Магия Ветра: Смерч Перемен

Пролог – «О двуличном мире…»

Душная забегаловка была самым популярным местом в городе. Она не имела названия, и никто не помнил, сколько она уже здесь стояла среди узких улиц. Крестьяне, горожане и мелкие купцы часто захаживали сюда, чтобы опрокинуть в себя стаканчик чего-то горячительного или по-быстрому перекусить перед работой. Нередко в это заведение заглядывали и рыцари-чародеи, уставшие после очередной миссии.

Забегаловка находилась в общих землях, в городе Нэрн. Город не был военным или торговым. Просто населённый пункт без каких-либо особенностей. Город был поделён на районы в соответствии сословному разделению общества.

Бедные, крестьянские районы состояли из старых хижин и домишек, построенных очень тесно по отношению друг к другу. Между ними с трудом могли бы разойтись люди, идущие навстречу друг другу. На веревках висела одежда — она сушилась прямо на улице. Кто угодно мог её просто снять и унести с собой, но никто не делал этого. В бедных районах знали, кому принадлежит одежда, а личная собственность там ценилась пуще всего. Поэтому никто не беспокоился о краже, развешивая одежду у всех на виду. По узким переулкам бегали дети, туда-сюда сновали женщины с корзинками картофеля и мешками свежей муки. Мужчины возвращались с полей, находившихся за границами города, неся за спинами лопаты, косы, тяпки. Эти сцены можно наблюдать ежедневно, если вы живёте в бедном районе.

Урбанизированные районы отличались только состоянием домов — они выглядели куда безопаснее, больше и богаче. Обычно в них жили рабочие, мелкие торговцы и купцы. Улицы были чище и шире, нежели в бедных районах. То и дело можно было наткнуться на рынки и торговые площадки. Местные жители носили более дорогие одежды, некоторые имели при себе магические артефакты, защищавшие владельца или увеличивавшие силу его магии. Но люди здесь были те же. Те же дети, играющие в салочки, те же женщины и те же мужчины. Они отличались от бедных, крестьян, только уровнем заработка, не более.

И наконец, знатные районы. Здесь было необычайно тихо. А всё из-за того, что районы были поделены на участки, каждый из которых был закреплён за определённой дворянской семьёй. Улицы были пустыми. Лишь у некоторых ворот стояли роскошные кареты. Расписные дома были окружены железным частоколом, защищённым крепким магическим барьером. Сюда не было хода беднякам. Атмосфера здесь была совсем иной. Не было той городской оживлённости, которую можно наблюдать во всём Нэрне. Будто дворянские участки находились в абсолютно ином мире.

В упомянутой выше забегаловке границы социальных слоёв частично стирались. Там можно встретить кого угодно: и крестьян, и купцов, и дворян. Но даже в таком заведении случались неприятные казусы, на которые все почему-то закрывали глаза: домогательства, драки, магические дуэли, агрессивные словесные пикировки и прочие неприглядные вещи. Дворяне, опьянев, ощущали большую свободу в своих действиях. Они начинали винить во всех бедах крестьян, полностью забыв о собственных недостатках. Порой излишне выпивший, весьма недобросовестный человек мог устроить скандал на ровном месте. То ему не понравилась цена выпивки в данном заведении, то его не устроило качество блюда, то ему противно сидеть за одним столом с «не такими». Что удивительно, такое себе позволяли только избалованные дворяне или уж в усмерть пьяные работяги. Крестьяне и сознательные дворяне вели себя куда сдержанней, ведь им завтра, с самого утра, надо идти работать. А похмелье будет только мешать.

Юно было противно. Её часто сравнивали с представителями высшего общества. Она не была обделена грацией и изяществом, присущих коренным дворянкам, её магической силе мог позавидовать любой представитель знати. Но что она может иметь общего с этими отбросами? Как можно сравнивать её и их?

«Посмешище», — смотря на распаляющихся людей, подумала Юно. Она сидела в самом дальнем углу таверны за одиночным столиком. Как рыцарю-чародею, ей легко досталось это место. До её столика почти не доносился запах пота и перегара, а громкие вопли были слегка приглушены. Можно было спокойно насладиться трапезой после длительной миссии.

«Нужно будет оставить чаевые — хозяева заслужили», — спрятав улыбку в кружке со свежим молоком, юная девушка отложила столовые приборы. На тарелке, где семь минут назад ещё лежал горячий кусок мяса с соусом и гарнир из овощного рагу, не осталось ничего.

Юно не скупилась на щедрость и похвалу. Она часто оплачивала сверх меры свои покупки, если их качество превосходило все её ожидания. Зарплата рыцаря-чародея позволяла не только безбедно жить, но и делиться своими пожитками с теми, кого судьба обделила богатством. Жаль, что многие просто не хотят делиться.

Еда в этой таверне не была плохой. Ею заведовала юная девушка, может, чуть старше самой Юно, и её старший брат. Те действительно старались, чтобы посетители были всем довольны и не имели к хозяевам претензий. А прибытие рыцаря-чародея заставило их работать намного усерднее, дабы ещё и выслужиться перед Королевством. Юно это понимала и подобные старания поощряла. Ей не было сложно выложить лишние юли(1) на стол.

Пощупав щеки на предмет следов от пищи, она встала из-за стола. Достав из походной сумки небольшой зелёный мешочек с деньгами, расшитый серебряной нитью, она отсчитала несколько золотых монет и оставила их на столешнице рядом с пустой посудой. Затем, не обращая на многочисленные любопытные взгляды в спину никакого внимания, покинула заведение. Возле крыльца стояла её метла, целая и невредимая.

— Повезло, что никто не украл, — сама себе на грани слышимости пробурчала Юно. Ухватившись за черенок и удобнее перекинув сумку, чтобы та не упала, девушка села на метлу и полетела в направлении столицы королевства.

Хотя, кто бы вообще осмелился красть то, что мечено гербом Золотого Рассвета?

«Почему мир настолько обезображен? — глядя на бескрайние леса и небо, пересекающиеся в линии горизонта, и на солнце, готовившееся заснуть до завтрашнего утра, мысленно вопрошала владелица четырёхлистного гримуара. — Почему те, чьи предки так старались достичь вершины в обществе, ведут себя как свиньи?»

Сплошное разочарование. Но как некомфортно ей было глядеть на происходящее в Королевстве, так она и любовалась редкими и дорогими ей вещами. Однако что-то подсказывало ей, что всё идёт совсем не так, как должно было быть. Будто бы вовсе не она должна лететь сейчас на метле, будто бы не она — владелица знаменитого гримуара с четырьмя листами клевера. По правде говоря, наличие этой легендарной вещи нисколько не обнадеживало и не вселяло уверенности в происходящем.

Далеко под ногами мелькали верхушки деревьев. В сумерках загадочно блестели реки и озера. Зоркий глаз вице-капитанши Золотого Рассвета улавливал пролетающих внизу птиц, острый слух определял звуки, издаваемые дикими животными.

И вот кажется, что это происходило на самом деле. Но нет. Юно всё ещё сомневалась, а не плод это её воображения. Не спит ли она сейчас и видит реалистичный сон?

Вот она заметила величавый штаб самого популярного ордена рыцарей-чародеев в Клевере. Высокие башни грозно возвышались над основной частью здания. Здания ордена, где Юно недавно стала вице-капитаном, заменив Лангриса Вод, несмотря на юный возраст и принадлежность к женскому полу.

Видимо, она имела некий статус, раз без особых проблем так быстро поднялась по карьерной лестнице. Или это всё везение владельца четырёхлистника?

И всё же, ей это мерещится. Это лишь мечты. Наверняка несбыточные мечты.

Где-то внутри неё существовала Дух Ветра, которая рада возвращению домой. Она устала. Но она довольна сегодняшним днём. От Белл исходили весёлые искристые всплохи маны, но они были готовы превратиться в резкие и острые волны, что не видят перед собой преград. Сильфида даже сейчас оставалась на страже сильнейшей в своей возрастной категории волшебницы, когда ей не угрожала никакая опасность. Не на территории штаба Золотого Рассвета.

И всё это кажется наваждением. Она не должна быть тут. Это не её место. И почему же создаётся такое ощущение, будто здесь замешано нечто более глубокое?

***

Кисти рук привычно ложились на колеса и с силой толкали их вперёд. Спускаться на улицу становилось труднее с каждым днём, но я пока справлялась со всем этим сама, без посторонней помощи. Лестниц приходилось избегать ради собственной безопасности.

Ноги, как и вчера, не чувствовали ничего. Ни ткань штанов, ни подошву чистых кроссовок, ни прохладный воздух в доме.

— Может, тебе всё-таки помочь? Лиан, мне не сложно, — старший брат, как всегда, следовал точно за мной, куда бы я ни направлялась. Даже не глядя на него, я могла сказать, что он волновался и был немного обеспокоен. Только вот чем?

Мысленно фыркнула на его сокращение моего имени.

Говорит так, будто я уже ничего не могу сделать сама. Будто не я спускаюсь так каждый божий день.

— Один этаж, Лео. Тут катиться некуда. Да и, мне кажется, ты уже должен был привыкнуть к тому, что я это делаю сама.

Полгода прошло, а ты всё ещё не веришь в это, да, Леонард?

— Прости. Я просто… Просто не знаю, куда мне деваться.

Понимаю, брат.

Я удачно выкатилась из дома на дворовую лужайку. В нос ударил холодный сентябрьский воздух, и от него тут же зачесался нос.

Я как можно быстрее спрятала нос в рукаве осенней куртки.

— Апчхи! — и тут же зашипела от боли в пояснице.

— Будь здорова, — пожелал брат.

Потёрла нос об рукав куртки.

— Угу.

Брат встал рядом. По сравнению со мной, сидящей в коляске, он казался великаном. Его макушка точно упиралась куда-то в небосвод. Но рядом с ним я ощущала себя такой… защищённой?

— Лиан, тебе не холодно? — глядя на ворота перед домом в ожидании приезда родителей, пробормотал он.

Критично осмотрела утеплённые штаны, длинные рукава зелёной куртки, в которых можно спрятать ладони, ощупала шапку на голове. И скептически посмотрела на Лео.

— Сам одел, как капусту. Нет, не холодно.

Брат пожал плечами и замолк.

— И да, хватит называть меня таким сокращением! Порой мне кажется, что ты забыл моё полное имя.

С нечитаемым выражением лица брат похлопал меня по голове.

— Как скажешь, Юлианочка.

Недовольно заскрипела зубами от злости.

«Вот же жук! Знает же, что я ненавижу этот вариант. Убью его как-нибудь!»

Мои нехорошие мысли прервал знакомый гудок машины.

— О, приехали, — сказал очевидное Лео.

Ворота открылись почти бесшумно, впуская во двор Тойоту тёмно-серого цвета. За рулём я увидела лицо отца, а рядом с ним сидела мать и махала нам рукой.

— Кажется, кого-то ждёт сюрприз, — будто невзначай проронил брат с улыбкой.

Родители уже направлялись к нам. Мама шла впереди, поэтому я довольно быстро оказалась в её тёплых объятиях. Носом я уткнулась в её пуховик, чуть отдающий запахом её парфюма. Обниматься было не слишком удобно из-за моего положения.

— С прошедшим, Юли! Прости нас за то, что не успели к твоему дню рождения… — начала извиняться мама, отстраняясь и уступая место отцу.

Папа подошёл ближе и в своём фирменном жесте похлопал меня по щекам. Я почувствовала, как к ним прилила кровь, и будто бы перенеслась на несколько лет назад — в то время, когда я была маленькой, беззаботной… И здоровой.

— Нас задержали на несколько дней. Никак не могли прийти к соглашению и заключить контракт с этими японцами, — продолжил за маму папа, обняв Лео.

Меня нисколько не расстроила задержка родителей в командировке. По правде говоря, я уже не испытывала того трепета перед своим днём рождения, как это было в детстве. Я не ждала чего-то особенного в этот день. Это просто один из листьев календаря, в который мне повезло родиться.

Сегодня десятое сентября. С дня моего рождения прошло шесть дней.

Родители начали разгружать свои немногочисленные сумки из багажника. Про себя отметила, что сумок стало на две больше, чем тогда, когда они уезжали в Японию.

— О! Да вы, видимо, не только контракты заключали, — брат тоже отметил наличие двух определённо лишних сумок. Я кивнула на его слова.

— Сувениры, — лицо отца приобрело более хитрое выражение.

Его зелёные, по-кошачьи желтоватые глаза сузились в предвкушении, пока он доставал один из пакетов, что отличался от остальных. Он был меньше и его дизайн казался более праздничным — яркие полоски и надпись «Happy Birthday» определённо выделялись на фоне черных сумок. Папа подошёл ко мне и положил пакет мне на колени.

— С Днём Рождения, дорогая!

Я же была немного в шоке. Я думала, что они не успеют мне ничего приготовить на 18-летие из-за работы. Я бы не обиделась на них, если бы это было так. Но, кажется, они всё-таки подготовились. А брат знал?

Посмотрела на Леонарда. Всем своим видом он выражал непричастность к происходящему, но в его голубых глазах то и дело мелькали хитрые искры. Это выдавало его с головой.

У-у-у, вот говнюк. Ничего не сказал!

Руки потянулись открывать пакет. И внутри оказалось то, что я никак не ожидала увидеть.

— Ну Ричи, я же просила тебя не торопиться! Мы бы занесли всё в дом, и там бы, в тепле, уюте и семейном кругу, начали разбирать всё, что накупили, а там бы и до подарка Юли дошло! — запричитала мама, нагруженная сумками, которые тут же перехватил отец; она была не слишком довольна получившимся раскладом. Видимо, она хотела отсрочить момент вручения подарка. Но я почти не обратила на её слова внимания, так как была полностью сосредоточена на содержимом праздничного пакета.

— Диск с первой сотней серий Чёрного Клевера в оригинальной озвучке… Флэшка на 32 гигабайта с оставшимися пятидесятью сериями, которых ещё нет в продаже на дисках… Десять томов оригинальной манги… И несколько пачек наклеек… — зачитала я подпись на открытке, написанную явно маминым почерком. Оторвалась от чтения с широкой улыбкой на лице. — Мам, пап, вы сумасшедшие!

Чистый восторг!

— Говори спасибо Лео, это он посоветовал нам купить тебе в качестве подарка, — сдала мама брата с потрохами. Который, к слову уже вовсю помогал переносить сумки, но услышав, что его спалили, поспешил ретироваться.

Вот же жук! Вредный, но любимый и заботливый.

— Стоять, Лео! А кто меня домой завозить будет? Здесь как бы ценный груз! — от переполнявших эмоций я забыла про парализованные ноги. На миг я будто снова почувствовала, что снова смогу ходить, и едва ли не встала с коляски по инерции. Но вовремя охладила свой пыл.

Мне лишь померещилась возможность, что всё будет так же, как раньше.

***

Несколько дней я провела за пересмотром и прочитыванием Чёрного Клевера. Честно говоря, это было моё самое любимое произведение, которое когда-либо попадалось мне на глаза. Я с нетерпением ждала новых глав и серий, старалась не пропускать ни единой важной новости об этой франшизе. Даже не обходила стороной японские ресурсы.

Родители хорошо знали японский из-за связей. Знание языка родины самураев было необходимо, как глоток чистой воды. Леонард со сто процентной вероятностью примет связи родителей, когда те уйдут на пенсию, поэтому и он упорно изучает этот язык. А я что? А я пошла по другой дорожке.

Я тоже учила японский. Куда успешнее брата, к слову. Из-за этого тот часто говорил, что бизнес родителей следует перенять мне, а не ему. Но японский был для меня хобби, а не будущей работой. Вскоре я могла свободно переводить японский на слух. С письменным японским были проблемы, но я с ними справлялась, словно молоток забивал в стену гвоздь — легко и навсегда. Лео даже признавался, что завидует этой моей лёгкости, хоть я и младше него на два года.

Соединённые Штаты были перспективным государством. Отец, Ричард Гринбеллиор, унаследовав чайный бизнес своего отца, нашего дедушки, переехал из Англии в Америку. Где и, собственно, познакомился с мамой — Лилианой, которая была тогда скромной владелицей небольшой, но уютной чайной среди улиц богатого Нью-Йорка. Именно она подала идею Ричарду расширить его бизнес дальше Америки, начав сотрудничество в Японии. А там уже было недалеко и до появления Леонарда, а затем и меня.

Мне было радостно. Я жила в прогрессирующей стране, где царствует демократия и свобода выбора. Я могла пойти в любую профессиональную область, выбрать профессию по душе.

Жаль, что я была не слишком удачливой.

В семнадцатилетнем возрасте я неудачно упала с велосипеда и повредила позвоночник. Это обошлось мне парализацией нижних конечностей, проще говоря — ног. Я могла бы снова ходить, но для этого нужна была операция, причём очень дорогая. И не факт, что после неё я снова встала бы на ноги. На нервной почве от случившегося у меня обнаружили астму, признаки которой проявлялись всегда, но не вызывали никакого волнения. Теперь я не только сидела в коляске всё время, но и держала возле руки ингалятор.

После досрочного окончания школы пришлось отказаться от колледжа. Я не могла его посещать. Было грустно и обидно. Фактически, все мои знания и потраченное время ушли в никуда, а моё состояние полностью зависело от брата и родителей. Что меня безумно угнетало. Всякие нехорошие мысли лезли в голову, а навязчивый иллюзорный шепот «ты бесполезна, ты немощна, ты бесполезный груз» не давал отвлечься на что-то другое. Инвалидка, неуч, бесперспективность… Ошибка. Я могла называть себя по-разному, но основной смысл от этого не поменялся бы.

К счастью, рядом был Лео, который время от времени подбадривал меня, не давал погрузиться в серые мысли и отвлекал от неприятных вещей. Возможно, если бы не он, то… Могло случиться нечто непоправимое.

Но я начала скучать. Тело просило движений, что я тут же сообщила брату. Тот купил гантели. Забавный.

— Жизнь не заканчивается на инвалидности, Юлианна. Тебе ещё жить и жить, — часто говорил он мне.

Он был моим вдохновением. Он был моим глотком чистой воды. Рядом с Лео было спокойно и безопасно.

Мы всю жизнь жили бок о бок. Он оберегал меня от соседских хулиганов, иногда помогал с домашней работой и школьными проектами. В общем, был самым близким для меня человеком. Мы делили мысли и переживания друг друга. Но мне всегда казалось, что я делаю недостаточно для нас. Если наши взаимоотношения равны ста процентам, то он выкладывался на семьдесят, а я на тридцать, так казалось мне порой. Но нашей связи многие удивлялись.

— Не переживай из-за этого, Лиан, — повторял он из раза в раз. — Тебе не нужно искать причину в себе. Ведь ты ни в чём не виновата. Просто делай то, что считаешь нужным и правильным.

Он всегда умел вдохновлять. А я старалась поддерживать его интересы. Ведь именно это всегда казалось мне правильным и нужным для него.

Лео был отаку с макушки до пят. В его комнате висело множество плакатов различных тайтлов, на книжных полках красовались тома манги. На обоях телефона был красочный арт из одного аниме, название которого я так и не успела спросить. Но я действительно искренне интересовалась тем, что он смотрит и читает. Кажется, он не был против, и даже рад этому.

Ему раньше не с кем было делить своё увлечение. Удивительно, но у него совсем не было друзей. Только я, родители и несколько поверхностных знакомых. Мало кто мог принять необщительность и социальную пассивность Лео, кроме семьи. Возможно, где-то в мыслях он жалел о том, что он такой, какой есть. Но он редко делится тем, что его тревожило, вслух.

Когда в теме диалога мелькало что-то связанное с Японией, Леонард оживал. Он преисполнялся энтузиазмом, становился разговорчивым и весёлым. Я была рада, что его действительно это радует. И мы начали смотреть японскую анимацию вместе.

Я быстро втянулась. Хорошее знание японского позволило нам с Лео смотреть и читать только оригинал, и мы вовсю пользовались этим нашим преимуществом. И однажды дело дошло до Чёрного Клевера.

Не знаю почему, но брат был взбудоражен, когда мы приступили к чтению и просмотру. Я предположила, что данная история Табаты ему гораздо ближе, чем другие тайтлы. Поэтому я остановилась на данном произведении, стараясь разузнать о каноне всё, что возможно было узнать на тот момент. Но даже, как мне казалось, полностью разбираясь в теме, Лео находил аспекты, о которых я не была в курсе. Брат так логично объяснял устройство мира Чёрного Клевера, будто жил там сам. Но он сказал, что просто сделал множество выводов, до которых я могла бы додуматься и сама. И я поверила ему на слово.

Меня настолько захватило, что я стала забывать про астму. Я начала задыхаться. Лео всегда был рядом, чтобы протянуть ингалятор. Родители в такие моменты не оставались в стороне. Когда их не было дома, они напоминали смс-ками, что нужно принять лекарства. Это не досаждало, как ни странно. Я взяла все свои болезни как аксиому — то, что не требует доказательств. И чтобы не показывать эти доказательства внешне, нужно запереть их внутри.

Лекарства помогали всё скрыть.

Было то, что я не говорила Лео. Об этом не знал никто, кроме меня самой. Я боялась. Страх того, что я однажды не смогу сесть на кровати, самостоятельно одеться и сесть в коляску. Что я просто в один момент стану овощем, что не способен ни на что, даже не простые действия. Я не хотела. Мне было страшно. Этот страх сковывал лёгкие и не давал нормально дышать. В буквальном смысле этого выражения.

Смерть стояла за спиной. В один день это произошло. Рядом не было ни ингалятора, ни родителей, ни Лео. Мне никто не мог помочь. Я не могла закричать, чтобы позвать на помощь. Агония заставляла метаться по кровати в бессилии. По лёгким будто разлилась горячая лава, я была готова разодрать себе шею ногтями. Начались галлюцинации. Страшный дьявол почти бережно касался головы и груди в области, где должно было быть сердце. Снова попыталась закричать, но вышел лишь сдавленный хрип. Сознание постепенно уходило, а гул в ушах становился сильнее. Я слышала, как сердце бешено билось едва ли не об ребра, пытаясь донести кислород до мозга. Кажется, будто вся кровь прилила к голове и сейчас пойдёт и носа, глаз и ушей. В груди неожиданно стало так холодно, что я замерла. И не смогла больше пошевелиться. Стало темно-темно, а на периферии сознания послышался испуганный голос мамы:

— Юли, ты не спишь?..

Больше я не слышала ничего. Только ледяная рука дьявола коснулась лба, и тут же пропала. Как и чувства, мысли, агония и холод в груди.

Последним, о чём я подумала, было:

«А я ведь не узнала, чем всё закончится… Прости, Лео, тебе придётся узнать это вместо меня…»

--------------------

Сноски:

(1) Юль — валюта в мире Чёрного Клевера. Не знаю точно, разные ли валюты во всех четырех королевствах, но в этом фанфике юль — международная валюта.

Первый порыв – «Объятия Смерти, древесный запах и нерадостные известия»

В Королевстве Пик последние несколько лет были жутко неспокойными. Тучи сгущались над столицей, засыпая снежными барханами каменные своды величавого королевского замка. Напряжённая струна, еле сдерживающая страну от военного положения, натягивалась всё сильнее и сильнее, и это чувствовал каждый житель Пик. Струна была готова жалобно звякнуть и разорваться в любой момент, её уже ничто не сдерживало.

Повсюду сновали шпионы, и каждый маг был насторожен. В любое время совершенно незнакомому человеку в спину могло прилететь вражеское заклинание или нож, кто на что горазд. Это чувство опасности сводило с ума.

В королевском дворце всё было не менее напряжённо. Каждое помещение охранялось двумя и более стражниками, никого постороннего не пускали в каменные стены даже на сверхважную аудиенцию. Рождение Принцессы только усиливало напряжение во дворце. Караулы постоянно менялись, ночевала Принцесса в королевских покоях, куда никого не пускали. Казалось бы, безопасность монархов была на высоте, и ничто не могло навредить им.

Но оборона была прорвана изнутри. Неожиданно, как часто бывает на войне. Королевская чета осталась отвоевывать замок, а Наследница была оперативно отправлена в безопасное место. Так считали все, кто противостоял оппозиции. Куда на самом деле отправляли принцессу, не знал никто. Ходили слухи, что её поселили в тайное убежище королевской семьи, увезли за границу или даже похитили. Но ни один из этих слухов не нашёл фактического подтверждения.

Так начался кровавый дворцовый переворот, который приведёт к большим жертвам. Переворот, который приведёт к власти семью Зогратис. Переворот, положивший начало дьявольскому отродью в мире людском.

***

После того, как меня поглотила тьма, прошло одно лишь мгновение. Я была нигде, ничто обволакивало душу, пряча в своих невесомых путах. Оно пыталось что-то забрать у меня. Но что? Жизнь и тело оно уже присвоило себе, отобрав, казалось бы, самое важное у меня. Больше нет ничего. Только способность мыслить и помнить. И я помнила.

— Не забыва-а-ай… — раздался в голове эхом женский голос, смутно знакомый.

Не забывай что? Что я не должна забыть?

— Будь гото-о-ова… Я всегда-а-а с тобо-о-ой…

Ничто вдруг резко сжалось и стало почти осязаемым. Перед глазами пронеслись воспоминания. Всё было до боли знакомым, но кто все эти люди? И возник закономерный вопрос: а кто я?

Женский голос более не думал отвечать. А до меня дошло, что это была Пустота – знание просто пришло в голову. Пустота, родная каждой человеческой душе, но только Избранные ею становились её постоянными гостями. Что эту Пустоту ещё называют Смертью. Или, уж совсем по родному — Хель. Богиня Смерти, что приходит каждому в тот самый сокровенный момент, когда ты вроде жив, но с минуты на минуту готов отдаться земле, и забирает с собой в Загробный Мир.

— Царица Мёртвых… — я собралась обратиться к женскому голосу, но не услышала от себя ни звука. Это должно было меня испугать, но ни одна эмоция не проникла в мысли. Однако из мыслей не исчезло намерение, обращённое к Хель.

— Не забыва-а-ай… — вновь певуче раздался голос в мыслях. Возникло ощущение, будто нежные руки матери обвились вокруг меня и сжали в своих объятиях, защищая от внешнего вмешательства. Сознание угасало, как старая восковая свеча, дарившая свет в непроглядной ночи. Лишь ощущение объятий не пропадало.

***

Сознание начало подавать признаки жизни только в тот момент, когда объятия Хель исчезли. Лишь странная и тонкая, но почти неосязаемая нить связывала мою душу с ней, каким бы огромным между нами расстояние не было. Именно в мгновение обнаружения этой нити я поняла, что Хель всегда была рядом. Пусть и воспоминания о жизни будто покрылись матовой плёнкой, я могла кое-что да откопать из своей помутневшей памяти. Раньше я не видела и не чувствовала Богиню Смерти, хотя она всё время стояла за моей спиной. Но лишь в момент моей смерти она пропала, как бы парадоксально это не звучало. Лишь в посмертии она воссоединилась со мной, избавив от каких-либо эмоций и чувств.

После разгоревшегося сознания я вновь обрела привычные ощущения живого тела, не скованного судорогой или болезнью. Но я не спешила радоваться — быть может, это всё наваждение? Вот открою я глаза, а вместо яркой картины места моего нынешнего пребывания обнаружу темноту, а может быть и того хуже — Пустоту? Как это ни было очевидно, возвращаться туда не хотелось ни под каким предлогом, да простит меня Хель за такие мысли о своём Царстве!

Пораскинув восемнадцатилетними мозгами, я решила немного подождать и прислушаться к окружающей среде, а также попытаться её почувствовать. Так сказать, уж точно определить, жива ли я вообще.

На теле ощущалась какая-то одежда. В меру мягкая, но в стратегических местах чувствовалась подозрительная влажность. Свои умозаключения на этот счёт оставила при себе — быть может, это просто одежда мокрая, и никто вовсе не обделался прямо в штаны. Но какой же это всё-таки позор!

Решила не заострять на данном казусе внимания и перешла на другие элементы окружения. Рядом слышалось тихое сопение — вполне вероятно, что такие звуки издаёт спящий человек. Где-то вдалеке можно было различить шелест ветра, а до носа доносился запах древесины и свежести. Всё это складывалось в вероятную картину окружающей обстановки: деревня. Плюс, играло немаловажную роль наличие как минимум одного человека в доме. Картина вполне себе реальная, если не учитывать мои индивидуальные условия.

С открытием глаз мысли завертелись более активно.

Первым обнаружился белобрысый ребёнок, лежащий по левую руку от меня. Он сладко спал, прикрыв большие глаза и раскинув кулачки в стороны. Сами же мы лежали в комнате, довольно бедно обставленной, но вполне себе чистой и не затхлой. Здесь обнаружился камин, в котором догорало одинокое полено, добротный деревянный стол со старым бронзовым канделябром на нём и табурет, приставленный к ножке стола. Над столом виднелось окно с чистым стеклом, сквозь которое можно было разглядеть серое, наверняка зимнее небо с проплывающими мимо пышными облаками. Сама комната предположительно была частью деревянного дома.

Мы с белобрысым ребёнком лежали в явно самодельной детской кровати. Вокруг была своеобразная перегородка, дабы никто не чебурахнулся.

За всем этим разглядыванием обстановки я неосознанно упускала кое-что важное, но пока не знала, что именно. В то время, как я гадала тайну своего предназначения здесь, ребёнок рядом со мной проснулся и поднял крик. Это отвлекло от дальнейших размышлений и вызвало неприятный гул в голове.

— Да кто же тебя орать просил! — хотела я экспрессивно выразиться, но с уст сорвался непонятный набор звуков, который лишь чуть-чуть напоминал изначальную фразу. Что меня сильно расстроило. С горя я взмахнула руками и случайно шлёпнула ребёнка по лицу.

Крик прекратился. Я оторопела. За незнанием дальнейших действий прятался непонятный страх, что вот-вот, и ребёнок сейчас закричит пуще прежнего и прибежит кто-то типа мамы или папы, а там и до моего обнаружения недалеко! И что теперь делать?

Но крик не возобновился. Вместо него раздался негромкий детский смех, и мягкие пухлые ладошки сняли мою руку с лица. Белобрысик начал дёргать мои пальцы, но несильно.

Вот и нашлась на него своя управа.

С опозданием, но на шум прибежал какой-то дядька. Его тёмные волосы уже тронула седина, а лицо разрешетила сеть морщинок возле носогубной складки и нижних век — этот человек часто улыбался. Выглядел он на лет тридцать пять, может старше. Он был одет в чёрное платье, в котором я, к собственному удивлению, узнала мужской вариант монашеской рясы.

— Ох, с добрым утром, Юно и Аста! — голос мужчины звучал устало, но не утратил своего задора. А моя головушка тем временем медленно офигевала от полученной информации.

Юно? Аста? Где?

Усиленно разглядывая лежащего рядом белобрысика, я невольно находила сходства между ним и небезызвестным главным героем любимой манги. Это не радовало, а удручало. Перевела взгляд на мужчину. Тот уже не казался «каким-то дядькой», а напоминал Отца Орси — церковного служителя деревни Хэйдж, который вырастил Асту и Юно. Себя же я ещё не видела, но обстоятельства почти не вызывали никаких сомнений. Я — Юно. Чёртов Юно Гринбеллиор, с которым непроизвольно сравнивала себя из-за совпадающей фамилии.

Ладно, мало ли какие совпадения бывают в мироздании. Но какого, к-хм, простите, хера после собственной смерти и встречи с Хель я попадаю в живое и здоровое тело девочки, которая, между прочим, по замыслу создателя должна быть мальчиком?! Да и вообще, Юно — вымышленный персонаж! И Аста с Отцом Орси — тоже плоды фантазии одного мангаки! Тем не менее, они сейчас были вполне себе реальны, осязаемы и ощутимы.

Не знаю, каково было моё выражение лица в этот момент, но белобрысик меня испугался и снова заплакал. Отец Орси засуетился, начав мельтешить по комнате и попутно причитать что-то неразличимое себе под нос. А я совсем не к месту поняла, что мокрые штаны — не самое страшное, что будет ждать меня дальше.

***

В это же время. Столица Королевства Клевер.

Только что закончилось собрание капитанов орденов рыцарей-чародеев во главе с двадцать седьмым Королём Магов. Главной темой собрания являлась безопасность границ с Королевством Алмаз, с которым у Клевера всегда были не самые лучшие взаимоотношения, и ситуация в Королевстве Пики. Ни для кого не секрет, что совсем недавно в Пиках развязалась гражданская война, переломным моментом в которой стало свержение правящей династии Гринбеллиор. Король был безжалостно убит, а судьбы Королевы, Принца и недавно родившейся Принцессы были неизвестны. Данное происшествие стало причиной небольшой суматохи среди клеверской знати и страха за королевскую семью Кира. В какой-то степени страх людей был обоснован, но была одна загвоздка: произошедшее в Пиках никак не касалось Клевера.

Юлиус был в раздумьях всё это время. Его отряд по приказу Короля Магов патрулировал границы Королевства рядом с нейтральной территорией четырёх королевств, во избежание неприятных сюрпризов, но что-то подсказывало, что это бесполезно. Тем не менее, одна из групп, что была на посту возле деревни Хэйдж, наткнулась на труп мужчины. Судя по состоянию тела, он был мёртв уже более трёх месяцев. На остатках его одежды обнаружились отличительные знаки королевской стражи Пик, о чём было почти немедленно сообщено министру иностранных дел Клевера. А там эта новость дошла и до посольства Королевства Пик, и те поспешили всей делегацией покинуть территорию Клевера.

Юлиус задавался вопросом: что мог делать королевский страж Пик на границе Клевера? Засланный шпион? Иль гонец, что должен был принести своему посольству новости? А может и вовсе беглец и предатель своего Короля?

— Да сохранит Магия его душу, — Юлиус сложил руки в молитвенном жесте и решил оставить эти размышления. О мёртвых говорят либо хорошо, либо не говорят вовсе.

Капитану ордена «Серый Олень» казалось, что в войне в Пиках может быть замешано нечто мистическое, потустороннее, а коль прямо говорить — дьявольское. Вот чуйка у него была на такое. На данный факт указывало то, что правителями Пик сами себя назвали братья и сестра Зогратис — обычная знатная семья. У них не могло быть столько боевой мощи, чтобы победить королевскую армию. Их не поддерживала ни остальная знать, ни мирное население, ни крестьяне. Тогда откуда у них столько силы? Человек не мог совершить такое без основательной поддержки. Кто же стоит за спиной среднестатистических дворян, забравших себе власть?

Звучание фамилии «Зогратис» заставляло его волноваться. Дрожать. Панически размышлять о побеге – хотя таких мыслей Король Магов за собой никогда не замечал.

Пусть Магия Времени и была довольно могущественна, но даже она не могла дать ответы на все вопросы, и Юлиус был в замешательстве. Чего им, клеверчанам, ждать от будущего? Как на них скажется ситуация в Королевстве Пики? И действительно ли его предчувствие верно, и в этом замешан кто-то с другой стороны этого мира?

Протерев уставшие от работы глаза, молодой капитан собрал документы в стопку и сложил их на краю рабочего стола. Ему нужен был перерыв.

Второй порыв – «О доме…»

Крупный дождь уже несколько часов барабанил по оконному стеклу, перебивая треск горящих поленьев в камине. Несмотря на разведённый огонь, в главной комнате всё ещё стояла прохлада, обещающая в скором времени перейти в приятное телу тепло. Всё указывало на то, что происходящее со мной более чем реально, даже если придётся закрыть глаза.

Пусть на дворе и стояла середина декабря, в Клевере не было так холодно, как в тех же Штатах в моё время. Снег часто сменялся ледяным дождём, а по ощущениям температура вообще не падала ниже минус десяти градусов по шкале Цельсия. В общем, вполне тепло. Но не тем была занята моя голова.

После пробуждения в самодельной люльке рядом с Астой я смогла себя снова осознать только спустя два года. Инстинктивно я уже могла и ползать, и ходить, и не плакать при малейшем проявлении боли или дискомфорта, как часто случается с маленькими детьми. Из тех двух лет я мало что помнила — лишь размытые силуэты, ничего для меня не значащие. Долго думать о таком феномене не приходилось, ведь подобное было и в так называемой «прошлой» жизни. Своё детство в подробностях я не помнила, а младенчество так и подавно. Видимо, и здесь эта участь не обошла меня стороной. Предполагаю, мозг просто отгородил сознание от такого стресса, как режущиеся зубы и непослушное тело. А, и непонятные бунты магического ядра, конечно.

Каким образом вообще эта магия ощущается? Как человеку, ранее магией не владевшему, мне легко было подобрать ассоциации.

Магическое ядро чувствуется как часть тела. Или как дополнительная конечность, тоже отличное сравнение. Магия снаружи ощущается несколько иначе — неравномерным фоном она течёт в земле, воде, деревьях и даже в воздухе! Пусть глаза её не видят, уши не слышат, а нос не чует — внутренний источник непонятным мне образом постоянно реагировал на неё, доставляя некоторые неудобства. Поначалу было сложно не обращать внимания на такие особенности природы, но пришлось привыкнуть.

Как пришлось привыкнуть к тому, что я больше не Юлианна, а Юно, и что Лео, маму и папу я больше не увижу. Надеюсь, с ними всё будет хорошо.

Ну а то, что перед смертью я жалела о том, что не дожила до концовки Чёрного Клевера? Пф, эти сожаления и привели меня сюда! Так или иначе, мне остаётся лишь взять от предоставленного шанса всё, что можно. Да даже вот эти языки пламени в камине! Это — тоже шанс.

Наблюдение за рыжим пламенем приносило умиротворение. Мысли приходили в порядок и больше не грозились сломать перегруженный мозг. За своими думами я пропустила появление Отца Орси в дверном проёме.

Меня окликнули:

— Юно.

Пришлось оторвать взгляд от камина и повернуться к приютившему меня человеку с вопросительным выражением лица. Отец продолжил:

— Пора спать. Аста уже давно видит седьмой сон.

Его слова сопровождались серьёзным выражением лица. Но, несмотря на всю серьёзность, в глазах плясала некоторая задоринка, что-ли. И мудрость.

— Хорошо, — ответить мне хоть что-то, но надо было. Да и за окном действительно царствовала лишь мгла. Дождь закончился.

Встав с насиженного места, я поплелась наверх, в нашу с Астой комнату. Дом, в котором мы все жили, был двухэтажным, но маленьким. Комнат оказалось немного — лишь кухня, гостиная и три жилых комнаты на втором этаже. В одной из комнат жили мы с Астой, во второй — сам Отец. Третья комната была заброшена, и жить там было невозможно.

Как бы я не называла это здание — домом, местом проживания и так далее, для всех жителей деревни Хэйдж оно было только церковным приютом. И церковным приют назывался не потому, что был расположен рядом с церковью. Всё-таки назвать церковью ту часовню, что была под боком, было нельзя, но приют, как я поняла, поддерживался и спонсировался напрямую главной церковью из столицы. Причём, эта система начала свою работу только тогда, когда здесь появились мы с Астой, говоря в общем — дети. Раньше приют пустовал, и в нём жили только церковнослужители в одном экземпляре. Теперь же здесь начал зарождаться детсад.

Стоило открыть дверь в свою комнату, как послышалось громкое сонное сопение Асты. Такое знакомое, отличимое от любого другого звука этой вселенной. Пожалуй, это тоже приносило некоторое умиротворение.

Наша комната не была богато обставлена. Ха-х, конечно, ничего богатого в приюте быть не может. Лишь две кровати, сколоченные умелыми руками Отца Орси, видавший времена тёмно-серый ковёр и широкий платяной шкаф у стены, который был приобретён не так давно на выручку, полученную от церкви. Года эдак через два в комнату грозилась добавиться ещё одна кровать, так как в нашем приюте появилась ещё и малышка Рекка. Пока она была всего лишь младенцем, за которым большую часть времени приглядывал Орси, и спала она в старой люльке, когда-то принадлежавшей мне или Асте.

Я слабо осознавала, чего ждать от ближайшего будущего. Воспоминания о прочтении манги почти ничего не давали. Опыта жизни в деревне, а в приюте — тем более, у меня не было. Казалось, будто на мои плечи была возложена огромная ответственность, и этому не мешал двухлетний возраст бренной тушки. Ладно, до пятнадцати лет у меня есть время привыкнуть к этому миру, да и Отец Орси приглядывать будет. Всё-таки он ответственен за нас. Но будь он действительно «отцом» в прямом понимании этого слова, а не Отцом, было бы проще.

Да и что я воду баламучу, скажу прямо — мне страшно! Сейчас я совсем одна, без крепкого плеча брата под боком, за которое можно было бы ухватиться в случае чего, без родительского присутствия за спиной, которое могло бы сподвигнуть на смелые решения. Каждую секунду я банально надеялась на сюрреализм происходящего и была готова вновь очнуться в родной комнате родительского дома. Но надежды разбивались о поверхность действительности.

Как можно тише закрыв за собой дверь, я прошмыгнула к своей кровати и забралась под тонкое одеяло. Как бы я не боялась будущего, все страхи перекрывались осознанием того, что я всё-таки попала в мир Чёрного Клевера, который знала если не досконально, то точно могла в нём ориентироваться. Как-никак, он был моим любимым. Пусть и незавершённым на момент моей смерти.

***

Следующее утро началось с веселого лепетания Асты прямо под ухом.

— Юно, вставай! Юно, вставай! — мальчишка повторял одну и ту же фразу, попутно совершая попытки стащить с меня одеяло. Складывалось ощущение, будто у него заела пластинка, но я-то понимала — Аста просто ещё не знал других слов, чтобы выразить свою мысль. Но в скором времени ожидалось, что его словарный запас пополнится. Всё-таки местные дети взрослели быстрее, уж в этом я убедилась на собственном опыте. Может, это всё магия?

— Уйди, Аста, — пробормотала, отвоёвывая одеяло себе. На кой же чёрт я ему сдалась?! Я спать хочу!

По всей видимости, моя реплика несколько обидела белобрысика, и тот начал давить на жалость, уже не пытаясь отобрать у меня что-либо.

— Ну сестрёнка…

Все эти утренние пикировки прогнали весь сон. Мне больше ничего не оставалось, как подняться с кровати и спрыгнуть на пол. Одна радость — для перемещения мне больше не нужна была коляска.

Машинально оглядела комнату. Естественно, за ночь она нисколько не изменилась, но, пожалуй, я всё больше и больше привыкаю к ней. Засыпать здесь становится легче, а кошмары о прошлой жизни постепенно перестают тревожить. Вторая радость, пусть и такая незначительная.

— Юно, пошли гулять! — пока я находилась в прострации, Аста не растерялся и утянул меня в направлении выхода. Да и я не сопротивлялась вовсе — было всё равно. На задворках сознания промелькнула мысль, что было бы неплохо сначала завершить все утренние дела, прежде чем идти на улицу, но разве об этом должны волноваться двухлетние дети, совсем недавно научившиеся ходить и лепетать? Конечно же нет.

Но, слава Хель, нас никуда не пустил Орси. Он добросовестно исполнял свою роль опекуна, не оставляя детей без присмотра. Первым делом он отправил нас переодеваться и приводить комнату в порядок. Сначала я не поняла, зачем о подобном просить таких малышей, которыми являлись мы, но потом предположила, что эдаким образом в нас взращивают самостоятельность.

Данная мысль казалась довольно здравой, а глядя на то, как Аста увлечённо заправляет постель на пару с Отцом, я убедилась в её правильности.

Да, самостоятельность в будущем будет очень нужна… Не думала, что за год парализации настолько отвыкну от, казалось бы, ежедневной рутины. Хотя, здесь всё было по другому, даже вышеупомянутая рутина. Умываться нужно было на улице под маленьким кранчиком, из которого текла вода. За продуктами приходилось идти либо на близлежащий склад, либо на торговую улицу Хэйджа. А печь, плита, светильники и камины поджигались с помощью магии огня, а не спичек. Всё было настолько необычным, что порой я просто глазела с открытым ртом на всё это добро и молча удивлялась. Эх, был бы рядом Лео…

После утреннего ритуала по уборке комнаты пришло время завтрака. Он не отличался ежедневным разнообразием — в качестве пищи представлялись либо бутерброды с маслом или сметаной, либо каша не самой страшной степени паршивости и комковатости. Всё-таки Орси не был поваром. А я что, я не собиралась возмущаться той или иной невкусности данной еды. Да и не претендовала я на звание дегустатора приютских изысков. Что дали, то и ем.

По окончании приёма пищи Аста таки утащил меня на улицу, достав откудато множество раз перешитый кожаный мячик, наполненный то ли травой, то ли соломой. В общем, он был самодельным, это стало ясно как день. Далеко мы не уходили, а так и остались возле стен приюта. Асту оказалось неожиданно просто занять — нужно было лишь показать ему пару элементарных игр с мячом. А пока белобрысик был отвлечён, улеглась на траву и упёрлась взглядом в облака. Как бы я не хотела сейчас сбежать обратно в знакомое помещение, совесть не позволяла оставить ребёнка в одиночестве. Пусть сейчас Аста далеко не тот, кем он станет только к семнадцати годам, я не могла его бросить.

Реальность данного мира всё ещё стояла под сомнением. Да, возможно, я слишком наивна в этом вопросе — любой другой человек на моём месте обрадовался бы попаданию в тушку одного из главных героев, решился бы изменить всю историю и переписать на свой лад. Но я слишком сильно цеплялась за прошлое, не желая отрекаться от него, и не намеревалась строить из себя спасительницу.

«Хех, себя бы сначала спасти…» — невесело подумалось мне. Да, спасение… А оно возможно в данной ситуации? Впереди вроде бы какой-то замес с дьяволами намечался. Как такое пережить?

Мысленно дала себе пощёчину. Не время раскисать! Нужно думать, как жить дальше и что делать с известной мне информацией. Не штаны же просиживать в этой клеверской дыре и ждать, когда лапы дьяволов доберутся до моей жалкой душёнки? Да ни в жизнь!

Очнулась я от мыслей только тогда, когда Аста нарушил моё личное пространство, улёгшись рядом.

— На что смотришь? — было произнесено со всей детской непосредственностью, которая только существует в этом мире.

Да, вовремя я вспомнила, что рядом лежит ребёнок.

— Облака, — ответила как можно спокойней.

Белобрысик, до этого смотревший на меня, перевёл свои зелёные глазища на небо.

— О-о-о, — многозначительно произнёс он и замолк. А я порадовалась тишине.

Вскоре нас позвал домой Орси. Кажется, пришло время обеда. И это оказалось правдой. Теперь нас кормили отварной картошкой. Ну, опять же, еда была съедобной и я не возникала. Только обнаружилось, что в детском теле очень неудобно держать столовые приборы правильно.

После обеда не хотелось ничего делать. Да и, по всей видимости, Аста устал — он нигде не метался, не тараторил что-то невразумительное, а просто уселся возле окна и не привлекал внимание. Я решила ему не мешать — ещё столько времени будет надоесть друг другу. Всё успеется.

В голове промелькнула мысль, что если каждый день будет подобен этому, то я без проблем доживу до пятнадцати лет.

***

Орси Орфаи(2) любил людей. Нет, вы не подумайте, совсем не в криминальном смысле! Всё сугубо платоническое и идущее прямо из души. Будь это иначе, Орси не был бы посвящён в Отцы и не носил бы на шее священный серебряный крест. Он никогда в жизни не жалел, что присоединился к церкви.

Пожалуй, Орси был тем человеком, что всегда плыл по течению, следуя собственным мечтам и амбициям. Хоть его амбиции и были малы в сравнении с чужими, но он тоже хотел играть какую-то роль в Клевере. В далёком детстве он потерял семью и остался один на холодных городских улицах, без гроша в кармане и ценностями за душой. Одна только сила воли удерживала его на плаву, и он плыл, плыл, плыл… Пока течение жизни не привело его к той идеологии, благодаря которой он существует и по сей день.

Орси осознал, что ему претят мысли об одиноких детях без семей — таких же детях, каким был и он в своё время. Он понял, что хотел бы помочь сиротам без жилья, а церковные устои укоренили эти желания в его голове. Так Орси Орфаи был сослан в Хэйдж по долгу службы.

В первый же год он понял трудности жизни в глуши. Его часовню почти никто не посещал из местных жителей, да и сами люди не желали идти на контакт с незнакомым представителем церкви. А ещё складывалось впечатление, будто в этой деревушке совсем нет сирот. Выделенный церковью дом пустовал, будто Орси был первым его жильцом на последние несколько лет.

Но он не отчаивался. Орси смог вдохнуть в старый дом жизнь, обустроив его в пределах собственных возможностей. Он смог наладить контакты с Главой деревни, организовал связи с торговцами и решил множество вопросов быта и продовольствия. Казалось, что его жизнь начала налаживаться. Но это оказалось иллюзией. Ежедневная суета лишь отвлекала его от одиночества, что так нестерпимо терзало сердце.

Только к сороковому году своей жизни уже немолодой мужчина вновь обрёл семью — глубокой ночью он проснулся от странного шума у входной двери и обнаружил у порога два свёртка с младенцами. Мельком возникшая радость уступила место беспокойству, и Орси поспешил занести детей в тёплый дом. При пламени свечей он смог получше рассмотреть малюток.

Они были очень разными. Будто две противоположности сейчас лежали в свёртках и безмятежно спали, ничего не подозревая об изменениях в своей жизни. Первый ребёнок обладал тёмным пушком волос, второй светлым. Первый лежал спокойно, второй всё время ворочался и суетился. Пелёнки первого младенца были богато расшиты, что явно являлось признаком высокого происхождения. Второго же пеленали в кусок серой невзрачной ткани, что явно выглядело контрастно на фоне первого.

Орси не был глуп и сразу понял, что к нему попали дети из двух совершенно разных семей. Они не могли быть близнецами при любом раскладе.

Приглядевшись к пелёнкам младенцев получше, мужчина обнаружил на них роспись. Он тут же поспешил её прочесть:

— Юно… — Орси перевёл взгляд на второй свёрток. — Аста…

«Что же, это видимо их имена», — логично рассудил он, окинув взглядом двух младенцев. Они всё также спали.

Появление подкидышей грозило кардинально изменить всю жизнь Орси в Хэйдже. Он понимал, что отныне только его лицо несёт за этих детей ответственность перед всем Королевством. Что именно ему выпала участь воспитать и вырастить их. И что сейчас эти дети совсем беззащитны.

Когда-то Орси пообещал себе помочь тем сиротам, что встретятся ему в жизни. Эти двое стали первыми на его пути. И он сделает всё, чтобы ввести их в жизнь и стать для них настоящей семьёй.

За окном было 4 октября.

--------------------

Сноски:

(2) Орси Орфаи — имя и фамилия Отца Орси, воспитавшего Юно и Асту. За информацию спасибо официальным скетчам персонажей от Табаты Юки.

Третий порыв – «О местной библиотеке...»

Дни пролетали незаметно. С каждым мгновением я всё больше уверялась в реальности происходящего и почти теряла надежду на фантастическое возвращение в свой родной мир. Я окончательно проанализировала то, что произошло в те последние мгновения жизни — смерть. Бесповоротная, необратимая смерть. Встреча с Хель являлась тому подтверждением — Богиня Смерти не представала перед ликом живых существ. Только шагнув за Грань, можно ощутить её присутствие, холодные, но родные объятия и знакомо-незнакомый голос в пучине Пустоты. И это точно не было глюком. Будь это бунтом воображения, я бы не попала сюда.

И лишь маленький противный червячок в голове настойчиво твердил — способ вернуться есть. Просто я его пока не нашла. Ну что же, терпение, дорогая Юлианна, возможно когда-нибудь в будущем ты сможешь вернуться к прошлому, как бы парадоксально это не звучало. Но какую цену за это придётся заплатить?

Первые года жизни за Юно были цикличны и скучны. Все события повторялись из раза в раз — то с Астой поиграть, то к Орси поприставать, то за Реккой проследить, чтобы та не чебурахнулась на ровном месте… Тем не менее, как-то незаметно для себя я начала привязываться к тем, кто меня окружал. Или это всё путаница в собственных чувствах?

Рекка была такой трогательной и маленькой… Инстинктивно хотелось защитить её от всех бед этого мира. Она ведь совсем беззащитна, будучи младенцем — одно неосторожное движение могло обернуться для неё травмой, а обычные предметы быта могли привести к непоправимым последствиям.

Хорошо одно — она почти всё время спала и не покидала свою люльку. С Астой практически то же самое. Только белобрысик не лежал смирно и не спал сутками напролёт, как Рекка, а стремился познать окружающий мир. Думаю, если бы его попытались предупредить о неприятностях, которые ждали бы его в открытом мире, он бы смело заявил: «Но они же меня ждут, эти неприятности!»(3). Складывалось ощущение, будто Аста своим телом собирал все неровности на земле и натыкался на всевозможные неудачи. Но даже так он не опускал руки и стремился познать всё на свете. Гипер-активный ребёнок — сказал бы любой про него. Себя же я считала ответственной старшей сестрой для Асты и Рекки и старалась придерживаться этого образа, подавая правильный пример домочадцам. Себя я всегда считала разумной.

С Орси всё было сложнее. Он не был моим ровесником ни в физическом, ни в ментальном смысле, и из-за данного факта взаимопонимание стопорилось. Детей легко понять — они ещё не умеют создавать ложные образы и надевать маски, когда это необходимо, и все мысли написаны у них на лице, а вот взрослые… Орси ходил с будто приклеенной улыбкой на губах практически в любой ситуации. Но не может же нормальный человек всё время улыбаться без причины, верно?

Я не оценивала Отца предвзято. Для него мы все — маленькие дети, которых не нужно волновать «взрослыми» проблемами. Орси никогда не говорил о том, что, по его мнению, дети понять не могут в силу своего развития. Но всё же, я — не ребёнок! Мне, если складывать года в обеих жизнях, уже двадцать лет минуло! Но, конечно, кто об этом может знать, кроме меня? Правильно, никто.

В общем, догадывалась я, что у Орси за проблемы. Но не лезла. Кто же будет слушать мелкую козявку?

Несмотря на все недомолвки, Орси старался устроить нам, сиротам, максимально комфортную жизнь. Мы не чувствовали голода, у нас была тёплая и сухая постель, прочная крыша над головой и все условия для безбедной жизни. Я могла оценить его старания по достоинству и пообещала себе однажды отблагодарить Отца за всё, что он сделал. Далеко не каждый человек сможет взять на свою душу абсолютно чужих детей и дать им благоприятную среду для жизни.

Быть может, это мой шанс? Да, здесь я безродная сирота из какой-то дыры и принцесса терроризируемого королевства, но что мне помешает реализовать цели своей прошлой жизни тут? Не только же сословное положение якобы построит стеклянный потолок, если я решу сделать себе имя?

***

К годам четырём жизнь будто начала обретать новые краски. Вместе с взрослением физического тела пришли новые обязанности и возможности. Например, обучение местному говору. На удивление, в Клевере официальным языком был хорошо знакомый мне английский. Только он претерпел незначительные изменения — в речи и художественной литературе вместо известных слов можно было повстречать их аналоги из других европейских языков — испанский, французский, итальянский и так далее. В общем итоге, местный язык стал напоминать сборную солянку. Многие людские имена и фамилии резали слух своим несоответствием с английским языком, а нежданные иностранные вставки в речи заставляли путаться в мыслях. Но стоило привыкнуть к этому, как мне открылся чудесный магический мир знаний — книги. Планы по этому вопросу были долгоиграющими. Надо же искать что-то о перенесении душ, перерождении, реинкарнации и так далее. Быть может, здесь я найду то, что поможет мне вернуться домой?

Кстати, Отец впервые повёл нас с Астой в деревню, крепко держа за руки, как настоящий родитель. Раньше нам не было хода туда, так как приют был построен в отдалении от Хэйджа. Да и малы мы были ещё, чтобы гулять по людным местам. Приходилось довольствоваться лишь двором, стенами дома и часовни, а также редкими прогулками в близлежащий лес. А сейчас то ли мы стали взрослее в понимании Орси, то ли у него образовалось свободное время, раз он решился на совместную прогулку в населенный пункт. Второе было наиболее вероятным, учитывая появление ещё одного ребёнка в приюте и закономерный приход своевременной помощи.

Раньше детей было трое: я, Аста и Рекка. С нами тремя Орси ещё более-менее справлялся, но с момента обнаружения у порога приюта Нэша времени на всех у него стало катастрофически не хватать. Поэтому пришлось просить подмоги у церкви.

Сестра Лили была монахиней. В моём понимании монахинями в большинстве случаев были женщины в возрасте, потерявшие семью, или вдовы, но никак не молодые девушки, которые только-только достигли совершеннолетия(4). Эта юная магиня больше напоминала потерявшегося котёнка, а не ответственную няню. Но так казалось только на первый взгляд — в дальнейшей жизни Лили проявила себя с неожиданной стороны. У неё было «высокое» воспитание и имелись соответствующие для воспитателя навыки.

Каюсь, при чтении манги Сестра Лили выглядела более зрелой и опытной женщиной. Я даже не думала, что она будет такой юной в нашу первую встречу. Она же пятнадцатилетний подросток! Ей ещё гулять и гулять, куда ей упёрлась церковная служба?

Я не понимала местные порядки.

Но… Появление Лили было очень своевременным. Из-за неё у меня образовалось больше времени на себя и окружающий мир. Приглядывать за мелкими в моменты отсутствия Орси уже было не обязательно, а вот совладать с собственной маной было необходимо. Кстати, именно по этой причине мы и направлялись в Хэйдж.

Дело было в том, что магия растёт вместе с телом. Период детства — тот самый продолжительный миг, когда своя магия человека начинает бунтовать. Она становится нестабильной, и если ты не успеешь вовремя взять над ней контроль — считай, что проиграл эту жизнь. У меня, по местным меркам, началось раннее развитие магического очага — энергетического органа, который и генерирует ману. Не магию, а именно ману. Признаюсь честно, раньше я тоже не понимала различия между этими двумя терминами. Но Орси с Лили сказали, что эти понятия разнятся.

Магия — это особый энергетический конструкт, отвечающий за многие вещи, происходящие в природе, и объясняющий их. Под словом «Магия» можно понимать многое — творимые заклинания, создание артефактов, изменение законов природы и так далее. В общем, здесь люди назвали Магией целый раздел естественных наук. Вполне обосновано, к слову, ведь здесь законы природы диктует именно Магия.

Маной же зовётся вид энергетического конструкта, которым может управлять разумное существо. Мана не появляется из ниоткуда, у неё обязательно есть очаг — место, которое, собственно, и вырабатывает ману.

Запутаться во всём этом очень легко. Поэтому меня повели в местное подобие школы, а Асту взяли за компанию. Как-никак, у Асты не было маны, чтобы с ней у него были соответствующие проблемы, а какая-никакая, но социализация в обществе была нужна. А вот мне, в свою очередь, нужно было понять многие вещи, чтобы обрести контроль над маной и не поставить на жизни крест.

Отныне мне нужно было посещать своеобразные детские курсы по управлению маной. Насколько я помню из канона, у Юно с этим не было проблем. Быть может, и мне удастся быстренько отбрехаться от всего этого?

Но я же не тот Юно!

— Отец Орси, а вы тоже ходили на эти занятия? — это прозвучал очередной вопрос от Асты. Ему всё было интересно, даже такая незначительная деталь биографии нашего опекуна.

Кажется, Отца такой вопрос ввёл в невольный ступор. Но он быстро взял себя в руки и произнёс:

— Конечно! — его лицо озарила привычная улыбка. — Я был там самым лучшим! И я уверен, что Юно тоже всем утрёт нос!

Я вздохнула. Такая вера в меня была приятной, но всё же… А так ли это важно, утирать всем нос?

— Чего вздыхаешь? — полюбопытствовал белобрысик. — Это же так круто! Я бы тоже хотел ходить на эти курсы, но моя мана всё ещё спит…

На этой фразе мана Орси дрогнула. Именно из-за него Аста продолжал жить в неведении относительно собственной маны, вернее, её отсутствия. Хотя, не думаю, что я сама могла бы сообщить такую ужасную новость брату.

— Я думаю… — подняла глаза к небу. — Я буду ходить туда только для того, чтобы научиться управлять своей маной. Мне больше ничего не нужно.

— Но ведь… — Аста хотел что-то сказать, но я его перебила:

— Мне не важно, буду ли я лучше или хуже других. Я хочу обрести контроль только для того, чтобы не навредить кому-то.

Аста только открыл рот для того, чтобы продолжить свою фразу, но замолк. Я хотела, чтобы мои слова заставили его задуматься. Ведь мана — вещь крайне опасная в злых руках. Она может стать как полезным инструментом в быту, так и грозным оружием на войне.

За этим разговором мы проходили сквозь не слишком многолюдные улицы и переулки. Большинство жителей Хэйджа сейчас были на работе — кто-то из них работал в поле, кто-то зарабатывал на жизнь в соседних деревнях или городах. Редко мимо нас пробегали крестьянские дети и женщины. На нас не обращали внимание, ведь мы нисколько не отличались от тех же крестьян. Невзрачная одежда, отсутствие украшений и больших сумок никак не выделяли нас среди всего людского потока. Так мы беспрепятственно дошли до одноэтажного здания, что выгодно выделялось на фоне деревянных домов. Крыша была отделана бордовой черепицей, каменный фундамент визуально возвышал дом над всем Хэйджем, а большие резные ставни привлекали взгляд своей красотой.

О том, что этот дом являлся библиотекой и по совместительству центром досуга, говорила вывеска возле крыльца с соответствующей надписью.

— Вот мы и пришли, — Орси прошёл вперёд, открывая перед нами двери.

— Ва-о! — воскликнул Аста, буквально влетая внутрь. Я зашла вслед за ним и осмотрелась.

Нам представился светлый холл, который буквально утопал в свете. Прозрачные шторки на окнах пропускали сквозь себя солнечные лучи, освещая приёмный уголок у дальней стены. Взгляд сразу зацепился за незнакомое лицо, принадлежавшее сидящей за столом женщине средних лет в скромном платье и с посеребренной сединой длинной косой. Её плечи покрывала шерстяная шаль, а в руках виднелись длинные стальные спицы, то ли дело ритмично дергающиеся. Женщина вязала.

«Наверное, она заведующая библиотекой», — подумалось мне. И верно, стоило нам пройти дальше, как женщина отвлеклась от своего дела и отложила спицы на стол. Она повернулась к Отцу и поздоровались:

— Добрый день, господин Отец, — волосы женщины чуть всколыхнулись при кивке. Она встала из-за стола, и моему взору открылась поясная сумка со знакомой магической книжкой. Такую же книгу Орси прятал в складках своих одежд.

Гримуар.

Орси кивнул в ответ.

— Я сейчас не на службе, Изольда. Давайте отбросим эти формальности, — он чуть улыбнулся.

Ну, вот и узнали имя нового знакомого человека.

— Хорошо, Орси, — легко согласилась заведующая. — В таком случае… Это те дети, о которых вы сообщали в письме? — она скользнула любопытным взглядом по нам с братом.

Её глаза были добрыми и нисколько не отталкивающими. Если вначале меня сковал дискомфорт от присутствия незнакомого человека, то сейчас он постепенно улетучивался, превращаясь в спокойствие.

— Да. Это про Юно я сообщал. Её очаг начал проявлять активность, и я бы хотел записать её на подготовительные курсы по магии. Они бесплатные, насколько я помню, и лишними точно не будут.

Так вот, как это зовётся здесь. «Подготовительные курсы»… Что-то типа клуба дошколят?

— А что насчёт второго ребёнка? — спросила Изольда, повернувшись к столу и доставая какие-то бумаги.

— Ему курсы пока не нужны, — покачал головой Отец, не сказав всей правды.

Заведующая не стала докапываться и понимающе кивнула в молчании. Она выложила на деревянную столешницу некий документ, который тут же протянула в сторону Орси. Полагаю, это должен быть договор.

Я хотела заглянуть в него, но меня безобидно щёлкнули по носу.

— Туда смотреть тебе пока не к чему, дорогая, — беззлобно произнёс Орси.

Разочарованно вздохнула. Любопытство было сильным, но раз сказали не лезть, значит оно того не стоит. Не так это и важно, в самом деле.

Аста тоже хотел заглянуть в листок, но его также приструнили. Он обиженно надулся.

Тем временем, Орси уже подписывал документ и проводил с ним какие-то манипуляции. И не простые операции, а магические. Мне было невдомёк, что там происходит, поэтому спросила:

— Отец, а что ты делаешь?

Думаю, я уже много раз уверила опекуна в своей недетской разумности, поэтому меня ждал честный ответ:

— Это магическая подпись. Она подтверждает подлинность этого документа, и никто не сможет его подделать.

Посчитав, что вопрос исчерпан, Орси протянул документ обратно Изольде. А я задумчиво посмотрела на столешницу, где ещё мгновение назад лежал тот самый листок.

«Магическая подпись… Если интуиция меня не обманывает, то это та же самая подпись, но содержащая в себе отпечаток магической силы. Что же, учитывая местные реалии, это вполне разумно», — решила я.

Заведующая библиотекой уже убрала подписанный документ и попросила нас пройти в коридор. Он был длинным и вел, скорее всего, в читальные залы. Некоторые двери в коридоре были открыты, а мимолётно заглянув в них я поняла, что была права. В залах располагались малочисленные люди, вдоль стен возвышались бесчисленные шкафы с диким разнообразием книг. Но не туда нас вели. Изольда завернула в конец коридора, и там оказалась ещё одна дверь.Открыв её нам открылся… Задний двор библиотеки.

Там уже было несколько детей разных возрастов. За ними приглядывала молодая женщина лет тридцати-тридцати пяти с блондинистыми, кажется выгоревшими на солнце волосами и смуглым добрым лицом. Наше появление не осталось незамеченным — после выхода во двор в нас упёрлось множество взглядов.

Изольда подтолкнула меня в спину, заставив выйти чуть вперёд, и окликнула женщину:

— Алиса, солнышко, будь добра, прими к себе в группу ещё одно дитятко.

Женщина, звавшаяся Алисой, не заставила ждать ответа:

— Хорошо, мам!

«Кажется, они родственницы…» — впала в ступор, переводя взгляд то на Изольду, то на Алису. И, к слову, действительно находила между ними некое родственное сходство.

--------------------

Сноски:

(3) «Но они же меня ждут, эти неприятности!» — цитата одного очень известного маленького котёнка из советского мультфильма и сказки «Котёнок по имени Гав» Григория Остера.

(4) 15 лет — тот возраст, в котором большинство подростков получают свои гримуары и закономерно становятся совершеннолетними в мире Чёрного Клевера. (Считаю это каноном, ибо там в 15 лет уже на государственную службу прутся. Эх, дети так быстро взрослеют.)

Четвёртый порыв – «Об уроках Магии...»

— Эм… — я впала в ступор, стоя перед детьми.

Потеряв контроль над эмоциями, я испуганно оглядывала находящихся во дворе библиотеки людей. Каждое лицо было мне незнакомо — я точно видела их впервые. Паника то ли дело застилала собой мозг, подначивая развернуться на сто восемьдесят градусов и пуститься в бега. Только не социум!

Кажется, Аста был полностью солидарен со мной, спрятавшись за спину Отца. Видимо, ему тоже было непривычно находиться среди незнакомцев.

В меня же упёрлось около десятка посторонних пар глаз. Что-то в таком действии вызывало во мне чувство дежавю, которое я то ли дело упускала из виду. Это вводило в замешательство и забирало всю смелость, подготовленную в мгновения молчания. Я интенсивно размышляла, а что же делать теперь?

Из испуганного состояния меня вывел голос Изольды:

— Девочка, поздоровайся со всеми.

«Это было немного грубо…» — подумалось мне, но решила не заострять на этом внимание. Всё-таки для библиотекарши я была посторонним ребёнком, с которым быть любезной вовсе не обязательно. И тем не менее, то доброе выражение лица в самом начале было несколько… Обманчивым.

Последняя мысль уверила меня в том, что не каждый признак доброты может быть настоящим. Этот факт я и так знала, но проверять его на себе мне раньше не приходилось.

— Меня зовут Юно, — негромко произнесла я. Было неловко знакомиться таким образом, но альтернатив, к сожалению, не имелось. — Я буду заниматься здесь с вами… Какое-то время.

Вздохнула. Перспектива контактировать с детьми не радовала меня, это точно. Да и… Они же здесь магию творят, да? Значит ли это, что нахождение рядом с ними потенциально опасно для здоровья?

Теперь я, кажется, начала понимать, что за чувство дежавю было только что. Детский сад. Настоящий детский сад.

После того, как я представилась, Изольда ещё раз несильно подтолкнула меня в спину в сторону молодой женщины — Алисы, если не ошибаюсь, и сказала:

— Вот и отлично. Что же, на этом моя работа закончена. Орси, пройдёмте обратно в здание.

Сразу после этого она развернулась и ушла туда, откуда мы пришли. Орси, молча улыбнувшись и показав большой палец, направленный в небо, пошёл вслед за ней. Аста от него не отцепился и потопал следом, но напоследок помахал мне рукой, прощаясь. А я настойчиво отгоняла от себя мысль, что меня только что кинули. За мной же вернутся, правда?

Стоило посторонним лицам уйти с поля зрения, как детсад оживился. Дети заговорили обо всём, чём только можно, делясь впечатлениями. Образовался гомон, который глушил звуки природы и деревни. На меня перестали пялиться.

Вздохнула с облегчением.

— Итак, дети, рот на замок и продолжаем занятие! Успеете ещё поболтать, — громкий шум неожиданно прервал не менее громкий голос Алисы и ребятня затихла. Они разбились на пары и начали совершать какие-то магические махинации, которые внешне едва-едва проявлялись, но используя «особое» чувство их можно было легко обнаружить. Однако, у неподготовленной меня это вызывало лишь сенсорный шок.

Пока я пыталась абстрагироваться от колебаний чужой маны, Алиса отвела меня в сторону и спросила:

— Так, скажи мне, ты чувствуешь ману внутри себя?

«Конечно чувствую, блин. Всё ещё привыкаю к новым ощущениям», — мысленно закатила глаза, но вслух ничего не сказала, только согласно кивнула.

Алиса тоже кивнула, но похоже только своим мыслям.

— Отлично! В таком случае, ты вскоре присоединишься к остальной группе. Можешь звать меня Алисой, с ребятами познакомишься в свободное время. А сейчас… — она оглянулась на детей, взглядом выискивая кого-то. — Мэл, иди сюда!

На оклик отозвался мальчик примерно моего возраста, может старше на год-два. Его лицо было необычайно хмурым для такого солнечного дня, как сегодняшний — брови сведены к переносице, взгляд далёк от доброжелательного, а губы забавно надуты. Рыжие вихры никоим образом не вязались с его хмуростью, как и веснушки на щеках, а одежда выдавала в нём такого же простолюдина, как и всё окружающие здесь.

Мальчик подошёл к нам и скрестил руки на груди.

— Что такое? — с обречённостью в голосе произнёс он. Видимо, он не был шибко доволен тем, что могло случиться сейчас.

Алиса же будто не замечала настроя мальчика и ответила на его вопрос:

— Мэл, сынок, будь добр, покажи Юно несколько упражнений с маной. После этого можешь идти, куда захочешь.

К сожалению, Алиса не умела читать мысли, поэтому мои немые вопросы в духе «Кто это?», «Зачем делать упражнения с маной?» и всё в таком роде не могли получить ответа. Мне оставалось только посмотреть вслед уходящей к малышне светловолосой магине, за которой оставался невидимый невооружённому взгляду пламенный магический шлейф.

От мальчика, по всей видимости — сына Алисы и внука Изольды, тоже чувствовался похожий огненный запал, который тот старался сдерживать своей угрюмостью.

— Итак, я хочу сделать всё быстро и свалить отсюда, поэтому слушай внимательно и не задавай глупых вопросов, — без предупреждения начал веснушчатый мальчик. — Не отрывай взгляд.

Мэл — так Алиса назвала этого мальчика, замолчал и начал непонятным образом создавать искру на своём указательном пальце. Искра то ли дело

хотела разгореться малым пламенем, но что-то не давало ей вырасти. Я наблюдала за этим без удивления — Отец Орси проворачивал такое каждый день. Спустя несколько секунд рыжий погасил искру и начал объяснять:

— Заставь часть своей маны перейти в палец, — мальчик взял меня за руку и вытянул мой указательный палец, а остальные сжал в кулак. — Не торопись, не пытайся угнаться за остальными и сосредоточься на себе. Силой воли держи ману в пальце и по чуть-чуть выпускай наружу.

Слушая его наставления, я постаралась замкнуть себя на чувстве собственной маны. Она, словно котёнок, ласковой волной прошлась по телу в ответ. Я ощутила, как руку с вытянутым пальцем обдало приятной прохладой.

«Ну-с, продолжим», — стоило только захотеть, чтобы мана сконцентрировалась на кончике пальца, как она послушно потекла по невидимым венам, снаружи выражаясь в виде маленького зеленоватого огонька, от которого едва заметно расходились ветряные потоки.

Я завороженно смотрела на это явление. Впервые мне пришлось лицезреть свою Магию, то, что я сделала сама. Если раньше я волновалась о безопасности происходящего, то сейчас мои мысли были далеко не здесь. Это же настоящая Магия, чёрт возьми!

— Молодец, — сухо похвалил меня Мэл, отпустив руку. — Дальше, думаю, ты сама управишься. Бывай.

Он помахал рукой и, воровато оглядываясь, двинулся в сторону выхода со двора. К его счастью, Алиса его ухода не заметила, поэтому кроме меня у его побега свидетелей нет.

Я же снова ощутила, что меня кинули. Конечно, Мэл в этом не виноват — он просто ребёнок, которому совсем не хочется кого-то учить. Тем не менее, что-то в его поведении меня настораживало. Но что? Его угрюмость? Пренебрежение просьбой матери? Хороший, по моему мнению, контроль маны в возрасте пятишести лет? А может быть всё сразу?

Я предпочла не думать об этом.

Итак, что там с маной? Мне показалось, что для человека, доселе никогда не имевшим с маной дело, упражнение прошло слишком хорошо. У меня все получилось в первого раза. Почему? Неужели дело только в границах контроля и силы воли? Или это упражнение настолько простое?

С каждым днём всё страннее и страннее… Ладно, будем считать, что я одна из тех везунчиков, которым просто повезло иметь хороший контроль маны от природы. Это не моя заслуга.

Что нужно сделать, чтобы оправдать хороший контроль маны? Я понятия не имела. Но именно здесь и именно в этот момент мне оставалось только повторять тот приём, который показал Мэл — создавать из раза в раз зелёный огонёк на кончике пальца. Но кто запрещал мне добавить в этот приём кое-что от себя?

После нескольких повторов я не без страха начала отдалять огонёк от пальца, пока он не остановился на расстоянии десяти сантиметров. Огонёк продержался несколько секунд и безвозвратно потух. Вздохнула с облегчением, загораясь азартом. Моя следующая задача — не дать огоньку развеяться на большом расстоянии!

***

В течение следующего часа я старалась познать «азы» магии, которые выставила для себя. Я никоим образом не претендовала на Магистра Магии, но здесь нужно банально обладать логикой! В любом деле всё начинается с малого. В Магии это — осознание маны как часть себя и обретение полного контроля над ней. Без этого не получится создать ни одно заклинание, даже самое простое.

На третью попытку огонёк уже не пропадал на расстоянии десяти сантиметров от пальца. Он ощущался продолжением руки и я могла свободно перемещать этот огонёк в пространстве. А опытным путём выяснилось, что перемещение огонька тоже затрачивает ману, причём намного больше, чем при создании и поддержании огонька. Такими темпами я вскоре опустошила свой резерв и почувствовала физическую усталость. На этом я прекратила упражнения и в кое-то веки обратила внимание на окружение.

Почти все дети сидели прямо на земле без сил. Чувство маны подсказывало, что их резервы тоже почти пусты. Лишь единицы стояли на ногах, но им помогало чистое упрямство.

— На этом всё, дети! Можете бежать домой, — стоило прозвучать волшебной фразе из уст Алисы, как на дворе библиотеки не осталось ни души.

Уже был полдень — заметила я — солнце расположилось в зените и дико жарило. Когда мы с Отцом пришли сюда, было утро, значит занятие длилось несколько часов. А я даже не заметила… Хотелось расслабиться и лечь прямиком на пыльную землю, но я удерживала себя на ногах. Ко мне подошла Алиса.

— Ну, как тебе первое занятие? — спросила она. — Может, Мэл объяснил тебе что-то, но ты его не поняла?

Покачала головой. Жаловаться на Мэла не хотелось.

— Занятие прошло продуктивно, — посмотрела на преподавательницу. — Простите, я слишком устала. Мэл показал мне упражнения, я буду их повторять дома.

— В таком случае, не смею тебя больше задерживать! — мама Мэла улыбнулась. Она проводила меня до входных ворот и, попрощавшись, отправилась в здание библиотеки.

Навряд-ли Отец и Аста остались в библиотеке на такое долгое время. Ждать кого-то было опрометчиво, а церковный приют был не так далеко от библиотеки — даже я со своим маленьким ростом видела холм с домиком, где мы и жили всей некровной семьёй. Стоило лишь преодолеть деревенские улицы и подняться вверх по тропинке. Ладно… Погнали!

Пусть маны сейчас во мне кот наплакал! Пусть я ощущаю физическую усталость из-за этой пустоты в себе! Пусть с непривычки будут болеть грудь и ноги! Я побегу вперёд и буду дома! Дома, чёрт возьми!

Сначала побежала неспешной трусцой, огибая женщин с корзинами картошки и пахарей, шедших с поля домой на обед. Изредка сталкивалась с неугомонными детьми, игравшими в догонялки. Один раз чуть не запуталась в сушившемся на улице белье. Но я не останавливалась — только ускорялась, не обращая внимание на смутно знакомое жжение в лёгких. Эх, как же давно это было… Я почти забыла, что такое бывает при физических нагрузках. Почти забыла, что задыхаться можно не только при астме, но и при усталости…

Это было чувство свободы. Будь я в своём прежнем теле, я бы ни за что не смогла повторить подобное. Но здесь… Я могу всё! Всё и даже больше!

Слава Магии…

Пятый порыв – «О первом боевом опыте и новом... друге?»

Далеко не все люди в Хэйдже были терпимыми к сиротам, как Изольда и Алиса. Мне повезло, что занятия с контролем маны вела именно их семья — иначе мне пришлось бы в лучшем случае постигать Магию самой. В худшем же случае… Доступ к местной библиотеке был бы для меня закрыт. А так хотя бы книги в относительно свободном доступе имеются!

Кхм, но сейчас не об этом должна идти речь…

В деревне было опасно гулять без сопровождения взрослых. Я не говорю о ворах, маньяках и насильниках — опасность поджидает сирот оттуда, откуда никто не ждёт. От таких же людей — взрослых и детей. Вот где судьба отыгралась на моей неосведомлённости. Я даже не задумывалась о том, что по дороге домой меня поймают какие-то отморозки.

Беспризорникам в полдень делать нечего — только гулять по улицам да искать таких же беспризорников, чтобы либо сбиться в компанию, либо набить тумаков за «нарушение границ». На последнее я по незнанию и напоролась.

— Эй, ты! — свистнули мне.

Уже после этой фразы интуиция начала вопить об опасности. Я медленно обернулась на голос.

Напротив меня стояла группа… детей. Старше моего нынешнего возраста лет эдак на пять, судя по росту, может меньше. На их фоне я смотрелась чужеродно — высокие дети девяти-десяти лет буквально возвышались над почти-пятилетней мной. Среди них были и мальчики, и девочки.

— Ты выглядишь незнакомо, — проговорил мальчик, стоящий впереди всей группы — похоже, он их лидер. — Представься.

С такими, как он, лучше вести себя осторожно. Поэтому мне оставалось только послушаться.

— Юно, — выкрикнула я, беря начавший зарождаться страх под контроль. — А ты кем будешь?

— Шэд, — представился он. — Что ты здесь забыла? — спросил после.

Решила быть честной:

— Возвращалась домой самым коротким путём.

За спиной мальчика зашептались. Взгляды детей блуждали по моему лицу в поисках знакомых черт.

— Шэд, да это же сирота из церкви, — неосторожно сболтнула какая-то девочка. Я так и не смогла определить, которая из.

— О, вот это неожиданность… — мальчик сделал шаг ко мне. И ещё один. За ним ступала вся группа. — А ты знала, что ступила на территорию банды Шэда? Знала, чем за это платят чужаки?

Нет, и знать не хочу!

Но вместо слов я как можно скорее сорвалась на бег, огибая всевозможные препятствия, как могла. Угораздило же наткнуться на недружелюбных детишек! Видимо, везение канонного Юно я всё же не унаследовала… Ну и ладно, выживем!

Бежала я всего-навсего несколько минут, но тело и этого не выдерживало — лёгкие сводило сухостью, кровь барабаном стучала где-то в ушах от поднявшегося давления, а ноги отказывались двигаться дальше. А где-то позади нагоняли страху поспевающие за мной хулиганы. С их стороны то и дело слышался смех. А мне ни капли не смешно! И как назло, все улицы были пусты — казалось, что крестьяне уже должны были возвращаться домой с поля на обед, но нет, те увиденные мной люди были скорее исключением, нежели действительно закончившими свою работу жителями Хэйджа.

Мана восстанавливалась слишком медленно после занятия, и я не представляла, каким образом могла бы дать отпор детям с её помощью. На мой взгляд, ситуация была плачевной.

А тем временем, компания неприятелей всё приближалась. Их лица выглядели крайне недобро — похоже, быть мне сегодня битой впервые... Я надеялась на второе дыхание, которое бы открылось с минуты на минуту, на прилив маны, который позволил бы выиграть мне время и я бы добежала до дома… Но ничего не происходило.

С каждой секундой хулиганы были всё ближе и ближе. В моих мыслях мелькали картинки неприятного будущего: боль от ударов, подпорченное синяками бледное лицо, испуганный и обеспокоенный взгляд Отца, собственное чувство вины за доставленные проблемы… Я не хотела такого будущего для себя, но не видела вариантов его избежания. Впервые за последние два года я снова испытала безнадёжное отчаяние.

Я споткнулась на ровном месте. Упала на пыльную дорогу и даже не думала вставать. Зачем? Сил нет бежать дальше. Я не смогу уйти от них.

Картинка перед глазами расплывалась от подступивших слёз. Прямо за спиной были слышны шаги. Меня больно дёрнули за волосы.

— Что, не смогла сбежать, овечка? — раздалось издевательски.

«Это же всего лишь дети, — пронеслась мысль в голове. — Они не смогут ранить меня серьёзно».

Пощёчина не была неожиданной, но сил на сопротивление не было никаких.

Возникли лишь внезапные злость и обида.

«Я не хочу быть избитой».

«Я не могу позволить избить себя, как какую-то куклу».

«Лео учил давать отпор, как я могла забыть?»

Отчаяние сменила решимость. Я не дам избить себя каким-то малолетним беспризорникам.

Вторую пощёчину я успела остановить, и чужая ладонь так и не достигла моего лица. Время будто застыло. Я смогла заметить боковым зрением, как какой-то мальчик сзади пытается перехватить меня, и перекатом ушла на свободный от хулиганов участок дороги. Время вернулось в прежний темп.

«Чёрта-с два я позволю себя избить!»

***

Мэллори Флэйм помнил свои прошлые жизни.

Нет, не так.

Мэллори Флэйм с усердием старался не забыть события своих прошлых жизней, чтобы не совершить тех ошибок, которые стоили ему его же существованием. Он не знал, с чего это началось, и он понятия не имел, как это закончить. Сколько лет его уже мотало по параллельным мирам? Пять сотен? Или даже тысячу? Он не знал.

В первом цикле он ещё ни о чём не ведал. Мэл жил беззаботной жизнью в своей родной деревне, исправно пахая на полях. Он не развивал свою Магию, считая, что никогда не будет ею пользоваться по прямому назначению — сжигать всё, что под руку попадётся. Отсутствие навыков его тогда и погубило — какой-то поехавший головой рыцарь-чародей с длинными ушами(5) проклял его Магией Яда, перед этим убив значительную часть населения Хэйджа, включая его мать и бабушку. Что было дальше, Мэл не знал.

Во втором цикле он учёл прошлые ошибки и не стал бросать занятия с маной. Теперь он мог мало-мальски постоять за себя, не откинув концы во время первых минут боя. Но и это не спасло его от болезненной смерти — какой-то чёрт с рогами(6) банально втоптал его в землю, не оставив и живого места.

Мэллори мысленно спрашивал себя, что он делал не так. Каждый цикл он старался прожить достойно, чтобы не стыдиться и не позорить мать-бывшую-магиню-при-Короле-Магов. Он изучал свою родословную, познавал суть Магии, путешествовал по миру, но заканчивал каждый раз одинаково — он был кем-то убит. А в одном из прошлых перерождений он задался вопросом: что, если причина его реинкарнаций кроется не в нём самом, а в ком-то другом?

Теория имела право на существование и даже получила своё развитие. В последнем цикле он выяснил на этот счёт всё, что ему было нужно, но даже после этого он снова умер и снова переродился в себя-новорождённого! Мэллори был зол, нет, взбешён!

Со злостью к нему пришла холодная решимость. Даже если то действие не помогло… То он постарается стать намного ближе к эпицентру всех его проблем, чтобы среагировать вовремя.

Эта маленькая девочка, Юно… Мэл был почти уверен в том, что она тоже не так проста, как кажется на первый взгляд. Пусть она мастерски косит под пятилетнего ребёнка, за тенью тёмных ресниц скрывается взгляд сбежавшей от Смерти души — загнанный, желающий выжить любой ценой и жить полноценной жизнью. Это всколыхнуло в нём интерес. Мэл сделал вид, что ушёл по своим делам, но на самом деле, стоило ему покинуть территорию двора, как он тут же свернул за угол, где его никто не мог бы заметить. Из-за дыр в заборе он наблюдал, как эта девочка усердно выполняла то упражнение, которое он ей показал. Позже он с удивлением заметил, что она видоизменила его приём, развивая собственный контроль маны. Мэл пристально следит, как она потратила почти весь свой резерв и ушла со двора деревенской библиотеки, направляясь, кажется, в сторону единственной часовни в округе. Он всё больше уверялся в своей теории насчёт этой девочки и её происхождения.

Не до конца понимая своих действий, он продолжил наблюдать за Юно, но уже незаметно следуя за ней по улицам Хэйджа. Что-то в её взгляде заставило Мэла идти за ней, не спуская глаз. То ли дар предвидения у него пробудился, то ли шестое чувство подсказало, но ему казалось, что почти-пятилетняя мелочь точно не обойдётся без неприятностей по пути домой. К несчастью, он не ошибся.

Компания мелкого отморозка Шэдоу нашла в лице девчонки новое развлечение. Местные дети уже давно знали об их бесчинствах, поэтому не встречались с ними без сопровождения взрослых, но Юно… Она не могла знать о них, ведь она только сегодня объявилась в деревне. Сирот в Хэйдже вообще редко видели, так как их просто-напросто не было здесь. До недавнего времени.

Поначалу Юно успешно убегала от новоявленных хулиганов, но, кажется, ей очень не доставало выносливости. Будь она чуть старше, она бы точно смогла от них оторваться. Мэллори считал, что он всё-таки не зря последовал за завладевшей его вниманием девочкой — удастся и избежать бессмысленного избиения, и утереть нос Шэду, который слишком расслабился, упиваясь безнаказанностью. Двух демонов одним заклятием.

Он выходит из своего укрытия и отдёргивает на себя одного из хулиганов, занимая его место. Пора немного поболтать.

***

— Э, что за..? — раздалось где-то сбоку, стоило мне откатиться в сторону.

Повернув голову, я успела заметить, как на землю упал незнакомый враг, а на его место встал знакомый… Кто? Мэл, или как его звала Алиса? Похож на него. Те же рыжие вихры, то же хмурое выражение лица. Да, это точно он. Что он здесь забыл? Он же должен был уйти по своим делам ещё час назад. Может ли это быть случайной встречей?

А стоило ли мне вообще об этом думать, если он, также как и я, зло смотрел на Шэда и его подпевал?

— Что ты здесь забыл, Флэйм? — недовольно спросил глава хулиганов, опуская кулаки. Словно вспомнив об ударе, щека заболела.

— А разве не видно? Мимо проходил, — пренебрежительно бросил он в ответ. — Чего девчонку задираем? Она испортила тебе ботинки, как та дворняжка?

Со стороны сообщников Шэда послышались смешки. Видимо, с последней фразой Мэла связана какая-то история. Ну, мне даже не обидно из-за этого сравнения.

А вот Шэд вспылил.

— Да ты задрал вспоминать об этом! — воскликнул он, попутно раздав подзатыльники некоторым подпевалам. — Уходи. Не твоего ума дело, что здесь происходит.

— А почему не моего это ума дело? — Мэл буквально нарывался на удар в лицо от Шэда. — Может, я специально пришёл, как герой книг, чтобы спасти принцессу от подлых чародеев?

Тут от смешка не удержалась уже я. Он буквально тыкнул пальцем в небо и попал в яблочко. Да уж, только принцесса здесь без короны, подданных и нарядного платья.

— От подлых чародеев здесь остались только злые намерения. Эти даже на осмысленное заклинание не способны… — пробормотала себе под нос, не думая, что меня услышат.

Мэл издал нечто, похожее на смехо-хрюк. Как хорошо, когда тебя хоть кто-то понимает. А говорят, что дети юмор не различают.

— Верно, принцесса, верно, — видимо, мальчик не собирался отходить от своей маленькой игры. А меня не собирались избивать, как задумано было. Ура!

Но на самом деле, пусть Мэл и был ребёнком младше Шэда, от него чувствовалась сила. Со своим уровнем эмпатии я могла уловить, как осторожно отступают назад хулиганы, как Шэд зло сжимает кулаки и как угрожающе на них смотрит мой-уже-наверное-союзник. А чувство маны дополняло, что Мэл злился — его очаг яростно пылал, грозясь слететь с катушек, но его твёрдой волей сдерживал хозяин.

— Ладно, уже плевать, — нехотя сдался Шэд. Махнув рукой своим товарищам, он поплёлся прочь. Остальные дети засеменили вслед за ним. Вместе с их уходом на меня накатило облегчение. Слава Магии, бить меня не будут! Пусть помощь пришла с совершенно неожиданной стороны, душа ликовала. Судьба для меня обернулась слишком неожиданно. Я уже была морально готова получать люлей и отбиваться всеми остатками сил, но отделалась лишь небольшим испугом. Всё могло быть гораздо хуже…

— Хей, чего расселись, Ваше Высочество? — насмешливо раздалось сверху.

Да уж, я уже и забыла о том, что сидела на грязной земле. Хотела подтянуть к себе ноги, чтобы встать, но меня затормозила протянутая чужая ладонь.

Я подняла взгляд. Ожидаемо, руку помощи протягивал Мэл, уже второй, нет, третий раз за сегодня. Всё-таки начал он небольшой подсказкой на занятии во дворе библиотеки… Я крепко ухватилась за его руку. Потянув на себя, Мэл помог мне встать.

— Спасибо.

— Должна будешь, принцесса.

Будто сама не знаю. Надеюсь, он не ведёт учёт должников? Мне оставалось только неопределённо кивнуть ему в ответ. Видимо, его такая реакция устраивала. А я большего показывать не хотела. Странный он ребёнок.

Хотя, не мне говорить о странностях. Сама не лучше. Кто может похвастаться багажом странностей, как не перерождённая с памятью прошлой жизни? Только такой же перерождённый.

Или рыжий мальчик со взглядом старика, жаждущий жить вопреки Смерти.

— Пойдём, провожу до церкви. Компания Шэда — не единственные отморозки здесь, мало ли на кого ты можешь натолкнуться одна.

Это была забота?

— Это не забота, глупышка. Это услуга.

Ладно, услуга. И он читает мысли.

— Да не читаю я твои мысли! — неожиданно возмутился Мэл. — И не написано у тебя на лице это! Я просто угадал.

Угадал? Вот уж поверила ли́су, как крольчиха. Да ни в жизнь.

Весь путь мы развлекали себя бессмысленной перебранкой. Вернее, это Мэл развлекался, а я лишь отвечала ему. Конечно, это мне тоже доставило какое-никакое, но удовольствие — почти пять лет я жила без такого непосредственного общения. Аста, в отличие от меня, обычный ребёнок без памяти прошлой жизни, а Отец — взрослый, не видящий во мне равную себе личность. Сейчас я даже ощущала некоторого вида родство с Мэлом — давно не могла так легко отвечать с сарказмом на чужие реплики и получать обратно ещё большую порцию яда. Последний, с кем могла так разговаривать, был Леонард…

Эти мысли возвращали меня в реальность. Родной холм с часовней на вершине был всё ближе и ближе, и расставание с новым знакомым также неотступно приближалось. Заканчивать дискуссию ой как не хотелось, но…

— Вот твой дом. Ну, свидимся никогда, принцесса! — Мэл уже было махнул на прощание рукой и развернулся, однако…

Я не выдержала.

— Каково твоё Полное Имя?

Он остановился. Медленно развернулся и с серьёзным лицом произнёс.

— Мэллори Флэйм. А твоё?

Глубоко вздохнула. Сейчас я сделаю либо самую большую ошибку в своей жизни, либо…

— Юно Гринбеллиор.

— Понял. Тогда свидимся завтра.

…обрету духовного брата. Хель, видимо, смеялась надо мной, раз вызывающим образом маячила на спиной Мэла. Интересно, какова вероятность того, что этот киноварный(7) мальчик — такой же, как и я?

--------------------

Сноски:

(5) Арка возрождения эльфов.

(6) Арка Дьяволов.

(7) Киноварь – алый ртутный минерал. Юно смотрит на волосы Мэла и в голове называет их оттенок так, вспоминая его «ядовитое» чувство юмора. К слову, этот цвет ещё зовут как «вермилион». Вермилион – оттенок, получаемый из киновари.

Шестой порыв – «О дне рождения...»

Я стояла перед большим треснутым зеркалом в уже давным-давно ставшей родной комнате.

Сейчас я сравниваю воспоминания трехлетней давности и с нынешней ситуацией и не нахожу в этой комнате значительных изменений. Добавились только две кровати — Рекки и Нэша, а свободного места стало гораздо меньше. Кровати стояли почти впритык друг к другу, не имея проходов между ними. Комната стала напоминать какие-нибудь армейские казармы, где призванные на службу люди ночевали всей толпой в одном помещении почти друг у друга на головах. Благо, здесь не было таких жёстких правил, как в армии. Всё-таки это дом. В тесноте да не в обиде.

Но главные изменения принадлежат вовсе не комнате. Изменилась я сама — так говорит моё отражение. Вытянулась в росте; чёрные волосы, сейчас заплетённые в косу, отросли до середины спины; а жëлто-зелëные глаза смотрелись на лице пропорциональнее, чем раньше. Кожа, мне кажется, почти потеряла свой детский румянец, с возрастом становясь белее полотна. Я всё больше напоминала себя прежнюю — такую, какой была до смерти и до того самого инцидента с велосипедом. Но заставляла задуматься немного иная вещь.

Я находила в себе всё больше и больше схожих с канонным Юно черт, к тому же не только внешних, но и личностных. Мы оба в той или иной степени желали внимания общества, в большей степени близких людей, но при этом были самыми настоящими интровертами, не стремясь заводить дружеские связи вне семьи. Мы оба дорожили своими родными, оберегая их как зеницу ока, готовые даже пожертвовать всем миром ради их благополучия. И оба носили фамилию Гринбеллиор, которую раньше ни во что не ставили, либо же вовсе её не знали. Это не только заставляло задуматься — это пугало похлеще шорохов в безлюдном лесу.

Внешним различие между нами оставался только цвет глаз — в прошлой жизни у меня они были зелёные, а у канонного Юно они жёлтые. Сейчас это была какая-то смесь двух цветов, почти что половинчатая гетерохромия. Единственное, что сохранилось от моей прошлой идентичности, кроме воспоминаний. Подозрительные сходства так и кричали безмолвно — обрати на нас внимание, подумай о нас! Но я не желала думать о плохом и разделяла несуществующего в этом мире оригинального Юно и себя как Юлианну.

По ту сторону зеркала как раз находилась та самая Юно, чьё место я ненароком заняла из-за глупой смерти.

Она смотрела. Просто глядела, моргая тогда, когда моргаю я, мотая головой, когда это делаю я. Иными словами, она повторяла любое моё движение, но вот её глаза… Пустые стекляшки без капли жизни и собственной воли. Её губы искривлены в насмешке, будто говоря: «Ну попробуй, дорогуша, прожить жизнь за меня. Посмотрим, как ты преуспеешь в этом». Ещё страшнее это выражение смотрелось на детском лице, принадлежавшем мне самой.

Боязно. Противно. Страшно.

Вдруг она вернётся, чтобы забрать то, что должно быть её по праву жизни? — думается мне. В конце концов, это её место, не моё…

В отражении вместо Юно появляется Хель. Удивительно, но зеркальная поверхность чётко передавала её изображение — половинчатое лицо смотрело с почти что материнской любовью; «живая» половина успокаивающе улыбалась. «Живая» рука тянулась в неком жесте к границе зазеркального мира, но не доставала. «Мертвая», «гниющая» половина тела не подавала признаков движений, но белый глаз был чуть прищурен, будто говоря: «Твои волнения напрасны, дитя».

Сердце так тянуло поверить этой улыбке и этому взгляду, но разум заставлял изображение в зеркале вернуться в норму. Это снова я. Нет бездушных глаз, нет былой насмешливости. Это просто Я.

Магия испуганно вибрировала где-то внутри. Значит и мне было страшно от того, что я только что лицезрела. Действительно страшно настолько, что это коснулось самой сути.

Прошло семь лет с тех пор, как меня зовут чужим именем. Уже семь лет как у меня есть мана, Отец и названный брат, пять лет — названная сестра, почти три года — второй названный брат и старшая сестрица.

Но не прошло ни одного дня, как я перестала думать о прошлом.

С днём рождения, Юно.

***

— С днём рождения, Аста!

Большой, чуть подгоревший снизу морковный пирог распространял приятные запахи с ноткой дыма на весь дом. Ясное дело — пирог почти пылал в печке, но его удалось вовремя спасти. Он лишь слегка подгорел, но чернушную корку можно легко отрезать ножом. Символ праздника покоился на обеденном столе, пропитываясь сметанным кремом. Вокруг него расположились непривычные для нас, сирот, блюда — курица в медовом соусе, толчëное в молоке картофельное пюре, даже яблочный сок нашёл себе место.

Я, Сестра Лили и Орси сыграли здесь не последнюю роль. Отец по моей просьбе купил нужные продукты и ни словом не намекнул на их стоимость. Также он помогал мне и Сестре готовить еду. Организатором всего этого стала я — именно на мои плечи легло написание всех нужных рецептов для праздника. А ведь я просто хотела окунуться в ностальгию… Но не скажу, что я пожалела о своей инициативе.

Белобрысик сонно спускался вниз по лестнице, протирая глаза кулаками. На поздравление он откликнулся не сразу, сначала не осознав полный смысл произнесённой мной фразы. Стоило ему понять, как он воссиял звездой.

— Спасибо, сестрёнка! Поздравляю и тебя тоже! — всякий сон с него тут же слетел. Как только нога Асты коснулась пола первого этажа дома, он подбежал ко мне, чтобы обнять. Я не могла уклониться, так как в этот момент держала в руках хрупкую посуду. Да и не хотела я убегать от объятий братца. Ведь здесь Аста является одним из немногих, кого я принимаю за семью. А семье позволено чуть больше, чем обычным обывателям.

Я улыбнулась.

— Можешь помочь, пожалуйста?

— Хорошо! — весело воскликнул братец-белобрысик.

Отдала ему часть нерасставленных тарелок, а сама принялась за кружки, вилки и ложки. Вскоре весь стол был сервирован.

Сейчас в доме были только мы. Младшие ещё спали, Лили находилась в своей комнате, а Орси недавно ушёл в деревню. Нам стало скучно, поэтому между мной и Астой завязался незатейливый диалог.

— Юно, как ты думаешь, что принесёт из деревни Старик в этот раз?

— Хм, даже не знаю. Тебе интересно?

— Ещё как! В прошлый раз он принёс какие-то странные штуки со сложным названием… — он так и не запомнил это!

— Карандаши?

— Да, вот эти крандуши! — Аста имел привычку переиначивать сложные слова. Это было забавно. — Ими пользуешься только ты с мелкими.

— А что бы ты хотел, чтобы Отец принёс? — спросила я.

— Что бы я хотел? Ну… Большой-супер-мега-крутой размазыватель дьяволов по земле!

— А?..

Что-то рано ты решил рогатых на кусочки крошить, братец…

— Буду размахивать им, как герой из сказок! Стану почти-настоящим

Королём Магов, как принц Люмьер(8)!

Я испытала что-то похожее на ностальгию. Сейчас Аста более чем напоминал себя-пятнадцатилетнего из канона. Но меня всегда интересовало…

— Почему ты хочешь стать Королём Магов, Аста?

После моих слов братец задумался. Видимо, он сам никогда не размышлял над тем, зачем ему становиться руководителем всех действующих магов Клевера.

Аста собирался ответить:

— Чтобы доказать… — но запнулся.

Его лицо приобрело неожиданно взрослое выражение, растеряв всякую радость и детскость. Зелёные глаза серьёзно уставились в пол.

— Что доказать? — попыталась подтолкнуть Асту к ответу.

Он глубоко вздохнул.

— Доказать, что в Клевере абсолютно каждый может стать тем, кем он хочет. Что нет различий между дворянами и крестьянами, что наше различие — только в образе жизни. Что все люди равны!

Я кивнула, принимая такой ответ, но вслух ничего по этому поводу не произнесла. Моя позиция была несколько иной, пусть и слова Асты что-то задели где-то глубоко в душе.

Быть тем, кем ты хочешь быть — вечная нерешимая проблема личности и общества, конфликт между сутью, желаниями и законами. Мужчина не может быть женщиной и женщина не может быть мужчиной, что бы не говорили либералы из моей родной страны. Человек не может быть собакой, а собака человеком. Но социальный статус — не та вещь, что заложена природой. Ты можешь родиться в семье крестьян, но в будущем заслужить дворянский титул и получить под своё управление часть территорий Королевства. Но крестьянин и дворянин не равны изначально, как ни крути ты эти два понятия.

— И поэтому тебе нужен меч, способный рассекать демонов? — скептически подняла бровь.

— А как иначе! Я ведь… — белобрысик замолк.

«…не имею маны», — повисла неозвученная фраза.

Да, он догадался об этом. Нет, Орси не рассказал ему, он действительно додумался до всего сам. Сколько бы Аста не строил из себя шумного дурака, это не лишало его способности мыслить и строить логические цепочки. Несмотря на всю снисходительность окружающих, он был смышлëным ребёнком.

Неудивительно, что он так скоро понял свой якобы «недостаток». Но это не мешало ему глупо орать при малейшей возможности: «Однажды мана пробудится и у меня!»

— Ладно, я тебя поняла, — произнесла, а после схватила Асту за руку и потащила в сторону выхода. — Пойдём на наше место, покажу кое-что. Братец немного оторопел, но сопротивляться не стал. Про морковный пирог все благополучно забыли.

***

Нашим местом был огромный череп павшего в бою дьявола. К нему многие боялись подходить из-за глупых предрассудков, поэтому он легко стал нашим постоянным убежищем от хулиганов Хэйджа и диких животных из леса. Даже спустя пять сотен лет после той самой битвы этот череп всё ещё фонил странной смесью светлой и тёмной Магии, пропитывая ею растения, землю и разумы слишком восприимчивых к мане созданий.

Асте это влияние никак не угрожало из-за отсутствия маны. Мне же сначала приходилось держать себя в руках, чтобы ненароком не начать поглощать окружающую нас враждебную ману вместо потраченной своей. Я восприняла это как тренировку контроля, что так или иначе оказалось полезным.

За множество лет череп насквозь пророс травой, где-то виднелись кустарники и корни деревьев. Клочок свободной земли кое-где был усеян незнакомыми мне растениями, но большая её часть была голой. Только одинокие травинки то и дело цепляли взгляд. Где-то даже можно было заметить жёлтые осенние листья.

Аста рассеянно оглядывался вокруг. Он спросил:

— Зачем ты привела меня сюда?

— Сейчас увидишь, — усмехнулась.

Подошла к заранее отмеченному месту и зарылась с головой в кустарники. Взглядом искала то, что было мне сейчас нужно. И наконец-то я это нашла. Вытащила на свет большой непрозрачный мешок из-под картошки, который тихонько умыкнула ещё в конце лета. Раскрыла его перед Астой, позволяя ему взглянуть внутрь.

— Это же… — протянул братец обескураженно, осторожно доставая из мешка уже знакомую мне систему из ремешков и карманов. Спустя несколько секунд он зарылся в мешок обратно, доставая оттуда кожаные ножны для одноручного меча.

— Да, — улыбнулась я.

Эх, сколько же мне стоил этот чёртов пласт приемлемой для изделий кожи…

— Юно, я тебя обожаю!

Я моргнуть не успела, как оказалась повалена братом на землю. Значит, мой подарок на день рождения ему понравился. Это отлично!

Хорошо, что он не спросил о том, как я вообще умудрилась достать сразу два экземпляра ножен — для одноручного и двуручного мечей. Иначе я бы не знала, как объясняться перед ним.

Аста уже около нескольких месяцев горел идеей научиться фехтовать. Вдохновился сказочной рыцарской тематикой, где вместо магии у защитников Королевства были мечи. У него даже имелись самодельные муляжи двух мечей. Правда, они были сделаны из дерева и на практике оказались довольно лёгкими, но я не думаю, что это помешает Асте освоить некоторые основы. Но ведь не дело это — владеть оружием, но не иметь возможности таскать его с собой везде. Мало ли что может случиться на улице, да и хоть какое-то оружие при себе не помешает для самозащиты. Даже если это оружие с тебя ростом.

Вот я и решила сделать ему пару ножен, чтобы он не носил мечи в руках. Но для ножен нужна специальная кожа, которая не будет стачивать оружие и при этом не будет протыкаться клинком меча. Так как мечи Асты были ненастоящими, я решила обойтись обычной кожей, на которую бы мне хватило средств.

Средств у меня, конечно же, не было. Мне семь лет! Я не признана дееспособным человеком! Да ещё и сирота! Кто продаст такой хоть что-то?

Да и к тому же, я долго не могла найти человека, который бы обладал нужным мне материалом.

Удивительно, но мне повезло. Нужный мне кусок кожи оказался у Алисы, матери Мэла. Мы не были достаточно близки, чтобы она просто так отдала мне эту чёртову кожу, поэтому она предложила мне равноценный обмен.

Взамен на кусок кожи и консультацию насчёт ножен я должна буду помогать ей и Изольде в библиотеке. И нет, я не буду прибирать книжки, вытирать пыль или что-то ещё в таком роде. Я буду ежедневно мыть полы во всём здании.

Даже гадать не буду, откуда у, казалось бы, обычной деревенской женщины такие познания в оружии. Надеюсь, меня не взяли таким образом в библиотечное рабство…

Так или иначе, Аста остался доволен.

— Всё, хватит обниматься, вставай, — тыкнула белобрысика под рёбра, чтобы тот пошевеливался. — Будем примерять обновки.

Ножны для одноручного меча представляли из себя продолговатый коричневый карман с креплением на пояс. Его можно легко прицепить на ремень штанов. Крепления были способны регулироваться по длине, что позволяло бы носить эти ножны в течение нескольких лет. Я специально сделала их с запасом на рост, ведь дети быстро растут, а нового куска кожи я могу и не найти.

Ножны для двуручного меча больше походили на сложное плетение из ремешков и застёжек, которое в итоге сходилось на почти таком же кожаном кармане, но уже для более широкого клинка. Так и должно быть. Дело в том, что двуручные мечи обычно носятся на спине, чтобы вне битвы они не мешались. Часть ремешков крепилась на плечах и грудной клетке, а некоторые — на талии. Лезвие меча должно было плотно прилегать к спине, чему способствовала специальная петля, в которую помещался сам меч, и крепление для рукояти.

Как же мне повезло, что нужные мне книжки с материалом по оружию и специальному снаряжению оказались в свободном доступе в библиотеке Хэйджа. Но и консультация у Алисы тоже была полезной.

Довольно быстро ножны оказались прикреплены к телу Асты.

— Ну что, удобно? — спросила я. — Нужно ли где-то поправить?

— Нет, всё отлично! — братец воссиял. Наверняка он сейчас воображал из себя какого-нибудь рыцаря-чародея, описанного в детских книжках. Хех, какой же он ещё ребёнок…

— Что же, тогда нет проблем.

Снова вернулась к тем самым кустам, откуда недавно достала мешок. Не долго думая, подняла оттуда деревянные мечи Асты. К нашему дню рождения я успела их подточить с помощью Магии Ветра, которая, к слову, давалась мне уже намного лучше. Протянула мечи Асте.

— Держи, пробуй.

Белобрысик взял своё добро и отошёл чуть дальше от меня. В его глазах так и сверкали азарт и восторг — настолько ему не терпелось опробовать новые вещицы. Видимо, мои труды были действительно оценены. Не зря тратила своё время и силы.

Любопытно, а какой же подарок достанется мне?..

--------------------

Сноски:

(8) В следующих частях будет пояснение. А пока просто примите то, что жизнь принца Люмьера была отражена в сказке.

Седьмой порыв – «О записях неизвестного автора...»

Алиса очень трепетно относилась к каждому своему ученику, независимо от его возраста, пола и магического потенциала. Ведь с любым материалом можно работать, главное — найти ему правильное применение и должным образом его обработать. Даже самый захудалый очаг маны можно заставить работать и даже самый паршивый характер можно исправить — вот во что верила Алиса.

Дети у неё были самые разные — от набитых дураков без капли тяги к Магии до непризнанных гениев. Но всех их объединяло одно — никто из них не задерживался на занятиях Алисы надолго, что очень печалило её.

У Алисы Флэйм было желание — воспитать сильных магов из на первый взгляд обычных крестьян. Ведь даже среди них есть самородки, чьи таланты спят и требуют развития. Но. Всегда есть это пресловутое «но».

Подавляющее большинство детей просто не хотело тренироваться. Им это быстро надоедало. Ни у одного из них не было той тяги к изучению тайн Магии, какая была у самой Алисы. Никто из них не хотел становиться лучше, чтобы познать истину. Никто из них по-настоящему не стремился стать выше других, не желал продвинуться по линии жизни дальше родной деревни.

Маленький сын был отрадой для бывшей чародейки из личного отряда двадцать седьмого Короля Магов. Мэллори обладал талантом, да и к тому же унаследовал фамильную магию, усиленную благородной кровью. Алиса очень хотела, чтобы сын пошёл по её стопам: начал тренироваться, прошёл отбор в рыцари-чародеи, поднялся по карьерной лестнице и в конце концов начал жить безбедно при королевском дворе, попутно выполняя геройские миссии.

Мэл действительно был одарён, причём не только сильным атрибутом магии. Ещё в период его детства Алиса видела этот недетский взгляд янтарных глаз, но не придавала этому должного значения. Она считала, что это нормально. Что её ребёнок просто гений, который слишком рано начал ходить, говорить и магичить. Но несмотря на всю гениальность, Мэл упорно не желал тренироваться в магии дольше положенного, выполнял упражнения будто из-под палки. Пусть результаты были превосходными, Алисе все было мало. Она заставляла Мэллори приходить к библиотеке на занятия с малышами, дабы тот помогал ей с ними. Здесь родительский авторитет не подвёл.

Конечно, следуя детской непокорности, Мэл каждый раз сбегал раньше времени, стоило только появиться этой возможности. С этим она ничего не могла поделать. Но в последнее время сын почему-то перестал сбегать.

Алиса быстро заметила перемены.

Раньше у Мэллори не было приятелей. Он мог общаться с кем-то, ругаться, гулять где попало, но никогда прежде он не был замечен в чей-то компании больше одного раза. Пока на занятиях не появилась Юно.

Честно говоря, Алиса поначалу не обращала на неё внимание. Юно была невзрачной девочкой, разве что обладающей аномально большим резервом маны. Алиса не любила гадать без фактов, но знание того, что Юно — сирота, заставляло делать некоторые выводы. О них чародейка размышлять не хотела.

Алиса бы и дальше не думала об этой девочке из церковного приюта, но пересмотреть свои интересы всё-таки пришлось — очевидная связь Юно и Мэла вызывала интерес. Их бессмысленные перепалки на занятиях порой злили Алису, а нередкие совместные прогулки настораживали. Женщине хотелось больше узнать о Юно. Поэтому она начала присматривать за ней.

К шоку Алисы, Юно больше всего времени проводила в библиотеке Хэйджа, читая всякие разные книги, начиная сказками и заканчивая эксклюзивными мемуарами знаменитых личностей. После этого она обычно присоединялась к общему занятию во дворе, но с каким-то нежеланием. Алиса предполагала, что девочка просто не любила быть у всех на виду.

К середине занятия обычно приходил Мэл. Он присоединялся к Юно и частенько начинал жарко спорить с ней, затрагивая абсолютно любую тему. Алиса не успевала следить за ними — вот они болтают, обсуждая какую-то сказку, а в следующую минуту они уже с запалом дискутируют насчёт действительного происхождения огромного черепа на окраине деревни. Что кроется в головах этих детей?..

Непринуждённая слежка дала Алисе достаточно информации, чтобы понять, из какого теста сделана эта Юно. Она не была похожа на многих девочек-ровестниц: она разговаривала сложными фразами, она читала недетские книги, она по-своему заботилась о близких. Алиса могла долго перечислять отличия сироты от других детей. Она была очень похожа на Мэллори, и Алиса наконец поняла, как они сошлись.

Алиса решила не вмешиваться в их дружбу. Ведь она никак не вредила этим двоим и даже наоборот — Мэл стал менее пассивным по отношению ко всему, что не могло не радовать материнское сердце.

Тем не менее, поведение Юно всё больше интересовало Алису. Ведь если они с Мэлом схожи во многих вещах, то может быть она заинтересуется в развитии своих навыков немного… сильнее?..

***

В течении последнего месяца моим постоянным местом обитания стала библиотека. Можно сказать, я там прописалась на ПМЖ (9), проводя большую часть времени либо за уборкой в качестве уплаты долга перед Алисой, либо за книгами. Благо, мне никто не ставил никаких ограничений насчёт литературы.

Изольда занималась своими делами, и только Алиса хоть как-то приглядывала за мной, иногда советуя те или иные труды магов прошлых лет. Признаться честно, иногда её рекомендации действительно оправдывали себя.

Например, одной из последних прочтённых мною книг была «Повесть о любопытном Принце». История не претендовала на местный реализм, но в ней содержался огромный пласт информации не только о магических существах, но и об основах Артефакторики — науке, изучающий процесс создания артефактов. Главный герой книги, принц Люмьер, очень сильно увлекался всякими магическими штуками. Желая узнать тайны этого бренного мира, он отправился в путешествие, в котором повстречал множество существ, натыкался на различные приключения и всё в таком роде. Но только вот книга показалась мне незаконченной — её финал оказался открытым, не имеющим логического завершения. Что стало с Люмьером после окончания его приключения? Какая судьба сложилась у его друзей и семьи? Непонятно. Автор будто специально оставил пищу для размышлений на этот счёт.

После того, как я прочитала эту книгу, Алиса предложила обсудить её.

— Что ты думаешь об этой истории? — женщина приземлилась рядом со мной на свободный стул, поближе к столу, усыпанному нерассорированными книгами.

По привычке хотела отодвинуться, но стул, на котором я сидела, опасно качнулся.

— Ну… — живот скрутило от неведомого волнения. Я не знала, чего ожидать от почти незнакомой женщины. — Она странная. С одной стороны, история вроде как происходит в реальном мире…

Запнулась на середине фразы. Алиса ободряюще кивнула, и я продолжила:

— …но с другой, приключения главного героя точно были вымышлены, а не происходили взаправду. Хотя его личность точно списана с реального человека.

Мама Мэла кивнула ещё раз.

— Да, это действительно так. Принц Люмьер жил пять сотен лет назад, когда во главе Клевера стояла семья Сильвамиллион, — она на несколько секунд замолчала, раздумывая над следующим вопросом.

Вскоре она произнесла:

— Как ты считаешь, кто мог написать эту книгу? Автор неизвестен, поэтому мне любопытно услышать твои мысли на этот счёт.

Любопытно ей, блин. Ладно, что мы имеем…

— «Повесть…» была написана довольно давно, судя по дате создания на корешке, — я повертела книгу в руках. — Не думаю, что это единственный экземпляр, но… Как можно заметить во время прочтения, личность Люмьера прописана очень детально, как и многих его друзей. Они все кажутся живыми, что наводит меня на одну мысль…

— Какую? — светло-карие глаза Алисы сверкнули интересом.

— Автор мог быть лично знаком с настоящим Люмьером и его близкими. Поэтому я считаю, что один из друзей или членов семьи и есть тот самый автор

«Повести…».

— Вот как… — моя собеседница погрузилась в себя, раздумывая над чем-то. — Спасибо за ответ. Но почему тебе кажется, что приключения принца вымышлены?

На этот вопрос у меня уже был готовый ответ.

— Не думаю, что настоящего принца отпустили бы колесить по миру в поисках приключений, прихватив при этом сестру, служанку и парочку ценных артефактов из королевской сокровищницы. Не спорю, настоящий Люмьер мог искать, чем бы пощекотать нервы, но только в пределах Клевера. Дальше бы его не пустили.

— Логично, — Алиса уже не была погружена в себя. — А что насчёт других героев? Как они тебе?

Я вздохнула. Это уже не обсуждение, а допрос какой-то…

— А может сначала вы выскажете свои мысли, госпожа Алиса? — я старалась говорить максимально вежливо, но видимо не получилось.

— А? Я? Ну… — женщина на мгновение заикнулась, скорее всего смущенная резкостью моих слов, но быстро оправилась. — Безымянная сестра Люмьера кажется больше фоновым персонажем, а не второстепенным. Поэтому я мало что могу о ней сказать. Светлячок, друг-эльф принца, намного больше раскрыт. Он часто выступает разумом компании, сводя конфликты на нет и придумывая невообразимые решения различных проблем. Ласточка, служанка Люмьера, не так заинтересована в приключениях, но она следует своему долгу и защищает принца изо всех сил. Это вызывает уважение.

Алиса замолчала. Видимо, ей больше нечего было сказать, хоть персонажи из книги ещё не закончились. Было много тех, о ком она не успела сказать — Зверь, Огонёк, Ленивец, Сказитель… Жаль, хотелось бы послушать её. Особенно учитывая то, что я примерно догадываюсь, с кого эти персонажи были нагло списаны… Даже спустя семь лет я примерно помнила хронологию канона.

— Пожалуй, я от себя немного добавлю, — слово взяла я, ибо молчание затянулось. — Сказитель кажется типичным злодеем. Он творит зло только потому, что он злой. Такое чувство, будто автор всей душой его ненавидит, поэтому даже не удосужился его прописать. А три приятеля Светлячка… Они слишком преданы эльфам и почти отрицают связь с людьми. Они больше массовка, чем выделяющиеся личности. Даже не скажешь, то ли они позитивные герои, то ли негативные, то ли вообще являются представителями серой морали.

Я закончила говорить. Как оказалось, Алиса внимательно меня слушала, попутно сверяясь с обсуждаемой книгой.

Эх, пожалуй, это приятно, когда с тобой разговаривают, как с равной. Но всё равно, это подозрительное внимание ко мне нервировало. Даже никаких приключений с Люмьером не нужно.

— А что насчёт концовки? — Алиса взглянула прямо мне в глаза. Я замерла.

Пусть на этот вопрос в моей голове уже сложился ответ, но отчего-то я не могла вымолвить ни слова.

— Ммм… Непонятно, что хотел сказать автор, не закончив работу логично… – еле выдавила из себя. — Кажется, будто он не знал, как действительно могла бы закончиться приключенческая история Люмьера и как её преобразовать в сказку. Поэтому он решил оставить её на откуп читателям, сняв с себя груз ответственности.

Алиса слегка насмешливо взглянула на меня, и я напряглась ещё больше. Некомфортно, когда над тобой смеются…

— Я согласна с этим, но…

Что «но»?

— Ты не думала, что автор просто не дожил до конца своей работы? Что он не успел её дописать?

Алиса открыла мне предисловие, которое я обычно пропускала при чтении книг. Я была убеждена, что в предисловии не может быть какой-то важной информации, связанной с работой.

Я начала читать.

«Уважаемый читатель,

Я очень благодарен тебе за то, что ты коснулся этой книги. Искренне надеюсь, что эта история станет для тебя чем-то важным, что позже ты передашь её своим детям, а те своим.

События этой книги нисколько не претендуют на достоверность, но они нацелены на то, чтобы ты, читатель, учился на ошибках, совершаемых героями, а не совершал их сам. Будущее поколение не должно быть таким, каким был Первый Король Магов в период юности».

Ниже после этих слов было примечание редакторов:

«Просим прощение за концовку данной истории. Рукописи попали к нам в том виде, в котором вы их видите сейчас. Все жалобы отправляйте по адресу…»

Я с удивлением глазела на данный текст. В этот момент я зареклась пропускать предисловие. Я ведь упустила такую важную информацию!

— Ну что, теперь поняла? — проговорила Алиса почти нежно, захлопывая книгу.

— Угу.

Пытаясь осознать всё то, что сейчас узнала, я встала из-за стола. Хватит на сегодня книг. Мозг был перегружен информацией о Люмьере, его друзьях, его одержимости Магией, его приключениях и о таинственном неизвестном писателе. «Повесть…» прочно засела в моих мыслях, не собираясь их покидать.

Я направлялась к выходу из библиотеки, но тут в спину мне прилетели слова

мамы Мэла:

— Не забудь, что сегодня у нас занятие!

Вздохнула. Об этом я навряд-ли забуду. Ведь я заинтересована в Магии почти также, как сам принц Люмьер.

***

На занятия я ходила уже около двух лет. Уроки по контролю маны зашли намного дальше, упражнения уже не казались такими простыми, какими они были в первый мой день здесь. И детей стало заметно меньше, что не могло меня не радовать.

Было интересно узнавать свои новые возможности, одновременно с этим познавая свои пределы. Магия Ветра могла многое — создавать вихри и ветряные потоки, поднимать физические объекты, улучшать восприятие окружающего мира и так далее. Всё это мне с каким-то фанатизмом рассказывала Алиса, преподнося информацию так, будто бы я обязана научиться всему этому. Такой напор отпугивал, заставлял иногда вместе с Мэллори прогуливать занятия. Ну, или не выходить из церкви вообще. Ведь эта женщина каким-то образом способна найти меня в любой точке Хэйджа, если это не череп и не церковь. В эти два места она почему-то не лезла. Кто знает, по какой причине она этого не делала?..

Вот-вот должно было начаться очередное занятие. На него даже Мэл обещал прийти, сказал, что может произойти нечто интересное. Но что? Я не знала. Мэл редко делился своими знаниями со мной, если это не было как-то выгодно ему. Что вообще интересного может произойти на уроке для семилеток?

Скучая, я улеглась на траву. Небо было ясным — ни облачка. Но любоваться дальше помешала кое-чья рыжая голова.

— Чего лежим, чего скучаем, принцесса? — насмешливо раздался знакомый мальчишеский голос. Да уж, приелось это прозвище. Оно заставляет меня вздрагивать при каждом произнесении.

Мэл сдержал своё слово. Пришёл. И даже не опоздал.

— Лежим скучания, скучаем лежания, — выдала я первое, что пришло на ум.

Друг усмехнулся.

— О да, поистине королевские дела! — Мэл разразился смехом. Да, вот нравятся же ему до банальности глупые каламбуры…

Наугад пнула его по лодыжке. Попала. Он повалился наземь, прекратив смеяться.

— Ты что?.. — видимо, Мэл хотел выдать псевдо-гневную тираду насчёт моих действий, но я его перебила:

— Смердам слово не давали, смердам ноги отбивали.

— Да ты!..

Тут ему снова не дали договорить. Во двор вышла Алиса. Да не с пустыми руками — с метлами. От шока я даже поднялась с травы и оторвала взгляд от неба. Она же… не собирается садить на эти штуки детей? Да?!

--------------------

Сноски:

(9) ПМЖ — постоянное место жительства, аббревиатура.

Восьмой порыв – «О полётах на метле...»

Урок с метлами... Шёл не по плану.

— Так и должно быть, да? — с сомнением спрашивала я, повиснув вниз головой на древке этого чудо-артефакта. Слезть я почему-то не могла, а метла по какой-то причине продолжала находиться в воздухе. Я даже не контролировала её!

— Ха-ха, принцесса, у тебя повисла проблема, — хихикнул Мэл, но он тут же сменил выражение лица, стоило его матери повернуться в нашу сторону.

Сам Мэл на удивление быстро справился с поставленной задачей и сейчас вполне успешно летал по улице. Пока никто не видел, он вытворял виражи, от которых у меня кружилась голова. Он так виртуозно выполнял эти трюки, что я невольно задавалась вопросом: а не делал ли он что-то подобное раньше? Хотя, это и так очевидно. Тогда другой вопрос: когда он успел?

Алиса подошла ко мне и спустила метлу на землю. Я тут же поспешила слезть с этой шайтан-машины.

К слову, пока что никто из детей, кроме Мэла, не смог самостоятельно полетать на метле.

— И как этой штукой управлять? — спросила я, склонив голову на бок и посмотрев на Алису.

— На самом деле это довольно просто, — женщина легко подняла меня и посадила на черенок метлы, подвинув ближе к прутьям. Я снова чуть не перевернулась верх тормашками, но Алиса не дала мне этого сделать. — Просто нужно захотеть полететь. Ну и удерживать равновесие, конечно.

«На словах всё кажется лёгким, — подумала я, вздохнув. — Гораздо сложнее сделать это наяву».

— Главное не упасть, главное не упасть, главное не упасть... — повторяла я, как мантру, когда Алиса соизволила отпустить меня и метлу в свободный полёт. Метла не спешила лететь по своему пути, но и я не собиралась падать. Вроде бы я нашла точку равновесия.

— Метла не даст тебе упасть, — видимо подслушав моё бормотание, произнесла Алиса. — Специальные чары не позволяют наезднику свалиться или потерять опору. Так что можешь этого не бояться.

В её голосе точно была слышна усмешка.

— Раз метла не должна давать мне упасть, то почему я переворачиваюсь?! — на грани истерики пискнула я. И, как будто карма мгновенно сработала, я снова оказалась в положении вверх ногами. Мэл где-то на заднем плане ухохатывался. Чтоб он тоже с метлы свалился, поганец!

Послышался звук ударов о землю. Сначала громкий, сопровождаемый чьим-то ойком, и почти сразу после него — звучный, будто ветка упала.

Кажется, я прокляла Мэллори. Так ему и надо!

Я попыталась вновь принять сидячее положение, мысленно умоляя метлу не двигаться. Кажется, мои молитвы были услышаны, и я смогла сесть спокойно.

— Нужно просто привыкнуть к метле, Юно, — с улыбкой произнесла Алиса. — Посмотри, другие дети тоже всё выполняют точь-в-точь, как было сказано, но с первого раза не получается ни у кого, — она развернула мою метлу в сторону группы.

Действительно, остальные также переворачивались, также не могли заставить метлу держать их и лететь по маршруту. Мало кто мог сделать непривычные вещи с первого раза, не имея перед этим специальную подготовку или не обладая особым талантом.

Ха, если только ты не канонный Юно с ультра-одаренностью и повышенной везучестью.

Облегчённо вздохнула. Наблюдая за тем, как Алиса ругает других детей за неследование технике безопасности на территории библиотеки, я словила некое умиротворение. Не всё получается с первого раза. Не нужно стараться быть лучше всех, чтобы иметь успех в различных делах. Достаточно путём проб и ошибок разузнать свои пределы и развиваться, пытаясь их превзойти.

Сейчас я не могу полететь на метле, как это делает Мэл. Но я смогу, я знаю это. Пусть не с первого раза. Пусть не со второго. Пусть вообще не сегодня. Однажды я это сделаю.

***

Полёт на метле — базовый навык, которым владеет в совершенстве каждый дееспособный волшебник. Этот навык является показателем контроля маны, по которому можно с лёгкостью сказать, талантлив ли маг или он недостаточно тренировался. Оседлать метлу может каждый, кто обладает маной. Те же, кого судьба обделила в плане магии, не смогут испытать это чувство полёта.

Аста не имел ни капли маны. Он был пустышкой в магическом плане — сенсорика полностью игнорировала его, будто его нет вовсе. Всё, что подходило для магов, автоматически было непригодно для него. Фактически, он был магическим инвалидом.

Он с тоской смотрел, как я пытаюсь овладеть полётом на метле, нарезая круги вокруг нашего приюта.

Более-менее полетать на этой штуке у меня получилось только на второй день тренировок. Крутые виражи я ещё боялась совершать, но сам полёт дарил невообразимые чувства. Живот закручивался в узел от того волнения, которое появлялось в тот момент, когда ступни переставали ощущать почву под собой. Ветер бил в лицо, обволакивал тело в объятиях. Глаза слезились от нарастающей скорости полёта. Но главным чувством была свобода. То ли от магического родства с Ветром, то ли от простой эйфории, но мне хотелось счастливо хохотать, собирать ветряные потоки руками, закручивая их в смерч. Но при взгляде в грустные зелёные глаза брата вся эта эйфория пропадала. Приходило осознание — он не может также. У него нет нужных сил, чтобы совладать с метлой.

Возле него лежала вторая метла, одолженная у Алисы. Вернее, это метла Мэла, но он почему-то решил оставить её здесь. Сказал:

— Смысл мне брать эту метлу назад, если завтра я снова приду сюда? Я не нашла тогда, чем возразить. Но сейчас за эту метлу так отчаянно держался Аста, а в его взгляде грусть перемешалась с надеждой. Наверняка он думал что-то вроде: «Сейчас я очень сильно постараюсь, и у меня всё получится!». Но он точно осознавал, что ничего у него не выйдет.

Спустилась на землю, подобрав метлу одной рукой. Решительно подошла к Асте и протянула ему другую, свободную руку.

— Полетаем? — спросила я.

Белобрысик поднял на меня взгляд. Грусть сменилась неверием. В этот момент он был настолько шокирован, что даже выпустил свою метлу из рук. Он знал, что не сможет летать. Но думал ли он, что кто-то сможет помочь ему в этом?

— А... Точно можно? — всё ещё не до конца веря в то, что происходит, спросил он.

Я улыбнулась.

— Конечно!

Братец сверкнул в ответ ставшей родной для меня улыбкой.

Уселась боком на древко метлы. Взглянула на Асту, безмолвно намекая не медлить. Он примостился позади меня прямо на мягкие прутья и крепко обнял за пояс.

— Ну, готов?

Аста взволнованно кивнул.

— Полетели!

Ноги оторвало от земли. Было трудно удерживать метлу в равновесии при наличии пассажира, но я старалась как можно меньше юлить и как можно плавнее совершать повороты. Даже снизила скорость, чтобы ветер меньше глушил и не бил в лицо. Я пыталась обеспечить брату максимальный комфорт полёта, но кажется, что он даже не обратил на это внимание. Он был полностью захвачен непривычной высотой.

— Как круто! — воскликнул он.

Под действием эмоций Аста опасно наклонился в сторону, потянув меня за собой.

— Эй, осторожно! — я успела вовремя стабилизировать равновесие. Иначе мы перевернулись бы.

Но меня не услышали. Аста ничего не слышал, кроме гула ветра в ушах. Он полностью сосредоточился на себе.

Думаю, этот момент нужно запомнить нам обоим. Ведь когда ещё выдастся такая возможность полетать вдвоём?

Сделав пару кругов вокруг приюта, мы приземлились перед дверьми. Там собрались остальные домочадцы. Рекка и Нэш стояли возле порога и ошеломлённо провожали нас взглядом. Первой отмерла Рекка:

— Юно, я тоже хочу! — она подбежала ко мне и уцепилась за края моей кофты. Младшая сестра была решительной.

Я посмотрела на Сестру Лили, которая также стояла у порога дома. Разрешит ли она покатать мелких?..

Словно услышав мои мысли, Лили кивнула:

— Развлекайтесь, дети, я за вами присмотрю.

Вздохнула. Что же, этот вечер обещает быть длинным...

***

Следующим утром вернулся за своей метлой Мэл.

— Что-то мне подсказывает, что на этой метле много кто сидел… — пробубнил он, подозрительно осматривая прутья. Сдерживая смех, я прикусила губу.

— Тебе показалось, — «Не нужно было оставлять свою шайтан-машину здесь, дурачок».

На самом деле, его метлу вчера никто не трогал, кроме Асты. Все катались только на той метле, которую Алиса доверила мне, а про вторую забыли. Но сейчас Мэл выглядел настолько забавно, что я не могла удержаться от смеха. Глаза Флэйма сверкнули подозрительностью.

— Точно? — шутливо-угрощающе произнёс он.

Кивнула со всей напыщенной серьёзностью.

— Безусловно.

И мы направились к городской библиотеке. Если кто подумал, что мы полетели на мётлах, то вы ошиблись — мы пошли пешком. Хотя, если бы не моё присутствие, то Мэл точно полетел бы. А я всё ещё не была уверена в своей проворности, чтобы без опаски оседлать метлу. Такие вот проблемы.

До библиотеки мы добрались быстро. Там вот-вот должно было начаться занятие — все дети были в сборе. Я оглядела их. Много кто волновался, нервно теребил руки и переставлял ноги. Неудивительно — Алиса обещала провести тест по полётам. Понятия не имею, почему она хочет таких свершений от детей, но похоже, что это в порядке вещей. Иначе озлобленные мамочки уже давно прикопали бы нашу учительницу за подвергание их детей опасности. Если этого не произошло, то либо нет реальной опасности, либо никто не подозревал о её существовании.

Естественно, какая же опасность может быть от мётел, с которых нереально упасть, но которые с радостью перевернут тебя вниз головой и будут трястись в воздухе, доводя тебя до эпилепсии?

Но за себя я не волновалась. В течении прошедших двух дней, по собственному мнению, я смогла в достаточной мере овладеть полётом, чтобы не получить травмы при проверке навыков. За Мэла тоже волноваться не стоило — этот виртуоз уделает в полёте всех.

Ну не может же обычная метла переломать конечности, не так ли?

Девятый порыв – «О времяпровождении в загадочном черепе...»

Рогатый череп на окраине деревни был очень удобным убежищем в любое время суток. Утром здесь царила тишина, днём можно было укрыться от палящих лучей солнца, вечером — отдохнуть от деревенской суеты, а ночью — поспать в одиночестве. Мэл часто приходил сюда, чтобы поразмышлять над будущим, над тем, как исправить то, что ещё не произошло и над тем, что он успел изменить. Ведь единственное, что оставалось неизменным в каждой его реинкарнации — именно эта погибшая пять сотен лет голова демона. Как иронично.

Кому-то тоже не повезло умирать в каждой временной параллели.

Мэллори планировал побыть в одиночестве. Ведь именно за этим он и пришёл сюда — чтобы отдохнуть от присутствия матери, чтобы на время освободиться от наставлений бабушки и чтобы на миг забыть усталость вечных перерождений. Как же его всё это достало.

Но сегодня, как оказалось, череп был занят кем-то другим.

Юно сидела на траве спиной к Мэлу, склонившись над очередной библиотечной книжкой. Издалека он не мог увидеть письмена, да и не особо ему интересно было, что читала Юно сейчас. Наверняка какие-нибудь скучные летописи или дневники неизвестных магов. Но что-то было не так в позе Юно. Мэл какое-то время не мог понять, что именно, пока не заметил — она долгое время не переворачивала страницы. Её тело будто застыло во времени, не меняясь сквозь секунды, тягуче считающих срок.

Вдруг Мэл услышал:

— Не стой столбом. Будто призрака увидел.

Видимо, Юно была не в настроении сегодня. Также, как и сам Мэл. Он неожиданно понял, что действительно встал, как вкопанный, стоило ему увидеть лучшую подругу в черепном убежище. Он не думал, что обнаружит её здесь, читающую книгу в одиночестве. Его планы накрылись медным тазом.

— Что ты здесь делаешь? — стараясь подавить разочарованный вздох, произнёс Мэл. Он растерял всю свою язвительность в миг.

В ответ послышалось:

— Читала. Пока ты не пришёл.

Подруга была немногословна, как всегда. Но говорила она только по делу, не отвлекаясь на словесные кружева и не намереваясь сбить собеседника с мысли.

— Понял, — Мэл всё-таки не сдержался и громко вздохнул.

Юно не приняла это во внимание, как могло это показаться Флэйму, но книгу всё же отложила в сторону. Наконец-то она развернулась к Мэлу лицом.

Прошло чуть больше семи лет с тех пор, как они познакомились. Много воды утекло за эти года, столько событий произошло. Мэл уже с трудом вспоминал, какую бойкую малявку он бросился защищать перед группой хулиганов, но прямо сейчас он осознавал — эта малявка уже почти выросла. А ведь у них всего-то три года разницы.

Полгода назад Юно исполнилось двенадцать лет. Она сильно изменилась за прошедшие года — ещё больше вытянулась в росте, магически окрепла. Хоть она всё ещё была по-детски угловата, уже сейчас можно было заметить, что вырастет она в симпатичную девушку — бледная кожа выделялась на общем фоне, жёлтые глаза с ноткой зелени смотрели особенно серьёзно, длинные чёрные волосы заплетены в косу и заколоты на затылке, но даже это не спасало их от лохматости, а стиль одежды поменялся в пределах финансовых возможностей. Также Мэл недовольно отмечал, что уже сейчас у Юно резерв маны больше, чем у него. Это его расстраивало и мотивировало тренироваться усерднее прежнего.

А как же! Ничто так не мотивирует развиваться, как уходящий далеко вперёд товарищ.

Но даже получив свой гримуар, Мэл всё ещё был позади Юно. Только вот осознавала ли это она сама?..

Думы Мэла прервал голос Юно.

— Знаешь... — начала она, но запнулась на миг. В её глазах промелькнул непонятный страх, поэтому Мэл молчаливо кивнул, побуждая её продолжить. И она продолжила:

— ...А ведь этот череп — братская могила.

Флэйм поперхнулся воздухом. К чему вообще была эта фраза?! О чём эта девчонка сейчас думает?

Не собираясь слушать возмущения Мэла, Юно произнесла:

— Согласно легенде, этот череп остался от павшего в бою демона. Принц Люмьер, Первый Король Магов, сразил врага именно в этом месте. В память о Люмьере на вершине этого черепа воздвинута каменная статуя. Но... — она замолчала на пару секунд. Мэл не собирался её перебивать, решив дослушать сначала её слова. — ...Мало кто знает, что статуя — не искусственная, а настоящая, созданная из живого человека.

Теперь Мэл понял, почему Юно начала этот монолог. Он расслабился, когда до него дошло, что она просто делится с ним тем, что недавно узнала. Такая уж была у неё привычка — пересказывать истории первым попавшимся под руку людям. Мэл не мог винить её, ведь однажды она объяснила свои действия тем, что так информация запоминается легче.

Юно просто рассказывала ему легенду.

Мэл подошёл к Юно и сел возле неё. Его взгляд уцепился за название книги, которую подруга читала до его прихода. «Клевер сквозь столетия. Факты и мифы» — гласила обложка.

— Продолжай, — попросил он, отведя взгляд в сторону. Чего уж таить — история его заинтересовала.

И Юно вновь заговорила.

— Победа над демоном стоила Люмьеру жизни. Стоя на поверженном враге и истекая кровью, он медленно умирал. Он бы и погиб, если бы его не запечатали в камень. Принц жив и по сей день, но нет магии, способной вернуть его к полноценному существованию.

Мэл начал испытывать сочувствие к Первому. Он бы никому не пожелал находится в камне столетия. Кто же так отплатил Люмьеру за спасение Клевера?..

— Также мало кто в курсе, что этот череп никогда не принадлежал настоящему демону. Эти останки — вождь исчезнувших в веках эльфов и по совместительству лучший друг Люмьера. Испытав влияние демона на себе, он был подвержен запретной магии, превратившей его в ту форму, которой пугают ныне маленьких детей. Последней его просьбой к Люмьеру было: «Останови меня». И Люмьер остановил. Ценой своей жизни и жизни друга.

Мэл заслушался. Картинка описываемых событий будто возникла перед ним, и он мог наблюдать всё своими глазами. Он испытывал животный ужас, что сменил жалость к Люмьеру.

Кто мог поступить настолько жестоко с этими двумя? Кто заставил их пойти друг против друга? Кому это было выгодно? Кто в ответе за исчезновение эльфов? Кто запечатал Люмьера?

Кровавые картины прошлого мелькали перед его глазами, как настоящие. Множество смертей мирных жителей Клевера, лесные пожары, чёрное небо. Стук сердца был слышен где-то в ушах, руки начинали трястись только от осознания того, что творилось на самом деле пятьсот лет назад. Почему за все свои перерождения он так и не узнал правду об этом событии? А правду ли?..

Чужая рука легла ему на голову и, нежно потрепав по волосам, вывела из пугающих мыслей.

— Я это к тому, что тебе не нужно бросаться на поле боя при любой возможности. Не повторяй подвиги Первого Короля Магов. Ты собираешься стать защитником Клевера, рыцарем-чародеем, но погибнув в первой же стычке, Родину ты не защитишь. Знаю же тебя, остолопа.

Ещё не отойдя от прошлых мыслей, Мэл хриплым голосом спросил:

— Откуда ты знаешь, что я собираюсь стать рыцарем-чародеем?..

Он ещё никому не говорил, куда он намеревался пойти. Даже матери, которая, между прочим, тоже раньше служила там, пока не родился Мэл.

— Это очевидно, — Юно пожала плечами. — Не пахать же тебе землю с такими навыками? Да и даже если бы ты не собирался идти в орден, то тебя бы увезли туда насильно. Война же.

А ведь верно, — мысленно подметил Мэл. Война с Алмазом.

Эта война проходила мимо обычных сельчан, но магов она касалась непосредственно. К тому же, это далеко не первая война с Королевством Алмаз — были и другие, более разрушительные и масштабные. А эта... Так, обычные междоусобицы. Мэл даже упустил это событие из внимания, настолько эти военные стычки были обыденностью. То маги двух королевств древние подземелья не поделят, то найдут спорную территорию, то обвинят друг друга в нарушении международных соглашений. В общем, привыкли все к этим войнам.

— Мэллори, — тихо произнесла Юно. — Пообещай мне, что не будешь зря рисковать, если тебя отправят туда.

Мэл ошарашенно поднял на неё взгляд.

— Что?..

— Клянись, — она с серьёзным выражением лица протянула ему свой мизинец.

Флэйм не был уверен, действительно ли Юно так дорожит им, что просит с него обещание. Но альтернатив не было. Юно — единственная, с кем ему удалось по-настоящему подружиться за всё время перерождений. Он даже задумывался о том, а не послана ли она была ему в помощь, чтобы прервать этот бесконечный цикл? Не похожа ли она на него в том смысле, что тоже является перероженкой? Ведь в других параллельных мирах её не было совсем. Быть может, это знак?..

Юно уже сейчас меняла историю одним своим присутствием. Она вселила в Алису надежду на воспитание сильного мага. Она стала поддержкой для сирот из церкви и приёмной дочерью Отца Орси. И она скрасила серое существование Мэла, подарив надежду на спасение. Разве это не удача?..

Мэл протянул свой мизинец в ответ и уцепился им за палец Юно.

— Клянусь.

Сложно сказать, о чём думает Юно сейчас. Её лицо было нечитаемым для Мэла — он видел лишь серьёзность намерений, что вселяло некое доверие к подруге. Она не делала ничего без причины. Значит, она действительно волнуется о том, что его могут забрать на войну и что он может не вернуться с поля боя?

— Я ещё никуда не ушёл, но кажется, что ты уже прощаешься со мной, принцесса — стараясь вернуть привычный язвительный настрой, с фальшивой усмешкой сказал Флэйм.

— Вовсе нет. Я просто пыталась успокоить себя. Не получилось.

Отмазка. Очевидная глупая отмазка. Юно никогда не умела врать, глядя в глаза. Но Мэл промолчал на это, не собираясь раскрывать ложь.

— Уходишь завтра утром? — спросила она, по-птичьи наклонив голову.

— Да. Экзамен на рыцаря-чародея ещё не скоро, но мать в обход меня договорилась с одним своим знакомым, капитаном ордена. Даже не знаю, чего ожидать…

— Да ладно! Тебя принимают прям так, без отбора? — на лице Юно мелькнуло явное удивление. — Ты же вроде бы радоваться должен. Тем более, если знакомый твоей мамы — не чужой человек.

Конечно не чужой, — думал Мэл отчаянно. — Ведь капитан этого ордена — мой близкий родственник.

— И что с того? Это рушит всё мои планы! — пытался вслух оправдаться он. — Я ведь хотел туда поступить по-нормальному, а в итоге... Принимают меня из-за родственных связей.

Мэлу это было не по душе. Он привык полагаться на себя и на свои силы, но стоило вступить в игру другим факторам — тайне происхождения, знакомствам матери, прошлым договорённостям — как всё запланированное приходилось срочно менять.

Он давно для себя решил, что без Юно никуда не пойдёт. Что он не оставит лучшую подругу без своего присмотра. Что он лучше подождёт три года, чем будет торопиться со службой.

Жаль, что судьба играла против него.

— Но ведь жизнь вслед за планами не разрушится. Зачем разводить панику? — Юно пожала плечами.

Она не понимала. Или притворялась, что не понимала. Мэллори в обиде сжал кулаки.

— Жизнь часто ставит нас в невыгодное положение, Мэл, — тут же покачала она головой. Всё-таки она всё понимала. — Уж за столько лет жизни ты должен был понять истину. Действуй по ситуации и принимай окончательные решения на месте.

Мэл не считал это разумным ходом. Намного проще действовать по намеченному плану, следуя за каждой контрольной точкой. Проще, но... Даже в таких случаях нужно иметь запасной план. Или, если обобщать слова Юно — импровизировать.

Возможно, Мэл бы даже согласился с подругой, если бы она не была младше него физически (насчёт ментального возраста он сомневался). А всё из-за глупой гордости. Он никогда вслух не признается, что Юно в чем-то права больше, чем он. И поэтому молчал, просто сидя рядом с ней и слушая наступившую тишину. Он думал, как мог бы поменять текущую ситуацию. Он может просто отказаться от предложения матери... Но тогда она расстроится, а эфемерное доверие родственника из ордена рыцарей-чародеев падёт в бездну. К тому же, велик шанс, что его всё равно заберут в армию, так как он уже совершеннолетний(10). В этом варианте он больше потеряет, чем приобретёт. А если он, как и хотела Алиса, отправится в столицу уже завтра... Он точно отправится на поле боя даже будучи новичком, но у него появится отличный шанс продвинуться по карьерной лестнице и набраться ценного опыта сражений. Второй вариант выглядит для Мэла наиболее заманчиво.

Почему в своих прошлых жизнях он не отправлялся на войну?..

Вдруг в поле зрения Мэла попала маленькая рыжая птичка, только что залетевшая внутрь черепа. Это было удивительно. Раньше здесь не наблюдалось никаких животных — слишком густым был магический фон, и он отпугивал всю живность вокруг. Мог ли кто-либо подумать, что однажды это место станет домом для этой птички?

Мэл посмотрел на Юно. Вот уж кто не был удивлён этим явлением. Она тоже заметила приближающуюся птицу и почему-то улыбнулась. Птичка улетела куда-то в кусты. Стоило этому произойти, как оттуда раздалось мелодичное чириканье птенцов.

— И помни — даже ветра меняют своё направление.

Начало темнеть. Вечер.

***

Прошлый день дался мне тяжело. Нет, я не вымоталась физически, только морально. Толкать кому-то очевидные вещи с умным лицом очень трудно. Лео, как ты это делал?

Жаль, что ответа мне получить не суждено.

Мэлу уже пятнадцать лет. Он получил свой гримуар. И он собирался покинуть Хэйдж в скором времени.

Осознание давалось мне с трудом. Думала ли я, что однажды нам придётся расстаться? Нет, даже мысли в голове такой не было. Точно также я считала, что никогда не покину родительский дом из-за инвалидности. Что же, никогда не говори «никогда». Золотое правило подружки Судьбы.

Было больно. Было грустно. Было одиноко. И никто не мог разделить эти чувства со мной, кроме самого Мэла. Ближе него у меня не было никого. Семья не в счёт. Они — родня, пусть и не кровная. Мэл — друг. Близкий друг. Лучший друг. Первый друг.

Но, пусть он и уходил в столицу, я была рада за него. Ведь ему выпал уникальный шанс — вступить в орден рыцарей-чародеев «по блату». Без всякого экзамена, лишь благодаря рекомендации Алисы. Какую же тогда должность занимала в своё время Алиса, если её мнение ценилось даже там, в высших кругах?

Раньше мне не нужно было волноваться за Мэла. Он был самодостаточным, он не нуждался в чужой заботе, он не хотел привязываться к кому-то ещё. Он был похож на меня. Но даже так, сейчас есть риск, что его выпнут в горячую точку сражаться с магами Алмаза. Я не могла не волноваться за него в данный момент времени. Когда я вывалила на него свои переживания, он даже растерял всю свою язвительность, что было ему несвойственно. Неужели произошедшее тоже было для него неожиданностью?

Я свято верила, что всё обойдётся. Молилась, чтобы неудачи обошли Мэла стороной и он выжил. Потому что не знала, как закончится эта война. Вернее, не помнила.

Была ли эта война с Алмазом в каноне или это очередные приколы Судьбы? Узнать этого мне уже не суждено. Главное — чтобы близкие не пострадали. Чтобы всё с ними было в порядке. Я не хотела терять кого-то ещё. Хватит с меня.

Жаль, что осознание ценности близких людей далось мне только после собственной смерти.

В этот раз я никого не отпущу. Прости, Хель, отдавать тебе я буду только своих врагов. Забрать лучших людей я тебе не позволю. Хоть наизнанку вывернусь, но семью не отдам.

--------------------

Сноски:

(10) Напоминаю, что в этой работе совершеннолетие магов наступает вместе с получением гримуара в 15 лет.

Десятый порыв – «О героях...»

Уходил Мэл с понурым выражением лица. Я не могла понять, доволен ли он сложившейся ситуацией или всё же разочарован в ней. Тем не менее, мне оставалось только одно — принять любое его решение, каким бы оно не было.

Война была опасной. Думаю, никому не хотелось бы, чтобы их родных туда отправляли, даже если это их долг службы. Но повлиять на это я никак не могла. Зато я могла молиться за благополучие Мэллори, дабы опасность обошла его стороной. Хах, не думаю, в этой ситуации это как-то поможет, но мало ли?

Может, Хель сбережёт его?

Он сильный маг, я знала это. С получением гримуара он стал ещё сильнее. Но сила — не гарант спасения, а Богиня за спиной — не гарант безопасности. Я провожала друга взглядом до тех пор, пока его фигура не превратилась в маленькую точку в небе. Благодаря метле он наверняка доберётся до столицы за несколько часов. Интересно, в какой же всё-таки орден Алиса хотела его пристроить? И ведь даже не проговорился за всё время разговора, гадёныш.

Однако были у меня мысли на этот счёт. Рыжие волосы, огненная магия, мать — бывшая чародейка, отсутствие отца в его жизни... В его родословной точно есть некая загадка, которую никто упрямо не желает раскрывать.

Будь на моём месте кто-то другой, он или она навряд-ли бы догадались. Иногда знания канона позволяют мне понимать намного больше, чем могут позволить себе остальные обыватели. Своеобразная «плюшка» от Хель.

Надеюсь, эта «плюшка» ещё не раз поможет мне в моих деяниях и размышлениях.

***

Время постепенно шло в направлении канона. Война с Королевством Алмаз закончилась победой Клевера. По стране быстро разлетелась эта радостная новость — о ней говорили на каждом углу. Во всех газетах красочно описывались подвиги магов Клевера, что невольно заставляло поверить в непобедимую силу наших защитников. Чего стоят одни только слухи о Короле Магов и капитане «Золотого Рассвета»!

Одна из еженедельных газет удачно попала мне в руки. Отец Орси однажды поутру принёс её и оставил на кухне. Похоже, вскоре он забыл о ней и не забрал обратно, поэтому я посчитала, что никто против не будет, если я возьму её для чтения. Ведь новые книги здесь почти не появлялись, деревенская библиотека проштудирована сверху донизу, а книжный дух требовал еды! Ну и приватизировала я этот кусок бумаги, утащив его в черепное убежище.

Белобрысик увязался за мной. Да, мы уже подростки, но старые привычки так просто не желали уходить. Видимо, Аста не исключение. Пусть и я тоже сильно прикипела к нему, но читать я предпочитала в тишине. И вроде бы я должна быть недовольна тем, что братец как привязанный ходит за мной, но…

Ему ведь тоже некуда идти.

Я сознательно не общалась ни с кем, кроме мелких, некоторых взрослых в Хэйдже, Отца, Сестры Лили, Асты и Мэла. Не потому что боялась, а потому что не хотела. Ментально я была старше многих детей и подростков, а многие взрослые этой деревни оказались слишком скучными и недалёкими. И нет, изгоем я тоже не была. Просто старалась не привлекать много лишнего внимания.

Аста же был изгоем. Таким его сделали жители Хэйджа, только узнав, что у него нет маны. Ведь полное отсутствие маны — не просто редкость, а единичный случай, нонсенс для этого мира Магии. Так что для него Хэйдж был намного опаснее, чем для кого-либо другого.

Как-то раз братец вернулся домой побитым.

Однажды ему отказались продавать продукты питания и прогнали с рынка.

В один день у него отобрали все карманные деньги, которые он честно заработал.

Поэтому мне нельзя воротить от его присутствия нос. Лучше пусть Аста ходит за мной, чем снова будет радовать жителей Хэйджа своим присутствием. Даже с Мэлом ему не удалось нормально подружиться…

Уже находясь в своём убежище, я развернула газету. В поле зрения сразу попало несколько громких заголовков. Глаза разбегались, не знали, в чего начать.

«Объединённые войска Алмаза объявили об отступлении?»

«Подземелье Дракариан было освобождено от оккупации?»

«Молодые рыцари — надежда Клевера?»

— Стой! — пока я листала страницы, не уследила тот момент, когда Аста примостился рядом. Перестала листать. — Вот эта статья звучит интересно.

— Эта?

Статья про молодых рыцарей и их роль в прошедшей войне? Хм, возможно, это действительно стоит прочесть.

Развернула газету на нужной странице и постаралась расположить её так, чтобы Аста мог без неудобств её читать. Братец же расположился сбоку от меня. Начали читать…

«Прошедшая война с Королевством Алмаз показала, что маги Клевера всё также сильны и мы способы защищать свою Родину. Да, было пережито немало потерь с обеих сторон конфликта, много людей погибло, некоторые поселения понесли убытки. Но благодаря нашим защитникам мы всё ещё независимое государство!

Сегодня большую часть наших защитников составляют молодые люди, обладающие огромной магической силой и славящиеся беспрекословной преданностью Клеверу. Наша редакция хотела бы представить вам, нашим читателям, нескольких Героев прошедшей войны, которые внесли немалый вклад для окончательной победы Клевера над Алмазом.

Конечно, начать хотелось бы с нашего новоиспечённого Короля Магов — Юлиуса Новахроно!

Несмотря на то, что этот человек всего пару лет назад стал главой вооружённых сил Клевера, он уже имеет за своими плечами немалый опыт ведения битв. Будучи ещё капитаном ордена «Серый Олень», он показал себя как выдающегося лидера с немалыми магическими способностями. Именно благодаря ему наши маги были грамотно организованы в полки, а программа ведения битв была тщательно продумана. Наш Король Магов лично присутствовал на финальной битве и наблюдал её воочию. Эта победа ещё раз убеждает нас в том, что народ не ошибся, избрав Юлиуса на этот столь высокий должностной пост.

Следом за нашим Королём Магов идёт другой не менее выдающийся маг клевера. Молодой капитан такого же молодого ордена «Золотой Рассвет» — Уильям Ванджанс!

Именно этот маг лишил жизни генерала войск Алмаза. Именно его подвиг положил конец этой войне, длившейся больше года. Таинственный маг в маске — такое прозвище он получил среди своих и чужих. И действительно, его маска играет немаловажную роль в росте его популярности как Героя. Кстати, Уильяму всего навсего 25 лет! Кто бы мог подумать, что такой молодой человек способен на такие деяния?

Следующие на очереди у нас Герои-аристократы — Нозель Сильва и Фуэголеон Вермиллион!..»

Статья оказалась довольно объёмной, особенно если сравнивать её с остальными. Читать было легко, складывалось ощущение, что сами писатели восхищались героями, о которых создавали статью. Не было сухо изложенной информации, лишь факты, припудренные эмоциями, которыми текст был пропитан.

Героев было описано много, начиная капитанами орденов и заканчивая обычными рядовыми, которые чем-то выдающимся отличились на поле боя. Мэла среди этих героев не было. Как не было его имени в некрологе в конце газеты.

«Значит не лез на рожон», — тут же подумалось мне.

С тех пор, как Мэл ушёл из Хэйджа, я регулярно получала от него письма. В них он рассказывал много интересного о том, каково жить в столице, и о том, что происходит за пределами Клевера. Оказалось, он попал в «Багровый Лев». И Алиса, когда была юной, тоже служила в этом ордене. Удивительно, но другие маги приняли его нормально, пусть сам Мэл не шибко распространялся о своих взаимоотношениях с ними. Если бы я в ответном письме не спросила его об этом, то он бы даже не упомянул этот факт.

— Юно, — окликнул меня Аста, неожиданно отвлекая от мыслей. — А эта статья... Ну... Правда же? Не сказка?

Нахмурилась. Сперва я не поняла, что имел ввиду белобрысик, но потом до меня дошло.

Ответила:

— Не думаю, что здесь в чём-то преувеличили подвиги героев. Их действия вполне реальны в условиях войны. Это может казаться фантастическим, но так и есть.

А вот то, что так говорят мне остаточные воспоминания канона, я не скажу.

— Это так, но... А сможет ли кто-то другой стать героем? Обычный человек? Крестьянин? Сирота? — под конец голос Аста опустился до шёпота. В нем сквозила какая-то надежда вперемешку с болью.

Почему он перешёл на эту тему?

— Ну... Да, я думаю? — в конце голос перешёл в вопросительный тон. Тут же поспешила пояснить: — Понятие героя довольно субъективно, на самом деле. Любой хороший поступок может сделать из человека героя. И неважно, каков этот человек — аристократ или крестьянин, сильный маг или слабый, взрослый или ребёнок. Всё зависит от тебя самого и твоей ситуации. А почему ты спрашиваешь?

Аста замялся. Отвернулся, что-то прошептал в пустоту.

От него исходило некоторое напряжение. Неужто эта тема слишком его задевает? Почему же?

Тут он развернулся и выдал скороговоркой:

— Если бы я был таким же героем, как все эти люди, то меня бы не ненавидел весь Хэйдж!

Тишина.

Вот что было у него на уме... Как я сразу не догадалась?!

— Боже…

Аста отчаянно жмурился, пытаясь скрыть красные, едва слезящиеся глаза.

Эти геройства и восхищения в статье вывели его из колеи, заставили чувствовать раздрай в душе и несправедливость всего мира. Может, именно это он чувствовал, когда желал стать Королём Магов в каноне? Не знаю. И это не важно сейчас.

Отложила газету подальше и притянула брата за плечи, обняв. Честно, я не знала, что ещё делать в таком случае! Но эта истерика может иметь плохие последствия, если сейчас ничего не сделать.

— Аста, слушай, — старалась говорить спокойно и размеренно, не идя на поводу собственной растерянности. — Не важно, что о тебе говорят в Хэйдже сейчас, не важно, что будут говорить в будущем. Слышишь? Не важно. Не думай об этой ерунде.

Сделала паузу. Вздохнула.

— Жители Хэйджа полны предрассудков. Они не знают тебя настоящего, они идут на поводу у слухов. Не верь ни одному из них, никогда и ни за что!

Я прервалась, почувствовав, как крепкие руки Асты обняли меня в ответ.

Истерики от него я так и не услышала, но наверняка ему было плохо сейчас. А он просто молчал, не говоря о своих чувствах ни слова.

Решила продолжить:

— Помнишь, как Рекка расстроилась из-за того, что её венок завял?..

...Младшая сестричка держала в руках косой посеревший венок, понуро глядя на него.

— Завял…

В силу недостатка знаний она пыталась поливать его, надеясь, что цветы вновь оживут, постоянно подносила венок к солнечным лучам, пытаясь согреть увядшие лепестки. Но, очевидно, ничего не помогало. Даже Магия бессильна над циклом жизни.

Аста, заметив грусть Рекки, нахмурился. Несколько секунд постояв на месте, он куда-то убежал. Через полчаса он вернулся.

— Рекка, гляди!

Он протянул сестре новый, свежий венок. Правда, сплетён он был слегка неумело, но Рекке на это было всё равно.

— Спасибо! — на лице девочки возникла яркая благодарная улыбка…

— Я могу долго перечислять твои лучшие качества, Аста. Ты добрый, упорный, никогда не опускаешь руки, стараешься помогать другим. Другие этого не видят. Им плевать. Но не плевать твоей семье! Мне, Отцу, Лили, нашим младшим... Они любят тебя! И никогда не перестанут этого делать. И я уверена, они ответят тебе то же самое. Ты можешь стать героем!

Аста поднял на меня взгляд. Загнанный, неверящий, и лишь капля надежды теплилась где-то глубоко в этой зелени.

— Правда?

— Конечно! — воскликнула я, а для пущей убедительности слегка тряхнула его за плечи. — Несомненно, если ты решишь им стать, то у тебя будет множество неприятностей. Но кто сказал, что их нужно бояться или избегать?

— Никто…

— Верно! Никто! Поэтому никто, слышишь, никто не имеет права губить тебя и твое будущее лишь из-за ненависти или неприязни! Не обращай на это внимание. Стань героем назло всем жителям Хэйджа, которые убеждены, что изгой ничего не может!

Воздух в лёгких закончился. Горло пересохло от такой долгой речи, голова была пуста. Но, кажется, все эти слова были произнесены не зря — сейчас глаза Асты вновь обрели привычный позитивный блеск.

Ну что, Юнотерапия работает?

— Я понял, — братец произнёс это очень серьёзно, несмотря на радость во взгляде.

Похоже, он действительно понял, что к чему. Я не претендую на звание психолога, но кажется, что ему стало легче после моей речи.

Кто-то мог подумать, что Аста сейчас разразится спичем на тему «Я стану Королём Магов», но нет. Ничего не произошло. Он просто решительно поднялся на ноги и покинул череп, прихватив с собой разворот газеты с той самой «геройской» статьёй. Но есть ли у Асты нормальное понимание, кто такой герой?

Ведь герой это не тот, кто убивает. Герой не тот, кто смог одолеть целую армию магов. Герой не тот, кто отправил других убивать.

Герой — спаситель.

Одиннадцатый порыв – «О видениях и гримуарах...»

Пятнадцатилетие подкралось незаметно. Вроде я только недавно впервые на метлу села, а вот уже и канон прямо под носом. Сначала церемония вручения гримуаров, затем тренировки, а следом и отбор в рыцари-чародеи недалеко. Как быстро время летит…

Но несмотря на скоротечность времени, я успела сделать множество вещей. Узнала местные реалии, осознала пути выживания и наметила примерный план своего дальнейшего будущего, беря в расчёт некоторые знания канона, которые применимы к этому миру, и свои возможности.

Я твёрдо вознамерилась стать рыцарем-чародеем. Почему? Ну, на то есть несколько причин. Во-первых, я считаю, что это мне по силам. Всякие магические штуки даются мне легко. На метле полетать, книжки в библиотеке на нужные полки отлевитировать — все это стало привычным действием, как и любое использование магии в бытовой жизни. Магия Ветра помогала относить вещи на нужное место, сушить одежду после стирки, сметать мусор с дорог и других поверхностей, остужать горячие блюда и всё в таком роде. Говоря в общем, я больше не могла представить свою повседневную жизнь без использования магии. А как же, ведь она в несколько раз повышала комфорт!

Во-вторых, так я получу возможность чаще видеть Мэла! Ведь он приходил домой хорошо если раз в месяц. Порой он пропадал на полгода, выполняя служебные миссии, а однажды он не появлялся в Хэйдже целый год! Каков нахал!

Ну и в-третьих, в рыцари-чародеи намылился Аста.

— Ты что, белены объелся?! Какой из тебя выйдет рыцарь-чародей, если у тебя нет маны?! — сокрушался Отец Орси, когда услышал эту новость.

И я понимала его реакцию. Работа рыцаря-чародея тесно связана с магией, заклинаниями и сражениями. Мало кто из местных мог бы представить борьбу со злом без магии. Ведь Магия — главное оружие этого мира, главный атрибут битвы.

Рекка, Нэш и остальные малыши тоже не могли понять мотивы Асты. Как и жители Хэйджа, которые быстро распространили слухи о желании Асты стать защитником Клевера. Хотя, наверное, этому больше поспособствовал сам Аста, чем кто-либо другой.

Братец прислушался к моим словам тогда и действительно перестал обращать внимание на безосновательную ненависть. Даже больше: он обернул это себе на пользу.

— Зачем взаправду становиться изгоем общества, если можно не считать себя им? — сказал Аста, когда я спросила его о причинах действий. Наивно, но это работало.

Что он делал?

Он бегал по всей деревне в поисках любой работы. Просился пахать поле, уговаривал местного трактирщика взять его уборщиком, напрашивался грузчиком на деревенский склад. Так Асту узнали как самого напористого и трудолюбивого подростка Хэйджа.

Он старался помочь любому, кого видел. Снимал кошек с деревьев, искал потеряшки, помогал бабушкам и дедушкам выполнять тяжёлую работу. И он ничего не просил взамен. Так Асту узнали как самого отзывчивого и альтруистичного подростка Хэйджа.

Он всегда создавал слишком много шума. Громко говорил, сильно топал, сопровождал свою деятельность различными громкими звуками. Так Асту узнали как самого шумного подростка Хэйджа.

Всё это привело к тому, что все просто-напросто забыли про отсутствие маны у белобрысика. Все его нынешние действия перекрыли распространившийся слух, заменив его на образ парня-простака, который принимается за любую работу, но от которого исходит слишком много шума. Прочие характеристики Асты буквально затмили собой такую мелочь, как немагичность.

Но домой он приходил уставший. Никакой. Все его силы поначалу уходили на поддержание образа, который он выбрал для прекращения гонений, но эти усилия оправдались. Это действительно сработало!

Теперь все знали Асту если не лично, то через знакомых. Я уж точно не могла похвастаться таким числом связей в пятнадцать лет, даже если учитывать прошлую жизнь. Как была затворницей и книжным червём, так ими и осталась. Поэтому я была восхищена силой духа Асты и его смекалкой. Если бы мне пришлось испытать на себе ненависть других людей... Думаю, я бы сломалась. Не смогла бы взять себя в руки и идти наперекор обществу, разрушая стереотипы.

Когда Аста всё-таки заставил Хэйдж принять себя, он пустил в массы новость о том, что собирается после получения гримуара пойти в столицу и стать рыцарем-чародеем. И, собственно, благодаря работе сарафанного радио Отец Орси и узнал об этом. Лично Аста никому ничего не говорил. Ни про героев, ни про Короля Магов, ни про рыцарей-чародеев. Только мне, разве что. Как единственной подруге и старшей сестре среди всего этого бедлама.

А я не собиралась оставлять братца на попечении Судьбы. Пусть Отец и отговаривал меня от этой затеи, мол, я же девочка, мне не обязательно идти в рыцари-чародеи, но я упёрлась рогом. Это «ты же девочка» бесило до белого каления, заставляло чувствовать несправедливость и отсталость этого мира. Традиционные ценности здесь были почти те же, что и в средневековье моего прошлого мира, что мне категорически не нравилось.

Ну, хотя бы не оставили в церковном приюте насильно, и то хорошо.

Возможно некоторую роль в этом сыграла религия Отца, не знаю. В эти дебри я предпочитала не лезть.

Но отпускать просто так нас с Астой никто не хотел. Отец Орси начал полномасштабную деятельность в честь этого события, распространив свой энтузиазм на всех жителей Хэйджа.

Как выражалась эта деятельность? Ну… Отец откуда-то притащил прошивки старых газет и книжки по истории рыцарства. Догадывается ли он, что это давным-давно прочитано мной? Навряд- ли. Но Асте пригодится.

Сестра Лили неожиданно решила вспомнить своё детство и рассказать о своей жизни в столице и о роли церкви в сфере рыцарства. Её история была малоприятной, но познавательной. Оказывается, Лили имеет знатное происхождение!

Лили Аквария — таково было полное имя нашей монахини. Семья Аквария была небольшой, но богатой, судя по рассказам самой Лили. Она с лёгкой улыбкой повествовала о беззаботном детстве и друзьях, оставшихся в столице, но грусть затмила эту улыбку, когда рассказ дошёл до её юности. О причинах становления монахиней она умолчала, как и о многих событиях в этот период. Но я не сомневаюсь — это связано с семьёй.

Благодаря Сестре Лили нам удалось немного больше узнать об особенностях жизни аристократов. Несомненно, это очень поможет нам, когда мы отправимся в столицу. Хотя бы не будем в неведении насчёт того, что нам следует ожидать.

Жители Хэйджа тоже пытались чем-то подсобить. Больше Асте, чем мне, но этот поток людей не обошёл стороной и меня. Кто-то делился историями родственников, работающих рыцарями-чародеями, кто-то советовал, где и что купить, чтобы не опростоволоситься на очевидных вещах. Даже про чёрный рынок упомянули втихаря. В общем и целом, я подчерпнула для себя немало информации, которую постаралась как можно быстрее уложить в голове. Ведь поход в Башню Гримуаров уже скоро. Март на дворе(11).

***

Наконец-то настал этот долгожданный день! Это как день рождения. Ожидаешь с волнением, думаешь, как всё обернётся в итоге... А ведь это всего лишь вручение гримуара! Даром что семена одуванчиков повсюду кружат(12).

Двадцатое число марта(13) — не только день весеннего равноденствия в этом мире. Это национальный праздник в честь тех, кто только-только готовился вступить во взрослую жизнь. И это судьбоносный день для многих пятнадцатилеток, для меня в том числе.

Утро прошло традиционно — завтрак, водные процедуры, сборы. За это время я назубок выучила время, к которому мы должны оказаться у Башни Гримуаров. Час дня.

Аста заметно нервничал. Я подумала, что мне стоит обратить на это внимание.

— Ты в порядке? — тронула братца за плечо, отчего тот дёрнулся.

Снова этот взгляд. Отчаянный, запуганный. Настоящий.

— А?

Повторила:

— Всё в порядке? Тебя точно ничего не волнует?

Да-а, Юно, ты конечно гений, спрашивать такое, при этом волнуясь сама.

Аста встрепенулся.

— Н-нет, всё в норме, — пробормотал он, покачав головой. — Просто…

«...Вдруг что-то пойдёт не так?» — повисла непроизнесённая фраза. Я думала над этим не так давно. И пришла к выводу, что в этом мире всё может пойти не так, как я помнила. Одно лишь моё присутствие меняет возможное будущее.

Но вслух сказала совершенно другое:

— Не волнуйся. Всё будет хорошо. Это же всего лишь гримуары, разве нет?

Аста мне не ответил. Но мне это и не было нужно.

Зато за спиной раздался голос младшего брата Нэша:

— Гримуары то, гримуары сё. Задолбали. Только и говорите о них, — Нэш прошёл мимо нас, не удостоив даже взглядом. И чего это он такой злой сегодня?..

Кажется, кто-то встал не с той ноги. Или мана не через нужное место потекла.

Тем не менее, вещи уже были собраны и мы были готовы отправляться в Башню Гримуаров в сопровождении Отца Орси. Одна такая башня как раз недалеко расположилась за границами Хэйджа. Полчаса пешком, наверное, точное время не замеряла.

Мы стояли на пороге приюта и ждали Отца. Наконец, он вышел.

В честь такого события мы все постарались одеться более-менее прилично. Если обычно мы с Астой были похожи на каких-то оборванцев — одежда постоянно была потрёпанной от суеты в деревне и лесу, а в некоторых местах даже стояли заплатки, то сейчас на нас была чистая одежда, которую мы берегли специально для таких важных мероприятий. Хотя бы стали выглядеть, как люди, а не как черти уличные. Только Отец Орси не изменял себе и носил всё ту же чёрную монашескую рясу.

Я уже готовилась двинуться в путь, но меня остановил голос Отца.

— Юно, постой, — я послушно замерла и развернулась к мужчине. — Это должно принадлежать тебе.

Он протянул в мою сторону правую руку, которая что-то прятала. Передал мне какую-то вещь, похожую на кулон. Он упал прямиком на подставленную мной ладонь.

Металлическая цепочка чуть потемнела от времени. Эта цепочка держала в окантовке синий камень с крестообразным узором на поверхности.

Мысли будто прерываются на миг. В голове раздается щелчок…

Щёлк.

...Детские руки крепко держали эту цепочку, цеплялись за неё как за последнее сокровище…

Щёлк.

...Окровавленные руки держались за камень, как за источник спасения…

Щёлк.

...Слёзы со звоном разбивались о синюю гладкую поверхность…

Щёлк.

В глазах резко потемнело. Я едва заметно пошатнулась, но удержалась на ногах. Сердце бешено колотилось, словно отбивая о ребра чечётку. Что это было?..

Пальцы почти до боли сжали цепочку кулона, который теперь показался мне таким знакомым…

— Эта подвеска была с тобой в тот день, когда я нашёл тебя у порога церкви. Думаю, теперь, когда ты стала уже взрослой, ты сможешь позаботиться о ней сама, — с улыбкой произнёс Орси, кажется, не заметив моего состояния.

Это что получается... Это тот самый кулон? Который эльфийский? Но что я тогда видела?

— П-поняла... Спасибо, — сказала, осознав, что оставила Отца без внимания. Увиденное полностью вывело меня из колеи.

Аста с любопытством поглядывал на кулон, но ничего не говорил. Я поспешила надеть его на шею и спрятать под водолазку. Нечего такую редкость видеть остальным. Слишком ценная вещь.

— Ну-с, теперь можно отправляться! — воскликнул Отец Орси.

И мы двинулись в путь.

***

Всю дорогу я думала над тем, что за картины я увидела, когда взяла кулон в руки. Что это было? Что произошло в тот момент? Почему я это увидела? Вопросов было много, но ответов — ни одного. Я не имела ни малейшего понятия о природе тех видений. Я всё ещё была под впечатлением после них.

На меня навалились все чувства этих видений. Страх, боль, желание спастись, защитить... Или желание умереть. Чьи это были чувства? Чьи воспоминания? Иль может это всё мне кажется, и эти видения — лишь бред?

В конце-концов, я решила не зацикливаться на этом. Ответы я не найду и навряд-ли обнаружу их в ближайшем будущем, даже если буду ночевать в библиотеке.

Постаралась абстрагироваться от этих мыслей и переключиться на что-то более реальное. Например, на получении гримуара. Это на данный момент времени намного важнее, чем какие-то таинственные видения.

Башня Гримуаров представляла из себя невысокое каменное строение с круглым основанием и коронообразной крышей, как у шахматной ладьи. Оказавшись поблизости, я ощутила почти непривычную дезориентацию в магическом плане. Башня была буквально окружена магическими потоками, стремившимися куда-то в различных направлениях. Что-то подсказывало мне, что с помощью этих потоков соединяются все Башни Гримуаров в королевстве. А столь сильный магический фон наверняка обусловлен наличием огромного числа гримуаров в этих башнях.

Впервые в жизни позавидовала людям, нечувствительным или слабочувствительным к окружающей среде. Они уж точно не испытывают проблем от сенсорного шока!

Попривыкнув к новому магическому ощущению, я шагнула вперёд. Возле Башни Гримуаров уже образовалась толпа людей, состоящая в основном из моих ровесников. Но среди них можно было заметить и более старших, и младших. Наверное, это родственники или друзья, пришедшие поддержать своих детей, братьев и сестёр перед столь важным событием их жизни. Как наш Отец.

Мы поспешили присоединиться к этим людям, ведь дверь в Башню начала открываться.

— Ну-с, с Богом! — Отец приобнял нас с Астой за плечи и повёл в сторону входа. Я еле успевала переставлять ноги, так быстро он шёл. Мы смешались с толпой.

Внутри Башня казалась намного больше, чем снаружи. Будто кто-то использовал заклинание расширения пространства для этого. Быть может, так и есть? Или моё воображение слишком разыгралось?

Тем не менее, внутри всё было уставлено гримуарами, вплоть до потолка. Их корешки пестрили различными цветами, привлекая взгляд. Будто по наитию я начала глазами искать тот самый, но поиски были безрезультатны. Оставалось лишь ждать.

Толпа постепенно разрасталась. Вскоре в Башне стало так много людей, что кислорода стало не хватать. Душно.

Громкий хлопок.

Да они ещё и дверь закрыли! Идиоты.

— Добро пожаловать на церемонию, молодые люди(14), — раздался чей-то магически усиленный голос. Повернула голову на источник звука.

Говорил высокий сухопарый старик с длинной бородой. На его голове красовалась шляпа, которую в прошлой жизни я видела только на ведьмах из мультиков или на магах из компьютерных игр. Говорил он в некий круглый предмет — похоже, это артефакт, выполняющий функцию микрофона. А старик, видимо, это управленец этого места.

— Я — Владыка Башни Гримуаров, — сказал старик, подтвердив мои догадки. — Этот день для вас священен…

— Смотри, церковные сироты, — раздался тихий шёпот позади меня. Аста рядом вздрогнул.

— Хэй, глаза разуй, это же Аста, — ещё один голос ответил. — Не лезь к ним!

Да когда же они угомонятся! Да, сироты! Пятнадцать лет уже как, между прочим. Не пора ли оставить эту тему?!

— Но ведь для них гримуары бесполезны... — первый голос неуверенно бормотал. Я еле сдерживала себя, чтобы не обернуться. Не нужно обращать на них внимание. Но это не отменяло того, что эти слова меня злили.

Гримуары являются не только источником магической силы, как уверены многие молодые люди. Это ещё и документ, подтверждающий личность человека. По гримуару можно определить гражданство. И это я ещё не говорю о том, что гримуар способен накапливать знания в течение нескольких поколений! Нередка практика, когда заклинания появляются на страницах сами по себе, а если отследить их в летописях, то можно узнать о людях, использовавших те же заклинания или прошлую версию того же гримуара. Так что даже для крестьян от гримуаров есть польза!

А старик продолжал:

— Вижу, среди вас есть те, кто хочет стать рыцарем-чародеем, — тянул он. — Но есть ли те, кто способен в будущем стать Королём Магов?

Интересно, это у него специально заготовленная ежегодная речь или он импровизирует на месте? — мысленно задалась я вопросом. В то, что этот Владыка Башни может видеть возможное будущее, не верилось. Ну невозможно точно знать, что произойдёт дальше, если ты не попаданец с памятью прошлой жизни!

— А сейчас... — половину речи старика я благополучно прослушала, увязнув в своих мыслях, но сейчас навострила уши. — Вручение гримуаров!

Обернулась в сторону братца-белобрысика. У того едва заметно дрожали руки, а лицо было напряжено. Когда он заметил, что я на него смотрю, и повернул голову, я показала большой палец вверх. «Всё будет хорошо».

Краем глаза уловила, как Отец, стоя в стороне вместе с другими взрослыми и детьми, проделал то же самое. Аста немного приободрился.

И начался настоящий хаос!

Гримуары залетали повсюду, шелестя страницами, оставляя после себя шлейф маны и находя своих будущих владельцев. Со всех сторон слышались радостные возгласы и вздохи, кто-то уже начинал хвастаться новой вещицей перед знакомыми. Но меня все гримуары облетали десятой дорогой, и ни один пока не приблизился.

Я снова глазами искала тот самый, поверхностно глядя на разноцветные обложки. И в этот раз поиски увенчались успехом. Небольшая увесистая книжка со множеством страниц подлетела ко мне, будто спрашивая разрешение на принятие. Зелёная обложка мягко сверкала серебром, образуя виетиватые узоры потоков ветра по кайме. В центре был изображён часовой круг, почему-то имеющий стрелок больше, чем нужно. А все стрелки исходили из… Чёрного клевера. Трёхлистного. Гримуар так и манил взять себя в руки. Вокруг него образовался светящийся ореол зелёного света, так похожего на цвет моей маны.

«Я принимаю тебя».

Гримуар послушно замирает в воздухе и плавно приземляется прямо мне в ладонь.

Время останавливается ровно на миг. Сознание будто щёлкает светом…

Щёлк.

...Светлый четырёхлистный гримуар приземляется мне в руки...

Щёлк.

...Цвет гримуара меняется на чёрный, а клевер приобретает пятый лист…

Щёлк.

...Снова попав ко мне в руки, гримуар вдруг начинает исчезать, оставляя после себя мигающие частицы…

Щёлк.

Я всё ещё держу в руках гримуар. Зелёный с серебром. Трёхлистный. Кажется, будто перед глазами промелькнула секунда длиною в целую жизнь. Эти видения снова посетили мою голову, оставив после себя ноющую боль, которая постепенно сходила на нет.

Я была уверена, что в какой-то момент держала в руках другие гримуары… Что это за чертовщина вообще?!

Судя по всему, эти видения не влияют на течение времени вокруг. Вон, вокруг всё ещё много подростков, гримуары продолжают находить своих хозяев. Будто ничего не произошло. Видения словно проносились перед глазами за доли секунды, и их никто, кроме меня, не смог уловить. И ещё этот «щёлк»... Будто часовые стрелки двигались прерывисто.

Непонятно.

Нужно будет поискать какую-нибудь литературу на эту тему, если подобные картины событий посетят меня в третий раз. Вдруг я психически больна? Потому что видеть то, что не видят другие, ненормально даже в мире магии.

Вскоре все гримуары нашли своих владельцев. Все собравшиеся уже хотели расходиться, как вдруг по башне эхом раздался очень знакомый мне голос:

— Прошу прощения, но... Где мой-то?!

--------------------

Сноски:

(11) Согласно канону, присуждение гримуаров происходит в марте.

(12) Отсылка на мангу. Цитата из русского перевода манги ЧК от Risens Team: «Март — время, когда в танце кружат семена одуванчиков...»

(13) Авторский произвол. Точная дата вручения гримуаров неизвестна.

(14) Ещё одна дословная цитата из русского перевода манги. Дальнейшие слова Владыки Башни тоже почти что повторяются.

Двенадцатый порыв – «О Магии и технике боя... »

Почти отчаянный возглас Асты сотряс стены. Я напряглась, замирая и вслушиваясь в слова.

— Попробуй в следующий раз! — прозвучали от Владыки жестокие слова в ответ.

Аста беспомощно стоял в центре Башни, оглядываясь по сторонам. Его окружила давящая тишина, непонимающие и даже единичные злорадствующие взгляды грозились проделать в его теле дырки, а он сам потерянно опускал руки. В одну секунду он из решительного парня превратился в поникшего мальчика, на которого взвалились в один момент все невзгоды.

Я вздохнула. Канон в этом моменте повторился.

Пусть я и знала, что у Асты будет собственный гримуар в конце-концов, но сейчас было до ужасного обидно за него. Это ведь... Почти публичное унижение! Так просто стоять с пустыми руками, когда вокруг все до единого получили заветные гримуары…

— Аста... — мой голос опустился до шёпота. Хотелось отвлечь его от происходящего, утянуть от этих взглядов прочь. Он этого не заслужил... Он не должен чувствовать это…

Братец отмер. Он медленно повернулся в мою сторону с опустошённым взглядом. Его внимание на секунду переключилось на гримуар в моих руках. Он пошёл в мою сторону.

— Всё будет хорошо, — тихо проговорил он. — Всё будет в порядке…

Несмотря на произнесение этих слов, кажется, сам Аста не верил в то, что говорит. Не будет ничего хорошего. Ничего не будет в порядке.

Он невесомо тронул ладонь, которой я сжимала гримуар, а после прошёл мимо меня в сторону выхода. Двери громко хлопнули в контрасте со звенящей тишиной.

А спустя некоторое время другие люди тоже засобирались прочь из Башни. Произошедшее напрочь уничтожило всю атмосферу волшебства, которая царствовала здесь в момент получения гримуаров. Мне показалось, что многие тоже были растеряны. Пусть были и те, кто говорил про бесполезность гримуаров для «безродных сирот», но на деле это были просто обидные слова. Гримуар обязан быть у каждого.

Наконец-то в Башне Гримуаров остались только я, Орси и ещё несколько людей. Их я решила проигнорировать и направилась прямиком к Владыке Башни. Нужно задать ему парочку вопросов.

— А, что случилось, девочка? — старик был немного удивлен тем, что кто-то к нему подошёл.

Без всяких предисловий я выпалила:

— Почему он не получил свой гримуар? — в моей голове уже был готовый ответ, но хотелось узнать, каково мнение того, кто за этими самыми гримуарами следит.

— А, ты о том светловолосом мальчике? — старик прищурился. Кивнула. — На самом деле, есть гримуар, который избрал его.

Фу-ух! Слава Мане, обошлось!

Владыка Башни задумчиво погладил бороду.

— Но гримуар достался ему весьма... Необычный. По правде говоря, я бы предпочёл, чтобы он вообще никогда не нашёл своего хозяина.

— Но почему? — тут же поспешила озвучить свой вопрос.

Старик не ответил. Загадочно покачал головой и произнёс:

— История обернётся неожиданным образом, мир начнёт меняться…

Наступила минутная тишина. В ней я обдумывала теперь уже известные подробности.

Вот значит как здесь обстоят события... Гримуар Асты — наверняка тот самый пятилистник. Это и имел ввиду Владыка Башни под изменением мира, ведь пятилистный клевер подразумевает вмешательство дьяволов в нашу жизнь. А учитывая то, что в том самом гримуаре сейчас сидит дьявол-антимаг(15)... Характер гримуара становится непредсказуем, что старик назвал «необычностью».

— Девочка, — обратился ко мне старик. — А почему у тебя нет никаких вопросов насчёт своего гримуара?

А что с ним не так?

— А какие у меня должны быть вопросы, сэр? — вопросительно посмотрела на свою книжку. Да, она немного странная, да и принт на обложке не соответствует моей силе, но... Это же мой гримуар, так? Он выбрал меня в качестве своей хозяйки. Большего мне не нужно.

И это не четырёхлистный клевер, вокруг которого в нашем королевстве ходят столько легенд…

А что насчёт тех видений... Не думаю, что дело именно в гримуаре.

Старик усмехнулся.

— Никаких, девочка, никаких... — он вздохнул, а после загадочно добавил. — Осознавая прошлое, ты обретёшь четвёртое крыло. Но пятое недалеко от него ушло. Будь осторожна со своим выбором.

Произнеся это, Владыка Башни развернулся и скрылся в другом помещении.

Я не до конца поняла, к чему вообще были последние слова, но решила запомнить их. Такими предупреждающими фразами просто так не разбрасываются. Нужно иметь их ввиду.

Какое «крыло»?

Какой «выбор»?

***

После церемонии вручения гримуаров я решила не возвращаться домой до вечера. Мне очень хотелось тщательно осмотреть новообретённый гримуар и разобраться в том, как он устроен. Помнится, было у нас с Лео множество теорий на этот счёт... Вот и проверю, в чём мы были правы, а в чём ошибались.

Попросила Отца Орси не ждать меня и возвращаться в деревню. Он не стал отговаривать меня от моих намерений, лишь наказал вернуться домой до ужина. Что же, нужно постараться не расстроить его.

Хотелось бы ещё встретить Асту и поговорить с ним. Но я понятия не имела, куда он направился после церемонии вручения гримуаров. Он мог в равной степени оказаться как и дома, так и в близлежащем лесу или черепном убежище. А его поиски заняли бы целый день. Поэтому я решила положиться на благоразумность брата. Не станет же он совершать глупости, верно?..

В общем, я приняла решение побродить по безопасной части леса и уединиться со своим гримуаром.

Найдя подходящее место, я расположилась на траве и положила книгу на колени.

Первое, на что я обратила внимание — родство гримуара с моей магией. В магическом плане он ощущался точь в точь, как мой очаг маны, что означало полную синхронизацию гримуара и мага. Наверное, именно благодаря этому на каждого мага приходится свой гримуар, и никто другой не может воспользоваться твоим. То есть я могу не бояться того, что моё оружие обернётся против меня же. Замечательно!

Была у нас с Леонардом теория, что гримуар намертво связан с владельцем после церемонии вручения. Гримуар нельзя уничтожить, пока его владелец жив. Гримуар исчезает, когда его владелец умирает. Наверное, это и возможно как раз из-за того, что магия в гримуаре — это магия самого чародея.

Испытала мимолётное желание записать свои мысли. Родного блокнота под рукой не было, поэтому я одёрнула себя. Запишу потом. Главное — не забыть. Что там дальше…

Обложка уже не интересовала меня. Она была самой обычной, чем-то похожей на другие обложки гримуаров. У Отца Орси и Сестры Лили тоже были какие-то узоры и клевер в центре. Конечно, узор циферблата уникален по своей сути, но что он вообще означал? Смысла гадать нет.

Ладно, забудем. А вот что насчёт внутреннего содержания…

Открыла первый разворот.

Было пусто. Конечно, ни одного заклинания в гримуаре быть и не могло. Я же только что его получила!

На первый взгляд гримуар был заполнен обычными пустыми страницами. Но это если не всматриваться. На деле же гримуар был вдоль и поперёк расписан неизвестными мне символами. Если смотреть на них магическим зрением, то становилось очевидно — это магические руны. Причём действующие в любой момент времени. С этими рунами гримуар переставал быть просто книжкой — он становился настоящим сложным артефактом! Неужели в Клевере есть такие мастера своего дела?..

Руны были мне непонятны. Конечно, ведь я и не учила язык рун когда-либо. Но я пообещала себе однажды выучить каждый грёбанный символ. Не люблю, когда что-то не понимаю.

Затем я перешла к практике. Хотелось проверить, как получение гримуара повлияло на меня и мою магию. Усилилась ли она? Или может увеличился контроль? А может и вовсе ничего не изменилось?

Для начала опробовала левитацию. Потоки ветра бережно подхватили меня в сидячем положении и заставили зависнуть над землёй. И сразу же я заметила изменения.

Раньше левитация почти никак не проявлялась внешне. Были видны только слабые зелёные искры вокруг тела. Сейчас же магия обрела почти материальный вид: зелёные искры превратились во вполне осязаемый ветер, который оплетался вокруг меня.

Страницы гримуара засветились. На первом развороте проявились письмена.

«Магия Ветра: Воздушные Путы.

Мана соединяется с потоками ветра и захватывает объект, заставляя его подчиняться приказам создателя заклинания».

Прочитав описание новорождённого заклинания, я удивилась. То есть получается, что раньше я неосознанно использовала путы на себе просто для развлекательного полёта? М-да-а, вот дела... Ну, зато это послужит для меня примером того, что некоторые заклинания можно использовать не только по прямому назначению.

Хотя вполне возможно, что это заклинание просто является слишком гибким. Но Магия и руны определили его, как Воздушные Путы. Любопытно. Ниже описания заклинания проявилась рунная цепочка, которая, по всей видимости, и служила активирующим фактором для заклинания. В обычном состоянии она неактивна, но стоило мне подать в неё немного маны... Книга взлетела в воздух, а я сбилась с концентрации и упала наземь, больно ударившись копчиком.

— Ч-чёрт подери, — прошипела сквозь зубы. Падать было неприятно.

Потрясла головой, стараясь отвлечься от боли. Не заработала травму, как в прошлой жизни, и то хорошо. Зато поняла, как в каноне эти гримуары летали в воздухе, освобождая руки мага.

После я опробовала ещё несколько привычных для себя махинаций с магией. Многие из них также обратились в заклинания и рунные цепочки на страницах гримуара. Прогресс явно был, так что я осталась довольна. Лишь сделала себе пометку в голове, что нужно научиться контролировать несколько заклинаний одновременно. Не хочу, чтобы в неподходящий момент проявился этот мой недостаток, который однажды может лишить меня жизни.

Я не желаю снова умереть из-за собственной глупости.

***

Как и хотела, я пробыла в лесу до вечера. Меня никто не тревожил, даже дикие животные обходили стороной. Поэтому в Хэйдж я возвращалась в приподнятом настроении.

Но я даже не успела дойти до ворот родной деревни.

Незадолго до возвращения я уловила слежку. Кто-то незнакомый с довольно развитым очагом маны следовал за мной ещё с окраины леса, даже не удосужившись скрыться. Он только старался вести себя тихо, не издавая звуков и не привлекая внимания. К несчастью для него, его слежка уже замечена.

Я насторожилась.

Незнакомец удосужился проявить себя лишь возле входных ворот. Позади послышались шаги. Чужие, тихие, непривычные. Каблук звонко цокал о брусчатку, а чуткий слух улавливал шелест ткани. Длинная одежда?..

— Не причитается молодой леди возвращаться домой так поздно... — стоило незнакомцу произнести эти слова, как я почувствовала, что он сотворил заклинание — сильный выброс маны легко заметит любой.

Благодаря тому, что я не расслаблялась, я успела уклониться от полетевших в меня... Цепей? Но оказалось, уклонения было мало — не найдя цель, цепи вновь устремились ко мне.

Если я снова уклонюсь, то цепи не остановятся, — думала я. — Нужно быстро придумать, как их обезвредить!

Уклонившись во второй раз, я постаралась сконцентрировать вокруг себя достаточно маны, чтобы образовать воздушное защитное поле. Так цепи до меня не доберутся! И действительно — цепи едва коснулись моего защитного поля и тут же распались на магические частицы. От облегчения я вздохнула, но новообразованный щит убирать не спешила.

— О-о-о, вижу, нынче дети из глубинок талантливы, — только сейчас я смогла сосредоточить своё внимание на незнакомце, который столь неожиданно напал на меня.

Это был высокий худой мужчина в тёмном походном плаще. Его лицо украшал видный шрам, судя по всему, от ожога, а чёрные волосы сально блестели на закатном солнце. Видимо, этот человек давно не был дома. Что он здесь забыл? И почему напал на меня?

— Ты кто? — враждебно обратилась к нему.

Мужчина усмехнулся.

— Ху-ху-ху... Раньше меня называли Лебучи, «Мастером Цепей», если так угодно, — он поднял свой открытый гримуар выше. — Тогда я был рыцарем- чародеем, но... Сейчас я являюсь неприметным бандитом.

Нападавший самодовольно, немного сумасшедше улыбнулся. А я вспомнила, кто это. Вот уж не думала, что окажусь почти в той же ситуации, что и канонный Юно. Что же понадобилось этому вору от меня, если я даже четырёхлистником не владею?

— И что неуважаемому бандиту захотелось украсть? — издевательски протянула вслух, всё ещё не собираясь снимать щит. Этот хмырь точно не упустит свой момент, если я откроюсь.

Но поддерживать воздушное поле такой концентрации сложно... А я даже свой гримуар не раскрыла.

— Что же вы так невежливы, леди! — шутливо воскликнул Лебучи. — Я всего-то пришёл забрать несколько симпатичных гримуаров. И, прошу принять мой комплимент, именно ваш мне очень сильно приглянулся!

Да-а, у этого человека язык-то длинный.

— Ищите дураков. Валите лесом, ни одного гримуара вы сегодня не получите, — почти прорычала я. Вот уж кому я точно не позволю прикоснуться к моей книге, так это ему!

— Как жаль, — мужчина театрально пожал плечами. — Я хотел разобраться со всем этим быстро…

Он скастовал ещё одно заклинание цепей. Они снова устремились ко мне, но не смогли даже коснуться меня — уничтожились из-за щита. Будто моя магия разрушает саму суть чужого заклинания.

— Любопытно, — пробормотал Лебучи. — Раньше никто не мог блокировать мои цепи дважды. В чём твой секрет?

Он подходил ближе. Меня бросило в пот. Сил на поддержание щита оставалось мало. Это пугало. Ведь прямо в этот момент передо мной противник, превосходящий меня по опыту и возрасту. Он искуснее. Он умнее. Сейчас я спасла себя лишь за счёт огромной концентрации магической силы. Но в таком ритме я долго не протяну. Нужно менять стратегию.

Думай, Юно, думай!

Опустила воздушное поле.

Маг не упустил этот момент и продолжил атаковать цепями. Я старалась уклоняться от всех. Ведь если хоть одна из них коснётся меня — считай, что я пропала.

Часть цепей я пропускала мимо себя, другую часть — уничтожала точечной концентрацией Магии Ветра в пространстве. Моё предположение подтвердилось — сильная концентрация инородной маны может разрушить заклинание. Это моё спасение!

Использовала Воздушные Путы на себе и взлетела. В полёте намного проще следить за полем боя и уклоняться от атак. Но пришлось ограничить уничтожение цепей — сейчас удержание двух заклинаний одновременно мне не удавалось. Пусть сама концентрация маны в одной точке не была заклинанием, но она требовала определённой внимательности и сосредоточения, которых трудно достичь в условиях боя. Как знала, что это умение пригодится мне в ближайшем будущем!

Лебучи продолжал атаковать. Кажется, у него нет других заклинаний, пригодных в данной ситуации, в арсенале. Но и я могла лишь обороняться. Этот маг не давал мне ни секунды передышки.

— Какого чёрта ты творишь, бандит?! — голос Асты неожиданно закричал где-то неподалёку.

А он то что здесь забыл?! Вот же…

— Аста, уходи отсюда! — воскликнула я. Если я ещё как-то могу противостоять этому Лебучи, то Аста не сможет, пока гримуар до него не снизойдёт. А ведь этот вор не станет пренебрегать избиением подростков, если у него возникнет желание. Отвратительная ситуация.

В следующий миг меня сбивает магическая цепь. Заклинание левитации перестало работать. К собственному ужасу, только падая я осознала, чем опасны эти цепи — они могут заблокировать магию.

Я отвлеклась на брата. Допустила непростительную ошибку в бою — упустила из внимания противника. Богиня, какая же я идиотка!

Я не успевала сгруппироваться. Активировать левитацию повторно не получалось. Земля стремительно приближалась. Ближе... Ближе... Ничто не останавливало падение. Я с грохотом ударилось о землю. Тело насквозь прошила боль. Рёбра страшно затрясло, но кажется, что они остались целы, как и остальные конечности. Благо, я летала не слишком высоко. Иначе не отделалась бы одними ушибами. От падения поднялась пыль. Она забила нос, глаза, стремилась заполонить и рот.

Попыталась прокашляться. Грудь отозвалась тупой болью. Только этого не хватало…

Пыль осела. Я смогла только чуть-чуть приподняться. Но замерла, увидев, как несколько цепей Лебучи направляются прямо ко мне. От них не уклониться, не уничтожить. Они неизбежны.

Кажется, я проиграла... Ненавижу, когда кто-то одерживает надо мной верх.

Звон. Цепи прижимает к земле хорошо знакомый мне двуручный меч.

— Лапы прочь от неё! — Аста заслонил меня собой, закрывая от глаз Лебучи.

Зачем... Почему он не послушался и не ушёл? Он мог бы позвать взрослых, старосту деревни, Алису, Отца, в конце концов! Или вовсе вызвать патрульных рыцарей-чародеев! Но он вмешался.

Подняла глаза на брата, желая узнать, о чём этот дурак думает. Посмотрела в его глаза. Поняла, что он не думает. Только делает. Зелень его глаз пылала решимостью. Он не хотел сбегать. Аста не из тех, кто бежит от проблем. Да-а… Значит, нет. Я не проиграла. Точнее, мы ещё не проиграли.

Но неожиданная мысль заявила о себе.

А если мы будем больше шуметь, то кто-нибудь вызовет рыцарей-чародеев?

--------------------

Сноски:

(15) Поясняю, почему не написано имя. Попаданка знает канон до конкретного момента. Она не в курсе о Либэ.

Тринадцатый порыв – «О решительности и деятельности рыцарей...»

Аста никогда бы не мог подумать, что в свои пятнадцать лет ему придётся на полном серьёзе драться со взрослым сильным магом. Учитывая все обстоятельства, его бы ждал провал.

Но ему не привыкать.

У Асты складывалось такое чувство, будто Судьба решила на нём отыграться. Родился без таланта к магии, остался сиротой в младенчестве, оказался подброшен к церкви в забытой всеми деревне... За какие грехи это всё досталось именно ему? Он не понимал. А поначалу даже отказывался принимать это, как факт, мечтая, что когда-нибудь у него будет всё: родители неожиданно объявятся и заберут его в город, в пятнадцать лет он получит гримуар и сможет колдовать, а окружающие люди вдруг увидят в нём просто Асту, а не мальчика без магии.

Пятнадцать лет прошло. Ни одна скрытая мечта детства так и не исполнилась. Благо, до него быстро дошло, что ничто просто так не делается. Нужно стремиться к своим мечтам, а не ждать, когда всё свершиться само. Нужно брать на себя ответственность за собственное будущее, а не надеяться на мифическую удачу. По крайней мере, Аста так считал.

Наверное, это Юно так на него повлияла. Ведь она тоже, пусть и ждала чего- то от будущего, но не сидела сложа руки.

Видя, как его сводная сестра регулярно посещает библиотеку, общается с Мэллори и творит забавные магические штуки, развлекая младших, Аста воодушевлялся. И начинал брать с неё пример. Он шёл маленькими шагами к своим целям. Аста начал тренировать тело. Ведь нужно хоть что-то уметь, если у тебя нет маны, верно? Он совершал физические упражнения каждый день, а позже к этим упражнениям добавились элементы фехтования. В отличие от заклинаний, мечи не требовали маны, чтобы ими пользоваться. Да и в книжках говорилось, что в древности рыцари воевали именно с мечами, а не с заклинаниями. В то время Магия и Меч сплетались воедино, но сейчас это можно встретить лишь в сказках. Но у Асты не было выбора. Он должен уметь постоять за себя. Хорошо, что в деревенской библиотеке сохранилась парочка трудов по мастерству меча. Они тут же ушли в пользование.

Аста помнил, как Юно потратила свою первую зарплату на выкуп одной из тех книг в библиотеке. После эта книга была подарена ему в качестве подарка на день рождения. Он был безумно тронут подобным вниманием, а также отмечал, что Юно делает слишком много для него. Она действительно могла называть себя его сестрой. Аста не знал, как ведут себя сестры по отношению к братьям на самом деле, но он был твёрдо убеждён — Юно была бы лучшей из них.

Благодаря ей он начал стремиться к самосовершенствованию.

Благодаря её поддержке он ещё не свернул со своего жизненного пути.

Благодаря ей он сделал то, чего бы не сделал или не додумался сделать сам.

Благодаря ей он всё ещё Аста, а не забитый унижениями и издевательствами сирота без магии.

А сейчас он наблюдал, как отчаянно его сестра отбивалась от взрослого мага, летая по свободному пространству и стараясь не касаться его цепей. Онб ошеломлённо смотрел, как она разрушает саму суть чужого заклинания, спасая себя от атак. И понимал, что ничего не может сделать, чтобы хоть как-то защитить Юно от врага.

Что он может сделать? Окликнуть этого тощего мудака?

— Какого чёрта ты творишь, бандит?! — окликает он соперника Юно, но тут же к нему приходит осознание — зря он это сделал.

Ведь не маг отвлёкся на него, а сама Юно.

— Аста, уходи отсюда! — кричит она. Это заняло всего лишь секунду, но её было достаточно, чтобы этот Лебучи словил момент и сбил Юно с полёта. Словно в замедленном действии Аста наблюдал, как его сестра падала наземь с грохотом, громко дышала от боли и кашляла из-за поднявшейся пыли. Аста, не раздумывая, бросается вперёд. Чёрт, что он наделал! Зачем он крикнул тогда?

Он успевает отбить следующий поток цепей, устремившихся к Юно, своим мечом, перед этим освободив его от ремешков, которые крепились к его спине.

Аста помнит, как восемь лет назад сестра подарила их ему вместе с ножнами для одноручного меча. Тогда он ещё пользовался деревянными прототипами. А сейчас в руках у него полноценный стальной двуручник, который прижимал магические цепи к земле. Хах, видимо, в этом случае магия бессильна против банальной силы тяжести!

— Лапы прочь от неё!

Аста воинственно и угрожающе смотрел на мага, который сильно удивился такому повороту событий. Возможно, он выглядит смешно перед ним — мелкий пацан без капли магии, ещё и смеющий мешать его действиям. Как назойливая мошка.

Но пусть он только попробует тронуть Юно снова…

Ведь и мошки тоже могут быть доставучими.

— О, ты разве не тот, кому вообще гримуар не достался? — произнёс Лебучи. Теперь было понятно его удивление. Не ожидал от «слабого» мальчишки сопротивления?

— Да у вас хорошая память! Да, я тот самый! — смело (или глупо?) ответил ему Аста. Сколько сил ему стоило удержать лицо сейчас... Зря этот маг напомнил ему про гримуары.

Лебучи довольно усмехнулся.

— Раз так, то церемониться с тобой не буду.

Новый запал цепей. В этот раз их было больше, чем когда он сражался с Юно. Аста не успевал блокировать их все — теперь меч был почти бессилен против них. Лебучи будто стал серьёзнее, будто с Юно он просто играл. Аста ничего не мог противопоставить ему.

Несколько цепей просочились сквозь неумелую защиту Асты и впились змеями в его конечности.

— Аста! — где-то на периферии сознания послышался испуганный восклик Юно. Парочка цепей вдруг исчезла. На их месте остались зелёные искры. Это Юно сделала?..

— Бесполезно, — Лебучи уже спеленал Асту цепями и резко откинул его, пригвоздив к стене возле входных ворот в Хэйдж. Он до потемнения в глазах ударился затылком о стену. Аста не мог пошевелиться.

То же самое он проделал с Юно. Обессиленная, она не могла сопротивляться воздействию мага. А Аста лишь мог наблюдать, как его сестра беспомощно лежит на земле и отчаянным взглядом провожает гримуар, прилетевший прямо в руки Лебучи.

— Конечно, это не четырёхлистник, но этот гримуар тоже имеет свою ценность, — вор любовался обложкой гримуара. — Я даже знаю, кому его можно выгодно продать…

Лебучи болтал сам с собой. Аста зло смотрел на него. Юно делала то же самое.

— Да уж, развлекли вы меня, детишки, — Лебучи подходил ближе. — Давно я так не разминался.

Аста уже ненавидел этого мага. За его пренебрежение, за его поступок, за его присутствие здесь. Его действия возрождали в нём чувство несправедливости, которое Аста ощущал изо дня в день. Зачем ему гримуар Юно? Что ему вообще от них нужно? Он был убеждён, что Лебучи совершает неправильные вещи, за которые впору мстить. Аста был полон желания набить этому вору рожу. Да хоть кулаками! Плевать!

— Вер-рни гримуар Юно! — прорычал Аста. В нём зарождалась настоящая злость.

— Прощу прощения, но сделать это я не смогу, — маг покачал головой. — Но за то, что вы развлекли меня, я могу рассказать кое-что о вас.

Он сделал паузу.

— Вам повезло, что я в хорошем настроении сегодня, — угрожающе посмотрел маг цепей на них. По телу Асты пробежался табун мурашек. Ещё никогда он не встречал того, кто будет смотреть на него с такой ненавистью.

С его стороны вновь раздался звон цепей. К Асте, а затем и к Юно, потянулись новые цепи. Но они были другими. В этот раз Лебучи не преследовал цель атаковать их. Цепи плавно приземлились на их тела. Аста вздрогнул от их мертвецкого холода.

— Раскрою вам небольшой секрет, — начал Лебучи. — Мои цепи имеют свойство определять состояние тела захваченного. Прямо сейчас я могу назвать все ваши болезни и каждую вашу травму за весь период жизни. А также я могу определить вашу Магию.

Он повернулся к Юно.

— Вы, леди, — начал он вежливо. — Имели все шансы стать одним из лучших магов Клевера! Но вам не повезло столкнуться со мной. Ваша Магия в разы превосходит Магию ваших ровесников. У вас явно есть талант. Мне даже жаль вас. Совсем немножко.

Лебучи посмотрел на Асту. Былое благодушие мгновенно растерялось.

— А ты, малец, — продолжил он совершенно иным тоном. — Можешь считаться отбросом. В тебе магии ни капли.

Чужой сапог сильно ударил Асту по левому плечу. Этот Лебучи решил навесить ещё больше угроз.

— Тебе остаётся только броситься в реку с камнем на шее! Ты бесполезен для этого мира. Ты — ошибка.

Голос мага цепей будто озвучивал мысли Асты, что мучили его чуть ли не всю жизнь. Он вскрывал старые раны, копался в них ножом, выпуская наружу всю чернь, которая скопилась за долгие годы. Аста так старательно их скрывал от всех, спасался личиной шумного работяги с шилом в пятой точке. Но сейчас все маски слетели с Асты, показав его настоящего.

— Тебя. Не должно. Существовать.

Ошибка. Он — ошибка. Исключение. Дефект. Оплошность. Промах. Аномалия.

Аста давно не испытывал столь знакомое чувство безысходности. Эмоциональное давление Лебучи настолько доконало его, что он был готов прямо сейчас согласиться со всеми его словами и удушиться его же цепями. Лишь бы не слышать его больше.

За что он так возненавидел его? Что сделал ему лично он? Почему он так издевается над ним?

— Заткнись, хмырь сальный!

Голос Юно прозвучал неожиданно звонко и заставил Лебучи прерваться.

— Не смей говорить такие слова в его адрес! Уж не тебе, преступнику, вести монолог об ошибках. Ведь всё, что ты делаешь сейчас, и есть одна огромная ошибка!

В конце голос сестры сорвался на крик. Аста грустно усмехнулся. Даже в таком положении она продолжает его защищать… И, похоже, у Юно это вышло. Она заставила Лебучи отвлечься от Асты.

Маг цепей ничего не ответил. Он отвернулся от Асты и медленно, короткими шагами направился в сторону Юно.

— Повтори, что ты сказала.

Вся напускная вежливость, с которой он раньше обращался к Юно, слетела.

Теперь он точно был взбешён.

— А вот и повторю: здесь ошибка — ты! — сестра нахально посмотрела на врага. Она даже не чувствовала угрызений совести.

У Асты в голове что-то щёлкнуло. А ведь этот преступник может и Юно покалечить. Причём снова. Чего искренне не хотелось. От одной только мысли о том, что этот гад распустит руки в отношении Юно, кровь стыла в жилах. Асте страшно. Страшно за Юно, которая сейчас может только огрызаться, но не защищаться от нападения. Аста осознал, что готов пойти на что угодно, лишь бы не трогали его сестру. Его семью.

Пусть он будет избитым до полусмерти.

Пусть он вновь переживёт эти моральные издевательства.

Лишь бы он не трогал её.

В этот момент перед Астой из ниоткуда появляется чёрный потрёпанный гримуар, от которого исходила незнакомая негативная энергия. Гримуар приглашающе раскрылся на неизвестном развороте, где уже вовсю сверкали тёмным цветом символы. Будто в трансе Аста протягивает руку в его сторону, мимолётно замечая исчезновение цепей Лебучи, и достаёт из разворота тяжёлый, местами заржавевший двуручный меч. Рукоятка ложится в ладонь, как родная, конец лезвия впивается в землю. Меч и гримуар будто отзываются согласием и неким принятием.

Это его гримуар.

Это его меч.

Времени на посторонние мысли у Асты нет. В его голове твердилось лишь одно — защитить Юно любой ценой. Он пойдёт даже на сделку с дьяволом, если будет нужда.

Ведь кому захочется потерять единственного человека, который никогда не старался изменить тебя под себя, а принимал все твои достоинства и уродства такими, какие они есть?

***

Конечно, стоило нам разозлить Лебучи своим сопротивлением, как ход боя моментально переменился. Все действия до сего момента оказались бесполезны, ведь ничто из них не принесло окончательное преимущество. Что делать? Как быть дальше?

Воспоминания канона напрочь вылетели из головы. Времени на их обдумывание не хватало критически. Поэтому пришлось полагаться только на собственные мысли, игнорируя отчаянные вопли интуиции. Главное — не совершить ничего непоправимого. Ведь всё имеет свои последствия.

Аста связан. Я обессилена и обездвижена цепями. Как всё так обернулось?.. Просто мы ошиблись. Проиграли.

А проигрывать всегда неприятно.

Мои бессознательные действия почти противоречили здравому смыслу. Кто будет вопить и огрызаться на мага, у которого преимущество в мастерстве и который уже вас победил? Правильно, только глупый ребёнок.

Наверное, за пятнадцать лет жизни в приюте я так и не выросла ментально. Всё та же восемнадцатилетняя девчонка, которая вновь обрела жизнь. Сколько бы я не читала, сколько бы не училась — всё это не помогало обрести тот жизненный опыт, которого в этот момент критически не хватало. Но несмотря на нехватку опыта, совестно мне не было.

Этот маг слишком сильно подпортил нам жизнь сегодня, чтобы мне было стыдно за оскорбления в его сторону. Другое дело, что мои слова задели его за живое, взбесив окончательно. И теперь Лебучи угрожал уже мне. Да этот человек абсолютно ненормален!

А потом произошло следующее.

Внезапно со стороны Асты почувствовались волны негативной энергии. Но это чувство продлилось лишь мгновение, а после волны заменились на какую-то другую материю, которую сенсорика не определяла. Что это?..

Лебучи остановился на полпути ко мне. Краем глаза я наблюдала, как он разворачивается и в шоке замирает на месте.

— Быть не может!.. — уловила я его ошеломлённый шёпот.

Я тоже повернула голову, чтобы посмотреть на происходящее, и обомлела.

Аста доставал из какого-то гримуара двуручный меч, который он легко удерживал в одной руке. От гримуара исходила та самая неопределённого вида материя, которая перенеслась на Асту после того, как тот взял в руки новое оружие. Его будто окружил ореол грозящей покончить со всеми врагами тьмы.

Непонятная материя заставляла кровь стыть в жилах.

Боже, это и есть та самая демоническая антимагия?

Взгляд Асты был далёк от доброго. В нём плескалось всё отрицательное мира сего: злость, неприязнь, ненависть, отчаяние. Только жажда защитить делала этот взгляд более осмысленным и человечным. Скорее всего, он даже не до конца осознаёт, что с ним происходит. Его ведут лишь чувства. А я была в смятении. Что могло вызвать в нём такой негатив? Подумать об этом я не успела. Аста молниеносно рванул к Лебучи и одним мощным ударом плоской стороны меча впечатал его в противоположную стену возле входных ворот в Хэйдж. Звук удара громким эхом пронёсся по округе.

Цепи на мне исчезли, освобождая тело для движения. Я поспешила подняться с земли.

Похоже, Аста всё-таки получил свой гримуар. А Лебучи потерял сознание от удара такой силы. Что же за день сегодня такой?!

***

А потом на место боя прибежали рыцари-чародеи.

Как оказалось, прибытие Лебучи в Хэйдж не осталось незамеченным. Кто-то из местных жителей заметил его и узнал в нём преступника. Этот житель и вызвал команду рыцарей-чародеев. Такой переполох поднял — рассказывал нам потом Отец. Разбой, грабёж, убийства! Ага, как же. Но прибыли рыцари-чародеи с опозданием, поэтому встретили Лебучи не они, а мы. Вот так подстава!

В общем, бессознательного преступника повязали и отправили телепортацией в столицу, гримуар вернули мне, а командир той самой команды рыцарей-чародеев отчитал нас, как нашкодивших детей. К слову, вся команда была из «Золотого Рассвета», судя по одежде и накидкам.

— Зачем вы вступили в бой? Что вам мешало сбежать и позвать взрослых? Глупые подростки... — безымянный маг ругал нас, приклиная всё, на чём свет стоит. — Чёртовы деревенщины! И что теперь писать в отчёте?

— Успокойтесь, господин Алекдора, — второй безымянный маг пытался обуздать своего товарища, похлопывая его по спине. — Давайте сделаем по другому.

Второй рыцарь-чародей подошёл к нам, аккуратно отодвинув первого, и встал на его место.

— Дети, меня зовут Хамон Казеус, и я являюсь рыцарем-чародеем «Золотого Рассвета», — представился нам маг. — Надеюсь, вы не будете против, если мы обставим в отчёте события этой миссии немного по другому. Вы же не хотите проблем, верно?

Значит, они хотят немного видоизменить нынешнюю ситуацию для верхушки?

— Что вы подразумеваете под этим? — спросила я, решив взять диалог в свои руки.

Хамон хлопнул в ладоши.

— О, ничего особенного! Я имею в виду то, что мы скроем факт вашего участия в битве с преступником. Видите ли, господин Алекдора Сэндлер как раз этим и не доволен. Он не хочет, чтобы детишки оказались под давлением бюрократии, — собеседник прищурил глаза.

Мне показалось, что этот человек что-то недоговаривал, умалчивал. Но решила не акцентировать внимание на этом. Если они хотят умолчать о нашем участии в сражении с Лебучи, то…

— Пусть так и будет, — ответила я. — Мы не ищем славы и не гонимся за признанием. Да и…

Мало кто поверит, что знаменитого вора и бывшего рыцаря-чародея отпинали пятнадцатилетние подростки, — мысленно закончила я. А мою недомолвку все решили проигнорировать.

Лебучи забрали. Ущерба не причинили. Деревенские не в курсе о нашем участии в бое. Всё пучком. Главное, что никто, ни я, ни Аста, не пострадали серьёзно. А Аста даже гримуар приобрёл.

— Слушай, Юно, — после всего произошедшего белобрысик обратился ко мне. — А тебе не кажется, что эти рыцари-чародеи что-то утаили?

— Хм? — видимо, Аста тоже это заметил.

— Ну... Они же прибыли после того, как всё закончилось. И тот злой мужик был очень недоволен тем, что мы оказались в это вовлечены. И они не хотят упоминать о нашем участии в задержании этого мудака… Может, они хотят забрать наши достижения себе?

Задумалась. А ведь и правда! Чёрт бы побрал этих «золотых»!

Четырнадцатый порыв – «О нестабильности...»

Вернулись домой мы поздно. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в тёплые алые тона. Ужин мы наверняка пропустили... Жаль, очень жаль. Есть хотелось нестерпимо.

Я была ещё в состоянии аффекта после боя с Лебучи. Рефлексы на пределе, чувства притуплены, даже обиды и злости на воспользовавшихся нашей ситуацией магов Золотого Рассвета не было. Ну, почти. Они же отрабатывают свою популярность, нужно войти в их положение, не так ли? Они просто выполняют свою работу.

Да чёрта-с два!

Впервые за последние пятнадцать лет я была по-настоящему зла. Не на Лебучи. Не на Золотой Рассвет. А на себя. На свою слабость перед сильными. На свои возможности, которые не берусь реализовать. На всё, что в той или иной степени касалось моего провала.

Такое было разве что в мои четыре года... Когда хулиганы начали преследовать меня просто из-за того, что я зашла туда, куда не следовало идти. Если бы не вмешательство Мэллори... Была бы я тогда избитой. В тот день я чувствовала себя самым отвратным образом. Было неприятно, что какие-то дети хотели просто напросто воспользоваться правом старшего и сильного и «поставить на место» младшую и слабую меня.

Осознание далось мне легко. Выживает сильнейший. Слабого запинают ещё до того, как он покинет родные земли. Гадство.

Но сильнее удручало то, что за меня заступились. Что кое-кто не дал случиться непоправимому, спасая мою душеньку от неприятной участи. И кое- кому я так и не смогла отплатить за тот случай и этот долг так и висит на мне.

Я злилась. Колотила кулаками деревья, когда никого не было рядом, ревела навзрыд из-за жалости к себе. Осознавала свою ничтожность перед другими людьми, ведь любой, кто лучше меня в плане магии или физической подготовки, может сотворить со мной всё, что угодно.

Слабая.

Ничтожная.

Я думала, что со временем всё само образуется. Что все умения придут со временем, что однажды моя слабость просто исчезнет. Но сегодняшние события показали, что это далеко не так. Мне нечего было противопоставить Лебучи. Он играючи победил меня, забрал гримуар, который я позже вернула себе, но какой ценой! Физическое и моральное истощение, травмы и... Понимание собственной немощности.

Какой из меня выйдет рыцарь-чародей, если я даже сражаться нормально не могу?

Я всё такая же ничтожно слабая. Снова кому-то приходится заступаться за меня. Снова кто-то волнуется о том, что я пострадаю. Сначала Мэллори. Вслед за ним и повзрослевший братец-белобрысик.

— Юно, ты как? — кто-то окликнул меня, отвлекая от самобичевания. Аста. Конечно, кто ещё мог бы это быть. — Ты стоишь возле двери уже несколько минут и не двигаешься с места. Всё в порядке? — он трогает меня за плечо, но я не обращаю внимание, снова погружаясь в мысли.

Я опять заставляю его волноваться. Нельзя. Я не заслужила этого волнения. Я не сделала ничего, чтобы кто-то волновался за меня.

Дверь слишком близко. Я даже могла различить узоры дерева на ней, определить, сколько лет было тому дереву, из которого она сделана. Любопытно.

На лице ощущались горячие слёзы, которые грозились вот-вот скатиться по щекам. Да-а, вот и состояние аффекта закончилось. Настала пора истерики. Если что-то не предприму, то разревусь прямо здесь и сейчас. Изо всех сил ударилась лицом о впереди стоящую дверь, чтобы выпустить эмоции.

Хрясь!

— Юно! — испуганно воскликнул Аста на заднем фоне. Послышался топот.

— Что здесь за шум? — произнесли в унисон Отец и Сестра Лили, прибежав из разных комнат.

Сделала шаг назад. Дверь осталась невредима, но верхняя половина лица сильно болела. По губам потекло что-то тёплое. Коснулась пальцем. Кровь.

Ну, так даже лучше. Неплохо отвлекло от мыслей.

— У тебя нос разбит! — Лили хотела вернуться за своим гримуаром, наверное, чтобы вылечить мою травму, но я её остановила.

— Не нужно, — прогундосила, не выговаривая «н» в полной мере. Пусть сломанный нос послужит напоминанием о сегодняшнем дне и моём провале. Хоть каким-то.

Дверь распахнулась. Из детской выбежала малышня. По всей видимости, они уже собирались спать — на них была ночная одежда. Наверное, не стоило так шуметь.

— Юно! У тебя кровь! — Рекка подскочила ко мне, волнуясь.

Снова. Опять. И зачем я в очередной раз привлекла внимание?.. Зачем поступила так импульсивно?..

— Знаю, — качнула головой. — Скоро всё пройдёт.

Нэш вернулся в комнату. Пришёл обратно уже с платком, который протянул мне.

— Одежду запачкаешь, — объяснил он свой поступок. Хотя, зная его, это просто отговорки. Он тоже волновался, хоть и скрывал это.

Арлу и Хоро облепили с двух сторон мои ноги, уцепившись, словно клещи. Наивные детские глаза смотрели внимательно, отслеживая мою реакцию. Да... Может, не стоило срываться так прямо в доме?

Взяла платок, с благодарностью посмотрев на младшего брата. Тот отвернулся и снова возвратился в комнату, закрыв за собой дверь. Самый невозмутимый член семьи. Приложила платок к носу, зажав ноздри пальцами. Периферийным зрением отметила, что ткань тут же начала обретать красный цвет, а пальцы чувствовали незнакомое неудобство. Кажется, хрящ сместился. Нехило же я долбанулась…

Зато успокоилась. Выпустила негатив и поймала этакую нирвану. Это точно лучше, чем быть подвергнутой истерике. Но пусть ментальная боль порой бывает страшнее физической, самоповреждением злоупотреблять тоже не следует.

Эх, если так продолжится…

Может, всё дело во мне? Может, это я воспринимаю всё не так? Если я в любом случае ощущаю боль, то может, я что-то делаю неправильно?

Охватила взглядом коридор, в котором мы все остановились. Атмосфера волнения никуда не исчезла, что невольно убедило меня в реальности происходящего. Они — семья. Согласно традициям, они могут и имеют право волноваться за меня. Они могут заботиться обо мне, если я сама сделать это не смогу. Как сейчас.

Отец предложил спуститься вниз и выпить чай. Вспомнил, что мы пропустили ужин. Лили поддержала эту идеи и засеменила вниз. Аста, бросив ещё один обеспокоенный взгляд в мою сторону, отцепил от моих ног Хоро с Арлу и унёс их в детскую. Рекка, приобняв меня за талию, повела в сторону кухни, попутно что- то рассказывая. Это всё кажется таким... привычным?

Возможно, мне стоит принять их волнение за должное? Возможно, мне не стоит зацикливаться на слабости, ведь они меня слабой не считают? Возможно, если они так заботятся обо мне, то и мне стоило бы проявить желание защитить их?..

Кто, если не я?

Взглянула на гримуар, до этого момента спокойно расположившийся у меня подмышкой.

Кто, если не мы?

***

Время вновь пошло своим чередом. Вернулись привычные будни без всяких драк, церемоний и встреч с рыцарями-чародеями.

Сестра Лили вместе с мелкими домочадцами всё-таки отвоевали себе возможность вылечить мне нос. И я в очередной раз убедилась, что Магия творит чудеса. Лили использовала какое-то водное заклинание, и нос мой стал словно новенький. Спали краснота и опухоль, хрящ встал на место, и даже царапинки не осталось! Раньше Сестра тоже лечила нам мелкие раны, но я не думала, что она и что-то более серьёзное может исправить.

Всё пришло в норму. Ну, почти.

— Аста, — позвала брата, привлекая его внимание. Он поднял голову, оторвавшись от завтрака, и вопросительно взглянул на меня.

— Что? — с набитым ртом спросил он.

Вздохнула. Ну кто же так делает... Было бы неплохо научиться ему этикету хотя бы по-минимуму. Но я не для нравоучений его окликнула.

— Слушай, — замолкла на несколько секунд, подбирая нужные слова. Это шаг давался мне с трудом. — Можно... С тобой тренироваться?

Аста самостоятельно учился уже несколько лет. Он не держал это в секрете, и хоть мало-мальски любопытный житель Хэйджа знал, что предпочитал делать Аста в свободное время. Конечно, у него было много дел, но это не мешало ему посвящать всего себя тренировкам.

После фактического проигрыша Лебучи я решила наконец-то взяться за себя и свою подготовку. Раньше я по глупости не уделяла ей должного внимания, но сейчас появилась реальная мотивация. Как я стану рыцарем-чародеем, если останусь на прежнем уровне сил? Да меня в лепёшку раскатают ещё на этапе отбора! Теорию я примерно знала, дело оставалось за практикой. А совместные тренировки казались мне более продуктивными, чем индивидуальные.

— Да, конечно! — Аста наконец-то прожевал еду и ответил. — Вместе веселее!

Кивнула. Его график я знала наизусть. Так что сориентироваться во времени было задачей несложной, а подготовиться — тем более. Я была в курсе того, что Аста делал упор на физические упражнения, но разве такие нагрузки меня остановят? Цель оправдывает средства.

В принципе, я могла пойти с просьбой об обучении к Алисе. Как никак, она опытная чародейка, и в её компетенции поделиться знаниями со мной. Но... В пользу отказа от этого варианта было несколько причин. Во-первых, у нас разные атрибуты Магии. Не думаю, что она способна помочь мне с Магией Ветра и созданием боевых заклинаний этого направления. Во-вторых, я сомневалась в её компетенции именно как Наставницы. Для малышей много знаний в преподавании не нужно, им хватает только основ. А вот мне этого уже будет недостаточно. Ну и в-третьих, у неё было много прочих дел: работа в библиотеке, занятия с детьми, помощь в руководстве деревней и прочее. Как-то не хотелось отвлекать Алису от её обязанностей.

В совокупности все эти факты перекрывали желание учиться у опытной, пусть и бывшей, рыцаря-чародейки.

Таким образом, в моё расписание влезли ежедневные тренировки с Астой. Трудно было совмещать помощь по дому, подработку и самообразование, но приходилось справляться. Тут уж это не от моего желания зависело.

Ну и вот, каждый день, утром, мы с братом шли в лес к хорошо знакомому черепу и тренировались там.

Начинались тренировки постепенно. Первым делом шёл комплекс упражнений, направленный на развитие тела. Ведь в здоровом теле — здоровый дух, не так ли? Конечно, я не надрывалась и старалась следить за нагрузкой, да и Аста наблюдал за этим, так как всё же он понимал в этом больше, чем я. Но после этих упражнений тело всё равно болело. Поначалу было неприятно и это мешало повседневной жизни, но спустя какое-то время я привыкла к этой боли. По крайней мере, она не травмировала тело. А вот после физических упражнений шёл спарринг. Первым этапом было уклонение и парирование ударов меча. Ну, опустим тот факт, что вместо мечей мы использовали прочные деревянные палки, не суть. Главное — мы моделировали ситуацию равного сражения, когда соперники находятся в равных условиях. И всё это без использования магии или антимагии.

Нужно было отражать удары палок и по возможности контратаковать противника, полагаясь только на свои навыки. В случае оплошности палки не наносили сильного урона, а оставляли только синяки, которые сходили на нет уже через пару дней. Хотя, я думаю, Аста всё-таки меня жалел. Синяков было слишком мало. Об этих спаррингах напоминали только огрубевшие ладони и мозоли на пальцах.

Потом шёл второй, заключительный этап тренировки. Спарринг с использованием антимагических мечей и магии. Это происходило более динамично и больше было похоже на бой с Лебучи. Моей задачей было кастовать против Асты заклинания, стараясь вывести его из строя. В пользование поступали любые методы, начиная самыми безобидными и заканчивая наиподлейшими. Задачей же Асты было защищаться от моих нападений, рассеивая заклинания антимагическим мечом.

Так мы оба развивали свои скорость и реакцию, адаптируясь к бою, приближенному по условиям к настоящему. Аста заставлял меня придумывать новые заклинания и ухищрения, чтобы достать его, я же в свою очередь заставляла его быстро реагировать на атаки. А как известно, заклинания Ветра намного быстрее обычных, так что легко ему не было, как, впрочем, и мне.

***

— Фу-ух, хорошо сегодня поработали! — довольно протянул братец, отпив воды из фляги. Он протянул эту флягу мне, и, поблагодарив кивком, я взяла её.

— Согласна. Тело так и ноет, — тоже сделав глоток, ответила. Нагрузка постепенно увеличивалась, так что послаблений не было ни для кого.

Но до Асты мне, как пешком до Луны. Вот уж кому сделать тысячу отжиманий как пить дать. Но он же не облысеет от этого, да?(16)

— Слушай, — заговорила я. — Я долго думала насчёт твоего меча. Откуда он взялся, кто его создатель... Ну и всё в таком роде.

— Ага. И что ты надумала?

Усмехнулась. Прям всё на блюдечке тебе выдать?

— Ничего полезного, на самом деле. Лишь то, что в твой гримуар крайне сильно отличается от других.

Аста заметно удивился этому, судя по тому, как его лицо вытянулось.

— Упоминания об антимагии нет ни в одном научном трактате или историческом справочнике, — пояснила я, заметив в глазах Асты повисший вопрос. — Из этого можно предположить, что антимагия вообще не принадлежит нашему миру. Откуда же она тогда могла взяться?

— Получается, она либо искусственно создана, либо пришла из другого мира?

— В точку. И нам как раз достоверно известно о связи одного мира с нашим, я склонна верить в то, что антимагия пришла именно оттуда.

— Ты о Преисподней?

— Да, именно. О силах дьяволов нам мало что известно. Но вот от от твоего гримуара, — я многозначительно ткнула пальцем в подсумок, где лежала книжка, — я не чувствую ни капли маны. Он словно пустота в пространстве, чёрная дыра. А помнишь бой с Лебучи? Твой новый меч не просто развеял его заклинание цепей, а аннулировал ману, вложенную в него. Это не то же самое, что делала я — в моём случае я ломала связь заклинания, но мана оставалась в пространстве. У тебя же… полное уничтожение. Мана и антимагия не могут сосуществовать одновременно.

Пауза. Аста задумался.

— А почему именно дьявол? Разве антимагия не может тогда содержаться в гримуаре так же, как и мана?

Я покачала головой:

— Сомневаюсь. Гримуар не становится отдельным источником маны, а лишь её проводником. Гримуар без хозяина не работает. В самом тебе нет ни магии, ни антимагии, но благодаря этому ты фактически можешь пользоваться любой энергией без специализации. Антимагия идеально совместилась с тобой, но её источник где-то в другом месте.

Замолчала ненадолго. Вздохнула.

— Именно поэтому я склоняюсь к версии, что источником антимагии является дьявол.

В своей речи я старалась говорить максимально обтекаемо, чтобы логично обосновать свои знания из канона. Причём я нигде не соврала! Об антимагии в нашем королевстве не известно никому. Ни одного упоминания о ней в библиотеке! Скажи я, что это сила дьявола — кто угодно поверит. Но… Лучше не распространяться об этом служителям церкви. Даже Отцу.

— Хм... — промычал братец. — В таком случае, это объясняет многое.

И что же? Поясни.

— Ну, я вроде могу использовать эту антимагию, ты же сама об этом сказала, — продолжил Аста. — Наверное, это означает, что гримуар, — он достал из подсумка заветную книжку, — действительно мой. Где бы ни был источник его силы…

В этот момент братец выглядел таким грустным. Будто он вспомнил тот момент, когда гримуар не предстал перед ним тогда, в Башне. Он в миг стал поникшим, уставшим, не испытывающим надежду. Взгляд зелени покрылся дымкой. Что же его гложет до сих пор?..

— Ты заслужил его, — прервала его речь. — Это твоя сила. Не смей думать иначе.

Хотя фактически это не так, но... Пока дьявол-антимаг не выйдет наружу, он не сможет воспользоваться своей силой. Надеюсь, что однажды он не захочет просто погулять по внешнему миру.

— Заслужил, — нехотя признал он. — Но справляться с этими мечами намного тяжелее, чем с обычными. Они своенравные.

Тут я не могла не согласиться. Мечи порой будто жили своей жизнью, в чём были очень похожи на сам гримуар Асты. Их приходилось буквально подчинять силой. Но польза от этого явно была.

— А что насчёт твоего гримуара? — спросил Аста. — Помнится, тот бандит что-то говорил про его ценность и даже продать хотел.

Да, Лебучи действительно такое говорил. Признаться честно, я сама до сихпор не поняла, что он имел в виду тогда. Это же обычный среднестатистический трёхлистный гримуар, разве нет? Ну обложка красивая, и что с этого? Не стал же бы тот вор забирать гримуар только из-за того, что его обложка отличается от других? Это звучит глупо, учитывая, что на свете нет одинаковых гримуаров.

— Не знаю, — вздохнула. Тоже достала свой гримуар из подсумка, внимательно разглядывая, — Он кажется совершенно обычным. Какая в нём ценность?

Разговор дальше не шёл. Планировалось пойти домой и заняться прочими делами.

Но неожиданно сенсорика уловила около восточной границы Клевера с Нейтральной территорией сильный очаг маны. Незнакомый, порывистый, жаждущий свободы. А рядом с ним ещё несколько неслабых очагов. Они стремительно приближались к территории Хэйджа.

Нужно предупредить Асту.

— Восток, несколько сильных магов. Направляются к Хэйджу, — выдала скороговоркой, не желая терять ни секунды. Ситуация казалась донельзя опасной. — Что предпримем?

Аста замер, но всего лишь на мгновение. Думаю, он тоже смог оценить наше положение и уложить всё в голове. Он встрепенулся и тут же ответил:

— Идём встречать!

— Рыцарей-чародеев вызывать будем? — это казалось единственным логичным ходом. Но, вспоминая «расторопность» рыцарей Золотого Рассвета… Не стоит на них надеяться в экстренной ситуации.

— А зачем? — Аста по-настоящему удивился. — Сами управимся.

Мне бы твою уверенность…

Но домой мы, скорее всего, вернёмся не скоро. Хм, было ли нечто подобное в каноничной истории? Не помню... Не могу вспомнить. Кажется, Аста должен с кем-то познакомиться перед отбором в чародейский орден. Но кто это был?..

Точно, вспомнила! Тот красноволосый мужик из Королевства Алмаз! Как же его звали... Вот помню, что фамилия у него звучная была, популярная в моей прошлой жизни из-за какого-то там персонажа фильма-ужастика. Ладно, потом попробую разобраться в старых воспоминаниях, успевших покрыться плёнкой забвения. Времени у меня всегда было много. А сейчас важнее совсем иные вещи.

--------------------

Сноски:

(16) Отсылка на персонажа из другого тайтла. Если поняли, то вы молодец!

Пятнадцатый порыв – «О преследователях и спасённых...»

Мы стремглав направились к месту, где я ощущала незнакомые источники маны. Вообще, я беспокоилась о том, правильно ли я всё помню. Вдруг я ошиблась в своём предзнании? Я хочу верить в то, что всё идёт как надо, и это действительно маги из Алмаза. Но это могут оказаться и совершенно чужие, незнакомые люди, проникнувшие в Клевер с дурными целями. В каноне Аста вроде бы смог помочь, но что, если эти люди будут на совершенно ином уровне сил?

Это риск. Но, мне кажется, он стоил того. Если станет слишком плохо, то я смогу обеспечить нам отступление. Да и вообще, это могут быть и клеверские рыцари-чародеи.

Бежать пришлось недолго. Мы сокращали путь любыми способами, а незнакомцы петляли нам навстречу, разделяясь на две группы. Я предположила, что одна группа преследовала другую, и отмела мысль о возвращающихся рыцарях-чародеях. Иначе как объяснить их хитроумный путь? Они будто пытались запутать преследователей, оторваться от них. Но, видимо, у них это плохо получалось.

Я уже могла видеть вдалеке незнакомые силуэты людей. Действительно, две группы. Одна состояла из трёх человек: девушки в тёмном плаще, которая отбивалась от нескольких магов заклинаниями Льда, рыжеволосой женщины, державшей в руках по огнестрельному оружию и отвлекающую отстающих врагов, и мужчины с Магией Ветра, который в свою очередь являлся основной силой группы и брал на себя большую часть вражеских магов, сражаясь против них с ветряным клинком в руках. Другая же группа включала в себя тех самых противников первой группы — магов в плащах, чем-то похожих на оный у девушки, но они скрывали свои лица в отличие от неё. Те старательно уклонялись от атак и пускали в ответ свои заклинания, пытаясь помешать побегу.

Решение, кому помогать, было очевидным. Даже если бы я не помнила того красноволосого мужчину, я бы всё равно встала на его и его союзников сторону. А дело было в банальном чувстве справедливости. Как можно нападать на того, кто стоит в заведомо невыгодном положении? Трое против толпы — нечестно выходит. Да и видно, что меньшую по численности группу теснили, и те еле отбивались. А те, кто скрывает своё лицо, не внушают никакого доверия. Судя по гримуарам, клеверских магов среди них нет. Поэтому я не колебалась.

То же самое произошло и с Астой. Он сразу же настроился против магов в плащах, обнажив на них антимагический меч. Появление новых лиц не осталось незамеченным незнакомцами, но они быстро подстроились под ситуацию. Я же поспешила присоединиться к брату. Да и, в конце концов, я вспомнила фамилию этого красноволосого мужчины! Если не ошибаюсь, его звали Крюгер или около того. Вот почему у меня были такие странные ассоциации с ним!

Решила оставить эти мысли на потом. Тут люди в помощи нуждаются, между прочим, а я вспоминаю героя из ужастика! Но в то время, как Аста даже не затормозил, прикрывая рыжеволосую женщину от летящего в неё заклинания широкой стороной меча, то я не знала, что делать. Я была в растерянности. Помочь девушке в плаще? Присоединится к Крюгеру? Или самостоятельно выступить против «плащей»? Но кроме растерянности было также и чувство страха. Всё ещё ярки воспоминания боя с Лебучи, в котором я проиграла. Вдруг и здесь оплошаю? Но бояться мне нельзя. Не в этой ситуации, когда чужим жизням угрожает опасность, не сейчас, когда я осознанно делаю шаг вперёд, вставая на защиту. «Плащи» точно заметили наше прибытие, но, по всей видимости, они решили не принимать никаких мер на этот счёт. Просто продолжили своё наступление. Какая глупость. Ну, нам же легче.

Нагнала отстающих преследователей и напала на них со спины, на ходу раскрывая гримуар. Тот послушно завис в воздухе, не отлетая от меня. В действие моментально пошло заклинание.

— Магия Ветра: Ирреальность, — прошептала, направив потоки маны в сторону «плащей».

Заклинание «Ирреальность» представляло из себя комплексное негативное воздействие на органы чувств давлением ветра, что вызывало у неустойчивых существ дезориентацию в пространстве. Не знаю, какой точно эффект имеет это заклинание, но описание из гримуара гласило:

«Объекты воздействия начинают видеть галлюцинации (зрительный орган), слышать несуществующие звуки (слуховой орган) и терять мироощущение (осязательный орган). Также возможны другие побочные эффекты, если объект имеет индивидуальные физические показатели».

Такое описание будто прямым текстом говорило, что не стоит применять это заклинание на себе. Уж слишком неприятные у него последствия. А появилось оно, ха-ха, при довольно странных обстоятельствах. Однажды мне пришла в голову идея: что будет, если я попробую пропустить сквозь чужое тело некоторое количество своей маны? Какой эффект возымеет это действие? Ну, вот я и решила испытать это. Не на себе ни в коем случае, ведь моя мана проходит по моему телу каждую секунду. И не на ином человеке, вдруг что-то пойдёт не так?. Был только один способ провести эксперимент — использовать животное. Совестью я не мучилась. Первое животное, попавшееся мне на глаза — рыжая белочка — пало жертвой эксперимента. Так появилось заклинание. Но, очищая свою карму, скажу, что спустя какое-то время эта белочка вернулась в прежнее состояние. И ускакала она вполне активно. Так что, по всей видимости, воздействие заклинания носит временный характер и не является смертельным. Хоть и вроде как приносит ментальные мучения.

Возвращаясь к нашим баранам. «Плащи», попавшие под воздействие моего заклинания, тут же повалились наземь и перестали двигаться. Было впору подумать, что они откинули концы, но мой слух, улавливающий их судорожное дыхание, опровергал эту мысль. Наверняка они видели кошмары и слышали ужасающие звуки — их сердцебиение участилось, а кто-то даже искривил лицо в страхе. Как ни странно, но жалко этих людей мне не было. Они угрожали тем, кто убегал от них, и преследовали явно не с целью дать им поджопников, это раз. Они ворвались на территорию чужой страны, это два. Их присутствие могло негативно сказаться на Хэйдже и всём Клевере в целом, это три. Приняв эти суждения, я откинула даже намёки на сочувствие.

К сожалению, такой трюк ещё раз не сработает. Остальные «плащи», а их осталось десять человек, почувствовали угрозу, остановились и распределились по участку леса вокруг. Всё это они провернули без единого слова, и я задумалась: а не владеют ли они телепатией? Их действия были слишком синхронны, будто они понимали друг друга с полужеста, с полушага. Самое время удивляться такому взаимопониманию и завидовать им, но этому не суждено свершиться — не на этом было сосредоточено внимание.

Так как преследователи остановились, у нас появилось время на передышку. Рыжеволосая женщина и девушка поспешили остановиться и перевести дыхание. Кажется, они долго бежали. Я уж было подумала, что та троица беженцев поспешит скрыться в чаще леса при первой же возможности, но, кажется, они и не думали этого делать. Решив, что если я не проявлю любопытство сейчас, то возможность это сделать не явится уже никогда, я спросила Крюгера:

— Вы не собираетесь отрываться от преследователей? Сейчас самое время, пока они разделены.

Тот заметно удивился такому вопросу, но понимающе хмыкнул. Небритая щека чуть дёрнулась.

— Нет, — таков был его односложный ответ.

Пожала плечами. Их проблемы, их дела, лезть мне в них не надобно. К тому же, в это время в голове уже рождался план, как победить «плащей». Главное — действовать быстро, не колеблясь.

План состоял из трёх веток, которые характеризовали разное развитие событий. Первая ветка — вылавливать по одному из преследователей, если они не собираются отступать обратно в свой Алмаз. Благо, это будет проще, чем если бы они оставались в одной группе, как прежде. Вторая ветка была несложной — просто отпустить их с миром, если они решат бежать в свою страну, так и не окончив свою миссию. Эта версия была наиболее благоприятной для нас всех, поэтому я поспешила изложить свои мысли Крюгеру.

— Хм, это имеет смысл, — пробормотал он, задумчиво приложив ладонь к небритому подбородку. — Мы всё ещё находимся в опасном положении, нужно избавиться от всех угроз.

Третья ветка развития событий как раз и предполагала вступление в открытый бой с «плащам». Пока они не спешили нападать, но кто знает, что придёт им на ум в следующую секунду. Нужно быть готовым ко всему.

Крюгер с волнением взглянул на двух своих спутниц. Обретя возможность отдохнуть, они расслабились и уже вовсю общались с Астой. Хотя, в этом больше инициативы проявляла рыжеволосая женщина. Вторая, девушка в плаще, стояла чуть поодаль, в её силуэте чувствовалось остаточное напряжение. Она ожидала следующий круг сражений.

— Меня зовут Фанзель Крюгер, — вновь повернувшись ко мне, представился онмужчина. В голове стрельнуло давно забытое воспоминание — страницы манги, показывающие чёрно-белый набросок Крюгера. Да-а, именно так его и звали…

— А они — Домина и Мариэлла, — указал рукой Фанзель на своих спутниц.

— Юно, — кивнула, приняв во внимание воскресшие в памяти имена. — А тот парень — Аста, мой брат.

Братец, услышав своё имя, встрепенулся. Он огляделся и, поймав меня взглядом, улыбнулся, показывая большой палец правой руки вверх. Всё пучком.

— Что же вы здесь забыли? — поинтересовался Фанзель.

— Мы живём в деревне неподалёку, — поспешила объясниться я. Думаю, со стороны действительно выглядит странно, что какие-то подростки неожиданно пришли на помощь. — От вашей группы исходила сильные колебания маны, поэтому мы решили посмотреть, что здесь происходит.

Опустим тот факт, что у белобрысого кое-кого шило в пятой точке и ему после встречи с Лебучи не терпелось полноценно испытать своё новое оружие.

— Вот как... — протянул Фанзель, удовлетворившись моим ответом.

На этом диалог застопорился. Я была в некотором смятении. Ведь человек передо мной — один из генералов чужой армии. Он взрослый. Его мысли так просто не прочтёшь, взгляда недостаточно. Я не знала, чего от него можно ожидать в данный момент. Но, опять же, сейчас мы на одной стороне баррикад. Да и по канону он нормальный мужик.

Решила вновь подать голос:

— Позвольте тогда встречный вопрос: вы все из Королевства Алмаз?

Пусть я и знала ответ, но мне не хотелось бы, чтобы нас с Астой подозревали в чём-то, что мы не совершали. По идее, мы вообще не должны знать, откуда пришла их троица. Аста действительно не в курсе этого факта, а вот меня выручают остаточные знания канона. К тому же, краем глаза я приметила ромбики на гримуарах Фанзеля, Мариэллы и Домины. Так что повод для такого вопроса был.

— Так и есть, — ответил Фанзель сухо, будто ему было некомфортно об этом говорить. — Если ты волнуешься о том, не шпионы ли мы, то не беспокойся об этом. Такой цели мы не имеем и зла жителям Клевера не желаем.

Крюгер с пониманием улыбнулся, почесав затылок. Не могла не вернуть улыбку в ответ.

— Рада это слышать. Значит, мы сработаемся.

Краем глаза я заметила, что преследователи всё же решили не вступать в повторный конфликт. Они подхватили сокомандников, павших под действием моего заклинания, и поспешили скрыться из поля зрения. Сенсорика отметила, что очаги маны преследователей начали отдаляться в сторону границы страны.

— Похоже, продолжения боя не будет. Сейчас мы в относительной безопасности, — констатировал факт Фанзель, вглядываясь вглубь леса. Я же могла только гадать, почему преследователи бросили своё дело. Неужели дело только в нашем с Астой вмешательстве?

— Ну во-от, а я уже хотел мечом помахать! — разочарованно протянул Аста на заднем фоне.

— Каков активист! — воскликнул женский голос. Кажется, это Доминанта. А у братца одни только битвы на уме... Но я его понимаю. Мне тоже не терпелось набраться опыта сражений и испытать новые заклинания в действии. В будущем пригодится.

***

— Вы не хотите идти в Хэйдж? Почему? — чуть обиженно спрашивал наших новых знакомых Аста.

Конечно, поступая как всегда благородно, Аста предложил им осесть в Хэйдже. Мол, кто станет искать беженцев в Богом забытой деревушке? Да кому это вообще надо? — наверняка думал он. Но всё было намного сложнее, чем представлял мой брат.

— Дело в том, — начала отвечать я. — Что жители Алмаза не в почёте у Клевера, особенно после недавней войны. Во многих ещё жива память о сражениях и погибших родственниках, большинство помнит лица генералов вражеских войск и считает их кровными врагами. А мистер Крюгер — бывший генерал всё-таки.

Насчёт последнего — Фанзель сам рассказал нам свою историю, когда мы полюбопытствовали о причинах преследования. Я мало что помнила о нём, но как оказалась, частичные воспоминания меня не обманули. Он действительно был одним из генералов, но в последнем военном конфликте он участия не принимал — ему на попечение достался детский корпус военного училища Алмаза. Но ему всё равно было опасно показываться в обществе. Как и его спутницам, кстати.

Домина, рыжеволосая женщина, была женой Фанзеля. Но кроме этого она также являлась бывшей ученицей мастера-артефактора в Королевстве Алмаз. Ей легко давалось создание всяких магических предметов, будь то простые безделушки или действительно что-то стоящее. Так что она была довольно ценным лицом для Алмаза, и её побег вместе с Фанзелем посчитали за предательство.

Мариэлла — девушка в плаще. Она — ученица Фанзеля, выросшая в том самом детском военном училище. Её воспитывали как верного солдата, безоговорочно преданного Алмазу, но кто-то где-то что-то недоглядел, и вот что получилось — Мариэлла была привязана к Фанзелю едва не так же, как Домина. Разве что род связи здесь иной, похожий на отношения ученика и наставника.

В какой-то степени я могла им посочувствовать. Я не знала истинного положения дел в Королевстве Алмаз, но судя по слухам в Клевере и словам этих беженцев, политика правящих лиц стала какой-то слишком жестокой. В том же детском военном училище выпускным экзаменом была настоящая гладиаторская битва, где выжившим оставался один-единственный ребёнок. А технологические эксперименты почему-то превратились в миссию создания искусственного мага и неестественного усиления природных возможностей магии. И отягчалось это тотальным контролем армейских единиц.

Им удалось сбежать, но за ними несколько ночей велось преследование. Ведь такие знания нельзя выносить из страны, это попросту опасно для жизни. А кто сказал, что я попала в сказку?.. Никто.

— Вы, наверное, уже собираетесь двигаться дальше? — спросила я, когда разговор начал подходить к логическому завершению.

— Да... — Фанзель только успел открыть рот, как его заткнула Домина, не дав произнести ни слова.

— Нет! — она плотно прикрыла ладонью рот своего мужа. — Пока мы направлялись сюда, по пути нам попался бесхозный домик. Там и обоснуемся.

Мариэлла кивнула на слова Домины. Кажется, эта девушка вообще была неразговорчивой, пусть и была примерно нашего возраста. А Фанзель, судя по издаваемым звукам, был против того, чтобы осесть вблизи Клевера. Но смирился, осознав, что права голоса у него нет.

— Если что, мы можем вам помогать, — подал голос Аста. Какой же он всё-таки альтруист...

— Вы нам и так достаточно помогли, — вот это Фанзелю уже позволили сказать. — Если бы не вы, от преследователей мы так легко не отделались бы… По какой-то причине они вас испугались.

Меня это тоже беспокоило. Но…

— Испугаться? Нас? — в моей голове крутилось множество вопросов. — Скорее, мы просто спутали им все планы.

— И такое возможно, — не стал опровергать это Фанзель.

— Так или иначе, мы ваши должники, — решила вступить в разговор Мариэлла. — И просто так мы это не оставим.

Её тон был больше похож на угрозу, а не на обещание отплатить долг. Аж мурашки по коже прошлись. Бр-р, мне она кажется немного жуткой. Надеюсь, моё лицо сейчас не отображает весь спектр эмоций.

Голос Домины сгладил напряжение:

— Да! — жизнерадостно воскликнула она. — В качестве благодарности за помощь я могу подарить вам несколько своих изделий. Совершенно бесплатно! — Домина начала копаться в своей сумке в поисках чего-то.

Смех Фанзеля ввёл меня в ступор. Недоуменно взглянула на него, что повторил и Аста. Переглянулась с братом. Наверное, мы чего-то не понимаем? Смех Крюгера стих, но он всё ещё улыбался.

— Домина никогда не отдаёт свои безделушки за бесплатно, — пояснил он, глядя на наши вопрошающие лица. — Будьте готовы к тому, что она начнёт предлагать вам другие товары «по скидке».

Намёк понят. Уже второй раз передернула плечами от пробежавших по ним мурашек. Торговцы во всех мирах одинаковы…

Тем не менее, от каких-нибудь магических штук я бы не отказалась. Особенно, если бы они достались мне бесплатно. Однако у меня уже была идея, как можно воспользоваться положением должников из Алмаза. Этот вопрос возник у меня ещё в то время, как мы с Астой начали совместно тренироваться.

— Мистер Крюгер, — обратилась к Фанзелю. Тот моргнул, показывая, что слушает меня. — Как вы могли догадаться, нам с братом не страшны сражения. У меня схожий с вами Атрибут Магии — Ветер. Аста предпочитает использовать мечи в качестве оружия, когда вы в бою полагаетесь на ветряной клинок.

На секунду замолчала, давая ставшему задумчивым Фанзелю переварить озвученные слова, подводящие к просьбе. Когда тот моргнул во второй раз, продолжила:

— Мы живём в деревне, где равных нам по силе людей нет. Все жители Хэйджа — гражданские, обычные крестьяне. У нас нет соперников.

Кроме Мэла. Но его нет в Хэйдже на данный момент, поэтому умолчала о нём и его участии в своей жизни.

— Я полагаю, ты хочешь, чтобы я помог вам с братом с тренировками? — Крюгер слегка ностальгично улыбнулся. Будто вспомнил что-то далёкое.

— Не только вы, мистер Крюгер, — покачала головой. — Я была бы рада, если бы ваша ученица составила нам компанию в спаррингах, а ваша жена помогла нам с понятием Магии и природой артефактов.

Почувствовала удивление, исходящее от Асты. Троица из Алмаза тоже была удивлена не меньше моего брата, но они быстро взяли себя в руки. Я наглею? Да, я наглею. Но они сами признали долг за собой, верно? А уж я вправе требовать то, что мне нужно, но не борзеть слишком сильно. Интересно, а что было бы, если бы на моём месте сейчас был только Аста?

— Юно, ты серьёзно? — спросил братец неверяще. Промолчала. Да, я серьёзно. Эти люди навряд-ли вернутся в Алмаз без поддержки кого-либо из старых влиятельных знакомых оттуда. А знаний много не бывает никогда. К тому же, создаётся чувство, будто сама Судьба послала нам этих людей. По крайней мере, с Фанзелем мы бы точно встретились, а ведь он и мечник, и маг Ветра в одном лице. Упускать такой самородок невыгодно. А возможности его спутниц привлекали не меньше.

Первой в себя пришла Домина. Судя по её выражению лица, ей понравилось моё предложение. Конечно, ведь ей не придётся расставаться со своими любимыми артефактами.

— Это замечательно! — сказала она, улыбнувшись. — За всю свою практику в Алмазе мне ни разу не доводилось быть учителем!

Кажется, своим желанием я попала прямо в яблочко. Но что насчёт других?

— Я не против, — пожала плечами Мариэлла, чуть расслабившись. Уже хорошо. Остался один Фанзель.

Он думал дольше всех. Взвешивал все «за» и «против», минусы и плюсы этой идеи, потирая подбородок. Но в конце концов он ответил положительно.

— Я согласен. Но требую от вас лишь одного — упорства и старательности. Не хочется работать с учениками-раздолбаями.

И вот уже я не могла сдержать радостную улыбку.