Мальбрук домой собрался

Увертюра

Моя вторая смерть стояла напротив меня.

Она была огненно-рыжей. Рыжей, как апельсины на снегу.

Заступившая мне дорогу смерть выглядела рассеянной, как будто не от мира сего. Она медитативно выводила лезвием в воздухе какие-то узоры, и улыбалась – сочувственно и вроде как даже по-доброму.

Но никаких иллюзий я не питал – жить мне оставалось минуты две, не больше.

- А ведь тебя предупреждали, Одиссей. – с едва заметной укоризной сказала смерть. – Как человека предупреждали. Когда ты еще был человеком - помнишь?

- Не начинай, а? – попросил я.

- И впрямь, - легко согласилась рыжая смерть. – Смысл начинать, когда заканчивать пора. Приплыл ты, Одиссей, походу. Остановка «Итака», конечная.

Не успел я удивиться начитанности смерти, как она сорвалась с места и легко набирая скорость, помчалась ко мне.

«Вот и все» - успел подумать я, разворачиваясь в попытке блокировать удар.

Но смерть потому и была смертью, что всегда оставалась непредсказуемой. Удар был не в голову и даже не в корпус.

Боли не было, просто руку выше локтя чуть обожгло холодом.

Гвоздодер звякнул об асфальт.

Я неверяще смотрел на свое верное оружие, лежащее на земле, и вдруг вспомнил все – с самого первого дня.

Точнее – с Дня Первого.

Часть 1. День, который был четвергом. Раз

Как вы все помните, День Первый поначалу был совершенно обычным днем. Не было в нем ничего зловещего и пугающего. Он даже понедельником не был, он был четвергом.

Солнечный весенний четверг.

Я с утра завел детей в школу, и, по-кошачьи щурясь на набирающее высоту солнышко, бодро ушел на работу.

Очень люблю приходить на работу во вторник и четверг - в те дни, когда моя очередь отвозить детей в школу. Просто двойняшки учатся с 8.30, а моя контора работает с 10.00. Поэтому я прихожу в тихий рай. Пустынный оупенспейс - это лучшее место для работы: только ты, уютно жужжащий комп, крепкий кофе из кофемашины и тишина. Никто не орет в телефон, убалтывая клиента на деньги, никто не разносит тупых (а других и не бывает!) подчиненных, никто не бубнит за соседними столами, обсуждая если не распродажи, то идущие в кинотеатрах блокбастеры. Нет, правда - за эти утренние полтора часа я обычно успеваю сделать половину своей дневной нормы, просто потому, что никто не мешает. А если я скажу, что добрый начальник дал мне разрешение в эти дни и уходить на полтора часа раньше - по справедливости, Бендер! - вам окончательно станет понятно, почему весь этот день я пребывал в прекрасном настроении. И даже случившийся после обеда дождь его не испортил, так как минут через двадцать закончился. Как там у классика было? «Дождь покапал и прошел, солнце в целом свете, это очень хорошо и большим, и детям».

Впитывая это самое солнце каждой клеточкой своего закабаневшего в последние годы тела, я ждал детей с продленки в квартале от школы.

Повзрослевшие 12-летние барышни очень стеснялись того факта, что их, как маленьких, до сих пор встречают родители. Я попытался было воззвать к здравому смыслу и напомнил, что работаю в двух кварталах от школы, а вместе ехать веселее – но был наголову разбит. Что такое здравый смысл в сравнении с насмешками коллектива в этом чудесном возрасте? Да пыль и тлен и ничего кроме!

Поэтому встречались мы как Штирлиц с Плейшнером – конспиративно, в подворотне, через которую девчонки срезали путь к метро по арбатским переулкам. К метро – потому что живем мы за городом, а машину я оставляю на перехватывающей парковке - я, знаете ли, не зять Рокфеллера.

Детей, как вы поняли, у нас с женой двое - девочка и еще одна девочка. Две девочки. Близнецы. Гетерозиготные. В смысле - разнояйцевые. Тьфу! Непохожие друг на друга, короче говоря.

Их зовут Раз и Два. По крайней мере, именно так мы их зовем после того, как жена еще в период их младенчества переиначила Михалкова: «Родились у нас котята, их по счету ровно два…».

Вот они наконец появились в подворотне. Едва поздоровавшись, «Раз – котенок самый белый» (а она и впрямь блондинка) разнылась, что хочет пить и потребовала зайти в магазин и купить ей водички. Ну и еще чего-нибудь, там посмотрим. Надо сказать, что этих двух вымахавших в последний год барышнях явно дремлют рекетиры – на деньги они меня разводят профессионально и с большим успехом. Она нудела и нудела как больной зуб, пока я не чертыхнулся и не сказал:

- Ладно, на минуту зайдем, но только если очереди не будет.

Эта моя слабохарактерность и спасла нам жизнь.

***

Очереди не было. В этом крошечном подвальном магазинчике вообще никого не было, кроме одинокого продавца, скучавшего за прилавком. Не успели мы зайти, как откуда-то из глубины прозвучала фраза:

- Вазген, мы уехали, дверь закрой!

- Арайжмс! Сейчас закрою! - продавец встал, посмотрел на меня и с легким акцентом попросил - Подождите секунду.

Я мысленно чертыхнулся, но воспитанно покивал головой:

- Да, конечно.

Впрочем, отсутствовал негоциант действительно считанные секунды. Где-то в глубинах магазинчика стукнул засов, продавец вернулся и поинтересовался:

- Вам чего?

- Водичку, без газа, маленькую... И «Винстон» красный, если есть - у меня заканчивались сигареты.

- Сигареты не продаем - не столько ответил, сколько пожаловался на жизнь Вазген и поставил на прилавок бутылочку.

- Сорок рублей - с отвращением сказал он.

Вот тут-то все и началось.

Зазвучал голос. Нет, даже так - зазвучал ГОЛОС. Потому что звучал он непонятно откуда. Вроде бы и не внутри головы, но говорил - причем с левитановскими интонациями - так громко, как будто в магазинчике невесть откуда завелся уличный репродуктор.

- Внимание! Внимание! Через шестьдесят секунд начнется перерождение. По возможности пройдите в безопасное место. Во избежание травм примите удобное положение. Внимание, внимание! Через сорок пять секунд начнется перерождение...

- Вы это слышите? - ошалело поинтересовался я.

- Да!!! - завопили Раз и Два.

Продавец недоуменно крутил головой, пытаясь понять, откуда идет голос, потом вдруг посмотрел на меня и сказал:

- Выйдите, мы закрываемся!

- Одурел?! Куда я пойду с детьми?

- Тогда дверь на щеколду закрой, мало ли что - попросил Вазген, безмолвно согласившись с панибратством и нимало не обидевшись. Он поднял доску, открывая проход за прилавок - Девочки, идите сюда, вот на эти ящики садитесь.

Я метнулся в тамбур, задвинул щеколду, зачем-то перевернул табличку на «Закрыто» и вернулся в магазин. «Что за дурдом?!» - успел подумать я.

Яркая вспышка.

Мир исчез.

***

- Слушай и запоминай, у меня только три минуты…

Голос тараторил, частил и в спешке глотал окончания.

- Тебе повезло, от предков тебе передались рудиментарные способности к магии, и после пробуждения ты останешься разумным человеком.

Ну, почти человеком. Кое-что новое появится у всех выживших, с этим вы разберетесь, не дурнее прочих. Но одна способность достанется тебе лично от меня.

Сейчас я слаб, мои возможности ничтожны, поэтому Посев мизерен. Сам понимаешь, я кровно заинтересован в том, чтобы хоть кто-то из вас выжил и Семя проросло. Слушай и запоминай.

Первое - твоя прежняя жизнь кончилась.

Самое главное - постарайся остаться в живых сразу после пробуждения, дальше будет немного легче. Не дергайся, велика вероятность, что твои близкие не обратятся - магические способности передаются по наследству, а магики на подсознательном уровне испытывают эмпатию к своим собратьям, поэтому часто образовывают пары. Но вас будет немного - по статистике, не более двадцати процентов населения. Все остальные пробудятся в виде носителей Зла первого уровня, которых в вашей культуре обычно называют «зомби».

Их будешь убивать. Без вариантов.

Второе: не надейся на ваше оружие и механизмы - они больше не помощники. Когда стерильный мир вроде твоего входит в зону притяжения магического мира - а именно это и случилось - первым делом летит к чертям собачьим главное достоинство стерильности: сложная техника. Никто не знает почему, но в магических мирах невозможно развивать технику - работают только простейшие механизмы вроде тачки или рычага. Даже паровой двигатель уже сбоит. Короче, мечи и магия, и ничего кроме. Все, что сложнее самоката, полностью выйдет из строя через пару дней. Но даже сегодня ничего сложного использовать не советую – предаст в любой момент.

Третье - чтобы выжить, придется развиваться. Без этого никак, потому что зомби тоже будут прогрессировать. Вы, магики, для них приоритет номер один. Если они вас почуют - а это поначалу происходит на расстоянии 2-3 метра - они будут преследовать вас, пока не убьют или не погибнут сами. Но если не будет магиков - они будут качаться, убивая друг друга. Поэтому ты тоже должен развиваться, и очень желательно - быстрее их. Чтобы облегчить процесс развития, начнут работать подсказки, созданные по принципу ваших компьютерных игр. Вот только сохраниться нельзя, а возрождение тебя не порадует. Зомби развоплощаются навсегда, отдавая своим убийцам Наследство.

Я не успеваю объяснить всего - время уже почти вышло. Главное - не воспринимай это как Судный День. Это не Второе Пришествие, ты не избранный и не спасшийся праведник. Тебе просто повезло с генами, не более. А вот чего ты стоишь - станет понятно только сейчас. Это война, что идет от начала времен и не закончится никогда. Война Добра и Зла, Света и Тьмы, Бога и Дьявола - называй как хочешь. Эта битва идет во всех мирах, но если в твоем бывшем мире шла война за души, то сейчас начнется война в самом прямом смысле слова.

Это не Судный День.

Это Армагеддон.

Ты призван.

Постарайся выжить, боец. Если выживешь - ты меня еще услышишь.

***

- ПАПА!!! ПАПОЧКА!!!

Где я? Что со мной? Почему так плохо? Почему так больно? Что с рукой? Почему темно? Наверное, надо открыть глаза. Боже, какие же тяжелые веки...

- Папочка, родненький, очнись! - это Разочка голосит.

- Оставь его, сволочь! Папочка!!! - а это Два.

Грохот. Еще грохот. Больно. Господи, как же больно...

Когда я открыл глаза, в магазинчике творился форменный бедлам. Раз и Два, забравшись с ногами на прилавок, визжали, как будто увидев стаю крыс и кидали в меня «Дошираком», «Ролтоном» и каким-то приправами.

А, нет, не в меня. В продавца. Кажется, его зовут Вазген. Продавец сидел на мне и пытался грызть мою левую руку. Глаза его были пустыми и бессмысленными, как у мороженой рыбы. Вот его голова смешно дернулась - кто-то из девочек добрался до консервных банок.

Стоп!

Грызть мою руку?!

ААААААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!

***

Эпическую битву с продавцом, ставшим зомби, я практически не помню. Наверное, именно это и называется «находился в состоянии аффекта». Близнецы потом рассказывали, что я сначала позорно визжал закалываемой свиньей, потом наконец сбросил зомби с себя (каждая не преминула добавить, что именно ее удачные броски консервами особенно помогли мне в этом). Оказавшись на ногах, я на инстинктах провел классическую «двоечку» (спаси, Господи, моего тренера по боксу в ДЮСШ, раба твоего Василия), а потом просто затоптал упавшего противника, как взбесившийся боевой слон. Учитывая, что армянин был щуплым и невысоким, а я при росте в 1 метр 87 сантиметров вешу больше 100 килограмм, я даже склонен верить этим рассказам.

Когда я пришел в себя, дети висели на мне, обнимая, и счастливо ревели, размазывая слезы по лицу. Я сидел на полу, привалившись спиной к стенке, руки дрожали, перед глазами висели какие-то буквы, а в кармане надрывался телефон. Я чувствовал себя полностью опустошенным, выпотрошенным, как свежепойманная рыба. Машинально достав телефон, я буркнул в трубку:

- Да.

В трубке стоял дикий треск, но сквозь него все-таки прорвался до слез знакомый голос:

- Слава богу, ты жив! Как дети?!

- Нормально. Живы. Вроде. Орут - машинально ответил я - Да тихо вы! Это мама!

- Так живы или вроде? - дикий крик жены услышали, наверное, даже заткнувшиеся дети. Даже шумные помехи, казалось, завистливо притихли.

- Живы, живы, не переживай! Живы и здоровы! Мы в безопасности - опомнился я - Как ты, как родители?

У супруги сегодня не было лекций в университете, к тому же утром к нам должны были приехать тесть с тещей. Вот она и осталась встречать родителей.

- Нормально, у нас все в порядке, мы дома. Но тут во дворе такое творится...

И тут вдруг она заплакала. Моя интеллигентная чопорная супруга, доцент и кандидат наук выла дурниной в трубку как деревенская баба.

- Миленький, родненький, умоляю - сбереги их! Христом богом заклинаю - сбереги!!! Ты сильный, ты сможешь, ну пожалуйста! Ты не представляешь, что здесь происходит! Может, нам навстречу вам поехать? Отец же на машине...

Несмотря на пятнадцать лет супружеского стажа, я ее никогда такой не видел. Наверное, из-за шока я окончательно пришел в себя, и принялся орать в трубку:

- Все будет хорошо, ты слышишь? С нами все будет хорошо, поняла! Никуда не ходи, я их доведу, поняла? Никуда не ходи, жди нас дома, слушай отца и не дури!

Тесть у меня - военный пенсионер, полковник в отставке. Если кто и сможет выжить в этом мире, то это он.

- Если придется уходить - оставьте дома записку, куда пошли. Мы дойдем, слышишь...

Телефон издал хлопок. Я посмотрел на него - связь прервалась, экран погас, а батарея нагрелась как утюг. Я несколько раз нажал кнопку включения - бесполезно.

- ... мы обязательно дойдем - зачем-то закончил фразу я.

А потом я прижал к себе детей. Сильно прижал, на грани боли. Справа ко мне жалась Дваша – родившаяся на пять минут позже, потому «младшенькая» и мамина любимица. Отличница, хитруля, умница, интриганка и главный инициатор всех пакостей, что творит эта парочка. Всегда проигрывая Разе в плане здоровья и силы, Дваша с трех лет компенсировала этот разрыв отточенным до блеска умением ловко облапошить сестру, а впоследствии - и других людей. Ее врожденная хитрость имеет как минимум одно благоприятное последствие - она понимает свою выгоду и поэтому с ней можно договориться. В отличие от второй моей дочки, с которой мы ссоримся сто раз на дню.

Разочка, она и есть Разочка – колючая и с шипами. Идет по жизни с грацией и деликатностью танка. Папина дочка, незавершенная женская версия меня самого: сильная, но при этом простоватая, очень выносливая, она даже в спорте двинулась по моему пути - правда, вместо бокса ходит на тхэквондо. Очень сентиментальная и жалостливая, бескомпромиссная поборница справедливости во всем мире, запойная читательница и дикая упрямица, предельной упертостью заслужившая кличку «ослятина».

- Вам от мамы привет - зачем-то соврал я, хотя дети наверняка слышали весь разговор.

***

Наконец-то я обратил внимание на буквы, так и висевшие перед глазами:

ПО РЕЗУЛЬТАТАМ ПЕРВОГО БОЯ И ОЦЕНКИ ПАРАМЕТРОВ ОПТИМАЛЬНОЙ ДЛЯ ВАС ПРИЗНАНА СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ «БОЕЦ БЛИЖНЕГО БОЯ». ПРОФЕССИЯ - НЕ ОПРЕДЕЛЕНА. ПОЛУЧЕНО АКТИВНОЕ УМЕНИЕ «БЕРСЕРК».

ЖЕЛАЕТЕ ПОСМОТРЕТЬ ОПИСАНИЕ УМЕНИЯ?

Я желал.

УМЕНИЕ «БЕРСЕРК». ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЯ - 30 СЕКУНД. НА ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЯ УМЕНИЯ НАНОСИМЫЙ ВАМИ УРОН УДВАИВАЕТСЯ, ОДНАКО ВЫ НА ЭТОТ ПЕРИОД НЕ КОНТРОЛИРУЕТЕ СЕБЯ. ОТКАТ - 5 МИНУТ.

ВВЕДИТЕ СЛОВО ДЛЯ АКТИВАЦИИ УМЕНИЯ

Чертов аффект. Прекрасное умение получил, просто прекрасное. Бью больно, но себя не контролирую и ничего не помню. Даже если постараться - хуже умение придумать сложно. Драться «без башки» - это лучший способ нарваться на очень серьезные неприятности, любой боксер вам это подтвердит. Главное в бою - голова, а не кулаки; побеждает не тот, кто сильнее бьет, а тот, кто лучше думает.

Буквы настойчиво мигали, предлагая ввести слово для активации. Ладно, бог с вами, даже плохое умение лучше, чем никакого. Как писали в форумах компьютерных игрушек, в которые я когда-то поигрывал, «не бывает плохих абилок, бывают кривые ручки».

Так, возвращаемся к нашим баранам. Кодовое слово должно быть не часто употребляемым, а то подвесишь на какое-нибудь «это» и будешь включать не выключая. С другой стороны, подвесишь умение на какой-нибудь «оциллококцинум», а потом и забудешь, что ты там придумал. Сколько раз я так с паролями пролетал. Может, тупо и ввести «берсерк»? Нет, длинно, и произносить сложно, надо покороче. Ладно, попробуем самым простым способом – что-нибудь похожее, но попроще. И я громко произнес, глядя в пространство:

- Слово для активации умения - «берцы».

Смотри ты, прокатило. Надпись исчезла, зато появилась новая:

ЖЕЛАЕТЕ ПОСМОТРЕТЬ ПРЕДЫДУЩИЕ СООБЩЕНИЯ?

Ладно, посмотрим, что там еще писали.

ЗОМБИ ВАЗГЕН 1 УРОВНЯ УБИТ. РАСПРЕДЕЛЕНИЕ БАЛЛОВ: ВЫ - 7 БАЛЛОВ, ИГРОК 2 (ИМЯ НЕ ВЫБРАНО) - 2 БАЛЛА, ИГРОК 3 (ИМЯ НЕ ВЫБРАНО) - 1 БАЛЛ. ДО ПЕРЕХОДА НА ВТОРОЙ УРОВЕНЬ - 93 БАЛЛА.

ЖЕЛАЕТЕ ПОСМОТРЕТЬ ПРЕДЫДУЩИЕ СООБЩЕНИЯ?

Почему нет? Огласите весь список пжалуйста.

ПОЗДАРАВЛЯЕМ, ПЕРЕРОЖДЕНИЕ ЗАВЕРШЕНО, МАГИЧЕСКИЕ СПОСОБНОСТИ АКТИВИРОВАНЫ.

ИГРОК № 169004, ВВЕДИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ИМЯ, ПОД КОТОРЫМ ВАС БУДУТ ЗНАТЬ ДРУГИЕ ИГРОКИ.

Хм... Я покосился на притихших девочек и произнес:

- Папа

ИМЯ ИСПОЛЬЗУЕТСЯ

- Отец

ИМЯ ИСПОЛЬЗУЕТСЯ

- Папаша

ИМЯ ИСПОЛЬЗУЕТСЯ

- Атэц

ИМЯ ИСПОЛЬЗУЕТСЯ

Не понял. И сюда, что ли, школота добралась? Мне засвербело проверить ник «Нагибатор», но я не рискнул. Мало ли, вдруг прокатит, ходи потом, позорься...

Так, как бы мне назваться? На первых курсах института я всерьез увлекался древнегреческими мифами и везде регистрировался под ником «Кронос». Но сейчас он был совсем не в тему. А какой в тему? Думал я недолго:

- Одиссей

ПРИВЕТСТВУЕМ ВАС, ИГРОК ОДИССЕЙ!

ЖЕЛАЕТЕ ПОСМОТРЕТЬ ВАШИ ПАРАМЕТРЫ?

Ну ты спросила! Конечно, желаю.

ИМЯ: ОДИССЕЙ

УРОВЕНЬ: ПЕРВЫЙ

ДО СЛЕДУЮЩЕГО УРОВНЯ: 93 БАЛЛА

ОЧКОВ НАСЛЕДСТВА: 0

КОЭФФИЦИЕНТ СИЛЫ: 1,3

КОЭФФИЦИЕНТ ЛОВКОСТИ: 0,6

КОЭФФИЦИЕНТ ВЫНОСЛИВОСТИ: 0,8

КОЭФФИЦИЕНТ ИНТЕЛЛЕКТА: 1,1

СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ «БОЕЦ БЛИЖНЕГО БОЯ».

ПРОФЕССИЯ - НЕ ОПРЕДЕЛЕНА

УМЕНИЯ: «БЕРСЕРК» 0 УРОВНЯ

ОРУЖИЕ: НЕ ЭКИПИРОВАНО

БРОНЯ: НЕ ЭКИПИРОВАНА

Ну... В принципе все понятно. Коэффициенты - это, судя по всему, в процентах к среднему уровню. Тогда все честно - я действительно сильнее среднего человека и даже большинства мужчин. При моем телосложении и даже маломальских занятиях спортом трудно было ожидать иного результата. Помню, как ребята в качалке на меня реально злились - мы, говорят, железо часами тягаем, и никаких результатов, все как было, так и есть. А ты рядом с гантелями только постоишь - глядь, а у тебя уже бицуха выросла. Правда, после рождения девчонок я в зал ходил от случая к случаю, но какое-то наследство от спорта все-таки осталось, судя по параметрам.

С ловкостью тоже вопросов нет - с моим-то весом. Да и вообще, если честно, я всю жизнь был неуклюжим, из-за этого и бокс бросил. Потому что сила оно, конечно, хорошо, но когда тебя на одной технике под хохлому разделывают - это неприятно. Да, очень неприятно. А техники мне бог не доложил, это я и сам понял. Потому и ушел от Василия Анатольевича в десятом классе, так и не получив КМС.

С выносливостью не очень понятно, но если этот параметр отвечает за усталость и время восстановления, то вопросов нет. Если быть честным и не втягивать малодушно пузо, у меня как минимум килограмм двадцать лишних, накопленных на брюхе и рядом за время отцовства. Худеть надо, папаша!

Ну а с интеллектом сочтем за комплимент. Начальнику бы нашему показать, с его вечными «дебилами» и «идиотами». Что еще? Не очень понятно, что за очки наследства и где их брать. Примерно то же самое и с экипировкой оружия и брони - я бы, безусловно, его экипировал, но где же его взять? Хотя... Магазин же.

И тут меня внезапно накрыло. До меня вдруг дошло - как же нам повезло. Как же нам, етить-молотить, повезло!!! Меня – задним числом – накрыл такой дикий страх, что от избытка чувств мне хотелось долго и виртуозно материться, но дети, приткнувшиеся ко мне с обеих сторон, лишили меня даже этого удовольствия. У меня всегда было хорошее воображение, поэтому меня натурально прошиб холодный пот, как только я понял, что перерождение могло застать нас, к примеру, в метро. Вот уж в этой мышеловке ни у кого из уцелевших не было ни единого шанса спастись. Да пусть и просто на улице… Если тараторящий голос не соврал, что нас не больше 20%, то и этого хватило бы с лихвой. Особенно здесь, в центре Москвы, на исходе рабочего дня, с толпами офисных служащих, бредущих домой и гостями столицы, пришедшими потусоваться на Арбат.

Я вырос в неблагополучном районе, и в детстве мне часто приходилось драться, поэтому, в отличие от многих наивных мечтателей, я прекрасно понимал, что число бьет класс. Каким бы героем ты ни был, если четверо на одного, то одного завалят примерно в семи случаях из семи. Нет, бывают, конечно, суперпрофи, но даже им придется несладко. А уж если в уличной толпе восемьдесят процентов бросаются на двадцать... Меня вновь пробил холодный пот, и я поднялся.

- Так, девочки, встаем, мне нужно найти какое-нибудь оружие.

Часть 1. День, который был четвергом. Два

В ответ я получил негодующий дуэт:

- И мне!!!

У девочек, судя по всему, тоже прошел нервный шок, поэтому они затараторили не замолкая, каждая в свое ухо:

- Папа, мне мага дали!

- Папа, я лекарь!

- Настоящего, боевого!

- Только я им быть не хочу,

- И заклинание

- Я вам не аптечка на ножках. Хил – отстой.

- Угадай какое?

- Как ты думаешь, можно будет перезайти паладином?

- Нет, ты угадай!

- ТИХО! - рявкнул я, прекрасно зная, что другими способами эту полифонию не пресечь. - Давайте по порядку.

- Давай - фыркнула оскорбленная Дваша - На, смотри.

ИГРОК ДВАША ПРИГЛАШАЕТ ВАС ВСТУПИТЬ В ГРУППУ. ПРИНЯТЬ? ДА/НЕТ

- Черт побери, как ты это сделала?

- Потом объясню, - тон был абсолютно безапелляционный. - Ты смотри, кого мне дали! Так и написали - самое подходящая для вас специализация это боевой маг! А для Разки самое подходящее - Айболит! Приходи к нему лечиться и корова и волчица…

- Ну хоть сама понимаешь, что ты корова…

- Цыц! - пресек я наезд на сестру и углубился в чтение, а дочери, традиционно не обращая внимания на мое «цыц», начали собачиться.

Мда... Моя младшая оказалась игроком Дваша 1 уровня со специализацией «боец дальнего боя» по профессии «боевой маг». Грозное впечатление несколько сбивали характеристики: силы было всего 0,3, ловкости - 0,5, выносливости - 0,4, зато интеллекта - 1,3.

Я тут же полез ко второй дочери, благо спорящие отпрыски начали мериться характеристиками и потому в группе мы состояли уже втроем. Так, что мы имеем у Разочки? Специализация «группа поддержки», гуд, профессия - «маг Света», тоже гуд, силы чуть побольше - 0,4, да и выносливости 0,5. Ничего удивительного - Раза всегда была посильнее и поздоровее, она и болеет гораздо реже, чем весьма расстроена. А интеллект тот же самый - 1,3. Больше, чем у меня, и почти на треть больше, чем у среднестатистического землянина.

А вот это уже интересно.

Нет, у меня, конечно, не самые глупые дети и это не родительское сумасшествие типа «у нас гениальные дети!!!», а вполне объективные показатели. Дваша отличница, у Разы в последней четверти пусть и три четверки, но она, в отличие от сестры, читает запоем. Уткнется в планшет и ничего вокруг не видит. Но все это – в сравнении с их одноклассниками-школотой, не более того.

А тут эти циферки уверяют, что Раз и Два умнее взрослого человека. В пятом-то классе.

Либо это какая-то ошибка, либо параметр «интеллект» показывает вовсе не интеллект. А уровень адаптивности к изменившемуся миру, к примеру. Или, как в игрушках, уровень магических возможностей.

А вот последнее вполне может быть.Тогда ничего удивительного.

Чем раньше начинаешь заниматься любой деятельностью, тем лучше. Особенно, если это принципиально новый вид деятельности, завязанный на умственные способности. Еще не сформировавшееся мышление, не закостеневшие мозги, детская незашоренность, открытость ко всему новому... В общем, не удивлюсь, если скоро выяснится, что в новом мире лучшие маги получаются из детей.

Так или иначе, но нам опять повезло. Я раньше довольно активно играл в различные MMORPG, поэтому не мог не оценить - у нас собралась идеальная боевая группа. Я вполне сойду за танка, Раз хилит, Два дамажит. Красота!

И тут меня опять затрясло. Мое богатое воображение опять меня подвело – я представил своих любимых девчонок в смертельной драке. Которую они, вполне возможно, и не переживут - мы ведь ничего не знаем о противнике. И самое страшное - мне действительно придется вести их в бой. Не сегодня, так завтра, не позже. Отсидеться не получится, таинственный тараторка недвусмысленно объяснил - теперь все просто: или убиваешь ты, или убьют тебя.

Меня колотило. Меня реально колотило. Мне было до жути страшно, до ледяного холода внизу живота. Не за себя - какой может быть страх за себя рядом с детьми? Вот за этих вот барышень, которых я когда-то купал в розовой ванночке и мазал им пупок зеленкой. А теперь вон какие красавицы выросли, косы почти до пояса.

Блин, косы. Я же так толком и не научился заплетать косички, а у Разочки уже все волосы выбились, что я завтра буду делать - даже боюсь предположить.

Интересно, почему в критической ситуации всегда думаешь о какой-нибудь ерунде?

- Папа, что с тобой?

Так, надо переключиться, или я сейчас действительно устрою истерику. Соберись, тряпка!

- Все нормально. А умения у вас какие-то есть?

- Папа, ну ты что? - Раза натурально обиделась - Ну разве бывают маги без умений? У меня есть «малое лечение». Нужно сосредоточиться на ком-нибудь и заклинание прочитать, я его сама сочинила. После этого такой воздушный пузырь от меня к тебе или к Дваше поплывет. Как вы его в себя втянете - у вас сразу здоровье поправится. Но не на много, имей в виду.

- А у меня - «луч света»! - перебила ее Дваша - Тоже заклинание читаешь, как будто лучом стреляет. Как в «Звездных войнах». Пиу! Пиу!

- Не понял - затупил я - Вы что, уже колдовали, что ли?

- Не-ет! - дуэтом ответили дети.

- Тогда откуда вы знаете, как это будет?

- Ну-у-у... Вижу. Нет - чувствую. Вот, правильно, чувствую - объяснила, наконец, Дваша, и Раза подтверждающе кивнула.

- Хм... Ну ладно, допустим, - задумался я. - Ладно, Раз лечить пока некого (какие-то неправильные здесь зомби, Вазген даже не смог мне руку прокусить), а ты, Два, можешь своим лучом пиу-пиу... Ну вот хотя бы в стенку?

- Нет - категорически замотала головой отличница - Стенка мертвая, а луч - для живых. Ну не совсем для живых... Как бы это объяснить? В камень нельзя. В кирпич нельзя. В землю нельзя. В дерево тоже нельзя, но это не окончательно. Вернее, не «не окончательно», а «не категорично». В общем, в дерево запрет не полный, но сейчас нельзя. Папа, очень трудно объяснять.

- Я понял, спасибо, доча.

Я взглянул на часы. Черт, не работают же. Так, рассуждая логически, часа через три уже начнет темнеть.

- Вот что, дети мои. Сегодня мы, пожалуй, уже никуда не пойдем. Сегодня мы, пожалуй, спокойно соберемся в дорогу, спокойно переночуем здесь, а завтра с рассветом выдвинемся в путь.

- Куда?

- На остров Итаку.

- Куда?!

- Шучу. Домой. Конечно же, домой. Нас там мама ждет. И дедушка с бабушкой.

Я огляделся. Пожалуй, прежде чем приступать к сборам, надо куда-то перетащить тело Вазгена. Должна же здесь быть какая-то подсобка.

Я наклонился над продавцом и взял его под мышки.

ВЫ ЖЕЛАЕТЕ ОКОНЧАТЕЛЬНО УПОКОИТЬ ЗОМБИ ВАЗГЕНА, РАЗВЕЯТЬ ТЕЛО И ОТПУСТИТЬ ЕГО ДУШУ? ДА/НЕТ

Вон оно ту как, значит... Похоже, по крайней мере от проблемы разлагающихся тел на улицах мы будем избавлены. С другой стороны – развеивание, надо полагать, возможно только при физическом контакте. Лукари и прочие дистанционники сразу идут курить на лестницу, да и мы, милишники, не факт что успеем в бою облутать. Только после драки, не раньше.

Интересно, а лут будет?

Надпись так и висела перед глазами, требуя определиться – желаю я развеивания или нет.

Да, я желаю.

И ничего не произошло. Потом еще секунд десять ничего не происходило, потом покойник вдруг рассыпался какой-то хрустальной невесомой пылью безо всякого лута, а я почувствовал ЭТО.

Оно было живым - это единственное, в чем я уверен на 100%. Я так и не уловил, было ли оно разумным - все было погребено тем взрывом эмоций, которое испытывало это существо. Оно было маленьким и слабым - это точно, но я понятия не имел кто это - безмозглый слепой новорожденный котенок, или ничуть не более умный человеческий младенец. Я не мог общаться с ним, я всего лишь на секунду ощутил его чувства.

Секунду назад оно было самым несчастным существом во Вселенной. Ему было гадко находится в этом мире - чисто физически неприятно. Нечто подобное, наверное, чувствует человек, который больше месяца не мылся. Еще ему было очень одиноко и очень страшно - здесь был пронизывающий холод и вечный полумрак, в котором различались лишь силуэты бродящих чудовищ, которых оно немного боялось, но гораздо сильнее ненавидело, поэтому кидалось сразу, как только они подходили. А оно-то было маленьким и слабым, и еще ему очень хотелось есть, и еще его кто-то недавно очень больно побил. Самое плохое - оно откуда-то знало, что это никогда не кончится, это на много-много лет. И от этого очень хотелось плакать, но даже этой возможности ему не дали. В общем, все было очень и очень плохо, черная полоса казалась беспросветной, цвета вороньего крыла. И вдруг кто-то открыл дверь, и выпустил его. Выпустил в мир, где было светло, сухо, тепло и не было никаких чудовищ. Оно так обрадовалось, что побежало к открытой двери галопом, и лишь на пороге спохватилось, немного смущенно улыбнулось своему спасителю и отправило ему свою благодарность.

НАСЛЕДСТВО ВАЗГЕНА - 1 ОЧКО. ОДНО ОЧКО НАСЛЕДСТВА ПОЛУЧАЕТ ИГРОК ОДИССЕЙ, КАК НАНЕСШИЙ МАКСИМАЛЬНЫЙ УРОН.

Фига себе! Что это было? Это зомби так развоплотился? ЭТО было внутри зомби? За наследство спасибо, конечно, но что мне с ним делать-то?

Ладно, разберемся.

- Папа, - Дваша была очень серьезна - Папа, он был плохим человеком?

Я вдруг вспомнил: «Девочки, идите сюда, вот на эти ящики садитесь».

- Нет, дочь. Судя по всему, он был хорошим человеком.

- Тогда почему мы его убили?

- Потому что иначе он бы убил нас. Ты же видела и даже участвовала.

- А почему он на тебя напал, если он был хороший человек?

- Это уже был не он. Ему просто не повезло, и его превратили в чудовище. Нас не смогли, а его превратили. Он в этом не виноват.

- Папа, не говори со мной как с трехлетней, я тебе что – дура? Я тебя поэтому и спрашиваю – он был плохим человеком? Если уж он превратился в зомби, а мы остались людьми?

- Нет, конечно. Ты что – не помнишь, что тот тараторящий сказал? Нам просто повезло с генами, не более того. Просто у нас были в предка маги, а у него, наверное, нет. Вот и вся разница.

- Какой еще тараторящий? Папа, с тобой все нормально? Ты какой-то странный. Здесь никого не было, кроме нас и этого зомби.

- А вы ничего не слышали перед пробуждением?

Дочки синхронно покачали головами.

- Дела… - теперь уже я покачал головой. – Интересно девки пляшут, по четыре сразу в ряд.

- Папа, не пугай меня. – Дваша, похоже, всерьез боялась, что я свихнулся, она даже побледнела, а глаза заблестели. Вот-вот заревет.

- Стоп-стоп! – успокаивающе поднял руки я. – Не реви, я сейчас все объясню.

И я коротко пересказал услышанную от тараторки инструкцию.

- Нормально, чо… - Дваша нервно сглотнула. – Никогда не думала, что увижу зомби-апокалипсис. Это реально какие-то «Зловещие мертвецы»?

Я молча кивнул.

И Дваша все-таки заплакала. У нее вообще, как говорится, «вода близко».

- Папа – спросила она, глотая слезы. – Папа, мы же выживем, да?

- Ну что ты, доча… - я опять сгреб девочек в охапку. – Конечно выживем, вы о чем вообще? Вы же видите – все хорошо, мы удачно пережили первые, самые опасные часы. Во-вторых - у нас очень хороший расклад по специализациям: танк, хил и дамагер, лучше просто не бывает. Конечно выживем. Сейчас, чуть в правилах разберемся и начнем прокачку.

Я говорил очень быстро, но убедительно. Единственная возможность упредить зарождающуюся истерику – это перевести все в плоскость игры. Слава богу, что обе дочки – чрезвычайно азартные парамоши и игры обожают.

- Ладно. – Дваша успокоилась и вытерла слезы. – Поняла. А что такое окончательно упокоить зомби и отпустить его душу? Мне написали про это и спросили - да или нет.

- Мне тоже - вставила непривычно молчаливая Раза.

- Понятно... Значит, спрашивают всех участников боя - пробормотал я и громко пояснил - Мы втроем убили его, чтобы он не убил нас. После этого мы получили право спасти его от власти того, кто превратил его в чудовище. Тело его рассыпалось прахом, а душа улетела в волшебную страну, где все хорошо.

- В рай что ли? - спросила религиозно продвинутая Раза.

- Не уверен, что в рай. В рай, наверное, потом. Но сейчас, по крайней мере, он уже не будет мучиться.

- Поняла. То есть мы их не убиваем, а освобождаем? Так, получается?

- Они и так уже мертвые, дочь, убить их нельзя. А вот освободить, похоже, можно. Поэтому да - запомните. Мы не убиваем. Их уже убили. А мы их спасаем. Понятно?

Девочки закивали. Я шутя потрепал их по голове.

- Ну что - собираемся? Нам нужны оружие, вода и еда. Именно в таком порядке. Сначала ищем оружие.

Я зашел за прилавок и начал рыться в вещах продавца. Практически сразу нашел нож. Обычный кухонный резатель хлеба.

ЖЕЛАЕТЕ ЭКИПИРОВАТЬ ПРЕДМЕТ «НОЖ ИЗ ПЛОХОЙ СТАЛИ» В СЛОТ ДЛЯ ОРУЖИЯ?

Да, желаю.

ЖЕЛАЕТЕ ПРИНЯТЬ ПРОФЕССИЮ «СКРЫТНЫЙ УБИЙЦА»?

Это кто, рога что ли? Нет, рога из меня еще тот, габаритами я не вышел. Отказываюсь.

- Папа, папа!!! - ко мне неслась Раза, сжимающая в охапке обычную ватную фуфайку - Смотри что я в подсобке нашла! А он мне пишет: «Желаете экипировать предмет те-ги-ляй как броню?». Папа, что такое тегиляй?

- А вот оно и есть - усмехнулся я - Доспех на ватной основе. От стрелы не спасет, но удар смягчит и весит немного. Соглашайся, вам, магам, как раз тряпки положены.

Котенок по имени Раз, судя по всему, нажал «да», потому что фуфайка неведомым образом оказалась на ней, став при этом... поновей, что ли, и укоротившись под размер ребенка.

- Папа, он пишет, что у меня тегиляй нулевого уровня, возможность модернизации - средняя. И еще что слотов под броню задействовано - один из одного возможного.

- Негусто же броньки дали, - прокомментировал я. – Впрочем, у меня то же самое: один защитный предмет и ни больше. Жмоты.

- Ага – кивнула Раза. - А там еще одна такая же ватная куртка висит.

- Отдай ее сестре. Зачем спрашивать, сама же все знаешь.

Когда дочки нарисовались вновь в новеньких одинаковых тегиляях, я вспомнил, как жена всегда осенью говорила: «Ну вот, детей на зиму одели, давай смотреть, что у нас с тобой есть».

Сердце защемило, и я, пока тоска не взяла, поспешно протянул Разе найденный нож.

- На, возьми. Попробуй экипировать в слот для оружия.

- Не дает. Пишет, что не совпадает со специализацией. Необходим жезл или посох.

- Понятно. Двойка, у тебя так же?

- Да - через пару секунд подтвердила младшая.

- Ну тогда ходите, ищите какие-нибудь скалки-толкушки. Может, система что-нибудь за жезл посчитает. А я пока схожу, проверю, что вы там за подсобку нашли.

Идти до подсобки было три шага, но я по дороге успел задуматься. Похоже, к выбору доспехов надо отнестись со всей серьезностью. Черт его знает, разрешит ли система потом поменять вещь в слоте, а меня, если придется танковать, ватный доспех ну никак не устраивает, мне что-нибудь покрепче искать надо. То же самое и с оружием. Лучше всего было бы найти топор - против зомби это прекрасное оружие, с отрубленной ногой далеко не набегаешься, а без руки не ударишь. Может быть в магазине топор? Вполне может! Сойдет и длинный нож - может быть, его за какой-нибудь гладиус посчитают. Главное, чтобы рубить можно было и фехтовать не заставляли.

А то ездили мы как-то на сборы с фехтовальщиками. Там у них такая техника требуется, что бокс позорно курит на лестнице. А как у меня с техникой - я уже говорил. Пока освою - меня десять раз съедят.

Свою броню я увидел сразу, как только зашел в подсобку. На вешалке висел оранжевый жилет дорожного рабочего и она!

Оранжевая же строительная каска.

Я сразу понял, что встретились два одиночества - в драке нет ничего важнее, чем защитить голову. И действительно - система нарекла каску «шлемом из колдовского материала» и означенный шлем сел на мою голову как влитой.

А вот с оружием было худо. Я перевернул верх дном весь невеликий магазинчик - не было там ни топора, ни длинных ножей. Только тот столовый ножичек, который не подошел никому. Зомби им ковырять ну совсем не хотелось – не оружие это для танка, совсем не оружие. Лучше уж ножку у стула выломать - пусть хоть дубина будет! Я заметно приуныл, да и дети загрустили. И вдруг...

- Папа! - ко мне летела сияющая Раза - Смотри, что я за ящиками нашла!

Гвоздодер. Старый, судя по всему, еще советский гвоздодер. Внебрачный сын ломика и монтировки с изогнутым буквой «С» концом и захватом типа «ласточкин хвост». Тяжелый такой, увесистый... Сталь вроде неплохая, советские заводы на качестве материалов не экономили. Хм... А почему бы и нет? В конце концов, других вариантов я просто не вижу.

ЖЕЛАЕТЕ ЭКИПИРОВАТЬ В СЛОТ ДЛЯ ОРУЖИЯ ПРЕДМЕТ «ШЕСТОПЕР СЛОЖНОЙ ФОРМЫ»?

Да.

СЛОТ ДЛЯ ОРУЖИЯ ЭКИПИРОВАН 1/1. ПОТЕНЦИАЛ ДЛЯ МОДЕРНИЗАЦИИ ШЕСТОПЕРА СЛОЖНОЙ ФОРМЫ - ВЫСОКИЙ.

Хм...

- Девочки, напомните, у ваших тегиляев какой потенциал для модернизации?

- Средний.

- У каски тоже средний. Похоже, гвоздодер-то непростой нам попался. А вы себе жезлов так и не нашли?

- Нет, пап. Ничего не принимает. Бубнит как попугай «этот предмет не может быть экипирован». Мы уже все обыскали.

- Понял. Девочки, тогда вот что - освободите пока свои портфели. Нам завтра придется много чего с собой в дорогу взять. Прежде всего - воду и еду, которая не портится. Кто его знает, когда мы до следующего магазина доберемся.

Раза деловито кивнула и принялась опустошать ранец. А Двоечка вдруг посмотрела на меня своими огромными глазами и тихо спросила:

- Папа, мы все учебники здесь выбросим? Все-все?

И я вдруг почувствовал себя сволочью.

- Ну... Я думаю, математику и русский можно оставить. Математика и русский всегда нужны будут. А вот всякие «окружайки» давайте здесь оставим. Окружающий мир у нас теперь совсем другой.

Дваша кивнула, вроде бы поняла, даже улыбнулась, но все равно разгружала ранец безбожно долго. Каждый учебник и тетрадку сентиментальный ребенок гладил, как будто прощаясь навсегда. А над пеналом зависла и даже капнула на него слезой. Потом открыла и приготовилась квохтать над карандашами.

- Пенал тоже оставь! - не выдержал я - Карандаши всегда пригодятся. И бумагу какую-нибудь на записки оставьте.

- Папа!!! - ребенок засиял как солнышко. – Какая ты умница!!!

- Да ладно тебе - засмущался я - Что мне, жалко что ли? Вам нести, не мне.

- Да при чем здесь это?! - отмахнулась Два – Я про карандаши. Карандаш!!! Мне карандаш предлагают экипировать как жезл мага. Там самое главное - в сердечниках из угля. Нет, этого... графита. Это как волшебные палочки у Гарри Поттера – если внутри что-то есть, то качество жезла сразу повышается. Причем у каждого цвета - свои особенности! Под мою пиу-пиу стрельбу лучше всего красный подходит! И потенциал модернизации - высокий, как у гвоздодера! Разка, пенал доставай, тормоз, где там у тебя карандаши?

Когда охи и ахи закончились, и мы все трое экипировали все возможные слоты, я вдруг вспомнил еще кое-что.

- Доча, а ну-ка покажи, как группу людям предлагать? Я так и не разобрался.

- Да очень просто, пап. Видишь, справа посредине три кружочка соединенных? Надо на них мысленно кликнуть... Опа!

- Что опа?

- Я могу пригласить в группу тебя, Разу и еще какую-то Нататулечку. А что это значит?

- Это значит... - я встал и перехватил гвоздодер поудобнее - Это значит, что здесь где-то еще один игрок. Причем совсем рядом. Сидите тихо, я посмотрю, что на улице делается.

Часть 1. День, который был четвергом. Три

Открыв дверь, я поднялся на несколько ступенек и огляделся в поисках Нататулечки. Долго искать ее не пришлось.

Игроку «Нататулечка, 1 уровень» было лет 25, она была очень красивой и не очень везучей девушкой. Эффектной блондинке, одетой в яркий зеленый костюм, пришла в голову не самая лучшая идея попытаться спастись на машине. По дороге она собрала огромный хвост из сагрившихся на нее зомби, а чуть позже судьба бесстрастно выписала ей смертный приговор.Ее кроваво-красный спорткар заглох на противоположной стороне улицы аккурат напротив входа в наш магазин. И заглох, судя по всему, всего несколько секунд назад. Наверное, у нее оставались теоретические шансы спастись, ели бы она сразу выпрыгнула из машины и постаралась бы убежать. Но она так и сидела в машине с белым лицом, вцепившись в руль.

С первого же взгляда я понял, что помочь несчастной девушке никак не смогу - пять-шесть зомби уже стучали по поднятым стеклам или карабкались на автомобиль. Еще несколько десятков подбегавших переродившихся должны были вот-вот присоединиться к ним. Кстати, вопреки стереотипам, бегали зомби довольно быстро, никак не медленнее людей. А вот мне надо было не менее быстро исчезнуть, пока кто-нибудь не сагрился и на меня. И тут девушка, как будто что-то почуяв, повернула голову и встретилась со мной глазами.

Нататулечка действительно была очень красивой, даже заплаканные глаза и растрепанная прическа, наспех собранная в хвостик, только подчеркивали эту красоту.

- Помоги!

Мне показалось, или я действительно прочитал в шевелении губ за стеклом это слово?

Я молча покачал головой и нырнул обратно в магазин. Хлопнула дверь, стукнула щеколда. Девчонки уставились на меня, я же молча увлек их за собой в подсобку, подальше от происходившего над нами. Хорошо, что дверь в подсобку закрывалась плотно - звуки с улицы туда практически не долетали.

Мы сидели молча.

- Папа - Дваша ожившей совестью посмотрела на меня - Папа, Нататулечка исчезла из списка.

Я молчал.

- Папа, что там случилось?

Я молчал.

Когда молчание стало совсем нестерпимым, я наконец выдавил из себя:

- Дочь, ты мне веришь?

-Да, пап. Но почему...

И тут я ее перебил:

- Да потому что я не бог! - заорал я - Да, дети, папа - не бог! Рано или поздно вы должны были это узнать. Я не всесилен, доча, особенно сейчас. В оправдание могу тебе сказать - меня это совсем не радует! Поверь, мне сейчас стыдно так, что твой стыд за убежавшего папу по сравнению с моим - муравей перед слоном. Но по-другому было нельзя. Или погибала она, или мы погибали все. Или - или. Варианта «не погибнет никто» не предлагалось. Его не было, понимаете?

Я проорался, немного успокоился и после секундной паузы продолжил уже без крика.

- Это война, дети. Умные люди давно сказали - на войне платишь за каждый шаг и платишь очень дорого. У нас нет таких денег, чтобы рассчитаться со всеми сейчас. Но если что-то решил, что я этот должок забуду – он зря так решил. Я не забуду. Я никогда его, блин, не забуду!

Я опять сорвался на крик и, чтобы заглушить внутреннюю боль, стукнул в стенку кулаком.

- Жди, тварь! Я приду!

- Пап, ты про кого? - испуганная истерикой, пискнула Раза.

- Про тех, кто все это сделал с нами. Я не знаю, кто они, но я их найду. Клянусь.

Я посмотрел на испуганно притихших детей, и в который раз обозвал себя идиотом. Нашел время и место для пафосных клятв.

- Но сначала мне надо сдать двух вредных девочек их красавице-маме. И это гораздо важнее, чем спасать мир и цивилизацию.

- Папа... - Раза иногда бывает жуткой занудой – Ну перестань, а? Какое еще спасение мира, какая цивилизация? Что мы можем? Нас всего трое, а нам всего двенадцать лет.

А посмотрел на девчонок. Они смотрели на меня – очень серьезно и пытливо. И я понял, что самый важный вопрос задан. И все будет зависеть от того, сумею ли я ответить на него. Они ведь уже не дети, их не обманешь и сказочкой в ответ не отделаешься. А если человек перестает верить в победу – то он уже проиграл. Это я знал доподлинно.

- Доченьки, открою вам тайну - я тоже, в общем-то, самый обыкновенный папа. Меня зовут совсем не Брюс Уиллис, и не буду спорить - спасать мир для меня может оказаться непосильной задачей. А вот защитить двух обыкновенных девушек двенадцати лет и привести их домой – я даже не то что могу, а даже считаю своей прямой обязанностью. И знаете что интересно? Есть такой странный парадокс - как только обыкновенные папы делают свою обыкновенную работу и целуют, приходя с работы, обыкновенных девочек, а обыкновенные мамы кормят своих обыкновенных пап вкусной едой и учат обыкновенных девочек готовить еду и заботиться о других... Короче, когда все дружно делают свои обыкновенные негероические дела - мир не только не падает, но и стоит прочнее обычного. Но иногда, к сожалению, он все-таки ломается. Тогда его приходится чинить – но опять-таки, не героям, а самым обыкновенным людям. И если обыкновенные папы дружно встают - не спасать мир, нет! Дружно встают защитить своих обыкновенных девочек - мир удается починить довольно быстро. И я верю, что чинить поломавшийся мир мы с вами будем не в одиночестве. Что где-то там, за стенами, есть люди, которые уже этим занимаются. И сейчас, поскольку у нас еще есть пара часов до сна, один обыкновенный папа сейчас пойдет и попробует помочь им в починке мира и немного рассчитаться с долгами.

***

Да, я собирался мстить. Мстить за свое бегство, за свою истерику, за испуг своих дочек. За незнакомую дурочку Нататулечку, в конце концов! Да, я понимал, что этим я подвергаю опасности своих детей. Да, наверное, разумнее и правильней было бы затаиться, чтобы обеспечить себе скрытное убежище до завтра. Но иногда мужчине надо совершать неправильные и нелогичные поступки - просто для того, чтобы утром за бритьем было не стыдно смотреть на себя в зеркале.

Ну и насчет разумности – тоже вопрос. Пока есть время и возможность, лучше позаботиться о сыгранности команды сейчас, нежели заниматься этим завтра в дороге.

Я еще раз внимательно осмотрел вход. Нормально, годится. Ступеньки крутые, тамбур маленький, дверной проем из тамбура в магазин - небольшой, вдвоем никак не пролезешь.

- Значит так, девочки, слушайте меня. Действовать будем так. Я выхожу на улицу и цепляю на себя одного зомби - ну, пулить буду, как в игрушках. Потом бегу вниз в магазин, он спускается за мной в тамбур, а вот на входе из тамбура в магазин я его и встречаю. Гвоздодером. Даже если «зацепятся» двое - ничего страшного, пусть себе в тамбуре толкаются, главное - не дать им за порог прорваться. А здесь только для одного место. Вы прячетесь за стойкой в дальнем углу магазина, там, надеюсь, агрозона не достанет. На глазах не маячите, по возможности помогаете мне - Раз хилит, Два дамажит. Все понятно? Так, создаем группу... Все? Начали! Что стоим? Прячемся, прячемся!

Страшно не было - слишком уж меня распалила злость за недавнее разумное бегство. Умом понимаю, что другого выхода не было, но как же все-таки на душе погано... И никакими аргументами истерзанную совесть не успокоить.

На улице было тихо. Все уже закончилось, и зомби разбрелись по округе, лишь только тело представившейся рабы божьей Натальи сломанной куклой валялась за машиной. Насколько я мог разглядеть - никаких растиражированных ужастиками ритуальных поеданий мозгов и прочих гастрономических гадостей не было. У нее просто отняли жизнь, после чего бросили за ненужностью.

Я, оглядываясь, подошел к машине - так и есть. Молодая женщина глядела в синее небо синими же невидящими глазами. Странно, но нет вообще никаких ран, хотя неестественно повернутая голова не оставляет никаких сомнений - у девушки как минимум свернута шея. Я наклонился и закрыл ей глаза. Очень надеялся что система предложит развоплощение, но, несмотря на физическое прикосновение, никаких предложений не последовало. Наверное, это работает только на тех, кого ты упокоил сам.

Выпрямившись, я зацепился взглядом за предмет на переднем пассажирском сидении. Мне показалось, или... Стекло было разбито, поэтому я без проблем взял книгу в руки. Так и есть - «Атлас автомобильных дорог Москвы и Подмосковья». Бумажные карты. По нынешним временам, когда накрылись все смартфоны и навигаторы - ценность несусветная.

- Прости, Наташа - зачем-то сказал я - Тебе уже ни к чему, а мне еще детей вытаскивать.

Возможно, в машине было и еще что-то ценное, но обыскивать ее мне почему-то было стыдно. Да и вообще - я сюда не мародерствовать вылез. Засунув брошюру за пазуху, я огляделся. Вот с тебя, пожалуй, и начнем.

Возле окон соседнего с магазином здания стоял, раскачиваясь на каблуках, мужик-зомби офисного вида, одетый в весьма приличный, сколько я мог судить, костюм. Он вообще неплохо сохранился, лишь надорванный, но не оторванный до конца рукав пиджака и выдавал, что это не прогуливающийся после работы клерк. Кстати, надо сказать, что реальные зомби весьма отличались от устоявшихся киношных и книжных стереотипов. Никакой разлагающейся плоти, никакой лунатической походки с вытянутыми вперед руками. От них, как я вскоре узнал, даже и не пахло особо. Вполне приличная и неплохо сохранившаяся оболочка.

Я быстро двинулся к зомби. Метров за пять он резко повернулся ко мне, и в его рыбьих глазах что-то мелькнуло – не то узнавание, не то предвкушение.

Перед глазами появилась надпись «ВНИМАНИЕ, ВКЛЮЧЕН РЕЖИМ БОЯ. ВАШИ ПАРАМЕТРЫ - СЛЕВА. ПАРАМЕТРЫ ПРОТИВНИКА - СПРАВА».

И точно - на периферии зрения слева появились три иконки нашей группы, возле каждой - две полоски: здоровье и мана. Справа был кружок со стилизованным изображением зомби, но полоска только одна - здоровья. Ого! Да у него жизни вдвое больше моей, и бог его знает в сколько раз больше, чем у девочек.

Но перед глазами-то зачем это все богатство вывешивать? Обзор же закрывает!

Все это я разглядел в те несколько секунд, когда, ссыпавшись горохом по лестнице, ждал приотставшего противника у дверного проема. Ну где ты там, толстый моб? Иди к папочке!

Подвывавший от избытка чувств зомби так рвался отправить меня на тот свет, что полез в дверной проем головой вперед - чтобы с ходу словить мощный удар гвоздодером в лоб и отлететь обратно в тамбур. Вот так вот! Попер на пацана? По калгану - н-н-на!

Не понял. Полоска здоровья зомби едва дрогнула, а «менеджер по продажам», практически не обратив внимания на удар, который отправил бы обычного человека на тот свет, опять пер на меня буром.

Драку с продавцом-армянином я практически не помнил, поэтому, по сути, сейчас я разыгрывал дебют.

И, надо сказать, впечатления от дебюта мне совсем не понравились. Если в драке двух обычных людей один вооружен гвоздодером – драка закончится после первого же, максимум – после второго удара. Человеческое тело очень хрупкое, существование «венца творения» можно прекратить, даже просто удачно стукнув кулаком. Что уж говорить про полуторакилограммовый металлический стержень?

Но то – человека. Охаживая гвоздодером зомби, я не мог отделаться от чувства, будто избиваю покрышку заднего колеса от трактора. С той же примерно результативностью.

Бил я как будто по резине, удары он принимал не охнув, а жизнь зомби снималась по чуть-чуть.

Вот тогда я и понял – зачем мне перед глазами подвесили параметры участников боя.

Своего противника я охаживал гвоздодером почти беспрестанно, и вскоре, по укоренившейся в боксе привычке анализировать бой на ходу, уловил закономерность. Много очков снимали удары, которые проходили по голове, шее и другим жизненно важным органам. Простые удары по корпусу выбивали копейки - судя по всему, возможные синяки зомби не сильно заботят. А вот когда я удачным и очень сильным ударом сверху умудрился сломать «покрышке» руку - мне зачли критическое повреждение, сняв у зомби почти пятнадцать процентов жизни.

Сломанной рукой он больше действовать не мог, и если по-честному, никакой особой сложности дальнейший бой не представлял - это уже была игра в одну калитку. Драться зомби явно не умел, по-глупому подставлялся под удары, и кроме нечеловеческой живучести никаких других козырей у него не было. Как следствие - я его тупо забил его гвоздодером, и минут через пять все было кончено. Обнулив полоску здоровья, безжизненной кучей зомби рухнул мне под ноги.

ЗОМБИ МИХАИЛ 1 УРОВНЯ УБИТ. РАСПРЕДЕЛЕНИЕ БАЛЛОВ: ВЫ - 5 БАЛЛОВ, ИГРОК ДВАША - 4 БАЛЛА, ИГРОК РАЗА - 1 БАЛЛ. ДО ПЕРЕХОДА НА ВТОРОЙ УРОВЕНЬ - 88 БАЛЛОВ.

Я наклонился, машинально прижав пальцы к сонной артерии.

ВЫ ЖЕЛАЕТЕ ОКОНЧАТЕЛЬНО УПОКОИТЬ ЗОМБИ МИХАИЛА И ОТПУСТИТЬ ЕГО ДУШУ? ДА/НЕТ.

- Девочки... - поторопил я.

Котенок-душа Михаила практически ничем не отличался от вазгеновского, разве что напуган был больше и избавлению обрадовался сильнее.

НАСЛЕДСТВО МИХАИЛА - 1 ОЧКО. ОДНО ОЧКО НАСЛЕДСТВА ПОЛУЧАЕТ ИГРОК ОДИССЕЙ, КАК НАНЕСШИЙ МАКСИМАЛЬНЫЙ УРОН.

Кстати, а почему мне дали так мало очков? Прошлый раз – семь, а сейчас всего пять. Что? У Дваши четыре балла? Не понял! Я посмотрел на иконки девочек и присвистнул - они обе слили практически всю ману.

- Вы что, с ума сошли? - крикнул я в сторону прилавка - Вы зачем ману слили, я бы его и так сделал!

Над прилавком появились две головы с горящими от азарта глазами.

- А нам тоже хотелось!

- Думаешь, тебе одному очки нужны?

- Мы тоже хотим прокачиваться!!!

- Да!!!

- А ты видел, как карандаш бьет? Это тебе не пальцем - пиу-пиу! Мне четыре очка урона дали, почти как тебе! А Пилюлькину всего одно!

- А я тебя лечила, ты слышал? Ой! Чувствовал? Пять шаров в тебя выпустила! Только у меня желтый карандаш с коэффициентом 1,03. Белый надо. Жалко белых карандашей не бывает, был бы 1,06. А то и 1.07.

- Ха-ха-ха, это потому что ты лузер! У меня красный 1,07 дает, а ты лузерог!

- Ничего, я свой карандаш прокачаю, у меня тоже 1,07 будет!

- Ничего ты не прокачаешь, ты криворукая!

- Сама ты криворукая! Папа, она меня криворукой обзывает!

- Врет она все, я ее не обзывала!

- Сама ты врешь, все слышали, что обзывала!

- ТИХО!!!

Наследники за свою дюжину прожитых на свете лет прекрасно научились отличать, когда я ору не всерьез, а когда лучше заткнуться. И заткнулись.

- Значит так. Сейчас вы начинаете восстанавливать ману. В следующем бою восстановившуюся ману не тратить, и в бой вступать только по моей команде. Команда будет, если я не буду справляться самостоятельно или потеряю много здоровья. Все понятно?

- А прокачка? - пискнула азартная Раза.

- Не бойся, солдат ребенка не обидит. Здесь есть режим распределения трофеев «поровну всем членам группы», я выставил его. А безоглядно тратить ману я запрещаю. Вы понимаете, что если в следующем бою сложится критическая ситуация - вы мне ничем не сможете помочь, потому что все потратили на бой, где это было не нужно? В общем, сейчас ману тратить только по моей команде, пока не научитесь ее экономить! Понятно?

- Понятно.

- Да.

- Ладно, давайте перекусим, пока у вас мана восстанавливается, и я пошел за вторым.

***

Выглянув после перекуса на улицу, я понял, что что-то не так. Я всегда считал, что своим ощущениям надо доверять, поэтому подумал: «Береженого бог бережет» и решил не вылезать, пока не пойму причину беспокойства. Через пару секунд до меня дошло - тело Нататулечки исчезло. Я быстро высунулся на улицу и завертел головой. Метров в ста вниз по улице, удаляясь от меня все дальше и дальше, шаркающей походкой шла «Нататулечка. 1 уровень». Шла прямо к большой группе зомби, совсем их не опасаясь.

И надпись над ее головой была уже не синего, а красного - как у зомби - цвета.

Будто почувствовав что-то, она резко обернулась.

Наши глаза встретились.

В отличие от зомби с их глазами снулой рыбы, Нататулечка казалась абсолютно живой.

Тут ее красивое лицо исказилось, рот скривился, как будто красотка собиралась заплакать.

Но не заплакала, а крикнула:

- Сволочь ты, понял! Сволочь! Сволочь!!!

Резко повернувшись, она побежала вниз по улице – как была, на высоких каблуках – и вскоре затерялась в толпе неупокоенных.

Зомби не разговаривали. Никогда.

- Вот, значит, как... - потрясенно пробормотал я – Вот почему тараторка сказал, что перерождение меня не порадует.

Я сел на ступеньки.

Так вот куда все наши убитые деваются, вот что случилось с теми, кого перерождение застало в метро или на улице.

А я-то думал, что-то силы уж больно неравные получаются. Нам и магию дали, и оружие с бронькой экипировать можно, и подсказки игровые - а у зомби только голые руки да тупая голова. Качайся, магик - не хочу. А тут вон как, значит. В дополнение к неубиваемости зомби еще и темных магов не хочешь? Кстати, не удивлюсь, если такие как Нататулечка еще и командовать зомби способны.

Вот уж точно - бесплатный сыр только в мышеловке бывает. Ох, боюсь, скоро здесь будет очень грязно. Валить отсюда надо, да побыстрее, пока покрасневшие маги в силу не вошли.

Ладно, завтра утром сразу уходим, а пока есть возможность - пойду-ка я ловить очередную «тачку на прокачку».

Часть 1. День, который был четвергом. Четыре

Второй запуленый мною зомби был попроще - не офисный служащий, а судя по виду, провинциальный гость столицы среднего достатка, решивший, как положено во время визита в Москву, на Арбат сходить. Вот тебе, блин, и вышел зайчик погулять...

- Эх, мужик, мужик... И чего тебе в твоем Сыктывкаре не сиделось... - бормотал я себе под нос, совершая традиционный элемент «кубарем по лестнице». Впрочем, скоро мне стало не до философствований. Я окончательно убедился, что зомби, при примерно равной неуязвимости очень по-разному ведут себя в атаке. Они явно наследуют опыт своей «настоящей» жизни.

А предполагаемый «сыктывкарец» был не чета недавнему «офисному клерку». В своей прошлой жизни драться он явно умел и, пожалуй, даже любил. Техника у него была любительская, оттачивалась она явно не на ринге, а где-нибудь за гаражами, но практика, похоже, была весьма богатой. По крайней мере, всеми уличными приемчиками он владел блестяще. Хорошо, что я их тоже знал - обмен неформальным опытом в секции был поставлен на «отлично». Ну и вообще - дрался провинциал, несмотря на свои лет сорок, очень уверенно, ловко уходя от ударов, и, понятное дело, ни о каких критах мне даже и мечтать не приходилось. Бой затягивался, а на четвертой минуте, несмотря на гвоздодер и неравенство весовых категорий, он даже умудрился пару раз чувствительно достать меня прямым в голову. И в нокдаун я не ушел только волей случая. Впрочем, несмотря ни на что, по очкам я уверенно выигрывал - гвоздодер против кулаков неплохо способствует победе.

- Да когда ж ты угомонишься-то?! - сипел я, охаживая его своим «шестопером». Дыхалка, блин, совсем ни к черту стала, задыхаюсь конкретно, а легкие аж печет, как будто «пятерку» пробежал, а не трехминутный раунд провел. Нет, все-таки хорошо, что в магазине сигарет не оказалось, бросаю курить к чертям собачим, благо - повод есть. Правильно - хоть надышусь перед смертью, гы-гы-гы!

- Блин, вот ты трудный какой! - и я пробил с ноги, отбрасывая провинциала обратно в тамбур. - Не, нафиг мужиков. Хипстеры, только хипстеры!

Зомби, у которого осталось семь процентов жизни, ощерил зубы в страшном оскале, и присел в своем тамбуре, жутко подвывая и опираясь на сбитые кулаки, как лягушка.

- Ну давай, боец, давай! Чо - страшно?! - заорал я, и топнул ногой перед собой, чтобы спровоцировать своего противника. И он действительно ринулся вперед, но совсем не так, как я ожидал. Не ломанулся тупо в проем, а прыгнул с места, причем очень низко, метя в ноги.

Этого я не ожидал, и бросок пропустил. В итоге он не только вырвался на оперативный простор, но и, подхватив под колени и ударив плечом в живот, свалил меня на пол. Хуже всего, что при падении я выронил гвоздодер.

- Ах, ты ж ...

Как писали классики, «бой продолжился в партере». Мы катались по полу, пинаясь и осыпая друг друга ударами. Слава богу, а точнее - тренеру Анатоличу, что даже в эту минуту я не потерял голову и не перестал анализировать происходящее. Привычка драться с холодной головой позволила мне заметить, что творилась что-то странное - моя жизнь медленно ползла вниз, у противника же, наоборот, было уже 11%. Да и под его иконкой появился какой-то значок. Я попытался разглядеть - что же там написано, и изображение послушно увеличилось. Тяга к информации обошлась мне в пару ударов по печени, но о своем любопытстве я ни на секунду не пожалел. Вот что там было написано:

ЕСТЬ ФИЗИЧЕСКИЙ КОНТАКТ. ВКЛЮЧЕНО УМЕНИЕ «ВАМПИРИЗМ».

- Хрена себе шутки у вас! - заорал я - Дети, фас его!

- Да мы давно воюем! - завопила в ответ Раза.

- Аккуратней только - продолжил раздавать указания я, стараясь подтянуть колено к груди. Мне во что бы то ни стало надо от него оторваться. Дистанция, только дистанция.

Слава богу, в борьбе он смыслил похуже, чем в кулачном бою, а нам азы давали. Как выражался Василь Анатолич, «для общего развития». Я с силой оттолкнул его коленом, и вскочил на ноги. Зомби попытался схватить меня за лодыжку, но не успел - второй раз я на один и тот же трюк не покупаюсь. Где гвоздодер? А, вот он.

- Дети, фу! - заорал я - Дальше я сам!

- Папа, что ты говоришь?! Сам ты Тузик! - обиделась самолюбивая Дваша.

Но мне уже было не до ругани. Я предельно аккуратно, держа максимальную дистанцию, убивал своего противника.

Через минуту все было кончено, и я, мокрый как мышь, мешком сел на пол, отдыхиваясь, как после марафона.

- Все, он готов! - крикнул я.

***

Дети осторожно высунули головы из-за прилавка

- Папа, ты жив?

- Жив - выдохнул я, и заглотил новый объем воздуха величиной с небольшой воздушный шар.

- Папа, мы очень устали - Раза сделала мордочку котика из «Шрека», сестра ей успешно подражала. - Колдовать, короче, очень трудно. Нет. Не трудно – тяжело. Физически. Нет, правда – у меня уже руки трясутся и ноги. И все тело почему-то болит. Давай ты больше сегодня уже никуда не пойдешь?

Я молча кивнул. Да, в этой игрушке корейский гринд не светит никому. О сотнях битых мобов можно забыть. Здесь все как в жизни, где драка - не развлечение для подпитки организма адреналином, а весьма значительные, часто - запредельные физические нагрузки, спрессованные в три-четыре минуты. И даже мне не худо было бы сейчас с часик походить-посидеть-полежать, восстановиться. Вон, мотор стучит так, что вот-вот из груди выпрыгнет. А что уж про детей говорить.

Короче, качаться здесь все, похоже, будут медленно и печально.

- Конечно! - ответил я - Я и сам, признаться, утомился палкой махать. Все, шабаш на сегодня, я только дверь на щеколду закрою.

Кряхтя, я тяжело приподнялся. Вроде полегчало. Ноги еще подрагивали, но дыхание уже не грозило вывернуть легкие, да и сердце больше не стремилось разнести грудную клетку вдребезги.

Я вышел в тамбур. Какой-то шорох снаружи, или послышалось? Блин, дышу еще как слон, ничего не слышно. И тут женский голос отчетливо сказал: «Давай!», дверь наверху открылась как от пинка, и на меня с верхних ступеней прыгнул зомби.

Ушел я от него исключительно на инстинктах - как стоял, так и выпрыгнул из тамбура спиной вперед, да еще и успел приложить гвоздодером ринувшегося за мной прыгуна. Тот обиженно взвизгнул. В это время сверху прыгнула еще одна фигура. Через секунду - еще одна.

Пока в тамбуре барахталась куча-мала, я, охаживая их гвоздодером, инстинктивно посмотрел вправо. Так и есть - включился режим боя. И напротив трех иконок нашей группы появились четыре иконки противников, также объединенные в группу. Причем у верхней были не только две полоски - жизнь и мана, но и ник - «Нататулечка».

Четверо! Твою мать, четверо, причем с ними маг! А я вымотан, а дети пустые.

Ох, как бы вы не приехали, панове. Как бы не ваша остановка, как бы вам не выходить...

Пока я паниковал, барахтающиеся в тамбуре зомби наконец-то рассортировали свои руки-ноги, и в дверном проеме появилась высокая фигура лысеющего блондина, чем-то похожего на артиста Дмитрия Харатьяна. Я от души врезал ему гвоздодером, но он почему-то не улетел обратно в тамбур. Я поспешно добавил ногой и почувствовал серьезное сопротивление. Твою мать, да его же те двое целенаправленно из двери выдавливают!

Нет! Нет, только не это!

«Харатьян» пытался неловко махать кулаками, а я, почти не обращая внимания на удары противника, целенаправленно забивал его ногами в тамбур. Но совсем в этом не преуспел, и вот белобрысый уже вывалился из дверного проема. Я дважды крест-накрест врезал ему по черепу, его жизнь ушла за половину, но это был скорее жест отчаяния. Вот выскочил второй, суля по всему, куда более опасный. Верткий, жилистый, он сразу начал обходить меня слева, скалясь редкими, как у артиста Караченцева, зубами. Третьего я и разглядывать не стал, медленно отступая в угол.

Вот теперь точно пора паниковать, папаша.

- Па-а-апа! - это Раз.

- Папа, беги! - а это Два. Испугались, маленькие.

И вот после этих панических криков моя заметавшаяся воля, казалось, со щелчком стала на место. Ты что - паниковать собрался, слизень? Помирать решил?! А о них ты подумал?! Что с ними без тебя будет? Подумал? Да нет, судя по всему, плохо подумал! Ты у меня сейчас наизнанку вывернешься! Ты, тля пугливая, у меня этих зомби зубами грызть будешь, но ты их всех себе под ноги сложишь, понял?! Давай, папаша! Делай свою работу, отец!

Внутри закипал веселый безоглядный кураж. Безоглядный. Никогда раньше не задумывался над значением этого слова. Без-оглядный. А ведь это - про билет в один конец. Педаль в пол и пусть будет что будет.

Я встретил ударом близко подобравшегося «Караченцева», пнул ногой подвернувшегося третьего.

- А-а-а-тставить панику! - весело заорал я. - Мы их сделаем, дети! Два, если есть мана, бей белого, поняла? Только его! Потом - маленького. Раз, копи ману, лечить начинай, когда у меня меньше половины жизни будет. Все, погнали!

План был единственно возможный и простой как топор. Поскольку главная угроза от противников в их численности - меня просто раздергают на троих и выпьют вампиризмом - надо кровь из носу сократить численность. И первый кандидат - «Харатьян», с его уже ополовиненной жизнью.

Ни разу в жизни я так не дрался, ни на каких соревнованиях. Порхать как бабочка, жалить как пчела... Ты был прав, старый негр, умерший от болезни Паркинсона. Умение порхатть мне бы сейчас очень не помешало... Мне нельзя было пустить зомби за прилавок к детям. Мне нельзя было дать себя окружить. Мне необходимо было держать их на дистанции.

Как всегда при серьезном бое, в голове у меня включилась песня, под ритм которой мои ноги и двигались, словно в безумном танго. Причем медленная песня и быстрая - не имело никакого значения, главное - четкий ритм. Главное, чтобы в голове стучал этот метроном, отталкиваясь от которого я то взвинчивал темп, то замедлял свою пляску. Сейчас почему-то включилась очень старенькая песня: «Веретено» «Алисы».

Облака прячет в осень туман,

Над водой золотой караван.

По лесам заплутали дожди,

С ними я, до капели не жди.

Прыжок вперед, плечом отталкиваю третьего - удачно, он отлетает в сторону, чуть не падает. «Харатьян» закрывается рукой - идиот! Бью гвоздодером сверху, на размах и со всей дури. Есть! Рука у белобрысого ломается с неприятным хрустом, у него уже семьдесят пять процентов выбито. Третий ухватился за батарею, устоял. Обратным ходом ему под челюсть - уклонился, обидно. Где Караченцев? Ты куда, гнида? Прыжок туда, крюком гвоздодера за плечо, дергаю на себя.

Опять игра, опять кино, снова выход на бис.

Плетет судьбу веретено за чертою кулис.

Когда-нибудь замедлить бег и уже не спеша

Увидеть, как берет разбег душа...

Упал, отлично! Ногой в голову, и разворачиваемся к «Харатьяну». Правой не успеваю, левым локтем в лицо, правой добавляем. 12% осталось, отлично. «Караченцев» пытается подняться, ботинком в ухо, сбил, ура! Черт, третий «джебом» сзади достал, больно! Терпи, отец, сейчас главное - белобрысый! «Двойку» по Харатьяну, сколько там у него? Как 17%!? Откуда такая регенерация? Краем глаза цепляю зеленое пятно в тамбуре.

Нататулечка! Ну, здравствуй. Вот ты, оказывается, у нас кто! Лечим, значит? Это плохо. Это очень плохо. Провожу серию, не обращая внимания на двух оставшихся. Главное - не дать отлечить, добить, добить гада!

Снег летит, кружит время метель,

Над землей - белая канитель.

По весне ливни ринутся в бой,

С ними я возвращаюсь домой.

Почти добил, остались жалкие 5%, но третий повис на плечах, тянет назад. «Караченцев» практически встал, черт, не успеваю добить, придется переключаться. Толкаюсь назад, быстро перебираю ногами, припечатываю третьего в стену. «Караченцев» бежит на меня, «Харатьян» кулем валится на пол, все, сдох, Дваша его добила.

Доченька ты моя... Взрослых за такое до конца жизни водкой поят, а с тобой я чем рассчитываться буду?

«Караченцева» отбрасываю пинком, третьего еще раз об стенку, левее, там труба от батареи. Все, снялся!

Опять игра, опять кино, снова выход на бис.

Плетет судьбу веретено за чертою кулис.

Когда-нибудь замедлить бег и уже не спеша

Увидеть, как берет разбег душа...

С двумя оставшимися я танцевал долго, и минуты через три понял, что проиграл.

Два, завалив «Харатьяна», больше никак себя не проявляла, судя по всему, маны у нее не осталось ни капли. Раза, влив в меня лечение, подтвердила подозрения голосом:

- Все, папа, мы пустые, а у Дваши кровь из носа пошла!

Я остался без поддержки, а Нататулечка двоих отлечивала гораздо быстрее, чем троих. И самое печальное заключалось в том, что она отлечивала их быстрее, чем я успевал сбивать им жизнь - я просто очень устал и двигался медленно. Так она восстановит все, что я уже успел с них сбить, и тогда эти двое, свеженькие, просто аккуратно разровняют меня по стене. Надо рисковать, других вариантов нет. Жизни у них сбито изрядно, может и хватить.

Опять игра, опять кино, снова выход на бис.

Плетет судьбу веретено за чертою кулис.

Когда-нибудь замедлить бег и уже не спеша

Увидеть, как берет разбег душа...

С последним словом я толкнулся вперед и негромко бросил в пространство:

- Берцы.

Вспышка.

Мир исчез.

Когда я очнулся, сразу же понял - получилось! Третий валялся в углу безжизненной кучей тряпья, у ног корчился «Караченцев». Смотри ты, жив еще - 4% жизни. Добив его двумя ударами, я сполз по стене на пол. Казалось, из меня гигантским шприцом вытянули всю силу. Всю, до капельки, до капелюшечки. Иссушили так, что совсем ничего не осталось. Я ничего не буду делать, я даже шевелиться не буду, не трогайте меня, мне надо полежать. Но какая-то особенно подлая часть моего организма подсунула в голову мысль из одного лишь слова:

- Дети.

Я, кряхтя, и матерясь про себя на чем свет стоит, начал подниматься.

Но подлая сущность, очевидно, именуемая «памятью», не успокоилась и услужливо подкинула:

- Нататулечка.

И вот тут я уже вскочил, одним прыжком оказался возле тамбура и рывком дернул дверь на себя.

Пусто.

Я кинулся по лестнице вверх и выскочил на улицу. Уже почти стемнело, но и в полумраке было прекрасно видно женскую фигуру в зеленом костюме, убегающую вниз по улице - к тусующимся на Арбате зомби.

Догнать ее я никак не успевал, и из меня как будто опять выпустили воздух.

- Надо уходить - механически подумал я - Она не успокоится, она скоро придет с новыми зомбаками.

Но тело действовало прямо противоположным образом - ноги переступили порог, руки аккуратно задвинули шпингалет, ноги пошли вниз по лестнице. Многочисленные мышцы хором скандировали:

-Лечь! Лечь! Тебе надо полежать! Ложись прямо здесь, какой здесь уютный и мягкий линолеум!

Я взмолился про себя:

- Голова, ну хоть ты им скажи!

- А что сказать? - сурово ответил мне разум - Куда мы пойдем? Тебя сейчас детсадовец забьет. Ногами в сандаликах. А дети, боюсь, сейчас просто не встанут. Как-бы то ни было, здесь хотя бы зомби не бродят. Отдохнуть вам надо. Завали вход всяким барахлом, если эта бешеная собака снова явится, успеете выскочить через служебный вход. А там - как бог даст.

И я охотно согласился с голосом разума.

- Ну как вы? - зайдя за прилавок, поинтересовался я со всей бодростью, которую только смог из себя выдавить - Живы?

- Живы - очень серьезно подтвердила Раза, глаза которой горели недетской злостью. А бледная Дваша, извозившаяся в своей крови, как массовка ужастика, только молча кивнула. Мое сердце как будто сдавили в кулаке, я кинулся к дочери, сгреб ее в охапку, прижал к себе. Больно прижал, почти вдавил. Увидел оскорбленный взгляд Разы, мысленно обругал себя последними словами, второй рукой притянул ее к себе. Замер.

Три сердца синхронно стукнули несколько раз.

Часть 1. День, который был четвергом. Пять

Сколько мы так сидели - не знаю, никаких часов в мире, я думаю, больше не было. Может - минут пять, может - час. Я был вымотан до предела, окружающая реальность плыла и перетекала сама в себя, голова все время норовила отключиться, во рту было пакостно, как будто меня только что рвало желчью. Но все это была сущая ерунда в сравнении с огромным, неописуемым счастьем - сидеть и ничего не делать.

Я вдруг спросил:

- Девочки, а когда я превратился - как это было?

- Очень страшно. Очень - Раза была немногословна.

Понятно. Небось, Нататуля сразу и удрала - судя по расстоянию, которое она за эти 30 секунд отмахала. Это радует. Похоже, в отличие от зомби они не безэмоциональны, и психика у черных магов не железная.

И мы стали дальше сидеть молча втроем, наслаждаясь покоем. Вот только сволочь-совесть все грызла меня да грызла:

- Завали вход. Завали вход, лодырь. Отец ты или пес смердячий? Вход завали.

- Отстань, не видишь - я детей успокаиваю.

- Да они уже давно успокоились, они у тебя заснут скоро. Иди вход заваливай. Завали вход, скотина.

Когда она, наконец, процарапала немалую дырку в моей голове, повязла салфетку и с намеком достала чайную ложечку, я понял, что вставать все-таки придется. Постанывая и даже подвывая, я поднялся на ноги. Огляделся - да, бардак мы устроили неплохой. Да ладно, что уж скоромничать - разгромили все на отличненько! Ладно, уборку устраивать не будем, все равно утром уходить. И вообще - для начала надо трупы убрать. Ради интереса я пролистал сообщения системы: все было честно, очки делились поровну, лишний балл накидывали рендомно, поэтому я получил две тройки и две четверки. До нового уровня оставалось 74 балла. Это очень, очень много. Боюсь даже предположить, когда я выбью следующий уровень. Ладно, что толку гадать. Решив упокоить всех в хронологическом порядке (вру, он просто ближе всех лежал), я наклонился над доставившим мне хлопот драчуном-«сыктывкарцем»:

ВЫ ЖЕЛАЕТЕ ОКОНЧАТЕЛЬНО УПОКОИТЬ ЗОМБИ КОНСТАНТИНА И ОТПУСТИТЬ ЕГО ДУШУ? ДА/НЕТ.

Я уже привычно вдавил «да» и не менее привычно ждал девочек. И вдруг:

ВЫ ЗАБЛОКИРОВАЛИ УПОКОЕНИЕ ЗОМБИ ПЕРВОГО УРОВНЯ КОНСТАНТИНА. ОН НАВСЕГДА ПОТЕРЯЛ ВОЗМОЖНОСТЬ РАЗВОПЛОЩЕНИЯ.

НАЧАТА ТРАНСФОРМАЦИЯ В МИНЬОНА. ВЛАДЕЛЕЦ МИНЬОНА - ИГРОК РАЗА. КОЛИЧЕСТВО МИНЬОНОВ - 1/1.

Ни фига себе!

- Раза! - страшным голосом заорал я - Раза, ты что творишь!?

Но наследница, неожиданно для меня, не испугалась и не кинулась оправдываться, а, наоборот, сама перешла в наступление:

- Ненавижу их! Это они во всем виноваты! Сволочи! А этот вообще тебя чуть не убил! Вот пусть и отвечает! Фиг ему, а не спасение! Не буду я их больше развоплощать!

- Ты что говоришь?! - кинулась на сестру Дваша. Как всегда, сестры не упустили возможности поругаться - Ты что - дура?! Папа же объяснил, что мы их спасаем!

- Сама ты дура! А они это заслужили?! Они нас убивать будут, а мы их - жалеть, спасать, да?

- Стоп! - изо всех сил гаркнул я. - Тихо! Раза, а тебе этого маленького не жалко?

- Какого еще маленького? – насупившись, буркнула дочь.

- Ну который уходит и подарок дарит? – пояснил я.

- Пап, ты чего? – на меня с живейшим интересом вылупились обе дочери.

Хм, интересно.

- Вы что - ничего не чувствуете, когда мы их развоплощаем? –поинтересовался я.

Мрачные, насупившиеся сестры синхронно помотали головой.

Занятно. Стоп, скорее всего дело в том, что касался поверженных зомби только я, а ощущение наверняка возникает только при физическом контакте.

- Тогда проще показать. Только на сей раз давайте без фокусов, хорошо? Нажимайте обе «да». Договорились?

Столь же молчаливый и синхронный кивок.

- Отлично. Раза, подойди к белобрысому и коснись его.

- Фу!!! Я не хочу, он противный. Давай ты и дальше это будешь делать? Пожалуйста, папочка, но пэжэ!

- Нет, котенок, это ты пэжэ. Один раз – ради эксперимента.

- Ну ладно.

ВЫ ЖЕЛАЕТЕ ОКОНЧАТЕЛЬНО УПОКОИТЬ ЗОМБИ ИЛЬЯСА И ОТПУСТИТЬ ЕГО ДУШУ? ДА/НЕТ.

О как! «Харатьян» еще и татарин оказался. Нет, я в курсе существования белобрысых татар, этим меня не удивишь. Но этот, небось, московский татарин, раз дрался так плохо. Видели мы в армии казанских и челнинских пацанов: этим орлам подраться, как медведю побороться - только в удовольствие.

- Эй, девочки, не спим, отпускаем душу.

НАСЛЕДСТВО ИЛЬЯСА - 1 ОЧКО. ОДНО ОЧКО НАСЛЕДСТВА ПОЛУЧАЕТ ИГРОК РАЗА ПО ПРИНЦИПУ РАВНОГО РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ТРОФЕЕВ.

- Ну что, поняла, дочь?

- Что поняла?! - Раза все еще злилась.

- Ты что - ничего не чувствовала?

- Ничего, кроме того, что они холодные, как лягушки.

- Не понял. Ну-ка, Дваша, давай ты.

Раб божий Александр, он же «Караченцев» также не принес никаких ощущений и второй дочери. Интересно, очень интересно. Это что же - меня одного таким «подарочком» наградили? Кажется, теперь уже понятно, какое умение я получил в подарок от таинственного тараторки.

Но зачем? Оно же абсолютно бесполезно, еще хуже, чем «Берсерк», на который я наговаривал, а он мне только что жизнь спас.

Еще одна загадка. Когда они уже кончатся?

На всякий случай я самостоятельноупокоил безымянного третьего, оказавшегося Валерой. Все повторилось - душа-котенок, бесконечный ужас, счастье спасения, подарок-наследство.

Я выдохнул, и подсел к детям, сгреб их, притянул к себе.

- Папа, так что мы должны были почувствовать? - любопытная Дваша никак не успокоится.

- Как души их отлетают. Но, похоже, не должны. Похоже, только я это чувствую.

- И на что это похоже? - не унималась дочь.

Вот как объяснить?

- На вас - наконец-то нашелся я - Маленькие и очень жалко.

Бамц!!!

«Прирученный» зомби, раньше стоявший неподвижно, вдруг с размаху врезал кулаком в стену.

- Простите, простите! - зачастила всполошившаяся Раза. – Я просто не ту кнопку нажала, я нечаянно.

- Погоди, дочь, - повернулся к ней я. – Потом с управлением разбираться будешь. Давай обсудим твое поведение, в результате которого мы получили этот подарочек.

Я кивнул на зомби Константина, вновь замершего в неподвижности.

Дочь заметно погрустнела.

- Папа, я нечаянно. Я не знала, что так будет, я только случайно нажала «нет».

Я пристально посмотрел на наследницу. Колоть Разу на признание - исключительно неспортивное занятие, обычно хватает и скептического взгляда. Вот с хитрой Двашей пришлось бы повозиться. Ну так и есть. Спеклась после недолгого гипнотизирования.

- Ну ладно, не совсем нечаянно. Мне просто интересно стало - а что будет, если «нет» нажать? Папа, я это... Я сильно напортачила?

Я вздохнул:

- Знаете что - я вам одну умную вещь скажу…

Они послушно затихли - в нашей семье это сигнал. Если папа заговорил про «умную вещь», значит, опять будет «Это важно, Раза, перестань в планшет пялиться, можно отца две минуты послушать?». Проще помолчать, в общем. Когда я это понял, то, несмотря на свою любовь к нотациям, старался говорить коротко, не растекаясь белкой по древу.

- Я не знаю, дочь. И никто не знает. Может быть – очень сильно напортачила. Может быть - наоборот. Но вот смотрите - никакого суда не было. Никто не разбирал – кто из людей заслужить право жить дальше, кто не заслужил. Просто кому-то повезло, а кому-то нет. Просто кого-то превратили в зомби, а кого-то сделали магами. Зомби не виноваты в том, что они такие. Их наказали без вины. Возможно, только мы и можем освободить их от этого наказания. По крайней мере, я воспринимаю это именно так. В одной хорошей книжке были такие слова: «Он заслужил покой». Ты ему этого покоя не дала. Что ж - за любое решение надо расплачиваться. Теперь ты - именно ты, Раза - отвечаешь за него. Не я, не Дваша - ты. Ты его хозяйка. Поняла?

Примерно в середине этого спича зомби поднялся и стал за плечом у Разы. Та посмотрел на него, потом на меня, и спросила дрожащими губами:

- А вы мне поможете?

- Конечно, поможем! - улыбнулся я и потрепал ребенка по голове. О, господи! Косы медленно, но верно превращались в паклю. - Но давайте так больше не делать. Обещаете?

- Обещаю - пискнула Раза, а сестра эхом повторила за ней.

- Ладно, разбирайся, что там тебе с этим миньоном делать надо.

- Папа, сперва надо имя ввести.

- У него есть имя, его звали Константин. Но это очень длинно, если в бою придется звать его полным именем, ты язык сломаешь. Знаешь что – если ты не против, то напиши «Кот». В детстве его наверняка часто так называли.

В принципе, с управлением миньоном разобрались быстро. Раза многое не могла толком объяснить, а я не настаивал - слишком вымотался. Приятным сюрпризом оказалась возможность экипировать Коту оружие - «плохой нож» наконец-то обрел хозяина. Слота под броню у него, правда, не было, но мы не сильно расстроились - все равно экипировывать туда было нечего.

Меня уже конкретно вырубало, а дети давно и откровенно клевали носом, поэтому я задал самый насущный вопрос:

- А скажи мне, рабовладелица, спать ему нужно?

- Э-э-э... - задумалась Раза - мышцам отдыхать надо, они устают. Но может просто на стуле сидеть. Спать - тоже нужно, но не каждый день. Мозги у него не сильно загружены, чистить оперативку примерно раз в три дня придется.

- Прекрасно - возрадовался я. - Скажи, а вход всякоймебелью он сможет завалить?

- Конечно! - даже удивилась вопросу дочь.

- Отлично. Тогда дай ему команду - завалить вход, потом сесть на стул и отдыхать, но вход караулить. Если кто придет - поднимать шум и защищать вход, пока я не приду ему на помощь. Его мозгов на это хватит?

Детеныш затих, и вскоре радостно кивнул:

- Да, он все понял.

- Ты с ним разговариваешь, что ли?

- Ну... - ребенок смешался - Не совсем так. Это... Это очень трудно объяснить.

- Да и пес с ним! - оптимистично завершил диалог я. По возможности отмыл детей бутилированной водой, уложил их на диван в подсобке и рухнул сам на набросанное на пол тряпье.

Закрыл глаза.

Это безумный день наконец-то закончился.

Господи, дай нам увидеть утро.

Часть 2. День, который был пятницей. Раз

Я проснулся, когда едва рассвело. Обычно во всех романах на второй день герой просыпается со сладкой мыслью «Какой же страшный сон мне снился» и только потом жестоко обламывается. У меня ничего подобного не было - я проснулся сразу, толчком. Открыл глаза, увидел дешевые пластиковые панели на стене магазина, и сразу все вспомнил. Дети еще спали, и будить их я точно не собирался - пусть хорошо отдохнут, сегодня будет трудный день.

Смотреть на спящих детей взрослым людям в моих обстоятельствах категорически не рекомендуется - сердце сразу начинает щемить. Поэтому я тихо встал и неслышно вышел из подсобки. В магазине все было по-прежнему - разгром, как после небольшого взрыва. Посередине этого разгула на стуле сидел зомби, шлифовавший взглядом заваленную входную дверь.

- Привет, Кот! - вежливо поздоровался я.

Зомби безразлично мазнул по мне взглядом и вновь вернулся к своему занятию. Как хочешь, была бы честь предложена. Я прошелся вдоль полок, высматривая себе что-нибудь на завтрак.

Откусывая от батона и запивая ряженкой, я подумал, что, наверное, я какой-то бесчувственный. Нормальные люди, небось, переживают, думают о том, что прежняя жизнь кончилась, и кончилась навсегда. О том, что нам придется как-то жить в этом новом мире и эту новую жизнь надо как-то налаживать. Планы строят, новые правила вырабатывают, тайны зомби разгадывают, войско себе собирают...

А я вот сижу в разбитом магазине, и думаю исключительно о том, как бы мне детей домой доставить. И ничего больше в этом мире меня не интересует. Все остальное - потом. Сначала надо собрать семью, а потом мы уже вместе будем думать, как жить дальше. И ничего в мире важнее сейчас нет.

Поэтому я достал добытые у Нататулечки карты и начал прикидывать свой Drang nach Osten. Судя по картам, отсюда до дому километров тридцать. По прежним временам – сущая ерунда, даже пешком часов шесть чистого хода. Ну ладно, согласен, дети устают быстро, привалы будут чаще и дольше - все равно в прежнем мире мы бы к ночи уже домой дошли. Сейчас же можно только догадываться, сколько времени займет дорога. И гадать бесполезно - никто не знает, что в мире творится, можно только пойти и посмотреть.

Ладно, будем считать, что война план покажет. Нам сейчас главное - из центра Москвы выбраться, в этом человеческом муравейнике скоро будет сущий ад. А в спальных районах должно быть попроще - много ли там народу тусовалось в будний день в рабочее время?

По дороге, может, не велосипедами, так самокатами разживемся... А почему нет? Механизмы достаточно простые, могли и сохранить работоспособность в новом мире. Кстати, здесь неподалеку, на «Смоленской», «Спортматер» есть. Там велики точно есть, стоят, нас дожидаются, уже собранные. Да и вообще в «Спортмастере» добыча была бы знатной - та же защитная экипировка всяких контактных единоборцев в новом мире будет на вес золота.

Пожалуй, во всей округе это сейчас самая козырная цель для налета. Не в арбатские бутики же вламываться за дизайнерскими тряпками, и не в ювелирные за цацками.

Хотя все это пустые мечты. В том же «Спортмастере» наверняка куча посетителей была, и там нас троих сразу на входе просто порвут на тряпочки.

Все, заканчиваем сладостные мечты о налетах на магазины. Тоже мне, нашелся летчик-налетчик. Тебе надо думать, как бы скрытно выбраться, не нарвавшись на большие группы зомби. Даже с детьми в группе поддержки ты ни разу не терминатор.

Кстати, а почему «нас троих»? Нас уже четверо, вот он, четвертый, сидит-не-шевелится, как роденовский мыслитель. Если он ножом будет хотя бы вполовину так же ловко махать, как кулаками, это очень хорошая подмога будет.

- Папа, а когда мы к маме пойдем?

Стоят, лохматые, едва глаза разлепили - и сразу к делу. Знаете, на какой вопрос молодым отцам приходится отвечать чаще всего? Правильно, на самый главный и животрепещущий вопрос бытия: «Папа, где мама?».

- Сейчас пойдем, девочки, только позавтракаем. Раза, твоему миньону еда нужна?

- Сейчас... - дочь опять внимательно что-то слушала внутри себя - Ну, короче, он в основном на магии работает, но пожрать ему тоже не помешает. Всем зомби периодически необходимо есть. И он почему-то стесняется об этом говорить.

Я не стал заниматься просветительством по поводу голода зомби, молча дернул кольцо на банке тушенки и протянул дочери:

- На, выдай своему подопечному белка насущного. И следи за языком, что это еще за «пожрать»? Хочешь, чтобы мама мне за тебя шею намылила?

***

Поначалу все шло хорошо. Едва мы вышли из магазина (сентиментальная Дваша опять чуть не прослезилась, навсегда покидая наш первый дом в новом мире), как сразу нарвались на одиночного зомби.

Я немного волновался – как пройдет бой на открытой местности, но все закончилось хорошо. И довольно быстро. Новый напарник оказался выше всех похвал - на пару с Котом мы «разобрали» незадачливого перерожденца буквально за пару минут, причем я даже не сильно запыхался. Я быстро понял, что все мои унылые мысли о черепашьей прокачке в новом мире были ошибочными.

Последующие схватки сразу выявили всю прелесть работы в паре с миньоном: Кот никогда не уставал - по понятным причинам, при этом двигался быстро, а дрался технично. Вдвоем мы любого зомби разбирали на раз, и если миньона может себе взять любой выживший (а судя по всему, так оно и есть), то это реальное читерство.

Мысли о том, что черные маги, судя по вчерашнему эпизоду, могут брать себе трех миньонов, я от себя старательно гнал.

С вооружением Кота ножом, кстати, мы здорово угадали – махать заточкой нашему новому спутнику был явно не в новинку, и плохонький кухонный ножик в его руках бабочкой порхал в воздухе, лихо пластуя противника едва не на ломти.

Вскоре я заподозрил, что доставшийся моей дочери в слуги раб божий Константин при жизни был не рядовой провинциальный лох, а, как говорится, мужик с прошлым. Готов спорить на что угодно – будучи человеком, наш домашний зомби не один год провел в приснопамятных местах, где учат драться не красиво, а результативно, причем ориентируются именно на заточки. Как вы понимаете, это вовсе не армия.

Причем даже не факт, что Кот профессиональный уголовник, человек мог просто присесть года на три по малолетке, а потом прожить хорошую честную жизнь – сколько у нас таких на Руси?

Надо будет как-нибудь при случае татуировки у него посмотреть. Если «зоновские» наколки есть, они его жизнь не хуже анкеты в отделе кадров расскажут. Вроде «перстней» на пальцах не видно, но это еще ни о чем не говорит.

Хотя какое теперь это имеет значение? Сейчас значение имеет совсем другое - сегодня во всех схватках я просто «танковал», удерживая противника на себе, а здоровье ему срезал Кот. В итоге я не выкладывался в каждой схватке по полной, и темпы уничтожения зомби у нас резко ускорились.

Главная моя задача была – держать агро и не дать зомби отвлечься на Кота, который сносил им здоровье прямо-таки стахановскими темпами. Раз и Два сегодня откровенно филонили - тратить ману без команды я им запретил, а необходимости в их вмешательстве никакой не было, поэтому и команды не последовало. Они, впрочем, особо не возражали - очки им, как членам группы, сыпались регулярно, а реальное колдовство, как выяснилось, было вовсе не легкомысленным «пиу-пиу». Любое заклинание требовало затрат физической энергии, грубо говоря, колдуя, человек уставал, как будто кирпичи таскал. А так как сил у девчонок было немного, работай они в полную силу, мы никуда бы не ушли.

Поэтому я мысленно уже сто раз перекрестился. Если честно - я откровенно радовался строптивому характеру Разы, благодаря которому к нам присоединился Кот.

Но при этом чувствовал я себя очень неловко. Потому что понимал, что старшая просто захлопнула дверь перед носом того самого испуганного котенка. Причем захлопнула навсегда.

Не знавшие, что чувствует отпускаемый зомби, девчонки откровенно восхищались способностям нашего нового спутника. Они уже несколько раз намекали – не стоит ли нам взять в помощь еще двух миньонов, и тогда наш отряд будет представлять собой серьезную силу.

Но тут я резко отказал и в своем решении был тверд. Пока речь не имеет об угрозе жизни - нет. Не знаю, благом или проклятием является способность, полученная мною от Тараторки, но мне до тошноты претила даже мысль о том, чтобы насильно (и, если верить системе - навсегда) удерживать живую душу в этом не самом лучшем из воплощений.

Всякий раз, когда мы развеивали очередного упокоенного зомби, я на подсознательном уровне чувствовал - мы все делаем правильно. Последнее, кстати, происходило довольно часто - за пару часов мы с Котом положили уже больше двух десятков зомби. При этом самые большие проблемы нам доставил переродившийся мент, умело отмахивавшийся дубинкой. Но даже он продержался не более пары минут. С него же, кстати, мы взяли и самую богатую добычу. Мент был в бронике, и теперь я уже знаю, что вставлю в следующий слот на броню. Пистолет, естественно, годился только на то, чтобы колоть орехи, а вот «демократизатор» я тоже прибрал - рука не повернулась выбросить. Но в целом все шло просто прекрасно, под конец я уже начал наглеть и подумывать о том, не заагрить ли мне двух зомби сразу - очень уж хотелось сделать сегодня уровень.

Но если с уничтожением живой силы противника все было более-менее неплохо, то главная наша задача - продвижение на восток - выполнялась из рук вон плохо. Я хоть и раздухарился в последнее время, но прекрасно понимал - если мы сагрим на себя группу больше чем две-три особи, мы, скорее всего, подпишем себе смертный приговор. Дело даже не в количестве - в самом крайнем случае с помощью Раз и Два мы с Котом, наверное, могли бы положить даже четверых-пятерых. Но такая схватка будет длиться долго, а зомби, к сожалению, постоянно двигаются, осуществляя какое-то бессмысленное броуновское движение. Как следствие - стоит затянуть схватку, и м окажемся в зоне агро какого-то приблудного зомби и таким образом к противнику начнет прибывать подкрепление. Причем чем дольше мы будем махаться, тем больше у нас шансов угодить в зону агро прогуливающихся мертвецов.

Принцип «больше одного не агрить» заставлял нас бегать от больших сборищ неупокоенных как черт от ладана. И он же, похоже, поставил крест на всех наших планах.

***

- Давайте передохнем - предложил я, когда мы, перемахнув забор, забрались на очередную огражденную территорию очередного таинственного учреждения, урвавшего себе особнячок в арбатских переулках. - Раза, Коту отдохнуть не надо?

Дочь помолчала, прислушиваясь к пету:

- Да, лучше полежать, если есть время. Хотя он опять злиться будет, наверное.

- Почему? - удивился я.

- Ему нравится их убивать. Он очень хочет их убивать. Нет, не так. Не убивать. Ему очень хорошо, когда мы делаем упокоение. А для этого надо убивать. И он очень хочет убить побольше, пока мы рядом.

- А что ему мешает убивать без нас? - затупил я.

- Папа! - укоризненно одернула меня дочь - Ну что ты как маленький? Он же развеивать не может. Развеивать могут только живые. Наверное. Я не знаю, и он тоже не знает. Знает только, что он точно не может.

- Понял. Слушай, дочь - осторожно спросил я - А ты не знаешь случайно - он как-то воспринял то, что ты его... Ну, не отпустила?

Раза вновь укоризненно посмотрела не меня.

- Папа, ну прямо как спросишь иногда... А как ты думаешь? Конечно, я его с утра про это спрашиваю.

- А он?

- Очень трудно понять. Нет, понять легко, объяснить сложно. Он же не говорит, он в голове показывает. То, что его не пустили - это очень плохо. Очень. Как бы это объяснить... Никогда - это очень, очень, очень долго. Одна жизнь, две жизни, три жизни - и всегда. Вот это - никогда. Никогда не выпустят. Всегда здесь.

Но то, что он сейчас делает - это очень хорошо. Вот прямо очень. И он мне сказал, чтобы я его берегла. Нет, не так - и его берегла, и себя берегла. Вернее, он будет меня беречь, конечно, но все равно это очень... Рискованно. Потому что никогда - это навсегда, а вот помогать упокаивать - может быть не навсегда. Если его убьют или меня убьют - он потеряется. И, наверное, не найдется. Его не убьют, но такая жизнь – хуже смерти. А он еще очень маленький и слабый. И я тоже маленькая и слабая. И ты слабый. И Двашка. Но это я так… Сильно его мысли… Облагородила, то ли? Потому что на самом деле он глупый совсем. Ума совсем нет - только «я хочу». Ходит и нудит «Я драться хочу, я драться хочу...». Я его в тысячу раз умнее. Он так и будет дураком?

- Кто же его знает? Может, когда прокачается - поумнеет. Ладно, понял, спасибо, дочь. Драться, говоришь… Похоже, он кто-то вроде тамплиера. Знаете, кто такие тамплиеры?

- Да, конечно - наперебой заголосили дети. - Это такие рыцари.

- Ответ неверный - резюмировал я. - Тамплиер, храмовник, иоаннит - названий у них много - это в первую очередь монах. Просто не мирный монах, а боевой. А монах - это человек, который свою единственную жизнь тратит не на себя, а на всех. На то, чтобы спасти всех. Так и он – рвется спасать человеческие души, выбивая их из тел. Ясно?

Дети закивали. Я посмотрел на своего боевого напарника. Его лицо, как обычно, было непроницаемо и не выражало никаких эмоций. Оно как бы застыло маской, и маска эта осыпалась только в бою. Вот тогда на лице бывшего уголовника проступали ярость и упоение, а его жуткий смех, больше напоминавший уханье совы, пугал даже меня.

Ладно, на самом деле я собирался заняться совсем другим. Устроившись поудобнее, я извлек карту и в который раз погрузился в ее изучение. С севера нас отсекал воспетый бардами и поэтами Арбат, и попытаться его пересечь мог только самоубийца - такие стада неупокоенных там бродили. Я этого, честно говоря, не понимаю. Что смотреть на этой улице плохих музыкантов, плохих художников и ушлых торговцев плохими сувенирами: пурпурными ушанками и расписными матрешками.

Что там смотреть? Памятник Окуджаве? Стену Цоя? Две столовки «Му-му» с прилегающими коровами? Вот правда - не понимаю. Обычная московская улица. Тем не менее - каждый день людская река от начала до конца. В общем, нам к Арбату лучше не приближаться.

С запада - Садовое кольцо. Еще одна непересекаемая в принципе полоса - стопицот стоящих в вечных пробках машин с водителями и пассажирами, которые к этому времени явно нагуляли недюжинный аппетит. Кстати, через несколько часов надо не забыть первый юбилей отметить - сутки нового мира.

С востока - бульвары, которых я тоже опасался - там и водителей, и гуляющих хватает. Может быть потом, когда подкачаемся. Поэтому мы пока продвигались по сравнительно безлюдным арбатским переулкам к югу, к Пречистенке. Причем продвигались довольно медленно. Я наш маленький отряд никуда не гнал - а куда спешить? Через Пречистенку, допустим, мы, наверное, еще сможем переправиться. Но там дальше почти сразу Остоженка, где и движение гораздо серьезнее, и людей много больше. Туда надо подходить, как на пресс-конференцию к звезде - подготовленным.

- Ладно, пошли - я поднялся. Потолкаемся мы, наверное, в переулках до второго уровня, территория идеальна для прокачки, а там посмотрим. Как бы не пришлось радикально менять планы.

***

Увы, но спокойно сделать уровень нам не дали. Это случилось, когда мы только пересекли Ситцев Вражек и продолжили зачищать Староконюшенный переулок. Впереди вдруг раздался свист и крик:

- Ржавый! Слышь, Ржавый, здесь еще двое! Мужик с ребенком! Дебилы, они и в миньоны ребенка взяли.

- Это про тебя! - мгновенно нашлась быстрее соображающая Дваша. - Это ты на зомбаря похожа.

- Че ты сказала?! - закипела Раза, но я посмотрел на наследниц так, что обе сконфуженно заткнулись.

Тем временем из-за угла горохом высыпалась целая банда – пара десятков человек, не меньше, и вся эта орда неторопливо направилась к нам. Я велел дочкам оставаться на месте с Котом, а сам быстро двинулся вперед, чтобы в худшем случае выиграть детям несколько лишних метров.

Толпа почему-то тоже притормозила, и мне навстречу выдвинулся ярко-рыжий мужик лет 35-ти с настоящей и очень богатой саблей. Музей, что ли, ограбил?

Мы с ним сошлись примерно на середине. Мужик был высок - примерно моего роста, и, не уступая мне в ширине плеч, был много уже в талии и бедрах. Но главным было даже не атлетическое сложение. Главным был взгляд.

Смотрел рыжий... Нехорошо смотрел. Смотрел он на меня с интересом, так нормальные мужики смотрят на новую покупку - без любви, даже без особой радости, но с ожиданием новых впечатлений.

И самое пугающее - во взгляде рыжего совсем не было страха.

Не прошло еще и суток с того часа, как мир рухнул, но в эти сутки вместилось очень много. Слишком много смертей видел каждый из нас, и страх спрятался внутри каждого. Подозреваю, многие дали страху поработить себя, другие сумели справиться с ним и загнали его глубоко внутрь. Но даже у них он периодически выглядывал оттуда через зрачки. Во мне сидел страх, в детях был страх, во всех спутниках рыжего чувствовался страх - они тоже были людьми.

И только в рыжем страха не было вовсе, как не было его, допустим, внутри Кота.

Но рыжий при этом стопроцентно был живым человеком, и синяя надпись «Ржавый. 3 уровень» только подтверждала этот факт.

В общем, вышел ко мне очень, очень опасный человек. Я предельно собрался, от предстоящего разговора зависело слишком многое.

Часть 2. День, который был пятницей. Два

- Ну привет, Одиссей! - вожак широко улыбнулся, но только губами, глаза остались все такими же: внимательно изучающими - Меня Ржавым люди зовут. Выжил, говоришь?

- Пока да - осторожно ответил я.

- Ну теперь уже выживешь, раз с нами встретился. Все, мужик, расслабься. Сам, наверное, уже понял - жмуров группой бить надо, эта игра не для соло-прокачки. Чем больше народу, тем легче подниматься - он вдруг дернул подбородком мне за плечо - Дети твои?

- Мои.

- Сколько им? - поинтересовался рыжий.

- Двенадцать.

- Маловато, конечно... - рассеяно прокомментировал Ржавый, который, похоже, думал о другом - Ну да ладно, главное - в разуме уже, а дальше решаемо. А жмур почему только один? У нас у каждого по миньону, вон только Алишер своего в бою потерял, а нового завести не дают.

Он кивнул в сторону гастарбайтера в такой же каске, как у меня. Вообще, воинство Ржавого не отличалось импозантностью и аристократизмом, зато было исключительно живописным. Миньоны быстро встали в охранение по периметру, а люди, пользуясь передышкой, отдыхали. Помимо узбека, под знамена нового вождя встала пожилая семейная пара лет шестидесяти, пара мужиков в ярких рабочих комбинезонах, паренек студенческого возраста с редкой хипстерской бородкой, молодая девушка - судя по фирменному переднику, официантка из какого-то арбатского ресторана. Дальше всех от меня стоял самый живописный персонаж - сбежавший с Арбата мужик так и ходил в костюме Медведя из мультика «Маша и Медведь», разве что голову снял.

- Так что с миньонами? - Ржавый умел быть настойчивым.

- Не хочется заводить - сказал сущую правду я - Душа не лежит к этому.

- Это ты зря - отмахнулся Ржавый - Что нам Господом ни дано в помощь в борьбе с нечистым - ни от чего отказываться нельзя. Гордыня это.

И он степенно перекрестился. Все его воинство, кроме зомби-миньонов, тоже перекрестились вслед за ним, только узбек провел ладонями по лицу.

- Пусть так - не стал спорить я - Но я все-таки пока постараюсь обойтись.

Ржавый внимательно смерил меня взглядом и уставился прямо в глаза. Глаза, как я уже говорил, у него были нехорошие - я как в обрез двустволки поглядел.

- То есть ко мне ты не пойдешь... - рыжий не спрашивал, он утверждал.

- Так ты еще и не звал. Но - да, не пойду, скрывать не буду - не стал таиться я.

Как-то плохо разговор начался.

- То есть так вот, даже не послушав? - в глазах рыжего появились нехорошие огоньки.

Я понял, что надо срочно отыграть, иначе наметившийся дипломатический конфликт быстро перейдет в практическую плоскость. У таких, как Ржавый, с этим обычно не задерживается.

- Послушай, Ржавый - очень спокойно начал я - мы с тобой оба вроде бы не дети, не истеричные беременные барышни и не сопляки, жизни не нюхавшие. Я примерно предполагаю, что ты затеял: собрать выживших, слабым помочь на ноги встать, сильных в кулак собрать, силу их в одно русло направить. Так?

- Допустим - тяжело уронил Ржавый. Я кивнул и продолжил:

- Ничего против этого плана не имею, более того - других способов выжить, наверное, и нет. Сложись обстоятельства немного по-другому - я бы первый к тебе пришел, да и сейчас помочь вам не зарекаюсь. Но у меня своя задача есть - долг отцовский. Мне дочерей домой довести надо, семья ждет. Мать их, а моя жена - выжила, и не дело это - девок без матери оставлять.

- Откуда знаешь, что жива? - цепко взглянул успокоившийся Ржавый.

- Дозвонилась мне после Слома, пока еще телефоны работали.

- Ты смотри… Умно все-таки бабье племя. А мне тогда и в голову это не пришло.

- Да и у меня тоже - я криво ухмыльнулся - другие заботы тогда были.

- Идти далеко? - продолжил расспросы Ржавый.

- По прямой - километров тридцать, но тут, похоже, такие петли выписывать придется...

- Не придется - перебил Ржавый, как отрезал - Не дойдешь ты.

Я уже открыл было рот, но он остановил меня жестом:

- Ты меня послушай. Ты вот, судя по уровню да детям, в основном отсиживался, а я с самого начала на улице толкаюсь. И таких как ты, я уже с десяток видел. Да что там говорить – практически половина встреченных сразу глаза пучить начинают: «Да ты что?! Да там семья без меня, да чтобы я их бросил...». И уходят. Недалеко только. Далеко ни у кого не получается. Какими-то идиотами мир населен, честное слово. Видишь - за мной люди стоят? Знаешь, что это? Это, Одиссей, результаты переписи вменяемого населения управы «Арбат».

Он в раздражении махнул рукой:

- Вот ты вроде не дебил - объясни, как ты вообще собрался один с двумя малолетками в ближнее Подмосковье топать? Ты правда не понимаешь, что тебя там по дороге схарчат раз сто? Как ты трассы переходить собрался? Мы вон - такой толпой и то не рискуем на тот же Арбат соваться.

- Так это смотря как добираться... - я сделал загадочное лицо.

Атаман замолк, долго мерил меня взглядом, потом все-таки не выдержал.

- Ну, говори, раз начал - бросил Ржавый.

- Это ты сначала скажи - как у вас со снаряжением? Броня, оружие, вот это все?

- Не видишь, что ли? - помрачнел рыжий - Саня, вон, до сих пор в медвежьей шкуре парится, потому что система ее броней посчитала. У меня, да и у других, уже новые слоты появились, но так и висят порожняком. Дерьмо вставлять не хочется – система потом менять не дает, а ничего приличного взять негде, одни, блин, бутики гламурные кругом.

- Тогда у меня к тебе предложение будет.

- Какое еще предложение? - насторожился будущий князь.

- Провернуть совместно одну операцию. Здесь неподалеку «Спортмастер» есть, я один соваться побоялся, а такой бандой можно и рискнуть зачистить. Добыча там богатая должна быть, экипироваться всем хватит. Только давай здесь, на берегу договоримся - мне там одна вещь нужна будет. От всего остального, конечно, тоже не откажусь, но то - по возможности, а это - обязательно. Смотри...

Я достал карту и посвятил Ржавого в детали придуманного полчаса назад плана.

***

Атаман выслушал очень внимательно, потом совершенно простецки почесал в затылке и вынес вердикт:

- Ну да, может сработать. Ты прав, тянуть с этим и впрямь не стоит - бездельные жмуры скоро совсем оголодают и я не я буду, если они друг друга жрать не начнут. Вот тогда возможны сюрпризы.

Я благоразумно промолчал про молчал про предупреждение Тараторки – не тот человек Ржавый, чтобы с ним откровенничать. А предводитель тем временем продолжал:

- В общем, пока они все первого уровня - сам Бог велел на прорыв дернуться. Но и сразу бросать все и туда мчаться - тоже ни к чему. Тебе, например, до второго уровня еще сколько качаться?

- Ну, - задумался я - если в том же темпе, что и с утра, то часа два.

- Ну вот видишь. У меня тоже народ на подходе к уровню есть. Опять же – может, еще кого найдем. Так что давай часа через три пойдем, помолясь. Ты про «помочь» для красного словца сказал или как?

- Если прокачке не помешает, то не отказываюсь.

- Да скорее поможет, чем помешает. Значит, слушай сюда. Выживших искать надо. Дело это нехитрое. Искать лучше в жилых домах. Можно и в офисах, но в офисах практически всех кончили, там выживших нет, мы проверяли. А в домах кое-кто в квартирах отсиделся, особенно из одиноких. Хотя не только, мы так Ирину Сергеевну с Анатолием Михайловичем нашли. Ну, семейная пара пожилая, ты их видел. У них в подъезде семь зомби засело, они выйти не могли.

В общем, тактика простая: подходишь к дому, встаешь под окнами, орешь что-нибудь вроде: «Есть кто живой?». Поорал, если молчат - переходишь, на другую сторону, куда еще окна выходят. Опять орешь. Далеко друг от друга не отрываемся - мало ли что. Вдруг подъезд зачищать придется, или на черных упырей нарвешься.

- Черные упыри - это маги с красными надписями? Те наши, которых кончили? - с едва уловимой насмешкой спросил я.

- Они - степенно кивнул Ржавый - Сталкивался уже, вижу?

- Приходилось, видел одну. Но та слабая совсем была, только переродилась. А вообще про них что-нибудь известно?

Спросил на удачу – рыжий вовсе не обязан был делиться информацией, тем более сейчас, когда я только что отказался идти в его группу. Однако он ответил.

- Неразговорчивые они. И умные, сволочи. Как нашу веселую компанию увидят - сразу удирают. Не одного еще живьем ни взяли, да и мертвым тоже - только издали видели. Так что знаю про них только с чужих слов, пара моих людей сталкивалась с ними, еще до того, как со мной встретились. А, вот что! Не знаю, знаешь-нет, но им сразу трех миньонов дают. Причем без убийства, подходи и бери.

- Знаю. Она ко мне с тремя и приходила.

- Кончил ее?

- Нет. Миньонов упокоил, а она ушла.

- Это да, - кивнул рыжий - Говорю же - умные они. Как минимум - не дурнее нас. Поэтому, думаю, мы здесь спокойно все чистим ровно до тех пор, пока они в банды сбиваться не начали. Вот тогда нам с ними всерьез сцепиться придется. Так что нечего здесь сидеть, пошли качаться, пока возможность есть.

И мы пошли искать выживших. Достижения нашей группы ограничились методичным упокоением зомби в арбатских дворах, а вот группе «медведя Сани» повезло - они обнаружили выжившую. Словно в насмешку, это оказалась 80-летняя старушка, к тому же - неходячий инвалид, «колясочница». Жила она с нанятой детьми патронажной сестрой, но та, на счастье старушки, как раз незадолго до Слома ушла в аптеку и по магазинам. Бабке, которую звали Людмила Прокопьевна, повезло дважды - «по результатам исследования» ее признали целительницей, а лежащий рядом на тумбочке градусник система согласилась считать магическим жезлом с ртутным сердечником. Почти сутки железная старушка отлечивала сама себя, прокачала умение и немало поправила здоровье. По ее словам, будь у нее еще несколько дней - она и на ноги бы встала, если б с голоду не умерла. По крайней мере, услышав во дворе голоса, зовущие живых, у бабульки достало сил разбить палкой оконное стекло, отозваться, а потом еще доползти до прихожей и открыть Сане железную дверь.

Сейчас пенсионерка была официально зачислена в банду на должность второго лекаря (первым была официантка Наташа), и восседала на инвалидной коляске, гордо сияя своим орлиным профилем. С появлением бабки-колясочницы наш разномастный отряд набрал уже какой-то предельный градус безумия, и чтобы всех окончательно добить, Ржавый порадовал личный состав известием, что мы отправляемся в смертельно опасный поход:

- Был бы я батюшкой, начал бы я сейчас разговор со слов «братья и сестры» и это были бы правильные слова – никого ближе друг друга у нас нет и уже не будет. Нам и жить, и помирать вместе. Но я человек земной, грешный, поэтому скажу по-другому. Вот что, мужики и бабоньки, я долго говорить не буду - не мастер я речи говорить. В общем, «Спортмастер» на Смоленской брать будем. Сами знаете - снаряга нам нужна. Просто нужна - и все. Во как! - и он провел ладонью по горлу. - Придется, значит, добывать. Подходы мы по карте высмотрели - там все нормально, все по переулочкам. Пройдем. Единственная проблема - через Арбат перебираться придется. Но тут уж Господь даст - прорвемся. И сейчас мы начинаем двигаться по направлению к Арбату. Кто не докачался - по дороге уровень доберете, возможность будет.

И он выразительно посмотрел на меня. Я кивнул - мне и девчонкам оставалось 15-20 очков до второго уровня и по дороге мы сто пудов апнемся.

***

По Сивцеву Вражку мы шли весело. Бабуля, которую катил один из мужиков в комбезах, оказавшийся бафером, сначала хитро зыркала глазками по сторонам. Но потом Ржавый, бившийся в первой линии, своей саблей картинно отсек зомби руку, и та красиво закувыркалась в воздухе. Бабка, проследив за обрубком глазами, одобрительно крякнула и вдруг запела низким, чуть надтреснутым голосом:

Броня крепка и танки наши быстры,

И наши люди мужеством полны

В строю стоят советские танкисты,

Своей великой Родины сыны.

Мы сначала оторопели, потом заржали, а к припеву грянули хором:

Гремя огнем, сверкая блеском стали,

Пойдут машины в яростный поход,

Когда суровый час войны настанет,

И нас в атаку Родина пошлет!

Кто-то, понятное дело, пел про посылающего в бой Сталина, но как по мне - так Родина гораздо круче вождя. Текста куплетов никто не знал, поэтому Людмила Прокопьевна пела их сольно и, естественно, а капелла[1]:

Заводов труд и труд колхозных пашен

Мы защитим, страну свою храня,

Ударной силой орудийных башен

И быстротой, и натиском огня.

Зато припев мы орали так, что стекла в домах дрожали. Не забывая, конечно, методично зачищать всю встреченную нечисть. А на повороте в Калошин переулок я апнулся. Меня окутала какая-то синеватая дымка и появилась надпись:

ПОЛУЧЕН 2 УРОВЕНЬ. ПОЖАЛУЙСТА, ОТКРОЙТЕ МЕНЮ ПЕРСОНАЖА.

- Одиссей, не дергайся! - крикнул мне Ржавый.

Я недоуменно посмотрел на нашего предводителя. Он, похоже, внимательно наблюдал за мной, и окутавшее меня сияние не осталось незамеченным.

- Не дергайся пока, говорю - накосячишь еще впопыхах. Потерпи, я дам тебе время спокойно очки разбросать, перед прорывом привал будет.

Я молча кивнул - понял, мол, не дурак. На следующем упокоенном мертвеце апнулись дети, а еще через одного второй уровень дали Коту.

***

Последний привал перед прорывом мы устроили в Кривоарбатском переулке, немного не доходя до стены Цоя. Я, естественно, сразу полез в меню.

ИМЯ: ОДИССЕЙ

УРОВЕНЬ: ВТОРОЙ

ДО СЛЕДУЮЩЕГО УРОВНЯ: 192 БАЛЛА

ОЧКОВ НАСЛЕДСТВА: 13

КОЭФФИЦИЕНТ СИЛЫ: 1,4

КОЭФФИЦИЕНТ ЛОВКОСТИ: 0,8

КОЭФФИЦИЕНТ ВЫНОСЛИВОСТИ: 1,0

КОЭФФИЦИЕНТ ИНТЕЛЛЕКТА: 1,1

СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ «БОЕЦ БЛИЖНЕГО БОЯ».

ПРОФЕССИЯ - НЕ ВЫБРАНА. ВНИМАНИЕ! ВЫБЕРИТЕ НАПРАВЛЕНИЕ СПЕЦИАЛИЗАЦИИ!

УМЕНИЯ:

УМЕНИЕ ОДИН: «БЕРСЕРК» 0 УРОВНЯ,

УМЕНИЕ ДВА: НЕ ОПРЕДЕЛЕНО. ВНИМАНИЕ! ВЫБЕРИТЕ НАПРАВЛЕНИЕ СПЕЦИАЛИЗАЦИИ!

ОРУЖИЕ:

ПРАВАЯ РУКА: ШЕСТОПЕР СЛОЖНОЙ ФОРМЫ. УРОВЕНЬ НОЛЬ. ВНИМАНИЕ! ВОЗМОЖНА МОДЕРНИЗАЦИЯ!

ЛЕВАЯ РУКА: НЕ ЭКИПИРОВАНО.

БРОНЯ:

СЛОТ ОДИН: ГОЛОВА, ШЛЕМ ИЗ КОЛДОВСКОГО МАТЕРИАЛА. УРОВЕНЬ НОЛЬ. ВНИМАНИЕ! ВОЗМОЖНА МОДЕРНИЗАЦИЯ!

СЛОТ ДВА: НЕ ЭКИПИРОВАНО

Не понял. А где мои очки, которые я буду распределять, вкладывая в разные параметры? Их что - здесь автоматически раскидывают? Параметры-то мои поднялись. Не удержавшись, я решил проконсультироваться по этому вопросу у Ржавого. Он все-таки уже дважды повышение проходил.

- Да нет здесь никаких очков, по крайней мере, ничего распределять точно не требуется - недовольно буркнул тот - Во-первых, если ты не заметил, параметры здесь плавают в зависимости от твоего состояния. Посмотри на них ради интереса, когда уставший будешь. Если ты, к примеру, минут двадцать своим гвоздодером отмахал - у тебя и сила снизится, и ловкость упадет, и выносливость ниже единицы будет. Оно и правильно - ты же уставший не сможешь с той же силой бить, как свежий? Во-вторых, с повышением уровней, сколько я понял, твое тело просто подгоняют к максимально возможным для него характеристикам. Вон, я вижу, у тебя, как апнулся, живот поменьше стал, плечи развернулись.

Я утвердительно кивнул. У меня явно прибавилось легкости, и сейчас я чувствовал себя, как будто лет десять назад. Ну ладно, не десять, но лет пять точно.

- Вот, и у меня то же самое было - продолжил объяснения Ржавый - я до Слома совсем не так как сейчас выглядел, это я после двух апгрейтов Шварценеггером стал. Но, как мне почему-то кажется, что никаких чудес ждать не стоит. Как у Высоцкого, помнишь: «И кроме мордобития – никаких чудес!». Если для тебя максимально возможный показатель силы 1,7- 1,8, а для старухи, допустим - 0,6, то вас до этого уровня поднимут, и на этом тормознут. Не поручусь, но мне почему-то кажется, что по физике все будет в пределах разумно возможного. Никаких Халков не объявится, машинами никто из нас кидаться не сможет.

- То есть прокачки здесь никакой, по сути, и нет? - я не смог сдержать разочарования.

- Как нет? - искренне удивился рыжий - А магия? Ты пойми, мужик, мы теперь не люди, мы маги, даже бойцы-контактники, как мы с тобой. Именно это наш главный козырь, именно ее мы и качаем.

- Что - и бойцы ближнего боя тоже? - удивился я.

- А я тебе кто? Балерина дистанционного поглаживания?! Чем я, по-твоему, каждое повышение занимаюсь? Магические умения, родной, магические умения. И тебе сейчас наверняка очередное дадут. Все, не морочь мне голову, иди апгрейться, мы тут два часа сидеть не будем.

Я вернулся к девчонкам. Ладно, что там в сообщениях?

ВНИМАНИЕ! ДЛЯ ДАЛЬНЕЙШЕГО РАЗВИТИЯ ВАМ НЕОБХОДИМО ВЫБРАТЬ НАПРАВЛЕНИЕ СПЕЦИАЛИЗАЦИИ. ВЫБРАТЬ? ДА/НЕТ

Если отбросить словесную шелуху, то веток развития мне предлагалось всего две: либо идти по пути дамагера, либо раскачиваться в танка. Танка я, естественно, и взял. Если бы я оставался со Ржавым, еще можно было бы подумать над другими вариантами. А для автономного путешествия никакой альтернативы не было. Как только я подтвердил оборонительную ветку развития, мне автоматом выдали новое умение «Каменное кожа». Действует 30 секунд, режет 5% входящего урона, откат - минута.

Вот это дело! Это не «Берсерк», которого еще не понятно как прокачивать. Эту плюшку я буду юзать постоянно, по откату. Так, что там еще?

ЖЕЛАЕТЕ МОДЕРНИЗИРОВАТЬ ШЕСТОПЕР СЛОЖНОЙ ФОРМЫ НУЛЕВОГО УРОВНЯ ДО УРОВНЯ ОДИН? СТОИМОСТЬ - 5 ОЧКОВ НАСЛЕДСТВА.

А, так вот куда эти очки наследства нужны... Как там армянин из анекдота с француженкой объяснялся? «Зачэм спрашиваешь, канэшна хачу!».

Процесс модернизации выглядел занятно - гвоздодер заблистал, посыпал искрами и начал перетекать в новую форму. Чистой воды спецэффекты из фантастического фильма. В итоге мой «шестопер» из круглого в сечении стал шестигранным, немного изменил форму и несколько вытянулся. Его баланс ощутимо изменился к лучшему, а цвет вызывал в памяти словосочетание «вороненая сталь». Даже на вид он теперь казался не инструментом, а дробящим оружием.

Прекрасно! Я был очень доволен.

ЖЕЛАЕТЕ МОДЕРНИЗИРОВАТЬ ШЛЕМ ИЗ КОЛДОВСКОГО МАТЕРИАЛА НУЛЕВОГО УРОВНЯ ДО УРОВНЯ ОДИН? СТОИМОСТЬ - 3 ОЧКА НАСЛЕДСТВА.

Каска визуально изменилась гораздо сильнее - ее форма начала перетекать в некое подобие мотоциклетного шлема, а сама она стала много прочнее. Или это мне просто казалось? В общем, в появившийся слот на броню я экипировал трофейный бронежилет, а с оружием для левой руки решил обождать до «Спортмастера». Щит бы туда, конечно, да где ж его взять? Ладно, посмотрим.

Все, ажур. Я повернулся к дочкам:

- Так, давайте с вами разбираться.

Часть 2. День, который был пятницей. Три

Я повернулся к дочкам:

- Так, давайте с вами разбираться.

- А с чем разбираться? - искренне удивилась Дваша - Мы давно уже все выставили, Разка уже Кота апгрейтить заканчивает...

- Стоп! - заорал я. - Вы с ума сошли?! Девочки, алло, вы еще не выросли, напоминаю! С отцом родным хотя бы посоветоваться можно было? Да фиг с ним, с советами - хотя бы в известность поставить?

В ответ раздались миллион раз слышанные слова:

- Папа, прости! Мы как-то не подумали.

- А о чем вы думали, блин? - пробурчал я, остывая. - Ладно, показывайте, что вы там с собой натворили.

У Дваши все было прекрасно. Наш прохиндейский воин-маг все сделал правильно. С ее здоровьем и телосложением вкладываться в защиту абсолютно бессмысленно, поэтому Два по максимуму вложилась в нанесение ущерба. Она не стала разбрасываться на новые заклинания, а подняла свои «пиу-пиу лучи света» на второй уровень, почти вдвое увеличив урон. Потом модернизировала свой карандаш-жезл, так, что он теперь выдавал урон с коэффициентом 1,14 вместо прежнего 1,07. Ну и модернизированный щегольский тегиляй уже мало чем напоминал прежнюю фуфайку. В общем, я бы и сам лучше не сделал.

Похвалив младшенькую, я попросил Разу открыть параметры. И тут чуть не застонал, как от зубной боли.

Из всех возможных веток развития наша целительница зачем-то выбрала работу с миньонами. И вместо того, чтобы усилить свое заклинание лечения, получила новое умение под названием «Сюзерен», открывавшее слот под второго миньона. Более того - она даже не проапгрейтила свой желтый карандаш, а почти все свои очки наследства спустила на максимальную раскачку Кота. Слава богу, хоть там не напортачила - апнула его «плохой нож» и пустила его по «роговской» ветке физического развития. Хорошо, что никакой магии у зомби не было, кроме врожденного «Вампиризма», иначе она бы все свои очки спустила на него без остатка.

- Раз, ну нельзя же так!!! - с мукой завыл я. Очень хотелось материться. - Зачем ты это сделала?

- Не знаю, папа - ради разнообразия наша неумелая брехушка не стала врать - Он просто очень боится потеряться и очень сильно просил сделать его сильнее. Просто захлебываясь просил. Он же обычно молчит все время, а тут как будто что-то почуял. Он себя как настоящий кот вел - знаешь, когда они чего-то сильно хотят, то натурально под ногами путаются и орут все время. Вот и он так же: «Сильнее, сильнее, Кота сильнее»...

- Ладно, с ним ладно. Но какого черта ты работу с миньонами взяла? Зачем тебе второй слот под миньона, если мы и в первый-то никого не берем и пока не собираемся? Ты же сама говорила, что когда почувствовала Кота, поняла - отпускать убитых зомби правильно! Помнишь, ты мне рассказывала, что тебе стыдно, и ты больше никогда-никогда никого не оставишь! Было такое?

- Было... - Раза начала часто моргать. - Папа...

- Ну так зачем? - все сильнее заводился я. - Ты правда не понимаешь, что нам хил нужен, что мы без хила пропадем?

- Я знаю, папа – и Разка все-таки заплакала - Я правда все это знаю, но я не знаю, зачем так сделала. Но мне кажется, что так - правильно. Мне правда очень стыдно, и я правда очень хочу исправить все, что с Котом натворила. Честно! Там же не только слот, там еще написано было «вы будете лучше понимать ваших миньонов». Нет, не «понимать» - «чувствовать». Ну я вот и подумала...

К этому моменту я уже давно обругал себя последними словами, и, притянув ребенка к себе, гладил ее по голове.

- Ну все, все! Не реви. Что сделано, то сделано, будем эту ветку развивать, может действительно что-то путное выйдет. Мы же ничего про это не знаем. Ну все, все... - я улыбнулся - А лечить нас тебе все-таки придется, не отмажешься. Скажи лучше, почему ты карандаш апгрейтить не стала?

- Да ну его! - дочь шмыгнула носом - Он все равно желтый. А мне белый нужен. А у желтого коэффициент совсем маленький, не будет от него толку.

- Ну ты же знаешь, дочь - начал я очень аккуратно - что экипированные в слоты вещи менять нельзя. Даже если мы найдем где-то белый жезл, тебе все равно не разрешат его вместо желтого поставить. Только если в левую руку.

- Папа, ну что я тебе - дура?! - Пуля, похоже, всерьез обиделась - Знаю я это все. Но я по-другому хочу, не в левую руку. Я хочу в магазине что-нибудь под посох себе поискать. Посох - это же двуручное оружие. Вдруг прокатит? Тогда карандаш запасным будет. А посохом еще и драться можно. Ты же сам говорил, что я сильная. Ну а если не получился - буду тогда свой желтый карандаш апгрейтить, что уж делать... А сейчас - куда торопиться? Успею еще.

- Слушай, а действительно, хороший билд ты сочинила. Может и прокатить - согласился я. - Какая ты у меня умница!

И я чмокнул Разу в лоб. А потом и вертевшуюся рядом Двашу - для симметрии.

- Эй, папаша, вас еще долго ждать?

Я только сейчас обратил внимание, что вся наша безумная банда собралась вокруг Ржавого. Судя по всему - привал закончен.

- Все, дети, время! Пошли.

***

Отсюда Арбат был виден как на ладони, и мне было страшно. Мне не стыдно в этом признаваться - тогда мне было страшно. Слишком много там было мертвецов. Это в пустых переулочках наша команда казалась непреодолимой силой. А рядом с толпами неупокоенных, бродящими по неширокой, в общем-то, улице мы выглядели жалкой горсткой, а вся наша затея казалась дикой авантюрой, извращенным способом самоубийства.

Дрогнули все - и это было заметно. Бледность, бегающие зрачки, слишком частое сглатывание слюны, у Наташки-официантки банально дрожали пальцы. И только Ржавый ничего не боялся.

Все-таки он был прирожденным лидером, этот загадочный человек. Чаще всего он вел себя как наглый гопник, но иногда в его речи проскакивали слова, которые не каждый интеллигент употребляет. Периодически рыжий явно провоцировал своих людей, проверяя их на «вшивость», но умел быть и настоящим отцом-командиром.

Вот как сейчас, например. Он очень внимательно обвел всех взглядом, заглянув в глаза каждому:

- Заставлять никого не могу и не буду. Если что - отходите в сторону, здесь нас подождете. Не скажу, что буду относиться по-прежнему, но и не выгоню.

Никто не вышел, хотя Наташка и кусала губы. Но - не решилась.

- Ну и правильно - Ржавый довольно улыбнулся, и повернулся ко мне. - Девчонок не хочешь оставить?

Я молча покачал головой. Сначала я действительно подумал - может, не брать девчонок на прорыв? Оставить их здесь в тихом месте с Котом - в конце концов, ничего страшного не должно случиться за пару-тройку часов. Но тут же понял, что я за эти несколько часов сойду с ума. В самом что ни на есть прямом смысле слова. Нет уж, пусть лучше со мной рядом будут.

А наш командир уже перевел взгляд на старушку:

- Людмила Прокопьевна, может вы? Миньон у вас вроде неплохой, прикроет, если что.

Старушка действительно уже обзавелась собственным миньоном, который и толкал ее коляску вместо освободившегося бафера. Но когда я сказал, что ничего не боялся только Ржавый, я ошибся. Чтобы понять это, достаточно было заглянуть старушке в глаза.

Она, помотав головой, неожиданно засмеялась:

- Молодой человек, я свое в безопасных местах отсидела. А здесь хоть одного из вас отлечу - все польза от старухи будет. Хоть немного, а за должок с вами расплачусь. Сами знаете - приличные люди долги отдают. Да и весело с вами. Как бы ни сложилось, все равно это всяко лучше, чем в квартире заживо гнить. «Капитанскую дочку», наверное, в школе уже не проходят? - неожиданным вопросом завершила речь она.

Однако наш командир ее прекрасно понял.

- Сейчас не знаю, а я Пушкина еще изучал - степенно ответил Ржавый, и процитировал - «Нет, брат ворон, чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью, а там что Бог даст!». Вы про это?

- Я в вас не ошиблась - очень интеллигентно кивнула старушка.

- Ладно, тогда слушаем сюда - Ржавый опять обращался ко всем - Сейчас я каждому предложу группу. Все взяли? Слушай дальше. На прорыв пойдем так: в центре - Валера-бафер, Наташа, Ирина Сергеевна (женщина из пожилой супружеской пары), девочки и Людмила Прокопьевна с водителем своим. Первым кольцом вокруг них - миньоны. Мы, оставшиеся - вторым кольцом, по краям, прикрываем вас всех. Валера, ты старший, присматривай за ними. Не обижайся, но нечего тебе в оцеплении делать, хреновый из тебя рукопашник. Но если кто из мужиков... выпадет - встаешь на его место.

Колдун молча кивнул, соглашаясь.

- Ваша главная задача, дамочки - не паниковать, не мешать, не путаться под ногами. Держать темп и бежать, не останавливаясь. Останавливаться нельзя, остановимся - все там и ляжем. Даже если кто-то упадет - если с ходу поднять не получилось, бросаем и бежим дальше. Пусть жестоко, но лучше потерять одного, чем всех. Нельзя останавливаться. Никак нельзя. Все запомнили?!

Все кивнули. На Наташку было страшно смотреть, но она держалась. А вот девчонки держались удивление хорошо, только побледнели сильно. Дети. Для них все - игра.

- Теперь вы, мужики - командир повернулся к нам - Запомните главное - в долгую драку не ввязываться! Секунда, две, три, максимум - пять! Главное - отбросить противника, оттолкнуть в сторону, освободить дорогу. Это главная задача. Вторая задача - не пустить жмуров к женщинам и детям. Но не возиться, нельзя нам завязнуть! Бей наотмашь, отбрасывай в сторону, понятно? Пусть за нами бежит, время придет - со всеми разберемся. Слушать мои команды и держать строй. Куда я поставлю - там и бежишь. Сдохни - но строй держи! Когда добежим - тогда и помирай, если захочешь. Ясно?

Мы опять молча кивнули. Говорить никому не хотелось.

- Теперь лекари, - рыжий пристально посмотрел на Людмилу Прокопьевну, Наташу и Разу. Дочка под его тяжелым взглядом судорожно сглотнула и, будто защищаясь, выставила перед собой стиснутый в кулачке желтый карандаш. - Драгоценные наши целительницы, Христом-богом прошу - мы в группе, вы здоровье у всех видите. Следите внимательно! Никто не должен умереть, пока бежим. Никто, слышите, нельзя нам дырку в обороне получить! Потом, когда добежим, это уже не так критично, но будет очень жарко. Поэтому ману экономьте. Лучше всего - координируйте свои действия, чтобы не было такого, что на одного двое ману одновременно слили. Людмила Прокопьевна, сможете командовать?

Старуха пристально посмотрела ему в глаза и кивнула:

- Смогу.

- Отлично. Тогда вы двое бежите и слушаете команды Людмилы Прокопьевны. Без ее команды никого не лечить! Людмила Прокопьевна, отлечивать начинайте, когда здоровье наполовину упадет, не раньше. И запомните - добежать все должны живыми! Имейте в виду - у Наташи маны вдвое больше, чем у вас или девочки.

Старуха молча кивнула. Официантка покраснела, губы ее дрожали. Всем, в общем, было понятно, почему старшей пришлось ставить старуху. А вождь меж тем продолжал инструктаж:

- Заклинаниями не бьем, пока не добежим. Пока бежим - нам никого добивать не требуется. Так что ману на бегу не тратить, а вот когда прибежим - она очень пригодится. Понятно? Все, тогда расставляю.

Вперед рыжий выставил самых здоровых и массивных. Мне досталось место спереди справа. На острие атаки стал сам Ржавый, а слева от него - Саня-медведь. Бывший аниматор нервно крутил в руках бывший черенок от лопаты, ставший после апгрейта боевым посохом. С боков нашу маленькую фалангу прикрывали студент-хипстер, с которым я еще не успел познакомиться и Анатолий Михайлович, в арьергарде бежали узбек Алишер и второй работяга в комбинезоне, Коля. С учетом миньонов толпа получалась приличная, но на миньонов надежда плохая. Не по их мозгам задача, им бы добежать и в драку по дороге не ввязаться.

«Плохо встал - зачем-то подумал я - Бежал бы сзади, девочек бы видел, а так только молиться за них и остается. Пока бежим, времени оглядываться не будет. Мы первые, если завязнем, или проморгаем кого - всех положим».

- Готовы? - завершал инструктаж Ржавый - Слушаем меня. Мы сейчас на своеобразном перекрестке. За нами - Кривоарбатский переулок. Поперек - улица Арбат. А чуть правее, с той стороны улицы, на Арбат рядом с театром Вахтангова выходит Большой Николопесковский переулок. Вот до него нам и надо добежать. Чем быстрее добежим - тем меньший паровоз за собой соберем. Но и не рвем со всей дури, с нами дети и старики. Так что темп задаю я, вы подстраиваетесь. Следим за мной, темп держим и строй держим! Мужики - пока бежим, башкой вертим как сова, на 360 градусов! Никто строй прорвать не должен! Всех отбиваем, как шары бильярдные! Миньонов в узде держим, в драку влезть не позволяем!

Когда забегаем в тот переулок, сразу не останавливаемся, бежим, пока справа здание театра не закончится. Там слева подворотня будет - классическая такая подворотня. Вот в нее нам всем и надо нырнуть. Подворотня неширокая - там трое-четверо вход удержат, а жмуры всей толпой навалиться не смогут. Так мы их постепенно и выкосим, меняясь. Будем месить всю эту орду, что за нами бежала, до последнего. И не боись, босота, нормально все будет!

Он оскалил зубы и тряхнул головой.

- Готовы? Минута - Валере нас бафнуть, а вам всем на рывок настроиться. Ну, Господи, помогай!

Мы замерли в строю, ожидая команды.

А этот странный человек повернул голову вправо и негромко сказал мне:

- Не ссы, Одиссей, если что - девок твоих не брошу. Домой не поведу, врать не буду, но сгинуть не дам. Я человек верующий, заповеди Христовы чту.

- Спасибо, Ржавый - не повернув головы, ответил я. У меня вдруг промокли глаза. Шею как будто свело, я тупо смотрел прямо перед собой. Потом плюнул и, не таясь, вытер слезы. В голове начал постукивать метроном.

- Лехой меня зовут. Алексеем Сергеичем, понял? - хмыкнул он в ответ, и, не дав мне ответить, гаркнул во все горло - Всех бафнул? Начинаю отчет! Три!

Напряглись икроножные мышцы.

- Два!

Двенадцать толчковых ног начали давить на асфальт

- Один! ПА-А-А-А-ШЛИ!!!

Двенадцать подошв ударили об землю и наш строй синхронно качнулся вперед.

- Мамочки... - в полной тишине всхлипнула Наташа.

Мы кинулись вперед, первые несколько шагов сделали в полном молчании, а потом нас как будто прорвало. Мы бежали и орали, кто во что горазд:

-А-а-а-а!!!

- Ура!!!!

-... ля-я-я-я!!!

- Ой, мамочка, ой, родная!

- Впере-е-е-ед!!!

- Оненди-ски!!![2]

Наверное, так в старых войнах поднимались в атаку. Мы уже пробежали сравнительно пустой участок и приближались к основному скоплению зомби. Я почему-то совсем не видел Ржавого, но зато отчетливо слышал, как слева громко топает и безостановочно матерится Саня-медведь. Он же первый и вступил в бой - не переставая материться, крутанул посохом, ударив снизу под ребра кинувшегося нам наперерез мертвеца. Я отвернулся от Сани и прямо по курсу увидел пожилого мужика при галстуке, бежавшего на меня в лобовую атаку. Гвоздодером я рубанул его наискось, как шашкой, и у меня в голове опять включилась песня. Почему-то полузабытые мною «Дороги» группы «Мельницы», большие похожие не на песню, а на древний заговор. Но с ритмом там все нормально было, поэтому, наверное, ее мне и включили.

Там, за третьим перекрестком, и оттуда строго к югу,

Всадник с золотою саблей в травы густо сеет звезды.

Слышишь? Гроздьями роняет небо из прорех зерно стальное,

Горные лихие тропы покрывая пеленою.

Где Ржавый? Не быстро ли я стартовал, вдруг от толпы оторвался? Мы уже почти уперлись в плотную толпу нежити, и я немного запаниковал, взглядом выискивая разрыв, в который можно просочиться, растолкав толпу. Разрыва не нашел, зато увидел нашего предводителя, который в лоб кинулся на плотную группу неупокоенных. Высоким прыжком рыжий сиганул вперед, пробивая ногами в грудину высокому седому толстяку-зомби. Приземлился на ноги, устоял и завертелся волчком, ловко орудуя саблей как штыком. Я кинулся вперед, крюком цепляя за плечо бывшую девушку в синей толстовке. Есть! Зацепил, в сторону ее! Рыжий оборачивается. Он смеется в голос, демонстрируя прекрасные зубы.

Дороги сплелись в тугой клубок влюбленных змей,

И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло...

Лукавый, смирись! Мы все равно тебя сильней,

И у огней небесных стран сегодня будет тепло.

Бывший парень в серой футболке буром прет на меня, но я удачно встречаю его на подходе левым в челюсть. Его повело в сторону, споткнулся, покатился в сторону - хорошо! Еще одного молодого человека (или молодого зомби?) Саня отправляет посохом прямо под ноги набегающему подкреплению, как будто клюшкой вколачивает шайбу. Отлично, все, прорвались, вперед, вперед!!!

Там, у третьего причала, сизый парус, парус белый,

Делят небо от начала до рассвета рваной раной,

Слышишь? Море омывает шрамы, посыпает крупной солью

Струпья цвета бычьей крови, словно память древней боли.

Только прорвавшись, я оценил оперативное видение Ржавого. Мы вроде бы полезли в самую гущу, но, прорвав толпу, оказались в почти безлюдном пространстве. Рыжий убыстряется, переходя на бег и, пробив с ноги оказавшемуся на пути бывшему подростку с дредами, наращивает темп. Я не выдерживаю и оглядываюсь. Нормально! Наши держатся сзади и даже не очень растянулись. Главное - Раз и Два старательно бегут перед Котом, страхующим их сзади!

Дороги сплелись в тугой клубок влюбленных змей,

И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло...

Лукавый, смирись! Мы все равно тебя сильней,

И у огней небесных стран сегодня будет тепло.

- Убыстряемся, в отрыв пошли! - кричит Ржавый - И не растягиваемся, кучкой, кучкой!

Я догоняю рыжего. Мы уже почти добежали до поворота в переулок, что там бежать, по большому счету? Метров 200, не больше. Вот только время тянется, как будто трехкилометровый кросс бежим. Впереди две группы зомби, вроде последние. Слева народу побольше, справа поменьше. Обе восторженно нас приветствуют, бегут навстречу, но соединиться не успевают. Рыжий кидается в проход, чтобы не дать им слиться в экстазе, а я, набрав хороший разбег, по-хоккейному впечатываю плечо в грудь здоровенного мужика, бегущего во главе правой группы. Должна же быть хоть какая-то польза от моего центнера веса?

Там у третьего порога, за широкою ступенью,

Верно шелковые камни, бьется надвое дорога,

Слышишь? Правый путь ведет на пристань,

Путь окружный - в горы, к югу, но на свете нет дороги,

Чтобы нас вела друг к другу!

Есть! Сработало! Мужик кеглей отлетает назад, валится под ноги своим друзьям, они спотыкаются об него. Не удерживаюсь и два раза бью крест-накрест гвоздодером по образовавшейся «куче мале». Бросаю взгляд влево - нормально, Ржавый с Саней успешно разбирают свою группу. Все, мы в переулке, здесь народу почти нет. Осталось пробежать метров 70 по переулку до подворотни. Не удерживаюсь, и оглядываюсь.

Господи боже!!! И вся эта орда бежит за нами? Когда мы столько заагрить успели?! Бедные узбек с Колей, как они - живые? Небось, оба в красной зоне. Пятьдесят метров. Сорок. С ходу бью в голову бегущего навстречу зомби-мизантропа, тот улетает направо. Тридцать метров. Сзади топот, тяжелое дыхание наших, но девочек не слышу. Ничего, сейчас все узнаешь. Двадцать метров. Десять метров. Темный зев подворотни.

Дороги сплелись в тугой клубок влюбленных змей,

И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло...

Лукавый, смирись! Мы все равно тебя сильней,

И у огней небесных стран сегодня будет тепло.

Зычный голос рыжего:

- Все, шабаш! Мужики - к стенкам, теток внутрь пропускаем! Жмуров гасим, насмерть стоим!

Мимо меня пробегают запыхавшиеся девчонки, страшно дребезжа, проносится коляска Людмилы Прокопьевны, Ирина Сергеевна практически на себе волочет окровавленного Алишера, последним проскакивает Коля, который тут же разворачивается с окровавленным ножом в руке.

Все, добежали. Теперь еще бы выжить.

Часть 2. День, который был пятницей. Четыре

Будто услышав меня, Рыжий заорал:

- Все живы?

- Вроде все... - ответил Коля. Пока я, Ржавый и Саня, выстроившись в ряд поперек подворотни, гасили зомби, он просвещал нас в подробности прорыва - Один зомбак с ножом был, Алишера со Студентом порезал сильно. Черный упырь скорее всего, или миньон их. Еще я своего миньона потерял - отвлекся, тот и убежал драться, и, кажись, с концами. Хотя нет, система показывает, что жив вроде.

Он вытянул шею и принялся вертеть головой, оглядывая толпу теснивших нас зомби.

- Вон он! - вдруг ликующе заорал работяга - Живой! Давай, Мухтар, пробивайся к папочке. Мужики, вот тот высокий кавказец - это мой миньон, вы помните? Не замочите под горячую руку, он уже почти пробился.

- Ты, блин, отдыхай лучше, - на выдохе посоветовал Ржавый - Вам скоро нас менять, мы вам, блин, тоже не три богатыря, долго так не простоим, слишком уж их дофига.

И впрямь, бой в подворотне был вовсе не красивой схваткой, и будь у нас зрители - им бы, думаю, было очень скучно на это смотреть. Это была работа. Очень выматывающая, довольно долгая и предельно тяжелая работа.

Помнится, когда я был в возрасте Раз и Два, мы с мамой ездили к ее родственникам в деревню. Дядька с уже взрослыми сыновьями собрался идти косить сено, а я по глупости спросил, не пойдет ли с ними мама? Надо мной долго смеялись, а потом тетка, сжалившись, объяснила, что махать косой - это самая тяжелая работа, которая к тому же делается синхронно, поэтому необходимо выдерживать общий ритм. И ни одной женщине никогда не выстоять на косьбе рядом с привычными к работе мужиками - банально сил не хватит. Я был так впечатлен, что напросился с дядькой на сенокос, где мне, естественно, даже дали помахать косой. Это было даже забавно - поначалу. А потом, пару раз загнав косу в землю, я уже просто смотрел на сжимающих зубы мужиков, на намокающие на спине рубахи, на волосы, липнущие на лоб. И только удивлялся беспредельности человеческой выносливости.

Сегодня было нечто подобное: мы сагрили слишком много зомби, поэтому нам предстоял не спринт, а забег на длинную дистанцию. Мы, как те косари, молотили зомби в подворотне. Я, без устали размахивая родным гвоздодером, не переставая радовался, что вспомнил про эту подворотню - места было мало, и большая часть зомби банально выстаивала очередь, ожидая, пока мы умножим на ноль их товарищей.

Конечно, мы бы не выстояли без миньонов - только они, с их неутомимостью, могли дать нам так необходимые секунды передышки. Впрочем, минут через пять мы все равно выбились из сил. По команде Ржавого наша тройка откатилась назад, а подлеченная четверка встала на наши места. Шумно дыша, я наслаждался передышкой и любовался дочками. Непривычно серьезные Раз и Два стояли в группе магов-дистанционщиков и воевали как взрослые - их карандаши периодически посылали всполохи.

Биться, меняясь, пришлось больше четверти часа и, упокоив последних зомби, мы просто рухнули как подкошенные - сил, казалось, не осталась ни капли. Даже Ржавый умотался и сидел прямо на асфальте, прислонясь спиной к стене подворотни. Посмотрев на меня, он искренне улыбнулся.

- Ну что, мужик, я надеюсь, добыча будет этого стоить.

- Я тоже надеюсь. Но полную гарантию, как известно, дает только страховой полис.

Рыжий коротко кивнул, показывая, что опознал цитату, и пошутил в ответ:

- У тебя фамилия случайно не Деточкин, а, Одиссей? Тот, помнится, тоже страховыми полисами все торговал.

- Он в основном машины воровал, а страховая деятельность - в свободное от основной работы время. Ну что, рыжий - пойдем павших упокаивать, да к магазину?

Ржавый отмахнулся:

- Бабы с Валерой упокоят, мы с тобой сегодня уже напрыгались. Отдыхай пока.

И, повернувшись к дистанционникам, попросил:

- Красавицы, давайте потихоньку упокаивайте жмуров. Развеем их, да дальше двинемся. А мы пока с Одиссеем на воздух выйдем, Арбатом полюбуемся ну и проследим, чтобы никто к нам в гости не забрел.

Забредать было некому. На выходе из подворотни было пусто, в переулке тоже не души, и даже на Арбате бродили единицы неупокоенных - мы всех утащили за собой, а новые еще не набежали. Рыжий аж прицокнул языком от такой идиллии, а потом обратился ко мне:

- А ты серьезно решил себе миньона не брать?

- Серьезно - углубляться в эту тему мне не хотелось, поэтому я был немногословен.

- А что так? - так просто от рыжего было не отвязаться.

- Не хочу.

- Грех на душу брать не хочешь? - Ржавый смотрел пронзительно. По всему было видно, что тема для него не пустячная. - Чистеньким остаться решил?

- А если и так? - я тоже умею смотреть жестко.

Ржавый не дурак, понимает, что нам еще обратно прорываться - в узкой полоске между Арбатом и Новым Арбатом всей нашей банде не выжить, а раз так, то сейчас он меня трогать не будет.

Я напрягся в ожидании жесткого наезда, но рыжий меня удивил, сказав вдруг доброжелательно:

- Ну попробуй, чо...

После этого он поднял голову и посмотрел в небо.

Я последовал его примеру. Небо было таким же, как раньше. Совсем-совсем таким же, как будто ничего не случилось.

- Понимаешь, земляк, я ведь тоже по-разному прикидывал - нарушил молчание мой собеседник - никак не получается. Не выжить нам без миньонов. Никак не выжить. Знаешь, кто у меня в миньонах?

Я покачал головой

- Брат мой. Родной. Знаешь поговорку - «в семье не без урода»? Это про меня. Мои все перекинулись, один я магиком оказался. У меня бизнес семейный был, а офис представительский здесь, в переулочках. Вот и получилось - вошли утром девять человек, а после обеда вышел один я. Всех своих там оставил. И жену, и... - Ржавый осекся - Я, в общем, потому с самого начала по улицам с сабелькой и слонялся, что мне так проще было. Стресс снимал, если угодно.

Он хмыкнул, и замолчал. Я тоже рот не открывал - что тут скажешь?

- К чему это я? А, вот что сказать хочу - магики-шмагики, херня это все. Люди мы были, людьми и остались. А люди существа грешные. Грешили мы, грешим, и грешить будем. Поэтому если миньоны грех - я этот грех на себя возьму, но у всех моих людей миньоны будут, никто без помощи не останется. Грехи отмолить можно, а вот жизнь человеческую обратно не пришьешь. Без грехов только Спасителю прожить удалось, да еще вот может у тебя получится.

Рыжий хмыкнул, обозначая шутку, но глаза у него остались невеселыми.

- Да ладно тебе - наконец-то вступил в разговор я - Думаешь, я от великой веры или святости немерянной? Я обычный человек, и с религией у меня отношения... Как у всех, наверное, не самые простые. Я эти души улетающие чувствую просто. Не знаю уж, наградили меня так или прокляли.

- Вот оно как... - присвистнул Ржавый - Ну и как они?

- Как дети неразумные - лаконично объяснил я - Маленькие и напуганные. Я, собственно, не зарекаюсь - если меня, а тем более детей прижмет, возьму себе миньона, куда я денусь? Но пока не совсем к стенке не припрет - постараюсь без этого обойтись.

- Когда прижмет - можешь и не успеть взять. Подумай. Ладно, тебе жить. ОК, я понял - подытожил Ржавый и опять посмотрел вверх, на солнце - Часа три уже, похоже.

- Черт его знает - честно ответил я - Может и три.

- А если три, то поздравляю, брат Одиссей! Первые сутки нового мира мы пережили. Дай бог, не последние.

- И тебя тоже поздравляю - улыбнулся в ответ я.

- Пойдем, что ли? Куда нам сейчас?

- К Пушкинскому скверу, а потом по Карманицкому переулку. На Садовое вылезать не будем, в «Спортмастере» черный ход со двора есть.

***

Со «Спортматером» для разнообразия все прошло гладко - нам как будто решили дать передохнуть. По дороге зомби почти не встречались, зато встретились два уцелевших старшеклассника из местной школы. Они прятались в дворике церкви Спаса на Песках, услышали наш галдеж и выскочили с криками «Спасите-помогите!!!». Рот после этого у них, по-моему, так и не закрылся. Причем большей частью они несли такую дичь, что даже Ржавый малость ошалел, и иначе как «Бивис и Батхэд» их и не называл.

«Спортмастер» мы тоже зачистили без проблем - такой-то оравой. В одной из дальних подсобок обнаружилась спрятавшаяся продавщица, которая просидела там сутки безвылазно. Нам она, кстати, так и не открыла, а на все уговоры только кричала из-за двери что-то бессвязное. Пришлось ломать дверь. Только увидев нас воочию, она наконец-то поверила в свое спасение, разревелась и натурально выла без пауз - как волчица. Мы уж решили, что бедолага тронулась умом, но Людмила Прокопьевна выставила нас всех, оставшись с продавщицей наедине. Минут через десять успокоившаяся девушка вывезла старушку, гордо восседавшую в своем инвалидном кресле, вытерла глаза и извинилась. В общем, отряд Ржавого рос на глазах.

Добыча, кстати, реально была знатной, у нас просто глаза разбегались. Что нам надо? Да все нам надо! Удобная одежда и обувь, термобелье, защищающие глаза очки, рюкзаки, ремни и веревки, карабины, спальники, надувные матрацы и подушки, туристические пенки, трекинговые палки, бинокли, аптечки... Охренеть! Да! Да!!! И побольше, побольше!!!

Древнее, как мир, упоение добычей. Что с бою взято - свято!

Вскоре все переоделись и переобулись, не забыв положить во взятые здесь же рюкзаки смену одежды. Будущими доспехами тоже затарились по максимуму, благо, защиты было завались - хочешь для велосипедистов, хочешь для сноубордистов. С оружием дело было похуже, но кое-что все-таки нашлось - в туристическом отделе был хороший выбор топоров и ножей (Кот долго не мог налюбоваться на обновки и запасные ножи), там же нашлись цепные пилы, как будто специально созданные для обезглавливания зомби, потом мужики натащили кучу металлических стержней на боевые посохи, кто-то даже гриф от штанги зачем-то уцепил.

Очень удачно решился вопрос и с посохом мага для Разы. Дочка нашла двухкилограммовый бодибар - метровый стальной стержень, покрытый белым пластиком, который просто идеально встал в ее слоты на оружие. Даже на нулевом уровне он давал коэффициент 1,10, а что с ним будет после апгрейта - страшно и подумать.

В общем, через полчаса наш отряд было не узнать - сборище бомжей превратилось в элитное спецподразделение, экипированное по высшему разряду. Только наследство первого дня, вроде строительной каски Алишера или медвежьей шкуры Сани, выбивалось диссонансом из шикарного обмундирования. Для полного счастья мне не хватало только щита, но не стоит мечтать о неосуществимом. Так думал я - и ошибался.

- Эй ты, царь Итаки! Да, да, ты, кто еще? - оказывается, Ржавый уже довольно давно орет мне из другого конца зала - Ну слава богу, раздуплился.

- Чего тебе? - нелюбезно отозвался я.

- У тебя же гвоздодер одноручный?

- Ну.

- Деревья гну! Короче, тебе щит нужен?

- Нужен! - мгновенно сориентировался я.

- Ну так иди сюда! Или так и будем орать как на колхозных полях?

Я мгновенно оказался в нужном конце зала и обнаружил там Ржавого, потрясающего щитом. Щит был сделан, если мне не изменяет зрение, из широкого сноуборда.

- Коля - попросил атаман работягу - Сделай этому обалдую такой же. А то сам он до ночи провозится.

Коля меланхолично кивнул, подошел ко мне и обычной веревочкой снял мерки. А потом отошел к сваленным кучей сноубордам, и сделал то, что заставило меня вытаращить глаза. Из указательного пальца работяги ударило белое пламя и он принялся пальцем, как газовой горелкой, резать сноуборд.

- Видал! - гордо прокомментировал рыжий, как будто это он самолично показывал чудеса крафта. - Жаль только, что пламя бьет на 3 сантиметра, не дальше. Еще жальче, что жмуры боль не чувствуют.

- Нет, такого не видал - сознался я.

Меж тем Коля довольно быстро вырезал нужный кусок, проделал четыре дырки и ловко вставил туда заранее припасенные крепления.

- Примерь! - мастер наконец-то соблаговолил открыть рот.

Я примерил.

ЖЕЛАЕТЕ ЭКИПИРОВАТЬ В СЛОТ ДЛЯ ОРУЖИЯ ПРЕДМЕТ «ЩИТ ИЗ КОЛДОВСКОГО МАТЕРИАЛА»?

Да, желаю.

СЛОТЫ ДЛЯ ОРУЖИЯ ЭКИПИРОВАНЫ 2/2. ПОТЕНЦИАЛ ДЛЯ МОДЕРНИЗАЦИИ ЩИТА ИЗ КОЛДОВСКОГО МАТЕРИАЛА - ВЫСОКИЙ.

Ну офигеть теперь!

- Исполать тебе, мастер чудесный! - я в пояс поклонился Коле.

- И тебе, боярин, исполать! - я повернулся к рыжему, но поклониться не успел, тот остановил меня, махнув рукой.

- Исполать много будет, пошли, ратными подвигами отработаешь.

- Куда пошли? - мгновенно насторожился я.

- На улицу, обновки обомнем - невозмутимо пояснил командир - Ты ведь уже собрался?

- Ну.

- Пну! - пообещал Леха - Ребята телегу нашли, ну, на которой ящики в магазинах возят, ты знаешь, на четырех колесиках. Обратно с ней поедем. Продавщица - ее, кстати, Рая зовут - нам много что интересного показала, даже два ружья для подводной охоты нашли. Те же арбалеты, в принципе. Работают, как ни странно. Велики не едут, а ружья работают. Да и пес с ними, с великами, самокатов наберет, в городе ничего лучше не надо. Я к чему веду - мы много что в запас с собой брать будем, для новеньких, для миньонов да мало ли куда пригодится... Пока тетки здесь учет товара производят, да телегу навьючивают, предлагаю быстренько по дворам пробежаться, народ живой поискать. Одна группа - Саня, Анатолий Михайлович и Коля, вторая - мы с тобой. Минут тридцать у нас есть, не больше, потом в обратный путь бежать надо, пока проделанная нами прореха не заросла. Предлагаю по направлению к Новому Арбату пробежаться, там вроде много жилых домов.

Я кивнул:

- Так и есть. Понял, согласен. Пошли, что ли?

- Пошли. Миньона вашего взять сможешь?

- Только вместе с дочкой.

- Тогда ну его нафиг. Втроем справимся - с такой-то снарягой.

***

«Пробежались» мы более чем результативно - в отряде прибавилось семь человек, хотя реально, конечно, только пятеро. Несоответствие объяснялось просто - в переулке Каменная Слобода мы нашли целую семью - молодую женщину с двумя детьми, мальчиком и девочкой. Причем дети были совсем мелкими, лет по пять-шесть. Самое занятное было в том, что женщина рыдала навзрыд - но не от горя, а от счастья! Как выяснилось, в прежней жизни у мальчика было какое-то редкое заболевание, и к шести годам еще не говорил, совсем, даже «мама». А после Слома мать вдруг услышала, как сын думает, и, главное - он услышал ее! Все это время они так и общались, как Раза с Котом - образами, потом к ним неожиданно подключилась дочь, и они втроем все никак не могли наговориться.

Сияющее от счастья семейство вместе с другим «найденышами» увела к магазину вторая группа, а мы с рыжим вождем решили вернуться кружным путем - вдруг еще на кого нарвемся?

- Да уж... Вот точно народ говорит: кому война, а кому мать родна - философствовал Ржавый - Вот уж не ожидал, что этот Слом кому-то счастье принесет. Я думал, от этих нововведений абсолютно все в говно макнулись.

Я пожал плечами:

- Как говорят на Кавказе, «жи е». «Это жизнь», проще говоря. Она всегда такая - кому-то обухом по голове, кому-то цветок в руки. Вот - нашу бабку взять. У нее жизнь тоже не сказать, чтобы сильно ухудшилось. Вот увидишь - она действительно через пару дней на ноги встанет. А вот взять тебя или меня...

- Меня брать не советую - с неожиданной злобой ответил Алексей - А у тебя что такого страшного случилось? Сам жив-здоров, дети живы, присмотрены, жена - и за ту беспокоится не надо, точно знаешь, что жива.

- Ты прав - помолчав, отозвался я - Извини.

Рыжий долго молчал, потом, наконец, отозвался:

- Ладно, забыли. Но ты тоже за базаром следи, Бога-то не гневи.

- Прости - повторил я - сам понимаешь, свои ботинки всегда сильнее натирают. У меня просто эта дорога все из ума не идет. Боюсь я, Леха. Не за себя боюсь, за дочек. Доведу ли?

- Так не ходи! - мгновенно откликнулся рыжий – Я ведь тебя не просто так отговариваю. Сам видишь, что творится. А так хоть дочки живы будут. Сам понимаешь, здесь дел - непочатый край, каждый нормальный человек - на вес золота. Давай начистоту - мне дублер нужен, а из мужиков пока никто не потянет, я же вижу. А ты...

Он замялся, но потом махнул рукой

- Ладно, давай без ритуальных танцев, начистоту. Не знаю, как у тебя, а у меня иногда бывает такое - только познакомился с человеком, а как будто сто лет знакомы. Но сочти за лесть, но мы с тобой могли бы стать друзьями. Настоящими. Я такие вещи чую, и еще ни разу не ошибался. Наверное, поэтому тебе и открылся сегодня. Про мое прошлое больше никто не знает, имей в виду.

Ты сейчас не отвечай, подумай. Так и мне хорошо будет, и делу польза, и у тебя с девочками шансы выжить на порядок возрастают. Ну и вообще... Сам видишь - народ у нас неплохой подбирается, а к концу недели мы, думаю, не меньше ста человек соберем.

- Кстати, что ты дальше делать думаешь? - поинтересовался я - Тут же рядом на Москве-реке остров, где Балчуг и Болотная площадь. Захватить его, зачистить полностью, а дальше только мосты держать, чтобы зомби не прорвались.

- Думал об этом - кивнул рыжий - но уж больно территория большая. Не по нашей численности. Там тысяча человек нужно, не меньше. Да и мостов дофига, народу не хватит на караулы. А количество мостов сократить не получится - подрывать их нечем. У меня другая идея.

- Поделишься? - поинтересовался я.

- А почему нет? - пожал плечами Ржавый. - Я Кремль брать буду.

Часть 2. День, который был пятницей. Пять

- А почему нет? - пожал плечами Ржавый - Я Кремль брать буду.

- Э-э-э... Знаешь, мужик, если бы я сейчас ел, я бы подавился. Амбициозные планы у тебя.

- А что такого? Это крепость, которая была построена в мире, где с оружием было примерно как у нас сейчас. То есть сейчас ей самое время и место. Построена расчете на то, чтобы, сидя там, от всякой вражины отбиваться. Строили ее специалисты, и с разбегу ее не возьмешь. Держать будет сравнительно легко, сколько там рабочих входов - два, три? Внутри наверняка все в полном порядке, уж где-где, а там ни на чем точно не экономили. Кроме того, уж там-то наверняка все для выживания есть, и пусть даже половина механизмов испортилась, наверняка там и простейшие схемы в рабочем состоянии. Ну а если сильно прижмет - путей скрытого отхода там, думаю, как у сучки блох. Там проблема только одна - как всей толпой внутрь попасть. Но это обмозговать - решение найдется.

- Хм... - озадачился я - Ты знаешь, а идея хороша. Решаема. Даже жалко, что мне в этом участия принимать не придется.

- Подумал, значит? - Ржавый вновь смотрел прицельно.

Я вздохнул, и пояснил:

- Подумал, и не надумал. Жена.

- А что жена? Нашел, блин, причину. Я вот трижды женат был...

- Тебе можно, ты олигарх.

- Помолчи и послушай. Женщина - это только женщина. С женщинами иногда приходится расставаться. Это больно, иногда - очень больно. Но настоящий мужик умеет это пережить.

Я открыл было рот, но он остановил меня жестом - дай, мол, договорить.

- Но женщина - это только женщина. А вот мать твоих детей - это гораздо серьезнее. На порядок серьезнее. А знаешь - почему? Потому что дети - эти ваше с ней бессмертие, ваш прорыв в будущее. Именно поэтому дети - это то, что надо сохранить любой ценой. Если ты сейчас пойдешь к ней, ты подставишь детей под удар. Как ты думаешь - будь у нее твой выбор, что бы она выбрала? Встречу с детьми или безопасность детей? Неужели она не поняла - и более того, - не приняла бы твоего решения? Если нет - она плохая мать и плохая жена.

Я молчал. Долго молчал. А потом сказал:

- Ты все правильно говоришь, Леша. Она бы, конечно, сказала бы мне - оставайся и даже не думай идти. Без вариантов. Но я пойду. Если не пойду - я буду плохой отец и плохой муж.

- Почему? - жестко спросил Алексей.

- Потому...

Я помолчал, подбирая слова.

- Потому что настоящий отец и муж должен обеспечить не выживание семьи, а счастье в семье. Понимаешь? А если мы останемся - счастья не будет ни здесь, ни там. Мы разрезаны, понимаешь? И если не соединимся - так и останемся калеками навсегда.

Ржавый открыл было рот, но теперь уже я его остановил жестом.

- Не уговаривай, Леша. Ни к чему. Ты прав, надо оставаться, но в жизни иногда приходиться делать не то, что правильно, а то, что делать надо. Я пойду. Не только ради детей, но и ради себя тоже. Я должен к ней прийти.

- Но почему?

Я кривовато улыбнулся и пожал плечами:

- Не знаю. Люблю, наверное.

***

Всю дорогу до «Спортмастера» мы не сказали друг другу ни слова. Там все было готово, ждали только нас.

-Папа пришел! - встретил меня ликующий крик.

- Папа, а мы все собрали!

- Папа, а скажи ей, что у моего посоха после апгрейта коэффициент будет больше, чем у ее карандаша!

- А вот и нет, а вот и нет! Папа, скажи ей! А я себе тоже посох взяла, просто там красного нет, только черный. Но ты же перекрасишь, да, папа?

- СТОП!

Дети послушно затихли.

- Где наши вещи?

- Вот.

- А где самое главное? Где то, за чем мы сюда шли?

- А!!! Она просто тяжелая, и Раза договорилась, чтобы ее на телегу погрузили.

- Да, это я договорилась! Правда, здорово? А то она такая тяжелая, как ты ее понесешь?

- А еще нас добрая тетя научила друг с другом в голове разговаривать.

-Да! Да! Она сказала, что раз мы двойняшки, то должны слышать друг друга.

- Ага, она потом так - пах! - сделала и я Двашку почувствовала, даже лучше, чем как Кота!

- Ага, и я тоже ее чувствую! Как думаешь, эта женщина злая ведьма или добрая волшебница?

- Конечно добрая, ты дура что ли?

- Сама ты дура! Папа, а меня Раза дурой обзывает!

- А еще она сказала, что мама тоже сможет нас слышать после инициации, а ты - нет, потому что ты нас не носил. А куда ты должен был нас носить?

-А к маме мы когда пойдем?

- Скоро. Теперь все уже готово, через Арбат прорвемся и пойдем.

- Эй, папаша, вас еще долго ждать?

И я вновь с запозданием обратил внимание, что наша безумная банда собралась вокруг Ржавого. Судя по всему - мы опять заболтались.

- Все, дети, время! Пошли.

Через Арбат мы прорвались без особых приключений - зомби, похоже, перемещались не только бестолково, но и не очень активно. По крайней мере в месте нашего прорыва, несмотря на прошедшие два с половиной часа, было очень малолюдно, тогда как по остальному Арбату была привычная толчея. Да и больше нас стало - численность отряда практически удвоилась. Поэтому на прорыв мы пошли с ходу, без особой подготовки. Увязавшихся за нами немногочисленных зомби быстро перебили у Стены Цоя, упокоили и, дребезжа нагруженной тележкой, двинулись в путь.

Когда мы вышли на Калошин переулок, Ржавый жестом остановил колонну, и повернулся ко мне.

- Последний раз предлагаю. Подумай. Хорошо подумай.

Похоже, он привык обязательно добиваться своего. По нынешним временам - не самое плохое качество, но... Я покачал головой.

- Извини. Но мы пойдем. К маме.

Девчонки, плотно прижавшиеся ко мне, закивали согласно. Остальной народ внимательно слушал и смотрел.

- Хорошо, решили - кивнул Ржавый и продолжил. - Операция, которую ты предложил, закончена. У меня к тебе вопросов нет - все, что обещал, ты сделал, и сделал хорошо. У тебя ко мне вопросы есть?

Я молча покачал головой.

- Отлично. Тогда забирай то, за чем ты ходил, и разбегаемся.

Он снял с тележки и бухнул передо мной на асфальт здоровенную сумку. В ней был насос, четыре весла (два - запасных) и мой главный приз: 4-местная надувная лодка из армированного ПВХ грузоподъемностью 400 килограмм.

Я переставил сумку поближе к себе. Тяжелая, черт! Почти 40 килограмм. Дотащить-то дотащу, но с такой особо не побегаешь.

- Спасибо вам за все! - я пошел пожимать народу руки.

Смешно - я познакомился с ними несколько часов назад, а сейчас такое чувство, как будто с родными расстаюсь.

- Ладно, удачи вам всем! А мы на речку пошли - я улыбнулся.

- Где к реке спускаться думаешь? - поинтересовался Ржавый.

- С Пречистенской набережной, где-нибудь за Зачатьевским монастырем. Туда и добраться проще всего, и народу там должно быть поменьше.

- Разумно. Может и получится. Ну, удачи тебе, Одиссей! Завидую я твоей Пенелопе, мне такой не досталось. Если будет оказия – заходи в гости, адрес, где искать, знаешь.

И он, улыбаясь, протянул мне руку.

- Да уж, такой адрес забудешь - улыбнулся я, и крепко пожал ему руку.

- Не по-людски как-то - вдруг подал голос Саня-медведь - Вообще, дойдет ли он один? Может, проводим?

- Нет! - жестко сказал Ржавый - Он не наш. Это его выбор и его решение. У нас у самих куча новичков, которых надо обустраивать. Скоро стемнеет. Если кто хочет - идите с ним, останавливать не стану. Но имейте в виду, тогда вы уйдете как и он - навсегда.

Народ потупился, и я решил не ставить людей в дурацкое положение. Взвалил сумку на плечо, и пошел вниз, к Сивцеву Вражку. Дети и Кот двинулись за мной.

- Кота вперед отправь - попросил я Разу - пусть дорогу разведывает.

- Хорошо, папа - кивнула старшенькая, которой, похоже, очень хотелось заплакать. А у Дваши, по-моему, уже капали слезки.

Кот ушел вперед, мы двинулись следом. Ушли уже довольно далеко, когда сзади вдруг раздался голос с отчетливым среднеазиатским акцентом:

- Эй, падажди!

Я обернулся. Нас догонял узбек Алишер. Реплика была настолько классически-кинематографической, что я не удержался.

- Что случилось, Василий Алибабаевич? Я что-то забыл?

- Ничего не случилось. Я с тобой пойду.

***

Узбек подошел к нам, наклонился, взялся за ручку сумки и выразительно посмотрел на меня. Я пожал плечами, и мы понесли сумку в полном молчании.

- Э-э-э... Дядя, а вас как зовут? - наконец не выдержала нахальная Раза.

Узбек повернулся, внимательно оглядел старшую с ног до головы, и строго, как школьный учитель, сказал:

- Алишер. По-русски - Алик.

Не дожидаясь ответа, повернулся, и пошел дальше.

Раза пискнула в спину что-то вроде «чинь-риятно» и облегченно заткнулась. Дальнейший путь проходил в тягостном молчании. Потом я, наконец, не выдержал, скомандовал привал и повернулся к детям:

- Вы тут посидите пока с Котом, а мы с дядей Алишером разведаем - что там впереди.

Узбек последовал за мной, так и не сказав ни слова и все с тем же невозмутимым выражением лица.

- Алишер, ты действительно посматривай по сторонам, мы, как я понимаю, на границе зачищенной зоны сейчас находимся.

- Русский не очень хорошо знаю - получил я в ответ.

- Хм... Я говорю - здесь люди зомби еще не убивали, опасно может быть.

- Понимаю! - с каменным лицом кивнул узбек и опять замолчал.

Блин. Ну и как мне с ним общаться? Судя по пожарному топору в правой руке и щиту колиной работы на левой, Алишер, как и я, боец ближнего боя. То, что у него, как и у меня, второй уровень, я, положим, и сам посмотреть могу. А вот дальше? Как нам действия во время боя согласовывать? Какая у него магия? В танка он раскачивается или в дамагера? Ладно, это все потом. Сначала - главный вопрос.

- Алишер!

- Оу?

- Алишер, скажи - почему ты ушел от Ржавого и пошел со мной? Мне хотелось бы это понимать.

Узбек пожал плечами.

- Ну ты же понимаешь, что остаться со Ржавым было бы безопаснее?

- Понимаю - согласился мой спутник.

- Ты понимаешь, что со мной тебя могут убить?

- Убить всегда могут - узбек опять пожал плечами - Кысмет.

- Но ты понимаешь, что со мной опаснее, чем со Ржавым? – наконец точно сформулировал я.

Узбек подумал и кивнул.

- Тогда почему ты пошел со мной?

Узбек молчал. Я плюнул и сказал:

- Ладно, пойдем к детям.

Когда мы уже подходили к стоянке, мой спутник вдруг открыл рот:

- Ты мужчина, я мужчина. Ты сейчас семья нет, я тоже сейчас семья нет. У тебя дети есть, у меня дети есть. Я в Москве твоим детям помогать - другой человек в Намангане моим детям помогать.

После этого он опять замолчал, и, судя по всему, счел вопрос исчерпанным. Даже плечами пожал - что, мол, здесь объяснять? Элементарные же вещи. И двинулся дальше. Я только плечами пожал. Оказывается, это заразно.

На стоянке я продолжил расспросы:

- Алишер, у тебя магия есть?

- Есть.

- Какая магия?

Он опять задумался, потом объяснил:

- У меня узбекский все писать. Как по-русски - не знаю. К врагу быстро бежать, сильно бить. В начале драки хорошо.

- Понятно. Что-то типа «Рывка» в играх. А «Каменная кожа» есть? - меня больше интересовало, дамагер он или танк, но расспрашивать его, используя эту терминологию, я не рискнул.

- «Каменная кожа»? - озадаченно переспросил он.

Я ему решил помочь, тем более, что случайно знал, что «камень» - это «таш». Кто-то мне когда-то говорил, что Ташкент - это «каменный город», а «карандаш» - это искаженное «кара-таш», «черный камень». А Карабас - это «кара-баш», «черная голова», хотя это к делу не относится.

- Таш здесь - я ткнул себя в грудь - таш здесь, здесь, здесь...

Поочередно я тыкал себя пальцем в живот, руки, ноги.

- Таш ек! - злорадно прервал меня Алишер - Я знаю русский слово «камень». Нет «каменной кожа». «Бежать-бить» есть, «больно бить» - есть, больше ничего нет.

- Понятно. Дамагер ты у нас, значит. Это хорошо. Алишер, а как ты миньона потерял?

Он опять пожал плечами.

- Алишер один быть. Джинне на Алишер нападать...

- Джинне - это зомби? - прервал его я.

- Да - кивнул он – Джинн знаешь?

Я кивнул.

- Старики говорить - джинн человеку в голову залезать, человек глупый совсем стать. Такой человек «джинне» называется.

- Так, понял. А что дальше было?

- Алишер топор схватить, джинне убить. Два джинне было, на один Алишер очень злиться, он сильный очень был, чуть меня не убил. Я ему сказал «нет, не уходить», он мой хизматкор стал. Как это... Слуга стал, вот. Очень сильно на него злиться. Потом Алишер ходил, людей искать. Вдруг много джинне нападать, хизматкор за меня очень сильно дрался, как собака дрался. Алишер убежать смог, девона не стал. Когда бежал - плакал, хизматкор так жалко было.

- Извини, кем ты не стал?

- Девона. Как джинне, только не глупый. Когда не джинн, а дэв человеку в голова залезай - человек не как остальные, но не глупый. Другой.

- Девоны - это те, кого Ржавый «черными упырями» называет? Убитые магики?

- Да - кивнул Алишер.

- Папа, а кто такие черные упыри? - на меня в упор таращились четыре восторженных глаза.

Оказывается, дети давно уже грели уши, слушая наш разговор. Пришлось прерваться и рассказать им в деталях историю с Нататулечкой и про то, что мне поведал Ржавый. Какой смысл теперь скрывать - им же жить в этом мире. Алишер тоже слушал внимательно и цокал языком в самых драматических моментах.

- Девона другой, не как джинне - заметил он, когда я замолчал - Джинне глупый, он всегда Алишер нападать. Увидел – сразу нападай. Девона - нет. Алишер очень сильный девона видел, когда один был. Сильный, как Ржавый. Девона Алишер видел, Алишер уж думал - все, Джаханнам пора. Но девона рукой вот так сделал (он пренебрежительно отмахнулся) и ушел. Алишер еще немного ходил - Ржавого увидел. Все. С Ржавым немного ходил, потом с тобой пошел.

- Понятно, - вздохнул я. - Алишер, а что с твоим миньоном стало? Он умер?

- Алишер не знает - вздохнул узбек. - Я убежал, хизматкор потерялся. Может живой. Может не живой. Не знаю.

- А нового завести нельзя?

Алишер отрицательно цокнул языком:

- Говорит – место занято. Уже брал, говорит. Все, говорит. То есть пишет.

- Кот тоже постоянно потеряться боится! - влезла в разговор Раза. - Он смелый, ничего не боится, а потеряться очень боится.

- Так, ладно! - прервал я дебаты. - Пошли дальше, у нас не так много времени. Очень бы хотелось до темноты отчалить.

Когда мы уже двинулись в путь, Алишер подошел и осторожно тронул меня за рукав.

- Ты лодка взял. Мы река плыть будем, да?

Это действительно был ход, который мне казался гениальным - не идти пешком, а плыть по Москве-реке. Во-первых, не придется дергать ногами. Во-вторых, это будет намного быстрее. В-третьих, и главных, я надеюсь, что такой способ передвижения убережет нас от множества опасностей. Если держаться посередине реки, то ни в чью агрозону мы не попадем, да даже если и попадем - вряд ли зомби полезут в воду.

Конечно, до дома мы по реке не доберемся, мы, к сожалению, живем не в Дзержинском и не в Лыткарино, но главное - вырваться из Москвы и уйти за МКАД. А там уже проще - при всей своей населенности Подмосковье не Москва, там передвигаться будет гораздо проще. От Жуковского можно попробовать подняться вверх по малым рекам, но если не получится - и не так уж там и далеко до дому. В общем, главное к реке прорваться и в лодку загрузиться, а там все должно быть намного проще. Алишеру все это я, впрочем, объяснять не стал, сказав только:

- Да, Алишер, по реке поплывем.

- По река Узбекистан приплыть можно?

- Нельзя - почему-то виновато сказал я, и мысленно проложил в голове маршрут – по Москве-реке в Оку, из Оки в Волгу, а куда Волга впадает – все и так знают.

- Только до Каспийского моря. – подытожил я.

- Каспий? - переспросил узбек.

- Каспий - подтвердил я.

- Каспий знаю. Там туркмен живет. Через туркмен идти придется. Или через казах, казах тоже там живет. Ничего, придем.

- Это далеко - предупредил я - И очень тяжело тебе придется.

- Что бывает легко? - философски вздохнул Алишер - Только маму-папу даром дают. Ты домой идешь – я тоже домой пойду. Если Алишер вас домой доведет - дашь мне лодку Узбекистан плыть?

- Конечно, дам.

- Хоп! - подвел итог разговору Алишер и надолго замолчал.

Часть 2. День, который был пятницей. Шесть

По Староконюшенному переулку мы двигались довольно быстро. Алишер оказался очень хорошим бойцом. Невысокий, но жилистый, он брал ловкостью и увертливостью. Еще в первой драке стало понятно, что опыт у него богатый. Драться Алишеру доводилось частенько, причем не только в детстве в родном кишлаке, но и после переезда с семьей в Наманган, да и здесь, в Москве, на заработках, без этого не обходилось. Мимоходом я разрешил его недоумение, которое мучило его довольно давно - почему некоторые «джинне» даже кулак правильно сжать не могут. Хотя кажется, он так до конца и не поверил, что некоторые москвичи умудряются дожить до седых волос, ни разу за всю жизнь ни с кем и не подравшись. Решил, наверное, что я над ним издеваюсь.

С Котом они очень быстро сработались, грамотно прикрывали друг друга, а дамажили так, что я окончательно перешел на чистое танкование - держал противников на себе и только. Раз и Два, кстати, все-таки убедили меня в том, что им тоже необходимо прокачивать умения, поэтому первая периодически лечила, а вторая била супостатов своим «пиу-пиу». А урон у Дваши, кстати, на втором уровне стал уже совсем не пустяшным. Если бы не мое категорическое требование - не опускать количество маны ниже 75% - еще большой вопрос, кто бы в нашем маленьком отряде был самым результативным дамагером.

Как только мы научились сыграно драться в новом составе, я резко сократил количество схваток в пользу скорости продвижения. Большую часть зомби мы теперь просто обходили по широкой дуге, чтобы не попасть в агрозону. Не до прокачки сейчас, на речку пора.

В общем, все было хорошо, жизнь портила только сумка с лодкой. Я сто раз проклял себя, что не взял в «Спортмастере» элементарного самоката, да пусть даже скейта, к которому можно было бы сумку прикрутить скотчем и не обрывать этой тяжестью руки. В конце концов, можно было просто переложить лодку в чемодан на колесиках - и то проще было бы передвигаться. Тащили мы ее обычно вдвоем, и каждый раз, вставая в пару, я материл себя последними словами.

Но это был единственный повод для недовольства. Все шло настолько гладко, что, казалось, нам кто-то ворожил. Мы довольно бодро дотопали до слияния Староконюшенного с Пречистенским переулком. Лихо пересекли Пречистенку, «зацепив» лишь пятерых зомби, которых быстро кончили рядом с музеем Льва Николаевича Толстого. Я очень боялся Остоженки, но нам вновь повезло. Похоже, на момент Слома никакой пробки на светофоре не было, а бывших праздношатающихся прохожих мы решили не собирать «паровозом», а методично зачищать, продвигаясь все дальше и дальше к 1-му Зачатьевскому переулку.

В итоге Остоженку прошли практически без напрягов, разве что девочки ману просадили изрядно.

В переулке я успел полюбовался мощью стен Зачатьевского монастыря. Вот где Ржавому надо свою штаб-квартиру делать до тех пор, пока Кремль еще не захватил. Монастыри всегда мало чем от крепостей отличались, и Зачатьевский не был исключением. Единственный вход - через надвратную церковь Спаса Нерукотворного, высокие стены, внутри - и жилые корпуса, и трапезная, и вообще вся необходимая в сегодняшней жизни инфраструктура. Ладно, надеюсь, и без меня сообразят, либо сам Ржавый, либо кто из его команды додумается.

Минут через двадцать мы вышли к Пречистенской набережной. Все, переходим последнюю улицу – и мы на речке.

Объявив привал перед последним броском, я отдыхал, стараясь не думать о том, что в ближайшие десять минут, по сути, решится - доведу я девочек домой или нет. Было очень тихо, лишь Кот методично свистел насосом, накачивая лодку.

Машин на набережной было довольно много, поэтому я решил прорываться с ходу.

- Алишер!

- Оу?

- Ты плавать умеешь?

- Нет.

- Тогда делаем так. Девочки, вы тоже слушайте. Впереди бегу я, и расчищаю нам дорогу - так же, как сегодня на Арбате. Сразу за мной бегут девочки, а за ними - бегут Кот и Алишер, несут уже надутую лодку. Раз, ты сможешь объяснить Коту, что ему надо делать?

- Сейчас... - дочка опять углубилась в себя. Кот даже перестал накачивать лодку и вдруг совершенно по-человечески почесал в затылке. Потом кивнул и жутковато улыбнулся. Не иначе как предвкушал драку.

- Да, он понял - озвучила очевидное Раза - Сказал, что донесет лодку, и если я разрешу - подерется и убьет несколько зомби. Но я ему сказала, что убивать не надо - мы их упокоить не успеем. Правильно?

- Какая ты умница - улыбнулся я. - А он?

- Зачем ему это, если упокоения не будет? - непритворно удивилась дочь. - Сказал, что тогда убивать не будет. Еще я спросила, умеет ли он плавать. Он умеет плавать, даже хорошо умеет плавать.

- Умница! - повторил я. - А я только тебя об этом просить собрался. Значит, план такой. Когда добегаем до гранитного парапета, я разворачиваюсь и удерживаю на себе зацепленных зомби. В это время Алишер и Кот поднимают лодку и ставят ее на парапет. По периметру лодки протянута веревка. Вы все пристегиваете к ней свои рюкзаки карабинами и закидываете рюкзаки в лодку. Карабин, Алишер, это вот такая штука. Я скидываю свой рюкзак, вы его пристегиваете тоже. Пока понятно? Алишер, ты все понимаешь?

- Да - коротко ответил узбек.

- Раза, объясни Коту.

- Я сразу перевожу, он все понял.

- Потом вы, девочки, вместе с Котом перелезаете через парапет и налегке прыгаете вниз. Там довольно высоко, но есть небольшой наклон. По идее, вы должны просто съехать по гранитному берегу в воду, но даже если кто-то что-то сломает - Раза вылечит. Вылечишь, правда ведь, дочь?

- Постараюсь - зарделась старшая.

- Отлично. Вы обе плаваете хорошо, Кот страхует вас в воде до появления лодки. Алишер, когда девочки будут в воде, ты крепко держишься за веревку на лодке, и прыгаешь вниз вместе с лодкой. Держась за лодку, ты никогда не утонешь, не бойся. Когда окажешься в воде - залезай внутрь лодки и помогай залезать девочкам, Коту и мне, если понадобится. Хорошо?

- Хорошо - кивнул наш новый спутник.

- Тогда пошли? - просто сказал я.

Мы выстроились в колонну.

- Три, два, один! - отсчитал я.

Мы побежали. Музыка в голове почему-то не включилась.

***

Бежать было неудобно - машин на набережной было много и приходилось лавировать между ними. Как там бегут мужики с лодкой - даже боюсь предположить. Я оглянулся - нормально бегут, даже не сильно отстали. Дети вообще практически у меня за спиной.

Из-за «Газели» выскочил какой-то очкастый зомби и кинулся на меня. И как только очки не потерял - успел удивиться я перед тем, как приложил его гвоздодером пониже скулы. Вот второй - ногой его! Еще двое спереди и вроде как парапет! Так быстро?

Двух последних я быстро сбил налево и встал к ним лицом, пропуская за спиной девчонок и мужиков с лодкой. Неужели все?

Боковым зрением я успел увидеть, как Алишер с Котом водружают лодку на парапет. Зарядив с левой сунувшемуся зомби, я скинул рюкзак с плеч и принялся рубиться с прущими на меня зомби, слыша, как за спиной щелкают карабины.

- Все, пириципили! - услышал я за спиной голос Алишера. Узбекский акцент был особенно сильным, из-за волнения, что ли? Но тут он вообще перешел на узбекский – Кыз, джур!!!

Все, уже практически получилось, секунд пять-десять продержаться осталось. Мне показалось, или за «Газелью» мелькнуло несколько темных теней?

Семь! Взвизгнула трусоватая Дваша. Шесть! Несколько шумных плесков внизу. Пять!

- Я пиригаю! - кричит Алишер. Четыре!

Громкий шлепок от упавшей в воду лодки. Три! Разворачиваюсь к парапету. Не показалось - ко мне справа бегут трое. Два!

Опираюсь руками на парапет и перемахиваю его - красиво как гимнаст. Все, я ушел! Дырку от бублика вам, а не Шарапова, мертвяки поганые!

Вдруг левое плечо вспыхивает страшной болью, и какая-то нечеловеческая сила дергает меня назад.

***

На набережную я падаю как медуза - просто шлепаюсь всей массой, как будто из меня кости выдернули. В голове - только боль, и я все еще не понял - что же произошло. Боль на секунду исчезает, я пытаюсь приподняться, и тут же невыносимая резь пронзает подмышку. Запрокинув голову назад, успеваю увидеть - меня волокут на проезжую часть, вогнав под руку пожарный багор. Судя по всему - им меня и сдернули с парапета.

- Ну привет, что ли? Давно не виделись, и больше уже не увидимся. Готовься сдохнуть, мразь!

Господи, пафоса-то сколько! Дура, что ли?

Ноги. Женские. Красивые.

Поднимаю голову.

Красные буквы: «Нататулечка. 1 уровень».

До меня наконец доходит, что произошло. Господи, пусть это будет сон! Прошу, умоляю, заклинаю чем угодно! Это ведь так просто - пусть этот кошмар мне только снится, а на самом деле я просто нечаянно задремал на привале. Ну ведь может же быть такое? Конечно, может!

- Папа! Папочка, ты где?

Дваша.

- Папа, прыгай скорее! Папа, не пугай нас!

А это Раза.

- Наконец-то!!! Наконец-то я дождалась - Нататулечка несколько раз пинает меня ногой - Ты даже не догадываешься, как я об этом мечтала!

Почему-то почти не больно. А она сменила туфли на кроссовки. Раньше-то у нее шпильки были - она на них так смешно бежала, когда я ее миньонов упокоил. Смешно смотрится - деловой офисный костюм и кроссовки.

Крюк под мышкой горит расплавленным свинцом. Кровь хлещет, как из свиньи. Там же куча артерий - вспоминаю анатомию я. Я начинаю вставать - и опять падаю, попытавшись опереться на левую руку.

- Вы бы успокоили детей, почтенный Одиссей, больно уж противно они орут. Пусть плывут куда хотят - меня не интересуют ни они, ни этот лишенец-чурка. Все, что мне было нужно, я уже получил.

Мужской голос. Не истеричный визг, как у Нататуленьки. Размеренный, спокойный голос человека, привыкшего, чтобы его слушали.

Поворачиваю голову. Красивый атлетически сложенный мужик. Весь в черной коже. Жгучий брюнет. Граф Дракула какой-то. Над головой - надпись: «Серый. 4 уровень».

Мда... Похоже, именно его и опасался Ржавый. Я не я буду, если это не будущий предводитель «черных упырей» в центре Москвы. Надо признать - рыжему достался достойный противник. Интересно - это и есть «сильный девона» Алишера, или их двое таких прокаченных здесь толкаются?

- Да я бы с удовольствием, - мой голос звучит как-то глухо, и как будто со стороны - но встать не могу. Вы бы хоть крюк вытащили, а то я как полутуша коровья на нем болтаюсь...

Меня вдруг пробивает на смех, но вместо хохота я вдруг начинаю кашлять. Серый подает знак, и раскаленное железо выдергивают из моего тела.

- Дети! - хрипло кричу я - Дети!

И делаю шаг к парапету. Голова кружится, и я едва не падаю.

- Не советую делать глупостей - подчеркнуто спокойно информирует Серый - Я смазал багор своего миньона очень интересным ядом. Это его первое применение, можно сказать - премьера, и я намерен досмотреть спектакль до конца.

- Папа, папа! - кричат снизу.

- Дети, уплывайте отсюда! - надсаживаюсь криком я - Быстрее! Я вас люблю! Маму за меня поцелуйте.

Господи, что за бред я несу. Но никаких других - правильных - слов почему-то не могу придумать.

- Я вас люблю! - тупо повторяю я - И маму!

Ну ладно, будем считать - попрощались. Глупо как-то всё получилось. Очень глупо всё закончилось. До обидного глупо.

- Алишер! Алишер, брат, уводи их, пока вас отпускают.

Узбек молчит. А может, я его просто не слышу - дети орут пронзительно и безостановочно.

- Серый! - о, началась ария Нататулечки - Серый, дай мне их всех! Я их голыми руками! Ты же сам говорил - мне качаться надо! Он же всю жизнь мне сломал, всё, всё, всё сломал!!! Это из-за него я обратилась, это он отвернулся тогда, когда меня рвали! И лишенкой я из-за него стала - он моих миньонов кончил! Сволочь какая, как будто знал - всех развоплотил! Всех, ни одного не оставил, всех, до единого! Нейтрала оставил, а моих - развоплотил! Серый, отдай мне их! Дай, Серый!

И она неумело, но импульсивно матерится.

- Заткнись, хабалка - главный упырь был спокоен, пожалуй, даже равнодушен. - У нас сделка, не забывай - ты будешь служить мне три года, я помогаю тебе закрыть обет. Дети в твоем обете были прописаны? Нет? Какие тогда ко мне могут быть вопросы?

- Ты красный, а они синие! Мы их рвать должны! - почти визжит Нататулечка.

- Запомни, дура! - чеканит Серый - Я никому ничего не должен, это мне должны. Ты - в том числе. И делаю я не то, что должен, а то, что хочу. Усекла? Эти дети, как и этот глупый узбек, которого я уже однажды отпустил, для меня - тля. Насекомые. И я не собираюсь их убивать сейчас. У них всё равно нет шансов выжить, поэтому я и не собираюсь так быстро все заканчивать. Нет - пусть побегают, посуетятся. Пусть они надеются! Идиоты! Боже, какие все идиоты!

И он засмеялся. Смех у него был стрёмный - не демонический, как полагалось бы, а всхлипывающий, напоминающий рёв осла.

Дети продолжали орать, но их голоса явно удалялись от нас. Я кинул взгляд на реку - не видно ли лодки? Видно, вот она, медленно дрейфует вниз по течению.

И вдруг меня как будто толкнули под ребра, изнутри прошла тёплая волна. Раза! Моя девочка меня лечит. Надо попробовать потянуть время.

- Что... такое... обет? - прокашлял я.

- А ты любопытный - Серый с интересом посмотрел на меня - Ему жить осталось меньше минуты, а он законами мироздания интересуется. Обеты - это здешние квесты. Вот только получить их можно только у самого себя, а штрафы за невыполнение более чем чувствительны. Иногда – фатальны. А срок на выполнение обычно жмёт и жмёт сильно. Но я свой обет всё-таки выполнил, хоть и не без труда. А вот эта дура так страстно хотела твоей смерти, что у неё тоже открылся обет, причем с суточным дедлайном. А поскольку сама по себе она - никчемная лишенка-целительница, то шансов выполнить обет у неё не было. Вообще не было, никаких.

На этих словах у меня почему-то включилась песня. Зачем? Какой может быть бой, если у меня сил едва достало гвоздодер за пояс заткнуть? Это был «Секрет», причем не первые их два альбома, которые я искренне и нежно любил. Нет, это была песня, сочиненная двумя пожилыми уже почти людьми, каждый из которых сделал немало для того, чтобы потерять моё уважение. Но, видимо, талант и впрямь не пропьёшь:

Сердце в небе, кругом голова,

Ищу слова и складываю в строчки.

Словно строю замки из песка

Но вот река, плывущая издалека

Обнимает волной и лениво уносит

Непрочные башенки слов...

Знаешь, всё это и есть любовь.

И я впервые за все эти сумасшедшие два дня отчётливо вспомнил лицо жены. Она грустно смотрела на меня и старалась улыбнуться. Я сделал ещё один маленький шаг к парапету. А Серый меж тем продолжал распинаться в лучших традициях Черного Властелина.

- Хорошо, хоть ума хватило прийти ко мне. Представляешь, как смешно получилось - мы с ней только договорились на трехлетнее служение, и мне тут же докладывают, что какая-то наглая малочисленная группа синих куда-то топает в прямом смысле слова вдоль моего монастыря. Я аж оторопел от такой наглости. Только собрался скомандовать вас кончать, а она орет: «Нет, нет - это он!». Она же тебя чует, даже не знаю - почему. Ну мы ноги в руки и за вами. Я, как увидел вашу лодку - долго смеялся. Хоть у кого-то ума хватило воспользоваться «лучшими дорогами Средневековья». Я ведь историк по образованию, знаю, что Россия по речкам по планете распространилась. Ладно, думаю, детей отпущу - в награду за папашкину соображалку. А тебя - ты уж прости - кончу. Договор.

Унесёт река мои слова за острова

Корабликом бумажным

Через сине море-океан к твоим ногам,

К далеким чужим берегам.

И тогда, может быть, ты услышишь однажды

Как я говорю тебе вновь:

Знаешь, всё это и есть любовь.

А Серый пристально посмотрел на меня и как будто что-то понял:

- Ну ладно, заболтался я что-то. Вышло время. Если сказать что хочешь - говори. Минуты не пройдет - дуре этой столько опыта отсыплют, что на пару-тройку уровней хватит. Вот так вот надо команду себе собирать. Ладно, всё, время. Прощай, родной, рад был знакомству.

Он поднял руку, и помахал ею. И в это время меня изнутри опять толкнуло - Раза второй раз дотянулась со своим лечением.

И я, вложив все силы в одно движение, прыгнул, а точнее - перевалился через парапет.

Миллионы снов и луна в облаках

Миллионы слов на любых языках

Это словно падать с большой высоты

Это все - ты!

Я падал спиной вниз и уже почти долетел до воды, как вдруг на парапет легко впрыгнул Серый и крикнул:

- Куда, дурак?! Яд же! Тебе пять секунд осталось!

Но пока он орал, я успел прошептать ей:

- Прости...

Вспышка.

Мир исчез.

Интермедия 1

Это были хорошие девочки. Они очень правильно оплакали отца. Они плакали так, что даже глупый хизматкор смотрел на них так, как будто что-то вспомнил о жизни.

Сначала мы долго не могли понять, как нужно плыть на лодке - я никогда не плавал сверху воды, а девочки все время хватались за весла, бестолково дергали ими, плакали и кричали друг на друга. И нас унесло довольно далеко.

Но оттуда - издалека - мы увидели, как их отец прыгнул в реку, а сильный девона прыгнул на низкую стенку из камня и что-то крикнул ему, я из-за криков не услышал – что. Потом девочки ещё долго кричали, я даже слышать плохо стал из-за таких громких криков. И ещё они все время плакали.

А нас унесло ещё дальше.

Потом Сильная вытерла глаза и сказала своему хизматкору сесть за весла. И у него сразу всё хорошо получилось. Даже странно - у умных людей ничего не получалось, а у глупого хизматкора сразу всё получилось.

И мы поплыли обратно, где их отец упал в воду.

Когда мы туда приплыли, наверху, наверное, никого уже не было - было очень тихо, только их отец плавал у берега лицом вниз. Мы подплыли к нему, и я перевернул его. Он стал смотреть в небо, и лицо у него было такое... Очень спокойное у него было лицо, я не знаю - почему.

Тогда Хитрая начала выть, и Сильная тоже начала выть. И они так долго выли, оплакивая отца - я же говорю, это очень хорошие девочки. Наверное, целый час выли, или даже два. Точно сказать трудно, потому что солнца уже было не видно, уже был вечер.

Когда они устали выть - они всё-таки довольно маленькие девочки, поэтому быстро устали - Хитрая сказала мне затащить его в лодку. Это было трудно - он всё-таки был очень тяжёлый, но я справился. Я вообще с ними не спорил и делал, что они просили. Когда у человека, даже маленького, настоящее горе - его нельзя трогать. Пусть он делает что хочет, выпускает горе из себя - а то оно порвет ему что-нибудь внутри. Когда я затащил его в лодку, Сильная велела хизматкору плыть на другую сторону реки на маленький остров, где стоял очень большой, прямо-таки огромный памятник кому-то. Я его раньше видел, когда уходил с Арбата, мне даже говорили – кому он, но я забыл. Никогда бы не подумал, что такой большой памятник стоит на таком маленьком острове.

Я тогда не выдержал и спросил девочек – зачем мы туда поплывём? А Сильная сказала, что мы будем ждать, когда он станет девоной. А когда он станет девоной, мы вчетвером его убьём.

Тогда он станет джинне, и тогда Сильная возьмет его себе вторым хизматкором, она почему-то может взять двоих. А потом они с сестрой придумают, как его вернуть назад.

Я хотел им сказать, что оттуда ещё никто не вернулся, нов этот момент, похоже, что-то случилось - сестры взялись за руки и почему-то очень зло крикнули кому-то:

- Да, принимаем!

И вокруг них появилось сияние. Ненадолго - на секунду, наверное, не больше. Но оно почему-то появилось. Я не знаю, почему. Когда они немного успокоятся, я у них обязательно спрошу. Я вообще-то очень любопытный, просто в Москве постоянно стесняюсь. Это всё-таки очень странный город и люди в нём тоже очень странные.

Вот мы теперь сидим под этим огромным памятником, и ждём, когда их отец станет девоной. Я не знаю, сколько времени, но этот день - второй после того, как всё случилось, - наверное, уже закончился.

Часть 3. День, который был субботой. Раз

- У меня по-прежнему очень мало времени, но сейчас мне много и не надо.

На сей раз Тараторка не спешил и не глотал окончания слов. Напротив, сейчас он говорил медленно и даже с ленцой.

- Все, что я хочу тебе сказать – ты идиот. Самонадеянный идиот, который даже двух дней не продержался. И говорить с тобой не о чем. Не поймешь.

***

Голоса доносились издалека, чуть слышно, как через подушку.

- Да очухался он, говорю тебе!

- Да в каком месте он очухался? Как валялся, так и валяется.

- Ты не чувствуешь, что ли? Дочь называется.

- Сама ты дура! Если очухался – иди, поговори с ним! Давай, давай! Иди, чего стоишь?

Что же мне так плохо-то? Почему всегда после забытья меня как будто через мясорубку провернули? Почему я пошевелиться не могу? Почему мне все хуже?

Меня несильно потыкали в бок. Похоже, ногой.

- Эй… Эй, ты… Ты вообще живой, нет?

И тут я на уровне инстинкта понял, что если прямо сейчас чего-нибудь не сделаю, мне престанет быть плохо и станет никак. Вообще никак.

Потому что я не дышу.

Не получается.

Я застонал, как в агонии, выгнулся на борцовский мост и, вложив все оставшиеся силы, одним рывком перевернулся на живот.

Меня вырвало водой. Потом еще раз. Потом бесконечное количество раз – я извергал воду, как водопад Виктория в Африке. По субъективным ощущениям, вытекшей из меня воды хватило бы на плавательный бассейн средней величины.

Поиграв в Водолея, я немного пришел в себя, но тут меня скрутил дикий кашель. Корчась в конвульсиях на асфальте как червяк, я попытался хотя бы сесть, но у меня почему-то не получилось. Испугавшись, я начал дергаться, но толку от этого не было никакого. Меня кто-то держал на руки, причем держал мертвой хваткой.

Испугавшись, я забился сильнее, напрягая все силы – как будто в конвульсиях, но вырваться тем не менее не удалось.

Тут отдыхавшие до сей поры мозги, похоже, наконец-то со вздохом подключились к работе и до меня дошло, что я связан.

К тому времени спазмы кашля, наконец-то, прекратились.

Удивительно, но у меня ничего не болело. Даже под мышкой, где совсем недавно, казалось, жгло напалмом, даже не чесалось. Я весь был как новенький.

Окончательно придя в себя, я перекатился на спину и разлепил глаза.

Были предрассветные сумерки, с реки тянуло прохладой, восток начинал алеть, поэтому уже было довольно светло.

Прямо передо мной стояли дети, сжимая в руках жезл и посох, справа и слева замерли – также в полном вооружении – узбек и зомби.

Я посмотрел на эту живописную группу и все вспомнил.

После чего с неподдельным интересом поинтересовался:

- Вы совсем дебилы, что ли? Здравствуйте.

Повисла мертвая тишина, а потом первая робко поинтересовалась:

- Э-э-э… Папа, это ты?

- Нет, блин, дед Пихто! – сарказмом в моем голосе можно было травить рыбу. – Развязывайте, давайте. Совсем с ума посходили.

Вторая дернулась было вперед, но первая дернула ее за руку.

- Погоди. Папа, это точно ты?

- Да я, я. – я уже не скрывал раздражения. – Что тебе рассказать, чтобы подтвердить свою личность? Как ты в два года горшок на голову напялила, и и с криками «Сяпа» по квартире рассекала как крейсер «Аврора» по Балтийскому морю?

Вторая не удержалась и хихикнула, первая насупилась.

- Мне вообще долго еще спелёнатым валяться? – вновь поинтересовался я. – Зачем вы вообще меня связали?

- Это не мы, это Кот – быстро открестилась первая.

- Сам? – поинтересовался я.

- Нет, я его попросила – первая всегда отличалась честностью.

- И я даже понимаю – почему. Но теперь, надеюсь, необходимость отпала? – спросил я. – Убедились, что в вурдалака я не переродился, «Отдай свое сердце!» не кричу, когтистые руки к горлу не тяну и клыки у меня тоже не выросли? Зови свою собачку, пускай развязывает.

- А ты нас не тронешь? – вторая явно заколебалась.

- Да нет, просто съем и все! – саркастически заверил я.

Это я зря сказал. Вон как отпрянули, испугались. Господи, ну что я за идиот? Шутник, блин, Петросян. Все уже на мази было, они почти поверили.

Ладно, пора уже заканчивать этот безумный диалог. Что я, в конце концов, с детьми не договорюсь?

- Стоп! Девочки, давайте поговорим спокойно. Зачем вы меня связали?

- Это не мы…

- Хорошо, зачем вы велели Коту меня связать?

- Ну ты же типа переродился…

- Ну и что? Уверяю вас, я не собираюсь причинять никакого зла ни вам, ни вашим спутникам. Вы же сами видели – красный ник вовсе не означает кровожадного маньяка.

- Где это мы такое видели?

- Ну этот… Как его – Серый. Он же вас отпустил.

- Мы сами уплыли.

- Да нет, он действительно кричал что-то про «вас отпускают».

- Дура, это не он кричал, а папа.

- А это кто?

- А я знаю? Покойник оживший. Может, он вообще вампир? Мы его отпустим – а он в горло зубами вцепится!

- Это ты дура! Чего бы мы его отпускали? Забыла, что ли?

- Про что?

- Вот ты тупая! Про то! Про что нельзя при нем говорить! Потом, кароч, скажу.

- А все, вспомнила. Ну да, что бы мы его отпускали… Тем более он вообще непонятно кто.

На этом моменте я устал водить головой из стороны в сторону и решил напомнить о себе.

- Эй, алло, барышни, а ничего, я здесь сижу и все это слушаю? Или вам вообще уже на отца наплевать?

- Папа умер. – терпеливо, как ребенку, объяснила мне вторая и, не удержавшись, хлюпнула носом. А потом повторила. – А ты вообще непонятно кто.

- Послушайте, - я изо всех сил сдерживался, чтобы не психануть и не взорваться. – Я точно та же самая личность, что пришла с вами на набережную несколько часов назад. У меня те же самые умения, тот же самый ум, тот же самый объем памяти и жизненного опыта. Я могу пересказать вам вашу короткую жизнь в мельчайших подробностях. Потому что я ваш отец, и вы росли на моих глазах. Я вообще не вижу никаких отличий со мной прежним, кроме, полагаю, цвета ника. Если сомневаетесь – проверяйте, можете задавать любые вопросы.

- Где у меня самая большая родинка? – вдруг спросила первая.

- На внутренней стороне правого предплечья, почти под мышкой. – устало ответил я. – Да я это, я. Не сомневайтесь. Развяжите, у меня все тело затечет, я пошевелиться потом не смогу.

- Если ты тот же самый, что и был, зачем тогда все это перерождение было? – все еще с подозрением спросила первая.

- Да я-то откуда знаю? – искренне удивился я. - Я, как и вы, первый раз в такой ситуации. Но я не вру, я действительно не вижу никаких отличий от себя прежнего.

- А ты все помнишь? – заинтересовано спросила дочь. – До чего помнишь?

- До того, как умер, - огрызнулся я. – До чего же еще? Как спрыгнуть не успел – помню. Как вам кричал, чтобы уплывали – помню. Как ты меня лечила – помню. Два раза. Как этот Серый мне на уши приседал – помню. Как в воду прыгнул – помню. Ну и все…

- Что «все»?

- Дальше я, наверное, умер. – пояснил я несколько неуверенно.

- По-моему, он не врет, – вторая посмотрела на сестру. – Что делать будем?

Та пожала плечами, и они обе посмотрели на узбека, как единственного здесь взрослого. Хорошо еще – не на зомби-уголовника.

Лицо чурки было бесстрастным, но на немой вопрос он ответил:

- Может врет. Может – не врет. Но вообще люди часто врут. Особенно если веревка замотать. Я бы размотать не стал. Но вы же сами мне сказали – только вам самим решать нада. Из-за того, что говорить нельзя.

Девочки молча кивнули узбеку и несколько растерянно уставились на меня. Интересно, что тут за тайны Мадридского двора у них без меня появились?

Впрочем, неважно. Сейчас о другом думать надо. Додавить их, пока они растеряны.

- Послушайте – ровным голосом начал я. – Вы уже, думаю, поняли, что я это я. Что у меня нет на вас зла – только небольшое раздражение из-за того, что вы меня связали. В конце концов, вас четверо, а я один, и, если что - вам не составит труда справиться со мной. В конце концов, это просто унизительно – валяться на асфальте у ваших ног как червяк какой-то. Я, в конце концов, ваш отец. Спросите вон у своего советника – как у него на Родине, в Узбекистане, относятся к тем, кто мучает родного отца.

Дети синхронно уставились на узбека, а тот состроив рожу, покивал. Меня окружают честные люди, это же прекрасно!

Дети повернулись ко мне. Все, они поплыли! Я прямо чувствую – практически готовы сдаться! Вон как растеряно переглядываются. Что я их, не знаю, что ли? Чурка самоотстранился, да еще невольно на моей стороне сыграл, это мне здорово повезло. Они все-таки еще дети, взрослые для них - авториет. Сейчас главное – не пережать, и не вспугнуть.

- Ну что – развязываем? – неуверенно спросила первая.

Вторая пожала плечами, а потом кивнула.

- Давай. Тем более – про складывание он не знает.

- Ты двойку подвесила?

- Спрашиваешь! Давным-давно. Давай уже пускай Кота.

Есть! Ну слава богу, наконец-то повели себя разумно. Дети и узбек отошли на два шага и взяли оружие наизготовку.

Зомби, напротив, пошел ко мне.

Оказавшись на расстоянии вытянутой руки он, не говоря не слова, перевернул меня лицом вниз, фактически уткнув рожей в асфальт. Я хотел было возмутиться, но потом промолчал – не та ситуация, чтобы права качать и требовать соблюдения конвенции по обращению с военнопленными.

Зомби сначала подергал за узлы, а потом, очевидно повинуясь команде, перерезал веревку ножом.

Ну слава богу.

Разум восторжествовал.

***

Я перевернулся на спину, скинув обрезки веревки.

- Я могу встать? – на всякий случай поинтересовался я.

Первая кивнула.

Они все пялились на меня, как на какую-нибудь экзотическое животное типа панды. Трое живых – очень напряженно, зомби – абсолютно равнодушно, явно по обязанности. Он вообще выглядел расслаблено и меланхолически поигрывал ножом, вертя его между пальцами. Но я слишком долго дрался с ним плечом к плечу, чтобы не понимать – если я дернусь, именно он прыгнет на меня первым.

Но дергаться я даже не буду пытаться. Я не врал, я действительно не собирался причинять им вред. Все, что мне было нужно –чтобы меня развязали.

Я медленно – на всякий случай медленно – направился к рюкзакам, сваленным прямо поверх перевернутой лодки.

Они неотступно следили за мной.

Я успокаивающе улыбнулся:

- Да расслабьтесь вы. Я не собираюсь нарушать слово.

После этого вытащил из кучи свой рюкзак и надел его. Тяжелый, сволочь. Подобрал гвоздодер и щит, валявшиеся неподалеку, и показал своим спутникам:

- Я взял только свое. Пока!

Повернулся и пошел прочь.

- Эй!!! – тут же раздалось за спиной.

Я остановился, развернувшись.

- Что значит «пока»? – дети выглядели предельно ошарашенными. – Ты что – уходишь?

Все-таки иногда они туповаты.

Я еле заметно поморщился:

- Вот только давайте сцен не будем устраивать? Вы же вроде неглупые дети. А вы что предлагаете – продолжать качаться вместе? Алло, гараж, вообще-то кое-что изменилось. Я теперь красный, если вы вдруг не заметили. Да, я какой был, такой и остался, но что вы предлагаете – объяснять это всем встречным? Так вас никто слушать не будет, те же абреки Ржавого сначала распустят меня на ленточки, и только потом поинтересуются моим моральным состоянием. Ну и мне продолжать вас за собой таскать было бы странно. Во-первых, мои э-э-э… однопартийцы вас тоже не особо жалуют, а во-вторых, на вас же опять все зомби агриться будут.

Глядя на их вытянувшиеся лица, я поспешил подсластить пилюлю:

- Нет, я не спорю, у нас была классная команда, и я действительно очень благодарен вам за помощь при начальной прокачке. Но вы же сами понимаете – в свете изменившихся обстоятельств объективные минусы сейчас в несколько раз превышают возможные плюсы. Нам смысла нет держаться вместе.

- И куда ты пойдешь? – спросила первая каким-то механическим голосом. У второй дрожала нижняя губа и она явно собиралась разреветься. Я только сейчас понял – насколько же меня за эти годы задолбали ее истерики.

Я пожал плечами:

- Не знаю. Пойду, подберу себе трех зомби из тех, что поперспективнее, и начну их прокачивать потихоньку. У вас, конечно, ситуация похуже, вам только одного дают, но и один – это тоже подспорье. Вы только первого попавшегося не хватайте, берите того, что поздоровее и драться хорошо умеет.

- Мне двух можно взять. – по-прежнему странным голосом сказала первая. Да, точно, она же в саммонера прокачиваться начала, в петовода то есть.

- Да, точно. Ну так бери второго, - пожал плечами я.

Повернулся и пошел прочь.

- Акма… Акма… - вторая все-таки разревелась и теперь пыталась что-то протолкнуть из себя между всхлипами. Наконец, ее усилия увенчались успехом. – А к маме мы когда пойдем?

- А зачем? – искренне удивился я.

Вспышка.

Мир исчез.

***

Когда я пришел в себя, я лежал на асфальте на животе. Слетевший с головы шлем-каска валялся слева, в той стороне, куда было вывернуто лицо. Кто-то сильный больно упирался мне в поясницу коленями и зачем-то выкручивал руки. Тут включился слух, и я понял, что кто-то подбегает справа, оттуда, где я ничего не вижу.

В голову ударила боль, как в колокол, и все вокруг схлопнулось.

- Небось, узбек обухом топора приложил, - успел догадаться я, прежде чем мир снова исчез.

***

Голоса доносились издалека, чуть слышно, как через подушку.

- Да очухался он, говорю тебе!

- Да в каком месте он очухался? Как валялся, так и валяется.

- Похоже, мироздание начало повторяться, - лениво подумал я. Думать быстро было не реально – голова болела просто смертельно.

И я вновь был связан.

- Дядя Алишер, а вы его точно не убили?

- Вот ты тупая! Не видела, что ли – дядя Алишер меньше четверти HP у него выбил, когда топором стукнул. Повезло, что критануло и оглушение прошло.

- Да, повезло, Кот только начал заново вязать, когда этот очухался. Хорошо, дядя Алишер заметил.

- Он опять очухался. – вступил в разговор обсуждаемый узбек. – И все слышит.

- Ой, ну офигеть теперь, - не прониклась серьезностью замечания первая.

Тут я решил вступить в разговор.

- Что. Это. Было? – с трудом выговорил я. Казалось, каждое слово падало изо рта перегруженным чемоданом, который я только что вытолкнул языком.

- О, очухался. Это, упырина, тебя дядя Алишер своим топором стукнул. И скажи еще спасибо, что тупой частью.

- Нет. Первый. Раз.

- А, тогда… Это «Оглушающий удар» был. Он у Двойки уже готовым на всякий случай висел, а когда ты про маму сказал, мы обе психанули и по тебе шарахнули. Ну, потому что уже до конца понятно стало, что ты нам все наврал и никакой ты не папа, а упырь.

- Я. Вам. Не. Врал.

- Да, да, охотно верю. А кто нам в уши заливал, что остался таким же и ничуть не изменился? Да папа нас бы нас никогда не бросил, и к маме без ног дополз бы. Так,не сбивай, о чем я вообще рассказывала?

А первая сильно повзрослела и удар держать научилась. Плакса опять ревет, а эта бодрячком.

- Точно, про «Оглушающий удар» рассказывала. Помнишь, как та тетя научила нас друг с другом мысленно разговаривать?

Я промолчал, но ответа и не требовалось, вопрос был риторическим.

- Когда мы это умение на второй уровень подняли, нам одну абилку на двоих дали – этот самый «Оглушающий удар». Соло не работает. Его только вдвоем и только складыванием усилий запустить можно. Дваша запускает, а я маной доливаю. Жрет, правда, сволочь, много – половину моей маны и половину двашкиной. А оглушает только на десять секунд. Прокачивать надо.

- Ты правда тупая что ли? – вмешалась в разговор Плакса. – Это больше не папа! Он девона! Темный упырь! А ты ему все рассказываешь! Ты еще статы свои ему покажи и по поводу билда посоветуйся.

- Самая ты тупая.

Ого! Я и не знал, что девчонка умеет говорить таким ледяным тоном. Даже не ледяным, а… Взрослым, что ли? Так взрослые говорят с малолетками, когда те какую-нибудь глупость скажут. Снисходительно сказала, вот.

А повзрослевшая меж тем продолжила:

- Ты правда, что ли, до сих пор не поняла? Это больше не имеет никакого значения. Теперь уже без разницы – что он там услышит или увидит…

Часть 3. День, который был субботой. Два

А вот это уже не понравилось мне. Совсем не понравилось.

- Что значит «уже без разницы»? Вы что вообще задумали, придурки?

- А это значит очень простую вещь - Злыдня отвечала абсолютно спокойно, и это мне не понравилось больше всего. Лучше бы она ревела, как Плакса. – Это значит, дорогой фальшивый папа, что недолго тебе загрязнять окружающую среду осталось. Да ты не переживай, мы тебя даже бить не будем, больно уж у тебя здоровья много. Всю ману на тебя потратим. Нет, мы проще сделаем. Знаешь, как?

- Как? – на автомате поинтересовался я. В принципе, все было понятно, и я тянул время, лихорадочно просчитывая варианты.

- Да просто мы макнем тебя в речку – пожала плечами Злыдня. – А минут через десять Кот тебя достанет.

- Что значит «макнем»?! – возмутился я. – Я вам что, академик, что ли?

- А почему академик? – искренне удивилась Плакса, ожидавшая чего угодно, только не такой реплики. – При чем здесь вообще академики?

- Да так… Не обращай внимания. Был такой старый фильм, вы его не видели. Там тоже компания по речке плыла, только не по Москве, а по Яузе-реке. Они там периодически собирались макнуть академика.

- А иногда так на папу похож… - задумчиво проговорила Злыдня. – Тот тоже в ответственные моменты всякую чушь несет. Мама говорила – мужчины все такие, они всю жизнь детьми остаются, вот нам и приходится за них все серьезные вопросы решать.

Она сокрушенно вздохнула и предложила сестре:

- Ладно, пойдем его топить, что ли?

- Эй, эй! – не выдержал я. – Вы что – с ума сошли? За что топить-то? За что?! Что я вам сделал?

Они действительно маньяки какие-то. Ведь я им ничего плохого не сделал, наоборот – повел себя с ними как честный человек. Я им обещал никого не трогать – и действительно пальцем не тронул. Я не взял ничего, кроме своих личных вещей, по доброте душевной пожелал им всего хорошего, от чистого сердца дал несколько добрых советов – и что получил в благодарность? Обухом топора по черепу?

Я им эту подлость не забуду никогда, я им это обязательно припомню. Впрочем, сейчас есть более важные вещи. Сейчас мне надо как-то выпутаться из той задницы, в которую я угодил.

Вообще-то я зря разорался, орать на Злыдню бесполезно, она от этого только упрямее становится. Это Плаксу можно на горло взять, а эту только убедить, только уговорить, и никак иначе. Уж мне ли ее не знать, сколько она мне проблем за 12 лет насоздавала.

Тем временем зомби, повинуясь беззвучной команде, ухватил меня за воротник и волоком потащил к воде.

- Стоп! Стоп! – не выдержал я. – Дайте мне пять минут! Дайте сказать! Даже приговоренные имеют право на последнее желание!

Злыдня с Плаксой переглянулись, и мертвяк, слава богу, наконец-то перестал меня тащить. Узбек, сволочь, как сидел с каменной рожей, так и сидит. Тут безумные дети живого человека топить собрались, а ему хоть бы хны.

Ну… Почти живого.

- Чего ты хотел?! – Злыдня смотрела требовательно. – Что еще за последнее желание?

Я попытался успокоиться и восстановить дыхание. Эта девочка уважает смелых и сильных, надо вести себя соответственно.

- Та сама сказала, что уже не имеет значения, что я услышу и увижу. Теперь, конечно, понятно, что ты имела в виду – не удержался я от подначки.

Она недовольно насупилась, но смолчала. А я ругнулся про себя – тоже мне, остряк, нашел, как в анекдоте, время и место подначивать.

- Так вот, раз уж это не имеет больше никакого значения, может быть, вы расскажете мне про свои планы? Что вы собрались со мной делать, и, главное – почему вы это собрались делать? Я ведь вас знаю, вы не злые девочки, и вы бы не стали убивать меня без причины. Ведь я вам не сделал ничего плохого, я не причинил вам вреда. Я вас не тронул и не ограбил, а вы меня собираетесь убить. Ну да, я хотел бросить вас, но это не тот проступок, который наказывается высшей мерой. Одна бы поплакала, вторая бы позлилась, но в итоге вы бы просто отпустили меня, пусть и с проклятиями в спину. А вы, вместо того чтобы просто вытолкать в шею, с упорством, достойным лучшего применения, постоянно ловите меня и аккуратно связываете. Отсюда я делаю вывод, что я вам зачем-то нужен. Но при этом вы явно всерьез собрались меня топить. Как хотите, но что-то здесь не складывается.

Они слушали очень внимательно. Отлично, клюнули. Теперь надо немного пафоса и благородства добавить.

- Что ж, - я вздохнул. – Сила на вашей стороне, и если вы решили меня убить, я не могу этому помешать. Вы меня знаете – я не буду валяться у вас в ногах и умолять о пощаде. Но мне будет очень обидно, если вы меня прибьете, а потом окажется, что зазря. Выяснится, что вы что-то не учли или перепутали, но теперь уже ничего не поправить. Не обижайтесь, но вы все-таки еще дети. И вы, и я прекрасно знаем, сколько раз ваши продуманные вроде бы планы оборачивались в итоге фразами «Ух ты!» и «Мы про это не подумали…». При этом посоветоваться, кроме меня, вам не с кем - один ваш спутник плохо говорит по-русски и плохо ориентируется в здешних реалиях, второй вообще зомбарь. А то, что вы где-то напутали – это к бабке не ходить. Говорю же – не складывается картинка.

Они задумались. На секунду, а потом Злыдня спросила Плаксу:

- Ты ему веришь?

- Ни капельки! – мгновенно и без тени сомнения ответила та.

У меня екнуло сердце. Сейчас этот мерзкий зомби опять потащит меня в воду. Неужели не получилось?

Но тут Плакса закончила фразу:

- Но мы и правда ничего не теряем, если послушаем его. Ну пойдет он купаться на полчаса позже. А так - вдруг что интересное скажет? Главное, всегда помнить, что он – упырь. И врет как дышит.

- Ну ладно, - кивнула Злыдня. – Тогда ты ему все и рассказывай.

Я облегченно выдохнул.

- Ну… - Плакса явно не знала, с чего начать. – Ну, короче у нас на тебя квест. Групповой, у меня и у Разки. Вернее, не на тебя, а на папу. И этот… Не квест, а обет, кароч. Но по сути – та же фигня.

- Выбирай выражения, - на автомате поправил я.

- А давай ты не будешь мне замечания делать, упырок! – неожиданно злобно окрысилась девчонка. - А то отправишься сейчас водичку попить! Нашелся мне тоже здесь… Воспитатель фигов.

Немного успокоившись, Плакса продолжила:

- В общем, когда папа умер, а мы нашли тебя, мы типа плакали… Долго. А потом у нас появилась надпись, что, мол, ваши усилия привлекли внимание, и вам предлагается взять обет на возвращение отца. Принимаете ли вы обет, прошу ответить громко и вслух. Ну мы его, кароч, приняли, и он у нас сейчас в «выполняемых» висит.

- Серый говорил, что штрафы за невыполнение обета здесь обычно огромные, а срок на выполнение – наоборот, маленький. Нататуля так с квестом попала. – осторожно спросил я.

Плакса с досадой кивнула:

- Ну типа того. У нас трое суток на то, чтобы ты стал прежним. Точнее, уже меньше. А если мы обет не выполним, то… То нас, кароч, обнулят. Станем такими, какими в первую минуту первого дня были.

- Сурово! – я сочувственно присвистнул.

- А ты думал! – совсем как в детстве, хмыкнула она.

- Тогда зачем обет брали? На таких-то поганых условиях? – поинтересовался я.

Пауза.

- Слушай, Разка, пойдем его все-таки утопим? Какой смысл с ним советоваться, он дебил еще хуже Кота.

- Ну ладно, ладно, извини. Но я что-то еще меньше понимать стал. Если у вас квест на меня взят, то какой смысл вам меня топить?

- А эта разкина идея. Она говорит, что Кот, когда второй уровень взял, заметно поумнел. До этого вообще дуб дубом был, ничего, кроме драки, его не интересовало, а тут типа сразу развился как минимум до собачьего уровня. И даже немного разговаривать с ней стал. Мысленно. Вот она и предложила отправить тебя на перерождение, чтобы ты в зомби превратился. Потом она тебя к себе вторым петом берет, и мы начинаем тебя усиленно прокачивать. Глядишь, ты так мало-помалу ума и наберешься. Есть у нее идея, что прокаченные зомби снова людьми становятся. В общем, так как все равно никаких других идей ни у кого не было, а времени у нас очень мало, мы и решили принять этот план за основу. А тебя, следовательно, утопить.

Я настолько обалдел от гениального плана, что зачем-то спросил:

- А почему именно утопить?

– А чтобы никаких повреждений не было. Согласись, одно дело утопить, а другое – топором по голове человека рубить.

Она вздохнула.

- После топора ты мог бы и не поумнеть.

Тут в беседу влезла Злыдня:

- Ну что, как тебе план? Согласись, нормально придумано?

- Ну… - я собирался с мыслями. Сейчас главное – подобрать правильные слова.

- Да ты не нукай, ты говори, упырина, раз уж в консультанты набился.

- Ну смотрите. Первое – вы согласны с тем, что я не дурак? Я уже понял по вашей реакции, что с эмоциональной стороны у меня какие-то сбои. ОК, я готов поверить, что в этом смысле я изменился. Но ум у меня точно остался прежним. Ум не бывает добрым и злым, логика всегда подчеркнуто нейтральна, а причинно-следственные связи одинаковы что у негодяев, что у святых. Согласны?

Злыдня открыла было рот, но Плакса остановила ее жестом и сказала мне:

- Ты говори, говори. Мы слушаем.

Хитра, пройдоха. С малых лет неглупой была и манипулировать собой не позволяла. Ладно, играем дальше.

- Так вот, - спокойно продолжил я. – С точки зрения логики я вижу в вашем плане огромную логическую дыру. Даже две логические дыры. А именно – весь ваш план базируется на посылках, которые ничем не подтверждены.

Первое - с чего вы решили, что я, после того, как вы меня гуманно утопите, стану зомби, а не помру насовсем? Мы точно знаем, что бывает после убиения зомби – они теряют даже подобие жизни, и их можно развоплотить. Нам также доподлинно известно, что произойдет после смерти с вами или вот с этим узбеком – вы станете такими, как я. Но мы ничего не знаем о том, что произойдет после смерти со мной. Даже мне об этом абсолютно ничего не известно – честное слово. Мы просто не видели ни одного мертвого колдуна - обладателя красного ника.

Да, логика подсказывает, что скорее всего мы превращаемся в зомби – иначе из цепочки перерождений выпадает звено. Но мне кажется чрезвычайно рисковым строить весь план на этом предположении. А вдруг оно ошибочно? Вдруг я просто тупо умру и все? Ваш обет сразу накрывается медным тазом, и – мне кажется, это для вас даже важнее – вы навсегда лишаетесь возможности сделать меня прежним.

Я развел руками и подытожил:

- Это логика. Обычная универсальная логика. Вам есть что возразить?

Дети подавлено молчали. Возразить им было нечего. Я наслаждался триумфом.

- А вторая? – вдруг спросила Плакса.

- Что вторая? – не понял я.

- Ты говорил «даже две логические дыры». А вторая какая?

- А, ну это просто. Второе слабое звено вашего плана состоит в том, что вы решили проапгрейтить зомби до разумного состояния. На самом деле это тоже просто ваше предположение, абсолютно ни на чем не основанное. На самом деле с тем же успехом можно предположить, что условия квеста можно выполнить только если я останусь в нынешнем, разумном состоянии. А перевод меня в состояние зомби наоборот, провалит квест.

Это была чистая победа. Это был разгром. Я просто развалил весь их план, причем не наврав ни в одной букве, исключительно логическими аргументами. Браво, Киса, вот что значит школа. Точнее – университет, высшее образование и привычка мыслить логически.

- Хорошо! – наконец-то признала свое поражение Злыдня. Плакса молча кивнула. – Что ты предлагаешь?

- По-моему, это очевидно, - пожал плечами я. – и диктуется все той же логикой. Делать из меня зомби нерационально – слишком велика вероятность ошибки и слишком серьезны последствия. Разумнее всего продолжить путешествие всем вместе, пока мы не получим достоверной информации о посмертии магов с красными никами и не увидим, как будет прогрессировать ваш зомби при прокачке.

Ничего личного, исключительно страховка рисков. Мне нет смысла вас обманывать, здесь обоюдная выгода, в этом заинтересованы и вы, и я. Вы получаете возможность не запороть квест, я избегаю гипотетического превращения в зомби и обретаю шансы вернуться в прежнее состояние. Поэтому я предлагаю забыть о случившемся недоразумении и продолжить наше путешествие в прежнем составе.

- Ты же нас бросить хотел!? – возмутились они хором.

- Так я же не обладал необходимой информацией! – быстренько оправдался я. – А в свете изменившихся обстоятельств мне выгоднее продолжить прокачку совместно с вами.

Ага, щас! Больно надо мне в прошлое состояние возвращаться. Меня и нынешнее вполне устраивает. Поэтому совместный кач в составе дрим-тим продлится ровно до того момента, пока мне не представится возможность удрать от этих идиотов. Жить в окружении неадекватов и под постоянной угрозой превращения в зомби ради выполнения их дебильного обета – слуга покорный! Спасибо, без меня.

- Ну так что вы скажете? – обратился я к малолетним дурочкам.

Они мялись. И я даже их понимаю – признавать свое поражение всегда неприятно. А я их переиграл вчистую. Всухую.

- Кароч, нам надо посоветоваться. – наконец-то выдавила из себя Злыдня. – Поваляйся здесь, упырина, а мы отойдем, поговорим.

И они втроем с чуркой отошли, оставив наблюдать за мной сволоча-зомби. Совещайтесь-совещайтесь… Прозаседавшиеся. Все равно вам придется принять мои условия, ничего другого вам не остается.

Я даже перевернулся набок, чтобы удобнее было наблюдать, как Плакса, размахивая руками, что-то негромко бухтит. Чурка, как всегда, слушает с бесстрастным лицом. Жалко, слов не разобрать. Впрочем, какая разница? Флажки я развесил добросовестно, и выскочить они могут только в ту дыру, которую я им оставил.

Инвалидная команда, блин. Два подростка с излишним гонором, малограмотный чурка и сволочь-зомби. Вязальщица, блин! Я тебе как-нибудь припомню свои затекшие руки!

Я состроил своему конвоиру страшную рожу, но у того ни один мускул на лице не дрогнул, он по-прежнему смотрел на меня коровьим взглядом. Тупизна – она и есть тупизна!

О, наш Совет Министров закончил свое заседание. Идут ко мне.

- Мы обсудили твое предложение, - предсказуемо начала тираду Злыдня. – И в целом мы согласны.

Ха! Можно подумать, у нас были варианты.

- Нам действительно нужно получить дополнительную информацию, нам действительно не помешает дополнительно подкачаться, и нам действительно нужен ты – для выполнения обета. Поэтому нам действительно придется плыть к маме вместе.

Это «к маме» мне решительно не понравилось. Была охота ноги бить за тридевять земель, вместо того, чтобы прокачиваться здесь, где я уже кое-что понимаю в сложившихся раскладах и обзавелся полезными знакомствами и с той, и с другой стороны. Впрочем, какая разница? Все равно я с ними максимум до первого ночлега. Самое главное – они приняли мои условия! Я победил!

- Но есть один нюанс… - продолжила Злыдня.

- Какой еще нюанс? – лениво поинтересовался я, решив все-таки поучаствовать в разговоре.

- Мы тебе не верим – ответила Злыдня, глядя мне прямо в глаза. – Совсем не верим. Даже вот на столечко!

И она показала ноготь от своего мизинчика.

- Мы все уверены, что ты попытаешься нас кинуть при первой же возможности. А может, даже раньше.

Я приподнялся на локтях. Что-то тема разговора мне резко разонравилась. Что она несет, где покорная сдача на моих условиях, где мой триумф воли и разума?

- Поэтому сначала мы решили везти тебя в лодке связанным…

- Вы что – офигели?! – не выдержал я.

- Но потом у Двашки появилась идея получше… - она продолжала, как будто не слыша меня. – Все-таки иногда у нее соображаловка отлично работает, не могу не признать. Знаешь, что она сказала?

Я, стиснув зубы, покачал головой.

- Она предложила мне посмотреть, не разрешит ли мне система взять тебя вторым, после Кота, петом. И знаешь что?

Я задергался, уже догадываясь, что сейчас услышу.

- В справке было сказано, - девица просто торжествующе ухмылялась во весь рот – что вообще-то нельзя, потому что ты разумный, а в петы можно брать только зомбарей. Насчет разумности я бы поспорила, но там было еще одно разъяснение. Что маги, специализирующиеся на петоводстве, могут брать в миньоны и разумных тоже. Правда, только с их добровольного согласия.

И она рассмеялась долго сдерживаемым смехом.

- Прикинь, как все удачно сошлось!!!

И тут я сорвался, причем сорвался позорно. Я дергался, брыкался, матерился самыми грязными словами, которые только приходили мне в голову, пытался доплюнуть до девок и только что не выл на Луну. Сволочи!!! Мало того, что они украли мою победу, они еще и переиграли меня самым обидным образом!!!

В общем, так, - отчеканила она, переждав мою вспышку гнева. – Выбор у тебя невелик. Либо ты соглашаешься быть моим петом, либо идешь купаться вместе с Котом. Как ты сам только что сказал – ничего личного, обычное страхование рисков. У тебя минута, я жду. Кот, будь готов выбросить эту тушку в реку.

Передо мной повисла надпись:

ИГРОК РАЗА ПРЕДЛАГАЕТ ВАМ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К ОБЕТУ «ВЕРНУТЬ ОТЦА». ВЫ МОЖЕТЕ ПРИСОДИНИТЬСЯ В КАЧЕСТВЕ:

- СВОБОДНОГО ИГРОКА

- МИНЬОНА ИГРОКА РАЗА

Я мгновенно кликнул на первый вариант, но жестоко обломался, получив в ответ:

ЗАБЛОКИРОВАНО ИГРОКОМ РАЗА.

Проклятье!!! Обложили! Обложили, сволочи, и загоняют в одну-единственную дырку!

- Я жду. – холодно напомнила Злыдня. – Осталось тридцать секунд.

Что выбирать, когда никакого выбора тебе не оставили?

Выбирать меньшее из зол. Я обреченно кликнул по второй позиции.

- Ура!!! – мигом растеряв всю свою стервозность, девчонка подпрыгнула и захлопала в ладоши. – Получилось, получилось!!!

Вторая тоже разоралась, и даже чурка улыбнулся.

Я - пёсик девчонки-подростка с закидонами. Зашибись начался денёк.

_______________

(всем привет с федеральной трассы М-4 «Дон», на участке которой Миллерово – Туапсе, собственно, и была написана эта глава. Ура короткому отпуску!!!)

Часть три. День, который был субботой. Три

- Ну теперь меня, надеюсь, развяжут? – мрачно поинтересовался я.

- Веревка резать – плохо. – хриплый мужской голос раздался прямо у меня в голове. – Упырь резать – хорошо.

Я вздрогнул от неожиданности. Кто это? Что это вообще было?

Следующая реплика все расставила по местам:

- Кот любит резать упырь. Хозяйка, Кот резать упырь? Да? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста - да!!!

-Нет. – строгий окрик развеял все надежды зомби. - Развяжи его. Веревку не резать, развязать.

Зомби, не скрывая разочарования, спрятал нож и двинулся к мне.

- И на том спасибо. – не выдержал я. – Обучи еще его команде «Фу!».

- Ты что – все слышал? – вытаращила глаза Злыдня.

Блин, ну что за день сегодня такой?! Веду себя как идиот! Вот кто меня за язык тянул? Мог бы втихаря слушать их разговоры, обо всем знал бы заранее. Нет же – сам себя сдал.

- Блин, точно, в настройках группы «общий телепатический чат» включен. Ну и пусть включен будет, так даже удобнее. – и дальше уже мысленно. – Кот, теперь Упырь нас слышит. Имей в виду.

- Упырь слышать Кот? – недоверчиво спросил фамильяр.

- Да, я же сказала.

- Точно?

- Точно, точно, не сомневайся.

Зомби повернулся ко мне и посмотрел в глаза. Лицо его по-прежнему было бесстрастным, в отличие от голоса.

Голос был переполнен эмоциями.

- Упырь – чмо!!! – торжествующе заявил он.

***

В первые десять минут после того, как меня наконец освободили, я как будто «поплыл». Бывает у боксеров такое состояние, когда он еще не в нокауте, он еще может бить и даже блокировать удары, но реально мир вокруг него едет как на карусели, все плывет перед глазами и достаточно даже слабого удара в голову, чтобы уложить бедолагу на пол. Так и я – послушно собирал вещи, загружал их в лодку, помогал зомбарю сталкивать ее на воду, - но все это делал механически.

Отплыли мы без особых торжеств, только Плакса попыталась задвинуть пафосную речугу в стиле «Наконец-то мы плывем к маме», но Злыдня была занята тем, что гоняла меня и зомбаря, заставляя собираться, чурка плохо понимал по-русски, а больше ее слушать было некому. В итоге девчонка надулась и в лодку усаживалась со злобным выражением лица. И это хорошо – чем больше они между собой цапаются, тем мне лучше.

Немного отпустило меня только в лодке. На весла меня, слава богу, не посадили – зомбарь и без меня греб так, что только уключины скрипели. Он бы и за лодочный мотор сошел, ему пофиг, он на некромантической энергии работает, а ее в этом мире, судя по всему, дофига.

Тогда-то, наблюдая медленно проплывающую гранитную (или из чего они там сделаны?) стенку Москвы-реки, я немного успокоился и начал раскидывать мозгами. Хотя, если честно, отчаяние просто душило - я понимал, что вляпался капитально, на уровне Системы, и вырваться из этой ловушки будет чрезвычайно непросто, если не невозможно. Эта гадкая девка с глумливой ухмылкой просто владеет мною – как вещью. Я – ее собственность. Да не просто владеет, а наверняка распоряжается. Мне ли не знать, во всех игрушках я всегда стремился завести питомца, мне почему-то очень нравилось их прокачивать, больше даже, чем апгрейтить перса.

С тоски я открыл статус – полюбоваться на описание своего незавидного состояния.

ИМЯ: ОДИССЕЙ

УРОВЕНЬ: ВТОРОЙ

ДО СЛЕДУЮЩЕГО УРОВНЯ: 84 БАЛЛА

ОЧКОВ НАСЛЕДСТВА: 19

КОЭФФИЦИЕНТ СИЛЫ: 1,4

КОЭФФИЦИЕНТ ЛОВКОСТИ: 0,8

КОЭФФИЦИЕНТ ВЫНОСЛИВОСТИ: 1,0

КОЭФФИЦИЕНТ ИНТЕЛЛЕКТА: 1,1

СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ «БОЕЦ БЛИЖНЕГО БОЯ».

ПРОФЕССИЯ – «ТАНК»

УМЕНИЯ:

УМЕНИЕ ОДИН: «БЕРСЕРК» 0 УРОВНЯ,

УМЕНИЕ ДВА: «КАМЕННАЯ КОЖА» 0 УРОВНЯ

ОРУЖИЕ:

ПРАВАЯ РУКА: ШЕСТОПЕР СЛОЖНОЙ ФОРМЫ. УРОВЕНЬ ПЕРВЫЙ

ЛЕВАЯ РУКА: ЩИТ ИЗ КОЛДОВСКОГО МАТЕРИАЛА. УРОВЕНЬ ПЕРВЫЙ

БРОНЯ:

СЛОТ ОДИН: ГОЛОВА, ШЛЕМ ИЗ КОЛДОВСКОГО МАТЕРИАЛА. УРОВЕНЬ ПЕРВЫЙ

СЛОТ ДВА: КУЯК ИЗ КОЛДОВСКИХ ПЛАСТИН. УРОВЕНЬ ПЕРВЫЙ

Неблагозвучным словом "куяк", если что, система обозвала ментовской бронежилет. Все свое оружие и броню я давно проапгрейтил на первый уровень, благо, очков наследства после забега по Арбату и зачистки «Спортмастера» хватало. А вот на второй уровень поднять не дает – не иначе как сначала третий уровень выбить надо.

А вот ниже и было написано про мой рабский ошейник:

СТАТУС: ФАМИЛЬЯР (ДОБРОВОЛЬНЫЙ)

ВЛАДЕЛЕЦ: ИГРОК РАЗА

И никакой кнопки «Сменить статус» не наблюдалось. Кстати, интересно, а какой у меня был статус после воскрешения? Не посмотрел, дурак, а теперь уже не узнаешь, разве что у своих свободных собратьев спросить. Вот только, боюсь, они будут упреждать все вопросы ударами металлическими предметами по голове. Я бы, по крайней мере, только так и делал.

Ладно, будем рассуждать логически. Системная привязка – это плохо. Это очень плохо. Но не фатально. У меня совершенно точно есть как минимум один выход. Нет хозяина – нет привязки.

И видит бог – каяться мне будет в не в чем. Это не моя вина. Я хотел все решить по-хорошему, это они сделали из меня домашнее животное. Поэтому первое, что мне необходимо сделать – это узнать, существует ли программный запрет на причинение вреда хозяину. И даже если он есть – это еще не приговор. Это всего лишь значит, что вред хозяину нанесу не я. Но кто-то нанесет обязательно. Я позабочусь.

Ходи опасно, хозяюшка.

Ну и по мелочи – надо обязательно понять границы моей зависимости от нее. Что она может со мной делать, а чего – нет. Могу ли я, например, просто сбежать? Или потеряться в бою, как чуркинский зомби.

Черт! Боев-то и не предвидится в ближайшее время. Мы теперь мирные мореплаватели. Сам же и придумал безопасный способ смыться.

Моя неправота подтвердилась буквально в следующую секунду – от Патриаршего моста, к которому мы неторопливо приближались, отделился фаерболл и, басовито гудя шмелем, устремился в нашу сторону.

- Назад!!! – завопил я. – Назад греби, лишенец!

- Пошел нафиг, чмо! – раздалось у меня в голове.

- Дебилы! – продолжал разоряться я. – Мы на «резинке», идиоты! Нам одним шаром в борт – и сразу на дно уйдем!

- Назад, Кот! Уходим! – наконец-то скомандовала Злыдня, и зомбарь, бешено стуча веслами, умудрился увернуться от второго огненного шара, который рухнул в воду по правому борту.

Атаковали нас с моста двое подростков, которым я бы не дал больше пятнадцати. Согласно надписи над головой, одного звали Лотофак, второго – Простофак. Кстати, судя по цвету ников, оба были светлыми магами, пока еще избежавшими перерождений. И это ничуть не мешало им губить невинные души. Всегда знал, что эти светляки – те еще упыри, только и могут, что про нас всякие гадости рассказывать, а сами гады еще те.

Эти, впрочем, никакие гадости не рассказывали. Расстреливая нашу лодку огненными шарами, они непринужденно вели светскую беседу, иногда брызгая слюной:

- Вот ты олень, Лотошников! Ну куда ты бьешь, блин? С упреждением бить надо, это тебе не пуля, он медленно летит!

- Поучи отца качаться, краб! Если ты такой умный, что ж ты сам ни разу не попал? Потому что ты рачина донная!

- Нет, потому что некоторые олени, блин, начали стрелять без команды! Говорил тебе – давай ближе подпустим! Тогда бы с одного удара пять фрагов сняли!

- Ага, а вдруг бы они нас заметили и первыми ударили?

- Ой, блин, а ты и обосрался уже! Если ссышь – так и скажи!

- Сам ты ссышь! А вдруг у них там маг есть, и он бы нас Армагеддоном накрыл?

- Каким еще, в пень, Армагеддоном? Они там двойки все, откуда у второго уровня Армагеддон?

- Ну мало ли? – оправдывался Латофак. – Вдруг спецумение какое-нибудь?

-Какое еще, в пень, спецумение? – горячился Простофак. – Это у тебя спеумение – мозги отключать! Как в детском саду сработало, так и висит на кулдауне. Ну и где их маг, которого ты зассал, почему не отстреливается?

- Почему-почему? – растерялся Лотофак. – А я знаю – почему? Может, он ману слил?

- Это мы сейчас всю ману сольем – с раздражением констатировал его напарник. – Хорош уже пулять, олень! Свалили они уже, мы до них не добиваем.

И действительно – к этому моменту наша лодка, двигаясь каким-то безумным противоторпедным зигзагом, вышла из зоны уверенного поражения. Насчет маны, кстати, придурки ошибались – Плакса была полная, просто ее «пиу-пиу» элементарно не доставало на таком расстоянии. Что, впрочем, неудивительно – оба агрессора были уже третьего уровня, поэтому били и сильнее, и дальше.

Покачиваясь на волнах в безопасном далеке от моста, мы устроили совещание на предмет – что же делать дальше. Узбек не участвовал – как и положено не умеющему плавать человеку, после случившегося он сидел белый, как стена, и держался за лодку обеими руками, а если бы не стеснялся – и зубами вцепился бы.

Я тоже особенно не дискутировал, хотя, если честно, меня не особо и слушали. Недоверие к моим словам никуда не делось.

В итоге дебатировали в основном сестры между собой. Как они это делают – я наблюдал много-много раз: громко, бестолково, с большим количеством взаимных оскорблений, но на редкость малорезультативно.

Сначала азартная Злыдня предложила прорываться –мол, сумели же мы пару раз увернуться от фаерболлов, значит, и прорваться сумеем. После этого узбек взбледнул еще сильнее, хотя казалось – куда сильнее. А я не выдержал, и популярно объяснил, что мы и так удрали чудом, первое же попадание утопит лодку, а ближе к мосту не попасть в нас надо будет очень сильно постараться. Почти со стопроцентной вероятностью нас положат еще на подходе. Но даже если нам повезет, и мы пересечем линию моста – то уж в спину нас с особенным удовольствием расстреляют.

Потом им пришла в голову новая идея - провести переговоры со школотой и договориться с ними, чтобы те пропустили нас. Про маму, небось, рассказать решили. Я просто сплюнул за борт и сказал, что я бы на такое предложение непременно согласился. А потом обязательно потопил бы лодку, как только она подплывет поближе. Потому что такие дураки, которые верят в обещания, в теперешнем мире существовать не должны. Хотя бы минимальный естественный отбор в обществе должен происходить, иначе это не человеческое общество, а приют убогих и слабоумных.

После этого эмоционального выступления наши командирши малость приуныли, но вскоре в их пустые головы забрела новая идея – они решили подождать, пока самоназванные факеры не уйдут с моста.

И вот уже с четверть часа мы дрейфовали неподалеку от Патриаршего моста, разглядывая Храм Христа Спасителя и ожидая, пока противник покинет поле боя. В общем, третья идея оказалась такой же глупой, как и первые две. Колдовская школота на мосту никуда уходить не собиралась, наоборот – они весьма эффективно использовали мост для прокачки. Какой-нибудь Лотофак отправлял своего зомби пулить других неупокоенных. Тот шел, подбирался к группе зомби, бил кого-нибудь дубиной по голове, после чего со всех ног бежал обратно к хозяину. А гнавшегося за ним рассерженного горожанина школоло расстреливал с дальней дистанции.

С учетом того, что скрыться на мосту было негде – расстреливал спокойно, как в тире. И даже если ручной зомби случайно зацеплял двоих – они и двоих укладывали безо всяких проблем. Потом хозяин подходил, развоплощал добычу, уходил на исходную на центр моста и гнал зомби за следующим.

Судя по тому, что бродячих зомби в окрестностях моста было совсем не много – они так не первый час развлекались.

Оба подростка, похоже, относились к категории «задрот компьютерный обыкновенный», и до полного исчезновения популяции зомбарей в окрестностях уходить с моста явно не собирались. Опыт лился ручьем, очки наследства капали исправно – идеальный кач, что еще надо в этой жизни? Так они и пятый уровень прямо на наших глазах выбьют.

Зрелище того, как негодяи, разрушившие наши планы, спокойно и эффективно качаются, довело Злыдню до белого каления и она все-таки решила провести переговоры на высоком дипломатическом уровне. Никого не слушая, она велела Коту грести поближе к мосту.

Я протестовал как мог, но меня никто не слушал – на все мои логические и эмоциональные аргументы реагировал только Кот, и все время одной и той же фразой: «Упырь - чмо!». Тогда я попытался воззвать к чурке, тот пробурчал что-то невразумительное и продолжил сидеть с вытаращенными глазами. Лишь покрепче вцепился в веревку по борту лодки. Похоже, узбек, во-первых, до жути боялся воды, а во-вторых, еще больше боялся того, что все остальные заметят то, что он боится. Посему чурка пребывал в состоянии непрекращающегося стресса и вряд ли даже толком понимал, что происходит вокруг.

Я опять плюнул за борт и решил про себя, что, если переговоры увенчаются успехом, и мы поплывем к мосту, я просто сигану в воду, как только подростки запустят в нас первый файерболл. А то, что они запустят – я не сомневался ни на секунду. Пошли они в задницу, такие хозяева, пусть гибнут без меня. Жалко, конечно, терять все снаряжение, но жизнь дороже. Я не готов так быстро дать ответ на вопрос – во что превращаются темные маги после смерти.

На мое счастье, юные тролли на мосту оказались еще тупее, чем я думал. У них даже не хватило ума симулировать согласие и заманить идиотов в ловушку. На длинную прочувствованную речь Злыдни они ответили не менее длинным и совершенно недвусмысленным посылом, в котором слова «сопля малолетняя» были самыми приличными.

Злыдня закипела – куда там чайнику - и ругалась, наверное, минут пять. Я даже не знал, что ее лексикон в этом вопросе настолько богат. К дальнейшему разговору подключились Плакса и второй юный идиот. В общем, звонкие детские голоса еще долго пинг-понгом гоняли туда-сюда над гладью Москвы-реки слова на буквы «х», «п», «б» и «е», пока, наконец, Злыдня не свернула полемику и не обратилась к нам деловым тоном:

- Я все придумала, плывем к берегу.

На словах «к берегу» узбек немножко разморозился, оживился, и часто-часто закивал.

- Короче, сейчас мы высадимся на берег, спрячем лодку, по суше доберемся до моста и завалим нафиг этих уродов. Я им прощать такие слова не обираюсь!!!

- К тому же, - добавила рассудительная Плакса. – по-другому нам к маме никак не проплыть.

Вот точно говорят – люди не меняются. Как была маменькиной дочкой всю жизнь, так ей и осталась.

- А ничего, - язвительно поинтересовался я, - что мы все второго уровня, а они третьего, и вот-вот четвертый апнут? К тому же большинство из нас – бойцы ближнего боя, а дистанционников у нас только два, причем один – практически без поражающих умений? Пока мы по мосту до них добежим – кого-то по любому положат, вы это понимаете?

Ответ был предсказуем:

- Упырь чмо!

Потом зомби еще с минуту поскрипел мозгозаменителем в черепной коробке и добавил:

- И ссыкло!

Этим дискуссия и завершилась.

Человек, обустроивший неторопливое течение Москвы-реки, явно хотел поглумиться над нами.

Причалить было негде. Вообще. С обеих сторон вздымались высоченные гранитные стены, взобраться на которые мог только Человек-паук. Судя по карте, взятой у Нататули, довольно близко от нас был причал, но он был впереди – сразу за мостом, на котором резвились старшеклассники-матершинники.

Пришлось нам возвращаться туда, откуда мы не так давно отплыли – к церетелиевскому памятнику Петру Первому.

Когда мы вылезли на берег, и мы с Котом прятали лодку... Вру. На самом деле я просто тупо запихнул плавсредство под залетную «Газельку», вписавшуюся в дорожный знак. Крайне маловероятно, что машина еще когда-нибудь тронется с места.

Так вот, на берегу чурка немного оклемался и наконец-то заинтересовался судьбой нашей компании.

- Вы тех двух на мосту убивать хотите? – спросил он у сестер.

- Да, дядя Алишер. – кивнула Злыдня.

- Они сильный – задумчиво покачал головой он. – Они какой-нибудь человек точно убьют, пока мы добежать.

- У нас выхода нет, дядя Алишер. – у Плаксы опять дрожали губы. Сколько можно реветь уже, надоело, честное слово! – Иначе мы к маме никогда не попадем. Мы будем до моста потихоньку идти и по дороге качаться. Мне немного до третьего уровня осталось, вот увидите, я быстро апнусь. А вы…

Голос дрогнул, и она ненадолго замешкалась.

- Вы… Вы нам поможете?

Чурка долго и серьезно на нее смотрел, потом, наконец, кивнул:

- Хоп. Только сразу на мост бежать не будем, подойдем – тихонько смотреть будем, потом думать – что делать будем. Хорошо? И меня слушать будем.

- Хорошо, дядя Алишер, - кивнула девчонка, а потом почему-то все-таки разревелась.

Плакса – она и есть Плакса, что с нее взять.

Часть 3. День, который был субботой. Четыре

К мосту мы двигались достаточно споро. Зомби по дороге встречалось немного – это не самая оживленная часть Москвы, да и команда у нас была уже сыгранная. Зомбарей мы упокаивали одного за другим, причем я в «разборе» принимал самое непосредственное участие. От драки я бегать не собирался, скорее уж наоборот – прокачка мне очень нужна, а в одиночку качаться будет много труднее.

Шли мы, кстати, не по Бесеневской, а по Болотной набережной, чтобы с моста не заметили, и двигались, как я уже сказал, довольно быстро. Вскоре мы подобрались к мосту, укрывшись от взглядов «факеров» за ближайшим к нему домом.

- Ну что, дядя Алишер? – поинтересовалась Злыдня. – Что теперь? Как воевать будем?

Чурка почесал в затылке и начал излагать диспозицию, да еще с таким глубокомысленным видом – не дать, ни взять, Хромой Тимур.

- Смотри сюда. Всех близко они уже побили, так? Их джинне…

- Зомби? – на всякий случай уточнила Плакса.

- Да, зомби. Их зомби далеко бегает, чтобы добычу привести. Так?

- Так.

- Смотри как сделаем. Мы все прячемся за домом самое близкое место к мост. Тихо сидим и смотрим. Его джинне побежит за добыча. Наш джинне, который Кот, из-за угла выбежит, и обратно его пускать не будет – начнет их зомби там, далеко от мост, резать. Его джинне совсем слабый, не качался, Кот его быстро зарежет. Эти два мальчик видят – их джинне другой джинне режет нафиг блин. Что они будут делать? Они втроем – их два и второй джинне - побегут свой джинне спасать. Так?

- Ну, наверное… - не выдержал, и подал реплику я. – Всяко побегут отбивать, кто им иначе мобов пулить будет.

- Упырь чмо!

- Заткнись, Кот! – одновременно рявкнули мы со Злыдней. А чурка меж тем продолжил.

- А мы с девона здесь, близко к мост, прячемся. Вы – дальше прячетесь. Когда два пацан и джинне мимо нас побежит к зомби своя, вы их второй зомби оглушение бьете. А мы с девона выпирыгиваем и гасим два пацана нафиг блин. Они далеко хорошо колдовать, а близко драться – скорее всего нет. Не качал. Или плохо качал. Умений нет, ничиво нет. Мы их бием, вы их бием – быстро убьем. Потом джинне их очухается – его бием, если долго бием - Кот когда свой джинне дорежет, к нам бежит и помогает. А вы – одна бьет, другой лечит. Быстро кончим.

Наш стратег в оранжевой каске, закончив излагать диспозицию, обвел нас горделивым взором.

- А если только один урод зомби отбивать побежит, а второй со своим на мосту останется? – задала резонный вопрос Плакса.

- Это еще лучше! – заверил ее чурка. - Тогда мы вдвоем один пацан хватаем и сюда тащим, где с моста не видно, и второй снежок горячий кидать не сможет. Тогда второй или помогать побежит, или просто убежит. А мы, пока он помогать бежит, первого быстро Джаханнам отправляем. Это быстро. Это зомби долго бить надо, а живой человек можно быстро резать. Как баран. Ножом горло – раз! И кров слить.

На живописном описании слития крови девочки побледнели.

- А можно его не резать? – заикаясь, спросила Плакса, которая явно опять собиралась заплакать. – Он, конечно, урод, но че-то как-то стремно.

- Можно. – чурка уже почти откровенно смеялся. Блин, да он же их троллил своим живописанием кровопролитий! Вот уж от кого не ожидал. – Тогда мы просто его пилен берем, второму кричим, чтобы тихо стоял, первого связываем, виревка от этого осталась.

Он кивнул на меня.

- В лодка с нами сажаем, спокойно пиливем, после мост с пленный веревка снимаем, вода суем – пускай берег пиливет. А мы дальше пиливем.

Плакса согласно кивнула.

- И была охота вам столько сложностей разводить? – удивился я. – Реально же проще сразу зарезать, а потом второго ушатать. Что он один против пятерых сделает?

- Заткнись, упырина! – почему-то рявкнула на меня Злыдня, а потом обратилась к чурке. – Дядя Алишер, а что если к первому зомби только второго зомби на подмогу отправят, а сами на месте останутся?

- Зомби отправят – совсем глупый значит. Пока второй побежит – Кот первый зарежет. Они свой зомби совсем не качать, только себя качать, зомби только бегать, больше ничего. Уровень нет, Кот такой быстро зарежет. Спирва первый, потом второй. Сирамно им самим бежать-спасать придется.

Кот, который после левел-апа стал гораздо лучше понимать человеческую речь и вообще изрядно поумнел, быстро закивал – дескать, можете не сомневаться, зарежу, фирма гарантирует.

- А если вдвоем бежать-спасать побегут – продолжал меж тем наш Клаузевиц из Намангана – тоже нормально. Тогда сразу двоих плен возьмем. Они дрищ молодой, драться опыт нет, мы с девона такой один раз башка стукнуть – все, готово. Плен, нафиг.

И чурка красноречиво тюкнул обухом своего топора по бордюру.

Я поежился от неприятных воспоминаний.

Вопросов больше не было. Ну вообще, объективно говоря, план был неплох. Даже не ожидал такой трезвости ума от чурки. Я уж думал – придется нам с ним по мосту под огнем школоты бежать, фаерболы на щиты принимая.

- Хоп! – подвел итог обсуждению чурка, и скомандовал. – Сейчас все свои места идем, ты пока вместе с Кот иди, чтобы его командовать, когда выбегать. Когда драка пойдет – к сестра тихонько иди, в драка Кот сам разберется.

Когда мы выдвинулись на обозначенные узбекским Ганнибалом позиции, нам не повезло – Лотофак и Простофак слили ману, поэтому просто сидели на середине моста и о чем-то негромко болтая. Их фамильяры, застыв соляными столбами с двух сторон, обрамляли эту пасторальную картину.

Мана восстанавливалась долго. Мы-то с чуркой, как люди взрослые, сидели в засаде спокойно, а вот обе девки, которые прекрасно просматривались с нашей позиции, изъерзались и изругались.

Наконец, спустя двадцать томительных минут, Лотофак, работавший с нашей стороны, поднялся на ноги, потянулся и громко заявил:

- Ладно, пока мы сидим, противник качается. Пора Бобика пулить засылать.

- Ага, давай, трудись, - не стал спорить его приятель. – А я посижу еще, у меня только 60% восстановилось. Долго тебе еще до апа?

- Пять фрагов всего. – довольно ухмыльнулся Лотофак.

Началось! Я внутренне подобрался. Ох, сомневаюсь я, школоло, что ты скоро апнешься.

Но неожиданно трудолюбивый старшеклассник, вместо того, чтобы заслать своего «Бобика» в нашу сторону, зачем-то отправил его на другой конец моста, к Храму Христа Спасителя, где нам даже ничего видно не было.

Черт, да они, похоже, меняются «охотничьим ареалами» после слива маны! Придется нам теперь ждать, пока Простофак «зарядится» и его зомби валить.

Я, кстати, поймал себя на странных мыслях. Мне почему-то было не все равно – сработает наш план или нет. Видите – я уже говорю «наш план», хотя на самом деле это план какого-то гастарбайтера, который мне никто, состряпанный по желанию двух взбалмошных девок-подростков, которых я ненавижу за то, что они сделали меня рабом. И вот ишь ты, подижь ты! – «наш план»! И ведь драться собираюсь всерьез. Нет, драться ладно – жить охота, в любой драке, если не хочешь. чтобы тебя побили, надо выкладываться полностью. А вот этот «наш план» откуда? Собачий статус, что ли на меня влияет? Скоро возлюблю хозяйку всем сердцем, буду ей тапочки в зубах приносить.

Я не сдержался, и фыркнул. Смех-смехом, но следить за собой надо. Мало ли как эта Система на мозги влияет? Ладно, ждем, когда моего коллегу в нашу сторону пошлют.

Не дождались.

- Э! – вдруг заорал Лотофак, во второй раз отправивший своего Бобика по дороге к храму. – Э, ты че творишь! Э, алло, стоять! Вы чо делаете, волчары, это мой пет!

Он вдруг сорвался с места и побежал к храму, на бегу формируя в ладони файербол.

- Прост, помогай, они сейчас Бобика нашинкуют.

Второй обалдуй суетливо подорвался, и, свиснув своего фамильяра, убежал за приятелем.

Дальний конец моста из нашего укрытия не просматривался, и о том, что там происходило, можно было только догадываться по воплям и крикам старшеклассников стопроцентно-нецензурного содержания.

Это что же – кто-то реализовал наш план, только, так сказать, с другой стороны? Интересно девки пляшут…

Додумать эту мысль до конца я не успел, потому что мимо нас пробежала моя хозяйка, сопровождаемая сестрой и Котом.

- За мной, быстрее! – крикнула она на бегу, и я, даже не успев ничего осознать, сорвался с места. Э-э-э, да я, похоже, не домашний песик. Я, блин, радиоуправляемый робот!

Зашибись!!!

На бегу я слышал, как чурка сначала кричал нам вслед про какую-то тахту, а потом, плюнув, побежал за нами.

Так мы и бежали по мосту, изображая парад-алле бродячего цирка клоунов-идиотов – первым бежал зомбак, за ним – две умственно отсталые школьницы, дальше громыхал ботинками я, последним трусил гастарбайтер с пожарным топором. Для полноты счастья только какого-нибудь мужика с гармошкой в арьергарде не хватало.

Добежав до конца моста, мы немного притормозили и, наконец, собрались в кучу. Прямо перед нами высилась громада Храма Христа Спасителя. Между собором и нами – пустая площадь, где даже зомби не было – всех для кача перестаскали. И ни малейших следов старшеклассников.

Злыдня бешено завертела головой:

-Где они, блин? Куда делись?

- Здесь лестница, смотри! – Плакса заметила спуск под мост, на набережную.

- Быстрее, уйдут же! – Злыдня кинулась к ступенькам.

Я попытался было напомнить, что нам, собственно, только того и надо было, чтобы эти два любителя покидаться огненными шарами куда-нибудь делись – но напоминать было некому. Обе наши предводительницы, одержимые азартом погони, уже скакали вниз по ступеням. А поданная снизу команда «За мной» вновь не оставила мне выбора, и я бросился догонять.

Прямо под мостом было что-то вроде вестибюля с высоченной дверью, которая была призывно приоткрыта.

- Они там! – торжествующе выпалила Злыдня. Чурка хотел было что-то сказать, но девчонка уже шмыгнула внутрь, и тут же, следуя призыву, туда же ломанулись и мы с Котом.

Вестибюль тоже был пуст, но он по крайней мере, уже предлагал вариативность действий – перед нами было три двери – налево, прямо и направо. Все три были закрыты.

- М-м-м-м… Куда пойдем? – обернулась к нам Злыдня.

Явно обозлившийся уже узбек наконец-то выпалил:

- Тохта! Падажьди, говорю! Куда бежим? Зачем бежим? Мост пустой! Пилыть надо!

Девчонки ненадолго задумались, и Плакса, как более сообразительная, тут же придумала аргумент.

- Ага! Мы сейчас пока за лодкой вернемся, пока до моста доплывем – а они уже опять на мосту и нас в два шара встречают. Классный план! Просто шикарный.

Но узбек сдаваться на собирался.

- На них кито-то напал. Кито напал? Сколько людей? Сколько джинне? Ты знаешь? Ты не знаешь! И я не знаешь. А бегаешь!

Плакса потупилась, но сдаваться не собиралась:

- Папа всегда говорил: умная обезьяна наблюдает со стороны, как дерутся два тигра, а потом приходит и забирает всю добычу.

- Что такое «наблюдает»?

- Смотрит.

- Вот! – узбек наставительно поднял палец. – Смотрит! А не бегает за тигр!

Плакса прикусила губу и поинтересовалась:

- Хорошо, а вы что предлагаете?

- Улица пошли. Там думать будем. Там хоть убежать успеем.

Не успели.

Сразу же после этих слов все три двери одновременно распахнулись и из них сноровисто начали выбегать вооруженные люди.

Я мгновенно развернулся к входной двери, намереваясь быстро сделать ноги, раз уж хозяйке пока не до меня. Но обломался – входную дверь кто-то громко захлопнул снаружи, и я готов был поставить свой рюкзак против резинового тапка на то, что прямо сейчас ее если не запирают, то хотя бы подпирают чем-нибудь увесистым.

Пока я оглядывался, бойцы уже почти добежали до нас. Я инстинктивно кинулся было в угол, но у меня уже кто-то повис на плечах. Тут же последовала умелая подсечка, и я рухнул на пол.

Вспышка!

Мир исчез.

***

Первое, о чем я подумал, придя в себя и убедившись, что надежно связан – подобные пробуждения становятся какой-то дурной традицией. Я теряю сознание и прихожу в себя связанным и с больной головой. И мне эта тенденция совершенно не нравится – сколько можно бить меня тяжелыми предметами по голове? Зачем я вообще каску себе заводил?

Каска, кстати, была на месте – на моей многострадальной сегодня голове. Судя по всему, вырубили меня магией.

Я немного приоткрыл глаза, и принялся сквозь ресницы изучать обстановку.

Мы находились в весьма большой комнате, скорее даже зале. Здесь было довольно много народа, который весьма громко галдел и хаотично перемещался, не обращая на нас никакого внимания. Наше же шапито, напротив, вело себя исключительно тихо и было четко локализовано в пространстве. Проще говоря – наши связанные тушки хозяева небрежно побросали в угол, и все, кроме меня, похоже, еще были без сознания. По крайней мере, никакого движения я не уловил, и в групповом чате было тихо.

Народ продолжал суетиться, и я понял, что, похоже, в Храме Христа-Спасителя окопалась немалая банда, причем людей у них явно побольше, чем у Ржавого. Сильно побольше. Любопытно, что все здешние хозяева были или темными магами с красными надписями, или фамильярами-зомби, ни одного светлого мага. Это радует, значит, здесь темные масть держат. Когда ты в руках у людей своей масти – это внушает некую надежду. А вот чурке и девкам я не завидую.

Но, с другой стороны – меня связали так же, как остальных, значит, я тоже в плену. Блин, плен! Зашибись! Вот только в плену я еще не был. Что-то моя судьба-злодейка в последние дни мечется резким противолодочным зигзагом.

Вдруг прямо напротив меня открылась дверь и восемь здоровенных мужиков выволокли оттуда Лотофага и Простофага вместе с их Бобиком и, подозреваю, Тузиком. Одним из конвоиров был, кстати, здоровеннейший негр-зомби. А он-то откуда здесь взялся?

- Не надо… Пожалуйста, не надо, - ныл Лотофаг.

- Закройся, школота! – оборвал его один из конвоиров. – Ничего в этом страшного нет, раз – и готово! Все будет быстро, Клим уже руку набил. Ты на это смотри, как будто тебе операцию делать будут. Сначала немножко больно, а потом просыпаешься – и все хорошо! Была синяя надпись над головой, стала красная.

Он хохотнул и прибавил шаг. Интересное кино. Старшеклассников-то, похоже, сейчас кончать будут, чтобы в черные маги перевести.

Невзрачный пожилой мужик, сидевший за столом, и что-то писавший, поднял голову и спросил у смешливого конвоира.

- Закончили уже? Что-то Батя быстро управился.

Конвоир махнул рукой.

- Господи, да о чем Бате с ними говорить? Это же школота, у них полторы извилины. Хотя прокачались они, надо отдать должное, довольно неплохо. Все как обычно было - завели их к Бате, он объяснил им ситуацию, поставил, так сказать, перед фактом.

- А они? – спросил мужик.

- А что они? – пожал плечами конвоир. – Как будто у них выбор есть. Потом к Мембране их сводили.

- И как? – спросил мужик.

- Ты тупой? – почему-то обозлился конвоир. – Если бы сработало – вел бы я их мимо тебя? Все как всегда – они потыкались, Мембрана не открылась. Батя сплюнул и велел вести их на перекраску. Сейчас отведу в подвал, сдам Климу – пусть перекрашивает.

- Долго не гуляйте, - попросил мужик. – Вас еще одна группа ждет.

- Как они, кстати? – поинтересовался конвоир.

Мужик за столом мельком бросил взгляд в наш угол и ответил:

- Темный уже очнулся, подглядывает и подслушивает. Макар-Следопыт, блин. Светлые все трое еще в отключке. Зомби тоже. Хм… Четыре мага, а фамильяр всего один. Странная какая-то группа. Возвращайся скорее, в общем.

Конвоиры с подростками ушли, а невзрачный мужик подмигнул мне и крикнул.

- Слышь, ты, как там тебя… Одиссей, прекращай уже бесчувственное тело изображать! У меня «Наблюдательность» до второго уровня прокачена, меня не обманешь. Хватит уши греть, я тебе и так все объясню. Сейчас конвойный взвод вернется, я всех твоих подниму – я ведь лекаря прокачиваю. И поведут вас к Бате – это наш вождь. Там он с вами политбеседу проведет, потом распорядится светлых магов в темных перекинуть. Еще вы все прожжете через Систему договор на трехлетнее служение Бате – ты, наверное, сразу, они после перевоплощения. Спорить и торговаться не советую, выбора у вас все равно никакого нет. Мы все на трехлетнем договоре, ну, кроме зомбаков, конечно. У Бати не забалуешь.

Я промолчал. Выбор у нас действительно небогат, но это все надо хорошенько обдумать.

- А Мембрана что такое? – спросил я.

- А Мембрана и есть Мембрана. Появилась такая хрень через комнату от батиного кабинета. Вроде как дверь, и когда к ней подходишь, появляется системное предложение войти. Все соглашаются, но всем пишут: «В доступе отказано». Никого еще внутрь так ни разу и не пустили. Батя всех новеньких туда таскает, но никому так и не открылась. Но он надежды не теряет. Он вообще мужик настойчивый.

- Да это я уже понял, - буркнул я, - раз такую гоп-компанию собрал.

- Что да, то да. – подтвердил мужик. Ему, по-моему, просто работать не хотелось, вот он и трепался почем зря. - Кстати, а ты-то как к светлым-то попал? И вообще, больно уж у вас компания странная. Зомби у вас почитай что и нет, светлые и темные маги вперемежку…

Я решил языком особо не трепать и придержать информацию, что нахожусь вместе со своими биологическими детьми.

- Не повезло просто, - пояснил я. – В фамильяры к одной из девок попал. У меня выбора не было – либо я соглашаюсь на фамильяра, либо меня кончают.

- Ни фига себе, - присвиснул мужик. – Первый раз о таких чудесах слышу. Вот правильно Батя говорит – кто первый во всем этом новом обустройстве общества разберется, тот и будет править миром. У меня, например, уже реально голова пухнет. Третий день по-новому живем, а уже столько загадок насыпали – за год не разгадаешь. Ладно, об этом пусть у Бати голова болит, мое дело – служба. А он разберется, вот помяни мое слово, он мужик головастый. Да ты сам познакомишься скоро.