Малиновый холод

1. Попытки убежать

Поезд замедлялся, тихий стук колес становился всё реже. Эйрин открыла глаза и, оторвав голову от сиденья, выглянула в окно. За влажным от дождя стеклом тянулись одинаковые ряды серо-бежевых зданий, между которыми вспышками цвета мелькали вывески магазинов и рекламные баннеры. На одном мигала надпись о центре обслуживания бытовых артефактов. Эйрин скользнула по ней взглядом и отвернулась.

В вагоне, несмотря на середину дня, было людно. Пожилая пара уже торопливо собиралась к выходу, мужчина в костюме пил кофе из бумажного стаканчика, печатая что-то на планшете. Сидящая напротив женщина обсуждала по телефону рабочую встречу на выходных и нервно барабанила пальцами по лежащей на коленях ярко-розовой сумочке.

Эйрин заправила вылезшую из косы прядь за ухо и откинулась на спинку сиденья. Все люди вокруг знали, куда едут, и только её поезд вез в случайную точку на карте, билет до которой был куплен утром.

Объявили станцию. Люди в вагоне заторопились к выходу, и Эйрин поднялась вместе с ними. Закинула за спину рюкзак, выкатила в проход между сиденьями чемодан и потянула за собой. Двери вагона разъехались, выпуская пассажиров на перрон. Влажный, не по-летнему прохладный воздух пах дождем и чем-то жареным из стоящего неподалеку киоска.

Оглядевшись, Эйрин поймала себя на мысли, что никуда не торопится. Списки дел, дедлайны — всё это осталось в столице. Здесь был только шум незнакомого города и план потеряться в нем хотя бы на несколько дней. Эйрин сверилась с открытой на телефоне картой и двинулась к выходу со станции.

До отеля она добралась быстрее, чем рассчитывала. Трехэтажное здание на углу улицы ничем не выделялось среди других домов. Разве что большими окнами первого этажа, обведенными тонкой линией светло-розового неона. На вывеске крупными печатными буквами значилось «Декстрат».

«Домашний уют посреди городской суеты», — вспомнился чей-то отзыв на сайте.

Дверь открылась с тихим звоном, и Эйрин, едва оказавшись внутри, замерла. Пахло кофе. Сладким, со сливками и карамельным сиропом.

Он не имел ничего общего с тем крепким горьким напитком, запах которого разносился по общежитию университета перед экзаменами, смешиваясь с запахами энергетиков, дешевой лапши и пыли от магических кристаллов. Этот был другим — созданным, чтобы пить не для бодрости, а для удовольствия. Эйрин попыталась вспомнить, когда пила такой в последний раз. Не смогла.

Первый этаж отеля больше напоминал кафе. Несколько столиков, стойка регистрации, за витриной с десертами мигала кнопками кофемашина. У дальней стены — лестница, ведущая наверх.

— Здравствуй, милая, ты Эйрин, верно? — из-за стойки вышла женщина лет шестидесяти в накинутом поверх тонкого свитера пиджаке и широких темных брюках. На её ногах были белые кроссовки, странно подходящие к образу.

— Да, я бронировала номер на сайте.

— Как доехала? Устала, наверное?

Эйрин выдавила из себя вежливую улыбку.

— Всё хорошо, спасибо.

— Твой номер на третьем этаже, сейчас дам тебе ключ, лестница тут, справа. Меня зовут Лидана, если что-то нужно — обязательно обращайся, — женщина наклонилась за стойку, и через пару секунд в руку Эйрин упал небольшой ключ с выбитой на металле цифрой «10» и привязанной голубой кисточкой.

«Странно, думала все давно используют карточки и магические замки», — мелькнуло в голове.

— У нас старые двери, — словно извиняясь, пояснила хозяйка. — Но надежные.

— Всё в порядке, — отозвалась Эйрин. Двери волновали ее меньше всего.

Она направилась к лестнице. На пролете второго этажа в кармане завибрировал телефон, заставляя остановиться. Эйрин посмотрела на экран — звонила мама — и со вздохом сбросила вызов. Набрала короткое сообщение: «Всё хорошо, доехала. Позвоню позже», — и, отправив, продолжила путь.

Разговор она услышала еще до того, как поднялась на третий этаж. Голоса по узкому коридору разносились отчетливо, и Эйрин невольно замедлила шаг.

— Я просил принести кофе в номер, а не разливать перед дверью, — пожилой мужчина в дорогом халате с нескрываемым раздражением отчитывал одного из работников отеля. — Ты ничего не можешь сделать как следует!

— Простите, — бормотал парень, сжавшись как перед ударом. Совсем молодой, на вид ещё школьник. Стоял, опустив взгляд, и разглядывал то ли собственные ноги в потрепанных светлых кроссовках, то ли осколки белой чашки на полу. — Я сейчас…

— Я плачу деньги за результат, а не за твой энтузиазм и старания, — процедил мужчина и скрылся в номере, хлопнув дверью.

Фраза врезалась в мысли. Слишком похоже на то, что не раз приходилось слышать на стажировке. Та же интонация, от которой руки сами собой сжимались в кулаки. Не поднимая взгляда, Эйрин прошла мимо, к самому дальнему номеру и, закатив чемодан внутрь, закрыла дверь. Скинула кеды, оставила рюкзак на полу и несколько секунд просто стояла осматриваясь.

Номер почти не отличался от её комнаты в общежитии. Такой же маленький, светлый, с минимумом мебели — кровать, стол, пара стульев, шкаф в коридоре. Такой же безликий. Ещё одно временное место, в котором не задерживаются надолго. Эйрин присела на край кровати и потянулась за рюкзаком, чтобы вытащить сменную одежду. Пальцы вместо ткани наткнулись на плотный край папки.

Диплом.

Вздохнув, Эйрин достала его и положила на стол. Новенькая темно-красная обложка с золотистым узором по краю смотрелась неуместно на фоне этого маленького номера. Чересчур торжественно и аккуратно. Эйрин знала, что внутри её имя, вписанное витиеватым шрифтом. А ниже, перед списком предметов с оценками — короткое «алхимик-артефактор» в графе «специальность». Детская мечта, исполнение которой принесло не счастье и даже не покой, а разочарование и пустоту.

Родители хотели, чтобы она вернулась в родной город и нашла там хорошую работу. Приглашение в компанию, полученное от руководителя стажировки, лежало где-то на дне чемодана.

Единственное, чего хотелось самой Эйрин, — рухнуть в кровать и не подниматься.

Диплом отправился обратно в рюкзак. Потом. Всё это — потом. Она приехала сюда, чтобы сбежать, спрятаться хоть ненадолго. И не собиралась отступать от плана, даже если мысли раз за разом ее догоняли.

Эйрин поднялась на ноги. Она не ела с самого утра, стоило хотя бы спуститься в кафе и пообедать. Или поужинать, если ориентироваться на время. Натянув кеды обратно, Эйрин вышла из номера. В коридоре было пусто. О недавнем инциденте, невольной свидетельницей которого она стала, напоминали только мокрые следы на ковре.

Кафе внизу заливал рыжий закатный свет, ровными линиями ложась на пол. Из проигрывателя на комоде доносилась старая, незнакомая мелодия.

Эйрин выбрала место в самом углу и села спиной к стене, чтобы видеть помещение целиком. Она уже потянулась за вилкой, когда рядом раздался звонкий, полный возмущения голос. Такой громкий, что захотелось заткнуть уши.

Девушка за соседним столиком болтала по телефону, жестикулируя так активно, словно собеседник мог её видеть. Несколько тонких браслетов на запястье ударялись друг о друга и звенели от каждого движения.

— Нет, ты не представляешь! — держа одной рукой телефон, другой девушка поправила упавшие на лицо пряди светлых волос. На длинных аккуратных ногтях блестел голубой лак, явно подобранный под цвет глаз. — Кто вообще позволил ему так по отелю расхаживать? Кепка, маска… он точно или бандит, или просто сумасшедший, — после реплики собеседника тон сменился на обиженный. — Да не пересмотрела я детективов, просто…

— Амайя, прошу тебя, потише, — обратилась к ней проходившая мимо хозяйка. Девушка ойкнула и, прикрыв ладонью рот, торопливо закивала.

— Простите, — прошептала она. Телефонный разговор продолжился вполголоса. Хозяйка повернулась к Эйрин.

— Милая, что-то ты совсем грустной выглядишь. Принести тебе печенье? Сладкое поднимает настроение.

— Не нужно, — Эйрин покачала головой, не поднимая взгляд. Сладкое? Даже если она съест все десерты, расставленные за стеклом витрины, это не поможет. Только живот разболится или еще что похуже. — Все нормально.

Хозяйка поправила неровно стоящие на столике баночки со специями, но отходить не спешила.

— У всех нас бывают темные дни, — сказала она с теплом в голосе. — Но это временно, важно только беречь свой свет.

«Да хватит!» — едва не вырвалось у Эйрин.

Недопитый чай остался на столе. Захотелось выйти на улицу, подальше от разговоров и чужих попыток заботы. Дождь уже закончился, и ветер успел разогнать облака. Солнце село, оставив небо у горизонта смесью малинового и голубого цвета. Эйрин остановилась на перекрестке и открыла карту. Никакого больше кафе. Никаких людей. Она просто сходит в ближайший супермаркет и наберет еды, которую не нужно долго готовить. На втором этаже отеля есть кухня, пара дней на лапше, газировке и растворимом кофе не сделают хуже.

Круглосуточный нашелся на соседней улице. Эйрин свернула направо, подгоняемая тлеющим внутри раздражением и желанием как можно быстрее оказаться в четырех стенах номера. Вывеску она заметила сразу — несмотря на ранние сумерки, буквы уже светились голубым. Под ней висел небольшой экран, на котором крутилась реклама: скидки на сладости тридцать процентов.

Внутри негромко играло радио, и Эйрин узнала песню — та самая, которую постоянно крутили в кафе напротив университета. Она взяла корзинку из ровной стопки у входа и прошла вглубь магазина, мысленно составляя список покупок. Три дня. Сколько еды нужно на три дня? Хотя… главное — кофе.

У кассы, ожидаемо, успела скопиться очередь. Эйрин поставила корзинку на пол, осторожно двигая ее ногой, когда кто-то оплачивал покупки и шел к выходу. Шуршание пакетов, писк сканера, приторно-вежливый голос кассирши — звуки сливались в общий навязчивый шум. Мальчишка, стоящий с матерью чуть впереди, переминался с ноги на ногу и хныкал, что хочет домой. Эйрин со вздохом отвернулась, предпочитая рассматривать стеллажи с продуктами — они по крайней мере не двигались каждую секунду и молчали.

Взгляд зацепился за парня, который, присев на корточки, изучал полки в отделе со сладостями. Нижнюю часть его лица закрывала маска, а за длинными практически черными волосами и кепкой не было видно даже глаз. Рядом стояла корзинка, доверху наполненная едой: из-под одинаковых упаковок лапши выглядывала большая бутылка воды, а на дне лежала ровная стопка из коробки печенья и трех пачек черничного молока.

«Столько всего набрал… Он что, готовится к концу света? Или… — Эйрин перевела взгляд на собственную корзинку — лапша, сладости, кофе. — Тоже хочет ненадолго спрятаться от всего мира?»

Парень в маске тем временем взял с полки несколько шоколадных батончиков в синей упаковке, бросил их в корзинку и поднялся на ноги. Настолько тихо, что ни пара металлических колец на кепке, ни цепь на штанах не издали ни звука. Эйрин поймала взгляд из-под длинной челки, но всего на секунду, прежде чем парень снова спрятался за козырьком кепки и исчез между стеллажей.

Очередь сдвинулась. Эйрин подняла корзинку и принялась выкладывать покупки на ленту. Снаружи уже совсем стемнело, когда она наконец вышла на пустую улицу. Никого. Только фонари и вывеска, отражающаяся в мокром асфальте. По пути до отеля Эйрин никого не встретила, хотя в окнах свет горел. Наверное, все уже были дома.

В номере она разобрала продукты и, скинув на стул рядом куртку, опустилась на кровать. Проверила сообщения — мама ответила ожидаемым списком вопросов: «как добралась?», «почему не берешь трубку?», «когда приедешь?»

«Добралась нормально, не могла ответить. Приеду через пару дней.» — напечатала Эйрин в ответ. Стерла последнее предложение. Напечатала снова. Со вздохом отменила отправку и отложила телефон на тумбочку.

Ей не хотелось возвращаться. Перед поступлением она с пылом убеждала родителей, что хочет учиться в столице, что обязательно поступит, а после — станет алхимиком. Они согласились, но чем дольше Эйрин училась, тем чаще стали звучать слова о том, что лучше было остаться дома.

«Мы волнуемся»

«Возвращайся, найдешь здесь хорошую работу, и вся семья будет рядом»

«Может оно вообще того не стоит?»

Это ранило, раздражало, заставляло сомневаться. Но Эйрин чувствовала себя собой, когда делала первые учебные проекты, когда поздней ночью разбирала купленный на стипендию простенький телефон, чтобы понять принцип работы кристаллов внутри. Когда впервые собственными руками создала полностью рабочий артефакт и увидела одобрение в глазах преподавателя.

Она стала алхимиком. А потом пришло время обязательной стажировки, и оказалось, что за стенами университета никому не нужны твои горящие глаза и идеи, которые могут сделать жизнь лучше. Достаточно идей, которые можно продать.

«Думаешь, где-то иначе?» — спросил как-то Эйрин руководитель. — «Так работает мир. Просто смирись и займись наконец делом вместо этой ерунды»

«Пойду выпью чаю, поем, а потом — спать», — она помотала головой, не позволяя воспоминаниям вернуться, и поднялась на ноги. Часы на тумбочке показывали половину одиннадцатого ночи, и Эйрин, стараясь не шуметь, вышла из номера, захватив со стола первую попавшуюся упаковку лапши.

Кухня на втором этаже оказалась просторной. На полке над плитой ровным рядом стояли баночки со специями, к холодильнику кто-то прикрепил магнитами несколько фотографий и детский рисунок. Вокруг длинного деревянного стола в центре, были расставлены стулья, не подходящими друг к другу ни по цвету, ни по форме. На одном, к удивлению Эйрин, расположился парень, на вид лет двадцати пяти. Одной рукой он лениво ковырялся в лапше, а второй листал что-то в телефоне. На экране сменяли друг друга короткие видео, без звука.

В глаза сразу бросилась осанка — идеально ровная спина под тканью свободной серой футболки, расправленные плечи. Когда Эйрин переступила порог, парень повернулся: плавно и быстро, как человек, привыкший реагировать на угрозу. Воздух вокруг него, несмотря на холод от открытого окна, нагрелся. Едва заметно и всего на секунду, но Эйрин этого хватило.

Огненный. Боевой маг.

Парень скользнул взглядом сверху вниз и, мгновенно расслабившись, улыбнулся. На его щеках появились ямочки.

— Мне тоже этот вкус нравится, — он махнул палочками в сторону пачки лапши в руках Эйрин. Она присмотрелась — на столе перед ним стояла точно такая же.

— Да, ничего такой, — Эйрин высыпала в лапшу приправы и, залив кипятком, накрыла сверху крышкой от стоявшей рядом кастрюли, — хотя сырная лучше.

— Не согласен, но спорить не буду, — парень легко засмеялся, в его карих глазах заиграли искры. Он отложил телефон экраном вниз и чуть подался вперёд. — Я Меллан, кстати. Для друзей Мэл.

— А мы уже друзья? — хмыкнула Эйрин, усаживаясь напротив.

— Можем ими стать, если ты не против, — Мэл снова сверкнул улыбкой, но уже через мгновение смущенно взъерошил светлые волосы и провел по лицу рукой, выдыхая. — Не бери в голову, что-то я сегодня болтаю глупости. Утром встретился со школьным другом, и теперь мое хорошее настроение так и лезет наружу. Ты сегодня заехала?

Эйрин не удержалась от смешка. Мэл напомнил ей одного из преподавателей в университете: тоже молодого, с такой же яркой улыбкой и дурацким чувством юмора. Странно, но это конкретное воспоминание не давило так сильно, как другие. Наоборот, внезапно стало немного легче.

— Да, в обед.

Мэл кивнул. И больше — даже удивительно — ничего не спрашивал. Только молча доел лапшу и, пожелав спокойной ночи, ушел к себе. Эйрин последовала его примеру через несколько минут. Вернувшись в номер, она взяла оставленные на кровати чистые штаны с футболкой и пошла в душ.

«Мечтала об этом ещё с утра…»

Вещи, в которых она приехала, отправились в стирку, а Эйрин, вдоволь насладившись горячей водой, натянула чистые прямо на мокрое тело. Взмах рукой — и одежда с волосами снова сухие.

— Наконец-то! — с блаженством протянула она, раскидывая руки. Рухнула на кровать прямо поверх одеяла и замерла, прислушиваясь к ощущениям. Ноги гудели после ходьбы по городу, руки ныли от чемодана и пакета с продуктами, но в этой усталости не было ничего странного. А вот магия… Эйрин чувствовала колебания: едва заметные, как рябь на воде, но слишком отчетливые для легкого бытового заклинания. Будь такое постоянным, люди с ума бы сошли. Нахмурившись, Эйрин села на кровати. Может, показалось?

Она взмахнула рукой, позволяя тонкой струйке воды скользнуть по пальцам, собраться в небольшой шар над ладонью, а после — рассыпаться мелкими брызгами. И снова — почти незаметно, но магия колыхнулась эхом на её заклинание.

Не показалось.

Ощущения были… странными. Усталость тут же испарилась, сменившись тревогой, и Эйрин захотелось на свежий воздух. Она отдернула шторы и вышла на балкон, подставляя лицо ночному ветру.

— Так мы соседи, надо же, — раздалось рядом знакомым голосом. На соседнем балконе, с сигаретой в одной руке и телефоном в другой, стоял Мэл. Он опять улыбался, но во взгляде было что-то, смутно похожее на ту же тревогу, что ощущала Эйрин. Точно, он ведь тоже стихийник. Ветер шевельнул занавески за спиной, заставляя поёжиться.

— Мэл, ты… — она запнулась, подбирая слова. — Не чувствуешь ничего странного? С магией.

Эйрин ждала, что он засмеется и отпустит шутку о том, что ей надо отдохнуть. Честно говоря, она надеялась именно на это.

Но Мэл свел брови, и улыбка исчезла с его лица. Он долго молчал — так долго, что сигарета прогорела до половины. Потом выдохнул и тихо сказал:

— Колебания. Да, чувствую.

— Значит, мне не показалось. Ты знаешь, что происходит?

— Знаю одну из возможных причин. Но, если честно, — Мэл взъерошил волосы, — она мне совсем не нравится.

— Ты о чем?

— Аномальная зона. Слышала?

— Малион? — с сомнением спросила Эйрин. Рабочий городок на севере, который стёрла с карт самая первая аномалия, три года назад. Неужели…

— Не знаю, возможно. Те, кто выбрались оттуда, говорили о сбоях магического фона за день-два до того, как всё началось.

— Думаешь, ситуация повторяется?

— За три года крупных инцидентов больше не было, — Мэл пожал плечами, — только локальные. Но…

Он опустил взгляд. Внизу, на перекрестке загорелся красным светофор, и машины притормозили, пропуская пожилую пару, которая спорила на повышенных тонах. Обрывки фраз долетали до балкона — женщина, размахивая руками, ворчала что-то про лекарства и поездку в больницу.

Эйрин не сдержала нервного смешка.

— А может мы всё-таки ошиблись? Устали, придумали себе… — она крепче сжала перила балкона. Мэл выдохнул пахнущий чем-то цитрусовым дым и после короткой паузы ответил:

— Может. Ложись спать, утром будет видно.

Эйрин кивнула.

— Спокойной ночи.

— И тебе.

Она вернулась в номер. И ещё какое-то время стояла у окна, прислушиваясь к шуму города снаружи, прежде чем лечь в кровать. Может, завтра и правда станет понятнее.

Утро встретило прохладой от незакрытой всю ночь балконной двери, и Эйрин поежилась, нехотя открывая глаза. Вылезать из кровати не было желания. В комнате царил синеватый полумрак как перед рассветом. Нашарив на тумбочке телефон, Эйрин посмотрела на экран: часы показывали половину девятого. Она медленно села на кровати.

Тихо. Почему так тихо? Утренний город не мог быть настолько беззвучным.

И магия. Вчерашние колебания исчезли, растворившись в тяжёлом, давящем чувстве, которое висело в воздухе и не давало сделать глубокий вдох. Вспомнился вчерашний разговор с Мэлом. Поднявшись на ноги, Эйрин вышла на балкон и застыла.

На город будто наложили серо-голубой фильтр, смазавший краски. Облака полностью затянули небо, спрятав за собой солнце. Фонари и вывески не горели, ни машин, ни людей видно не было. Пустые улицы тонули в тумане, похожем на густой дым, струящийся между домов. Картина напоминала кадр из фильма про апокалипсис — одного из тех, что Эйрин смотрела по вечерам в общежитии, еще на первом курсе. И в то же время…

Она едва удержалась на ногах, вцепившись в перила.

Точно такой же «фильтр» был на всех фото из Малиона. В каждой новостной статье о катастрофе, случившейся три года назад.

2. Взгляд за стеклом

Это еще ничего не значит.

Вернувшись в номер, Эйрин взяла телефон. На мгновение пальцы зависли над экраном. «Лэйнмор новости», — вбила она в поиск. Страница загрузилась не сразу, значок сети показывал нестабильный сигнал. Но никакой информации не было: пара автомобильных аварий, статья про подготовку к спортивному фестивалю в конце месяца — типичные новости небольшого городка в самый обычный день.

— Что ж, кажется, никто не собирается решить все мои проблемы одним маленьким концом света, — усмехнулась Эйрин. — Надеюсь, хоть кофе порадует.

Ей не хотелось спускаться в кафе, но желание получить хороший кофе было сильнее, чем стремление до вечера запереться в номере. А может, она просто хотела убедиться, что привычный мир все еще на месте.

Кафе не открылось для посетителей, но некоторые из гостей отеля уже собрались за завтраком. У дальней стены сидел скандальный мужчина, ругавшийся вчера с работником — он раз за разом обновлял страницу на планшете и бурчал что-то про неработающий интернет. Женщина напротив пыталась что-то объяснить, но мужчина только отмахивался.

Эйрин попросила кофе — хозяйка кивнула с тем же теплым взглядом, что и вчера.

— Вот, держи, милая, — она протянула Эйрин кружку, поглядывая то на входную дверь, то на часы. — Когда же привезут продукты? Обещали еще в семь. И Тео нет, на него непохоже…

Часы над комодом показывали без четверти девять.

За столиком рядом с витриной сидел Мэл. Он улыбнулся и кивнул в знак приветствия, поймав взгляд Эйрин. Вот только от вчерашней солнечной улыбки осталась лишь слабая тень. Мэл уткнулся в экран телефона, даже не притрагиваясь к еде.

«Что-то действительно произошло?» — подумала Эйрин, но подходить не стала, устроившись за тем же столиком, что и вчера. Рядом завтракали молодая женщина с дочкой: девочка, хмурясь, старательно пилила сырники вилкой и отталкивала руку матери каждый раз, когда она хотела помочь. Эйрин скользила по кафе взглядом и внезапно зацепилась за темный силуэт у окна. Тот парень из супермаркета. Он сидел на широком подоконнике, скрестив ноги в черных кроссовках с синими шнурками и пристально глядя в окно. Или бандит, или просто сумасшедший. Так значит, речь шла о нём? Эйрин почему-то вспомнилась брошенная в корзинку горсть шоколадных батончиков.

В тишине раздался крик. И резко оборвался, сменяясь глухим ударом и звоном разбитого стекла. Где-то недалеко, снаружи. Парень в маске не сдвинулся с места, только дернул плечом и ниже надвинул козырек кепки.

— Что там, авария? — забеспокоилась хозяйка, выглядывая из-за витрины. Мэл уже стоял у окна, не отрывая взгляда от улицы. Эйрин поднялась и тоже подошла ближе.

Из тумана, виляя из стороны в сторону, выехал аэробайк с наклейками курьерской службы. Водитель резко затормозил у отеля, едва не влетев в окно.

— Ох, это же Тео! — воскликнула хозяйка. Эйрин, присмотревшись, узнала в парне молодого работника, с которым столкнулась вчера по пути в номер. Значит, Тео. Он бросил байк, чуть не упал сам, споткнувшись на ступеньках, и, подойдя к двери, дрожащими руками попытался её открыть. А когда не вышло — стал с криком стучать.

Мужчина с планшетом усмехнулся.

— Этот бесполезный парень создает слишком много шума. Может оставить его снаружи, пока не успокоится?

Но Мэл уже в пару шагов пересек кафе и, распахнув дверь, втащил Тео внутрь. Щелкнул замок. Хозяйка, подбежав к своему трясущемуся работнику, присела перед ним и взяла за руки.

— Тише-тише, все в порядке.

Мэл опустился рядом.

— Что происходит на улице? Ты что-то видел?

Тео поднял голову: его взгляд метался по кафе, ни на чем не задерживаясь, и только спустя пару секунд сфокусировался на лице Мэла.

— Там, они… — голос сорвался, слова превратились в неразборчивое бормотание. Тео трясло, он вырвал руки из ладоней хозяйки и сжался на полу, закрыв лицо. — Это… монстры.

Монстры?

— Парень, ты головой ударился? — мужчина с планшетом поднялся со своего места. Женщина, сидевшая рядом, потянула его за рукав пиджака.

— Вилмар, не стоит.

— Да брось, Хельт, — мужчина отбросил руку спутницы. — Пока вы все возитесь с этим, — он махнул в сторону Тео, — я все еще жду свой завтрак. У меня выезд через час, а это…

— Замолчите, Вилмар, — оборвал Мэл и, повернувшись к Тео, тихо спросил: — Что ты увидел?

Но Тео не ответил, только сильнее сжался, обхватив дрожащими руками плечи. Мэл поднялся на ноги.

— Всем доброе утро! Кто-нибудь в курсе, почему не работает интернет? — звонкий девичий голос заставил Эйрин обернуться. На лестнице стояла та девушка из кафе — Амайя, кажется. С телефоном в руке, в нелепой голубой пижаме и пушистых тапочках. Она сонно потянулась, обвела глазами собравшихся и посмотрела в окно.

В следующий миг тишину разорвал оглушительный визг. Телефон выпал из рук Амайи и с треском ударился о ступеньки. Эйрин вздрогнула и заставила себя поднять взгляд.

За оконным стеклом, среди тумана выступила окутанная рваным свечением фигура. Движения её длинных, тонких конечностей были неестественными, дергаными, по черной коже расползалась паутина из темно-розовых линий. Они пульсировали, подсвечиваясь изнутри. Монстр повернул голову, и Эйрин встретилась — всего на мгновение — с горящими ярко-малиновым светом глазами, в которых отражалась только пустота.

Время замерло. Мир смазался до цветных пятен. Мир, который еще вчера был целым, а теперь разваливался на части прямо за окнами отеля. Эйрин сделала шаг назад и застыла не в силах ни закричать, ни сдвинуться с места. Чужие голоса и звон бьющегося стекла доносились будто издалека.

— Назад! — крикнул Мэл сквозь шум толпы. Воздух вокруг него дрожал от жара, по сжатым в кулаки рукам бежали отблески пламени. — Всем отойти от окон!

Кафе взорвалось звуками, словно кто-то выкрутил громкость на максимум. Женщина рядом с воплем схватила дочь, одной рукой закрывая ей глаза, а другой прижимая к себе. Замерла с побелевшим лицом хозяйка, и фарфоровая чашка выскользнула из её рук. По чистому полу разлился горячий чай. Вилмар уронил планшет на стол и, оттолкнув от себя испуганную Хельт, бросился в дальний коридор за витриной. Амайя сжалась на ступеньках. Браслеты звенели на ее дрожащих руках.

Кто-то задел Эйрин плечом — она отшатнулась, едва устояв на ногах. Руки машинально потянулись к поясу — проверить сумку с инструментами, — но пальцы наткнулись на пустоту. Сердце пропустило удар. Звуки слились в общий гул.

Точно. Сумка осталась в номере. На дне чемодана. Эйрин сама оставила ее там. Отказалась от роли алхимика и всего, на чем строилась прежняя жизнь. Ее собственный мир успел разрушиться раньше мира за окном.

Эйрин подняла голову.

И столкнулась взглядом с парнем в маске, стоящим у двери. Светлые серые глаза смотрели из-под козырька и длинной челки, и в них не было страха, лишь безмолвное подтверждение:

«Да, это действительно происходит. Я тоже их вижу»

Реальность вернулась в тот же миг. Голоса, обрывки фраз Мэла, чей-то плач. Парень в маске отвернулся, толкнул к двери стоявшую рядом скамейку. Эйрин резко выдохнула и шагнула к ближайшему пустому столу. Гладкое дерево врезалось в ладони, тонкие металлические ножки поехали по полу, цепляясь за стыки плиток. Ей нужно было делать что-то, что угодно, чтобы не позволить страху вернуться и сожрать ее быстрее, чем это сделают монстры.

Эйрин придвинула стол вплотную к окну. Мэл коротко кивнул ей, помогая пожилому работнику отеля тащить стоявший у стены диван. Парень в маске по очереди задернул шторы на окнах, отгораживая кафе от улицы. Монстры и туман остались за плотной темной тканью. Щелкнул выключатель, и лампы на стенах загорелись мягким теплым светом.

— Тео, двигай этот комод, — раздался голос хозяйки. Она пересекла кафе быстрым шагом и присела перед сжавшимися в углу женщиной с дочкой. — Дина, поднимайся. Бери Рони и уходите в кладовую, вторая дверь справа. Быстро.

Эйрин перевела взгляд на Тео, который безуспешно пытался сдвинуть с места тяжелый комод дрожащими руками. Она подошла ближе и уперлась в деревянную поверхность обеими ладонями.

— Давай вместе. Раз, два, — плечо прострелило болью, кеды скользнули по плитке. Но Эйрин, стиснув зубы, надавила сильнее, и комод поддался. Тео шумно выдохнул, толкая свой край. Рядом всхлипнула Амайя: она, спотыкаясь, одной рукой тащила к окнам стул, а второй сжимала диванную подушку — так сильно, что ткань едва не трещала под пальцами. Красные глаза, разводы черной туши на щеках. Остановившись, Амайя со злостью вытерла влажное от слез лицо рукавом пижамы и пошла дальше.

«Все эти люди… кучка незнакомцев, у каждого из которых еще вчера была своя жизнь, свои планы и проблемы. А сейчас — жизнь под угрозой, планы сорваны, а проблемы… Проблема у нас одна. И, боюсь, никто здесь не в состоянии её решить»

И всё же двигать этот комод, помогать Мэлу устроить его в импровизированной баррикаде у окна — почему-то казалось Эйрин менее бесполезным, чем вся её жизнь в последнее время. Подтащив поближе еще один стул, она остановилась, чтобы восстановить сбитое дыхание. Мышцы горели, на ладонях остались мелкие ссадины, которые щипали при каждом касании. Эйрин согнулась, упираясь в колени руками, и сделала несколько глубоких вдохов, от которых закололо в боку.

— Доран, — хозяйка подошла к пожилому работнику, сжимая в руке связку ключей с кисточками, — возьмите комод из дальнего коридора. И тот шкаф из кладовой, у которого сломана дверца. Я освободила полки.

Мужчина кивнул, обменялся взглядами с Мэлом, который стоял на одном из столов, продолжая поднимать высоту баррикады.

— Идем, — Мэл спрыгнул на пол, — Тео, давай с нами.

Отдышавшись, Эйрин вернулась к работе. Взялась за спинку одиноко стоявшего у стены стула и потянула его за собой. У двери она остановилась, глядя как парень в маске, забравшись под потолок, закладывает щель в баррикаде деревянным табуретом с мягкой обивкой.

— Нужен еще один? — спросила Эйрин. Парень обернулся и молча протянул руку. Перехватил поднятый стул, поморщился, когда металлическая ножка со звоном зацепила ручку стоящего внизу комода. И, установив стул наверху, в два шага бесшумно спустился на землю.

Он прошел мимо, задев Эйрин краем рукава, и ее пальцы кольнуло ударом тока, слишком отчетливым для статики. И этот резкий металлический запах, заполнивший воздух на секунду. Так пах ветер перед грозой или новый, только что законченный артефакт. Так пахла… Молния.

Тоже стихийник.

Парень в маске подошел к очередному столику и, взявшись за столешницу с двух сторон, приподнял над полом. Толкнуть было бы легче, но этот парень… он пытался уменьшить количество шума, которого в кафе и без того было много. Особенно много для мага молнии, чья нервная система искрила от любого громкого звука. Эйрин медленно выдохнула, замечая, как парень в маске с осторожностью поставил столик между двух других. И как его руки в перчатках резко сжались в кулаки, когда из коридора раздался голос Мэла.

Баррикада выросла под потолок. Эйрин передала Мэлу последний стул и, отойдя к стене, съехала на пол. Вытерла мокрый лоб рукавом рубашки, убрала прилипшие к лицу волосы. И, прикрыв глаза, попыталась размять ноющие плечи.

Снаружи завыла сирена, заставляя Эйрин вздрогнуть. Её взгляд невольно метнулся к парню в маске, который стоял у двери. Он замер на месте, вжав голову в плечи и вцепившись руками в ткань собственной куртки. Под пальцами вспыхнула короткая ярко-синяя искра. Эйрин заставила себя отвернуться. Когда гул наконец стих, из уличных динамиков раздался искаженный, механический голос:

«Внимание, это не учебная тревога! В Лэйнморе обнаружена аномальная зона. Всем гражданам — сохранять спокойствие, не выходить на улицу, не пытаться самостоятельно покинуть город. Оставайтесь в укрытии. Эвакуация будет объявлена в течение двух суток. Не поддавайтесь панике. Внимание…»

Объявление прозвучало снова, прежде чем стало тихо. И в этой тишине Эйрин почти физически ощутила, как паника, тисками сдавившая отель, отступила. Доран рухнул на стул, Амайя, всхлипнув, опустилась на колени прямо посреди кафе и заплакала.

— За нами придут, — пробормотала она, еще больше размазывая по щекам тушь. Скрипнула дверь кладовой, и в кафе выглянула женщина с дочкой, растерянно оглядываясь.

Эйрин посмотрела на Мэла — он спустился на пол и вышел в центр кафе. Улыбка снова появилась на его лице, яркая и полная уверенности.

— Вы слышали объявление, — его голос разлетелся по залу. — Военные контролируют ситуацию, нам нужно просто дождаться эвакуации. Всего два дня, скорее всего даже меньше.

— С чего такая уверенность, парень? — Вилмар вальяжно вышел из коридора, на ходу приглаживая невидимые складки на пиджаке. Хельт, до этого сидевшая в углу на полу, быстро поднялась на ноги. — Говоришь так, будто все знаешь о планах военных.

— Я знаю, — коротко ответил Мэл. И, прежде чем Вилмар успел бы сказать что-то еще, достал из кармана джинсов небольшую карточку в чехле с длинной черной лентой. — Меллан Антеро, боевой маг, член отряда особого назначения, — кажется, сегодня его настроение не было настолько хорошим, чтобы сходу предлагать сокращенный вариант. — Год назад я выводил людей из северных районов Вейлана. Тогда обошлось минимальными жертвами. Обойдется и теперь, — Вилмар осекся. Мэл убрал удостоверение и обратился к хозяйке: — Госпожа Лидана, сколько у нас людей в здании?

— Так, — на стойку лег толстый журнал в темно-синей обложке, — сейчас посмотрим.

Мэл подошел ближе, заглядывая в записи. Эйрин свернула ноги и откинулась спиной на стену. Отсюда она могла видеть всех собравшихся в кафе. На автомате пересчитала — одиннадцать. Одиннадцать человек в старом здании на углу улицы, до которого теперь сузился мир.

Хозяйка называла имена, сверяясь с журналом. Эйрин окинула взглядом кафе: Дина, устроившись на диванчике, прижимала к себе притихшую дочку, Амайя перебралась к дальней стене — сидела на корточках, сжимая в руках телефон с разбитым экраном. Ее браслеты больше не звенели. Рядом на стуле замерла Хельт: она держала спину неестественно прямо и не сводила глаз с Вилмара, который мерил кафе шагами. Когда хозяйка обратилась к нему, он, не останавливаясь, бросил короткое «я здесь».

У лестницы тихо переговаривались Тео и Доран. А неподалеку, почти сливаясь с тенью, стоял парень в маске.

— В четвертом номере у нас Амайя Леннар, а в пятом… — хозяйка прищурилась, наклонившись к журналу, — Дэйн Фаррел. Правильно?

Парень в маске легко оттолкнулся от стены и кивнул.

— Да, все верно.

Дэйн. Имя, простое и короткое, ему шло. Эйрин повторила его про себя, запоминая. Хозяйка снова склонилась над записями.

— Семья из двенадцатого выехала вчера, и остается только десятый. Эйрин… Двейн?

— Я здесь, — тихо отозвалась Эйрин. Хозяйка, одарив ее усталой и теплой улыбкой, повернулась к Мэлу.

— Значит все. Включая персонал, одиннадцать человек.

— Понял. Вам с работниками есть, где переночевать?

— Найдем, — хозяйка зазвенела связкой ключей. — У нас есть свободные номера. Продуктов достаточно. Два дня точно продержимся.

Мэл уверенно кивнул.

— Продержимся.

По залу прокатился общий вздох облегчения. Никто больше не плакал, кафе заполнилось голосами. Хозяйка подозвала работников.

— Доран, проверь заднюю дверь, — в ее ровный голос вернулось прежнее тепло. — Тео, дорогой, поставь-ка чайник. Нам всем нужно немного выдохнуть.

— Да уж, сделай что-то полезное наконец, — процедил Вилмар, остановившись. Тео вздрогнул, едва устояв на ногах, и замер на полпути к кухне. — От твоих утренних криков до сих пор голова болит. Только панику развел.

Дрожащие пальцы Тео сжали ткань толстовки. Он залился краской, опустил глаза в пол. Мэл резко развернулся у стойки, собираясь что-то сказать, но не успел.

Перед Вилмаром бесшумно возник Дэйн. Только сейчас Эйрин с удивлением отметила про себя, насколько он невысокий. Мэл — широкоплечий, с идеальной осанкой — возвышался над ним на полголовы. А на фоне массивного Вилмара, который всем видом стремился казаться еще крупнее, Дэйн выглядел почти подростком. Торчащие из-под кепки волосы и свободная куртка только усиливали это ощущение.

Но Эйрин уже знала: под тонкими пальцами Дэйна, под его бледной кожей скрывалась молния, самая непредсказуемая из пяти стихий.

— Оставьте парня, — голос из-под маски звучал тихо и спокойно. — Тео помогал с баррикадами. А вот вас я в кафе не видел.

Вилмар скривился, его лицо пошло красными пятнами.

— Да как ты… — он шагнул вперёд, нависая над Дэйном: тот даже не сдвинулся с места. Из-за разницы в росте ему приходилось смотреть снизу вверх, но взгляд серых глаз был настолько ледяным, что Вилмар осекся. — Псих.

Он отступил и, развернувшись, скрылся на лестнице. Тео бросил в сторону Дэйна полный благодарности и восхищения взгляд, прежде чем уйти на кухню. Дэйн никак не отреагировал. Вернулся на прежнее место и снова замер, словно ничего не произошло.

Послышался звон посуды — хозяйка методично расставляла на стойке кружки. Эйрин заметила идущего к ней Мэла. Он остановился напротив и протянул руку.

— Ты как, нормально?

Она неопределенно дернула плечом.

— Пойдет, — ухватившись за протянутую ладонь, Эйрин поднялась на ноги. Из кухни вернулся Тео — с чайником в руках. Хозяйка окинула взглядом кафе.

— Давайте чаю выпьем, — тихо, но твёрдо произнесла она. — Сейчас важно не забывать о еде.

«Отлично, чай со вкусом конца света», — мелькнуло в голове, но Эйрин промолчала. Никто из остальных тоже спорить не стал. Сдвинули оставшиеся столы, собрали по кафе стулья — часть пришлось принести со второго этажа, но места хватило всем. Хозяйка поставила в центре миску с печеньем и порезанный на части пирог, Амайя и Тео раздали каждому из гостей кружку с горячим, ароматным чаем. Эйрин обхватила её обеими руками, только сейчас чувствуя, насколько холодные у неё пальцы. Одна из кружек так и осталась стоять на столе.

— А где же Дэйн? — спросил Доран, глядя по сторонам. Эйрин подняла глаза — и правда, уже куда-то исчез. Неудивительно, с его стихией сегодняшнее утро наверняка было пыткой. Амайя, ухватив из миски печенье, полным любопытства голосом спросила, обращаясь будто бы ко всем сразу:

— И почему интересно он носит эту маску?

Доран посмотрел на неё как на неразумного ребенка.

— Думаю, у него есть причины. Не стоит расспрашивать.

— Может, прячет шрамы? — не унималась Амайя. — А может… — она осеклась под строгим взглядом, — ладно-ладно. Но все равно он странный.

«Это правда то, что вам так важно сейчас?» — подумала Эйрин. Сидя с краю стола, она пила непривычно сладкий чай, грея ладони, и чувствовала себя чужой среди других гостей. Может, стоило уйти сразу, как это сделал Дэйн? Видя, что никто не смотрит в её сторону, Эйрин выскользнула из-за стола.

Её не окликнули, маленький побег остался незамеченным. Дверь номера закрылась за спиной, и Эйрин осталась одна в тишине крохотной комнаты, посреди чужого города, полного теперь тумана и монстров. «Интересно, сеть ещё работает? Я ведь так и не написала домой», — она потянулась за брошенным на кровати телефоном. Значок сигнала на экране то исчезал, то появлялся снова. Эйрин заметила пятнадцать пропущенных и сообщение, и у нее перехватило дыхание. Два коротких предложения: «Ты в порядке? Пожалуйста, напиши хоть что-то»

Она опустилась на кровать. Порой непонимание родителей ее ранило, но сейчас… Эйрин представила, как мама, сидя на диване в гостиной, раз за разом набирает её номер и слышит только бесконечные гудки. Представила отца, замершего в кресле перед телевизором, где диктор в костюме равнодушным голосом сообщает о новой аномальной зоне в Лэйнморе и о том, что эвакуация ещё не началась, и жителей просят не покидать помещения. Пальцы дрожали и едва попадали по кнопками, но Эйрин быстро напечатала ответ, надеясь, что сети хватит его отправить.

«У меня все нормально. Сидим в отеле, ждем военных. Сеть сбоит. Не знаю, смогу ли написать снова, но постараюсь»

Эйрин нажала «отправить». Значок сети продолжал мигать. Но через несколько секунд на экране появилось подтверждение отправки, заставляя с облегчением выдохнуть.

С балкона донесся голос Мэла. Эйрин подошла ближе, глядя из-за занавески, и поняла, что он говорил по телефону. Слов было не разобрать, но в его голосе смешались волнение и совершенно особенная теплота. Не желая подслушивать чужой разговор, Эйрин отошла от окна.

Только дождавшись, пока станет тихо, она все же вышла на балкон. К удивлению, Мэл ещё был там. Заметив Эйрин, он кивнул ей и после недолгой паузы тихо произнёс:

— Жена звонила, — снова то же тепло, — сказала, что едет в Лэйнмор.

«Жена?» — удивленно подумала Эйрин, невольно скользнув взглядом к рукам Мэла, и только теперь заметила простое золотое кольцо. А еще — красный браслет на втором запястье, сделанный из шнурка с карабином. Наверняка парный.

— Она тоже военная?

Мэл кивнул.

— Да. С прошлого года работает инструктором в тренировочном центре для новичков, но до этого мы служили вместе.

— Она… знает, что происходит снаружи?

— Сказала, что связалась с местными военными — временный лагерь почти готов, из районов рядом с границей аномалии часть людей уже вывели. Эвакуацию, возможно, объявят завтра утром.

— Ну, хоть какая-то информация.

— Джина сказала, что помощь из других городов не запрашивали. Значит ситуация точно не такая, как три года назад. Скоро за нами придут, и всё будет хорошо, — Мэл говорил мягко, словно пытаясь успокоить, но Эйрин покачала головой в ответ.

— Не давай обещаний, в которых не можешь быть уверен.

— Но я…

— Если завтра мы проснемся, и мир решит развалиться ещё раз, ты возьмешь на себя ответственность за слова о том, что этого точно не случится? — голос прозвучал резко, но Мэл только понимающе улыбнулся. И правда, не время для громких обещаний. Эйрин перевела взгляд на город внизу. Дорога пустовала, из-за тумана даже дома напротив выглядели размытыми пятнами, а за ними всё и вовсе сливалось в сплошной серо-голубой цвет. Ни людей, ни монстров видно не было, но спокойствия это не добавляло.

3. Когда ночь сменяет день

Он стоял на крыше отеля. Внизу стелился туман, слишком неестественный для простого погодного явления. Людей видно не было, но изредка Дэйн замечал, как по улицам движутся темные угловатые силуэты. Звук их шагов, скрежет когтей по асфальту не поднимался так высоко, но вместо этого отчетливо звучал в голове. В памяти.

Снова.

Дэйн мотнул головой — звук исчез, возвращая ясность мыслей. Монстров пока немного, улицы практически пустые. Туман густой, но это могло быть только на руку.

Взгляд задержался на перекрестке, на автомате отмечая открытые участки, пересечения улиц, расстояния между зданиями. Направо, потом прямо и снова направо. Маршрут складывался сам собой.

Если уйти сейчас — никто не остановит.

Все в отеле были слишком шокированы и растеряны, чтобы заметить. Если собрать вещи и выйти через заднюю дверь, ведущую во двор… Пока все заняты. Пока никто еще не пытается превратить хаос в отчаянную попытку контроля, не ищет тех, кто знает, что делать. Тех, кто может что-то сделать. Мысль догнала его, когда Дэйн уже спускался по лестнице.

Пролет, еще один. На третьем он остановился, зацепившись взглядом за сгорбленную фигуру на ступеньках между этажами. Тео. Он сидел, прислонившись боком к перилам, и смотрел на собственные руки, снова дрожащие так же сильно, как утром, когда парень только приехал в отель.

Дэйн не сразу понял, что Тео что-то говорит быстрым, сбивающимся шепотом. Слова обрывались, путались, голос дрожал.

— Я не думал… они уехали и, — он провел рукой по волосам, выдохнув, — монстры… я не знаю, что делать.

— Эй, — Дэйн сделал несколько шагов, и Тео, заметив его, резко повернул голову. Сфокусировал взгляд. И тут же безвольно упал на согнутые колени, закрыв лицо руками. Какое-то время они оба не двигались — Дэйну казалось, будто какие-то невидимые нити удерживают его на месте, не давая пошевелиться.

Потом Тео выпрямился.

— Все это слишком, слишком… — голос сорвался, парень замотал головой, — я не могу.

— Можешь, — прозвучало жестче, чем Дэйн собирался. Тео вздрогнул, переводя на него совершенно потерянный взгляд. Внизу кто-то спорил на повышенных тонах. Хлопнула дверь номера. — Кто из твоей семьи сейчас в городе?

— Никого, — едва слышно ответил Тео, сцепив руки на коленях. Его пальцы побелели, но почти не дрожали. Дыхание оставалось неровным и все же не таким рваным как раньше. — Родители уехали в командировку. А больше… никого.

Дэйн долго смотрел на него, цепляясь взглядом за детали, которые выглядели слишком… знакомыми.

Движения. Руки. Глаза.

Внутри что-то неприятно сжалось, но он не позволил этому ощущению задержаться даже на секунду. Вместо этого, наконец-то сдвинувшись с места, присел на ступеньку рядом с Тео и тихо сказал:

— Тогда просто оставайся здесь. Сейчас это лучший вариант.

Тео внимательно посмотрел на него, словно решая, верить или нет, и кивнул. А спустя пару минут Дэйн услышал:

— Когда это закончится?

И на мгновение замер. Ответа у него не было. Тот солдат, Меллан вроде, обещал эвакуацию через пару дней и выглядел при этом абсолютно уверенным в своих словах. Но планы имели свойство иногда не работать. Особенно когда речь шла про аномалию.

— Я не знаю, — по крайней мере это было честно. Тео сильнее сжал руки, но кивнул и больше ничего не спрашивал. Дэйн вытащил шоколадный батончик из бокового кармана штанов и молча протянул ему. Тео удивился и все же взял, тут же зашуршав упаковкой. Дэйн перевел взгляд на лестницу, бегущую вниз. Из коридора доносились шаги и приглушенные голоса. Он всё ещё мог уйти. Прямо сейчас.

Вздохнув, Дэйн отвернулся.

***

К вечеру кафе погрузилось в мягкий полумрак, кто-то погасил верхний свет, оставив только голубые фонарики над стойкой и лампы на стенах. Пахло специями и свежим хлебом. Изредка с улицы доносился шум, но никто не обращал внимания. Эйрин присела за стол с краю, придвинув к себе тарелку. Дэйна не было. Хозяйка, разливая суп, улыбнулась.

— Ну вот, почти все собрались. День сегодня был непростой, поэтому хорошо поесть особенно важно.

Эйрин окинула кафе быстрым взглядом. Остальные, устроившись за столом, с аппетитом пробовали суп. Вилмар с важным видом что-то объяснял Хельт. На баррикады у окон никто старался не смотреть.

— Прямо как дома, — протянул Мэл, жмурясь от удовольствия. Хозяйка просияла.

— Ешь-ешь. Вот, берите, — она поставила на стол тарелку с нарезанным хлебом. Эйрин взяла кусочек. Вкус и правда напоминал о доме. О шумных ужинах, когда вся семья собиралась за столом: братья шептались, заставляя маму грозить им лишением сладкого, отец рассказывал о работе, сестра вечно опаздывала. Тогда всё было проще. Никаких ожиданий, никаких проблем, никаких мыслей о будущем. Беззаботное детство, когда казалось, что мечты непременно сбываются, а взрослая жизнь ещё очень и очень далеко.

— Ты? Боишься пауков? — голос Амайи отвлек Эйрин от размышлений. Она прислушалась, пытаясь понять, о чем разговор, часть которого прошла мимо нее.

— Боялся, в детстве, — обиженно поправил Мэл. Хозяйка улыбнулась.

— Кто бы мог подумать.

Амайя потянулась за хлебом и негромко сказала:

— Ну, не мне судить. Я боялась темноты, — она сделала паузу. — И до сих пор иногда ловлю себя на том, что останавливаюсь, прежде чем войти в комнату, где не горит свет.

— Я понимаю, — тихо произнёс Тео. — Страшно, потому что не знаешь, что там, в темноте. Туман сейчас… такой же.

Рука Эйрин замерла. Ложка со звоном ударилась о край тарелки.

— Хотите чаю? — спросила хозяйка, словно ничего не случилось.

— Да, — ответили сразу несколько голосов. Холод отступил, гости продолжили прерванные разговоры. И всё же, вместе с запахом травяного чая в воздухе теперь витала смутная тревога. Слова Тео нарушили хрупкое подобие обычной жизни и напомнили всем о том, что за окном. О монстрах, о тумане. Или может не всем, а только Эйрин?

Мэл что-то рассказывал — она не прислушивалась. Рони болтала под столом ногами, почти расправившись с супом. Эйрин опустила взгляд и медленно выдохнула, обхватив кружку. Что бы ни творилось снаружи, они всё ещё здесь. Есть непривычно сладкий, но вкусный чай, теплый свет ламп, разговоры, смех. Эйрин пила маленькими глотками, пытаясь ненадолго продлить этот вечер.

И всё же, кружка быстро опустела. Хозяйка, поднявшись из-за стола, принялась собирать тарелки. Тео подскочил следом. Гости благодарили за ужин и один за другим расходились по номерам. Эйрин заглянула на кухню, где уже шумела вода. Хозяйка, напевая какую-то мелодию без слов, мыла посуду.

— Спасибо за ужин, — сказала Эйрин, ставя кружку в раковину. Хозяйка кивнула с улыбкой.

В кафе никого не осталось. Эйрин поднялась по лестнице, держа в руке ключ от номера. Кисточка мягко касалась пальцев. Снизу доносился приглушенный звон посуды, но в коридорах второго этажа было тихо.

Эйрин подошла к окну. Город за стеклом погрузился в сумерки, и только теперь, на фоне потемневшего неба она рассмотрела тонкие сияющие линии, которые сетью покрывали здание отеля снаружи. Щит. До трагедии в Малионе такие устанавливали только на правительственных зданиях, важных городских объектах и домах особенно богатых граждан. Теперь же магическая защита стала обязательной. И, хотя говорить об эффективности было сложно, люди внутри чувствовали себя спокойнее.

Щит пульсировал мягким синим светом, и Эйрин задержала взгляд на переплетении линий. Раз. Два. Ритм, похожий на сердцебиение. Вот только… Пальцы вцепились в подоконник.

Медленно.

Выдохнув, Эйрин наклонилась к стеклу, снова присматриваясь. Свет загорался чуть ярче и гас: ровно, но каждый раз — с задержкой, словно нехотя. Словно заряд в кристаллах приближался к критической отметке. А значит, отель мог остаться без защиты в любой момент. Если щит погаснет ночью, пока все в здании спят, и монстры ворвутся внутрь — к утру военным будет некого спасать.

Позади послышался щелчок замка, заставляя развернуться. В коридоре, с ключом от номера в руке стоял Дэйн. Эйрин подошла к нему.

— Нужно найти Мэла, — тихо сказала она, оглядываясь. — У нас проблемы.

Дэйн кивнул, даже не спросив, в чем дело.

— Он ушел к себе.

— Идем.

Эйрин свернула к лестнице. Торопливые шаги эхом отражались от стен. Дэйн почти бесшумно шёл чуть позади. Остановившись у номера, Эйрин постучала. За дверью раздался шорох, и на пороге появился Мэл.

— Что-то случилось? — он напрягся, готовый в любую секунду сорваться с места.

— Нужно поговорить, — Эйрин дождалась, пока Мэл отойдет в сторону, зашла в номер и только когда дверь закрылась, продолжила, — щит над отелем едва держится. Похоже, кристаллы почти пустые.

Мэл сложил руки на груди.

— С чего вдруг? На вид все в порядке.

— На вид, — повторила Эйрин с горькой усмешкой. И быстро пояснила: — Магический фон нестабилен и частота мерцаний ниже нормы. Явный признак, что кристаллы разряжены. Поверь, — она посмотрела Мэлу в глаза, — он может погаснуть в любую минуту.

Стоящий рядом Дэйн резко поднял голову.

— Значит поэтому… так в ушах звенит? Из-за щита?

— Скорее всего. Тебе, наверное, тяжело было понять после шума в кафе.

Мэл перевел взгляд с нее на Дэйна и обратно.

— Откуда такие знания? Ты…

— Алхимик, — выдохнула Эйрин неохотно. Тишина после признания давила почти физически. — Я закончила университет в столице. В этом году.

— Алхимик? — Мэл смерил ее долгим тяжелым взглядом, как будто за одним признанием вот-вот должно было последовать новое, еще более неожиданное. — И почему не сказала? Хотя неважно. Если ты права насчет щита — у нас есть проблема серьезнее. Надо проверить заряд в кристаллах и организовать дежурство на ночь.

— Жильцам лучше не знать, — тихо произнес Дэйн. Мэл кивнул.

— Ты прав, лишняя паника. Придется своими силами. Я возьму первую смену, а вы двое — вторую.

— Лучше наоборот, — Дэйн покачал головой. — Сейчас я не усну.

— Понял. Тогда…

В дверь постучали. Мэл помедлил, прежде чем открыть. На пороге стоял Тео — в руках он держал связку ключей с привязанными к ним кисточками, уже изрядно потрепанными. Тео перебирал их пальцами.

— Госпожа Лидана просила передать, — он протянул ключи Мэлу, — запасной комплект.

Мэл улыбнулся.

— Очень вовремя, парень, спасибо. Где у вас в отеле комната управления? Нужно проверить состояние кристаллов.

— Я покажу, — Тео с готовностью закивал. И, переступив с ноги на ногу, быстро добавил: — Но в технике я пока плохо разбираюсь.

— Не страшно, — ответил Мэл и бросил взгляд в сторону Эйрин. Ей захотелось испариться. Но, вздохнув, она вышла из номера за Тео и Мэлом. Дэйн молча шел следом.

В крохотной комнате с единственным узким окном отчетливо пахло пылью, металлом и магией. Эйрин бегло осмотрела огненные кристаллы, отвечающие за отопление, прошла мимо системы управления водопровода и остановилась перед небольшой панелью в дальнем углу. За щит отвечали обычно кристаллы молнии. Эйрин провела рукой, включая экран, и застыла, уставившись на беспрерывно мигающий знак предупреждения. «Батарея разряжена!» — гласила ярко-алая надпись. Оставшийся заряд — около пятнадцати процентов, ещё не критическая точка, когда магия начинает сбоить, но уже слишком мало, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Мэл подошел ближе. В его взгляде, замершем на экране, читалось медленное осознание ситуации.

— Хуже, чем я думала, — тихо сказала Эйрин.

— Почему он разрядился так резко? — Тео смотрел на мигающую надпись с ужасом. — На днях была только половина…

— Некачественные кристаллы, — Эйрин пожала плечами, — или влияние аномалии. А может — и то, и другое.

— Он продержится до утра? — спросил Мэл.

— Не уверена. В обычной ситуации заряда хватило бы еще на день или два на остаточной мощности. Но сейчас…

Она пыталась придумать, как увеличить этот срок, но в голову, как назло, ничего не приходило. В чемодане лежала целая куча кристаллов, оставшихся после учебы, но ни одному из них не хватило бы мощности питать щит. Мигание предупреждающего значка ощущалось как издевательство. «Толку от знаний алхимии, если без подходящих материалов я всё равно остаюсь бесполезной»

Тишину прервал голос Дэйна.

— Тогда я спущусь в кафе. Жильцы уже спят.

— Я схожу с тобой, проверю баррикады. Эйрин, — Мэл повернулся к ней, — если нужно что-то в номере — бери и спускайся.

— Я тоже хочу помочь, — выпалил Тео. Дэйн и Мэл переглянулись — и это было похоже на короткий безмолвный диалог. После секундной паузы Дэйн едва заметно кивнул, прикрыв глаза. Мэл повернулся к Тео.

— Хорошо. Идем.

Они разошлись, и Эйрин вернулась в номер. Если что-то нужно… Взгляд опустился к стоящему в углу чемодану. Она не сразу решилась, но всё-таки потянулась за ним. Подняла на кровать, открыла и принялась быстро выкладывать вещи, чтобы добраться до небольшой коробки на самом дне. Перед отъездом, в общежитии, Эйрин смела в неё всё, что было на столе — кристаллы, инструменты, незаконченные и просто неудачные артефакты, которые зачем-то хранила в надежде довести до ума.

Сверху лежала темно-синяя сумка с широким черным ремнем — неизменный спутник все время учебы. Пальцы пробежались по неровным стежкам ярко-малиновыми нитками — не слишком удачной попытке зашить порвавшийся край кармана. Ремень, у самой застежки тоже пересекала пара прошитых линий, только уже поровнее. Плотная ткань выцвела от времени, но осталась крепкой.

Сумку подарили родители, и Эйрин носила в ней инструменты долгих четыре года. Тогда это было привычным, естественным, а теперь…

Просто потому, что так спокойнее.

Она вздохнула и взяла сумку. Обернула вокруг пояса, щелкнула карабином. Ремень знакомо лег на бедра. Эйрин собиралась закрыть коробку, но остановилась, увидев в ворохе кристаллов ещё одну вещь. Ещё один талисман из прошлого. Простой металлический браслет, по гладкой серебристой поверхности которого бежали тонкие темные линии — алхимический контур, несложный, но дающий понять что это артефакт, а не украшение. О том же говорили три тонких прямоугольных кристалла, расположенные рядом с правой стороны.

Пальцы сами собой потянулись за браслетом, и Эйрин на автомате надела его на руку. С тех пор как она закончила артефакт в середине выпускного курса, он постоянно был с ней. Ровно до того дня, когда Эйрин не решилась представить его наставнику на стажировке.

«Это попросту неэффективно», — бросил он тогда, едва выслушав. Эйрин тряхнула головой, отгоняя мысли. Сейчас были вещи поважнее.

Внизу, в кафе горела только пара ламп на стене, остальное пространство тонуло в полумраке. Мэл встретил Эйрин усталой, но привычно яркой улыбкой.

— Мы с Тео сменим вас через три часа, — она кивнула. — Будьте осторожны. Спокойной ночи.

— И тебе, — ответила Эйрин. Мэл снова улыбнулся ей и, развернувшись, двинулся к лестнице. Его шаги быстро стихли где-то в коридоре второго этажа, и в кафе вдруг стало очень тихо.

Дэйн сидел у окна, забравшись с ногами на деревянный стул с подлокотниками и высокой спинкой, больше напоминающий кресло. Край шторы был отодвинут, открывая тонкую полосу ночного города. Эйрин медленно подошла ближе.

Туман за стеклом стал ещё плотнее, почти полностью стерев другую сторону улицы. В окне второго этажа дома напротив размытым пятном горел свет, на перекрестке мигал красным светофор. Даже фонари продолжали пока освещать пустые улицы.

В тишине собственное дыхание казалось Эйрин слишком громким. Она отошла, присела на стоящий рядом стул. Дерево скрипнуло, и внутри все сжалось. В любом шорохе с улицы, даже далеком и неразборчивом, слышалась угроза. Предупреждение: что-то случится, может не сейчас, но обязательно случится.

Это просто ночь. Просто дежурство.

Бесполезно. Тело отказывалось слушаться — сердце ускорило ритм, пальцы дрожали. Эйрин вцепилась в край рубашки, пытаясь унять дрожь и выровнять дыхание, но это не помогало.

Дэйн заметил. Его взгляд скользнул сверху вниз и задержался на её руках.

— Этот браслет — твоя работа? — приглушенный маской голос звучал на удивление мягко.

Эйрин кивнула.

— Да, — и после паузы почти шепотом продолжила. — Учебный проект. Он создает щит. Небольшой и всего на несколько секунд.

— Похож на те, что используют военные.

— Так и есть, у них одинаковая основа. Я пыталась… усовершенствовать. Армейские щиты ломаются после первого серьезного удара, кристаллы молнии просто идут трещинами от обратного импульса. Я пересмотрела формулу, добавила земной кристалл и дополнительный участок контура для стабилизации.

Дэйн медленно повернулся к ней.

— Ты пыталась… укротить отдачу молнии? — спросил он тихо. Эйрин кивнула.

— Хотела, чтобы артефакт гасил обратный импульс контуром, а не взрывался от перегрузки, калеча руку тому, кто его использует.

Она замолчала. Сидящий напротив Дэйн смотрел на собственные ладони. Эйрин провела пальцами по грани кристалла.

— На стажировке сказали, что это невыгодно запускать в производство. Неэффективно, — она вскинула голову и резко выдохнула, сдувая упавшую на лицо прядь. Руки перестали дрожать. — Действительно, если артефакт станет надежнее, его не получится продавать теми огромными партиями, на которые тратится армия.

— Неэффективно, потому что не ломается? — усмехнулся Дэйн. Он перевел взгляд на браслет и, придвинувшись ближе, спросил: — Можно?

Эйрин на миг замерла, но все же вытянула руку, позволяя рассмотреть артефакт лучше. Дэйн коснулся браслета: между кожей и металлом вспыхнула яркая синяя искра. Свет пробежал по линиям контура и погас. Раздался полный искреннего изумления вздох.

— Впервые вижу, чтобы кто-то смотрел на молнию с такой стороны, — глаза Дэйна сверкнули из-под козырька кепки. — Ты показала свой артефакт не тем людям.

Он не произнес больше ни слова и снова повернулся к окну, глядя на мерцающие за стеклом линии щита. Раз. Два. На третьем цикле свет вспыхнул чуть ярче. У Эйрин перехватило дыхание. Но всего через секунду щит вернулся к прежнему ритму. Она посмотрела на Дэйна.

— Ты видел?

Он кивнул.

Ни один из них больше не сказал ни слова.

4. По другую сторону тумана

Тренировочная площадка была еще влажной после ночного дождя, на покрытии темнели неровные пятна. Но день обещал быть жарким — солнце грело, несмотря на прохладный утренний ветер. Новобранцы выстроились напротив учебного корпуса: переступали с ноги на ногу, зевали, парочка шепталась, надеясь, что Джина не заметит. Она заметила.

— Ровнее, — голос остался спокойным. Джина скомандовала начинать тренировку, и будущие боевые маги принялись разминаться. Пока они повторяли базовые заклинания, Джина машинально отмечала ошибки: слишком медленно, слишком резко, у этого — слишком открытая стойка. И всё же куда лучше, чем полгода назад, когда эта хаотичная группа новичков впервые оказалась в тренировочном центре.

В кармане зажужжал телефон. Джина мельком взглянула на экран, собираясь отложить сообщение на потом… и замерла.

«В Лэйнморе предположительно возникла аномальная зона»

Она перечитала текст дважды, как будто слова перед её глазами могли измениться. Мэл. Он всё ещё был в том городе — специально взял билет так, чтобы выспаться утром.

— Перерыв пять минут, — Джина видела вопросительные взгляды, но объяснять не стала. Отошла в сторону, крепко сжимая телефон в руке. Подробностей не было. В городских новостях Лэйнмора — тишина. Открыв присланный в сообщении файл, Джина увидела карту. С красным пятном, расплывающимся как чернила в воде.

Отель, в котором остановился Мэл, был почти в самом центре этого пятна.

— Капитан, — Арне, один из новобранцев, стоял в паре шагов. Он откинул со лба влажную челку и спросил: — Что-то случилось?

— Продолжаем тренировку, — скомандовала Джина вместо ответа. Арне задержал на ней внимательный взгляд, но всё же кивнул.

— Есть.

Решение уже было принято. Мысли сплетались в план дальнейших действий сами собой. До поезда в Лэйнмор три с половиной часа, достаточно, чтобы собраться.

Хенли, её заместитель, не стал задавать вопросов, когда Джина передала ему занятия на ближайшие дни и сообщила, что уезжает. Только с сочувствием похлопал по плечу и вышел из кабинета, оставляя её одну. Когда дверь закрылась, Джина вытащила из кармана телефон. Ниже открытого на экране сообщения с картой было ещё одно — координаты командного пункта и краткая сводка. Уровень угрозы: средний. Значит, помощь из других городов военные в Лэйнморе не запрашивали.

Не давая себе времени на сомнения, Джина набрала номер мужа. Он ответил практически сразу.

— Значит, сеть ещё есть, — выдохнула она с нескрываемым облегчением. — Как ты, Меллан?

— В порядке. Мы остались в отеле, пока здесь спокойно, — знакомый бодрый тон заставил невольно улыбнуться. Но это «пока» не позволяло расслабиться.

— Я еду к границе зоны, — сказала Джина, — помогу с эвакуацией, если понадобится.

— Значит, всё серьёзно?

— Пока нет. Помощь не запрашивали, похоже, рассчитывают справиться своими силами. Судя по карте, зона небольшая.

Мэл усмехнулся — она услышала это по дыханию.

— Но ты всё равно не можешь усидеть на месте, — слова, несмотря на смысл, прозвучали с нежностью. Джина крепче сжала телефон.

— Ты знаешь, что нет.

Она не сказала, что отсутствие информации и удивительное общее спокойствие казались ей странными. В Малионе, три года назад всё тоже начиналось слишком тихо и спокойно.

— Эвакуацию, вероятно, объявят завтра утром, — «если всё пойдет по плану» — осталось несказанным, но они оба это поняли.

— Значит, скоро увидимся, — ответил Мэл тем же тоном, как будто звонил ей, возвращаясь с задания. Живым, уверенным, почти беспечным. И Джина хотела поверить его словам.

Связь оборвалась ровно, без помех. Джина опустила телефон, и её взгляд задержался на браслете — красный шнурок обвивал запястье яркой полоской, а на кольце рядом с карабином болталась потертая от времени стальная подвеска. Второй браслет был у Мэла. Они сделали их после первого похода в аномальную зону, когда едва не… Джина не позволила себе продолжить мысль.

Действуя на автомате, она собрала рюкзак и вызвала такси до вокзала, внутренне радуясь, что заезжать домой не придётся — в кабинете тренировочного центра всегда хранились необходимые на такой случай вещи. Уже перед самым выходом, Джина отправила короткое сообщение родителям — своим и Мэла.

В такси играла глупая песня какой-то известной группы — знакомая, но не запоминающаяся. Водитель ехал молча, не задавая лишних вопросов, и Джина была благодарна за это. Позже, сидя в полупустом вагоне скоростного поезда, она барабанила пальцами по откидному столику перед собой, то и дело поглядывая на часы. Мир вокруг, обычно раздражающий своей вечной спешкой, сейчас казался невыносимо медленным. Пейзаж за окном сливался в рваные цветные полосы, но даже этой скорости было недостаточно.

Стук колес замедлился. Джина подхватила рюкзак и лежащий на столике телефон. Не обращая внимания на недовольные взгляды людей в вагоне, она первой пошла к выходу. И, едва поезд остановился, спрыгнула на платформу. В лицо ударил горячий воздух, Джина свернула к зданию вокзала и ускорила шаг, лавируя между чужих чемоданов.

К лагерю она добралась к вечеру. Остановивший её на пункте пропуска молодой солдат с бледным, усталым лицом долго изучал сперва протянутые документы, потом нашивки на куртке, потом снова документы.

— Вы из столицы? — переспросил он, будто не веря написанному. — Мы не запрашивали помощь.

— Знаю, — Джина кивнула. — Но мой муж находится в зоне.

Солдат помолчал, после чего коротко бросил:

— Ждите, — и ушёл. Джина осталась у ворот, глядя на лагерь. Свет прожекторов ровными линиями резал небо, машины подъезжали и уезжали, солдаты разгружали оборудование, переговариваясь короткими фразами. Мимо, между палаток, прошла девушка в форме целителя, неся в руках ящик с зельями.

Минут через пять солдат вернулся.

— Проходите, старшая вас встретит.

Старшей оказалась женщина лет сорока пяти, с короткой стрижкой и резким, хрипловатым голосом. Она выслушала Джину, не отрываясь от планшета с записями.

— Джина Сверр, — прочитала она, мельком посмотрев удостоверение. — Вы боевой маг?

— Да.

— Опыт в аномалиях?

— Есть.

Женщина подняла голову. Окинула Джину быстрым оценивающим взглядом и кивнула.

— Тогда завтра займетесь эвакуацией. А сегодня — идите в восточный сектор, там не помешает помощь с гражданскими. Скажете, что от меня. И без самодеятельности, ясно?

— Ясно, — с готовностью ответила Джина.

Она нашла нужный участок и до самой темноты ни на секунду не присела отдохнуть. Людей из ближайших к границе зоны районов выводили весь день — и Джина встречала их, записывая имена и сверяя списки. Один парень с большим серым рюкзаком долго благодарил её просто за то, что она проводила его до палатки и сунула в дрожащие ладони кружку с горячим чаем. Когда он наконец успокоился, Джина вернулась к спискам.

Работа отвлекала, не оставляя времени думать о том, что Мэл всё ещё в зоне.

Ближе к ночи, капитан Верманн, полноватый мужчина средних лет, подошёл к Джине и сказал:

— Ну всё, хватит на сегодня. Иди-ка спать, — он положил руку ей на плечо. — Завтра будет долгий день.

— Значит, эвакуация утром?

— Как и обещали, — подтвердил Верманн с короткой уверенной улыбкой.

Несмотря на позднее время, шум в лагере не стихал. Где-то недалеко женщина успокаивала плачущего ребенка. По пути в палатку, где ей выделили место, Джина заметила группу солдат — они переговаривались вполголоса, сидя на ящиках. От железных кружек в их руках поднимался пар. Слов было не разобрать, но голоса звучали расслабленно.

Люди верили, что всё под контролем. И Джине тоже хотелось в это верить.

В палатке она, разувшись и скинув куртку, легла в кровать. Закрыла глаза. И сама не заметила, как уснула.

А проснулась ещё до рассвета, резко открыв глаза. Ткань палатки над головой колыхалась от ветра. Джина села, разминая ноющие после неудобной кровати мышцы, и потянулась за ботинками. Пытаться уснуть снова не было смысла.

Взяв куртку и телефон, она вышла наружу. Ночью успел пройти короткий дождь: земля была влажной, мягкой, а над ней, между палаток, висел легкий, едва заметный туман. Джина остановилась прислушиваясь. Слишком тихо. Рука сама потянулась к телефону. Значок сети на экране рвано мигал, то исчезая, то появляясь снова. По-отдельности эти детали ничего не значили: плохая погода, перегруженные каналы связи. Бывает. Но вместе они медленно складывались в тревожную и однозначную картину.

Только не это.

По лагерю, ещё не успевшему толком проснуться, прокатилась сирена. А затем еще одна и ещё, сливаясь в непрекращающийся гул. Такой громкий, что звук прошел сквозь всё тело. Джина накинула куртку и сорвалась с места — туда, где ещё вчера была граница аномалии.

Из палаток выходили люди. Пожилая женщина в наспех наброшенном на плечи пальто сонно оглядывалась по сторонам. Девушка рядом с ней прижимала к груди планшет и искала кого-то взглядом. Джина обошла семейную пару, замершую посреди дороги: мужчина успокаивал плачущую жену. В воздухе звучали имена — кто-то звал потерявшихся в толпе родных. Военные пытались организовать проходы и удерживать строй, но голоса, отдающие приказы, терялись в общем шуме.

Ближе к границе зоны туман сгущался, и сквозь него пробивались короткие вспышки заклинаний. Патрульные ещё сражались. Джина остановилась и обернулась.

Людей было слишком много. Они кричали, бросались к военным, хватая их за руки и одежду.

— Что происходит?

— Вы сказали тут безопасно!

— Помогите!

Монстры ворвалась в лагерь волной, снося ограждения и яркие полосы сигнальной ленты. Джина рванула вперёд, прикрывая замерших в ужасе людей, пламя вспыхнуло под её пальцами. Двое монстров повалились на землю, пронзенные огненными стрелами. Воздух раскалился, от дыма заслезились глаза. Увернувшись от удара, Джина отсекла длинную лапу, которая едва не задела её когтями.

— Уводите людей! — закричала она, не оборачиваясь. — Быстрее!

Поздно. Чей-то отчаянный крик резко оборвался, когда монстры бросились в толпу. Молодой солдат, который до этого держал щит, вздрогнул, теряя концентрацию. Купол рассыпался, и парня настиг монстр. Джина отбросила его в сторону короткой огненной вспышкой, но солдат был уже мертв. По асфальту расползалось пятно крови.

— Не стойте! — раздался чей-то голос. — Уходим!

Джина схватила за плечо мужчину, который замер, уставившись в туман, и буквально силой заставила сдвинуться с места.

— Беги же! — она подтолкнула его в спину и развернулась. Вскинула руки, сплетая из пламени щит, ненадежный, но способный выдержать единственную атаку. Монстр полоснул по нему лапой, и огонь вспыхнул ярче. Раздался рев. В нос ударил резкий запах гари. Джина закашлялась, и в этот момент женщина рядом с ней, которая секунду назад кричала от ужаса, вдруг замолчала. Согнулась как от боли, вцепившись в волосы.

— Нет, — выдохнула Джина. Тело, охваченное малиновым свечением, с громким хрустом дернулось, выворачивая почерневшие конечности.

Люди бросились в стороны. Светловолосая девушка в яркой куртке остановилась, чтобы помочь кому-то встать, и монстр за секунду утащил ее в туман. Она не успела даже вскрикнуть.

Джина старалась беречь силы, но заклинания теряли точность, а дыхание сбилось от жара собственного пламени. Волосы растрепались, влажные пряди лезли в лицо. Куртку пришлось сбросить, когда своя же магия подожгла рукав. Сколько прошло времени — полчаса, час? Или всего несколько минут? Мельком Джина видела вспышки чужих заклинаний рядом и продолжала сдерживать монстров, толком не представляя, что происходит вокруг.

Потом вспышек стало меньше. Кто-то схватил её за плечо и потянул назад. Джина увидела двоих парней. У одного на куртке были нашивки целителя, второй, видимо солдат, выставил вперёд обе руки, и молния, ударившая в землю, превратилась в щит. Не привычный купол, скорее стена, сплетенная из тонких синих линий. Монстр ударился о неё, линии вспыхнули, отбрасывая его назад, а щит даже не дрогнул.

— Сюда, — сказал целитель. — Идем.

Они ввалились в здание старого склада недалеко от лагеря. Джина толком не поняла, как дошла настолько далеко, просто двигалась на автомате. И рухнула на деревянный ящик, как только двери были закрыты и заблокированы. На секунду прислонилась к стене, прикрыв глаза.

— Связь есть? — спросил кто-то.

Джина достала телефон. Сеть работала нестабильно, сигнал то появлялся, то исчезал. Но координаты все-таки пришли. Новая граница. Дальше. Гораздо дальше, чем вчера.

— Сеть сбоит, но есть координаты. Зона стабилизировалась, — ответила она.

Пальцы дрожали, не попадали по кнопкам, заставляя злиться на саму себя. Но Джина все равно напечатала несколько коротких сообщений. Для Мэла. Он должен был знать хоть что-то.

«Мы не справились, лагерь пал»

«Зона стала больше»

«Ситуация намного хуже»

«Военным нужно больше времени»

«Мы идем к новой границе»

«Продержитесь»

Она отправила их по одному, а следом — координаты. Значок сети мигал, не давая понять, дошли ли сообщения, но Джина надеялась, что нестабильного сигнала хватит. Вздохнув, она убрала телефон и подняла взгляд.

Единственным источником освещения были два фонарика, которые военные использовали, чтобы ориентироваться в тумане. Холодный свет оставлял на лицах резкие тени. Джина посмотрела на своих случайных спутников: четверо человек, не считая её саму. Женщина средних лет что-то неразборчиво шептала, прислонившись к стене. Напротив сидела на коленях молодая девушка — спутанные волосы, порванная юбка, кровь на рукаве белой рубашки. Целитель присел рядом, осторожно осматривая её раненую руку. Его ладони мягко засветились белым, но девушка никак не реагировала, безучастно глядя в пустоту.

— Вы тоже боевой маг? — рядом с Джиной присел солдат. Она не видела его лица, но голос казался ей знакомым.

— Да. Работаю инструктором в столице. А вы… из военных?

— Из полиции, — поправил он. И после паузы вдруг спросил. — Если не ошибаюсь, это ведь ты, Джина?

— Я, — недоуменно подтвердила она, поворачиваясь. Парень улыбнулся, и по этой хитрой, но теплой улыбке Джина мгновенно его узнала. Друг Мэла, к которому он поехал в Лэйнмор. Когда-то они втроём учились в одной университетской группе, но с тех пор прошло много времени. — Лиам? Давно же мы не виделись.

Он кивнул и улыбнулся шире. Но всего на секунду, прежде чем тихо спросить:

— Меллан… он ещё в городе, да?

Джина вздохнула.

— Да, — Лиам коснулся её плеча. Его взгляд казался ей растерянным и даже как будто немного виноватым.

— Он будет в порядке. И если бы я…

— Не говори глупостей, ты не мог знать, — перебила Джина. Несколько секунд она молчала, подбирая слова, но наконец произнесла: — А твоя семья? Мэл говорил, что у тебя жена и дети, они…

Голос дрогнул. Сердце замерло — Джина не готова была услышать, что кто-то ещё остался в аномалии, даже если она никогда не встречала их лично. Любой конкретный человек там — чей-то знакомый, друг или родственник, — отзывался болью. Но Лиам покачал головой.

— Они уехали к морю, к её родителям. Ещё на прошлой неделе. Забрали с собой даже кошку, — он не сдержал короткого нервного смешка. — Моя мать уже полгода живет в столице, — Джина выдохнула. — Если бы они были в городе — я не успел бы их вытащить. Мне повезло.

— Действительно повезло, — раздался рядом голос. Не обвиняющий, скорее печальный. Джина увидела подошедшего к ним целителя.

— Твоя семья осталась там? — спросила она.

— Родители и младшая сестра, — он устало опустился на соседний ящик, опираясь о стену спиной. — Я приехал вчера вечером, надеясь, что они выбрались, но в списках их не было. А теперь…

— Шансы ещё есть, — сказала Джина. Она не пыталась успокоить, просто не хотела верить в обратное.

Лиам поднялся на ноги.

— Нам нужно идти. Если найдем рабочий транспорт…

— Сильно я бы не рассчитывала, — ответила Джина, — машины в аномалии быстро выходят из строя. Хотя времени вроде прошло немного.

— Попробовать стоит, — согласился целитель. — На ночь нам в любом случае нужно более надежное укрытие.

Никто не спорил. Лиам взял фонарик и пошел первым, женщина последовала за ним. Целитель помог подняться девушке. Джина вышла из здания последней, крепко сжимая второй фонарик в руке.

5. Скатерть с цветочным узором

Часы показывали половину десятого, когда Эйрин, зевая на ходу, спустилась в кафе. Заснуть после дежурства было несложно, но выспаться все равно не вышло. Ещё на лестнице она почувствовала запах кофе и выпечки: сладкий, домашний, но такой странный на фоне задернутых штор и заставленных мебелью окон. Хозяйка, стоя за витриной, протянула тарелку с аккуратно свернутыми блинчиками сперва Дине, а потом Рони.

«Хоть кто-то знает, что делать», — подумала Эйрин. Мир рухнул вчерашним утром, но хозяйка продолжала готовить, и это вызывало невольное уважение.

— Доброе утро, — поприветствовала Эйрин всех и никого одновременно.

— Как спалось? — спросила хозяйка, доставая с полки ещё одну тарелку. — Кошмары не замучили?

— Все нормально.

Из кухни выглянул Тео. Поставил на стол полный чистой посуды поднос и задержался взглядом на руках Эйрин. Точно, она ведь так и не сняла браслет после ночного дежурства. Металл холодил кожу, кристаллы отражали свет ламп и едва заметно мерцали. Ощущение было знакомым и неизменно успокаивающим даже теперь.

— Хотите, я сделаю вам кофе? — спросил Тео. И, дождавшись кивка, потянулся за чашкой. Эйрин, облокотившись о край стойки, наблюдала за его действиями. — А вы правда алхимик? Настоящий?

Прозвучало настолько по-детски, что она усмехнулась.

— С дипломом. Это считается настоящим?

— Круто! Я тоже хочу поступать, — выпалил Тео. — Когда накоплю. Вы ведь в столице учились?

— Да, вроде того.

Тео щелкнул парой кнопок на кофемашине и обернулся. Неподдельный восторг в его голосе и большущих карих глазах заставлял Эйрин чувствовать себя неловко.

— А учеба, она… сложная?

— Сложная не учеба. Сложно было принять, что учебные проекты не имеют ничего общего с реальностью.

Слова сорвались прежде, чем Эйрин успела их обдумать. Взгляд Тео тут же померк.

— Большому миру неинтересны ваши мечты, — проходя мимо, произнес Вилмар как непреложную истину. Тео поставил перед Эйрин чашку и отвернулся. Сердце кольнуло виной. Под тяжелым взглядом хозяйки Эйрин молча забрала свой завтрак и устроилась за общим столом, но подальше от остальных.

Есть расхотелось. Кофе — вкусный, как раз такой, как она любила больше всего — теперь отдавал горечью. «Не стоило. Тео не виноват в том, что напоминает о прошлом. Откуда ему было знать?»

Эйрин вздохнула, осторожно поднимая взгляд в поисках парня, но Тео уже куда-то ушел. Зато по лестнице спускался Мэл, и вид у него был мрачный. Эйрин напряглась.

— Мэл… что-то случилось?

Вместо ответа он положил на стол телефон, который до этого крепко сжимал в руке. Открытый чат был подписан коротким «Джина», и на экране отображались несколько сообщений по два-три слова, как будто написанных в спешке:

«Ситуация намного хуже»

«Военным нужно больше времени»

«Продержитесь»

Последнее слово сквозило отчаянием. А остальное… Даже из этих разрозненных фраз было понятно — что-то пошло не так. Мир всё же решил развалиться еще раз. Эйрин хотелось рассмеяться в голос, но она лишь подняла взгляд на Мэла и тихо спросила:

— Что это значит? Что… дальше?

Мэл медлил. Его вчерашняя уверенность дала трещину.

— Позовите всех. У меня плохие новости.

Хозяйка отправила Тео наверх, и через несколько минут кафе заполнилось людьми. Амайя, снова в пижаме, сонно потерла глаза и спросила:

— Ну что, когда за нами придут?

Все смотрели на Мэла. Он молчал. Эйрин нашла взглядом Дэйна, который сидел в стороне от остальных, забравшись с ногами на тот же стул, что и ночью. Его волосы забавно топорщились из-под кепки, а рукава толстовки были натянуты до кончиков пальцев. Эйрин поймала себя на мысли о том, что этот парень в маске, которого все в отеле считают как минимум странным, возможно, ее ровесник. Такой же, как она — уже не ребенок, но не совсем взрослый. Просто парень, оказавшийся не в том месте не в то время.

— Я получил сообщение от жены, — начал наконец Мэл, и Эйрин повернулась к нему. — Судя по всему, эвакуация осложнилась. Военные контролируют ситуацию, но нам придется подождать еще немного.

Лица собравшихся менялись с каждым новым предложением.

— Ждать? Как долго? — воскликнула Хельт. Мэл собирался ответить, но не успел.

— Ну конечно! Я и не ждал другого от бесполезной армии, — пропитанный ядом голос Вилмара звучал даже громче обычного. — Нужно было сразу уходить. Я говорил вам, что…

— Успокойтесь, Вилмар, — одернул его Доран.

— Мы не знаем, что там снаружи. Куда мы должны пойти? — Амайя перешла на крик.

Вилмар указал на Мэла.

— У солдата наверняка есть координаты их лагеря. Если армия не справляется, нужно идти им навстречу и самим прорываться через город. Пока монстров не стало еще больше.

Эйрин прошибло холодом. Перед глазами всплыли те немногие статьи об аномальных зонах из проверенных источников. Не все люди превращались сразу. Искаженный магический фон аномалии влияет и постепенно, даже если человек пережил первый импульс. Раненые тоже превращаются. Вилмар был прав как минимум в том, что монстров в городе будет становиться только больше. Но…

— У меня ребенок! — голос Дины срывался. Она поднялась из-за стола, крепко сжимая плечо дочери. — Рони не пройдет такое расстояние.

— Тогда оставайся и жди, — отрезал Вилмар. — Пускай идут те, кто справится. Это лучше, чем помереть тут всем вместе. Те, у кого есть шанс спастись, должны уходить.

Хельт сжала чашку так, что кофе едва не выплеснулся на скатерть. И тут же отпустила, пряча дрожащие руки под стол.

— Мы никого не оставим, — тихо, но твёрдо произнесла хозяйка. Вилмар смерил ее взглядом, полным презрения.

Голоса сливались в общий гул. Эйрин снова посмотрела на Дэйна — единственного, кто, как и она, молча наблюдал за разгорающимся спором со стороны, предпочитая не вмешиваться. Он не двигался, только опустил еще ниже козырек кепки, словно это помогало спрятаться от шума. Новости не вызвали у него ни страха, ни удивления. Как будто… он ждал чего-то подобного. Или по крайней мере был готов, что всё снова пойдёт не так. Присмотревшись, Эйрин заметила в его руках лист бумаги — судя по всему, рекламный флаер со стойки регистрации отеля. Дэйн крутил его пальцами, то складывая, то разворачивая снова.

— Они сказали, нужно больше времени, — голос Мэла дрогнул, но остался громким. И достаточно уверенным для того, чтобы в кафе воцарилась тишина. — У военных больше шансов добраться сюда, чем у нас — выйти из отеля в туман и преодолеть полгорода, не столкнувшись с монстрами. Нужна подготовка, нужно хоть немного понять обстановку снаружи.

— Я согласен с парнем, — произнес Доран. — Если и идти — то только через несколько дней, взвесив все риски и составив маршрут.

— А может за эти дни придут военные, и всё решится, — Амайя не теряла надежды. Дина, обнимая дочь, молча кивала каждому слову.

Вилмар фыркнул, но, похоже, возразить ему было нечего. Мэл обвел кафе взглядом.

— Значит решили. Сперва обдумаем всё, — уверенности в голосе прибавилось. — Дэйн, нужно еще раз проверить запасной выход, идем.

— Хорошо, — он легко поднялся с места, оставив на краю стула сложенный из флаера самолетик. Эйрин проводила Дэйна и Мэла взглядом. Пойти с ними? Или… Принять решение она не успела — подошедшая хозяйка осторожно коснулась ее плеча.

— Милая, не поможешь с обедом?

Кивнув на автомате, Эйрин послушно свернула за стойку. Обед так обед, заняться все равно было нечем, а возвращаться в номер не хотелось. Хозяйка усадила ее на невысокий скрипучий табурет и сунула в руки миску полную яблок.

— Вот, начинка для пирога будет. А я как раз займусь тестом.

— Пирог? — шепотом переспросила Эйрин, с сомнением покосившись на яблоки. В голове мелькнула мысль о том, что продукты надо бы экономить жестче. Но хозяйка вчера говорила, что еды достаточно. Если военные и правда придут через пару дней, беспокоиться не о чем. А если нет? Эйрин посмотрела в сторону кафе через дверной проем: Амайя и Тео болтали возле стойки, и их смех эхом долетал до кухни; чуть дальше, вальяжно развалившись за столом, устроился с чашкой кофе Вилмар. Хозяйка закатала рукава блузки и, негромко напевая, месила тесто. Если не смотреть на загороженные окна, можно было решить, что отель живет свою обычную жизнь. Эйрин выдохнула и взялась за нож.

Монотонная работа успокаивала. Простые действия не давали провалиться в размышления, а чужие голоса и звон посуды доносились как фон. Воздух на кухне нагрелся от включенной плиты, на которой уже жарились овощи.

Эйрин закончила резать яблоки. Хозяйка похвалила ее с таким теплом в голосе, что от смущения вспыхнули щеки. Неловко кивнув в ответ, Эйрин поспешила выйти из кухни.

В кафе стало тише. Доран, забравшись на стул, протирал пыль со старых часов, висящих над комодом. Рядом, замирая от каждого скрипа дерева, вертелся Тео.

— Дядюшка, у вас же спина еще не прошла, — он вцепился в стул обеими руками, когда тот снова скрипнул, — давайте я сам.

— Сам он, конечно, — проворчал Доран. — Эти часы вдвое старше тебя, я тридцать лет за ними ухаживаю. Справлюсь уж. И отпусти стул, не разваливается он. Сходи лучше в кладовую и принеси скатерть. Ту, белую в цветочек.

— Для праздничных ужинов? Но…

— Давай-давай, не спорь.

Тео послушно скрылся в коридоре у лестницы. Из кухни выглянула хозяйка.

— Далась тебе эта скатерть, — она покачала головой. — И слезай уже. Чего полез, если спина болит? У нас чудовища за окнами бродят, а он уборку затеял и скатерть праздничную стелить собрался.

Доран медленно спустился на пол и остановился напротив хозяйки.

— В отеле должны быть чистота и порядок — не это ли ты всегда говорила, Лидана? — беззлобно усмехнулся он, поправляя очки. — А скатерть… Подумал, что людям не помешает. Пока мы сохраняем здесь кусочек привычного мира, они будут меньше бояться.

— И то правда, — хозяйка улыбнулась. Но тут же строго добавила: — Но наверх больше не лезь, попроси Тео. И напомни, чтобы я намазала тебе спину после обеда.

Доран рассмеялся в ответ. «Привычного мира больше нет», — хотелось воскликнуть Эйрин, но она только молча свернула на лестницу. Несмотря на вчерашнюю панику, после заверений Мэла и объявления военных все вокруг делали вид, что происходящее за стенами отеля — просто временное неудобство, и вот-вот все станет как раньше. А Эйрин тошнило от мыслей, которые снова и снова лезли в голову. Щит едва держался — перед глазами то и дело всплывали одни и те же картинки: тусклая, почти бесцветная поверхность кристаллов и невыносимо яркая предупреждающая надпись.

Эйрин поднялась на третий этаж, но вместо номера повернула к комнате управления. Дверь была не заперта, внутри мягким светом переливались кристаллы, и слышался их ровный гул. Остановившись у отвечающего за щит экрана, Эйрин включила его: надпись продолжала мигать, но заряд держался, опустившись всего на три процента. Значит, прошлое резкое падение, так испугавшее Тео, было связано с первым всплеском аномалии, и сейчас фон немного успокоился. День или два. При том же темпе у них все-таки будет немного времени, прежде чем щит отключится окончательно. Может этого действительно хватит.

Если только она не ошибается.

Вздохнув, Эйрин провела ладонью по волосам, убирая упавшую на глаза прядь. В собственные предположения хотелось верить, хотя бы для того, чтобы не сойти с ума окончательно. Она подошла к единственному в комнате узкому окошку и выглянула наружу, ища на фоне пасмурного неба тонкие линии. Синий свет пульсировал прежним ритмом. Эйрин придвинулась к стеклу, отсчитывая несколько циклов. Все ещё медленнее, чем нужно, но со вчерашнего вечера ничего не изменилось. Уже что-то.

На выходе из комнаты управления она почти столкнулась с Мэлом.

— Ходила проверить щит? — спросил он, остановившись. Эйрин кивнула. — И как?

— Заряд упал на три процента, но пока держится. Возможно, у нас есть еще пара дней. Хотя, — она замолчала, подбирая слова, — это только мои догадки. Обещать ничего не могу.

— Я и не прошу. Но пара дней нам бы не помешали.

— Я буду проверять заряд утром и вечером, — сказала Эйрин. Кто-то же должен контролировать это. — Когда упадет до критической отметки — дам знать тебе и Дэйну.

— Хорошо. Спасибо тебе.

Она пожала плечами.

— Я тоже не хочу оказаться в здании, кишащем монстрами, внезапно, — пальцы привычно нашли браслет на втором запястье, и Эйрин медленно провела по нему, цепляясь за линии контура и грани кристаллов. Мэл проследил за её движением, но комментировать не стал. Помолчал какое-то время, рассматривая то ли настенный светильник, то ли рисунок на обоях. А потом, словно вспомнив что-то, улыбнулся и спросил:

— О, ты ведь ещё не была на крыше?

— На крыше? — недоуменно повторила Эйрин.

— Тут можно подняться, — улыбка Мэла стала ещё шире. Он подмигнул и заговорщически спросил полушепотом: — Показать?

— Ну веди.

Мэл махнул в сторону лестницы, и Эйрин послушно последовала за ним.

За старой железной дверью и правда обнаружился выход на крышу. По периметру тянулся широкий бетонный парапет и ограждение из металлической сетки — не особо высокое, ровно такое, чтобы не рухнуть вниз случайно. Эйрин подошла к нему. Город, укрытый туманом, казался спящим. Улицы разбегались от перекрестка и тонули в сером мареве, а тяжелые облака висели так низко, что казалось, будто до них можно дотянуться, если забраться на здание повыше.

Опустившись на парапет спиной к ограждению, Эйрин спросила:

— Откуда ты вообще узнал, как сюда попасть?

— Дэйн показал, — отозвался Мэл. — Похоже, он тут часто бывает.

Еще бы, самое тихое место в отеле.

Эйрин согнула ноги, подтянув их к себе. Ветра на крыше не было, но воздух все равно ощущался прохладнее, чем в прошлые дни. Должно быть, влияние аномалии. Едва ли это нормальная погода для середины лета, даже в Лэйнморе.

Мэл присел рядом. Достал телефон, какое-то время просто щелкал кнопкой блокировки, включая и отключая экран. Эйрин заметила на заставке фотографию девушки с копной длинных ярко-красных волос.

— Это она, Джина?

Мэл отвлекся и, кивнув, повернул включенный экран. Девушка на фото смеялась, не глядя в камеру, ее волосы растрепались, а кадр был слегка смазанным по бокам. Мэл задержал на нем взгляд.

— Я не собирался ехать сюда без нее, но вдвоем не получилось. А теперь… — он сделал вдох и медленно выдохнул, — даже рад, что Джина осталась. По крайней мере я знаю, что она в безопасности.

— А я оказалась тут почти случайно, — тихо призналась Эйрин. Мэл перевел на нее удивленный взгляд, и она пояснила: — Хотела остановиться где-нибудь на пару дней, прежде чем ехать домой. И выбрала Лэйнмор. Кто же знал, что мы тут застрянем, — нервный смешок сам собой сорвался с губ.

— Никто не знал.

— Все в отеле ведут себя так, словно ничего страшного не происходит, — Эйрин крепче обхватила колени. — Знаю, нам сказали, что все под контролем, но… — голос дрогнул, — щит едва держится, связь пропала, и меня беспокоят сообщения от твоей жены. Ты… — она подняла голову, встречаясь с Мэлом глазами, — ты должен понимать.

— И я понимаю. Но надеюсь, что наши опасения не оправдаются и помощь успеет вовремя.

— А если нет, Мэл? Что, если нет?

Он долго молчал, потерянно глядя на сжатый в руке телефон. И ответил практически шепотом:

— Я не знаю, — пауза. — У меня нет плана, если ты об этом. Я пытаюсь поддерживать порядок в отеле, потому что паника уничтожит это место быстрее, чем монстры. И я не брошу здесь никого. Но больше всего мне, как и тебе, просто хочется выбраться отсюда и вернуться домой.

— Прости.

— Не извиняйся, — Мэл помотал головой. — Я правда не знаю, что будет, если военные не придут. Или если мы лишимся щита. Но пока могу — буду защищать отель. Это я тебе обещаю.

Эйрин коснулась его плеча.

— Верю. И надеюсь, до этого не дойдёт.

В ответ Мэл усмехнулся.

— Я тоже, — глянув на часы, он поднялся и протянул руку. — Пойдем, обед скоро.

Эйрин со вздохом уронила голову на согнутые колени.

— А это обязательно?

— Не хочешь сидеть со всеми? — она покивала, не поднимая взгляд. — Хозяйка расстроится: сначала Дэйн, а теперь ещё и ты. На ужин-то хоть придешь?

— Может быть.

— Ладно. Скажу, что спишь. Утащить тебе кусочек пирога?

Эйрин подняла голову — Мэл улыбался. Пытался ли он успокоить ее или и правда расслабился немного после разговора — понять было сложно. Как и удержаться от ответной улыбки.

— Давай, буду ждать.

Спустившись с крыши, они разошлись: Мэл — в кафе, Эйрин — в номер. Рухнув на расправленную кровать прямо в одежде, она какое-то время лежала, бесцельно рассматривая ползущую по потолку тонкую трещину. Тревога немного улеглась и больше не царапала изнутри.

Эйрин провалялась до самого прихода Мэла — он, как и обещал, притащил кусок пирога. Пожелал приятного аппетита и тут же ушел, снова оставляя её одну. Пирог пах печеными яблоками с корицей, и запах растекся по номеру.

«Ну, не начинать же с десерта», — улыбнувшись своим мыслям, Эйрин отставила тарелку и потянулась за упаковкой лапши.

На втором этаже было тихо, только снизу, из кафе еще доносились голоса. Эйрин быстро осмотрелась — ей не хотелось попадаться кому-то на глаза. Но коридор пустовал, она пересекла его и заглянула на кухню. Тоже никого.

Из приоткрытого окна тянуло влажным прохладным воздухом. Эйрин поставила чайник и облокотилась о край стола в ожидании.

Дверь скрипнула, заставляя вздрогнуть. Обернувшись, Эйрин увидела Дэйна: он стоял на пороге, держа в одной руке тарелку с куском пирога, а во второй — пустую кружку. Белую, исчерченную узором из неровных синих звездочек, странно похожих на ту, что красовалась на кепке. Специально подбирал что ли?

Заметив Эйрин, Дэйн молча кивнул — она ответила тем же, не нарушая тишину. Он не стал садиться, просто прислонился к холодильнику. Вода в чайнике зашумела, и Эйрин выключила плиту за пару секунд до того, как раздался бы свист. Дэйн поднял взгляд из-под кепки, но ничего не сказал.

Эйрин вернулась к себе. Пирог успел остыть, пока она ела лапшу, устроившись в кресле, запах яблок смешался с запахами специй и чая. В голове — впервые с самого утра — было пусто, хотя бы несколько минут. Сполоснув в раковине посуду, Эйрин еще какое-то время стояла, держа ладони под струей воды: тело привычно тянулось к родной стихии, и в аномалии это ощущалось еще острее. И это с её, абсолютно не развитыми способностями. Каково же тогда было Мэлу и Дэйну?

Тревожные мысли снова лезли в голову, но Эйрин гнала их прочь. «Паника убивает быстрее монстров», — так сказал Мэл. Значит, никакой паники. Эйрин умыла лицо и со вздохом выключила воду.

К ужину она все-таки решила спуститься. И по пути, в гостиной на втором этаже заметила Рони, которая сосредоточенно склонилась над столом. Дины — что удивительно — рядом не было, но в соседнем кресле сидел Дэйн. В его руках был чистый лист, и только подойдя ближе Эйрин поняла, что они с Рони складывают из бумаги фигурки животных. Вернее складывал Дэйн, а девочка с довольным видом раскрашивала их цветными карандашами. Вмешиваться в эту почти идеальную картинку не хотелось, но Рони неожиданно подняла взгляд и замахала руками. Эйрин подошла ближе.

— Привет, Рони, — она неловко улыбнулась, — Привет, Дэйн.

Он поднял голову, и сейчас, в дневном свете Эйрин снова обратила внимание, насколько бледная у него кожа. И синяки под глазами — яркие, заметные. Как после нескольких бессонных ночей. С его стихией это вполне могло быть правдой.

— Привет, — Дэйн кивнул и вернулся к листу бумаги в своих руках. Сложил его пополам, потом еще раз. Потом — зачем-то развернул и снова сложил уже по другим, кажется, только ему видимым линиям. Эйрин завороженно следила за его пальцами, замечая несколько маленьких шрамов на запястье и свежую царапину, наверняка оставленную острым краем бумаги.

Лист тем временем превратился в птицу — журавлика, кажется. Дэйн взял его в двух местах и слегка потянул в разные стороны, заставляя бумажные крылья двигаться. Рони выдохнула восторженное «ого» и протянула руки, желая тоже попробовать.

Дэйн отдал журавлика ей.

— Не знала, что ты такое умеешь, — Эйрин присела на диван и взяла другую фигурку — бабочку, которую Рони раскрашивала до этого. Узор на крыльях был неровным, но девочка явно старалась.

— Помогает, когда нужно занять руки, — пожал плечами Дэйн. — И успокаивает. Главное найти бумагу.

Эйрин усмехнулась. Глядя на бабочку, она вспомнила, как сама складывала таких. С братьями, когда те были младше. Они устраивались на полу в гостиной втроем, — а иногда и вчетвером, если сестра находила время, — и, раскидав цветные листки по всем поверхностям, складывали из них фигурки по схемам из какой-то старой книжки.

— Спокойствие мне бы не помешало, — Эйрин повертела бабочку в руках и отложила в сторону. — Может тоже попробовать? У меня как раз осталась куча пустых листов в тетрадях из университета.

Дэйн улыбнулся — Эйрин увидела это даже через маску.

— Попробуй. Могу принести тебе учебник.

Ответить она не успела — в коридоре хлопнула дверь, и в гостиную вышла Дина. Рони спрыгнула с дивана и понеслась показывать журавлика ей. Эйрин кивнула в знак приветствия.

— А, здравствуй, — Дина улыбнулась, а потом повернулась к дочке. — Рони, пора ужинать. Вы вдвоем тоже спускайтесь.

— Спасибо, но я… поем в номере, — Дэйн поднялся на ноги и исчез прежде, чем кто-то сказал хоть слово. Эйрин проводила его взглядом.

— Ну вот, ушел, — вздохнула Дина. — Неужели так не хочет показывать лицо? Что там, шрамы? Разве это так страшно?

«Просто здесь стало шумно, а в кафе ещё хуже», — подумала Эйрин, но вслух сказала:

— А с Рони они неплохо поладили.

— Она сама к нему подсела. Я хотела забрать, но этот парень в маске… сказал, что не против. Так и просидел с ней, пока я была занята, — Дина сделала паузу, а после тихо добавила: — Мне теперь немного стыдно, что я так его опасалась.

Эйрин не ответила. Она посмотрела на пустое кресло, в котором до этого сидел Дэйн, и на расставленные по столу фигурки. Маг молнии, который складывает бумажных бабочек. Забавно.