Мальчик, которого похитили

Глава 1

Она не могла дотянуться до верхней полки с Гарри Поттером. Не потому, что её воля к прочтению этой книги была несоразмерна величию написанного Роулинг. Нет. Она просто была коротышкой. Милой и симпатичной коротышкой, которая любит запах пожелтевших страниц больше жестоких мальчиков.

И вот, словно напоровшись на Эверест, она стоит и смотрит наверх. Перед ней непреодолимая преграда. И пускай это не снежные и острые холмы, а крепко сколоченные доски с популярной литературой, она всё равно видит в них абсолютное препятствие. А наверху — абсолютную недостижимость.

Её «комплекс козявки», смею предположить, только что развился со скоростью «Нимбуса-2000». Она стояла и смотрела вверх минут десять-пятнадцать и лишь изредка кидала взгляд на входную дверь, которая предательски покоилась с момента пришествия девочки. За это время мистер Поттер убил Тёмного Лорда раз пять как минимум. Но она этого не могла знать и девочку это по большому счёту не волновало.

А если бы она знала, что Поттер перед этим, типа, умрёт!.. Она б эту полку опрокинула и сразу бы стала тут же, на горах с книгами, читать концовку!

По девочке было видно, что она прочла все шесть книг и хотела дотянуться до последней, но не могла, хоть и очень старалась. Красивая бедняжка. Тёмно-красный кардиган висел на ней свободно. Его рукава щекотали ей кончики пальцев с ярко-красным маникюром и парой жёлтых колец. Под ним белая мятая рубашка, воротник которой свободно растёгнут у горла. Кулон на шее тянется с алого чокера и исчезает под пуговицами в районе маленькой груди. Бордовые гольфы с жёлтыми полосками под красными коленками и чёрные туфли прятали ноги. А волосы были небрежно собраны в хвост. Губы не накрашены, парень рядом не томился. Типичная гриффиндорка-заучка, как есть. Прямо со страниц сошла.

И вот стоит белорусская Гермиона-малявка и думает: вот бы направить палочку, навести её на том и сказать — «Акцио»! Мне кажется, она даже была готова произнести «Вингардиум левиоса» и направить волшебную ветку на себя, чтобы пролететь через четыре полки наверх к желаемому прокажённому юноше на обложке.

Может, из-за него у неё нет парня? Верного товарища, который помог бы ей достать эту проклятую книгу?

Я сидел в тёмном углу и нагло наблюдал за её тщетными попытками дотянуться. Она кривилась, стучала ногами и нервно дотрагивалась до шкафа, постоянно поправляя сползающий и всё-таки за большой для её малого тела кардиган.

Судя по её округлой и злой физиономии, она опаздывала в школу из-за этой гадкой высокой полки. Её злой рок был в том, что кроме меня рядом никого не было. Библиотекарь Филипп Филиппович, мужик лет пятидесяти, сухой как библиотечный воздух, вышел курить. А сама она боялась к нему подойти — видел, как она сюда осторожно входила, будто лиса в пустой курятник.

Видать, он и поставил заключительную и потому такую желанную историю о волшебниках на самый верхний ряд. Чтобы эту ценную книгу меньше замечали и, следовательно, брали в свои небрежные ручонки всякие гадкие девчонки и мальчонки! Этакий Филч среди нас маглов, который живёт в этих стенах по принципу «ни себе не людям». Библиотеке этой выдали, кажись, пару экземпляров и всё. Так мне брат говорил. А детей много, все про очкарика читать хотят.

А девка всё кривится и встаёт на носки в надежде дотянуться. Вот так сила воли! И к урокам успеть хочет, и книжку взять.

Вы, наверное, спросите, почему я незаметно сижу и вместо того, чтобы помочь, забавляюсь? Ну во-первых, я сижу на табуретке возле полки с отечественной литературой и жду тутошнего Филча. Зачем? Чтобы вновь попросить его простить мне долги и выдать ни много ни мало «Преступление и наказание». Мои уроки, можно сказать, сегодня закончились... Я прогулял — так тоже можно сказать. И это будет единственной правдой.

Но почему я должен просиживать штаны на матеше, когда я могу сидеть дома на кровати и читать про самое известное убийство в русской классике?! Самое раздражающее, что он мне не даёт Достоевского просто потому, что книга для взрослых! Чёрт! Ну и что, что там студент топором зарубил плохую старуху? Я уже взрослый и потому хочу понять, почему он это сделал. А он мне ещё про долги, про долги!..

Я, может, тоже рубал всяких… кур! Головы курам рубал, когда батя просил. Видимо, Родионушка старуху ту за курицу и принял, потому и зарубил. Не бабушка божий одуванчик, а старая курица, вот что! Заслужила небось. Как видите, я тоже опытный и имею право читать про коллегу по цеху! Хех!..

А он мне, мол, принеси сначала старый должок — «Незнайку на Луне»! Тогда поговорим.

А вот и не понесу! Мне брат сказал, что это первое издание, потому редкое, и оно ценится у коллекционеров. Какой ж дурак такое обратно понесёт? Я не дурак. Вот и сижу, жду. Надеюсь на добрый настрой Филча, который может застать его после получаса покуривания. Да, я ему надоел, но познание мотивов известного преступления для меня важнее состояния злопамятного старика.

— Ой! — с испугом воскликнула девочка. — Я думала, я тут одна.

Она сразу убрала нервозность и злость со своего лица, будто ничего не было.

— Как видишь, нет, — высунувшись из темноты сказал я. — Почему ты Филча не попросила помочь тебе?

— Кого?

— Ну Филча, библиотекаря.

— Так он вышел куда-то.

— Курить он вышел, но видно, сейчас вернётся. Он сразу несколько сигарет выкуривает.

— А почему Филч? Это его имя? — неуверенно протянула гриффиндорка и с прищуром посмотрела на меня.

— Э-нет. Это я его так назвал. Вредный старик, прячущий книги с Поттером на верхние полки. Чтобы такие малявки как ты до них не добрались. Теперь понятно, почему ты его не позвала — забоялась.

Она подошла ближе, всё ещё сжимая рюкзак у груди, как обычно девушки сжимают книги.

— Ты всё это время, пока я мучилась, сидел здесь и наблюдал?

— Ну да. Было интересно, дотянешься ли, — моя усмешка её раскованней не сделала.

— Мог бы и помочь, — буркнула бедняжка. — На урок опаздываю.

— Не дуйся, сейчас…

— Я не дуюсь! — зло бросила злючка, собиравшаяся уходить.

Видимо, я её разозлил.

— Стой, я помогу! Правда помогу.

Она остановилась, развернулась и со вздохом, мол, ладно, помогай, подошла к самой высокой полке на свете. Её рукав коснулся моего. Я почувствовал запах сладкой конфеты на манер «Барбарисок», которую она вертела во рту. Стук леденца о зубы слышался отчётливо и словно нарушал святую тишину. В волосах девчонки застрял летний пух и пару еловых иголок. Ну просто вылитая Грейнджер! Но этого я ей не сказал, как и не решился копаться в её волнистых волосах, чтобы убрать иголки.

Она смотрела на меня жёлтыми глазами, словно ждала признания в любви. Я был выше её на целую голову и решил не довлеть в ответ. Вместо этого начал тянуться к книге и к своему удивлению понял, что либо полка слишком высокая даже для меня, либо я слишком мелкий для полки.

— Вот зараза! — выпалил я, разозлившись.

Если и я не дотянусь, то опозорюсь по полной. Сидел, видите ли, смотрел, лыбу давил, пока она мучилась, а сам ничуть не лучше!

— Видимо, придётся Филча просить, — протянула Герми намекая, что у меня нет шансов.

Она ещё прядку волос на палец накручивала. Как в фильмах!

— Без него обойдёмся! — сквозь зубы процедил я, пытаясь уже не то чтобы достать ей книгу, но защитить свою самолюбие.

Я тянулся как только мог. Казалось, с такими усилиями до баскетбольного кольца дотянуться можно, но до полки было как до Луны.

— Может, тебе стул какой дать? — замешкалась девочка, оглядываясь.

— Ага, тяни давай. Сейчас мы до него доберёмся быстрее Реддла! — буркнул я, не сводя глаз с Поттера в коричневой мантии.

Стоя так вот на стуле, полагаю, я повторял позу Гарри с обложки в мельчайших деталях. Только он тянулся к чему-то неизвестному, а я к книге на пыльной полке в пыльной библиотеке с таким же пыльным библиотекарем. Только мантии с очками не хватает — а так копия, даже не пародия!

Пока я тянулся и представлял себя со стороны, моя рука будто удлинилась вдвое и начинала затекать.

Герми быстро вернулась и поставила стул рядом с моим коленом.

— Вот, становись.

Я быстро стал на то, что она мне принесла и, качнувшись, резко накренился в сторону стойки с полками. Да так, что мне показалось, что Гарри перевёл взгляд на меня и, будучи шокированным, открыл рот. Удержаться за что-либо было невозможно и я полетел вниз, распластавшись звездою на популярных книгах, которые всем скопом вместе со мной обрушились вниз.

«Ба-бах!» Потом ещё один «ба-бах». И ещё. Несколько ближайших стоек с книгами, по метра два высотой, с грохотом упали.

«Вот она какая — цепная реакция!» — почему-то вспомнил физичку я, когда вскочил.

Грейнджер стояла на прежнем месте и закрывала лицо руками так же, как это делают все девочки и женщины в моменты чрезвычайных ситуаций. Моя мама тоже так делает, потому я знаю о чём говорю. Падение нескольких стоек с полками, битком набитых книжками, как раз была самой что ни на есть чрезвычайной ситуацией.

— Боже! Ты цел? — ошарашенно спросила она.

— Да, всё норм, — ответил я, поднимаясь.

И тут же услышал, как кто-то бешено дёргает первую дверь со стороны улицы, за которой следуют последние защитные для нас врата — вторая деревянная дверь.

— Бежим! — крикнул я и, взяв ошарашенную гриффиндорку за руку, потащил её к окну, раскрытому настежь.

— Прыгай давай!

У неё не было времени на «подумать» — её секунда мигом прошла. Потому я тут же взял ситуацию в свои руки — толкнул Герми в проём, за которым девочка скрылась мгновенно. Я прыгнул за ней.

Мы упали на клумбу и потому не получили синяков. Первый этаж, плюс обильная растительность позаботились об этом. Растения тут же были сломаны, а некоторые погребены. Сверху доносился матерный рёв самого реального Филча.

— Идиот долбанный! — вслед за стариком начала панику Герми. — Дебил конченный! Я тебя сейчас…

Что она «меня сейчас» я так и не узнал, потому что снова взял её за руку и побежал через дворы. Гермиона бежала удивительно быстро, наступая мне на пятки лидских кед, от чего те были на грани слёта со ступней. Разъярённая коротышка держала рюкзак, который был лёгок и тянулся сзади, словно шарф в сильный ветер. На бегу я подумал, что она бежит уже не от Филча, а за мной и лишь с одной целью — сильно побить.

Забежав за угол дома в одном из дворов, мы остановились. Она тут же вырвала руку, сжатую в кулак, и начала орать на меня. Волосы растрепались, слёзы катились из глаз — Гермиона была очень зла и напугана. Я не слушал, что она кричала. Лишь смотрел на её мокрое красивое лицо и думал, как бы сейчас обнять эту обиженку.

— ... всё расскажу! — закончила она. — Тебе мало не покажется, урод!

Она хотела убежать от меня, но я снова её нагло остановил, схватив за руку.

— Вот, — угрюмо и как бы виновато выдал я, протянув ей руку с томиком Поттера.

Герми посмотрела на книгу с широко открытыми глазами. На её лице скользнула улыбка. Мы постояли ещё минуту в тишине и она очень тихо сказала:

— Спасибо.

Девочка, настоящего имени которой я не знаю, смотрела на новую обложку книги с последними приключениями Гарри Поттера и радовалась, пускай ещё только в душе.

Мною названная Грейнджер вытерла слёзы рукавом и засунула книжку в рюкзак.

— Извини, я не хотел. Надо было быстро бежать, иначе он бы меня убил, — сказал я в своё оправдание. — Ты ведь не ушиблась?

— Нет, вроде.

Девочка начала трогать свои руки в разных местах и искать синяки. Не найдя их, она спросила:

— А как ты вообще упал?

— Ты, видно, дала мне стул с покосившейся ножкой и не заметила этого. А я не сказал, что там такой есть. Я же его и скосил, кстати. Когда качался там в прошлый раз и читал… не помню уже что именно. Может даже Поттера, кто знает.

Я улыбнулся, дав понять Гермионе, что со мной всё хорошо и что я на неё тоже не обижаюсь. Поттера я упомянул лишь для того, чтобы её заинтересовать.

— Тогда и ты извини.

Она смотрела на меня своими яркими жёлтыми глазами, которые засияли в солнечном свете. Слёзы высохли и в уголках её губ появилась широкая улыбка.

— Ничего. Всё ок, — смутился я.

— А ты что там делал?

— Тоже за книгой пришёл. Только за другой, за Достоевским.

— Слышала о такой, но при тебе её не вижу. Он не дал её?

— Неа. Но куда он денется! Я Наталье Петровне скажу, быстро что надо даст. Правда, эту книгу мы будем только в следующем году проходить.

— Мне жаль, что ты её с моей схватить не успел.

Она подошла ближе и взяла меня за руку. Точно так же, как люди берут, когда утешают.

— Ничего. Я ещё вернусь. Только уже не сегодня, наверное. Пусть он наорётся там, остынет.

— Да, ты прав. Пусть Филч успокоится! — засмеялась Герми.

Я улыбнулся. И смеётся она красиво!

— Сколько сейчас времени? — неожиданно встрепенулась она и выпустила мою руку.

— Э-э, не знаю... — замешкался я и засунул руки в карманы.

Она быстро нашла красные пластмассовые часы под своим вязаным кардиганом и взволнованно сказала:

— Блин! Мне нужно бежать на уроки. Так что до встречи!

И побежала. Убежала так быстро, словно её и не было. Как не было и библиотеки. А с ней гадкого, сухого Филча и всей этой истории с косплеем Поттера и грандиозным падением.

Я не успел спросить как её зовут. Бежать следом, задерживать её было плохим вариантом. Я знаю, что такое опаздывать. И как это бывает неприятно. Особенно когда училка злая.

Ещё минут пять я стоял за домом и смотрел, как местные мальчики бьют мяч о стенку панельки и думал, идти мне назад к Филчу или не идти.

Решив, что всё-таки пойти и извиниться нужно, иначе точно ничего никогда больше не выдаст, я направился обратно. Идя медленно с руками в карманах брюк, я шёл виноватым, словно на расстрел. И думал, совершил ли я такое же тяжкое преступление, как в книге Фёдора Михайловича?

И пока моё правое колено и бок всё же болели, я шёл и прокручивал лишь два вопроса в своей шальной голове: как мне найти эту жёлтоглазую Гермиону и «тварь я дрожащая или право имею»?

Оказавшись на пороге здания с табличкой возле двери: «Районная библиотека №4 г. Волковыска», ответ на второй вопрос я для себя всё же нашёл. Но ответ на первый для меня так и остался нерешённой загадкой. Загадкой, какой была ругающаяся девочка с внешностью Гермионы Грейнджер.