих сегмента красного, голубого, жёлтого и белого цвета.

Причём сфера эта не пустовала и была заполнена самыми разнообразными объектами. Зеркалами всевозможных форм и размеров, странного вида механизмами, какими-то кусками металла, загадочного вида инструментами и разновеликими шестерёнками, похожими на афиши обрывками непонятно для чего предназначенных инструкций, а порой и вовсе словно бы склеенными гроздьями капель жидкого серебра. Всё это медленно кружилось вокруг Малка, создавая ощущение то ли гигантской свалки, попавшей под заклятие безумного Архимага, то ли горячечного бреда помешанного на железяках механика. Изредка, правда, то от одного скопления странных предметов, то от другого в него выстреливали разряды молний, но были они какие-то ненастоящие. Не вызывали ни судорог, ни приступов боли — считать лёгкое пощипывание по всему телу чем-то достойным внимания Малк попросту отказывался. На фоне тех пыток — иного слова у него нет, — через которые ему приходится проходить во время тренировки унаследованной от наставника техники Власти, он мог вынести и гораздо более серьёзные воздействия.

В общем, проверка памяти, которая — чего уж скрывать — его немного пугала, на деле оказалась чем-то непонятным и откровенно бессмысленным. А ведь перед тем, как положить ладони на устройство, Малк старательно загонял на задворки сознания желание «прикрыть» всеми доступными ему силами кое-какие фрагменты своего прошлого, которые не стоило показывать другим, и уж тем более представителям власти. И от чего тут защищаться? От едва ли не ласковых поглаживаний чужой магии? От пролетевшего мимо него секунду назад сломанного парового котла? Или, может, от треснувшей шестерёнки, развалившейся на части под одним его взглядом? С чем бороться, флур побери?!

Ощущая себя клоуном в дешёвой постановке, Малк впервые за всё время нахождения в сфере попробовал двинуться с места. Дёрнулся телом раз, другой, третий, а потом вдруг как-то очень естественно поплыл в воздухе... Чтобы через считаные удары сердца едва ли не врезаться в ближайшее ростовое зеркало — единственный островок спокойствия в окружающем бедламе. Оно неподвижно висело между работающими частями какого-то механизма и закрученными винтом остатками чего-то вроде паровой трубы, и остальные обломки никак его не задевали.

Смог остановиться, замер на расстоянии вытянутой руки, заглянул в его мутную поверхность и... и ничего необычного не произошло. Не ударили со всех сторон молнии, не раздался демонический глас, а сознание Малка никто не вывернул наизнанку. Он просто увидел собственное отражение. И ничего более.

Зеркальная копия демонстрировала точно такое же обалделое выражение на лице, как и у оригинала, морщила лоб, чесала в затылке и, судя по движениям губ, шептала точно такие же ругательства. Всё как и должно быть в обычном зеркале.

Но ведь оно не было обычным, прокляни вас Святые!!!

У Малка возникло острое желание чего-нибудь здесь разбить, сломать или расколотить. Сделать хоть что-то, что позволит ему выплеснуть накопившееся в душе раздражение. И будь он уверен в том, что любое его буйство никак не навредит ему лично, сдерживаться он бы точно не стал.

Но увы, уверенности в своей безопасности не было, и приходилось терпеть.

Малк ещё немного повертелся перед зеркалом и уже собрался было вернуться на прежнее место, чтобы там дождаться окончания процедуры чтения памяти, как взгляд зацепился за тёмное пятно на границе белого и голубого сегментов пленившей его сферы. Причём пока Малк на него смотрел, пятно приобрело правильные очертания и стало похоже на фигуру человека. Человека, который приник к поверхности узилища Малка с внешней стороны, стремясь если не прорваться через границу, то хотя бы заглянуть внутрь.

Сердце предательски кольнуло. Малк впервые ощутил что-то похожее на испуг. Потому как он находился в том самом месте, где никого любопытствующего не могло быть. В принципе!

Будь у него такая возможность, и он немедленно постарался бы убраться от всех этих непоняток как можно дальше, однако возможности не было. И потому, собрав волю в кулак, Малк решительно направился к безымянному наблюдателю. Если уж кто-то так хочет на него посмотреть, то Малк обязан увидеть лицо этого кого-то. Просто чтобы знать на будущее и держаться подальше. На всякий случай...

На то, чтобы достичь границ сферы, понадобились считаные мгновения. После чего Малк внезапно увидел, что изнутри поверхность его то ли тюрьмы, то ли испытательного полигона покрывает серый налёт. Не холодный и ничуть не похожий на изморозь, но тающий от дыхания и тепла ладоней. Понадобилось несколько энергичных взмахов рукавом, чтобы очистить участок в районе лица неизвестного и... наткнуться на акулью усмешку карлика.

— Девять болячек мне на задницу!!! Этот гадёныш что здесь делает?! — Малк сам не понял, как отлетел на несколько саженей от границы сферы.

Карлик улыбнулся ещё шире — хотя куда уж больше?! — и что-то сказал в ответ. Что именно, Малк не услышал — до него не донеслось ни звука. Однако кое-какие слова по движениям губ прочитать получилось. Оборванный кусок последней фразы, что-то вроде «приветствует тебя», был вполне узнаваем.

— И тебе не кашлять, сын Йорроха! — пробормотал Малк и смахнул выступившую на лбу испарину. — Свалил бы ты отсюда, а?

Но карлик уходить никуда не собирался. Наоборот, появилось ощущение, что, завладев вниманием Малка, он стал словно бы приобретать некую плотность и тяжеловесность. Как если бы сначала он был здесь не целиком, а в виде слабенькой проекции, отражения своего истинного «я», а теперь принялся перебираться целиком. Во всей полноте своей мощи.

Сама фигура карлика притом оставалась неизменной, но на неё словно бы набегала плотная чёрная тень. Разрастающаяся вверх и вширь, приобретающая поистине циклопические размеры и совсем не человекообразную форму. И чем сильнее ощущалось присутствие йоррохова урода, тем громче в голове Малка завывали сирены тревоги — добром происходящее кончиться попросту не могло.

Внезапно раздавшийся громоподобный треск и пробежавшая по границе голубого и белого секторов сферы трещина подтвердили страхи Малка...

Миг, когда мир вокруг снова закрутился цветным калейдоскопом, а его самого потянуло куда-то вовне, прочь из сферы и рвущегося в неё демонического урода, Малк пропустил и потому не успел к этому подготовиться. Если вообще можно подготовиться к безумной круговерти из цветных пятен, неравномерных рывков и переворотов, сильнейших перегрузок и непонятно откуда звучащего в ушах воя.

Так что нет ничего удивительного в том, что, когда он вновь ощутил себя в своём теле сидящим перед йорроховым ящиком магического чтеца памяти, Малк качнулся вперёд и опорожнил содержимое желудка прямо на стол капитана Тырхата.

«Мне крышка!» — молнией пронеслась испуганная мысль.

Малк вытер рот тыльной стороной ладони, опасливо посмотрел на хозяина кабинета, мысленно перебирая возможные извинения, и... исторг всё то, что осталось после первого раза.

Вот теперь точно конец! Такое неуважение капитан ему наверняка не простит. Малк уже даже подсознательно приготовился к яростному крику и побоям, но... Йоррох побери, ничего так и не произошло. В кабинете царила звенящая тишина, и бледный, едва ли не трясущийся от страха Тырхат выглядел совсем не как человек, которому было дело до испорченного стола.

В гости к хозяину кабинета заглянул ещё один посетитель, точнее, посетительница, и этот визит, кажется, был не из тех, что приносят радость не только обнаглевшим от безнаказанности жандармам, а вообще свободным людям.

— Капитан Тырхат, я смотрю, с каждым днём вы всё глубже и глубже падаете в пучину своеволия, жестокости и беззакония. На прошлой седмице обижали милую голубоглазую девушку... кажется, даже несколько раз ударили её шоковой плетью... сегодня взялись за этого симпатичного юношу. — Говорившая стояла за спиной Малка, так что видеть её он не видел, но этого и не требовалось. В звучании её речи было что-то такое дикое, необузданное, пробирающее до костей, что у него аж дыбом встали все волоски на коже. — А завтра, что будет завтра? Вздумаете допрашивать меня?

Вопросы требовали ответа. И побагровевший капитан, рывком расстегнув пуговицу на воротнике, принялся оправдываться севшим голосом.

— Госпожа Леара, этот «симпатичный юноша» имеет одну чёрную звезду в паспорте и проходит по делу о терроризме. К тому же за него никто не «брался». Он проходит добровольную процедуру чтения памяти, которую вы, к слову, прервали! — Начав говорить, капитан словно откуда-то набрался смелости и дальше продолжал уже всё более и более напористо: — А упомянутая вами девица обвиняется в кровавых жертвоприношениях во славу Йорроха. Так что попрошу...

— Капитан, не зли меня! Иначе может возникнуть желание заглянуть внутрь «чтеца» и посмотреть, насколько сильно ты подкрутил управляющие винты и где теперь стоят ограничители. А потом и вовсе захочу по-настоящему вникнуть в те бумажки, что ты совсем скоро попытаешься выдать за итоги расследования покушения на сына наместника Колхауна. — Неизвестная Малку госпожа Леара говорила спокойно, не повышая голоса, но казавшийся раньше всемогущим Тырхат снова сник и даже будто съёжился. — Так что освобождай кабинет и дай мне поговорить с этим юношей наедине...

Она даже договорить толком не успела, как жандарм уже развил активную деятельность. Без напоминаний, искрящейся от магии щёткой он привёл в порядок стол, из похожего на маленькую трубу с пистолетной рукоятью агрегата побрызгал цветочной водой и, крепко прижав к груди «чтеца», действительно покинул комнату. Причём едва ли не с облегчением на лице.

— Мерзавец, но какой полезный мерзавец... Столько дел раскрыл, столько негодяев поймал... Ещё бы не гонялся так за премиями за поимку особо опасных преступников — цены бы ему не было! Ну да кто не без скелета в шкафу, да... Малк? — обратилась к Малку заговорщицким шёпотом госпожа Леара, когда за спиной сбежавшего Тырхата ещё даже не успела хлопнуть дверь.

Сама она при этом с какой-то фантастической грацией и непередаваемой женственностью обогнула стол и заняла место капитана.

Только теперь Малк смог увидеть свою защитницу. И выглядела она настолько эффектно — других слов простой колхаунский парень подобрать не мог, — что от одного взгляда в её сторону в голове путались мысли, быстрее стучало сердце, а внутри разливалось такое томление, какого Малк не переживал в период взросления.

Йоррох побери!!! Да с каждым мгновением становилось всё хуже и хуже. Он осознавал, что постепенно для него вообще перестаёт существовать что-либо, кроме завораживающих глаз Леары, её идеальных черт лица, изгиба бровей, аристократической осанки, аромата кожи, волос, белизны плеч, подчёркнутых фасоном и цветом платья... Проклятье, да Малк попросту растворялся в мыслях о сидящей перед ним даме, терял себя в тех глубинных инстинктах, что одновременно и сводили с ума от страсти, от желания обладать, и вынуждали сидеть, дыша через раз, предчувствуя какую-то немыслимую опасность...

Малк сам не понял, как начал последовательно исполнять все шаги техники Дождь боли. И сразу же ощутил облегчение. Вернулась ясность мыслей, плотские желания перестали быть столь нестерпимыми, а сердце больше не норовило выпрыгнуть из груди. Что-то, конечно, ещё осталось, но с этим уже можно было справляться.

— Неплохо, — улыбнулась госпожа Леара, которая, как оказалось, прекрасно знала о впечатлении, что производит на мужчин, и потому с интересом энтомолога изучала реакции Малка. — Очень неплохо даже по меркам выходцев из хороших Семейств.

Не то чтобы Малк сразу же купился на сказанное, но похвала была приятна. Он осторожно кивнул и, помедлив, спросил:

— Госпожа, вы тоже сейчас начнёте сначала обвинять меня во всех мыслимых и немыслимых преступлениях, а потом заставите подписать какие-нибудь бумаги, в которых я от чего-нибудь откажусь?

Малк сильно боялся, что его слова разозлят столь могущественную даму — а в том, что сидящая передним леди, одним своим видом едва не превратившая его в безмозглое животное, могущественна, он не сомневался, — но она лишь рассмеялась. И тотчас рассеялись последние крохи давления на разум.

— Мне обвинять и чего-то требовать от тебя, Малк, не требуется. Это капитану Тырхату кровь из носу, но нужно было подготовить бумагу, что это именно его ведомство справилось с лоялистами. Я в такие игры не играю и за наградами не гонюсь, — сообщила госпожа Леара, поставив локти на стол и положив подбородок на переплетённые пальцы. — Я просто захотела посмотреть на едва ли не ребёнка, который смог отправить к демонам сразу нескольких боевиков. Пусть довольно жалких и никчёмных, но всё же... всё же... Интригует!

— Ну и что увидели? — спросил Малк, помрачнев.

— Везунчика, — ответила госпожа Леара, сверкнув зубами. — Низший демон до тебя не добрался, лоялисты-террористы не пристрелили, старый, на ладан дышащий «чтец» хоть и вразнос пошёл, а мозги тебе вскипятить не успел... Любят тебя Святые!

Будь на месте Малка Толфан, он обязательно воспользовался бы оговоркой дамы и попытался добиться какой-нибудь компенсации за «потерянное здоровье». Однако Малк был другим. И всё, чего ему хотелось, это убраться подальше.

— Любили бы, и три дня в кутузке бы не ночевал! — буркнул он мрачно. — Как я теперь на вступительные испытания попаду...

Наверное, подсознательно он рассчитывал на сочувствие, но госпожа Леара щадить его чувства не собиралась.

— Да никак. Они уже закончились. Набор новых студентов на этот раз был небольшой, и маги-экзаменаторы справились быстро, — сообщила дама равнодушно. — И да, если послушаешь меня, сэкономишь много времени... Аванс требовать назад даже не пытайся: его тебе никто не вернёт... Забудь!

— А может, мне ещё тогда о чём-нибудь стоит забыть? — спросил Малк зло. И это был лишь самый краешек тех чувств, что медленно поднимались в его сердце. Истинные масштабы случившейся катастрофы он пока не осознал и потому ещё мог язвить и хамить.

— Разумеется. Например, о том, чтобы получить компенсацию от жандармерии, правления железной дороги или родственников убитых тобой лоялистов. Насчёт последних предупреждаю особо — ты ещё не понимаешь сколь велико то осиное гнездо, что ты пнул. И лишний раз напоминать о себе не надо, — уже почти нормальным голосом сказала госпожа Леара.

— «Гнездо», как вы знаете, я не один пинал... — пробормотал Малк, но был решительно прерван:

— Если ты про своих приятелей, то тут сильно ошибаешься. Они оказались столь любезны, что в первых версиях своих показаний именно тебя выставили героем-спасителем. И несмотря на старания капитана Тырхата, замять это не удастся. К сожалению...

— К сожалению? — переспросил Малк непонимающе, чем заметно разочаровал госпожу Леару.

— А что, ты решил, история закончилась? Малыш, самое интересное только начинается, — обворожительно усмехнулась она. — Родственники есть даже у самых распоследних террористов-лоялистов, и далеко не все готовы смириться с гибелью их сородича. А там уже и до кровной мести недалеко... — Госпожа Леара внезапно решила сменить тему и заговорила совсем о другом: — Впрочем, так далеко вперёд смотреть рановато. Пока надо решать то, что по силам. Например... помочь тебе поступить в Школу.

И протянула Малку написанное на гербовой бумаге приглашение в Андалорское Общество магов.

— Но это же не... — начал было он растерянно, однако был прерван.

— Не Школа? Да, не спорю. Но худо-бедно Дар развить помогут, Тайное Искусство дадут, простейшим заклинаниям научат... Но самое главное! Самое! Они берут даже людей с крупицами таланта вроде тебя, и это... это максимум того, что такой парень, как ты, может получить в данной ситуации, — сказала госпожа Леара и ещё более резко спросила: — Ну так что, согласен?

— А у меня есть выбор? — угрюмо ответил Малк, помедлил, но удержаться от проявления эмоции не смог и язвительно добавил: — Где подписывать?

Звонкий, будоражащий кровь смех госпожи Леары он старательно проигнорировал.

Глава четвёртая, в которой герой сначала злится, потом немного завидует, а под конец, кажется, сходит с ума

Глава четвёртая,

в которой герой сначала злится, потом немного завидует, а под конец, кажется, сходит с ума

Дом на улице Святых Защитников, куда Малка привёз любезно предоставленный жандармерией экипаж и где, со слов стражей порядка, сняли квартиру его друзья, ему не понравился сразу. Двухэтажный, отделанный мрамором, с белоснежными и почти не потрескавшимися колоннами у входа, новенькими ставнями на окнах и, Йоррох подери, даже магическим светильником над дверью — он совсем не выглядел местом, которое по карману бедным студентам. Нет, когда он услышал адрес, то уже начал догадываться, что всё плохо — бедняки на столь претенциозно названных улицах точно не жили, — но не настолько же!

Проклятье, о чём они думали?! Не у всех есть родители, готовые поддержать своих отпрысков звонкими драхмами! Ведь договаривались же...

И без того разозлённый всеми произошедшими с ним за последние дни событиями, порог дома Малк переступил мрачный как туча. Машинально изобразил поклон лику Архонта на стене, прошёл по хорошо освещённому коридору мимо ряда однотипных дверей и решительно постучал в самую дальнюю, на которой красовался номер четыре. Внутри всё кипело. Он уже был готов с ходу выплеснуть на друзей всю накопившуюся злость, но... но дверь открылась, и через секунду у него на шее повисла визжащая от радости Хелавия.

— Малк!!! Наконец-то!!! — завопила она, после чего впилась в его губы поцелуем.

И распирающее Малка бешенство как-то само собой отступило на задний план. Выронив на пол заметно пострадавший после знакомства с жандармами деревянный чемодан, он неловко облапил подругу и ответил на поцелуй.

— Привет жертвам произвола и беззакония! — нарушил романтику момента голос Толфана, а его толстая, но крепкая рука втянула влюблённых внутрь комнаты. — Как ты, жив? Здоров? Не похудел?!

Хлопнула, закрываясь, дверь. Хелавия наконец оторвалась от Малка, отступила на шаг и принялась с беспокойством изучать его взглядом. Лишь убедившись в том, что он в порядке, заметно расслабилась и улыбнулась.

— Садись и рассказывай! — сказала с чувством, от которого тиски раздражения на сердце Малка окончательно разжались.

— Да чего там рассказывать, — пробормотал он, скидывая ботинки и проходя к столу в центре комнаты. — Та история с наставником опять всплыла, вот меня и мурыжили. Пустое беспокойство, не более того...

— Пустое не пустое, а на испытания ты опоздал, и в этом году в Школу Трёх Святых уже точно не попадёшь. Про награду за наши подвиги в поезде и вовсе не спрашиваю. Тут всё понятно, на неё и без нас желающих полно, — встрял толстяк, усаживаясь перед Малком и наливая ему травяной отвар из кувшина на столе. Затем участливо спросил: — Новую отметку хотя бы не отхватил?

— Не отхватил... — помотал головой Малк, вновь мрачнея. Любое напоминание об упущенной возможности попасть в нормальную Школу и потерянных деньгах всё ещё было довольно болезненным. О том, что всё могло сложиться ещё хуже, он предпочитал не думать.

— Ну тогда чего киснешь?! Пока тебя не занесли в чёрные списки, шанс нормально устроиться в этой жизни будет всегда! — разулыбался Толфан, хлопнув Малка по плечу. — Ну же, перед тобой весь мир, брат! Хочешь, жди год и поступай в Трёх Святых, хочешь, попытай счастья в другой Школе, а хочешь, устраивайся на работу и проси там рекомендацию в лучшее реальное училище города... Поверь, потом ещё спасибо этим жандармам скажешь, что жизнь твою так изменили!

Малк дёрнул уголком рта, но отвечать ничего не стал. Особенно про реальное училище. Если кому на руку была его неудача, так это Хелавии. Она так желала наставить Малка на «правильный» жизненный путь, что для давления на него не стеснялась использовать даже нынешнюю ситуацию. Толфана и того привлекла в качестве союзника... И эта новая практичная Хелавия Малку что-то не слишком нравилась.

— Ладно я, у вас как дела? Поступили? — Потеряв прежний запал, он совершенно не хотел скандалить и постарался сменить тему.

— Обижаешь... Как такой красавчик вроде меня может не поступить? — откинувшись на спинку стула и гулко похлопав себя по животу, самодовольно сообщил Толфан. — Не скажу, что был лучше всех, но...

Договорить ему не дала Хелавия. Пусть едва заметно, но всё же неприятно улыбнувшись, она сообщила:

— Он еле-еле прошёл во внешние ученики. В этом году был неожиданно большой наплыв поступающих, и критерии отбора ужесточили... Кандидатов со слабым Даром заворачивали у входа!

Малк недовольно скривился.

— Последнее могла бы не говорить, сам догадался, — сказал он, постепенно привыкая к мысли, что его золотая мечта выпорхнула из рук и умчалась вдаль. — У тебя как дела?

— Да лучше всех! — вместо Хелавии воскликнул немного недовольный Толфан, которого лишили возможности похвастать. — У неё самые высокие оценки среди всех, кто проходил испытания в этом году. Про уровень Дара вообще молчу. Сфера Ка ещё гудела, а из-за Хелавии Магистры уже едва ли не дрались. Никак решить не могли, кто эту гениальную девочку в ученики возьмёт.

— Тебя взяли сразу в личные ученики?! — удивился Малк, повернувшись к подруге.

— Слушай этого балабола больше. Пока только допустили во внутренний круг, — горделиво ответила девушка, немного покраснев. И тут же добавила: — Но с личным куратором!

— Да какая разница... Это же... — Не найдя слов, Малк подскочил к Хелавии и крепко обнял.

Сердце, конечно, немного царапнуло, что подруга добилась столь многого, а он остался ни с чем, но не более того. Завидовать Малк не умел, тем более завидовать любимой. И её успеху был действительно рад.

Девушка ответила жарким поцелуем, которым она впилась в губы возлюбленного. Затем вдруг отстранилась — на какой-то миг Малку показалось, что она собралась что-то сказать, но передумала и уткнулась носом ему в шею. Так они и замерли.

Йоррох знает что чувствовала в тот момент подруга, Малк же не испытывал ничего кроме нежности и... какого-то успокоения, что ли. Все навалившиеся беды и несчастья вдруг показались ничего не значащей ерундой, появилась вера в то, что он со всем справится и всё преодолеет... Кому-то это может показаться глупым и наивным, но Малк в тот момент думал именно так.

Разумеется, Толфан попытался испортить момент плоскими шуточками в своём духе, но на этот раз ни Малк, ни Хелавия на них никак не прореагировали. И толстяку ничего не оставалось, кроме как обиженно отстать. Какое-то время он ещё побыл в комнате с влюблённой парочкой, но затем заскучал и ушёл в свою спальню.

Малк и Хелавия оказались предоставлены сами себе. И тогда всё вдруг как-то завертелось, закружилось. Малк и сам не понял, когда и, главное, как они покинули кухню и перебрались в комнату Хелавии. Как захлопнули дверь, как упали на кровать и начали срывать друг с друга одежду. В тот момент всё казалось каким-то удивительно непривычным, шокирующе новым. Позже Малк сколько ни пытался, но так и не смог разобраться, что именно сделало эту вспышку страсти столь отличной от всех предыдущих. Сильнейший взрыв чувств, животная, почти демоническая ненасытность, безумное желание раствориться в любимой или любимом — любые эпитеты и сравнения были и будут чем-то пресным и неполным. Впрочем, так ли уж важны слова? Ведь имеет смысл лишь то, что пережитое навеки отпечаталось в памяти обоих, став тем воспоминанием, которое лелеют и хранят как самую великую драгоценность.

И плевать, что стало истинной причиной захлестнувшего любовников безумия. Разлука, пережитые испытания или внешняя угроза — важен итог, и он был прекрасен!

— А ты помнишь, как мы познакомились? — спросила Хелавия, когда накал страсти схлынул и они оба полностью обессиленные вытянулись в смятой постели. Чтобы лучше видеть лицо лежащего на спине Малка, подруга даже приподнялась на локте.

— Это сложно забыть. Интернатовская жизнь никогда мне мёдом не казалась, но до того дня драться на ножах как-то не приходилось. Тем более из-за девчонки, — мрачно усмехнулся Малк.

И покосился на левый бок, где через рёбра шёл косой шрам. Ещё один красовался на левом бедре и один на правом предплечье. Выглядели они грубо и уродливо — зашивавший их хирург оказался самым дешёвым из тех, кого интернат мог себе позволить, — но Малк был не в обиде. По крайней мере, ему спасли жизнь и не сделали калекой, остальное не важно.

Проклятье, он ведь тогда всего лишь собрался сходить на торговую площадь, поглазеть на дуэль заезжего бретёра и инструктора из местного фехтовального зала, а что в итоге?! В итоге стал свидетелем того, как в безымянном переулке два ублюдка домогаются симпатичной интернатовской девчонки из новеньких. И не смог заставить себя отвернуться.

Вот только вместо того, чтобы сначала вооружиться или хотя бы поднять шум, он зачем-то полез против мерзавцев с кулаками. Врезал под дых одному, затем с разворота влепил кулаком в скулу второму и... получил удар ножом в бедро от первого. Никаких законов или правил противники Малка придерживаться не собирались и с готовностью пустили в ход клинки. Пусть не слишком умело, но и было их двое! И даже извлечённый из ножен собственный кинжал Малка не слишком выправил ситуацию. Прежде чем он смог нанести серьёзную рану в живот одному из противников, Малк сам оказался залит кровью. И перспективы у него были нерадостные. Если бы на улице внезапно не появился патруль стражи и не повязал дерущихся, следующий рассвет Малк бы не увидел.

Однако на судьбу он тоже не жаловался. Не будь той драки, Малк вряд ли бы сблизился с Хелавией — девчонкой, спасённой из лап уличного отребья, — и наверняка не узнал бы пределов своей решимости идти до конца. Той самой решимости, что помогла ему выйти победителем из истории с нападением террористов на поезд и выдержать давление жандармов.

— В тот миг ты показался мне едва ли не мифическим героем. Пусть не Первым Святым, но кем-то из тех времён точно, — прижавшись к груди парня, сказала Хелавия.

— Только в тот миг? А потом? — рассмеялся Малк, обнимая одной рукой подругу и целуя её в макушку. — Мне вот как в тот день показалось, что я встретил самую красивую девушку, так мнения своего не изменил.

Оба затихли, каждый думая о чём-то своём. Спустя какое-то время Малку даже показалось, что Хелавия заснула, он даже собрался незаметно встать, как девушка внезапно нарушила молчание и заговорила вновь. Только теперь уже без тени игривости и нежности.

— Малк, знаешь... А ты ведь так ничего и не сказал, что собираешься делать дальше. Какие у тебя планы, раз с Школой Трёх Святых не получилось...

Догадываясь, к чему всё идёт, Малк шумно вздохнул. Опять начинается?! Он уже приготовился к очередному раунду бессмысленных споров, но развивать мысль девушка не стала. И потому Малк ответил гораздо спокойнее, чем хотел поначалу.

— Ну так и ты, когда зашёл разговор про твою инициацию и Сферу Ка, тоже как-то обошлась без подробностей! — хмыкнул он, покосившись на подругу.

— А что, тебя интересуют конкретные числа из метрики? — явно начиная злиться, ответила Хелавия. — Извини, но ничего плохого не думала. Просто решила не травмировать твою гордость... ну или чего там вам, мужикам, мешает реально смотреть на вещи!

После чего подчёркнуто скучающим тоном принялась перечислять:

— Резерв чуть больше пятнадцати эргов, скорость восполнения энергии — две десятых эрга в час, ярко выраженное сродство со Стихиями Огня и Воздуха. Этого достаточно?

— Более чем, Хелавия. Более чем... — медленно ответил Малк. Он едва удержался, чтобы завистливо не присвистнуть.

Он, конечно, знал, что у подруги есть талант, но всему же есть предел. Она не дочь какого-нибудь старого Дома, где большой Дар давно уже стал частью Родословной, её не поддерживает сильная и богатая организация, пестующая таланты. Нет, она дочь мелкого дворянина — и вдруг столь яркое проявление сродства с миром тонких энергий!

Магическая система Мритлока в отличие от других миров, если верить цеху Сновидцев, отличалась глубокой проработанностью базовых принципов и понятий. И пусть когда за дело брались старшие маги далеко не всегда удавалось понять, в какой именно момент колдовская наука превращается в искусство, фундамент башни магических знаний имел наукообразный вид.

Каждое заклятие требовало энергии, которую во всём мире было принято измерять в эргах. Одного эрга вполне хватало на то, чтобы в течение четырёх дней обеспечивать энергией среднюю трёхкомнатную городскую квартиру. Пяти эргов было достаточно для создания небольшого Огненного Пульсара, а с сотней при наличии некоторых навыков и знаний чародей способен сровнять с землёй деревню или разрушить небольшой город.

Резерв обычного человека, прошедшего инициацию, но так и не получившего права именоваться магом, варьировался от двух до шести, в редких случаях до восьми эргов. В Школы таких неудачников не брали — сколько их ни обучай, какие ресурсы ни вкладывай, большинство было обречено на прозябание в ранге Адепта в течение всей жизни. И то, что таких недомагов всё равно называли Одарёнными, следовало считать едва ли не насмешкой.

Низшая планка объёма резерва, позволяющая человеку считаться потенциальным магом, равнялась девяти эргам. Высшая... высшая равнялась девятнадцати эргам, и за всю историю цивилизованного мира у только-только прошедших инициацию Адептов её зафиксировали всего один раз. И принадлежал этот результат самому Архонту — Первому Святому и спасителю человечества. Так что резерв в пятнадцать эргов у Хелавии был заявкой на весьма светлое будущее.

Не меньше, чем размер собственного магического резервуара, для мага важна ещё и скорость восполнения энергии. Где бы Малк ни читал, везде было написано, что в условиях близости к местам с высоким естественным фоном магии и без использования Тайных Искусств резерв среднего начинающего чародея должен восполняться со скоростью не ниже одной-двух десятых эрга в час. И чем этот показатель выше, тем лучше. Результат Хелавии тут был не столь уж блестящим, но тоже неплохим.

Ну и наконец, третий параметр, определяющий потенциал чародея, — это сродство с магией, с каким именно видом колдовских энергий у него наивысшая близость. Вариантов было немного — Огонь, Вода, Воздух или Земля. Пневма, которая считалась пятым — или первым, смотря как считать — базовым элементом магической системы Мритлока, при анализе Дара обычно не учитывалась. Работать с ней могли все маги без исключения, а потому особое внимание обращалось только на Стихии. И по этому показателю Хелавия проходила если не как гений, то как неплохой талант точно. И шансы заполучить хорошее Тайное Искусство были у неё заметно выше, чем у рядового Адепта...

В общем, как ни крути, а потенциал у Хелавии был огромный. И становилось понятно, почему в глазах у Толфана во время разговора о вступительных испытаниях нет-нет да и вспыхивали огоньки зависти. Йоррох побери, Малк и сам немного завидовал!

— Чего замолчал? Ты что скажешь? — нарушила повисшую паузу Хелавия, ткнув Малка локтем под рёбра.

— Если ты про свои успехи, то я в тебе и не сомневался. Ты молодец! Если же про моё ближайшее будущее, — Малк тяжело вздохнул, — то у меня есть рекомендательное письмо в Андалорское Общество магов. И я хочу сходить посмотреть, что это за место.

— Общество?! — Хелавию точно ужалили, и она аж подскочила на месте. — Даже не Школа?!

— Да-да-да... Не нормальная проверенная Школа, а какое-то местное то ли объединение магов, то ли цеховой союз, то ли Святые знают что ещё, — огрызнулся Малк. — Ничего не говори, сам всё знаю. И про отсутствие перспектив, и про скудные ресурсы и ограниченный доступ к заклинаниям и Тайным Искусствам. Но другой возможности стать магом у меня может и не появиться. Так что...

— Магом? А просто Одарённым без навыков и умений, но с обязательством пожизненно платить ежемесячный налог в восемь эргов стать не хочешь?! Моего таланта у тебя точно нет! — неожиданно зло и раздражённо воскликнула Хелавия. — Святые Защитники, да сколько можно тебе повторять, что не для тебя путь мага, не для тебя! — Подруга резко замолкла, повернулась к Малку спиной и уже затем проронила: — А вообще делай что хочешь. Дурака и Святые не исправят!

На этом Хелавия окончательно затихла, словно и вправду устала пытаться наставить любовника на «правильный» жизненный путь. Малк тоже не стал отвечать, уже привыкший к подобного рода скандалам. И потому, полежав некоторое время, попросту встал и ушёл на кухню. В конце концов, перед сном его ждало ещё одно дело, за последние несколько лет ставшее привычной каждодневной рутиной. И нарушать традицию он не собирался. Тем более из-за уже заметно поднадоевшей ругани с подругой...

Полная луна заливала комнату мертвенным светом, но для задуманного Малком всё ещё было слишком темно. Он потратил несколько минут на поиски свечей. Нашёл несколько огарков и зажёг сразу все, расставив их на столе. Можно, конечно, было обратиться к Толфану или Хелавии, чтобы они активировали висящий под потолком магический светильник, но лишний раз просить не хотелось. Если удача будет на стороне Малка, то совсем скоро он тоже станет Одарённым или даже Адептом и активация артефактов перестанет быть для него проблемой. Пока же можно и потерпеть.

Принёс оставленный у дверей деревянный чемодан, недолго повозился с вечно заедающим замком и наконец достал тяжёлую даже на вид угловатую коробку без надписей или гербовых рисунков. Поставил перед собой на стол и с чувством провёл по ней кончиками пальцев. Затем нащупал две сливающиеся с корпусом кнопки и одновременно нажал. С громким щелчком с одной стороны коробки выдвинулась пара медных окуляров, а с другой открылась панель с шестью миниатюрными верньерами.

Малк с облегчением выдохнул. До последнего мгновения он боялся, что хрупкий прибор не пережил знакомства с руками дознавателей жандармерии, но, кажется, обошлось. Сотню золотых драхм для покупки нового Зеркала Друзала он бы точно не нашёл. Чего уж там, он и это-то не купил, а в подарок от наставника получил. Пусть старую и уже бывшую в использовании модель, но другие о таком и вовсе только мечтать могут!

В памяти всплыли намертво заученные цифры, и Малк принялся крутить верньеры, выставляя нужные параметры прибора. Коробка отозвалась едва слышным жужжанием — внутри принялись вращаться фокусирующие призмы. Тонкая настройка оптических механизмов, вот то единственное, на что сейчас мог повлиять Малк. Неодарённые не могли управлять прячущейся под непрозрачным корпусом магической фигурой с питающей её силовым камнем и вспомогательными алхимическими блоками.

Наконец артефакт был готов к работе, и Малк начал финальную стадию подготовки к тренировке. Сел поудобнее, привычно очистил разум от поверхностных мыслей, затем принялся дышать по заданной Дождём боли схеме, параллельно концентрируясь на цепочке сменяющих друг друга образов. Так продолжалось какое-то время — может, пять минут, может, десять, — пока он не поймал нужное состояние и не укрепился в нём. Только после этого Малк медленно, не прерывая практики, приблизил глаза к окулярам и заглянул внутрь...

Едва перед взором Малка появилась картинка из нескольких вложенных друг в друга магических кругов с вращающимся в центре облаком серебристо-голубого тумана, как всё его тело пронзила острейшая боль. Это было так, словно в макушку ударила молния и раскалённой нитью протянулась до самых пят. И вряд ли нашёлся бы человек, который смог бы остаться в такой ситуации совершенно спокойным.

Но Малку это удалось. Не то что требуемое для тренировки состояние не было нарушено, даже тело его лишь едва вздрогнуло. И было это не следствием какой-то запредельной воли, а лишь побочным результатом занятий переданными наставником Скомом Тайной Техникой. Как он и обещал, практики Дождя находились с болью в особых отношениях.

Последствия магического разряда быстро прошли, и Малк принялся выполнять следующий шаг Тайной Техники. Те самые визуальные образы, на которых он концентрировался в самом начале, Малк начал мысленно переносить из глубин своего разума в центр серебряного облака внутри Зеркала. Несмотря на долгую практику и нереальный характер данных действий, каждое такое перемещение вызывало почти физическое напряжение, всё нарастающее и нарастающее, грозящее в какой-то миг достичь предела возможностей Малка.

Однако ощущение это было мнимым. Для успеха техники требовалось лишь не сдаваться и не отступать перед трудностями, с чем он без проблем справился. И вот тогда практика вступила в финальную, самую тяжёлую фазу. Едва последний образ скрылся внутри Зеркала, как Малка сначала пронзила ещё одна молния боли, затем по нему прокатилась волна иссушающего жара, пока наконец... наконец на энергетические манипуляции не отозвался сам его дух. Перед внутренним взором возникло видение бескрайнего моря песка, иссушённого солнцем и лишённого даже самой примитивной жизни. И, как надежда на возрождение, собирающиеся высоко в небе грозовые облака. Картинка была не более чем миражом, реакцией разума на магию, но выглядела она абсолютно реальной. Как стал реальным и дождь, который пролился из туч на пустыню. Вот только состоял он не из капель воды, а словно бы из бесчисленных сгустков боли.

Мучительные ощущения затопили всё естество Малка. Они буквально пронизывали его, с каждой упавшей «каплей» привнося что-то новое и вымывая лишнее, попутно причиняя сильнейшие страдания. И, чтобы выдержать их, без стальной воли уже было не обойтись.

Когда Малк впервые смог выполнить эту технику целиком — тогда ещё под присмотром наставника, — ощущения были на порядок слабее. Для успешного завершения тренировки требовалось лишь немного терпения. Но преображение Духа, фактически его закалка, по задаваемым Тайной Техникой шаблонам начиналось с малого, и чем дальше Малк продвигался в практике, тем тяжелее становилось. И пусть Реслан Ском об этом предупреждал заранее, истинных масштабов последствий подобных тренировок никто даже не представлял. Неудивительно, что Толфан воспользовался первым же удобным поводом, чтобы бросить занятия, а гораздо более стойкая Хелавия отказалась от систематической практики. Терпеть такое было попросту невыносимо. Чего уж там, Малк и сам с удовольствием бы забыл о йорроховом Дожде, как о страшном сне, если бы... если бы наставник не пообещал, что с этой техникой он сможет стать магом. Дождь боли должен разбить оковы бесталанности для интернатовского «пустышки», и ради этого Малк был готов вытерпеть любые муки...

Когда всё закончилось, Малк осознал себя взмокшим от пота, навалившимся грудью на стол, с намертво вцепившимися в Зеркало Друзала пальцами. Скулы, как всегда, немного побаливали — несмотря на неизбежную в такой ситуации потерю контроля, о том, что кричать нельзя, он всегда помнил и сдерживался изо всех сил. После пережитого внутри всё подрагивало, где-то внутри гуляли фантомные боли — так тело отзывалось на пытки Духа, — но Малк старательно игнорировал неприятные ощущения, сосредоточившись на уборке прибора. В следующий раз он им сможет воспользоваться не раньше чем через четыре дня.

— Десять — пятнадцать минут, бывает, потратишь, да? — Раздавшийся за спиной саркастичный голос Хелавии заставил Малка вздрогнуть. — Ещё под настроение, скажи...

Он стремительно оглянулся и увидел подругу в ночной рубашке, прислонившуюся к косяку двери.

— Вроде того, — хрипло ответил Малк, неловко пожав плечами. После чего устало спросил: — А что мне, «пустышке», ещё остаётся?

— Что угодно, только не гробить себя явно Запретными Техниками! — холодно ответила девушка и, стремительно развернувшись, направилась обратно в спальню. Уже оттуда Малк услышал: — Скорей бы уж ты в своё Общество сходил. Может, хотя бы тогда успокоишься!

Сразу после тренировки Малку всегда было сложно сдерживать эмоции, и на языке так и вертелось всякое. Про богатеньких родственников и влиятельных защитников, про чёрную звезду, почему-то оказавшуюся в паспорте только у него, про чересчур расчётливое поведение Хелавии... но ничего из этого так и не прозвучало. И не из-за желания прекратить скандал, а просто потому, что в голову пришла совершенно непривычная мысль. Впервые за всё время их отношений Малк вдруг понял, что не способен терпеть некоторые проявления характера своей подруги. Любовь любовью, но всему есть предел. И подруга к этим пределам стремительно приближалась.

Столь неожиданное для него понимание в голове не укладывалось, его надо было как следует переварить. Не то чтобы он хотел с Хелавией расстаться, но... Йоррох побери, обдумать данную перспективу было точно необходимо.

Однако спокойно посидеть, взвесить все за и против не получилось. Краем глаза Малк внезапно выхватил в окне какое-то движение, заставившее его резко обернуться. На какой-то миг показалось, что в свете луны на стекле расплылось изображение проклятого Святыми карлика. И Малк тотчас, не раздумывая, кинулся к врагу. Да и какие тут могут быть раздумья, после всего связанного с проклятым уродцем?!

Он уже замахнулся кулаком, чтобы сокрушить призрачного соглядатая, но в последний момент остановился. Ни карлика за окном, ни его бестелесного образа в окне не было. То, что он принял за своего недруга, оказалось мутными разводами на плохо помытом стекле. На всякий случай, открыв створки, Малк выглянул в темноту двора и прислушался. Но предсказуемо никого не обнаружил. Злобный уродец оказался не более чем видением, мороком измученного переживаниями и истощённого тренировкой разума... И это самое лучшее, на что мог надеяться в данной ситуации Малк. Мысль, что он медленно сходит с ума, Малк решил всерьёз не рассматривать.

— Демонов прыщ вам на задницу, да кто сегодня не безумен-то? Весь мир безумен! — пробормотал он и чуть громче, чем требовалось, захлопнул окно.

Глава пятая, в которой сбываются некоторые мечты

В Андалорское Общество магов Малк отправился через четыре дня после освобождения из жандармерии. Он бы и раньше пошёл, но заявления с просьбами о зачислении рассматривались в строго определённые дни, а потому он был вынужден ждать. Благо нашлось чем себя занять. Пока Хелавия с Толфаном пропадали в стенах Школы Трёх Святых, оформляя необходимые бумаги, внося оплату за обучение, получая нужные учебники и проходя через малопонятные для непосвящённых ритуалы, Малк обивал пороги андалорской биржи труда. Сорок драхм были слишком незначительной суммой, чтобы рассчитывать растянуть её надолго. Будущий слушатель Общества магов нуждался в работе. Причём в такой, чтобы не требовалась полная занятость и чтобы платили хотя бы чуть больше, чем несколько оболов в день.

Увы, быстро найти что-то подходящее не удалось. Малк хоть и понимал, что недавний выпускник провинциального интерната без особых навыков и опыта работы это не тот человек, за которым будут охотиться магнаты и цеховые мастера, но... Йоррох побери, хоть что-то приличное должно быть. Пока его положение не настолько плачевное, чтобы хвататься за вакансии золотаря, водоноса или уборщика в двухзвёздном борделе.

Последнее предложение приказчика, с которым он разговаривал на бирже, к тому же высказанное с этакой мерзкой усмешечкой, Малка попросту взбесило. Нет, он, конечно, знал о том, что при Регентах публичные дома сделали легальными, однако до Колхауна эти новшества так и не добрались. И слава Святым! Потому как дремучие провинциалы вполне могли столь вызывающе выставленное напоказ гнездо разврата и сжечь. Малк в подобные крайности хоть и не впадал, но и для него само словосочетание «работа в борделе» звучало как оскорбление...

В общем, с биржей труда у него ничего не получилось. И когда пришла пора отправляться в Общество магов, он не терзал себя мыслями о предстоящем разговоре в приёмной комиссии, а пытался посчитать, насколько ему хватит денег. Особенно с учётом того, что две драхмы за аренду квартиры и ещё одну на закупку продуктов Толфан с него уже взял. И это пока он ещё даже никуда не поступил!

От грустных мыслей Малк отвлёкся, лишь когда пришёл по указанному в рекомендательном письме адресу и открыл массивную, покрытую бронзовыми инкрустациями дубовую дверь. Спросил у скучающего охранника, где располагается приёмная комиссия, и двинулся в глубь здания Андалорского Общества магов. Сначала миновал длинный, со множеством закрытых дверей коридор, затем вдруг оказался в зимнем саду, больше напоминающем настоящие джунгли и где он едва не заблудился, а под конец долго искал нужный кабинет в примыкающем к саду трёхэтажном корпусе.

Быть может, кто-то воспринял бы подобные блуждания не самым лучшим образом, но для Малка это стало возможностью увидеть истинный облик Общества. Увидеть то, что стоит за сухими фразами «Вестника учебных заведений» — он всё же нашёл время заглянуть в публичную библиотеку и почитать о непонятной организации чародеев — и как это согласуется с целями самого Малка.

Пока всё было в пределах его ожиданий. Худших ожиданий.

Скромная, если не сказать бедная, внутренняя отделка, небольшие аудитории, практически полное отсутствие запретных для посторонних зон. Последнее особенно шокировало. Два обнаруженных Малком заклинательных полигона, вход в галерею, ведущую к отдельно стоящему зданию с магическим источником, и библиотека — вот и все места, куда не мог пройти чужак. И это на фоне рассказов о Школе Трёх Святых, где, не имея жетона ученика, дальше вестибюля без сопровождающего пройти было невозможно! Что тогда можно сказать об организации магов, где даже защищать нечего?!

У Малка окончательно испортилось настроение. Магический источник как минимум четвёртой степени, три больших корпуса, кампус для проживания преподавателей и студентов-старшекурсников, собственный ремесленный цех с паровой машиной, обширная библиотека и приличная коллекция Тайных Искусств — вот лишь малый перечень того, к чему получили доступ Хелавия с Толфаном, став учениками трёхзвёздной Школы. Это не говоря уж об авторитетных и могучих магах в качестве преподавателей.

А что получил Малк? Источник энергии второй степени, которого едва хватало для проведения ритуала инициации? Бакалавров в качестве учителей? Затёртые до дыр учебники, обшарпанные парты и нулевые лабораторные фонды?! Это действительно то самое место, куда для поступления обязательна рекомендация кого-то вроде госпожи Леары?! Серьёзно?!

Найдя нужный кабинет, Малк даже какое-то время не входил — стоял около двери и старался успокоиться. Тем более что других абитуриентов или хотя бы обычных посетителей не наблюдалось.

Поймав нужный настрой, он повернул ручку и решительно потянул створку на себя.

— Ну наконец-то. Думал, так и будешь там топтаться! — услышал он, едва переступив порог.

В кабинете — надо сказать, весьма большом и светлом — за столом, покрытым зелёным сукном, скучал неопределённого возраста маг. Коротко стриженный, с куцыми усами и бородкой, одетый вместо ожидаемого клубного пиджака в белую рубашку с расстёгнутым воротом и тёмно-зелёный жилет. Из нагрудного кармана куда-то к поясу тянулась золотая цепочка часов. Перед хозяином кабинета на столе на бронзовой подставке покоился двести лет как устаревший магический кристалл, внутри которого можно было разглядеть участок коридора перед входной дверью.

— Прошу прощения. С мыслями собирался! — ответил Малк, стараясь говорить и вести себя как можно более вежливо.

И дело тут вовсе не в его желании поступить. Перед ним был маг, причём точно не Адепт или Ученик. Дерзить же Бакалавру или Младшему Магистру — чародеям более высоких рангов в Обществе делать нечего — даже в их просвещённый век было опасно. Законы, конечно, простолюдинов защищают, но и у этой защиты имелись свои пределы. Так что лучше на проблемы было не нарываться...

Хозяин кабинета забрал из протянутой руки Малка рекомендательное письмо и развернул. Пробежался глазами, ненадолго задержавшись на подписи, после чего остро глянул на гостя и решительно спрятал бумагу в ящик стола.

— Табель с собой? — осведомился он чуть более тёплым тоном.

Однако получив документ, маг едва удостоил его взглядом и вернул обратно.

— Вчера пил? С женщинами развлекался? — спросил он вдруг резким неприятным голосом. — К ритуалу пробуждения Дара готов?

— Я знаю правила. Готов, — кивнул Малк.

Сердце дало едва ощутимый сбой. Только сейчас он понял, что его мечта вырваться из скорлупы «пустышки» вот-вот осуществится. И справляться с накатившими эмоциями стало стократ сложнее.

— Ну раз готов, то пошли! — хмыкнул маг и, оперевшись ладонями на стол, энергично встал.

Из-за ворота тотчас вывалился личный медальон — серебряная пластина с тремя золотыми звёздами в центре. Значки таинственно мерцали, подчиняясь биению сердца хозяина украшения. Это был знак Младшего Магистра, а значит, появилась надежда, что хотя бы инициация Малка пройдёт на уровне хорошей Школы. Новость не могла не радовать, и охватившее его уныние немного отступило.

Так и не представившийся Младший Магистр провёл Малка в соседнее помещение, размером с хороший гимнастический зал. Только здесь вместо спортивного инвентаря на стенах висели какие-то совершенно безумные механизмы, вроде многосуставных конечностей с часами и разноцветными стёклами на концах, вогнутых зеркал с рунами по периметру и песочными часами в центре, медных трубок, пыхающих холодным паром и извивающихся точно змеи, или запаянных прозрачных колб с бурлящими алхимическими зельями внутри. Тут же крепились стойки с батареями кристаллов и призм, размеренно двигались торчащие из технологических ниш непонятного назначения поршни и тихо позвякивали уходящие куда-то под потолок медные цепи. Причём всё вместе это ощущалось как единая система, логика существования которой от Малка ускользала.

В центре помещения находился невысокий помост с вращающимися в разных направлениях медными, бронзовыми и серебряными кольцами. Ядром конструкции было кресло с подлокотниками и кожаными креплениями для рук и ног. И только по этой части Малк узнал уже знакомую ему Сферу Ка. Но если в период обучения в интернате для первичной проверки Дара использовался весьма примитивный вариант конструкции, то для инициации в Обществе применялось нечто гораздо более монструозное.

— Твоё место внутри Сферы. Можешь не раздеваться и садиться туда как есть. — Младший Магистр ткнул пальцем в сторону кресла и отвернулся от Малка.

Сам же он шагнул к стоящей в дальнем углу наклонной тумбе и принялся щёлкать рычажками на одной из её боковин. Каждое его действие отзывалось в комнате нарастанием глухого гула и мельтешением света в стойках с кристаллами. Учитывая, что не существовало способа запуска магического устройства с помощью механических действий, Младший Магистр при этом активно колдовал. Причём делал это без особых жестов, заклинаний и артефактов-активаторов.

Что впечатляло.

Наконец Малк прекратил глазеть по сторонам и полез внутрь Сферы, а через пару мгновений он уже был внутри и пытался устроиться поудобнее в йорроховом кресле. Получалось плохо. И единственное, на что надеялся Малк, что долго терпеть ему не придётся.

Рядом внезапно появился маг и молниеносно зафиксировал его конечности. После чего молча сначала протёр тряпкой с чем-то склизким и вонючим лоб и виски Малка, а затем водрузил ему на голову похожую на пыточный агрегат «корону» из железной проволоки и полудрагоценных камней.

— Ну что, можно начинать! — сообщил Младший Магистр неожиданно бодрым голосом, отступив от Сферы на несколько шагов и окинув своего подопечного удовлетворённым взглядом.

Однако на Малка это оказало противоположный эффект. Не успокоило, а, наоборот, заставило нервничать.

— Может, вам всё-таки показать записи предыдущих проверок Сферой и результаты исследований сущности крови? — наконец не выдержал он и задал волнующий его вопрос.

На его вкус Магистр подходил к инициации как-то уж чересчур безответственно. Подчиняясь не языку расчётов, а одной лишь интуиции. Что настораживало.

— Какие ты мне можешь показать исследования?! Что надо я и сам вижу, а что не надо... да твои бумажки целиком из этого «не надо» состоят! — скривился в ответ Младший Магистр. — Знаю я, как проверяющие от Школ в провинциях работают. И кто там работает, тоже знаю! Так что закрой рот и не мешай!

Заставив Малка замолчать, выводы чародей всё же сделал. Вместо того чтобы начать ритуал, он, судя по выражению глаз, что-то мысленно прикинул, после чего зло скривился и... зашагал по залу, по пути вытягивая в направлении подопытного механические «руки» из тех, что вначале так удивили Малка.

Наконец закончив подготовку, Младший Магистр вернулся на прежнее место, где и замер на долгие три минуты. Он не шевелился, ничего не говорил и даже не смотрел по сторонам — стоял столбом, обратившись взором внутрь себя. И лишь когда одному ему известное время наступило, он хищно ухмыльнулся и принялся скандировать неприятно звучащее заклинание. Каждое его слово отзывалось огненной вспышкой в кристаллах, порождало движение разноцветных искр вдоль ранее невидимых Малком линий на полу, пробуждало колдовские узоры на потолке.

Сначала медленно, а затем всё быстрее и быстрее кольца вокруг кресла Малка начали вращение. Сфера Ка заработала. И теперь, если верить наставнику, только от Малка зависело, станет он настоящим магом или нет.

Появилось ощущение, что сердце бьётся в разы чаще. Насколько это было реально, Малк не знал, но пока никаких болезненных ощущений это не принесло. Зато начали подводить глаза. Всё вокруг вдруг стало стремительно расплываться, сливаясь в череду мельтешащих цветных пятен. Появились новые запахи и звуки. Причём казалось, что запахи он не обоняет, а воспринимает в виде мелодии. Звуки же, наоборот, предстали в виде палитры непередаваемых ароматов.

Происходящее медленно трансформировалось в некое иное видение мира, пока в какой-то миг преобразование не достигло пика и ему на смену не пришла пьянящая как вино боль. В тело Малка словно принялись вонзать десятки раскалённых спиц, каждый раз выбирая для удара новую точку. Стопы, икры, зоны под коленями, промежность, нижняя часть живота и целые цепочки уколов вдоль позвоночника до самой макушки. Затем точно удар молнии в точку между бровями и волна испепеляющего жара, прокатывающегося аж до самых пят.

И снова покой, состояние без боли, длящееся мгновения, но дарующее состояние более сладкое, чем пик страсти... А затем снова боль.

Волны трансформаций подтачивали волю Малка, заставляя забыть о том, ради чего он здесь находится и что должен делать. Хотелось расслабиться и терпеть, смиряясь с крушащими оковы Духа атаками Сферы.

Вот только делать этого было нельзя. Слишком крепка та клетка, в которой заперто естество «пустышки». Никакая бездушная машина их не сломает, если не прикладывать усилий изнутри. Причём правильных усилий, выполненных в нужное время, в нужном месте и нужным именно сейчас способом.

И Малк начал бороться. Не руками и ногами, не силой мышц, но силой своего Духа. Применяя ту незримую мощь, что маги называют Властью. Властью, которая позволяет чародею повелевать энергиями Стихий и творить волшбу. Властью, которую Малк столь трепетно взращивал и закаливал годами тренировок.

В очередной раз, когда в тело вонзилась раскалённая спица, Малк словно бы схватил её незримой рукой и... удержал в теле. Боль моментально усилилась на порядок, так что даже Малку как практику Дождя боли стало сложно её выносить. Но он всё равно терпел, держась изо всех сил. И через считаные мгновения боль заметно ослабла, рывки «спицы» прекратились, и она осталась на положенном ритуалом месте. Пришёл черёд следующей незримой рапиры... А затем ещё и ещё, пока Малк не ощутил себя гигантским дикобразом, а на его теле не осталось мест, куда мог быть нацелен очередной выпад Сферы Ка.

В ритуале снова наступила пауза. Правда, длилась она совсем недолго, сменившись жжением столь фантастической силы, что Малк едва не рехнулся, а его не окрепший ещё Дух едва не потерял связи с телом...

Если бы ритуал продолжался ещё хотя бы немного, Малк бы не выдержал. Он и так прошёл по самому краю, едва не заглянув за ту грань, за которой кончается жизнь и начинаются Серые Пределы. Однако всплеск мучений был финальной частью инициации. Пока залитый потом Малк пытался отдышаться и привести хотя бы в видимость нормы истерзанный разум, прекратилось мельтешение пятен перед глазами и исчезла чехарда с восприятием. Он снова мог наблюдать зал со Сферой, медленно замедляющееся вращение кольца, угасающие колдовские фигуры на полу и потолке. И наконец, он снова видел Младшего Магистра... Вот только выражение лица у мага почему-то больше не было спокойным и удовлетворённым.

— Вылезай из Сферы и ко мне в кабинет!

Это была первая фраза, которую услышал Малк от Младшего Магистра сразу после окончания ритуала. Прозвучала она резко, раздражённо и весьма оскорбительно. Возможности прореагировать на сказанное Младший Магистр не дал. Малк даже рта открыть не успел, как маг заклинанием разблокировал замки на креплениях, выдернул его из кресла и буквально выставил из зала. Обращался с ним так, словно Малк был не человеком, а бездушной марионеткой.

Не улучшилось отношение и в кабинете, где Младший Магистр появился через несколько минут после него. Разве что тон стал более спокойным, в остальном же проводивший пробуждение Дара чародей продолжал давить на Малка.

Да ещё как давить!

— Значит, так: согласно правилам Общества с тебя пять драхм стандартного сбора за проведение ритуала, — сообщил Младший Магистр, шумно вздохнув. — И пятнадцать драхм в качестве компенсации моих потерь из-за внезапно возросшей сложности процесса.

— Сложности? — переспросил Малк, ничего не понимая. Как-то он иначе видел своё прохождение инициации. И уж чего не было в его представлении, так это вымогательства у него денег.

— Её самой! — кивнул Младший Магистр, потихоньку успокаиваясь. — Обычно инициация длится не более четверти часа, а на пробуждение Дара Сфера Ка тратит не более десяти — пятнадцати эргов. В твоём случае процесс занял больше часа, а эргов ушло около четырёх десятков. И это не те вещи, на которые можно закрыть глаза!

Малк вытер вспотевший лоб.

— Ладно, с деньгами я понял... А что насчёт самого ритуала? Я теперь Адепт, Одарённый или вообще остался кем был?! — спросил он, с трудом беря под контроль эмоции.

Вопреки ожиданиям, хозяин кабинета тянуть с ответом не стал.

— А ты сам смотри... — Младший Магистр откуда-то выудил перфорированную карточку и зачитал: — Резерв — девять эргов, восполнение резерва — три десятых эрга в час, сродство — с Пневмой. — После чего он попросту уронил картонку с записями на стол и откинулся на спинку кресла. — Столько затрат, столько усилий, а ты едва-едва дотянул до уровня минимальных требований к рангу...

Он говорил что-то ещё, но потрясённый Малк его почти не слышал.

Девять эргов, отсутствие родства с любой из Стихий... Да худшее начало карьеры мага сложно и представить! Нет, он понимал, что клеймо «пустышка» поставили ему неспроста, но после стольких вложенных в занятия Дождём боли трудов он надеялся получить хотя бы десять или даже одиннадцать эргов. Тогда учитывая высокие шансы удвоения резерва в первый год-два после инициации, вполне можно было рассчитывать к этому времени на достижение пика Адепта. А теперь что? Лучший период в становлении чародея позволит Малку хорошо если достичь восемнадцати эргов. Чего явно недостаточно для попытки прорыва в следующий ранг.

Но замедление в развитии лишь полбеды, низкий резерв как-то компенсирует относительно быстрая скорость его восполнения. Почему нет сродства со Стихиями?! Каким вообще может быть путь чародея без Стихий?!

Внезапно Малк понял, что его собеседник уже несколько раз о чём-то его спрашивает.

— Простите, что? — переспросил он рассеянно.

— Йоррох тебя побери! Анализы крови и результаты тестирования давай! — рявкнул хозяин кабинета.

Малк торопливо протянул нужные бумаги. Младший Магистр тотчас начал в них вчитываться.

— Ну в общем понятно. «Пустышка»! — презрительно проронил он спустя несколько минут. — Как я и думал. — Маг перевёл взгляд на Малка и криво усмехнулся. — Считай себя везунчиком. Уж не знаю, чем ты так угодил госпоже Леаре, но без её рекомендации на обычных условиях ритуал бы тебе проводить никто не стал.

— Почему? — решил уточнить Малк, хоть и знал примерный ответ.

— Да потому, что ресурсов для успешной инициации требуется прорва, а по её итогам получается Адепт без особых перспектив и надежд на будущее. Удивлён, что Сфера на прорыв через оковы «пустышки» всего четыре десятка эргов сожрала. В учебниках обычно о полутора сотнях пишут, — покровительственным тоном сообщил Младший Магистр. — Хотя чему я удивляюсь... Наверняка ты какую-нибудь Запретную Технику применил, иначе даже мечтать не мог бы о нынешних результатах. За историю развития Школ и Домов ведь много всего понапридумывали. И ты вполне мог в своём рассаднике вольнодумцев и еретиков раскопать что-нибудь пригодное для развития Дара. Зеркало Небес, Лазурная пыль, Сердце демона — это только из того, что чаще всего в хрониках встречается, а о чём мы не знаем? Впрочем... судя по результатам, больше похоже не на тренировку в полноценном Тайном Искусстве, а на практику отдельной Тайной Техники. Причём техники Власти с уклоном в негативный спектр. Я прав?

Малк потёр лоб, не зная, что ответить. Запретные Техники потому и называются Запретными, что о них не следовало говорить посторонним. Кто знает, чем грозит ему такое признание?!

— Если предположить, что всё так, то можете сказать, каковы последствия подобной практики? — наконец решился заговорить Малк.

Младший Магистр снова рассмеялся:

— Последствия тебя интересуют? А не поздно думать-то об этом?! Ладно... Из плюсов: ты стал Адептом. К тому же Адептом с Властью на уровне чуть ниже середины красного ранга, чего не могут достичь некоторые неудачники даже после становления Учениками. Собственно, не будь у тебя развитой Власти, ты просто не смог бы во время ритуала пробуждения накопить необходимую для прорыва Границы Говарда энергию.

— А минусы? — спросил Малк мрачно.

— Минусы... Техники Власти нельзя тренировать будучи неодарённым, без подпитки магической энергией или приёма особого рода зелий. Это закон, который без последствий не обойти. В твоём случае они особенно тяжёлые. Во-первых, ты полностью лишился способности оперировать Стихиями. И, во-вторых, твой Дар теперь имеет сильный перекос в негативный спектр. То есть при практике таких разделов магии Пневмы, как Жизнь и Смерть, Смерть тебе будет даваться легче, — менторским тоном принялся объяснять хозяин кабинета.

Малк невесело вздохнул:

— Ну хоть в чём-то повезло... Хоть что-то будет даваться легче!

Младший Магистр его оптимизма не разделял.

— Повезло? — переспросил он. — В чём?! Да, у твоего Духа есть некая склонность к отрицательному спектру, но это только у Духа! У тела сродства со Смертью нет. И как ударит по нему эта практика, я даже не хочу представлять.

— Совсем хорошо... — замотал головой Малк, отказываясь верить в происходящее. — Девятеро! Так это получается, что я... Адепт-калека?!

Собеседник Малка широко ухмыльнулся:

— Я бы сказал так... Ты Адепт, будущее которого туманно!

Ответ Младшего Магистра звучал откровенно издевательски, но Малк предпочёл этого не замечать. Разговор был слишком важен, чтобы отвлекаться на глупые чувства.

— Туманно, даже если у меня будет хорошее Тайное Искусство?! — спросил он, проницательно глядя в лицо собеседника.

Однако ничего кроме плохо скрываемой издёвки не увидел.

— Парень, да откуда же оно у тебя возьмётся, хорошее Искусство-то? Или ты на Общество надеешься?! Так мы не пятизвёздная Школа, а ты не сын какого-нибудь Архимага. Всё, на что можешь рассчитывать, это на однозвёздное Искусство жёлтого ранга. Да, с ним ты построишь крепкий фундамент перед прорывом в Ученики, но не более того. Понимаешь? — Младший Магистр дождался от Малка кивка, после чего вкрадчивым голосом внезапно спросил: — Хотя... если у тебя есть двести драхм, то можно подумать о вариантах получше...

Малк не сразу понял, что у него вымогают взятку. И ладно бы речь шла о небольшой сумме, но маг назвал астрономические двести драхм. Столько денег Малк не смог бы собрать, даже продав себя демонам в рабство.

— Были бы, я бы вам их сам предложил. Однако если возможна оплата в долг, то я... — сказал он осторожно.

И сразу же стало понятно, что это был не тот ответ, который хотел услышать его собеседник.

— Ну нет так нет! — заявил Младший Магистр с казённой улыбочкой. — Тогда плати двадцать драхм, и можешь идти. Договор на обучение Тайному Искусству жёлтого ранга, прохождение базовых образовательных курсов и изучение трёх заклинаний на выбор подпишем через седмицу, когда из обучающихся в Обществе будут формироваться группы.

Маг замолчал, выжидающе глядя на Малка. И тому ничего не оставалось, кроме как выполнить озвученные требования. Лишь когда на столе перед хозяином кабинета выросли два столбика монет по десять золотых в каждом, лишь тогда он снова ухмыльнулся и заговорил.

— Что ж, поздравляю с получением звания Адепта! — После чего сунул в руки Малка Йоррох знает откуда извлечённый железный жетон Одарённого и добавил: — Удачи на путях могущества, коллега!

Обратно Малк добирался как во сне. Вот он ещё стоит перед дверью в приёмную комиссию — хотя какая это комиссия, из одного-то человека, — затем словно наваливается какое-то умопомрачение, и он уже дома, сидит за столом, тупо уставившись в бокал с вином.

Мечта сбылась, он стал магом. Бесталанный мальчик, много лет назад твёрдо решивший развить Дар чародея, достиг-таки своей цели. Путь, который ему указал беглый Бакалавр из попавшей в немилость к властям Школы, привёл именно туда, куда и было обещано.

Адепт Малк — это точно звучит лучше, чем «пустышка» Малк! Полученные результаты, правда, оказались заметно хуже ожидаемых, но так никто и не обещал, что в жизни будет всё легко. Пока ты не сломлен и твоя воля крепка, можно преодолеть любые невзгоды, прорваться сквозь любые барьеры. Главное, ставить перед собой разумные цели и грамотно готовить пути для их достижения.

Малк встряхнулся, залпом допил вино, после чего придвинул к себе рабочий дневник и принялся задумчиво его листать. Это была квинтэссенция его мыслей о будущем, планы, расчёты, до конца не оформленные идеи. К сожалению, весомую часть этих записей уже можно было отправлять в мусорное ведро. Слишком низкий старт у него получился, слишком маленькое окно возможностей. Смешно сказать, но он ведь всерьёз надеялся на получение родства с какой-то Стихией. Пусть не с двумя, как Хелавия, но хотя бы с одной! Однако, увы, не зря говорят, что если хочешь рассмешить Святых, то следует рассказать им о своих планах. И над ним Девятеро явно веселятся вовсю.

Досадливо помотав головой, Малк принялся выдирать из блокнота мелко исписанные листы и безжалостно их рвать. В топку это, в топку!

Спустя пару минут варварское разорение собственных записей закончилось, и Малк с мрачным удовлетворением посмотрел на изрядно похудевший дневник. Теперь там осталось лишь только то, что действительно могло в скором времени пригодиться. В конце концов, Адепт — это ведь только лишь начало бесконечно долгого пути!

Малк трезво смотрел на вещи и не был склонен слишком завышать планку. Ближайшей для себя целью он видел достижение пика ранга Адепт. Будь размер резерва повыше, скорость поглощения энергии чуть лучше, а шансы на обретение высококлассного Тайного Искусства не столь призрачны, то можно было бы помечтать о чём-то более амбициозном, но... когда нет гербовой бумаги, пишут и на салфетках! С девятью эргами резерва и куцым Даром Малк должен думать не о фантастическом взлёте в карьерные небеса, а о медленном карабканье вверх...

Внезапно за окном на внешний подоконник приземлился голубь и принялся нагло стучать в стекло. Звук получился дребезжащий и донельзя противный. Учитывая, что именно здесь совсем недавно Малку привиделся демонический карлик, охватившее его раздражение было вполне объяснимо. Отбросив перьевую ручку, он рванул к окну и рывком распахнул створки. Вот только пока он возился с защёлкой, наглая птица успела улететь, напоследок загадив подоконник.

— Тьфу, гадина! Да что за день-то такой, наперекосяк весь! — воскликнул Малк и снова захлопнул створки.

Вернулся за стол, взялся за ручку, но писать так и не начал. Никак не получалось сосредоточиться. Появление птицы, часто именуемой не иначе как городской крысой, словно повернуло в голове какой-то маховик, и здравые мысли тотчас были погребены под потоком самых дремучих колхаунских суеверий. Особенно тех, что про духов, вселяющихся в нечистых животных, о незримых гостях из демонических миров, жадных до жизненной силы детей, стариков и только-только прикоснувшихся к неведомому учеников колдунов, о злых призраках и одержимых... Много всего можно найти в памяти жителя самой тёмной провинции Борея. И что самое неприятное, далеко не всё из этого выдумка. Увы, в мире, где регулярные прорывы из владений демонов норма, порой даже самая изощрённая фантазия пасует перед реальностью.

Другое дело, что Малк сейчас находился не в Колхауне, а в одном из самых защищённых городов страны. Жил в районе, где налог на поддержание защитных магических формаций входил в квартплату. И, наконец, снимал квартиру в доме, где хозяева не забывали обновлять со временем слабеющие обереги... Да лучше защита только в убежищах!

Умом Малк прекрасно понимал, что вдруг захлестнувшие его эмоции это не более чем последствия недавно проведённого ритуала. Его Дух, доселе отрезанный от мира магических энергий, внезапно оказался лишён своей скорлупы и теперь пытался адаптироваться к изменениям. И неожиданные переживания — это отголоски происходящих трансформаций. Дня через два-три всё успокоится и внутренний мир Малка вернётся в норму. Надо лишь потерпеть.

Но... но терпеть не хотелось! Пусть в глазах тех же андалорских чародеев такое поведение будет позорной слабостью дремучей колхаунской деревенщины, ради своего спокойствия Малк был готов и не на такое. Пусть не научно, пусть суеверие! Йоррохова карлика тоже никто не видит, а проблем от него выше крыши...

В общем, бросив всё и забрав часть оставшихся денег, Малк отправился на базар. И уже через два часа он ходил по дому, вколачивая гвозди размером с мизинец во все дверные косяки и оконные рамы, с каждым ударом молотка произнося заговоры столь древние, что значения большинства слов просто не понимал. Впрочем, силу им придавало не понимание. Малк вкладывал в деревенскую «волшбу» самую настоящую магическую Власть. Ту мощь, что приходит к Одарённым с годами практики и к которой он смог прикоснуться благодаря Запретной Технике.

И это был весьма странный опыт. Раньше, когда он раз за разом мучил себя Дождём боли, он всегда ощущал какую-то пустоту. Словно у него что-то должно было быть, но чего он никак не мог обрести. И вот теперь, после инициации, пустота стремительно заполнялась, приобретая черты и свойства словно бы новой конечности. Не невидимой руки или ноги, а некоей новой части тела, обладающей много большим потенциалом. Например, способной придавать словам реальную силу. Возможно, очень слабую, едва заметную, но силу!

И уже одно это убеждало Малка в том, что он не занимается ерундой.

Наконец заговорённые гвозди появились во всех положенных местах, и пришёл черёд финальной части защитного обряда. Со всем возможным почтением Малк достал из сумки два свёртка. В одном лежал небольшой мешочек с заряженным кристаллическим песком, в другом — покрытый замысловатой резьбой медвежий клык. Это были самые дорогие «ингредиенты» в древнем действе. Если гвозди стоили меньше десяти оболов, то клык и песок обошлись в две драхмы. И сбить цену Малк, как ни старался, так и не смог.

С достоинством поклонившись на четыре стороны света, Малк медленно опустил медвежий клык в мешок, после чего туго завязал горловину и положил все вместе в угол под доску с ликом Архонта. После чего вздохнул и с максимально возможным старанием прочёл молитву Первому и Шестому Святым.

На этом обряд был завершён. Наступало время клясть себя последними словами за суеверия и жалеть о потраченном золоте...

О том, что придётся как-то объяснять свои действия друзьям, Малк подумал уже много позже, когда студенты Школы Трёх Святых вернулись домой. Мысленно приготовился к скандалу и насмешкам — что Толфан, что Хелавия, оба изо всех сил пытались влиться в новое общество, одновременно отдаляясь от прежней жизни, — но... но, как выяснилось, Колхаун глубоко засел и в их душах.

Каждый из них, едва переступив порог и заметив на положенном месте мешочек характерного вида, моментально склонил голову и прошептал короткий заговор-приветствие. Словно никто и не уезжал в блистательный Андалор, предпочтя остаться на малой родине. Толфан же и вовсе с непривычной для него серьёзностью объявил:

— Ну вот теперь точно как дома! А то я всё места себе не находил, что не так.

Хелавия поддержала его энергичным кивком.

Йоррох знает как там насчёт защиты, но то, что благодаря старой традиции все трое ощутили связывающие их друг с другом узы, это точно.

Глава шестая, в которой герой открывается с новой стороны

Глава шестая,

в которой герой открывается с новой стороны

Каждый Одарённый по-своему ощущал последствия инициации Силой. Кто-то, как, например, Толфан, в первые дни после прохождения обряда чувствовал себя словно бы качающимся на волнах энергии. Периоды сумасшедшей активности сменялись периодами апатии и сонливости, а внезапно вспыхнувшее желание куда-то мчаться, что-то делать или болтать без умолку рано или поздно уступало дикой лени. Кто-то, как, например, Хелавия, вопреки обычной отстранённой холодности становился необычайно страстным. Причём настолько, что это было утомительным и для самой Хелавии, и для Малка...

Однако побочные эффекты длились недолго. Как только тело привыкало к избытку энергии, поведение свежеиспечённого Одарённого быстро возвращалось в норму. И начиналась пора развития способностей.

По тому же пути — несмотря на все связанные с ним аномалии — шёл и Малк. Если сразу после инициации он испытывал лишь некоторый сумбур в эмоциях, то уже на следующий день всё стало гораздо хуже и Малк ощутил себя раздутым точно шар. Та внутренняя пустота, которую обычные люди попросту не замечают и с которой он познакомился благодаря практике Дождя боли, вдруг разом оказалась заполнена некой плотной субстанцией. Почти неуправляемой, но уже вполне ощутимой и довольно жёстко распирающей тело изнутри. Понятно, что чувство это было не более чем обманкой — реакцией организма на разрушение отделяющих его от мира тонких энергий барьеров, — но обманкой вполне убедительной. Два дня Малк даже из дома не выходил, стыдясь того, как он начал двигаться. Кажущиеся распухшими в несколько раз руки и ноги почти его не слушались, вынуждая не ходить, а переваливаться с боку на бок. В исполнении худощавого парня это выглядело особенно забавно. И унизительно.

Малк не был бы собой, если бы не нашёл свою выгоду и в столь неудобной ситуации. Через распирающее его чувство он уже спустя десяток-другой минут вышел на ощущение непосредственно магической энергии. Сосредоточился на изучении связанных с этим возможностей, привлёк уже наработанные благодаря Тайной Технике навыки, вспомнил те ощущения, что возникали у него во время исполнения колхаунского защитного ритуала, и... уже к исходу первого часа смог самостоятельно зажечь магический светильник.

Гордиться тут, правда, особо было нечем — на обучение управлению простейшими бытовыми приборами в Школах отводили не более двух-трёх занятий. Так что даже самые бестолковые к исходу первого дня учёбы умели оживлять лампы, кухонные плиты, печки, водонагреватели и простейшие амулеты, вроде Защитника от насекомых или Ловца снов. Единственное, что выделяло на этом фоне Малка, так это как именно он освоил новое умение. Там, где остальным требовалась помощь учителя, благодаря многолетней тренировке в Дожде боли он справился сам.

Однако возня с немногочисленными магическими приборами, что удалось обнаружить в доме, Малку быстро наскучила. И следующим, о чём он всерьёз задумался, стали занятия с Зеркалом Друзала. Мало того что за прошедшие годы число пропущенных им тренировок можно было сосчитать по пальцам одной руки и без регулярной практики Малк чувствовал себя неуютно, так теперь ему ещё и нестерпимо хотелось узнать, насколько изменилась его Тайная Техника. Ведь одно дело, когда для успешной практики тебе приходится буквально вытягивать энергию из Зеркала, и совсем другое, когда она сама заполняет твоё тело. Чем Йоррох не шутит, может, и сопутствующие эффекты станут менее неприятными...

Увы, любые серьёзные тренировки, влияющие на тонкое тело мага, первые несколько дней после инициации были запрещены. Организм и без того претерпевал сложные изменения, чтобы добивать его ещё какими-либо воздействиями... Если, конечно, нет цели заработать неустранимую травму или магическую мутацию и помочь медикам славного города Андалора в сборе материала для очередной научной работы.

Поэтому как бы ему ни хотелось, но мысли о Дожде боли Малку пришлось отодвинуть на задний план и сосредоточиться на изучении других, далеко не столь опасных, но оттого не менее важных вещей. Одной из них было новое удостоверение личности, выданное ему в Обществе вместо паспорта гражданина Борея. Точнее, его беспокоило не само удостоверение, а те сведения, что хранились внутри этого невзрачного железного жетона.

— Проявись! — Йоррох знает зачем сказал Малк, активируя спящие в медальоне чары.

И спустя мгновение над лежащим в ладони кругляшом развернулся иллюзорный свиток удостоверения личности. Ни картинка с весьма неудачно получившимся лицом, ни общие сведения Малка не интересовали. Он торопливо принялся искать строго конкретную информацию и с огромным сожалением её нашёл. На самом видном месте, в разделе гражданского статуса ядовитым пятном чернела одинокая звезда — печать неблагонадёжности, так портившая ему жизнь дома и сулившая ещё немало неприятностей здесь.

А ведь была, была в сердце надежда, что запись о проклятой отметине не покинет пределы архивов жандармерии, и из Общества он выйдет с чистой биографией. Но, увы, чуда не свершилось. И если он правильно понимал законы Борея относительно Одарённых, его и без того скудные в плане обучения возможности обещали быть заметно урезаны. Сильные заклинания, потенциально опасные знания, наиболее ценные книги и боевые артефакты — доступ ко всему этому для него был закрыт. По крайней мере официально.

Неожиданно вспомнилось, что в Андалорском Обществе магов тоже полно запретов, ограничений и правил, однако это ничуть не мешало проводившему инициацию Младшему Магистру предлагать за доплату высокоранговое Тайное Искусство. Люди везде оставались людьми, а деньги деньгами. И если у какого-то чародея возникало желание, пользуясь своим положением, чуточку заработать, то помешать ему в этом могло лишь отсутствие звонкой монеты в вашем кармане.

А если бы у Малка было достаточно драхм, он бы смог уговорить мага не вносить чёрную звезду в паспорт? Мысль была интересная... Покрутив её в голове то так, то эдак, Малк быстро от неё отказался. Такие решения были вне компетенции ответственного за инициацию Младшего Магистра. За изменением гражданского статуса следовало идти непосредственно в Реестр граждан или в жандармерию, где даже при наличии больших денег, но без нужных связей, с тобой никто попросту не станет разговаривать.

Так что нет, ходить Малку с чёрной звездой ещё долго, пока не появится шанс заслужить прощение...

Наверное, много ещё до чего додумался бы Малк, если бы его добровольное заключение продолжалось хотя бы один лишний день, однако никаких неприятных случайностей не произошло. Период привыкания организма к ставшей вдруг доступной магической энергии закончился, и Малк смог наконец заняться накопившимися делами.

Первым местом, куда он отправился, стал районный банк магии. Та самая государственная структура, что отвечала за исполнение самого нелюбимого чародеями закона. Закона о налоге на Одарённых.

Вообще говоря, идея, лежавшая в основе закона, была весьма здравой. С одной стороны, когда на государство давят демонические страны, регулярно случаются Ночи Йорроха и нередки прорывы из демонических планов, в этих условиях постоянное пополнение государственного запаса энергии является стратегической задачей. Вопрос выживания, если угодно. С другой стороны, Одарённые, как и обычные люди, для совершенствования нуждаются в постоянном давлении. И если не заставлять их ежедневно работать над расширением магического потенциала, то число активных магов неизбежно снизится до опасных значений.

Проблема в том, что теория слишком часто расходится с практикой. И то, что было хорошо на бумаге, в реальности может показать совсем другой результат. Так случилось и с налогом на Одарённых. Отсутствие доступа к нормальным источникам, невозможность выучить хорошее Тайное Искусство, чересчур высокие цены на поддерживающие зелья и декокты — всё это привело к тому, что для слишком многих Одарённых обязательство сдавать государству каждую четвёртую седмицу по восемь эргов энергии стало неподъёмной ношей.

Когда в твоей ауре ни крупицы Силы, много не наколдуешь, а без практики нет и роста. Это для Бакалавров с их резервом в четыре-пять десятков эргов несложно отдать восемь единиц энергии, а вот для начинающих Адептов с их стандартными десятью-одиннадцатью эргами или, того хуже, для Одарённых, недотягивающих даже до планки в девять эргов, подобное грозит застоем и снижением потенциала.

Собственно, именно об этом Малку и говорила Хелавия, когда они спорили из-за его желания пробудить Дар. Будь его воля чуточку слабее, а Власть менее тренированна, и он бы точно оказался среди слабосилков-Одарённых. И тогда бы Малк не сетовал на плохие условия в Обществе, а ломал голову над тем, где взять нужный объём энергии для выплаты налога.

Чего там, он уже сейчас начал ощущать, как долг давит на психику, из-за чего при первой возможности отодвинул все прочие дела и занялся решением столь раздражающего вопроса. Для чего с утра прибыл в банк магии, отстоял небольшую очередь, а затем в небольшой кабинке под присмотром зевающего клерка перелил из своей ауры в кристаллический накопитель полагающееся число эргов энергии. Ровно на один меньше, чем имелось у него в резерве.

Процедура была несложная, весьма схожая с тем, как Малк активировал дома лампу и водонагреватель. Разве что тут требовалось дольше сохранять контакт с приёмным кристаллом и концентрироваться не на управляющем контуре, а на потоках энергии. Сначала он, правда, немного ошибся и едва не выплеснул весь запас разом, тем самым чуть не повредив принимающее устройство, но окрик клерка вовремя привёл его в чувство, и аварии не случилось.

Долг перед государством был временно погашен, резервы опустели, и Малк снова ощутил себя неодарённым филистером. Только на этот раз хорошо понимающим, чего именно он лишился.

Более знающий чародей в данной ситуации сразу принялся бы пополнять резерв с помощью Тайного Искусства, а ещё лучше отправился бы к источнику Силы для лучшей скорости поглощения магии. Однако Малку оба пути были закрыты. Единственная техника, которой он владел, никак не могла помочь при сборе энергии, а на получение доступа к источнику у него попросту не было денег. После всех трат у него оставалось всего семнадцать драхм, и при нынешнем обменном курсе, когда за десять поглощённых эргов энергии следовало отдать один золотой, подобная роскошь была ему не по карману.

Всё, на что Малку оставалось надеяться, это на естественное восполнение энергии. При нормальном уровне магического фона его тело поглощало энергию со скоростью в три десятых эрга в час. Так что для полного насыщения резерва требовалось чуть более суток. Другое дело, что едва-едва пробудившийся Дух пикового значения этого параметра ещё не достиг, и подобные сроки звучали весьма оптимистично... Ну так и Малк не спешил! До начала занятий в Обществе оставалось ещё достаточно времени, чтобы не заморачиваться отсутствием запасов Силы. Ну а там день, два или даже три, и его куцый резерв снова будет полон!

А пока будет длиться этот процесс, он сможет наконец-то заняться тем, что мучило его с раннего детства и что он всегда считал столь же важным, как и обретение Дара... Поиски семьи! Тех самых людей, которые должны были стать Малку самыми близкими на свете, служить опорой в этом жестоком мире и окружать любовью и которые на деле попросту вышвырнули его из своей жизни, как ненужную собачонку.

Даже обида на мать, для которой он всегда был не более чем напоминанием о крушении прошлых амбиций, не грызла его столь сильно, как злость на отца и его родичей. И потому в самом раннем детстве наряду с мечтами о спасении мира — когда он весь такой богатый, благородный и могущественный с презрением к смерти крушит орды демонов — он постоянно грезил о том, как находит своего отца и... Что дальше Малк, честно говоря, не знал. В счастливое воссоединение родственников он не верил, а что-то иное, кроме как подойти и заглянуть в глаза, ему не приходило в голову. Тем не менее потребность узнать своё происхождение никуда не девалась и со временем лишь крепла.

Йоррох побери, не желая отказываться от мечты найти отца, он ведь даже фамилию отчима брать не стал!

По уму начинать поиски следовало с расспросов матери, но, увы, говорить о прошлом она отказывалась, скрывая не только личность отца, но и своих собственных родственников. В иной ситуации могло помочь общение с соседями, но и здесь Малку не повезло. В Колхауне его родительница появилась уже после развода, и о её прежней жизни никто ничего не знал. Так что единственным подспорьем Малка в его поисках были лишь подшивки старых газет, сводки светской хроники восемнадцатилетней давности и Бархатные книги дворянства.

Единственным местом в Колхауне, где он мог получить доступ ко всем этим вещам, была публичная локийская библиотека. Однако из-за политики наместника, направленной на постоянное сокращение финансирования её фондов, нужной информации найти не удалось. Газеты из-за недостатка места в архивах хранились не дольше пяти лет, сводки светской хроники вообще отсутствовали, а Бархатные книги после Восстания подверглись цензуре. Складывалось ощущение, что жителей едва ли не самой беспокойной провинции Борея специально загоняли в узкие рамки «правильного» взгляда на современную историю. Впрочем, Малк этими мыслями ни с кем не делился и делиться не собирался. На политику ему было наплевать, и всё, чего он хотел, это найти свою родню.

Последние надежды Малк связывал с библиотеками Андалора. Всё-таки культурная столица есть культурная столица. Если уж и здесь ничего не удастся обнаружить, то о мечте придётся забыть. Дальше надо будет копаться в закрытых государственных архивах, библиотеках крупных Школ и аристократических семей — то есть там, куда ему точно закрыт доступ.

Из трёх публичных библиотек Андалора — Библиотеки Регентов, Хранилища книг стран Мритлока и Большой андалорской читальни — Малк остановил выбор на последней. С одной стороны, в читальне он уже был, когда искал «Вестник учебных заведений», и имел представление о тамошних порядках. С другой же, там была самая низкая абонементная плата. Четыре обола в день вполне способен потянуть даже его скудный бюджет.

Единственным недостатком Большой читальни была её удалённость от дома, который снимали колхаунцы. Чтобы добраться до библиотеки, Малку сначала требовалось проехать через половину города на рейсовом паровом омнибусе, а затем ещё четверть часа плутать среди доходных домов — район активно застраивался и из-за проводимых работ постоянно приходилось искать обход.

Но, несмотря на все сложности, Малк не жаловался. Знания стоили того, чтобы преодолевать ради них любые тяготы. Тем более когда это действительно нужные знания...

Возможности оставить залог у Малка не было, поэтому, как и в прошлый раз, он воспользовался услугами читального зала. Благо местные библиотекари работали весьма быстро, и посетителям не приходилось ждать по несколько часов, пока их запросы обработают и книги привезут из хранилища. Возможно, свою роль тут сыграло активное использование механических грузовых лифтов и пневмопочты, о чём в колхаунских библиотеках не могли даже мечтать, а возможно, оказывала влияние общая атмосфера самого читающего города страны. В любом случае, для Малка был важен результат, и он его полностью устраивал.

Не прошло и получаса, как первый том Бархатной книги — массивный фолиант, который хрупкая девушка-библиотекарь была вынуждена везти на специальной тележке, — уже лежал на столе перед Малком. И он приступил к поискам: не вчитываясь в детали, но стараясь охватить всю картину в целом.

Позже, когда число кандидатов в родственники удастся сократить до разумных величин, он будет вникать в подробности и искать зацепки, но это позже. Сейчас всё чего он хотел добиться с помощью Бархатной книги — это составить список богатых и влиятельных кланов или Домов с подтверждённой Родословной. Не больше и не меньше. Никаких Семейств и торговых династий с купленными дворянскими патентами, никаких разорившихся, но очень благородных фамилий, только высшие аристократы и самые родовитые из дворян — Малк прекрасно осознавал масштабы амбиций матери и знал, кто мог её заинтересовать...

Одна беда, когда спустя несколько часов напряжённых изысканий список был готов, оказалось, что возможных целей для охотницы за титулом чересчур много. Ровно девяносто фамилий — восемьдесят одна старая и девять новых.

Йоррох, он почему-то думал, что будет поменьше! Мало того, ситуацию сильно запутывало деление аристократии на старую и новую. На тех, кто блистал в Борее с имперских времён, и тех, чья звезда взошла лишь после Восстания. Понять, кого из них могла выбрать мать, кого она сочла наиболее «перспективным», Малк был не в состоянии. В новейшей истории Борея столько всего намешано, столько было взлётов и падений, столько неожиданных поворотов и катастрофических случайностей, что сделать окончательный выбор об однозначно «правильной» стороне невозможно...

Сначала ведь всё было просто и ясно. Есть государство Борей — пусть небольшая, но империя. С абсолютным диктатом императорской власти, проводящей последовательную политику нетерпимости к демонам, стимулирующей развитие магических способностей у подданных с одновременным жёстким контролем за магией и теми, кто её использует. В общем, обычная страна, полностью соответствующая нравам своей эпохи. Со своими положительными и отрицательными сторонами.

Затем внезапно империя Борей вступает в чёрный период своей истории. Происходит несколько крупных аварий в цехе алхимиков — с большими человеческими жертвами, два года подряд случается неурожай, а крупнейшие источники Силы снижают выработку энергии. Мало того, словно доказательство потери императором благословения Святых, следует череда необъяснимых смертей членов венценосной фамилии, заканчивающаяся отравлением любимой племянницы правителя Борея.

Это и становится началом конца. Разъярённый император со всей мощью карательной государственной машины — само собой, особо не заботясь о поиске доказательств вины — обрушивается на те Дома, что хотя бы гипотетически были способны получить выгоду от происходящего в стране. Хватало малейшего подозрения, чтобы императорские гвардейцы появлялись перед входом в родовой манор и рукояти их мечей принимались барабанить в створки ворот.

Полилась первая кровь, а подземные казематы заполнились постояльцами с благородной кровью и высокими магическими рангами. К разгадке причин происходящего в стране это императора не приблизило, зато рассорило со многими влиятельными дворянскими фамилиями. Могущественные аристократы не стали ждать своей очереди в устроенной императором чистке и начали сопротивляться.

Что, разумеется, лишь стало доказательством их вины в глазах государя. В ответ правитель тотчас призвал под свои знамёна оставшиеся лояльными Школы, Дома и Семейства и попытался одним махом раздавить очаги сопротивления... Но, увы, просчитался. Противник оказался гораздо сильней, чем думалось поначалу. Разрозненные вооружённые столкновения с ограниченным применением боевой магии быстро переросли в полномасштабную войну, в которой противники особо не стесняются в средствах. И размах начавшихся сражений наводил на мысль, что восставшие Дома к чему-то подобному готовились уже давно, а потому были далеко не так невинны, как пытались показать окружающим.

Противоборство монархистов и мятежников проходило с невиданным ожесточением, уступавшим разве что войнам с демонами и их приспешниками. Жертвы исчислялись десятками, если не сотнями тысяч. Многим тогда казалось, что кровопролитие будет длиться вечно, пока на земле Борея не останется ни одного человека...

Хотя если кто-то спросил бы Малка, то, по его мнению, ситуация для империи была далеко не столь фатальной, как могло показаться на первый взгляд. Несмотря на творящийся в стране хаос, позиции партии императора смотрелись весьма неплохо. И очень даже может быть, что правитель Борея вполне был способен додавить восставших и вернуть в страну мир.

Увы, мы предполагаем, а Святые располагают! И в ход конфликта вмешалась сила, которую принято именовать как фатум, или злой рок. Очередная Ночь Йорроха не просто истончила границу реальности и впустила в Борей ораву голодных демонов, она стала причиной формирования в окрестностях Варганда стихийного портала. Причём портала, ведущего не куда-то в демонические планы, а... в Хеймдарк!

И заклятый враг не упустил своего шанса. Прежде чем Архимаги Борея успели закрыть прореху в ткани реальности, правители Хеймдарка перебросили через неё почти тысячу Демонических Воинов и Охотников за плотью, возглавляемых сразу двумя Лордами Инферно. И к такому удару защитники столицы оказались не готовы.

Подробности той битвы Малку были неизвестны — наставник вообще почти не касался истории Восстания в своих рассказах, а сам он интересовался совсем другими вещами, — однако чем всё закончилось, знали все мало-мальски грамотные граждане Борея. В результате сражения императора и его охраны с гостями из Хеймдарка был полностью разрушен дворцовый квартал, погибли все члены венценосной фамилии, а сам государь был смертельно ранен и умер не приходя в сознание спустя седмицу после нападения. Выжил ли кто-то из хеймдаркских убийц неизвестно.

Впрочем, тогда всем как-то сразу стало не до них. Внезапно опустевший трон буквально обезоружил партию монархистов. Будучи не в силах найти лидера, достойного стать новым императором, они больше не смогли сохранять единство, и проправительственная коалиция распалась. Чаша весов склонилась на сторону мятежников, и вскоре провинции Борея одна за другой начали присягать на верность уже их вождям.

К власти пришёл Триумвират из сильнейших Домов страны — Черингара, Лупергота и Кравгама, тех самых, противостояние которых с императором и стало причиной гражданской войны.

Правда, далеко не все сразу приняли новый порядок, и какое-то время конфликты ещё продолжались, но не слишком долго. На чересчур упорствующих в своём недовольстве развернули охоту команды наёмных убийц, и пережить её смогли лишь самые сильные или... умные, успевшие вовремя изменить свою публичную позицию. В современном Борее разговоры на эту тему не приветствовались, но даже спустя годы продолжали ходить слухи об авалонских хаори, стиксонских ашалек и той цене, что пришлось заплатить Регентам за наём лучших убийц Мритлока.

Однако Борей теперь республика и старательно дистанцируется от тёмного имперского прошлого. Льготы для магов заметно урезаны, и их права — пусть хотя бы на бумаге — уже не так ощутимо отличаются от прав неодарённых, власть больше не может быть узурпирована одним человеком и разделена между тремя Регентами. Во внутренней политике взят курс на развитие свобод, а во внешней провозглашена приверженность принципам дипломатического подхода и готовность к компромиссам. Последнее особенно наглядно было видно на примере дружбы с Авалонскими островами и заигрываниях с лоялистами. Раньше уличённых в подобном даже в суд бы не потащили — с «демонолюбами» разобрались бы их же собственные товарищи или родственники, — но теперь наступили другие времена...

Да и разве могло быть иначе? Ознакомившись только лишь с первым томом Бархатной книги, Малк нашёл десятки Домов, опустившихся до уровня Семейств, десятки Семейств, вычеркнутых из Бархатной книги из-за потери Родословной или полного уничтожения всех носителей фамилии.

Что называется, повоевали. И всё к вящему удовольствию Арктавии, на радость поборникам свободы и справедливости от Авалонских островов...

Всё это были дела давно минувших дней и к Малку никакого отношения не имели. Политику он ненавидел и планировал держаться от неё как можно дальше. И если бы не его поиски родственников, он и на пушечный выстрел не приблизился бы к любым материалам по той войне.

Рано или поздно любая, даже самая неприятная работа подходит к концу. В руках у Малка теперь был нужный список. И пусть тот оказался несколько великоват и почти на треть состоял из фамилий, считающихся потерянными — Малк решил не отметать возможность того, что далеко не все из сохранившихся аристократических Домов могут гореть желанием сотрудничать с нынешней властью, — всё равно с этим уже можно было работать. Круг поисков сузился, появилась некая конкретика, и стало понятно от чего отталкиваться, просеивая информацию в газетных подшивках и сводках светской хроники.

Драгоценные оболы были потрачены не зря, поход в читальню полностью удался...

Вечерело. Покинув библиотеку и добравшись до остановки, Малк скоро выяснил, что нужный ему омнибус уже ушёл. Следующего ждать было слишком долго, цены на бричку кусались, и потому Малк решил добираться до дома пешком. Утешил себя тем, что никуда не спешит, а узнать город поближе надо...

И уже через десяток-другой минут понял, насколько это было правильное решение. Потому как кутерьма вокруг задержания и последующего освобождения, переживания из-за проблем с инициацией, поиски работы и посещения библиотеки так закрутили Малка, что он попросту не успел познакомиться с Андалором. И речь тут не о городской географии — хотя её изучение было делом полезным, — просто он впервые получил возможность посмотреть на культурную столицу Борея взглядом гостя и увидеть то, из-за чего её когда-то называли жемчужиной Борея. Он точно праздный зевака прогулялся по многолюдным улицам купеческого квартала, восхищаясь богатым многообразием лавок и магазинов, полюбовался ансамблем фонтанов у входа в официальную резиденцию Дома Лупергот, пару раз пересёк оживлённые проспекты, запруженные сигналящими паровыми повозками, спешащими неизвестно куда бричками и дилижансами, лихачащими и не соблюдающими правила рикшами.

Неожиданно для себя он даже забрёл к одному из городских флактурмов1 — почему убежищам, построенным для защиты горожан во время Ночей Йорроха, дали такое название, никто, кроме членов Гильдии Сновидцев, не знал, но те предпочитали по своему обыкновению молчать. Успел какое-то время поглазеть на мрачные громады его башен, порадовался толщине стен, ужаснулся калибру установленных на выдвижных платформах орудий и... был едва ли не с позором изгнан патрулём из двух механизированных воинов и офицера-Бакалавра. Праздное любопытство здесь не приветствовалось.

##1 Флактурмы — немецкие зенитные башни, служившие одновременно бункерами для укрытия гарнизона. Активно использовались в годы Великой Отечественной войны при защите крупных германских городов. Кое-где до сих пор сохранились как архитектурные достопримечательности. — Здесь и далее примеч. авт.

Наконец, когда уже окончательно стемнело и на улицах зажглись фонари, Малк добрался до своего района. Осталось пересечь бывшую Императорскую площадь, а ныне площадь Восстания, пройти через несколько дворов, и вот он уже на нужной ему улице Святых Защитников. Всего пара десятков минут, если быстрым шагом. Однако «сюрприз» перечеркнул его надежды скоро оказаться дома — площадь заняли сразу две группы любителей «уличной политики», и обойти их не было никакой возможности.

Надо сказать, Малк далеко не сразу разобрался, что происходит, кто чего добивается и против кого выступает. На противоположных концах площади толпились люди, что-то выкрикивали, размахивали транспарантами и периодически чему-то рукоплескали. Если бы отдельные представители обеих сторон не грозили время от времени кулаками противникам, вовсе бы решил, что это акция неких друзей и единомышленников. Но потом пригляделся к надписям, прислушался к лозунгам и постепенно начал понимать, чему же он стал свидетелем.

На площади Восстания, что было весьма иронично, собрались одновременно монархисты — сторонники возврата к прежним имперским порядкам, — и лоялисты, требующие, наоборот, продолжения реформ Триумвирата. Причём манифестации была организованы весьма умеренными представителями каждого из движений. Монархисты вовсе не требовали немедленной смены строя, ратуя за возврат хотя бы номинального титула императора, лоялисты же... лоялисты вообще непонятно чего хотели. Привычные призывы к Регентам о налаживании дружбы с Авалонскими островами и соседней Арктавией соседствовали с требованиями прекратить террор — хотя представители именно их политического движения этот самый террор и начали, — снять ограничения на использование демонической магии и прекратить агрессивную внешнюю политику. Последнее звучало ещё более странно, так как единственным государством, с которым новый Борей периодически воевал, был Хеймдарк. И это тот самый случай, когда мирное сосуществование было попросту невозможно...

Сразу после прихода Малка на площади появилась и третья сторона. Из малозаметного проулка неожиданно выдвинулись несколько рот жандармов в лёгких зачарованных доспехах, вооружённых щитами и дубинками, после чего охватили полукругом каждую из групп манифестантов и принялись выдавливать их на примыкающие к площади Восстания улицы. Всё тихо, мирно, без применения магии и механизированных воинов. Малк даже залюбовался происходящим, благо позиция, на которой он оказался, позволяла ему оставаться праздным наблюдателем.

По большому счёту ему ведь было плевать на всех... на монархистов, лоялистов... на всех! Лоялистов после случая в поезде — да и вообще как колхаунец — Малк, правда, недолюбливал, но не более того. Он вне политики и постарается оставаться таковым и впредь!

С подобным настроем Малк и покинул площадь, нырнув в ближайший двор... Чтобы внезапно для себя вляпаться в очередную неприятность.

— Эй, земляк! Подожди, спросить чего надо! — услышал он из-за спины хриплый голос, сразу после того как миновал тёмную арку доходного дома и оказался в характерном для Андалора дворе-колодце.

Следом послышались частые шаги, и Малка догнали двое парней. Один в мятой чёрной кепке, потёртом светло-коричневом пиджаке, грязно-белой рубахе и серых штанах. Другой щеголял в старом сером цилиндре, однобортном чёрном сюртуке и чёрных же брюках, заправленных в совершенно неподходящие по стилю полуботинки неопределённого цвета. Первый прятал руки в карманах, второй энергично ими размахивал, словно помогая себе быстрее двигаться.

Кто это и что им надо, Малк догадался сразу. Слишком часто ему приходилось быть свидетелем подобных сцен на улицах Локии, чтобы считать происходящее случайностью. Оглянувшись и убедившись, что сообщников у этой парочки нет, он остановился и спокойно поинтересовался:

— Хорошо... земляк! Спрашивай.

В Колхауне пару раз бывало, что уверенный тон и отсутствие нервозности действовали отрезвляюще на таких вот любителей вечерних «бесед». Так что надежда избежать конфликта всё же была...

Увы, преследователи Малка думали иначе.

— А и спрошу! — загоготал обладатель кепки, останавливаясь в трёх шагах от Малка и выдёргивая из карманов руки. И что характерно, на одной из них оказался надет свинцовый кастет.

Его товарищ встал чуть в стороне, однако доставать оружие не спешил, предпочитая грозно щуриться на Малка и лениво поглаживать кончиками пальцев правый карман. Судя по тому, как тот топорщился, там явно что-то лежало. И вряд ли это были часы.

— Ты, земляк, как погляжу, зрелища всякие любишь? — продолжил с глумливой ухмылкой обладатель кастета. — Любишь, а за билеты не платишь. Нехорошо! Можно так в большие неприятности попасть...

Представитель местной шпаны явно гордился тем, как хитро завернул свою мысль, но Малк его стараний не оценил. Грабёж всегда остаётся грабежом, в какие обёртки его ни заворачивай, какими словами ни украшай. Ну а как в подобных случаях надо поступать, знал каждый выходец из локийских бедных кварталов.

— И вправду нехорошо! — согласился Малк... после чего тотчас развернулся и кинулся бежать. Настолько быстро, насколько позволяли физические кондиции и плохо освещённая дорога.

Грабители и оглянуться не успели, как прыткая жертва пулей пролетела десяток саженей и скрылась в темноте прохода между домами. Если они и вправду собирались забрать у Малка свою «плату», то им следовало поторопиться.

Впрочем, Малк убежать особо не надеялся. В конце концов, он не местный, а значит, велики шансы на то, что он попросту заблудится в лабиринте дворов, свернёт в какой-нибудь тупик, да там и сгинет, погибнув от рук разозлённых погоней бандитов. Нет, он делал ставку на другое — на азарт охотников и свою способность сохранять ясной голову даже в самых сложных ситуациях. Так Малк выжил во время нападения террористов на поезд, так собирался уцелеть и сейчас. Поэтому как только он выскочил из прохода, то не помчался дальше, в глубь следующего двора, а свернул влево и прижался к стене. В руке же у него точно по волшебству появился трофейный клинок.

Убивать совершенно не хотелось — всё же он не матёрый головорез из пограничной стражи и не охотник за головам, для которых зарезать врага что чихнуть, — но и стоять, точно телок на бойне, безропотно принимая удары кулаком с кастетом, Малк тоже не собирался. Йоррох побери, не его вина, если, выбирая между решением оставить его в покое и преследованием, местная шпана выберет второе. Каждый сам отвечает за свои поступки и платит за них свою цену. Переживать из-за чужого выбора он точно не будет!..

Вместо ответа на эти рассуждения Малк услышал приближающийся топот ног. Упускать добычу волки улиц не пожелали.

— Х-хаа! — выдохнул Малк, преграждая дорогу преследователям и кинжалом крест-накрест полосуя перед собой воздух.

Как ни странно, первый удар оказался наиболее удачным. Лезвие хорошо прошлось по предплечью правой руки грабителя с кастетом — именно он бежал первым, — и зацепило бы противника во второй раз, но тот успел среагировать и увернулся. Однако задуманная Малком серия ударов на этом не заканчивалась, и он продолжил движение. Взмах, ещё один... Увы, первый шок от неожиданного нападения прошёл, и любитель кастетов больше не позволял себя ранить. Он постоянно перемещался, уворачивался, наиболее опасные атаки Малка принимал на левое предплечье с наброшенным на него пиджаком — похоже, что бандит ожидал чего-то подобного и потому подготовился заранее. И даже кровоточащая рана ничуть ему не мешала. Мало того, он не только защищался, но и постоянно норовил ответить!

Мерзавец вообще оказался неплохо подготовлен, имел крепкие длинные руки и умел работать кулаками. Стоило Малку допустить единственную ошибку, и он тотчас ей воспользовался и влепил прямой удар в корпус. Будь реакция Малка хотя бы чуточку медленнее, и кастет впечатался бы ему в середину груди, но так пострадало лишь правое плечо. Вроде ерунда, всего один удар, однако его вполне хватило, чтобы пальцы Малка разжались от боли и выпустили рукоять кинжала.

— Флуров сын!!! — то ли выдохнул, то ли воскликнул мысленно Малк, мгновенно покрываясь ледяным потом.

Казавшаяся такой ясной и понятной ситуация, когда он с помощью оружия и имеющихся навыков без труда избавляется от преследователей, вдруг кардинально поменялась. И сам Малк оказался не настолько хорош с клинком, как ему думалось, и грабитель таскал кастет не для красоты.

Инстинкты панически взвыли, требуя разорвать дистанцию и бежать, но Малк сумел не поддаться эмоциям и сохранил ясность ума. Вместо казавшегося разумным отступления он, наоборот, сделал стремительный шаг навстречу противнику, поднырнул под очередную атаку, опустился ниже... чтобы подхватив грабителя под колени, выпрямиться одним слитным движением и опрокинуть его на спину.

Будучи знатоком кулачного боя, враг слишком мало уделял внимания ногам, за что и поплатился. А если учесть, что упал он крайне неудачно — не сгруппировался во время падения, да к тому же ещё и рухнул не на мягкую землю, а на обломки кирпичей, — то на этом для него бой закончился.

Жаль только радоваться победе было ещё слишком рано. В драку до сих пор не вступал второй грабитель, и Малк подозревал, что тот также способен на сюрпризы. Так что если он хотел выйти из этого двора живым и здоровым, прежде чем лезть в новый поединок, ему следовало снова вооружиться.

И вот тут Малку действительно повезло. Долго искать выпавший из руки клинок не пришлось — он валялся на виду, в паре шагов от стонущего любителя кастетов, — и уже через считаные мгновения его удобная рукоять вновь как влитая лежала в ладони Малка.

— Сдохни, Йорроха тебе в печень! — внезапно донёсся вопль из глубины арки.

И вслед за криком из самого густого скопления теней вылетела ярко-алая искра магического разряда. Если бы это была пусть даже обычная молния, не говоря уже о чём-то более серьёзном, на этом история Малка бы и закончилась: Адептом он был пока лишь только по названию и магические поединки вести не умел. Однако враг выстрелил в него заклинанием хоть и опасным, но весьма медленным и лишённым испепеляющей мощи настоящей боевой магии. Одноранговая Искра, в самой примитивной своей форме, описанной даже в справочниках для неодарённых! Попади она в Малка, без ранений бы, конечно, не обошлось, но в него ведь надо ещё попасть...

Малк шагнул в сторону, пропуская магический снаряд мимо себя, и... и не раздумывая, на одних рефлексах принял на клинок вторую Искру. Враг пустил сразу два заклинания, рассчитывая достать его если не силой чар, то хотя бы хитрым их применением.

Запястье больно дёрнуло, но Малк всё же не выпустил рукоять оружия из ладони — помог сам клинок, разрушивший заклятие и погасивший часть энергии удара. Собственно ради этого его свойства Малк тогда и взял нож в качестве трофея с тела террориста. И явно не прогадал. В поезде лоялист-радикал этим ножом пробил однозвёздный щит, теперь вот Малк отразил Искру — «игрушка» ему досталась явно непростая. Вряд ли сильно дорогая и редкая, но точно недоступная рядовым Адептам.

Пережив первый магический удар, второго Малк ждать не стал и тотчас ринулся обратно под арку. Он собирался если не прирезать швыряющегося заклятиями коварного ублюдка — девять болезней ему на задницу! — то хотя бы напрочь отбить всякое желание нападать на одиноких прохожих. Вот только противник его здраво оценивал свои силы, и едва стало ясно, что он промахнулся, как тут же кинулся бежать. Наплевал на собственное достоинство и даже не задумался о судьбе стонущего среди обломков кирпича товарища.

Трус, чуму на его род! А ведь Малк всерьёз рассчитывал разжиться у него каким-нибудь магическим снаряжением. Прежде всего тем амулетом, с помощью которого он так ловко кинул Искры. Во всяком случае, Малк считал, что это был именно амулет. Иначе почему бы тогда столь ловкий в обращении с боевыми чарами Адепт решился вдруг бежать?

Ещё раз выругавшись, Малк плюнул вслед беглецу и развернулся к первому грабителю. Как оказалось, тот уже сел, скинул с левого предплечья пиджак и теперь, постанывая, обеими конечностями щупал затылок. Руки моментально зачесались вырубить его ещё раз, но бандит вовремя понял угрозу и протестующее затряс головой. Ну а чтобы выглядеть более убедительно, вытянул из внутреннего кармана пиджака завёрнутые в платок монеты и бросил их под ноги Малку.

— А говорил, что спросить чего-то хочешь, — хмыкнул Малк, поднимая и сразу разворачивая узелок. Тряпка полетела в сторону, а у него на ладони остались три кругляша в полдрахмы каждый. И это были очень хорошие по его меркам деньги. — Сразу бы так начал, и мы лучшими друзьями бы стали! Точно тебе говорю!

Ещё раз усмехнувшись, он спрятал серебро и, издевательски откланявшись, заспешил прочь. Конфликт улажен, потерь нет, и есть некоторый прибыток. А это уже неплохо! Ну а то, что в будущем теперь придётся добираться до дома окольными путями и почаще смотреть по сторонам, это дело десятое. В конце концов, никто ведь и не обещал, что в этой жизни всё будет легко?

Глава седьмая, в которой герой начинает учиться

Для Малка первый день занятий в Андалорском Обществе магов начался с беготни по кабинетам и оформления доброго десятка бумаг. В последний момент вдруг выяснилось, что прохождения приёмной комиссии и наличия рекомендательного письма недостаточно для зачисления на курсы Общества. Местные бюрократы жаждали заполнения кучи анкет, оформления бумажной копии паспорта и регистрации нескольких разрешений на допуск к знаниям из закрытых разделов библиотеки. Сначала Малк думал, что опять ему жизнь подпортила чёрная звезда в личном деле, но нет, в процессе блужданий по коридорам Общества он познакомился с несколькими такими же бедолагами, и их терзали точно так же.

Ещё он серьёзно опасался, что ему выставят счёт за обучение на десяток-другой драхм, но тут повезло. Письмо госпожи Леары стало волшебным лекарством, исцеляющим местных крючкотворов от порочного желания заработать на Малке. Единственное, пришлось заплатить десять оболов архивного сбора за регистрацию личного дела в хранилище документов, но это была такая малость, что на неё не стоило обращать внимания.

К обеду Адепт Малк стал официальным слушателем курсов при Андалорском Обществе магов, а во второй половине дня у него уже была первая вводная лекция...

Несмотря на заморочки с оформлением документов, на занятие он пришёл в числе первых. Занял место в заднем верхнем ряду аудитории и смог со спокойно душой изучить тех, с кем ему предстояло в ближайшем будущем грызть гранит магической науки.

И надо сказать, что увиденное его заметно разочаровало. Он пусть и не надеялся найти среди соучеников друзей и товарищей, но подсознательно ожидал, что учащиеся курсов будут подходить хотя бы под определение единомышленников. В конце концов, обучаться в Общество вместо Школы идут не от хорошей жизни. Недостаток денег, таланта, влияния или банальной удачи — не важна причина падения, важен результат. В этом смысле они все равны, а потому в их среде не должно быть места высокомерию или презрению... Да чего там, у них даже неизбежная для внутренних и внешних учеников высокоранговых Школ конкуренция за ресурсы бессмысленна! Хотя бы потому, что у Общества нет ресурсов, которые предполагалось выделять особым студентам.

Однако несмотря на столь очевидные соображения, первый же вошедший в аудиторию студент — обладатель монументального квадратного подбородка и характерного для моды этого года мозаичного узора на левой руке — бросил на Малка взгляд, полный такого презрения, что будь оно ядом, то отравило пару кварталов в Андалоре. После чего сел на первый ряд и дальше вёл себя так, словно кроме него в помещении никого больше не было. Малку же оставалось гадать о причинах столь странной реакции брата-Адепта.

Дальше больше. Следом за высокомерным гадом в лекционный зал ввалились сразу трое коротко стриженных парней в пехотной форме. И судя по доносящимся от них репликам, почти сплошь состоящим из ругательств, они явно были не созданы для обучения. Впрочем, заявившиеся минутой позже четверо молодых людей в форме уже жандармов от «вояк» в этом плане почти не отличались...

Прежде чем занятия начались, свои места в аудитории заняли ещё шестеро — две девушки и четыре парня. И если в первых, судя по одежде и манерам, можно было распознать небогатых дворянок, то последние ни на людей благородного происхождения, ни на служак не походили. Один явный торгаш, двое небогатых ремесленников и один несомненный селянин из тех, чьи отцы сумели сколотить небольшой капитал и озаботились отправкой отпрысков на учёбу. Друг с другом новоприбывшие не общались и старательно расселись так, чтобы оказаться как можно дальше от остальных.

Идеальная компания для штурма магических вершин, что уж тут говорить... И тем удивительнее, когда один из тех, кого Малк счёл селянином, вдруг встал со своего места и перебрался за соседний с ним стол.

— Серж, — с ходу назвал он свое имя немного растерявшемуся Малку. Дождался, когда тот представится в ответ, и с деревенской непосредственностью пояснил: — Я не то чтобы навязываюсь, но ничего, если рядом с тобой сяду? Не люблю лишний раз с городскими связываться, ты же вроде не из андалорцев...

Малк лишь равнодушно пожал плечами, мысленно посылая новоявленного соседа к Йорроху в гости. На андалорца он ему не похож! Можно подумать, что Малк сюда приехал не магом становиться, а изживать в себе Колхаун.

Как бы там ни было, но слова Сержа оказались неожиданно неприятными. И даже появление симпатичной девушки в зелёном платье в пол, прошедшей к кафедре, не исправило его настроения.

Очень долго киснуть у Малка не получилось: вводная лекция наконец началась, и он не хотел бы пропустить что-то важное. В конце концов, он не студент какого-нибудь университета для неодарённых, который может себе позволить наслаждаться жизнью и игнорировать скучные занятия, и не баловень судьбы, родившийся с золотой ложкой во рту. Пройдя инициацию, он вступил в гонку со временем за призрачные перспективы стать кем-то большим, чем никчёмный Адепт. И проигрывать не собирался!

Тем временем девушка-лектор закончила раскладывать на пюпитре перед собой бумаги, обвела аудиторию строгим взглядом и обратилась к собравшимся:

— Что ж, рада всех приветствовать на вводном занятии курсов при Андалорском Обществе магов. Меня зовут Ламара Горжан, я Ученица, и именно мне поручено рассказать вам о том, чем нам предстоит заниматься ближайший учебный год... Ну или меньше, если вы досрочно закончите учебную программу.

То, что читать лекцию к ним направили мага в ранге Ученика, Малка не удивило. Странно было бы, если бы подобное поручили Бакалавру или целому Младшему Магистру. Но кое-кому это не сильно понравилось. Оглушительно фыркнул высокомерный любитель узоров на коже, что-то сердито забормотал принятый Малком за торгаша парень... Однако этим их возмущение и ограничилось. Ученик учеником, но задевать мага, у которого за спиной стоит авторитетная организация, дураков не было.

— И начнём мы с азов: с того, ради чего вы все сюда и поступили. С Тайных Искусств, которые будете изучать на занятиях по развитию способностей, — продолжила Ламара. — В конце лекции каждый получит брошюру с описанием предлагаемого ему Искусства, поэтому подробно я их рассматривать не буду. Разберётесь сами. Моя задача сейчас рассказать вам о том, что вас ждёт в ближайшем будущем и каких ошибок следует избегать...

Малк, хоть и понимал, что не стоило ожидать каких-то откровений — книги о сложностях развития Дара на стадии Адепта легко было найти даже в колхаунских библиотеках для неодарённых, — всё равно нетерпеливо заёрзал на своём месте. Потому как одно дело читать о чём-то в учебнике, и совсем другое — услышать из уст практика.

— Итак, способности любого мага складываются из следующих характеристик: из объёма резерва и скорости его восполнения, из сродства с магией, из его Власти и развитости Духа, — принялась рассказывать Ученица. — Каждый из этих параметров важен, и от каждого зависит, насколько могучим магом вы станете. Объём резерва напрямую влияет на то, сколько заклинаний вы сможете выпустить, скорость восполнения отвечает за способность восстанавливать потраченную энергию, сродство же определяет вашу близость к тому или иному виду магии... Впрочем, всё это вы должно уже знать и сами. Тех, кто до сих пор не прошёл инициацию, среди присутствующих нет.

— А чем сродство отличается от Родословной? — внезапно подал голос сосед Малка, заставив его вздрогнуть.

— Хороший вопрос, — улыбнулась Ламара, словно выкрикивать вопросы с места было в порядке вещей на её занятиях. — И весьма уместный. Сродство определяет, насколько легко вам будет даваться изучение той или иной Стихии и насколько серьёзен окажется ущерб, который вам будет наносить ваш собственный Дар в процессе практики. Чем выше сродство, тем меньше ресурсов потребуют тренировки и тем легче будет ваш путь в магию. — Девушка на мгновение нахмурилась, демонстрируя, что проблема низкого сродства явно не обошла её стороной. — Родословная же... это то, что делает вас на голову выше остальных магов. Способность творить более сложные и разрушительные чары, близость к Стихиям, возможно, врождённые таланты... Хорошая Родословная — это всё то, о чём только может мечтать каждый маг!.. И что могут получить лишь избранные...

Последнюю фразу Ламара произнесла заметно тише, но всё равно достаточно громко, что её услышали все студенты. И если остальных её пиетет перед обладателями Родословной ничуть не тронул, то Малк едва не сплюнул в раздражении. Вера в силу воли, в возможность пересилить любые невзгоды и переломить даже злой рок — вот что было краеугольным камнем его мировоззрения. Будь иначе, и он бы не смог скинуть ярмо «пустышки», сделать первый шаг к мечте. И вдруг он должен выслушивать, как кто-то благоговеет перед любимчиками судьбы, вся заслуга которых — лишь удача родиться с правильной кровью. Тьфу!

— И как эту самую Родословную получить? — продолжил донимать девушку вопросами Серж, словно и не понимая, насколько глупо он сейчас выглядит.

— Очень просто... Родиться во влиятельном Доме! — немного резковато ответила Ламара, сделала паузу и, когда стало понятно, что выкриков с места больше не будет, уже иным тоном продолжила: — Итак, помимо первых трёх характеристик крайне важны для мага Власть и Дух. Многие Адепты о них, правда, забывают, а в литературе для неодарённых и вовсе обходят стороной, но это неправильно. Потому как именно Власть определяет то, насколько мощным будет ваше заклинание. И именно Дух соединяет воедино все остальные характеристики мага.

Девушка замолчала, словно о чём-то задумавшись. И тут от вопроса не смог уже удержаться Малк.

— А можно поподробнее? А то как-то непонятно.

— Можно. — Госпожа Горжан равнодушно дёрнула плечом. — Важность Власти лучше всего видно на примере простейших чар Искры. Искра, сотворённая только-только прорвавшимся через Границу Говарда Адептом, не оставит на коже попавшего под удар человека даже синяка. Искра в исполнении прожившего несколько столетий Архимага пробьёт броню механизированного воина. Более того, она и энергии потребует гораздо меньше, и усилий на её создание... Что до Духа, то... Это совокупность тонких тел, увязывающих вместе личность чародея, его личный резерв магии, склонность к тем или иным Стихиям и определяющая размеры его Власти. В некоторых Школах считают, что Дух это и есть маг. Иначе как бы некоторые старшие чародеи ухитрялись путешествовать по стихиальным планам, переселяться в других существ и возрождаться после полной потери тела. — Девушка неожиданно рассмеялась. — Мой наставник и вовсе говорит, что Дух — это вешалка, на которой висит «костюм» реального тела...1 Но я не настаивают на этой трактовке.

##1 Если вдруг кому-то стало интересно, то подобная метафора распространена в кругу вполне земных Мастеров тайцзицюань, а сам принцип — краеугольный камень всех эзотерических практик.

— Тогда Тайное Искусство... — продолжил было Малк, но был тут же прерван Ламарой.

— Да, Тайное Искусство развивает именно Дух мага, а уже тот влияет на изменение нужных нам характеристик. Теоретически можно попробовать тренировать способности, не затрагивая Дух, но это неизбежно ведёт к разного рода осложнениям. Каким именно... думаю, некоторые из здесь присутствующих знают и сами.

На Малка госпожа Горжан при этом не смотрела, однако он принял её слова за камень в свой огород. Почему при этом вдруг покраснел Серж, он понял далеко не сразу... Ещё один любитель запрещённых практик, да?

— Ладно, что-то мы отвлеклись. Вернёмся к Тайным Искусствам, а точнее, к их рангам, — продолжила лектор. — Как многие уже знают, в магии используется вертикальная градация, измеряемая числом звёзд, и горизонтальная, определяемая цветом. Применительно к Тайным Искусствам каждая звезда определяет ранг, пика которого можно достигнуть с его помощью. Так, если одна звезда позволяет достичь пика ранга Адепт, то семь звёзд — это заявка на достижение пика Архимага.

— А чтобы шагнуть дальше? — вдруг подал голос высокомерный любитель рисунков на коже.

— Чтобы шагнуть дальше, нужно Тайное Искусство восьмого ранга, но где его взять, вам не скажет никто, — отрезала госпожа Горжан. — Прекращайте мечтать о невозможном и сосредоточьтесь на более реальных целях. Например, на достижении вершины своих способностей как Адепта! — Выплеснув раздражение, Ученица совершенно по-женски фыркнула и уже спокойнее продолжила: — Что до цветовой градации, то она изменяется от красного к фиолетовому и описывает глубину трансформации Духа и спектр развиваемых способностей. Если красное однозвёздное Тайное Искусство Щит Святого, которое можно без проблем купить в любой книжной лавке за пару драхм, не даст вам ничего кроме микроскопического улучшения сродства с Землёй и умения не терять сознание при одном лишь появлении низшего демона, то легендарное фиолетовое Искусство Дома Черингар, Знак Огня, не только с лёгкостью раскроет ваши способности в магии Огня и подготовит к переходу в следующий ранг, но и поможет пробудить врождённую магию...

Малк на мгновение представил, что у него была бы не родословная «пустышки», а... Йоррох побери, да любого аристократического Дома! И он сейчас бы не лекцию о прославленных Искусствах слушал, а выбирал среди сильнейших из них наиболее ему подходящее... Проклятье!

— Тоже представил, каково это быть наследником какого-нибудь великого клана, да? — обратился вдруг к Малку Серж, случайно поймав его взгляд. — Та же ерунда. Эх, быть бы мне маменькиным или папенькиным сыночком какого-нибудь могучего рода... согласен даже на бастарда!.. а не вот это вот всё... — Сосед тяжело вздохнул и принялся рассматривать собственные натруженные руки.

Малк же вдруг ощутил к нему невольную симпатию. «Это вот всё» действительно порой угнетало до зубовного скрежета!

Тем временем Ламара продолжала лекцию и, пока они предавались мечтам, успела рассказать о девяти кругах, на которые делились заклинания, и дать краткую характеристику для семи типов источников магии. Собственно, ничего нового она не сказала: Малк мог назвать даже парочку общедоступных учебников, в которых говорилось на эту тему гораздо интереснее и подробнее. Но когда обзорная часть лекции закончилась и лектор перешла к вопросу развития Дара, Малк весь обратился в слух.

И не он один.

— Что ж, господа Адепты, запомните три главных правила, от строгости соблюдения которых зависит успешность достижения вами пика ранга. Это правило первого года, правило трёх заклинаний и то, что во всех книгах принято называть Стандартом Рзавиана, — максимально серьёзным тоном сообщила Ламара. Дала всем хорошенько обдумать свои слова и продолжила: — Правило первого года означает, что сразу после инициации у вас есть где-то около года, в лучшем случае около полутора лет, когда вы можете удвоить свой резерв... При соответствующих тренировках, разумеется... Дальше чтобы повторить фокус с удвоением, вам потребуется уже лет десять. И это в лучшем случае... Затем скорость прироста снизится сначала до одного-двух эргов в год, а потом и вовсе упадёт до смешных величин в доли эрга... Так что, господа и дамы, не упустите свой шанс! Он даётся магу раз в жизни!

— Резерв не главное... — буркнул вдруг кто-то из «жандармов», которые под конец лекции даже прекратили болтать и принялись внимательно слушать лектора.

— Верно. Но если ваш резерв не будет равняться двадцати — двадцати пяти эргам, о переходе в ранг Ученика можете и не мечтать, — немного покровительственно сказала Ламара, явно подчёркивая, что она-то уже нужной цели достигла. — Точно так же как если вы забудете о правиле трёх заклинаний! В чём его смысл? А в том, что освоение любых чар требует много времени. Времени, которое вполне можно было бы потратить на развитие Духа. И если вы будете слишком распыляться на изучение практической стороны магии, то год пройдёт, а вы так и останетесь Адептом.

— Но почему именно три заклинания? — не удержался от очередного вопроса Малк.

Ламара вздохнула и поправила выбившуюся прядь волос.

— Практика показала, что именно столько магических конструктов нужно изучить, чтобы развить Власть хотя бы до середины красного уровня. Больше при наличии таланта или везения можно, меньше — даже будь у вас Власть уровня Архимага — нельзя. Потому как помимо развития Власти именно изучение чар вызывает в Духе те изменения, что сохраняют его целостность в момент перехода через границу рангов. Слышите, не Тайное Искусство, а именно работа с заклинаниями! — Госпожа Горжан как-то совершенно по-мужски ухмыльнулась. — А то находились умники, которые пытались заниматься одним лишь Тайным Искусством, да так и оставались навсегда Адептами!

В аудитории повисла неловкая тишина: даже периодически начинающие о чём-то шептаться «вояки» замолчали. Быть Адептом всю жизнь желающих не было...

— Ну и последнее — Стандарт Рзавиана. Открыт он очень давно, по преданию, ещё легендарным Святым Демоноборцем, и означает буквально следующее: только маг, способный за сутки восполнить совершенно опустошённый резерв, может перейти в следующий ранг, — сообщила Ламара. — И это третье правило, которое вы должны крепко-накрепко запомнить как начинающие маги...

Примерно в таком духе продолжалось всё двухчасовое занятие. И пусть Малк услышал немало интересного и полезного, в принципе лекция оставила его неудовлетворенным. Информация на слушателей вываливалась бессистемно, Ламара часто перескакивала с темы на тему, а в аудитории царила не слишком рабочая атмосфера. В общем, для человека, который изначально собирался поступать в настоящую Школу и сохранил соответствующие запросы, начало курсов явило собой слишком большой контраст с ожиданиями. И никакое снисходительное отношение к рангу лектора, которое было у него поначалу, тут не поможет!

Впрочем, он не жаловался. А уж когда в конце лекции студентам раздали расписание бесплатных занятий — платные там тоже были, и немало — и предложили отметить выбранные к посещению, то и вовсе задвинул недовольство в самые тёмные уголки памяти.

— Смотрю, заклинаний тебе на выбор всего ничего дали, да? — с деревенской непосредственностью спросил у него Серж, кивнув на один-единственный листок со списком доступных к изучению чар.

У него самого в отличие от Малка таких листков было аж четыре.

— Мне хватит, — пожал плечами Малк. С его жёсткой ориентацией на Пневму, скудными средствами и бедным талантом выбор и не мог быть большим.

Ответ прозвучал почти грубо, но Серж этого словно и не заметил. Наоборот, он тотчас принялся выпытывать у Малка, какие заклинания тот планирует изучать, и опять не смог добиться ответа. Правда, дело было вовсе не в нежелании Малка общаться: он и вправду не знал, что выбрать. Как бы ни был ограничен набор предложенных ему чар, перед ним открывалось сразу несколько путей дальнейшего развития. Некоторые из них даже были описаны в его секретном блокноте. Так что окончательно решение Малк собирался принять только после раздумий, благо правила Общества это позволяли.

Помимо вводной лекции в этот день в расписании Малка — расписание у каждого студента было своё — стояло ещё одно занятие. Причём занятие едва ли не самое важное на всём курсе. Новообращённых Адептов ожидало изучение предназначенного для них Тайного Искусства. И одна лишь мысль об этом заставляла Малка испытывать внутреннюю дрожь. Да и как иначе, если именно развитие Духа делает мага магом, а значит, знакомство с так необходимым ему Искусством и завершит трансформацию Малка из «пустышки» в настоящего чародея!

В отличие от вводной лекции занятие по развитию способностей проходило не в классической учебной аудитории, а в похожем на зимний сад зале. С колоннами, высокими потолками, мозаичными полами и хаотично расставленными то здесь, то там кадками с растениями. Да что растения, в центре комнаты даже небольшой фонтан имелся!

В зале студентов — помимо Малка на урок пришли ещё и Серж с троицей «вояк» — уже ждал худощавый мужчина неопределённого возраста, в старомодном костюме и с нацепленными на лоб очками. Во всяком случае, Малк предполагал, что эта сложная система из линз и шестерёнок именно очки, а не что-нибудь иное.

Преподаватель сухо представился как господин Лок, после чего, не тратя время зря, развёл студентов по предназначенным для них местам. «Вояк» разместили на лавочках неподалёку от фонтана, Сержу досталась скамейка подле цветника напротив входа, а вот Малку пришлось идти в дальний угол зала и устраиваться прямо на полу. Он уже собрался было возмутиться подобной несправедливостью, но тут помощник господина Лока поставил перед ним невысокий столик с Зеркалом Друзала, и желание скандалить пропало. Внимание Малка теперь было сосредоточено на артефакте — это была гораздо более новая и продвинутая модель, чем у него. И его теперь распирало от желания хорошенько с ней поработать.

— Пока не скажу, ничего не трогать! — рыкнул на Малка господин Лок и бросил ему на колени Йоррох знает откуда взявшуюся чёрную деревянную шкатулку с белой эмблемой на крышке. — Сиди изучай. Через час подойду и проверю, что понял. Ясно?

Ошеломлённый напором Малк молча кивнул и, не дожидаясь, пока преподаватель уйдёт, взялся за коробку. Легонько потряс — внутри явно что-то лежало, — затем медленно провёл пальцем по рифлёной поверхности эмблемы. О том, что это такое, он уже знал из книг. Даже не пытаясь открыть крышку, он сразу же вытянул из-за ворота свой медальон, приложил к белому оттиску и передал капельку энергии. Железный диск немедленно отозвался слабой дрожью, в коробке что-то загудело, зажужжало, а после и вовсе отчётливо щёлкнуло. Шкатулка была открыта. И спустя миг в руках Малка оказалась хранившаяся в ней тоненькая брошюра с напечатанным на обложке названием «Кристаллическое Сердце».

Что ж, во всяком случае, хотя бы имя у его Тайного Искусства звучало неплохо. В его мечтах — которыми он не делился ни с кем, даже с Хелавией, — где Малк с аристократической небрежностью и презрением к смерти крошит демонов и покоряет дикарей, его навыки и должны были звучать как-то так. Скромно, неброско, но со смыслом. М-да...

Следующие полчаса Малк посвятил изучению доставшегося ему Тайного Искусства, как и было обещано Младшим Магистром, однозвёздного, жёлтого ранга, нацеленного на укрепление сродства с Пневмой. Ещё оно неплохо тренировало скорость восполнения резерва, попутно укрепляя способность сохранять ясный ум под ментальным воздействием и повышая устойчивость к призрачным влияниям и проклятиям. В глубине души у него, правда, теплилась надежда, что Сердце хоть как-то поможет решить проблему с недоступностью Стихий, но чуда не случилось. Занятия Искусством мало того, что никак не влияли на близость к Элементам, так ещё и не содержали никаких методик развития Власти. А значит... значит, Малка ждал суровый выбор: отказаться от заимствованной из другого Искусства техники или же рискнуть и продолжить занятия.

И он не колебался в принятии решения!

Единственный момент, который действительно порадовал Малка, это простота заклинательных формул и наглядность необходимых для практики визуальных схем. Да, имелось несколько неясных мест, требующих разъяснений учителя, но не более того. Когда господин Лок вновь вернулся к Малку, всю содержательную часть брошюры тот уже выучил и был готов двигаться дальше.

— Как Зеркалом Друзала пользоваться, знаешь? — спросил господин Лок, предварительно ответив на все накопившиеся у Малка вопросы и убедившись, что тот в самом деле понял ключевые шаги предоставленного ему Искусства.

Малк собрался было ответить, что он не только разбирается, а давно уже стал докой в управлении своим Зеркалом, но вовремя одумался. И не потому, что хотел чего-то скрыть, — просто принадлежавший ему обучающий артефакт слишком давно вышел из рук мастера, чтобы сравнивать его с современными магическими инструментами. Общество же — как бы Малк к нему ни относился — на этом не экономило и предоставляло учащимся пусть не лучшие модели, но и не из конца списка.

Так что в ответ на вопрос преподавателя Малк лишь замотал головой.

— Значит, следи за тем, что делаю я. И в следующий раз делай тоже самое, — холодно сказал господин Лок и склонился над стоящем на столике Зеркалом.

В отличие от артефакта Малка этот выглядел совсем не как коробка с выдвигающимися окулярами и панелью управления. Больше всего Зеркало Общества походило на странного вида бинокль, прикреплённый двумя гофрированными шлангами к массивной даже на вид подставке в форме правильной пирамиды. На одной из граней располагались в ряд три круглых отверстия с борейскую драхму размером, а вот на другой — два уже привычных Малку верньера.

— Так... где тут Кристаллическое Сердце? — пробормотал господин Лок, копаясь в поясной сумке.

Наконец в его руках появились три хрустальных цилиндра, которые он с усилием вставил в отверстия на подставке. Завершила подготовку «тонкая» настройка с помощью верньеров.

— Управляющие блоки и записи с нужными параметрами будешь брать у меня в начале каждого занятия. А в конце сдавать! Понял? — строго предупредил господин Лок, после чего сделал приглашающий жест рукой. — Приступай.

Больше никаких объяснений не было, но Малк о них и не просил. Зеркало ему к практике подготовили, а с остальным он мог справиться и сам. Как и учил неведомый создатель Тайного Искусства, сначала он сел, скрестив на стиксонский манер ноги и выпрямив спину, сложил в сложную фигуру пальцы, сменил ритм дыхания, а как немного освоился, принялся визуализировать сложные фигуры, помещая их внутрь грудной клетки.

Подсознательно Малк ожидал, что каких-то ощутимых эффектов придётся ждать весьма долго, но оказался неправ. Прорыв Границы Говарда изменил его гораздо больше, чем ему представлялось раньше. Малк едва успел закончить первый цикл практики, как пришло ощущение того, как к нему со всех сторон тянутся некие тончайшие, практически неуловимые флюиды. Окружают покусывающим кожу облаком, втягиваются внутрь и наполняют мышцы сухим жаром, а потом и вовсе начинают отзываться внутри уже самой сущности Малка всплесками вибраций. Раз, другой, третий... Вот только странное воздействие никак не вредило Духу, не разрушало его и не травмировало, а, наоборот, питало и делало сильнее. Быть может, совсем на чуть-чуть, но сильнее.

В какой-то миг очередная волна подхватила сознание Малка, закрутила-завращала, а затем столь же внезапно выкинула в уже знакомую пустыню. На этот раз, правда, обошлось без мучительной боли, но всё равно ощущения были не из приятных... Погружение в тренировку проходило без помощи Зеркала, а потому видению не хватало глубины и чёткости. Некой частью разума Малк всё равно осознавал себя сидящим перед столиком и даже слышал, что происходит вокруг.

— Очень хорошо! С первого раза получилось! — словно сквозь туман донёсся до него голос господина Лока. Как оказалось, преподаватель никуда не ушёл и теперь внимательно следил за первыми шагами Малка в практике Искусства. — До изобретения Зеркал маги именно так и развивали навыки: многократным повторением предписанных Искусством ментальных упражнений. Медленно и долго, а порой и бессмысленно. И лишь с появлением артефактов эффективность тренировок повысилась...

Господин Лок хоть и мешал Малку своими разговорами, но всё же не настолько сильно, чтобы нарушить необходимое для практики состояние. Наоборот, такая раздвоенность придавала тренировке новый смысл, невольно углубляя понимание отдельных деталей исполняемых техник.

— Давай теперь пробуй с Зеркалом, — тем временем приказал маг, поворачивая «бинокль» к увлёкшемуся новыми ощущениями студенту.

И Малк попробовал: медленно, даже сам не понял как, словно бы мысленно отдалился от ментальной пустыни, плавно приник к окулярам и перенёс внимание внутрь Зеркала. Как будто заглянул внутрь, но не глазами, а самим Духом...

И принятое по наитию решение оказалось абсолютно верным. Вместо неустойчивого и не слишком эффективного зрительного канала связи с артефактом между Малком и Зеркалом Друзала точно протянули золотую нить. Пусть тонкую и невесомую, но вполне достаточную для гораздо более полного раскрытия потенциала магического инструмента.

Перед Малком снова закрутились магические круги, снова всплыло облако тумана... Правда, на этот раз кругов было аж несколько десятков, а за внешней их границей двигались, перетекая друг в друга, предписанные Искусством образы и символы. Что до тумана, то он целиком и полностью теперь был окрашен в серебряный цвет: ни одной голубой прожилки... Но это было всё то же Зеркало. Пусть более современное и гораздо более подходящее для занятий, чем то, что принадлежало Малку, но всё равно Зеркало. А значит, он знал, как с ним работать. И потому через мгновение всё ещё плавающая в глубине сознания тень пустыни вновь наполнилась силой, ожила и разрослась до размеров целого мира.

«Ха! А тут стало повеселей», — подумал Малк, едва смог толком оглядеться.

Если раньше при практике Дождя боли — даже после инициации, когда у истерзанного Тайной Техникой Духа появился доступ к энергии — Малк невольно воспринимал собственное ментальное пространство то ли как некий филиал плана Огня, то ли как пыточный полигон особо злобных демонов, то теперь... теперь в него словно вдохнули жизнь. Пусть не до конца, процесс ещё только начался, но казавшийся мёртвым мир задышал. И это его «дыхание» как бы подталкивало Малка к продолжению занятий Искусством.

Следующее, что предписывало сделать руководство по практике, это сконцентрироваться на визуализации знака в виде прямого угла с тремя точками над ним — того самого, что на языке магов соответствовал сердцу. Вот только внезапно выяснилось, что это гораздо сложнее, чем казалось из описания. Мало того что йоррохов иероглиф не желал приобретать стабильную форму и постоянно норовил истаять в воздухе, так ещё и сам процесс его создания был едва ли не столь же тяжёл, что и труд докера в реальном мире. И в какой-то момент у Малка попросту не осталось сил продолжать практику. Следом накатила боль, появилась апатия, заключила в удушающие объятия сонливость. Возникло острое желание бросить всё и лечь на песок... И то, что Малк этого не сделал, а попытался разорвать связь с Зеркалом, смело можно было считать проявлением силы воли и твёрдости характера.

Странное состояние серьёзно обеспокоило Малка. Самый сложный начальный этап давно уже был пройден, ещё в период тренировки Власти, очевидных ошибок он тоже вроде бы не совершал, а значит, нет и причин для столь неприятного отклонения в практике. Тогда в чём дело?!

Словно в ответ на вспышку гнева, в памяти всплыли другие странные события. Череда крайне неприятных случайностей в поезде, непонятное происшествие во время допроса в жандармерии — там, где что-то начинало идти не так, всегда появлялся один гадкий карлик.

Может, и здесь точно так же? Мысль оказалась не то что неожиданной и раздражающей, а пугающей! Потому как страшен не тот враг, который силён и могуч, а тот, которого ты не понимаешь. Малк же этого карлика именно что не понимал. А ещё не знал, что от него можно ждать и как с ним бороться...

Святые ведают до чего он дошёл бы в своих размышлениях, если бы в какой-то момент внешняя сила не разорвала его контакт с Зеркалом Друзала и не вернула сознание обратно в тело.

— Идиот, ты какого Йорроха там завис?! Сдохнуть захотел?!

Это были первые слова, что услышал Малк, едва к нему вернулась ясность ума и он снова ощутил себя в реальном мире.

— П-почему? — с некоторым трудом спросил он, неожиданно поняв, что слабость никуда не делась и он всё так же жаждет отдыха.

— Потому, что если маг исчерпал свой резерв, но продолжил заниматься волшбой, то дальше он тратит уже жизненную силу. И надолго ему её точно не хватит, — едва ли не прорычал господин Лок. — Чувствуешь, какая сосущая пустота внутри поселилась? Так запомни это ощущение. Именно так пустой резерв и выглядит. Понял?

— То есть я потратил за несколько минут занятий целых девять эргов?! — переспросил Малк, отказываясь поверить в услышанное.

Он, конечно, свои пределы знал, но никогда не думал, что всё настолько плохо.

— Ну не за несколько минут, а почти за полчаса, но... Да, это всё, на что тебя хватило. — Преподаватель неожиданно обидно засмеялся. — Такова жизнь, парень. Без быстрого восполнения сил в источнике за разумное время пика ранга не достичь и через пределы не прорваться. И это не вопрос таланта или, — господин Лок многозначительно хмыкнул, — успехов в запрещённых практиках. Это, парень, вопрос денег и наличия стоящей за твоей спиной силы.

— Ну а так как денег у меня нет, то?.. — не без злости спросил Малк, которого уже достали постоянные попытки на нём нажиться.

— То ищи, где их можно заработать, тренируй контроль наполненности резерва и занимайся Искусством всякий раз, как у тебя будет для этого возможность, — скривился господин Лок. — Вот твой путь в магию! И... ради всех Святых, если задумаешь в очередной раз сдохнуть, сделай это хотя бы не на моих занятиях. Договорились?

Ответ Малка его явно не интересовал. Преподаватель попросту развернулся и ушёл к другому студенту. Пусть до сих пор не справившемуся с освоением Тайного Искусства, но зато достаточно богатому, чтобы он мог драхмами и оболами стимулировать желание господина Лока чему-то учить.

Малку говорить с ним тоже было не о чем. Занятие для него закончилось, первые шаги в плане тренировок он сделал, Тайное Искусство приобрёл, какое-никакое, но руководство наставника получил... он в прибыли, как любит говорить Толфан. А что до ущерба гордости... Время всех рассудит. Во всяком случае, Малк искренне в это верил, потому как если не верить, то зачем вообще жить?

Глава восьмая, в которой герой продолжает учиться

Дальнейшее обучение на курсах мало отличалось по структуре от первого дня занятий. В два часа дня лекция по введению в общую теорию магии, затем короткий перерыв, и вот уже занятие по развитию способностей. Причём длительность занятий не была фиксированной. Лекция в зависимости от сложности материала могла длиться и полтора часа, и два, и два с половиной — соответственно сдвигалось время практики. Что до изучения Тайного Искусства, то здесь вообще всё упиралось в личные способности учащихся. Кто-то, хоть и бесталанный, но с большим резервом, тратил на практику час или более, а кто-то, пусть просто хорошо подготовленный, но обладающий скудным запасом энергии, исчерпывал силы едва ли не через полчаса.

К слову, Малк был как раз из последних. С первого раза проскочив через первый уровень выданного ему Искусства и погрузившись в ментальную пустыню — Дворец Духа, если использовать терминологию господина Лока, — он увяз в попытках преодолеть границу второго уровня. Сердце, собственно и давшее название Искусству, никак не хотело формироваться. Быть может, будь у него возможность совершать больше циклов практики, что-то бы и получилось и количество перешло в качество. Но всё упиралось в ограниченность запаса Силы. Малк исчерпывал свой резерв буквально за считаные минуты, после чего был вынужден прекращать тренировку. И слава Святым, что у него хватало ума и выдержки не повторять едва не стоившую ему здоровья, а то и жизни, ошибку.

Добавлял сложностей ситуации и тот факт, что для естественного пополнения запасов Силы Малку не хватало суток. Даже учитывая небольшие размеры его резерва и неплохую скорость поглощения энергии, всё равно к следующему занятию он приходил не полностью восстановившимся. А это ещё больше сокращало время тренировки. Исправить сложившееся положение могло использование источников Силы, но тут в полный рост вставала проблема денег. И быстро решить её было невозможно.

Да чего уж там, Малк даже перестал заниматься дома, предпочтя проверенному, но морально устаревшему собственному Зеркалу гораздо более продвинутый общедоступный артефакт с курсов! В конце концов, старый инструмент никуда не денется, а вот возможность выжать максимум из прибора, доступ к которому могут в любой момент закрыть, упускать было нельзя. И он не упускал...

Единственное, с чем у него не возникало проблем, так это с изучением введения в общую теорию магии. Законы, формулы, диаграммы и схемы — в материалах лекций не было ничего такого, с чем ему не приходилось сталкиваться на занятиях в интернате. Да, там это были уроки математики и механики, здесь — магии, ну так и что с того? Пока не началось преподавание дисциплин, требующих не ума, а развитого Духа, Малк был способен дать фору любому Адепту из аристократических Домов.

Впрочем, учёба — не важно, в Школе или на курсах Общества — это не только посещение занятий и приобретение новых знаний, но и завязывание новых знакомств. Быть может, бессмысленных сейчас, но в будущем способных перерасти в нечто большее. И ценное. Как не раз говорил ещё в интернате Толфан: «Если у тебя нет денег, ты всегда их сможешь заработать. Но если у тебя нет нужных связей, никакие деньги тебе не помогут!»

И кое-кто явно придерживался схожих взглядов на жизнь.

Если высокомерный дворянчик не снисходил до остальных, уделяя какое-то внимание лишь паре девиц, а общение остальных сводилось к обмену приветствиями и редким вопросам по учёбе, то Серж, даром что селянин, оказался на редкость общительным. Он «дружил» со всеми. Угощал дешёвой выпивкой «жандармов» и «вояк», обменивался любезностями с «гражданскими», с деревенской прямотой пытался флиртовать с девушками и даже попробовал наладить отношения с возомнившим себя высшим аристократом ублюдком. Да чего там, он даже с Малком нашёл общий язык, регулярно обедая с ним в харчевне напротив здания Общества.

И нельзя сказать, что Малка их разговоры раздражали.

— Всё-таки умеешь ты, Малк, удивлять. Вроде и с Даром у тебя не всё слава Святым, и не ко всем знаниям тебя допускают, а отстающим так и не стал! — неожиданно выдал после завершения первой седмицы учёбы Серж, которого даже с большой натяжкой сложно было назвать хорошим учеником.

— Это ты про уроки развития Дара? — уточнил Малк, давно ожидавший чего-то подобного.

— Да про них, родимых! Чтоб им в гости к Йорроху провалиться... — проворчал Серж. — Ты ж пусть не на всём курсе, но в своей группе самым шустрым оказался. Пока у кого-то только-только получилось вход в Дворец Духа нащупать, ты уже второй уровень Искусства штурмом взять пытаешься. Завидно мне!

— Лучше Шарку завидуй, — привёл в пример того самого высокомерного дворянина Малк и неприязненно дёрнул плечом. — Он своё Тайное Искусство уже освоил и теперь дальше по собственному расписанию занимается.

Упоминание самого нелюдимого однокурсника заставило Сержа помрачнеть.

— Ты бы ещё, Малк, с каким-нибудь отпрыском рода Черингар сравнил. Дворяне на то и дворяне, чтобы иметь способности... и возможности!.. выходящие за доступные нам пределы. Мы ж не знаем, какого демона его в нашу компанию занесло? Не знаем. Вот и гадать о причинах его успехов не будем, — назидательно сообщил Серж. — Ну а всё-таки, в чём твой секрет? А в том, что секрет есть, я не сомневаюсь! Иначе ты бы вместе со мной ходил сегодня договариваться с господином Локом о платных уроках медитации, а не... Йоррох знает чем ты там занимался всё утро!

Малка подобная непосредственность даже не разозлила — успел уже привыкнуть к граничащей с хамством прямолинейности однокурсника.

— Выведываешь тайны магов? Уж не шпион ли ты Хеймдарка?! — спросил он грозным голосом, но под конец не удержался и фыркнул.

— Ой, Малк, какие ещё тайны? Кому надо, тот всю твою подноготную из личного дела узнает. И уверен, стоить это будет совсем недорого! — снисходительно заявил Серж. — Давай рассказывай! Интересно же...

— Интересно тебе... Что-то я не припоминаю, чтобы ты много распространялся о собственных Запретных Техниках. А ведь, помнится, Ламара на что-то такое намекала! — попробовал отговориться Малк, но попытка оказалась неудачной.

— Намекала она... — огрызнулся Серж и хмуро потёр подбородок. — А лучше бы прямо как есть сказала! Обоняние я развивал, способность чуять человеческую и демоническую магию. Но не так, как большинство опытных магов умеет, а глубже и отчётливее... Считается, что если освоить этот навык до инициации, то уже к рангу Бакалавра будешь за версту ощущать появление любых потусторонних гостей. А это уже, я тебе скажу, хорошая заявка на попадание в ряды охотников на демонов!

— Любопытно... — удивился Малк, никогда о подобном даже не слышавший. — А минусы какие?

— Неприятные. — Лицо Сержа вытянулось и поскучнело. — Сокращение стартового резерва почти на целый эрг, общее ослабление тонких тел... Да если бы не это, за каким флуром мне бы вообще понадобилось платными уроками медитации заморачиваться?! Чай, не хуже других! — Сквозь маску показного дружелюбия всё-таки прорвалось раздражение, и, чтобы успокоиться, бывшему селянину пришлось даже сделать пару энергичных выдохов. И лишь затем он продолжил: — Ладно, своим я поделился. В чём твой секрет?

Вопрос так волновал Сержа, что он всем телом подался к Малку навстречу.

— Да нет никакого секрета. У меня в интернате был хороший наставник, который многое знал и не боялся своими знаниями делиться с подростками. Так что его стараниями в Дворец Духа я вошёл задолго до инициации. — Малк, словно извиняясь, развёл руками. — Как видишь, всё просто.

— А цена? — не без разочарования спросил Серж.

— Полная потеря сродства со Стихиями, — сказал Малк и криво усмехнулся. Откровенность откровенностью, но рассказывать про Власть и собственное клеймо «пустышки» он точно не собирался.

Чтобы ужаснуться, Сержу хватило и услышанного.

— Полная потеря?! Да в задницу к Йорроху такие техники! — озвучил он своё мнение и больше к этой теме не возвращался.

Наверное, этот разговор стёрся бы из памяти Малка, как стираются сотни и тысячи таких же ни к чему не обязывающих бесед, если бы в голове не засела мысль о неожиданно правильной речи для «сына простого селянина», как представился Серж в первый день знакомства. Это было необычно и странно, заставляло пристальнее взглянуть на затронутые в их общении темы и... принуждало к бдительности. Однако для каких-то более серьёзных шагов и мер повода Малк всё же не видел. Тем более что причин для беспокойства у него было достаточно и без подозрительного поведения сокурсника. Как, например, произвольно гуляющая по всему телу слабая тянущая боль, возникающая и пропадающая без какой-то системы и видимых причин.

Нет, боли закалённый Запретной Техникой Малк не боялся. Его настораживала её причина. Слишком уж сильно напоминали симптомы отклонений в практике, которых боятся и всячески стремятся предотвратить все маги, начиная от Адептов и заканчивая Архимагами. И это была не та вещь, от которой кто-то мог равнодушно отмахнуться.

Попытка обратиться за помощью к господину Локу результата не принесла. Тот не стал даже слушать, с ходу предложив потерпеть и дождаться завершения практики Тайного Искусства. И пусть преподаватель, говоря эти слова, выглядел весьма убедительно, Малк ему всё равно не поверил и занялся самостоятельными поисками. Хотя что значит занялся? Учитывая доступные ему возможности, Малк только и смог, что поговорить на тему проблем при занятиях Тайными Искусствами с несколькими своими однокурсниками да пару дней порыться в открытых отделах библиотеки Общества. Итог был предсказуем. Необходимый ему ответ найти не удалось. С подобными симптомами просто никто не сталкивался.

Нет, отсутствие информации вовсе не означало, что её не было вовсе. Кто-то говорил о цветных галлюцинациях при использовании неправильно трактуемых формул Искусства, кто-то винил в начавшихся телесных трансформациях плохо подготовленный переход в ранг Ученика, а кто-то вовсе считал, что главная проблема возникающих при практике искажений кроется не в Искусстве, а в недостаточном питании Духа и тела... Последнее Малк, правда, взял на заметку. Кто его знает, что там насчёт отклонений, но ни эликсиров, ни укрепляющих ритуалов он действительно не принимал и не проходил. Лок о необходимости чего-то подобного на одном занятии упоминал, но как-то вскользь, увязав с наличием звонких драхм. И ограниченный в средствах Малк машинально пропустил его слова мимо ушей. Но похоже, что зря.

В общем, в библиотеке нужных сведений найти не удалось, но и бесполезными поиски не были. Как не стали лишними и разговоры с однокурсниками. Неожиданно выяснилось, что свои сложности есть у каждого. И на фоне некоторых бедолаг приступы боли Малка выглядели ещё вполне терпимо. Так у одного из «вояк», практикующего Искусство Трёх Щитов — усложнённой вариации Щита Святого, — развилась нетерпимость к алкоголю. Один глоток, и его выворачивало наизнанку, что для склонного к излишествам парня было смерти подобно. У другого, сосредоточенного на изучении какого-то безымянного огненного Искусства, после каждой практики стали появляться на тыльной стороне кистей небольшие ожоги. Слабые, ничего серьёзного, но весьма неприятные. Третий же, им, к слову, оказался Серж, приобрёл на спине хорошо выглядевший узор, повторяющий рисунок меридианов и коллатералей. Ни тебе боли, жжения или чего-то столь же неприятного — просто под кожей появились линии, напоминающие татуировки.

Такое количество проблем и вправду заставляло задуматься: а так ли уж был неправ Лок, советуя подождать? Может, зря Малк волнуется и переживаемая им боль это часть нормы?

Своими переживаниями он поделился с Хелавией. Подругу свою в последнее время Малк почти не видел: и он и она приходили поздно, сил хватало только на то, чтобы перекусить и рухнуть в постель. Поэтому ради этого разговора пришлось отлавливать девушку утром возле ванной комнаты.

Однако понимания у подруги он не нашёл.

— Если учитель говорит терпеть и ждать, то терпи и жди. Нечего ерундой заниматься! — сказала она немного раздражённо.

Впрочем, и неудивительно. Хелавия теперь почти всегда в общении с Малком, пусть даже в столь редком, выглядела раздражённой.

— Что-то мне подсказывает, что господин Лок не тот человек, к мнению которого можно прислушиваться настолько безоглядно, — сказал Малк задумчиво.

— Ну так ты сам свои курсы выбрал. Палкой тебя туда не загоняли, руки не выкручивали. Все плюсы и минусы ты заранее прикинул, так что если что-то не устраивает, смирись. Сам виноват, — сказала она словно между делом, больше сосредоточившись на нанесении макияжа, чем на общении с любимым.

— А я от своих решений и не отказываюсь! — огрызнулся Малк. — Но и сидеть сложа руки не буду.

— Да, и что же ты хочешь сделать? — Хелавия впервые за весь разговор повернулась к Малку.

— Хочу понять, насколько верно моё понимание Кристаллического Сердца. Вдруг действительно где-то что-то не так понимаю, — пояснил Малк. — Парни с курса насчёт подробностей практики своих Искусств меня уже просветили. Пусть прочитать оригинальные тексты инструкций не получилось — сама знаешь, на это существует прямой запрет, — зато удалось послушать их описания. И это большое подспорье в изучении уже моей собственной практики...

Сокурсники шли на разговор вполне охотно, никаких проблем с выбранное темой не было ни у кого. И потому для Малка последовавшая вслед за его словами реакция Хелавии оказалась совершеннейшим сюрпризом.

— Малк, видимо, я что-то неправильно услышала... Ты сначала дёргал неудачников со своих курсов, выпытывая доверенные им секреты, а теперь ко мне пришёл с тем же самым?! — едва ли не возопила Хелавия. — Скажи, что я ошибаюсь!

— Какие секреты? — нахмурился Малк, быстро преодолев растерянность. — Уставами Школ запрещено передавать другим только записи формул и давать полное описание процесса тренировки. Делиться своими впечатлениями от практики не запрещается!

Однако Хелавия его, кажется, не понимала. Или не хотела понять.

— Малк, чтобы раз и навсегда закрыть эту тему. Я тебя люблю, и ты мой парень, но... ещё я очень хочу стать кем-то более значимым, чем глупая девчонка из Колхауна. И Школа Трёх Святых для меня тот самый шанс, что бывает раз в жизни. Потерять его из-за твоего желания в чём-то там разобраться я не хочу. И не потеряю! — холодно чеканя слова, сказала Хелавия. — Да и вообще... С чего ты решил, что изучение чужих Искусств тебе может хоть как-то помочь? Считаешь, что тебе по силам увидеть, какие принципы стоят за разными формулами? Ну так я тебя разочарую. Ты больше не отличник в заштатном интернате, ты в Андалоре, и твой талант... да нет у тебя никакого таланта! Без обид, но если бы ты обладал хоть каким-то потенциалом в магии, то изучал бы не своё Кристаллическое Сердце жёлтого ранга, а претендовал хотя бы на голубой ранг, как мои Четыре Грома.

От напора подруги Малк растерялся. Следующей реакцией было взорваться, дать резкую отповедь, но... семя Йорроха! В чём-то она была права. В Мритлоке — и не важно, о какой стране идёт речь — знаниями, полученными в Школах или от мастеров магии, не было принято делиться. Сведения об Искусствах и Техниках, заклинания, ритуалы, руны и обряды — всё это ценилось много выше, чем золото или даже энергия. И у всего имелся свой хозяин. Причём принцип простой: раскрыл чужой секрет по глупости или из корысти — нанёс обиду. И ладно, если пострадавший слабее тебя — бедолага даже возмущаться не станет, а что, если сильнее или много сильнее?!

Да, Малк не претендовал на тайны или секреты, не нарушал запретов и норм, но... но и Хелавия тоже была права. Своей просьбой он слишком глубоко вторгся в ту зону, что каждый маг считал особо интимной. Куда не допускались даже родители и возлюбленные. Тут требовалось соблюдение правил особого этикета. Этикета, на который было плевать людям из окружения Малка и который невообразимо ценили в кругу Хелавии.

Испепели его Архонт, но, кажется, тонкая как волос трещина в отношениях с Хелавией постепенно разрасталась. Малк вдруг понял это как никогда ясно, а потому... потому и говорить подруге больше ничего не стал. Любые слова всё только ещё больше бы испортили.

Хотя, проклятье, сколь бы разумно ни звучали доводы, а ситуация всё равно страшно его злила!..

В итоге с болезненными проявлениями в собственном организме Малк так до конца и не разобрался, отложив до лучших времён. А тем временем с первой вводной лекции на курсах как-то незаметно пролетели уже четыре седмицы и появились первые изменения в расписании занятий. К паре лекция — практика добавилась ещё одна практика, плотно увязанная с курсом «Введение в основы общей теории магии». И на нём уже знакомая Адептам Ламара Горжан начала учить их волшбе. Нет, не высоким заклятиям, не ярким и красивым чарам, и уж точно не мрачному и пугающему колдовству, а вещам гораздо более примитивным. Как создать своей волей замкнутую фигуру и наполнить её энергией, как нарисовать духовным вниманием замкнутую линию и удержать её в течение хотя бы нескольких минут, как распознать присутствие магии в предмете и как оценить её интенсивность.

Да, способы активации артефактов, давно уже самостоятельно освоенные Малком, здесь тоже изучали. И надо сказать, что далеко не у всех его одногруппников это простое действие получилось с первого раза. Тот же Шарк, несмотря на всё своё высокомерие и успехи в освоении Тайного Искусства, оказался в числе отстающих, а вот Серж показал результат гораздо выше среднего. Малку он, правда, уступал, но так и Власть у него была далеко не на середине красного уровня. В лучшем случае самое его начало, но и это для начинающего Адепта было уже неплохо.

Вот только если вспомнить, что в нормальных Школах работу с Защитниками и простейшими техномагическими инструментами осваивали в самый первый день занятий, радоваться крохотным успехам однокурсников не стоило. Если для освоения такого простого навыка им потребовалось месяц тренироваться в Искусстве, то сколько времени у них уйдёт на освоение чего-то более сложного? Сколько сил придётся потратить на развитие самому Малку, чьи успехи были достаточно эфемерны и ничуть не компенсировали общую слабость его Дара? На всё ответ был один — немыслимо много. И масштабы предстоящей работы пугали.

Однако пока собственный уровень Дара — особенно на фоне остальных — воспринимался далеко не так плохо, как могло бы быть. И Малк мог тихо радоваться тому, насколько легко у него получается выполнять задания Ламары, наслаждаться спокойной размеренной жизнью студента... Впрочем, и здесь не обошлось без подводных камней, причём засада оказалась с той стороны, откуда он её совсем не ждал.

Начиналось-то всё неплохо, с лекции о том, как поднимать предметы с помощью Власти. Не заклинанием или ритуалом, а именно что Властью. Той самой способностью мага влиять на реальность, что заставляет энергетические потоки менять направление, корёжит пространство и манипулирует самой сутью жизни. Но вот напрямую на предметы ею воздействовать было нельзя... По крайней мере, так считал Малк, пока явно не самая сильная магичка на свете не начала последовательно поднимать выложенные перед ней на столе предметы. Перо, коробок охотничьих спичек, упаковка ароматного мыла, пара стальных пластин и даже на вид тяжёлый серебряный бокал — последний поднять у госпожи Горжан получилось с большим трудом, но ведь всё же получилось! И при всём этом не звучало слов языка магов, не совершались пассы и не творились сложные обряды. Она переводила взгляд на нужный предмет, сосредотачивалась, и тот сначала взмывал вверх, чтобы затем столь же стремительно грохнуться обратно на стол.

— Власть мага так не работает. В чём подвох? — Малк сам не заметил, как выкрикнул свой вопрос.

— Да никакого подвоха нет, есть лишь небольшая хитрость. Я не предмет поднимаю, а двигаю ту магическую силу, в которую его «завернула» с помощью Власти. Понимаешь разницу? — сказала Ламара не без гордости.

Что-то Малку подсказывало, что данный фокус она освоила далеко не так легко, как пыталась показать.

— Попробуйте сами... — предложила Ламара, но Малк и без неё уже вперил взгляд в лежащее перед ним самопишущее перо.

Сосредоточился на той части своего Духа, что всё больше воспринималась не то как рука, не то как некая иная, гораздо более универсальная конечность. Затем «потянул» ею за тонкую прядь хранящейся внутри тонкого тела энергии и... не намотал, но словно бы окружил ею перо.

Идеально выполнить не получилось, Сила утекала сквозь пальцы незримой руки точно через решето. И Йоррох знает в чём была причина: то ли Власти Малка не хватало, то ли навыка, то ли и того и другого, вместе взятых. Тем не менее какого-то результата добиться всё же удалось. Самопишущее перо пусть не взлетело в воздух, как у Ламары, но хотя бы крутанулось вокруг своего центра на манер волчка.

Малк шумно вздохнул и посмотрел на соседний стол, где развалился Серж. В отличие от него тот пытался воздействовать на какую-то небольшую бумажку, и эффект был несколько более наглядным. Смятый в ком лист катался по столу точно перекати-поле, периодически то подскакивая, то, наоборот, замирая и тем самым заставляя Сержа вновь концентрироваться.

— Я смотрю, у многих из вас получилось, — внезапно напомнила о себе Ламара. — И вы теперь должны догадаться, в чём минусы такого подхода к использовании магии. Кто скажет?

— Затраты очень большие! Я половину резерва, чтобы этот йоррохов листок сдвинуть, потратил! — громко сказал мрачный Серж, который вдруг вспомнил, что у него впереди ещё занятия по развитию способностей. И там без запасов энергии делать было нечего.

— Правильно! — удовлетворённо ответила госпожа Горжан. — Даже если сделать скидку на общую слабость вашей Власти, а также неопытность в манипуляциях Силой, затраты всё равно очень большие. Заклинанием то же самое можно сделать гораздо дешевле и без столь завышенных требований к уровню Власти.

— Тогда зачем изучать такие неэффективные техники? — спросил кто-то из «жандармов».

На что Ламара тотчас отреагировала кривой улыбкой.

— А Власть вы как-то тренировать собираетесь? Этот способ хоть и не самый подходящий, но всё равно лучше, чем ничего. Или у вас есть под рукой подходящая техника развития? — спросила она у вылезшего с глупым вопросом студента. И, не дождавшись ответа, продолжила, но уже гораздо спокойнее: — Маг своей Властью способен двигать вещи, разжигать огонь, высушивать одежду... Применений у этой способности очень много, и в нашей библиотеке полно учебников с их описанием. И я настоятельно рекомендую не пренебрегать знакомством с ними. Хотя бы ради того, чтобы сделать свою жизнь заметно удобнее.

— Как-то нерационально это всё... — вставил в разговор свои пять оболов Шарк.

— С одной стороны, да, а с другой... представь, сколько заклинаний ты можешь заменить этим умением. Десяток, не меньше. А это всё время, которое ты мог бы потратить на тренировки в Тайном Искусстве или же в освоение гораздо более важных чар. — Ламара, словно извиняясь, развела руками. — Время магов слишком ценно, чтобы тратить его на ерунду. Всегда приходится выбирать.

— А можно посмотреть, как это выглядит в сравнении? — не удержался от вопроса Малк. — Ну то есть сравнить эффективность использования Власти для... не знаю... бросания каких-то вещей и заклинание телекинеза?

— Да легко, — рассмеялась Ламара, поправляя выбившуюся прядь волос.

Отступила на несколько шагов от стола и повернулась к противоположной от входа стене. Именно там стоял похожий на изрубленную колоду манекен, используемый преподавателями для иллюстрации чар, и именно в него госпожа Горжан швырнула Властью одну из пластин со стола.

Получилось, надо сказать, не очень. Неведомо для чего предназначенная железяка поднялась в воздух дёрганными рывками, словно Ламара несколько раз её теряла, а затем по хорошо заметной глазу траектории врезалась в середину груди манекена и пружинисто отскочила в угол.

— А теперь то же самое заклинанием! — чуть громче, чем следовало, сказала Ламара, и по её щекам поползли красные пятна стыда.

Затем последовали два простых жеста, едва слышное слово, и вторая пластина стрелой полетела в сторону манекена. Мысленно все уже приготовились услышать звук впивающейся в дерево стали, но в полуметре от цели железяка вдруг вильнула вбок и, словно влекомая невидимым поводком, устремилась в зал. Пролетела над головами студентов, достигла последнего ряда и... в последний миг Малк ухитрился-таки сдвинуться вправо. Пластина не вонзилась ему в глаз, а, чиркнув по скуле, пролетела дальше, ему за спину, где и бессильно звякнула о стену.

Всё произошло в считаные мгновения. Заклинание, изменение траектории, ранение... А ведь будь Малк менее ловок, и дело вполне могло закончиться его смертью!

Разумеется, занятие было сорвано. Ламара, несмотря на свой более высокий ранг, к случившемуся оказалась ещё менее готова, чем сам Малк. Словно не магичка, а обычная девчонка, она впала в ступор, только и делая, что повторяя: «Как так?! Как так?!» Дошло до того, что кто-то из «вояк» пошёл за подмогой в соседние кабинеты, и через пять минут после инцидента в аудитории появился уже знакомый Малку по приёмной комиссии Младший Магистр.

И вот он-то проблемы уладил с молниеносной быстротой. Одним жестом остановил кровь и закрыл рану Малку, успокоил Ламару и даже хорошенько припугнул всех присутствовавших студентов, просканировав их каким-то похожим на полупрозрачную волну заклинанием. Боли оно не принесло, но ощущения оставило после себя своеобразные: у всех стало крутить от голода живот и разболелась голова. При этом, со слов Младшего Магистра, чары эти всего лишь проверяли студентов на недавнее применение сложных заклинаний, и проверка эта показала их невиновность в воздействии на магию госпожи Горжан. Во всяком случае, именно так сказал маг четвёртого ранга, и не нашлось смельчака, рискнувшего ему возразить.

Даже Малк, после того как ему, глядя в глаза, сказали, что это была трагическая случайность, вызванная проявлением демонических энергий в мире и никто за ней не стоит — ну или, иначе говоря, наврали с три короба, — был вынужден лишь покорно кивнуть. Чуть позже появилась, правда, мысль потребовать компенсацию, но дальше размышлений на данную тему Малк не продвинулся. Воевать с Обществом и сильным магом, пусть даже всего лишь в суде, он категорически не желал.

И случившееся отправилось в копилку к другим столь же странным происшествиям...

В тот день это был не последний необычный случай. Уже по возвращении домой Малку внезапно пришло в голову проверить периметр поставленной им «колхаунской» защиты. Не потому, что он как-то слишком сильно в неё верил, а просто на сердце было неспокойно, в голове царили сумбур и хаос, и хотелось хоть как-то привести чувства и мысли в порядок. И он не придумал ничего лучше, чем повторить затверженный с детства ритуал.

Медленно прошёлся по квартире, проверяя окна и двери, прошептал пустую и бессмысленную в его исполнении молитву Девятерым, затем снял с полочки под изображением Архонта мешок с медвежьим клыком и кристаллическим песком и... на этом проверка обычно заканчивалась, но Малк внезапно понял, что больше не ощущает в песке энергии. Сила, которой должно было хватить на целый сезон, полностью истощилась. Не веря своим свежеприобретённым чувствам мага, он быстро развязал горловину и высыпал часть содержимого мешка на ладонь... Чтобы через мгновение выругаться и ссыпать всё обратно. Обычно прозрачные и искрящиеся светом песчинки выглядели теперь тусклыми и потерявшими энергию. Песок, призванный питать магией рунный клык, был полностью разряжен.

Малк ещё раз выдохнул сквозь зубы ругательства, после чего, теперь уже как следует, а не формально повторяя шаги ритуала, проверил все ключевые точки периметра. И на этот раз обнаружил у порога перед входной дверью небольшие подпалины вокруг вбитых им в дерево косяка серебряных гвоздей. Защита оказалась не пустой блажью и действительно чему-то противостояла. Да так, что полностью разрядила запас энергии.

Поимей его Йоррох, да что происходит-то?!

Глава девятая, в которой герой становится тем, кем давно должен был стать

На восстановление защитного контура квартиры пришлось потратить шестьдесят оболов — ровно столько, чтобы хватило заменить кристаллический песок в мешке и зарядить его пятью эргами Силы. Малк, правда, сначала хотел истратить на это часть собственного резерва, но быстро передумал. Деньги деньгами, но у него и так на носу была скорая выплата налога на Одарённых. И если он не планировал прерывать тренировки, то недостающую энергию всё равно предстояло покупать. Так почему не сделать этого сразу?

Мысль оставить всё как есть, не заморачиваясь какими-то замшелыми ритуалами, ему даже не приходила в голову. После всей той череды неприятностей, в которую Малк оказался вовлечён за последние седмицы, он любую страховку больше не считал лишней. Кто бы ни был этот карлик — демон, призрак, блуждающий дух или его персональная галлюцинация, — но он доказал Малку свою способность делать действительно серьёзные гадости. И пусть сейчас никаких его признаков найти не удалось, в том, что мерзкий урод и здесь приложил свою руку, Малк не сомневался.

Мало того, в том, что его едва не убила на уроке Ламара, он тоже винил мелкого гадёныша. И плевать на любые объяснения и отговорки. Карлик это, всё тот же карлик! Только теперь он действовал не открыто и нагло, а выбрал тактику засад и скрытых диверсий. Малк это селезёнкой чуял — ну или какой там орган у Адептов отвечает за интуицию!

Хотя если серьёзно, происходящее Малка здорово пугало. Он даже подумывал обратиться в жандармерию, но... Йоррох побери, отказался от этой идеи. Кроме него карлика никто не видел и не слышал. Об этом открыто сказал капитан Тырхат, это косвенно было понятно из заявления Младшего Магистра Общества про некие мифические «остаточные демонические эманации». А раз так, то зачем давать другим повод обвинить себя в сумасшествии? Проклятье, да он даже Хелавии с Толфаном про мерзкого урода после случая в поезде больше не говорил!

Вот и получается, что Малк мог рассчитывать здесь только на себя. Впрочем... как и всегда.

Однако далеко не всё было так печально, как можно было подумать. Обнаружилась у недавних неприятностей и светлая сторона. Неудавшееся покушение неожиданно словно вдохнуло пламя в угасающие отношения с Хелавией. Произошло это случайно: Малк и не думал ни о чём рассказывать, но подруга сама обнаружила следы крови на воротнике его рубашки, потребовала объяснений, а там слово за слово, и возникший между ними ледок как-то незаметно растаял. Или, может, разлад был не настолько велик, как думалось Малку?

В любом случае, примирение Хелавию заметно оживило. Уже на следующее утро, совсем не по-женски послав подальше сунувшегося к ним Толфана, она потащила Малка на прогулку. Собственно, на первую их общую прогулку в Андалоре, а потому как бы Малку ни хотелось поработать с конспектами, отказать подруге он не смог. И уже через полчаса, после короткой поездки на паровом омнибусе, они чинно прогуливались по городскому парку имени героев Восстания.

— Всегда мечтала оказаться в Андалоре. Ощутить атмосферу старой столицы, пройтись по улочкам, где когда-то, возможно, ходили ученики Святых, полюбоваться зданиями, помнящими ещё первую империю... И вот мечта стала реальностью! До сих пор не верю, — сказала Хелавия, задумчиво глядя куда-то вдаль. — А ты?

— Пришлось поверить, — усмехнулся Малк. — Дома, несмотря ни на что, жилось немного иначе.

Хелавия невысказанную им мысль поняла и досадливо поморщилась.

— Малк, ну как можно быть таким чёрствым. Ни капли романтики! Тебе про тонкие материи, а ты про проблемы и сложности. Отпусти их хотя бы сейчас. Забудь обо всём! — выдала она на одном дыхании и крепко сжала пальцы Малка. — Порадуйся тому, что уже получил... Ты ведь получил что хотел, ведь так?

Отвлёкшись на беседу, они сами не заметили, как свернули с центральной аллеи и по узкой, засыпанной щебнем дорожке вышли к небольшому то ли озеру, то ли пруду. Причём водоём совсем не походил на болото: не было зарослей рогоза и камыша, отсутствовала ряска и грязный ил. За этим местом явно ухаживали, и потому вдвойне было странно, что на берегу отсутствовал столь важный для Колхауна элемент...

— Смотри, какой большой пруд, и без часовни Девятерым! — первой озвучила замеченную странность Хелавия, и Малку оставалось лишь кивнуть.

Действительно, в Колхауне такое было невозможно себе представить. На севере хорошо помнили, что порой вылезало из воды в насквозь изученных водоёмах в период Второй Волны и сразу после неё. Помнили и защищались, как могли.

— Культурная столица, задери меня Йоррох! Необоримая поступь прогресса! — хмуро произнёс Малк, на своём опыте убедившийся, что далеко не все домашние ритуалы были бессмысленными и полными суеверий. — Не удивлён, что у них здесь лоялисты на площадях митинги собирают и поезда захватывают. Совсем не удивлён.

Святые знают что там насчёт прогресса и развития, но некоторые традиции следовало соблюдать всегда. Хотя бы ради выживания. И это было то, на чём стоял и стоит Колхаун!

Романтический настрой был испорчен. Малк с Хелавией поспешили убраться подальше от так разочаровавшего их пруда. Немного поплутали в лабиринте кустов, пока наконец не выбрались на небольшую площадь с красивой клумбой в центре и десятком скамеек по периметру. Одна из них оказалась занята.

Хелавия ткнула Малка локтем под рёбра и едва заметно кивнула в сторону сидящей на скамейке парочки. Парень лет двадцати был явно из богатых — один его шерстяной сюртук стоил едва ли не столько, сколько весь гардероб Малка, не говоря уж про массивную золотую печатку на правой руке, — и подруга была ему под стать. Платье, накидка, сапожки из кожи морского демона и такая же сумочка — Малк даже не хотел знать, сколько драхм всё это стоило. Единственное, чего девушке не хватало, так это манер и той внутренней стати, что отличает настоящую леди. Но этот свой недостаток она вряд ли была способна понять.

Эта парочка не заслуживала бы их с Хелавией внимания, если бы не взгляды, которые они принялись бросать в их сторону. Чем-то прогуливающиеся молодые Адепты страшно раздражали этих богатеньких ребят. Раздражали настолько, что от них буквально веяло неприязнью.

— Расслабься, я с таким уже сталкивался. Обычный столичный снобизм, — едва слышно сказал Малк, демонстративно поправляя висящий на поясе нож: не ради угрозы, а как знак принадлежности к северной провинции. На курсах он с подобным уже сталкивался, даже в общении с тем же Сержем, так что для него это было дело привычное.

И словно подтверждая его слова, подруга парня с печаткой выдохнула отчётливо: «Колхаунские деревенщины!» Хелавия моментально напряглась, готовая устроить скандал, и Малку пришлось успокаивающе похлопать её по руке. Но и оставлять оскорбление без внимания он тоже не собирался.

— Не обращай внимания. Слова — мусор, тратить же нервы на неодарённых — себя не уважать! — сказал Малк, даже не пытаясь понизить голос, и открыто посмотрел в лицо слишком много о себе возомнившего сноба. Одновременно с этим он подцепил цепочку и вытянул из-за ворота железный знак Адепта.

Да, его ранг невелик и влиятельный толстосум вполне способен устроить ему весёлую жизнь, но... но и Малк уже не бедный парнишка из провинции. Пока сидел в библиотеке, ожидая доставки из архива необходимых в поисках отца книг, он успел хорошенько проштудировать свод законов о магах и теперь неплохо ориентировался в своих правах. Так что если слишком много о себе возомнивший богач вдруг пожелает раздуть конфликт, его ждёт вызов на дуэль. И отказаться или выставить замену из-за низкого ранга своего визави он уже не сможет. Малк же... поединка с неодарённым Малк не боялся ни капли.

Его выпад достиг цели. Чересчур говорливая девушка тотчас вспыхнула, порывисто вздохнула, явно собираясь сказать в ответ что-то резкое, однако не успела. Её остановил молодой человек. Видимо, он тоже читал раздел свода законов о взаимоотношениях магов и немагов, а потому решил не обострять ситуацию и пусть с неприязненной усмешкой, но всё же жестами дал понять, что извиняется.

— О, так вот ты к чему всегда стремился. Стать выше простых смертных? — спросила Хелавия со странной интонацией, когда скамейка с ненавистниками «гостей столицы» осталась далеко позади. — Ну и как, нравится ощущение?

— Ты ошибаешься. Я никогда не делил людей по наличию врождённых способностей. Мне гораздо важнее, чего человек добился сам, а не что он получил по праву рождения. Так что презрения к неодарённым от меня не дождёшься, благо не с моим Даром мнить себя будущим Архимагом... Но не воспользоваться возможностью поставить наглеца на место я не мог, — терпеливо объяснил Малк, которому вдруг стало неприятно сравнение с высокородными ублюдками.

Однако Хелавия заданный тон не поддержала.

— И мне понравилось, как ты это сделал... Особенно что не полез на него с кулаками, как поступал в подобных случаях в Колхауне, — сказала она примирительно. Немного помолчала и добавила: — Но сменить стиль нам надо. Особенно тебе. Раз уж мы стали частью мира магов, то и одеваться надо соответствующе. Иначе таких идиотов будет нам попадаться всё больше и больше.

Возразить на это было нечего. Ты можешь быть гениальным философом, великолепным инженером или искусным магом, но если общество не устраивает, как ты выглядишь, то пересудов за спиной не избежать. И хорошо, если только пересудов. Будущее человека во многом зависит от тех связей, что он сможет наладить. Но о каких связях может идти речь, если в глазах окружающих ты пугало?! Встречают по платью, провожают по делам — не Малк придумал эту пословицу, не ему её и опровергать... Но Йоррох побери! Где взять деньги на смену гардероба?!

Однако говорить об этом Хелавии он не стал, и некоторое время они шли молча.

— Кстати, не поняла, а как ты так с ходу определил, что дурак этот неодарённый? Ты же вроде упоминал, что последний слой своего Тайного Искусства так и не завершил, — вдруг спросила Хелавия, словно и не помня, что ещё совсем недавно она устроила скандал из-за попытки своего возлюбленного узнать подробности её магической практики.

— Не завершил. Но первый проскочил легко, плюс Власть у меня где-то на середине красного ранга, так что Дух достаточно развит для «чтения» поверхностных слоёв ауры простых смертных, — ответил Малк, даже не пытаясь изображать обиду или ссылаться на «секреты магии». Впрочем, он и не считал это знание каким-то секретом. — У тебя, кстати, тоже Власти должно хватать для чего-то подобного... Ты ж не Толфан, ты Дождём боли долго занималась.

Тут, правда, Малк не удержался от усмешки. Всё-таки подруга долго отрицала свои занятия техникой наставника, даже толстяка в этом убедила. Но не его.

— Должно... Но хватает только на то, чтобы проходить через слои Четырёх Громов на уровне наследника какого-нибудь Семейства. И меня это страшно злит! — вдруг отбросив свою ершистость, устало ответила Хелавия. Краем глаза заметила вскинутые брови Малка и немного раздражённо добавила: — Да-да, в моём Тайном Искусстве шесть слоёв. И я обязана завершить последний из них до того, как закончится первый год после инициации. Иначе всё пойдёт прахом и о будущем великой Повелительницы Молний и Четырёх Громов можно забыть.

Последней своей фразой она явно кого-то передразнивала, но кого именно, пояснять не стала.

— Ну так в чём дело? Тебя что, зря гением называют? Справишься! — сказал Малк ободряюще, но подруга не была настроена столь же оптимистично.

— Гений... Без поддержки и нужных ресурсов на одном таланте не выехать, сам должен понимать. Моё Искусство серьёзно влияет на тело и Дух, а потому, если я не хочу заработать отклонения в практике либо отстать в развитии, мне нужны дорогие декокты, правильно подобранные эликсиры и зелья. Да и про занятия в источнике Силы забывать не стоит... — грустно сказала девушка. — Драхмы нужны, Малк, всем Адептам нужны драхмы. И чем больше, тем лучше.

— Погоди. Но тебя же взяли во внутренний круг учеников Школы! А это обычно большие скидки при покупке нужных препаратов и свободный доступ к источнику. Выделяемого твоим отцом содержания вполне должно хватать для приобретения всего нужного для тренировок, — удивился Малк.

Хелавия поморщилась.

— Допустим, доступ к источнику у меня не свободный, а только два раза в седмицу. Если хочешь чаще, то надо платить. Но самое дорогое не это... Моё Искусство очень требовательное к зельям. Поэтому даже со всеми скидками и льготами внутреннего ученика только на алхимические препараты в месяц надо тратить не менее двенадцати драхм. И это не те траты, на которые рассчитывал отец, когда отправлял меня сюда учиться! — ответила она мрачно. — Приходится на всём экономить...

— После твоего рассказа начинаю радоваться тому, что не поступил в Трёх Святых. Мои представления об учёбе там были несколько более... радужными, — скривился Малк.

— Лучше за Толфана порадуйся... Тот даром что во внешнем круге, а с поддержкой отца в рейтинге первокурсников Школы уже к середине списка поднялся! — фыркнула подруга.

В какой-то момент Малку показалось, что он снова услышит уже набившую оскомину песню Хелавии про сделанный им неправильный выбор и отсутствие перспектив, но ошибся. Тема обучения магии девушке очевидно наскучила, и она замолчала. Дальше они шли молча, взявшись за руки и поглядывая по сторонам.

Йоррох знает о чём думала Хелавия, мысли же Малка вращались вокруг его собственных сложностей с обучением. Разговор о декоктах и эликсирах ещё больше укрепил его во мнении, что выбранный им путь в магию ошибочен. Бедность бедностью, но иногда ради будущего требуется ещё сильнее затянуть пояс. И кажется, это был как раз тот самый случай. Если Малк хочет в обозримом будущем прорваться через второй, последний слой Кристаллического Сердца, без приёма алхимических снадобий не обойтись.

Вот только обдумать всё это надо будет позже, когда для этого настанет подходящее время. Пока же... пока он гуляет с любимой девушкой, а значит, именно ей и надо уделять внимание.

Малк, быстро глянув по сторонам и убедившись, что за ними никто не наблюдает, привлёк погрустневшую Хелавию к себе и крепко поцеловал. После чего, не давая ей опомниться, схватил за руку и потащил в сторону виднеющегося из-за зелени ресторанчика. Сегодня по его кошельку явно будет нанесён очередной нокаутирующий удар, но об этой трате он жалеть не собирался. В конце концов, пара чашек кофия и пирожные его положение не спасут, а Хелавии будет приятно. Что уже неплохо. А там, глядишь, постепенно и пошедшее вкривь и вкось свидание удастся исправить...

К идее покупки рекомендованных Обществом зелий Малк вернулся спустя пару дней, когда у Хелавии в Школе началась какая-то закрытая тренировка, и она на седмицу переехала в студенческий кампус. Без помех в лице соскучившейся по общению подруги думалось гораздо легче, так что взвесивший все за и против Малк решение принял весьма скоро. Выбрав, как ему хотелось думать, единственно верный путь.

Он собрал свои сбережения и отправился в алхимическую лавку при Андалорском Обществе магов. Благо находилась она в том же самом здании, что и само Общество, и Малк как раз успевал туда заглянуть перед началом занятий... Точнее, он думал, что успевал. Но на всякий случай приехал за пару часов до первой лекции и не прогадал. Как оказалось, вход в магазинчик располагался совсем не там, где было указано на плане здания, и на поиски нужной двери ушло немало времени. В какой-то момент Малк даже начал подумывать о том, чтобы поискать нужные препараты в другом месте — аптек и алхимических лавок в Андалоре было довольно много, — но вовремя вспомнил про полагающиеся студентам Общества скидки и через силу погасил раздражение.

Наконец метания по коридорам закончились, и Малк оказался перед входом в «Алхимические зелья Захарии» — так гласила вывеска над дверью. Резко потянул на себя створку, не глядя переступил порог и... едва ли не нос к носу столкнулся с Сержем. Вечно жалующийся на бедность однокурсник со сдавленным воплем еле успел отшатнуться, разве что чудом не выпустив из рук бумажный пакет с чем-то позвякивающим.

— Малк, Йоррох твой папа! Осторожней! — зашипел он точно змея, разве что ядом не плюнул. — Всю кубышку ради этих бутылок выпотрошил, а из-за тебя их едва не переколотил.

— Извини, извини... — сказал Малк, примиряющее вытянув руки. — Просто не ожидал, что кто-то здесь будет.

— Не ожидал он, — буркнул Серж. — Полкурса с отклонениями в практике, а он не ожидал... да я удивлён, почему здесь народ с утра до ночи не толпится! — От резкого движения у него распахнулся ворот рубахи, и на шее стал виден край похожего на татуировку узора из магических каналов, возникшего у Сержа в ходе тренировок. Бывший селянин перехватил взгляд Малка и поправил одежду. — Ладно, пойду я. Наслаждайся ценами и богатством выбора.

Он выскочил из магазина, оставив Малка наедине с продавцом. Была ли это Захария, в честь которой лавка и получила название, или же наёмный продавец, неизвестно, но в ней совершенно точно не ощущалась заинтересованность в покупателях. Иначе бы не сидела, уткнувшись в какой-то, судя по аляповатой миниатюре на обложке, любовный роман, игнорируя происходящее в магазине.

Правда, Малку ничьё внимание сейчас и не требовалось. Всё, что он хотел, это осмотреться и изучить цены. А с этим он мог справиться и без помощников. Тем более что название эликсира, необходимого для прорыва через второй слой Кристаллического Сердца, он уже знал. На этот вопрос господин Лок ответил без оговорок.

Неторопливо оглядевшись, Малк нашёл застеклённый шкаф, доверху заставленный бутылками и бутылочками всех форм и размеров, решительно к нему приблизился и принялся изучать надписи на этикетках.

— Список зелий есть? — внезапно спросила продавец, заставив Малка вздрогнуть. От книги она так и не оторвалась.

— Мне только эликсир Призрачного корня нужен. Больше ничего! — ответил Малк, стараясь быть максимально вежливым. — Но я могу и сам найти...

Чего он не ждал, так это резкой реакции на свои слова. Продавщица, сохранявшая до того полное равнодушие к происходящему, вскинула голову и остро глянула на Малка. И тотчас возникшее незримое давление подсказало, что он имеет дело как минимум с магом в ранге Ученика, а возможно, и Бакалавром.

— Медальон! — потребовала, наверное, всё-таки хозяйка магазина, после чего с усилием выдвинула из стоящего перед ней металлического короба широкий ящик и кивнула в его сторону. — Сюда клади.

Малк, не очень понимал, что происходит, однако спорить не стал и подчинился. Ящик с лязгом был задвинут обратно, а Захария, положив на него руки, принялась шептать незнакомые Малку заклинания. Устройство мгновенно отозвалось бегущими по периметру крышки огоньками и слабым гулом, но все внешние эффекты быстро прекратились. Хозяйка магазина удовлетворённо кивнула и вернула Малку медальон, одновременно убирая незримый пресс.

— Смотри третью полку снизу, правый дальний угол. Там должен быть зелёный флакон... — сообщила она нейтральным голосом и гораздо жёстче добавила: — И сразу готовь шесть драхм. Эликсир своих денег стоит, и я ни на обол не снижу цену!

Малк лишь едва слышно хмыкнул. Как-то он иначе себе представлял процесс покупки. Без неидентифицируемой магии, загадочных перепадов настроения продавца и неуклюжих попыток скрыть все странности за разговором о деньгах. Единственное, что хоть как-то укладывалось в шаблон нормального поведения, это проверка жетона. Вот только разве эта процедура не излишняя для приобретения рядового эликсира, поддерживающего практику столь же рядового Тайного Искусства?!

А, к Святым всё это! Малк помотал головой, словно приводя мысли в порядок, после чего забрал с полки нужный флакон, спрятал во внутренний карман и лишь затем неторопливо отсчитал на стойку шесть золотых кругляшей. Пожелание Захарии лопнуть от жадности у него в голове хоть и мелькнуло, но озвучивать его он не стал. Но ой как хотелось!..

Наверное, в любой другой день ничто не смогло бы отвлечь Малка от мыслей об эликсире и предстоящем прорыве через барьер в практике, если бы не очередное изменение в расписании занятий. Вместо лекции по введению в общую теорию магии их курсу поставили совершенно новый предмет — язык магов. И это была та самая тема, которую не смели игнорировать даже худшие из студентов. Хотя бы потому, что без Руноглифа — а именно так этот язык назывался официально — было в принципе невозможно создание заклинаний. То есть тех самых вещей, которые, собственно, и делали из Одарённого настоящего мага.

Видимо, в силу важности предмета вести его поручили не Ученице Ламаре, а гораздо более авторитетному даже на вид Бакалавру Хордолу. Он был осанист, пузат, а чёрная окладистая борода делала его похожим на жреца. Этакий самодовольный гигантский колобок. И лишь пронзительный взгляд человека, видевшего как глубины Пекла, так и вершины Неба, выдавал в нём мага. Причём мага талантливого и знающего.

— Я его знаю. Он к нам в деревню заезжал пару лет назад. В соседней балке после Ночи Йорроха какая-то жуть демоническая завелась: начала людей жрать, скот, так именно он её к Святым на суд и отправил, — вполголоса сообщил Малку Серж, пока Бакалавр о чём-то разговаривал с заглянувшим в аудиторию Младшим Магистром.

— В одиночку? — не удержался от вопроса Малк. — Хотя если там был демон в ранге Демонического Воина...

— Ха! Стал бы я тогда тебе рассказывать. Охотник за плотью там засел. И Хордол его уничтожил. Зарево на полнеба было, всё грохотало и выло, но уничтожил! — горячо возразил Серж.

Он явно добавил бы что-то ещё, но Хордол объявил студентам, что они перебираются в другую, более подходящую аудиторию, и о разговоре пришлось забыть. Все спешно ринулись в соседний зал.

Правда, скоро выяснилось, что торопились они зря. Зал оказался большой комнатой без мебели, с расстеленными на полу циновками. И там просто не было хороших мест, ради которых следовало куда-то мчаться сломя голову.

Неудобства размещения компенсировались интересной темой. Неожиданно для студентов обучение Руноглифу оказалось совсем не похожим на привычные семинарские занятия. Скорее это было сравнимо с уроками по развитию способностей. Только теперь вместо изучения секретов Тайного Искусства и работы с Зеркалом Друзала Адептам передавали знание магических рун. И не книжную премудрость в виде знаков и чёрточек, которую можно прочитать в учебнике и запомнить, а тот истинный духовный образ, что можно получить лишь напрямую — от Духа другого мага к твоему собственному Духу1.

##1 В современных нам эзотерических искусствах (внутренние стили ушу, медитативные практики, внутренняя алхимия, молитвенные практики) подобная схема работы с учениками называется «прямой передачей», или «передачей от сердца к сердцу» (разумеется, речь идёт о передаче неких внутренних настроек, но никак не знания или образа).

— К сожалению, программа вашего обучения не позволяет полноценно соприкоснуться с языком магических образов и духовных концепций. Всю описательную часть языка вы можете прочитать в учебнике, я же постараюсь передать вам хотя бы несколько десятков наиболее часто использующихся рун. Сколько успею, столько успею. Так что постарайтесь взять от меня как можно больше, — объявил господин Хордол, едва они перебрались в новую аудиторию, и с ходу, почти не давая возможности собраться и как-то подготовиться, взялся за дело.

Он раздал студентам по хрустальному шару, после чего потребовал от каждого влить в полученные артефакты по одному эргу энергии и сосредоточиться на всплывающих внутри фигурах. Самых простых — круг, треугольник, квадрат, — но сменяющих друг друга со всё более и более высокой скоростью и попутно затягивающих сознание временных владельцев в некие неизведанные глубины. Эта практика походила на работу с Дворцом Духа, но лишь немного. Вместо тонкой настройки на собственный внутренний мир мага, которую каждый осваивал самостоятельно, здесь имело место нечто гораздо более грубое, цепляющее лишь самый край тонкого тела.

Несмотря на слова Хордола о необходимости содействия, Малк сразу полностью отдаться чужой магии не смог и какое-то время сопротивлялся, балансируя на грани транса. И лишь когда Хордол занял своё место на циновке и взялся за аналогичный шар, Малк позволил сознанию поддаться чужой магии... чтобы, как ему показалось, через мгновение вновь вернуть себе ясный разум. Вот только теперь уже в компании остальных недоумевающих однокурсников.

— Э-э-э... у нас ничего не получилось? — первым озвучил общее непонимание Серж.

И получил в ответ гулкий довольный хохот Хордола.

— Столько лет веду эти занятия, а никак привыкнуть не могу. Как же это весело! — сказал Бакалавр, отсмеявшись. И уже серьёзно добавил: — Всё получилось. И нет ничего страшного в том, что вы не помните процесса передачи образов. Вы для этого ещё слишком слабы. Но если сейчас войдёте в Дворец Духа, то обнаружите некоторые изменения, с которыми крайне желательно поработать... Как именно, разберётесь сами.

— Во Дворец без Зеркала? — спросила одна из девушек-дворянок, с которыми Малк ещё ни разу не пересекался на занятиях по развитию способностей.

— Вообще да. Первый раз это лучше сделать самостоятельно. Но если вам это даётся сложно, то в конце по коридору находится комната, где за двадцать оболов в час вам дадут поработать с Зеркалом Общества. Желающие есть? — спросил Бакалавр и, когда больше половины студентов подняли руки, махнул в сторону двери. — Тогда свободны!

Любители лёгких путей моментально ринулись к выходу, подняв страшный шум. Малк, правда, ожидал, что обязательно найдётся какой-нибудь смельчак и спросит про ранее бесплатные Зеркала Друзала, но обошлось и скандал не состоялся. Границы того, что в Обществе можно, а что нельзя, все уже потихоньку начали ощущать на интуитивном уровне.

Малка всё происходящее не слишком-то и заботило. Хотя бы потому, что для входа в Дворец Духа ему костыли уже не требовались. Достаточно было сесть, отстраниться от чувств и мыслей, ощутить себя чем-то большим, чем просто тело из мяса и костей, после чего поймать нужный настрой и... невесомой тенью проскользнуть в ментальную пустыню своего внутреннего мира. Пустыню, которая с каждым днём всё больше и больше наполнялась дыханием жизни, а теперь ещё и заполучила нечто действительно новенькое.

На вершине ближайшего к Малку бархана обнаружился самый настоящий цветок. Неказистый, с толстыми мясистыми листьями и колючим стеблем, но нежным, похожим на пурпурное облако соцветием. И пусть растение выглядело призрачным и невесомым, будто готовым в любой момент раствориться в воздухе, Малк обрадовался ему как настоящему. Потому как его присутствие означало, что он, во-первых, всё-таки получил от Хордола нужные знания, а во-вторых, у него не было никаких проблем с его Дворцом Духа.

И это было замечательно!

Малк наклонился над цветком и втянул носом едва уловимый аромат, сфокусировав внимание на ощущениях и стараясь не упустить ни одного нюанса... И был моментально подхвачен потоком новых образов и чувств. Тем самым экстрактом знаний о нескольких базовых рунах, который обещал им передать преподаватель и который требовал для изучения столь экстравагантных методик.

Как описать пережитое? Малк не знал. В обычном языке нет таких слов и терминов, что могли описать ту совокупность чуждых эмоций, неизведанных ранее чувств и непередаваемых концепций, что пронеслись сквозь него стремительным потоком. Пение камней, аромат пламени, вкус теней... Странные принципы, загадочные образы — всё это как-то неуловимо меняло Малка. Не выворачивало наизнанку, не трансформировало в нечто новое, но меняло. Как минимум взгляд на мир и саму реальность.

Малк сам не понял, в какой момент он покинул Дворец Духа и осознал себя снова сидящим в аудитории. Просто вдруг р-раз — и его затопило ощущение непередаваемой ясности ума, того, что принято называть озарением. Два — и вот уже потерян нужный для медитации настрой, и Малк машинально проверяет размер резерва.

— Как я понимаю, всё получилось, — обратился к нему Бакалавр, заметивший оживившегося после транса студента. — Сколько потратил?

— Около эрга, — ответил Малк, сам не веря в сказанное.

Он настолько привык, что практика Кристаллического Сердца при каждом посещении Дворца вытягивает из него все силы, что столь скромный результат казался чем-то чудесным.

— Неплохо, неплохо, — покивал Хордол и показал на дверь. — Можете быть свободны.

Однако Малк воспользоваться разрешением не спешил. Вместо того чтобы последовать указанию учителя, он, наоборот, уселся поудобнее и обратился к преподавателю:

— Простите, а могу я воспользоваться этой аудиторией ещё ненадолго? Никому мешать не буду.

И, не дожидаясь ответа, выставил перед собой флакон с эликсиром Призрачного корня. Состояние той невообразимой ясности, в котором он оказался после изучения Руноглифа, помогло иначе взглянуть на многие вещи в практике Тайного Искусства. Упустить его и не воспользоваться редкой возможностью для достижения новых вершин было бы глупо.

Кажется, Бакалавру его состояние было знакомо.

— А, как понимаю, мой урок открыл вам глаза на некоторые ошибки, и вы теперь хотите на волне эмоций попробовать завершить работу над своим Искусством? Что ж, не вы первый, не вы последний. Не скажу, что все кто пытался пойти этим путём, достигли успеха, но счастливчики есть. Да, и их не так уж и мало. Так что дерзайте!

Малк благодарно кивнул и не удержался от пояснения:

— Просто я очень долго бился над последним слоем своего Искусства, пытаясь сформировать Сердце. Все идеи перепробовал, но без толку. А тут вдруг понял, в чём ошибка... Сердце следовало воспринимать не как орган, а как духовное качество. Как олицетворение той грани Власти мага, что принято называть намерением. Ведь сердце и отвечает за твёрдость наших намерений, так?

Его горячность вызвала у Хордола улыбку.

— А, так вы Кристаллическое Сердце практикуете? Что ж, тогда принимайтесь за дело. А я прослежу, чтобы вам не мешали...

Малка не надо было долго упрашивать. Ловко выдернув пробку, он опрокинул флакон в рот и выпил содержимое одним большим глотком. Горло моментально обожгло, перехватило дыхание. Однажды Малку приходилось попробовать не разбавленную водой полынную настойку, и те ощущения переносить было гораздо легче. Тогда хотя бы желудок не терзало ощущениями, как будто в него медленно вливают яд, а кровь в жилах не вспыхивала пожаром.

Однако даже подобный взрыв переживаний не помешал Малку отстраниться от происходящего и снова прогрузиться в Дворец Духа. Вот только на этот раз он не выискивал изменения в ментальной пустыне, а завис в воздухе и принялся готовиться к следующему шагу в Искусстве. Причём работая не столько над сознанием, сколько над волей и намерением. Собирая из самых тёмных закоулков памяти всё то, что всегда подпитывало его решимость и стремление достичь поставленной цели. А когда счёл себя полностью готовым, опять взялся за создание Кристаллического Сердца. Только на этот раз вместо попыток изобразить знак сердца силой воображения, он формировал его из своей воли и решимости, соединяя их Силой и цементируя Властью.

И то ли тому виной озарение Малка, то ли постарался эликсир Призрачного корня, но на какое-то время он потерял счёт времени, с головой погрузившись в практику. Когда же опомнился, то вдруг осознал, что у него снова почти нет сил, его сознание едва балансирует на грани выхода из Дворца, а в небе над духовной пустыней... в небе пульсирует, втягивая в себя золотистые искры света, полупрозрачная сфера Кристаллического Сердца.

У него... получилось?! Проклятье, у него получилось! Малка захлестнула волна невозможного и яркого, как взрыв фейерверка, восторга, и тотчас вышибло из Дворца Духа в реальный мир. В мир, где первыми услышанными им словами стали слова Бакалавра Хордола:

— Поздравляю, господин Адепт! Теперь вы носите это звание заслуженно...

Однако осознать это Малк смог лишь много позже.

Глава десятая, в которой герой находит работу, а проблемы — героя

Даже в лучших своих мечтах Малк не мог предположить, что завершение последнего слоя Кристаллического Сердца произойдёт в столь быстрые сроки. В лучшем случае он надеялся на пару седмиц ежедневной изматывающей душу и высасывающей из кошелька последние оболы практики, в худшем — боялся промучиться месяц или более. Но удача была к нему благосклонна. Слишком сильная для начинающего Адепта Власть, вовремя принятый правильный эликсир, прорыв в понимании принципов магии, и вот уже он настоящий маг. Маг, во всей полноте раскрывший особенности своего Тайного Искусства, и его следующей целью теперь было лишь последовательное развитие собственных способностей. Как и приобретение новых навыков, и получение так необходимых любому чародею знаний. Не стоило забывать и про Стандарт Рзавиана с правилами первого года и трёх заклинаний.

В общем, несмотря на достигнутые успехи, забот всё равно было чересчур много. На фоне постоянно пустеющей заветной кубышки с деньгами это не сильно добавляло радости.

Сыновья Йорроха, да у Малка не больше пятнадцати драхм осталось! Пять месяцев жизни в столице, если тратить только на еду и на проживание и забыть про всё остальное — нуждающуюся в смене одежду, неизбежные траты на всякие бытовые мелочи и... да, проклятье, отношения с Хелавией тоже требовали денег! Поездки с извозчиками и на паровых омнибусах — не всегда же они будут только гулять по улочкам, — походы по ресторациям и прочим культурным заведениям, мелкие подарки... когда в кошельке пусто, общение с любой, пусть даже самой нетребовательной дамой очень быстро теряет своё очарование и неизбежно заканчивается взаимными претензиями.

А ведь оставалась ещё и главная статья расходов — занятия на курсах в Обществе! И пусть пока обучение было бесплатным, углубленное изучение любой темы требовало оплаты. Те же три заклинания, вроде бы предоставляемые Обществом безвозмездно — и которые Малку, к слову, ещё только предстояло выбрать. Сроки изучения чар фиксированы, так что если студент не успевал с чем-то разобраться, единственной альтернативой отчислению для него становились дополнительные занятия с репетиторами. Само собой, не дешёвые. Добавьте сюда доказавшие свою полезность эликсиры, консультации у опытных магов-практиков, разного рода неожиданности в обучении, и вот уже вопрос денег оказывается главным в планировании Малком своего будущего.

Так стоит ли удивляться, что на следующий день после формирования Сердца он не повёл Хелавию и Толфана в ресторанчик праздновать, а поехал в душном омнибусе к возможному работодателю. Благо объявление о приёме на работу Адептов и Учеников он прочитал в газете седмицей ранее и не поленился его сохранить.

Наём проводила небольшая частная лечебница, расположенная на южной окраине города: две пересадки, если ехать от дома, и всего одна, если добираться непосредственно от Общества. Малк потратил на дорогу не больше получаса, что уже было неплохо. Тратить прорву времени на поездки по городу ему точно было не с руки.

Само здание лечебницы на первый взгляд не впечатляло. Двухэтажное, со стенами из красного кирпича и глиняной черепичной крышей, оно больше напоминало загородную усадьбу торгаша средней руки, чем обитель Йели — как порой высокопарно называли больницы работающие там маги. Были под стать и соседи. С одной стороны мрачной громадой чернела заброшенная сторожевая башня, с другой — хищно посматривал провалами на месте окон полуразрушенный храм Чилкары. И присутствие покровительницы странников в этом районе точно было гораздо уместнее, чем небесной заступницы лекарей.

Впрочем, судить о будущем работодателе по окружающему пейзажу не стоило. Ещё на подходе Малк духовным чутьём ощутил близость источника Силы. Отсутствие опыта не позволяло говорить со всей определённостью, но, кажется, он был первого класса. И сам факт его наличия говорил о солидности владеющей им организации. Без прямого доступа к едва ли не самому главному магическому ресурсу Мритлока больших высот не достичь и серьёзных денег не заработать.

И это заметно приободрило Малка, в административное крыло лечебницы он направлялся с вполне боевым настроем... Вот только, как оказалось, сражаться за место не требовалось.

— Давно инициацию прошёл? Тайное Искусство подобрал? — Это были первые вопросы, которые Малк услышал, едва переступил порог кабинета управляющего лечебницей и рассказал о цели визита.

Задававший их Бакалавр совсем не выглядел как человек, который действительно был заинтересован в ответах. Чувствовалось, что в его глазах это всего лишь пустая формальность и Малка он готов взять работать даже при минимальном соответствии нужным требованиям.

В итоге Малк ещё пытался что-то объяснить про полностью завершённое Искусство и про родство с Пневмой, а Бакалавр уже выскочил из-за стола и потащил его во двор. Туда, где под навесом слабо пульсировала зелёным сложная фигура из десятка соединённых отрезками и ломаными разновеликих окружностей, квадратов и равносторонних треугольников.

Действительно источник первой степени! В точности как описано в учебнике. Малк с удовольствием принялся изучать рисунок линий и тонкую вязь надписей на Руноглифе, увлёкшись настолько, что не сразу услышал будущего работодателя. Управляющий лечебницей интересовался, насколько быстро Малк пополняет свой резерв.

— Четыре десятых эрга в час! — не без гордости ответил Малк, у которого одно лишь завершение последнего слоя Искусства увеличило естественную скорость поглощения энергии на целую десятую часть эрга в час.

— А из источника с использованием Искусства? — живо спросил до сих пор не представившийся Бакалавр.

Малк пожал плечами.

— Ещё не пробовал, но в руководстве к Тайному Искусству говорится про удвоение скорости... — Он запнулся и осторожно спросил: — Мэтр, я понимаю ваш интерес, но всё же хотелось бы знать, на какую должность пытаюсь устроиться. Как-то всё настолько быстро происходит, что вы этого до сих пор так и не сказали!

— Да-да! Конечно, — закивал Бакалавр, будто не слыша Малка и явно что-то мысленно прикидывая. Наконец, словно себе под нос, он пробормотал: — Власть у тебя вряд ли высокая, но при определённой сноровке справиться должен... Ладно! — И уже вполне отчётливо сказал: — Возьми со столика вон ту нефритовую сферу. Если сможешь извлечь копию записанного в неё заклинания, то работа твоя!

Малк недоумевающе посмотрел сначала на управляющего лечебницей, а затем на указанную сферу. Извлечь копию заклинания? Вон из того каменного шара?! Требование Бакалавра звучало откровенно дико. Проклятье, да Малк до сих пор не привык к своей способности активировать артефакты, где уж тут на копирование чужой волшбы замахиваться?!

Однако задание есть задание. В конце концов, неудача грозила ему только потерянной работой, ведь так?

Поэтому Малк забрал указанный шар, отошёл подальше от источника и уселся по-стиксонски прямо на пол. Нефритовую сферу же поместил между ногами, сверху накрыв её ладонями. Ещё раз посмотрел на внимательно наблюдающего за ним Бакалавра, пожал плечами, после чего закрыл глаза и сосредоточился на хранилище заклинаний...

Чтобы убедиться в неправильности подхода, ему потребовалось несколько мгновений. Артефакт никак не реагировал на прикосновение и безучастно холодил руки. От Малка требовались более активные шаги, и он начал постепенно вливать в сферу энергию, оперируя не эргами, а долями эрга — в точности как учили на уроках по введению в общую теорию магии. Незнакомые магические предметы — не важно, будь то творения древних магов и демонов или продукт современного сплава технологии и волшбы — требовали осторожного обращения. Настолько осторожного, чтобы любые неправильные действия не могли ни навредить чародею, ни разрушить исследуемый предмет.

Верность подобного подхода выяснилась совсем скоро. Через считаные удары сердца. Как оказалось, камень напрочь отказывался принимать чуждую энергию. Магия наталкивалась на незримый барьер, скатываясь по нему словно вода с промасленной кожи. И при этом не рассеивалась безопасно в пространстве, а трансформировалась согласно неизвестным Малку законам. Тех крох энергии, что он попытался передать нефритовому шару, как раз хватило, чтобы его пальцы ощутили пробирающий до костей холод, а по тонкому телу в районе рук будто прошлись наждаком.

— Йоррох! — вполголоса выругался Малк и, стыдливо пряча глаза, растёр руки.

Так опростоволоситься перед Бакалавром было неприятно. Странно ещё, что он ни слова при этом ни сказал, а продолжал с каким-то болезненным интересом наблюдать за происходящим.

Наконец Малк вновь собрался с силами и пробовал понять, что он делает не так. Если концентрация внимания и прямое вливание энергии не работают, то какой шаг должен быть следующим?

Долго думать не потребовалось. Как там учил наставник, с чего начинается решение любой задачи? Правильно, с изучения исходных условий. И вот это-то как раз Малк и упустил. Сфера ведь не управляет записанным в неё заклинанием, а хранит его. Хранит! Так зачем тогда пытаться нащупать ключ активации или наполнять её Силой?

Усмехнувшись собственной глупости, Малк отстранился от тела и погрузил в камень частичку своего Духа. Ту часть себя, что стала ощущаться гораздо более полно и ясно после формирования Кристаллического Сердца... И на этот раз у него всё получилось. Перед внутренним взором моментально раскрылось внутреннее пространство нефритового хранилища, а в самом его центре обнаружилась светящаяся зелёным — как и цвет источника — конструкция из связанных друг с другом символов Рунеглифа. Ни знаки, ни правила, по которым они соединялись, Малку были незнакомы. Так что даже если бы захотел, то украсть эти чары он не смог бы. Во всяком случае пока. Но вот попытаться скопировать... Что ж, по крайней мере, Бакалавр считал это возможным! И на этот раз Малк, кажется, знал, что надо делать. Зря, что ли, на курсах изучал способы работы с Властью? Данный инструмент мага имел множество применений, и пусть часто можно было найти гораздо более удачные замены, его сила была в универсальности.

Пару раз пробежавшись по словно впечатанным в реальность внутреннего пространства сферы символам заклинания — каждый штрих нёс отголосок Власти сотворившего чары мага, и Власть эта была как минимум на ранг выше той, что обладал Малк, — он постарался ухватить вниманием всю конструкцию целиком. Ухватить, накрыть одеялом из собственной энергии, приложить чуточку собственной Власти и... потянуть всё вместе на себя.

По расчётам Малка его сил должно было быть достаточно для создания нужного «оттиска» чар без разрушения оригинала. И он по большому счёту оказался прав! И «оттиск» получился, и чужое заклинание осталось нетронутым... неприятность пришла с другой стороны. То ли Малк перестарался, то ли исходный магический конструкт оказался недостаточно закреплён в сфере, но вместе со своим оттиском он вытянул из хранилища всё его содержимое целиком. И когда раскрыл глаза, то обнаружил между своими ладонями медленно вращающийся сгусток двух внешне похожих цепочек символов Рунеглифа. Только одна горела Силой, а другая напоминала медленно тлеющие под пеплом угли.

— Поимей тебя Йоррох со всеми своими легионами, ты сломал хранилище! — Концентрацию Малка неожиданно нарушил возглас Бакалавра.

Незримая сила смяла уже начавшие разрушаться заклинания в искрящийся зелёным комок, выдернула из рук Малка, разорвала на тысячи ошмётков, а остатки зашвырнула в центр источника. В небо тотчас выстрелил луч света, и последствия неудачного эксперимента Малка окончательно растворились в воздухе.

— Так какой у тебя, говоришь, ранг Власти? — как ни в чём не бывало спросил управляющий и с каким-то другим интересом окинул Малка взглядом. Не как врач или, не дай Святые, вивисектор, а как торговец на базаре.

— Почти середина красного! — ответил Малк настороженно.

До него только сейчас дошло, что он сломал чужой артефакт. И никакие слова о его невиновности тут не помогут. Принцип «сломал — плати» работал во всех мирах. Особенно в случаях, когда владелец повреждённой вещи достаточно силён и влиятелен, чтобы забрать причитающуюся компенсацию даже несмотря на нежелание должника платить.

— Что ж, весьма неплохо для Адепта. Поздравляю! — кивнул Бакалавр, убрав с лица выражение, которое Малк всё-таки назвал бы жадностью. — Тогда попробуй повторить всё то, что ты делал в последний раз с этой сферой, но уже не так... напористо.

Он передал Малку ещё один нефритовый шар, до того лежавший в коробке за пределами навеса. Останавливать испытания из-за неудачи управляющий явно не собирался. Малку оставалось только вздыхать и надеяться, что во второй раз всё получится как надо...

И его ожидания полностью оправдались! Учтя прошлые ошибки, Малк немного увеличил объём используемой энергии, ещё больше сконцентрировался на контроле Власти и спустя считаные минуты сначала создал полноценный оттиск чужого заклинания, а затем вытянул его за пределы сферы. Оригинал при этом остался совершенно нетронутым.

Жаль только, достигнутый результат нельзя было считать чисто заслугой Малка. Как он подозревал, если бы в новом хранилище заклинаний сохранённые чары были столь же изношены — лучшего эпитета Малк подобрать не мог, — как и в предыдущем, то шансы на успех оказались бы гораздо ниже.

— Чего сидишь? Теперь сжимай надпись настолько сильно, насколько сможешь, и пробуй запихнуть в новое хранилище! — нетерпеливо сказал Бакалавр, роняя на колени Малку стеклянный цилиндр. — Чему вас в Школах сейчас только учат...

«Я не обучаюсь в Школе! И меня действительно ничему подобному не учили!» — едва не завопил Малк, но вместо этого лишь кивнул и вновь сконцентрировался на копии заклинания.

Правда, теперь с ней работать было гораздо легче. То ли Малк уже ухватил принцип, то ли данный шаг не был чем-то таким уж сложным, но через минуту после начала манипуляций с Силой заклинание словно паровой насос втянуло в себя облако энергии между его ладонями, налилось светом и... чтобы совершить следующий шаг потребовалось приложить дополнительное усилие. Просто так сворачиваться в более компактную форму чары не желали.

Однако на фоне всего остального это была сущая мелочь. Через несколько ударов сердца между руками Малка возникло нечто похожее на сжатую донельзя часовую пружину, в любой момент готовую не только распрямиться вновь, но и — это ощущалось совершенно ясно — полностью пробудиться к жизни.

— Хранилище! — напомнил требовательным голосом Бакалавр, и Малк немного неловким движением кистей направил энергетическую конструкцию в стеклянный цилиндр.

Новых неприятных неожиданностей не произошло. Свёрнутая цепочка Руноглифов аккуратно скрылась внутри стеклянной ёмкости, следом отправилась порция энергии объёмом почти в целый эрг, а под конец Малк применил Власть и поставил что-то вроде печати. Не столько ради подписи, сколько для придания хранилищу стабильности. Последнее в точности как учили на курсах.

— Ну-ка дай, — потребовал Бакалавр, и цилиндр прыгнул в его раскрытую ладонь. Маг придирчиво рассмотрел добычу, даже зачем-то глянул сквозь неё на источник, после чего удовлетворённо кивнул. — Сделано, конечно, весьма топорно, и в основе лежит чистая Пневма, но... ладно, принимается!

И спрятал творение Малка в карман.

— А что насчёт меня? — осторожно уточнил Малк, для которого всё происходило как-то чересчур сумбурно и быстро. — Меня вы на работу принимаете? И если да, то в чём будут заключаться обязанности?

— Разве я не сказал? — неподдельно удивился Бакалавр. — Клинике нужны маги, способные создавать сосуды с лечебными заклинаниями по заданному образцу... В твоём случае это самая примитивная «лечилка»... За каждую правильную копию чар будешь получать шестьдесят оболов. Единственное условие: использование энергии Жизни из источника у тебя за спиной. Накачаешь Силой Стихий или чистой Пневмой — денег не получишь и будет штраф. Понял?

— Ограничения по времени и количеству сосудов есть? — уточнил Малк подозрительно.

— Никаких ограничений. Оплата сдельная, график свободный. Однако сам понимаешь, что чем больше выполняешь заказов, тем выше заработок... Если пропадёшь на месяц, буду считать, что с клиникой ты больше не работаешь, — с какой-то странной усмешкой ответил управляющий. — Такие условия устраивают?

Малк кивнул. Проклятье, да это были самые лучшие условия из тех, на какие только может рассчитывать студент вроде него! Никаких ограничений, никаких обязательств и завышенных требований. Всё чётко и по делу. Оплата, правда, могла бы быть повыше, но это проблема вечная и, видимо, нерешаемая. Денег не хватает всегда и всем.

Впрочем, без ложки дёгтя всё-таки не обошлось. Получив от Малка обещание явиться в лечебницу уже следующим утром, Бакалавр проводил его до выхода, вдруг остро глянул исподлобья и веско сказал:

— Ах да, чуть не забыл. На тебе долг в четыре драхмы за испорченный артефакт. И будь уверен, с зарплаты в лечебнице или из каких иных доходов, но ты мне вернёшь золото всё до единой монетки!

Малк лишь молча развел руками. У него, конечно, было что сказать магу, который подсовывает неопытному коллеге артефакты с изъяном. И не всё из этого можно было озвучить в приличном обществе!.. Но... не то у Малка положение, чтобы скандалить. Тем более с чародеем на пару рангов выше, чем у него. А значит, приходилось терпеть.

Деньги покупают гордость. Кажется, так любит говорить отец Толфана? Вот Малк свою гордость в обмен на неплохую работу куда подальше и засунул. Пусть до поры до времени, но ведь засунул...

Уже вечером, вернувшись с курсов, Малк ещё раз хорошенько поразмыслил насчёт предложения управляющего лечебницей. Странное отношение и навязанный долг, конечно, подпортили впечатление, но в остальном... в остальном даже по зрелом размышлении ничего кроме выгод он в новой работе не видел. Причём дело было не только в заработке.

Малк набросал примерный распорядок своего дня с учётом необходимости посещать лечебницу и ещё раз пробежался по всем пунктам.

Всё начиналось с раннего подъёма и тренировки Власти с помощью техники Дождь боли. Стыдно признаться, но столь важную часть своего пути мага он в последнее время как-то подзабросил. И не по причине опасений из-за возможных конфликтов этой техники с Тайным Искусством, а из-за банальной нехватки энергии. То надо беречь Силу для оплаты налога на Одарённых, то нужны эрги для занятий Кристаллическим Сердцем. И о Дожде пришлось на время забыть.

Ну да ничего, теперь, после завершения второго слоя Сердца, можно было сконцентрироваться на развитии Власти. Тем более что после этого он планировал ехать в клинику, где для поглощения энергии источника ему требовалось иметь пустой резерв.

На медитацию для восполнения запасов магии Малк отводил четыре часа. С удвоенной скоростью поглощения энергии при использовании Кристаллического Сердца за это время он должен был собрать чуть больше трёх эргов. Два из них предполагалось использовать на создание копии заклинания, ещё один — на запечатывание сосуда. В итоге резерв Малка снова был пуст, однако при этом он получал практику использования некоторых граней Искусства, а его кошелёк пополнялся на шестьдесят оболов за изготовление «лечилки». Правда, в лавке при лечебнице такой одноразовый артефакт продавался никак не дешевле двух драхм, но так уж устроен мир: далеко не всегда основную выгоду получают те, кто вложил больше всего сил в достижение цели.

Согласно расписанию сразу после работы Малк планировал ехать в Общество. И вот тут крылась самое слабое звено его планов. При внезапном изменении расписания, когда вместо лекции слушателям курсов ставили практическое занятие, наличие пустого или слабо заполненного резерва грозило неприятностями. Как минимум, перспективой недостаточно хорошо проработать новый материал. Плохо ли это? Безусловно. Готов ли был Малк пойти на такой риск ради имеющихся выгод? Если не каждый день, то да.

Ну и наконец, завершало расписание возвращение Малка домой. Где после короткого ночного отдыха и естественного восполнения хотя бы части резерва — он рассчитывал на три-четыре эрга энергии Пневмы, не меньше — Малк снова брался за тренировку в технике Дождя...

Если Малк следовал данной схеме действий хотя бы три раза в седмицу, то помимо выгод от тренировок в источнике, это приносило ему одну драхму и восемьдесят оболов дохода. Что, с одной стороны, было весьма немало, а с другой... на одно только питание и проживание уходило до трёх драхм в месяц. А ведь ещё и учёба не закончилась, и Хелавия скучала по развлечениям, да и у самого Малка помимо тренировок имелись интересы в жизни.

В общем, все эти нехитрые расчёты заметно поубавили энтузиазм Малка от найденной работы. Самую большую дыру в его бюджете заработок закрывал, но не более того. Следовало искать дальше... Впрочем, необходимости спешить Малк тоже не ощущал, позволяя себе просто трудиться, учиться и много тренироваться — то есть жить ровно так, как и положено студенту столичного учебного заведения. Без интриг, стычек с врагами, необъяснимых происшествий и загадочных встреч. И это было здорово. Жизнь налаживалась, и Малк порой даже ловил себя на том, что начинает фантазировать о будущем. Тот самом, где он прорвался сквозь ограничения ранга Адепта, раскрыл глубинные секреты своего Дара и пошёл дальше, шаг за шагом приближаясь к светлой детской мечте о славе благородного воителя, демоноборца и спасителя человечества.

Кто-то назовёт это глупостью, но ведь надо к чему-то стремиться? И то, что эта мечта всего лишь наследие серого и унылого интернатовского прошлого, дела ничуть не меняло!

Всё изменилось где-то через месяц после того, как Малк устроился в лечебницу. Однажды после работы, когда он, усталый и опустошённый, с крохами энергии в резерве брёл в сторону остановки рейсового омнибуса, дорогу ему заступили трое. И на этот раз это были точно не грабители...

В каком-то смысле во всей этой ситуации виноват был сам Малк. О том, что компания парней в потёртых штанах и гимнастёрках с шевронами неизвестного ему ремесленного училища стоит в конце переулка не просто так, было понятно издалека. Слишком нервно они себя вели для праздных зевак, и слишком мрачные у них были лица для задумавших какую-то каверзу студентов. А уж выбранное ими для ожидания неизвестно чего или кого место, перекрывающее все подходы к остановке омнибуса, и вовсе говорило само за себя.

Говорило, но Малк этих предупреждений не услышал, полностью погрузившись в размышления. И лишь когда самый невысокий из троицы будущих мастеровых обратился к нему с вопросом, он вернулся в реальный мир.

— Малк из Колхауна, Адепт? — повторно спросил мастеровой, не скрывая ледяного тона.

Малк же вдруг понял, что китель у его собеседника полностью расстёгнут, а под левой полой что-то заметно топорщится. В душе моментально шевельнулось недоброе предчувствие, сонная одурь и усталость отступили под напором хлынувшего в кровь адреналина, и Малк окинул взглядом спутников говорившего.

Один, самый высокий, демонстративно опирался на крепкую даже на вид палку, и было понятно, что он буквально жаждет пустить её в ход. В то время как второй, обладатель монументального подбородка с раздражающей вертикальной ямочкой, выглядел гораздо более расслабленно. Ничем, кроме регулярного похлопывания по болтающейся на правом боку сумке — сильно похожей на стандартную «авалонку», — он своего напряжения не выдавал.

Йоррох, ну вот что бы Малку стоило очнуться чуть раньше и попросту обойти ублюдков стороной?! Сколько бы неприятностей избежал...

— Ну я... — ответил он спокойно, всё ещё надеясь на мирное разрешение конфликта. — А что-то не так?

— Да всё не так, маг! Всё не так! — ответил всё тот же мастеровой, но теперь уже гораздо более зло и яростно. — Просто ты жив, а кое-кто из-за тебя мёртв! — Говоривший повернулся к самому здоровому из троицы и с чувством добавил: — И ведь главное живёт как ни в чём не бывало. Вместо того чтобы бежать как можно дальше в свою дыру, живёт здесь, учится, работает... Будто так и надо!

— Я что-то не очень понимаю: на что ты намекаешь? — спросил Малк, опасно прищурившись. — И кто вы вообще такие?

— Не понимает он... — на этот раз подал голос средний из мастеровых и оглянулся на своих товарищей: — Да чего мы с ним болтаем-то?! Грохнуть его и...

Договорить ему не дал его невысокий товарищ.

— Успеется, — немного резковато сказал он. — Хочу, чтобы, представ перед Йоррохом, он точно знал, из-за чего сдох! И из-за кого! — Он вновь посмотрел на Малка и зло спросил: — Ну что, и сейчас не понимаешь?

Малк лишь криво усмехнулся. Учитывая всё произошедшее с ним что в самой культурной столице, что на пути в неё, догадаться о причине вражды к нему этих парней было несложно. Особенно после высказывания насчёт Йорроха. Колхаунец здесь сказал бы про «суд Девятерых», обычный андалорец помянул бы какого-нибудь Святого конкретно, и лишь определенная группа воспринимала Йорроха не как абсолютное зло, а как кого-то почти равного защитникам людей и самому Творцу.

— Да чего тут думать, лоялисты вы. И пришли мстить за ваших сдохших во время нападения на поезд товарищей. Ведь так? — спросил он, вложив в голос всё своё отношение как к «демонолюбам», так и к сторонникам террора. — Одно хочу знать, вы из-за девки той так беситесь или к ублюдкам из её компании неровно дышите?

Малк понимал, что неравной драки не избежать, и откровенно нарывался. Если бы была хоть какая-то надежда, что они ответят на другие вопросы — как его нашли, почему так долго тянули с поисками и кто из жандармерии сдал лоялистам настоящего «героя» спасения сына наместника Колхауна от террористов, — он вёл бы себя чуточку иначе. Но подобные чудеса случались только в книгах.

— Сильва, поимей тебя Охотник за плотью, не девка! — рявкнул самый высокий и самый невыдержанный из троицы.

Перехватив поудобнее палку, он решительно двинулся навстречу Малку. Его товарищи попытались было здоровяка остановить, но без толку, и потому тоже были вынуждены начать атаку, разойдясь в стороны и беря Малка словно бы в клещи. Самый говорливый при этом вытащил из-под гимнастёрки одноствольный пистолет с колесцовым замком, а обладатель приметного подбородка схватился за сумку на бедре. И, к ужасу Малка, она и вправду оказалась «авалонкой» на два заклинательных сосуда.

«Кажется, с оскорблениями я переборщил», — мысленно посетовал Малк, пристально следя за приближением ведомых здоровяком врагов. Причём последнее уже не вызывало никаких сомнений и не требовало иных толкований. И пусть это были явно представители низового звена террористического крыла организации лоялистов, для него они всё равно представляли нешуточную угрозу...

Первым порывом Малка было бегство, но, к сожалению, он был вынужден эту идею сразу же отбросить. До лечебницы, как и до соседних с ней развалин, было далеко — его десять раз успеют догнать, а если не догнать, то расстрелять из пистолета или сжечь купленными заклинаниями, — а больше бежать было попросту некуда. Переулок был прямой как стрела, без ответвлений и перекрёстков. Да и хозяева расположенных в нём домов наверняка не горели желанием впустить к себе беглеца.

Так что ретираду приходилось отбросить. Что до драки, то... проклятье! Слишком неравны силы... Но кто сказал, что нельзя их чуточку сравнять?!

Решение сложилось в голове мгновенно. Забыв о страхе и чувстве бессилия перед превосходящими силами врага, Малк немного напоказ выдернул из ножен клинок и ринулся навстречу здоровяку. Вот только когда оказался от него на расстоянии вытянутой руки, он не стал пытаться прорваться ещё ближе, чтобы иметь возможность пусть в ход нож, а обратился к собственной магии. Выжал из резерва те крохи магии, что в нём оставались, прямо у себя во рту с их помощью сформировал из слюны небольшой комок и выплюнул его в лицо противника.

И это явно была не та вещь, что ожидал от Малка лоялист. Целиком сосредоточившись на клинке, он совершенно упустил другие возможности в арсенале начинающего мага и мгновенно за это поплатился. Вильнув по хитрой траектории и избежав взмаха дубинки, сгусток слюны попал ему точнёхонько в глаз. И судя по неожиданному вскрику здоровяка, это оказалось довольно болезненно.

Не смертельно, но вполне достаточно, чтобы временно вывести одного противника из игры.

Кого выбрать целью следующей своей атаки, Малк не знал. Что уже целящийся в него из пистолета болтун, что его товарищ, всё ещё нашаривающий в кармане «авалонки» нужный сосуд, — опасны были оба. Он же кроме артефактного ножа ничего им противопоставить попросту не мог...

Выбор за него сделал обладатель пистолета. Малк и моргнуть не успел, как раздался щелчок курка, шипение сгорающего пороха, и вот уже в клубах вонючего дыма в его сторону летит самодельная пуля. Причём выпущенная настолько метко, что не увернись он в последний момент, и кусочек свинца разворотил бы ему всю грудь. А так... так пострадало только левое предплечье. Пуля хоть и не задела ни кость, ни жизненно важные органы, чиркнув лишь по внешней стороне руки, но вырванный кусок мяса это всегда вырванный кусок мяса. И прыти он не добавляет.

— Тварь! — заорал Малк, больше не в силах сдерживать эмоций.

Метнул в ответ нож и даже, удивительное дело, попал противнику в ногу. Вот только развить успех не получилось. Свой удар нанёс наконец-то заполучивший в свои руки сосуд хозяин «авалонки». Одним движением пальцев сломав цилиндр с заклинанием, он тотчас выстрелил в Малка из раскрытой ладони самой настоящей молнией. Причём достаточно сильной, чтобы убить на месте.

Руки словно сами собой взметнулись, перехватывая вражескую волшбу почти у самой шеи. Сжали её Властью, а затем не глядя попросту отбросили в сторону... И, как оказалось, именно туда, где всё ещё тёр пострадавшие глаза здоровяк. Отражённая молния вонзилась ему в грудь, сбив с ног и вскрыв грудную клетку, точно нож консервную банку. Малк даже увидел всё ещё бьющееся сердце, но вряд ли это могло продлиться долго. Какая бы ни была у врага Родословная, выжить после такой раны без внешней помощи было попросту невозможно.

— Минус один, твари! — заорал Малк угрожающе, стараясь если не сокрушить врага физически, то хотя бы раздавить его психически.

И кажется, у него получилось. В отличие от лоялистов, устроивших резню в вагоне-ресторане, их младшие последователи не умели ни толком драться, ни со спокойствием встречать гибель товарищей. Так что в ответ на его крик враги сначала замерли на мгновение, словно изучая происходящее, а потом попросту ринулись прочь. Первым мчался хозяин «авалонки», за ним с некоторым отрывом хромал раненный в ногу владелец пистолета. И слава Девятерым, что нож из раны выпал, а поднимать его он не стал. Потому как Малка эта потеря наверняка бы огорчила!

— Йоррох побери, а я так надеялся на трофеи. Новый пистолет или боевое заклинание мне бы точно не помешали! — крикнул он, впрочем и сам не веря в собственные слова.

Всё-таки он ещё слишком слаб, чтобы в столь неравных поединках не просто побеждать, а и рассчитывать на богатые призы. Тут уместнее хотя бы просто надеяться не потерять что своё. Например, жизнь.

С этими мыслями Малк подобрал валяющийся на камнях кинжал, вернул его в ножны и не без сожаления повернулся к оставшемуся на поле боя врагу. Происходи дело где-нибудь в лесу, в безлюдной местности, он бы такому состоянию недруга только порадовался, но, увы, на него напали в городе. В культурной, поимей её Архонт, столице! Где полно любящих писать доносы горожан и не меньше жадных до наград жандармов. Прошлый опыт с трёхдневным пребыванием в гостях у капитана Тырхата научил Малка многому, и прежде всего правилу не связываться с жандармами. Повторять этот опыт, правда теперь уже в качестве убийцы несчастного ученика ремесленного училища, особого желания у Малка не было.

И потому... потому, поимей его Чилкара, иного выхода, кроме как вылечить рану умирающего здоровяка, он не видел.

Наконец приняв решение, Малк бросил последний взгляд на лицо раненого, с сожалением, если не с жадностью, вздохнул и достал из кармана стеклянный стержень с заклинанием «лечилки». Это была его премия за хорошую работу от управляющего лечебницей, и тратить её вот так, на врага, было больно.

— А, в Пекло всё! — наконец выдохнул он и раздавил стекляшку в руке.

Блеснуло зелёным выпущенное на свободу заклинание, и вот уже у него на глазах жутковатая на вид рана закрывается, а дыхание раненого выравнивается. До полного исцеления было ещё далеко, возможно, потребовалось бы ещё несколько подобных чар, но главного Малк добился. Здоровяк больше не умирал.

А ещё вид исцеляющихся травм вдруг напомнил Малку, что он и сам ранен. И, по идее, уже должен был если не потерять сознание от кровопотери, то точно ослабнуть — отсутствие резкой боли ещё как-то можно списать на практику Дождя. Вздрогнув, он тут же кинулся осматривать пострадавшее предплечье, чтобы спустя мгновение обнаружить совсем не то, что ожидал. Вместо дырки с хлещущей из неё кровью на руке обнаружилась пусть безобразная на вид, но уже вполне начавшая подживать рана. И это настораживало даже больше, чем попытка самого настоящего покушения.

— Какого флура?! — Других слов, чтобы выразить свое отношение к происходящему, у Малка попросту не нашлось.