Маленький волшебник

Глава 1

Тишину теплой летней ночи, нарушаемый шумом ветра, шелестом листвы деревьев в парке и редким криком ночной птицы, в поместье Князя Альдо Вилламайна, правителя славного, но небольшого княжества Лаведания, прервал отчаянный и громкий стук в двери его покоев.

— Ваша Светлость, Ваша Светлость! Прошу вас, проснитесь! Беда! — услышал он отчаянный голос слуги.

Князь встал с постели и, быстро накинув длинный халат, пошёл открывать.

— Что случилось? — спросил он слугу, который выглядел не совсем опрятно из-за спешки.

— Ваш наследник. Лорд Алессион, — произнёс он, побледнев, словно полотно.

Альдо, ничего больше не спросив, выскочил в коридор и торопливым шагом направился к комнате своего старшего сына и наследника престола Лаведании. И за эти пару минут какие только ужасы не приходили в его голову.

"Похищен, убит, зачарован", — думал князь, и сердце тяжелым набатом стучало в груди. Князь не раз был в ситуации, когда мальчику грозила опасность. Врагов, как и у всякого правителя, у него было предостаточно. Он подошёл к двери спальни Алессиона, рывком открыл дверь и пораженно замер на пороге.

На кровати сидел белокурый мальчик в ночной кружевной сорочке, и комната была наполнена слабым голубоватым сиянием. Над ним в воздухе летали книга, плошка с цветами, чернильница, перо, пара тетрадей. Мальчик обернулся на звук открывающейся двери и, увидев остолбеневшего отца, улыбнулся. Его светло-лазурные глаза блестели, словно бриллианты. Первый признак наличия магической силы.

"Батюшка наверное, обрадуется, что я волшебник", — с гордостью думал он. Ведь уметь то, что не умеют другие - это же так здорово.

"Сколько же добрых дел я смогу совершить!" — восторженно думал он.

— Батюшка, смотри, как я могу! — озорно сказал он и, указав пальчиком на плошку, сделал несколько манипуляций в воздухе.

И в следующее мгновение плошка повернулась бутоном к князю и цветок помахал листиком. Затем он указал пальцем на чернильницу с пером. Перо окунулось в чернильницу. Тетрадь раскрылась, и перо стало само в нём что-то писать. Затем тетрадь подлетела к князю и упала ему в руки. Тот открыл тетрадь и увидел надпись почерком Алессиона: "Я люблю тебя". Потом он указал на книгу, и та, захлопав страницами, стала летать по комнате, словно птица.

Альдо обречённо посмотрел на сына и не произнёс ни слова. В одночасье рухнули все его надежды и мечты. Столько усилий и всё в пустую.

Алессион был прилежным мальчиком. Не смотря на юный возраст, умным, сообразительным и любознательным. С усердием постигал науки. В особенности проявлял любовь к фехтованию и ботанике. Учителя, как в школе, так и дома были им весьма довольны. Его часто хвалили и ставили в пример прочим ученикам. Немалую роль играло и обаяние юного княжича. Светлые льняные волосы и прозрачные, тронутые легкой лазурью глаза. А его улыбка могла пленить кого угодно. Мальчик был похож на светлого ангела. Вся Лаведания видела в нём мудрого и справедливого князя. И теперь Альдо смотрел, как судьба посмеялась над ним.

— Тебе нравится, батюшка? — спросил мальчик, улыбаясь.

Альдо вздрогнул от звука его голоса.

Алессион смотрел на него и не понимал, почему отец не улыбается. Почему не хвалит его. Почему не обнимет, восхищаясь тому, что он умеет. Почему он бледен и тих, как-будто увидел призрака. Альдо натянуто улыбнулся.

— Ты молодец, — еле слышно произнёс он, — Ложись спать. Поздно уже. Только зря слуг переполошил.

Альдо покинул комнату сына, на пару минут задержавшись у двери. Он решительно не знал, что теперь делать. Князь с ужасом представил, что Алессиона надо будет вести в Магическую башню. Он должен будет назначить другого наследника и объявить это перед Советом и народом, поскольку по закону княжества маг не мог наследовать трон.

Алессион сидел на кровати и смотрел на дверь своей комнаты. Холодность отца немного напугала его. Но, может быть, он недоволен тем, что из-за него его разбудили среди ночи. Вот утром, когда он выспится, всё будет как прежде. Он ласково посмотрит на него, потреплет по светлым волосам. Скажет, что любит его.

"Вот мама обрадуется, когда узнает. Я ведь теперь настоящий волшебник", — подумал он, засыпая.

Алессиону снились волшебные сны. То, как будет веселее играть с Кармином с помощью волшебства. Кто знает, может он даже сможет поднять их в воздух, и они смогут полетать, будто птицы. Вот это будет здорово. Как удивятся его друзья в школе. Как будут ему завидовать, ведь теперь он не такой, как все. Он будет ещё лучше стараться, ещё больше заниматься. И обязательно станет могущественным магом. Будет пресекать зло и наказывать плохих людей. Будет помогать тем, кто в этом нуждается. Он будет героем Лаведании и самым справедливым правителем, широко известным за пределами своего княжества. О нём будут слагать песни и легенды.

Утром его разбудил неугомонный младший брат. Алессион еле разомкнул заспанные глаза, когда почувствовал, что кто-то ползает по его кровати. Бойкий малыш лет шести, с черными как смоль кудряшками, огромными светло-зелёными глазами, ярким румянцем на круглых щеках, пытался стащить с него одеяло.

— Просыпайся, соня, — недовольно протянул он.

— Зачем. Сегодня в школу не идти. Выходной же, — ответил Алессион, попытавшись снова завернуться в одеяло.

— Вставай, Лесси. Завтрак проспишь, — не унимался Кармин.

Алессион нехотя сел на кровати, сладко потянувшись.

— Хочешь, кое-что покажу, — сказал Лесси, заговорщицки улыбнувшись. Кармин согласно закивал.

Алессион указал пальцем на книгу со сказками. Сосредоточился. Его рука засветилась лазурным светом. Затем засветилась и книга. Она медленно взмыла в воздух и подлетела к ним. Опустилась к Алессиону на колени. Раскрылась. Страницы сами переворачивались, подчиняясь мысленному приказу юного мага. Кармин большими от удивления и восхищения глазами наблюдал за всем этим.

— Ух ты! Здорово! Я тоже так хочу. Научи меня, Лесси, — просил Кармин, подпрыгивая на постели от нетерпения.

— Ну, не знаю. Вот подрастешь, — заметно растерялся мальчик. Ведь не знал, можно ли этому научить.

Тут дверь открылась, и вошёл Альдо.

— Доброе утро, — бесцветным голосом произнёс он. Было видно, что он провёл бессонную ночь, терзаемый мрачными мыслями. Князь смотрел на Лесси так, как-будто надеялся, что то, что он увидел ночью, оказалось дурным сном.

Кармин слез с кровати брата и подбежал к отцу, обнял его. Князь поднял малыша на руки.

— Папа, папа, а ты знаешь. Лесси теперь волшебник. Здорово, да! — сказал он, улыбаясь.

Альдо помрачнел.

— Да. Тебе не следует больше приходить сюда, — сказал он Кармину.

— Почему? — малыш обиженно посмотрел на него.

— Потому что ты будешь теперь мешать Лесси, — сказал он.

— Я не буду. Честно, честно, — произнёс мальчик и с мольбой посмотрел на отца.

— Я запрещаю, — коротко сказал он.

— Не опаздывай к завтраку, — сухо произнёс он, обращаясь к старшему сыну, и вынес Кармина из его комнаты.

Алессион почувствовал перемену в поведении отца. Но он никак не мог понять, за что тот сердится на него. Что такого непозволительного он совершил. Чем огорчил своего горячо любимого батюшку, которым восхищался и которому маленький маг пытался подражать.

После завтрака, который прошел в молчании, будто кто-то умер. Во время которого Альдо старался не смотреть на своего старшего сына и не разговаривать с ним. Алессион спустился на первый этаж замка и направился к кабинету отца. Но едва он, собираясь постучать в дверь, как услышал обрывки разговора.

— Ты уверен. Может быть, тебе показалось, — узнал он голос матери.

Конечно, он считал, что подслушивать нехорошо и благовоспитанные мальчики не должны этого делать. Но любопытство всё-таки взяло верх.

— Летающие по воздуху предметы вряд ли могут показаться. И его взгляд. Он маг, София, и этого не исправишь. В основной ветви княжеской семьи никогда не было магов, только в побочных, да и то редко. За что же такое наказание. Мы не можем просто закрыть на это глаза. Надо отвезти его в Магическую башню, — с заметным волнением произнёс Альдо.

— В лапы этого живодёра. Может, подождём. Алессион слишком мал, чтобы проходить через всё это, — сказала София.

— Мы не можем скрывать это. Его силы будут расти. И если он не научится управлять ими, то может навредить и себе, и окружающим, даже того не желая. Поэтому я боюсь за Кармина, который постоянно вьется возле Лесси. Это может быть опасно. Я не могу рисковать ещё одним сыном. Ведь теперь ему предстоит наследовать трон Лаведании. Сколько сил вложено в воспитание и подготовку Лесси! И всё зря. Теперь придется всё начинать сначала только с Кармином и подготовить документ о передаче наследования трона. Объявить об этом народу, — говорил Князь с тяжелым сердцем, представляя, как воспримут эту новость горожане, которые очень любили старшего княжича.

— Не надо торопиться. Давай подождём вердикта Зекалиса, — возразила Княгиня.

— Я не думаю, что от этого что-то изменится, — тяжело вздохнул Альдо.

Алессион стоял перед дверью, не веря в то, что услышал. Непрошенные слезы навернулись на глаза и крупными каплям скатились по щекам. Отец вовсе не рад открывшимся у него способностям. Он говорил о нем, словно о каком-то чудовище, вдруг появившемся в его доме. Мальчик вздрогнул, осознав, что по прежнему родители относиться к нему уже никогда не будут, что не посмотрят на него, как раньше, с любовью и гордостью. Он станет изгоем в собственной семье. Изгоем, которого все боятся и терпят только потому, что он родился в княжеской семье. И виноват лишь в том, что родился магом.

Глава 2

После обеда из поместья выехала золоченая карета в сопровождении княжеских гвардейцев. Князь Альдо со старшим сыном следовали в Магическую башню. Он был хмур, словно грозовая туча, и то и дело посматривал на Алессиона.

— Батюшка, куда мы едем? — спросил он.

— В Магическую башню. Тебя следует показать Верховному архимагу, — объяснил Альдо.

Ехать предстояло в соседний небольшой городок. Башня стояла чуть в стороне от города. Но огромный магический кристалл на пике башни был виден издалека. И управляющий городом приказал соорудить смотровую башню, чтобы его можно было хорошенько рассмотреть. Это привлекало в город путников и продвигало торговлю и гостиничный бизнес.

Как только карета с княжьим гербом подъехала к воротам башни, навстречу им вышел один из инквизиторов.

— Ваша Величество, для нас честь принимать вас, — сказал он, склонившись в глубоком поклоне.

Проходя по дорожке, ведущей к основному зданию, Алессион с интересом осматривался. Он видел в парке садовника, обрезающего деревья. При этом садовые ножницы порхали в воздухе. Другой собрал воду в небольшую тучку, и она пролилась мелким дождиком над клумбами и газоном. Оказавшись в здании, в просторном вестибюле, он увидел сидящих на скамейках людей. Те поспешили встать и поклониться правителю. Алессион заметил, что среди них были и подростки примерно от тринадцати до пятнадцати лет. Одна девочка лет пятнадцати, немного пухленькая. Брюнетка с живыми серыми глазами обратила на себя внимание. Она улыбнулась маленькому княжичу, но тот отвернулся, испытывая неловкость.

«Что делают здесь все эти дети?» — удивился Алессион.

Они поднялись на несколько этажей выше и, пройдя по длинному коридору, остановились возле одной из многочисленных дверей. Внутри башня оказалась более объемной, чем могло показаться снаружи. Инквизитор открыл перед ними дверь.

— Магистр ожидает вас, — произнёс он.

Альдо с сыном вошли в шикарный кабинет. Из-за стола встал седовласый мужчина с короткой белой бородкой и зеленоватым взглядом. Зекалис, Верховный архимаг Лаведании, поклонился монарху.

— Ваш визит — большая честь, Ваше Величество. Но могу я поинтересоваться о его причине? — заискивающе произнёс он.

Альдо чуть подтолкнул вперёд своего сына.

— Вот причина,— ответил Альдо.

— Мальчика зачаровали, прокляли? — предположил Зекалис.

— Можно и так сказать. В нем проснулись магические способности, — ответил Альдо.

Маг просиял от счастья. Он с неописуемым благоговением смотрел на маленького княжича. О такой удаче он не мог и помыслить. Наверняка боги благоволили ему.

— Ну что вы, Ваше Величество, магический дар — это благословение свыше. Что ж, сейчас посмотрим. Мы перейдем в другое помещение. А вам я бы посоветовал подождать в другой комнате. Ваше присутствие будет сбивать мальчика с толку, — объяснил Зекалис, подойдя к ним и взяв Алессиона за руку.

Они вышли из кабинета в коридор.

— Я всё-таки хотел бы присутствовать, — настаивал князь.

— Ваша Величество, вашему сыну ничего не угрожает. Мы просто проведем с ним беседу, и всё. Если желаете, можете подождать в коридоре, — сказал маг и завел Алессиона в другую комнату.

В коридоре словно из воздуха появилось кресло. Альдо, постояв немного перед дверью, сел в него, пытаясь скрыть волнение. Он не доверял Зекалису. У двери стоял вызванный магом инквизитор.

Оказавшись в комнате, Алессион огляделся. Яркие стены, светящиеся колбы на столах, пушистые ковры на полу, делающие шаг бесшумным. Посередине стоял мягкий стул. Он усадил на него мальчика, сам сел на такой же стул напротив. В комнату вошел один из магов и стал за спиной княжича.

Зекалис посмотрел на мальчика и улыбнулся.

— Итак, дружок, расскажи, с чего всё началось. Как ты впервые заметил, что умеешь колдовать, — заговорил Верховный.

— Ну, я тогда в оранжерее был. Поливал цветы и забыл лейку у бочек с водой. Потом посмотрел на неё и подумал: «Вот бы она сама ко мне подлетела». Неохота было за ней ходить. И тут она немного поднялась в воздухе и упала на пол. Я тогда сильно испугался. Потом попытался снова, но ничего не получилось. Я подумал, что мне показалось. Потом то же было с книгой в библиотеке и с флаконами в ванной. Потом я стал тайком тренироваться поднимать предметы в воздух. Потом поднимать и управлять ими, — рассказывал Алессион.

И в это время под его стулом вспыхнула считывающая пентаграмма. Она меняла цвет. Становилась то тускнее, то ярче. Менялись и перемещались руны. Наблюдая за этим, Зекалис все больше проявлял беспокойство. Он попросил ассистента подать ему тетрадь и что-то записывал в неё, наблюдая за рунами.

«Ему доступны почти все разновидности манны. Особенно сильна воздушная, водная и манна жизни. Поэтому тяга к растениям так велика. Также довольно ощутима магия порядка. Из него бы вышел неплохой священник. Чуть слабее манна огня, земли, разума и молнии. Манна тьмы, природы и смерти довольно слаба, но это не значит, что эти способности нельзя развить. Хотя сильными они все равно не будут. Практически нет манны исцеления. Крупицы её ничтожны. Значит, лекарем ему не бывать», — размышлял Зекалис, делая заметки, пока Алессион с упоением вел свой рассказ.

— А как твой батюшка узнал об этом? Ты показал ему? — был следующий вопрос.

— Нет. Мне не спалось. И я решил поколдовать. Попробовать поднять в воздух не один предмет, а несколько. Но пара книг всё-таки упала. Наверное, предметов было слишком много. На шум прибежал слуга, потом пришёл батюшка. Вот так и узнал, — в голосе мальчика слышались нотки обиды. Может быть, он готовил отцу сюрприз, который не получился из-за того, что князь узнал об его способностях раньше времени.

— Князю понравилось то, что ты умеешь? — поинтересовался Зекалис.

Алессион промолчал, потупив взгляд. И Верховный понял, что правитель был не в восторге, и тот прекрасно понимал, почему. Лесси вспомнил взгляд отца, в котором были страх, ужас и разочарование.

— Ну, не нужно расстраиваться. Князь просто не привык к мысли, что в его семье появился волшебник, — пытался утешить его Зекалис.

— Ну хорошо. Давай посмотрим, что ты умеешь. Перемести эту колбу с одного стола на другой, не разбив её и не проливая содержимое,— сказал магистр, указав на стол с колбами, наполненными различными светящимися жидкостями. Верховного интересовал сам магический механизм.

Алессион указал пальцем на одну из них. Его ладонь засветилась слабым голубоватым светом. Такой же свет окутал колбу, на которую указал княжич. Она медленно взмыла в воздух и, пролетев до другого стола, который был пуст, не спеша опустилась на него.

— Замечательно, — похвалил его Верховный, с восторгом захлопав в ладоши.

«Отдаёт приказы мысленно. А щенок довольно силён для своего возраста. Что же будет, когда он начнёт обучение в Академии», — с настороженностью думал Зекалис, видя в маленьком волшебнике угрозу. При этом лучезарно улыбаясь мальчику.

Алессиону было довольно комфортно в обществе мага. Он чувствовал в нём поддержку и заботу. Его мягкий вкрадчивый голос располагал к себе.

«Он добрый. Может, потому, что мы оба маги. Наверное, только маг может хорошо относиться к магу. А остальные только бояться и ненавидеть. Наверное, потому, что завидуют», — размышлял Алессион.

— Ну, думаю, проверки достаточно. Добро пожаловать в мир магов! — сказал торжественно Зекалис, поднимаясь с места.

И тут из стула показались железные оковы. Они намертво приковали ноги к ножкам стула, руки к подлокотникам, грудь к спинке. Голову сковал железный обруч. Алессион испуганно посмотрел на Зекалиса и попытался освободиться. Отдавал мысленно приказы отпустить его. Оковы немного ослабляли хватку, но потом снова не давали пошевелиться. Он попытался защититься с помощью магии, пытаясь представить перед собой подобие магического щита, похожего на рыцарский щит. Но тот разбился, как только Зекалис коснулся его, победно улыбаясь.

— Не нужно сопротивляться. А то будет ещё хуже, — спокойно сказал Зекалис, наклонившись над ним и оголив шею со спины.

Он навел на него указательный палец, и через мгновение с него сорвалась тонкая нить синей молнии. Она ударила в открытый участок шеи мальчика и стала выводить витиеватый знак.

Алессион истошно закричал от боли. Слезы крупными каплями катились по лицу.

Услышав душераздирающий крик сына, Альдо вскочил с кресла и кинулся к двери. Инквизитор преградил ему путь.

— Успокойтесь, Ваше Величество, ничего страшного не происходит. Все маги через это проходят, — спокойно сказал маг.

— Что он делает с моим сыном? — потребовал объяснений Князь.

Маг развернулся к нему спиной и убрал с шеи волосы, демонстрируя шрам — клеймо Верховного архимага.

— Теперь ваш сын будет принадлежать ему, — ответил инквизитор.

— Папа!!! — услышал он крик Алессиона, и Князь рывком открыл дверь. То, что он увидел, заставило ошарашенно замереть. Мальчик сидел прикованный к креслу. Зекалис держал его за волосы и выжигал молнией клеймо на его шее. Выражение злобного торжества было на лице архимага. Когда он закончил и посмотрел на князя, вокруг клейма вспыхнула фиолетовая пентаграмма и тут же исчезла. Так же, как и оковы, удерживающие ребенка.

— Ну вот и всё. Не надо плакать, — ласково заговорил он, гладя мальчика по прямым льняным волосам.

Алессион сидел и всхлипывая вздрагивал всем телом. Затем встал и вытирая слёзы посмотрел на отца, стоящего у дверей. Он ожидал, что тот подойдет, обнимет его, поднимет на руки, ласково посмотрит. Но этого не произошло. Князь хотел было подойти к нему и обнять. Но тот же страх останавливал его. Мальчик заметил настороженный взгляд отца.

«А вдруг он применит против меня свою магию. Ведь это я привёл его сюда. Это я виноват в том, что ему пришлось пройти через весь этот кошмар», — подумал Альдо.

Зекалис заметил это и ухмыльнулся.

— Не волнуйтесь, Ваше Величество. Пару дней он не сможет колдовать, — успокоил его Верховный.

После его слов Альдо сделал шаг по направлению к сыну, но тот бросился к дверям, пробежав мимо, и выбежал в коридор.

— Лесси! — окликнул его Альдо.

— Не переживайте, скоро он успокоится, — произнес Зекалис.

— Я подготовлю все документы и дам направление на подготовительные курсы в Академию Магических Искусств, — сказал маг. Альдо согласно кивнул и покинул комнату.

Возвращаясь домой, Альдо то и дело виновато посматривал на сына. Тот же сидел, сжавшись в комок, и безучастно смотрел в окно, не глядя на отца.

— Лесси, послушай. Так надо было. Ты же умный мальчик. Ты должен понять, — произнёс Князь, печально глядя на него, испытывая чувство вины.

— Ты меня больше не любишь, — тихо сказал Лесси.

— Ну что ты такое говоришь. Конечно, я тебя люблю. Мы с мамой очень гордимся тобой, — пытался переубедить его мужчина.

— Тогда почему ты боишься меня, — спросил княжич, внимательно глядя на отца. Он заметно растерялся и не знал, что ответить. Алессион снова отвернулся к окну, пряча выступившие на глазах слезы. Сейчас как никогда он чувствовал себя одиноким и всеми брошенным. Даже когда ему нужна была поддержка и слова утешения от отца, тот просто стоял и ничего не делал. Как будто не считал его больше своим сыном. Так он думал в тот момент.

Вернувшись домой, Алессион, покинув карету, стремглав бросился бежать по порожкам к высоким дверям поместья. Оказавшись в вестибюле и пробежав мимо ожидающей их матери, бросился вверх по лестнице.

— Лесси! — окликнул его Альдо, но тот даже не обернулся и продолжил подниматься по лестнице.

— Вижу, всё прошло не очень хорошо, — догадалась София.

— Если бы я знал, что там будет, то последовал бы твоему совету и хотя бы месяц подождал, прежде чем вести его в башню, — сказал Альдо.

— Я предупреждала, что Зекалис — тот ещё садист. Но ты думал, что так лучше. Если бы мы скрыли, что Лесси — маг, чего доброго, Совет бы решил, что мы пытаемся скрыть этот факт и посадить на трон мага, — успокоила его София. Альдо с благодарностью посмотрел на жену.

Оказавшись в своей комнате, Алессион бросился на постель и, зарывшись лицом в подушки, тихо заплакал. Он не услышал, как тихонько открылась дверь и в комнату заглянул Кармин.

— Лесси, почему ты плачешь? Кто тебя обидел? — спросил он, удивленно глядя на брата. Он никогда не видел, чтобы Алессион плакал. Даже когда разбивал коленки или падал с лошади.

— Уходи! Убирайся! Я не хочу тебя видеть! — закричал на него Вилламайн-старший.

Кармин застыл в недоумении. Отчего его брат так злится на него. Почему прогоняет. Он опустил взгляд и захныкал.

— Уходи и не приходи ко мне больше! — настаивал Лесси.

Кармин, обиженно повесив голову, вышел из его комнаты. Алессион откинулся на подушки. Он понимал, что зря накинулся на брата. Что нехорошо вымещать свою обиду на других. Но ему отчего-то хотелось, чтобы не ему одному было больно. А Кармин просто подвернулся под руку. Теперь его будут любить вместо него. Им будут гордиться и восхищаться, а не им. Ему внезапно захотелось сбежать из дома, где его больше никто не любит. Оказаться далеко-далеко, где его никто не найдёт. Он опять зарылся лицом в подушки и закрыл глаза.

Кармин медленно спускался на первый этаж, всхлипывая. Он никогда не видел брата таким злым. Он всегда улыбался ему и играл с ним, читал вслух книжки. Но теперь ненависть в глазах Алессиона напугала Кармина.

— Что случилось, милый? — спросила София, увидев плачущего малыша. Он сел на порожки и разрыдался, размазывая слезы по щекам.

— Лесси злой... Он меня больше... не любит, — прерывисто говорил он.

София присела рядом с ним на порожек и, обняв его, стала гладить по непослушным волосам, пытаясь успокоить.

— Не говори так. Лесси просто расстроен. Когда он успокоится, всё будет хорошо, как раньше. Вот увидишь, — утешала она Кармина, прекрасно сознавая, что как раньше уже не будет. И как теперь сложатся отношения двух братьев, не сможет предсказать никто.

Глава 3

Алессион снова ехал в карете вместе с отцом. На этот раз путь им предстоял неблизкий. В Миендорф, Академию магических искусств. Так юному княжичу предстояло проходить курсы магической подготовки. Алессион тихо молчал. Ему почему-то всё время казалось, что отец спешил от него избавиться. А Альдо очень волновался, размышляя, как маленький мальчик освоится среди незнакомых ему людей. Лесси сидел напротив и смотрел в окно, наблюдая за меняющимся за окном кареты ландшафтом. В его взгляде была какая-то недетская задумчивость, как будто за эти несколько дней в нём больше ничего не осталось от сияющего улыбкой мальчика.

Альдо понимал, что надо как-то поддержать сына, но нужных слов не находил. Он чувствовал, что постепенно они отдаляются друг от друга, становятся чужими друг другу. И он не знал, как это изменить. Иногда в своих самых страшных кошмарах он видел, как Алессион разрушал их поместье и убивал их по приказу его врагов. Что стоит им настроить мальчика против отца, убедить, что он больше не желанный ребёнок, потому что не такой, как родители и Кармин. Каждый раз, когда это случалось, он упорно гнал от себя тревожные мысли и думал, что этого никогда не произойдет.

— Я уверен, что тебе там понравится, — наконец сказал князь, прервав затянувшееся молчание.

Мальчик посмотрел на отца, но затем снова устремил задумчивый взор в окно, так и не ответив. Остальной путь они упорно молчали. Когда день приблизился к обеду, вдали показались шпили замка Миендорф. Что ждало его за его стенами? Страх неизвестности внезапно сковал его. А вдруг там ему тоже сделают больно, и снова ему никто не поможет? Алессион посмотрел на отца. Вспомнил его пораженно испуганный взгляд, и сомнения и недоверие овладели им.

«Он точно не поможет», — подумал Лесси, и страх овладел им ещё больше. Но он всеми силами старался его не показывать.

Вскоре карета остановилась перед высокими воротами, перед которыми стоял седовласый длиннобородый пожилой мужчина в мантии мага. Князь с сыном вышли и направились к нему. Тот поклонился правителю.

— Рад видеть вас и юного княжича в нашем скромном заведении, — говорил старик с легким поклоном.

— Магистр Альбус, — поздоровался князь с директором Академии магических искусств. Он подал ему грамоту, выданную ему Зекалисом. Тот развернул пергамент и пробежался взглядом по магическим рунам. Искреннее удивление появилось на его лице. Он перевел взор на Алессиона и приветливо улыбнулся мальчику.

— Да у нас тут великий волшебник, — сказал он, потрепав княжича по льняным волосам.

— Магистр, — в голосе Альдо слышалась тревога.

— Не волнуйтесь. Мальчик умён не по годам. Он сильнее, чем вы думаете. Маги все такие или большинство. Но ваш сын справится. Я чувствую это, — произнёс Алавиус.

— А я? Я смогу справиться со всем этим? — тихо спросил князь.

— Это зависит от того, насколько вы его любите, — улыбнулся магистр.

Маг взял княжича за руку и завел через ворота на территорию академии. Ему придется все выходные пробыть здесь. Алессион с удовольствием рассматривал парк с фонтанами и беседками, высокий огромный замок из темного гладкого камня с высокими шпилями, пару таких же зданий, находящихся рядом. Юный маг то и дело бросал настороженный взгляд на старика.

— Тебе здесь нравится? — спросил он. Алессион не ответил, потупив взгляд.

— Я понимаю, тебя пугает страх неизвестности. Я тоже, когда впервые появился здесь, ещё будучи подростком, немного старше тебя, страшно боялся. Справлюсь ли я? Получится ли у меня развить свои способности и хватит ли самообладания не поддаться темноте в своей душе? Ведь у магов она значительно сильнее и могущественнее, чем у обычных людей. Магическое могущество опьяняет, кружит голову, заставляет считать себя великим и неуязвимым, что совершенно не так, — говорил Алавиус. Он приветливо поглядывал на него и изредка улыбался.

— И сколько вам было, когда вас впервые привели сюда? — спросил Алессион.

— Тринадцать лет, — ответил магистр. То, что мальчик влился в разговор, порадовало мужчину. Он боялся, что, попав сюда, княжич замкнётся в себе, как это часто случалось с новичками.

— Значит, я самый младший, — сделал вывод мальчик с ноткой грусти в голосе.

— Но не самый слабый. А это главное, — подбодрил его Алавиус. Впервые за все это время Алессион улыбнулся.

Маг завел его в здание академии. Высокие потолки и множество больших деревянных дверей. Мимо редко проходили подростки в магических мантиях. Некоторые из них несли свитки, фолианты. Завидев директора, приветственно кланялись и с интересом рассматривали светловолосого красиво одетого мальчика, которого он вел за руку. Маг подвел его к одной из них, возле которой стоял худощавый молодой человек в мантии мага.

— Проводи нашего будущего студента в класс, — сказал магистр.

— Ваша светлость, следуйте за мной, — сказал молодой маг.

— Не «ваша светлость», а просто по имени. Здесь он не княжич, а маг, — поправил коллегу директор академии.

Маг ответил легким поклоном и повел мальчика в классную комнату. Когда за ним закрылась дверь, он настороженно замер. В большом классе за учебными столами сидели около тридцати подростков от тринадцати до шестнадцати лет. Именно в таком возрасте обычно просыпаются магические силы. Девочек среди них было очень мало. Увидев светловолосого мальчика в богатой одежде, некоторые встали со своих мест и направились к нему. Аристократы были редкостью среди магов. В основном это выходцы из потомственных магических семей. Вскоре его окружили любопытные подростки, у которых на шее были покрасневшие свежие шрамы от клейма верховного архимага, как и у него самого.

— Как тебя зовут? — спросил один из них, темноволосый паренёк.

— Алессион Вилламайн, — ответил княжич.

— Какой хорошенький! — восхитилась крупная девушка, которую Лесси видел раньше в башне архимага. Она подошла к нему и заключила его в крепкие объятия с чувством эйфории на лице. Очутившись в кольце её рук, Алессион в первые секунды растерялся, густо покраснел и не сразу пришел в себя, попытался из него выбраться, рискуя задохнуться. А она с удовольствием тискала его и не замечала попыток освободиться. Пока не вмешался рослый темноволосый подросток лет шестнадцати.

— Вы что, идиоты, княжича не разу в глаза не видели, — сказал он, оттащив девицу от Алессиона. Затем просто взял его за руку и повел к парте, стоящей перед столом преподавателя. Сам сел за стол позади него.

— Спасибо, — тихо поблагодарил Алессион.

Парень ответил хмурым взглядом, что стало неожиданностью для княжича.

— Думаешь, будешь здесь на особом счету, раз сынок князя? — сказал он, не скрывая раздражения.

— Нет, — ответил Алессион, не понимая, чем не угодил своему спасителю.

— Думаешь, если ты младше всех, то особенный? — продолжал он в том же духе.

— Нет, — ответил Алессион. Княжич с сожалением посмотрел на него. Он было подумал, что именно с ним может наладить дружеские отношения, но теперь от подростка веяло неприязнью, причину которой он не мог понять.

— В любом случае я тебе не уступлю и глаз с тебя не спущу. А то придушит кто на радостях, — уверенно ответил подросток, и его слова вселили в Алессиона надежду, что отношения с ним ещё удастся наладить, несмотря на то, что парень явно намерен стать соперником Вилламайна.

— Как тебя зовут? — спросил Алессион.

— Анестас. Анестас Канту. Советую запомнить это имя. Скоро оно станет знаменитым, — с бахвальством отметил парень.

— Не сомневаюсь, — согласился Алессион.

Тут в класс вошёл молодой маг с огромным гримуаром в руках. Увидев в классе беспорядок, так как некоторые из детей ходили по классу, а не сидели за столами, нахмурившись, недовольно посмотрел на них. Подростки быстро расселись за партами.

Чеканным шагом учитель прошёлся по классу и подошёл к своему столу. С шумом бросил на него книгу, поднимая облако пыли. Видимо, фолиантом не часто пользовались. Алессион, сидевший ближе всех к преподавателю, еле успел задержать дыхание.

— Я ваш преподаватель. Магистр Гоффред. Вы подготовительная группа. Несмотря на то, что некоторые из вас до сих пор учатся в школе, вы полноценные студенты академии. Каждые выходные, пока вы не окончите школу, будете посещать занятия здесь. Итак, как вы уже догадались, что здесь не школа. Здесь главное — дисциплина и послушание. Беспрекословное и абсолютное. Здесь никто с вами нянчиться не будет. Здесь нет особого отношения за происхождение. Маги все равны. Единственное, что может выделить вас из толпы, — это прилежное учение и ваши достижения. Не справитесь — вылетите. Всем всё понятно? — строго спросил он в конце своего монолога.

— Да! — хором ответили дети.

— Начнем урок. Главное для начинающего мага — это научиться контролировать свою магию. Не допускать бесконтрольные выбросы магической энергии. Это может оказаться губительно как для вас, так и для окружающих. Контроль и способы управления. Начнем с контроля. Сначала определим вашу основную стихию. То, чем вам легче всего удается управлять, — сказал он и отошёл от стола, встав перед доской.

Маг раскрыл ладонь над полом и тихо произнёс заклинание. На полу появилась светящаяся пентаграмма. Она переливалась разными цветами.

— Идите сюда по очереди и вставайте в центр круга, — сказал учитель.

Рыжеволосая девочка, сидевшая за первой партой крайнего ряда, встала и подошла к пентаграмме. Она неуверенно топталась около неё, стараясь не выдать, что боится. Учитель взял её за руку и заставил встать в центр светящегося круга.

— А теперь успокойся. В этом нет ничего страшного, — объяснил маг.

В следующее мгновение пентаграмма вспыхнула, и руны начали меняться. Затем она сменила цвет на зеленый, и из неё показались всего на миг светящиеся зеленые ростки. Затем пентаграмма снова сменила цвет на синий, и из пентаграммы появились небольшие водяные волны. На её кромке были десять сфер, некоторые из них загорались, как только цвет пентаграммы менялся, отмечая уровень магических сил. Зеленый — семь сфер. Синий — четыре сферы.

— Магия природы и воды. Основная — магия природы, — сделал вывод преподаватель. И девочка вернулась за свой стол очень даже довольная результатом.

После дети, несколько осмелев, убедившись в том, что это не больно и не страшно, более охотно вставали в центр пентаграммы и с нескрываемым интересом ждали результатов, собираясь похвастаться ими своим родителям, родственникам и друзьям. Но Алессион отчего-то не спешил выходить к доске. Так у некоторых определилась магия огня, если пентаграмма загоралась алым, у некоторых — магия земли, если коричневым, фиолетовым, если магия молнии. Когда настала очередь Анестаса, он встал в центр пентаграммы, и она сменила цвет на алый. Из светящегося круга взвились языки пламени. Затем она сменила цвет на белый, и в комнате послышался свист ветра. И силы стихий были примерно равны. В обоих случаях загорелось семь сфер.

— Огонь и воздух. У тебя две основные стихии, — сделал вывод учитель. И это было вполне естественно, ведь огонь не мог существовать без воздуха. Но чтобы вспомогательная стихия была такой же силы, как и основная, было достаточно редкостью. Обычно пиромаги управляли только огнём. По классу прошёл изумленный ропот. Анестас прошел мимо княжича, победно взглянув на него. Алессион нехотя вышел к доске последним. Он осторожно вошёл в центр светящегося круга. Она сменила цвет на синий, и показались капли воды. Затем на белый, и послышался вой ветра. Затем на алый, коричневый, фиолетовый, золотой.

— Вода, воздух, огонь, земля, молния, клирическая[1], — удивленно перечислял маг. Пентаграмма в то же время продолжала менять цвета. Серый, лиловый. Желтый, едва появившись, тут же исчез. Но когда цвет сменился на темно-зелёный, а затем черный, лицо преподавателя помрачнело.

— Разум, демонология, некромантия и тьма, — изумленно перечислял он, понизив голос, как бы говоря сам с собой и следя за меняющимися рунами на пентаграмме. В его взгляде была растерянность. Ему не приходилось сталкиваться с такими учениками. У обладающих одной стихией больше шансов стать сильным магом, чем у мультимагов[2]. Ведь им приходится разрываться между несколькими дисциплинами. И сложно поддерживать их все на должном уровне. Ведь хочется выделиться из толпы и прослыть гением.

Алессион смотрел на меняющиеся цвета пентаграммы. Какие-то горели ярким светом, к примеру, голубой, белый и золотой, при этом загоралось девять сфер. Какие-то менее ярко — серый, фиолетовый — загоралось семь сфер. А некоторые появлялись на короткое время — темно-зеленый и черный — соответственно пять и четыре сферы. Желтый горел ярко, но неравномерно, его сила была равна восьми сферам. И Лесси не знал, хорошо это или плохо. В классе царила волнительная тишина. Кто с настороженностью, кто с восхищением смотрел на юного княжича. Но те, кто услышал последние слова учителя, взглянули на него с подобием страха. И Лесси это почувствовал по их пронизывающим взглядам. Он опустил печальный взор. Когда проверка закончилась, юный маг вернулся на своё место, так и не поинтересовавшись, какие из стихий у него основные. Но Анестас задал этот вопрос учителю, так как хотел знать, на что способен его соперник.

— Воздух, вода и клирическая сильнее всего, — ответил маг, быстро взяв себя в руки.

По классу пронесся подозрительный шепот. Алессиону казалось, что множество сверлящих взоров обращены сейчас на него. Но самым уничтожающим был взгляд его соседа по ряду.

— Только не думай, что ты теперь здесь самый крутой, — сказал Анестас.

— Не думаю, — тихо ответил Алессион, не оборачиваясь. Чувство подавленности овладело им. Неужели и здесь все будут косо смотреть на него, завидовать или ненавидеть. И это всё отражало поведение учеников. На переменах они сторонились его и не разговаривали с ним. Неужели и здесь он не найдет своего места.

В конце занятий учитель поспешил в кабинет директора. Алавиус, увидев взволнованный вид одного из молодых преподавателей в классе новичков, догадался, в чём дело.

— Вижу, Алессион Вилламайн произвел на вас неизгладимое впечатление, коллега, — сделал он вывод.

— Никогда не видел ничего подобного. Чтобы в одном маге было столько видов магии. И некоторые ведут себя нестандартно, — волнуясь, говорил Гоффред.

— И в чем же? — поинтересовался Алавиус.

— К примеру, ему доступна магия жизни, но он лишен сил целителя. Доступна магия природы, но только в качестве призыва. Симбиоз ему неподвластен. Но больше всего насторожила некромантия. Ему доступна в большей мере огненная[3] и темная[4], и это опасно. Такие маги после смерти восстают в виде личей, — тараторил Гоффред.

— Ну зачем же забегать так далеко, — усмехнулся директор.

— А вдруг, прознав про это, его попытаются убить и подчинить его тело себе. Сильные маги и после смерти сохраняют сознание. А подчинить мертвого легче, чем живого. Тем более он ещё ребёнок, — продолжал учитель.

— Я приму ваши опасения к сведению. А теперь отдыхайте, — сказал Алавиус, и Гоффред покинул его кабинет. Его слова заставили магистра задуматься. Ведь наверняка и Зекалис это уже знает.

Их распределили на нижних этажах мужского общежития в комнатах по четыре человека. Анестас занял соседнюю с Алессионом койку.

— Ты хоть сам-то переодеться сможешь? Нянек и прислуги здесь не будет, — язвительно отозвался Анестас.

Алессион ничего не ответил и начал развязывать шейный платок и снимать бархатный сюртук, оставшись в кружевной белой рубашке. Он сел на свою кровать и посмотрел на остальных мальчиков, живших в одной комнате с ними. Те тихо о чём-то переговаривались и, заметив, что Лесси обратил на них внимание, с опаской вздрогнули и отвернулись.

— Вы чё от него шарахаетесь? Он не кусается, — насмешливо обратился к ним Анестас.

Подростки густо покраснели. Алессион тяжело вздохнул. Неужели и здесь он станет изгоем. Теперь уже из-за своей силы.

______________________

Примечание:

(1) Клирическая магия (магия порядка, магия света) - заклинания этого вида магии служат для поддержки или усиления, основывающейся на применении святых магических энергий. Длительное воздействие святых энергий оказывает мощное восстанавливающее и поддерживающее воздействие на тела живых существ. Больше всего подходит священникам и жрецам.

(2) Мультимаг - маг, способный в равной степени использовать разные виды магии.

(3) Огненная некромантия - вид некромантии, при которой магическая энергия поглощается магом с мест пожарищ и захоронений людей, погибших при пожаре.

(4) Тёмная некромантия - вид некромантии, при которой магическая энергия поглощается магом с мест погребения и из тел демонов, ведьм и колдунов.