Магнолия в объятиях тумана

Глава 0.

Дорогой читатель!

Данная "глава" создана исключительно для артов по "Магнолии", не вошедших в основной текст, и карты. Если вы желаете сразу окунуться в историю, то просто перелистните дальше:)

Эти иллюстрации созданы мной с использованием нейросети нанобанана и графического редактора procreate

Ну и аннотация:)

Ли-Льен желала лишь одного - отыскать в древней Академии инквизиторов, охотников на нечисть и ведьм, лекарство, способное исцелить её сестру. Ради этого она сковала свою невероятную силу и притворилась обычной ученицей.

Но лекарство спрятано там, где правда страшнее лжи, а доверие может стоить жизни, ведь даже у Академии поборников добра есть свои мрачные секреты. Учебные будни оборачиваются опасной игрой: в тени плетёт интриги та, что должна была умереть тридцать лет назад, а в свете ждёт служения в качестве магистра ненавистный князь.

Ли-Льен невольно оказывается в центре древнего заговора, способного разрушить страну. И, что ещё хуже, невольно обретает чувства к тому, кто по неясной причине заперт в подвалах Академии, к Хозяину Безлунного зала. Чувства особые и опасные настолько, что могут подвести даже такую могущественную женщину к краю гибели.

В тексте есть:

Противостояние очень сильных и очень безумных ведьм и инквизиторов, где неясно, на чьей стороне правда на самом деле;

Интриги и расследования вместе с ленящейся работать героиней;

Слоу-бёрн романтика и высшие проклятия;

Тайны личности (впрочем, я не стала слишком скрывать личности и способности героев от читателей (пока это уместно для сюжета). Однако все эти недосказанности в тексте, я надеюсь, помогут вам ощутить, насколько сами главные герои скрытны и порою плохо знают тех, с кем общаются и дружат:)

Иллюстрации (карта в конце):

Карта:

(сори за качество, хэндмейд:))

Пролог

Часть 1.1. Вуаль паутины

Гладь озера скрыла рука,

К ней тянется шёлк тонких лент.

Над лесом клокочет гроза,

И вороны кружат во тьме.

Уж скоро настанет их срок,

Семь нитей запястья сожмут

И магнолии нежный цветок

В объятьях тумана сорвут.

Пролог

В тот год зима в Лесавье выдалась особенно злая.

Сквозняки дни и ночи гуляли по щелям большого сруба, выли в углах, пробирались под одежду и, кажется, достигали костей – так, будто пытались забрать не только из дома, но и его обитателей всё тепло.

В тёмных сенях, где брёвна и подавно выстудила северная вьюга, сидела девочка лет десяти, устало прислонившись к стене. Тощая, с тёмной косицей из криво обрезанных волос и с покрытыми мозолями ладошками.

Стена позади малышки Ли была единственным местом, где ещё можно было почувствовать слабое дыхание печи из прилегающей к сеням кухни.

К девочке жались двое.

Старшая девочка – на пару лет взрослее – обнимала её с дрожащей слабостью в тонких, почти прозрачных пальцах. Большие глаза казались чёрными на болезненно-бледном лице, а иссиня-чёрные волосы неаккуратной паклей топорщились из короткого хвоста.

С другой стороны прижимался мальчик – светловолосый, такой же худой, с посиневшими от мороза губами. Он тихо шмыгал носом, стараясь не слишком шуметь.

Холод сеней, пришедший с вьюгой, особенно близко подобрался к ним, ведь одеждой у малышки Ли, малышки Мины и малыша Вана служили только рваные обноски, отданные им теми, кто сейчас сидел в срубе, у тёплой печи, наслаждаясь сытным ужином и горячим ягодным отваром.

Младшая девочка, к которой как могли прижимались её старшая сестра и друг, уже стала горячей, как уголёк, и тяжело дышала от нагрузки.

– Ли-Ли… хватит, – прошептала малышка Мина, тоже тяжело дыша, но – от болезни. – Ты ещё не выросла, чтобы колдовать. Особенно огонь. Папа же говорил… детям нельзя использовать силу. Без обучения она может повредить каналы…

– А ещё папа говорил, что все наши предки с детства владели огнём. И что у меня очень хороший резерв, – парировала малышка Ли, лишь крепче сжав зубы.

Она говорила тихо, но в голосе звучала та жёсткость, которой не должно быть у ребёнка.

Старшая покачала головой:

– Что с него толку… если ты потеряешь к нему доступ.

– Не потеряю. Мина, не переживай, мне совсем не тяжело, – отмахнулась младшая сестра от опеки старшей.

«Только я смогу защитить нас», – добавила мысленно.

Мальчик магией не владел, а сестра была слишком слаба, чтобы даже попытаться колдовать.

Вскоре из кухни донёсся по-старчески скрипучий голос – бабка любила увлекать своих внуков историями перед сном:

– Что бы вам поведать, дети…

Среди всего семейства, проживающего в этом срубе, бабка была не только самой добродушно настроенной к трём прибившимся осенью побродяжкам, но и старейшей в деревне женщиной, знающей множество древних легенд. Оттого ребята в сенях переглянулись и, хоть внуками старухи не являлись, не сговариваясь, притихли, тоже вслушиваясь в приглушённый брёвнами рассказ:

– Издавна так повелось на земле, что живут на ней как люди со зверями, так и нечистые с неживыми, – продолжала она, неторопливо перебирая слова. – А ровнёхонько между ними стоят ведьмы.

Малыш Ван тихонько ахнул. Тот же возглас раздался в кухне – внуки пожилой женщины слушали с неменьшим любопытством.

– Нынче говорят – нет их, – хмыкнула она. – Мол, это всё сказки, которыми старухи вроде меня пугают детей под покровом ночи. Пусть так. Однако я вам так скажу: ведьмы такие же взаправдашние, как и мы с вами. А сил у них столько, что даже лучшим магам не спастись, если подойдут к ведьме ближе, чем на версту. Да притом силы-то непростые. Что ни пожелай, всё смогут сделать.

Малыш Ван перестал шмыгать носом.

– Вот бы ведьму найти, – прошептал он. – Я бы тут же её попросил наш дом вернуть.

Старуха будто услышала:

– Да только за желание то и цена велика, – проскрипела она. – Потому, как бы ни хотелось разом разбогатеть или помолодеть, а всё ж договоры с ведьмами заключать нельзя.

– А какие они, эти ведьмы? – спросил кто-то из кухни тонким голосом.

– Сама я не видывала, но, говорят, что издали – точно пава по воде плывёт, али фея танцует в лесах. Такой красоты, что мельком посмотришь – и забудешь, как тебя звали. Однако сила их грязна, а натура лжива, потому способны любой облик принять. Хоть птицы, хоть зверя… хоть человека. Глядишь – соседка стоит… а поди знай, кто это на самом деле.

– То есть даже сейчас в нашей деревне может прятаться одна? – охнул из кухни голосок внучки.

– Может, – подтвердила бабка. – Но люди тоже не лыком шиты. Уж за тыщу лет научились повадки ведьмины выглядывать, да ведьм в незнакомцах обнаруживать…

Пожилая женщина говорила долго. Снежная буря тем временем заметала дом, отчего в сенях, как ни странно, становилось теплее. А может, дело было в том, что малышка Ли, грея тех единственных близких, что остались в живых, согрела собой и крошечное пространство с хлипкой входной дверью.

– Не нужны нам никакие ведьмы, – зло фыркнула младшая сестра, когда старуха умолкла. – Сами справимся. Ты, Мина, поправишься и станешь, как мечтала, разить мечом врагов лучше мамы с папой. А я – стану самым сильным в мире магом. Нет, магистром! Мы отстроим новый дом, лучше прежнего. И все будут бояться даже шаг туда ступить.

Слова прозвучали почти клятвой.

– А я? – робко спросил малыш Ван.

– А ты, Утёнок, будешь следить за домом и готовить нам вкусную еду, – придумала малышка Ли. – Помнишь, ты мечтал жениться на младшей дочке поварихи и вместе с ней каждый день готовить нам суп?

– Да! И кашу! – обрадованно и мечтательно согласился мальчик. И вдруг погрустнел, а в голубых глазах проступили слёзы. – Только… они… улетели к далёкой реке…

– Они улетели, но мы – нет, – неожиданно раздался уверенный голос старшей сестры. – Так что не трать силы на слёзы и спи. Снег все дороги завалил. Завтра у нас будет много работы.

Младшая сестра не спорила.

Она лишь крепче прижала к себе тех, кто у неё остался. И заставила огонь внутри гореть дальше.

Глава 1. То насыпью, то глубью лога, Змеится лентою дорога

Позеленевший от времени медный плющ аккуратно придерживал дужной колокольчик на двери антикварного магазина. Колокольчик, как и сам магазин, обладал богатой историей и встречал тонким, гудящим звоном немало людей, хотя едва ли кто-нибудь задерживал на нём взгляд. Вечная сырость и туманы торговой столицы не способствовали сохранению блеска и привлекательности вещей. Люди вокруг ходили тоже будто выцветшие, потемневшие от сырости. Ли-Льен в горчично-жёлтом пальто казалась самой себе лишней в этом месте.

«Хоть бы здесь было то, что мне нужно», – подумала она, резко открывая запылённую дверь.

Над головой отзвенело и ей, но вышло слишком глухо.

– Приветствую вас! – мягко сказал старичок с аккуратной залысиной и тонкими усиками.

Его мешковатый серый сюртук никак не соответствовал месту: Ли-Льен определённо говорили об этой лавке, как о лучшем антикварном магазине в княжестве.

– Приветствую! – вторила девушка уверенным мелодичным голосом и, минуя витрины, направилась прямо к продавцу. – Меня интересует учение о редких болезнях Мо-Шаня. Он же Машанн, он же Мошайнь.

Мужчина приподнял седые брови и внимательно оглядел посетительницу.

– Хм… – протянул, подкручивая левый ус, а после сложил руки на груди. – Какой неожиданный интерес для столь юной девушки. К сожалению, не уверен, что у нас найдётся это… учение.

Посетительница поморщилась. Ей не хотелось ни ходить вокруг да около, ни тратить своё время.

– Сударь Воржес из Равня сказал, что вы должны как минимум если не располагать всей книгой, то хотя бы знать, где её можно найти.

Теперь скривился старичок.

– Не ожидал, что у сударя Воржеса такой длинный язык. Однако ж, полагаю, если бы эту книгу можно было найти, её бы уже не раз перепечатали и уж точно не прятали, а разместили по меньшей мере в музее медицины.

Ли-Льен поджала губы.

«Главное – спокойствие. Вежливость быка за рога берёт. Или как там говорится», – сказала она себе мысленно и слегка улыбнулась.

Судя по его глазам…

– Вы ведь точно что-то знаете.

– Если бы и знал, то только слухи, – намекнул антиквар.

Улыбка обратилась в усмешку, и девушка понимающе кивнула.

Она в одно движение сняла синюю перчатку, а после положила на стол золотой перстенёк, что был на указательном пальце. Мужчина снисходительно посмотрел на колечко, но всё же потянулся к нему, чтобы проверить. Едва сухие мозолистые пальцы коснулись поблёскивающего ободка, карие глаза посетительницы слегка сощурились. Старичок поднёс кольцо почти к самому носу и с удивлением принялся рассматривать. Чем дольше антиквар смотрел, тем восхищённей становилось его лицо.

– О, какая тонкая работа! Какое изящное исполнение! – периодически восклицал он, продолжая разглядывать перстенёк.

Ли-Льен тем временем осмотрелась в поисках чего-нибудь полезного, даже коснулась кончиками пальцев пары необычных предметов, но на витринах лежали лишь редкие да диковинные вещи без малейшего налёта магии. Разве что напольная ваза с покоящимся в ней призраком невинно убиенной девы сойдёт за сувенир. Действительно ценные вещи на виду мужчина определённо не хранил.

Когда старичок чуть отвлёкся, чтобы надеть пенсне, то поймал взгляд девушки.

– Ох. Приветствую вас. Вы что-то хотели?

– Приветствую, – ответила Ли-Льен, улыбаясь одними уголками губ. – Меня интересует учение о редких болезнях Мо-Шаня. Он же…

– Ах, не продолжайте! Всё бы вам отдал, да только всего и имею, что пару страниц, – сообщил с прискорбием антиквар, нет-нет да и возвращаясь взглядом к кольцу. Девушка приоткрыла рот: он не только знал, но и пару страниц имел! – А уж где остальное искать, то и не ведаю. Впрочем, могу предположить, будто в Академии, что в трёх станциях от магической столицы, можно найти всю книгу.

Это была новая ниточка. А может, и целый канат.

– Не могли бы вы поточнее назвать академию? Их там не меньше десятка, – попросила посетительница, дёрнув уголком губ.

– Так ведь одна старейшая Академия инквизиторов за городом и находится.

– А мне откуда знать, я там сто лет не была, – вполголоса проворчала Ли-Льен и тут же лучезарно улыбнулась. – Ах, милейший, а за сколько вы мне отдадите ту пару страниц из учения Мо-Шаня, которые у вас есть?

– Что вы, что вы! – воскликнул мужчина, прижимая колечко к груди. – Так берите!

Он мигом скрылся за нишей в углу и вскоре вернулся с бумажной папкой, перетянутой шёлковой лентой.

– Прошу, – сказал старичок, протягивая ношу, которая тоже досталась ему совершенно бесплатно.

Девушка приняла её и сразу же убрала в плечевую сумку. Мужчина тем временем вернулся к осмотру украшения.

Ли-Льен спокойно оправила пальто, убрала под синюю шляпку выбившийся из причёски каштановый локон и, навалившись на стойку, ловко выхватила перстенёк из чужих рук.

– Нет! – воскликнул антиквар, но, стоило кольцу спрятаться под перчаткой, как на лбу появились морщины, и мужчина, сложив руки на груди, уточнил, будто забыл, что произошло мгновения назад: – Ну?

– Сожалею, но слухи меня не интересуют. Всего доброго! – попрощалась Ли-Льен и покинула магазин под глухой звон дверного колокольчика.

Она пересекла мостовую и сноровисто пробежалась по размытому недавним дождём переулку. Вдыхая полной грудью местную сырость, девушка вышла на другую улицу, поймала двуколку и приказала немедленно ехать к станции. Следующая цель – магическая Академия – располагалась на другом конце страны.

– Поезд Валадан-Ачунь-Выреть-Перынь-Копилау-Лехей отправляется с четвёртого пути в девятнадцать сорок пять. Экспресс Валадан-Перынь-Лехей отправляется с первого пути в четырнадцать тридцать. Повторяю, поезд Валадан-Ачунь-Выреть-Перынь-Копилау-Лехей отправляется с четвёртого пути в девятнадцать сорок пять. Экспресс Валадан-Перынь-Лехей отправляется с первого пути в четырнадцать тридцать. Задерживается поезд из Курумчей. Повторяю… – доносилось из глубин облицованного тёмно-красным кирпичом Валаданского вокзала неразборчивое бормотание станционной работницы, бессмысленно усиленное то ли заклинанием, то ли артефактом.

Ли-Льен, как ни пыталась, не могла разобрать и половины слов, поэтому, стоя у входа, изучала расписание.

«Экспресс быстрее, но в обычном поезде будет дешевле занять всё купе», – размышляла девушка, постукивая пальцем по дужке очков, которые держала в руках.

Получить билет она решила тут же, вот только, отстояв приличную очередь и подойдя к кассе, услышала, что билеты на вечерний поезд уже раскупили. Обернувшись и увидев позади длинный хвост, состоящий преимущественно из молодёжи и женщин, годящихся им в матери, Ли-Льен вздохнула и попросила билет на экспресс. Подумала чуть-чуть и добавила, что хочет оплатить всё купе. Кассир ловко постучал по счётам и объявил сумму бо́льшую, чем та, на которую рассчитывалось, раз в семь.

– Вы меня просто обираете, – сообщила девушка мужчине, протягивая деньги.

– Имя. Фамилия. – Кассир сделал вид, что не услышал. – Паспорт.

– Лилейн Вайс, – ответила она, отдавая вдвое сложенный лист бумаги.

Кассир быстро сверил взглядом портрет с девичьим лицом в очках на пол-лица и вернул паспорт с вложенным в него билетом на два места в купе экспресса.

Отойдя от кассы, Ли-Льен выдохнула и поспешила выйти из душного здания.

На часах едва минуло двенадцать, накрапывал дождь, и все кафетерии вокруг железнодорожной станции были заполнены людьми.

Девушка поправила платок, закутывая шею плотнее. Оживлённость и многолюдность торговой столицы вкупе с прохладной серостью и слякотью мощёных улиц совсем не побуждали скоротать время за прогулкой.

– Милая леди, подайте на пропитание беженцу из Кусана! – послышался откуда-то снизу крепкий мужской голос.

«Милая леди» удивлённо обернулась и сняла очки, чтобы получше рассмотреть незнакомца. Тот, увидев её взгляд, побледнел и спешно отвернулся.

– Здоровые руки и ноги, широкая спина… – проговорила Ли-Льен, продолжая взирать на сидящего под кирпичной стеной вокзала мужчину с беретом для подношений в руках. – А просишь помощи у дамы?

– Боги не одарили меня талантами, – ответил попрошайка, совсем не желая встречаться взглядом с «дамой».

В светлом лице виделось что-то ещё, помимо неприкрытой уверенной надменности. У мужчины был глаз намётан на выражения чужих лиц, поэтому он сразу подметил и суровый изгиб губ, и хищный, жёсткий прищур чёрных глаз.

Зря окликнул.

– В таком случае я могу поработать за них, – усмехнулась Ли-Льен. – Где здесь можно без лишней толчеи переждать пару часов?

Попрошайка лукавил, кое-каких талантов боги ему всё же отсыпали – складывать два и два он умел:

– Если уже оплатили поездку, то можете обойти вокзал по левой стороне, там через дорогу будет кафе для ожидающих пассажиров. Вход по билетам.

Девушка посмотрела в указанном направлении и медленно надела очки.

– Спасибо.

Попрошайка выдохнул. Ли-Льен тем временем коснулась крупного жёлтого цветка, прикреплённого к ленте шляпки, и, постояв так пару мгновений, отцепила от композиции. Тонкие пальцы немного покрутили короткий стебель, а затем протянули мужчине. Тот, поколебавшись, аккуратно взял в руки нежный, будто только что сорванный цветок.

– Э-это?.. – удивился кусанский беженец, разглядывая подарок.

Красивый, конечно, но за него в Валадане и двух медяков не выручишь.

– Это магнолия. Поможет отыскать скрытые в себе таланты, – ответила Ли-Льен со смешком. – У меня сегодня прекрасное настроение, так что тебе, считай, повезло, – добавила она, а затем, фыркнув, будто услышала хорошую шутку, ушла в сторону привокзального кафе.

«Ну, конечно!» – пронеслось в голове, стоило переступить порог заведения.

Мутные стёкла, посеревшие скатерти, влажные затёртые полы и душное множество людей – кафе прекрасно аккомпанировало городу. Лучом надежды в конце шумного зала уходила вверх широкая винтовая лестница. Едва девушка направилась к ней, как наперерез шагнула работница, чтобы проверить категорию билета – на второй этаж могли пройти исключительно люди с местами в вагоне первого класса. Однако, сделав пару шагов, женщина в нерешительности остановилась: незнакомка и движениями, и осанкой походила на леди, у которой, очевидно, были куплены лучшие места. А стоило девушке в жёлтом пальто мельком глянуть на работницу сквозь стёкла очков, как та вдруг обнаружила себя в моечной, вовсю протирающей стаканы под удивлённые взгляды судомоек. Причём, судя по охолодевшим пальцам, занималась этим уже давно!

Ли-Льен, поднявшись по лестнице, осмотрелась: здесь оказалось не в пример чище, светлее и свободнее. Так как столики в большинстве своём пустовали, она спокойно села за стоявший у окна, с видом на железную дорогу и испускающие клубы пара локомотивы.

– Чёрный чай без сахара и пышки, – попросила, не глядя на подошедшего к ней подавальщика.

Ей не терпелось взглянуть на листы, выуженные в антикварной лавке, поближе, поэтому, как только работник отошёл, девушка, не снимая пальто, зарылась пальцами в сумку и с чувством предвкушения вытянула заветную папку.

Учение о редких болезнях Мо-Шаня являлось необыкновенным, исключительным и, к сожалению, давно утерянным творением древнего лекаря-чужестранца, сведущего в болезнях, вызванных грязной силой. Будь это просто прихотью, скучающим любопытством, Ли-Льен ни за что не стала бы мотаться из одного конца Лесавьи в другой ради призрачной возможности заиметь эту книгу в своей коллекции. Но причиной поисков стал отнюдь не каприз.

Ведо́мая желанием спасти угасающую как лучина сестру, девушка уже могла бы получить лицензию целителя – так много, пусть и безрезультатно, способов излечения перепробовала за последние годы. Увы, ни одна книга и ни один лекарь не дали Минадоре и на шаг приблизиться к выздоровлению – исцелять магией можно разве что раны, но не болезни, а все травы и зелья оказались бесполезны. Старшая сестра давно смирилась со скорым печальным исходом. Но младшая принять смерть единственного родного человека не могла. Найдя в старой книге перечень болезней, открытых и изученных неким Мо-Шанем, она спешно отправилась на поиски реликвии, которая, похоже, содержала в себе тот самый, нужный способ лечения. Сборы сведений заняли почти год. И вот они – плоды неустанных поисков: книга всё же существует, и у Ли-Льен даже есть две страницы! А, быть может, это именно те страницы? Развязав ленты подрагивающими от нетерпения руками, она открыла папку.

– Эм…

Удивлённая увиденным, девушка осторожно приподняла один листок, но и тот, что лежал под ним, оказался также безупречно пуст.

«Этот лавочник-пройдоха что, надул меня?!» – гневно подумала она. Но тут же успокоилась. «Да нет, он бы не смог. Очевидно, если бы этот Мо-Шань обладал человеколюбием, то не стал бы хранить свои знания лишь в одной книге. Так, нечего и думать, что, расщедрившись на запись, он не защитил её от глаз простых смертных».

С этими мыслями Ли-Льен решительно зажгла на кончике пальца огонёк и, чуть скривившись, принялась греть уголок первого листа. Тщетно. Тогда она достала из сумки флакончик с раствором йода. Затем – специального проявителя.

Когда девушка откупорила бутылёк нашатырного спирта, то заметила, как в её сторону начали поглядывать некоторые присутствующие. Опомнившись, она убрала баночку с резким запахом. Мо-Шань, вполне вероятно, был магом, а раз так, то и способ сокрытия чернил должен был выбрать магический. Отпив подостывшего чая, который, как и пышки, как-то незаметно для неё принесли, Ли-Льен перешла на магическое зрение. Поля листа мгновенно запестрели ограждающими символами, а в центре проявилась надпись с маленькой припиской ниже: «составлено и записано великим лекарем Мо-Шанем. Копирование запрещено».

«Давненько я не контактировала с такой магией, раз не сообразила сразу. Даже как-то стыдно перед Наставником», – подумала девушка, изучая вязь рун.

Исходя из них, она недовольно констатировала, что для проявления текста необходима вся книга. Да к тому же придётся листать её с самого начала, иначе страницы так и останутся белыми как снег у обочины.

Ли-Льен, глядя на дождливый город, вздохнула, убрала папку с листами в сумку и отпила ещё немного дурного едва тёплого чая.

«Интересно, как там Мина? Идёт ли и у неё дождь?» – размышляла девушка, пробуя неожиданно приятные на вкус пышки.

Кулон на шее дарил мягкое тепло, как бы говоря: «Всё хорошо».

По прикидкам Ли-Льен, у Минадоры имелось в запасе года два-три, но проверять это не хотелось.

А значит, сейчас самое время отправляться в новый путь.

Не допив чая, она встала, накинула на плечо сумку, заправила за ухо прядь волос и стремительно направилась прочь из кафе и из затянутого тучами Валадана.

Открытый перрон поливался дождём как из бочки, и, спрятанный под множеством зонтов, был еле виден. Вся прежняя очередь в кассу перебралась сюда и теперь медленно заполняла чёрный, гудящий экспресс, испускающий тонкий, прибитый дождём запах горелого угля. Ли-Льен с трудом протиснулась сквозь промокшую толпу к нужному ей вагону, взбежала по металлическим ступеням, продемонстрировала билет проводнице и наконец открыла двери оказавшегося самым дальним от входа купе. Здесь предстояло провести ближайшие трое суток. Интерьер оказался приятным: два оббитых зелёным бархатом сиденья, столик, выполненный под красное дерево, и бронзовый горшочек с горячими камнями. Под потолком горела масляная лампа, а на окнах висели плотные шторки, которые Ли-Льен, закрыв двери, сразу же задёрнула.

Когда испустивший громкий и гулкий гудок поезд тронулся, она уже успела снять промокшее пальто, обувь и очки, отцепить шляпку и, закинув ноги на сиденье, прочесть первую главу детектива, купленного ещё в Равне. Поезд мягко покачивался на рельсах, мерно стуча колёсами; по крыше тарабанил дождь; в соседних купе слышались негромкие разговоры; проводница с весёлым щебечущим голоском заглядывала к пассажирам для повторной проверки билетов и предлагала чай. Ли-Льен почти расслабилась, как вскоре проводница дошла до неё.

– Приветствую вас! – звонко сказала женщина, окидывая сиденья цепким взглядом.

Увидев, что, кроме девушки, в купе никого нет, проводница ахнула и тут же вышла. Ли-Льен недоумённо отложила книгу. Предчувствие мгновенно подсказало, что тихая и спокойная поездка сейчас перестанет быть таковой. Спустя мгновение двери резко открылись.

– Добрый день! – раздался сильный и чистый голос с ярким тембром.

В дверях возник высокий, широкоплечий мужчина с прямой спиной. Несмотря на лёгкую небритость и торчащие ёжиком светло-каштановые вихры, его нельзя было спутать с обычным лордом. Даже чёрный однобортный сюртук хоть и выглядел неброско, но сидел точно по фигуре, а тощая наплечная сумка была сделана из тонкой, мягкой кожи.

Ли-Льен промолчала. Мужчина же, взглянув на неё, широко улыбнулся и как ни в чём не бывало произнёс:

– Прекрасная леди, прошу вас не отказывать мне в помощи! Я не успел купить билет на поезд, но мне во что бы то ни стало нужно добраться в Лехей до окончания приёма учеников. Позвольте присоединиться к вам! – Его низкий тенор мёдом лился по музыкальному слуху.

Девушка тряхнула головой и, взяв со столика книгу, продолжила чтение.

– Нет, – только и ответила она, кинув быстрый взгляд на лорда.

Но тот оказался совсем не прост. Увешанный множеством артефактов, он даже не заметил атаки: та просто стекла остатками силы по одному из надетых украшений. Ли-Льен нахмурилась и снова посмотрела на нежеланную парочку. Проводница стояла где-то за спиной мужчины и вмешиваться не спешила, лорд же щурил зелёные глазищи и дружелюбно скалился.

– Ох, конечно же, я оплачу все билеты! Могу даже удвоить сумму, в качестве компенсации за неудобства, – не сдавался он.

– Как вас зовут? – вместо ответа спросила Ли-Льен.

Со знанием имени даже слабая атака будет сильнее, и артефакт мужчину не спасёт.

– А, как неучтиво с моей стороны! Меня зовут Абелард Скирен-Квад, шестой сын троюродного дяди графа Скирена, – без запинки выдал он очевидную для «сударыни Вайс» ложь.

«Из ста семей… почему он выбрал именно Скирен?»

– Утройте сумму, – приняла нелёгкое для себя решение девушка.

«Изначально я и вовсе хотела ехать долгим поездом, а так хоть денег прибавится», – успокаивала она себя.

В деньгах они с сестрой, в общем-то, и не нуждались. Только, чтобы ими разжиться, пришлось бы вернуться домой – в банках не было их счетов. Поэтому на время поисков в средствах Ли-Льен была ограничена.

Абелард без лишних слов достал из-за пазухи нужную сумму и вручил с лёгким поклоном.

Обстановка становилась какой-то неловкой. Проводница, забыв про билеты, сразу предложила чай и, прежде чем девушка сказала хоть слово, лорд заказал за двоих. Стоило ему сесть, как он буквально заполнил собой всё пространство: высокий рост и атлетическое телосложение тому способствовали.

Потерев висок, недовольная попутчица вздохнула и вновь открыла книгу. Но вместо чтения принялась размышлять: «Что там этот Абелард говорил о приёме? Хочет успеть до его окончания?»

– Леди, позвольте узнать, вы тоже держите путь до Лехея? – вновь раздался мужской голос.

Да, голос хорош, но до чего назойлив.

Между тем получается, что сейчас исход восьмого месяца. Время, когда маги поступают в академии, а обычные люди, сдающие экзамены в начале шестого месяца, отбывают в общежития научной столицы, через которую также проходит путь этого экспресса.

– Или, возможно, следуете в Перынь? – не унимался Абелард.

Девушка в насыщенно-синем клетчатом платье казалась ему прекрасной феей, нежной и тонкой. Даже несколько суровое выражение лица виделось милым и очаровательным. Она расслабленно полулежала на бархатном сидении и слегка покусывала в раздумье губу, отчего Абелард решил, что боги в кои-то веки снизошли одарить его своей милостью. За время долгого и извилистого путешествия он постоянно попадал в неприятности и передряги, но теперь, похоже, на ближайшие три дня может откинуть все мысли и просто любоваться таинственной незнакомкой. А то и занять друг друга интересной беседой.

Ли-Льен же обдумывала, как именно сто́ит проникнуть в инквизиторскую Академию. Охраняться она должна получше всех остальных академий вместе взятых. Если за эти годы ничего не изменилось, конечно. С налёта за периметр не перемахнёшь, нужно идти через центральный вход. Подсобный рабочий? Нет, без подозрений в библиотеку не пройдёшь. Библиотекарь? Даже если сделать соответствующие документы, отсутствие хотя бы малейшего представления о том, чем оные занимаются, выдаст с головой. Стать преподавателем? Велик риск раскрыть себя. Да и нужен ли инквизиторам преподаватель? Стать учеником?

«Нет, это… это…» – придумать, почему плох этот вариант, не получилось.

– К слову, леди, как вас зовут? – с улыбкой спросил Абелард.

– Меня зовут Лилейн Вайс, и я не леди, а простая мещанка, – ответила, отрываясь от книги, девушка.

Она тоже не собиралась открывать правду каждому встречному.

– Откуда же у простой мещанки деньги на целое купе в первом классе? – удивился лорд.

– А откуда они у шестого сына троюродного дяди графа? – вторила с усмешкой Ли-Льен.

– Ваши закуски и чай! – прервала их, открывая двери, проводница.

Она закатила внутрь купе тележку, полную тарелок с закусками и сладостями, и поставила их на стол. Потом добавила туда же два толстостенных стакана в бронзовых подстаканниках и налила пахнущий душицей чай. Ли-Льен повела носом: аромат витал чудесный.

«Ладно, чашечка чая меня не обяжет».

– Так всё-таки Перынь или Лехей? – перевёл разговор Абелард спустя время.

Чай по его меркам был неплох.

– Имеет ли это значение? – спросила девушка, вдыхая пар над стаканом.

– Всё-то вы вопросом на вопрос отвечаете, – рассмеялся лорд. Несмотря на слова о якобы незнатном происхождении, к попутчице он обращался всё так же вежливо и не высокомерно. – Вы так меня выручили, что я у вас в долгу – ни во втором, ни в третьем классе ни местечка свободного не нашлось. Потому я готов отплатить добром за добро и помочь вам в чём бы то ни было.

Ли-Льен вдруг мягко улыбнулась, кокетливо глядя из-под длинных ресниц прямо Абеларду в глаза:

– Это излишне. Вы уже оплатили билеты. Лучше ответьте, сколько вам лет?

– Тридцать семь, – без задней мысли сказал тот правду.

– Боюсь представить, во сколько зачал первого ребёнка несчастный дядя лорда Скирена, если шестой появился у него уже на пятнадцатом году, – протянула девушка со смешком.

Вся мягкость в чертах растворилась, будто и не было.

Светлое, едва тронутое загаром лицо Абеларда подёрнулось румянцем.

– А вы, похоже, недурно осведомлены о семействе Скирен, – заметил он, почесав затылок. – Неужто я встретил их родственницу?

– Всего лишь меняла им ночные горшки, – без тени смущения ответила Ли-Льен.

Абелард расхохотался.

– Полагаю, вы, как и я, следуете в Лехей, – отсмеявшись, решил он. – Мы оба выглядим молодо, но вы не робеете в разговоре со мной и так легко обвели вокруг пальца. А значит, вы тоже маг.

Любой, в чьём теле струилась невидимая простому глазу сила, мог долго оставаться «молодым». Та, что всем казалась юной неопытной девушкой, вполне могла статься тысячелетней колдуньей.

Ли-Льен закатила глаза.

«Того и гляди ещё про возраст спросит», – подумала она и усмехнулась про себя.

Изначально ею двигало только желание узнать, какая связь у мужчины со Скиренами, но сейчас она с удивлением поняла, что, похоже, успела соскучиться по обычному общению. А может, всему виной хороший чай? Но раз уж попутчик отвращения не вызывает, почему бы и не занять себя лёгкой беседой.

– А вы, я полагаю, желаете стать инквизитором? – спросила Ли-Льен после того, как съела одну из закусок, заполонивших стол.

– Как вы?..

– Раз уж вам тридцать семь, староваты вы для обычных магических академий. Туда в основном молодёжь идёт. А в инквизиторы берут как раз поднаторевших в магическом искусстве, физически сильных магов. Всё-таки по большей части не кабинетная предстоит работа.

Хотя официально в Академию принимают с восемнадцати, едва ли у кого-то получится сдать все экзамены на поступление в столь юном возрасте.

– Выходит, и вы хотите попытать счастья в инквизиторской стезе? – искренне удивился лорд.

– Выходит, что так, – вздохнула Ли-Льен.

– Клятвенно обещаю вам помогать! – заявил он, положа руку на сердце.

Его спутница приподняла брови: обычно хрупких девушек отговаривают от такой тяжёлой работы. Но, либо мужчина не считал дела инквизиторов достаточно трудными, либо решил, что ей эти дела по плечу.

– Со всей искренностью прошу вас этого не делать, – сказала меж тем она.

Ещё не хватало, чтобы он и в Лехее за ней наблюдал. А пока… книжку Ли-Льен всё-таки отложила, и за весь остаток дня к ней так и не притронулась. В конце концов, при внешней холодности и серьёзности ей были присущи нотки любопытства и озорства.

Глава 2. Кукла первая толста, а внутри она пуста

Уже поздним вечером Ли-Льен отгородилась от Абеларда бледно-цветочной простынёй, вытащенной из сумки. Там же нашлись ещё одна простыня и мягкая подушка– из них девушка соорудила незамысловатую постель. После переоделась в белую кружевную сорочку до пят, и, улёгшись, задумалась о том, что удалось узнать о нежданном спутнике.

Во-первых, он как-то связан с великим князем, правящим Лесавьей. Девушка могла бы даже сказать, что он его сын, если бы не отсутствие нитей проклятия, наложенного на всех потомков князя неизвестной ведьмой. Да, младший его отпрыск как-то смог пережить совершеннолетие, и это уже довольно странно для проклятия подобной силы, но данное обстоятельство не значило, что оно с него спало. Проклятие должно было бы просто «уснуть» до появления новых потомков, включая внуков. В этом же мужчине не имелось ни намёка на вмешательство в судьбу ведьмовских чар. Однако выдержка, акцент и некоторые обороты речи выдавали в Абеларде приближённого к великокняжескому двору.

«Что такой человек забыл в Академии инквизиторов?» – подумала Ли-Льен, переворачиваясь на другой бок. – «Мы как два чудака, случайно связанных судьбой. Наверняка я для него такая же странная, как и он для меня».

Во-вторых, Абелард совершенно точно скрывался от властей, но что для этого натворил – пока так и оставалось загадкой.

Затем подумалось об Академии. Проникать туда нужно будет с осторожностью.

«Если инквизиторы узна́ют о моих истинных способностях, то потом проходу не дадут», – хмыкнула Ли-Льен про себя. – «И вообще, когда я уже усну? Ах, Мина, надеюсь, ты уже легла спать. Пусть твой сон будет спокойным и безмятежным. Я тебя люблю».

Постепенно она провалилась в дрёму, полную старых сновидений и мерного грохота колёс.

Когда перевалило за полночь, шум дождя потихоньку стих. Во всём поезде стояла упругая тишина, и даже извечный храп всех мастей не нарушал её. В какой-то момент Ли-Льен почувствовала рядом движение грязной силы и, не просыпаясь, откинула её от дверей купе.

Всякий, кто овладел колдовским искусством, знал, что эта сила, свободно протекающая в пространстве, легко подчинялась ведьмам и нечисти, но была опасной для магов, которые решили впитать её, потому как со временем затуманивала рассудок.

В мире существовали и другие силы: стихийная, сконцентрированная в особых местах, и чистая, крохотными крупицами витающая в воздухе. И вот их уже маги могли понемногу накапливать в себе без вреда для тела и разума и использовать по мере надобности. Ведьмы же были способны применять стихийную энергию вблизи её источника прямо из воздуха, но чистая им была неподвластна.

В древних книгах можно прочесть, будто помимо чистой силы существует также особая, кристальная, или «божественная» её форма, куда более могущественная. Но она не видна в магическом зрении, и потому описана лишь в теории, а сам термин обычно используется магами для объяснения некоторых явлений…

– Так, погодите-ка, – сонно пробормотала Ли-Льен, когда поезд миновал освещённую фонарями станцию, не издав ни гудка.

Приподнявшись на руках, она сощурилась в темноту. Абелард мирно посапывал где-то за простынёй, потухшая масляная лампа слегка позвякивала от качки, горячие камни, под вечер принесённые проводницей взамен старых, уже остыли, и оттого в купе начинало холодать. А за дверями клубились потоки грязной силы. Девушка нахмурилась, раздумывая, проверить ли всё самой или свалить эту работу на одарённого магией спутника.

– Эй, Абелард, – громким шёпотом позвала она.

Тот вздохнул, но не пошевелился. Тогда полуночница откинула простыню, подошла к соседу и легонько тронула за плечо, накрытое сюртуком.

– Абелард, проснись, – тихо позвала снова.

Мужчина сонно моргнул и кое-как сфокусировал взгляд.

– Ох… – пробормотал лорд, непонимающе осматривая попутчицу. – Ох! – добавил громче, оценив её вид.

– В поезде происходит что-то странное, – прошептала Ли-Льен, откидывая за спину косу.

Абелард уже и сам почуял неладное, одним движением сел и в волнении вперился взглядом в дверь.

– Так много грязной силы в одном месте? Что за… – начал он, но осёкся.

Даже ещё не будучи инквизитором, лорд мог понять, что это значит – вблизи творится кровавый ритуал.

Девушка, недолго думая, подошла к дверям и раскрыла их. Краткий вскрип петель разрезал оглушающую тишину, а в нос сразу ударил тяжёлый, затхлый запах. И вправду ритуал призыва. Неужели в той толпе на перроне затесалась ведьма?

«Исключено», – подумала Ли-Льен, меняя обычное зрение на особое.

Всё пространство тёмного коридора в тот же момент рассекло тонкими, как нити паутины, каналами.

– Ювелирная работа, – прошептала она, с огорчением признавая мастерство исполнителя.

– Что там?

В проход, почти задевая нити, просунулась голова Абеларда. Девушка стремительно схватила его за ворот белой рубашки и оттянула от коридора.

– Там каналы грязной силы, аккуратнее! И тише, они могут среагировать на звук.

– Не вижу, – сказал, нахмурившись, лорд, закатывая рукава.

Ли-Льен метнулась к сумке и одним движением достала мешок с мукой.

– Мука?! – громко шепнул Абелард.

– Никогда не знаешь, что может пригодиться в дороге, – хмыкнула девушка, захватывая горсть и швыряя белый порошок на нити.

Как и ожидалось, каналы по структуре напоминали липкую паутину, поэтому мука, осев, плотно облегла их.

– Что это? – удивился мужчина. Беспокойство так и сквозило в его лице. – Я чувствую в воздухе грязную силу, но эти… нити? Я никогда не читал и не слышал о таком.

– Это каналы, по которым течёт грязная сила, которую ты ощущаешь. Они связаны между собой, а центр связи – их создатель.

– Да кто на такое способен? – спросил Абелард напряжённо, смутно догадываясь об ответе.

– Ведьма. Могущественная ведьма. Одна из Тринадцати, – мрачно сообщила Ли-Льен.

– Болотная ведьма? – шёпот лорда сорвался в голос от напряжения.

Да уж, Болотная ведьма – жуткое существо, которое даже такой великий инквизитор, как Алкей, герой своего времени, не взялся убить. Хотя, говорят, он просто не успел до неё добраться до того, как исчез, но многие люди уверились, что она и вовсе непобедима, и потому стращали ею детей и трижды плевали через плечо, поминая всуе.

– Нет, – ответила Ли-Льен, дёрнув уголком губ, и Абелард шумно выдохнул. – Синяя ведьма здесь ни при чём. Больше смахивает на почерк Серой, ведьмы Пустоши. Ну или кого-то, кто хорошо её знает.

– Ничуть не лучше! – охнул лорд и, полный тяжёлой решимости, сделал из браслета на руке одноручный меч.

«Какой интересный артефакт!» – не к месту подумалось девушке.

Она была заядлым артефактором, и любая новая идея могла надолго её увлечь.

– Что ты хочешь сделать? – с удивлением поинтересовалась Ли-Льен. – Разве не лучше спрыгнуть с поезда и, добравшись до ближайшей станции, сообщить властям?

Она лукавила, лишний раз показываться на глаза властям ей было не с руки. Но кто говорит, что девушка стала бы в этом участвовать? Можно просто дождаться следующего поезда…

– Не думаю, что у этих людей будет время, – угрюмо проговорил Абелард.

– Считаешь, у тебя хватит сил? – насмешливо прошептала его попутчица.

Нити медленно двигались, натянутые от стены к стене, потолку и полу. Часть из них проходила сквозь двери купе, окутывая спящих людей в вытягивающие жизненную силу и сознание коконы. Точно паук раскинул ловчую сеть и теперь медленно пожирал свою обездвиженную добычу.

«Но какой смысл в убийстве целого поезда?» – удивилась про себя Ли-Льен. – «Или она решила повысить свои способности, минуя "Договор"? Это же запрещено. Да и какая нечисть сможет переварить жизненные и магические силы стольких людей? Ведьме от них в итоге перепадут крохи. Серая решила просто поразвлечься? Безумие!»

– Я обязан их спасти, – убеждённо ответил тем временем лорд, продолжая всматриваться в чернеющий провал коридора.

– Надо же, какое благородство. Что ж, удачи! – с этими словами девушка направилась к своей импровизированной кровати собирать вещи.

Ещё не хватало вмешиваться в бессмысленно-безумные ведьмовские планы. Особенно сейчас. Да и вообще, для Ли-Льен на первом месте всегда была сестра, на втором она сама, а все остальные люди плелись где-то после светлячков, там, за стотысячным местом, рядом с пауками, которых она совершенно не любила.

– А вы, Лилейн, мне поможете, – продолжил мужчина со всей серьёзностью.

– С чего бы? – обернувшись, девушка даже сказала это в голос от удивления.

Абелард повернулся к ней:

– Если желаете успеть в Академию до окончания приёма учеников, вам нужно, чтобы поезд прибыл в срок. Я уже понял, какой вы человек. Поэтому верю, что не откажете мне в этой помощи.

Они с минуту стояли, молча глядя друг на друга, пока Ли-Льен наконец не вздохнула, соглашаясь. Она, недовольно поджав губы, подошла к проходу.

– Какими стихиями ты владеешь? – спросила тихо и ворчливо.

Хотя стихиями обычные люди называли смерчи, бури, штормы и лесные пожары, для магов это понятие давно и прочно закрепилось за фундаментальными, первичными силами мироздания, лежащими в основе зарождения мира наравне с грязной силой. Шесть первоэлементов, шесть уникальных энергий, обладающих своими особенностями и механизмом управления, но объединённых под одним словом, возникшим ещё в те времена, когда люди знали лишь стихии огня и воды.

– Металл и молния. Имеются в достатке. А вы?

– Молния и вода. Хм. – Ли-Льен закусила губу, раздумывая. – Чистую силу лучше приберечь до более серьёзной проблемы. У тебя есть немного припасённого огня?

Помимо чистой энергии, впитывать в себя больше одной или двух стихийных сил обычный маг зачастую не мог, поэтому выбирал наиболее подходящий для себя вариант и практиковал именно его. Но на случай непредвиденных ситуаций в резерве у сильного мага имелось понемногу каждой стихии.

– Есть чуть-чуть. А зачем? – спросил Абелард.

Ли-Льен достала из сумки два камня и высекла рядом с ближайшей нитью искры. Одна искорка достигла цели, и нить беззвучно порвалась, прогорая до половины.

– Ого! – шёпотом воскликнул лорд, пряча меч на запястье.

– Действовать лучше медленно, если уничтожим слишком много за раз, нас обнаружат. Для начала заглянем в соседнее купе.

С этими словами они принялись по одной сначала обсыпать мукой, а затем сжигать искрами, высеченными из камней, тонкие серые нити.

– Ваше спокойствие подкупает. Признаться, услышав, что это дело рук ведьмы, я весь покрылся ледяным потом от страха, – решил развеять гнетущую тишину Абелард. – Всё-таки до появления Алкея убить даже одну из Тринадцати считалось практически невозможным делом. Да и сейчас это едва ли под силу кому-то, кроме него.

– Так испугался, а всё же решил людей спасать? – удивилась Ли-Льен, фыркнув от забивающей нос муки.

– Я себе не прощу, если хотя бы не попытаюсь спасти их, – вздохнул мужчина, создавая искры ударами камней. – Конечно, было бы прекрасно, не имей я страха, – добавил он, немного помолчав.

– Не боятся лишь идиоты, – возразила спутница, кидая новую пригоршню муки. – Только страх и спасает в трудную минуту. Но сейчас бояться особо нечего: ведьмы Пустоши здесь нет.

Абелард удивлённо посмотрел на Ли-Льен, и та пояснила:

– Этот кукловод не станет являться лично. Нам надо просто найти её главную марионетку.

– Хм, я тут вспомнил: разве ведьма Пустоши не сгинула после битвы с Алкеем много лет назад?

– Ну, может, тогда это – дело рук её подражательницы, – не стала разубеждать лорда девушка.

Наконец они добрались до ближайшего купе. В него сквозь двери тянулись две нити, которые было решено пока не трогать.

– Почему эти каналы вообще сгорают, если могут проходить сквозь двери? – недоумённо проговорил Абелард.

– Они умеют менять свою плотность, и чтобы поймать человека, должны быть осязаемыми. Но сгорают не каналы, а мука. Каналы же лопаются от нагрева воздуха вокруг них, – пояснила Ли-Льен со снисходительным выражением лица.

– То есть, если поднести к нитям огонь, они всё равно лопнут, ведь пространство вокруг них станет горяче́е? – уточнил лорд, почесав затылок.

– Да, но нам лучше экономить огненную стихию. У меня её тоже немного. Зато муки вот – завались.

Вскоре поезд замедлился: паровой двигатель нуждался в угле, который, похоже, уже некому было вовремя подкидывать в топку.

В окнах, расположенных вдоль всего коридора, чернело небо и еле проглядывал густой лес. Бледная луна немного освещала пространство, по углам утопающее в темноте. Обычному зрению ни за что бы не удалось углядеть в этом мраке тонкую, слегка пульсирующую паутину, сотканную одной из сильнейших ведьм столетия. В том, что сеть создала ведьма, не приходилось сомневаться – ни одна нечисть не была на такое способна.

Абелард, избегая касания каналов, открыл двери соседнего купе. Он готовился к чему угодно, только не к тому, что внутри окажется пусто. Лорд недоумённо обернулся к Ли-Льен, но та лишь настороженно поджав губы, всматривалась в потолок. Оттуда на них неподвижно глядели чёрные провалы глаз, выделяющиеся на бледных морщинистых лицах. Пожилая семейная пара, облачённая в белые сорочки, вцепилась в стены иссушёнными пальцами и медленно покачивалась друг напротив друга.

Внезапно головы стариков наклонились вниз. Ли-Льен резко вдохнула и одним движением дёрнула Абеларда на себя. В том месте, где мгновение назад была его шея, возникла бледная скрюченная рука, а следом в коридор вылез, горбя спину, старик.

– Не мешай мне! – ржавым, потусторонне-скрипящим голосом произнёс он, повернув голову на спутников.

«Да уж, по-тихому не вышло», – расстроенно подумала девушка.

– Это моё священное право мести! – вторила мёртвым, сухим голосом старуха, тянущая неестественно вывернутую шею из-за двери.

– Кому же вы мстите? Этим людям? – спросил дрожащим голосом лорд.

От представшей перед глазами картины кровь стыла в жилах, но он не отводил взгляда от утопающих во мраке поезда стариков.

– Каким ещё людям? – удивилась старуха.

– Это мои инструменты! – клокочуще прохрипел старик.

– Я прошу прощения, но мне очень нужно, чтобы этот поезд прибыл вовремя! – воскликнула Ли-Льен, щёлкая вздрогнувшими пальцами.

Пламя вспыхнуло вокруг них, освещая пространство, и устремилось к нитям, связывающим стариков с марионеткой. Стоило каналам лопнуть от нагрева, как коконы вокруг тел распались на части, истаяв в пространстве. Старики тут же повалились на пол без чувств. А спустя секунду все двери купе вагона первого класса распахнулись.

Прежде чем Ли-Льен смогла предпринять хоть что-то, Абелард выхватил у неё из рук едва початый мешок с мукой, и быстрым, широким движением рассыпал белую пыль впереди себя, задействуя воздушную стихию. Отбросив пустой мешок, лорд с резким звуком чиркнул камнями друг о друга, высекая сноп искр. Девушка только и успела укрыться защитным ореолом чистой силы, как раздался взрыв, и коридор наполнился ярким пламенем.

– Неплохо, – пробормотала она, создавая в пространстве тысячи водяных капель, чтобы потушить начинающийся пожар.

– Прости, что не предупредил, – серьёзно сказал лорд, вытирая покрывшийся сажей пот со лба. Забывшись, он даже обратился на «ты». – Я боялся не успеть порвать нити до того, как люди выйдут наружу.

Девушка покачала головой, доставая очередной мешок с мукой. Зачем извиняться, если созданного им щита из чистой силы хватило, чтобы укрыть их двоих?

– Не теряем времени, поезд вот-вот остановится. Каналы, тянущиеся отсюда к почтовому, грузовому вагонам и к локомотиву, разрушены, но очнутся машинисты и кочегары не скоро.

– Надо проверить людей, – добавил Абелард, заглядывая в следующее купе.

Там на полу лежали двое молодых мужчин. К счастью, огонь их даже не коснулся.

Ли-Льен подумала, что в чём-то ей не повезло: в экспрессе, на который она села, в вагоне первого класса находился артефакт, очищающий воздух от дыма и копоти сгорающего угля в топке локомотива. А потому этот вагон был буквально первым жилым в составе. То есть чтобы избавить поезд от нечисти, управляемой Серой ведьмой, придётся сначала очистить от нитей вагон-ресторан и по два вагона второго и третьего классов.

– Ну что за морока, – произнесла девушка, подходя к дверям, ведущим в тамбур.

Когда её нагнал Абелард, Ли-Льен уже взорвала всю муку из мешка в пустующем вагоне-ресторане и как раз тушила дорогую обивку стульев.

– Никто не пострадал! – радостно сообщил лорд.

– Надо же, – фыркнула попутчица, открывая следующие двери.

Вагоны второго класса не были купейными, в них пассажиров отделяла друг от друга лишь высокая спинка обитых сукном сидений. Люди располагались по обе стороны от прохода, подвое и друг напротив друга, с узким столиком между ними.

Как ни странно, люди здесь будто и не попали под действие грязной силы – пассажиры спали, откинувшись на мягкие спинки и стенки вагона.

Тут уже нельзя было использовать взрывные свойства муки, поэтому Ли-Льен приготовилась к тяжёлой схватке, однако марионетка оказалась не так глупа, как обычная нечисть.

«Выходит, Серая и правда взяла её под полный контроль», – вздохнула мысленно девушка.

– Идём. Окружаем себя чистой силой и сжигаем каналы в том конце вагона, они не нападут, – прошептала она лорду.

– Точно? – удивлённо спросил тот.

– Нет. Но ведьме не удастся одновременно контролировать множество людей, а значит, она не станет распыляться на всех пассажиров. Думаю, тяжко придётся только в вагоне, который марионетка выбрала под гнездо.

Ли-Льен примерно представляла, чего можно ждать от Серой ведьмы. Потому отправила Абеларда вперёд, разрушать натянутые вдоль прохода каналы, а сама держалась позади и чутко следила за обстановкой, делая вид, что роется в сумке. Когда они дошли до последних рядов, один из пассажиров резко вскинулся, замахиваясь на лорда окутанным грязной силой ножом для вскрытия писем. Девушка легко перехватила руку, второй обрывая связующую нить. Мужчина обмяк, и когда Абелард обернулся, уже был возвращён Ли-Льен на место.

– А ты знаешь, из нас с тобой могут получиться неплохие напарники! – негромко произнёс лорд с лёгким восхищением.

Прекрасная фея перед ним закатила глаза.

– Я смотрю, ты уже совсем не боишься, – заметила она со смешком.

– С тобой мне нечего бояться, – с улыбкой ответил Абелард и в одно движение сжёг нити, уходящие в следующий вагон.

Поезд остановился. Теперь тишину нарушало лишь тихое дыхание заляпанных мукой и сажей спутников, да шелест густого леса за окном.

Вдруг над головами что-то застучало. Будто множество маленьких молоточков друг за другом ударили по железной оболочке экспресса.

– Бежим! – крикнула Ли-Льен, толкая лорда в тамбур.

Вихрем влетев в следующий вагон, она создала в руках огонь и, не теряя темпа, побежала вперёд, сжигая оплетающие пространство каналы. В то место, где они мгновение назад стояли, вонзился узкий и острый кроваво-красный шип, проделав дыру в потолке.

Лорд, подняв руки, призвал стихию металла, укрепляя крышу над ними, и чуть не налетел на спутницу, когда та резко остановилась перед входом в вагон третьего класса. Предпоследний вагон экспресса.

– Вот и гнездо, – произнесла девушка.

В этом месте оказалось куда больше людей – по трое на узкое деревянное сиденье. И никто из них не спал, все стояли на полу и лавках, глядя на вошедших. При этом несколько человек чертили на окнах послания кровью.

«Что за ребячество!» – подумалось девушке.

В центре вагона потолок буквально раскурочила неведомая сила, а под ним чернела уже подсохшая кровавая пентаграмма и лежали трупы нескольких мужчин.

– Кровавый ритуал! – ошарашенно прошептал Абелард.

На такое были способны только тёмные маги, помешавшиеся рассудком от использования грязной силы, и… ведьмы. Нет, лорд, конечно, доверял словам спутницы и своему чутью, но до последнего не хотел верить, что возникло не случайное стечение обстоятельств – мало ли, просто нечисть решила полакомиться целым поездом. В конце концов, будь вся нечисть безобидной, инквизиторский орден не был бы так востребован.

От потолка разнёсся знакомый стук, и, спустя мгновение, в провале крыши возник едва обтянутый кожей череп на вытянутой пластичной шее. Следом показалось раздутое, усыпанное шипами тело с шестью длинными, несколько раз согнутыми руками, и парой вспученных ног, вывороченных настолько же уродливо. Двумя ладонями нечисть опиралась на вывернутые стенки крыши, вонзаясь в металл когтями толщиной с палец, а длинной головой влезла в дыру, оглядывая Ли-Льен и Абеларда четырьмя парами провалов глазниц.

– Уйдёте сейчас, отпущу живьём, – проскрипела нечисть, улыбаясь во всю пасть, полную острых зубов.

– Ты – иди сражайся с ней, – быстро и тихо заговорила девушка. – Это рогатая паучиха, нечисть высшего уровня. Укрой себя чистой силой насколько можешь, её шипы и когти ядовиты, а паутина липка. Боится огня и молнии, брюхо можно проткнуть железом, это ослабит её. Я разберусь здесь.

Абелард сглотнул, а затем сделал глубокий вдох и что есть силы дохнул на паучиху всем огнём, какой имел. Та, заверещав, отпрянула от провала, в который лорд, усилив тело чистой энергией, прыгнул. Он пролетел над головами упавших после разрыва нитей людей, зацепился за кромку дыры и скрылся в сияющей звёздным небом прорехе.

Оставшиеся люди разом бросились на Ли-Льен, но та, уже не боясь, что её способности увидит Абелард, коротко усмехнулась и с прохладной улыбкой хлопнула в ладоши. Каналы, в этом вагоне заполнившие каждый свободный участок, разом лопнули.

Да, того, что творилось в поезде, она нисколько не боялась. И знай, чем всё обернётся, не стала бы будить Абеларда, а разобралась со всем сама. Но, расслабившись, – не каждый день ведьмы захватывают поезда – девушка не сразу поняла, что за дверями их купе будет то, с чем обычному магу справиться не под силу.

Лениво, стараясь не задевать спящих глубоким сном людей, Ли-Льен подошла к мужчинам у пентаграммы. Пять углов, пять сердец. Высшая нечисть не придёт на меньшее.

«Может, у Серой личные счёты с начальником поезда?» – смеясь про себя, подумала девушка.

Уж насколько она знала ведьм, бывших для многих людей чем-то вроде сказочного персонажа из страшилки на ночь, те не станут ради потехи тратить прорву сил на ерунду. А через паучиху, с помощью нитей наполнявшуюся людскими жизнями и магией, дар особо не повысить. Хотя способ, конечно, быстрый и для ведьмы лёгкий, но всё-таки запрещённый. Какой ей смысл подставлять себя? И как ей вообще удалось обойти этот запрет? Ли-Льен присела рядом с одним из трупов, осматривая. В руке у него был зажат крохотный кулон.

«Якорь для проклятия? Вряд ли артефакт».

Увы, зачастую, чтобы понять, что перед тобой артефакт, нужно сначала его коснуться, иначе он не будет отличим от обычной безделушки. А вот проклятие, заключённое в предмет, после перехода на живого человека всё равно оставляет след на вещи.

«Прокляла и подчинила своей воле, а потом убила ради ритуала призыва», – предположила Ли-Льен, поднимаясь.

– Что там, кстати, с окнами? – спросила она у пустоты, вглядываясь в мутные стёкла.

«Великий князь, уничтожив прошлую династию, прогневил бо…» «Будь проклят род пред…» «Пусть мир поглотят реки кро…» «Мор, чума и голод – вестники…»

«О, нет, так мы дальше ближайшей станции не уедем!» – охнула про себя девушка и, призвав водную стихию, стёрла все надписи без следа.

Затем забрала у мертвецов кулоны и, выпрыгнув через провал на крышу поезда, незаметно скинула в овраг.

Абелард всё это время яростно сражался с рогатой паучихой, но – сказывалось отсутствие опыта – если бы не мощный ореол чистой силы, лежать лорду бездыханным на насыпи у железной дороги. Впрочем, и паучихе досталось – его меч, окутанный синими потрескивающими разрядами, оставлял на коже нечисти глубокие ожоги, так что лорд понемногу одерживал верх. Но всё же Ли-Льен, напрягшись и возведя руки небу, резко опустила их, одновременно выдыхая свежий влажный воздух. Пространство пронзила мощная фиолетовая молния и устремилась в завизжавшую паучиху. Абелард отлетел, чуть не упав с поезда, и, весь взъерошенный, уставился на девушку позади.

– Не хотела выдавать себя голосом, – пояснила та без раскаянья.

Рогатая паучиха, дымящаяся от удара, вздрагивала всем телом в агонии.

– Как… люди? – прохрипел, тяжело дыша, Абелард.

Он опёрся на свой меч, припав на одно колено, и изумлённо смотрел на тонкую фигуру с растрёпанной косой и расходящейся волнами на прохладном ветру сорочке. Сила и красота магии этой девушки были невероятны! Даже после такого мощного удара она стояла как ни в чём не бывало. От подобной картины сердце лорда сбилось с ритма и застучало ещё быстрее. Хотя куда уж быстрее, он и так едва не выплёвывал лёгкие от нагрузки. Если бы не события, что приключились с ним до этого поезда…

– Спят. Кстати… – начала попутчица, но вдруг осеклась и зажала нос рукой.

Абелард удивлённо нахмурился и, закатив глаза, потерял сознание.

Ли-Льен же, вытянув лицо, поражённо смотрела, как из рогатой паучихи выползает ядовитая древляница.

– Кукла первая толста, а внутри она пуста, – припомнила детский стишок девушка, нервно дёргая уголком губ.

Похоже, она неверно определила призванную нечисть, ведь всё это время перед ними была не рогатая паучиха, а лишь одно из воплощений древнего как мир Лиха.

– Серая, ты что, сошла с ума? – нервно спросила Ли-Льен, глядя на испускающую опасный, дурманящий сознание яд древляницу.

«Что я там думала о безумии? Да я её недооценила!» – мысленно охнула девушка.

– Неужто боишься, детка? – рассмеялась нечисть, облизывая тонким языком кору щёк. – Тогда беги. Из уважения к твоей силе отпускаю.

– Что? – Ли-Льен издала короткий смешок. – У меня нет времени с тобой возиться. Мне нужно, чтобы этот поезд прибыл в Лехей. Не знаю, что ты здесь затеяла, я уже давно не лезу в ваши дела, но раз уж не пришла сюда лично, можешь и не надеяться на победу!

Она лукавила. Очевидно, что полный контроль – насколько это возможно – над Лихом Серая ведьма могла осуществлять, только находясь где-то поблизости. Лес рядом с поездом порывисто и резко зашелестел.

– Что ж, я могу просто отпустить поводок, – проскрипела с улыбкой древляница, – и разбирайся как хочешь, деточка, раз так в себе уверена.

В этот же момент Ли-Льен едва не сбросил с крыши шквал, а над лесом, каркая наперебой, взметнулась стая воронов.

«Стой, ты что, серьёзно? А ну, вернись, чокнутая стерва!» – захотелось проорать девушке вслед.

Но она опасалась, что ведьма действительно, чего доброго, ещё и вернётся, а сражаться сейчас им было бы, мягко говоря, не с руки.

– Ха, да что я, с Лихом не справлюсь, что ли? – воскликнула Ли-Льен с вызовом, хватая меч Абеларда обеими руками.

Нужно всего-навсего убить восемь мёртвых воплощений, обычно принимающих обличье высшей нечисти, с каждым разом всё более сильной, а затем аккуратно, стараясь не разбудить, проткнуть железным мечом истинный, девятый облик в самое сердце. Сущие пустяки.

«Вот, одна уже есть, осталось чуть-чуть», – подбодрила себя мысленно отважная воительница, всё больше поддаваясь азарту.

Ядовитая древляница боится огня, а лес вокруг, как и любой другой лес, являлся источником потоков огненной стихии.

Глава 3. Каково сукно, таковы и обрезки

Когда Абелард очнулся, уже рассвело, и поезд, медленно покачиваясь, ехал в направлении Перыни и Лехея. Всё бы ничего, но очнулся лорд там же, где упал – на крыше предпоследнего вагона.

Мужчина приподнял голову. Вдали виднелся дым от огромного пожара, как если бы насилу горел влажный лес. Поверженной нечисти и след простыл.

– Забыла предупредить, что трупный яд паучихи может усыпить, – раздался рядом усталый и немного суровый женский голос.

Знакомый голос.

– Лилейн! – радостно воскликнул Абелард, оборачиваясь.

Девушка лежала с кожей белее муки, с окровавленными рукавами обгоревшей по краям сорочки, и немигающе смотрела в небо. Меч мужчины был зажат в одной из её раскинутых рук.

– Лилейн, что с вами?!

Абелард, превозмогая боль в мышцах, вызванную ядом, встал и, подойдя к спутнице, невзирая на этикет, взял её на руки. Меч змеёй оплёл широкое запястье, будто вспомнил, что подчиняется лишь одному хозяину.

– Всё в порядке. Просто нечисть оказалась с подвохом. Пришлось попотеть, чтобы избавиться от её тела. Мне нужен чай и чистая одежда.

Хрупкая девушка в руках лорда не сопротивлялась, напротив, слегка прижалась головой к его плечу. От мужчины приятно пахло лавандой, чёрным перцем и сандалом.

– Конечно, – отрывисто сказал тот, прыгая в прореху крыши.

Внутри вагона пусть и пришедшие в себя, но ничего о ночи не помнящие люди дружно охнули и встали в угрожающие стойки.

«Недоучки мелкие», – сонно подумала Ли-Льен.

– Меня зовут Абелард Скирен-Квад, я маг из Академии инквизиторов, отставить панику! – громко и уверенно соврал лорд.

Люди, к вящему удивлению его спутницы, разом успокоились и послушно опустили руки с готовыми сорваться заклинаниями разной степени паршивости.

«Задним умом все герои», – ворчливо хмыкнула она про себя.

Краешком взгляда девушка уловила возведённый вокруг пяти трупов щит: какой-то маг, очевидно, постарался оградить уже безвредных «тёмных магов» от остальных людей.

Абелард, не останавливаясь, дошёл до их купе, по дороге позвав за собой одну из проводниц, и, войдя, аккуратно уложил девушку на её сиденье. Выйдя, стал о чём-то беседовать с проводницей.

Ли-Льен безучастно смотрела в потолок. Сражение с Лихом вытянуло из неё прорву сил. Причём бо́льшая часть выпала на запечатывание истинного воплощения Лиха, месячным младенцем посапывающего в утробе разорванной на куски керы. Обманчиво невинный вид дитя сулил страшные муки тому, кто решит его разбудить. Девушка покрутила в руках горячий медальон-артефакт – в него она заточила Лихо, чтобы потом изучить, раз уж выпала такая возможность.

В двери постучали, и после приглашения в купе вновь вошёл Абелард, с тазом, полным горячей воды, и парой полотенец.

– Чай будет позже, а пока та женщина поможет вам умыться, если не возражаете, – сказал мужчина, не смотря на Ли-Льен.

Девушка опустила взгляд и увидела, что сорочка спереди прогорела выше колен, а тесёмки на груди развязались, и теперь разошедшаяся ткань едва прикрывала ложбинку.

– Не возражаю, – вздохнула девушка и с кряхтением села.

Проводница с оханьем порхала вокруг Ли-Льен, сетуя на её тщедушный вид и жуткий, «портящий леди» шрам на плече. Та же закатывала глаза и терпела чужое общество с безмолвной му́кой на лице. Когда с умываниями было покончено, стало ясно, что на Ли-Льен нет никаких ран. Фыркая про себя, девушка выпроводила «помощницу» и переоделась в чистое: льняное нижнее платье, чёрные чулки и тёмно-красное верхнее платье с узором из чёрных цветов.

«Вот, стоило немного пройтись по мрачному Валадану, как мне самой захотелось стать мрачной», – думала она, заплетая высокую причёску.

Абелард, также умытый и переодетый в чистое, вернулся, когда она уже натягивала тонкие перчатки до локтя. В руках он держал подносы с источающей дивные запахи едой и ароматным напитком.

– Скажи, что мы успеем доехать до окончания приёма в Академию! – нетерпеливым тоном попросила девушка, глядя, как лорд разливает по стаканам малиновый чай.

– Как же так, разве вы не знаете, когда у них приём? Как вы собирались поступать? – с улыбкой ответил вопросом Абелард.

– Из головы вылетело, – без тени смущения соврала Ли-Льен, орлиным взором осматривая принесённую лордом еду. Бекон, яйца, овсяная каша и нарезанный багет с маслом и сыром. Сон как рукой сняло. – Я делиться не буду! – предупредила попутчица.

Мужчина рассмеялся:

– Всё для вас!

Когда девушка насытилась и уже медленно попивала чай, лорд снова заговорил:

– Люди не помнят того, что случилось ночью, но пять трупов, покрытые копотью стены и разрушенные потолки в двух вагонах… – он помолчал. – Мне удалось убедить машиниста доехать до Перыни, там экипаж экспресса вызовет отряд инквизиторов. К сожалению, дальше поезд не поедет.

Прекрасная попутчица кивнула: ничего не поделаешь.

– Значит, завтра, ближе к ночи, когда выйдем в Перыни, придётся спешно искать билеты на другой поезд. А может, и лошадей, – произнесла она в раздумье. – Сколько дней займёт путь на перекладных?

– Увы, дней шесть или семь только до Копилау, но если дорогу развезло от дождей, то и все десять, – ответил Абелард. – Однако прежде, чем мы куда-то отправимся, нам придётся объясниться перед инквизиторами.

– А, ну да, – покивала Ли-Льен.

Лорд с интересом поглядывал на свою спутницу, но та не спешила продолжить беседу, проявляя значительное равнодушие ко всему, что происходит вокруг. Абелард же, позавтракав, прошёлся до злополучного вагона третьего класса, где опросил людей. Но те помнили только, как сели в экспресс и к вечеру почувствовали сильную усталость, от которой быстро уснули. Мужчина изучил дыры в крышах, но ни опасного шипа, ни других следов нечисти не нашёл. Несмотря на тяжёлую ночь, в лорде бурлило желание докопаться до сути того, что произошло. Вернувшись к попутчице, он всё же решился завязать разговор:

– Как вы себя чувствуете? – начал, впрочем, издалека.

– Сносно, – отстранённо ответила девушка.

Она опять полулежала на сиденье и читала книгу.

– Так всё-таки на поезд напала ведьма?

Ли-Льен лишь пожала плечами, не отрывая взгляда от страниц.

– А ты как думаешь?

– Обычно ведьмы не действуют без причины. Насколько я знаю, они развивают свои способности исключительно через заключение контрактов с людьми. Обменивают красоту, молодость, здоровье, годы жизни, а то и жизнь человека или его близких на исполнение их желаний, – поделился мужчина. – И им нет никакого смысла просто убивать людей. Взять те же кровавые ритуалы, они могут увеличить резерв разве что тёмного мага. А у ведьм и резерва-то никакого нет, они используют силы, не пропуская их через себя, а напрямую.

Лорд помолчал, но Ли-Льен никак не отреагировала на его весьма обширные, пусть и не полные сведения о ведьмах, недоступные простому лорду. Да, все маги знают, что приспешницы древних богов, будь ли они в числе Тринадцати сильнейших, будь ли отшельницами в каком-нибудь леске, раз в год являясь на закатный пир среди семи холмов, поддерживают себя и свои силы, заключая договоры с людьми. Чем серьёзней прозвучит просьба, тем жёстче будет расплата и тем сильнее станет ведьма, получившая её.

Но многие при этом также считают, что ведьмы, самые опасные из тёмных порождений, могут сотворить любое зло лишь из своей прихоти. Во-первых, так пишут простые люди в сказках. Во-вторых, взять ту же Болотную ведьму – она по одному своему капризу создала на плодородных и рудных землях графства Касаланты непроходимые топи, в которых сгинуло множество инквизиторов, желавших добраться до её логова. А Огненная, испустившая дух лет сто назад ведьма Па́ли, раньше развлекалась тем, что сжигала по ночам пахотные поля, готовые к жатве. Да и как те, кто использует грязную силу, могут быть сдержаны в своём безумии?

В общем, там, где обычный маг винил во всём злокозненных ведьм, инквизитор в первую очередь искал нечисть, нежить или тёмного мага. Но если ниточки всё же вели к ведьме, то тут уж остаётся только найти и казнить тех, кто с ними связался, а после, покачав головой, заняться следующим происшествием, так как за ведьмой гоняться – дело гиблое.

Абелард, не дождавшись отклика, продолжил:

– Может ли быть такое, что те пять мужчин были тёмными магами?

Его яркий голос, как и вчера, ласкал слух, поэтому Ли-Льен всё-таки отвлеклась от книжки, где уже ко второй главе стало ясно и кто убийца, и как плох автор.

– Полагаю, именно так и решат инквизиторы, – сказала девушка, поднимая взгляд на лорда. – А тебе-то что?

– По всей стране то тут, то там происходят странные вещи, прямо как сейчас. Из-за этого недовольство великим князем растёт, люди считают, что он прогневал богов… – мрачным голосом объяснил Абелард.

– Вот как? – Ли-Льен и не знала, что творится вокруг, последние годы её волновала исключительно болезнь сестры. – Ну а тебе какая разница, что люди судачат о князе? – поинтересовалась девушка со смешком.

– О… он не сделал ничего, что могло бы разозлить богов. Но и совпадением всё это быть не может. Кто-то целенаправленно подрывает его положение, и я хочу докопаться до сути. И добиться справедливости для всех.

Ли-Льен неожиданно рассмеялась. Абелард недоумённо умолк и непонимающе посмотрел на неё.

– Ах, справедливость… – отсмеявшись, произнесла она. – Что-то такое эфемерное… и простому человеку недоступное.

– Лилейн, неужели кто-то бесчестно повёл себя с вами? – с искренним беспокойством спросил лорд.

«Да тот же великий князь», – подумала девушка.

– Это уже неважно, – сказала она вслух. – С кем хотела, я разобралась. Но всем справедливости не досталось, боюсь, её способны даровать лишь боги.

Выражение лица и голос Ли-Льен сделались особенно жёсткими, поэтому Абелард не стал лезть с расспросами. Успеется ещё.

Они достаточно долго молчали, погруженные в свои мысли. Оттого смягчившийся, немного поучительный голос прекрасной попутчицы оказался для лорда неожиданностью.

– Подумай вот о чём. Ведьмы не будут нападать без причины, ты говоришь. Тут ты прав. А люди? Станут люди нападать без причины?

– Не думаю, – ответил Абелард. – Только если они не сошли с ума.

– Действительно. А если люди и ведьмы не нападают без причины и при этом не сошли с ума, то, возможно, они схожи и в истоках своих действий? Отчего нападает человек? От голода, ведомый жаждой лёгкой наживы, для улучшения своего благосостояния, для защиты себя и близких. И для мести.

Абелард охнул. Было видно, как мысли «забегали» в его голове, соединяя неизвестные Ли-Льен события.

– Только не советую разом вываливать все свои измышления на инквизиторов, а не то тебя окрестят безумцем. Они считают ведьм подвидом нечисти, несущей ересь в этот мир, а нечисть, как известно, неспособна мыслить нашими категориями, – с улыбкой продолжала Ли-Льен. – К слову, в поезде и намёка на ведьмовскую силу нет, так что, как я и говорила, охотники свяжут пять трупов с неудачным ритуалом, объявят их тёмными магами и закроют дело.

Уж она постаралась, чтобы так и было. А иначе, зная инквизиторов, сидеть ей под замком от допроса к допросу под их пристальным вниманием – как же, ведьма напала, а какая-то Лилейн Вайс, мойщица горшков графа Скирена, её остановила. Нет, на такое только Алкей способен, да, может, ещё особый отряд инквизиторов какой.

– Лилейн, я… спасибо вам огромное за такое бесценное рассуждение, – с восхищением во взоре поблагодарил лорд.

– Вижу, твой взгляд на мир пока не закостенел, – хмыкнула Ли-Льен добродушно. – Ну так что, выходит, больше тебе не нужно поступать в эту академию? – мягко спросила она.

Именно для этого девушка и затеяла разговор. Абелард слишком много видел и явно проникся к ней интересом. Отделаться от него будет сложно. Да и добраться быстрым способом не выйдет – мужчина наверняка увяжется за ней и будет неотступно следовать по пятам. Так что увлечь его новой идеей, неожиданной и простой, было прекрасным решением. Ли-Льен даже внутренне улыбалась своей находчивости. Теперь Абеларду нужно скорее вернуться к князю и рассказать ему о догадках.

– Напротив, благодаря вам я ещё больше уверился в правильности своих действий! – с улыбкой воскликнул лорд. – Спасибо вам от всего сердца!

– Да уж не за что, – кисло произнесла девушка, не понимая, что пошло не так.

Она что-то не просчитала? У него есть и другие цели, кроме расследования странных случаев? Или так хочет поиграть в ищейку? Сам-то точно не был оной. Недовольно поджав губы, Ли-Льен уткнулась носом в книгу. Благо Абелард, погружённый в раздумья, на новом разговоре не настаивал.

Когда экспресс подъехал к сияющему множеством ночных огней вокзалу Перыни, одной из достопримечательностей наукограда герцогства Русы, Ли-Льен уже ненавидела и душное купе, и трясущийся вагон, и то, что ей пришлось надеть простое блёклое платье в светло-оранжевую клетку и соломенную шляпку, украшенную одной только бежевой лентой. Очки в пол-лица, специальный макияж и две косички придавали девушке вид юной провинциалки, впервые посетившей большой город. Абелард тайком любовался новым амплуа своей спутницы, оставив мнение о чудно́м преображении при себе.

Проводницы заранее уведомили пассажиров о том, что придётся сначала дождаться инквизиторов, поэтому, когда поезд остановился, не было слышно ни хлопков дверьми, ни гомона голосов в коридоре. А когда в вагоны ворвались мрачные мужчины, затянутые в тёмно-синие плащи, Ли-Льен лишь прицепила к косичкам деревянную заколку, скрепляя их в неряшливую кичку, да открыла очередную книжку, купленную, кажется, в Лагаше. Время уже перевалило за полночь.

Наконец, инквизиторы приступили к допросу. И начать они решили, на радость «сударыни Вайс», с главных действующих лиц той ночи.

– Напоминаю, – сказала девушка за мгновение до того, как к ним в купе вошёл один из служащих Перынского подразделения охотников на нечисть. – Не забудь относиться ко мне соответственно статусу.

– Ох, хорошо, – согласился Абелард с некоторым волнением в голосе.

Хоть они обсудили всё, что будут говорить, мужчина страшился раскрыть себя и свою спутницу.

Нежданные напарники были будто два зайца, которых пригласили в гости лисы.

– Итак, вы утверждаете, что от нитей рогатой паучихи вас спас артефакт, отпугивающий нечисть, принадлежащий вашему спутнику? – Инквизитор потирал переносицу и немигающе оценивал внешний вид допрашиваемой. – От воздействия грязной силы он оплавился и рассы́пался в пыль, а вы проснулись.

Девушка, широко открыв рот, закивала. За неполные полчаса она успела утомить каждого, кто волею случая оказался рядом с ней в импровизированной допросной.

– Мой лорд спас всех нас! – воскликнула юная мещанка, исподволь следя, как один из мужчин потрошит её сумку.

Дешёвая пудреница, выцветшая щётка для волос, огрызок карандаша, тощий моток ниток, несколько вышитых замызганных платков – сумка Ли-Льен казалась такой же провинциальной, как и она сама.

– В вагонах были найдены следы муки. Как вы думаете, откуда она там взялась? – продолжал инквизитор.

– Так это ж мой лорд придумал! – хохотнула та, с ажиотажем взмахнув руками. – Он мне такой: «Лилейн, сыпь муку на нити», ну я и сыпала! А уж как он ловко с паучихой разобрался! Сначала мечом её и так и этак! А потом огнём сверху – ф-фу-ух! Я только и успела пригнуться! Чуть меня не спалил, ага! Я аж отрубилась.

На лице её царило неподдельное воодушевление, а голос, громкий и резкий, эхом отдавался в стенах кабинета привокзального здания, временно занятого для допросов инквизиторами. Где-то по соседству вёлся параллельный допрос.

– Как давно вы знакомы с господином Абелардом? – уточнил, на этот раз потирая висок, мужчина.

Он был весьма подтянут, хоть внешне ему, казалось, уже минул четвёртый десяток. Скорее всего, совершенствоваться инквизитор начал поздно, поэтому старение замедлилось не на привычных двадцати-тридцати годах. Явно из простых, не лорд, раз не мог себе позволить наставника в юном возрасте.

– Да уж прилично! Я ж горшки в Никаре, это замок ихний, с малолетства меняла да мыла. А как дар открылся, так и обучаться дали! Аж с самими лордами и ледями графьёв Скиренов! Там и лорд мой, Абелард, храни его боги, занимался, и меня приметил. У меня, знаете, силушка-то не маленькая! Я ж так-то тоже с паучихой справиться бы могла!

В паспорте «Лилейн Вайс» действительно значилась должность «мойщица горшков». Крайне низкоквалифицированный труд. При такой работе магический дар – это буквально счастливый билет в лучшую жизнь.

– С какой целью вы следовали в Лехей? – вздохнув, поинтересовался дознаватель.

Рядом с ним молодой парнишка порхал пером по бумаге, записывая всё, что говорила раскрасневшаяся Ли-Льен.

– Как с какой? Знамо, с какой! С лордом моим, Абелардом, в инквизиторскую Академию поступать! Нечисть кромсать!

Писарь хрюкнул, но тут же кашлянул и уткнулся носом в бумаги.

– Почему вы следовали в Лехей в купе первого класса? – прямо задал вопрос мужчина.

В висках его уже набатом стучал звонкий женский голос.

Голос обыкновенно был довольно низким и даже чарующе мелодичным, но имеющая большой диапазон девушка развила его достаточно, чтобы при необходимости легко переходить в самые неприятные слуху октавы.

– Дак лорд и пригласил. Он мне так и сказал: «Ты, Лилейн, со мной поедешь, неча в третьем классе трястись», – сообщила девушка немного надменным тоном, снисходительно задрав нос.

Мужчины переглянулись. Вкусы лорда Скирен-Квада были своеобразны; впрочем, личико молодой мещанки, пока она молчала, казалось довольно миловидным.

– Видели ли вы что-то необычное, когда добирались до логова паучихи?

– Так нити, вот, сказала же. Мерзкие такие, колыхались туда-сюда, ну мы их и жгли, – ответила Ли-Льен.

– А в самом логове?

– Дак мертвяки вот! Пять штук! Наверняка чернокнижники свои ритуалы проводили! Пянтограмму намалевали, кровищщей! Я про такое только в книжках читала, – сказала девушка и чуть не прикусила себе язык.

– В книжках, вы? – не выдержав, спросил писарь. – И-извините, – тут же добавил он, виновато глядя на главного в этой троице инквизитора.

– Да, я, а что такого? Там, в вагоне, было всё как на картинках! А на картинках и подписано именно так: пянтаграмма! Вы что, не знаете, что это такое? – спросила Ли-Льен с вызовом. – Вот мой лорд сразу понял, что это она!

– Элай, сходи, узнай, как там дела у наших коллег, – устало попросил дознаватель того, кто осматривал сумку мещанки.

– Слушаюсь! – ответил молодой мужчина с длинной косицей, уже скрываясь в коридоре.

Он вообще прибыл из лехейского отделения совершенно по другому делу и на допросе, подарившем ему гудящую голову и шум в ушах, оказался случайно.

Самый старший – на вид – охотник на нечисть в свою очередь шумно выдохнул и, в который раз оглядывая девушку, решил больше не тратить на её расспросы времени.

Мещанка оказалась глупа, мало что видела и почти ничего не поняла. Хорошо хоть картина вырисовывалась довольно ясная. Пусть даже утром это дело займёт первые полосы газет – и ему уже доложили о летящих во все стороны голубях, выпущенных вездесущими журналистами. Есть и тёмные маги, слетевшие с катушек, а то, что они были магами, уже подтвердила первичная экспертиза. Есть и последствия их ритуала – призванная высшая нечисть. Есть даже герой, что спас всех. Правда, Абелард Скирен-Квад немного выбивался из складной картины, шестой сын редко обладает средствами для путешествия первым классом и покупки даже одного артефакта, но, по словам той же мещанки, лорд к неполным двадцати пяти успел поднатореть в азартных играх и смог неплохо обогатиться. Пальцы инквизитора снова вернулись к переносице. До чего странная парочка.

– Что же, – произнёс он наконец, – раз уж вы столь геройски спасли целый экспресс, нашим долгом будет сопроводить вас до Академии лично.

И проконтролировать. Если так хотят попасть туда, то отнекиваться не станут.

– Да ладно! – ахнула Ли-Льен, мысленно побранившись. – Вот это дела-а-а! Я согласна!

«Ещё бы ты отказалась», – возмущённо подумал писарь, жалея своего начальника – тот не привык работать с подобным контингентом.

– Вот и хорошо. А пока подождите за дверью, сударыня Вайс.

Ли-Льен закивала и, схватив сумку, неряшливо, но «с больши́м тщанием», поклонилась и шмыгнула наружу.

Абеларда отпустили в третьем часу ночи. Ли-Льен сидела под дверьми его допросной в ожидании, слушая снующих то тут, то там служащих. Выходило, что Абеларда допрашивал главный инквизитор города, а по совместительству и герцогства. Девушке же достался его заместитель. Помимо них, в допросе остальных участников ночного происшествия было задействовано практически всё перынское отделение, не занятое сбором улик в поезде. Ли-Льен слышала, как в коридоре за углом переговаривается очередь из пассажиров злополучного экспресса, обсуждая минувшие события.

– Идём, – сказал устало лорд, не глядя на девушку.

С ним вышел очередной инквизитор, который провёл мужчину с его спутницей на выход, а затем подвёл их к бричке, и первым сел в неё.

Абелард замешкался – в повозке имелось лишь два места, но, прежде чем лорд навёл на себя подозрения странным поведением, Ли-Льен выхватила из рук тощий саквояж и споро запрыгнула вперёд, к извозчику.

Когда их подвезли к большому серому зданию, принадлежащему, судя по вывеске, тому самому Перынскому подразделению охотников на нечисть, девушка слегка напряглась. Но, увидев напротив серого строения изящный зелёный фасад гостиницы, расслабилась.

Заведя их на самый последний этаж, инквизитор проводил спутников до дверей в номер и, наконец, ушёл.

Едва Ли-Льен и Абелард вошли, девушка изменила обычное зрение на магическое. Артефакты для записи голоса так не увидеть, зато пара заклятий на стенах сразу засияла, выдавая себя любому магу.

Покачав головой, Ли-Льен пробежалась по комнатам (их оказалось три: гостиная, спальня и каморка для прислуги), трогая всё, что попадёт под руку, и нашла по меньшей мере три артефакта, записывающих звук. Весьма расточительно. Скинув пепельницу, салфетницу и небольшой подсвечник в лохань с водой, девушка потянула Абеларда в каморку.

– Ну, как? – спросила Ли-Льен.

Сфера тишины могла бы спровоцировать теоретических наблюдателей за странной парочкой. Зато в этом крохотном помещении не было ни заклятий, ни – между прочим, весьма дорогих – артефактов. Одна деревянная софа и тюфяк на ней.

– В целом допрос прошёл хорошо. Вы как? – утомлённый голос Абеларда сквозил беспокойством о девушке.

– Прекрасно. Довела их до мигрени, но они всё же стойко решили сопроводить нас до Академии. Готовь уши, я молчать не буду, – ответила со смешком его спутница. – Пришлось ли что-то сочинять на ходу?

– Практически нет. Удивительно, но они задавали только те вопросы, о которых вы предупреждали. И всё же… – вдруг мужчина виновато замялся.

– Ну? – нетерпеливо поторопила девушка.

Лорд выглядел измотанным, но лучше было прояснить всё заранее.

– Похоже, инквизитор, который меня допрашивал, и сам не прочь увлечься азартными играми. Он спросил, во что же я играл, раз заработал столько денег. А я ведь этим ни разу не занимался. Поэтому сказал первое, что в голову пришло – в кости.

– Кости? – уточнила Ли-Льен.

– Да, – тон мужчины сделался мрачным, – яхты. Лорд Руян предложил сыграть с утра партию, ему хотелось бы оценить моё мастерство. Но я, признаться, даже правил не знаю.

– А, не проблема, – отмахнулась его спутница. – Просто говори «яхты», я помогу. Больше ничего?

– Нет, – вздохнул Абелард.

– Отлично. Тогда ты тут устраивайся, а я пошла, – сказала девушка, но мужчина окликнул её, когда та взялась за ручку двери.

– Тут? – От удивления у лорда даже голос бодрее стал.

– Можешь и в гостиной, как тебе угодно, – с улыбкой ответила Ли-Льен и ушла в спальню.

Наконец-то нормальная постель!

Глава 4. Богомол вздумал остановить телегу

Утро наступило довольно быстро. После раннего завтрака Абеларда пришёл навестить Илэр Руянский, судя по покрасневшим синим глазам не спавший всю ночь. За пазухой у него виднелась новая газета и продолговатый стакан с игральными костями. Свежеобученный яхтам Абелард кликнул Ли-Льен, чтобы та освободила стол, и с любопытством расспросил инквизитора о новостях.

– Полагаю, сегодня ваше имя станет у всех на слуху, лорд Скирен-Квад, – ответил тот без особых эмоций, заправляя за ухо прядь каштановых встрёпанных волос. – Скоро газетчики объявят охоту за вашим портретом, – добавил мужчина, шурша пахнущими типографской краской листами.

Там на первой полосе выделялся заголовок: «Зловещий экспресс! Тёмные маги раскинули свою сеть!»

Абелард невесело хмыкнул, но звук этот потонул в грохоте дверей и топоте ног: в номер буквально ворвались с десяток охотников на нечисть.

– Разрешите посмотреть! – сказал самый бойкий из них.

Илэр скривился, однако кивнул.

Правила в яхтах были не слишком сложны: нужно лишь кинуть пять костей, предварительно предупредив, какой подсчёт будет вестись. И по тому, что выпадет, можно заработать очки. В конце побеждает получивший больше других. Позволяется кинуть кости трижды за ход, перебрасывая хоть все, хоть одну, но те, что не перекидывались в первый раз, нельзя перекинуть и во второй. Яхты были очень популярны среди знатных лордов, особенно часто в них играли в Силине, дворце великого князя.

Начал лорд Руян:

– Малая линия.

Судя по заявке, Ли-Льен сделала вывод, что главный инквизитор хороший игрок. Обычно начинают с простых комбинаций: называют одну из цифр, а затем получают очки, равные сумме костей, выпавших с этой цифрой, помноженных на неё. К примеру, если из пяти костей выпадет три шестёрки, то игроку, избравшему шестёрку, начислится восемнадцать очков. Таким способом зачастую хоть что-то, да наберёшь, поэтому редко кто решается с ходу называть сложные комбинации.

За малую линию можно разом получить тридцать очков, но нужно кинуть кости так, чтобы выпали все числа от одного до пяти. Если линию создать не удастся, то и очков лорд Руян не получит.

Главный инквизитор встряхнул стакан и сразу же неплохо бросил кости – выпали шестёрка, пять, три, три и одно. Мужчина взял шестёрку и тройку, перекидывая их. Выпали два и шесть. На третий раз взамен шести упало четыре.

– Линия! – зашептались инквизиторы.

Начало вышло прекрасным.

Абелард перекинулся взглядами с Ли-Льен, и та, захлопав в ладоши, громко воскликнула:

– Вот это да! Мой лорд, позвольте мне, позвольте мне, а?

Если главный инквизитор и удивился её неподобающему поведению, то не подал виду. Абелард кивнул, и девушка, схватив со стола кости, закинула их в стакан и принялась трясти.

– Яхты, – сказал её спутник.

Ли-Льен бросила кости, они подпрыгнули, разлетаясь, а когда замерли, по комнате прошёлся дружный вздох: на столе лежали пять двоек. Пятьдесят очков.

– Вот это у меня рука лёгкая! – расхохоталась девушка.

«Вот таким должно быть начало», – довольно подумала она про себя.

Ей всегда невероятно везло в азартных играх. Даже в целом удачливая старшая сестра, Минадора, иной раз могла проиграть и никогда не знала исхода состязания. Но не Ли-Льен. Подобным развлечениям её с сестрой научил их Наставник, странствующий маг, которого множество лет назад выгнали из магического ордена за его аморальные исследования. Непонятно, почему он так любил играть, если постоянно просаживал все сбережения, но благодаря его «науке» Ли-Льен, по правде говоря, не раз в своём путешествии разживалась лёгкой монетой, когда собственные средства подходили к концу. Хорошо, что её за этим занятием не видела Минадора, ей претили состязания на деньги.

Тем временем главный инквизитор тоже решил заявить «яхты», но не смог собрать пять одинаковых граней.

– Выбор, – сказал Абелард и получил острый взгляд спутницы.

Выбор являлся беспроигрышной комбинацией: что бы ни выпало, считалась общая сумма цифр. Лорд с Ли-Льен договорились, что он всё же будет называть не только «яхты», но и другие варианты для отвода глаз. Однако, похоже, мужчина забыл, что значат те или иные слова. Он в принципе выглядел очень растерянным, когда слушал объяснения девушки за завтраком в каморке.

Ли-Льен кинула кости, пару раз перебросила неудачные, и в итоге все грани легли шестёрками вверх.

– Тридцать очков!

Последний, двенадцатый раунд, Илэр доиграл из вежливости – под конец ему не помогли бы даже «яхты». Все присутствующие, кроме скучающего Абеларда, просто любующегося девушкой, живо следили, как Ли-Льен трясёт кости в стакане.

– В этом точно есть какой-то секрет!

– А может, они заряженные?

– Тю, это ж лорда Руяна кости!

– Сударыня, под каким углом вы их встряхиваете?

– Ты заметил? Она машет руками с одной амплитудой!

– Это всё мой лорд! Он всегда знает, какую компенсацию сказать! – фыркала девушка в ответ на их предположения.

– При чём здесь компенсация?

– Секрет в компенсации? Но как она устраняет мешающие влияния?

– И в чём они заключаются?

– Довольно, – осадил их главный инквизитор. – Признаюсь, лорд Скирен-Квад, я давно не встречался с таким удачливым соперником, – добавил он, глядя на Ли-Льен.

– Да уж, – кивнул Абелард, – сам не понимаю, как мне так везёт.

– Ладно, полагаю, вам уже пора, – продолжил Илэр, поднимаясь. – Мои коллеги вас сопроводят. Поезд до магической столицы отправится через пару часов, а тот, что от Лехея до Академии – через час после вашего приезда, с третьей платформы. Желаю вам удачи в поступлении.

– Благодарю, – ответил, также поднявшись, Абелард.

Когда новоиспечённые герои с сопровождающими отправились в путь, Илэр Руянский послал магическую каменную птицу с письмом графу Скирену, в котором просил сообщить, имеется ли в их графстве мойщица горшков Лилейн Вайс и шестой сын троюродного дяди графа Абелард Скирен-Квад.

Когда новоиспечённые герои и чудом выдержавшие голос девушки сопровождающие прибыли в Лехей, Илэру Руянскому прилетело ответное письмо. И в нём, к глубокому удивлению главного инквизитора Перыни, граф подтверждал и наличие у его дяди шестого сына Абеларда, и существование магически одарённой мойщицы горшков Лилейн.

– Ну а он-то, он-то вон чего, в самом деле! – вела разговор и активно жестикулировала Ли-Льен. – Это ведь не оно же самое, а полностью совсем другое!

Заместитель главного инквизитора и его бедный писарь сидели в четырёхместном купе поезда, следующего из Лехея до станции «Магическая Академия Инквизиторов», и поражались выдержке ушей Абеларда. Они должны быть по меньшей мере сделаны из железа.

Юная мещанка всю дорогу от Перыни не смолкала, болтая обо всём на свете и вызывая перманентную головную боль. Инквизиторы с самого начала старались не вступать в беседу, но диалог девушке был и не нужен. Впрочем, едва они собирались её наконец-то осадить, как к разговору подключался лорд, мягко что-то уточняющий, иной раз и невпопад. После этого заставить девушку замолчать стало бы попранием приличий. Абелард же будто не обращал внимания на убойную силу её голоса. Он лишь со странной смесью любопытства и восхищения смотрел на Ли-Льен, в свою очередь поражаясь её актёрскому мастерству.

Заместитель главного инквизитора уже трижды проклял свою ответственность, а писарь незаметно воткнул в уши скатанные промокашки.

– А если оно не такое же, то, значит, он вообще и не это, так?

Вскоре поезд, везущий два вагона решивших стать инквизиторами магов, добрался до третьей, нужной станции.

Был облачный день, вокруг в редких лучах солнца шумел лиственный лес. От путей вглубь него уходила дорога, по обочинам заросшая высокими травами. Рядом с ней четвёрку дожидалось открытое ландо.

Когда они, наконец, добрались до ворот Академии, заместитель главного инквизитора тихо выдохнул.

Ли-Льен с интересом осматривала чугунные узоры высокого забора, тёмный мрамор колонн по бокам от входа и изящные капители в форме листьев. Лично она здесь никогда не бывала, хотя однажды они с Минадорой даже сделали себе фальшивые лицензии охотников на нечисть. Вспомнив о сестре, девушка тронула грудь там, где раньше висел кулон. На входе требовалось снять все украшения, которые могли быть артефактами (и привратник магией проверял, есть ли на приходящих вещи из металла и камня), поэтому Ли-Льен ещё в гостинице спрятала их в бездонные недра сумки. Кроме удерживающей волосы заколки.

– Девушка, снимите украшение! – воскликнул привратник, когда Ли-Льен подошла к воротам.

– Что-о-о? – голос девушки разом сделался ещё более неприятным. – Это же просто деревянная заколка! Просто заколка, какое это украшение?

Заместитель главного инквизитора, стойко державшийся до сих пор, наконец не выдержал:

– Фирос, много ты видел деревянных артефактов? – спросил он с раздражением. – Просто дай ей пройти.

Ли-Льен фыркнула и, задрав нос, положила сумку в корзину рядом с оградой, а затем прошла через арку ворот. Мир не пошатнулся, а девушка вернулась, забрала сумку и снова прошла через ворота. Той же процедуры удостоился Абелард. Стоя на территории Академии, он вежливо попрощался с перынскими инквизиторами. Те в ответ не очень искренне пожелали удачи и спешно уехали подальше от странной парочки героев, спасших целый экспресс.

В получасе ходьбы от ограды раскинулось круглое тёмное озерцо. В центре него одинокой струёй бил фонтан, обдавая водную гладь грохочущими каплями.

– Какой глубокий источник! – воскликнул Абелард.

Магическим зрением было видно, как вокруг озера клубятся потоки водной стихии. Где-то в лесу, окружающем покрытую ровным газоном территорию, высились лысые скалы. Взобравшись на них, можно улавливать потоки воздушной стихии, необходимые для тех, кто практикует магию воздуха. В целом, это место вобрало в себя множество различных потоков и идеально подходило для пополнения резерва мага любой стихии.

– Неудивительно, что здесь ещё в древние времена построили академию! – добавил лорд, с восторгом смотря по сторонам.

Эта когда-то боевая магическая Академия была старейшей из всех подобных в Лесавье, но с появлением ведьм стала инквизиторской. Изначально охотники на нечисть служили немагической «охраной нравов и морали», созданной храмами для борьбы с ересью и еретиками, и состояли в духовном ордене. Но примерно полторы тысячи лет назад во всех уголках страны неожиданно появились ведьмы. Религиозная власть к тому времени начала ослабевать, и в какой-то момент предок Алкея, сильный боевой маг, основал на своих землях инквизиторский орден, давший отпор поначалу весьма распоясавшимся прислужницам старых богов.

Со временем инквизиторы перетянули на себя почти все дела боевых магов, входивших в один из семи малых магических орденов: охоту на нечисть, нежить и тёмных колдунов, и стали пятым столпом власти в Лесавье, разом ослабив и духовный, и верховный магический ордены. А Лехей, центр герцогства Мирайдес, ещё и отнял у магов статус магической столицы, собрав на своей территории огромное число магических академий задолго до передела власти.

Ещё через минут десять Ли-Льен с Абелардом дошли до главного здания. Высокий четырёхэтажный дворец из бело-серого мрамора с тонкими, изящными колоннами и многочисленными восьмистворчатыми окнами раскинулся полукругом у очередного, на этот раз декоративного, фонтана. Здесь воду извергала разорванная мраморная пасть мантикоры, обхваченная мощными руками полуобнажённого мужчины.

Где-то позади центра дворца тянулась к небу высокая башня с открытой площадкой, созданная для магов, практикующих стихию молнии и собирающих нужные потоки во время гроз.

Ли-Льен пришлись по вкусу и дворец, и прилегающая территория, поэтому она чуть задержалась, разглядывая пространство вокруг.

Наконец, они с лордом поднялись по широким ступеням и вошли в открытые двери. Абелард безошибочно свернул направо.

– Ты здесь уже бывал? – спросила девушка, оглядывая высокие, светлые своды залов.

– Нет, но много читал об этом месте. К тому же он весьма похож на… м-м… Никар.

«Не вижу сходства», – хмыкнула Ли-Льен про себя.

– У этого дворца есть имя? – поинтересовалась она вслух.

– Фермон. А над ним возвышается башня ветров.

Когда они прошли в одно из помещений, девушка уже заранее держала в руках паспорт и рекомендательное письмо от графа Скирена, наскоро начёрканное ею накануне ночью. В большом сером зале было прохладно и пусто, только на возвышении у стены одиноко стоял каменный стол. За ним сидели трое плечистых мужчин и средних лет женщина.

Так как Абеларда с Ли-Льен подвезли на ландо, они прибыли первыми.

– Приветствую! – бойко начал лорд, кладя паспорт и две лицензии на стол. – Абелард Скирен-Квад, двадцать четыре года. Окончил боевое направление Главной Лехейской Академии Магии, специальность – боевой маг. Боевая и физическая подготовки первого ранга, основные стихии – молния и металл.

«Любопытно, он правда боевой маг или про это тоже врёт?» – подумала Ли-Льен.

Боевые маги с появлением инквизиторов не пропали насовсем, просто их услугами стали пользоваться в основном для защиты людей, охраны товаров, усмирения погоды и в войнах с соседними странами. Но многие боевые маги от жажды приключений или от недовольства магическим орденом приходили сюда, чтобы их обучили тонкостям охоты на нежить и выдали соответствующую лицензию.

– О вас мы уже наслышаны, – протянула женщина ворчливым низким голосом. – А вы, милочка, кто такая?

Она обладала загорелым курносым лицом с продольными морщинками от носа до губ и убранной в высокий пучок копной чёрных волос с проседью.

– Приветствую. Меня зовут Лилейн Вайс, мне двадцать лет. Получила домашнее образование в графстве Скирен под патронажем графа Вандалара Скирена, – сообщила Ли-Льен, кладя паспорт и письмо на стол. – Основные стихии – молния и вода.

– Двадцать лет? – переспросил один из мужчин. – Боюсь, вам будет сложно пройти испытания.

– Лицензий никаких нет? – уточнил второй.

– Нет, – подтвердила девушка.

Мужчина вздохнул и отложил её с Абелардом документы во внушительную стопку у края стола.

– Ах, ну понятно, – вполголоса фыркнула женщина.

– Ну, посмотрим, – сказал первый инквизитор, – завтра в восемь утра начнутся испытания, до этого времени покидать палатки запрещено. Женские со двора направо, мужские – налево.

Ли-Льен с лордом поклонились и вышли в коридор, из которого Абелард провёл их к выходу во двор.

Там, недалеко от Фермона, располагалась огромная площадка из белого мрамора, окружённая многоярусными каменными сидениями. По бокам от них в несколько рядов стояли небольшие одноместные палатки светло-телесного цвета. Где-то вдалеке с одной из сторон виднелись тренировочные площадки, а с другой – крытые оранжереи.

– Это же знаменитая мраморная арена! – восхищённо проговорил Абелард. – Одно из великих творений древности наравне с ограждающей Аркой и купелью истины!

– О-о, – только и сказала Ли-Льен, двигаясь к палаткам. – Ну, может, и поглядим на них, как представится случай.

– Ах, Лилейн, неужели вы совсем не интересовались местом, в которое планировали поступать? – озадаченно спросил лорд. – Впрочем, мне не составит труда вас просветить. Ограждающую Арку мы уже прошли, это ворота на входе в земли дворца Фермона. Арка формирует «периметр» вокруг угодий Академии, буквально не пуская никого внутрь и не выпуская наружу. Говорят, у неё есть и другие свойства, но о них я ничего конкретного не слышал.

Ли-Льен остановилась и скептически посмотрела на воодушевлённого спутника, но тот совершенно не заметил её взгляда.

– Мраморная арена по краям тоже имеет периметр. Но она устроена иначе – не выпускает наружу нежить и нечисть, а также магические атаки, поэтому там можно абсолютно безопасно для наблюдателей вести бой. Думаю, уже завтра мы сможем её испытать!

– Ну а купель? – поторопила лорда девушка.

– О, купель – совершенно особенный артефакт! Она способна определить, врёт ли человек, касающийся её вод. Те, кто прошёл испытания, обязаны объявить о причинах вхождения в орден перед остальными поступившими. Вот бы вживую посмотреть, как она окрашивает свои стенки в алый цвет. Но врать нарочно не советую, а не то вас могут исключить.

– А если ты не считаешь свои слова враньём, но они ложны, что тогда? – спросила Ли-Льен с интересом.

Всё-таки она была заядлым артефактором.

– Не знаю, – задумчиво ответил Абелард. – Но, полагаю, купель не может знать всё на свете, поэтому реагирует скорее на отношение человека к своим словам.

– Действительно. Что ж, спасибо. И до завтра! – завершила разговор девушка, махнула рукой лорду и, развернувшись, наконец ушла к женским палаткам.

– Пусть удача сопутствует вам, Лилейн! – крикнул мужчина в ответ.

Вот только удача, похоже, была её верной спутницей и не нуждалась в приглашении. Чего не скажешь о лорде, который порой был сильно невезучим в мелочах. По крайней мере, так он считал, но, на самом деле, истинный отверженец Фортуны оказался его соседом из палатки напротив.

Хмурый и болезненно-бледный, высокий и тощий как жердь юноша тушил свою палатку, пытаясь залить её слабым потоком воды из ладоней. Его тёмные волосы сосульками свисали до носа, закрывая пол-лица.

– Позвольте вам помочь, – воскликнул Абелард, направляя водную стихию из рук прямо в очаг бушующего пламени.

– Спасибо, – буркнул юноша, когда с огнём было покончено.

– Что вы, не стоит. Абелард Скирен-Квад, – представился лорд.

На земле он заметил пару расколотых гранатов, камней, в которые маги обычно вмещают огненную стихию про запас, и множество разбитых склянок.

– Запнулся и упал на сумку, – пояснил сосед, откидывая волосы назад. На левых виске и брови его белели шрамы, а от шеи тянулся под одежду свежий рубец. На вид юноше было не больше двадцати пяти лет, но на лице при этом уже словно отпечаталась вековая усталость. – Меня зовут Лагамар Аншан.

Аншаном – Абелард знал это хорошо – именовался главенствующий род из угасающего графства Элам. Когда-то им принадлежали и богатые земли графства Касаланты, но семьдесят лет назад Болотная ведьма за одну ночь обратила их в топкие болота и ядовитые озёра, а Ветлуну, рудную столицу Касаланты, закрыла непроходимыми лесами. И это невезение стало лишь первой каплей, потому как вскоре оказалось, что известняковые месторождения близ Сусана, столицы Элама, иссякли. А лет десять назад в Эугалгал, родовой замок Аншанов в Сусане, во время сухой грозы ударила молния, и пожар охватил практически все помещения, спалив дотла бо́льшую часть замка.

Ещё Абелард хорошо знал, что Аншаны около ста лет назад приняли в свой род Фулкариса Герула, обычного крестьянина с неплохим магическим даром. Так вышло, что он был младшим братом великого князя, Алариха Герула, ныне Алариха Лесавийского, первого в династии Герулов.

– Ты – сын графа Фулкариса и графини Велкиши? – уточнил мужчина на всякий случай.

– Да, – с кивком ответил Лагамар, которого Абелард принял за юношу.

Юношей тот точно не являлся уже давно, напротив, Лагамар был старше Абеларда лет на пять и разменял четвёртый десяток.

«Буду ему помогать», – решил лорд, уходя в свою палатку.

Сейчас же лучше как следует отдохнуть, и тогда совсем скоро он сможет показать, на что способен, и с гордостью надеть на себя тёмно-синий инквизиторский плащ.

Глава 5. Даже муха, прилепившись к хвосту коня, может проехать тысячу вёрст

Утро выдалось солнечным и тёплым. Ли-Льен, облачённая в светлый брючный костюм и короткие белые перчатки, коротала время за зарядкой. Девушки-маги, тоже вставшие раньше срока, из палаток не выходили, дожидаясь звона колокола. А когда гулкий звук наконец раздался, из них, затмевая немногочисленных обычных девушек, вынырнули наряженные, накрашенные, облепленные украшениями девицы, так что Ли-Льен решила, будто оказалась на званом завтраке. Да, они тоже надели брючные костюмы, но ширина штанин была такой, что без движения их брюки не отличить от юбок. Не все девушки держались как леди, но все старались выглядеть хорошо. Ли-Льен с сомнением посмотрела на свои штаны, по-мужски прямые и заправленные в высокие коричневые сапоги. Ноги ткань, конечно, не облегала, но сидела по фигуре.

– Похоже, вы тоже пришли сюда поступать, – раздался позади девушки высокий надменный голосок.

Обернувшись, Ли-Льен увидела перед собой одетую сходным образом блондинку с изящной длинной шеей и миндалевидными серо-голубыми глазами.

– Нариэн Маннай, старшая дочь и наследница маркиза Субарту, – представилась леди.

Ли-Льен слегка поклонилась:

– Лилейн Вайс, мещанка из графства Скирен.

– О, – протянула Нариэн и, разочарованно изогнув губы, грациозно обогнула девушку и пошла в сторону дворца.

– Ох уж эти благородные, – прозвучал новый голосок от соседней палатки.

Рыжеволосая, веснушчатая, довольно красивая девушка с чуть вздёрнутым носом приветливо улыбалась Ли-Льен.

– Я Ахана. Ахана Деланей, из Трима, что на границе графства Эрин, – сообщила она. – Я крестьянка, но меня взяла в воспитанницы вдова графа Эрина и обучила магии. Мы должны держаться вместе!

Её одежда выглядела попроще костюмов леди, но тоже соответствовала случаю.

– Вынуждена отказаться, – вежливо ответила Ли-Льен ладно сложенной малышке, в которой едва ли имелось полтора метра роста.

Улыбка Аханы, конечно, была достаточно лучезарной, но «сударыня Вайс» не планировала заводить новых знакомств, особенно с обладательницами таких вышколенных улыбок.

Когда девушка дошла до конца палаточных рядов, то столкнулась с довольным Абелардом. Тот радостно щурился на солнце и делал вид, что не замечает множества направленных на него женских взглядов.

– Доброе утро, Лилейн! – поприветствовал лорд, когда та поравнялась с ним.

Кандидатка на поступление дёрнула уголками губ в ответ и пошла дальше. Но мужчина, нисколько не смутившись, нагнал её и двинулся рядом.

– Наконец-то этот день настал. Интересно, что за вопросы нам попадутся в третьем испытании? – продолжил он монолог. – Уверен, вам не составит труда на них ответить. Кстати, как вам спалось? Признаться, я еле уснул.

– Спала как убитая.

– Хороший сон – залог успеха, – с улыбкой подметил Абелард, открывая двери перед девушкой и пропуская её вперёд.

Ровно в восемь часов уже знакомая женщина средних лет пригласила войти многочисленных лордов, леди и простых людей в помещение, где вчера принимали заявки на поступление.

В просторном зале столпилось не меньше двух сотен кандидатов. Ли-Льен и не знала, что это учебное заведение так популярно.

– Приветствую вас в стенах нашей Академии! – раздался звучный раскатистый голос мужчины, стоя́щего на возвышении. – Я – Морус, преподаватель боевой и физической подготовки.

От его внушительного вида зал разом умолк. Под простой чёрной одеждой мужчины явно скрывалась гора мышц. Ли-Льен со своего места позади толпы не могла разглядеть лица, только тёмная длинная коса, перекинутая через плечо, выдавала в преподавателе коренного жителя герцогства Мирайдес. По обе стороны от него расположились принимавшие заявки на поступление инквизиторы, а также пара новых людей.

– Сегодня всем вам предстоит пройти семь испытаний, и первое из них: большой забег, – продолжил Морус. – Именно забег, ведь шагом вы, дорогие наши абитуриенты, в отведённое время не уложитесь. Чтобы перейти к следующему этапу, вам необходимо всего лишь, используя карты, добраться до крестика, то бишь финиша, за два часа. В пути будут встречаться препятствия. Сразу скажу – не смертельные, но покалечить могут изрядно, так что крайне рекомендую отказаться от участия всем, кто к ним не готов. Использование артефактов запрещено, попавшиеся выбывают безоговорочно. Это испытание будет единственным, в котором достаточно лишь выполнить уже озвученное условие. Остальные же… впрочем, об этом потом, а пока подойдите к столу и возьмите карты. И не забывайте, в нашей Академии все учащиеся и поступающие равны между собой, использовать свой титул для угнетения людей более низкого статуса недопустимо!

Выйдя на свежий воздух, к стартовой площадке у фонтана, абитуриентка Ли-Льен с удивлением обнаружила рядом с Абелардом темноволосого тощего парня.

– Лилейн, позвольте представить вам Лагамара, мы познакомились вчера.

Девушка и парень дружно сощурились и, еле заметно кивнув друг другу, уткнулись в карты.

– Предлагаю держаться вместе, – добавил лорд Скирен-Квад. – На забег отводится не так много времени, поэтому важно продумать наиболее короткий маршрут.

– Короткий маршрут будет сильнее всего напичкан ловушками, – покачал головой Лагамар. У него был приятный, чуть высокий голос с хрипотцой. – Но большинство ориентиров на этой карте предполагают чересчур долгий путь. Лучше держаться середины.

– Нет, посередине слишком глухой лес и имеются заболоченные участки, – не согласилась с ним девушка, смирившаяся, что одну её не оставят. – Предлагаю двигаться здесь и вот тут, а вот эти места обойти более длинной тропой – там будет больше пространства для манёвра, – продолжила она, показывая на карте подходящие, на её взгляд, варианты.

Абелард раскрыл свою карту и, почесав затылок, пробормотал:

– Мне кажется, вы слишком серьёзно относитесь к их ловушкам.

И тут же поймал пару пренебрежительных взглядов.

Тем временем стайка юных девиц окружила столпившихся неподалёку молодых людей. Разодетые леди кокетливо смеялись и стреляли глазками.

– Между прочим, это довольно действенный способ завязать знакомство с перспективным женихом. Безвылазно сидя в родительском замке, многие младшие дочери благородных домов не имеют ни шанса найти достойного мужа, – пояснил Абелард, заметивший взгляд Ли-Льен. – А в инквизиторы обычно абы кто не идёт. Спасти даму в первом испытании и после продолжить общение уже стало традицией. Так что участвовать дальше они не будут.

«Видимо, меня приняли за одну из них», – вспомнила девушка слова той женщины из приёмной комиссии.

Забег начался весьма вяло – едва отзвонил колокол, как две сотни людей дружным потоком двинулись на север, в правую от дворца сторону.

– Предлагаю оббежать, – сказал лорд Скирен-Квад, и невольные напарники, окутанные чистой силой, рванули в редкий лиственный лес.

Они довольно продолжительное время бежали, просто придерживаясь маршрута и не попадая в ловушки. Лагамар от этого ещё подозрительнее оглядывал кусты, а Ли-Льен с Абелардом разговорились о погоде. Вдруг лорд Аншан остановился и окликнул их:

– Здесь что-то не так!

Его спутники тоже остановились.

– И правда, кажется, похожий куст мы уже пробегали, – хмыкнула абитуриентка, переходя на магическое зрение. На первый взгляд ничего не изменилось. Тогда она прочла про себя короткое заклинание истинности. Теперь, хоть лес и остался прежним, небо подёрнулось еле заметными радужными разводами. – Похоже на заклинание лабиринта.

Оно представляло собой систему невидимых глазу «зеркал», сотканных из чистой силы и воды. Зеркала отражали и преломляли различные расположенные рядом пейзажи так, что казалось, будто дальний куст находится прямо перед тобой. Зайдя в коридор из таких зеркал, человек легко мог заблудиться и начать ходить кругами.

– Но мы в него только-только зашли, – добавил Абелард, осматривая пространство. – Вернёмся в его начало и выйдем?

– Зачем терять время, – фыркнула девушка и, вскинув руку, прочла очередное заклинание. Столп чистой силы из девичьей ладони пронзил мерцающий купол, и тот лопнул, точно мыльный пузырь.

– Сильно, – отметил Лагамар, щурясь тёмными глазами на чистое небо. – Прошу меня простить, поначалу я решил, что вы здесь не для поступления. Меня зовут Лагамар Аншан, – представился он со скупой, непривычной ему улыбкой, протягивая руку в соответствии с приличиями (мужчины выражали приветствие друг другу лёгким кивком головы, а вот женщине принято было аккуратно пожимать руку).

Уголки губ Ли-Льен дёрнулись.

– Вот как, – сказала она, а потом, качнув головой, развернулась в нужную сторону. – Сожалею, но я, в отличие от Абеларда, в новых знакомствах не нуждаюсь.

Лорд Скирен-Квад смущённо почесал макушку и, силясь сгладить ситуацию, добавил:

– Меня она при первой встрече вообще чуть взглядом не убила.

После магического лабиринта на их долю выпало ещё около двух дюжин препятствий различного уровня, от скрытых заклятий до незаметных растяжек. Лагамар оказался самым чутким к попадающимся на пути ловушкам, а также и самым неудачливым из троицы. Ли-Льен с Абелардом практически за шиворот вытащили его из последней ямы, о которой он же и сообщил за секунду до того, как едва не провалился.

– Скоро финиш, – отметил лорд Скирен-Квад, глядя на карту. Рядом с ними стояло раскидистое дерево, обвязанное красной верёвкой – одним из ориентиров. – И у нас в запасе целых сорок минут, так что…

Вдруг позади них раздался женский крик. Мужчины, не сговариваясь, кинулись туда, откуда он прозвучал. Девушка же, вздохнув, раскрыла свою карту и продолжила путь. Лес вокруг приятно шелестел, мягко рассеивая в пространстве солнечный свет, поэтому девушка двигалась не спеша, наслаждаясь погодой.

Вскоре лорды нагнали её. Следом за ними быстро семенила та малышка с рыжими волосами, с которой абитуриентка столкнулась у палаток.

– Прошу прощения, – произнёс Абелард, – один сударь умудрился потерять свою карту и решился отобрать её у этой девушки.

Ахана с любопытством посмотрела на ту, с кем объяснялся лорд.

– Ах, мой лорд, зачем вы ещё и извиняетесь перед ней? – удивлённо воскликнула она. – Вы не знаете? Эта девушка – обычная мещанка.

– На территории Академии все равны, – парировала Ли-Льен, полуобернувшись к юной особе.

«Мещанка?» – удивился про себя Лагамар. Лорд Скирен-Квад не говорил её фамилии, но у Лагамара сложилось впечатление о ней, как о леди. – «В таком случае, как она могла отказаться от протянутой руки?» – подумал он, нахмурившись.

Мнение об этой девушке в его голове снова круто развернулось.

– Осторожно, сверху раскинуты сети! – сообщил между тем Абелард, которого не волновала ни настоящая, ни вымышленная родословная его прекрасной феи.

Так как путь их лежал через лес, огибающий дворец с востока, то, когда они достигли конечной точки, от неё было рукой подать до беломраморного Фермона.

Помимо них, до финиша уже добрались несколько магов, а к концу забега количество прошедших первый этап приблизилось к сотне. Наряженных девиц и след простыл, осталось только около пятнадцати серьёзно настроенных дам.

– Поздравляю тех, кто справился с испытанием! – произнёс Морус, ведя кандидатов на поступление в сторону тренировочных площадок. – Впереди вас ждёт не менее лёгкое задание. Однако теперь правила меняются! В оставшихся этапах каждый из вас будет оцениваться по десятибалльной шкале. Проходной балл – всего шесть, но, если вы завалите хоть одно испытание, на следующий экзамен вам хода нет.

Маги тихо переговаривались, обсуждая, что им предстоит.

Ли-Льен же думала, что первым делом, как всё закончится, нужно вернуть кулон, связанный с сестрой, на шею. Без него она чувствовала себя неспокойно.

Впереди виднелась площадка, похожая на причудливый лабиринт, полный странных высоких изгородей и заграждений, валунов и каменных габионов. Где-то в глубинах этой территории даже пылал огонь, а в небе парили мишени из каменных пластин.

– Итак, что вам предстоит, – продолжил Морус, когда разношёрстная толпа дошла до площадки. Сам он встал на наскоро сооружённое деревянное возвышение, с которого отлично просматривалась вся тренировочная зона. – Во-первых, разойтись на группы по десять человек.

Ли-Льен, Абелард и Лагамар, конечно же, разлучаться не стали. К ним робко попросилась Ахана, остальные прибились случайным образом. Вышло девять полных групп и одна – на шесть человек.

– Во-вторых, первая группа, вот вы, например, – сказал инквизитор, тыча пальцем в одну, – встаёт на вот эти, помеченные белыми крестами, места перед входами в каменный сад.

Маги последовали его словам. К Морусу тем временем поднялись десять мужчин в тёмно-синих плащах, вставших так, чтобы каждый мог наблюдать за одним из экзаменуемых.

– Отлично! Теперь суть испытания: вам необходимо без посторонней помощи заполнить чистой силой шары, лежащие на постаментах, во-о-он там, за преградами. По шару на человека. Можно добираться до него, как угодно, но, главное, перед тем, как он засияет, необходимо сбить не менее десяти летающих мишеней как минимум одной из стихий. Ах да, на всё про всё у вас пятнадцать минут. Время пошло!

Первая группа тут же кинулась вперёд. Стены «лабиринта» были слишком высокими, да к тому же подвижными, и в итоге до финиша за отведённое время успели добежать только пятеро. При этом только четверо смогли наполнить шар силой, пятому, как он ни старался, попросту не хватило энергии.

Все вокруг возбуждённо переговаривались. Инквизиторы, следившие за кандидатами, записали результаты на листах, и к каменному лабиринту подошла новая группа. Та, в которую входила Ли-Льен, оказалась предпоследней.

– …Приветствую! Я – Лукани, – раздался позади девушки чей-то голос. – Лукани Исин.

Она обернулась и увидела, как Абелард здоровается с довольно загорелым незнакомцем из их группы. Мужчины обменялись кивками и тут же принялись обсуждать испытание, будто давние знакомые.

«Скорость, с которой он собирает вокруг себя людей, впечатляет», – подумала абитуриентка.

Отчего-то в ней проснулось какое-то ребяческое желание покрасоваться.

Когда настала их очередь, и маги по команде побежали вперёд, девушка лишь потянулась, но с места не сошла. Она медленно сложила ладони и потёрла их друг о друга, а потом резко раздвинула в стороны. В пространстве между ними засияли разными цветами шесть стихий. Ли-Льен схватила одну, словно мячик, и запустила в летающую мишень. Потом взяла вторую и повторила бросок. Когда разбилась шестая каменная пластинка, девушка сложила пальцы домиком, и под ними заискрился молниями водяной шар. Управляя им пальцами так, как заклинатель змей при помощи дудки управляет кобрами, она уничтожила оставшиеся четыре мишени.

– Эй, ты же не успеешь так добежать до шара! – воскликнул кто-то из толпы поступающих.

Экзаменуемая промолчала и, снова вскинув руки, прочла про себя заклинание. В тот же момент в одной из них возник сияющий лук, а в другой – не менее сияющая, будто сотканная из чистого света, стрела. Встав в стойку, девушка натянула тетиву и прицелилась, заодно осматривая магическим зрением пространство. Впереди не было никого, кто бы мог помешать. Расслабив пальцы, она отпустила тетиву, и стрела, сверкая и рокоча, полетела вперёд. Все ограждения, что стояли на пути, с грохотом разметались на куски, поднимая клубы пыли, пока стрела не достигла шара и с яркой вспышкой не впиталась в него.

Среди кандидатов застыла потрясённая тишина.

«Это вы ещё не видели всех моих сил», – фыркнула про себя Ли-Льен, рассеивая лук и поправляя деревянную заколку, которая надёжно вцепилась в волосы.

– Вот это да! – восхищённо сказал Абелард, когда они уже дожидались результатов. – Лилейн, так и знал, что вы любого превзойдёте. Чего стоит… кхм, – замялся он, решив, что не следует во всеуслышание говорить о произошедшем в поезде. – В общем, я в вас не сомневался.

Сам мужчина уступил в скорости лишь действовавшей напролом «мещанке», которая уже успела пожалеть о том, что поддалась собственной силе, хотя планировала не привлекать к себе внимания. Увы, азарт и желание преуспеть вскипали в магах буквально сами собой, и чем сильнее маг, тем сильнее эти чувства владели им. Вот только Ли-Льен всегда умудрялась прекрасно контролировать себя. Видимо, сказалось то, что магией она давно не пользовалась.

Между тем новенький Лукани оказался довольно силён и закончил немногим позже лорда Скирен-Квада. А вот Лагамар, мрачной тучей стоя́щий поодаль, лишь поджимал губы, подсчитывая, удалось ли ему сбить десять улетающих от атак мишеней. Промахов у него получалось довольно много, поэтому лорд Аншан, в конце концов, сбил кучу пластин массовой стихийной атакой. Но с его невезением даже этого могло быть недостаточно.

Наконец инквизиторы закончили подсчёт очков и озвучили результаты, безошибочно называя по именам тех, кто не прошёл.

Ли-Льен, Абеларда и Лукани оценили в ожидаемые десять из десяти.

Лорд Аншан получил семь из десяти, а рыженькая Ахана – проходные шесть баллов. Стоя́щая неподалёку Нариэн недовольно прищурилась, когда получила девять вместо десятки.

Осталось пятьдесят четыре мага. Группа кандидатов в охотники на нечисть снова поредела вдвое.

– На этой прекрасной ноте сделаем перерыв, – сообщил улыбающийся Морус. – Пока ваши тела отдыхают, пусть поработают головы. Третье испытание – проверка того, насколько хорошо вы знаете теорию магии и заклинаний. Всё-таки без этого никуда!

Инквизитор привёл экзаменуемых туда, где ещё вчера проходила регистрация. В просторной комнате уже выстроились в пять рядов по одиннадцать одиночных парт. Ли-Льен, недолго думая, прошла к середине и села за одну из них. Абелард устроился по правую руку, утянув и усадив перед собой Лагамара. Лукани, видимо, решил держаться ближе к новым знакомым. Он вежливо кивнул абитуриентке и сел перед ней.

Когда все заняли свои места, дверь распахнулась, и на кафедру вместо Моруса взбежал новый преподаватель, облачённый в серебристую мантию. Он был высок и изящен, и на голове его в такт шагам покачивалась светлая копна волос.

– Приветствую, меня зовут Терес! Я преподаю теорию магии и поведение магических существ.

Многие девушки, разглядев лицо их будущего учителя, зашуршали одеждами, усаживаясь поизящнее.

– На ваших столах лежат листы, один – с вопросами, остальные – для ответа, – продолжил Терес мягким, ровным голосом. – Также рядом с ними находятся перо и чернильница, и я рекомендую не портить и не терять их до окончания этапа ввиду отсутствия лишних писчих принадлежностей. Что касается условий проведения… Данный экзамен заключается в проверке ваших познаний в устройстве магических заклинаний и способах взаимодействия с миром посредством магии. Вопросов суммарно десять, последний требует от вас нахождения ошибки в предложенном заклинании и описания способов её исправления. Отведённое время – час. Не стоит излишне растекаться мыслями по теме, от вас ожидаются точность и конкретика.

Его голос звучал так мягко и размеренно, что Ли-Льен еле сдержала зевок.

Когда по команде все развернули листы с вопросами перед собой, Лагамар едва слышно ругнулся – он случайно смахнул чернильницу на пол, и содержимое растеклось по нему задорной кляксой. Абелард стремительно нагнулся, подбирая маленький флакон, отлил в него своих чернил и протянул лорду Аншану.

– Спасибо, – прошептал Лагамар.

Ли-Льен, не отвлекаясь на лордов, пробежалась взглядом по вопросам. Они не представляли сложности, хоть и требовали знаний из разных областей. Споро расписав ответы на девять из них, девушка задумалась над десятым. На листке были нарисованы шесть кругов, один в другом, а в пространствах между кругами тянулась вязь рун. Абитуриентка покрутила лист и так и эдак, но не нашла ни одной грубой ошибки в контурах. Да, несколько рун в заклятии ловчей сети были заменены на другие, но функций своих оно не потеряло.

«Вопрос с подвохом?» – удивилась та.

Она постучала указательным пальцем по столу и всё же решила расписать последнее задание подробно.

По истечении времени листы дружно взмыли вверх и приземлились на каменный стол на возвышении.

– Благодарим всех за старание, – бесцветно произнёс Терес, – пока я и девять моих коллег проверяют ваши ответы, предлагаю проследовать за Морусом, дабы пообедать. Через час мы объявим результаты данного испытания.

Время как раз приблизилось к двум, и есть хотелось всем.

– Кто составлял этот вопрос? – недоумённо спросил Терес у коллег.

– А что там? – сунул нос в его листы один из них.

– Заклятие ловчей сети. Взгляни! – Преподаватель теоретической магии подсунул ему бумагу с вопросами.

– Хм, вот же, тут и тут ошибки. Что не так-то? – удивился тот.

– А то, что эти ошибки не влияют на «рабочесть» заклятия.

– Да как же не влияют? – снова удивился его собеседник, но спорить даже не попытался.

Терес являлся одним из лучших магов-аналитиков Лесавьи и сам создал немало заклятий и заклинаний.

Поэтому на подобное невежество только закатил глаза.

«Ладно, посмотрим, что тут понаписали. Судя по предыдущим ответам, «ошибки» уж должны были увидеть», – подумал этот талантливый маг.

«Несмотря на кажущуюся ошибочность рун Асо, Леко и Реве в секторах три, шесть и пятьдесят два наружного контура, а также рун Теу и Асо в семнадцатом и тридцатом второго внутреннего контура, замены их на нестандартные для данного заклятья Ит, Сол, Асо и Бэт, Кор соответственно, не окажут существенного влияния на рабочие характеристики предложенной модели. С высокой вероятностью можно утверждать, что сеть примет семиугольную форму взамен квадратной, а ячейки взамен сетки примут вид шестигранных сот. К слову, если дополнительно заменить Кор и Леко в секторах девять и тридцать два в третьем внутреннем контуре на Реве и Ошо соответственно, то разрывная нагрузка нитей увеличится в 1.25 раза».

«Хм… Лилейн, значит. Десять из десяти!» – решил Терес.

Письменный экзамен отсеял лишь двенадцать человек. Трое мужчин и Ли-Льен набрали по десять баллов и теперь с остальными магами стояли в кабинете, заставленном стеллажами. На полках пылилось множество поделок из камней и металлов – артефакт не создать из чего-то иного. Лагамар впервые за этот день чуть расслабился: магические устройства давно стали его стезёй, как и стихии металла и камня. Абелард, сам буквально напичканный артефактами, напротив, помрачнел и сосредоточенно сдвинул брови к переносице. Хоть одной из стихий он и выбрал металл, хорошо его использовать лорд умел только в бою.

Лукани тоже выглядел довольно напряжённым. Видимо, хоть магом он и был сильным, но артефакты давались ему с трудом. За обедом сударь Исин успел рассказать немного о себе – дар в нём с рождения был немаленький, но из-за незнатного происхождения и бедности Лукани так и жил бы себе, необученный. Лишь чудом ему удалось выбраться из нищеты и обучиться в захолустной магической академии, после которой мужчина решил, что обязательно должен стать инквизитором.

Ли-Льен тогда слушала вполуха, зато теперь, сытая и добродушная, с ленцой в движениях и профессиональным прищуром во взгляде внимательно осматривала полки. От некоторых артефактов исходила слабая магическая аура, но большинство явно требовалось сначала потрогать.

– Приветствую! Я – Нармер Абидус, преподаватель артефакторики, – низкий, полноватый и лысоватый мужчина лет пятидесяти на вид, одетый в малиновый сюртук, зашёл в кабинет из неприметной дверки в углу. – Не являюсь инквизитором, поэтому прошу обращаться ко мне не иначе как лорд Абидус, – тон Нармера был довольно резким и желчным, а голос – скрипучим и высоким. – Не вижу смысла говорить о важности артефактов для любого мага, но в вашей Академии данная дисциплина изучается исключительно в качестве подспорья для оценки про́клятых вещей и ведьмовских устройств. Так что сейчас от вас требуется лишь максимально подробно охарактеризовать три предмета. Вот ты, иди первым.

Лагамар медленно, опасаясь запнуться, подошёл к широкому столу в центре. Там грудой лежали всевозможные предметы. Сложно представить, сколько за́мков можно приобрести на такое количество магических устройств.

– Тяни любой и описывай, – приказал лорд Абидус.

Лагамар окинул цепким взглядом ближайшую полку и взял одно довольно сложное устройство, затем влил в него немного чистой силы и тут же уверенно произнёс:

– Артефакт с внедрённым в него заклинанием водной поступи, трёхуровневая суть, записывалась на последнем, запечатывающем этапе. Вероятно, изначально устройство было заготовкой… – с каждым словом лицо лорда Аншана становилось всё более вдохновенным, а речь – всё более быстрой, словно он желал рассказать о взятой практически наугад вещице как можно больше до тех пор, пока его не прервут.

Если у лорда Абидуса и было паршивое настроение, то после подробного, полного цитат и ссылок на редкие источники рассказа о каждом из выбранных артефактов преподаватель заметно смягчился. До тех пор, пока его экзамен не прошли со скрипом Ахана, Нариэн и ещё пара девушек. Когда очередь дошла до Ли-Льен, Нармер покрылся красными пятнами.

– Да сколько же девиц в этом году! Тут вам что, ярмарка невест? Вот, что ты скажешь об этом? – спросил он, с недовольным лицом вытягивая какую-то неприметную медальку.

Ли-Льен покрутила предмет в руках, затем влила немного силы и рассмотрела вязь знаков, обнаживших его суть.

– Обычный защитный артефакт, – сказала «девица». – Система Эль-Казира, запитывается от чистой силы, действует автономно. Ёмкость – двадцать стандартных атак Калласа. Может применяться не магами. Создавался в три этапа: суть записывалась в момент плавления, вмещающий объём устанавливался во время остывания, запечатывание происходило при штамповке формы. Такие медали массово производили для нужд армии лет сто назад, пока не обнаружили, что через пару-тройку подзарядок у них уменьшается ёмкость всего до двух САКов.

– Вижу, имеет место простое узнавание предмета по его виду. Но мы здесь не начитанность проверяем. Что насчёт этого? – Лорд Абидус вытянул кулон из лунного камня.

Он оказался поинтереснее, являясь чьей-то самоделкой, однако его автор всё-таки сильно уступал в мастерстве Ли-Льен. Она тщательно осмотрела кулон, а после точно, хоть и довольно скупо, описала. Третий артефакт постигла та же участь.

– Хм. – Преподаватель пожевал губы. – Вижу, кое-что ты, конечно, знаешь, но предметом явно глубоко не интересовалась. Формально все условия соблюдены, так что восемь баллов твои.

«Восемь? Что он себе позволяет?» – подумала Ли-Льен, глядя на Нармера сверху вниз.

В ней был почти метр семьдесят роста, и преподаватель оказался ниже.

«Ах, плевать. Потом расскажу эту историю Мине, как шутку», – решила она, отходя от стола.

Восемь баллов? Главное, что выше шести. Ей всего лишь нужно поступить сюда, чтобы найти учение, больше ничего.

Оставшиеся четыре девушки не смогли набрать проходной оценки. Неожиданно не смог набрать шесть баллов и Лукани. Он со скорбным выражением лица поджал губы и, кратко попрощавшись, вышел из аудитории сразу после объявленной оценки, не дожидаясь конца испытания. Абелард успел только пожелать тому удачи в следующем году. Сам лорд Скирен-Квад хоть и с трудом, но дотянул до шести, чему несказанно радовался.

– Сколько вас? – ворчливо спросила женщина из приёмной комиссии, сидящая за преподавательским столом в кабинете для зельеварения.

– Тридцать пять ровно, – весело ответил Морус, водящий кандидатов в инквизиторы от помещения к помещению.

– Полагаю, на ближайшие два испытания цифра вряд ли изменится, – задумчиво произнесла женщина, постукивая костяшкой указательного пальца по столу. – Иди уж, дальше я сама.

Морус вежливо поклонился и шмыгнул за дверь. В аудитории помимо преподавательского стола размещалось ещё десять широких деревянных столов без стульев. На одном из них вповалку лежали различные травы и коренья, чьи-то лапки и хвосты, а также другие ингредиенты.

– Позвольте представиться: меня зовут Ирида, – начала преподавательница неторопливо. – Мне уже минуло сто пятьдесят лет, в Фермоне я – самая старшая, а потому и самая ворчливая. Меня не волнует способ, которым вы приготовите зелье, я буду оценивать только результат. Можете взять у меня на столе любой рецепт. Ваша память на зелья здесь также никого не интересует, так что готовьте спокойно, соблюдая технологию, указанную в листе. На задание отводится два часа. Все реактивы и компоненты лежат в алфавитном порядке.

– Два часа на это?

– Уже полпятого, мы закончим только после шести?

– Что за странный экзамен? Любой сможет приготовить зелье по рецепту.

Экзаменуемые маги удивлённо переговаривались вполголоса ровно до того момента, как взяли в руки листы с рецептами.

– Что? Как можно успеть сделать это за два часа? – вскричал один маг.

Зелья оказались не так просты.

– Потише, голубчик, – осадила его Ирида, недовольно поцокав языком. – Если делать всё без огрехов, то обязательно успеешь. Любой уважающий себя инквизитор должен уметь чётко следовать инструкциям, безукоризненно и с первого раза выполняя свою работу, какой бы она ни была.

На каждом столе находилось по четыре горелки, поэтому Абелард, Лагамар и Ли-Льен уже привычно встали рядом. Ахана, не мешкая, подбежала к ним и попросилась четвёртой, встав близ лорда Аншана.

Ли-Льен спокойно собирала нужные ингредиенты, когда Ахана, робко тронув лорда Скирен-Квада за локоток, попросила помочь ей с поиском. Абитуриентка плавно нареза́ла и взвешивала коренья и высушенные плоды, когда Ахана снова попросила о помощи – в нарезке – лорда Скирен-Квада.

Лагамар вовсю презрительно фыркал, пока сам чуть не уронил свой котелок. Абелард в последнюю секунду успел его подхватить и, обжигая пальцы, поставить на место.

– Ох, мой лорд, подскажите, огонь достаточно сильный? – спросила Ахана в очередной раз.

Лорд Скирен-Квад снова отвлёкся, регулируя ей силу пламени.

– Если будешь и дальше помогать всем без разбора, на шестой этап не попадёшь, – холодно и резко отметила Ли-Льен, сбавляя пламя на горелке Абеларда. – А что касается тебя, – добавила она, переведя взгляд на сударыню Деланей, – если ещё раз кого-нибудь отвлечёшь, я опрокину твой котёл.

Характер «сударыни Вайс» порой оставлял желать лучшего.

Рыжая красавица ахнула и перевела взгляд на Лагамара, ища поддержки, но тот лишь надменно вздёрнул подбородок, отчаянно стараясь больше ничего не уронить.

По истечении двух часов зелья были готовы у всех магов, но вид их выражал полную опустошённость и обречённую тоску.

Морус по дороге к следующему экзамену сочувственно поинтересовался:

– Устали, да?

Услышав в ответ нестройное согласие, он расхохотался:

– То ли ещё будет! А пока, могу вас уверить, задание будет несложным.

Всё это время испытания проводились на первом этаже, но теперь инквизитор вёл магов в подвал. Причём он, похоже, являлся не самым нижним уровнем во дворце, так как довольно широкая лестница уходила глубже, в какой-то момент поворачивая и скрываясь из виду.

Поплутав по разветвлённым коридорам, мужчина наконец остановился у тяжёлой металлической двери и, заговорщицки улыбаясь, дёрнул её на себя:

– Проходите.

Кандидаты дружной гурьбой зашли внутрь.

– Ох! – прокатилось по залу общее удивление, смешанное со страхом и отвращением. Прохладное помещение, вероятно, выполняло функции морга и было полно трупов разной степени разложения и потрошения.

Почти все присутствующие держались стойко, только пара молодых людей осела, потеряв сознание, да Ахану с ещё одной девушкой стошнило. Нариэн приобрела бледно-зелёный вид, но смогла сдержать рвотные позывы.

– Так-так, смотрю, пара человек всё же не прошла первую часть испытания, – сказал Морус, заходя внутрь. – А меж тем видеть трупы – едва ли не основная наша работа. Знаете, сколько вам придётся их изучать? Целый курс! Целый курс из трёх, смекаете?

Он прошёлся вдоль стеллажей и каталок, осматривая тела, пока не выбрал одно и не подкатил его к центру.

– Я, конечно, не осведомлён о вашей целительской подготовке, однако уж базовую анатомию все должны знать. Так что сейчас я буду называть различные части тела, включая магические узлы и каналы, а вы должны будете их мне показать.

– Н-на трупе? – спросил кто-то.

Инквизитор хоть и выбрал целый экземпляр, вид его синеватой, сморщенной, но местами вспученной кожи вызывал оторопь.

– Н-на трупе. Иди-ка ты первым, – позвал мага Морус со смешком.

– Признаться, я немного подустал, – сообщил Ли-Льен Абелард, взлохмачивая волосы пятернёй.

В итоге все, кроме тех, кто упал в обморок, справились с испытанием.

Время приближалось к восьми вечера. Солнце уже зашло за горизонт, поэтому, когда Морус повёл магов во двор, многие удивлённо перешёптывались. В практически полной темноте толпа дошла до испускающей слабый свет платформы арены. Зрительские места утопали в ночной мгле, но, казалось, не пустовали. Только слышались оттуда не человеческие разговоры, а странные скрежеты и рычания.

– А вот и оно! Последнее испытание! – радостно сообщил инквизитор, оборачиваясь к измученным кандидатам. – «Оно будет лёгким!» – хотелось бы мне сказать. Но не зря же мы вас мариновали столько времени, да?

Морус вскочил на платформу, и, водя руками в воздухе, продолжил рассказ:

– Наша мраморная арена – древний артефакт. Сейчас я настрою её так, чтобы вы не могли воспользоваться на ней магией. Если что, вы не ослышались. Магию в этом этапе использовать нельзя. Всё своими силами. Так вот, каждому из вас предстоит уничтожить по одной низшей нечисти. Уверяю, ниже просто некуда, так как оцениваться будет только ваша физическая подготовка – то, как вы будете сражаться, лишись резерв последних крох сил. И лишние трупы мне не нужны, – сказав это, Морус коротко рассмеялся. – Но если почувствуете, что совсем невмоготу, то просто слезайте с платформы – нечисть она не выпустит, только вас. Ну, всё. Кто начнёт?

Ли-Льен впервые за долгое время напряглась. Будучи очень, очень сильным магом, таким, кого принято уважительно и даже с благоговением называть магистром, которых в Лесавье едва ли удастся сосчитать по пальцам одной руки, девушка также была, пожалуй, одним из слабейших бойцов в стране. Старшая сестра до болезни являла её противоположность – с мечом Минадора обращалась лучше всякого элитного воина, а ореол чистой энергии нивелировал разницу в силе удара. Младшая же сестра, конечно, умела фехтовать – так, средненько, – но если и выходила победителем в бою на мечах, то делала это исключительно благодаря усилению тела магией.

«Так, надо продумать иные пути проникновения в Академию», – решила девушка, мрачно глядя на белое полотно арены.

– Лилейн, всё в порядке? – обеспокоенно спросил Абелард, увидев, как изменилось её выражение лица.

– Нет, – коротко ответила та.

Лагамар также не излучал уверенности, напряжённо наблюдая, как на арену всходит первый маг. Он взял со стойки с оружием одноручный меч и уверенно встал по центру мягко сияющего полотна. Нечисть, которую выпустили из клетки двое инквизиторов, казалась на белом мраморе чёрной безобразной кляксой.

«Чёрт?» – удивилась Ли-Льен.

Черти были злобными и мелочными, но обладающими интеллектом существами.

Маг меж тем спокойно подошёл к нему и вступил в неравный бой. У чёрта были лишь метр роста да острые рога и когти, бесполезные против оружия. Меньше, чем через минуту голова нечисти была отрублена, а абитуриентка отвернулась от арены. У девушки было, пожалуй, больше, чем у других, поводов ненавидеть тех же чертей, но убивать того, кто, возможно, не совершил ни одного преступления, она не желала.

Толпа радостно заголосила, поздравляя получившего девять из десяти.

К счастью, вся последующая нечисть была сплошь неразумна и действительно опасна, поэтому Ли-Льен чуть расслабилась и принялась изучать противников. Абелард, каким-то образом понявший чаянья девушки, подсказывал, как мог, схемы ведения боя. Сам лорд Скирен-Квад хоть и являлся теоретиком по части сражений с порождениями грязной силы, искусству битвы на мечах был обучен прекрасно.

К десяти вечера осталось трое магов, ещё не прошедших испытание. За это время выбыло восемь человек, не справившихся со своим противником и ушедших с арены.

– Лилейн, идите сейчас. За вами Лагамар, а я выступлю последним, – сказал Абелард. – За всё время они выпустили лишь пять видов нечисти, так что просто действуйте, как я говорил. Удачи!

Абитуриентка медленно подошла к арене и взяла одноручный меч. Глубоко вздохнув, шагнула на мраморную плиту. Оружие резко потяжелело, в ушах зашумело, а глаза потеряли способность видеть в темноте, отчего арена стала казаться куда мрачнее и тусклее. Скорость движений и ловкость вроде бы никуда не делись, но двигаться в привычном темпе стало намного сложнее. Ли-Льен будто упала в воду и шла по дну. Деревянная заколка в волосах неприятно нагрелась, обжигая.

Вскоре два инквизитора выпустили из клетки очередную нечисть. Кролень, или рогатый заяц, самый лёгкий противник из возможных пяти и самый часто выставляемый инквизиторами в испытании. Тварь эта обладала массивными рогами, похожими на оленьи, острыми передними зубами, которыми она лакомилась младенцами, позабытыми невнимательными матерями в поле, и хищным, поджарым, полутораметровым телом, отдалённо похожим на заячье.

«Отлично!» – радостно подумал Абелард.

«Если я не справлюсь, это будет фиаско», – решила Ли-Льен, сжимая обеими руками меч, но быстро спохватилась и встала в нормальную стойку.

Абелард рекомендовал целиться в шею, так как она из-за развесистых рогов была неповоротлива и плохо защищена.

Кролень тем временем увидел девушку и, будто оголодав, в один прыжок кинулся на неё, разбрызгивая во все стороны слюну. Абитуриентка выставила перед собой клинок, от которого рогатый заяц легко оттолкнулся задними лапами, избегая ранения. Девушка не удержалась от отдачи и упала.

«Так, ладно. Хоть ограничений по времени нет, нужно завершить раньше, чем у меня кончатся силы», – решила младшая сестра лучшей мечницы Лесавьи, резко вставая и кидаясь на готовящуюся к очередному прыжку нечисть.

Но кролень легко уворачивался снова и снова, изнуряя свою добычу. Когда Ли-Льен в очередной раз занесла меч для удара, тот в прыжке боднул её в плечо. Грозная госпожа магистр от боли выронила клинок, но в последнюю секунду извернулась и схватила заячий рог другой рукой. Кролень, уже подпрыгнувший вновь, с силой мотнул головой, и его противница, кувыркнувшись в воздухе, внезапно оседлала узкую заячью спину.

Если кто-то в это время и обсуждал её бой, то сейчас уж точно замолчал. Рогатый заяц, не ожидавший подвоха, тоже замер.

«Так, и что теперь делать?» –лихорадочно думала Ли-Льен.

Вспомнив всё, что она знала об этих созданиях, девушка взялась руками за рога, оттягивая голову на себя, а ногами обхватила шею и резко сжала. Но шея оказалась крепче и ломаться не стала.

Злобный кроленичий взгляд вперился в лицо абитуриентки.

«Ну, значит, задушим», – решила та.

Нечисть, однако, умирать не желала и устроила девушке стремительный забег по всей арене, брыкаясь и силясь сбросить с себя хваткую ношу.

«Я никогда и ни за что не расскажу об этом Мине», – думала Ли-Льен со всей возможной в данной ситуации меланхолией, вцепившись в рога так, будто от этого зависела её жизнь.

Когда минут через десять обессиливший кролень в изнеможении повалился навзничь, девушка поняла, что не чувствует конечностей. Полежав так ещё минут пять для верности, она с трудом разжала пальцы, отпуская нагретые их теплом махровые рога. Затем она с кряхтением расслабила ноги и, встав на четвереньки, выдохнула. Всё тело дрожало, но Ли-Льен с большой осторожностью, покачиваясь, поднялась.

«Это… это всё равно фиаско», – отрешённо подумала она.

Когда несчастная абитуриентка вышла с арены, то первым увидела обхохатывающегося Моруса, который при взгляде на её взъерошенный облик едва не согнулся пополам.

– Хоть это… это, хах, и шесть из десяти, вы, сударыня Вайс, заняли первое место в моём личном списке нестандартных подходов! Я впервые пожалел кроля, – отсмеявшись, сообщил ей инквизитор. – Поздравляю, но будьте готовы: на тренировочной площадке пощады не будет.

Абелард стоически держался:

– Я рад, что вы справились, – сказал он неестественно ровным тоном.

– Ох, можешь посмеяться, это не заденет моих чувств, – буркнула Ли-Льен и глубоко вздохнула.

Лагамар, как оказалось, бойцом был не лучше Ли-Льен, но своего противника добил всё же мечом. Однако множество ранений, осечек и падений не дали получить оценку больше шести.

А вот Абелард закончил, едва начал – его нечисть буквально снесло с одного удара, и мужчина завершил последний этап десятью баллами.

– Поздравляю всех, кто сегодня успешно прошёл испытания! – вещал в зале приёма заявок на поступление Морус, окружённый уже знакомыми магам инквизиторами. – В нынешнем году вас оказалось непривычно много – двадцать пять человек, из которых целых пять – представительницы прекрасного пола. Признаться, я очень рад этому. В смысле, не девушкам… э-э, хотя и это тоже, но… В общем, я имею в виду, что очень рад, что в нашей Академии с каждым годом появляется всё больше талантливых и сильных магов! Впереди вам предстоит провести три года за обучением нашему нелёгкому инквизиторскому ремеслу. С самого первого курса вы сможете перенимать опыт старших коллег, совершая настоящие боевые вылазки и обучаясь у наших лучших мастеров. А пока – немного организационных моментов. Госпожа Ирида, прошу.

Женщина, которая к одиннадцатому часу уже накинула на плечи шаль, зябко поёжилась и вышла вперёд:

– Присоединяюсь к поздравлениям Моруса. Сегодня уже слишком поздно заключать с вами какие-либо соглашения, поэтому пока что мы лишь проводим вас в ваши будущие комнаты, для отдыха перед завтрашним днём. А завтра помимо формальных процедур вас также ждёт обряд посвящения у купели истины и разделение на команды по… выходит, по пять человек. Так как мы считаем, что в команде крайне ценно иметь уважительные и доверительные отношения, то, если у вас уже успела завязаться дружба с кем-то, вы можете решить сейчас, хотите ли сформировать отряд с ними. Отряды нужны исключительно для выездной практики – во время учёбы вас могут направлять в разные места, где толпа будет совершенно лишней… Ох, ну всё, вижу уже, как вас в сон клонит. Морус, иди, проводи ребят в жилое крыло.

Абелард шёл по коридору и сиял как начищенная монета.

– Лилейн, Лагамар, вы слышали? Мы можем объединиться в один отряд! – радостно сказал лорд Скирен-Квад.

Ли-Льен и Лагамар, ещё не пришедшие в себя после финального испытания, совершенно не слушали, что говорили их будущие преподаватели, а просто отрешённо глядели в пол и потолок. Даже сейчас эти двое и не взглянули на Абеларда, медленно бредя и равнодушно смотря по сторонам.

– А можем и нет.

– Мне без разницы.

– Вы словно брат с сестрой, – рассмеялся лорд Скирен-Квад, памятуя не только об их поведении, но и о физических способностях.

– Не смей нас сравнивать! – одновременно и резко сказали оба, мигом переводя на него злобные взгляды.

– Хорошо, хорошо, – мягко проговорил Абелард, примирительно подняв руки.

– А можно… – раздался тонкий голосок Аханы позади троицы.

– Нет! – снова единодушно рявкнули Ли-Льен и Лагамар, не оборачиваясь.

– В этом отряде хватит и одной девушки, – добавила холодно Ли-Льен.

«Хватит и одной простолюдинки», – добавил мысленно лорд Аншан.

Ахана охнула и, что-то пробормотав, отошла от них.

«Старый сапог лучше новых двух… или как там. Нет, как может старый сапог быть лучше двух новых. А, хотя говорят же, что два сапога – и оба левые», – думала в этот момент Ли-Льен, отчаянно мечтающая о сне.

Отряд нужен только для вылазок вне Академии, так что на самом деле нет смысла отказываться от команды, в которой как минимум один человек уже знаком.

– Так вы согласны, Лилейн? – уточнил Абелард.

– Только не рассчитывай на мою помощь, лорд. Я стараться не собираюсь, – честно ответила девушка.

– Это не страшно, – с улыбкой сказал мужчина. – Лагамар, с твоим невезением даже не думай отнекиваться – ты бы только знал, как удачлива сударыня Вайс! Что же, осталось найти ещё пару человек. Предлагаю оставить это решение за преподавателями.

– Мне без разницы, – снова проговорил Лагамар.

Вскоре они дошли до своих комнат – во дворце жилое крыло не разделялось на женские и мужские зоны, просто разные этажи занимали разные курсы. Новоприбывшим магам достался четвёртый, последний этаж, на котором личные комнаты располагались по обе стороны от широкого коридора.

«Чудесно», – предвкушающе усмехнулась про себя Ли-Льен. – «Очередной шаг позади. Теперь осталось только найти книгу, и Мина будет спасена!»

Девушка стойко держалась своего убеждения в том, что проходила всё это исключительно ради поиска учения. В голове растаяла, не успев оформиться, слабая мысль, что сегодня, в общем-то, ей, много лет как забывшей про отдых, было довольно весело.

Глава 6. Дракон среди людей

Изящный черноволосый мужчина читал книгу, полулёжа на тёмно-серых подушках дивана. Грудь медленно вздымалась и опадала под чёрной рубашкой в такт спокойному дыханию. Длинные пальцы одной руки обхватили с двух сторон корешок книги, периодически перелистывая страницы большим пальцем. Другая кисть подпирала голову, прячась в волосах, точно в шали, укрывающей тело. На утончённо-сосредоточенном светлом лице меж бровей пролегла тонкая морщинка, а жемчужно-серые глаза внимательно читали научный текст.

– Добрый вечер! – воскликнул Морус, открывая двери и стремительно двигаясь вглубь огромного, подёрнутого туманом пространства. – Добрый вечер! – вскоре повторил преподаватель, подходя к отдыхающему мужчине, которому на вид едва ли исполнилось тридцать лет.

– Неужто у тебя закончились собеседники? – спросил тот мягким низким голосом вместо приветствия.

– Ага, Тереса и не заткнуть теперь. Вот скажи, это ты десятое задание составлял? – тоже поинтересовался инквизитор.

– О, я знал, что он заметит. Передай ему, что это была шутка. Всё равно, кроме него, её бы никто не оценил, – подтвердил мужчина со смешком, не отрывая взгляда от страниц.

– Вообще-то, оценил.

– Вот как? Академия полнится талантами.

– Но это была кандидатка на поступление. Терес прибежал ко мне и, трепеща кудрями, затребовал принять её без дальнейших экзаменов. Ну или хотя бы дать ей самую немощную нечисть, чтобы точно прошла.

– Как её имя? – со слабым интересом, больше из вежливости, спросил мужчина.

– Лилейн Вайс. Якобы двадцать лет. – Морус скептически хмыкнул. – Хотя Нармер написал, что она довольно посредственна, и то, как она прошла последнее испытание – достойно отдельного рассказа, но всё же в магии девчушка не по годам сильна. Я её в несколько раз старше, однако, мне кажется, ненамного сильнее. Видимо, гений, как и ты…

– Лилейн? – уточнил его собеседник, закрыв книгу. – Та Лилейн, что вместе с молодым лордом спасла поезд?

– А? А, наверное! Однако разве перынское отделение не описывало её как глупую провинциалку? Опять, небось, приукрасили. Ну, выходит, что та. Тогда, получается, действительно малявка, пусть и лицо довольно суровое. Лорд Скирен вроде как подтвердил её происхождение. Ещё и рекомендательное письмо отправил. Я вот думаю, а талантливая всё-таки девчонка. Только физически слабенькая. Ты бы видел, как её этот кролень по всей арене… ах-хах, нет, не могу молчать!

Когда Морус, в красках расписавший прохождение последнего этапа, ушёл, рядом со стоя́щим у камина черноволосым мужчиной проявился слабо-мерцающий призрак.

– Мой господин, – сказал он с поклоном.

– Надо же, какой ажиотаж. Ты уже проверил лес?

– Да.

– Что-нибудь нашёл?

Случившееся в экспрессе не давало покоя, его интуиция подсказывала, что дело не так просто, как кажется на первый взгляд.

– Пепелище от большого пожара. В нём плохо прогоревшие останки рогатой паучихи.

– Большой пожар, но остались следы нечисти? Что ещё?

– На первый взгляд других следов нет, но…

– Ну? – подтолкнул его мужчина, оторвавшись от созерцания потрескивающего на поленьях пламени.

– На одном из обугленных деревьев я заметил несколько узловатых сучков, которые бывают при контакте с корой ядовитой древляницы, когда та пытается напитать себя соками деревьев, чтобы выжить в битве. Их можно принять за давний след борьбы, вот только вы учили, что дерево после такого контакта вскорости погибает и за несколько дней полностью иссушается. Но горел однозначно не сухостой.

– Не припомню, чтобы в последние пару недель на древляниц поступал запрос, – задумчиво проговорил его господин, постукивая пальцами по зажатой в руке книге.

– Ещё я увидел в кроне одного из уцелевших деревьев белое перо с золотистым узором.

– Кера? – удивился мужчина. В тех местах керы не водились. Изящное светлое лицо его помрачнело. – Ритуал, который был проведён, мог призвать только одну высшую нечисть. Лихо?

– Но там нет разрушений, характерных для пробуждённого Лиха. Да и кто бы в том поезде с ним справился… Кстати, это ещё не всё, – призрак замерцал сильнее в волнении. – У подножия насыпи, в овражке, под водой я заметил пять небольших кулонов со следами проклятия. К сожалению, ввиду своего состояния, принести их я не смог. Боюсь предположить, но очень похоже, что всё это дело рук…

– Ведьмы, – закончил за него мужчина.

– Нужно ли нам сообщить инквизиторам?

– Пока нет. Сейчас от знания, что в случившемся виновна ведьма, ничего не изменится. И, раз кто-то очень хотел, чтобы это осталось тайной, нам ни в коем случае нельзя его спугнуть.

Госпожа Ирида с сомнением оглядывала Ли-Льен, пока та внимательно вчитывалась в соглашение. Будущих студентов по одному приглашали в ректорский кабинет, хозяйкой которого инквизиторша и была, чтобы заключить договор на обучение. Сегодня она чувствовала себя неважно и постоянно шмыгала носом, оттого голос её имел лёгкую гнусавость.

– Так как вы являетесь подданной графства Скирен, часть платы за обучение, три десятых, будет поставляться в казну этого графства. Одна десятая будет взиматься в пользу инквизиторского ордена. По окончании обучения вы можете сменить подданство и перейти в герцогство Мирайдес, тогда налог с вашего дохода будет ниже – помимо налога за членство в инквизиторском ордене нужно будет доплатить лишь десятую от налога за доходы. Если вы состоите в духовном или одном из семи малых магических орденов, то ещё одна десятая также будет перечисляться туда.

«Неудивительно, что почти все инквизиторы Лесавьи подчинены герцогству Мирайдес – это же такая экономия», – подумала девушка, продолжая изучать документы.

– В конце каждого семестра будут проводиться экзамены для оценки ваших знаний, а в конце лета вас прикрепят на месячную практику в одно из подразделений охотников на нечисть.

«Ну, вряд ли я задержусь настолько», – хмыкнула Ли-Льен про себя, подписывая бумаги.

Договор оказался стандартным и подводных камней не содержал.

– Обучение продлится три года, – продолжала госпожа Ирида неизменно чуть ворчливым тоном, чеканя слова так, будто уже давно заучила всё, что говорила, наизусть. – Начиная с первого курса, всех вас в любой момент могут вызвать на полевую практику, если посчитают, что наблюдение за работой старших товарищей, а возможно и ваше личное участие, станут полезным подспорьем в обучении. Куратором вашего курса я назначила Моруса, если что-то случится, не надо тут же бежать ко мне, сначала найдите его.

Новоявленная студентка уже отдала бумаги и теперь покорно ждала, когда госпожа ректор закончит свою речь.

– На территории Академии нет особо строгих правил, но перемещение вне личной комнаты после отбоя запрещено, так же как и выход за пределы этих земель для личных нужд без разрешения куратора или моего. Впрочем, провернуть это вряд ли удастся, – хмыкнула Ирида в конце.

Девушка кивнула, якобы соглашаясь.

– Оскорбления или ущемление людей любого статуса запрещены и могут привести к дисциплинарным взысканиям, а в особых случаях и к исключению. Драки, включая дуэли, кражи, порча имущества – разбираются мною лично, и я очень не люблю этим заниматься, – добавила женщина, многозначительно приподняв брови и вперившись в Ли-Льен взглядом так, будто та уже попала под подозрение.

Девушка на всякий случай снова покивала.

– Что же, милочка моя… – тон инквизиторши вдруг стал заговорщицким. – Поведайте, будьте добры. Неужто вам и впрямь двадцать лет?

– Почти двадцать один, – соврала Ли-Льен.

«Когда я делала паспорт, ориентировалась на свой внешний вид. Кто же знал, что мне вообще понадобится раскрывать магические способности», – подумала она, касаясь спрятанного под платьем кулона.

Он снова покоился на её шее и дарил успокаивающее тепло.

– Ну, боги с вами. – Госпожа Ирида махнула рукой. – Такая деточка, а уже с таким талантом – что может быть лучше для Академии? Призна́юсь, буду с нетерпением ожидать ваших успехов. Ну а теперь скажите, есть у вас вопросы?

Ли-Льен замотала головой.

«Подозрительно будет так сразу спрашивать, где тут библиотека?» – размышляла «деточка» в тот момент.

– Нет, так нет. Позовите тогда следующего.

Вздёрнутый нос госпожи ректора шмыгнул, и та сильнее закуталась в шаль. Она будто изображала из себя даму, которая уже достигла преклонных лет. Но, пусть ей и минуло целых сто пятьдесят – этот возраст не считался пожилым для таких, как она: при сильном даре можно прожить и тысячу, а то и больше. Госпожа Ирида была самой взрослой в Академии, вероятно, потому, что лет триста назад в результате большой войны с южными землями оборвалось великое множество жизней магов и инквизиторов Лесавьи, оттого встретить кого-то «древнего» нынче считалось редкой удачей.

Когда все поступившие кандидаты в инквизиторы закончили подписывать соглашения, Морус, облачённый в инквизиторский тёмно-синий плащ, привёл их в большой центральный зал второго этажа. Посреди светлых мраморных колонн и узорной мозаики на высокой подставке возвышалась широкая белоснежная чаша с цветочным барельефом, доверху наполненная водой. Все вошедшие обступили купель полукругом, а инквизитор встал на возвышение у са́мого артефакта.

– Прежде чем вы разделитесь на команды, я хочу провести обряд посвящения купелью истины, – сообщил Морус магам. – Перед вами древний артефакт, которым легко можно разрешить многие споры, ведь если кто-то солжёт перед купелью, опустив руки в её воды, белые стенки вмиг станут алыми. Увы, работает он недолго, и перезаряжается почти год, поэтому мы используем его только для оценки вовлечённости новобранцев. Зная, чего ваш соратник хочет от жизни, можно понять, подойдёт ли он вам для сражения плечом к плечу.

Инквизитор стал вызывать каждого кандидата в зависимости от суммы полученных ими оценок, заодно озвучивая баллы. Первыми с конца оказались три девушки и один парень, набравшие до сорока очков.

– Ахана Деланей, тридцать семь баллов, прошу, – произнёс Морус.

Рыжая девушка, смущённо улыбаясь, подошла и опустила дрожащие пальчики в купель.

– Почему ты решила стать охотницей на нечисть? – спросил мужчина торжественным тоном.

– Я-я… считаю, что зло – это плохо. И-и… с ведьмами надо бороться… а у меня есть дар, – робко ответила сударыня Деланей.

– Конкретнее формулируйте фразы, – попросил инквизитор сурово.

– Х-хочу бороться с нечистью… – На этих словах купель начала розоветь, и Ахана в испуге выкрикнула: – Хочу стать независимой и улучшить свою судьбу!

– Что ж, хорошо. Следующий.

Маги вереницей подходили к купели, озвучивая личные ожидания и мечты. Вскоре очередь дошла до тех, кто набрал среднее число баллов.

– Баламут Ршацкий, сорок семь баллов, прошу.

Светловолосый, кучерявый и голубоглазый парень с улыбкой, от которой на щеках появлялись ямочки, громко сказал:

– Я хочу заработать много-много денег и жить безбедно. А ещё мечтаю хоть раз в жизни увидеть настоящую ведьму!

Многие от его слов захихикали, но парень нисколько не смутился.

Ли-Льен слегка прищурилась. От взгляда на улыбку этого Баламута у девушки в груди появилось покалывающее чувство, будто от ностальгии.

Спустя несколько магов Морус позвал к купели набравшего ровно пятьдесят очков Лагамара.

– Моего отца прокляла на семь поколений невезения Болотная ведьма. Я желаю убить её и снять проклятие, – сообщил тот мрачно.

Кандидаты дружно охнули. Мало кто способен во всеуслышание рассказать о своём проклятии – обычно оные накладывали на это запрет, чтобы перешедший им дорогу человек не смог воспользоваться чьей-то поддержкой в избавлении от мук.

Но, видимо, Синяя ведьма, сильнейшая из сильнейших, была уверена, что роду Аншан никто и не способен помочь.

«Как вяжется убийство ведьмы со снятием проклятия? Я что-то о них не знаю?» – подумалось Ли-Льен.

Абелард поразился – для него многое вставало на свои места:

«Так вот почему… Тогда… может ли быть, что и на весь княжеский род проклятие наложила тоже Болотная ведьма?»

– Хм, серьёзная причина, – покивал Морус. – Следующий. Нариэн Маннай, пятьдесят один балл.

Надменная блондинка в голубом платье тряхнула высоким хвостом, сняла перчатки и, опустив ладони в воду, степенно произнесла:

– Я хочу стать достойной дочерью своего отца, бывшего инквизитора, маркиза Ахшери Манная, и продолжить дело, которое он вынужденно оставил.

Наконец осталось лишь трое кандидатов – «сударыня Вайс», лорд Скирен-Квад и незнакомый им русоволосый и смуглый парень с кривоватым каре, размерами немногим уступавший Морусу.

– Арьяман Аванти, пятьдесят четыре балла, прошу.

Тот самый незнакомец шагнул к купели. Род Аванти был герцогским, ему принадлежали обширные земли на южной границе Лесавьи, но магами выходцы из их семьи рождались слабыми.

– Хочу выполнить обещание, данное матери, и убить столько нечисти, сколько смогу.

– Прекрасно. Лилейн Вайс, пятьдесят четыре балла, ваш черёд.

При виде девушки, одетой в лёгкое светло-оранжевое платье, Морус едва сдержал смешок – перед глазами мужчины будто вновь пронеслись её скачки на последнем испытании. Она сняла перчатки, сунула их в карман платья и спокойно опустила руки в воды купели истины, после чего чётко произнесла:

– Мои родители, друзья и весь род жестоко погибли по вине ведьмы, а сестра хоть и выжила, но теперь серьёзно больна. Я желаю наказать всех виновных и найти спасение для сестры.

Инквизитор перестал улыбаться. Абелард сочувственно охнул. А Лагамар вновь изменил к ней своё отношение.

– Соболезную вашей утрате, – проговорил Морус неловко. Чуть помолчав, он продолжил. – Ну, у нас тут остался последний кандидат, набравший пятьдесят пять баллов. Абелард Скирен-Квад. Вперёд.

Лорд подошёл к купели и глубоко вздохнул.

– Я с детства мечтал стать инквизитором. Я всегда желал бороться со злом во благо людей. И сейчас, когда в стране происходит столько необычных событий, я особенно сильно хочу защитить всех.

Морус довольно покивал.

– Итак, на этой славной ноте предлагаю всем решить, в какой отряд вы желаете вступить, – с этими словами инквизитор отошёл к широким окнам, чтобы не мешать новоиспечённым студентам выбирать себе товарищей.

Лагамар, Абелард и Ли-Льен привычно встали рядом.

– Лилейн, как вы? – обеспокоенно спросил лорд Скирен-Квад.

– Сочувствие излишне, всё случилось давно, – отрезала девушка все вопросы.

Лорды продолжали молча смотреть на неё, поэтому Ли-Льен с тяжким вздохом сменила тему:

– Ну что, будем полагаться на выбор Моруса, или сами найдём людей в отряд?

– Хм, учитывая, какие у нас элементы, я полагаю, стоит искать магов, которые имеют в качестве основных стихии огня и воздуха, – сказал Абелард.

– Воздух – редкий выбор. Накапливать проблематично, – добавил лорд Аншан, пребывая в раздумьях.

– Ищете огонь? Он есть у меня! – раздался за их спинами весёлый голос. – Я Баламут, можно просто Бал.

Абелард, услышав сокращение, поморщился. Ли-Льен же, вспомнив мотивы юноши, подумала, что он отлично подойдёт в их слишком ответственный инквизиторский отряд.

– Только огонь? – уточнила она.

– Не, ещё вода. Но я знаю, что одна девушка, Ахана, владеет воздухом и огнём. Позовём её?

– Нет, – ответили Лагамар с Ли-Льен одновременно.

– Хм, ладно. – Баламут почесал затылок, размышляя. – Ещё я видел, как воздухом управлял лорд Аванти. Но он, наверное, захочет сам создать отряд. Всё-таки в тройку лучших вошёл.

– А может он, напротив, не откажется вступить в команду, у которой уже есть двое из этой тройки, – сказал Абелард наперекор.

Он недовольно буравил взглядом развязного и бесцеремонного парня с сомнительными целями.

– Схожу, узна́ю, – вызвался Бал и тут же ушёл в направлении Арьямана, стоя́щего у дальней колонны.

Баламут о чём-то поговорил с ним, весело смеясь и жестикулируя, и, спустя непродолжительное время, лорд Аванти двинулся вслед за светловолосым парнем к команде Абеларда.

– Приветствую! Я седьмой сын герцога Аванти, Арьяман. Владею стихиями воздуха и огня, но имею слабый резерв. Предпочитаю сражаться двуручным мечом, усиливая тело магией, – представился низким, басистым голосом кареглазый юноша. Он имел широкий разворот плеч и огромные ладони, а ростом не уступал Абеларду и Лагамару. Одежда его была проста и скромна – светлая рубашка да плотные тёмные штаны, но запонки и пуговицы выглядели весьма дорого. – Слышал, вы хотите принять меня в свой отряд?

– Да, – ответил Абелард за всех. – Будем рады.

К обеду все маги самостоятельно распределились на команды. Так вышло, что в каждом отряде оказалось по одной девушке, отчего Морус деланно расстроился – он, дескать, рассчитывал взять под своё крыло команду, состоящую целиком из прекрасных дам. Сопроводив теперь уже официально студентов первого курса в столовую, расположенную на первом этаже жилого крыла, инквизитор, словно только вспомнил, стукнул себя ладонью по лбу:

– Ах да, мои новоиспечённые коллеги, минуту внимания! В шесть вечера всех жду в зале на третьем этаже, там для вас выступит с приветственной речью исполняющий обязанности главы герцогства Мирайдес и инквизиторского ордена, лорд Агесилай Мирайдес. А также ждёт приветственный ужин. Всем быть!

– Исполняющий обязанности? – зашептались некоторые студенты. – Разве он не законный глава?

– Как, вы не в курсе? Коршун из Лехея лишь дядя законного наследника, прославленного Алкея, – отвечали им другие.

– Коршун сражался с ведьмой Пустоши наравне с Соколом, смертельно ранил её, но та, на последнем издыхании, что-то сделала с Алкеем, и он пропал вместе с ней, – вторили им новые сплетники.

– Говорят, Агесилай верит, что однажды Алкей вернётся, и поэтому уже больше тридцати лет не вступает в законные права наследования.

– Ещё бы, Алкей был ему как сын.

– Отцом Сокола был тот самый Ястреб из Лехея, старший брат-близнец Коршуна, так что он и выглядит точь-в-точь как его сын.

Студентка Ли-Льен вполуха слушала досужие сплетни, попивая морс из лесных ягод.

Столы в инквизиторской столовой были длинными и широкими и вмещали не меньше десяти человек. Когда свежесобранный отряд сел за один из них, там уже, как и вчера, стояли тарелки с салатами, супами и вторым. Только вчера еда казалась приготовленной куда лучше. С осторожностью девушка отломила крохотный кусочек от бледной котлеты.

– Боги, что за?.. – вскричала Ли-Льен, едва положила еду на язык.

Воспитание не позволяло девушке выплёвывать пищу, однако и проглотить это мясо студентка не могла. Залпом допив морс, она, тяжело дыша, зло поджала губы.

– Лилейн, вы не знаете? – уточнил Абелард, участливо подливая ей ещё морса из графина.

– …Это традиция всех инквизиторов, – почти перебил его Баламут, а потом продолжил речь под острым взглядом лорда Скирен-Квада. – Считается, что ведьм отпугивает чеснок и перец, поэтому тут их принято обильно добавлять во все блюда. Вчера нас, видимо, пожалели.

– Откуда здесь взяться ведьмам? – с негодованием спросила девушка. – Что они могут забыть в инквизиторском оплоте, им больше негде пообедать?

– Ха-ха, сударыня, вы, видимо, не любите перчёное? – Арьяман сочувственно вздохнул, грустно и неаристократично водя вилкой по сероватому от чёрного перца пюре. – Я тоже. А уха ещё и острая.

Ли-Льен обречённо закрыла глаза: она не ела ни острое, ни перчёное, и уж точно не любила есть морепродукты. Да она даже мясо нечасто ела.

– Скажите, каков на вкус салат? – со слабой надеждой уточнила сникшая студентка.

– В меру пресно, – ответил Лагамар, который ел всё, что не представляло опасности подавиться.

После обеда студентов предоставили самим себе. Часть из них разбрелась по своим комнатам, ещё часть – осматривать окрестности. Абелард, пользуясь случаем, позвал Ли-Льен на прогулку по дворцу. Девушка, согласившись, первым делом закинула удочку:

– Интересно, большая здесь библиотека?

– Говорят, одна из лучших в княжестве, – сообщил лорд то, что первокурсница и так знала.

– Должно быть, она занимает много места, – продолжила свою линию она.

– Насколько я помню то, что читал – несколько этажей учебного крыла, – сказал мужчина, галантно открывая перед девушкой двери, ведущие из столовой в широкую галерею первого этажа. По одну её сторону располагались различные помещения, включая зал приёма заявок на поступление, а по другую – широкие и высокие окна, открывающие вид на фонтан и расположенные то тут, то там ландшафтные группы.

– Хотите пройтись до неё? – с улыбкой спросил Абелард.

Ли-Льен честно кивнула.

Они, болтая о всякой всячине, прошли из южного крыла в северное. По пути им повстречались три девицы, принятые на первый курс. Они над чем-то смеялись возле окон галереи, но, увидев беседующую парочку, сразу замолчали. Уже далеко отойдя от Аханы, Ли-Льен услышала её тихий шепоток:

– Ведёт себя как леди, хотя такая же мещанка, как и мы. Даже перчатки нацепила.

Лорд, услышав это, напрягся, но, отметив полное равнодушие спутницы, ловко начал новый разговор, а вскоре открыл перед ней широкие двери инквизиторской библиотеки.

– Добрый день! – поздоровался мужчина с полноватой женщиной, имевшей тёмную, с проседью, косу.

Библиотекарша не походила на мага.

– Кто такой? – зычно спросила та, отрываясь от чтения книги.

– Абелард Скирен-Квад, студент первого курса! Позволите нам прогуляться по библиотеке?

– Не положено! – фыркнула работница раздражённо.

Но харизма Абеларда была непоколебима, и уже спустя несколько витиеватых фраз ту будто подменили. Ли-Льен только диву давалась – она с тем же успехом умела лишь запугивать людей.

Библиотека имела три этажа и оказалась по-настоящему огромной. Девушка с неудовольствием поняла, что поиски учения могут затянуться. Лорд и она задержались среди бесчисленных стеллажей практически до шести, пока мужчина не напомнил спутнице, что им уже пора. Студентка, вздохнув, бросила прощальный взгляд на ещё неизученные отделы. Коснувшись одежды в том месте, где висел кулон, младшая сестра вновь подумала о старшей.

Парадный и, вероятно, бальный зал, занявший третий и четвёртый этажи, поддерживали высокие колонны из белого мрамора. Изящная крупная мозаика на полу изображала растительные узоры, они же барельефами заполонили стены. Закатное солнце окрашивало помещение в розовые тона, даря лёгкость и воздушность пространству. У восточных окон высилась кафедра, а вдоль стен виднелось множество столов с закусками. В зале уже собралось полно студентов, в том числе из отряда Абеларда. Баламут, заметив сокомандников, замахал рукой.

– Лилейн, сюда! – позвал он. – Тут есть неострые закуски, я тебе отложил! А вот в этих даже крохотная перчинка не побывала.

Едва девушка с лордом подошли к нему, как позади раздалось:

– Бал!

Баламут и Абелард вдвоём обернулись к зовущему. Им оказался лорд Аванти, пришедший в зал самым последним.

– О, вы все здесь? – пробасил он, осматриваясь. – А где Лагамар?

Лорд Аншан прятался за одной из колонн, но шансов остаться наедине у него не было.

Вскоре колокол отбил шесть раз, и на кафедру легко взбежал мужчина лет тридцати пяти на вид. Его белоснежный костюм резко контрастировал с чёрной косой. Острый прищур серых глаз на чуть тронутом загаром лице и поджатые узкие губы придавали лорду облик надменный и горделивый.

– Приветствую! – сказал мужчина жёстким, давяще сильным голосом. Весь шум в зале разом стих. – Я рад видеть так много новобранцев в стенах этой прекрасной Академии. Меня зовут Агесилай Мирайдес, я лорд этих земель и глава инквизиторского ордена.

Ли-Льен слушала приветственную речь краем уха, её больше интересовали изумительные закуски. Из множества слов, сказанных Агесилаем, прозванным Коршуном не иначе как за внешний вид и манеру держаться, она запомнила только то, что в инквизиторском ордене трудится более восемнадцати тысяч человек и из них около пятидесяти занято обучением студентов. А также, что в ближайшие два дня все первокурсники будут предоставлены сами себе, так как учёба начнётся только с первого дня девятого месяца, который ещё не наступил.

– Ребят, не хотите выбраться в город? – спросил Баламут, когда Агесилай пожелал всем удачи и спешно удалился.

– В Лехей? – уточнил Арьяман.

– Он самый. Я всё узнал: завтра в четыре утра отсюда отбывает поезд, а к восьми вечера уже возвращается обратно. У нас же отбой в одиннадцать вечера, так что мы успеем вернуться. И вообще, до начала учёбы нам позволено покидать территорию. Только у Моруса надо отпроситься. Но он человек незлобный, точно разрешит. А плащи и учебники всё равно только послезавтра выдадут. Если что, у нас будет время с восьми до шестнадцати, сможем и посидеть где-нибудь, пообщаться.

Баламута было не остановить.

Ли-Льен подумала, что с такой пищей, которую подавали на обед, она умрёт от голода раньше, чем найдёт книгу, потому не помешает забить сумку различной снедью.

Абелард решил, что это отличная возможность заглянуть в почтовое отделение.

Та же идея посетила Арьямана и Лагамара, пожелавших отправить весточки родственникам.

Бал, видя вовлечённость сокомандников, радостно сказал:

– Ну вот и отлично! Я тогда к Морусу, за разрешением!

Глава 7. Быть бы ненастью, да дождь помешал

Первым делом пятёрка отправилась в Лехейское отделение почты. Пока остальные старательно строчили послания близким, Абелард подошёл к одной из работниц, чтобы узнать, не приходило ли писем на его имя. Как оказалось, такое было, без указания конечного адреса – отправитель будто знал, что лорд сам дойдёт до почты в Лехее, чтобы получить весточку.

Небольшое письмо гласило:

«Мы встретились. Я сказал, что ты приходил ко мне, но я отказал в помощи, пообещав держать нашу встречу в секрете. На допросе у ищеек добавил, что ты якобы говорил о планах отправиться в путешествие по песчаным землям (напомнил, как в детстве ты мечтал оседлать земляных червей). Твой друг, В.»

Ли-Льен, которой некуда было отправить сообщение, тем временем с удивлением разглядывала торговые витрины, расположенные прямо в здании почты. Помимо открыток здесь также продавали сувениры, зонты, перчатки, туалетную воду и табак.

«Что за странный набор», – подумалось девушке.

Особо её внимание привлекли необычные бумажные талисманы. Почему-то их производителем значился не духовный орден, а инквизиторский.

– А, это так, бумажки для наивных, – сказал подошедший Баламут. – Фикция, чтоб успокоить особо впечатлительных. Хотя спросом пользуются.

«Не то, чтобы это было фикцией», – подумалось Ли-Льен.

Это было очень странное, но действующее благословение. Если можно назвать благословением то, что было сделано с помощью грязной силы. Не сними девушка утром в поезде деревянную заколку, она бы и не поняла, что перед ней не обычный листок с молитвой и рунами.

Сама по себе грязная сила не была чем-то запрещённым, всё-таки она незримо пронизывала собой весь мир. Но вот её использование, да к тому же в инквизиторском ордене…

«Забавно. Куплю себе один», – решила Ли-Льен.

Следующим в их плане значился поход по торговым рядам. После того как мужчины закупились писчими принадлежностями и бумагой, девушка пошла килограммами скупать различные овощи, фрукты и мясо, убирая товары в бездонные недра сумки.

– У тебя там внутри металлическая сеть? – полюбопытствовал Баламут.

Тканевая на вид сумка артефактом быть никак не могла, даже такая плотная.

Ли-Льен фыркнула.

– Конечно, и драгоценные камни в придачу.

– Где вы её приобрели? – спросил Арьяман с не меньшим интересом. – Такую полезную вещь я бы и на последние деньги прикупил.

– Сожалею, но она единственная в своём роде, – ответила девушка, как раз запихивающая два килограмма красных яблок внутрь артефакта.

– А как вы решили проблему с весом? – уточнил Лагамар, шестым чувством уверенный, что сумку создала сама обладательница.

– Практически никак, она довольно тяжёлая. Можно наложить заклинание вре́менного снижения веса, если будет совсем невмоготу, но мне пока хватает усиления себя чистой энергией.

«Заклинание временного снижения веса?» – подумалось всем.

От лордов посыпались новые вопросы:

– И она не порвётся?

– А какой лимит?

– А как потом оттуда достаются вещи? Приходится копаться?

– Нет, он настроен на меня, так что «сверху» окажется именно нужное, – начала отвечать их спутница, как вдруг где-то впереди раздался грохот, содрогающий воздух и стены домов.

Тут же вдали истошно закричали люди.

Лорды, мгновенно окружившие себя чистой силой, сорвались с места в сторону занявшегося пожара.

Баламут и Ли-Льен удивлённо переглянулись.

– Нам тоже надо бы пойти, да? – неуверенно спросил парень, взлохмачивая светлые вихры.

– Разве что из любопытства, – ответила девушка, на всякий случай цепляя к аккуратно уложенному пучку деревянную заколку.

Сегодня первокурсница надела лёгкое яркое платье с воздушной юбкой, не способствовавшее ни быстрому бегу, ни сражениям.

Двинувшись вместе с Балом в направлении взрыва, она заодно прикупила у одного паникующего торговца качественных сушёных ягод и листьев для чая. А у другого – неплохой чугунный чайник.

Когда они, наконец, подошли к площади, затянутой дымом, то обнаружили горящую Триумфальную арку, построенную в честь убийства Лунной ведьмы. Под мрамором арочных плит скрывалось деревянное нутро.

Но горящий монумент – ещё полбеды, ведь вокруг него из канализационных решёток прямо в этот момент лезла всевозможная мелкая нечисть. Абелард, Лагамар, Арьяман и подоспевшая с другой стороны площади Нариэн вместе с несколькими магами и инквизиторами вовсю сражались с тварями, пуская в ход стихийную и чистую силы наравне с мечами.

– Дела-а, – протянул Баламут, огненным вихрем сжигая летящего на него чёрно-мохнатого анчутку.

Они с Ли-Льен встали на мостовой перед площадью, между двух домов, оттого не вся выползающая нечисть бросалась в их сторону.

«А где инквизиторы?» – удивилась девушка, вскидывая руки и создавая водопад над аркой – дышать дымом совсем не хотелось.

Да, парочка синих плащей сновала то тут, то там, но разве этого не маловато для магической столицы?

Абелард и Нариэн уверенно размахивали одноручными мечами, усиленными молнией и огнём. Изящная леди Маннай превосходно фехтовала, пламенным ураганом проносясь от одной нечисти к другой, а лорд Скирен-Квад резкими и точными взмахами, искрящими от электрических разрядов, разил мельтешащих противников. Не взявший с собой на прогулку меча лорд Аванти лихо размахивал кулаками, укрытыми сжатым воздухом, который буквально разрывал на части плоть порождений грязной силы, попавших под удар. Лагамар, используя стихию камня, обрушивал на канализационные решётки каменные смерчи и металлические иглы. Он, боясь попасть по людям, атаковал в основном отдалённые участки, не давая новой нечисти вылезти из подземных сточных труб.

Люди, которые гуляли по площади в момент взрыва и не успели убежать, сгрудились позади будущих инквизиторов, в страхе прижавшись друг к другу. Всё вокруг было запылённо и дымно, полыхающая арка поднимала в воздух тонны чада и пара, затмевающих солнечный свет. Копоть жирной пылью оседала на поверхностях, забиваясь в лёгкие и вызывая безудержный кашель.

На Баламута и Ли-Льен никто и внимания не обращал.

– Как может одна дурацкая арка так дымить? – недоумённо пробормотала девушка, мизинцем чертя в пространстве защитную руну – ещё не хватало запачкаться.

Баламут только хмыкнул, занятый сражением.

Поначалу он успешно отстреливал магией всех, кто к нему подлетал-подползал, но размер его огненного резерва не был настолько уж больши́м, а меча юноша с собой тоже не взял. Чистая сила же хоть и имелась у Баламута в бо́льшем количестве, но он потратил её почти всю, когда наполнял на испытании сферу – ударил самой сильной своей атакой, чтобы наверняка пройти. Того же, что осталось, с познаниями атакующих заклинаний юноши хватит всего на пару-тройку ударов – увы, эффективность чистой силы в сравнении со стихийной при том же высвобожденном объёме у любого мага была меньше.

Постепенно пламя в руках Баламута становилось всё слабее, и в какой-то момент он, бледный и покрытый испариной, пошатнулся. Ли-Льен, которую нечисть почему-то облетала стороной, будто пустое место, не прерывая заклинания водного потока, сняла с плеча сумку и, крутанув ею над головой, метко стукнула краем артефакта по серому, кожистому шулмусу. Тот с ускорением отлетел в ближайшую стену и в мир иной.

– П-похоже, про тяжесть ты не соврала, – изумлённо пробормотал Бал, едва избежавший острых шулмусовых когтей.

– Встань ближе. Кажется, у меня есть нечто, что их отталкивает.

Когда тот, дрожа от перенапряжения, подошёл, Ли-Льен окутала их двоих чистой силой, будто пологом, так, что заодно закрыла ею весь проход. Что бы ни защищало девушку от внимания нечисти, нет ничего надёжней собственных сил.

Вскоре площадь заполнилась инквизиторами. Ли-Льен уже в одиночку дотушила арку, истратив при этом, к её большому удивлению, довольно много водной стихии из резерва. Из-за того, что он не до конца восстановился ещё с экспресса, придётся весь ближайший месяц ходить к источникам.

Абелард, Лагамар и Арьяман, покрытые копотью, усталые и вымотанные, после разговора с инквизитором подошли к одиноко стоя́щей посреди мостовой девушке в красном платье. За ними, медленно переставляя ноги, шла Нариэн, чьи волосы, лицо и одежда приобрели равномерный пепельный оттенок. Баламут, стоило опасности миновать, побежал узнавать новости у ближайшего облачённого в тёмно-синий плащ мужчины.

– Как вы, Лилейн? – спросил лорд Скирен-Квад, утирая пот со лба.

Нисколько не запачканная девушка источала свежесть и безмятежность, хотя мысленно костерила того, кто всё это устроил.

– Я менее всех требую беспокойства. Что сказали инквизиторы? – вместо ответа задала Ли-Льен вопрос.

– Спросили, кто мы и откуда. Мы показали студенческие жетоны, и нас отпустили, – ответил Абелард.

– Ещё уточнили, не мы ли потушили арку, но не думаю, что кто-нибудь из нас на такое способен, – добавил лорд Аванти, утомлённо растирая переносицу.

– Я тут уже договорился, айда поедим! – раздалось внезапно рядом с ними.

Непонятно откуда появившийся Баламут обратился к сокомандникам с неизменной улыбкой, слегка тронутой усталостью. – Леди Маннай, вы тоже присоединяйтесь, окажите милость.

Нариэн чуть вздёрнула подбородок, но совершенно неаристократическое бурчание в животе вынудило её щёки покраснеть. Хорошо хоть, что за пеплом не видно.

– Что же, можешь сопроводить нас, – степенно произнесла она.

Бал повёл всех вдоль площади, затем завернул на очередную улицу и, пройдя пару домов, раскрыл деревянно-стеклянные двери местной кофейни.

– Вообще, тут подают только пирожные, но для нас сделают исключение, – довольно сообщил светловолосый парень, пропуская остальных магов внутрь.

В просторном помещении было ожидаемо пустынно. Студенты сели за стол у широкого решётчатого окна, а добродушный пожилой хозяин тут же подошёл и пообещал приготовить всё что угодно, и абсолютно бесплатно.

– Я отсюда видел краем глаза, что на площади творится. Так что это совершенно скромная благодарность за ваши заслуги, – объяснил он, когда принял заказ.

Поначалу сокурсники не спешили начинать разговор. Каждый вновь и вновь возвращался в памяти к едва минувшим событиям. Первой оттаяла леди Маннай, взглянувшая на благоухающую и чистую Ли-Льен.

– Я ненадолго покину вас, – произнесла Нариэн и ушла в уборную.

Пока хозяин кофейни, проживающий тут же, но этажом выше, готовил блюда из своих продуктов, все, кроме Ли-Льен, по очереди посетили уборную, чтобы привести себя в порядок. Одежду, конечно, так просто не очистить, но уж лицо водной стихией умыть хотел каждый.

– Да уж… – нарушил новое длительное молчание Арьяман после того, как залпом выпил кофе, принесённый хозяйской женой.

Баламут, столь же быстро допив сок, с громким стуком поставил пустой стакан на стол.

– Итак, что я узнал, – приступил к рассказу вездесущий юноша. – Сегодня с самого утра у всех лехейских инквизиторов начался аврал. Со всех концов посыпались угрозы о взрывах, нашествии нечисти, прилёте ведьм, и все они указывали на разные места! Хуже того, жители пригородов утверждали, что видели дракона над лесом на севере. В итоге получилось, что получилось – в центре города не оказалось ни одного серьёзного охотника на нечисть, и, если бы не мы – жертв было бы не избежать.

– Сдаётся мне, мы с вами отличная команда! – сообщил Абелард, не спеша попивающий горький напиток. – Кстати… признавайтесь, Лилейн, это вы погасили огонь?

Леди Маннай еле слышно фыркнула, резким кивком головы откидывая волосы назад, а лорд Аванти недоверчиво приподнял брови.

– Да, – ответила Ли-Льен, наслаждаясь ароматом мятного чая.

– Этого быть не может, – уверенно и категорично возразила Нариэн. – В одиночку такое зарево не потушить.

– О, маркиза Субарту, не стоит недооценивать мою… эм, Лилейн. Её магические навыки невероятны, – возразил лорд Скирен-Квад, смущённо взъерошивая волосы – он чуть прилюдно не назвал девушку феей.

Леди Маннай скептически поджала уголок рта. Она не верила в то, что молоденькая мещанка может обладать хоть сколько-нибудь выдающимися данными. Баламут внезапно прыснул:

– Чего не скажешь о физических, – заметил он с улыбкой.

В памяти парня живо всплыли подробности последнего испытания, резко контрастирующие с силой магии Ли-Льен. Не иначе, мироздание решило хоть как-то уравновесить её способности.

Девушка возмущённо поставила стакан с чаем на стол:

– Не могу представить ситуации, в которой у меня бы закончилась магия! Скорее небо перевернётся, чем мне потребуется полагаться лишь на силу своих рук и ног!

– Про силу ты, конечно, загнула! – воскликнул со смехом Баламут, щуря голубые глаза.

Абелард и Арьяман захохотали. Напряжение понемногу отпускало мужчин, а, когда хозяин с женой принесли множество прекрасно пахнущих блюд, даже Нариэн втянулась в оживлённый разговор, будто позабыв, что сидит за одним столом с людьми более низкого статуса. Она увлечённо слушала своих сокурсников, иной раз давая изящное и утончённое замечание к обсуждаемой теме.

Только Ли-Льен да Лагамар изображали из себя затворников и молча наслаждались едой.

Морус сурово вышагивал перед вернувшимися из Лехея студентами из стороны в сторону:

– На ваше счастье, вы ещё не приступили к обучению официально! А не то с арены бы у меня не сходили!

Стоило первокурсникам переступить порог Фермона, как на них налетел их куратор, сжимающий в руках подрагивающее от остаточной магии бумажное письмо из Лехейского отделения охотников на нечисть.

– У всех вас, – продолжал Морус, нахмурив брови, но, глянув на Ли-Льен, добавил. – Почти у всех. Так вот! Почти у всех вас есть лицензия боевого мага. Вы будущие квалифицированные инквизиторы! В минуту опасности, откуда бы она ни исходила, ваш долг – защищать мирных граждан от неё! Какие бы цели вы ни преследовали в жизни, если посреди города появляется нечисть, ваша прямая обязанность – явиться туда, оценить обстановку и действовать в соответствии со своими возможностями. Вот ты, – произнёс он, переведя взгляд на Ахану. – Где была в момент взрыва?

– Я-я… – Рыжеволосая девушка задрожала. – Н-на базаре. Я просто не слышала взрыва…

– Тогда тебе нужно провериться у целителя! Его даже на окраинах города услышали! Может, ты и столб дыма не заметила, на который я аж с башни ветров смотрел?

Инквизитор остановился. Ахана покраснела, а на ресницах её заблестели слёзы.

– Ладно уж. По счастью, всё обошлось хорошо. Нариэн, Лагамар, Арьяман, Абелард, вот вы – молодцы. А всем остальным советую брать с них пример! Всё, дуйте на ужин, пока время не вышло.

Еда оказалась такой же остро-перчёной, как и вчера, поэтому Ли-Льен притронулась лишь к овощным салатам, один из которых предложил в обмен Абелард. Он, невзирая на вкус, споро умял две порции горячего.

– Вообще-то, мы тоже поучаствовали, – возмущённо проворчал Баламут. – Я даже перед инквизитором отметился, когда вызнавал всё.

– Иди и скажи это Морусу, – фыркнула Ли-Льен, вставая из-за стола.

Попрощавшись с сокомандниками, она ушла в свою комнату. Опустив тяжёлую сумку на пол, девушка решила немного обустроить место, в котором ей придётся некоторое время жить.

Довольно просторная комната была скромно обставлена. У правой стены стояла одноместная кровать с тонким матрасом, рядом с ней ютился светлый берёзовый шкафчик. Окно закрывали льняные занавески, немного не достающие до широкого подоконника. Под ним белела крашеная водяная батарея, по левую сторону находился небольшой письменный стол из той же берёзы. Напротив шкафа располагалась неприметная дверь в ванную, выкрашенная в цвет серо-бежевых стен. А весь центр комнаты занимал огромный прямоугольный стол из кедра.

Ли-Льен первым делом скинула платье и зашла в ванную – смыть с себя суету прошедшего дня. А заодно закрепила магией зеркало над раковиной и установила каменный артефакт-светоч на потолке, испускающий ровное тёплое сияние. Заполнив полочку у раковины всевозможными умывальными принадлежностями, девушка развернулась, оценила расстояние и, призвав все доступные ей крупицы стихии камня, создала небольшую купель, возведя вокруг душевого слива в полу высокие стенки. Конечно, под раковиной теснилась бадья, предназначенная для помывки, но Ли-Льен решила использовать её для стирки грязных вещей. А через полгода, когда магия из наколдованного камня совсем испарится и он начнёт разрушаться, нужно будет просто создать новые стенки. Если девушка вообще ещё останется в Академии к этому времени.

Ещё один светоч, побольше размером, она установила взамен тусклой масляной лампы в комнате. Простое постельное бельё и тонкое одеяло тоже заменила своими. Потом закинула в ящики под столешницей писчие принадлежности и талисман, прикупленный в отделении почты. Наконец, развесив и разложив в шкафу одежду, Ли-Льен подошла к широкому столу, водрузила по центру артефакт нагрева и новый чугунный чайник, который тут же наполнила водой и свежими чайными листьями.

«Денёк выдался долгий», – вяло подумала девушка, попивая ароматный напиток в тусклом свете «вечной свечи» и разглядывая укрытые охлаждающим заклинанием фрукты на столе.

Есть особо не хотелось.

Младшая сестра уже давно занималась одними лишь поисками спасения для старшей, поэтому отвыкла от сильных эмоций и куража сражений. Последние годы Ли-Льен шаг за шагом двигалась к своей цели, и оттого сейчас чувствовала себя улиткой, выползшей из раковины и увидевшей огромный мир вокруг. Сон, несмотря на усталость, тоже не шёл. Девушка сделала очередной глоток и подпёрла рукой щёку.

«Мина, как ты там? Я вот уже второй раз трачу свой резерв на благие цели. Зачтётся ли мне? Ха-ха… Надеюсь, у тебя там всё хорошо. Спокойной ночи, моя родная».

Серомраморный зал утопал во тьме. Угли камина слабо тлели, и лишь масляная лампа чайного стола отгоняла мрак от прямой и собранной фигуры. Мужчина с длинными распущенными волосами внимательно изучал последний принесённый доклад. Взгляд жемчужно-серых глаз летал по строчкам, а бледные губы, обычно изогнутые, будто в лёгкой насмешке, напряжённо сжимались.

На улице стояла глубокая ночь, но в покоях этого человека не существовало окон, оттого распорядок его дня давно сбился.

– Коллеги обнаружили рядом с Триумфальной аркой несколько разбитых гранатов и осколки рубинов, – продолжал своё донесение призрак, зависший рядом с его плечом. – В самой арке удалось найти только следы от взрывов этих камней, не меньше трёх десятков. Всё магическое нутро арки оказалось выжжено, а мощь пламени, которое там должно было взвиться, могла расплавить камни и перекинуть огонь на соседние здания, спалив полстолицы. Потребовалась бы самое малое сотня сильных магов, практикующих стихию воды, чтобы потушить пожар. Но очевидцы говорят, что, кроме сражающихся с нечистью студентов инквизиторской Академии, трёх студентов магических академий и двоих наших ребят, никого больше не видели.

– Легко не заметить одного человека. Но толпу?.. Подскажи, не посещали ли Лехей – возможно, проездом – магистры?

– Все трое не покидали своих владений, – ответил мерцающий силуэт, привычно сложив руки на груди.

– Хм, – мужчина чуть прикусил нижнюю губу в раздумье. – Уже вторая диверсия, не повлёкшая за собой ни одной жертвы. Кроме тёмных магов, конечно. В этот раз их всего двое. Кто из студентов в тот момент присутствовал на Триумфальной площади?

– Арьяман Аванти, Нариэн Маннай, Абелард Скирен-Квад, Лагамар Аншан.

– Абелард? И с ним не было его помощницы? Лилейн Вайс.

– Она приехала в Лехей вместе с остальными, но на площади её не видели.

Темноволосый мужчина плавно встал с дивана и подошёл к стеллажу у камина. Достав оттуда одну из папок, открыл её и, пролистав страницы досье, остановился на характеристиках необычной девушки и её неизменного спутника. Брови мужчины слегка нахмурились.

Призрак с любопытством подлетел к своему господину, заглядывая через плечо.

– Что там?

– Диаграмма с шара, который во втором испытании должны были наполнить силой кандидаты, показывает, что контроль Лилейн над магией необычайно высок, – мягко ответил мужчина, задумчиво касаясь большим и указательным пальцами подбородка.

– Как это можно понять по шару? – удивился призрак.

– Количество высвобожденной ею за раз чистой силы соответствует ровно половине от минимального количества, которое способен высвободить магистр уровня одного резерва, – пояснил со смешком его собеседник.

Ровная линия на графике в один момент уходила под прямым углом вверх, взлетая над отсечкой «пройдено», а затем под таким же прямым углом, без «остаточного дрожания», возвращалась к движению параллельно временно́й шкале.

– Хотите сказать, что она может быть магистром? – бестелесный силуэт беспокойно замерцал от этой мысли.

Хоть он и не понимал, как «диаграмма» может что-то там показать, но собеседнику своему верил безоговорочно.

– Как знать. Удар Абеларда тоже странен – выглядит так, будто сделан под ограничителем. – Длинный указательный палец коснулся места на графике, где противоположно обычному постепенному приросту чистой силы линия сначала остро скакнула вверх, а затем скачками опустилась ниже. – Но магистров в Лесавье можно по пальцам одной руки пересчитать, и будет опрометчиво думать, что нас посетили сразу двое неустановленных. Более вероятно, что как минимум один из них просто обладает большой силой и хочет это скрыть. Что же касается второго…

Мужчина захлопнул папку и обернулся к призраку:

– Пока оставим это. Что насчёт тёмных магов? Уже есть данные от магэкспертизы?

Глава 8. И медведя плясать учат

Назавтра Фермон наполнился шумом и гомоном – вернулись с практики студенты второго и третьего курсов, а также преподаватели. Всех обучающихся после завтрака собрали в просторном зале первого этажа, вручили расписание на будущий семестр, памятки, брошюры и перечень книг, которые потребуется взять в библиотеке, а также бумагу и чернила. Первокурсникам заодно выдали три комплекта формы для занятий физподготовкой и синие плащи, более светлые в сравнении с обычными инквизиторскими. Каждому студенту досталось по две мантии: летней, из тонкой ткани, и зимней, тёплой и отороченной мехом, длиной до голеней. Креплением служила толстая цепочка со скрытыми посеребрёнными застёжками — «крыльями сокола».

Абелард мгновенно надел летний плащ и, сияя от радости, впился взглядом в расписание.

«Это что, шутка?» – думала Ли-Льен, тоже рассматривающая листок с распорядком дня.

С семи до полдевятого физподготовка на арене, без магии, шесть дней! Полчаса на завтрак и ужин, час на обед. Занятия длятся без пяти минут два часа, кроме вечерней физподготовки, чередующейся с занятиями практической магией. На них отводилось два с половиной часа!

– Отбой в одиннадцать вечера, а в семь утра уже надо бежать на тренировки, – пробормотал Баламут, зарывшись пятернёй в волосы на затылке. – И всего два часа на самообучение, вечером. А отдыхать когда?

– На седмицу, – хмыкнул лорд Аванти. – И половину от шестицы. Тут только зельеварение и травоведение, а дальше – «личное время».

– И ещё физподготовка с утра, – вздохнул Бал.

Ли-Льен поджала губы. Расписание было таким плотным, что времени порыскать в библиотеке, наверняка полной занятых «самообучением» людей, оставалось всего ничего.

– Тут ещё первые пять дней медитация после обеда. Да я после обеда только спать могу, а не резерв раскачивать, – не унимался Баламут, сжавший двумя руками листок так, словно хотел его разорвать.

– Работать над резервом требуется в спокойной и расслабленной обстановке. Как вы его до этого увеличивали, если после еды вас в сон морит? – спросил недовольным тоном Абелард.

Бал неловко хмыкнул, не решаясь признаться, что весь его неплохой для обычного мага резерв от рождения так и не стал больше.

Остаток дня Ли-Льен провела в библиотеке, рассматривая полки с трактатами о медицине и целительстве. Увы, нужное учение пока продолжало прятаться от девушки.

Уже вечером, когда она, открыв форточку, готовила на широком подоконнике лёгкий овощной суп и жаркое, в комнату постучали.

– Войдите, – пригласила студентка, приподняв брови.

Дверь чуть скрипнула, и в проёме появилась голова Абеларда. Его комната располагалась слева от комнаты девушки.

– Так и знал! – воскликнул он, заходя внутрь.

– Что?

– Что вы великолепно готовите! Ещё по зельям понял.

Внимание переключилось на предательскую форточку, куда утекали витающие в помещении ароматы. Лорд меж тем прошёл к кедровому столу, над которым девушка подвесила несколько пучков сушёных трав, и по-хозяйски взял пустой чайник.

– Могу я воспользоваться вашей уборной? – вежливо спросил Абелард, чуть качая чайником в воздухе.

Ли-Льен вздохнула.

– Можешь. И смородиновых листьев в чай подкинь.

Пока лорд занялся напитком, девушка сбавила огонь и достала из сумки два комплекта столовых принадлежностей, наказав нежданному нахлебнику заодно ополоснуть их. Посмотрев на посуду так, будто видит её впервые, мужчина взлохматил волосы и неуверенно кивнул. К счастью, нетривиальная задача оказалась ему по силам. Когда он закончил, тарелки уже наполнились вкусной едой.

После ужина мужчина решился затронуть тему, которая не давала ему покоя.

– Лилейн, вы ведь что-то ищете? В библиотеке.

Девушка промолчала, лишь слегка прищурила карие глаза.

– Я, конечно, не всеведущ, но, возможно, я смогу вам помочь? – продолжил лорд.

Первокурсница откинулась на стуле и, пристально оглядывая Абеларда, отпила чай.

– Я видел вас сегодня в библиотеке среди стеллажей с книгами по целительству. Это как-то связано с болезнью вашей сестры?

– Что тебя связывает с Аларихом Лесавийским? – спросила девушка вместо ответа.

– Что? – Глаза мужчины округлились.

– Ты его сын? Правая рука? Тайный советник? Может, приблудный бастард? – Голос Ли-Льен стал жёстким и чеканным.

На самом деле, обычно таким он бывал у неё куда чаще, но лорд к нему не привык, и потому чуть вздрогнул.

– Я… это не то, о чём я могу говорить, – ответил Абелард, отведя взгляд.

– В таком случае, почему я должна делиться с тобой своими тайнами, если ты свои раскрывать не спешишь?

Лорд промолчал. В комнате повисла тишина.

– В этом деле мне помощь не нужна, – спустя время произнесла Ли-Льен со вздохом. Взгляд её смягчился. – Но ты можешь выручить меня с домашними заданиями, которые, я не сомневаюсь, нам будут давать. В свою очередь, могу предложить тебе половину от приготовленного мной. Хоть ты и старательно «делал вид», но не похоже, чтобы тебе пришлась по вкусу здешняя еда.

Взгляд Абеларда оживился, а растерянное выражение лица сменилось на радостное.

– Я принимаю предложение! – воскликнул он. – Только ужинать будем вместе!

Та лишь закатила глаза.

Раннее утро первенника, первого дня недели, а заодно и осени, было ещё по-летнему тёплым. На просторной арене сгрудились студенты всех курсов, одетые в чёрные рубашки, такие же штаны для занятий и в синие плащи, которые полагалось носить всегда и везде, и снимать лишь на время сна.

– Доброе утро! – громогласно воскликнул Морус, взбегая на арену и тут же начиная водить в воздухе руками. Магия вновь перестала циркулировать. – Ну что, время для маленькой зарядки? Семь кругов по часовой стрелке, бего-о-ом марш!

Студенческая гурьба издала коллективный вздох и послушно начала забег.

«Я не выживу», – решила Ли-Льен, когда на втором круге силы окончательно покинули её.

Правый бок закололо, дыхание сбилось, а перед глазами замелькали чёрные мушки.

Небольшая физическая нагрузка была каждодневным важным атрибутом и до Академии, но это…

– Лилейн, представьте, что немного падаете вперёд. Вам нет нужды так сутулиться и размахивать руками.

– Ещё чуть-чуть, и мне не придётся ничего представлять, – вполголоса просипела несчастная бегунья.

Студенты старших курсов, привыкшие к утренним занятиям, закончив наматывать круги, сразу приступили к растяжке. Первокурсники, отстающие от такого темпа, после забега с трудом последовали их примеру. Абелард находился рядом с Ли-Льен все семь кругов, подбадривая и подсказывая, как лучше держаться и дышать, поэтому закончил одним из последних и почти не успел размяться.

– Теперь отжимаемся от земли. Двадцать раз отжались – двадцать раз прыгаем из приседа, и так три круга.

Морус бегал со всеми вместе, а вот отжиматься не спешил, напротив, внимательно следил за выполнением задания.

– Лилейн, боги – свидетели, я не просил обнимать арену, сдвинь руки!

Если бы только руки были проблемой. К счастью, прежде чем пышущий энергией инквизитор подошёл к девушке, Абелард снова подсказал, как держать голову, спину, ноги и локти. Только толку с этого вышло мало – Ли-Льен не смогла отжаться ни разу, разве что насуплено покачивалась вверх-вниз.

– А теперь берём палки и делаем выпады!

«Что-то лёгкое?» – подумалось девушке, пока она не увидела сваленные у края арены дубинки, которые не то что поднять – обхватить трудно.

Морус махал палкой наравне со студентами, показывая пример, а когда приказал «отложиться», предложил новое испытание:

– Разбиваемся на пары и… давайте-ка сегодня поотрабатываем захваты. Кто без пары – прошу ко мне.

Первокурсница пристально оглядела зеленоглазого спутника. Сил не оставалось. Не будь так вымотана, возможно, в ней бы даже проявилось любопытство – сможет ли она справиться без магии.

– Я тебе не соперник, – устало признала девушка.

– Не страшно, – отмахнулся лорд Скирен-Квад, разминая шею.

И тут же кинулся на противницу.

Ли-Льен уклонилась, отпрыгнула и попыталась схватить запястье мужчины, но, спустя несколько движений, он сжал её ладонь и локоть. Девушка гибко извернулась и, целясь в голову, махнула свободной ногой. Абелард отскочил, выпуская руку из захвата, и улыбнулся.

– Вы всё-таки владеете некоторой техникой. Неужели при этом никогда не отжимались? – спросил тот, делая новый выпад.

– Я усиляю себя магией с малых лет. Само собой, я не знаю упражнений для увеличения мышц, – ответила студентка, уворачиваясь от его атак.

– Не переживайте, я помогу вам стать сильнее! – произнёс определённо неравный противник с азартом в голосе, и женское плечо вновь оказалось в сильнейшем захвате.

«Да я и не переживаю! Мне это совсем не нужно!» – подумала Ли-Льен обречённо.

Молочная каша оказалась приятно пресной, но даже она не спасла от ненависти ко всему вокруг. На завтрак отводилось полчаса, однако в это время также входило и переодевание в своей комнате, до которой ещё нужно сначала дойти.

По окончании трапезы первокурсники направились в учебное крыло на свою первую лекцию по теоретической магии. Ли-Льен, источающая недовольство, села за ближайшую ко входу парту, так как до неё не нужно было подниматься по ступеням. Всего в аудитории имелось пять рядов с двумя длинными партами, рассчитанными на трёх человек, так что к девушке подсели Абелард и Арьяман, подвинув её к краю у центрального прохода.

Колокол в башне ветров звонил всякий раз, когда начинались и заканчивались занятия, и сейчас, стоило раздаться гулкому звону, как на пороге небольшой аудитории возник Терес в неизменной серебристой мантии. Он в несколько размашистых шагов взошёл на кафедру и, скинув бумаги и свитки на стол, поздоровался со студентами.

– В рамках обучения первого курса мы с вами познакомимся со структурами боевых заклятий, основами стихийных высвобождений силы, а также выучим несколько полезных для полевой практики заклинаний, – начал светловолосый мужчина, обводя взглядом аудиторию. – Так как я не обладаю сведениями о вашей подготовке, то первую лекцию начну с основ. Ну а дальше всё будет зависеть от вас. Библиотека всегда в вашем распоряжении.

Терес щёлкнул пальцами, и свитки взмыли с его стола, раскрываясь и зависая в воздухе. На них расположилось множество схем. Студенты зашуршали бумагой, готовясь записывать за преподавателем.

– Итак, как вы знаете, весь наш мир наполнен тремя типами магической энергии: всеобъемлющей грязной силой, протекающей вблизи своих источников стихийной силой и крупицами раскиданной по пространству чистой силой. Мы, маги, способны «впитывать» в себя эту энергию, оказываясь рядом с ней. Но, как вы знаете, не вся она пригодна для использования. Что произойдёт, если маг решит наполнить свой резерв грязной силой? Пага?

Одна из девушек сглотнула и смущённо произнесла:

– Он со временем сойдёт с ума.

– Именно. Грязная сила хоть и распространена повсюду, но её нельзя накапливать в себе. К тому же, согласно словам тёмных магов, она причиняет сильную боль при аккумуляции и высвобождении. А вот чистая и стихийная силы не оказывают на мага такого эффекта. Практически все заклятия и заклинания создаются при помощи чистой энергии, тогда как стихийная высвобождается из резерва в, можно сказать, сыром, неизменном виде, поэтому её мы особо касаться в рамках первого курса не будем.

Терес откинул светлые волосы с лица и, снова обведя взглядом аудиторию, остановился на лорде Аванти.

– Арьяман, подскажите, кто способен владеть чистой силой?

– Маги, Инквизиторы, Целители, Монахи, – ответил тот.

– И в чём их отличие между собой? Нариэн.

Девушка подняла подбородок и ровно произнесла:

– Маги с инквизиторами – суть одно. Целители – это маги, не способные использовать и накапливать стихийную силу, а чистой силой могут только лечить живых существ. Монахи не всеми считаются магами, так как не имеют резерва для накопления чистой силы. Но их благословения достоверно считаются рабочими, и духовный орден объясняет это проявлением воли богов.

– Верно. А кто способен владеть стихийной силой? Лилейн.

Ли-Льен оторвала взгляд от окна и нахмурила брови.

– Ведьмы, маги, инквизиторы и магические создания.

– Я рад, что всем вам знакомы основы, – равнодушно произнёс преподаватель. – С магами и инквизиторами всё, я думаю, понятно. Механизм взаимодействия с энергией у ведьм до конца неясен. А вот магически одарённые животные и растения с высокой долей вероятности управляют стихиями из внутреннего источника.

По залу пронеслись шепотки – такой информации многие никогда не слышали. Терес, заметив это, пояснил:

– Дракону, чтобы выдыхать пламя, нет нужды ползать по лесу, собирая в своё нутро потоки огненной стихии. Он сам, как лес, является источником огня.

– Разве может живое существо само быть источником? – удивлённо спросил кто-то.

– Естественно. Между прочим, неужто никто никогда не слышал о магах-воплощениях? – поинтересовался преподаватель, сложив руки на груди. Тишина была ему ответом. – Что же. Раз в тысячелетие, если не реже, рождается среди магов такой, у которого внутри есть источник одной из стихий. Его резерв, считается, с рождения огромен и полон соответствующей энергией, которая обладает способностью к быстрому самовосполнению. Да будет вам известно, все страны охотятся за такими магами, ведь он один, как и магистр, стоит тысячи. Хм, может, поэтому о них мало кто слышал… – задумчиво потерев подбородок, добавил Терес.

На самом деле, то, что казалось ему, гению, прочитавшему тысячи книг, обычным и общеизвестным, для большинства магов стало бы открытием. В частности, уже более пятисот лет никто не вёл исследований в области происхождения магии, а те знания, что сохранили в себе лишь древние фолианты, покрылись слоем пыли после войны, которая случилась триста лет тому назад.

Студенты вновь зашептались, переговариваясь. Один из них спросил:

– А бывает воплощение чистой силы?

Преподаватель задумался. Хоть он и прочёл множество книг, но не мог припомнить таких случаев.

– Ну, о таком я ещё не слышал, – ответил мужчина. – Но давайте перейдём к теме лекции. Лейфур, как вы считаете, кто способен владеть грязной силой?

– Нечисть, нежить, ведьмы и тёмные маги, – отозвался паренёк с задней парты.

– Всё так. К сожалению, ввиду сложностей изучения их всех, способ управления грязной силой у нечисти, нежити и ведьм необъясним. Можно лишь предполагать, на основе косвенных наблюдений, что они используют грязную энергию подобно тому, как магические существа – стихийную.

Терес взмахнул рукой и один из свитков подлетел ближе к партам.

– С базой разобрались, двигаемся дальше. Перед вами схема циркуляции магии внутри тела. «Сосуды» или каналы пролегают по нему подобно кровеносной системе, но если для крови её средоточием является сердце, то для магической энергии распределяющей станцией служит вот этот канал, проходящий вдоль позвоночника. Его повреждение может лишить мага возможности аккумуляции и высвобождения силы. А теперь прошу вас записать основные наименования точек выхода магии наружу. Начнём с пальцев.

В свою лекцию Терес умудрился внести столько информации, сколько в иной академии изучают целый семестр. Когда пробил колокол, преподаватель будто очнулся и, мотнув головой, сообщил, что истоки возникновения рунической записи заклятий и заклинаний они продолжат изучать послезавтра. И, пока студенты разжимали одеревеневшие пальцы, держащие перо, тот обратился к Ли-Льен с вопросом:

– Лилейн, как вы смотрите на то, чтобы продолжить наше общение вне учебных рамок?

Студенты заинтересованно умолкли. Девушка, клюющая носом всю лекцию, удивлённо подняла брови. Абелард же нахмурился и впился взглядом в преподавателя.

– Что? – переспросила та.

Терес недоумённо склонил голову набок, а затем охнул, краснея и стукая себя по лбу:

– Ох, я имел в виду, как насчёт совместной разработки одного заклинания? Я вижу в вас большой потенциал.

– Сожалею, но у меня нет на это времени, – ответила девушка, закидывая обычную холщовую сумку на плечо и поднимаясь.

– О, я понимаю, – вздохнул преподаватель. – Но всё же, вдруг вас заинтересует: я уже больше года вожусь с заклинанием поиска. Если мне получится его доработать, то тогда любую вещь, где бы она ни была, удастся найти, имейся у мага хотя бы малая её часть.

Ли-Льен замерла на полпути. Терес, будто гончая, почуявшая добычу, добавил:

– Оно уже на стадии завершения. Нужно лишь проработать несколько мест. И свежий взгляд определённо сможет в этом помочь. Я, в свою очередь, освобожу вас от всяких домашних заданий по моим занятиям.

– Пара часов в шестицу, после обеда, – предложила девушка.

– Прекрасно! – Преподаватель впервые за лекцию улыбнулся, отчего на щеках его появились ямочки, а холодное выражение лица смягчилось.

Когда Ли-Льен с Абелардом вышли из аудитории, лорд Скирен-Квад хмуро спросил:

– С чего он взял, что именно вы сможете ему помочь?

– Не имею ни малейшего представления, – ответила девушка, пожимая плечами.

Следующую лекцию по нежитеведению вёл новый преподаватель, как и Морус, принадлежащий к исконному народу герцогства Мирайдес. Его тёмная коса достигала колен, а суровый взгляд подозрительно осматривал каждого, кто входил к нему в аудиторию.

Ли-Льен поднялась к задним партам – ей после мягкого, ровного, усыпляющего голоса Тереса невероятно хотелось спать.

– Приветствую, студенты! Я – Норакс, преподавать буду нежитеведение и ведьмоведение, – голос мужчины звучал низко и хрипло. – Несмотря на название первого предмета, разбирать будем и нежить, и нечисть. Про классы, подклассы и прочую систематику порождений грязной силы вы прочитаете самостоятельно. А начнём мы первую лекцию с такой высшей нечисти, как Лихо.

На этих словах взгляд его необычных жёлтых глаз впился в Абеларда.

– Что есть Лихо? – спросил у зала преподаватель. – Ты как думаешь? – обратился он к Нариэн.

– С-считается, – начала блондинка, запнувшись от его немигающего взгляда, – что Лихо – это воплощение несчастливой судьбы, злой доли…

– Ну, хоть сказки вы читали! – прервал её преподаватель. – В корне неверное суждение. Лихо не бог, чтобы быть воплощением абстрактных понятий. Он лишь древнее порождение грязной силы, принимающее облик огромного, выше крон деревьев, одноглазого, покрытого тиной и мхом чудища, способного сотрясать горы и оборачивать течения рек вспять. Ареалом его обитания является Безвестный лес, в котором Лихо находит сильнейшую нечисть, убивает её и, принимая облик младенца, залезает в её чрево. Убитая нечисть, будто зомби, управляемая им, находит другую тварь, которую способна одолеть и влезть в неё, и так восемь раз. Сделав это, Лихо засыпает, а последняя нечисть бредёт себе по земле, будто живая. Победить хотя бы одну из них будет сложно и целому отряду инквизиторов, а уж после убийства восьмой оболочки даже боги отвернутся от того, кто окажется перед пробудившимся Лихом.

Всё время своего рассказа Норакс внимательно смотрел на Абеларда, но тот, как ни в чём не бывало, старательно записывал его слова. А вот Ли-Льен, чуть прищурив глаза, размышляла. Неужто она оставила какие-то следы во время сражения у поезда?

– Ладно, вижу, рано вам про высшую нечисть слушать, – продолжил Норакс. – Перейдём к тому, с чем вы уже сражались. Чёрт. Примитивнейшее, не обладающее интеллектом существо. Вот ты, что можешь рассказать о чертях? – спросил он очередного студента.

Ли-Льен, тихо фыркнув, прикрыла глаза, устраиваясь поудобнее.

После нежитеведения и последовавшего за ним обеда, на котором Ли-Льен снова притронулась лишь к салату, наступило время медитации. В брошюре с картой дворца, выданной вместе с расписанием занятий, значилась просторная аудитория на четвёртом этаже. Студенты всех курсов дружно двинулись туда из столовой, шумно галдя.

В сумрачном зале их уже ожидала Ирида. Старшекурсники привычно расселись на циновках, раскиданных по полу, и тут же закрыли глаза, принимая удобные позы.

– Приветствую вас! – поздоровалась госпожа ректор. – Дорогие первокурсники, медитация – один из важнейших аспектов вашего обучения. Для значительного количества инквизиторских задач требуется большой магический резерв. Так как вариантов его увеличения существует великое множество, вы вольны практиковать наиболее привычный и удобный. Но имейте в виду, по окончании семестра будут проводиться повторные испытания с шаром, который вы во время поступления наполняли чистой силой. И все, кто не увеличил свой резерв, будут отчислены.

Сказав это, она ушла. Где-то сдавленно охнул Баламут.

Ли-Льен же, сев на циновку у стены, подальше ото всех, закрыла глаза. Та медитация, которой их с сестрой обучал Наставник, подразумевала полное телесное расслабление. Девушка скрестила вытянутые ноги и откинулась назад, ложась на спину. Заложив руки за голову, Ли-Льен обратилась к внутренним потокам, постепенно охватывая вниманием каждый канал. После – заставила силы, что текли по ним, надавить на стенки, болезненно расширяя их. А потом отпустила. Повторяя эти действия, разум Ли-Льен устремился к самому толстому каналу, который пролегал вдоль позвоночника. Мысленно коснувшись его, девушка будто упала в омут, погружаясь в бесчисленные потоки чистой и стихийной сил, что таились в ней. Управляя потоками с безупречной точностью, Ли-Льен уловила на грани сознания странное шебуршание. Словно кто-то полз к ней на циновке, сдавленно сопя.

– У тебя всё тело так мерцает! – прошептал рядом Баламут. – А можешь и меня научить?

Девушка, не открывая глаз, ответила:

– Нет.

Парень снова засопел.

– А если услуга за услугу?

– И что ты можешь мне предложить? – хмыкнула Ли-Льен, качаясь на волнах силы и увеличивая концентрацию энергии в каналах.

Девушка то сжимала её, то давала ей литься без малейшего напряжения.

– Я стану твоими глазами и ушами, – предложил Бал. – Я буду сообщать обо всём, что происходит вокруг.

– Ты и так это делаешь.

На этот раз парень завозился на циновке. Он неуверенно оглянулся. Чутьё подсказывало, что к Абеларду с такой просьбой лучше не соваться, Лагамар просьбу просто проигнорирует, а Арьяман и так не слишком силён в магии. У Баламута имелись ещё маги на примете, но он надеялся найти наставника внутри своей команды.

– Я помогу тебе с утренними тренировками, – выдал парень новую идею.

Всё-таки он хоть и не был слишком широк в плечах, но с детства привык к физической работе, а о том, как укреплять тело чистой силой, благодаря которой можно почти не напрягать мышцы, узнал довольно поздно.

– Будешь нести меня все семь кругов? – фыркнула Ли-Льен.

Вздохнув, она открыла глаза, выныривая из медитативного состояния. Бал сидел, скрестив ноги и обхватив лодыжки ладонями, и весь вид его казался настолько несчастным и просящим, что девушке он отчего-то вновь напомнил давнего друга.

«Вырасти наш Утёнок, стал бы похож на этого паренька?» – подумалось ей.

– Тогда… тогда я могу готовить тебе еду! – запальчиво предложил новую идею Баламут. Шёпот его едва не перешёл в голос. – Ты же неспроста в Лехее продуктами закупалась, есть и на чём готовить, верно? Между прочим, я отличный кулинар! Мой отец держит корчму в Рше. Крупнейшей деревне близ Перыни, к слову. Не ресторан, конечно, но еда приличная! И…

– Хорошо, – неожиданно согласилась девушка, садясь.

«Ностальгия… до чего же неприятное чувство», – думала она, поджав уголок губ.

Парень тем временем счастливо заулыбался, поэтому студентка, прежде чем объяснить основы, осадила его:

– Но имей в виду: мой способ – при большой действенности – невероятно мучительный. Ты ведь уже занимался медитацией раньше? Какой метод практиковал?

– Никакой, – тихо пробурчал Баламут.

Любая медитация дарила неприятные и порой болезненные ощущения во всём теле, к тому же требовала полного сосредоточения, оттого Бал за тридцать с небольшим лет так и не потратил на неё и дня.

Ли-Льен решила, что ослышалась.

– Хочешь сказать, что родился с таким хорошим резервом, но не развивал его? – спросила она неожиданно возмущённо. – Боги сле́пы.

– Не таким уж и хорошим, – пробормотал тот, окончательно стушевавшись.

Студентка покачала головой, создавая вокруг сферу тишины. Звуки снаружи неё пропали, но и голоса Ли-Льен с Баламутом стали неслышными для других. Юноша удивлённо нахмурился.

– А это за… – Не успел он договорить, как «наставница» сунула ему в рот свеженаколдованную деревянную палочку.

Чистая сила позволяла ненадолго создавать предметы, по структуре повторяющие древесину вяза, если, конечно, маг не обучился чему-то более необычному. Но через несколько часов такие деревянные вещи – с исходом из них энергии – распадаются на волокна, а через несколько дней полностью истаивают.

– Зажми зубами, – пояснила Ли-Льен. Бал широко открыл глаза. – Как я уже сказала, та медитация, которой я тебя обучу, крайне неприятна, особенно в первый раз. Зато за этот первый раз можно тут же увеличить резерв по меньшей мере на десять процентов.

– Пофентоф? Фто это? – ухватился светловолосый парень за ненужную информацию.

Он ещё отказывался принять мысль о возможной боли.

– Одна десятая часть от твоего текущего резерва, – со зловещей улыбкой пояснила Ли-Льен.

«Ничего себе! Но такая сила… ведь не даётся за просто так?» – подумал Баламут, недоумённо глядящий на придвинувшуюся к нему девушку.

Она решительно и немного жёстко схватила его за плечи, заставляя лечь на пол.

– Закрой глаза и расслабь все мышцы, – приказала Ли-Льен ровным, в чём-то даже обманчиво-мягким тоном. – Я сейчас возьму под контроль твои каналы, если ты не против. Так я смогу показать, что ты должен будешь делать каждую медитацию после того, как расслабишься. А пока медленно и спокойно дыши, с паузами между вдохами и выдохами в пару секунд.

Бал кивнул, послушно выполняя наказ.

А после задохнулся в крике.

«Я уже забыла, что такое боль? Да нет. Мне ведь тоже каждый раз весьма ощутимо больно. Наверное, у него просто низкий болевой порог. Мине тоже трудно выдержать больше десяти минут медитации…» – мысли Ли-Льен медленно вращались вокруг Баламута.

Он стойко орал семь минут, пока не потерял сознание. А придя в себя, со страхом уставился на девушку – парень не мог поверить, что она добровольно использует такую пыточную технику.

– У тебя очень гибкие каналы, ты можешь добиться больших успехов! – отметила «наставница», едва тот очнулся. У неё неожиданно возникло желание как-то подбодрить сокомандника. – Так, мы закончили на расширении каналов. Теперь концентрирование и разрежение.

С этими словами девушка протянула к Баламуту руки, чтобы вновь вмешаться в его магический поток.

– Нет! – Побелевший юноша тогда резко отшатнулся. – Д-думаю, мне хватит!

Он даже руками себя обнял.

– В-в конце концов, я уже чувствую, как мой резерв вырос! Мне кажется, этого с лихвой хватит для того испытания! – пробормотал Бал, нервно сглатывая под разочарованным взглядом девушки. – Т-ты не подумай, я свою часть сделки выполню. С меня ужины до конца года!

Предаваясь воспоминаниям, студентка практически не слушала лектора – Норакса – который на этот раз преподавал ведьмоведение.

Инквизитор меж тем сурово оглядывал первокурсников, рассказывая основы нового предмета:

– Ведьмы! – воскликнул он, будто ругнулся. – Жуткие, зловещие, всемогущие. Люди издревле боялись их, придумывали им звучные прозвища, с неистовым ужасом жались по углам в ночь Заката, но всё равно, невзирая на наказание, вступали с ними в договорные отношения. Да, многие могут посчитать их существование сказкой, а рассказы о них – вымыслом, и пусть лучше так и продолжают считать! Однако! Доподлинно известно, что ведьмы отравляют своим существованием мир уже по меньшей мере полторы тысячи лет, и долгое время инквизиторы могли лишь сдерживать их гнусные порывы, не выдирая заразу с корнем.

Норакс замолчал, обводя жёлтым взглядом притихшую аудиторию – всё, что он говорил, являлось новыми знаниями практически для всех присутствующих.

– Однако, – продолжил преподаватель, – больше ста лет назад нашему великому князю удалось невероятное. Объединившись с другими инквизиторами и с магистрами, он раскрыл тесную связь прошлой правящей династии с сильнейшей, вероятно, первородной ведьмой, известной как Лунная ведьма, и искоренил весь грязный род. После чего хитростью заманил тварь в ловушку и уничтожил. А вскоре вошёл в силу наш Сокол, Алкей! Он единственный смог сделать то, что до сих пор не удавалось и сотне инквизиторов – в одиночку убил шестерых из «Тринадцати сильнейших». А уж обычных ведьм – и вовсе не счесть. И, похоже, с тех пор «Тринадцать сильнейших» перестали быть тринадцатью – нет никаких сведений о новых «цветных» титулах, которые они себе присуждают, входя в этот нечистый круг.

Инквизитор фыркнул, довольно сощурившись, – видно, он являлся больши́м почитателем Алкея.

Ли-Льен скучающе уставилась в окно, но там всё скрыла пелена дождя.

– Ещё будучи молодым, примерно девяносто лет назад, Алкей смог пробраться на Закатный шабаш, который ежегодно устраивают ведьмы на семи холмах, скрытых от людских глаз, и получил бесценную информацию о его проведении. Кстати, на этом же шабаше, в самый разгар, таинственно умерла могущественнейшая Огненная ведьма, она же ведьма Пали, которая незадолго до того заняла главенствующее место после Лунной. Алкей утверждает, что он к смерти Огненной непричастен, но многие в это не верят. В конце концов, если не он, то кто? Ведьмы не вредят себе подобным.

«Что ж, этот Алкей хотя бы не стал бахвалиться чужими заслугами. Потому что эту оранжево-красную стерву убила я», – подумала Ли-Льен.

Студентка зевнула от скуки – похоже, Норакс решил отойти от той манеры, с которой он вёл нежитеведение, и предаться байкам да воспоминаниям. За всю лекцию из него потоком лились всевозможные сведения, не имеющие никакой конкретики, звучащие как занятные истории, в которых иной раз правда мешалась с выдумкой.

«Видимо, такой подход имеет смысл», – решила девушка, когда, обводя аудиторию взглядом, заметила, с каким интересом слушают инквизитора едва не валящиеся с ног после медитации студенты.

У них будто открылось второе дыхание.

В конце занятия преподаватель предупредил, что следующие лекции будут посвящены уже конкретным ведьмам, их деяниям, привычкам, местам обитания и способностям, которыми они владеют. А в качестве домашнего задания наказал прочесть три первых главы учебника, написанного «тем самым» Алкеем.

– Вот это да! – возбуждённо переговаривались первокурсники, двигаясь в сторону тренировочных площадок. – Интересно, а ведьмы рождаются уже взрослыми, или как мы – сначала младенцами?

– Или новых ведьм рожают старые ведьмы?

За те пять минут, которые остались до начала физподготовки, студенты успели только добежать до комнат и переодеться, поэтому теперь опаздывали. Вокруг шумел ливень, и одногруппники разговаривали громко, силясь перекричать дождь.

– Но почему Норакс сказал, что Сокол убил шестерых сильнейших ведьм? Он же ведьму Пустоши тоже убил, – спросил кто-то.

– Так то – в одиночку. А ведьму Пустоши – с дядей своим, – отвечали ему.

– А-а.

– А если ведьмам огонь не страшен, тогда как же он Серебряную сжёг?

– Да тут явно всё от силы пламени зависит. Речная ведьма на тринадцатом месте была, где она и где Алкей?

– А и правда!

– Но если они могут иллюзии насылать, то как отличить явь от морока?

Абелард, воодушевлённый не меньше своих однокурсников, шёл молча, иногда украдкой поглядывая на Ли-Льен, которая интереса ни к одной из лекций ни разу не проявила.

– Мне показалось, или ты пытала Баламута на медитации? – спросил лорд Скирен-Квад, решив хоть как-то начать разговор.

– Он сам вызвался, – хмыкнула девушка. – И теперь будет готовить нам ужин весь год.

– Вот как? – опешил Абелард.

Но, прежде чем он успел что-то ещё спросить, они подошли к тренировочной зоне, и зычный голос Моруса прервал все разговоры:

– Ну что, опоздание на шесть минут – ужин на шесть минут короче! А теперь бежим двадцать кругов с вот этими рюкзаками.

На этот раз, кроме первого курса, куратор никем не занимался, лишь вдалеке, за пеленой дождя, виднелись другие площадки, с которых доносились крики и звон оружия, а значит, старшие курсы уже вовсю тренировались.

– Там что, кирпичи? – раздался чей-то озадаченный возглас.

Несколько студентов подняли рюкзаки, но почти тут же опустили обратно на землю.

– Нет, мраморная крошка, – ответил инквизитор. – Советую укрепить тело силой, потому что на этот раз у вас есть временно́й лимит. Двадцать минут.

– Двадцать? – ужаснулись студенты.

– Тут всего восемь километров выйдет, нечего паниковать. Я побегу с вами, – подбодрил Морус, закидывая рюкзак на плечи, будто пушинку.

Ли-Льен азартно усмехнулась. Сейчас её не сковывала никакая магия арены, а дождь, будучи хоть и слабым, но источником водной стихии, приятно холодил тело. Девушка легко подхватила рюкзак и, выйдя на дорожку вокруг тренировочной площадки, сорвалась с места.

Куратор присвистнул:

– Вот это я понимаю! Давай-ка проверим, кто быстрее!

Но Ли-Льен не стала ввязываться в спор, предпочтя бежать на шаг позади преподавателя, который довольно быстро её нагнал.

– Поразительный талант! – одобрительно поцокал языком Морус, оборачиваясь к девушке лицом и продолжая бег задом наперёд. – Не переживай, подтянем мы твоё тело и сделаем из тебя бойца!

«Я не переживаю, меня всё устраивает!» – возмутилась Ли-Льен про себя, даже не пытаясь натянуть на лицо вежливую улыбку.

Расхохотавшись её хмурому взгляду, тот развернулся обратно, ускоряя темп.

Дождь тоже усиливался, налетал с порывами ветра на студентов, грозя промочить их насквозь, несмотря на защитные заклинания. Там, за тучами, солнце почти зашло, оттого пространство медленно погружалось в темноту.

– Буду считать, что дело в погоде, – сурово проговорил Морус откуда-то из центра тренировочной площадки, когда последние первокурсники, еле дыша, завершили забег. – Тем не менее для инквизитора что потоп – лужа, что ураган – лёгкий бриз! Нечисть не ждёт хорошей погоды, чтобы напасть! В следующий раз заставлю повторить все неудачные забеги в седмицу.

Лишь половина курса смогла уложиться в оговорённый срок. Но даже те, кто успел пробежать дистанцию за двадцать минут, едва стояли на ногах. Только Ли-Льен, Абелард, да Арьяман с Нариэн двигались так, будто вместо бега под проливным дождём устроили увеселительную прогулку. Лорд Скирен-Квад ещё и перекидывался жестами с Ли-Льен, норовя укутать её защитным заклинанием, которое девушка мгновенно рассеивала.

Всю оставшуюся часть тренировки – прохождение полос препятствий и сражение на деревянных мечах – подопечные Моруса делали кое-как, поэтому вскоре от инквизитора чуть ли не пар шёл.

– Нам предстоит мно-о-ого работы, – припечатал преподаватель физподготовки под конец занятия.

Баламут решил было пойти на ужин, не переодеваясь, но, стоило ему переступить порог Фермона, как на плечо юноши легла бледная женская рука.

– Предлагаю не тратить время на здешний ужин и отправиться сразу наверх, – раздался позади голос Ли-Льен.

Бал вздрогнул и чуть не застонал – он хоть и смог выполнить все задания Моруса, но душевных сил у него ни на что не осталось ещё с медитации, а тренировка просто дожала его до конца.

Девушка меж тем будто уловила что-то и, усмехнувшись, ушла вперёд.

Когда Баламут, умывшись и переодевшись, бросил последний взгляд на манящую в свои объятия кровать, то понял, как влип. После таких тренировок ещё и готовить что-то? Ради себя он бы и пытаться не стал. Не удивительно, что его сокомандница согласилась на ту сделку.

«Ай, ладно. Втянусь», – подумал юноша решительно, а затем быстро добрался до комнаты, которая располагалась недалеко от его собственной.

– Ты долго, – сообщила Ли-Льен, когда он, постучав, заглянул к ней.

Баламут недоумённо замер: в комнате оказалось очень тепло, несмотря на продолжающуюся непогоду, от которой его собственная коморка вся остыла. Дорогущий согревающий артефакт? Нет, там, на водяной батарее, жрущее прорву сил заклятие нагрева выведено!

– Я всё же думаю, что ваше… соглашение… не так уж и нужно. Если хотите, Лилейн, я могу готовить для нас двоих, – раздался ещё один голос, в котором Бал с удивлением узнал Абеларда.

Лорд в этот момент вышел из уборной с чугунным чайником и под конец своей речи как раз поставил его на нагревательный артефакт.

Девушка же порхала у подоконника, стоя спиной ко входу и что-то помешивая в кастрюле.

Перед тем как постучать, Баламут увидел несколько заклинаний на двери – приглушающее звуки, защитное и запирающее, но, похоже, их там висело как минимум четыре – ведь тех запахов, что окружили его сейчас, даже близко не слышалось в коридоре. Юноша, опомнившись, поспешил закрыть дверь и пройти внутрь.

– Что-то мне подсказывает, что твои кулинарные способности мир ещё не видел. Не хочу забирать у него право первенства, – фыркала, не отрываясь от готовки, девушка. – Баламут, с тебя гарнир и котлеты. Фарш уже готов, вот сковорода.

Ли-Льен указала на миски с ингредиентами и на утварь рядом с собой. Вскоре девушка закончила разогревать вчерашний суп и принялась за нарезку овощного салата. Все компоненты были разложены на специальном кедровом столе, над которым сушились травы, требуемые вовсе не для приготовления зелий.

Бал взлохматил волосы.

– Я так понимаю, специй минимум, лук… э-э, лука нет? И чеснока… тоже нет. Ха, не вопрос.

Абелард, недовольно посматривающий на нарушителя их с Ли-Льен уединения, взял с письменного стола учебник по нежитеведению и принялся выполнять свою часть договора: выписывать основную классификацию нечисти и нежити – пока что им задали лишь это.

Баламут на пару с Ли-Льен справился с готовкой довольно быстро и даже будто взбодрился.

А когда они втроём поужинали и сели за чай, то оказалось, что напиток обладает укрепляющими и восстанавливающими свойствами – выпив его, юноша вовсе воспрянул духом и набрался смелости упросить у сокомандников бумагу и готовое задание, чтобы его переписать.

На такую просьбу девушка и лорд дружно закатили глаза, а после благодушно махнули рукой, мол, делай, что хочешь.

Уже вернувшись к себе, Бал решил, что всё не так уж и плохо. А скорее даже наоборот – весьма неплохо.

«Не зря я рискнул набиться к ним в отряд», – подумал он, засыпая.

«Зачем я на всё это согласилась? Поела бы в разы быстрее одна», – думала Ли-Льен, перебирая книги в библиотеке, до закрытия которой остался всего час.

Впрочем, ей и самой показалось, что она немного кривит душой.

Первый день – а, точнее, первое занятие по физподготовке – утомил не только Баламута, но и Ли-Льен, которая скорее из принципа привела себя в северное крыло. Увы, учение о редких болезнях и не думало показываться ей на глаза. Девушка перебрала массу книг, пока суровый голос библиотекарши не вынудил первокурсницу вернуться к себе.

«Ох, Мина, почему мне не пришло в голову создать заклинание поиска? Не то чтобы я была в этом сильна…»

Тот неизменно дарил приятное тепло и успокаивающе пульсировал. Здоровье Минадоры пока что не ухудшалось.

Глава 9. Запевающий сон, зацветающий цвет

Первая неделя пронеслась как один миг.

Ли-Льен изначально приняла решение никак не демонстрировать свои способности, сливаясь с середнячком, отчего Улген, ведущий практическую магию, каждое занятие смотрел на неё с подозрением. Девушка в принципе старалась не выделяться, но почему-то уже за одну эту неделю её покой окончательно испарился, а комната превратилась в помесь проходного двора и общественной столовой.

Началось всё с того, что во вторник, из-за артефакторики, на которой первокурсников всю лекцию принижал лорд Абидус, Абелард привёл на вечерние посиделки вяло сопротивляющегося Лагамара.

Лорд Аншан недовольно тянул подбородок, делая на четверых очень сложное домашнее задание, когда в комнату Ли-Льен снова постучались, и на пороге возник Арьяман. Он, смущённо краснея, попросил помочь с картографией, в которой оказался не силён. Да и вообще, по его словам, вечно терялся в трёх соснах.

– Простите, я здесь мало кого знаю, решил сначала заглянуть к господину Абеларду, но он не отзывался, – пояснил лорд Аванти, неловко улыбаясь.

«Зачем они все делают домашку в тот же день?» – думал Баламут, помешивая грибной суп у подоконника.

Парень имел обыкновение делать всё в последний момент.

Лорд Скирен-Квад, когда пришёл лорд Аванти, привычно заваривал чай, но, оглянувшись по сторонам, быстро сбегал к себе ещё за парой стульев.

Хозяйка же этой комнаты сидела на кровати и, склонив голову набок, пыталась понять, где свернула не туда.

«У меня отталкивающий взгляд, жёсткий голос, суровое выражение лица. Почему они дружно ввалились именно сюда?» – недоумевала девушка про себя. – «Дело в харизме Абеларда?»

А в пятницу Арьяман, отчего-то на пару с Лагамаром ставший приходить на ужины не в столовую, а к Ли-Льен, привёл ещё и Нариэн. По словам лорда Аванти, леди Маннай была не очень сильна в целительстве, лекцию по которому отчитали этим утром. Мужчина умолчал о том, что ему, на самом деле, стало жаль девушку, которая практически не притрагивалась к местной еде и начала походить на тонкий тростник.

К шестице у Ли-Льен уже стояло вдоль стенки три лишних стула, которые предусмотрительный Абелард просто не стал уносить.

Выдержав ужасную безмагическую физподготовку, отсидев зельеварение, травоведение и обед, девушка, как и договаривались, наконец направилась к Тересу.

– Приветствую, Лилейн, – с улыбкой обратился преподаватель, стоило ей ступить в его кабинет.

Серебристая мантия свешивалась со спинки стула, касаясь полами пыльных мраморных плит. Сам мужчина по уши зарылся в свитки. Вовлечённый в работу Терес становился очень рассеянным.

Ли-Льен подошла к заваленному бумагами столу, взяла случайный листок и вчиталась в косые неровные слова. Затем перебрала ещё несколько записей, прежде чем спросить:

– А стадия точно финальная?

– Ну… смотря как посмотреть.

«Да вот смотрится как-то не очень».

Вместо двух часов Ли-Льен, неизящно сопя, до позднего вечера разбиралась в каракулях этого гения-преподавателя теоретической магии. В самом деле, найти нужную книгу не составит труда, если как можно скорее завершить это заклинание, которому, правда, до рабочего варианта было как до главной столицы Лесавьи пешком. Но всё-таки часть учения – та пара страниц из антикварной лавки – у девушки уже имелась, и заклинание поиска будет как нельзя кстати. Так что дело за малым.

– Лилейн, не хотите ли провести со мной эту ночь? – спросил Терес, когда время подошло к ужину.

– Что?

Студентка за неимением второго стола расселась прямо в центре небольшого кабинета, уставленного стеллажами, и от удивления едва не пролила чернила, стоя́щие на мраморном полу подле её руки.

Преподаватель, не отрываясь от чтения очередных бумаг, пояснил:

– Поужинаем прямо здесь, а после продолжим работу. У меня есть тонизирующие зелья, так что сможем не спать всю ночь.

– Ах да, работу, – пробормотала девушка, вспоминая, как её зазывали на эту «работу».

«Поразительная способность застать человека врасплох», – усмехнулась про себя Ли-Льен.

Но, как бы ей ни хотелось продолжить, голова уже пухла от кучи информации, которую требовалось для начала переварить. К тому же, стоило девушке встать, разминая шею и плечи, как в дверь кабинета постучали, и в проёме мгновенно показалась голова Абеларда. Он цепко осмотрел помещение и, заметив свою фею, широко улыбнулся.

– Приветствую, господин Терес! Я за Лилейн.

– Арьяман предлагает выбраться завтра в Лехей, – сказал лорд Скирен-Квад.

– Отправляйтесь. Припасы по невероятному стечению обстоятельств как раз подходят к концу, – покивала девушка. – Думаю, если скинетесь, это даже не отразится на ваших финансах.

Абелард рассмеялся.

– Как скажете, мо… Лилейн. Буду ждать от вас списка продуктов, – произнёс он с улыбкой, взлохмачивая волосы на затылке.

Едва они открыли дверь в комнату, как четыре пары глаз уставились на вошедших.

«Похоже, защита их запомнила», – мрачно подумала девушка. – «Ох, это уже ни в какие ворота».

Лагамар снова корпел над домашним заданием при свете вечной свечи, Баламут привычно кашеварил на подоконнике, а Арьяман за обеденным столом увлечённо о чём-то беседовал с надменной Нариэн, попивающей чай из тонкой исседонской фарфоровой чашки, вместе со всем сервизом принесённой леди.

– У вас, Лилейн, не хватает изящества в посуде, – пояснила она своим прекрасным голоском. – Надеюсь, я не слишком обяжу вас, если оставлю этот комплект здесь.

– Ах, нисколько, – успокоила её Ли-Льен с улыбкой, – с удовольствием буду пить из него чай каждый день.

Но леди Маннай даже не скривилась – очевидно, при всей надменности, её отношение к простым людям было не таким брезгливым, как могло показаться на первый взгляд.

Отужинав, одногруппники нехотя разошлись, оставив хозяйке всего полчаса свободного времени, за которое она успела только взять в библиотеке несколько книг по теории магии, да составить список для Абеларда.

«Да что происходит? Мина, неужели с этой заколкой с меня слетела убийственная аура?» – думала младшая сестра перед сном, сжимая кулон и пытаясь уснуть.

Вся седмица прошла в библиотеке. Лишь утром, вместо завтрака, девушка пробежалась до озера, полного водной стихии, чтобы немного восстановить резерв.

Следующая неделя оказалась сродни предыдущей, разве что Норакс на ведьмоведении умудрился её спросить:

– Лилейн, перечислите мне всех ведьм из Тринадцати по их титулам.

Ли-Льен сонно нахмурилась. Откуда же ей всех упомнить?

– Эм… Синяя, Красная, Серая, Зелёная… Эм… Рубиновая… ах, нет, её же из-за Красной сместило. – Девушка с трудом вспоминала то, что знала.

«Надо было слушать Абеларда, он ведь вслух читал тот параграф», – подумала она.

– Так. Ещё? – не отставал инквизитор, буравя её немигающим жёлтым взглядом.

– Белая, Чёрная… Лазоревая… нет, Лазуритовая…

– Золотая, Серебряная, Медная, – прошептал лорд Скирен-Квад, подсказывая. Ли-Льен послушно повторила. – Яшмовая, Янтарная, Аметистовая.

– Абелард, кажется, я просил ответить Лилейн! – сурово воскликнул преподаватель.

– Простите, – покаянно пробормотал тот.

– Не Зелёная, а Изумрудная. Не Лазуритовая, а Лазурная. Эти сведения добывали путём долгих наблюдений и кропотливого сбора фактов. Хоть мы и не имеем точного представления о том, что значат эти титулы, но знать их должны так, чтобы от зубов отскакивало! – продолжил Норакс гневно.

«Да ничего они не значат, этим ведьмам просто было нечем заняться», – мысленно вздохнула Ли-Льен.

– Раз вы, Абелард, так хорошо осведомлены, может, и по порядку возрастания сил их сможете расставить?

– Серебряная, Медная, Золотая, Аметистовая, Чёрная, Красная, Лазурная, Белая, Изумрудная, Янтарная, Яшмовая, Серая, Синяя, – оттараторил лорд Скирен-Квад, будто скороговорку.

Он уже проштудировал весь учебник, а ведьмовские «цвета» и вовсе зазубрил.

– Верно! Кто из них жив? Лилейн? – преподаватель решил не отставать от девушки.

– Синяя, Красная, Серая, Зе… Изумрудная, – быстро произнесла та, а, чуть подумав, добавила оставшиеся титулы. – Яшмовая, Медная, Лазурная.

– Хоть что-то. Вот только Серая считается убитой, – отчеканил инквизитор.

И перескочил на новую жертву.

«Зачем я отвечаю вообще?» – удивилась сама себе Ли-Льен. – «В следующий раз скажу, что ничего не знаю».

Так за учёбой незаметно пролетел девятый месяц года, и началась пора дождей и бурь. За окном в который раз бушевала гроза, и многие студенты отправились на башню ветров, чтобы впитать мощные потоки стихии молний. Энергия молнии, в отличие от других, поглощалась очень быстро, но требовала должной подготовки, чтобы каналы не опалило от резкого напора хлынувших в них потоков.

Ли-Льен недовольно лежала на кровати, закинув ногу на ногу. Никаких следов учения о редких болезнях за весь месяц поисков!

Её одногруппники тем временем привычно копошились за столом, попивая чай и бурно обсуждая минувшее задание по магэкспертизе. Перед ними лежало описание трупа и места убийства, по которым, со слов преподавателя, можно было догадаться о нежити или нечисти, напавшей на заблудившегося в лесу крестьянина.

– Боги, он дал одно задание, а мы впятером не можем его решить? – воскликнула Нариэн, в какой-то момент выйдя из себя.

Они уже второй день сидели над листком, обложившись учебниками и даже парой книг, взятых дополнительно.

– Этот Диан Кехт – гроза всех курсов, – ввернул Баламут, тоже склонившийся над листком. – Если не разберёмся, могу у старших поспрашивать.

– Хмф, – фыркнула леди Маннай, а потом вдруг подняла голову и, откинув хвост с груди, спросила: – А вы, сударыня Вайс, не хотите поучаствовать? Не всё же лорду Скирен-Кваду за вас решать.

– Маркиза Субарту, не стоит, – тут же вклинился Абелард. – Это наш с Лилейн давний уговор.

Нариэн слегка покраснела, отчего снова фыркнула и задрала нос. Спустя месяц совместных посиделок Ли-Льен могла с уверенностью заявить, что этой леди нравился зеленоглазый лорд. А Арьяман определённо испытывает к Нариэн похожие чувства. Да и Баламут нет-нет, да задержит на ней взгляд.

«И все эти любовные многоугольники строятся в моей комнате!» – вздохнула девушка про себя, взмахом пальцев вырывая из рук однокурсников листок.

– Это смерть от чарка, подтипа Айса, – выдала она ответ после недолгого чтения.

– Что?

– С чего?

Все тут же уставились на неё, ожидая пояснений.

– Во-первых, он умер от удушения, но следов нет. Во-вторых, судя по вскрытию, он не имел ни ядов, ни чар в своём теле. Также отсутствуют следы обморожения, ударов, ожогов. Он просто не мог вздохнуть, и от этого умер. В-третьих, его внутренности не тронули, съели только язык и глаза.

– Это просто сужает круг до десятка существ, – уточнил Арьяман.

– Да, но тут также чётко указано, что найдены маленькие пятипалые следы по направлению к трупу. И ни слова о следах обратно.

– И? – поторопила девушку леди Маннай.

– Похоже, мы ещё не проходили чарков? – спросила вместо ответа Ли-Льен. Абелард помотал головой. – Странно, на что тогда рассчитывал этот Диан Кехт? В-четвёртых: чарки имеют ступни, вывернутые назад. Айсы, небольшие чарки сильного ветра, перемещаются по воздуху, но, поев, некоторое время не могут взлететь, оттого уходят от жертвы на своих двоих. И, так как ноги их вывернуты, кажется, будто нечисть, наоборот, лишь подошла к человеку, а потом исчезла.

– Я всё записал, – подал голос Лагамар, во время рассказа усердно скрипящий пером.

Нариэн подозрительно уставилась на однокурсницу.

– Откуда простой мещанке такое известно? И почему тогда об этом не знает лорд Скирен-Квад? – спросила леди.

– О, моя… помощница очень любит читать, – сразу же нашёлся Абелард. – Вспомните, Лилейн все выходные в библиотеке проводит. Вот и нашу, графскую, вдоль и поперёк изучила. Мне до неё далеко.

Если у кого-то и возникли сомнения в правдивости его слов, то они тактично решили оставить их при себе.

Учёба тянулась спокойно, но, увы, совершенно безрезультатно. Разработка заклинания поиска хоть и сдвинулась с мёртвой точки, но, чтобы его закончить, потребовалось бы без малого полгода. А ещё Ли-Льен уже с уверенностью могла сказать, что во всей библиотеке не было и следа учения.

– На самом деле, я слышал, что помимо библиотеки в Фермоне есть ещё места, где хранятся книги, – сказал однажды Абелард, видя подавленное состояние девушки. – Но это запретные места… и запретные книги.

В очередной раз лёжа перед сном с кулоном в руках и вспоминая слова лорда, девушка решилась. Накинув ученический плащ поверх ночной рубашки, студентка достала из сумки брошь-артефакт с защитой от обнаружения – пока надевший эту брошь не создаст вокруг себя какую-либо магическую сферу, привлекающую такой же магический взгляд, или не коснётся человека, тот не будет обращать на «невидимку» и толики внимания, словно «невидимка» – предмет интерьера. Брошь, наравне с сумкой, девушка считала одной из лучших своих работ. Крошечное украшение из россыпи рубеллитов на серебре складывалось в изящную магнолию и как будто было создано привлекать внимание, а не укрывать от него.

– Ли-Льен – с древнего языка значит «нежная магнолия», – говорила их с Минадорой мама, расчёсывая волосы своей младшей дочери. – Ваш отец привёз мне ветку розовой магнолии из дальней поездки, а на следующий день появилась ты, – с улыбкой добавила она, щёлкая непоседливую дочь по носу.

– А я почему Минадора? Это имя совсем не наше, – возмущённо ворчала старшая сестра.

– Потому что традиции рода, который ты унаследуешь, предписывают давать девочке-первенцу имя матери её отца. А вот если бы Ли-Льен родилась мальчиком, то, будучи вторым ребёнком, она бы получила имя моего отца.

Нахлынувшие воспоминания вызвали улыбку. Сунув ноги в тонкие тапки-лодочки, девушка выскользнула из комнаты, нарушая один из запретов – не выходить после отбоя.

Через почти неделю ночных поисков Ли-Льен поняла, что ещё немного, и она больше не выдержит без сна. Даже восстанавливающие и тонизирующие зелья теперь не оказывали нужного эффекта.

На очередном занятии по практической магии девушка, забывшись, пробила сдерживающий щит и проделала дыру в стене одного из крытых полигонов.

– Ага! – торжествующе воскликнул преподаватель Улген, большой хищной тенью подлетая к Ли-Льен. – Показали-таки силушку свою!

– Это вышло случайно, – вздохнула студентка, поджав губы.

– А до этого дня всё выходило намеренно? – тут же уцепился инквизитор, довольно разглядывая пробитую стену и щуря узкие глаза.

– До этого дня я восстанавливала резерв.

– Где же вы его успели растратить? – не унимался преподаватель.

Теперь он подозрительно-внимательно всматривался в свою ученицу.

Абелард быстро стянул с пальца ограничитель, тонкое золотое кольцо-артефакт. С тех событий, что произошли с мужчиной до поездки на экспрессе, его резерв полностью восстановился и теперь соответствовал уровню, близкому к уровню магистра. Конечно, раскрывать этого лорд не собирался, но и оставлять в беде девушку намерен не был.

Собрав стихию молнии в руке, мужчина выстрелил огромным синим зарядом в стену, проделывая ещё одну брешь и в ней, и в мерцающем на каменной кладке магическом куполе.

– Господин Улген, – позвал инквизитора Абелард, надевая обратно кольцо, без которого не мог тщательно контролировать силу удара и оттого часто обжигал каналы, – мне кажется, сегодняшняя защита полигона несколько истончилась, вот Лилейн и пробила её.

Та заинтересованно обернулась к лорду, который с самым невинным выражением на лице осматривал свежепроделанную дыру.

В этот вечер, вернувшись в комнату, Ли-Льен окружила себя сферой тишины и уснула, едва голова коснулась подушки, даже ботинки не сняла, оставив ноги на полу. Девушка совершенно не слышала голосов однокурсников, обсуждающих очередное происшествие – разрушение крупнейшей дамбы Лесавьи непонятно как заплывшей туда морской нечистью Анки-Келе. Хлынувшая из дамбы вода затопила множество деревень и прилегающих к ним пашен.

Абелард, увидев, как уснула хозяйка комнаты, споро прогнал всех присутствующих, а затем аккуратно снял с девушки обувь и, удобно уложив на кровати хрупкую фигурку, укрыл её одеялом. Чуть слышно вздохнув, лорд коснулся шелковистых волос, одним движением вынимая все металлические шпильки из высокой причёски. Мужчина не стал трогать только деревянную заколку, которая словно приклеилась к затылку девушки, а лишь немного полюбовался на её нежное, расслабленное во сне лицо, а после, погасив свет, тихо вышел.

– Что я вижу? – раздался в ушах неприятный, визгливый женский голос. Его обычно дополняло прекрасное лицо, искривлённое презрительной маской. – Твой разум так ослаб? Ха-ха-ха. Ну, как твои дела? Много подвигов совершила, а?

Всё вокруг покрывал мрак, оттого Ли-Льен, повертев головой туда-сюда, закатила глаза и недовольно сложила руки на груди.

– Что, нечем похвастать? Ну, может, хоть одну ведьму убила ещё, а? – не унималась неприятная женщина.

– Значит, неделю подряд не спать всё же не стоит, – подумала Ли-Льен, но в чертогах сознания любая мысль была словом.

– Отчего же? Давай, ослабь себя! И я тебя захвачу! – захохотала женщина, довольно сверкая во тьме огненно-красными глазами.

– Даже если я лишусь всех своих сил, – усмехнулась студентка, – ты только и сможешь лаять из темноты. Ты даже не полноценная душа, так, осколок своей же силы, что случайно угодил мне в голову.

– Пусть даже так! Я отомщу за свою смерть! Я сведу тебя с ума, ха-ха-ха. Я… – голос неожиданно умолк. – Я так хочу домой… мама, мама, где же ты? – женщина, которая секунду назад безумно смеялась, начала рыдать. – Мама… откуда этот запах? Мама, что с тобой? – на этот раз она в ужасе заверещала.

– Разве не так ты стала ведьмой? – спросила с жёсткой улыбкой Ли-Льен. – Сожгла свою мать. Сожгла свой дом… что там ещё? Ах да, ты всю деревню сожгла. Не зря же тебя прозвали ведьмой Пали.

– Что? Нет! – заорала женщина, и перед взором наконец предстало её узкое, красивое лицо, искривлённое от испуга. Чёрные волосы струились по плечам, красное, окровавленное платье огнём встрепенулось вокруг тонкого тела. Она выглядела немногим старше своей убийцы. – Нет! Я бы никогда, никогда! Пусть меня и назвали Этной, я так боюсь огня!

Женщина обхватила себя руками. Она уже позабыла о той, что со скучающим видом наблюдала за её муками.

– Это всё… Лунная ведьма! Ах, это она, она пришла ко мне! И эта песня… я просто не могла противиться её зову. Да, ха-ха-ха! Ты помнишь, помнишь её?

Она вдруг запела:

– Лунная ведьма, желанье исполни! Душою её мои силы наполни…

Ли-Льен нахмурилась и закрыла глаза. Хватит.

«Хватит», – эхом отдалось вокруг, и странный, мрачный мир растрескался, разлетелся на кроваво-красные осколки.

– Сегодня Лилейн с Абелардом друг за дружкой пробили купол на полигоне, – поделился с молчаливым собеседником Морус, попивая вишнёвый сок. – Жаль, я не успел на это зрелище. На физподготовке малявка уже снова уныло и дотошно повторяла за всеми. Она вообще всю неделю какая-то вялая, весь прогресс утренних занятий полетел. Может, она заболела?

Инквизитор умолк, но от черноволосого мужчины перед ним не последовало никакой реакции. Он внимательно изучал очередные бумаги, анализируя череду недавних происшествий.

– А вот Лейфура помнишь? Тот, кто на последнем травоведении отравился травой – ах-ах-ха. Вёхом, кажется. Так вот, он едва с больничной койки слез, как сегодня же, на занятиях по целительству, при вскрытии трупа умудрился вдохнуть спор чёрного летальца, который в этот труп каким-то образом присосался.

Мужчина наконец оторвался от своих бумаг, но лишь для того, чтобы уточнить:

– Кто ответственен за подготовку материала?

– Сама Эйр и готовила. Она мгновенно среагировала, так что к первеннику малец встанет на ноги, – ответил Морус, а после, под немигающим взглядом, добавил: – Ой, да всякое бывает, эти летальцы в трупах за пару часов вырастают.

– В свежих трупах?

– Ну… А взять, к примеру, Нариэн с Аханой. Они обе без малого второй месяц строят глазки Абеларду, но он, в свою очередь…

– Мор, неужто сплетни – это то, о чём ты хотел поговорить? – удивился мужчина, мягко улыбаясь и откладывая бумаги, среди которых имелись документы с предложениями по практике студентов.

– Вообще-то, я для тебя и стараюсь, – деланно возмутился инквизитор. – Сидишь тут безвылазно в четырёх стенах, работаешь без продыху, а из живых людей у тебя практически только Яр, да я.

Сказав это, Морус уставился на мерцающего неподалёку призрака, раздумывая, не ошибся ли он, причислив Яровида к живым? Призрак в ответ усмехнулся, заложил руки за спину и, задрав подбородок, отлетел подальше.

– Об этой деревне очень мало данных, – неожиданно произнёс черноволосый мужчина, щелчком пальцев подкидывая на чайном столе несколько бумаг. Морус тут же взял их в руки, вчитываясь в напечатанный текст. – Её никто не посещал? Пока я вижу одни обрывки слухов из соседних деревень.

– О, это же то, что нужно! – радостно воскликнул инквизитор, подскакивая с кресла. Хотя он и принёс эти бумаги, выглядел Морус так, словно читает их впервые. – Я как раз хотел сказать, что пора бы уже выгулять наших малышей. Скоро второй месяц, как они в зубрёжке погрязли. Так и заскучать недолго. А тут у нас и ориентирование на местности, и опрос свидетелей, и анализ ситуации. Может, и посражаемся немного.

– Не уверен, что стоит вовлекать в это первокурсников, – изящные брови его собеседника нахмурились. – Слишком мало данных – слишком большая непредсказуемость.

– Ой, да девять из десяти слухов остаются слухами. А я туда ещё четырёх спецов возьму, – отмахнулся Морус, довольно улыбаясь. – В конце концов, с чего-то же надо начинать?

Черноволосый мужчина с жемчужно-серыми глазами нехотя кивнул.

Шестицу Ли-Льен едва не проспала, даже не дёрнувшись от гулкого звона колокола. Если бы не Абелард, разбудивший её к физподготовке, девушка точно получила бы разнос от куратора.

Арена в утренних лучах казалась розово-красной.

– Шустрее, шустрее! – подгонял студентов вечно бодрый Морус. – День обещает быть ясным! А я обещаю три круга тем, кто не будет улыбаться этому прекрасному осеннему утру.

– А что, улыбка с достоверной эффективностью влияет на нечисть? – привычно проворчала Ли-Льен. Спустя почти два месяца она могла сделать это без сипения и надрывов. – Покажите мне соответствующие исследования с убедительными доказательствами.

Бегущий неподалёку от девушки Морус, с которым она за это время уже не раз вступала в словесную перепалку, расхохотался.

– Не знаю, как на нечисть, а вот на меня улыбка определённо подействует. Правда, боюсь, если я увижу её у тебя, то точно словлю сердечный приступ.

– Тогда я, конечно же, не стану доводить вас до безвременной кончины.

– Я, как преподаватель, очень ценю твою жертву, поэтому три дополнительных круга пробегу с тобой.

Сказав это, Морус также назначил по три лишних круга ещё десятку студентов, обладающих наименьшими выносливостью и физической силой. Инквизитор спустя всего одну неделю занятий изучил слабые места своих подопечных и теперь подтягивал их, насколько мог.

Когда тренировка окончилась, Морус подозвал первокурсников к себе и весело произнёс:

– В этот первенник ранним утром выдвигаемся на первую в вашей жизни вылазку! Путь туда займёт всего два дня поездом и сутки пешком. Кодовое название операции: «Подозрительная деревня»! Все подробности расскажу в пути.

Абелард с радостной улыбкой взглянул на красную и взлохмаченную от перенесённой нагрузки Ли-Льен:

– Лилейн, первая вылазка! Наконец-то! – негромко воскликнул он.

Девушка дёрнула уголками губ. Похоже, ближайшая неделя будет потеряна для поисков.

«Надо постараться этой ночью. Не лягу спать, пока не найду хоть одну зацепку», – решила Ли-Льен про себя.

Она возвращалась от Тереса, с которым просидела над формулами почти до отбоя. Её комната уже опустела, и об очередном собрании напоминал только подстывший ужин на столе, заботливо оставленный Баламутом. Чуть перекусив, девушка переоделась в домашнее платье и заплела волосы в косу. Брошь-магнолия проткнула ткань лифа, занимая своё место под левой ключицей.

«А если случится невероятное и меня обнаружат, скажу, что страдаю лунатизмом», – усмехнулась Ли-Льен про себя, бесшумной тенью выскальзывая за порог.

Конечно, и одно, и другое звучало абсурдно.

В прошлый раз девушка наткнулась в подвалах на подозрительный коридор. Тогда уже светало, и времени на его изучение совершенно бы не хватило – провал уходил далеко вниз и был сплошь покрыт заклятиями. Так что сейчас, едва колокол отбил в последний на сегодня раз, Ли-Льен стремглав пролетела через южное крыло, не останавливаясь, пронеслась мимо спешащей к себе госпожи Ириды и лёгким дуновением ветерка просочилась в подвал. Добравшись до таинственного провала, девушка предвкушающе размяла пальцы и принялась одно за другим обходить сложнейшие укрывающие и запирающие заклятия.

«Что же так хотели сокрыть те, кто всё это нагородил?» – удивлённо размышляла она, буквально продираясь сквозь толщу защиты.

Обычный, и даже довольно сильный маг это место не заметил бы, не говоря уже о том, чтобы хоть шаг ступить.

«Если и здесь нет учения, то я сдаюсь. Дождусь, когда Терес создаст своё заклинание поиска, найду книгу, а потом вернусь в ту антикварную лавку и выскажу всё, что думаю об этом старикашке!» – запальчиво решила Ли-Льен, медленно спускаясь всё ниже и ниже.

Примерно час спустя лестница прекратила свой бег (на самом деле, она уходила не очень-то и глубоко), и девушка вышла к огромным, двустворчатым, каменным дверям.

– Громадина, – прошептала Ли-Льен, щурясь на искрящиеся от тысяч рун створки.

Её глаза уже болели от магического зрения, а, вернее, от ярких, пестрящих заклятий, но в сравнении с этой дверью их свет казался подобен костру посреди лесного пожара.

Кто бы ни сделал это, он являлся по меньшей мере магистром, а то и не одним.

«Так. Хорошо. Ладно. Я справлюсь, но… Да кто станет хранить простое учение здесь?! Боги, если я сейчас разворошу чьи-то тайны, то я не нарочно!».

С этими мыслями Ли-Льен воинственно вскинула руки и, сжав губы, принялась друг за другом сдирать запирающие заклятия. Как ни странно, они не давали не только войти, но и – в основном – выйти. Хотя, на взгляд девушки, если и существовало такое чудище, которое требовало столь жёстких ограничительных мер, то о нём уж, наверное, оставили хотя б предупредительную табличку, да вот, к примеру, перед этими же дверьми.

Спустя ещё пару часов напряжённой работы они с тихим шорохом отворились.

Ли-Льен прошла внутрь с гордой осанкой победителя.

«Туман?» – удивлённо подумала девушка, готовая даже к внезапной битве, едва глаза привыкли к окружившей её темноте.

Всё вокруг занимал туман, который испускал слабое, еле заметное свечение, помогающее видеть разве что магам. Он клубился, обволакивая девушку, обнимая её за плечи и утягивая её за руки. Точно живой, воздух играл в мельчайших каплях воды, зазывая Ли-Льен идти дальше.

Вскоре дверь исчезла из виду, а девушка потерялась в глубине и необъятной безмятежности пространства. Ли-Льен не чувствовала страха или тревоги – этот туман населяли древние воздушные духи, бестелесные и невесомые, любопытные и вездесущие.

«Что же собрало вас здесь вместе?» – подумалось девушке.

Вся её злость и усталость словно растворились в этом тумане, сменившись умиротворением.

Поразительное место, утопающее во мраке, казалось чьим-то сном или фантазией.

Неожиданно воздух донёс до Ли-Льен лёгкий звук. Кто-то пробежался пальцами по роялю, словно в раздумье – стоит ли играть. Туман скрывал источник звука – от клавиш, которых коснулся невидимый взору музыкант, будто бы отовсюду зазвучала мелодия.

Впрочем, это не обязательно играл человек – воздушные духи любят подшутить, доставая из глубин своей памяти различные звуки и окружая ими тех, кто пришёлся по душе.

Ли-Льен улыбнулась. Музыка, поначалу тихая и лёгкая, медленно нарастала, становясь всё более яростной и напряжённой. Девушка никогда не слышала такой прекрасной и вместе с тем дикой мелодии, хаотичной пляски, творимой неизвестным мастером и разносимой сотней духов, неистово кружащих вокруг. Повинуясь внезапному порыву, Ли-Льен закружилась вместе с ними в танце. Духи, туман, грохот клавиш – она растворялась в них, её лёгкие обжигало чувство эйфории и свободы. Казалось, ещё чуть-чуть, и она оторвётся от земли и взлетит. Как давно она не танцевала?

Когда мелодия сменилась, став спокойным переливом горных ручьёв, Ли-Льен немного пришла в себя. Духи воздуха жались к ней, тянули вперёд, точно жаждая что-то показать, и девушка не захотела противиться.

Лёгкие всё ещё опаляло чувство безграничного счастья, оттого Ли-Льен обуяло нестерпимое желание пожать руку тому, кто способен так играть. В отличие от старшей сестры, любящей рисовать, младшая практически с детства имела тягу к музыкальному искусству.

Идя вперёд, девушка никак не могла понять, что это за таинственное место и зачем его так надёжно схоронили. Здесь сокрыты сокровища инквизиторов? Или сильнейшие артефакты? Но для чего тогда запирать двери с двух сторон? Не из-за тумана же, в самом деле.

«Если сейчас духи приведут меня на заклание к жуткому чудовищу, это будет бесславная смерть», – рассмеялась, совершенно того не боясь, Ли-Льен про себя, когда впереди забрезжил слабый тёплый свет.

Вскоре туман рассеялся, а духи отступили, открывая девушке маленький «островок», полный обычных человеческих – а не жуткочудовищных – вещей. В пятнадцати шагах от неё расположился широкий диван и пара кресел, меж ними затесался чайный столик, позади которого, освещая пространство, потрескивал горящими поленьями большой камин. По правую сторону от камина уходили во тьму многочисленные высоченные стеллажи, а по левую за чёрным – как мрак вокруг – роялем…

В секунду, когда девушка обратила свой взгляд на изящную фигуру, легко ласкающую светлые клавиши, эта фигура застыла.

И в следующее мгновение горла Ли-Льен коснулось холодное острое лезвие, а её рука замерла над деревянной заколкой, не успев отцепить артефакт от волос.

Мужчина, возникший перед девушкой столь стремительно, сдвинул кинжал, заставляя её поднять подбородок.

Ли-Льен медленно перевела взгляд с укрытой чёрным атласом мужской груди к лицу незнакомца.

Её обычно равнодушное сердце пропустило удар.

А мысли заполошно заметались, и, вместо того чтобы продумать свои действия, девушка вспомнила строки древнего полузабытого стиха:

«Могучий взор смотрел ей в очи. Он жёг её. Во мраке ночи над нею прямо он сверкал, неотразимый, как кинжал».

Как заворожённая, Ли-Льен разглядывала черноволосого мужчину с убийственным прищуром жемчужно-серых глаз.