Маленький Леший

Глава первая ЗНАКОМСТВО

Этот Маленький Леший не был похож на других маленьких леших. Обычно лешие-дети — озорные и резвые ребята: они всё время балуются, прыгают с ветки на ветку, пересвистываются, а этот Маленький Леший больше любил уединение. Наверное, так было потому, что вырос он в небольшом Лесу, отделённом от других лесов высокими старыми горами, и потому, что Вий, король колдунов и повелитель гномов, при сотворении вложил в него умение думать. Поэтому глаза его, обычно у леших зелёные, отливали тёмной бирюзой.

«А не маловато ли зла осталось в этом лешем?» — сначала засомневался Вий, но всё же решился на эксперимент и пустил новый дух расти и развиваться вместе с первыми растениями и животными, появившимися на месте прежнего леса, выгоревшего дотла во время Большого Пожара.

В центре владений Маленького Лешего находилось Лесное Озеро, где жила его подружка — Младшая Русалка. Озером правил Водяной, а кроме неё там жили ещё одиннадцать старших русалок и Утопленница — единственная из людей, когда-либо селившихся в этом лесу до Большого Пожара.

Маленькому Лешему очень хотелось увидеть человека — такого же духа, как он сам, только живущего в настоящем человеческом теле. О людях он слышал от Младшей Русалки, а ей рассказывала Утопленница. Но увидеть человека в своём Лесу Маленький Леший не мог: его владения находились слишком далеко от человеческих поселений.

Поэтому Маленький Леший свободно переходил из невидимого мира духов в видимый и тогда становился похож на мальчика лет десяти-одиннадцати. Лишь отсутствие тени и отражения отличало его от человеческих детей.

В этот день, изменивший всю жизнь Маленького Лешего, солнце светило особенно ярко. Стоял конец августа. Дивное перезрелое лето! Поспевали грибы и ягоды. Животные в Лесу лоснились от сытости. Всё живое пряталось в тени, и только Маленький Леший вышел на Лесную Полянку, лёг в высокую траву, заложив руки за голову.

Перед его глазами одно за другим проплывали пушистые облака, и Маленький Леший думал о том, как совершенен видимый мир. Его законы он хорошо знал, потому что учился у Вия лучше других духов благодаря своему умению думать. Эти знания были нужны ему для разумного управления Лесом, и он прекрасно справлялся со своими обязанностями. Поэтому Лес словно светился радостью: так хорошо была устроена в нём жизнь растений и животных.

Маленький Леший сорвал сухую травинку и сунул её в рот. Задумчиво глядя в бездонное небо, он перебирал её зубами. Вскоре глаза его закрылись, и он погрузился в глубокое забытьё, внешне напоминавшее человеческий сон.

А между тем случилось невероятное. С горного перевала — единственного места, соединявшего Лес Маленького Лешего с другими лесами, — стали спускаться люди: пятеро путников — четверо мужчин и девочка. Лица их потемнели от загара. Бороды мужчин не знали бритвы уже несколько месяцев, а волосы девочки, отросшие и выгоревшие на солнце почти добела, спадали ей на глаза. Одежда тоже выцвела, а обувь давно потеряла первоначальную форму.

Увидев раскинувшийся перед ними Лес, девочка радостно взвизгнула и, несмотря на усталость, легко запрыгала вниз по камням. С высоты перевала окружённый высокими горами Лес с сияющим посреди него синим Озером казался удивительно красивым, словно написанным на огромном холсте кистью Лучшего Художника.

Ступив в Лес, девочка удивилась необычной тишине. Не было слышно ни шороха, ни шелеста листвы, ни птичьих голосов. Лес казался заколдованным. За время долгого пути она повидала немало лесов, но этот был совсем не похож на остальные. Единственным звуком здесь оставалось журчание Ручья, возле которого путники решили разбить лагерь.

Хотя девочка и утомилась от долгого пути, она не могла усидеть на месте и отпросилась у папы — самого высокого и бородатого геолога — осмотреть окрестности.

Немного углубившись в Лес, девочка взобралась на пригорок и очутилась на небольшой Полянке. Как и во всём Лесу, здесь стояла удивительная тишина. Солнечные лучи словно застыли в воздухе, не достигая земли, отчего всё вокруг было наполнено золотым сиянием. Золотые звёздочки вспыхивали повсюду в высокой траве, и трудно было поверить, что это всего лишь головки жёлтых лесных цветов.

Девочка медленно вошла в это сияющее царство, томимая сказочным предчувствием, что сейчас должно произойти нечто невероятное. И действительно: сделав ещё несколько шагов, она едва не наступила на спящего в траве мальчика.

Она очень удивилась. Поблизости не было никакого жилья, а мальчик спал так спокойно, что совсем не выглядел ни усталым, ни заблудившимся. Откуда он здесь взялся?

Озадаченная девочка опустилась перед ним на колени. Ей очень хотелось его разбудить, но она не решалась.

Он был очень симпатичный: крупные правильные черты лица, угольно-чёрные сросшиеся на переносице брови, золотистая кожа и алые, по-детски пухлые губы, к которым прилипла сухая травинка, выпавшая из приоткрывшегося во сне рта. От длинных прямых ресниц мальчика почему-то не ложились тени на лицо. Волосы его были удивительного цвета, напоминавшего опавшие листья — не сразу после листопада, а немного позже, когда они уже успевали пожухнуть и приобрести характерный коричневатый оттенок. Но и этот цвет оставался непостоянным: посмотришь с одной стороны — один оттенок, с другой — совсем иной. Словом, волосы были очень необычные.

Не в силах ждать, пока он проснётся, девочка осторожно двумя пальчиками сняла с его губ травинку и пощекотала ею у него под носом. Брови мальчика сдвинулись в одну полоску, нос сморщился, но глаз он не открыл. Тогда девочка, посмеиваясь, снова его пощекотала. Мальчик убрал одну руку из-под головы и лениво взмахнул ею перед лицом, словно отгонял назойливую муху.

Едва сдерживая смех, девочка сунула травинку ему в нос.

Мальчик громко фыркнул и открыл глаза.

Девочка опешила.

Таких невероятных глаз ей ещё видеть не приходилось. Огромные-преогромные, они вспыхнули перед ней яркой бирюзой, окружённой чёрными стрелами ресниц. Она ахнула и отшатнулась, а мальчик сел и уставился на неё с таким изумлением, словно перед ним было настоящее привидение.

— Кто ты? — спросил он девочку на незнакомом, но почему-то понятном ей языке.

— Я Оля, — удивлённо ответила она.

— Ты русалка? — снова спросил Маленький Леший, хотя прекрасно знал, что сейчас день и водяные русалки прячутся глубоко в Озере, а лесных он всех помнил наперечёт.

— Какая ещё русалка? — возмутилась Оля. — Проснись, я девочка!

— Девочка? — переспросил Маленький Леший, и глаза его округлились.

— А кто же ещё? Такая же девочка, как ты — мальчик.

— Я не мальчик, — Маленький Леший отрицательно покачал головой.

— А кто?

— Я леший.

— Кто? — недоверчиво засмеялась Оля. — Леших не бывает!

— Как это не бывает! — возмутился Маленький Леший. — Раз я есть, значит, бывают!

— А чем докажешь, что ты леший? — запальчиво спросила Оля.

Но едва она договорила, как загадочный мальчишка вдруг… исчез!

— Эй, девочка, смотри сюда! — раздался откуда-то сверху его насмешливый голос.

Оля подняла голову и увидела мальчишку, сидевшего на высоченной сосне на краю Полянки.

Девочка испугалась.

Она вскочила на ноги и побежала к лагерю. Ручей, возле которого остановились геологи, был совсем недалеко, но сколько ни бежала Оля по Лесу, выбраться не могла. Колючие ветки больно царапали ей руки и ноги.

Ещё недавно сонный и солнечный Лес преобразился до неузнаваемости. Деревья грозно сдвинули над девочкой пышные кроны. Вокруг стало сумрачно, а вместо сочной травы и нежных лесных цветов откуда-то выползли зелёные колючие плети и, словно живые, старались обвиться вокруг её ног.

Голые, ощетинившиеся иглами стволы и ветви держидерева выросли у неё на пути, и девочка была вынуждена остановиться.

Перед ней словно из-под земли внезапно вырос диковинный мальчишка. Но теперь вид у него был строгий: брови сошлись в одну линию, губы плотно сжались, а упрямый подбородок задрался кверху. Огромные бирюзовые глаза метали молнии.

От страха и неожиданности ноги у девочки подкосились, и она бухнулась на землю.

— Я сдаюсь, — пролепетала Оля. — Ты и вправду леший!

— А ты — человек? — спросил он, довольный произведённым впечатлением.

Оля кивнула.

— Что тебе здесь нужно?

— Я не одна пришла, а с геологами. Мы ищем руду и полезные камни, понимаешь?

Маленький Леший кивнул.

— Камни растут в горах, — сказал он. — В Лесу их мало.

— Мы и ходим в горы, — подтвердила Оля. — Только нам нужно где-то есть и спать. Поэтому мы здесь.

— Выходит, ты у меня в гостях? — усмехнулся Маленький Леший.

— Выходит, — робко согласилась Оля.

Глаза Маленького Лешего внезапно вспыхнули.

Он подскочил к девочке, схватил её за руку и повлёк за собой в глубину Леса.

— Не бойся! — бросил он на ходу. — Я покажу тебе моё любимое место, откуда далеко всё видно.

Тотчас неведомая сила подхватила детей, вознесла на огромный дуб и опустила на широкую ветку возле самой верхушки.

Оля хотела вскрикнуть и уже приоткрыла рот, но всё произошло так быстро, что она не успела даже как следует испугаться.

Могучий дуб негромко шелестел листвой, и девочке казалось, будто ветка под ней качается. Владения Маленького Лешего просматривались отсюда словно с высоты птичьего полёта. У Оли закружилась голова. Лицо её побледнело. Она крепко вцепилась в ветку, боясь даже перевести дыхание, чтобы не сорваться вниз.

А Маленький Леший сидел напротив, беспечно болтал в воздухе ногами, вертелся, свешивался вниз и при этом совсем ни за что не держался.

— Что с тобой? — удивился он, перехватив помутневший от страха взгляд девочки. — Ты боишься упасть?

Оля кивнула.

Он громко расхохотался, но вдруг нахмурился.

— Ты боишься разбиться, потому что у тебя есть тело. Но разве тебе не хочется, чтобы твой дух оставил Мир Смерти?

— Умирать страшно, — покосившись вниз, ответила Оля и вдруг поняла, как это страшно. — А про дух неизвестно, есть ли он вообще. Мой папа, например, в это не верит.

— Что? — изумился Маленький Леший. — Меня, может, тоже нет?

— Ты есть, — скривилась Оля. — Иначе я бы здесь не сидела.

— Но я же дух. И ты будешь духом, когда твоё тело умрёт.

— А животные? — немного подумав, спросила Оля. — Тоже станут духами?

Маленький Леший покачал головой.

— Дух есть только у человека. У животных — живая душа. Она останется в Мире Смерти, а дух человека может попасть в Мир Вечной Жизни.

— Значит, я не умру?

— Можешь не умереть, — уточнил Маленький Леший.

— А ты умрёшь?

— Конечно. Я ведь постоянный обитатель Мира Смерти. Нечистый дух.

Оля чувствовала, как онемели пальцы, вцепившиеся в дерево, но боялась разжать их. Она решила разговаривать о чём угодно, лишь бы не смотреть вниз и не думать о страшной высоте.

— Какое большое дерево! — сказала она, потому что все её мысли сейчас сводились только к этому.

— Да, — с гордостью согласился Маленький Леший. — Это самое старое дерево в моём Лесу. Ему столько же лет, сколько и мне.

— А сколько тебе лет? — удивилась Оля.

— Триста, — ответил Маленький Леший с такой лёгкостью, с какой обычный мальчишка отвечает: «Десять».

Оля осторожно, всё ещё боясь смотреть вниз, засмеялась.

— Ты выглядишь намного моложе.

Маленький Леший нахмурился. Ему, как и всякому мальчишке, хотелось выглядеть старше, тем более перед девчонкой, которая с виду была его ровесницей.

— А тебе сколько лет? — подозрительно спросил он.

— Много, — улыбнулась Оля. — Одиннадцатый год.

Маленький Леший перестал раскачиваться на ветке.

— Ты, наверное, шутишь? — недоверчиво уставился он на Олю.

Но девочка покачала головой. Она была рада, что сумела озадачить этого задаваку.

— Но сколько тогда живут люди? — недоумённо спросил Маленький Леший.

— Обычно лет семьдесят. Бывает, больше живут, а бывает, меньше. А кто проживёт больше ста лет, тот считается долгожителем.

Маленький Леший широко раскрыл глаза и вдруг оглушительно расхохотался. Да так, что у девочки зазвенело в голове. Она заткнула уши, на миг оторвав руки от спасительной ветки, покачнулась и тут же вцепилась в неё снова.

— Ой, не смейся так больше, пожалуйста, — морщась, попросила она. — А то оглохнуть можно.

— Ладно, — согласился Маленький Леший. — Больше не буду.

Но, не удержавшись, снова фыркнул и насмешливо добавил:

— Тоже мне долгожители — сто лет!

Девочке стало немного обидно, что какой-то леший смеётся над человеческой жизнью, но она благоразумно промолчала: кто знает, что ещё взбредёт в голову этому лесному мальчишке? А ведь она находится в его власти.

За всеми этими волнениями Оля даже не заметила, что Маленький Леший перестал говорить на незнакомом, но понятном ей языке и теперь свободно разговаривает по-русски.

— Зачем ты держишься за ветку? — спросил Маленький Леший. — Не бойся, не упадёшь. В моём Лесу ничего с тобой не случится, если я этого не захочу. А я не хочу.

— Спасибо, — слабо улыбнулась Оля и, осторожно разжав пальцы, положила руки на колени.

— Так-то лучше, — довольно произнёс Маленький Леший. — А то вцепилась в дерево, точно совёнок.

— А как тебя зовут? — спросила девочка. Называть мальчика Лешим ей казалось некрасивым.

К её удивлению, он растерялся.

— Называй меня Маленьким Лешим. Я ведь ещё не взрослый. У духов природы нет собственных имён. Они есть только у высших духов.

— А можно, я буду называть тебя Ромкой? — спросила Оля.

Теперь Оля боялась его уже значительно меньше, потому что увидела, как он умеет смущаться. Ромкой звали её соседа, жившего этажом ниже. Он был симпатичный, всегда модно одевался и нравился девчонкам. Оле, конечно, тоже. Но он был старше на целых два года и не обращал на неё никакого внимания. Его-то именем ей и захотелось назвать своего нового знакомого.

Маленький Леший кивнул, и по тому, как радостно просияли его глаза, Оля поняла: человеческое имя пришлось ему по душе.

— Скажи, а в Лесу ещё есть кто-нибудь, кроме тебя? Не животные, а… такие, как ты?

— Духи, что ли? Да их тут полно!

— Как интересно! А какие они?

— Разные, — пожал плечами Маленький Леший. — Русалки лесные и водяные, Лесной Ветерок, гномы… Да мало ли! Ты лучше про людей расскажи. Как они живут?

— Люди? Живут себе и живут. В городах или в деревнях, — ответила Оля, которой гораздо интереснее было слушать о духах.

— А ты где живёшь?

— В городе.

— Что это?

— Как тебе объяснить?.. Представь себе много-много домов, и во всех живут люди.

— Ага, избушки! — догадался Маленький Леший, вспомнив рассказы Младшей Русалки о людях, селившихся в лесу до Большого Пожара.

— Какие ещё избушки? — рассмеялась Оля. — Многоэтажные дома! Они высотой почти с двадцать избушек!

Маленький Леший недоверчиво улыбнулся.

— Шутишь. Люди ведь не пчёлки. Как они в верхние избушки забираются?

— Для этого люди придумали лифт. Такой… ящик, который поднимает их наверх.

Маленький Леший зажмурился, стараясь представить дом высотой в двадцать избушек и загадочный лифт.

— А избушки большие? — наконец спросил он, открыв глаза.

— Ты, наверное, говоришь про квартиры, — догадалась Оля. — Самая большая — примерно от моей ветки вон до той, — она показала рукой, — а в ширину ещё меньше.

Нос Маленького Лешего презрительно сморщился.

— Фи-и… Прямо соты какие-то.

— Не соты, а квартиры, — с достоинством возразила Оля.

— Соты.

— Квартиры.

— Соты!

— Квартиры!

Дети замолчали и только упрямо сверкали глазами, сидя друг против друга на соседних ветках.

Но любопытство Маленького Лешего всё-таки оказалось сильнее упрямства.

— А деревья в твоём городе есть?

— Есть, — уже без обиды ответила Оля. — Только мало. В основном в скверах и парках.

— Как это?

— Парк — это место, где растут деревья. Туда люди приходят гулять.

— Разве деревья в вашем городе не растут где хотят? — удивился Маленький Леший.

— Нет. Это люди решают, где им расти.

Маленький Леший вдруг нахмурился.

— А если бы деревья решали, где жить людям? Тогда люди поняли бы, что значит быть несвободными.

Оля вовсе не думала, что деревьям плохо в парках, но спорить не стала. Она уже знала: если Маленький Леший рассердится, лучше его не дразнить.

Вдруг на ветку рядом с Олей вспрыгнул небольшой пушистый зверёк и замер, уставившись на неё тёмными глазами. От неожиданности она вздрогнула. Это была белочка. Оля затаила дыхание, чтобы не спугнуть зверька, а Маленький Леший с улыбкой поманил белочку к себе. Она прыгнула ему на колени, затем на плечи, на голову и спряталась в густых волосах. Оттуда раздался её сердитый цокот, и Маленький Леший усмехнулся:

— Она упрекает меня из-за тебя.

— Почему? — удивилась девочка.

— Духам запрещено показываться людям. Это Закон.

— Но ты и не показывался. Это я нашла тебя на полянке.

— Здесь я впервые нарушил Закон. Материализоваться нужно осторожно.

— Чего делать? — не поняла Оля.

— Становиться видимым. Как ты.

— А разве можно иначе?

— Конечно, — улыбнулся её неведению Маленький Леший. — Духи в основном живут в невидимом мире. Но мне там скучно. Мне больше нравится бывать здесь.

— Одному? — спросила Оля.

Он кивнул.

— Должно быть, это тоже скучно, — тихо заметила девочка.

Ресницы лесного мальчишки дрогнули, и по взгляду, появившемуся из-под них, она поняла, что попала в самую точку. Маленького Лешего тяготило одиночество. Из-за своего умения думать ему было неинтересно с другими духами, а мысли его нередко оказывались такими, что никому, особенно своему старому учителю, он никогда бы не открылся.

— Ты сказал, что нарушил Закон в первый раз, когда ма-те-ри-а-ли-зо-вал-ся, — еле выговорила трудное слово Оля. — А когда во второй?

— Я должен был исчезнуть сразу, как увидел тебя, и больше не показываться.

— Но ты не исчез. Почему?

Маленький Леший улыбнулся и пожал плечами.

— Не знаю.

— А я знаю! — уверенно заявила девочка. — Тебе скучно было одному, вот ты и обрадовался, что мы встретились.

Теперь она лучше понимала лесного мальчишку и перестала его бояться, а где-то даже пожалела. Ей самой раньше бывало тоскливо оставаться дома или у тётки, когда папа надолго уходил в экспедицию, а она была ещё слишком мала, чтобы он мог взять её с собой.

— У тебя есть какая-нибудь мечта, Ромка? — неожиданно спросила Оля.

Маленький Леший смутился и стал разглядывать свою обувь, сплетённую из толстой травы. Потом поднял на девочку долгий грустный взгляд и кивнул.

— Какая? — отчего-то шёпотом спросила Оля.

Свою мечту она лелеяла давно. Ей хотелось иметь отличные лыжи, чтобы кататься по снежным горам с папой, и ещё акваланг, чтобы нырять глубоко в море. А ещё — но эту мечту Оля уже считала совсем детской — купить игрушечную жёлто-коричневую обезьяну, которую они однажды видели с папой в магазине. Но какая мечта могла быть у Маленького Лешего? Она даже предположить не могла и с любопытством ждала ответа.

Он улыбнулся весело-превесело, и его сине-зелёные глаза заискрились.

— Я хотел бы родиться человеком.

— Но почему? — удивилась Оля. — Разве тебе плохо быть духом?

— Ты можешь попасть в Мир Вечной Жизни, а я — нет, потому что уйти из Мира Смерти может только человек.

— Но ты можешь стать человеком?

— Это не от меня зависит.

— Но если бы ты стал человеком, ты бы помнил, что был духом?

— Нет. Поэтому стать человеком — большой риск: можно попасть в Мир Вечной Жизни, а можно и угодить в бездну.

Между тем белочке надоело прятаться в волосах Маленького Лешего. Она выпрыгнула на верхнюю ветку дуба, быстро заскользила вниз по стволу и вскоре скрылась среди листвы.

Оля проводила зверька взглядом и сказала:

— Мне пора возвращаться.

Лицо Маленького Лешего сразу омрачилось. Он совсем не умел скрывать своих чувств.

— Ещё встретимся, — попыталась утешить его Оля. — Мы пробудем здесь целую неделю.

— Неделю… — повторил Маленький Леший. — Это так мало.

«Действительно, — подумала Оля. — Если живёшь триста лет, то неделя кажется мигом».

Маленький Леший ловко, как белка, перепрыгнул на ветку рядом с девочкой. Он взял её за руку, и вихрь, поднявший детей на дерево, перенёс их обратно на землю. Оля тихонько пискнула, ухватившись за Маленького Лешего, но тут же встала на ноги и разжала руки.

Неподалёку стояли две палатки. Потрескивал костёр, возле которого суетились Олины геологи.

— Вон тот, самый большой, — мой папа! — гордо сообщила она Маленькому Лешему и, не услышав ответа, обернулась.

Его рядом не было.

Девочке стало немного обидно, что он исчез, даже не простившись. Но потом она решила не придавать этому значения.

«Наверное, в Лесу ему просто не у кого было учиться вежливости», — подумала она.

Глава вторая У ЛЕСНОГО ОЗЕРА

Оле досталось от папы. Как оказалось, он разыскивал её, пока они с Маленьким Лешим болтали на дереве. Папа сердито велел ей больше надолго не уходить из лагеря. Оля выслушала нотацию, опустив голову и изо всех сил стараясь сдержать улыбку: что могло угрожать ей в этом Лесу, если она подружилась с самим его хозяином?

Ей хотелось похвастаться новым знакомством, но она помнила слова Маленького Лешего о том, что ему нельзя показываться людям. К тому же Оля боялась, что ей не поверят, засмеют, и потому молчала. Но мысль о необычном друге, о котором никто, кроме неё, не знал, переполняла девочку радостью, вспыхивавшей в её глазах особенным светом, и она старательно прятала этот свет под опущенными ресницами.

Вечерело. Лес погрузился в тень, а на ещё светлом небе одна за другой загорались первые звёзды. Чем гуще становились сумерки, тем ярче они сияли, пока не появились и маленькие звёздочки, трепещущие, словно огоньки на ветру. Костёр затрещал веселее от подброшенных сухих веток, и тьма, уже было подступившая к людям, отступила и снова спряталась за деревья.

Оля сидела у огня, прислонившись спиной к папе, и рассеянно слушала негромкий разговор взрослых. Она смотрела в густо-синее, ещё хранившее дневной свет небо и грустила. Каждый вечер, когда геологи собирались у костра и вспоминали свои дома, ей становилось особенно тоскливо. Раньше Оля ждала папу и скучала по нему, а теперь они были здесь вместе, и всё же их дом оставался пуст.

Она подумала о маме, которую знала только по фотографиям, сохранившимся ещё со студенческих лет родителей. На снимках мама была похожа на девочку-подростка: коротко остриженная, худенькая, в неизменных джинсах, в рубашке с закатанными до локтей рукавами или в футболке. Оля очень страдала без неё. Ей было горько смотреть, как другие девочки повсюду ходят со своими мамами, как те наряжают дочерей и заплетают им затейливые косички. Олин папа так и не научился красиво завязывать банты, и перед школой её всегда коротко стригли.

Тут девочка вспомнила разговор с Маленьким Лешим, и её вдруг осенила новая мысль. Неужели мама не исчезла вместе с телом, а продолжает жить — только по-другому? Эта мысль была такой светлой, что Оля невольно улыбнулась.

Ей всегда казалось невозможным, чтобы человек просто перестал существовать. Значит, мама есть. Только теперь она живёт в другом мире, который Маленький Леший называл невидимым. Или Миром Вечной Жизни? Оля уже не могла вспомнить точно. Выходит, когда-нибудь они смогут встретиться, и мама увидит, какой выросла её дочка!

Но тут девочка вспомнила ещё кое-что. Маленький Леший говорил, что мечтает стать человеком, чтобы попасть в Мир Вечной Жизни. А вдруг мама туда не попала?

От этой мысли её словно обдало горячей волной.

— Пусть мама попадёт в Мир Вечной Жизни… — едва слышно прошептала она.

И вдруг слёзы сами хлынули из глаз.

Оля спрятала лицо в коленях, стараясь сдержать всхлипывания, но неожиданно почувствовала на волосах папину руку. Тогда она уже не смогла сдерживаться и заплакала по-настоящему. Папа молча прижал дочь к себе. Она уткнулась лицом ему в грудь, и его рубашка стала мокрой от её слёз.

— Чего ты раскисла, Олька? — спросил девочку Дима, самый молодой из геологов, с ещё редкой бородой. Он подсел к ней и дружески потрепал по плечу.

— Вот те на! Такая железная девчонка — и раскисла! Хочешь, я тебе сказку расскажу? Про Горыныча или про Бабу-ягу?

Оле нравились Димины сказки. Героями в них были самые обычные дети, а сказочные персонажи каждый раз вели себя по-новому. Дима никогда не повторял одну и ту же историю — всякий раз придумывал что-нибудь другое.

— Расскажи про лешего, — попросила Оля. — Ты про него ещё ничего не рассказывал.

— Про лешего? — засомневался Дима. — Разве ты не знаешь, что ночью в лесу о лешем лучше не говорить? Он может обидеться.

— Не обидится, — уверенно сказала Оля. — Он хороший.

Все засмеялись, а Дима прищурился и подозрительно посмотрел на неё.

— Уж не с ним ли ты сегодня загулялась?

— Нет. Я заблудилась, — соврала Оля и покраснела.

Она снова спрятала лицо у папы на груди и замерла от страха, что Дима станет расспрашивать дальше.

Но за неё неожиданно вступился дядя Гера, самый старший геолог.

— Чего привязался к девчонке? Не видишь — она и так расстроилась. Ну заблудилась, испугалась маленько, да, Оля?

Девочка только крепче прижалась к папе и подумала, что впредь ей нужно внимательнее следить за своими словами, чтобы не выболтать лишнего.

— Всё это сказки, — вступил в разговор дядя Костя. — Ни леших, ни Бабы-яги, ни Кощея нет. Их придумали, чтобы детей пугать. Так что не бойся, Оля, они бывают только в сказках.

«А вот и нет!» — хотела возразить девочка и уже приоткрыла рот, но вовремя удержалась. Пусть взрослые говорят что угодно — ей-то известно, что это не выдумка.

— Как знать, — задумчиво произнёс дядя Гера. — Дед мой, рассказывали, хозяина видел. У нас лешего хозяином называли. Если человек ему по нраву придётся — и на охоте поможет, и дорогу покажет, не даст в лесу пропасть. А если нет — лучше уходи подобру-поздорову. Хорошо ещё, если жив останешься, а то и медведь задерёт, и ружьё в руках разорвётся. С хозяином считаться надо: не он к тебе в гости приходит, а ты к нему.

— Какая чепуха! — засмеялся дядя Костя. — Ружьё надо исправное брать, порох держать сухим, а в лесу компас не даст заблудиться. Тоже мне, хозяин леса!

Оля едва не вскочила на ноги. Ей хотелось рассказать дяде Косте всё, что произошло сегодня, а ещё лучше — попросить Маленького Лешего самому прийти сюда. Но если он откажется? Тогда её сочтут обманщицей. К тому же он предупреждал, что ему нельзя показываться людям. Да и как она могла предать его доверие, пусть даже ради самых близких людей?

— Раньше русские люди поклонялись духам природы, — неожиданно серьёзно сказал Дима. — Это называется анимизм. Чтобы задобрить духов, им приносили жертвы. Насколько я знаю, Богу это не нравится. Он против того, чтобы люди общались с духами. С лешими, между прочим, тоже…

— Хватит разговоров про леших, — спокойно сказал папа и повернулся к дочери. — Пора тебе, Оля, спать.

Оля знала: когда папа говорил таким тоном, спорить было бесполезно. Ей совсем не хотелось уходить от костра, но папино слово было для неё таким же непреложным, как Закон для Маленького Лешего. Она послушно забралась в палатку.

«Интересно, что делает ночью Маленький Леший?» — подумала Оля, и ей очень захотелось спросить его об этом. Если он нарушил свой Закон ради неё, то почему бы и ей не ослушаться папу, чтобы побыть с ним? Это было нехорошо, она понимала, но любопытство взяло верх. Девочка незаметно выскользнула из палатки и спряталась за деревьями.

Очутившись одна под чёрным пологом Леса, Оля растерялась. Ей стало жутко. Деревья вокруг казались выше и шире, чем днём. В воздухе висела такая напряжённая тишина, что звенело в ушах. Ночь поглотила все краски. Слабого лунного света хватало лишь на серые и чёрные очертания, и чёрного было гораздо больше.

— Ромка! — тихо позвала Оля.

Ответа не последовало.

— Ромка! Ромка! — крикнула она громче.

— Я здесь, — прозвучал совсем рядом голос Маленького Лешего.

Оля посмотрела на него и испугалась. Его глаза светились в темноте, как у кошки, и девочка невольно попятилась.

— Не бойся, — успокоил её Маленький Леший, подходя. — Зачем я тебе понадобился?

— Мне захотелось узнать, что ты делаешь ночью, — призналась Оля, поёживаясь от света его жутковатых глаз.

— Людям ночью положено спать, — назидательно сказал Маленький Леший. — Ночью царствует темнота, и самые злые духи появляются в видимом мире. Они боятся света и днём остаются невидимыми, а ночью выходят. Понятно?

— Да… Но что ты делал?

— Ждал у Озера, когда выйдет Младшая Русалка.

— Русалка? Настоящая? Она живёт в Озере?

Маленький Леший кивнул.

— Водяной иногда отпускает её ко мне. Но ненадолго.

— А сколько в Озере русалок?

— Двенадцать. Я их всех не видел. Они только раз в году выходят из Озера вместе, но в этот день с ними лучше не связываться, поэтому я туда не хожу.

— Расскажи мне про Младшую Русалку! — сгорая от любопытства, попросила Оля. — Какая она? Красивая?

— Обычная русалка. Что тебе сказать?.. Мы ровесники. Вместе появились в Лесу после Большого Пожара.

— Ромочка, милый! — Олины глаза просительно заблестели. — Ромочка, пожалуйста, можно мне хоть на минутку, хоть одним глазком посмотреть на Младшую Русалку? Я буду сидеть тише воды, ниже травы и ни разу не шелохнусь. Только бы увидеть настоящую русалку, понимаешь?

Маленький Леший не понимал, что интересного смотреть на русалку. Он нахмурился. Ему не хотелось, чтобы девочка встречалась с духами, но она так трогательно просила, сложив на груди руки, и взгляд её был таким умоляющим, что он сдался.

— Только запомни, — строго предупредил он. — Ты не должна произнести ни слова. Я сделаю тебя невидимой, и, если будешь молчать, всё будет хорошо. Но стоит тебе издать хотя бы один звук — чары разрушатся, тебя увидят, и тогда нам обоим несдобровать. Поняла?

— Ромочка, я скорее откушу себе язык, чем заговорю!

— Ладно. Идём.

Маленький Леший взял Олю за руку и повёл её через ночной Лес по тропинке, видимой только ему. Девочка послушно шла следом и счастливо улыбалась. Теперь эта ночь казалась ей полной чудес.

Идти с Маленьким Лешим было совсем не страшно. Деревья больше не казались огромными, а ночная тишина — зловещей. Оказалось, что ночью Лес живёт своей особенной жизнью. Насекомые то и дело проносились мимо лиц, воздух гудел от мошкары и множества других ночных звуков. Один раз тропинку перед ними пересёк крупный волк. Серой тенью он вынырнул из темноты, его глаза блеснули в лунном свете не хуже, чем у Маленького Лешего. Девочка испугалась, но волк исчез так же быстро, как появился.

Маленький Леший внезапно остановился, и Оля ткнулась носом ему в затылок. От его волос исходил крепкий лесной запах, и она подумала, что, хоть он и похож на обычного мальчишку, есть в нём что-то такое, что выдаёт его нечеловеческую природу. Как быстро и бесшумно двигался он по Лесу! Рядом с ним Оля казалась себе неуклюжей. Каждая веточка, каждый кустик, каждая колючка словно сами отодвигались в сторону, освобождая хозяину дорогу, а всякая лесная тварь торопилась заранее убраться с его пути.

— Смотри! — тихо сказал Маленький Леший, указывая вверх.

Прямо над ними, на толстой ветке, покачивавшейся под тяжестью зверя, сидела крупная пушистая рысь. В лунном свете она казалась огромной. Чётко вырисовывались острые кошачьи уши с длинными кисточками на концах.

«Рысь!» — догадалась Оля.

Девочке стало не по себе, и она поспешно спряталась за Маленького Лешего.

— Боишься? — с улыбкой спросил Маленький Леший и тихо заурчал по-кошачьи.

Рысь охотно спрыгнула с ветки ему под ноги. Маленький Леший присел на корточки и, словно большого котёнка, перевернул её на спину. Оля стояла поодаль, с опаской разглядывая мощные лапы зверя и его холодные глаза.

— Хочешь погладить?

— Нет, — ответила Оля, но, пересилив страх, всё же присела рядом.

Рысь тревожно встрепенулась, однако Маленький Леший властно положил ладонь ей на голову, и зверь сразу успокоился. Он осторожно показал Оле набухшие сосцы и слегка сжал один из них. На девочкину руку упала тёплая капля молока.

— У неё малыши?

— Четверо. Уже большие.

Маленький Леший радовался каждому прибавлению в своём Лесу, потому что это означало: жизнь здесь устроена правильно, а значит, он хороший хозяин.

— Пусть охотится, — сказал он, поднимаясь.

Оля тоже встала.

— Когда она была котёнком, то повредила лапу и долго болела. Я вылечил её. Теперь она сама стала мамой.

— Как трогательно! — усмехнулась Оля. — Вот сейчас она съест чью-нибудь маму вместе с выводком, и ты будешь расстраиваться?

Маленький Леший нахмурился.

— Животные едят друг друга, чтобы жить. Раньше они питались только растениями, но когда люди ослушались Бога, пролилась кровь и появились хищники. Так устроен Мир Смерти. Но мне всё равно тяжело видеть, как мучаются покалеченные животные. Понимаешь?

— Тоже мне доктор Айболит.

Он немного помолчал, потом тихо спросил:

— Почему ты злая?

— Но разве есть друг друга — не зло? — с вызовом бросила Оля.

Маленький Леший опустил светящиеся глаза. Его лицо призрачно белело в ночи. Казалось, ни лунный свет, ни темнота не могли изменить его.

Потом он поднял взгляд и медленно произнёс:

— Добро и зло — разные стороны одного и того же плода. Он растёт в Мире Смерти. А в Мир Вечной Жизни человека забирает Бог. Не думай о смерти — ищи жизни.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь. Ты даже не видел города. Как ты можешь меня поучать?

— Хоть я и не знаю, как сейчас живут люди, зато знаю главное.

— Что же главное? — придирчиво спросила Оля.

Он вздохнул.

— Мне тяжело с тобой разговаривать. Идём лучше к Озеру.

Оле стало стыдно. Зачем она ему нагрубила? Она и сама не понимала. Ей хотелось помириться, но упрямство не позволяло сделать первый шаг, и она молча стояла, опустив голову.

Вдруг она почувствовала, как Маленький Леший взял её за руку.

— Идём, — тихо повторил он. — Или ты передумала?

Оля благодарно сжала его ладонь, и Маленький Леший повёл девочку дальше по невидимой тропинке. Больше они не останавливались и вскоре вышли к красивому Лесному Озеру, таинственно синевшему в ночи.

Маленький Леший сделал Оле знак молчать. Он отвёл длинные ветви старой ивы, поставил девочку к самому стволу и снова расправил их так, чтобы её совсем не было видно.

Затем отошёл, негромко произнёс непонятные слова, трижды обошёл вокруг дерева, снова что-то сказал и только после этого обратился к Оле:

— Стой и молчи. Что бы ты ни увидела, не издавай ни звука. Иначе погубишь и себя, и меня. Поняла?

Дрожа от страха и нетерпения, девочка кивнула.

Тогда Маленький Леший подошёл к Озеру, взобрался на огромный полузатопленный валун и тихо засвистел.

Вокруг камня по воде побежали круги. Они расходились всё шире, пока в самом центре не показалась головка существа с серебристыми волосами, украшенными большой белой лилией.

Оля, словно любопытная гусыня, вытянула шею, стараясь получше рассмотреть подружку Маленького Лешего.

Луна неподвижно висела над Озером, озаряя его сказочным светом. Не было ни малейшего ветерка. Всё замерло. Тёмные деревья подступали к самой воде, и Оле вдруг показалось, будто она оказалась в огромном театре: Лес и Озеро были искусно созданными декорациями, Маленький Леший и Младшая Русалка — актёрами, а удивительный спектакль вот-вот должен был начаться.

Первой заговорила Младшая Русалка. Голос, которым она произнесла несколько слов на том самом незнакомом, но понятном Оле языке, был так прекрасен, что девочка невольно затаила дыхание. Никогда прежде ей не доводилось слышать ничего подобного. Он был словно лунный свет — серебристый и чарующий.

«Вот бы увидеть её! — подумала Оля. — Если у неё такой голос, то какая же она сама?»

Между тем Младшая Русалка спросила, почему Маленький Леший не дождался её и не случилось ли чего-нибудь в Лесу.

— Всё по-прежнему, — ответил он. — Только в мой Лес пришли люди.

— Люди? — удивилась русалка. — Как странно! Я обязательно расскажу об этом Утопленнице.

— Иди сюда! — позвал Маленький Леший, протягивая ей руку.

Но русалка так энергично замотала головой, что белая лилия в её серебристых волосах едва не соскользнула в воду.

— Водяной строго-настрого запретил мне выходить из Озера!

«Совсем как мой папа!» — подумала Оля.

— Мы никуда не пойдём, — стал уговаривать подружку Маленький Леший. — Просто немного посидим на берегу, и всё. Ну соглашайся!

Младшая Русалка поднялась из воды почти до пояса и, прежде чем подать ему руку, с улыбкой сказала:

— Водяной боится, что ты уведёшь меня в Лес и сделаешь лесной русалкой.

— Может быть, и уведу, когда стану старше, — совершенно серьёзно ответил Маленький Леший. — Но сейчас Водяному нечего опасаться. Ведь мы ещё дети.

Маленький Леший помог Младшей Русалке взобраться на камень, и Оля с удивлением увидела, что у неё вовсе не рыбий хвост, как она себе представляла, а босые ноги, скрытые под длинным блестящим платьем. Впрочем, разглядеть само платье было невозможно: густые серебристые волосы окутывали русалку, словно непроницаемый плащ.

«Так я ничего не увижу…» — разочарованно подумала Оля.

Но Маленький Леший всё-таки уговорил подружку выйти на берег и повёл её прямо к плакучей иве.

«Молодец, Ромка!» — обрадовалась девочка.

Вблизи Младшая Русалка её не разочаровала. Она опустилась на траву почти у самых ног Оли, а Маленький Леший сел чуть поодаль, чтобы не заслонять собой подругу. Теперь девочка могла хорошо рассмотреть русалку, правда, только со спины. Кроме густых серебристых волос, она видела длинный рукав блестящего платья, на котором лунные лучи дробились, словно в зеркале.

«Что это за материя? И как переливается…» — восхищённо подумала Оля.

Младшая Русалка была одного роста с ними и выглядела обычной девочкой. Оле до невозможности захотелось познакомиться с ней, но она помнила наказ Маленького Лешего и скорее позволила бы отрезать себе язык, чем нарушила бы своё обещание.

— Расскажи про Утопленницу, — попросил Маленький Леший. — Какой она была, когда была человеком?

Младшая Русалка тихо вздохнула.

— Это было очень давно. Утопленница не любит вспоминать об этом. Она была красивой, но бедной девушкой. Незаконнорождённой.

— Как это?

— Это когда ребёнок рождается вне брака, — объяснила Младшая Русалка. — У людей очень важно, чтобы у ребёнка были и отец, и мать. Вообще-то отец есть у каждого ребёнка, но иногда он оставляет мать ещё до рождения малыша, особенно если они не были обвенчаны.

— У духов проще, — заметил Маленький Леший. — Нет никаких венчаний. Люби кого хочешь — полная свобода… Но что было дальше?

— Утопленница полюбила красивого богатого юношу. Он тоже её любил. Но его отец не позволил им обвенчаться и женил сына на другой девушке — тоже богатой.

Маленький Леший молча слушал.

— Утопленница не вынесла позора и бросилась в Озеро.

— Какого позора?

— Она носила ребёнка, — спокойно объяснила Младшая Русалка. — Отцом был тот самый юноша. И Утопленница не хотела, чтобы её малыш появился на свет незаконнорождённым, как она сама. Вот она и утопилась.

Маленький Леший немного подумал и кивнул.

— Теперь понятно. Так она оказалась в Озере вместе с русалками и Водяным.

— Конечно, — улыбнулась Младшая Русалка. — Видишь, как всё просто.

Оле очень хотелось узнать, как живут русалки под водой, чем они занимаются, и хотя бы одним глазком увидеть лицо Младшей Русалки. Не удержавшись, она сделала несколько шагов и вышла из своего укрытия.

В тот же миг на Озере раздался громкий всплеск.

Из воды медленно поднялась огромная приплюснутая жабья голова с выпуклыми глазами и длинными свисающими в воду усищами. Большие чёрные ноздри раздувались на безобразном лице, и из них стекала вода.

От страха и неожиданности Оля вскрикнула. Но сразу опомнилась и обеими ладонями зажала себе рот.

Младшая Русалка стремительно обернулась. Оля увидела её изумлённое лицо и краем глаза заметила, как побледнел Маленький Леший.

«Что я наделала!..» — в ужасе подумала она.

Русалка мгновенно вскочила на ноги и заслонила собой девочку.

— Я уже возвращаюсь! — крикнула она Водяному.

— Кто сейчас кричал? — прогремел он страшным голосом.

— Ночная птица, — быстро ответила Младшая Русалка.

Водяной недоверчиво покрутил своей усатой головой, ещё немного помедлил и наконец ушёл под воду.

Русалка ещё раз посмотрела на Олю, потом на Маленького Лешего и, не сказав больше ни слова, быстро скрылась в Озере.

Глава третья В ГОСТЯХ У ГОРНОГО ДУХА

Маленький Леший одним прыжком очутился возле Оли, схватил её за руку и потащил в Лес, подальше от Озера. От быстрого бега девочка скоро стала задыхаться, но не смела ничего сказать, чувствуя себя очень виноватой. Наконец силы её иссякли, и она упала, больно ударившись коленкой о камень.

Маленький Леший возвышался над ней, грозно сверкая глазами. Отпустив Олину руку, он уселся рядом. Девочка виновато покосилась на него. Губы Маленького Лешего были плотно сжаты, глаза сузились, взгляд был устремлён в сторону. Он не проронил ни слова.

Оля перевела дыхание. Сердце её уже не колотилось так сильно, дыхание постепенно выровнялось.

Дети долго сидели молча, но первой не выдержала девочка. Осторожно положив ладонь на плечо Маленького Лешего, она тихо сказала:

— Пожалуйста, прости меня, Ромка!

Он не ответил, но по ещё сильнее сжавшимся губам и потемневшему взгляду Оля поняла, что он всё ещё очень сердится и с трудом сдерживается.

— Если бы ты, глупая девчонка, понимала, какой опасности подвергалась! Хорошо, что русалка тебя закрыла. Болтливая ты сорока!

Высказавшись, Маленький Леший отвернулся. И правильно сделал, потому что предательская улыбка уже осветила лицо девочки. Он боялся за неё! Этот странный лесной мальчишка так переживал за неё, что едва не потерял самообладание.

Страх окончательно прошёл, и ночное приключение на Озере стало казаться ей почти забавным. Однако какая всё-таки жуткая морда была у Водяного! Оля невольно улыбнулась и вспомнила русалку.

— Почему у русалки ноги? — вслух удивилась она. — Почему не рыбий хвост?

— В воде — хвост, а на берегу — ноги, — хмуро ответил Маленький Леший. Он всё ещё не мог успокоиться после пережитого.

— Чтобы удобнее было ходить?

Он кивнул, по-прежнему не глядя на девочку.

Оля улыбнулась и доверчиво прижалась щекой к его плечу. От одежды Маленького Лешего пахло лесной травой.

— А из чего сделано её платье?

— Из чешуи зеркального карпа.

— Ух ты! — восхитилась Оля. — Наверное, трудно такое сделать?

— Не знаю.

Оля мечтательно вздохнула.

— Вот бы мне такое платье!

— Зачем? — удивился Маленький Леший.

— Красиво!

Он тихонько фыркнул и после небольшой паузы сказал:

— Скоро взойдёт солнце. Хочешь посмотреть восход? Вот это действительно красиво.

Девочка с радостью согласилась. Теперь он совсем на неё не сердился! Голова её слегка кружилась от бессонной ночи, но бродить с Маленьким Лешим оказалось так интересно, что ей совсем не хотелось возвращаться в сонный лагерь.

Маленький Леший поднялся с травы и велел Оле встать.

— Мы полетим в горы, на самую высокую вершину. Там лежит снег, но я сделаю так, что тебе не будет холодно. Держись за меня крепче и ничего не бойся!

Оля зажмурилась. Знакомый вихрь подхватил детей и вознёс высоко над землёй — так высоко, что у девочки перехватило дыхание. Кругом была пустота — целое море, нет, океан прохладного ночного воздуха, пахнущего лесом. В вышине сверкали бесчисленные звёзды, но Оля на них не смотрела. Сквозь слегка приоткрытые веки она успела заметить цепь чёрных гор, стремительно надвигавшуюсь из-за горизонта.

«Сейчас разобьёмся!» — в ужасе подумала Оля и съёжилась в ожидании удара, но вдруг почувствовала, как ноги её коснулись чего-то твёрдого, и решилась оглядеться.

Они стояли на совершенно голой вершине какой-то горы, а далеко вокруг, насколько хватал глаз, простиралась унизанная звёздами тьма. Внизу сквозь неё едва проступали очертания других вершин, и, чтобы рассмотреть их, девочке приходилось сильно напрягать зрение. Должно быть, здесь было очень холодно, но она не чувствовала этого. Оля коснулась ладонью каменной поверхности вершины, но ничего не ощутила, словно кожа её совсем потеряла чувствительность.

Маленький Леший, наблюдая за ней, наклонился, поднял комочек снега и вложил его Оле в ладонь. Снег был каким-то необычным — нехолодным и совсем не таял. Оля засмеялась и удивилась тому, как странно прозвучал её голос в этой безбрежной пустоте.

— Тебе здесь нравится? — внимательно глядя на неё, спросил Маленький Леший.

Оля кивнула.

— А когда взойдёт солнце?

— Уже скоро. Оно появится вон там, — он указал рукой на восток. — Давай подождём.

Он сел прямо на снег, обхватил руками колени и опустил на них подбородок. Оля устроилась рядом, прислонившись к нему плечом и поджав ноги. Ей было удивительно уютно, и она снова подумала о том, что совсем не чувствует холода.

Спать не хотелось. Тело стало необыкновенно лёгким, горный воздух пьянил, и ей казалось: стоит только прыгнуть с вершины и раскинуть руки, словно крылья, — она непременно полетит и долго будет парить над уснувшей землёй.

Маленький Леший искоса поглядывал на неё и загадочно улыбался.

— Что со мной происходит? — наконец спросила Оля.

Он промолчал.

— Здесь всё такое необычное… Человек такой маленький, а природа такая огромная… Наверное, я говорю какие-то глупости?

Маленький Леший не ответил. Он всё так же загадочно улыбался, словно знал нечто, чего Оля ещё не могла понять.

И вдруг ей показалось, что привычная жизнь — город, школа, даже спящие в Лесу папа и геологи — стала далёкой и почти ненастоящей, словно приснилась когда-то давно.

А настоящими были только эта голая вершина, прозрачный горный воздух и сидевший рядом Маленький Леший с удивительными светящимися глазами.

— Мне никогда ещё не было так хорошо, — призналась Оля, ощущая необыкновенную ясность мыслей и лёгкость во всём теле. — Отчего это?

— Ты испытываешь состояние духа, почти освободившегося от тела, потому что я сделал твоё тело нечувствительным к явлениям видимого мира. Холод, жара и боль больше не имеют над тобой власти. Мысли и чувства очистились, стали яснее и сильнее. Теперь ты подобна духу и можешь замечать многое из того, чего прежде не видела.

— Я хочу быть такой всегда! — радостно воскликнула Оля.

— Будешь, — неожиданно грустно ответил Маленький Леший. — Когда твой дух оставит тело и войдёт в Мир Вечной Жизни.

— А ты?

— Я природный дух. Только человек может выйти из Мира Смерти.

— Это несправедливо, — нахмурилась Оля. — Ты такой хороший.

Маленький Леший тихо засмеялся.

— Спасибо… Может быть, когда придёшь к Богу, попросишь Его обо мне? Тогда и я смогу родиться человеком.

— Обязательно попрошу! — горячо пообещала Оля.

Маленький Леший снова улыбнулся.

Некоторое время они сидели молча. Оля прислушивалась к новым, незнакомым ощущениям. Всё внутри было необыкновенно ясным и светлым. Казалось, счастье переполняет её, словно пузырьки воздуха переполняют стакан с газированной водой. Ей хотелось обнять весь мир.

Всё вокруг казалось ей прекрасным, особенно милый Маленький Леший, отчего-то грустно смотревший перед собой. Оля коснулась его плеча.

— Послушай, Ромка, я так хочу для тебя что-нибудь сделать!.. Скажи, а как мне наверняка попасть к Богу?

Маленький Леший усмехнулся.

— Смешно, что ты, человек, спрашиваешь об этом меня, нечистого духа! В Мир Вечной Жизни вас забирает Бог, вот и живите, слушаясь Его, пока вы в теле, тем более что у людей такая короткая жизнь.

— Но как именно надо жить?

— Не люби себя.

— Как это? — не поняла Оля. — Как не любить других людей, я знаю. Например, терпеть не могу училку по рисованию — она такая вредная… А себя? Что я себе плохого сделала? Разве нельзя любить себя и попасть к Богу?

— А разве может этот снег быть горячим? — спросил Маленький Леший, зачерпнув ладонью немного снега и протягивая его Оле. — Или огонь — холодным?.. Если ты будешь любить себя, то и жить будешь для себя. Тогда мир станет казаться тебе созданным для тебя. И Бог — тоже… А если будешь любить Бога и других людей, то для себя у тебя не останется ничего, но всё станет Божьим, и сама ты станешь Божьей.

Оля задумалась. Обострёнными чувствами она глубоко восприняла слова Маленького Лешего, но сказанное им было таким необычным, что ей захотелось немедленно во всём разобраться. На миг ей даже почудилось, что она спит и видит сон. Но стоило взглянуть на сидевшего рядом, немного взгрустнувшего Маленького Лешего, как сомнения рассеялись, а мысли вновь забурлили.

«Как же так? — думала девочка. — Все люди, которых я знаю, любят себя. А как иначе?.. Выходит, никто из них не попадёт к Богу? А папа? Он очень хороший и любит меня. Неужели Бог его не примет?»

Ответить на эти вопросы самой Оля не смогла и снова обратилась к Маленькому Лешему.

— Ты спрашиваешь потому, что не знаешь, как воздействуют на людей злые духи, — начал он, и глаза его сузились, превратившись в две светящиеся полоски. — Запомни, Оля: человек меняется медленно-медленно — и в сторону зла, и в сторону добра. Часто он и сам не замечает, какие сильные перемены с ним происходят. Духи, как комары, садятся на человека и впрыскивают свой яд через мысли. И если он сразу не отвергнет их, то постепенно окажется в их власти. Делая зло, человек будет думать, что сам этого захотел, хотя на самом деле им уже управляют духи.

— Как марионеткой? — спросила Оля и, заметив, что Маленький Леший не понимает, пояснила: — Это кукла такая, на верёвочках. Потянешь за одну — поднимет ногу, за другую — руку. Так и двигается.

— Верно, — кивнул Маленький Леший. — Но у человека всегда есть выбор: слушаться духов или нет. Если он позволит им настолько поразить себя, что они захватят его дух, сам он уже не освободится, если только Бог не освободит его.

— А как Он освободит?

Маленький Леший пожал плечами.

— Вероятно, если Его попросят об этом другие люди.

— Человек — это дух?

— Это дух, живущий в теле и имеющий душу.

— Как сложно! — воскликнула Оля. — Но разве Бог не воздействует на человека?

— Бог не станет заставлять тебя следовать за Ним. А вот ад сделает всё, чтобы погубить и твой дух, и душу, и тело.

— Но разве нельзя жить просто так? Зачем обязательно следовать Богу? Есть столько всего интересного — ты даже не представляешь!

Оля махнула рукой. Как могла она объяснить ему хотя бы, что такое мультфильмы, не говоря уже о компьютере и Интернете, если он все свои триста лет безвыходно прожил в дремучем лесу? Люди придумали столько разных развлечений — невозможно же всё время думать о Боге!

От этих размышлений у Оли кругом шла голова. Такой простой и понятный прежде мир вдруг оказался сложным, населённым невидимыми существами. И сама она — не просто девочка Оля, а дух, живущий в видимом теле и имеющий душу. А Маленький Леший — просто дух, который может становиться видимым и невидимым, а тело у него ненастоящее…

Единственным, в чём она не сомневалась, оставалась природа вокруг.

Оля огляделась.

Солнце ещё не взошло, но мир уже понемногу отвоёвывал у ночи свои краски. Она внимательно посмотрела на Маленького Лешего. Он казался бледнее, чем днём, но лохматые волосы, густые брови и сложенные в полуулыбку губы выглядели как обычно. Глаза потеряли жутковатый ночной блеск и снова стали сине-зелёными.

С каждой минутой становилось светлее.

Олю охватило радостное и вместе с тем томительное ожидание.

Маленький Леший кивнул на восток:

— Гляди!

Девочка повернулась — и вздрогнула.

В тот же миг из-за горизонта вырвался удивительный ярко-зелёный луч. Он пронзил небесный купол и исчез где-то на западе. Всё вокруг вспыхнуло ослепительным сиянием и заиграло сказочными красками.

Обледенелые вершины гор сверкали, словно громадные бриллианты, и глазам становилось больно смотреть на них. Воздух наполнился бело-розово-голубым светом. Казалось, его можно было коснуться рукой.

Это всходило солнце.

Чем выше оно поднималось, тем ярче становились краски, а зелёный луч постепенно угасал, уступая место солнечному сиянию.

— Вот это да!.. — восторгалась Оля. — Никогда бы не подумала, что в природе бывают такие краски! Круче, чем спецэффекты в голливудских фильмах!.. Ой… Кто это?

Она испуганно прижалась к Маленькому Лешему.

Было отчего испугаться.

В воздухе возник зверь, словно сотканный из облаков. Он походил на тигра, но был белым, с небольшими тёмными пятнами. Медленно ступая по клубящемуся туману, зверь приближался к детям. Он был так огромен, что заполнял собой всё видимое пространство.

Оля отчётливо различала каждую шерстинку.

Уши зверя были плотно прижаты, глаза обведены чёрной каймой, подчёркивавшей их жёлтый цвет. Спина выгнулась дугой, длинный хвост нервно ходил из стороны в сторону. Белые усы топорщились над оскаленной пастью, в которой сверкали острые клыки.

Зверь был потрясающе красив и страшен.

Девочка вскрикнула и спряталась за Маленького Лешего: бежать на голой вершине было некуда.

— Не бойся, — с улыбкой сказал он. — Он не настоящий. Это горный дух.

Добравшись до вершины, зверь ступил на камень и стал быстро уменьшаться, пока не сделался ростом с детей. Потом важно уселся, поднял морду к небу и обернул лапы белоснежным пятнистым хвостом.

— Как этот зверь называется? — шёпотом спросила девочка.

— Ирбис, или снежный барс.

— Ирбис… — повторила Оля. — А он умеет разговаривать?

— Естественно, — неожиданно ответил Ирбис и, сверкнув жёлтым глазом, обратился к Маленькому Лешему: — Зачем ты привёл сюда человека?

Тот смутился и опустил голову.

— Я хотел показать ей рассвет.

— Но как ты посмел явить себя человеку?

Голос горного духа звучал строго, и Маленький Леший растерялся.

— Так получилось, — едва слышно ответил он.

— А Великая Змея знает?

Маленький Леший слабо качнул головой.

— Ты нарушил Закон, — категорично произнёс Ирбис. — И мой долг сообщить об этом нашей царице. Ты сам вынуждаешь меня поступить так, потому что привёл человека в мои владения.

Маленький Леший молчал.

Оля широко раскрытыми глазами переводила взгляд с одного духа на другого.

— Что тогда будет? — спросила она.

Никто не ответил.

Она схватила Маленького Лешего за плечи, пытаясь поймать его ускользающий взгляд.

— Тебя накажут из-за меня?.. Ну не молчи!.. Тебя накажут?

—Ещё бы! — фыркнул Ирбис. — Только тебе-то что? Радуйся, что он показал тебе то, чего людям видеть не дано.

— Я не хочу радоваться! — нахмурилась Оля. – Я не хочу, чтобы его наказывали из-за меня! Он не хотел открывать мне ваши тайны. Это я его уговорила. Пусть меня наказывают вместо него!

Ирбис прищурился и тихо замурлыкал:

—Интересно… интересно… Это говорит истинно человеческое дитя — глупое и несмышлёное. Если бы оно знало, что ожидает провинившихся духов, то не говорило бы так… Да и какую власть имеет над тобой, человеком, Великая Змея? Она — царица духов природы… Но всё же в этом есть нечто забавное: «Пусть меня наказывают вместо него»… Хе-хе-хе… Поистине, такое мог сказать только человек.

— Ничего тут смешного нет! — горячо возразила Оля.

— Не переживай так, — тихо сказал Маленький Леший. — Закон для того и дан, чтобы его исполняли.

— Ты знаешь, что я привязался к тебе, Маленький Леший, — вдруг серьёзно сказал Ирбис. – Я уже стар, намного старше и мудрее тебя, и ты всегда слушался моих советов. Безусловно, когда-нибудь ты понесёшь наказание за то, что открылся человеку, но запомни: ничего в этом мире не происходит случайно, поэтому я не сужу тебя и не донесу Великой Змее о твоём проступке. К тому же, я уверен, и без меня найдётся кому донести!.. Но раз уж вы оказались в моих владениях, я покажу вам их... «Пусть меня наказывают вместо него»! За эти слова я даже готов сделать подарок!

— У тебя Оле нечем будет дышать, — сказал Маленький Леший. — Нужно позвать Ариэля.

—А как она дышит сейчас? — удивился Ирбис. — Этот горный воздух непригоден для человека.

Маленький Леший ответил, что он понизил чувствительность Олиного тела и сделал её подобной духу.

— Хоть немного, но ей нужен воздух, иначе она умрёт…

Едва он сказал это, как Оля схватила его за локоть и указала вверх:

— Посмотри скорее туда!

В вышине, прямо над ними, парил огромный, в полнеба, орёл.

Маленький Леший радостно засмеялся.

— Ариэль! Лети сюда! — изо всех сил закричал он, и Оля зажала уши ладонями: какой всё-таки громкий у него голос!

Громадный орёл начал снижаться, кружась над вершиной, с каждым витком становясь всё меньше, а когда лапы его коснулись обледенелой каменной поверхности, он стал такой же величины, как и Ирбис с детьми.

Замершая в почтительном восхищении девочка с любопытством разглядывала острые когти орла, его могучие крылья и хвост с закруглёнными перьями. Он был шоколадного цвета, и тем удивительнее казались на фоне оперения глаза: небесно-голубые, прозрачные, с кротким и ласковым выражением.

— Ты звал меня, Маленький Леший? — мелодично произнёс Ариэль, не сводя при этом небесного взора с Олиного лица.

— Я прошу тебя, Ариэль, проводи нас к Ирбису! Он желает показать нам свои владения, но девочка без тебя задохнётся.

Чуть приоткрыв клюв, орёл издал короткий смешок:

— На моём веку ещё не бывало случая, чтобы человеку служили сразу три духа: горный, лесной и воздушный, но если вы двое за это, то я пойду с вами.

Ирбис ударил передними лапами по скале, и все они, провалившись в образовавшуюся на месте удара трещину, тотчас плавно опустились на каменную поверхность.

Внутри скалы было темно, и Оля ничего не видела, кроме светящихся в темноте глаз своего друга. Она крепко за него ухватилась.

— Сначала я покажу вам Бриллиантовый Цветник, — прозвучал в темноте голос Ирбиса, — подобного которому больше нигде нет!

Он тяжёлыми прыжками понёсся куда-то. Шелест Ариэлевых крыльев сопровождал его, и Маленький Леший потащил Олю следом.

— Мне ничего не видно! — пробормотала она, спотыкаясь.

Вдруг по тоннелю разлился слабый свет.

Девочка всмотрелась, пытаясь определить его источник, и заметила маленькие светящиеся звёздочки, вкраплённые в горную породу по всей поверхности тоннеля. Остановившись, она легко выковырнула одну из них. Это оказался неизвестный девочке кристалл, светившийся сам по себе. Хотя о камнях она знала немало: видела разные коллекции, читала о них в книжках. Оля озадаченно разглядывала сияющий камушек, не зная, что и подумать.

— Это солнечный камень, — раздался у неё над ухом голос неслышно подошедшего Ирбиса. — Долгое время он лежал под солнцем, впитывая его лучи. Но когда на земле появились люди, нам, горным духам, было приказано забрать такие камни с поверхности и спрятать. Поэтому люди о них ничего не знают. Они думают, что самый красивый камень — алмаз. Но это не так. Самый красивый — солнечный камень!

— А зачем вы его спрятали?

— В солнечном камне заключена великая энергия. Когда люди ослушались Бога, эта энергия стала для них опасной, и камни были сокрыты.

Солнечный камень сиял на Олиной ладони так ярко, словно сам был маленьким солнышком. От него на лицо и одежду девочки падали солнечные блики, слепившие глаза. Она навела их на Маленького Лешего, но они свободно проходили сквозь его тело и рассыпались позади него по тоннелю.

— Хватит баловаться! — фыркнул Ирбис. — Тебе ещё много предстоит увидеть… Не отставайте!

С этими словами Ирбис понёсся дальше, остальные последовали за ним.

В одной руке девочка сжимала солнечный камень, а другой держалась за Маленького Лешего, быстро бежавшего следом за Ирбисом и летящим Ариэлем. Усталости Оля не ощущала. Ей нравилось нестись по звёздчатому от солнечных камней тоннелю, мерцание которых сливалось в единый световой поток. Да ещё купаясь при этом в струях Ариэлевого воздуха! Она даже пожалела, когда стремительный бег закончился и они оказались в огромном Цветнике из переливающихся камней.

Белый свет солнечного камня преломлялся в драгоценных цветах, рассыпаясь на тысячи радужных огней, горевших так ярко, что девочка зажмурилась. Она спрятала солнечный камень в кармашек шорт и огляделась. Из-под высоченных сводов этой каменной оранжереи лился ровный, смягчённый расстоянием свет солнечных камней.

Бриллиантовые цветы мерцали в нём, точно живые. Олино внимание привлекла клумба, на которой среди изумрудных травинок склонили головки густо-синие сапфировые колокольчики. Их было множество. От лёгкого дуновения воздуха, колеблемого трепетом Ариэлевых крыльев, они дрожали, тихонько звенели, ударяясь друг о друга, и источали мягкое синее сияние.

Клумба в виде огромного шестиугольника была выложена такими же, как колокольчики, синими камнями — только круглыми и одинаковыми. Один из них девочка взяла в руку и увидела внутри тонколучевую звезду.

— Звёздчатый сапфир! — вырвалось у Оли. — Мне про него рассказывал папа!

— Надо же, какая умная девочка, — усмехнулся Ирбис, изящно ступая среди своих сокровищ. — И какой умный у неё папа!.. Это магический камень. Многие камни люди считают магическими, но этот — особенный!

— Почему? — спросила Оля. Всё, что касалось камней, живо её интересовало: она была дочерью геолога и мечтала разбираться в них не хуже папы.

— Сапфир олицетворяет мудрость. С его помощью можно общаться с миром духов…

— Этого ей знать не нужно, — перебил Ирбиса Маленький Леший и, указывая на цветок, сложенный из сиреневых камушков, сквозь прозрачные лепестки которого, словно прожилки у живых цветов, проглядывали тончайшие золотые нити, обратился к девочке: — Посмотри, как красиво! Он словно живой!

Оля наклонилась и осторожно потрогала пальцем сиреневый цветок. Он оказался холодным и твёрдым, несмотря на мягкое сияние и нежные с виду лепестки.

Слова Ирбиса о возможности общаться с миром духов разожгли любопытство девочки, и она попросила рассказать, как это происходит.

— На гладкой поверхности кристалла появляется изображение, словно в зеркале. Так можно увидеть всё, что происходит в вашем мире, что уже произошло или ещё только произойдёт.

— А что в этом плохого? — удивилась Оля и спросила у Маленького Лешего, почему он не хотел, чтобы она это знала.

— Ты станешь общаться с миром, который противится Богу и не хочет, чтобы ты попала к Нему.

— Но это же так интересно! Вот, например, захочется мне узнать, спросят меня завтра по математике или нет. Раз — и посмотрела на камушек. Ага, не спросят! Значит, можно и не учить — чего зря стараться?

Ирбис хрипло засмеялся, а Маленький Леший укоризненно посмотрел на девочку.

— Если ты хочешь обманывать, то ничем не будешь отличаться от злых духов, и после смерти тела твой дух останется с ними и будет горько об этом сожалеть.

— Так-то ты усвоил уроки старого Вия, — усмехнулся Ирбис. — Вместо того чтобы прельщать человека Миром Смерти, ты говоришь ему обратное. Учитель будет очень недоволен тобой!

Маленький Леший, хмурясь, опустил глаза под насмешливым взглядом Ирбиса, но затем снова посмотрел на него — прямо и смело.

— Ну и пусть! Зато теперь девочка знает правду и не станет общаться с духами!

— А ты?

— Я?.. — Маленький Леший растерялся. — Но я не желаю ей зла!

— То-то и оно! Этим ты восстал против ада, Маленький Леший. Берегись, чтобы он не уничтожил тебя!

— Поздно, — слабо улыбнулся Маленький Леший. — Я не оставлю девочку!

— Зато она оставит тебя. Что ты тогда будешь делать?

— Не знаю… — Маленький Леший обернулся к Оле, которой разговор духов был малопонятен. — Тебе здесь нравится?

— Очень. А можно мне здесь прогуляться?

— Конечно, ведь ты моя гостья! — вскочив, воскликнул Ирбис и предложил сопровождать девочку.

Она охотно согласилась, но не успели они сделать и нескольких шагов, как навстречу им из-за розово-бриллиантового куста вышел Ариэль. В клюве у него был зажат прозрачный, как воздух, кристалл размером с Олин кулак.

Ариэль бросил камень к её ногам и важно произнёс:

— Взгляни, это алмаз. Его ещё называют орлиным камнем. Как орёл — царь среди птиц, так алмаз — царь среди камней!

Оля подняла камень.

— Я впервые держу в руках алмаз! — радостно призналась она. — Теперь я понимаю, что имел в виду папа, когда говорил об игре огня в этом камне!

Совершенно прозрачный с виду, внутри алмаз вспыхивал разноцветными огоньками, и сияние это словно рвалось наружу. Белый огненный луч, метавшийся в камне, слепил девочку, заставляя её щуриться. Алмаз сверкал сейчас не хуже солнечного камня, и ей было жаль, что он не мог, подобно тому, светиться сам по себе.

Ирбис был польщён Олиным восхищением и повёл её дальше вдоль диковинных клумб, на которых сверкали, мерцали и переливались бесконечными оттенками всевозможные сочетания цвета и огня.

Пока девочка разглядывала каменные цветы, в уши ей вливался вкрадчивый голос Ирбиса:

— Так же, как Маленький Леший выращивает растения и животных, я выращиваю камни. Одни растут быстро, как трава, и так же быстро умирают, а другие — например, алмазы — растут медленно, как великие деревья, и жизнь их очень долгая. Из-за каждого такого камушка может пролиться много человеческой крови, если я выпущу его на поверхность. Иногда я выпускаю роковые камни.

Ирбис фыркнул и замолчал, сощурив жёлтые глаза.

Оля удивлённо посмотрела на него:

— Что значит «роковые»?

— На них лежит невидимая печать, означающая, что всякий человек, который приобрёл такой камень неправедным путём, обречён на смерть. Такой камень будет переходить из рук в руки, оставляя за собой длинный кровавый след, потому что люди ставят камни и золото выше жизни других людей.

— Роковые камни — убийцы? — тихо спросила Оля.

— Нет, — усмехнулся Ирбис. — Камни всего лишь камни, а убийцы — люди.

Девочке неприятно было слышать такие слова от духа, и ей стало обидно за людей. Но она не подала вида и, присев на корточки, принялась разглядывать густо-красные рубиновые звёздочки среди зелёной каменной травы. Они вспыхивали то словно тлеющие, то словно разгорающиеся угольки, и было удивительно, что при этом оставались холодными.

— Я обещал сделать тебе подарок, — напомнил Ирбис. — Ты можешь выбрать себе любой камень, но только один. И не солнечный.

— Я не хочу таких камней, — не оборачиваясь, сказала Оля. — Не выпускай их, пожалуйста, на землю. Пока они здесь, там будет меньше зла.

Ирбис ухмыльнулся в белые усы.

— Идёмте в Хрустальный Сад! — крикнул он другим духам и, подмигнув девочке, добавил: — Может быть, там ты отыщешь свой камень?

Путь до Хрустального Сада оказался недолгим. По дороге Ирбис рассказывал Оле своим бархатным голосом:

— У каждого человека есть свой камень. Он напоминает человеку о привязанности его сердца. Цари любят власть и алмазы, мудрецы — покой и сапфиры, девушкам нравятся иллюзорные опалы, а женщинам — искрящиеся изумруды. Моряки предпочитают аквамарины, рисунок которых похож на переливы морских волн в ясную погоду… Когда ты увидишь свой камень, то сразу узнаешь его. Только раскрой сердце и смотри внимательнее!

Хрустальный Сад оказался совсем не похож на земные сады. Вместо деревьев в нём высились разные по величине глыбы хрусталя, разраставшиеся порой целыми семействами, словно грибы-опята. Они поднимались прямо из гладкого, как стекло, хрустального пола, и девочка то и дело поскальзывалась на нём. Когда кто-нибудь из путников ненароком касался геометрически правильных кристаллов, они издавали долгий звук разной высоты, словно кто-то прикасался к металлофону. Наряду с бесцветными, прозрачными, как вода, кристаллами были здесь и цветные, очень удивившие девочку: голубые, розовые и зелёные, самых разных оттенков. Особенно поразил её острый, стрелой взметнувшийся ввысь кристалл, в глубине которого смешались самые разные цвета — от непрозрачно-чёрного до бело-голубого. Встречались в нём и редкие жёлтые и сиреневые вкрапления, напоминавшие прозрачные бриллианты.

— Я покажу тебе одну штуку, с помощью которой можно видеть происходящее не только в вашем мире, но и в мире духов… Идём, ты не пожалеешь! — сказал Ирбис.

Оля вместе с духами последовала за ним, пока они не остановились перед высоченной громадой цельного хрусталя, который из-за невероятной толщины перестал быть прозрачным и темнел внутри, подобно уходящей в глубину толще воды. Одна сторона этой хрустальной горы была гладко отполирована и холодно отражала далёкий свет солнечных камней.

— Это Хрустальная Стена, — негромко сказал Ирбис, не сводя со Стены жёлтых глаз. — Она — врата в Миры Смерти. Всё, что было, есть и будет в этих мирах, благодаря ей становится видимым… Что бы ты хотела увидеть?

— Маленький Леший часто говорил мне о Мирах Смерти, но что это такое? — спросила Оля.

— Видимый мир, в котором живёшь ты, и невидимый мир, в котором живём мы, духи. Эти миры называются Мирами Смерти, потому что они сотворены и когда-нибудь перестанут существовать.

— А когда?

— Какая ты любопытная! Этого никто не знает. Только Бог.

— Но как тогда можно узнать, что будет?

— Ты не должна заглядывать в будущее, — вмешался Маленький Леший. — Знание о нём приходит из мира духов, а он не истинен. Человеку нельзя спрашивать духов о будущем.

— А зачем у них спрашивать, если не от них всё зависит? — удивилась Оля.

— Отчасти зависит, — уточнил Маленький Леший. — Очень многие люди живут в рабстве у духов. Когда человек находится в их власти, они управляют его жизнью, и тогда его будущее можно узнать через этих духов. Люди говорят в таком случае, что их жизнь подчинена року, над которым они не властны. Но если человек обратится к Богу, духи теряют над ним власть, и тогда его судьба становится им неизвестна.

— Не понимаю. Выходит, судьба есть и в то же время её нет?

— Если бы все люди зависели от духов, то в этом хрустале можно было бы увидеть точный конец мира. Но мы можем узнать будущее лишь приблизительно, а судьбу — только тех людей, которые подвластны духам. Цель духов — подчинить себе всех людей. Пока же остаётся хотя бы один человек, им не подвластный, план ада относительно исхода мира не может осуществиться.

— А какой это план? Плохой? — спросила Оля.

Духи рассмеялись.

— Да уж, для вас ничего хорошего! — ответил Ирбис.

— Что бы мне посмотреть? — озадаченно пробормотала Оля.

Ей хотелось увидеть многое. Она была ещё ребёнком и мало где успела побывать. Здорово было бы увидеть настоящую Африку — саванны, где пасутся стада антилоп и бродят голодные львы. Или детский парк в Америке. Или подводные коралловые рифы. Это было бы интереснее любого телевизора, ведь с помощью этой хрустальной штуковины можно заглянуть даже туда, где ещё не бывали люди, и увидеть, чем занимается любой человек на земле.

Но девочка вдруг вспомнила, что снаружи давно уже день и взрослые, наверное, сбились с ног, разыскивая её. Она забеспокоилась и попросила Ирбиса показать ей папу.

Хрустальная Стена тотчас ожила, и на Олю хлынул поток яркого солнечного света. За Стеной был Лес — самый настоящий. Стояли палатки, а прямо перед Олей, не более чем в двух шагах, тлел догорающий костёр. Сквозь древесные кроны вовсю сияло солнце — день был в самом разгаре. Лесная трава виделась так отчётливо, что казалось: стоит сделать шаг — и окажешься прямо на ней.

Но вот из-за деревьев вышел Олин папа. Лицо его было крайне озабоченным, и девочке стало стыдно за причинённые ему переживания.

— Папочка, я здесь! — крикнула она и бросилась к нему навстречу, но пребольно ударилась лбом и коленкой о Хрустальную Стену. Изображение тотчас исчезло.

Духи засмеялись, а девочка рассердилась.

— Ничего тут смешного нет! — с досадой воскликнула она. — Мне пора возвращаться!

— Но ты ещё не нашла своего камня! — возразил Ирбис и ударил лапой о гладкий пол.

Путники вдруг очутились на бескрайнем лугу, над которым куполом возвышалась чёрная горная порода. Скопления солнечных камней образовывали в ней причудливые созвездия. В их мягком сиянии, льющемся сверху, открывалась панорама равнины, укрытой пёстрым ковром самоцветов.

Олины глаза разбегались от сказочного разнообразия минералов, многие из которых были ей хорошо известны. Она перебирала камешки один за другим и не знала, на каком остановить свой выбор. Каждый самоцвет имел правильную, гладкую или гранёную форму, наиболее выгодно раскрывавшую его красоту.

— Такое впечатление, что над камнями кто-то поработал, — сказала она горному духу. — В природе таких совершенных форм не бывает!

— Много ты понимаешь! — фыркнул Ирбис. — В природе бывает всё!.. Но здесь ты права: эти камни обработаны в моей мастерской горными рабами.

— А можно мне на них посмотреть?

— И это тот самый ребёнок, который только что рвался к папе! — усмехнулся Ирбис. — Ох уж эти люди!.. Найди сначала свой камень!

— Оля, иди сюда! — позвал девочку Маленький Леший.

Он сидел на огромном куске цельного малахита, переливавшегося всеми оттенками зелёного, и разглядывал кучку цветных камешков перед собой. Девочка подошла и присела рядом на корточки.

Маленький Леший набрал полную горсть камней и показал ей.

— Смотри, — сказал он, вынимая из ладони плоский нежно-зелёный кусочек малахита. — Он похож на весенний листок. Видишь, на нём даже прожилки заметны… А этот, тёмный, как влажный мох, очень красивый, правда?

Следующий минерал, светлый, с густо-зелёными пучками иголочек, напомнил ему хвою на свежем снегу, и девочка засмеялась, заметив, что ему нравится только то, что связано с Лесом.

— Всё это — обыкновенный малахит! — уверенно заявила Оля. — Рисунок у него, конечно, интересный, но мне не нужен этот камень!

Тогда Маленький Леший разворошил кучку самоцветов и вынул небесно-голубой минерал — идеально овальный и гладкий.

— Он похож на глаз Ариэля, правда? Только непрозрачный.

Оля кивнула и взяла у него камень. Он мягко светился. Девочка поднесла его к глазам и увидела, что вся поверхность испещрена мельчайшими золотыми точками, отчего и возникало это загадочное сияние.

— Это лазурит, — немного подумав, определила она.

— Точно! — неожиданно мяукнул у неё над ухом Ирбис. — Люди ещё называют его камнем неба. Синий цвет вообще редко встречается среди минералов!

К девочке подошёл Ариэль и, разжав клюв, бросил ей на колени удивительный полупрозрачный камень. Он был размером с грецкий орех и отливал холодным голубовато-серым светом, словно исходившим изнутри. Камень не сверкал, подобно алмазу или сапфиру, но в его ровном, чистом сиянии было столько очарования, что он нисколько не уступал бриллиантам.

Девочка растерялась. Она озадаченно вертела минерал в руках, любуясь им, но так и не смогла угадать его названия.

— Это лунный камень, — сказал Ирбис, довольный её замешательством. — Хочешь оставить его себе?

Зажав лунный камень в кулаке, девочка поднялась, но не ответила. Её внимание привлекла сине-зелёная жила бирюзы, точно ручей пересекавшая луг неподалёку. По её берегам были разбросаны маленькие кусочки того же камня.

Подойдя к «ручью», Оля подняла один из них и поразилась тому, до чего его цвет был похож на цвет глаз Маленького Лешего. Сердце её дрогнуло, и невидимое тёплое чувство прошло по всему телу — от ладони до самых кончиков волос.

— Мне нравится твой выбор! — прозвучал позади неё торжествующий голос Ирбиса. — Поздравляю, ты нашла свой камень!

Оля положила лунный камень у «ручья» и вернулась к духам. Крепко сжимая бирюзу в кулаке, она думала о том, что в городе этот камень будет напоминать ей и об удивительном путешествии, и о Маленьком Лешем.

— Бирюза предупредит тебя об опасности, — сощурившись, сказал Ирбис. — Но знай: это живой камень. Он молод, как молода ты. Береги его. Помни: тепло отнимает у него воду, а мыло и растительное масло губят его. Если камень заболеет, лечи его бараньим жиром. Заботься о бирюзе, и она отблагодарит тебя!.. Я, дух этих гор, отдаю бирюзу человеческой дочери, и отныне она принадлежит ей!

Произнеся это, Ирбис топнул могучей лапой. Солнечные камни дождём осыпались сверху, устлав самоцветовый луг сияющим ковром, но тотчас исчезли, словно просочились сквозь горную породу, и вокруг воцарилась тьма.

Когда же она рассеялась, путники снова оказались в Хрустальном Саду перед магической Стеной.

— Сейчас ты отправишься в Лес, — сказал девочке Ирбис.

Но она быстро возразила, что ещё не видела горных рабов, которые так искусно обрабатывают камни.

Ирбис устало сощурился.

— Хорошо, — немного подумав, согласился он. — Пусть будет по-твоему!

Хрустальная Стена вновь растворилась, и девочка увидела полутёмную мастерскую, в которой деловито сновали разные по величине существа с множеством глаз, рук и ног. Невозможно было понять, где у них что находится: руки вдруг оказывались ногами, ноги — руками, а разноцветные глаза то и дело вспыхивали в разных частях тела.

Работа не прекращалась ни на мгновение. Существа ловко орудовали своими руко-ногами, словно инструментами, отсекая от камней всё лишнее, шлифуя их и соединяя между собой.

Оля с удивлением наблюдала за этой дружной, стремительной работой, напоминавшей деловитую суету огромного муравейника, и наконец спросила:

— Откуда они берутся?

Ирбис тонко усмехнулся.

— Это духи людей, которые при жизни любили камни до самозабвения. К чему человеческий дух привязан в видимом мире, туда он последует и в невидимом. Больше всего эти люди любили горное дело и унесли свои секреты в мир духов, не передав их на земле никому, даже собственным детям. А в аду их духи превратились в горных рабов и пребудут ими долгое время.

— Сколько? — с жалостью спросила Оля.

— Пока существуют эти горы и пока мне нужны рабы. Но не жалей их. В аду из них выжгли всё человеческое, оставив лишь рабскую привязанность к своему делу.

Оля невольно подумала, что, хотя камни и прекрасны, она ни за что на свете не согласилась бы на такое жалкое существование. Недаром Маленький Леший советовал ей стремиться в Мир Вечной Жизни. После сегодняшнего путешествия геология уже никогда не будет казаться ей такой привлекательной.

Тем временем Хрустальная Стена снова ожила. Оля увидела встревоженных геологов, горячо переговаривавшихся между собой. Особенно удручённым выглядел папа.

— Ступай. Теперь Стена пропустит тебя, — сказал Ирбис.

Маленький Леший легонько подтолкнул девочку к проёму, а Ариэль на прощание одарил её особенно ласковым небесным взглядом.

Оля шагнула вперёд и обернулась. Позади неё был только Лес, а рядом уже звучали громкие голоса геологов.

— Папочка, вот она я! — радостно закричала девочка и бросилась навстречу в изумлении обернувшемуся к ней отцу.

Глава четвёртая ПОДЗЕМНЫЕ СОКРОВИЩА ГНОМОВ

Вопреки Олиным опасениям, наказывать её не стали. Взрослые даже не подозревали, что ночью девочка отсутствовала, полагая, что в лес она ушла ранним утром.

Папа предложил Оле отправиться вместе с ними в горы, но она так устала от бессонной ночи и пережитых впечатлений, что отказалась, хотя обычно очень любила участвовать в поисках. Едва перекусив, девочка забралась в палатку и мгновенно уснула. Она проспала остаток дня и всю ночь.

Взрослые начали тревожиться: не заболела ли Оля? Лишь один Дима сохранял спокойствие и загадочно улыбался, словно догадывался, что с ней произошло нечто невероятное.

На следующий день, ещё до восхода солнца, Оля вдруг почувствовала лёгкий толчок и открыла глаза. Сон исчез без следа. Девочка ощутила сильный голод: живот урчал от пустоты. Она решила выбраться из палатки, чтобы чем-нибудь перекусить, и откинула одеяло.

В ту же секунду внутри палатки стало светло.

Оля похолодела: сияние исходило из кармашка её шорт.

Негнущимися от волнения пальцами она вынула солнечный камень, и палатку залил мягкий золотистый свет.

— Выключите фонарь! — недовольно донёсся чей-то сонный голос.

Оля поспешно зажала камень в кулаке и выскользнула наружу.

Стоял тихий предрассветный час. Лес замер в ожидании солнца, и лишь изредка в листве раздавались голоса просыпающихся птиц.

Оля, словно проголодавшийся тигр, набросилась на мешок с провизией, подвешенный на верёвке, чтобы до него не добрались грызуны. Подкрепившись, она побежала к ручью чистить зубы и умываться.

Вода была ледяной и удивительно вкусной. Девочка снова и снова зачерпывала её ладонями, пила, никак не в силах остановиться. Затем почистила зубы и стала шумно умываться, фыркая и повизгивая от удовольствия. Струйки стекали по её загорелым рукам, лицу и шее, и, закончив, она с удовольствием встряхнулась, совсем как выбравшаяся из воды собака.

Бодрость и хорошее настроение тотчас вернулись к ней.

Но стоило Оле взглянуть на солнечный камень, лежавший в траве у ручья, как лицо её омрачилось.

Кристалл сиял, словно маленькая электрическая лампочка. Любоваться им было бы радостно, если бы девочку не мучило раскаяние. Получалось, что она невольно унесла из владений Ирбиса именно тот камень, который брать было нельзя. Горный дух ведь ясно сказал: можно выбрать любой камень, кроме солнечного.

Но как вернуть его, если не через Маленького Лешего?

Подумав об этом, Оля вдруг очень захотела увидеть своего друга и негромко позвала его.

— Я давно здесь.

Оля вздрогнула от неожиданности, услышав насмешливый голос своего друга, и радостно обернулась. Маленький Леший полулежал, опираясь на локоть, в росистой траве по другую сторону ручья и задумчиво вертел в пальцах сухую травинку.

— Ну ты и спишь! — протянул он.

Поднявшись, он стряхнул с себя росу, легко перепрыгнул через ручей и оказался рядом с девочкой.

— Я так рада тебя видеть! — призналась Оля, улыбаясь во весь рот.

Маленький Леший лукаво взглянул на неё и указал на солнечный камень. Оля смущённо опустила глаза.

— Я забыла вернуть его Ирбису, — тихо сказала она. — Мне так стыдно… Может быть, ты передашь?

Маленький Леший присел на корточки, поднял солнечный камень и некоторое время молча разглядывал его.

— Неужели ты думаешь, что Ирбис мог забыть, что камень остался у тебя? — усмехнулся он. — Он знает о каждой песчинке в своих владениях. Просто сам не захотел забирать солнечный камень. Но это не значит, что он подарил его тебе. Скорее, дал на время.

Он протянул камень девочке.

— Пусть пока хранится у тебя. А когда захочешь вернуть его, только скажи: «Солнечный камень, веди меня к своему хозяину!» — и шагни вперёд. Тогда ты переступишь невидимую границу Хрустальной Стены и окажешься во владениях Ирбиса.

Оля бережно приняла кристалл в ладони.

— Маленький пленник… — прошептала она. — Тебе разрешили погулять со мной на воле.

Первые косые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, и в Лесу стало светлее. Сияние солнечного камня померкло, и Оля, обрадовавшись, что пока ей не придётся с ним расставаться, спрятала кристалл в карман шорт, где уже хранилась её заветная бирюза.

Из лагеря донеслись голоса — геологи проснулись.

— Подожди меня немного, — сказала она Маленькому Лешему. — Я только отпрошусь у папы.

— Я скоро! — крикнула девочка и побежала к лагерю.

Она опасалась, что после вчерашнего исчезновения папа будет сердиться, но он спокойно отпустил её в Лес, лишь удивился, что она снова отказалась идти на поиски, и велел непременно вернуться к обеду.

В лагере оставался Дима. Оля заметила, что ему не терпится поговорить с ней, но ловко избежала расспросов и убежала в Лес, не дожидаясь ухода геологов.

— Даже не верится, что мы познакомились только позавчера, — улыбнулась она Маленькому Лешему. — Кажется, прошла целая вечность.

— Мне тоже так кажется, — кивнул он. — Будто мы знакомы очень давно. Даже странно, что раньше я тебя не знал.

Оля смущённо промолчала.

— Раньше все дни были похожи один на другой. Конечно, в Лесу никогда не бывает совсем скучно — всегда найдётся какая-нибудь работа. Но прежде она была для меня всем, понимаешь? А теперь я стараюсь закончить всё как можно скорее и думаю только о том, как бы увидеться с тобой… и чтобы тебе было интересно.

— Мне интересно всё! И как живёшь ты, и как живут другие духи…

Дети миновали Полянку, где познакомились, и вышли на лесную тропинку, петлявшую между деревьями и убегавшую далеко-далеко. Солнце уже поднялось над Лесом, но воздух ещё оставался прохладным, а птицы без умолку пели.

— Знаешь, мне раньше тоже было скучно, — призналась Оля. — Взрослые — это не то. Они разговаривают со мной как с маленькой и многого не понимают. По-настоящему серьёзно они говорят только о своих делах. А с тобой можно говорить о чём угодно. Только мне очень неловко, что тебя накажут. Когда я знаю, что мне попадёт, я всегда ужасно переживаю… А ты?

Маленький Леший грустно усмехнулся.

— Стараюсь об этом не думать. Если бы я надеялся на прощение, то, наверное, переживал бы. Но прощения не будет: я сознательно нарушил Закон.

— А как тебя накажут? Будет очень больно?

— Что такое «больно»? Человек может потерять от боли сознание. Может умереть. А дух — нет. Он просто страдает. В видимом мире нет мучений, которые можно было бы сравнить с мучениями духов. Но самое страшное — бездна. И я бы очень не хотел туда попасть.

Оля осторожно коснулась его руки.

— Мне тебя так жалко, — прошептала она. — Наверное, лучше бы мы вовсе не встречались. Тогда тебе ничего бы не грозило.

— Я думал об этом, — тихо ответил Маленький Леший. — И если бы всё повторилось, я снова открылся бы тебе. Ведь теперь ты знаешь о Боге и можешь искать Его. А ещё потому, что иначе мы не шли бы сейчас по Лесу… и у тебя не было бы солнечного камня.

Он искоса взглянул на девочку, и она рассмеялась.

За разговором они вышли к Лесному Озеру, выглядевшему при солнечном свете совсем иначе, чем лунной ночью. Теперь оно казалось Оле уже не таким большим и загадочным, а его синяя прозрачная вода у берегов была подёрнута зелёной ряской. Белые лилии нежились на мелководье, а целые заросли пушистых камышей сторожили подступы к ним. Девочка узнала старую плакучую иву, в ветвях которой пряталась позапрошлой ночью, и чёрный полузатопленный камень, с которого её друг вызывал Младшую Русалку.

— Разве ты не боишься, что Водяной увидит нас?

— Сейчас день, и нечистые духи скрываются, — ответил Маленький Леший. — Но мы пришли сюда не просто так. Сегодня ночью Младшая Русалка просила вас познакомить. Ты ведь тоже этого хотела?

— Ещё бы! — обрадовалась Оля. — А можно?

— Почему бы нет? — пожал плечами Маленький Леший. — Русалка ничем не хуже Ирбиса или Ариэля, а с ними ты уже встречалась.

Он оставил девочку на берегу, а сам легко взобрался на чёрный камень и засвистел, подражая какой-то лесной птице.

Оля затаила дыхание. Едва свист умолк, как вода у берега забурлила, и из неё показалась русалочья голова с длинными ярко-зелёными, сверкавшими на солнце волосами. Маленький Леший помог подруге выбраться на берег.

Оля с любопытством уставилась на водяную девочку, но густые волосы, свисавшие почти до земли, мешали как следует разглядеть её лицо. Русалка лёгким движением отбросила их назад и улыбнулась.

— Отойдёмте от озера, — попросила она своим удивительным голосом. — Я боюсь, что Водяной нас услышит.

Дети углубились в Лес. Оля шла рядом с Младшей Русалкой и украдкой её разглядывала. Русалка тоже время от времени бросала на девочку любопытные взгляды, но обе молчали, смущаясь друг друга. Маленький Леший шагал позади и откровенно посмеивался.

Вскоре они остановились возле сухого поваленного дерева. Девочка и русалка присели на ствол, а Маленький Леший устроился напротив, прямо на траве.

— Так и будете молчать? — улыбнулся он. — Обе мечтали познакомиться, а теперь растерялись?

Девочки переглянулись и рассмеялись.

— Ты очень красивая, — наконец решилась сказать Оля то, о чём думала с первой минуты встречи.

Это была чистая правда. При дневном свете Младшая Русалка казалась ещё прекраснее, чем при луне. Её глаза были глубокие, густо-синие, словно лесные озёра, а брови и длинные ресницы — чёрные. Цвет лица не менялся от освещения, а потому, что её тело не отбрасывало тени, оно казалось снежно-белым, точно высеченным из мрамора. Оле сразу вспомнилась статуя, которую она однажды видела в городском музее.

Русалка смутилась, но, преодолев смущение, внимательно посмотрела на девочку.

— Ты тоже красивая, только не по-нашему. У тебя смуглая кожа и короткие волосы. Таких русалок не бывает!

— Но зачем вам такие длинные волосы? — удивилась Оля. — За ними ведь так трудно ухаживать!

— Ну и что, что трудно! Зато красиво. Особенно когда плывёшь под водой и волосы развеваются, словно водоросли.

— А у вас есть развлечения? — поинтересовалась девочка. — Не затем же вы носите такие красивые платья и отращиваете волосы, чтобы скучать в Озере?

— Конечно, — засмеялась Младшая Русалка. — Старшие русалки могут бывать где захотят, и у них много поклонников.

— А у тебя?

— Я ещё не взрослая. Мой первый бал будет не скоро.

— Бал! — воскликнула Оля, и глаза её заблестели. — Вот здорово! А русалки рассказывают тебе о балах?

— Они больше говорят о своих поклонниках. Им нравится, когда ими восхищаются и признаются им в любви.

— А тебе?

— Мне никто ещё не признавался.

— А ты кого-нибудь любишь?

Младшая Русалка опустила глаза и промолчала. Оле стало неловко за свой вопрос.

— Какое у тебя интересное платье, — пробормотала она. — Оно ведь из чешуи зеркального карпа?

— Да, — оживилась русалка. — Я сделала его сама. Это очень трудная работа! Мы разводим таких карпов, у которых каждая чешуйка похожа на маленькое зеркальце. Есть рыбы с крупной чешуёй, а есть — с совсем мелкой. Раз в году они сбрасывают старую чешую и обрастают новой. Мы собираем её и мастерим из неё одежду.

Она разгладила ладонью подол.

— Это платье не простое, а заколдованное. В воде его подол превращается в рыбий хвост.

— Здорово! — восхитилась Оля и осторожно погладила сверкающий рукав.

При каждом движении Младшей Русалки платье переливалось, словно живое, а солнечный свет дробился в бесчисленных чешуйках тысячами сияющих искр. Если бы не длинные волосы, закрывавшие её почти до пят, это сияние было бы нестерпимым.

— Маленький Леший говорил мне, что ты живёшь в городе. У тебя там есть друзья?

— Конечно! И очень много. То есть настоящих друзей немного, а приятелей — полным-полно. Только в нашем классе больше двадцати человек!

— В классе? Это как семья?

— Ещё чего! — рассмеялась Оля. — Мы просто учимся вместе.

— Учитесь чему?

— Чему мы только не учимся! — Оля смешно поморщилась. — Математика, русский, литература, английский… Целую кучу предметов приходится учить!

— Должно быть, ты очень умная, раз столько всего знаешь.

— Что ты! — искренне засмеялась Оля. — Совсем нет. Мне ещё целых шесть лет в школе учиться.

— Шесть лет — это очень мало, — тихо вздохнула Младшая Русалка.

— Мало? Да это же почти целая вечность! — удивилась Оля.

— Для духов шесть лет — примерно как для людей шесть недель, — пояснил Маленький Леший и спросил: — А какой ты станешь через шесть лет?

Оля задумалась.

— Я окончу школу и сдам экзамены, — сказала она и мечтательно улыбнулась. — И сошью себе голубое платье, чтобы танцевать в нём на выпускном вечере.

Когда-то она увидела такое платье у соседки-выпускницы и с тех пор мечтала о таком же.

— А потом? — спросила русалка.

— Потом пойду работать… Или буду учиться дальше. Хотя лучше работать. Учиться — это такая скука! — Она засмеялась. — Ну а потом, наверное, выйду замуж. Будет семья, дети…

— Семья — это так важно? — спросила русалка.

— Конечно. Чтобы рождались дети.

— А у духов семьи не бывает, — грустно сказала Младшая Русалка. — Духи непостоянны.

— Поэтому они счастливы, — заметил Маленький Леший, сосредоточенно чертя пальцем что-то в траве.

— Люди тоже бывают непостоянны, — задумчиво сказала Оля. — И тогда разводятся.

Маленький Леший поднял на неё удивлённый взгляд.

— Но зачем создавать семью, если потом разводиться?

— Наверное… они перестают любить друг друга.

— Разве это возможно? — ещё больше удивился Маленький Леший. — Люди ведь не духи. Они могут любить другого сильнее, чем самих себя.

— Не знаю… — вздохнула Оля. — Просто у нас очень многие разводятся.

Неожиданно Младшая Русалка поднялась.

— Мне пора возвращаться в Озеро, — сказала она и, повернувшись к Оле, тихо добавила: — Ты приходи ещё, ладно? Мне хочется тебя видеть… До свидания!

Она побежала к Озеру. Длинные зелёные волосы струились следом по траве, словно шлейф. Вскоре русалка скрылась за деревьями.

Оля молча смотрела ей вслед.

— Как тебе Младшая Русалка? — спросил Олю Маленький Леший.

— Ничего, — ответила девочка. — Только она немного грустная. Она всегда такая?

— Нет, что ты! — засмеялся Маленький Леший. — Русалки обычно весёлые. Но сейчас день, и им положено быть в Озере… Хочешь увидеть гнома?

— Ещё бы! — обрадовалась Оля. — Конечно, хочу!.. А тебя за это не накажут?

— Хуже уже не будет, — отмахнулся Маленький Леший. — Гномы хранят свои сокровища в моих владениях и поэтому обязаны мне подчиняться. С этим у нас строго. Вот смотри!

Он присел на корточки у корней поваленного дерева, на котором сидела девочка, прошептал заклинание и негромко произнёс:

— Гном Пом! Тебе говорю: выйди сюда!

И тотчас из-под вывороченных корней выпрыгнул крошечный, нелепо скроенный человечек с огромным подвижным носом и маленькими злыми глазками. Он вперился в Олю немигающим взглядом, смешно задвигал носом, отчего девочка едва не прыснула со смеху, и повернулся к Маленькому Лешему.

— Что угодно хозяину? — скрипучим голосом спросил гном и низко поклонился.

Маленький Леший взял его одной рукой, поставил на ладонь другой и поднёс к самому Олиному лицу.

— Ну что, видишь?

Крохотный человечек возмущённо пискнул.

— Что, насмехаться вздумала? Посмешище из меня устраивать? Вот я тебе сейчас покажу!

Он визгливо заверещал, суча крошечными ножками.

Оля уже не могла сдерживать смех. Гномик был не больше её самого длинного пальца, а грозился так, словно собирался победить целую армию. Это ещё больше разозлило его. Он изо всех сил затопал по ладони Маленького Лешего, замахал кулачками так быстро, что за ними невозможно было уследить. Ярко-красный колпачок на пунцовой от гнева голове беспрестанно подпрыгивал, а звон двух зелёных бубенчиков сливался с Олиным смехом.

— Ах так, да?! — завопил гном. — Погоди же! Ты у меня ещё наплачешься! Я нашлю на тебя самую чёрную, самую злую болезнь, какая только есть на свете!

Он вдруг смолк, вытянул вперёд ручонки, выпучил глаза и смешно завращал ими, бормоча непонятные заклинания.

Маленький Леший молча наблюдал за ним всё это время, потом не выдержал и звонко хлопнул одной ладонью по другой. Оля невольно зажмурилась. Она решила, что от такого удара гном расплющится в лепёшку, и очень удивилась, когда Маленький Леший убрал верхнюю ладонь: гном стоял целый и невредимый, только ёжился и потирал ушибленные места.

— Что ты, хозяин? — жалобно пропищал он. — Больно же!

— Если сделаешь девочке хоть какую-нибудь пакость, отправишься туда, откуда пришёл. Понял? — грозно спросил Маленький Леший, сдвинув брови.

Гном испугался не на шутку. Колени у него подкосились. Он рухнул ничком на ладонь, обливаясь слезами, и запричитал:

— Великой Змеёй заклинаю, прости меня, хозяин! Клянусь, я не причиню вреда этой девчонке! Пусть смеётся надо мной сколько хочет!

Маленький Леший продолжал молчать.

— Прости его, — попросила Оля. — Видишь, как он плачет? Он раскаялся.

— Ты не знаешь гномов, — покачал головой Маленький Леший. — Они очень злопамятны. И большие притворщики.

— А откуда они берутся?

— Из Подземного царства. Их выносят на землю страшные духи — огненные саламандры, слуги дракона Оркуса, самого сильного и самого злого из духов природы. В его владениях — вечный мрак и огонь. А гномы — это духи скупых и жадных людей, превращённые в гномов после смерти. Они цепляются за саламандр, и те выносят их на поверхность.

— Зачем?

— У них свой мир, как у людей. Гномы живут повсюду: в пещерах, в дуплах, под корнями деревьев и под камнями. Но люди не могут их видеть, потому что жизнь гномов почти целиком проходит в невидимом мире.

— Но я же вижу!

— Ты видишь потому, что этого хочу я, — спокойно сказал Маленький Леший. — Иначе у тебя ничего бы не получилось.

— Пожалуй, — согласилась Оля. — Но что делают гномы в твоём Лесу?

— Они устроили здесь хранилище, — терпеливо объяснил Маленький Леший. — Гномы — воплощённая жадность. В аду человеческие духи переплавляют, выжигая из них всё, кроме накопительства — той страсти, которой они жили на земле. Гномы помешаны на сокровищах. Они стаскивают их сюда отовсюду. В основном это клады, спрятанные людьми и забытые. Они очищают сокровища от пыли, складывают их и бережно охраняют, чтобы никто из людей до них не добрался. Поэтому они и выбрали мой Лес местом для своих хранилищ.

Оле очень захотелось посмотреть хранилища гномов, но она не решалась просить об этом Маленького Лешего, опасаясь показаться чересчур любопытной. У него и без того из-за неё неприятности!.. Но ей так хотелось увидеть настоящие сокровища! Да и какая девочка отказалась бы от этого?

Маленький Леший с едва заметной усмешкой наблюдал за внутренней борьбой, отражавшейся на Олином лице. Она то хмурилась, то задумчиво кусала губы, не в силах думать ни о чём, кроме таинственных сокровищ, спрятанных в его Лесу. А он думал о том, что Оля — человек и любопытна, как все люди. Иначе зачем им понадобилось вкушать плод с запретного дерева?..

Ему нравилось исполнять её желания. Неожиданно он открыл для себя, что мир оказывается убогим и скучным, когда живёшь только для себя. С появлением Оли всё изменилось. Он радовался уже не тому, что сам что-то видел или умел, а тому, что она была рядом и что он мог быть ей полезен.

К счастью, Маленький Леший был ещё достаточно юн, чтобы не замкнуться в себе. Он учился радоваться радостью другого и мучиться его болью. Люди называют это сопереживанием. И радость, которую испытываешь, когда счастлив друг, нередко оказывается сильнее собственной.

Исполняя Олины желания, Маленький Леший радовался её радости, и от этого его собственная становилась ещё глубже. Он не променял бы её ни на что. Даже страх наказания, которому ему предстояло подвергнуться, не мог пересилить желания сделать девочке добро.

Рассветы в горах он видел бессчётное множество раз. Но лишь тогда, когда рядом оказалась Оля, Маленький Леший впервые по-настоящему увидел красоту видимого мира. Он понимал, что это произошло благодаря её присутствию, и был счастлив, что наконец обрёл спасение от одиночества, которое столько лет незаметно тяготило его.

— Как раз сегодня я собирался в подземелье, — как можно серьёзнее сказал Маленький Леший, пряча улыбку. — Может быть, ты согласишься составить мне компанию?

— Конечно! — от радости Оля даже засмеялась.

Крошка-гном на ладони Маленького Лешего возмущённо пискнул:

— Как?! Человека — в пещеры? К сокровищам?! Никогда!

— Молчи! — прикрикнул на него Маленький Леший. — Тебя не спрашивают!

Он стряхнул гнома с ладони. Тот стремглав юркнул под дерево, но тут же снова высунулся и погрозил Оле кулачком.

— Только попробуй сунуться в пещеры! Тогда ты пожалеешь! — злобно прошипел он.

Маленький Леший сердито притопнул ногой, и гном мгновенно исчез.

Они направились к подземелью. По дороге Оле казалось, что она ужасно неуклюжа: под её ногами беспрестанно хрустели сухие ветки, а камни с грохотом откатывались в сторону, стоило ей о них споткнуться. Зато её спутник двигался быстро, бесшумно и удивительно ловко, так что девочка невольно им залюбовалась.

«Если бы я прожила в Лесу триста лет, то тоже ходила бы не хуже», — с лёгкой завистью подумала она.

— А зачем тебе нужно в пещеры? — спросила Оля.

— Уже давно Ирбис просил меня принести ему звёздный камень, — ответил Маленький Леший, не оборачиваясь. — Он увидел в Хрустальной Стене, что гномы спрятали его в пещерах. Во владениях Ирбиса такого камня нет, и он обещал подарить мне за него всё, что я пожелаю.

— А что бы ты хотел получить?

Маленький Леший улыбнулся и посмотрел на девочку через плечо.

— Я попрошу Ирбиса вывести на поверхность золотую жилу. Может быть, тогда ваши геологи задержатся здесь подольше, ведь люди любят золото. Ты рада?

— Конечно, — тихо ответила Оля.

У неё не хватило духу лишить Маленького Лешего надежды. Она знала, что взрослые не останутся здесь ни одного лишнего дня: к строго назначенному сроку им нужно вернуться в основной лагерь, куда за ними прилетит вертолёт.

— А что такое звёздный камень? — спросила она.

— Кусок погасшей звезды.

— Метеорит! — догадалась Оля.

— Вот мы и пришли, — сказал Маленький Леший, останавливаясь возле огромного камня, поросшего мхом.

— А где же пещеры?

Он присел на корточки и прошептал заклинание. В тот же миг камень тяжело перевернулся набок, открыв под собой круглый ход, ведущий под землю.

— Иди вперёд, — сказал Маленький Леший.

Оля послушно начала спускаться по каменным ступеням, придерживаясь руками за земляные стены.

Маленький Леший последовал за ней, велев камню закрыть за ними вход. Сделалось темно, и Оля вынула из кармашка шорт солнечный камень, тотчас озаривший подземелье мягким светом.

Они шли по влажному узкому ходу, но чем дальше продвигались, тем суше становился воздух. Дышалось на удивление легко.

— Это из-за множества небольших ходов, соединяющих подземелье с поверхностью, — объяснил Маленький Леший. — Они нужны для сохранности сокровищ, иначе те бы испортились. Гномы постоянно прочищают норы, чтобы они не закупоривались, а во время дождей закрывают их, чтобы пещеры не затопило… А вот и первая. Смотри!

Они вошли в просторную пещеру, сплошь заставленную большими и маленькими сундуками. Стены её были сложены из зеркальных осколков, соединённых так искусно, что казались цельными. Посреди пещеры оставалось свободное пространство. Стоило встать в центре и посмотреть по сторонам, как отовсюду на Олю глядело её собственное отражение.

Она положила солнечный камень на самый высокий сундук и с удовольствием огляделась. Оль было великое множество: загорелых, худеньких, с исцарапанными коленками, но удивительно симпатичных. Только Маленький Леший почему-то не отражался вовсе. Девочка даже пожалела, что не может увидеть со стороны, как они выглядят вместе.

Маленький Леший с любопытством переводил взгляд с Оли на её отражения и наконец усмехнулся:

— Ты прямо как утка в воде — всё собой любуешься. Даже лицо переменилось: такая важная стала!

Оля насупилась. Разве дождёшься от этого лесного мальчишки доброго слова! Хорошо ещё, что он сам себя в зеркале не видит, а то непременно стал бы задаваться, узнав, какой он красивый.

Девочка попросила разрешения посмотреть, что хранится в сундуках. Ей нестерпимо хотелось увидеть настоящие сокровища: ведь гномы не станут хранить что попало!

— Смотри, — разрешил Маленький Леший и уселся на небольшой сундук, похожий на детскую табуретку.

Оля с трудом подняла тяжёлую крышку ближайшего сундука из чёрного дерева, окованного золотом, и осторожно вытащила оттуда алое платье, расшитое жемчугом. Но едва она успела приподнять его, чтобы получше рассмотреть, как почувствовала болезненный щипок за руку. Вскрикнув, девочка выронила платье обратно.

Только теперь она заметила, что сундук полон гномов. Они грозно скалились, сверкали злыми глазками и возмущённо пищали.

Испуганная Оля отскочила назад, но гномы, словно горох, посыпались вслед за ней. Они облепили её ноги, ловко карабкаясь вверх, больно щипались и царапались, требуя, чтобы она немедленно уходила.

— А ну, брысь отсюда! — грозно прикрикнул Маленький Леший и хлопнул ладонью по сундуку, на котором сидел.

Гномы в ужасе бросились врассыпную и мгновенно попрятались за многочисленными сундуками.

— Предупреждаю всех, — властно произнёс Маленький Леший, и его голос эхом прокатился по скрытым во тьме закоулкам. — Если с головы этой девочки упадёт хоть один волос, я разорю ваши пещеры и выброшу все сокровища на поверхность!

— Зачем нам теперь эти пещеры, если в них побывал человек? — вдруг раздалось из прохода злобное шипение.

Там стоял Пом. Оля сразу узнала его по двум зелёным бубенчикам, подпрыгивавшим на островерхом колпаке.

— Люди болтливы. Если девчонка выйдет отсюда, она всем расскажет про сокровища! — противно пропищал гном.

— Нет, — твёрдо возразила Оля. — Я могу поклясться, что никому не скажу ни слова.

Маленький Леший молча слушал их разговор.

— Люди лживы! — саркастически усмехнулся гном Пом. — Их клятвы ничего не стоят, а словам и вовсе верить нельзя!.. Ты не выйдешь отсюда. Человек способен хранить тайну только тогда, когда он мёртв!

Гном захохотал так скрипуче и жутко, что Оля невольно похолодела. Маленький Леший нахмурился, схватил с пола осколок зеркала и метнул в него. Пом взвизгнул и мгновенно исчез.

— Не бойся, — спокойно сказал Маленький Леший. — Пока ты со мной, они не посмеют причинить тебе вред. Только смотри, не теряй меня из виду.

— Почему Пом не поверил мне? — спросила Оля. — Я ведь правда никому не расскажу. Клянусь! Ты мне веришь?

Маленький Леший долго молчал, задумчиво вычерчивая пальцем на пыльном полу какие-то знаки. Девочка уже хотела повторить вопрос, когда он поднял голову и внимательно посмотрел на неё.

— Никогда не клянись, — серьёзно сказал он. — Каждое слово человека должно быть клятвой. Не нужно говорить много. Нужно, чтобы каждое сказанное слово исполнялось. Человек обязан отвечать за свои слова, потому что в них заключена сила.

— Какая? — с любопытством спросила Оля.

Но Маленький Леший только улыбнулся.

— Ты ведь хотела посмотреть сокровища? Тогда смотри. Только поскорее.

Оля снова наклонилась над сундуком из чёрного дерева, окованным золотом, и вытащила то самое алое платье, расшитое жемчугом. Оно оказалось бархатным и таким тяжёлым, что девочке пришлось приложить немало усилий, чтобы развернуть его на полу.

Она ахнула.

Платье поражало своими размерами, причудливым покроем, множеством складок, бантов и украшений.

«Наверное, дама, которая его носила, была величиной со слониху!» — подумала Оля и снова полезла в сундук.

Следующее платье оказалось ещё тяжелее. Чтобы вытащить его, пришлось просить помощи у Маленького Лешего. Зато зрелище того стоило. Золотистая парча переливалась в свете солнечного камня, а пышные рукава из тончайшего шёлка были усыпаны крошечными бриллиантами.

— Подумать только, какую тяжесть носили на себе женщины! — выдохнула Оля. — Почище рыцарских доспехов!

Длинный шлейф тоже был расшит драгоценными камнями.

— Теперь такие уже не носят? — спросил Маленький Леший.

— Что ты! — рассмеялась Оля. — Для такого платья нужен целый дворец. В обычной квартире в нём и повернуться невозможно. Да и чтобы купить такое платье, всей жизни не хватит зарабатывать.

Маленький Леший задумчиво провёл рукой по тяжёлой парче, густо расшитой бриллиантами.

— Ни одно платье на свете не стоит даже минуты человеческой жизни.

— Много ты понимаешь! — досадливо поморщилась девочка и направилась к сундуку за следующим платьем.

Потом, словно вспомнив что-то, оглянулась и с улыбкой добавила:

— А всё потому, что ты не видишь себя в зеркале.

Она достала третье платье — удивительно лёгкое, сшитое из небесно-голубого шёлка. По ткани серебряными нитями были вышиты звёзды и полумесяцы. Девочка с сожалением вздохнула: платье оказалось ей велико.

Она осторожно отложила его в сторону и вынула четвёртое — нежно-розовое, тоже шёлковое, расшитое золотыми розами, почти неотличимыми от живых.

Но и оно не подошло по размеру.

«Не может быть, чтобы девочкам никогда не шили таких платьев, — подумала Оля. — А вдруг я найду платье, которое носила настоящая принцесса?»

И она отправилась искать сундук с детскими нарядами.

Оля велела Маленькому Лешему складывать вынутые платья обратно в чёрно-золотой сундук, а сама принялась открывать остальные, надеясь найти наряд по своему росту.

Она так увлеклась этим занятием, что перестала замечать и время, и сердитый писк снующих вокруг гномов, и откровенную зевоту Маленького Лешего, которому её интерес к платьям был совершенно непонятен.

Одежду для себя он мастерил сам — из травы, лыка и пуха, а затем наделял её волшебными свойствами. Поэтому она не отбрасывала тени, не изнашивалась и могла вместе с ним превращаться во что угодно. Зимой же Маленький Леший делал себе одежду из лёгкого искрящегося снега. Она казалась ещё красивее летней, но главным достоинством одежды он всегда считал простоту и удобство, а вовсе не нарядность.

Очень скоро ему наскучило ждать, пока девочка выберет себе платье. Он бы с удовольствием отправился искать звёздный камень, но не решался оставить её одну, слишком хорошо зная коварный нрав гномов.

Наконец Оля нашла платье, которое пришлось ей впору. Оно было сшито из атласа кораллового цвета. Спереди платье затягивалось шнуровкой, плечи украшали пышные рукава-фонарики, а многочисленные шёлковые нижние юбки делали его необыкновенно пышным.

Оля надела платье прямо поверх своей одежды. Шуршащий атлас опустился до самого пола, скрыв исцарапанные коленки и старенькие кеды. Девочка затянула шнуровку на талии и взглянула на своё отражение.

Из зеркала на неё смотрела настоящая сказочная принцесса.

Оля важно прошлась по пещере, как и подобает принцессе, стараясь держаться прямо и плавно приподнимая подол, чтобы он не касался пола. Потом выставила вперёд ножку — и из-под роскошного платья показался стоптанный кед, который сейчас показался ей особенно безобразным.

Девочка недовольно поморщилась.

— Скажи, пожалуйста, здесь есть туфли? — капризно спросила она.

— Понятия не имею, — вскочил Маленький Леший, искренне обрадовавшись, что наконец можно идти дальше. — Пойдём посмотрим!

Дети вышли из пещеры под недовольный писк гномов и мерцание их маленьких глаз, поблёскивавших в тёмных углах. Дорогу им освещал солнечный камень, который несла Оля.

Следующая пещера оказалась настоящим хранилищем мехов. Здесь висели шубы, лежали шапки, рукавицы, сапожки и множество других вещей, назначение которых девочка даже не могла определить. Была здесь и настоящая горностаевая мантия — длинная-предлинная, белоснежная, с нашитыми по всему подолу чёрными хвостиками.

Не устояв перед искушением, Оля закуталась в неё и важно двинулась вперёд, но тут же запуталась в тяжёлом мехе и едва не упала. Хорошо, что Маленький Леший успел вовремя её подхватить.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась Оля.

Но он словно не заметил её улыбки. Медленно проводя ладонью по белому меху, Маленький Леший задумчиво сказал:

— Жалко горностаев…

— Тебе жалко зверьков?

— Я подумал о том, что этих горностаев давно уже нет. Если бы люди не сохранили их шкурки, то от них совсем ничего не осталось.

— А от тех людей даже шкурок не осталось! — рассмеялась Оля.

— На земле нет ничего вечного.

— А человеческий дух?

— Он здесь только временно, — ответил Маленький Леший и, не удержавшись, добавил: — И между прочим, не затем, чтобы наряжаться.

Оля вспыхнула.

— Тоже мне учитель нашёлся! — сердито пробормотала она, отворачиваясь.

— Не обижайся, — примирительно улыбнулся Маленький Леший. — Пойдём дальше. Будем искать твои туфли.

Они долго шли по узкому коридору, который вывел их в просторную пещеру из бело-розового мрамора. Здесь стояли огромные старинные зеркала в затейливых каменных рамах, великолепные статуи, вазы и дорогие резные шкатулки из того же мрамора.

Оля открыла одну из них и вынула массивное колье из разноцветных бриллиантов. В свете солнечного камня камни вспыхнули так ярко, что девочка невольно зажмурилась. В шкатулке лежала и пара бриллиантовых клипсов.

Она тотчас подбежала к зеркалу и примерила украшения. Клипсы больно оттягивали уши, а тяжёлое колье давило на грудь, словно камень. И хотя украшения были необыкновенно красивы, девочка со вздохом уложила их обратно.

Но любопытство уже разгорелось.

Она открывала одну шкатулку за другой, доставая кольца, броши, заколки, бусы и множество других затейливых украшений, примеряя их одно за другим.

Матовый перламутр жемчуга, огонь алмазов, радужные переливы самоцветов и мягкий блеск золота постепенно слились перед её глазами в одну сверкающую ленту, и ей показалось, что время перестало существовать.

Примеряя в который уже раз сиреневую диадему, Оля вдруг услышала за спиной громкий смех Маленького Лешего и обернулась.

— Что ещё? — по-королевски нахмурившись, спросила она.

Он сидел на перевёрнутой вазе под розовой мраморной богиней с отбитым от времени — а может, и от чьих-то приключений — носом и едва не давился от смеха.

— Ну ты и сорока! Право, сорока! — фыркая, сказал он. — Хотела искать туфли, а сама застряла среди этих блестяшек. Я как-нибудь покажу тебе сорочье гнездо — вот тогда ты точно посмеёшься!.. А там, — он указал вверх, — скоро спрячется солнце, и твои геологи снова будут тебя искать.

— И правда… — Оля потёрла ладонью влажный лоб. — Я совсем забыла. Скорее за туфлями!

— Ну уж нет! — решительно возразил Маленький Леший, поднимаясь. Терпение его иссякло. — Мы заберём звёздный камень и уйдём.

— И уходи, — заупрямилась Оля. — А я буду искать туфли!

— Не будь такой, — попросил Маленький Леший. — Нам нельзя ссориться. Нужно взять камень и возвращаться. Уже поздно.

— Вот и отправляйся за своим камнем, а я буду искать туфли! — повторила девочка, капризно поджав губы.

Маленький Леший по-настоящему рассердился. Сгоряча он хотел уйти, но вспомнил о гномах, которых почему-то давно не было видно, и это показалось ему подозрительным. Уж не замышляют ли они чего? Сделав над собой усилие, он подавил самолюбие и подошёл к девочке. Потупившись, она молчала.

— Ты в этом платье стала какая-то другая, — тихо сказал он. — Словно тебя подменили. И всё из-за каких-то кругляшек…

Он взял длинную нитку крупного кремового жемчуга, висевшую у Оли на шее, и резко рванул её. Жемчужины каскадом посыпались на мраморные плиты, звонко ударяясь о камень, подпрыгивая и раскатываясь во все стороны.

— Что ты наделал, дурак! — зло выкрикнула Оля и сгоряча толкнула Маленького Лешего.

Он отступил на шаг, удивлённо глядя на неё.

Девочка принялась собирать рассыпанные жемчужины, едва сдерживая подступавшие слёзы.

Маленький Леший поднял с пола несколько бусин и протянул их Оле.

— Возьми, если они тебе так дороги.

Девочка ударила снизу по его ладони, и жемчуг снова брызнул по всей пещере.

Маленький Леший быстро пошёл к выходу.

Никогда ещё его так не обижали.

Но вдруг он услышал за спиной Олины всхлипывания и обернулся.

Девочка горько плакала, уткнувшись лицом в колени. Плечи её вздрагивали.

Маленький Леший невольно улыбнулся. Обида сразу прошла, и он вернулся. Но стоило ему попытаться утешить Олю, как она расплакалась ещё сильнее.

— Прости меня, пожалуйста, Ромка, — всхлипывая, проговорила она. — Я такая глупая…

— Это хорошо, что ты плачешь, — засмеялся Маленький Леший. — Слёзы очищают душу. Кто умеет плакать и раскаиваться, тот ещё не совсем пропащий человек.

— Ты правда не сердишься?

— Нет. Что ты!

Оля вытерла мокрое лицо краем нарядного платья.

— Ну их, эти туфли, — сказала она и робко взглянула на друга. — Ты простишь меня, что я тебя обозвала?

Маленький Леший нахмурился.

— Только больше никогда так не говори, ладно?

Девочка кивнула.

— Обещаю.

Шагая за ним по тёмным коридорам подземелья, она сжимала в одной руке солнечный камень, а другой держалась за ладонь Маленького Лешего и думала о том, как глупо себя вела. Ей было стыдно.

Они быстро продвигались вперёд, минуя многочисленные боковые ходы. Путь проходил через огромные пещеры, полные драгоценностей, ваз, статуй, изящной мебели и дорогой посуды.

Только теперь девочка поняла, насколько обширны подземные владения гномов, и вполне осознала низость своего поведения.

«Сокровищ так много на свете, — смущённо подумала она. — Их все даже не пересмотришь, а я чуть было не поссорилась из-за них с Ромкой! Что бы я без него здесь делала?»

Она искоса посмотрела на друга.

Он шёл молча, озабоченно хмурясь и внимательно поглядывая по сторонам. Иногда что-то шептал себе под нос, иногда вдруг ускорял шаг, так что Оле приходилось почти бежать следом.

Она заметила, что путь всё время идёт под уклон, значит, они спускаются всё глубже под землю. Пещеры с сокровищами попадались всё реже, а потом исчезли совсем. Вокруг была лишь голая горная порода, а воздух стал влажным и тяжёлым.

«Вот если бы у меня не было отражения, как у Ромки, я бы тогда не воображала…» — вздохнула про себя Оля.

Но неужели он действительно ни разу не видел себя со стороны и не знает, как выглядит?

Она не выдержала и спросила:

— Ты правда никогда себя не видел?

— Не знаю, — ответил Маленький Леший. — Да мне это и неинтересно.

— Разве тебе не хочется узнать, какая у тебя внешность?

— Зачем?

— Ну… а вдруг ты показался бы себе уродом?

Маленький Леший остановился.

— Разве я кажусь тебе уродом?

— Нет. Даже наоборот. Но это ведь только моё мнение, а не твоё.

— Если ты считаешь, что я не урод, значит, всё остальное уже не имеет значения, — спокойно сказал Маленький Леший и быстро зашагал дальше.

Оля, семеня за ним, подумала, что это очень досадно — не иметь возможности увидеть себя со стороны, как, например, слепые люди. Ей нравилось любоваться собой, и она не хотела, чтобы её видели только другие, пусть даже она нравилась Маленькому Лешему.

— Интересно, как жили бы люди, если бы у них не было отражения? — спросила она просто так, не ожидая ответа.

— Они не видели бы себя в зеркале и меньше бы наряжались, — сказал Маленький Леший и после короткой паузы добавил: — А мы бы давно отсюда выбрались.

Оля слегка обиделась — ровно настолько, чтобы замолчать.

Лишь когда Маленький Леший остановился и, внимательно оглядев мрачные своды заваленной камнями пещеры, тихо произнёс:

— Это здесь… Постой немного. Я найду звёздный камень. Мы уже очень глубоко под землёй. Ниже начинаются владения подземного духа.

Глава пятая В ТЕМНИЦЕ ДРАКОНА ОРКУСА

Оля высоко подняла руку с солнечным камнем, и всё вокруг озарилось мягким светом. Где-то в глубине пещеры размеренно падали капли.

Пройдя немного вперёд, она заметила низкий сводчатый проход. Девочка посветила туда и в глубине открывшейся ниши увидела тёмную гладь воды.

— Тут подземное озеро!

Её голос гулко прокатился под каменными сводами и жутким эхом вернулся обратно. Оля поёжилась и оглянулась на Маленького Лешего.

Он не ответил. Полностью поглощённый поисками звёздного камня, он переворачивал большие и малые валуны, перебирал под ними камни поменьше и что-то тихо шептал.

Шум падающих капель стал слышнее, и девочка вдруг почувствовала сильную жажду.

«Подземная вода, наверное, очень чистая, — подумала она. — Она ведь проходит сквозь землю, словно через фильтр».

Нагнувшись, Оля шагнула в тёмную нишу, где заманчиво поблёскивала вода, отражая свет солнечного камня.

Но не успела она выпрямиться, как сверху на неё обрушились полчища гномов.

Они сбили девочку с ног и, прежде чем она успела вскрикнуть, затолкнули ей в рот отвратительный липкий кляп. Он мгновенно склеил нёбо и язык так крепко, что невозможно было даже раскрыть рот.

Гномы заранее притаились над аркой и терпеливо поджидали свою добычу.

Они молча и деловито опутали Олю липкой верёвкой так, что она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Затем множество крохотных ручек подхватило её, и гномы быстро засеменили куда-то, унося неподвижную и безгласную пленницу.

При падении девочка сильно ударилась головой о камень и едва не потеряла сознание. Но почти сразу боль заглушил страх.

Он был тем сильнее, что Оля чувствовала себя совершенно беспомощной. Единственный, кто мог её спасти, — Маленький Леший — даже не подозревал, что с ней произошло.

Оля почувствовала, как гномы втискивают её в какую-то узкую нору и волокут дальше. Пышное платье с треском рвалось о камни, тело покрывалось царапинами и ссадинами.

Вокруг стало совсем темно.

Солнечный камень остался в пещере. Он выпал из её руки в тот миг, когда коварные гномы повалили её на землю.

Ползком пробираясь по норе, гномы заговорили своими противными писклявыми голосами, и девочка поняла, что её тащат к подземному духу, во владениях которого царит вечный мрак, озаряемый лишь адским пламенем, в котором мучаются грешные человеческие духи.

Ей было больно и страшно.

Слёзы ручьями текли из глаз, стекали по вискам и волосам, но она по-прежнему не могла издать ни звука. От этого безмолвного плача ей казалось, что сердце вот-вот разорвётся.

А подлые гномы, замечая её отчаяние, злорадно хихикали, больно щипались и кусались, ещё сильнее увеличивая её страдания.

«Я больше никогда не увижу папу… — с тоской подумала Оля. — И Маленького Лешего… Ведь он предупреждал меня, чтобы я не теряла его из виду. Зачем я его не послушалась?..»

Оля задыхалась от рыданий и нехватки воздуха.

Наконец нора закончилась, и они оказались во владениях подземного духа.

Здесь по-прежнему царила непроглядная тьма, и девочка впервые по-настоящему пожалела, что солнечный камень остался позади.

Гномы возбуждённо пищали, со всех сторон пиная, кусая и щипая поверженную Олю. Они мстили ей за то, что она осмелилась потревожить их сокровища.

Но внезапно гномы смолкли.

Послышался глухой рокот. Земля под девочкой задрожала, и перед ней возникло огромное светящееся чудовище, такое страшное, что, не будь у неё заткнут рот, она непременно закричала бы. Теперь же Оля лишь крепче зажмурилась и затаила дыхание.

В воздухе запахло тухлыми яйцами, и девочке стало дурно.

Чудовище походило на одного из вымерших динозавров, которых она видела на рисунках в книгах. Длинное тело было покрыто острыми шипами, красные, словно раскалённые угли, глаза горели во мраке, а толстые лапы заканчивались огромными когтями.

Большего Оля разглядеть не успела. Она лежала, боясь открыть глаза, и мысленно прощалась с жизнью.

Однако чудовище приказало гномам освободить пленницу.

Те поспешно содрали липкие верёвки, вытащили из её рта мерзкий кляп и отступили.

Но пошевелиться девочка всё равно не могла. Руки и ноги затекли, а челюсти свело так сильно, что больно было даже разжать рот.

Она лежала неподвижно, ожидая своей участи.

И вдруг раздался грохот падающих камней.

В подземелье ворвался Маленький Леший.

Он воспользовался тем же лазом, что и гномы. Увидев распростёртую на камнях исцарапанную Олю, он бросился к ней, но мощный удар драконьего хвоста отбросил его далеко в сторону.

— Отпусти её! — вскочив, крикнул Маленький Леший. — Проси за неё всё, что захочешь!

Услышав его голос, Оля радостно открыла глаза.

— Что можешь дать мне ты, ничтожный дух? — презрительно бросило чудовище и захохотало так, что с потолка посыпались камни. — Ты нарушил Закон и скоро лишишься своего жалкого Леса. А твоя подружка останется здесь до самой смерти. Я буду медленно и страшно мучить её, чтобы другим неповадно было соваться туда, куда не следует!

— Хорошо, — неожиданно согласился Маленький Леший, опустив глаза. — Пусть будет по-твоему. Но позволь мне проститься с ней.

Оля заметила, что он прячет за спиной руку, обмотанную тряпкой.

«Поранился?..» — рассеянно мелькнуло у неё в голове. Она даже не вспомнила, что дух не может пораниться.

Чудовище снова захохотало.

— У вас будет достаточно времени проститься, — перестав смеяться, произнесло оно. — Я заточу вас обоих в темнице. Ты дождёшься там дня, когда Великая Змея призовёт тебя на суд. А человек навеки останется в моих владениях!

Чудовище с силой ударило хвостом о землю.

В тот же миг дети очутились в темнице.

Оля всё ещё не могла пошевелиться. Увидев над собой светящиеся глаза Маленького Лешего, она разрыдалась.

— Прости меня, Ромка… Прости!.. — всхлипывала она. — Что я наделала!.. Теперь я никогда больше не увижу солнца…

И вдруг Маленький Леший засмеялся.

Оля удивлённо подняла на него глаза.

— Ты чего?

— Смотри.

Он размотал тряпицу, которой была обёрнута кисть.

Темницу озарил мягкий свет.

— Солнечный камень! — радостно вскрикнула Оля.

Но Маленький Леший тотчас зажал ей рот ладонью.

— Тише, — прошептал он почти ей в самое ухо. — Здесь полно шпионов дракона Оркуса.

Он убрал руку и быстро заговорил:

— Ты только что видела самого Оркуса. Запомни главное. Нам, духам природы, Законом запрещено вторгаться без разрешения во владения друг друга. Мы можем приходить только в гости, как я приходил к Ирбису. Но и там я не имею никакой власти. Здесь, во владениях подземного духа, я так же беспомощен, как и ты.

Он крепко посмотрел ей в глаза.

— Но ты — человек. Законы духов на тебя не распространяются. Горный дух дал солнечный камень тебе. Ты можешь в любой миг уйти к Ирбису и тем самым спастись. Великая Змея не имеет над тобой власти. Нужно только взять камень, сказать: «Солнечный камень, веди меня к своему хозяину!» — и шагнуть вперёд.

Он вложил камень ей в ладонь и помог подняться.

— Только не медли. Если Оркус узнает о камне и отнимет его, ты погибла. Говори!

— Нет… — вскрикнула Оля и крепко обняла Маленького Лешего. — Я не могу бросить тебя одного! Тебя накажут! Это из-за меня ты оказался здесь! Я всё время приношу тебе несчастья!

— Разве ты знаешь, что для меня счастье? — тихо спросил Маленький Леший, осторожно освобождаясь из её объятий. — Я ни о чём не жалею. Но не тяни. Пока ещё не поздно — уходи к Ирбису!

— Давай уйдём вместе!

— Это невозможно.

— Тогда уходи ты! А потом придумаешь, как спасти меня!

— Нет. Камень дан тебе. Только тебе одной он откроет дорогу. Ступай!

— Я не могу…

Оля покачала головой и снова опустилась на каменный пол.

Маленький Леший присел рядом.

— Пойми… Если ты останешься, мне будет намного тяжелее.

Он снова поднял девочку на ноги, вложил солнечный камень в её ладонь и осторожно вытянул её руку вперёд.

— Говори.

— Солнечный камень… веди меня к своему хозяину… — дрожащим голосом произнесла Оля.

Маленький Леший едва заметно подтолкнул её.

Она сделала шаг.

И оказалась в Хрустальном Саду.

Первым движением Оля обернулась.

Позади холодно сияла волшебная Стена.

Девочка почувствовала, что задыхается.

Солнечный камень выскользнул из её руки.

Она упала.

Последним, что успело отразиться в её угасающем сознании, были янтарные глаза склонившегося над ней Ирбиса.

Первым, что увидела Оля, придя в себя, был голубой глаз Ариэля.

Воздуха, от недостатка которого она потеряла сознание, теперь было вдоволь. Ариэль взмахнул над ней огромным крылом, и девочка сразу почувствовала прилив сил. Она поднялась с хрустального пола и заметила замершего у стены желтоглазого Ирбиса. Горный дух обернул передние лапы хвостом и пристально смотрел на неё.

Оля перевела взгляд на Ариэля и под его ласковым взором не выдержала — расплакалась.

— Успокойся, дитя человеческое, — мягко проговорил Ариэль. — Лучше расскажи, что случилось.

— Это всё из-за меня… — всхлипывая и вытирая слёзы, сказала Оля.

— Говори яснее, — мурлыкнул Ирбис. — И вообще, выглядишь ты как драная кошка.

Оля посмотрела на своё платье. От его великолепия не осталось и следа. Шнуровка на груди разорвалась, грязно-коралловый атлас был изодран в клочья, сквозь которые виднелись исцарапанные до крови руки и ноги. Но теперь ей было всё равно.

— Маленький Леший в опасности! — выпалила она. — Он в плену у подземного духа!

— Ты, выходит, тоже оттуда? — уточнил Ирбис.

Оля молча кивнула.

— Предупреждал я Маленького Лешего, чтобы не связывался с тобой, — проворчал Ирбис. — Теперь пусть сам и расхлёбывает. От людей ничего хорошего ждать не приходится.

— Перестань, — тихо остановил его Ариэль и спросил девочку: — Зачем дракон Оркус пленил Маленького Лешего?

— Он собирается выдать его Великой Змее, — опустив голову, ответила Оля.

Ариэль печально покачал головой.

— Тогда мы ничем не сможем ему помочь. Великая Змея — наша повелительница.

— Но не моя! — воскликнула Оля, гневно взглянув на духов. — Если вы не хотите помочь ему, я сама пойду к этой змеюке!

Она подбежала к Хрустальной Стене и постучала по ней ладонью.

— Покажи мне Великую Змею!

Изображение не появилось.

— Ах, так?! Не хочешь? Ну погоди!

Она с размаху ударила кулаком по Стене.

Неведомая сила отбросила девочку назад. Падая, она больно ударилась спиной о выступавший из пола кусок хрусталя.

Ирбис тихонько захихикал, а Ариэль лишь укоризненно покачал головой.

От собственного бессилия Оля едва снова не расплакалась, но усилием воли сдержалась. Слезами здесь было не помочь.

Она вскочила на ноги.

— Вы не хотите помочь мне спасти его, потому что думаете только о себе! — с горечью выкрикнула она. — Бесчувственные вы духи! Вам безразлична судьба Маленького Лешего!

Ирбис презрительно фыркнул.

— Ты рассуждаешь как человек, — мягко сказал Ариэль. — Закон в духовном мире превыше всего. Исключение составляет лишь наказание. Низшим духам, каковыми являемся мы, строго запрещено вмешиваться в дела высших духов. Великая Змея — наша царица. Перечить ей для нас равносильно самоуничтожению.

— Это несправедливо! — горячо возразила Оля. — Плохие у вас законы, если за дружбу наказывают!

— Наказывать будут не за дружбу, а за нарушение Закона, — холодно заметил Ирбис. — Маленький Леший сам нарушил его и сам ответит. Зачем ещё бессмысленные жертвы?

— Жертва за друга не может быть бессмысленной! — воскликнула Оля. — И стыдно не сделать для друга всё, что в твоих силах!

Ирбис раздражённо рыкнул:

— Чего ты хочешь от меня, человеческое дитя?

— Покажи мне Великую Змею!

— Это запрещено! Если она узнает, что я подглядывал за ней, мне не сносить головы!

Он отвернулся.

— Ага! Значит, за свою голову ты боишься! — закричала Оля, обходя его и заглядывая ему в глаза. — А что будет с Маленьким Лешим, тебе всё равно? Тебе всё равно, что он сейчас в опасности? Выходит, собственная голова дороже?

— Сам виноват, — буркнул Ирбис.

Оля не выдержала и снова заплакала.

— Какие же вы чёрствые… Я так на вас надеялась… Выпустите меня отсюда! Я сама пойду искать эту змеюку! Или верните меня обратно в темницу — пусть меня наказывают вместе с Маленьким Лешим! А вам потом будет стыдно… Живите со своими законами, если сможете… Пустите меня!

Ариэль тяжело вздохнул.

— Сделай то, о чём она просит, — сказал он Ирбису. — Она безрассудна, как человек. И разумна, как человек. Тот, Кто попрал ад, тоже был человеком и тоже пожертвовал Собой ради других… Нам этого не понять. Покажи ей покои Великой Змеи.

Жёлтые глаза Ирбиса встретились с голубыми глазами Ариэля. Между ними словно проскользнула зелёная искра.

— Да будет так, — произнёс горный дух.

Хрустальная Стена тотчас растаяла.

Перед Олей открылись покои Великой Змеи.

Девочка почти вплотную прильнула к изображению, жадно всматриваясь в открывшуюся картину.

Великая Змея, свернувшись бесчисленными кольцами, возлежала на бархатных подушках, расшитых золотом и жемчугом. Её трон высоко возвышался над огромным полутёмным залом, который освещали лишь факелы с кровавыми языками пламени, укреплённые на чёрных полированных стенах. Между ними были высечены отвратительные уродцы, но рассматривать их Оле было некогда.

Великая Змея медленно подняла венценосную голову.

Бриллиантовый ромб — знак царской власти — вспыхнул на её челе всеми цветами радуги. Глаза были словно затянуты мутной плёнкой, из-под которой сочился тусклый оранжевый свет.

В глубине зала что-то шевельнулось.

Оля перевела взгляд.

Хрустальная Стена сразу приблизила изображение.

У подножия трона в раболепной позе распластался некогда грозный дракон Оркус, заточивший детей в своей темнице. Теперь он скорее походил на огромную ящерицу, и девочка даже удивилась, почему совсем недавно он казался ей таким страшным.

Великая Змея заговорила.

Оля пожелала видеть весь зал, и Стена вновь изменила изображение так, чтобы были видны все происходящие события.

Великая Змея повелела Оркусу представить ей Маленького Лешего и девочку.

Дракон ударил пластинчатым хвостом о чёрные плиты пола.

Перед троном появился Маленький Леший.

Он сидел, обхватив руками колени и уткнувшись в них подбородком, но, увидев Великую Змею, сразу поднялся и почтительно поклонился.

Оркус снова ударил хвостом.

Потом ещё раз.

И ещё.

Но девочка так и не появилась.

— Где человек? — спросил дракон.

— Там, откуда тебе её не достать, — с едва заметной усмешкой ответил Маленький Леший.

Оля стиснула кулачки и прижала их к груди. Не отрываясь, смотрела она на своего друга, вся обратившись в слух и внимание.

— Ты нарушил Закон, сын мой, и знаешь, что за этим должно последовать наказание. Боишься ли ты? — тихо просвистела Великая Змея.

Голос её звучал почти ласково, но от него веяло таким ужасом, что Оля похолодела, представив себя рядом с Маленьким Лешим.

— Почему она называет его своим сыном? — тихонько спросила девочка, обернувшись к Ирбису.

— Так она называет всех природных духов, — ответил тот и шикнул: — Тише!

Оля вновь повернулась к Хрустальной Стене и больше уже не отвлекалась.

Маленький Леший стоял перед своей царицей, опустив голову.

— Я виноват, — наконец произнёс он. — И заслужил наказание.

— Мне нравится твой ответ, — усмехнулась Великая Змея. — Но желаешь ли ты оправдаться?

— Нет. Я знал, на что шёл.

— Разве ты сам открылся человеку?

— Нет. Это вышло случайно. Я должен был исчезнуть, но не захотел.

— Сожалеешь ли ты об этом теперь?

Маленький Леший молча покачал головой.

Великая Змея рассердилась.

— Ты забыл своё место и свои обязанности, низкий дух! Ты открылся презренному человеку, который приходит на землю лишь на миг и который жалок более самого низшего духа! Ты променял свою вольную жизнь на муки, чтобы несколько дней прислуживать человеку, тогда как духи должны стремиться к тому, чтобы люди служили им! Разве не этому учили тебя в школе Вия? Ты совершил страшное преступление, Маленький Леший! Какое унижение для духа — прислуживать человеку!

Маленький Леший молчал, по-прежнему не поднимая глаз.

— Ты очень виноват и сознаёшь это, — уже спокойнее продолжила Великая Змея. — Я милостивая царица и даю тебе возможность избежать наказания. Более того — я верну тебя в твой Лес. Я готова забыть твой проступок, если ты запечатлеешь на сердце девчонки моё клеймо. Тогда она станет нашей, и после смерти тела я сделаю её лесной русалкой и отдам тебе. Разве ты сам этого не хочешь, Маленький Леший?.. Отвечай!

Но он снова покачал головой.

— Значит, ты отказываешься от возможности избавиться от мук и сам выбираешь наказание? — леденящим голосом спросила Великая Змея.

Тогда Маленький Леший впервые поднял голову.

Глаза его светились в полутьме.

— Да.

Великая Змея бессильно и злобно зашипела, как шипит всякая змея, когда ей наступают на горло.

— Глупый, ничтожный дух! — воскликнула она, извиваясь. — Ты заслуживаешь самых страшных мук, и, будь моя на то воля, клянусь адом, я не пощадила бы тебя! Но Тот, Кто попрал ад, запретил наказывать тебя, если ты согласишься принять муки за девчонку. Ты можешь вернуться в свой Лес, но впредь не попадайся мне на глаза!.. Хотя постой. Тот, Кто попрал ад, велел передать тебе, что, когда закончится твоё существование как лешего, ты родишься на земле человеком… А теперь убирайся прочь, негодный дух!

Великая Змея ударила кончиком хвоста по висевшему возле трона серебряному колокольчику.

Маленький Леший и дракон Оркус исчезли.

Изображение на Хрустальной Стене погасло.

Оля радостно засмеялась и бросилась обнимать сначала Ирбиса, потом Ариэля.

— Кто Он такой — Тот, Кто попрал ад? — спросила она.

Но духи ничего не ответили.

— Кто бы Он ни был, — тихо сказала девочка, — Он самый добрый и самый справедливый!

Ирбис топнул лапой.

За Хрустальной Стеной вновь возник ночной Лес.

Оля увидела Маленького Лешего. Он сидел на поваленном дереве, и его глаза мягко светились в темноте.

— Ступай к нему! — фыркнул Ирбис. — Ты нам тут порядком надоела!

— Он шутит, — ласково объяснил Ариэль. — Мы всегда будем рады помочь тебе, девочка. Ты поступила правильно. И подтверждение тому — решение Того, Кто попрал ад, оправдавшее твоего друга.

— Спасибо вам! — сказала Оля, прижав руки к груди. — И простите, что наговорила вам столько грубостей. Прощайте!

— Постой! — вдруг мяукнул Ирбис. — Ты забыла солнечный камень!

Оля удивлённо остановилась, уже занеся ногу, чтобы шагнуть сквозь Хрустальную Стену.

— Разве он не останется у вас? — спросила она.

— Ариэль ведь сказал, что мы всегда будем рады помочь тебе. А как мы узнаем, что тебе нужна наша помощь?

Он протянул девочке белую в пятнышках лапу, на которой светился солнечный камень.

Оля с благодарностью взяла его и, немного подумав, поцеловала горного духа в нос.

Ирбис крепко зажмурился, смешно покрутил головой и недовольно зафыркал.

— До свидания! — крикнула Оля.

Она торопливо шагнула в Лес, встретивший её ночной прохладой и густым запахом душистых трав, земли и деревьев.

Глава шестая СТРАДАНИЯ МАЛЕНЬКОГО ЛЕШЕГО

Папа был очень сердит. Но Оля так сильно устала, что ей было всё равно. Она мечтала только об одном — поскорее забраться в палатку и уснуть.

Утром отец велел ей не отлучаться из лагеря до возвращения геологов и строго-настрого запретил ходить в Лес. С ней оставался только Дима, готовивший обед.

Девочка долго уговаривала отца отпустить её в Лес хоть ненадолго, но тот был непреклонен.

— Дай мне слово, что не покинешь лагерь без разрешения! — потребовал он.

Оля лишь молча покачала головой.

— Тем хуже для тебя! — резко сказал отец и вместе с геологами ушёл в горы, даже не поцеловав её на прощание.

От обиды Оля едва не расплакалась.

Конечно, она могла бы пообещать отцу не ходить в Лес, а потом всё равно убежать к Маленькому Лешему, как бывало раньше, когда она давала обещания, вовсе не собираясь их выполнять. Но тогда она ещё не знала о великой силе слов. Теперь же не могла солгать. Она слишком хорошо запомнила сказанное Маленьким Лешим:

Каждое слово человека должно быть клятвой.

Почему это так важно, Оля ещё не понимала. Но чувствовала всем сердцем: человек должен говорить только правду.

Оле очень хотелось увидеть Маленького Лешего. Она неотрывно всматривалась в Лес, надеясь вдруг заметить его среди деревьев.

После вчерашних событий девочка чувствовала, что с ней произошло что-то необыкновенное. Душа её словно стала восприимчивее. Каждый запах, каждый звук, каждый предмет ощущались теперь ярче и глубже, чем прежде.

Изменилось и её отношение к Маленькому Лешему.

Когда ночью он проводил её до лагеря и они прощались, Оля вдруг ясно почувствовала, как ему не хочется отпускать её. И ей самой тоже не хотелось уходить.

«Если бы можно было никогда не расставаться…» — подумала она.

Оля присела возле костра и уныло уставилась на тлеющие угли.

Дима подвесил над огнём закопчённый котёл с водой, подбросил сухих поленьев, и костёр сразу ожил. Присев на корточки, он поправлял дрова обгоревшей палкой и искоса поглядывал на девочку.

— Сходи-ка поищи грибов, — неожиданно предложил он, едва сдерживая улыбку.

Оля удивлённо подняла на него глаза.

— Но папа же запретил мне ходить в Лес, — почти шёпотом сказала она, словно отец мог услышать.

— Но тебе ведь очень хочется? — улыбнулся Дима.

Покраснев, девочка кивнула.

— Только чтобы к обеду была здесь.

Оля благодарно улыбнулась и вскочила с места. Но вдруг остановилась, лицо её омрачилось, и она снова села.

— Ты чего? — удивился Дима.

— А если папа спросит, ходила ли я в Лес? Я не могу обманывать.

— И давно ты стала такой правдивой? — с сомнением спросил Дима.

Потом усмехнулся:

— Пойми, отец не против твоих прогулок. Он против того, чтобы ты возвращалась ночью. Приходи до заката, не забывай обедать — и всё будет в порядке. К тому же сейчас ты полностью на моём попечении, а я приказываю тебе набрать грибов к обеду… Вопросы есть?

— Никак нет! — по-военному отчеканила Оля, вскакивая. — Разрешите идти?

— Идите… Постой! Во что ты грибы собирать будешь? — крикнул ей вслед Дима.

Но Оля лишь беспечно махнула рукой — мол, всё будет в порядке, — и уже через мгновение скрылась среди деревьев.

Они немного помолчали.

— Скажи, а про какое клеймо говорила тебе Великая Змея? И почему ты отказался запечатлеть его у меня на сердце?

— Это клеймо Великой Змеи, — хмуро пояснил Маленький Леший. — Тот, кто носит его на своём сердце, становится её рабом, а после смерти тела попадает в мир природных духов, где она сможет сделать с ним всё, что захочет.

— Но она обещала сделать меня лесной русалкой и отдать тебе. Почему ты этого не захотел?

— Потому что с таким клеймом, — не глядя на девочку, ответил Маленький Леший, — ты уже не смогла бы попасть в Мир Вечной Жизни.

— Значит, ты не хочешь, чтобы мы всегда были вместе?

— Это невозможно, — тихо сказал Маленький Леший и грустно посмотрел на Олю.

Она поняла, что ему тяжело говорить об этом, и спросила:

— Почему тебя так долго не было?

— Я ходил к Ирбису, чтобы отдать звёздный камень. Потом увидел в Хрустальной Стене тебя с русалкой и поспешил на помощь.

— Ты всё время меня спасаешь! — засмеялась Оля. — А зачем Ирбису звёздный камень?

— Он не сказал. Ирбис — скрытный дух. По-моему, он просто обожает собирать камни, а звёздного в его коллекции как раз и не хватало.

Маленький Леший предложил девочке прогуляться по Лесу, и она с радостью согласилась.

— Ой, я совсем забыла! — досадливо поморщилась Оля, когда они вошли в Лес. — Мне ведь нужно собрать грибов к обеду. Ты мне поможешь?

Маленький Леший расхохотался.

— Чего их собирать? — спросил он, отсмеявшись. — Какие тебе нужны?

— Конечно, белые!

— Бери!

Оля огляделась.

Вдоль тропинки, по которой они шли, ровными шеренгами, словно солдаты, выстроились самые крепкие и красивые белые грибы, какие ей только доводилось видеть.

— Вот это да!.. — восхитилась девочка. — Только собирать мне их некуда.

Маленький Леший отломил от кустов несколько тонких гибких веток. Очистив их от листьев, он быстро сплёл небольшое аккуратное лукошко и протянул его Оле.

Она сразу наполнила его грибами.

— Я забыла поздравить тебя, — сказала Оля по дороге к лагерю. — Ведь ты родишься человеком, и твоя мечта сбудется! Ты рад?

Маленький Леший кивнул.

— Конечно. Каждый нечистый дух втайне мечтает родиться человеком. Это для него единственная возможность вырваться из мира смерти… Когда я был у Ирбиса, то слышал, как твои геологи говорили о возвращении в город.

— Да, — тихо ответила Оля. — Уже скоро.

— Ты не забудешь меня? — чуть слышно спросил Маленький Леший.

— Не забуду! — сразу ответила девочка. — Я так привыкла к тебе, что мне совсем не хочется уезжать.

— А ты останься.

— Мне нельзя.

— Почему?

— Как тебе объяснить?.. Я ещё не взрослая и не могу сама решать, что делать. А папа ни за что не согласится, чтобы я осталась…

Маленький Леший молча шёл рядом, опустив голову.

Оле было жаль его.

Все доводы о необходимости отъезда и ей самой теперь казались не слишком убедительными. Разве жила она когда-нибудь такой интересной, полной чудес и приключений жизнью? И когда ещё встретит такого друга, который ради неё готов пожертвовать чем угодно?

Она не думала о том, что Маленький Леший лишь за то, что разговаривал с ней, едва не подвергся страшному наказанию и избежал его только благодаря чудесному вмешательству Того, Кто попрал ад.

Для Оли всё происходящее по-прежнему оставалось удивительным приключением. Маленький Леший был его неотъемлемой частью, но сердцем она всё ещё принадлежала прежней жизни и не собиралась ничего менять, хотя успела всем сердцем привязаться к новому другу.

«Вот если бы ему можно было уехать со мной…»

Она поделилась этой мыслью.

Маленький Леший грустно усмехнулся.

— Я связан с этим Лесом жизненными нитями. Меня нет без него, понимаешь? Только Великая Змея может разорвать эти нити и дать Лесу нового хозяина. Но она никогда этого не сделает. Леший не может уйти из леса, водяной — из озера, а Ирбис — со своих гор. Все они довольны своей жизнью. А мне, если ты уйдёшь, она станет в тягость.

— Разве никогда не бывало так, чтобы духи уходили к людям?

— Бывало. Только всегда плохо заканчивалось.

— Почему?

— Бог сотворил всё живое, чтобы оно размножалось по своему роду. Люди и духи — разные творения. Они не созданы друг для друга.

— Я не поняла. Выходит, ты не можешь жениться на человеке?

— Лично мне для этого понадобилось бы разрешение Великой Змеи, чтобы она отпустила меня из Леса. Только тогда я смог бы получить настоящую живую плоть и стал бы внешне как человек.

— Только внешне?

Маленький Леший кивнул.

— Я другое творение, которому нельзя соединяться с человеком. Когда люди женятся, двое становятся одной плотью. И если бы ты вышла замуж за меня, то оказалась бы под проклятием и не попала бы в Мир Вечной Жизни, потому что нарушила бы Закон Бога — вступать в брак по своему роду. Поняла?

— Не очень.

Маленький Леший грустно улыбнулся.

— Короче говоря, если бы мы поженились, то после смерти тел оба остались бы в мире духов и в конце времён погибли.

— Это несправедливо!

— Нет, справедливо, — спокойно возразил Маленький Леший. — Ты не можешь судить Закон Бога.

За разговором они незаметно подошли к лагерю. Геологи ещё не вернулись, и Дима один возился у костра. Дети присели в траву неподалёку и продолжили беседу.

— Выходит, мы никогда не смогли бы пожениться… А ты правда не жалеешь, что мы встретились? — спросила Оля.

— Нет, — покачал головой Маленький Леший. — Узнавать всегда интересно, а вот вспоминать тяжело. Я не хотел бы, чтобы тебе пришлось это испытать.

— А если бы ты мог, ты ушёл бы со мной к людям?

— Да, — не задумываясь, ответил Маленький Леший. — Я бы ушёл.

— Но ты ведь не знаешь, как живут люди. Ты никогда даже не видел города!

— Я знаю тебя.

— И этого достаточно? — Оля радостно засмеялась. — Ромка, какой же ты хороший!

Она хотела сказать что-то ещё, но из лагеря донеслись голоса геологов, вернувшихся к обеду.

— Я скоро приду! — пообещала Оля, вскакивая на ноги. — Подожди меня на Полянке!

Схватив лукошко, она побежала в лагерь.

— Откуда у тебя эта корзинка? — удивился папа, когда дочка показала ему собранные грибы.

Оля растерялась, не зная, что ответить.

— Ну-ка покажи! — попросил подошедший Дима и взял у неё лукошко, чтобы рассмотреть поближе.

Оля затаила дыхание, лихорадочно соображая, что сказать о корзинке, чтобы сохранить тайну Маленького Лешего и при этом не солгать. Казалось, это невозможно. Девочка решила молчать, сколько бы её ни расспрашивали.

Но Дима неожиданно вернул ей лукошко и сказал:

— Молодец! Хорошая работа.

Он так хитро посмотрел на Олю, что она невольно потупилась.

— А теперь марш к костру и сама займись грибами!

Прижав лукошко к груди, девочка убежала.

Готовить она не любила, но на этот раз, радуясь, что ей удалось избежать расспросов, управилась с грибами удивительно быстро. И получились они на славу.

После обеда взрослые заговорили о возвращении в город, и сердце девочки болезненно сжалось от мысли о скорой разлуке с Маленьким Лешим. Лицо её сразу погрустнело.

— Что-нибудь случилось? — спросил Дима, подсаживаясь рядом и обнимая её за плечи.

Но что она могла рассказать ему, не выдав при этом Маленького Лешего?

— Не хочется уезжать?

Оля молча вздохнула.

— Из-за него? — неожиданно спросил Дима.

Девочка внутренне сжалась.

— Можешь не отвечать, — мягко сказал он. — Он ждёт тебя?

Оля молча кивнула.

— Тогда иди.

Она удивлённо посмотрела на Диму.

— Я скажу твоему отцу, что отпустил тебя. Только не подведи — возвращайся засветло.

Оля благодарно пожала Диме руку, проскользнула за палатку и со всех ног побежала к Лесу.

Увлечённые разговором взрослые не обратили на неё внимания. Девочка быстро юркнула в кусты и, цепляясь руками за траву, взобралась по склону к Полянке.

Маленький Леший лежал на спине в высокой траве, заложив руки за голову, и смотрел в голубое безоблачное небо. Оля присела рядом.

— Ты будешь скучать? — спросила она после недолгого молчания.

— Очень, — ответил Маленький Леший, не сводя взгляда с неба.

— Честное слово, Ромка, если бы я могла, я бы осталась!

Он едва заметно вздохнул.

— Ты, наверное, считаешь, что я поступаю плохо, оставляя тебя?

— Я не могу судить, — тихо ответил он. — Я не человек. У меня нет ни отца, ни матери, и я ни к кому не привязан… кроме тебя.

Оля смутилась.

— Тебе будет очень одиноко, — сказала она. — Я знаю, что уезжать всегда легче, чем оставаться… Но следующим летом я обязательно приеду! Даже если папа не согласится. Попрошу лётчика отвезти меня на вертолёте, а если не получится — приду пешком. И тогда мы всё лето будем вместе!

— У нас мало времени, — всё так же глядя в небо, сказал Маленький Леший. — Может быть, всего несколько лет, пока мы оба дети. А потом разница в возрасте разлучит нас. Ты станешь взрослой, а я так и останусь мальчишкой. За какие-нибудь сто лет я почти не изменюсь, а тебя уже не станет… Если бы ты согласилась провести со мной хотя бы один год, я сделал бы всё, чтобы ты не скучала, а потом отпустил бы тебя обратно к людям.

Но Оля покачала головой.

Нет, она не может оставить папу. Да и что она ему скажет? «Остаюсь на год в лесу с лешим»? Даже звучит смешно. А школа? Пропустив целый год, ей придётся учиться вместе с детьми младше себя. Нет, это совершенно невозможно.

Она попыталась объяснить всё это Маленькому Лешему.

— Нет так нет! — неожиданно воскликнул он, даже не дослушав её. Вскочив на ноги, он улыбнулся, и глаза его снова засветились. — У нас ещё целых три дня, чтобы как следует повеселиться!

Оля удивилась такой внезапной перемене его настроения.

— Хочешь, я покажу тебе Лабиринт Воспоминаний, где хранятся воспоминания всех людей, когда-либо живших на земле?

— Хочу! — радостно ответила Оля.

Маленький Леший схватил её за руки и помог подняться.

Крепко сжав её руки чуть выше локтей, он приблизил своё лицо к её лицу и заглянул прямо в душу своими огромными бирюзовыми глазами.

Всё вокруг расплылось. Оба его глаза слились в один огромный, и девочке показалось, будто она куда-то проваливается.

Она хотела спросить, что происходит, но не успела.

Сознание покинуло её.

Глава седьмая ЛАБИРИНТ ВОСПОМИНАНИЙ

З— Что случилось? — очнувшись, спросила девочка.

Маленький Леший поддерживал её за локти и встревоженно всматривался в лицо.

— Мы у Лабиринта Воспоминаний. — Он с облегчением вздохнул.

— А куда ведёт этот лабиринт? — Оля с любопытством разглядывала широкий чёрный вход.

— Никуда. Это и вход, и выход. Только запомни: что бы ты там ни увидела, ничему не верь. Всё это существует лишь в твоём воображении. Поняла?

Оля кивнула.

— А мы не заблудимся?

— В любой момент сможем вернуться обратно.

— Я не взяла солнечный камень, — вдруг вспомнила Оля. — А там темно!

— Тебе помогут Болотные Огоньки.

— А они добрые?

— Не очень, — усмехнулся Маленький Леший. — Их задача — заманивать путников в болото и губить их. Но в моём Лесу путников, кроме вас, не было, поэтому Болотные Огоньки никого не погубили… А вот и они!

Он кивнул в сторону лабиринта, и девочка увидела на фоне чёрного входа две светящиеся точки. Они плавно скользнули в глубину прохода, словно приглашая следовать за собой.

Дети вошли в Лабиринт. Ходы оказались такими узкими, что им пришлось идти вплотную друг к другу. Оля обхватила Маленького Лешего за пояс и вцепилась в его травяную одежду.

— Боишься? — спросил он, сверкая в темноте глазами.

— Немножко, — призналась Оля.

Маленький Леший покровительственно положил руку ей на плечи.

— Со мной тебе нечего бояться.

Оля украдкой улыбнулась.

«Мальчишкам всегда нравится кого-нибудь защищать», — подумала она.

Ей было тепло и спокойно рядом с Маленьким Лешим.

Внезапно Болотные Огоньки взмыли вверх, и дети упёрлись в каменную стену.

— Тупик! — разочарованно протянула Оля.

Но в следующее мгновение вспыхнул такой яркий свет, что она зажмурилась. Когда же открыла глаза, то в изумлении увидела, что стоит возле своего дома. По тротуару шли люди, мимо проносились автомобили. Оля скучала по городу, но увидеть его здесь оказалось настолько неожиданно, что она растерялась.

— Ты тоже это видишь? — спросила она, сомневаясь, не ей ли одной открылось это видение.

Маленький Леший кивнул, с любопытством рассматривая незнакомый ему город.

— Это мой дом. — Оля указала на балкон. — А вон там, на пятом этаже, я живу!

Ей ужасно захотелось войти внутрь. Она знала, что город ненастоящий — всего лишь её воспоминание, как объяснил Маленький Леший. Но едва девочка пожелала оказаться дома, всё вокруг заколыхалось и изменилось.

Теперь они стояли посреди большой комнаты.

Оглянувшись, Оля увидела свои и папины любимые вещи, как всегда разбросанные в беспорядке. Вот компьютер. Вот телевизор…

Она радостно засмеялась и протянула руку к дивану, который выглядел таким настоящим, что хотелось немедленно на него сесть. Но ладонь прошла сквозь него, словно сквозь воздух.

Оля разочарованно вздохнула.

— Жалко, что мы не можем попасть сюда по-настоящему, — тихо сказала она. — Было бы так здорово погулять по городу… Тогда ты побывал бы у меня в гостях.

— Я хотел бы быть с тобой всегда. А здесь или там — безразлично.

Девочка покраснела.

Мысль о скорой разлуке снова больно кольнула её сердце. Она ведь почти перестала думать об этом… А он, оказывается, помнил постоянно.

«Бедный Маленький Леший…»

Оля с сожалением посмотрела на своего друга.

Но внезапно мираж исчез, и бирюзовые глаза Маленького Лешего снова засветились во мраке.

— Жалко, что в городе нет такого Лабиринта, — смущённо пробормотала Оля. — Я могла бы каждый день видеть тебя по воспоминаниям.

— Это было бы горько, — сказал Маленький Леший и отвернулся.

— Скажи, а я могу увидеть своих друзей или… маму?

— Конечно. Только вспомни.

— Я маму не видела. Она умерла, когда я родилась.

— Тогда ты её не увидишь. Здесь оживают только воспоминания.

Но не успел Маленький Леший договорить, как их вновь озарил яркий свет.

Они очутились в преогромном зале с зеркальными колоннами. Тысячи свечей горели в высоко подвешенных люстрах, за полуовальными окнами царила ночь. Середина зала была пуста; лишь вдоль стен стояли низкие пузатые стулья и диванчики с изогнутыми золочёными ножками. Их обивка ярко алела, а узоры на стенах и полу переливались красно-золотыми красками.

— Это не моё воспоминание! — удивлённо сказала Оля.

Неожиданно резные двери распахнулись, и в зал хлынул поток нарядных мужчин и женщин. На них были богатые одежды и драгоценности, очень похожие на те, что девочка видела в пещере у гномов. Люди разговаривали на незнакомом языке и выглядели как живые, но были бесплотны и проходили сквозь детей, будто тех вовсе не существовало.

Вдруг голоса смолкли. В зале появился человечек в голубом кружевном наряде и громко что-то провозгласил. Все расступились, освобождая середину, и низко склонились. Оля от любопытства вытянула шею и увидела, как в зал вошла девочка её лет со сверкающей диадемой в чёрных вьющихся волосах.

Оля ахнула и стиснула ладонь Маленького Лешего.

— Смотри, Ромка, на ней моё платье!

Это было такое же платье, какое Оля надела в пещере у гномов и которое пришлось выбросить после того, как её протащили по камням. И сейчас девочке стало его так жалко!

— Может быть, это на тебе было её платье? — насмешливо спросил Маленький Леший.

Но Оля не ответила, потому что следом за юной принцессой в зал вошли король с королевой и множество нарядных детей с игрушками.

— Вот это да! — восхитилась Оля. — У неё день рождения!

Но что было дальше в ало-золотом зале, они так и не узнали, потому что видение внезапно исчезло.

Дети снова очутились в темноте.

— Там, наверное, будет бал! — вздохнула Оля. — Как бы я хотела потанцевать на настоящем балу!

— Зачем?

— Это так здорово! Неужели ты не понимаешь?

Маленький Леший пожал плечами. Он и в самом деле не понимал, что может быть хорошего в том, чтобы танцевать на балу, да ещё в таких неудобных одеждах.

— Хочешь, я соберу для тебя большой хоровод лесных духов? Это гораздо интереснее, чем какой-то бал!

Но Оля не успела ответить, потому что в темноте вдруг прозвучал женский голос:

— Ты не можешь понять человеческую душу, Маленький Леший! Девочке нравится всё прекрасное, а тебе — только природа. Это потому, что ты природный дух!

Прямо перед ними словно соткалась из мрака высокая статная дама. Кожа и одежда её светились, тогда как глаза оставались тёмными, отчего казались пустыми, словно глазницы.

— Я — Хозяйка Лабиринта Воспоминаний, — важно представилась она.

Маленький Леший склонил перед ней голову. Оля по его примеру тоже поклонилась, но он незаметно дёрнул её за руку.

— Тебе не нужно, — шепнул он. — Ты человек и не должна кланяться никому, кроме своего Бога!

Однако Хозяйка была польщена Олиным поклоном и ласково обратилась к девочке:

— Я показала тебе воспоминания давно умершего человека. Я не знаю будущего и настоящего, потому что я хранительница прошлого, памяти. Я собираю всё, что когда-либо было и сохранилось в воспоминаниях. И когда ты вторглась сюда со своими живыми воспоминаниями, я очень удивилась. Здесь ещё не бывало человека в теле!

Оля смутилась и вопросительно посмотрела на Маленького Лешего.

— Это я привёл её сюда! — дерзко сказал он.

— Не очень-то весело жить среди воспоминаний, — печально произнесла Хозяйка. — Значит, так было нужно, чтобы сюда пришёл живой человек, хоть это и против правил… Что бы ты хотела увидеть?

— Маму! — не задумываясь, ответила Оля. — Я знаю её только по фотографиям, но очень хочу посмотреть, какой она была на самом деле.

— Хорошо, — улыбнулась Хозяйка. — Я покажу тебе всё, что захочешь, и даже сверх того. Но ты должна пойти со мной, а этот дух пусть останется здесь и ждёт.

— Но почему ему нельзя с нами? — огорчилась Оля.

— Потому что я так велю! — строго сказала Хозяйка. — У всякого духа есть своё место. Его место — в Лесу, а моё — здесь! Ты же другое дело. Ты будешь одной из избранных среди людей, кому я открою неведомое, и увидишь такое, о чём другие люди не могут даже мечтать!

Хозяйка протянула девочке зеленоватую светящуюся руку.

— Не ходи! — попросил Маленький Леший.

Но Оля уже взялась за руку Хозяйки.

— Я быстро, — бросила она на бегу. — Только посмотрю на маму и вернусь. Ты жди!

Девочке льстило ощущать себя особенной или, как сказала Хозяйка, избранной. Ещё бы! Ведь скоро она увидит то, чего не дано видеть другим!

Маленькому Лешему ничего больше не оставалось, как набраться терпения и ждать Олю. Там, куда увлекла её Хозяйка, выросла стена, тогда как стена, в которую дети упёрлись, придя сюда, растворилась, и на её месте возник коридор, ведущий в противоположную сторону.

Маленький Леший мысленно ругал себя за то, что позволил Оле уйти с Хозяйкой. Когда прошло уже довольно много времени, а они всё не возвращались, он понял: с девочкой что-то случилось. Тогда он велел Болотным Огонькам отыскать её и привести к нему.

…А между тем Хозяйка вывела девочку в сияющую звёздами пустоту. Вдалеке ослепительно сияло солнце. Пустота вокруг была осязаемой: по ней можно было ходить, подниматься или опускаться и даже стоять вверх ногами. Впрочем, верха и низа здесь не существовало, но сила тяжести действовала, потому что платье Хозяйки опускалось колоколом вниз, а не расплывалось в стороны, как это было бы в невесомости.

Хозяйка указала девочке на огромный сине-белый шар, купавшийся в солнечных лучах далеко под ногами.

— Это твоя планета, — сказала она. — Я взяла её из воспоминаний космонавта.

— Красивая, — любуясь, заметила Оля.

— Очень красивая! — засмеявшись, подтвердила Хозяйка. — Каждый день на ней тысячи человеческих духов покидают свои оболочки, подобно бабочкам, вылупившимся из куколок, и устремляются ввысь. Они уже не могут ни пить, ни есть, ни наслаждаться тем, к чему привыкли в теле, — ведь его больше нет. Им остаются лишь воспоминания, в которые они погружаются бесчисленное множество раз…

— Это скучно! — перебила Оля. — То есть повспоминать немного интересно, чтобы ещё раз пережить что-нибудь хорошее, но это быстро надоедает.

— Ты умная девочка, — улыбнулась Хозяйка. — Конечно, им надоедает жить прошлым, но настоящего-то у них нет. Воздух так и кишит бесплотными духами… Смотри сама!

За разговором они подошли совсем близко к планете, и девочка увидела, что вся земля окутана, словно ватой, массой полупрозрачных существ, казавшейся из-за своей плотности сплошной.

— Как их много! — воскликнула она. — Разве с тех пор, как существуют люди, их духи не умирают?

— Несовершенные духи, жившие на земле лишь плотью, не могут долго существовать без неё. Они не научились мыслить и были водимы низменными страстями. Пережив после смерти эти страсти сотни и тысячи раз, они наконец пресытились ими и сгорели, оставив после себя лишь запах, который вскоре тоже бесследно исчезает. Вдохни глубже, и ты почувствуешь его!

Оля глубоко вдохнула и действительно ощутила горьковато-сладкий запах сгоревших духов, как объяснила ей Хозяйка.

— Выходит, все духи сгорают? — разочарованно спросила Оля, вспомнив, что Маленький Леший говорил ей совсем другое.

— Большинство, — уточнила Хозяйка. — Подавляющее большинство. Раньше, когда разум людей был развит слабо, сгорали абсолютно все духи. Но затем появились люди, развившие свой дух настолько, что после смерти тела смогли существовать дальше. Именно они и являются истинными людьми, живущими вечно, и разум их, уже не стеснённый плотью, может развиваться бесконечно.

— Но что они могут без тела?

— О, немало! Пусть их не так много — живущих духом, — но именно они управляют всеми событиями на земле. Если хочешь, я познакомлю тебя с ними. Только не называй их духами, потому что они считают себя настоящими людьми, а людей, живущих в теле, — духами, оттого что те смертны, а они — нет!

От речей Хозяйки у Оли кругом шла голова.

— Вы говорите, что для бессмертия нужен разум, а Маленький Леший сказал мне, что в Мир Вечной Жизни людей забирает Бог!

— Маленький Леший ещё слишком мал, чтобы судить о таких вещах! — сдвинув над пустыми глазницами тонкие брови, сказала Хозяйка. — Бог и есть всеобщий Разум. Сейчас ты сама это увидишь!

Хозяйка коснулась рукой Олиного затылка, затем её пальцы скользнули ниже и остановились на шее. Острые ногти впились в шейный позвонок девочки, и от неожиданной резкой боли она вскрикнула.

В тот же миг они очутились в бесконечно длинном коридоре, сплошь уставленном книжными шкафами.

Оля взглянула на Хозяйку и вздрогнула: при ярком свете её пустые глазницы выглядели особенно отталкивающе.

— Не бойся, — ласково проговорила Хозяйка. — Тебя не должны смущать мои глаза. Они устремлены обратно — не в сегодня и завтра, а во вчера. Память — это то, что уже было. То, что есть и что будет, тоже станет памятью. А когда не будет уже ничего, останется только память. Тебе ясно?

— Грустно думать, что когда-нибудь не будет ничего, — кивнула Оля.

— Тогда не будет и грустно, — с улыбкой заметила Хозяйка. — Мы в мировом хранилище письменности. Здесь собрано всё, что когда-либо было написано людьми. Сейчас они пользуются лишь ничтожной частью своего письменного наследия. Многие из ныне живущих мечтали бы здесь побывать!

Хозяйка открыла возникшую между шкафами дверь, и они вошли в просторную комнату. За большим письменным столом, спиной к ним, сидел черноволосый мужчина и что-то писал.

Оля удивилась тому, насколько натурально выглядела комната: предметы в ней были вполне осязаемыми, а не призрачными, как в Лабиринте Воспоминаний. Засмотревшись на обстановку, девочка не заметила, как мужчина поднялся из-за стола и поклонился.

— В этом кабинете я провёл остаток своей жизни и умер вот за этим самым письменным столом, — услышала она его голос и обернулась.

Лицо мужчины показалось ей знакомым.

— Ой, здравствуйте!.. А как вам удалось перенести ваш кабинет сюда?

— На земле из этой комнаты сделали музей, а здесь по воспоминаниям мы воссоздали такие жилища, какие имели при жизни или хотели бы иметь.

Оля с удивлением рассматривала мужчину. Карие глаза его весело блестели из-под красиво очерченных бровей, а вьющиеся чёрные волосы и борода оттеняли смуглое румяное лицо. Из кармана жилета свешивалась золотая цепочка часов. Всё вокруг — и эта цепочка, и комната, и сам мужчина — выглядело настолько настоящим, что не верилось: она находится в ином мире и перед ней лишь духи и воспоминания.

Входная дверь распахнулась, и в кабинет вошла молодая женщина в длинном коричневом платье с открытыми плечами, на которые спадали тёмные спиралевидные локоны. Лицо её было немного печальным.

— Моя жена — Женни! — представил её мужчина.

— Я умерла старой, — с сильным акцентом заговорила Женни. — С возрастом у меня испортился характер: я стала властной и нетерпимой, требовала к себе почтения. Поэтому обращайся ко мне с должным уважением, как к пожилой женщине. А в молодости я была покладистой и большой мечтательницей. Мне трудно говорить на твоём языке, потому что при жизни я никогда на нём не разговаривала… Мой муж иногда был жесток ко мне, потому что ставил свои интересы выше семьи. Но теперь всё изменилось, и он снова стал ласковым и добрым Мавром. Правда, Карл?

В ответ мужчина улыбнулся и поцеловал протянутую женой руку.

Карл?..

И тут Олю осенило.

Карл Маркс!

Это его портрет висел у тёткиного мужа над диваном, рядом с портретом Ленина. Вот почему лицо мужчины показалось ей знакомым! Только на портрете он был гораздо старше и солиднее: морщин было больше, а в кудрях белела седина.

Дверь снова отворилась, и комната стала заполняться новыми духами. Их было очень много. Все они выглядели как люди разных национальностей и носили странные одежды. Вскоре они образовали плотный круг, в центре которого оказались Оля и Хозяйка.

К ним шагнул высокий седой длинноволосый дух и властным голосом сказал:

— Я царь Ашшурбанипал. Нахожусь здесь многие века. Я — представитель разумного человечества. Не удивляйся, это именно так, ибо все мы здесь люди, а те, живущие сейчас во плоти, суть духи, которым суждено исчезнуть. И только единицы из них — избранные, сотрудничающие с нами и исполняющие на земле нашу волю, — останутся… Ты тоже сможешь попасть в круг избранных после смерти тела, если будешь помогать нам.

— Но что вы хотите? — растерянно спросила Оля. — Разве я смогу стать такой умной?

— Тебе не нужно ничего делать. Все знания дадим тебе мы. Ты только должна довериться нам и предоставить своё тело для исполнения нашей воли, которая состоит в том, чтобы устроить на земле лучший, разумный мир, в котором не будет зла, а будут всеобщая гармония, любовь, добро и красота. А взамен ты получишь всё, что захочешь: богатство, власть, славу. Ведь мысли, которые станешь высказывать ты, будут гораздо выше человеческих мыслей.

— Но это будут не мои мысли! — заметила Оля.

— Что из того? — презрительно усмехнулся Ашшурбанипал. — На земле все новые мысли — наши! Только невежественные люди могут полагать, что их идеи появляются в головах сами собой. Поэты здесь умнее и признают, что озарение приходит свыше. Но от кого? От таких же вечно живых поэтов! Ты видишь теперь, что мы сохраняем крепкую связь с землёй, и люди — сознательно или нет — нам повинуются. Ты должна послужить нам, и наградой тебе за это будет бессмертие!

— Я не знаю, — подумав, ответила Оля. — Мне нужно посоветоваться с Маленьким Лешим.

— Ты должна решить сама, притом пока ты здесь! — властно сказал Ашшурбанипал и вышел из комнаты.

Оля растерялась.

К ней подошла Женни Маркс и протянула вазочку с розовыми конфетами.

— Съешь одну, — улыбаясь, предложила она, — и ты увидишь маленькое чудо!

Оля положила конфету в рот и оказалась в огромном заполненном людьми зале перед трибуной, на которой стоял невысокий человечек с зализанной набок чёлкой и куцыми, точно грязь, усиками под носом. Она сразу его узнала: это был Гитлер. Он вдохновенно что-то говорил, и от него по залу расходились невидимые волны, будоражившие людей.

Оле стало не по себе, будто она подглядывала в замочную скважину истории, и она пожелала вернуться обратно.

— Я видела Гитлера! — выпалила она.

— Он тоже здесь, среди нас, — улыбнулась Женни Маркс. — Он изменил свою внешность, чтобы она не напоминала ему о прошлом, и не любит, когда его называют прежним именем.

Из толпы вышел мужчина-дух с добрым лицом, совсем непохожий на только что виденного Олей Гитлера.

— Ты не должна думать обо мне плохо, — сказал он, подойдя к девочке, но почему-то голосом Ашшурбанипала. — Я сожалею о прошлом и действительно очень с тех пор изменился. Ты должна меня простить! Пожми в знак прощения мне руку!

Он протянул девочке ладонь, и она, замявшись, попятилась.

— Как же так? — тихо возразила Оля. — Разве может такое зло остаться безнаказанным?

— Я достаточно пострадал в теле, чтобы страдать ещё здесь, — ответил Гитлер. — Не забывай, я стал другим человеком, и мне стыдно за мои прошлые заблуждения. Поэтому ты должна простить меня!

— Я не могу судить вас, а значит, и прощать. Ведь вы не сделали ничего плохого лично мне, а за других людей прощать я не вправе!

— Тогда просто пожми мне руку! — продолжал настаивать Гитлер и сам взял Олину ладонь.

Рука его была холодная и мокрая, и девочка, быстро пожав её, непроизвольно вытерла ладонь о шорты.

— Мне пора обратно! — сказала Оля, почувствовав сильное желание повидаться с Маленьким Лешим.

— Но ты ещё не видела маму! — возразила Хозяйка.

Однако девочка сказала, что встретится с мамой в следующий раз.

— Конечно, мы ещё встретимся! — услыхала она за спиной голос Гитлера. Но, обернувшись, увидела Ашшурбанипала. — Ты вернёшься назад, если только пообещаешь работать на нас!

— Что я должна делать? — испуганно спросила девочка.

— На земле живут духи, выполняющие нашу волю, и ты станешь одной из них. Ты позволишь нам жить в тебе, смотреть на мир твоими глазами и говорить твоими губами. Через тебя мы сделаем много добра, и ты станешь знаменитой.

— Соглашайся, девочка! — прошептала ей на ухо Хозяйка. — Они сделают тебя известной и богатой. Все твои желания исполнятся!

— Но я не хочу, чтобы во мне кто-то жил! — в страхе воскликнула Оля. — Я не хочу выполнять чужую волю!

— Тогда ты сгоришь, как сгорают пустые, безмозглые духи, и не будешь жить после смерти! — грозно нахмурился Ашшурбанипал.

— Всё равно я не стану служить вам!

— Тогда ты отсюда не выйдешь! — громко захохотав, крикнул Ашшурбанипал, и остальные духи тоже засмеялись.

От их ехидного смеха Оле стало страшно, и она зажала уши ладонями.

— Никакие вы не люди, а духи! — постаралась перекричать хохот Оля. — Как можете вы желать людям добра, если сами злые?

Ей не ответили. Только хохот стал ещё громче, превратившись в одно раскатистое гоготание.

Вдруг наступили темнота и тишина.

Девочка отняла ладони от ушей и ощупала пространство вокруг себя. Она сделала шаг, коснулась мокрой холодной стены, отпрянула и сразу наступила на что-то мягкое. Оно пронзительно запищало, и Оля поспешно отдёрнула ногу. Нечто с гоготом унеслось прочь.

Мрак был таким густым, что Оле казалось, будто у неё вовсе нет глаз.

И вдруг прямо у неё в голове раздался голос Гитлера-Ашшурбанипала:

— Если ты согласишься сотрудничать с нами, то станешь одной из нас. Мы — сверхлюди, и ты тоже станешь сверхчеловеком. Мы оставим тебе твоё «я». Мы хотим лишь обмениваться с тобой знаниями, оставаясь на связи. Это очень выгодные для тебя условия. Соглашайся!

— Нет! — ответила Оля. — Я не верю вам! Вы злые духи, а не люди!

— Люди — наши рабы.

— Неправда! Вы ничего не можете без их воли!

— Мы управляем их волей.

— А Маленький Леший сказал, что люди могут выбрать Бога, и тогда вы не сможете ими управлять!

— Боги — это мы! — властно заявил Гитлер-Ашшурбанипал. — И дьяволы тоже мы!

— Нет! — отчаянно крикнула в темноту девочка. — Вы жалкие духи, которые даже не живут, а лишь паразитируют за счёт людей! Если бы людей не было, не было бы и вас!

— Мы есть и будем, — рассёк темноту пронзительный женский голос, — а вот ты умрёшь! Мы сведём тебя с ума, и твой неразумный дух сгорит!

Вокруг Оли сразу залопотали противные голоса. Казалось, они вползали через уши прямо в голову и отвратительно визжали внутри:

— Ты никогда не выйдешь отсюда!

— Мы сведём тебя с ума!

— Ты больше никогда не увидишь папу!

— Твой Маленький Леший тебя бросил!

— Он нарочно завёл тебя сюда!

— Ты — наша!

Оля заткнула пальцами уши, но голоса не стихали.

Под свист, улюлюканье и издевательский смех она побежала по тёмному лабиринту, попадая в тупики, возвращаясь назад и снова натыкаясь на глухие стены.

Страх и отчаяние овладели ею, и она закричала что было сил.

Но адская какофония лишь усилилась.

Девочке казалось: ещё немного — и она потеряет рассудок.

— Господи, помоги! — вдруг вырвался из самой глубины её существа отчаянный возглас.

И сразу перед ней вспыхнули две светящиеся точки.

«Болотные Огоньки!» — обрадовалась девочка и бросилась к ним.

Внезапно мелькнуло видение: маленькая извивающаяся змейка коснулась её груди и исчезла. В области сердца больно кольнуло, словно иглой.

«Клеймо Великой Змеи!» — догадалась Оля.

Она мысленно вырвала змейку из груди и отбросила далеко прочь.

Добежав до Болотных Огоньков, девочка схватила одного из них. Он оказался тёплым и слабо пульсировал.

Оля крепче сжала его в ладони, и из него брызнул белый луч, осветив массу уродливых существ, которые с визгом бросились врассыпную.

Только одно осталось распластанным на стене — луч словно пригвоздил к ней его горбатую спину.

— Отпусти! Больно! — жалобно запищал уродец, вращая единственным красным глазом посреди лба.

— Ага! Вы боитесь света! — засмеялась Оля. — Как жалко, что со мной нет солнечного камня!

Она отвела руку с лучом в сторону, и уродец, загоготав, мгновенно исчез во тьме.

Теперь девочка могла идти вперёд, почти не обращая внимания на улюлюканье, ржание и угрозы, сыпавшиеся со всех сторон.

Она следовала за дрожащим впереди Болотным Огоньком, а другим расчищала себе путь, содрогаясь от ужаса и отвращения всякий раз, когда белый луч выхватывал из темноты уродливые очертания чудовищ.

Вдруг Болотный Огонёк, который вёл её, исчез.

Оля растерянно остановилась.

Но почти сразу впереди послышались быстрые шаги, и в темноте засветились глаза Маленького Лешего.

От радости девочка вскрикнула и разжала пальцы.

Болотный Огонёк радостно выпорхнул на свободу и поспешил к своему братцу.

— Уведи меня отсюда скорее! — подбежав к Маленькому Лешему и крепко обняв его, попросила Оля.

— Не смей! — раздался рядом повелительный голос Гитлера-Ашшурбанипала.

Оля почувствовала, как вздрогнул Маленький Леший, и ещё крепче прижалась к нему.

— Не бросай меня, Ромка, пожалуйста!

— Оставь человека и уходи! Это велю тебе я — Уриан!

— Я подчиняюсь непосредственно только Великой Змее, — неожиданно спокойно ответил Маленький Леший. — Я сам привёл сюда человека и сам волен увести его.

— Ты ещё пожалеешь об этом, Маленький…

Последних слов Уриана девочка уже не расслышала.

Голова её налилась тяжестью, всё вокруг поплыло, и она почувствовала, что куда-то проваливается. Если бы Маленький Леший не поддержал её, она непременно упала бы.

Но вскоре странное состояние прошло.

Оля увидела, что стоит на Лесной Полянке.

Она облегчённо вздохнула.

— Какая же я была глупая, что пошла с этой Хозяйкой! — виновато улыбнулась девочка. — Я видела духов умерших людей, а потом они стали очень страшными.

— Это были бесы.

— Бесы? — Оля удивлённо взглянула на Маленького Лешего и тут же смутилась, заметив, что он всё ещё обнимает её.

Она осторожно отстранилась и села на траву.

Маленький Леший опустился рядом.

— Они обманывали тебя, чтобы ты впустила их в себя. Они всегда так делают.

— А ты откуда знаешь?

Маленький Леший усмехнулся.

— Я учился в школе Вия двести лет и, между прочим, учился неплохо.

— А кто такой Вий?

— Дух земли. Король колдунов и повелитель гномов. Вий творит духов природы, а затем отпускает их расти в лес, озеро, воздух или горы. Иногда духи получаются способными, и Вий ими гордится, а иногда — не очень.

— А ты способный дух?

— Очень неспособный! — рассмеялся Маленький Леший. — Я нарушил много законов, хоть и хорошо их выучил. Главный закон для каждого духа — чтобы тебя не видели люди. Второй — люди не должны ничего знать. И я наказан за ослушание тем, что привязался к тебе. А это недопустимо, потому что третий закон говорит: люди должны служить духам, а не наоборот. Духам нельзя ни к кому привыкать. Они должны быть свободными.

— А ты разве не свободен?

Маленький Леший улёгся на спину в высокой траве и, глядя в темнеющее небо, негромко заговорил:

— Нам внушают, что мы, природные духи, свободны, но это неправда. Мы считаемся низшими духами. Нам говорят: каждый низший дух может стать высшим. А высшим называется дух, сделавший больше зла и опустившийся глубже в ад. Чем ниже он опускается, тем выше его считают… Вий надеялся, что, когда я вырасту, стану коварным и злым и придумаю много новых идей для Уриана. И я тоже мог бы стать духом тьмы. Очень многие духи этого хотят, потому что в этом заключается их карьера… Мы свободны, пока не преступаем Закон. Раньше Закон был для меня всем, а теперь я в нём усомнился…

— А я могу посмотреть на Вия? — полюбопытствовала Оля.

Маленький Леший рассмеялся.

— Ты меня удивляешь! Только что чуть не погибла — и опять тебя тянет на приключения!.. Вий открывается лишь очень сильным колдунам. Одно его невидимое присутствие вызывает болезнь, но особенно страшен его взгляд, убивающий всё живое. Человеку его невозможно выдержать!

— Но как он хоть выглядит?

— Не всё в мире духов можно описать словами. Вот ты смогла бы описать бесов?

Оля содрогнулась.

Уродство её мучителей, а главное — ужас, который они внушали, она вряд ли сумела бы передать.

— Разве Вий такой страшный?

— Гораздо страшнее! Представь его древним безобразным стариком с веками, опущенными до самой земли, — и с тебя хватит!

Немного помолчав, Оля спросила:

— А этот… ну, с кем ты разговаривал?

— Уриан, — подсказал Маленький Леший.

— Ага, Уриан. Он был Гитлером и Ашшурбанипалом.

— Это дух тьмы. Он может представиться кем угодно, даже Ангелом Божьим, лишь бы искусить человека, — вздохнул Маленький Леший.

— Он предлагал мне служить им, а я отказалась!

— Если бы ты согласилась, то погибла.

— Они обещали сделать меня богатой и знаменитой!

— Согласившись служить им, ты стала бы их рабой, и твоя жизнь, и твой дух оказались бы в их власти.

— Ой, ты всё знаешь, Ромка, — с уважением сказала Оля. — А правда, что, когда люди умирают, их духи сгорают и только самые умные могут жить дальше?

Маленький Леший усмехнулся.

— Это придумал Уриан, чтобы заменить Бога в сознании людей всеобщим разумом. Он много чего придумал, чтобы отвратить людей от истины.

— А что такое истина?

— В аду нет истины. Я знаю, что истина — не красота, не мудрость и не совершенство, потому что всему этому меня учили. Истина — это Божья любовь. Такая любовь, которая может отдать жизнь. Тот, Кто попрал ад, так и сделал. Поэтому Он и попрал ад… Я открыл тебе тайну, о которой никогда не должен был говорить. Этому не учат в школе Вия…

— Они хотели впечатать мне змеюку в сердце! — вдруг вспомнила Оля. — А я вырвала её и выбросила!

Маленький Леший встревоженно приподнялся на локтях.

— Подумай хорошенько. Ты больше ничего странного не испытывала?

— Вроде нет, — неуверенно ответила Оля. — Хотя постой! Хозяйка, перед тем как отвести меня к бесам, сделала мне больно вот здесь… — Оля показала на шею.

Маленький Леший быстро сел и придвинулся к девочке. Он осторожно коснулся пальцами её шеи, и Оля вскрикнула от резкой боли.

— Что это было? — спросила она, потирая больное место.

— Такая… шпилька, которой бесы прикрепляются к человеку. Я её вытащил.

В Лесу между тем темнело. Ветра не было, и в воздухе висел густой аромат деревьев и трав.

— Мне пора, — сказала Оля, вспомнив, что обещала Диме вернуться засветло.

Маленький Леший кивнул. Глаза его уже немного светились, потому что сумерки сгущались.

Оле захотелось сказать ему на прощание что-нибудь хорошее.

— Спасибо тебе за всё, Ромка!

Она взяла его ладони и крепко пожала их.

Маленький Леший улыбнулся.

— Иди. Поздно уже.

Оля поднялась, сделала несколько шагов, но вдруг остановилась, озадаченная новой мыслью.

— Скажи, а почему в мире так много зла? Ведь очень многие люди знают о Боге!

— Бесы, которых ты видела, тоже знают. Но это знание их не меняет.

— Выходит, знать мало?

Маленький Леший кивнул.

— Но со знающего больше спросится… Иди, а то тебя будут искать.

Оля пошла дальше, но, прежде чем покинуть Полянку, ещё раз оглянулась.

Глаза Маленького Лешего уже наполнились кошачьим блеском и светились среди травы, словно два замерших Болотных Огонька.

Девочка улыбнулась.

«Как всё-таки хорошо, что мы встретились!» — подумала она и стала спускаться к лагерю.

Глава восьмая ХОРОВОД ЛЕСНЫХ ДУХОВ

— Ирбис сдержал слово! — сходу выпалила Оля, встретившись на следующий день со своим другом. — Папа сказал, что они нашли удивительно богатую золотую жилу! Только разрабатывать её будут ещё не скоро: сюда очень трудно добираться.

— Значит, вы всё-таки не задержитесь? — грустно спросил Маленький Леший. Надежда, которую он втайне лелеял, рухнула.

Оля смутилась.

— Нет, — тихо ответила она. — Послезавтра мы уходим. Это уже точно.

Маленький Леший как-то жалко улыбнулся и медленно пошёл по Лесу, Оля — за ним следом.

— Не расстраивайся, Ромка! — на ходу утешала она его. — Я чувствую, мы ещё встретимся!

— Это невозможно! — с тоской сказал Маленький Леший и уже спокойнее добавил: — Младшая Русалка просила передать, что хочет тебя увидеть.

— Хорошо, — согласилась Оля. — Идём сейчас!

Всю дорогу до Озера они молчали. Оля чувствовала себя виноватой из-за того, что оставляет Маленького Лешего. День был солнечный, пахнущий грибами, прелой листвой и хвоей, потому что Лес был смешанный, и тёмно-зелёные ели стояли здесь вперемешку с могучими дубами и нежными белыми берёзами. Сквозь листву на траву падали солнечные блики, пятнами покрывая тело девочки и слепя ей глаза. А Маленького Лешего солнечные лучи будто не касались вовсе. Лицо его, без светотеней, было ровным и грустно-красивым.

Подойдя к Озеру, они сразу увидели Младшую Русалку, поднимавшуюся от воды им навстречу. На ней было белое платье, такое воздушное, точно взбитая молочная пена, а на зелёных волосах — венок из водяных лилий, из-под которого спускалась недлинная полупрозрачная материя, напоминавшая фату.

«Как она прекрасна!» — разглядывая русалку, подумала девочка.

— Маленький Леший сказал, что ты скоро уйдёшь, — обратилась к ней Младшая Русалка. — Мне жаль, что мы были знакомы так недолго!

— Мне тоже.

— Он будет сильно скучать без тебя. — Младшая Русалка вздохнула.

— Я тоже, — опустив глаза, сказала Оля.

Русалка вдруг улыбнулась.

— Я заметила, как понравилось тебе моё платье. Оно здесь, в дереве!

Она подошла к старой осине, росшей на самом краю отвесного бережка, и, приподнявшись на цыпочки, вынула из дупла чешуйчатое платье.

— Я дарю его тебе на память!

Русалка протянула платье девочке.

— Ой… — Оля почувствовала, как краснеет. — Спасибо!

Платье так сверкало и переливалось в солнечных лучах, что казалось живым, словно шевелилось. Оля приняла его из рук русалки и удивилась невесомости подарка. Он необыкновенно обрадовал девочку, но она была смущена такой щедростью и потому молча стояла, опустив голову, и гладила платье, точно котёнка.

— В нём ты никогда не утонешь, — сказала русалка. — Нужно только произнести заклинание, и тогда в воде оно превратится в рыбий хвост, а ты сможешь дышать там так же легко, как на суше.

— Но как ты сама будешь без платья?

— Я не человек, а русалка. Когда захочу, могу обернуться любой рыбкой!

— Спасибо! — ещё раз поблагодарила Оля и прижала драгоценный подарок к груди. — А какое заклинание нужно говорить?

— Очень простое. Скажешь: «Платье, стань рыбой!» — и оно превратится в хвост. А потом: «Рыба, стань платьем!» Запомнила?

Оля кивнула.

— Тогда прощай и не забывай меня!

Русалка обвила тонкими руками плечи девочки и коснулась холодными губами её щеки.

— Тебя забыть невозможно, — смущённо пробормотала Оля. — Ты само совершенство!

— А я отдала бы всё на свете, лишь бы оказаться на твоём месте, — шепнула ей на ухо русалка и, улыбнувшись оторопевшей девочке, сняла с себя лилейный венок и надела его на Олю.

— Прощайте! — крикнула она и убежала в Озеро.

— Какая она всё-таки хорошая, — глядя вслед водяной девочке, сказала Оля. — Она будет тебе хорошей подругой… когда я уйду!

И пристально посмотрела в глаза Маленькому Лешему, отчего он усмехнулся.

— Я обещал показать тебе хоровод лесных духов. Ты готова?

— Да, — удивлённо ответила Оля. — Прямо сейчас?

— Конечно. Только нам придётся совершить небольшое путешествие!.. Надень это платье — оно как нельзя кстати. И лилии тебе очень к лицу.

Оля сняла с головы венок и отдала его Маленькому Лешему. Затем надела платье прямо поверх футболки, и оно закрыло всё её тело до самой земли. Маленький Леший сам надел ей на голову венок и расправил по волосам тончайшую прозрачную вуаль.

— Это платье мне совсем как раз! — оглядывая себя, удивлённо заметила Оля. — А ведь Младшая Русалка такая худенькая!

— Оно всегда будет тебе впору, как бы ты ни менялась. Платье будет «расти» вместе с тобой и никогда не износится.

— Откуда ты знаешь? — подозрительно спросила Оля. — Ты знал, что она подарит мне платье, да?

Вместо ответа Маленький Леший рассмеялся.

— Хватит разговоров! — воскликнул он и, схватив девочку за руки, закружил вокруг себя. — Теперь ты — моя гостья!

Кружение становилось всё быстрее, и вскоре всё вокруг девочки слилось в одну бешено несущуюся пёструю ленту. Лишь лицо Маленького Лешего с развевающимися волосами оставалось отчётливо видимым. Страшно не было совершенно. И даже когда Оля почувствовала, что ноги её отрываются от земли и она поднимается в воздух, то не испугалась, а только крепче сжала ладони друга.

Вскоре Оля заметила, что пёстрая лента исчезла и они уже кружатся в каком-то цветном тумане. Странные звуки неслись отовсюду, словно кто-то невидимый играл на неведомых инструментах. Или это были живые голоса? Невозможно было сказать наверняка.

Запахи самых разных оттенков радужным облаком окутали детей, и Оля едва не задохнулась в этом благоухании. Она перестала ощущать разницу между цветом, звуком и запахом, воспринимая их как единую гармоничную субстанцию. Это было необыкновенно, и девочка закрыла глаза, отдаваясь незнакомым ощущениям.

Кружение между тем замедлилось.

Оля открыла глаза и удивилась происшедшей перемене. Они находились на лесной поляне, очень похожей на ту, где впервые встретились, но всё здесь было иным, словно ненастоящим: неестественно яркие и чистые краски, а деревья и трава казались искусно выполненными декорациями.

Но больше всего её поразил Маленький Леший.

На нём был непроницаемо-чёрный плащ, будто сотканный из самого мрака, и чёрная корона. Выражение лица его стало таким, каким Оля никогда прежде не видела, и девочка опешила. Лишь теперь она по-настоящему поняла, что её друг вовсе не мальчик, а дух — величественный и даже немного страшный из-за странного неземного огня, льющегося из глубины его бирюзовых глаз.

Заметив растерянность девочки, Маленький Леший весело улыбнулся. Лицо его сразу обрело прежнее детское выражение, и Оля облегчённо вздохнула.

— Ну ты даёшь, Ромка! — только и смогла произнести она.

— Я тебе не нравлюсь?

Оля смутилась.

— Нет, почему же, нравишься, конечно… Только ты такой… необычный!

— Здесь я повелитель. Духи леса подчинены мне, поэтому я должен быть строгим.

— И справедливым?

— Конечно.

— А знаешь, — Оля внимательно посмотрела на него, — тебе очень идут этот плащ и корона. Очень-очень! Жаль, что ты не можешь увидеть себя в зеркале.

— Если я нравлюсь тебе, зачем мне зеркало?

Оля нахмурилась.

— Я совсем не такая, как ты! — с досадой сказала она. — И мне очень хочется посмотреть на себя со стороны — как я выгляжу в этом платье и с лилиями. Это плохо?

Маленький Леший покачал головой и поправил сбившийся от кружения венок.

— Нет. Просто ты другая, — ответил он. — И в этом платье ты словно принцесса.

— А ты — лесной принц! — засмеялась обрадованная Оля.

— Я властелин, — возразил Маленький Леший, — то есть имеющий неограниченную власть над духами леса. Смотри!

Оля взглянула туда, куда показывал Маленький Леший, и очень удивилась.

Прямо из ярко-зелёной травы выросли три хорошенькие девочки — совершенно одинаковые, в зелёных платьях, с зелёными волосами и зелёными глазами. Сначала они были полупрозрачными, но постепенно обрели плоть. Вокруг стояла тишина, слышались только голоса подходивших к ним девочек.

— Это полевые русалки, — объяснил Оле Маленький Леший. — Ты можешь спрашивать их о цветах и травах. Русалки знают о них всё.

— Но девочки так похожи! Как же я буду их различать?

Услышав вопрос, полевые русалки переглянулись. В тот же миг глаза одной из них стали васильковыми, другой — голубыми, а у третьей так и остались зелёными.

Оля удивилась, а Маленький Леший усмехнулся и слегка подтолкнул её к девочкам.

— Иди, поиграй с ними. Не бойся!

— А я и не боюсь! — с вызовом сказала Оля и смело шагнула навстречу полевым русалкам.

Те сразу окружили её, с любопытством разглядывая.

— Мы знаем, ты — Оля! — сказала голубоглазая.

— А вы?

— У нас нет имён, — хором ответили русалки.

— Ах да! Духам природы имена не положены! — вспомнила Оля и с гордостью подумала, что у Маленького Лешего теперь есть имя и что именно она нарекла его Ромкой.

Она обернулась к другу и с удивлением обнаружила, что его на поляне уже нет.

— Ты невнимательная! — сказала зеленоглазая русалка. — Сколько раз ты проходила мимо нас и не замечала!

— Но как я могла вас видеть? Вы же духи!

— Значит, люди глухи и слепы, раз не видят духов и не слышат цветов и растений!

— Разве растения разговаривают? — изумилась Оля.

— Ещё как! — засмеялась зеленоглазая. — Цветы, например, страсть как болтливы и любят посплетничать. Но больше всего им нравится, когда ими восхищаются, и они очень обижаются, если их не замечают. От этого они даже могут завянуть!

— Смотри! — присев на корточки, поманила девочку русалка с васильковыми глазами.

Когда Оля присела рядом, русалка раздвинула длинную траву и показала маленький синий колокольчик, застенчиво склонившийся под её взглядом.

— Он очень скромный, — шепнула васильковоглазая.

Колокольчик склонился ещё ниже.

— Спроси его о чём-нибудь, — предложила русалка.

— Почему ты прячешься? — спросила Оля у цветка.

— Я не прячусь, — едва слышно прошелестел колокольчик. — Просто моё время прошло.

— Как это — прошло? — не поняла Оля.

— У каждого растения есть своё время, — объяснила васильковоглазая. — Время роста, любви и умирания. Когда сходит снег, появляются пушистые колокольчики сон-травы, потом зажигается огненный горицвет. Он уступает место беленьким цветочкам ветреницы, а та, отцветая, даёт место незабудкам и жёлтенькому крестовнику… И так далее. Теперь понятно?

— Да. Есть такая пословица: всякому овощу — своё время!

Полевые русалки засмеялись и предложили девочке поиграть с ними в пятнашки. Оля с радостью согласилась.

Они бегали по высокой траве, хохоча и повизгивая, когда «пятне» удавалось настигнуть очередную жертву. Бегать было легко, усталости девочка совсем не чувствовала: тело её стало словно воздушным.

Они так расшалились, что не заметили, как на полянке снова появился Маленький Леший, а вместе с ним — несколько мальчиков и краснощёкая девочка в длинной коричневой юбке с лукошком в руках.

Оля с разбегу налетела на неё.

— Ой, извини!

Она попятилась, наткнулась спиной на Маленького Лешего и, обернувшись, встретилась с ним глазами.

— Мне здесь очень нравится! — улыбаясь, призналась она.

— Я рад.

Румяная девочка зачерпнула из лукошка горсть спелой малины и протянула её Оле.

— Кто ты? — спросила девочка, пробуя ягоды. Малина была ароматной и необыкновенно вкусной.

— Называй меня Ягодкой.

— Значит, ты — дух лесных ягод! — догадалась Оля.

— А я — грибов! — вмешался крепкий сбитый мальчишка. — Называй меня Грибовиком! Помнишь, как я помог набрать тебе белых грибов?

— Конечно, помню! — засмеялась Оля. — Только тогда я тебя не видела!

— Я не материализовался, — важно сказал Грибовик и кивнул на Маленького Лешего. — Это он разрешил нам сегодня тебе показаться!

— Я дух всех деревьев этого Леса, — вступил в разговор стройный зеленоволосый мальчик в коричневой одежде. — Называй меня Древовиком.

— А я — только орехов, — представился другой, пониже ростом, тоже в коричневом, но более светлом наряде. — Поэтому можешь называть меня Ореховиком.

— Мне подчинены духи каждого дерева, — с гордостью сказал Древовик. — А я общий дух, главный над ними… Мы знаем о твоей дружбе с Маленьким Лешим и рады тебя приветствовать!

— Благодарю вас! — с чувством ответила Оля.

— Мы все связаны друг с другом и все вместе как бы частички Маленького Лешего. Мы существуем и вместе, и по отдельности. Понимаешь?

— А как же зимой? — пожала плечами Оля. Она не очень поняла Древовика. — Зимой ведь все растения спят. Разве Маленький Леший остаётся один?

— Он повелевает не только нами — растениями, но и животными, птицами, насекомыми, — смущённо объяснила Ягодка. — Он очень сложный дух.

Оля с уважением посмотрела на Маленького Лешего. Теперь она относилась к нему уже не как просто к симпатичному мальчишке.

Она хотела спросить, почему он был одинок, ведь в Лесу, оказывается, столько духов, с которыми можно общаться, но не успела.

Из-за величественных деревьев, окружавших поляну, вышло множество новых мальчиков и девочек. Подойдя ближе и встав кружком, они с любопытством разглядывали Олю, тихо перешёптываясь между собой.

— У тебя так много друзей! — воскликнула она. — Почему же ты тогда скучал?

Но вместо Маленького Лешего ей ответил пришедший из Леса мальчик, похожий на лисёнка, с золотистыми ресницами и вытянутыми полосками зрачков.

— Как ты не понимаешь? Маленькому Лешему неинтересно с нами, потому что мы — его часть! Он повелевает нами, заботится о нас, но дружить, как с тобой, не может. Дружить с нами для него всё равно что дружить с самим собой!

— Сегодня мы будем веселиться! — вступил в разговор Маленький Леший.

Духи радостно зашумели.

— Оля, ты моя главная гостья. Сегодня ты увидишь всех лесных духов сразу. Я пригласил некоторых друзей — духов земли, воздуха, воды и огня. Но не бойся: никто ничего плохого тебе не сделает. Нечасто выпадает нам возможность собраться вместе, но сегодня будет именно такой день!

Когда он закончил говорить, края поляны раздвинулись в стороны. Деревья отступили за горизонт и вскоре скрылись из виду. Трава полегла, образовав гладкий блестящий пол, узорчатый, словно выточенный из малахита.

В синем небе вспыхнули разноцветные огни. Они переливались, складываясь в непрерывно меняющиеся, словно в калейдоскопе, узоры и весело потрескивая.

Небо быстро темнело. Огни засияли ещё ярче.

Полилась музыка — та самая, которую Оля слышала, когда кружилась с Маленьким Лешим. Но теперь она стала ещё прекраснее. Такую музыку невозможно услышать на земле.

Лесные духи оживлённо заговорили.

Девочка увидела бесчисленное множество полупрозрачных существ, слетавшихся сверху, приходивших со всех сторон, возникавших прямо из-под земли — словом, собиравшихся отовсюду.

Очутившись на зелёном полу, они принимали облик детей и почтительно кланялись Маленькому Лешему и Оле.

С широко раскрытыми от удивления глазами девочка кивала им в ответ и, украдкой поглядывая на друга, всё больше поражалась его важности и достоинству.

Она так запросто обращалась с ним, даже не подозревая, каким значительным духом он был и сколько у него подданных.

«Настоящий властелин!» — подумала Оля и гордо расправила плечи.

Ей было приятно сознавать себя самой почётной гостьей на этом празднике духов.

«И всё это он устроил ради меня!»

Внезапно у её ног возник кружащийся вихрь. Испугавшись, Оля прижалась к Маленькому Лешему.

Из вихря появился длинноволосый голубоглазый мальчик в развевающейся кружевной рубашке. Без всяких церемоний он подскочил к Оле и чмокнул её прямо в губы.

— Наконец-то мы встретились! — воскликнул он.

— Но кто ты? — удивилась Оля.

— Это Лесной Ветерок, — вместо мальчика ответил Маленький Леший. — Он у нас желанный гость. Все духи от него без ума, особенно русалки. Только смотри, не очень-то ему доверяйся — он легкомысленный!

— Скажешь тоже! — обиделся Лесной Ветерок, но тут же рассмеялся, взял Олины руки и прижал к своей груди. — Я готов танцевать с тобой вечно!

Девочка смущённо опустила взгляд под голубым огнём его влюблённых глаз, как вдруг он подхватил её на руки, и они понеслись над поляной.

Оля вскрикнула и крепче вцепилась в развевающийся рукав Лесного Ветерка.

Смеясь, он кружился с ней среди потрескивающих разноцветных огней и белых облаков, принимавших облик забавных существ. Звёздные цветы рассыпались в темноте, гасли и вновь расцветали, поражая своей неземной красотой.

Малахитовый пол, духи и Маленький Леший, принимавший новых гостей, давно скрылись из виду, а Лесной Ветерок всё носился с Олей по чёрному небу и шептал ей на ухо такие ласковые слова, что она краснела и не знала, что ответить.

Наконец они присели на пушистое облачко, похожее на бегемота. Оно покосилось на девочку добродушным глазом с длинными бархатными ресницами.

Оля погладила бегемота по шее, но тот вдруг переменился и стал лошадкой. Лошадка так резво скакнула вперёд, что дети не удержались и полетели вниз.

Оля вскрикнула и обеими руками ухватилась за Лесного Ветерка. Он крепко прижал её к груди и стал нежно шептать, что она самая лучшая девочка на свете, что он часто играл её волосами и целовал её, когда она гуляла по Лесу, говорил с ней, но она его не понимала.

— Теперь, когда ты знаешь меня, мы будем разговаривать, правда?

Едва Оля кивнула, как он разжал руки, и она полетела вниз.

«Разобьюсь!» — в страхе подумала девочка и зажмурилась.

Но вдруг кто-то подхватил её за талию.

«Лесной Ветерок вернулся!» — обрадовалась Оля.

Однако, открыв глаза, она увидела перед собой рыжеволосого мальчишку с золотистой кожей.

— Кто ты такой? — спросила она и невольно отшатнулась от его вспыхнувших волос.

— Догадайся! — крикнул он и перехватил её ладони.

— Ой, ты жжёшься, как огонь! — воскликнула девочка, отдёрнула руки и снова полетела вниз.

— Больше не буду! — крикнул он и опять подхватил её за талию. Они стремительно взмыли вверх. — Ты угадала. Я — Молния!

— Верни меня к Маленькому Лешему, — попросила Оля.

Мальчик Молния лихо снёс её вниз и поставил рядом с другом, растолкав при этом столько духов, что на поляне стало ещё теснее.

— Лесной Ветерок бросил меня, — грустно сообщила Оля Маленькому Лешему.

Он усмехнулся.

— Я предупреждал тебя, что Ветерок легкомысленный.

— Зато он такой прелестный, — вздохнула девочка.

— Да, и это подтвердила бы не одна русалка, которой он вскружил голову, — рассмеялся Маленький Леший и ласково потрепал Олю по щеке. — Не огорчайся. Ты с ним сегодня ещё встретишься.

— Очень надо! — гордо надула губки Оля и улыбнулась. — Ты намного лучше него. И красивее!

— Все уже собрались, Маленький Леший, — обратилась к её другу девочка в тёмно-буром платье с оранжевыми разводами, гладком и блестящем, словно смоченном водой. Глаза на её широком лице были выпуклыми, как бусины, и совсем не мигали. — Пора начинать танец!

Незнакомка просунула руку, обтянутую блестящим рукавом, под руку Маленького Лешего и прижалась щекой к его плечу.

Оле неприятно было это видеть. Она нахмурилась.

— Не ревнуй, — сказал ей Маленький Леший. — Это моя гостья — Саламандра. Я буду танцевать с ней, а ты покружишься с Солнечным Дождиком. Он тебе обязательно понравится!

Маленький Леший хлопнул в ладоши.

Музыка зазвучала громче, и всё пришло в движение.

Оля очутилась среди кружащихся пар напротив бледного мальчика с длинными полупрозрачными волосами и сияющими глазами. На нём был голубой, словно сотканный из струящейся воды, комбинезон.

— Ты — Солнечный Дождик! — уверенно сказала Оля. — Только почему солнечный? Разве так бывает?

— Люди называют меня слепым дождиком, но это неправда, — застенчиво ответил мальчик. — Слепым дождик бывает тогда, когда нет солнца. Он затяжной и тоскливый. А я — солнечный. Со мной всем радостно, потому что я скорый и улыбаюсь!

Он действительно улыбнулся.

Из его глаз выпорхнули солнечные лучи, и Оля невольно зажмурилась.

В чудесную музыку вплелись журчание ручья, шум дождя, шелест листвы, щебет птиц и множество других природных звуков. Всё это слилось в единую ритмичную мелодию, в такт которой начали раскачиваться духи и девочка.

Музыка становилась всё стремительнее, ритм всё чаще, и вскоре весь сонм духов пришёл в движение, завертелся и закружился в огромном многоярусном хороводе.

Оля и Солнечный Дождик оказались в самом его центре и вскоре вознеслись вверх, продолжая кружиться и подниматься всё выше.

Следом одна за другой отрывались от пола остальные пары и, догоняя их, взмывали по гигантской спирали.

Это было так прекрасно, что захватывало дух.

Покосившись вниз, Оля увидела бескрайнее пульсирующее море духов, всё быстрее и чаще отрывавшихся от земли и устремлявшихся ввысь.

Очень скоро они скрылись из виду, и девочка различала уже только следовавшую за ними пару — мальчика и девочку с прозрачными, как у стрекоз, крыльями.

— Это эльфы — духи трав и цветов, — объяснил ей Солнечный Дождик.

Оля рассеянно кивнула и тут же забыла обо всём на свете.

Ритм стал бешеным.

Они завертелись и понеслись так стремительно, что девочка перестала ощущать саму себя, словно растворившись вместе со всеми в гигантском затягивающем круговороте.

Она потеряла счёт времени. Вечность и миг стали для неё одним и тем же. Необъятное чувство одновременно распирало и сжимало всё её существо.

Это было удивительно и совершенно не похоже ни на что пережитое прежде.

Осознать это Оля смогла лишь тогда, когда очнулась среди смеющихся духов.

С удивлением она обнаружила, что Солнечного Дождика рядом нет, а вместо него её поддерживает Маленький Леший, осторожно дуя ей в лицо, чтобы она скорее пришла в себя.

— Здорово, — прошептала она, освобождаясь из его рук. — Жаль только, что недолго.

— Что ты! Мы кружились целых восемь земных часов! — воскликнул возникший рядом мальчик Молния. Он держал за руки двух упирающихся малышей.

— А мне показалось — всего минутку, — смущённо пробормотала Оля.

— Тебе понравилось? — тихо спросил Маленький Леший.

Девочка кивнула и благодарно прижалась лбом к его плечу.

— Спасибо тебе за всё, Ромка!

— Милая Оля, — обратился к ней мальчик Молния, указывая на малышей, — эти два шкета уверяют, будто знакомы с тобой!

Оля наклонилась к малышам и посмотрела в их круглые мордашки со светящимися глазами.

— Я их впервые вижу! — уверенно сказала она.

— А кто вывел тебя к Маленькому Лешему в Лабиринте Воспоминаний? — обиженно спросил один из малышей.

Девочка ахнула и опустилась перед ним на колено.

— Разве ты Болотный Огонёк?

Малыш важно кивнул.

Оля расцеловала его в пухлые щёки.

— А меня? — капризно спросил другой. — Ты меня тогда чуть не раздавила!

Смеясь, Оля расцеловала и его.

Довольные Болотные Огоньки скрылись в толпе духов.

— Тебе пора возвращаться, — сказал Маленький Леший. — Скоро наступит ночь.

— Но я не хочу! — воскликнула Оля. — Здесь так хорошо, что лучше и не бывает!

Маленький Леший строго посмотрел на неё.

— Это не твой мир. Тебе здесь не место. Поэтому слушайся меня и не упрямься.

— Я не лесной дух и не обязана тебе подчиняться! — запальчиво возразила Оля. — Я не хочу возвращаться!

— Правильно! Пусть она останется с нами! — раздался позади знакомый голос.

Обернувшись, Оля увидела Лесного Ветерка, который тут же состроил ей глазки.

Но девочка гордо отвернулась.

Маленький Леший бросил на Ветерка суровый взгляд, и тот, рассмеявшись, мгновенно унёсся прочь.

Маленький Леший снял с плеч чёрный плащ и взмахнул им.

Всё вокруг исчезло.

Они снова очутились в сумрачном Лесу.

Между силуэтами деревьев Оля заметила светлые полупрозрачные фигуры, бесшумно скользившие, словно тени.

Маленький Леший бросил плащ на землю, сел на него, прислонившись спиной к дереву, и велел Оле устроиться рядом.

Она послушно приникла к нему, с опаской поглядывая на призрачные фигуры, окружившие их.

Они медленно раскачивались из стороны в сторону, издавая странные звуки, похожие одновременно на стрекотание сверчков и ночной хор лягушек.

— Кто это? — шёпотом спросила Оля.

В полупрозрачных фигурах угадывались мужские и женские очертания, но они непрерывно менялись, и различить лица было невозможно.

— Духи ночи… духи снов, — тихо ответил Маленький Леший.

— Как красиво… — прошептала засыпающая Оля.

Удобно свернувшись калачиком, она положила щёку ему на колено.

Сверчки застрекотали звонче.

Лягушки загалдели громче.

Потом всё слилось в один ровный убаюкивающий звук.

И девочка заснула.

Глава девятая РАССТАВАНИЕ

Раскрыв на следующий день глаза, Оля удивилась. Она лежала в палатке, а сквозь щели брезента вовсю лупило яркое солнце.

— Ничего не понимаю, — недоумевала девочка. — Как это я здесь очутилась?

Она выбралась наружу и увидела геологов, упаковывающих камни и вещи в мешки и рюкзаки. Они весело переговаривались, планируяпредстоящий отъезд. У Оли сжалось сердце.

«Как же это я так долго спала? — огорчённо подумала она. — Ведь сегодня мой последний день в Лесу Маленького Лешего!»

Она посмотрела на солнце, полыхающее сквозь листву, и отметила, что роса на траве уже высохла. Оля спросила папу, как она оказалась в палатке.

— Ты заснула неподалёку от лагеря, да так крепко, что даже не шелохнулась, пока я тебя переносил.

— Разве я была одна? — удивилась Оля и прикусила язык.

— Конечно, — папа отвлёкся от упаковки минералов и удивлённо посмотрел на дочку. — А с кем ты могла быть?

Но она не ответила, а, схватив полотенце и пакет с умывальными принадлежностями, быстро побежала к ручью.

— Сегодня не гуляй! — крикнул ей вслед папа. — Будешь помогать собираться!

У ручья девочку уже поджидал Маленький Леший. На траве возле него сверкало в солнечных лучах русалочье платье. Против ожидания, он не выглядел печальным.

— Ты любишь поспать, – заметил Маленький Леший, пока она умывалась и чистила зубы.

— Меня не выпускают из лагеря, — стряхивая с ладоней студёную воду, выпалила Оля.

— Знаю, — кивнул Маленький Леший. — Очень жаль. Мне хотелось погулять с тобой на прощание.

—А ты не кажешься грустным, – сказала Оля.

Он засмеялся, но глаза его остались серьёзными.

—Заранее привыкаю быть без тебя.

— И получается?

— Ещё не знаю.

— Оля, ты где? — донёсся от лагеря голос папы, и девочка невольно съёжилась.

— Давай погуляем! — предложила она своему другу.

— Ты хочешь ослушаться? — удивился он.

— Если бы я оставляла папу, то в последний день не отходила бы от него, а раз оставляю тебя, то буду с тобой, понятно?

Она затолкала русалочье платье под футболку и завязала её край узлом на животе, чтобы платье не вывалилось. Затем дети перепрыгнули через ручей и побежали под укрытие деревьев. Пакет и полотенце остались у ручья на траве, и Оля поморщилась, представив, как папа обнаружит их и рассердится.

«Но ничего, — подумала девочка, — если бы папа знал про Маленького Лешего, то он сам отпустил бы меня с ним попрощаться!»

Несмотря на то что Маленький Леший выглядел весёлым, девочка чувствовала, как её охватывает огорчение от предстоящей разлуки, и боялась посмотреть на него, чтоб не выдать своих переживаний.

«Неужели это всё в последний раз?» — спрашивала она себя, наблюдая притихший, словно взгрустнувший Лес и слушая непринуждённую болтовню Маленького Лешего о живущих здесь животных и растениях.

Он задержал девочку у невысокого дуплистого дерева и вынул из нижнего дупла маленького, с ладонь, толстенького зверька, похожего на мышку, но с пушистым хвостом, притом с пробором. Зверёк даже не проснулся. Он лежал на ладони Маленького Лешего, очень нарядный, серенький, с белёсым животиком и чёрной полосой, идущей от носа к ушам, как у барсука.

— Какой соня! — засмеялась Оля.

— Это и есть лесная соня, — пояснил Маленький Леший и, взяв ладонь девочки, вложил в неё зверька.

Оля потрогала пальчиком шерсть сони — она была плотная и густая. Усы топорщились по краям розового носа и уморительно двигались во сне независимо друг от друга. Маленький Леший из озорства дёрнул соню за ус, и зверёк открыл глаза. Несколько секунд он спросонья таращился на девочку, потом подпрыгнул и хотел убежать, но Оля успела зажать его в ладони. Тогда соня неожиданно громко и противно завопила. Девочка испуганно разжала пальцы, но вместо того чтобы убежать, соня повалилась на спину и, угрожающе растопырив когтистые пальчики, заверещала так пронзительно, словно её резали на части.

— Перестань! — строго сказал крикунье Маленький Леший и взял её у девочки.

Соня моментально успокоилась. Маленький Леший посадил её на ветку, и она сразу стала презабавно умываться, смачивая языком ладошки и проводя ими по мордочке и за ушами. Потом наступил черёд шубки, которую соня вылизывала, помогая себе лапками, и добралась, наконец, до хвоста. Сидя на задних лапках, она взяла его передними и самым тщательным образом вычистила каждую волосинку от основания до кончика. Уши её при этом двигались, как локаторы, а зоркие глазки не выпускали девочку из вида.

Пока соня занималась своим туалетом, Маленький Леший вынул из дупла её гнездышко, слепленное в форме чаши из всякой всячины, и тщательно очистил его от помёта и объедков лесной неряхи. Затем он засунул его обратно в дупло и велел соне возвращаться.

— Ей ещё рано просыпаться, — сказал он, когда зверёк спрятался. – Сони выходят на закате солнца и возвращаются обратно перед восходом.

— А что они кушают?

— Непослушных девочек.

— Я серьёзно! — обиделась Оля.

— Если серьёзно, то всё кушают: ягоды, жёлуди, насекомых. Очень любят улиток и птичьи яйца. Могут слопать даже птичку!

— Понятно… А их кто кушает?

— Сонь? В основном сороки и совы, но и горностай, если встретит, не откажется… Так и живут.

Некоторое время дети шли по Лесу молча и думали о предстоящей разлуке, но оба, словно сговорившись, не признавались в этом друг другу.

Маленький Леший остановился у высоченного дуба с шероховатой крепкой корой и нежно её погладил:

—Помнишь, как мы сидели здесь, когда познакомились?

Сглотнув, Оля кивнула, а Маленький Леший подпрыгнул и, схватившись за нижнюю толстую ветку, быстро на неё вскарабкался. Затем он помог влезть на дерево Оле, и дальше они стали взбираться вместе, поднимаясь всё выше и выше, пока наконец не достигли вершины.

Девочка избегала смотреть вниз, хотя и твёрдо усвоила, что в этом Лесу с ней ничего плохого случиться не может. Насколько хватал глаз, вокруг простирались владения Маленького Лешего, и она с грустью подумала, что видит их, быть может, в последний раз.

Солнце начало клониться к западу. Оля почувствовала голод и вспомнила, что с самого утра ничего не ела.

— Что-то есть хочется, — сказала она и улыбнулась Маленькому Лешему.

— Я и забыл, что ты человек! — усмехнулся он. — Я скоро.

Маленький Леший исчез, и только ветка, на которой он сидел, ещё слабо покачивалась. Девочка приготовилась ждать, но он быстро вернулся и протянул ей свёрнутый лист лопуха, полный брусники, а ещё кусок древесной коры в виде чаши, в которой тягуче покачивался желтовато-прозрачный мёд.

Оля радостно приняла угощение.

— Вкусно! — сказала она, отпив мёда прямо с края коры.

Маленький Леший с любопытством наблюдал, как девочка за обе щёки уписывает ягоды с мёдом.

— Здорово, — сказала она, насытившись, и вытерла липкие руки о лопух.

— Ещё хочешь?

Девочка покачала головой.

Больше всего ей хотелось сейчас полежать на солнышке, и она сказала об этом другу.

Маленький Леший вызвал колдовской вихрь, и тот мягко снёс детей с дерева прямо на Лесную Полянку.

Они улеглись рядом в высокой, чуть тронутой желтизной траве и стали рассматривать облака.

Теперь, когда до расставания оставалось совсем немного, горечь неизбежной разлуки стала почти невыносимой. Оба понимали, что ни о чём другом говорить уже не смогут, и долго молчали.

— Чего бы ты хотел больше всего на свете? — спросила Оля, чувствуя, что молчание становится ей невмоготу.

— Чтобы тебе было хорошо.

— Правда? — Она удивлённо приподнялась на локтях. — А я думала, ты скажешь, чтобы я осталась.

— Тогда ты бы переживала за папу и тосковала о людях. Человек должен жить среди людей.

Оля задумалась. Она действительно скучала бы по папе, по городу и даже по школе, если бы осталась.

— Странное дело, — тихо сказала она. — Ты почему-то всё время заботишься обо мне, а о себе забываешь. Почему?

— Мне это тоже странно, — вздохнул Маленький Леший. — Духи должны заботиться только о себе.

— А хорошо, что ты изменился?

— Не знаю. Если бы я мог делать что хочу… А так — не знаю.

— Люди тоже не всегда делают что хотят. Думаешь, мне хочется ходить в школу? Такая скучища! Особенно домашние задания. Но что делать? Приходится.

Маленький Леший удивлённо посмотрел на неё.

— Мне это непонятно. До встречи с тобой самой большой моей радостью было узнавать новое. Видимый мир так чудесно устроен. Разве тебе не интересно познавать его?

— Это скучно, — вздохнула Оля.

— Но разве не скучно только спать да есть? — удивился Маленький Леший.

— Есть ещё развлечения. Например, мультики, компьютерные игры… музыка…

— Это всё равно что еда, только для души, — перебил её Маленький Леший. — И всё это отвлекает от главного.

— Помню, — поморщилась Оля. — Главное — слушаться Бога и любить людей. Легко тебе говорить. Ты ведь не жил среди людей, а они ещё могут дать фору бесам.

— Люди — это те же духи, только посаженные в плоть, как семя. Из них может вырасти хорошее растение, а может — негодное… Я не хочу, чтобы ты стала негодным растением.

Некоторое время они снова молчали.

— Мне не хочется, чтобы мы на прощание спорили, — грустно сказала Оля. — Хочется запомнить только хорошее.

— А разве было плохое?

— Было. Помнишь, как я выступала в пещере у гномов? Даже обозвалась. А в Лабиринте Воспоминаний? Когда не послушалась тебя и пошла с той Хозяйкой.

— Хватит! — смеясь, перебил Маленький Леший. — Всё было замечательно.

— Нет. Это ты замечательный, потому что так говоришь… И вообще… лучше тебя у меня друга не было.

— У меня тоже.

Их взгляды встретились.

Девочке показалось, будто земля ушла из-под ног. Сердце замерло, дыхание перехватило. Столько невысказанной любви и боли было во взгляде Маленького Лешего, что она не выдержала.

Он отвернулся и замер.

— Каждый день здесь был для меня как вечность, — тихо сказала Оля. — Если сравнить с тем, что было раньше.

Маленький Леший молчал.

— Тебе грустно? — спросила она.

— Невыносимо.

Он сел и обхватил колени руками.

— Ты меня проводишь? — робко спросила девочка.

— Нет.

— Значит… мы видимся сегодня в последний раз?

— Значит.

Он снова посмотрел на неё сквозь полуопущенные ресницы.

От этого взгляда две слезинки выкатились на загорелые щёки девочки, оставили блестящие дорожки и упали в траву.

Следом побежали другие.

Оля закрыла лицо ладонями.

— Успокойся, — тихо попросил Маленький Леший.

Но она заплакала ещё горше.

Слёзы текли между пальцами.

— Сюда идут, — донёсся до неё его голос. — Прощай.

Оля отняла от лица мокрые ладони и увидела, что Маленького Лешего рядом нет.

На Полянку со стороны лагеря поднимались Дима и папа, вид у которого был весьма суров.

— Как ты посмела уйти без разрешения в лес?

Оля молчала, низко опустив голову.

— Ты плачешь? — спросил Дима, присаживаясь рядом.

Оля отвернулась.

— Это ей не поможет! — строго сказал папа и вынес приговор: — За то, что ушла самовольно из лагеря и даже не поела, будешь сидеть в палатке до самого отъезда. Поняла?

Это было не совсем справедливо, но у Оли не осталось сил спорить. Она молча поднялась и побрела к лагерю.

Всю ночь девочка пролежала без сна и проплакала, представляя, каково сейчас в Лесу Маленькому Лешему.

К вечеру поднялся ветер и полил дождь. Геологи забрались в палатку, и, как ни хотелось Оле уйти, чтобы ещё хоть раз увидеться с другом, сделать этого она не смогла.

Тяжёлые капли то часто, то реже барабанили по брезенту, заглушая её тихие всхлипывания.

Ночь показалась бесконечной.

Лишь под утро она ненадолго забылась тревожным сном.

Ей снилось, будто они с Маленьким Лешим идут по самому краю бездонного ущелья. Вдруг он сорвался и полетел вниз.

Не раздумывая ни мгновения, Оля прыгнула следом.

На этом сон оборвался.

Она почувствовала, как кто-то трясёт её за плечо.

Это был Дима.

— Оля, что случилось? Ты кричала. Тебе приснился кошмар?

— Не важно, — пробормотала девочка и, отбросив одеяло, выбралась из палатки.

После этого странного сна на душе было особенно тяжело.

Оля поёжилась.

Всё вокруг выглядело серым и унылым: мокрая трава, поникшие под тяжестью дождевых капель кусты и ветви деревьев. Солнце только поднималось, и небо казалось чистым, будто умытым. Несмотря на сырость, в листве то и дело перекликались невидимые птицы.

Геологи молча упаковали рюкзаки и стали разбирать палатку.

Оля тоже сложила в свой маленький рюкзачок вещи и ещё раз проверила, на месте ли её главные сокровища: солнечный камень, бирюза и русалочье платье, аккуратно уложенные в лукошко Маленького Лешего, которое она спрятала на самое дно.

Когда все были готовы, Оля привычным движением накинула рюкзак на плечи и поправила лямки.

Пока взрослые перекуривали и распределяли поклажу, она отошла в сторону и прислонилась к дереву, напряжённо всматриваясь в Лес и надеясь увидеть своего друга.

Но он не показывался.

Оля даже немного сердилась, не сомневаясь, что он где-то рядом.

— Присядем на дорожку, — раздался в тишине бас дяди Геры.

Все уселись кто где: кто на корточки, кто на поваленное дерево, а Оля опустилась прямо на траву и сразу почувствовала, как от росы намокли шорты. Но даже не пошевелилась.

Наконец дядя Гера поднялся.

— Ну, как говорится, с Богом!

Все встали и, бросив последний взгляд на своё лесное пристанище, двинулись в обратный путь.

— Прощай, Ромка… Прощай… Не забывай меня, — прошептала Оля сквозь подступившие слёзы. — Я тебя тоже не забуду.

Из Леса они вышли так же быстро, как когда-то вошли в него.

И вдруг девочке показалось, что уходит не она сама, а только часть её. Всё остальное осталось там.

Это было странное чувство.

На горном перевале, прежде чем начать спуск по другую сторону хребта и навсегда потерять из виду владения Маленького Лешего, Оля ещё раз обернулась.

С последней надеждой она всмотрелась вдаль, желая увидеть своего друга.

Но его не было.

Тяжело вздохнув, девочка стала спускаться вслед за геологами, всё дальше и дальше уходя от ставшего ей дорогим Леса.

Глава десятая ЧТО БЫЛО ПОТОМ

Маленький Леший, конечно же, видел уход геологов. Всё это время он находился рядом с девочкой, прячась за деревьями и не сводя с неё глаз. Потом долго сидел на горной вершине, провожая взглядом уходивших людей.

Когда они скрылись из вида, он вернулся в Лес и ещё долго бесцельно бродил по нему, потерянный, не находя в себе сил даже для привычной работы. Лишь спустя время ему удалось справиться с этим состоянием и заставить себя вновь заняться своими владениями.

Как люди по утрам приводят в порядок жилище, так и он очистил тропинки от камней и сучьев, замазал глиной сломы на ветках красавицы ели, ободранной медведем, и переделал ещё множество необходимых лесных дел. Лето подходило к концу, и забот с каждым днём становилось всё больше.

Первыми пожелтели листья берёз и лип. Подхваченные разгулявшимся ветерком, они мягко опустились на землю, положив начало новому листопаду. В воздухе разлился особенный аромат свежей опавшей листвы — тонкий, тревожный, предвещающий скорые холода.

Следом за липами и берёзами по-осеннему расцветились клёны, дубы и осины. Лишь ольха да хвойные — сосны и ели — по-прежнему оставались по-летнему зелёными на фоне жёлто-красно-коричневого леса.

Маленький Леший особенно любил осень.

Это было славное время каждодневных забот. Животные и растения торопливо готовились к зиме, и предчувствие её скорого прихода наполняло Лес сверху донизу.

Воздух стал особенным — прозрачным, прохладным, по-осеннему свежим. По утрам уже прихватывал лёгкий морозец. Днём солнце светило ярко, но больше не жгло, а ласково оглаживало увядающий Лес тёплыми руками-лучами, словно прощалось с ним до самой весны.

В хлопотах дни пролетали незаметно. Боль разлуки с девочкой не исчезла — она лишь ушла глубже. Но чем усерднее Маленький Леший старался забыться в работе, тем властнее она напоминала о себе, временами повергая его в отчаяние.

Со страхом думал он о том времени, когда деревья, насекомые и многие звери погрузятся в зимний сон, а перелётные птицы улетят в дальние края. Тогда он останется наедине со своей тоской.

Каждый раз, когда над Лесом с прощальными криками проносились птичьи стаи, у Маленького Лешего болезненно сжималось сердце. Как же он завидовал птицам, способным улететь куда пожелают, тогда как сам был навеки привязан к своему Лесу. Никто, кроме Великой Змеи, не мог освободить его.

Мысль отправиться к царице природных духов день ото дня крепла в его сердце, а когда выпал первый снег, решение созрело окончательно.

Накануне он весь день ходил по Лесу, прощаясь с каждым сонным деревцем, с каждой зверушкой, по-особенному любя их и чувствуя, как тяжело ему будет без родного Леса.

Наступило раннее утро.

Выпавший за ночь снег преобразил Лес до неузнаваемости. Тонкие ветви деревьев покрылись кружевным инеем, а маленькие ели превратились в пушистые белые сугробы.

Первый снег недолговечен — Маленький Леший хорошо это знал. Но какой же радостью он становился для всех лесных обитателей! Эту радость Маленький Леший без труда читал на испещрённом звериными и птичьими следами белом покрывале земли.

Он подошёл к старому дубу и прижался щекой к шероховатому стволу.

Дуб дрогнул и тихо загудел заледенелой, точно железной, листвой. Сверху на Маленького Лешего мягко осыпались снежные хлопья, но он даже не шелохнулся.

— Прости меня, что ухожу, — тихо сказал он. — Тебе столько же лет, сколько и мне, и я должен был оставаться рядом с тобой ещё долгие годы. Но не могу. Я пойду просить Великую Змею дать мне настоящее тело. И, может быть… мы с тобой больше никогда не увидимся.

Потом он пошёл к Озеру и позвал Младшую Русалку.

Необычно белые снежные берега сжимали тёмную, с металлическим отливом воду, у кромки которой за ночь появился тонкий, едва заметный ледок.

На поверхности показалась русалка в белой, как снег, сорочке. Ярко-зелёные волосы струились за ней по свинцовой воде. Она ногами проломила тонкий лёд и вышла на берег. Глаза её сонно мигали под длинными ресницами.

— Зачем ты позвал меня? — спросила водяная девочка, подавляя зевок. — Разве ты забыл, что Озеро засыпает? Что-нибудь случилось?

Маленький Леший смотрел на подружку с улыбкой, словно видел её впервые.

Девочка-дух мгновенно стряхнула сонное оцепенение.

— Скажи мне, что случилось! — потребовала она.

Но Маленький Леший лишь молча смотрел на неё сияющими бирюзовыми глазами и улыбался.

— Ты очень славная! — наконец сказал он. — Ничего не случилось. Просто я ухожу к людям и не могу не проститься с тобой. Ведь мы так хорошо дружили!

Младшая Русалка изумлённо посмотрела на него.

— Ты хочешь уйти к этой девочке?

Маленький Леший кивнул.

— Значит, я тебя больше не увижу… — тихо произнесла Младшая Русалка. — Маленький Леший, я очень, очень люблю тебя! Я думала, когда мы вырастем, то всегда будем вместе. Зачем ты уходишь? Разве эта девочка лучше меня?

Маленькому Лешему тяжело было слушать подругу, но он знал, что не сможет остаться, и попытался объяснить ей это.

— Не говори мне ничего! — перебила она. — Я знаю, что ты не останешься, сколько бы я тебя ни уговаривала. Ты не похож на других духов, Маленький Леший! Если решил уйти — уходи. Только не забывай меня, ладно?

Русалка обняла его и поцеловала. Потом вошла в воду и, уже перед тем как скрыться в Озере, обернулась.

— Я знала, что всё так и будет. Когда эта девочка ушла, я обрадовалась. Но ты всё равно мысленно был с ней. Она забрала тебя, и ты уже никогда не будешь прежним! Если бы я была человеком, то молилась бы за тебя. А так я просто желаю, чтобы у тебя всё получилось… Прощай, Маленький Леший!

— Прощай, Младшая Русалка, — прошептал ей вслед Маленький Леший. — Прощай… И пусть у тебя всё будет хорошо. Пусть тебя любят!

Затем он вознёсся на горную вершину и вызвал своих друзей — Ирбиса и Ариэля.

Оба тотчас явились.

— Давненько тебя не было видно, Маленький Леший! Что-нибудь случилось? — спросил Ирбис.

Но вместо ответа Маленький Леший крепко обнял горного духа за шею и зарылся лицом в пушистый мех.

Ирбис недоумённо покрутил круглой головой.

— Ты что, обалдел? — сдавленно прошипел он. — Что ещё за нежности?

— Я пришёл проститься, — ответил Маленький Леший, отпуская его. — Я ухожу к людям.

— Разве Великая Змея тебя отпустила? — осторожно спросил Ариэль. Голубые глаза воздушного духа засветились тревогой.

— Даже если она не даст разрешения, я всё равно не останусь. Даже если погибну! — Маленький Леший с улыбкой посмотрел на друзей. — Чего мне бояться смерти? Тот, Кто попрал ад, обещал, что я стану на земле человеком!

— Не нравится мне всё это, — мрачно сказал Ирбис. — Ты хочешь променять долгую жизнь духа на короткую жизнь человека, а это слишком большой риск! Мало кто из людей достигает Бога — гораздо больше их низвергается в ад!

— А если Великая Змея не уничтожит тебя, а отправит в бездну? И ты будешь там мучиться всё отпущенное тебе время? — добавил Ариэль.

— Всё равно, — хмурясь, сказал Маленький Леший. — Я больше не могу без девочки. Я должен попытаться быть с ней!

— Опять эта девчонка! — сердито проворчал Ирбис. — Так я и знал, что ваша встреча добром не закончится! Ладно, когда духи лишают людей рассудка, но чтобы люди сводили с ума духов!

— Пусть я сошёл с ума! — засмеялся Маленький Леший. — Но решение принято. Прошу тебя, выпусти меня к Великой Змее!

— Чтобы я сам способствовал твоей гибели? Никогда! — сказал Ирбис и отвернул морду.

— А что скажешь ты, Ариэль?

— Что бы я ни сказал, ты всё равно поступишь по-своему. Будь осторожен, малыш. Великая Змея очень коварна! Она не простила тебе того, что ты нарушил Закон и открылся человеку. Тогда она не смогла наказать тебя, и потому теперь особенно сердита… Ступай, если решил. И всегда помни о нас!

— Да вы уже обо всём договорились! — воскликнул Ирбис. — Тогда и мне ничего не остаётся, как выпустить этого глупыша прямо на съедение нашей царице!.. Ты сам этого захотел, Маленький Леший, и не вини нас за последствия!

Маленький Леший ласково потрепал друга по пятнистой шубе.

Тот топнул лапой, и духи тотчас очутились перед Хрустальной Стеной, за которой возник тёмный коридор, ведущий в покои Великой Змеи.

Повисла тяжёлая пауза.

— Я пошёл? — нерешительно спросил Маленький Леший.

— Одумайся! — мяукнул Ирбис. — Назад ты уже не вернёшься!

— Я пошёл! — твёрдо сказал Маленький Леший и перешагнул невидимую границу Хрустальной Стены.

Оказавшись в коридоре, Маленький Леший собрал всё своё мужество и пошёл навстречу судьбе, которая теперь всецело зависела от царицы природных духов.

— Как ты проник сюда? — гневно спросила Великая Змея, едва завидев его. — Я велела и близко не подпускать тебя к моим покоям!

— Прошу прощения за дерзость, ваше змеинство, что посмел явиться без приглашения, но дело, которое привело меня, не терпит отлагательства, — почтительно поклонился Маленький Леший.

Великая Змея холодно разглядывала его, решая, прогнать ли наглеца сразу или всё же сначала выслушать. Наконец она склонилась ко второму и повелела говорить.

Маленький Леший опустился на колени.

— Я прошу ваше змеинство отпустить меня к людям.

— Ты хочешь променять долгую и свободную жизнь духа на жалкую жизнь человека — раба духов? — удивилась Великая Змея.

— Но человек не всегда бывает рабом духов, — тихо возразил Маленький Леший.

— Немногого ты добьёшься, если станешь мне перечить, — так же тихо, но со злобой прошипела Великая Змея.

— Простите, ваше змеинство, — смиренно ответил Маленький Леший и, не удержавшись, добавил: — Я лишь высказал своё мнение.

— Оставь его при себе! — вскричала Великая Змея, и её оранжевые глаза полыхнули ненавистью.

Маленький Леший молча склонил голову.

— Я знаю, почему ты хочешь уйти к людям, — презрительно сказала Великая Змея. — Всё из-за этой девчонки! Сначала ты ради неё нарушил Закон, а теперь и вовсе лишился рассудка. Только безумный дух способен предпочесть короткую, опутанную зависимостями и омрачённую болезнями человеческую жизнь долгому и счастливому бесплотному существованию.

Она помолчала.

— Но удерживать тебя я не намерена. Если ты настолько глуп, что не способен оценить преимущества своей жизни перед человеческой, я отпущу тебя к людям, чтобы ты стал таким же слабым и недолговечным, как они. Однако есть условие.

Маленький Леший поднял голову.

— Ты должен отречься от возможности родиться человеком, дарованной тебе Тем, Кто попрал ад.

Он вздрогнул.

— Значит… я должен отказаться от будущего рождения человеком, чтобы получить живую плоть сейчас? — дрогнувшим голосом спросил он.

— Ты правильно понял, — кивнула Великая Змея. — Но я даю тебе время подумать.

Она возложила царственную голову на самую высокую подушку и закрыла глаза. Лишь кончик её хвоста нетерпеливо подрагивал, задевая алмазы нижней подушки.

Мучительные раздумья овладели Маленьким Лешим.

Он так мечтал однажды родиться человеком!

Но если сейчас отказаться от этой мечты ради короткой жизни рядом с девочкой, другой возможности выбраться из Мира Смерти уже никогда не будет.

И всё же как прожить сотни лет без неё?

Да и кто даст ему гарантию, что после человеческой жизни он попадёт в Мир Вечной Жизни?

А если Оля сама останется в Мире Смерти?..

От этой мысли Маленький Леший содрогнулся.

Этого нельзя было допустить.

Но девочка так мало знает о невидимом мире и о коварстве бесов. А уж они-то наверняка не оставят её в покое.

И тогда он решил: он всё равно пойдёт к ней. Постарается научить её жить так, чтобы она смогла вырваться из этого проклятого мира.

Пусть хотя бы она будет счастлива.

— А если я не отрекусь, но всё равно сам уйду к людям? — с последней надеждой спросил Маленький Леший.

Великая Змея в страшной ярости выгнула тело и зашипела:

— За сознательное ослушание духам назначена бездна! И ты будешь всё своё духовное существование мучиться там, горя и не сгорая в неугасимом огне!

Маленький Леший вздрогнул.

— Хорошо, — тихо сказал он. — Я отрекаюсь от возможности родиться человеком, дарованной мне Тем, Кто попрал ад.

— Клянись адом! — прошипела Великая Змея.

— Клянусь… — с трудом выговорил Маленький Леший.

— Громче!

— Клянусь адом, что отрекаюсь от рождения человеком! — громко произнёс Маленький Леший.

В тот же миг страшный грохот потряс всё до основания, и ослепительная вспышка пламени озарила зал.

— Ад принял твою клятву! — торжествующе воскликнула Великая Змея. — А теперь схватите этого жалкого лешего и отведите к дракону Оркусу! В прошлый раз ему удалось избежать наказания, но сегодня возмездие совершится!

На Маленького Лешего тотчас набросились свирепые духи — слуги Великой Змеи.

— Это несправедливо! — крикнул он, отбиваясь от чудовищ.

Но они уже опутали его лапами-щупальцами, словно живыми канатами.

— А справедливо было нарушить Закон и уйти от наказания? — злорадно прошипела Великая Змея.

— Милость выше суда… — морщась от боли, проговорил Маленький Леший.

— Только не у нас! Плохо же тебя учили в школе Вия! В аду наказание выше суда!

— Но вы нарушили своё обещание!

Великая Змея торжествующе рассмеялась.

— В моей царской власти отменять собственные обещания. Тем более я не клялась адом.

Она приблизилась к нему.

— А теперь выслушай, что я думаю о тебе, Маленький Леший. Ты — предатель! Ты предал меня — свою царицу. Предал Вия — своего создателя и учителя. Предал Ирбиса, Ариэля и всех своих друзей. Предал духов своего Леса. Предал сам Лес. И ради чего? Чтобы прислуживать какой-то девчонке? Это унизительно для любого духа, даже самого ничтожного, а тем более для такого, как ты! Разве ты Божий Ангел, чтобы служить человеку? Чего ты добился? Ты сделал себя ненавистным всем духам природы. Они наблюдали за твоими похождениями и ждали, чем всё закончится. И вот итог. Передо мной стоит сломленный дух — без будущего, без надежды и без права выбора. Теперь ты даже хуже человека. И твоя судьба станет уроком для всех духов природы. Ты предпочёл свободе унижение. Ты погибнешь, Маленький Леший. Но прежде проведёшь сто дней в подземельях Оркуса. За это время в видимом мире пройдёт сто лет. Твоя девочка состарится и умрёт. Вот это и будет твоим самым страшным наказанием. И, клянусь адом, оно совершится!

Великая Змея ударила хвостом по серебряному колокольчику.

— Отведите его в подземелье. Пусть считает там свои дни!

В тот же миг духи вместе с Маленьким Лешим исчезли.

А в это время во владениях Ирбиса, возле Хрустальной Стены, произошла размолвка между ним и Ариэлем.

Через магический хрусталь они наблюдали всё, что происходило в покоях Великой Змеи. Благородный Ариэль настаивал, что Маленькому Лешему необходимо немедленно помочь. Осторожный Ирбис сердито топал лапами и возражал: нельзя вмешиваться в дела Великой Змеи. Они её подданные, и царица может сделать с ними всё, что пожелает.

Друзья окончательно рассорились и замолчали.

— Хорошо, — первым нарушил молчание Ариэль. — Я согласен. Если Великая Змея узнает, что мы подсматривали за ней, нам не сносить голов. Но ведь что-то нужно делать!

— «Нужно делать!» — передразнил его Ирбис. — Наш несмышлёныш сам вляпался в историю, а теперь мы за него отдувайся! Как знаешь, а я и ухом не поведу против Великой Змеи, чтобы потом не раскаиваться. В прошлый раз эта девчонка устроила мне здесь истерику, а теперь ещё и ты уговариваешь меня подставить собственную шкуру!

— Мы должны вызволить Маленького Лешего из подземелья!

— Легко сказать: «вызволить»! Будто у Оркуса нет прислуги! Ну хорошо, допустим. А дальше? Великая Змея всё равно найдёт Маленького Лешего по нитям, связывающим его с родным Лесом. Потом узнает, кто его освободил. Тебе-то что? А стена ведь — моя!

— Ты прав, — грустно сказал Ариэль. — Никто из нас не может помочь Маленькому Лешему. Все мы — рабы Великой Змеи.

Ирбис, раздражённо расхаживавший по Хрустальному Саду, вдруг замер с поднятой лапой.

— Как ты сказал? Никто из нас?.. — Он оживился. — Правильно! Нужно сообщить обо всём этой девчонке! Из-за неё Маленький Леший попал в беду — пусть теперь она его и выручает!

— Но что может сделать слабый человек против царицы природных духов? — усомнился Ариэль.

— Не знаю, — фыркнул Ирбис. — Но если она и вправду захочет помочь Маленькому Лешему, пусть ищет Того, Кто попрал ад. Только Он Один может изменять судьбы людей и духов.

— Он имеет власть на небе, на земле и в преисподней, — задумчиво произнёс Ариэль. — Он уже однажды оказал Маленькому Лешему милость. Почему же не поможет снова?

— Потому что наш глупыш сам отказался от этой милости, — хмуро ответил Ирбис. — А теперь его связывает ещё и клятва, данная аду. Не может же Тот, Кто попрал ад, бесконечно вмешиваться в наказания духов. Тогда было исключение, а не закон.

— Ты хорошо рассудил, — с уважением сказал Ариэль. — Возможность родиться человеком — величайший дар. Маленький Леший поступил крайне неосмотрительно, отказавшись от него. Но ведь он сделал это ради девочки, и она должна узнать об этом.

— Только не через стену! — быстро возразил Ирбис. — Нужно быть очень осторожными, чтобы не нарушить Закон так же, как наш несмышлёныш. Мы ни в коем случае не должны сами выходить на человека. Надо что-нибудь придумать…

Он задумался.

— Так… Так… Послушай! Ведь у неё остался солнечный камень! Если она сама догадается воспользоваться им и придёт сюда, чтобы вернуть его, всё будет законно! Осталось только дать ей знать.

— Духи могут открываться людям через заклинания, — сказал Ариэль, — но девочка их не знает. Да и это запрещено Богом…

— Придумал! — перебил его Ирбис. — Предоставь всё мне! Ручаюсь, скоро девчонка сама появится здесь!

— Только поторопись, — попросил Ариэль. — Ведь каждый день, проведённый Маленьким Лешим в царстве Оркуса, равен целому году на земле.

— Не беспокойся! — нетерпеливо ответил Ирбис. — Жду тебя обратно через пару часов!

Он топнул лапой.

Ариэль перенёсся из Хрустального Сада на горную вершину. Расправив огромные крылья, он взмыл в небо и вскоре исчез за горизонтом.