Магия в душе. Пробуждение.

Глава 1

Дрожь в коленях. Потные ладони. Зуд, возникающий в самых неожиданных местах. Нет, это не симптомы болезни. Это обычное волнение.

Вы когда-нибудь бывали у психиатра? Не так, чтобы планово, на каком-нибудь профосмотре. А потому что надо. Просто надо потому, что, например, вместо надписи «психиатр» на двери тридцать шестого кабинета вы видите слово «душелов», написанное странным шрифтом, больше напоминающем эльфийскую вязь с кольца всевластия. При том, что и сами цифры, и «Рубилов Павел Анатольевич» остались без изменения.

Все началось около месяца назад. Я стал плохо спать. Долго засыпал, рано просыпался, снилась всякая ерунда. На прием к участковому терапевту я смог попасть лишь через неделю – записи раньше не было. Без особого интереса выслушав мои жалобы, врач списал все на стресс, посоветовал валерьянку с мелатонином, и назначил повторный прием через месяц. Потому что сразу эти лекарства не помогают, и именно месяц эффект от них накапливается. Первая неделя такого лечения принесла облегчение и, радостно вздохнув, я продолжил принимать таблеточки. В течение второй и третьей недели сон снова стал хуже, но терапевт о таком предупреждал. Он сказал, что возможно привыкание, и нужно будет просто повысить дозу, добавив по одной-две таблетки и того, и другого. Благо, что эти лекарства это позволяли. Валерьянку вон, чтобы толк вышел, вообще по пять штук за раз надо жрать, и так по три раза в день. Не понимаю, почему бы сразу большие таблетки не делать?

И вот еще две недели я продолжал такое лечение, пока не шибануло. Три последние ночи я вообще почти не спал. Буквально час-два беспокойной дремы за всю ночь. Но, что странно – днем я был огурцом. Бодрый, веселый, энергия так и перла. Да что там, она и сейчас прет. Вот только сегодня все изменилось. Сегодня я начал видеть то, чего быть не может, и хвала любым богам, что я это осознаю. Дома все было нормально, но стоило выйти на улицу… Одна из аптек, например, превратилась в «Зельеварочную артель Таранова», а змея на эмблеме обнимала не обычный фужер, а пузатую бутыль и задорно подмигивала, словно приглашая войти. Некоторые проезжающие мимо автомобили утробно рычали, словно дикие звери и яростно моргали фарами, будто глазами. А памятник Ленину на площади приветственно помахал кепкой и сказал, что я иду верной дорогой. Хотя откуда бы ему знать, куда я направляюсь?

К психиатру попасть оказалось намного проще, чем к обычному участковому доктору. Не знаю, повезло мне, или так всегда. Но, когда я позвонил в регистратуру, меня записали сразу на определенное время. И вот, я сижу в коридоре и жду, когда меня вызовут. Конечно, я боюсь. Всех нас запугали психиатрами, которые спят и видят, как бы всех упечь в психушку. Вот только психушек на всех не хватит.

- Большаков Константин… Э-э-э… - из открывшейся двери тридцать шестого кабинета выглянул мужчина лет пятидесяти.

- Владимирович. – машинально добавил я, немного поспешно вскочив и чуть не уронив рюкзак, который я жамкал на коленях в волнительном ожидании.

- Заходите. – кивнул мужчина и скрылся за дверью.

Кабинет был… Ничем не примечательным. Два стола, за одним из которых сидел Павел Анатольевич, а второй пустовал, хотя, вроде как, там должна была сидеть медсестра. Может, в отпуске? Или просто нехватка персонала. Я присел на стул, стоявший возле врачебного стола и положил на стол медкарту. Одновременно с этим сама по себе начала работать игрушка-маятник. Ну, вы должны знать такие – несколько шариков в ряд висят, оттягиваешь один – он бьет по ряду, и с другой стороны последний шарик отлетает. Жутко бесячая штуковина. Сам доктор, что-то делавший в компьютере, производил впечатление спокойного и доброго человека, и он как будто даже не заметил поведения своей безделушки. Легкая улыбка на губах, скрытая хитринка в прищуре глаз. Наверное, психиатр и должен так выглядеть. А может, просто работа веселая?

- Ну, рассказывайте. – закончив с компом, повернулся ко мне врач и улыбнулся.

- А… Что… Именно? – неожиданно для самого себя я растерялся.

Нет, взгляд специалиста не пугал – он как был простым и добродушным, так и оставался. Но было такое чувство, что он на меня давил взглядом. Так на меня в детстве давил отчим, когда я в чем-нибудь провинился, но не желал в этом признаваться. Он просто молча смотрел на меня так, что казалось, будто сейчас на меня рухнет весь мир. Рухнет и начнет показывать пальцем и смеяться. И я сдавался, и признавался во всем, после чего сам вставал в угол.

- Ну точно не анекдоты. – хихикнул врач и подмигнул.

И одновременно с этим я увидел совершенно иное. Словно на реальность накладывалась голограмма. Вот доктор улыбается и подмигивает, но одновременно с этим он пронзительно смотрит на меня, не мигая и без улыбки, а из его глаз вырывается ледяное голубоватое пламя. Я вздрогнул, и врач это заметил.

- Что такое? – поинтересовался он.

- У вас глаза горят, синим пламенем. – честно ответил я. – А еще вас хочет задушить ваш вьюнок. Хотя, может, просто обниматься лезет.

Это я уже завел речь о цветке, что стоял над столом, на верхней полке на стене, и свисал до самого стола. Его стебли ожили и потянулись к шее Павла Анатольевича. Доктор повернулся к цветку и принялся его отчитывать.

- Сеня, ты опять за свое? – с укоризной в голосе посмотрел врач на растение. – Сколько можно? Я же тебе объяснял – я подрезал тебя для твоей же пользы!

Вьюнок оттянул свои лианы прочь и даже как будто с виноватым видом их поджал. Я же потряс головой и принялся растирать лицо и глаза руками. Это приносило облегчение и отгоняло подобные наваждения.

- И давно у вас такое? – повернувшись уже ко мне, поинтересовался психиатр.

- Первый день. – вздохнув, ответил я ему и принялся рассказывать ему все то, что уже поведал вам.

В ходе беседы доктор задавал уточняющие вопросы, стучал молоточком по коленям и локтям, водил им перед глазами. Вообще, он этого не должен был делать, но по доброте душевной заменил невролога. Мол, вон, у терапевта уже побывал, и что? Большинству его коллег дела нет до пациентов, лишь бы поскорее избавиться. А Павлу Анатольевичу, по его словам, важно именно излечить тех, кто к нему приходит. Даже когда они этого не хотят.

- Могу обрадовать вас, Константин, у вас не галлюцинации. – по итогам беседы заключил доктор и, поймав мой удивленный взгляд, добавил. – Это иллюзии. Ведь вы осознаете, что их быть не должно. Галлюцинации наоборот, за истину воспринимаются. Вызваны ваши иллюзии недосыпом. А недосып – сменой обстановки.

Это была правда. Как раз месяц назад я плюнул на все и уехал из своего родного городка в областную столицу. Потому что все, что меня окружало дома, неумолимо тянуло меня на дно. Родился и вырос я в неблагополучном районе, в общагах. Мать пила, отца родного даже она сама не знала. Отчим, само собой разумеется, тоже из маргиналов, сидел три раза, за воровство и наркоту. Потому что кто в здравом уме вообще посмотрит на алкашку, от которой неизвестно, чем несет сильнее – мочой или перегаром? Друзья и подруги – все такие же, все из этой же и из соседних общаг. Потому что никто не разрешит дружить с ребенком из такой семьи своим детям, если те вдруг захотят. Вот и со мной нормальные дети дружить не хотели.

А я не хотел так жить. Слишком рано пришлось повзрослеть. С детства тянул на себе младших брата и двух сестер. Готовил им из того, что удавалось найти, уроки помогал делать, как мог, дрался за них, потому что на нас было всем наплевать. И уже тогда мне это надоело. Я видел, как счастливы дети в нормальных семьях, и не понимал, когда они говорили, что их не любят, что им новый смартфон покупать не хотят, потому что у них троек много. Меня один раз за то, что мать в школу вызвали, отчим утюгом избил. Спасибо, не горячим. А вызвали просто потому, что было плановое родительское собрание…

Я мечтал повзрослеть. Из школы ушел после девятого класса и поступил в ПТУ, на простого сантехника. Потому что нормальный сантехник, который не прогуливал занятия и разбирается в своей работе, и при этом не бухает, ценится на вес золота. А я не бухал. Я даже пиво не пью – честно, я боюсь, что могу спиться, стоит мне лишь попробовать. И потому пробовать даже не желаю. И от этого я перестал общаться с бывшими друзьями. Потом рассорился и с младшими – когда они поняли, что тащить на себе всю жизнь я их не собираюсь, они объявили меня предателем. Потому что, видите ли, деньги у меня есть, а на бутылку им я давать не собираюсь. А тем более на дозу. А потом, пронюхав, что я работаю и у меня есть сбережения, стали объявляться бывшие ребята со двора. Это даже при том, что треть из них сидела, а еще одна треть уже успела сдохнуть. Кто от передоза, кто на разборках, а кто и на пьянках. Объявились занять, разумеется – без возврата. И это все при том, что, когда мне нужна была помощь, один лишь Серега, Серый, и выручал. Семнадцати не было, ножом в печень получил за гаражами… Нет его уже, короче. А я богатым считался – подержанную десятку прикупил, до ума довел. Мажор, блин! Короче жизнь моя – то самое ведро с крабами. Один хочет выбраться, а остальные его обратно тащат.

Короче, психанул я и уехал. Собрал все, что было, и рванул в большой город. Пару дней в машине пожил, пока жилье искал. Потом повезло – нашел однушку на отшибе. Убитая, зато недорого. А за первый месяц так и вовсе расплатился ремонтом сантехники, да мелочью по дому. Розетки там заменить, полочки поправить, дверцу в шкафу выровнять. После чего хотел было начать искать работу – сбережения не резиновые, но так получилось, что хозяева посоветовали меня знакомым, те другим знакомым, и пошли заказы, даже запись организовать пришлось. Сегодня это «мужем на час» называют, но даже в этой сфере ответственность и пряморукость – дефицит почему-то. Хотя, казалось бы, работай на совесть, и разбогатеешь даже. Странные люди…

И вот эти перемены, по словам врача, и стали спусковым крючком. Не то, чтобы это даже стресс был. Стресс, как сказал Павел Анатольевич, это то, что огорчает. То, что нас радует, он стрессом не считает. Просто я слишком долго терпел, а потом раз – и все хорошо стало. Вот крышу от неожиданности и сорвало. И это нормально, оказывается. Просто нужно вовремя понять, что пора к доктору. Вот как я. Других, как правило, спецбригады привозят, в спецучреждения.

- По-хорошему, в таких случаях на месяцок в клинику неврозов положить следует… - задумчиво протянул психиатр. – Но ты, я вижу, парень ответственный? – я поспешил кивнуть в ответ. – Так что распишу тебе лечение, даже можешь работу продолжать. Если, конечно, ты вместо инструмента каких-нибудь змей видеть не начнешь. Или унитазы с зубами. Но если начнешь, отмени заказы дня на три, потом таблеточки сработают, сможешь продолжить.

После этого «душелов» распечатал что-то с компьютера, заполнил бланки рецептов и, протянув их мне, принялся объяснять.

- Вот эти бумажки в аптеке заберут, а взамен дадут таблетки. – он указал на несколько листочков, а потом на другой. – Вот этот список продадут без рецепта. А вот тут схема, что как принимать.

Это уже был самый большой лист. Там подробно было расписано, что, как, по сколько и когда пить.

- В первый раз вижу печатные бумажки у врачей. – увиденное меня на столько удивило, что я даже это прокомментировал.

- О, просто у меня настолько ужасный почерк, что иначе никак. – улыбнулся в ответ доктор. – А мне нужно, чтобы все мои пациенты нормально лечились. И еще. Если через неделю ничего не поменяется, обязательно ко мне еще раз. Ах, да. Аптеку советую вон ту.

Он ткнул пальцем в окно. В доме напротив расположилась одна из «зельеварочных артелей Таранова». Я вновь потер глаза, и она превратилась в обычную «Аптеку 24».

- Там и подешевле, да и меня знают. – врач подмигнул и вновь его глаза вспыхнули синим пламенем.

- Ладно, сделаем. Была бы изолента… - задумчиво собрав бумажки в рюкзак, я потер правой рукой шею, чуть пониже правого уха.

- Какая изолента? – заинтересованно спросил доктор.

- Синяя. Определенно синяя. – ответил я и добавил. – Не обращайте внимания, это я от учителя, еще в шараге подхватил. Фразу в смысле.

В «зельеварочной артели» воображение разыгралось уже не на шутку. Я раз пять протирал глаза, чтобы прогнать иллюзии, но они упрямо возвращались. А очередь, как назло, попалась тягучая. То по карте оплата не проходит, и человек в телефоне возится, проверяет, что там с деньгами на ней. То бабка не может вспомнить, что ей соседка посоветовала от спины. А лекарства на витрине тем временем превращаются в пузатые стеклянные флаконы с зельями, и в баночки с законсервированными запчастями типа глаз и потрохов. И волосы у аптекарши при этом становятся зелеными, а губы – синими. И даже две баночки из тех лекарств, что мне Павел Анатольевич прописал, так и норовили поменять названия на что-то другое. Но, видимо, мозг не сумел оперативно выдумать слова, и текст, расплываясь, возвращался к нормальному.

Выкупив лекарства в аптеке, я задумался: что дальше? По-хорошему, надо все же на пару дней все отменить да отлежаться. Без машины работать тяжело – в ней инструмента такая куча, что на себе не утащишь. А какой из меня сейчас водитель? Выскочит глюк перед капотом, и хана. Сверну под встречную фуру, и прощайте. С другой стороны, сегодня хороший заказ на очереди. Два крана заменить, да протечку подлатать. Дел на час, а платят три тысячи. Туда с небольшим чемоданчиком можно подойти пешком. И хозяйка хоть и симпатичная, но и не мисс мира, у таких часто чай с продолжением перепадает, бонусом к основной оплате. Нет, красотки тоже, бывает, мужским вниманием обделены, но у тех, как правило, корона потолок царапает. Нормальных – одна из десяти. Так что простушки – наше все. Хе-хе. Надеюсь, сантехника не будет вести себя так, как предсказал доктор.

Я позвонил клиентке, и мы договорились о встрече через три часа. Как раз я успею и до дома добраться, и, прихватив инструмент, спокойно перекусить в кафешке с вывеской, периодически меняющейся в моих глазах с обычной, современной светящейся, на массивную, вырезанную из старого темного дуба и заметно потрепанную временем. И вот там, в той самой кафешке с забавным названием «Вкусное Место», я познакомился со странной девушкой.

Заметил я ее, как только она зашла. Несмотря на солнечную погоду, одета она была совершенно не по-летнему. Плотные темные штаны заправлены в высокие черные кожаные сапоги на небольшом каблуке. Сверху бежевый кожаный плащ с полами почти до щиколоток, с высокими разрезами до середины бедра по бокам и сзади, стянутый на талии широким кожаным поясом аж с тремя пряжками сразу. На руках черные кожаные перчатки. На голове – капюшон, подбитый не мехом, а какой-то экзотической чешуей. Общее впечатление – что она откуда-то из октября сюда, в июнь запрыгнула. И обратил на нее внимание только я, пусть даже кроме меня тут было всего лишь три человека. Двое из посетителей, сладкая парочка, даже не взглянули в ее сторону, а сорокалетний мужик лениво скользнул по ней взглядом и, словно это была обыденная картина, отвернулся в окно и продолжил допивать свой чай. Незнакомка же, взяв бутылочку морса, уверенным шагом подошла ко мне и, ничего не спрашивая, решительно уселась за мой столик напротив меня. После чего, с едва заметной усмешкой на губах, принялась молча играть со мной в гляделки, попутно откручивая крышку у напитка.

- Погодка сегодня чудесная. – не зная, опять у меня глюки, или она реально так одета, первым завел я разговор. – Сейчас бы на природу, а не вот это вот всё.

- А я вот слышала, что сегодня гроза будет. – слегка наклонив голову, ответила она.

После чего скинула капюшон и провела рукой по волосам, расправляя их. По волосам пробежали голубые искры электричества, соскочили на руку незнакомки и собрались на ее перчатке, не угасая. Она медленно перевела руку с мерцающими разрядами перед собой и поиграла пальцами, формируя из искорок аккуратный прозрачный шарик, размером с мячик для пинг-понга.

- Скажи, ты веришь в шаровые молнии? – невинно похлопала она глазами, переведя взгляд с перчатки на меня и мило улыбнулась.

- Не знаю, не видел никогда. – пожал я плечами. – Да и в то, что видишь, как недавно выяснилось, тоже не всегда следует верить. – сказав это, я продолжил хлебать местный куриный суп с лапшой.

Не скажу, что я чувствовал себя уверенно и непринужденно. Странная ситуация. Напротив меня сидит довольно красивая девушка возраста «от пятнадцати до сорока», и разглядывает меня, как опытный биолог лабораторный образец. Задумчиво, с интересом и капелькой брезгливости. Хотя, возможно, последнее мне кажется.

- Обожаю работать с душеловом. – неожиданно произнесла она. – У него прям каждый клиент уникальный.

- А, так это какой-то его эксперимент? – догадался я. – Проверка на вменяемость? Поделился деталями, которые я ему рассказал, и теперь… Э-э-э…

- И теперь его агенты бегают по городу, меняют вывески закусочных на дубовые, подсовывают вместо лекарств пилюли в стеклянных банках, да? – хищно прищурившись, резко переменилась в лице девушка. – Дешевые фокусы с электричеством показывают, верно?

- Воу, воу, воу! Потише! – поспешил я ее успокоить. – Кажется, мы не с того начали. Давай сначала. Привет, я Костя. Погодка сегодня жаркая. Говорят, гроза будет. Кстати, а тебя как зовут?

- Ну… Я тогда Катя. Просто Катя. – девушка вновь мило и спокойно улыбнулась и помахала рукой, развеивая, наконец, электрический шарик. – Можно я к вам присяду, Костя?

- Конечно, можно! – улыбнулся я в ответ. – И давай на «ты», а то чувствую себя ископаемым. – на этих моих словах ее нижние веки слегка дернулись, словно она хотела гневно сощуриться, но постаралась не подать вида. – Не расскажешь, чем обязан?

- Ну давай на «ты». – Катя сложила руки перед собой, соприкоснувшись кончиками пальцев и несколько раз постучала ими друг об друга. После чего неожиданно, низким и грубым голосом Хагрида продолжила: «Ты волшебник, Костя.»

Глава 2

- Вот только опель в детстве меня не сбивал. – я постучал пальцем по лбу в том месте, где у всеми любимого очкарика был шрам в виде молнии. – А самый безносый в моей жизни человек, это Коршун из пятьсот девятой, у него на зоне от сифилиса ноздри отвалились. Отвалилось бы и еще чего, да его пьяного грузовик переехал. И вообще, Хагрид, чего с тобой? Не сникерснул, али под толерантный комбайн от нетфликса попал?

- Передоз со мной. – ухмыльнулась Катя. – Оборотным зельем. Сейчас антидота выпью.

С этими словами она отхлебнула морса и начала преображаться. Стала выше, шире, борода отросла.

- Вот, так-то лучше. – довольным, но своим нормальным, женским голосом, произнес лохматый великан, один в один содранный со сказочного фильма. – Такой я тебе больше нравлюсь?

- Ты бы мне больше понравилась, будь ты пачкой пятитысячных. – закончив с супом, я приступил к вершине кулинарного искусства – к котлетке с пюрешкой. – Давай уже к делу, ты ж явно ко мне не за «ля муром». А у меня работа через десять минут.

Ответом мне стал молчаливый пристальный взгляд. Я, набив рот, принялся смотреть в ответ. Через несколько секунд образ великана расплылся, и я понял, что гляжу в воздух над головой Кати. Я перевел взгляд на нее и тряхнул головой, вновь протирая ладонями глаза. Открыв глаза, я вновь посмотрел туда, где должно было быть лицо девушки, но вновь увидел образ Хагрида. Его широкую великанскую грудь.

- Ты куда смотришь, шалунишка? – расхохоталась иллюзия и развеялась, вновь вернув странную барышню этому миру. – Ладно, не буду тебя смущать. К делу, так к делу. Ты не первый и не последний, кто обращается к Душелову, к Павлу Анатольевичу. И жалобы твои тоже вполне себе обычные. Но сам он не любит заниматься тем, чем занимаюсь я. Поэтому он повесил на тебя метку, по которой я тебя и разыскала. Чтобы сказать, что это не галлюцинации у тебя.

- Ну, это он мне с сам сказал. – пожал я плечами. – Это иллюзии. Что дальше?

- И не иллюзии. – тяжело вздохнула просто Катя. – Это симптомы самопробудившегося магического дара. Происходит это у обладателей сильной души, и если с этим ничего не делать, такое пробуждение может свести с ума, навредить окружающим или даже убить своего обладателя. Мы находим таких вот самоинициированных, и даем им выбор.

- Выбор? – происходящее все больше и больше напоминало какой-то бред, и я начинал думать, что таблетки, принятые мной, когда я добрался до дома, вместо того, чтобы помочь, лишь усилили мои проблемы с головой.

- Да, выбор. – серьезно кивнула Катя. – Я могу предложить тебе развить твой дар. Привести в место, где тебя обучат его контролировать и использовать. Либо ты можешь продолжить принимать всё, что выписал тебе врач. Таблетки подлечат твое тело, а пилюли Таранова успокоят бушующие в душе энергии. Ты перестанешь рассеивать иллюзии взглядом, если не будешь пристально рассматривать скрытые вещи с целью увидеть суть. Вообще, тебе всё прописанное, так или иначе, пропить нужно будет, раз уж приболел. Но у «нас» - Катя выделила голосом последнее слово. – У нас никто насильно к изучению магии не принуждает.

- А не у вас? – уточнил я.

- Ну подумай. – ухмыльнулась девушка. – Зря я, что ли, такой акцент сделала?

- Угу, понятно. – кивнул я и уткнулся взглядом в тарелку, раздумывая, какой из роящихся в голове вопросов задать следующим. – А… Не. Хотя… Блин. А я не староват вообще для школы?

Этот вопрос почему-то рассмешил Катю. Она звонко рассмеялась, но на нее по-прежнему никто не обратил никакого внимания. Кроме кассирши. Но, возможно, она просто в это время в нашу сторону посмотрела. Совпадение.

- Нет никакой школы. – отсмеявшись, девушка принялась отвечать. – Занятия проходят в формате индивидуально-групповых занятий, никаких парт, унылых уроков и фиксированной программы. И никакой школоты. Все учащиеся – взрослые люди. Детям, если у них самоинициация не происходит, вообще магия не рекомендована. Тело еще не развитое, разум не окрепший. Только после совершеннолетия.

- И сколько стоит такое счастье?

- Смотря, сколько решишь учиться. – усмехнулась Катя. – Обычно Наставник берет по душе в месяц.

- Так это выходит, у меня чисто на месяц занятий. – развел я руками.

- Вообще, с этим проблем обычно нет. – махнула рукой девушка, как о чем-то совершенно незначительном. – Первое, чему тебя научат, это как раз ловить и удерживать души. Неприкаянных душ много, обычно все именно их на расплату собирают. Но, если есть какие-то моральные терзания, то есть вариант оплаты золотом, или его денежным эквивалентом. Общепринято, что одна неприкаянная душа оценивается в сто грамм золота, это где-то чуть больше пятисот тысяч рублей, по нынешнему курсу. Ну и, конечно же, в кредит обучение тоже можно проходить.

- А, ну понятно тогда, че сразу вербовщица прибежала. – хмыкнул я. – Как похоронщики. Тело еще не остыло, а они уже на пороге. Только вот мне даже на месяц копить пару лет. А там и курс уже подскочит.

- Поэтому я и начала сразу о душах говорить. – собеседница невинно похлопала глазками. – Обычно, если не филонить, можно самостоятельно освоить ловлю месяца через три. Да, дело это не легкое, начинающие около недели после похода отдыхают. Но выходит, что три месяца учишься, на четвертый ловишь оплату и проценты – как раз четыре души, и потом продолжаешь обучение, ловя по душе в месяц. Или можно уже забить на учебу и просто зарабатывать на ловле. Скупают, конечно, дешевле курса, где-то на треть. Но на жизнь ниче, хватает.

- И зачем же нужны души магам? – вопрос, немного отдающий каким-то сатанизмом, сам напрашивался. – И почему тогда этому Наставнику самому не ходить, не собирать их, если они такие дорогие и нужные? Он же наверняка сильнее новичков.

- А зачем покупать колбасу в магазине, если можно пойти в лес, наловить мяса и сделать ее самому? – Катя лениво зевнула. – Вот и он также. Зачем бегать, если принесут? Покажет один раз, как добывать, а дальше просто своими делами занимайся.

- Хорошо, допустим. Но вообще, нафига вам души?

- Сила. Можно поглотить душу слабее своей, и стать сильнее. А можно взорвать душу, и высвободить накопленную в ней энергию. Чтобы ты представлял… Если взорвать душу простого, средненького обывателя и превратить ее в огонь, то можно получить взрыв примерно с Хиросиму. А душа типа твоей, это где-то пять Хиросим.

- А твоя душа? – невинно поинтересовался я.

- Ну-у-у-у… - задумчиво протянула девушка. – Думаю, половину нашей области можно испепелить.

- Что же тогда магам мешает просто убивать каждого встречного и забирать их души? Зачем все эти хитрости с какими-то там неприкаянными?

- Статья сто пять уголовного кодекса мешает. – в голосе Кати скользнули нотки издевательского тона. – С чего ты взял, что на магов законы не действуют? Это такие же люди, с чувством морали, социального долга и прочего, что не позволяет обществу оскотиниться и скатиться в анархию. А эпоха богов-самодуров закончилась тысячи лет назад.

- А чужие души, значит, эта мораль им жрать позволяет?

- Очень философский вопрос. – вздохнула собеседница и подняла глаза к потолку. – Кому позволяет, те жрут. Кому не позволяет – не жрут, и не ловят. Я ж и говорю – у НАС можно выбрать. И вообще, именно поэтому Наставник и предпочитает охоту на неприкаянных. Они слишком сильные, чтобы распасться естественным путем, и слишком злые, чтобы переродиться. Вот и ходят эти души призраками, из живых энергию тянут. Болезни вызывают, смерти. Таким даже если дать переродиться, то кроме социального паразита, и не получится ничего. Давно проверено.

- Ладно, допустим. – немного подумав, я продолжил допрос. – А почему маги прячутся, если такие сильномогучие? Почему нет официальных магических академий там, не знаю… Институтов? Корпораций.

- Потому что большинство обывателей – беспросветное быдло. – без единой нотки презрения в голосе Катя пожала плечами. – Они боятся всего, что не могут понять, и их сила – в количестве. Чего далеко ходить – дураки нынче даже ученых уже шарлатанами называют просто за то, что своим скудным умишком их работу понять не могут. Вангую – скоро сжигать начнут, как магов в свое время. Стадия презрения уже началась. Так что гораздо легче просто отводить взор, как в старые-добрые, и жить в свое удовольствие. Вообще, ты удивишься, когда сможешь увидеть, сколько на самом деле вокруг магов. То есть, если сможешь.

- Почему «если»?

- Так ты же еще не согласился.

Дальше свой обед я доедал в тишине. Катя никуда не спешила уходить, но дала мне погрузиться в свои мысли. Она просто увидела, что я задумался, и залипла в смартфон, не надоедая разговорами. О чем я думал? О заказе, на который мне нужно идти и не хочется опаздывать. Не люблю я этого, знаете ли. А вся эта магия-шмагия, да еще именно в тот момент, когда я крышей двинулся… Я бы поговорил об этом, когда мозги на место встанут.

- Да, само собой. Можешь хоть сколько думать, я не спешу. – не отрываясь от экрана мобильника, ответила девушка, когда я озвучил эти мысли. – День, год, до пенсии. Но знай, после смерти ты скорее всего станешь неприкаянным, так что даже тогда у нас есть шансы встретиться. На, запиши.

С этими словами она также, не глядя на меня, положила передо мной на стол визитку.

- Тут мыло и телега. – пояснила Катя. – Телефон не дам, не заслужил.

- Ну хоть не мыло и веревка, и на том спасибо.

Я взял визитку и осмотрел ее. Ничего необычного. Кусок картона, с одной стороны просто серый фон. С другой стороны две строчки: Е-мейл и ссылка. Да, визитка недешевая – плотный материал, и заламинирована как следует. Но никаких изысков, логотипов и даже имени.

- Да, и еще. – также, не отрываясь от телефона, добавила девушка. – Душелов сказал, что ты сантехникой занимаешься. Так что мне придется с тобой идти. И, пока таблетки не заработают толком, то всю неделю с тобой на работу мотаться. И видимо, домой к тебе зайти, проверить. Квартиру, как я поняла, ты снимаешь? На таких часто нечисть заводится, а ты к такому сейчас особо уязвим.

- Ну попробуй. – с усмешкой ответил я ей. – Но хозяйке сама будешь объяснять, кто ты такая.

- О, если я захочу, она меня даже не увидит. – отмахнулась Катя и убрала телефон. – Вот, смотри фокус!

С этими словами она встала и пошла на кассу, где расплачивался за кофе новый посетитель, мужик средних лет. Ну, почти расплачивался. Просто достал кошелек и, держа его в руках, интересовался, сколько он должен. Моя новая знакомая просто подошла к нему и без особых проблем забрала портмоне из руки мужика. Тот отдал его, словно только этого и ждал стоял.

- Так, а куда я кошелек засунул? – озадаченно принялся хлопать себя по карманам посетитель.

Катя же раскрыла свою добычу, вынула всю наличку и вложила пустой кошель обратно мужику в руку.

- О, блин. – мужик озадаченно потер щеку. – Знаете, а давайте два кофе, че то я совсем не выспался. Да что такое!?

Это он обнаружил пропажу денег. Катя же тем временем сложила добытые купюры и вложила их в нагрудный карман несчастному, потом взяла его за руку и положила сверху на карман.

- О, слава богу. – кофеман облегченно вздохнул. – Я уж думал, все, потерял.

- Хороший фокус. – кивнул я вербовщице, когда та вернулась к моему столику. – Вот люди офигеют от вашей актерской игры, когда камеры смотреть будут.

- Да уж, камеры в свое время доставили проблем, было дело. – с нотками ностальгии в голосе ответила она. – Но сейчас мы научились. Если маги хотят, то камера перестает писать в обывательском диапазоне. Маги запись увидят, а простой человек – только черный экран. Не веришь. Включи камеру.

Она была права. Я не верил. В текущий момент я думал, что это какой-то мегарозыгрыш, хотя еще и не придумал, кому для этого может понадобиться снимать целое кафе и пичкать его актерами. К тому же, у дверей не было ни одного швейцара, который бы отгонял неподставных людей. Поэтому я достал свой смартфон и навел на Катю камеру. На удивление, изображение на экране и в самом деле пропало, когда она щелкнула пальцами.

- Что, пока ты сидел у доктора, тебе на телефон закачали вирус? – с изрядной долей сарказма прокомментировала девушка мой открытый рот, и камера вновь начала работать. – Ладно, давай так. На улице укажешь на любого прохожего, на нем покажу. Лучше уж думай, что я глюк, чем шарлатанка.

- А зачем тебе вообще нужно что-то мне доказывать? – поинтересовался я.

- Ты же не думаешь, что я БЕСПЛАТНО этим занимаюсь? – Катя посмотрела на меня, как на дурачка. – Я не собираюсь тебя уламывать, искушать, заставлять и все такое. Повторюсь, это не наши методы. Но если ты согласишься на обучение, я получу свои бонусы. И шанс их получить выше, если твою душу не сожрут канализационные бесы или сдуревший барабашка.

- А че, барабашки правда существуют?

- Да там чего только не существует. – поморщилась Катя. – Иногда даже завидую невидящим… Так. Ты идешь работать? Время не поджимает?

С этим она была права. Время, к которому мы с хозяйкой договорились, уже подходило. Благо, тут идти – дом обойти. Так что успевали даже над прохожим поиздеваться. Но для начала ведь нужно выбрать жертву! И тут такая удача. Подвыпивший мужичок. Ну, как – подвыпивший… Капитально ужравшийся. Почему я считаю это удачей? Ну, мне кажется, что пьяного актера не наймут. Одно дело, когда какая-нибудь именитая звезда в каком-нибудь большом Московском театре прибухнет – на такого посмотреть идут не ради актерского таланта, а потому что морда знаменитая. А в массовку… Я бы не взял, если б такой розыгрыш устраивал. Алкаши работу запарывают чаще. Да и судя по выражению Катиного лица, этот выбор был весьма неплох.

Проворчав «ну ладно», девушка с кислой миной направилась к шедшему временами явно на автопилоте мужику. При этом алкаш остановился и принялся обеспокоенно крутить головой, а лицо Кати подернулось охотничьей мимикой. Ну, знаете, типа глаза сузились, губы сжались. Как будто это был ее муж, который поклялся не пить, но пришел домой в четыре утра с огромным лифчиком вместо шапки на голове. Что там творилось с ее лицом дальше, я уже не видел, со спины. А вот мужичок чего-то сильно разволновался и даже очнулся, широко открыв глаза. Растерянно покрутив головой по сторонам, пьянчужка неожиданно развернулся на все сто восемьдесят градусов и, почти не качаясь, побрел обратно.

И тут опять мои иллюзии проснулись. На спине у мужичка, словно рюкзак, висело существо. Видели максимально опустившихся алкашей? Таких, с опухшими лицами, заплывшими глазами, какой-то синюшно-коричневой кожей. Она у них еще такая, словно они начали усыхать, и, где нет отеков, висит складками. Вот представьте, что такой алкаш продолжил усыхать, пока не усох до полуметра, а кожа при этом осталась прежнего, нормального размера. И теперь висит на нем грязными сине-бурыми складками. Человек-шарпей, во! И вот такой человек-шарпей, лишенный одежды, сейчас висел на спине у мужичка, держась куцыми кривыми ручонками за уши, и рулил выпивохой, тревожно оглядываясь то на меня, то на Катю.

Вербовщица ускорила шаг и обогнала мужичка, преградив тому дорогу. Тот неуверенно остановился и принялся крутить головой, словно не мог понять, что за преграда возникла у него на пути. Он сделал шаг влево, и Катя шагнула туда же, не давая ему пройти. Шаг вправо, и вновь она не дает ему дороги. Поймав мой взгляд, девушка крикнула: «И не говори, что он просто в стельку пьян и поэтому не среагировал!», после чего распахнула плащ. Под плащом точно ничего не было, ну или распахнула она сразу с рубашкой. Но мужичок закрывал весь обзор. А еще мне словно песка в глаза насыпали. Но не полностью насыпали, а так, что я не мог даже попытаться посмотреть ей на грудь в попытках хоть что-нибудь увидеть. На лицо смотрю – все нормально, но снизу глаза чешутся. Но землю посмотрю – уже под верхними веками жжение. А мужик лишь озадаченно почесал затылок, после чего поднял указательный палец вверх, словно его посетила гениальная мысль, и он вновь развернулся и очень быстро зашагал в противоположную сторону.

- Ну щас, ага. – саркастично ухмыльнулась Катя, уже успев запахнуть плащ обратно.

После чего, поправив одежду, вскинула правую руку перед собой и сделала жест, как в боевике. Когда какой-нибудь мастер боевых искусств вонзает руку противнику в грудь и хватает его сердце, а потом прокручивает и вырывает кровяной насос. Тварь, сидевшая у мужичка на спине, пронзительно вскрикнула и лопнула, растворившись в воздухе. И лишь какая-то искорка проплыла по воздуху и впиталась в ладонь вербовщицы. А мужик, где стоял, там и упал на тротуар. И ВСЕМ ВОКРУГ БЫЛО ПОФИГ!!! Никто на них не смотрел, кроме меня, а прохожие, пусть даже и не многочисленные, аккуратно их обходили, даже не замечая.

Катя, брезгливо поморщившись, несколько раз отряхнула ладонь, словно запачкалась в нечистотах, после чего по-залихватски свистнула. Будто собаку издалека подзывала. Что неожиданно, по крайней мере – для меня – собака прибежала. Прямо из воздуха, без каких-бы то ни было порталов и прочего, выбежал радостно виляющий хвостом шпиц и приветственно гавкнул.

- Убери его в тень. Пожалуйста. – Катя указала пальцем на пьяное тело.

Шпиц два раза тявкнул в ответ и, не переставая вилять, ухватил мужичка зубами за левую ладонь и вообще без усилий потащил того под ближайшее дерево. Закончив с заданием, собачка подпрыгнула на месте, вновь подавая голос.

- Молодец, Лиза, спасибо. Можешь идти. – Катя кивнула шпицу головой и слегка кивнула.

Собачка еще два раза тявкнула, фыркнула, встряхнулась и точно также, как появилась, ушла прямо в воздух, словно свернув за невидимый угол. А вербовщица вернулась ко мне.

- А-а-а-а… - указывая на мужика, лежащего без сознания в тени дерева, протянул я с открытым ртом.

- Ой, полежит с полчаса и очухается. – брезгливо отмахнулась она. – У него здоровья еще лет на двадцать пьянок.

- А-а-а-а… - протянул и похлопал себя ладонью по плечу, указывая за спину.

- Лярва. Неприкаянная душа алкаша. Вроде, его дед. – отмахнулась она. – Сдох, захлебнувшись в пьяном сне собственной блевотой. После смерти деградировал вот в то самое, что ты видел. Такие сущи питаются энергией носителя и заставляют их бухать. Энергия из пьяного тела для лярвы в несколько раз питательнее обычной.

- А-а-а-а… - я опустил руку и расположил ладонь параллельно земле, ладонью вниз.

- Лиза, мой воплощенный фамильяр. – ответила Катя и, поймав мой все еще вопросительный взгляд, ответила. – Есть фамильяры бесплотные, когда ты берешь душу животного, и, напитывая его энергией, делаешь мощного призрачного помощника. А есть воплощенные. Когда берешь новорожденного детеныша, например, вот, щенка, пока он даже молока не вкусил, и с рождения кормишь своей кровью, энергией и душами. Получается очень разумное и преданное существо, способное к собственной магии. Если начать кормить обычной пищей, прекращает развиваться, но уже полученные силы не теряет.

- У-у-у-у… - растерянно потер я шею и переваривая услышанное.

После этого мы не разговаривали. Произошедшее почему-то сделало Катю какой-то раздраженной. Она понюхала руку, сняла и выбросила перчатку. Потом, отправив в урну и вторую перчатку, понюхала ладонь, достала непонятно откуда влажные салфетки и принялась оттирать кожу, постоянно перенюхивая и повторяя процедуру вновь и вновь. После чего сменила салфетки на флакон, по виду как от духов, но с черной жидкостью, совершенно духами не пахнущей. Обтерев этой маслянистой жижей руки, она более-менее успокоилась, и мы как раз добрались до нужного адреса.

И вербовщица оказалась права. Ее никто даже не заметил. Когда хозяйка открыла дверь, она первой вошла в квартиру, просто отодвинув заказчицу в сторону, а та сделала вид, что все нормально. Катя сразу прошла в ванную комнату и, как потом выяснилось, начала отмывать руки. А владелица квартиры повела меня на кухню, показывать первый фронт работ. Второй фронт был продемонстрирован лишь после того, как вербовщица покинула ванную. А пока этого не произошло, хозяйка заставляла меня пить чай и категорически не хотела выпускать с кухни.

- О, с лимоном? Выйдя из ванной, Катя отправилась прямиком на кухню. – С лимоном я люблю. Все, свободно, иди работай. Позовешь, когда унитаз оскалится.

- Ты хотела сказать – «если»? – что-то от такой фразы стало немного не по себе.

- Ага, надейся. – буркнула она в ответ.

- Ладно, сделаем. Была бы изолента. – потерев шею, я пошел осматривать место работы.

Глава 3

Ох уж эта Катя. Взяла, ляпнула ерунду. А я теперь даже на работе нормально сосредоточиться не мог. Ну сами подумайте – крутишь кран в санузле совмещенного типа, присев на унитаз для удобства, и думаешь, что он сейчас зубы отрастит и что-нибудь откусит. Но, в ее защиту можно добавить, что я теперь хотя бы был готов к непонятной ерунде. Поэтому не обкакался, когда по моей спине скользнуло что-то мокрое и холодное в тот самый момент, когда я, занырнув под раковину, крепил кран на его законное место. Просто долбанулся головой о чашу раковины и, поскользнувшись, грохнулся на пол. Вот только вместо радостно скалящегося белого трона я увидел изогнувшийся в боевой стойке, подобно кобре, душевой шланг. Лейка шипела, и из ее ситечка вместо водяных струек исходил гнилостно-зеленый дымок. Однако нападать теперь, когда я его увидел, душ не спешил.

Не отрывая взгляда от неожиданной ерунды, я осторожно поднялся, на всякий случай вооружившись разводным ключом. Душ тоже поднялся, зависнув на уровне моих глаз и перестал шипеть. Это был отвлекающий маневр. Потому что боковым зрением я видел, как начал оживать и унитаз. Ободок его поплыл и сформировал два ряда шикарных, белоснежных керамических зубов, обращенных внутрь. Сиденье с крышкой тоже поплыли и ощетинились острыми игольчатыми зубами, превращаясь в дополнительную пасть. А из глубины слива, как улитка из панциря, вылез и вытянулся глаз на гибкой ножке, размером с кулак. Весь красный, словно его обладатель неделю без сна и отдыха курил все, что горит, он был крест-накрест рассечен светящимся зловещим зеленым огнем зрачком.

- Бырлылылылылыл. – звякнув крышкой, зычно булькнул унитазный бачок, и из него потянулись полупрозрачные белые щупальца, перепачканные чем-то коричневым, однозначно не похожим на шоколад.

И знаете… Страшно не было. Когда эффект неожиданности пропал, осталось лишь чувство омерзения. Я даже забыл, что Катя велела ее звать, и просто врезал ключом по этому глазу. Унитаз обиженно булькнул бачком и резко втянул глаз, скрывая его под водой. А вот душевая лейка рывком бросилась на мою руку с ключом. Не знаю, укусить она хотела, обмотать или просто выбить мое оружие… Выяснять это методом проб и ошибок я не собирался. Поэтому перехватил душ свободной, левой рукой и, направив ситечко в унитаз, открыл душевой кран. Как я и ожидал, вместо воды в нем была непонятная субстанция того же цвета, что и дымок. Жжение, что осталось после контакта душа с моей спиной, намекало, что эти испарения были чем-то едким. И я угадал. По крайней мере, унитазному жителю зеленые струи доставили ярко выраженный дискомфорт. Потому что унитаз вздрогнул, забулькал бачком, завыл откуда-то из канализационных труб, а шланг задергался, словно червяк, которого на крючок насаживают. Унитаз принялся щелкать ободок-крышечной пастью, а поняв, что я не такой дурак, чтобы туда попасться, попытался закрыться. Но я ногой принудительно прижал зубастый пластик к бачку и продолжил душевую процедуру. Примерно в этот момент дверь распахнулась. Это прибежала Катя.

- Держи его за щупальца, пока не удрал! – воскликнула она и, вместо того, чтобы помочь, открыла кран на раковине.

Доверившись явно более опытной в подобных вопросах девушке, я, не выпуская из руки разводной ключ, всем весом оперся на крышку унитазного бака, в котором почти спрятались высунувшиеся было грязные отростки, похожие на уродливых слизняков. Нечто, что поразило местную сантехническую систему, вновь обиженно завыло где-то в глубине сливной трубы, на уровне межэтажных перекрытий. Удостоверившись, что щупальца надежно прижаты и не могут окончательно втянуться, я посмотрел на вербовщицу.

Она не теряла времени. Но, вместо помощи, наполняла один за другим небольшие стеклянные флакончики зеленой жижей, что текла теперь не только из душа, но еще и из крана. Флакончики появлялись в руках Кати просто из воздуха и, заполненные, также исчезали.

- Ценная кислота! – поймав мой ошарашенный взгляд, пояснила она. – Не ссы, твою долю сразу отдам, главное придержи его подольше. И лейку не отпускай, такие сущи кислоту выделяют, только пока опасность чуют.

- Это что вообще за ссущ? – поинтересовался я. – И чего ей надо? Или ему?

- Канализационный бес. – не отвлекаясь от процесса наполнения флакончиков, пояснила девушка. – В старину таких сортирными звали, но нынче это грубо звучит, да и в выгребных ямах сейчас таких редко встретишь. А вот городские канализации ими прям кишат.

Оказывается, таких тварей полным-полно. И они весьма и весьма разнообразны. Настолько разнообразны, что даже в разных городах у них внешность и свойства расходятся кардинально. Вот, нашему городу «повезло», и у нас «зубастые унитазы» обитают. Внешность эта зависит от самого главного их представителя. Типа матки. Самый сильный бес. Откуда они вообще берутся? Ну, в старину, когда они еще сортирными звались, они заводились в ямах, где утонул кто-то с сильной душой. Даже не обязательно человек – достаточно и просто животного с магическими свойствами. Главное, чтоб у души хватало внутренней силы, чтобы стать неупокоенной, но не хватало, чтобы покинуть место смерти. Постепенно такая душа деградирует, теряет изначальные черты, приобретает новые, чудовищные. Какие бы то ни было человеческие черты, если они были, исчезают, остаются лишь инстинкты. Голод, злоба, иногда, как вот у этого – чувство самосохранения. С пропитанием они проблем не испытывают – много магической силы содержит в себе кровь. Менструальная, или геморройная – им все-равно. Трупики разных хомячков и золотых рыбок, смываемые в огромных количествах. Полчища крыс, населяющих канализации, по питательности даже могут посоревноваться с ордами бомжей… И из некоторых таких душ, попавших в лапы старого беса, рождаются новые бесята, которые служат своей «мамке», и даже перенимают от нее внешний вид.

Конечно, вреда от них тоже хватает. Любят такие бесы ползать по трубам домов и искать источники пищи, не дожидаясь, пока они прибудут в общие потоки, разбавленные и рассеянные. Ведь куда как проще найти человека с геморроем и присосаться, вызывая кровотечение. Или найти здорового человека с сильной энергетикой, и кормиться из него взахлеб. Так, постепенно, и у этого здорового тоже образуются кровоточащие шишки, что только облегчит такой твари кормление.

И конечно же, такой бес не мог обойти вниманием меня. Свежепробудившегося самоинициированного мага, из которого сила плещет фонтаном, благоухая на всю округу, как ведро шашлыка на горящем мангале. Поэтому вопрос, проявит ли себя подобная сущность, даже не стоял. Точно проявит. Вопрос лишь в том, через сколько.

- А почему этим бесам вообще позволяют существовать? – поинтересовался я. – Почему их никто не истребит?

- Ну вот и займешься этим, когда обучишься. – не скрывая яда в голосе, ответила Катя. – Темная канализация – это ведь так романтично! Ароматы ночного города, журчание фекальных потоков, пикник на берегу отстойника и прочие прелести подземелий. А вообще, слышал поговорку – «свято место пусто не бывает»? Вот, считай это место святым. Потому что, едва ты все это зачистишь, и месяца не пройдет, как там заведутся новички. С неизвестными свойствами и умениями. А эти зубастики уже изучены от и до, и никаких сюрпризов.

- Только не говори, что ты щас его подоишь и отпустишь. – удивленно посмотрел я в ответ на такую тираду на унитаз.

- Конечно, нет. Раз уж попался, то проредить их ряды почти обязанность любого мага. Особенно, если бес до кислотного уровня дорос. Ладно, хватит. У меня посуда кончилась. – с этими словами вербовщица закрыла кран сначала на раковине, затем в душе, после чего отобрала у меня лейку и слегка отодвинула меня в сторону.

После этого девушка подняла руку над унитазом, и вода в его глотке начала вращаться, образуя водоворот. Только в обратную сторону – вверх. В трубах что-то заскреблось и забулькало, а когда водяной торнадо достиг полуметровой высоты, показался и канализационный бес. Он отчаянно сопротивлялся, и было видно, что его вытаскивают силой. Когда глаз нечисти коснулся водяной воронки, она булькнула и распалась, и закручивать начало самого унитазного обитателя. Не так быстро, но все же.

- Отпускай крышку, я его держу. – приказала вербовщица.

Я сделал, что она просила, и щупальца беса мигом втянулись внутрь. После чего монстрик толчком вылетел наружу и плюхнулся на пол, а Катя спиной вперед вышла из ванной комнаты. В какой момент с унитаза пропали зубы, я не заметил – был увлечен добыванием нечисти. Бес выглядел, к слову, в большей степени мерзко, чем жутко. Большой красный глаз на стебельке, тело в виде пучка белесых полупрозрачных щупалец. Все это могло поместиться в пятилитровое ведро. Зубов как таковых у нечисти не было, но на щупальцах, в тех местах, где они крепились к глазной ножке, были похожие на клыки шипы. Бес сжался в небольшой комок, покрытый коричневыми пятнами и зеленоватой кислотной слизью, и испуганно глядел на Катю.

- Блин, вроде и жалко его утилизировать. – раздался задумчивый голос вербовщицы. – Кислотники редко образуются…

- А в чем проблема поймать и периодически доить его дома? – поинтересовался я. – В содержании, или в кормежке?

- В кормежке. – совершенно серьезно ответила девушка. – Добровольцев вряд ли найдешь, а душами… Жирно будет.

- И че, даже продать некому? – удивился я. – Если хрень ценная, то наверняка же есть специалисты по содержанию подобных тварей.

- Так занимаются все в основном живыми, а это дух. – Катя задумалась. – Хотя, чего это я. Пару недель без еды посидит, ничего с ним не будет. А если не найду, кому сбагрить, тогда уже и развею. Точно! Так и сделаю!

В руке у девушки появился моток цепи. Мелкие звенья, не больше сантиметра, местами блестели серебром, а местами были покрыты черной патиной. Голубые искры пробежали по металлу, и цепь ожила. Ожила и стремительным рывком окутала беса, стягивая того в плотный клубок. Конечно, канализационный дух попытался сбежать. Высунул щупальца, попытался выскользнуть. В ответ цепь его шарахнула током. После, наверное, десятка попыток бес понял, что это бесполезно, и смирился. Свободный конец цепи остался в руке у Кати, и она, наматывая ее на кулак, подтянула добычу к себе. После чего достала из воздуха какой-то круглый контейнер, литров на десять, с крышкой на застежках, упаковала добычу туда и скрыла там, откуда достала.

- Ладно, как и обещала, твоя часть за, хм, «дойку». – ухмыльнувшись, девушка достала из воздуха пачку купюр и протянула мне. – Давай, заканчивай тут, да пойдем твою квартиру проверим.

При виде денег я аж забыл все вопросы, которые роились в голове после всего произошедшего. Девяносто две тыщи! Да я уже был готов сам начать разводить этих лупоглазиков! Ну да это все потом, сначала надо обучиться хотя бы базе. Да, несмотря на всю долбанутость ситуации, сейчас я был очень даже уже не против согласиться на все это. Надо лишь успокоиться, отдохнуть и обдумать все еще раз, отбросив эмоции.

Назревшие вопросы я решил задать Кате по дороге домой.

- Каким образом я смог ударить беса в глаз? – это, пожалуй, интересовало меня больше всего. – Ладно, я даже могу допустить, что рукой это можно сделать. Магия и все такое. Но ключом? И как я его щупальца крышкой бака зажал? Если он дух, он же должен был просто насквозь просочиться, и все.

- В этом и суть беззаклинательной магии. – непринужденно ответила вербовщица. – Предметы, которых ты касаешься, становятся проводниками твоей энергии и твоей воли. Точно также бес шевелит крышкой, сиденьем, душем… Только зубы наяву не отращивает, только на эфирном плане. Чтобы повреждать лишь энергетические оболочки жертвы. Да, можно считать, что тебе повезло, что ты сумел так сделать. Хотя с другой стороны, в стрессовой ситуации… Даже слабый человек, увидь такое в туалете, мог бы такого беса ершиком до второй смерти забить. Тут без обучения лотерея.

- А кислота?

- Тоже лишь магическая. Да, ты ощущал жжение. И любой человек ощутит. Когда астральное тело повреждается, люди это могут чувствовать. Зуд, покалывания, иногда даже словно ножом режут. Паразитов в мире много разных…

- А чем эта кислота так ценится?

- О, тут очень много применений. Из личного опыта… Я вот однажды старинный клад нашла, в сундуке. Сундук двенадцатью человеческими жертвами запечатан, и души этих жертв стражами привязаны. Печати из ранга необратимых. От атак стражей я легко закрылась. А вот если бы печати сломала, меня б вместе с тем кладом по паре квадратных километров тоненьким слоем раскатало. А вот эссенция из похожей магической кислоты такие печати растворяет без активации. Физическому носителю при этом ничего не будет, его просто как водой польют. Хотя, почему – «словно»? Вода она и есть вода.

- И че, окупился клад?

- Более чем.

На другой, не менее интересовавший меня вопрос, Катя тоже легко ответила. Откуда она достает и куда убирает предметы? Пространственный карман с привязкой к телу. На самом деле, создавать такие штуки не так сложно, как может показаться. На столько не сложно, что маг высокого уровня может создать карман, где сможет разместиться город-миллионник. А древние боги создавали целые параллельные миры размером со всю нашу планету. А иногда даже больше. Но об этом уже на обучении.

До моей квартиры мы добрались без приключений. На улице никаких странных существ не встречалось. Но это, как сказала Катя, просто потому, что сейчас день. Вот ночью может всякого навылезать. Но люди, что тоже предпочитают вылезать именно ночью, гораздо опаснее. А на бесовщину можно и в окошко полюбоваться.

Первым делом вербовщица осмотрела подъезд, от входной двери и до самого верха. На чердак и в подвал соваться не стала. Типа сущи, которые в таких местах обычно живут, оттуда не вылезают без крайней нужды. И да кормятся они не от людей, а от крыс с голубями и тараканами. Подъезд оказался чист, и она перешла к осмотру квартиры. Жилище, на ее удивление, тоже оказалось спокойным. Видимо, кто-то недавно чистил. Потому что все, что она сумела обнаружить, так это небольшой полупрозрачный шар, размером с футбольный мяч, в кладовке. Все, что этот шар умел, это кататься, парить и, как объяснила вербовщица, собирать никому не нужные ошметки энергии. Лет через пять этот шарик смог бы стать барабашкой и издавать звуки, похожие на стук, при прохождении сквозь стены. А так это просто неразумный сгусток и даже не бес. Бесы и другая разумная ерунда – это деградировавшие души людей. А такие вот шарики, это энергетические катышки. Ни души, ни разума. Катаются себе по миру, собирают на себя сгустки энергий, оставляемые живыми существами везде. Разум могут обрести, лет за сто-двести существования. Душу… Только если в процессе странствия чью-нибудь случайно закатают. И то скорее всего та душа такой шарик сама и сожрет.

В общем, выкинула Катя этот катышек прямо через стену на улицу. Ждать, пока канализационный бес сам себя проявит, она не стала. Вместо этого она села в позу лотоса, закрыла глаза и застыла минут на пять. Медитация.

- Да, месяца два-три, не дальше, кто-то тут чистку масштабную делал. Не в квартире, нет. Во всем доме. – поднявшись на ноги, сказала она. Чердак, подвал, трубы, жилища – все чистое.

- А кто мог такое сделать?

- Да кто угодно. – пожала она плечами. – Может, теща, или свекровь у кого – ведьма матерая. Может, батюшку кто приглашал. Самые простые варианты.

- А что, батюшки тоже – маги? – признаться, я об этом сегодня даже не думал, и меня это удивило.

- А что не так? – Катя посмотрела на меня, как на дурачка. – Ритуалы есть? Есть. Заклинания есть? Есть. Артефакты используют? Используют. А самые матерые, из храма в центре, те просто жестом, крестом своим, мелких бесов развеять могут.

- Но ты же безо всяких ритуалов колдуешь!

- Вот такая я способная! – хихикнула вербовщица. – Ладно, бывай. Контакты мои у тебя есть, напишешь, если надумаешь.

- А если не надумаю, то всю жизнь потом с унитазными монстрами воевать?

- Нет. Таблеточки допьешь, и перестанешь их видеть, а все произошедшее будешь, как странный сон воспринимать.

- А если…

- А если не допьешь, то, как я уже говорила, дестабилизированная магическая энергия выжжет тебе мозги, и закончишь ты свои дни в психушке. Если сердце раньше не остановится от перегруза, или нечисть нестабильную душу досуха не выпьет. Все, пока.

С этими словами она быстро покинула мою квартиру, захлопнув за собой двери. Интересная тактика, что тут сказать. Словно не так уж она и заинтересована в моей вербовке. Хотя, а может, так и есть? Ну, дадут бонусы, и хорошо. Нет, так нет. Она вон, походя мне почти сотку отвалила за воду из-под крана. И ведь наверняка занизила в несколько раз.

Так, размышляя обо всем, что сегодня произошло, я не заметил, как задремал. Когда проснулся – уже темнеть начало. Видимо, второй прием таблеток так повлиял. Что ж, надеюсь, третий тоже меня сморит, и не придется до утра сидеть, в окошко на ночную нечисть глядеть…

Заглянув в холодильник, я познал вселенскую тоску. Даже мышь не повесилась, так можно было бы бульончик сварить. Я же планировал после заказа в магазин зайти за продуктами. И фигня, что до супермаркета три дома идти. Все равно обидно.

Возле магазина снова терлась бабка-попрошайка. Не то, чтоб я прям всех попрошаек не любил… Но большинство. Самое большое разочарование в моей жизни в подобном контингенте связан с одноногим инвалидом возле вокзала. Прямо на моих глазах он посмотрел на часы, после чего поднялся на обе ноги, снял с колена муляж культи, забрал свою подстилку и пошел по своим делам. С тех пор я стал замечать, что большинство из них вообще не нуждающиеся. Либо обманщики, либо алкаши-наркаши. Вот и эта бабка. Ну видно по ней и по внешности, и по запаху, что она на выпивку собирает. И ладно бы, честно об этом говорила. Так нет. То внучке больной на лекарства и молочную смесь, то дочке-инвалиду, то деду-инсультнику. Один раз даже матери на памперсы. И даже можно было бы поверить, что их семью кто-то проклял и там в самом деле эта бабка самая живая и здоровая. Но когда она сразу от дверей идет и водку берет, внучке… Ну, кто как лечится, да.

В этот раз бабка и вовсе все берега попутала. Я даже не слушал, какую легенду она на этот раз сочинила, просто шел мимо. Но она меня остановила, схватив за руку.

- Сладенький, покорми бабулю, а? – ехидно улыбаясь, произнесла она, глядя мне в глаза.

И опять меня накрыло. Обернувшись на нее, я даже слегка отшатнулся. На меня смотрели желтые глаза с вертикальными зрачками. А под ее грязной кофтой по одежде бегали мыши, жирнющие тараканы и ползали мелкие змеи. И даже из рукава одна такая мелкая змейка, с карандаш длиной, скользнула на меня. Я отдернул руку и еле сумел вырвать ее из неожиданно стальной, совсем не по старушечьи, хватки. На секунду зажмурившись, я тряхнул головой, и иллюзия развеялась. На меня ехидно глядела обычная бабка-попрошайка.

- Сама поешь, не маленькая. – грубо буркнул я в ответ и поспешил скрыться в магазине.

- Сама так сама, хе-хе… - услышал я за спиной. – Поем так поем…

Когда я покинул супермаркет с пакетом продуктов, старухи уже не было. Но, что называется, сердце было не на месте. Что-то было не так. Словно на самом краю зрения что-то мельтешило, но стоило туда посмотреть, так ничего увидеть не удавалось. Я зажмурился и потер глаза свободной рукой. На несколько секунд морок прошел, но вскоре вернулся. Может, таблетки начали работать, как было обещано и теперь я не вижу всей это ерунды спонтанно? Было бы неплохо. Еще бы прошло полностью. Дома стало полегче, но не до конца. Что-то где-то шуршало, что-то также на краю зрения мельтешило. Включив телевизор, я пощелкал каналы, и решил описать эту ситуацию вербовщице, в телегу. Интуиция говорила, что надо. Не скажу, что она у меня прям такая крутая и рабочая. Вообще, по большей части она молчит и не отсвечивает. Но когда она вот так, как сейчас, орет и стучит ключом по темечку, ее надо слушать. Я и послушал.

Глава 4

«Скоро буду. Пока возьми свой боевой ключ.»

Вот такими словами она ответила на мою голосовуху. Не, ну а че? Слышал я, конечно, что многие проклинают голосовушников. Но я бы этот текст полчаса набирал. А она бы потом кровью из глаз от моего правописания истекла. Так что голосовые сообщения – это очень гуманно, на самом деле. Поэтому, дорогие любители читать, а не слушать, не злитесь на нас. Мы вас так бережем.

Зачем она сделала акцент на разводном ключе, я не знал. Может даже просто угорает. Но задание на всякий случай выполнил. Положив инструмент рядом с собой на диван, я лег поудобнее и продолжил щелкать каналы. В процессе я столкнулся с известной проблемой что кабельного, что спутникового тв. Каналов – тьма. А смотреть решительно нечего. Одни и те же фильмы с одними и теми же рожами. Эти же лица, что в кино, и в различных телешоу. Кто ведущим, кто гостем. Пришлось остановиться на советской комедии с Шуриком. Можно даже наизусть выучить, а снято так, что не надоедает. Если, конечно, не гонять один фильм по кругу целый день. С этими мыслями я задремал.

Проснулся я от того, что мне было тяжело дышать. Ощущения были, словно кто-то сидит на мне сверху и руками сдавливает шею. Но не так, чтоб я умер, а так, чтоб я не очнулся. Я попытался открыть глаза, но не смог. Слабость во всем теле была такая, что я не мог даже открыть веки, не то, чтобы там пальцем шевельнуть.

- Поем так поем, хе-хе. Сладенький… - раздался голос старухи-попрошайки, и меня кто-то лизнул в щеку.

Пахнуло старостью, немытостью, перегаром и гнилыми зубами. К горлу попытался подкатиться ком, но не смог – руки, сжимавшие мою шею, его успешно остановили на полпути. Тем временем во входную дверь постучали.

- Ни. Ко. Го. Нет. До. Ма-а-а-а. – полушепотом, разбивая слова на отдельные слоги, пробормотала старуха.

В дверь постучали еще несколько раз, но никто, конечно же, не бросился открывать.

- Постучат, и уйдут. – опять же негромко, ехидно пробормотала старуха.

Руки на моей шее сжались сильнее, и мое сознание вновь начало гаснуть. В это время в коридоре раздался треск электричества. Словно кто-то снял очень большую синтетическую водолазку с очень волосатого тела. Хватка на горле ослабла, и стало легче дышать. Но отпускать меня никто не спешил. А через пару секунд в комнате раздалась череда громких хлопков. Вы могли такие слышать в роликах с высоковольтными экспериментами. Того, кто сидел на мне и душил, сорвало после второго хлопка. Стало легче дышать, и силы медленно стали ко мне возвращаться. Даже веки стали открываться. Но не настолько, чтобы что-то видеть.

- Что тебе нужно? – раздался очень злой и, неожиданно, очень сильный голос попрошайки.

Это уже был не старушечий, дребезжащий и скрипучий, голос. Хотя, однозначно, принадлежал он ей. Это был уже уверенный, командный тон. И с той стороны, откуда шел голос старухи, начали раздаваться змеиное шипение, мышиный писк и легкий шелест сотен насекомьих тел. Наверное, тех самых тараканов, что я видел на ней до этого.

- Покушение на убийство и каннибализм с применением магии. – а вот голос, что ответил бабке, был необычным. – Это лет на тридцать спец-режима тянет.

Это точно была Катя. Но ее голос трещал сотнями электрических разрядов, а в воздухе уже сильно пахло озоном и статикой. Похоже, у нее особая тяга к молниям. Вместо ответа ей, старуха громко зашипела, и в ее направлении резко возникло много шороха. И тут же комнату заполонили звуки электрического треска, шипения, шуршания, громкого мышиного писка... Ко всему прочему неприятно запахло паленым.

Я тем временем слегка отошел от паралича и сумел нащупать рядом с собой тот самый разводной ключ. И, едва я обхватил его рукой, как почувствовал теплую волну, что хлынула из него в меня. Она стремительно разливалась от пальцев к локтю, затем плечу, а после распространилась по всему телу. Вместе с этой волной возвращались силы. Не так, чтоб я прям тут же вскочил и бросился в бой с ключом наперевес. Но открыть глаза, начать нормально дышать и даже повернуться на бок и приподняться на локте я после этого сумел!

Передо мной предстала совершенно дикая картина. Катя, полностью состоявшая из светящейся бело-голубой плотной субстанции, висела в воздухе в полуметре от пола. Ее тело было окутано облаком мелких молний. У противоположной стены, куда отбросило попрошайку, находилась старуха. Мелкая живность уже не бегала по ней. Она сама из нее состояла и сейчас, видимо, пыталась свалить, полностью распустив свой зверинец. Тело бабки, состоявшее из клубка змей, мышей и тараканов, уменьшилось и было уже не больше метра и продолжало распадаться. Но вербовщица испускала в эту живность целый веер тонких, но длинных молний. Разряды били в живность, мелочь билась в конвульсиях и испускала облачка дыма и вони.

- Нет! Не! Сдам! Ся! – своего рта у старухи уже не было, поэтому выкрикнула она эти слова каждой пастью своего зоопарка.

После чего остаток ее тела лопнул фонтаном живности, и эта мелочь попыталась резко рвануть во все стороны.

- Ну щас, ага. – спокойно прокомментировала эти ее действия Катя.

Мое тело тут же накрыл прозрачный голубоватый кокон. А комнату затопил свет. Как от фотовспышки, только не угасающий. Мои глаза ослепли, а уши оглохли от жуткого треска и грохота ее молний. Когда способности видеть и слышать ко мне вернулись, картина в комнате вновь резко изменилась.

Опутанная электрической цепью, голая бабка-попрошайка сидела на полу и злобно смотрела на принявшую нормальный облик Катю, державшую второй конец цепи в руке. Старуха выглядела потрепанной, ее тело покрывали множественные ожоги. А вот ее лицо сильно изменилось. Желтые глаза с вертикальными зрачками, плоский нос, безгубый рот. Кожа на лице была покрыта… Чешуей! Я даже сначала не понял этого, думал – ожоги. Но нет. Коричневая чешуя. Из-под верхней губы торчали два длинных, игольчатых клыка. И периодически мелькал длинный раздвоенный язык.

- Кто свистел? – спросил телевизор голосом Бывалого. - Я! – ответил Шурик. - А где бабуля? - А вы кто? - Я дружинник! А вы? - Сторож…

Я выключил телевизор, чудом уцелевший в этой электрической вакханалии.

- В тему, че. – посмотрев на потухший экран, прокомментировала Катя и повернулась к старухе. – Так где бабуля?

- Я за нее. – полным яда голосом ответило чудовище.

- Ты же Гюрза, верно? – спросила у бабки вербовщица, но ответом ей стал лишь молчаливый, полный злобы взгляд. – Ну, если хочешь молчать – молчи. Следователь разберется.

- Гюрза? – я вопросительно посмотрел на Катю.

- Ты не знаешь это слово, или эту женщину? – уточнила вербовщица.

- И то, и то. – честно признался я.

- Гюрза, это типа пустынной гадюки, только крупнее и ядовитее. – весьма охотно пояснила девушка. – А эта женщина… Ну ты сам должен видеть, пока она без маски, почему ее так зовут. Серийная убийца, энерговампирша, людоедка.

- А ты че, выходит, из магической полиции?

- Я дружинник. – один в один голосом Моргунова, ответила Катя и хохотнула. – Иди чаю завари, я пока позвоню, куда следует. Идти можешь вообще?

Я сосредоточился на своих ощущениях тела. Из ключа больше никакая сила в тело не втекала. Руки-ноги слушались, хотя слабость еще ощущалась. Я попробовал встать, и у меня получилось. Пусть даже голова кружилась.

- Может, кофе лучше вместо чая? – поинтересовался я перед походом на кухню.

- Не, пустая бодрость. – отказалась девушка от предложения. – После стимуляции блокирует энергоканалы, ухудшая контроль. Чай лучше. Всегда лучше.

«Кто надо» явились минут через пять после звонка. Четыре мужика, лет под сорок, с типичным ментовским взглядом. Но в гражданской одежде. Двое обмотали бабку своей собственной цепью, отличавшейся от Катиной цветом – она была латунной, или бронзовой. И без электричества. После чего утащили ее в неизвестном мне направлении. Двое других остались на… Ну, допросом это назвать нельзя. Скорее, сбор доказательств. Поставив посреди комнаты какой-то ящик, они подключили к нему ноутбук и... Получили на экране трехмерное изображение моей комнаты в недалеком, только что произошедшем, прошлом. Отмотав на нужный момент, они зафиксировали проникновение бабки.

Оказывается, та змейка, которая соскользнула с нее на меня у магазина, эта была ее частица. Одновременно с этим, еще и маячок, и сообщник. Сразу начав откачивать из меня энергию, она ослабила мое восприятие, что я списал на таблетки. Затем, высосав из меня силы, чтобы я заснул, эта змейка открыла окно, и огромная стая той живности, из которой состояла Гюрза, заползла в комнату. После чего собралась в бабку. Одежду она, видимо, создавать или не умела, или не хотела. Ну а дальше все, как я уже рассказал. Старуха уселась на меня сверху и принялась душить. Потом пришла Катя и поджарила бабку молниями. Когда та лопнула и попыталась сбежать, то вербовщица использовала что-то типа цепных молний – разряды перескакивали с одной единицы живности на другую. После чего, когда все мишени замерли, парализованные либо зажаренные, вербовщица и дружинница собрала это все в кучу, обмотала цепью, поддала еще молний, и бабка собралась вот в эту частично чешуйчатую змеелицую Гюрзу.

Записав все это на видео, магические опера зафиксировали события на бумаге, позадавали еще уточняющих вопросов, дали протокол на подпись и свалили. На дополнительные допросы, суды и прочее ходить, как они сказали, не нужно. Магическая судебная система ощутимо упрощена. Улики не подделать, взятку не взять, детектор лжи тоже на магии работает и просто не позволяет врать никому в зале суда. Короче, продумано все. А современные достижения от смешения техники с магией намного упростили отработанные веками следственно-судебные методы.

Например, одно из упрощений – телефония. «Кому надо» позвонить не сложно. Но номер там особый, и сообщают его только посвященным. Вот пойду учиться – мне скажут, как туда звонить, что говорить, и даже какую-то привязку к системе сделают. В общем и целом, там такой же аналог: пожарные, полиция, скорая, спасатели. Но номер единый, а там уже диспетчер решает, кого посылать. Сейчас, конечно, со сто двенадцать тоже так сделали, но маги до этого додумались намного раньше. Хотя и причина другая – звонков там намного меньше.

- А тебя господа мусора, похоже, знают. – с вербовщицей опера общались с заметной долей уважения.

- Так на вербовке постоянно подобная лажа. – пожала она плечами, хлюпая чаем. – Самоинициированные – прекрасный источник легкоусвояемой энергии и сильных, но не сопротивляющихся душ. Но чтоб преступницу из международного розыска притянуть, это ты, конечно, везунчик.

- И че, много таких… Уголовников?

- Да не больше… Хотя, может, чуть больше, чем обычных. Костя. Еще раз. Маги – это обычные люди. Магия – это такой же инструмент, как ум, деньги или власть. Любая сила всегда применяется в первую очередь в свое благо. Вопрос лишь в том, получаешь ты это благо честным путем, или преступным. Кто выбирает последнее, тех ловят и наказывают. Просто маги это делают активнее, эффективнее и строже, чем простые обыватели.

- Поэтому Гюрза стала серийной международной преступницей? Потому что эффективно ловили?

- Вот давай без сарказма. Она сильная ведьма, энергетические следы подтирает мастерски. Если бы не твоя интуиция, то и пропал бы ты без вести. Тут ей просто изменила удача, не более, вот ее с поличным и удалось взять.

- А то, что я видел, как по ней эта мелочь бегает? Это не особая примета? Что, никто, кроме меня, не мог на это внимания обратить?

- А ты уверен, что она не специально тебе это показала?

С этим было сложно поспорить, хотя бы просто потому, что я ничего об этом всем не знал. И, признаться честно, узнать хотелось. Нет, я не горел желанием стать каким-то там архимагом, самым крутым нагибателем драконов и принцесс, или еще какой-то сказочной лажи. Но это явно перспективнее, чем всю жизнь краны крутить. К тому же, наверняка, успешные маги – весьма богатые и влиятельные люди. И вероятность завести хорошие отношения с ними должна быть выше, когда ты тоже маг, а не сантехник. Так, глядишь, в люди и выбьюсь.

- Знаешь, Кать. Я согласен учиться. Когда отправляться?

- Дать хоть сейчас. Наставник не спит никогда, так что совершенно всё равно, когда к нему являться.

- Что брать с собой?

- Ну, представь, что ты в командировку едешь, на пару дней. Что тебе с собой надо?

- На пару дней? А потом?

- А потом тебе дадут пробойник, и ты сможешь хоть даже дома ночевать каждый день, если заряжать его так часто силенок хватит. Так что бери, чего там тебе надо. Трусы, носки, одежду свежую, комплект постельного белья, пару дошиков. Если зубы чистишь, то щетку с пастой. Если зад вытираешь, то бумагу. Если моешься, то полотенце. Ну и че там тебе еще надо для жизни. Магазин там есть, но не круглосуточный, так что можешь денег на еду захватить и не париться с походами домой.

Признаться, вопросов было еще много. Например, что за пробойник такой. Ну да ладно, когда выдадут, тогда и узнаю. Сейчас в добавок к физической слабости навалилась моральная усталость. Слишком уж много разной странной фигни сегодня произошло. Поэтому я просто пошел собирать сумку. Тем более, что сильно собирать и нечего было.

В дорогу мы отправились на собственной Катиной машине. Бэха, модель не знаю. Но тачка крутая. Сразу видно, что вербовщица – весьма успешная в своем деле. На вопрос, чем она еще, помимо заманивания учеников, занимается, она расплывчато ответила, что всем помаленьку. Основная работа, это вот как раз вербовка. Но свободного времени остается много, и она подрабатывает всем, что подвернется под руку, или даже просто под настроение. Ну, может себе позволить, судя по всему.

Минут через пятнадцать мы приехали в сквер. Обычный такой, подобные, наверное, во всех городах есть. Деревья, лавочки, фонари, дорожки. В этом вот, еще несколько ларьков есть, с мороженым и кофе. Но это днем, а сейчас, в полночь, они уже закрыты. Припарковавшись на стоянке, Катя повела меня по ночному скверу куда-то в дальний конец. Там, на отшибе, за кустами, стояла небольшая постройка. Наверное, подсобка, типа, для инструментов дворника и прочего подобного. Конечно, такая обстановка немного напрягала.

- Поверь, тут проще показать, чем объяснить. – ответила она, когда я поинтересовался, что мы тут делаем. – Главное, когда я скажу «давай», поворачивай на право.

- Зачем?

- Надо. – Катя взяла меня за левый локоть и произнесла: - Давай!

И подтолкнула меня под руку. Не успев подумав, я выполнил команду и свернул за угол той самой подсобки, к которой вербовщица меня подвела. Воздух тут же изменился. Запах, плотность, влажность. Пропали все звуки. И предметы. Под ногами вместо асфальта возникла утоптанная земля. Кусты и подсобка не то, чтобы исчезли… Стали какими-то размытыми, словно сотканными из плотного тумана. Такой же туман поднимался стеной на расстоянии нескольких метров, образуя коридор, уходивший направо и налево. И даже свет от фонарей исчез от всех, кроме одного. Но и тот был тусклым, едва пробиваясь сквозь туман. Единственное, что было самым реальным вокруг, это табличка на столбе, на которой было написано название моего города.

- Знакомься, Костя. Это параллельный мир. – хихикнула Катя. – Пространственный карман учебной долины.

- А это? – я кивнул на табличку. – Остановка? Когда автобус? Или тут пассажирские мётлы курсируют?

- Ножками потопаешь, тут недалеко. – с ухмылкой ответила вербовщица.

И оказалась права. Учебная долина показалась метров черед двести. По пути нам попадались таблички с названиями других крупных городов. Райцентры, областные столицы. Возле столбов с надписями виднелись сотканные из тумана объекты реальности – постройки, кусты с деревьями, иногда проходили размытые, полупрозрачные люди. Это было отражение настоящего мира. Чтоб не врезаться при переходе. Сам же коридор был чем-то типа сжатого пространства – сотни километров за десятки метров. Внутри этого туманного тоннеля было темно, и лишь в местах указателей, пробивался тусклый свет различных фонарей. И таких коридоров были десятки.

В учебную долину мы вышли на окраине. Стена все того же тумана окружала ее. Сама долина была похожа… Да просто на частный сектор. Деревенька. Дачный поселок. Куча домиков разного размера и дизайна. Как хотите, так и называйте. Единственное отличие – заборов вокруг домов почти нигде не было. А так – ничего необычного. Даже столбы с фонарями и проводами в наличии. Ну, возможно, можно отметить, как особенность, то, что расстояние между домами было не меньше ста метров.

- Большая часть безопасной практики проводится дома. – пояснила такую свободную планировку Катя. – Но бывает, что что-нибудь нет-нет, да и рванет. Или еще чего. Так меньше разрушений, а территория… Расширение - не такая уж и проблема.

Дорога, по которой мы шли, была широкой и ровной. Но не асфальт, нет. Камень. Монолитное каменное полотно, словно сплавленное из различных пород. Несколько метров серого унылого гранита могли смениться участком пестрого, яркого камня. Потом мрамор, потом опять гранит, и так далее. И в этом не было ничего особенного и удивительного. Для вербовщицы. Это так ученики практикуются, кто в земляной магии специализируется. Призывают разные породы, формируют из них плиты, сплавляют их с уже призванными ранее. И польза, и экзамен.

До дома наставника мы добрались примерно через полчаса. Это был старинный двухэтажный каменный особняк. Колонны, лепнина, вся вот такая подобная фигня. Перед входом небольшой фонтанчик с белыми каменными лебедями. Даже фонари были под старину, хотя и было видно, что внутри электрическая лампочка. В доме горел свет, во всех комнатах.

- Ну вот мы и у Гудвина. – веселым голосом прокомментировала вербовщица. – Тебе как, сердце, или мозги?

Глава 5

- Мне, если можно, деньгами. – огрызнулся я в ответ. – А то эти органы еще пойди продай.

Хохотнув над моей шуткой, вербовщица три раза постучала висевшим на двери массивным кольцом. Стук эхом отдался из глубин особняка, словно там была огромная пустая пещера. И почти тут же дверь открылась. Сама. С легким шорохом, абсолютно не скрипя петлями. За дверью открылся вид на просторный зал, назвать который прихожей язык просто не поворачивался. Вроде, в подобных особняках это вестибюлями называют.

- Здравствуй. – Катя уважительно поклонилась… Дому? – Проводи нас к господину наставнику, у меня новобранец.

Прищурившись, я пристально всмотрелся в ту же точку, куда смотрела девушка. И через пару секунд я начал видеть полупрозрачный образ мини-дворецкого. Дед, чуть меньше метра ростом в смокинге, с длинными, седыми, собранными в аккуратный хвост волосами и опрятной, расчесанной и аккуратно уложенной, не менее седой, чем шевелюра, бородой.

- Поздоровайся. – в полголоса обратилась ко мне вербовщица, слегка толкнув меня в бок локтем.

Я вздрогнул, и иллюзия пропала.

- Здравствуй… Те. – растерявшись, я выполнил ее указание, отвесив легкий и нелепый поклон открытым дверям.

После этого мы вошли в дом, и дверь сама закрылась за нашими спинами. Собственно, все двери перед нами распахивались сами, и также самостоятельно и бесшумно возвращались на место, показывая дорогу. Мы отправились налево, проследовали через цепочку из пяти комнат с диванами и стульями-креслами-столиками, затем поднялись на второй этаж и уже тут, наконец, добрались до цели. Лестница также вела в очередную гостиную, но тут мы уже проследовали не прямо, а свернули в боковую дверь, за которой располагался просторный кабинет с высокими потолками. Просторный – это метров пять в ширину и десять в глубину.

В этом помещении по бокам от дверей располагались удобные кожаные диваны. Правая стена во всю свою пятиметровую высоту была библиотечным стеллажом, забитым разнообразными книгами. Половину левой стены скрывал шкаф из темного лакированного дерева с кучей больших и маленьких дверок. Вторая половина стены была завешана плотной зеленой тканью. противоположная стена была сплошным окном со стеклянными дверями. Наверное, там был балкон, но сейчас за ним было видно лишь темноту, и даже яркая огромная хрустальная люстра почти ничего оттуда не высвечивала.

В углу, на пересечении тканевой и стеклянной стен, стоял угловой офисный стол. Пожалуй, его можно смело назвать антикварным. Наверное, это даже было красное дерево. По крайней мере, стол был деревянным и имел темный бордовый оттенок под лаком. Перед столом, на расстоянии метра, стоял очередной диван, трехметровый, но на этот раз из одного комплекта со столом – такое же лакированное красное дерево и мягкие бордовые бархатные подушки на сидении и спинке. Еще парочка таких же, под копирку, диванов стояли вдоль зашторенной стены.

За этим столом сидел мужчина. На вид лет сорока, не старше. Короткие черные волосы, зачесанные набок, проблески седины на висках. Черты гладко выбритого лица, что называется, благородные. Мужик однозначно не из пролетариев. Но самое главное – взгляд. Едва он посмотрел на нас, когда мы вошли, даже Катя запнулась, а я так и вовсе застыл. Даже не от того, что в глаза ему посмотрел, нет. Я шкафы разглядывал в тот момент, но то, что он на меня смотрит, я ощутил, наверное, даже подошвами кроссовок. От этого взгляда хотелось вытянуться по стойке смирно, а потом поклониться и не поднимать головы, пока не разрешат. Но я выдержал! Просто застыл, кланяться не стал. Когда наставник встал со своего кресла, выяснился и его рост – почти два метра.

- Доброй ночи, Екатерина Семёновна. – хозяин кабинета кивнул девушке, а затем и мне, после чего давление от его взгляда стало спадать. – Доброй ночи, Константин Владимирович.

- Уже доложила? – зыркнул я на вербовщицу, после чего также приветственно кивнул мужчине. – Доброй ночи, не знаю, как к вам обращаться.

- Называйте меня просто «наставник». – ответил он. – Это одно из правил учебной долины. Тут я для всех – просто наставник.

- И вообще, проходи, чего застыл. – с усмешкой в голосе Катя подтолкнула меня в спину, после чего уселась на диванчик, стоявший возле двери. – Принимайте новую головную боль, господин наставник.

- От головной боли слышу. – вернул я ей подколку и, бросив сумку с вещами у порога, направился к столу.

- Договоришься – геморроем станешь. – вербовщица показала мне язык, и я решил не продолжать этот обмен любезностями. Ладно наедине, но тут будто бы была какая-то официальная обстановка. Типа собеседования.

Прежде, чем я успел сесть, наставник протянул руку. Пожав ладонь, я приземлился на диван напротив стола.

- Belle fille et méchante robe trouvent toujours qui les accroche. (Франц., Бэль фий э мэшант роб трув тужур ки лез акрош.) – произнес наставник, также садясь на место.

- Ы-ы? – удивленно приподняв бровь, я, как и всегда в подобных ситуациях, когда кто-то умничает, изобразил тупое лицо.

- Красивая девушка и плохое платье всегда находят, за что зацепиться. – не заметив, или сделав вид, что не заметил, перевел наставник фразу. – Итак, Константин Владимирович. Почему вы решили поступить к нам на обучение?

- А… Можно просто – Костя? И на «ты». Как-то неуютно от этого… Официоза. – попросил я.

- Нет. – покачал наставник головой. – Это тоже одно из основных моих правил. Могу без отчества, но звать буду ни как иначе, чем на «вы», и «Константин».

- Ну, это уже лучше. – компромисс хоть все равно резал мою неотягощенную правилами этикета душу, но так было гораздо проще.

- Так что там с причинами обучения, Константин? – мужчина спокойным тоном вернул разговор в нужное ему русло.

- Мне кажется, что в этом деле денег и перспектив больше, чем в моей текущей профессии. – немного подумав, я ответил, как есть.

- А что вы думаете о цене обучения? – не моргая (в прямом смысле), все тем же спокойным тоном продолжил он допрос. – Для многих это является сложным моральным вопросом.

- Ну, как сказать… - я потер шею, задумавшись. – Я тут повидал некоторых… Духов? – я глянул на Катю, и та утвердительно кивнула. – Если неупокоенные превращаются в ЭТО, то их прям надо собирать раньше, чем такое случится. Причем даже им самим скорее надо, чем окружающим. Я бы вот не хотел стать унитазным задососом после смерти.

- Слова не мальчика, но мужа. – наставник кивнул. Кажется, мои слова его удовлетворили. – Хорошо. А теперь покажите мне ваш ключ, Константин.

Ну блин! Сразу нельзя было сказать? Я ж его в сумке у дверей и оставил. Почему я вообще его с собой взял? Вербовщица сказала взять. Зачем – говорить не стала. Но один раз этот ее совет мне уже помог, и спорить с ней после этого я точно не собирался.

- Неплохо для подсознательного. – наставник вертел разводной ключ около минуты, пристально рассматривая его со всех сторон, ни разу за это время не моргнув. – Проводник и накопитель. Обязательно сохраните его, Константин. После изучения теоретических основ и освоения первой ступени концентрации в качестве экзамена приму доклад об основных узлах этого артефакта, с их достоинствами и недостатками.

- Так я типа… Принят? – уточнил я на всякий случай.

- Меня ваша кандидатура устраивает. – спокойно ответил хозяин кабинета, протягивая мне мой ключ. – Сейчас Федор проводит вас в гостевую комнату и предложит травяной чай. Рекомендую выпить не менее двух чашек, он поможет к утру восстановить эфирное тело, поврежденное Гюрзой. Утром, на свежую голову, я проведу экскурсию по долине, отвечу на вопросы, и вы примете окончательное решение об обучении.

- А что будет, если я откажусь? – поинтересовался я.

- Ничего. – наставник и бровью не повел. – Слегка поправлю память, заблокировав воспоминания обо всем этом. После чего проводим обратно в ваш город, вы допьете таблетки и все вернется в прежнее русло. А если что-то из воспоминаний прорвется, то это будет восприниматься, как странный сон. Федор, воплотись! Молодой человек истощен и неопытен в истинном зрении.

Федором оказался тот самый дед-дворецкий. Вернее, домовой. Почему такой высокий? А потому что хозяин дома знает, как подпитывать бесплотных. Вообще, домовые, как мне на следующий день рассказал наставник, это всё те же самые неупокоенные. Просто от условий их обитания, а также от характеристик самого человека и его души зависит, в кого такие души обратятся. Так, обычно домовые – это какие-нибудь прадеды, редко – прабабушки. Те, кто семьей уважался при жизни, и сам семью любил, да за хозяйством следил. В такой атмосфере их души могут стать хранителями дома. Федор господину наставнику предком не приходился. Он был обычным деревенским духом, жившим в заброшенной избе. Без подпитки энергией от живых владельцев он зачах, почти сошел с ума и практически выродился в мелкого беса. Но его вовремя встретил наставник, подкормил, да приютил. Лет триста назад. С тех пор Федор ему исправно служит.

После команды хозяина домовой воплотился. Это значит – стал видимым, слышимым и при желании – даже осязаемым для любого простого человека. Фокус для опытного духа несложный, но энергоемкий. Дворецкий проводил меня в гостевую спальню, располагавшуюся на этом же этаже, показал, что где находится, а после принес литровый чайник с отваром, пожелал доброй ночи и растворился в воздухе.

Гостевая спальня по сути была дорогим гостиничным номером. Уровня, наверное, полулюкса, если не весь целый люкс. Просторная, с большим окном и вместительным отдельным санузлом. Туалет и ванная комната, обособленные друг от друга, в совокупности были, наверное, почти с саму спальню размером. А в ванне могло поместиться человека три-четыре. Не в комнате, а именно в самой белой чугунной емкости на массивных узорчатых ножках. А еще везде был свет. То есть электричество. Никаких особых чудес, магических светильников и прочего. Современные светодиодные лампочки в старинных массивных люстрах. Выключатели не самой последней модели – советские. Такие, с торчащей ручкой, типа тумблера. Но совершенно новые на вид, не потрепанные временем.

Поудивлявшись обстановке, я выпил отвар, как мне посоветовали, и лег спать, почти моментально вырубившись. Проснулся я от звука вибрации смартфона. С трудом продрав глаза, я взял телефон с прикроватной тумбочки, хотя точно помнил, что туда его не клал. Тот, как лежал в кармане штанов, так там и должен был оставаться. Понимание пришло, когда я увидел одежду, тщательным образом если не отстиранную, то как минимум очень тщательно очищенную от пыли и грязи. Вещи находились на вешалке, стоявшей неподалеку. Ну, спасибо, хоть не в шкаф. Искал бы сто лет… Короче, видимо, когда одежду чистили, мобилу и вынули, положив на тумбу. Но это ладно.

Тут была связь, мать его за ногу! Связь, и куча непрочитанных сообщений в мессенджерах. Больше всего – от женщины, которой на сегодня была договоренность о сборке шкафа. И не говорите, что этим должны профессиональные сборщики заниматься! Они просто умеют читать инструкцию по сборке, и не суют квадратное в треугольное. Я тоже так могу. В общем, пришлось попросить у нее прощения и сослаться на здоровье. Благо, даже врать не пришлось – рекомендация от врача о необходимости взять больничный у самого себя была.

Пока я записывал ей голосувуху с извинениями, я заметил, что в телефоне изменилось время. Убавилось два часа. Потерев шею чуть пониже уха, я полез в настройки. Они показали, что это не глюки – часовой пояс изменился. Потому что была включена синхронизация по сети. Пока я думал, что с этим делать и у кого спросить точный час, время опять скакнуло и теперь, сменив пояс на более восточный, прибавило себе один час времени. Немного подумав, я решил забить на эти настройки, потому что вопрос «какого тут вообще есть сеть?!» был актуальнее.

За окном было светло. Но солнца при этом не виднелось. Все небо, если оно тут было, оказалось затянуто туманом. Который, собственно, был тут и вместо горизонта. Он возвышался стеной где-то на границе поселения, переходя в небесный купол. Так что во дворе было светло, но так, как если бы в нормальном мире было пасмурно.

- Я почистил вашу одежду, господин Константин. – от неожиданно раздавшегося тонкого, но стариковского голоса Федора я чуть мобилу не выронил. – Если желаете умыться, или принять ванну, то в кранах есть горячая вода. Чего изволите на завтрак?

- Да бутербродов хватит. Куда идти?

- Как будете готовы, позовите, я провожу.

Вот это сервис! Интересно, все домовые такие крутые? Надо будет узнать, как завести такого помощника. Но пока – умыться, одеться и поесть.

Столовая находилась на первом этаже, в другом, правом крыле особняка. Когда я позвал Федора, он первым делом поинтересовался, есть ли необходимость в том, чтобы он «воплощался». Я пожал плечами и предложил проверить. Проверка показала, что в целом такая необходимость отсутствует. Нет, четко я его не видел – так, едва заметный силуэт. Но этого мне было достаточно, чтобы не заблудиться и следовать за проводником. Голос домового, хоть и звучал намного глуше, почти как шепот, но шепот этот был четким, словно говорящий прислонился прямо к уху. Даже к обоим ушам разом.

Бутерброды в местном понятии были немного необычными. Тонкие хлебушки, обжаренные не то в тостере, не то просто на сухой сковороде с двух сторон, размером были чуть больше спичечного коробка, и подавались отдельно от начинки. Или начинка отдельно от хлебцов? Короче – скорее закусочки из разряда «собери сам». Но так, пожалуй, даже прикольнее. Когда не сам готовишь, а подают. Завтракал я в гордом одиночестве, а после ко мне пришел наставник, дабы предложить некоторые варианты дальнейших действий.

- Итак, Константин. Мы можем прогуляться по учебной долине, я отвечу на ваши вопросы, а после вы решите, что делать. Вещи в таком случае можно оставить тут, все-равно потом нужно будет возвращаться.

- Знаете, наставник, я подумал, пока ел. – ответил я. – Я ведь это решение принял еще дома, так к чему еще эти все метания? Давайте уже сразу перейдем к делу. Я согласен остаться, если прям нужно, чтоб я формально это сказал.

- Ну что ж. Galeatum sero duelli poenitet. (Лат., Галеатум сэро дуэлли пэнитэт.) – опять нерусской поговоркой ответил хозяин особняка. – Надев шлем, поздно сожалеть о войне. В таком случае, жду у себя в кабинете с вещами. Закончим с формальностями, и пойдем подбирать жилье.

Формальности оказались… Разными. Первое, и самое привычное, наверное, любому человеку – это куча бумаг. Договор сантиметровой толщины на умном юридическом языке, от которого уже на пятой странице голова заполняется туманом и хочется выйти в окно. Пришлось попросить коротко и по сути пересказать. Что было для меня удивительным – наставник легко все объяснил, совершенно не выражая никакого раздражения, в отличие от обычных учителей. Нет, я допускаю, что это мне так в жизни «повезло», и, если я просил в школе и шараге пояснить непонятные моменты, то гавкающие в ответ на просьбу преподаватели были нормой для нашего края. Но все равно такое спокойствие и готовность всё разжевывать были непривычны. Хотя, если вспомнить, что обучение платное, и ценник…

Договор был на три месяца. Наставник по контракту обязался научить меня основам: теория, контроль энергии, развитие взгляда и силы воли, а самое главное – ловля душ. При этом, если я буду прогуливать занятия, филонить на практике и прочее подобное, то это я дурак, и платить придется. Если что, взыщут через суд, причем через суд магов, а не обычный гражданский. От этих, как от приставов, не схоронишься. А что будет, если я буду прилежно выполнять домашку и посещать все занятия? Сдам экзамены, что же еще. Господин наставник сказал, что программа облегченная, а его собственная методика способна обучить перечисленному вообще любого человека без тяжелой умственной отсталости. Ну а если я тот самый уникальный случай, который нельзя обучить стандартными методами и ничего не получится, то я не обязан платить. Короче, в целом, все честно. А еще по договору мне полагались плюшки.

Куча книг, это, как говорится, база. Не база то, что можно и электронки на телефон закинуть, и бумажные взять. С бумагой удобно именно изучать – быстро перелистнуть страницы, ничего увеличивать из-за маленького размера не нужно. Электронные учебники хороши, когда куда-то идёшь-едешь. Так что и то, и другое будет.

Куда как более интересная вещица – тот самый обещанный пробойник. Прибор-артефакт для перемещения между мирами. Деревянный прямоугольный брусок с закругленными гранями и притупленными углами, спокойно помещающийся в кулак. Сантиметров десять на два на два. На одной из сторон плоская ручка-переключатель со стрелкой. И цифры – один, два, три. Под ручкой – кнопка. Над ручкой – три зеленых полупрозрачных камушка. Сбоку – выключатель.

- С тумблером все должно быть и так понятно. Активация и деактивация. Чтобы предотвратить случайное срабатывание. – начал инструктаж наставник. Я щелкнул выключателем, и все три камушка тускло засветились. – Внутри у прибора накопитель. Максимальный заряд – три. Три перемещения, или три человека за одно. Если людей будет больше, чем зарядов, или заряды будут пусты, просто ничего не произойдет. Также ничего не произойдет, если нажать кнопку в местах, где пространства не сопряжены.

- А места сопряжения, это вот те самые остановки? – уточнил я.

- Верно. – кивнул учитель в ответ. – И, соответственно, места перехода в нормальном мире. Определять такие места научитесь позже, равно как и самостоятельно через них ходить. – поднял он руку, едва я открыл рот. Видимо, это был один из самых часто задаваемых вопросов, или я такой предсказуемый. – Пока попрошу использовать пробойник только для перемещения между долиной и ее точками сопряжения. Также, запомните правило обязательного поворота при активации. Чтобы выйти из долины, нужно повернуть налево. Чтобы войти в долину, как вы могли заметить, поворачивать нужно в правую сторону.

- А почему так?

- Меры предосторожности. В древности часто делали прямой переход, и в таких случаях в карманные пространства можно было попасть по неведению. Например, убегая от кого-то, человек может иметь сильное желание хоть даже провалиться сквозь землю. И в таких местах, в переходных, магия привратника может реагировать на такие желания, как на прямую команду и открывать проход. Хотя такой переход намного проще создать. С поворотными сложнее, и всегда нужно помнить, куда сворачивать. Но в наши дни все предпочитают этот метод. Опять же, это и одна из мер безопасности – если кто-то не из своих обнаружит подобный переход, то есть риск свернуть в охранное измерение, сопрягаемое для безопасности. Например, в «Инферно». Не переживай, у долины такого страховочного контура нет, пробойник просто не сработает, если свернешь не в ту сторону.

- Сложно. – задумчиво потер я шею, переваривая информацию.

- Разберетесь. – кивнул наставник. – В книгах это все есть. И в истории, и в артефакторике.

- А как заряжать этот брусок?

- Заряжается он сам, в фоновом режиме, от тела своего владельца. Просто носите с собой, в кармане. Обычно один заряд восстанавливается около суток. Когда научитесь сознательному контролю, сможете направленно вливать в него энергию.

- А сколько стоит новый такой прибор? – в договоре был пункт о возмещении ущерба при порче и утере выданного под подпись имущества, и, согласно ему, я должен был самостоятельно раздобыть новое.

- В нашем магазине сорок две тысячи рублей. – наставник, само собой, сказал это как о какой-то безделушке, а я чуть не присвистнул.

А дальше наставник попросил у меня мой телефон, и чтоб я его разблокировал. А потом достал ноутбук на стол, и подключил к нему мой смарт.

- Сейчас я установлю несколько приложений. – пояснил он свои действия. – Есть, конечно, «магофоны» - умельцы постарались, но по моему личному мнению, это не рационально. Они также теряются, ломаются, и вообще. А вот приложения всегда можно установить на любое устройство. Но тут есть условие магического сообщества – они всегда должны быть запаролены.

Программки оказались очень даже прикольными. Первое – телефонный справочник. На первом месте закреплена служба спасения. А затем разные магические фирмы того города, который ты установишь. Чтобы узнать подробности об интересующей тебя компании, типа той же аптеки Таранова, есть кнопка. Нажимаешь, и тебя перекидывает в программу-навигатор. Там можно увидеть их расположение на карте, даже если филиал какой-нибудь тритоновой фермы в самой глубокой дырке таежных болот находится. А еще есть функция создания меток на карте. Например, заметил ты стаю каких-то опасных духов, а сам – просто ученик-первокурсник. Сделал метку на карте, прикрепил фотку, добавил описание. А в это время неподалеку маг, которому как-раз такие духи нужны для работы. И людям помог, и… А, ну маги же тоже – люди.

Как фотку с духами закрепить? Тоже отдельная программа для работы с камерой. А если ты болеешь, или вот как я, после стычки с Гюрзой, обессилен, такая камера может заменить магическое зрение. Правда, это неудобно и нелепо – ходить, уткнувшись в телефон и глядя на мир через него. Но мало ли в жизни бывает ситуаций. По сравнению с этим приложения типа доски объявлений «только для своих» лично мне казались уже мелочью.

В общем, открылся целый новый мир, который еще только предстоит изучить. И кто бы мог подумать, что этот мир не где-то там, а прямо тут. В тех же городах, где живут обычные люди.

- В каждом приложении есть раздел со справкой, изучите на досуге. – наставник протянул мне мой телефон обратно. – А еще я настроил виджет с часами, там стоит два времени. Московское, и ваше местное. Традиционно, в долине принято жить по московскому времени, хотя это и не очень верно. Проекция центра долины ближе к Новосибирску. Но таковы традиции. Ладно, идем, Константин. Выберем вам подходящее жилище. В каком секторе предпочтете, с духами, или без?

Глава 6

- А поближе к тому коридору, откуда я пришел, это какой сектор? – конечно, я погуляю по стране, как появится возможность, но жить все же решил поближе к дому.

- Это сектор с духами. – ответил наставник.

Это как раз было то, что нужно! Я же решил домовым обзавестись? Решил. А они и им подобные жили как раз в таких местах. Домовые, банники, какие-то элементали, еще что-то. Учитель, к слову, удивился, когда я не поменял решения о заселении. Потому что обычно новички всего подобного боятся, и в микрорайоны с сущностями переселяются по мере изучения всей этой фигни. Если это вообще происходит.

Учебная долина другого названия официально не имела. А называлась так потому, что, когда это место было создано, тут просто отрабатывали разные опасные для окружающей среды магические приемчики. Постепенно размеры долины расширялись, расширялся и охват ею нашей родины. Со временем тут начали селиться ученики. Сначала пара домов, потом больше, больше… Но долина так и оставалась долиной.

Дом наставника располагался рядом с центральной площадью – каменным круглым пятачком, метров сто в поперечнике. На площади иногда происходили разные торжественные мероприятия, но редко. В основном на значимые праздники все домой сбегают. Но бывает, что кто-нибудь из учеников, например, желает с размахом отметить, допустим, свою днюху, или завершение очередного этапа обучения. Препятствий в таких желаниях им никто не чинил.

От этой площади, словно лучи, расходились восемь дорог. Восемь основных улиц. Названия полностью отражают их суть. Северная, Южная, Западная, Восточная. И между ними, соответственно, Северо-Западная, и так далее по понятному логичному принципу. Моя улица была Юго-Восточной. Конечно, по мере отдаления от центра и по мере расширения секторов появлялись различные переулки-закоулки. Но у них официальных названий нет – наставнику это нафиг не нужно, а между собой ученики могут их называть, как захотят. Все равно обычно так в жизни и происходит, а так им проще запоминать.

- Наставник, но почему тут есть мобильная сеть? – едва учитель закончил краткий рассказ по общему устройству долины, я задал вопрос. – Да еще и пояса скачут, как ненормальные?

- О, на самом деле, ответ на этот вопрос очень простой! – улыбнулся наставник. – Потому что тут есть свет.

- Сложно. – покачал я головой.

- Как вы думаете, Константин, почему тут светло, и есть смена дня и ночи?

- Это был следующий вопрос. – пожал я плечами. – Какое-то магическое солнце там, за туманом?

- Нет. Это слишком энергоемко. Самодельные светила, это удел божественных миров. Ну да это есть в книге по истории магии. Гораздо проще создать светопроницаемый карман. Нет, конечно, светонепроницаемый создать еще проще. Но это сейчас, когда электричество изобрели, и их можно освещать без затраты сил. А в более ранние времена маги пришли именно к подобной модели. Таким образом, свет от солнца и иных источников света проникает сюда. Но в очень ограниченном количестве, чтобы это было незаметно извне, и чтобы ожогов ненароком ни у кого не вызывать.

- Ну ладно, а связь то тут при чем? – не выдержал я.

- При том, что лишь намного позже того, как маги изобрели эту методику, ученые выяснили, что свет – это волна. – вздохнув, пояснил наставник. – В точности, как и радиоволны, на которых работает мобильная связь. Поэтому сюда проникают все виды излучений. Свет, радио, гамма-радиация однажды попала… А что до смены поясов… Как ты уже понял, пространство учебной долины со всеми своими коридорами растянуто по всей стране, и даже немного за границу. И в то же самое время оно относительно реального мира очень сжато. Из-за этого, во-первых, тут очень длинная фаза утренних и вечерних сумерек – свет поглощается из нескольких часовых поясов. А во-вторых, из-за этого сигналы от вышек из разных регионов накладываются друг на друга.

Вот вроде одновременно и понятно, и как-то слишком сложно. С другой стороны, а оно мне надо, вникать в это? Главное – результат! В этом Хогвартсе есть связь. А значит – и звонки, и интернет, и, возможно, радио с телевизором. Хотя зачем они нужны, если, опять же, все четыре джи тут работают? Хоть сигнал и слабоват.

Дальнейшие расспросы были приостановлены экскурсией по главной, после поместья наставника, достопримечательности долины. Магазин. Принадлежал он, как выяснилось, потомкам наставника. Кто бы сомневался, да? Удивительно, что не ему лично. Выглядело торговое здание, словно его выдернули из исторического фильма про царские времена. Квадратный двухэтажный домик, метров десять на десять. Широкие высокие окна, все дела. А внутри – современный супермаркет, причем внешние размеры здания были раза в два меньше, чем внутри! Опять, заразы такие, с пространством играются.

А вот ассортимент товаров отличался от привычного очень сильно. Так, например, рядом с обычными куриными яйцами можно было увидеть небольшие лоточки с двумя-тремя-четырьмя яйцами феникса. На первый взгляд, обычные перепелиные. А вот если долго на них смотреть, то становились заметны огненные всполохи, пробегающие под скорлупой.

- А это ингредиент, или продукт? – показав на диковинку, поинтересовался я у наставника.

- И то, и другое. – с хитрой улыбкой ответил он. – Однако, тут существует правило: не знаешь – не ешь. Если приготовить яйцо феникса неправильно, то вместо усиления огненных навыков можно без всякого переносного смысла сжечь нутро. А если переборщить, то и полностью сгореть недолго. Слышали про случаи самовозгорания людей?

Я честно признался, что нет, не слыхал. Оказывается, бывает такое, что жил-жил себе человек, а потом раз – вспыхнул на ровном месте и в обугленную головешку превратился. Можно, конечно, списать на то, что человек, например, бензином до этого облился, и все такое. Но это не объясняет того, что на вскрытии у человека уголь и пепел вместо внутренностей. Огонь изнутри наружу идет. Вот причина – неправильное употребление фениксовых яиц. Или мяса. Птичку в ощипанном виде легко с мелкой курицей перепутать.

- Боюсь спросить, сколько стоит этот жар-петушок. – скептично глядя на ценник, отличавшийся от ценника на десяток куриных яиц двумя дополнительными нулями, прокомментировал я этот рассказ. Ответ при этом нашелся в мясном отделе. Те же самые два нуля к ценнику на курятину, умножить на два.

И это еще при том, что продукты тут были в полтора раза дороже, чем в супермаркете возле моего дома. С другой стороны, нужно же как-то окупать охрану – возле дверей на роскошной красной подушке лежал и дремал здоровенный кот. Черный лохматый мейн-кун. И ощущалось в нем что-то такое, что позволяло продавцу сидеть в подсобке в ожидании нажатия на кнопку вызова. Катина собачка либо скрывала свою ауру, либо была нежным щеночком по сравнению с этим котярой, который просто давил на окружающих своим присутствием. Проверять, на что он способен, попытавшись вынести что-нибудь мимо сторожевого поста, желания совершенно не было.

- Заметили? – поймав мой взгляд в сторону животного, поинтересовался наставник. – Знакомьтесь, Константин. Это Баюн, столетний фамильяр владелицы этой бакалеи.

- Баюн? Это порода или кличка?

- Кличка. – почему-то этот вопрос учителя повеселил. – Настоящие баюны, это разновидность животной нежити. Потом в бестиарии прочитаете.

- А, это типа как сторожевую собачку Цербером назвать?

- Примерно так.

Знакомство с ассортиментом супермаркета принесло немало удивлений, местами граничащего с шок-контентом. Не знаю, например, где могут понадобиться живые мозги осла. Но знаю, где их искать. Нет, понятно, что в голове у живого осла. Но еще и в мясном отделе, на холодильной полке рядом с колбасой. В вакуумной упаковке, покрытой какими-то каракулями. А рядом с чаем можно было отыскать уйму разных сушеных целиком растений в коробочках с прозрачным боком. Такие же, в аналогичной упаковке, но живые, вместе с корнями, спокойно сосуществовали рядом с укропом и прочей петрушкой.

- Когда нормально освоитесь с магическим зрением, Константин, тогда вы сможете увидеть, что эти компоненты собраны с душой. – ответил на мой вопрос наставник. – В том плане, что душа этих растений и животных запечатана внутри них. Если захотите продолжить обучение после завершения первого этапа, они вам понадобятся для практикума и зачета по классической ритуалистике. Нет, сама ритуалистика вам вряд ли пригодится, все же ваша душа достаточно сильна для магии воли. Но это основы, и их необходимо знать.

Был в магазине и уголок техники и артефактов. Те же пробойники там, или уже упомянутые магофоны. По сути, те же смартфоны, но начинка полуартефактная. Батарейка заряжается, как пробойник – просто от контакта с телом. Разблокировка экрана силой мысли. Еще там что-то. Стоит самый бюджетный девайс пятьсот тыщ, с копейками. Так что полностью согласен с наставником – не стоит оно того.

- А по какому принципу в долине жилье распределяется? – я прикупил колечко краковской и бутылку минералки, и мы покинули бакалею. – Как решается, кто в центре живет, а кто на окраине? Все, как в обычном мире, раз маги – обычные люди? Блат и деньги?

- И так тоже. Куда ж без этого. – наставник усмехнулся. – Только тут ведь какое дело… В городах в центре жилье дорогое, потому что там все сосредоточено, вся инфраструктура. Экономия времени на дороге до работы, до магазинов. Полиция, опять же, в центрах работает лучше, чем на маргинальных окраинах, да и маргиналов, опять же, меньше. А тут что? Пешком – полчаса от центра до края. За порядком сторожевые духи следят – они взяток не берут, не спят, законодательные кодексы наизусть всегда знают. Тут только те дома ценятся, что возле московского коридора. Суетные эти москвичи, у них каждая минута расписана. Так у них и сектор больше.

- А что, если бы я захотел жить в секторе, где уже нет свободных домов?

- По обстоятельствам. – спокойно ответил учитель. – Если есть аргументированные причины, можно и новый участок создать, и новый домик возвести. А если просто глупая хотелка, то тут не детский сад. Или живите, где есть возможность, или платите за свои капризы.

- То есть тут можно купить недвижимость?

- Нет. Тут можно оплатить услугу по созданию новой обитаемой зоны. Это, знаете ли, достаточно энергоемко.

- А кому тогда принадлежит это все?

- De iure (Лат., де юре – по праву, юридически), мне. И моему роду. – ответил наставник. – Любой пространственный карман является собственностью создателя. А если он привязан к земле, а не к телу или предмету, то имеет статус недвижимости. Настоятельно рекомендую прочитать сборник законодательных кодексов с магическими дополнениями. Безусловно, в случае их нарушений суд учтет, что вы еще мало времени о них знаете. Но это лишь смягчающее обстоятельство, а не возможность полного ухода от правосудия.

Вот не было печали, теперь еще и дополнительная головная боль появилась.

- Не стоит пугаться раньше времени. – видимо, мои мысли были написаны у меня на лице. – Дополнения в основном относятся ко всем текущим российским законам. А то, что не относится, базируется на принципах здравого смысла. Ведь любому адекватному человеку должно быть понятно, что, например, если создать и выпустить на волю драконоида, то он убьет кучу ни в чем не повинных людей? Так что и судить за подобное деяние будут соответственно массовому убийству. Предумышленно это было, или по случайности, это уже будет лишь нюансом. Ведь даже если такая зверушка случайно сбежала – когда собака вырвется из вольера и загрызет человека, то судить за смерть будут владельца.

Ну да, вроде, Катя об этом говорила уже. Однако сильно легче от этого не становилось. Нет, однозначно, способ заработка надо будет придумывать несложный. И в идеале, советоваться с юристами. Интересно, существуют юристы с магическим уклоном?

- Конечно существуют. – охотно ответил наставник, когда я озвучил этот вопрос. – Очень даже популярное занятие, и спрос всегда есть. Юриспруденция всегда требует больших компетенций, а в таком вопросе – особенно. Если что, ищите такие услуги в Москве и на Западной улице.

Условия аренды жилища я помнил из подписанного вчера договора. Не наизусть, конечно, в общих чертах. Самое главное, что бросилось в глаза, и что запало в душу – жилье бесплатное. Электричество с водой – бесплатные. Горячего водопровода нет, но есть водонагреватель, а электричество – помним, да? Туалет есть и в доме, и в саду. Постельного белья не дают, но кровать с матрасом, подушкой и одеялом положены. В случае, когда ты выбираешь жилье без домового, то весь быт на тебе. В моем случае, дух-помощник прилагается. Он будет проводить уборку, готовить какие-то простые блюда, стирать вещи. Стиралка, к слову, тоже есть, и за нее тоже не нужно доплачивать! Однако домовой, если повезет с ним, может и на сухую вещички от грязи так отчистить, словно постирал. Но вот расходники – продукты, средства для уборки и все такое прочее – на тебе самом. Нет, конечно, что-то типа минимальной потребительской корзины тебе выдадут, по запросу. Это в договор входит. Но скромный, без изысков. Просто, чтоб от голода не сдохнуть и комками грязи не обрасти. Смысл в том, что человек, когда ему не нужно думать, где и как добыть пожрать, вообще перестает развиваться и пытаться что-то делать.

- А мне как, придется с кем-то жить, или одного поселите? – поинтересовался я своей судьбой.

- А сами вы как желаете, Константин? – наставник посмотрел на меня, как мне показалось, с любопытством.

- Хм. – задумавшись, я потер шею правой рукой. – Одному, оно, наверное, лучше. Шут его знает, что там за человек попадется. А потом, если с кем скорешуюсь, можно будет переехать?

- Конечно, можно, это ведь не тюрьма.

- А выглядит, как колония поселения.

- Со свободным входом и выходом? – наставник хохотнул и даже хлопнул меня по плечу. – А вы шутник, батенька!

- Ага, со свободным. Полтора прохода, и жди перезарядки. – проворчал я в ответ, хотя, признаться, я и такой щедрости не ожидал, на самом то деле.

- Ладно, Константин. Как вы смотрите на небольшую сделку?

- Небольшая сделка с тем, кто берет плату душами? – я даже остановился и сомнением посмотрел на наставника.

- Согласен, в таком ключе действительно сомнительно звучит. – учитель тоже остановился и повернулся ко мне, сложив руки за спиной. – Но тут все достаточно невинно. Небольшая личная просьба в обмен на такую же небольшую помощь с моей стороны, когда это вам понадобится. Намекну. – глаза наставника полыхнули ехидством. - Для мага моего уровня многие вещи – пустяки.

- А можно эту просьбу услышать до того, как я на это подпишусь?

- Конечно. Я попрошу вас составить компанию одному из учеников. Алан, двадцать лет, из одного с тобой города. Алан думает, что у него отменное чувство юмора, за что уже неоднократно получал по морде. И несмотря на это, остается очень хорошим человеком. Проблема Алана в том, что он слишком несерьезен. А вы наоборот, слишком серьезны.

- А кроме того, что вы будете моим должником, для меня какие-то плюсы будут?

- Он уже год обучается, поэтому он сможет, например, заряжать твой пробойник без особых усилий. К тому же, он сам уже прекрасно без него обходится. Еще, он имеет врожденные наклонности к магии жизни, поэтому любые простые простуды, порезы, переломы… Для него не проблема.

- Ладно, это все допустим. А вам, наставник, все это зачем?

- Обещайте, что не расскажете об этом Алану.

- Просто «пообещайте», и все? – я удивленно поднял бровь.

И тут же пожалел. Слишком, слишком уж владелец долины вжился в роль доброжелательного экскурсовода, что я даже забыл, как он может СМОТРЕТЬ.

- Вы уверены, что хотите нарушить обещание, данное мне? – нет, у наставника ни один мускул на лице не дернулся. Как была легкая улыбка, самыми уголками губ, так и осталась. И веки ни чуточки пошевелились. Но просто, как по мановению выключателя, у меня, кажется, зашевелились позвонки, и жутко захотелось лечь на дорогу, накрыться ее каменным полотном, словно одеялком, и не отсвечивать.

- Да, все, я понял, обещаю, что не расскажу. – замотав головой, поспешил я заверить учителя в своей надежности.

- Вот и отлично. – хозяин долины доброжелательно улыбнулся, и давление тут же пропало. – На самом деле, мы в хороших отношениях с отцом Алана, и он просил меня позаботиться о его сыне. У Алана проблемы с социализацией. Внешность и национальность сыграли злую шутку. Но парень не замкнулся в себе, и пытается понравиться людям. Как может.

- То есть никак?

- Вроде того.

- И поэтому выбрали меня? Мол, два социопата точно найдут общий язык?

- Не наговаривайте на себя, Константин. – наставник развернулся и продолжил свой путь по дороге. – Les yeux sontle miroir de l’âme. (Франц., Лез ё сон лё мируар дё лам.) Глаза — зеркало души. Вы неплохой человек. Далеко не самый плохой. Просто так сложились звезды.

И знаете, я согласился на это его условие. Нет, не то, чтобы там мне это было особо интересно жить с каким-то шутом. Но перспектива того, что наставник будет хоть немножечко должником, подкупала. То, что он сильный маг, сомнений не было. Ни на секунду. Опять же, у этого Алана можно узнать настоящий расклад, что тут у них в долине к чему. Одно дело, что говорит препод, и совсем другое – что на самом деле творится в школе. Кто авторитеты, кто им шестерит, с кем не следует связываться, и так далее. Не может такого быть, чтобы такого не было. Все люди такие. Все разбиваются на группировки, и эти группировки всегда кого-то прессуют сообща, или все друг друга – пофиг. А свалить от него в отдельное жилье – не проблема. Я узнавал. Если не уживемся, или жить с ним – зашквар. Я всегда могу выбрать другой домик, из свободных. Благо, в этом секторе их не то, что полно, но десяток-другой на всей улице наберется.

- Наставник, я пришел! – из-за дома, к которому мы свернули с дороги, вышел парень и приветственно помахал нам рукой.

И я понял, о чем говорил учитель, когда говорил про внешность и национальность. Да, чуваку не повезло. Полтора метра ростом, худой, я бы даже сказал – болезненный. Огромный нос, слегка нелепая жидкая короткая борода, шапка кучерявых и явно непослушных волос. Одет он был в футболку и шорты, так что было видно, что волосы у него растут везде. Да что там скромничать – он, блин, скорее был покрыт шерстью, а не волосами! Рыжими. Короче, к нам выбежала рыжая обезьянка с человеческим лицом и огромным клювом, да простит меня Алан, если прочитает эти строки. С социализацией, говорите, у него проблемы? Да ему повезло, что он в областной столице жил! В нашем городке он бы до выпускного не дожил, даже не смотря на кавказские корни. Загнобили бы, а когда он психанул бы и показал характер, запинали бы на заброшке. Возможно, даже учителя…

- Алан Эльдарович, знакомьтесь. Это Константин, и он изъявил желание жить с тобой. – видели бы вы, как на этих словах чувак засветился радостью. – Да, сам изъявил. – не скрывая усмешки в глазах, наставник взглянул на меня. – Так что будьте добры, покажите ему, где он может бросить свои вещи, а потом приступим к занятиям.

Глава 7

Вещи я бросил в свободной спальне, на которую мне указал Алан. Вообще, дом был небольшой. Две спальни с общим залом-гостиной, кухня, кладовка, санузел, да и все. В самой спальне обстановка тоже достаточно простая – кровать, тумбочка, шкаф и офисный стол со стулом у окна. На кухне простая кирпичная печка, даже не старорусская, а более современная, соседствовала с современной электроплитой. Зачем? Ну, наверное, осовременился дом, а старую печку ломать не стали. Самое, что бросалось в глаза – это то, что снаружи дом был на вид ну совсем обычным. Ничем не покрытые, даже краской, бревна чуть ли не черные от времени. А внутри все аккуратно. Ровный, словно из бетона, пол, застеленный линолеумом. Такие же ровные стены и потолок. Без обоев, просто окрашены в белый. Как будто в квартиру зашел.

- Если захочешь, чтобы Иваныч разобрал вещи, то просто так и скажи ему. – Алан пусть и не тараторил, но говорил быстрее среднестатистического человека. Хоть и без какого бы то ни было акцента. – А если не хочешь, то тоже скажи. И продукты, если есть что скоропортящееся, достань. Пропадет – Иваныч неделю горевать будет!

- Погоди, погоди. – тормознул я его. – Чего за Иваныч?

- Так это, домовой мой! О, теперь наш, получается. Иван Иваныч, покажись! Познакомься с новым жильцом.

По полу что-то прошуршало. Я посмотрел в сторону источника звука, но ничего не увидел.

- Дык, он зеленый еще совсем. – по комнате пронесся едва слышный шепот. – Да это, под пилюлями еще. Он меня, это, если услышит, и то хорошо.

- Ой, так ты самоинициированный? Крутяк! – почему-то этот факт обо мне вызвал у рыжего бурю эмоций. – А что, прям совсем-совсем не видишь? Попробуй! Там просто нужно сконцентрироваться и захотеть видеть скрытое. Вот, сюда смотри.

С этими словами он ткнул пальцем в пол, возле моей сумки. Я сосредоточился, вглядываясь в пустоту, и через несколько секунд реально увидел. Сантиметров тридцать, не выше, еле заметный контур старого дедка. Карикатурные пропорции, словно и впрямь домовой из мультика. Большая голова, ступни и ладони тоже больше положенного. Калоши, растянутые в коленях треники, майка-алкашка, да бежевая панамка. Вот реально – типичный Иваныч, каких на рыбалке можно встретить. Домовой стоял и принюхивался к моей сумке, и вроде, жадно облизывался.

- Там только колбаса, пожалуй, из того, что можно в холодильник убрать. – я вспомнил, о чем изначально шла речь. – Ну, дошики тоже на кухню можно. Батончики на стол, вместе с книгами, потом разберу.

- А колбаса не копченая часом? – поинтересовался Алан.

- Краковская. – пожал я плечами.

- Тогда мой тебе совет – угости Иваныча! – дал рекомендацию пацан. – Он ее капец как обожает. Больше, наверное, только водочку с солеными огурчиками. Но огурцы не покупай, магазинные на дух не переносит. Сам солит. А водочку только по праздникам, он под градусом начудить может.

- В смысле? – я помотал головой. – А как он это… Того? Ну, он же дух, разве нет?

- Ну да. Дух. Поэтому он из еды энергию и вытягивает. – кивнул рыжий. – А вместе с ней и вкус, запах, воду. Остается полусухая безвкусная подошва. А в случае с водкой сухая рюмка. Ты это, за еду не переживай, продуктов полно, а Иваныч готовит – ты офигеешь! Ты как попробуешь его борща, еще за колбасой побежишь.

- Ну ладно. Иваныч, угощайся. Кстати, а что по еде? Какие продукты закупать?

Сумка тут же зашевелилась, зашуршала, и я увидел, как из нее вылетело колбасное колечко и тут же растворилось в воздухе.

- Забей. – отмахнулся Алан. – У моего отца сеть ресторанов, я раз в неделю домой хожу, продукты приношу. Он по оптовке закупает, это в несколько раз выгоднее, чем тут. А попробуешь мне бабки втюхать – обижусь! – едва я открыл рот, рыжий меня перебил. – Лучше Иванычу еще колбасы купи.

Ну и ладно. Долго на халяву меня уламывать не нужно. Нет, я конечно, как раз хотел спросить, сколько ему за еду скидываться. Но раз прям сеть ресторанов… Короче, этот кавказец мне уже нравится.

Первое занятие, о котором говорил наставник, проходило во дворе. За домом, вместо грядок и картофельных рядков, располагался уютненький молодой сад. В глубине этого сада росла вместительная беседка. Да, именно так. Терраса, столбы, балки перекрытий – все это было толстым переплетением виноградных лоз. Эти же лозы свисали с балок, а на них покачивались удобные плетеные одноместные кресла. Такие вот качели в количестве десяти штук. Живые. По центру беседки стоял мангал – единственное железное изделие посреди этой живой постройки.

- Я готов продолжать. – рыжий обратился к кому-то, кого не было видно снаружи и прошел в беседку, усаживаясь в одну из качелей.

- Я тоже рекомендую к нему присоединиться. – из беседки с другой стороны вышел наставник и жестом пригласил меня войти. – Алан вырастил весьма удобные сидения.

- Это он? Ого. А как? – я подошел и потрогал одну из опор.

На удивление, там внутри реально не было ничего, кроме живых растений. Никакого каркаса из бруса или железа.

- Как я уже упоминал, Алан Эльдарович проявляет недурные способности к магии жизни. – лекторским тоном пояснил учитель. – Это позволяет ему влиять на животных и растения. Если делать это с нуля, то можно получить порой поистине чудесные результаты!

- Если хочешь, могу за полгода научить метровую морковку выращивать! – добавил кавказец. – Это не так сложно, как кажется.

- То-то у тебя огород деревьями зарос. – проворчал я в ответ.

- На огород у него пока не хватит сил и концентрации. – вместо пацана пояснил наставник. – Это будет мешать учебе. А вот практика на плодовых деревьях гораздо эффективнее. К тому же, некоторые фрукты весьма недешевы.

И вот тут-то я и понял, что ближайшая яблоня на самом деле – мандарин. Задумавшись об увиденном и услышанном, я прошел внутрь виноградной постройки. И сначала офигел, а потом офигел еще раз. Алан сидел в кресле, а перед ним на полу сидел огромный пес, размером с теленка. И медленно, но заметно глазу увеличивался. А напротив рыжего в другом кресле-качельке сидел… Наставник. Сидел и смотрел на работу моего соседа.

- Вот это псина. – вырвалось у меня.

- Надеюсь, вы не обо мне. – усмехнулся наставник, а собачка подняла голову и недовольно на меня рыкнула.

- Извинись перед Вульфом. Он чистокровный волк. – серьезным тоном, чего до этого момента с ним сегодня еще не было, произнес Алан. – Вульф, это Костя, он будет жить с нами.

- Вот сейчас я сам себя щеночком почувствовал. – я задумчиво потер шею. – Извини, Вульф, не знал. Ты крутой.

Мне показалось, либо волк-переросток реально улыбнулся и довольно рыкнул, словно принял извинения.

- Ладно, с этим частично понятно. – я кивнул и взглядом показал на второго наставника. – А это? Ваш брат-близнец?

- Это фантомная копия. – наставнику словно доставляло удовольствие происходящее. Может, он питается людскими удивлениями? Такой дементор-извращенец. – Иначе как мне вести индивидуальные занятия с несколькими сотнями учеников одновременно? Но нет, я не копия. Сегодня наше первое занятие, я тут во плоти. Usus practicus. (Лат., Узус практикус). Практическая необходимость.

Первое занятие оказалось даже не совсем уроком. Скорее, это была демонстрация. Но наглядная, прямо на мне. С применением гипноза. В качестве маятника наставник достал старинные карманные часы. Золотые, на цепочке. Я даже сразу и не понял, что он меня в транс вгоняет. Но стало понятно, почему он настоял на том, чтобы я сел. А вообще, я до этого думал, просто фишка у него такая – болтать одновременно и языком, и часами.

- В вашем теле, Константин, скрывается множество энергетических каналов. – монотонная спокойная речь учителя убаюкивала. – Но самые главные из них – два центральных. Они проходят вдоль позвоночника. Тибетцы ошибочно считают, что эти каналы берут энергию из космоса и земли. На самом деле, текущая по ним сила рождается в душе. Проходя по каналам, эта сила выходит из тела и образует вокруг него кокон. Чаще всего его называют аурой. Еще в наши дни часто можно встретить слово «биополе». Так вот. Эта аура служит чем-то вроде накопителя магической силы. Эта энергия постоянно циркулирует по кругу. Выходит из каналов, затем проходит по ауре и возвращается в них с другой стороны…

Постепенно я словно задремал. И весь этот наставнический бубнеж начал превращаться в картинку. Уронив голову на грудь, я увидел там странное зеленое светящееся пятно. Я попытался наклонить голову еще сильнее, но подбородок мешал. Однако, зрение мое сдвинулось вперед, отделившись от головы. Пятно начало вращаться, превращаясь в воронку, и через несколько секунд меня словно затянуло в собственное тело.

Секунд десять непонятной карусели, и меня выкинуло в темную пустоту. Лишь непонятная серебристая звездочка сияла передо мной, нанизанная на две нитки, белую и желтую. Я смотрел на эту искру, и постепенно ее сияние приутихло, а вокруг стало словно немного светлее. Уже не черная темнота, а такая… Серая, что ли. А на нитках стали проявляться семь новых светящихся точек. Красная снизу, и по порядку радуги вверх, вплоть до фиолетовой. Серебряная искра же полностью скрылась за зеленым пятнышком, точь-в-точь такого же цвета, что утянуло меня сюда.

- Сделайте глубокий вдох, Константин. Вы увидите, как изменится наполненность одного из каналов. – раздался голос наставника отовсюду сразу, отдаваясь камерным эхом.

Я сделал, как он сказал, и белая нитка, что была ближе ко мне, стала шире. По ней словно снизу-вверх шел поток силы. Я закончил вдыхать воздух, и этот поток прервался, а нитка вновь стала тоньше. На выдохе все повторилось с желтой ниткой, но уже сверху вниз. Я сделал еще несколько вдохов-выдохов, и картина повторилась. А затем вновь начала изменяться. Каналы отдалились, и вокруг них возник образ человеческого тела. Цветные пятна распределились по телу. Фиолетовое на темечке, синее на лбу, голубое на кадыке, зеленое посередине груди. Желтое оказалось в солнечном сплетении, оранжевое где-то чуть выше лобка, а красное и вовсе где-то в промежности. Два самых верхних пятна пульсировали и, казалось, фонтанировали сиянием на фоне остальных.

- Это чакры. – вновь возник голос наставника. – Как видите, у вас сияют чакра разума и зрения. Поэтому ваши симптомы самоинициации связаны с восприятием. Попробуйте делать длительный, медленный вдох, а затем короткий, резкий выдох, и посмотрите, что будет.

Я повторил, и увидел, что свечение нижних чакр усиливается, а верхних – ослабевает. Но при этом ослабевает и голубая, которая на шее. Интенсивность сияния средней, зеленой, почти не меняется. Рядом с этой картиной появилась полупрозрачная фигура наставника и показала на эти чакры рукой.

- Вы мало говорите, Константин. И мало любите, грубо говоря. Это ваше личное дело, конечно, но именно от этого на каналах в этой области возникли «заторы». Эйфория, вызванная переменами в жизни, усилила работу верхних чакр. Это, в свою очередь, увеличило прокачиваемую через нисходящий канал силу. Но из-за затора тут и тут… - учитель показал на горло и грудь. – Энергия перенасытила голову. И случилось то, что случилось.

- И как теперь убрать эти засоры? – поинтересовался я. – Вантузом, или залить чего в горловину?

- Можно изучить технику медитаций и работы с каналами и чакрами. – ответил наставник. – Но это на полгода минимум. У меня есть метод проще. Внимание, сейчас будет неприятно, но не больно и безвредно.

С этими словами он просто взял и засунул в эту композицию руку. Сначала в сердце, что-то там поделал, а затем перевел ее выше и пошурудил уже в горле. Одновременно с этими его действиями возникло ощущение сдавления сначала в сердце, а затем в горле. После чего резко стало легче дышать.

- А сейчас, Константин, я проведу процедуру акселерации. После вашей встречи с Гюрзой, скажу честно, вы выжили чудом. Я смотрел запись ее нападения. Ваши тело и душа оказали редкое сопротивление там, где истощение приводит к смерти. Таким образом, вы прошли упражнение, которое я обычно даю ученикам лишь на второй неделе обучения. В процессе этого упражнения нужно слить свою магическую силу до максимума. После этого, спустя десять-пятнадцать часов, каналы увеличивают пропускную способность в несколько раз. От двух до… На моем веку, рекорд был двадцать три раза.

С этими словами он повернулся к моим каналам лицом, и его верхняя, фиолетовая чакра засияла, как прожектор ночью. Одновременно с этим мои каналы из тоненьких ниточек стали превращаться в толстые веревочки. А я почувствовал очень сильный прилив сил и бодрости. После чего наставник погасил свой пурпурный фонарь, а наполненность каналов осталась на новом уровне.

- Пять раз. Неплохо. – сухо констатировал учитель. – Сегодня постарайтесь лишний раз не напрягаться. До вечера вы будете видеть магию, а с завтрашнего дня для этого уже потребуется концентрация. Которую мы завтра и будем тренировать.

- А сегодня?

- Сейчас я выведу вас из этого состояния. После этого вы можете отдохнуть, пообедать, почитать учебники. В общем, скоротать время. Я пока удалюсь по делам. В шестнадцать часов по Москве я зайду за вами, и мы пойдем ловить неупокоенного.

- Мы?

- Да. Три. Два. Один.

Наставник щелкнул пальцами, и я рывком очнулся. Чувствовал я себя отлично – состояние ничем не отличалось от того, что было в трансе.

- А, так почему мы? – проморгавшись, я вспомнил о незаконченном разговоре.

- Ты на кресло свое посмотри. – шмыгнув носом, вместо наставника мне ответил Алан.

Я непонимающим взглядом посмотрел на свои качели. Понимания стало еще меньше. Листья, до этого зеленевшие на спинке и подлокотниках, пожухли, словно по ним ударил сильный мороз.

- Я же говорил, что вы прекрасно дополните друг друга. – поймав мой вопросительный взгляд, произнес наставник. – Как я и думал, ваша, Константин, врожденная специализация – магия смерти.

- Это че, я типа некромант? – я удивленно нахмурился.

- Если вы об образе из современного фэнтези, то нет. – отрицательно покачал он головой в ответ. – Призыв духов умерших в нашей систематике – это спиритизм. Вселение духа в умершее тело, это тоже из той области. Ваша природная сила просто вытягивает жизненные силы из живых объектов. Именно по этой причине вы не погибли от рук старой ведьмы. Она выкачивала силы из вас, а вы одновременно – из нее. Поэтому мы и пойдем вместе за духами. Необходимо проверить, работает ли эта ваша наклонность на бесплотных.

- Как это все сложно. – вздохнув, я откинулся на спинку кресла и закрыл лицо руками. – А что, если работает? Я что, могу вот так же случайно, как это кресло, Иваныча убить?

- Для этого мне и нужно увидеть ваше взаимодействие. – совершенно спокойно ответил наставник, словно подобное было повседневной обыденностью. Хотя, может, так оно и есть? – Зная личные тонкости, я смогу поставить на домового защиту. – Ладно, прощаться не будем, я скоро вернусь. Если будут вопросы, можете обратиться к фантомному двойнику.

С этими словами наставник слегка поклонился, развернулся и твердой походкой отправился прочь. Я перевел взгляд на рыжего с его волком. Теперь зверюга уменьшалась, будучи размером, наверное, с огромного быка. Магическое зрение и в самом деле работало, не выключаясь, и я видел, как через вытянутые в сторону питомца руки в Алана перетекала туманная субстанция. Ауру его я не видел, но сумел ощутить, подойдя на два метра. Словно силовое поле, слегка упругое. Потерев шею, я решил не мешаться и пойти в дом, переварить произошедшее.

- А какую книжку лучше почитать первой? – спросил я у фантомного учителя, выглядевшего абсолютно реально.

- Рекомендую историю магии. – последовал ответ. – Написана повествовательным стилем. Человек, знакомый с мировой историей хотя бы на тройку с плюсом, будет воспринимать написанное, как художественный сказочный пересказ, дополняющий уже изученное. Также, советую чередовать ее со сборником практических упражнений. Как раз первые главы посвящены каналам и самостоятельной работе с ними. Раз уж пришлось раньше времени это пройти, будет полезно.

- И ты это, если будешь медитировать, делай это в уже убитом тобою кресле. – добавил казказец. – Я уж его оживлять не буду, пока ты не освоишься. Вдруг опять выбросы будут.

- Когда Алан Эльдарович впервые прошел аналогичную процедуру, его трава опутала так, что пришлось магией распутывать. – веселым голосом добавил наставник. – За минуту на пять метров выросла и в кокон превратилась.

- Да так можно на сене состояние сделать. – ухмыльнулся я.

- И это будет самая бездарная трата силы в моей жизни! – воскликнул Алан. – Слушай, будь другом, узнай у Иваныча, чего там с обедом.

- Другими словами, не мешайте ему, пожалуйста. – перевел наставник. – Обратный осмос энергии магам жизни дается намного тяжелее прямого вливания.

- Ладно, понял. – подняв руки, типа сдаюсь, я отправился в дом.