Маккойа - земля оборотней

Глава 1. Амулет

Хлопья снега медленно ложились на уставшую, истерзанную пожарами и войнами землю Маккойи. Следы на снегу, будто танец потерянных душ, расходились на перекрёстке двух дорог, где он стоял. Тепло огня от факелов, освещавших высокую каменную стену, не могли согреть его замёрзшие руки и задубевшие от холода ноги. Калика сжал зубы и пошёл вдоль стены, куда вели следы. Его всего трясло и знобило. Ноги в прохудившихся ботинках промокли, одежда затёрлась до дыр и выпачкалась пылью городских дорог.

В руке он сжимал тёплую рукоятку кинжала. Его лезвие предназначалось первому встречному, едва он пройдёт границу, разделяющую простой люд от их господ. За этой стеной начиналась священная земля волхвов, и ему – не место там, впрочем, ему нигде на этой земле не нашлось места. Отовсюду его гнали и били палками. Терять ему уже было нечего. Он всё потерял.

Под ногами хрустел снег. Под тонкой коркой льда, покрывшего реку Аман, журчала вода. Далёкий тревожный лай собак. На стенах – потрескивающие факелы. Чёрная арочная дверь, обитая железом. Взмах. Блеск клинка. Алая кровь окропила каменную стену, поросшую мхом. Он не обратил внимания на сдавленный хрип бьющегося в агонии стражника, проскочил в ворота и укрылся в кустах колючей розы.

У входа в дивный храм клементов прохаживались ещё двое воинов, вооружённых абордажными саблями со слегка изогнутыми однолезвийными клинками и гардами типа чаши, почти полностью защищавшими кисти. Его кинжал с четырехгранный узким клинком, разделяющимся при повороте ручки на три зубца, едва ли мог противостоять ударам мощных сабель, способных превратить в щепки деревянную бочку несколькими ударами, поэтому единственным его шансом было неожиданное нападение.

- Мамой клянусь, - услышал калика голос стражника, - я видел, как превратился в медведя.

- Ты просто перепил вчера, - послышался в ответ второй скептически настроенный мужской голос, - всё это – сказки о силе клементов. Я уже тут третий год работаю и знаю каждого. Они – обычные люди, такие же, как и мы с тобой.

- Я умею пить, - настаивал первый, - и до чёртиков никогда не допиваюсь. Я видел то, что я видел. Хочешь верь, хочешь не верь.

- Да, ну тебя, - отмахнулся второй солдат, - пойдём чай пить. Я чайник согрел. У меня ноги одеревенели уже. Я точно чумку подхвачу с этой погодой.

- От холода чумой не заболеешь, вообще-то, - просвятил его первый воин, - она передаётся только по воздуху.

- Тогда отойди, не дыши на меня, - скривился второй, - а то заразишь меня своими галлюцинациями. Это – кстати – первый признак. Скоро пальцы чернеть начнут и отваливаться. Хы-хы…

- Ты – ублюдок! – Выругался первый. – Сплюнь три раза и постучи по дереву!

- Тебе это уже не поможет. – Злорадствовал второй солдат. – Пойдём, моя матушка напекла оладий с мёдом. Подлечишься. Боярин сегодня уже приходил с проверкой, так что можно расслабиться.

- Ладно, пошли. – Согласился первый. – В такую погоду даже волки сидят в своих норах.

Калик внимательно слушал разговор двух солдат. Его предположения подтвердились. Он долго искал этого клемента, способного превращать людей в животных, обошёл уже с десяток поместий. В его планы входило приставить клинок к шее чародея и узнать его секрет превращения людей в животных, а затем собрать многотысячную армию оборотней, способных противостоять армии императора.

Это был единственный путь добраться до него. Правитель Маккойи обладал поистине безграничным могуществом, обладал самой сильной и подготовленной армией в мире. Многие народы и страны пытались противостоять его тирании, многие несогласные с его методами правлениями. Его целью был великий князь Аарон. Он был готов посвятить всю свою жизнь на достижение этой цели. Сейчас он оборван, голоден и нищ, но скоро всё изменится.

В тени розария, словно тень, калика проскользнул к веранде и в несколько прыжком забрался на балкон, откуда двустворчатая дверь из стекла и медных витиеватых орнаментов вела в бальный зал. Поковырявшись булавкой в замке, ему удалось вскрыть замок и проскользнуть в жилище повелителя стихий. В запасе у калики было не больше десяти минут – время, пока стража пьёт чай.

Когда они напьются и выйдут на улицу, несомненно, обнаружат его следы на снегу и, ещё через пять вокруг дома клемента соберётся целый отряд воинов императора. Чародеи были в особом почёте у императора. Им предоставлялись самые лучшие хоромы. Они якобы умели управлять силами стихий, вызывать дождь, накрывать снежным одеялом сады в морозные ночи и предсказывать будущее.

Однако, по мнению калики, все эти чародеи были не больше, чем обычные шарлатаны, учёные шарлатаны, умевшие читать древние тексты на разных языках, имевшие доступ к учёным книгам и разным наукам. Клементы передавали знания из поколения в поколение и хранили свои секреты, недоступные простолюдинам, челяди и холопам.

Именно поэтому клементы ошибочно считались пророками, шаманами, целителями и составителями снадобий. Они составляли особый слой в народе земли Маккойа. Кроме того они знали наизусть молитвы, гимны и умели их исполнять, что придавало им особую показную значимость и приближало к богам.

Однако, маг, живший в этом трёхэтажном особняке-усадьбе, действительно обладал магической способностью превращать людей в сказочных животных, каких не водится ни в каких лесах и пустынях мира. Эти оборотни обладали силою медведя, скоростью кобры, выносливостью верблюда, орлиным зрением, нюхом волкодава и – всё это увеличенное стократно.

Калика хотел во что бы то ни стало заполучить этот секрет клемента Амарока, рискуя своей жизнью. Если этот чародей превратит его в муху и прихлопнет одним ударом, то так тому и быть. Но если есть хоть малейший шанс, то он должен его использовать. Прижимая окровавленный кинжал к груди, калика поднялся по изогнутой лестнице из бального зала в спальни.

Помещение на третьем этаже имело круглую форму. Четыре двери из розового дерева с вырезанными на них гербами государств, вели в разные помещения – кабинет, спальню ванную комнату и гардеробную. В центре на ковре лежала чёрная пантера. Калика не сразу заметил её во сне и едва не закричал, увидев спящего на полу зверя.

Когда он вошёл, пантера только пару раз дёрнула левым ухом и вытянула переднюю лапу, на которой лежала её голова. Калика подкрался к ближайшей двери и прислушался. Он не мог ошибиться с дверью. Ведь у него был лишь один шанс застигнуть волшебника врасплох и прижать к стенке.

Тишина. Только посапывание пантеры и легкий ветерок, гуляющий где-то под крышей. Гуськом калика прополз к следующей двери и снова прислушался. Несколько секунд было тихо, потом послышался шелест бумаги, скрип стула. Здесь. Определённо Амарок – за этой дверью. Он почти у цели.

Калика сжал покрепче рукоятку кинжал, прикусил нижнюю губу и потянулся к резной ручке, повернул. Открыто. Проскользнул в образовавшийся проём, прикрыл дверь, мягко опуская ручку, чтобы не щёлчок замка не выдал его, и в три прыжка настиг волшебника, склонившегося над бумагами за своим столом. Огни свечей, расставленных на полочках вдоль стен, взвились от резкого движения руки мужчины. Лезвие клинка вдавилось в дряблую кожу шеи старика.

- Закричишь – перережу горло, - шепнул ему на ухо калика, - мне нужен твой секрет обращения людей в животных. Это всё, что мне нужно. Выбирай: или ты мне всё расскажешь или – смерть.

- Хорошо-хорошо, - прокряхтел старик, - я расскажу, всё расскажу. Только отпусти.

- Нет, старик, знаю я эти ваши колдовские штучки, - процедил злобно сквозь зубы калика, ослабив хватку, - я тебя отпущу, а ты меня в клопа превратишь. Говори сейчас!

- Ладно! Медальон Майа, - заговорил побеждённый волшебник, - ему – две тысячи лет. Он у меня – в правом кармане.

- Это что за побрякушка? – Спросил калика, доставая медный круг с треугольным отверстием внутри и разделённый на пять секторов с изображениями разных животных. – Как она работает?

- Человека можно превратить только в животное, изображённое на этом медальоне, - пояснил старик, - только в определённое время.

- И как это время определять? – Злобно шикнул ему в ухо мужчина. – Я что должен каждое слово из тебя вытаскивать?

- Мне тяжело дышать, - пожаловался Амарок, - я уже старый и не смогу дать вам отпор. Да, и этот амулет мне принёс только беды. Я вам с радостью его отдам.

- Не морочь мне голову, старик, - сказал калика, но кинжал всё таки убрал от его горла и ткнул его кончик под левую лопатку сзади, - если попытаешься выкинуть какие-нибудь свои магические штучки, я проткну твоё сердце, будь уверен, я успею это сделать. Где этот твой календарь?

- Он – в верхнем ящике стола. – Сказал усталым голосом волшебник. – Чтобы его дать вам, мне нужно подойти к столу.

- Хорошо. – Согласился мужчина. – Только – без резких движений, медленно подойди к столу и не оборачивайся.

Амарок сделал, как ему сказали, достал свёрнутый в трубку лист старинного пергамента из ящика стола и, не оборачиваясь, передал его через правое плечо вору. У калики загорелись глаза, когда он увидел древние иероглифы. Наконец-то, он заполучил, что хотел.

Года три назад, когда он бродил по улицам смрадных городов, скитался из города в город, по деревням в поисках выброшенной корки хлеба он и подумать не мог, что обретёт такую силу. Но время шло, а его ненависть ко всем людям на земле только росла и в итоге привела сюда, привела его к счастливой, долгожданной звезде.

Вспомнив все эти годы унижения, боли, голода и холода, как его гнали отовсюду , как горели в огне его жена, дочь и сын и ещё его любимая собака, привязанная на цепи, калика вложил всю свою лютую ненависть в правую руку. Эта ненависть перешла в клинок, а клинок – сердце чародея. Глаза Амарока широко раскрылись. Изо рта просочилась струйка крови.

В эту минуту калика переменился. Он стал другим человеком, скорее, не человеком, а демоном, прагматичным и хладнокровным дьяволом, не гнушающимся никакими средствами для достижения своей цели, и целью этой была не только голова Великого князя и земля Маккойа со всеми её подданными. Он вознамерился покорить весь мир.

Глава 2. Королевская охота

Полуденное солнце всплыло из белых облаков, окрасив мир яркими красками. Вчерашнего снега не было и в помине в лесах Маккойи. За ночь оттаяли и земля, и деревья, и певчие птицы, а кое-где даже показались первые корзинки желтоватых цветков с звёздчато-растопыренными листочками. С узких ворсистых снизу и серебристых сверху листьев упали на землю капли росы, сброшенной конскими копытами.

Погода в этот день выдалась на редкость солнечной и безветренной – самое время для весенней охоты. Отряд из тринадцати всадников мчался по лесу, под навесом пушистых крон высоких вековых хвойных деревьев, богатых янтарной молочно-белой и светло-жёлтой смолой. Всадники стремительно неслись вглубь леса, прочь от суеты большого города, всё дальше и дальше в вечнозелёную лесную чащу, загоняя добычу.

Впереди бежали звери, похожие на рысей, с чёрной шерстью – охотничьи собаки. Их длинные уши подлетали ввысь при каждом прыжке через поваленное дерево или овраг. Вдруг послышался вой, звериный торжествующий вой. Собаки взяли в кольцо добычу. Остановились и лошади, утопая в блестящей от росы траве.

Трое всадников натянули тетиву. Стрела устремилась в центр образовавшегося кольца. У оленя красно-рыжей окраски с белыми пятнами подкосились ноги, и он рухнул на ковёр из хвои. Собаки вновь торжествующе завыли

- Превосходный выстрел, государь. – Похвалил Афанасий Великого князя, натянуто улыбаясь. – Я бы так не смог.

- Полно те, - отвечал князь, - не нужно лести. Я тебя вижу насквозь, друг мой. Недаром все хвалят ваши земли, Афанасий Васильевич.

Издали можно было понять, кто здесь главный и кто возглавляет отряд всадников. Князь – широкоплечий, атлетического телосложения мужчина, но уже в возрасте. Седина тронула его виски, а усталый взгляд и красные мешки мод глазами, испещрённые морщинами, выдавали в нём тяжесть груза прожитых лет.

Поверх синего кафтана из плотного сукна с золотыми застёжками-крючками князь носил лёгкую заспинную накидку, которая была подбита лисьим мехом и служила скорее больше для красоты, нежели для согрева разгорячённого погоней старческого тела.

Несмотря на свой преклонный возраст, в руках великого князя ещё присутствовала крепость и железная хватка. То же отражалось и в его тёмно-карих глазах, видевших на своём веку немало страданий и смертей, пиров и праздничных представлений.

По обе стороны от его руки, чуть поодаль держались ещё десять дружинников и – двое его приближённых вассала – боярин и крупный землевладелец Афанасий Васильевич и воевода Иван Сергеевич.

- Вы дали мне фору, - сказал флегматично князь, - думаете, я не заметил. В лесу мы все равны. Здесь мы со зверем – один на один, так что давайте в следующий раз забудем про чины.

- Уверяю вас, - подтвердил воевода, - скорости вашей может позавидовать любой заправский стрелок нашего войска….

- Иван Сергеевич, - прервал его лесть князь, - скажите-ка мне лучше, как там обстоят дела с новой дружиной?

- Собираем, великий князь, - незамедлительно ответил Иван, стараясь придать своему голосу максимальную уверенность и твёрдость, - скоро будет готова дать бой!

- Это хорошо, - сказал задумчиво князь, - хорошо….

- Вот только восточные бояре лютуют. – Добавил воевода, спрыгивая с коня и упершись ногой в испускающую дух тушу оленя. – Говорят, что от предыдущей войны отойти не могут, а государь наш ещё одну затеял….

- Пускай лютуют. – Отмахнулся князь, ухватившись за древко своей стрелы и резким рывком выдернув её из кровоточащей раны. – Вся наша жизнь – война. Стоит промедлить, зазеваться, как враг жестокой невидимой рукой схватит тебя за горло и начнёт душить, душить, душить.

- Что верно, то верно, - согласился воевода с верховным главнокомандующим, кряхтя и закручивая вокруг ног оленя верёвки. – Реальная жизнь – это всегда жесть, не цветочки нюхать в поле.

- Эти бояре вечно чем-то не довольны, - добавил Афанасий, присев рядом с чёрным псом и поглаживая его по голове в знак похвалы за хорошую работу, - медлить нельзя. Лучшая защита – это нападение. Покуда они слабы, у нас шансов больше, хоть и численный перевес – на стороне врага. Мне доложили, что у хазинов – раздор. Борются за право на престол.

- Знаю, Афанасий Васильевич. – Сказал глубокомысленно князь. – Запаздывает твоя разведка. У меня – свои люди всегда есть и везде. Не забывайте об этом. А тебе откуда известно про неурядицы вражеские. А? Не уж-то следили? И давно? Я такого приказа не давал. Планы строишь за моей спиной?

- Да, полно те, князь батюшка, - оправдывался Афанасий, - работа такая – всё знать. Если бы я чего не знал, так давно бы все дела мои под откос пошли.

- Ух, смотри мне! – пригрозил князь. – Будешь болтаться на виселице, как та стряпуха, что меня отравила тухлой бараниной в прошлый сочельник.

- Господи, помилуй…. – Перекрестился Афанасий.

- Ладно. Не будем портить этот чудный день бессмысленными речами. Вяжите оленя и – по коням.

- А ну! Чего встали столбами! – Рявкнул злой Афанасий на дружинников. – Подсобите мне!

Вскоре общими усилиями добычу водрузили на коня, и вся отряд всадников двинулся в обратный путь – вверх по течению реки, туда, где она брала свои истоки. Кристально чистая, голубоватая вода в лучах яркого весеннего солнца пестрела серебристыми бликами, давала прохладу уставшим охотникам и освежала лощину, в которой сходились свои подножиями две горы.

В воздухе приятно пахло хвоей и сырой землёй. Лёгкий ветерок приятно холодил разгорячённые охотой суровые лица мужчин, а с голубых небес, раскинувшихся над бескрайним лесом, лилась музыка природы, музыка, которую играл сам создатель мира. Разрывая пространство и время, гнало её ветром через лес, донося отдельные ноты до слуха мужчин, устроившихся на привал, в окружении нагромождения гладких камней, сгрудившихся в небольшом ущелье, где лощина смыкала свои объятия.

Где-то в вышине разносился над миром крик благородного орла, высматривающего свою добычу в дремучих, диких лесах, пока охотники – люди, довольные своей сегодняшней добычей пили из одной алюминиевой фляги жгучий напиток, передавая его из рук в руки, только князь пил из своей фляги, и обсуждали грядущую войну с соседним государством.

Вдруг из кустов у реки послышался непонятный шорох. Дружинники, как по команде, резко повернули головы в сторону колышущейся высокой прошлогодней травы, напряглись. Некоторые слегка привстали, вглядываясь в заросли черники и загораживая собой князя. Один из них подошёл ближе к кустам, как вдруг на него бросился странный зверь, которого никто никогда не видывал.

Острые когти вонзились в живот, пронзив доспехи, сделанные из вываренной кожи буйвола, а мощные челюсти с массивными клыками, направленными в разные стороны, как у саблезубого тигра, с лёгкостью оторвали голову воину. Голова полетела в реку, тут же окрасив воду в алый цвет. Брызжущее кровью тело мешком упало у ног зверя. Туловище у него было совсем как у человека, только покрытое косматой шерстью, на голове – рыжие уши торчком, сзади – хвост, а лицо его скрывало наполовину чёрная джутовая маска.

Пару секунд поражённые неожиданным нападением воины застыли. Взгляд князя встретился с безумным взглядом зверя. Ещё – секунда, и воины дружинники бросились на чудище. Зверь очень быстро справился со своими противниками. Один из них был даже заброшен на дерево и пронзён веткой-колом, и так и висел, оставаясь в сознании распятый на высоте трёх метров, корчась в предсмертной агонии и наблюдая за тем, как князь запрыгивает на коня и уносится галопом прочь.

Его примеру последовали ещё трое вассалов. Сражаться с этим чудовищем было бесполезно. Стрелы не могли пробить его толстую шкуру. Зверь бросился в погоню за своей добычей и сразу перешёл на галоп, однако, кони оказались чуть быстрее и расстояние между ними медленно сокращалось. За его спиной слышались душераздирающие крики. Князь боялся обернуться в этот момент. Он пришпоривал своего вороного коня непрерывно и через каждый пройденный километр оборачивался посмотреть – есть ли погоня, выжил ли кто кроме него, однако, он был один в лесу.

Последний раз оборачиваясь, он заметил на вершине горы ещё несколько тёмных точек – таких же зверей, спускавшихся с гор, словно каменная лавина, и это по-настоящему ужаснула князя. Сейчас он уже не выглядел таким уверенным, напыщенным и великим. В нём проснулась загнанная в угол жертва, но эта жертва порой может быть даже опаснее и сильнее, чем в обычном своём состоянии.

«Главное – что они отстали, - думал князь, - до города – совсем чуть-чуть осталось».

Глава 3. Скрытые в ночи

Вереди показалась дорога, мощенная камнями, и – ворота. Свистом князь дал команду стражникам открыть ворота. К счастью, те не спали на посту и сразу открыли перед государем несущимся, словно ветер. Он ураганом влетел в город и, не останавливаясь, мчался по городским улицам, полным народа и вьючных животных. Стук копыт разносился по улицам, заглушая людской гомон и разгоняя толпу. Отовсюду слышалось:

- Князь. Князь. Это – Великий князь. Что-то случилось.

- Прочь с дороги! – Кричал обезумевший князь. – Пропустите!

- Государь, - обратился боярин, вышедший из ворот замка, - боже милостивый, что случилось.

- Прочь! – Рявкнул на него злобно князь. – Всех – ко мне! Немедленно! Собрать всех!

- Слушаюсь, повелитель, - склонив голову и отступив на шаг назад, сказал боярин, сразу сообразив, что дело плохо, - совет будет собран сию же минуту.

- И Эрнеста разбудите! – Бросил небрежно князь, понемногу успокаиваясь и поднимаясь в свои покои по мраморной лестнице. – Небось, напился уже и спать завалился с какой-нибудь очередной шлюхой!

- Будет сделано, великий князь, - ответил боярин, не поднимая взгляда. – Эрнест будет у вас сию же секунду.

Правитель толкнул тяжёлые двери своего кабинета и склонился в уборной над кадкой с водой. Несколько плесков освежительной влаги в лицо немного успокоили его, затем он достал высокий графин из хрусталя, отлитый в виде коршуна, сложившего крылья в полёте, с характерным звоном прихватил другой рукой бокал, плеснул прямо на весу в него горячительной жидкости, опрокинул, выпил ещё и ещё, и только тогда он успокоился.

Яркая, многоцветная игра света хрусталя, отражающего свет пламени в камине, разливалась по кабинету, придавая чучелам на стенах зловещий вид. Князь упал на кресло-качалку с высокой, массивной изогнутой спинкой и закрыл глаза. Так он просидел несколько минут, потом злобно схватил бокал и бросил его в стену. Осколки стекла рассыпались по мраморному полу, устланному лисьими шкурами.

- Где?! – Надрывался он. - Почему до сих пор никого нет?!

Тут двери в кабинет, словно на его зов, отворились и вошли двое старших дружинников и явно не трезвый воевода. Дверь за ними закрылась, и в комнате воцарилась напряжённая тишина.

- Итак…. Я вижу здесь не всех… - Сдерживая гнев, сказал князь. – Где остальные?

- Так ведь – праздник же, - осторожно сказал воевода.

- Праздник, значит. Да? – Начал спокойно князь, буравя взглядом воеводу и переводя взгляд с одного дружинника на другого. – Ну, хорошо. Значит, казнить всех.

- Как же можно всех казнить? – Испуганно сказал воевода.

- Весть ещё не дошла….

- Молчать! Как, вы, скоты, могли проморгать у себя под носом целую армию человеко-зверей? А?

- Я не знаю, государь.

- Не знаете? – Повторил князь, затем схватил первую попавшуюся книгу под руку и бросил в Эрнеста, графин с пойлом он пожалел, книга пролетела мимо, Эрнест только громко икнул, отшатнувшись в сторону. – Так узнайте!

- Так точно, есть узнать! – Заплетающимся языком бормотал воевода.

- Чем вы вообще всё это время занимались, пока шла подготовка войска?

- Смею заверить вас, - продолжил Эрнест, слегка пошатываясь и пытаясь сфокусировать взгляд на князе. – что мы прочесали лес в округе самым часты гребешком перед вашей охотой. И до этого прочёсывали….

- И что? Результат есть?

- Нет. То есть – да. Я не знаю, государь.

- Какая твоя главная задача, болван?!

- Защищать великого князя.

- Воооот. А ты что сделал?

- Я?

- Да, ты. Ты напился, как свинья и всё проворонил. А значит что?

- Что?

- Это значит, что ты немедленно лишаешься своего титула и отправляешься на рудники пахать….

- Как рудники? – Эрнест тут же протрезвел от произнесённых слов. – Мне нельзя на рудники.

- Даю тебе возможность исправиться. Тоже самое касается и вас двоих. Свободны.

- Исправиться, - тупо повторил Эрнест, а старшие дружинники, всё это время боявшиеся проронить хоть слово и обратить на себя внимание разъярённого князя, только быстро закивали головами.

- Воооон! – Крикнул князь. – А ты Эрнест. Подойди-ка поближе.

Двое дружинников с благодарностью посмотрели на воеводу и поспешили ретироваться. Князь тяжело вздохнул, перестал нервно раскачиваться в кресле, встал со скрипом, подошел к окну.

- Ты мне как сын, Эрнест. – Смягчился выпустивший пар правитель. – Твоими достижениями я горжусь, как и достижениями княжича. Вспомни, где ты был, когда я тебя принял.

- Я помню, государь. И благодарен вам за оказанную милость.

По усталому лицу мужчины пробежала тоска и грусть, но они быстро исчезли за маской безразличия, а лицо приняла каменный вид древнего идола. Воспоминая порой бередили его душу, терзали горячее сердце, выгрызали его изнутри, словно канализационные крысы. И в тоже время благодарность к своему «отцу» давала ему неугасимую надежду, которая освещала его пути даже в самые тёмные времена, времена болезни, унесшей жизни десятки миллионов людей.

Неугасимая звезда надежды, которую дал ему этот преклонного возраста человек, мудрый, но вспыльчивый до безумия, эта звезда мерцала в вышине, во мраке. Он бы не вынес одиночества. Ведь вся его семья погибла. Их жизни унесла болезнь. Он бы погиб не от голода, а от душевных ран. Ничто не могло залечить раны от потери родных ему людей. Но этому старику каким-то образом удалось зародить в нём слабый огонёк надежды, разгоревшийся до пламени веры.

Этот бал безумства, торжество Чёрной смерти, закончился. Земля ещё билась в последних конвульсиях агонии, но вспышки её быстро и непреклонной подавлялись сразу же. Они научились побеждать смерть смертью, тьму тьмою. Только зло может победит зло, правящее этим миром. Этому научил его великий князь, подошедший к нему совсем близко так, что он чувствовал тепло его дыхания.

- Лишь одному тебе я могу доверить это дело. – Сказал тихо Аарон на ухо Эрнесту. - Найди тех, кто напал на меня. Найди и приведи их ко мне. Я сам хочу с ними разобраться.

- Да, великий князь.

- Иди. Я устал. Мне нужно отдохнуть. Позови стражников сюда.

- Хорошо, - ответил Эрнест и поспешил исчезнуть с глаз правителя.

- Звали, государь? – Обратился к нему вошедший воин.

- Убить. – Ответил холодно князь, не поворачиваясь к вошедшему лицом и глядя отстранённым взглядом в окно. – Убить старших дружинников.

- Всех?

- Да, всех. Все эти прохиндеи и лодыри загнили в своих хоромах. Нашему народу нужна новая кровь и горячие молодые сердца

- Будет сделано, - отчеканил стражник, отвесил поклон и вышел из кабинета.

Князь вновь тяжело вздохнул, глядя куда-то вдаль, в сторону красного диска солнца, на фоне которого маячили тёмные точки уток, возвращающихся из южных стран с приходом весны. День понемногу угасал, но правитель нисколь не сожалел о событиях прошедшего дня. Напротив, он был рад тому, что ему открылась истина, скрывавшаяся в лесах, опасность, грозившая всему государству. Вдруг его размышления прервал высокий голос за спиной: «Отец!»

В кабинет вошел парень с длинными вьющимися волосами. Его серо-голубые глаза выдавали беспокойство, а парадный мундир говорил о важности сегодняшнего дня – встречи с молодыми наследниками земель своих семей для развлечений и общения, в честь чего устраивался этот праздник.

- Отец! С вами все хорошо?! - Спросил княжич, пристально разглядывая отца. – Может позвать лекаря? Что случилось?

- Не шуми. Голова трещит. Так, царские дела. Ничего особенного. Почему ты не на занятиях?

- Я решил…. Да, разве важно сейчас мои занятия?! Сейчас главное – Ваше здоровье. Выглядите вы неважно.

- Со мной все в порядке! – Отрезал князь. - Сейчас – как раз самое время узнать причину твоего ухода!

- Ха… Я решил сегодня немного отдохнуть, как и – Вы, князь батюшка. Вот и все… Я вернусь к занятиям завтра. Обещаю.

- Вот и славно, а теперь ступай и успокой матушку. Не хочу слышать ее ворчания.

- Как пожелаете, батюшка.

Глава 4. Стагенборгское ущелье

Путь от дома до дворцовой казармы Эрнест проехал, раздумывая над словами своего отца, над тем, что случилось с ним сегодня в лесу. Было ли это случайное нападение или – запланированное, он мог только догадываться. Но несомненно дело это – тёмное, и без магии тут явно не обошлось.

Его конь неспешно гарцевал по оживлённой улице. С неба всё также сыпал снег. Полный штиль. Снежные хлопья таяли на лету, не касаясь земли. Зима никак не хотела уступать место весне. Может, это – тоже происки чёрных магов, где-то колдующих у себя в подвалах домов? Что если лето никогда не настанет?

Этот проклятый снег всё сыпал и сыпал. Эрнест ненавидел зиму, ненавидел холод и снег всей своей душой, а если ещё и снежная вьюга, так вообще хотелось уснуть в своей постели, как медведь в берлоге, и проснуться с наступлением лета.

«Отец говорил, что эти существа – что-то среднее между медведем, тигром и человеком. – Подумал парень, поправляя привычным движением руки свои длинные вьющиеся волосы. Холод и известие о нападение на отца отрезвили его. – Что это за звери такие?»

Было раннее утро. Голова ужасно болела после вчерашнего застолья. Солнце ещё не взошло, однако народ уже куда-то спешил, суетился, торопился успеть сделать все свои дела за день. Улицы сменялись одна за другой, похожие друг на друга серые дома, ещё не оттаявшие от зимней стужи. Конь воеводы спокойно шел посреди дороги – все знали, что едет сын Великого князя и нужно уступить дорогу.

Мимо проплывали, словно в хмельном тумане, загруженные доверху телеги со всяким барахлом, предназначавшимся на продажу, люди, понурив голову, посматривали на хмурое утреннее небо и качали головами. Если так пойдёт и дальше, то лета они никогда не увидят – после весны сразу начнётся осень.

Ему навстречу со стороны замка неслась расписная карета какого-то боярина и – не удивительно, после вчерашней охоты у кого есть хоть немного ума, поспешат уносить ноги подальше. Посевы в полях ещё даже не начинались из-за заморозков. Не росли и цветы в клумбах, возле трактиров и магазинчиков. Город выглядел грязным, разваливающимся на части обломком цивилизации.

Всё вокруг покрыто отсыревшими, покрывшимися плесенью досками, по которым ковыляли прохожие, волоча на своих спинах тюки. Под копытами коня похрустывал подмёрзший за ночь щебень. У Эрнеста было такое ощущение, что в его голове ворочали железным ломом, а ему ещё придётся разобраться с этими проклятыми зверями.

«Откуда они, чёрт подери, взялись? – Думал раздражённый ненастным утром всадник. – Свалились на мою голову».

Разваливающиеся. Разбухшие деревянные и обшарпанные, поросшие мхом каменные стены мелькали по сторонам, сливаясь в серую размытую вереницу в глазах Эрнеста. Кое-где виднелись чёрные остовы сгоревших домов, напоминавших о прокатившейся по миру эпидемии чумы. Повсюду – смрад. Пахло гарью, пылью и бычьим помётом.

Эрнест не любил свою работу. Каждое утро ему приходилось вставать рано утром, лезть на коня, ехать через этот смрадный город в любую погоду, а на работе выслушивать всевозможные жалобы поступивших на службу новобранцев, не желающих толком работать, учиться военному делу и радеть за Великого князя.

Чем ближе он продвигался к атриуму, возвышающемуся на площади, перед дворцом, тем чаще попадались высокие каменные дома бояринов с колоннами и искусно украшенными фасадами, но и они выглядели какими-то жалкими и убогими посреди этой городской помойки.

К восходу солнца Эрнест добрался до прямоугольного дворика, расположенного перед входом во дворец, окружённый крытой галереей, однако, здесь всадник повел коня вправо и вывел его на открытую площадку учебного корпуса, где готовили новобранцев военному искусству.

Тяжёлая дубовая дверь открылась перед ним, едва он показался в поле видимости. Отсюда, с этой возвышенности, он мог видеть часть города, накрытого белым смогом из снежной пелены и печного дыма, коптящего небо. В казарме тоже топилась печь. За ней смотрели дежурные круглосуточно, поэтому и в кабинете Эрнеста было тепло.

С крыши, покрытой кирпично-красной черепицей, свисали большие сосульки. Одна из них рухнула на землю и разбилась у ног парня, когда тот входил в казарму. Едва он вошёл, в нос сразу ударил запах варёной чечевичной каши, которую давали здесь каждое утро и которую Эрнест также не переваривал.

В казарме уже кипела жизнь. Подъём здесь всегда осуществлялся для всех в шесть утра. Потом и кровью солдаты получали в тренировочных залах знания и боевую подготовку, постигали разные техники владения холодным и стреловым оружием. По скрипучим лестницам он поднялся на второй этаж, толкнул дверь своего кабинета и застыл на месте, увидев сидящую в его кресле тёмную фигуру.

- О! Кто явился! - Всплеснул руками рыжий и кудрявый паренек, сидящий за бумагами, сгрудившимися на столе. – Сегодня вы будете сидеть допоздна, аль все опять на меня свалите?

- Ой, не ворчи. – Буркнул тот. – Голова трещит.

- Пить надо меньше. – Ухмыльнулся парень, вставая из-за стола. – Я слышал, что вчера на твоего отца кто-то напал в лесу?

- Да, какие-то звери. – Нехотя ответил Эрнест, отведя взгляд. – Мне поручили этим заняться.

- В самом деле? – Недоверчиво спросил парень. – Звери? Ты уверен? А может – оборотни?

- Я в эти сказки об оборотнях не верю. – Отрезал воевода, упав в освободившееся кресло и роясь в ящиках палисандрового стола с широкой лакированной крышкой. – Мне нужны двое опытных ребят. Пойдём на разведку в лес, где было нападение.

- А я чем не гожусь?

- Ты? Хы. Писюн не дорос ещё княжеские дела решать. – Надменно бросил в ответ Эрнест, беря в руки чернильницу и павлинье перо жемчужного цвета. - Найди мне кого поздоровее, да поопытнее. Юрия, Бориса и ли ещё кого….

- Как скажете, сударь, - отчеканил парень, однако, на его лице в этот момент отразилась уродливая гримаса, выражавшая крайнее недовольство. Сударь уткнулся в бумагу и что-то старательно выводил пером, - будет сделано.

- Сколько сегодня у тебя новобранцев? – Спросил как бы невзначай воевода. – Всех оформил?

- Чёртова дюжина. – Ответил писарь. – Ещё не успел на всех оформить бумаги, как раз занимался этим.

- Потом займёшься, - ответил ему Эрнест, не поднимая взгляда, - сейчас у нас есть дело поважнее.

Писарь Григорий и в самом деле не заставил себя долго ждать. Уже через пять минут к нему поднялись два бородатых плечистых дятьки, облачённые в доспехи, защищавшие тор и состоявшие из грудной и спинной пластин, изогнутых в соответствии с анатомическоий формой их непомерной груди и спины. Руки же от плечей защищали рукава, плетёные из мелких клёпанных колец.

Один из них водрузил за спину арбалет, перекрещивающийся со стрелами в колчане, а второй – двуручным мечом длиною около полутора метров и кинжалом с обоюдоострым клинком листообразной формы и рукоятью Т-образной формы, украшенной серебряной инкрустацией.

*****

Первые лучи солнца пробились сквозь толщу кристаллических облаков часам к семи утра. Снег всё продолжал сыпать, будто это и в самом деле чьё-то хулиганское проклятие. Трое всадников Эрнест, Юрий и Борис мчались клином сквозь лес и снежную пелену, словно три демона, облачённые в чёрные, непромокаемые плащи. Шелест мелких кристаллов по одежде сопровождался глухим топотом копыт о мёрзлую землю.

В свежем лесном запахе чувствовалась какая-то тревога и страшное напряжение – они спеши туда, где погибла дюжина бравых воинов, не уступавших в силе и ловки Эрнесту. Личная охрана князя всегда подпиралась им самим с особо тщательно. Что же это за зверь такой на них напал, положивший всех разом, как беззащитных утят?

Этот вопрос мучил воеводу всю дорогу, не давала покоя скрытая в лесной чаще угроза. Двое старших дружинников тоже выглядели напряжёнными, но в их взглядах читалась уверенность в себе и в своих силах, в силе своего духа и тела, и – готовность умереть за отчизну при необходимости. Эрнест же не готов был умереть сегодня, так и не дожив до наступления лета.

Когда Стагенборгское ущелье показалось в поле видимости, воевода слегка потянул на себя вожжи, лошадь замедлила ход и пошла шагом. По словам отца в этом месте они должны были обнаружить тела убитых воинов, но вокруг – ни единого трупа, только замёрзшие в грязи следы борьбы, копыт, ботинок и ещё какие-то следы, размером с человеческую голову. Эрнест остановил коня и спрыгнул на землю, чтобы получше рассмотреть след.

- Похоже, что здесь была последняя битва, - заметил Юрий, откинув капюшон плаща и пригладив рукой растрепавшиеся пепельного цвета волосы, достающие до плеч, - никогда не видел таких следов за всю свою жизнь. Как будто здесь слон потоптался.

- Странно, - сказала задумчиво Эрнест, - куда пропали тела?

- Наверное, их волки утащили, - предположил Борис, откинув капюшон плаща и открыв свои иссиня-чёрные волосы, - или тигры. Мог и голодный медведь утащить. Мало ли. Лето-то никак не вступит в свои права. Трава и почки на деревьях уже давно должны были зародиться. Что-то неладное происходит в наших краях.

- Да, ты прав, - согласился воевода, - и нам это предстоит выяснить. Князь Аарон приказал найти логово этих тварей и постараться при этом не обнаружить себя.

- Ну, это нам – не впервой, - протянул Юрий басовым голосом, - мы уж сколько на своём веку славных битв пережили – не сосчитать.

- Сейчас, у нас – совсем другой противник, - сказал Эрнест, - нужно быть максимально осторожными. Эти твари положили всю охрану Великого князя, а я ведь сам их подбирал и готовил.

- Смотрите, здесь следы совсем свежие, - заметил блондин Юрий, отошедший дальше к реке Аман, - здесь до нас уже кто-то побывал утром. Следы – мужского ботинка.

- Может быть, кто-то выжил? – Предположил с надеждой в голосе брюнет Борис. – Тел-то ведь нигде нет.

- Это вряд ли, - ответил Эрнест, - если бы кто-то выжил, то следы вели бы в сторону города, вдоль реки, а эти – ведут к воде, а по ту сторону они обрываются. Видимо, этот кто-то хотел сбить след, прошёл вниз по течению. Кто-то унёс тела. Вот только зачем? И главное – кто?

- Ладно. Чего гадать-то? - Заключил Эрнест. – Идёмте вниз по течению. Не мог же этот кто-то испариться, не оставив следов.

Троица двинулась вдоль реки, ведя за собой на поводьях коней и тщательно высматривая вокруг и – на другом берегу реки продолжение следов. Следов крови они нашли много – и на земле, и на камнях, и на деревьях – бойня здесь вчера была адская. Кое-где в кустах остались клочки оборванной одежды. Лошадей тоже увели эти люди или их убили те звери. Так они прошли через всё ущелье и лощину, пока не добрались до места, где был убит олень.

- Куда дальше, сударь? – Спросил Юрий. – Дальше по течению идти нет смысла. Нужно переправляться через реку и подниматься на гору, откуда эти звери спускались.

- Да, ты прав. – Согласился Эрнест. – Возможно, их логово находится где-то в пещерах. Мы не можем вернуться с пустыми руками. Надеюсь, вы это хорошо понимаете.

- Да, конечно, - согласился Борис, - мы не отступим, пока не найдём их, даже если нам придётся сто лет по этим лесам шарахаться.

- Ну, сто лет не придётся, - задумчиво произнёс воевода, - тут либо мы их найдём, либо – они нас, но лучше бы нам найти их раньше, чем они нас, иначе нас разделают и снимут шкуры, как с наших товарищей.

- Здесь есть неподалёку мост, - сказал Юрий, - он совсем хиленький, но, думаю, человека выдержит, а вот нашил коней – нет, слишком тяжёлые, да и копыты у них….

- Придётся оставить их на берегу у моста, - сказала воевода, - если до заката ничего не обнаружим, то вернёмся к лошадям и сделаем привал. Разожжём костёл. На ночь лошадей нельзя оставлять без присмотра. Сами понимаете….

- Да, конечно, пройдём, сколько успев в гору пешком. – Согласился Борис.

Высота горы, на которую они поднимались, составляла около семи тысяч метров. Три часа они без отдыху поднимались в гору и карабкались по скалам, но вокруг раскинулись лишь смерзшиеся острые камни, трухлявые стволы деревьев. Куропаточья трава и низкорослая ива были единственными растениями, которые выживали здесь.

Дальше начинался ледник. Здесь часто возникали шторма и практически постоянно дул ветер. Пришлось поворачивать обратно и ночевать на берегу реки, у моста. Замёрзшими руками разводили они костёр. Отсыревшие от мокрого снега ветки никак не хотели разгораться. Дружинники достали съестные припасы, которые захватили с собой и расселись вокруг костра на гладких камнях, молча, глядя, как огонь пожирает еловые поленья, как плавится смола и трещат угли.

Эрнест не хотел есть. Он лежал на земле, укутавшись в утеплённый мехом, водонепроницаемый плащ, рядом с костром и, широко раскрыв рот, ловил снежинки, но они не долетали до его языка – таяли от горячего дыхания. Он думал о том, что где-то там, в горах между светом и тьмой, за мертвенно-бледными скалами и гранитными плитами поджидало их зло, голодное и безумное, жаждущее их крови. По ту сторону моста начинался края погибших надежд, а река Аман служила гранью кошмарного сна отделяющего мир людей от мира оборотней.

Глава 5. Город оборотней

В эту ночь Эрнест толком не спал из-за холода. Приходилось периодически переворачиваться с одного бока на другой, подставляя то спину, то руки и колени поближе к костру. Костёр погас часам к четырём утра – его потушил непрекращающийся ни на минуту снег, и разводить его в потёмках ни у кого желания не возникло.

Юрий и Борис тоже не спали. Холод не давал уснуть. К тому же странные звуки, доносившиеся от реки и со стороны леса, держали в постоянном напряжении. Наконец, начало светать. Ещё до восхода солнца все трое, как по команде, не выспавшиеся, начали потихоньку собираться.

А путь им предстоял нелёгкий – в гору по заледеневшим скалам. Обратно вернуться с пустыми руками к князю они не могли, поэтому им необходимо было узнать хоть что-то об этих зверях, найти их пещеры в ледниках, ущельях, гротах, под снежным многовековым слоем снега, который не таял никогда выше двух тысяч метров.

Коней пришлось отпустить и отправить обратно в город. Когда их отвязали от деревьев, упрямые животные и не подумали возвращаться, недовольно фыркая и склонив голову к земле, они что-то вынюхивали, как собаки-следопыты. Однако, Эрнест знал, что инстинкт самосохранения не позволит им остаться здесь на ночь.

Голод, холод и страх заставят их вернуться в город. Перебравшись по хлипкому мосту на другой берег реки, Эрнест тяжело вздохнул и последний раз посмотрел на оставленных на том берегу коней. Возможно, это будет последний их поход, но отступить они не могли. Подвести князя значило подвести весь свой народ. Выполнить данное Аароном поручение он должен был любой ценой.

Первый километр они прошли довольно легко, но потом начала сказываться бессонная ночь. Стали часто попадаться крутые гладкие каменные склоны, покрытые рыхлым снегом. Поскольку снаряжения они с собой несли самый минимум, сложные участки приходилось обходить. Доспехи также пришлось снять и оставить под деревом, на той стороне реки, где они ночевали.

Ветра, к счастью, не было, иначе бы они совсем околели. Интенсивная солнечная радиация, разреженность воздуха, низкое содержание в нём кислорода, ураганный ветер, опасность схода лавин, пронизывающий до костей холод, падение в расщелины рельефа, срыв с крутых склонов – всё это ждало троих разведчиков.

- Надеюсь, все прекрасно понимают, - заговорил Юрий, пытаясь отдышаться на очередном привале, - что назад нам с пустыми руками нельзя возвращаться?

- Это – точно. – Согласился Борис, всматриваясь в искрящуюся пелену, укрывавшую вершину горы. – Я слышал, что после инцидента с князем во время охоты. Всех старших дружинников арестовали и посадили за решётки.

- Да. Я тоже это слышал вчера. – Подтвердил Юрий. – Они не справились со своей работой – защищать князя. Что их ждёт – я боюсь даже предположить.

- А всё-таки зря мы доспехи оставили, - негодовал Борис, - если на нас нападут эти твари, то нам не жить.

- Не нападут, - возразил Эрнест, - мне кажется, что нападение было спланировано. Я полночи думал об этом. К тому же, всадники слишком много шума подняли – лай собак, клич дружинников, лязги доспехов, топот копыт – да, их за километр слышно было, а у зверей слух чуткий. Мы всё сделаем тихо – подкрадёмся тихо, и лезть на рожон не будем.

Так убедив себя, что всё пройдёт удачно и гладко, воины продолжили восхождение на гору и ещё через час вышли на зверину тропу, петляющую вдоль склона ущелья, на дне которого журчали каскады небольшой горной речушки. Тропа привела их к самому устью ручья, откуда исходил пар.

Камни нагревало из-под земли, как будто гигантский котёл или подзёмная кухня гномов работала вовсю. Пристально оглядев устье реки, Эрнест заметил чёрные провалы ледниковых пещер, рассыпавшиеся выше по склону скалы. Эти пещеры образовались за счёт тающей в ледниках воды.

Воевода снял перчатку и опустил руку в реку. Вода действительно оказалась горячей, но не настолько, чтобы обжигала кожу. Талые ледниковые воды поглощались телом ледника на пересечении трещин, образуя ходы, через которые мог спокойно пройти человек или даже – медведь. Горячая вода в недрах горы проделала объёмные галереи.

Переглянувшись, трое исследователей нырнули в чёрный провал в каменной стене, инстинктивно ухватившись за холодные ручки своих мечей и ожидая, что на них вот-вот набросится то чудище, что с такой лёгкостью расправилось со всей охраной князя.

Но не успели они и нескольких шагов сделать вглубь ледяного тоннеля, как лёд под ними треснул, и все полетели под хоровой вопль вниз по ледяному извивающемуся жёлобу, ожидая в конце встретить свою смерть. Однако, ледяная горка вынесла их в большую галерею с полукруглыми ледяными сводами.

Как только движение по ледяному озеру прекратилось, Эрнест открыл глаза и увидел летящую прямо ему в лицо огромную сосульку, резким рывком он откатился вправо, ледяная глыба рухнула, разбившись на осколки льда. Несколько летучих мышей, спящих в трубчатых сталактитах, проснулись, вылетели из своих убежищ и забили крыльями.

Мыши сделали несколько кругов над их головами, издавая противные писклявые звуки, от которых зазвенело в ушах, и полетели на свет, льющийся из отверстия сверху. Эрнест поднял голову и присвистнул – пещера действительно оказалась огромной. В потолке имелось множество отверстий, через которые в галерею лился свет.

- Ну, и занесло же нас, - сказал озадаченно Юрий, - как отсюда теперь выбраться?

- Это нам ещё повезло, - заметил Борис, осматривая пещеру, - эта ледяная горка могла закончиться озером с кипящей водой, в котором мы сварились бы как раки.

- Это точно, - согласился Эрнест, - у меня есть верёвка. Можно попробовать привязать её к стреле и запустить в один из этих колодцев над нами. Если повезёт, то стрела за что-нибудь зацепится. Тогда мы можем попробовать подняться по верёвке наверх.

- Да. Всё равно других вариантов нет, - согласился Юрий, привязывая верёвку к стреле, которую ему дал Эрнест, и натягивая тетиву, - стрелы у меня особые, прочные , из тикового дерева. Из него даже гвозди делают для кораблей.

- Ух! Хорошо пошла! – Воскликнул Борис, наблюдая, как вслед летящей вверх стрелы, вьётся верёвка. – Кажется, получилось. Ну-ка, сейчас попробую.

С силой дёрнув несколько раз за верёвку, Борис начал карабкаться по ней – он был самым лёгким из троих воинов, а оружие и всю поклажу он оставил в пещере, договорившись поднять её после того, как сам поднимется, с помощью той же верёвки. Так они и сделали. Вскоре все трое стояли в каменной долине горячих гейзеров.

У Эрнесто сложилось такое впечатление, будто они очутились по ту сторону земли – провалились и вышли с другой стороны. Здесь было гораздо теплее. На деревьях уже кое-где распустились цветы, а снега нет и в помине.

Скальные образования представляли собой несчётное количество гигантских каменных столбов, выросших прямо на плоском плато на пятьдесят-шестьдесят метров ввысь голубого неба. Поражали больше удивительные формы столбов, напоминавшие фигуры стоящих на задних ногах волков, выстроившихся спиной друг к другу.

Поражённо переглянувшись, троица двинулась вниз, к столбам, у подножия которых маячили тёмные точки. Спустившись с долины горячих гейзеров немного ниже к плоскому плато, они смогли разглядеть в этих фигурах людей-зверей. Руки и ноги у них были человеческими, а вот торс и лица – не то волчьими, не то медвежьими, не то тигриными.

Все они были разные, разных размеров, окрасов шерстяного покрова, форм, разные походки. Эрнест несколько раз моргнул, протирая глаза руками – не мерещиться ли это ему. Даже слегка прикусил губу, чтобы убедиться в реальности происходящего – это был самый настоящий город, оживлённый город оборотней, скрытый от людей.

- Что будем делать? – Спросил Юрий, обратившись к воеводе. – Каков дальнейший план?

- Нам незачем ввязываться в драку, - начал осторожно Эрнест, - лезть в этот улей посреди белого дня – самоубийство, дождёмся наступления ночи....

- А что потом? – Спросил Борис с нетерпением. – Захватим пленного и выясним что, да как тут устроено?

- Нет. – Ответил Юрий. – Это – ни к чему. Да, и вряд ли нам удастся что-то узнать от простого оборотня из этого города. Нам нужен тот, кто повыше – вон из той башни….

- Как же мы туда доберёмся? – Удивился Юрий. – К той центральной башне нам не подступиться и близко – ни окон, ни дверей, ни лестниц не видать, охраняют её наверняка целый отряд этих саблезубых медведей. Наши ребята и с одним то не сумели справиться.

- Да, ты прав, - произнёс задумчиво Эрнест, - ты чертовски прав. Если бы у нас были крылья, или – гарпунометательная установка, тогда мы бы смогли сразу на крышу той башни…. А оттуда….

- Ну, это вы загнули, - сказал недоверчиво Борис, - откуда мы её здесь возьмём?

- Ладно. Мы вернёмся сюда позже. – Сдался Эрнест. – Сейчас нам не стоит троим соваться в самое пекло. Ночью, когда все оборотни разбредутся по своим домам, норам, пещерам или – что у них там, мы проберёмся до рынка и заглянем в их магазинчики. Нам нужно достать карту или хотя бы какую-то схему этого города, окрестностей для начала, узнать, как отсюда выбраться и вернуться другим путём, помимо той лазейки в ледяной пещере.

- А может, это – какой-то иной мир? – Предположил Юрий. – Типа Вальхаллы что-то…. Здесь даже воздух другой. По-другому всё пахнет

- Не говори глупостей, - упрекнул его воевода, - никакой это – не другой мир. Это – наш мир. Просто он скрыт от глаз. Какое-то заклятие скрывает его в горах.

- Тогда нам по-любому нужен проводник, - настаивал Борис, - если это – какое-то маскирующее заклятие, то нам отсюда не выбраться без посторонней помощи. По той ледяной горке нам не удастся привести сюда целое войско…. Да, и вообще….

- Сейчас нам нужно узнать, где мы находимся, - отрезал Эрнест, - а там видно будет. Предлагаю немного вздремнуть. Я ужасно устал и хочу спать. У нас впереди – непростая ночь.

- Ещё не мешало бы чего-нибудь перекусить, - добавил Юрий, - у меня уже живот сводит.

Глава 6. Всемила

Вернувшись обратно в долину гейзеров, воины устроили привал до полуночи, перекусили солониной и сухарями, умылись в источниках и даже приняли горячую ванну. Эрнесту в это место определённо нравилось – уж получше того смрадного, чахнущего и холодного города, в котором он родился и прожил всю свою жизнь.

Своих настоящих родителей он не знал. До шести лет он не помнил, как прошло его детство, а следующие шесть лет прошли в строгих рамках правил монашеской жизни. В двенадцать лет он сбежал из монастыря, стал беспризорником, подворовывал, где придётся, ел, что найдёт или украдёт.

Ещё лет через шесть такой непростой, дикой жизни он устроился в подмастерье к одному кузнецу, но за воровство кузнец его отстегал раскалённым прутом, а Эрнест в ответ плеснул кузнецу, пока тот спал, в лицо раскалённой стали, кожа сразу волдырями вскипела, как картошка в кипящем масле. Вот крику тогда было….

Что сталось с кузнецом он уже не знал, не хотел знать и не сожалел о своём поступке – старый хрыщ заслужил это, наверное, умер в страшных муках в своей постели, и не смог рассказать про мальчишку. Пришлось ему вернуться к воровской жизни, так он и попал, в конце концов, в темницу князя. А князь заметил умения мальчика, который работал в кандалах на ковке серпов и мечей, и взял к себе на службу. Ещё через шесть лет Аарон за особые заслуги и отличия в военной службе повысил его до воеводы и своего личного советника.

Эрнест считал князя своим спасителем из тьмы, а князь постоянно повторял: "ты мне как сын", когда они оставались наедине. Поэтому у Эрнеста имелось особое, искреннее стремление найти тех, кто пытался убить его повелителя. В его памяти всё жарче разгорались яркие воспоминания прожитых лет. Возникали картины из жизни. Лёгкий ветерок остужал его и успокаивал, а незнакомые запахи дурманили голову.

А это чистое голубое небо, не затуманенное ни единым облачком, и впрямь не похоже на небо его родного края. Может, Юра прав – это, и в самом деле, другой мир, лучший мир, а тот оборотень всего лишь хотел защититься, испугался, как порой пугается человека животное, выражая свой страх в агрессии, или не поделили добычу…. Всякое может быть.

Интересно, сколько лет, или веков, или даже – тысячелетий оборотни скрывались от людей, строили этот удивительный, грандиозных масштабов город? И самое главное – как им всё это время удавалось скрываться? Не появились же полузвери – полулюди в одночасье…. И как они появились? Магия? Кровосмешение? Нет, не возможно. И то, и другое невозможно.

Эрнест не верил в чудеса, но верил в судьбу, верил в то, что каждому существу в этом мире предначертана своя судьба. Человеку остаётся только жить согласно своей судьбе, и не перечить ей.

Это жёлтое солнце. Закат. Так будет тысячи лет и ещё – тысячи, даже после того, как их не станет, даже если они умрут в эту ночь от зубов и когтей оборотня, если их разорвут в клочья, свет в окнах домов будет всё так же гореть. Но лучше уж так, чем вернуться назад с пустыми руками и сказать отцу, что я не справился…. Так думал Эрнест, погружаясь в сон.

Разбудили его Борис лёгким тормошением в плечо. Над головой – всё то же небо и – те же созвездия, что и в его краю – Андромеда, состоящая из трёх звёзд и спиральной галактики, созвездие Гончих псов, отдалённо напоминающее двух собак, созвездие Дельфина, похожее на воздушного змея.

Значит, они находятся всё в том же мире, на том же центральном континенте, богатом лесами, дичью, углём, драгоценными камнями и рудами чёрных, цветных и благородных металлов, континент, под названием Маккойа – неосвоенная земля, на которую претендовали правители ещё трёх народов соседних континентов.

Широкие улицы города оборотней опустели, и на их патрулирование вышли полузвери – полулюди, но совсем не похожие на тех, что описывал князь – и размером поменьше взрослого человека, и без тигриных клыков, но с двадцатисантиметровыми треугольными ушами.

Такими ушами можно услышать даже малейший шорох в кустах черники за километр и даже под землёй – под ледниковой кварцитовой галькой разных цветов, которой были усыпаны дороги и площади города, не говоря уже человеческом голосе.

Кроме того у этих ушастых полулюдей были большие узкие глаза, светящиеся в темноте золотистым цветом так, что их было видно издали. И хвост сзади болтался пушистый, с чёрным кончиком. В остальном патрульные не отличались от человека – и руки, как руки, и ботинки – на ногах и волосы. Всё, как у людей.

Передвигались разведчики небольшими перебежками от одной каменного столба – дома до другого, высматривая впереди – свободен ли путь. Так, короткими перебежками и пристальным наблюдение, выжиданием и расчётом им таки удалось незамеченными добраться до торговой площади

В ближайший магазинчик с вывеской: «Канцелярия», они пролезли через маленькое окошко во дворе, которое, видимо, продавец открыл для проветривания и забыл запереть. Им повезло и в этом магазине действительно нашлась не только подробная карта города, но и его окрестностей, всего континента и всего мира.

Картографы, составлявшие карту, знатно потрудились над созданием карт. Нужно было уходить. Эрнест сгрёб все карты в охапку, запихал свитки в свою заплечную сумку и уже собирался было лезть обратно на улицу, где стояли на стрёме его товарищи, как услышал женский голос, донёсшийся с верхнего этажа.

Спрятавшись за стеллажом с книгами, воевода затаил дыхание. Загорелся свет на втором этаже. Заскрипели половицы лестницы. Свет стал ярче. Эрнест осторожно выглянул из-за книг, и глаза его широко открылись от удивления. Это была Всемилла. Он узнал её. Бордовый прямой сарафан из сатина, собранный в мелкую складку по спинке и бокам. Распущенные русый волос, ниспадающий с плеч, словно водопад и блестящий в свете пляшущего пламени свечей. Это точно – она. Но что она здесь делает?

- Всемила, что ты тут делаешь? – Спросил Эрнест, выйдя из-за стеллажа. – Ты – заодно с этими зверями?

- Ох! Эрнест! – Отскочив от неожиданности и едва не выронив трёхсвечник, воскликнула девушка. – Ты меня напугал. Что ты.… Как ты тут оказался?

- Я здесь – по приказу князя. – Сказал воевода, важно прохаживаясь меж прилавков и рассматривая обложки выставленных на продажу книг. – Разве ты не знаешь, что недавно на князя напал какой-то зверь?

- Нет, я не слышала, - растерянно ответила Всемила, - но, уверяю тебя, они не могли…. То есть это – не специально….

- Вот значит как…. – Выдержав небольшую паузу, сказал Эрнест. – Значит, ты всё-таки – на их стороне. Ты – тоже оборотень?

- О, нет, нет! – Запротестовала девушка. – Я – не оборотень. Что ты. Я просто продаю этим людям книги. Они ведь тоже должны учиться читать, писать и считать и…. В общем, образовываться, изучать науки….

- Люди, значит, - недоверчиво протянул Эрнест, - ты называешь этих…. Людьми? Один из ваших разорвал на куски всю охрану моего отца. Князь едва унёс ноги. Они должны ответить за это.

- Я…. – Опустив голову, тихо сказала Всемила. - Я сожалею…. Я правда….

- Ты или пойдёшь со мной, или….

- Или что? – Повысила неожиданно голос девушка. – Ты убьёшь меня?! Или расскажешь всё своему жестокому убийце папочке?! Сколько человек было убито по его приказу? Сколько?! Ты можешь ответить? Сколько женщин, детей…

- Была война…. Всё не так просто…

- Не так просто, значит? А тут для тебя – всё так просто и ясно? Если я – не навашей стороне, значит – предательница? Так?

- Я этого не говорил.

- Я думаю, что тебе лучше уйти и забыть об этом месте. – Сказала строго девушка. – Навсегда забыть.

Произнося эти слова, Всемила не смотрела на него. Она отвела взгляд и уставилась куда-то в стену, словно его уже не было тут. В её глазах вспыхнул огонёк холодной ненависти. Все слова застыли в горле Эрнеста. Он прекрасно понимал, что сейчас находится в незавидной ситуации.

Вокруг – враги, которые могут растерзать его и его товарищей, стоит этой девушке только свистнуть, и тогда никто и никогда не узнает ни об этом месте, ни о том, как он погиб. Кроме того, он залез в книжный магазин и украл карты. Впрочем, он сделал что хотел. Сейчас ему действительно стоило просто уйти, если, конечно, ещё удастся выбраться отсюда живыми.

Глава 7. Бегство в сумерки

Снаружи послышались крики, не то звериные, не то человеческие. Эрнест бросился к окну на помощь товарищам, но было уже поздно. Их окружили десятка два оборотней. Эти существа имели человеческое тело, покрытое густой рыже-бурой шерстью, которая проглядывалась под чешуйчатыми доспехами.

На лбу – два рога сильно сжатых с боков. Передний рог значительно больше заднего, слегка изогнут и направлен вперёд. Короткие ноги. Хорошо развитые мышцы. Сзади – хвост с кисточкой грубых волос на конце. А в руках они держали длинные деревянные палки с изогнутыми односторонними клинками на обоих концах.

Нападать они не спешили, видимо, чего-то ждали. Юрий и Борис же встали посреди улиц спиной друг другу, держа наготове оружие и не решаясь напасть первыми. Численное превосходство явно было на стороне противника. Исход поединка очевиден – эта орава оборотней порубит дружинников на мелкие кусочки в считанные секунды.

Поэтому Эрнест не решился броситься на помощь своим товарищам и притаился под окном. Через некоторое время толпа расступилась, и в образовавшийся круг вошёл высокий мужчина со шрамом на лице, похожий больше на пирата, нежели на командира этого сброда полулюдей.

- Кто вы такие?! – Спросил громко мужчина, положив на плечо четырёхгранный клинок полутораметрового меча с обоюдоострым округлённым остриём. Центр тяжести у этого внушительных размеров оружия находился на лезвии возле гарды. – И как попали сюда?!

- Мы ничего вам не скажем, - решительно отрезал Юрий, - и живыми мы вам не сдадимся.

- Вот, значит, как, - как бы между прочим бросил небрежно командир отряда оборотней, - тогда вы умрёте здесь и сейчас.

- Господин Хоробор, - прогундосил один из оборотней, - это – воины князя Аарона, с которым недавно случился инцидент на реке Аман.

- Ну, конечно, - согласился Хоробор, - Аарон расстроился из-за этого недоразумения и послал своих людей. Где остальные?

- Здесь больше нет никого, - ответил твёрдо Борис, - и мы не хотим войны. Если это – в самом деле недоразумение, и на князя напали случайно, то давайте разойдёмся и забудем то, что случилось.

- Хах, кого ты пытаешься обмануть? – Ухмыльнулся в ответ Хоробор. – Это место – священное, это – сердце нашей земли, земли оборотней – Маккойи. Не знаю, как вы сюда пробрались, но живыми вы отсюда уже не уйдёте.

- Мы никому не расскажем об этом месте…. – Поспешил добавить Юрий.

- Мы не можем так рисковать, - крикнул кто-то грубым до хрипоты басом из толпы, - нужно убить их и – дело с концом.

- Хмммм…. – Промычал Хоробор, потирая подбородок. – Нет. Свяжите их и бросьте в яму. Позже я решу, что с ними делать. Сейчас у меня других дел хватает. Мне некогда ими заниматься и этим князем…. Сейчас есть дела поважнее.

С этими словами Хоробор вышел из круга и исчез в тёмном переулке, а два десятка оборотней бросил одновременно на дружинников. Парочку им удалось ранить. Стрела пронзила живот одному, а второму Борис отрубил четырёхпалую кисть руки, в которой тот сжимал древко грубо скованного оружия.

Это всё, что они успели сделать до того, как на них набросились двухсот килограммовые полузвериные туши – по десять на каждого. Бой закончился, не успев даже толком начаться. Сердце у Эрнеста, притаившегося в книжном магазинчике, сжималось от боли, когда он смотрел, как его товарищей вяжут по рукам и ногам верёвками и утаскивает куда-то в темноту, но он ничего не мог поделать.

- Проклятье! – Выругался Эрнест, заметавшись по торговому залу и погрузив пальцы обоих рук в свою шевелюру. – Что же делать? Что делать?

- Вам нужно уходить отсюда, пока не поздно. – Ответила Всемила. – Своих друзей вы уже не спасёте. Напрасно вы вообще сюда пришли, да, ещё и – с оружием. Здесь не любят чужаков.

- Это я уже понял, - с болью в голосе протянул воевода, - но я не могу их бросить здесь и сбежать, как трусливая собака. Что обо мне подумает в замке? Как я буду выглядеть, если вернусь один? Что я скажу князю?

- Ты ничего не скажешь ему про этот город. – Строго ответила девушка. – Скажешь, что твои товарищи провалились в горную заснеженную расщелину, а тебе удалось выкарабкаться. Ясно?

- Нет. Нет. – Заметался Эрнест. - Я так не могу. Не могу. Я должен вытащить их оттуда.

- Ну, и упрямец же ты. – Негодовала Всемила. – Это – глупо они схватят тебя и убьют. Твои друзья – уже не жильцы.

- Что с ними сделают? – Дрогнувшим голосом спросил Эрнест. – Подадут своему царю на ужин?

- Нет, конечно, - возмутилась девушка, - они – хоть и полузвери, но не такие дикие и людей не едят. Даже звери не все людей едят, только очень голодные или бешеные, а они – не бешеные.

- Ты их ещё и защищаешь? – Возмутился парень. – Как ты можешь?

- Они защищают меня, а я – их. – Невозмутимо ответила Всемила. – Тебе пора уходить. Скоро весь город будут прочёсывать ищейки. Я помогу тебе сбежать. В подвале этого здания есть спуск в подземные ходы. По ним у тебя ещё есть шанс выбраться отсюда. Тебе понадобится карта подземных ходов. Вижу, ты здесь уже похозяйничал….

- Эмм…. Прости. – Промямлил воевода, снимая с плеча сумку. – Я собирался вернуть….

- Ну, да, конечно. Не сомневаюсь. – Ответила презрительным тоном девушка. – Решил вспомнить старое? Ладно-ладно. Оставь себе. Те две карты, которые ты у меня стащил, стоят по две монеты каждая.

- У меня сейчас нет, - замялся Эрнест, шаря по карманам в поисках денег, - я позже отдам.

- Конечно, отдашь. – Подтвердила Всемила. – Подожди здесь, сейчас принесу карту подземелья. Она у меня – наверху. В свободной продаже её нет, сам понимаешь – ходы ведь секретные. Через них можно попасть в город. Только смотри мне – я тебе доверяю. Не забывай, что я спасла тебе жизнь.

- Да, конечно. – Сразу согласился Эрнест. – Я буду держать язык за зубами и ничего не расскажу отцу об этом месте.

- Пообещай мне.

- Хорошо. Обещаю!

Удовлетворённая словами княжеского сына, девушка поднялась по скрипучим дощечкам лесенки наверх и вскоре вернулась с ещё одним помятым, на вид довольно старым свитком, вручив его разведчику и посмотрев прямо в глаза.

Эрнест почувствовал себя неловко. Эта девушка была очень красива – дочь окольничего – чина приближённого к царю. Он состоял в дипломатической миссии и возглавлял небольшой полк.

Эрнест был лично знаком с окольничим Татимиром, его дочь видел довольно часто в замке, но лишь мельком. Поговорить с ней ему возможности доселе не представилось.

Вход в подземелье находился прямо за лестницей, ведущей на второй этаж, под деревянным сундуком с облезшим лаком. Пришлось немного попотеть, чтобы сдвинуть тяжёлый сундук с места. Всемила отдала ему в дорогу свой трёхсвечник и пожелала удачи. За дверцей в полу вниз вилась каменная лесенка, по которой Эрнест спустился довольно глубоко вглубь горы.

Судя по всему, этот колодец образовался под землёй естественным путём при химическом и механическом разрушении глинистой и песчаной части пород земли и под действием воды. Стены тоннеля, куда привела его лестница, состояли из мраморного оникса. По отметинам на стенах было видно, что здесь когда-то добывали мрамор.

Две свечи в трёхсвечнике Эрнест погасил на тот случай, если он всё же заплутает в этом лабиринте. Сверяясь периодически с картой, он всё шёл и шёл, спускался по каменным лестницам из одного зала в другой, всё глубже и глубже под землю, становилось всё тяжелее дышать, кружилась голова, и разведчик уже начал было сомневаться в правильности выбранного им пути, как впереди показался просвет.

Сначала он услышал журчание воды, потом увидел переливы света и стену воды, падающей снаружи, откуда-то сверху. Он сразу узнал это место – серебряный водопад Уолтера. Он был открыт не так давно первопроходцами, отправленными князем на освоение земли Маккойа. Экспедиция Уолтера в этом месте обнаружила серебряный самородок, весом почти в десять тонн.

С тех пор весть об этой находке разлетелась по всему миру, и за землю Маккойи начали бороться практически все близлежащие государства соседних континентов, а князю Аарону отбивать бесчисленные мелкие атаки бандитских шаек и всячески оттягивать наступление очередной войны с каким-нибудь очередным народом, желающим отломить кусочек от Маккойи.

Больше всего князь боялся того, что эти государства объединяться против его государства и тогда всему конец. Города и деревни сожгут, людей убьют, а кто останется жив, того уведут в рабство и поставят клеймо раскалённой до бела печатью, в том числе – и на нём. Его подозрительность со временем переросла в манию преследования, оттого он стал таким жестоким и считал всех своими врагами.

Эрнест, как ни кто другой, знал это, знал своего отца, и ему приходилось вести переговоры с правителями других стран и договариваться с ними. Аарон не любил идти ни на какие уступки, не любил делиться, отдавать то, что считал по праву принадлежащее его народу – как первым смельчакам, ступившим на девственные земли, куда ещё не ступала нога человека.

Накинув капюшон водонепроницаемого плаща и поплотнее укутавшись в него, Эрнест прошёл сквозь стену воды низвергающейся с небес бурным потоком и, только оказавшись на берегу, смог спокойно вдохнуть свежий горный воздух. Судьба его сослуживцев, которых он бросил на растерзание врагам, тяготила гранитным камнем его душу, но он тогда не мог ничего сделать в одиночку.

Он ещё вернётся, обязательно вернётся в город оборотней за своими верными товарищами, которые не сдали его, вернётся за ними – живыми или мёртвыми с целой армией. Вот только он обещал Всемиле не говорить ничего про землю обетованную. Что ж…. Он – человек чести и не расскажет ничего, но это не значит, что он должен бросать в беде своих товарищей.

Он никому ничего не расскажет. Он доукомплектует войско, которое готовил много лет и пойдёт с этим войском на переговоры с правителем страны оборотней. Тогда они будут решать вопросы границ территории, кому жить, а кому умирать, на равных. В любом случае, сейчас он - один и ничего сделать не может.

Глава 8. Тёмные рыцари

Лада стояла на вершине башни, наблюдала за тем, как на фоне большого красного диска солнца плывут облака кристаллов, и пыталась понять этот мир, пыталась найти в себе сил открыть ещё одну дверь. В свои неполные двадцать лет она повидала многое, видела много смертей, видела ад, но знала, что где-то горит её голубая звезда, неугасимая звезда надежды мерцает во мраке. Ведь без тьмы не может быть и свет. Лишь во тьме виден свет. Она слышала зов сирен, зов смерти, клич, который не слышал больше никто в этом мире, и от этого ей иногда становилось страшно.

Этот тихий голос звал её, указывал путь. Так он привёл её в этот удивительный город оборотней, и она познакомилась с этим замечательным, великодушным человеком – Хоробором. Порой Ладу посещали видения, но эти видения никак не были связаны с реальности. Если эти видения и имели хоть какой-то смысл, то – только не в этом мире. По крайней мере, она на это надеялась. Миры не должны пересекаться. Никогда.

Она прожила двадцать лет и не видела ничего сильнее в океане зла, чем людское зло, не слышала сильнее криков боли, страха, ужаса, страдания из сна. Даже оборотни не могли тягаться со вселенским человеческим злом, всепоглощающей ненависти друг другу. Люди грызут друг друга, убивают себе подобных, оборотни никогда этого не делают. Никогда.

Она прожила в Сейлере – городе оборотней два года, и за это время ей удалось узнать многое о них и многому их научить, но и они её кое-чему научили. Лада подняла взгляд в небо, и её охватила какая-то неописуемая, незнакомая грусть, а сердце таяло, словно воск свечи, когда она видела, как пролетают по небу над горами журавли.

С очередным порывом ветра, несущим охапку белоснежных песчинок, превратившихся за время падения с высоты в несколько километров в ледяные кристаллики, девушка раскинула руки и начала меняться. Её руки в мгновение ока обросли черными перьями с фиолетовым отливом. Череп начал вытягиваться. Появился клюв. На пол мягко опустилось её черное платье. И вскоре, она уже летела, ловя восходящие потоки тёплого воздуха.

Какое это было прекрасное чувство – лететь над горами, долинами, лесами, вдоль рек. Каждый раз, когда она его испытывала, в неё просыпалось невыразимое чувство ностальгии, как будто всё это уже было с ней когда-то давным-давно, сотни и тысячи лет назад, как будто она – бессмертная птица, летящее сквозь пространство и время.

И букеты всевозможных ароматов вереницей летели вслед за ней, не успевая за скоростью её полёта – сквозь облака, мимо одиноких величественных сосен, зависших на склонах гор, кивающих ей в знак приветствия. Но, чем больше она использовала свою возможность перевоплощения, тем сложнее ей становилось скрывать от всех необратимые последствия этих превращений.

Скоро она превратиться в одного из тех – полулюдей, что жили в Сейлоре, навсегда останется там и никогда не вернётся в мир людей. После нападения на князя во время охоты, над городом нависла серьёзная угроза. Нужно было срочно с этим что-то делать. Помимо угрозы со стороны людей, девушка-ворон, мчащаяся быстрее ветра сквозь облака к княжескому дворцу, ощущала приближение и другой опасности, грозящей не только зверям, но и людям. И это было гораздо опаснее, чем назревающая война между оборотнями и войском князя.

Что это за угроза – она не могла понять Голоса сирен в её голове никогда не давали точных инструкций, а лишь давали ей подсказки, направляли мягко и ненавязчиво, и всякий раз она благодарила свои внутренние голоса, которые можно назвать интуицией, но это – конечно, не интуиция, а нечто другое.

В считанные минуты Лада долетела до замка, через приоткрытое окно проскочила в спальню и буквально на лету вновь обернулась в человека. Переодевшись в чёрное платье, лежавшее на подоконнике и аккуратно сложенное, девушка зажгла свечи.

Старинные часы с маятником показывали половину первого ночи – самое время для переговоров двух шпионов. Ладу забавляла вся эта конспирация с ночными перелётами и проникновениями во дворец через окно. Она могла бы просто прийти к княжичу – сыну князя Аарона Леонардо через дверь и представится, к примеру, учительницей или гадалкой или ещё кем.

Но Леонард не хотел, чтобы о ней знали во дворце. До появления Леонардо оставалось ещё полчаса, и девушка решила привести себя в порядок, расчесать спутавшийся чёрный волос, подушится, припудрить носик слегка, чтобы предстать перед княжичем во всей красе.

Ей не нравился тот факт, что он прячет её от отца, но делать нечего, приходилось считаться с мнением Леонардо. Ведь он был главным в их шайке. Это, в общем-то, и шайкой было сложно назвать – волк, енот и ворона. Просто смешно. При свете свечи девушка яростно расчёсывала деревянным гребешком волосы. Её маленький острый носик был гордо поднят, а губы шевелились, выражая беззвучно своё недовольство всеми этими конспирациями.

Однажды, она зайдёт во дворец через парадную дверь и представится невестой Леонарда, и тогда ему уже некуда будет деваться. Вот Аарон удивится. Не выставят же они её за дверь, в самом деле. Но сейчас – не время. Над ними нависла серьёзная опасность. То, что она сегодня подслушала в портовом городе Небула.

Говорили двое матросов, разгружая торговый корабль. Говорили они почти шёпотом, но её вороний слух уловил каждое слово. И об этом она хотела рассказать как можно скорее княжичу. Встречались они почти каждый день, и всякий раз – после полуночи в одно и то же время. Вдруг послышался скрип открывающейся двери, шаги и кашель – три раза – такой они установили между собой пароль.

- Лада, ты здесь? – Спросил тихо княжич уставшим голосом. – Окно не закрыла.

- Да. – Ответила девушка из ванной комнаты. – Пусть будет открыто. Сегодня погода замечательная.

- Холодно. – Сказала севшим голосом Леонард. – Никогда в июне ещё я не видел в наших краях снега. Похоже, что лето будет холодным.

- Не просто холодным, а морозным. – Сказала девушка, выйдя из ванной. – Я сегодня кое-что слышала в городе Небула.

- Хы. – Хмыкнул княжич. – Что ты там делала? Как тебя так далеко занесло?

- Это долгая история. – Закатив демонстративно глаза, ответила девушка. – Я хочу принять ванну. У вас такая замечательная ванна.

- Отец может услышать, - замялся Леонард, - он после этого нападения стал совсем плохо спать. Всё ходит по своей спальне и дышит тяжело. Представляешь? Я слышу, как он дышит в соседней комнате. Он отправил своего лучшего воеводу на поиски следов и – двоих лучших воинов. Они до сих пор не вернулись. Не известно – что с ними. Эрнест так и не вернулся.

- Мммдааа. Хорошо хоть не храпит по ночам. – Небрежно бросила в ответ Лада. – Без ванны я тебе ничего не расскажу. От меня птицей за версту пахнет. Этот мокрый снег меня доконает.

- Ладно. Только постарайся не говорить ничего, пока не дойдём до ванной. – Сдался Леонард. - Пойдём.

Обрадованная Лада, совсем как ребёнок, широко улыбалась и потирала ручки. Ванна во дворце находилась на пятом этаже, и в ней мог бы искупаться великан или одновременно поместился бы целый цыганский табор.

Множество баночек с мазями, разноцветных бутылочек с сильно пахнущими разными цветами мыльными растворами, пенками, духами – настоящий рай для двоих. Однако, Леонард наотрез отказался присоседиться к ней.

Ванная комната была настолько большой, что голос девушки, хоть и тихий, всё же отдавался эхом от стен и куполообразного потолка. Лада открыла все краны, по которым шла вода от водонапорной городской башни и плеснула в ванну-бассейн мыльных растворов и пенок.

В помещении было довольно прохладно. Белые хлопья снега за окном продолжали медленно падать и таять на нагретой солнцем крыше, отчего в ванной создавалось впечатление уюта, покоя, умиротворения. Стеклянный куполообразный потолок покрылся корочкой льда из-за опускающегося на землю ночного холода.

Журчание воды, льющейся из кранов, наполнило помещение. Поднимающийся над водой пар клубился над бассейном и скапливался где-то под стеклянным куполом. Ноги девушки погрузились в пену, а затем и вся она целиком ушла под воду. Секунд через десять над белой пенной подушкой показалась посреди бассейна её чёрная голова.

- Замечательная ночь, - блаженно улыбаясь, сказала девушка, разводя пену руками перед собой. – Ты точно не хочешь искупаться?

- Нет. Спасибо. Не сегодня. – Холодно ответил Леонард. – Ты что-то говорила про разговор матросов. Что это за корабль был?

- Ах, да. – Нарочито демонстративно как бы вспомнила девушка, округлив глаза. – Этот корабль, судя по флагу, пришёл издалека – с земель Логоса. Матросы с того корабля говорили, что холода и снег в Маккойи – это дело рук чёрных магов.

- Вот оно что. – Недоверчиво протянул княжич. – Как же я сам не догадался. И что? Мне теперь нужно в это поверить?

- Да, ты подожди, я ещё не всё рассказала, - приструнила его девушка, пересекая бассейн вплавь от одного борта к другому, - ты слышал когда-нибудь о тёмных рыцарях?

- Нет. Ничего не слышал. – Ответил княжич, пожав плечами. – Это – из какой-то древней легенды?

- Зря ты так, - покачав головой, сказала девушка, - все легенды основаны на каких-то реальных событиях, и тёмные рыцари – это не вымысел. Они действительно существовали когда-то. Последний раз их видели пять веков назад. И сейчас они снова появились. Это – плохой знак.

- Плохой знак, значит? – Спросил Леонард только из вежливости. – И что же в нём плохого?

- А то, что пятьсот лет назад случилось резкое похолодание и заморозки прямо во время цветения первых посевов, - ответила настойчиво Лада, - тогда, все посевы вымерли.

- Печально.

- И это ещё – не всё. – Продолжила девушка. – Места, где тёмные рыцари останавливались, сходили со своих коней на землю, покрыты выжженными чёрными пятнами, как будто их проморозили настолько, что сама тьма охватила эти участки, засасывающие в себя души людей.

- Что значит? Засасывающие души людей?

- А то, что, если кто-то приблизится к этим пятнам, сам станет тьмою. Понимаешь, как это опасно?

- Откуда они взялись вообще эти тёмные рыцари? И где их видели?

- Матросы говорили, что их видели на землях Маккойи, когда проходили через пролив, где-то на мысе Тамаш. А откуда они взялись никто не знает.

- В самом деле, это – как-то жутковато. Может, это были обычные всадники?

- Нет. Эти существа размером с дом или небольшое дерево. Их никак не спутать с людьми. Но это – явно люди. Они имеют облик людей. Я не знаю, что это такое. Может, какие-то духи воинов, падшие на поле боя и поднятые из могил магами. Чёрную магию можно запретить, но она всё равно никуда не денется. Кому-то удалось сделать что-то страшное, по-настоящему опасное для всех нас – для людей и для оборотней, для всего живого на нашей земле.

- Если это – правда, значит, нужно искать тех, кто создал этих Тёмных рыцарей и отправил на нашу землю. Только так мы сможем защититься. Приближаться к этой тьме опасно. Разведай там, что, да как, полетай над тем местом, а я завтра поговорю с отцом об этом.

Глава 9. Дворец Авиловых

Леонард проснулся к полудню. Вчера он поздно лёг – никак не мог уснуть, думал об этих тёмных рыцарях, о черных пятнах, о Ладе и пытался разобраться в себе – что он чувствует к ней. Она – дочь простого ремесленника, а он – сын князя.

Он ей явно был не безразличен. Может быть, из-за денег, его положения? Не исключено. Но, даже если она любила его, то он не мог ответить ей тем же. В его душе не осталось сил для любви. Огонь в его груди погас давным-давно. Полжизни осталось позади, и на что он потратил эти полжизни? На забавы, празднества в кругу других пьяниц?

Утро выдалось особенно пакостным, холодным. Хмурое, свинцовое небо нависло над городом, словно предзнаменование надвигающихся тяжёлых серых будней. Порой, одного лишь слова достаточно, чтобы человек сделал шаг во тьму, и тогда земля разверзнется у него под ногами, небо вспыхнет красными звёздами.

Сегодня – его день рождения. Но он не хотел его праздновать, не хотел, чтобы во дворце собралась уйма народу. Эти похлопывания по плечу малознакомых ему людей, которых он видел всего пару раз на приёме или где-то во дворце. Ненужные подарки. У него итак было всё, что он хотел.

Никаких подарков не надо. Всё это – лицемерие. А под ночь будет бал в его честь. Танцы, нарядные девицы, играющие на арфах. В свои тридцать лет он всё ещё не женился, хотя мать и отец его не раз упрекали в этом. Он не знал, что такое любовь. А жениться просто так не имело смысла.

Но он – будущий князь не имел права падать духом. Ведь он – ответственное лицо, отвечал за судьбу целого народа, и поэтому должен взять себя в руки, вылезти из-под одеяла и начать новый день, заставить себя улыбаться. К обеду во дворец начнут подходить гости, и он должен их поприветствовать и принять их подарки и лицемерные улыбки, нравится ему это или нет.

«Нужно поговорить с отцом об этих тёмных рыцарях. – Думал княжич застёгивая пуговицы своего парадного белого бархатного камзола, украшенного вышивкой в виде павлиньих перьев. – Если тёмные рыцари, в самом деле, существуют, то весь дворец тогда следует поднять на голову. Почему мне об этом докладывает ворона? Чем занимается военная разведка?!»

Дворец состоял из пяти этажей и винного погреба, занимавшего весь подземный этаж. На первом этаже находился вестибюль с хрустальными люстрами и турецкими коврами, игральная комната, где собирались поздно вечером мужчины и играли в карты, домино или нарды, и театральная комната, где проходили всевозможные выступления актёров, музыкантов, шутов, на втором этаже – кухня, обеденный зал и читальня с каменным камином, украшенная чучелами разных животных.

На третьем этаже располагались кабинет князя, учебные классы и аудитории для чтения лекции, астрономическая комната и лаборатория для проведений экспериментов, а также зал для физических тренировок, где проходили занятия в зимнее время. Тренировки с холодным и стрелковым оружием проходили на площадке на территории военного корпуса, рядом со дворцом. Княгиня строго-настрого запретила даже хранить в доме оружие. Тем не менее, оружие хранилось в отдельной комнате – в оружейной. Двери туда были всегда заперты, а ключ имелся только у князя.

На четвёртом этаже находились спальни князя, княгини, приёмного сына Эрнеста, родного сына Леонарда, комната для прислуги и комната для собак. Князь очень любил своих собак и распорядился сделать для каждой собаки в отдельной комнате отдельное ложе, накрытое балдахином из набивного хлопка. На пятом этаже, больше похожим на чердак, имелась всего одна ванная комната, устланная чёрно-белой гранитной плиткой, выложенной в шахматном порядке.

Погружённый в раздумья Леонард спустился на второй этаж, где поутру всегда работал за бумагами князь.

- Проснулся! – Воскликнул Аарон, наигранно раскинув руки. – Тебе повезло, что у тебя сегодня день рождения. Учитель Шизуки разработал для тебя индивидуальную учебную программу.

- И тебе доброго утра, - понурым голосом поприветствовал отца княжич, - позволь мне хоть на один день забыть про науки….

- Хы-хы. – Коварно ухмыльнулся князь. – С днём рождения, сынок! Желаю тебе вырасти крепким мужчиной и набраться хоть чуточку мудрости….

- Отец, я уже давно вырос, - вздохнул Леонард, - мне уже тридцать четыре года. Я давно не мальчик. Сколько можно учиться?

- Тебе до князя ещё расти и расти. – Запротестовал Аарон. – Будешь хорошо учиться, займёшь моё место, а если нет – Эрнест….

- Опять ты про него…. – Ответил Лео. – Я устал слушать про своего брата, какой он молодец, какой прилежный ученик…. Бла-бла-бла…. Я – не ты. Понимаешь? Я хочу жить своей самостоятельной жизнью.

- А кто тебе мешает? – Удивился князь. – Как только сдашь Шизуки все экзамены по основам государства и права на отлично, станешь полноправным приемником….

- Ты Эрнеста специально для этого принял, - простонал княжич, - чтобы постоянно подтрунивать меня и ставить его мне в пример?

- Не говори глупости, - отмахнулся Аарон, - спустись на кухню. Тебя мать с самого утра ждёт.

- У меня есть к тебе один важный разговор, - сделав серьёзное лицо, сказал Лео, ты что-нибудь слышал о тёмных рыцарях?

- Это что-то из книжки ты вычитал, да? – Бросил презрительно князь. – Нужно приказать слугам, чтобы выбросили всю эту макулатуру к чертям собачьим!

- Нет, отец…. – Взмолился Лео. – Это не из книжки. Не нужно ничего выбрасывать. Эх…. Ладно…. Я, наверное, лучше пойду….

Князь как-то подозрительно посмотрел вслед уходящему сыну, о чём о сейчас думал, не сложно было догадаться, а княжич был разочарован. Его снова выставили дураком. Отец до сих пор воспринимает его, как разнузданное, расхлябанное, порочное дитя, кеак свою ошибку, которую ему под старость лет приходится исправлять.

Так думал княжич, спускаясь по лестнице на второй этаж. С каждым шагом нём всё сильнее разгорался огонь ярости. Он уже давно – не маленький ребёнок, он – будущий князь и относится к нему и к его словам стоит подобающим образом.

Утренняя меланхолия и бессмысленность существования вмиг улетучились. Теперь в нём бурлила кровь под действием самого мощного катализатора – адреналина злости на себя и на весь мир. Не нужно ему вообще было ничего говорить про этих тёмных рыцарей.

Что если те матросы просто болтали какие-то сказки, а Лада и он поверили каким-то слухам, распространяемы чернорабочими? В глубине души Леонард надеялся, что его сводный брат не вернётся с очередного задания. Тогда всё встанет на свои места. И отец не будет понукать его, как ленивый скот.

Ничего он ещё поднимется, придёт и его время, когда он сможет поднять свои чёрные крылья над этим миром. Он станет апостолом новой зари и поднимет своё знамя над теми государствами, что пытаются урвать кусочек их земли. Он будет не так милостив и сговорчив со своими врагами, как его отец.

Тот, кто посмеет ступить на его землю с мечом, будет уничтожен, а вместе с ним – и весь его народ. Смерть будет правосудием всем неверным ему – будущему правителю Маккойи. Сегодня – его день рождения, и именно сегодня произойдёт то, чего он ждал все эти долгие годы.

Отец приказал повесить всех арестованных на днях дружинников, но этим всё не кончится. Это – только начало. Леонард уже чувствовал запах крови, запах гниения мёртвых душ и видел тени искажённой морали. Он поднимет над этим миром свой клинок из раскаленной стали.

- Булочка! – Обратилась к нему мать, ворковавшая со слугами на кухне. – Ты проснулся. Я уж думала, что ты проспишь весь праздник. Не хотела тебя будить.

- Доброе утро, мама, - смиренно склонив голову, сказал Леонард, - сегодня в самом деле прекрасное утро.

- С днём рождения, сынок! – Воскликнула мать, её звали Клементина Авилова, бросившись обнимать любимого именинника. – Сегодня я лично готовлю для тебя курник из индюшки. Ты ведь любишь мамин пирог?

- Мама, ты испачкаешь мой парадный камзол. – Недовольно буркнул княжич, пытаясь высвободиться из её испачканных мукой рук. – Отец сказал, что ты хотела мне что-то сказать важное, перед тем как я отправлюсь на конную прогулку по саду.

- Ну, конечно! – Радостно воскликнула Клементина. – Сегодня на бал я пригласила свободных девушек из знатного рода. У тебя есть возможность….

- Мама, мы ведь это уже обсуждали, - простонал Лео, - я не собираюсь жениться, вообще, никогда. Зачем это вообще нужно? Мне итак неплохо живётся, а детей я заводить не хочу.

- Опять двадцать пять. – Всплеснула руками мать. – Всё начинать опять сначала?

- Давай не будем? А? – Попросил княжич. – Я пойду прогуляюсь на свежем воздухе. Меня утомил этот дворец.

- Иди, конечно, иди. – Согласилась сразу мать. – Сегодня – твой день рождения. Подарок от нас с отцом ты получишь вечером. Хорошо?

- Хорошо.

С этими словами, недовольно сконфузившись, сынок удалился. Погода стояла солнечная, не смотря на редкий снежок. Кони ждали его с нетерпением в стойлах, надеясь, что именно сегодня им представится возможность прокатить на своей спине человека. Кони любили прогулки по дворцовому саду не меньше самого Леонардо.

Для сегодняшней прогулки Лео выбрал старую белую кобылу по кличке Манчи со спокойным, тихим нравом, поскольку сегодня в его планы не входило устраивать скачки галопом. Несмотря на холодную погоду, в сливовом саду на деревьях уже распустились почки, а кое-где даже – розовые цветки с пятью лепестками, собранные в зонтики в шесть соцветий.

Кобыла шла тихим шагом, утопая копытами в растаявшей грязи. Княжич вдыхал полной грудью ароматы весны – древесной коры, земли, цветов, позднего снега. Он любил гулять по этому саду. Здесь он чувствовал себя гораздо лучше, нежели в замке. Здесь был его родной дом и место силы, где он черпал энергию для своих будущих великих свершений.

Ароматы цветущей сливы залечивали его душевные раны и наполняли энергией жизни на весь день, поэтому он каждое утро прогуливался здесь, чтобы ощутить вкус жизни и насытить весь организм кислородом. Сейчас он раздумывал над тем, что сказала ему ночью Лада. Отец не пожелал даже слушать, его выставил дураком.

Что ж.… Значит, ему самому придётся защищать своё государство и свой народ от пришествия на землю Маккойи всадников апокалипсиса. Лео раздумывал, как ему лучше поступить и с чего начать. У него имелось немало разных рычагов, на которые он смог бы надавить, но нет ни одного такого, чтобы последствия остались незамеченными отцом.

А значит, он должен рассчитывать только на себя. Он наймёт завтра в городе извозчика, который доставит его и Ладу в Небулу. А отцу незачем всё знать. Когда дело будет сделано, и он представит ему все доказательства существования тёмных рыцарей. И тогда отец будет совсем по-другому относиться к нему. Но это – завтра, а сегодня ему предстояло сделать ещё одно не менее важное дело.

Глава 10. Ведьма

Бал начался в шесть вечера. Леонарду подарили множество подарков, которые он ещё даже не успел открыть. Это были картины, сабли, книги и даже конь, которых в княжеской конюшне итак имелось предостаточно. Только ещё одна морока конюху добавилась. Гости в нарядных костюмах и платьях танцевали, двигаясь по установленным правилами геометрическим фигурам, дамы отвешивали грациозные реверансы кавалерам.

Сначала – по три пары, среди них – и князь с какой-то девицей, имя которой он даже не знал, в следующем танце – пять пар, затем к ним присоединились остальные, кто нашёл себе пару. После танца был фуршет, где княжича поздравляли снова и снова, толпа незнакомых лиц, мужские крепкие рукопожатия.

Единственные, кто искренне желал княжичу здоровья и счастья в этот день, были его отец и мать. Какие истинные мысли роились в головах гостей, Леонард мог только догадываться. Среди них – ни одного настоящего друга. Княжич не раз ловил на себе взгляды прелестных, незнакомых девушек, но у него не возникло желание познакомиться с ними поближе, и у него были на то свои причины.

Уставший, после очередного танца и выпитого бокала, Леонард упал на своё кресло во главе стола, поднял взгляд и обомлел, увидев в дверях Ладу. От неожиданности он даже привстал и открыл рот. Выглядел он в этот момент рассеянным и даже испуганным.

Уже изрядно выпившие гости ели, пили, общались между собой, оживлённо спорили и не обратили внимания на проплывающую по торжественно украшенному залу чёрную фигуру в чёрном платье. Её шею украшал кулон с янтарём на золотой цепочке. Лада прошла прямо к князю, прихватив с собой свободный стул, и села справа от него.

- С днём рождения! – Воскликнула девушка, подняв свои чёрные тонкие брови и вычурно улыбнувшись. – Я подумала, что будет не вежливо не прийти на твой день рождения и не подарить что-нибудь.

- Я…. Я рад…. – Не оправившись ещё от потрясения, промямлил княжич, поглядывая на гостей, князя и княгиню, о чём увлечённо спорившим между собой. – Спасибо. Рад, что ты пришла.

- А как я-то радо, что ты не пригласил меня, - язвительно пожаловалась девушка, - мог бы хоть сказать что-то в своё оправдание….

- Ну, ты же знаешь… - Начал виновато оправдываться Леонард, почёсывая затылок. – Как отец относится.

- Ладно-ладно. – Отмахнулась девушка. – Я всё равно пришла, и небо не рухнуло никому на голову. Держи. Это – мой подарок.

- Что это такое? – Удивлённо ощупывая предмет, завёрнутый в рваный кусочек рогожи. – Ключ? От чего этот ключ?

- Это ты узнаешь вечером, - лукаво подмигнув, сказала девушка, - Встретимся сегодня в саду, когда все разойдутся. А сейчас мне нужно сматываться отсюда, пока меня не заметили.

- Ты думаешь, что тебя не заметили? – Удивился княжич. – Как можно не заметить?

- А вот так…. – Кокетливо сказала Лада. – И также ускользнула, как и появилась.

- Хм…. Ну, и дела. – Буркнул себе под нос Леонард. – Эта девушка не перестаёт меня удивлять.

Княжич ждал с нетерпение, когда разомлевшие, раскрасневшиеся и разговорившиеся гости начнут собираться. Наконец, музыка, звон посуды, гомон голосов затихли, и дворец погрузился в сонную дремоту. Только княжич не смыкал глаз, вертел в руках странный ключ и гадал – от чего же этот ключ. Окно он оставил открытым.

Взошла полная луна. Снаружи послышалась хлопанье крыльев. В спальню княжича влетела ворона и на лету обернулась девушкой. Лео старался не смотреть на девушку, пока та одевала приготовленное для неё новое платье. Он закупил для неё целый гардероб, который прятал в своём шкафу за потайной дверцей.

- Всё. Можешь открыть глаза. – Послышался голос Лады. – Ты готов?

- Как я могу быть готов, если не знаю, - раздражённо ответил княжич, - к чему я должен быть готов? Ты можешь всё толком объяснить? К чему эти недомолвки.

- Это – сюрприз, дорогой мой, - ответила девушка, - сюрприз к твоему дню рожденью.

- Тогда я ненавижу сюрпризы.

- Хватит дуться! – Скомандовала девушка. - Пойдём! Ты много не знаешь о своём отце.

- А кто сказал, что я хочу о нём всё знать? – Возразил княжич. – Я прекрасно понимаю, что власть накладывает на её обладателя чёрные метки….

- Всё знать и не нужно, - ответила Лада, - но это ты должен знать. Это касается нас всех – оборотней.

- Знаешь, что я решил? Я хочу выйти из этого вашего клуба оборотней и вернуться к нормальной человеческой жизни. Не хочу больше скрываться. Если отец узнает.

- Ну-ну, понеслось. Я слышала это уже не раз и не только от тебя, но и от многих других оборотней. Проблема в том, что обратного пути уже нет. Эти забавы нам обоим стоили очень дорого. Я всю жизнь мечтала летать, ощутить свободное падение, посмотреть на мир с высоты птичьего полёта. Назад пути нет. Даже если ты не будешь использовать свою способность перевоплощения в енота, признаки животного всё равно будут проявляться. Это – как растущая у женщины грудь. Ты можешь ею и не пользоваться, если она тебе не нужна, даже если тебе не нужно охмурять кавалеров и кормить ею ребёнка, она всё равно будет расти, как и твой хвост, твои уши. Твой отец рано или поздно узнает, что ты – оборотень, и кто знает, как он поведёт себя. Я думаю, что после недавнего нападения оборотня на него во время охоты, он посчитает тебя предателем. Возможно даже, изгонит из дому, но это – в самом лучшем случае. Уличный фокусник обманул тебя, также как и меня, однажды, в детстве. Теперь мы с тобой – одной крови.

- Я бы сказал, что мы с тобой, - поправил её княжич, - в одной ловушке.

- Вот именно.

За разговором, Леонард не заметил, как девушка привела его к маленькой дверце, ведущей в винный погреб. Дверь была не заперта. С подвала сегодня поднимали напитки и дверь не заперли. Лада сняла со стены мраморный канделябр с двумя рожками, по форме напоминающими головы змей и, посмотрев прямо в глаза княжичу, открыла дверь.

Леонард вошёл вслед за ней. Грунт под дворцом был ничем не облицован, поскольку здание стояло на горе и укреплять стены подвала не требовалось. Подвал был разделён на несколько помещений, имевших форму кувшинов. В каждом кувшине хранилось по два десятка столитровых бочонков.

Пока они спускались до дна кувшина-погреба по спиралевидной лесенке, Леонард нахватал паутины и пауков, так как он шёл впереди. Один из пауков даже умудрился забраться ему за шиворот и его пришлось вытряхивать энергичными прыжками. А Лада только посмеивалась над нелепым подергунчиком, извивающимся на дне глино-каменного кувшина.

Когда паук был извлечён из-под одежды, Лада указала на дверцу, ведущую в оружейную комнату.

- Что это значит? – Возмутился княжич. – Хочешь сказать, что ты украла ключ от оружейной комнаты у моего отца и подарила его мне, чтобы я стащил какой-нибудь особо дорогой меч из его коллекции? Даже не подумаю использовать этот ключ.

- Кто тебе сказал, что за этой дверью – оружейная комната? – Ухмыльнулась девушка. – Отец? Что ещё он тебе сказал.

- А что там может быть?

- Открой и узнаешь.

Леонард только горделиво хмыкнул, но всё же дверь открыл. За дверью находился ещё один спуск. Лесенка уходила вглубь скалы, расширяясь у основания. Освещая путь свечами в змеином канделябре, княжич спустился вниз и увидел женщину с распущенными чёрными волосами, прикованную цепями и кандалами к стене. На лице Леонарда читалось смятение и страх.

- Что? Что всё это значит? – Спросил тихо княжич. – Кто эта женщина? Она жива? И откуда ты узнала об этом месте?

- Пока ты праздновал свой день рождения, я шпионила за гостями, - самодовольно ответила девушка. – один из них проболтался в разговори с Аароном, что они держут ведьму в подвале.

- Что?! – Воскликнул княжич. – Ведьму?

- Да. Она – ведьма, потому что обладает некоторыми магическими способностями.

- Но, почему её держат здесь? Почему отец скрывает это? И как это связано с оборотнями?

- Слишком много вопросов. Из их разговора я поняла, что эта женщина – оборотень, волчица. Твой отец ничего не знает про оборотней, что мы – не маги, а всего лишь жертвы собственной глупости. Не все, конечно, есть и рождённые оборотнями, но это – совсем другая история. Её недавно поймали в лесу и посадили на цепь.

- Так. Теперь у меня возникло ещё больше вопросов.

- Теперь ты знаешь всё, что знаю я. Может быть, у неё спросим? – Предложила Лада. - У неё на теле – множество ран. Её били. Кровь только запеклась. Видимо, они хотят что-то узнать от неё.

- Ээй! – Обратился Леонард к девушке, висящей на стене в кандалах. Стальные кольца впились в её запястья и причиняли мучительную боль. – Очнись!

- Она без сознания. – Заключила Лада. – нужно дать ей чего-нибудь выпить. Давай нальём ей вина. Это заглушит боль. Тогда она, может быть, нам что-то расскажет.

Леонард поднялся во дворец за кувшином, полным вина и приложил его край к губам женщины. Она стала жадно пить. Её явно мучила жажда и боль. Глаза опухли, стали красными. Раны на теле воспалились. Порванное платье болталось на ней лохмотьями. Тяжело дыша, женщина сделала над собой усилие и обратила свой взгляд на княжича.

- Помогите мне. – Простонала девушка. Она была готова вот-вот разрыдаться. И Леонарду стало жаль её. – Спасите меня.

- Что с тобой случилось? – Спросила лада. – Почему тебя приковали и держат здесь? Ты – ведьма?

- Нет. Я – не ведьма. Но я знаю того, кто это сделал со мной. Я сама его просила, за деньги. Ужасная боль. Пожалуйста, или убейте меня или освободите. Я так больше не могу.

- Мы не можем тебя освободить. – Ответил Леонард. – Эти цепи просто так не разрубить, не распилить. А ключ – только от этой двери. Расскажи нам всё, что ты знаешь. Кто этот маг, который тебя превратил в волчицу? Ты знаешь, где он живёт? Тогда мы поможем тебе. Я – сын князя.

- Он живёт в городе Небула. – застонав в очередной раз от боли, сказала женщина. – Я не могу объяснить вам, но могу показать.

- Почему ты не рассказала об этом князю? – Спросила лада.

- Я говорила ему. Они мне не верят. Говорят, что я – ведьма, обращающаяся в зверей, что я напала на него во время охоты. Но это – не так. Я не умею колдовать, иначе я бы уже давно выбралась отсюда.

- Хорошо. Мы тебе верим, потому что мы сами стали жертвами уличного мага. – ответил Леонард. - Он наложил и на нас проклятие, от которого и мы теперь можем пострадать. С каждым годом нам всё сложнее скрывать наши звериные повадки. Сейчас мы уйдём. Разузнаем, где хранится ключ от твоих оков и вернёмся следующей ночью. Ты покажешь нам дом этого волшебника. И мы покончим с этим раз и навсегда. Избавимся от проклятия.