Мак Маг. Монки Портер. Письма. 18

Глава 1

Доброе время суток, уважаемый Мак Маг, я сбился со счета отсылки вам писем. Благодарю за последний ответ и ваше воодушевление по поводу моих записок.

Как я вам уже сообщал: я без ума от специфики вашей деятельности, но, увы, пока безуспешно, на мой взгляд, пытаюсь подражать ей.

Однако, благодаря вашей моральной, психологической поддержке я продолжаю данную работу в данном направлении, в свободное от прямых трудовых обязанностей время.

Преимуществом моего пока хобби является посещение различных мест: городов, сел, деревень, природных плато с признаками мистификации, за которыми чаще всего скрываются преступления разного рода.

Ведь какой бы фантастической история не казалась, всегда найдётся начало и конец ее, всегда найдётся логическое объяснение тех или иных акций, поступков людей, участвующих в ней.

На этот раз, позвольте мне передать мою новую работу, в которой мне понадобится ваша помощь.

Жду и надеюсь получить жест внимания в ближайшее время.

По моим сведениям, вы должны быть где-то в средиземноморском бассейне. Очень хотелось познакомиться с новыми приключениями экстрасенса такого уровня, как вы, увидеть публикации новых историй. Жду, ждём.

С большим уважением, Монки Портер.

Глава 2

Моя же история началась со звонка одной особы. Имя Дана Блюз.

Голос ее был изменён из-за помех телефонной связи, рассказ сбивчив, тороплив. Толком нельзя было ничего разобрать.

В связи с вахтенным характером моей работы я владел месяцем свободного времени и потому, долго не раздумывая, решил оставить бессмысленный, одинокий образ отдыха у телевизора и Интернета, и отправиться в селение Н., куда звала меня Дана.

Но прежде, как уже я вам говорил, обладая логистикой, логическим мышлением, я напрочь, увы, лишён какого-либо интуитивизма, и в этот раз, как и в прошлые времена, мне пришлось подыскивать себе пару именно в этом смысле.

Ким Кондратович – так представился мне человек средних лет, худощавый мужчина с неравномерно расположенными плечами, где одно стояло чуть выше другого. И рука, соответственно, одна казалась короче другой.

На вид совершенно невзрачный, чудаковатый, смолянистый человечек, от вида которого сразу появлялось желание развернуться и уйти.

Не знаю, что меня держало даже просто начать переговоры с ним. Единственной особенностью, маркой этого человечка – глаза, неотрывно пересекающие мое лицо, вдоль и поперёк, причём, как только во мне закрадывалась нотка сомнения в чем-либо и, например, как снежным обвалом вдруг приходило незамедлительное решение распрощаться с ним, или его формулировками, рыскание по моей внешности со стороны его изучающего взгляда становилось активнее.

Я позже понял, какой, на самом деле, гипнотической силой обладала эта индивидуальность, - Ким Кондратьевич.

- Во мне, - начал он при первой нашей встрече и формальном знакомстве по фактам жизни, - есть некоторая сила предсказательництва (именно так он сказал). Это передалось мне от бабки по линии матери. Если я захочу, я могу все знать о самом чужом для меня человеке.

- Каким же образом? – Спросил я, зная, что экстрасенсы часто пользуются вспомогательными предметами: это либо карты, то ли рамки, нити, маятники и прочее.

- Не знаю, - ответил мой герой, - так. И улыбнулся, демонстрируя ряд совершенно гнилых зубов.

Я поглядел в сторону, предвосхищая запах от его рта испорченных зубов. Я не мог избавиться от ровно двух визуально видимых мною векторов горячего своего желания: немедленно ретироваться, немедленно! Ничего совершенно не объясняя. И второе - выбрать себе в напарники в предстоящее дело, серьёзное дело именно этого человека.

- Ну, - произнёс Кондратьевич, смыкая губы и, кажется, наверняка зная мой ответ.

- Да, - рискнул я, - давайте попробуем.

Нельзя было не заметить, как Ким подпрыгнул от моего постановления в радости, потом полез в карманы, зачем-то ощупывать себя через них.

Я же, не раздумывая более, не зацикливаясь двинулся в своём направлении, будучи уверенным, что это чудовиско моё непременно последует за мной.

Так это и сталось.

Вместе мы прошагали мимо бетонного забора мебельного завода, и повернули в сторону автобусной остановки.

- Вы, - спросил я, - готовы, понимаю, сразу приступить к своим обязанностям?

- Без всяких «но»! – воскликнул Ким, поглядывая на меня внизу вверх.

Он на голову был ниже меня ростом.

В глазах его я видел такую преданность, которую вряд ли увидишь в человеке, - просто собачья верность!

- А зарплата, какая? – Спросил он, между шагом.

- Зарплата! – Я посмеялся, - та, которую заранее я презентовал.

- Ага, - помялся Ким, - а насколько лет вы меня берете на работу?

- На сколько лет? – Я притормозил, Ким инерциально шагнул дальше, остановился, вернулся ко мне, встал напротив. Его тщедушное тощее тело выдерживало мой сосредоточенный вид.

- На сколько лет? – Переспросил я с иронией в голосе, но различая в его лице стремительное нечто, решительное, озабоченное в его небритых обвисших щеках, глазах, отражающие антично-белые облака хмурого нынешнего дня, не решился на шутку.

- Я не знаю точно, как пойдёт. Нужно проверить, - передал я и шествовал дальше. Ким семенил следом.

- Проверить? – тараторил он, - проверить – это можно, но только зачем, если я говорю истинную правду!

- Ну! - Позволил я себе реплику.

- Вот мы сейчас придём на остановку, и вы считайте минуты, когда придёт наш транспорт. Это, - он подумал, - это будет шесть-семь минут.

- Я так и думал. Таков режим движения автобусов в сторону моего района.

- Ну, добро, ладно, - занялся Ким, - давайте я вам дам более точное определение, но мне нужно..., - помедлил мой приятель, - сейчас, сейчас, да-да! – Воскликнул он. – Через двадцать три транспортных средства, после большой жёлтой машины мы сядем в автобус, а?

- Хм. Даже интересно, - посмеялся я. – Откуда такая уверенность? Или вы хотите… Вы желаете пройти отбор на ваше искусство интуиции прямо сейчас и здесь? Не пожалеете ли?

- Видите этот дырявый забор? – Невозмутимо продолжал Ким.

Мы проходили мимо железного сетчатого забора, ограждающего дошкольное детское учреждение.

- Вижу.

- Если вы пройдёте его и завернёте в ворота его, то не ступите больше десяти шагов внутрь двора этого, чтобы вас не послали куда подальше.

- Это как?

Я оценил лукавый вид Кима.

- И что? – Спросил я, - вы хотите, чтобы я сделал это? И почему меня кто-то должен куда-то послать?

- А здесь сегодня ночью была кража, - спокойно с незнакомым мне в голосе звонким оттенком ответил Кондратьевич.

Я поглядел на него. Лукавство стянулось с его лица. Он в знаке надёжности кивнул.

- А вы откуда знаете?

- Интуиция! – Воскликнул.

Я подумал, что если с первых минут соседствования с этим чудаком мне уже неуютно, нелепо, экзотично, то, что же будет дальше?

И снова во мне ясным контуром возникли две векторные стрелки: оставить эксцентрика Кима или взять таки с собой.

Подойдя к вышеназванным воротам детсада, я, не ожидая сам от себя, повернул и вошёл в раскрытое пространство.

Ким остался позади.

Я проделал несколько шагов вперёд, во двор, и увидел, как огромное окно первого этажа резко распахнулось занавесками и оттуда показалось злобное огромное тёмное лицо огромного мужчины, можно было предположить, сторожа. Наверное.

Он тут же потянулся к ручкам, чтобы распахнуть рамы. Не трудно было догадаться, что Ким, очевидно, да-да, был прав и в ближайшее время мне лично ничего доброго не услышать.

Я развернулся на месте, на сто восемьдесят градусов и поплёлся назад. Старался не глядеть на Кима. Кондратьевич же довольно улыбался.

Молча мы продолжили путь, приближаясь к автобусной остановке.

- Вы сказали, сколько транспортных средств? – Спросил я, превозмогая волнение и борясь с краснотой лица.

- Что? – Ким услужливо раскрыл крохотный рот, окаймлённый взвившейся слюной. Я брезгливо отвернулся от него и повторил:

- Вы сказали, что де наш автобус придёт через двадцать три транспортных средства, и за жёлтой машиной мы зайдём в маршрут, так?

- Наверное.

- Не пойму я, - мне пришлось обратиться к виду Кима. Он нервно потёр нос, едва не раздирая ноздри. Видно было, его состояние смешалось совершенно. Мне было не понятно.

- Вы сказали…, - начал я.

- Портер, - прервал он, - простите, но есть ещё один нюанс моей интуиции.

- Какой?

- Я не помню, что я говорил, что предсказывал. Это просто приходит и уходит. Если вам не сложно, вы записывайте то, что я буду говорить. А так – не помню! Хоть убей! – Заявил Кондратьевич и, глядя себе под ноги, постарался свой шаг точно синхронизировать с моим ходом, совершенно отвлекаясь теперь и от только что сказанного.

«Да, - звенело в моем уме, - кажется, весело будет! Очень весело, кучеряво просто!»

На этот раз уже я чувствовал всеми жилами, сердечными артериями, что точно стал пророком сам себе.

Глава 3

Мы с моим «интуитивом» прибыли в село Н., как я уже говорил к Дане Блюз.

Но нам нужно было проделать длинный путь в смешанном лесу, чтобы добраться именно к ней.

Девушка лет двадцати трёх встретила нас у порога.

Она выскочила на крыльцо, когда мы с Кимом приблизились вплотную и уже изучали общий вид дома.

- О! Здравствуйте! – Воскликнула она, оправляя платье пальцем одной руки. Они были в муке, видимо от какой-то готовки.

Аккуратно отряхивая одну о другую, вытянув перед собой, она говорила:

- Что же вы не сказали? Я бы вас встретила непременно!

Приятной внешности девушка, блондинка, худощавая и скромно проявляющая, и часто всякую улыбку, не требующую, кажется, ничего взамен.

Я предположил, оценивая скорость, периодичность, бескорыстность эмоций ее, что это человек настроения.

Но одно: чтобы ни выражалось в лице, глаза ее всегда оставались на какой-то своей волне, - серьёзны.

От худобы ключица на теле этой девушки через разрез льняного, лёгкого платья была выразительна, а мышцы шеи выделялись при всяком повороте головы.

«Что могло бы случиться с этой милой девочкой?» - подумалось мне, и я обратился к Киму, на его вид. Тот сосредоточенно, не убирая ни йоту внимания, с каким-то чрезмерным старанием изучал нашего клиента.

- Я бы вас встретила, да! – Повторила она и, отряхнув руки от муки, по возможности дочиста, протянула правую, прямой, ко мне чуть выше, чем то нужно было, чтобы я принял данное приветствие.

Скоро обжав мою ладошку, она перевела приветствие моему партнёру, по прежнему находящемуся в трансе изучения.

Ким смутился тут же и снова эдак как-то чрезмерно, невыразимо, опуская глаза.

«Вот ещё!» - Пролетело у меня.

- Мы специально прошли самостоятельно, - начал я, - чтобы познакомиться с окружающей вас местностью. Это небесполезно для расследования.

Девушка улыбнулась, пожала плечами.

«Наверное!»

- Да, - подключился и подтвердил Ким, а дальше продолжил с высокой октавы, едва разве еще не взвизгивая голосом, - ну, и тварей же у вас тут летающей! Я вот весь покусан!

В доказательство, он ударил себя по щеке, как бы убивая комара, которыми был обгрызен достаточно заранее, в давешнем путешествии нашем по лесу, где от своего напарника я услышал много интересных слов.

- Проходите! – Предложила девушка, кивнув и, оборачиваясь спиной к нам, толкнула перед собой тяжёлую дверь.

Мы вошли в тёмное помещение. Деревянные стены, грубые полы.

Скромная обстановка. Какой-то сервант, посуда, круглый стол на массивных ножках. Свет проникал через крохотное окошко, ясным лучом ютился ровно посреди комнаты.

Я не интересовался внутренностями жилища, в похвальном, - да, - в похвальном отличии моего друга, который тут же принялся обхаживать весь дом.

Я спросил:

- Что у вас за проблемы?

Девушка, глядящая в сторону моего напарника, тронула нос, будто сомневаясь, не сразу глядя мне в глаза, сказала:

- Колодец, - кратко ответила, не раз обдумав ответ.

- Колодец? Что с ним не так?

- Хм. Чудные вещи. Мы с мужем недавно купили этот дом. И видите ли, сколько здесь работы... И земля… земля к дому прилагается тут. А если учесть, что вокруг практически никого, то, э-э, - постаралась откашляться она, - полное раздолье. Весь лес, собственно, наш.

Она, делая паузу своего доклада, поглядела на меня в какой-то тревоге.

- Мы хотели заняться сбором ягод, грибов, рыболовством, охотой даже, но потом…

- А что, что это такое? – Послышался голос Кондратьевича.

Мы с моим респондентом оба вздрогнули.

Ким указывал на картину, висевшую на стене,– портрет с лицом пышной женщины с розовыми щеками, одетой в какой-то старинный костюм.

- Это? – Дана, переходя на вопрос Кима, - Гирха. Ангелина Гирха.

- Кто такая? – Не унимался Ким, продолжая изучать портрет и засовывая в рот кончик карандаша, который где-то успел подобрать.

- Подождите! – Вмешался я, - давайте-ка как-то все по порядку?

- Мон, я ведь тоже того… чувствую, значит, не зря… - Ким немедленно обратился ко мне, высовывая язык, вынимая карандаш изо рта.

Дана, пожалуй, ещё не разобралась в иерархии нашей компании. Да, она сомневалась, кто из нас является главным. И мне, как лидеру, нужно было перехватить инициативу.

- Дана Блюз? Так же? – Отвлёк я ее на себя.

- Да. Это я. – Она смиренно, ровно опустила руки вдоль швов. – Это я писала, да, но столько времени прошло…

- Сколько времени? Всего-то неделя!

- Неделя? – Усмехнулась она и поводила щеками, поморгала куда-то самой себе, - неделя? Ой, ли?

Я принял ее недоуменный взгляд.

- А, кажется, целая вечность, - говорила она, - Вот и теперь я думаю, может быть, муж, мой муж уехал не так давно, как мне чудится. И, может быть, даже только вчера?

- Я не понимаю, - говорил я, - здесь что-то со временем не то?

- Тут комары бешеные, Мон! – Вступил Ким из дальнего угла, - как бы чего вообще не подхватить!

- Это мой напарник, - отметил я Дане, желая сделать именно тот акцент: кто есть кто, – вы сказали, что вас беспокоит колодец, что же с ним не так?

- Ну, да. Не так… Э-э. В нем происходит постоянно что-то: стуки там, вода, журчание. А иногда - крики. И по ночам такое, знаете, впечатление, что рядом с ним кто-то находится.

Кондратьевич шаркнул ногами и немедленно поволочился ближе к нашему обществу.

Мне показалось, он был чем-то напуган.

Я не мог ещё привыкнуть к нюансам его поведения, но на этот раз: беспрестанно моргающий дорогой мой тип, дёргающаяся голова, кренясь с одной на другую сторону и раскрасневшееся лицо, удивили меня.

- Да-да, - Между тем, продолжала, Дана, перебегая вниманием ко мне, то к Киму, - вы знаете, мой муж не смог терпеть и отравился за подмогой.

- А что тут, кого тут выручать? Я пропустил что-то? – Спросил Ким.

- Ну, это существо, - посмеялась над неловкостью Кима девушка, - которое приходит по ночам и заглядывает в колодец.

- Вы его, то есть, видели? – Спросил я.

- Да, с мужем видели. То есть, точнее, он видел. Я – нет.

- Имя мужа и – вопрос: почему он оставил вас одну?

- Гранд, - ответила она, - Гранд Блюз. Такой, э-э, - она подняла руки, вырисовывая сомкнутыми ладонями перед собой крупный овал, - такой крупный мужчина.

- Ну, хорошо, да, - отвечал я, - мы все-равно никого не встречали по дороге. Вы с ним держите какую-нибудь связь сейчас?

- Да. Один раз, да. Когда он вышел на трассу, чтобы сесть на попутку, он звонил мне. Больше … больше я его не слышала.

«Ага!»

- Я и сама хотела срочным образом все бросить, уехать, но получила, вот, от вас ответ, о вашем прибытии и – осталась.

Все это девушка проговорила каким-то полувопросительным тоном.

- Вы говорили, что прошла неделя или это было именно вчера, - отъезд Гранда?

- Вы знаете, ваш партнёр, - она кивнула на Кима, - в чем-то, наверное, прав. Здесь, в этом лесу, время идёт как-то необычно, да, время. Мне казалось, вчера-позавчера мы только расстались с мужем, но… но когда я поглядела на календарь, на часы в мобильном телефоне – недели, как ни бывало!

- Ну, - обратился я к Киму, - что ты скажешь?

- Наркотические насекомые, точно! – Продолжал ненависть к фактам измываний над собой комаров Ким, - я говорил.

Меня подлюка по дороге такая тварь укусила, вот. Вам и не снилось!

И мой друг - товарищ, не стесняясь совершенно, отвёл до хруста ткани воротник своей футболки вниз - к красному, расплывшемуся пятну, - Вот!

Дана пригляделась к ране и сказала:

- Меня не трогают, а муж страдает, действительно. Может быть, зависит от группы крови? - Отрапортовала и посмотрела на меня.

- Что-то, ребята, мы действуем как-то вразброс: начали с колодца, пришли к волдырю на шее! Давайте как-то по порядку все и размеренно, - предложил я.

- Я вам приготовила еду, вы перекусите?

- Не откажемся, - переглянулись мы с Кимом.

За крепким столом с грубой, выразительной, красивой морщинистой фактурой столешницы Дана Блюз продолжила свой рассказ.

- Мы с Грандом живём здесь около полугода. Нам продал этот лесной домик бывший лесничий. Он ушёл на пенсию и переехал к детям. Дом стоял какое-то время пустующим и служил заимкой: шашлыки, друзья, весёлое времяпровождение. Внук лесника тут часто был. Привозил друзей, сокурсников. Но вот однажды они, набравшись хорошенько, видимо, едва не спалили не только дом, но всю округу. Видите, как близко расположены деревья?

- Да, я бы сказал довольно опасно, - соглашался я, - действительно, независимо даже от истории вашего студента здесь может легко случиться пожар, и тогда - несдобровать. Я бы советовал вам сделать вырубку в несколько метров вокруг, - говорил я.

- Этот дом подстерегало много опасностей. Он бы сотни раз исчез с лица земли, если бы не охранники, которые надёжно стерегут его.

- Охранники? Это что еще?

Ложка Кима с кашей возле рта замерла. Его тоже заинтересовало последнее утверждение Блюз.

- Невидимые охранники, - продолжала Дана.

- Ну, вы можете объясниться?

- А вы сами не чувствуете? Что бы вы сделали против дома? Мусор я выношу, и он исчезает, как бы вы не сорили здесь, все исчезает. Против дома не пойдёшь! - Блюз серьёзно глядела на меня.

- Да-с. – Выжидал я, - а видимого ничего такого нет?

- Мой муж видел. Я – нет, Повторилась Дана.

- И что же, - я посмотрел на Кима, задавая вопрос девушке, - что же он видел?

- Все опять таки крутится возле колодца, - торопилась она с ответом, - он видел там какую-то фигуру, которая глядела на дно колодца.

- Ага! Когда это было, и что это за фигура была? Вам муж пояснял?

- Да, сначала он не поверил себе. Я спала, а он поднялся ночью и при яркой луне мог рассмотреть это.

Он не рассказал мне об этом в первый раз, так как не хотел пугать или… Не знаю, может быть, предположил, что померещилось, но дальше каждую ночь поднимался и подходил к окну, чтобы удостовериться – что, действительно, показалось. Эта тень исчезла, но потом снова объявилась. И снова стояла… и глядела… на дно колодца, - разрывая последнюю фразу, передала нам девушка.

Я поглядел на замершего Кима и увидел, как его уши непроизвольно шевельнулись.

- Продолжайте, - просил я Блюз.

- Да, вот так. – Выдохнула она, - в тот раз, когда он встретился в окне с этим видением, он, ох, и добренько испугался. Я помню, как он влетел в постель ко мне, стягивая все одеяло на себя, и кричал, кричал, совершенно обезумев. Я не знала, что такое может быть, с ним приключится! И до сих пор я думаю, что та тень как-то фантастически подействовала на моего мужа.

Тогда я его еле успокоила.

Гранд, тем не менее, потащил меня к окну и уткнул пальцем.

- Ты видишь? – Кричал он.

- А вы? – Прервал я рассказ Даны.

- А я? Я ничего не видала. Приведение исчезло, муж успокоился.

- Так кто же то был? Может быть, кто-то просто над вами пошутил, или, предположим, хотел выжить отсюда?

- Но почему я не видела того, кто хочет выжить нас отсюда, а муж видел?

- Резонно, правда, Монки? - подключился Ким, нервно кивнув головой.

- Да-да, ага, хорошо. Но вот вы говорите, что время здесь идёт не так, значит, а… не так, как положено. Ну, а это, предположим, с чем связано? Не с комарами же, черт их дери, не с укусами же каких-то насекомых и прочее?

- Наверное, нет, - не противоречила Дана, подумала и повторила, - наверное, нет. Меня никто не трогает. Я не съедобна, - она посмеялась.

- Мы тут съедобны через раз, - добавила она и, кажется, к ужасу моего напарника ядовито посмеялась, - вот его кусают, мужа, Гранда, грызут, а меня и вас - нет. Через раз! – Заключила она, сомкнула губы и смолкла.

- Да-с, - только и нашёлся сказать я.

Ким поднялся, шамкая губами и проводя языком глубоко во рту. Он был бледен. Покрякивая картинно от сытного угощения, но переживая явную психологическую травму в себе, пошатываясь он снова отправился гулять по крохотным комнатам дома.

- Да-с, - повторил я, замечая в голосе своём тремор, - ну, а почему такая уверенность в существовании каких-то охранников? Ведь вы не видели никаких приведений. И… я думаю, вы это имели в виду, когда говорили об невидимых охранниках…

Дана поглядела на меня, пытаясь понять связанность текста.

- Да, так. Невидимые охранники. И что? Они занимаются уборкой, некоторым исправлением недостатков нашего дома, ремонтом его.

- Ага, как это проявляется?

- Ну, например, после последней грозы крыша текла насквозь. Насквозь. Гранд решил чинить ее поутру, но когда поднялся на крышу, то ничего не обнаружил, он не смог чинить то, чего чинить не нужно было. Следующий ливень показал, что крыша, действительно, невредимая совершенно.

- Это может быть, что угодно, в общем-то, - рассуждал я. - Какие-нибудь смолянистые вещества расплавились, закрыли трещины кровли.

- Пожалуй, да, вы правы. Только после каждого ремонта, каждой уборки, нам предъявлялся счёт, - выпалила девушка и спокойно установила на мне зрачки.

- Эй, Монки! – Крикнул Ким из соседней комнаты.

Мы с Даной вздрогнули от неожиданности. По повторной реакции нашей совместной я понял, что то, что она вещает спокойно, на самом деле, ее немало беспокоит, заставляет сосредотачиваться, переживать и вид ее весьма обманчив.

- Эй, Монки! Гляди!

В раскрытой ладони Кима, когда он подошёл к нам, был немецкий орден времён Второй Мировой войны.

Позже я уточнил: Германский орден («Der Deutsche Orden») — высшая государственная награда Третьего рейха.

Учреждённый Адольфом Гитлером в первой половине 42 года. Орден должен был «отмечать высшие заслуги, которые немец может совершить для своего народа».

Я протянул руку, чтобы осязать находку.

Знак первой степени: над верхним лучом креста припаянное позолоченное металлическое изображение небольшого венка из дубовых листьев. У верхнего луча знака продолговатое кольцо с изображением ещё орла с распростёртыми крыльями, держащего в лапах свастику в венке.

Именно в это кольцо продевалась красная лента, окантованная тонкими чёрными и белыми полосами, на которой знак этой степени носился на шее.

Реверс знака ордена был покрыт чёрной эмалью, в центре реверса на эмали был вытиснен золотом автограф Гитлера.

- Да – с, - произвёл я привычным. Дана сидела, аккуратно сложив руки на коленях, - откуда это у вас?

- Муж нашёл в колодце, - ответила она, не отрывая глаз от ордена.

- В колодце? – Переспросил мой Ким, - такая вещица? Что же там может быть ещё эдакого?

- Что может быть ещё? – Невозмутимо отвечала девушка, - что угодно.

- Ну, а теперь объяснитесь нам, - просил я.

- Мне нечего скрывать. Вы сами можете посмотреть, - предложила Блюз и снова сомкнула губы.

Мы с Кимом переглянулись. Ким подселяя рядом, потом поднялся, потом снова сел.

- Мне кажется, у вас есть, что нам сказать более важное, не так ли? – Рискнул я.

- Муж видел тень того человека или приведения, я не знаю именно в такой форме.

- Форме?

- Немецкой форме. Кожаная длинна куртка.

- Но, - удивился я, - он мог рассмотреть на форму? В темноте? В размытом образе тени? Как же это?

- Не знаю. Может быть, догадки, но когда мы нашли эту вещь, - она незначительным жестом указала на награду, - он уже не мог сомневаться, что это принадлежит именно тому приведению.

- Другими словами, призрак искал свой орден? – Уточнил я.

- Ну, да, - сомневаясь, отвечала Блюз, - не знаю. Не стану утверждать. Может быть, приведение или чего там ещё, оно там, не интересовалось этим знаком отличия, потому что его, пожалуй,… интересовало что-то другое.

- Кстати, об охранниках. Этот нацист-немец, позволю себе определение, входил в число так называемых охранников вашего дома?

Дана сделала плечами, отвечая: не знаю.

Помолчали.

- Что ж, пойдём? – Кивнул я Киму.

Мы поднялись, втроём вышли во двор. Чуть поодаль со стороны сразу заметили каменный венец того самого колодца. Он был прикрыт сухими ветками.

Дана следовала позади.

Подошли. Я стал убирать ветки.

- Он не действующий? – Спросил я, - вы, где воду набираете?

- Здесь рядом ручей. Там. – Указала девушка. – Набираем, кипятим, готовим.

Когда колодец был освобождён от мусора, обнаружилось - мусором он был забит снова до самого верха.

- Ого! – воскликнул Ким, поглядывая на меня восторженно. Я не понимал причины этого.

- Ну, - зеркально обратился я ему, - что, уважаемый экстрасенс, вы, скажете?

Ким широко бесполезно оголил улыбку.

- Вы орден нашли сверху? – Перенёсся я к девушке.

- Нет. Мы пытались раскопать весь этот мусор и метра три уже вкопались глубиной, и …

- Что-то ещё интересное было, чем этот орден?

- Масса безделушек разных, - у девушки подскочили брови, сомневаясь ещё в дальнейшем повествовании, она тронула нос.

- Ну? – Стимулировал я ее, глядя прямо в глаза.

- Ну, и… – Она улыбнулась, - и человеческие кости.

Я увидел, как тщедушная фигура Кима дала шаг назад, мне показалось, на этот раз он пошатнулся более, чем рискованно, и готов был упасть в обморок.

Но Дана могла ведь ошибаться.

- Вы уверены, что это были человеческие кости, ведь, например…, - говорил я.

Кондратович прервал:

- У нас под городом ребёнок нашёл кости динозавра, а они оказались человеческими. – Он обратился ко мне, - помните случай с маньяком в августе лет эдак шесть назад?

- При чем тут динозавры, Ким?

- Нет-нет, сомнений никаких. – Говорила Дана, - мы с мужем собрали полный скелет этого человека. Он был пристрелен в голову.

- В голову?

- Да. Дырка в черепе. – Она подняла руку и провела венцом вокруг головы, - такая огромная сквозная дыра.

- Удивительно! И где этот скелет?

- Закопали. В лесу. Но я не смогу указать место.

- Почему?

- Я не помню. Мы сделали это поздним вечером. И решили забыть все.

Мы втроём помолчали.

- Так-с. А ведь это, - заговорил я, - ведь это убийство, дорогие мои. И ваше приведение и есть, возможно, и убийца. Это вам не понятно, да?

- Но почему тогда муж его видел, а я – нет?

- Ну, - я не находил, что ответить. Создавалось такое ощущение - в голове моей принялся разгуливать суховей.

- Вообще-то, зачем им кости, скелет? – Задался Ким, видимо, замечая моё чудное преображение.

- Зачем? – Отвечал я, - такие вещи должны быть переданы в полицию, черт дери, и это однозначно. Да... – Сказав это, я испытывал разочарование нашего прибытия в селение Н., к лесному этому домику, и тронулся прочь, не объясняясь, чтобы уйти и предпринять то, что требовалось по протоколу реально происходящих событий.

Исход - покинуть местность, по прибытии в город незамедлительно заявить в органы.

Никакого приведения нет. Парочка Блюз покрывают убийцу, и…

«И? - додумывал я, ужасаясь идее, - а вполне может быть, что теперь откуда-то из-за кустов за нами следит этот, один из них, - Блюз-муж!»

От этой мысли я ощутил непременную толпу мурашек по спине.

«Нет-нет, немедленно, немедленно! Сию минуту покинуть все, все, все, эту поляну, лес - в принципе!»

Ким и Дана глядели мне в спину, на моё отступление.

Дана сказала:

- А вы не переживайте, если хотите, вы можете раскопать сколько хотите!

Я остановился.

- Что?

Девушка Блюз приподняла руки и бросила их, издавая хлопок по бёдрам, повторила, улыбнувшись:

- Если вы хотите ещё один скелет, то вы можете выкопать его. Их там сколько угодно.

Я поглядел на напарника. Он – на меня. В лицах - изумление.

- Я вам и лопату принесу, - продолжала девушка, - принести?

Да. Наш дуэт «маститых сыщиков» только что и хлопал глазами, пораскрыв рты.

Я лично не верил, я не верил ни глазам, ни ушам своим.

Глава 4

Превозмогая всевозможные человеческие качества благоразумия, нас с Кимом основательно бессознательно (не нахожу слов) вело чувство ответственности перед нашим заказчиком, дабы помочь разобраться супругам Блюз в том, во что они влипли.

Дана принесла нам две лопаты, совок из толстой нержавейки.

Мы принялись вытаскивать мусор из колодца. Поглядывая друг на друга с Кимом в полном молчании, я поглядывал и по сторонам, чтобы не пропустить каких-нибудь дополнительных чудес.

Я не мог избавиться от чувства слежения за нами.

Дана ушла в дом и изредка подходила к окну, посмотреть на нашу неустанную работу.

- Монки, какого хрена мы делаем? – После долгого молчания разоблачился Ким.

Он выпрямил спину и хрустнул позвонками. – Мне кажется, дёргать надо отсюда!

- Как ты себе это представляешь? – Тихим голосом парировал я.

- Как? Я ещё не знаю как, но осложнений после треклятых комаров мне лично довольно! А ты говоришь – как! Какое там как! Может быть, мы впадём… Впрочем, не ты, ты – несъедобен, а я – впаду в какую-нибудь спячку! – Ким остановился, бросил совок. – Нет!

Плюнул в добычу мусора, который был, вынут мною самолично, и лежал рядом с колодцем

- Видишь – ничего тут нет! - Продолжал Ким. - Бумажки, обёртки, плёнка пищевая, хрень всякая. В общем, самый-рассамый мусор. И мы! Мы! Монки – мы! И мы, черт дери, копаемся в чужом дерьме?! Монки, ты мне объясни, дураку, это что работа такая у тебя?

- Ну, дорогой мой, - отвечал я, - находясь в тесном колодце и втискивая лезвие лопаты поглубже, - это часть работы, да. Вот даже если посмотреть с чисто логической точки зрения, ведь вытянем мы мусор, а по легенде нашей героини, этот мусор должен будет сам собой забросаться обратно.

- Куда обратно? И ты веришь этому?

- Туда обратно! Ты слушал рассказ девушки? – Раздражительно отвечал я.

- Я слушал рассказ девушки. А тебе не кажется, что она того, - не в себе?

- Возможно, - бесстрастно отвечал я, вспоминая ваши, Мак Маг, кстати, эпизоды работы, когда часто клиенты ваши вызывали недоверие во вменяемости своей.

- А чего смешного? – Ким оценил мои мысли извне, - ничего смешного. Она, точно я помню, сказала, что через раз из нас кто-то съедобен. Да и…

Ким бросил взгляд в сторону дома.

Дана Блюз стояла у окна, наблюдая за нами.

Вполголоса Ким шепнул мне:

- А тебе в голову не приходило, что нас сюда заманили, как мясо?

Я посмотрел на него. Лукавая усмешка застряла в лице напарника.

- Что? – Не понял я.

- Они, Монки, людоеды. А мы, дураки…

- Ребята! – Услышали мы голос Даны, вышедшей на крыльцо. – Может быть ужин? Что вы кушаете?

- Как – будто, что-то кушать тут есть нормального, - успел шепнуть Ким.

- А? – Крикнула девушка.

- А что будет, то и спасибо! – Ответил я, выпрямляя торс, благожелательно улыбаясь девушке, и одновременно ощущая болезненную слабость, беспомощность своего существа.

Блюз скрылась за дверью.

- Она нас задерживает, Монки, задерживает перед прибытием своего мужа. А тот заметает за нами следы. Вот! – Выдал версию Ким и, округлив глаза, ждал подачи с моей стороны.

- Не глупи!

- Нет, ты подумай. Что мы копаем? Где, наконец, хоть одна человечья косточка? Что-то не видать!

- Да, я боюсь, ты в обморок упадёшь, если я сейчас тебе ее достану? – Предположил я и поглядел на меняющееся в красках лицо напарника. Он не стал перечить.

- Вот, что я тебе скажу, Монки, я жрать тут не буду. Она теперь подсыплет что-то нам успокоительное, транквилизирующее и мы заснём, как дрянь какая-то, а утром ты увидишь мою голову на том дьяволовом столе! – Заявил Ким.

- Не выдумывай! – Возразил я, и моя лопата уткнулась во что-то твёрдое, длинное.

Я постарался не показывать вида, и принялся обкапывать неизвестную находку вокруг, отбрасывая от неё мелкий мусор наружу из колодца.

- Эх, сейчас бы пивка! – Заявил Ким. – Я бы домой бы рванул бы и – пивка!

- Сколько мы средств потратили, чтобы только приехать сюда! – Сказал я. – А ты: пивка! Мы с тобой ничего не заработали.

- А аванс? – Ким остановил работу.

- Какой аванс?

- Ну, аванс. Твой кумир, Мак Маг, всегда брал предварительный аванс. Эту… предоплату. А ты – нет, что ли?

- А я не Мак Маг. Я – нет!

- Вообще, классно! И чего я тогда тут делаю? – Ким выровнялся, выгнулся назад спиной в пояснице. Что-то освобождающееся, солнечное прочиталось в его лице.

«Да, - подумал я, - точно убежит. Не сейчас пусть – ночью. Этот приятель так напуган, что весь обратный путь и под луной проделает!»

Я оценил стоимость моего предположения, подняв взгляд на моего напарника. Он же, проделав зарядку, стоял молча, опустив лопатку-совок вниз. Ничто не выражало его лицо, ничто не выражала поза. Я был уверен, что сейчас в нем решается очень что-то важное, веха. И вряд ли…

Оба мы напряглись, когда услышали шорох, исходящий из лесу.

Это были тяжёлые мужские шаги.

Из-за деревьев вышел крупный молодой мужчина. Увидев нас, наше занятие, он остановился, решая, что делать дальше. Не раздумывая долго, бросил взгляд себе под ноги и тронулся вперёд.

- Добрый день! – Сказал он, подойдя к нам, с изумлением разглядывая результат нашей работы.

- Вы кто? – Спросил он под тишину нашего существования.

Ким откашлялся, бросил под ноги лопатку. Мужчина поглядел на него, прямо в рот, ожидая ответ, но Ким не обронил ни слова, а перевёл внимание на меня, криво улыбаясь.

- Мы, - сказал я, - те самые люди, которых наняла ваша жена.

- Кто? – Спросил парень, скрещивая перед собой огромные руки.

«Точно, качек!» - Предупредительно вспыхнуло у меня во лбу.

«А ведь правду говорил Ким – дёргать надо было!»

- Ну, какие-такие люди?

Позади нас скрипнула дверь и ударилась о стену. Мы повернули головы.

Дана Блюз стояла на пороге.

- Милый, а я и не заметила, как ты вернулся.

- Ты, почему на звонки не отвечаешь? – Спросил «милый», верзила в свою очередь.

Я посмотрел на моего Кима: он, кажется, очень сочувствовал последнему вопросу, обострил носик и так же вопросительно «почему?» глядел на Дану.

Молодец же неотрывно сверлил жену.

- Я, напротив, звонила тебе беспрестанно, но ты не отвечал!

- Так, ладно! Кто эти? – Спросил он дальше, кивая на нашу парочку.

Ким теперь обратился с тем же вопросом «кто эти?» к верзиле, совершенно ментально улетая где-то.

Я думаю, мой друг, давно не чувствовал ног под собой.

И это было, наверняка, к лучшему, потому что если бы не так, - он рванул с места. И это был бы не вариант.

- Ты же сам просил помощи! – Дана спустилась с крыльца, - ты сам меня пугал этими своими тенями, указывал на разные фантастические штуковины. И я позволила себе пригласить специалистов!

- И что? – Верзила поглядел на мою стойку с лопатой. – Они перекапывают наш мусор? Ассенизаторы, что ли?

- Ну! – Возразил я, не выдерживая оскорблений. И - все трое уставились на меня.

- Ну, вы, пожалуйста, не говорите так. Нам что могли, то и объяснили. Мы хотим знать, где кости и где совершено преступление, - выдавил я из себя, цокая языком по сухому небу.

- Так. Какие кости?

- Человеческие! – Пискнул Ким, услужливо улыбаясь громиле.

- Ага! – Кажется, наш новый герой, не выдерживал серьёзности происходящего. Он дал шаг вперёд, мимо Кима, который чуть отшатнулся в сторону и прикрыл глаза, когда над ним прошлась фигура мужа Даны.

- Ну, вот, что, ребята, - сказал большой человек, пройдя к жене и обнимая ее за талию, - вы бросайте свои мутные дела и, будьте любезны, идти, куда подальше отсюда, а то…

Мой Ким даже подпрыгнул от радости.

«Ой, как прекрасно!» - Прочёл я в его расплескавшихся жестах.

- А…, - стал говорить я, чувствуя, что сейчас выдам что-то против нашей детективной команды, - а мусор как же?

- А мусор? – Парень подумал, повернулся к жене, и оба они с ползнака решили что-то, - а мусор сам собой уберётся.

- Так, значит, - не унимался я, кляня сам себя, одновременно бросая краткие взгляды на моего драгоценного приятеля, ступни которого уже были развёрнуты, бежать прочь,- значит, вы не станете отрицать, что все же тут что-то необыкновенное происходит?

Пара Блюз молчали. Не переглядываясь даже, их мысли были пронизаны какой-то синхронной идеей.

И я услышал от смягчившегося парня:

- Да, вы все знаете, я погляжу. И как вы можете помочь нам?

- Мы, собственно, специализируемся на этом, - смело заявил я.

- Вот как! – Парень подумал, опуская голову вниз, - хорошо. Я вам заплачу аванс, вы же бесплатно не работаете, правильно?

Ким обратился ко мне, беспрестанно моргая глазами.

- Ага, - невозмутимо держался я. – А сколько?

Последний вопрос озадачил всех.

- Сколько? – Переспросил верзила, - сколько надо, столько и заплачу.

- Ну, вот, отличненько! – Воскликнула Дана, - я знала, - она сделала шаг в сторону мужа и громко поцеловала его в щеку, - я знала, все всех поймут. И все будет хорошо!

Деловито, но, трясясь всем телом, я отбросил лопату и стал вылизать из колодца.

Ким ничего не понимал.

Опустив руки, чуть приоткрыв рот, он усваивал задним числом, что происходит вообще.

Пара Блюз исчезла в доме.

Ким подошёл ко мне и долго не мог ничего вымолвить.

- Монки, ты понимаешь что-нибудь?

- Ким, это ты должен понимать что-нибудь, а я - точно знаю что. И вот что: возьми себя в руки! Хватит нюни распускать! Окей?

- Ага. Окей. А ты, что и деньги хочешь взять? – Спросил он.

- Ну, ты же сам хотел. Я обманывать тебя не стану, получишь ровно половину.

- Но, Монки, что мы дальше будем делать? Они же нас в этот колодец… все-равно. Ты же, черт тебя дери, ты же не мастер, наконец!

- Я не мастер, я только учусь. Если, что обратимся к моему учителю, Мак Магу.

- Ага. Если так только разве... И когда он приедет?

- Не знаю. На последнее письмо ответ я ждал полгода.

- Ты с ума сошёл, что ли? Нет, Монк, я сваливаю! Решительно сваливаю!

После этих слов ровно, дверь распахнулась, и к нам вышел парень с пачкой денег в руке, он направился к ближайшему сотруднику нашей секретной организации, - Киму, кратко лишь одаривая меня взглядом, а, подойдя к «сорви-голова» протянул ему аванс.

Ким и не думал брать, но что-то в нем сыграло, и он не заставил долго ждать, принял бумажки.

Блюз удалился.

Ким стоял с деньгами и изумлённо глядел на меня.

Если бы он мог, он бы подошёл и передал мне все, но ноги, видимо, ему отказывали.

- Так, что, - между тем, вещал я, - вот нам зарплата. И мы ее с тобой, уважаемый товарищ, раз взялись, отработаем!

Время шло.

Минуло четверть часа, мы пообедали.

Спустя ещё четверть – нам показали место ночевки.

Причем комната была тупиковой. В соседней – должны были спать Блюз.

Нас предупредили, что мы можем в любое время выйти в туалет и по иной надобности, не тревожа хозяев. Но и дали понять – бежать не удастся.

Верзила Блюз сделал попытку выудить из нашей детективной команды, хоть какие документы, удостоверяющие личности, мы ничего не могли предоставить. Блюз отмолчался, но было видно, что это его совсем не устраивало.

Мы вернулись к нашей мусорке и механически продолжили свою прежнюю деятельность. Ким не понимал, что мы и зачем мы остались.

Я вытащил то, до чего докопался, что привлекло мой интерес. Это была берцовая кость, человеческая кость.

Вынув ее из кучи мелкого мусора, я продемонстрировал эту радость Киму.

- Ни хрена себе! – все, что он успел выразить.

К нам вышел тотчас Гранд Блюз, встал на крыльце, вынул сигарету и закурил. Сквозь дым неторопливо говорил, оценивая достояние:

- Большеберцовая кость, - комментировал он, прищуривая глаз от дыма, - крупная, расположенная медиально кость голени, вторая по размерам кость в теле человека, наиболее толстая часть голени.

Верхний эпифиз сочленяется с бедренной косточкой, образуя коленный сустав, а нижний — с таранной костью предплюсны.

Ну, и так далее…

- Вы хорошо разбираетесь в костях! – Выдавил я.

- Неплохо, - согласился Гранд, отбрасывая сигарету, - тут таких много.

- А…, - вышло из меня.

- У вас, конечно же, возникнут вопросы. А жена моя вам многое пояснила, не правда ли?

- Ну, я бы не сказал. Сами судите: мы в лесу, вы в лесу. В колодце человеческие кости и…

- Черт знает что! – Смело закончил Ким.

- Ну, да, - согласился я.

Парень скрестил руки на груди. Плотные мышцы играли в его конституции.

- Вы слышали о призраке, который меня не на шутку испугал? – Спросил он.

- Да, слышали.

- Так вот: жена его не видит, хоть глаз выколи.

А я – вижу. И эта фигура в немецкой униформе, на нем какой-то кожаный бушлат, вероятно военно-морской принадлежности, а когда он распахивался, видны были знаки отличия…

- И что? – Спросил я, - как же вы это могли видеть?

- Да, так, видел. Я только отличал это, как сквозь дымку, но каким-то шестым чувством определял даже знаки отличия.

- Каковы они?

- Ну, я там где-то записал себе. А, впрочем, разве большая разница? – Спросил Гранд, - разве это имеет значение для мёртвого?

- Он мёртвый, вы уверены?

- Да, я уверен.

- Как, простите, вы могли разглядеть знаки на его груди, если он все время находился где-то в стороне, вот здесь, допустим, у колодца. С окна не очень хороший вид. И стекла на них довольно мутны. Как же?

- Просто. Вы, кажется … Ваше имя…

- Монки Портер.

- Монки Портер, уважаемый. Я никогда не верил ни во что подобное. И теперь бы не верил, если раз или пять раз видел все собственными глазами. Но дальше - не могло продолжаться. Если сначала у меня вызвал данный призрак необъяснимый ужас, естественный ужас, то потом я стал свыкаться с, вполне, как ни странно слышать вам, реальным образом.

Нечто, черт дери, все-равно существует в этом длинном мире, чудном мире. И мы здесь на планете, видимо, не одни ютимся.

- А где, вы, Гранд, извините, что я перебью, где вы были все это время?

- Какое время?

- Когда супруга осталась одна?

- Это вопрос, на который я не могу дать ответ.

- Ого! – Восклицание Кима.

- И как мы будем в эдакой обстановочке работать? – Задал я справедливый вопрос, и усмешка надрезала моё лицо.

Блюз насторожился.

Я чувствовал, как вы, мой дорогой, Мак Маг, иногда чувствуете, и я чувствовал, что этот человек не расскажет сейчас все, что впереди нас ждут МНОГИЯ тайны, и данная – налицо.

- Я не могу вам рассказать сейчас это, - повторил Гранд и уставился на меня с полным твёрдым доказательством последнего утверждения.

- Да, ладно, Монк, - кинул мне Ким, малодушно махнув рукой, нагнувшись и продолжая совком копаться бессмысленно в вынутом мною мусоре.

- Скоро будет темнеть. Вы не хотите зайти в дом? – Спросил Гранд.

- Ничего, мы поработаем, - ответил я.

Гранд пожал горами-плечами и вернулся в дом, затворив за собой дверь.

Через три секунды в окно показалось лицо Даны, она глядела на нас некоторое время.