Малахитовый перстень

Пролог

Ягинда знала все травы, которые росли в округе, знала в какую пору их надобно собирать, чтобы целебный природный дар на пользу людям употребить. И каждый раз, принимаясь за работу, начинала с заветных слов, испрашивая дозволения у самой Матери Сырой Земли. Иначе нельзя- осерчает Матушка и не наделит целебной силушкой свое детище. А ежели кто без любви, без ласки, да с дурными помыслами сбор начнет, так она, кормилица, и наказать может. Уж будьте уверенны. Ягинда этому правилу следовала неукоснительно:

- Это, как же без любви, да без ласки? Вот, к примеру, одолень – трава, так она человеку с дурными помыслами в руки совсем не дается. Можно целыми днями бродить по округе и не найти ее. А уж коли отыщешь, так она, милая, и недуг поможет излечить и силу нечистую в дом не пустит. С давних времен народ по деревням из дома нос не покажет, ежели с собой той травы нет…. В полночь ли, в утро ранее, а когда и в день-деньской, брала Ягинда чашу с ключевой водой, да, кланяясь в пояс Земле- Матушке, просила ее родную о помощи: «Земля матушка, помоги рвать травки ради всякого угодья, ради всякого здоровья». Потом обрызгает той водой себя да корзину свою и пойдет, не оглядываясь: "Во густом лесу, во сыром бору нету злобе-немочи места. Где мышь не пробежит, жаба не проскочит, змея не проползет, там травушка-муравушка для всякой хворобы отравушка. Ручками белыми с родной земли-матушки тебя, родная, сорву, да целебный отвар во благо сотворю».

Травы она собирала в лесу и по берегам озера с голубой водой, а вот снадобья, уж больно любила из чебрик - травы готовить, что в горным ущелье растет.

- Чебрик-травой, - поясняла Ягинда, - люди простой чабрец кличут, только трава эта такую силу имеет, что поможет со многими недугами справиться, а ежели слово заветное знать, так и много лет во здравии прожить можно. Вы не глядите, что травка та не больно- то приметная, зато верная!..

И вот случилось как-то Ягинде собирать этот самый чабрец в горном ущелье. Его тогда много уродилось. Он рос под ногами да в расщелинах скал, расстилая повсюду сиреневые ковры из своих маленьких душистых цветов. В эдакую то пору чабрец – трава особенно входила в силу, а ее живительный дар спасал от многих болезней…

Первые лучи утреннего солнца едва согревали серые, холодные скалы, хранящие величественное безмолвие могущественных гор. Глядя на них, казалось, что эти исполины упирались вершинами в самое небо, и оттуда, с недосягаемой высоты, поражали людское воображение своим неприступным всесилием, и извечным молчанием. И никому не было подвластно нарушить эту гармонию: ни человеку, ни зверю, ни птице. Одному только бурному потоку горной реки, вырывающемуся на солнечный свет из самых глубинных недр. Этот могучий водопад всей своей

недюжинной мощью обрушивался на камни, затем, разбиваясь на множество брызг, сверкал да переливался на солнце радужной россыпью, даруя живительную прохладу путникам и влагу травам.

Солнце вместе с западным ветром разогнали облака и день обещал быть ясным, что в этих краях случалось не часто. Ягинда вдохнула полной грудью чистый горный воздух вперемешку с пряно-сладковатым запахом цветущего чабреца. Затем повернулась, поклонившись, лицом к небесному светилу, согревавшему землю, и произнесла заветные слова: «Ой ты, Мать Сыра Земля, ты всем мать родная, всех ты нас породила, всех ты нас вскормила да угодьем наделила. Для детей своих всякую траву силой напоила, да людям подарила, чтоб лихо – беду отгонять, добрым людям помогать». Ягинда попросила Мать сыру Землю о помощи, а после принялась за работу….

Грохот падающей воды заглушал все звуки. Скорее всего, чтобы услышать хоть что-нибудь в этом оглушительном громыхании, пришлось бы изрядно поднапрячь слух. Ягинда уже набрала почти полную корзинку нежных сиреневых цветов, как вдруг ощутила, что не одна в горном ущелье. Она повернулась и, подняв глаза к вверху, увидела то, что заставило ее встревожиться. По самому краю каменной гряды пробирался юноша. Он с трудом карабкался по узкой тропе, держа за руку прекрасную спутницу и направляясь все выше и выше. Вдвоем они почти бежали, будто за ними кто-то гонится. Кто-то в чьи руки беглецы не очень-то стремились попасть.

- Не к добру это, - насторожилась Ягинда.

Она прижалась к холодной скале, вглядываясь в недосягаемую высоту живописного ущелья и в который раз восхищаясь творением Матери Земли. Но даже такая величественная красота в одно мгновенье может стать угрожающей, превратившись в страшную пасть огромного чудовища. И это чудовище было готово в любую минуту проглотить свою жертву. Ягинде даже показалось, что она слышит злобный скрежет безжалостных зубов в шуме скатившегося с высоты камнепада.

Юноша спешил, а девушка, стараясь не отставать, выбивалась из сил, поспевая за ним. Она спотыкалась, но, крепко держалась за его руку, не отпуская. Ее красивые черные волосы растрепались на ветру и предавали юному облику то скорбное отчаянье, которое заставит вздрогнуть и насторожиться любого:

- Быть беде! – решила Ягинда.

За свою долгую жизнь она повидала достаточно, чтобы сразу смекнуть, что дело неладно.

И в ту же самую минуту над обрывом появились всадники. Издалека Ягинда не могла разглядеть их разгоряченных погоней лиц, но точно знала, что так могут преследовать свою жертву только воины князя Альмагир. Не зря их черные плащи, подобно крыльям больших птиц, угрожающе развивались над самым краем ущелья. Одного взгляда, было достаточно, чтобы понять, что эти люди способны выполнить любой приказ, лишь бы за это хорошо платили.

- Ну, ничего нового люди придумать не могут. Одни бегут, другие догоняют. Оставили бы их в покое, так нет же, - с грустью подумала Ягинда.

Она смотрела ввысь, ожидая развязки, а чутье подсказывало ей, что ждать придется не долго. Но Ягинде очень хотелось хотя бы один раз ошибиться и надеяться на то, что ничего плохого не произойдет. Уж слишком юными и невинными казались ей беглецы; уж слишком безжалостными выглядели их преследователи…

Всадники гнали лошадей так быстро, насколько им это позволяла крутая тропа. Подобно хищникам, они загоняли беспомощную добычу к роковому обрыву. Совсем немного и этих двоих схватят, свяжут по рукам и ногам-это всего лишь вопрос времени: «Еще немного, еще совсем чуть – чуть…»

«Еще немного, еще совсем чуть – чуть», - он все еще не оставлял надежду взобраться на горный выступ. А что дальше? На этот вопрос у него не было ответа. Горы манили, обещали укрытие и заступничество, и вот теперь безразлично лишали своего покровительства. «Еще немного, еще совсем чуть – чуть».

Глядя на тщетные старания несчастного юноши, Ягинда вздохнула: «Странное это состояние, когда ты бежишь из последних сил, точно зная, что скоро все закончится».

Но юноша остановился. Он обнял свою возлюбленную. Взял за руку. И.…прыгнул вниз.

–Ах, –воскликнула Ягинда. Несмотря на то, что она давно догадалась, чем все закончится, все же не ожидала, что это случиться так скоро. Уж слишком быстрый, глупый и нелепый вышел исход. Такой, что казался безумной игрой разыгравшегося воображения. Вот только холодным камням было все равно. Они равнодушно поджидали свою добычу, летящую прямо в их клыкастую пасть: «Еще немного, еще совсем чуть – чуть» ….

- Кар, – прокричали испуганные вороны, разлетаясь в разные стороны.

До этого они вольготно устроились на вросшем в скалу дереве, и совсем не ожидали, что кто-то или что-то потревожит их в этом безлюдном месте, а тут откуда-то сразу столько людей появилось:

- Кар, –снова недовольно прогорланили птицы, взмахивая крыльями, но природное любопытство не позволило им удалиться на большое расстояние.

Вороны уселись на камни, с интересом наблюдая за происходящим.

А юноша падал вниз. Если бы не весь ужас случившегося, можно было бы решить, что над скалистым ущельем парит горный орел. Но еще немного, и всему придёт конец. «Еще немного, еще совсем чуть – чуть». При этой мысли пришло осознание того, что любимая осталась там, наверху, а он совсем один и впереди только безжалостные скалы да бурная река: «Еще немного, еще совсем чуть – чуть».

– Ну и пусть, - решил он, - уж лучше так и закрыл глаза….

Ягинда вышла из своего укрытия…

Горная река все так же, пробивала себе дорогу сквозь бездушные каменные глыбы. Разбегаясь множеством серебряных нитей, она, как и много веков назад, срывалась мощным потоком с отвесных скал, вызывая восторг и изумление, граничащие с суеверным страхом. Сколько пришлось повидать ей счастливых и трагических дней, чтобы в конце концов безучастно взирать на все с высоты своего падения?

.

Глава 1

Каникулы были безнадежно испорчены. Эта невыносимая жара просто угнетала, а спасаться от нее целыми днями на речке двум друзьям Сашке и Димке уже порядком поднадоело. В маленьком поселке один день похож на другой: и так день за днем, год за годом. А хочется чего- то необычного: путешествий, или хоть каких-нибудь приключений… Сашка и Димка - два друга. Непросто друга, а таких, которых связывает шесть лет упорной учебы в одном классе, да еще и закаленной в трудностях постижения научных знаний! Столь крепкое братство, проверенное годами, сделало их очень похожими друг на друга, несмотря на то, что внешне они были очень разными. Димка, имея звучную фамилию - Родинин, соответствовал ей полностью. Он был прилежным учеником, любимцем учителей, обладателем небесно - голубых глаз и аккуратно подстриженной русой шевелюры. Его, как и героя сказки Николая Носова, в классе называли «Знайкой». Димка даже чем- то был похож на него: такой же серьезный и все всегда знающий, чем разительно отличался от своего друга-весельчака Сашки Егорова, что, в общем-то, не мешало их крепкой привязанности друг к другу.

«Где один, там и другой», - сетовали учителя. «Да их водой не разольешь! - вторили родители. - Всегда вместе, всегда рядом!». И ведь они и впрямь были всегда вместе, расставались довольно редко, прекрасно дополняли друг друга, подтверждая непреложную истину: «Только вместе – мы сила!» Но, о том, что эта парочка часто доставляла беспокойства и тем, и другим- великодушно умолчим. А вот, что действительно объединяло ребят, так это любопытство, помноженное на жажду приключений. Только настоящие приключения, такие о которых пишут в книжках, отыскать было весьма сложно….

Погода, наконец, побаловала прохладой. Накануне целый день шёл дождь, и дышать стало намного легче. Друзья, засидевшиеся за это время дома, решили прогуляться по родным улицам, но ноги сами привели их в излюбленное место. Впрочем, идти в их посёлке всё равно было больше не куда. Знакомый берег сильно изменился. Дождь размыл русло реки, и теперь кривое дерево, росшее на берегу, упиралось своими корнями в воду.

– Да, – удручённо вздохнул Димка, разглядывая масштаб бедствия, - купаться мы с тобой, Сашка, сегодня точно не будем.

Солнце, отражаясь в водной глади, снова начинало нещадно «палить», но вода оставалась холодной и мутной, так что ребятам всё же пришлось придумывать, чем бы себя занять. Сашка, не расположенный в этот день к унынию, схватил, валявшийся на берегу, камень и закинул его в реку:

- Любимая забава всех времен и народов - «блинчики», - произнес он, считая: «Раз. Два. Три…»

- Внимание, внимание, начинаем соревнование, - подхватил его затею Димка, запустив свой камень: «Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь…».

Соревнования: «Кто больше напечет блинчиков!» - начались.

Но, сколько бы Сашка не старался, а догнать или тем более перегнать друга в количестве выпрыгивающих из воды камней, ему так и не удалось.

– Димка, как это у тебя получается? –раздосадовался Сашка.

– А я слово волшебное знаю, - загадочно сообщил Димка. - Слово? -заинтересовался Сашка, надеясь, что сейчас услышит что-нибудь грандиозное.

–Какое слово?

– Пожалуйста! - засмеялся Димка, но Сашка, разочарованный в тем, что ничего тайного не узнал, выкинул свой камень в траву.

- Ладно не дуйся, - успокоил своего друга Димка. Игра «блинчики» подходила к своему логическому завершению. В конце концов нельзя же целый день запускать булыжники в воду? Друзья уже подумывали расходиться по домам, как вдруг….

- Кар, кар, – большой черный ворон, сидя на дереве, внимательно наблюдал за ребятами, от скуки кидавшими камешки в реку.

- Че каркаешь? - возмутился Димка, запуская очередной булыжник в даль. - И так тошно.

– Кар, – ответила птица, пристально разглядывая ребят.

- Еще и дразнится, а ну… кыш от сюда. - Сашка не вытерпел и запустил в птицу попавшимся под руку камнем, пытаясь прогнать её.

– Кар, - ответил чернокрылый, явно возмущенный подобным обращением, но потом расправил крылья, слетел вниз и, нисколько не испугавшись, зашагал вдоль берега.

Димка снова кинул ближайший камень в реку:

- Да ну ее - эту ворону, - сказал он, изучая появившиеся круги на водяной глади. –Чего мы в самом деле на нее взъелись? Пусть каркает себе на здоровье.

Ворон, согласившись с разумными Димкиными доводами, величественно прошагал мимо мальчишек. Он еще раз искоса посмотрел на них и в ту же минуту занялся каким- то блестящим предметом, с завидным усердием пытаясь что-то из него достать.

– Сашка, смотри, что это?

- Где? - переспросил Сашка, ничего не заметив.

- Да вон у нее в лапах, - пояснил Димка.

- Ух, ты. - Сашка только сейчас заметил блестящий предмет, занимавший все внимание птицы.

Друзьям стало интересно «чем это таким важным занимается пернатый на берегу, не боясь людей?» Осторожно, чтобы не спугнуть птицу, они подошли поближе, но мудрый ворон даже не подумал пугаться и улетать. Он совершенно не обращал никакого внимания на подростков и продолжал заниматься своим драгоценным «сокровищем». Пернатый крепко зажал его в когтистых лапах и размеренно стучал по поверхности клювом. Но, как только ребята попытались пройти мимо, схватил свой блестящий предмет и отлетел в их сторону. Мальчишкам вдруг показалось, что птица «хвасталась» своей игрушкой, при этом все время дразнясь «посмотрите, что у меня есть!»- Ух, ты, - снова восхищенно произнес Димка.

Ворон как ни в чем не бывало занимался своими делами, но, когда мальчишки снова попытались пройти, он так же, схватив в клюв свою сверкающую ношу, пролетел мимо и, усевшись прямо перед ребятами, продолжил свое занятие.

- Вот это да! Давай ее поймаем.

Не сговариваясь, с двух сторон, как показывают в американских фильмах, друзья-товарищи, стали окружать птицу. - Хорошая птичка…. Хорошая птичка… Сашка, заходи справа, - прошептал Димка.

- Хорошая птичка.… Лови… - и мальчишки прыгнули на ворона, собираясь, зачем- то поймать его. Только птица опять отлетела в сторону, дразнясь «не поймаешь, не поймаешь».

- Ах, ты так! Лови ….

Зачем двум друзьям понадобилось ловить его, они, наверное, и сами не знали. Просто от скуки, чтобы хоть чем-то себя занять, кинулись преследовать пернатого по всему берегу реки. Но, увы, поймать так и не смогли. Птица отлетала в сторону и вела себя так, будто все время задирала ребят - «не поймаешь, не поймаешь». В конце концов, такое не каждый день увидишь! Оставалось только восторгаться птичьим умом и сообразительностью.

- Вот это да! - в один голос ахнули Сашка и Димка.А ворон не унимался «дразнил ребят», но при этом внимательно наблюдал за ними. Наконец, вдоволь наигравшись, произнес своё коронное: «Кар»; расправил крылья и… улетел, оставив драгоценное «сокровище» на берегу.

В одно мгновенье друзья оказались рядом с оставленным птичьим богатством. И что же? На траве сверкал и переливался перстень с зеленым камнем!

- Это кольцо? – разочарованно спросил Сашка.

- Ага, перстень. Как думаешь, откуда? - разглядывая находку, удивился его друг.

Сашка пожал плечами «откуда ж я знаю?»

- Дорогой, наверное, смотри, как сверкает! Серебро! - предположил Димка, с любопытством разглядывая необычную находку.

Таинственный перстень сверкал, переливался и притягивал, гипнотизируя взгляд. Четыре маленькие змейки посередине, причудливо переплетались хвостами, образуя единое целое в виде оправы. В своих цепких пастях они держали камень, который играл всеми оттенками зеленого, плавно заплетая всю роскошь цветовой палитры в единую гамму. Ребятам даже на мгновенье показалось, что минерал живой, и шустрые змейки, крепко вцепившиеся в него, смотрят своими маленькими зелеными глазками, устрашающе шипя.

– Странный он какой-то: внутри как будто огонь горит, только зеленый, а змеи на живых похожи, аж дрожь пробирает.

- Это малахит, – сказал Димка, - я такой уже видел. Говорят, что в старину люди считали его камнем желания.

- Ага, хочу мороженое! - пошутил Сашка, - чёта не работает твой малахит. - Может его потереть нужно, как лампу Алладина?

- Хватит дурачиться, смотри, тут что-то написано, не разберешь, не по-русски вроде. Мальчики стали внимательно разглядывать загадочную надпись на оправе. Незнакомые иероглифы не были похожи ни на один язык, который изучали в школе:

- Димка, ты у нас все знаешь, как думаешь, что тут написано?

Димка задумался:

– Банальщина какая-нибудь. Ну вроде такого: «Поздравляю с днем Рождения».

- Вот бы точно узнать. – произнес Сашка. - Может он вообще старинный и какого-нибудь князя или графа.

– Скажешь тоже. Откуда у вороны старинный перстень? - Димка безуспешно вглядывался в надпись.

- Вот говорила тебе мама: «Учись сынок, Учись сынок», - чего не слушал? Маму всегда слушать надо! - пошутил Сашка.

- А сам то чего? - А сам? ... Как ни старались ребята, а прочитать надпись не смогли. Загадка, которую они обязательно решили разгадать. Но как?

День, который еще с утра не обещал ничего примечательного, подарил тайну, а там, где тайна, там возможны и приключения. Пусть маленькие, но всё же приключения! Довольные и счастливые друзья побежали домой, полные надежды разгадать секрет малахитового перстня.

Глава 2

Целую неделю Сашка с Димкой пытались разгадать тайну малахитового перстня. И так крутили, и эдак, только все зря. Они и «забивали» незнакомые буквы в переводчике компьютера, и переводили на разные знакомые Googlu языки, а получалась все какая - то абра кадабра. Ребятам уже начинало казаться, что эти пресловутые змейки смеются, глядя на них: «Никогда не разгадать вам нашей тайны. Никогда…» Наконец, бросив бесполезную затею, друзья все-таки решили наслаждаться каникулами, и пошли купаться. День выдался теплый, но не жаркий. Лето подходило к концу, и уже оставалось не так много времени до того дня, когда школьный звонок позовет их за парты.

«И ничего интересного, - сокрушался Сашка, разочарованно разглядывая малахитовый перстень. - Перстень, как перстень». Он посмотрел на него сквозь солнечные лучи, и в ответ камень-малахит вспыхнул своим изумительным зеленым цветом. «Ш-Ш-Ш»- угрожающие зашипела змейка, зыркнув маленькими глазками, а Сашка, мотнув головой, подумал «показалось что ли?». Он опять посмотрел на перстень. Все на месте: и змейки, и камень, и эта непонятная надпись там же.- Может выкинуть его? – решил он, - и дело с концом….

Пока Сашка разглядывал вороний «подарок», Димка был уже у воды. Река, словно обрадовавшись появлению ребят, накатила на песчаный берег тихой волной.

- Сашка, давай быстрее, - позвал Димка своего друга, зайдя по колени в воду. – Сегодня вода очень теплая!

Сашка небрежно запихнул перстень в карман и тут же забыл про него:

- Ай да купаться.

Он подошёл к берегу: река размеренно накатывала волны, приглашая окунуться в свои ласковые воды. Сашка потрогал воду, она и вправду была теплой, но с ощущением живительной прохлады.Димка вдохнул свежий воздух полной грудью:

- Сашка, ты посмотри какая красота кругом, - воскликнул он, выходя на берег. Рыжее солнце было уже высоко, а проплывающие по небу белые облака, казались похожими на легкие перышки. Отражаясь в голубой глади, они лениво уплывали за горизонт, сохраняя сдержанное достоинство. Длинная река, которая брала свое начало где-то очень далеко, огибала маленький островок на своей середине и, едва коснувшись его берегов, убегала, куда- то вдаль. «Ш…Ш…Ш» … – заиграл ветер в ветвях, выросших на нем деревьев.

- Да, - согласился Сашка, - у нас тут очень красиво. - Эге, гей, - закричал Димка, восхищённый масштабом грандиозного замысла Природы – Матушки, - Эге, гей…. Испугавшись столь громкого проявления Димкиного восторга, из камышей неподалеку с криком вылетела перепуганная утка: «Кря…Кря… Кря…»

- Эге, гей, - передразнило мальчика эхо. –Ну, что, - спросил Сашка, - кто первый до острова доплывет? – Давай! - поддержал Димка.

Друзья уже собирались войти в воду, как вдруг услышали:

- Кар, - «старый знакомый» грубо прервал планы ребят.От неожиданности и птичьей «наглости» мальчишки возмутились:

- Ну, нет, что на этот раз? – спросил Сашка у птицы, по-видимому, ожидая от нее, наконец, вразумительного ответа.

Ворон беспечно сидел на той же самой ветке дерева, чистил перья, и не обращал на них никакого внимания.

- Да ну ее, - махнул рукой Димка, отвернувшись от назойливой вороны.Но едва ребята решили не обращать на птицу внимания и попросту забыть о ее присутствии, ворон распахнул свои огромные черные крылья, слетел вниз и…. «поклонился».- Вот это да! Чего ей опять надо? – заворчал Сашка.

- Может она дрессированная! – выдал Димка.- Ага, с цирка! Загадочная птица, услышав о себе лестный отзыв, отлетела в сторону и, глядя мальчишкам прямо в глаза, опять «поклонилась», величественно произнеся свое: «Кар».

– Такое чувство, - заметил Димка, - что ворона отлично понимает, что делает.

Птица уставилась на ребят, и в ее умных глазах повис вопрос: «Ну, чего стоим?» Затем она снова подлетела к ребятам и произнесла: «Кар», не забыв при этом снова поклониться.

- Любая нормальная птица пугается и улетает, если к ней подойти, а эта еще и кланяется, - продолжил свою мысль Димка.

– Димка, кажется, она нас куда-то зовет, – решил Сашка, - Давай за ней.- Мы же купаться хотели, - возразил его друг, не отрывая глаз от вороны.

Река, призывно накатывающая на песчаный, берег свои волны, была забыта сразу. Любопытство пересилило. Всё-таки когда еще увидишь столь странную ворону, летающую по берегу и кланяющуюся произнося свое неизменное: «Кар». Друзья побежали за пернатой, а та все продолжала летать по берегу и все время кланялась. Причем, ребят никак не покидало ощущение, что ворона вытворяет все эти штуки намеренно и с какой-то особой, только ей известной целью. Однако, полетав немного вдоль реки, она вдруг остановилась, повернулась, посмотрела на ребят и влетела в большущее дупло высокого дуба, не забыв напоследок оглянуться и изречь свое: «Кар».

– Я бы не удивился, если бы она нам еще и язык напоследок показала! – восхищенно произнес Сашка.

Честно говоря, такой исход событий двух друзей несколько разочаровал. От столь умной и необычной птицы ребята ожидали чего угодно, но никак не банального исчезновения в дупле дерева. Сашка почесал затылок. Странно, но гуляя тут с Димкой, никакого дупла они раньше не видели. Тем более такого огромного, куда можно было бы залезть и спрятаться сразу двоим. А может попросту не замечали? Ну это вряд ли. Как говорит Тамара Ивановна: «Мальчишки такой народ, что повсюду суют свой длинный нос». И это сущая правда.Сашка осторожно заглянул внутрь:

- Ау, ворона, ты где? Ничего не понимаю, куда она подевалась?

Все Сашкины предосторожности оказались напрасными. Вороны в дупле не было.

– Димка, а ее тут нет. - сообщил он новость другу.

– Как нет? - удивился Димка.

- Мы же сами видели, как она туда залетела. Сашка, смотри лучше, может в углу прячется. Димка тоже заглянул внутрь, но птицы не увидел:

- Странно. Ау, ворона?

Дупло было большое, но ничего особенного ни Сашка, ни Димка в нем не заметили. Обычная дыра в дереве. Даже прятаться в нем как-то сразу расхотелось, настолько оно казалось неприглядным на вид.Сашка снова заглянул внутрь, но, кажется слегка переусердствовал, потому как сорвался и полетел вниз.

- Димка… - закричал он.

К Сашкиному огромному изумлению, он действительно ни то летел, ни то куда-то проваливался. А это по теории вероятности, просто не могло быть.

- Димка… - снова позвал он откуда-то с низу.Но Димку звать было не нужно, он уже летел рядом.

Глава 3

На смену дню всегда приходит ночь. Время для заговоров, тайн и темных дел недобрых людей. Все сгущающаяся темнота широко раскрывает глаза страху, а слух становится таким острым, что способен уловить едва уловимый шорох. Каждый невидимый стук заставляет сильнее биться человеческое сердце, одновременно сжимая его от неосознанного ужаса. Звуки, шорохи, тишина - все это превращается в одну симфонию ночи с великим дирижёром - его величеством Страхом.

Каргус пролетал над лесом. Полная загадок луна уже расстелила свою серебряную дорожку, приглашая разгадать непостижимую тайну ночного неба. Ее свет лился, разливаясь тем колдовским светом, который пронизывает насквозь все, с чем встречается на своем пути. Казалось, ничего не могло скрыться от ее всевидящего ока, от нее не скроешься, не утаишься, она знает все и обо всем.

Яркий свет падающей звезды рассёк небо на две части, но затем погас, вспыхнув последний раз ослепительным светом. Лунная ночь вступила в свою силу и была прекрасна так, как может быть прекрасна только ночь полнолуния.

Ворон летел навстречу небесному светилу, а звезды, загорающиеся одна за другой, прокладывали великий звездный путь. Сколько их, таких далеких и недосягаемых, освещали дорогу одинокому Каргусу?

«Как красиво, - подумал он, задыхаясь от восторга. - Там, внизу, люди совсем забыли, что небо и звезды тоже существуют! А ведь это так просто, всего лишь поднять голову вверх!» …

Мерцание звезд ночного неба вызывают особые чувства. Здесь, между небом и землей, ощущаешь себя лишь маленькой каплей в огромном океане мироздания, и тем отчетливей понимаешь, как прекрасен этот чудесный мир.

Каргусу захотелось кричать: «Просто посмотрите вверх и вглядитесь в эту красоту», но из его горла вырвалось лишь хриплое карканье:

- Кар, - прокричал он от обуявшего его восхищения и счастья. – Кар…

Ворон летел к огромному дубу. Там его давно ждала та, кому он служил верой и правдой.

Едва пробивающийся сквозь деревья лунный свет, лишь слегка задевал верхушки, и темнота ночи скрыла от посторонних глаз таинственную жизнь, наполнив округу загадочными голосами и шорохами. Старый филин, вылетев на охоту, зорко вглядывался с высоты чем бы поживиться, заодно, пугая на лету своим уханьем, а в непроглядной мгле слышался, перекликающийся друг с другом, волчий вой свободной стаи. Только загадочное эхо играет и веселится ничего не боясь, пробегая по лесу и пугая случайно заблудившегося чужака….

Но даже в такой непроглядной темноте, ворон безошибочно отыскал старый дуб, раскинувший свои ветви посреди леса. Знающие люди говорят, что дерево растет здесь с давних времен. Правда это или нет, Каргус, конечно не знал, но то, что под его старыми ветками можно было услышать шёпот далеких эпох, так это уж точно. Ворон приземлился и возвестил о своем прибытии: «Кар!»

- Почему так долго, Каргус? Ты заставил себя ждать! – произнес такой знакомый бархатистый голос.

– Кар, - прогорланила птица.

- Ты исполнил то, что было велено?

- Кар, - поклонился Каргус. - Кар, - и он снова поклонился.

Она ждала его. Ночь скрывала ее лицо, а наброшенный черный плащ делал фигуру бесформенной, но этот голос Каргус не перепутает ни с чьим другим.

Ночная гостья протянула к ворону руку, и пернатый, почувствовав ее тепло, понял, что она улыбается. Он взобрался к ней на плечо, не забыв произнести свое: «Кар…»

- Запомни, они должны быть здесь, когда Луна станет красной, как кровь. Проследи за этим, Каргус. Такая ночь бывает раз в сто лет.

– Кар, – поклонился пернатый.Он смотрел в ее глаза, пытаясь угадать, о чем думает эта загадочная женщина. – Мне пора. Проводи меня.- Кар, - прокаркал ворон.

Лунный свет, падая на лицо, обнажил печаль и грусть зеленых глаз, а давно появившиеся морщинки и седина в волосах добавляли то очарование, которое присуще только женщинам ее возраста. Один голос оставался таким же нежным и бархатистым, как и в тот день, когда он впервые услышал его.

Неожиданно налетевший ветер зашуршал листвой могучего дерева и пригнал откуда- то тучи, закрывшие на время ночное светило. Сумерки сгущались, а тишину леса нарушали лишь вой голодного волка, да насмешливое уханье совы…Таинственная посетительница удалялась. Полная Луна, вышедшая из-за закрывших ее туч, освещала дорогу, а звезды, все также перемигиваясь друг с другом, вспыхивали серебром.

Каргус, проводив свою хозяйку до опушки, удобно устроился на ветвях, нахохлив черные перья. «Кар» - засыпая, прогорланил он, - «Кар».

Ночь вступила в свои права…

Глава 4

За далекими морями, за высокими горами раскинулась удивительная страна Гардария. Была она велика, да богата и молва о ней протянулась далеко за моря-океаны.Только не давала покоя лихим людям земля эта. Все норовили они войной на нее идти, да огнем жечь. Лишь прогонит народ Гардарии одних лиходеев, глядь - другие по окраинам рыщут.

Стоял в этой стране город Жданов: не мал, не велик, не богат и не беден. Расположился он возле леса дремучего да недалече от высоких гор. И жила в том городе девочка: сама из себя умница - красавица, а по имени - Ягинда. Вот о ней и сказ.

Ягинда была сиротой. Кто были ее родители в Жданове уже никто не помнил. Одинокая Марфа привела найденку однажды, а откуда? Никто и не спрашивал. Мало ли в те лихие времена оставалось детей без отца, да без матери. Накормила, обогрела, и оставила дочкой: «Себе на радость, а людям на утешение». Так бы и жила девчушка у Марфы, да что- то не заладилось. Уж слишком непохожа была Ягинда на других детей….

А была она милой девочкой. Копна рыжих волос и неимоверно зеленые глаза поражали редким сочетанием проникновенного взгляда и детской наивности. Только не это отличало ее от сверстников, а совсем не по- детски пытливый ум да тайная сила, что была скрыта в ней. За это и невзлюбили Марфину дочку. Проходу не давали, да всё обидеть норовили.

Вот, бывало, идет Ягинда по улице, так соседский мальчишка подбежит, дернет за косу, и давай дразниться:

- Найдена идет, найдена идет.

Ему смех, а Ягинда в слезы. Вроде и ничего, мало ли чем дети потешаются. Но стали люди примечать, что ежели в городе захворает кто, а Марфина дочка руку положит на больное место, да пошепчет чего-то, то человек тот - враз выздоравливает. Кажется, радоваться нужно было бы, только народ по-другому мыслил.

Сначала над ней подсмеивались и дразнились, а потом и вовсе - бояться начали. Марфину избу стороной обходили, и без особой надобности «носу к ним никто не показывал». И стала тогда Ягинда от людей подальше держаться. Все больше во дворе, да около дома. Ждановцы вроде поутихли, а только случилось однажды чужестранке тем городом идти….

Пришла она, видно, что издалека. Потому как лапти на ногах стоптались, а дорожный плащ покрывала дорожная пыль. Марфа поначалу подивилась, что около её избы гостья остановилась, но была рада поболтать с незнакомкой.

– Издалече, путь держишь? - спросила она у путницы.

- Издалека хозяюшка, издалека, - ответила женщина.

Странница примостилась в тени дерева, наслаждаясь возможностью немного отдохнуть. Да и Марфе невтерпеж стало порасспросить ее про житьё - бытьё, но тут из избы послышался детский смех и, в обнимку с белым котенком, выбежала Ягинда:

- Матушка, матушка… - позвала она Марфу, но остановилась, заметив гостью.

- Дочка твоя? - спросила странница и продолжила, - красавицей вырастет!

Марфе похвала путницы пришлась по сердцу. Всё ж Ягинда хоть и не родная, а дочь ей. Она улыбнулась девочке и спросила:

- Чего тебе, Ягинда?

Но Ягинда подошла к матери, отпустила котенка и, внимательно разглядывая странную гостью, присела рядом.

Глаза незнакомки светились мудростью, и, казалось, смотрели в самое сердце. Она была не молода, но и не сказать, что старуха. Похоже, что только дорожная клюка и пыльный плащ добавляли ей возраста. Ягинда чувствовала в ней что-то родственное:

- Здравствуйте, тетенька, - поздоровалась она, как и должно воспитанной девочке.

- Здравствуй, девонька, здравствуй, милая, - улыбнулась гостья и попросила Марфу: «Мне бы водицы испить. Окажи милость, хозяюшка, принеси воды».

Пошла Марфа в избу за водой, а чужестранка к Ягинде.

– Как звать то тебя, голубушка? – спросила она.– Ягинда, - ответила девочка.

Странная гостья о чем- то задумалась, затем погладила девочку по голове и сказала, заглянув в ее восхитительные глаза:

- Красивое имя.

Она хотела еще о чем- то спросить Ягинду, но тут послышались Марфины шаги, и гостья заторопилась:

- Послушай, девонька, - произнесла она, доставая что-то из сумы, - это книга и она твоя. Запомни, это великая Книга-Книг. Теперь ты сможешь узнать ответы на все вопросы, которые будут возникать у тебя в голове. А ещё запомни, что не должна она попасть в руки чужого человека. Береги ее, как зеницу ока.

Сказала и растворилась в воздухе, как будто и не было никогда, оставив девочку стоять одну, словно зачарованную. Ягинда даже не успела осознать «ни пригрезилось ли?» Но ученая книга лежала рядом на скамье «нет, не пригрезилось!» Она взяла ее в руки и, полистав страницы, убежала в избу.

- А где ж чужачка? - удивилась Марфа.Хозяйка стояла посреди двора с ковшом воды для чужестранки, а той и след простыл: «Видно не дождалась меня. Ну да ладно» ….

С тех пор Ягинда не выпускала книгу из рук. Листала страницу за страницей и, несмотря на то, что пока плохо умела читать, все понимала. Сколько тайн и невероятных загадок открывалось перед ней! Она узнавала о болезнях и травах, которыми можно было их лечить. Узнавала, как устроен белый свет, и о чем шепчутся звезды по ночам.

Чем старше становилась Ягинда, тем таинственней и загадочней были открывающиеся перед ней тайны. Поистине, в руках у нее была великая Книга!

Девочка читала, учила, запоминала и ничего не замечала вокруг, но чем больше рыжеволосая красавица хотела знать, тем опасливее становились взгляды окружающих….

Прошли годы. Марфина найдена стала взрослой, и краше ее во всем Жданове трудно было сыскать. Длинная коса из рыжих волос огненной змеей спускалась до самых колен, подчеркивая гибкость и стройность стана. А какими бездонными стали ее зеленые глаза!..

Ягинда училась, росла и хорошела, а вместе с ней росла и ее таинственная сила. Только ждановцы сами не знали, чего больше боятся: то ли ее силы неведомой, то ли красоты ее. Теперь она умела лечить травами и заговорами. К ней шли за помощью, а потом шептались по углам: «ведьма», «колдунья». И чем старше, и красивей становилась она, тем громче шептались люди.

А как Ягинда в пору вошла, да заневестилась, так тут и вовсе началось: то парни проходу не дают, то их невесты. Пройдет Марфина дочка по улице, взмахнет пушистыми ресницами, поведет черной бровью: заиграет, застучит сердце молодецкое, станет молодцу свет не мил, никого кроме Ягинды в жены брать не захочет. Ждановки своего не упустят:

«Ведьма парней привораживает, зельем опаивает». И давай травить ее, да во всех бедах винить. Падет ли корова - Ягинда повинна. Дождь в страду - ведьмачка наворожила, а нет дождя- и того хуже: «Марфина найденка решила нас голодной смертью уморить!» Совсем девушке от них житья не стало. А тут еще кто-то прозвище обидное дал - Яга. С той поры все недобрые люди так и стали звать ее. Чужие то люди ладно, но стала красавица примечать, что и Марфа слезы горькие льет, да с опаской озирается. «Видно пришло мое время»- размышляла Ягинда.

И стала она судить-рядить, как дальше быть, куда идти из родного дома? А тут в одночасье старая Марфа померла. Больно уж много годков землю топтала, вот время и вышло. Схоронила ее Ягинда, взяла нехитрый скарб, поклонилась в пояс городу Жданову да пошла, куда глаза глядят. Только ее и видели.

Глава 5

Друзья почувствовали почву под ногами и в ту же секунду осознали, что оказались в незнакомом для них месте. Димка очнулся первый: - Где это мы?

Сашка покрутил головой :

- Ни че себе, откуда тут лес? Мы вообще, как сюда попали? Нужно проверить по навигатору, где находимся.

Он достал сотовый телефон и попытался «поймать сеть», но Димка его опередил:

- Я пробовал уже, здесь связь не берет - сети нет. Сашка, что делать будем? Как домой возвращаться?- Так, без паники. Давай все по порядку. Сегодня воскресенье. Так? Так. Мы пошли купаться. Так? Так! А потом?- Сашка, потом опять появилась эта злосчастная ворона и мы за ней куда - то сиганули. Делать то чего? Домой, как возвращаться будем? - Димка беспомощно разводил руками, а такое с ним случалось редко. - Если я вовремя домой не вернусь, отец ругаться будет, - добавил он вздохнув.

– Выпорет что ли? - поинтересовался Сашка. О том, что Димкины родители могут его как-то наказать, он слышал впервые.– Нет. У него другие методы воздействия на «несознательного ребенка» - планшет на неделю отберет, а может и на месяц.

– Мать заступится, - махнул рукой Сашка.

- Нет, - Димка покачал головой, - в этих вопросах у них полная солидарность.

- Да ладно тебе, Димка, не дрейф, обойдется как-нибудь. Неделя без гаджета еще никому не принесла вреда, только пользу.

– Это то да. Просто не хотелось бы их волновать.

Пытаясь за разговорами хоть как-то привести свои мысли в порядок, друзья исследовали все, что росло рядом, и мучительно искали выход из создавшегося положения. Но идеи почему-то никому из них на ум не приходили.

Тем не менее, за все то время пока они осматривали местность, им удалось выяснить следующее: вокруг, куда ни кинь взгляд - росли огромные деревья. Конечно, деревья были самыми обычными, но из-за сцепленных веток, которые закрывали солнце – казались великанами. Как бы там ни было, но от такой пугающей красоты природы, ребятам стало страшно, тем более, что нигде не было видно знакомого дуба, чтобы хотя бы попытаться вернуться назад.

Димка задумался:

- Ни дорожки, ни тропинки, похоже, тут вообще никто не ходит.

Наверное, впервые за годы их знакомства, Сашка видел, что у его друга не было никакого плана действий, да и сам он уже начинал проявлять нетерпение. Их изыскания не принесли никакого результата, а поэтому, решив озвучить свою версию произошедшего, Егоров произнёс:

- Так, я все понял, сказал он, - у нас солнечный удар. Вон, какая жара сегодня была, а мы без головного убора. Бабушка всегда говорила, в жару нужно голову беречь. Вот нам и напекло. И лежим мы сейчас на берегу реки такие разнесчастные, ждем, когда нас хоть кто-нибудь найдет!.. Какие там меры первой помощи при солнечном ударе? Ага, лечь в тень. Где тут тень? Вот, – и Сашка разлегся под деревом. - А – у, мы здесь! На помощь! - закричал Димка, размахивая руками.

Но в ответ, передразнивая его, только засмеялось таинственное эхо: «Мы здесь»- «Мы здесь» - «Мы здесь».

Становилось жутко…. Что делать и как возвращаться домой? На этот вопрос ответа ни у одного из них не было, как, впрочем, и на тот, где они, собственно говоря, находятся. Сашка, примостившийся под деревом, ожидал чуда или собственного пробуждения:

- Нас уже, наверное, ищут: МЧС или военные, родители, наконец, - предположил он.

- Ага, жди. Где они будут нас искать, если мы сами не знаем куда попали? - Димка поднял глаза к небу: от солнечного света в глазах зарябило и закружилась голова.

- Эге, Эгей, - закричал он, прислушиваясь к звуку собственного голоса. - Кто-нибудь...

Димка очень надеялся на то, что его призывы о помощи кто-нибудь услышит и откликнется. Но оказалось, что его крики всего лишь согнали с насиженных мест огромную стаю ворон, которая поднялась в небо и улетела, обрушив свое оглушительное карканье на растерявшихся друзей.

- Опять эти вороны, - вздохнул Сашка. - Преследуют они нас что ли? О

днако Димка всё же решил не сдаваться и снова позвал на помощь:

- А – у, мы здесь! На помощь!

- «А в ответ-тишина». Прямо как в песне. - Сашка прислушался и с прискорбием отметил, что почему-то замолчало даже эхо, бросив их одних.

- Димка, ты слышишь, тишина какая? - Он, наконец, поднялся с земли и решил пошутить: «Сейчас кто-нибудь как вылезет из-за угла».

Шутка не получилась. В лесу для этого было слишком пугающе тихо. Растревоженные вороны разогнали других птиц и на время установили беззвучную тишину. Вот теперь ребятам по-настоящему стало страшно «а делать то, что будем?» … .

Возможно, Сашка и Димка еще долго бы разводили руками, если бы вдруг не услышали голос:

«Ой ты, травушка, трава зеленая,

Сохрани от хвори и беды.

Да от сглаза черного, родимая,Одолень – трава убереги».

Сашка снова прислушался :

- Димка... Слышишь, кажется, кто-то поет? – Он прислушался, - слышишь?

Теперь и Димка напряг слух, а голос всё продолжал:

«Ой ты, травушка, трава зеленая…,»

- Там! – махнул рукой Димка и они, не сговариваясь, помчались через лес.

Это было чудом, а может проведением, кто знает?Но как бы там ни было, на помощь ребятам пришла дивная девичья песня. Тоненькой ниточкой протянулась она через лес, связав мальчишек с певуньей и проложив между ними невидимый спасительный «мостик». Голос звучал то громче, то тише и друзья очень опасались, что не успеют, и эта «спасительная ниточка» оборвется.

Бежать пришлось не долго, потому как лес резко закончился, и дорогу им перегородило озеро. Димка и Сашка чуть не свалились с обрыва вниз, едва успев сбавить скорость на самом его краю, а к берегу еще нужно было умудриться подобраться. И тут перед ними предстала невероятная картина….

Если мальчишек когда-нибудь спросят: «Какого цвета вода в озерах?»

Они, не задумываясь, ответят: «Голубая!» И даже не по тому, что друзья об этом всегда знали, а от того, что, стоя на краю обрыва, видели эту красоту собственными глазами.

Круглый, как тарелка, водоём был полон чистейшей воды цвета голубого неба, которое, к слову, отражалось в нем так, будто было его продолжением. Только зеленая полоска из листвы деревьев разделяла их на две половины, очерчивая непреодолимую границу. И среди этой природной красоты мальчишки разглядели юное создание с «золотыми волосами» примерно одного с ними возраста. Это ее обворожительный голос пришел ребятам на помощь, вселив надежду на спасение:

- Стой. Стой, - закричали мальчики и, скатываясь наперегонки с обрыва, понеслись ей на встречу….

- Стой. Стой.

В лучах полуденного солнца девочка была похожа на лесную царевну, пришедшую из сказки. «Златовласка!» - решил для себя Сашка, разглядывая на бегу золотистые волосы. Попутно он успел заметить, как странно, а скорее непривычно, она была одета. Сашка хоть и не был специалистом в индустрии моды, но даже его скудных знаний хватило на то, чтобы понять, что в длинных льняных рубахах, подвязанных вышитым поясом, уже давно никто не ходит. И, несмотря на то, что все это девичье одеяние каким – то удивительным образом сочеталось с замысловатой вышивкой и плетеными лаптями, выглядела «Златовласка" уж слишком самобытно.

- Стой. Стой, – снова закричали друзья, размахивая руками.

Девочка шла по берегу, собирала какие-то травы и была на полдороги от того, чтобы скрыться за деревьями. Причем, она так сильно была поглощена своим занятием, что совсем не замечала бегущих к ней мальчишек:

- Может, где-то рядом кино снимают? - крикнул на бегу своему другу Сашка и снова закричал, - да погоди же ты, наконец.

Наверняка, юная незнакомка услышала их крики, потому что она остановилась, повернула голову и увидела двух чужаков, которые мчались прямо на нее, что-то крича на бегу. От неожиданности девочка вскрикнула, намереваясь убежать, но Сашка, поравнявшись с ней, запротестовал:

- Нет. Нет. Мы свои, мы друзья. Не бойся. - Сашка сделал характерный жест рукой, который он ни один раз видел в фильмах и который, по его мнению, означал - «Стой. Не двигайся!»

- Мы Саш-ка и Дим-ка, – почему-то решив, что она не должна понимать по-русски и добавив акцент, произнес Димка.

- Мы заб-луди-лись, - подтвердил его друг.

Он сделал попытку успокоить прекрасное создание, но не смог придумать ничего лучше, как изобразить это жестами. Получилась коряво и даже немного смешно. Впрочем, как бы там ни было, девочка быстро поняла, что бояться ей нечего, а справившись с испугом - рассмеялась, показав белоснежную улыбку:

- Вы хворые? Я и не думала вас бояться.

- Фу, хоть по-нашему понимает, – обрадовались ребята.

Егоров сразу взял «ситуацию под контроль»:

- Мы Сашка и Димка. Я Сашка, он Димка, правда, мы это уже говорили.

- А еще мы заблудились и нам нужна помощь, - добавил Димка.

- Мы даже не знаем где мы, и как сюда попали, - совершенно очарованный новой знакомой, выдохнул Сашка.

Мальчишки перебивали друг друга, и все время пытались объяснить обворожительной «Златовласке», как они здесь оказались, но их рассказ показался ей уж слишком невероятным. Наконец, полностью запутавшись в причудливых речах чужаков, она заключила:

– Ну, раз вам помощь нужна, тогда идите за мной, - и пошла по тропинке.

Так Сашка Егоров и Димка Родинин встретились с юной Зорянкой. Бесспорно, мальчишки были совершенно счастливы этому событию, тем более, если взять во внимание при каких обстоятельства произошла эта встреча. Они шли за ней по пятам, старались не отставать и всю дорогу болтали, не умолкая. Однако Зорянка, ничего не могла понять из того, что сообщили ей эти странные мальчишки. Она просто продолжала идти домой, благоразумно решив, что нужно обо всём рассказать бабушке, а та уж во всем разберется….

Втроем ребята прошагали вдоль берега, и попали обратно в лес. Теперь друзья могли уже без страха рассмотреть его.

- А ни че тут у вас, красиво, - произнес Сашка, немного освоившись в сложившейся ситуации.

Повсюду росли деревья, как, в общем то и полагается в лесу. Однако на сей раз тропинка, по которой шествовала троица, пролегала между соснами. И, конечно же, высота этих стройных красавиц была довольно таки приличной.– Таким соснам ни один десяток лет, - заключил Димка и добавил, - а может и сотня.

А ещё Димка заметил, что в этом лесу всё было как – то уж слишком и непривычно. Слишком высокие сосны, слишком чистый воздух, птиц, и тех было слишком много. И, что удивительно, они совсем не боялись, а поэтому не прятались. Этот лес вообще показался двум друзьям местом необычайных открытий. Их восхищало и удивляло всё, что они видели. Это не было привычно глазу, не было обыденно однообразным и казалось загадочным. Возможно, под могучими кронами скрывались тайны, которые не каждому было суждено постигнуть. К слову, даже папоротники, встречающиеся на их пути, выглядели так, будто скрывали загадочные секреты, а прозрачные солнечные лучи добавляли колдовские краски в общий пейзаж, пробиваясь сквозь листву радужным спектром.

Друзья шли по лесу, слушали чарующее пение провожавших их птиц, любовались всем, что видели и им, рядом с прелестной незнакомкой, уже было не так страшно. Даже наоборот, бояться при девчонке было как-то не солидно.

Глава 8

Дорогие друзья, книгу " Малахитовый перстень" можно приобрести на сайте издательства ЭКСМО