Магия твоей крови

Глава 1: «Совпадение?»

В комнату пробивался яркий солнечный свет, и она наполнилась тёплыми лучами. Я открыла глаза — после долгого сна затекло всё тело. Как обычно, я сделала зарядку и направилась к зеркалу, чтобы причесаться. Подойдя к зеркалу, я взяла расчёску и стала расчёсывать волосы, как вдруг ладонь сильно обожгло, и расчёска громко упала на пол. Я схватилась за руку — жгло так, будто я держу раскалённый уголь. Жжение поднялось до локтя, я сжалась от боли, попыталась идти, но не могла. Я подняла глаза и увидела в зеркале на своих ладонях самый настоящий огонь… Я испугалась и тут же посмотрела на руки — огонь поднимался всё выше, доходил до плеч. Я орала от боли, не могла двигаться, а пламя поднималось всё выше и выше. Я упала на пол, крича от боли, солнечные лучи стали прожигать кожу. В один момент я заметила, что лучи прекратились, и в окне появился чёрный ворон… Я проснулась. Это был сон. Я вскочила с кровати, вся в холодном поту. Я тут же осмотрела руки — на них ничего не было. Этот кошмар я вижу постоянно — по средам, в полнолуние, и каждый раз на зеркале написано «07.07».

— Господи, когда это закончится? Я больше не могу! Почему я просыпаюсь вся в огне и вижу эти числа?.. — сказала я дрожащим голосом.

— Каришь, ты уже проснулась? Иди завтракать, скоро в университет, — сказала мама, видимо, услышав мой голос, и позвала за стол. Я зашла на кухню — на барной стойке горела свеча, аромат был апельсиновый с корицей.

— Как вкусно пахнет… — хотела договорить я, но, когда подошла к свечке, она тут же потухла.

— Видимо, ветер подул и свечку погасил. Садись, Каришь, кушать, я пока свечу ещё раз зажгу, — сказала мама, и я села за стол. На завтрак был мой любимый — медовые звёздочки с молоком. Как только я поднесла ложку ко рту, то почувствовала:

— Мам, фу! Молоко, похоже, прокисло… — сказала я и отставила тарелку.

— Как, дочка? Только вчера новое купили, дай-ка я гляну, — сказала мама, взяла мою тарелку и понюхала. Молоко действительно прокисло. Мама вылила его в раковину и налила новое из бутылки — оно явно было свежим.

— Видимо, молоко долго простояло и прокисло. Вот теперь хорошее? — спросила мама. Я снова осторожно поднесла ложку ко рту — на этот раз молоко было хорошим.

— Да, хорошее. Спасибо, мамуль, — сказала я и стала завтракать. До университета ещё было время, так что я ела не спеша и одновременно сидела в телефоне. Мама подошла ко мне и сказала:

— Каришь, хватит в телефоне сидеть! Вон, время уже сколько, опоздаешь же, — сказала мама. Я посмотрела на время — я ещё успевала, даже время было в запасе.

— Мамуль, сейчас только полседьмого утра, а пара начинается в девять, — сказала я и показала маме телефон. Мама задумалась, переминалась с ноги на ногу, но ничего не сказала и оставила меня доедать завтрак. Я поела, собралась на пары, одела свою любимую бордовую толстовку и тёмные джинсы, после этого побежала на остановку и ждала автобус. Я стою, жду автобус, смотрю ТикТок, и тут к моим ногам пригрелась чёрная кошка. У неё были золотые глаза, а сама она выглядела не очень дружелюбно, но я решила её погладить.

— Какая ты милашка! А какие у тебя глазки краси… ай! — крикнула я, когда кошечка меня укусила. Кошка сразу же убежала и скрылась за поворотом. Я посмотрела на руку — ничего серьёзного, но укус был необычным, скорее похожим на метку. Я зашла в аптеку и купила пластырь. Как раз когда я вышла из аптеки, приехал автобус.

— О, ура! Сегодня мне явно повезло, — сказала я, посмотрев на свободные места, и выбрала место у окна, сзади. Как обычно, я достала наушники из кейса и включила музыку. До университета мне ехать полчаса — как раз успеваю. Автобус подъезжал, и из окна я увидела свою подругу Машу, которая приветливо махала мне рукой.

— Каринка, ты не представляешь, что сейчас произошло! — сказала Маша, пища от счастья, и крепко обняла меня.

— Ну, Машка, давай, я вся во внимании, — сказала я и улыбнулась. Маша достала из сумки телефон, и на нём были показаны какие-то билеты. — И что это за билеты? — спросила я, не понимая, почему моя подруга так радуется им.

— Каринка, ты что, ещё не проснулась? Ну, ты присмотрись, кто исполнитель, — сказала подруга и прислонила телефон поближе ко мне. Я присмотрелась и, когда увидела четыре буквы, первая из которых — «К», я не смогла сдержать крик радости:

— ДА ЛАДНО?! ЭТО ОН ПРИЕЗЖАЕТ? ТЫ ШУТИШЬ?! — закричала я так, что все студенты обернулись на нас. Я стала слегка потрясывать подругу за плечи, и мы вместе с ней визжали.

— Я НЕ ШУЧУ! ЭТО РЕАЛЬНО! ОН… ЭТО! — сказала Машка.

— ЕГОР КРИИИД! — радостно закричала я, и мы засмеялись. Мы тут же зашли на сайт, и нам очень крупно повезло: так как никто не покупает билеты на VIP-балкон — все хотят быть в первом ряду, — на них была скидка семьдесят процентов, и они стоили теперь как билеты на десятый ряд.

— Господи, да мы сегодня самые настоящие счастливчики! — сказала я, глядя на цену.

— Каринка, надо брать! Это суперпредложение, да ещё и Егор Крид, — сказала Машка. Мы тут же зашли на сайт и взяли VIP-балкон — там нам будет видно всю сцену, и, возможно, там будут популярные личности. Мы нажали кнопку «оплатить» и пошли на пары. Я, как обычно, села на своё место. Преподаватель читал лекцию, и мы всё конспектировали. После того как закончилась пара, я спустилась на первый этаж с Машкой к моему парню Диме. Когда я увидела своего парня, который стоял возле кабинета и смотрел в телефон, я тут же подбежала к нему и уткнулась в его толстовку. Дима чуть выше меня. Он приобнял меня и посмотрел на меня.

— Я так соскучилась, — засмеялась я, посмотрев на Диму.

— Малышка, мы не виделись полтора часа, — сказал Дима и улыбнулся. Я в шутку ударила Диму по плечу. Машка засмеялась:

— Ну, вы, ребята, даёте! Вы такая милая парочка, — сказала она, смеясь сквозь слёзы. Я немного отстранилась от Димы и сказала:

— Дим, а давай сегодня после пар прогуляемся, сходим в твою любимую кафешку. Ты сможешь? — спросила я. Тем временем мимо нас собрались зеваки: в университете мы считались одной из самых милых парочек.

— Малыш, сегодня точно смогу, — сказал Дима и крепко обнял меня. Я посмотрела на него, и на моём лице появилась яркая улыбка. После университета я попрощалась с Машкой — её забрала мама, — а мы с Димой отправились гулять по торговому центру. Мы мило общались, обнимались, купили мороженое и испачкали носы.

— Ха-ха, у тебя тут мороженое, — засмеялась я и стала вытирать ему нос.

— Да что ты! И у тебя, — засмеялся Дима и тоже убрал мороженое с моего носа. Мы сходили в кино на сеанс, и тут Диме позвонил его друг.

— Братан, привет, не могу разговаривать с девушкой в кино, — сказал Дима. Я на минуту отвлеклась от просмотра, но не смогла расслышать, что сказал друг. Дима засуетился, убрал телефон в карман, накинул на меня свою куртку, повернулся ко мне и сказал:

— Малыш, мне нужно срочно уехать. Куртку оставь себе, завтра отдашь. Посмотри без меня кино, хорошо? — спросил Дима. Я удивилась и перепугалась:

— Дим, что-то случилось? Всё в порядке? Может, мне с тобой поехать? — спросила я, взволновавшись. Дима занервничал и наклонился ко мне.

— Малыш, не переживай, всё хорошо. Просто у Стаса мотик сломался, он на дороге застрял. Я поеду ему помогу. Договорились? — спросил Дима, глядя на меня и ожидая ответа.

— Ну ладно… Договорились… — ответила я и глазами проводила Диму. Он тут же скрылся из поля зрения, и настроение досматривать фильм у меня пропало. Я написала своему старшему брату Дане — я знала, что он тоже где-то в городе. Ответ пришёл почти сразу.

— Опа, какие люди! Каришик, что-то случилось? Ты же с Димой по ТЦ пошла гулять, — спросил брат.

— Там у друга его проблемы. Так ты ещё в городе? — написала я.

— Да, с Владосом сейчас в ТЦ пойдём в VR-клуб. Если ты свободна и одна, то ждём в наши хоромы, — написал Даня, и я тут же ответила.

— Думала уже и не предложишь. Скоро буду, — написала я и стала собираться уходить — всё равно кино без Димы было неинтересно. Я вышла из кино и направилась в VR-клуб. Тут же на входе я увидела своего брата с его другом. Он тоже заметил меня, подошёл и потрепал меня за волосы.

— Какие люди к нам пожаловали! Каравай, сестричка, не успели приготовить, — засмеялся Даня. Влад подошёл и обнял меня — я ему тоже стала как младшая сестра.

— Очень оригинально, братик, — сказала я брату, и мы все втроём зашли в помещение. Время пролетело так быстро, что я даже не заметила, как наступил вечер. Мы ехали на машине брата домой, предварительно завезя Влада.

— До встречи, бро. Каринка, пока! — сказал Влад. Я ему улыбнулась и помахала рукой. Брат просигналил ему, и мы поехали дальше. Даня то и дело подкалывал меня и шутил, я иногда делала вид, что дуюсь, а иногда смеялась с его историй из университета. Даня рассказал, что один паренёк надел на голову кастрюлю и ходил с ней по кабинетам, говоря, что инопланетяне не смогут прочитать его мысли. Мы едем, смеёмся, и тут Даня замечает дом Димы — везде горит подсветка и громко играет музыка, аж слышно на улице. Даня припарковал машину и решил сходить проверить, что за помощь там нужна этому другу, а мне сказал сидеть в машине.

— Так ты тут пока посиди, а я пойду проверю обстановку, — сказал Даня, захлопнул дверь машины и пошёл в сторону дома. Я решила написать Диме и спросить, что он делает. Ответ пришёл моментально.

— Да тут на автосервисе у друга сильно колесо пробило. Ещё точно три часа будем торчать. Ладно, потом напишу, малыш, — написал Дима и вышел из сети. Тут приходит Даня и говорит:

— Систр, не хочешь обрадовать своего парня, появившись на той вечеринке? — спросил Даня и посмотрел на меня.

— Дань, ну, может, он просто отдохнуть решил, не надо, — сказала я. Даня явно был зол, но, услышав моё «не надо», сжал кулаки, сел в машину, завёл двигатель, и машина плавно тронулась. Даня то и дело смотрел в зеркало заднего вида и сжимал челюсть. Наконец он сказал:

— Каришик, я понимаю, это не моё дело, но он же обманул тебя! Сказал, что другу помогает, а сам вечеринку устроил. Ты же это понимаешь? — спросил Даня, ожидая моего ответа, и втопил газ.

— Дань, я понимаю. Но он же тоже человек, может, отдохнуть хочет. Я не буду ему мешать или отвлекать его, — сказала я. Даня хотел высказаться, но ещё раз посмотрел на меня и просто тихо сказал, сжав руль:

— Это твоё дело, Каришик, — сказал он, и мы молча ехали оставшуюся дорогу до дома. Придя домой, я переоделась в пижаму и легла на кровать. Мне пришло сообщение от Машки.

— Каринка, а ты сделала курсовую? А то я вообще не понимаю, да и дома я не скоро буду — минимум через два часа, — написала она. Прочитав сообщение подруги, я не смогла ей отказать и решила помочь.

— Машка, я постараюсь тебе сделать, — написала я и тут же получила благодарность. Я принялась делать курсовую. На часах уже было полдвенадцатого, и в комнату зашёл папа.

— Дочка, а чего ты не спишь? Ты же свою курсовую закончила ещё с утра? — спросил папа, посмотрев на меня. Я тут же ответила:

— Папуль, просто Машка поздно приедет, и я решила ей помочь. Мне не сложно, — сказала я. Папа посмотрел на меня с сочувствием.

— Дочка, я так счастлив, что у меня такая добрая девочка. Но ты же не должна всем помогать и доверять словам. Ладно, пойду пока попью чай. Удачи, солнышко, — сказал папа и после закрыл дверь. Спустя полчаса я решила прогуляться и проветрить голову для новых мыслей. Я одела джинсы, толстовку и сверху ветровку и вышла на улицу. Я гуляла по ночным улицам города в наушниках, предложила Димке, но он почему-то не отвечал — возможно, занят. Я зашла в магазин купить тёплый чай, так как на улице было прохладно и надо было согреться. Со стаканчиком чая я пошла на детскую площадку и стала качаться на качелях. Как вдруг я заметила два силуэта — мужской и женский. Я решила проверить, кто это может быть. Подойдя ближе, я выронила стакан из рук. Мои глаза округлились от шока — я не могла в это поверить …

Глава 2: «Предательство…»

Эти два силуэта были Дима и Маша. Они облокотились о перила и целовались. Когда на плитку упал стакан, они тут же посмотрели на меня — на их лицах было удивление. Они явно не ожидали увидеть меня. Они тут же оторвались друг от друга, и Дима крикнул:

— КАРИНА… ТЫ… НЕ ТАК ВСЁ ПОНЯЛА… — сказал он.

Я подняла стакан, который упал на плитку, и тут же кинула его в него:

— Мудак! А я тебе реально верила, думала, другу помогаешь, всё тебе прощала, а ты оказался… Всё, не хочу больше тебя слышать и видеть! И тебя тоже, «подружка»! — крикнула я и тут же убежала прочь. Я хотела это забыть, как страшный сон. Я бежала, по щекам потекла тушь. Дима ещё кричал вслед моё имя, но я не оборачивалась. Я не могла в это поверить: мой парень изменил мне с моей лучшей подругой… Я была настолько наивной дурой! Как я только всё ему прощала… Даня был прав… — думала я. Я чувствовала, будто у меня внутри забрали часть меня… Это так больно… На улице пошёл сильный дождь, но он лишь успокаивал меня. Я переходила дорогу и не заметила, как на меня летела машина. В последний момент кто-то резко толкнул меня, и я упала прямо на плитку, разбив коленку, но осталась жива… Я подняла глаза и увидела парня высокого роста, с грубыми чертами лица, высокого брюнета с карими глазами, как ночь. Он посмотрел на меня и тут же своим низким басистым голосом сказал:

— Ты чё, совсем дура? Под машину кидаться. — Сказал он, смотря на меня, сложа руки.

Я тут же поднялась на ноги — они были всё ещё ватные, а голос дрожал. Он мне даже руку не подал, чтобы я встала.

— Я не кидалась, я просто не заметила! — крикнула я дрожащим голосом.

Парень явно посмотрел на меня с ноткой самодовольства, что спас меня:

— Или дай угадаю: ты хотела привлечь моё внимание, чтобы я заметил тебя. Не вышло. — Грубо ответил парень.

Я лишь закатила глаза и сказала:

— Вот ещё! Губу закатай! И вообще, я сначала хотела тебя поблагодарить, спасибо сказать, а ты, оказывается, спас просто, чтобы не быть свидетелем всего этого. — Сказала я. Он тут же ответил так же грубо и коротко:

— В твоём «спасибо» не нуждаюсь. — Сказал он, после чего развернулся и ушёл.

— Самовлюблённый хам! — ответила я и после этого сразу же пошла домой. От одной мысли, что я была на волоске от смерти, пробегают мурашки по коже и волосы встают дыбом… Я пришла домой и села на кровать, укутавшись в плед. Ко мне в комнату зашёл Даня и увидел мой внешний вид: потёкшая тушь, мокрые волосы и слёзы.

— Каришик… Что случилось? Только не говори, что ты из-за этого подонка. — Спросил Даня и крепко обнял меня — для него нежность редкость. Я уткнулась в его кофту и крепко прижалась к нему. Даня гладил меня по спине и всячески успокаивал. Он был в ярости:

— Дань, пожалуйста… не делай с ним ничего… — сказала я хриплым голосом и снова уткнулась в его кофту. Даня разжал кулаки от моего «пожалуйста» — он явно не мог пойти против моих слов. Прошёл час, я отпустила Даню, и, немного успокоившись, получила сообщение от Маши:

— Кариночка, девочка, ты не так всё поняла, он мне просто ресничку с глаза убирал. Ты сможешь закончить курсовую? Мне она очень нужна. Ты же не хочешь меня огорчить и подвести… — написала она.

Я, увидев сообщение, была в ярости, особенно в конце. Раньше бы я повелась и доделала бы, но сейчас я поняла, что я очень наивна и доверчива, и время отомстить. Я написала:

— А, ну тогда ладно, а я-то уже подумала. Я почти доделала твою курсовую. — Написала я очень правдоподобно, а сама быстро полностью переделала курсовую, и тема была: «Как не уводить парня у лучшей подруги». А в конце я добавила надпись: «Хорошо вам пососаться, „подруженька“». Я очень ждала завтрашнего дня — месть будет сладкой. Сказала я и после этого уснула.

Наступило утро. Я, как обычно, собралась и отправилась в университет. Я увидела, как Маша с Димой стоят и что-то обсуждают. Я решила спрятаться за дерево и выяснить, о чём они говорят.

— Ты думаешь, она поверила? — спросил Дима. — Димка, ну конечно поверила! Вон, смотри, что эта наивная дура написала. — Сказала Маша.

— Ну и славно, а то она мне уже надоела. То, что она красивая, не спорю, но какая же она тупая! Не то что ты, Машуль. — Сказал Дима и крепко обнял Машу.

Мои розовые очки разбились в пух и прах. Я даже не знаю, что лучше: сладкая ложь или горькая правда… Я наклонилась посильнее, чтобы слышать разговор почётче.

— Стой, ты сказал, Димочка, что она красивая, а как же я? — спросила Маша.

— Ну ты, конечно же, Машенька, красивее неё. — Сказал Дима и поцеловал Машу.

Я стояла и понимала, какая я доверчивая, но сегодня всё изменится. Дима сделал вид, что не обжимался с Машей, и направился ко мне. Я решила держаться до последнего.

— Малышка, ты не обижаешься на меня? — спросил Дима, подойдя ближе ко мне. Маша стояла рядом и выдавила жалкий голосок:

— Кариночка, мы не хотели тебе делать больно, просто ты не так всё поняла. Ты не злишься на нас? Мы же лучшие подружки.

Я пыталась держаться и не подавать виду:

— Я не обижаюсь на вас, ребята. Я вчера просто погорячилась, тем более вы мои друзья. — Сказала я явно с большими усилиями — я не могла смотреть в глаза этим подонкам.

Маша после этого решила, что всё идёт по её плану:

— Кариночка, а ты курсовую сделала мне? — спросила она.

Я знала, что так и будет, и скоро мой план осуществится. Я сказала:

— Только я не до конца вчера успела доделать. Я сейчас быстренько в библиотеке доделаю, и когда пара начнётся, всё будет готово. — Говорила я правдоподобно. Маша ничего не заподозрила и согласилась:

— Да, Кариночка, я буду ждать тебя на парах. — Сказала она, и я пошла в библиотеку. Всё идёт по плану. И вот наступает долгожданный момент: начинается пара, и я на последней минуте даю курсовую Маше. Она не успевает посмотреть, что там именно написано, и выходит рассказывать. Я пытаюсь сдержать ехидную улыбку, и вот Маша говорит:

— Сегодня я подготовила курсовую по теме «Как не увод…» — и вдруг она резко замолкает, видит мою самодовольную улыбку и не может сдержать гнева. Я ещё и показала жест «1:1». Маша явно была в бешенстве.

— Мария, по какой теме? Продолжайте, мы вас слушаем. — Сказал преподаватель.

— А… Олег Сергеевич, простите… я не сделала курсовую… — сказала Маша и опустила глаза в пол.

Преподаватель ругался и отчитывал Машу, а я сидела и понимала: она это явно заслужила. После пар я вышла из кабинета с довольной ухмылкой. Мне ещё долго в спину прилетал раздражённый взгляд Маши. Я проходила мимо кабинета Димы, и один его однокурсник сказал мне:

— О, Карин, привет! Я однокурсник твоего парня Димы. Слушай, ему там чё-то плохо стало на паре, поэтому он домой пошёл. — Сказал он, не зная, что вчера произошло.

Я поблагодарила того парня и решила не рассказывать подробности. Вот Дима и получил по заслугам. После того как закончились пары, я отправилась домой. Дома я всё делала как обычно: переписала конспекты и выучила их, посмотрела новый фильм, приготовила ужин и уснула.

Наступило утро. Я надела сегодня на пары серую худи и джинсы. Сегодня меня решил до университета подбросить Даня:

— Систр, садись давай скорее, мне ещё самому ехать. — Сказал он и стал заводить двигатель.

— И тебе доброе утро, Дань. — Сказала я, и машина плавно тронулась. Всю дорогу мы разговаривали и смеялись. И вот машина подъезжает к университету. Я выхожу из машины, и Даня мне говорит:

— Удачи, систр. И дверкой не хлопай. — Сказал он и улыбнулся.

Я, как всегда, решила побесить брата: сделала вид, что сейчас закрою очень аккуратно, а когда он расслабился, просто оставила дверь открытой и сказала:

— И тебе, братик. — После чего убежала. Даня этого и ожидал от меня и лишь вслед крикнул:

— Маленькая стерва! Ну хоть спасибо, что дверкой не хлопнула. — Сказал Даня и вслед мне улыбнулся.

Я зашла внутрь здания и увидела свою однокурсницу Киру:

— Кир, приветик, слуш… — Не успела договорить я, как Кира взяла и просто ушла. Я стояла и не понимала почему…

Глава 3: «БУЛЛИНГ»

Я направилась на свой этаж, и на кого ни посмотрю — все отворачивались от меня и не смотрели мне в глаза. Я не понимала почему. Я зашла в аудиторию и, когда хотела, как всегда, со всеми поздороваться, все взяли и ушли со своих мест. Я не понимала, что такого произошло, что все отвернулись от меня. И когда я вышла из аудитории, на меня тут же налетела Маша и прижала меня к стене.

— Что… ты творишь… — сказала я дрожащим голосом.

Все достали телефоны и стали снимать, что будет происходить. Маша взяла меня за горло и стала говорить:

— Смотрите, а вот и наша ведьма! — сказала она, и все стали смеяться. Один парень подошёл ко мне и вылил бутылку воды на мою голову.

— Ведьма, тебе нужно остыть, — сказал он. Все стали смеяться и снимать это всё на видео.

— Что? Почему ведьма? Я ничего не сделала! — пыталась крикнуть я, но вместо этого был хриплый голос. Маша тут же прижала меня сильнее к стенке и сказала:

— Признавайся, ведьма! Ты сделала что-то с Димой? Почему ему уже плохо второй день?

Я была в ярости и попыталась высказаться:

— Я тут ни при чём! Это, может, ты с ним что-то сделала? Ты же всё-таки с ним целовалась, а не я вчера.

Ответила я, и меня тут же схватили сильнее за шею, я стала хрипеть.

— Посмотрите-ка, у нашей ведьмы язык без костей! Ну, ты сама напросилась. Держите её крепче! — сказала Маша, и меня крепко стала держать Кира и Миша.

— Кира… Миша, мы же раньше с вами хорошо общались! За что вы так со мной? — спросила я, ничего не понимая.

Кира и Миша вздохнули, и шёпотом Кира мне сказала:

— Карин, прости… Я не хочу потерять статус в университете. Маша тут самая популярная. — Сказала она и крепче стала держать меня.

Меня схватили за волосы, стали их дёргать. Я пыталась кричать, но голос был очень хриплый. Маша поднесла к моему горлу раскладной нож.

— Что? Нет… Маш… опомнись… — пыталась сказать я, и была очень напугана. Я полностью одна, без защиты. И тут Маша говорит:

— Тише, тише, ведьма. Это будет быстро и не больно. — Сказала она.

Я пыталась заорать, оттолкнуться. Меня держали те люди, которых раньше я считала родными, а Машу — лучшей подругой… И от этого было ещё больнее… И в последний момент нож Маши упал из рук, и появился преподаватель. Маша тут же меня оттолкнула, и я упала на пол, стала кашлять — воздуха особо не хватало. Преподаватель тут же прибежал ко мне, и все отошли.

— Карина, что с вами? Всё нормально? — спросил Олег Сергеевич.

Я подняла на него едва глаза и хотела ответить, как вдруг меня перебивает Маша и начинает строить из себя невинную девочку:

— Олег Сергеевич, у Карины началась сильная аллергия, я тут же ей принесла таблетки от неё. — Сказала она. Преподаватель кивнул и ушёл вести пары дальше, а ко мне подошла Маша. Она наступила мне на пальцы специально, я слабо застонала и попыталась встать.

Весь остаток дня я ходила в капюшоне, укрываясь от взглядов. Все на меня показывали пальцами, смеялись и называли ведьмой. Стали задирать: толкать, ставить подножки, забирать вещи. Весь мой шкафчик был исписан: «Witch», «Witches don’t belong here», «Get out of here». По моим щекам покатились слёзы — от меня отвернулись абсолютно все.

Я пришла домой и закрылась в своей комнате. Дани не было дома, только мама, а папа на работе. Мама зашла в мою комнату и увидела, как я тихо плачу. Она насторожилась и крепко обняла меня.

— Каришь, что случилось? Девочка моя, почему ты плачешь? — спросила мама, крепче обнимая меня.

Я говорила сквозь слёзы — мне было больно не физически, а морально:

— Дима изменил мне с Машей. Она всех настроила против меня, и теперь в университете все отвернулись от меня… — сказала я, вытирая слёзы и сильнее прижимаясь к маме.

И тут мама заметила на моей руке тот самый пластырь.

— Каришь, а это откуда у тебя? — спросила мама.

— Да четыре дня назад кошка укусила, вот пластырем и заклеила, — ответила я. И в ту же минуту пластырь стал отклеиваться от моей раны, и мама увидела тот самый укус кошки. Мама не могла поверить в увиденное: всё это время она думала, что меня это обошло стороной.

— Боже мой… Каришь, я сейчас вернусь… — сказала мама и ушла из комнаты.

Я не понимала, что маму так напугало.

— Мамуль, ты чего? Это обычный укус, что не так? — спросила я, но мама уже не слышала. Я решила аккуратно выглянуть из комнаты и увидела, как мама разговаривает с папой по телефону. Я решила прислушаться.

— Антон… Что делать? Эта метка проявилась… — сказала мама дрожащим голосом по телефону.

Я не понимала, что за метка. Папа на том конце трубки аж поперхнулся кофе, его голос впервые дрожал.

— Арин, как… Но она же в детстве проявляется, ты же сама мне рассказывала… — папа явно переживал.

Мама тяжело вздохнула:

— Так всегда и было: метка проявлялась в детстве, при рождении, на указательном пальце, но никак не в 19 лет… — сказала мама дрожащим голосом.

Я, собственно, ещё ничего не понимала: что за метка, что за детство.

— Аришь, успокойся, я сейчас приеду, и мы с этим разберёмся. Может, этого можно как-то избежать? — спросил папа, собирая вещи в офисе.

— Нет. Каждый год ровно в 19 лет они выбирают несколько детей, которые проходят благодаря этой метке. Эта метка — проводник в ту академию. Я уже думала, мы пролетели, я так была этому рада — это очень опасно, — плакала мама в трубку.

Через несколько минут приехал папа с работы. Он увидел меня, и мы пошли в гостиную. Папа стал смотреть мой палец. Он явно не понимал всего этого, но как будто что-то знал…

Глава 4: «МЕТКА»

Я сижу на диване и не понимаю, почему родители так переживают. Я решила спросить:

— Мам, пап, что за метка? — спросила я.

Мама явно не хотела рассказывать, но другого выбора не было: она взяла мою руку и крепко сжала в своей.

— Понимаешь, дочка, мы должны рассказать тебе правду… Ты потомственная ведьма, так же как и я, и мама моя, и бабушка моя… И когда я узнала, что беременна тобой, я очень боялась, что эти силы перейдут тебе. — Говорила мама, крепче сжимая мою руку.

— Мам… но как… — сказала я, не особо веря в это.

— Каришь, не перебивай, лучше послушай. Так вот, когда ты появилась на свет, я сразу же посмотрела на твой указательный пальчик, и там не было метки. Я тогда была очень этому рада. Я очень хотела, чтобы ты не проходила через то, что прошла я, но я ошиблась. Дети, рождённые с этой меткой, учатся и попадают в специальную академию под названием «Аурдор». Она находится в Англии. Там учат детей справляться со своей силой, и эта метка — это ключ к дверям академии. Завтра ты отправишься туда, и прошу, Каришь, не усердствуй и самое главное — не используй силы на полную. Ты должна научиться контролировать их… — сказала мама, крепче сжав мою руку.

Я не могла поверить в услышанное. Неужели всё, что мне казалось совпадением: молоко прокисшее, люди, которые делали плохо мне, — становилось плохо им, а самое главное — тот самый сон с числом, горящим на зеркале «07.07», как завтрашняя дата. Я не могла долго в это поверить, так же как и родители.

— Мамочка… папочка… Это правда или я сплю? — спросила я, не осознавая ничего.

— Дочурка, это правда. К сожалению или к счастью — мы сами ещё не знаем… — ответил папа.

Мама сказала вещей много особо не брать — там мне всё дадут. Я ждала 00:00, чтобы поехать в аэропорт. Честно сказать, с одной стороны, я рада: там новый коллектив и новые знакомства, и вряд ли там меня сразу будут буллить. Тем более теперь я не такая удобная и не доверчивая. И вот папа сказал: «Выезжаем». Я на прощание крепко обняла маму и брата, и мы с папой сели в машину. Папа явно переживал, как всё пройдёт. Он помнил, мама рассказывала, что слабым там не место.

— Ты как, дочурка? Готова? Не боишься? — спросил папа.

Я смотрела в окно, как мы отдалялись от дома.

— Не особо. Я просто не хочу тут оставаться: меня стали буллить в университете, и все отвернулись от меня. Там хоть никто меня не знает. — Сказала я.

Папа явно выдохнул слегка, но всё равно нервная улыбка не сходила с его лица. И вот мы приехали в аэропорт. И папа сказал мне, как говорила ему мама:

— Дочур, смотри: тебе нужно идти на рейс 777. Ты его сразу увидишь ровно в 01:01. Как только увидишь его — сразу же садишься. Лететь долго, но не переживай. И потом увидишь большое здание — будет напоминать чёрный замок, и будет большая надпись: «Академия Аурдор».

Я внимательно слушала папу, запоминая каждое его слово. Мне до сих пор в это не верилось. Единственное — я буду скучать только по семье.

— Ты всё поняла, дочур? — спросил папа.

Я кивнула, на прощание поцеловала его в щёку и побежала в аэропорт. Зайдя внутрь, я стала искать этот рейс 777. И вот на часах наступило 01:01, и из ниоткуда появился портал с надписью наверху «777». Я была явно удивлена. Я аккуратно зашла в этот портал, и на взлётной площадке оказался чёрный самолёт, и на нём было написано одно и то же: «Академия Аурдор». Я села в самолёт, и мы тронулись. Я не видела никого в этом самолёте. У меня была отдельная комнатка, где я была полностью одна, и на стене висели часы, показывающие, сколько нам лететь. Лететь нам было 11 часов 42 минуты. За это время я успела посмотреть фильм, почитать книгу и поспать. Еда тоже была, но её не приносили стюардессы, как в обычных самолётах, — вовсе нет. Нужно было нажать на серебристый звоночек, и на столе появлялась еда — это была какая-то магия. Я до сих пор не осознавала, куда я попаду…

Глава 5: «Другой мир»

И вот мы прилетели в 14:00. Дверь самолёта открылась, и я стала выходить, прихватив стаканчик кофе, чтобы проснуться. И не поверила своим глазам: правда, чёрный гигантский замок, возле него — зелёный парк. При входе в замок были ворота, где было написано: «Прислонить указательный палец». Я прислонила — и в ту же минуту ворота распахнулись. На входе меня встретила молодая женщина на вид лет сорока пяти. Она была одета в чёрную мантию и чёрное платье, на голове красовалась большая ведьминская шляпа, волосы у неё были рыжие и собраны в аккуратный пучок.

— Миссис Ларина? — спросила она у меня.

Я аж удивилась: откуда она знает мою фамилию?

— Да, но откуда вы знаете мою фамилию?.. — спросила я, насторожившись.

— Я всё знаю. Я профессор Лилит. Прошу, следуйте за мной. — Сказала профессор и повела меня внутрь.

Внутри замок был ещё больше. Она указала мне на холл, где проходит распределение по факультетам.

— Миссис Ларина, скоро у вас распределение. В какой факультет вы попадёте — пока не знаю. Пока можете погулять по академии, я вас позову. — Сказала профессор и ушла прочь.

Я явно не верила своим глазам, что это всё происходит со мной. Я шла мимо лестницы и не заметила порог — как пролила кофе на какого-то парня.

— ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, ДУРА?! ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, КТО Я?! — заорал этот парень.

Я подняла глаза и сказала:

— Прости, я случ… Так это ты — тот самовлюблённый хам! — сказала я, вспомнив того самого парня, который спас меня, чтобы не оказаться причастным.

Брендан резко повернулся ко мне, его глаза сверкнули от злости.

— Что-о?! Самовлюблённый хам? Я ТЕБЯ СПАС, а ты кофе на меня пролила! — Он сжал руки в кулаки. — Может, хочешь повторить свою «благодарность»? — сказал Брендан грубо.

— Я уже извинилась, прости. — Повторила снова я.

Брендан презрительно фыркнул, вытирая кофейные пятна на дорогой мантии.

— Извинилась? — саркастично. — Да ты ещё и дрожишь, как мышка перед котом! В академии таких «благородных» сразу в мусорку выбрасывают. — Сказал он.

Я закатила глаза и сказала:

— Да пошёл ты!

После чего я развернулась и стала уходить прочь. Брендан резко схватил меня за плечо, разворачивая обратно.

— Ой, какая смелая! — язвительно ухмыльнулся он. — Давай-ка повторим это без дрожи в голосе. Или ты хочешь проблем с распределением? — сказал он.

Я явно была в бешенстве.

— А при чём тут распределение? Не ты же распределяешь тут по факультетам. — Ответила я, пристально смотря на него.

Брендан зловеще ухмыльнулся, поднимая бровь.

— О, малышка, я сын Декана. И если я скажу «не допустить», то тебя отправят чистить котлы до пенсии. Хочешь проверить? — сказал он, снисходительно смотря мне прямо в лицо.

Когда он назвал меня этим словом — «малышка», — мне напомнило Диму, и это явно были не лучшие воспоминания.

— Кто такой Декан? И не называй меня так! — сказала я.

Брендан расхохотался, как будто я спросила что-то невероятно глупое.

— Ты серьёзно? Самый главный человек в академии! Мой отец. А теперь представь, что будет с девчонкой, которая пролила кофе на его наследника. — Он стоял и ехидно улыбался.

— Я только пришла, поэтому и не знаю никаких Деканов. И я уже извинилась перед тобой. Что тебе ещё нужно от меня? — сказала я, явно не в восторге от нового знакомства с Бренданом.

Он на секунду задумался, потом нехотя разжал хватку.

— Ну… — Он показал пальцем в сторону. — Иди к зеркалу в холле и купи себе нормальную мантию. Эта дырявая тряпка позорит академию. И если ещё раз упадёшь на меня — сама узнаешь, что нужно от тебя! — сказал он грубо.

Я была в бешенстве: он меня сильно выводил из себя.

— Сам ты тряпка! И вообще, зна… — Хотела договорить я, но меня перебила профессор Лилит.

— Ларина, вот ты где! Давай живо на распределение. — Сказала профессор.

Брендан моментально сменил выражение лица на «идеального студента», сделал поклон профессору Лилит:

— Здравствуйте, профессор Лилит. Я как раз… помогал новой студентке освоиться. — Сказал Брендан, смотря на меня, как я была в ярости, и шепнул мне на прощание:

— Увидимся после распределения, «золотоглазая».

— Долбонавт, — сказала я ему шёпотом и пошла на распределение.

Он закатил глаза и сделал преувеличенное выражение лица. Я пришла в холл — там сидели уже другие студенты академии, и у них были уже мантии, и у каждого на мантии был разный знак: у кого-то хамелеон, у кого-то белый волк, у кого-то девятихвостая лиса, а у некоторых вообще ворон чёрный — как раз-таки этим вороном и был Брендан. Меня попросили подойти к стойке и прислонить палец. Я не особо волновалась, может быть, потому что я не знаю, что означает каждый факультет. И вот я прислонила и ждала три секунды. На руке стало появляться кольцо с ярко-красным рубином продолговатой формы, и на мне тут же появилась одежда: чёрная юбка, красная кофта, под низом белая рубашка с красно-чёрным галстуком, на самой кофте золотые пуговицы, а сверху появилась чёрная мантия с золотой вышивкой — девятихвостая лиса. Я попала на факультет под названием: The Fire Moon / Огненная Луна.

Брендан, заметив мою мантию с девятихвостой лисой, закатил глаза.

— Ого, Огненная Луна… — саркастично. — Типично для «дурёхи», которая не умеет держать в руках стакан. — Повернулся к своему другу, который тоже ворон: — Ну что ж, пусть горит у себя в своём углу. — Засмеялся Брендан, явно издевательски.

На факультете «Огненной Луны» учатся те, кто связан с огнём, кто хитёр, коварен, лукав и находчив. На факультете «Тени Солнца» — это вороны, учатся те, кто умеют легко скрываться в темноте и отлично обладают чёрной магией. На факультете «Морозный Легион» — это белые волки, учатся холодные, гордые, величественные и связаны с замораживанием и различных других фишек. Последний факультет — «Путь Перемен» — это хамелеоны, там учатся расчётливые, смекалистые, скрытные, а также те, кто умеет заколдовывать себя различными заклинаниями и превращаться в кого угодно.

Профессор Лилит вышла к стойке и объявила в микрофон:

— Уважаемые ученики академии, сегодня был ознакомительный день. Завтра у каждого факультета занятия ровно в 11:11, и не опаздывайте: академия не терпит опозданий.

Я собралась идти в свою комнату, как тут меня сзади одёрнул Брендан.

— Ох, завтра у кого-то будет… — зловеще протянул он. — Первое занятие с профессором Торрином. Он особенно любит «огненных» студентов. Особенно — ухмыльнулся — тех, кто не умеет контролировать свою стихию. — Язвительно улыбнулся он. (Профессор Торрин действительно известен своими жёсткими методами преподавания.)

Я лишь посмотрела слегка на Брендана и сказала:

— Ну и что? Ничего страшного, перетерплю. — Ответила я и пошла в свою дормиториус — это комната, которая выделяется каждому студенту академии «Аурдор».

Один друг Брендана крикнул мне вслед — его зовут Эйден:

— Только не поджигай дормиториус! Последнюю студентку, которая это сделала, выгнали за неделю до выпуска!

Сказал Эйден, и Брендан повернулся к нему:

— Ну что ж… Похоже, завтра будет весело. Торрин точно обрадуется такой золотоглазой. — Засмеялся Брендан.

Я тем временем пришла в дормиториус, и там уже на кровати сидела одна девчонка: кудрявая, рыжеволосая, с короткими волосами, ярко-зелёными глазами. Как только она увидела меня, она тут же приветливо поздоровалась и сказала:

— Привет! Я Руднева Элли! — широко улыбнулась она. — Ты тоже на Огненную Луну попала? Круто, у нас будет отличная комната!

Спрыгнула с кровати и подошла ближе:

— Я уже здесь недельку живу. Как тебя зовут? — спросила Элли у меня.

— Я… Ларина Карина. — Сказала я ещё не сильно уверенно.

Я заметила у Элли белочку — она такая же рыжая, как и она сама. Я улыбнулась и спросила:

— А… Элли, откуда у тебя тут белочка такая ещё милашка? — спросила я, не зная ещё, что такое фамильяры.

Элли засмеялась и погладила белочку, которая тут же запрыгала к ней.

— Ой, это мой фамильяр! — радостно. — Её зовут Рыжка. В академии у каждого студента появляется фамильяр после распределения!

Белочка любезно стала нюхать мою руку. — Видишь? Они как часть нашей магии. Скоро и у тебя будет фамильяр. — Улыбнулась она.

И в дверь постучали. Я выглянула за дверь — там никого не было. Вместо этого — коробка с надписью: «Лариной Карине фамильяр». Я взяла коробку на руки и, когда открыла, увидела британскую кошечку шоколадного оттенка.

— Какая милашка. — Улыбнулась я и взяла кису на руки.

Британская кошечка тут же мурлыкнула, уютно устроившись у меня на руках.

— Ооо! — Элли улыбнулась и сказала: — Какая роскошная! Шоколадный британский — это редкость!

Белочка Рыжка с любопытством обнюхала новенькую, а Элли сказала:

— Ты посмотри, как она к тебе сразу потянулась! У фамильяров отличное чутьё. Как назовёшь её?

Я не особо долго думала и, когда погладила этот пушистый комочек, сказала:

— Я думаю, ей подойдёт Тоффи. — Улыбнулась я, и кошечка замурлыкала.

Элли мягко улыбнулась и сказала:

— Тоффи! Идеально подходит к шоколадному цвету!

Рыжка весело прыгала вокруг.

— Она уже явно выбрала тебя. Смотри, как мурчит! — Сказала Элли, смотря на то, как Тоффи мурлычет мне. (Фамильяры — магические существа, появляющиеся у студентов после распределения. Они отражают их стихию и помогают в обучении, они — полное отражение студента академии.)

Мы уже переоделись в пижамы, успели сделать селфи с Элли — с ней мне явно спокойнее, и я уже особо не вспоминаю Диму и Машу и то, что они устроили. Мы сидим, смеёмся, и я решила спросить у Элли:

— Эль, скажи, пожалуйста, кто это за темноволосый парень, с глазами как ночь, ещё он сын какого-то Декана? — спросила я, явно не особо это всё понимая.

Элли сразу напряглась, перестав смеяться, и тихо сказала:

— Ой… Это Уинтан Брендан. Сын Декана Астроса. — Она покрутила пальцем у виска: — Самый зазнайка в академии! Все его боятся — особенно на факультете Воронов. Лучше ему не перечить и не связываться с ним. А Уинтан Декан Астрос — глава всех факультетов, самый влиятельный человек в академии, его боятся больше всего.

Пока Элли говорила, я поняла, что из-за невнимательности и своего острого языка я только что нажила себе врага.

— Эль, а что будет, если чисто гипотетически случайно пролить на него кофе… Мне будет капзда? — спросила я, нервно улыбнувшись.

Элли испуганно округлила глаза.

— Чисто гипотетически? — шёпотом. — Карин, его последний «обидчик» месяц чистил подвальные запасы зелий! — Она поправила подушку, нервно: — Даже если это будет случайно — Брендан найдёт способ тебе отомстить. Но тебе же нечего переживать, просто главное — не связывайся с ним. — Сказала Элли, и я ей говорю:

— Ну, я не виновата: он сам шёл и не видел, куда прёт. Я его ещё и долбонавтом назвала. Вот же ёлочки в мои иголочки… — сказала я, понимая, что Брендан теперь просто так не отстанет.

Элли схватила меня за руку с тревогой:

— Ой, Карин… — вздохнула она. — Ты его «долбонавтом» назвала? При всех?! — спросила Элли, я кивнула. Она понизила голос до шёпота: — Теперь он точно будет мстить. Брендан не прощает таких оскорблений. Особенно перед другими студентами… Брендан известен своей злопамятностью — особенно если кто-то подрывает его репутацию. А ещё он не просто так в факультете Тени Солнца: весь его под состоит в нём. Он может появиться когда захочет и исчезнуть, когда захочет. Карин, будь осторожнее. — Сказала Элли, я крепко её обняла.

Тоффи вдруг насторожилась, шерсть встала дыбом — как будто почувствовала опасность.

— Да… — Элли нервно сглотнула. — Они называют их «теневые стражи». Могут следить за кем-то невидимо… — Рыжка забеспокоилась и запрыгнула Элли на плечи: — Если заметишь, что кто-то странно исчезает или появляется рядом — сразу беги. Брендан любит такие… спектакли.

Я решила закрыть окно, а то стало дуть. И тут вдруг резко кто-то хватает меня за руку. Я от испуга чуть не крикнула и зажмурила глаза. Когда я открыла глаза — передо мной стоял… Брендан. Он материализовался прямо в комнате из тени у окна.

— Ну что, «золотоглазая»… — широко ухмыльнулся он. — Уже испугалась? Тоффи тут же встала между нами, шерсть дыбом. Я посмотрела на него и сказала:

— Надо было сразу окно закрывать, тогда бы долбонавт не появ… — Хотела договорить я, но Элли зажала мне рот своей ладонью и сказала мне шёпотом:

— Карин, ты что, забыла? Ну, глупи.

Брендан резко сжал мою руку сильнее, глаза сверкнули злобой.

— Ой, что это было? Кажется, кто-то хотел назвать меня «долбонавтом» снова…

Элли дрожащей рукой пыталась держать мне рот.

— Ну а что, я разве не права? — сказала я сквозь руку Элли.

Брендан дико засмеялся, но смех был ледяным.

— О-хо-хо! — саркастично. — Ну, теперь ты точно попала. — Резко развернул меня к себе: — Завтра на первом уроке Торрина — посмотрим, как долго продержится твой «огонь». Особенно после… небольшого вмешательства.

Я хотела ещё возразить, но Брендан тут же пропал. Элли убрала свою руку с моего рта и тут же схватила меня за плечи, глаза полные ужаса.

— Он подстроит тебе ловушку! — шёпотом. — Торрин может «случайно» выбрать тебя для демонстрации… Там всегда кто-то получает ожоги или шрамы… Особенно если Брендан возьмётся управлять твоими руками — он это может делать легко. Карин, Господи, будь завтра осторожнее. — Сказала Элли и крепко меня обняла.

Только сейчас я поняла, во что вляпалась. Тоффи пригрелась к моим ногам, и мне приходит сообщение от Маши, моей бывшей подруги:

— Слышь ты, ведьма. Ты куда пропала? Мы тебя ждём с нетерпением. — В конце подмигивающий смайлик и фото того самого ножа.

Я быстро заблокировала её и выключила телефон. Тоффи тревожно мяукнула, чувствуя мой стресс. Элли повернулась ко мне и спросила:

— Что-то случилось? — Элли насторожилась.

Я лишь отложила телефон и сказала:

— Нет, что ты, всё хорошо. — Ответила я.

Элли нервно оглянулась на окно и сказала:

— Он ещё может вернуться. Нам лучше лечь спать — завтра ждёт тяжёлый день.

Я лишь стала накрываться одеялом и говорю:

— Зачем ему появляться ещё раз? — спросила я, не понимая тогда его логики.

Элли приглушённо ответила, уже лёжа:

— Он же Брендан… — вздохнула. — Ему нравится пугать людей. Или наслаждаться их страхом перед завтрашними неприятностями.

Я лишь сказала:

— Понятно. Блин, так неохотно вставать свет выключать.

Элли тем временем хихикнула, и в темноте послышался мягкий шёпот её заклинания:

— «Lux everti»…

И комната мгновенно погрузилась во тьму. Только слабое свечение глаз Тоффи было видно у моих ног.

— Ого, вот это реально магия! — засмеялась я.

Элли хихикнула и сказала тихо, шёпотом:

— Меня ещё в детстве бабушка обучила этому заклинанию. Оно простое. Хочешь, потом сама попробуешь? А пока пора спать. Надеюсь, завтра день будет хорошим. Если что — я рядом. Спокойной ночи, Карин.

Я улыбнулась и сказала:

— Конечно, хочу. Споки ноки.

После этих слов мы обе заснули. Наши фамильяры светились в темноте — Тоффи и Рыжка… Наступило утро. На часах уже было полдевятого. Элли уже встала и стала собираться. Она увидела, что я ещё сплю, и стала меня будить — она аккуратно потрясла меня за плечо:

— Карин, вставай! — шёпотом. — У нас через час занятие у Торрина… Если опоздаем — Брендан точно подстроит нам неприятности!

Тоффи зевнула и потянулась, словно напомнила: «Пора просыпаться». Я лишь неохотно потянулась и сказала сонным голосом:

— Брендан и Брендан, фиг с ним, я лучше посплю ещё… — сказала я.

Элли закатила глаза, но улыбнулась:

— Ну уж нет! — резко отдернула одеяло. — Если Торрин начнёт с демонстрации магии, то Брендан обязательно подставит тебя первой…

Рыжка побежала к шкафу и начала таскать мою форму. Фамильяры умеют помогать собираться, а Тоффи, зевнув, полезла ко мне на колени — мол, давай быстрее. Я стала собираться. Волосы были ещё растрёпанные после сна, и я бы не успела их уложить, и Элли быстро произнесла заклинание:

— «Capillus ordo».

Я повисла в воздухе, пока на моей голове происходила магия, и мои волосы моментально уложились в аккуратную причёску с кудряшками.

— Готово! — улыбнулась Элли.

После этого я опустилась на землю и до сих пор в это не верила.

— Я даже не знаю, есть ли смысл спрашивать у тебя, откуда ты знаешь это заклинание? — засмеялась я.

Элли хихикнула, поправляя свою рыжую чёлку:

— Ну как же! — игриво подмигнула. — Моя мама и бабушка — потомки сильных ведьм, вот бабушка меня этому и обучила. Мне тогда пять лет было. — Засмеялась Элли, и мы вышли из комнаты и побежали на занятия к профессору Торрину.

Мы шли мимо мрачного коридора и наткнулись на дверь — она была вся в огне, и Элли мне говорит:

— Ой… — шёпотом. — Это же кабинет Торрина. Кажется, он уже начал демонстрацию магии…

Из-за двери доносились крики студентов и треск пламени. Торрин известен своими «экстремальными» уроками. Но когда мы открыли дверь, ожогов или лёгкого дискомфорта мы не почувствовали: мы пришли как раз вовремя и сели за парту.

Начался первый урок по сдерживанию огня с профессором Торрином. Он молчалив, строг и очень сдержанный, не любил тех, кто разговаривает на его предмете, и никогда не любил слабых — он считал, что таким здесь явно не место. Профессор Торрин, высокий мужчина в чёрной мантии с серебряными вышитыми языками пламени, холодно оглядел класс и сказал:

— Сегодня… — глухим голосом. — …изучаем подавление стихийного огня. Особенно тех, кто не может контролировать свою силу.

Мне показалось, его глаза остановились на мне — возможно, это Брендан уже явно что-то прошептал ему. Профессор Торрин сказал сухо, и один раз больше он не повторяет:

— Теории здесь не ждите: всё познаётся на практике. — Сказал он, и все знали и помнили: он в первую очередь проверяет новеньких — смогут ли они выдержать. И дальше он понимал, есть ли смысл учить того студента или же нет.

Я немного занервничала, вспомнив тот кошмар в моём сне, но я поняла одно: слабым здесь не место. Поэтому я старалась выглядеть не растерянной. Но, с другой стороны, я же совсем не знала, как контролировать эту силу и как её призывать. Профессор Торрин медленно прошёл между рядами, останавливаясь прямо передо мной.

— Новенькая. — холодно. — Покажи нам, на что способен твой огонь.

В классе воцарилась тишина — все знали, что это испытание. В этот момент Брендан появился на последней парте: из-за того, что его отец владеет этой академией, ему всё дозволено, а его факультет сейчас проходит то, что он уже знал в три года. Так что если он пропустит, то отец его не поругает и не накажет. Он явно ухмыльнулся, увидев, как я выхожу на середину. Брендан откинулся на стуле, демонстративно положив ноги на соседнюю парту.

— Ну давай же, «золотоглазая»… — Он прошипел так, чтобы слышали все: — Покажи нам этот великий огонь. — Засмеялся он.

Торрин игнорировал его выходку — он и сам ждал, как будто моего провала. Большинство студентов с надеждой смотрели — им было интересно.

Глава 6: «Это провал»

Профессор Торрин без слов взял мою руку и прочитал заклинание, которое пробуждает силу в ученике академии. На моих руках появился настоящий большой огонь — он не обжигал руки, лишь показывал. И преподаватель коротко скомандовал:

— Миссис Ларина, подави пламя. Прямо сейчас.

Огонь на моих руках вспыхнул ярче — как будто реагируя на напряжение. Заклинание активировало скрытый потенциал, которого не было у простого человека. Брендан ехидно поднял бровь, ожидая момента, когда я не справлюсь. Руки начало сильно жечь. Я зажмурилась и не показывала свою слабость. У меня что-то стало получаться, огонь слегка стал успокаиваться, как вдруг я не смогла управлять своими руками — они просто не слушались меня. Профессор заметил это, но он никогда не лез в чужие дела и делал вид, что не заметил этого. Брендан едва заметно шевельнул пальцами — и огонь снова вспыхнул яростнее, прожигая кожу. Студенты факультета Тени Солнца могут подсознательно управлять другими через магическую связь.

— Ай! — крикнула я, не в силах сдержать крик боли. Профессор Торрин нахмурился, но делал вид, что ничего не замечает:

— Ларина, контроль пламени! — крикнул он мне.

Я еле сдерживала это чёртово пламя, мои руки меня не слушались. Пламя дотронулось до моей щеки и обожгло кожу. Стало больно, я сжалась, но не орала — я не должна была показать себя слабой. Класс ахнул, увидев ожог на моей щеке.

— Достаточно! — резко вмешался Торрин, гася пламя жестом.

В ту же минуту пламя пропало с моих рук, и я смогла контролировать руки, но ожог на щеке остался. Профессор Торрин холодно посмотрел в сторону Брендана. Брендан отпустил свой палец и язвительно сказал:

— Шоу закончилось очень рано. Ну что ж, тогда пойду своих навещу.

И после этой фразы он испарился в воздухе. Профессор Торрин этому не удивился — он уже достаточно хорошо знал Брендана. Когда я села на место, Элли явно беспокоилась и хотела спросить, как я, но профессор Торрин сказал:

— Никаких разговоров. Сейчас было представлено только 5% магии огня. Никогда не используйте свою силу на полную — она может убить вас.

Элли быстро сунула мне в руки платок для ожога, не решаясь заговорить. Торрин продолжил лекцию строго и монотонно:

— Переходим к теории. Сегодня научимся подавлению малых вспышек. — Он бросил взгляд на мою руку и добавил: — Особенно… если кто-то мешает концентрации.

Однокурсники напряжённо затихли — они все поняли намёк. Прозвенел звонок, пара закончилась. Мы вышли из кабинета, и, пока мы шли по коридору с Элли в столовую, я ей говорю:

— Какой же он придурок! Это был нечестный приём. Это он сто процентов контролировал мою руку, придурок. — Жаловалась я Элли на Брендана.

Элли злобно закусила губу:

— Да, это было очевидно! — шёпотом. — Но доказать ничего не сможем — все знают, что Брендан хитрый.

Один из студентов факультета Тени Солнца прошёл мимо и ехидно усмехнулся. Перед столовой Элли пошла в туалет и попросила подождать её. Я стою, жду, и через минуту ко мне подходит Элли и улыбается. Я явно удивилась, как она так быстро успела, и говорю:

— Ого, Эль, вот это ты быстрая!

Элли усмехнулась и говорит:

— А то.

Мы собрались уходить, как выходит вторая Элли и подбегает к первой и даёт подзатыльник. Я явно не поняла, что произошло. И первая Элли превратилась в парнишку — шатена с зелёными глазами и ростом метр семьдесят пять.

— Ай! Больно! Уже над новенькой приколоться нельзя. — Сказал он и протянул мне руку: — Я Стив из факультета Путь Перемен. Я могу превратиться в кого угодно. — Засмеялся он.

— Понятно, я Карина. — Улыбнулась я и подала ему руку.

Элли сказала:

— Карин, не обращай внимания на его шуточки. Мы вместе со Стивом дружим три года, и он постоянно так любит прикалываться.

Стив крепко пожал мою руку, всё ещё ухмыляясь:

— Очень приятно познакомиться, Карина! — игриво подмигнул. — Особенно с такой… огненной девушкой.

Элли лишь покачала головой:

— Он вечно так шутит — не принимай близко к сердцу. Я улыбнулась, и мы втроём пошли в столовую. Факультет Путь Перемен специализируется на трансформациях и иллюзиях. Когда мы туда пришли, там было по четыре стола — у каждого факультета свой. Стив пожал мне руку:

— Было приятно познакомиться, ещё увидимся.

Я улыбнулась:

— Мне тоже, до встречи.

После чего мы с Элли пошли садиться за свой стол — Огненной Лисы. Все однокурсники были очень приветливы и дружелюбны, все хотели узнать поближе новенькую. И тут появляется в дверях Брендан и его друг Эйден. Брендан вошёл, как король, — с высокомерно поднятой головой. Эйден шёл рядом. Все знали: они славились своей жестокостью и дружбой. Дэвис Эйден, или как все его называют, просто Эйден. Кудрявый шатен с серыми глазами. Брендан сразу заметил меня и усмехнулся. Его друг Эйден выглядел менее надменным. Рядом, у стола воронов, а точнее к Брендану, подошла девчонка-блондинка с завитыми чуть волосами, глаза голубые, ледяные — в них виден целый айсберг, и на лице у неё было много румян и хайлайтера. Мне стало интересно, кто это. У неё была форма из факультета Морозный Легион, и я решила спросить у Элли:

— Эль, а что это за девица, которая беседует с этим долбонавтом? — шёпотом спросила я.

Элли тут же нахмурилась, понизив голос:

— Ой… Это Шелдон Стеффи. Она вообще ужасная — особенно к тем, кто приближается к Брендану. Она его подруга детства. Стеффи привыкла к большому вниманию, и её папа влиятельный человек.

Я продолжала есть и поняла, что с этим человеком лучше мне не надо связываться — проблем и так достаточно.

Стеффи в этот момент ядовито засмеялась над чьей-то шуткой и прикоснулась к руке Брендана. Элли кивнула, понимающе:

— Да… Лучше держаться от неё подальше.

Стеффи между тем продолжала висеть на Брендане, явно демонстрируя всем, что он принадлежит только ей. Тут Стеффи заметила, как я смотрю в их сторону, а Брендан стал ухмыляться. Стеффи резко перевела ледяной взгляд на меня и что-то шепнула на ухо Брендану. Брендан громко рассмеялся — явно над каким-то её колким комментарием. Элли напряглась и сказала:

— Ой… Кажется, ты ей чем-то уже не понравилась.

Я отвела взгляд и сказала Элли:

— А что я сделала-то уже, чтобы ей не понравиться?

Элли тяжело вздохнула:

— Да ничего… — шёпотом. — Просто ты новенькая, красивая и ещё не влипла ни в какие их разборки. Для Стеффи этого достаточно.

Брендан тем временем демонстративно обнял Стеффи за плечи. Через некоторое время ко мне подошла профессор Лилит и сказала, что мне надо пойти за ней. Брендан ехидно улыбнулся, но не подавал виду.

— Уже иду. — Сказала я и последовала за профессором Лилит.

Она привела меня в какую-то тёмную комнату, похожую на подвал, и сказала ждать. Тут из угла появляется Брендан с довольной ухмылкой. Мы здесь полностью одни. Я оцепенела при виде него:

— Долбонавт?! — сказала я, отходя подальше от него к стене.

Брендан стал медленно приближаться, блокируя путь к двери:

— Ну что, «золотоглазая»… — широко ухмыльнулся. — Теперь ты совсем одна. В подвале было темно и сыро — идеальное место для мести, не правда ли. — Сказал Брендан, ухмыляясь.

В горле появился ком, ресницы стали слегка дрожать:

— Неправда! И почему… Профессор Лилит заодно с тобой?.. — спросила я.

Брендан засмеялся, потряхивая над моей головой каким-то мешочком:

— Ах ты, наивная детка… — издевательски. — Это не Лилит. Просто трансформировавшийся студент из факультета Путь Перемен.

Я стала отходить дальше от него и упёрлась в стену. Мне было страшно: ресницы дрожали, пальцы сжимались в кулаки, и никто мне не сможет помочь.

— Это нечестно! И вообще, что тебе надо от меня? — сказала я слегка дрожащим голосом.

Брендан явно хотел предложить мне какую-то сделку. Он остановился в двух шагах, демонстративно разглядывая мешочек:

— Видишь ли… — нарочито медленно. — Я хочу предложить тебе сделку. — Он резко поднял глаза: — Ты прекращаешь «огненные» выходки в мою сторону, а я… не доставляю тебе неприятностей.

Его версия «сделки» была явным шантажом. Я на минуту остолбенела:

— Что?.. Я и не устраивала «огненные» выходки, и ты меня пугаешь этим мешочком. — Сказала я твёрдо, стоя на своём.

Брендан притворно возмущённо поднял брови:

— Ой, ну конечно! — язвительно. — Называть меня «долбонавтом» при всех — это не выходка? — Он шагнул ближе: — Мешочек? Это не простой мешочек, Ларина, — он явно разозлился, раз перешёл на фамилию. — Он поможет мне тебя легко обездвижить. Ты не сможешь двигаться очень долго. Так что выбирай: или ты соглашаешься на мои условия, или меняй на себя… — Сказал Брендан, его терпение явно подходило к концу.

Я недолго думала и решила согласиться на его эти чёртовы условия, так как считай, выбора у меня не было:

— Ладно, я согласна.

Глава 7: «Сделка»

Брендан довольным жестом сунул мешочек обратно в карман.

— Хороший выбор. — саркастично похвалил он и повернулся к выходу, но на пороге остановился: — И помни: если услышу хоть одно слово… будет хуже.

Это явно была угроза. После этого он пропал, а я стала вспоминать дорогу обратно из подвала в холл. Я явно была раздражена:

— Придурок! Привёл в какой-то подвал, а сам смылся куда-то! Я как ему выход должна найти!

Я шла по тёмным коридорам, периодически натыкаясь на трубы и пыльные ящики. Вдруг где-то впереди послышались голоса:

— …а почему мы вообще должны были её затаскивать?

Кажется, это те самые студенты факультета Пути Перемен. Я тут же подбежала на их голоса и, запыхавшись, говорю:

— Господи, ребят, помогите, пожалуйста! Вы знаете выход отсюда?

Они резко обернулись — это были двое парней в форме их факультета.

— О! — один удивился. — Это же та новенькая, да?

Другой быстро указал назад:

— Выход там. Но как ты вообще здесь оказалась?

Я тут же поблагодарила ребят:

— Один не очень хороший человек затащил меня сюда обманом, ещё и сделки предлагал!

Парни переглянулись с понимающими лицами:

— А… — первый провёл рукой по лицу. — Значит, Брендан.

Второй жестом показал идти за ним:

— Пошли, проводим тебя к выходу. И советую в будущем не связываться с ним — он мстительный, как чёрт.

Я тут же пошла за ними:

— Спасибо вам большое, я ваша должница. А то, что он мстительный чёрт, это я уже поняла.

Они дружелюбно улыбнулись, открывая тяжёлую дверь в холл академии:

— Не за что! — один махнул рукой. — Просто держись подальше от Брендана — он всех так «добивает».

Другой добавил:

— Если что — мы из факультета Пути Перемен. Всегда поможем.

Я поблагодарила ребят и пошла за ними. Они вывели меня к выходу. На выходе я увидела Элли. Я заметила: в руках она держала красную розу и переминалась с ноги на ногу. Я тут же подбежала к Элли с открытым ртом:

— Эль, а… откуда у тебя роза и от кого? — спросила я. Я явно была рада за свою новую подругу.

Элли слегка покраснела, сжимая розу:

— Ой… — растерянно. — Её оставили у меня в комнате. Без записки…

Но потом Элли внезапно ахнула:

— А может, это от Стива?!

Я явно удивилась и подошла ближе к подруге:

— Эль, очень странно. Я думаю, вряд ли от Стива. По розе можно заметить, что лепестки уже немного опали, значит, подложил её кто-то после того, как мы ушли на занятия… Хм… Интересно, кто это мог быть. — Сказала я, смотря на розу.

Элли задумчиво покрутила цветок в руках:

— Да… — медленно. — Странно, что никто не видел, кто принёс.

Вдруг из-за угла вышел Стив — и сразу заметил розу:

— Ого! Кто-то тебе подарок сделал? — улыбнулся он.

И я спросила у Стива:

— Стив, скажи только честно: это ты подарил эту розу Элли?

Я смотрела ему прямо в глаза, чтобы понять, врёт он или нет. Стив удивлённо поднял брови, потом засмеялся:

— Что? Нет! — расслабленно развёл руками. — Я бы не стал так тайком подсовывать. Хотя… странно. Кто вообще мог это сделать?

Мы стали думать, от кого это может быть, и тут профессор Лилит сказала на весь холл:

— Стив, живо сюда!

После этого Стив ещё раз нам улыбнулся:

— Блин, заметила… Ладно, девчонки, я, пожалуй, пойду получать по шапке. Ещё увидимся.

После чего быстро побежал. Я засмеялась и посмотрела на Элли:

— Эль, это точно не Стив. По его реакции понятно: он сам удивился.

Мы ещё стояли, болтали, и тут за углом появился Брендан и Эйден. Брендан и Эйден шли и явно что-то обсуждали, но когда Эйден увидел Элли, он тут же подошёл к ней. Брендан подошёл вместе с ним и просто молча кинул на меня холодный взгляд.

— Ну ничего себе, рыжая, у тебя тут тайный поклонник появился! Ты смотри аккуратнее, а то оставишь бедных фей без их любви. — Засмеялся Эйден, явно подкалывая. У Брендана слегка дрогнул уголок губ — он явно привык к юмору друга.

Мы лишь с Элли фыркнули:

— Как говорится: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты». Вот вам двоим эта поговорка идеально подходит. — Сказала я, сложив руки. Брендан резко нахмурился, а Эйден засмеялся ещё громче:

— Ой, ну всё, сейчас как вас в лягушек превратим, и будете только квакать.

Эйден посмотрел на Брендана и толкнул его локтем. Тот едва заметно ехидно улыбнулся:

— Золотоглазую не надо превращать — она уже обращена. — Зловеще усмехнулся Брендан.

Я хлопнула дверкой шкафчика:

— Видео в ТикТоке пересмотрел? «Как хамить красиво» уже устарело.

Брендан слегка приподнял бровь и наклонил голову, явно в недоумении. Он сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию:

— А тебе бы не мешало пересмотреть… — с холодной усмешкой. — …как правильно держать язык за зубами.

Эйден посмотрел на нас двоих и сказал:

— О, моё любимое кино: как Брен устраивает настоящую огненную прожарку новеньким.

Я лишь подняла глаза на Брендана:

— Не рассматриваю такой вариант.

Его лицо исказила злая ухмылка:

— Ох… — тихо. — Тогда тебе точно будет больно.

Элли напряглась и хотела выступиться за меня, но Эйден перекрыл ей ход:

— Всё будет нормально.

Я тем временем слегка дрожала из-за страха, но особо не показывала этого и, вспомнив своё прошлое, сжала руки в кулаки:

— Попробуй. — Сказала я.

Брендан резко взял мою руку и с хищной улыбкой придавил свои два пальца к моему запястью и сказал: «Introduction to the mind». Я сжалась. Когда Элли хотела резко остановить Брендана, её крепко схватил Эйден и сказал шёпотом на ухо:

— Не вмешивайся. С твоей подругой всё будет ок, она не пострадает.

Элли слегка расслабилась, смотря на меня, как я стою с закрытыми глазами, и Брендан тоже. Я открыла глаза: это был очень мрачный лес, и из-за дерева вышел Брендан, держа в руках чёрную палочку. Он стал подходить ко мне, а я не смогла даже пошевелить пальцами. В моих глазах появился страх, ноги стали ватными, а Брендан с довольной ухмылкой приближался. Палочка сияла зловещим фиолетовым:

— Ну что… — зловеще прошептал. — Пора познакомиться поближе, золотоглазая.

Я была полностью парализована — только сознание и страх остались со мной. Это было похоже не просто на заклинание, а на глубокую психологическую атаку с его стороны. Я с дрожащим голосом спросила, но пыталась не подавать виду:

— Где… я… что это за место…

Брендан остановился в шаге от меня, насмешливо склонив голову:

— Это… — драматично протянул. — …твой собственный кошмар.

Он поднял палочку:

— Сейчас ты узнаешь, что бывает с теми, кто перечит мне.

Я тут же сжалась и крикнула:

— Совсем что ли, долбонавт!

Я пыталась пошевелить хоть пальцем — вокруг была тьма. Брендан засмеялся — звук эхом разнёсся по лесу:

— О, тебе ещё нравится ругаться! — палочка блеснула. — Но сейчас ты закричишь по-настоящему.

Тьма вокруг сгустилась:

— Прекрати, пожалуйста, не надо! — кричала я, когда он приставил палочку к моему горлу и зловеще усмехнулся.

Брендан наслаждался моим страхом, палочка слегка вдавилась в кожу:

— А теперь… — шёпотом. — …встречай свой худший кошмар.

Я тут же зажмурилась, ноги дрожали. Лес вокруг внезапно ожил — из тьмы начали выползать жуткие тени. Но Брендан не мог понять, почему вылезли просто чёрные тени, а не те люди, которые меня сломали. Я просто ждала подвох. Брендан нахмурился, явно разочарованный:

— Что за… — растерянно. — Почему не те образы, которые должны были?

Тени беспомощно кружили вокруг меня. Я немного успокоилась: эти тени меня не сильно пугали, но Брендан решил добиться своего. Он резко сжал палочку сильнее:

— Нет, это не так должно было работать! — раздражённо.

Он начал быстро шептать новое заклинание. Тени вокруг начали искажаться — будто что-то перезагружалось. Я стала замечать, что тень чёрная становится Димой, другая — Машей:

— ПРЕКРАТИ! — кричала я, вспоминая прошлое…

Глава 8: «Прошлое»

Брендан вдруг замер — его глаза расширились:

— О… — тихо. — Так вот почему.

Тени начали принимать очертания людей. Его магия случайно активировала мой настоящий травмирующий опыт. Ноги стали ватными, когда тени Димы, Маши и моих бывших однокурсников стали кружить вокруг меня.

— ПОЖАЛУЙСТА… ПРЕКРАТИ!!! — кричала я, но Брендан лишь самодовольно смотрел на это всё и восхищался тем, как я дрожу перед призраками прошлого.

— Идеально… — шепнул он. — Вот теперь это настоящее наказание.

Тени приближались, их лица исказились в злых ухмылках. Мне казалось, что сейчас произойдёт то же самое, что было тогда. Брендан вдруг вспомнил тот момент, когда он просто прогуливался по городу и увидел девушку, которую чуть не сбила машина, а потом назвала его «самовлюблённым хамом». Он её спас, конечно, для своей выгоды, но этой девушкой была я. Он явно вспомнил, в каком я состоянии была, как выглядела, и смотрел на меня и мой страх, явно этим наслаждаясь. Он решил не давить морально, вспомнив тот день, и грубо, с холодом сказал:

— Довольно. Смысл мне ломать того человека, который и так сломан. С тобой скучно.

После чего он убрал все тени и дотронулся палочкой до моего лба. Лоб стал гореть, а Брендан пропал. Я вернулась в холл. Эйдена тоже не было. Элли тут же крепко обняла меня:

— Что с тобой случилось?! Ты вся бледная…

Я едва отдышалась и хриплым голосом сказала:

— Эль… Он отпустил…

Элли тут же схватила меня за руку, ведя в сторону:

— Пойдём в комнату… — шёпотом. — Ты вся дрожишь.

Элли зашла в нашу комнату, закрыла дверь на замок, тут же усадила меня на кровать, накрыла пледом и принесла горячий чай:

— Так, Каришь, успокойся… Рассказывай, что вообще происходило…

Я слегка дрожала, и на мои ноги легла Тоффи. Я сделала глоток чая:

— Я оказалась в тёмном лесу… Там появился Брендан с тёмной палочкой, он сказал какое-то заклинание, и появились чёрные тени… Потом они стали этими… — После этих слов по щеке покатилась слеза.

Элли прижала меня к себе, гладя по спине:

— О боже… — тихо. — Это было как кошмар наяву…

Тоффи стала лизать мою ладонь, успокаивая. Чай дрожал в моих руках — сейчас я наконец-то осознала весь ужас ситуации. Я немного успокоилась:

— Моя бывшая подруга тайно встречалась с моим парнем, а потом настроила всех против меня… И Брендан стал мне это ещё раз показывать, но потом он резко остановился и сказал что-то типа: «Смысл ломать человека, который и так сломан…» — Я вся дрожала.

Элли крепче сжала меня в объятиях, её глаза наполнились слезами:

— Это ужасно… — шёпотом. — Но он же сам остановился. Может, в нём есть капля человечности?

Чай остывал — мы сидели молча, переваривая случившееся. Я сделала ещё один глоток чая и дрожащим голосом сказала, вспомнив тот самый момент:

— После того как я узнала, что мой бывший парень такой мудак, я не могла в это поверить. Я была на эмоциях, и меня почти сбила машина… Брендан резко оттолкнул меня, и я отделалась лишь разбитой коленкой… Он, конечно, спас меня, чтобы не быть свидетелем этой аварии… И после этого по спине пробегали мурашки, волосы на руках встали дыбом…

Элли широко открыла глаза:

— Подожди… — в шоке. — То есть этот долбанный Брендан — тот самый парень, который тебя тогда спас? Значит, судьба свела вас снова, но теперь в совсем других обстоятельствах.

Рыжка и Тоффи насторожили уши — они тоже были явно в замешательстве. Я ничего не понимала:

— Стоп, что значит «судьба свела снова, но по-другому»?

Элли глубоко вздохнула, подбирая слова:

— Ну… — медленно. — Сначала он тебя спас, потом ты назвала его «самовлюблённым хамом», а теперь вы однокурсники и у вас война.

Тоффи мурлыкнула — даже фамильяры находили это странно симметричным. Судьба действительно играла со мной в свои игры. Я подняла взгляд на Элли:

— Эль, но он меня спас, чтобы не быть свидетелем, а то ему явно было бы не до разбирательств и пары слов репортёрам. Но я не понимаю одного: почему он сегодня остановил свой цирк…

Элли задумчиво постучала пальцами по чашке:

— Ну… Может, увидел в тебе ту самую девушку с улицы? Или просто осознал, что ты уже достаточно настрадалась. Просто Брендан оставался загадкой — даже для профессоров.

Я немного задумалась:

— Эль, а у него же есть эта стервозная «подружка» и его друг вроде бы Эйден. Может, он хотя бы адекватный и скажет нам что-нибудь?

Элли покачала головой:

— Нет, Эйден такой же… — вздохнула. — Они дружат с детства. — Но потом добавила: — Но сегодня он хоть немного меня успокаивал — это уже что-то.

— Эль, может, попробуем? Он явно много знает о Брендане и его отце, — спросила я и посмотрела на Элли.

Элли замялась, потирая виски:

— Ну… — нерешительно. — Попробовать можно. Но если он начнёт строить из себя крутого — то сразу уйдём. Ну, вообще стоило бы попробовать добыть информацию через его друга — ведь Эйден действительно знал Брендана лучше всех.

Я тут же оживилась:

— Тогда не будем терять времени. Ты знаешь, в какой он комнате?

Элли быстро вскочила с кровати:

— Да, 304 в крыле Тени Солнца! — Элли нервно поправила волосы.

Я стала одевать куртку:

— Это же другой блок на улице. И вдруг я осознала одну деталь… Стой, подожди, а он не вместе с Бренданом в комнате?..

Элли замерла, осознав это:

— Ой… — растерянно. — Да, они соседи по комнате.

Значит, шансы встретить там Брендана были очень высокими — и это могло всё испортить.

— А есть способ выяснить, Брендан сейчас с ним или же Эйден один, и мы сможем аккуратно к нему попасть? — спросила я, размышляя, как это можно сделать.

Элли на секунду задумалась, потом глаза её блеснули:

— У меня есть идея! — шёпотом. — Давай подойдём к их двери и постучим тихо. Если откроет Эйден не один — скажем, что затерялись в коридорах.

Я согласилась — выбора другого не было. Мы одели куртки и выбежали на улицу. В другой блок было особо не сложно попасть, и вот мы стоим возле долгожданной двери Тени Солнца под номером 304, руки дрожали… Мы обе замерли перед дверью, Элли аккуратно подняла руку, лёгкий стук:

— Тук-тук…

Из-за двери послышались шаги — кто-то явно шёл открывать. Наши сердца колотились: сейчас всё решится. Раздаётся звук замка, и дверь нам открыл Эйден. У него были слегка растрёпанные волосы — он явно не ожидал нас тут увидеть.

— Рыжая и новенькая, какими судьбами здесь? — сказал он, сложив руки.

Элли быстро сочинила отговорку:

— Ой, мы немного заблудились в коридорах… — Она виновато улыбнулась, а я старалась выглядеть максимально безобидно — ведь если Брендан где-то внутри, это могло вызвать подозрения.

Эйден слегка приподнял бровь:

— Рыжая, не ври. Ты тут давно и ни разу не терялась в блоках, тем более этот блок Тени Солнца сильно дальше.

Элли покраснела, осознав провал:

— Ну… — растерянно. — Мы просто хотели кое-что спросить.

Но вдруг мне пришла идея, как спросить у Эйдена, есть ли сейчас там Брендан:

— Эйден… слушай, а ты не знаешь, Брендан с тобой? А то… Стеффи его звала, что-то там хотела. — Сказала я и нервно переминалась с ноги на ногу.

Эйден ехидно ухмыльнулся:

— О, Стеффи зовёт? — саркастично. — Ну конечно… Бренд уже полчаса как у неё. — Затем он отошёл в сторону: — Проходите, если вам что-то нужно.

Мы зашли в комнату. Она была убрана, и на пороге нас встретил белый котик Мейкун — это, видимо, был фамильяр Эйдена. Мейкун любопытно обнюхал нас, потом мяукнул и побежал вглубь комнаты. Эйден жестом показал на диван:

— Садитесь. Так о чём вы хотели поговорить?

Я слегка начала с малого, не сразу заваливая вопросами:

— Эйден, а как давно вы знакомы с Бренданом и где, если не секрет?

Эйден плюхнулся в кресло:

— О, с детства! — улыбнулся. — Мы выросли в одном магическом квартале.

Мейкун запрыгнул ему на колени. Видно было, что Эйден действительно знает Брендана очень давно — возможно, лучше всех. Элли решила продолжить тему разговора и осторожно спросила:

— А… как его отец? Бренд часто упоминает про «семейные дела» и своего отца…

Эйден слегка напрягся, будто это был болезненный вопрос. Я заметила, как Эйден стал более серьёзным:

— Прости, мы что-то не то спросили? Эйден тяжело вздохнул:

— Нет… — потрогал Мейкуна. — Просто его отец — сложный человек. — После паузы продолжил: — Бренд старается не показывать, но семья у него… напряжённая. Его отец, всем известный как Декан, у него непростое воспитание. Он очень строго воспитывает Брендана.

Мы переглянулись с Элли — теперь многое становилось понятным. Элли робко спросила:

— Значит… Бренд и вправду должен соответствовать образу «идеального сына декана»?

Я слегка заёрзала на диване — разговор явно был из неприятных для Эйдена:

— Эйден… а как именно он воспитывает Брендана? Если хочешь, можешь не рассказывать. — Сказала я и посмотрела на него.

Эйден на секунду заколебался, потом махнул рукой:

— Да ладно… Его отец — тиран. С детства вбивал ему, что «Брендан должен быть лучшим», без права на ошибки.

Мейкун жалобно мяукнул. Видно было — тема для Эйдена болезненная, он знал все детали из первых уст. Я явно была удивлена, ведь я думала, что он просто зажравшийся «папенькин сынок». Но я не понимала одного:

— А где в это время была мама Брендана? Неужели она не видела, что с её сыном происходит?

Эйден мрачно покачал головой:

— Её не стало, когда Бренду было 12. — голос дрогнул. — После этого всё и пошло… под отцовский контроль.

Мейкун грустно прижался к нему. Теперь мне становилось ясно, почему Брендан такой колючий: он годами жил под гнётом отца без защиты матери. Мне стало очень неловко, что я спросила про такое:

— Прости… я не знала.

Эйден махнул рукой:

— Да ладно… Вы не виноваты. Бренд вообще никому не рассказывает про это. Даже Стеффи вряд ли знает.

Я решила быстро перевести тему и спросить про Стеффи:

— А как давно Брендан знаком со Стеффи?

Эйден сразу оживился:

— О, лет пять! Они познакомились на магическом турнире.

Мейкун фыркнул — явно фамильяр тоже особо не любит Стеффи. По Эйдену было видно, что он не очень-то её уважает — возможно, знает о её «настоящей» сущности. Я слегка напряглась, думая, задавать ему этот вопрос или нет:

— Эйден, а эта Стеффи и этот «самовлюблённый хам» вместе?

Эйден ехидно приподнял бровь и усмехнулся:

— Ооо, кто-то проявляет интерес к нашему Бренди? Они вместе, но так думает только Стеффи. Бренди всё равно.

Я аж покраснела, когда услышала его колкий подкол:

— Я не проявляю. Просто стало интересно, почему Стеффи эта выкалит всем глаза, кто только приблизится к Брендану.

Эйден рассмеялся:

— О, да это её фишка! — передразнивая. — «Бренди только мой»! Она просто очень ревнует. Бренд вообще не считает их парой, но ей всё равно.

И тут Эйден почувствовал присутствие Бренда — он-то его учует из многих. Он усмехнулся:

— Бренди, у нас тут гости. Мог хотя бы бедных девчонок не пугать. — Засмеялся Эйден.

Брендан материализовался в дверном проёме, скрестив руки:

— Ого… — язвительно. — Рыжая и золотоглазая решили навестить?

Его глаза сразу же нашли мои глаза, его взгляд был холодным. Эйден лишь пожал плечами: мол, сам не звал. Я слегка напряглась, взяла Элли за руку и потащила к выходу из комнаты:

— Мы уже уходим.

Глава 9: «Оковы»

Брендан резко шагнул вперёд, перекрыв дверь:

— Нет уж. — с вызовом. — Если пришли, то поговорите как нормальные люди.

Элли крепко сжала мою руку. Я попыталась пройти, но Брендан самодовольно поднял голову и щёлкнул пальцами. Мои ноги тут же оторвались от пола, и Брендан стал крутить пальцем, показывая мне, что с ним шутки плохи. Я села на кровать, и когда хотела встать, на моих ногах и руках появились какие-то магические оковы. Я была растерянна и в бешенстве:

— ЧТО ПРОИСХОДИТ? ЭТО ЧТО?! — спросила я, пытаясь вырваться.

Брендан холодно наблюдал, как я дёргаюсь в магических оковах:

— А вот это наказание за сегодняшнее поведение.

Оковы стали сжиматься сильнее при каждом моём движении.

— За какое поведение?! Я сегодня нормально вела! — сказала я и попыталась освободиться от оков.

Брендан приблизился, склонив голову:

— Нормально? — сарказм. — После того как назвала меня «самовлюблённым хамом» и ещё сегодня перечила?

Он явно был зол, и оковы слегка загорелись — магия реагировала на его гнев. Эйден отвернулся: явно не хотел вмешиваться в наши разборки.

— Я тебе сегодня не перечила! — сказала я и хотела встать, но оковы оттолкнули меня назад, и теперь я не сидела, а была в полулёжа.

Брендан присел передо мной на корточки:

— О, а это было? — язвительно. — «Попробуй» и всё остальное?

Я хотела снова возразить и попытаться встать, но Брендан это увидел:

— Золотоглазая, я же могу тебе и с помощью магии рот легко закрыть, и ты будешь просто лежать молча здесь очень долго. Не забывай, с кем ты разговариваешь.

Это была как угроза. Я замолчала, осознав серьёзность угрозы. Оковы слегка дрогнули — будто ждали команды. Брендан удовлетворённо кивнул:

— Вот и умница.

Теперь я лежала безмолвно, понимая: спорить с этим сыном Декана бесполезно.

— Тогда почему ты меня не отпускаешь? Что тебе нужно? — спросила я.

Брендан задумался на секунду, потом ответил:

— Наказание должно соответствовать вине. — холодно. — Ты проведёшь здесь пару часов — подумаешь над своим поведением.

Я попыталась снова встать:

— Да ты издеваешься надо мной! За что наказание?!

Оковы тут же снова сжались, укладывая меня обратно в полулежачее положение. Брендан раздражённо:

— Я же сказал — за сегодняшнее хамство. И Эйден пока может прогуляться с рыжей. — Сказал Брендан сухо. Это было явное утверждение, а не вопрос.

Эйден резко поднялся:

— Да, пожалуй… — нервно. — Пошли, рыжая.

Брендан лишь холодно кивнул в сторону двери, ясно давая понять, что разговор будет только между нами. Когда дверь захлопнулась, я снова хотела встать:

— Ну и зачем это всё?! — сказала я раздражённо.

Брендан сел напротив, скрестив ноги:

— Потому что ты должна понять: я не позволю тебе так со мной разговаривать.

Оковы слегка вибрировали — магия реагировала на его эмоции. Я лишь подняла на него взгляд:

— Ладно, я поняла. Я не буду с тобой так разговаривать. Всё, отпускай. — Ответила я и попыталась встать.

Брендан пристально изучал моё лицо:

— Правда поняла? — скептически. — Или просто так говоришь, чтобы быстрее выбраться?

Я слегка отвела взгляд:

— Правда поняла. — Ответила я.

Брендан резко щёлкнул пальцами:

— Нет, не поняла. — раздражённо. — Оковы остаются ещё на час.

Магия тут же усилила хватку. Теперь мне пришлось лежать неподвижно — его магия отлично различала ложь. Я пыталась вырываться из этих оков, но всё бесполезно:

— Да ты издеваешься! Отпусти меня, а то я сейчас же начну орать. — Сказала я раздражённо.

Брендан встал, нависнув надо мной:

— Попробуй. Но знай: если закричишь, сделаю так, что при помощи магии ты заткнёшься.

Его глаза холодно блестели: он явно не шутил. Вдруг у него зазвонил телефон — это была Стеффи. И когда он поднял трубку, я тут же попыталась закричать:

— ПОМОГ… — Брендан мгновенно наложил магическую печать на мой рот. Через телефон:

— Да, Стеф? — ответил он по телефону. Оковы тут же сработали — крик не вышел. Я смогла лишь закатить глаза и пыталась вырваться из этих оков. Брендан, не отрываясь от разговора со Стеффи, бросил на меня предупреждающий взгляд. Через телефон:

— Нет, просто дела.

Оковы снова сжались сильнее — магия реагировала даже на мои попытки шевелиться. Я не могла ни крикнуть, ни пошевелиться. Я пыталась снова закричать во всё горло. Брендан прикрыл телефон ладонью:

— Я же предупреждал. — раздражённо.

Магия мгновенно заткнула мой рот ещё сильнее — теперь даже дыхание было тихим. Через телефон Стеффи спрашивала:

— Ты где? Я у двери.

Брендан повернулся ко мне и закрыл мне лицо ладонью. Я явно не понимала, что он делает, и пыталась сопротивляться. Мои веки стали тяжелеть, сознание начало плыть. Брендан быстро шепнул заклинание:

— «Somnium».

Через секунду я полностью отключилась — магический сон накрыл без остатка. Брендан посмотрел на меня и с холодом сказал:

— Так-то лучше.

После чего он встал и пошёл к Стеффи. Он открыл дверь, пропуская Стеффи внутрь.

— Стеф. — сказал он нейтрально.

Она сразу заметила меня, связанную в магии:

— Ооо… Что это? С каких пор у тебя в комнате эта из факультета «Огненная лиса»? — Она ехидно подняла бровь.

Брендан небрежно махнул рукой:

— Ненадолго. — холодно. — Устроила истерику, теперь наказывается.

Стеффи с интересом осмотрела меня:

— А почему в магии? Можно было просто… «ударить».

Брендан поднял на неё взгляд — он не бьёт девчонок и тех, кто слабее. Брендан отрезал:

— Я не бью девушек. Особенно тех, кто и так слабее.

Стеффи фыркнула — ей это не нравилось:

— Ну и скучный ты стал… Ну знаешь, Бренди, мне не нравится, что она у тебя в комнате. Уж лучше наказывай в подвалах академии, а то я и коготочки свои могу выпустить. — Сказала Стеффи и положила свою руку на плечо Брендана и повисла на нём.

Брендан слегка отстранился:

— Стеф, не сейчас. Она спит под заклинанием — пусть поспит тут. — Сказал он сухо. Его тон давал понять: он не намерен слушать её нытьё.

Стеффи надула губы, но руку убрала. Явно Бренд сегодня был в плохом настроении. Стеффи развернулась к выходу:

— Я пошла. — Сказала она и закрыла дверь, дав понять Брендану, что она обиделась.

Брендан лишь равнодушно кивнул ей вслед. Дверь захлопнулась — Стеффи ушла, хлопнув дверью. Теперь только я без сознания лежала на кровати, а Бренд стоял рядом, глядя на телефон. Брендан аккуратно снял заклинание сна. Через пару минут я начала приходить в себя:

— Ммм… Оковы всё ещё держали, но теперь я уже могла открывать глаза.

Бренд наблюдал — явно хотел убедиться, что сон полностью прошёл. Спустя время я открыла глаза в явном испуге:

— Где я?.. — спросила я, пытаясь понять, где я вообще спросонья ничего не понимала.

Брендан сидел рядом, наблюдая за моим пробуждением:

— В моей комнате. Ты спала под заклинанием. — Спокойно сказал Брендан.

Оковы исчезли — магия больше не держала меня. Теперь я могла свободно пошевелиться, но всё ещё лежала на кровати в лёгком замешательстве:

— А зачем меня надо было усыплять заклинанием? — спросила я.

Брендан откинулся на спинку стула:

— Потому что ты начала орать как резаная. — сухо. — А я разговаривал со Стеф.

Его тон был безэмоциональным — будто это было самое очевидное. Затем Брендан наклонился ко мне и с холодом сказал:

— А теперь вставай на колени и проси прощения за свои оскорбления в мою сторону.

Мои глаза расширились, я сжала кулаки:

— ЧТО?! Ты серьёзно?!

Брендан не дрогнул:

— Да. Вставай и проси прощения. — Твёрдо сказал он. Его глаза стали ледяными — он явно не шутил.

Комната снова наполнилась напряжением. Теперь я должна была сделать то, что он просит:

— А что ещё вам сделать, «господин»? В рожу плюнуть — только вам могу. — Сказала я, смотря на него.

Брендан резко вскочил:

— Ну всё. — зловеще. — Раз не хочешь по-хорошему — будет по-плохому. Его глаза засветились магическим синим светом. Он собирался использовать ментальное заклинание, чтобы буквально «заставить» меня встать и извиниться перед ним силой магии разума. Я лишь закатила глаза и стояла на своём:

— Нет и ещё раз нет! — сказала я, сжав кулаки.

Брендан сжал зубы — заклинание не сработало:

— Чёрт… — прошипел. — Почему у тебя защита от ментального?

Его магия просто отскакивала от моего сознания. Видно было, что он впервые столкнулся с таким сопротивлением…

Глава 10: «Это уже интересно?»

— Ты что делаешь? — спросила я, не понимая, почему Брендан злится.

Брендан сжал кулаки:

— Ты должна была подчиниться! Но твоя защита… — сказал он яростно.

Его магия всё ещё билась о невидимый барьер вокруг моего разума. Брендан выглядел одновременно злым и растерянным: его обычные методы давления на Карину не работали. Я встала с кровати и перед выходом язвительно сказала:

— Ну, видно, не судьба.

После чего я закрыла за собой дверь и не понимала, что это сейчас было. Брендан остался стоять посреди комнаты, сжав челюсть. Дверь захлопнулась — я ушла. Он не побежал за мной. Просто молча смотрел на закрытую дверь, размышляя над тем, что только что произошло. Его магия не смогла подчинить меня — это было для него шоком.

Брендан вскочил в ярости и направился к Эйдену, чтобы узнать, почему он не смог подчинить Карину. Брендан бежал к выходу на улицу, где был Эйден, но уже без Элли — они разошлись по своим корпусам.

— Эйден! — резко. — Что за защита у Лариной? Почему моё ментальное заклинание не сработало? — сказал Брендан, сжимая кулаки ещё сильнее.

Эйден поднял голову на друга:

— Брен, успокойся и выдохни. Я фиг знает почему. Может, кровь, может, защита. А зачем тебе это? — спросил друг, насторожившись.

Брендан грубо ответил:

— Зачем? — шипит. — Она перечила мне, оскорбляла, а потом вообще не подчинилась магии!

Эйден впервые видел Бренда таким взбешённым. Видно было: для сына декана это был настоящий кризис авторитета. Эйден вздохнул:

— Брен, успокойся. Ты сейчас себя ведёшь как истеричка. Пошли в библиотеку — там явно будет написано про это.

Брендан слегка убавил свой гнев:

— Ты прав. — сквозь зубы.

Они быстро направились в академическую библиотеку. Брендан больше не выглядел спокойным — его лицо было напряжённым, а шаги быстрыми: ему срочно нужно было разобраться в этом феномене.

По дороге в библиотеку слышались громкие и устрашающие шаги — это шёл Брендан и его друг. Все ученики факультета «Тени Солнца» поняли, что что-то случилось. Ученики факультета «Тени Солнца» поспешно отходили в сторону, когда Брендан с Эйденом проходили коридор. Шёпот за спиной: «Что случилось?», «Боже, они выглядят как демоны…» Даже преподаватели оглядывались на их резкий проход — обычно сын Декана не показывал такой ярости.

Парни подошли к закрытой библиотеке, где были ответы на все вопросы. Брендан с лёгкостью открыл засекреченный замок, и парни зашли внутрь.

— Ну, мой господин, зачем же мы соизволили прийти в это здание, где есть абсолютно вся информация? — сказал Эйден, как всегда, в своём репертуаре.

Брендан грубо толкнул дверь в архивный зал:

— Найди всё про природную магическую защиту. Особенно кровные барьеры.

Эйден потянулся к полкам с древними фолиантами. Служащий библиотеки испуганно попятился — он узнал сына декана и не решился вмешиваться. Эйден увидел, сколько всего разделов:

— Брен, ты издеваешься? Тут 43965 отделов, мы будем три года искать.

Брендан схватил ближайшую книгу со стеллажа:

— Искать не надо. — резко листая страницы. — Я сам найду раздел про кровные защиты.

Его пальцы быстро скользили по корешкам. Он явно знал, где искать: возможно, читал что-то подобное раньше — в семье Декана такие знания обязательны. Эйден фыркнул и стоял, смотрел, как друг ищет нужную, пока Эйден крутил в воздухе какую-то красную книгу с печатью.

— Ну и как успехи? Моя помощь точно не нужна? — спросил язвительно Эйден.

Брендан, не отрываясь от поисков, буркнул:

— Твоя помощь? Ты вообще знаешь магические индексы? — саркастично сказал Брендан.

Книга в руках Эйдена вдруг загорелась — печать активировалась. Оказалось, это запрещённый раздел по древней крови.

— Ты недооцениваешь меня, дружище. И зря. То, что тебе нужно, — прямо на поверхности. — Ухмыльнулся Эйден.

Брендан поднял глаза на друга:

— Что это?! — резко повернулся к другу.

На обложке красовалась алая капля крови. Эйден нервно сглотнул:

— Это… «Кровные клятвы и их последствия». Брендан сразу понял: это запрещённая литература. Служащий библиотеки, подсмотревший за ними, резко побежал предупреждать Декана. Но в ту же секунду Эйден и Брендан загородили ему путь. Эйден сжал силой плечо служащего библиотеки, пока Брендан грубым голосом говорил:

— Если он узнает, что мы делаем, ты — труп.

Служащий побледнел как смерть:

— П-пожалуйста… Заикаясь, я ничего не видел!

Эйден держал его в железной хватке, а Бренд продолжал ледяным взглядом:

— Ты ничего не видел. Понял?! Иначе завтра в академии на одного служащего будет меньше. — Говорил Брендан, и это явно был не вопрос — это было утверждение.

Теперь они были под угрозой: если Декан узнает об их нахождении здесь с запрещёнными книгами — последствия будут ужасны. Брендан дотронулся своими пальцами до виска служащего и что-то прошептал:

— «Obliviscor».

Служащий тут же окаменел и чуть не упал на пол — его поймал Эйден. Теперь он ничего не помнил — ни их присутствия, ни книги. Его сознание временно стёрли. Парни тут же побежали к книге и судорожно стали листать страницы в поисках той самой. Они нашли главу:

— «Родственная душа».

Парни замерли… Брендан и Эйден переглянулись:

— Родственная душа… — прочитал вслух Бренд.

Они одновременно поняли — это про Карину. Страница описывала редкий феномен, когда две души предназначены быть вместе и магически защищают друг друга без сознательного вмешательства. Брендан становился бледнее, когда читал, что они чувствуют друг друга — боль не только физическую, но и моральную. Он не мог в это поверить: эта золотоглазая хамка — его родственная душа? Он был в ярости, он всем сердцем ненавидит её. Брендан швырнул книгу на стол:

— Чёрт возьми! Я ненавижу её! — яростно говорил Брендан.

Его дыхание участилось — он не хотел признавать этого. Эйден молча наблюдал: понимал, что для Бренда это кошмар — его родственная душа оказалась тем, кого он презирал. Эйден подошёл ближе к другу — любого другого он бы оттолкнул, но не его:

— Брен, успокойся. Может быть, это и не правда. Давай понаблюдаем за ней: завтра я тебя специально ударю по плечу, и если она за него схватится, то родственная душа подтвердится. Но я думаю, есть возможность развязать её.

Брендан сжал кулаки, но потом медленно выдохнул:

— Ладно… Завтра всё решим.

Он ненавидел эту идею, но логично было проверить. Эйден осторожно положил руку ему на плечо — они оба понимали: если это правда, то Бренду будет не по себе. Они оба испарились в воздухе, и библиотека была полностью погружена в темноту, и было слышно лишь дыхание служащего библиотекаря.

Тем временем в комнате Карины и Элли пробивались яркие солнечные лучи. Элли уже собиралась на занятия, а Карина сладко спала, обнимая Тоффи, которая мурлыкала, уютно устроившись на груди Карины. Элли осторожно поправила покрывало:

— Давай, соня… — шёпотом. — Уже утро.

Солнечные лучи играли в рыжих волосах Элли. Я слегка потянулась и прикрыла лицо покрывалом:

— Ну и что… — сонно ответила я, уткнувшись лицом в подушку.

Элли закатила глаза:

— Ну и ничего! Вставай, или мы опоздаем на магические практики.

Она аккуратно дёрнула покрывало. Тоффи недовольно фыркнула — ей тоже мешали спать. Я лишь сильнее укуталась покрывалом:

— Ничего страшного…

Элли схватила подушку и шлёпнула ею по Карине:

— Вставай! Иначе я начну петь.

Она сделала глубокий вдох, готовясь орать дурацкую песенку. Тоффи тут же прыгнула с кровати — кошка терпеть не могла её «концерты». Я неохотно поднялась с кровати:

— Не надо, я уже встала… — сказала я, зевнув и потирая глаза.

Элли улыбнулась:

— Вот и отлично.

Элли бросила мне мою форму. Тоффи тут же запрыгнула на кровать, заняв тёплое место. Теперь нужно было быстро собраться — занятия начинались через полчаса. Я быстро оделась, привела себя в порядок, и мы отправились на занятия. С утра уже было много студентов из разных факультетов. Мы с Элли шли по лестнице, поднимаясь наверх к профессору Нэйту. По коридору шумно проносились группы студентов. Кто-то толкнул Карину локтем — все торопились. Элли защитно поставила руку перед подругой, чтобы те не сбили её. Профессор Нэйт уже ждал у дверей класса: сегодня была теоретическая магия. Мы зашли внутрь, теория проходила довольно спокойно, профессор рассказывал, как контролировать свою силу. Занятие закончилось, мы с Элли отправились к выходу, но вдруг нас кто-то резко схватил и закрыл рот, чтобы мы не кричали.

Брендан резко затащил меня в пустую комнату. Эйден прошептал Элли:

— Тише.

Они быстро захлопнули дверь, чтобы никто не увидел. Теперь мы стояли перед ними — Брендан с холодным взглядом, а Эйден нервный. Я пыталась кричать, но Брендан сильнее сжал своей рукой мой рот. Брендан прижал меня к стене:

— Тихо, заткнись. — Сказал он, его глаза горели странным смешением гнева и… возможно, чего-то ещё.

Эйден в это время удерживал Элли, показывая жестами: «Не паникуй». Я укусила ладонь Брендана и сама почему-то почувствовала пульсацию в ладони, но не подала виду:

— ДА ЧТО ПРОИСХОДИТ?! — крикнула я, смотря на них.

Брендан вскрикнул от боли и резко убрал руку:

— Ай! Чёрт… — прошипел он, сжимая укушенную ладонь.

Но быстро смог собраться и приковал меня к стене волшебными оковами и пригрозил грубо, что если я начну снова орать, он заткнёт меня своей магией. Оковы резко сжались вокруг моего тела, прижимая к стене. Брендан зловеще прошипел:

— Ещё один крик — и закрою тебе рот магией.

Эйден нервно переминался — он видел, что друг на взводе. Я была в крайнем негодовании:

— ДА ТЫ СОВСЕМ ЧТО ЛИ ПСИХ? ЗАКРЫЛ В ЭТОМ КАБИНЕТЕ, ЕЩЁ И ГРОЗИШЬСЯ МНЕ РОТ ЗАКРЫТЬ! — кричала я.

Брендан мгновенно наложил печать молчания и холодно сказал:

— Я же предупреждал.

Мой рот тут же сжало магической силой — звук исчез. Эйден зажмурился: теперь Брендан выглядел как настоящий тиран. Когда я наконец-то успокоилась, Брендан снял заклинание:

— Ну и что это было?! — сказала я, смотря прямо ему в глаза.

Брендан скрестил руки:

— Мы проверим одну теорию. — Сказал он жёстко.

Эйден осторожно отошёл в сторону, давая нам пространство. Я смотрела на него с удивлением:

— Какую теорию? Ты реально не в себе.

Брендан резко повернулся к Эйдену:

— Действуй.

Эйден подошёл и резко ударил Брендана по плечу. Теперь все ждали моей реакции — если я действительно родственная душа, то должна была отреагировать… В тот же момент я сжалась и пыталась дотронуться до плеча, но оковы не дали мне этого сделать:

— Ай… Плечо свело. — Сказала я.

Брендан и Эйден переглянулись:

— Она реагирует. — Тихо сказал Эйден.

Брендан стоял как вкопанный, сжав зубы. Теперь было ясно: теория подтвердилась. Его лицо стало мрачным — он явно не хотел быть родственной душой Карины. Брендан решил, что это может быть просто совпадение. Он подошёл ко мне, посмотрел на меня ледяным взглядом и резко задёрнул рукав моей кофты:

— Что ты делаешь? — спросила я, ничего не понимая.

Эйден быстро достал нож для магических ритуалов. Брендан схватил мою руку:

— Потерпишь.

Резко он сделал надрез на моей ладони — капля крови упала на пол. Если мы родственные души, боль должна перейти к нему… Из моей ладони потекла кровь, я вскрикнула от боли и зажмурила глаза. Оковы держали меня сильнее, я лишь кричала. Элли пыталась вырваться от Эйдена и подойти ко мне. Кровь Брендана внезапно закипела. Он вскрикнул и схватился за руку. Эйден увидел это и не мог в это поверить. Теперь всё было ясно: это не совпадение. Брендан сжал зубы, понимая ужасную правду…

Глава 11: «Родственная душа»

Я открыла глаза и посмотрела на Брендана:

— ЗАЧЕМ ТЫ СОВСЕМ УЖЕ?! — кричала я, смотря на ладонь, из которой текла кровь.

Брендан сжал окровавленную руку:

— Замолчи, — резко сказал он.

Его лицо исказилось от боли — магия подтвердила связь. Эйден тут же наложил исцеляющее заклинание, боль утихла. Я пыталась вырваться из оков и глазами, полными ненависти, посмотрела на Брендана:

— Мне замолчать?! Если что, ты порезал мне ладонь специально!!!

Брендан стиснул зубы:

— Да! — резко. — Я хотел убедиться.

Его голос дрогнул — он впервые выглядел не просто злым, а сбитым с толку. Эйден нервно наблюдал: для Бренда это было шоком — осознать связь с тем, кого он ненавидит.

— Убедиться в чём?! Ты уже решил физически причинять мне боль! — кричала я.

Брендан вдруг закричал:

— ЧТО ТЫ МОЯ РОДСТВЕННАЯ ДУША!

Срываясь на крик, его глаза горели яростью — но теперь это была не просто злость, а настоящий кризис. Эйден ошеломлённо смотрел. Я тут же напряглась:

— КАКАЯ РОДСТВЕННАЯ ДУША? ТЫ СОВСЕМ УЖЕ, ЧТО ЗА БРЕД! — кричала я.

Брендан схватил меня за плечи:

— Это не бред! Я читал: родственные души чувствуют боль друг друга.

Его пальцы дрожали от ярости. Я не могла в это поверить:

— Ты серьёзно… И что делать?!

Брендан отступил на шаг:

— Чёрт… — прошептал он. — Я не знаю.

Сказал он, явно был в полном негодовании. Оковы исчезли, я чуть не упала на плитку, меня поймал Эйден:

— Может… сначала перевяжем ей руку? — сказал он и стал мне перевязывать руку.

Элли тут же подбежала ко мне и сжала мою руку. Брендан стал думать, что делать, — он явно хотел разорвать родственные души. Эйден аккуратно перевязал мне руку, пока Элли гладила её. Брендан мрачно стоял в углу, сжимая кулаки. Он явно искал способ разорвать связь — возможно, читать запрещённые заклинания. Но Эйден вспомнил: именно Декан и мать Брендана разорвали связь. Эйден встал и подошёл к Брендану, прошептав ему, что только такой есть выбор…

Брендан резко поднял голову:

— Ты хочешь сказать… — тихо, с надеждой.

Его глаза блеснули — идея казалась ему спасением. Он тут же выпрямился: если родители смогли разорвать связь, значит, и он сможет. Он тут же взял меня за руку и отправился к отцу. Как бы он ни хотел его видеть, он единственный знает, как это сделать. Я не понимала, что происходит:

— Куда мы идём?!

Брендан крепко сжал мою руку:

— К отцу, — сухо сказал он.

Брендан быстро шёл по коридору, не обращая внимания на оглядывающихся студентов. Декан был единственным, кто знал заклинание разрыва родственных душ, — Брендан был готов пойти к нему хоть сейчас. Я шла за ним в надежде, что мистер Декан сможет разорвать нашу связь. Мы подошли к его кабинету. Охрана пропустила нас без лишних вопросов: они все знали Брендана — он сын Декана. Декан сидел за столом, подписывая документы. Когда дверь открылась и вошёл Брендан, он сразу поднял голову. Видя напряжённое лицо сына и девчонку рядом, Декан понял: это серьёзно. Он жестом указал на стулья. Я присела на стул. Брендан запретил мне что-либо говорить отцу — он скажет сам. Брендан встал перед отцом:

— Отец… Нам нужно разорвать родственные души.

Декан медленно положил перо, его лицо стало каменным. Он знал: это заклинание — одно из самых опасных. И последний раз он его использовал перед смертью жены. Мы с Бренданом ждали ответа: нам обоим хотелось разорвать эту привязанность. Декан встал и хлопнул по столу кулаком:

— Нет, — сказал он жёстко.

Мы с Бренданом удивились, но Брендан стоял до последнего, он уговаривал отца. Брендан сжал кулаки:

— Отец, пожалуйста! Я не могу… с ней.

Декан вглядывался в лицо сына — видел его страдания. Но ответ оставался твёрдым:

— Это запрещено. Последствия непредсказуемы.

Я явно была в бешенстве после слов Брендана:

— Я с ним тоже не могу. А если мы согласны с последствиями? — сказала я, посмотрев на отца Брендана.

Декан глубоко вздохнул:

— Вы оба… даже не понимаете, о чём просите. Он помнил, как он сам разорвал связь с женой Брендана перед её смертью, — и до сих пор жалел. Его лицо стало печальным: он видел их страдания, но знал последствия. Мы умоляли отца Брендана разорвать связь, и мистер Декан тяжело вздохнул:

— Ладно… Через неделю, не раньше, — тихо сказал он.

Декан не хотел этого, но видел наше отчаяние. Брендан и Карина переглянулись: цель достигнута — оставалось только ждать.

Теперь у нас была неделя перед ритуалом разрыва. Мы поблагодарили мистера Декана и вышли из его кабинета. Брендан сказал мне, смотря прямо в глаза, с холодом:

— Через неделю это закончится.

Его голос звучал как приговор. Он не добавил ни слова — просто развернулся и пошёл прочь, оставляя меня одну в коридоре.

— Ну наконец-то, нормально буду жить, — сказала я и пошла прочь от него.

Я ушла в сторону общежития, чувствуя облегчение. Брендан же направился к библиотеке — искать информацию о ритуале. Эйден наблюдал издалека: он видел, как тяжело обоим было это осознание. Но решение принято.

Из-за того, что я ещё не запомнила академию полностью, я снова оказалась в этом проклятом подвале. Там было темно, и кто-то резко прижал меня к стене, схватив за шею. В темноте было не видно лица нападавшего. Он крепко сжал мою шею, лишая воздуха, — это был явно не Брендан. Вдруг послышался женский голос — нападавшая была девушкой. Я пыталась кричать или вырваться, но голос лишь хрипел. Стеффи прошипела:

— Так вот как ты выглядишь, Ларина Карина, — злорадно усмехнулась Стеффи.

Её пальцы впились мне в шею сильнее. Она всегда считала, что Брендан женится на ней, — и теперь её планы рухнули.

Тем временем Брендан сидел в комнате с Эйденом и тут же почувствовал удушье и стал кашлять. Брендан резко схватился за горло:

— Что… — кашляя.

Эйден испуганно вскочил — они оба знали: это боль родственной души. Он увидел, как Брендан бледнеет, — значит, Карине очень плохо. Брендан, несмотря на свою боль, тут же вскочил с кровати и побежал искать Карину. Брендан бежал по коридорам, игнорируя боль. Эйден бежал следом. Брендан чувствовал её страх как свой собственный — родственная связь работала в полную силу. Брендан почувствовал, что сердце начинает биться сильнее, когда они шли в сторону подвала. Он ворвался в этот подвал, несмотря на своё удушье. Он заметил Карину, стоящую возле стены, с разбитой губой, по которой стекала кровь прямо на плитку, и Стеффи, которая держала её за шею. Брендан взорвался яростью:

— СТЕФФИ! — орал он, хрипя от боли.

Он бросился к Карине, забыв про собственное удушье. Стеффи в ужасе отпустила её — она не ожидала, что Брендан примчится так быстро. Я смотрела удивлёнными глазами. На моих щеках была растёкшаяся тушь, голос полностью охрип. Брендан помог мне встать и подошёл к Стеффи. Он сжал кулаки, но не ударил. Он просто резко схватил Стеффи за плечи:

— Ты… — сквозь зубы. — …с ума сошла?

Его голос дрожал от гнева — он впервые так злился на неё. Стеффи тут же стала возмущаться и говорить, почему эта Карина — родственная душа Брендана! Брендан резко перебил:

— Потому что так случилось! — заорал он на неё.

Его лицо было искажено яростью. Брендан сказал сквозь зубы убираться Стеффи, и если ещё раз она такое сделает, он уже не простит ей этого, несмотря на её статус:

— Только я могу её обижать, — рявкнул Брендан.

Стеффи побледнела:

— Но… — сказала она, заикаясь.

Она понимала: Брендан говорит на полном серьёзе. Без лишних слов она развернулась и убежала, оставив нас одних. Я явно была возмущена словами Брендана:

— В смысле ты можешь меня обижать? Нет, не можешь! — сказала я ещё хриплым голосом.

Брендан резко повернулся ко мне:

— Заткнись, — сказал он грубо и коснулся моей ссадины, оценивая повреждения. Я выглядела ужасно.

— Сам заткнись, — сказала я недовольная.

Брендан едко усмехнулся:

— О, какая храбрая с разбитым лицом, — сказал он с сарказмом.

Он достал платок и протёр мне кровь с подбородка. Я вздрогнула:

— Ай! Прекрати, я так поживу!

Брендан проигнорировал мой протест:

— Не выёживайся, — сказал он резко.

Он продолжил убирать кровь, его движения стали грубее, он явно раздражён. Платок теперь был испачкан, но ему было плевать. Я постоянно вздрагивала, и Брендан не выдержал:

— Да отстань, — сказала я ещё хрипя.

Брендан крепко прижал меня к себе, взяв меня на руки:

— Закрой рот, — сказал он сквозь зубы.

Он нёс Карину наверх, игнорируя все её возражения. Его шаги были быстрыми — ему срочно нужно было добраться до медпункта. Я возмущалась:

— Да я сама могу идти, отпусти меня! — сказала я и снова закашлялась слегка.

Брендан не ослабил хватку:

— Нет, — сказал он твёрдо.

Он ускорил шаг, направляясь в медпункт. Я заёрзала и заявила:

— Значит, я сама слезу!

Брендан сжал меня крепче:

— Перестань дёргаться! — рявкнул он.

Его терпение было на пределе. Он продолжал нести меня, как мешок, не особо бережно. Я стала пинаться. Брендан пригрозил заклятием:

— Ещё один пинок — и привяжу к себе магией.

Он не шутил — в его глазах горело предупреждение. Я была в крайнем негодовании:

— Вот тебе не стыдно? Меня тут побили, а ты ещё мне магией грозишься, — сказала я, делая вид, что обиделась.

Брендан ехидно ухмыльнулся:

— А что? Ты же сама виновата, что попала в передрягу, — провокационно сказал он. Его тон был язвительным — он наслаждался моим раздражением.

Я была слегка в бешенстве:

— Я?! Да это всё этот дурацкий подвал! — крикнула я и снова стала пинаться.

Брендан фыркнул:

— Ну да, конечно, подвал виноват, — саркастично ответил он и закатил глаза.

— Ну не я же, — ответила я ему и закатила глаза.

Брендан вздохнул:

— Ну конечно, это вселенная виновата, — сказал он иронично и открыл дверь медпункта ногой.

Медсёстры тут же оглянулись на нас — Брендана с девушкой на руках они видели впервые. Брендан не особо бережно положил меня на кушетку:

— Можно и поаккуратнее, — сказала я.

Брендан наклонился ко мне и своим язвительным голосом произнёс:

— Золотоглазая, а я и не обязан быть аккуратным. И если бы не я, от тебя бы остался лишь кусок мяса.

После он отошёл к стене и скрестил руки. Я была не в себе от гнева и хотела сказать колкое, но медсестра стала меня осматривать. Медсестра осторожно обработала мою ссадину:

— Девочка, больно?

— А вы как думаете? Если из моей губы кровь течёт и синяк теперь будет, больно мне или нет? — сказала я, не понимая, какой она хотела услышать ответ.

Брендан едко прокомментировал:

— О, какой острый ум.

Медсестра покраснела — ей неловко было за такой вопрос. В этот момент я хотела ответить Брендану:

— Отвали, Долбонавт… — не успела я договорить, как медсестра сказала:

— Мистер Брендан, поддержите, пожалуйста, губу девочки, чтобы я смогла её обработать.

Брендан с зловещей ухмылкой подошёл:

— О, это будет весело, — шёпотом сказал он мне.

Медсестра протянула ему стерильные перчатки. Он надел их, демонстративно щёлкнув пальцами перед моим лицом. Я не могла говорить. Я только смогла посмотреть на него злобно и попытаться издать звук. Брендан специально сжал мою щёку сильнее:

— Тссс, — зловеще пригрозил он мне.

Медсестра не замечала его издёвки — она сосредоточилась на обработке раны. А глаза Брендана смеялись: ему нравилось видеть мой бессильный гнев. Я не понимала одного: почему ему не щиплет губу, ведь он моя родственная душа, и он должен испытывать всё, что испытываю я. Он как будто прочитал мои мысли. Брендан специально сжал мою губу сильнее:

— Потому что я привык к боли, — спокойно сказал он.

Его лицо не дрогнуло — для него это действительно было мелочью. Медсестра же, напротив, осторожничала: ей было жаль меня. Я слегка вскрикнула, когда Брендан сжал сильнее губу, и ещё перекись сильно щипала губу. Брендан наслаждался болью Карины:

— Нравится? — шёпотом, с издёвкой сказал он.

Его улыбка стала шире — он видел, как она морщится. Я пыталась ему ответить и сказать пару слов, но вместо этого выходили лишь тихие звуки, и меня это бесило. Брендан рассмеялся тихо:

— О, бедняжка, — ядовито сказал он. Его смех был едва слышен — только я могла его заметить. Из коридора раздался женский голос, и медсестра дала ватку и перекись Брендану и сказала:

— Мистер Брендан, вы сможете сами обработать девочку, а то мне надо уйти ненадолго? — спросила медсестра.

У меня аж расширились зрачки после её слов. Брендан принял ватку с довольной ухмылкой:

— Конечно, — сказал он сладким тоном.

Медсестра вышла, оставив нас наедине. Теперь Карина осталась одна с ним — и его «забота» обещала быть… болезненной. Я тут же попыталась встать и крикнуть вслед медсестре, чтобы та не уходила, но не смогла. А когда Брендан специально поднял своим пальцем мою верхнюю губу вверх, я запищала от боли. Брендан специально нажал сильнее:

— Тише, тише… — фальшиво-ласково сказал он.

Его глаза блестели от садистского удовольствия. Он медленно влил перекись прямо на открытую рану, наблюдая за моей реакцией. Я тут же слегка застонала и скривила лицо. Карина пыталась своими руками оттолкнуть Брендана от себя. Брендан легко отбил мои руки:

— Не дёргайся, — резко сказал он и продолжил обрабатывать рану, игнорируя боль Карины.

Спустя какое-то время рана была полностью обработана, и я смогла спокойно выдохнуть. Я уже хотела всё высказать Брендану, что я о нём думаю, но Брендан был на шаг быстрее. Брендан резко наклонился и прижал свою ладонь к моему рту:

— Нет, — жёстко сказал он.

Его глаза горели предупреждением. Он не собирался слушать мой гневный монолог. Вернулась медсестра и сказала:

— Девочка, смотри, я тебе сейчас наклею на твой рот одну плёночку, и сегодня ты не сможешь говорить, но завтра уже можно снять, а то вдруг тебе какая-нибудь инфекция попадёт.

Я явно была шокирована и не смогла даже ничего сказать…

Глава 12: «Тишина»

Брендан с зловещим довольством взял плёнку:

— Идеально, — прошептал он.

Медсестра аккуратно приклеила плёнку мне на губы. Теперь Карина могла только глядеть на него яростными глазами — слов больше не было. Их отпустили из медкабинета, и я отправилась в свою комнату. Зайдя в неё, я увидела Элли, и её взгляд был направлен на меня и на мою губу — она явно забеспокоилась. Элли вскочила с кровати:

— Карина! Что случилось? — в ужасе спросила она и тут же подбежала, заметив плёнку на моих губах.

Её глаза наполнились слезами — она поняла, что я пострадала. Я сделала жест рукой, чтобы Элли дала мне ручку и листик, но Элли не понимала, что я хочу от неё. Элли растерялась:

— Что?.. — не понимая, сказала она и оглядела комнату, не зная, что мне именно нужно.

Я снова показала на стол — там лежала ручка и блокнот, но Элли решила, что я хочу кушать:

— А, поняла, ты хочешь багет? Но зачем? У тебя же рот заклеен, — спросила она, не понимая.

Я пыталась сказать, но вместо этого получалось только:

— МММ!

Я яростно показывала пальцем в сторону ручки и блокнота. Элли аж подпрыгнула:

— Не мычи ты так, я аж испугалась. Ну, если не багет, то… А, точно! — сказала Элли и направилась в сторону стола, и я наконец-то расслабилась и обрадовалась, но Элли принесла мне мягкую игрушку зайчика. Я кинула в неё этого зайчика:

— МММ!!!

Снова получилось у меня только промычать. Я могла бы уже пойти сама за этим блокнотом, но ноги были всё ещё ватные, и поэтому я сидела на кровати. Элли уклонилась от летящей мягкой игрушки:

— Эй, ну что не так-то? Ты же показала, хочешь погладить что-нибудь, вот я тебе игрушку и дала — мягкую.

Мы и не заметили, как открылась дверь, и там стояли Эйден и Брендан. Брендану явно нравилось наблюдать за моей пыткой. Он повернулся к Элли и сказал с сарказмом:

— Она не хочет игрушку, — ухмыльнулся он.

Карина закатила глаза. Эйден оглядел сцену: Карина в плёнке, Элли с растерянным зайчиком — его это позабавило. Бренд сделал шаг к столу и сам взял блокнот — явно наслаждаясь моим бессилием. Я потянула руку к блокноту, но Брендан не спешил мне его отдавать и решил поиздеваться, специально подняв блокнот выше:

— Ой, а вот он, — дразняще сказал он и держал его так, чтобы Карина не могла дотянуться.

Эйден стоял в дверях, сложив руки, — он наблюдал за этим представлением с интересом. Я бесилась ещё сильнее и пыталась встать на кровати, ноги слегка подкашивались:

— МММ!!! — пыталась крикнуть я.

Брендан смеялся, видя мою ярость:

— О, какая злая, — издевательски произнёс он.

Затем он всё-таки решил отдать мне блокнот с ручкой. Я закатила глаза и стала писать ручкой, что произошло. Элли тем временем прикалывалась над Элли, не особо колко, конечно, как Брендан. Карина быстро записала:

«Эта белобрысая дура напала. Долбонавт привёл меня сюда. На губе плёнка, не могу говорить».

Элли прочитала и вздрогнула — её лицо стало серьёзным. Эйден тем временем подколол Элли:

— Ну что, няня?

Элли стала говорить, а Эйден взял плюшевого зайчика и пародировал сзади слова Элли и корчил рожицу. Я еле сдерживала смех и улыбнулась:

— Дэвисонов, да ты заколебал! Оставь себе свои подколы, надоел уже! — жаловалась Элли.

Эйден усилил клоунаду:

— Ой, простите, великая Элли! — с пафосом сказал он и крутил зайца перед её лицом.

Брендан наблюдал со стороны — ему было весело смотреть на этот цирк. Затем Эйден плюхнулся на кровать Элли и приобнял её за плечо, развалившись на всю кровать:

— ЭЙДЕН! Я ТОЛЬКО ПОМЕНЯЛА ПОСТЕЛЬНОЕ БЕЛЬЁ, А ТЫ РАЗЛЁГСЯ! — закричала Элли на Эйдена и пыталась отодвинуться от него, но его это только веселило.

Эйден ухмыльнулся и крепче обнял Элли:

— И что ты сделаешь? — дразняще сказал он и нарочно смял простыню под собой.

Брендан наконец не выдержал и фыркнул — даже его развлекла эта перепалка. Я написала на листке шариковой ручкой:

«Голубки».

Я улыбалась, и неожиданно Брендан скрестил руки и одобрительно кивнул:

— Да. Голубки, — саркастично шёпотом сказал он, наклоняясь ко мне. Эйден и Элли, не замечая нашего диалога, продолжали возиться: он душил её в объятиях, а Элли пыталась вырваться:

— Дэвисонов, ты что, зубы не чистил? Почему от тебя так воняет! — кричала Элли. Конечно же, она шутила, но думала, что тогда Эйден её отпустит, а Эйдена это ещё больше раззадорило:

— Сегодня на уроке зельеварения нам дали мышь, и мы испытывали на ней это зелье, и я подумал, что было бы неплохо подготовиться к нашей встрече, — засмеялся Эйден и достал изо рта маленький мышиный хвостик.

Элли в ужасе закричала:

— ААА! ТЫ ЧТО, ПСИХ! — закричала она и отпрыгнула на два метра.

Брендан засмеялся тихо и холодно — он знал эти приколы друга, а Эйден с довольным лицом положил хвостик себе на ладонь:

— Рыжая, ты игрушечного хвостика испугалась, — засмеялся он.

Я не могла смеяться, но внутри меня аж трясло от смеха. Эйден специально крутил этим хвостом перед лицом Элли:

— Дурак! Я правда подумала, что ты мышью решил полакомиться! — сказала Элли возмущённо и кинула в него подушку.

Эйден ловко увернулся от подушки:

— Ого, метко! — засмеялся Эйден.

Подушка шлёпнулась в стену. Брендан, наконец-то развлечённый до конца, тоже слегка рассмеялся. Тут к нам в комнату зашла староста и всем нам четверым дала какое-то приглашение:

— Это приглашение на вечеринку завтра в двенадцать часов ночи. Каждый год в академии проходят вечеринки, на которых будут присутствовать все студенты, и будет громкая музыка с вкуснейшими напитками, но Уинтонову Брендану и Дэвисону Эйдену не впервой, — сказала староста и раздала нам приглашения.

Я взяла в руки приглашение, парни взяли приглашение и испарились в воздухе. Я написала ручкой на листке Элли:

«Выпендрёжники».

Элли засмеялась и полностью согласилась со мной:

— Это точно. Ладно, Кари, давай завтра поедем платье выбирать и причёски делать, а пока ты не можешь говорить, давай просто поспим: «Утро вечера мудренее», — сказала Элли и собиралась выключать свет, но заметила, что я что-то пишу в блокнот.

— Как ты меня назвала? — было написано в блокноте.

Элли аж слегка растерялась:

— Ой, прости, пожалуйста, я думала, тебе понравится такая форма имени.

Пока она говорила, я отмахнулась рукой и написала:

«Наоборот, мне нравится, Элька :)».

Элли аж улыбнулась и обняла меня, после чего мы легли спать. Наступило утро. Я проснулась от того, что кто-то отклеивает плёнку от моего рта:

— Тише… тише, это я, Элли, сейчас ты сможешь разговаривать.

— Ну наконец-то… Господи, я могу говорить! Молчать целый день — это была пытка, — сказала Карина и села на кровать, она светилась от счастья.

Элли подтолкнула её локтем:

— Ну что, Кари, пора собираться и идти покупать красивые платья.

Карина тут же встала с кровати:

— Точно, сегодня же ночью вечеринка, так что мы быстро побежали одеваться…

Глава 13: «Новое знакомство»

Мы выехали на машине за пределы академии, и у нас было целых 10 часов, чтобы погулять по городу. Такси подъехало, и мы вышли у какого-то бутика.

— А там цены-то не кусаются? — спросила Карина, смотря на здание, которое было украшено драгоценными стразами.

Элли махнула рукой:

— Да нормально, не переживай. Маме там бабушка покупала платье на выпускной, правда, это было 20 лет назад, но ничего страшного.

Сказала Элли, и мы зашли внутрь. Нас тут же встретил консультант с кружкой кофе:

— Уважаемые дамы, не хотите ли вы по чашечке изысканного кофе?

Элли уже хотела согласиться, но я толкнула её рукой в плечо:

— Вынуждены отказаться, мы не пьём кофе, — сказала я, понимая, что сыр бесплатный только в мышеловке, и действительно за кофе пришлось бы платить.

— Эй, ты с ума сошла? Бесплатное кофе не каждый день предлагают, — сказала Элли.

— Эль, там за эту чашечку кофе потом ценник будет как за платье, тем более он не сказал, что оно бесплатное, — ответила я подруге, и тогда до Элли дошло: действительно, ни одного намёка на слово «бесплатно» не было.

Мы стали выбирать платья, и ценники очень сильно выходили за наш бюджет.

— СКОЛЬКО?! Двадцать тысяч за одно маленькое платьице… — сказала Карина шёпотом Элли, когда увидела цену.

Девочки явно не понимали, за что такая цена — это было обычное платье.

— Кари, пошли отсюда, тут слишком дорого и не по нашему бюджету, — сказала Элли.

Я кивнула, и мы собирались уходить, как тут раздался женский крик:

— Идиот, это вовсе не Прада! Это с какого-то садовода — вон какие неровные швы, ещё и расходятся! А цена такая завышенная, между прочим, оригинал стоит намного меньше, раз в пять! — кричала девушка на консультанта.

Мы с Элли остановились возле выхода и решили посмотреть, чем это всё закончится.

— Девушка, ну не нравится — не берите, вас никто не заставляет, — сказал консультант.

— Да это чистый обман! Специально так цены накручиваете, знаете что! Зовите сюда своего главного и книгу жалоб несите! — говорила та девушка.

Консультант взял и вышвырнул из магазина эту девушку. Она стояла на улице раздражённая, в руках у неё была маленькая сумочка, возможно, от какого-то дорогого бренда. Сама девушка — брюнетка с волнистыми слегка волосами и карими глазами. Она заметила нас и сняла свои солнечные очки. Мы с Элли напряглись.

— А вы откуда такие? Я вас здесь раньше не встречала? — спросила девушка, и её взгляд скользил по нам оценивающе.

Я сглотнула слюну и сказала:

— Я… Карина, а это моя подруга Элли, мы из академии «Аурдор»… Платье на вечеринку приехали выбирать…

После моих слов девушка улыбнулась и убрала очки в сумочку:

— Ой, вечеринка в академии «Аурдор»! Я как раз сегодня иду туда. Меня, кстати, Джесс зовут. А вы в итоге выбрали уже платья? — спросила девушка, как будто до этого она не устраивала разборки в бутике.

Я подошла поближе к ней:

— Ещё нет, тут нет по нашему бюджету, — сказала я, и Джесс улыбнулась. Она явно не была особо похожа на стерву.

— Так что мы стоим, девчонки? Я знаю один прекрасный бутик, там много красивых и бюджетных платьев. Поехали, я как раз вызвала машину, — сказала Джесс и пригласила нас сесть в белый лимузин.

Мы решили довериться ей. На дороге виднеется огромное здание с розовыми панорамными окнами, а само оно было украшено в серебро. Вместо крыши — купола, блестящие розовые, а по бокам — ажурные кружева. Джесс улыбнулась и сказала:

— Девочки, приехали.

Мы не могли поверить, что это здание — бутик. Мы уже догадывались, что цены там будут явно кусаться сильнее, чем в том бутике. Джесс шла первая, мы плелись сзади. Перед нами распахнулись большие двери. При входе нас встретил консультант: в руках она держала три чашки горячего какао, на тарелочке лежали вкусные сдобные печеньки. Карина подумала, что это снова платно, но Джесс улыбнулась мягко и искренне:

— Не переживайте, девочки, это бесплатно, — сказала она и протянула нам каждой по кружке горячего какао. Мы сели на большой диванчик, он был тоже в нежно-розовых тонах, как и весь бутик. Джесс принесла нам несколько платьев из новых коллекций:

— Так, Каринка, сейчас будем тебя преображать. Если вдруг 45 платьев мало, то могу ещё попросить, чтобы принесли.

Карина слегка покраснела, ей было неловко:

— Не, Джесс, мне и этого будет за глаза, — слегка замялась она, но Джесс нашла, как разбавить атмосферу:

— Если что, говори. И да, называй меня просто Джесси, — мягко улыбнулась она.

Карина сразу почувствовала комфорт и пошла в раздевалку. Она перемерила почти все платья, но ничего толком не подошло: то девочки скажут «не очень», то «как-то не так». Джесс ещё говорила, что вчера видела такое платье на девушке, а на вечеринке надо выделяться. И вот осталось одно платье — оно было чёрное, облегающее, с чёрными бретельками и с вырезом.

— Девочки, ну что скажете? — спросила Карина.

Девочки тут же встали с дивана: это платье подходило Карине идеально.

— Ого… Оно идеально, — сказала Элли, смотря на платье.

— Ну прям как на тебя сшили, Каринка, определённо надо брать его, — сказала Джесс, смотря на платье и оценивая его.

Карина сияла от счастья в этом платье, но было одно «но»:

— Мне тоже правда очень нравится это платье, но отдавать пятнадцать тысяч рублей за платье мне жалко, — сказала Карина, и тогда Джесс подошла к ней и приобняла её за плечо:

— Так, девочки, вы обязаны сегодня блестеть на этой вечеринке в первую очередь для себя, поэтому мы берём, Каринка, это платье. А за деньги не переживай, я всё оплачу.

Сказала Джесс, и я крепко её обняла. В наши объятия присоединилась затем Элли. Мы поблагодарили Джесси, и Элли стала выбирать себе платье. Выбор был тяжёлый: то слишком вульгарно, то не в стиле Элли. И в итоге она нашла для себя лучшее платье — с длинным рукавом, облегающее, зелёного цвета и очень удобная ткань. Карине с Джесс очень понравилось это платье и как оно сидит на Элли. И вот когда мы с Элли выбрали платье на вечеринку, мы спросили у Джесс:

— Джесси, а ты-то выбрала платье?

Джесс слегка взгрустнула:

— Пока ещё нет. Должна была с подругами своими выбирать, но они меня кинули, — сказала она.

Мы с Элли крепко обняли её:

— Ну ты чего нос повесила? Посмотри, как он сильно висит, — сказала Элли шутя, чтобы разбавить атмосферу.

— Да, а то будет как у орла нос, — смеялась я и крепче обнимала Джесс.

— Девочки! — засмеялась и Джесс сама.

Мы предложили быть её жюри. Мы будем оценивать все её платья и луки и выберем самое подходящее.

— Правда… Господи, давайте, конечно, я согласна! — тут же повеселела Джесс и пошла в примерку.

Она перемерила более 84 платьев, и ни одно не подходило: то по фасону, то по размеру, где-то давило, и было очень некомфортно. Но одно платье покорило больше всего: оно было красное, не слишком яркое, обтягивающее и село прям как надо по фигуре. Мы однозначно сказали с Элли, что надо брать это и точка. Мы, счастливые, с новыми платьями идём по дороге:

— Девочки, я проголодалась, давайте зайдём в кафешку, я угощаю, — сказала Джесс.

Мы с Элли были согласны: кушать и правда хотелось. Остаток времени, пока мы шли до кафе, мы болтали и узнавали много нового друг о друге.

— Джесси, а из какого ты факультета? — спросила я.

— Я из факультета «Тени Солнца», но, правда, я очень редко бываю в академии, — ответила Джесси.

Мы с Элли удивились, ведь на этом факультете находятся Брендан и Эйден. Мы наконец-то подошли к кафе:

— Девочки, мне надо ненадолго отойти, носик попудрить. Вы пока заказывайте, я скоро подойду, — сказала Джесс.

Мы кивнули:

— Да, конечно. Тебе что-нибудь заказать? — спросила я.

Джесс мило улыбнулась:

— Ой, да закажите, пожалуйста, уточку по-шотландски. Всё, скоро приду.

— Окей, будем ждать тебя, — улыбнулась Элли. И пока мы ждали Джесс, по телевизору в новостях показали, что сгорел новый бутик — тот самый, в котором были платья-подделки. Тот самый, из которого выгнали Джесс. И по новостям говорят, что, скорее всего, сгорела проводка, но никто не пострадал, все быстро эвакуировались. Я слегка напряглась, ведь это было очень странно.

— Эль, мне кажется, это не проводка, а настоящая искорка.

А в это время в дверях кафе появилась Джесс и аккуратно подошла к нам и села на место.

— Девочки, вы чего так уставились на меня? — спросила она.

Мы ехидно усмехнулись:

— Джесси, ты наша искорка, — сказала я, улыбаясь.

Джесс слегка насторожилась:

— А… Почему искорка? — спросила она.

Элли ехидно улыбнулась:

— Как носик припудрила, случайно не возле того утреннего бутика?

Джесс насторожилась ещё сильнее:

— Девочки, вы о чём? Я вас не понимаю… — спросила она.

И тогда я показала на своём телефоне ту новость про бутик, и Джесс нервно улыбнулась:

— Вот же чёрт… Ну ладно, да, это я. Но они сами виноваты: они меня выгнали оттуда. Я подождала, пока все выйдут из бутика, и щёлкнула пальцами рядом с проводкой.

Мы с Элли этого и ожидали и слегка засмеялись:

— За нашу мстительницу! — засмеялись мы и подняли бокалы с мохито из лайма.

Джесс ожидала, что мы будем её осуждать, но вместо этого мы ещё и смеёмся:

— Вы не осуждаете меня? — спросила она, ничего не понимая.

Я подняла на неё взгляд:

— Джесси, это твоя жизнь, и если ты так захотела, то делай. Мы не будем тебя осуждать, но и не поддерживаем твой поступок, — сказала Карина, и все три девочки обнялись.

Настало время оплачивать счёт, и Джесси хотела, как всегда, приложить карту и оплатить за девчонок, как делала раньше, но Элли и Карина быстрее среагировали и приложили свои банковские карты. Джесс была шокирована:

— Девочки… Да я бы оплатила, — сказала она, но мы лишь улыбнулись:

— Всё честно: ты купила нам платья, а мы заплатили за тебя в кафе, и это малое, что мы можем сделать, — сказала Карина, и Элли, полностью согласная с её словами, кивнула.

В этот момент, как будто за этот день девочки нашли новую подружку, а не просто прохожую девушку, орущую на консультанта, а Джесси обрела настоящих подруг, которых раньше у неё не было из-за того, что все ей пользовались. Джесс даже стыдно слегка стало за свой поступок с бутиком…

Глава 14: «Вечеринка»

Девочки отправились обратно в академию. Джесс, оказывается, жила по соседству, одна в своей комнате, но её так долго не было там, что эту комнату просто закрыли, и теперь Джесс находится с нами.

— Джесси, а почему ты в блоке, где факультет «Огненная Лиса»? — спросила я, явно не понимая этого.

Джесс слегка усмехнулась, вспомнив кое-что:

— Ну, мне просто в том блоке не понравилось: там так сыро, всё мрачное, а у вас вон какая красота. А эта комната по соседству была вообще кладовая, поэтому я сначала там жила, а потом тоже надоело, и решила в академию ходить только на парочку лекций и практик.

Мы все втроём, девочками, засмеялись и принялись делать причёски. Джесс взяла в руки плойку, и пока Карина доставала из шкафчика шоколадку, Джесс дёрнула её за плечо, и вот Карина уже сидит на стуле без шоколадки.

— Эй! Я шоколадку не успела взять! — сказала Карина, и Джесс засмеялась:

— Так, Каринка, вот ты хочешь быть с прекрасной причёской на вечеринке, так что не жалуйся.

На фоне играла различная музыка. В комнате был уют и комфорт. Элли достала фотоаппарат:

— Девочки, улыбнитесь, я вас сфотографирую. И скажите «Чиз»! — засмеялась Элли.

— ЧИЗ! — крикнули мы с Джесс и засмеялись.

Ночь уже близилась. Мы с девочками направились одеваться, оделись и сделали классные причёски.

— Джесси, ты идёшь? — спросила я, обувая туфли.

— Да, иду, минуту, только губы подкрашу.

— Девочки, я не могу найти свои украшения, я без них никуда не пойду, — сказала Элли.

— Да блин, девчонки, давайте быстрее. Эль, твои украшения на верхней полке, — сказала Карина.

Девочки доделали свои дела, и мы побежали в холл. Там собрались все студенты, где в их числе стояли в первом ряду Брендан и Эйден. Они тут же подняли взгляд на девчонок, которые только что пришли. Брендан оценивающе оглядел их.

— Неплохо, — тихо сказал Эйдену.

Парни оба выглядели нарядно: Брендан в тёмном костюме, Эйден в рубашке с галстуком. Все взгляды были устремлены на нас и на наши образы. В компанию к парням присоединилась Стеффи и хотела, чтобы Брендан станцевал с ней медлячок. Она подошла к Бренду с игривой улыбкой:

— Бренди, танцуешь? — кокетливо спросила она и протянула руку, ожидая его согласия.

Брендан на секунду взглянул на Карину, которая стояла между напитками и танцевала. Брендан медленно взял руку Стеффи:

— Конечно, — сухо сказал он.

Стеффи сияла от счастья, она добилась своего. Они пошли в центр зала. Музыка сменилась на медленный танец — Брендан осторожно обнял её за талию. Карина видела это, стоя у стойки с напитками. Она увидела, что Брендан хочет выпендриться, как всегда, и взяла за руку парня из её факультета, которого звали Слава:

— Слав, ты танцуешь со мной, пошли, — сказала Карина, и парень слегка растерялся, но не стал спорить.

Слава растерянно кивнул:

— Д-да… конечно, — смущённо сказал парень.

Мы встали рядом с Брендом и Стеффи. Брендан тут же заметил Карину краем глаза — его лицо на секунду напряглось. Музыка играла, пары кружились по залу. Карина и Слава вышли тоже в центр танцевать. Джесс пила коктейль и кричала:

— Давай, Каринка, так держать!

Девочки смеялись. Я явно решила уделать Брендана. Слава неуверенно притянул Карину ближе:

— Ээ… ну я стараюсь… — сказал Слава, он явно не умел танцевать.

Брендан, заметив наши движения, сжал челюсть. Его танец со Стеффи стал резче, словно в ответ на мой вызов. Я посмотрела на Брендана и тихо прошептала:

— Ах ты…

И мы стали танцевать ещё резче и эмоциональнее, но тут вдруг раздаётся по рации:

— Ученики академии «Аурдор», срочно покинуть помещение! Кто-то посторонний появился на территории. Просьба не создавать паники и сохранять спокойствие.

Мы все тут же занервничали и перестали танцевать. Я подошла к девочкам:

— Девочки, что происходит?.. — спросила я, и тут же они взяли меня с собой и повели к выходу. Выключается свет во всей академии. Джесс слегка отстала от нас — у неё сломался каблук… Мы с Элли остановились подождать Джесс, но вдруг к нашим ртам прикладывают марлевые тряпки, и мы просто падаем… Джесс не успевает понять, что произошло, как просто падает на землю… В академии вернулся свет, все вернулись обратно и разошлись по своим комнатам. Джесс очнулась на холодной земле:

— Что… произошло… — она не до конца ещё пришла в себя и пошла в нашу комнату, думая, что мы с Элли ждём её там.

— Девочки, ну вы, конечно, даёте: меня оставили на земле, а сами сидите ту… — не успела договорить Джесс, как увидела, что в комнате никого нет.

Она занервничала и стала искать Карину и Элли по всей академии, и никто их после вчерашнего не видел… Джесс без стука врывается в комнату Брендана и Эйдена. Джесс вся дрожит и напугана:

— Брендан… Эйден… Их нигде… нету… — едва сказала Джесс, еле держась за дверь.

Брендан мгновенно вскочил с кровати:

— Что? — резко сказал он, его лицо стало ледяным.

Эйден тоже вскочил, понимая серьёзность ситуации. Джесс дрожала — её испуганный вид говорил сам за себя:

— Д-девочек… нигде нету, никто не знает, где они… их со вчера никто не видел… — сказала Джесс дрожащим голосом.

Эйден усадил её на кровать и дал ей попить воды, чтобы успокоиться. Он твёрдо взял Джесс за плечи:

— Дыши, — спокойно сказал он.

Брендан уже натягивал ботинки — его глаза горели решимостью: он обязательно найдёт их. Эйден сказал Брендану, что он едет с ним. Джесс тоже встала — они явно готовы были ехать прямо сейчас, чтобы понять, что произошло с девочками… Брендан резко кивнул:

— Погнали, — твёрдо сказал он и схватил ключи от машины.

Джесс, всё ещё дрожащая, быстро последовала за ними. Все трое выбежали на парковку — сейчас каждая секунда была на счету…

Глава 15: «Похищение или же нет?»

Я очнулась в каком-то подвале и не могла пошевелиться… Я еле открыла глаза и увидела, что привязана к железному столбу…

— Ай… Что случилось? Где я?.. — сказала я и попыталась пошевелиться, но верёвки впивались в запястья. Подвал был мрачным и сырым. Элли лежала без сознания рядом.

Где-то за спиной послышались шаги — кто-то явно приближался. Я пыталась выбраться, но верёвки были очень крепко связаны, что аж больно пережимали мне запястья… Из коридора шаги стали громче — это был стук каблуков. Дверь распахнулась, и внутри появилась женщина на вид лет сорока, не больше. Она была одета в чёрное мрачное платье, а голова её была покрыта платком — она явно пыталась скрыть свою внешность. Женщина подошла к Карине и грубо, без жалости, схватила её за подбородок:

— Наконец-то проснулась, — холодно сказала она.

— Кто вы? И что вам нужно от нас?! — спросила я грубо.

Женщина язвительно усмехнулась:

— Ты ещё спрашиваешь? — Она резко отпустила мой подбородок. Потом повернулась к столу, где лежали какие-то бумаги. Казалось, она что-то планировала. Карина стала внимательно смотреть за ней: что за бумаги и кто эта женщина. Вопросов было много, но скоро всё станет понятно. Женщина приказала своему охраннику держать меня за голову, чтобы я не отводила взгляд, когда женщина покажет один документ. Охранник грубо схватил меня за волосы:

— Не двигаться, — приказным тоном сказал он.

Женщина развернула перед Кариной документ — это была фотография с подписью: «Академия Аурдор, цель номер 1». На снимке Карина увидела… себя в детстве. Она не понимала, что происходит, и стала брыкаться, но охранник держал мою голову очень крепко:

— ЧТО ЭТО?! И ПОЧЕМУ ЗДЕСЬ Я МАЛЕНЬКАЯ И ПОЧЕМУ ЦЕЛЬ НОМЕР 1?!!! — кричала я, смотря на документ.

Женщина холодно улыбнулась:

— Ты особенная, — медленно сказала она и перевернула документ. На обороте было написано: «Специальные способности. Уничтожить при достижении 18 лет».

Охранник сжал мою голову сильнее, не давая отвернуться. Когда я увидела документ с обратной стороны, по телу пробежали мурашки:

— Вы опоздали! МНЕ 19!!! И ЧТО ЗА ПРОРОЧЕСТВО: ДЕВОЧКА, СПОСОБНАЯ УБИТЬ ВЕСЬ МИР! — кричала я, ничего не понимая.

Женщина резко схватила меня за волосы:

— Заткнись! — Её лицо исказилось от ярости.

Охранник тут же прижал ладонь ко рту Карины, заглушая крики. Женщина вытащила нож — её план был очевиден. Но перед этим она стала говорить мне медленно и холодно:

— Неужели ты, глупышка, не знаешь происхождение своей фамилии «Ларина» и что твоя бабушка была самой могущественной ведьмой, которую однажды прокляли, и весь ваш род… А твоя мать — Арина Ларина. Я так по ней скучаю, надо её навестить, — злобно сказала эта женщина, и Карина сразу поняла: у неё плохие намерения.

— НЕ ТРОГАЙ МАМ… ММММ!! — пыталась закричать Карина.

Женщина прижала нож к моей шее:

— Тише, девочка, — шёпотом говорила она. Её глаза горели безумием. Охранник держал меня мёртвой хваткой — я не могла даже пошевелиться. Женщина наслаждалась моим ужасом. А в моих глазах был страх не за себя, а за маму… за всю семью… Женщина сказала охраннику сейчас же позвонить моей маме, пускай знает, где её дочь. Охранник достал телефон и набрал номер:

— Ждём, — монотонно сказала женщина.

Через несколько гудков раздался женский голос. Женщина в платке хладнокровно произнесла:

— Арина Ларина? Твоя дочь у нас, и у тебя очень мало времени.

Мама на том конце трубки тут же узнала этот голос, она чуть не выронила телефон из рук — по телу пробежали мурашки:

— Мира… Не ври! Я не верю тебе! — сказала мама на том конце трубки. Видимо, они раньше дружили.

Мира ухмыльнулась:

— О, а я думала, ты и не вспомнишь меня, — язвительно сказала она. Её голос звучал сладко-ядовито.

Она повернула телефон к Карине:

— Послушай, мамочка, как твой ребёнок дышит, пока может. Я специально молчала: я не хотела пугать маму. И тогда Мира взяла пистолет — грозно и пугающе. Глухой выстрел прогремел в подвале:

— АААА! — Мой истерический крик разнёсся по помещению. Кровь тут же проступила сквозь штаны… Капли крови стекали прямо на холодную плитку, по щекам текли слёзы…

Мира с довольным лицом снова поднесла телефон к уху:

— Ну что, Аринка? Слышишь свою девочку? — Мама тут же вскочила с дивана, её телефон выпал из рук. Перед глазами пробегала вся жизнь… Как они ждали меня с папой, ведь папа хотел маленькую принцессу… как я пошла в садик, в школу, как они с папой мечтают о внуках… Она не могла в это поверить. В трубке слышалось: мама в истерике:

— МИРА, НЕТ! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА С МОЕЙ ДОЧЕРЬЮ!!! ДОЧКА, ДЕВОЧКА МОЯ, ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ? ТЕБЕ НЕ СОЙДЁТ ЭТО ПРОСТО ТАК С РУК!!! — кричала в трубку мама… Я едва слышно сказала:

— Мамочка… Со мной всё хорошо, не переживай… — говорила я сквозь боль…

Мира сжала телефон в руке:

— Как мило… — язвительно сказала она и наслаждалась маминым отчаянием. Потом резко выхватила телефон у охранника и рявкнула:

— Арина! Приезжай одна, если хочешь увидеть её живой. И если будет Антон, ты сама знаешь, что будет с твоей девочкой. Он уже однажды испортил всё.

Мира резко бросила телефон на пол:

— Договорились, — зловеще сказала она и не оставила маме выбора. Она приказала охраннику связаться с остальными.

Я стояла возле этого столба, стиснув зубы от боли в ноге — Мира явно готовила ловушку для мамы. Я закричала:

— УБЕЙ МЕНЯ! НЕ ТРОГАЙ РОДИТЕЛЕЙ! Я НЕ БУДУ ТЕБЯ СЛУШАТЬСЯ!!! — закричала Карина, и Мира знала, что это так и будет, поэтому подготовила сюрприз. Она ухмыльнулась и приставила ствол к виску Элли:

— Ну что, героиня? — спокойно сказала Мира, ожидая моей реакции. Охранники молча наблюдали — они знали: Мира не шутит.

— НЕТ, ЭЛЛИ, НЕ ТРОГАЙ ЕЁ!!! Я ВСЁ СДЕЛАЮ, ТОЛЬКО НЕ ТРОГАЙ ЕЁ… ПРОШУ! — закричала я, смотря на подругу…

Мира удовлетворённо кивнула:

— Умница, — сладким тоном сказала она и медленно убрала пистолет от Элли. Затем повернулась к охраннику:

— Приготовьте комнату для встречи. — Я стояла и сжимала кулаки, челюсть вся напряглась. Но тут Мира вспомнила, что она узнала про родственную связь, и есть страх, что Брендан может всё испортить. Она приказала принести шприц против родственных связей. Охранник принёс шприц с прозрачной жидкостью:

— Готово, — монотонно сказал он.

Мира взяла его и повернулась к Карине. Её глаза сверкнули — она явно хотела обезопасить себя от возможного вмешательства Брендана. Я тут же попыталась сопротивляться, и тогда Мира резко указала на Элли:

— Если пошевелишься — стреляю, — ледяным тоном произнесла она.

Охранник тут же встал рядом с моей подругой. Я замерла, понимая: одно неверное движение — и Мира выполнит угрозу. Я стиснула зубы:

— Делайте… — сказала я сквозь боль. И все преграды — выбора не было…

Мира быстро ввела мне укол:

— Спи, — жёстко сказала она. Жидкость подействовала почти мгновенно.

Моё сознание начало затуманиваться, ноги стали ватными. Последнее, что я увидела, — это лицо Миры с победной улыбкой. У меня как будто забрали частичку меня, и это было очень странно…

Глава 16: «Дорога дальняя»

Все трое сели в машину. Ехать было долго и непонятно куда… Все они были на нервах. Брендан сжимал руль так, что аж были видны костяшки на руках. Прошло полдня, поиски не увенчались успехом, но тут Брендан резко вскрикнул от боли и затормозил машину — в ногу пробила адская боль… Эйден и Джесс перепугались. Брендан сжался от боли:

— Аааргх! — было ясно: адская боль пробила ногу Брендана.

Эйден сразу же схватил аптечку и стал осматривать ногу Брендана, а Джесс в панике закричала:

— Что случилось?! Почему у тебя нога болит?!

Но когда Эйден поднял штанину Брендана, там ничего не было. Все трое застыли. Эйден побледнел:

— Это… — шёпотом сказал он, видя, что нога Брендана абсолютно цела.

Джесс замерла — все поняли: это не физическая боль. Бренд стиснул зубы: он чувствовал, что с Кариной происходит нечто ужасное. Глаза Джесс наполнились слезами… Она чуть не упала на землю, но вовремя её подхватил Эйден. Он крепко обнял Джесс:

— Всё будет хорошо… — тихо сказал он, хотя самому было так же тяжело…

Джесс рыдала, понимая серьёзность ситуации. Брендан же сидел неподвижно — его глаза горели решимостью. Он знал: нужно действовать немедленно. Вдруг он вспомнил, что в школе, когда он учился в одном классе с Джесс, она могла найти любого человека, который воровал у неё конфеты. А что, если получится с помощью родственной связи, при помощи крови Брендана, добраться до Карины? Брендан резко повернулся к Джесс:

— Джесс! — твёрдо сказал он, его голос дрогнул — впервые за долгое время. Он схватил её за плечи:

— Ты можешь найти человека через родственную связь? — голос звучал с надеждой.

Джесс тут же встала:

— Раньше могла, но сейчас не знаю, получится ли. Но времени нету. Несите скорее бумажную карту со всеми маршрутами, ножик маленький и компас… — сказала Джесс и стала настраиваться.

Эйден быстро достал всё необходимое:

— Вот, — торопливо сказал он.

Бумажная карта, складной нож и компас оказались перед Джесс. Она глубоко вдохнула — это был последний шанс. Брендан сжал кулаки, следя за каждым её движением. Джесс села на траву, сложила руки и стала что-то шептать. Ветер усилился, закрутившись вокруг Джесс. Карта на её коленях слегка дрожала. Бренд и Эйден замерли — ни один звук не должен был помешать ритуалу. Даже птицы перестали петь. Она положила компас на середину карты. И Брендан неслышно прошептал Эйдену:

— Откуда ты вообще компас достал? На улице 21 век.

— А мало ли телефон разрядится и как я найдусь? Но, правда, я не умею им пользоваться. Это подарок от дедушки.

Джесс приказала им молчать и затем сказала:

— Руку, — громко сказала Джесс.

Брендан мгновенно протянул руку:

— Вот.

Джесс взяла его ладонь, а в другую руку — нож. Она глубоко вздохнула: сейчас начнётся самое сложное. Кровь Брендана должна будет указать путь к Карине. Джесс сделала лёгкий надрез на руке Брендана — он даже не вздрогнул. Она сказала сильно сжать кулак и ждать, пока три крупные капли крови упадут на карту. Парни заметили: из носа Джесс потекла кровь — видимо, это побочный эффект. Кровь Брендана капала на карту:

— Три капли… — прошептала Джесс.

Её носовая кровь текла по подбородку, но она не обращала внимания. На карте начали появляться странные символы — они складывались в путь. Эйден заворожённо смотрел на карту. Джесс стало слегка покачивать в разные стороны, ей становилось плохо, но останавливать ни в коем случае нельзя. Карта засияла тусклым светом:

— Символы… — прохрипела Джесс.

Она еле держалась — её лицо побелело. Эйден хотел поддержать её, но боялся нарушить ритуал. Брендан же впился взглядом в карту: символы формировали маршрут. Но вдруг, когда карта стала проявляться сильнее, кровь прекратила свой маршрут, а Брендана стало покачивать в разные стороны. Эйден тут же это заметил и бросился к другу. Он подхватил Брендана:

— Брэн! — резко сказал Эйден и тут же уложил друга на траву. Из его руки текла маленькая струйка крови. Джесс тут же схватилась за голову: она поняла, что ритуал прерван. Карта перестала светиться, и маршрут был слегка размытым — не до конца прояснился… Эйден увидел, что Джесс становится плохо, и она кашлянула кровью. Эйден испуганно схватил Джесс:

— Джесс! — в панике сказал он и стал оттаскивать её от места проведения ритуала.

Она закашлялась, и изо рта потекла кровь. Брендан, всё ещё в полуобморочном состоянии, попытался дотянуться до неё — его лицо исказилось от ужаса. Но Брендан просто уснул на траве… Эйден тут же пошёл за аптечкой и стал перевязывать рану Брендана бинтом, затем подошёл к Джесс, которая едва была в сознании, и стал останавливать кровь из её носа, которая сочилась прямо по подбородку… Эйден быстро перевязал Брендана:

— Держись… — прошептал он Джесс и аккуратно зажал ей нос платком, чтобы остановить кровь. Брендан лежал без сознания — его дыхание было ровным. Джесс же еле дышала: ритуал забрал у неё много сил. Когда Эйден не знал, что делать, а Джесс просто задыхалась, послышался мужской голос:

— Эй, что случилось? — спросил парень на вид ровесник ребят.

Он тут же подъехал к Эйдену, у которого тряслись руки: на его руках умирает человек. Незнакомец резко встал на колени:

— Боже… — шёпотом сказал он и тут же начал осматривать Джесс.

Потом быстро снял свою куртку и аккуратно подсунул её ей под голову. Эйден дрожащими руками продолжил давить платок к её носу. Незнакомец понял, что дела очень плохи, и тут же приставил руки к груди Джесс и стал говорить какое-то заклинание — видимо, он был целителем. Зелёный свет заиграл в ладонях незнакомца. Он шептал какое-то заклинание. Свет начал проникать в грудь Джесс. Через секунду её дыхание слегка выровнялось. Эйден смотрел на это с надеждой — возможно, целитель сможет помочь. Спустя ещё время Джесс вздохнула, дыхание пришло в норму, теперь она просто спит. Незнакомец разжал руки и уложил Джесс на свою куртку. Он устало откинулся назад:

— Она будет жива, — тихо проговорил тот.

Его лицо тоже было слегка бледным — лечение забирает силы. Эйден наконец-то выдохнул — всё обошлось. Он пригласил парня в машину, чтобы тот посидел и набрался сил:

— Спасибо тебе большое. Ты тоже ведьмак? — спросил Эйден у парня.

Незнакомец кивнул, садясь в машину:

— Да, — устало сказал он и достал флягу с водой, сделав глоток. Затем представился:

— Меня зовут Каэль. Я учился на целителя два года назад.

Эйден улыбнулся:

— Очень приятно, я Эйден, — сказал Эйден и пожал руку Каэлю.

Спустя время, пока парни разговаривали в машине, Брендан очухался и тут же подбежал к Эйдену, ещё шатаясь из стороны в сторону после сна:

— Эйд, поехали, я не чувствую её! Да что за бред я несу! — бесился Брендан, после сна язык заплетался.

Каэль озадаченно посмотрел на Брендана:

— Ого… — тихо сказал он.

Эйден схватил Брендана за плечи, чтобы тот не упал:

— Брэн, ты вообще в себе?

Брендан облокотился на машину:

— Я не чувствую её боль, нога прошла! Она точно в опасности! — кричал Брендан и пытался прийти в себя.

Каэль внимательно осмотрел Брендана:

— Это… странно, — серьёзно сказал тот.

Он понял, что родственная связь действительно оборвалась. Эйден побледнел: если Брендан не чувствует Карину — значит, с ней худо. Эйден усадил друга в машину, и пока тот не в состоянии, он водить не будет — нужно дождаться, пока Брендан полностью придёт в себя. Но времени не было. Эйден побежал за картой — там был примерный маршрут, куда ехать. Эйден схватил карту:

— Поехали! — решительно сказал он и быстро сел за руль.

Каэль занял пассажирское место, а Брендан сидел сзади — всё ещё в полуобморочном состоянии. Машина рванула по показанному на карте маршруту. Джесс стала приходить в себя:

— Ребята! Всё очень плохо: Карина и Элли в подвале, обе связанные, они в опасности! — сказала Джесс дрожащим голосом. Она видела во сне всё как есть.

Брендан закричал Эйдену:

— Останови машину, я за рулём! — сказал он, сжимая челюсть.

Брендан, видимо, пришёл в себя. Эйден резко притормозил:

— Ладно! — сдавленно сказал Эйден, и машина остановилась на обочине.

Брендан быстро пересел за руль, его глаза горели яростью. Каэль и Джесс переглянулись — они знали: теперь Брендан не остановится ни перед чем. Брендан нажал на газ — машина неслась с огромной скоростью. Ехать долго, пять часов, но Брендан не собирался так долго ждать: он втопил газ и свернул на просёлочную дорогу.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ В ПОДВАЛЕ:

Я стала просыпаться. Внутри было опустошение, до укола руку слегка щипало, но после выстрела я не могла замечать такие мелочи. Я увидела, что Элли тоже проснулась. Я хриплым голосом сказала:

— Эль… Не переживай, всё будет хорошо, они тебя не тронут… — Карине явно было тяжело говорить такие слова подруге. Она сделает всё, чтобы с Элли ничего не случилось.

Элли тихо всхлипнула:

— Карина… — шёпотом сказала она и попыталась повернуться ко мне, но верёвки сковывали движения.

Карина была в ужасном состоянии: связана, ранена. Но она старалась не показывать страх перед Элли. Тут появилась Мира и оглядела нас с Элли. Я сжала челюсть, я смотрела на неё с ненавистью. Мира усмехнулась, видя мой взгляд:

— Как мило… — язвительно сказала она и подошла к Элли, грубо схватив её за подбородок. Затем повернулась к Карине:

— А ты, Кариночка, вообще не переживай — скоро всё закончится.

Карина сжала челюсть сильнее:

— Не трогай маму и Элли.

Мира резко расхохоталась:

— Ой, какая героиня! — издевательски она шлёпнула Элли по щеке. Потом приблизила лицо к моему:

— А кто мне помешает? Ты? Связанная девчонка?

Я сжимала кулаки сильнее, я не могла держаться:

— ДА ТЕБЕ ПРОСТО ЗАВИДНО, ЧТО У ТЕБЯ НЕТУ ТАКОЙ СЕМЬИ И ДРУЗЕЙ! — закричала я.

Мира приставила пистолет к моему виску:

— Заткнись. — зашипела она, её пальцы сжались на курке. Она была готова выстрелить — Карина явно задела её больное место.

Элли вся дрожала и пыталась кричать, отвернуть голову, но охранник держал голову Элли так, чтобы она видела всё. Мира злорадно ухмыльнулась:

— Ну что, Элли, вроде бы? — сладко сказала она и наслаждалась страданием девочек.

Пистолет не дрогнул — Мира действительно собиралась нажать на курок. Я сказала, сжимая кулаки:

— Зачем ты угрожаешь жизни Элли, она тут ни при чём.

Мира прищурилась:

— Она твоя подружка, — спокойно сказала она. Пистолет не дрогнул. Затем она добавила:

— Если хочешь, чтобы с ней ничего не случилось, — ты должна сделать то, что я скажу.

Карина сжала кулаки ещё сильнее:

— Я сделаю всё, что ты скажешь, только отпусти её и не трогай маму… — сказала Карина, слова давались очень тяжело.

Мира холодно усмехнулась:

— Договорились, — медленно сказала она и отошла от Элли, но не развязала её. Потом повернулась к охраннику:

— Привезите сюда Арину Ларину.

Карина закричала:

— Мы договорились: ты развяжешь Элли и ничего не сделаешь с мамой!

Мира резко обернулась:

— Я не обещала развязывать её! — язвительно сказала она и сжала кулаки. Потом крикнула охраннику:

— Если Арина Ларина не приедет через час — убейте Элли.

Я закричала громко:

— НЕЕЕТ! ОНА ЗДЕСЬ ВООБЩЕ НИ ПРИ ЧЁМ! — кричала я, и Мира направила свой пистолет на мою руку. Мира выстрелила в мою руку:

— ААААА! — пронзительный крик раздался на весь подвал. Кровь стекала с кофты прямо по столбу, я громко застонала. Кровь тут же хлынула — Карина сжала рану, но боль была невероятной.

Элли заплакала, увидев это:

— Эль… Не плачь, всё… хорошо, я в порядке, не переживай… — говорила я сквозь стоны…

Мира холодно наблюдала за моими мучениями:

— Это тебе будет уроком, — холодно сказала она и не испытывала ни капли жалости.

Элли рыдала, а охранник просто стоял — они были лишь марионетками в руках Миры. Я сказала сквозь боль:

— Себе преподай урок.

Мира присела передо мной:

— Какой же ты упрямый ребёнок… — сказала она с притворным сочувствием. Она схватила меня за подбородок и потом прошипела:

— Ты ещё пожалеешь, что не слушалась меня.

Карина не вздрогнула и сказала:

— И как же? Снова выстрелишь в меня и убьёшь? Это будет на твоей совести. Убийца ребёнка! ЧТО ТЕБЕ СДЕЛАЛА МОЯ МАМА! — закричала я.

Мира взбесилась от моих слов:

— ЗАТКНИСЬ! — орала она и снова подняла пистолет. Её рука дрожала — Карина явно задела её душу. Но теперь она была готова убить её на месте. Карина сжала кулаки:

— ЧТО ТЕБЕ СДЕЛАЛА МОЯ МАМА! — продолжала кричать я.

Мира сжала курок:

— ЗАКРОЙ РОТ! — орала она в ярости. Выстрел прозвучал — пуля прошла мимо, попав в стену.

Она не целилась убить — просто хотела заткнуть Карину. Но её лицо было искажено бешенством. Карина сглотнула слюну и продолжила орать:

— ДАВАЙ, УБЕЙ МЕНЯ, НО ПОТОМ МОИ РОДИТЕЛИ НЕ ОСТАВЯТ НА ТЕБЕ ЖИВОГО МЕСТА! МОЙ ПАПА И МОЯ МАМА РАДИ МЕНЯ СВЕРНУТ ТЕБЕ ГОЛОВУ, А ДАНЯ ВЫСТРЕЛИТ В ТЕБЯ ПРЯМО В ЦЕЛЬ — ОН НА СТРЕЛЬБУ ХОДИТ, ТЫ ДАЖЕ НЕ УСПЕЕШЬ КРИКНУТЬ! — кричала я.

Мира сжала зубы и резко крикнула охраннику:

— ШПРИЦ СЕЙЧАС ЖЕ! — яростно закричала она.

Охранник тут же подал ей шприц с транквилизатором. Пока я орала, Мира быстро ввела мне укол прямо в шею — через секунду сознание начало плыть. Через время я отключилась и просто стояла, склонив голову возле этого железного столба. Мира удовлетворённо вздохнула:

— Наконец-то тишина… — шёпотом сказала она и отошла, оставив меня без сознания.

Элли всё ещё рыдала, но теперь её никто не слушал. В подвале воцарилась зловещая тишина. Спустя время я проснулась от того, что кто-то меня бьёт по щеке несильно. Я моргнула и увидела перед собой… Это была не Мира, а Брендан. Он с дикими глазами тряс меня за плечи:

— Золотоглазая… тише, тише… — сказал он, прикрывая мой рот пальцем, чтобы никто не услышал.

Остальные ребята стояли позади — они ворвались в подвал. Я посмотрела на Брендана глазами, полными боли и усталости, едва смогла их открыть:

— Брен… — спросила я едва слышно.

Брендан стал меня развязывать и крепко сжимал меня:

— Чёрт… — его голос дрогнул. Он крепко прижал меня к себе, ощущая мои раны.

За спиной Эйден и Каэль уже начали освобождать Элли. Джесс подбежала ко мне с глазами, полными слёз. Но тут раздался выстрел — Эйден упал на холодную плитку, так и не успев сказать те самые слова Элли:

— Рыжая, я давно хотел тебе это сказать, но не зна… — не успел договорить Эйден и просто упал…

Раздался пронзительный крик Элли:

— ЭЙДЕЕЕН! НЕЕЕЕТ, ПОЖАЛУЙСТА, ЖИВИ!!! ЭЙДЕН, НЕТ, ТЫ НЕ ДОЛЖЕН!!! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, СЛЫШИШЬ, ОТВЕТЬ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ!!! — кричала она и пыталась нащупать его пульс, но его как будто не было… Элли была в истерике.

Брендан замер. Я зажмурила глаза, я не верила в это, по щекам катились слёзы… Брендан повернулся к выходу, и там стояла Мира, и в руках у неё был тот самый пистолет… Мира ухмыльнулась, видя ужас в глазах всех:

— Ой, простите… — саркастично сказала она и снова подняла пистолет.

Джесс пыталась успокоить подругу. Брендан замер — его лицо исказилось от ярости. Но Мира была быстрее: она тут же нацелилась в Карину:

— ТЫ ПРОСТО МРАЗЬ, ЗА ЧТО ТЫ С НИМ ТАК!!! — кричала Карина на неё.

Мира холодно прицелилась:

— Заткнись, — спокойно сказала она, и её палец лёг на курок.

Брендан рванулся вперёд, чтобы защитить Карину, он накрыл её своим телом — в последнюю секунду он успел это сделать… Выстрел прогремел:

— БРЭНДАН! — закричала Карина, и пуля попала Брендану в плечо — он схватился за рану. Тут же потекла кровь, куртка была слегка порвана. Брендан держался на ногах как мог, он стоял до последнего. Мира не ожидала, что он успеет. Но теперь она была зла ещё сильнее…

Глава 17: «Спасение?»

Вдруг раздался звук. Дверь открылась, и на пороге стояла мама… Она вся дрожала, но зашла очень уверенно. Арина вошла, как ураган:

— МИРА! — заорала мама. Её глаза горели яростью. Она сразу же бросилась на Миру, не думая о последствиях.

Ребята ахнули — мама Карины появилась в самый нужный момент. Я увидела маму и пыталась что-нибудь сказать, но Брендан тихо прикрыл мой рот своей рукой:

— Тише, она сама справится… — сказал Брендан и обнял меня, сам не понимая, почему. Но сейчас не надо было много слов.

Арина шептала заклинание — вокруг неё образовался огонь. Мира не знала, что у Арины на самом деле не пропали силы, а просто она взяла передышку. Огонь обвил Миру:

— ААААА! — закричала она громко и пронзительно. Пламя прожигало её одежду.

Арина спокойно стояла, продолжая шептать заклинание. Ребята замерли — они впервые видели магию в действии. Но огонь дошёл до предела: Арина стала шататься в разные стороны, из её носа потекла кровь. Она явно собиралась сделать так, чтобы Мира сгорела заживо:

— Мама, остановись! — кричала я, но мама меня уже не слышала. Арина не останавливалась.

Кровь текла по её подбородку. Она была готова сжечь Миру дотла, даже если это убьёт её саму. Ребята испуганно переглянулись — мама Карины действительно не контролировала силу. Всё стало страшнее и опаснее: её глаза загорелись оранжевым, мама не смогла контролировать силы, раздавались лишь громкие стоны боли Миры. В подвал вбежал папа — он заметил, что жена не контролирует силы. Антон резко рванул к Арине:

— АРИНА, СТОЙ! — орал папа. Он схватил её за плечи, руки обжигал огонь, но папе было всё равно. Оранжевый свет в глазах жены его испугал — он понимал: если так продолжится, она умрёт. Папа не был колдуном, он не знал, как остановить это пламя, ведь мама всегда контролировала силы.

С криками в этот подвал влетел Даня:

— ПАП, ОТОЙДИ, ТЫ СГОРИШЬ!!! — закричал он и тут же положил свою руку на плечо мамы и стал что-то шептать — какое-то заклинание… Даня напрягся, вслух он говорил заклинание. Его ладонь светилась голубоватым светом.

Пламя вокруг Миры начало уменьшаться, но почти незаметно. Даня, хоть и не колдун, но знал базовые заклинания — они передавались в семье. Я вырвалась из объятий Брендана, понимая, что Даня один не справится. Я едва могла идти, но от адреналина побежала прямо к Дане. Ноги подкашивались. Я прислонила свою ладонь к маме и стала говорить то заклинание. Мы вместе с Даней продолжили заклинание. Наши ладони светились. Пламя вокруг Миры исчезало. Арина постепенно приходила в себя, её глаза снова стали нормальными — без оранжевого свечения. Арина пришла в себя и тут же крепко прижала Карину к себе:

— Моя девочка… — шёпотом сказала она и дрожала — от страха, облегчения и боли.

Антон поцеловал лоб Карины. Даня же стоял над пеплом Миры, сжимая кулаки: его ненависть была безмерна. Я тихо плакала в плечо мамы. Папа увидел мой вид: на ногах виднелись самодельные жгуты, из них сочилась кровь, все руки в крови… Элли плакала над бездыханным телом Эйдена. Брендан повернулся к другу и не смог сдержать слёз… Джесс и Каэль стояли и не могли в это всё поверить. Папа вызвал скорую, скоро она будет на месте… Антон быстро осмотрел раны Карины:

— Боже… Всё будет хорошо, дочка… — скорая уже мчалась к подвалу.

Эйден лежал без движения, а вокруг — только плач и тишина. Брендан не мог отвести взгляда от друга. Скорая врывается в подвал. Врачи начинают всех осматривать, мне обрабатывать раны и перевязывать. Брендану делают перевязку плеча. К Эйдену подходит врач в надежде услышать пульс — хотя бы маленький, бьющийся, едва заметный… На Элли нет лица. Она едва не кричит, прикрывает рот рукой, по щекам текут слёзы… Врач приложил стетоскоп к груди Эйдена:

— … Молчание… Он покачал головой. Элли увидела это и издала душераздирающий вопль, падая на колени, — её мир рухнул. Врачи тем временем перевязывали мне раны, Брендан стиснул зубы от боли. Эйдена забрали на носилках и накрыли тканью… Мы не могли в это поверить, особенно Элли. Она испытывала к нему чувства и хотела признаться ему в этом на выпускном академии, но не успела… Элли обхватила тело Эйдена:

— Нет… — шёпотом сказала она. Элли не может его отпустить.

Врачи осторожно оттащили её, чтобы унести тело. Брендан подошёл к Элли — он понимал её боль лучше всех и крепко обнял её… Я подошла к Элли и Брендану, мы все крепко обнимались. Джесс присоединилась к нам… Всем было тяжело. Эйден мёртв… Мы вчетвером стояли в крепком объятии:

— … Тишина… Слёзы текли по щекам. Боль была невыносимой. Эйден был таким живым, шумным — и вот его просто… нет. Джесс тихо рыдала на плече у Брендана…

Спустя неделю прошли похороны Эйдена, и ребята решили не закапывать его тело в землю, не заколачивать гроб… Возможно, у них была надежда, что Эйден жив, ну или им так будет спокойнее… Они просто прикрыли крышку гроба и поставили рядом с могилой. В комнате общежития девочек было невозможно находиться. Элли рыдала в подушку. Не было той весёлой атмосферы. В наушниках она переслушивала его голос на совместном видео, где он называет её «Рыжая»… Джесс всячески пытается помочь Элли, но сейчас Элли ничего не нужно. Она хочет, чтобы он был рядом, но такого уже не будет…

Я пошла проверить, как там Брендан, и зашла без стука. Брендан был в истерике. Всё было поломано, все вещи разбросаны. Брендан орал в ярости, разбивая кружку:

— НЕТ! — рыдает он и не замечает Карину — для него весь мир рухнул.

Комната выглядела так, будто через неё пронёсся ураган. Брендан был полностью сломлен смертью Эйдена. Кто бы мог подумать, что тот самый хладнокровный сын Декана сейчас рыдает из-за смерти друга… Я не смогла на это смотреть: сердце и всё внутри сжималось. Я подлетела к Брендану и крепко его обняла… Брендан вздрогнул от объятий:

— … Замолчал… Он сначала хотел оттолкнуть, но потом схватился за Карину, как утопающий. Его слёзы капали прямо на её плечо. Он рыдал — тихо, без криков, просто давясь болью. Тот самый Брендан, сильный парень, был разбит… Он прошептал:

— Мам, позаботься там об Эйдане… пожалуйста… — говорил он. По моим щекам текли слёзы. Я крепче прижала Брендана к себе и гладила его по спине… Я тихо зарыдала вместе с ним:

— Я здесь… — тихо шептала я Брендану.

Мои пальцы впивались ему в спину. Брендан впервые за всю жизнь молился — просил свою маму беречь там Эйдена. Он не мог смириться, что друга больше нет…

Глава 18: «Начало чего то большего»

Прошло три месяца после смерти Эйдена. Мы ходили на кладбище, клали ему цветы. Элли вся закрылась в себе, и мы решили с Джесс, что это не должно продолжаться:

— Эличка, тебе надо погулять и жить дальше, — успокаивала я подругу. И Джесс открыла окно и указала на белоснежные облачка:

— Эль, смотри: Эйден смотрит на тебя и ждёт твою хоть маленькую улыбочку. Надо пойти погулять. — Сказала она и протянула свою руку Элли.

Она медленно повернулась к окну:

— … Её глаза блестели… Элли увидела облака, похожие на Эйдена. Потом робко взяла руку Джесс. Это был первый шаг — выход из депрессии.

Я подмигнула Джесс и вышла из нашей комнаты. Я направилась в сторону крыла «Тени Солнца». Я зашла в комнату к Брендану — вся комната была во мраке. Я кинула ему куртку:

— Так, встаём, надо пойти прогуляться.

Я знала: если я начну проявлять нежность к Брендану и снова гладить по спине, он не скоро выйдет из этой депрессии. Брендан медленно поднял голову. Он не понимал, зачем я к нему пришла. Куртка упала ему на колени. Он выглядел измождённым — три месяца без прогулок, в темноте. Но тон Карины был решительным: никакой жалости, только действия. Карина встала прямо перед Бренданом:

— Либо одеваешься сам, либо одену я. Брендан, давай, ты сможешь. — Сказала Карина и отдельный акцент сделала на фразе: «Ты сможешь».

Брендан вздохнул, но взял куртку:

— … Ладно, — хрипло сказал он и начал одеваться — медленно, словно это давалось с трудом.

Слова Карины про «ты сможешь» подействовали: впервые за долгое время он сделал усилие. Мы все вчетвером вышли прогуляться. Брендан не показывал свою слабость, точнее, старался: он сильно сжимал кулаки, и челюсть была напряжена. Я взяла его большую руку в свою маленькую и прошептала:

— Ты справишься…

Джесс тем временем аккуратно приобнимала Элли: ей снова прохожий показался похожим на Эйдена. Все по нему скучали, просто кто-то намного сильнее… Брендан сжал мою руку в ответ. Он не говорил, но чувствовалось — он явно благодарен Карине впервые за долгое время. Джесс вела Элли, показывая ей цветы.

На улице было тихо и спокойно. Впервые за долгое время мы все вместе — без слёз и криков. Мы решили с Джесс, что без психолога будет тяжело, и поэтому я позвонила своему дяде Владу — он работал психологом и помогал много раз. Дядя Влад ответил сразу:

— Я уже еду, — спокойно сказал он.

Через час он подъехал к общежитию. Он был добрым и понимающим человеком — знал, как помочь в таких ситуациях. Мы с Джесс ждали его с надеждой. Брендан говорил, что ему психолог не нужен, но я настояла на своём, не сильно давя. Дядя Влад вышел из машины с портфелем:

— Привет, дети, — мягко сказал он и улыбнулся.

Брендан нахмурился, но не стал протестовать — напор Карины подействовал. Джесс сразу же повела его к дяде Владу. Влад сказал:

— Каришь, погуляйте пока с Джесси где-нибудь. Ребята должны остаться наедине.

Карина кивнула и взяла Джесс за руку:

— Пойдём, — тихо сказала Карина, и они ушли, оставив Брендана и Элли наедине с Владом. Он знал, что им нужно поговорить без посторонних — особенно сейчас, когда всё ещё свежа боль. Мы с Джесси зашли в кофейню:

— Джесс, как ты думаешь, они поправятся? — спросила я встревоженно, сжимая стакан в руках.

Джесс вздохнула, помешивая ложкой кофе:

— Ну… — неуверенно сказала она.

Джесс явно хотела дать не обнадёживающий ответ, но потом решилась:

— Каринка, непонятно. Просто это займёт время, но они явно должны прийти в себя. — Сказала Джесс, и я её обняла.

Джесс явно что-то заподозрила:

— Кари, скажи только честно… — сказала она и сделала паузу, смотря мне в глаза.

Карина замолчала на секунду:

— … Что? — настороженно спросила я.

Она внимательно изучала моё лицо — её взгляд был проницательным:

— Почему ты так переживаешь по поводу Брендана? Ты испытываешь к нему какие-то чувства? — спросила Джесс и пристально смотрела на меня.

Я покраснела и отпила глоток кофе:

— … Ну, — тихо сказала я.

Джесс сразу всё поняла. Она улыбнулась — не насмешливо, а с теплотой:

— Ааа… Так ты влюбилась в него? Я опустила глаза вниз, в кружку:

— Да… Когда он спас меня от Стеффи… — сказала я и вся покраснела.

Джесс сияла от счастья:

— Ооо, Каринка! — радостно сказала она и схватила Карину за руки. Потом сразу же добавила: — А он знает? Или ты ему ещё не говорила?

Я подняла глаза на Джесс:

— Нет, не знает. Мне кажется, это не взаимно, он же ненавидел меня… — сказала Карина и поставила кружку на стол.

Джесс хлопнула по столу:

— Каринка, не глупи. А зачем же он тогда рисковал своей жизнью, когда узнал, что ты в опасности? Ещё ты бы видела его глаза, когда он понял, что потерял с тобой связь, — он слова нормально не мог связать. — Говорила Джесс.

Я уставилась на Джесс:

— … Правда? — шёпотом спросила я.

Она описала то, о чём Карина даже не догадывалась. Джесс кивнула:

— Брендан безумно переживал за тебя. Просто он такой… закрытый.

Я кивнула:

— Возможно, ты права, — сказала я.

И тут дядя позвонил нам, что сеанс закончился, следующий сеанс завтра будет в это же время. Джесс встала со стула:

— Пойдём скорее, — мягко сказала она.

Мы заплатили за кофе и направились к выходу. На улице дядя Влад уже ждал, а Элли с Брендом выглядели… немного спокойнее. Мы поблагодарили дядю, и Брендан пошёл в комнату полежать на кровати — он явно хотел что-то переосмыслить. Дядя Влад улыбнулся им:

— Не за что. Завтра в это же время, — сказал он ласково. Затем он сел в машину и уехал.

Брендан действительно выглядел задумчивым — возможно, разговор с психологом дался ему нелегко. Он ушёл в свой блок, а мы, чтобы отвлечь Элли, решили сходить в парк аттракционов. Поначалу Элли не могла спокойно и нормально проводить время, но затем она полностью отвлеклась и получала удовольствие от аттракционов. Мы явно поняли с Джесси: это прогресс. Элли смеялась на карусели:

— Ой! — радостно сказала она, её лицо наконец озарила улыбка.

Джесс подмигнула Карине — это действительно был прогресс. После всех этих месяцев боли Элли снова начала жить. Мы весело проводили время, даже успели поесть сладкую вату. Настало время идти обратно в академию, и мы явно были довольны этим днём. Элли слегка расслабилась, но ей было всё равно тяжело. Когда мы вернулись обратно в нашу комнату, я пошла навестить Брендана — и возможно, я даже собралась с мыслями признаться ему в своих чувствах… Когда я зашла, как обычно, в комнату Брендана без стука, он стоял возле своей кровати, и рядом с ним была Стеффи. Она целовала его… Её губы соприкоснулись с его губами… Он обвил её талию своими сильными руками. Они меня не заметили, а мне стало внутри больно… Моё сердце разбилось в очередной раз… Я замерла в дверях:

— … Боль пронзила всё тело. Они были полностью поглощены поцелуем. Брендан не видел Карину — его руки крепко держали Стеффи. Внутри что-то надломилось: Карина так хотела ему признаться, и единственное, что она успела произнести шёпотом, скорее всего, даже больше себе:

— Не успела… — сказала она и аккуратно прикрыла дверь. По щекам катились слёзы… Дверь тихо закрылась.

Я пошла прочь, сжимая кулаки. Слёзы текли без остановки. Всё, что Карина хотела сказать Брендану, — осталось в сердце. Теперь сердце болело ещё сильнее. Карина пошла переодеваться и зашла в комнату. Элли уже спала. Карина была вся в слезах, и это заметила Джесс. Джесс резко встала с кровати:

— Каринка?! Что случилось? — испуганно спросила Джесс, крепко обнимая Карину.

— Я зашла в его комнату, а он целовался со Стеф… — сказала Карина и села на кровать, опустив глаза в пол.

Джесс побледнела:

— Что?! — шёпотом, чтобы не разбудить Элли, но с ужасом сказала она. Она не ожидала такого. — Боже… Извини. Я думала, что он к ней равнодушен после всего… Вот мудила, кости ему переломаю! — сказала Джесс.

Я крепко её обняла, мои слёзы скатывались прямо к Джесс на плечо… Джесс гладила Карину по спине:

— Всё, всё… — успокаивающе говорила Джесс и злилась на Бренда за то, что он так подло поступил. Затем тихо прошептала: — Он мудила. Совсем не стоит твоих слёз. Я крепче вжалась в Джесс. И тогда Джесс накрыла меня пледом — пушистым, молочного цвета. Я переоделась в пижаму, и Джесс сказала, что мне надо подышать воздухом и проветриться. Я решила, что Джесс права, и пойду схожу на крышу проветрюсь:

— Только не замёрзни, — заботливо сказала Джесс и поцеловала в лоб.

Крыша всегда была для Карины местом для раздумий. Тишина там помогала собраться с мыслями после боли. И вот я стою на крыше: красивый закат, ветер бережно треплет мои волосы. Становится даже легче. Но тут появляется Брендан и говорит:

— Пошли отсюда, а то замёрзнешь, — сказал он издалека.

Я тут же сжала плед сильнее:

— А тебе какая разница? Иди куда шёл, — грубо, с холодом ответила я.

Бренд нахмурился:

— … Что? — Он подошёл ближе, видя ледяной тон Карины. Потом спросил не слишком громко: — Ты почему так со мной говоришь? — спросил Брендан, он явно был в замешательстве.

Я повернулась к нему с холодной улыбкой:

— А ты догадайся, — сказала я, и это явно взбесило слегка Брендана.

— Золотоглазая, что за головоломки и трепание мне мозгов? Говори, чё случилось. — Брендан сжал челюсть: — Ну! — резко продолжил говорить он, его терпение лопнуло.

Он не понимал, почему Карина вдруг стала такой холодной. Но Каринин тон его явно вывел из себя — он привык за долгое время к её доброте. Карина собралась уходить, но Брендан перекрыл ей проход. Брендан встал как стена:

— Нет, — твёрдо сказал он и не дал ей пройти. Его глаза горели — он явно не собирался отпускать, пока Карина не объяснит: — Отвали, придурок! — сказала я и попыталась пройти.

Брендан крепко схватил меня за руку:

— Нет! — резко он развернул меня к себе. Его лицо было в ярости: — Золотоглазая, ты объяснишь, что случилось! Сейчас же.

Я сжала плед ещё сильнее:

— Пускай тебе твоя белобрысая объяснит, — сказала я со злобой.

Брендан явно ничего не понял. Он сильнее нахмурился:

— При чём здесь какая-то белобрысая?

Я больше не могла терпеть и высказала всё, что думаю о нём:

— Знаешь что, Брендан? Если ты любишь её, зачем ты рисковал своей жизнью ради меня? Зачем ты защитил меня от Стеффи и почему разрешал себя обнимать? Если ты любишь другую, то не надо давать ложные надежды! — закричала я.

И тут Брендан усмехнулся ещё шире:

— А… — внезапно всё понял он. Его глаза загорелись. Потом он резко схватил Карину за подбородок и притянул к себе, не оставляя шанса на побег.

Я попыталась вырваться:

— Отпусти, иди к своей мымре! — сказала я.

И Брендан прошептал прямо в ухо:

— Ты ревнуешь? — тихо, с усмешкой сказал он. Его дыхание было тёплым. Он наслаждался этим моментом — его хладнокровный тон говорил: «Наконец-то Карина призналась».

Я тут же закричала:

— Вот ещё, заняться мне нечем! Нет, конечно, — сказала Карина и отвела взгляд.

Брендан рассмеялся — впервые за долгое время:

— Врёшь, — уверенно сказал он и повернул Каринино лицо к себе. Потом вдруг поцеловал — резко, не оставляя шанса на протест. Их губы соприкоснулись — сначала едва заметно, как лёгкое дуновение ветра. Карина замерла, будто время остановилось. Она не ожидала этого: её сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было вырваться из груди. Разум отказывался воспринимать происходящее — шок сковал её, превратив тело в статую, а мысли в хаотичный вихрь. Когда они наконец отстранились, между ними повисла звенящая тишина. Карина всё ещё не могла поверить в происходящее, её глаза широко раскрылись, будто она увидела перед собой нечто невероятное. Брендан вытер нижнюю губу своей рукой. Брендан ухмыльнулся ещё шире:

— Ну что, золотоглазая? — тихо сказал он. Его глаза блестели. Он явно наслаждался замешательством Карины.

Она слегка оцепенела:

— А… Это всё равно не изменяет факта того, что ты целовался со Стеффи! — сказала Карина.

И Брендан рассмеялся ещё громче:

— Стеффи? — не понимая, спросил он.

Я закатила глаза:

— Не делай вид, что ничего не знаешь. Я видела, ты чуть не проглотил её целиком! — сказала я.

И Брендан, пытаясь сдержать смех, доставал свой телефон. Брендан быстро открыл видео:

— Смотри, — уверенно сказал тот.

И на экране он действительно шёл один по парку. Это было записано за сегодняшний день — никакой Стеффи рядом не было. Видимо, кто-то специально подстроил сцену, чтобы Карина увидела «измену».

— Так ты сам сказал, что пока мы будем в парке аттракционов, ты пойдёшь на кровати полежишь. А как раз мы вернулись, и там стоял ты рядом со Стеффи и целовался с ней. Это фотошоп, не верю! — сказала я и специально от него отвернулась, делая вид, что обиделась.

Брендан вздохнул и настойчиво повернул Карину к себе:

— Эй, — мягко, но твёрдо сказал он. Затем наклонился к Карине: — Золотоглазая, а ты знаешь про такой факультет, как «Путь Перемен»? — спросил он, явно став о чём-то догадываться.

Я слегка удивилась:

— Ну знаю. И что это здесь при чём? — сказала Карина и снова пыталась отвернуться от него.

Брендан ехидно усмехнулся:

— А вот и нет. Знала бы — сразу догадалась, что представители этого факультета могут превращаться в кого захотят. Им просто надо подумать об этом человеке. — Сказал Брендан с самодовольной ухмылкой.

Я аж слегка пошатнулась — точно, как я могла забыть про этот факультет… Карина оторопела:

— … Что? — шёпотом прошептала она.

Всё встало на свои места. Брендан же ждал реакции Карины, довольный собой. Да, он знал про способности факультета «Путь Перемен» — Стеффи явно попросила свою подругу подстроить это. И тогда Брендан ехидно усмехнулся:

— Золотоглазая, за клевету на меня должна мне поцелуй.

Брендан притянул Карину ближе:

— Ну давай, — шёпотом, с вызовом сказал он. Его губы были в сантиметре от Карининых. Он ждал поцелуя — как компенсацию за то, что она ему не доверяла. Его глаза сверкали озорством.

— Я тебе ничего не должна! — сказала я, но это прозвучало очень неуверенно.

Брендан не сдавался:

— Ооо, должна, — упрямо сказал он. И тут же поцеловал её сам. Это был короткий, но страстный поцелуй — без возможности отказаться. Когда он отошёл, в его взгляде читалось: «Ну что?»

— Ты целуешься, как маленький мальчик, — сказала я.

Брендан приподнял бровь:

— Ну давай, научи, — с вызовом сказал он.

Брендан явно ждал поцелуя от Карины. Потом склонил голову набок, демонстрируя:

— Золотоглазая, я весь в ожидании, — сказал Брендан.

В его взгляде было и любопытство, и азарт. Карина стояла напротив него, затаив дыхание. Их взгляды встретились — и время будто остановилось. Брендан наклонился ближе, и она почувствовала тепло его дыхания на своих щеках. Сердце колотилось как сумасшедшее, ладони вспотели, а мысли метались, как птицы в клетке: «А вдруг я ошибусь? А вдруг он просто играет на моих чувствах? Может, он вообще хочет унять свою боль?» Секунды тянулись мучительно долго. Карина колебалась, пальцы нервно теребили край пижамы. Брендан замер, читая в её глазах борьбу — страх смешивается с желанием, неуверенность с надеждой. Его взгляд был полон нежности и терпения, будто он давал ей право самой выбрать свой путь.

Наконец он чуть отстранился, словно принимая её молчание за ответ. Тихо вздохнул, повернулся и сделал шаг к двери:

— Ладно, я пойду, пожалуй, — сказал Брендан и специально сделал акцент на «я пойду».

В этот момент что-то внутри Карины щёлкнуло. Паника охватила её: «Если я упущу этот шанс, потом буду жалеть всю жизнь!» Не раздумывая больше ни секунды, она рванулась вперёд, словно преодолевала невидимую преграду. Её рука схватила его за запястье, останавливая. Он обернулся, удивлённо приподняв бровь. Он понял: этот психологический метод подействовал идеально.

— Да, золотоглазая, передумала? — усмехнулся Брендан.

Карина едва закатила глаза:

— Долбонавт, не порть момент, — сказала Карина и тогда сделала то, что так долго не могла ему сказать словами.

Брендан затаил дыхание. Карина бросилась к нему, привстала на цыпочки и коснулась его губ своими — робко, почти невесомо. Но в этом лёгком прикосновении была вся её нерешительность, вся борьба, вся накопившаяся нежность. Брендан замер на мгновение, а потом ответил — осторожно, будто боялся спугнуть. Его руки бережно обхватили её лицо, пальцы запутались в прядях волос. Поцелуй становился всё глубже, будто они пытались сказать друг другу всё, что не могли выразить словами. Время потеряло смысл, мир сузился до двух сердец, бьющихся в унисон. Её ладони легли на его плечи, словно искали опору в этом вихре эмоций. Его дыхание стало чуть прерывистым, но поцелуй оставался бережным, наполненным трепетом и нежностью. Это был не просто поцелуй — это было признание, обещание, сплетение двух родственных судеб в одном мгновении.

Когда они наконец отстранились, их лбы соприкоснулись. Карина закрыла глаза, впитывая этот момент, улыбаясь, а он прошептал едва слышно:

— Золотоглазая, а говоришь, что я целуюсь как мальчик, а сама-то, — засмеялся Брендан.

Карина ударила его по плечу:

— Ну я не целовала всех девушек подряд, как некоторые, — сказала она с ехидной улыбочкой.

Брендан приобнял Карину, и всё оставшееся время на закате в тихом месте Карина и Брендан спустя долгое время просто стояли и обнимались. И кажется, уже всё позади, но это только начало чего-то большего…

Глава 19: «Воспоминания»

Спустя какое-то время Карина усмехнулась:

— Мы, получается, теперь пара? — спросила она, смотря прямо ему в глаза.

Брендан весь сиял:

— А как же, — твёрдо сказал он и приобнял слегка Карину. Затем крепко поцеловал в лоб: — Ты теперь моя девушка, золотоглазая. И точка.

Карина усмехнулась:

— Как скажешь, долбонавт, — сказала Карина и засмеялась.

Брендан фыркнул, но улыбнулся ещё шире:

— Да, твой долбонавт, — смеясь, сказал он и крепко прижал её к себе.

Они были впервые за долгое время счастливы. Брендан взглянул в небо:

— Эйден… — тихо сказал он.

Брендан явно подумал о друге. Затем посмотрел на Карину:

— Думаю, он был бы рад за нас. Особенно за Элли — чтобы она перестала грустить, — сказал Брендан.

Я нежно его приобняла и положила свою голову к нему на плечо:

— Честно… Я скучаю по Эйдену. Никто не шутит, в комнату не врывается со словами: «Вечер в хату»… — сказала Карина и стала вытирать каплю слезы.

Брендан тихо погладил Карину по голове:

— Я тоже… — его голос дрогнул. Брендан зажмурился, чтобы не заплакать. Затем прошептал: — Он бы сейчас орал от восторга, увидев нас вместе, — сказал Брендан.

— А Элли места себе не находит. Эйден ей нравился, она хотела ему признаться на выпускном в академии, так как раньше думала, что это не взаимно… — сказала я и стала вытирать слёзы.

Брендан вздохнул:

— Она ему тоже нравилась… С самой их первой встречи… — сказал Брендан с жалостью.

Он знал, как сильно Эйден любил Элли. Потом осторожно спросил:

— А если бы она призналась тогда… Ты думаешь, они могли бы быть вместе?

Я посмотрела на небо и на разноцветный закат:

— Думаю, да… Только они не успели признаться друг другу… Если бы Эйден был жив, то это была бы явно одна из самых сумасшедших пар, — улыбнулась Карина сквозь слёзы.

Брендан улыбнулся сквозь грусть:

— Да… Они были бы идеальны, — тихо сказал он, представив их вместе. Затем нежно поцеловал Карину в висок: — Хотя Эйден наверняка уже нашёл способ с ней «поговорить» там, где он сейчас.

Я улыбнулась сквозь слёзы:

— Ещё как нашёл. Элли говорит, он каждую ночь ей снится и просит не плакать… А она не может: скучает по нему и отпустить не может, больно ей…

Брендан кивнул:

— Понимаю… — с грустью сказал он.

Брендан знал, каково это — терять близкого, и не один раз. Потом нежно прижал Карину голову к своему плечу:

— Но Эйден бы не хотел, чтобы она страдала. Он же всегда шутил и веселился.

Я посмотрела на Брендана и долго думала: спрашивать или не спрашивать? Не хотела его снова травмировать или возвращать в то время.

— Брендан… Можешь ответить на один мой вопрос, но если ты не захочешь, можешь не отвечать… — сказала я и посмотрела ему в глаза.

Брендан напрягся немного:

— …Да, — ответил Брендан. Он готовился к тяжёлому вопросу. Потом мягко добавил: — Спрашивай. Я отвечу, если смогу.

Я посмотрела ещё раз ему в глаза и тихо спросила:

— Что случилось с твоей мамой? — спросила я и стала смотреть на реакцию Брендана.

Он замолчал на секунду:

— … — глубокий вздох. Его лицо стало каменным. Затем он ответил ровно: — Мама с отцом часто ссорились, и папа нашёл себе новую особу. Маму это взбесило, и она сказала, что они разрывают родственную связь. Отец был этому только рад, и на ритуале случилось страшное: мама стала задыхаться. Я тогда маленький был, мне лет пять от силы было… Мама скончалась, а отец теперь винит в этом себя и не может себе этого простить… Теперь он один и не женится заново, и всегда стоит на коленях возле окна перед сном и просит у мамы прощение, — сказал Брендан. По его щекам текли слёзы, ему явно было больно: он потерял двух дорогих людей.

Я крепко обняла его и стала гладить его по спине, успокаивая:

— Какой ужас… — сказала я и продолжала успокаивать Брендана.

Брендан обмяк в моих объятиях:

— … — тихий всхлип. Он плакал — впервые за долгое время. Его сильные плечи дрожали, а слёзы капали на мою пижаму. Он не привык показывать эту боль, но сейчас она просто вырвалась наружу.

Я аккуратно его при обнимала:

— Всё хорошо… Брендан, я рядом… — сказала Карина, и они оба стояли и крепко обнимали друг друга. Карина пыталась уменьшить моральную боль Брендана.

Он крепче прижался ко мне:

— …Спасибо, — шёпотом сказал он. Его слёзы постепенно утихали. Он чувствовал себя в безопасности — Карина была первой, кто обнял его так искренне после всего этого. Впервые за долгое время он не был один с этой болью.

Мы ещё немного полюбовались закатом и разошлись по своим комнатам:

— Споки ноки, долбонавт, — сказала Карина и отправила ему воздушный поцелуй.

Брендан улыбнулся сквозь слёзы:

— Споки, золотоглазая, — шёпотом сказал он. Брендан поймал воздушный поцелуй. Затем нежно поцеловал Карину в лоб и развернулся, чтобы уйти — теперь он выглядел спокойнее.

Я вернулась в нашу комнату с девочками. Когда я зашла в неё, на пороге стояла Джесс, и в руках у неё был фен, и она явно им хотела кого-то ударить. Я вскрикнула от неожиданности:

— Джесс, ты что, с ума сошла? Зачем ты так фен держишь? — спросила я.

Джесс резко повернулась к Карине:

— Аа! — испуганно сказала Джесс. Фен упал на пол. Потом она вздохнула: — Я… Я хотела этому мудиле этим феном по башке дать… — нервно улыбнулась Джесс.

Я аж чуть не уронила плед:

— ДЖЕЕЕСС! — сказала Карина, смотря на свою подругу и на фен возле её ног.

Джесс схватила фен с пола:

— Ну да! — сказала она, всё ещё злясь. Затем ткнула в сторону коридора: — Он целовался со Стеффи! Я бы ему рожу пробила этим феном!

Сказала Джесс, и я её удерживала силой:

— ДЖЕСС, УСПОКОЙСЯ, ЁМАЁ!!! — кричала я и пыталась остановить подругу.

В это время проснулась Элли и была ещё в большем шоке: что вообще происходит? Элли вскочила с кровати:

— Что за… — шёпотом спросила она. Элли увидела Джесс с феном и Карину, удерживающую её. Потом испуганно прижалась к стене: — Джесс? Каринка? Что случилось?!

Джесс продолжала кричать:

— ЭТОМУ МУДИЛЕ НЕ ЖИТЬ! У НЕГО ЯЗЫК ОТСОХНЕТ, ЧТОБЫ СО СТЕФФИ БОЛЬШЕ НЕ ЦЕЛОВАЛСЯ!

Я пыталась остановить Джесс:

— ДА СО МНОЙ ОН ЦЕЛ… ой, — сказала Карина, поняв, что проболталась, и быстро стала отходить от двери.

Элли уставилась на Карину:

— …Что? — шёпотом сказала Элли, её глаза округлились. Она не ожидала такого поворота.

Джесс замерла:

— Подожди… Ты что, с Брендом теперь?!

Карина растерялась:

— А… ну, мне пора, — сказала я и убежала из комнаты. Девочки побежали за мной.

Джесс радостно завизжала:

— ОМГ!

Девочки побежали за Кариной. Элли всё ещё была в шоке. Они догнали её в коридоре:

— Да ладно?! Бренд и ты?!

Девочки явно были шокированы и одновременно безумно рады за подругу. Карина пыталась ускользнуть от ответа:

— А… девочки, а вы заметили, какие красивые полы у нас в академии? — нервно улыбнулась Карина.

Джесс хватает Карину за руку:

— НЕ ОТВЛЕКАЙСЯ! — смеётся она.

Элли прыгала на месте. Она сразу спросила:

— Вы теперь пара? Боже, это же так мило!

Я поняла, что врать и держать в тайне не получится: девочки раскусили.

— Да… Это правда… — сказала я, и девочки тут же подлетели обнимать меня и поздравлять.

Джесс обняла Карину так сильно, что аж захрустели кости:

— УРА! — закричала она.

Элли прыгала вокруг от счастья. Затем Джесс добавила:

— Бренд такой классный, я рада за вас! Вы идеальная пара.

Я засмеялась, и мы с девочками отправились в комнату. Элли достала запасы из своего тайника, и мы сели пить чай с тортиком. Элли то и дело смотрела на облака, и на её лице появлялась улыбка. Девочки устроили маленький праздник:

— За любовь! — подняла чашку Джесс.

Элли тихо улыбалась, глядя в окно. Потом Джесс шепнула Карине:

— Она думает об Эйдене… Но сейчас ей хоть немного легче, — сказала Джесс, и я была так рада видеть улыбку Элли.

Впервые за это время мы все втроём улыбнулись и были счастливы, и казалось, больше ничего и не нужно. Прошёл месяц. Мы постоянно гуляли с Бренданом и девчонками, ели мороженое, смеялись, в общем, жили обычную жизнь. Элли вспоминала Эйдена, все его вспоминали и приходили на кладбище, клали цветы. Но благодаря сеансам дяди Влада боль была не такая сильная. Элли перестала плакать из-за Эйдена. Однажды он приснился ей и попросил не плакать:

— Элька, не плачь, улыбайся и живи лучшую жизнь без меня, но главное — не плачь, а то у меня стало здесь так мокро, что аж в сланцах хожу…

Мы были явно удивлены. После этого мы старались сдерживать слёзы, а Элли слегка успокоилась.

Как обычно, я сижу с Элли на занятиях у профессора Торина, и тут к нам заходит профессор Лилит и говорит:

— Карин… Зайди после занятия к директору академии, — сказала она.

Я явно удивилась, зачем, но не стала спорить:

— Хорошо, — ответила я и продолжила слушать, как сдерживать свою силу.

После занятий я пошла к Декану, отцу Брендана. Я постучалась и зашла:

— Здравствуйте. Так зачем вы меня вызвали? — спросила Карина.

Декан напрягся: ему было не особенно легко сказать эти слова:

— Карина, понимаешь, поступила информация, что твой брат, Ларин Даниил, попал в автокатастрофу…

Моё лицо побледнело, я не могла в это поверить… Декан замолчал на секунду:

— … — затем произнёс тяжело. Его лицо стало соболезнующим. Потом он продолжил, стараясь говорить спокойно: — Он в больнице. В критическом состоянии. Сейчас он находится в коме, — сказал мистер Декан.

После этих слов я еле устояла на ногах: они подкосились, голос стал нервный, по щекам покатились слёзы:

— Этого не может быть… — сказала Карина дрожащим голосом, в глазах всё становилось мутным.

Декан резко вскочил:

— Карина! — подхватил её, пока она не упала. Он держал её за плечи. Его лицо выражало искреннее сочувствие: — Я организую тебе самолёт. Сейчас же, — сказал он, но мои глаза уже закрывались.

Декан тут же позвонил сыну: он знал про наш роман с Бренданом. Брендан вбежал в кабинет через 30 секунд:

— Что случилось?! — панически спросил он. Его лицо сразу напряглось, увидев бледный вид Карины.

Декан коротко объяснил ситуацию. Бренд тут же схватил Карину на руки. Я едва могла открыть глаза:

— Брендан… — едва прошептала я, всё тело онемело.

Брендан прижал Карину к груди:

— Всё, я здесь… — тихо прошептал он ей. Брендан крепко держал Карину. Потом быстро повернулся к отцу: — Папа, самолёт готов?

Декан тут же позвонил по телефону:

— Сын, самолёт уже готов.

Брендан кивнул и тут же побежал:

— Поехали! — резко сказал он и нёс Карину на руках, она вся дрожала.

Декан шёл следом, открывая двери перед ними. Самолёт ждал на взлётной полосе. Лететь было не особенно далеко. Мне позвонила мама. Брендан вручил мне телефон:

— Мама… — тихо сказала я. Самолёт уже взлетел.

Карина услышала дрожащий голос мамы и на заднем плане папин плач. Карина впервые слышала, как папа плачет:

— Кариночка, девочка моя… Даня в коме. Врачи делают всё возможное… — сказала мама.

После её слов я ещё больше разревелась. Мама всячески пыталась успокоить меня через трубку телефона, но сама еле держалась:

— Мамочка… Как это вообще произошло? Что за авария, из-за чего? — спросила я, вытирая слёзы.

Мама вздохнула сквозь слёзы:

— Он… ехал домой с учёбы, — голос у мамы дрожал. Было слышно, как она рыдает. Затем мама продолжила: — Его машина врезалась в грузовик… Даня не успел увернуться…

После слов мамы я ещё больше расплакалась, но старалась держаться для мамы. Брендан приобнимал меня и гладил по спине:

— Мамочка, всё будет хорошо… Не переживайте, Даня сильный парень… — сказала я сквозь всхлипы.

Мама тихо плакала в трубку:

— Спасибо, дочка… — шёпотом сказала она.

Брендан не отходил от Карины. Потом мама добавила:

— Самолёт уже близко? Сколько времени ещё лететь?

Карина посмотрела на часы:

— Через час будем на месте… — сказала Карина и вся дрожала.

Вдруг в трубке объявляют, что Аринин рейс переносится на неопределённое время, и скорее всего сегодня они не смогут улететь. Мама взволнованно ахнула:

— Что?! — испуганно сказала мама. Слышно, как она переспрашивает у бортпроводника. Потом снова в трубку: — Дочка… Наш рейс отменили. Мы не сможем сегодня прилететь к Дане, — сказала мама. В трубке раздался папин крик: почему рейс задержали? Родители явно не находили себе места, ведь их сын в коме и далеко от них. После слов мамы Карина сбросила трубку и разрыдалась. Брендан крепко обнял её:

— Шшш… — успокаивающе говорил он. Брендан гладил Карину по волосам. Потом тихо сказал: — Я буду с тобой. Всё будет хорошо, я рядом.

Самолёт приземлился. Я тут же выскочила из него и побежала в сторону больницы. За стойкой стояла заведующая. Я подбегаю к ней. Заведующая явно не ожидала такой паники. Потом спросила:

— Кто вам нужен? И почему вы так торопитесь?

Карина вытерла слёзы:

— А в какой палате Ларин Даниил? — спросила Карина и вся дрожала.

Заведующая быстро проверила на планшете:

— Реанимация, 3 этаж, — с сочувствием сказала она и показала дорогу. Потом добавила: — Только… его можно видеть только через стекло. В палату не пускают.

Сказала она, и Карина стала умолять:

— Почему? Пустите, пожалуйста, я его сестра, я недолго, минут пять хотя бы… — сказала Карина, голос дрожал.

Заведующая пожала плечами:

— Режим изоляции… — с сожалением сказала она. Заведующая видела Каринину боль. Потом мягко добавила: — Пусть один врач вас проводит. Но всего на две минуты.

Карина тут же поблагодарила и подошла к врачу. Он дал ей белый халат и запустил в палату к брату. Врач тихо открыл дверь:

— Только тихо… — шёпотом сказал он.

Палата была наполнена звуком аппаратуры. Даня лежал неподвижно, подключённый к различным датчикам. Его лицо было бледным, а глаза закрытыми. Из глаз Карины потекли слёзы. Она стояла возле палаты брата и положила свою руку на его. Она явно не могла в это поверить. Его голова была перебинтована. Даня не реагировал — его дыхание было ровным, но слабым. Мониторы показывали едва уловимый пульс. Карина чувствовала, как её сердце разрывается. Врач стоял в дверях, давая ей эти драгоценные минуты. Карина посмотрела на врача и дрожащим голосом спросила:

— Сколько он может пролежать в коме?

Врач вздохнул, глядя на мониторы:

— Это… непредсказуемо, — осторожно сказал он. Врач видел Каринины страдания. Потом продолжил: — Месяцы… Годы… Или вообще не выйдет. Но мы делаем всё возможное, — говорил врач. Он явно не хотел давать ложные надежды.

Карина стала выходить из палаты. Ноги были ватные, а земля уходила из-под ног. Я вышла на улицу и села на плитку. Затем послышался истерический крик Карины. Брендан увидел Карину с улицы:

— КАРИН! — крикнул он и сразу побежал к ней. Когда увидел её состояние, его лицо исказилось от боли. Он опустился рядом и крепко обнял. Карина едва смогла сказать:

— Брен… Он может не выйти из неё…

Брендан сжал меня в объятиях:

— Нет… — шёпотом сказал он. Его голос дрогнул. Он не знал, что сказать, — просто гладил по спине и прижимал к себе. Впервые он видел Карину такой раздавленной.

Карина не могла во всё это поверить. Ей было сложно вспоминать брата, который еле дышал и сейчас находится в коме. Брендан ощутил жар Карины:

— Ты вся горишь… — сказал Брендан. Он положил руку Карине на лоб. Потом встревоженно спросил: — Карин, ты в порядке? Ты вся бледная и горячая…

Карина сжалась руками за голову и слегка застонала: боль пробивала в голову. Брендан испугался оранжевых глаз Карины:

— Карин! — резко сказал он. Брендан знал, что так бывает, когда кто-то не контролирует силу. Потом схватил Карину за плечи: — Дыши… Успокойся. Я здесь.

Карина не могла сконцентрироваться и сжалась ещё сильнее: начало гореть всё тело. Брендан тут же побежал за отцом. Брендан мчался по коридорам больницы:

— ПАПА! — крикнул он.

Отец тут же вышел из кабинета. Декан сразу понял серьёзность ситуации, увидев оранжевые глаза Карины. Брендан пытался взять меня на руки, чтобы отнести меня в укромное место, так как на улице было большое количество людей. Брендан подхватил Карину на руки:

— Держись… — шёпотом сказал он. Брендан быстро нёс в сторону служебного входа. Декан шёл следом, открывая двери. Нужно было найти тихое место, пока Карина не причинила вреда себе или другим. Нам повезло: в этой больнице все знали мистера Декана и кто он. Декан распорядился быстро:

— Палату! — приказал он.

Медсёстры тут же подготовили закрытое помещение. Брендан осторожно занёс Карину внутрь, пока пламя вырывалось из рук. Дверь захлопнулась — теперь никто не увидит. Карина полностью теряла контроль, она кричала от боли, огонь обжигал всё тело. Декан тут же подошёл ближе к Карине. Декан осторожно подошёл:

— Карин… — спокойно сказал он. Декан знал, как утихомирить силу. Потом начал говорить ровным голосом: — Ты должна дышать. Контролируй себя. Бренд здесь, я рядом — ты не одна.

Карина пыталась, но ничего не получалось:

— Я… Не могу… Не получается… — говорила она сквозь боль.

Брендан вспомнил уроки:

— Ты… должна представить лёд! — громко сказал он. Это был приём, которому учил Торрин.

Декан тут же подхватил:

— Думай о снеге, Карин, о холоде.

Карина пыталась, но в один момент огонь чуть не вырвался из рук. Декан решительно скинул пиджак:

— Хватит! — резко сказал он и схватил Карину за запястье. Потом начал использовать свою силу — он был способен нейтрализовать чужие магические энергии. Ведь Декан был сильнее всех волшебников вместе взятых. Он мэр этого города, а его предки — основатели академии. Из носа Карины потекла кровь. Декан всячески пытался остановить и наложил печать, после чего кровь перестала идти, а огонь так и не успел выйти наружу. Они едва успели. Декан облегчённо выдохнул:

— Всё… — устало сказал он. Печать сработала.

Огонь погас, кровь остановилась. Брендан тут же подхватил Карину на руки — она была без сознания от перегрузки сил. Декан сказал сыну тихо, шёпотом:

— Сын, у меня есть знакомая, живёт в посёлке недалеко от нас. Её зовут Рубби, она поможет контролировать свою силу. Карина явно очень сильная ведьма, и в ней много силы, но если не научится управлять — то случится непоправимое. Она — бомба замедленного действия.

Брендан кивнул:

— Хорошо, папа, — шёпотом сказал он. Брендан явно понимал серьёзность ситуации. Потом осторожно спросил: — Когда мы сможем к ней поехать?

Декан уже писал сообщение своей знакомой и мягко сказал:

— Можно сегодня. Рубби написала, что вы тоже можете приехать, чтобы Карине было спокойнее. Я вас освобожу от занятий, хотя, Брендан, ты, по-моему, на них даже не пытаешься появляться? — спросил Декан, явно поймав сына за прогулы.

Брендан покраснел:

— …Пап, — виновато сказал он. Брендан действительно прогуливал. Потом быстро сменил тему: — А где этот посёлок? Сколько ехать?

Декан усмехнулся:

— Ну ты и хитрец. Ехать примерно полчаса. Тогда сейчас заедем за подружками Карины и отправимся в путь, — сказал Декан и завёл машину.

Брендан кивнул и осторожно уложил Карину на заднее сиденье:

— Поехали… — тихо сказал он, чтобы не разбудить Карину.

Отец Брендана завёл машину. Затем Бренд написал Джесс и Элли:

«Собирайтесь. Едем к знахарке».

Ему тут же поступил ответ от девочек:

— Зачем и куда? — спросила Элли.

— Брендан, ты что там снова перепил? — спросила Джесс, явно не понимая.

Брендан быстро ответил:

— Это срочно, — тревожно сказал он. Брендан объяснил ситуацию. Затем добавил: — Карина потеряла контроль над силой. Едем к Рубби — она поможет.

Телефон Брендана завибрировал: пришло сообщение от девочек:

— ЧТО случилось? Почему и как? — написали они, девочки явно переживали.

Брендан писал быстро:

— Ларина в коме.

Он не уточнял, про какого Ларина. Потом добавил:

«Ждём у выхода через 10 минут. Без вопросов».

Ему тут же пришёл ответ:

— КАРИНА, ЧТО ПРОИЗОШЛО?! ГОСПОДИ, ТЫ СЕРЬЁЗНО?.. — писали девочки, они явно уже чуть ли не в истерике.

Брендан не понимал, что они так пишут, а потом перечитал своё сообщение. Как оказалось, Т9 исправил вместо «Ларин» на «Ларина». Брендан тихо поругался:

— Чёрт… Это Т9 ошибся. Её старший брат в коме, поэтому Карина потеряла контроль, — ответил Брендан.

Девочки явно выражали глубочайшие соболезнования Карине, но есть шанс, что Даня выйдет из комы. Машина подъезжала к академии. Девочки тут же запрыгнули в неё, и мы поехали. Спустя время Карина стала просыпаться. Карина медленно открыла глаза:

— …Где я? — слабым голосом спросила она и огляделась.

Джесс тут же обернулась с переднего сиденья:

— Карин! Ты в порядке?!

Элли повернулась ко мне:

— Каришь, ты как?

Девочки явно переживали за моё состояние. Карина не понимала спросонья, что происходит, и хотела встать, но Брендан стал её крепко держать. Брендан крепко прижал Карину обратно к сиденью:

— Золотоглазая, не двигайся… — тревожно сказал он. Брендан видел, что Карина слаба.

Джесс тут же протянула бутылку воды:

— Пей, только медленно. Что случилось-то вообще? — спросила Джесс, явно перепугавшись.

Из моих рук чуть не выпала бутылка, но Бренд перехватил её:

— Осторожнее… — шёпотом сказал он.

Карина всё ещё была в полуобморочном состоянии. Джесс схватила её за руку:

— Карин, скажи хоть что-то! Ты нас пугаешь!

Карина едва смогла вымолвить:

— Даня… он… в коме… — прошептала Карина, и Брендан крепко прижал её к себе.

Джесс замерла:

— …Что?.. — шёпотом сказала она. Джесс не могла в это поверить.

Элли закрыла лицо руками:

— Боже… Карин, прости, пожалуйста, я не знала… — сказала Элли и дала мне свою руку в знак поддержки.

Брендан гладил Карину по волосам, понимая её боль. Брендан увидел из окна машины могилу Эйдена и попросил отца:

— Пап, останови. Мы к Эйдену сходим попрощаться, — сказал Брендан. Мы его поддержали.

Декан кивнул и свернул:

— Остановимся, — спокойно ответил Декан.

Машина замедлилась. Брендан вышел первым, помогая Карине слезть, — она всё ещё была слабой. Джесс и Элли последовали за ними. И вот они подходят к могиле Эйдена. Она вся усыпана цветами, и при жизни он очень любил батончики с арахисом. Брендан наклонился к могиле:

— Эйден, дружище, прости, сегодня не успели купить твои любимые батончики, — сказал Брендан и похлопал рукой по могиле. Так постоянно Эйден здоровался с Бренданом.

Джесс аккуратно положила на могилу конфетку, которая у неё была в сумочке:

— Эйден… — дрогнул у неё голос.

Элли увидела рядом с кладбищем красивые цветы. Она положила эти цветы на могилу:

— Ты бы не хотел, чтобы мы грустили. Но ты нам очень нужен… — сказала Элли.

Мы все вчетвером скучаем по Эйдену. Нам его очень не хватает…

Глава 20: «Вероника»

Пока мы были на кладбище у Эйдена, папа Брендана, Декан, вышел из машины и направился в противоположную сторону, где была захоронена его жена и мама Брендана. Декан подошёл к скромной могиле:

— Милая… — прошептал он.

Декан встал на колени, положив ладонь на надгробие:

— Прости меня, дурака… Я был недостоин тебя. Из-за меня наш сын остался без матери… — говорил Декан.

Он ещё долгое время стоял напротив могилы Вероники и прекрасно понимал, что прощения ему нет. Через некоторое время Декану на плечо прилетел ворон:

— Кар! Они уже идут! Кар! — каркал ворон.

После чего Декан встал с колен и направился в сторону машины. К машине уже подошли все ребята, и они держали путь до деревни «Волшебникова». Брендан крепко приобнимал за плечи Карину, пытаясь успокоить. Никто никогда не видел такого Брендана, даже Декан удивился. Он посмотрел на сына и тихо удивился: Декан никогда не видел Брендана таким заботливым. Машина тронулась. Джесс и Элли переглянулись — они тоже были в шоке от такого поведения Брендана. Машина всё дальше отдалялась от академии, а дорога уводила нас всё дальше.

— Тут кругом один лес… — тихо сказала Джесс. За окном мелькали деревья.

Брендан не отрывал взгляда от Карины, продолжая держать её за плечо. Декан сосредоточенно вёл машину по узкой тропинке. Джесс тихо спросила:

— Мистер Декан, а деревня этой странной рыжеволосой девушки находится прямо в лесу? — спросила она, и Элли в шутку ударила её по плечу:

— Эй, сама ты странная! — сказала она, и Джесс усмехнулась:

— Ну я же не про тебя, хотя все рыжие такие странные, — засмеялась Джесс.

— ДЖЕСС! — закричала она.

Декан усмехнулся в зеркало заднего вида:

— Да, глубоко в лесу, — спокойно ответил он. Декан явно привык к шуткам Джесс. Потом добавил: — Рубби не любит гостей… Но для Карины сделает исключение.

Я слегка усмехнулась с перепалки девочек. Брендан улыбнулся уголком рта:

— Вы… невыносимы, — тихо сказал он. Ему было приятно видеть Каринину лёгкую улыбку.

Джесс тут же подмигнула Карине, а Элли фыркнула:

— Вот видишь, Карина тоже смеётся!

Декан повернулся к нам и сказал:

— Приехали, — сказал он.

Мы остановились возле чащи леса. Рядом с деревьями были маленькие деревянные домики, и атмосфера была жутковатой. Брендан оценивающе осмотрел домики:

— …Так тихо, — сказал он. Деревня выглядела забытой.

— …Жутковато, — сказала Элли, крепче прижавшись к нам.

Я слегка вздрогнула и смотрела вдаль, где виднелись деревья, ветви которых медленно спускались аж до самой земли.

— Тут вообще есть кто живой, с кем мне тусить? — сказала Джесс.

Декан вышел первым:

— Пойдёмте. Рубби живёт в конце деревни, у самой реки, — сказал он.

И возле реки стоял на вид маленький деревянный домик, а рядом — рыжеволосая девушка, на голове у которой был большой и неряшливый пучок. Она подошла и крепко нас обняла, как будто мы знакомы всю жизнь:

— А… здравствуйте, — сказала я, смотря на Рубби. Она была невысокого роста.

Рубби мне мягко улыбнулась, а Декан стал нас представлять:

— Рубби, знакомься — это Карина, и ей нужна твоя помощь с держанием магии, — сказал Декан и показал рукой на меня. — А это мой сын Брендан, ну ты его знаешь, и две подружки Карины: Джесс и Элли.

Пока мы разговаривали, из дверцы выглянула девушка на вид лет тридцати пяти или немного больше. Волос её не было видно — они были замотаны в платок, а на глазах были чёрные очки. Рубби взглянула на неё:

— О, а это моя воспитанница Сашенька. Но, единственное, она поздно ко мне обратилась за помощью, и все её силы забрали её последнее зрение, — сказала она и подозвала Сашу к нам: — Сашуля, иди к нам! — говорила Рубби и давала указательные знаки, чтобы та могла ориентироваться на голос.

Саша шла неуклюже, но она не врезалась в другие деревья, которые росли напротив. Декан протягивает руку для рукопожатия:

— Декан, рад новому знакомству, — сказал он.

Саша слегка дрогнула:

— Д-декан… — спросила она с дрожью в голосе.

Декан удивился:

— Да, а что такого? — спросил он, явно не понимая, почему такая реакция. Рубби стукнула Сашу по плечу:

— Ой, не переживайте так, просто Сашенька знает, что Декан — это третий основатель академии «Аурдор», — засмеялась Рубби, и вместе с ней Декан:

— Ну что ты, не переживай, — сказал Декан.

И Джесс пыталась сдерживать смех:

— Он не кусается, ну, может, лишь только по пятницам на практиках, — сказала она, и мы все с ребятами пытались сдерживать смех: Брендан кашлянул в кулак, Элли зажмурила глаза, а я просто отвернулась в другую сторону. Декан посмотрел на нас и показал кулак, после чего мы ещё больше рассмеялись.

Рубби повела нас внутрь дома, и тот самый маленький домик возле речушки внутри казался просто огромным. В этом доме было 10 спален.

— Ого, а с виду такой маленький, — сказала Карина, посмотрев на дом.

Рубби усмехнулась:

— Это магия, деточка, не зря же я таким, как вы, помогаю познавать этот волшебный мир, — сказала Рубби и пригласила Карину в отдельную комнату: — Деточка, пойдём посмотрим, насколько сильна твоя магия.

Сказала она, и Брендан сразу насторожился и вступил вперёд меня:

— А с Кариной всё будет хорошо после этой проверки? — спросил Брендан.

Рубби погладила Брендана по плечу:

— Не переживай, это абсолютно безопасно. Или ты сомневаешься в моих силах? — сказала она, и Брендан подошёл ко мне поближе:

— Сомневаюсь, я же не знаю вас, — сказал Брендан.

Рубби усмехнулась и щёлкнула пальцами прямо перед Бренданом. Он потерял равновесие и стал падать. Карина тут же его поймала:

— Брендан! Что вы с ним сделали?! — в панике спросила Карина.

Брендан тут же подошёл к сыну, а Саша напряглась:

— Няня! — сказала она, услышав звук падения и то, как замолчал Брендан.

— Да, успокойтесь, с ним всё нормально, он просто уснул ненадолго. Все выдохнули. — Он же сам сказал, что сомневается в моих силах, — сказала Рубби и положила Брендана на кровать, укрыв пледом, а затем взяла Карину за руку и повела в комнату, где совсем не было освещения — там горела только настольная свечка. Рубби указала садиться на деревянный стул:

— Присаживайся, деточка, — сказала она, и Карина с опаской посмотрела на неё, но села.

Когда Карина села на стул, её руки и ноги тут же прижались к ножкам и ручкам стула с помощью магии:

— ЧТО ПРОИСХОДИТ?! — встревоженно спросила Карина.

Рубби погладила её по голове:

— Тише, деточка, я просто должна проверить, насколько ты сильна и как много у тебя силы.

Карина явно напряглась. Рубби положила руки Карины вверх. Она провела своей ладонью по Карининым рукам, и в ту же минуту на её руках появился большой огонь. Карина испуганно посмотрела на свои руки:

— Что делать? — спросила Карина, и Рубби погладила её по голове:

— Сиди и не двигайся, пускай твоя сила выйдет наружу, и если вдруг тело будет всё гореть, то направляй свой огонь вперёд, — сказала она, и Карина слегка растерялась, но решила довериться.

Тем временем возле кровати Брендана сидит Сашенька и поглаживает его по голове:

— Брендан… — тихо говорила она, чтобы его не разбудить.

Брендан слегка напрягся во сне. Сашенька получше укрыла Брендана пледом, чтобы тот не замёрз. В это время пришёл Декан навестить сына и увидел, как о нём заботится Сашенька. Он слегка насторожился:

— Сашенька, простите, а что вы делаете? — спросил Декан.

Она тут же встала с кровати:

— Простите, пожалуйста… я просто… думала, мало ли, за вашим сыном нужно присмотреть, — сказала Сашенька и отошла подальше от кровати Брендана.

Декан присел на кровать сына:

— Не переживайте, ему уже 19 лет, он будет следующим преемником академии, но спасибо, что его накрыли тёплым пледом, — сказал он и аккуратно поцеловал сына в лоб. Впервые за долгое время он проявлял свою любовь и ласку к кому-то: — Вы простите меня, если я кажусь слишком злым или строгим, просто я жену потерял по своей глупости…

— Дек… — хотела сказать Сашенька, но её перебил Декан: — Да, я знаю, я виноват в её смерти, я постоянно себя ненавижу за это, и прощения мне нет. Была бы она жива, вряд ли бы она меня простила за всё, что я ей сделал. Какой я раньше дебил был, Господи, моя бедная Вероничка… — сказал он и посмотрел на небо, на облака.

Из глаз Сашеньки потекли слёзы:

— Я думаю, она бы вас простила, не сразу бы, но простила… — сказала она.

Декан повесил слегка голову вниз:

— Мне очень приятно слышать вашу поддержку, но, к сожалению, это правда… — сказал он.

Саша тут же взяла за руку Декана и повела к речке:

— Что вы делаете? — спросил он.

Саша шла уверенно:

— Доверьтесь мне, — сказала она.

Декан явно удивлялся, как это слепая девушка так хорошо ориентируется по местности и ни разу ещё не ошиблась. Сашенька остановилась возле самого берега реки и повернулась к Декану:

— А вы бы смогли её простить, если бы она была жива? — спросила Саша, повернувшись к нему лицом.

Декан напрягся:

— Наверное, только чтобы она была жива, — сказал он.

Саша усмехнулась и стала снимать свои чёрные очки, а затем повернулась к нему:

— Дек… — сказала она, и из её глаза потекла маленькая струйка слёз.

Декан удивился:

— Что? Откуда вы знаете, как она меня называла? — спросил он и повернулся к Сашеньке.

Декан увидел не чёрные очки, а ярко выраженные карие глаза, которые смотрели на него с болью спустя годы. Декан тут же пошатнулся — он прекрасно знал эти глаза, которые сводили его с ума. На его глазах появились слёзы, он чуть не упал в обморок:

— Верон…

— Декан! Тише… — сказала теперь уже не Саша, а Вероника и придержала Декана, чтобы тот не упал. Она сама уткнулась в его плечо, и по её щекам стекала слеза прямо в маленькую речку.

Декан долго не мог в это поверить:

— Но… как это возможно, ты же мертва?! — сказал он.

Вероника села на берег реки и стала снимать свой платочек:

— Ты же знаешь, как я тебя люблю, и ты прямо на свадьбе клялся, что будешь только со мной. А когда я узнала про измену, то мой мир рухнул. Ты не сдержал своё слово, и я решила, что мы должны разорвать связь, чтобы я смогла уйти от тебя. Я думала, тебя придётся уговаривать, но ты так быстро согласился, что теперь я точно знала: разрыв связей будет, — говорила Вероника, и по её щекам текли слёзы.

Декан слегка смягчился:

— А смысл мне был держать тебя насильно? Ты же знаешь мой девиз: если ты решила, то никого не слушай.

Вероника посмотрела на него и продолжила рассказывать:

— Когда настало время ритуала и мы разошлись по разные стены, я поняла одно: даже когда мы разорвём связь, ты будешь помнить обо мне и винить себя. И поэтому я просто вырвала катетер и быстро убежала прочь. Только сейчас я понимаю, что я сделала и что двенадцатилетнего сына оставила без матери, — рассказывала Вероника со слезами на глазах, она всхлипывала:

— Верон… я… — хотел сказать Декан, но Вероника его перебила:

— Я знаю, Дек, мне нет прощения, и я была настолько дурой… — говорила она сквозь слёзы.

У Декана сжалось сердце сильнее, он не выдержал и просто крепко её обнял. Вероника была шокирована, но не решилась что-то говорить, а просто обмякла в объятиях Декана:

— Не говори ни слова, главное, что ты жива… — сказал он, и Вероника крепче его обняла:

— Ты… смог простить меня…? — тихо спросила Вероника.

Декан тяжело вздохнул:

— За твой поступок я никогда не смог бы тебя простить, но ты моя жена и мама нашего ребёнка, и все эти годы я мечтал увидеть тебя живой и крепко обнять, — сказал он, и Вероника ещё больше расплакалась и крепче прижалась к Декану.

Глава 21: «Прощение или же вражда?»

Они сидят вдвоём в обнимку возле берега реки, и Вероника даже слегка расслабилась от того, что Декан смог её принять, но ещё не простил. Но тут Вероника вспомнила про Брендана и о том, что она оставила его одного без матери на девять лет. Сердце Вероники сжалось, и она дрожащим голосом спросила:

— Дек… А Брендан? Как он отреагирует? — спросила она.

Декан тяжело вздохнул:

— Верон… Если бы ему было лет шестнадцать, то он, может быть, и смог бы, а сейчас ему двадцать один… — Декан сделал резкую паузу, а затем продолжил: — Брендан очень трудный ребёнок, и недавно у него погиб друг детства Эйден, а теперь он ещё за Карину переживает, так что не могу тебе ничего обещать… — сказал Декан и приобнял Веронику.

Она сжала кулаки:

— Я… понимаю, — тихо сказала она. Её глаза наполнились слезами. Она прижалась к Декану, чувствуя его тепло. Впервые за много лет она была рядом с ним… но всё ещё боялась сына.

Они направились ближе к тому маленькому домику и увидели, что из двери, где Рубби проверяла силу Карины, исходит огонь. А рядом стоит Рубби с огнетушителем и Карина, сжимающая ткань кофты. Брендан до сих пор спит на кровати. Рубби резко включила огнетушитель:

— ХВАТИТ! — крикнула она и прошептала заклинание, останавливая огонь.

Карина тяжело дышала, её руки дрожали. Рубби слегка вздохнула:

— Ну, деточка, силы много, и с завтрашнего дня мы будем её контролировать, — сказала она, но сама явно была удивлена: откуда столько силы в такой хрупкой девочке?

Декан кивнул Рубби:

— Спасибо… — серьёзно сказал он. Декан видел, как измотана Карина.

Брендан всё ещё спал на кровати в соседней комнате. Джесс и Элли осторожно присели за стол — им было любопытно посмотреть на тренировки. Рубби заметила, что Вероника теперь не скрывается, и этому очень удивилась:

— Саш… ой, Вероник, а… вы… ну… помирились? — заикаясь, спросила Рубби.

Декан крепче обнял Веронику:

— Мы и не ссорились, — сказал он, крепче её прижимая к себе.

Карина стоит рядом и не понимает, что происходит:

— А… вы кто, и при чём здесь Сашенька, и где она? — спросила Карина.

Все трое рассмеялись, а Вероника подошла ближе к Карине:

— Понимаешь, Карин, я мама… Брендана, — сказала она, и Карина чуть не упала от такой новости. Джесс, которая пила в это время кофе, чуть не поперхнулась, а Элли встала со стула. Девочки втроём хором закричали:

— ЧТО?!!!

Брендан просыпается от криков:

— Чё за… — вскочил он и яростно всех оглядел.

Увидев маму, он замер. В комнате воцарилась мёртвая тишина. Даже Рубби перестала дышать. Вероника слегка напряглась:

— Узнал… сынок? — спросила она.

Брендан не ответил. Его лицо стало каменным. Он просто стоял, сжимая кулаки. Всё его тело дрожало от напряжения. Джесс и Элли переглянулись — ситуация была накалена до предела. Карина сделала шаг вперёд и взяла за руку Брендана, пытаясь поддержать его. Она не сказала ни слова — ведь слова сейчас совсем не помогут. Брендан не отреагировал на прикосновение:

— … — молчание. Его глаза были пустыми.

Вероника протянула руку к нему, но он резко отошёл назад. В комнате повисло тяжёлое напряжение. Когда Карина хотела отпустить свою руку, Брендан сжал её сильнее — его глаза горели яростью и даже слегка обидой. Вероника поняла его боль:

— …Прости, — шёпотом сказала она. Вероника видела, как он сжимает руку Карины.

Декан осторожно подошёл к сыну:

— Бренд… Давай не здесь.

Брендан сжал сильнее кулаки и мою руку — он явно хотел ответить отцу. Декан уверенно встал перед сыном:

— Бренд, — твёрдо сказал он. Декан знал, что сейчас может вспыхнуть скандал.

Вероника отступила назад, давая им пространство. Джесс и Элли замерли — они никогда не видели Брендана таким злым. Брендан прошипел:

— Ты… — ледяным тоном сказал он. Его голос дрожал от ярости. Он резко повернулся к матери: — Почему? ПОЧЕМУ ТЫ ИСЧЕЗЛА НА ДЕВЯТЬ ЛЕТ?! — закричал Брендан.

Декан сжал кулаки:

— Брендан, остынь, — сказал он. Челюсть Брендана вся сжалась — он был в ярости. Он думал, что его мама мертва. Всё детство ему так говорили. Брендан вырос с этой раной — с ощущением, что мама бросила его. Он научился не плакать, не задавать вопросов и не надеяться. Он стал сильным. Слишком сильным — чтобы не сломаться. Но теперь она просто появилась. Стоит рядом с отцом — живая, настоящая. И всё, что он копил внутри девять лет, взрывается в один миг. Гнев. Боль. Недоверие. И — вопреки всему — отчаянная, детская надежда. Брендан смотрит на Веронику и не может произнести ни слова. А потом слова вырываются сами — резко, горько, беспощадно. Он высказывает ей всё: за каждую ночь, когда он плакал в подушку. За каждый школьный праздник, на который она не пришла. За ложь, которая стала его правдой. За то, что она ушла — и оставила его одного расти в тени её отсутствия. Брендан сжимает челюсть сильнее — а внутри него всё ещё тот двенадцатилетний мальчик, который просто хотел, чтобы мама была рядом:

— Почему ты не вернулась раньше? Зачем ты вообще пришла сейчас? Ты хоть понимаешь, что ты со мной сделала? — кричал он.

Это не просто встреча матери и сына. Это битва двух миров: прошлого, где он был брошен, и настоящего, где он пытается понять — можно ли простить то, что, кажется, простить просто невозможно. Декан держался изо всех сил: ему не нравилось, что Брендан так разговаривает со своей матерью. Вероника сжалась, как от удара:

— Я… — её голос сломался на полуслове. Слёзы потекли по её лицу. Она протянула руку, но Бренд отвернулся. В комнате было тихо — даже дыхание замерло. Декан сжал кулаки, не вмешиваясь дальше. Вероника попыталась хоть что-нибудь ответить на слова сына. Вероника вся дрожала:

— Я… боялась… что ты… меня не простишь… — тихо плача, сказала она. Её голос был полон раскаяния. Она упала на колени перед сыном: — Каждый день я думала о тебе! Я хотела вернуться, но не знала как!

Брендан резко отстранился:

— И правильно боялась! Я уже не тот двенадцатилетний мальчик, — сказал он.

Вероника приблизилась к нему, и Брендан не смог себя контролировать:

— Не трогай меня! — его глаза горели. Он повернулся к выходу, хлопнув дверью. В комнате воцарилась мёртвая тишина — все застыли в шоке от его реакции. Декан кричал ему вслед:

— Я тебя не так воспитывал, сын! — сказал он, но Брендан его уже не слышал.

Карина побежала за ним прямиком в лес. Она бежала через густой лес, не смотря под ноги: ей нужно быстрее добраться до Брендана. Тем временем Брендан сидел возле какого-то пня, весь злой. Увидев его, Карина подбегает к нему:

— Брендан… — едва слышно сказала она.

Брендан не обернулся:

— … — молчал. Он сидел, сжав голову руками. Ветер шевелил его волосы. Он явно не хотел никого видеть — особенно сейчас. Лес вокруг был тихим и мрачным. Карина стала подходить к нему ближе, и тогда раздался сдавленный голос Брендана:

— Золотоглазая, уйди… — его голос дрогнул. Он всё ещё не смотрел на неё, уставившись в землю. Его плечи были напряжены — он едва сдерживал эмоции.

Карина не ушла, наоборот, села рядом с ним и просто молчала. Брендан чувствовал её присутствие:

— … — он тяжело дышал. Он не прогонял Карину, но и не обнимал. Минуты тянулись в тишине. Ветки деревьев шелестели, а где-то вдалеке закричала сова. Карина решила тихо спросить:

— За что ты с ней так?..

Молчание было больнее слов. Брендан резко повернулся:

— За что?! — горячо сказал он. Его голос дрогнул от боли. Он схватил Карину за плечи: — Она бросила меня! На девять лет! Как ты думаешь, я должен был реагировать?

Карина и не удивилась такому поведению Брендана — она чего-то такого и ожидала. И когда Карина хотела сказать, Брендан её перебил:

— Но… — не успела договорить она.

Брендан перекрыл её слова:

— Нет, не говори ничего! — резко сказал он и вскочил на ноги. Его лицо было искажено гневом и болью. Он не хотел слушать оправдания матери — ни от кого: — Ты просто даже не понимаешь, насколько это больно, когда тебя бросает родной человек, а потом появляется, будто ничего и не было! — закричал Брендан, подходя ближе к Карине.

Карина не выдержала:

— Да думаешь, ты один такой! Мой брат сейчас в коме, и меня тоже бросал родной человек — он ушёл к другой семье! А про нас с мамой забыл. Он даже до сих пор не пишет и не звонит, а я в пять лет считала его своим папой! Ты не один такой!

Брендан замер от её слов:

— … — тишина. Его гнев немного поутих. Он смотрел на Карину, впервые видя её настоящую боль. Его собственная злость вдруг показалась эгоистичной. Карина продолжила:

— А знаешь, что самое интересное? Мама просто уничтожала всю информацию про него — все документы были сожжены! Он нас бил, мы выбегали на мороз, чтобы защититься от него, и каждый прохожий смотрел на нас и никогда не помогал! Он никогда не смел поднимать руку при Дане! И единственный человек, который нас тогда спас, — это мой папа, хоть и не родной! Но я его люблю больше. Ты не один такой! А твоя мама вернулась, и она явно любит тебя! — кричала Карина. На её глазах покатились слёзы. Она села на траву и закрыла лицо руками — были слышны только всхлипы.

Брендан упал рядом с ней на колени:

— Карин… — тихо сказал он. Брендан обнял её дрожащие плечи. Слёзы Карины растрогали его. Он понял, что она пережила гораздо хуже — а всё это время он думал только о себе. Карина прижалась сильнее к нему и сказала:

— Брен, если не можешь простить, хотя бы не кричи на свою маму. Ей тоже очень тяжело слышать такие слова, — сказала Карина.

Брендан кивнул, прижавшись к ней:

— Ладно… — тихо сказал он и закрыл глаза. Это было максимум, на что он мог согласиться сейчас. Он не обещал прощение — но и больше не хотел причинять боли матери криками. Брендан вытер слёзы Карины тыльной стороной ладони. Карина крепко его обняла и сказала:

— Спасибо тебе…

Брендан обнял её в ответ:

— … — молча. Он не говорил ничего, но его объятие говорило о многом. Они сидели так под деревьями, пока ветер шевелил их волосы. Где-то вдали кричала сова — лес жил своей жизнью. Вдруг послышался хруст ветки — это прибежали девчонки, Элли и Джесс. Джесс подбежала первой:

— Вы… — пыталась отдышаться Джесс. Она увидела их в обнимку, и стала умиляться.

Элли осторожно подошла:

— Мы боялись, что вы потерялись… Всё нормально? — спросила она, переживая за нас.

Брендан встал, и вместе с ним Карина:

— Всё нормально, — сказала Карина.

Джесс подошла к ней и положила свою руку ей на плечо:

— А кстати, Рубби сказала, что мы можем покупаться в речке, но надо сходить на рынок и купить пару фруктов, — сказала она, и Карина тут же оживилась. Брендану тоже понравилась эта идея.

Все вчетвером отправились на рынок покупать ягоды и фрукты, которые сказала им купить Рубби:

— Целый пакет купили! Ну, теперь точно отпустят на речку, — засмеялась Карина.

Джесс и Элли несли целый пакет клубники, а Брендан явно был не особо доволен. Он недовольно нёс пакет и много ворчал. Но Брендан не жаловался вслух. Джесс хихикнула:

— Ну ты как бабулька — постоянно ворчишь!

Элли подмигнула Карине, заметив, что Брендан хоть и хмурый, но с ними идёт. Карина в шутку, смеясь, решила поиздеваться над Бренданом:

— Ой, у меня так ножка болит… Не могу идти…

Брендан фыркнул, но тут же решил подыграть мне:

— Ну конечно… — саркастично сказал он. Брендан сразу понял шутку. Потом внезапно нагнулся и подхватил Карину на руки: — Будем нести тебя, «хромую», — сказал он.

Карина его слегка пнула одной ногой:

— Эй, я не хромая! — сказала она и засмеялась.

Брендан сам усмехнулся впервые за день:

— Ага, конечно, — поддразнивая, сказал он и крепче прижал её к себе.

Джесс и Элли захихикали, глядя на эту сцену. Брендан всё ещё был хмурым, но с Кариной явно стал мягче. Джесс шла рядом с ними и увидела одного парнишку её возраста — и у неё тоже возник хитрый план:

— Ай!.. Как так ногу подвернула? Был бы кто-то, кто смог помочь мне… — кричала она, смотря на того парнишку.

Деревенский парень обернулся на крик:

— Чё случилось? — спросил он и подошёл к Джесс. Остальные переглянулись — они поняли её план. Брендан еле сдерживал смех, наблюдая за этим спектаклем. Он прижал палец к губам Карины:

— Тссс… — шёпотом сказал он. Его глаза смеялись. Брендан не хотел, чтобы Джесс сорвала план.

Парень уже наклонился к «пострадавшей» Джесс, предлагая помощь. Джесс продолжала играть роль:

— Ай-яй! Как же больно… Вот как только угораздило…

Парень растерялся:

— Э… дай я помогу, — осторожно сказал он и протянул руку, чтобы помочь Джесс встать.

Джесс тут же схватила его за локоть и сделала грустные глаза. Элли еле сдерживала смех, наблюдая за этим представлением. Джесс снова упала, слегка вывернув ногу, якобы она совсем не могла идти:

— Ай! Знаешь… ты такой добрый, что хотел помочь девушке беззащитной и хрупенькой дойти до дома, но я, видимо, так подвернула ножку, что совсем не могу идти… — сказала Джесс и специально при этом закрыла лицо одной рукой.

Парень растерялся ещё сильнее:

— Ой… ну ладно… — нервно сказал он и оглянулся на своих друзей — те заржали. Потом аккуратно подхватил Джесс под руку: — Я тебя донесу. Твой дом где?

Джесс тут же обрадовалась: план сработал, но нельзя себя выдавать:

— Брендан, какой у нас адрес? А то я из-за сильного удара всё забыла, — сказала Джесс.

Брендан сдержанно ответил, хотя внутри ему было дико смешно:

— Домик у реки, слева от мельницы, — ровным голосом сказал он.

Парень кивнул и повёл Джесс в указанном направлении. Элли шла следом, прикрывая рот рукой, чтобы не рассмеяться. Карина уже была на исходе — скоро она точно засмеётся:

— Джесс, как так ты ногу подвернула? — сказала она, смеясь.

Джесс широко улыбнулась Карине:

— Я споткнулась о камень! — вдохновенно врала она. Парень верил ей.

Брендан фыркнул, а Элли уже не могла сдерживаться и тихо хихикала. Карина чуть не прыснула со смеху. Джесс решила тоже подколоть Карину:

— Кариночка, а у тебя как только ножка заболела? — спросила она с ехидной улыбочкой.

Карина закатила глаза:

— Я… эээ… — замолчала Карина. Она не ожидала контрвопроса.

Джесс ехидно приподняла бровь. Парень смотрел на них с недоумением. Брендан наконец не выдержал и громко рассмеялся — игра была раскрыта. Он наклонился и щёлкнул Каришу по носу:

— Это просто моя маленькая хитрая врушка, — сказал громко Брендан, чтобы все слышали, и рассмеялся.

Деревенский парень рассмеялся:

— Ооо, ну вы даёте! — весело сказал он. Теперь он всё понял.

Парень отпустил Джесс и тоже засмеялся. Она облегчённо вздохнула — спектакль окончен. Брендан продолжал смеяться, гладя Карину по голове:

— А ты меня продолжаешь нести и не отпустил на землю, — смеялась Карина.

И Брендан ехидно усмехнулся и перевернул Карину вниз головой. Она завизжала от неожиданности:

— Ааа! Бренд! — закричала Карина и пыталась вернуться в своё обычное положение. Она болталась вниз головой. Джесс и парень хохотали, а Элли даже сняла это на телефон. Брендан держал её крепко, явно наслаждаясь её реакцией. Брендан злорадно процедил:

— Моя врушка теперь будет висеть так, — усмехнулся он и даже слегка покачал Карину.

Деревенский парень хлопал в ладоши:

— О, это жёстко! Я бы так не смог! — смеялся он.

Но потом Брендан решил сжалиться и перевернуть Карину в нормальное положение:

— Вот… — смягчившись, сказал он и поставил Карину на ноги. Потом неожиданно чмокнул в лоб.

Джесс и Элли замерли и запищали:

— Какая милота! — кричали девочки.

Мы дошли до домика Рубби. Парнишка деревенский с нами попрощался и пошёл обратно к себе, а мы зашли внутрь домика. Рубби увидела нас у двери:

— А, вы пришли, — кивнула она и заметила пакет с фруктами. Рубби показала жестом положить фрукты на стол.

Джесс радостно протянула его:

— Вот, как вы просили! Мы даже клубники много купили.

Мы подходим ближе к Рубби:

— А теперь можно на речку? — спросила я и посмотрела ей в глаза.

Элли тут же поддержала мою идею:

— Да вы нам обещали! Сказали, что когда мы купим фрукты, сможем пойти на речку, — сказала Элли.

Рубби подумала секунду:

— Ладно… — кивнула она и добавила: — Но только до вечера! И чтобы к семи вы были здесь. Не опаздывайте.

Мы обрадовались и побежали быстрее одеваться. Я надела слитный розовый купальник — вместе с ним хорошо будут сочетаться чёрные шорты. На голову обязательно надо надеть головной убор, иначе солнце напечёт. Я надела козырёк. И мы отправились на речку.

Глава 22: «Речка»

— Ну долго ещё идти? — спросила Джесс.

Брендан показал рукой вперёд:

— Ещё минут пять, — спокойно сказал он и шёл впереди.

Речка уже была слышна — лёгкий шум воды. Джесс ускорила шаг, а Элли снимала пейзаж на телефон:

— Так, какая красота, — сказала она.

Карина шла, держась за руку с Бренданом. Спустя пять минут речка открылась перед ними:

— Вот она… — произнёс Брендан.

Девочки тут же побежали к берегу, один Брендан шёл спокойно, руки в карманах и уверенная походочка. Кристально чистая вода, камыши. Джесс сразу же бросилась к берегу:

— Ооо, можно купаться! — сказала она.

Ребята стали снимать одежду: девчонки — шорты, а Брендан — футболку. Элли тут же прыгнула в воду, Карина за ней, а Джесс стояла возле самого берега. Брендан разбежался и прыгнул в воду с размаху:

— ПШШ! — он забрызгал всех.

Вода летела во все стороны. Элли и Карина засмеялись, а Джесс завизжала от неожиданности. Брендан вынырнул с довольной ухмылкой:

— БРЕНДАН! Я НЕ ХОТЕЛА ГОЛОВУ МОЧИТЬ! — закричала Джесс и тут же стала плескаться в него.

Брендан засмеялся и начал отплывать:

— Ну давай, попробуй меня догони! — дразняще сказал он.

Брендан плавал быстрее. Джесс плескалась в его сторону, но он ловко уворачивался. Карина и Элли тоже начали брызгаться друг в друга:

— ЧИПУШИЛО, Я ЕЩЁ ЗА УКРАДЕННУЮ ШКОЛЬНУЮ КОНФЕТКУ ТЕБЕ НЕ ОТОМСТИЛА! — кричала Джесс и стала обливать его сильнее.

Все смеялись. Брендан фыркнул от брызг:

— Да ты вообще… — заливался смехом он.

Брендан попытался поймать Джесс, но та ловко ныряла. Элли и Карина устроили водную битву — плескались во все стороны. Вода летела на берег, мокрые волосы липли к лицам. Брендан выбежал на берег и укрылся полотенцем:

— Фух… Довольно, — сказал он и сидел на песке, наблюдая, как плещутся девчонки: Джесс и Элли теперь плескались друг в друга с Кариной. Брызги летели даже до него. Он улыбался — им явно весело.

Пока Брендан наблюдал за ними, к нему кто-то подошёл со спины, закрыл глаза своими руками, и раздался мужской голос:

— Угадай кто? — спросил незнакомец. Девочки были заняты своей игрой и не заметили.

Брендан тут же напрягся и убрал чужие руки:

— Чё за… — резко обернулся он.

Перед ним стоял высокий парень, кудрявый шатен, с серыми глазами — да больно знакомыми. Это был Эйден… Он был целым и невредимым:

— Скучал? — спросил он у Брендана. Его глаза наполнялись слезами, он улыбался своей улыбкой, которая раньше бесила Брендана, но сейчас он больше всего ей рад…

Брендан замер на секунду:

— Э… Эйден? — шёпотом сказал он. Его сердце заколотилось бешено, он не верил в это.

Затем он резко вскочил, бросив полотенце, и обнял его так крепко, что у того перехватило дыхание. Слёзы сами потекли по щекам. Это действительно был Эйден — его друг, которого он считал мёртвым уже более года. Тот самый Эйден, которому, как видел Брендан своими глазами, выстрелили в голову в том заброшенном подвале. В груди всё сжалось, дыхание перехватило. Эмоции, которые он так долго держал в себе, вырвались наружу. Он схватил Эйдена за плечи, будто боясь, что тот исчезнет, как мираж, растворится в тумане, как призрак.

— Чёрт возьми, Эйден! — в его голосе смешались гнев, облегчение и безграничная радость: — Ты хоть понимаешь, сколько ночей я не спал, думая, что ты… что тебя больше нет? Я винил себя! Я думал, что не успел, не смог тебя спасти! Я каждый день вспоминал тот момент, снова и снова, и каждый раз умирал вместе с тобой!

Слёзы, горячие и неудержимые, покатились по щекам Брендана. Он не пытался их вытереть. Эйден шагнул вперёд и крепко обнял друга. Его объятия были сильными, настоящими, полными той же невыплаканной боли и облегчения:

— Прости, — прошептал он: — Я не мог связаться с вами, не мог дать знать, что жив. Но теперь всё позади. Я вернулся. И больше никуда не уйду. Никогда. Я позже всё объясню.

Брендан отстранился, всматриваясь в лицо друга, и вдруг рассмеялся — коротко, нервно, но искренне. Смех перешёл в прерывистый вздох, а потом снова в смех:

— Ну и сволочь же ты, Эйден, — сказал он, и в глазах его блестели слёзы: — Самая настоящая сволочь. Но я так рад, что ты жив… Так рад… — голос его сорвался, и он снова притянул друга к себе, сжимая в объятиях так крепко, как только мог.

Эйден улыбнулся в ответ широко, по-настоящему, как в старые времена. Он похлопал Брендана по спине, и в этом жесте было всё: извинения, благодарность, обещание:

— Ну ты же скучал по своему зайчику, — сказал Эйден, и Брендан засмеялся и крепче сжал друга.

Брендан чувствует, как внутри него что-то наконец встаёт на место, будто затянулась глубокая рана, которая всё это время лишь чуть-чуть подживала, но не заживала до конца. Эйден посмотрел в сторону речки, где плещутся девочки:

— Как Элли?.. — спросил он с болью в голосе. Он явно до сих пор любит Элли.

Брендан отстранился и вытер слёзы:

— Она… — он сделал глубокий вздох и посмотрел на Элли, которая всё ещё веселилась. Потом тихо сказал: — Она скучала по тебе. Каждый день спрашивала… Ты же знаешь её.

Сердце Эйдена сжалось сильнее. В этот момент девочки пришли перекусить, взяв бутерброды из корзинки. Карина остановилась в метре от парней, Джесс стала протирать глаза руками — не мерещится ли ей? — а на глазах Элли тут же выступили слёзы:

— Эйд… — Элли не смогла нормально сказать, её язык заплетался, она вся дрожала.

На глазах Джесс и Карины появились слёзы — они были рады возвращению друга. В голове Элли появилась та самая картинка, тот самый роковой день: он тогда бросился к ней, когда её связали. Он пытался развязать узлы на верёвках. Она до сих пор помнила его взгляд — сосредоточенный, решительный, полный отчаянной решимости спасти её. Выстрел прозвучал резко, оглушительно. Эйден замер на мгновение, будто не понимая, что произошло, а потом медленно осел на плитку. Он так и не успел сказать те слова — слова, которые, она знала, были у него на губах.

Элли застыла, не в силах пошевелиться. Сердце забилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. В голове пронеслось: «Это мираж. Это игра воображения. Я опять схожу с ума». Но Эйден сделал шаг вперёд. Потом ещё один. И ещё:

— Это ты… — сказала Элли, и на последнем слоге голос дрогнул. Она не могла в это поверить.

Он подошёл ближе, совсем близко. Достаточно, чтобы она увидела каждую морщинку у его глаз и чтобы почувствовать тепло его тела:

— Да, — он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у неё когда-то замирало и сейчас замирает дыхание: — Это я, — сказал Эйден сквозь слёзы.

Элли протянула руку, будто проверяя, настоящий ли он. Пальцы коснулись его груди, почувствовали ровное биение сердца. Живой. Тёплый, а самое главное — реальный. Слёзы хлынули внезапно, без остановки. Она не пыталась их сдержать:

— Ты… ты же… — пыталась сказать она, задыхаясь от эмоций: — Я видела, как тебя… Я думала, ты…

Эйден осторожно взял её за руки, сжал их:

— Я знаю, — тихо сказал он: — Прости, что заставил тебя так страдать. Мне пришлось исчезнуть. Меня спасли, вытащили с того света, но я не мог вернуться сразу. Но теперь всё позади. Я здесь, с вами.

Элли всхлипнула, потом вдруг рассмеялась сквозь слёзы — нервно, прерывисто, но искренне:

— Ты идиот, Эйден, — прошептала она: — Самый настоящий идиот! Ты мог хотя бы дать знать, что жив, хотя бы одну весточку!

Он покачал головой:

— Не мог. Но я думал о тебе каждый день, каждую минуту. И теперь я здесь, чтобы сказать то, что не успел тогда, — он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза. Сердце Элли сжалось: — Элль, я люблю тебя. Всегда любил и буду любить, сколько бы лет ни прошло. Я влюбился, как только посмотрел в твои ярко выраженные зелёные глаза цвета изумруд…

Элли не ответила словами. Вместо этого она шагнула вперёд и поцеловала его, возможно, неуклюже, но это не главное — ведь именно сейчас важно одно: он жив и рядом с ней… Он на мгновение замер, будто не поверил в происходящее, но уже в следующую секунду ответил на поцелуй. Его руки осторожно обхватили её плечи, потом скользнули по спине, прижимая ближе, увереннее, надёжнее. Поцелуй вышел жадным и неровным — в нём смешались годы разлуки, боль, облегчение, невысказанные слова и прорвавшаяся наружу любовь. Элли вцепилась пальцами в его футболку, будто боялась, что он исчезнет, растворится в воздухе, как мираж. Она целовала его так, словно пыталась убедиться: он здесь, живой, настоящий, рядом.

Эйден чуть наклонил голову, углубляя поцелуй. Его губы были тёплыми, чуть сухими от ветра, но такими знакомыми, будто она целовала их только вчера, а не три года назад. Он провёл ладонью по её спине, успокаивая и одновременно утверждая: «Я здесь. Я не уйду». Время будто остановилось. Шум реки, свист ветра, далёкие крики чаек — всё отошло на задний план. Остались только они двое, сплетение их рук, биение сердец, дыхание, становящееся всё более ровным и синхронным.

Ребята пищали от счастья и понимали: Эйден здесь, и теперь всё будет хорошо. Все застыли в благоговейном молчании:

— Боже… — прошептала Джесс. Её слёзы катились по щекам.

Брендан стоял рядом, улыбаясь сквозь собственные слёзы. Карина прикрыла глаза — она была счастлива за Элли. Эйден и Элли целовались так, будто весь мир исчез вокруг них, — только их объятия, только этот момент после долгих лет разлуки. Как только они отстранились, Эйден, засмеявшись, сказал:

— Бренд, может, хватит быть холостяком? — сказал он, смеясь, не догадываясь, что Брендан встречается с Кариной.

Брендан усмехнулся и подозвал Каринку к себе:

— Золотоглазка, подойди сюда, — мягко сказал он и обнял её за плечи. Потом посмотрел на Эйдена: — А вот и моя девушка, — сказал Брендан и поцеловал Карину в макушку.

А Кариша засмеялась:

— Привееет, — сказала она и помахала рукой.

Эйден раскрыл рот:

— Ооо, ну наконец-то! Я уже думал, ты никогда не сможешь признаться! — восхищённо сказал Эйден и сразу улыбнулся. Потом обнял Брендана и Карину вместе: — Я так рад за вас! Вы отличная пара.

Все дружно и крепко обнялись. Это был один из лучших дней, ведь Эйден жив, и он стоит прямо перед ними — живой и целый…

Глава 23: «Таинственный лес»

— Ну что, Эйден, ты обещал рассказать, как ты вообще выжил и что происходит, — сказала Карина.

Девчонки и Брендан были согласны: Эйден действительно обещал. Они уселись поближе к камину, заварили горячий какао с маршмеллоу и принялись слушать Эйдена. Брендан и Карина сидели под одним пледом. Карина слегка склонила голову к плечу Брендана, а Эйден гладил волосы Элли и стал рассказывать:

— Значит, как это было. После выстрела мои глаза закрылись, и наступила полная тьма. Тишина была гробовая. Где-то минут пять я лежал и не понимал, что произошло. Пытаюсь пошевелить пальцем — не могу. Пытаюсь открыть глаза — тоже не могу. Спустя время я смог открыть глаза, но вместо облаков увидел большой мрачный лес…

Ребята застыли: как, это лес? Но Эйден показал жестом: мол, слушайте дальше.

— Как только я смог встать, я направился прямо. Голова адски раскалывалась, и я не знал, куда иду. Просто шёл вперёд, считал, что терять нечего. Но дорога казалась настолько долгой, что я решил присесть возле дерева. Как вдруг все мои движения были ограничены — меня приковали к дереву с помощью магии. Из-за дерева появилась девушка на вид лет двадцати, у неё были короткие волосы фиолетового цвета:

— Он попался! Ну и кто ты, чужак? Что ты здесь забыл и кто тебя прислал?! — стала задавать кучу вопросов девушка, угрожая мне.

Я слегка напрягся и сказал:

— Я это... в меня выстрелили, пуля попала прямо в голову. Это ад или рай?

Спросил я. Девушка рассмеялась и убрала оковы:

— Ах вот оно что, болван. Это волшебный лес. Давай вставай, нужно тебя отвести к нашему повелителю.

Сказала девушка. Конечно, мне было страшно, но выбора у меня не было — я пошёл за ней. Я решил разбавить обстановку и спросить, как её зовут:

— Слушай, а как тебя зовут-то? — спросил я.

Она усмехнулась и протянула руку для рукопожатия:

— Я Рей, а ты?

— Ого, необычное имя. Меня Эйденом звать, — сказал я и когда протянул ей свою руку, она ударила меня прямо по лбу:

— Ха! Не зевай, дурачок, — сказала она и повела меня глубже в лес.

— Хватит обзываться. А удар у тебя, кстати, поставленный, — сказал я и задал вопрос, который в этих кругах задавать ни в коем случае нельзя — за него могут и казнить: — Слушай, Рей, а как мне обратно к моим друзьям попасть?

Спросил я. Она тут же остановилась и закрыла мне рот, смотря прямо в мои глаза. Её выражение лица стало холодным:

— Заткнись, если не хочешь оказаться без языка. Ещё раз спросишь про это — у меня не будет выбора. Ты понял?! — сказала она строго.

Я насторожился, но решил, что лучше помолчать. Рей приставила нож прямо к горлу Эйдена:

— Понял, — сказал он. Его голос дрогнул.

Рей тут же опустила нож и всю оставшуюся дорогу шла молча. Но как только они подошли к большому высокому зданию, похожему на собор, а по бокам были купола, переливающиеся золотом, Эйден понял: здесь не шутят и шутов не любят… Рей обернулась к нему и сказала:

— Значит, слушай. Если хочешь остаться в живых, ты говоришь, что случайно попал не в то измерение, перепутал миры и готов служить верой и отвагой, — сказала она.

Эйден насторожился. Он явно не хотел здесь служить, ему надо обратно в свой мир:

— Но... Я не хоч... — не успел сказать он, как Рей его перебила:

— Молчать! Жить хочешь? — спросила она с холодом.

Эйден ещё сильнее напрягся:

— Какой дурак не хочет? Конечно, хочу, — сказал он.

Рей слегка сбавила тон:

— Тогда делай, что говорят, — сказала она, и мы зашли в собор.

В соборе стоял большой трон, украшенный золотом, а на верхушке трона был золотой лебедь, украшенный различными стразами и алмазами. На самом троне сидел пожилой мужчина с длинной бородой, которая свисала прямо к полу. Раздался холодный и величественный голос:

— Зачем вы сюда пожаловали? — сказал он громко, что аж пол задрожал.

Рей и Эйден подошли ближе к нему. Рей тихо прошептала Эйдену:

— Кланяйся.

Эйден насторожился:

— Зач...? Мх... — хотел спросить Эйден, но Рей ударила его по животу, и он весь согнулся, скорчившись от боли. Рей зажала ему рот и тихо сказала:

— Делай, что говорят. — Затем она сама подняла Эйдена за футболку и стала говорить: — Уважаемый повелитель, я нашла этого парня в лесу. Он сказал, что случайно попал не в то измерение и готов остаться с нами служить верой и отвагой, — сказала Рей.

Эйден напрягся сильнее, а повелитель улыбнулся холодной улыбкой:

— Это правда? — спросил он, смотря прямо в глаза Эйдену.

— Понимаете, я долж... Мххх... — не успел договорить Эйден, как Рей наступила ему на ногу, дав знак: заткнись.

Повелитель медленно поднялся с трона. Золотой лебедь сверкнул при свете факелов. Он сошёл вниз и остановился перед Эйденом:

— Повторю свой вопрос. Это правда, что сказала Рей? — сказал повелитель, смотря прямо в глаза Эйдену, а за спиной держал золотой топор, украшенный белыми стразами.

Эйден почувствовал, как холодный пот побежал по спине. Он смотрел в эти ледяные глаза повелителя. Рей стояла рядом, сжав кулаки. Эйден понял: правда сейчас смерти подобна… Повелитель поднял топор и положил его на плечо Эйдену:

— Ну? — спросил холодно он.

Эйден проглотил слюну и сказал с дрожью в голосе:

— Правда... — после чего уставился на повелителя.

Он кивнул:

— Хорошо, — глухим голосом сказал повелитель и повернулся к Рей. Потом неожиданно сказал: — Отведите его в западное крыло. Пусть поселится там и завтра начнёт службу у моих стражей.

Рей сразу же взяла Эйдена за руку и повела прочь… Эйден шёл за ней и не понимал, что происходит:

— Стоп. Какая служба? Какие стражи?! — возмущался Эйден.

Рей резко обернулась:

— Тише! — зашипела она и оглянулась, не привлекает ли она внимание. Потом схватила его за плечи: — Тебе что, хочется, чтобы тебя сейчас же грохнули?! Служи стражам — и точка, — сказала Рей и посмотрела на него.

Эйден напрягся:

— Да я и так по идее должен быть мёртв! И как этим стражам служить?! — стал сильнее возмущаться Эйден.

Рей в ярости прижала его к стене:

— Заткнись! — шипит она сквозь зубы. Её глаза сверкали. Она оглянулась — никто не слышал? Потом прошипела: — Тебе повезло, что ты жив. А теперь делай вид, что согласен.

Эйден проглотил с трудом слюну и сказал уже тихо, шёпотом:

— Ладно, пойдём твоим путём. Как мне вернуться в своё измерение? — спросил максимально тихо Эйден.

Рей приблизила лицо к его уху:

— Шанс есть... — шёпотом сказала она и быстро огляделась. Потом прошептала: — Через три дня будет ритуал открытия порталов. Если сбежишь к тому времени — успеешь...

Сказала она, и глаза Эйдена загорелись огоньком. Он понял: шанс есть, и это его радовало:

— А как именно можно сбежать? — спросил он ещё тише.

Рей пожимает плечами:

— Я не знаю точного пути... — тихо сказала она и выглядела даже слегка виноватой. Потом сказала: — Но если будешь вести себя хорошо, тебе дадут свободу передвигаться по дворцу. Может, найдёшь выход сам...

Сказала она и повела его к западному крылу собора, где были гостевые комнатки. Они дошли до западного крыла. Там было тихо и уютно. Рей открыла дверь в маленькую комнату с кроватью, столом и окном:

— Здесь будешь жить... — сухо сказала она. Потом повернулась к выходу: — Не вздумай сегодня никуда соваться. Стражам всё передали, они сегодня максимально бдительны, — пригрозила она.

Эйден кивнул:

— Ладно... — тихо сказал он.

Эйден стоял посреди комнаты, сжимая кулаки. Рей вышла, закрыв дверь. Через секунду он услышал щелчок замка — его заперли. Эйден напрягся: действительно ли Рей на его стороне или она играет в двойную игру? Эйден усмехнулся: ведь он из факультета «Тени Солнца» и может раствориться в пространстве и материализоваться в другом месте. Именно это он и хотел сделать, но как только он прошептал заклинание, у него не получилось. Эйден растерялся:

— Что за... — шепчет он. Заклинание не сработало. Он попробовал ещё раз — ничего. Вдруг осознал: магия измерения здесь другая, и его силы блокированы... Повелитель явно позаботился об этом.

Дверь открылась тихо:

— Я знаю, что ты пытался сбежать, — сказала Рей и вошла внутрь. Она выглядела уставшей. Потом быстро закрыла дверь и прошептала: — Магия этого мира блокирует чужие заклинания. Ты ничего не добьёшься...

Эйден ещё больше разозлился:

— ЧТО? НО ПОЧЕМУ?! — крикнул он.

Рей резко открыла дверь и прикрыла ему рот:

— Тише, болван! — сказала она и оглянулась на дверь — не услышал ли кто. Потом прошептала: — Потому что повелитель заранее защитил дворец от чужеземной магии. Твои заклинания здесь бесполезны.

Рей достала ключ и повернула его в замке:

— Если попробуешь сбежать до утра, то я тебя сама убью, — холодно сказала она. Её глаза горели серьёзностью. Потом добавила: — Я не хочу, чтобы тебя казнили за попытку побега.

После чего Рей ушла. Эйден так и не успел ничего сказать и возразить. Он лежал на кровати и думал: что ему будет, ведь если его казнят, то он отправится на тот свет, а если будет их слушаться, то не сможет вернуться в своё измерение. Решение было принято. Эйден тихо открыл окно. Прохладный ночной воздух. Он огляделся вокруг — действительно никого нет. Сзади дворца был сад, а за ним... лес. Возможность сбежать прямо сейчас, но если поймают, то всё закончится плачевно. Выбора у Эйдена не было, и он аккуратно перелез через окно. Это был первый этаж, так что обошлось без повреждений. Он тихо приземлился на землю.

Трава мягко смягчила падение. Он огляделся — никого. Лес был в пяти метрах. Решившись, он побежал туда, пригнувшись и стараясь не шуметь. Как только Эйден услышал голоса и шаги, он быстро забрался на дерево. Это были стражи. Они вели русоволосую девочку с длинными волосами, её руки были за спиной. Они вели девочку к дворцу:

— Иди быстрее! — резко сказал один.

Девочка плакала. Она шла, спотыкаясь. Эйден увидел её лицо — она выглядела совсем беззащитной:

— Вот же... черти! — сказал он тихо, сидя на дереве, и решил: была не была. Он кинул две шишки в стражей и стал говорить устрашающим голосом: — ЭЙ ВЫ! ЗАЧЕМ ВЫ ПОТРЕВОЖИЛИ МОЙ СОН!

Сказал Эйден, делая голос похожим на эхо, говоря в дупло. Стражи ошеломлённо остановились:

— Что это...? — сказал один, испугавшись, и обернулся.

Девочка испуганно смотрела на дерево. Они не видели Эйдена, но голос звучал жутко. Один страж потянулся к мечу. Эйден еле сдерживал смех и стал говорить ещё более с басом:

— ВЫ ЧТО НЕ УЗНАЛИ МЕНЯЯЯ?! — сказал Эйден и зажал себе рот рукой, чтобы не засмеяться.

Стражи побледнели:

— Эттто... Лесной дух?! — прошептал один, заикаясь, а второй прижался ближе к нему. Они замерли, не решаясь двигаться.

Эйден сказал ещё более устрашающим голосом:

— НУ НАКОНЕЦ-ТО УЗНАЛИ! НО ВЫ РАЗБУДИЛИ МЕНЯ, И ЕСЛИ ХОТИТЕ ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ, ТО ВЫ ОБЯЗАНЫ СЕЙЧАС ЖЕ ПРИВЯЗАТЬ ДЕВЧОНКУ К ДЕРЕВУ И УЙТИ. И ЕСЛИ ОБ ЭТОМ УЗНАЕТ ИМПЕРАТОР, ВАМ НЕ СДОБРОВАТЬ... — сказал Эйден, после чего отодвинулся от дупла, чтобы не было слышно, как он смеётся.

Стражи быстро стали привязывать девочку к дереву. Потом, не оглядываясь, убежали обратно во дворец. Девушка осталась одна: напуганная, с трясущимися губами. Как только стражи ушли, Эйден спустился с дерева и направился к девочке. Он смеялся и не мог остановиться:

— Ну они и тупые! Да уж, стражу надо лучше выбирать императору, — говорил Эйден.

Девочка завизжала:

— ААА! ДУХ! — она дёргалась в верёвках.

Эйден засмеялся ещё громче:

— Эй! Ты рамсы не попутала? Какой я тебе дух! — сказал Эйден, смеясь, став развязывать девочку.

Девочка притихла, но всё ещё смотрела на него с подозрением:

— Ты... не дух? — тихо спросила она. Девочка явно не верила.

Когда Эйден развязал верёвки, она отползла на метр и встала:

— Кто ты тогда?! — спросила она, и Эйден протянул руку для рукопожатия:

— Я Эйден, ведьмак и колдун Бууу! — сказал он, смеясь, и сделал пугающий жест руками.

Девочка фыркнула:

— Ведьмак? Серьёзно? — скептически сказала она, но её страх немного ушёл. Она всё же аккуратно пожала его руку, продолжая изучать Эйдена взглядом: — А меня зовут Тася...

Сказала она, и Эйден улыбнулся ей:

— Не, я реально колдун, серьёзно. Вот ты же, наверное, знаешь, кто такой Декан, а вот у него есть сын Брендан, зовут наследник академии, знаешь? — сказал он.

Тася покачала головой:

— Нет... — растерянно сказала она. Затем спросила: — А это где вообще? У нас тут нет никакой академии, только школа.

Тогда Эйден понял: она обычный человек:

— А так ты человек? Тогда забей, долго объяснять. Но как ты тогда попала в этот мир? — спросил Эйден.

Тася поникла:

— Я... не знаю... — тихо сказала она и потупила взгляд. Потом рассказала: — Я шла из школы домой, и вдруг всё стало тёмным. А когда открыла глаза, то оказалась здесь, в этом лесу.

Эйден напрягся:

— А сколько тебе лет? — спросил он и посмотрел на девочку — она явно слишком молодо выглядела.

Тася подняла голову:

— Мне пятнадцать... — робко ответила она. Таисия действительно выглядела ещё младше. Потом она добавила: — А ты? Ты тоже попал сюда не из этого мира?

Эйден напрягся сильнее:

— Мне 21, а как я попал сюда — это долгая история. Ты действительно хочешь её услышать? — спросил он.

Тася кивнула с интересом:

— Да! — оживлённо сказала она и присела на пень. Потом сказала: — Пожалуйста, расскажи... Мне очень интересно, как вы здесь оказались.

Эйден усмехнулся:

— Да можешь на «ты». Ну, значит, слушай. — Сказал он и стал рассказывать, как они пытались спасти Карину и Элли, как ему нравится Элли с первой их встречи.

Тася слушала, затаив дыхание. Её глаза округлились. Когда Эйден рассказал про Карину и Элли, она тихо ахнула. Потом спросила:

— То есть... ты влюблён в эту Элли?

Эйден сжал кулаки:

— Да, всегда её любил, но один выстрел разделил нас, и теперь я тут, — сказал он.

Тася тихо вздохнула:

— Какой ужас... — сочувственно сказала она и посмотрела на Эйдена с новым уважением: — Да ты самый настоящий герой, — засмеялась она.

Эйден слегка приобнял её. Тася фыркнула:

— Не то что наши мальчики в школе: они ради девочки стул опустить не могут, а тут заслонить всем телом свою возлюбленную, прям как из романов, — сказала она, и Эйден не смог сдержать смешок:

— Хах, не переживай, они просто ещё дети. И тем более сравнила школу и магическую академию, — сказал он, и Тася задумалась:

— Ты врёшь! Я вот однажды на уроке физики случайно сдала шпаргалку в тетради, а мальчики вместо того, чтобы помочь достать её или придумать какой-нибудь план, просто смеялись и говорили, что надо быть внимательнее, — жаловалась Тася, а Эйден пытался держать серьёзное лицо, но постоянно уголок его губ поднимался, и он постоянно кашлял в кулак:

— Ну ты даёшь! Как у тебя это вообще так получилось? — не выдержал он и засмеялся.

— Не смейся! Учительница прошла мимо моей парты, а у меня шпаргалки были на столе. Я и засунула их в тетрадь, чтобы она не заметила, а потом забыла достать и вспомнила, когда мы уже сдали тетради, — сказала она и повесила слегка голову, и Эйден ткнул её в плечо:

— Эй, подумаешь. Ничего страшного. Знаешь, сколько у меня похожих ситуаций было? Как видишь, почти живой, — засмеялся он.

Тася слегка улыбнулась, а потом спросила:

— А ты знаешь, как вернуться? — сказала она, смотря на Эйдена.

Он слегка почесал затылок:

— Ну... Знаю только, что есть какой-то портал, который открывается скоро.

Затем Эйден увидел в руках у Таси шестерёнку с острыми краями. Он напрягся, увидев предмет:

— Что это? — спросил Эйден и осторожно взял её в руки. Он не понимал, что это за вещь.

Тася посмотрела на шестерёнку в руках Эйдена и сказала:

— Я нашла её здесь... Она странная, — сказала она.

Эйден вспомнил:

— Рей говорила про ритуал, — прошептал он и посмотрел ещё раз на шестерёнку. Потом спросил Тасю: — А ты случайно не знаешь, как она работает? Может, это ключ к порталу?

Тася тут же оживилась: ведь если это ключ к порталу, то они смогут попасть в свои миры, но про эту шестерёнку она ничего не знала. Эйден вздохнул:

— Ну хоть что-то... — обнадёживающе сказал он и положил шестерёнку к себе в карман, а затем сказал Тасе: — Значит, нам нужно найти того, кто знает про ритуал. Или хотя бы к кому подойти за разъяснениями.

Сказал он, и они стали думать, к кому можно идти, а к кому лучше не стоит. Эйден подумал и предложил:

— Рей, но она служит повелителю, — сказал он, и Тася подумала, что лучше не надо у неё просить помощи:

— А может, есть кто-то ещё? Кто не служит этому императору? Или, если ты говоришь, что ты колдун, то неужели в вашей этой академии не учат этим штукам? — спросила она.

Эйден посмеялся:

— Учат, конечно! — гордо сказал он и задумался, но тут же опустил голову: — Но мои заклинания здесь не работают, а если бы работали — мог бы сам открыть портал, — сказал он, и Тася засмеялась, но потом её осенила идея:

— Подожди... Дай шестерёнку эту.

Эйден передал ей шестерёнку:

— Ну? — заинтересованно спросил он.

Эйден наблюдал, как Тася её внимательно разглядывает. Когда Тася вдруг повертела её и... шестерня засветилась слабым голубым светом:

— Точно! Она очень похожа на шестерёнку из «Дневников вампира». Там Бонни помогла Деймону вернуться обратно, — сказала Тася.

Эйден моргнул:

— Какие... вампиры? — он был в замешательстве. Он вообще не понял ни слова.

Тася улыбнулась и объяснила:

— Это сериал такой, там волшебные вещи бывают, как эта шестерёнка! — сказала она, и они отправились к порталу, обсуждая, что происходит:

— Ну и кто из нас ещё колдун, — засмеялась Тася.

Эйден усмехнулся:

— Я просто колдун на пенсии, — сказал он.

Тася засмеялась ещё сильнее:

— Какая пенсия, тебе же 21, — сказала она, представив дедушку Эйдена:

— Ну, это мне снаружи, а внутри 67, — сказал Эйден и засмеялся, делая жест руками, тот самый прикол из ТикТока.

Тася явно удивилась:

— Ты шаришь за 67?! — усмехнулась она.

Эйден в шутку ударил её по плечу:

— Эй, я ещё не дед. У ведьм и колдунов тоже есть ТикТок.

Они шли, смеялись и обменивались фразочками, и вот долгожданная речка и тот самый портал. Он мерцал перед ними. Огромный, переливающийся радужными отблесками. Тася замерла в восхищении. Эйден тоже не мог оторвать глаз — вот он, путь домой. Он повернулся к Тасе:

— Ну что... Пора? — спросил он, и они вместе шагнули в портал, но перед этим эта шестерёнка раскрылась над их головами. Магия вспыхнула ярко-голубым светом:

Шестерня засияла, как маленькое солнце. Они почувствовали, как пространство вокруг них изогнулось, и в следующую секунду всё стало белым. Последние слова, которые успели сказать Эйден и Тася друг другу:

— Приятно было познакомиться, Тася. Удачи в школе и с учительницей по физике... — сказал Эйден, а Тася улыбнулась:

— Взаимно... — сказала она, и они полетели вниз.

Эйден закончил свой рассказ:

— Вот такое со мной приключилось, — сказал он и сделал глоток тёплого какао. Все замерли в тишине. Даже Карина перестала пить какао.

Брендан первым нарушил молчание:

— Чёрт... Это же круто, — восхищаясь, сказал он.

Эйден усмехнулся и добавил:

— А теперь я дома.

Джесс явно была не согласна с Бренданом:

— Да что здесь крутого? Эйдена чуть раз пять не ушатали, — засмеялась она, представив эту картину с дуплом и как Эйден изображает духа леса.

Эйден хмыкнул:

— Зато сработало же! — он вспомнил, как дурацки кричал.

Брендан фыркнул:

— Дух леса... Да ты вообще ужасный актёр.

Все засмеялись. А Элли сказала, смеясь:

— Вот три месяца не виделись, а он себе там девчонку какую-то нашёл, ещё и пятнадцатилетнюю.

Эйден закатил глаза:

— Она мне как младшая сестра была! — возмущённо сказал Эйден.

Брендан тут же подхватил:

— Ага, конечно... «Сестра»... Три месяца — и сразу влюбился?

Карина засмеялась прямо в какао. Эйден прижал Элли к себе и чмокнул в макушку:

— Я люблю только Элльку, и никакую пятнадцатилетнюю девочку не поменяю, — сказал он.

Элли рассмеялась:

— Ну наконец-то признался! — довольно сказала она и обняла его в ответ.

Брендан закатил глаза, а Джесс умилённо вздохнула:

— Как мило... Хотя вы оба дураки. Все засмеялись, а Карина показала жестом Брендану: «Меня тоже в щёчку поцелуй». Он усмехнулся:

— Ну конечно, золотоглазка, — игриво сказал он. Брендан повернулся и чмокнул Карину в щёку. Она сразу засветилась, как новогодняя гирлянда.

Эйден покачал головой:

— Вы оба просто милашки... Но Бренд — настоящий ворчун.

Все засмеялись, и тут пришла Руби:

— Так, марш спать. Карина, завтра рано тренировка, — сказала она, хотя внутри сама смеялась.

Все пошли по кроватям: девочки втроём спят, а парни вдвоём. Завтра их ждут новые испытания...

Глава 24: «Незваный звонок»

Наступило утро. За окном светило солнышко, и уже проснулись ранние петушки — настоящая деревенская атмосфера. Карина потянулась и взяла телефон проверить сообщения. На часах было только шесть часов утра. Пока Карина листала утренние сообщения, ей написала Ангелина — это девушка Дани. И первое сообщение, которое было от неё, это:

— Каринка, а где Даня? А то он почему-то трубку не берёт, — написала она.

Карина вспомнила больницу брата, который находится в коме, но, чтобы магия снова не вышла наружу, успокоилась и написала:

— Ангелин, ты что, не знаешь? Даня в больнице, сейчас в коме находится, — написала она.

Ответ пришёл в ту же секунду:

— Как… в коме… а почему мне ничего не сказали…? И как давно он в коме… — написала Ангелина. Было видно, что она писала сообщения, так как некоторые слова даже невозможно прочитать.

Карина стала писать свой ответ на её сообщение, и руки просто дрожали. Она вспомнила тот день, но, чтобы контролировать свою силу, стала подавлять все эмоции:

— Неделю назад попал в серьёзное ДТП. Я и родители были у него в палате, и врач сказал, что шанс выйти из комы есть, но не особо большой. — Карина сжала телефон в руках. Слёзы подступали, но она глотала ком.

Её пальцы дрожали, когда она дописывала:

— Врачи говорят… что это из-за травмы головы. Он не приходит в себя. — Написала она.

Ангелина ответила почти сразу одним длинным сообщением с кучей опечаток от волнения:

— Нам надо срочно поговорить. Ты в академии сейчас? — спросила она.

Карина напряглась и написала:

— Нет, в деревне у одной знахарки. После восьми могу купить билет на самолёт и вылететь к тебе. — Написала Карина и стала потихоньку собираться. Чтобы не разбудить девочек, она аккуратно встала с кровати, надела кофту и штаны, заплела волосы в хвост и направилась к Руби, чтобы позаниматься и поехать к Ангелине.

Руби уже была на кухне. Она пила кофе и читала газету. Затем подняла глаза, увидев Карину:

— Ты сегодня так рано встала? — спросила она, удивившись.

Карина подошла ближе:

— Мне надо срочно обратно в Москву. Мы можем провести занятие сейчас? — сказала Карина, и Руби согласилась.

Спустя час занятие и тренировка закончились. Обошлось всё с минимальными ожогами. Я написала записку ребятам:

«Ребят, я уехала в Москву ненадолго, к девушке брата. К обеду буду дома. Ваша Кари ❤️…»

Взяла сумку. Вызвала такси и поехала до академии, а там уже нужно будет дойти до аэропорта, сесть на самолёт — и она на месте. Такси отвезло её до академии. Там уже был утренний хаос — студенты спешили на занятия. Карина быстро перешла через территорию, не задерживаясь. В аэропорт Карина добралась без проблем. Самолёт вылетал через час. Она села в зал ожидания и достала телефон: Ангелина всё ещё не писала… Объявляют рейс. Карина села в самолёт. Двигатели загудели, двери закрылись. Карина пристегнула ремень и сжала телефон. Она не могла перестать думать о Дане. О том, как он выглядит сейчас. Через 20 минут они взлетели — путь до Москвы занял пару часов. Карине пришло сообщение от Ангелины:

— Карин, давай встретимся в кофейне «Малдора». Мне надо тебе кое-что сказать. — Карина быстро ответила:

— Хорошо, я через два часа буду в Москве. Уже лечу. — Написала Карина и прикусила губу. Ангелина написала:

«Жду тебя там». Кафе «Малдора» — это то кафе, куда постоянно раньше Карина ходила и покупала различные чаи и круасаны с интересными начинками, когда жила ещё в Москве. Скорее всего, Ангелине нужно что-то важное сказать лично. Самолёт приземлился в аэропорту. Карина вызвала такси и поехала к назначенному месту для встречи. За столиком уже сидела Ангелина. В руке она держала чашечку чая. Она тут же подбежала обнять Карину — глаза были все красные и заплаканные. Ангелина крепко обняла её:

— Ка-а-рин… — голос весь дрожал. Она буквально вцепилась в неё. Карина почувствовала, как Ангелина вся трясётся:

— Ангелин, всё должно быть хорошо, не переживай, я рядом… — сказала Карина, пытаясь успокоить Ангелину. Она ещё больше разнервничалась:

— Карин… тут такое дело… я беременна… — сказала Ангелина сквозь слёзы. Карина застыла. Глаза округлились. На минуту в голове стало абсолютно пусто… Беременна от Дани, в то время, когда он лежит в коме. Она медленно обняла Ангелину снова:

— О боже… — шёпотом сказала Карина…

Тем временем в домике у Руби Эйден и Элли решили прогуляться по берегу реки, и тут ему звонит Брендан. Эйден усмехнулся:

— О, Брендик звонит, — засмеялся он:

— Алло, Брендик, старший лейтенант половник, ой, то есть полковник Эйден слушает вас, — смеялся он. И Брендан стал говорить, что нашёл записку Карины и слегка нервничает:

— ДА ТЫ ШО?! ТАК, БРЕНД, НУ-КА СПОКОЙНО, СПОКОЙНО! — сказал Эйден и пошёл к другу. Декан и Руби всех успокоили. Карина просто поехала навестить родителей и встретиться с девушкой брата, всё под контролем. Брендан успокоился:

— Ну ладно… — вздохнул он, но всё ещё хмурился.

Эйден посмотрел на Элли:

— Брендик переживает за Каринку. Дурак, конечно… но милый, — смеялся он, и ему за это прилетел сильный подзатыльник от Брендана. Парни вели себя как малые дети.

А тем временем Вероника сидела в кресле и смотрела на сына — её глаза были полны боли и сожаления. Но она решила, что больше нет смысла молчать: рано или поздно он бы сам узнал об этом. Вероника встала и набралась сил. Глубоко вздохнув, она решительно пошла к Брендану, который прикалывался над другом. Её шаги были твёрдыми… но в глазах — страх. Она остановилась перед ними и тихо сказала:

— Сын… я беременна… — сказала Вероника и посмотрела на Брендана. В её глазах был страх: как он отреагирует?

Брендан замер. Его глаза стали размером с блюдца. Эйден тоже открыл рот, но не произнёс ни слова. Тишина повисла на несколько секунд. Потом Брендан медленно переспросил:

— Мам… ты серьёзно? — спросил он, не веря в это. Но Декан подтвердил слова Вероники. Декан кивнул:

— Да, сын, — твёрдо сказал он. Декан стоял рядом с Вероникой, поддерживая её.

Брендан посмотрел на отца, и тут всё встало на свои места. Декан редко подтверждал что-то безосновательно. Эйден же просто сидел с широко открытыми глазами. Девочки чуть не поперхнулись водой. Брендан побледнел. В голове пронеслось всё: мама ушла, оставив его… а теперь вот это. Он резко встал и отвернулся. Не хотел, чтобы видели его лицо. Голос дрожал:

— Вы издеваетесь?.. На последний звонок, когда все стояли дети со своими мамами и папами, вас не было. Как только я зашёл, все одноклассники смеялись и говорили: «Смотрите, Брендан снова свою мамочку ищет». «Да его отец выбирает себе новую тёлку». «Вот он, лузер, от него даже мать собственная ушла». И ты думаешь, мне было не больно? Ты решила такую же судьбу устроить этому ребёнку! — кричал Брендан сквозь боль.

Вероника побледнела. Её лицо исказилось от боли. Она попыталась шагнуть к нему, но Брендан резко отстранился. Декан тоже не знал, что сказать — сын прав… он это понимал. Эйден вскочил:

— Бренд… Но тот уже развернулся и побежал прочь… Эйден пытался его догнать и успокоить друга. Он бросился за Бренданом.

Тот бежал быстро, почти несясь. Эйден крикнул:

— БРЕНД, СТОЙ! — изо всех сил, но Брендан лишь ускорился. Он не хотел никого видеть. В голове была только боль… и гнев на мать. Эйдену позвонил Декан и сообщил, что Веронику срочно госпитализируют в больницу, ребёнок может не выжить. Эйден остановился. Сердце ёкнуло. Он сжал телефон в руке, услышав новости. Вероника сейчас может потерять ребёнка?.. Потом он резко развернулся:

— БРЕНД! ТЁТЕ ВЕРОНИКЕ ПЛОХО! НАДО ЕХАТЬ В БОЛЬНИЦУ! — закричал Эйден. Брендан обернулся, он понял: это из-за него. Он наговорил много лишнего, и теперь жизнь сестры или брата — пол она пока не знает — и мамы в опасности. По лицу Брендана понятно, он в диком ужасе. Он тут же рванул обратно к Эйдену. Они бросились бежать к машине. Брендан даже не дышал. Мысль одна: «Это из-за меня…» Эйден сел за руль, и они с визгом шин помчались в больницу. Брендан всё время сжимал кулаки сильнее, он явно винил себя. И как только машина оказалась возле поликлиники, Брендан пулей рванул к стойке с регистрацией:

— Здравствуйте, в какой палате сейчас Уинтонова Вероника? — спросил он, сжимая челюсть. Медсестра быстро нашла в системе информацию:

— Этаж два, палата 203, — спокойно сказала она. Брендан даже не поблагодарил. Он сразу побежал к лифту. Эйден шёл следом, чувствуя напряжение друга. В коридоре уже виднелись врачи. Брендан услышал детский плач, доносящийся из 203 палаты. Он аккуратно зашёл внутрь. В палате тихо плакал младенец.

Крошечный, розовый, завёрнутый в пелёнку.

Вероника лежала на кровати — бледная, уставшая, но живая. Рядом стоял Декан с лицом человека, который только что пережил ад. Увидев Брендана, Вероника слабо улыбнулась. Брендан тихо произнёс:

— Мам… — его голос дрогнул. Он не знал, что сказать. Потом шагнул ближе и вдруг обнял её — очень осторожно, чтобы не сделать больно. Впервые за годы он назвал её «мам». Из глаз Вероники потекли слёзы счастья. Брендан наконец-то её простил. Декан тем временем мягко улыбнулся и показал сыну его младшую сестричку:

— Сын, это твоя младшая сестрёнка Мелони. Маленькая малышка родилась с карими глазами и тёмными волосиками, она была очень похожа на Брендана. Он осторожно взял малышку. Она была крошечной… лёгкой, как пушинка. Мелони перестала плакать и уставилась на него большими карими глазами. Брендан замер — он никогда не держал младенцев… Вероника смотрела на них сквозь слёзы: её сын наконец-то стал братом. В этот момент его телефон зазвонил — это была Кариша, и он с полной гордостью заявил:

— Золотоглазка, я стал братом… — засмеялся тихо и так искренне Брендан. Карина рассмеялась в трубку:

— Ой, Бренд! Поздравляю! — счастливо сказала она. Её голос сиял радостью. Брендан улыбнулся, глядя на Мелони:

— Да… у меня теперь сестрёнка. Она милашка… — сказал он, а Карина засмеялась в трубку:

— А я стану тётей. — Сказала Карина, смотря на животик Ангелины. Брендан не поверил в услышанное:

— Стой, подожди… Ангелина беременна? — спросил он. И услышал в трубке смех Карины, и она подтвердила его догадку. Брендан стал поздравлять Каришу, но потом вспомнил про Даню:

— Стой, но как же Даня? Он же в коме. — Сказал Брендан и слегка занервничал, но Карина сказала:

— Врач сказал, состояние получше, и совсем скоро он сможет выйти из комы. — Говорила Карина, и на её лице была счастливая улыбка. Брендан ещё немного поговорил с Кариной, а затем повернулся к родителям и ещё раз посмотрел на Мелони:

— Мам… пап… простите меня за все слова… — сказал он, и голос дрожал. Декан похлопал сына по плечу, а Вероника крепко обняла Брендана. Разве это не счастье?..

Глава 25: "Маленькое счастье"

Прошло девять месяцев. На свет появилось маленькое чудо со светлыми волосиками и тускло-зелёными глазками. Мы сидим дома у Дани. Карина качает люльку, чтобы малыш уснул, а Брендан стоит на кухне и разводит смесь в бутылочке. Ангелина с восхищением смотрит на сына:

— Даже не верится, что это наш сын с Даней…

Карина смеётся:

— Это да, а Матвейка растёт не по дням, а по часам, весь в папу.

Смеялись мы, пока Брендан разбирался на кухне со смесью:

— Да как эту смесь нормально сделать?! Кипяток — не то, холодное — не то! — кричал Брендан с кухни, но еле-как сделал и принёс бутылочку, а сам и вся его одежда была в сухой смеси.

Ангелина засмеялась:

— Стой, Брендан, сначала нужно проверить температуру: капни себе на кисть, и если нормальная температура — можно давать малышу.

Сказала Ангелина, и Брендан сделал всё как надо:

— Вот что же мне в академии не сиделось? Я бы лучше на парах посидел, — сказал он и протянул бутылочку.

Ангелина взяла из его рук:

— Вот теперь сойдёт, — сказала она.

Ангелина аккуратно дала бутылочку Матвею. Малыш тут же с жадностью начал пить. Брендан стоял рядом, всё ещё в смеси, но смотрел на Матвейку с такой нежностью. Карина улыбнулась:

— Ты выглядишь как кондитер после катастрофы.

Сказала Карина, и Брендан ехидно усмехнулся:

— Ах так! — сказал он и остатками смеси стал брызгать руками на Карину.

Карина визгнула:

— БРЕНД! — крикнула она и закрыла лицо.

Брендан смеялся и брызгал смесью во все стороны. Матвей на секунду оторвался от бутылочки, посмотрел на этот хаос… Засмеялся и снова начал пить. Ангелина покачала головой:

— Вы оба как дети…

Малыш рос с каждым днём, и вот ему долгожданный годик — он уже хорошо говорит некоторые слова. На его день рождения собрались все, и каждый дарил подарки:

— Матвейка, с днём рождения, ты уже такой большой! — смеялась я и взяла мальчика на ручки.

Мы сидим за столом, отмечаем день рождения Матвея. Эйден как всегда качает права, что ему второму надо дать кусок торта. Мама вместе с Элли и Джесс стоят на кухне и готовят салаты. Папа и Брендан собирают новый игровой столик для Матвейки:

— И куда эти болты девать? — спросил Брендан, а папа пожал плечами.

Ангелина и Карина играют с Матвейкой в кукушки:

— Куку! — засмеялась Карина.

Атмосфера уюта и тепла, не хватает только Даньки… Матвейка поднялся с пола и встал — все ахнули и удивились, и тут он говорит своим детским тоненьким голоском:

— Де па? (Он спросил: где папа?)… Все замерли.

Даже Эйден перестал качать права на торт.

Матвей стоял, держась за край стола, и снова тихо спросил:

— Де па?.. — невинно и тихо сказал он.

Ангелина резко отвернулась — глаза наполнились слезами. Она так скучала по Дане. Карина тяжело вздохнула и обняла племянника:

— Зайчик… Понимаешь, твой пап… — не успела договорить Карина, как раздался звук телефонного звонка.

Это зазвонил мамин телефон — номер врача из больницы, где лежит Даня… Все замерли… В комнате наступила мёртвая тишина. Все смотрели на телефон.

Ангелина побледнела, её руки задрожали. Мама медленно взяла трубку и поднесла к уху:

— Алло… — сказала она дрожащим голосом.

Карина сжала Матвея покрепче — сердце бешено колотилось. С того конца трубки послышался голос врача, который сам не поверил, какое чудо произошло:

— Арина Владимировна… У нас новости. Даниил, ваш сын, пришёл в сознание, — сказал он тихим, но радостным голосом.

Он сказал это так просто… но для Ангелины это была радуга среди пасмурной погоды. Она ахнула. Мама Карины чуть не выронила телефон из рук. Мы тут же собрались в больницу. Ангелина стала одевать Матвейку, и мы выехали. Приехав на место, мама остановила Ангелину:

— Гель, лучше пока Даню сразу не напрягать: он же не знает, что у него есть сын. Лучше пока останьтесь здесь, пусть Карина первая подойдёт и всё ему объяснит, — сказала мама и крепко обняла Ангелину, и та кивнула. Глаза её блестели от слёз. Она прижала Матвея к себе, понимая правоту Арины. Да… Даню нельзя сразу шокировать… Карина глубоко вздохнула и направилась к палате брата. За дверью она замерла на секунду — сердце колотилось как бешеное. Карина вошла внутрь:

— Дань… — тихо сказала она.

Даня лежал на кровати. Он был бледен, худ, но глаза открыты. Он медленно повернул голову к Карине. Глаза мутные от долгого сна. Он с трудом фокусировался на сестре. Потом он слабо улыбнулся и прошептал:

— Ка-аришик… — голос хриплый, едва слышный.

Он попытался приподняться на локте, но силы подвели. Его пальцы слабо сжались. Он явно хотел обнять сестру. В глазах читалась радость и огромная усталость. Карина подошла к Дане и крепко его обняла и сквозь слёзы спросила:

— Дань… ты помнишь тот роковой день?

Даня задумался. Он моргнул, собираясь с мыслями. Потом медленно кивнул: да, помнит. То самое утро… дорога… авария. Глаза его наполнились грустью. Он понял, сколько времени прошло… и что пропустил столько всего. Карина его ещё сильнее приобняла:

— Дань, а помнишь Ангелину? — спросила она и сжала сильнее руку Дани: сейчас будет очень сложно это всё объяснить.

Даня нахмурился. Он попытался вспомнить Ангелину, их свидания, поцелуи. Кивнул ещё раз… но в глазах появилась растерянность. Он не знал, сколько времени прошло и что изменилось:

— Конечно, помню. А что такое, систр? — спросил Даня и уставился на сестру.

Карина глубоко вздохнула, сейчас надо сказать самое сложное:

— Ты же, наверное, помнишь, что вы вместе с ней делали в клубе перед аварией? — сказала Карина, стараясь пока слегка намекнуть.

Даня вспомнил. Та ночь в клубе, их поцелуй у барной стойки, как они танцевали. Он слабо улыбнулся. Потом его взгляд стал вопросительным: что дальше? Почему Карина так осторожно спрашивает:

— Помню. А это здесь при чём? — спросил он, и Карина стала смотреть ему в глаза:

— Дань, вспомни в подробностях, что вы именно делали, вы не просто танцевали, — сказала она.

Даня покраснел. Он вспомнил, как они ушли с клуба, чтобы погулять на свежем воздухе. И тут же его глаза расширились — он понял намёк. Они были близки в ту ночь. Даня медленно перевёл взгляд на Карину:

— А… систр, не важно, чем мы там занимались, тебя это не касается… — сказал, растерявшись, Данька.

Карина усмехнулась:

— Ну вот, после этого ты получил плод, — она усмехнулась.

Даня ничего не понял:

— Каришик, какой плод?! — он ничего не понимал, ведь он был в коме, что вообще происходит?

Карина уже повернулась к двери и сделала знак рукой:

— Матвейка, заходи, — сказала я в дверной проём.

Из-за двери показался Матвей. Малыш шёл осторожно, держась за косяк. Он вгляделся в Даню, и тут же его глазки округлились. Он никогда не видел папу. Даня тоже замер: перед ним стоял крошечный ребёнок с его волосами и глазами Ангелины. Карина приобняла мальчика и взяла его за ручку:

— Матвейка, ты спрашивал сегодня, где твой папа, так вот это твой папаша, — сказала я с улыбкой на лице и смотря на лицо Дани.

Он застыл. Даня смотрел на Матвея, и вдруг в глазах появилась слеза. Его сын и его кровь. Его крошечный, прекрасный сын. Он протянул дрожащую руку, хотел дотронуться, но боялся, что малыш испугается. Матвей же просто уставился на него без страха, с детским любопытством. Он дотронулся своей маленькой ладошкой до лица своего папы и едва слышно спросил:

— Па?

Даня не выдержал. Слёзы потекли ручьём. Он обнял сына очень осторожно, как хрупкое сокровище. Прижал к себе и прошептал сквозь слёзы:

— Да… папа… я твой папа…

Матвей не испугался, наоборот, уткнулся лицом в плечо отца. В палату зашла Ангелина, и Матвей сказал:

— Ма, мотли па (мама, смотри папа), — сказал он.

Ангелина застыла. Она стояла в дверях, держась за косяк. Её глаза наполнились слезами. Она видела эту трогательную сцену. Даня обнимает их сына, а Матвей называет его папой. Даня поднял взгляд на Ангелину, и в его глазах мелькнуло признание, раскаяние и безумная любовь. Он хотел встать с больничной койки и подойти к Ангелине, но ему сейчас нельзя резких движений:

— Эй, не, братик, а то вдруг мы ещё тебя на несколько роликов потеряем, не вставай, — сказала я и уложила его обратно.

Даня неохотно лёг обратно. Он сжал зубы, так хотелось обнять Ангелину, но Карина права: врачи не разрешали резких движений. Даня лишь протянул к ней руку, молясь, чтобы она подошла ближе. Ангелина сделала шаг вперёд — её ноги дрожали от волнения. Ангелина говорила сквозь слёзы:

— Я так скучала… Я боялась, что ты никогда не очнёшься… — голос у неё дрожал.

Она рассказала про каждую больничную поездку, как Матвей ждал папу, как она каждый день молилась за него. Даня слушал, и его лицо выражало безграничное раскаяние и любовь. В палату зашли мама и папа. Все обнимали Даню и радовались, что он с ними. Джесс стало душно, и она пошла подышать к окошку, и она очень удивилась, когда увидела возле подоконника Каэля, у которого на глазу была белая повязка:

— Каэль?.. — неуверенно спросила она.

Каэль обернулся. Он стоял, прислонившись к стене. Его лицо было бледным, а повязка на глазу свежей. Услышав Джесс, он слегка улыбнулся:

— Привет… — его голос был тихим.

Они не виделись с тех пор, как Каэль спас её тогда. Джесс насторожилась и хотела дотронуться до повязки:

— Каэль, а это откуда у тебя? — спросила она.

Он отстранился. Каэль не хотел, чтобы она трогала повязку.

— Магия… — тихо ответил он.

Цена была высока: его глаз затуманился навек, но ради того, чтобы вернуть Даню к жизни и видеть счастливую Карину вместе с Джесс, он решился на это. Каэль посмотрел в сторону Джесс здоровым глазом, в нём читалась грусть. Джесс ничего не понимала:

— Стой… Какая магия?! Ты о чём?! — спросила она, насторожившись.

Каэль вздохнул. Он не хотел говорить об этом, но Джесс заслуживала правды. Он медленно поднял руку и коснулся повязки:

— Я… помог Дани выйти из комы. Магия забрала у меня глаз… в обмен на его жизнь, — шёпотом сказал он.

Джесс широко раскрыла глаза, она долго не могла в это поверить:

— Подожди… ты сейчас это серьёзно? Но зачем?! — тихо спросила Джесс и крепко взяла за руку Каэля.

Каэль сжал её руку. Его ладонь была холодной:

— Потому что… — его голос дрогнул, и он продолжил: — Он был нужен вам: Ангелине, Матвею… всем вам. Я не мог оставить его там навсегда.

Слёзы наконец прорвались, он сдерживал их всё это время, пока шёл к больнице. Джесс крепче схватила его за руку, и они направились к выходу из больницы. Каэль и Джесс вышли во двор больницы. На улице было тихо, только шелест листьев. Джесс остановилась у скамейки и резко повернулась к Каэлю:

— Почему ты ничего не сказал?! — голос дрожал от гнева и боли.

Каэль опустил голову. Он знал, что она права. Джесс уже набирала кому-то по телефону:

— Да, Стекляникова, 35, корпус 1, городская поликлиника, возле входа ждём, — сказала она и сбросила трубку, сжав руку Каэля сильнее.

Каэль не понял. Он сжал её руку в ответ, но вопрос явно читался в его глазах. Куда они едут? Почему такси?.. Через 5 минут к подъезду подъехал автомобиль. Джесс решительно потянула Каэля за собой, он мог только следовать. Когда они сели в такси, водитель довольно зрелого возраста с шикарными длинными усами спросил:

— Куда едем, красавица? — усмехнулся он.

Джесс лишь злобно посмотрела и сказала:

— Улица Паневкина, 43, подъезд 23, — сказала она, сверяя адрес в телефоне.

Такси тронулось. Водитель пожал плечами, но больше не усмехался. Машина плавно выехала на дорогу. Каэль смотрел в окно. Он всё ещё ничего не понимал… Паневкина, 43? К кому они едут? Джесс крепко сжимала телефон, её лицо было напряжённым. Они подъезжали к розовому дому, украшенному разноцветными гирляндами, а на веранде были статуэтки единорогов. Этот дом очень сильно выделялся — это было единственное розовое пятно среди серого неба. Такси остановилось.

Розовый дом выглядел как сказочный замок. Каэль замер. Он никогда не видел такого яркого, красочного места. Гирлянды, единороги — всё это казалось вырезанным из детской мечты. Водитель присвистнул:

— Ну и адрес… — подумал он про себя.

Джесс уже открывала дверь машины. И как только таксист уехал, перед тем как позвонить в звонок, Джесс уставилась на Каэля и приложила свой палец к его рту:

— На вопросы не по делу не отвечай, и самое главное: ты мой знакомый, не говори ей «друг» — она подумает другое. Быстро сделаем и поедем обратно, понял? — спросила Джесс у Каэля.

Каэль кивнул. Он всё понял — играть роль «знакомого». Джесс нажала на звонок. Через секунду дверь распахнулась с шумом. Перед ними стояла высокая блондинка в розовом халате, весь её образ кричал о яркости и энергии. Кэйси уставилась на сестру:

— ДЖЕСС?! — крикнула она так, что дрогнули стёкла в окнах. И тут же попыталась обнять сестру, но Джесс не тактильная и слегка отстранилась:

— И тебе привет, сестрёнка… — сказала она.

Кэйси засмеялась:

— Ооо, это кто у нас? — сказала она и хитро прищурилась.

Она сразу перевела взгляд на Каэля. Джесс закатила глаза:

— Нет, Кэйс… Это просто мой знакомый. Не парень.

Но сестра уже тянула Каэля внутрь:

— Ну пойдём знакомиться, таинственный знакомый моей сестрёнки, — засмеялась Кэйси и потянула его в дом.

Каэль растерянно зашёл внутрь. В доме было всё розовое, блестящее: полки с куклами Барби, фото Кэйси в парике. Он озирался по сторонам. Запахло бабл-гам и чем-то сладким. Кэйси усадила его на диван из перьев:

— Так как тебя зовут, красавчик? — с улыбкой до ушей сказала Кэйси.

Джесс закатила глаза и сказала:

— Каэль его зовут. Сестра, ты же целительница? — спросила Джесс.

Кэйси оживилась. Её глаза загорелись:

— Да! 15 лет стажа, — гордо сказала она.

Кэйси перевела взгляд на Каэля и тут же схватила его за руку, чтобы проверить пульс. Целительский инстинкт сработал мгновенно. Каэль напрягся — он не хотел лишних вопросов. Джесс вздохнула и сказала:

— Кэйс, ты сможешь вернуть зрение Каэлю? — спросила она и посмотрела на сестру.

Кэйси стала снимать повязку Каэля. Она пристально посмотрела на глаз. Белый… без зрачка. Магическое повреждение. Она прикусила губу: это не просто слепота, а последствие сильной магии:

— Погоди… — прошептала она.

Её пальцы замерли над веком Каэля. Она чувствовала остатки чужой энергии. Кэйси взяла с полки сухой корень дерева и приложила к глазу Каэля, после чего прошептала заклинание. Корень засветился мягким золотистым светом. Через секунду белый глаз Каэля дёрнулся, зрачок начал проявляться, как будто кто-то стирал пелену. Джесс затаила дыхание: неужели это сработает?! Кэйси напряглась сильнее, из её носа потекла кровь. Спустя какое-то время глаз стал менять свой цвет, он становился ярче, и самое главное — сетчатка глаза вернулась в прежнее состояние. Кэйси теряла силы, и Джесс тут же стала помогать ей: она прислонила свою руку к плечу Кэйси, и у той стала останавливаться кровь. Через минуту зрение Каэля вернулось. Он явно не мог в это поверить, а Джесс крепко обняла Кэйси и благодарила её:

— Кэйси, ты настоящая волшебница, спасибо, сестра, — сказала Джесс.

Каэль тоже стал благодарить Кэйси:

— Спасибо тебе огромное, я твой должник, — сказал он.

Кэйси засмеялась:

— Успокойся, это моя работа. Но ты должен выйти замуж за мою сестрёнку, — сказала она, и Джесс в шутку ударила её по плечу:

— КЭЙСИ!!! — закричала она, и сестра засмеялась:

— Ладно, ладно, я же шучу, — сказала она, и Каэль, до этого весь красный, слегка выдохнул.

И кажется, всё позади: все сидят дома, отмечают возвращение Дани, ребята узнали, что это не чудо, а Каэль. Все сидят, смеются, Матвейка сидит на ручках Дани и называет его:

— Па! — сказал Матвей и захлопал в ладошки.

Даня усмехнулся:

— Да, что такое, сынок? — сказал он и крепче обнял малыша.

Прошло два года. Матвейка рос не по дням, а по часам, и вот малышу уже 3 годика — он уже лучше выговаривает некоторые слова. Это было обычное утро, ранний день, ничего обычного. У нас были каникулы в академии, и совсем скоро выпуск: мы закончим академию и больше туда не сможем вернуться. Карина проснулась, и на её телефон пришло сообщение:

— Если хочешь увидеть его живым, то поторопись, «подружка»…