Маленький принц

Полезная информация

Здесь будет всякого рода полезная информация. Будет пополняться по мере написания.

Ступени Совершенствования людей:

1. Сгущения Ци

2. Небесного Моря

3. Небесного Водоворота

4. Небесного Острова

На этой ступени проявляется духовное восприятие.

5. Небесной Звезды

К ней принадлежат сильнейшие практики пяти империй.

И соответствующие им

Категории Опасности духовных зверей:

1. Первая и вторая категории

2. Третья категория

3. Четвертая категория

4. Пятая категория

К ней относятся слабые виды, сформировавшие истинное ядро.

5. Шестая категория

Сильные виды с истинным ядром.

Имена

Я знаю, что китайские имена сложны для восприятия и запоминания обычного русского человека, поэтому оставлю это здесь. Не уверен, стоит ли включать в список все имена, или только наиболее важные - высказывайте свое мнение в комментариях - но пока будет так.

Перед самим списком приведу небольшой прием, который немного облегчит восприятие: первое слово в китайском имени - это фамилия. То есть Гун Лицзюнь имеет фамилию (имя рода) Гун и собственое имя Лицзюнь. Фамилия гг Гу, а имя Хо (пламя). Но обычно имя и фамилия в обращении упоминаются вместе, если говорящий не имеет высокую близость с тем, к кому обращается.

Также китайские имена будет намного проще запоминать и воспринимать если вы понимаете их значение.

Внимание! Список содержит спойлеры. Незначительные, но всё же. Не читайте эту часть сразу и заглядывайте в неё, только если забудете чье-то имя. Обычно имена персонажей, которые уже встречались, можно найти, не «заглядывая вперед».

Список (по смысловым блокам, а не по алфавиту):

Лань Сяожоу - "мать" гг.

Ли'эр, Сяо'эр, Мяо'эр - служанки Лань Сяожоу

Цзянь Хуан - император Империи Небесного Крыла, дед гг

Цзянь Фен – первый принц

Цзянь Чен – «отец» гг. Второй принц, выбранный наследным

Цзянь Хань – третий принц

Фейлянь – жена третьего принца

Цзянь Цинмин – их сын

Цзянь Итянь – двоюродный прадед гг, хозяин Дымки

Цзянь Ушуан – первое место ежегодных соревнований

Гун Лицзюнь – второе место

Цан Юэ – третье место.

Тан Вэйлян – четвертое место

Лэн Веньжень – пятое место

Мужун Пинь – десятое место

Чень Фа - ректор Академии Пасти Дьявола

Шаньхоу Цзя - подруга Лань Сяожоу, когда-то имевшая виды на Гу Хо.

Цзянь Хоуцюань - судья на турнире, практик ступени Небесной Звезды

Цзяньян Лун - Один из четырех фаворитов.

Цзяньди Хаоян - один из четырех фаворитов. Соперник Цзяньян Луна.

Цзяньсюэ Цзяньлин - "маленькая богиня меча". Одна из четырех фаворитов.

Цзяньба Цзясюн - "медведь"(сюн - медведь). Один из четырех фаворитов

Цзяньба Юаньтун - копейщик, кандидат в десятку

Цзяньба Усюэ - "пацанка", кандидат в десятку

Цзяньян Уди - "джентельмен"

Цзянь Даоюэ - девочка с саблей

Цзяньсяо Ли - хитрый мальчик

Цзянхэ Дэмин - первый противник Цзяньсюэ Цзяньлин, кандидат в десятку

Цзянь Болэй - кандидат в десятку от главной ветви.

Цзяньди Цзиньшэн - кандидат в десятку. Мальчик, заподозривший Гу Хо и судью в сговоре.

Цзяньсюэ Дун - отец Цзяньлин, наследник ветви Сюэ.

Ли Шоуфэй - его жена

Мадам Ишин - мать Даоюэ

Айра Рикава - наставница Даоюэ из Драконьей Империи.

Акано - принц Драконьей Империи

Хуэй Ло - мошенник

Фань Лян – продавец фарфора, сослан на рудники.

Чжоу Сухун – продавец фарфора, подчинен.

Ли Джэн – мастер по фарфору, ученик Почтенного Ло.

Ло Пин’эр – мастер амулетов.

Хуа Нань – приглашенный мастер по фарфору.

Цзяньсяо Гун – старший брат Цзяньсяо Ли.

Цзяньсюэ Лэй - двоюродный брат Цзяньлин.

Цзянь Улян - брат Императора.

Старик Лу – алхимик, наставник гг.

Сюй Ван – ученик старика Лу.

Гу Яо – ученица Гу Хо, которой тот дал свою фамилию.

Старый Жэнь – присматривает за Гу Яо в отсутствие Гу Хо.

Цзяньсюэ Мин – дед Цзяньлин, глава ветви Сюэ. Уровень Небесной Звезды.

Цзяньсюэ Мошэн – заключенный практик крови уровня Небесной Звезды.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Второй том.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Мин Хоу - заместитель капитана стражи

Ван И и Джан - охранники, что последовали за Гу Хо

Глава 1. Руины Павшего Бога

Аннотация:

Цзянь Сюань - сын погибшего незадолго до его рождения наследного принца и внук императора одного из сильнейших государств на континенте. Также Цзянь Сюань - очень умный маленький мальчик, к сожалению, неспособный к совершенствованию ци. Люди относятся к нему с жалостью либо презрением, однако никто не знает, что этот выбор он сделал осознанно. Также как и то, что за личиной Цзянь Сюаня скрывается совершенно другой человек. Человек, лично убивший отца Цзянь Сюаня!

Глава 1. Руины Павшего Бога

Большой подземный зал, залитый мертвенным светом кристаллов-осветителей. Зловоние недавно пролитой крови. На полу перед постаментом несколько мертвых тел...

Мертвых?

Для большинства из них это действительно так, но одно вдруг пошевелилось и с трудом перевернулось на спину.

Это был мужчина лет тридцати. Его длинные черные волосы были заляпаны кровью, а лицо казалось неестественно бледным. Впрочем, точно сказать было нельзя, в свете кристаллов всё казалось неестественно бледным.

Мужчина приложил немного воли, и в его руках возникло несколько пилюль, которые он незамедлительно бросил в рот. Затем мужчина закрыл глаза и погрузил сознание внутрь тела, помогая организму лучше усвоить лекарственную энергию.

Прошло не слишком много времени, прежде чем он открыл их. Выражение его лица было мрачным.

— Цзянь Чен, подонок! — с ненавистью произнес он, а затем с трудом поднялся на ноги и пнул труп белобрысого мужчины.

Цзянь Чен был их предводителем. Обычно Гу Хо путешествовал один, но эти Руины Павшего Бога были действительно опасны. Здесь водилось много существ, справиться с которыми в одиночку было бы очень сложно. Также существовало много ловушек.

Несмотря на это, Гу Хо не стал бы объединяться с Цзянь Ченом. Он создал группу с двумя другими искателями приключений, с которыми у него были неплохие отношения: Цянь Тун и Линь Цзюнем. Эти двое были парой, и их сила была неплохой. В определенной степени Гу Хо доверял им.

Их добычу в этих руинах нельзя назвать плохой, скорее она была очень хорошей, однако... все еще не считалась достойной того, чтобы соответствовать этой легендарной области, которая существовала только в сказаниях. Согласно им, в прошлый раз, когда Руины Павшего Бога были открыты, один человек получил в них ужасающе мощное наследие. Это наследие позволило ему обрести необычайную силу и объединить враждующие племена, а после этого основать Империю Небесного Крыла, одну из пяти великих империй континента.

Именно на территории этой империи родился Гу Хо и все остальные, и именно здесь, много столетий спустя, вновь открылись Руины Павшего Бога.

Эти руины были очень привлекательны. Не говоря о людях Империи Небесного Крыла, люди из других пяти великих империй тоже устремились бы сюда, будь у них такая возможность. К сожалению, руины открывались лишь на небольшой промежуток времени, и никто не ожидал, что они откроются сейчас. Даже если те люди пришли в движение, расстояние между империями было немалым. Неизвестно, успеют ли они добраться сюда, прежде чем руины закроются.

У людей Империи Небесного Крыла было неоспоримое преимущество.

Конечно, Империя Небесного Крыла вообще не хотела пускать тех людей в руины, будь воля правящей семьи, они бы перекрыли доступ туда всем, кроме собственных подчиненных, но... сила Империи Небесного Крыла была далеко не той, что прежде. Не говоря о внешних силах, она должна была заботиться о внутренних силах, таких как некоторые крупные секты. Таким образом, вход в руины был открыт для всех.

Хотя Гу Хо, Цянь Тун и Линь Цзюнь имели некоторые успехи, они все еще были несколько разочарованы. Линь Цзюнь и Гу Хо даже получили некоторые травмы. Что касается Цянь Тун, ее ситуация была лучше, но лишь потому, что её муж всячески оберегал ее.

Они втроем хотели идти в более глубокие области руин, но не решались. Опасности, таящиеся там, были намного выше, чем в этих внешних областях.

Именно в это время мимо проходил отряд Цзянь Чена. Цзян Чен предложил им присоединиться к нему.

Хотя Гу Хо был заинтересован, будь он один, отклонил бы это предложение, однако двое его спутников не смогли устоять перед соблазном. Перед Гу Хо стоял выбор: оставить их и искать новых спутников, исследовать руины самому, или все-таки присоединиться к Цзянь Чену.

Он выбрал третий вариант. Гу Хо не хотел покидать руины так рано, а исследовать их в одиночку было слишком опасно. Что касается поиска других людей, ха-ха, объединяться с незнакомцами могло быть даже опаснее, чем путешествовать в одиночку.

Кроме того, слова Цзянь Чена были очень соблазнительны. Он сказал, что его предок оставил некоторую информацию об этих руинах.

Кем был предок Цзянь Чена? Цзянь Чен являлся наследным принцем Империи Небесного Крыла! Под предком он подразумевал того великого эксперта, основателя империи. Конечно Гу Хо был заинтересован.

Цзянь Чен не обманул. У него действительно была оставленная предком информация. Некоторое время спустя разросшаяся группа — по дороге Цзянь Чен вербовал всех практиков с более-менее приличной силой — достигла величественной арки, служащей входом в высеченную внутри скалы обитель.

Цзянь Чен и некоторые другие практики внутренней силы без проблем прошли сквозь арку, однако, когда это попытался сделать один из стариков, охранявших принца, его тут же отбросило могущественной силой. Тот лишь расстроено вздохнул, но совсем не выглядел удивленным. Ранее Цзянь Чен говорил, что только люди ниже определенного возраста могут войти в обитель.

Гу Хо волновался — он был на несколько лет старше Цзянь Чена — но оказалось, что зря. Барьер без проблем пропустил как его, так и пару Линь. Проблемы начались позже. Внутри обители оказалось много опасных монстров и ловушек. Множество людей погибло, включая Цянь Тун и Линь Цзюня. Лишь немногим удалось добраться до сердца пещеры. Среди выживших был Гу Хо и еще один независимый практик, а также Цзянь Чен и один из его людей. Последним уцелевшим был человек из Секты Огненного Неба по имени Хо Юй.

В центре зала перед ними был величественный золотой постамент, на котором располагалась древняя на вид нефритовая табличка. Техника, содержащаяся в ней, должна была быть совсем непростой, иначе ее не стали бы размещать в таком месте, а тем более выделять ей отдельный постамент. Стоит сказать, что до этого группа уже получила весьма щедрые дары в этой обители.

Хо Юй был первым, кто кинулся к табличке, однако дотянуться до нее не смог. Вспыхнул барьер, а после этого появился голем, облаченный в золотые чешуйчатые доспехи и вооруженный гигантским мечом. Голем был четыре метра высотой, но его движения были очень проворны. Первым же движением он серьезно ранил Хо Юя.

Бой был долгим и трудным, но никто из четырех человек не был слабаком. Все они являлись элитой своего поколения, и лишь некоторые старые чудаки были заметно сильнее их. Хо Юй тоже считался элитой, просто голем появился слишком внезапно, а он был ослеплен жадностью. Как итог, Хо Юй погиб из-за последующих атак голема, а остальные четверо с трудом одолели механического стража. В момент, когда голем рухнул на землю без признаков жизни, барьер пал. В тот же миг Цзянь Чен атаковал другого независимого практика, а его подчиненный атаковал Гу Хо.

Гу Хо оказался сильнее своего противника, но и Цзянь Чен оказался намного сильнее, чем он предполагал. Только что в бою с големом он скрывал свою силу и не выкладывался на полную. Гу Хо не успел добить своего врага, прежде чем Цзянь Чен справился со своим. В мгновение ока Гу Хо оказался один против двоих.

Даже если бы он сражался с Цзянь Ченом один на один, он был бы в невыгодном положении. Хотя Цзянь Чен был младше, он был принцем. Его ресурсы для развития просто несравнимы с тем, чем располагал Гу Хо. То, что духовное развитие Цзянь Чена оставалось лишь на малую ступень выше, было несказанной заслугой таланта Гу Хо и его удачи.

Тем не менее малая ступень есть малая ступень. Более того, искусства, практикуемые Цзянь Ченом, были более высокого уровня, а оружие в его руках обладало более высоким качеством, чем оружие Гу Хо. Не говоря о том, что противников было двое.

Очень быстро Гу Хо оказался ранен. Если бы не его боевой опыт, который был намного выше, чем у принца, он бы уже распрощался с жизнью. Однако, каким бы ни был его боевой опыт, изменить эту ситуацию он не мог. Эти двое надежно блокировали единственный выход, мешая Гу Хо бежать. В этом противостоянии его ждала только смерть. Если только...

Не стоит ставить людей в безвыходное положение. Если вы все-таки сделали это, покончите с ними одним ударом! Загнанные в угол люди могут укусить намного сильнее, чем крысы.

Цзянь Чен узнал это на своем опыте.

Понимая, что другого выхода нет, Гу Хо применил запретную технику, которую получил во время своих странствий. В результате этого оба его противника погибли, но цена...

Гу Хо знал, на что идет, тем не менее сейчас, проверяя свое состояние, был в крайне подавленном настроении. Техника, которую он только что применил, была слишком тиранической. Ее чудовищная мощь основывалась на сгорании жизненной силы, что значительно сокращало продолжительность жизни практика, использующего ее. Более того, внутренние каналы Гу Хо были не в состоянии выдержать подобную силу. Многие из них разрушились, целыми остались лишь несколько основных, но и они были на грани краха. Даже духовный остров в его теле пошел трещинами и мог разрушиться при любой серьезной нагрузке. Гу Хо попытался направить энергию, чтобы починить его, но не было вообще никакого положительного результата, а когда он увеличил поток, трещины даже стали расширяться. Гу Хо сразу же прекратил это. Он решил, что если выберется, обязательно обратится к лучшему лекарю, но было неизвестно, сможет ли лекарь помочь ему. На самом деле, надежда на это была крайне мала. В Империи Небесного Крыла не было лекарей, способных излечить такие повреждения. Гу Хо просто не мог отбросить надежду.

На самом деле, забудьте об излечении, даже покинуть это место живым теперь было большим вопросом. Снаружи обители ждали не только различные звери, но и охранники принца, которые непременно будут очень заинтересованы, почему Гу Хо вышел, а Цзянь Чен — нет.

— Посмотрим, из-за чего меня хотели убить, — Гу Хо бесстрашно направился к пьедесталу. На нём на самом деле оказалось не одна, а две нефритовые дощечки, и когда Гу Хо изучил их содержание, в пещере раздался его безумный смех.

Содержание первой таблички было просто невообразимым. Внушающим шок и трепет. Гу Хо и не подозревал, что в мире может существовать такая чудовищная техника. К сожалению, даже если бы он не получил сегодня повреждений, он был уже слишком стар, чтобы практиковать ее. То, что заставило его смеяться, было содержимым второй скрижали. Злая и порочная, эта техника была тем, в чем он нуждался больше всего. В голове Гу Хо мгновенно созрел план.

Оставалось только выбраться живым из этого проклятого места.

Стоило Гу Хо убрать две скрижали в свою бездонную сумку, золотой постамент внезапно пришел в движение, открывая скрытый под ним проход. Не сильно задумываясь, Гу Хо направился по нему.

По пути не было никаких опасностей, и через некоторое время Гу Хо вышел на поверхность на окраине руин. Не мешкая, он покинул это опасное место.

Две недели спустя. Поместье наследного принца.

— Госпожа, госпожа, вас ищет человек! Он говорит, что он знает вас и что у него важные новости про принца Чена, — запыхавшаяся служанка вбежала в покои молодой леди, которая в задумчивости сидела у окна. Леди была очень красива, вот только ее лицо не было лицом счастливого человека. В уголках ее глаз поселилась грусть.

— Почему ты так спешишь, Сяо’эр? Разве это что-то действительно срочное? — спросила женщина спокойным тоном.

— Не знаю, просто тот человек выглядит довольно плохо. Я спросила, не нужен ли ему доктор, но он отказался и настаивает на встрече с вами. Мне прогнать его?

Женщина на миг задумалась. Ее красота была выдающейся, и у нее было множество поклонников. Некоторых из них даже не пугал статус принца Цзянь Чена. Мог ли этот человек быть одним из них? Если так, его следовало прогнать. Женщина не имела ни малейшего желания общаться с этими надоедливыми людьми.

— Он назвал себя Гу Хо...

Женщина вздрогнула.

— Гу Хо? Отведи меня к нему, — сказала она, стараясь скрыть волнение. Зачем этот идиот пришел сюда? Разве он не знает, что у него будут большие проблемы, если Цзянь Чен узнает об этом?

Тем не менее теперь, когда он пришел, женщина не могла заставить себя отказаться от встречи с ним. Кроме того, он говорил, что у него важные сведения...

Покидая свои покои, она собиралась держаться холодно и отстраненно, но стоило ей увидеть этого человека, сердце женщины пропустило удар.

Гу Хо действительно выглядел очень и очень плохо. На его лице была неестественная бледность, а часть волос поседела. Он выглядел намного старше, чем когда она видела его в последний раз.

— С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросила она. — Зачем ты пришел сюда, вместо того чтобы искать доктора?

Гу Хо криво улыбнулся.

— Как я и сказал этой милой леди, у меня важные новости о твоем любимом Цзянь Чене...

Женщина почувствовала укол вины.

— Да, и какие? — избегая взгляда Гу Хо, спросила она.

— Это важные новости, их не должен слышать кто-то еще, — сказал Гу Хо, понизив голос.

Женщина непроизвольно подошла ближе. В следующий момент Гу Хо вдруг споткнулся и стал падать. Не мешкая, леди кинулась вперед и подхватила его.

— Сяо’эр, быстро зови Почтенного Ло! — крикнула она, не заботясь о том, как будет расценено ее поведение.

Почтенный Ло был лучшим лекарем дворца, и обычно его не беспокоили по пустякам. Какой-то случайный человек был совершенно недостоин его внимания. Тем не менее, хоть и удивилась, Сяо’эр тут же бросилась исполнять приказ.

— Не стоит, — тихим голосом произнес Гу Хо, находясь в объятиях леди. — Ты ведь хочешь знать, о чем я хотел сообщить?

— Молчи! Экономь силы. Сейчас придет доктор и поможет тебе!

— ...так вот: Цзянь Чен мертв. Это я убил его! Прости меня за то, что сделал тебя вдовой, Жоу’эр... — признался Гу Хо, а затем сформировал правой рукой странную печать. Печать была сформирована за спиной женщины, и та не могла видеть ее. В следующее мгновение печать вошла в ее тело, женщина почувствовала легкое покалывание, но не придала этому значения. Слова Гу Хо потрясли ее гораздо больше.

— Повтори, что ты сейчас сказал! — потребовала она. Однако ответа не последовало. Аура жизни мгновенно покинула тело мужчины.

Женщина не сразу поняла это. Точнее, не сразу поверила. Она не была специалистом в медицине, но могла оказать первую помощь.

— Это бесполезно. Он мертв, — раздался за спиной голос старика. Этот голос принадлежал Почтенному Ло и прозвучал для Жоу’эр подобно приговору.

Женщина схватилась за сердце и потеряла сознание.

Глава 2. Нелегкая жизнь младенца

Полгода назад в императорской семье произошло печальное событие: наследный принц Цзянь Чен погиб во время исследования Руин Павшего Бога. Полгода спустя император Цзянь Хуан праздновал рождение очередного внука.

Это был сын почившего наследного принца и его единственной жены Лань Сяожоу. Раньше император был несколько недоволен этой женщиной, поскольку ее род был недостаточно знатен, а сама она, казалось, не слишком охотно вышла замуж за принца. Более того, из-за нее Цзянь Чен не имел других жен и наложниц. До сих пор у Цзянь Чена не было потомства, что заставляло Цзянь Хуана волноваться.

Конечно, у него были и другие дети, однако Цзянь Чен был самым любимым из них. Он был сыном любимой жены и обладал самым выдающимся талантом. Цзянь Хуан с нетерпением ждал, когда у него родится ребенок.

После того как Цзянь Чен погиб, Цзянь Хуан был очень расстроен. Теперь, когда оказалось, что у него все-таки есть сын, император очень обрадовался, а его отношение к Лань Сяожоу разительно изменилось.

Правда, сильно расстраивал тот факт, что ребенок родился слабым и болезненным, но Цзянь Хуан не винил Лань Сяожоу из-за этого. Он знал, что когда она узнала о смерти Цзянь Чена, у нее едва не случился выкидыш, что доказывало то, что она на самом деле сильно его любила. Цзянь Хуан просто надеялся, что эта врожденная слабость не скажется на таланте мальчика к боевым искусствам.

Лань Сяожоу смотрела на своего ребенка сложным взглядом.

— У тебя такие мудрые глаза... Чем-то напоминают его. Я назову тебя Сюань*, — произнесла она и прижала младенца к груди.

***

Минуло еще полгода. Маленький Цзянь Сюань открыл свои «мудрые» глаза, и на этот раз в них действительно отразился интеллект взрослого мужчины. Ребенок с интересом огляделся вокруг, как будто видел все в первый раз. Затем его взгляд упал на собственное тело.

Тело было слабым и неразвитым. Более того, оно было очень неудобным. Гу Хо, а это был именно он, попытался встать, но сразу это у него не получилось. Спустя несколько попыток он так и не смог подняться на ноги, его достижением было только встать на четвереньки.

Гу Хо чувствовал себя невероятно униженным!

Более того, он вдруг почувствовал естественные для детского организма позывы, что вызвало у него тихий ужас! Что есть сил, он поспешил к краю кроватки, но, к его великому разочарованию, там было решетчатое ограждение, преодолеть которое с текущими силами он никак не мог. Гу Хо осознал это, только когда был вплотную к ней.

На счастье, текущие позывы Гу Хо были только к мочеиспусканию. Используя решетку как опору, он с трудом смог занять более-менее подходящее положение и с великим облегчением позволил себе сделать грязное дело. Гу Хо крайне не хотел делать это на пол, но это было лучше, чем испачкать собственную постель.

После этого малыш оглушительно закричал:

— Агее, агее!

Он крайне не хотел, когда ему приспичит по-большому, снова делать это на пол, не говоря уже о том, что справлять большую нужду сквозь тонкие прутья решетки было довольно затруднительно.

На его крик тут же прибежала молоденькая служанка.

— Малыш Сюань, что-то случилось? — спросила она нежным голосом и только потом заметила лужу на полу.

— Ты уже достаточно умен, чтобы не делать это под себя? Какой потрясающий ребенок! — восхитилась она. — Может, ты даже будешь делать это в горшок?

Служанка спросила просто так. Каково же было ее удивление, когда полугодовалый ребенок радостно закивал. Она не сразу поверила в происходящее, но горшок на всякий случай принесла. Затем она протерла пол, а после этого уложила Гу Хо спать. Гу Хо не хотел спать, тем не менее он послушно сделал вид, что уснул. Убедившись, что служанка ушла, он все еще продолжал лежать смирно. На этот раз он не притворялся, а погрузился разумом вглубь своего тела.

Вторая скрижаль на постаменте в пещере содержала невероятно злую технику, позволяющую душе практика переселиться в нерожденного младенца. Эта техника, если ее использовать своевременно, буквально даровала бессмертие, позволяя каждый раз начинать жизнь сначала. Однако были у нее и минусы. Эта техника буквально шла против воли небес, поэтому его душа будет навсегда вычеркнута из круга перерождения. Если он умрет, не успев применить технику возрождения, то умрет навсегда. Сама его душа будет уничтожена.

Существовал и второй минус, серьезно усугубляющий первый. Душа не могла сразу адаптироваться к новому телу, поэтому долгое время пребывала в «спячке». В это время переродившийся был обычным младенцем, то есть — абсолютно беззащитным. Ни в коем случае не следовало применять технику возрождения на ком попало, иначе была велика вероятность так и не очнуться.

К счастью, у Гу Хо была подходящая кандидатка.

Когда Гу Хо присоединился к отряду Цзянь Сюаня, тот как бы невзначай похвастался, что они с Жоу’эр ждут ребенка. На самом деле, говоря это, он хотел заставить Гу Хо страдать, и ему это удалось. Кто бы мог подумать, что случайное хвастовство приведет к тому, что настоящий сын Цзянь Чена так и не родится.

Гу Хо очень повезло, что это был именно сын, а не дочь, но выбора у него не было. В скрижали не говорилось, как определить пол будущего ребенка, и других методов Гу Хо тоже не знал. Оставалось лишь рискнуть. Даже если бы он родился девочкой, Гу Хо не считал это чем-то неприемлемым. Все, что ему следовало делать в таком случае — это сосредоточиться на собственном развитии. Конечно, быть мужчиной было куда более предпочтительно.

К счастью, удача оказалась на его стороне.

Сейчас, когда он очнулся, Гу Хо был уже полугодовалым младенцем. Он не знал, на каком месяце беременности тогда была Жоу’эр, но ее живот не выглядел большим. Гу Хо рассудил, что с момента его «смерти» прошло около года. Иными словами... он пребывал в бессознательном состоянии целый год! Хорошо, что его ставка оказалась верной, и он благополучно очнулся. Тем не менее, чувство, что он жив только благодаря удаче, было довольно неприятным. В будущем Гу Хо очень постарается не применять эту технику вновь. Разве что, когда огонь его жизни совсем угаснет...

Гу Хо с самого начала знал, что так будет. Если бы не два обстоятельства, он ни за что не стал бы применять технику возрождения.

Первым было то, что он серьезно исчерпал свою продолжительность жизни и мог прожить еще всего десять лет, а также то, что его небесный остров был на грани краха. Оба этих явления были связаны с запретной техникой, которую он применил, чтобы убить Цзянь Чена, поэтому Гу Хо относил их к одной причине.

Вторая состояла в том, что технику, которая была запечатлена в первой скрижали, лучше начинать практиковать, будучи ребенком. На самом деле, это был практически единственный способ ее развития. Существовали и другие, но это было связано с сверхценными и сверхредкими ингредиентами, а также помощью практика медицины очень высокого класса. Во всей Империи Небесного Крыла, возможно, не нашлось бы ни одной из перечисленных вещей. Итак, практиковать ее, будучи ребенком, было действительно единственным вариантом. Сам древний практик, оставивший наследие, кажется, тоже понимал это, поэтому и оставил технику перерождения рядом с первой скрижалью.

Погрузив сознание вглубь тела, Гу Хо медленно исследовал его. Мышцы этого нового тела были вялыми и неокрепшими. Они едва ли могли выделить какую-либо силу. По сравнению с предыдущим телом Гу Хо, которое было намного сильнее тела обычного человека, контраст был просто чудовищным. Гу Хо был расстроен этим фактом, но не слишком сильно. Это действительно то, что следовало ожидать от младенца. Гораздо больше его интересовало другое.

Гу Хо не мог переселиться в младенца всей своей душой. Нерожденное тельце просто не выдержало бы этого. Для осуществления техники ему пришлось отколоть ее часть, при этом сила души Гу Хо сильно упала. К счастью, восстановить ее будет намного проще, чем развивать заново. Даже сейчас она была намного сильнее, чем у любого практика ступени Сгущения Ци, не говоря уже о полугодовалом младенце.

При помощи этой мощной души Гу Хо попытался найти точки акупунктур в своем новом теле и был несказанно счастлив, когда это удалось. Одна, вторая, третья... десятая... тридцатая...

Гу Хо вдруг почувствовал, что сильно устал и хочет спать. Не в силах противиться, он поддался этому чувству. Когда он проснулся, то ощутил зверский голод.

— Агее, агее!

У него был надежный способ получения пищи.

И на этот раз вместе со служанкой появилась его мать. Лань Сяожоу. При виде нее в глазах маленького Гу Хо появилось сложное выражение. Проверив пеленки, женщина обнаружила, что они сухие.

— Маленький Сюань, ты проголодался? — с теплотой в голосе спросила она. Гу Хо чмокнул губами, подтверждая ее предположение.

— Хорошо, иди сюда... — Лань Сяожоу откинула лямку платья, обнажая свою великолепную грудь. Полную и округлую, с нежной белой кожей, алым ореолом и торчащим соском. У Гу Хо глаза на лоб полезли от такого зрелища. Когда он хотел есть, он как-то не подумал о том, как питается младенец.

Лань Сяожоу взяла его на руки и поднесла к этой великолепной груди. Гу Хо остановившимся взглядом смотрел на нее.

— Что, ты не хочешь? — удивленно спросила женщина, видя, что он бездействует. Только что она была уверена, что маленький Сюань хочет есть.

Вопрос вывел Гу Хо из ступора.

«Я должен изображать младенца! Я не должен вызывать подозрений!» — думал он. Кроме того, он действительно хотел есть и не был уверен, что его организм переварит что-то еще. Он знал не слишком много о кормлении полугодовалых младенцев.

На самом деле, было кое-что еще помимо этого.

Решившись, он схватил этот большой белый пик руками, с головой погружаясь в его мягкость и упругость, а затем присосался ртом к алой вершине.

— Ах, малыш Сюань, почему ты такой грубый сегодня? Маме больно...

Не обращая внимания на ее слова, Гу Хо изо всех сил работал ртом и вскоре получил награду за свои труды. Белая жидкость хлынула из соска, даруя ему восхитительное чувство.

Сжимая в руках эту большую белую грудь и поглощая льющееся из нее молоко, Гу Хо чувствовал, что попал в рай. При этом он не сдерживался, и его недавно прорезавшиеся зубы иногда больно прикусывали сосок. Гу Хо совершенно точно не собирался быть нежным с этой женщиной, которая предала его и родила ребенка от другого.

Когда-то он и Лань Сяожоу были парой, но после появления в Имперской Академии Цзянь Чена она бросила его. Даже когда они были парой, у них никогда не заходило дальше объятий и поцелуев. Сегодня Гу Хо впервые увидел обнаженную грудь Лань Сяожоу.

Несмотря на то, что ему было очень приятно, он не чувствовал сексуального возбуждения. Гу Хо совершенно не воспринимал эту женщину как мать, просто его тело было слишком мало. Пройдет еще немало времени, прежде чем оно будет проявлять инстинкты, свойственные всем мужчинам.

Насытившись, Гу Хо почувствовал сонливость. Он отстранился от груди и широко зевнул.

— Хочешь спать, малыш? — несмотря на его грубое обращение, Лань Сяожоу смотрела на него с любовью и теплотой.

Гу Хо действительно очень хотелось спать, но он сдерживал это желание. Позволив уложить себя, он сделал вид, что засыпает, а сам погрузился сознанием в собственное тело. Молоко только что было очень питательным и содержало много энергии. Когда-то Лань Сяожоу была одним из гениев академии наравне с Гу Хо и Цзянь Ченом, теперь ее сфера была не так высока, как у них, однако она все равно достигла пика ступени Небесного Водоворота. Молоко в ее груди было сравнимо с редкими ингредиентами, добытыми из духовных зверей четвертой категории опасности. Кроме того, оно было специально создано для кормления, энергия, содержащаяся в нем, была несравненно мягкой и как нельзя лучше подходила для младенца.

Гу Хо сразу заметил это, а заметив, несказанно удивился. Он уже полгода питался этой божественной эссенцией, так почему его тело было таким слабым?! Это просто потому, что он не тренировался? Гу Хо решил прояснить этот вопрос.

Его духовное сознание сосредоточилось на желудке и стало наблюдать за распределением энергии. Сначала он не мог заметить никаких странностей, но так было только до определенного момента. Понаблюдав некоторое время, Гу Хо убедился: его тело плохо принимало энергию! Ему досталась лишь малая ее часть, в то время как остальная просто рассеялась в воздухе. Это было потому, что абсолютно все его акупунктуры были закрыты!

Техника, содержащаяся в первой скрижали носила название: «Сутра Сокрушения Небес». Создавший ее считал, что если практиковать «Сутру» до крайности, сами небеса не выдержат ее мощи. Дьяволы будут кричать, а боги проливать слезы. Никто в мире не сравнится с этим человеком.

Конечно, Гу Хо не воспринимал эти слова всерьез, однако признавал, что «Сутра Сокрушения Небес» была очень тиранической.

Во вступлении к ней упоминалась следующая информация:

«В теле человека есть триста шестьдесят акупунктур. Среди них девяносто девять основных, двести пятьдесят две вспомогательных и девять мистических. Каждый человек рождается с определенным числом открытых акупунктур. Большинство из них вспомогательные и лишь немногие — основные. Что касается мистических, если у ребенка при рождении открыта одна из них, то он несравненный гений, рождающийся раз в тысячу лет...»

Что касается Гу Хо... Ни одна из акупунктурных точек Гу Хо, будь то основные или вспомогательные не была открыта!

Все точки, которые он нащупал до этого, были закрытыми, а сейчас он убедился, что и остальные тоже. Благодаря молоку у него было достаточно энергии, чтобы сделать это. Хотя раньше его тело просто рассеивало подавляющую часть этой энергии, сейчас Гу Хо контролировал ее собственным сознанием. Хотя его душе было далеко до прежней, он по-прежнему мог это сделать. При желании, с таким количеством энергии он мог бы даже открыть несколько акупунктур. Однако он не спешил их открывать.

Причина заключалась в том... что это противоречило способу развития, описанному в «Сутре Сокрушения Небес».

Итак, в человеческом теле существовало триста шестьдесят акупунктур. Чем больше акупунктур было открыто, тем большую пользу получал практик. Особенно это касалось мистических акупунктур, именуемых также Вратами.

Практики рождались с определенным числом открытых акупунктур и могли открывать их со временем. Тем не менее, чем выше была их сфера развития, тем труднее открывать новые акупунктуры. Более того, количество открытых акупунктурных точек также отрицательно сказывалось на открытии остальных.

В своей прошлой жизни Гу Хо достиг ступени Небесного Острова, но число открытых им акупунктур не превышало сотни. Более того, большинство из них были вспомогательными, если брать основные, их едва насчитывалось три десятка. Что касается мистических... Гу Хо о них раньше даже не слышал. При этом Гу Хо действительно был одним из гениев Империи Небесного Крыла. Сильнейшие эксперты пяти империй находились лишь на ступени Небесной Звезды, что было на одну ступень выше Небесного Острова, при этом все они были стариками. Гу Хо же на момент смерти было только тридцать семь лет.

Чем больше акупунктурных точек открывал практик, тем сложнее ему было открыть следующую. В конце концов, это было до такой степени, что обычными методами открыть эти точки становилось невозможно.

В «Сутре Сокрушения Небес» было решение этой проблемы. Всего-то надо... открыть все точки одновременно!

На самом деле, под «все точки» не подразумевались все точки. Лишь человек, страдающий такой редкой патологией, как Гу Хо, удовлетворял этому критерию. У остальных людей часть акупунктур уже была открыта. Тем не менее, если этих открытых акупунктур было не слишком много, метод все еще работал, просто требовался более мощный источник энергии.

Направляя энергию в свои неокрепшие мышцы и удерживая ее там при помощи духовной силы, Гу Хо составлял про себя план действий.

Первое, что было ему нужно, это способность нормально самостоятельно передвигаться. Он уже приступил к этому пункту, напитывая мышцы энергией, но одного этого было недостаточно. Гу Хо по собственному опыту знал, что лучше всего мышцы впитывают энергию после серьезных физических нагрузок. Следовательно, чтобы ускорить свое развитие, он должен больше тренироваться. Гу Хо решил приступить к этому сразу, как только закончит составлять план.

Вторым и последним на данный момент пунктом было раздобыть источник энергии.

На самом деле это было даже важнее, чем пункт один, так как младенческий возраст подходил для начала практики «Сутры» лучше всего, просто, будучи ограниченным в движении, он имел очень мало шансов получить подобный источник. Несмотря на то, что в семье принца определенно должны быть такие штуки, никто не даст их ребенку, чей возраст не достиг и года. А ведь этот первый год после рождения был как раз лучшим периодом для развития!

Гу Хо оставалось только развиваться физически и ждать удобного случая.

Рассуждая над тем, что ему еще следует сделать в ближайшее время, Гу Хо сам не заметил, как заснул. Начать тренировку прямо сейчас у него не получилось.

Проснулся он от того, что хотел в туалет. На этот раз все было серьезнее, чем в прошлый, поэтому он сразу громко закричал:

— Агее, агее!

— Что такое, малыш Сюань? — спросила выглянувшая из-за занавески служанка.

Гу Хо указал на собственную задницу. К счастью, он уже установил контакт, и девушка поняла его сразу. Гу Хо также очень радовался, что в первую очередь укрепил сфинктеры кишечника и мочевого пузыря, даже опередив скелетные мышцы, иначе до того, как ему доставят горшок, он бы не дотерпел. Вполне возможно, что он даже сделал бы это во сне.

Теперь, с помощью служанки устраиваясь на горшок, он чувствовал себя крайне неловко, а после того, как он доделал дело, последовала еще более унизительная процедура, тем не менее Гу Хо был рад, что хотя бы не нагадил в пеленки. Это было бы во много раз ужаснее.

«Ничего, эти муки ничто по сравнению с доставшейся мне возможностью!» — утешал он себя.

Дождавшись, пока служанка уйдет, Гу Хо принялся тренироваться.

Это тело было действительно слишком слабым. Он с трудом мог выполнить простейшие упражнения, наподобие поднятия корпуса. Что касается отжиманий... забудьте! Он даже не мог подняться на ноги. В итоге его упражнения состояли из поднятия корпуса, отжиманий, стоя на четвереньках, и попыток при помощи бортика кроватки встать прямо.

Все это было крайне изматывающим для его неокрепшего организма, и Гу Хо быстро почувствовал усталость, а вместе с ней голод и сонливость. Последнее чувство было самым сильным, и маленький парень сам не заметил, как уснул. Когда он проснулся, слабый, перед сном, голод стал во много раз сильнее, требуя немедленно принять пищу.

Гу Хо вовсе не собирался изображать из себя стоика. Подав голос, он дождался прибытия служанки, а затем сделал чмокающие звуки своими губами.

— Хорошо, я сейчас позову Мадам.

Гу Хо радовался, эта служанка явно неглупая. Он был счастлив, что Лань Сяожоу выбрала для присмотра за ним именно ее. Эта служанка даже оставляла для Гу Хо достаточно личного пространства! Было бы довольно плохо, если бы она все время торчала в одной комнате с ним. По крайней мере, пока он «спал», она оставляла его в покое.

Появилась Лань Сяожоу, и началась церемония кормления...

---------------

*Сюань означает: мудрый, таинственный, мистический. Цзянь - фамилия императорского рода. Означает меч.

Глава 3. Размеренные тренировки

Жизнь младенца оказалась не так уж плоха. За исключением нескольких крайне унизительных процедур, это было вполне терпимо. Помимо сна, еды и тайных упражнений, Гу Хо также был вынужден проявлять активность в присутствии взрослых. Чтобы успокоить их, ему приходилось бегать на четвереньках, ощупывать всё своими руками и играть в игрушки. Первое и последнее ему не очень нравилось. Хотя бег был еще одним способом развития, Гу Хо было очень неприятно, что его колени касаются пола. Раньше он был гордым гением и ни перед кем не преклонял колен, теперь же это стало образом жизни. Играть в игрушки было банально скучно. Но вот насчет ощупываний... Очень скоро обе присматривающие за ним служанки: Ли’эр и Мяо’эр пострадали от его «домогательств». Из всех вещей, которые можно было ощупать, Гу Хо больше всего любил ощупывать... их тела! Особенно определенные части их тел...

Гу Хо не имел в виду ничего такого, просто ему действительно нравилось это мягкое и упругое ощущение. Одновременно это был способ отплатить им за свое унижение. При этом Мяо’эр страдала гораздо больше, чем Ли’эр.

Одной из причин этого было то, что она была на несколько лет старше, и ее формы были куда более совершенны. Они были даже больше, чем у Лань Сяожоу — ее хозяйки. Одновременно с этим, Мяо’эр была далеко не такой разумной, как Ли’эр, если бы первым присматривающим за ним человеком была она, Гу Хо вовсе не уверен, что все прошло бы так гладко.

Из-за того, что Ли’эр была умной и хорошо понимала его желания, Гу Хо также обходился с ней мягко. Можно сказать, он ощупывал ее тело, только чтобы не выбиться из образа, и никогда не заходил с этим слишком далеко. Напротив, Мяо’эр часто не понимала его, из-за чего ее грудь и другие части тела страдали.

Конечно, только когда «малыш Сюань» мог до них дотянуться.

Той, кто страдал больше всего, была, безусловно, Лань Сяожоу. Гу Хо вообще не сдерживался по отношению к ней. Он даже был намеренно грубым. Иногда, когда он смотрел в эти любящие глаза, в нем просыпались угрызения совести, но он тут же вспоминал, что она смотрит так на ребенка Цзянь Чена. Это мгновенно гасило в нем любые добрые чувства. Только потому, что Лань Сяожоу была практикующей высокого уровня, на ее груди не оставалось синяков. Особенно верно это было теперь, когда аппетит «маленького Сюаня» сильно увеличился, но женщина совсем не расстраивалась по этому поводу. Напротив, она была счастлива.

Из-за того, что Лань Сяожоу перенесла большой стресс при беременности, ребенок внутри нее сильно пострадал. Когда Цзянь Сюань родился, он был слабым и беспомощным. Обычно у женщин-практиков рождались изначально сильные дети, поскольку ци внутри организма матери питала их. Вопреки этому, ребенок Лань Сяожоу был даже слабее обычного человеческого младенца, оба родителя которого понятия не имели о развитии внутренней энергии.

Он был настолько слабым, что едва сохранял жизнь!

Только после использования нескольких драгоценных сокровищ он сумел прийти в более-менее нормальное состояние. Нормальное для ребенка простых смертных. По меркам королевской семьи он был просто мусором. Многие недоумевали, почему Цзянь Хуан вообще разрешил использование тех сокровищ для продления его жизни.

Конечно, Лань Сяожоу очень обрадовалась, когда ее сын стал демонстрировать признаки прогресса. Хотя его стартовая точка была ниже, и он уже сильно отстал от других детей его возраста, рано или поздно он догонит их. Ничего страшного, если Цзянь Сюань не будет слишком выдающимся, женщина просто хотела, чтобы на него не смотрели как на мусор.

Из-за регулярного потребления богатого энергией молока прогресс Гу Хо был очень быстрым. Конечно, без другого ключевого фактора — сильной души — это было бы невозможно. Физические упражнения оправдывали себя, и после них энергия действительно усваивалась намного лучше, но если бы Гу Хо не мог задерживать эту энергию в мышцах при помощи воли, он все равно сильно отставал бы в развитии от других детей практиков ци. Например, почти одновременно с Лань Сяожоу родила жена третьего принца. Это тоже был мальчик, и его сила была намного выше, чем у детей простолюдинов. Если бы его разум уже пробудился, он вполне мог бы ходить самостоятельно. Возможно, даже бегать. Гу Хо не знал подробностей, он услышал эту информацию из сплетен служанок.

На самом деле, несколько дней спустя Гу Хо тоже научился ходить, просто скрывал это, чтобы не показать, как стремительно он развивается. Вот только тайно вылезти из кроватки, а затем залезть обратно было выше его сил, так что свои тайные упражнения он мог делать только в ней.

К счастью, Гу Хо вполне мог контролировать окружение и не допускать, чтобы во время упражнений его кто-то засек. Он был рад, что Лань Сяожоу так и не достигла ступени Небесного Острова, поскольку в этом случае она могла бы наблюдать за ним, даже не подходя. В то же время сам Гу Хо в прошлой жизни достиг этой ступени. Хотя сейчас его сознание было существенно ослаблено, он все равно мог выпускать духовное восприятие за пределы тела. Просто... расстояние было относительно небольшим, и его неразвитый мозг, служащий проводником силы души, сильно уставал и чувствовал сонливость, с которой почти невозможно было бороться. Гу Хо почти никогда не применял восприятие, если не собирался в ближайшее время лечь спать.

По мере укрепления мышц, упражнения, которые применял Гу Хо для тренировки, сменились другими. Поднятие корпуса все еще осталось на месте, но теперь он применял также настоящие отжимания вместо их урезанной версии, а также приседал и делал растяжку. В первые разы он столкнулся с тем, что ему было очень сложно удержать равновесие, когда он наклонялся или приседал, но со временем эта проблема прошла.

С момента его осознания минуло три недели, и Гу Хо был таким же сильным, как двух- или трехлетний ребенок. Что касается ловкости, он заметно превосходил их. Также его мозг немного адаптировался и больше не уставал так быстро. Гу Хо мог использовать духовное восприятие в течение нескольких минут и даже не погружаться после этого в сон.

Причиной такого стремительного развития стало то, что он также начал подпитывать мозг при помощи ци.

Было известно, что, хотя дети практиков духовной энергии развиваются быстрее, это относится только к физическому развитию. В умственном они ничем не отличались от детей простолюдинов. Причина этого в том, что акупунктурные точки мозга были практически всегда закрыты при рождении. И это хорошо. Мозг был слишком нежным органом, избыток ци мог вызвать в нем непредвиденные изменения, которые совсем не обязательно являлись положительными. Дети с врожденно-открытыми акупунктурами головы чаще всего становились умственно отсталыми или вовсе полностью неспособными к мыслительной деятельности.

Конечно, были и исключения, но они только подчеркивали правило. Для подавляющего большинства то, что их мозговые акупунктуры были закрыты при рождении, являлось благословением. Они могли открыть их потом; после того как мозг сформировался, это было далеко не так опасно.

Основная проблема с акупунктурами мозга заключалась в том, что энергия распределялась крайне неравномерно. В то время как один участок получал избыток ци, в остальных частях содержалось обычное количество энергии. Между участками мозга возникал диссонанс. Это было главной причиной отклонения в развитии.

В отличие от неразумных младенцев, Гу Хо мог сам направлять энергию. Хотя мозг обладал уникальной защитой, и видеть содержание черепной коробки внутренним зрением было невозможно, Гу Хо просто направлял ци вместе с током крови, а также удерживал ее в районе головы, не позволяя рассеиваться наружу. Кроме того, это было относительно небольшое количество ци. Не было почти никакого риска, что что-то пойдет не так.

Его расчеты полностью оправдались. Прошло не так много времени, а мозг стал выполнять свою роль посредника, соединяющего тело и душу, намного лучше. Помимо того, что он теперь не так быстро уставал при использовании духовного восприятия, координация движений и мелкая моторика нового тела Гу Хо тоже заметно улучшилась. Гу Хо уже мог бы свободно вылезти из кроватки, не боясь при этом что-то себе повредить, однако залезть обратно все еще было непосильной задачей. На самом деле, если брать в расчет размеры, с подобной задачей справился бы далеко не каждый взрослый. Из-за этого Гу Хо все откладывал и откладывал свое одиночное исследование комнаты. На самом деле, ему это даже не было нужно. Гу Хо полностью исследовал ее в присутствии взрослых. Единственная причина, по которой он все еще хотел выбраться, это тренировка бега и других упражнений, требующих большого пространства. Гу Хо также решил, что ему пора возобновить свои навыки владения оружием.

В прошлом Гу Хо не полагался только на одно оружие. Он использовал две сабли: одну большую, длина одного только лезвия которой составляла более метра, другую маленькую — всего семьдесят сантиметров, включая рукоять.

Эти сабли служили разным целям. Большая предназначалась для использования под открытым небом, а малая — для схваток в помещениях или другом ограниченном пространстве. Также Гу Хо немного умел использовать их обе одновременно, но он никогда не использовал этот стиль в серьезных поединках, отрабатывая его лишь на слабых противниках. Возможно из-за этого Гу Хо так и не достиг в этом значительных результатов.

Помимо сабель, Гу Хо использовал метательное оружие. Он даже имел специальную технику, благодаря которой метательное оружие было актуально даже на его текущей ступени. То есть прошлой, конечно же, прошлой.

Прямо сейчас Гу Хо никак не мог возобновить навыки владения метательным оружием, но вот саблей немного, но мог. Среди игрушек, предоставленных ему, был двадцатипятисантиметровый деревянный нож. Абсолютно тупой и тщательно отполированный; когда ложился спать, Гу Хо также захватил его с собой в кроватку. Лань Сяожоу, лично ставшая свидетелем этого, несколько переживала, но мешать ему не стала. Просто заглядывала в его комнату намного чаще. Из-за ее настойчивого внимания Гу Хо даже пришлось отложить тренировки в тот день, когда он впервые сделал это.

К облегчению женщины, ничего с ее драгоценным ребенком не случилось, и в последующие дни внимание к детской комнате значительно ослабло, а Гу Хо вновь смог спокойно тренироваться. На этот раз с оружием. Нахождение деревянного ножа в его постели уже стало традицией.

Когда никто не видел, Гу Хо поднимался на ноги, брал в руки оружие и принимал различные стойки, а также наносил разнообразные удары своим деревянным ножом воображаемому противнику. Сначала это были просто стойки и удары, но постепенно к ним добавились еще и переходы. Если бы кто-то увидел это, то непременно бы что-то заподозрил: действия Гу Хо совсем не выглядели действиями ребенка, скорее они принадлежали бывалому воину. Хорошо, что во дворце его матери не было никого, кто находился бы на ступени Небесного Острова.

Еще одним занятием Гу Хо было обучение речи. Это занятие было бы не слишком сложным, находись он в другой обстановке, однако его комнату от комнаты слуг отделяла лишь тонкая перегородка. Между ними даже не было двери, ее роль исполняла обычная (хотя и выполненная из дорогой ткани) занавеска. Естественно, слышимость была очень хорошей. Если бы Гу Хо начал вслух произносить звуки, это тут же привлекло бы внимание слуг.

Мяо’эр стала его спасением. В отличие от Ли’эр, которая практически не засыпала на своем посту, а если и делала это, то спала крайне чутко, сон второй служанки был куда более крепким. К счастью, не настолько, чтобы громкий крик Гу Хо не будил ее, но если бы он не старался намеренно, маленький парень был спокоен, что случайно не разбудит ее. Просто нужно было выгадать момент, когда она спит, и произносить звуки вслух не будет проблемой. Плохо только, что служанки часто дежурили вместе, и Гу Хо выпадало не так много шансов отработать свою речь.

Еще больше задачу осложняло то, что Лань Сяожоу время от времени брала его спать вместе с собой. Гу Хо мысленно возмущался. Практики ступени Небесного Водоворота вообще не нуждались во сне, заменяя его медитацией! Ну, на самом деле эта медитация чаще всего тоже была сном, просто практик делал это, сохраняя определенную позу и настроившись на определенный ритм дыхания, но было совершенно невозможно погрузиться в нее с ребенком под боком. Хотя бы потому, что так не удавалось сохранить нужную позу. Иными словами, Лань Сяожоу просто спала. К счастью, она все еще довольно серьезно относилась к повышению собственной силы, поэтому «сон в обнимку с мамочкой» случался у Гу Хо не так часто.

Он не был уверен, почему Лань Сяожоу так старательно пытается продвинуться на следующую ступень, но был только рад этому. Моменты, когда она брала его к себе, были настоящей потерей времени.

Время шло. Гу Хо продолжал тренироваться и ждать своего шанса. Он начинал беспокоиться. При рождении все барьеры акупунктурных точек были очень тонкими, однако по мере взросления они отвердевали. Лучшим временем открытия акупунктур было сразу после рождения. В течение примерно года после этого барьеры все еще оставались тонкими, но вот затем стремительно крепчали. Их затвердевание только увеличивалось по мере взросления. Чем младше ребенок, тем легче ему было открыть акупунктуру, однако проблема детей заключалась в том, что их силы были крайне ограничены. Что было проще простого для взрослого, то могло оказаться непосильной задачей для ребенка. У них ведь даже не было внутреннего зрения, они могли полагаться только на дыхательные техники. По сравнению с применением внутреннего зрения это все равно что блуждать в темноте.

Прошло две недели с момента, когда Гу Хо начал тренировку с ножом, ему исполнилось семь месяцев, а шанса раздобыть источник энергии так и не представилось. Лань Сяожоу довольно часто брала его на прогулки, но это были обычные прогулки на свежем воздухе. Не было никаких намеков на источник энергии. Вероятно, если они и были у нее, Лань Сяожоу хранила подобные вещи в своей бездонной сумке или в специальном тайнике. Бездонные сумки обычно носили духовный отпечаток владельца. Хотя это было не до такой степени, чтобы Гу Хо, духовная сила которого в некоторых аспектах была лучше, чем у его «матери», не мог залезть в нее, это точно не прошло бы незаметно. Даже если там действительно была нужная ему вещь, Гу Хо абсолютно точно не мог раскрыть, что его духовная сила настолько велика. Это то, чего совершенно не может быть у недавно рожденного ребенка. Пока он не мог сбежать из дворца, раскрывать себя было несусветной глупостью. Даже если он мог, Гу Хо вряд ли бы пошел на такой шаг. Он выбрал императорскую семью не только из-за мести, но и из-за большого количества ресурсов, которые должны способствовать его развитию.

Вариант с тайником был не лучше. В последнее время Гу Хо немало шпионил за Лань Сяожоу при помощи духовного восприятия, но так и не обнаружил, чтобы она имела какой-то тайник. Даже если тот существовал, добраться до него незамеченным было бы невероятно сложной задачей.

Неделю назад Гу Хо продемонстрировал свой талант и на виду у всех успешно встал на ноги. При этом самая сложная часть заключалась в том, чтобы изображать неуверенного и неловкого малыша. После того как это произошло, Лань Сяожоу буквально светилась от счастья. Позже из разговора служанок он узнал, что она везде хвастается его достижениями. Гу Хо чувствовал себя довольно неловко, такая простая вещь заставила ее так гордиться. Он испытывал смешанные чувства. Впервые он задумался, что выбрать для перерождения именно ее было ошибкой. Если бы его «матерью» была не она, он мог бы принять эти материнские тепло и заботу, но сейчас...

«Да кому они вообще нужны! Я в любом случае убил ее родного ребенка, так что не имею права принимать их!»

Гу Хо был довольно самокритичен. Отбросив ненужные мысли, он стал искать другой способ заполучить источник энергии.

Удача улыбнулась ему через неделю, когда в гости зашел брат покойного Цзянь Чена — Цзянь Фен. Вообще-то говоря, для маленького Цзянь Сюаня он был дядей, но Гу Хо, конечно, не воспринимал его так. А когда он понял, зачем Цзянь Фен пришел сюда, его враждебность моментально возросла. Этот тип посмел клеиться к его матери! Конечно, официальной причиной визита было не это.

Глава 4. Подкатываешь к моей матери? Я заставлю тебя копаться в дерьме!

— Я слышал, мой маленький племянник недавно научился ходить, — с порога заявил Цзянь Фен. — Поразительно! Он даже опередил маленького Цинмина брата Ханя!

Лань Сяожоу приняла его высказывания довольно холодно.

— Что ты подразумеваешь, говоря «даже»? — нахмурив брови, спросила она.

Цзянь Фен тут же понял, что совершил глупость.

— Прости, я сказал не подумав. Родословная Фейлянь не идет ни в какое сравнение с тобой! Просто всем известно, что племянник Сюань был очень слаб при рождении. Поэтому я очень удивился и обрадовался, узнав, что он пошел на поправку!

— Вот как? Тогда мы с сыном примем твои поздравления. Есть что-то еще?

— Так как я давно не видел своего племянника, могу я немного с ним пообщаться? Хотя он еще мал, я также слышал, что он очень умен и любит оружие. Наверняка его заинтересуют некоторые рассказы из жизни его дяди.

Лань Сяожоу недовольно глянула на служанок, которые, наверняка, и были источником слухов, а затем неохотно согласилась, сопроводив Цзянь Фена к Гу Хо. Тот был свидетелем всей сцены, наблюдая за ней при помощи восприятия. Он был очень недоволен, что придется общаться с этим мужчиной. Его неприязнь к Цзянь Чену распространилась также на его родственников.

«Спокойно, этого человека можно использовать. Это будет гораздо сложнее, если у него будет обо мне плохое впечатление».

Гу Хо решил быть милым. Не то чтобы совсем, по крайней мере, он не будет показывать своей неприязни.

Итак, он встретил Цзянь Фена довольно нейтрально. Того это абсолютно устраивало, он был доволен, что Гу Хо просто не усложняет ему жизнь, ведь настоящей его целью было отнюдь не «пообщаться с племянником».

Рассказывая свои «истории из жизни», Цзянь Фен откровенно хвастался. Стоит признать, у него действительно был талант рассказчика, и Сяо’эр с Мяо’эр слушали, развесив уши. Гу Хо тоже находил это немного интересным, однако он быстро заметил, что, помимо самовосхваления, Цзянь Фен довольно часто отвлекается от истории, чтобы сделать комплимент Лань Сяожоу. Иногда эти комплименты были хорошо скрыты, а иногда довольно откровенны. Это открытие мгновенно ухудшило настроение Гу Хо. Он уже хотел что-то предпринять, когда Цзянь Фен завел речь об охоте.

Охота была довольно частым развлечением среди знати, и при этом — довольно полезным. Они охотились на духовных зверей, делая земли безопаснее, и одновременно получая ценные ресурсы. Также это было неофициальным соревнованием. Победителем считался тот, кто сумел добыть более ценного зверя. Победить в соревновании охоты было довольно почетно, и победитель имел хороший повод для хвастовства до следующей большой охоты.

Также уровень охоты разделялся на разные ранги в зависимости от того, в какой местности она проходила и какой состав участвовал.

Охота, о которой сейчас говорил Цзянь Фен, была высшего ранга — Императорской. Такое имя означало, что в ней участвовало как минимум двое членов императорской семьи, а проходила она в одной из красных зон империи.

В красных зонах водились сильнейшие монстры, некоторые из которых не уступали практикам ступени Небесной Звезды. Говоря «не уступали», люди не имели в виду, что звери были той же ступени. Помимо того, что направление развития духовных зверей и людей само по себе различалось, очень много значил также вид зверя. На одной и той же ступени развития разные духовные звери имели различные силы. Это доходило до такой степени, что некоторые из них могли с легкостью побеждать других, даже если развитие тех было на ступень выше. В связи с этим, духовных зверей разделяли не на ступени, а на категории опасности, которые зависели от двух вышеперечисленных факторов.

Категории обозначались цифрами. Первая категория была самой слабой и представляла опасность только для простых людей или практиков Сгущения Ци начальных ступеней, которые почти не отличались от простых людей.

Вторая категория опасности примерно соответствовала практикам высших ступеней Сгущения Ци, третья — ступени Небесного Моря, четвертая — Небесного Водоворота...

Представлять опасность для практиков ступени Небесной Звезды означало, что существа принадлежали к шестой категории опасности.

За последние несколько сотен лет никто не слышал о монстрах седьмой категории, иначе это могло обернуться для человечества великими бедами. Даже духовного зверя высшей градации шестой категории с лихвой хватило бы, чтобы представлять опасность для целой империи. К счастью, такие звери либо вымерли, либо смирно сидели на своих территориях, не слишком заботясь о делах двуногих.

Зоны, где водились подобные монстры, обозначали уже не как красные, а как черные. В Империи Небесного Крыла существовало несколько крупных красных зон и только одна черная. Эта черная зона принадлежала империи лишь формально и была включена в нее только потому, что с трех сторон была окружена ее территорией.

Охота, в которой участвовал Цзянь Фен, проходила в красной зоне на северо-востоке империи, которая носила название Лес Одиночества. На этот раз все обернулось для него невероятно удачно. Он победил!

— Вашему покорному слуге удалось добыть более десятка зверей четвертой категории, но победу мне принесло не это. Вы слышали про львиную полосатую змею?

— Это ведь та змея, у которой даже только что вылупившиеся детеныши относятся ко второй категории опасности? — уточнила Лань Сяожоу.

— Именно! — воскликнул Цзянь Фен. — Даже новорожденная львиная полосатая змея представляет опасность для воина пика ступени Сгущения Ци, а стоит ей немного подрасти, ее опасность стремительно увеличивается. Уже змеи с зачаточным ядром могут представлять опасность для практика начальной ступени Небесного Водоворота, мне же довелось столкнуться со змеей с истинным ядром!

— И вы победили? — ахнула Сяо’эр.

Ее удивление было вполне объяснимо. Истинное ядро было одной из вех развития духовных зверей. Относительно слабые жизненные формы, сформировавшие истинное ядро, относились только к пятой категории опасности и примерно соответствовали практикам ступени Небесного Острова. Цзянь Фен являлся старшим из принцев, но он не обладал должным талантом и уже семь лет не мог прорваться с пика ступени Небесного Водоворота на ступень Небесного Острова. Сам он не смог бы одолеть даже этих слабейших зверей, обладающих истинным ядром. Все менялось, если вспомнить, что он был не единственным человеком в охотничьем отряде. Некоторые из его помощников даже достигли ступени Небесного Острова, так что победа над слабым зверем с истинным ядром была в пределах ожиданий. Тем не менее... львиная полосатая змея не была слабой. Взрослых представителей этого вида, сумевших сформировать истинное ядро, с полным правом относили к шестой категории! То, что группа Цзянь Фена смогла одолеть ее, было верхом фантастики.

— Это была очень трудная битва...

Дальше последовал рассказ, который Гу Хо оценил как полную выдумку; он сталкивался с львиной полосатой змеей на ступени истинного ядра ранее и едва сумел от нее сбежать. Хотя некоторые реальные факты в словах Цзянь Фена тоже присутствовали...

— Я знаю, мой рассказ может показаться преувеличенным, и вы могли бы подумать, что это просто змея с зачаточным ядром, но у меня есть доказательства. Взгляните!

С этими словами Цзянь Фен извлек из своей бездонной сумки кристалл темно-бордового цвета. Кристалл был небольшим, не больше голубиного яйца, но каждый из присутствующих четко осознавал заключенную в нем мощь.

— Это действительно истинное ядро львиной полосатой змеи? — недоверчиво спросила Сяо’эр.

— Именно! Видите, кристалл полностью завершен и имеет правильную форму? Это признак того, что ядро завершило свое формирование. Можете его потрогать, если хотите, — с важным видом произнес Цзянь Фен.

Бросив взгляд на Лань Сяожоу, он увидел, что она тоже очень заинтересована, и стал еще более самодовольным. Он не знал, что в это время на кристалл в его руке смотрят алчные и оценивающие глаза...

— А это не опасно? Я слышала, львиная полосатая змея довольно ядовита...

— Не волнуйтесь. Хотя эта змея действительно имеет склонность к воде и яду, сейчас ядро полностью неактивно. Прикасаться к нему абсолютно безопасно.

Чтобы подтвердить свои слова, Цзянь Фен потер ядро пальцами. Как он и говорил, ничего не произошло.

— Тогда, если вы позволите, я осмотрю его. Никогда не ожидала, что доведется дотронуться до ядра зверя шестой категории...

— Тогда возьми! — Цзянь Фен со смехом передал ядро Сяо’эр. — Только постарайся не пораниться. Хотя углы этого ядра не слишком острые, ваша девичья кожа очень нежна. Невестке Жоу’эр следует быть особенно осторожной в этом вопросе!

Сяо’эр была очень взволнована. Некоторое время она разглядывала кристалл, щупала его и даже поднесла к носу, чтобы понюхать. Возможно, если бы кристалл не обладал атрибутом яда, она даже лизнула бы его.

Вдоволь насмотревшись, Сяо’эр передала ядро своей госпоже, которая тоже изучала его с интересом, хотя и не таким явным. Возможно, она просто сдерживалась, следуя этикету, а возможно, действительно не была так заинтересована. После непродолжительного осмотра, Лань Сяожоу передала ядро Ли’эр, которая, казалось, была заинтересована в нем еще меньше, чем ее хозяйка. Немного повертев его в руках, девушка протянула его Мяо’эр, у которой на руках находился маленький Гу Хо.

— Ну наконец-то моя очередь! — воскликнула служанка, которой давно не терпелось подержать ядро.

— Передай мне молодого господина и можешь играть с этим камнем сколько хочешь. Если господин Фен не возражает.

Господин Фен возражал, но только внутренне. Хотя все эти служанки были милыми, та, на кого он действительно хотел произвести впечатление, была Лань Сяожоу. После того как она закончила осмотр ядра, Цзянь Фен не мог дождаться, когда то вернется в его руки. В конце концов ядро было невероятно ценным. К сожалению, он не мог просто поторопить их, иначе это испортило бы все впечатление.

— Но... маленький Сюань тоже наверно хочет потрогать его... — легкомысленно произнесла Мяо’эр.

— Хочет или не хочет, молодой господин еще слишком мал. Тебе следует лучше следить за тем, что ты даешь ему.

— Но... молодой господин очень разумен...

Не желая дальше продолжать спор, Мяо’эр протянула Гу Хо Ли’эр. Ловко подхватив малыша, та собиралась отдать ядро своей подруге, но в этот момент произошло нечто непредвиденное.

Маленькая рука стремительно метнулась к ядру, выхватывая его из рук Ли’эр, после чего «малыш Сюань» так же стремительно засунул кристалл себе в рот!

— Выплюнь!

Ли’эр тут же ударила его по спине и перевернула вниз головой, мешая проглотить ядро, но все было напрасно. Гу Хо сделал мощное глотательное движение и ядро провалилось в его пищевод.

— Ах ты паршивец! — аура Цзянь Фена вспыхнула, и он устремился к Гу Хо с неясными намерениями, но острое чувство опасности заставило его остановиться.

— Что ты планируешь сделать с моим сыном? — крайне холодным голосом спросила Лань Сяожоу.

Цзянь Фен спохватился. Он очень ценил это ядро. Он планировал найти алхимика, чтобы изготовить из него пилюли для прорыва на ступень Небесного Острова, что позволило бы ему конкурировать за престол, и вот теперь его билет в лучшую жизнь был проглочен маленьким ребенком! На миг он пришел в ярость и не отдавал себе отчета в происходящем. Если бы Лань Сяожоу не вмешалась, кто знает, что сейчас было с Гу Хо?

— Конечно я собираюсь извлечь ядро! — приняв праведный вид, сказал он. — Сестра Жоу’эр должна знать насколько опасно может быть его поглощение. Даже взрослый воин не в состоянии выдержать содержащуюся в нем энергию. Не говоря о том, что у этого ядра атрибут яда. Если не извлечь ядро достаточно быстро, племянник Сюань погибнет! Вместо того чтобы останавливать меня, тебе следует помочь мне сделать это как можно скорее!

Выражение лица Лань Сяожоу было очень мрачным. Слова Цзянь Фена являлись абсолютной правдой. Было уже хорошо, что ядро не стало выпускать свою энергию сразу, иначе ее сын был бы уже мертв.

— Мяо’эр, рвотное! Сяо’эр, срочно позови Почтенного Ло! — раздала она свои указания.

Вскоре Гу Хо заставили проглотить крайне неприятную на вкус смесь, от которой его желудок буквально вывернуло, и если бы не духовная сила, при помощи которой он специально удержал ядро, операция «Добыча источника энергии» закончилась бы полным провалом.

Хорошо, что это было внутри его тела, и никто во всей Империи Небесного Крыла или других четырех империях не смог бы обнаружить его действия.

Почтенный Ло и другие доктора тоже не смогли.

— К счастью, энергия этого ядра отчего-то не выделяется, — произнес старик. — Возможно, желудочная среда младенца недостаточно сильная, чтобы вызвать отток энергии. Дайте ему слабительное и тщательно следите за стулом. Будем надеяться, что рано или поздно ядро выйдет само.

Никто не был доволен развернувшейся ситуацией, но это было единственным, что можно было сделать. Альтернативой было разве что хирургическое вмешательство, но, помня о слабом здоровье сына, Лань Сяожоу никогда бы не пошла на такое. В конце концов, ядро почему-то все еще не было активно. Пока был шанс, что слабительное поможет, она будет хвататься за эту соломинку, ведь хирургическое вмешательство в таком раннем возрасте вполне возможно будет стоить Цзянь Сюаню жизни. Не то чтобы она не доверяла мастерству врачей императорской семьи, просто у ее сына были закрыты все точки акупунктуры, в связи с чем его жизнеспособность была очень низкой. Лань Сяожоу оставалось только молиться, чтобы слабительное сработало.

Наблюдая за ее несчастным лицом и покрасневшими от слез глазами, Гу Хо чувствовал себя довольно неловко. Кроме того, не уследившей за ним Ли’эр тоже сильно досталось. Лань Сяожоу лишила ее зарплаты и собиралась уволить, а Цзянь Фэн вообще предлагал казнить, и кто знает, чем бы это все закончилось, если бы выступивший вперед Гу Хо не устроил форменную истерику. Чтобы причина его возмущения была понятна, ему даже пришлось пустить в ход козырь и...

— Ли’эрь!

Он назвал ее по имени! Это было первым членораздельным словом, что сказал Цзянь Сюань, и все были крайне поражены, на миг забыв даже о проглоченном ядре.

Как итог, Ли’эр не уволили. Тем не менее, отношение Лань Сяожоу к ней заметно ухудшилось, и ее перевели на другую работу, не доверяя больше присмотр за Гу Хо.

Тот не смирился с этим, но решил отложить на потом, сейчас у него были более важные дела.

Весь день за ним внимательно наблюдал Цзянь Фен. Только в моменты, когда Лань Сяожоу кормила Гу Хо грудью, он был вынужден временно удаляться. Этот парень был удивительно настойчивым и внимательно просматривал выделения каждый раз, когда «малыш Сюань» ходил по большому. Видя это, Гу Хо мысленно насмехался. Он немного сожалел, что это был лишь Цзянь Фен, а не Цзянь Чен.

Спал Гу Хо теперь со своей «матерью», которая больше никому его не доверяла, и это было очень неудобно. Сейчас, когда он получил источник энергии, требовалось как можно скорее осуществить следующую часть плана, но он не мог сделать это под постоянным присмотром. Помимо Лань Сяожоу, Цзянь Фен также постоянно ожидал в соседней комнате.

Прошло три дня. Из-за постоянного приема слабительного Гу Хо выглядел бледным и немощным, однако, как бы тщательно Цзянь Фен не исследовал его выделения, ядро так и не нашел. Ничего необычного с самим Гу Хо тоже не происходило. За исключением последствий приема слабительного, он был полностью здоров.

К счастью, предположение Почтенного Ло оказалось правдой, и желудочный сок семимесячного младенца действительно не мог повредить стенки ядра. Изначально Гу Хо полагался исключительно на свою духовную силу, чтобы не допустить этого, но он не мог поддерживать ее во сне. Он думал, что ему придется рискнуть и провести следующий шаг в тот же день, несмотря ни на что, но, когда он убрал ограничение духовной силы для того, чтобы сделать это, ядро осталось спокойным. Таким образом, у Гу Хо появилась возможность подобрать более подходящее время и лучше подготовиться.

И вот, несколько дней спустя, это время настало.

Глава 5. Избранный путь

Из-за постоянных переживаний Лань Сяожоу изрядно вымоталась и, наконец, действительно уснула. В то же время в ее спальне не было никого постороннего. Гу Хо не собирался упускать этот шанс! Кто знает, что эти люди придумают еще, чтобы избавить его от ядра?

Гу Хо чувствовал неуверенность. Ядро содержало элемент яда, да и помимо этого было крайне опасным для столь неокрепшего организма. Если что-то пойдет не так, забудьте о яде, Гу Хо просто превратится в мясную бомбу! Понимая это, как можно было не волноваться?

Несмотря на свои чувства, Гу Хо действовал решительно. В тот момент, когда он решил довериться написанному в нефритовой скрижали и переродиться, у него больше не было пути назад. Если он не будет практиковать «Сутру Сокрушения Небес», а вернется к своим старым практикам, он может показаться гением этой эпохи, но рано или поздно безусловно умрет. Даже если бы он раз за разом применял искусство перерождения, когда его жизнь подходила к концу, это все еще было крайне рискованно. Не говоря о том, чтобы быть абсолютно беспомощным в течение года, пока его сознание пробуждается, даже после этого был большой период времени, когда он абсолютно не мог за себя постоять. Кроме того, искусство перерождения нужно было успеть применить. Если бы он погиб, прежде чем сделал это, его душа навсегда была бы уничтожена.

С другой стороны, «Сутра Сокрушения Небес» давала ему шанс вырваться из оков смертности. Развивая ее до наивысшего уровня, Гу Хо мог бы существовать столь долго, как небеса, и никто в этом мире не был бы ему равным. По крайней мере, Гу Хо был абсолютно уверен, что ни один из так называемых высших гениев пяти империй не будет стоить перед ним ничего. Развиваясь достаточно долго, он стал бы гегемоном пяти империй, существом, которому никто не может противостоять, высшим и единственным повелителем! Главное, он был бы хозяином своей судьбы и никогда не позволил бы другим угнетать себя.

Хотя его все еще смущало то, что ядро имело атрибут яда, был ли яд более опасен, чем испепеляющий огонь, разрывающий ветер или превращающий людей в застывшие скульптуры лед? Каждый из типов ци был опасен. Гу Хо не мог ждать момента, чтобы получить другой источник энергии. Ему не подходили слабые пилюли, которые потребляла его «мать». Уже с этим ядром ему невероятно повезло.

Итак, Гу Хо решил полностью довериться автору скрижали. Воздействовав духовной энергией и той слабой ци, которую ему удалось накопить к этому моменту, на оболочку ядра, он одновременно начал тихо петь слова мантры и складывать пальцы в ручные печати. К этому моменту Гу Хо уже отлично развил мелкую моторику и речь, также он раньше отрабатывал эти действия, но все равно очень волновался, что что-то пойдет не так.

К счастью, он не потратил время впустую. Повинуясь таинственному воздействию «Сутры Сокрушения Небес», энергия в его теле странным образом взаимодействовала с ядром, образуя на его поверхности триста шестьдесят отверстий.

Эти отверстия не были одинаковыми, они делились на несколько категорий.

Так двести пятьдесят два из них были самыми маленькими, едва заметными, девяносто одно имело в несколько раз больший диаметр, восемь были еще в несколько раз толще, а еще девять казались гигантами даже на их фоне. При этом среди этих девяти гигантов тоже существовали отличия. Хотя радиус отверстий был одинаков, в следующий момент, когда из них хлынула энергия, различия стали очевидны.

Триста шестьдесят потоков ци одновременно ударили из ядра, и, повинуясь мантре и ручным печатям, устремились к соответствующим акупунктурным точкам.

Самые тонкие потоки ударили во вспомогательные точки акупунктур, более толстые в основные, а самые мощные соответствовали мистическим. Семь из этих девяти были примерно одной толщины, а ци, которая содержалась в них, в десять раз превышала потоки, соответствующие основным акупунктурам. Один был еще в два раза мощнее, а последний в несколько раз превзошел даже его.

Такое распределение было обусловлено тем, что Врата были намного более устойчивы и трудны в открытии, чем другие акупунктурные точки. Гу Хо даже не надеялся открыть их все. Несмотря на силу ядра, это было невозможно. Даже если бы у перерожденца был более мощный источник энергии, подобное не представлялось реальным. Более мощный источник энергии просто разорвал бы его на клочки!

Даже сейчас Гу Хо едва держался под напором чудовищной боли. Он ощущал себя так, будто все его внутренности подвергаются разложению. Сейчас он понимал, что его план тайно прорваться в первый же день был обречен на неудачу. Мантры и жесты дополняли и усиливали друг друга. Ранее Гу Хо намеревался обойтись одними только жестами, скрыв их одеялом. Как же он был наивен!

Прилагая все силы, чтобы игнорировать боль, Гу Хо направлял потоки ци к их целям. Для того чтобы все прошло без проблем, требовалось, чтобы все точки открылись одновременно. Хотя небольшая разница во времени все еще приемлема, лучше, если этого удастся избежать.

Повинуясь воле Гу Хо, триста шестьдесят потоков энергии одновременно ударили в акупунктурные точки.

Сопротивляемость основных и вспомогательных точек была разной. Существенно различающиеся по мощи потоки ци в итоге оказали на них примерно одинаковое воздействие.

Точки начали быстро очищаться!

С семью Вратами все было примерно также. Только, в отличие от остальных точек, Гу Хо не надеялся открыть их сегодня, он просто хотел преодолеть первичный барьер. Если он сделает это сейчас, открыть их в будущем будет намного проще.

Восьмой поток тоже был не способен полностью открыть мистическую точку. Он был направлен во Врата Метаморфоз, располагающиеся на животе. Гу Хо намеревался открыть эту точку следующей и заранее расчищал дорогу, насколько это возможно. Основной же его целью были Врата Духа, находящиеся на верхушке головы. Именно туда устремлялся самый мощный поток.

Строение Врат отличалось от обычных акупунктурных точек. Для их открытия нужно было преодолеть три барьера. Все девять потоков одновременно ударили в первый барьер. Семь из них не смогли сходу сокрушить его, но поток, направленный к Вратам Метаморфоз, справился. С громким хлопком барьер рухнул! То же самое произошло и во Вратах Духа, только намного более просто. Поток ци снес барьер, казалось, даже не заметив его. Он тут же достиг второго рубежа обороны, и уже тут остановился, не в силах сходу преодолеть его.

Впрочем, это длилось недолго. Десяток секунд спустя второй барьер пал, а энергия устремилась к последнему препятствию.

Одновременно с этим был преодолен первый барьер Врат Метамарфоз, а вспомогательные и основные акупунктуры прочистились наполовину.

Еще через минуту мучительной боли семь потоков преодолели первый барьер Врат, а акупунктуры были расчищены на девяносто процентов, при этом темп дальнейшего очищения сильно упал. Во Вратах Метаморфоз поток ци бился о второй барьер, а во Вратах Духа — в третий.

Гу Хо волновался. Он смутно ощущал, что до преодоления третьего барьера Врат Духа осталось совсем немного. Он рухнет раньше, чем все остальные точки акупунктуры будут открыты! Этого нельзя допускать. Немного изменив ручные печати, он перенаправил часть энергии из Врат Духа во Врата Метаморфоз. Не слишком много, но этого изменения оказалось достаточно, чтобы разрушение третьего барьера синхронизировалось с очищением остальных точек. С другой стороны, получив неожиданное подкрепление, поток ци во Вратах Метаморфоз рывком преодолел второй барьер и устремился к третьему...

Прошло еще три минуты. Все точки оказались на грани открытия.

Сейчас!

Гу Хо резко изменил печати, стимулируя оставшуюся силу ядра, и триста пятьдесят одна акупунктурная точка одновременно открылась! Подождите, триста пятьдесят две — третий барьер Врат Духа рухнул одновременно с ними.

Всё это множество точек мгновенно образовало между собой связь, образуя замкнутую систему. Если не знать, что существует еще восемь точек, эту систему можно было посчитать полной. Соединяясь между собой, триста пятьдесят две точки создавали некое странное и мистическое ощущение.

Одновременно с этим духовное восприятие Гу Хо вдруг стало необычайно ясным и мгновенно распространилось на дворец и его окрестности. На этом оно не остановилось, охватывая всё новые и новые территории. Оно распространялось не только в стороны, но частично также под землю и устремлялось к небесам. В маленький мозг Гу Хо хлынуло огромное количество разнообразной информации. Вдобавок к телесной боли ранее его голова также начала раскалываться. Из носа младенца хлынула кровь, и он, больше не выдержав, потерял сознание.

К счастью, ритуал уже завершился, и подавляющая часть энергии ядра была израсходована. Что касается меньшей части... хотя она не исчезла, во время ритуала она слилась с плотью и кровью Гу Хо и стала его неотъемлемой частью. Но не вся. На самом деле с плотью и кровью Гу Хо слилась лишь меньшая часть этой меньшей части. Остальная же неожиданно оказалась втянута в одну из недавно открывшихся точек — так называемый даньтянь — и бесследно в ней исчезла. После этого все точки в организме младенца вновь закрылись. Это была инстинктивная защитная реакция, связанная с недавним переизбытком ци. Но теперь закрытые точки сильно отличались от прежних, это была всего лишь видимость. При желании Гу Хо мог вновь открыть их в любое время.

Не подозревая обо всех этих переменах, маленький парень просто спал. Его сон был необычайно крепким. Когда Лань Сяожоу проснулась и обнаружила, что ее сын весь покрыт липким потом, а на его лице и постели запекшаяся кровь, она мгновенно подняла панику и вызвала Почтенного Ло. Тот, обследовав тело малыша, с удивлением обнаружил в его крови следы яда львиной полосатой змеи, который странным образом слился с ней и, казалось, не причинял ребенку абсолютно никакого вреда.

Помимо этого, исследование не обнаружило никаких следов самого ядра. А еще лучший доктор империи так и не смог понять, почему младенец погрузился в сон столь глубокий, что не проснулся даже после окончания всех исследовательских процедур. Причина носового кровотечения также осталась неясной.

Он даже не обнаружил, что акупунктурные точки Гу Хо были открыты, а затем временно закрылись вновь.

Впрочем, это не было его виной. Почтенный Ло находился только на раннем этапе ступени Небесного Острова, и его духовное восприятие не было особенно сильным, а то, что произошло с Гу Хо, превосходило любые, даже самые смелые представления.

Впрочем, он все еще был довольно профессиональным и смог определить, что сну младенца лучше не мешать.

Гу Хо проспал три дня. Эти дни были очень нервными для Лань Сяожоу, но она решила поверить доктору и не пыталась насильно разбудить сына.

Когда, наконец проснувшись, Гу Хо открыл глаза, первое, что он увидел, были грустные глаза его «матери». Лань Сяожоу как будто постарела лет на десять. В уголках ее глаз собирались морщинки, а на голове появилось несколько прядей седых волос.

При виде этого Гу Хо почувствовал укол в сердце. Хотя она предала и бросила его раньше, Лань Сяожоу все равно была женщиной, которую он когда-то любил. В глубине души он все еще не хотел, чтобы она страдала. В смысле, по-настоящему страдала. Мелкие пакости, которые он доставлял ей раньше, были не в счет.

Несколько секунд спустя женщина заметила, что Гу Хо проснулся, и горе на ее лице сменилось настоящим и искренним счастьем, которое, тем не менее, было омрачено некоторым беспокойством. Преодолев порыв обнять и расцеловать сына, она немедленно отправила служанку за доктором. Только после того как тот прибыл и подтвердил, что с Гу Хо всё в порядке, она позволила себе дать волю материнским чувствам.

Вместе с любовью и теплом, Гу Хо вновь почувствовал озлобленность. Неужели эта женщина так сильно любила Цзянь Чена, что перенесла свои чувства к нему на его сына?

Поддавшись злобе, он что есть сил ухватил ее за чувствительную часть. Вместо того, чтобы корчиться от боли, Лань Сяожоу только рассмеялась:

— Малыш Сюань должно быть очень голоден? Иди сюда, мама покормит тебя!

Лямка спала с узкого плеча женщины, обнажая полную грудь. В следующий момент Гу Хо был поднесен к ней и почувствовал нестерпимое желание...

Глаза маленького парня затуманились, и, поддавшись инстинктам, он припал к этой великолепной груди, удовлетворяя свои насущные потребности. Жаль, но он не смог полностью удовлетворить себя. Ему было еще далеко от насыщения, когда женщина мягко отстранила его от источника божественной влаги.

— Нельзя есть так много сразу. Сначала надо переварить то, что есть, — сказала она.

Гу Хо что-то недовольно проворчал, не насытившись толком, но в целом был с ней согласен. Если бы он был обычным ребенком, действия Лань Сяожоу оказались бы правильными.

Сразу после еды Гу Хо осознал другую свою потребность и совершил путешествие на горшок. Некоторое время спустя он лежал в кроватке, изображая сон, а на самом деле переваривая молоко и размышляя о произошедших с ним изменениях.

У него получилось! Все основные и вспомогательные акупунктуры были открыты и образовали таинственную связь, которая существовала даже сейчас, когда он не держал их открытыми. Гу Хо также обнаружил, что его контроль над точками акупунктуры был на высшем уровне. Он мог произвольно открывать и закрывать их. Для сравнения, на такое были способны только мастера Небесного Острова, но только те, ци которых была по-настоящему чиста. Если ци была загрязнена и хаотична, надежно закрыть акупунктурные точки было невозможно, даже если практик прорвался на ступень Небесной Звезды.

Для Гу Хо открывать и закрывать их было так же естественно, как моргать.

Гу Хо с нетерпением ждал, что произойдет, когда он откроет разом все свои точки, но пока этого не делал. Мог появиться какой-либо внешний эффект, и внимательно следящая за ним Лань Сяожоу непременно заметила бы это. А вот духовное восприятие Гу Хо выпустил, полагаясь на то, что мать его тела пока не достигла Небесного Острова и не могла проецировать духовную силу вовне. Если бы он коснулся ее, она бы это заметила, но Гу Хо направил свой духовный взор в другие места, зацепив Лань Сяожоу очень бегло. Этого было недостаточно, чтобы она что-то заметила. Даже раньше. Теперь возрожденец обнаружил, что его духовное восприятие на совершенно ином уровне, чем до прорыва.

«Должно быть, это связано с Вратами Духа» — осознал он.

Врата Духа были очень таинственными. Они повышали интуицию, восприятие и вроде бы даже давали лучшее понимание духовных практик и создавали неуловимую связь с мирозданием.

Основной причиной, почему Гу Хо выбрал именно их, было то, что они улучшали духовную силу.

Духовная сила... помимо знаний и опыта, это единственное, что осталось от старого Гу Хо. Его физическая сила была обнулена, и ци как будто никогда не существовало. Величайшим преимуществом Гу Хо перед другими была именно духовная сила. Вместо того чтобы питать надежду на быстрое развитие ци или тела, он решил максимизировать собственное преимущество.

И не прогадал! Хотя объем его текущей духовной силы не мог сравниться с предыдущим, Гу Хо чувствовал тонкие изменения, произошедшие в ней. Она стала намного удобнее в использовании, чем даже когда он был на своем пике. Сам объем духовной силы тоже увеличился в несколько раз, также Гу Хо казалось, что все его чувства усилились и он стал ощущать что-то еще. Впрочем, это последнее чувство было очень неявным и Гу Хо совершенно не был уверен. Несмотря на это, он чувствовал себя как слепой, которому внезапно открыли глаза. Он и не подозревал, что мир может быть настолько ярким. Особенно вкус и текстиль... кхм, кхм... да, давайте называть это так...

У Гу Хо внезапно возникли мыли о новых «исследованиях». Ему пришлось сдержаться, чтобы выбросить это из головы.

«Возможно, стоило выбрать Врата Разума?» — рассуждал он.

Врата Разума также усиливали духовную силу, но были сконцентрированы на интеллекте, а не неких тонких ощущениях и интуиции. Гу Хо выбрал «дух», а не «разум» только потому, что его интуиция не раз спасала его в опасных ситуациях. Ну, на самом деле он не слишком любил всяких умников, знающих очень много, но не способных ничего сделать, стоит случиться чему-то выходящему за рамки их ожиданий. Гу Хо не недооценивал силу знаний, но, к сожалению, тех кто «знал и умел» было намного меньше, чем тех кто просто «знал».

Врата Духа, казалось, не входили в ту же систему, что и остальные триста пятьдесят одна точка, но в то же время Гу Хо улавливал их связь с некоторыми расположенными недалеко основными точками и прилегающими к ним вспомогательными. Казалось, эти Врата образовали еще одну небольшую замкнутую систему внутри замкнутой системы, только связь эта была еще более эфемерна и таинственна.

Внимательно осмотрев свое тело духовным зрением, Гу Хо обнаружил, что Врата Метаморфоз тоже проявляют некоторую активность, но это было не то, что возрожденец мог использовать сознательно. Что касается остальных Врат, несмотря на прорыв первого барьера, от них не было никакой реакции. Гу Хо немного расстроился, хотя знал, что так будет. Прорыв первого слоя барьера был направлен не на получение немедленной выгоды, а являлся работой на будущее.

За исключением таких ситуаций как сейчас, каждые из Врат было невероятно трудно открыть. Их барьеры были намного прочнее, чем у обычных точек акупунктуры и по мере взросления они только укреплялись. До такой степени, что открыть их просто силой становилось абсолютно невозможно. Для этого требовались многочисленные вспомогательные средства, наподобие специальных пилюль, ритуалов или древних реликтов. Возможно даже сочетания всего перечисленного. Однако существовала лазейка. Пока первый из трех барьеров преодолен, герметичность Врат будет нарушена. Благодаря этому, «затвердевание» остальных барьеров будет далеко не таким быстрым, и преодолеть их в будущем окажется легче. В то же время «немедленная» выгода тоже была, просто растягивалась на большой промежуток времени. Из-за того, что они были не совсем герметичны, Врата в крайне ограниченном объеме влияли на организм практикующего. Совсем немного, но он был лучше других во всех аспектах, связанных с функциями Врат.

Врата с двумя разрушенными барьерами влияли намного сильнее. Гу Хо выбрал вторыми Врата Метаморфоз, потому что хотел быстрее вырасти. Хотя для окружающих это могло бы показаться странным, Гу Хо ставил свое удобство на первое место. Ну а странности... дети практикующих росли и без того довольно быстро, ну и что, что он будет несколько быстрее них? В мире существует куда более непонятные и загадочные вещи...

Конечно, если бы в истории Пяти Империй существовали случаи одержимости младенца чужой душой, Гу Хо был бы намного более осторожен, однако таких прецедентов не было. Максимум, это были злые духи, но их было легко опознать по ауре инь, которую они не могли спрятать, если исследовать их должным образом. Так как он был полноценной душой и не обладал аурой инь, Гу Хо совсем не опасался подобной проверки. Это давало ему больший лимит странностей и больше возможностей для действия. Пока он не делал что-то, что слишком сильно выходит за рамки ребенка, Гу Хо мог спать спокойно.

Глава 6. Кошмар

Спать спокойно? Гу Хо совершил одну большую ошибку, если хотел сделать это. Правда, пока что он об этом не подозревал.

Проспав три дня, маленький парень проявил недюжинную физическую активность, помогая мышцам лучше впитать энергию молока, «осчастливил» Цзянь Фена очередным копанием в выделениях и, полностью удовлетворенный, лёг спать.

Сон пришел быстро, но был кошмаром.

В этом сне на Гу Хо надвигалось что-то огромное и зловещее. Он пытался от этого убежать, но никак не мог этого сделать. Главным злодеем кошмара был Цзянь Фен. У Гу Хо во сне сложилось впечатление, что надвигающаяся тьма плотно пустила корни в этом человеке. Он стоял на возвышении перед городом и смотрел на него жадным взглядом. Затем Цзянь Фен протянул к городу руку, которая каким-то непонятным образом разделилась на множество рук, каждая из которых преследовала свою цель. Одной целью была Лань Сяожоу, другой — Ли’эр, третьей — его непутевая ученица... Одна из рук выбрала целью Гу Хо. Он видел перед собой стремительно приближающуюся пятерню. Медленно, но неотвратимо. Когда пятерня полностью закрыла ему обзор и ее пальцы были готовы сомкнуться, Гу Хо закричал и проснулся. Рядом была обеспокоенная Лань Сяожоу, которую разбудил его крик.

Следуя обычному поведению малыша, Гу Хо заплакал. Сделать это было совсем не сложно, сон действительно очень напугал его. Он просто позволил младенческому организму следовать своим инстинктам.

Позволив «матери» укачивать его, Гу Хо размышлял о причинах сна.

«Цзянь Фен действительно произвел на меня такое впечатление? Это потому, что я маленький и беззащитный? В обычных условиях я бы ни за что его не испугался... Но странно. Я могу понять, почему здесь Ли’эр и Лань Сяожоу, но при чем тут маленькая Яо? Цзянь Фен ничего о ней не знает, и у него нет причины вредить ей. Это мои подсознательные страхи?»

Это было логичное объяснение, но Гу Хо не оставляло чувство, что он что-то упускает. Гу Хо вновь попытался вспомнить подробности сна. И вспомнил.

Сначала он слишком сосредоточился на значимых для себя людях и не придал значения остальным, однако... если это были подсознательные страхи, зачем Цзянь Фен тянулся к другим, ничего не значащим для него людям? Гу Хо знал некоторых из них. Одним из этих людей был Цзянь Хуан — текущий император Империи Небесного Крыла. Несмотря на то, что он был его дедом, Гу Хо вообще не думал о нем сколь-либо хорошо. Он породил этого ублюдка Цзянь Чена! То, что потом он выделил средства и не позволил Гу Хо умереть сразу после рождения только компенсировало этот факт... Ладно, Гу Хо признавал, что он ему немного должен, но точно не стал бы о нем переживать.

С другими же людьми у него не было вообще никакой связи. Это было довольно странно. Почему они появились в его сне?

Гу Хо встревожился. Особенно его беспокоило, что в кошмаре появилась маленькая Яо. Не случилось ли с ней что-то плохое?

Как бы то ни было, проверить это Гу Хо не мог. Ему оставалось только надеяться, что с его ученицей все хорошо. Также он поднял бдительность против Цзянь Фена на новый уровень. Изобразив сон, он дождался, пока Лань Сяожоу опустит его на кровать, после чего развернул духовное восприятие.

Благодаря открытым Вратам Духа его духовная сила стала гораздо более утончённой и трудной для обнаружения. Сам радиус восприятия тоже существенно увеличился. Нет, слово «существенно» будет явным преувеличением, на самом деле этот радиус увеличился во много раз. Хотя это всё ещё далеко от того, что было в момент прорыва, теперь Гу Хо мог охватить не только весь дворец своей матери, но и многие вещи за пределами его.

На самом деле жилище Лань Сяожоу нельзя назвать дворцом. Скорее это была огороженная территория с особняком и многими вспомогательными зданиями. Были также пруд и сад. Вокруг огороженной территории была установлена формация по сбору ци, так что ее плотность внутри была в несколько раз выше, чем снаружи. Совершенствование там также намного эффективнее. И это только то, что доступно всему персоналу особняка. У Лань Сяожоу имелась также отдельная комната для совершенствования, плотность энергии в которой еще в несколько раз выше.

Не слишком далеко от огороженной территории Лань Сяожоу находились владения других членов императорской семьи, которые образовывали круг вокруг центрального дворца, стоящего на горе. Ниже них находился Верхний район, в котором проживала аристократия, еще ниже — Центральный район, в котором жили люди со средним доходом, на окраинах Нижнего района жили бедняки. В столице проживало более миллиона человек, и ее площадь была огромна. Если бы пешеход захотел добраться от одного ее края до другого и начал свой путь на рассвете, то завершил бы свое путешествие только поздней ночью. К счастью для пешеходов, в столице существовал общественный транспорт. Что касается практиков боевых искусств, они могли перемещаться намного быстрее, чем обычные повозки.

Духовное восприятие Гу Хо теперь доставало до границ Верхнего района снизу и королевского дворца сверху, также в его радиус попадали многие особняки, принадлежащие королевской семье. Это было возможно только потому, что населенность этой местности оставалась довольно низкой. Если бы Гу Хо развернул восприятие в Нижнем или Центральном районе, то не смог бы проникнуть дальше чем на пару сотен метров из-за огромного количества помех, создаваемых чужими сознаниями.

Прямо сейчас Гу Хо внимательно наблюдал за Цзянь Феном. Тот разговаривал с одним из помощников Почтенного Ло и выглядел крайне недовольным.

— Ты уверен, что это заключение верно? — спрашивал он, скривив лицо.

— Почтенный думает именно так, — отозвался помощник, пряча несколько духовных камней в свою бездонную сумку. — По его словам, ядро каким-то странным образом слилось с телом маленького Цзянь Сюаня, и не следует ожидать, что оно покинет его. Хотя довольно странно, что основная часть энергии ядра исчезла, и с ним слилась только незначительная его часть. Тем не менее, в теле Цзянь Сюаня остальной части ядра точно нет. Возможно, оно уже как-то покинуло его, но было бы странно, если бы никто не заметил этого.

На лице Цзянь Фена отразился сложный мыслительный процесс. Если ядро вышло, а он не заметил, тогда это могло произойти только в те моменты, когда он не наблюдал. Цзянь Фен очень внимательно наблюдал за выделениями Цзянь Сюаня, проверяя каждый из его горшков. Если он ничего не нашел, значило, что нашел кто-то другой. Учитывая, что сейчас за младенцем следила только Лань Сяожоу, не доверяя его слугам, кандидат был очевиден. Но... мог ли Цзянь Фен обвинить ее без достаточных доказательств?

Более того, она была женщиной, расположение которой он хотел завоевать. Если бы он начал обвинять ее, разве эта надежда не была бы потеряна навсегда? На самом деле Цзянь Фен не слишком-то верил, что Лань Сяожоу стала бы утаивать ядро. Это было совершенно не в ее характере. Разочарованный, он покинул помощника Почтенного Ло и отправился выполнять свою постоянную миссию: следить за Гу Хо. Похоже, он еще не до конца утратил надежду.

От наблюдения маленький мозг Гу Хо сильно утомился. Несмотря на силу его духовного чувства, посредник в виде тела тоже не следовало сбрасывать со счетов. Гу Хо следовало питать и развивать мозг, если он хотел полностью воспользоваться своим преимуществом.

Теперь, когда все основные акупунктурные точки открыты, он с легкостью мог это сделать, не беспокоясь о каких-либо непредвиденных изменениях. Опасность открытия акупунктур головы существовала только потому, что это вызвало бы неравномерное развитие мозга. Когда акупунктурные точки были равномерно распределены, это могло принести только пользу, если, конечно, не слишком переусердствовать с этим.

Очень жаль, но сейчас Гу Хо не мог свободно поглощать ци из воздуха. Лань Сяожоу находилась слишком близко. Она могла не заметить духовную силу Гу Хо, но пропустить то, что он поглощает ци, просто не могла. Маленькому парню оставалось только ждать, когда она оставит его в одиночестве, чтобы заняться этим.

Немного ускорить развитие своего мозга, а также остального тела он все-таки мог. Ему просто нельзя было проявлять инициативу в поглощении ци и не открывать основные акупунктуры, которые были слишком заметными. Но вот открыть дополнительные не было особых проблем. Радиус этих акупунктурных точек был слишком мал. Не исследуя его тело специально, никто не мог заметить их. Гу Хо все еще не должен был поглощать через них энергию сознательно, но даже бессознательное пассивное поглощение было намного лучше, чем ничего.

Также Гу Хо работал над тем, чтобы как можно быстрее отделаться от матери. Одним из таких ходов было звать Ли’эр. После того как Гу Хо очнулся, ее имя довольно часто появлялось в его лексиконе. Лань Сяожоу хмурилась, но, в конце концов, позвала служанку, чтобы та увиделась с ее сыном.

Чтобы отношение женщины к Ли’эр не слишком ухудшилось, Гу Хо также пришлось «выучить» слово «мама» и несколько других слов, проявляя огромный талант к обучению. Не только в умственном плане, но и в физическом. Он уверенно держался на ногах и свободно ходил. Совсем непохоже на других малышей его возраста.

К сожалению, случай с ядром произвел на Лань Сяожоу слишком сильное впечатление, и большую часть времени Гу Хо все еще проводил с ней. Лишь спустя несколько месяцев женщина более-менее успокоилась и доверила, наконец, Гу Хо слугам. Даже в этом случае она проводила с Гу Хо намного больше времени, чем раньше. Младенец про себя возмущался, сетуя о потерянном времени, но что он мог с этим сделать? Радовало только то, что критический этап он уже преодолел и больше не участвовал в гонке со временем. Следующий шаг в развитии «Сутры Сокрушения Небес» можно было отложить на неопределенный срок. Чем раньше он это сделает, тем лучше, но, в отличие от открытия всех акупунктурных точек в возрасте до одного года, это было совсем не критично.

Из-за постоянного надзора сильного практикующего ци прогресс Гу Хо очень сильно замедлился, а в некоторых областях остановился вовсе. Тем не менее, он развивался, просто в других аспектах.

Физическое развитие Гу Хо на самом деле было очень быстрым. Теперь, когда все его акупунктуры открыты, даже если он держал основные в закрытом состоянии, дополнительных было вполне достаточно, чтобы на много миль обойти сверстников. А ведь были еще и Врата Метаморфоз... В возрасте десяти месяцев он выглядел как двухгодовалый ребенок. Это не было исключительно для него, Цзянь Цинмин выглядел лишь ненамного младше, но стоило помнить, что Гу Хо по-настоящему начал развиваться лишь в полугодовалом возрасте. Кроме того, Цзянь Цинмин до сих пор не научился говорить, все его слова по-прежнему были детским лепетом. В умственном развитии ребенок Цзянь Ханя ничуть не превосходил детей простолюдинов.

Гу Хо совсем не опасался демонстрировать свой «талант». На все странности взрослые сами себе придумали весьма убедительную отговорку: ядро! С подачи Почтенного Ло все вокруг считали, что проглоченное ядро подстегнуло потенциал «малыша Сюаня», и благодаря этому он начал очень быстро развиваться.

Гу Хо был крайне благодарен Почтенному Ло за эти слова. Из-за них он чувствовал себя намного свободнее. Конечно, не до такой степени, чтобы демонстрировать всем свою технику циркуляции или духовную силу, но и так было очень и очень неплохо.

Несмотря на то, что он не мог открыто поглощать ци, прогресс Гу Хо в «Сутре Сокрушения Небес» не стоял на месте. Хотя второй шаг также требовал определенного объема ци, его основой было не это.

Основой второго шага была визуализация.

В то время как открытие всех акупунктурных точек было необходимо для освоения лучшего метода циркуляции ци, сам этот метод был не столь критичен. Хотя практики без него сильно уступали практикам с ним, они все еще могли культивировать «Сутру Сокрушения Небес», просто их достижения в ней были бы ограничены.

С другой стороны, без второго шага техника теряла саму свою суть, по крайней мере, создатель «Сутры Сокрушения Небес» считал именно так.

Вторым шагом было создание зародыша божественного оружия. Именно для этого использовался метод визуализации.

Создать образ легко. Достаточно просто представить. Однако создать четкий устойчивый образ — неимоверно трудно. Все три месяца Гу Хо упражнялся в этом и едва ли достиг приемлемого результата. Не в том смысле, что создаваемый им образ годился для инициации второго шага, а в том, что он стал намного четче и устойчивее, чем был раньше. В последнее время прогресс в этом ускорился, и тоже по причине обретения хоть какого-то личного времени. Для лучшего эффекта визуализируемый образ требовалось описывать. Это также можно было делать про себя, но произнесенные вслух слова имели более высокую эффективность. Особенно если произносить их, не сдерживая голоса. Вместе с этим, в моменты, когда Гу Хо оставался один, у него было слишком много дел, чтобы сделать. С другой стороны, в присутствии взрослых он был вынужден изображать малыша и терять кучу времени даром.

Единственное, что в этой ситуации было хорошо, это... груди. Ну и некоторые другие части женского организма. Несмотря на то, что его связанная с такими вопросами физиология спала (и будет спать еще долго), Гу Хо все равно очень нравились эти ощущения.

Кстати говоря, после того как Ли’эр узнала, что Гу Хо заступился за нее и даже назвал ее имя первым, она стала относится к нему намного лучше. Она все еще старалась не позволять маленькому парню лапать ее за чувствительные места, и внешне ее поведение не сильно изменилось, но Гу Хо чувствовал изменение отношения. Раньше присматривать за ним было просто ее обязанностью, теперь Ли’эр действительно нравилось делать это.

Самым значительным изменением стало то, что она начала его учить. В первую очередь — различным словам. Ли’эр показывала на них и называла. Гу Хо, который знал всё это давным-давно, был вынужден изображать невежество, время от времени «проявляя свой невероятный талант к обучению» и «запоминая» одно или несколько новых слов. Каждый раз, когда такое случалось, Ли’эр хвалила его и гладила по головке. Гу Хо не заметил, как стал немного зависим от этого и «прогрессировал» быстрее, чем планировал изначально.

Что неимоверно его радовало, обучала Ли’эр не только словам. Видя, что «малыш Сюань» очень привязан к деревянному ножу, она даже показала ему несколько техник работы с мечом. Ее исполнение было довольно неумелым, и ощущалось, что ее никто этому не учил, но Гу Хо все равно был очень рад. Теперь у него был повод официально начать свои тренировки. Хотя сейчас он мог только изображать неумелого младенца с деревянным ножом, это был задел на будущее. Пройдет время, и все привыкнут к его упражнениям, после чего быстрый прогресс станет лишь следствием его «чудовищного таланта».

Сегодня Ли’эр удивила его еще больше. Видя, что он пытается использовать приемы, которые она ему небрежно показала, девушка использовала их еще раз. Только исполнение отличалось. Ли’эр выполняла их намного более гладко и естественно.

— Ли’эр... стала... лучше... — делая вид, что тщательно подбирает слова, произнес Гу Хо.

Та немного смутилась. Она действительно упражнялась в этих приемах, чтобы, если Гу Хо вновь попросит показать их, не допустить какую-либо грубую ошибку (девушка чувствовала, что была близка к этому в прошлый раз), но не ожидала, что десятимесячный ребенок действительно заметит это.

— Похоже, у молодого господина действительно талант к мечу, — серьезно похвалила она, о чем-то глубоко задумавшись.

«Не меч, сабля!» — громко кричал Гу Хо в своем сердце, но... проблема была в том, что официально он еще не знал слово «сабля» и чем она отличается от меча.

Осознав проблему, Гу Хо тут же придумал метод ее решения. Ему просто нужно найти человека с саблей и указать на нее Ли’эр, назвав мечом. Зная служанку, она тут же поправила бы его, и в лексиконе «малыша Сюаня» появилось бы новое слово.

Жаль, он не мог просто взять и отправиться на поиски людей с саблями.

Гу Хо всё равно это сделал, но ему пришлось задействовать свою «мать». Найдя Лань Сяожоу, он прямо заявил о своем желании гулять, при этом гулять по особняку и его окрестностям его не устраивало, он уже видел их. На самом деле критичным было то, что те охранники, которых он видел раньше, были вооружены исключительно мечами. Это было частью их формы, поскольку они служили роду Цзянь. Само слово «цзянь» означало меч, подавляющее большинство членов императорской семьи также использовали меч.

Ношение меча было не совсем обязательным условием для охранников, но среди тех, кто владел мечом и владел каким-либо другим оружием, при прочих равных выбрали бы обладателя меча. Даже более того, обладателям другого оружия нужно быть намного более выдающимися, чтобы попасть в услужения императорскому роду.

В общем, отыскать обладателя сабли среди охранников, наверно, было можно, но исключительно сложно. Поэтому Гу Хо исхитрился и уговорил «маму» съездить на прогулку в город.

К счастью, его план не провалился, и Ли’эр они тоже взяли с собой. В сопровождении нескольких охранников, которые, чтобы не сильно выделяться, сменили форму на обычную одежду наемных солдат, Лань Сяожоу, Ли’эр и Гу Хо отправились в Центральный район, чтобы посмотреть цирковое выступление. Изначально это должен был быть театр в Верхнем городе, но Ли’эр случайно сказала, что цирк для маленького Цзянь Сюаня будет намного интереснее. Лань Сяожоу ненадолго задумалась, а затем последовала ее словам. Гу Хо также был очень рад этому. Цирк действительно нравился ему намного больше, чем скучный театр, не говоря уже о том, что встретить обладателя сабли в Центральном районе было намного проще, чем в Верхнем городе. Просто потому, что плотность населения там намного выше.

Гу Хо не ошибся. Он действительно встретил обладателя сабли, и даже не одного. Выбрав самого выдающегося: огромного звероватого мужчину, обнаженный торс которого был покрыт множеством татуировок вперемешку со шрамами, — Гу Хо указал на закрепленную у него за спиной саблю и радостно закричал:

— Меч, меч!

Мужчина был далеко, но все равно расслышал и рассмеялся:

— Это не меч, а сабля, малек! Оружие настоящих мужчин!

— Сабля... — неуверенно повторил Гу Хо.

— Да, сабля! Если хочешь вырасти таким же сильным и крепким, как дядя Бай, непременно выбери ее своим оружием!

Посмеиваясь, мужчина удалился. Лицо Лань Сяожоу было скрыто за вуалью, поэтому Гу Хо не заметил, что его выражение было довольно сложным.

Ли’эр тоже задумалась, но то, о чем она думала, было намного проще. Девушка размышляла, следует ли учить Сюань’эра владению саблей вместо меча. Забудьте, она просто спросит его об этом, предварительно изучив несколько сабельных движений.

Глава 7. Деревянная сабля

Представление Гу Хо понравилось. Все циркачи были простыми людьми, находящимися максимум на ступени Сгущения Ци и неспособные использовать ее, чтобы провернуть какие-либо трюки, однако последнее превосходно выходило у них и без ци. Как узнал Гу Хо из разговоров, это было одно из требований для работы в цирке. Если кто-то из циркачей достигал ступени Небесного Моря он тут же переводился в другой цирк, в котором не было столь жестких требований, или даже вовсе уходил из цирка и зарабатывал на жизнь другими способами.

Гу Хо очень впечатлило, как мужчина-дрессировщик, находящийся только на четвертом этапе Сгущения Ци, уверенно командовал трехцветными тиграми, принадлежавшими к третьей категории опасности, и даже засовывал голову им в пасть. Гу Хо даже заподозрил, что кто-то гораздо более могущественный управляет зверьми из-за кулис при помощи странных экзотических техник, но его духовное восприятие ничего не обнаружило. Похоже, тигры действительно следовали командам дрессировщика.

Также Гу Хо очень понравилось выступление жонглеров. Особенно жонглирование горящими факелами, когда в воздухе кружило сразу двенадцать факелов! На взгляд Гу Хо, это полностью превосходило пределы человеческого тела. И пределы ступени Сгущения Ци тоже! Гу Хо даже был не совсем уверен, смог бы он так жонглировать, когда находился на своем пике? Он склонялся к мысли, что нет. Скорости и ловкости ему определенно хватило бы, даже с избытком, но тут нужна была еще и техника. Чтобы жонглировать так же, как этот циркач, Гу Хо пришлось бы некоторое время обучаться этому.

А еще выступал знакомый парень. Тот самый мужчина со шрамами и татуировками по имени Бай. Как ни странно, в своем номере он использовал именно владение саблей, одним ударом разрубив деревянный столб толщиной с бедро мускулистого мужчины, а затем на огромной скорости разрезая на ровные половинки множество запущенных в него ассистентами снарядов. В завершение номера он несколькими быстрыми ударами начертил на холсте иероглиф «сабля», при этом нисколько его не повредив. В отличие от остальных людей, Гу Хо не мог точно определить развитие Бая, но был уверен, что тот не мог использовать ци. У Гу Хо сложилось впечатление, что раньше этот мужчина был выдающимся практикующим, но затем его совершенствование было разрушено.

В отличие от жонглера, Гу Хо с легкостью мог сделать всё то же, что и Бай, но... раньше. Прямо сейчас он на такое, конечно, был не способен. Кроме того, Бай был простым человеком, находящимся максимум на пике Сгущения Ци. Для практика Сгущения Ци подобные достижения были потрясающими. Когда Гу Хо сам находился на стадии Сгущения Ци, его достижения в Дао Сабли, вероятно, не были такими глубокими.

А вот акробаты и фокусники Гу Хо не впечатлили. Это могло выглядеть зрелищно для простых людей, но не для практикующих ци. Гу Хо видел через большинство фокусов, а то, что он не мог различить при помощи зрения, легко можно было обнаружить духовным восприятием.

Несмотря на это, в целом Гу Хо остался очень доволен цирком. Особенно тем, что у него появилось больше видимых причин улучшить свое владение саблей. Он мог просто сказать, что подражает «дяде Баю».

Как Гу Хо и предполагал, после посещения цирка вообще не возникло проблем, чтобы обучаться владению саблей. Он был слишком мал, чтобы учиться этому вместе с другими или даже получить официального наставника, но Ли’эр превзошла все его ожидания. Уже на следующий день она проявила инициативу и спросила, хочет он обучаться владению мечом или же саблей, и, получив уверенный ответ, продемонстрировала Гу Хо несколько сабельных движений. Не слишком умелых, но Гу Хо был уверен, что еще вчера эта девушка вообще понятия не имела об искусстве сабли! Она выучила это ради него... Грудь Гу Хо невольно наполнилась теплом.

С этого дня Гу Хо ежедневно обучался искусству сабли, с серьезным видом размахивая своим маленьким ножом. Даже учитывая его рост, это не сильно напоминало саблю. Ли’эр предложила заменить его на нечто более подходящее, но из-за какого-то непонятного упрямства Гу Хо отказался. В его глазах не было особой разницы между деревянным ножом и такой же деревянной саблей. Только настоящая сабля была достойна того, чтобы заменить деревянный нож.

Поразительно, но владение Ли’эр саблей стремительно улучшалось. С каждым днем она выполняла свою функцию наставника все лучше и лучше. Месяц спустя ее уровень уже нельзя было считать начальным. Вероятно, по чистой технике Ли’эр даже превзошла рядового стражника поместья. Конечно, в настоящем бою она бы проиграла, девушка не имела в своем теле даже следа очищенной ци, и ей сильно недоставало скорости и силы.

Проследив за ней при помощи духовного восприятия, Гу Хо выяснил, что она довольно часто покидает поместье и направляется в сторону Верхнего города. А может, и дальше, восприятие Гу Хо не дотягивалось до конечной точки ее маршрута.

Гу Хо подозревал, что она нашла наставника по владению саблей. Как личную служанку Лань Сяожоу, Ли’эр всегда сопровождала пара охранников, но Гу Хо все равно чувствовал себя не слишком спокойно всякий раз, когда она делала это. Ли’эр не обладала выдающимися формами, но ее фигура была стройной и изящной, а лицо — очень красивым. В мире существовало множество ублюдков, охочих до женской красоты. Имя императорской семьи могло отпугнуть подавляющее большинство из них, но нельзя было гарантировать, что Ли’эр не наткнется на какого-нибудь идиота, не дорожащего своей жизнью, или человека, уверенного, что провернет все в тайне. Гу Хо было бы намного спокойнее, если бы Ли’эр сама начала практиковаться, но, к сожалению, она, казалось, вообще не могла сгустить ци. Даже одну единственную прядь.

Прошло еще полмесяца. Приближалась первая годовщина со дня, когда «малыш Сюань» появился на свет.

Гу Хо теперь напоминал ребенка лет трех или четырех, заметно обогнав Цзянь Цинмина. Также он довольно связно разговаривал и считался невероятно умным ребенком. Он действительно мог сравниться с четырехлетними детьми простолюдинов и даже превзойти их. Недавно Ли’эр показывала ему некоторые иероглифы и называла их. Гу Хо оправдал ее ожидания и продемонстрировал свою «невероятную память», повторив их через некоторое время. Этого было далеко не достаточно, чтобы читать, но первый шаг был уже сделан. А «Цзянь Сюаню» не было даже года!

Однако взрослые не слишком сильно оценили талант малыша. Будь на его месте кто-то другой, его нарекли бы небесным гением и всячески подстегивали его развитие, однако все акупунктуры ребенка были закрыты. Они не открылись даже после того случая с проглоченным ядром. Вздохнув, старшее поколение семьи Цзянь закрыло на Цзянь Сюаня глаза. Скорее всего, этот ребенок не был способен к практике боевых искусств. Даже если он мог, его талант должен быть крайне низким. Ну и что, что он умный? В этом мире правила сила. Пока ты не имеешь достаточно крепкого кулака, никто не станет слушать твои доводы.

Хотя его игнорировали, пропустить первую годовщину сына Цзянь Чена было бы просто слишком невежливо, поэтому на ней присутствовали все члены рода, за исключением тех, кто был занят действительно важными делами или находился далеко от столицы.

Банкет был довольно внушительным. Помимо членов императорской семьи, присутствовало множество приглашенных гостей. Все они улыбались и дарили подарки Лань Сяожоу или самому Гу Хо. Они хвалили «малыша Сюаня» за то, какой он умный, но Гу Хо чуть ли не тошнило от их лицемерия. Все эти похвалы были лишь данью уважения императору, на самом деле они не думали о Гу Хо слишком много. А вот в общении с Лань Сяожоу многие были действительно заинтересованы. В основном это были мужчины. Хотя в присутствии императора они не осмеливались откровенно проявлять свой любовный интерес, множество молодых парней и дворян среднего возраста пытались произвести на нее впечатление.

К сожалению, та вообще не выказывала заинтересованности, лишь заботясь о своем сыне.

Поняв это, ухажеры решили сменить тактику, угождая Гу Хо, но тот смотрел на них как на дерьмо, лишь милостиво принимая некоторые дополнительные подарки и тут же забывая имя дарившего.

— Ты думаешь, я маленький ребенок? Подари эту бумажную обезьяну своей дочери! У тебя нет дочери? Тогда вручи ее своей жене! Что, жены тоже нет? Тогда используй ее сам, вместо жены!

— Ты даришь этому принцу пояс с блестяшками, ты думаешь этот принц девчонка?

— Хорошо, я неохотно приму этот самоцвет. Возможно, им будет удобно колоть орехи...

Он даже проявлял инициативу, чтобы прогнать их! После нескольких подобных случаев ухажеры поняли, что пытаться подкупить Гу Хо — гиблое дело. Те, кто уже подарил подарки, чувствовали, как их внутренние органы повреждаются. Им хотелось плеваться кровью.

Гу Хо получил множество подарков, в том числе и довольно ценных, всё-таки он был внуком императора, и это была его первая годовщина. Самым ценным из них был, наверно, подарок императора — позволение войти в Купель Жизненной Силы, что обычно дозволялось лишь лучшим гениям империи, но больше всего Гу Хо понравился подарок Ли’эр.

Уже после банкета служанка подошла к нему и с серьезным видом попросила его маленький нож.

Как маленький взрослый Гу Хо таскал его за поясом. Это придавало его виду милоты и комичности, но Гу Хо было наплевать. Он делал что хотел, не особо заботясь о мнении других, пока это не угрожало его настоящей личности.

Удивившись, Гу Хо достал нож из-за пояса и передал Ли’эр. Та некоторое время молча держала его в руках и даже закрыла глаза, как будто к чему-то прислушиваясь, а затем кивнула сама себе.

Следом произошло нечто еще более странное. Ли’эр извлекла откуда-то нож и порезала палец.

Кровь тонкой струйкой упала на деревянный нож и неожиданно впиталась в него! Маленький нож вдруг начал стремительно расти, а его форма — меняться.

Под пораженным взглядом Гу Хо он превратился в небольшую саблю длиной около полуметра. За исключением материала, это была самая настоящая сабля!

— Капните на нее кровью, молодой господин... — слабо произнесла Ли’эр.

Пораженный трансформацией ножа, Гу Хо только сейчас заметил, что она выглядит довольно бледной. Не задавая лишних вопросов, он позаимствовал у Ли’эр нож и надрезал собственный палец.

В тот момент, когда его кровь упала на деревянную саблю, он ощутил с ней странную связь. Гу Хо только хотел углубить свое понимание этой связи, когда Ли’эр покачнулась и едва не упала. При всем желании Гу Хо не мог ее поддержать, поскольку был слишком мал, но, к счастью, девушка удержалась на ногах.

— Ложись на мою кровать! — скомандовал Гу Хо, не задавая лишних вопросов, и только после того, как Ли’эр опустилась на кровать, которая, несмотря на размеры Гу Хо, была довольно большой, спросил: — Это из-за изменения ножа, да?

Ли’эр слабо улыбнулась и подтвердила.

— Да. Не знаю почему, но я могу влиять на растения. Ускорить их рост или даже заставить двигаться. Когда я случайно дотронулась до твоего ножа раньше, я почувствовала, что древесина, из которой он состоит, несколько особенная. Не знаю, как лучше сказать... У меня возникло чувство, что она все еще живая, просто спит и притворяется мертвой. Также я почувствовала, что ее можно пробудить...

— Пробудить? Сейчас ты сделала это?

— В некотором роде. Я пробудила ее потенциал и изменила внешний вид. Теперь ваш нож должен намного больше подходить для тренировок. Молодой господин, вы ведь не сердитесь, что я изменила его форму?

Сердиться? Гу Хо был более чем доволен этим изменением! Более того, то, что сделала Ли’эр было намного больше, чем изменение формы. Гу Хо смутно чувствовал, что в его руки попало сокровище.

Неожиданно он быстро приблизился к лицу Ли’эр и поцеловал ее в щеку.

— Большое спасибо! Я очень доволен этим подарком!

Гу Хо понимал, что, чтобы сделать из куска ничем не примечательного, хоть и дорогого (все-таки игрушка члена императорской семьи) дерева сокровище, Ли’эр должна была заплатить немалую цену. Это очень тронуло его. Гу Хо поклялся себе, что никому не позволит обижать Ли’эр в этой жизни.

— Я рада, что вам понравилось, — улыбаясь, ответила девушка.

— Но эта твоя сила... я думаю, будет плохо, если о ней узнает кто-то со злыми намерениями. Тебе не стоит раскрывать ее перед другими.

Если бы Гу Хо не играл роль маленького ребенка, он бы напрямую запретил Ли’эр проявлять эту силу перед другими. Потому что... у Ли’эр не было ци. Было не слишком странно, если бы она могла воздействовать на растения посредством ци, но прямо сейчас, когда девушка меняла нож, Гу Хо не заметил и следа этого типа энергии.

Было абсолютно ясно, что ее сила не является обычной.

Существовало множество людей, которые застряли на одном уровне на множество лет и не были способны прорваться на другой. Многие из них пошли бы на всё ради увеличения своей силы. Хотя никто не мог гарантировать, что способности Ли’эр помогут прорваться и что ими вообще может овладеть посторонний, исключать этого было нельзя. Во избежание алчных взглядов лучше, чтобы о способностях девушки никто не знал.

Ли’эр серьезно кивнула. Сама она не слишком задумывалась об этом раньше, но теперь, когда слова прозвучали, она была убеждена. Хотя это сказал годовалый ребенок, его слова были довольно разумны. До того происшествия с ядром Ли’эр, может, и не поверила бы ему, так как с тех пор, как Лань Сяожоу подобрала ее в дикой местности и сделала своей служанкой, люди казались ей довольно добрыми, однако когда это случилось, на нее ополчились практически все. Ли’эр увидела часть истинной природы людей и поняла, что далеко не всем из них стоит доверять. То время было худшим в жизни девушки с тех пор, как она потеряла память. Что было раньше, и как она вообще очутилась в дикой местности, Ли’эр не помнила.

К счастью, молодой господин заступился за нее, и плохие времена прошли как страшный сон, но свой урок Ли’эр усвоила. Тем не менее, она все еще была очень неопытна, поэтому относилась к своей силе не слишком серьезно.

— Я не буду проявлять ее перед другими, — пообещала она.

— Хорошо. Но ты все еще должна ее развивать, когда никто не видит, — серьезно сказал Гу Хо.

Если эту силу можно было развить, это оказалось бы большим подспорьем для Ли’эр, которая была не способна к практике ци.

— Возможно, тебе следует поискать в библиотеке что-нибудь о людях с подобной силой. Но убедись, что никто не знает о том, что ты ищешь. Я имею в виду... ты можешь скрыть свои поиски за чем-то другим, — дал маленький парень ценный совет.

— Мм, я сделаю это.

Ли’эр находила маленького Сюаня крайне мудрым, но не думала, что это что-то противоестественное. Ведь даже его имя было «Сюань». На самом деле... она просто не имела опыта общения с другими годовалыми детьми. Цзянь Цинмин, к примеру, мог внятно произносить всего несколько слов... За исключением Ли’эр все находили умственное развитие Гу Хо сильно выходящим за пределы нормы, хорошо, что у него была отговорка в виде слов Почтенного Ло. На то ядро он теперь мог списать почти что угодно.

В том числе и открытые акупунктуры.

Гу Хо не сделал этого лишь потому, что когда он осуществит второй шаг «Сутры Сокрушения Небес», все снова станут считать его бесталанным. Какой тогда смысл проявлять талант раньше времени? Что касается того, когда он осуществит второй шаг, Гу Хо решил сделать это во время посещения Купели Жизненной Силы. Благодаря этому он сможет заложить более прочную основу для своего будущего Божественного Оружия.

Глава 8. Символ империи

Купель Жизненной Силы была эксклюзивным местом для гениев Империи Небесного Крыла. В конце каждого года проводился большой турнир среди всех учебных заведений империи, а также вольных практиков. В нем могли участвовать даже представители крупных сект, несмотря на то, что отношения с ними у императорской семьи в последнее время были не самыми лучшими. Император не стал бы стрелять себе в ногу и члены крупных сект не могли официально занимать призовые места. Даже если кто-то из них выиграет турнир, ему не достанется никаких наград от организаторов, и его место будет считаться несуществующим. Императорская семья допускала участие этих людей просто для того, чтобы взрастить дух конкуренции. Впрочем, если они хорошо проявят себя, их наградит их же секта, так что мотивация у сторонних участников была на высоте.

Среди победителей не от крупных сект первая десятка получала возможность войти в Купель Жизненной Силы. Помимо этого у них были и другие награды, в зависимости от занимаемого места, но это Гу Хо пока никак не касалось. Он был слишком мал и официально не имел культивации, так что участвовать в турнире не мог. Не говоря о том, что турнир давно прошел.

Купель Жизненной Силы по традиции открывалась в последнюю неделю весны. День рождения Цзянь Сюаня был в середине весны, так что до открытия Купели оставалось еще больше месяца.

Гу Хо не терял времени даром. Проявив разумность и самостоятельность, он получил больше свободного времени, которое всецело посвятил тренировкам. В основном это была подготовка ко второму этапу, но о владении саблей и развитии силы души Гу Хо тоже не забывал. Также как и о физическом развитии.

В целом Гу Хо был доволен собственным прогрессом. Еще больше его радовала преобразованная Ли’эр сабля. Другие не знали, но теперь это было самое настоящие оружие, к тому же довольно грозное. Что самое замечательное, управлять им можно было не имея даже пряди ци, а если ее добавить, появлялись некоторые дополнительные эффекты.

После того как Гу Хо разобрался в чудесных эффектах своего оружия, он сказал Ли’эр сделать себе что-то подобное, однако девушка покачала головой:

— Это дерево довольно уникально. У обычного дерева нет скрытого потенциала. Его можно использовать, но способности будут намного слабее...

Девушка умолчала, что для того, чтобы сделать подарок Гу Хо, она использовала на деревянном ноже эссенцию своей крови, что ослабило ее на долгое время. В ближайшее время ей было крайне противопоказано вновь использовать эссенцию крови.

— Но я все еще могу временно стимулировать растения для собственной защиты. Только они должны быть живыми, — добавила она.

— Я помню, ты говорила.

— Теперь лучше.

Гу Хо обрадовался:

— Ты разобралась со своей силой?

— Не совсем, — немного уклончиво ответила девушка. — Я стала лучше управлять растениями, но не думаю, что полностью понимаю свою силу. Я чувствую, что есть много чего, что я не знаю о ней.

— Ты искала информацию в библиотеке?

— Да, но не нашла ничего достоверного...

Гу Хо почувствовал, что Ли’эр недоговаривает. Похоже, она нашла что-то, чем не хотела делиться даже с ним. Маленький парень проявил такт и не стал расспрашивать, а вместо этого взял на себя инициативу, чтобы сменить тему. Ему показалось, что Ли’эр облегченно вздохнула.

Хотя он не стал расспрашивать, Гу Хо все еще было очень любопытно. Он немного сожалел, что не может пойти в библиотеку сам. Официально он был еще очень далек от того, чтобы читать книги.

Гу Хо решил доверять Ли’эр. Что бы она ни скрывала, он не верил, что она решит навредить или предать его. Если Ли’эр не заслуживала доверия, никто в мире не заслуживал его.

Существовала другая вещь, которая его очень беспокоила: кошмары.

С момента его первого сна, они время от времени повторялись. Сны были различны, но имели несколько общих деталей; все сразу, или хотя бы одну из них. К таким деталям Гу Хо отнес Цзянь Фена, опасность, нависшую над империей и опасность, угрожающую его близким. Возможно, последние две следовало объединить, но на подсознательном уровне Гу Хо не хотел этого делать.

Гу Хо беспокоился. Были ли это просто игры его подсознания, и никакой угрозы на самом деле не существовало, но... разве он переживал о Империи Небесного Крыла? Хотя Гу Хо родился и вырос здесь, он не испытывал теплых чувств к своей стране. Не только потому, что член правящей династии Цзянь Чен увел у него Лань Сяожоу, намного больше на Гу Хо повлиял другой случай. То, когда погибли его родители.

Они, и многие другие жители небольшого городка, пали жертвой неизвестного психопата, пытавшегося при помощи кровавого ритуала повысить собственное развитие. Имперские Крылатые Стражи так и не смогли его найти, так что родители Гу Хо остались неотомщенными. Одно это подрывало его веру в собственное государство.

Что важнее, не доверяя Крылатым Стражам, Гу Хо начал свое собственное расследование и нашел некоторые следы, указывающие на то, что маньяк принадлежал к императорскому роду. К сожалению, Гу Хо так и не смог выяснить, кто именно это был. Более того, у него даже не было уверенности, что это именно член императорского рода, собранных им доказательств было недостаточно.

Тем не менее, Гу Хо был абсолютно уверен, что это какой-то представитель высшей знати империи, а Крылатые Стражи прекратили расследование, потому что не хотели обидеть его семью.

Гу Хо не забыл о своей мести, однако понимал, что пока что у него недостаточно сил. Он решил вернуться к этому вопросу после того как достигнет ступени Небесной Звезды. С того момента его жажда силы сильно возросла. Он не пошел на всякие бесчеловечные практики только потому, что не хотел уподобляться тому маньяку и потому, что у него и без того был потенциал, чтобы воссиять. И хотя в прошлой жизни Гу Хо так и не добился успеха, в этой его потенциал был гораздо выше, чем просто начальная ступень Небесной Звезды. Осталось только этот потенциал реализовать, а потом, когда его сила будет достаточной, найти того маньяка и убить его самой мучительной смертью...

Через неприязнь к правящей династии он стал также испытывать меньше преданности самой стране. Он не стал бы просто так переживать, что на нее надвигается опасность.

Гу Хо вспомнил, что функция Врат Духа была связана со многими мистически явлениями. Если в этом мире существовало настоящее прорицание, Врата Духа, безусловно, были бы связаны с ним, хотя напрямую об этом в их описании в скрижали не говорилось.

Гу Хо предположил, что его сны на самом деле пророческие. У него вовсе не было уверенности, но он не стал бы отмахиваться просто потому, что это выходило за рамки его знаний. В конце концов, он все-таки не хотел, чтобы Империя Небесного Крыла рухнула. Еще меньше он хотел, чтобы кто-нибудь из его близких пострадал.

Что Гу Хо мог сделать, чтобы предотвратить это?

Помимо увеличения собственной силы, в которой еще очень долго не будет прогресса, достаточного, чтобы кого-то защитить, он мог только следить за человеком, который мог послужить причиной катастрофы — Цзянь Феном.

Особняк Цзянь Фена располагался не так далеко и Гу Хо без проблем дотягивался до него своим духовным восприятием, однако следить постоянно Гу Хо не мог. Помимо того, что его мозг уставал, а духовная сила расходовалась, у него было множество других дел, которыми следовало заняться.

Чтобы избежать чрезмерной усталости и сохранить силы на другие дела, Гу Хо не наблюдал за Цзянь Феном долго. Напротив, если не происходило ничего интересного, он делал это только десять-пятнадцать секунд. Зато повторял это достаточно регулярно: от пяти до десяти раз за час, если не был чем-то сильно занят.

При подобной плотности наблюдения Цзянь Фену было сложно что-то утаить. Однако казалось, что Цзянь Фен был довольно обычным. Как и подобает первому принцу, не способному занять престол из-за своей слабости, он упорно искал способы прорваться на ступень Небесного Острова, а также участвовал в некоторых политических блоках, вербуя людей на свою сторону. Тем не менее, не было ничего, что указывало бы на его участие в неком большом заговоре.

Гу Хо не отбросил свои подозрения. Он все еще не мог следить за Цзянь Феном пока тот уходил из своего особняка. Кроме того, Гу Хо нуждался во сне и немало спал каждую ночь (и не только). Что, если Цзянь Фен проворачивал свои темные делишки в это время?

Время шло, и наступила дата открытия Купели Жизненной Силы.

Купель Жизненной Силы не находилась в столице, вместо этого ее расположение было прямо посреди одной из красных зон, на одной из отвоеванных у зверей гор. Теперь там располагался внушительный гарнизон под командованием практика ступени Небесной Звезды. Стоит сказать, что практики Небесной Звезды были драгоценны. Каждый из них был значимым человеком в империи. Чтобы не тратить такой ценный ресурс только ради охраны Купели, император также учредил в этом месте одну из имперских академий. Со временем эта академия стала лучшей, превзойдя даже столичную, однако и смертность среди студентов была довольно высокой. Как-никак, зона, в которую они могли отправиться на практику, была красной.

Накануне открытия семеро практиков, занявших призовые места в турнире, собрались вместе перед императорским дворцом. Гу Хо в сопровождении Лань Сяожоу и Ли’эр вскоре присоединился к ним, вызывая различные обсуждения. Все уже знали, что император дозволил ему посетить Купель в этот раз, и многие из тех, кто заслужил это право собственными силами, были недовольны.

«Ну и что, что вы недовольны, засуньте свое недовольство себе в задницы!» Думал Гу Хо про себя. Никто из этих семерых людей не был простолюдином. В их росте до нынешнего уровня им помогли финансы и положение их семей. Просто... семья Гу Хо была самой влиятельной в государстве. Преференции, которые он мог получить, были выше, чем у них. Помимо прочего, Гу Хо выбрал переродиться в императорской семье именно из-за подобных преимуществ.

Некоторое время спустя появился белобородый старик, находящийся на пике ступени Небесного Острова. Гу Хо знал этого старика, он присутствовал на праздновании его дня рождения и подарил окаменелое яйцо. В определенном смысле они двое были родственниками, старик по имени Цзянь Итянь приходился Цзянь Сюаню двоюродным прадедом. Императору Цзянь Хуану он был дядей. Несмотря на свой преклонный возраст, Цзянь Итянь так и не смог воссиять, но не слишком волновался по этому поводу, посвящая все свое время разведению виверн, являющихся символом Империи Небесного Крыла. Он был очень увлеченным человеком. У него даже не было жены или детей.

Гораздо больше, чем старик, внимание привлекал его спутник — гигантская дымчато-серая виверна. Точнее это была спутница.

— Мы с Дымкой доставим вас до места назначения, а затем, три дня спустя, заберем обратно, — строго сказал Цзянь Итянь. — Если кто-то не захочет возвращаться через три дня, он может остаться и добираться обратно своим ходом. Также должен предупредить: если вы каким-то образом обидите Дымку, я просто позволю ей самой с вами разобраться.

Слова старика заставили многих финалистов вздрогнуть. Хотя они были сильны, это было только среди молодого поколения. Их сила вообще не могла сравниться с гигантской виверной по имени Дымка.

— Не слишком пугайтесь: пока вы относитесь к ней с уважением, все будет хорошо, — успокоил Цзянь Итянь. Видя, что его слова не слишком подействовали, он добавил: — Также вы можете добираться до Купели своим ходом...

Эти слова были похожи на шутку. Если они хотели добираться своим ходом, им следовало отправиться сильно заранее. Более того, местность, которую им предстояло миновать, была красной зоной. Никто из присутствующих не был настолько глуп или труслив, чтобы отказаться от сопровождения старика. Им просто следует быть максимально вежливыми с этой виверной.

— Дымка ведь сформировала ядро? — вдруг прозвучал чистый детский голос. — В смысле, настоящее?

Говорившим был ни кто иной как Гу Хо. Он смотрел на виверну с нескрываемым восхищением. Когда-то он мечтал, что с отличием закончит столичную академию и присоединится к элитному отряду всадников на вивернах. Жаль, из-за конфликта с Цзянь Ченом его мечте не суждено было сбыться.

Гу Хо неплохо разбирался в вивернах и видел, что Дымка превосходит тех виверн, имеющих зачаточное ядро, которых он видел раньше. Но действительно ли она полностью завершила формирование ядра, Гу Хо не был уверен. Если это так... Стоит сказать, что виверны не были слабым видом. Напротив, в среднем они были сильнее, чем львиная полосатая змея.

— Сформировала, — старик улыбнулся с гордостью, как будто сделал это сам. — Так что можете быть спокойны, эти звери Пасти Дьявола просто не посмеют встать у нее на пути!

Пастью Дьявола звались горы, в которых находилась Купель Жизненной Силы. Свое название они получили из-за характерной формы, а также из-за того, что если наблюдать из столицы, солнце садилось именно в них. Пасть Дьявола как будто проглатывала его каждый вечер.

Услышав слова старика, семеро студентов почувствовали себя еще более неуютно. Даже Лань Сяожоу заметно напряглась, осознавая, что виверна, на самом деле, была намного сильнее старика. Если бы она захотела что-то сделать, Цзянь Итянь просто не смог бы ее остановить.

К счастью, виверна была довольно миролюбивой и не проявляла даже тени агрессии. По команде старика она спустила одно крыло как трап, чтобы студентам было удобнее залезать на ее спину.

Несмотря на это, молодым парням и девушкам все еще было очень не по себе. Никто из них не хотел делать первый шаг.

Пока они решались, небольшая фигура вдруг первой ступила на крыло и быстро взобралась по нему на спину виверны.

— Милая Дымка, спасибо, что согласилась доставить нас к Купели и охранять по дороге! — серьезно сказал Гу Хо, находясь на спине духовного зверя. Дымка, естественно, не ответила, лишь глянув на него одним глазом.

Следом за сыном поднялась Лань Сяожоу. Сама она не имела права войти в купель, но никто не был против, что она будет сопровождать своего сына до нее. А вот Ли’эр предстояло остаться тут. Она просто пришла проводить своего молодого господина.

Видя, что ни с Гу Хо ни с Лань Сяожоу ничего не случилось, остальные осмелели.

Парень, по имени Гун Лицзюнь, занявший на соревнованиях второе место, смело направился к крылу. «Ну и что, что эта ящерица сильна, — говорил он про себя. — Прямо сейчас это не больше, чем транспорт! Люди выше зверей. Задача зверей — служить людям или быть убитыми!»

Гун Лицзюнь сделал только пару шагов по крылу, когда поверхность под ним, вдруг пришла в движение. В одно мгновение крыло поднялось, и парень кубарем скатился вниз. Из-за своего совершенствования он не пострадал, однако теперь взирал на виверну перед ним в страхе. Могла ли она читать мысли? Если бы Гун Лицзюнь знал о чем-то подобном, он никогда не посмел бы мыслить подобным образом!

— Госпожа Дымка, нет... предок Дымка! Пожалуйста, простите этого ничтожного за дерзкое поведение! — умолял он.

Виверна бросила на него полный презрения взгляд и отвернулась. Похоже, она не собиралась предпринимать что-то еще.

Остальные студенты замерли в нерешительности.

— Чего ждете, забирайтесь! — скомандовал Цзянь Итянь. — Или вы хотите остаться тут?

Видя, что виверна вновь опустила крыло, а Гу Хо и Лань Сяожоу на ее спине чувствуют себя вполне комфортно, вперед выступил другой юноша, выглядящий нежно и утонченно. Его звали Лэн Веньжень и он занял на соревнованиях пятое место.

— Госпожа Дымка, пожалуйста, позвольте мне путешествовать на вашей божественной спине... — скромно произнес он. Дымка никак не отреагировала. Было такое ощущение, что Лэн Веньжень разговаривал с воздухом.

Сочтя это за согласие, парень осторожно поднялся по крылу. На этот раз все прошло гладко и он благополучно устроился на спине виверны. Следом за ним стали подниматься другие юноши и девушки. Все они действовали крайне аккуратно и почтительно.

Вскоре все они, за исключением Гун Лицзюня, были там. Гун Лицзюнь тоже попытался вновь подойти к виверне, но та резко повернулась в его сторону. В ее глазах читалось предостережение.

Гун Лицзюнь отшатнулся. Он чувствовал себя крайне несчастным. Если Дымка откажется его везти, разве это не значит, что он упустит эту возможность посетить Купель Жизненной Силы? Гун Лицзюнь проклинал себя, за то, что был таким надменным.

— Господин Цзянь... — взмолился он.

Старик вздохнул.

— Он молод и глуп, — сказал он, обращаясь к своей крылатой спутнице. — Пожалуйста, дай ему еще один шанс, иначе маленький Хуан потом проест мне плешь...

Вместо ответа виверна расправила крылья и мощно оттолкнулась ногами. Видя, как она взлетает, Гун Лицзюнь впал в отчаянье.

Неожиданно, хвост Дымки с огромной скоростью устремился к Гун Лицзюню и обвил его. Парень почувствовал, как его отрывает от земли. Как и остальные, он взлетел, но был в куда худшем положении.

Надолго в хвосте он не остался, виверна поднесла его к одной из лап и плотно обхватила когтями. Гун Лицзюнь чувствовал эти несравненно острые и прочные когти прямо на своем теле. Если бы виверна сжала их чуть сильнее, он был бы пронзен насквозь.

Наблюдая за этой картиной, Гу Хо внутренне аплодировал. Эта Дымка определенно знала, как вести дела. Она все еще выполнила команду Цзянь Итяня и позволила ему избежать неприятностей, но то, как она это сделала... Гу Хо искренне не хотел бы оказаться на месте Гун Лицзюня.

Глава 9. Купель Жизненной Силы

Скорость виверны стадии истинного ядра была огромной, а расстояние до гор Пасти Дьявола не слишком большим. Если бы кто-то путешествовал верхом от столицы до границ красной зоны, это заняло бы около недели; Дымка преодолела это расстояние к полудню. Еще час она летела внутри красной зоны и только после этого достигла места назначения.

Всю дорогу она несла Гун Лицзюня в своих когтях. Это стало очень серьезным испытанием для молодого парня. Хотя он занял в минувшем турнире второе место, стоит сказать, что турнир проводился среди молодого поколения. В Империи Небесного Крыла молодым поколением считались люди младше двадцати одного года. В свои двадцать с небольшим лет Гун Лицзюнь находился на поздней ступени Небесного Моря, приближаясь к ее пику. Небесным Морем была ступень сразу за Сгущением Ци. Практики этой ступени еще не слишком могущественны. Природные условия, такие как холодный ветер, все еще оказывали на них влияние, хотя и меньшее, чем на простых людей. Учитывая скорость полета Дымки, этот ветер был довольно сильным.

Добавим сюда острые когти виверны... Гун Лицзюнь многократно сожалел, что не остался в столице. Когда когти, наконец, разомкнулись, и он с небольшой высоты упал на землю, Гун Лицзюнь чуть не заплакал от счастья. Остальные же путешествовали вполне комфортно, так как Дымка рассеивала эти холодные режущие ветра перед собой.

Академия Пасти Дьявола была окружена мощной каменной стеной. Ее высота превышала двадцать метров, а ширина была семь или восемь. Кроме того, стена была укреплена специальными методами. Даже те звери шестой категории опасности не смогли бы просто так разрушить ее. Другое дело, они могли перепрыгнуть. Или перелететь, как это сделала Дымка.

Как только виверна преодолела периметр крепостной стены, Гу Хо почувствовал несколько духовных сил, осматривающих ее и людей на ее спине. Одно из этих духовных восприятий было особенно мощным. Даже на своем пике Гу Хо не мог сравниться с его обладателем. Гу Хо определил, что это был тот самый ректор академии, находящийся на ступени Небесной Звезды.

Ректор академии заранее знал о прибытии Цзянь Итяня и никаких проблем не возникло. Виверна приземлилась в центральной части академии, вызвав заинтересованные взгляды учеников.

Встречать гостей вышел сам ректор. Это был старик, на голове которого практически не осталось растительности. В отличие от Цзянь Итяня, его подбородок также был чисто выбрит. Глаза старика были черными и живыми. Он создавал впечатление доброго дедушки по соседству, а совсем не могущественного практика Небесной Звезды.

Довольно обманчивое впечатление. К своим врагам Чень Фа был жесток и беспощаден, а к студентам — довольно строг. В то же время он был крайне справедлив и любил таланты. Стоит сказать, он был хорошим ректором. Из десяти призеров первое, третье и шестое место происходили из Академии Пасти Дьявола. В то же время смертность в его академии оставалась довольно высокой, но это было обусловлено опасностью красной зоны и собственным выбором студентов.

Не было вообще никакого ожидания. Чень Фа вызвал тройку студентов из его академии, которые занимали призовые места, и повел двенадцать человек в сторону глубокой естественной пещеры.

Пройдя довольно большое расстояние внутри горы, как ни странно, поднимаясь, а не спускаясь, они оказались перед обширным подземным залом.

Пещера имела выход на поверхность и через щель в потолке освещалась лучами стоящего еще высоко солнца.

Внутри пещеры находился большой каменный бассейн, до краев заполненный странного вида жидкостью по цвету напоминающей кровь. Одного только аромата у входа в зал было достаточно, чтобы Гу Хо ощутил прилив ци и жизнеспособности.

Купель Жизненной Силы укрепляла именно их. Из расщелины в скале капала чудодейственная жидкость, богатая ци и жизненной энергией. Это происходило в очень малых количествах, и за год собиралась лишь небольшая лужица.

Каждая капля была невероятно густой и могла принести существенную пользу даже практикам Небесного Острова, однако было установлено, что наибольший эффект она оказывает на людей до двадцати лет, после этого воздействие немного снижается.

Если бы жидкость принимал какой-нибудь старик, эффективность Жидкости Жизненной Силы была бы более чем в пять раз ниже, чем у молодого человека.

Из-за этого было принято решение награждать ею победителей турнира среди молодого поколения.

Некоторое количество жидкости все еще резервировалась для выдающихся людей, превышающих этот возраст, но это была лишь треть.

Жидкость Жизненной Силы была слишком могущественной, чтобы ее выдержали молодые люди ступени Небесного Моря или даже Сгущения Ци. Чтобы они могли получить пользу, а не вред, жидкость разбавляли, добавляя к ней большое количество разнообразных трав и частей животных, направленных на усиление и смягчение воздействия. В результате этого Купелью Жизненной Силы мог пользоваться даже годовалый ребенок, такой как Гу Хо. Правда, только с краю.

Пространство Купели Жизненной Силы было разделено на несколько зон различной концентрации жидкости. С краю она была самой слабой и нежной. Никто из победителей турнира не стал бы останавливаться там. Эта зона служила детей высшей знати империи, которые, подобно Гу Хо, время от времени получали подобную привилегию.

Конечно, только император мог отправить туда совсем бесталанного парня вроде Гу Хо, да еще и в таком нежном возрасте. Обычно сюда приводили детей с исключительным даром и не младше пяти или шести лет. В этом году также было несколько таких детей, но их время посещения Купели было иным. Они войдут туда уже после этих гениальных студентов.

Можно сказать, они получат лишь непереваренные остатки.

Чем глубже в бассейн, тем больше возрастала концентрация раствора. Самая большая была в его центре. Далеко не каждый мог выдержать такую концентрацию. Только самые выдающиеся молодые люди могли пройти закаливание там. Те, чьи способности были слабее, выбирали для себя районы с меньшей концентрацией питательной жидкости.

Условно бассейн можно было разделить на пять различных зон, но четко отделялись только «зона для малышей» и самый центр, в остальных случаях концентрация возрастала постепенно.

— Эта возможность очень ценна для вас, но помните, что также она может принести вред, а не пользу. Четко оценивайте свою силу и не пытайтесь откусить больше того, что сможете, — произнес Чень Фа короткую речь. — С этого момента у вас есть трое суток. Вперед!

Среди призеров турнира большую часть составляли парни, но было также две девушки. Одна из них по имени Мужун Пинь заняла последнее десятое место, а другая Цан Юэ впечатляюще оказалась третьей, притом, что на момент турнира ей только-только исполнилось семнадцать.

Чтобы избежать неловких ситуаций обе девушки были одеты в специальную одежду, которая не липла к телу под воздействием воды.

Один за другим парни и девушки вошли в бассейн. Сразу миновав зону для новичков, они достигли второго уровня концентрации.

Способности никого из них не были низкими, после второй зоны они плавно вошли в третью и только там начала проявляться разница.

Мужун Пинь и несколько юношей перед ней почувствовали, что давление на их тела неожиданно увеличилось. Хотя они могли переносить его в краткосрочной перспективе, закаливание в Купели не было вопросом часа или двух. Максимальный срок составлял трое суток, и, хотя продержаться все время было невероятно сложно, они могли продолжить закаливание как минимум сутки. Только, для этого нужно было подобрать оптимальную концентрацию.

Если бы концентрация была слишком мала, польза, которую они получили, была бы ниже, чем у других. Даже при том, что в таком случае не было проблемой продержаться все доступное время, их достижения уступали бы тем, кто продержался на полдня или день меньше, но в большей концентрации.

Если бы они выбрали слишком высокую концентрацию, это было еще хуже. После определенного предела они могли бы насильно выдержать ее максимум пару часов, прежде чем покинуть бассейн.

Были случаи, когда люди сильно переоценивали свои возможности и в результате повреждали свои меридианы. Как раз то, о чем говорил Чень Фа — вред, а не польза.

То, какую концентрацию могли выдержать люди, определялось их телом и меридианами. Как правило, чем выше совершенствование, тем дольше они могли делать это.

Физически крепкое тело также оказывало эффект. Мужун Пинь, сила которой была самой низкой из десятерых, и которая к тому же являлась девушкой, то есть имела более слабое телосложение, оказалась в очень невыгодном положении. Пока другие продвигались дальше вглубь бассейна, она была вынуждена остановиться.

На лице девушки мелькнуло нежелание, но она пересилила себя и даже сделала несколько шагов назад, возвращаясь в зону оптимальной концентрации. Хотя после сегодняшнего дня ее отставание от остальных девятерых только увеличится, она, по крайней мере, увеличит свою силу, а не навредит ей.

А вот занявший девятое место парень на взгляд Гу Хо поступил глупо. Он насильно продвинулся вперед, обойдя несколько других учеников с более высоким рейтингом, и остановился на самой границе четвертой зоны. Гу Хо знал, что устойчивость к раствору не обязательно соответствует занимаемому месту, так как в бою важны не только телосложение или чуть лучше развитые меридианы и внутренняя энергия, однако развитие этого парня действительно было не самым выдающимся. В плане духовной энергии он даже несколько отставал от Мужун Пинь. Взгляд, который Чень Фа мельком бросил на него, тоже был полон неодобрения.

Несколько других человек, ранжированных выше, остановились даже не доходя до границы четвертой зоны. Парень, занявший пятое место, также занял пограничный регион между двумя зонами, и лишь первая четверка зашла дальше.

Пройдя всего несколько шагов вглубь, занявший четвертое место Тан Вэйлян неожиданно сделал шаг назад и остановился на этом месте. Занявшая третье место Цан Юэ, второе — Гун Лицзюнь и первое — Цзянь Ушуан, принадлежащий ветви императорского рода и приходящийся Гу Хо дальним родственником, продвинулись дальше.

Поразительно, но Цан Юэ, казалось, совсем не уступала Гун Лицзюню, несмотря на то, что имела гораздо более слабое телосложение. В конце концов, она, все же, остановилась немного раньше, но Гу Хо был не уверен, что она сделала это потому, что Гун Лицзюнь был лучше. Он продвинулся лишь на шаг вперед, прежде чем остановиться, и Гу Хо подозревал, что тот немного превысил оптимальную для себя концентрацию.

По сравнению с ними Цзянь Ушуан был намного сильнее. Без каких-либо проблем он достиг границы четвертой зоны, и, секунду помедлив, сделал шаг в пятую.

Как только это произошло, выражение юноши резко изменилось, однако он, казалось, смог справиться с резко возросшей концентрацией. Отрегулировав дыхание, он устроился прямо на этом месте, не имея никакого желания продвигаться вперед.

Под внимательными взглядами Чень Фа и Лань Сяожоу Гу Хо тоже сделал шаг вперед и вошел в Купель Жизненной Силы.

Жидкость в первой зоне специально предназначалась для таких, как он, и была несравненно нежной. С удалением от берега концентрация постепенно возрастала, но совсем немного. Это изменение было почти незаметным для людей ступени Небесного Моря или даже поздних стадий Сгущения Ци. Тем не менее, для не занимавшихся совершенствованием детей разница была значительной.

— Сюань’эр, ты должен помнить, что нужно оставаться возле берега и ни в коем случае не заходить дальше, — обеспокоенно напомнила Лань Сяожоу.

— Сын понимает. Мама может не волноваться.

Гу Хо сделал лишь пару шагов от берега, прежде чем остановиться о сесть, по плечи погружаясь в воду.

— Мадам Лань, пойдемте. Дальше они должны совершенствоваться самостоятельно, — напомнил Чень Фа.

— Но... — Лань Сяожоу не отводила обеспокоенного взгляда от Гу Хо.

— Таковы правила. Или вы хотите, чтобы этот ребенок покинул Купель прямо сейчас?

Лань Сяожоу замолчала, но было видно, что она не убеждена.

— Не волнуйтесь, раствор в первой зоне очень нежный и даже в худшем случае ваш ребенок получит только некоторые болезненные ощущения. Никаких повреждений не возникнет. Что касается основной зоны, он просто не сможет туда попасть.

Между первой и второй зоной, а также между четвертой и пятой, существовал невидимый барьер. Он не был слишком прочным и любой совершенствующийся без проблем преодолел бы его, но Гу Хо в глазах окружающих был обычным ребенком. Даже большинство шестилетних детей не могли преодолеть этот барьер, что уж говорить о годовалом «Цзянь Сюане».

Хотя некоторые из шестилеток все-таки могли попасть в основную зону, это только означало, что их развитие достаточно высокое и раствор на периферии основной области не нанесет им вреда. Также эти дети обычно бывали достаточно умны, чтобы не вредить себе. Напротив, испытав боль от чрезмерно высокой концентрации раствора, они бы тут же покинули эту область.

Слова Чень Фа немного убедили Лань Сяожоу, и та неохотно покинула зал вместе с ним.

В пещере с бассейном осталось только одиннадцать погруженных в воду человек.

Гу Хо не стал действовать сразу. Он знал, что такой малец как он привлекает слишком много внимания, поэтому позволил остальным сосредоточиться на собственном поглощении и очищении жидкости, прежде чем начать действовать. Пока он просто позволял лекарственной жидкости пассивно проникать в тело.

Даже так он чувствовал, что его маленькое тельце получает довольно много пользы. Теплая энергия через поры входила по кожу и проникала, казалось, в каждую клеточку организма. Тело Гу Хо стремительно улучшалось. Будь то сила или способность тела реагировать на приказы души, они значительно возросли. Даже мозг маленького парня немного улучшился, что благоприятно сказалось на использовании им силы души.

Мягкая ци, содержащаяся в воде, также проникала в тело мальчика, распространялась по его меридианам и входила в даньтянь. Просто... ее было слишком мало. Того, что для других детей хватало с избытком, для Гу Хо было совершенно не достаточно. Даже если бы Гу Хо просто поглощал эту энергию для улучшения ци и тела, он не был бы удовлетворен.

К тому же, его задумка состояла не в этом.

Час спустя, когда все остальные были сосредоточенны на собственном совершенствовании, Гу Хо, вдруг, достал из-за пазухи крупный камень овальной формы. По внешнему виду этот камень напоминал яйцо.

На самом деле он и был им. Если бы Цзянь Итянь сейчас присутствовал здесь, он бы мгновенно узнал собственный подарок.

Когда он дарил яйцо, Цзянь Итянь не жадничал. Будь Гу Хо старше, он мог бы подарить ему настоящее яйцо виверны, из которой в будущем вылупился бы зверь-компаньон, однако мальчик был еще слишком мал для такого подарка. Как итог, старик, увлекающийся вивернами, решил подарить ему это окаменелое яйцо, случайно найденное им в прошлом. Цзянь Итянь не был уверен, какому именно зверю оно принадлежит, но по некоторым признакам оно было сходно с яйцами виверн.

Цзянь Итянь несколько раз исследовал его своим духовным восприятием, но каждый раз убеждался, что в яйце уже нет жизни.

Это не было странно. В конце концов, яйцо даже успело окаменеть. Просто старик чувствовал, что это немного жаль. Ему было очень интересно узнать, что за существо вылупится из такого яйца. Было бы здорово, если бы это действительно была виверна...

У него даже несколько раз возникало искушение вскрыть яйцо и посмотреть, но он не мог решиться на такое святотатство. Чтобы избавить себя от искушения, Цзянь Итянь подарил яйцо Гу Хо. Он считал, что маленькому ребенку будет очень интересно окаменелое яйцо и надеялся таким образом пробудить в нем любовь к вивернам.

Неожиданно, «малыш Сюань» взял это яйцо с собой в Купель.

Как и Цзянь Итянь, он тоже исследовал яйцо своей духовной силой и пришел к неожиданным выводам. То, что старый разводчик виверн не смог заметить за много лет, Гу Хо обнаружил с первого раза.

Яйцо было живо!

Глава 10. Йи Йи

Если сравнивать духовную силу, Цзянь Итянь, находящийся на пике ступени Небесного Острова намного превосходил Гу Хо. На самом деле его сила души была во много раз выше. Просто, в отличие от Гу Хо, он не открыл Врата Духа.

Из-за Врат Духа духовная сила Гу Хо претерпела некоторые качественные изменения и приобрела дополнительные свойства. В частности, она была намного более неуловимой и утонченной. Она без труда проникла под непроницаемую для обычной духовной силы скорлупу и смогла уловить биение жизни.

Биение было очень слабым и при обычных обстоятельствах детеныш в яйце был обречен, однако так совпало, что место, в котором Гу Хо сейчас находился, было крайне богато жизненной силой. Гу Хо специально взял яйцо с собой сюда!

Честно говоря, Гу Хо был заинтересован этим детенышем, однако его выведение было далеко от главной цели.

На самом деле яйцо служило прикрытием.

Приблизившись к барьеру второй зоны, Гу Хо прислонил яйцо к нему, а затем, усилием воли разом открыл все свои акупунктурные точки.

Одно только это вызвало волнение в окружающей среде. Пассивное поглощение телом Гу Хо жидкости возросло многократно. Тем не менее, это все еще было далеко от предела того, что он мог выдержать.

Несмотря на то, что Гу Хо не занимался активным совершенствованием, поглощая ци из воздуха или духовных камней, он все еще получал ци с пищей. Особенно много энергии содержало молоко. Жаль, теперь, когда он проявил разум и был способен питаться твердой пищей, Лань Сяожоу больше не позволяла ему пить молоко прямо из груди, находя это слишком неловким. Гу Хо все еще пил ее молоко, только теперь при помощи посуды. Так как его рост был слишком стремителен, а Лань Сяожоу была женщиной, а не дойной коровой, ему приходилось также употреблять иные источники пищи и чистота его врожденной ци, была запятнана. Поскольку он был не обычным ребенком, ци лишь «была запятнана», а не заменена.

Не говоря о том, что этой нечистой ци пока было мало, даже если бы ее было много, пока Гу Хо сохранял ядро чистой врожденной ци, в будущем ему было бы намного проще прорваться к ступени Небесного Водоворота. Можно сказать, что прорыв был бы у него в кармане. К сожалению, это противоречило тому, что должно было произойти сейчас.

Поскольку он имел ци, он уже не был обычным ребенком. Скорее его следовало отнести к практикам ступени Сгущения Ци, просто никто об этом не знал.

Отбросив сомнения, Гу Хо произнес слова заклинания и направил энергию внутри организма по сложной схеме, которая затрагивала сразу все открытые основные и вспомогательные акупунктуры.

Произошла шокирующая сцена: вокруг маленького ребенка внезапно образовался небольшой водоворот, входящий в его тело. По мере циркуляции «Сутры Сокрушения Небес» водоворот быстро рос. Прошло совсем немного времени, прежде чем его диаметр достиг нескольких метров. Концентрация целебной жидкости в теле Гу Хо мгновенно возросла во множество раз. Более того, была затронута не только начальная зона. Под воздействием вихря барьер, отделяющий начальную зону от средней, рухнул, и это увеличило концентрацию еще больше.

Обычный ребенок уже не смог бы выдержать такую концентрацию. Хотя Гу Хо имел ци в своем теле, само оно все еще не могло сравниться даже с обычным взрослым мужчиной, никогда не занимавшимся совершенствованием, не говоря уже о практиках Сгущения Ци. При обычных обстоятельствах жидкость в бассейне нанесла бы ему непоправимый ущерб.

Однако ситуация не была обычной. Точнее, необычной была техника совершенствования Гу Хо и он сам.

Достигая тела, жидкость тут же распределялась по тремстам пятидесяти одной акупунктурной точке и энергия, содержащаяся в ней, входила в большую схему циркуляции «Сутры Сокрушения Небес», странным образом не вредя организму.

Одновременно с этим Гу Хо воспользовался возможностью, чтобы направить часть энергии жидкости через поры в яйцо. Некоторое время ему приходилось прилагать усилия, но затем зародыш в яйце, казалось, что-то понял, или возможно это сработали механизмы самого яйца, и из него появилась мощная всасывающая сила.

Это все еще было далеко от силы притяжения, которую создавал Гу Хо, однако вполне достаточно, чтобы списать на яйцо все сегодняшнее волнение.

Гу Хо был счастлив, что эта его задумка удалась, тем не менее главное все еще было впереди.

Тихо произнеся слова заклинания, он тайно сложил пальцы под водой в набор ручных печатей и закрыл глаза.

Образ несравненно острой маленькой сабли появился в его разуме.

Не медля, Гу Хо перетащил этот образ в даньтянь, а затем несколько изменил способ циркуляции энергии в организме. Его ручные печати тоже изменились.

Мгновенно, огромное количество энергии, циркулирующее по меридианам между акупунктурными точками, устремилось к даньтяню и вошло в него, странным образом вливаясь в образ небольшой сабли.

Вместе с этим сила всасывания во внешнем мире стремительно увеличилась и к Гу Хо устремилось большее количество духовной жидкости. Несмотря на то, что многие ученики были погружены в собственное совершенствование, такое большое волнение было уже невозможно не заметить. Один за другим они открыли глаза, устремляя свои взгляды в поисках источника изменений.

В то время как Гу Хо вбирал в себя жидкость бассейна, он непосредственно поглощал только небольшую ее часть, ту, что была полезной. Очищенная вода выделялась из его пор, с высокой интенсивностью, создавая паровую завесу. Хотя его поры сильно расширились и он чувствовал себя из-за этого не слишком комфортно, пока дело завершается успехом Гу Хо было все равно. В настоящий момент он был даже рад этому — из-за паровой завесы все эти люди, не достигшие даже ступени Небесного Водоворота, не могли разглядеть, что происходит на самом деле.

— Мой зверь вылупляется! Поздравьте меня старшие братья и сестры! — делая голос счастливым, закричал Гу Хо.

Так как он прервал их совершенствование и создал такое большое волнение никто из присутствующих не относился к нему хорошо в этот момент. Естественно, поздравлений он не дождался.

Услышав, что с маленьким членом императорской семьи все хорошо и феномен вызван вылуплением зверя, все вздохнули с облегчением. Если бы он пострадал, с них тоже могли спросить. Некоторое время понаблюдав за паровой завесой, они один за другим вернулись к собственному совершенствованию. Хотя им было интересно, что за зверь может так активно поглощать жидкость в Купели, собственное развитие было важнее, чем праздное любопытство.

Энергия продолжала вливаться в образ сабли и ее количество все увеличивалось и увеличивалось. Не прошло много времени, прежде чем нагрузка на организм Гу Хо стала слишком большой, даже несмотря на всю таинственность применяемой им техники. Его меридианы напряглись до предела, издавая трескучие звуки, казалось, еще чуть-чуть и они лопнут. Гу Хо понял, что пора заканчивать.

Чем больше энергии удавалось влить в фантом небольшой сабли, тем лучше, однако Гу Хо действительно достиг своих пределов. Если бы он был слишком жадным, его тело бы просто не выдержало, и он действительно стал бы калекой.

Он вновь резко изменил ручные печати.

Маленькая сабля в его даньтяне резко увеличила скорость поглощения, мигом опустошая его меридианы, а затем, став, на миг, удивительно реальной, погрузилась в глубины даньтяня. Одновременно с этим поглощение жидкости из внешней среды прекратилось. Первая часть второго этапа оказалась завершена.

Гу Хо был очень вымотан этой процедурой и больше всего ему сейчас хотелось лечь и отдохнуть. Кроме того, концентрация раствора в этой области теперь была для него слишком большой. Чтобы не пострадать, ему пришлось поддерживать циркуляцию «Сутры Сокрушения Небес» пока он не добрался до берега.

Выйдя, он без сил растянулся на берегу, погрузив яйцо, избавившееся от нескольких слоев камня, в бассейн.

Всасывающая энергия, которую он инициировал ранее, все еще поддерживалась яйцом, со временем она даже возрастала. Хорошо, что теперь концентрация жидкости в начальной зоне мало отличалась от средней, иначе детеныш в яйце так и не смог бы вылупиться. А так... так оставалось только ждать. Гу Хо уже сделал, что мог, сумеет ли детеныш вылупится или нет зависело теперь только от него самого.

Несколько часов спустя Гу Хо восстановил большую часть сил, только его меридианы все еще были несколько нестабильны. Ничего страшного. Пока он их не трогает, они заживут и станут намного прочнее и лучше чем были, однако если неосмотрительно пропустить по ним хоть сколько-нибудь много энергии, Гу Хо придется восстанавливать их еще долго.

В этот момент всасывающая сила яйца сильно увеличилась, создав небольшой водоворот, подобный тому, что создавал Гу Хо. Однако длилось это совсем недолго. На мгновение вся окружающая жидкость была притянута к яйцу, а затем...

*Треск, треск*

С тихим треском скорлупа лопнула, являя взгляду Гу Хо вылупившееся существо.

Если бы Цзянь Итянь сейчас увидел его, он был бы разочарован, потому что вместо ожидаемой им виверны это была небольшая змея без всяких намеков на крылья или конечности. Лишь на голове располагались два небольших бугорка, создавая отличие от простой змеи.

Змея была небольшой — всего около тридцати сантиметров длиной, ее чешуя была коричневой и шероховатой, позволяя маскироваться в песчаной и каменистой местности.

Поведя головой, змея встретилась своими желтыми глазами с глазами Гу Хо и неуверенно поплыла к нему. Казалось, она знал, что вылупилась только благодаря ему.

Гу Хо уже был готов к этому. Дождавшись, пока новорожденный детеныш выползет на берег и подползет к нему, он временно придал своей деревянной сабле остроту и порезал ладонь, после чего поднес ее к голове змеи.

— Пей.

Та с сомнением взглянула на мальчика, но послушно поднесла мордочку к ране и начала лакать. Одновременно с этим, Гу Хо мобилизовал свою силу души, чтобы связаться с душой змейки и установить с ней неразрывную связь.

Змея вообще не сопротивлялась, позволяя Гу Хо делать то, что он хочет. Тот был немного удивлен и смущен, так как обычно чем более высокоранговое существо и чем больший потенциал оно имеет, тем сложнее заключить с ним контракт. Неужели он вытянул пустышку? Гу Хо с сомнение посмотрел на змейку.

Нет, так не должно было быть. Ее яйцо было похоже на яйцо виверны. Кроме того, яйцо было слишком большим для такого маленького парня, как этот. Это означало, что для роста змейки требовалось огромное количество питательных веществ. Она не могла быть низкоранговой. По крайней мере, сильно.

— Низкоранговая ты или нет, я не буду относиться к тебе плохо только из-за этого, — решил он в своем сердце.

Змейка, оторвалась от пореза, который под действием остаточного влияния жидкости Купели уже почти затянулся, и потерлась головой об руку мальчика. Это выглядело довольно забавно и Го Хо непроизвольно улыбнулся.

— Так как ты теперь мой питомец, нужно дать тебе имя. Так наша разница в рождении год и месяц я назову тебя Йи Йи*? Что думаешь?

Йи Йи довольно зашипела. Казалось, ей понравилось это имя. Гу Хо был тайно горд. Ему удалось назвать своего первого питомца с первого раза.

— Хорошо, а теперь ты можешь продолжить закаливание в бассейне. Думаю, это будет полезно для тебя.

Йи Йи посмотрела на него с откровенным сомнением.

— Просто попробуй.

Змейка послушно нырнула обратно в бассейн. Было не похоже, что окружающая среда оказывает на нее хоть какое-то воздействие. Немного поплескавшись, она вновь направилась к берегу.

— Иди дальше! — скомандовал Гу Хо.

Развернувшись, Йи Йи последовала в более глубокие части бассейна. Тем не менее, жидкость в средней зоне все еще не оказывала на нее никакого влияния. Она хотела было заплыть в центральную область, но барьер, отделяющий ту от средней все еще был цел, и Йи Йи не смогла проникнуть через него.

Гу Хо с сомнением посмотрел на двух человек, совершенствующихся недалеко от границы центральной зоны и одного человека в ней, но после некоторых раздумий покачал головой, отбросив мысль воспользоваться их помощью, чтобы направить Йи Йи туда. Скорее всего, они не стали бы помогать, даже если бы он попросил.

Неожиданно, он оказался не прав. Более того, был кто-то, проявивший инициативу, чтобы оказать ему помощь. Сидящий в пятой зоне Цзянь Ушуан неожиданно открыл глаза. Его взгляд скользнул с Йи Йи, остановившийся на границе пятой зоны на Гу Хо и обратно.

— Племянник Сюань, ты хочешь, чтобы я помог твоему питомцу проникнуть сюда?

— Буду очень благодарен, — вежливо ответил Гу Хо, не совсем понимая, зачем Цзянь Ушуану это делать.

Тот, казалось, уловил сомнения маленького парня.

— Ты все еще принадлежишь семье Цзянь. Так как этот зверь связан с тобой, его усиление — это усиление семьи Цзянь, — просто объяснил он, а затем поднялся на ноги и коснулся барьера телом, продавливая его и помогая Йи Йи проникнуть внутрь. — Кроме того, мне действительно интересно насколько эта змея устойчива к Жидкости Жизненной Силы.

Как только Йи Йи оказалась в центральной зоне ее безразличие и нежелание мигом пропали, сменившись волнением и радостью. Ускорившись, она метнулась прямо к самому центру бассейна, оставив позади Цзянь Ушуана с несколько уродливым выражением лица. Хотя юноша видел, что концентрация жидкости в предыдущей зоне не оказывает на змейку никакого влияния, концентрация в пятой зоне сильно отличалась от четвертой. Цзянь Ушуан испытал это на себе. Он был совсем не уверен, что сможет добраться до центра бассейна, не полагаясь на защиту ци. Йи Йи, с другой стороны, вообще не чувствовала ни малейшего дискомфорта. По собственной инициативе Цзянь Ушуан неожиданно проиграл новорожденной змее.

Забудьте. Цзянь Ушуан был крайне уравновешенным парнем. Глубоко вздохнув, он вновь погрузился в жидкость и продолжил ее очищение. Йи Йи занималась тем же самым, только в самом центре бассейна. Более того, она еще и нырнула, достигнув дна, где концентрация была еще немного выше.

Находясь в такой среде, которую не мог бы выдержать практически ни один человек ниже ступени Небесного Водоворота, Йи Йи чувствовала себя вполне комфортно. Такая концентрация, наконец, оказалась полезна для ее маленького тела. Змейка с радостью поглощала жидкость и очищала ее.

В это время Гу Хо сидел на берегу, не решаясь коснуться жидкости в бассейне. Он ждал, когда барьер между начальной и средней зоной восстановится. Если бы не это свойство самовосстановления, ему бы пришлось все время просидеть на берегу, ожидая возвращения Йи Йи или даже покинуть пещеру Купели и ждать змейку за ее пределами.

К счастью, это свойство было.

Полтора часа спустя, Гу Хо осторожно погрузил ногу в Купель, и убедившись, что все нормально, вновь полностью вошел в нее. Из-за предыдущего прорыва концентрация жидкости была намного выше, чем раньше, но, в то же время, ниже, чем в средней зоне за барьером. Тело Гу Хо могло выдержать такую, даже не полагаясь на циркуляцию «Сутры Сокрушения Небес». Ему только нужно было держать все акупунктуры открытыми.

Что касается активной циркуляции, Гу Хо не следовало это делать, если он не хотел вызвать то же самое, что было раньше. Списать это на вылупление духовного питомца уже не получится.

Даже без активной циркуляции трехсот пятидесяти одной акупунктурной точки было вполне достаточно для того, чтобы поглощение Гу Хо целебных свойств раствора было выше, чем у многих людей в более глубокой части Купели. Его тело стремительно укреплялось. Однако это касалось только и исключительно тела. В то время как другие также улучшали свое развитие ци, вся ци, что попадала в организм Гу Хо, тут же устремлялась к его даньтяню и исчезала в более глубоких его частях. Там, где был скрыт маленький зародыш Божественного Оружия. Это касалось не только вновь поступающей ци, все, что Гу Хо смог накопить к этому моменту, также было поглощено маленькой саблей. В его теле не было больше ни пряди ци.

Теперь так будет еще долго. До тех пор, пока маленькая сабля не получит достаточного количества ци, Гу Хо не сможет сохранить для себя вообще ни капли энергии. Вся она будет поглощаться.

Гу Хо немного сожалел, что не смог добраться до центральной части Купели и провести создание зародыша Божественного Оружия там. Находясь там, сабля получила бы намного больше энергии изначально и период ее созревания, а следовательно, время, что Гу Хо проведет как простой смертный, заметно уменьшилось бы. Он не знал, сколько лет ему придется питать саблю теперь.

Гу Хо не знал, что в тот момент, когда образ маленькой сабли погрузился в глубины его даньтяня, с ним произошли некоторые непредвиденные изменения...

----------

*если точнее, то это год, месяц, и одиннадцать дней. Слово "Йи" означает один. (Также это одиннадцатая опубликованная часть, но жаль, что все-таки десятая глава).

Глава 11. Возвращение

Три дня пролетели в мгновение ока. Получая достаточное количество энергии от Жидкости Жизненной Силы ни Гу Хо ни кто-либо другой не хотели есть или пить. Они всецело погрузились в процесс очищения жидкости и не замечали, как идет время.

Конечно, только те, кто выбрал подходящую для себя концентрацию. Несколько человек, которые переоценили собственные способности, получили некоторые внутренние повреждения и были вынуждены покинуть Купель раньше срока. Из-за этих повреждений они не могли даже медитировать в областях с более низкой концентрацией.

Пара человек была достаточно разумна. Почувствовав, что больше не выдерживают, они вовремя отошли назад. К удивлению Гу Хо, Цан Юэ вместо этого даже сделала несколько шагов вперед, вплотную приближаясь к границам пятой зоны и заметно обходя Гун Лицзюня. Что касается Цзянь Ушуана, с начала и до конца он оставался на одном месте, поднимаясь с него лишь в тот раз, когда пропускал Йи Йи в центральную зону.

Сама змейка хорошо проводила время в самом центре Купели и, когда появился Чень Фа в сопровождении встревоженной Лань Сяожоу и объявил, что пора уходить, несколько неохотно последовала командам Гу Хо.

Видя, что с ее сыном все в порядке, Лань Сяожоу несколько успокоилась, однако появление Йи Йи стало для нее неприятным сюрпризом. Она едва не атаковала, опасаясь, что «маленькому Сюаню» грозит опасность. К счастью, тот успел вовремя среагировать.

— Мама, это мой духовный питомец, — сказал он, закрывая змейку своим телом. — Йи Йи вылупилась из яйца, который подарил мне дедушка Итянь.

— Даже если так, никто не знает, что у этих зверей на уме. Тем более у змей. Пока ты не заключишь духовный контракт, ты не можешь доверять подобным существам.

— А что значит духовный контракт? — притворившись, что не знает, спросил Гу Хо.

Женщина объяснила.

— А, то есть мы должны хорошо понимать друг друга? — вырвал Гу Хо строчку из ее объяснений. — Йи Йи меня прекрасно понимает. Смотри!

Он отдал несколько простых команд, и змейка послушно выполнила их, оставив Лань Сяожоу и Чень Фа в недоумении.

— Скажи, она кусала тебя или что-то в этом роде? — спросил старик-ректор.

— Нет. —«Недоуменно» ответил Гу Хо.

— Тогда, может быть, ты порезался, и она выпила твою кровь?

— Откуда вы знаете? — сделал удивленные глаза Гу Хо. — Я слегка поранился о скорлупу, и Йи Йи слизала эту кровь.

Старик хмыкнул, а затем с улыбкой сказал:

— Поздравляю, вы с этой маленькой змейкой заключили контракт. Хорошо заботься о ней в будущем и возможно она вырастит сильным помощником.

— Хорошо, — серьезно пообещал Гу Хо. — Я буду очень хорошо заботиться об Йи Йи.

В прошлой жизни у него никогда не было животного-фамильяра. Сейчас он действительно чувствовал некоторую привязанность к маленькой змейке. Даже если в будущем его собственное развитие полностью превзойдет ее, Гу Хо не планировал относиться к Йи Йи плохо.

После слов Чень Фа, Лань Сяожоу, наконец, приняла существование Йи Йи, но все равно во взглядах, которые женщина бросала на нее, сквозило неодобрение. Змейка тоже почувствовала это и поспешила спрятаться под одежду Гу Хо. Время от времени ее маленькая головка выглядывала из его рукава.

Несмотря на это, когда они вышли из пещеры, ей не удалось укрыться от бдительного взора Цзянь Итяня. Когда старик узнал, что из того яйца вылупилась не виверна, а эта змея, он не казался сильно расстроенным, вместо этого он с интересом рассматривал Йи Йи.

— Я не знаю, что это за вид, — сказал он, наконец. — С виду она похожа на песчаную рогатую змею, почти полная копия, но яйца песчаной рогатой змеи совсем иные. Это не должна быть она. Позволь, я возьму у твоего питомца образец крови, чтобы внимательно его изучить.

Услышав слова старика, змейка мгновенно юркнула под одежду Гу Хо, демонстрируя нехарактерный для песчаной рогатой змеи интеллект, что послужило еще одним доказательством, что она относиться к другому виду. Гу Хо тоже смотрел на Цзянь Итяня несколько враждебно.

— Маленький Сюань, не волнуйся. Твоему питомцу не будет нанесен никакой урон. Кроме того, я, разумеется, компенсирую это. Я много лет занимаюсь разведением виверн, а также хорошо разбираюсь в выращивании других типов рептилий. Как насчет такого: за эту кровь я дам тебе кое-что полезное, для роста этой змейки. Также, если у тебя возникнут вопросы по поводу ее воспитания, ты всегда можешь обратиться ко мне.

— Полезное? Что?

— Секрет, — хитро улыбнулся старик. — Но, поверь, вас с Йи Йи это не разочарует.

Гу Хо задумался, но в итоге все же решил принять предложение Цзянь Итяня.

— Хорошо, но лучше бы твои слова были правдой! — с серьезным видом сказал он, вынимая Йи Йи из-за пазухи.

— Потерпи немного, малышка, после этого дедушка даст тебе что-то вкусное, — успокаивал он змейку, гладя ее по голове.

Под увещеваниями Гу Хо Йи Йи неохотно позволила Цзянь Итяню взять у нее кровь.

— Отлично! Держи, — Цзянь Итянь вынул из своей бездонной сумки несколько вещей и передал их Гу Хо, а затем объяснил их назначение.

— Это можешь скормить своему питомцу сейчас, чтобы восполнить потерю крови, — указал он на кроваво-красную пилюлю. — Это понемногу добавляй ей в пищу, одна таблетка раз в семь-десять дней, когда кончится, можешь снова найти меня и я дам еще. Эта таблетка звериной кости полезна для укрепления костей духовных зверей и несколько ускоряет их рост. Просто, она немного медленно переваривается. А это, — он указал на бутылку с золотой этикеткой, — давать ей еще очень рано. Помни, если Йи Йи опрометчиво съест эту пилюлю раньше времени, это только навредит ей. Она даже может погибнуть.

— Цзянь Сюань понял, — Гу Хо вежливо поклонился. На самом деле, он догадывался, что за пилюля была в бутылке с золотой этикеткой, и был втайне поражен щедростью Цзянь Итяня. Если его предположения верны, дать эту пилюлю Йи Йи можно будет еще очень и очень нескоро.

— Я скажу тебе, когда ты можешь дать ее ей. Постарайся не потерять ее до этого времени.

Гу Хо находил довольно странным, что Цзянь Итянь решил дать ему эту пилюлю сейчас, но не думал об этом слишком много. В конце концов, хотя пилюля в бутылке с золотой этикеткой была редкой и ценной, это было не то, что не мог получить член императорской семьи. Для Цзянь Итяня, который специализировался на разведении духовных зверей, это должно быть довольно просто.

Поблагодарив старика, Гу Хо накормил Йи Йи красной пилюлей. С удовольствием проглотив угощение, змейка забралась под одежду Гу Хо и, плотно обвившись вокруг его руки, уснула. Несмотря на сон, держалась она достаточно крепко. В отличие от прошлого раза, Йи Йи обвилась головой вверх и ее маленькая головка покоилась на плече Гу Хо.

После этого все, кроме тех, кто принадлежал этой академии, забрались на спину Дымки и отправились в путь. За эти три дня у большинства из них был большой урожай.

Гун Лицзюнь серьезно опасался, что путь назад ему также придется провести в когтях виверны, однако та, похоже, посчитала, что он уже получил свое наказание, и позволила ему забраться себе на спину. Гун Лицзюнь все равно чувствовал себя крайне неуверенно. Вся эта поездка прошла для него крайне неудачно, начиная от пути сюда, заканчивая тем, что из-за того, что он немного неверно выбрал концентрацию, его достижения оказались меньше, чем у многих других. В частности, его вообще невозможно было сравнить с Цзянь Ушуаном или даже Цан Юэ.

Путешествие обратно ничем не отличалось от пути сюда. Также чуть более половины дня спустя Дымка приземлилась в районе императорского дворца.

Ли’эр и Мяо’эр уже ждали на площади и радостно приветствовали своего молодого господина. Гу Хо поддался пороку в своем сердце и, воспользовавшись моментом, его маленькие ручки облапали внушительную грудь одной из служанок и упругую попку другой. Вполне ожидаемо, он получил от Ли’эр по рукам, но недостаточно сильно, чтобы отвадить его от подобного. Некоторые из присутствующих мужчин бросили на Гу Хо завистливые взгляды: одна из девушек обладала впечатляющими формами, а другая была прекрасна, как фея. Эти мужчины втайне мечтали оказаться на месте Гу Хо.

— Не нужно бить нашего молодого господина, — вступилась за Гу Хо Мяо’эр, — подобным образом он просто выражает свою любовь...

Глаза служанки вдруг расширились и она, коротко взвизгнув, отпрыгнула в сторону.

— Г-господин... Н-не шевелитесь! На вас змея! — заикаясь от страха, произнесла она.

Это высунула голову из-за пазухи Йи Йи.

Ли’эр тоже заметила змею, но в, отличие от подруги, не стала говорить глупости, а крайне внимательно следила за Йи Йи, готовясь предпринять действия, если та попытается нанести какой-то вред Гу Хо.

— Спокойно! Это мой духовный питомец. Мы с Йи Йи заключили контракт! — радостным голосом сообщил тот, а затем полностью вынул змейку из-за пазухи, демонстрируя, что та милая, послушная, и вовсе не собирается ему вредить.

— Это действительно так. Господин Цзянь Итянь подтвердил. Сюань и эта змея, Йи Йи, заключили духовный контракт, — неодобрительно глядя на Ли’эр, поддержала сына Лань Сяожоу.

Беспокойство в глазах служанок исчезло.

Впрочем, Мяо’эр все равно поглядывала на Йи Йи с настороженностью и опаской.

Глава 12. Духовная сила и духовное восприятие

За исключением присутствия Йи Йи после возвращения ничего особенно не изменилось. Гу Хо продолжил свои тренировки. Тайные и явные.

Хотя нет, большим изменением к худшему было то, что Гу Хо больше вообще не мог собирать ци, даже полученная с пищей ци тут же поглощалась его даньтянем. Его рост и физическое развитие существенно замедлились. Только благодаря частично разблокированным Вратам Метаморфоз это все еще было быстрее, чем у простых смертных и не сильно отставало от других детей сильных практикующих. Хорошо только то, что пожирающая сила в его даньтяне была достаточно избирательна, и поглощала только ци, не затрагивая жизненную энергию и не нанося никакого прямого вреда организму. На самом деле, помимо ци, эмбрион божественного оружия поглощал также немного крови, но это было очень мало и растянуто по времени. Влияние на Гу Хо было минимальным.

Гу Хо порадовался, что вторыми Вратами, он выбрал именно Врата Метаморфоз. Если бы не это, за исключением силы души он действительно ничем бы не отличался от смертного ребенка.

Время шло. Под руководством Ли’эр Гу Хо уже довольно неплохо читал, а также начал практиковаться в каллиграфии. Ли’эр искренне хвалила его. Однако за исключением нее, об этом никто не знал. Лишь некоторые люди знали, что он начал учиться чтению. Даже это было весьма впечатляющим, но, как ни странно, вызывало у людей лишь вздохи сожаления. Не говоря о силе, не способный к совершенствованию Цзянь Сюань мог прожить только шестьдесят, максимум восемьдесят лет. Его будущие достижения были крайне ограниченными.

Даже Лань Сяожоу и Мяо’эр не знали о прогрессе Гу Хо. Не то чтобы он хотел это скрыть от второй служанки, просто та была слишком простодушной и наивной. Ей ничего не стоило выболтать секреты Гу Хо безо всякого злого умысла. Что касается Лань Сяожоу, Гу Хо действительно не хотел ей ничего говорить. Его отношение к ней по-прежнему было довольно противоречивым. Теперь, когда он больше не сосал грудное молоко, они двое отдалились еще больше.

Однако Гу Хо сказал Ли’эр, что скрывает свой прогресс от мамы, чтобы сделать ей сюрприз на день рожденья. День рожденья Лань Сяожоу был в конце лета. Рано или поздно ему пришлось бы показать его ей.

Что Гу Хо считал более важным, это свой прогресс во владении саблей. Из-за того, что он был в теле ребенка, которое не только имело иной размер и пропорции, но и было гораздо слабее, Гу Хо не мог отобразить свое умение из прошлой жизни. Что было еще более неприятно, он не мог полностью продемонстрировать его даже перед Ли’эр. Это было бы слишком фантастично. Как бы хорошо девушка не относилась к нему, она не могла бы не заподозрить подвоха.

Гу Хо приходилось сдерживаться и тренироваться исключительно в одиночестве, что значительно замедляло восстановление его истинных навыков.

Что его радовало, прогресс самой Ли’эр во владении саблей можно было оценить только как стремительный. У нее определенно был огромный талант к этому.

Из-за возрастающего мастерства девушки Гу Хо постепенно мог все больше и больше демонстрировать свое собственное мастерство. Ли’эр, которая сама обучалась с невероятной скоростью и не слишком разбиралась в реалиях мира, не думала, что в этом есть что-то противоестественное. Конечно, по настоянию Гу Хо это она тоже хранила в тайне.

Чтобы ускорить процесс, Гу Хо также незаметно направлял Ли’эр, опираясь на собственный опыт владения саблей.

Как его основное преимущество, сила души не могла быть проигнорирована. Однако не существовало никаких особых способов для развития силы души для практиков, не достигших ступени Небесной Звезды.

Начиная со ступени Небесного Острова, практики могли высвобождать духовную силу вне тела. В то же время они обретали духовное восприятие, основанное на духовной силе. Эти две вещи были разными. Духовную силу можно было высвободить только в относительно небольшом радиусе, тогда как духовное восприятие могло проникать на тысячи метров. То есть, сначала это были сотни метров (эти люди, в конце концов, находились на ступени Небесного Острова), однако в процессе практики и увеличения духовной силы, радиус духовного восприятия существенно возрастал.

Духовное восприятие было тонким и едва уловимым. Его единственной целью было восприятие и даже на ступени Небесной Звезды оно не могло ни на что влиять. Духовная сила была иной. На ступени Небесного Острова она тоже не могла влиять на посторонние предметы, однако с ее помощью было гораздо проще контролировать техники ци, из-за чего мощь практика заметно возрастала.

По достижении ступени Небесной Звезды плотность духовной силы заметно увеличивалась, и она могла самостоятельно влиять на предметы. Поначалу это было лишь простое воздействие, несравнимое даже с атакой человека не практикующего ци или зверя первой категории опасности, однако способность воздействовать на предметы даровала духовной силе огромные перспективы.

Это позволяло ее тренировать.

С древних времен было разработано множество техник для развития духовной силы, но ключевым моментом этого являлась духовная сила ступени Небесной Звезды.

В прошлой жизни Гу Хо не достиг ступени Небесной Звезды. Несмотря на то, что сейчас он открыл Врата Духа, и его духовная энергия стала плотнее, чем была раньше, по сравнению со ступенью Небесной Звезды это было все еще слишком далеко.

Хотя не существовало действенных методик для тренировки духовной силы ниже ступени Небесной Звезды, все еще существовали некоторые простые упражнения. Просто их эффективность была в десятки или даже сотни раз ниже.

Например, ни для кого не было секретом, что развитие мозга положительно сказывается на духовной силе. Но так ли просто тренировать мозг? Кроме того, влияние, которое его развитие оказывало на духовную силу, было весьма ограниченным.

То же самое и с другими методами.

Как известно, самым эффективным методом развития духовной силы до ступени Небесной Звезды было просто почти полностью истощать ее, а затем позволить восполняться. Звучало действительно просто, однако скорость восполнения была совсем не быстрой. Только во время сна она существенно увеличивалась. К тому же, это было довольно неприятно и даже могло оказаться опасным. Если бы кто-нибудь потратил по неосторожности слишком много духовной силы, он мог впасть в кому, или даже сойти с ума.

Можно сказать, Гу Хо тоже пользовался этим методом. Только вместо того, чтобы истощать духовную силу за раз, он тратил ее на множество дел в течение дня и никогда не опустошал ее слишком сильно. Эта вариация была не столь эффективной, как оригинальный метод, но точно приятнее и безопаснее.

Гу Хо не слишком усердствовал в развитии духовной силы. Благодаря Вратам Духа она со временем все равно будет расти, и этот прирост был заметно выше, чем то, что он мог получить при помощи тренировок.

Тренировки все равно были важны, поскольку они стимулировали Врата Духа. Без этой стимуляции выработка ими дополнительной духовной энергии бы заметно упала.

Если взять эффективность тренировки Гу Хо за единицу, то тренировка на полное однократное истощение духовной силы была бы на двадцать-тридцать процентов эффективнее, то есть составляла один и два или один и три.

При этом, без стимуляции выработка духовной энергии Вратами Духа равнялась пяти единицам. Со стимуляцией она увеличивалась до семи или восьми единиц. При такой разнице эти двадцать или тридцать процентов от единицы не имели никакого значения.

Гу Хо не знал, была бы стимуляция усилена еще больше при оригинальном методе, но не думал, что прирост был бы больше единицы. Хотя эта единица была важна, на взгляд Гу Хо она не стоила неприятных ощущений и риска полного опустошения духовной силы.

Большую роль в этом мнении сыграли повторяющиеся время от времени кошмары.

Хотя в последнее время они стали заметно реже, они все еще случались довольно регулярно. Гу Хо просто не осмеливался слишком низко опускать духовную силу, поскольку это также повлияло бы на его духовное восприятие. Он не хотел становиться слепым котенком, даже если это было перед сном. Также он не хотел упустить ничего из замыслов Цзянь Фена; как и раньше ключевой фигурой кошмаров Гу Хо был именно он.

Несмотря на то, что он не нашел никаких признаков опасности, Гу Хо не ослаблял бдительности и все также отслеживал события в поместье первого принца по четыре раза в час, а иногда делал это даже чаще. В дни, когда ему снились кошмары, Гу Хо был особенно бдителен.

Это наблюдение было одним из способов тратить духовную силу. Другим способом была попытка увеличить радиус восприятия. То есть, без повышения духовной силы увеличить, с ее ростом тот возрастал и так.

В этом у Гу Хо были некоторые успехи. День за днем дальность, на которую он мог распространить свое духовное восприятие, увеличивалась, а его устойчивость к помехам возрастала. Это происходило намного быстрее, чем когда он был на ступени Небесного Острова.

Гу Хо был уверен, что это также связано с Вратами Духа.

Его духовная сила даже проявляла слабые признаки уплотнения. Почти незаметные, и, будь Гу Хо менее наблюдательным, пропустил бы их, однако он уделял этому вопросу много внимания и был уверен, что сейчас плотность его духовной силы была выше, чем несколько месяцев назад.

При мысли о будущих перспективах его сердце не могло не забиться чаще. Если так будет продолжаться, разве это не значит, что со временем его духовная сила достигнет плотности ступени Небесной Звезды, задолго до того, как он прорвется на эту ступень?

Только, Гу Хо не знал, сколько времени на это понадобится и какой именно должна быть плотность — он никогда не был на ступени Небесной Звезды.

Глава 13. Просветление на могиле "отца"

Прошла большая часть лета, и наступил день рождения Лань Сяожоу. В отличие от ее сына, она не была кровной родственницей императора, и грандиозный банкет устраивать никто не стал. Присутствовали лишь несколько приехавших родственников и слуги, а также пара подруг, оставшихся еще со времен академии. Среди высшего света сосредоточенная на совершенствовании Лань Сяожоу подруг так и не завела.

А вот подарков она получила намного больше, но в основном это были подарки от тайных и явных поклонников. Так как это было на день рождения, Лань Сяожоу не отвергла ни один из них, жаль только, что она не слишком запоминала имена даривших, не говоря о том, кто что подарил. Этих поклонников, определенно, вырвало бы кровью, узнай они об этом.

Также были некоторые официальные подарки от императора, отобранные и присланные, скорее всего, без его участия, и некоторых других членов императорской семьи.

Цзянь Фен тоже прислал подарок — выполненную из полупрозрачного красного камня курильницу для благовоний. В краткой инструкции говорилось, что применении ее к некоторым видам благовоний, она значительно усиливает их эффект, что может быть очень полезно для совершенствования или просто для того, чтобы успокоить разум.

Вообще-то этот подарок можно было назвать очень хорошим — красивым и практичным, однако после происшествия с ядром впечатление Лань Сяожоу от Цзянь Фена заметно упало. Лицо женщины было довольно холодным, кода она отставила ее в сторону.

Гу Хо тоже был настороже против этой курильницы. Он был рад, что его «мать» не спешит ею пользоваться.

От Гу Хо Лань Сяожоу тоже получила подарок. Это был небольшой плакат, на которой Гу Хо яркой краской изобразил два иероглифа: «Мама — лучшая!» Хотя эти два слова были выполнены несколько неидеально и в них чувствовалась незрелость, все всё равно были поражены невероятным талантом Гу Хо. Они не знали, что на самом деле он мог написать это гораздо лучше и уже «официально» умел писать намного больше, чем просто два слова. Под руководством Ли’эр он «освоил» уже около сотни иероглифов.

Вручив подарок, Гу Хо стал центром общего внимания. Что касается Лань Сяожоу, она была довольна этой простой надписью гораздо больше, чем самыми ценными подарками других людей. Видя ее озарившееся счастьем лицо, Гу Хо не мог не почувствовать тепла. В мощной обороне, которую он воздвиг против нее, появилась заметная трещина.

Впрочем, длилось это недолго.

— А ты действительно очень сильно любишь малыша Сюаня... — с намеком в голосе произнесла одна из подруг Лань Сяожоу. Эту женщину звали Шаньхоу Цзя. Гу Хо знал ее еще с академии. В то время она проявляла к нему интерес, но... Гу Хо находил ее поведение слишком фривольным, что было совсем не в его вкусе. А через некоторое время он познакомился с Лань Сяожоу.

— Разве не все родители относятся так к своим детям? — не понимая, к чему она, спросила именинница.

— Я просто думаю, что маленький Сюань слишком сильно похож на него... — Шаньхоу Цзя рассмеялась и отвернулась, не желая продолжать тему, а Гу Хо помрачнел. На кого он еще мог быть похож, если не на Цзянь Чена? Правда, сам он не думал, что похож на Цзянь Чена, но нескольких характерных черт семьи Цзянь в его лице, все же, были.

Темное чувство в его сердце вновь одержало верх.

Больше не желая оставаться на этом мероприятии, он сообщил, что у него болит живот и удалился в компании Ли’эр и Йи Йи, которая мастерски пряталась под его одеждой и не была замечена никем из гостей. Никакой живот у него, естественно, не болел.

Прошло еще два месяца. Одна за другой наступили сразу две знаменательные даты. Одна из них была годом, как он очнулся в качестве Цзянь Сюаня, другая, на семь дней раньше, годовщиной его смерти как Гу Хо.

Смерть и рождение. В день первой из годовщин Гу Хо был тих и меланхоличен. Он даже отказался от своих обычных тренировок и слежки за Цзянь Феном, а вместо этого вызвал Ли’эр, чтобы выйти на прогулку за пределами поместья.

Его планы были неожиданно нарушены Лань Сяожоу. Для Гу Хо стало некоторой неожиданностью, но этот день считался также годовщиной смерти Цзянь Чена, который официально приходился ему отцом. Неудивительно, если подумать. Точную дату смерти Цзянь Чена знал только сам Гу Хо. Сегодня был день, когда о его смерти узнали все остальные. Хотя они догадывались, что смерть Цзянь Чена произошла раньше, они не знали, когда. Это могли быть три дня, неделя, или десять дней и более. Не плодя сущности, дату смерти установили на день известия о смерти.

Так как Цзянь Сюань был сыном Цзянь Чена, а его умственное развитие сильно отличалось от детей его возраста, Лань Сяожоу сочла своим долгом отвести его к могиле отца.

Конечно, Гу Хо был не рад этой перспективе, но, изображая благовоспитанного сына, возражать не стал. Он даже нашел в этом плюсы, приятно было постоять на могиле врага, даже если его настоящего тела там не было.

Только, Гу Хо сильно огорчала неподдельная печаль в глазах его «матери». Похоже, она действительно сильно любила этого Цзянь Чена...

Меланхоличное настроение Гу Хо сменилось угрюмым и замкнутым. Окружающие не находили это странным, все думали, что он грустит по отцу. Только лучше всех знающая Гу Хо Ли’эр чувствовала, что что-то не так. Раньше она не замечала, чтобы Гу Хо проявлял хоть какие-то сыновние чувства к Цзянь Чену. Она даже слабо ощущала, что он относится к нему негативно. Впрочем, уверена она не была.

Цзянь Чен был захоронен в фамильном склепе. Так как его тело не было найдено, на самом деле там лежали всего лишь несколько принадлежавших ему вещей. Тем не менее, это все еще было могилой.

Визит туда не был чем-то особенным. Выполнив формальные процедуры почитания умерших, Лань Сяожоу, Гу Хо, Ли’эр и несколько охранников покинули склеп. Как ни странно, когда они находились у могилы, Гу Хо не заметил особой печали в глазах Лань Сяожоу, а после этого она ушла куда-то еще, оставив Гу Хо на Ли’эр. Стоит сказать, что она очень редко куда-то уходила.

Все это вызвало у Гу Хо некоторое недоумение.

Так как его созерцательное настроение было разрушено, а в голове было много всяких мыслей, он вновь вернулся к тренировкам с саблей. Ли’эр, видя настроение своего подопечного, не стала его беспокоить, а тихо удалилась, сосредоточившись на развитии собственной силы. Вообще-то ее обязанностью было следить за Гу Хо, но Ли’эр знала, насколько он разумен. В ее присмотре не было никакого смысла, сам Гу Хо ничего бы не натворил, а территория особняка была совершенно безопасна.

Гу Хо ничего не сказал, но был втайне благодарен девушке. Лишь оставаясь один, он мог полностью сосредоточиться на своих тренировках с саблей. Только так он мог вытеснить из головы все ненужные мысли и полностью отдаться совершенствованию.

Нанося удары своим деревянным клинком, Гу Хо неожиданно впал в странное состояние. Еще стоя на фальшивой могиле своего фальшивого отца, он задумался над превратностями жизни и смерти. Как ни крути, Цзянь Чен был сильнее его. Его развитие было выше, а техники мощнее. Он принадлежал к прямой ветви императорской семьи и считался наследным принцем. Скорее всего, он стал бы следующим императором.

Гу Хо, с другой стороны, был относительно скромным. Хотя его талант был велик, он не мог сравниться с Цзянь Ченом практически ни в одном аспекте. И все же результат был таким, каким он был. Тело Цзянь Чена гнило где-то в древней гробнице, а Гу Хо стоял тут живой и здоровый, и выдавал себя за его сына.

Сейчас, упражняясь с саблей, Гу Хо вновь подумал об этом.

Неосознанно, движения саблей приобрели след некой загадочности. Выверенные движения клинком исчезли, и на первый взгляд могло показаться, что мальчик просто размахивает игрушечным мечом, однако каждое из этих случайных движений затрагивало некую абстрактную тайну. Далекую и неясную, слишком неясную, чтобы ее можно было распознать.

Если бы наблюдатель обладал лучшим зрением, он мог бы понять, что беспорядочнее на первый взгляд движения складываются в некий узор, однако тайна, содержащаяся в нем, была все еще очень далекой и неясной.

Находящаяся не так далеко Йи Йи заворожено следила за движениями деревянной сабли своего хозяина, приподняв верхнюю часть тела. Ее маленькая головка двигалась из стороны в сторону, влево-вправо и вверх-вниз, смутно повторяя траекторию сабли, как будто она находилась под гипнозом.

Это не продлилось слишком долго. Неожиданно почувствовав усталость, исходящую, казалось, из глубин его души, Гу Хо резко выпал из этого состояния и остановился. Ему, вдруг, захотелось спать.

Забрав Йи Йи, которая еще не совсем пришла в себя, Гу Хо прямо направился в спальную, и, проверив для успокоения души, состояние Цзянь Фена, мирно уснул на своей кроватке.

Цзянь Фена, кстати, дома не оказалось.

Проснувшись, Гу Хо задумался над тем, что произошло. Он не совсем понимал этого. Он просто тренировался с саблей и задумался. Потом, он впал в какое-то странное состояние. Он слышал, что такие состояния могут быть очень полезны для развития совершенствующегося, однако не знал, получил ли он сам какую-либо пользу.

Подобного рода просветления обычно не влияли на развитие ци, а углубляли понимание в той или иной области. Какой именно? В прошлой жизни Гу Хо был склонен к элементам инь и то, что он развивал помимо сабли, было холодное пламя. На самом деле оно не имело никакого отношения к пламени и напоминало его лишь по форме. Это была сгущенная особым образом инь ци. Холодное пламя не могло кого-то сжечь, зато могло заморозить до смерти. Помимо холодного пламени, основанного на инь ци, Гу Хо также владел несколькими техниками льда и ветра, но на довольно слабом уровне. Склонность к какой стихии была у этого тела, Гу Хо не знал.

В любом случае, не похоже, что его вчерашнее состояние имело отношение к какой-либо стихии. Может, к фехтованию?

Поупражнявшись с саблей, Гу Хо убедился, что его владение ею действительно немного улучшилось. Причем, именно улучшилось, а не восстановилось. Казалось, он приобрел некое новое понимание сабли, которое не имел в прошлой жизни.

Гу Хо был счастлив. На его уровне было не так просто продвинуться в понимании сабли. Несмотря на то, что продвижение сейчас было не слишком значительным, он чувствовал, что это новое понимание имеет большой потенциал для роста.

С этого дня, помимо восстановления его прежних навыков владения саблей, Гу Хо стал уделять много внимания для развития этого нового понимания. Вдохновленный этим, он даже попытался создать новый стиль владения саблей. Однако не так просто создать новый стиль. Основываясь на своем опыте и этом новом понимании, он создал несколько движений, однако продолжал чувствовать, что новому стилю все еще многого не хватает. Он имел некоторую форму, но не имел духа. Даже эта форма была далека от идеала.

Упражняясь день за днем, Гу Хо почувствовал, что достиг узкого места, и его новорожденный стиль боя совсем перестал улучшаться. Гу Хо уже сталкивался с чем-то подобным раньше. Он знал, что ему нужен новый опыт и вдохновение, чтобы продолжить развивать его. Гу Хо не прекратил практику совсем, но стал тратить на него намного меньше времени. Ему нужно было опробовать его в бою против разных противников, чтобы понять преимущества и недостатки. Пока что единственным его противником оставалась Ли’эр. Несмотря на потрясающий талант, она все еще была не слишком опытна. Самое главное, Ли’эр была только одним человеком и не могла обеспечить ему достаточный опыт.

Так как он больше не мог развивать этот стиль, Гу Хо внезапно вспомнил кое-что еще. В прошлом он уделял некоторое внимание владению двумя саблями. Он не достиг в этом выдающихся результатов, но был относительно неплох. Гу Хо попробовал включить вторую саблю в этот новый несформировавшийся стиль.

Где он взял вторую саблю?

Для этого Гу Хо пришлось раскрыть часть правды Лань Сяожоу. Когда Ли’эр сказала ей, что у Цзянь Сюаня огромный талант во владении саблей, та подумала, что он «огромный» только для детей четырех-пяти лет. Неосознанно она уже относила Гу Хо к этой категории, несмотря на то, что его возраст был в несколько раз меньше. Немного позже, когда женщина увидела поединок между ее сыном и Ли’эр, она была потрясена. Причем не только Гу Хо, но и Ли’эр.

Лань Сяожоу знала, что служанка начала упражняться во владении саблей не так давно. Это было после посещения цирка. Не прошло даже года с того момента, а ее мастерство достигло такого уровня. Конечно, в поединке с Гу Хо Ли’эр вовсе не применяла всю свою силу, но у Лань Сяожоу было достаточно острое зрение, чтобы оценить плавность и обработанность ее движений.

По сравнению с Ли’эр достижения Гу Хо были еще больше. Забудьте о четырех-пятилетних детях, обычные десяти-двенадцатилетние подростки могли не иметь таких достижений. Причем, если брать тех, кто с детства занимается саблей... У ее сына был чудовищный талант к этому!

Она еще не знала, что сдерживалась не только Ли’эр, но и «Цзянь Сюань».

Причем, намного сильнее обычного.

Потрясенная талантом Гу Хо к сабле, она предложила найти для него наставника. На удивление, тот отказался, сказав, что Ли’эр его вполне устраивает. Вместо этого он попросил вторую деревянную саблю и разрешение спарринговать с охранниками. Первое он получил без проблем, а насчет второго получил категорический отказ. В отличие от Ли’эр, охранники обладали совершенствованием ци и их сила намного превосходила обычных людей. Кроме того, мастерство большинства из них во владении силой было заметно ниже, чем у Ли’эр. Они могли случайно ранить или даже убить Гу Хо.

Конечно, они были бы очень осторожны и это казалось маловероятным, но Лань Сяожоу была категорична, и Гу Хо не настаивал. Он спросил просто так, на миг подумав, что это было бы неплохо.

Вместо этого Лань Сяожоу разрешила ему наблюдать за тренировками охранников.

Гу Хо не был против. Хотя наблюдать гораздо хуже, чем участвовать, так его опыт также в какой-то мере возрастал. Даже при том, что охранники тренировались с мечами, а не саблями.

С этого дня к его ежедневным занятиям добавился еще один пункт.

Что огорчало Гу Хо, искусство меча большинства охранников было довольно однообразным. Эти охранники в основном использовали искусство меча, полученное от императорской семьи, поскольку оно, как правило, было более мощным и глубоким чем то, которым они владели до этого. Лишь несколько человек использовали свои собственные боевые искусства.

Кроме того, охранники уделяли базовому искусству владения оружием не слишком много времени. В основном то, что они отрабатывали, были различные движения с использованием ци.

Эти искусства ци не стоили многого в глазах Гу Хо. Охрана особняка Лань Сяожоу находилась только на ступени Небесного Моря. Техники ци, которые они могли развивать, были крайне ограничены. Гу Хо могли заинтересовать только капитан и заместитель капитана, оба из которых находились на ступени Небесного Водоворота, причем капитан на поздней. Только, эти двое редко тренировались с простыми охранниками, предпочитая делать это в одиночестве.

Являясь молодым господином поместья, Гу Хо мог бы настоять и заставить их тренироваться перед ним, но... в этом не было особой необходимости. При желании Гу Хо мог спокойно наблюдать за их тренировками при помощи духовного восприятия.

Правда, это все еще создавало лишнюю нагрузку на мозг, и потребляло духовную силу. Гу Хо не мог делать это слишком долго. Но долго и не требовалось. Мастерство этих двоих хоть и было выше, чем у простых солдат, не стоило многого в глазах Гу Хо. Он наблюдал за ними, только чтобы обогатить собственный опыт.

На самом деле Гу Хо не слишком часто пользовался правом наблюдать за охранниками, а делал это только время от времени. Он давно уже изучил их основные приемы и наблюдать стало довольно скучно. Гу Хо продолжал делать это, только чтобы соответствовать образу. Еще он немного надеялся, что увидит что-то новое, что подарит ему вдохновение, но надежда на это была слишком слабой. Для этих целей было гораздо лучше заняться чем-то менее скучным и более приятным. Например, играть с Йи Йи.

За более чем полгода змейка заметно подросла. Теперь ее длина составляла около семидесяти сантиметров, но она все еще оставалась милой и очаровательной. На взгляд Гу Хо. Мяо’эр по-прежнему старалась держаться от Йи Йи на расстоянии, да и Сяо’эр делала то же самое.

А вот Лань Сяожоу, казалось, приняла духовного питомца своего сына. Что касается Ли’эр, их отношения с Йи Йи можно охарактеризовать как нейтральные. Ли’эр приняла существование Йи Йи, а Йи Йи приняла существование Ли’эр, но по большей части между ними не было никакого взаимодействия.

Глава 14. Турнир пятилеток

Прошло полтора года и Гу Хо исполнилось три. Из-за постоянного поглощения ци его даньтянем скорость роста Гу Хо заметно замедлилась, но он все равно выглядел как семи или восьмилетний ребенок. Если брать простых смертных. Имеющие достаточно духовных ресурсов дети знати выглядели так в возрасте четырех с половиной – пяти лет.

В возрасте пяти лет их также начинали обучать совершенствованию. Самым примитивным его формам. Детские мозги, как правило, не были в состоянии понять что-то сложное, но и эти простые способы совершенствования способствовали их постепенному укреплению и развитию.

Дети – довольно конфликтный народ. Особенно мальчики. Все, кому не исполнилось пяти, с нетерпением ждали, когда это произойдет и они получат доступ к божественным искусствам, способным мгновенно поднять их силу на небывалую высоту и дать возможность доминировать над сверстниками. Они не слишком задумывались над тем, что их сверстники тоже получат доступ к «божественным искусствам» и захотят доминировать над ними. Все эти дети аристократов были уверенны, что они особенные и даже если раньше они и уступали кому-то, то очень скоро это изменится и именно они будут самыми сильными.

Получив свои «божественные» искусства они с огромным энтузиазмом приступали к их освоению. Благодаря богатым ресурсам и хорошей наследственности они действительно начинали доминировать среди сверстников.

До тех пор, пока не встречали другого члена аристократического клана, обладающего чуть лучшим пониманием и наследственностью, или просто начавшего совершенствоваться на несколько месяцев раньше.

Чтобы поощрить конкуренцию среди подрастающего поколения и заставить их совершенствоваться еще усерднее, время от времени между ними проводили различные соревнования.

Основными типами соревнований были поединки на деревянном оружии и рукопашный бой.

Стоит сказать, что между этими двумя рукопашный бой был гораздо более зрелищным и жестоким. Он имитировал реальный бой без применения каких-либо внешних средств и в основном отображал достижения детей в совершенствовании. Что касается поединков на оружии, это было второстепенно.

Дети оставались детьми, координация их движения была далека от идеала. Несмотря на то, что обучать владению мечом или другим типом оружия их начинали на год раньше, эти «поединки» все равно напоминали размахивание палками. По сути, они им и являлись. В то же время здесь не было той остроты, что в рукопашных поединках. По этой причине до достижения определенного возраста именно рукопашные поединки были самыми значимыми, а бой на оружии оставался второстепенным.

Семья Цзянь проводила внутренний турнир среди подрастающего поколения два раза в год в начале зимы и в начале лета. Он был строго разделен по возрасту и дети пяти лет сражались с детьми пяти лет и не сражались с детьми шести лет. Разница в один год была довольно большой.

Это правило не было абсолютными, и кто-то меньшего возраста мог участвовать в турнире детей на год старше, но если кто-то не обладал абсолютной силой и уверенностью, он или она, конечно, не стали бы этого делать. Даже если дети переоценивали свои возможности, их родители были более здравомыслящими, так что подобные прецеденты встречались крайне редко.

Сегодня, однако, был один. Сын вдовы наследного принца Цзянь Чена Цзянь Сюань действительно записался на турнир среди пятилетних. Более того, это был прыжок не на один, а на два года сразу, поскольку Цзянь Сюаню совсем недавно исполнилось три. Все участники были намного старше него. Возраст некоторых уже приближался к шести годам. Самому старшему было пять лет и одиннадцать месяцев. Не стоит недооценивать эти одиннадцать месяцев, это означало, что он начал совершенствоваться целых одиннадцать месяцев назад. По сравнению с теми, кто совершенствовался три месяца или полгода, это был большой разрыв. Что говорить о Гу Хо, который официально не совершенствовался вообще?

Все думали, что сын Лань Сяожоу явно переоценивает свои силы и никто не был о нем высокого мнения. Однако прецедент есть прецедент. Как только стали известны имена официальных участников турнира, имя Цзянь Сюаня распространилось как лесной пожар. За исключением тех, кто находился вдали от столицы, каждый член семьи Цзянь слышал о нем.

Очень быстро все узнали историю Цзянь Сюаня, включая его неспособность к совершенствованию, случай с проглоченным ядром и редкий ум. Также они знали, что его внешний вид и физическое развитие не отличаются от других детей, участвующих в соревновании пятилеток. Тем не менее, никто не был оптимистично настроен по его поводу. Неспособность к совершенствованию есть неспособность к совершенствованию. Даже если другие дети совершенствовались совсем недолго, их сила все равно выгодно отличалась от других. Хотя они выглядели как семи-восьмилетние дети простолюдинов, они были намного сильнее их. Мог ли этот не способный к совершенствованию Цзянь Сюань выдержать хотя бы несколько ходов, прежде чем проиграет?

Когда в сопровождении Лань Сяожоу и двух служанок Гу Хо прибыл на место проведения соревнования, он сразу стал центром всеобщего внимания. Он был довольно беспомощен по этому поводу. Никто не заставлял его участвовать в соревновании пятилеток в возрасте трех лет.

Гу Хо не хотел выделяться, однако призы были слишком привлекательны. Так как дети слишком малы и не могли использовать мощные ресурсы, а императорская семья дорожила своим статусом, призы вручались не только победившим детям, но и их родителям. И призы довольно ценные.

Чаще всего это были ресурсы для совершенствования. Причем, полезные даже на ступени Небесного Водоворота.

Лань Сяожоу уже достигла пика ступени Небесного Водоворота. Гу Хо даже ощущал, что она совсем недалеко от прорыва на ступень Небесного Острова. Все, чего ей не хватало, это некоторого вдохновения.

Ну или ценного ресурса, предназначенного специально для облегчения прорыва, однако, прорыв с его помощью был не так хорош, как прорыв своими силами. Если не было острой необходимости, применения таких ресурсов следовало избегать.

Лань Сяожоу была вообще не заинтересована в этих ресурсах уровня Небесного Водоворота. Если бы он попросил, она бы отдала их ему. Конечно, Гу Хо нужно было придумать предлог. Например, он мог сказать, что использует их в будущем.

Следует сказать, что за исключением того случая с ядром, Гу Хо был крайне здравомыслящим маленьким ребенком. Получив предупреждение, он не стал бы рисковать своей жизнью и есть эти сверхмощные ресурсы. По крайней мере, это было то, о чем Лань Сяожоу должна была подумать. Так это или не так, оставалось только попробовать и узнать. Тем не менее, Гу Хо верил, что у него все получится. Эта мать довольно сильно любила его и выполняла подавляющее большинство его капризов. Гу Хо даже специально испытывал границы дозволенного и понял, что они были необычайно широки. Он начинал понимать, откуда берутся эти избалованные молодые мастера, умеющие только прожигать свою жизнь. С этой точки зрения Лань Сяожоу была просто ужасной матерью. Если бы на месте Гу Хо был оригинальный Цзянь Сюань, он, скорее всего, вырос бы в довольно презренного человека.

Причина, по которой Гу Хо решил выделится, заключалась именно в ресурсах для развития ци. Прошло уже два года с того момента, как он создал эмбрион божественного оружия у себя в даньтяне, и с тех пор не было особых изменений. Вся ци в организме Гу Хо по-прежнему поглощалась без остатка и было похоже, что так будет еще очень и очень долго. Если Гу Хо хотел ускорить процесс, ему нужны были источники ци. И чем больше, тем лучше.

К сожалению, он не мог просто взять и попросить ресурсы, поскольку был слишком мал. С этим соревнованием у него появился повод. Кроме того, призы за два соревнования были, вероятно, намного более ценными, чем то, что могла дать ему Лань Сяожоу. Не то чтобы она жалела что-то для своего сына, просто зачем ей давать ему пилюлю, которая в буквальном смысле может взорвать его тело? Кроме того, ее финансирование, на самом деле, было не лучшим. У нее было несколько предприятий в городе, но доход от них оставлял желать лучшего. На самом деле, Лань Сяожоу просто не уделяла им должного внимания. Гу Хо даже подозревал, что сотрудники этих предприятий утаивают выручку и забирают ее себе.

Подозрения подозрениями, а никаких реальных доказательств у Гу Хо не было. Ему следовало немного подрасти, чтобы иметь возможность что-то предпринять. Опять все упиралось в возраст. Это чувство ограничения было очень неприятным. Гу Хо крайне не хотел вновь проходить через что-то такое в будущем.

Теперь, чтобы получить ресурсы, а также показать себя более взрослым и тем самым избавиться от некоторых ограничений, Гу Хо участвовал в летнем соревновании клана. Он хотел сделать это еще полгода назад, но тогда он все еще был слишком мал.

Хотя сейчас он все еще на два года младше самого младшего соперника, между двумя с половиной и тремя годами существовала большая разница. По крайней мере, это было не в два раза.

Это все равно шокировало, но все знали, что Цзянь Сюань проглотил ядро львиной полосатой змеи шестой категории опасности, после чего его рост значительно ускорился, а интеллект – пробудился. Хотя на самом деле эти изменения произошли еще до проглоченного ядра, что-то такое могли заметить только Лань Сяожоу и Ли’эр. Ни та, ни другая не стала бы лишний раз распространять слухи. Что касается второй служанки, Мяо’эр была слишком невнимательна и рассеяна. Даже если бы она что-то заметила и сказала, ее слова никто не стал бы воспринимать всерьез.

Семья Цзянь была довольно большой. Помимо основной ветви, существовало немало боковых ветвей, которые также принимали участие в соревновании.

Члены этих боковых ветвей также носили фамилию Цзянь, но после нее, как правило, добавлялось еще одно слово. Например, члены ветви Сяо носили имена наподобие Цзяньсяо Чен или Цзяньсяо Вутянь, а члены ветви Ди – Цзяньди Чен или Цзяньди Юлэй.

Среди основной семьи и боковых ветвей набралось несколько десятков детей пятилетнего возраста.

Как правило, среди всех ветвей лидировала главная семья. Ее члены чаще всего побеждали в подобного рода соревнованиях. Однако это не было абсолютно. Причина, по которой они лидировали, была в лучших ресурсах и, возможно, в чуть лучшей наследственности. Пятилетние дети только начали совершенствоваться и ресурсы, которые они могли употребить, были крайне ограниченными. Можно сказать, что на этом уровне основная ветвь не имела вообще никакого преимущества перед боковыми.

Более того, в этом году среди пятилетних детей основной ветви не было кого-то особо выдающегося. Напротив, в ветвях Ди и Ян было несколько талантливых детей, самый старший из участников соревнования пятилеток также не принадлежал к основной ветви, а был из ветви Ба. Помимо возраста он был довольно талантлив и также входил в число фаворитов конкурса.

Члены основной ветви чувствовали себя немного угрюмо по этому поводу, однако соревнование пятилеток было только одной из частей летнего соревнования. В большинстве других основная ветвь имела некоторое преимущество. Опять-таки не подавляющее. Члены некоторых боковых ветвей также были очень сильны и талантливы. В конце концов, у всех них была императорская родословная.

До десяти лет группы соревнующихся были разделены по годам, а начиная с десяти, считалось, что дети тренируются уже достаточно и их объединяли в большие группы с десяти до двенадцати лет и с тринадцати до пятнадцати лет. Те, кто старше, обычно обучались в академиях, учрежденных императорской семьей и в детских соревнованиях участия не принимали. Они участвовали в других, более крупных и солидных турнирах.

Из всех возрастных групп первым было соревнование пятилеток. Бой на оружии считался менее значимым и шел перед «настоящими» боевыми соревнованиями.

Как ни странно, в этом второстепенном соревновании было больше участников. Это случилось потому, что сюда были включены девочки.

Большинство пятилетних девочек были заметно слабее пятилетних мальчиков. Совершенствование постепенно сглаживало это различие, однако сколько было того совершенствования? Кроме того, при одинаковом уровне ци, более сильное физическое тело все еще служило преимуществом. Итак, пятилетние мальчики были сильнее пятилетних девочек, и не все из девочек хотели терпеть боль, поэтому лишь немногие из них участвовали в соревновании по рукопашному бою.

Зато в поединках на оружии им вовсе не обязательно было получать тумаки, а физическая сила была уже не так значима. Большее значение имели ловкость и техника.

Хотя получать палкой по ребрам все еще было больно, это хотя бы не оставляло синяки на лице, а получат они удар палкой или нет полностью зависело от их способностей. Вполне возможно, что это они съездят палкой по ребрам много возомнившим о себе мальчишкам.

В конце концов, награды турнира были довольно привлекательны и девочки участвовали хотя бы в этой части соревнования.

Большинству из них было не суждено ничего добиться, однако некоторые девочки владели оружием не хуже чем мальчики, а возможно даже лучше них.

В дополнение к тем нескольким десяткам, что участвовали в «основном» соревновании, на поединки с оружием записалось еще восемнадцать девочек. Общее число участников достигло пятидесяти двух.

Семейные состязания были относительно крупным событием, но не так, чтобы слишком. В конце концов, они проводились целых два раза в год. Обычно на них присутствовали непосредственно родители и близкие родственники участников и некоторые другие люди, которым нечего было делать. Время от времени появлялся даже сам император. Несмотря на это, обстановка была не слишком торжественной. Можно сказать, что император появлялся как частное лицо, а не как глава государства.

Впрочем, на этот раз он не появился.

Судьей соревнований пятилеток выступал старейшина императорской семьи по имени Цзянь Хоуцюань. Это был мужчина маленького роста, которому, будь он простым смертным, можно было дать лет пятьдесят. На самом деле ему было в несколько раз больше. Помимо небольшого роста самым запоминающимся в Цзянь Хоуцюане были торчащие в разные стороны пышные усы и козлиная бородка. На взгляд Гу Хо эта внешность была довольно забавна, тем не менее, никто не смеялся над судьей. Цзянь Хоуцюань был впечатляющим экспертом, достигшим ступени Небесной Звезды. Для детей было большой честью, что именно он выступает судьей.

Правила соревнования были не такими простыми как просто сражение на выбывание. На первых этапах всем давался второй шанс. Те, кто побеждал, естественно, проходили дальше, а те кто проигрывал сражались еще раз между собой, и победители присоединялись к прошедшим во второй раунд. Пока никто не проиграл два раза подряд, у них был шанс продолжить соревнование. Эта система была гораздо более объективна и намного меньше полагалась на удачу.

Итак, было пятьдесят два человека. Судья провел жеребьевку, и каждый из детей получил номер от одного до пятидесяти двух. После этого первый номер сражался с пятьдесят вторым, второй – с пятьдесят первым, третий – с пятидесятым и так далее. Двадцать шестой сражался с двадцать седьмым.

Номером Гу Хо было десять. Он сражался в десятом поединке.

После окончания жеребьевки Цзянь Хоуцюань вызвал на арену первого и пятьдесят второго участника и объявил начало поединка.

Как члены рода Цзянь(меч), оба участника использовали деревянные мечи. На взгляд Гу Хо в руках этих парней они гораздо больше напоминали палки, и наблюдающие за поединком взрослые придерживались примерно того же мнения. Не было передано вообще ни капли духа меча. Зато были упорство и азарт.

Поединок продлился совсем недолго. Один из мальчишек довольно сильно получил по руке, в которой держал меч и судья засчитал это как поражение. Проигравший мальчик был крайне недоволен, он не понимал, что будь в руках его противника настоящее оружие, он остался бы без руки и не смог бы сражаться дальше, так как вместе с ней потерял бы меч. Выигравший, напротив, был крайне счастлив. Он чуть ли не прыгал на месте от возбуждения. Наверняка прыгал, если бы не постоянные разговоры взрослых про честь императорской семьи.

Второй поединок был примерно таким же. На этот раз оба получили «ранения», поразив друг друга одновременно, но один закрылся от деревянного меча рукой и получил по ней, в то время как другому тренировочное оружие попало в корпус. Победу зачли «однорукому» мальчугану, а некоторые хитрые дети поняли, как добиться победы с минимальными усилиями.

В третьем поединке появилась первая участница-девочка. Она, похоже, не слишком много упражнялась с мечом и вышла просто попробовать счастья. К сожалению, ей не повезло. Помимо ее собственных слабых навыков противник-мальчишка владел деревянным мечом заметно лучше чем предыдущие участники турнира. Не получив никаких «ранений», он с легкостью поразил бедро девочки. Так как одного поражения бедра оказалось недостаточно для того чтобы судья засчитал победу, он проделал тот же трюк дважды и трижды. Он не бил сильно, но после того, как после третьего попадания судья объявил его победу, девочка убежала с арены со слезами на глазах. Правда, Гу Хо не знал, было ли это из-за боли или из-за самого поражения.

Победивший мальчик, которого звали Цзяньян Уди кинулся за ней вслед и извинился. Гу Хо определил, что характер этого маленького парня определенно неплох.

В четвертом поединке состязались две девчонки. Они обе были намного лучше, чем девчонка до этого, но обе, казалось, сосредоточились на обороне. Поединок между ними был крайне вялым. Они почти дотянули до десятиминутного срока – максимального, отведенного на поединок. Если бы судья вовремя не напомнил им, они наверно просрочили бы время, и обе были бы дисквалифицированы.

В итоге одна все-таки успела поразить руку другой и ей присудили победу. Забегая вперед, это был самый длинный и скучный поединок в первом туре.

Пятый бой был между мальчиком и девочкой. Девочка орудовала деревянной саблей и делала это намного лучше, чем ее оппонент своим деревянным мечом. Только, по сравнению с ним ей несколько не хватало силы и скорости. Тем не менее, ей с трудом удалось победить.

Как человек, выделяющийся из толпы, она была достойна, чтобы Гу Хо запомнил ее имя. Девочку звали Цзянь Даоюэ. Судя по фамилии, она принадлежала к главной ветви, но Гу Хо почему-то не слышал о ней раньше.

В шестом поединке выступал один из фаворитов. Мальчик из ветви Ба, которому было пять лет и одиннадцать месяцев. Кроме несколько большего возраста, а, следовательно, времени совершенствования, он также был намного крупнее, чем его сверстники и обладал превосходящей силой. Под тяжелыми ударами его меча противник не смог ничего сделать и через некоторое время признал поражение, опасаясь, что очередной удар Цзяньба Цзясюна покалечит его.

Седьмой бой был ничем не примечателен. После очередного палкомахательства один из мальчишек победил, а другой проиграл. В восьмом мальчик одолел девочку, а в девятом худощавый мальчуган «с трудом» победил своего оппонента. Казалось, это произошло по чистой случайности. Неловко споткнувшись, он «прорезал» деревянным мечом бок противника, а затем неумело увернулся от его ответного выпада. Этот маленький парень действительно талантливо скрывал свою силу, но Гу Хо и многие взрослые заметили это.

Никто не стал на это указывать. Был только первый тур. Ну и что, что он скрывает силу? Рано или поздно ее придется раскрыть. Они, конечно, предупредят своих детей быть аккуратнее, если те столкнутся с ним.

Наконец наступил черед десятого поединка. Гу Хо вышел на сцену.

Глава 15. Четыре фаворита и восемь кандидатов

Гу Хо привлекал внимание не только из-за своего небольшого возраста. Если бы об этом не сказали, никто бы не подумал, что он младше других участников. То, что выделяло его больше всего, это обернувшаяся вокруг него змея более метра длиной.

На самом деле рост Йи Йи был довольно быстрым и она преодолела метровую отметку уже давно, но после этого он внезапно резко замедлился. В настоящее время длина Йийи не превышала метра двадцати, тогда как с прежней динамикой давно должна была преодолеть полтора метра.

Даже с ее текущими размерами змейке стало трудно прятаться под одеждой Гу Хо. Если бы это было необходимо, она все еще могла это сделать, но это было не слишком комфортно. Так что значительная часть тела змеи выглядывала из-под одежды «Цзянь Сюаня».

Вместе с длиной толщина Йи Йи также заметно увеличилась. В целом она стала выглядеть куда внушительнее и опаснее, чем прежде. Остальные дети, да и некоторые взрослые, опасались ее. Гу Хо не мог участвовать в турнире, вместе с ней, иначе противники просто отказались бы к нему приближаться.

— Подожди меня здесь, я ненадолго, — сказал он Йи Йи, снимая змейку с себя. Та выглядела не слишком довольной, но покорно следовала приказам своего мастера.

— А ты самоуверен, малолетка, — насмешливо произнес его противник, когда Гу Хо поднялся на арену. — Или ты просто знаешь, что не продержишься долго, хахаха! — мальчишка рассмеялся над своим остроумием.

Этому парню было пять лет и девять месяцев. Он совершенствовался дольше, чем большая часть участников, а его талант не считался плохим. Мальчик был абсолютно уверен в своей победе.

Гу Хо ничего не ответил. Препираться с пятилетками было ниже его достоинства. Сражаться — тоже, но на что только не пойдешь ради ресурсов?

Как только судья отдал команду к началу поединка, Гу Хо отвел деревянный меч противника в сторону и прижал лезвие деревянной сабли к горлу мальчика, а затем под пораженными взглядами зрителей спустился с арены. С некоторым запозданием судья объявил победу Гу Хо.

Эта победа была слишком неожиданной. Никто не был настроен оптимистично по поводу трехлетнего Цзянь Сюаня. С другой стороны его противник, как считалось, имел все шансы войти в десятку лучших.

Реальность, однако, расставила все на места. У проигравшего мальчишки все еще был шанс попасть в десятку лучших, если только его удача не будет слишком плохой, а Гу Хо из аутсайдера неожиданно превратился в одного из фаворитов.

— Это владение оружием лучшее, что я пока видел на этом турнире! — воскликнул один из старейшин.

— Возможно этот прием единственное, что он знает, — не согласился другой.

Это было разумное объяснение. Было возможно, что Гу Хо все время отрабатывал только один этот прием, а другие аспекты владения оружием у него были довольно посредственными.

— Даже если это так, мог бы ты провернуть что-то подобное в три года? К тому же, это довольно хорошая стратегия. Кто из этих пятилетних мальчиков и девочек сможет защититься от чего-то подобного?

Вопрос не получил ответа. Его оппоненту было нечего сказать.

За обсуждением Гу Хо одиннадцатый поединок остался всеми проигнорирован. Также как и двенадцатый.

А вот в тринадцатом сражался один из фаворитов, мальчик из ветви Ян.

Его звали Цзяньян Лун, и его возраст составлял пять лет и восемь месяцев. Несмотря на то, что в ветви были некоторые дети на один или два месяца старше него, Цзяньян Лун считался сильнейшим кандидатом от ветви Ян. Его талант к совершенствованию был выдающимся, а его сила превосходила даже некоторых шестилеток. Хотя его владение оружием не было столь же выдающимся, все с оптимизмом смотрели на шансы Цзяньян Луна. Он был одним из четырех основных претендентов на победу в этом соревновании.

Говоря об этом, из других четырех фаворитов сражался пока что только Цзяньба Цзясюн.

Противником Цзяньян Луна была девочка. Было видно, что она не просто так вышла попытать счастья, а имеет некоторые навыки, жаль только, что ей не повезло с противником. Под намного превосходящей ее силой и скоростью девочка быстро проиграла.

После еще нескольких ничем не примечательных поединков настала очередь третьего из четырех фаворитов Цзяньди Хаояна из ветви Ди.

Его ситуация была очень похожа на Цзяньян Луна, они даже были почти одного возраста. Хаоян был лишь на пару недель старше.

Пара недель не была большим сроком. Их талант находился примерно на одном уровне, и они оба с нетерпением ждали возможности сразиться.

В поединке, который был девятнадцатым по счету, Цзяньди Хаоян без проблем одолел мальчишку, который находился только на среднем уровне среди всех участников. Пока что все фавориты действительно одерживали уверенные победы.

Четвертым кандидатом на победу был не мальчик, а девочка. Цзяньсюэ Цзяньлин из ветви Сюэ. В отличие от трех других, она участвовала только в поединках с оружием и не заявлялась на вторую часть соревнования, считая ее грубой и непрактичной. Когда кто-то спросил ее, почему, она ответила, что когда вырастет, то будет владеть мечом, а не сражаться врукопашную. Также она сказала, что согласна участвовать во второй части, если ей разрешат применять меч.

Так как это было бы несправедливо по отношению к другим, судьи не пошли на такие уступки. Цзяньсюэ Цзяньлин не была сильно расстроена. Она сказала, что подождет взрослых соревнований, чтобы сражаться по-настоящему.

Поединок, в котором сражалась Цзяньсюэ Цзяньлин был предпоследним. Ее противник не был слабым. Он был одним из кандидатов в десятку лучших, но под натиском «маленькой богини меча» не продержался долго.

На самом деле это был один из самых коротких поединков.

Гу Хо не осмеливался выпускать восприятие в этом наполненном экспертами месте, поэтому не знал, у кого из четырех фаворитов более высокое совершенствование, но был абсолютно уверен, что никто из трех других не мог сравниться с Цзяньсюэ Цзяньлин во владении оружием. Говоря о четырех фаворитах, люди, кажется, сильно недооценивали ее способности и переоценивали других. На взгляд Гу Хо, фаворитка была только одна. Конечно, если бы один трехлетний мальчик не взялся участвовать.

В последнем поединке один из условных кандидатов в десятку лучших победил своего противника, и первый тур завершился. После небольшого перерыва начался раунд воскрешения, где проигравшие сражались между собой.

Было двадцать шесть проигравших и тринадцать поединков. После небольшой жеребьевки пары были определены.

Внимание Гу Хо привлек один из поединков, в котором противник Цзяньсюэ Цзяньлин сражался против противника Гу Хо. Следует сказать, что двум эти парням очень сильно не повезло. У них обоих был потенциал войти в десятку, однако им попались слишком сильные противники. Теперь, в раунде воскрешения, им действительно предстояло выступить друг против друга, хотя было множество гораздо более слабых кандидатов!

Два мальчика сразились, и противник Цзяньсюэ Цзяньлин в итоге с трудом победил и вернулся к турниру, в то время как противник Гу Хо окончательно выбыл. С его силой ему было крайне обидно вылететь в первом же раунде. Он затаил обиду на Гу Хо и решил ему отомстить при первой же возможности. Он мечтал, что встретится с ним в другой части соревнования и как следует намнет ему бока.

В остальных поединках раунда воскрешения не произошло ничего необычного. Сильные выигрывали у слабых и возвращались в турнир, а слабые выбывали, только если им не улыбнулась удача и они не столкнулись с еще более слабым противником. Вскоре тринадцать поединков раунда воскрешения были завершены и тринадцать человек вернулись к турниру.

После этого был небольшой перерыв, а затем состоялась еще одна жеребьевка и начался второй тур.

После первого раунда и раунда воскрешения осталось тридцать девять участников. Это означало, что будет девятнадцать поединков, а один человек пройдет просто так. Этим прошедшим счастливчиком оказался худощавый мальчишка, который победил противника «споткнувшись» и явно скрывал свои силы. Гу Хо нашел это немного интересным, но не уделял особого внимания.

Так совпало, что его поединок вновь шел десятым. До этого было девять поединков.

Второй тур начался сражением двух человек, способных, по всеобщим прогнозам, войти в десятку лучших. На самом деле изначально этих кандидатов в десятку было чуть больше десяти. Включая четырех фаворитов, это было двенадцать человек. После первого раунда и раунда воскрешения только удача противника Гу Хо была настолько плохой, что он не прошел дальше. Остальные одиннадцать продолжили участие в соревновании. Прямо сейчас один из них снова должен был проиграть. У него еще будет шанс вернуться, тем не менее, никто из этих двоих не был готов уступить. Началась напряженная битва.

Одним из двух участников был бывший противник Цзяньсюэ Цзяньлин. Стоит сказать, что ему снова крупно не повезло. Сначала он сражался в предпоследнем раунде первого тура, затем в поединке за воскрешение, а затем ему выпало открывать второй тур. За короткий промежуток времени он участвовал уже в третьем поединке. Из-за этого он был излишне напряжен и после нескольких минут боя уступил своему противнику.

Второй поединок был ничем не примечателен, а уже в третьем сражался один из фаворитов.

Мальчишка, выступивший против Цзяньди Хаояна, имел некоторые достижения во владении мечом, но против именитого соперника продержаться не смог.

В четвертом бою сражалась запомнившаяся Гу Хо Цзянь Даоюэ. Ее противник был даже слабее, чем в прошлый раз, и девочка уверенно выиграла. Стоит сказать, что Цзянь Даоюэ не принадлежала к публично признанным кандидатам в десятку. На самом деле, ей было только пять лет и четыре месяца, и ее развитие ци сильно отставало от тех, кто совершенствовался восемь или девять месяцев, не говоря уже про десять или одиннадцать. Хотя она была одной из лучших по владению оружием, было неизвестно, как далеко она сможет зайти только с этим.

В пятом бою сражалась осторожная девочка, поединок которой был самым длинным в первом туре. Ее противник оказался довольно нетерпеливым и азартно атаковал. Ему казалось, что еще чуть-чуть, и он вскроет этот черепаший панцирь.

Совершенно неожиданно он нарвался на контратаку и проиграл. Гу Хо оценил, что несмотря на излишнюю осторожность эта девочка имеет довольно хорошие основы владения мечом.

В шестом бою сражался один из кандидатов в десятку. Мальчик из ветви Ба — Цзяньба Юаньтун. Он был довольно высок для своего возраста, но не обладал теми габаритами, что Цзяньба Цзясюн. Примечательным в нем было то, что он использовал копье.

В прошлом поединке Юаньтун легко победил своего противника, пользуясь преимуществом длины копья. Тот даже жаловался, что это нечестно, однако судьи остались глухи. Копье в поединках пятилетних детей, не способных толком раскрыть потенциал меча, действительно было огромным преимуществом, но судьи знали, что Юаньтун, как и его отец, действительно идет по пути копья, а не взял его, чтобы доминировать на детском турнире. Даже если бы он сделал это, в правилах не было никаких ограничений на оружие, пока это не было дальнобойным оружием и не было слишком летально, как что-то наподобие шестопера или кистеня — те, даже сделанные из дерева, могли нанести приличные повреждения. Хотя судьи могли защитить детей при помощи ци, обычно они предпочитали этого не делать, чтобы те привыкали к трудностям и в будущем не были слишком беспечны в настоящем бою.

Противником Юаньтуна во втором туре была девочка. В прошлый раз ей сильно повезло с противником, и она прошла дальше, однако навыки этой девочки были посредственными. Глядя на высокую фигуру противника и его длинное копье, она что-то неразборчиво пролепетала. После того, как судья переспросил, оказалось, что она признала поражение.

В седьмом бою сражался еще один фаворит, а именно Цзяньсюэ Цзяньлин. На этот раз ее противник оказался довольно слабым и она победила практически мгновенно. Это напоминало прием Гу Хо, только острие меча слегка ударило в сердце, а не было прижато к горлу.

Быстро и впечатляюще.

«Маленькая богиня меча» в очередной раз доказала, что получила свое прозвище не просто так.

В качестве контраста восьмой поединок снова был палкомахательством. Девятый тоже не сильно отличался, только одним из участников была девочка. В десятом сражался Гу Хо.

Его удача все еще была не слишком хороша. Точнее, так было бы, будь он слабым. Кому действительно не повезло, это еще одному мальчику из предполагаемой десятки.

Несмотря на прошлую сокрушительную победу Гу Хо, этот маленький парень все еще был высокомерен. Что поделать, несмотря на то, что другой побежденный Гу Хо участник также считался кандидатом в десятку, новый противник Гу Хо вообще не считал себя на одном уровне с ним. В конце концов он был ребенком и не умел объективно оценивать реальность. В своем воображении этот мальчик был на одном уровне с Цзяньян Луном, Цзяньди Хаояном и Цзяньба Цзясюном, он искренне не понимал, почему его имя не включили в число четырех фаворитов. Нет, это должно быть пять фаворитов!

— Покажи мне тот прием, которым победил тот мусор, трехлетка! — с пренебрежением в голосе сказал он.

— Хорошо, — Гу Хо был немногословен. Дождавшись сигнала судьи, он сблизился с противником и провел точно такой же прием, которым победил в прошлый раз.

На этот раз сабля столкнулась с намного большим сопротивлением, но все равно успешно отвела меч и скользнула к горлу мальчика.

— Нет! Как ты можешь быть таким сильным? Ты жульничаешь! — заявил мальчишка, не желая признавать поражение, однако реальность была неумолима. Гу Хо прошел дальше, а ему предстояло сражаться в битве за воскрешение. Это не было большой проблемой, он все еще верил в свои силы и считал, что победа и продолжение турнира у него в кармане. Однако то, что сила этого трехлетнего Цзянь Сюаня, который по слухам вообще не мог совершенствоваться, оказалась сравнимой с его, оказалось выше его понимания. «Наверно он принял какую-то пилюлю, — думал он. — Но почему не реагирует судья? Он на его стороне?»

Мальчик понял, что случайно узнал страшную тайну. Он силой зажал себе рот, чтобы не закричать об этом во всеуслышание. Он чувствовал, что если он раскроет эту тайну, его устранят. Он был всего лишь маленьким мальчиком, тогда как другая сторона достигла ступени Небесной Звезды. Не говоря о нем, даже его отец и дед не могли сравниться с этим судьей. Мальчик поклялся, что никогда и никому не раскроет эту тайну.

Также он понял, что Цзянь Сюань, скорее всего, выиграет это соревнование.

Хотя это было немного жаль, второе место все еще выглядело неплохим. Нет, там была еще Цзяньсюэ Цзяньлин, с которой мальчик не мог и не хотел конкурировать. Пусть это будет третье место...

Пока мальчик мечтал, поединки продолжались.

Одиннадцатый бой был палкомахательством, а в двенадцатом сражались две девчонки. В тринадцатом один из кандидатов в десятку уверенно победил своего противника. В четырнадцатом Цзяньян Уди, который к «десятке» не относился, также уверенно победил. В пятнадцатом сражался его собрат из ветви Ян — Цзяньян Лун. Противником Цзяньян Луна оказалась девчонка. После нескольких столкновений деревянных мечей она поняла, что не сможет долго продержаться и сдалась.

В шестнадцатом бою второго тура сражался еще один кандидат в десятку, точнее кандидатка. Ее звали Цзяньба Усюэ и она была из тех немногочисленных девочек, которые записались на обе части турнира. Фигура Цзяньба Усюэ выглядела намного более плотной, чем у девочек ее возраста и даже превосходила многих мальчиков. Ее волосы были коротко стрижены. Оружием Цзяньба Усюэ был меч, но орудовала она не только им. Заблокировав меч противника своим, она с силой двинула ему кулаком. Мальчик упал. Хотя он все еще собирался подняться, Усюэ не дала ему шанса, приставив острие меча к груди.

В семнадцатом поединке оба противника были не так уж плохи. Их бой нельзя назвать откровенным палкомахательством, но ничего особенного в них не было. В восемнадцатом еще один кандидат в десятку победил своего соперника, а в девятнадцатом участник просто сдался, видя внушительную фигуру своего противника — одним из участников поединка был Цзяньба Цзясюн.

По результатам второго тура из одиннадцати кандидатов в десятку дальше прошли девять. Хотя двое из них временно выбыли, если они не столкнуться друг с другом, оба, скорее всего, вернутся в основное соревнование. Зрение тех, кто определял десятку, было довольно хорошим.

После небольшого перерыва были поединки за воскрешение. На этот раз ничего непредвиденного не произошло и оба выбывших сеянца действительно вернулись, вместе с восемью другими. Вместе с двадцатью участниками, прошедшими сразу, это было тридцать человек.

Тридцать человек означало пятнадцать поединков.

После перерыва и жеребьевки начался третий тур. На этот раз бой Гу Хо стал седьмым.

Глава 16. Третий тур, четвертый тур, пятый тур...

Поразительно, но первый бой третьего тура был точно таким же, как и второго. Бывший противник Цзяньсюэ Цзяньлин столкнулся с кандидатом в десятку, которому в прошлый раз проиграл. На этот раз мальчик, имя которого Гу Хо так пока и не запомнил, сумел взять себя в руки и победил, отправив в битву за воскрешение своего оппонента.

Во втором раунде сражалась осторожная девочка против того, кто прошел палкомахательством. Некоторое время пооборонявшись, девочка провела контратаку и победила.

В третьем бою Цзяньсюэ Цзяньлин столкнулась с одним из кандидатов в десятку. Мальчик из основной ветви не смог долго продержаться против нее и уже два кандидата в десятку временно выбыли.

Четвертый бой оказался довольно напряженным. Одна из немногих оставшихся девочек сражалась с мальчиком. Они оба имели некоторые основы и оба очень хотели победить. Мальчик был чуть сильнее и быстрее, а девочка чуть искуснее. В конце концов она оказалась недостаточно искусна, уступив физическим данным своего оппонента.

В пятом поединке противник Гу Хо по прошлому раунду легко выиграл свой поединок и прошел дальше. На его лице появилось выражение превосходства, но когда взгляд мальчика случайно упал на Гу Хо, оно на мгновение сменилось страхом. Конечно, он не боялся Гу Хо. Вместо этого он боялся, что судья узнает, что он догадался об их заговоре, и устранит его.

В шестом бою Цзяньян Уди столкнулся с противником, который был заметно старше его. Его талант к совершенствованию также был довольно хорош. Противник явно превосходил Уди по силе и скорости. Хотя он не принадлежал к числу самых вероятных кандидатов в десятку, он был не слишком далеко.

Однако его владение мечом было посредственным. Даже для пятилетнего ребенка. Некоторое время пооборонявшись, Цзяньян Уди провел мощную контратаку и победил своего противника.

В седьмом поединке противником Гу Хо выступил еще один кандидат в десятку. Он не смел недооценивать Гу Хо, но все равно быстро проиграл. С физической точки зрения Гу Хо был ничуть не слабее него. Сочетание силы, скорости и умения сделали его непобедимым на уровне пятилеток.

Три кандидата в десятку временно выбыли. Если им не повезет, и они столкнутся между собой, кто-то из них полностью покинет турнир.

В восьмом бою сражался Цзяньба Цзясюн. Он сокрушил противника своей превосходящей силой.

В девятом бою девочка сражалась против мальчика. Девочка победила. Ее владение оружием оказалось намного лучше, чем у противника.

В десятом мальчишка, который в первом бою скрывал свою силу, а во втором прошел наудачу, сражался против довольно сильного противника. Весь бой казалось, что он вот-вот проиграет, однако итог оказался иным. Хитро изогнувшись, деревянный меч больно ударил по пальцам противника и тот от неожиданности выронил меч, после чего мгновенно получил клинком в живот. Изворотливый малый победил.

На этот раз Гу Хо обратил внимание: мальчика звали Цзяньсяо Ли.

В одиннадцатом бою третьего тура сражался Цзяньди Хаоян. Оправдывая репутацию одного из фаворитов, он без труда победил своего противника.

Прямо за ним следовал его давний соперник — Цзяньян Лун. В двенадцатом поединке он уверенно одолел своего противника и прошел дальше.

В тринадцатом настала очередь Цзяньба Усюэ. Ее противник был слаб и она победила довольно быстро.

В четырнадцатом победу одержал Цзяньба Юаньтун.

В пятнадцатом после трудной битвы победила Цзянь Даоюэ.

После перерыва начались битвы за воскрешение.

Так как было нечетное число поединков, выбыло нечетное количество людей. Один из них проходил наудачу.

Неожиданно этим счастливчиком оказался участник первого раунда второго и третьего тура. Как кандидат в десятку он и так скорее всего вернулся бы в турнир, но как знать? В то время как удача улыбнулась ему, двум другим кандидатам в десятку не повезло. Они столкнулись между собой.

Они оба принадлежали к главной ветви, но оба были ранжированы не очень высоко. Хотя у них была квалификация войти в десятку, это была нижняя часть. Восьмое, девятое или десятое место. Конечно, если бы им повезло, все могло обернуться иначе, но шансов войти в пятерку практически не было.

Пока не появился Гу Хо они оба были основной надеждой главной ветви. Теперь одному из них предстояло выбыть.

После ожесточенного боя противник Гу Хо победил противника Цзяньсюэ Цзяньлин и вернулся в турнир. Вместе с ним и прошедшим наудачу мальчиком из раунда воскрешения вышло восемь человек. После присоединения к первоначальным пятнадцати в четвертый тур прошли двадцать три человека.

Двадцать три человека — это одиннадцать поединков и один прошедший благодаря удаче. Все вздохнули с облегчением, когда человеком, которому повезло, оказалась Цзяньсюэ Цзяньлин. Все, включая Цзяньди Хаояна и Цзяньян Луна чувствовали, что повезло им, а не ей. Даже Цзяньба Цзясюн, который никогда не страшился битвы, был рад. Будет лучше, если он встретится с настолько сильной противницей в самом конце.

На этот раз бой Гу Хо был первым. Его противником выступил Цзяньба Юаньтун, который даже в десятке претендентов оценивался выше среднего. Некоторые считали, что у него самый высокий шанс занять пятое место, а немногие из ветви Ба даже говорили, что, он может потягаться с Цзяньян Луном и Цзяньди Хаояном.

Действительно, хотя с точки зрения таланта он был ниже них, а его происхождение было скромнее, то есть доступные ресурсы — ниже, он мог бы составить им конкуренцию за счет лучшего физического развития и длины своего деревянного копья. Жаль, он столкнулся с Гу Хо.

— Ты силен, но я одолею тебя моим копьем! — спокойно сказал Юаньтун перед началом поединка.

Гу Хо нашел это несколько забавным, и не стал сразу побеждать его, а делал вид, что некоторое время приспосабливается к бою с таким неудобным противником.

Цзяньба Юаньтун, однако, не чувствовал себя хорошо. Он не был непобедим. Принадлежа к той же ветви, что Цзясюн, он несколько раз спарринговался с ним. В первый раз непривычный к такому виду оружия Цзясюн проиграл, однако постепенно нашел способы ему противостоять. Например, самым большим кошмаром Юаньтуна было, когда его копье хватали руками. В отличие от меча, древко было вполне пригодно для этого, и схватить за него не было нарушением правил.

В этом поединке Гу Хо даже не пытался схватить копье за древко, однако Юаньтун чувствовал, что абсолютно ничего не может сделать с его обороной. Он вдруг почувствовал, что копье было слишком медленным и неудобным. Мощь и длина, которыми он гордился, казалось, превратились из преимущества в недостатки.

Улучшив момент, Гу Хо заблокировал копье, а затем скользнул вдоль его древка, приближаясь к Юаньтуну. Тот успел среагировать и попытался встретить противника ударом ноги, однако сабля Гу Хо оказалась быстрее. Колющий выпад поразил сердце Юаньтуна и судья засчитал его поражение. Хотя у него еще был шанс вернуться, это не могло не повлиять на уверенность мальчика.

Во втором бою Цзянь Даоюэ столкнулась с осторожной девочкой. На этот раз тактика защиты и контратаки не сработала и после довольно продолжительного матча Даоюэ вышла победительницей.

В третьем бою мальчик, заподозривший Гу Хо и судью в сговоре, без проблем победил своего противника.

В четвертом сражались мальчик, который в прошлом туре победил чуть более искусную девочку за счет силы и девочка, которая одолела более сильного мальчика за счет умения.

На этот раз умение вновь восторжествовало, и девочка вышла победительницей. Мальчик был недоволен и раздосадован. Он чувствовал, что должен был победить, однако теперь ему придется доказывать свое умение в битве за воскрешение. Кстати говоря, битва за воскрешение после этого раунда была последней. После следующего тура ничего такого уже не будет.

В пятом бою Цзяньян Лун сражался против мальчика, вернувшегося после раунда воскрешения. Излишне говорить, что Цзяньян Лун победил.

Цзяньди Хаоян шел за ним по пятам и в шестом бою одолел еще одного участника, вернувшегося после раунда воскрешения.

В седьмом бою двум участникам, вернувшимся через раунд воскрешения, повезло, и они столкнулись между собой. Это означало, что один из них гарантированно пройдет дальше. Также это означало, что двум кандидатам в десятку предстоит столкнуться между собой.

В восьмом бою Цзяньян Уди столкнулся с первым противником Цзяньсюэ Цзяньлин. Силы были не равны. Один был кандидатом в десятку, а другой — нет. Уди показал неплохой бой, но в конце все равно проиграл.

В девятом Цзяньба Цзясюн столкнулся с кандидатом в десятку из главной ветви. Цзяньба Цзясюн победил.

В десятом Цзяньба Усюэ легко победила вернувшегося через раунд воскрешения мальчика.

В последнем поединке четвертого тура изворотливый Цзяньсяо Ли столкнулся с кандидатом в десятку, который сражался в первом раунде второго и третьего тура. Многие думали, что тот легко победит худощавого Цзяньсяо Ли, и поединок действительно закончился очень быстро. На этот раз хитрый член ветви Сяо не притворялся, а с самого начала сражался в полную силу. Даже так он заметно уступал. Что не помешало ему выгадать момент, и, закрывшись рукой от меча, поразить горло противника. Согласно правилам, это была его победа, хотя и довольно грязная. За исключением Гу Хо, это был первый случай, когда не-кандидат в десятку победил кандидата.

Двенадцать человек прошли дальше, а одиннадцать выбывших участвовали в последнем раунде воскрешения.

Как и в прошлом, в этом раунде воскрешения участвовали три кандидата в десятку. Было пять поединков и один человек, прошедший наудачу. Счастливчиком оказался Цзяньян Уди. Что касается остальных, Цзяньба Юаньтун с легкостью одолел своего противника. Два других кандидата в десятку также успешно вернулись. Осторожная девочка столкнулась с неудовлетворенным поражением другой девчонке мальчиком. Тот был слишком нетерпелив и снова проиграл, чем был очень и очень недоволен. Также обратно прошел еще один мальчик, имеющий относительно высокое развитие и неплохо для своего возраста владеющий мечом.

Шесть плюс двенадцать — это было восемнадцать человек. Если их сократить вдвое, останется девять. Пятый тур был туром прямого выбывания. После него определится десятка сильнейших, а девять проигравших будут бороться за последнее оставшееся в десятке место.

Это был самый важный и волнующий раунд. Только десятка лучших получит награды от императорской семьи. Хотя остальных также могли наградить их собственные ветви, если их выступление было достаточно хорошим, это было не гарантированно и обычно не могло сравниться с главной наградой. Кроме того, какое хорошее выступление, если ты даже не попал в десятку?

Все дети, все еще оставшиеся в турнире, чувствовали огромное волнение. Даже Цзяньди Хаоян, Цзяньян Лун и Цзяньба Цзясюн. Даже Цзяньсюэ Цзяньлин.

Единственным, кто сохранял спокойствие, был Гу Хо. Напротив, ему было несколько неловко. Он чувствовал, что отнимает конфету у этих детей, соревнуясь с ними. Если бы в награду не давали необходимые для него источники ци, он предпочел бы этого не делать.

Произошла жеребьевка, и все определились со своими противниками. Кому-то повезло, а кому-то не очень. Те, кому в противники достались четыре фаворита и Гу Хо могли лишь горестно вздыхать. Да, теперь Гу Хо тоже был одним из фаворитов.

У двух мальчишек, участвующих в первом бою, были кислые выражения лиц. Это был первый противник Цзяньлин Цзяньсюэ и мальчик, недавно проигравший хитрому Цзяньсяо Ли. Они сражались между собой два раза с переменным результатом. Теперь настало время определить окончательного победителя.

Этот бой был еще более яростным и ожесточенным, чем предыдущий. Оба мальчишки получили условные ранения и даже не одно, но этих ранений не было достаточно для определения победителя. В конечном итоге первому противнику Цзяньсюэ Цзяньлин все-таки удалось склонить чашу весов на свою сторону. Он был первым человеком, прошедшим в десятку.

Так как он вошел в десятку, Гу Хо проявил немного уважения и запомнил его имя. Мальчика звали Цзяньхэ Дэмин.

Второй бой ознаменовался крупной неудачей парня, заподозрившего Гу Хо в сговоре с судьей. Ему в противники выпала Цзяньсюэ Цзяньлин. В отличие от боя с Гу Хо, мальчик смог сопротивляться некоторое время, но, хотя его навыки были очень хороши для его возраста, «маленькая богиня меча» была намного лучше. Мальчик проиграл. У него еще будет шанс войти в десятку, но для этого ему нужно будет победить восемь других проигравших. Ничего, пока не вылетит кто-то из четырех фаворитов, мальчик верил в свои силы. Что примечательно, он ни на секунду не задумался, что вылететь может Гу Хо. Мальчик, даже на подсознательном уровне, был абсолютно уверен, что тот пройдет дальше.

В третьем бою сражались две девочки. Цзяньба Усюэ столкнулась с осторожной девочкой и без проблем смогла преодолеть ее защиту. В четвертом бою кандидат в десятку из главной ветви столкнулся с Цзяньян Уди. Не произошло ничего непредвиденного и Цзяньян Уди выбыл. Победителя звали Цзянь Болэй.

Следом сражался другой представитель ветви Ян, по совместительству являющийся одним из четырех фаворитов.

Это был легкий проход. В противники Цзяньян Луну достался, пожалуй, самый слабый из оставшихся участников, который дошел досюда по большей части благодаря удаче.

В шестом бою неплохо владеющая мечом девочка сражалась против Цзяньди Хаояна. К сожалению, против такого противника у нее не было и шанса. Цзяньди Хаоян победил.

В седьмом бою сражались Цзяньба Юаньтун и Цзяньсяо Ли. На этот раз его хитрости и уловки не сработали. Цзяньсяо Ли попытался схватить древко копья руками, но получил сильный удар ногой противника и некоторое время был дезориентирован. Этого времени Юаньтуну вполне хватило, чтобы приставить наконечник копья к его груди. Цзяньсяо Ли был очень расстроен, но на взгляд Гу Хо ему и так везло слишком долго. Настоящая сила этого хитрого парня вообще не подходила для десятки лучших. Ему следует уделить больше времени совершенствованию и, быть может, в следующем году он по праву сможет получить награду.

В восьмом бою Цзяньба Цзясюн с легкостью сокрушил противника, который, хоть и не входил в предполагаемую десятку, но владел мечом относительно неплохо. Жаль, его умения оказалось недостаточно, чтобы противостоят тиранической силе Цзясюна и он закончил свой путь в шаге от десятки.

Последний, девятый бой был боем Гу Хо. Единственным человеком, кроме него, который до сих пор не сражался, была Цзянь Даоюэ.

Гу Хо криво улыбнулся. Ему нравилась эта девочка из-за ее упорного характера и из-за того, что она, как и он, владела саблей, однако именно ему предстояло остановить ее в шаге от десятки лучших.

На миг у Гу Хо мелькнула мысль позволить ей победить, а затем вернуться в десятку, заняв первое место среди девяти аутсайдеров, но он с некоторой неохотой отогнал ее. Хотя это не было бы нарушением правил соревнований, это было нарушением духа. Гу Хо было плевать на это, важнее то, что это было неуважением по отношению к Даоюэ и, на самом деле, могло принести ей неприятности. Слухи о том, что тебя протащили в десятку, могли быть очень неприятны для пятилетней девочки. Будет лучше, если она извлечет урок из этого поражения и в следующий раз войдет в десятку своими силами. А может и в этот, шанс, что она одолеет других претендентов на десятое место, еще оставался, хотя, откровенно говоря, был очень небольшим.

Когда поединок начался, Гу Хо не стал быстро побеждать Даоюэ, а позволил ей атаковать и просто оборонялся. Даоюэ атаковала изо всех сил, но так и не смогла найти бреши в его защите. Некоторое время спустя, девочка выдохлась и Гу Хо провел контратаку. Эта контратака не была слишком быстрой, однако в глазах Даоюэ она казалась неотвратимой. Никак не реагируя, она заворожено смотрела на увеличивающуюся перед глазами саблю. В конце сабля развернулась плашмя и тихонько шлепнула ее по голове, выводя из замешательства.

— Как... как называется это движение? — спросила она, казалось, вообще не вспоминая о своем поражении.

— Должны ли все движения иметь название? — вопросом ответил Гу Хо, а затем улыбнулся, на этот раз искренне, — Это не что-то особенное. Больше тренируйся и однажды ты тоже так сможешь.

Развернувшись, он покинул арену, оставив Цзянь Даоюэ в одиночестве размышлять над его словами.

Глава 17. Победители и проигравшие

Еще одна турнирная глава. Почти последняя. Восемнадцатая вообще тоже, но "скучных поединков" там уже не будет. Разве что чуть-чуть.

-------------------------

Девять из десяти лучших определились. Среди них были все четыре фаворита, Гу Хо, Цзяньба Усюэ, Цзяньба Юаньтун, Цзяньхэ Дэмин и Цзянь Болэй.

Трое из девяти были из ветви Ба, двое, включая Гу Хо, из главной ветви, а остальные ветви имели по одному представителю, причем даже не все ветви были представлены.

За исключением Гу Хо, все остальные члены десятки сильнейших состояли из предполагаемых кандидатов в десятку. Хотя десятое место еще было неопределенно, Гу Хо догадывался, кто его займет. Жаль, но Даоюэ на этот раз, похоже, ничего не светит.

Долго тянуть с определением десятого человека не стали. Правила были просты: судья назначал одного из девяти выбывших как условно входящего в десятку, и чтобы подтвердить статус, ему нужно было принять три вызова и победить. Если он проигрывал, его место занимал победитель, которому также нужно было выиграть еще два боя.

Если желающих бросить вызов одновременно было больше одного, они предварительно сражались между собой. Победа в этом бою не причислялась к трем, необходимым для чемпионства, и обычно все покорно ждали своей очереди.

Предположения Гу Хо оправдались, после серии боев последним членом десятки стал один из его прошлых противников, который в последнем бою проиграл Цзяньсюэ Цзяньлин. Даже по сравнению с еще одним кандидатом в десятку, который был среди девяти проигравших, он был заметно лучше. Не помогли ни хитрости Цзяньсяо Ли, ни умение Цзянь Даоюэ.

Мальчик принадлежал к ветви Ди и теперь от нее также было два человека в десятке, сравнявшись с показателем главной ветви и уступая только ветви Ба. Члены ветви Ди были горды и счастливы.

— Цзяньди Цзиньшэн... — повторил Гу Хо имя, запоминая его. Этот маленький парень определенно был очень талантлив. Просто несколько высокомерен. Если он усвоит урок, то, вполне возможно, сможет стать в один ряд с Цзяньян Луном и другими.

Бои в десятке отличались от предыдущих. Было два основных этапа. В первом судья назначал пятерку лучших, а остальные пятеро могли бросить вызов членам пятерки, чтобы занять их место.

Во время второго этапа бои проходили уже в пятерках. Нижняя пятерка сражалась за шестое-десятое места, а верхняя — за первое-пятое.

Все участники с нетерпением и надеждой ждали, что их назовут в верхней пятерке. Даже если они знали, что у них нет сил бороться за пятое место, не говоря уже о первом, они все еще хотели попробовать. Вдруг им не бросят вызов, или вдруг противник ошибется и им удастся победить? Каждый член нижней пятерки мог бросить вызов только один раз.

После небольшой паузы судья начал объявление имен:

— Цзяньсюэ Цзяньлин... — назвал он первое имя. — Цзяньба Цзясюн, Цзяньди Хаоян, Цзяньян Лун...

Все четыре фаворита были перечислены. Никто и не сомневался, что судья назовет их имена, но кто будет пятым? Сердце каждого учащенно билось.

— Цзянь Сюань!

После того, как имя прозвучало, остальные пятеро выглядели расстроенными. Тем не менее, трое из пяти действительно считали, что Гу Хо сильнее них. Они либо сражались с ним сами, либо видели его бои против сильных, по их меркам, противников. Всякий раз Гу Хо легко побеждал. В глазах этих троих он был на одном уровне с Цзяньба Цзясюном и другими.

Четвертый человек также признавал, что Гу Хо сильнее него, однако он считал, что это не его собственная сила, а какой-то допинг. Разумеется, Цзяньди Цзиньшэн держал свое мнение при себе. Он не хотел, чтобы судья принял меры против него.

Единственным неубежденным человеком оставалась Цзяньба Усюэ.

— Я брошу вызов первой. Кто-то против? — угрожающе спросила она.

Происходя с ней из одной ветви, Юаньтун промолчал. Двое других были не уверены, что смогут одолеть эту похожую на мальчика девочку и тоже промолчали.

— Хорошо. Я, Цзяньди Цзиньшэн любезно уступаю тебе право первой бросить вызов, — ничуть не устрашившись, сказал последний член пятерки. Он еще не определился с выбором противника.

Подавив желание съездить важничающему мальчишке по роже, Цзяньба Усюэ вышла вперед.

— Я вызываю... Цзянь Сюаня!

Услышав ее слова, Гу Хо вздохнул. Похоже, до этого он был недостаточно убедителен и его все еще считали ниже других четырех.

Мнение этих людей было неважно. Просто Гу Хо с гораздо большим удовольствием посмотрел бы поединки со стороны. Не то чтобы он был против поединков, но все зависело от противника. Пятилетние дети не были людьми, с которыми Гу Хо хотел сражаться.

Со вздохом опустив Йи Йи на землю, он поднялся на арену.

— Ты зря выбрала меня, девочка.

— Мое имя — Цзяньба Усюэ!

— Хорошо, ты зря выбрала меня, Цзяньба Усюэ. Нападай!

Девочка напала. Как и раньше, она намеревалась сочетать удары мечом и рукопашный бой, но на этот раз у нее ничего не получилось. Отведя меч в сторону, Гу Хо быстро ударил по занесенной для удара руке. Получилось довольно болезненно и Усюэ едва удержалась от того чтобы вскрикнуть. Обычная девчонка на ее месте уже расплакалась бы.

Едва защитившись от нацеленного в горло клинка, Усюэ разорвала дистанцию, настороженно поглядывая на своего противника.

Гу Хо не преследовал. Он спокойно стоял на месте, ожидая очередного нападения девочки.

И она действительно атаковала. На этот раз она попыталась его пнуть, но также получила саблей по ноге.

Ранее, видя ее манеру боя, другие тоже пытались сделать что-то подобное, однако у них не получалось. Даже если получалось, это стоило им проигрыша. Удар по руке или по ноге не считался «смертельным», а только давал очки, Усюэ же пользовалась этим, чтобы поразить жизненно важные точки противника. В определенной степени ее манера боя была схожа с хитрым Цзяньсяо Ли. Учитывая, что Усюэ была изначально сильнее, это поднимало ее опасность на новую высоту.

Однако это ничего не стоило перед Гу Хо. Поражая ее конечности, он легко избегал последующих обострений атаки и девочке оставалось только бессильно кусать губы.

Усюэ быстро училась. Понимая, что противник полностью противостоял ее манере боя, она попробовала сражаться по-другому. Не нанося удары руками и ногами, а только мечом. Однако она не была опытна в этом. После пары обменов она получила удар в грудь и проиграла. Ее судьба с верхней пятеркой была исчерпана.

Остальные четверо тоже бросили вызов. Даже если они знали, что проиграют, они хотели испытать свои силы.

Никто не бросил вызов Гу Хо или Цзяньсюэ Цзяньлин, но трем другим пришлось сражаться.

Цзяньхэ Дэмин бросил вызов Цзяньди Хаояну, а Цзянь Болэй — Цзяньба Цзясюну. Оба проиграли. Цзиньшэн все еще колебался, поэтому следующим сражался Юаньтун. Окинув взглядом верхнюю пятерку, он остановил свой выбор на Цзяньян Луне.

Этот поединок был более напряженным, чем предыдущие. С точки зрения развития ци Цзяньян Лун был выше. Однако, хотя его владение мечом было хорошим, но только для его возраста. Он не слишком понимал, как противостоять превосходящей длине оружия противника. Он попытался сблизиться, но наткнулся на контратаку ноги Юаньтуна.

Не растерявшись, Цзяньян Лун ударил по ней мечом, однако упустил из виду копье. Хотя он не получил острием копья, он получил сильный удар древком. По очкам размен был в его пользу, однако на этом нечего не завершилось. Удар древка оттеснил его в сторону, и от последующего колющего удара он уже защититься не смог. Поразительно, но Цзяньба Юаньтун победил! Первый из четырех фаворитов потерпел поражение. У него все еще был шанс бросить вызов верхней пятерке, но, согласно правилам, он не мог вызвать Юаньтуна, хотя очень хотел. Ему казалось, что он разобрался, как противостоять копью.

Наступила очередь Цзиньшэна. Бросив презрительный взгляд на Цзяньян Луна, он вызвал Цзяньба Цзясюна. Это было далеко не самое логичное решение: в отличие от Цзяньян Луна, он мог бросить вызов Юаньтуну, — однако посчитал это ниже своего достоинства. Если бы Цзяньян Лун не выбыл, он бы выбрал его, также Цзиньшэн рассматривал Хаояна, который был примерно на том же уровне. К сожалению, Хаоян происходил из той же ветви, что и он. Старшие крайне негативно восприняли бы бой между ними. Выбирая между «слабым» Цзяньба Юаньтуном и сильным Цзяньба Цзясюном, Цзиньшэн пошел на поводу у своей гордости и вызвал последнего.

Реальность показала, что он переоценил свои силы. В то время как мастерство владения оружием не было достаточно развито, исход поединка решали сила и ловкость. По ловкости Цзиньшэн ничуть не уступал Цзясюну, но вот по силе... Подавленный мощными атаками своего противника он постепенно проиграл, так и оставшись в нижней пятерке. В этот момент он чувствовал себя очень неудовлетворенным, но что-то менять было уже поздно.

Последним вызов бросил Цзяньян Лун. Осмотрев вероятных противников внимательным взглядом, он вызвал Цзяньди Хаояна. После напряженного боя Цзяньян Лун выграл с минимальным перевесом.

Так как Цзяньди Хаоян выбыл, он тоже мог бросить вызов. Он вызвал Цзяньба Юаньтуна. Похоже, что наблюдая за его боями, Хаоян немного разобрался как противостоять копью, поэтому действовал лучше, чем Цзяньян Лун, однако его понимание было ограничено его возрастом. Хотя Юаньтуну пришлось гораздо сложнее, он все равно победил! Цзяньди Хаоян, один из четырех фаворитов, действительно не вошел в пятерку лучших!

На этом переходные бои завершились. В нижнюю пятерку вошли Цзяньхэ Дэмин, Цзянь Болэй, Цзяньба Усюэ, Цзяньди Цзиньшэн и Цзяньди Хаоян. В верхнюю: Гу Хо, Цзяньсюэ Цзяньлин, Цзяньба Цзясюн, Цзяньян Лун и Цзяньба Юаньтун.

В то время как никто из ветви Ди не вошел в пятерку лучших, там было сразу два человека из ветви Ба. Члены ветви Ди были расстроены, а ветви Ба — взволнованы. Хотя это было всего лишь состязание пятилеток, оно показывало будущий потенциал этих детей. Если их правильно воспитать, у ветви появится два новых эксперта. Даже если они только начали совершенствоваться и судить о потенциале, на самом деле, рано, всегда хорошо, когда члены твоей фракции оказываются лучшими. Самооценка членов ветви Ба мгновенно взлетела на недосягаемую высоту.

Далее начались бои в пятерках. Каждый должен сразиться с каждым, чтобы определить окончательного победителя.

В нижней пятерке определялись места с десятого по шестое. По итогам сражений в ней десятое место, к сожалению, занял Цзянь Болэй, расстроив главную ветвь. Девятым стал Цзяньхэ Дэмин, а восьмой — Цзяньба Усюэ, проигравшая Цзяньди Хаояну и Цзяньди Цзиньшэну. В поединке между двумя представителями ветви Ди победу одержал Хаоян, хотя это далось ему с трудом. Став седьмым, Цзиньшэн был подавлен еще сильнее. Это больно ударило по его самооценке. Было неизвестно, сможет ли он оправиться от этого удара и это пойдет ему на пользу, или же неудача сломит его.

Цзяньди Хаоян тоже не был счастлив. Хотя он победил всех в нижней пятерке, он занял только шестое место. Для того, кто оценивался как один из фаворитов, это был очень плохой результат.

Следом начались бои в пятерке сильнейших. Также каждый сражался с каждым.

В первом бою Цзянсюэ Цзяньлин легко победила Цзяньян Луна. Во втором Юаньтун вновь столкнулся с Гу Хо и проиграл. В третьем Цзяньян Лун сражался против Цзяньба Цзясюна. Они оба считались фаворитами, но, на самом деле, были несколько неравны. Совершенствование обоих мальчиков находилось примерно на одном уровне, а мастерство Цзяньян Луна было даже немного выше, однако... его физическое развитие уступало просто слишком сильно. Некоторое время бой шел на равных и мальчик из ветви Ян даже создал несколько опасных для противника ситуаций, однако ни одну из них реализовать так и не смог. Постепенно Цзясюн поймал свой ритм и полностью подавил Цзяньян Луна.

В конечном итоге Цзяньба Цзясюн победил.

Пока что только он, Гу Хо и Цзяньсюэ Цзяньлин не потерпели ни одного поражения.

В четвертом бою Цзяньсюэ Цзяньлин сражалась против Юаньтуна. Ей тоже было несколько непривычно противостоять копью, но она быстро разобралась и победила противника без особого труда.

В пятом Гу Хо одолел Цзяньян Луна. Цзяньян Лун был крайне подавлен, в последнее время он только и делал, что проигрывал.

В шестом бою сражались Цзяньсюэ Цзяньлин и Цзяньба Цзясюн. Зрители с нетерпением ждали этого поединка. Ни «маленькая богиня меча», ни «медвежонок» ветви Ба не проиграли еще ни одного боя. Битва между ними во многом определит победителя. Если бы не этот странный Цзянь Сюань, она вполне могла бы стать финалом.

Все ждали напряженного и захватывающего поединка, однако реальность оказалась иной. Превосходя противника в скорости и мастерстве, девочка легко нашла бреши в обороне врага и несколько раз поразила его. Сила Цзясюна вообще не оказала на нее какой-либо сдерживающий эффект.

Следует знать, что Цзяньсюэ Цзяньлин тренировалась со старшими товарищами из ветви, каждый из которых был сильнее нее и сильнее Цзяньба Цзясюна.

В седьмом бою вновь встретились Цзяньян Лун и Цзяньба Юаньтун. В прошлом Цзяньян Луну казалось, что он понял, как противостоять копью, однако у него вновь ничего не получилось. Цзяньба Юаньтун одержал верх. Цзяньян Лун проиграл все поединке в пятерке и занял пятое место. Выражение его лица было крайне угрюмым.

В восьмом вновь сражался Юаньтун против своего собрата по ветви. В отличие от других, Цзяньба Цзясюн уже неплохо знал, как противостоять копью. Неожиданностей не произошло, и он победил. С одной победой и тремя поражениями Цзяньба Юаньтун занял четвертое место.

В девятом настал черед Цзясюна сражаться два поединка подряд. С одной стороны было бы логичнее поставить против Гу Хо давно отдыхающую Цзяньлин, однако только они двое пока не проигрывали. Если Гу Хо победит Цзясюна, то последний бой станет окончательным финалом.

Естественно, Гу Хо победил. Цзяньба Цзясюн мог быть тираном среди пятилеток, но Го Хо пятилеткой не был. Он победил противника в той же манере, что и Цзяньсюэ Цзяньлин до этого. К чему твоя сила, если ты не можешь по мне попасть?

Итак, Цзяньба Цзясюн занял третье место.

Впереди всех ждал бой за звание сильнейшего.

— Ты очень силен, — произнесла Цзяньсюэ Цзяньлин, настороженно глядя на своего противника.

— То же самое можно сказать и о тебе, — слабо улыбнулся Гу Хо.

— Нет, я чувствую, что ты сильнее меня. Возможно даже сильнее старших братьев и сестер, которые помогали мне в обучении. Я не понимаю, как это может быть, но мои чувства говорят мне об этом. Но не надейся, что я сдамся! Я хочу увидеть, насколько хорошо ты действительно владеешь мечом. Нападай!

Гу Хо владел саблей, а не мечом, но он не стал поправлять девочку. Он нашел ее довольно интересной. Помимо выдающегося таланта к мечу, ее чувства тоже были довольно острыми. Под ропот трибун, пораженных словами Цзяньлин, он атаковал.

Девочка защищалась. Со стороны их поединок выглядел более-менее равным, но мало кто знал, что Гу Хо сдерживается, а Цзяньлин — нет. Девочка выкладывалась на полную и даже превзошла все свои прошлые пределы, однако чувствовала, что все равно находится на грани поражения. Под этим ощущением, ее потенциал стимулировался, а умение возрастало. Еще чуть-чуть и еще чуть-чуть...

Наконец Гу Хо почувствовал, что текущее состояние девочки достигло предела и, приложив чуть больше сил, завершил поединок.

Цзяньсюэ Цзяньлин совсем не выглядела расстроенной. Вместо этого ее глаза сияли энтузиазмом.

— Я найду тебя позже, когда осмыслю свои достижения, — сказала она.

Гу Хо внутренне вздохнул, он понял, что нашел новый источник беспокойства на свою голову.

Глава 18. Лучший способ добыть пилюли

На этом соревнование по владению оружием завершилось, и началась вторая часть — рукопашные поединки.

Цзяньсюэ Цзяньлин и многие девочки не участвовали в них, так что людей было намного меньше. Гу Хо записался. Всего в соревновании участвовало тридцать четыре человека.

За исключением тех девчонок, это были все те же люди. Претенденты в десятку и фавориты были примерно те же, только место Цзяньлин занял Гу Хо. Правила турнира были точно такими же, только, из-за меньшего числа участников, туров вышло меньше.

Отличие было в правилах самих поединков. Бой длился максимум пять минут. Побеждал тот, кто сумел вывести противника из строя или заставить его признать поражение. Если таковых не было, победа засчитывалась по очкам.

В этом турнире у Гу Хо не было такого подавляющего превосходства, так как он не мог использовать оружие, а рукопашный бой никогда не был его специализацией. Более того, он не был тут самым сильным физически. Цзяньба Цзясюн был сильнее него. По общему мнению Цзяньба Цзясюн и должен был стать чемпионом. Однако... правила были довольно благоприятны для Гу Хо. Все, что ему нужно было делать — это набирать очки. Очки начислялись за каждый прошедший удар по противнику.

Впрочем, большинство противников Гу Хо действительно мог вывести из строя. Всех, пока не дошел до десятки лучших.

Десятка была такой же, как и в прошлом соревновании, только место Цзяньсюэ Цзяньлин занимал другой человек. Мальчик, в решающий момент проигравший Цзянхэ Дэмину. На этот раз ему повезло добраться до десятки и получить награды. Правда, только за десятое место. В боях нижней пятерки он всем проиграл.

Как и в прошлый раз Гу Хо сразу назначили в верхнюю пятерку. Помимо него туда входили Цзяньба Цзясюн, Цзяньян Лун, Цзяньди Хаоян и Цзяньди Цзиньшэн.

Упрямая Цзяньба Усюэ, ранжированная в нижней пятерке, вновь бросила вызов Гу Хо и проиграла. Довольно глупо, на взгляд Гу Хо эта девочка вполне могла потягаться с остальными, за исключением, возможно Цзяньба Цзясюна, но она все равно выбрала его. Неужели он выглядит таким слабым?

Никто из других претендентов также не смог победить назначенных судьей членов верхней пятерки. Без своего копья Цзяньба Юаньтун заметно уступал тому же Цзяньян Луну или Цзяньди Хаояну. Даже Цзяньди Цзиньшэну он уступал.

В боях верхней пятерки Гу Хо последовательно победил всех, кроме Цзяньба Цзясюна, с которым еще не сражался. Он побеждал по очкам. При желании он мог бы вывести этих детей из строя, но находил это слишком грубым. В том смысле, что ему пришлось бы приложить слишком много сил для этого, возможно, вступить в борьбу. В предыдущих поединках Гу Хо ни разу не вступал в борьбу, нокаутируя своих противников или выигрывая по очкам.

Цзяньба Цзясюн также победил всех своих противников. По итогам боев в пятерке пятое место занял совсем не довольный этим Цзяньди Цзиньшэн, четвертое — уступивший своему заклятому сопернику Цзяньян Лун, третье — не вошедший в пятерку в прошлом соревновании Цзянди Хаоян. Кто займет первое место, а кто второе, решалось в следующем поединке.

Стоя напротив Цзяньба Цзясюна, Гу Хо мысленно извинился. Против него у этого «маленького медведя» не было никаких шансов. Если бы правила были другими, Гу Хо не уверен, что смог бы победить. Вывести из строя такую махину с его нынешними силами будет непросто, учитывая, что удары по уязвимым точкам, таким как пах и глаза, запрещены. Демонстрировать свое знание акупунктур Гу Хо тоже не решался.

К счастью, требовалась лишь победа по очкам. Пока это так, Гу Хо был абсолютно уверен в себе.

Так и произошло. Легко избегая мощных ударов противника, Гу Хо кружил вокруг него и наносил свои не такие сильные, но все еще чувствительные удары. Постепенно перед глазами Цзясюна все поплыло, а в ушах начал раздаваться звон. Возможно, если бы поединок длился не пять минут, а дольше, он действительно был бы нокаутирован. Когда прозвучал сигнал к окончанию поединка вместе с разочарованием Цзясюн почувствовал облегчение. По крайней мере, он проиграл по очкам.

Поразительно, но победителем в обоих состязаниях пятилеток стал трехлетний Цзянь Сюань, которого до этого никто не воспринимал всерьез.

— Какой талант... Жаль, что он не может совершенствоваться... — тихо вздохнул кто-то.

— Награда за первое место пропадет впустую... — сказал кто-то другой.

— Возможно, с ее помощью он сможет начать совершенствоваться, — возразили ему.

— Не неси бред. Он даже успел побывать в Купели Жизненной Силы, но все, что он добился — это вылупил ту змею, которая сейчас рядом с ним. Думаешь, Пилюля Эссенциального Молока может сравниться с Купелью?

— Конечно, не может. Но ты упускаешь из виду кое-что важное. Если брать глубины Купели или хотя бы среднюю зону,это так. Но, как думаешь, заходил ли он туда? Держу пари, он оставался на самом краю бассейна, причем, наверно, не очень долго. Пилюля Эссенциального Молока лучше этого! К тому же, столько сразу.

Пилюля Эссенциального Молока, о которой все говорили, была наградой за первое место. Второе и третье место получали ее же, просто худшего качества или в меньшем количестве. Четвертое и пятое место тоже получали ее, но всего одну, а места с шестого по десятое получали уже другие награды. Те, кто занял место ниже десятого, никаких призов не получали. Их могли наградить собственные семьи, если посчитали их выступление достойным.

Пилюля Эссенциального Молока была лучшим средством для поднятия совершенствования, которое могли употребить пятилетние дети. Она содержала несравненно мягкую энергию и не несла никаких побочных эффектов. Минусом этой пилюли было то, что изготовить ее было довольно сложно, а один из ключевых ингредиентов встречался очень редко. То есть, императорская семья выращивала его сама, но эффективность этого была низкой. В год они могли изготовить только несколько сотен пилюль.

Было слишком мало пилюль и слишком много желающих их получить. Их едва хватало, чтобы стать призами за первую пятерку в двух соревнованиях в нескольких возрастных группах. По мере взросления дети могли принимать более мощные и не такие редкие пилюли, поэтому в соревнованиях девятилеток и старше Пилюля Эссенциального Молока не вручалась.

Стоя на арене, Цзянь Хоуцюань одного за другим вызывал призеров обоих соревнований на сцену и вручал им награду. В большинстве случаев это были одни и те же люди и, чтобы не затягивать церемонию, судья вручал призы за оба турнира сразу.

Помимо пилюль для их собственного развития, дети также получали некоторые вещи, которые были полезны их родителям, включая пилюли и боевые искусства. Там не было никаких боевых искусств, которые сами они могли развивать. Что поделать, они были слишком малы. Боевые искусства для их возраста полностью общедоступны, и не было смыла ставить их как награду.

Один за другим дети получали награду. Настала очередь Цзяньба Цзясюна. Он получил три Пилюли Эссенциального Молока за третье место в соревнованиях по фехтованию и еще пять за второе — по рукопашному бою. Всего восемь. Следующая за ним Цзяньсюэ Цзяньлин получила всего пять пилюль, поскольку не участвовала в соревнованиях по рукопашному бою. Помимо пилюль для себя, они получили Пилюли Яростного Водоворота для их родителей и право выбрать любую технику на третьем уровне Высшей Имперской Библиотеки для них же с правом обучить этой технике своих детей, когда те подрастут.

Следует знать, что обычно это было строжайше запрещено. Открыто обучать разрешалось лишь общедоступным техникам или техникам, которые являлись собственностью человека. Распространение техник и методов из библиотеки строго регулировалось.

После Цзяньсюэ Цзяньлин на сцену поднялся Гу Хо. Как и второму месту ему вручили пять пилюль за каждый турнир. В сумме — десять. Всего на две больше, чем у Цзяньба Цзясюна. Однако эти десять пилюль были не так просты как просто десять пилюль. Три из них заметно отличались. Их размер был чуть больше, а аромат — насыщеннее. Их было всего три, но по цене они намного превосходили другие семь. Это были Пилюли Эссенциального Молока среднего качества.

В Империи Небесного Крыла пилюли делились на низкосортные, среднесортные, высокосортные, высшего сорта и исключительные. Ходили легенды о так называемых идеальных пилюлях, но это были лишь легенды. За всю историю Империи Небесного Крыла в ней могло не быть даже одной такой пилюли.

Не говоря об идеальных, даже исключительные встречались очень-очень редко и были, как правило, пилюлями низшего ранга. В то время как сорт означал качество одной и той же пилюли, ранг относился к различным. Он зависел от сложности изготовления пилюли и ее конечного эффекта. Чем сложнее пилюля и лучше ее эффект — тем выше ранг. Пилюли низшего ранга — самые простые пилюли и изготавливать их довольно просто. Довести их до исключительного сорта также намного проще, но даже так далеко не каждый алхимик может это сделать.

Даже если они могли, они обычно не прилагали усилий, чтобы озаботиться этим. На изготовление исключительных пилюль ушло бы много их времени и усилий, а результат... Кому вообще нужны исключительные пилюли первого ранга? Нет, такие, безусловно, были, но те алхимики, которые могли создать исключительную пилюлю, все были мастерами или великими мастерами. Они легко могли создать пилюлю уровня мастера и продать ее по цене в сотни и тысячи раз превышающий любую пилюлю первого ранга.

Во всей Империи Небесного Крыла было меньше десятка мастеров алхимии. Изготовлением Пилюли Эссенциального Молока занимались именно они.

Пилюля Эссенциального Молока была пилюлей уровня мастера. Для мастера алхимии она считалась довольно простой, но в том смысле, что был лишь небольшой процент неудач при ее изготовлении. Однако легко изготавливались пилюли лишь низкого качества. Создать Пилюлю Эссенциального Молока среднего сорта намного сложнее. С годами имперские алхимики набрались опыта, и это происходило гораздо чаще, чем раньше, однако количество среднесортных пилюль все равно не превышало десяти процентов от общего числа. Иногда немного больше, иногда немного меньше. То, что Гу Хо получил сразу три из них, считалось огромной удачей.

Конечно сам он так не считал. Врученные «в довесок» Пилюли Яростного Водоворота выглядели для него намного привлекательнее. Энергия, содержащаяся в них, была во много раз выше, чем в Пилюле Эссенциального Молока пусть даже среднего сорта. Все-таки они предназначались для практиков ступени Небесного Водоворота и даже им могли принести ощутимую пользу.

Также судья сообщил, что Лань Сяожоу может выбрать любую технику или метод совершенствования на четвертом этаже Высшей Имперской Библиотеки, на этаж выше, чем родители второго и третьего места. Даже с ее прежним статусом жены наследного принца не следовало недооценивать этот приз. Сейчас, когда она была просто скромной вдовой, значение этого увеличилось многократно.

Когда Гу Хо подумал, что с наградами покончено, произошло нечто неожиданное. На сцену внезапно поднялся немолодой, но полный сил мужчина, увенчанный символами императорской власти. Гу Хо тут же узнал его, это был Цзянь Хуан, который являлся дедом его физического тела.

— Ваше Императорское Величество! Ваше Императорское Величество!

Все поспешно поклонились. Сам Гу Хо также склонил голову. Он не был уверен как относиться к этому человеку и считать его другом или врагом, но не стоило нарушать этикет на глазах такого числа людей.

— Не будьте такими вежливыми, я здесь только для того, чтобы вручить дополнительную награду, — с доброй улыбкой сказал император, а затем посмотрел на Гу Хо.

— Я действительно не ожидал, что оба соревнования выиграет один человек. Тем более что это окажешься ты. Я впечатлен! А я редко бываю впечатлен. Поэтому я решил предоставить тебе дополнительную награду. Проси, чего хочешь. Если это не будет слишком преувеличенно, я осуществлю твою просьбу!

Гу Хо задумался. Это было не то, чего он ожидал, и награда от императора оказалась приятным сюрпризом. Но что попросить? Пилюли? Но ему будет сложно объяснить свою просьбу... Тогда...

— Я хочу магазин пилюль! — уверенно произнес мальчик, вызывая всеобщий шок. Зрители думали, что попросит больше Пилюль Эссенциального Молока, лучшую технику развития или «крутой меч», однако его слова превзошли все ожидания.

Цзянь Хуан тоже выглядел удивленным.

— Это точно твое желание? — переспросил он.

Император подумал, что это попросила его сказать Лань Сяожоу, но когда она это сделала? С его превосходящим развитием старик был уверен, что не пропустил бы ее сообщение сыну. А раз он не заметил, значит его и не было. Заранее она сказать тоже не могла, поскольку никто не знал, что у Цзянь Хуана появится желание лично наградить победителя.

— Да, Ваше Императорское Величество, это именно то, чего я хочу.

Цзянь Хуан на миг нахмурился, а затем лукаво улыбнулся.

— Эта просьба не является чрезмерной, но я не уверен, есть ли у тебя достаточная квалификация, чтобы управлять магазином, — сказал он. — Будет крайне досадно, если из-за ненадлежащего управления магазин перестанет приносить прибыль и закроется. Да и алхимики, знаешь ли, гордые люди. Если я им прикажу, они будут временно подчиняться тебе, но не будут делать это должным образом. А потом наверняка найдут повод нажаловаться в свою Ассоциацию и покинут нашу империю. Конечно, все будет иначе, если ты покажешь себя хорошим управляющим. Я знаю, что у твоей матери есть несколько предприятий. Также знаю и то, что они почти не приносят доход. При таких условиях я не могу доверить тебе магазин пилюль, однако... есть шанс это исправить. Я даю тебе полгода, и если через полгода совокупная прибыль этих предприятий составит не менее двухсот виверов в месяц, я дам тебе магазин пилюль во временное владение.

— Только временное? — переспросил Гу Хо. Задача, поставленная перед ним, уже была тяжелой, причем даже для взрослого человека. Вероятно, Цзянь Хуан подразумевал, что этим будет заниматься Лань Сяожоу.

— Специфика магазина пилюль иная. То, что ты можешь управляться с обычным магазином, не значит, что справишься с таким. Есть много особенностей. Да и алхимики, как я уже говорил, гордые люди и к ним не так просто найти подход. Доказать, что квалифицирован — только первый шаг. Потом тебе придется работать уже с ними.

Гу Хо понимал мысли Цзянь Хуана. У алхимиков действительно была своя Ассоциация, объединяющая алхимиков всех пяти империй. Даже императоры не могли действовать слишком нагло по отношению к ней. Конечно, хотя у алхимиков были некоторые свои вооруженные силы, они не шли ни в какое сравнение с мощью империи, однако им и не требовалось воевать. Достаточно отозвать всех высококлассных алхимиков и император сам прибежит к ним просить перемирия.

Захватить алхимиков и заставить работать их насильно тоже не было хорошим вариантом. Не говоря о том, что какой-нибудь алхимик создаст вместо пилюли мощный яд, который нельзя отличить по внешнему виду — такой риск, на самом деле, был минимален — у Ассоциации все еще было несколько экспертов Небесной Звезды. Хотя эти эксперты не могли противостоять империи напрямую, они могли внезапно атаковать различные важные объекты. Потери в конечном итоге превысили бы выгоды.

Помимо того, что Цзянь Хуан не хотел портить отношения с Ассоциацией алхимиков, это задание также было тестом. Не для Гу Хо, а для его матери. Император знал, что она не уделяет должного внимания управлению бизнесом и хотел немного ее мотивировать. Все-таки она была женой Цзянь Чена, а у Цзянь Хуана было не так много сыновей.

Также это было формой обучения для самого Цзянь Сюаня. Его не по годам развитый ум уже стал общеизвестен. Хотя император не думал, что тот сможет разобраться в ведении бизнеса сейчас, на примере своей матери он мог постепенно обучаться этому. Когда он подрастет, из него может выйти очень неплохой торговец.

Цзянь Хуан склонялся к этой мысли еще больше, когда подумал, что из всего возможного Цзянь Сюань попросил именно магазин пилюль.

Хорошие торговцы, как правило, очень хорошо зарабатывали и имели множество полезных связей. Цзянь Хуан будет рад, если этот не способный к совершенствованию внук сможет хорошо устроиться в жизни. Будет еще лучше, если он сможет принести пользу роду.

Хотел Гу Хо или нет, ему оставалось только принять условия императора. Раньше он и сам думал заняться лавками матери, чтобы они приносили доход, но не знал, как завести разговор на эту тему. Даже если бы он начал, его не восприняли бы серьезно. Сам того не зная, Цзянь Хуан оказал ему немалую услугу — теперь у Гу Хо была веская причина сделать это. Конечно, ему еще предстоит доказать, что он что-то смыслит в ведении бизнеса.

Гу Хо не терпелось заняться этим, но сейчас у него были дела поважнее. Точнее, так думали окружающие.

Глава 19. Аномальный даньтянь

Добравшись до дома и потратив некоторое время на отдых, Гу Хо под присмотром Лань Сяожоу и двух служанок достал Пилюли Эссенциального Молока и отправил одну из них в рот. Все с тревогой и надеждой смотрели на него, но после небольшого промежутка времени не было никаких видимых изменений.

Лань Сяожоу однажды видела, как эту пилюлю принимал другой ребенок. Хотя пилюля была мягкой, насколько это вообще возможно, она все еще содержала много энергии. Тот ребенок выглядел покрасневшим и напряженным. Гу Хо же вообще не изменился внешне. Попав в его желудок, пилюля как будто просто исчезла. Женщина даже усомнилась, была ли эта таблетка подлинной.

— Дай эти пилюли маме, я отнесу их на проверку, — сказала она, когда Гу Хо открыл глаза. С момента приема пилюли прошло менее десяти минут. На самом деле под действием притягательной силы, исходящей из его даньтяня, пилюля была переработана в несколько раз быстрее, Гу Хо сделал вид, что это длилось дольше. Просто он не знал, сколько обычно перерабатывается эта пилюля. Он подозревал, что процесс переработки можно отследить по его внешнему виду или ауре. Все хорошо, если он задержится на несколько минут, но плохо, если это будет слишком долго.

— Но это мои пилюли, — изображая наивного маленького мальчика, ответил Гу Хо.

— Не волнуйся, я обязательно верну тебе их после проверки. Просто мне кажется, что это могут быть поддельные пилюли. В этом случае принимать их может быть опасно. Ты ведь не хочешь, чтобы у тебя болел живот?

Боль в животе была преуменьшением, от приема некачественных пилюль вполне можно умереть. Особенно опасно это в случае ребенка. Гу Хо мог бы сказать «матери», что с пилюлями все в порядке, но она бы все равно ему не поверила, поэтому он не стал тратить время на подобные глупости.

— Но это мой приз за соревнование. Будет грустно расставаться с ним, — с печальным видом сказал он. — Если ты забираешь мои пилюли, может, дашь мне свои?

— Они слишком сильные для тебя. Если их принять, то можешь умереть. То есть, я хотела сказать, что твой живот будет болеть не переставая много дней. Или ты можешь потерять сознание, и тебе будет также плохо, как когда ты съел ядро.

При упоминании ядра Гу Хо сглотнул, как будто вспомнил что-то плохое. Конечно, это была лишь актерская игра.

— Я понимаю, это твои пилюли. Я не буду есть их. Просто пусть они хранятся у меня.

— Нет-нет! Это твои пилюли! Мне они уже не нужны, а тебе могут пригодиться в будущем. Они могут храниться у тебя, но ты должен пообещать их, что не будешь их есть, пока не станешь достаточно сильным, чтобы выдержать это.

— Выдержать? А когда я стану достаточно сильным? — с невинным видом уточнил Гу Хо.

— Когда достигнешь ступени Небесного Водоворота, — ответила женщина. В ее голосе прозвучала скрытая грусть.

— Хорошо, я не буду их есть, пока не стану достаточно сильным! — серьезно пообещал «Цзянь Сюань».

Лань Сяожоу, знавшая, что маленький парень серьезно относится к своему слову, передала ему Пилюли Яростного Водоворота, забрав взамен Пилюли Эссенциального Молока, и отправилась на поиски независимого алхимика. Но перед этим она втайне строго наказала служанкам следить, чтобы Гу Хо не предпринял никаких необдуманных мер в отношении пилюль.

Обещания обещаниями, разумность разумностью, но как мать она не могла не волноваться.

Конечно, Гу Хо не был настолько глуп, чтобы делать что-то с Пилюлями Яростного Водоворота... прямо сейчас. Получить их было только первым шагом. Теперь нужно надежно усыпить бдительность окружающих, чтобы они забыли про пилюли, и только потом он сможет спокойно их принять. Гу Хо не торопился. Он ждал уже два с половиной года. Ничего страшного, если подождет еще немного.

Так как одни пилюли у него забрали, а другие он не мог принимать, Гу Хо занялся другими делами. Привычно просканировав местность вокруг духовным восприятием, он, вдруг, резко взмахнул своей деревянной саблей. Движение не было похоже на его обычное, оно не принадлежало ни к одному из стилей, которыми он владел. Оно было грубым, нелогичным и не несло в себе никакого глубокого смысла.

За первым движением последовало второе, а затем третье и четвертое... Движения были очень слабо связаны друг с другом и казались действиями неумехи. На самом деле они такими и были. Если бы тут оказался человек, внимательно следивший за недавним турниром, он мог бы опознать в этих нелепых движениях «стиль» одного из участников. Впрочем, только самый внимательный мог сделать это. Парень, применявший эти движения, выбыл очень быстро и его поединок не привлек к себе должного внимания.

Из-за развитой духовной силы у Гу Хо была очень хорошая память. Ему нужно было просто немного сосредоточиться, чтобы что-то запомнить. Во время турнира Гу Хо запомнил «стили» довольно многих участников, а сейчас он воспроизводил их.

Хотя все участники были детьми и не знали многого о фехтовании, это также означало, что их разум не был замутнен существующими канонами и догмами. Они действовали наиболее естественно. В отличие от зверей, сражаться оружием не было врожденным инстинктом людей, поэтому зачастую это выглядело нелепо и неуклюже, но Гу Хо все равно повторял эти нелепые и неуклюжие действия, пытаясь в них найти вдохновение для развития своего собственного стиля.

Это действительно дало результат. Хотя таинственный стиль, основы которого он постиг впервые посетив могилу Цзянь Чена, оставался на месте, Гу Хо чувствовал, что его понимание сабли в целом сделало небольшой, но уверенный шаг вперед. Вряд ли он сможет извлечь пользу прямо сейчас, однако это было важно для его накопления. Каждый, даже самый незначительный шаг вперед, был шагом к будущему большому улучшению. Сделав большое число маленьких шагов Гу Хо сможет приблизиться к новой вершине.

Он занимался этим достаточно долго, чтобы успела вернуться Лань Сяожоу. Сказав, что с пилюлями все в порядке, она вернула их Гу Хо, однако Пилюли Яростного Водоворота все еще оставались у него. Только, пришлось еще раз пообещать, что не будет их пока есть.

Гу Хо серьезно относился к своему слову и все его формулировки были обтекаемыми.

Под присмотром «матери» Гу Хо принял еще несколько пилюль, включая одну среднего качества, но даже в этом случае особых изменений не наблюдалось. Живот Гу Хо напоминал бездонную пропасть, в которой пилюли исчезали без остатка.

В глазах Лань Сяожоу было разочарование. Каждый родитель хотел, чтобы его ребенок стал лучшим. Неспособность Цзянь Сюаня к совершенствованию была большим бременем на душе женщины. Обычно она это никак не проявляла, но сейчас, когда самая эффективная детская пилюля оказалась неэффективна, непроизвольно позволила этому чувству немного просочиться. Не то чтобы она станет любить своего сына меньше из-за этого, но Лань Сяожоу чувствовала, что это очень жаль.

«Возможно это расплата за то решение» — думала она.

Однако надежда не исчезла полностью. Хотя пилюли, очевидно, не оказывали эффекта, энергия из них куда-то девалась. Лань Сяожоу не подумала об этом сразу, но спустя некоторое время эта мысль пришла ей в голову. Пилюли остаются неперваренными? Это было бы довольно странно. Кроме того, ее сын вроде бы поглощал их, хотя и делал это невероятно быстро.

Тогда, быть может, в его теле находится что-то, что непрерывно поглощает энергию?

Сама того не зная, Лань Сяожоу оказалась неожиданно близка к истине. Она когда-то давно слышала легенду о непревзойденном воине, в даньтяне которого скрывалось другое существо. Это существо было невероятно могущественным, но оказалось тяжело ранено. Чтобы залечить свои раны, оно поглощало энергию, не позволяя герою совершенствоваться. После того как существо немного пришло в себя, оно помогло герою исправить ситуацию и с его помощью тот стал величайшим в мире и вознесся на небеса.

Это была всего лишь легенда, которую никто не воспринимал всерьез. Вместо великого существа логичнее было предположить, что в тело Цзянь Сюаня вселился злой дух, но тот уже прошел осмотр, и не было никаких признаков злого духа. Лань Сяожоу предполагала, что осмотр мог что-то упустить, но закрытые акупунктуры ее сына были врожденными. Он не был способен к внешнему совершенствованию именно из-за них. Внутреннее должно быть сильно ослаблено по той же причине, но в этом случае энергия бы рассеивалась вовне.

То, что энергия исчезала, было другой проблемой, вполне возможно, не связанной с первой.

Видя проблему, женщина принялась искать решение. Гу Хо был недоволен, когда ему вновь пришлось пройти медицинский осмотр, но ничего не мог с этим сделать. Хорошо только, что его душа полностью слилась с телом и не могла быть определена как злой дух. Однако то, что его даньтянь поглощает энергию, не могло быть скрыто.

— Нет никаких признаков чего-то инородного. Я чувствую только небольшое присутствие, связанное с тем ядром, но это присутствие растворено во всем теле мальчика. Очень маловероятно, что остатки души монстра проникли в его даньтянь и теперь восстанавливают силы. Нет, на самом деле это абсолютно исключено! Скорее всего это какая-то аномалия даньтяня. Возможно, она вызвана тем самым поглощением ядра, — сделал Почтенный Ло свой вывод.

— Есть ли способ как-то с этим бороться? — обеспокоенно спросила женщина.

— Точно сказать не могу. Возможно, если напитать его достаточным количеством энергии, все вернется в норму, однако это также может быть опасно. Делать это или нет решать вам.

Лань Сяожоу задала еще кучу вопросов, но суть от этого не изменилась.

Неожиданно этот осмотр принес Гу Хо только пользу. Выслушав диагноз Почтенного Ло, она сильно сомневалась и спросила мнение самого мальчика. Тот уверенно ответил, что хочет быть сильным, даже если это может оказаться опасным и Лань Сяожоу сдалась.

Она решила, что поможет сыну заполнить его даньтянь как можно скорее. Хотя был риск, что произойдет что-то непоправимое, обычные люди жили намного меньше, чем практики ци. Для Лань Сяожоу перспектива, что ее ребенок состарится и умрет быстрее нее, казалась невыносимой. На самом деле она сама склонялась к этому решению и слова сына только подтолкнули ее.

Однако решить и сделать — разные вещи. Как известно лучше всего детям подходили Пилюли Эссенциального Молока, но их было ограниченное количество. Больше всего в этом году получил как раз Гу Хо. Было невероятно сложно достать еще.

Невольно она произнесла эту проблему вслух. Она не ожидала, что Цзянь Сюань найдет решение, просто рассуждала, но неожиданно получила ответ.

— Если пилюли все равно исчезают, может попробовать более мощные пилюли?

Гу Хо не заикался, что собирается сразу применять Пилюли Яростного Водоворота. Эта мысль была бы слишком шокирующей. Однако было множество более слабых пилюль, предназначенных для ступени Сгущения Ци или Небесного Моря. О последних пока тоже не стоило упоминать, но пилюли Сгущения Ци можно было попробовать.

Лань Сяожоу все еще опасалась, но, желая помочь своему сыну, решилась на это.

Выбрав самую слабую пилюлю, предназначенную для стадии Сгущения Ци, она разделила ее на четыре части и дала одну из частей Гу Хо.

Она очень волновалась и позвала Почтенного Ло, чтобы тот присутствовал.

Почтенный Ло был крайне уважаемым врачом. Он служил наследному принцу и теперь, когда тот умер, был вовсе не обязан потакать капризам его вдовы, однако Гу Хо его действительно заинтересовал. Будь то закрытые акупунктуры, проглоченное ядро или этот поглощающий энергию даньтянь — все это было уникальными случаями. Из-за Гу Хо Почтенный Ло продолжал оставаться во дворе Лань Сяожоу несмотря на многие гораздо более заманчивые предложения. То есть поначалу он сохранял лицо, не покидая ее слишком рано, но потом действительно заинтересовался.

Пребывание в поместье не мешало ему консультировать и лечить других людей, также он не был обязан выполнять все приказы Лань Сяожоу. Однако к этой просьбе, естественно, прислушался. Если бы его не позвали, он бы проявил инициативу прийти сам, если, конечно, знал бы о предстоящем событии.

Одна четвертая от слабейшей среди распространенных пилюли стадии Сгущения Ци, которая называлась «Пилюля Конденсации Ци» не была сильнее, чем Пилюля Эссенциального Молока. Если на то пошло, она была слабее. Целью, с которой эту четвертинку дали Гу Хо было проверить, не окажет ли она на него вредоносное воздействие. Несмотря на более слабый полезный эффект эти четверть пилюли были намного жестче и яростнее, чем целая Пилюля Эссенциального Молока. Далеко не до такой степени, чтобы серьезно повредить ребенку за однократный прием в присутствии врача, но польза обычно не превышала вреда. Кроме того делить пилюли — было потерей целебных свойств. Разделенная пополам, любая пилюля быстро теряет свойства. Если же разделить ее на четыре части, ребенок просто не успеет принять последние две из них до того, как они станут бесполезны.

Последнее играло куда меньшую роль, так как Пилюли Конденсации Ци были относительно дешевы и даже при потере трех четвертей энергии их стоило принимать, но первое было действительно важным. До того как энергетическая система более менее окрепнет, подвергать ее серьезным нагрузкам абсолютно противопоказано. Существовали исключения, которым подобное только шло на пользу, но подавляющее большинство злоупотребляющих этим становилось калеками.

Ситуация Гу Хо кардинально отличалась. Он уже был калекой. Тем не менее, Лань Сяожоу очень волновалась, когда он съел эту четвертинку.

Все ждали бурной реакции, но ситуация ничем не отличалась от той, когда Гу Хо употребил Пилюлю Эссенциального Молока. Это было даже быстрее.

— Каналы! Его каналы разработаны! — воскликнул Почтенный Ло. Он уже проводил диагностику Гу Хо ранее и был уверен, что все акупунктуры мальчика закрыты, а его каналы закупорены.

Закупорка каналов не означала, что они не могли проводить энергию. Могли, но с очень низкой эффективностью. Это было медленно и потери вовне были высокими. То, что Почтенный Ло увидел сейчас, ни в коем случае не соответствовало термину «закупоренный канал».

Гу Хо мысленно вздохнул. Сохранять эту тайну больше не удавалось. Разработка каналов соответствовала открытым акупунктурам. Обычно практики ци сначала открывали две акупунктуры, а затем разрабатывали канал между ними, чтобы можно было быстрее и эффективнее передавать энергию. Разработанный канал не всегда означал две открытые акупунктуры, но в подавляющем большинстве случаев это было именно так.

Гу Хо не собирался отдавать столицу, только потому, что сдал подступы. Ему не удастся скрыть, что его даньтянь активен, но другие точки, с которыми тот соединяется через обнаруженные доктором каналы Гу Хо проявлять не собирался. Кто сказал, что они открыты? Что каналы внезапно оказались разработаны, это все из-за того ядра!

Почтенный Ло так и подумал. Если он что-то и заподозрил, то проверить не успел. Когда его духовная сила начала исследовать Гу Хо, сила всасывания, исходящая из даньтяня, затронула ее и жадно потянула на себя.

Почтенный Ло не ожидал этого. Когда он отреагировал и разорвал контакт, часть его духовной силы была поглощена и он получил некоторые травмы. Незначительные, но неприятные. Головная боль на ближайшие несколько дней была ему обеспечена.

— Либо там сидит монстр седьмой или выше категории, либо это просто странная аномалия! — несколько раздраженно произнес он. — В любом случае я не знаю других способов помочь вашему сыну кроме как вдоволь накормить его даньтянь. Возможно, нужна не только ци, но и духовная энергия. Подумайте о способах ее получения.

Почтенный Ло все еще оставался, когда Гу Хо поглощал другие пилюли, но наблюдал со стороны, не рискуя больше сканировать Гу Хо напрямую. Одну за другой Гу Хо поглотил остальные четвертинки, затем половину второй Пилюли Конденсации Ци, а затем еще одну половину. Ничего из этого не вызвало в его теле каких либо дополнительных отклонений.

— Пока хватит. Следите за его состоянием. Если что-то пойдет не так, сразу зовите меня, — сказал Почтенный Ло, направляясь к выходу. — Если же все будет в порядке, завтра стоит увеличить дозу. Я думаю, даже целая Пилюля Конденсации Ци не окажет на него особого эффекта, но лучше быть осторожными.

В итоге из-за пристального наблюдения Лань Сяожоу Гу Хо не смог в этот день заниматься большинством своих обычных дел.

К счастью, у него все еще было фехтование тех маленьких парней. Когда он занимался им, то совсем не выглядел искусным. Это не могло его выдать.

Также он мог украдкой пользоваться духовным восприятием. Хотя Лань Сяожоу находилась на грани прорыва на следующую ступень и проявления духовного восприятия вне тела, то есть была намного чувствительнее к нему, чем обычный человек, восприятие Гу Хо становилось все более утонченным. Он даже мог шпионить за Цзянь Феном, оставаясь незамеченным. Стоит сказать, что за эти полтора года Цзянь Фен прорвался на ступень Небесного Острова. Если точнее, это произошло буквально в прошлом месяце.

Глава 20. Восьмипалая кисть

Гу Хо изрядно насторожил этот факт. Цзянь Фен был от прорыва дальше, чем Лань Сяожоу, однако достиг его первым. Возможно он использовал какие-то внешние средства, или ему просто повезло, но если это было первое, то средства, используемые им, были довольно высокого качества. Аура Цзянь Фена после прорыва была мощной и стабильной — не как у тех, кто обычно использует внешние средства. Это не должно казаться слишком удивительным — Цзянь Фен, в конце концов, был сыном императора одного из сильнейших государств континента, но за некоторое время до его прорыва Гу Хо приснился новый кошмар. Правда, Гу Хо до сих пор не понимал, что тот значит.

В том сне Гу Хо находился в бесконечной темноте, где не было пола или потолка, не было стен или каких-то других опор. Далеко вдали виднелись маленькие шары света. Один из шаров отчего-то показался Гу Хо знакомым. Он потянулся к нему и это неожиданно получилось.

С огромной скоростью, которую раньше не мог даже вообразить, он стал приближаться к светящемуся шару и тот начал потихоньку увеличиваться в размерах. Если изначально он был размером с маковое зерно, то теперь казался с горошину. Несколько других шаров света, расположенных недалеко от него, также увеличились, но Гу Хо ничего не чувствовал по отношению к ним.

Всего шаров было семь. Один — намного крупнее других, яркий и пылающий. Шесть других намного меньше. Их размеры тоже отличались, но далеко не так сильно. Помимо голубого шара, к которому тянулся Гу Хо, три были тусклыми и безжизненными, как будто кто-то лишил их красок, еще один светился ярко-зеленым, а последний был темным, но не как те три тусклых шара. Гу Хо он казался мрачным и опасным.

Приблизившись больше, Гу Хо смог разглядеть, что зеленый шар не был однородным, местами на нем виднелись темные пятна и зелень вокруг них казалась болезненной. Он хотел рассмотреть зеленый шар лучше, но в это время в пространстве произошли перемены.

Темный шар ярко вспыхнул и рядом с ним внезапно появилась фигура. Она была скрыта плащом с капюшоном, так что Гу Хо не мог разобрать ее пол или возраст, однако дальнейшие события заставили его усомниться, что это вообще человек. Фигура протянула руку в сторону двух шаров: зеленого и голубого. Гу Хо смог рассмотреть, что кожа руки была крайне бледной и обладала синеватым оттенком, а пальцев на руке было восемь. На концах пальцев располагались не слишком большие, но острые когти. Также с них свисала паутина. Часть этой паутины опустилась на зеленый шар, а другая устремилась к голубому.

Гу Хо ощущал, что происходит что-то ужасное, но ничего не мог с этим сделать.

К счастью, шары не пропускали в себя паутину просто так. Большая ее часть была отражена. В зеленый шар вошло относительно много паутины, но в голубой — всего несколько нитей. Фигура в капюшоне не расстроилась, а принялась укреплять эти нити.

Неспособный остановиться, Гу Хо приближался к голубому шару. Когда он приблизился достаточно близко, фигура, казалось, что-то заметила. Провал капюшона посмотрел в сторону Гу Хо и сознание того угасло. Проснулся Гу Хо в холодном поту, он даже не сразу осознал, что это был сон.

Привычный кошмар, связанный с Цзянь Феном, тоже время от времени повторялся. Из-за него Гу Хо продолжал сохранять крайнюю бдительность по отношению к этому человеку. К сожалению, Цзянь Фен был очень осторожен. Гу Хо не замечал, чтобы тот занимался хоть чем-то предосудительным.

Это ничего не значило. Гу Хо доверял себе. Он верил, что этот сон не был плодом его психологической травмы, и действительно о чем-то говорил ему. Если на то пошло, в его кошмаре должен был появляться Цзянь Чен, который послужил причиной большей части несчастий в жизни Гу Хо, а не его брат. Просто это место находилось слишком близко от императорского дворца. На таком расстоянии было сложно укрыться от взора императора. Вероятно, Цзянь Фен проворачивал свои темные дела в другом месте.

Подозрения Гу Хо укреплял еще и тот факт, что прорывался Цзянь Фен не у себя дома. Никто не знал, где он сделал это, но когда старший принц вернулся, его аура уже была достаточно стабильной.

Подозрения подозрениями, но пока что Гу Хо оставалось только наблюдать за Цзянь Феном пока тот был у себя дома. Из-за малого возраста Гу Хо не обладал пока свободой перемещения. Он подумывал над тем, чтобы сбежать, но это точно заметят и его образ серьезного маленького парня будет подпорчен. Это стоило того, только если у него будут серьезные основания уличить Цзянь Фена именно в этот раз. Никаких подобных оснований у Гу Хо не было. Разве что иногда первый принц, которого после прорыва многие начали считать наследным, выглядел чересчур нервным, но последний такой случай Гу Хо упустил. Тогда он никак не мог сбежать.

То, что за ним весь день следила «мать», не стал для Гу Хо большой потерей. Когда ему надоело заниматься фехтованием одному, он играл с Йи Йи. Змейка была очень умной, и с ней было нескучно. Играя с ней, Гу Хо временами действительно чувствовал себя ребенком.

На следующий день Почтенный Ло пришел снова. Под его присмотром Гу Хо принял целую Пилюлю Конденсации Ци. Никаких изменений по-прежнему не было. Разве что на ее усвоение ушло немного больше времени. Почтенный Ло удалился, сказав сделать перерыв в два дня. Лань Сяожоу все еще очень внимательно следила за состоянием Гу Хо.

Перерожденец думал, что будет заниматься весь день тем же, что и вчера, но произошло кое что неожиданное: к нему пришли гости.

Первой была Цзянь Даоюэ в сопровождении слуг и матери — иностранки по имени мадам Ишин. У этой женщины был восточный акцент и непривычный для Гу Хо разрез глаз, который частично передался ее дочери.

— Приношу извинения, за этот неожиданный визит. Маленькая Юэ очень хотела увидеть вашего сына, и я взяла на себя смелость принебречь некоторыми нормами этикета и явилась без приглашения. Если вы сейчас заняты, можете назначить любое другое удобное для вас время, — обратилась мадам Ишин к Лань Сяожоу.

У той, помимо присмотра за Гу Хо, других дел сегодня не было. Поколебавшись, она решила принять гостей. После довольно продолжительной светской беседы две женщины удалились в сторону, позволяя детям общаться между собой.

Цзянь Даоюэ, которая была инициатором визита, сразу почувствовала себя неловко. Некоторое время она просто молчала, а Гу Хо с интересом наблюдал за ней.

Цзянь Даоюэ была решительной девочкой. Помявшись, она собралась с духом и выпалила причину своего присутствия:

— Ты можешь обучить меня владению саблей?

Гу Хо видел, что маленькая девочка очень волновалась, говоря это.

— Что? Разве у тебя нет учителей? Почему ты хочешь учиться у меня?

— Мой учитель сабли остался в Кайпуро. Это город на островах. Отец был послом там.

Конечно Гу Хо знал, что такое Кайпуро. Это была столица крупнейшей островной группировки, называющей себя Драконьей Империей. На взгляд Гу Хо — крайняя степень гордыни. Драконья Империя не относилась к пяти империям и вообще не могла стоять в одном ряду с ними. Ее никто и не относил к этой группе. Однако ей хватило наглости прибавить к своему названию еще слово «драконья». Если бы не труднодоступность этого островного государства, какая-нибудь из пяти настоящих империй давно преподала бы ей урок. На ее счастье, с Драконьей Империей было гораздо выгоднее торговать, чем воевать и ее глава — Император-Дракон — мог и дальше наслаждаться жизнью.

Стоит отдать ему должное, помимо непомерной гордыни и любви к красивой жизни у этого человека не было других ощутимых недостатков. Он вел грамотную политику как внутри страны, так и вне ее и население Драконьей Империи всецело поддерживало его. Гу Хо даже подозревал, что его гордыня напускная, но если этот так, Император-Дракон был также очень хорошим актером.

— Почему он не поехал с вами? — уточнил Гу Хо. Так как фамилия Даоюэ была «Цзянь», фамилия ее отца, очевидно, такая же. Следовательно, он принадлежит к главной ветви. Член главной ветви императорской семьи не может занимать низкую должность. Скорее всего, он был главой посольства. У главы посольства было более чем достаточно денег, чтобы предложить любому учителю сабли самые заманчивые условия.

Как оказалось, не любому.

— Мой учитель обучает также принца Акано. У нее есть и другие ученики. Из-за этого она отказалась покидать Кайпуро, — ответила девочка.

— Твоя учительница случайно не Айра Рикава?

— Да, она! Учитель Айра очень красивая, но... очень строгая. Особенно к принцу Акано. Я слышала, что старшие ученики говорили, что принц как-то по-особому относится к нашему мастеру, но она, похоже, намеренно держит от него дистанцию.

— Вот как, очень интересно!

Гу Хо знал, что Айра Рикава или по-другому Порхающая Айра очень красива. В добавок она еще и знаменитый мастер сабли, способная при помощи своего искусства побеждать более сильных врагов. Неудивительно что подрастающий принц заинтересовался ею. Скорее удивляло то, что ей не заинтересовался его отец.

— Но почему ты пришла искать меня, вместо того чтобы искать другого квалифицированного учителя.

Даоюэ потупилась.

— Мы не пробудем тут долго, — сказала она после паузы. — Мама сказала, что нет смысла искать какого-нибудь посредственного учителя на короткое время. Поэтому я подумала, что...

Гу Хо быстро взвесил варианты, а затем ответил:

— Хорошо. С этого дня ты можешь тренироваться со мной.

Ему действительно понравилась эта маленькая девочка. Ее талант был очень хорош и в будущем она вырастет в значимую фигуру. Было хорошо начинать распространять свое влияние прямо сейчас. Гу Хо был не заинтересован тратить много времени на чье-то обучение, но Даоюэ даже не задержится здесь надолго. Неплохо заиметь сильного друга, приложив для этого минимум усилий.

Но самое главное, наличие такого друга как Даоюэ заметно повышало степень свободы Гу Хо. Лань Сяожоу скоро должна прорваться и проявить свое духовное восприятие. Когда это произойдет, Гу Хо будет сложно заниматься своими делами. Намного лучше, если он будет заниматься ими где-нибудь в другом месте. Например, сказав, что в гостях у своей новой подруги...

В этом смысле то, что семья Даоюэ скоро уезжает было большим минусом и, возможно, Гу Хо придется искать еще одного «друга», чтобы проворачивать эту схему, но он хотя бы мог убедиться в ее осуществимости. Гу Хо чувствовал, что как только эта история с приемом им пилюль будет завершена, Лань Сяожоу сможет преодолеть предел, отделяющий ее от нового ранга.

Откладывать никуда не стали и Гу Хо начал обучать Цзянь Даоюэ прямо сейчас.

Для начала он провел с ней небольшой спарринг. Гу Хо защищался, в то время как Даоюэ атаковала. Излишне говорить, что у нее не было никаких шансов пробить защиту Гу Хо. Затем они поменялись местами. Гу Хо сдерживался и использовал намного меньше сил чем на турнире. Целью было не победить, а оценить оборонительную способность девочки.

— Все ясно, — сказал он, прерывая удар. — Твои основы неплохие, учитель Рикава хорошо тебя обучала. Все, что тебе нужно — развить их. Есть проблемы с твоим пониманием некоторых аспектов, но думаю я смогу это исправить. Во-первых...

Гу Хо только начал объяснять Даоюэ нюансы владения саблей, когда в поместье прибыл еще одна группа гостей. Причем, очень сильно напоминающая предыдущую.

Главой делегации была женщина по имени Ли Шоуфэй, но пришла она не по своей инициативе, а потому что кто-то настоял на этом. А именно маленькая девочка, находящаяся сейчас возле нее.

Ли Шоуфэй была женой наследника ветви Сюэ, занимая примерно то же положение, что Лань Сяожоу до смерти Цзянь Чена, только на ступень ниже. Также она являлась матерью Цзяньсюэ Цзяньлин. Только потому, что та настояла на встрече с Гу Хо, она пришла сюда.

Хотя в прошлом она была ниже, сейчас статус Ли Шоуфэй не в коей степени не уступал статусу Лань Сяожоу. Что касается реальной власти и влияния, она была намного выше. Лань Сяожоу сосредоточилась в основном на тренировках и воспитании сына, не заботясь об остальном, однако Ли Шоуфэй была другой.

В то время как ее возраст был на несколько лет выше, чем у Лань Сяожоу, развитие матери маленькой богини меча находилось только на начальной ступени Небесного Водоворота. Более того, она прорвалась на эту ступень совсем недавно, полагаясь на многочисленные средства, предоставленные ей мужем. Несмотря на это, талант женщины не был плохим, просто она уделяла слишком мало времени собственному развитию, предпочитая укреплять светские связи.

Ли Шоуфэй достигла в этом больших успехов, и ее слово много значило в кругах знати. Если бы не ее дочь, она бы никогда первой не нанесла визит Лань Сяожоу, которую, по ее мнению, было сложно использовать.

Вообще-то Цзяньсюэ Цзяньлин была намного ближе к отцу, чем к матери, и изначально попросила составить ей компанию его, однако Ли Шоуфэй, узнав об этом, проявила инициативу заменить мужчину. Визит наследника ветви был бы слишком официальным и могли пойти различные слухи о нем и Лань Сяожоу. Гораздо лучше, когда в гости к женщине пойдет другая женщина.

Когда Лань Сяожоу, которая была известна своей замкнутостью, вышла встречать ее в компании мадам Ишин, женщина была несколько удивлена, но вида не подала.

Зато ее дочь сдерживаться не стала.

— Вы двое уже были знакомы раньше? — спросила она, видя Гу Хо вместе с Цзянь Даоюэ.

— Не были, — коротко ответил Гу Хо. — Какова причина вашего визита сюда?

Две женщины и их слуги были поражены грамотной речью Гу Хо. Они уже знали, что он умный, но знать и видеть — разные вещи. Зато Цзяньсюэ Цзяньлин это не оценила.

— Не пытайся изображать из себя взрослого! Я тоже так могу, если захочу. «Ах, Ваша красота подобна сияющему солнцу! Я ослеплен, просто глядя на Вас!» — передразнила она, подражая голосу какого-то мужчины.

Если бы кто-то внимательно наблюдал сейчас за Ли Шоуфэй он заметил бы, как ее лицо на миг изменилось. Однако она была опытной светской львицей и сумела сохранить самообладание.

— Лин’эр! Будь воспитанной! — строго сказала она. — Мы пришли сюда по твоей просьбе, поэтому веди себя прилично и не заставляй нашу ветвь терять лицо!

— Хорошо, мама, — послушно ответила девочка, хотя внутри ее головы были несколько иные мысли.

Вновь посмотрев на Гу Хо, она сказала:

— Ты сильный. Я хочу, чтобы ты стал моим товарищем по тренировкам!

Пока Гу Хо думал, что ответить, кто-то сделал это за него.

— Цзянь Сюань уже учит меня владению саблей! Тебе нужно поискать кого-то еще! — высказалась молчавшая до этого Даоюэ.

Цзяньсюэ Цзяньлин внезапно разозлилась. Она не обладала вспыльчивым характером и обычно вела себя уравновешено, но сегодня отчего-то не могла контролировать свои эмоции.

— Ты даже не вошла в десятку! И смеешь указывать мне, что делать? Это тебе нужно оставить Цзянь Сюаня в покое, чтобы он не тратил время, обучая кого-то настолько глупого!

— Ах ты!.. — Даоюэ крепче сжала деревянную саблю, которую использовала для тренировки до этого.

— Что, хочешь подраться? Я...

Неизвестно, что она хотела сказать, но Гу Хо не собирался ждать разжигания конфликта. Он громко хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание.

— Если хотите ругаться, идите делайте это в другом месте! — не терпящим возражений тоном, сказал он.

Две девочки тут же умолкли, выжидательно глядя на Гу Хо. Ни одна из них не хотела, чтобы ее прогнали. Хотя Цзяньсюэ Цзяньлин была гордой, она понимала, что неправа, затевая ссору в чужом доме. Что касается Даоюэ, она боялась, что Гу Хо откажется дальше ее учить.

— Очень хорошо! Теперь послушайте мое мнение. Я уже взялся учить Даоюэ, поэтому у меня нет причин отказываться от этого... — в этот момент лицо девочки с саблей засияло, а девочка с мечом выглядела расстроенной. — Однако если Цзяньлин хочет быть моим другом, я не буду отказываться. Только, вам двоим стоит заключить мир и больше не ссориться. Если вы обе согласны, можем продолжать, если нет, я не буду никого задерживать. Конфликты на тренировках только помешают им.

Улыбка исчезла с лица Даоюэ. Хотя этот вариант ее тоже устраивал, она больше не была счастлива. Цзяньлин также выглядела неубежденной.

— Но... разве она не будет замедлять нас?

Даоюэ хотела ответить что-то резкое, но, вспомнив слова Гу Хо, остановилась.

— Не недооценивай ее. Хотя сейчас твое мастерство намного выше, Даоюэ просто не хватает опыта. Если твой прогресс не ускорится, со временем она догонит и даже превзойдет тебя.

Цзяньлин фыркнула, не особо поверив его словам, но, если она хотела тренироваться вместе с Цзянь Сюанем, с присутствием этой девочки, похоже, придется смириться. А она действительно хотела этого. Этот «маленький змеиный лорд» был единственным из того же поколения, кто превзошел ее. Постойте, он был даже младше!

— Хорошо, я не буду с ней ссориться, — с видом, как будто делает великую уступку, сказала она. — Надеюсь, все так, как ты говоришь, и она действительно обладает талантом.

Таким образом, к тренировкам Гу Хо присоединилась еще и Цзяньсюэ Цзяньлин.

Глава 21. Неуступчивая змея

Первым делом Цзяньлин провела спарринг с Гу Хо, и, проиграв, расстроено сказала:

— Я действительно сильно уступаю тебе...

Гу Хо не владел мечом и не знал, как ее учить, но этого и не требовалось. В отличие от Даоюэ, у Цзяньлин был учитель тут. Ее обучал собственный отец, а когда тот был занят, этим занимался специально нанятый мастер. Тренируясь с Гу Хо она могла только оточить свое мастерство и заполучить мотивацию, чтобы расти дальше.

— Не только ты. Думаю, во всем мире нет другого пятилетнего ребенка, который может сравниться со мной, — произнес Гу Хо с важным видом.

Это могло показаться преувеличением, но Цзяньлин поверила ему. Она была лишь ребенком и до этого искренне считала себя лучшей. Эти гении из других империй максимум могли стоять с ней наровне, но никак не превосходили. Встретив того, кто был настолько лучше ее, как она могла не поверить?

Это был первый визит, и две мадам не могли оставаться в поместье Лань Сяожоу слишком долго. Забрав своих дочерей, они удалились, перед этим обе девочки пообещали придти завтра снова. Гу Хо не возражал. В связи с приемом пилюль наблюдение за ним было слишком пристальным. Раз так, почему бы не потратить это время, расширяя свое будущее влияние?

Главное, обе девочки не вызывали у него отторжения, если бы просить о совместных тренировках приперся тот напыщенный индюк в фиолетовом, Гу Хо прогнал бы его не задумываясь.

На следующий день Гу Хо не принимал никаких пилюль, но Лань Сяожоу все еще внимательно следила за ним. Лишь когда пришли Цзяньсюэ Цзяньлин и Цзянь Даоюэ, она ушла заниматься своими делами, оставив присмотр служанкам.

Проведя несколько тренировочных поединков с Цзяньлин, Гу Хо занялся обучением второй девочки. Видя, что «маленькая богиня меча» заскучала, он привлек к обучению и ее.

Гу Хо подозревал, что это плохая идея, поэтому не сделал этого сразу, однако оказалось, что все не так плохо. Мотивация Даоюэ во время сражения с ней взлетела в небеса. Вторая же девочка пыталась отыграться за недавние поражения Гу Хо.

Победила, естественно, Цзяньлин. Даоюэ было еще далеко до ее уровня мастерства. Главное, ее развитие ци тоже было ниже, поэтому ее сила и скорость реакции несколько отставали.

Даоюэ была расстроена этим, но Гу Хо сказал, что у нее еще все впереди.

Чтобы быстрее догнать соперницу, девочка выполняла все упражнения с удвоенным энтузиазмом. Глядя на нее, Цзяньсюэ Цзяньлин тоже не ленилась.

— Ты такой сильный из-за того, что посетил Купель? — спросила она, после того как в очередной раз не смогла преодолеть защиту Гу Хо.

— Нет. Купель тоже, но довольно много людей проходит через Купель. Разве ты сама не проходила? Скорее всего, это из-за проглоченного ядра. Но ни в коем случае не вздумай повторять что-то подобное! Мне очень повезло в тот раз. Обычно если человек проглотит ядро столь сильного зверя, его просто разорвет. Если не веришь, можешь спросить у окружающих тебя взрослых.

— Знаю, они скажут то же самое, — признала девочка с кислым выражением на лице. Ей явно хотелось пойти коротким путем, но она поняла, что это невозможно, — Я уже слышала, как взрослые говорили про тебя. Тебе действительно очень повезло в тот раз. Еще они говорили... нет, будет слишком невежливо повторять это.

— Наверняка они говорили, что я удачливый идиот. Что ж, они правы. Я был слишком мал и глуп, сейчас я ни за что не повторил бы подобное, — не моргнув глазом, соврал Гу Хо.

— Жаль только, что твои акупунктуры не разблокировались... ой... извини, мне не следовало этого говорить!

— Ничего страшного, я уже смирился с этим. Точнее, в будущем обязательно настанет день, когда я превзойду все молодое поколение и буду стоять на его вершине! — не таясь раскрыл Гу Хо свои планы. Для двух девочек это должно было звучать как полнейшая чушь и Гу Хо вообще не ожидал, что они поверят, однако... это произошло.

— Мастер обязательно сделает это!

— Согласна, ты уже превзошел нас. Не думаю, что те старшие что-то особенное.

Гу Хо мгновенно понял логику Цзяньлин, которая считала себя лучшей, но Даоюэ...

— Повтори, как ты меня назвала?

— Мастер, — ничуть не смутившись, повторила девочка. — Ты обучаешь меня — поэтому ты мой мастер. То есть временный, но все равно...

— Понятно. Если хочешь, можешь звать меня мастером, — милостиво разрешил он.

— Хорошо, мастер!

Гу Хо посмотрел на Цзяньлин, чтобы убедиться, не смеется ли она, однако та расценила это по-другому.

— Что, ты хочешь, чтобы я тоже звала тебя мастером? Даже не думай!

— И в мыслях не было. Можешь обращаться ко мне как нравится.

— Хорошо. Я буду звать тебя Цзянь Сюань. Ты можешь обращаться ко мне просто по имени... Эй, не думай, что это что-то особенное, просто мое имя намного длиннее твоего! Будет неудобно повторять его каждый раз.

— Тогда, я тоже могу звать тебя Цзяньлин? — спросила Даоюэ.

Цзяньлин нехотя кивнула. Она была против, но если бы она отказалась, разве это не противоречило только что сказанным словам?

— Хорошо! Вы оба можете звать меня Даоюэ. Хотя... мастер вроде и раньше звал меня так...

Так как эти двое сегодня задержались намного дольше, Йийи перестала проявлять тактику «меня нет», как любила делать при визите гостей, и приползла знакомиться.

Первой ее заметила Даоюэ. Видя ползущую к ней большую змею, она вскрикнула и шарахнулась, выставляя тренировочную саблю перед собой.

Предупрежденная, Цзяньлин среагировал более адекватно.

— Это и есть та змея, с которой ты был на соревнованиях? — стараясь сохранять невозмутимый вид, спросила она.

— Да. Ее зовут Йи Йи. Думаю, она хочет помочь вам в тренировках.

— Помочь в тренировках?

— Я называю это боем человека против зверя. Не всегда твоим противником будут люди, верно? Чтобы научится противостять духовным зверям — Йи Йи лучший выбор. Кто-то из вас желает попробовать?

Даоюэ не желала. В присутствии этой змеи она чувствовала себя крайне некомфортно. Одна мысль, что Йийи нападет на нее, вызывала у девочки дрожь.

И Цзяньлин тоже не желала! Хотя она не хотела показывать свою слабость, девочка знала, что змея перед ней не была обычной. После победы Гу Хо на соревнованиях, о нем стало ходить множество слухов. В том числе и о том, как он получил яйцо от Цзянь Итяня а затем вылупил его в Купели Жизненной Силы. Яйцо, которое заинтересовало Цзянь Итяня, не должно быть обычным — так говорил взрослые.

Потом, когда Йи Йи вылупилась, тот даже подарил Цзянь Сюаню какую-то редкую пилюлю для нее. Говорили, что в будущем эта змея вырастет в могущественного духовного зверя. Многие завидовали, что такой питомец достался не им. На их взгляд ее присутствие рядом с «мусорным принцем» было огромной несправедливостью.

— Не бойтесь, Йи Йи только обозначит атаку, и не будет кусать вас на самом деле, — успокаивал «Цзянь Сюань».

Желающих по-прежнему не возникло.

— Я продемонстрирую. Йи Йи, нападай на меня!

Змея послушалась. Она устремилась к Гу Хо, желая поразить его своим носом — это было обозначением укуса — но маленький парень уже множество раз сталкивался с подобной атакой, как он мог дать так просто «укусить» себя? Деревянная сабля ударила навстречу Йи Йи, но та ловко изогнулась, избегая поражения. Ни один из двоих не добился своей цели.

Начался новый раунд. Йи Йи атаковала а Гу Хо защищался и контратаковал. Чтобы не шокировать окружающих Гу Хо не действовал в полную силу, Йи Йи тоже давно знала, что при посторонних не может давать себе волю и подстраивалсь под темп Гу Хо. В итоге это было ничией.

— Хватит.

Гу Хо опустил саблю, и змея тут же кинулась к нему. Но не обозначила удар и тем более не укусила, а радостно потерлась головой о ногу, выпрашивая похвалу.

— Да-да, ты молодец, а теперь иди помоги этим двоим тренироваться. Но не в полную силу. Сдерживайся. Ясно?

Несмотря на нежелание, Цзяньлин больше не могла возражать против поединка со змеей. И очень скоро проиграла ей. Йи Йи действительно сдерживалась, намного больше, чем в недавнем бою против Гу Хо, но ее противница впервые сражалась против кого-то подобного. Йи Йи легко обманула ее и завершила удар. К слову, довольно болезненный.

А затем еще и еще.

Нужно отдать девочке должное: там, где другая уже давно разревелась бы, она стойко терпела удары и при этом даже неслабо прогрессировала. Гу Хо понял, что недооценивал ее талант раньше. На текущей скорости Йи Йи становилось все сложнее и сложнее поразить противницу и избежать при этом контратаки.

Она в очередной раз атаковала, казалось, раскрывшееся место, когда Цзяньлин резко извернулась, уходя из-под удара, а на змею обрушилась контратака. Это было неожиданно и довольно надежно. Деревянный меч неотвратимо приближался к телу Йи Йи.

И... все равно промахнулся.

— Это не считается, ты жульничила! — раздался сбоку голос Гу Хо и Цзяньлин не сразу поняла, что обращается он не к ней.

— Хорошо, можешь немного повысить скорость, а то от тренировки будет мало толка.

Йй Йи, которой и предназначались слова Гу Хо, послушно ускорилась.

Для Цзяньлин настали темные времена.

Некоторое время спустя Гу Хо остановил тренировку. Цзяньлин действительно была невероятно талантлива и довольно упорна, но всему был свой предел. В настоящий момент она его достигла. На теле девочки появилось множество синяков от ударов Йи Йи, а сама она так и не смогла поразить змейку.

— Но почему, почему я не могу попасть по ней хотя бы один раз?! — Цзяньлин хотелось плакать. Лишь гордость не позволяла ей разреветься прямо сейчас.

— Потому что Йи Йи жульничает. Ты могла попасть по ней как минимум еще один раз, но она немного ускорилась и легко этого избежала. Разве ты не видела мой бой с ней? Кто-нибудь из нас задел друг друга?

— Нет, но...

— Хотя она и выглядит маленькой, Йи Йи — духовный зверь, который не уступит виверне, когда станет взрослым. Сейчас ей всего два года, но, как думаешь, насколько сильна двухгодовалая виверна?

— Это... я не знаю...

— Сильнее этих охранников, — Гу Хо указал на случайный патруль стражи, проходящий неподалеку.

— Сила Йи Йи примерно такая же. Даже в бою со мной она сильно сдерживается. Разумеется, ты не сможешь в нее попасть, если только она сама не захочет этого. А она не захочет. Йи Йи, знаешь ли, не любит проигрывать. Тем не менее, два раза заставив ее нарушить правила, ты заработала два очка, поздравляю!

Цзяньлин не знала, хорошо это или плохо, и она не совсем поверила в слова Гу Хо насчет силы змеи, но на всякий случай вяло поблагодарила.

После нее выступить против Йи Йи настала очередь Даоюэ.

Глава 22. Магазинчик фарфора

Совершенствование Цзянь Даоюэ было изначально ниже. Также она не вошла в десятку и не получила никакой награды. Разрыв между ней и Цзяньлин, уже употребившей пару Пилюль Эссенциального Молока только увеличился. Скорость Йи Йи соответственно тоже была замедленна до нужного уровня.

— Бей слабее. Она не такая как я, — запоздало предупредил Гу Хо, хотя сделать это нужно было еще в прошлый раз. Из-за его невнимательности Цзяньлин получила все эти синяки. Гу Хо боялся, что после сегодняшнего ее больше не отпустят сюда, возможно даже ее родители прибегут разбираться. Он не хотел, чтобы то же самое повторилось с Даоюэ.

— Нет. Пусть атакует также как ее, — неожиданно послышались слова возражения.

Гу Хо был поражен.

— Но почему? Ты тоже хочешь получать синяки? Это довольно болезненно.

— Если это поможет стать сильнее, я готова! — очень серьезно ответила маленькая девочка.

Гу Хо не знал что возразить, у него не было опыта общения с пятилетними детьми. Он мог сказать, что ошибся раньше, но это подорвало бы его авторитет как учителя.

Кроме того... обучение через боль действительно было лучшим.

— Хорошо...

Вслух скомандовав Йи Йи атаковать также как Цзяньлин до этого, Гу Хо передал той сообщение при помощи силы души, чтобы она была помягче. Йи Йи не совсем понимала смысл таких противоречивых приказов, но радостно согласилась. Она нашла в этом что-то забавное.

Атакуя Цзянь Даоюэ, она выглядела абсолютно безжалостной — даже свирепее, чем раньше — но перед самым моментом удара гасила силу, насколько могла. Не всегда это получалось у нее идеально, но по окончании тренировки синяков на Даоюэ появилось намного меньше чем на Цзяньлин.

Девочка с саблей так ни разу и не смогла вынудить Йи Йи нарушить правила, поэтому сильно расстроилась.

— Не переживай. То, что Цзяньлин сумела заработать сразу два очка — огромная случайность, вызванная неосторожностью и расслабленностью Йи Йи. Вскоре вы поймете, что эти очки очень сложно получать.

Непохоже что эти слова ее убедили, но, по крайней мере, Даоюэ была расстроена чуть меньше.

Нельзя было всегда тренироваться. Напряженные тренировки следовало сочетать с чем-нибудь расслабляющим. Сегодня Гу Хо был свободен от приема пилюль, поэтому вместе с двумя своими подругами-ученицами отправился в город.

Каждого из этой троицы сопровождали собственные охранники и служанки, группа получилась довольно внушительная. Прохожие почтительно расступались при виде нее. Не то, чтобы охранники были сильным — всего лишь ступени Небесного Моря — но вышитые на одежде символы принадлежности к императорской семье не терпели к себе неуважения.

Посетив для начала несколько интересующих девочек мест — Гу Хо в это время было откровенно скучно, но он сам виноват, что взял их с собой — перерожденец направился к своей истиной цели: магазинам Лань Сяожоу.

Его «мать» владела всего двумя магазинами. Один — изысканного фарфора, а второй специализировался на амулетах. Насколько знал Гу Хо оба приносили минимальный доход, едва окупая себя. И это казалось ему странным. Особенно — магазин амулетов. Даже если мастер не слишком умел, эти вещи должны пользоваться высоким спросом среди простого населения.

Решив оставить его напоследок, Гу Хо в первую очередь посетил магазин фарфора.

Управляющим оказался чуть полноватый мужчина лет сорока. Благодаря правильно подобранной одежде он казался знающим и представительным. Монокль на левом глазу еще больше подчеркивал это впечатление.

Фамилия управляющего была Сун и он не понравился Гу Хо с первого взгляда. С первого ли? Гу Хо его фигура казалась смутно знакомой, но он пока не мог вспомнить, где видел этого человека.

— Молодой господин! — воскликнул управляющий Сун, опознав гостя. — Дорога сюда, должно быть, была трудной. Желаете ли чаю с печеньками?

Гу Хо не желал, но у двух девочек загорелись глаза. Пришлось соглашаться, хотя Гу Хо и сам не знал, почему идет у них на поводу. Ладно, чай с печеньками оказался не так уж и плох.

А вот то, куда вел управляющий, Гу Хо совсем не понравилось.

— Я слышал об обещании императора. Будет очень сложно вывести доход на двести виверов в месяц. К сожалению, истинных ценителей фарфора не так уж и много, а нам не так часто удается получить что-то, что вызовет их интерес. Можно заработать много денег на простом фарфоре, но... Ваша уважаемая матушка постановила, чтобы цены на простые фарфоровые изделия были доступны беднякам. Мы работаем практически себе в убыток! Если бы вы могли как-то на нее повлиять, наш доход сильно бы вырос...

— Правда? Могу я взглянуть на финансовые отчеты?

— Конечно, молодой господин! Пройдемте за мной, делать это здесь будет немного неудобно.

Если управляющий и был удивлен просьбой Гу Хо, то виду не подал. Скорее всего он подумал, что Гу Хо только строит из себя умного и ничем страшным эта проверка ему не грозит.

Она действительно не грозила — с отчетностью был полный порядок, однако это еще ничего не значило. Отчетностью можно было манипулировать. Превосходной основой для этого было то, что цены указывались только на простейшие изделия из фарфора — те самые, доступные беднякам. Получив особые указания от Лань Сяожоу, управляющий Сун не посмел манипулировать ими. На более дорогие изделия цену нужно было узнавать у продавца.

Гу Хо поспрашивал цены на некоторые предметы и получил ответ. Цена показалась ему низкой, но он не знал реальные цены на фарфор, поэтому не мог судить. Чтобы узнать правду, ему следовало отправиться к конкурентам, но это было не слишком надежно. Могли существовать различные нюансы в оценке фарфора, о которых он не знал.

— Также если вы хотите поднять доход, нам нужно сделать некоторые вложения. Один мой знакомый имеет связи с великим мастером Фу из Империи Священной Луны. Он может подготовить партию фарфора от мастера, но это потребует больших денег. Как минимум сотню виверов! Не переживайте, цены на работы мастера Фу здесь намного выше, чем у него на родине. Мы быстро вернем и преумножим эти деньги!

— Сто виверов? Ты считаешь меня за маленького ребенка? — грозно спросил Гу Хо.

— Можно и меньше, но тогда и доход будет не такой большой, и мы точно не сможем выйти на двести виверов в месяц. Эти сто виверов, про которые я говорил, это только разовая сделка. Она поможет нам продержаться не больше месяца! По хорошему стоит закупить намного больше фарфора, но мастер Фу вряд ли продаст слишком много в одни руки. Только представьте, если бы мы закупили фарфора на тысячу виверов, а затем продали его за две или три тысячи виверов, насколько хорош был бы этот доход? — обрисовал Сун радужные перспективы.

Гу Хо продолжал чувствовать, что с этим что-то не так. И у него даже был отличный способ это проверить.

— Хорошо. Я поговорю с мамой про это. Только сначала, скажи... ты врал мне?

Одновременно с его вопросом Йи Йи пошевелилась и ее взгляд встретился со взглядом управляющего.

— Да, — не отдавая себе отчета, ответил мужчина.

— Сколько ты зарабатываешь на самом деле?

— Около ста тридцати виверов в месяц.

Выражение лиц окружающих резко изменилось. Ранее управляющий Сун говорил, что зарабатывает только тридцать виверов.

— Как ты зарабатываешь их? — продолжал спрашивать Гу Хо.

— Есть ряд товаров, которые не выставлены на прилавке. Мы продаем их богатым клиентам, некоторые вещи которые лично изготавливает Лань Сяожоу очень ценятся ее поклонниками, но сама она считает, что они ничего не стоят...

Гу Хо негодовал. Изготовление фарфоровых изделий было небольшим хобби его матери. Она не уделяла ему много внимания и совсем не ценила свои работы. На взгляд Гу Хо получалось у нее очень красиво. Он не знал, что она отдавала свои работы в этот магазин. А этот управляющий даже посмел обманывать ее!

—...также мы указываем в отчете заниженную цену, — продолжал лавочник.

— Ты говорил, что можешь связаться с мастером Фу, это правда?

— Нет, но мой знакомый умеет очень хорошо подделывать фарфоровые изделия. Он уже пробовал подделать работы мастера Фу и они практически неотличимы от оригинала. Лишь настоящие ценители смогут распознать подделку... что?! Почему я все это тебе рассказал? Что ты со мной сделал, маленький ублюдок?!

Гипноз Йи Йи закончился, и управляющий резко пришел в себя. Осознав, что наговорил перед таким количеством свидетелей, он похолодел. Подобный обман члена императорской семьи карался казнью.

Управляющий Сун давно знал это, но верил в свою способность сбежать, прежде чем это раскроется. Он очень умело умел маскироваться. На самом деле Гу Хо действительно видел его раньше, еще до своей смерти, но с тех пор Сун резко сменил образ. Нет, настоящим его именем было Хуэй Ло и он был известным аферистом. Несмотря на выдающиеся криминальные таланты, его совершенствование оставалось относительно низким — только на средней ступени Небесного Моря.

Обычно у Хуэй Ло было несколько резервных планов побега, но все произошло слишком внезапно. Теперь он был в замкнутом помещении с большим количеством охранников, которые были не слабее него. Бежать сейчас было уже поздно. Если только...

Мгновенно сообразив, он кинулся к Гу Хо, собираясь взять его в заложники.

Это произошло столь стремительно, что охранники не успели отреагировать. Ли’эр была быстрее, но она стояла слишком далеко и не могла успеть вовремя. Она потянулась к своей силе, пытаясь воздействовать на мертвое дерево поблизости, но... это было практически бесполезно. Хотя ее силы за это время возросли, степень контроля над мертвым древом увеличилась не сильно. Она все еще могла воздействовать на него, но для этого нужен был физический контакт. Разве что... она могла потратить эссенцию крови...

Прежде чем это произошло, проблема уже была решена.

Сам Гу Хо тоже отреагировал на рывок Хуэй Ло, он чуть сместился в сторону и выхватил из ножен деревянную саблю, намереваясь проткнуть противника, однако был кто-то, кто был еще быстрее.

Гу Хо и Хуэй Ло вдруг соединила размытая линия, а затем из спины вороватого управляющего высунулась голова змеи.

За головой последовало и остальное тело. Йи Йи протаранила грудь «управляющего Суна» и буквально пронзила его насквозь, моментально обрывая жизнь.

Брызнул фонтан крови, однако на чешуе змеи не осталось даже следа этой жидкости.

Вернувшись к Гу Хо, она заискивающие посмотрела ему в глаза. Это выглядело довольно мило и тот проглотил готовое сорваться с языка ругательство — он хотел захватить Хуэй Ло живым.

— Да-да, ты молодец! — похвалил он, погладив змейку по голове, а затем обернулся к двум девочкам, немного обеспокоенный, как они выдержат подобное кровавое зрелище.

Цзяньлин выглядела бледной, но в целом держалась неплохо, а вот Даоюэ смотрела на кровавую картину широко раскрытыми глазами.

Гу Хо похлопал ее по плечу, пытаясь привлечь внимание. Даоюэ вздрогнула.

— Видишь, я не врал.

— А... Что? — непонимающе переспросила девочка.

— Йи Йи действительно сильнее этих охранников.

Глава 23. Денежный вопрос

Слова Гу Хо послужили спусковым крючком. Начался большой переполох. Никто не думал, что в этом магазине их поджидает опасность, но неожиданно оказалось что это так. Личные служанки и охранники Цзяньлин и Даоюэ очень перепугались. Что, если бы этот человек попытался захватить кого-то из двух девочек? Что, если бы они случайно пострадали? В этом случае могли казнить их самих! Как они могли не переживать?

Взгляды, которые они бросали на Йи Йи тоже сильно изменились. Хотя раньше они знали, что она может быть опасна, в целом Йи Йи выглядела как обычная змея. Даже не так — ее внешний вид казался далеко не таким грозным, как у какой-нибудь песчаной гадюки, которая была меньше нее по размерам. Йи Йи была детенышем и выглядела соответствующе. В некоторые моменты она даже казалась милой. Этот внешний вид заставлял подсознательно недооценивать ее. Теперь, став свидетелями того, что произошло ранее, никто больше не смел это делать.

Все эти люди теперь видели в Йи Йи очень опасное существо. Существо, которое было сильнее их. Вспоминая, как порученные их заботам юные леди сражались с этой змеей, эти служанки и охранники внутренне холодели. Не говоря о том, что они были далеко, даже если бы они находились близко, что они могли сделать, взбреди змее что-то в голову? Только стать дополнительными жертвами...

Первым их инстинктом было увести девочек подальше как можно быстрее.

Гу Хо не останавливал их. Это было ему на руку. Вообще не следовало приводить посторонних сюда, но ему пришлось бы ждать другого удобного случая.

Препятствия возникли со стороны самих юных леди. Они обе думали, что Гу Хо, на которого было свершено нападение, нуждается в их поддержке и не хотели уходить.

И хотя они тоже стали бояться Йи Йи, это было далеко не в такой степени, что взрослые. Они уже тренировались с ней и знали, что она намного сильнее них. Случившееся стало только подтверждением. Если Йи Йи не сделала им ничего раньше, почему должна сделать теперь? Напротив, она была героем, спасшим Цзянь Сюаня! Хотя кровавое зрелище шокировало Цзяньлин и Даоюэ, первая обладала от природы стойким характером, а вторая уже видела убийства раньше, хотя и издалека — во время путешествия из Драконьей Империи на них с отцом напали пираты.

— Я правда в порядке, — уверял Гу Хо. — Даже без Йи Йи я не дал бы так просто меня захватить.

Его слова казались бесстыдным хвастовством, но на самом деле были правдой. Только, это было совсем не тем, на что способен трехлетний или даже пятилетний ребенок. К счастью, у Гу Хо была Йи Йи и демонстрировать свои способности ему не потребовалось.

— Идите, мне нужно уладить личные дела, а ваши сопровождающие рискуют сойти с ума, если вы задержитесь здесь дольше!

— Хорошо. Но завтра мы обязательно продолжим тренировки! — согласилась, наконец, Цзяньлин.

— Непеременно, — подтвердил Гу Хо.

«Если, узнав обо всем, тебя отпустят родители» — добавил он мысленно.

— Папа говорил, что надо отвлечься на что-то хорошее, иначе убитые будут преследовать тебя по ночам. Я съем много сладкого и приму ванну с пенкой. Пообещай, что сделаешь так же! Иначе я не уйду, — потребовала вторая девочка.

— Хорошо, я поем сладкого и приму ванну, когда разберусь с делами.

— С пенкой! Это важно.

— Хорошо, с пенкой.

Проще было согласиться, чем бессмысленно спорить.

После того как посторонние удалились, внутри магазина остались только люди из особняка Лань Сяожоу и немногочисленный персонал.

На полу лежал труп «управляющего Суна», который никто не удосужился убрать.

— Я действительно в порядке, Ли’эр. Йи Йи вовремя среагировала, и я не успел даже испугаться, — заверил Гу Хо, видя обеспокоенный вид служанки. — А как насчет тебя?

— Я...я была бесполезна, — угрюмо ответила девушка. — Вы подверглись опасности, а я никак не смогла помочь. Если бы не Йи Йи...

Она вдруг низко поклонилась.

— Большое спасибо, что защитила молодого господина, госпожа Йи Йи!

Змея, покоящаяся на руках Гу Хо, что-то довольно зашипела, и... неожиданно чуть не полетела на пол, когда одна из рук отпустила ее и устремилась к новой цели.

Гу Хо шагнул вперед и в сторону, и...

— Молодой господин! — смущенно воскликнула девушка, когда небольшая ладонь крепко сжала ее восхитительно упругую ягодицу.

Рука несколько раз сжалась и разжалась, лучше ощупывая достоинства служанки и только после этого та резко отстранилась и ударила Гу Хо по руке.

— Пришла в себя? А то я подумал, что тебе начинает нравиться...

— Молодой господин!

— Знаю, больше не буду так делать при посторонних. Просто я боялся, что ты умрешь от самокопания. Я в порядке, понимаешь? Вспомни наши тренировки. Хотя я не мог победить его, смог бы он захватить меня? Не говоря о том, что со мной Йи Йи.

— Да... — не слишком уверенно произнесла девушка. — Просто это уже второй случай, когда вы подвергаетесь опасности из-за меня...

— Разве ты подстрекала его напасть на меня? Или, может, проглотить ядро меня подговорила ты? Нет? Тогда и не вспоминай об этом! Или может мне повторить то, что я делал только что? Мм, мне действительно нравится эта твоя часть. Определенно лучше, чем у Мяо’эр...

Девушка резко отстранилась, выходя из зоны досягаемости рук «Цзянь Сюаня», и со стороны охранников послышались сдерживаемые смешки.

— А вот кому действительно стоит переживать, это вам, ребята, — живо осадил их Гу Хо.

— Ли’эр — простая служанка. Ответственность за мою защиту всецело несете вы, а не она. И даже если бы я, вдруг, решил закрыть глаза на вашу нерасторопность и ничего не сказал маме, к вашему сожалению тут были посторонние. Они не станут держать язык за зубами. Даже если я не скажу, мама все равно узнает и тогда вам, ребята, придется туго.

Охранники побледнели, осознавая перспективы. Гу Хо продолжил.

— Хотя наказания вам не избежать, я могу попросить маму о снисхождении. Скажем, вас на месяц лишат жалования вместо того чтобы запороть плетьми или казнить. Что, вы все еще недовольны? Я могу просто ничего не говорить, и посмотрим, какая судьба ждет вас тогда...

— Пожалуйста, простите нас, молодой господин! — упав на колени, взмолился старший из охранников. — Мы были нерасторопны и недостаточно почтительны. Месячное лишение платы — справедливое наказание, только... нам все еще надо что-то есть. У нас есть жены и дети и их нужно кормить. Я бы предпочел получить плети, чем лишиться заработка. Если только... не слишком много.

— Мама милосердна. Вряд ли она запорет вас до смерти. Однако... должен сказать, ты идиот. Хотя это будет не до смерти, наказание все еще должно выглядеть убедительно, чтобы отвратить других от того же самого. Одно дело, когда это лишение платы — его зрелищным не сделаешь, но плети... Готов поспорить, тебя будут хлестать до потери сознания, даже если я попрошу о снисхождении.

— Тогда что нам делать? — потеряно спросил охранник.

— Как я и говорил, ты идиот. Где мы по-твоему находимся и что делаем?

Охранник не понимал.

— Ладно, так как ты работник физического труда и к умственному не имеешь никакого отношения, скажу прямо: пока ты и твои товарищи всецело следуете моим приказам, я настою, чтобы вам дали не более пяти красных плетей и лишили жалования на месяц. Не волнуйся. Что, если я скажу, что могу все компенсировать? Какая там сейчас плата охранникам? Три вивера, пять?

— Пять с половиной, Ваше Высочество. Таким как я, средней ступени.

— Неважно. Три, пять, семь, десять.... Просто вспомни, сколько денег этот, кхм, управляющий утаивал для себя?

Глаза охранников, понявших, куда идет дело, мгновенно наполнились алчным огнем.

— Даже не думайте ничего лишнего! В случае чего Йи Йи положит вас быстрее, чем того парня!

Это было преувеличением. Быстрее Йи Йи не положила бы — куда уж быстрее — но также и правдой. Троице охранников средней ступени Небесного Моря было не справиться с питомцем Гу Хо. Правда, сами они в этом уверены не были.

Несколько мгновений жадность боролась со здравым смыслом и последний, в конце концов, победил. Даже если бы этим троим удалось одолеть змею и забрать все деньги себе (Гу Хо и Ли’эр как противников они вообще не рассматривали), что они должны делать дальше? Принца быстро хватятся, а их семьи все еще в городе. Бежать одним? Эти охранники не были настолько пропащими. Кроме того, заступая на службу, они приносили клятву верности. Клятва не была непреодолима, но ее нарушение могло сказаться на совершенствовании нарушившего ее самым неблагоприятным образом. Не было бы никаких немедленных последствий, однако продвижение дальше стало бы затруднено. Особенно важно это было при прорыве через так называемые узкие места, такие как границы малых областей или тем более больших областей.

Конечно, для человека, который исчерпал свой потенциал и не мечтал прорваться дальше, это было неважно, однако все эти охранники были относительно молоды и все еще могли рассчитывать на прорыв на позднюю ступень Небесного Моря, а если им повезет, то и на ступень Небесного Водоворота.

Стоит сказать, что прорыв на ступень Небесного Водоворота был качественным изменением, сильно увеличивающим продолжительность жизни человека. Тогда как практики Сгущения Ци жили от ста до ста двадцати лет и лишь единицы доживали до ста тридцати, продолжительность жизни достигших Небесного Моря была лишь на десять-пятнадцать лет больше. Сто пятьдесят лет — были практически непреодолимым пределом. Большинство не доживало и до ста сорока.

Прорыв на следующую большую ступень прибавлял к этому сроку как минимум тридцать лет. Максимум же составлял более сотни. Все зависело от того, сколько лет уже было человеку, и как много жизненной энергии он успел исчерпать.

Эти охранники не были слишком старыми, посчастливься им прорваться в ближайшие десять или двадцать лет, они могли прибавить к своей жизни лет восемьдесят, а может даже больше. Конечно они мечтали о прорыве. Они бы ни за что не стали нарушать клятву просто так. Однако если на другую сторону положить достаточно полновесных виверов... Затрудняло прорыв — не значит запрещало его. При должном количестве денег можно купить драгоценные ресурсы, при помощи которых любой человек с более или менее неплохим талантом сможет достичь ступени Небесного Водоворота, затрудняет что-то прорыв или нет.

Прямо сейчас деньги еще предстояло найти. Настоящее испытание верности охранников начнется после этого момента.

Помимо самого управляющего в магазине работало еще двое продавцов, у которых был сменный график, а также несколько разнорабочих. Сейчас все, кто присутствовал в данный момент, находились под наблюдением охранников и, видя участь своего босса, тряслись от ужаса.

Игнорируя разнорабочих, Гу Хо обратился к продавцу, который точно был замешан в схеме «управляющего Суна».

— Не нужно этой чуши про то, что ты невиновен. Я спрошу только один раз: ты хочешь жить? — спросил он.

Продавец быстро закивал.

— Очень хорошо. Все что тебе для этого нужно — это честно отвечать на мои вопросы. Если я сочту твою информацию полезной, то оставлю тебя в живых. Также предупреждаю: если мне покажется, что ты врешь, я могу попросить Йи Йи ввести тебя в завороженное состояние. Что? Тебя интересует, почему я не сделал это сразу? Просто оно не слишком длительное и будет немного неудобно повторять это раз за разом, но удостовериться говоришь ли ты правду — довольно быстро. Поверь, ты не захочешь узнать, что будет в том случае, если я узнаю, что это не так.

Затем Гу Хо посмотрел на разнорабочих:

— Если вам будет что добавить, говорите. Я пока не знаю, замешаны ли вы в этой схеме, но потом проверю, так что вам, ребята, желательно доказать свою ценность.

Гу Хо вновь перевел взгляд на продавца:

— Итак, перечисли всех, кто был задействован в этой схеме и когда она началась.

Продавец колебался.

— Считаю до трех. После этого я задействую Йи Йи, а ты умрешь. Один...

— Я буду говорить, буду! Это я, Фань Лян... это второй продавец, — пояснил мужчина, видя непонимающий взгляд Гу Хо, — а также мастер Фань — наш мастер по фарфору. Разнорабочих никто не посвящал, но они сами могли что-то заметить. Также есть один человек, который отвечал за поиск богатых клиентов, но я мало о нем знаю. Он почти не общался с нами и все дела вел лично с управляющим. Также есть знакомый управляющего, который хорош в подделке фарфора. Я не знаю как на него выйти, но может знает Фань Лян.

— Молодой господин... — раздался внезапно голос одного из разнорабочих. — Я кажется знаю, где живет этот знакомый...

Гу Хо был удивлен. Только что продавец не назвал разнорабочих как причастных к схеме. Однако один из них сам проявил инициативу, чтобы раскрыть себя.

— Говори.

— Я не уверен, но не так давно мы с напарником сопровождали мастера Суна, чтобы доставить груз из одного места. Я точно не знаю, что там было, но мастер предупреждал быть аккуратными, так как груз довольно хрупкий. По некоторым другим признакам мы с братом Таном определили что это фарфор. Хотя нам показалось это странным: зачем везти фарфор из незнакомого места — мы не придали этому особого значения. Мы простые честные люди и делаем то, за что нам платят и не суемся не в свое дело. Но на следующий день у продавца Фаня было плохое настроение и он вымещал его на нас, а потом поругался с ним — разнорабочий указал на присутствующего здесь продавца. — Я не совсем понял в чем дело, но кажется продавец Фань был обеспокоен положением своего отца. Сейчас, когда вы спросили, я понял, что это скорее всего связано с тем знакомым, про которого сказал продавец Чжоу. Если хотите, я могу показать, где это место.

— Покажешь. Позже. Есть кто-то еще, кто может знать об этом?

Продавец Чжоу задумался.

— Вроде нет, — сказал он неуверенно. Разве что клиенты. И может кто-то на стороне мастера Фаня, но вряд ли. Мы старались держать все в секрете.

— Хорошо. Теперь расскажи мне об управляющем Суне. Все, что знаешь...

После этого Гу Хо расспросил также об продавце Фане и мастере Фане. Как выяснилось, это были отец и сын, и на двоих они имели приличную долю. Но ими Гу Хо решил заняться позже.

Взвесив все за и против, он принял важное решение.

— Эй ты, — обратился он к одному из охранников. — Сбегай сообщи обо всем моей матери.

И, видя колебание охранника, добавил: — за месячную выручку не волнуйся. Я компенсирую вам всем из своей доли. Если все пройдет гладко может даже сможете избежать наказания. Тогда полной компенсации не обещаю, но могу что-нибудь накинуть сверху в качестве премии. Если мне понравится ваше поведение... Скажи маме, чтобы шла сразу по этому адресу... — он назвал адрес, где жил мертвый управляющий. — И пусть пошлет людей взять мастера Фаня, пока он не сбежал. Все ясно?

— Да. Будет исполнено, молодой господин!

Охранник удалился, всем своим видом демонстрируя желание выполнить поручение как можно быстрее, а Гу Хо, Ли’эр и два оставшихся охранника двинулись к дому Хуэй Ло.

Глава 24. Тайник

Причина, по которой Гу Хо решил позвать Лань Сяожоу, была вовсе не в том, что он вдруг стал ответственным сыном. И даже не в том, что он опасался этих охранников, хотя частично это было правдой. Гу Хо боялся не за себя, а за Ли’эр. Хотя Йи Йи была сильна, она не могла быстро убить всех трех охранников, вздумай те взбунтоваться. Гу Хо был уверен в своей способности продержаться против одного из них, пока это не произойдет, однако насчет служанки у него такой уверенности не было. Хотя мастерство Ли’эр во владении оружием намного превосходило каждого из троицы, а ее скорость восприятия была ничуть не меньше, а возможно даже больше чем у них, практик Небесного Моря все еще был практиком Небесного Моря. Физическая сила охранников была намного выше чем у Ли’эр или Гу Хо. А еще они могли проявлять ци вне тела и использовать ее для создания разнообразных техник. Хуэй Ло ранее просто не успел применить ни одну из них. На самом деле он не думал, что они понадобятся ему против ребенка.

В общем, если конфликта можно было избежать, его лучше избежать. Но Гу Хо был вовсе не уверен, что охранники смогут устоять перед соблазном, когда перед ними появятся реальные виверы, а не только слова про них. Для предотвращения мятежа лучше иметь рядом с собой кого-то достаточно сильного, чтобы у них не возникло даже такой мысли. Кого-то, кому действительно можно доверять.

Не менее важным было захватить всех причастных, прежде чем они поймут, что дела плохи и подадутся в бега. Не из-за того, что Гу Хо был одержим местью, хотя прощать этих людей он тоже не планировал, гораздо большее значение имели скопленные на нечестной деятельности деньги. Ну, Гу Хо надеялся, что скопленные — продавец и мастер по фарфору не должны быть людьми, быстро спускающими большие суммы денег.

Гу Хо физически не мог разорваться и побывать сразу во всех местах. Для этого требовалось задействовать больше людей, так что позвать подмогу было необходимо.

Ну и третий, самый главный фактор: Лань Сяожоу все равно об этом узнает. Хотел он того или нет, все утаенные деньги прибрать к рукам точно не выйдет. Так что... лучше не изображать самодеятельность, а дождаться взрослых и позволить разрулить все уже им.

Тем не менее к дому Хуэй Ло небольшая компания отправилась почти сразу. Они прибудут туда намного раньше, чем Лань Сяожоу.

Так и вышло. Дом «управляющего Суна» находился в центральном районе и внешне был довольно непрезентабелен. Обычный дом с небольшим приусадебным участком. Группу Гу Хо приветствовал злобный собачий лай, как только они достигли порога.

Развернув духовное восприятие, Гу Хо обнаружил, что во дворе ожидает не простая собака...

— Этот ублюдок действительно держит аятскую сторожевую! — выругался он вслух.

— Аятскую сторожевую? Вы уверены, молодой господин? — переспросил один из охранников.

Аятские сторожевые были специально выведенной для охраны породой собак. Из-за толстой лишенной каких-либо следов шерсти шкуры они выглядели довольно уродливо, а их мощные пропорции и дикий нрав только дополняли это впечатление. Их нельзя было использовать в охоте и точно не стоило заводить как домашних любимцев. Также они не могли служить пастухами.

Зато со своей основной задачей аятские сторожевые справлялись отлично.

Помимо этого их нередко использовали в собачьих боях или стравливали в клетках с другими монстрами третьей категории опасности.

Верно. Взрослые аяты причислялись к третьей категории и могли на равных противостоять практикам Небесного Моря. Скорее даже превосходили их. Уродливую шкуру этих собак было непросто пробить при помощи обычного оружия или не слишком мощных техник ци. Именно поэтому охранники были так взволнованы. Хотя их двое против одной собаки, какая разница, если вы не можете пробить ее шкуру? Двое или даже десять — без специального оборудования, наподобие сверхпрочных сетей или более качественного и острого оружия они могли только удерживать ее, но никак не победить.

— Уверен. Не слишком матерая. Вы двое вполне сможете сдерживать ее.

— Может лучше подождать Госпожу?

— Можно и подождать. Но о компенсации тогда можете забыть.

— Мы все сделаем!

Охранник подошел к двери и использовал связку ключей, переданную ему Гу Хо. Эта связка находилась на теле «управляющего Суна» и должна была помочь легко проникнуть в его жилище. Только, там было довольно много ключей и следовало найти, какой именно отпирает входную дверь.

Охранник справился с этим быстро. Но, стоило ключу повернуться в замке, на дверь обрушился мощный удар, отворяя ее и отбрасывая охранника в сторону. Неудивительно, что собака перестала лаять. Если подумать, это произошло ровно в тот момент, когда охранник с ключами направился к двери.

— Значит, ты поджидала в засаде?

Из-за двери появился уродливый монстр, лишь отдаленно напоминающий собаку. Его маленькие глаза быстро сфокусировались на четырех целях, и он тут же кинулся к первой из них — откинутому предыдущей атакой охраннику.

Видя несущегося на него монстра, мужчина на миг растерялся. Все вышло довольно неожиданно. Он спешно призвал ци и направил ее в оружие, а затем нанес удар.

Этот парень оказался склонным к огню, и его ци имела атрибут огня. Оранжевая вспышка ударила в собаку, и... та даже не замедлилась, продолжая свою атаку. В мгновение ока тварь оказалась перед мужчиной и ее челюсти метнулись к его горлу.

В следующий момент охранник ощутил мощный удар и его снесло в сторону, спасая от неминуемой смерти — это вовремя среагировал его более опытный товарищ.

«Сдержать это? Этот маленький засранец издевается!» — мелькнула у него в голове паническая мысль.

— Я немного ошибся. Хотя она и не матерая, этот ублюдок явно не экономил на ее питании, — признал Гу Хо свою ошибку. — Помимо этого вы явно более бесполезные, чем я думал.

Пока он говорил, аятская сторожевая повела головой в поисках исчезнувшей добычи и вновь бросилась к неудачливому охраннику. На этот раз тот был весьма расторопен и вместо того, чтобы атаковать, принялся убегать. Преследующая его собака явно была быстрее, однако оказалась не так маневренна. Пару раз мужчина все равно был на грани, но его напарник вовремя вмешивался, отвлекая зверя.

— Может, стоит выдать вам оружие получше? — вслух размышлял Гу Хо. Когда охранники поражали собаку техниками ци, та была вообще невосприимчива, а вот оружие врезалось в кожу и оставляло заметные следы, однако пробить ее все же не могло: охранникам недоставало сил, а оружию остроты.

— Ладно, достаточно, — Гу Хо насмотрелся, как охранники бегают от собаки, не в силах что-то ей сделать. В принципе они могли бы поразить ее глаза или пасть во время укуса, но попасть по ним было не так-то просто.

— Ведите ее ко мне.

— Молодой господин?

— Веди сюда, я сказал!

Охранник сделал вид, что выполняет приказ, но сам и не думал подводить опасного зверя к «Цзянь Сюаню». Случись что с этим маленьким тираном, его и напарника ждет крайне мучительная казнь. Мужчина планировал просто немного приблизится, а затем свернуть в сторону, оправдываясь тем, что его догонят, однако того расстояния, на которое он привел собаку, оказалось достаточно. Свернув в сторону, он не сразу понял, что за ним никто не гонится. А следующая сцена заставила охранника побледнеть.

Маленький мальчик шел навстречу отчего-то застывшей псине. В его руках была деревянная сабля, а над плечом возвышалась змеиная голова.

— Прости, пёсик. Я знаю, ты просто выполняешь свой долг, но без хозяина ты все равно не проживешь долго.

Маленький мальчик плавным движением вогнал выглядящую игрушечной саблю точно в глазницу аятской сторожевой, а затем вырвал и резко отстранился. Зверь дернулся и затих. Еще одним недостатком этой породы — а кто-то считал это достоинством — было то, что за всю жизнь они признавали только одного хозяина.

Двое охранников ошарашено переводили взгляд с мальчика и его деревянной сабли на поверженного зверя, от которого сами они могли только убегать.

— Внушение Йи Йи потрясающее, правда? — широко улыбнувшись, спросил Гу Хо.

На безмозглых монстров способность змеи действовала намного лучше, чем на людей, что и позволило перерожденцу провернуть такой трюк.

— Эмм... да...

Хотя они получили объяснение, охранники все равно были в шоке. «Твоя змея потрясающая? Да кто спорит! Но сам ты явно тоже маленький монстр!» — думали они. Убить зверя третьей категории одним ударом... Даже если она была заворожена... Охранники не могли с уверенностью утверждать, что сами они с легкостью сделали бы такое. Сейчас оба они радовались, что в прошлом не поддались жадности. В их сердцах начал появляться некий суеверный страх перед их молодым господином.

Но не только страх. Также там были уважение и восхищение.

— Хорошо. Теперь, когда главная опасность устранена, можно наконец искать сокровища! Но будьте осторожны, этот человек мог оставить ловушки...

Никаких ловушек в доме не оказалось, все-таки это был жилой дом, а не скрытый бункер. Впрочем, «сокровищ» там тоже не было. Обыскав буквально каждый сантиметр дома, охранники так ничего и не нашли.

«Ничего», на самом деле не совсем верно, в доме присутствовали некоторые ценные вещи и немного денег, однако до сотен виверов, которые по самым скромным подсчетам утаил «управляющий Сун» тем было далеко.

Неужели он хранил деньги в другом месте? Гу Хо считал, что так быть не должно, иначе зачем держать дорогую аятскую сторожевую? Следует знать, что не только цены на покупку были высокими, но и содержание не из дешевых. Чтобы собака могла проявить весь свой потенциал, ее следовало кормить мясом зверей второй категории опасности. Еще лучше — третьей, но это уже совсем расточительно, а результат не будет сильно лучше.

Хотя дом был досконально обыскан, оставался еще двор. Может быть тайник находится там?

Внимание Гу Хо привлекла массивная собачья будка. По его команде охранники принялись отодвигать ее в сторону, и та неожиданно легко стронулась с места.

В этот самый момент Гу Хо вдруг что-то почувствовал.

— В сторону! — закричал он и лично подал пример, хотя до него неведомая опасность достать была не должна.

К их счастью, охранники оказались достаточно расторопны. Кинувшись в сторону, они смогли избежать внезапно вылезших из-под земли длинных острых шипов, поверхность которых была покрыта смертельным ядом.

— Большое спасибо, молодой господин! — поблагодарили охранники, лица которых были бледными от пережитого стресса.

— Пустяки. Однако вам следует быть осторожнее. Разве я не предупреждал, что будут ловушки?

— Да, но... — охранники чувствовали себя смущенными, а Гу Хо задумался, как он сумел предсказать опасность.

Общеизвестно, что люди, много раз сталкивающиеся со смертью, начинают чувствовать ее приближение. Это выражается в так называемом чувстве опасности. Из-за него застать врасплох бывалого воина заметно сложнее, однако срабатывает оно не всегда. Сам Гу Хо в прошлом обладал чувством опасности, да и сейчас, вероятно, оно никуда не делось, просто он не подвергался какой-либо реальной опасности, даже попытка Хуэй Ло захватить его была именно захватом, а не убийством — в таких случаях чувство опасности обычно не срабатывало.

А еще — они почти никогда не распространялось на посторонних людей. Сам Гу Хо и Ли’эр находились вне зоны действия ловушки и им ничего не угрожало. Тогда почему он почувствовал, что опасность исходит из-под земли?

После того как будка была сдвинута ставшими очень осторожными охранниками, там действительно оказался тайник. Это была крышка люка, которая, как ни странно, была еще и заперта. Впрочем, ключ нашелся легко — он был в той связке, что Хуэй Ло таскал с собой.

Только вот исследовать тайник самому Гу Хо оказалось не суждено. Раздался порыв ветра, а затем он осознал, что его прижимают к чему-то теплому и мягкому.

Гу Хо мгновенно опознал, что это.

— Мама...

Место, где находилась его голова, была между грудей Лань Сяожоу.

После коротких объятий его отстранили и осмотрели. Столь внимательно, что Гу Хо стало очень неловко. Отстраненная Йи Йи обиженно шипела на земле, а мальчик был уверен, что если бы тут не присутствовали посторонние, эта мать зашла бы так далеко, что раздела его и осмотрела на предмет травм и ушибов.

— Все хорошо, мама! Видишь, я не пострадал...

— Мы поговорим об этом позже! — строго произнесла Лань Сяожоу. — А сейчас подробно расскажи, что случилось. Из доклада стражника было не очень понятно.

Гу Хо рассказал. Когда была часть с попыткой захвата его «управляющим Суном», Лань Сяожоу посмотрела на охранников взглядом, от которого тем захотелось провалиться под землю. Услышав, что именно Йи Йи спасла ее сына, впечатление женщины об этой змее мгновенно взлетело к небесам. Раньше она принимала Йи Йи, но не сильно любила ее, однако с сегодняшнего дня отношение изменится.

Когда речь дошла до визита сюда и противостоянии аятской сторожевой, присутствие которой было невозможно скрыть за короткое время, Гу Хо сказал только наполовину правду. Он просто не мог сказать этой женщине, что лично убил собаку! По его рассказу та все еще была заворожена Йи Йи, но тот, кто нанес последний удар, был один из стражников.

Если женщине в этой истории и показалось что-то подозрительным, она не придала этому значения. В конце концов это звучало намного правдоподобнее чем то, что Гу Хо сам пронзил глаз зверя третьей категории своей игрушечной саблей.

Охранники, которым приписали заслуги, естественно, не стали раскрывать правду. Ли’эр тоже ничего не сказала. Она уже полностью перешла на сторону Гу Хо и не стала бы выдавать его перед госпожой.

Дослушав рассказ до конца, Лань Сяожоу перешла к тайнику. При открытии люка сработала еще одна ловушка, но женщина заранее защитилась при помощи ци и на нее это не повлияло. В конце концов Хуэй Ло был более чем на ступень слабее нее и ловушки, которые могли повредить пику Небесного Водоворота, было сложно достать, да и особого смысла в них не было. Если кто-то подобной силы заинтересовался домиком «управляющего Суна», значит сам он мог только спешно бежать, спасая свою жизнь.

Лань Сяожоу спустилась в тайник в одиночестве, строго запретив Гу Хо и остальным следовать за ней. Она пробыла внутри минут двадцать, а когда вернулась не стала распространяться, что именно нашла там. Вполне логично — охранники тоже были людьми и лучше не подстегивать их жадность. Хотя одна Лань Сяожоу могла легко справиться со всеми своими охранниками, включая заместителя капитана и капитана, кто тогда будет служить ей? Кроме того, если искушение будет слишком велико, они могут действовать втайне. Им было лучше просто не знать.

Хотя другие не знали, Гу Хо, который последовал за матерью при помощи духовного восприятия, был осведомлен. В небольшом подвальном помещении находилось не так уж много виверов — всего около пяти сотен, намного меньше, чем успел наворовать Хуэй Ло, однако были и другие предметы. Лань Сяожоу нашла несколько бутылок с пилюлями разных типов. Одни способствовали совершенствованию на ступени Небесного Моря — относительно простые пилюли и их было много, а другая — всего одна — увеличивала шансы прорваться на ступень Небесного Водоворота. Было еще несколько типов пилюль, но Гу Хо раньше не встречал их и не смог опознать. Также в тайнике находились несколько техник культивации, набор довольно качественного оружия и ряд различных специфических приспособлений, используемых Хуэй Ло в своей деятельности или предназначенных для побега.

Сейчас все это стало добычей Лань Сяожоу. Гу Хо сожалел, что у «управляющего Суна» не было при себе бездонной сумки, где тот мог хранить сбережения. Что поделать, бездонные сумки требовали от пользователя хотя бы минимального проявления силы души, которое появлялось при переходе на ступень Небесного Водоворота. При этом до нее требовалось дотронуться рукой. Лишь на ступени Небесного Острова, когда сила души проявлялась в полной мере, совершенствующийся мог извлекать предметы без физического контакта.

Существовала и версия бездонных сумок, где сила души не требовалась, но их изготовление обходилось во много раз дороже и позволить себе такую мог далеко не каждый. Хуэй Ло — мог, но либо не успел, либо не хотел выбрасывать огромную сумму денег на предмет, который станет не актуален после достижения им ступени Небесного Водоворота — а ведь мошенник стремился именно к этому.

Еще раз все тщательно обыскав, Лань Сяожоу собралась возвращаться домой, доверив ситуацию с семьей Фаней и мастером по подделке фарфора своим людям, но в планы Гу Хо это не входило.

— Мама, что ты собираешься делать с тем мошенником? Ну, который подделывает фарфор.

— Он еще не успел нам навредить. Дядя Ли просто схватит его и передаст страже.

— Этого нельзя допустить! — спешно заметил Гу Хо.

— Почему?

— Разве он не хорош в изготовлении фарфора?

— Это всего лишь подделки...

— Даже если это подделки у него должны быть навыки, чтобы делать их?

— Ты имеешь в виду... — Лань Сяожоу, кажется, начала что-то понимать.

— Разве нам не нужно поднять доход до двухсот виверов в месяц?

Глава 25. Домашний арест

Некоторое время спустя Лань Сяожоу и ее сын стояли перед избитым и связанным молодым человеком.

— Ты и есть тот мастер по изготовлению фарфора? Я представлял тебя по-другому, — сказал Гу Хо, которому «мать» доверила вести переговоры.

— И как вы меня представляли, молодой господин? — с ноткой дерзости спросил пленник. Он не смел открыто грубить, но в то же время не думал, что ему есть что терять. Люди Лань Сяожоу нашли более чем убедительные доказательства его преступной деятельности. За подделку работ известных мастеров ему светили, как минимум, рудники.

— Намного старше. Но даже хорошо, что ты молод.

— Хорошо? Почему?

— Это означает, что твой талант действительно велик.

Пленник недоумевал.

— Какой смысл в моем таланте, если вы поймали меня? От него будет толк на том свете? Этот мусорный талант к подделке фарфора... Я знал, что рано или поздно это закончится так.

— Если знал, то почему занимался? — проявил немного любопытства Гу Хо.

— Как будто у меня был выбор. Я болен и вынужден постоянно принимать довольно дорогие лекарства. Если я не буду это делать, то не умру, но такая жизнь... Право, на рудниках будет лучше. Жаль, никто не станет давать мне там лекарство.

— Чем именно ты болен?

— Зачем вам это знать? Хотите поиздеваться...

Резкая затрещина от охранника прервала слова молодого человека.

— Как ты смеешь так говорить с молодым господином! Умереть захотел?

— Ну и что? Убей меня! Без доступа к лекарству я все равно очень быстро загнусь на рудниках или куда вы там меня направите!

— Ах ты...

— Достаточно.

Голос Гу Хо, в котором слышалась несоответствующая его возрасту властность, поставил точку в зародившемся конфликте.

— Что, если я скажу, что тебя можно вылечить?

Пленник был поражен.

— Вылечить? Зачем это вам? Кроме того, боюсь, даже с вашим влиянием это не под силу. Моя болезнь врожденная и все, кто осматривал меня, считают, что вылечить ее невозможно.

— Насколько компетентные врачи осматривали тебя? Могут ли они сравниться с лекарем императорской семьи?

Услышав эти слова, мастер по фарфору прикусил язык. Хотя он потратил немалую сумму заработанных нечестным путем денег на встречу с некоторыми влиятельными докторами, те не шли ни в какое сравнение со служившими императорской семье. В сердце молодого человека появилась слабая тень надежды.

— Что касается второго вопроса... разве это не твои работы? — Гу Хо указал на несколько изделий из фарфора, среди которых были чайник, пара ваз и фигурка стоящего на одной ноге журавля.

— Мои... — признал пленник.

— Скажем так, в нашем магазине фарфора сегодня освободилось место главного мастера. Хочешь ли ты занять его?

— Что? Разве... Нет. Вы бы ни за что не стали продавать подделки под видом оригинала. Тогда...

Хотя такой ход мог принести огромную выгоду, когда это будет раскрыто, упадет репутация не только Лань Сяожоу, но и всей императорской семьи. Легким наказанием женщина не отделается. Полученные деньги явно не стоили того. Но раз это не так, молодой мастер по подделке фарфора не понимал. Зачем еще он понадобился этому странному мальчику?

— Разве ты умеешь только подделывать? — спросил Гу Хо. — Раз ты способен создавать настолько похожие копии, значит — твои навыки работы с фарфором уже очень хороши. А раз так, все, чего тебе не хватает — это собственного стиля и некоторой поддержки за спиной. Как думаешь, я и мама сможем стать достаточной поддержкой? О стиле, извини, тебе придется позаботиться самому...

***

— Это не болезнь. Молодой человек, вы обладаете одной из разновидностей тела Инь, скорее всего Телом Темного Опустошения! Мне надо провести еще некоторые замеры, чтобы определить точно... — с энтузиазмом говорил Почтенный Ло.

Когда Гу Хо привел этого молодого человека для осмотра Почтенный Ло был несколько недоволен. Это нарушило его планы и вообще, этот человек был посторонним. Он не обладал какой-либо базой совершенствования и вряд ли мог заинтересовать врача. Однако мнение медицинского эксперта изменилось сразу же после осмотра. В своей практике он еще не сталкивался с Телом Темного Опустошения и только встречал в книгах информацию о нем. Теперь, когда обладатель такого редкого телосложения предстал перед ним, Почтенный Ло был счастлив и возбужден.

— Вы... вы знаете, как это вылечить? — с надеждой в голосе спросил молодой человек, именем которого было Ли Чжэн.

— Вылечить?! Вы крайне невежественны, молодой человек! — возмутился Почтенный Ло, но затем взял себя в руки. — Впрочем, я вас понимаю. Должно быть, вы многого натерпелись за эти годы, не зная как правильно развивать свое тело, но его нужно именно развивать, а не лечить. И на начальных этапах это довольно просто: нужно только поглощать ци и жизненную силу...

— Этот проходимец... Простите!

— Незачем извинятся. Я понимаю, что вы говорите про того человека, который назначил вам лечение. Должно быть, он продавал вам пилюли по завышенной цене, в то время как любое сочетание ци и жизненной энергии было бы достаточно эффективно, чтобы поддерживать вас в том состоянии, в котором вы находитесь сейчас. Кстати, не хотите ли стать моим ассистентом? Если госпожа Лань, позволит, разумеется.

Ли Джэн в который уже раз оказался шокирован. Он не верил, что это все происходит именно с ним. Молодой человек думал, что скоро умрет, неожиданно оказалось, что его болезнь может быть излечена, а сам он получил предложение стать помощником одного из лучших врачей империи.

— Приношу извинения, но мы не можем просто отдать его вам, — вмешался молчавший до этого Гу Хо. — В ближайшие полгода нам необходим хороший мастер по фарфору, а другой настолько подходящей кандидатуры у меня нет. Разве что он сможет совмещать...

— Хорошо, я не буду загружать его слишком сильно... — не слишком охотно произнес Почтенный Ло. Он очень хотел заполучить в помощники кого-то со столь редким и полезным для лечения некоторых болезней даром, но признавал преимущественные права Лань Сяожоу и ее сына. На самом деле это решение было довольно неплохим, просто темпы обучения придется заметно снизить... Ладно... это всего на полгода. Кроме того, этот срок можно даже уменьшить... старик начал перебирать в уме своих знакомых. Он был уверен, что среди них присутствовал человек, способный помочь решить ему эту проблему...

— Тогда дело решено! — хлопнул в ладоши Гу Хо.

— С этого момента ты поступаешь в распоряжение Почтенного Ло. Как освободишься, найди меня, чтобы обсудить дела магазина.

Итак, без его на то согласия, судьба Ли Джэна была решена. Правда, не сказать, что он был против такого развития событий. Чего там: молодой парень, совсем недавно зарабатывавший на жизнь подделкой чужих произведений, был по-настоящему счастлив.

***

— Шесть.

Плеть со свистом прорезала воздух и врезалась в спину мастера Фаня. Плеть была полностью красной и кровь, брызнувшая из рассеченной спины, на ее фоне казалась незаметной.

— Семь.

В то время как Ли Джэну действительно повезло, участь других людей, участвовавших в этой схеме, была незавидной. В то время как Хуэй Ло просто умер с дыркой в груди, а его помощник, ответственный за поиск клиентов погиб при задержании, два человека из семьи Фаней были схвачены и подвержены публичному наказанию. Сейчас их пороли плетьми, а затем сошлют на каторгу. Что касается еще одного продавца — Чжоу Сухуна — его участь была не намного лучше. Хотя на первый взгляд это казалось не так.

Прямо сейчас магазинчик фарфора был закрыт, но когда тот вновь раскроет свои двери, продавец Чжоу будет по-прежнему встречать посетителей и предлагать им товары.

Почему? Разве не глупо оставлять на том же месте уже проворовавшегося человека? Разве справедливо будет не наказывать его?

Хаха. Гу Хо определенно не был тем типом людей, которые подставляют правую щеку после удара по левой. Продавец Чжоу определенно получил свое наказание и уже точно никогда не сможет провороваться вновь. Все благодаря одной найденной в тайнике Хуэй Ло вещи.

Гу Хо пришлось немало исхитряться, чтобы донести до Лань Сяожоу идею использовать ее на продавце Чжоу, но он все же справился с этой задачей. Теперь имя Чжоу Сухуна значилось в Свитке Подчинения и он просто не мог предать Лань Сяожоу.

Свиток Подчинения... это был очень страшный артефакт. Те, кто оставлял свои имена в этом списке, полностью подчинялись владельцу артефакта. Тот мог убить их, просто вычеркнув имя из списка. Даже сам владелец не мог освободить кого-то из Свитка Подчинения. Это было возможно только в одном случае: если подчиненный превышал возможности Свитка. Например, Свиток Подчинения, доставшийся Лань Сяожоу был ступени Небесного Моря. Он включал пять строк и мог поработить пять человек ступени Небесного Моря или ниже. Если бы кто-то из порабощенных людей достиг ступени Небесного Водоворота, артефакт больше не имел бы над ним власти. Но как легко было достигнуть ступени Небесного Водоворота? Большинство людей на всю жизнь застревали на ступени Сгущения Ци. Конечно, это относилось к простым людям. Используя некоторые специальные средства, практически любой мог достичь ступени Небесного Моря, просто средства эти были довольно дорогими.

Специальные средства для достижения ступени Небесного Водоворота были во много раз дороже и реже. И даже с ними прорыв был совсем не гарантирован.

Неизвестно, был ли Свиток заполнен ранее, но со смертью Хуэй Ло, который являлся его владельцем, все позиции очистились, а люди, порабощенные мошенником, почти наверняка погибли.

В частности, Гу Хо узнал, что мастер амулетов, к которому он намеревался наведаться следующим, скоропостижно скончался без внешних на то причин. Сразу стала ясно, почему и эта лавка приносила так мало денег — проклятый Хуэй Ло добрался и до нее — но теперь предстояло подыскать компетентного и более или менее надежного мастера амулетов, что было довольно непросто.

Гу Хо не собирался этим заниматься. Он решил доверить Лань Сяожоу хотя бы это. Кроме того, у него не было возможности: «Цзянь Сюань» попал под домашний арест! В течение месяца ему строго запрещалось покидать поместье. Не то чтобы он часто делал это раньше, так что запрет казался весьма условным, однако это была не единственная мера наказания.

Хуже было то, что в течение недели он был вынужден «спать с мамочкой».

Лань Сяожоу была полностью осведомлена о том, что «Цзянь Сюань» не любит с ней спать, именно поэтому это стало наказанием. Хотя он не любил, она сама любила. Просто она не так часто спала, поскольку это было не слишком продуктивно. Сейчас, однако, Сяожоу чувствовала, что не сможет преодолеть узкое место одними медитациями. Они вообще перестали оказывать эффект. Вместо бессмысленных тренировок женщине просто нужен был небольшой толчок.

Так как тренировки были бесполезны, она вполне могла позволить себе спать. Ключевым моментом было, что она переволновалась за своего сына и действительно не хотела его отпускать. Итак, Гу Хо пришлось мучится.

В прошлом он был бы совсем не против провести ночь в одной кровати с Лань Сяожоу. Были времена, когда Гу Хо мечтал об этом. Однако те времена давно прошли. Гу Хо был гордым человеком и не мог простить предательство. Хотя его все еще тянуло к этой женщине, он был достаточно силен, чтобы выкинуть ее из головы... По крайней мере, он думал так.

Это было в прошлом, до перерождения. Прямо сейчас Гу Хо все еще не мог интересоваться женщинами в том самом смысле и был действительно рад этому. Если бы это было не так...

Возьмем, к примеру, самый первый день домашнего заключения.

После того как все дела были улажены или переложены на кого-то другого, Лань Сяожоу отправила Гу Хо принимать горячую ванну. Как и советовала маленькая Даоюэ — с пенкой. Проблема состояла в том, что не успел Гу Хо толком расслабиться в горячей воде, как к нему присоединилась Лань Сяожоу, которой взбрело в голову убедиться, что с ее сыном точно все в порядке. При этом она решила не терять времени и принять ванну вместе с ним.

Женщина совсем не смущалась «своего малыша» и принимала ванну как будто была одна. Нет, хуже. Лань Сяожоу обращалась с «Цзянь Сюанем» как будто тот был мягкой игрушкой! В этот момент Гу Хо был счастлив, что этому телу только три года, иначе — он был уверен — определенной его части было бы абсолютно все равно на гордость и отрицание и она сдала бы его с потрохами, вызывая определенное недоумение у «матери».

Хорошо, что спала Лань Сяожоу в одежде. Впрочем, та была тонкой и никакого бюстгальтера женщина не носила. Проснувшись на следующее утро, Гу Хо обнаружил себя втиснутым между ее больших спелых грудей, отделяемый от них лишь этой тонкой тканью.

Вообще Гу Хо не был против подобной ситуации... если бы на месте Лань Сяожоу была Мяо’эр или Ли’эр, но Лань Сяожоу... Гу Хо испытывал крайне противоречивые чувства. В целом, он предпочел бы, чтобы этого не происходило.

Несмотря на его нежелание, на вторую ночь ситуация повторилась, а после третьей...

— Ах, малыш Сюань, ты снова захотел грудного молока? Но это неправильно. Ты больше не должен пытаться сделать что-то такое...

Гу Хо с ужасом осознал, что пока он спал, его тело действовало по своей воле и пыталось добраться до мягкого и приятного. Возможно, ему следует прекратить щупать служанок, чтобы такое больше не повторялось. Но он, по крайней мере, не должен был действовать как маленький ребенок и пытаться выпить молоко. Ведь не должен был, правда?

Четвертая ночь прошла без особых происшествий, или Лань Сяожоу просто ничего не сказала, как и пятая с шестой. А на седьмую... эта женщина неожиданно сменила наряд. Вместо ночнушки, которая одевалась через голову, она надела пижаму на пуговицах. Этот момент показался Гу Хо немного подозрительным, но он не придал этому особого значения.

На удивление, на следующее утро он очнулся не в объятиях своей матери, а чуть в стороне от нее.

Его пробуждение не прошло незамеченным. Лань Сяожоу, которая уже не спала, тут же повернула голову.

— Ну вот и все, это часть твоего наказания подошла к концу, — с легкой улыбкой сказала она. — Я бы с радостью занималась этим каждый день, но малыш Сюань против, а мне нужно сосредоточиться на совершенствовании. Или не против? — женщина озорно подмигнула Гу Хо. — Маме показалось, что тебе на самом деле тоже нравится спать со мной в обнимку, так что если хочешь, мы можем продлить это «наказание» еще на неделю или две...

— Нет, нет, нет! — Гу Хо яростно замотал головой, на что Лань Сяожоу не обиделась, а только рассмеялась.

— Ну нет, так нет. Но ты всегда можешь передумать...

Гу Хо не придал значения ее словам. Заметив одну деталь, он почувствовал, как будто падает на дно бездны. У пижамы, которая еще вчера была в идеальном состоянии, отсутствовала пара пуговиц в районе груди.

Гу Хо не мог не задаться вопросом: действительно ли у этой женщине все в порядке с головой? Разве она не позволяет своему сыну слишком многое? Даже если этот сын об этом не знает...

Как бы то ни было, этот эпизод остался в прошлом. Гу Хо вернулся в собственную комнату к вящей радости Йи Йи, которую в спальню Лань Сяожоу не допускали, и, наконец, смог полноценно продолжить свои тренировки.

Пребывающая в прекрасном расположении духа Лань Сяожоу тоже планировала вернуться к тренировкам, но тут же забросила их. Она чувствовала, что в них больше нет нужды. Как только эта проблема с аномальным даньтянем ее сына будет решена, она тут же прорвется на ступень Небесного Острова. В этом не было абсолютно никаких сомнений.

Глава 26. Польза и вред приема пилюль

То, что он отбывал наказание, не значило, что Гу Хо прекратил прием пилюль. Приняв целую Пилюлю Конденсации Ци, он затем принял сразу две из них.

Люди не практиковали одновременное принятие нескольких одинаковых пилюль сразу по нескольким причинам. Принимая сразу две пилюли, практик создавал двойную нагрузку на свои каналы. Даже если каналы были крепкими и могли выдержать, поглощение энергии все равно было затруднено. Часть ее терялась впустую.

Но это было не главным. Почему бы практику ступени Небесного Моря не поглотить сразу с десяток пилюль Конденсации Ци? Он-то вполне сможет их переварить.

На самом деле в этом не было необходимости. Низкоуровневые пилюли для ступени Небесного Моря все еще были достаточно дешевыми. Не те, что Лань Сяожоу нашла в тайнике Хуэй Ло — для собственного использования мошенник отобрал хоть и не самые дорогие, но достаточно качественные пилюли — но даже самая обычная пилюля низкого качества была лучше, чем десять Пилюль Конденсации Ци, а ее стоимость была эквивалентна или даже дешевле.

Чем она была лучше? Содержащаяся внутри энергия все же уступала на пятнадцать или двадцать процентов. Тем не менее, только идиот стал бы принимать десять Пилюль Конденсации Ци, вместо нее одной.

Причиной этого было то, что все пилюли обладали определенной токсичностью.

Разделяли моментальную и остаточную токсичность. С остаточной почти ничего нельзя было сделать — только принимать более качественные пилюли. Чем лучше очищена пилюля и выше ее сорт — тем меньше в ней токсичности. В идеальных пилюлях вообще не было остаточной токсичности, но где эти идеальные пилюли?

По мере приема пилюль остаточная токсичность постепенно накапливалась, и это негативно сказывалось на способностях практика. А избавиться от нее можно было только при прорыве на следующую большую ступень, причем в зависимости от конкретной ступени, колебалось и количество токсичности, от которой можно было очиститься. Так ступени Небесного Моря и Небесного Острова были менее эффективны, а Небесного Водоворота и Небесной Звезды — более.

Возможно существовали и другие способы избавиться от остаточной токсичности, но они существовали там же где и пилюли идеального сорта — в мифах.

Второй вид токсичности проявлялся непосредственно во время приема пилюль. Пилюли предназначались для приема людьми, конечно они не были бы слишком токсичными. При приеме одной пилюли одновременно эта моментальная токсичность почти никогда не ощущалась. Но именно одной. При приеме двух токсичность возрастала в два раза, что уже вполне ощутимо, а при приеме десяти это был уже полноценный яд. При желании с ним все еще можно было бороться, но хуже то, что большая концентрация моментальной токсичности порождала намного больше остаточной, чем обычно. Сейчас Гу Хо принимал только две пилюли, но в обычных условиях даже этого делать не следовало. Впрочем, от однократного злоупотребления большого вреда не будет. Почтенному Ло зачем-то потребовалось провести этот эксперимент, прежде чем переходить к более мощным пилюлям.

Под присмотром взрослых Гу Хо закинул в рот сразу две Пилюли Конденсации Ци и проглотил их. Внешне не произошло никаких изменений, лекарственная сила все также была очень быстро захвачена его даньтянем, просто длилось это немного дольше.

Однако просто употреблением пилюль на этот раз все не ограничилось. Услышав, что пилюли были поглощены, врачеватель тут же заставил его сдать кровь. По его словам это было очень важно. Гу Хо все равно собирался отказаться, но Почтенный Ло сказал, что предоставит множество других пилюль для дальнейшего его развития, хотя в глазах старика без труда можно было прочитать слово «экспериментов».

Не слишком охотно, но Гу Хо согласился. Только, помимо сдачи крови ему пришлось пройти еще через некоторые измерения.

Результаты должны были появится не сразу, но уже на следующий день Гу Хо узнал их.

— Поразительно! Я не обнаружил в твоей крови никакой повышенной токсичности. Не уверен, но мне кажется, что она поглощается вместе с пилюлей. Никогда не слышал ни о чем подобном!

Чтобы подтвердить выводы, он попросил разрешения повторить эксперимент, только на этот раз задействовать сразу три пилюли. На этот раз Лань Сяожоу выступила против. Однократный прием двух пилюль действительно значил немного, но трех, причем уже на следующий день... Она совершенно точно не собиралась подвергать своего любимого сына чему-то подобному.

До тех пор, пока он не попросил об этом сам.

— Со мной совершенно точно все в порядке, мама! Я просто чувствую это. И разве дедушка Ло не лучший лекарь империи? Разве он может ошибиться в чем-то таком?

От подобной лести Почтенный Ло покраснел. Он был одним из лучших, но никогда не смел называть себя лучшим. Честно говоря, Гу Хо тоже не считал, что его высказывание соответствует истине... однако в подобном виде его аргументы звучали лучше. Под сдвоенным натиском Гу Хо и Почтенного Ло Лань Сяожоу наконец сдалась:

— Ладно, но это точно последний раз.

Хотя она и согласилась, когда Гу Хо разом проглотил сразу три пилюли, женщина просто не находила себе места. Лишь когда он открыл глаза, полностью поглотив энергию пилюль, Лань Сяожоу немного упокоилась, а окончательно обрела спокойствие лишь пару часов спустя, когда Почтенный Ло завершил очередной анализ крови и подтвердил, что излишней токсичности в крови Гу Хо по-прежнему нет. Врачеватель было заикнулся о том, что повторить опыт еще раз, но наткнулся на просто ледяной взор женщины, да и сам объект эксперимента поддерживать его больше не спешил, так что ему пришлось признать свое поражение.

На самом деле Почтенный Ло не особо расстроился по этому поводу. Так или иначе предыдущий вывод был подтвержден. Не было большого смысла в еще одном эксперименте. Вот если бы их было сто или хотя бы десять...

Намного больше любителя экспериментов на людях расстраивало то, что он не мог наблюдать происходящее как следует — при помощи духовного восприятия — но с этим ничего нельзя было поделать, так что ему пришлось сосредоточиться на косвенных методах.

Теперь он даже не мог исследовать тело Гу Хо после того, как поглощение завершилось. Когда он попытался сделать это в очередной раз, перерожденец, недовольный тем, что кто-то вторгается в его тело, украдкой стимулировал даньтянь. Вновь появившаяся всасывающая сила заставила Почтенного Ло в спешке отступить. Даже так он потерял немного своей духовной энергии и заработал легкую головную боль.

На третий день домашнего ареста пожилой врач предоставил Гу Хо новый тип пилюль — Пилюли Ци и Крови.

Этот тип пилюль тоже предназначался для ступени Сгущения Ци, но по сравнению с пилюлями конденсации был более высокоуровневым. Содержащаяся в них энергия была заметно выше — для пилюль одного качества это было более чем в два раза — также они питали тело, укрепляя его. По сравнению с Пилюлями Конденсации Ци у них был всего один недостаток — цена. Пилюли Ци и Крови стоили столько же, сколько и простейшие пилюли для ступени Небесного Моря — в девять-десять раз выше Пилюль Конденсации Ци. Из-за этой высокой цены простые практики использовали обычно пилюли конденсации, однако те, кто при деньгах, старались употреблять именно Пилюли Ци и Крови. Это не только делало их ци чище, но и позволяло быть физически сильнее, чем сверстники.

Все молодые члены императорской семьи использовали для совершенствования именно такие пилюли. Хотя существовали некоторые еще более высокоуровневые, ингредиенты для них были редки, а создать их было не так просто. Подобные пилюли могли служить наградой за соревнования или выдающиеся достижения, но никак не могли использоваться для регулярного употребления.

Несколько дней подряд Гу Хо принимал по одной Пилюле Ци и Крови, а Почтенный Ло скрупулезно замерял его результаты. Так как именно он был источником пилюль, Гу Хо не протестовал. Вообще, Пилюлю Ци и Крови он более чем мог себе позволить, но Гу Хо смотрел на перспективу. Сейчас он сотрудничает с Почтенным Ло в принятии относительно дешевых пилюль, но постепенно их цена будет расти. Не тратить собственные средства, а использовать деньги и влияние старика — некоторые из пилюль сложно купить независимо от наличия денег — это то, что действительно стоило потраченной крови, которая тут же восполнялась качественным питанием или теми же Пилюлями Ци и Крови, которые, помимо прочего, имели и такую функцию.

Гу Хо продолжал принимать Пилюли Ци и Крови до конца первой недели домашнего ареста и продолжил делать это после ее завершения. Интерес Почтенного Ло к действию этой пилюли изрядно подугас, но он все равно говорил Гу Хо пить ее. К радости мальчика вместе с интересом исчезла и необходимость в ежедневном анализе крови. Теперь он проходил где-то раз в пять дней.

С определенного момента старый врачеватель стал приходить в сопровождении своего нового помощника, который ассистировал ему в разных делах. В основном это были простые дела, не требующие ответственности, ничего такого, с чем Почтенный Ло не мог бы справиться сам. Прежде чем Ли Джэн сможет участвовать в чем-то серьезном, ему предстоит пройти длительное обучение.

Почтенный Ло был доволен его успеваемостью. Являясь хорошим мастером по фарфору, этот молодой человек был точен и аккуратен. У старика практически не было поводов ругать его. Изначально он принял Ли Джэна ассистентом только из-за его телосложения, теперь, даже если бы у парня не было особого телосложения Почтенный Ло не захотел бы его от себя отпускать.

Впрочем, про договор с Гу Хо никто не забывал и над фарфором Ли Джэн тоже трудился. Он изготовил довольно много простых изделий, однако все еще не мог определиться со стилем. Из-за этого магазин все еще был закрыт, но Гу Хо не торопил его. В зачет договора шел только последний месяц или любой другой, если условий удастся достигнуть раньше. Иными словами, у Ли Джэна имелось пять месяцев на подготовку. Было нехорошо, что теряются деньги, но возможность заполучить магазин пилюль того стоила.

По истечении первой недели домашнего ареста Гу Хо разрешили принимать посетителей и в его дворе мгновенно стало на две пятилетние девочки и несколько взрослых больше. После того инцидента Цзяньлин и Даоюэ запретили видится с Цзянь Сюанем, однако за неделю страсти успели подостыть, а эти двое были довольно настойчивы. Как итог, взрослые сдались.

Обсудив произошедшие события, трое вернулись к совместным тренировкам. Однако Йи Йи из них пришлось исключить. Всем было известно, что именно эта змея убила управляющего Суна, находящегося на средней ступени Небесного Моря. Ее категория опасности была мгновенно переосмыслена. Родители Цзяньлин и Даоюэ не могли позволить им тренироваться со столь опасным монстром, какой бы дружелюбной Йи Йи ни казалась. По большей части они не желали отпускать своих дочерей к Гу Хо именно из-за нее.

Две девочки испытывали по этому поводу противоречивые чувства. Видя своими глазами как Йи Йи пробивает головой грудь крепкого мужчины они не могли не почувствовать ужас по отношению к ней. Однако разве не она же была их товарищем по тренировкам? Сражаясь с Цзяньлин и Даоюэ, Йи Йи полностью соизмеряла силу, и не проявляла вообще никакой агрессии. Для нее это была интересная игра, а не бой. Девочкам было стыдно за свой страх, но и побороть его было не так просто. Запрет от взрослых вызвал одновременно облегчение и сожаление. Цзяньлин сожалела, что не сможет заработать больше так называемых очков, а Даоюэ — что не сможет становиться сильнее, тренируясь с ней.

Когда «маленькая богиня меча» высказала свои сожаления вслух, Гу Хо крепко задумался. Он придумал эти очки просто так, однако, разве они ни были хорошей мотивацией для развития? В итоге, через несколько дней он сделал объявление, что очки Цзяньлин не сгорели, а стали очками развития и что теперь обе девочки могут зарабатывать их, улучшая свои результаты.

Как и прежде, зарабатывать очки было сложно. Главный судья в лице Гу Хо принимал только ощутимые достижения. Также он пообещал, что через три месяца будет небольшой экзамен, где он сравнит те достижения, что были у девочек в начале, с теми, что будут тогда. На основании этого он выделит им определенное количество очков развития.

Чтобы эти очки не казались простыми цифрами, Гу Хо также создал систему обмена. Правда, пункта в ней было всего два и оба ограничены в количестве, но при виде на каждый из них у всех участников детского турнира загорелись бы глаза.

Список выглядел так:

Пилюля Эссенциального Молока — 5 очков.

Пилюля Эссенциального Молока среднего качества — 15 очков.

Было четыре Пилюли Эссенциального Молока низкого качества и всего две среднего — все, что Гу Хо не употребил до сих пор. Ему просто стали не нужны эти пилюли — то, что для других казалось сокровищем, с избытком перекрывали простые Пилюли Ци и Крови. Наверно, он мог бы их продать, скорее всего, даже дорого, однако... не захотел. Раньше он подумывал вручить их Цзяньлин и Даоюэ просто так, но с системой обмена все оказалось даже лучше. Девочки могли не захотеть принять столь дорогой подарок. Точнее, Гу Хо оценил, что Цзяньлин бы точно отказалась, а вот Даоюэ — скорее всего, приняла. Будь она одна. Ориентируясь на соперницу, девочка с саблей тоже вполне могла отказаться.

Впрочем, и без всяких поощрений девочки кипели желанием тренироваться. Пилюли служили лишь заслуженной наградой. Довольно скоро Гу Хо был вынужден начислить им первые очки развития. Сначала Цзяньлин, чуть позже — Даоюэ. Обе так радовались им, что Гу Хо на миг пожалел, что не может ввести очки развития для себя. Он мог, но кто будет их контролировать? Объективно контролировать?

Остальные три с лишним недели домашнего заключения больше вообще не напоминали домашнее заключение. Единственное — Гу Хо не мог покинуть поместье. Но он и не хотел. То есть хотел, но один, а не в сопровождении кого-то еще. Гу Хо волновался за свою ученицу и хотел узнать, как у нее дела, но как он мог это объяснить? В этом теле он никогда не бывал в Нижнем городе.

За неделю до конца срока Почтенный Ло вновь попросил о принятии двух пилюль одновременно. Сквозь недовольство Лань Сяожоу согласилась. Конечно, если бы Цзянь Сюань проявил даже тень нежелания, это было бы не так, но Гу Хо совсем не был против. Чем быстрее он накормит даньтянь — тем лучше, пусть ускорение будет даже всего на один день. Что касается токсичности... благодаря своему духовному восприятию, которое уже намного превосходило восприятие Почтенного Ло, он знал, что практически вся токсичность действительно поглощается даньтянем. Для сравнения он даже понаблюдал за одним из охранников, принимающих пилюлю. Мужчина находился только на средней ступени Небесного Моря и даже если что-то и почувствовал, когда духовное восприятие Гу Хо исследовало его тело, то списал это на побочный эффект пилюли. Токсичность, которая осталась в крови этого человека, была более чем в десять раз выше, чем в крови Гу Хо даже после приема двух пилюль!

Гу Хо проверил эти наблюдения на другом охраннике, и только убедился в своих выводах.

Не только две, вероятно, он мог съесть семь или восемь пилюль без малейших последствий. Впрочем, пробовать что-то такое он не спешил. Эти охранники все-таки были на ступени Небесного Моря и пилюли принимали соответствующие. Вдруг токсичность тех пилюль больше? Гу Хо спросил Почтенного Ло и старик ответил, что лишь совсем немного, если только качество пилюль не совсем паршивое, но уверенности его ответ не принес. Оставив охранников, перерожденец принялся за прислугу особняка. Гу Хо не начал с них потому, что в отличие от охранников те принимали пилюли довольно редко. В тот момент, когда у него пробудился интерес, никто этого не делал. Также как и во второй раз. Чтобы проверить действие знакомых ему по себе пилюль Гу Хо пришлось ждать.

По совпадению, человеком, которому предоставилась честь привлечь внимательный взор Гу Хо, оказалась Мяо’эр.

Глава 27. Мусорное тело

Мяо’эр отличалась от Ли’эр. Она вполне могла совершенствоваться. Будучи служанкой Лань Сяожоу, ее положение можно рассматривать как очень хорошее. По крайней мере, у Мяо’эр точно не было недостатка в пилюлях для ступени Сгущения Ци. Просто ее талант был невелик, а усердие — оставляло желать лучшего. Сейчас служанке было уже больше двадцати, а она находилась только на седьмом уровне Сгущения Ци — довольно высоком для простого человека, но незначительном для кого-то ее положения.

Для сравнения, Сяо’эр, которая была на пару лет старше, давно достигла средней ступени Небесного Моря и приближалась к поздней. При этом, хотя ее талант был неплох, выдающимся его тоже не назвать. Некоторые молодые люди имели такое же совершенствование в семнадцать или восемнадцать лет, а к двадцати четырем уже прорывались на ступень Небесного Водоворота. Самые талантливые делали это даже раньше. За примером далеко ходить не надо — ее хозяйка принадлежала именно к таким людям. Лань Сяожоу прорвалась на ступень Небесного Водоворота, когда ей было двадцать два.

Проглотив Пилюлю Конденсации Ци, Мяо’эр закрыла глаза и принялась медитировать, переваривая энергию пилюли, а Гу Хо незаметно наблюдал издалека. Благодаря открытым Вратам Духа его духовное восприятие было намного более тонким и неуловимым, чем у практиков ступени Небесного Острова или даже большинства практиков Небесной Звезды. Шпионить за кем-то настолько слабым не составляло вообще никакого труда.

Наблюдая за ней, Гу Хо почувствовал сожаление. Эта девушка действительно не предназначалась для совершенствования. Количество открытых акупунктур в ее теле было небольшим, и даже их Мяо’эр не использовала в полной мере, как, впрочем, и любой другой обычный практик Сгущения Ци. Большая часть целебной энергии пилюли просто терялась.

Насколько Гу Хо мог определить, моментальная токсичность Пилюли Конденсации Ци действительно была меньше, чем у тех пилюль уровня Небесного Моря, которые принимали охранники. Однако он также заметил, что внутри Мяо’эр образуется гораздо больше серого налета, чем у тех охранников. Серый налет по наблюдениям Гу Хо символизировал остаточную токсичность, а может и был ей напрямую. Смешиваясь с кровью, костями и мышцами, он становился практически неотделимым от них. Гу Хо подумал, что лучше всего избавляться от этого серого налета сразу после его образования, но он не слышал, чтобы существовали какие-то способы это сделать. Даже он сам не мог полностью избавиться от остаточной токсичности после приема пилюль. Хотя часть серого налета он мог вовремя изолировать при помощи силы души, другая часть сливалась с внутренностями слишком быстро.

Однако количество серого налета внутри него ни шло ни в какое сравнение с тем, что происходило в организме Мяо’эр. Была ли проблема в пилюле или, может быть, в самой девушке?

Закончив наблюдение за ней, Гу Хо потратил некоторое время, чтобы найти другого человека на ступени Сгущения Ци, который принимал ту же пилюлю. Молодой подсобный рабочий оказался намного талантливее Мяо’эр. Парню было семнадцать или восемнадцать, но он уже приближался к пику девятой ступени. Понаблюдав за ним, Гу Хо пришел к выводу, что дело не в пилюле. Ее токсичность, как моментальная так и остаточная, слабо отличались от того, что он видел у охранников.

Гу Хо продолжил наблюдения, распространив восприятие даже на чужие особняки. Все, что он видел, только подтверждало первоначальный вывод: с телом Мяо’эр что-то не так.

Гу Хо сомневался. Будь это кто-то другой, ему было бы все равно, однако его отношения с Мяо’эр были довольно близкими. Не такими доверенными как с Ли’эр, зато старшая из двух девушек никогда не запрещала ему играться с ее достоинствами.

Мяо’эр была прямой и простодушной. Гу Хо чувствовал, что должен помочь ей. Если остаточная токсичность продолжит скапливаться такими темпами, то служанка не доживет и до шестидесяти. Если она бросит принимать пилюли, то, вероятно, никогда не сможет достичь ступени Небесного Моря.

Возможно последние было не так плохо, но Гу Хо чувствовал, что должен отплатить за то, что все это время пользовался ее телом. Только как он мог помочь? Собственных сил Гу Хо для этого явно не доставало.

«Может, я смогу ее направить?»

Он тут же отбросил эту мысль. Скорее всего, ничего не получится, а даже если получится — Мяо’эр точно не тот человек, что умеет держать секреты, даже если очень захочет. Правда, с ее простодушием многие вещи никто не воспринимает всерьез, даже если она скажет. Да она и сама может не понять, что происходит... Тем не менее вариант с самостоятельной помощью Гу Хо задвинул в самый дальний ящик. Если ничего другого не выйдет, может, он и прибегнет к нему.

Основным вариантом было просить помощи других. В частности — Почтенного Ло. Старик согласится, он должен Гу Хо за то, что тот выступает на его стороне в вопросах об исследовании. Осталось только получить обоснования от самой Мяо’эр.

Подозвав ее, Гу Хо расспросил служанку о совершенствовании и что она ощущает, когда принимает пилюли.

— Мой талант очень плохой. Я не знаю, что ощущают те гении, но всякий раз, принимая пилюлю, я чувствую некие неприятные ощущения. Сяо’эр и другие говорят, что так быть не должно. Не знаю, может у меня непереносимость пилюль...

Когда Гу Хо предложил ей провериться у Почтенного Ло, Мяо’эр с радостью согласилась. Она и не надеялась на такую удачу. А вот сам пришедший на другой день старик был не рад. С его статусом он не хотел тратить время на какую-то служанку, у которой просто был слабый талант. Сегодня ты приведешь служанку, завтра конюха, послезавтра собаку или лошадь? Однако он все еще должен был дать Гу Хо лицо, поэтому неохотно занялся этим.

По мере обследования его недовольство бесследно исчезло, сменившись интересом. Под его присмотром Мяо’эр приняла Пилюлю Конденсации Ци. В отличие от Гу Хо, не было никаких препятствий для наблюдения при помощи силы души и Почтенный Ло мог свободно рассмотреть весь процесс.

— Интересно, очень интересно! — воскликнул он через некоторое время.

— Что с ней?

— Я пока не уверен. Нужно подождать остальных измерений.

После усвоения пилюли Мяо’эр прошла через те же процедуры, что обычно проходил Гу Хо, и, пару часов спустя, лекарь вынес свой вердикт:

— Вы очень вовремя обратились ко мне. Еще немного, и изменения стали бы необратимыми. У этой девочки так называемое мусорное тело. Люди с ним обладают слабым талантом к совершенствованию ци, а если принимают пилюли, то быстро накапливают огромное количество остаточной токсичности. Хорошо, если они знают о своем теле. Тогда они могут прожить восемьдесят или девяносто лет, оставаясь слабыми практиками Сгущения Ци, однако если они не знают и упорствуют в достижении следующего уровня путем принятия пилюль, их продолжительность жизни резко снижается. К примеру, этой девочке осталось жить максимум десять лет...

— Что? — Гу Хо был поражен и расстроен. — Можно ли это как-то вылечить?

— В обычных условиях — нет, но ей очень повезло. При помощи моего ассистента это вполне возможно.

— Ли Джэна? — уточнил Гу Хо. — Это как-то связано с его Телом Темного Опустошения?

— Именно! При помощи Тела Темного Опустошения в совокупности с некоторыми иными методами лечения не составит проблемы избавиться от избыточной токсичности. Однако... он пока еще слишком неопытен, чтобы управлять им в должной мере...

— На ближайшие два месяца он полностью в вашем распоряжении, — поняв намек старика со вздохом ответил Гу Хо. Время до назначенного срока еще было. Даже если бы его не было, ради Мяо’эр он мог себе позволить проиграть спор — благодаря Почтенному Ло нужды в пилюлях Гу Хо пока не испытывал.

Пока Ли Джэн проходил ускоренное обучение, Почтенный Ло не предпринимал никаких действий по лечению Мяо’эр. Только строго запретил ей принимать какие-либо пилюли.

Первое время служанка ходила очень расстроенная, однако постепенно ее жизнерадостность взяла свое, и она вернулась к своему обычному поведению.

Неожиданно, но Почтенный Ло также помнил о пари Гу Хо с Императором. Месяц спустя, когда домашний арест маленького парня уже закончился, он представил ему и Лань Сяожоу молодую девушку невысокого роста. Хотя она была невысокой, ее фигура притягивала взгляд любого здорового мужчины, даже при том, что девушка носила закрытую одежду. Ее талия была в меру узкой, грудь натягивала подобранную немного не по размеру одежду, бедра были широкими, а ягодицы — пухлыми. Однако она, похоже, не осознавала свою привлекательность. Черты лица девушки были довольно приятными, а глаза чистыми и незамутненными.

— Это моя дальняя родственница, Ло Пин’эр. Она начинающий мастер по изготовлению амулетов. Если ее личность и навыки вас устраивают, Пин’эр не против работать в вашем магазине.

Услышав слова Почтенного Ло, Лань Сяожоу была счастлива. Она искала, но все еще не могла найти не связанного никем мастера амулетов, пусть даже начинающего. Теперь такой сам пришел ей в руки.

Но, конечно, она не могла принять Ло Пин’эр без проверки. К счастью, та не обиделась и продемонстрировала свои навыки, которые оказались даже на более высоком уровне, чем у предыдущего мастера амулетов. Видя это, Лань Сяожоу не сдерживаясь похвалила девушку.

— Вот и хорошо. Оставляю эту маленькую девочку под вашим присмотром. Проследите, чтобы ее никто не обижал. Она очень талантлива в изготовлении амулетов, но немного не понимает реалии мира и ее довольно просто обмануть.

— Хорошо, я направлю кого-нибудь присматривать за ней, — заверила Сяожоу, а затем обратилась к самой девушке: — Пин’эр, да? Если кто-то вздумает тебя обижать, немедленно обращайся ко мне. Держи, — она протянула девушке бумажный талисман. — Это сигнальный талисман. Если тебе будет грозить опасность, достаточно влить в него ци и я немедленно узнаю об этом.

— Большое спасибо, госпожа Лань! — девушка поклонилась. Хотя сигнальный талисман не был редкой вещью, он все еще был довольно дорогим. У самого Гу Хо или Ли’эр не было подобного талисмана, однако лишь потому, что они оба не могли манипулировать ци. В их руках подобный талисман был бы бесполезен.

Но как могла Лань Сяожоу не позаботиться о безопасности своего единственного сына? Некоторое время назад она вручила ему другой талисман, который не требовал ци для активации — достаточно было просто разорвать его. Такой тип талисмана, который могли использовать даже обычные люди или малые дети был намного реже и дороже, но, конечно, Лань Сяожоу не стала бы экономить на безопасности Цзянь Сюаня.

Для присмотра и помощи Ло Пин’эр Лань Сяожоу отправила двух служанок, которым могла доверять. Одна из них была уже немолодой, и пришла в это место еще из родового поместья Лань вместе со своей госпожой, а вторая была намного моложе и приходилась первой племянницей. Одна была опытной, а вторая — молодой и энергичной. Этого дуэта тети и племянницы должно быть вполне достаточно, чтобы позаботиться о нуждах Ло Пин’эр и не позволить кому-то воспользоваться ею.

Благодаря посредничеству Почтенного Ло, одна из терзавщих Гу Хо проблем была решена. Похоже, сотрудничество с ним действительно начало давать результаты.

Ло Пин’эр оказалась ответственной и старательной девушкой. Уже через несколько дней магазин амулетов снова заработал и стал приносить вполне ощутимые деньги. Конечно, его расходы тоже были не сравнимы с расходами магазина фарфора — любой амулет требовал, по крайней мере, одного типа драгоценного материала. Чаще всего это были драгоценные камни, но к ним также требовались дополнительные материалы.

Тем не менее, выгода все еще была большой. Только за первую неделю магазин заработал двадцать два вивера чистой прибыли. До двухсот виверов в месяц было далеко, но это только первая неделя. Гу Хо видел мастерство Ло Пин’эр и был уверен, что со временем доход только увеличится.

В ближайшее время не было никаких потрясений. Два месяца пролетели в мгновение ока. Наступил и прошел день рождения Лань Сяожоу. Хотя срок подошел, Почтенный Ло и не думал отдавать Ли Джэна назад. Вместо этого он воспользовался своими связями, чтобы найти другого мастера по изготовлению фарфора и пригласить его в магазин Лань Сяожоу. Этот мастер был уже пожилым и обладал определенной репутацией, однако... по сравнению с Ли Джэном он был только хуже! Неважно, Гу Хо устраивал и этот вариант. За прошедшее время известность ювелирного магазина, в котором работала Ло Пин’эр, заметно возросла, и доход существенно увеличился. От магазина фарфора требовалось совсем немного, чтобы совместная прибыль составила более двухсот виверов в месяц.

На самом деле это была посильная задача даже для одной Ло Пин’эр, но посетив ее недавно и увидев ее бледное лицо Гу Хо приказал девушке меньше работать и взять несколько дней в качестве выходных. В краткосрочной перспективе она действительно могла достичь таких результатов, но Гу Хо боялся, что Ло Пин’эр может загнать себя. Пари было важно, но такой прилежный и ответственный работник был не менее важным. К счастью, с добавлением нового мастера по фарфору, нагрузка на девушку существенно упадет.

Видя положительную реакцию Гу Хо на нового работника, Почтенный Ло уже потирал руки, когда с инициативой вдруг выступил сам объект сделки.

— Подождите! Я чувствую, что сам должен отдать этот долг. Можете ли вы задержать открытие магазина еще на неделю?

— У тебя появился стиль? — догадался Гу Хо. Конечно, он не стал бы возражать. Даже без стиля работы Ли Джэна нравились ему больше, чем работы этого нового мастера.

Ли Джэн подтвердил, однако что это за стиль говорить не стал. Гу Хо увидел это через неделю, на том самом открытии магазина.

Не так много людей получили именные приглашения на открытие, но мероприятие было доступно для всех желающих. По Верхнему и Центральному району были расклеены объявления, и в день открытия собралось довольно много народа. Все из них никак не могли поместиться в не такой большой магазин, поэтому, после некоторой заминки, на улицу вынесли столы, на которых находились прикрытые тканью фарфоровые изделия.

Оказалось, несмотря на то, что Почтенный Ло сильно загружал его, Ли Джэн вовсе не бездельничал и на этом поприще — изделий было довольно много. На центральном столе стояла действительно большая фарфоровая фигура, пока прикрытая тканью. Ее высота достигала роста человека, а длина была даже больше.

Перед большим количеством зрителей взволнованный Чжоу Сухун произнес заранее подготовленную речь, а затем представил двух мастеров по фарфору, подготовивших сегодняшние изделия.

Поочередно снимая ткань с фарфоровых поделок*, два мастера — пожилой и молодой — представляли свои работы несколькими словами. И если с первым все было понятно — не было никаких существенных различий с тем, что он демонстрировал ранее, то работы второго вызвали приятное удивление. Как и обещал, Ли Джэн действительно разработал свой стиль. Изящный и притягивающий взгляд. Гу Хо не сразу понял на чем он основывался, но с каждым новым раскрытым изделием зародившиеся в его голове подозрения лишь усиливались. Вскоре он был уверен. А снятие ткани с последней фигуры послужило наглядным доказательством того, что Гу Хо прав: перед множеством глаз предстала сделанная из фарфора гигантская змея, в которой без труда можно было узнать увеличенную версию Йи Йи.

--------

*Не путать с подделками.

Глава 28. Недовольство

Ранее, когда Гу Хо предложил ему стать мастером по фарфору в его магазине, Ли Джэн сильно вдохновился. Однако хотя его мастерство было высоким, он никак не мог подобрать свой стиль. Подделывать изделия известных мастеров? Сколько угодно! Создать что-то по-настоящему свое?

Ли Джэн мог, но получались лишь заурядные изделия, не способные привлечь к себе более или менее искушенный взгляд. После многих попыток Ли Джэн начал сомневаться в себе. Он думал, что лучше будет отказаться от этой возможности и предоставить Почтенному Ло найти другого мастера ему на замену.

Все изменилось, когда врачеватель стал брать его с собой на осмотры Гу Хо. Точнее через несколько недель после этого. А именно в тот момент, когда Ли Джэн случайно увидел, как этот странный мальчик, кардинально изменивший его жизнь, играет со своим духовным питомцем.

Изящество и грация движений Йи Йи заворожили Ли Джэна. Он и сам не заметил, что в следующий раз, во время работы с фарфором, то, что он изготовил, было фигурой змеи. В этот момент Ли Джэн осознал свой стиль и начал подготовку к открытию магазина. Он не ожидал, что Почтенный Ло найдет ему замену, когда он будет еще не совсем готов.

К счастью, Гу Хо принял его просьбу. Неожиданно, даже несмотря на авторитет приглашенного его учителем мастера Хуа Наня, главным ответственным за открытие назначили именно его.

Ли Джэн очень постарался не подвести, попросив у Почтенного Ло освобождение на эту неделю, и не подвел. Гу Хо остался крайне доволен этой церемонией. Также как и подавляющее большинство зрителей. У малоизвестного, за исключением ряда бедняков, магазина, в мгновение ока оказалось огромное число покупателей. Все изделия Ли Джэна были сметены. Изделия Хуа Наня были менее популярны, но покупали и их. Также как и оставшиеся изделия мастера Фаня. Даже работы подмастерий пользовались повышенным спросом. Полки магазина опустели, и всем пришлось работать в поте лица, чтобы заполнить их.

Единственным, кто оказался недоволен таким оборотом событий, был Почтенный Ло. Со всей этой историей у его ассистента просто не осталось времени на учебу. Однако, видя счастливое лицо Ли Джэна, он не возражал. Почтенный Ло был опытным стариком, он знал, что первый энтузиазм скоро пройдет. Даже если не полностью, то точно не будет таким сильным.

Он недооценил Ли Джэна. Его увлечение фарфором действительно оказалось велико. К счастью, в этом вопросе у лекаря появилось два союзника. Первым был Гу Хо, который был заинтересован в скорейшем излечении Мяо’эр, а вторым... сама девушка. И надо сказать, ее влияние вовсе не стоило недооценивать.

Хотя ему нравилось создавать фарфоровые фигурки или посуду, Ли Джэн вновь вернулся к учебе у Почтенного Ло, тратя на свое увлечение лишь небольшую часть свободного времени. Он хотел как можно быстрее овладеет своей силой, чтобы помочь ей. Почему? Почему вообще молодой человек может пойти на что-то такое ради девушки?

Когда Гу Хо увидел, какой энтузиазм проявляет Ли Джэн ради помощи Мяо’эр, он был не обрадован, а раздражен. Однако...

«Забудьте, я не могу помочь ей лучше, чем этот парень. Сейчас лучше принять его помощь».

Прошел еще месяц. Гу Хо устроил обещанный экзамен и две девочки отлично проявили себя, заработав много очков развития. Как ни крути, а Цзяньлин все же была более талантлива, чем Даоюэ. Хотя вторая девочка была старательной, Цзяньлин тоже не бездельничала, а старательность и талант, как известно, намного лучше, чем просто старательность. Нет, Даоюэ все еще была очень талантлива по сравнению с другими детьми, но до уровня «маленькой богини меча» все-таки не дотягивала.

По результатам экзамена, а также используя накопленные ранее очки развития, девочки воспользовались системой обмена. Цзяньлин обменяла одну Пилюлю Эссенциального Молока среднего качества и еще одну — низкого, а Даоюэ достались оставшиеся три пилюли низкого качества. При этом у девочки с мечом все еще оставалось несколько очков развития, а девочка с саблей растратила все подчистую. В системе обмена осталась одна-единственная Пилюля Эссенциального Молока среднего качества стоимостью в пятнадцать очков развития. Неважно. Через два месяца Гу Хо планировал пополнить ее на десять пилюль, хотя ему и казалось, что это будет слишком однообразно.

Сильно уступив сопернице, Даоюэ чувствовала себя разочарованной. Ее силы не хватало, но оказалось, что ее таланта тоже не хватало. Она знала, что часть прогресса Цзяньлин обусловлена приемом пилюль, которая та выиграла на соревнованиях, но это была лишь часть. Даоюэ отстала от нее на семь очков. Хотя два из этих семи были заработаны еще на Йи Йи, Даоюэ тоже сражалась с Йи Йи и ничего на ней не заработала. Кроме того, были еще пять очков. Единственная надежда в сердце девочки была связана с тем, что теперь у нее тоже были пилюли. Возможно, с помощью них она сможет немного сократить этот разрыв.

Около двух недель спустя наступила годовщина смерти Гу Хо, а также назначенная годовщина Цзянь Чена. Лань Сяожоу опять повела его на могилу «отца», но, как и в два прошлых раза Гу Хо чувствовал, что та ведет себя странно. Она явно была опечалена, но... когда Лань Сяожоу стояла возле могилы Цзянь Чена, Гу Хо не ощущал от нее особых эмоций. Кроме того, после этого она опять куда-то уходила, оставив его на попечение служанок.

Хотя Гу Хо хотел проследить, он не мог. Место, куда отправлялась женщина, располагалось довольно далеко и его восприятие дотуда не доставало.

Еще через несколько дней Почтенный Ло сообщил, что Ли Джэн, наконец, достаточно подготовлен и можно приступать к лечению Мяо’эр. Гу Хо присутствовал на первом сеансе.

Хотя главным действующим лицом был Ли Джэн, он все еще не был способен вылечить Мяо’эр только своими силами. Требовалось непосредственное участие Почтенного Ло.

Достав полупрозрачный шар с бирюзовым отливом, который был размером с крупное яблоко, врач направил свою духовную силу одновременно в тело Мяо’эр и в этот шар. Пройдя через шар, духовная сила устремлялась к голове Ли Джэна и тот мог наблюдать все, что видел своим духовным восприятием его учитель.

Этот шар был редким сокровищем известным под названием Шар Ясного Виденья. Он мог использоваться для записи событий и показа их, но основанная его функция заключалась не в этом. Шар Ясного Виденья был чудесным инструментом, позволяющим видеть сквозь иллюзии и его польза в борьбе с практиками, использующими их как свое основное оружие, была огромна. Также этот шар был невероятно полезен при исследовании опасной местности, где располагалось много скрытых массивов. При взгляде на это сокровище у Гу Хо загорелись глаза. К сожалению, не было вообще никаких способов, чтобы он получил шар от Почтенного Ло.

То, что произошло дальше, Гу Хо очень не понравилось. Оказалось, во время лечения Ли Джэн должен касаться Мяо’эр.

После того как служанка проглотила небольшой кусочек Пилюли Конденсации Ци для стимулирования токсичности, Ли Джэн положил руку ей на живот и задействовал свою силу. Хотя это было через одежду, в груди Гу Хо все равно поселилось крайне неприятное чувство.

Утешало лишь то, что лечение дало результаты. Через некоторое время на теле Мяо’эр появился слой черной вонючей жидкости, которая содержала много избыточной токсичности, поглощенной девушкой до этого. Вся одежда служанки была запачкана и она тут же убежала мыться.

Через некоторое время проведя анализ, Почтенный Ло подтвердил, что состояние девушки улучшилось. Однако как можно было излечить что-то подобное за один раз? Чтобы избавиться ото всей скопившейся в теле Мяо’эр токсичности потребуется много сеансов.

— Он может удалить всю токсичность из любого человека? — задал Гу Хо довольно важный вопрос. Если бы это было так, разве способности Ли Джэна не были слишком поразительными?

— Нет, только часть ее. Обычно, не больше половины. Однако ситуация этой девушки отличается. В ней скопилось слишком много остаточной токсичности, поэтому мой ученик сможет удалить почти всю ее. По крайней мере, снизить до уровня простого человека. По моим оценкам на это потребуется еще семь или восемь сеансов.

Услышав количество сеансов, Гу Хо скривился. Он уже жалел, что допустил даже этот, а тут еще семь или восемь таких. Но... кто виноват, что у него нет способности самому помочь Мяо’эр? Гу Хо поджал губы и смирился. Однако больше на сеансах лечения не присутствовал. Это было неприятно, зачем ему лишний раз терпеть что-то неприятное?

Тем не менее, каждый раз, когда был назначен очередной сеанс, а это было примерно раз в неделю, Гу Хо все еще чувствовал себя не в своей тарелке. В это время он обычно тренировался с Йи Йи вдалеке от посторонних глаз. Если бы кто-то в это время мог наблюдать его тренировку, он был бы крайне поражен — Гу Хо совсем не сдерживался и его движения точно были не тем, что мог повторить трех с половиной летний ребенок.

Время шло. Наступила зима, и настал черед очередного семейного соревнования. В то время как Гу Хо сохранял спокойствие, две его ученицы (даже если одна из них не признавала себя ученицей) были очень взволнованы. Им не терпелось узнать, насколько их силы возросли по сравнению с прошлым. Хотя они соревновались между собой и устраивали спарринги с Гу Хо, на основании этого было сложно оценить свою силу. После получения дополнительных Пилюль Эссенциального Молока Цзяньлин уже достигла третьей ступени Сгущения Ци, тогда как Даоюэ недавно пробилась на вторую. Разумеется, среди них двоих Цзяньлин была намного сильнее. Что же касается противостояния Гу Хо... это все еще было бесполезно. Несмотря на то, что он вообще не обладал каким-либо совершенствованием ци, его скорость реакции и мастерство намного превосходили таковые у Цзяньлин. Даже притом, что его физическая сила была заметно ниже, девочка так и не смогла хотя бы раз поразить его.

Кстати говоря, не так давно Цзяньлин исполнилось шесть. Гу Хо и Даоюэ, естественно, были приглашены. На празднике Гу Хо познакомился с отцами обеих девочек, а также с кучей других людей, большую часть из которых он тут же забыл. Правда, за редким исключением, люди старались держаться от него подальше. Вероятно, Гу Хо и вовсе игнорировали, если бы именинница не находилась рядом с ним. Этому было сразу две причины. Первая заключалась в том, что Цзянь Сюань, как известно, не мог совершенствоваться. Несмотря на то, что он победил на предыдущем соревновании, все считали, что это лишь временное явление, обусловленное тем, что дети в возрасте пяти лет только начинали совершенствоваться и физическое развитие вместе с талантом к оружию все еще были очень значимы. По прошествии времени все дети, которых когда-либо превзошел Цзянь Сюань, будут смотреть на него свысока. Вероятно, годам к пятнадцати он даже не сможет принять одно движение другой стороны. И это были еще очень консервативные прогнозы.

Вторая причина заключалась в том, что, хотя сам Цзянь Сюань в будущем, вероятно, ничего бы не значил, был тот, кто значил. Гу Хо не постеснялся принести на праздник Йи Йи; голова змеи выглядывала из-под его одежды оглядывая окружающих своими желтыми глазами. Благодаря происшествию с «управляющим Суном», эта змея была очень хорошо известна, и люди, ниже поздней ступени Небесного Моря, изрядно опасались ее.

Гу Хо вовсе не был расстроен таким игнорированием. Мнение этих людей не имело для него значения, а эффект Йи Йи даже доставлял удовольствие. Например, несколько напыщенных мальчиков разных возрастов, которые по совету своих родителей пытались произвести на Цзяньлин впечатление. Прорвавшаяся на третью ступень Сгущения Ци в возрасте до шести лет Цзяньлин считалась невероятным гением. Если бы в будущем она, вдруг, присоединилась к их семье, это было бы сродни небесному благословению.

Цзяньлин по большей части игнорировала этих мальчиков, но некоторые были слишком настойчивыми. Однако стоило им увидеть направленный на них взгляд змеи, эти мальчики тут же тушевались и отступали.

Из-за этого недовольство Гу Хо среди них и их родителей только усилилось. Поэтому, когда наступила время турнира и Гу Хо объявил, что будет сражаться в группе семилетних детей, некоторые из несостоявшихся ухажеров, которым как раз было семь, были очень возбуждены, собираясь преподать Цзянь Сюаню хороший урок.

«Посмотрим, чего ты стоишь без своей змеи!» — думали они, радостно потирая руки.

Почему Гу Хо вообще решил сражаться в группе семилеток? Разве он хотел выделяться? С точки зрения наград это не принесло бы никаких преимуществ.

На самом деле Гу Хо с радостью снова выступил бы в группе пяти лет, однако видя, что Даоюэ угнетена вечным превосходством Цзяньлин, решил оставить место для нее. А в группе шестилеток соревновалась уже сама Цзяньлин. Хотя ее не требовалось поощрять, было бы немного несправедливо, если бы он отнял у нее первое место. Цзяньлин и сама хотела сразиться с противниками на год старше, но услышав, что это собирается сделать Гу Хо, тут же передумала. Возможно, она сделает это в следующий раз.

Соревнование среди пятилеток было первым. Желая получить больше пилюль, Даоюэ записалась и на бои с оружием и на рукопашный бой. Ранее Гу Хо немного обучил их с Цзяньлин навыкам сражения без оружия, поэтому девочка больше не была абсолютным новичком. Кроме того... она уже достигла второй ступени Сгущения Ци.

Следует знать, что детям очень сложно повышать свое совершенствование. Если у них нет специальных пилюль, продвижение на один небольшой уровень может длиться несколько лет. У детей аристократов или просто богатых людей в этом было преимущество, поскольку они могли питаться богатой духовной энергией пищей, но пища все еще довольно далека от пилюль. Так четыре фаворита прошлого соревнования пятилеток могли считаться едва-едва достигшими второй ступени. По сравнению с ними тогда Даоюэ была только лучше.

Конечно, они не тратили прошедшие полгода даром, и сила каждого из четырех заметно возросла, но... за исключением Цзяньлин, остальные трое все еще оставались на второй ступени. По сравнению со второй, достичь третьей ступени было намного сложнее.

Как и Цзяньлин, остальным трем бывшим фаворитам исполнилось шесть, также как и всем остальным кандидатам в десятку, и те, кто противостоял Даоюэ сейчас, даже в прошлом были слабее нее. Сейчас, когда ее сила и мастерство заметно возросли, не было вообще никакой интриги.

Легко победив в боях с оружием, девочка почувствовала неудовлетворенность. Если бы она знала, что это будет настолько просто, она заявились бы на соревнования шестилеток. Правда, там все еще была Цзяньлин... тогда, может, семилеток? Вспомнив, что там был непобедимый Цзянь Сюань, Даоюэ немного растерялась. Семилетки тоже, определенно, не были вариантом, а в своей способности сразиться с детьми старше ее уже на три года Даоюэ была совсем не уверена.

В соревнованиях по рукопашному бою Даоюэ тоже уверенно победила. Участники этого полугодия были слабее, чем в прошлом, и никто из них даже не достиг второй ступени. Хотя Даоюэ была разочарована уровнем противников, она, по крайней мере, получила десять Пилюль Эссенциального Молока. Девочка была счастлива, что сможет сократить разрыв с соперницей. Однако пришедшая в маленькую голову мысль быстро свела эту радость на нет.

«Цзяньлин ведь тоже получит десять пилюль!»

Даоюэ даже не допускала варианта, что «маленькая богиня меча» может проиграть какому-нибудь шестилетке.

Глава 29. Ставка

Так и оказалось. Несмотря на то, что возраст лучших из участников соревнования шестилеток был близок к семи годам, то есть они занимались совершенствованием почти в два раза дольше, чем Цзяньлин, лишь двое, как и она, достигли третьей ступени. С ее подавляющим владением мечом девочке не составило вообще никакого труда победить их.

В отличие от прошлого раза, прочувствовавшая пользу пилюль Цзяньлин отбросила свою спесь, и заявилась на турнир по рукопашному бою. В котором тоже легко победила. Она не вступала в борьбу, которой часто заканчивались поединки между мальчиками, а держа противников на достаточном расстоянии, поражала их ударами рук и ног. Ее точные и изящные движения больше напоминали танец. Даже без меча Цзяньсюэ Цзяньлин была для сверстников недосягаемым существом.

Помимо Цзяньлин, несколько других людей, с которыми Гу Хо соревновался в прошлом, тоже выступили неплохо. Цзяньба Цзясюн занял четвертое место по рукопашному бою и вошел в десятку в боях на оружии. Помимо него в ту или иную десятку вошли также Цзяньба Усюэ, Цзяньба Юаньтун, Цзяньян Лун и Цзяньди Хаоян. Особенно хорошо выступил Цзяньди Цзиньшэн, занявший пятое место в боях с оружием и шестое — без него. В первом он даже победил Цзясюна, правда потом, когда настал черед рукопашных поединков, «маленький медведь» наверстал упущенное. Наблюдая в зеркало за своим распухшим лицом, Цзиньшэн остро осознал, что ему еще есть куда расти.

Остальные кандидаты в десятку прошлого соревнования выступили гораздо хуже, и было хорошо, если они вошли хотя бы в двадцатку.

Настал черед соревнования семилеток.

На арене напротив Гу Хо стоял напыщенный семилетний мальчик. Его звали Цзяньсяо Гун и он был старшим братом хитрого Цзяньсяо Ли, но только по отцу. Матери у них были разные. Цзяньсяо Гун был одним из тех, кто хотел привлечь внимание Цзяньлин, но испугался, увидев Йи Йи. Сейчас он хотел отомстить за свой страх.

— Решил выступать здесь? Ты слишком много о себе думаешь! Но я рад, что могу преподать тебе урок, когда этой ползучей гадины нет рядом. Ты думаешь, если завел себе зверушку, то можешь творить все, что тебе вздумается? Сегодня я посмотрю, что ты стоишь без нее! А еще... держись подальше от Цзяньсюэ Цзяньлин. Если пообещаешь сделать это, я буду милосердным...

Ответом на эту самоуверенную речь послужила презрительная улыбка Гу Хо. Видя реакцию своего противника, Цзяньсяо Гун пришел в бешенство.

— Начинайте! — скомандовал судья, другой, не Цзянь Хоуцюань, и Цзяньсяо Гун тут же бросился к Гу Хо.

И закричал от боли, когда деревянная сабля противника ударила его прямо по держащим оружие пальцам. Цзяньсяо Гун даже выпустил меч из рук, но Гу Хо не спешил его «добивать» и позволил поднять оружие.

Получив урок, Цзяньсяо Гун был куда осторожнее, однако все равно получил крайне болезненный удар по руке, а затем и в другие части своего тела. Ни один из этих ударов не считался смертельным, однако каждый из них заставлял лицо мальчика кривиться. Каждый сколь-либо искушенный зритель мог видеть, что Гу Хо просто играется со своим противником.

Это было поразительно. Хотя Цзяньсяо Гун не достиг третьей ступени — даже среди семилеток было не так много тех, кто сделал это — он прочно обосновался на второй. Не было никаких сомнений, что даже без пилюль к следующему соревнованию он сможет преодолеть ее. Тем не менее, он все еще ничего не мог сделать с вообще не обладающим совершенствованием парнем.

— Достаточно! — скомандовал судья, когда Цзяньсяо Гун получил очередной болезненный удар. — Цзянь Сюань победил!

Вместо того чтобы огорчиться, Цзяньсяо Гун только обрадовался этому объявлению. Получая один болезненный удар за другим, он едва мог сдержать слезы. Он не понимал, что происходит, но был рад, что это закончилось.

Родители Цзяньсяо Гуна, видевшие, как их сына избивают, со злостью смотрели на Гу Хо, но тому было все равно. Ну и что, что вы злитесь, что вы можете мне сделать? Статус этих людей был ниже, чем у Лань Сяожоу, и их сила также была ниже чем у Лань Сяожоу. Кроме того, Гу Хо не сделал ничего выходящего за рамки, просто немного проучил их сына. Гу Хо не был садистом и издевательство над детьми его не интересовало, просто этому мальчику не стоило оскорблять Йи Йи. Хотя вряд ли тот понял, что страдал именно из-за этого.

Турнир продолжился. Помимо Цзяньсяо Гуна были и другие, кто хотел преподать Гу Хо урок, однако, видя участь Цзяньсяо Гуна, они не решались вести себя высокомерно. До тех пор, пока ему в противники не достался обладатель третьей ступни.

Мальчик из ветви Ян нес примерно ту же чушь, что и Цзяньсяо Гун до этого, разве что Йи Йи не оскорблял. В результате Гу Хо обошелся с ним заметно мягче, быстро победив.

Впрочем, пораженный ударом в сердце мальчик был совсем не рад. Он чувствовал, как рушится все его представление о мире. «Я просто недооценил его». Успокаивал себя он, но помогало это не слишком сильно. Мальчик из ветви Ян успокоился только после того, как Цзянь Сюань уверенно победил другого обладателя третьей ступени, который был даже сильнее его самого. Просто он не мог понять, как это вообще возможно.

Так и не встретив достойного соперника, Гу Хо с легкостью занял первое место на соревнованиях с оружием.

В турнире без оружия ему пришлось сложнее, но не сказать, чтобы сильно. Дети и взрослые отличались. Хотя дети, достигшие третьей ступени Сгущения Ци были намного сильнее других детей, они все еще не были сравнимы со взрослыми той же ступени. В конце концов, от тела тоже многое зависело. Естественно, что усиленное ци тело семилетнего ребенка будет намного слабее, чем тело взрослого, усиленное точно в такой же степени.

Это не было абсолютным, и чем дальше человек продвигался по пути совершенствования тем меньше была разница между взрослым и ребенком, но... где вы видели семилетнего ребенка, достигшего хотя бы четвертой ступени Сгущения Ци? Не говоря о четвертой ступени Сгущения Ци, даже на ступени Небесного Моря разница между взрослым и ребенком была бы ощутима, хотя далеко и не в такой степени.

Семилетние дети третьей ступени все еще были сильнее Гу Хо физически, но, благодаря Вратам Метаморфоз, разрыв не был слишком большим. В то же время он был намного быстрее, его навыки были лучше, и координация движений тоже была лучше. Не говоря о том незначительном разрыве, Гу Хо был уверен, что может некоторое время продержаться против взрослого практика Небесного Моря, эти дети могли победить его только в своих мечтах.

Тем не менее, Гу Хо все еще не хватало атакующей мощи, и его навыки рукопашного боя были, на самом деле, не так уж хороши. Чтобы вырубить кого-то на третьей ступени в бою без оружия, ему пришлось бы хорошо постараться. Хорошо, что это не было обязательным условием победы. А по очкам... по очкам Гу Хо побеждал с огромным отрывом.

В полной тишине Цзянь Сюаня объявили победителем и этой части турнира. Как и в прошлый раз изначально никто не верил, что он может чего-то добиться, однако этот лишенный способности к совершенствованию мальчик снова превзошел самые смелые ожидания. Никто не понимал, что происходит. Неужели, отобрав у него талант к совершенствованию, небеса наградили его талантом к бою? Некоторые старые люди думали, что это слишком несправедливо. Ну и что, что ты непобедим среди обычных людей и даже можешь победить кого-то на третьей ступни Сгущения Ци? Чего стоит твой талант перед лицом практика Небесного Моря? А Небесного Водоворота? Эти умудренные жизнью старики уже видели как дети, сегодня попираемые Цзянь Сюанем, отыгрываются на нем через год... Нет. Год — слишком мало, но через три или пять лет этому маленькому парню будет сложно сохранять самодовольное выражение лица при встрече с другими. Было действительно жаль, что Цзянь Сюань не может совершенствоваться. С таким талантом к бою, он непременно стал бы восходящей звездой династии Цзянь.

Получив награды, Гу Хо собирался удалиться, однако произошло то, на что он надеялся.

— Хороший внук! — раздался довольный голос Цзянь Хуана. Следом за голосом появился и сам Император.

— Ваше Императорское Величество! Ваше Императорское Величество!

Не обращая внимания на остальных, Император обратился к Гу Хо.

— Я действительно не ожидал, что ты окажешься таким способным. У тебя не только непревзойденный боевой талант, но также острый ум и неплохая удача. Сегодня я хочу объявить, что Цзянь Сюань выиграл в нашем небольшом пари полугодовой давности и магазин «Трехногий ворон» теперь официально принадлежит ему!

Голос Цзянь Хуана разнесся по окрестностям, наполняя сердца людей завистью. Магазин пилюль не только был очень прибыльным заведением, но и давал приоритет в получении пилюль, некоторое из которых было невозможно достать, даже если у тебя были деньги. Впрочем, не все были убеждены. Чтобы магазин пилюль приносил хорошую прибыль, в нем должен работать хороший алхимик. Хотя Цзянь Хуан предоставил Цзянь Сюаню сам магазин, он ни слова не сказал о его персонале. Конечно, в понятие «магазин пилюль» в соглашении подразумевался еще и алхимик, поскольку без него от магазина оставалось одно название, но... насколько компетентного алхимика могут оставить под надзором трехлетнего ребенка?

Ладно, на самом деле главной там будет Лань Сяожоу, но после смерти Цзянь Чена она не была каким-то значимым лицом. За ней даже не стояло никакой серьезной силы. Род Лань давно пришел в упадок, и в нем было только два практика Небесного Острова на средней и ранней ступени.

— Также, поскольку ты проявил непревзойденную для своего возраста силу и победил участников на несколько лет старше себя, я решил даровать тебе еще одну дополнительную награду. На этот раз тебе тоже предстоит выбрать, но лишь из двух вариантов: Эссенция костного мозга серого земляного ящера стадии зачаточного ядра либо Пилюля Духовного Острова. Выбирай!

Гу Хо задумался. Этот дед был не так уж и плох. Обе награды оказались очень ценными. Первая из них была очень полезна для закалки тела, в то время как вторая позволяла в значительной мере облегчить переход на ступень Небесного Острова.

Вообще-то говоря, Пилюля Духовного Острова была намного более ценной. Она относилась к верхней категории пилюль, которые были полезны для перехода к Небесному Острову от Небесного Водоворота. Шанс успешно перейти существенно увеличивался, а потенциал практика не страдал. Трудно объективно оценить стоимость этой пилюли. За исключением редких практиков Небесной Звезды, практики Небесного Острова были высшими существами, наделенными огромной силой и властью. Одна Пилюля Небесного Острова практически означала одного такого практика.

С другой стороны Эссенция костного мозга серого земляного ящера стадии зачаточного ядра была полезна только для закалки тела. Хотя закаливание тела могло увеличить боевую мощь, это никак не сказывалось на продолжительности жизни. Лишь позволяло не болеть обычными болезнями и увеличивало сопротивляемость ядам, а также способствовало лучшей выносливости и большей устойчивости к повреждениям. Преодолеть предел смертного — сто двадцать — сто тридцать лет, чистые практики закаливания тела не могли.

Помимо этого, было сложно добиться заметных успехов в закаливании тела. По сравнению с совершенствованием ци это было только медленнее, а чтобы продвигаться дальше зачастую были нужны редкие и ценные предметы.

Энергия людей была ограничена, и между закаливанием тела и совершенствованием ци каждый выбрал бы совершенствование ци. Конечно, всегда существовали люди, идущими двумя путями одновременно, но один из них, как правило, был основным, а второй вспомогательным. Кроме того... в Империи Небесного Крыла Гу Хо не слышал ни об одном человеке, использующем два метода и достигшем ступени Небесной Звезды. Был ли этот путь ошибочным?

Гу Хо считал, что это не так. Просто существовало слишком мало практиков Небесной Звезды и слишком мало практиков, закаливающих тело. Не было ничего удивительного в том, что эти две области не пересекались.

Но, хотя закалка тела была непопулярна, Эссенция костного мозга серого земляного ящера стадии зачаточного ядра все еще оставалась очень востребованным предметом.

Почему люди не практиковали закаливание тела? Потому что это было долго и сложно! Если есть что-то, что может облегчить процесс, разве кто-то откажется от лишней боевой мощи? Даже если это будет просто немного более сильное тело и устойчивость к повреждениям — это уже очень хорошо.

Эссенция костного мозга серого земляного ящера была как раз таким предметом. Для него, не способного совершенствовать ци, эта вещь была особенно привлекательна. Цзянь Хуан хорошо подготовился, раз предложил ему на выбор два эти предмета. Только, ценность Пилюли Духовного Острова все еще была намного выше. Практики Небесного Острова был высшими представителями большинства сил в Империи Небесного Крыла. Лишь самые крупные из них имели в своем составе предка уровня Небесной Звезды. Лишний практик Небесного Острова оказывал существенное влияние на расклад сил среди этих не слишком больших кланов. Даже в больших он все еще был уважаемым существом. Как мог простой предмет для закаливания тела сравниться с этим?

Думая о Лань Сяожоу, которая застыла на пороге прорыва, Гу Хо сильно сомневался. Должен ли он взять эту пилюлю для нее? Тогда она точно сможет прорваться и ее позиция в роду возрастет. С другой стороны Гу Хо будет неудобно, поскольку она раскроет свое восприятие, но...

— Мне не нужна эта пилюля, чтобы прорваться. Смело бери свой костный мозг, — голос Лань Сяожоу внезапно раздался в его ушах.

Гу Хо хотел переспросить, но не мог. В отличие от «матери», он не мог тайно передавать свой голос на расстоянии. Посмотрев на Лань Сяожоу, он увидел уверенный кивок, и на его сердце внезапно стало тепло. Просто он не знал текущую ситуацию Лань Сяожоу и то, что Пилюля Духовного Острова будет полностью бесполезна для нее. Для прорыва женщине требовалось лишь правильное душевное состояние, не было вообще никакой нужды во внешних предметах.

От Цзянь Хуана, естественно, не укрылся обмен между сыном и матерью, однако он и не думал вмешиваться. На самом деле он был доволен тем, как Лань Сяожоу вела дела в последнее время. Не было ничего плохого в том, что она получит пилюлю, если не уверена в своих силах. Если же уверена...

— Я выбираю костный мозг! — уверенно произнес Гу Хо.

...не будет никаких проблем, чтобы поощрить этого внука, который преподносил ему один сюрприз за другим.

— Да будет так! — объявил Император.

Очень жаль, что Цзянь Сюань неспособен совершенствовать ци, но, быть может, он проявит талант в совершенствовании тела?

Предоставляя ему костный мозг, Цзянь Хуан делал ставку именно на это. Хотя это казалось маловероятным — открытые акупунктуры были важны не только для совершенствования ци — по меркам Императора ставка была не такой уж большой. Зато, если она окупится... в этой неспокойной ситуации с сектами, которая с каждым годом становилась все хуже и хуже, будет неплохо иметь под рукой мощного практика совершенствования тела, обладающего непревзойденным боевым талантом. Даже если этот внук не сможет должным образом совершенствовать тело, неплохо произвести на него хорошее впечатление. Хотя собственный потенциал Цзянь Сюаня ограничен... Цзянь Хуан перевел взгляд на выглядывающую из-под одежды внука змею. Он был уверен, что достижение ею пятой категории опасности было только вопросом времени. Что касается шестой... никто не мог сказать наверняка. Достижение высшей силы на континенте всегда было вопросом, зависящем, в немалой степени, от удачи. Даже у Цзянь Ушуана, несколько лет подряд занимавшего первое место на имперских соревнованиях, или Цан Юэ, недавно сменившей его, не было никаких гарантий, что они когда-либо достигнут этого уровня силы.

Цзянь Хуан мог только надеяться на это.

Глава 30. Колокол и Барабан

*Звон, звон*

За последние пару месяцев все обитатели особняка успели привыкнуть к этому звуку. Не сказать, чтобы он им нравился, но никто не смел проявлять свое недовольство открыто. Кто они такие, чтобы осуждать молодого господина? Даже если он или Госпожа этого слышать не могут, а рядом лишь доверенные товарищи.

Ходили слухи, что молодой господин обладает странным всеведеньем. Если кто-то отзывался о нем плохо, все было хорошо, пока этот человек не встречался с самим Цзянь Сюанем, но если встретился...

«— Он мне не нравится. Мама, уволь его!»

Одна фраза маленького ребенка могла полностью перевернуть жизнь несдержанного на язык слуги или охранника.

Не всегда кара была настолько строгой, а некоторые болтуны долгое время вообще оставались безнаказанными, но, если они не прекращали это делать, наказание рано или поздно наступало. Помимо увольнения это могло быть лишение части жалования или назначение на самые неприятные работы. Слуги не сразу заметили взаимосвязь, но когда заметили, количество нелестных отзывов в сторону Гу Хо значительно сократилось. А затем, когда наблюдения получили некоторое подтверждение, они исчезли вовсе.

Никто не знал, как это вообще возможно, но видеть — значит верить. Часть людей считала, что за этим стоит не сам «Цзянь Сюань», а Лань Сяожоу, которая каким-то образом проявила свое духовное восприятие до срока. Некоторые даже думали, что она уже перешла на ступень Небесного Острова, но почему-то это скрывает. Так или иначе, люди больше не смели ругать Гу Хо. Однако жаловаться на звон они могли. Главное, при этом не упоминать плохим словом самого молодого господина.

К счастью, через пару недель после начала звон стал далеко не таким громким, как в первые дни, через месяц можно было различить лишь его далекие отголоски, а теперь единственным человеком, который мог его слышать, был сам Гу Хо.

Несмотря на то, что он не был терпимым человеком и потакал своим маленьким слабостям, Гу Хо знал, что постоянный колокольный звон плохо скажется на самочувствии этих людей. Вероятно даже Мяо’эр, Ли’эр и Лань Сяожоу чувствовали себя не слишком хорошо, просто ничего ему не говорили.

Чтобы уменьшить распространение звука Гу Хо распорядился создать специальную комнату для тренировок. Комната располагалась под землей, и на ее создание и укрепление было потрачено немало времени. Гу Хо был очень доволен этой комнатой, с ее помощью его совершенствование стало продвигаться еще быстрее.

Что именно он тренировал? Разумеется, это было совершенствование тела.

С момента соревнования прошло три месяца. Император Цзянь Хуан был невероятно щедр. В добавок к эссенции костного мозга он позволил Гу Хо выбрать любой метод совершенствования тела из Высшей Имперской Библиотеки.

Любой, означало любой. Вне зависимости от этажа. Такой чести время от времени удостаивались только высшие чины империи, но свободный доступ ко всем этажам был только у Императора и Хранителя.

К сожалению, Гу Хо на эти верхние этажи не пустили. Хранитель предоставил ему каталог, в котором содержалось описание всех техник совершенствования тела, и Гу Хо мог выбирать только по нему.

Впрочем, это тоже не было плохо. Используя каталог, в котором все техники были систематизированы по разным критериям, Гу Хо сэкономил немало времени. Даже так на выбор подходящей техники он потратил несколько часов.

После всестороннего рассмотрения он забрал из библиотеки копию метода закаливания тела под названием «Великое Искусство Колокола и Барабана». Гу Хо выбрал его, потому что оно было всеобъемлющим.

Из-за ряда особенностей скорость восприятия Гу Хо была очень высокой. Однако скорость восприятия не означала скорость реакции, а тем более скорость движения. Тело не успевало за мыслью. Эти дети третьей ступени все еще были в порядке, но уже против Хуэй Ло его реакция была несколько замедлена.

Сократить этот разрыв можно было совершенствуя ци, или... тренируя тело.

Методики закалки тела были самыми различными, и их преимущества тоже были различными. Одни обеспечивали практикующего лучшей защитой, другие увеличивали взрывную силу, третьи сосредотачивались на совершенствовании отдельных частей тела, как, например, «Когти Орла» или «Кулак Обезьяны», которые тренировали пальцы и кулаки соответственно, при этом остальные части тела были относительно менее развиты. Но, хотя в целом это было меньше, многие начинающие практики закалки тела начинали именно с этих методов, поскольку они могли относительно быстро увеличить силу.

Выбранное Гу Хо «Великое Искусство Колокола и Барабана» не относилось ни к одному из этих типов. Оно тренировало сразу все. Не только внешние мышцы, но и внутренние органы, а также сосуды и кости. Не было вообще ни одного аспекта, который не был затронут. После начала практики Гу Хо заметил, что укрепляется даже его духовная сила. Хотя об этом не говорилось в руководстве, он не считал, что это что-то странное. Учитывая, через что именно он проходил.

Гу Хо не планировал в будущем сражаться именно как совершенствующий тело. Он рассматривал это как временную меру, поэтому выбрал искусство, которое равномерно будет развивать все его тело. Это также было важно для увеличения скорости реакции и движения. Среди всех техник такой категории «Великое Искусство Колокола и Барабана» обладало самым высоким рангом. При этом его мог практиковать даже абсолютный новичок в закаливании тела. Правда, для этого у него должны быть высокая сила воли, железные перепонки и расколоустойчивая голова. Чтобы не лопнуть от этого чудовищного звука.

Следуя из названия, выделялось два аспекта искусства. Часть Колокола и часть Барабана. Часть Колокола ранее все могли свободно слышать, что касается части Барабана, никто не мог сказать, что слышал ее. Просто у некоторых людей неожиданно начинала болеть голова, тогда как другие испытывали беспричинный страх.

Барабан в названии техники вовсе не был обычным барабаном. В описании техники также упоминалось, как изготовить необходимые для ее совершенствования колокол и барабан. Точнее, колокола и барабаны. Техника имела семь уровней и для каждого уровня нужны были новый колокол и барабан.

Даже самые простые из них было не так легко подготовить. С ресурсами и связями Лань Сяожоу на это ушел целый месяц.

*Тум-тум-тудум, тум-тум-тудум*

Внутри не слишком просторной комнаты выглядящий на восемь или девять лет мальчик бил ногами и руками по ее стенкам. Иногда он врезался в них всем телом, а иногда даже бил по ним головой. Нет, он не сошел с ума и не пытался покончить с жизнью, а просто следовал указанной в технике методике. Это не было частью ритма, и Гу Хо не был уверен, зачем это нужно, но неукоснительно соблюдал все указания. К слову, стенки не были слишком жесткими, а при каждом ударе о них раздавался низкий вибрирующий звук, совершенно неслышимый за пределами этой комнаты.

Комната, на самом деле, не была комнатой. Это был тот самый «барабан», упоминаемый в названии техники. Ее стенки состояли из туго натянутой кожи, за которой располагалось пустое пространство. Затем снова были стенки, уже настоящие. Получался своего рода барабан, а Гу Хо находился внутри этого барабана. Ударяя по его стенкам в определенном порядке, он создавал звуковые волны, которые буквально пронизывали пространство внутри, а заодно и его тело.

Было немного сложно соблюдать нужный ритм, но это все еще намного лучше, чем когда он находился внутри колокола. Делать это без затычек для ушей оказалось просто невозможным занятием.

«Возможно, это потому, что я пока еще не достиг успеха. В технике сказано, что когда я смогу сделать барабан беззвучным, нагрузка на тело значительно возрастет».

Гу Хо был еще далек от того, чтобы сделать барабан беззвучным. Силы и техники его ударов существенно не хватало. Однако прогресс был. В самом начале удары в «барабан» были куда громче и производили меньше вибраций.

Колокол и Барабан были двумя крайностями. Они создавали разные виды звука, и их чередование дополняло и усиливало друг друга. Эта техника была странной и мистической, спустя два месяца тренировок, Гу Хо достиг только начального успеха в ее освоении.

Несмотря на это, совершенствование его тела продвигалось вперед довольно стремительно. Однако основная заслуга тут принадлежала не технике закаливания, а Эссенции костного мозга серого земляного ящера уровня зачаточного ядра.

Серые земляные ящеры относились к сильным видам. Ящер на уровне зачаточного ядра был равен человеческому практику на ступени Небесного Острова. Эссенция костного мозга любого другого существа на этом уровне заставила бы принявшего ее человека взорваться, если только он не обладал сходной силой, однако серые земляные ящеры были особенными. Из-за мягкости и высокой совместимости даже такие дети как Цзянь Сюань могли принимать ее. Конечно, предварительно разбавив.

Цзянь Хуан передал Гу Хо сразу большое количество эссенции. Должно быть всю или почти всю от одного серого земляного ящера. Являясь ребенком, который только начал свой путь как совершенствующий тело, Гу Хо сильно разбавлял эссенцию и ее должно хватить очень надолго. За два месяца он израсходовал совсем немного. Такими темпами ее хватит еще на несколько лет.

Даже в таком небольшом количестве эссенция оказала чудесное действие на укрепление его тела. Гу Хо стал намного сильнее чем раньше. Если до этого Цзяньлин была физически сильнее него, сейчас эта ситуация развернулась на сто восемьдесят градусов. Гу Хо не просто превосходил ее, а сильно превосходил. Вероятно, он даже превзошел уровень четвертой ступени и вплотную приближался к пятой — у Гу Хо не было никого, чтобы проверить.

Что радовало его больше всего, скорость реакции тоже увеличилась. Раньше Гу Хо мог воспринимать, но не мог реагировать — тело просто не успевало за мыслью, теперь... все оставалось также, только немного лучше. Пройдет много времени, прежде чем его тело сможет полностью соответствовать скорости восприятия.

Даже этого небольшого улучшения хватило, чтобы общая сила Гу Хо заметно возросла. Этого все еще было далеко недостаточно, чтобы противостоять Йи Йи, когда она не сдерживалась, но, если подавить ее способности до уровня начинающего практика Небесного Моря, Гу Хо изредка мог вынудить ее нарушить правила. И это уже было огромным достижением. Хотя Гу Хо выучил движения Йи Йи, змейка также выучила его собственные движения. На самом деле, если бы простое касание деревянной саблей ее шкуры не считалось за проигрыш, у Гу Хо не было вообще никаких шансов против своего духовного питомца пусть даже ограниченного таким уровнем силы.

— Молодой господин, к вам гости, — объявила Мяо’эр, стоя на пороге ванной комнаты, в которой Гу Хо приводил себя в порядок после тренировок телосложения.

— Кто? Цзяньлин и Даоюэ не должны прийти сегодня.

— Это все еще молодая госпожа Цзянь. Она выглядит довольно расстроенной.

— Передай ей, что я скоро буду.

Закончив с водными процедурами, Гу Хо оделся и направился к ожидающей его девочке. По пути он столкнулся с той же Мяо’эр, которая что-то уронила на пол и теперь усиленно искала. Видя аппетитную оттопыренную попку девушки, которая просто умоляла, чтобы ее шлепнули, Гу Хо с трудом подавил в себе инстинктивное желание и прошел мимо.

Он не видел, что в этот момент на лице Мяо’эр появилось обеспокоенное и разочарованное выражение.

Перед входом в дом стояла симпатичная маленькая девочка. Ее волосы были каштановыми, а глаза — карими. Два месяца назад ей исполнилось шесть, но выглядела она гораздо старше своего возраста, впрочем, как и все остальные дети, совершенствующие ци.

Если сравнивать с простолюдинами, Даоюэ можно дать примерно восемь или девять лет. Некоторые другие шестилетние дети могли казаться даже старше. Даоюэ была относительно миниатюрной и, если бы она вела себя как другие дети, ее действительно можно было бы принять за шестилетнего ребенка, но... она не вела. Скорее ее можно было принять за маленького взрослого.

Видя, какое старание девочка проявляет в постижении сабли, взрослые в ее семье были рады, но в то же время чувствовали себя несколько неловко. Разве шестилетние девочки не должны играть в куклы? Хотя бы иногда... Ладно, она все еще общается со сверстниками... Родители Цзянь Даоюэ любили ее и не стали бы отговаривать от общения с не имеющим перспектив Цзянь Сюанем.

Но, хотели они того или нет, общение между двумя детьми нужно было прервать.

— Что-то случилось? — спросил Гу Хо у действительно чем-то расстроенной Даоюэ.

— Да. Я пришла попрощаться. Отца отправляют послом в Империю Единорога, и мы с мамой едем с ним. Поэтому... — девочка не удержалась и всхлипнула.

— Не плачь, ты ведь уезжаешь не навсегда, правда? В будущем мы обязательно встретимся...

Конечно, успокоить шестилетнюю девочку, даже такую, как Даоюэ, было совсем не так просто. Гу Хо пришлось много раз пообещать, что это расставание не навсегда и что он будет ждать ее возвращения, а также долго гладить Даоюэ по голове и обнимать ее.

Про себя Гу Хо думал, что дети намного искреннее взрослых. Если бы это прощание проходило лет через пятнадцать, он боялся, что все обошлось бы всего парой предложений.

Наконец, оторвавшись от Гу Хо, Даоюэ неохотно удалилась. На прощание она подарила ему самодельный амулет, который носила на шее. Он не обладал никакими свойствами и был просто небольшим куском камня, однако Даоюэ была очень привязана к нему. Этот кусочек зеленого камня по форме немного напоминал саблю, а также был очень прочным. После нескольких неудачных попыток просверлить в нем отверстие, родители Даоюэ, опасаясь за целостность камня, оставили эту затею и просто прикрепили его к цепочке при помощи некоторых других способов.

Даоюэ никогда не расставалась с этим амулетом, даже если он мешал ей тренироваться. Гу Хо был тронут, что в конце концов она оставила его ему.

В ответ Гу Хо подарил защитный браслет, недавно полученный в магазине Ло Пин’эр, и половину из оставшихся Пилюль Эссенциального Молока, включая даже две среднего качества. Даоюэ выглядела очень смущенной, но подарок приняла.

Глядя на ее удаляющуюся фигуру, Гу Хо тоже почувствовал легкое нежелание. Сам того не замечая, он успел привязаться к ней.

Чувствуя настроение хозяина, Йи Йи потерлась головой о его ногу. Гу Хо присел и почесал чешую в задней части ее головы.

— Ты тоже будешь по ней скучать, да?

Йи Йи не ответила, продолжая получать удовольствие от почесываний хозяина.

— Возможно, это хорошо, что она уезжает из столицы. Я чувствую, что надвигается что-то плохое. Как думаешь, может, нам тоже стоит уехать отсюда?

Ответа, разумеется, не последовало, Гу Хо и не ждал его. Йи Йи не была глупой, но ее интеллект все еще был далек от человеческого. Она не могла понять столь сложный вопрос. Гу Хо спрашивал сам себя.

В последнее время атмосфера его снов стала более гнетущей. Хотя не было никаких принципиально новых кошмаров, наподобие той восьмипалой руки, старые никуда не делись. Время от времени они беспокоили его. Изменением было разве что то, что тянущаяся к нему рука Цзянь Фена часто стала превращаться в восьмипалую кисть с длинными и тонкими пальцами, покрытыми серой кожей, а чувство угнетения не исчезало даже после того, как он просыпался.

Гу Хо боялся, что рано или поздно его кошмары воплотятся в реальность.