Магия сказочного замка

Глава первая. СПАСЕНИЕ

Больше всего на свете в данный момент я хотела бы оказаться у себя дома в комнате. Обычно на каждые летние каникулы по литературе нам задавали прочесть несколько книг. Каждый год после окончания четверти я приносила их домой, ставила на полку и мысленно прикидывала, с какой из них начну читать, но в итоге так ни к одной и не притрагивалась. Это лето не оказалось исключением ни для меня, ни для книг. Впрочем, в этот раз забросила чтение я не по собственной воле.

И я бы с огромным удовольствием прочла все-все книги, если бы ни одно «но»: этим летом я умудрилась попасть в волшебный мир. И теперь я убегала от стражников, желающих меня схватить. А тем временем книги из школьной библиотеки преспокойно себе лежали в комнате...

Эх, если бы только отмотать время немного назад... Хотя нет, отматывать я ничего не хотела. Возможно, и к лучшему, что сорвалась поездка в Австралию, ведь иначе я бы никогда не узнала, что папа в своей рукописи не выдумал волшебный мир. Ему это было не нужно. И теперь я ни капли не сомневалась – папа здесь побывал. А потом просто взял и описал, все, что видел кругом. И хотя это было правдой, а не выдумкой, поверить в это было сложно. Не удивительно, что издателю рукопись показалась слишком волшебной.

Конечно, был еще один вариант, который мне не очень нравился: я попросту сошла с ума. Возможно, как и моя тезка из книги писателя Льюиса Кэрролла я угодила в страну чудес?! Но где же пушистый белый кролик, где мудрая гусеница или, на худой конец, шляпник? Нет, в отличие от тезки, встречающей на своем пути удивительных существ, я удирала от стражников. Даже не знаю, чтобы я делала, если бы Нестор их не отвлек? Сидела бы в темнице и лила горючие слезы по своей рано загубленной жизни?

– Как же я хочу домой! – резко завернув за угол, сообщила я возникшей перед собой стене.

Я оказалась в тупике, но, кажется, стражники пробежали мимо, дав мне возможность немного отдышаться и перевести дух.

Итак, задание на сегодня – остаться в живых и не загреметь за решетку. Интересно, а что представляет из себя в этом волшебном мире тюрьма? «Даже не хочу знать!» – быстро поправила я себя. Наверняка, это что-то зловещее, как из фильмов про средние века – сырые подземелья, по стенам развешаны факелы, на полу крюки и цепи, а в туннелях бродят сквозняки... Или призраки? Ой, ну все! Нужно подумать о чем-нибудь хорошем, например, о летающих по воздуху феях и говорящих гусях, а не стражниках, бегущих за мной. И уж точно не о злой ведьме Леди, которая на ужин приготовит из меня похлебку.

– Главное позитивный настрой! – строго сказала я себе. – Позитивный настрой!

«А вдруг я вообще больше никогда не вернусь домой?» – в панике подумала я, и позитивный настрой внезапно отказался работать! Голос, живущий в моей голове и верящий только в худший исход событий, в последнее время начал меня жутко нервировать. Он словно жил собственной жизнью. И мало того, что пугался сам, так – пугал меня.

– Позитивный настрой! – напомнила я себе. – А ты, глупый голос, перестань накручивать. Все будет хорошо. Я обязательно отсюда выберусь. А еще помогу Нестору. Главное, сейчас спрятаться на какое-то время...

Я осторожно выглянула из-за угла и прислушалась. Никого не было ни видно, ни слышно, поэтому я помчалась во всю прыть, будто бы участвовала в марафоне по бегу. Иногда все же я могла похвастаться своими спортивными достижениями. Эх, видели бы меня только дедушка и бабушка. Вспомнив про них, у меня неприятно засосало под ложечкой. Интересно, поверили бы мне старики, расскажи я им про этот мир, где обитают мифические существа? Впрочем, ведь одно такое мифическое существо я сама. Причем очень опасное. По крайней мере, все так считали, а доказывать обратное вооруженным до зубов стражникам не очень-то хотелось.

Помнится, еще несколько дней назад я стояла на кухне и ругаясь с родителями насчет сватовства Виталика, но не прошло и нескольких дней, как я уже считалась опасной беглой преступницей. Куда катится мир? И как же мне хотелось рассказать обо всем Наде. Ведь подруга ничего не знает. Она счастливая вернется с Бали, бросится мне звонить, а тут обнаружится, что меня-то и нет. И что тогда? Она вспомнит наш разговор в поселке? Приедет в деревню, чтобы меня спасти?

Меня зовут Алиса. Мне шестнадцать лет, но буквально через неделю исполнится семнадцать. И это мог бы быть самый лучший день рождения на свете. Я бы встретила его в Австралии и запомнила на всю оставшуюся жизнь. Но что-то пошло не так. И думаю, это случилось задолго до того, как я упала с крыши и приехала в деревню. А именно в тот самый момент, когда папе пришлось выбрать работу, а не семейный отдых. Хотя, если задуматься Австралия, она и в Африке Австралия, а волшебный мир он... просто волшебный мир... Да уж, такой день рождения я точно не забуду!

– Эй, смотри, куда несешься, ненормальная! – рявкнул на меня какой-то не очень дружелюбный парень. Но ведь я, погруженная в свои мысли, налетела на него случайно. Разумеется, мне бы быть повнимательнее, а вот ему не помешало бы поучиться вежливости.

– Извините, – сказала я.

На парне была черная до пят мантия, развивающаяся при ходьбе словно флаг. Волосы аккуратно уложены, кажется, не без помощи лака. Напоследок он так злобно на меня посмотрел, что стало как-то не по себе.

Темный узкий переулок вывел меня на огромную хорошо освещенную площадь. Людей здесь было так много, что яблоку негде упасть. Может быть, здесь проходит какая-то ярмарка или что-то типа того?

– Эй, не стой на самом проходе! – прикрикнул на меня другой парень, очень похожий на предыдущего: на вид неприятный и грубый, волосы аккуратные и блестящие, мантия черная.

Пока парень не скрылся из виду, я высверлила в его черной спине дырку и только потом переключила внимание на площадь.

Город, как я уже говорила раньше, был волшебным. Здесь жили мифические существа, в реальность которых еще неделю назад я бы ни за что не поверила. Но теперь сложно было отрицать увиденное. И папа ведь точно все описал, жаль только не припомню момента, как лучше всего отсюда выбраться. Но если у папы получилось, значит я тоже смогу, не стоит переживать?!

А пока отец был далеко и спросить его я не могла, приходилось разбираться во всем самостоятельно. А подростку, не верящему в волшебство большую часть своей сознательной жизни, сделать это не так уж и легко. И с горем пополам мне удавалось переваривать мысли о летающих феях, гуляющих по улочкам неспешным шагом нимфах, грозных кентаврах, не менее грозных минотаврах и очаровательных маленьких человечках – лепреконах. И даже говорящие гуси в очках (елки-палки) ничуть не пошатнули моего спокойствия.

На площади было так много народа, что затеряться в толпе труда не составило. Но вот протиснуться куда-нибудь – не так уж и просто. В основном здесь были подростки, одетые преимущественно в серые одеяния, но встречались люди и в черных мантиях. Их было гораздо меньше, но они, похоже, этим только гордились и задирали носы, презрительно поглядывая на остальных. Все-таки, весьма неприятные личности.

Пока я пробиралась через многолюдную площадь, то внимательно прислушивалась к чужим разговорам. Про беглую опасную преступницу (то есть меня), к счастью, никто пока не говорил. Наверное, это был хороший знак, чтобы попытаться удрать из города, пока есть возможность, а не разгуливать по площади, на которой была вроде как сходка фанатов Гарри Поттера.

И снова проснулся внутренний голос и осуждающе зашептал:

«Зачем ты вообще пришла в город, велено же тебе было сматывать удочки в сторону портала?! Ну почему ты никогда никого не слушаешь?»

Я могла бы ответить длинной тирадой, что в тот момент была слишком голодна, одинока и напугана, и разум покинул меня вместе с надеждой на то, что случившееся – всего лишь дурной сон. К тому же, в глубине души я наделась увидеть Яна, ведь он жил в городе... Наверное.

«Ну и дура, поплатиться жизнью ради парня, который недавно тебя чуть не сожрал, потому что он оборотень!»

Остановившись у фонтана, чтобы перевести дух, я увидела там золотую рыбку, нежащуюся на большом сером камне. При этом местный воздух, похоже, ничуть не беспокоил рыбку, будто бы у нее вместо жабр были...

– Чего уставилась? – грубым мужским голосом просипела золотая крошка.

– Ой! – смутилась я и поспешила прочь.

А быть может, в моей жизни началась черная полоса? Ведь не случайно эти полосы вообще существуют. Возможно, все, что было в моей жизни «до», являлось самым замечательным временем, на которое зря было обижаться, а «после», то есть сейчас – моя расплата за прежние грехи?! Но за что? Я ведь не такая уж и плохая. А то, что с мамой часто ругаюсь, так это же всему виной подростковый переходный возраст. Не я сама! Так почему ж я здесь оказалась?

Но самым ужасным было то, что, если все забыть и начать с чистого листа, например, с того момента, когда я приехала в деревню, то скорее всего поступила бы точно так же. Вначале бы не поверила Мире, потом забыла закрыть калитку... И нет, чтобы спокойно сидеть и ждать бабушку и дедушку, так обязательно бы пошла проверить все самостоятельно. Затем Ян... Его образ не исчезал из моего сознания. Причем не тот, который хотел меня «сожрать», а добрый и ласковый, который нежно касался моей щеки, а потом отпустил домой. Я бы снова не ушла и в лучшем случае оказалась на этой же площади, а в худшем – в темнице.

Глупо скажете? Возможно, и глупо влюбиться в первого встречного (оборотня?), но сердцу ведь не прикажешь. Бросив меня в поле одну, он разбил мое сердце на мелкие кусочки, но некая волшебная сила склеила их вновь. Может быть, это судьба?

Обуреваемая подобными мыслями, я с трудом пробиралась через ярко-освещенную площадь мимо людей в серых и черных мантиях, толком не осознавая, куда именно держу путь. Нестор сказал, чтобы выбраться из города, мне нужно попасть в какой-то замок... Я огляделась в поисках чего-то, что напоминало указатель, но не увидела ни таблички, ни даже дорожного знака.

– Все по местам! – внезапно раздался женский, хорошо поставленный голос.

Он пронесся по площади как раскат грома, заставив содрогнуться каждого из присутствующих. Поняла я это, когда вздрогнула и испуганно начала озираться по сторонам, и тут обнаружила, что то же самое делают и другие люди. Мы искали источник шума, и он не заставил себя долго ждать.

Голос принадлежал высокой женщине средних лет, одетой в строгий темно-синий брючный костюм. Классический наряд для учительницы из моего мира. Пройди она мимо меня по школьному коридору, я даже не обратила бы на нее внимания.

– Я повторять дважды не стану, – строго произнесла она, шагая мимо остолбеневших людей. – Живо стройтесь рядами, или сегодня никто никуда не полетит.

– Какая суровая дама, – подумала я. Но, как оказалось, не просто подумала, а произнесла вслух. Причем в тот самый момент, когда женщина проходила мимо. Она остановилась, повернулась и так строго на меня, что по спине побежали мурашки. «Точно учительница», – подумала я и решила, что только указки не хватает, хотя постойте. Это что у нее в руке? Указка?

Я так внимательно разглядывала, что у женщины в руке, что даже не заметила, как люди рядом со мной стали пихаться и строиться. Передо мной появился просвет, и я сразу же шмыгнула в него. Очень удачно образовалась узкая дорожка, по которой я беспрепятственно смогла сбежать. Ну, если бы обстоятельства сложились немного иначе...

Не успела я порадоваться своему спасению, как лицом к лицу столкнулась с очень знакомой рыжеволосой девочкой с косичками, перевязанными зелеными ленточками. И я совершенно была не готова к такой встрече.

«Она видела меня! – мелькнула в голове неутешительная мысль. – Видела, меня с Нестором. Она знает! Знает, что я не из города! Я пропала!»

И тут же я представила, что случится дальше: стражники, темница, допрос, Леди... Я словно приросла к земле, не в силах пошевелиться. Впрочем, девочка тоже замерла на месте, явно неготовая к тому, что снова меня увидит, и, вполне возможно, размышляла над чем-то подобным. И сколько потребуется времени стражникам, чтобы прибежать на ее истошные крики?

– Ну и? – затаив дыхание, спросила я.

Люди продолжали толкаться. Они напирали сзади, спереди, по бокам, а мы стояли на самом проходе, словно статуи.

– Что «ну»? – поинтересовалась девочка.

И так напротив друг друга стояли мы не меньше минуты: я, не успевшая придумать план к отступлению, и она, внимательно меня разглядывающая. Интересно, что ее заинтересовало? Ведь я в отличие от нее не выделялась из толпы. Одета девочка была так же, как и большинство подростков, в серую, длинную до пят, мантию, за плечами у нее болтался темный кожаный мешок, а в руках был крепко зажат керамический чайник. Я не вру, самый что ни на есть чайник! Большой, пузатый с нарисованным на боку голубым слоником. «Ааа..!» – у меня просто не было слов.

И ладно с ней, с мантией, вид которой переносил в мир серого Гарри Поттера. Плевать даже на мешок, болтающийся за спиной и вызывающий противоречащую реакцию в отношении мира Гарри Поттера, пусть даже и серого, но чайник... «Чайник-то зачем? Зачем?» – мысленно кричала я.

– Построились по рядам! – снова и очень близко раздался громкий голос.

Строгая женщина шагала между рядами, и стоило мне повернуть голову, как я тут же встретилась с ней взглядом. Смотрела она в упор, словно хорошо меня знала и хотела что-то сказать. А быть может я просто казалась ей подозрительной?

Я отвернулась, но чувствовала затылком взгляд женщины. И не прошло пары секунд, как услышала:

– Как тебя зовут, девочка?

Ну конечно, иначе и быть не могло. Мне показалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Ну вот и все...

– Нам пора, бежим скорее! – сдвинулась с места девочка с рыжими косичками и, схватив меня за руку, бесцеремонно уволокла за собой в толпу. Прямо перед это суровой женщиной. Не знаю, кричала ли та нам вслед, так как у меня внезапно загудело в ушах.

– Ты меня не выдашь? – уточнила я у девочки, когда мы отошли как можно дальше от женщины и протиснулись между какими-то эмоциональными подростками.

– Так я же тебе об этом и говорю! – кричал конопатый мальчик, размахивая руками.

– Да такого быть не может, – отвечала кудрявая девочка. – Ой, Забава, приветик.

– Привет, Рада, – улыбнулась моя знакомая и потянула меня в другую сторону. – Почему я должна тебя выдавать? – спросила девочка. – Ты разве преступница и сделала что-то плохое?

Я не сдержалась и глупо захихикала.

– Случилось жуткое недоразумение, – поспешно сказала я.

– Я так и подумала, – улыбнулась она. – Я давно знаю Нестора. Знаешь, если с человеком случается что-то нехорошее, это не значит, что он плохой. Просто обстоятельства так сложились...

Она определенно начинала мне нравиться.

На мгновение беспокойство сменилось успокоением. Все-таки мне определенно везло на друзей в этом мире. Сначала Ян освободил, потом Нестор пошел против сестры, а теперь эта рыжая девочка... Вот только не попали бы сами в беду из-за того, что решили мне помочь.

Из-за этих тревожных мыслей я не заметила, как мы оказались в медленно движущейся вперед очереди. Я не успела вовремя остановиться и врезалась в спину стоящего впереди подростка.

– Эй, поосторожнее, – недовольно произнес он. – Глаза тебе для чего? Смотри, куда идешь!

На мальчике была серая мантия, хотя черная ему явно подошла бы больше. Выглядел он довольно симпатично. Волосы короткие и темные, также темные глаза, ресницы длинные и пушистые, узкие губы.

Мальчик скорчил недовольную гримасу, будто я совершила самое жуткое преступление на свете. Не выношу таких противных мальчишек. Их я больше всего любила избивать на тренировках по самообороне, а вот Надя не разделяла моего вкуса и чаще всего предпочитала сражаться с симпатичными представителями мужского пола. Ну и что из того, что подруга чаще всего проигрывала? Зато какое эстетическое удовольствие получала...

– Извиниться не хочешь? – спросил парень таким тоном, что мне захотелось его ударить. – Вообще-то ты нарушила мое личное пространство.

«Чего-чего?» – возмутилась я.

– Прости, – против воли произнесла я и жутко за себя на это рассердилась.

Сегодняшнее столпотворение напоминало столичный метрополитен в разгар час пика. Интересно, в метро он тоже бы заговорил про личное пространство?

– В следующий раз будь осторожнее, раз стоишь за мной в очереди, – не унимался парень, при этом он вовсе не шутил. Вот ведь – противный парень. В дальнейшем я решила называть его именно так и никак иначе.

– Полицаи, полицаи... – прошелся по рядам встревоженный шепот.

– Кто? – довольно-таки громко спросила я.

– Ты что не местная? – подал голос «противный парень».

– Построились все! В последний раз говорю! – рявкнула строгая женщина. – Наши доблестные охранники города разыскивают очень опасную беглую преступницу, поэтому по приказу Леди велено всех вас досмотреть!

«Опоздала!» – мелькнула у меня в голове мысль. Наверное, на лице у меня появился неподдельный ужас, поэтому моя рыжая знакомая в качестве поддержки взяла меня за руку.

Холодок пробежал по спине, когда я увидела одного из полицаев: невысокий румяный мужчина в форме песочного цвета. На нем были коричневые сапоги, доходящие почти до колен и темная каска с козырьком. В руке он держал лист бумаги и периодически на него погладывал.

«Ориентировка!» – осенило меня, и я дернулась было в сторону, но моя знакомая крепко удержала меня за руку. Она мотнула головой, и я поняла, что, если попытаюсь сбежать, меня точно заметят и схватят. К тому же, как на зло, женщина только что объявила, что за поимку беглянки (то есть меня) Леди заплатит круглую сумму. Любопытство загорелось в глазах большинства присутствующих, и люди начали расспрашивать, как выглядит беглянка.

– Сто смирн – это же целое состояние, – присвистнул какой-то парень, стоящий неподалеку от нас.

– Каждый из вас может ознакомиться с портретом преступницы, если кто-то ее видел и может помочь в поимке, того ждет вознаграждение, – сказала женщина, и народ воодушевленно зашумел.

Чем ближе приближался ко мне один из полицаев, у которого на поясе поблескивал небольшой топорик, тем хуже я себя чувствовала. Подходя к девочкам, он внимательно всматривался в их лица, а потом показывал лист и что-то спрашивал. Кто-то качал головой, а кто-то долго рассматривал изображение и что-то отвечал.

«Так, главное не переживай, все будет хорошо, – тщетно пыталась успокоить я себя, но это не помогало. – Кого я обманываю? Мне конец, я пропала».

Я заметила, что до сих пор мы держимся с девочкой за руки, причем я вцепилась в нее с такой силой, что у той даже посинели пальцы. Я немного разжала руку и огляделась по сторонам. Парень, за которым я стояла теперь, повернулся боком и прищуренно на меня посматривал, словно в чем-то подозревал.

Я только и ждала сигнала: «Это она», как готова была поднырнуть под рукой мужчины, не забыв выхватить у него из-за пояса топорик, прокатиться по земле и броситься к самой дальней стене, где виднелся слабый просвет между домами. Вот только я не подумала о том, что за мной бросится больше половины площади... Так, на этот счет нужно срочно что-то придумать, но не успела я этого сделать, как мужчина ко мне обратился:

– Не видела ее?

Я с трудом сглотнула и взглянула на протянутую мне листовку. И мне потребовалось неимоверной выдержки, чтобы возмущенно не закричать: «И кто вообще составлял этот фоторобот? Я ведь совершенно на него не похожа!»

Девушка, изображенная на листке, была больше похожа на домовенка Кузю из советского мультика (реально – копия). Лохматая и чумазая, она (то есть я) действительно походила на преступницу. Глаза были черными и страшными, нос занимал собой пол-листа, а непропорционально длинные губы кривились в подобии улыбки. Я довольно-таки долго рассматривала это ужасное изображение, что полицай даже не выдержал и кашлянул.

– Не видела, – ответила я, отрываясь от портрета. – Но, если увижу, обязательно сообщу куда следует.

– Правильно, – ответил полицай и пошел дальше.

– Ты это видела?! – прошептала моя знакомая. – Ужас какой-то. Вот ведь поиздевались над образом.

– Ага, у меня фотография в паспорте и то лучше будет, – согласилась я.

Девочка прищурилась. Наверное, слово «паспорт» было ей не знакомо. Хотя, может быть, о фотографии она тоже ничего не слышала? Так или иначе девочка быстро вернула себе прежнее выражение лица.

– Я, кстати, Забава, – шепнула она.

У нее были очень красивые голубые глаза, которые не очень сочетались с ярким цветом рыжих волос. Зато подходили к слонику, изображенному на чайнике.

– Милый чайник, – пробормотала я.

Наверное, мне следовало представиться, как это сделала девочка, но я пока не определилась, стоит ли мне называть свое настоящее имя. Может быть назваться Надей или, например, кем-нибудь другим. Я ведь могла придумать себе любое имя, которое главное, потом не забыть. Итак, в детстве мне нравилось имя... Ну вот... забыла.

– Ой, спасибо... – заулыбалась Забава и принялась рассказывать мне о своей жизни, начиная чуть ли не с самого рождения.

И все было вроде как у всех – училась в школе, дружила с подружками, даже дралась с мальчишками... Кто бы мог подумать, что дети в волшебном мире тоже ходят в школу? Да и жизнь девочки не сильно отличалась от моей, но тут Забава произнесла:

– ...а месяц назад превратила лягушонка в чайник и решила, что пора попробовать пройти Выбор.

– Чего превратила? – не поняла я, тупо уставившись на чайник в руках знакомой.

Подумала, что ослышалась, но Забава потрясла пузатый чайник, и тот приглушенно квакнул.

«Лягушонок? – вихрем пронеслась у меня в голове мысль, – Это лягушонок? Чайник-лягушонок?» Но не успела я как следует над этим поразмыслить, а девочка, как ни в чем ни бывало, продолжила свой рассказ. И я снова погрузилась в нудную историю о том, как живется в волшебном мире среднестатистическому школьнику.

На вид Забаве было лет четырнадцать, но по рассуждениям я дала бы ей и того меньше. Это была наивная девочка, видящая в мире и людях только прекрасное. И так как спорить мне с ней не хотелось, пришлось молча слушать о том, какие же люди добрые и замечательные. Непроизвольно перед глазами проплывали образы моих учителей, не щадящих школьников домашними заданиями, нелюбимых одноклассников, ворчливой мамы с ее такими же дотошными правильными подругами.

А еще Забава мечтала о жизни полной приключений. И тут я не сдержалась.

– Ты поосторожнее с мечтами! – предостерегла я, по собственному опыту зная, что столь опасные мечтания, как внесение в жизнь чуточку интереса, до добра не доводят.

Но Забава беззаботно продолжала щебетать о своем детстве, о друзьях и домашних, а еще о том, как мечтает посмотреть мир и особенно попасть в страну фей.

«Ну вот еще одна...» – заметила я, вспомнив про Нестора. Сердце болезненно сжалось в груди, когда я представила, что мечты мальчика могут никогда не сбыться. И где он сейчас был? Поймали ли его стражники? Или он от них удрал и сейчас прятался в каком-нибудь подвале?

– Говорят, что они злые и коварные... – зашептала Забава. – Но я в это не верю...

– Ну и зря, – внезапно раздался мальчишеский голос и, повернув голову, я заметила, что «противный парень», стоящий впереди нас, повернулся и внимательно слушает наш разговор, причем, насколько я могла судить по его лицу, уже довольно долго. – Феи – это самые гнусные существа, ну быть может, хуже них только оборотни.

– Ничего подобного, – категорически мотнула головой Забава.

– Оборотни не плохие, – зачем-то встряла я.

Парень громко рассмеялся. Теперь на нас были обращены взгляды всех подростков, двигающихся с нами рядом по очереди.

– Вы что оттуда свалились? – фыркнул он и ткнул пальцем в зеленое небо и белое солнце.

– Знаешь что... – ревностно заспорила девочка.

И за полчаса диалога, а точнее монолога Забавы, я пришла к выводу, что обманчиво приняла свою новую знакомую за нежное и слабое создание, верящее во все чудесное и хорошее. В споре с «противным парнем», она доказала, что не так уж проста и наивна.

– С тобой невозможно разговаривать, – пробормотал он, когда Забава взяла секундную передышку. – Какой в школе была болтушкой, такой и осталась.

– Кто бы говорил, – не по-доброму прищурилась Забава. – Может быть, хочешь сказать что-нибудь в ответ?

А еще спустя пять минут, я поняла, что не только Забава болтушка, но и этот «противный парень». Причем оба такие упрямцы, что, споря друг с другом, чуть даже не подрались. Я в их разговор не лезла, но вдруг поняла, как сильно у меня разболелась голова от их болтовни.

– Разговоры, – произнесла строгая женщина, оказавшись рядом с нами. И снова этот пристальный взгляд... «Пожалуйста, идите дальше!» – попросила я мысленно, но женщина стояла напротив и не торопилась уходить. Зато Забава и «противный парень» тут же замолчали.

– Жуть, правда? – спросила у меня Забава, когда женщина все же ушла.

– А почему она на тебя так смотрит? – спросил «противный парень».

– Наверное, я жутко ей нравлюсь, – предположила я.

Забава хихикнула, а вот парень шутки не понял.

Полицаи покинули площадь, а эта женщина продолжала расхаживать между рядами и следить за порядком. Ей не нравился шум, поэтому она пресекала все разговоры. А еще следила, чтобы в очереди сохранялся порядок, но особенно пристально за шеренгой, где стояла я.

Я узнала, что называли ее Надсмотрщицей. Настоящего имени ее никто не знал. Когда-то она жила в замке и носила черную мантию, но случилось что-то ужасное, после чего женщина оказалась здесь. Теперь она носила строгий брючный костюм и в один из дней каждого года контролировала очереди перед отправкой в замок. Чем она занималась в оставшееся время – загадка. Она была как призрак – появлялась только в один единственный день в году и исчезала до следующего.

– Опять идет, – пробормотал «противный парень» и подозрительно на меня взглянул. – Так откуда ты? Я не припомню тебя в школе. Ты училась с нами?

– Много будешь знать, рано состаришься, – ответила я.

Забава улыбнулась, а парень фыркнул.

– Так ты не местная? – спросил другой мальчик из очереди. За спиной у него была косичка-жгутик, больше напоминающая крысиный хвост, и очень печальные глаза. – Привет, я Виктор. Я давно вас слушаю и вот все же не выдержал и решил вмешаться. Привет, Забава.

– Привет, – немного смущенно ответила девочка.

Я вспомнила, что Забава рассказывала про школу в их мире, где учились практически все будущие чародеи. Поэтому присутствующие на площади подростки так или иначе были знакомы друг с другом. Возможно, они даже сидели за одной партой или сталкивались случайно в коридоре.

– Ты меня, наверное, не помнишь, – произнес Виктор и тоже засмущался. – Мы ни разу с тобой не разговаривали и виделись мельком.

Забава пожала плечами.

– Тихоня-Виктор, – произнес «противный парень» и злорадно улыбнулся. – Кажется, ты пытаешься познакомиться с... девушкой... Я не верю своим глазам. Ну ясно нашел себе дурочку-феечку.

Виктор покраснел, как рак. А вот «противный парень» заливисто засмеялся над собственной шуткой.

– А ты, кажется, пытаешься быть тем еще придурком. Хотя нет, тебе и пытаться не нужно! – ответила я, и смех парня резко оборвался.

Зато в очереди рядом с нами оживились другие ребята.

– Это ты в точку попала, – хлопнул меня кто-то по плечу.

«Противный парень» наградил меня ненавистным взглядом и, поджав губы, холодно произнес:

– Откуда ты вообще такая взялась? Случаем не тебя ищут полицаи?

Возможно, сказал он это в шутку, хоть на его лице не дрогнул ни один мускул, но мне стало очень страшно. Особенно оттого, что рядом с нами остановилась Надсмотрщица и отчетливо услышала каждое слово. Итак, сейчас главное было не опростоволоситься.

– Случайно, нет, – спокойно ответила я, хотя внутри у меня все задрожало. – И... если ты не заметил, умник, один уже проходил здесь, но меня не забрал, не догадываешься почему? Хотя у меня создается впечатление, что ты не слишком блещешь умом.

– Осторожнее, детка, – прошептал он, кривя рот в улыбке.

Вот теперь я поняла, кого мне напоминал этот парень: моего одноклассника-мажора Макса Иванова. Правда, ростом он был повыше, да и на лицо посимпатичнее. К тому же, бесил он меня куда сильнее Макса.

– Прекратите, – попросила Забава, почувствовав напряжение. – Иначе нам влетит. Если Надсмо...

Забава замолчала так резко, словно внезапно потеряла дар речи. Надсмотрщица, почувствовав неладное, подошла к нам и испепелила каждого взглядом.

– У вас все хорошо? – осведомилась она, а когда мы дружно кинули добавила: – В таком случае постарайтесь вести себя тихо.

Пока мы стояли на площади, туда-сюда летали миниатюрные феи, то и дело кого-нибудь задевая по голове. Когда мы ехали в телеге с Нестором и его дедушкой, я сначала приняла их за птиц, но быстро сообразила, что это и есть легендарные феи – существа, которыми восторгается Забава. Больше всего они были похожи на куклы Барби, одетые в преимущественно зеленую одежду. Я задумалась над тем, бывают ли среди них мальчики и принялась с интересом разглядывать фей. Все равно куда лучше, чем пререкаться с «противным парнем».

– Жуткие создания, – нарушил молчание «противный парень», который явно не мог просто стоять молча. – Хорошо, что мы держим их в подчинении.

– Каким образом? – поинтересовалась я, хотя минуту назад твердо решила хранить молчание.

Из рассказов Забавы мне казалось, что феи – одаренные магические существа, а из рассказов «противного парня» – очень опасные и сильные. Услышать, что они в подчинении у кого-то, было более чем странно.

На мой вопрос ответил мальчик с косой челкой, стоящий радом с Виктором. Одна из прядок его челки была выкрашена в зеленый цвет и небрежно выбилась из остальных светлых, аккуратно-уложенных волос.

– Видишь, у них на талии золотой браслет? Это знак подчинения. Если увидишь фею без браслета, лучше с ней не связывайся.

Адресовав мне эту фразу, он многозначительно на меня посмотрел, словно был уверен в том, что из всех присутствующих именно я в ближайшее время начну крутить шашни с феями.

– А еще фея, не подчиненная магии чародеев, может принимать облик человека, – заметила Забава. – Говорят, что были такие случаи, когда они влюблялись и даже женились и сложно узнать, человек перед тобой или фея...

– Глупости все это! – отрезал «противный парень», и они с Забавой снова заспорили.

На этот раз спорили они так долго и увлеченно, что даже не обратили внимания на оклик Надсмотрщицы.

«Плохо дело!» – заметила я, когда женщина, грозно сверкая глазами, поспешила в нашу сторону.

– Эй, сладкая парочка, это я к вам обращаюсь! – крикнула она раз в пятый, и только после этого ребята, просверлив друг друга злобными взглядами, отвернулись друг от друга.

– А ты не боишься потерять силу? – обратился к Забаве Виктор. Может быть он хотел разрядить накаленную до предела обстановку? – Лично я очень боюсь, сколько тебе уже лет?

– Пятнадцать, – живо откликнулась девочка. – Я, конечно, могла подождать еще годок, но лучше не рисовать, мало ли...

– А, что ты смогла сделать? – спросил он, и Забава прямо-таки расцвела, подумав, что у нее появился новый слушатель.

«Ну что же – он вполне не дурен собой и ростом удался. А еще, в отличие от «противного парня» у него хороший характер, и он умеет слушать, не перебивая», – одобрила я.

Виктор явно проявлял к Забаве интерес, вот только она, кажется, этого не замечала и думала, что все дело в ее историях. Но я-то профи в подобных вещах... Ну, стала им не так давно. И ведь это же было очевидным. Забава, проигнорировав вопросы: «Есть ли у тебя друг?» и «Какие парни тебе нравятся?» взахлеб пересказывала свою длинную историю о чайнике и лягушонке.

А я до сих пор не могла себе представить, какого это бедному лягушонку стать чайником. Взглянув на посудину в руках Забавы и снова услышав тихое, но настойчивое «ква», у меня сердце кровью облилось.

– А, что чародейное умеешь делать ты? – в свою очередь обратился ко мне мальчик с косой челкой.

Ха, весьма хороший вопрос!

Единственное чародейное, что я могу сделать, так это не спалить квартиру, готовя блинчики или не постирать кота, вовремя проверив барабан стиральной машинки... Хотя постойте, это ведь никакая не магия, а элементарное «везение».

Вот и сейчас я снова начала сомневаться, что моя жизнь как-то может быть связана с волшебством. «Наверняка, это какая-то жуткая ошибка!» – думала я. На моем месте должна оказаться какая-нибудь другая девушка, например, Мира. Может быть, Ян нас просто перепутал?

А потом я вдруг подумала о том, куда именно отправлюсь – в волшебный замок, чтобы проверить свои чародейные силы. Забава вон лягушонка в чайник превратила, «противный парень» силой мысли двигал предметы, Виктор видел вещие сны, а мальчик с косой челкой понимал язык зверей. А что могла я? Жуткая паника начала расползаться по моему телу. И что я вообще творю? Куда я собираюсь ехать? Да меня на раз-два разоблачат и отправят на растерзание Леди: «Варись Алиса... Варись Алиса...»

– Ну... – протянула я. – Многое могу.

– Например, – встрял «противный парень». Его злорадству не было предела.

Но к счастью, от ответа меня спас мальчик с косой челкой, задумчиво произнеся:

– Выбор можно пройти только до семнадцати лет, всего раз в жизни. Если сегодня мы ничего не покажем, то сможем забыть о карьере чародея навсегда.

«Карьере чародея?» – повторила я про себя.

На мгновение мне показалось это даже забавным. Вот бы круто было прийти в свою школу и заявить: «Ну что сопляки, бойтесь меня, теперь я чародей». Ну и показать какую-нибудь бумажку. Ведь после прохождения этого Выбора давали же какой-нибудь сертификат?

А в следующее мгновение я представила, как одноклассники вызывают скорую помощь, и медики, подхватив меня под руки, тащат к машине. Таков мой реальный мир, а здесь... Здесь в городе, где живут кентавры, минотавры, нимфы и феи, никто бы не увез меня в психушку. Волшебство здесь было в порядке вещей.

«И как же я хочу домой. В мой нормальный мир, к нормальной жизни, снова стать серой мышкой...» – отчаянно пожелала я. А вдруг я вообще никогда больше не смогу вернуться домой?

– А что происходит после семнадцати? – спросила я, лишь бы поддержать разговор и отогнать от себя тоскливые мысли по дому.

– Если не пройти Выбор, сила уйдет навсегда, – самодовольно заметил «противный парень». – Конечно, она может покинуть тебя и раньше. Но после семнадцати можешь не надеяться на магию. В таком случае ты быстро состаришься и умрешь...

– Не пугай ее, – пригрозила девочка с золотистыми кудряшками на голове. Ее укладка была просто обалденной и в аккуратно закрученных локонах я не обнаружила ни одного торчащего волоска. – Не слушай его, – она обернулась ко мне и добродушно улыбнулась, словно я была тяжелобольным пациентом, а она заботливой медсестрой. – От этого никто еще не умирал. Сила либо останется у твоей матери, либо у тебя. И это никак не скажется на здоровье и, тем более, на жизни.

Я открыла было рот, чтобы сообщить, что моя мама не чародейка, а обычная домохозяйка, которая уж точно не обладает никакой силой, разве что только громко кричать на свою дочь, если та не приберется у себя в комнате, не помоет посуду или забудет покормить кота. Примечательно, что при этом мама еще ни разу не сорвала голоса. «Может она и вправду наделена магией?» – призадумалась я.

К счастью, снова заговорил «противный парень», избавив меня от неловкого момента – придумывать новую ложь.

– Майя, так ты веришь в этот бред? А я думал, ты умнее этих, – он, кивнул на меня и Забаву. – Хотя, если честно, я не сильно удивлен. Ты всегда отдавала предпочтение ущербным и недостойным тебя.

Мы неспешно продвигались вперед. Людей на площади было так много, что я не сомневалась, что в очереди мы простоим довольно долго. А потом я представила набитый автобус, вспомнила, как каждое утро в час пик езжу в школу, чувствуя на своем лице чью-то руку, а на животе сумку или рюкзак, и помрачнела. Школа. «А вдруг я все же не успею вернуться к первому сентября?» – испугалась я.

– Рассаживайтесь быстрее! – прогремел на всю площадь знакомый женский голос.

– На чем мы поедем? – спросила я, выглядывая из-за спины впередистоящей высокой девушки. Вряд ли в этом мире были автобусы или маршрутки... Может быть какая-нибудь телега?

– О чем это ты? – удивленно спросил Виктор. – Ясное дело на чем.

Толпа впереди немного рассеялась, и я увидела, на чем нам предстояло ехать. А как увидела, так и осталась стоять с вытянутой шеей и открытым ртом. Это были не автобус, не маршрутка и даже не такси!.. Чувство сорваться с места и убежать, куда глаза глядят, было настолько сильным, что, когда меня нечаянно толкнул парень с косой челкой, идущий следом в очереди, я инстинктивно дернулась и отпрыгнула в сторону.

– Ты чего? – изумился он моей реакции. Я очень медленно повернула голову и в ужасе посмотрела на то, что должно было нас везти.

Думая об автобусе, я никак не представляла увидеть на его месте рычащих лохматых монстров с красными глазами. А люди, как ни в чем не бывало, забирались на спины зверей с радостными воплями, словно они находились в парке аттракционов и выбрали самую интересную карусель... И почему же меня ни на не мгновение покидало чувство, что мой аттракцион – американские горки?

– Давай же, идем! – Забава схватила меня за руку и потащила вперед.

Я упиралась, но ей помог парень с косой челкой. Они вдвоем тянули меня за собой, а я, словно баран, упиралась и отказывалась идти. Смотреть на монстров с горящими красными глазами, острыми зубами и когтями было – одно, но садиться на них верхом... Нет уж, увольте.

– Нет! – выкрикнула я. Внутри у меня все затряслось. Вроде бы никто не боялся и мне тоже не нужно было этого сделать, но я не смогла с собой ничего поделать. Инстинкт самосохранения подсказывал – беги. И я побежала. Вырвавшись из рук ребят, дала деру.

Я слышала за спиной крик Забавы и возгласы ребят из очереди, но остановиться была не в силах. Голова закружилась, а перед глазами замигали темные мигающие точки. Мне раньше никогда не приходилось падать в обморок, и я не знала, что этому должно предшествовать... До этого самого момента.

Не знаю, как долго я была без сознания, но, открыв глаза, обнаружила, что на площади еще полным-полно народа. Я сидела возле стены. Кто-то проявил благородство и оттащил меня в тень, а не оставил валяться в центре площади.

«Неужели я хлопнулась в обморок?» – удивилась я. Со мной подобного не происходило класса эдак с... В общем, на моей памяти этого вообще никогда не происходило.

– Как себя чувствуешь? – спросил кто-то, и я резко повернула голову.

Рядом со мной сидел парень, словно сошедший с картины какого-нибудь талантливого художника. У него были длинные распущенные серебристые волосы, греческий нос, большие карие глаза, высокие скулы, выраженный подбородок и тонкие губы. А пока я его разглядывала, пытаясь найти на этом прекрасном лице хотя бы один изъян, он протянул мне небольшой сверток.

– Что это? – прошептала я, с трудом отводя взгляд от его лица.

– Это лед. Приложи к щеке, станет легче. У тебя, видимо, тепловой удар случился... – ответил он, и я услышала какой же у него чудесный мелодичный голос. Словно струны арфы прозвучали... «Ой, ну что я мелю? Как будто я знаю, как звучит арфа...» – осадила я себя и вспомнила, что на самом деле однажды слышала ее, причем вживую.

Я взяла лед, обернутый в платок, приложила к виску и зачем-то снова принялась разглядывать незнакомца. Но чтобы не предстать перед ним влюбленной дурочкой, поспешно отвернулась.

– Да-да, видимо, тепловой удар, – кивнула я. На самом деле, я бы ни за что не призналась, что просто испугалась. Да и вообще, где это видано, чтобы от страха падали в обморок?

– Может быть, тебя проводить, где ты стояла? – заботливо поинтересовался он, и я снова на него посмотрела и снова не смогла оторвать взгляда.

– Спасибо за помощь... И за лед... – промямлила я. – И за платок, в который завернут лед...

Ой, ну что же это такое. Так, нужно поставить все точки над «i» и сразу дать понять, что я вполне адекватная и умею говорить нормально. И меня ничуть не смущает этот красавец. Ой, он что коснулся моей руки?

– Давай все же помогу, – он поднялся на ноги и попытался поднять меня.

– У меня вообще-то есть парень! – строго сказала я и резко выдернула руку. – Не трогай меня.

Ну вот, теперь он точно смотрит на меня как на глупую. И какая муха меня вообще укусила? Он же просто хотел помочь, а я... «Вот ведь дура!»

– Прости, я... – он не мог подобрать слов. Впрочем, будь я на его месте, повела бы себя точно так же. Правильно говорят: «не делай добра, не получишь зла».

Парень попятился назад.

– Ой, я не то хотела сказать, – спохватилась я. – То есть не в том тоне. Ты мне, правда очень помог... Видимо, во всем виноват удар. На самом деле я не такая...

Я попыталась подняться на ноги, и получилось у меня это не сразу. При этом парень смотрел на меня с сочувствием, явно хотел помочь, но словно бы боялся, что я снова ему резко отвечу. В конечном счете, он не выдержал и все же подал мне руку.

– Я очень рад, – искренне произнес он.

Кто-то громко крикнул, и парень обернулся. Его очередь как раз подходила, и машущие ему друзья стояли в паре метров от помоста, откуда улетали кровожадные звери.

– Хочешь с нами? – предложил он. – Ты, наверное, пропустила свою очередь.

– Вовсе нет, – покачала я головой. – Я лучше вернусь к своим, а ты иди. И спасибо еще раз. Я чувствую себя гораздо лучше.

– Ладно, увидимся, – обворожительно улыбнулся он и ушел.

Провожая взглядом его фигуру, облаченную в черную мантию, я подумала, что среди этих самодовольных типов встречаются и хорошие люди.

А еще я, конечно же, пропустила свою очередь, но желая оттянуть момент посадки на кровожадного монстра, уверенно зашагала к концу площади.

Глава вторая. ЗАМОК

– Ты что тут делаешь? – Надсмотрщица выросла передо мной словно из-под земли.

От неожиданности я даже выронила из рук кулек со льдом, и стоило ему коснуться асфальта, как он сразу же громко зашипел и начал таять, словно был кусочком сливочного масла, попавшим на разгоряченную сковороду.

– Хочу занять очередь, – дрогнувшим голосом ответила я.

У Надсмотрщицы были темные выразительные глаза, как омут. И ими она будто бы заглядывала в мою душу. Я не понимала, почему она молчит. Теперь мы были наедине, и она могла бы сказать все, что хотела, и объяснить, наконец, причину этих непонятных взглядов. Если бы она точно знала, что меня ищут, давно бы позвала полицаев. Она, конечно, могла только догадываться, а не знать наверняка, но все-равно бы позвала полицаев.

«Ой, ну кто же она такая?» – воскликнула я, не в силах больше этого выносить. Лучше бы Надсмотрщица огорошила меня своим знанием, чем молча продолжала рассматривать, всем видом показывая, что является хранительницей важной тайны. Моей тайны?

– Где ты была все это время? – спросила она настороженно. – Что-то случилось?

Я не хотела рассказывать о том, как испугалась оборотней и упала из-за этого в обморок, а потом неизвестно сколько провалялась без чувств. Забавы и моих новых знакомых давно уже и след простыл.

– Знаете, если вы хотите мне что-то сказать, то говорите, – набравшись смелости, произнесла я и с вызовом посмотрела на Надсмотрщицу. Удивительно, но она сразу же перестала мне казаться такой уж суровой.

– Нет, ничего не хочу, – произнесла она и ушла.

– Ясно, – прошептала я и направилась в конец очереди.

Но на этом наше противостояние с Надсмотрщицей не закончилось. Я продолжала ловить на себе ее пристальные взгляды, но больше не отворачивалась, а смело их встречала. И женщина не казалась мне страшной. Впрочем, моя уверенность заметно поколебалась, когда на площади появился один из полицаев, похожий на гусара: высокий, статный, с длинными закрученными усами. Он твердой походкой шел к Надсмотрщице и улыбался ей, как хорошей знакомой. Оказавшись друг напротив друга, они о чем-то заговорили. Сердце упало у меня в пятки, когда Надсмотрщица во время этого разговора покосилась на меня, а я инстинктивно сделала шаг назад. Затем еще один и еще. Теперь Забавы со мной не было, а значит остановить меня тоже было некому. Я так думала...

– Все хорошо? – прогремел надо мной мужской голос. Когда я пятилась назад, то не заметила, как врезалась во второго полицая. У него был круглый животик, выпирающий из-под песочной формы, заплешины на лбу и очень маленькие синие глазки. – Ты куда это собралась?

Сердце снова ушло в пятки, и я разом позабыла все слова. Мужчина сощурил глазки и оценивающе осмотрел меня с ног до головы. И чем дольше он меня разглядывал, тем мрачнее становился и наконец-то задал страшный вопрос:

– Ты ведь не из города?

Я стояла перед ним, как загипнотизированный кролик перед коброй. Слова крутились в голове, но я не могла произнести ни одного из них. Сердце забилось где-то в горле, когда он, похлопав себя по груди, достал из внешнего кармана формы знакомую листовку с якобы моим изображением. «Вот сейчас он точно догадается!» – в ужасе осознала я, стараясь не думать о том, какой у меня, наверняка, напуганный со стороны вид.

– Все в порядке? – к нам подошли Надсмотрщица, а вместе с ней усатый полицай.

Пузатый полицай поднес к моему лицу листовку. Выпучив глазки, он принялся смотреть то на меня, то на листовку, то на меня, то на листовку... И это было мучительно. Я все еще хранила гробовое молчание, чувствуя, что еще немного, и мои нервы окончательно сдадут.

– Так откуда ты? – задумчиво произнес тот, тщетно надеясь получить от меня ответа. – Немая что ли?

– И такое случается, – тяжело вздохнула Надсмотрщица и положила свою руку мне на плечо. Я вздрогнула и хотела было поднять на нее глаза, но сдержалась. Так как второй полицай начал что-то подозревать, лучше было вести себя естественно. – Хорошего дня, господа. Надеюсь вы все-таки найдете ту, которую ищете.

– Конечно найдем, от нас еще никто не убегал, – самодовольно произнес усатый полицай и, похлопав товарища по руке, пошел прочь. А вот тот уходить не торопился.

– Откуда она? – обратился он к Надсмотрщице, все еще не убирая листовки. Неужели он все-таки считает, что изображенная на этом листе преступница похожа на меня? Но по сути, это я и есть, но, если этого не знать, догадаться сложно.

– Она моя племянница, – твердым голосом произнесла Надсмотрщица. – Живет у сестры недалеко от города.

И это вранье далось ей с такой легкостью, что я все же не удержалась и подняла на нее глаза.

– А как зовут? – прищурился полицай. Не знаю, верил он или нет, но Надсмотрщица говорила так убедительно, что поверила даже я.

– Алисой, – не моргнув, ответила женщина, еще сильнее меня удивив.

И ладно, что Надсмотрщица решила меня выгородить и назвать своей племянницей, но, чтобы с точностью угадать имя...

Итак, у меня была феноменальная память на лица и сейчас было самое время вспомнить, где мы с ней могли встретиться. А ведь, если она меня знает, то мы непременно встречались... В моем мире?

Нет, бред какой-то. И как же она могла оказаться в моем мире?

– Ну чего ты застыл? – вернулся к напарнику усатый полицай. – Идем, у нас и так дел по горло, – он погладил свои усы и обратился к Надсмотрщице, – Ия, прости моего друга, он всегда такой дотошный.

«Ия?» – повторила я, покосившись на Надсмотрщицу. Неужели это было ее имя и теперь я, наверное, единственная из людей на площади, исключая полицаев, его знала?!

– Но, – хотел возразить пузатый полицай, но под строгим взглядом друга, словно бы весь сдулся и убрал листовку обратно в карман. А после этого они с другом ушли.

– Зачем вы это сделали? – спросила я у Надсмотрщицы, когда полицаи покинули площадь. – И... откуда вы меня знаете? Только не говорите, что назвали мое имя случайно.

Надсмотрщица убрала руку с моего плеча.

– Иди в очередь, – велела она, став снова строгой и суровой женщиной, пререкаться с которой, не очень-то хотелось. А так как отвечать она мне явно не хотела, мне ничего не оставалось, как выполнить приказ.

И я заметила, что с этого момента Надсмотрщица начала меня избегать.

В этом волшебном городе отношение людей к оборотням было странным. Благодаря фантастам-киношникам я считала оборотней – полулюдей-полузверей страшными и опасными существами. Острые зубы, длинные когти, дурной нрав – и это не весь список всех отличительных особенностей оборотня. Но все же главным было то, что в моем мире они были выдуманными, а здесь настоящими! И, если на экранах фильмов и в книгах их все боялись, то тут было наоборот.

Люди на площади безбоязненно подходили к монстрам и садились на них верхом. Словно перед ними был не кровожадный зверь, готовый проглотить тебя целиком за пару секунд, а ручной пони.

В детстве я сходила с ума по пони. Мое самое любое место в зоопарке был загон, где обитали эти милые животные. Мы специально приходили к тому времени, когда зверей выпускали побегать и тогда их даже разрешали кормить и гладить. И каждый день рождения я ждала, что мне подарят пони, но, увы, мне дарили очередную златовласую куклу.

Интересно, что сказали бы сейчас те самые фантасты, которые придумали оборотней, изобразив их кровожадными существами, машинами-убийцами? На самом-то деле они довольно милые и послушные, катают на спинах людей...

Но все же больше меня смутило другое – люди не просто их не боялись, но относились к ним, я бы сказала: «Не по-людски!»

Оборотни ревели от боли, так как «пассажиры», забираясь на их спины, не отказывали себе в удовольствии выдрать у зверя клок шерсти или пнуть ботинком. Просто так, потому что считали это веселым. Кто-то даже открыто бил зверя или пытался ткнуть пальцем в глаз. Но постойте! Оборотни ведь страшные только внешне. Внутри ведь скрываются обычные люди, такие, как Ян.

Мой страх быстро перешел в жалость. Захотелось постоять за этих зверей, которые безропотно терпели унижения и боль. Взбунтуйся один такой оборотень, он бы перекусил пополам за раз двух человек. Но почему же они это терпят? Может, они тоже несвободны, как феи? Я подняла голову и обратила внимание на миниатюрные фигурки, летающие по воздуху с поблескивающими на талиях браслетами. Неужели подобная жизнь, подчинения и унижения, является их уделом? Как бы больно им ни было, они склоняли головы перед жестокими чародеями.

Теперь я, кажется, начала понимать Яна, почему он готов был отдать ни в чем неповинного человека на смерть. Он хотел себе лучшей жизни, и винить его в этом было нельзя.

Очень скоро площадь совсем опустела, и вместе со мной остались всего несколько человек. Стоять сил больше не было, поэтому я села на ступеньки помоста и снова увидела Надсмотрщицу. Она находилась неподалеку, но смотрела не на меня, а то, что было за моей спиной. И этот взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Тупая скотина, наконец-то соизволил прийти, а мы тут уже ждать устали, – разозлился мальчик маленького роста и хрупкого телосложения, стоящий со мной в очереди. Обращался он тоже к чему-то, находящемуся за моей спиной. Я услышала сзади себя приглушенное рычание и почувствовала, как на плечо опустилось что-то тяжелое.

– Ой, – сказала я и очень медленно обернулась.

А потом резко отпрянула назад и чудом не упала с помоста. Передо мной стоял черный, как уголь зверь с горящими алыми глазами. Именно подобная зверюга преследовала нас с Мирой в лесу, а потом стала...

– Ян? – прошептала я, и сердце учащенно забилось в груди.

Как же я все-таки была рада его увидеть! Но моей радости оборотень похоже не разделял: зверь приглушенно зарычал, и мне показалось, что он не слишком доволен тому, что вместо того, чтобы бежать домой и прыгать в портал, я сейчас стояла перед ним. И более того, – направлялась в замок, кишащий чародеями, чтобы прилюдно признать у себя отсутствие магических силами. Но похоже это был единственный выход, ведь оставаться в городе было опаснее.

– Не злись, у меня не было выбора, – прошептала я. – К тому же это я должна на тебя злиться – ты бросил меня на ночь глядя в открытом поле, где, наверняка, меня сожрал бы твой соплеменник, попадись я ему на глаза.

Ян снова зарычал, а потом взял и потерся влажным носом о мою руку. И хоть особой нежности к оборотням я никогда не питала, все же не смогла побороть желания потрепать Яна по мохнатому загривку. Парень недовольно фыркнул, отстранился и двинулся прочь, слегка прихрамывая на правую лапу. Через мгновение он уже лег на помост, чтобы противные подростки (ненавистники оборотней) начали взбираться на его могучую спину.

И это ведь мой Ян – тот самый парень, который на опушке разноцветного леса так нежно касался моей щеки... Так, главное держать себя в руках! Я обернулась, чтобы последний раз взглянуть на Надзирательницу, но ее нигде не было.

Когда я последней забралась на спину Яна, то нечаянно схватила оборотня за хвост. Даже представить себе не могу, как так вышло? Только-только мои руки парили в воздухе, а мгновение спустя в них оказался гладкий длинный хвост. А ведь всем хорошо известно, что звери (особенно кошки) терпеть не могут, когда их трогают за хвост! Хвост Яна выскользнул из моих рук, так быстро, что я даже не успела понять, что произошло, а потом размахнувшись стукнул меня по ногам.

«Ага, хочешь поиграться, так пожалуйста!» – подумала я и на удар хвостом ответила хлопком по боку зверя. Стоит ли говорить, что звери (особенно кошки!) не любят не только когда их трогают за хвост?.. Ян зарычал и так резко выгнул спину, что подростки, сидящие верхом, чуть не попадали со своих мест.

«Итак, последний штрих!» – посмеялась я и ухватилась рукой за хвост оборотня. Ян попытался его выдернуть, но не тут-то было. Я держала крепко и широко улыбалась. И это была моя маленькая месть за то, что он бросил меня одну, а до этого пытался съесть. В общем, я принялась поглаживать хвост. Да-да.

Все-таки звериный хвост – забавная игрушка для любителей себя развлечь. Наш кот Ершик демонстрировал свою антипатию ко всему роду человеческому, покушающегося на его драгоценный хвост почти каждый день. А так как я была его главным врагом, мне даже не дозволялось смотреть в сторону хвоста. Кот щурился, вытягивал острые коготки и принимался угрожающе шипеть. Увидев однажды кота в таком состоянии, папа всерьез забеспокоился и предположил, что в того вселился бес. «Не плохо было бы показать кота специалисту!» – сказал тогда папа.

А оборотень – он все-таки кто? Больше собака или кошка? Или вообще другой зверь? Может быть медведь?

Наверняка, все оборотни были разными и будь Ян на половину собакой, ему было бы по барабану, трогают его за хвост или нет. А поверьте, у меня был опыт общения с собаками, и я знаю это наверняка. Впрочем, по всей видимости, Яну передалось больше генов от представителей кошачьих. Он издал грозное утробное рычание и предпринял очередную попытку освободить хвост. И опять без результата. Тогда он оттолкнулся задними лапами от помоста и взмыл в воздух. От неожиданности я ослабила хватку, и хвост сам собой выпал из моих рук.

Оказавшись в воздухе, я забыла обо всем на свете: о Яне, любви и мести, о том, что мне очень жаль оборотней, что впереди меня сидят подростки, хорошо знакомые с миром волшебства, что меня ищут по всему городу, а Леди желает сварить в своем ведьмовском котле. В общем, я забыла обо всем и, словно выпав из пространственно-временной петли, закричала так громко, как никогда раньше не кричала. Ну, почти никогда...

Мы с Надей всегда осуждали кричащих девушек. Так как мы ходили в кружок по самообороне, то считали, что нормальная девушка должна быть смелой и всегда следить за своими эмоциями, как страшно бы ей ни было. И ни в коем случае не кричать, ведь это очень противно и странно. Но в данный момент я забыла и об этом. Я зарылась пальцами в шелковистую шерсть оборотня, желая только одного – чтобы все это побыстрее закончилось. А Ян, как на зло, поднимался все выше и выше. И, кажется, я начала бояться высоты, хотя раньше ничего подобного за собой не замечала.

Наверное, в такие минуты лучше всего закрывать глаза. Как тогда на американских гонках, когда в течение целого года Надя упрашивала меня на них прокатиться. Наконец, выпал удачный момент – отменили два последних урока физкультуры, и мы рванули в парк аттракционов. Эх, лучше бы учитель не болел в тот день, и я попрыгала бы через козла или полазала по канату...

Американские горки были для меня настоящим кошмаром. До сих пор не могу понять, почему люди готовы платить большие деньги за билет, чтобы минутой спустя испытать подобное унижение, какое испытала я в тот день, визжа словно резаный поросенок.

И сегодня у меня снова представился шанс им стать. Я вновь почувствовала себя на американских горках. Вот только на этот раз я не сидела в кабинке, мертвой хваткой вцепившись в металлический поручень, а парила в воздухе, широко распахнув слезящиеся от ветра глаза, не в силах их закрыть. Единственной опорой было туловище оборотня подо мной и его шелковистая шерсть на боках. И никаких тебе тут стенок и пола.

– Ааа... – кричала я.

Ветер шумел в ушах, но в отличие от впередисидящих подростков, явно получающих удовольствие от полета, я пребывала в тихом ужасе (ладно, ладно – самом громком ужасе на свете).

Над головой проносилось зеленоватое небо, а внизу голубая, как морская гладь, трава. Не успела я задуматься над тем, какого же цвета здесь настоящая вода, как слева на горизонте что-то заалело. Первая мысль, пришедшая на ум, была: «Море крови». Но это была не кровь, а всего на всего еще одно очередное поле травы, от которого мы стремительно отдалялись.

В какой-то момент (я упустила в какой именно) страх отступил и его место заняло новое чувство. «Мне нравится летать?» – удивилась я. И не просто нравится, я ощутила себя частичкой всего этого. Теперь я точно знала, что испытывает птица в полете. Невероятную эйфорию!

Я продолжала кричать, но уже не от страха.

Наконец город скрылся из виду. Мы пронеслись с неимоверной скоростью над знакомым полем, где Ян вел меня, как телка на заклание, а потом бросил одну. «Интересно, пролетая его он вспомнил об этом?» – задалась я вопросом и снова похлопала Яна по боку. Ох, и видела бы меня мама, точно бы с ума сошла – так нагло заигрывать с парнем, пусть и в облике оборотня.

Голубая трава колыхалась, и создавалось такое впечатление, что это глубокое бескрайнее море. Именно где-то здесь мы расстались с Мирой. Интересно, как она поживает? Добралась ли до отца и братьев? Вспоминает ли меня?

По правую сторону нескончаемого поля был такой же нескончаемый разноцветный лес. На меня вновь нахлынули воспоминания. А потом я увидела множество домиков, покрытых мхом. «А что, если я спрыгну вниз?» – возникла безумная мысль, но стоило мне пошевелиться, как гладкий черный хвост оборотня обвился вокруг моей талии наподобие страховочной веревки.

Наконец, домики закончились, и все пассажиры восторженно ахнули. Мы подлетали к высокой скале, на которой находился белый дворец. Он казался самым прекрасным зданием на свете. Даже круче замка Белоснежки из диснеевского мультика – весь из мрамора, с резными колоннами и витражными окошками. Прекрасный дворец сверкал в лучах солнца и от него просто невозможно было отвести восторженного взгляда.

Я начала считать этажи, но очень быстро сбилась. Множество ярусов замка создавали впечатление, что он достигает самих небес. На многочисленных балконах, неподвижно стояли позолоченные и серебряные статуи разных мифических существ... Да нет же не мифических, а самых, что ни на есть настоящих!

На одном из таких балконов мы приземлились, и я оказалась напротив серебряной нимфы с печальным прекрасным лицом. Пока я рассматривала статую, оставшиеся пассажиры поспешно спрыгивали на землю и, ругаясь, что опоздали на целых десять минут, покидали балкон.

– Эта тупая скотина выбрала длинный маршрут, – не переставал жаловаться мальчик-коротышка. – Ну ничего, я все расскажу родителям, и они его точно накажут!..

Когда на балконе остались мы втроем – я, статуя и Ян в облике зверя, то поняла, что все еще сижу на последнем верхом. Причем хвост оборотня все еще огибал мою талию. Но стоило мне это заметить и пошевелиться, как хвост вернулся на свое законное место. Я слегка качнулась в сторону и затем не совсем уверенно спрыгнула вниз. Опора сразу же ушла из-под ног (точно так же, как на американских горках), и я упала на мраморный пол. Зверь фыркнул, будто бы посмеялся. По крайне мере, выглядело это именно так.

– Лучше молчи, – пробурчала я и, схватившись за нимфу, начала подниматься на ноги.

Видимо, статуя была создана не для того, чтобы ее трогали шаловливые ручонки, а чтобы восхищались красотой... издали. Потому она и оказалась не очень-то прочной. Кисть руки нимфы хрустнула и отломилась.

– Мм... Ей и так не плохо, – пробормотала я, глядя на отломанный каменный кусок кисти в своей руке, а затем, не долго думая, выбросила его через перила балкона (замела следы, называется).

И только через секунду я осознала, что делать этого не стоило, так как внизу мог кто-то проходить и получить камнем по голове. Я обеспокоенно перегнулась через перила и в это самый момент увидела, как кисть нимфы-статуи, долетевшая почти до низа, утонула в черной дымке, окружающей дворец наподобие рва.

– Ну ладно, под окнами здесь явно никто не ходит, – облегченно вздохнула я и повернулась к Яну.

Отряхивая свою мантию (точнее мантию Нестора) я заметила на талии, в том месте, где меня, словно ремень безопасности, страховал хвост Яна, кровавый след. Оборотень тоже это заметил и, виновато опустив голову, попятился назад.

– Ян... ты ранен?! – обеспокоенно воскликнула я, но тот сорвался с места и взмыл в воздух, а мои слова так и потонули в его реве.

И я не могла ничего сделать, кроме как проводить его тоскливым взглядом, гадая суждено ли нам еще раз встретиться или нет. А ведь мне столько нужно было ему рассказать...

На выходе из балкона меня с ног чуть не сбил какой-то парень. Он, наверное, считал, что я должна была уступить ему дорогу и даже не думал останавливаться.

«Ладно! – решила я, отступая в сторону и пропуская его пройти мимо. – Не такая я уж и гордая!»

На парне была черная мантия с высоким воротничком. То, что люди в черных мантиях – те еще мерзавцы, я поняла еще на площади. Ладно, пускай не все, но в большинстве своем! Поэтому я ничуточки не удивилась, когда он смерил меня презрительным взглядом.

Я нырнула в первый попавшийся коридор, где столкнулась с Забавой.

Своим неожиданным появлением девочка чуть не довела меня до инфаркта. Я вспомнила, что Мира пугала меня такими же внезапными появлениями.

– Ой! – вскрикнула я от неожиданности и схватилась за сердце. – Ты откуда взялась? Я думала, больше тебя не увижу.

Последние слова я сказала с большой надеждой в голосе. И, по идее, Забава должна была сразу же обидеться. Но не тут-то было.

– Не дождешься, – отрезала она и, схватив меня за руку, потянула за собой. – Идем!

«Именно так все и начиналось в прошлый раз! – заметила я, вспомнив, что Мира тоже говорила следовать за ней, а дальше нас чуть не съели, а сиганув с крыши, мы оказались в этом странном мире. – Не к добру все это!..»

– Чего так долго? – продолжила Забава. – Я из-за тебя самое интересное пропускаю. И тебе непременно нужно переодеться, прежде чем ты войдешь в залу, – добавила девочка, осмотрев меня с ног до головы. – У тебя что кровь?

– Не моя, – уклончиво ответила я, решив не вдаваться в подробности, что это кровь оборотня, в которого я без памяти втюрилась, даже, невзирая на то, что он меня чуть не убил.

Почти молча (точнее я молчала, а Забава продолжала допытываться, откуда на моей мантии взялась кровь) мы прошли по коридору несколько метров и остановились у белых дверей.

– Кажется, нам сюда, – предположила Забава, а я заглянула внутрь.

Вау, это была самая прекрасная дамская комната на свете!

– Цивилизация! – с радостью воскликнула я. – И прошу, хватит меня допрашивать. Когда-нибудь я тебе обязательно все расскажу.

– Ладно, – согласилась Забава.

Мы обе понимали, что я лукавлю, но мою новую знакомую это вполне устраивало, и она замолчала.

Это была большая ванная комната с закрытыми отдельными кабинками, в каждой из которых были свой унитаз, умывальник и даже душевая кабина. «Вот бы нам в школу такие», – пожелала я, а потом в голову закралась мысль, что, возможно, в школу я больше не вернусь. С одной стороны, это может и хорошо, так как учеба всегда давалась мне с трудом, но с другой, я не получу аттестата и не смогу поступить в институт, а затем – на хорошую работу... Но подождите, может быть остаться здесь?

Мне стало очень смешно. Не все в этом мире обладали магическими способностями... Кто-то был чародеем, кто-то – совершенно обычным человеком. Почему бы и не остаться?

«Но, если останусь, то никогда больше не увижу родителей и друзей...» – тяжело вздохнула я.

– Ты чего там застряла? – послышался голос Забавы.

– Уже иду, – откликнулась я.

Из отведенных пяти минут, прошло больше десяти. Забава дала мне свою одежду, и по идее, я должна была очень быстро в нее переодеться и бежать на Выбор, но я снова погрузилась в раздумья. К тому же мне очень хотелось пить, и Забава велела замыть кровяное пятно, но кран в моей кабинке, видимо, был сломан.

Этот кран являлся какой-то загадочной штуковиной, не имеющей ручек и рычагов. Вначале я предположила, что он наделен каким-то сенсорным датчиком, но нет. Как я его ни дергала и ни гладила, делиться водой он наотрез отказывался.

Переодевшись в простенькое ситцевое платье, я аккуратно сложила на бачке унитаза свои шортики и топик. Я уже начинала продумывать новый план побега. Рассчитывать, что из замка сбежать проще, не приходилось. Перед глазами все еще стоял черный ров, наполненный дымом, куда упала кисть статуи. Интересно, а что это за дым? Может быть какой-то ядовитый газ?

– Мы опоздаем! – воскликнула Забава.

Поспешно выйдя за дверь, я столкнулась со своим зеркальным отражением. И как же жутко я выглядела: волосы всклокочены, глаза лихорадочно блестят, щеки пылают.

«И в таком виде я предстала перед Яном?» – в ужасе подумала я и принялась приглаживать волосы.

– Не прическа, а воронье гнездо! – пожаловалась я. – У тебя случайно нет расчески?

– Почему ты не отмыла кровь? – удивилась Забава, взглянув на мою мантию.

Я решила ответить честно: «Не смогла открыть кран!», но не успела этого сделать, так как дверь с шумом открылась.

– Ой, смотрите, два чучела! – раздался громкий девчачий голос. А за ним смех. В туалет вошли четыре стройные девицы.

Это были довольно красивые девушки – блондинки. Я сразу же определила, что они крашеные. Будучи натуральной блондинкой, я разбиралась в этих вещах лучше, чем никто другой. Одеты они были с иголочки – мини-юбки, сапожки на высоких каблуках, белые блузы, а у одной из них, та, у которой волосы были длиннее и белее, топик на широких бретельках. Довольно-таки симпатичный топик. Спрашивается, почему же мои джинсовые шортики и спортивный топ Забава забраковала?

На девушках также были распахнутые черные мантии с высокими воротничками, и так же, как и у остальных представители черномантийных – презрительные и высокомерные взгляды.

Моя новая подруга смутилась и промолчала. Но более того, Забава принялась трусливо пятиться назад, пока не вжалась в стену. Но поняв, что отступать дальше некуда, лицо девочки почему-то позеленело.

Девушки стояли у самого выхода и выйти в коридор, минуя их, было невозможно, поэтому Забаве оставалось только испуганно жаться к стене. Своим взглядом, полным ужаса, она будто говорила, чтобы я повторяла за ней. Но я не собиралась этого делать!

– Новенькие! – фыркнула другая. Она надменно нас осмотрела и брезгливо вздернула носик. – Приехали на Выбор?! Не сомневаюсь, что не пройдете и отправитесь домой.

Кажется, что Забава в присутствии этих девиц потеряла способность не только говорить, но и дышать, поэтому я решила взять инициативу в свои руки. К тому же мне не нравилось, что они снова принялись над нами смеяться.

– Не сомневаюсь в этом! – с вызовом ответила я.

Забава побелела, когда смех девиц оборвался и они во все глаза уставились на меня. И смотрели так, словно у меня на голове выросли рога.

– Ты посмела заговорить с нами? – уточнила одна из девушек, а та, что обозвала нас чучелами, злобно произнесла:

– Закрой свой рот, дрянь. Ты не смеешь открывать его в нашем присутствии.

«Опаньки, вот и приехали!» – мысленно воскликнула я, остолбенев от такого хамства. Конечно, в школах подобное бывает сплошь и рядом. Подростки вообще жестокий народ. Они выбирают себе цель послабее и гнобят до самого последнего класса. И обидные слова – это всего лишь вершина огромного айсберга. И тут, главное, себя правильно поставить. Если покажешь, что боишься, то все – пиши пропало – издеваться над тобой будут до самого конца. Но, если сразу дать понять, кто в доме хозяин, можно избежать многих проблем. Ну, в общем, я решила пойти по последнему пути.

– Как ты меня назвала, улитка крашеная? – возмущенно переспросила я.

Признаться, на языке крутились ругательства похлеще, к цензуре явно не относящиеся, но, почему-то первой на ум пришла именно улитка.

Впрочем, и этого хватило. Девушка побагровела, став похожа на вареного рака. Но не успела я обрадоваться, как из ближнего крана фонтаном брызнула вода и, конечно же, обдала меня с ног до головы.

Девицы засмеялись.

– Ах вы мерзкие... – начала было я, но завершить фразу и броситься с кулаками на обидчиц не успела лишь потому, что в этот самый момент Забава обрела способность двигаться и, зажав мне рукой рот, поволокла к выходу. Девицы посторонились, но смеяться не перестали.

Моя новая подруга оказалась очень сильной («Да что же это за напасть такая знакомиться с силачками?» – припомнила я недюжую силу Миры), и, в конечном счете, я в гневе и раздражении оказалась за дверью.

– Успокойся! – твердым голосом приказала Забава, которая еще полминуты назад пребывала в состоянии ступора. – Ты с ума сошла что ли? Это же ласки.

– Какие еще ласки? – заорала я. – Ты слышала, как она меня назвала? Слышала? А я всего лишь про улитку вспомнила...

Забава схватила меня за руку и потянула прочь. Пока мы пересекали коридор за коридором, я не знала, куда ведет нас знакомая, да и, похоже, та сама этого знала. Мы просто шли вперед, и Забава посвящала меня в суть некоторых вещей, о которых в этом волшебном мире я даже не догадывалась.

В моем мире ласками принято считать милых зверьков, из которых люди делают шубки, шапки и даже варежки. Из таких девиц попробуй сделай шубку, построгают тебя на щепки! Так вот, ласки-зверьки из моего мира к девицам ласки из волшебного мира совсем не относились. И любой чародей в черной мантии – это ласки.

Ласки – высокомерные представители голубой крови. И не то, чтобы их кровь и вправду была голубой, просто они стоят на самой вершине социальной лестницы, а такие как мы с Забавой – в самом низу. Их боятся и уважают, а они, в свою очередь, всячески пользуются своим превосходством над другими. Пройти же мимо серых мантий и не сказать какую-нибудь гадость, было для ласки непростительным поступком. Вот они к нам и привязались.

– Тебе нельзя в зал в таком виде, – произнесла Забава, когда мы пересекли очередной коридор.

За мной тянулся мокрый след. Вода продолжала капать с одежды, волос и не высыхала. Сейчас я больше напоминала выдру. Хорошо, хоть кровавый след исчез – вымылся.

– И что предлагаешь? – спросила я тоном, показывающим, что не намерена смириться с беспределом, творящим этими девицами. «И чем же хуже остальные? Что у них нет связей и в их роде не было великих людей? Бред не иначе!» – не унималась я. – Снова переодеться? В твоем мешке случайно не завалялось еще одного платья или мне снова надеть свои... Вот блин!

Я остановилась как вкопанная, представив, как девицы-ласки заглядывают в кабинку и обнаруживают на бачке мои аккуратно сложенные вещи. В дамской комнате кроме меня и Забавы никого не было, а такие вещи со слов Забавы серые не носят... И что же они подумают?

– Что не так? – спросила Забава.

А далее в моей голове пошла перемотка кадров: ласки сообщают, что я самозванка, все тычут в меня пальцами и кричат: «Вон она! Хватайте ее!» Ведьма в остроконечной шляпе с бородавкой на носу интенсивно помешивает палкой в своем котле бульон, где я главный ингредиент... И что это? Ведьма подмигивает мне?

– Все идем! – заявила я уверенно. – Где этот зал?

Теперь была моя очередь тащить Забаву за собой, что я и сделала.

Но так же, как и моя знакомая, я не имела ни малейшего представления, куда идти.

Что я собиралась сделать? Поскорее все объяснить, прежде чем меня сварят на ужин! Да, это был мой единственный план, казавшийся мне весьма неплохим. Мне только нужно найти хозяйку замка, мадам Геллу, и объяснить ей, что не опасна и не причиню никому зла, что какая-то Леди объявила меня в розыск – ужасная ошибка.

Про Яна я, разумеется, упоминать не стану. Я просто буду надеяться, что мадам Гелла окажется чуткой и понимающей женщиной и сможет помочь. Я представляла ее себе феей из фильма про Золушку – доброй крестной, которая поможет и словом, и делом. Главным успеть рассказать все это до того момента, пока по всему замку не начнут бегать чародеи с вилами и кольями, узнав от девиц-ласки, что я преступница, за поимку которой, к слову, объявлено вознаграждение.

А пока мы блуждали по замку, я и представить себе не могла, что жилище чародеев будет такое. Посмотрев все фильмы про Гарри Поттера, я ожидала увидеть говорящие картины на стенах, летающие привидения, движущиеся лестницы, пылающие огнем камины и устрашающие подземелья. Это место больше всего напоминало просторный музей, чем готический мрачный замок. Кругом все белоснежное и такое чистое, что, увидев это, моя мама точно бы пришла в неописуемый восторг.

Мама вообще была маниакально помешана на чистоте. Филипп, видимо, пошел в нее, а вот я была копией папы. Не то, чтобы мы с ним были жуткими грязнулями, просто иногда любили пожить в творческом беспорядке.

Мама лютовала не на шутку и под горячую руку ей было лучше не попадать. Однажды она даже пыталась сжечь одну из папиных рукописей, но Филипп быстро убедил ее, что это опасно и может сгореть квартира, поэтому после долгих препираний она просто выбросила около ста страниц с балкона. И нужно было видеть в тот момент лицо папы. Мы с Филиппом в тот день не на шутку испугались развода родителей.

Дело в том, что одно время папа писал свои тексты от руки. После этого он их перепечатывал, но именно с той рукописью этого сделать не успел. Она была в единственном экземпляре и, как на зло, разбросана по столу. Папа ведь только отошел на кухню за кофе, как мама, словно коршун, с веником наперевес ворвалась в его кабинет.

Когда папа работал, он по несколько дней не выходил из своего кабинета: он там ел, пил и спал. Когда припасы заканчивались, он изредка выбирался на кухню, чтобы пополнить их, а мама будто бы этого и ждала. И первое, что она увидела, вбежав в кабинет (помимо общего хаоса из тарелок с недоеденной едой, грязными чашками, хлебными корками и яблочными огрызками), папину только-только законченную рукопись. Ну тут-то и началось... И чуть не закончилось.

Признаюсь честно, выброшенные за окно страницы летели красиво. Словно белые птицы. Кружась в воздухе, словно маша крылышками, они, медленно крутясь, летели вниз, и это было поистине завораживающее зрелище. Ну, а потом, пока мама с папой ругались так громко, что весь дом стоял на ушах, мы с Филиппом бегали по двору и собирали страницы. Плохо, что недавно прошел дождь и земля была мокрой, но восстановить рукопись папа все-таки смог. Когда он пришел в себя и более-менее успокоился, мы с Филиппом заперлись с ним в кабинете и по кусочкам, словно мозаику, стали восстанавливать страницы.

Стыдно признаться, но я не помню, о чем была та рукопись. Но точно не про волшебство и белоснежные дворцы.

Резные спиралевидные колонны, к которым так и хотелось прикоснуться, поддерживали собой высокий потолок, покрытый резной лепниной. Скульптуры Эпохи Возрождения (по крайней мере мне напомнили) располагались друг от друга через каждые несколько метров, под стеклянными витринами находились интересные антикварные вещицы, а возле белоснежных витиеватых скамеек стояло по горшку с живыми белыми розами, осыпанной прекрасными пышными цветами.

– Вы что-то потеряли? – окликнул нас строгий голос, когда мы с Забавой остановились возле очередной большой колонны и, подпав под ее чары, начали гладить блестящий и теплый камень, на ощупь напоминающий бархат.

– Мы потерялись, – первой очнулась моя знакомая. Она одернула руку и обратилась к полноватой женщине – на вид не очень доброй. – Не будете ли вы столь любезны указать нам путь?

Вот именно любезностью, похоже, эта женщина не отличалась. Она скривилась и, резко развернувшись, жестом приказала следовать на ней.

– Опаздываете, девочки, – добродушно обратилась к нам другая женщина, когда мы подошли к резным белоснежным дверям.

Мы с Забавой повернулись, чтобы поблагодарить приведшую нас сюда женщину, но та уже поспешно удалялась по коридору, что-то недовольно бормоча себе под нос.

Глава третья. ВЫБОР

Мы вошли в зал, по своим размерам больше напоминающий футбольный стадион, и поразились его богатым убранством и великолепием. Зал был весь в золоте – огромная люстра с множеством маленьких свечек свисала с потолка, цепляясь за толстую золотую цепь. Свечи горели черным, похожим на тот дым, что клубился во рве, окружающем замок. Такие же канделябры со свечам висели вдоль стен. Как ни странно, но в зале было светло, как днем.

На стенах также висели картины, которые не шевелились, как в мире Гарри Поттера, зато переливались в своих золотых рамах, будто кто-то подсвечивал их изнутри. На полу стояли высокие вазы, а в них – цветы, очень похожие на пышные розы, только золотого цвета. Я даже подошла к одной вазе, чтобы проверить, не покрыты ли лепестки краской, а быть может, цветы вообще искусственные.

– Ты чего делаешь? – шепнула Забава, когда я, обнаружив, что лепесток на ощупь кажется настоящим, склонилась над розой, чтобы ее понюхать.

– Да я так, – промямлила я и, коснувшись цветка, вернулась к своей знакомой.

Наощупь лепесток золотой розы напоминал бархат, и его вряд ли покрывала грубая химическая краска. И уж точно он не был искусственным, в мире с зеленым небом и голубой травой встретить золотую розу было не так уж и странно.

– Почему ты мокрая, деточка? – обратилась ко мне какая-то старушка, мимо которой мы с Забавой проходили. Я сразу же отметила, что на ней серая мантия. – Это твоя магия?

– Эм... Вряд ли, – ответила я и помотала головой. Вода закапала с волос на прекрасный мраморный пол.

– Ласки, – шепнула Забава, и старушка, вздохнув, щелкнула пальцами. Вода в мановение ока перестала капать и я высохла.

– Ничего себе, – поразилась я.

– Деточка, не благодари, – произнесла старушка, и мы с Забавой пошли дальше.

Помимо того, что зал был огромным, народа здесь тоже было очень много. К тому же мы пришли в самый разгар мероприятия: какого-то мальчишку стошнило на пол на небольшой круглой сцены, расположенной в центре зала. Именно эта круглая сцена привлекала к себе всеобщее внимание. Все смотрели только на нее, ну, а я с открытым ртом рассматривала присутствующих. У меня в глазах зарябило от многошерстной массы: серые мантии и черные мантии; дети и взрослые; блондины и брюнеты; седые и лысые... Ох, кажется, я совсем некстати вспомнила, что не очень-то люблю большие скопления народа.

В девятом классе мне как-то «посчастливилось» побывать на концерте одной популярной музыкальной группы. Надя уверяла, что это событие я запомню на всю оставшуюся жизнь. И оказалась права. Именно в тот день я убедилась, что толпа народа это не мое, когда меня чуть не растоптали сумасшедшие девочки-подростки, плотной массой бросившись к своим кумирам. И тех ничуть не смутило, что я стояла у них на пути.

– Бедный мальчик, – сказала Забава, а со всех сторон послышались смешки и улюлюканье.

– А? – спросила я.

Вокруг сцены были расставлены диванчики и кресла. В них сидели счастливчики, успевшие занять эти места, а остальные люди толпились за креслами, наблюдая за происходящим.

А от сцены вилась длинная очередь, в конец которой мы с Забавой и встали.

– А ты уверена, что мы правильно стоим? – спросила я у девочки.

– Угу, – ответила та.

Мне не хотелось подниматься на сцену, чтобы потом на меня все смотрели. Прямо, как на этого мальчика, с которым случилась неприятность. Может быть, он переволновался?.. Нет, мне определенно нужно отсюда убираться. Так, какой там у меня был план? Ах да – найти милую, добрую мадам Геллу и обо всем ей рассказать. Итак, где же она может быть?

Помимо мальчика, разочаровавшего толпу, на сцене стояла высокая худая женщина в черной мантии с высоким воротничком. Ласки. На вид жутко неприятная особа. Ох, не хотелось бы мне с ней встретиться где-нибудь в темном безлюдном переулке...

– Очень жаль, малыш, – произнесла женщина, якобы с сочувствием. На самом же деле она врала, и я сразу это поняла. Женщине не было жалко мальчика, он разочаровал, и сразу же потерял к себе всякий интерес. – Видимо, не судьба тебе быть чародеем.

Я получше рассмотрела женщину, и по спине у меня побежали мурашки: ввалившиеся щеки, почти прозрачные глаза, крючковатый нос, желтоватый цвет лица. Я бы смело назвала ее настоящей ведьмой, но только без остроконечной шляпы, ступы, метлы и бородавки на кончике носа.

– Ей явно не хватает витаминок, а то она на скелет похожа. Впрочем, кальция в ее организме хоть отбавляй, – шепнула я на ухо Забаве, но моя знакомая шутку не оценила. Даже не улыбнулась. Неужели все так плохо?

Мы заняли очередь за слишком взволнованными девочками. Они все время шептались, вздыхали и делились своими опасениями насчет того, что выступят так же плохо, как тот мальчик. И чем дольше они это обсуждали, тем больше мне становилось не по себе. Но хуже всего было то, что я тоже начала волноваться. Особенно после того, как узнала, что женщина на сцене никто иная, как сама мадам Гелла. Ну все, я точно пропала!

А я ведь представляла ее себе иначе – добродушной толстушкой с румяными щечками. Мой гениальный план в отношении доброй феи крестной: «Доверяйте мне, а я доверюсь вам» с треском провалился. От этой женщины я не приняла бы даже стакана воды, не говоря уже о помощи, на которую рассчитывала.

Теперь я лихорадочно размышляла над тем, что делать дальше, ведь нового плана у меня не было, а очередь медленно, но верно двигалась вперед.

«Что же делать? Что делать?» – лихорадочно соображала я.

Зато я кое-что узнала про Выбор, ведь болтливые взволнованные девчонки разговаривали и о нем.

Выбором оказался некий экзамен на проверку твоих магических способностей. Состоял он из двух этапов, первым из которых заключался в том, чтобы во всей красе показать себя на сцене и не ударить в грязь лицом. Если все в порядке, ты допускаешься на следующий этап, если же нет, тебя навсегда изгоняют из чародейского мира.

Пройти Выбор можно только до семнадцати лет. Надо же, как мне повезло, приехала бы на неделю позже и все, пиши пропало, а так был шанс... Ой, ну что я такое говорю?! Я же прекрасно знаю, что никакой магии сотворить не смогу, тем более на глазах у всего зала. Унизительнее, разве что, прыгать на уроке физкультуры через козла, когда у тебя в самый неподходящий момент рвутся штаны. Потом все смеются, даже учитель... В общем, приятного мало.

Мадам Гелла – скелетоподобная женщина руководила действом на правах хозяйки. К слову, она же таковой и являлась – потомственной чародейкой с неимоверной силой и целым замком. Много лет назад она открыла заведение для одаренных детей (тоже мне Дамблдор), и счастливчикам, прошедшим Выбор, позволялось остаться здесь и стать настоящим чародеем.

– А я вот подумала, что ждать больше нет смысла, ведь мне уже пятнадцать. Я очень давно готовилась, а родители... – втянулась в разговор и Забава. Разумеется, куда же без нее...

На болтливых подруг мне определенно «везло». Надя без умолку могла разговаривать днями напролет, при этом не важно, был кто-то рядом или нет. Излюбленной темой подруги было все, что касалось ее собственной персоны: любимые вещи, любимая еда, любимые предпочтения. За время нашей дружбы я узнала о Наде практически все. И вот интересно, а много ли подруга знала обо мне?

А потом появилась Мира. Мы были знакомы всего два дня, а от ее трескотни я чуть на стенку не полезла. Но в отличие от Нади, говорящей о себе родимой, Мира затрагивала тему другого мира. Ну, а теперь Забава и этот дурацкий лягушонок. Снова слушать о лягушонке, ставшим чайником, было выше моих сил, поэтому я очень медленно начала отступать назад. Интересно, заметит ли кто-нибудь, что я хочу удрать? Ноги будто сами собой уносили меня прочь...

Другой мальчик, который тоже не смог сотворить магии, топтался возле сцены, хотя на нее уже поднялась другая девочка. Он что-то говорил мадам Гелле, а по его щекам текли слезы. Но женщина делала вид, что этого не замечает, в упор глядя на девочку. В итоге, понурив голову, мальчик поплелся к выходу, расположенному в другой стороне зала.

– Вот блин, – прошептала я, оглянувшись на двери, в которые мы с Забавой вошли. Наверное, это был только вход, а выход дальше – за сценой?

Девочка разрыдалась на сцене и отказалась уходить, умоляя мадам Геллу дать ей еще один шанс. Но мадам Гелла была непреклонна и несколько крепких парней чуть ли не волоком стаскивали малышку со сцены.

На лице мадам Геллы не дрогнул ни один мускул. Поджав тонкие губы, она высматривала в толпе следующую «жертву». Интересно, что она ждала от детей? К сожалению, мы с Забавой задержались, поэтому я еще не видела ни одного чуда. Интересно, что должно было произойти?

Когда на сцену поднялась темноволосая девочка с завядшим цветком в горшке и поставила его перед мадам Геллой, все в зале притихли и затаили дыхание. Опустившись на колени, девочка склонилась над цветком и что-то над ним зашептала. Не меньше минуты она сидела на полу, а потом резко вскочила на ноги, и зал ахнул, а потом по нему прокатились громкие аплодисменты. Завядший еще минуту назад, цветок ожил и покрылся множеством бутонов.

– Весьма сильная магия, – уважительно произнесла мадам Гелла, а девочка, поклонившись присутствующим, с сияющей улыбкой покинула сцену и встала к другим сияющими счастливчиками, положительно прошедшим испытание на круглой сцене.

– Ты куда это собралась? – стоило мне подойти к дверям, как мне перегородила путь молодая девушка – чуть постарше меня. – Детка, здесь нельзя выходить, разве ты не знаешь? О, видимо, впервые?

– Ага, – кивнула я. – Но мне на минуточку нужно выйти, и я сразу же вернусь.

На девушке не было ни черной, ни серой мантии, а вместо них – пушистый салатовый свитер (просто ужасный), обтягивающие темно-зеленые брюки и черные балетки. Волосы светло-русые, доходящие до плеч, карие глаза и пухлые губы. С ее лица не сходила приветливая добродушная улыбка.

– Но по правилам этого делать нельзя, иначе и у тебя, и у меня могут возникнуть большие проблемы... – сказала она и озабоченно добавила: – Подожди, ты что ли плохо себя почувствовала?

– Да, – уверенно кивнула я. – Очень плохо!

Ничего страшного, учителя с уроков тоже отпускают без особой охоты, но, стоит сказать, что чувствуешь себя нехорошо, как сразу же разрешают выйти даже в разгар контрольной работы. Наверное, девушка тоже даст слабину, к тому же о ней складывалось мнение, как о добром и отзывчивом человеке.

– Эй, девчата, ребенку плохо! – громко крикнула кому-то девушка и замахала руками.

Стоящие рядом люди сразу же обернулись и с любопытством стали на нас пялиться. А девушка словно этого не замечала. И этот дурацкий свитер, такой яркий...

– Вообще-то я не ребенок, – попыталась возразить я, сгорая от желания сказать: «Эй, ты же старше меня всего на пару лет!» – И знаете, мне уже лучше и я, наверное, вернусь в...

– Что случилось? – к нам подбежала женщина. Она была старше первой и в таком же ярко-салатовом свитере. Говорила же она гораздо громче. – Ой, девочка, бедняжечка, что у тебя болит?

Теперь в нашу сторону смотрело еще больше народа.

– Нет-нет, мне уже лучше, – пробормотала я, сгорая от желания провалиться сквозь землю. – Я лучше пойду...

– Прошу вас, – плакал какой-то парень, стоящий на сцене. – Я еще попробую, пожалуйста, дайте мне шанс. Я смогу...

– Что случилось? – к нам подоспела третья женщина – примерно ровесница второй. В таком же ужасном свитере и с таким же громким голосом.

Но на мое счастье большая часть людей теперь смотрела на сцену, где бегал все тот же парень и махал руками, а мадам Гелла кричала, чтобы того вывели вон.

– Все хорошо, я просто перенервничала и решила выйти на воздух! – уверенно произнесла я. – Мне уже гораздо лучше. Я лучше вернусь в очередь...

Я хотела было побыстрее отойти в сторону, но приветливая девушка схватила меня за руку.

– Детка, со здоровьем шутки плохи, – произнесла она нравоучительным тоном. – Идем со мной, я дам тебе пилюлю. Ты не бойся она очень вкусная и тебе сразу же поможет!

Ну почему она говорит со мной, как с маленьким ребенком? Девушка потянула меня за собой. Другие две женщины, озабоченно переговариваясь друг с другом, засеменили следом. Они говорили о том, что дети теперь другие, что раньше они были более здоровыми, а теперь одно разочарование. Ох, ну зачем я вообще сказала, что плохо себя чувствую?

– Ой, не говори, Марика, вот каждый год кому-нибудь обязательно становится плохо, – сетовала одна из женщин. – В том году было несколько обмороков, и помнишь, ребенок голову разбил, когда упал со сцены...

– Да, ужас какой-то, – соглашалась собеседница.

Потупив взор, я уставилась в пол. Рука девушки была теплой и, держась за нее, я чувствовала себя в безопасности. Мы пробирались почти в другой конец зала через недовольную толпу. Да уж, лучшего плана обратить на себя внимания не придумать.

– Ну вот и пришли... – наконец-то радостно объявила девушка и отпустила мою руку. – Меня, кстати, Лирой зовут. А это мои коллеги Марика и Аза. Так что у тебя болит? Головокружение? Тошнота? Какую пилюлю нам лучше выбрать? Смотри сюда!

Я подняла голову и увидела, что мы остановились совсем рядом с выходом, обогнув при этом гигантскую очередь к сцене. Неужели девушка привела меня сюда, чтобы выпустить из зала?

– Что? – растерянно спросила я и повернула голову.

Передо мной находилась тележка, похожая на прилавок в магазине. Под стеклом было разложено множество разноцветных пилюль, точь-в-точь аптечные капсулы, только большие.

– Ян, они опять не подписаны, – осуждающе сказала Марика из-за моей спины. – Ну как нам работать в такой обстановке?

– Девчата, там еще кому-то плохо, – взволнованно сообщила Лира, услышав чей-то крик. – Давайте туда, я сразу же за вами!

– Хорошо, – кивнула Марика, и они с Азой убежали помогать другому «ребенку».

– Так что у тебя болит, детка? – спросила у меня Лира, а я подняла глаза и увидела, что за прилавком стоит Ян.

На нем не было дурацкого салатового свитера. Он был одет в просторную рубашку кремового цвета и темно-бордовые брюки. Парень совсем не изменился. Те же темные волосы, зеленые глаза, ямочка на подбородке...

– Вообще-то я Луну подменяю, и это она должна была таблички крепить, – ответил Ян и улыбнулся Лире. На меня парень даже не взглянул и, порывшись под стеклом, достал розовую пилюлю. И снова, даже не удостоив мимолетным взглядом, протянул мне. – Сегодня вообще день ужасный, летал кругов пять туда-обратно. Луна сказала, что отойдет всего на пару минут, а уже прошло полчаса... Ты ее случайно не видела?

– Малыш, если увижу, сразу же передам, – ответила Лира и перегнувшись через прилавок, погладила Яна по щеке. Он улыбнулся еще шире. – Ладно, я побегу помогу девочкам, ты справишься дальше сама? – обратилась она ко мне.

И в этот самый момент я поняла, что готова разрыдаться от обиды. У меня, кажется, даже задрожала нижняя губа. Оказывается, у Яна уже была девушка – такая веселая, улыбчивая и добрая, в общем, Лира... Иначе же и быть не могло. Как я вообще могла подумать, что...

– Конечно же не справится, тебе обязательно нужно выпить пилюлю за нее и после этого встать в очередь и выступить на сцене, – пошутил Ян, и Лира, хихикнув и послав ему напоследок воздушный поцелуй, растворилась в толпе. – Ты чего на меня так смотришь?

Вот теперь наконец-то Ян одарил меня своим вниманием. Причем держался очень холодно, не то что с Лирой. При ней он прямо весь светился от радости.

– А как я должна на тебя смотреть? – уточнила я, почувствовав, что мой голос стал совсем чужим, каким-то неестественно тонким.

– Ты смотришь на меня так, что я начинаю чувствовать себя виноватым, – сообщил он. – Ты что это... из-за Лиры что ли?

– Что? – немного громче и звонче, чем хотела, произнесла я. – Глупостей не говори, просто не ожидала тебя встретить так скоро в, хм, человеческом обличии.

– А я, если честно, вообще не ожидал тебя увидеть, – пробормотал он. – В смысле на площади.

– Жизнь так непредсказуема, – ответила я и зачем-то брякнула: – А Лира тоже оборотень?

Ой, ну зачем я спросила? Нужно же было сделать вид, что мне все-равно встречается он с Лирой или нет.

– Мы с Лирой просто друзья, – произнес Ян. – И да, она тоже оборотень.

– А мне все-равно, – немного грубовато ответила я.

На слове «друзья» во мне шевельнулась крохотная надежда, но она тут же умерла, стоило мне вспомнить, как они минуту назад флиртовали друг с другом. Друзья так не делают, один из них кому-то точно нравился.

Ой, ну все, теперь меня здесь больше ничего не держит. У Яна есть девушка, а у меня дом, куда мне следует возвращаться, причем, чем скорее, тем лучше. И размышляя таким образом, я двинулась к распахнутым дверям.

– А ну возвращайся в очередь и не глупи, – Ян схватил меня за руку и оттащил обратно к прилавку. – Там за дверью охрана и тебя схватят в два счета. Да еще нам из-за тебя попадет...

– Эй, привет, – к нам подошел очень знакомый юноша. Мне потребовалась всего секунда, чтобы узнать в нем «парня с картинки». – Оборотень, а не много ли ты себе позволяешь?

Последнюю фразу парень произнес довольно грубо. После этих слов рука Яна сразу же отпустила мою.

– Я просто хотел дать девушке пилюлю, она плохо себя почувствовала, – пробормотал Ян, отступая назад. В руке он держал розовую пилюлю.

– Что снова? – обеспокоенно спросил «парень с картинки». – Ты опять упала в обморок?

– В обморок? – эхом отозвался Ян.

– Знаешь, засунь свою пилюлю куда подальше, – пробормотала я и обратилась к «парню с картинки», – Пойдем отсюда, оборотни ведь не наш круг общения.

Я пошла прочь, даже не взглянув, изменился ли в лице Ян. Хотя вряд ли меня должно было это интересовать, ведь с этой самой минуты он перестал для меня существовать. Ладно, всего на пару секунд. Через мгновение я пожалела о своих словах, и теперь поворачиваться мне стало стыдно.

«Парень с картинки» проводил меня до конца очереди. И почему-то меня совсем не смутило, что он является высокомерным представителем клана ласки. И ведь к Яну он обратился с таким пренебрежением... Ой, ну все, больше не думаю.

– Ты что уходила? – спросила у меня Забава, кажется, не заметив моей отлучки. – Ой, а что это за парень? Такой симпатичный...

– Я бы сказала красавчик, – прошептала другая девочка. – А он твой парень?

– Нет у меня парня, – буркнула я и все же не сдержалась и посмотрела в сторону, где находился прилавок с пилюлями.

Там уже стояла какая-то девушка с толстой черной косой, перекинутой через левое плечо, в ярком салатовом свитере, а рядом с ней Лира. Может быть мне показалось, но, кажется, девушки смотрели на меня.

Пока меня не было, очередь заметно продвинулась. Точнее сказать она продвинулась настолько, что не успела я даже, как следует себя накрутить на тему: «Я пропала!», как мы оказались уже у самой сцены. Девочки, которые так сильно волновались, что не пройдут испытание, благополучно его завершили, и теперь была очередь Забавы.

К слову, по статистике, о которой я краем уха слышала от этих болтливых девчонок, как правило, магию творили через раз, максимум через два. И, если обе девочки отличились своими магическими способностями, то теперь Забава, по идее, должна была провалиться, ведь три одаренных человека подряд – это явный перебор. Ну что за ужасные мысли лезут мне в голову?

Похоже, Забава думала о том же, и во взгляде у нее было столько страха и отчаяния, что я почувствовала их сама. И меня больше страшила не близость собственного конца, а поражение Забавы.

– Следующий! – произнесла мадам Гелла таким строгим голосом, которым выносят смертный приговор.

Кажется, на нас, оставшихся последними, она не возлагала особых надежд. У женщины теперь было достаточно новеньких учеников, которые сбились в левом углу от сцены. Взглянув туда я увидела знакомых из очереди и вдруг почувствовала прилив сил, который мне очень захотелось передать Забаве.

– Удачи и ничего не бойся, – прошептала я ей.

Та кивнула и пошла к сцене. Поднявшись на первую ступеньку, она остановилась и растерянно оглянулась. Я кивнула и подняла большие пальцы кверху. Моя новая подруга улыбнулась и уверенно поднялась на сцену.

В зале наступила гробовая тишина, или мне так только показалось, потому что лично для меня время вдруг остановилось. Маленькая и хрупкая Забава стояла на сцене, а рядом возвышалась мадам Гелла, от которой за сегодня никто не услышал ни одного доброго слова. И что же будет дальше?

От волнения я даже начала кусать ногти, хоть в последний раз делала это лет пять назад. Причем благодаря титаническим усилиям Нади мы сумели побороть мою гнусную привычку... Эх, прости меня, Надя, но сейчас я могла позволить себе любую шалость.

– Ну... – в нетерпении протянула мадам Гелла, обратившись к Забаве. – Удиви нас.

Забава кивнула и, зажмурившись, напряглась. Мадам Гелла скучающим взглядом обвела зал. Кажется, ей хотелось, чтобы все побыстрее закончилось. И, по всей видимости, остальные тоже. Я стала замечать, что наблюдающие уже не были такими внимательными, как вначале. Они довольно громко переговаривались, смеялись и даже прохаживались возле сцены.

– Давай, девочка, не томи, – крикнул кто-то.

Ясное дело, сосредоточиться при всем этом было не так просто. Мне хотелось закричать на всех, чтобы угомонились и дали моей подруге спокойно настроиться на нужную волну. Или что там делают чародеи, чтобы показать свою магию?

«Ну же, ну же... – шептала я мысленно, желая одного – чтобы у девочки все получилось. – Но почему ничего не происходит? Почему?» И тут, о чудо, с потолка посыпались лепестки роз. Прекрасные лепестки, которые падая не достигали пола, а зависали в воздухе в метре от него и испарялись с негромким шипением.

Зал разразился бурными аплодисментами. Даже мадам Гелла выдавила из себя скупую улыбку.

– Весьма удивлено, – пробормотала она. – Ну что же, присоединяйся к остальным, а у нас остался еще один претендент.

Забава, не помня себя от радости, упорхнула со сцены и бросилась к своим друзьям, а взгляд черных глаза высокой недружелюбной женщины вонзился в меня. Я даже не успела как следует порадоваться за Забаву, и улыбка сразу же сползла с моего лица.

Так это же она обо мне – я тот самый претендент. Я словно на ватных ногах поднялась на сцену. И крупно пожалела, что отказалась от пилюли. Кажется, у меня возникли все симптомы того, что сейчас случится что-то нехорошее.

Голоса в зале стали тише, а мгновение спустя наступила звенящая тишина. И на этот раз это случилось точно не в моей голове!

«Внимание, внимание: наступает момент моего разоблачения!»

Глава четвертая. БЕЛАЯ

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем мадам Гелла прошептала своими тонкими губами: «Удиви нас!» И, вроде ничего страшного в этом не было, только, если бы эти слова произнес, к примеру, учитель литературы, предложивший классу написать эссэ на любую популярную тему. Тогда это показалось бы вполне уместным, но в волшебном замке, наполненном толпами чародеев, в городе, где жили мифические существа, в мире с зеленым небом, голубой травой и красными звездами, слова приобретали иной смысл. От меня ждали чего-то невозможного – магии.

Но я ведь – обычный среднестатистический подросток. Не лидер, не герой и тем более не ведьма! Но вот ведь парадокс, я, не верящая в волшебство с детства, оказалась здесь – в другом мире. На меня смотрели сотни глаз, и я чувствовала себя не в своей тарелке.

«И как же мне их удивить?» – задумалась я, встречаясь взглядами с любопытными наблюдателями. Интересно, они видели в моих глазах зов о помощи?

– Давай побыстрее, а то есть охота! – крикнул кто-то из зала. Определенно, помогать мне никто не собирался...

Встретившись взглядом с Забавой, я должна была бы почувствовать поддержку, но почему-то этого не случилось. Мне не нравилось здесь находиться, я очень хотела домой.

«Так, главное держать себя в руках» – уверенно сказала я себе. Итак, я совершенно спокойна и... Ой, ну кого я обманываю?

И все-таки, наверное, было бы лучше признаться в том, что я никакой не чародеем, но, стоило мне посмотреть на мадам Геллу, как сразу же передумала это делать. Вблизи эта женщина была еще страшнее и напоминала хищную птицу. Не знаю, какой уж там страшной была Леди, но мадам Гелла наводила ужас.

– Ну же... – услышала я ее строгий голос. – Покажи нам что-нибудь.

Чтобы продемонстрировать свои умения в магии, участники Выбора напрягались изо всех сил, и далеко не у всех получалось сотворить чудо. Неудачники просто покидали сцену и...

«Конечно, как же я раньше не догадалась?!» – осенило меня. Ведь все было так просто – от меня требовалось лишь сделать вид, что я очень стараюсь сотворить магию, но, увы, ничего не выходит. Под недовольное улюлюканье, я покину сцену, а затем и замок. Вот в моей голове и начал зарождаться новый план, который мне сразу же понравился. И для его осуществления мне никто не требовался. Особенно Ян.

Стоило мне подумать о парне, как он сразу же попался на глаза. Ян стоял в компании салатовых свитеров и сильно выделялся среди них. Прям как черное пятно на белом фоне, а в данном случае – белое на салатовом. Однако Лиры среди них не было, зато я увидела двух незнакомых парней, девушку с толстой черной косой (по всей видимости Луну) и Марику с Азой.

А Ян смотрел на меня спокойно, словно ничего и не произошло.

«И как могла быть такой дурой, что по уши в тебя влюбилась! Неужели сложно было сказать, что у тебя уже есть девушка?» – в сердцах подумала я, в упор глядя на парня.

И признаюсь честно, я совершенно не рассчитывала получить ответа, решив всего-навсего выпустить пар, как в моей голове отчетливо прозвучал голос очень похожий на голос Яна:

«Я же сказал, что с Лирой мы только друзья! И вообще, как ты правильно заметила, оборотни – не круг общения чародея, поэтому ты вряд ли меня поймешь»

«Что?» – ахнула я, не отводя от парня глаз.

Нет, этого просто не могло произойти. Он не мог меня услышать, ведь не был телепатом, а самым обычный оборотнем. Просто это я сама сказала себе то, что хотела услышать. Разумеется, так и есть!

«Ну ты ведь даже на меня не посмотрел в ее присутствии!» – продолжила сокрушаться я.

«Ревнуешь?» – произнес голос Яна.

«Еще чего!» – фыркнула я.

«А мне показалось, что ревнуешь, – ответил он. – Особенно после твоей фразы, что влюбилась в меня. Знаешь мне такого еще никто не говорил».

Я отвела в сторону глаза и задумалась: только что диалог случился в моей голове, или мы только что мысленно пообщались с Яном?

Мадам Гелла с нетерпением теребила отворот рукава своей мантии. Я попыталась придумать еще какую-нибудь фразу, говорящую голосом Яна, но у меня не получилось.

«Ян, скажи, пожалуйста, еще что-нибудь» – попросила я, но мне никто не ответил. Тогда я очень медленно повернулась и снова поймала взгляд парня: – «Ян?»

«Чего?» – тут же произнес он, и это было совсем не смешно. Не я думала за Яна, а он сам за себя! Но тогда это значило, что... Ой, только не это!

«Ты меня слышишь?.. – в ужасе воскликнула я. – Но, как такое вообще возможно? Пожалуйста, скажи, что ты меня не слышал! Это ведь все мое воображение! Я просто решила поговорить сама с собой! Скажи сейчас же, что ты ничего не слышал!»

Я все еще надеялась, что имею дело со своей бурной фантазией, умеющей говорить голосом Яна, а не самим Яном, проникшим в мою голову. Ну ладно, допустим, что мир волшебный и в нем много необъяснимых вещей, но телепатия... Телепатия – это же совершенно из другой оперы! Или нет?

«Мне очень жаль тебя расстраивать, но я, действительно, тебя слышу, а ты слышишь меня, – ответил Ян. – И сразу же скажу, я не знаю, как так получается, раньше я ни с кем подобным образом не общался, но могу предположить...»

Я резко отвернулась, и голос Яна тут же оборвался. Мои щеки запылали и я, наверное, залилась густым румянцем. Вообще-то я редко краснею, ведь у меня бледная кожа и все-такое... В общем, сейчас был один из таких редких случаев.

Уму непостижимо, но я только что призналась парню, что влюбилась в него по уши. Но постойте, влюбилась же до того, как узнала про Лиру и решила, что она его девушка. Значит все-таки не его девушка? Просто друг? Но почему тогда он был с ней так приветлив, а со мной холоден...

– Девочка, мы ждем! – напомнила о своем присутствии мадам Гелла, словно вернув меня с небе на землю.

Надо же, я почти о ней забыла. Вообще обо всем забыла. А выбираться-то все же нужно. Ладно, была не была, и я снова покосилась на Яна.

«Замечательно, и что же ты посоветуешь мне сделать? – спросила я. – Я ведь правильно понимаю, что если не сотворю ничего магического меня сразу же отпустят домой?»

«Ну, если бы ты послушала меня, то давно была бы уже дома!» – заметил Ян.

«Давай без нотаций!» – попросила я.

«Да они тебя отпустят и ты снова попадешь в город, где тебя, наверное, схватят полицаи, а потом ты попадешь к Леди во дворец и...» – заговорил парень.

– Давай же, девочка, поторопись! – донесся до меня голос мадам Геллы.

Наш зрительный контакт с Яном снова был прерван и посмотреть на него вновь я не решилась, уж очень внимательно за мной наблюдала эта женщина.

«Ладно, если выберусь отсюда, то сразу же вернусь домой!» – мысленно пообещала я себе, уже представляя, как несусь со всех ног по полю обратно к порталу. Видение про то, как меня хватают полицаи и тащат на растерзание Леди я решила опустить.

– Мне очень жаль, – виновато пробормотала я, обращаясь к мадам Гелле. – Но у меня ничего не получается... – как случилось что-то странное...

– Алиса! – внезапно услышала я женский голос и резко повернулась. – Алиса!

Так, и кто же знает мое имя? Насколько я помнила, единственным человеком в этом мире, верно его угадавшим, была Надсмотрщица. Но неужели она прилетела в замок вместе с остальными?

Но нет, это была знакомая полупрозрачная босая девушка в белом длинном платье с черными, как смоль волосами. Вот только в прошлый раз, когда я встречала ее на дороге в деревне, девушка беззвучно шевелила губами, чем жутко меня напугала.

Она стояла на сцене совсем рядом, и я интуитивно попятилась назад. Но почему никто не кричал, типа: «О, это же настоящий призрак!» Может быть, в этом мире явление призрака было делом вполне естественным? Но я оглядела присутствующих, и по их настороженным и удивленным взглядам догадалась, что девушку они не видят. Зато очень хорошо видят меня и не понимают, почему это я вдруг сбегаю со сцены.

Я бросила быстрый взгляд на место, где стоял Ян.

«Остановись! – произнес он так строго, что я тут же встала как вкопанная. – «Не привлекай лишнего внимания и делай вид, что ничего не случилось!»

Легко ему было говорить. Его-то призрак по имени не звал. И мне совсем не нравилось видеть то, что не видят остальные.

– Здравствуй, Алиса, – произнесла девушка, и у меня мороз прошелся по коже от того, каким потусторонним был ее голос.

«Интересно, чтобы ты сказал, если ее видел? – спросила я у парня. – Она до ужаса меня пугает».

«Да уж особа малоприятная, – согласился Ян. – И, кажется, она хочет пробудить твои способности. Я подозреваю, что она твоя дальняя родственница – родом из белых».

Ну вот опять это странное слово «белый». И что оно все же значит? Но постойте...

«Подожди ты тоже ее видишь? – изумилась я. – Ты видишь моего призрака?»

«Твоего призрака? – уточнил парень. – Интересно, с какой это стати она стала твоим призраком? К тому же... Хоть особа и мертвая, все-равно опасная и очень сильная».

Я взглянула на девушку-призрака и по выражению ее полупрозрачного лица догадалась, что она слышала каждое наше слово. А это значило, что она являлась более продвинутым телепатом, ведь мы с Яном говорили только наладив зрительный контакт, а девушке-призраку этого не требовалось. Она шевельнулась и медленно поплыла по воздуху прямиком ко мне.

– Кто ты? – спросила я вслух и слишком поздно поняла, что этого делать не следовало. По залу прокатилась волна вопросительных возгласов наблюдательной толпы.

– Ты видишь кого-то невидимого? – прогремел встревоженный голос мадам Геллы. Я сразу же уловила в нем недоверчивые нотки. Может быть она думала, что я решила всех обмануть? – Давай же покажи свой талант или покинь сцену.

– Ладушки, – произнесла я, не сводя взгляда с плывущего в полуметре от пола призрака. – Я тогда пойду...

Я хотела дать деру в направлении ступенек, ведущих вниз со сцены, но тут девушка-призрак резко приблизилась и оказалась напротив меня, преграждая своей полупрозрачной фигурой выход со сцены. Я замерла, а девушка жутковато улыбнулась, как умеют делать только призраки в каких-нибудь очень страшных мистических фильмах, и прижала указательный палец правой руки ко рту. После этого левой она достала из кармана своего полупрозрачного белого платья золотую цепочку с висящем на ней кулоном. При этом и цепочка, и кулон выглядели очень реалистично и казались настоящими. Но значит ли это, что их видели остальные? Интересно было бы посмотреть на реакцию людей, когда, удерживаемый невидимой рукой, кулон на цепочке завис в воздухе.

Я оглядела толпу зевак, но лица у тех не изменились. И только увидев выражение Яна, я поняла, что происходит что-то нехорошее.

«Что это за кулон?» – спросила я у парня, поймав его встревоженный взгляд.

– Хочешь взять его себе? – спросила у меня девушка.

Говорила она вслух, но ее по-прежнему никто кроме нас с Яном не слышал.

«Что это за вещь?» – мысленно спросила я у нее.

– Этот кулон очень дорог нашему роду, – сказала девушка, подняв цепочку повыше. – Ты только посмотри на него, ведь он меняется, потому что чувствует тебя...

Вначале я не поняла, о чем говорит девушка-призрак, но повнимательнее посмотрев на кулон, заметила, что он действительно стал изменяться. Буквально на глазах из черного безжизненного камня он превращается во что-то прекрасное, от чего невозможно оторвать глаз. Продолговатый черный камень, напоминающий вытянутое сердечко, приобретал золотистый оттенок и разгорался, словно огонек. Не знаю, насколько опасна была эта вещица, но я непроизвольно протянула к ней руку.

В детстве меня учили: «Алиса, никогда не бери чужие вещи!»; «Алиса, никогда не заговаривай с незнакомцами!»; «Алиса, никогда не бери чужие вещи у незнакомцев и не заговаривай с ними!» И к своему огромному стыду я всегда нарушала подобные правила. Наверное, лет до пяти я была очень общительным ребенком. Я с радостью принимала у незнакомцев игрушки и конфеты и охотно рассказывала о себе и своих близких. Но это было далеко в детстве и мне казалось, что я давно выросла, однако, видимо, ошиблась.

И эта девушка-призрак мне совсем не нравилась. Не то, что те дяденьки и тетеньки на улицах, которые угощали меня сладостями. Они казались приятными людьми, а девушка призрак даже человеком не была, по крайней мере, живым. Так почему же я собиралась взять у нее кулон? Нет, пока не стало слишком поздно, нужно остановиться и не делать глупостей!

Я с трудом отвела руку и спрятала ее за спину.

– Неужели ты не хочешь его взять? – удивленно произнесла девушка-призрак.

Мне очень этого хотелось, если даже не взять кулон, то просто подержать его в руках. Но насколько безопасно для меня это могло быть? Эта девушка встречалась мне уже второй раз и это было не случайно. Она будто преследовала меня, и я не знала враг она мне или друг.

«Возьми, и он будет твоим!» – услышала я в голове настойчивый голос девушки.

«Будет моим?» – спросила я неуверенно.

Все-таки бороться с искушением было сложнее, чем я ожидала. Протянутый призраком кулон манил меня как магнит. Я попыталась включить «взрослую девочку», которая не брала чужих вещей и не заговаривала с незнакомцами... и тем более с призраками, но как же все-таки хотелось его потрогать!

– Осталось недолго, – произнесла девушка и внезапно растворилась в воздухе, а кулон не исчез вместе с ней. Сверкнув золотом, он начал, словно в замедленной съемке, падать вниз и, чтобы его поймать, мне требовалось всего лишь протянуть руку.

– Ладно, была не была, – сказала я себе и протянула руку.

И стоило мне коснуться золой цепочки, как что-то пошло не так.

Все закружилось, словно я попала на карусель. Мраморный пол сцены исчез, а под ним стали проплывать знакомые пейзажи моего родного мира, там, где жили родители, бабушка и дедушка, и где меня не хотели сварить в чугунном котле.

Я не падала, а парила словно птица, спускаясь все ниже и ниже... Уже были видны знакомый лес и крыши деревенских домиков. Вот сейчас я увижу своих стариков!

Сердце радостно затрепетало в груди, и я стала спускаться быстрее – все ближе и ближе к земле. Когда я достигла земли и коснулась ногами зеленой травы на опушке леса, то не поверила своим глазам.

«Зеленая трава! – мои чувства сложно было передать словами. – Я дома! Дома!»

Возвращению радовалась каждая клеточка моего тела. Старый добрый лес покачивался в такт порывам ветра, как делал это всегда, когда я сюда приезжала. Тропинки на опушке, рядом с которой я стояла, были утоптаны моими стариками, совершающими ежедневные длительные пробежки вот уже более сорока лет. Где-то неподалеку слышалось журчание родника.

И все было таким настоящим, что я не удивилась, если бы сейчас из-за поворота выбежала Мира со своим псом-медведем, или Барбос бросился меня встречать с приветственным лаем. И как же было чудесно снова оказаться дома!

А быть может, именно сейчас мои старики решат совершить внеплановую пробежку, увидят меня, и мы вместе пойдем домой?! И я останусь с ними, а потом вернусь в город, будто бы не было никакого волшебного мира. Он останется лишь воспоминанием прошлого, а вскоре совсем сотрется из памяти.

«Но в таком случае я больше не увижу Яна», – внезапно осознала я, и все радостные мысли насчет возвращения домой превратились в ноющую тоску по юноше.

Но как же первая любовь? Перед глазами пронесся образ жизнерадостной улыбчивой Лиры, которая явно подходила Яну больше, чем я. К тому же, кто я такая? Недоделанная чародейка, которая ничего не умеет, но которую почему-то считают опасной – белой. А Лира – оборотень, такая же как Ян.

«Бесспорно, она создана для него!» – подумала я, почти смирившись с этой мыслью, но тут о себе дал знать подростковый максимализм. Нет уж, я не готова была так просто отпускать Яна. Пусть прямо скажет, что ему нравится Лира. Пока же он утверждает, что они только друзья, я не отступлюсь от парня.

Как я уже говорила, общаться с мальчиками мне всегда было непросто. В отличие от Нади, у которой кавалеров был фургон и маленькая тележка, я была чем-то в роде белой вороны. Ждала своего «принца», а он все не приходил. А в это время подруга третировала меня насчет того, что я попросту трачу лучшие годы своей жизни впустую. «Когда ты станешь взрослой, тобой никто не заинтересуется! А пока ты молодая, пользуйся этим!» – говорила Надя.

Может быть она просто считала, что «принцев» не существует, и я в ожидании так и проживу до старости? Надя жила просто и радовалась, когда за ней кто-нибудь ухаживал: дарил подарки и водил в кино. И никогда она не относилась к своим ухажерам всерьез. Парни были для нее чем-то вроде хороших приятелей. Почти все они были влюблены в Надю, а она...

Эх, непокоренным из сверстников, готовых сделать для Нади все, оставался только Макс Иванов. Он и сам умело вертел девчонками, которые дарили ему подарки и приглашали в кино. Надю он в упор не замечал, а моя бедная подруга места себе не находила и не могла понять, почему ее чары не действуют на Макса. А ведь Надя ради одноклассника готова была горы свернуть или луну с неба достать...

Когда подруге становилось совсем худо я предлагала ей влюбиться в кого-нибудь другого. «Думаешь это так легко сделать? – вздыхала Надя. – Как ты не понимаешь – это же самая настоящая любовь!» Я действительно не понимала. Зато сейчас, думая о Яне, я знала, что такое любовь.

Да я даже готова была закрыть глаза на то, что он иногда превращается в лохматого монстра. Свою антипатию к оборотням я до конца не преодолела, но насмотревшись на отношения к ним в волшебном мире, поняла, что можно их пожалеть.

– Ян, пожалуйста, не оставляй меня! – крикнула я в сторону леса.

Мой голос эхом прокатился по деревне, встревожив птиц, сидящих на деревьях. Те громко загалдели, замахали крыльями и черным вихрем взмыли высоко в небо. Проследив их полет, я вдруг вспоминала, что в нашем лесу отродясь не водилось животных, особенно птиц. И стоило мне об этом подумать, как поднялся такой сильный ветер, что я чудом устояла на ногах.

– Ян! – позвала я, отчаянно оглядываясь по сторонам в надежде, что парень в любой момент выйдет из леса.

«Забудь его! – в моей голове раздался шепот девушки-призрака. Колеблемый сильным ветром, лес начал раскачиваться из стороны в сторону. – Ты его больше никогда не увидишь. Забудь его!»

– Нет! – закричала я.

«Не увидишь никогда! – повторял шепот и, будто бы издеваясь, – Забудь! Забудь!»

– Алиса?! – позвал меня знакомый голос и, обернувшись, я увидела папу. Он стоял в конце тропинки, ведущей из леса.

– Папа? – прошептала я, не поверив своим глазам, ведь кого-кого, а папы здесь быть не должно. Он же находился в городе вместе с мамой и дописывал книгу. – Это ты?

– Я, Лисенок! – подтвердил папа. – Но я не пойму, что ты тут делаешь? Ты же должна быть в совершенно другом месте.

– В каком еще месте? – не поняла я. Странно, что на опушке этого странного леса, скрывающего в чаще вход в другой волшебный мир, мне посчастливилось встретить именно папу, к которому у меня было много вопросов. – Ты о другом мире говоришь?

– Другом мире... – произнес папа, и его голос эхом прокатился по округе.

Папа был одет точно также, когда я видела его в последний раз на вокзале. И выглядел таким настоящим...

– Я так рада тебя увидеть, – сказала я и подошла, чтобы крепко обнять, но папа отстранился. Тогда я протянула к нему руку, и, прежде чем он успел одернуть свою, я в ужасе осознала, что папа все же не настоящий – моя рука прошла сквозь него.

– Мне очень жаль, – вздохнул папа-призрак и печально взглянул на свои руки. – Я не хотел, чтобы все так получилось. Пожалуйста, поверь мне, я не хочу, чтобы ты попала в беду.

– Кто ты такой? – спросила я строго.

– Я твой папа, вот только... – сразу же ответил он и тяжело вздохнул. – Послушай, я давно должен был тебе все рассказать, но теперь слишком поздно, и у нас совсем мало времени. Но сейчас ты кое-что должна мне пообещать.

Папа-призрак подошел ко мне почти вплотную, но я не испугалась и не отступила назад. Одно дело, когда ко мне приближалась жутковатая девушка-призрак, а тут папа – такой родной и близкий. К тому же, смотрел он так, словно знал тайну мироздания и сейчас собирался поделиться ей со мной.

– Что? – спросила я.

– Пообещай мне, что не станешь ей верить, что не воспримешь всерьез ни одно ее слово, – папа-призрак видимо забылся и хотел положить свои руки мне на плечи, как делал это часто в детстве, но его руки прошли сквозь меня. Дрожь пробежала по телу, будто бы мимо пронесся прохладный ветерок.

– Я очень скучаю! – выдавила я, и слезы начали душить меня изнутри. – По тебе настоящему. По маме и Филиппу. Я очень хочу домой.

– Ты обязательно вернешься! – уверенно произнес папа. – А теперь пообещай, что не станешь ей верить. Просто беги оттуда и не оглядывайся, она не твой друг, она...

Папа вздрогнул и обернулся. Я никого не увидела, но это не значит, что там никого не было. Внезапно снова поднялся сильный ветер и стал увлекать отца за собой, к опушке леса.

– Папа, – встревоженно произнесла я, когда тот, протягивая ко мне руки, пятился к лесу. И я бы с радостью его остановила, если бы только могла. – Папа, что происходит?

– Пообещай мне, Лисенок! – голос папы становился все-тише и тише, а полупрозрачный силуэт рассеиваться, словно дым... – Пожалуйста, не совершай моей ошибки.

– Но папа, я не понимаю о ком ты говоришь... – в отчаянии крикнула я, когда папа исчез, а я не успела сделать и пары шагов, как все кругом снова закружилось. Внизу образовалась черная воронка, в которую я тут же упала. И чем дольше я падала, тем темнее становилась вокруг. Меня будто бы поглощал мрак, а потом внезапно ослепил яркий свет.

В следующий миг надо мной нависло худощавое лицо с впалыми щеками и тонкими губами – мадам Гелла.

– Ой, – прошептала я, глядя в бездонные черные глаза. Ну почему после всего случившегося первым человеком, которого я увидела, стала именно эта женщина?

Кругом толпился и кричал народ. Люди обступили сцену с разных сторон и пытались меня получше разглядеть. Вот ведь невидаль – подумаешь, опять упала в обморок?! Я лежала на сцене, голова у меня жутко болела и кружилась. А тут еще люди галдели, словно рой жужжащих пчел. Мне бы прийти в себя, забыться и побыть одной...

Но у мадам Геллы на этот счет явно были свои планы и оставлять меня одну она не собиралась.

– Девочка, поднимайся живее! – сказала она и с силой принялась поднимать меня на ноги. – Так, все живо разошлись по своим комнатам! Здесь не на что смотреть! Девочка, ну давай же!

Подняться на ноги было не так просто. А еще сложнее на них устоять. Меня качало из стороны в сторону, словно я находилась на палубе корабля во время страшного шторма.

«Просто беги оттуда и не оглядывайся, она не твой друг, она...!» – вспомнила я недавние слова отца. Но о чем он говорил? Кто она? Мадам Гелла? Леди? Откуда мне нужно бежать? Из замка? Или из этого мира?

Голова закружилась еще сильнее. Да уж, теперь женщина с крючковатым носом и женщина с бородавкой на носу стояли на чаше весов друг против друга, но пока я не знала, кому из этих двоих мне стоит доверять больше, а кому меньше. Честно сказать, мне одинаково не нравились обе, а с последней я даже не была знакома. И ни в коем случае не собиралась знакомиться!

Хотя мой отец был призраком, у меня ведь не было оснований ему не доверять?! Как ни как, он ведь мой отец!

В общем, на ноги подняться я так и не смогла, зато села и с горем пополам сфокусировалась на единственной важной расплывчатой точке – широко распахнутых дверях зала.

– Прошу меня простить, но мне нужно идти... – промямлила я.

– Это было потрясающе! – воскликнул какой-то полноватый мужчина с козлиной бородкой. Он пытался залезть на сцену, но комплекция и низкий рост не позволяли ему это сделать. – Геллочка, где вы откопали это сокровище? Она же – белая?

– Тише, барон, – шикнула прямо над моим ухом мадам Гелла.

На пальцах у мужчины ярко блестели перстни, а одет он был в черную мантию со стоячим воротничком. Он все же умудрился вскарабкаться и теперь стоял напротив меня.

– Давно я не видел такой магии, даже в нашей среде.

– Кто-нибудь, да помогите же ей встать на ноги! – рявкнула мадам Гелла, вырывая мои руки из рук полноватого мужчины. – Эй ты, оборотень! А ну иди сюда!

– Секунду, я сейчас помогу, – услышала я голос Яна, а затем увидела и его самого.

– Давай же скорее, дурень! – раздраженно фыркнула мадам Гелла. –А ну бери ее и тащи в лечебницу! Да смотри за ней хорошенько, чтобы никуда оттуда не делась до моего прихода! Ясно тебе, дурень?.. Барон Максимилиан, да перестаньте же крутиться у меня под ногами!

Ян подхватил меня на руки, и я сразу же обняла его за шею. Как же все-таки хорошо, что он снова был рядом. А в голове настойчиво звучали слова отца: «Беги оттуда...»

– Кажется, что я крупно влипла! – пробормотала я, когда Ян вынес меня из зала, и гул голосов сразу же прекратился.

– Еще как! – подтвердил он.

– Ян, я хочу домой! – прошептала я.

– Видимо не так сильно хочешь, – недовольно пробормотал парень, но сразу же смягчился: – Не волнуйся, все будет хорошо, я вытащу тебя отсюда.

Как же приятно было это слышать. Мне сразу стало так хорошо и легко, что захотелось, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось. Я покрепче обняла парня, чувствуя частое биение его сердца.

– Ян я... – мне тоже захотелось сказать ему что-нибудь приятное, но как-то внезапно я потеряла нить разговора и почувствовала страшную усталость. Мои руки безвольно опустились, и я стремительно начала падать в пустоту.

Глава пятая. МАДАМ ГЕЛЛА

Открыв глаза, первым, что я увидела было лицо мадам Геллы.

«Ух, век бы не видеть эту костлявую злую женщину», – подумала я и огляделась по сторонам в поисках Яна – не мог же он меня бросить?!

Голова болела не сильно и практически не кружилась. Возле кровати, где я сидела, столпилось много людей, впереди которых с сияющей улыбкой стоял полноватый мужчина с козлиной бородкой – барон Максимилиан.

Яна, к сожалению, я пока не нашла, но может быть его оттеснили все эти люди, а, может быть, вовсе выгнали, ведь об был презренным оборотнем.

Я приподнялась на локтях, намереваясь встать, но мадам Гелла легким движением руки, опущенной на мое плечо, решила уложить меня обратно. Что-то настолько устрашающее было в ее взгляде, что я сразу же смирилась со свой участью и прилегла на подушку.

– Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросил у меня барон Максимилиан и присел на краешек кровати. Матрас тут же прогнулся под его весом.

Сказать «нормально» у меня просто язык не поворачивался. Мне было очень страшно оттого, что все так пристально на меня смотрели. Несколько мужчин в черных мантиях стояли возле дверей, негромко, но оживленно что-то обсуждали, не переставая поглядывать в мою сторону. Еще неподалеку от них замерли какие-то молчаливые и мрачные на вид женщины.

Барон Максимилиан, казалось, был похож на дружелюбного щенка, смотрящего на меня с огромной надеждой на то, что я с ним поиграю. Одна рука мадам Геллы по-прежнему лежала на моем плече, а другая теребила продолговатый черный кулон в форме сердца, висящий на золотой цепочке на ее шее.... Постойте-ка, так это же тот самый кулон, что протягивала мне девушка-призрак!

– Привет, деточка, ты нас всех очень напугала! – обратилась ко мне знакомая старушка, опустившаяся на другой край кровати напротив барона Максимилиана. Я быстро вспомнила, что именно она избавила меня от заклятия, наложенного девицами-ласки. – Позволь дать тебе лекарство, от которого тебе сразу же станет легче.

Старушка мне подмигнула и протянула большую красную капсулу. При этом она села так, что загородила меня от всех людей. Восприняла я это, как подарок судьбы, и сунула капсулу в карман своей мантии. Старушка это увидела и легонько кивнула, мол, я сделала все правильно, а потом поднялась на ноги и пошла прочь. Пристальные взгляды присутствующих снова ко мне вернулись.

– Так ты говоришь она твоя сестра? – услышала я громкий женский голос.

– Я же уже говорила, что она моя дальняя родственница, – устало отвечал знакомый голос.

Я повернулась у видела в конце помещения белую перегородку. Именно оттуда доносились голоса моей новой подруги.

– Таня? – нахмурилась женщина.

– Да! – подтвердила Забава, а я приподнялась на подушках, так как мадам Гелла все же убрала руку с моего плеча. Я хотела послушать их разговор, но тут мужчины возле двери заговорили совсем громко и заглушили собой все посторонние звуки. Мне оставалось только повнимательнее оглядеться.

В помещении, где я оказалась (по всей видимости, это было что-то похожее на медкабинет) были белые стены, как и во всем замке, узкие кушетки, расставленные ровными рядами, с горами белых подушек и множество стеклянных шкафчиков, внутри которых, как я успела заметить, хранилось множество разноцветных склянок.

– Барышня, пожалуйста, не шевелитесь! – вокруг моей кровати захлопотала какая-то молоденькая худенькая девушка в белом халатике. Не успела я ничего понять, как она сделала мне какой-то укол.

Я растерянно посмотрела на свою руку, после чего перевела взгляд на руку девушки, в которой дымился шприц. Причем, в прямом смысле дымился.

– Это что? – пробормотала я.

– Для хорошего сна, – очень тихо сказала девушка и, оставив на свободной тумбочке шприц, поспешила прочь. И она так быстро ретировалась, что я даже не успела разглядеть ее лица.

– Ну что же?.. – заговорила мадам Гелла.

Когда я снова на нее взглянула, кулона в ее руке уже не было, а в хищном взгляде читался неподдельный интерес. Я нервно потерла свою руку. Кажется, она начинала жечь. А вдруг теперь со мной случится что-то страшное, например, какая-то ужасная реакция и я превращусь в тюленя? Ой нет, лучше об этом не думать... Кажется, голова снова закружилась...

– Откуда ты и, как попала ко мне в замок? – спросила женщина тоном, не предвещающим ничего хорошего.

– Я... я... – промямлила я. Не удержалась и взглянула в сторону ширмы, где была Забава. Расслышать ничего не смогла, зато мадам Гелла обратила на это внимание и подозрительно прищурилась.

«И что же Забава успела про меня рассказать?» – не на шутку забеспокоилась я, прекрасно понимая, что одна хоть ошибка, и нам обеим конец. Нет, во чтобы то ни стало, мне нужно было помалкивать. Я страдальчески застонала и прилегла на подушку.

– Геллочка, но оставьте же вы девочку в покое. Видите, она еще совсем слаба. Бедняжка пережила сильный стресс, ей нужно время, чтобы осознать все случившееся. И я настоятельно требую, чтобы вы отправили ее в комнату, чтобы девочка хорошенько выспалась, набралась сил и завтра нас окончательно поразила своими способностями.

– Но мне кажется, она вполне может разговаривать, – заметила мадам Гелла, просверлив меня суровым взглядом. – И выглядит вполне здоровой и отдохнувшей.

Может быть, этот полненький барон Максимилиан был послан мне судьбой? Я тяжело вздохнула и прилегла на подушку. Барон сразу же встрепенулся, и матрас прогнулся еще сильнее:

– Что-то случилось, девочка?

– Как-то стало похуже, – самым болезненным голосом, на который только была способна, прошептала я.

– Геллочка, – практически взвизгнул барон.

– Хорошо, я отправлю ее в комнату, – сухо ответила мадам Гелла.

Барон даже подумать не мог, что спас нас с Забавой от мучительной смерти, которая непременно бы настигла обеих, узнай мадам Гелла, что все рассказы моей новой подруги – вранье чистой воды.

Кажется, она догадалась, что я симулирую плохое самочувствие, но ослушаться барона Максимилиана не посмела. «Он, наверное, крупная фигура в этом мире», – подумала я, когда мужчина любезно помог мне спуститься с кровати, при этом сам чуть не упал.

– Береги себя и не растрачивай силу, – заговорчески зашептал он мне на ухо. – И знай, что ты всегда можешь обратиться ко мне, если тебе что-нибудь потребуется. В городе меня все знают и за городом тоже, так что только назови мое имя.

– Ладно, – кивнула я, решив про себя, что вряд ли когда-нибудь решусь обратиться к нему за помощью. Интуиция подсказывала, что за всем этим добродушием скрывалось что-то опасное.

Весьма раздраженная мадам Гелла велела отпустить Забаву, а затем отдала нам в провожатые какого-то крепкого молчаливого парня с длинными русыми волнистыми волосами, чтобы он проводил нас до нужной комнаты. И пока она не передумала мы поспешно покинули медицинский кабинет. Парень даже имени своего не сказал и, доведя нас до нужной двери, быстро зашагал прочь.

– Странный какой-то, – прошептала Забава, с любопытством глядя ему вслед.

– Здесь все странные, – отметила я, и мы вошли в нашу комнату.

Это была довольно просторная комната, напоминающая собой больше больничную палату, нежели спальню. И все кругом такое белое и чистое...

Мебели было совсем мало: только две кровати с тумбочками, гардероб и комод, на котором стояло старинное на вид резное мутноватое зеркало. Заглянув в него, я с трудом смогла разглядеть свое отражение.

– Вроде бы пронесло, – радостно сообщила Забава, когда за нами закрылась тяжела дубовая дверь.

– Не то слово! – согласилась я. – Слушай, Забава, а ты не знаешь кто такой этот барон? Какая-то крупная шишка?

– Очень крупная. Он что-то типа правой руки Леди! – ответила подруга. – Ой, а можно я лягу у окна? Ты только посмотри, какой балкончик. Я так хотела комнату с балкончиком, когда сюда ехала!

Забава восторженно ахнула и побежала к окну, где сбоку за тюлевой шторкой находился проход, ведущий на уютный балкончик – совсем крохотный, но зато какой замечательный отсюда открывался вид: бескрайнее поле голубой травы, будто это океан. Я подошла к подруге и тоже перегнулась через перила, мучимая мыслью, что барон не случайно показался мне опасным, он ведь правая рука Леди...

Я никогда не видела ни море, ни океан, но по роликам в интернете знала, что это прекрасно. И в Австралии я планировала посвятить как минимум несколько часов в день океану. Увы, с Австралией не получилось, зато я оказалась здесь.

По высоте мы находились где-то на середине замка, а выше располагались другие балкончики. Наверняка, вид оттуда открывался еще лучше, но почему же тогда на них нет людей? Почему никто не любовался прекрасным полем?

– Как думаешь, кто там может жить? – спросила я, кивнув наверх.

Забава подняла голову и тут же ответила:

– Какие-нибудь самодовольные ласки.

На балконе мы простояли очень долго, облокотившись на перила и глубоко погрузившись в свои мысли. Здесь было так тихо и спокойно, что казалось, убегали все проблемы.

Дома балкон я не любила, так как там был слышен каждый звук с улицы. Окна выходили во двор, и я сходила с ума от того, как кричали дети, пьяные мужики начинали выяснять отношения друг с другом, или визжала сигнализация машины. А в волшебном мире с балкона открывался умиротворяющий вид на бескрайнее поле. И, казалось, я могла смотреть на это вечность.

– Ой, я совсем забыла внизу забрать свои вещи, – внезапно произнесла Забава.

– Вещи? – повторила я.

– Да-да, вещи, – подтвердила Забава. – Я оставила их в зале, когда ты... В общем, я быстро!

Я и не надеялась, что Забава сможет вернуться так скоро, ведь замок был огромен, и в нем вполне можно было заблудиться, однако Забава вернулась, минут через десять. В руках у нее был пузатый чайник, а мешок...

– Спасибо огромное, Даниэль, – расплылась в улыбке Забава, и за ней в комнату зашел тот самый крепкий парень, который час назад провожал нас в комнату из медпункта. Он показался нам таким молчаливым и скрытным, что я поразилась, когда он с улыбой произнес:

– Рад был тебе помочь.

Парень только хотел было пройти к кровати Забавы и положить на нее мешок, как увидел меня, вышедшую с балкончика, и замер. В его глазах отразилось что-то такое, что заставило меня вздрогнуть. Он опустил мешок на пол и, не сказав больше ни слова, покинул комнату.

Забава хихикнула и томно вздохнула. Кажется, она не заметила, что парень не слишком дружелюбно на меня отреагировал. Не знаю почему, но мне вдруг стало немного обидно. Я понимала, что оборотням есть за что ненавидеть чародеев, а меня к тому же сочли какой-то белой, но все же... Я обессиленно опустилась на кровать.

– Как тебе удалось его разболтать? – спросила я.

Забава, в отличие от меня, была настоящая чародейка, и чайник-лягушонок тому прямое доказательство. И лепестки, падающие с потолка...

– Да так, – пожала она плечами и, подбежав к кровати, села рядом со мной. – Он просто увидел меня внизу, спросил почему я не в комнате и не случилось ли чего? Потом помог донести вещи. Ничего такого...

Видела я, что значит это «ничего такого». Забава прямо вся расцвела и преобразилась, а вот я наоборот – почувствовала, как хорошее настроение внезапно меня покинуло.

– Ты знаешь, что он оборотень? – спросила я.

– Ты что? – немного испуганно произнесла девушка. – Я бы никогда не связалась с оборотнем.

И это прозвучало таким неприятным тоном, на который мне казалось моя новая подруга была не способна.

– Почему же? – к горлу подступил комок.

Забава удивленно вскинула брови, явно не понимая, почему я спрашиваю, казалось бы, очевидные вещи.

– Так они же не люди, – ответила девочка. – Одно дело связаться с простым человеком, в смысле не чародеем, а совсем другое – с оборотнем. Даниэль же совершенно обычный человек, он сам так сказал. А оборотни, конечно, перевозят нас в замок и выполняют всякую грязную работу, прислуживают, но на этом все. К тому же, между нами – чародеями и ними издавна существует вражда. В городе работают изгнанные оборотни, от которых отказались семьи. Но от этого они не перестают нас ненавидеть. Они же должны на что-то жить, вот и прислуживают. Они не такие опасные, как кланы из леса, но все же... Что с тобой? – Забава наконец-то заметила, что я очень сильно изменилась в лице.

– Ничего, – я резко поднялась на ноги. – Знаешь, я внезапно вспомнила про свои вещи, оставленные в кабинке. Может быть ласки их не нашли, если до сих пор в замке все спокойно?

– Может быть, – неуверенно произнесла девочка, поднимаясь на ноги. – Давай сходим...

– Я сама справлюсь, – твердо сказала я. – А ты отдыхай. Я скоро.

Оказавшись за дверью комнаты, я попыталась успокоиться и забыть все, что сказала Забава, но у меня это плохо поучалось. Ее слова протяжным эхом звучали в голове. Подруга никогда бы не «связалась» с оборотнем... Но ведь Даниэль был оборотнем! Я сразу догадалась, а почему же этого не поняла Забава? Я просто брела неизвестно куда, как...

– Эй, подожди, пожалуйста, – окликнул меня знакомый голос, а обернувшись, я увидела спешащую по коридору Лиру. – Я не знаю твоего имени...

Сначала мне захотелось удрать. Просто взять и сбежать, пока нас отделяла половина длинного коридора, но тут я поняла, что не знаю где нахожусь, где туалеты и тем более не имею ни малейшего представления, как вернуться назад.

Лира тащила по полу за собой большой мешок. По всей видимости он был тяжелым, так как девушка морщилась, когда его тянула, но не теряла своего врожденного дружелюбия.

– Как себя чувствуешь? – спросила она, поравнявшись со мной. – Ой, сейчас, дай секундочку передохнуть.

Лира глубоко вздохнула и, согнувшись пополам, отпустила свой мешок. Ради любопытства я подергала за него, но мешок оказался неподъемным.

– Нормально, а что это? – спросила я, пощупав мешок. Был вроде бы мягким на ощупь.

– Эй, детка, осторожнее, – предостерегла Лира, и я тут же спрятала руку за спину. – Без понятия, что там. Старушка Гелла частенько такие из города заказывает, но что внутри – можно только догадываться. А посмотреть не получится, ведь его сильная магия защищает. Видишь на ощупь он как будто тряпками набит, но на самом деле там может скрываться что-то зловещее и опасное.

Лира попыталась сделать испуганное лицо, но в итоге только меня рассмешила.

– Давай помогу, – предложила я, хватаясь за мешок. – Вдвоем, как никак легче будет его тащить.

– Да нет, что ты, – Лира поспешно выхватила у меня из рук мешок. – Забыла, что ли, кто ты, а кто я?

И теперь Лира не играла и не ее лице отразилась настоящая боль. Но я даже не успела посочувствовать, как девушка снова заулыбалась. Схватившись за мешок, она потащила его дальше по коридору, а я поплелась следом.

Несколько раз я хотела броситься на помощь, но Лира хорошо справлялась со своей задачей сама. Даже когда мы поднимались по лестнице, девушка умело справлялась с мешком, и он легко поднимался за ней.

Я шла за Лирой и не решалась задать главного вопроса по поводу Яна. Девушка тоже помалкивала, но казалось, что она тоже хочет что-то спросить.

– Я, кажется, немного запуталась куда идти, – начала я издалека.

– А куда ты направлялась? – отозвалась Лира.

– В туалет, – ответила я.

– Какой именно? – улыбнулась Лира. – Знаешь, как их много в замке?

– Ну он располагался недалеко от балкона, на который нас привезли в замок, – подсказала я. – Прямо по коридору, потом направо... там еще белые двери...

– Почти все двери белые и балконов тоже не счесть, – вздохнула Лира и, заметив, что я расстроилась добавила: – Но у каждого из нас свой маршрут и конечная точка... Кто именно тебя привез?

– Знаешь я... – заволновалась я, а Лира видимо подумала: «Глупенькая новенькая, ничего не смыслит!» и добродушно погладила меня по плечу.

– Не волнуйся, просто опиши, как выглядел зверь, – предложила Лира. – Поверь, я хорошо знаю всех. Я здесь типа старожилы. Когда умерли мои родители, я сбежала из деревни и зачем-то пришла в город. Я мелкой была и не верила во все эти рассказы про кровную вражду между нашими и вашими. И очень даже зря. В общем, я чуть не умерла, но меня нашла Надсмотрщица. Так я попала в этот замок и почти не жалею. Иногда, конечно, бывает тяжеловато, но это ничего. В любом случае, дома меня все-равно никто не ждет.

– Почему ты мне все это рассказываешь? – спросила я. – Мы вроде бы не друзья.

Лира растерялась. Ее улыбка померкла, глаза потухли.

– Я просто... – пробормотала она.

– Меня Ян привез, – сказала я.

Я ждала какой-то реакции, но Лира осталась спокойной и, развернувшись, поволокла мешок дальше по лестнице.

– Я знаю, где это место, – откликнулась девушка. – Ты можешь подождать меня здесь, я вернусь и провожу.

Когда прошло довольно много времени, и я начала думать, что Лира меня бросила, сверху лестницы наконец послышались шаги.

– Заждалась? – улыбаясь, спросила девушка и, поравнявшись со мной, добавила: – Не советую тебе общаться с Яном. Это ничем хорошим ни для тебя, ни для него не закончится.

– С чего ты решила, что мы общаемся? – спросила я, из последних сил стараясь сдержаться и не ляпнуть какую-нибудь глупость.

Лира резко остановилась и произнесла:

– Я не стану скрывать очевидные вещи – Ян мне нравится не только как друг. Скажу больше, я влюблена в него и довольно давно. Несколько лет он живет в замке, и все это время я недвусмысленно намекаю о своих чувствах, но остаюсь для него просто другом. Я знаю о нем все, готова ради него на все, он оборотень и я оборотень, но...

Лира тяжело вздохнула и пошла дальше. Казалось, она хотела добавить: «Но появилась ты и все изменилось!», но промолчала. А ведь я же сразу заметила, что девушка неравнодушна к парню.

– Мне он тоже нравится, – тихо сказала я, когда мы пересекли длинный светлый коридор.

– Ты чародейка, – пробормотала Лира, даже не оборачиваясь. – Никогда не сможешь его понять. Вы разные и между вами ничего не может быть. Это просто невозможно.

– Не бывает ничего невозможного, – ответила я и дернула за ручку.

– Подожди, пожалуйста, – попросила Лира. – Я ведь не дура и все вижу. Он старался скрыть свои чувства, но я же хорошо его знаю. После этого дурацкого Выбора Ян себе места не находит.

– Но почему ты считаешь, что это как-то связано со мной? – спросила я.

– Потому что я его друг, а еще видела как он на тебя смотрит. Я бы что угодно отдала за то, чтобы он также смотрел на меня, но... – тяжело вздохнула она. – В общем, я прошу об одном – если он тебе нравится так же сильно, как и мне, не подставляй его. Оборотням и так живется не сладко... Если же у вас что-то получится, то... Не причиняй ему боли, он хороший...

– Лира, Ян из-за меня не пострадает! – уверенно произнесла я.

– Спасибо, – кивнула девушка и крепко меня обняла. Но быстро отстранилась и, судорожно вздохнув, пошла прочь.

Через мгновение Лира уже скрылась за поворотом, а я осталась стоять на месте, чувствуя себя не очень хорошим человеком. А еще, я не знала, как идти обратно.

В туалете моих вещей, конечно же, не оказалось, но я не торопилась оттуда уходить. Я думала о Лире и о том, что она готова была отказаться от своей любви к человеку, лишь бы знать, что с ним все будет хорошо. А что делала я? Поступала с точностью наоборот.

Мне стало так грустно, что я расплакалась. Внезапно нахлынуло...

– Ой, смотрите-ка, кого мы снова встретили, – в туалет вошли четыре девицы-ласки и, как на зло, застали меня за тем, как я стояла перед зеркалом и ревела.

– Хм, какая же она белая? – злобно произнесла другая. – Она же плакса. Провела всех и думает, что сойдет...

Мне не хотелось выслушивать их длинные обидные реплики, поэтому я направилась к выходу.

– Куда же ты? – крикнула мне вслед их заводила. – Девчонки, хватайте ее.

Я почувствовала, что кто-то вцепился в капюшон моей мантии и потянул назад. А я изо всех сил и дернулась и под звук разрывающейся ткани, выбежала из туалета. Было такое впечатление, что меня чуть не задушили, но сильнее всего мне хотелось унести отсюда ноги. Только пробежав несколько коридоров, я остановилась и обнаружила, что лишилась капюшона, а еще неизвестно куда попала.

Мне казалось, что замок белый и чистый везде, но коридор, в который я забежала, был темным и грязным. С потолка свисала паутина, а стены обшарпаны, словно с них содрали обои. Единственным источником света являлись серые шары, застывшие под самым потолком и очень похожие на шаровые молнии. Сюда явно никто не ходил, и мне тоже следовало возвращаться и не навлекать на себя новую беду. Но почему же меня манило взглянуть на то, что находится в конце этого загадочного и необычного коридора?

– Ладно, быстренько туда и обратно! – сказала я себе и пошла вперед.

И чем дальше я шла, тем сильнее убеждалась, что зря это затеяла. Коридор казался бесконечным, и я начала побаиваться того, что могу там увидеть. Мое воображение рисовало множество ужасных картин, но когда я все же дошла до конца, то увидела одну единственную дверь.

И, конечно же, по закону жанра ужасов она должна была быть заперта, а из коридора, откуда я пришла, донестись приближающиеся голоса и шаги. Как-то так... Подумав об этом, я сразу же замерла и прислушалась. Тишина – ни шагов, ни голосов... Тогда я коснулась резной ручки, и дверь с неприятным скрипом открылась.

Подозрительно, что все было так просто. Каменные темно-серые стены и узкая лестница, змейкой убегающая куда-то вниз – в непроглядную тьму. Светящихся шаров здесь не было, и сильно веяло холодом. Наверное, внизу были страшные средневековые подземелья, а там...

– Тайны, загадки, расследования... – пробормотала я, заглядывая вниз.

Спуститься туда было невозможно. Я не сомневалась в том, что обязательно споткнусь и буду очень долго падать, пока не переломаю себе все косточки. И, приняв твердое решение возвращаться, я взглянула на святящийся шар в коридоре и стала спускаться вниз.

И чем ниже я спускалась, тем темнее становилось. Было такое впечатление, что я попала в какой-то вакуум и единственной опорой, связывающей меня с реальностью, была холодная каменная стена. И я не знала, что лучше – спускаться ниже или плюнуть на все и подниматься наверх.

– Что ты тут делаешь? – вдруг услышала я голос, а мгновение спустя увидела перед собой два светящихся красных фонарика. Но не успела я испугаться, как фонарики стали зеленого цвета и голос, добавил: – Алиса, это я – Ян.

Голос действительно принадлежал Яну, и пусть я его не видела, мне сразу же стало гораздо спокойнее. А ведь мгновение назад я готова была умереть от страха. Я то готовилась к самому страшному...

– А что ты тут делаешь? – дрогнувшим голосом, спросила я.

– Я здесь живу, – ответил он. – Хватайся за меня. Как ты вообще смогла спуститься, здесь же темно?

– Ты обладаешь ночным зрением? – заметила я, когда Ян быстро стал спускаться, а я, крепко держась за руку, следом.

– Осторожнее, здесь разбитая ступенька, – предупредил он. – Ну я же оборотень. А ты так и не сказала, что тут делаешь?!

– Ну... – протянула я, не зная с чего начать. Все-таки про Лиру было лучше не упоминать. И про то, что прорыдала несколько часов в туалете. А про ласки? Рассказать ему о том, как с позором от них убегала, что даже лишилась капюшона? – Я заблудилась, – наконец призналась я. – Как бы шла, шла, нашла коридор, а потом дверь...

Впереди я увидела неяркий свет и силуэт Яна, а затем и различила лицо парня. Миновав еще несколько ступенек, мы остановились.

– Значит так, быстро пройдем зал, может быть, никто и не заметит, – напутствовал меня парень. – Иди за мной и ни на кого не смотри. Учти, эта зона оборотней, и чародеям сюда путь заказан. А теперь пошли...

– Ой, а давай лучше наверх, – попросила я.

Признаться, мне не очень хотелось стать незваной гостьей в логове оборотней.

– Не бойся, мы быстро, – приободрил меня Ян. – Поверь, наверху опаснее, если нас обнаружат... Не отставай!

И парень юркнул в проход. Я поспешила за ним, но чуть не ослепла, когда оказалась в ярко освещенном зале. Конечно, света здесь было не так много, как в залах наверху, но по сравнению с темной лестницей не сравнить. Я встала как вкопанная и принялась тереть глаза.

– Ян, подожди же, – тихо позвала я и поспешила следом.

И хоть Ян велел мне ни на кого не смотреть, я все же не выдержала и сначала осмотрела зал, а потом начала разглядывать присутствующих. Это помещение напоминало собой зал ожидания аэропорта. Вот только вместо кресел здесь были расстеленные на полу матрасы. А источником света служила голограмма, размером во все стены и потолок, на которых были изображены небо и трава, а где-то вдалеке – красное поле. И все это двигалось, будто бы живое.

Большей частью присутствующие были заняты своими делами, и на меня внимания никто обращал. Зато были и такие, кто меня приметил и теперь стоял с пораженным видом. Как, например, неподалеку от темной каменной арки, к которой направлялся Ян, стоял русый парень с длинными волосами и секундой ранее что-то увлеченно рассказывал девушке, но стоило ему заметить меня, как резко замолчал на полуслове. Это был Даниэль.

«Ага, не оборотень, значит?» – подумала я.

– Даниэль? – позвала его, стоящая рядом с ним девушка.

И тут Ян сообразил, что я торможу и, вернувшись в центр зала, схватил меня за руку и настойчиво потянул за собой.

– Я же просил идти за мной! – пробормотал он недовольно.

Минуя арку, Ян подвел меня к какому-то окну, за которым ничего не было видно – только мрак.

Он открыл раму и велел:

– Залезай.

– Ян... – я так много хотела сказать, что даже не знала, с чего начать.

– Тебя мадам Гелла искала, почти весь замок на уши подняла, – сообщил парень. – Увидимся позже, ладно? А теперь иди.

Он похлопал меня по плечу, как старого доброго друга. А я приподнялась на цыпочках и поцеловала Яна в щеку. И прежде, чем тот успел как-то отреагировать, перелезла через окно.

Всего мгновение, и я уже стояла в коридоре напротив очень знакомой двери, а, обернувшись, никакого окна не увидела. Я подошла к двери и тихонько постучала.

В проеме сразу же возникла взволнованная Забава.

– Где тебя носило? – воскликнула она. – Ты вообще знаешь, что мадам Гелла тебя разыскивает? Я тебя еле-еле отмазала!

– Я немного заблудилась, – произнесла я виновато.

– Входи быстрее, пока за тобой снова не пришли! – велела Забава и втащила меня в комнату. – У нас совсем немного времени, чтобы разработать тактику того, что ты будешь говорить.

Забава усадила меня на кровать и принялась что-то говорить. Что именно, я не слушала, потому что в голову лезли другие, более важные мысли.

Итак, недавно Лира призналась, что влюблена в Яна, затем на меня напали ласки, и я нашла логово оборотней. И это всего-то за несколько часов! Страшно подумать, что будет завтра. Все-таки отсюда следовало побыстрее выбираться. Но как? Замок ведь окружен рвом и что-то мне подсказывало, что наполнен он весьма опасным дымом. Не знаю почему, но впервые его увидев, я так и подумала. Может быть все дело в черном цвете? Или я ждала опасность и видела ее почти во всем?

Итак, как же отсюда удрать?

– Эй, – окликнула меня Забава. – Ты вообще меня слушаешь?

– А? – откликнулась я.

И нужно было видеть выражение лица Забавы. Такое впечатление, что только что ей нанесли смертельную обиду.

– Хм, и как долго ты меня не слушаешь? – спросила девочка.

– Ну... – протянула я.

Не хотелось признаваться, что с того самого момента, как только я села на кровать.

– Ладно, повторю все сначала, я сегодня добрая, – очень спокойно ответила Забава. Вот бы мне такую выдержку. – Итак, наша тактика будет такой. Во-первых...

Я поражалась Забаве. Эта девочка не спрашивала моего имени и откуда я такая взялась. Зато она знала, что за мной охотятся полицаи, и тем не менее хотела мне помочь. Но почему? Почему она ничего обо мне не спрашивала? Будь я на ее месте, давно бы учинила допрос с пристрастием.

А самое главное, Забаву совсем не волновало, что из-за меня у нее могут возникнуть большие проблемы. Меня ведь считали белой. Не знаю, что это такое, но подсознательно чувствую, что в этом нет ничего хорошего. Но Забава с таким энтузиазмом сочиняла нашу с ней легенду, что я даже сама начинала верить в то, что являюсь ее дальней сестрой Таней – сиротой, которая живет в глухой деревне, а в город приехала погостить и попробовать свои силы в Выборе.

Где-то через полчаса в дверь постучали.

– Прошу прощения, а Таня вернулась? – заглянула в дверь худенькая девушка.

– Да-да, вернулась, – Забава вскочила на ноги и направилась к двери. Но на половине пути что-то пошло не так, и подруга внезапно начала пятиться назад.

– Что такое? – испугалась я.

Забава вдруг побледнела, будто увидела призрака. И я сразу же подумала о девушке-призраке и тоже вскочила на ноги, но полупрозрачной фигуры в белом не увидела. Зато в дверях стояла худенькая девушка с самым несчастным лицом. На голове у нее был чепчик, словно у горничной.

– Мадам Гелла просила передать, что будет ждать вас в своем кабинете, – пролепетала девушка.

– Каркелак, – прошептала Забава и громко повторила: – Каркелак!

– Подожди, это же ты меня уколола в медицинском кабинете? – узнала я ее по голосу. – Что это было?

– Я... я... – девушка замешкалась, и теперь на ее лице отображалась настоящая мука. – Пожалуйста... Мадам Гелла вас ждет у себя... Сейчас... Обеих...

И девушка развернулась и побежала прочь по коридору. Но прежде чем она умчалась прочь, наши глаза встретились, и я увидела, что они фиолетовые.

– Не знала, что они держат тут какерлаков, – пробормотала Забава, продолжая пятиться назад. В глазах у нее читался неподдельный ужас.

Я не имела ни малейшего представления, кто такие какерлаки. А в голове у меня, казалось, все перепуталось. До прихода этой девушки мы с Забавой пытались зазубрить имена моих дальних родственников. Точнее, я пыталась, а подруга снова и снова просила меня повторить, словно я была на уроке литературы и зазубривала какой-то стих.

Я не понимала, зачем круглой сироте знать дальних родственников? Но Забава говорила, что в их волшебном мире родственные узы играют огромную роль, и мне просто необходимо все выучить.

– Ладно, нам, наверное, пора, – сказала я.

– Ты запомнила все имена? – присев на кровать, спросила Забава. Она выглядела жутко бледной.

– Конечно, я все запомнила, – немного приврала я и, прежде чем подруга успела что-то сказать, настойчиво добавила: – И повторять мы больше не будем!

Всю дорогу до центральной башни, где находился кабинет мадам Геллы (спасибо какой-то женщине, проходящей мимо и указавшей дорогу), я мысленно повторяла в голове тактику нашей изощренной лжи. И тут внезапно обнаружила проблему – пока мы шли я не только не запомнила имена, но и сам план. Я еще я поняла, что боялась. Мне не хотелось вновь встречаться с мадам Геллой. Но, похоже, этого не хотела и Забава.

– Не волнуйся, все будет хорошо! – сказала я подруге, которая дрожала словно осиновый лист.

– Конечно, – не совсем уверенно согласилась та.

– Прости, что впутываю тебя во все это, – сказала я, когда мы остановились возле двери, ведущую на башню.

– Ничего страшного, – еле слышно ответила Забава.

Подъем был не простым. Мысленно я приговаривала себе: «Еще пара ступенек!.. Всего пара ступенек!.. Пара ступенек!..», но ступеньки не кончались. И когда я уже хотела сказать: «Все-таки это не та башня, давай спустимся и попробуем поискать другую», Забава воскликнула:

– Кажется, пришли!

И действительно, показался конец лестницы, а в конце коридора – дубовая отполированная дверь.

– Это точно ее кабинет? – спросила я, когда тяжело дыша, мы остановились напротив двери. – Постучишь?

– А может все-таки лучше ты? – произнесла та слегка дрожащим голосом.

– Ну, даже не знаю... – замялась я, не испытывая никакого желания стучать в эту дверь. К тому же, мы явно опоздали и, возможно, нас уже никто и не ждал! Наверняка мадам Гелла ушла на ужин, куда ушли все остальные... Ну, пожалуйста, пусть будет так!

– Давай же, это просто, – подбодрила меня Забава, и я уже хотела дать деру, как дверь отворилась, и на пороге появилась хозяйка кабинета.

– Какой приятный сюрприз! – произнесла она добродушно. – Я, конечно, ждала вас немного раньше, но ничего страшного. Проходите и садитесь, дорогие девочки.

Мы с Забавой остолбенели, но мадам Гелла не растерялась. Она встретила нас как дорогих гостей, провела в кабинет, усадила в мягкие кресла и даже поинтересовалась понравилась ли нам комната и не хотим ли мы переехать в другую – более удобную?! И это было совсем на нее не похоже!

Снова попыталась вспомнить, что мы там зазубривали с Забавой, но утонув в мягком кресле, поняла, что не хочу ничего вспоминать. Мне было и так хорошо, вот бы век сидеть в этом кресле и никуда не уходить...

«Не теряй бдительности!» – внезапно сказала я себе строго и подвинулась на краешек кресла. Это явно была какая-то ловушка! После того, что я видела на сцене, не могла мадам Гелла так быстро измениться.

Мадам Гелла села напротив нас за своим столом. Глядя на эту женщину, я могла только предположить, что в ее шкафу припрятан ни один скелет.

Забава вжималась в спинку своего кресла и растеряно хлопала ресницами, не в силах произнести и слова

– Как на счет горячего шоколада? – не удержалась директриса от новой попытки нам угодить. – По вечерам я привыкла пить только горячий шоколад. Говорят, он полезен для здоровья, да и очень вкусный. В городе его не сыскать, но в моем замке его очень много. Здесь готовят лучший шоколад.

– Горячий шоколад, – прошептала Забава восторженно. Я заметила, как у девочки заблестели глаза. Видимо, в городе шоколад действительно был большой редкостью.

– Ну вот и славно! – улыбнулась мадам Гелла.

– Вы позвали нас по какому-то важному делу? – спросила я, решив раз и навсегда поставить точки над «i». Ни к чему была вся это игра в лицемерие. Невооруженным взглядом было видно, как тяжело мадам Гелле дается быть услужливой и добродушной.

– Два особенных горячих шоколада для моих важных гостей и один для меня! – крикнула она кому-то в сторону двери, а затем вперила в меня колючий взгляд своих черных глаз. – Ты меня очень впечатлила.

– Правда? – как бы удивилась я, стараясь не смотреть хозяйке замка прямо в глаза.

А так как мне все же нужно было на что-то смотреть, я решила изучить кабинет. И тщетно я надеялась найти здесь какие-нибудь изъяны. В комнате царила идеальная чистота, и каждая вещь лежала на положенном месте: никакой тебе лишней ручки на столе, никакой валяющейся книги или скомканной бумажки.

– Ты же сама понимаешь, что такой талант на дороге не валяется? – произнесла мадам Гелла. Она хрустнула пальцами и сложила их в замок. Смотрела директриса холодно и, как ни старалась смягчить взгляд, теплее он не становился.

Я чувствовала, как ее глаза прожигают меня насквозь, но делая вид, что этого не ощущаю, продолжала разглядывать кабинет.

– Так как тебя зовут, дитя мое? – поинтересовалась женщина, наконец. – Я немного запамятовала...

– Таня, – не моргнув, соврала я.

– Где ты живешь? – тут же задала она следующий вопрос, сейчас кажущийся мне очень простым – не то, что утром, когда я вполне могла ляпнуть: «Я из другого мира и мне нужна помощь!»

– В деревне за городом, – так же спокойно ответила я.

Губы мадам Геллы изогнулись в кривой улыбке, а в глазах появились искорки гнева. Она не являлась глупой и прекрасно понимала, что у нас с Забавой было предостаточно времени, чтобы придумать историю. А ведь у мадам Геллы утром представилась такая прекрасная возможность допросить меня, но из-за какого-то старика с козлиной бородкой она не смогла этого сделать. Я хорошо понимала, как сильно злилась по этому поводу хозяйка замка.

– Что же так долго? – нервно и отрывисто воскликнула она, когда скрипнула дверь.

Увы, но злой человек, долго добрым быть не может. А доброта явно была не ее качеством. «Впрочем, как и у остальных ласки! Видимо, злость у них заложена на генетическом уровне!» – отметила я про себя.

Мадам Гелла поднялась на ноги и пошла к двери. Мы с Забавой затаили дыхание, не решаясь пошевелиться. Женщина в полголоса принялась ругать своего прислужника, а потом послышался звон посуды.

– А вот и шоколад, – промурлыкала мадам Гелла, оказавшись возле кресла Забавы. Подруга вздрогнула и опасливо приняла из рук хозяйки замка два позолоченных красивых стакана. Я понимала, что девочка испытывает противоречащие чувства – желание попробовать горячий шоколад, против того, чтобы со страху умчаться из этого кабинета. – Один для тебя, другой для твоей... сестры.

И прозвучало последнее слово с ехидной насмешкой. Руки Забавы задрожали, и девочка чудом не пролила шоколад. Один она передала мне, другой обхватила руками и сильнее вжалась в спинку кресла. Мадам Гелла тем временем вернулась к своему столу и, как я успела заметить, шоколад себе она не взяла.

– Где Ани? – сухо обратилась мадам Гелла к слуге, принесшему шоколад.

– Она выполняет срочное поручение барона Максимилиана, – ответил знакомый голос, принадлежащий Яну.

Мадам Гелла прищурилась и мне показалось, что она сейчас разразится ругательствами, но она глубоко вздохнула и повернулась к нам с Забавой.

– Так Таня твоя сестра? – обратилась она к подруге, и я воспользовалась мгновением, чтобы наладить с парнем зрительный контакт.

«Шоколад отравлен?» – спросила я.

«Скорее приправлен, – ответил юноша. – Сделаешь глоток и расскажешь самую страшную тайну!»

Я ведь сразу поняла, что здесь что-то не чисто. Ладно, шоколад пить не стану, но вот как же сообщить о подвохе Забаве? Если она выпьет, то все пропало. А подруга уже поднесла стакан ко рту и вот-вот собиралась сделать глоток.

– Можешь идти, оборотень, – велела мадам Гелла.

– Как скажете, – поклонился Ян и направился к двери.

– Но где же ваш шоколад? – воскликнула я так громко, что Забава от неожиданности вздрогнула и пролила несколько капель себе на мантию. – Вы же сказали, что вечером выпиваете по стакану. Будет очень неудобно, если нам досталась ваша порция. – Я поднялась на ноги и, забрав у немного ошарашенной Забавы ее стакан, поставила на стол перед мадам Геллой. – Если вы не будете пить, то мы из глубочайшего к вам уважения тоже.

– Что ты, мне принесут еще, – мадам Гелла тоже была немного ошарашена. – Эй, оборотень, принеси мне стакан шоколада.

– Сию секунду, – отозвался Ян и исчез за скрипнувшей дверью.

Срочно нужно было что-то придумать. Забава смотрела на меня так, словно была маленьким ребенком, а я забрала у нее любимую игрушку. Мадам Гелла же ждала, что я верну стакан своей подруге, но я ведь не могла так поступить.

– Забава, но почему ты сразу не сказала мадам Гелле, что у тебя аллергия на шоколад? – обратилась я к подруге, а потом повернулась к женщине. – Моя сестренка такая скромница. Стыдно ей было не принять такое щедрое подношение, но ведь я знаю, что будет дальше – покроется пятнами, раздуется как жаба и начнет задыхаться. В детстве с ней всегда такое случалось. Один раз ее еле откачали.

Губы мадам Геллы растянулись в узкую линию. Мне кажется, не отделяй нас друг от друга стол, женщина бы меня точно ударила. А ведь стоит отдать должное, держалась мадам Гелла не так уж и плохо.

– У тебя тоже аллергия на шоколад? – холодно осведомилась женщина.

– Что вы нет, конечно, – ответила я и не удержалась от улыбки. – Я просто его не люблю.

И я поставила на стол второй стакан.

– Ваш горячий шоколад, – сообщил Ян, входя в кабинет с подносом.

Мадам Гелла судорожно вздохнула и резко поднялась на ноги. Мне показалось, что у нее даже дернулся правый глаз. Неужели она так сильно разозлилась?

– Унеси, – дольно сдержанно произнесла мадам Гелла. – И этот тоже, – она указала на стол. Но взгляда от меня не отводила. Может быть, она тоже могла общаться телепатически и читать чужие мысли? Так нужно подумать о чем-нибудь отстраненном. Например о... – Можете идти к себе, – произнесла мадам Гелла. Признаться, я была удивлена. – Или на ужин. Думаю, вы еще можете успеть.

Не верилось, чтобы эта женина так быстро сдастся.

– До свидания, – попрощалась я, и мы с Забавой быстро покинули кабинет.

– И что это было? – набросилась на меня с расспросами Забава, когда мы, перескакивая сразу через несколько ступенек, спускались вниз. Я видела, как она немного расстроена из-за того, что нам не удалось отведать горячего шоколада. – И что вообще за аллергия? Это какое-то проклятие, да?

– Ты не знаешь, что означает «аллергия»? – удивилась я.

– Не знаю, – ответила Забава.

– Аллергия – это такая реакция организма на.... – начала объяснять я, но тут до меня дошло кое-что другое. – Подожди, если ты не знаешь этого слова, то его остальные тоже не знают? В смысле в твоем мире?

– Я никогда не слышала и никто из моих знакомых, – подтвердила девочка, а я поняла, что мои дела очень плохи.

Мадам Гелла тоже не знала этого слова и, когда я его произнесла... Но постойте, она же спросила есть ли у меня самой аллергия? И не было похоже, что слово ей незнакомо. Видимо, Забава что-то путала.

Я немного успокоилась, но тем не менее не до конца.

– Зря ты со мной связалась, – вздохнула я, когда мы зашагали по коридору.

– Давай это я буду решать зря или нет, – ответила подруга. – Ладно, я, пожалуй, схожу на ужин. Ты со мной?

– А я воздержусь, – ответила я.

Сейчас в меня бы не влезла даже хлебная крошка, так плохо я себя чувствовала.

– Эй, Даниэль, еще раз привет, – внезапно оживилась подруга и кому-то интенсивно замахала. А ведь мне коридор показался безлюдным. Так нет же – за колонной кто-то прятался, но не слишком удачно, раз Забава его заметила.

– Привет, – отозвался он, выходя в коридор на свет. – А почему вы не на ужине?

Он бросил на меня быстрый взгляд. Может быть, парень думал, что я уже рассказала Забаве, о том, что он оборотень, и девушка больше не захочет с ним общаться?

– Так я иду на ужин, не подскажешь в какую сторону? – расплылась в улыбке Забава.

Я видела, как ей хотелось, чтобы парень ее проводил. Наверное, сейчас она даже о горячем шоколаде забыла.

– Прямо по той лестнице, – указал он в конец коридора. –Спустишься на этаж ниже, а там – прямо по коридору. Не ошибешься, по запаху найти не сложно.

Я закашлялась. Как-то смешно это прозвучало – оборотень все же.

– Не проводишь меня? – продолжила улыбаться Забава.

– А ты не идешь на ужин? – осторожно обратился ко мне парень.

– Нет, я в комнату возвращаюсь, – ответила я. – Вот только не знаю, куда именно нужно идти...

– Давай я покажу дорогу, – вызвался Даниэль, а заметив, как померкла улыбка Забавы, добавил: – Не переживай, ты легко найдешь путь. Иди по коридору прямо, потом спускайся вниз, там не ошибешься. А твоя сестра может заблудиться. Замок-то очень большой.

– Да, конечно, – Забава кивнула. Кажется, она вспомнила про то, как днем я пропала на несколько часов и, видимо, не хотела, чтобы со мной это случилось снова. – Проводи лучше ее.

– А я, если хочешь, встречу тебя на лестнице минут через двадцать и провожу до комнаты, – нашелся Даниэль, и Забава снова засияла.

– Договорились, – улыбнулась она и поспешила на ужин.

Я понимала, что вряд ли Даниэль хотел меня провожать. Видимо, хотел о чем-то спросить. Да и следил он за нами не просто так. Но всю дорогу до комнаты мы молчали. Видимо, он так и не решился задать вопрос и, доведя меня до нужного места, уже повернулся, чтобы уйти.

– Я ничего ей не говорила и не скажу, – сказала я. – Это твоя тайна, и тебе решать рассказывать ее или нет.

Даниэль замер и повернулся.

– Так ты белая или нет? – спросил он. – Знаешь, не похожа ты как-то на нее. Да и сестра твоя тоже другая. Не такая, как эти.

– Спокойной ночи, Даниэль, – сказала я и зашла в комнату.

– Спасибо, – услышала я, закрывая дверь.

Не помню, когда именно вернулась Забава, но стоило мне лечь на самую мягкую на свете подушку, как меня настигли ночные сновидения. Сначала они были прекрасными. Мне снились сказочные поля и леса, моя деревня, родители, Ян, а потом все изменилось.

Я перенеслась в просторный светлый зал. Там не было ни дверей, ни окон. Стены и потолок украшали цветные картины, а пол выложен разноцветной мозаикой и на несколько сантиметров погружен в воду.

Вода сочилась из стен, капала с потолка и, журча под ногами, стремительно заполняла зал. Так как я с детства боялась воду, то, разумеется, запаниковала. И не было ощущения, что снится сон, все это было по-настоящему.

И тут передо мной появилась фигура девушки в белом. И в отличие от меня ее ноги парили в воздухе и не касались воды.

– Ты тонешь! – сказала она, казалось бы, очевидную вещь. Вода уже доходила мне до колен.

Девушка вытянула руку, и я увидела в ней зажатый кулон.

«Нет уж, второй раз я не попадусь на ту же удочку!» – решительно подумала я, а потом не менее решительно направилась к девушке. Меня будто бы влекла какая-то непостижимая сила.

Вода уже почти доходила мне до животе, но я старалась не думать о том, что очень боюсь утонуть. Внезапно опора исчезла из-под ног, и я мертвым грузом пошла ко дну. Оказавшись под толстой массой холодной воды, я не могла кричать, продолжая тонуть, опускаясь все ниже в темноту. А голос без остановки шептал мне об опасности и о каком-то даре:

У тебя есть дар, но они не должны узнать о нем...

Сбереги его...

Если они узнают, то отберут...

Ты должна бежать!

И вдруг я отчетливо услышала голос отца, будто бы он находился совсем рядом, в этой самой комнате:

– Беги!

И я тут же проснулась.

Сердце бешено колотилось в груди, руки дрожали, тревога проникала в каждую клеточку тела, а с мокрой одежды и волос ручьями стекала вода. Более реалистичного сна я еще никогда не видела. Я огляделась по сторонам, но никого, кроме нас с Забавой, в комнате не обнаружила.

На темном небе светили красные звезды. Свет от них розоватой дымкой проникал в комнату. Вокруг стояла гробовая тишина, прерываемая лишь слабым посапыванием подруги, да и моим тяжелым дыханием – шутка ли чуть-чуть не утонула. Но как вообще такое возможно? Одно дело лунатиком бродить по лесу, а утром оставить на простыне ворох сухих листьев с босых ног, и совсем другое, когда твои легкие заполняет вода, и ты будто по-настоящему начинаешь тонуть.

– Забава! – позвала я подругу, но та спала слишком крепко и меня не услышала.

Моя кровать намокла, превратившись в большую лужу. В потемках (я не знала, как включается свет и включается ли он вообще?) я стала искать полотенца, но под руку попалась только дырявая сеть, похожая на рыболовную. И тут я вспомнила, что в туалете видела полотенца.

– Забава! – я подошла и потрясла подругу за плечо.

В ответ девочка всхрапнула и перевернулась на другой бок, а я в потемках направилась к выходу.

Пока я шла по темному коридору, повсюду «гуляли» сквозняки. В довершение моих злоключений не хватало еще разболеться, хотя что-то мне подсказывало, что в волшебном мире со всякими мифическими существами и магией легче угодить в котел к злобной ведьме, чем заболеть гриппом.

Я пыталась воссоздать по памяти тот путь, который мы проделывали с Лирой, но меня сильно отвлекал навязчивый голос.

«Ты белая», – шептала девушка-призрак.

– Не может быть, – раздался совсем рядом другой голос и, как мне показалось, человеческий, настоящий.

Я остановилась и огляделась. Чуть дальше по коридору была приоткрыта одна из дверей, и из щели сочилась узкая полоска света.

– Не может быть! – повторил другой голос.

Я осторожно приблизилась к двери и заглянула внутрь. В комнате, очень похожей на обычный школьный класс, на круглых столиках, вместо прямоугольных парт, во фланелевых пижамах и пушистых тапочках сидели девицы-ласки. Видимо им тоже не спалось, вот только явно не из-за надоедливого призрака.

– Конечно, не может, видели мы уже таких! – ответила их лидерша и тряхнула копной своих длинных крашеных волос. – Вот только мадам Гелла перепугалась, помните ее лицо?! Такой напуганной она еще никогда не была. А барона, похоже, все это только забавляет. Не удивлюсь, если он прилюдно решит разрезать девчонку на кусочки и узнать, как она смогла сотворить волшебство белых. Вот только большой вопрос, кому бедняга достанется? Не сомневаюсь, что мадам не остановится ни перед чем, чтобы втереться к ней в доверие. А когда узнает правду... Глупышка, даже не понимает во что вляпалась. Думала всех обхитрить, а на самом деле вырыла себе могилу.

Последняя фраза была сказана с таким злорадным ликованием, что ласки засмеялись, а я пошире открыла дверь. Скажу честно, я не боялась оказаться замеченной и даже готова была выйти в центр класса, лишь бы они объяснили, о чем именно говорят.

– А вдруг она и вправду белая? – обеспокоенно спросила одна из них. – Что тогда будет со всеми нами?

– Ничего не будет, Риа, – сказала другая девушка. – Правда ведь, Карин?

– Разумеется, ничего не будет, – уверенно произнесла лидерша. – Девочка просто решила выставить себя крутой, наверняка обратилась к помощи каких-то противозаконных колдунов... Как только это подтвердится, всех сразу же накажут... Помните, как несколько лет назад появился парень и его тоже все сочли белым. А что с ним стало?

– Никто не знает, – испугано прошептала Риа.

– Вот именно, – восторжествовала Карин. – Я в этом ужасно сомневаюсь, но второй этап Выбора это покажет, обманщица она или нет. Окажись же девчонка белой, ее убьют. Наши не допустят того, чтобы белые вернулись. Лично я убеждена, что их больше не существует. В любом случае, правильный выбор все решит. Осталось ждать недолго.

Девушки снова захихикали, а я как можно бесшумнее прикрыла дверь и побежала обратно. Нужно было побыстрее вернуться в комнату, чтобы разбудить Забаву, поставить все точки над «i», узнав, кто такие белые и что еще за второй этап Выбора? Неужели еще не конец?

Глава шестая. ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ

Недовольная тем, что ее разбудили посреди ночи, причем сделали это бесцеремонно, Забава c самого утра клевала носом. Она прилагала огромные усилия, чтобы снова не заснуть.

Меня же интересовал главный вопрос: «Кто такие белые?» Ответ на него состоял не из пары слов, а многовековой истории, которую Забава всю ночь по памяти пересказывала.

С давних времен существовала магия. Это была природная сила, которая ждала того, чтобы попасть в руки к людям и сделать мир лучше. Наконец ее подчинили некоторые из людей – чародеи. Но не все использовали силу на пользу. Злых чародеев прозвали белыми колдунами. С помощью магии они добивались собственных интересов. И так как их сила возрастала, с ними начали бороться другие чародеи, прозванные ласки. Борьба была долгой и не равной, но все же последние победили. Ласки забрали себе силу белых, чтобы нести добро в мир, и смыслом их жизни стало помогать другим существам.

И вот на этом моменте я не выдержала.

– Подожди, а эту версию истории придумали случайно не самодовольные ласки? – уточнила я. Если они считались хорошими, то какими же тогда были белые? Исчадиями ада что ли? Или все же в этой истории что-то не так?

Забава пожала плечами и зевнула:

– Конечно они, но другой-то истории у нас и нет.

Никогда бы не поверила в то, что ласки стремились улучшить мир и заботиться о других существах. Вспомнить хотя бы их отношение к оборотням. А с каким пренебрежением они смотрели на остальных людей?! Может быть, они просто завидовали другим колдунам, которые являлись сильнее них, и решили стать единовластными правителями мира... И не придумали ничего лучше, как просто взять и истребить колдунов. Вот это уже больше напоминало правду. И угораздило же меня попасть в замок, населенный ласки.

В общем, когда Нестор советовал мне затеряться в толпе и найти убежище в замке у мадам Геллы, он даже представить себе не мог, кем окажется его беглая знакомая... Точнее за кого меня примут!

Но помимо ласки существовали и обычные чародеи, которые носили серые мантии. Они были менее сильными и более скромными. Жили они в замке (иногда очень долго) и взращивали в себе магию. Иногда она приходила быстро, а иногда для этого требовались десятилетия. В общем, вершиной величия считалось стать такими же сильными как ласки. У одних серых магов это получалось, у других нет.

А что касается белых, то о них давно ничего не было слышно. Ласки правили страной, людьми и им досталась почти вся сила белых, но не до конца. Единственное, что им было неподвластно, – это способность, позволяющая летать. Данное умение было отличительной чертой белых колдунов.

Может быть поэтому ласки так сильно не любили фей с оборотнями? Попросту завидовали? Но, так или иначе, ласки считали возможность летать проявлением злых сил. Оборотни и феи летали, поэтому те из них, кто не был рабами чародеев – становились врагами и подвергались истреблению.

А теперь самое интересное – меня сочли белой, потому что я на глазах у всего взлетела в воздух. Я была вроде как в беспамятстве и просто парила над потолком, в то время, как на самом деле находилась в деревне и общалась с отцом. Но этого, разумеется, никто не видел. Теперь и думали – наследница ли я великих колдунов или обманщица, каким-то образом сумевшая взлететь.

– Девицы-ласки упомянули про какого-то мальчика, – вспомнила я. – Несколько лет назад его тоже приняли за белого, а потом... Как думаешь, что с ним случилось? Его же не... не убили?

– Все возможно, – сонно кивнула Забава. Ее голова то и дело клонилась к подушке. – Но я о таком не слышала. В нашей стране больше нет белых, о них редко вспоминают.

– Конечно, ласки ни за что не стали бы выносить сор из избы, – задумалась я. По коже прошелся мороз только от одной мысли, что меня ждет участь того мальчика.

– Что еще за изба? – не поняла Забава и снова зевнула. – Может быть, я все же немного посплю?

– Да, ложись, конечно, – согласилась я, когда расспрашивать больше было не о чем.

Но не успела Забава уснуть, как в коридоре раздался мелодичный звонок, очень похожий на звук скрипки. Я не сразу поняла, что это такое. Может быть сигнализация?

– Уже на завтрак? – расстроенно спросила моя подруга.

Покачиваясь, она поднялась на ноги и в ночной рубашке направилась к выходу. И если бы я вовремя ее не остановила, Забава в таком виде вышла из комнаты.

– Скажи, что все не так плохо, – попросила я подругу, когда мы спускались по лестнице на завтрак вслед за толпой.

Забава сменила свою ночную рубашку на легкое довольно симпатичное платье в горошек, но вид у нее по-прежнему оставался неважным – сонным и уставшим. Девочка засыпала прямо на ходу и я, конечно бы, ей посочувствовала, но сейчас я могла думать только о том, что скоро могу умереть. Кажется, весь волшебный мир ополчился против меня.

Пока мы спускались, окружающая нас толпа заметно поредела. То и дело до меня долетали обрывки фраз, среди которых главным словом, конечно же, было: «белая». И все смотрели на меня так, словно у меня была зеленая кожа и на голове росли рога.

– Не обращай на них внимание, – зевнула Забава, когда от меня шарахнулась какая-то девочка. – К тому же еще пока рано говорить о твоей принадлежности к белым. Может быть, случилась ошибка? Может быть, ты вообще из ласки.

– Ой, нет только не из них! – ответила я. – Лучше уж быть белой. Хотя нет, вообще не хочу никем быть.

Трапезная зала была такой же большой, как и вчерашний позолоченный зал со сценой. Вспомнив, что вчера случилось, я невольно поежилась. С одной стороны, мне хотелось узнать, что было перед тем, как я потеряла сознание, и видел ли кто-то то, что видела я? Но с другой... В общем, я боялась, а остальные боялись меня.

Кругом была стерильная чистота и, конечно же, белизна: белоснежные стены, мраморный белый пол и белый потолок.

Круглые столики были расставлены в хаотичном порядке по всей огромной площади, а мимо лавировали люди с подносами с едой. Одеты они были в голубые и розовые одежды, что вносило в обстановку некоторое разнообразие.

Сегодня чародеи не были одеты ни в черные, ни серые мантии, однако, по всей видимости, яркую одежду предпочитали не многие. И к этим немногим относились девицы-ласки. Они заняли столик в самом центре залы. На завтрак девушки нарядились как на праздник – во все блестящее, и все обращали на них внимание.

Самой броской была их лидерша – Карин. Она собрала волосы в конский хвост и сильно его распушила. Лично у меня было такое впечатление, что девушку просто ударило током, отсюда и пышная прическа, однако окружающим все это нравилось. Когда они останавливались возле столика, Карин громко благодарила и поглаживала свой хвост, словно всему свету показывая: «Смотрите, какие у меня чудесные волосы».

Мы с Забавой заняли столик подальше от остальных, чтобы не смущать и до того напуганный народ, но это не помешало чародеям отсесть от нас как можно дальше. Так, в радиусе нескольких метров все столики пустовали, и даже официанты к нам не подходили, чтобы принять заказ (так тут раздавалась еда), хотя я очень хотела есть и подзывала их своим голодным взглядом. Но почему-то никто не спешил этого замечать?

– Ладно, пока к нам не подошли... – широко зевнула девочка. По всей видимости, есть ей совсем не хотелось, а вот спать – напротив. – Я вздремну немного.

Она положила на стол руки, а на них голову. Как только подруга закрыла глаза, я почувствовала себя слишком уязвимой. Мне казалось, что обсуждают сегодня только меня одну. Я опасливо огляделась и встретилась взглядом с официантом. Бедняга чуть не выронил из рук поднос.

– Но я же сегодня смогу доказать, что не белая?! – прошептала я, склонившись над Забавой. – Что еще за второй этап Выбора? На нем ведь это можно сделать?

– Конечно, – не открывая глаз, ответила подруга.

– Но как это сделать? – спросила я.

Забава шевельнулась и приподняла голову.

– Даже не спрашивай, я, честно, не знаю, – призналась девочка и снова положила голову на руки.

– О чем толкуете, красавицы? – на свободное место возле меня сел «парень с картинки». Надо же, а я думала, что он ко мне больше не подойдет. Ладно, я так не думала, потому что напрочь о нем забыла. А теперь вспомнила тот момент, когда он вчера нагрубил Яну за то, что тот взял меня за руку.

– Привет, – холодно поздоровалась я. – Кстати, ты не спросил, занято место или нет.

Может быть, он вчера остался не до конца и не видел, что со мной случилось? Может быть, он не знает, что я белая? То есть меня считают белой, но на самом деле я никакая не белая!

– Так здесь не занято? – улыбнулся он. – Скажу честно, никогда бы не подумал, что ты окажешься белой...

– Я не белая, – сдержанно произнесла я. Хотелось крикнуть это на всю залу, чтобы до всех наконец-то дошло. – И здесь занято.

– Кем же? – не поверил парень. – Ладно, мы так и не познакомились, я Богдан. И ты все еще настаиваешь, что здесь занято?

Наверное, этот Богдан знал, что нравится абсолютно всем девочкам и я не устою перед его красотой и обаянием, но я не стала прогонять его с места совершенно по другой причине – я заметила, что после того, как он сел за наш столик, не прошло и пары секунд, как к нам подошел официант.

– Можно сделать заказ? – спросила я, обратившись к официанту. Может быть, он меня не услышал или просто сделал вид, но ни с того ни с сего пошел прочь.

– Не волнуйся, я заказал на всех, – сообщил Богдан. – А ты, значит...

– Таня, – представилась я. – А это Забава, моя... – я чуть не сказала «подруга», но быстро добавила: – сестра.

– Какая-то она у тебя сонная, – заметил парень, наклоняясь к Забаве. – Тяжелая ночь?

– Еще какая, – кивнула я.

Еду принесли три официанта. Они быстро расставили подносы на столе и поспешно удалились.

– Налетай, – сказал Богдан и оторвал ножку от толстой сочной курицы с позолоченной корочкой. Правда этих самых ножек у курицы оказалось пять... Хм, генномодифицированная курочка? Или просто волшебная?

Парень пару раз провел едой перед носом Забавы, и подруга, успевшая заснуть, потянула носом и зашевелилась.

«Надо же, а кормят здесь не так уж и плохо», – заметила я.

Я думала, что на завтрак будет какая-нибудь овсяная каша, да пара оладьев, а тут угощения не хуже, чем на праздничном столе. Настоящий пир для желудка! Пусть все тут было непривычное, сразу пахло просто изумительно. А так как я не ела очень давно, то попробовала с каждой принесенной тарелки. Курица понравилась мне больше всего, а еще меня покорил витиеватой формы бублик. На вкус он напоминал клубнику, а по запаху – кока-колу.

Пока я интенсивно жевала, Забава окончательно проснулась и стала помогать опустошать тарелки. Она с огромной скоростью запихивала еду за обе щеки, будто бы боялась, что ее отнимут. При этом выглядела девочка так потешно, напоминая собой голодного хомяка, что мы с Богданом по-доброму над ней подшучивали. И, видимо, за нашим столиком было так весело, что на нас стали обращать внимание.

– Привет, а ты правда белая? – к нам подсел парень с косой челкой. «Филипп», – вспомнила я. – Помнишь меня? Мы стояли вместе в очереди... Ты только не думай, я не хочу тебя обидеть, просто в наши дни белый колдун настолько редкое явление, что не знаешь радоваться этому или нет...

– Я не белая, – уверенно ответила я и практически сама в это поверила.

Он недоверчиво взглянул на полупустые тарелки с яствами.

– Ты не стесняйся, – не совсем внятно произнесла Забава. – Угощайся! Все очень вкусно.

– Ничего себе у вас стол... – присвистнул какой-то рыжий парень, явно не из стеснительных. Сев на пятый свободный стул, он потянулся к круглому фрукту, внешне напоминающему яблоко, но по вкусу – мясную запеканку. – У нас праздник какой-то?

– Празднуем возвращение белых, – радостно сообщил Богдан, и, прежде чем я успела возмутиться, добавил: – Гипотетическое возвращение. Хоть какой-то повод вкусно поесть.

– Ну, гипотетически в возвращении белых нет ничего хорошего, – заметил рыжий. – Особенно для твоей родни, Богдан. Так что не вижу повода для праздника, скорее для чьих-то проводов на тот свет.

Я закашлялась.

– Те белые были злыми, Нил, – ответил Богдан, обращаясь к рыжему. – Возможно, новое поколение станет другим...

– Если вообще оно существует, а нас не путаются обмануть... – согласно кивнул рыжий.

– Ну все, хватит, – я так резко поднялась на ноги, что все за столиком вздрогнули.

Мне не нравились все эти разговоры. Не хотелось быть ни белой, ни обманщицей.

– Не переживай так, – рыжий и потянулся за последним «яблоком», на тарелке. – Ты бы лучше села и не привлекала к себе внимания, вон и так на тебя все пялятся. В любом случае, против природы пойти не получится. С давних времен существовала магия белая и черная. Хотя считается, все белые были уничтожены ласки, некоторые поговаривают, что уцелевшие колдуны бежали в страну фей. Но, может быть, это все только разговоры. Ну, по крайней мере, пока существует черная и серая магия, белым нет резона возвращаться. Ведь ничего приятного здесь их...

– Не ждет, – садясь обратно на свой стул, прошептала я. – Их просто убьют. Снова.

– Именно, – кивнул Нил и осмотрел тарелки, чтобы еще что-нибудь съесть. – Так что ты умничка, что всех удивила, взбудоражила, но слыть белой, поверь, удовольствие не самое приятное.

За столиком стало очень тихо и все кроме Нила, смотрели на меня с состраданием. Если я окажусь белой меня постигнет участь моих предков, а окажусь обманщицей, меня накажут и упекут в какую-нибудь тюрягу.

– Ласки очень гордятся своей родословной, – задумчиво произнес Филипп. – Они ведь всегда хотели стать сильнее белых и, чем выше их магическая сила, тем...

– Тем хуже для тебя, белая! – раздался совсем близко знакомый голос. И я бы никогда не перепутала его ни с каким другим. «Противный парень» стоял рядом и ухмылялся. – Слушай, а может быть, никакая не белая, а самозванка? Знаешь, мне с трудом верится, что такая как ты может...

– Знаешь, шел бы ты! – перебил его Богдан. – А то нарвешься на неприятности.

– Нарвусь на неприятности? – усмехнулся «противный парень». – Да я стану лучшим чародеем из всех, а ты... – он скривился. – Думаешь, раз мадам Гелла твоя тетка, ты сможешь сидеть в замке до старости?..

– Лучше проваливай поскорее! – сказал Нил, привставая со своего стула. – А то не станешь никаким великим, потому что я превращу тебя, скажем в... – он задумчиво щелкнул пальцами.

– Ты не посмеешь меня тронуть, видимо, ты не знаешь, кто моя мать!? – ответил «противный парень», но все же попятился. – Только тронь меня и сгинешь с лица земли! А ты учти, что я стану лучше тебя, – обратился он ко мне и стремительно зашагал прочь.

Признаюсь, я была немного удивлена услышанным и невольно отодвинула свой стул, от стула Богдана. Парень нервно крутил в руках стакан, а все остальные как ни в чем не бывало продолжали завтракать. Неужели они знали, что Богдан – племянник мадам Геллы?

Наконец, Филипп взмахнул обглоданной куриной ножкой и смело произнес:

– Достали эти маменькины сынки, думают, что им все можно.

– Да уж, а наш Богдан не такой, – заметил Нил. Причем в его голосе не было иронии.

– Ты племянник мадам Геллы? – напрягшись, спросила я.

– Я не такой, – тихо произнес он, будто бы извиняясь.

Богдан смотрел на меня с такой болью в глазах, что я сразу же поняла, о чем говорил «противный парень». И то, что Нил не шутил, называя Богдана не таким. Я ведь сразу заметила, что ласки добротой не отличаются, а Богдан действительно другой. Но все же быть племянником мадам Геллы... Просто в голове не укладывалось.

– А его мать кто? – спросила я, кивнув в сторону «противного парня».

Нил с Богданом переглянулись, а Филипп низко склонился над тарелкой.

– Говорят, что Леди, – ответила Забава. – Мы когда в школе учились вместе, он все кичился своей, хм, голубой кровью. Вот только я не пойму, почему эти ласки такие самодовольные? Чем они лучше остальных чародеев? Ну ладно, немного сильнее, но все же это не повод.

– Ты бы поосторожнее, детка, а то вышвырнут из замка на раз два, – предостерег Нил. – Они не любят тех, кто идет против них.

Забава насупилась. Ее явно задевала несправедливость, царящая в замке. А меня эта несправедливость задела сразу же, как только я попала в город.

Почувствовав на себе взгляд, я обернулась и заметила Карин. Она даже не пыталась скрыть того, что в упор сверлит меня глазами. Причем в ее взгляде не было и грамма дружелюбия.

– Ладно, с вами было хорошо, но я пойду, – Нил нехотя поднялся на ноги. – Сегодня последний день, когда можно делать, что душе угодно, а завтра начнется учеба с ее дурацким расписанием. Но это, разумеется, не касается вас, новички. У вас впереди еще одно испытание...

– Так тебя никто не заставляет оставаться в замке, – сказал Богдан и тоже поднялся на ноги.

– И тебя тоже, – ответил Нил. – Надоело все.

Нил пошел прочь, а Богдан прежде чем уйти, взглянул на меня. Вид по-прежнему был несчастным, словно у побитого щенка, поэтому я сочла необходимым его подбодрить.

– Все в порядке, – улыбнулась я. – Это твоя жизнь и тебе решать быть самолюбивым негодяем или добрым человеком.

– Я тоже так считаю, – улыбнулся он в ответ.

– А у нас сегодня будет не простой день, – вздохнул Филипп, когда Богдан ушел. – Нужно готовиться, иначе провалим.

– А как именно ты будешь готовиться? – с любопытством спросила Забава. – Ты же с ребятами? А давай, мы тоже с вами, ведь так будет значительно легче.

Филипп взглянул на меня с подозрением. Может быть подумал, что его друзья меня не примут? Или нет смысла со мной готовиться, ведь я все-равно покойница. Или обманщица... По сути, разницы для него не было.

– Ладно, присоединяйтесь, – после долгого молчания все же согласился Филипп. – Мы с ребятами заняли класс неподалеку отсюда, прямо за лестницей. Там все наши будут, так что приходите.

– Обязательно придем, – заверила его Забава.

А когда и Филипп ушел, оставив нас с Забавой за столом одних, я не выдержала:

– Но что будет на этом экзамене?

– Никто не знает. Второй этап Выбора – тайная штука, – призналась Забава. – Каждый год все происходит по-разному и что будет теперь, сложно сказать. Ты не волнуйся, мы не будем слишком усердно готовиться и тратить магию. Просто попытаемся что-нибудь сотворить, как это сделали вчера. Может, мне даже удастся что-нибудь превратить...

Магия, будь она неладна, у меня уже в печенках сидела.

После завтрака Забава, конечно же, пошла к ребятам и потащила меня с собой, хотя я добросовестно упиралась. Я ссылалась на недомогание и всячески рвалась обратно в комнату, но подруга была непреклонна. Она действительно искренне считала, что ее одноклассники меня с радостью примут? Да от меня все шарахаются, как от чумы.

Не сомневаюсь, что, если бы мы не познакомились с Богданом раньше, парень ни за чтобы не подсел за наш столик. Ну, а что касается Филиппа, сделал он это чисто из любопытства. Наверняка, его друзья подослали, чтобы выведать белая я все-таки или нет. Ну, а с Нилом вообще все проще – парень просто захотел поесть, ведь как я успела заметить, завтрак на других столиках был гораздо скромнее.

В общем, мне совсем не хотелось идти к друзьям Забавы, и, как бы странно это ни прозвучало, на помощь мне подоспела мадам Гелла. Не успели мы с Забавой дойти до лестницы, как хозяйка замка меня окликнула. Точнее она позвала Таню. А я была так сильно поглощена своими мыслями, что не обратила на оклик внимания.

Я, конечно же, думала о предстоящем «экзамене» и о том, что мне нужно его сдать, так, чтобы ни в коем случае не стать белой. Вот и ломала над этим голову, а в это время...

– Таня, – прогремел голос мадам Геллы, и тут Забава сообразила, что так зовут меня, поэтому сильно толкнула в бок.

– Да-да, – повернулась я.

– Я бы хотела переговорить с тобой в своем кабинете, – сообщила мадам Гелла холодно, подойдя к нам. И сегодняшний голос директрисы не был похож на тот приветливый и заботливый, с которым она вчера нас встретила. – Немедленно. Следуй за мной.

Она развернулась и пошла прочь, а мне, видимо, ничего не оставалось, как пойти следом. Забава взглядом пожелала мне удачи и попятилась к лестнице.

Помахав подруге, я на ватных ногах последовала за мадам Геллой.

Я все ждала, когда же женщина вновь заговорит, но она молчала. И даже всю дорогу до кабинета ни разу не оглянулась, чтобы убедиться, иду ли я следом или нет. Но, может быть, у нее такой хороший слух или глаза на затылке? В любом случае я не сомневалась, что эта женщина видела меня насквозь. И убедилась в этом снова, когда вошла в кабинет, и за моей спиной с грохотом захлопнулась дверь.

– Мне не хочется и дальше участвовать в этой глупой игре, – строго произнесла мадам Гелла. – Или ты расскажешь мне правду и, возможно, за честность я сохраню тебе жизнь. Итак, кто ты такая?

Я видела, как блестят ее глаза и чувствовала себя беззащитным кроликом, попавшим под гипноз кобры. Находясь наедине с мадам Геллой, я ощущала реальную опасность для собственной жизни.

– Я – Таня, – мой голос предательски дрогнул.

Интересно, если я позову на помощь, меня кто-нибудь услышит?

– Мы это уже проходили, – резко ответила мадам Гелла и шагнула ко мне. Я интуитивно сделала шаг назад и уперлась спиной в стену.

– Мне... Мне больше нечего вам сказать, – прошептала я.

Мадам Гелла вздохнула и к счастью остановилась. Если бы она приблизилась ко мне еще на пару шагов, я бы точно со страху рассказала все о себе, как на духу. Но она царской походкой прошла к своему столу и села в мягкое кресло.

– Что ты знаешь о моем замке? Что ты знаешь обо мне? – спросила она. – Не думаю, что ты захочешь быть моим врагом. То, что ты меня боишься, это хорошо, вот только явно не осознаешь того, почему это нужно делать.

О, у меня было много предположений и одно другого не краше. И для начала хотя бы из-за того, что она ласки, а ласки априори привыкли к тому, чтобы перед ними все пресмыкались. Ну, а главные враги ее рода – белые. Меня считают белой, а значит...

– Это вам следует меня бояться, – произнесла я прежде, чем успела подумать, что вообще собираюсь сказать. Я этого не ожидала. И тем более не ожидала мадам Гелла, сразу же сильно поменявшись в лице.

– Существует восемь ступеней совершенства, – ее голос звенел от гнева. – Единицы доходят до восьмой ступени, но они все же есть. И это самые сильные чародеи на свете – ласки.У меня восьмая ступень. Прости, а какая у тебя? Ах да, ты же еще не прошла испытание. Тогда позволь спросить, почему же я должна тебя бояться?

Мадам Гелла замолчала, и в кабинете повисла звенящая тишина. Я боялась не то что говорить, а даже дышать. Если дело пойдет так дальше меня убивать даже не придется, умру от сердечного приступа.

И тут в дверь постучали. Мадам Гелла слегка раздраженно крикнула:

– Да, войдите.

В комнату вошел барон Максимилиан. Увидев меня, его глаза сразу же засветились, а козлиная бородка зашевелилась, когда он радостно воскликнул:

– Надо же, кого я вижу! – поспешил он ко мне, чтобы пожать руку. – Как ты себя чувствуешь после вчерашнего? Оклемалась немного? Надеюсь, что очень скоро случится грандиозное событие. Правда, Геллочка? – обратился он к мадам Гелле.

– Не сомневаюсь, – сухо ответила та.

– Я могу идти? – набравшись храбрости, спросила я.

Ну не будет же она меня убивать при свидетелях?

– Конечно, – ответила женщина, и я тут же выбежала из кабинета.

Когда я спускалась по лестнице, у меня тряслись и руки, и ноги. А еще сильно кружилась голова, и, наверное, поднялась температура. На ступеньках я столкнулась с девушкой, которую Забава называла каркелаком. Она что-то мне сказала, но я ее не расслышала и даже не остановилась. То же самое происходило и дальше. На пути мне попадались разные люди, кто-то из них, как, например, Лира меня настойчиво окликали, но я проходила мимо. Куда я шла? Сама не знаю.

Кто-то несколько лет назад сказал мне такую фразу: «Движение – это жизнь». И сейчас я ее вспомнила и почему-то решила, что, если остановлюсь, произойдет что-то страшное.

– Эй, что случилось? – только, когда меня схватили за руку и с силой потянули в сторону, я остановилась и повернулась. Это был Ян...

– Я... – и больше не смогла произнести ни слова, зато всхлипнула и расплакалась.

Было так унизительно – плакать в присутствии Яна, но я просто не могла остановиться. И все мои попытки что-либо сказать сводились к судорожным вздохам.

– Идем, – Ян приобнял меня за плечо и повел рядом с собой. Наверняка, он догадывался, что случилось. Несколько лет он жил в замке бок о бок с чародеями и знал о них абсолютно все, поэтому заговорил успокаивающим голосом: – Послушай, я все придумал. Если ты попадешь на низкую ступень совершенства, тебе не будет ничего грозить. Четыре низшие ступени вообще считаются недочародейскими Тогда никто больше не назовет тебя белой.

Мы вошли в какое-то крохотное помещение, похожее на чулан. Но здесь нас никто бы точно не нашел и не услышал, поэтому когда за нами закрылась дверь, я почувствовала себя значительно лучше.

– Но как это сделать? – я немного успокоилась. У Яна был план, у меня нет. Хоть что-то хорошее за день.

– Не слушай магию, которая внутри тебя, – посоветовал парень. – Слушай разум и все будет хорошо.

Я кивнула и поняла, что веду себя совершенно неправильно. Ну и как ему может понравиться такая плакса? Что теперь он обо мне подумает? Что я ребенок, не способный справиться с проблемами самостоятельно?

Я потерла глаза и шмыгнула носом. Панический страх начал возвращаться стоило мне представить, что совсем скоро меня ждет экзамен на магические способности.

Моим самым страшным воспоминанием жизни был первый поход к зубному врачу. Так как в детстве я не ела сладостей и тщательно чистила зубы после каждой еды, впервые посетить стоматолога мне пришлось два года назад. У меня внезапно разболелся коренной зуб, и так как мама сказала, что теперь во рту загниют здоровые зубы, я собралась и поехала в клинику. И так была в себе уверена, что даже не стала брать в качестве поддержки Надю или Филиппа. «Подумаешь зубной врач», – думала я.

Но стоило мне зайти в дверь поликлиники, как моя самоуверенность сразу исчезла. Это была детская зубная поликлиника и первое, что я услышала, когда оказалась внутри – протяжный детский крик.

В регистратуре я попыталась взять талончик к доктору, но весьма неприветливая женщина объявила, что все врачи заняты, и она может записать меня только на завтра. Я уже чувствовала, как начали гнить абсолютно все зубы во рту, поэтому сказала, что у меня острая боль, и терпеть до завтра я точно не смогу.

– Хорошо, жди около двери в конце коридора, доктор тебя скоро вызовет, – буркнула регистраторша.

Ждать мне пришлось около двух часов. Мимо меня в кабинет входили и выходили напуганные дети. Наблюдая за этим, мне становилось все хуже и хуже. Я даже несколько раз хотела удрать, но вовремя вспоминала, что уже взрослая (почти пятнадцать лет), а взрослые не должны бояться зубных врачей.

Когда из кабинета, рыдая, вышла семилетняя девочка, я набрала номер Филиппа. Но не успела услышать голос брата, как медсестра назвала мою фамилию. И словно на одеревеневших ногах я вошла в кабинет. В глаза сразу же бросилось большое кресло с прикрепленными к нему разными металлическими инструментами, похожими на те, что используют в фильмах ужасов.

– Проходите и садитесь, – велела медсестра, когда я замерла в дверях. – Доктор сейчас подойдет.

Внутри у меня что-то завибрировало, в ушах застучало, а сам зуб сразу перестал болеть. И я уже хотела было выбежать в коридор, как из соседнего кабинета появился доктор – пожилой мужчина со странной металлической штуковиной на голове.

– Ну заходи и садись в кресло, красавица! – приветливо заулыбался он.

В общем, в тот день я все же сбежала, а зуб залечила на следующий, когда приехала вместе с Филиппом и ему разрешили поприсутствовать в кабинете и подержать меня на руку. Но это осталось нашей с Филиппом тайной.

– Алиса, не волнуйся, с тобой ничего не случится, – прошептал Ян и коснулся ладонью моей щеки, как в тот раз на опушке разноцветного леса. По телу пробежали мурашки.

Наверное, это был самый приятный момент за всю мою жизнь, но тут я вспоминал про Лиру и свое обещание, что Ян из-за меня не пострадает. Получается обманула?

– Ладно, – ответила я немного грубо. – И тебе не нужно за меня беспокоиться. Я со всем справлюсь сама, – и добавила скорее для себя, нежели для него, – Мы не друзья и никогда ими не станем.

– Прости, а я подумал... – растерянно прошептал он, убирая руку.

– Значит неправильно подумал! – ответила я и хотела открыть дверь, чтобы уйти, но Ян преградил собой путь. Чулан был маленьким, и парню не составило труда этого сделать.

– Только объясни, чтобы я понимал, как вести себя с тобой дальше, – попросил он. – То ты говоришь, что влюбилась, а то...

– Я не влюбилась, ясно? – в отчаянии воскликнула я, пытаясь прорваться к выходу, но сдвинуть Яна в сторону не получилось. – Я просто... Ты не должен пострадать из-за меня ясно? Я это обещала одному хорошему человеку.

– Кому же? – спросил юноша.

– Кому ты не безразличен, – ответила я. – А теперь дай мне пройти.

Но Ян не сдвинулся с места. Кажется, он пытался понять по моему выражению лица, кого я имела в виду. Или прочитать мысли? Но я слишком поздно это поняла.

– Я нравлюсь Лире? – удивился он.

– Дай пройти, – потребовала я, а так как Ян меня будто не слышал, я не выдержала и закричала: – Неужели ты не понимаешь, что из-за меня тебя убьют?! Мы могли бы встречаться, но в другом мире, не здесь, где оборотни и чародеи ненавидят друг друга. Ты же понимаешь, что ничего не получится!

– Ты права, – внезапно согласился Ян. – В этом мире нет, но ведь нам обоим прекрасно известно, что существует другая реальность.

И я оторопела. Действительно, почему раньше не подумала о чем-то подобном? Ян ведь мог пойти со мной, а дальше...

– А ты будешь обращаться каждое полнолуние? – спросила я.

– Прости? – не понял Ян.

– Ну, в оборотня, – прошептала я. – Просто в моем мире оборотни обращаются каждое полнолуние.

– В твоем мире есть оборотни? – удивился парень.

– Может быть, – улыбнулась я. На душе словно бы запорхали бабочки. Я погладила парня по щеке.

Мне кажется, что за эти несколько дней знакомства Ян стал для меня самым дорогим человеком на свете. Будто бы мы знали друг друга всю жизнь. От него вкусно пахло свежей выпечкой, а еще я чувствовала еле уловимый сладковатый запах, очень похожий на одеколон моего отца. Наверняка, случайное совпадение, но такое приятное.

– Можно тебя обнять? – спросил он, и когда я кивнула, крепко меня обнял.

Волна умиротворения и спокойствия прокатилась по телу. Интересно, какой была бы моя жизнь, если бы я не встретила Яна? Такой же скучной, как прежде? Я ведь была почти правильной. Настоящей реалисткой, а тут...

Стараясь не думать, чтобы сейчас сказала моя мама, я приподнялась на цыпочках и поцеловала Яна в губы. Что уж там мама... Любой бы из моего окружения, закричал: «Сумасшедшая!», ведь невиданно, чтобы девушка первой лезла целоваться. О времена, о нравы!

Кажется, кто-то написал: «Остановите Землю, я сойду». В данный момент время для меня перестало существовать, и весь мир превратился в пыль. Ян крепче обвил меня руками и прижался своими губами к моим. И это было непередаваемое ощущение.

В данный момент было не важно, что мы друг другу не пара и, что нас разделяет преграда в два мира. Наши чувства были взаимны и только это имело значение.

Глава седьмая. ВСТУПИТЕЛЬНЫЙ ЭКЗАМЕН

На «экзамен» я опоздала, но, кажется, этого никто не заметил. Я долго решалась идти или не идти. «Еще минуточку» – думала я, прижимаясь к Яну, а время куда-то неумолимо бежало. Я понимала, что, если сейчас же не решусь уйти, то скоро за мной станет гоняться весь замок.

– Увидимся, – прошептала я на прощание.

– Конечно, – согласился он и нежно погладил меня по щеке.

В общем, заходя в кабинет, где должен был проходить последний этап Выбора, я была самой счастливой на свете. И я больше не думала об «экзамене» как об эшафоте, а – о чем-то таком, что непременно подарит мне новую жизнь. И я знала несколько вещей – во-первых, мы с Яном будем вместе, а во-вторых... О чем это я вообще? Вполне хватит «во-первых»...

– Ты чего такая веселая? И где ты вообще была? – спросила Забава, стоило мне войти в кабинет. Она встревоженно подергала меня за руку. Сама вся на нервах, с чайником-лягушонком в руках. Может быть, он был чем-то вроде талисмана и помогал подруге не нервничать? Но, видимо, плохо справлялся со свей задачей, так как Забава была словно на иголках.

– А разве есть повод для грусти? – спросила я, а Забава тут же помрачнела.

– Все это длится очень долго. Если так пойдет и дальше, просидим здесь до ночи... – сообщила она.

– А может, и всю ночь! – шепнула другая девочка, стоящая неподалеку. Она не торопилась к нам подходить. Может быть стеснялась? Я узнала ее по золотистым кудряшкам. Прическа, как и в прошлый раз, была на высоте.

– Майя, кажется? – спросила я.

Девочка обрадовалась, что ее узнали, и сразу подошла.

– Каждый раз Выбор проходит по-разному. Но в этом году он самый долгий, – сказала она. – Мой брат и его друзья несколько лет назад прошли Выбор всего за полчаса.

Я не знала, сколько сейчас времени, но раз Забава и Майя беспокоились, то, видимо, было уже довольно поздно. Я огляделась по сторонам. Комната была небольшой и довольно уютной. Чем-то немного смахивала на гостиную Гриффиндора в фильме про Гарри Поттера. На полу был постелен пушистый мягкий ковер. Обстановка в рыже-красных тонах: стены обвешаны картинами в позолоченных рамах, расставлены мягкие красные диваны и кресла с абажурами, а на противоположной стороне от двери – большой камин, в котором потрескивали дрова. В центре помещения стоял длинный стол, заваленный множеством разнообразных вещей, начиная с письменных принадлежностей в виде пушистых перьев и заканчивая глиняными цветочными горшками. А над всеми этими предметами кружилась разноцветная дымка, которая превращалась в цифры от единицы до восьмерки.

– Эй, белая! – окликнул меня «противный парень». А я, вместо того чтобы проигнорировать это выкрик, все же оглянулась. Он провел указательным пальцем по своей шее, без сомнения предвещая мне кончину. Настроение сразу заметно ухудшилось.

– Не обращай на него внимания, – посоветовала Майя. Сама она стояла с невозмутимым видом и словно не замечала, как он пожирает ее своим взглядом. И если на меня «противный парень» смотрел с неприязнью, то Майя ему явно нравилась. Да еще бы – такая красавица. Только за одну прическу в нее можно было влюбиться.

– Так в чем суть? – спросила я, кивнув на стол.

– Нужно выбрать правильный предмет, – ответила Забава, судорожно потирая бока своего чайника. – Чем правильнее выбор, тем ближе ты к раскрытию своей магии.

Надо же, я думала, что последний этап Выбора будет с ядовитыми змеями и скорпионами, которых, если я не поборю, поборют меня. А тут всего-навсего нужно выбрать правильную вещь? Но если это не опасно, в чем тогда смысл?

Возле стола туда-сюда ходил мальчик. Внешне худенький и маленький с темными, топорщащимся в разные стороны волосами он напоминал напуганного воробушка.

– Ну давай же, бери уже что-нибудь наконец, – попросила Майя и взглянула на меня. – Представляешь, уже почти час вот так ходит и ничего не выбирает.

– А когда он что-то выберет, что должно произойти? – спросила я.

– Нужно взять предмет в руки и сделать глубокий вдох, – объяснила Забава. – Вон видишь, те уже выбрали. Заработали по шестой ступени и сидят теперь довольные.

По разным краям большого красного дивана сидели двое – светловолосый парень, взирающий на окружающих с огромным пренебрежением, и «противный парень». А остальные подростки скучковались в другой стороне кабинета. Их было человек пятнадцать, и нам всем, видимо, действительно предстояло здесь ночевать.

– Ладно, идемте к нашим, что в дверях стоять?! – предложила Майя и, вздернув носик, пошла к своим. Глаза «противного парня» будто бы приросли к девочке. Ее выдержке я могла только позавидовать.

– Подожди, а вещи случайно не ядовитые? – уточнила я у Забавы, когда та собиралась последовать за подругой. – Если сделать неправильный выбор, ты умрешь?

– Нет, что ты, – замотала она головой. – На Выборе еще никто не умирал. Я не знаю, что именно произойдет, но... Ой смотри!

«Воробушек» все же сделал свой Выбор. Он взял в руки изящную хрустальную статуэтку, похожую на балерину, и прижал ее к лицу. Все в кабинете притихли. Наверное, сейчас должно было произойти то-то грандиозное, магическое, но вместо этого мальчик лишь легонько качнулся, а затем упал на мягкий ковер.

– Он упал в обморок? – удивилась я. – Нужно же ему помочь!

Я уже хотела было бежать на помощь, но Забава удержала меня за руку.

– Так не положено, – прошептала она, став бледной как полотно. – За ним придут.

И действительно, не прошло и пары минут, во время которых никто из присутствующих кроме нас с Забавой даже не шевельнулся, как в комнату вошли трое – двое крепких парней и Лира. Без лишних слов они прошли к столу и склонились над мальчиком. И спустя полминуты также безмолвно парни вынесли его за дверь. Лира выходила последней, и, встретившись со мной взглядом, поспешно отвела его в сторону.

– Вот так дела, – воскликнул кто-то.

Присутствующие сразу же пришли в себя и заговорили в один голос. Забава прислонилась к стенке и снова начала натирать чайник. Кажется, все предполагали, но не ожидали, что такое произойдет.

– Вот только время зря потеряли, – выкрикнул светловолосый с красного дивана. Он хорохорился, но было видно, что поражен так же сильно, как и остальные. – Но и кто из вас будет следующим?

В школе нам часто давали решать тесты. И для меня они всегда были, как лотерея. Вроде бы ты хорошо знаешь материал, но отвечаешь не верно. Тесты эти словно с подвохом каким-то. А иногда ничего не учишь и, расставив галочки, получаешь высший балл. И как же это понимать? Простое везение или что-то большее?

Этой весной на биологии нам раздали очередные тесты. Ох, уж как мы их с классом не любили, но что поделать? Я выудила из головы все свои знания и поняла, что ответ получается в следующей последовательности: а), б), в) и г). Как будто насмешка какая-то! Раньше никогда бы не подумала, что наша биологичка настолько остроумна. Попробуй тут не засомневайся.

Надя писала другой вариант, и ее буквы слагались в более правдоподобную линию: в), а), г) и б). Вот это уже походило на правду. И что же делать: ответить банально или попытаться попасть пальцем в небо? Раньше я бы даже не задумывалась над этим, так как не переживала – одной двойки больше, одной меньше, но теперь, когда стремилась выполнить свое обещание перед мамой и закрыть год без троек, любая ошибка могла стоить мне поездки в Австралию.

Когда биологичка потребовала сдать работы, я все же черкнула: а), б), в) и г), после чего сразу хотела бежать из класса, лишь бы не узнать оценки, но учительница решила проверить работы на месте, буквально за две минуты до звонка. И как на зло она начала с моего варианта.

И я прекрасно запомнила тот день, когда учительница объявила, что у нас с Максом Ивановым у единственных правильные ответы. Не выдержав, я сделала то, что никогда в своей жизни не делала – крикнула на весь класс: «Ни фига себе!» и подбросила к потолку учебник, чудом не разбив лампочку. Потом я долго извинялась перед биологичкой, но, кажется, она все понимала.

Идти к столу никто не решался.

– Давай, иди ты, – подтолкнул Филипп знакомого мальчика с косичкой жгутиком – Виктора. – А я сразу же за тобой, друг.

Виктор выглядел очень несчастным. Он медленно подошел к столу и неуверенно оглянулся на своего друга.

– Давай, Виктор, ты сможешь! – подбодрила парня и Майя. Тот невесело улыбнулся и склонился над столом. Потянулся было к стеклянной голубоватой вазочке, но передумал и убрал руку.

– Так нужно брать предметы, над которыми цифра больше? – спросила я.

– Какие цифры? – переспросила Забава, не отрывая взгляда от Виктора.

– Те, которые разноцветным дымком кружатся над столом, – пояснила я. Забава оторвала взгляд от друга и очень странно посмотрела на меня. И что-то мне в ее взгляде не понравилось. – Ты не видишь никаких цифр, да?

– Не вижу, – покачала она головой. – Но может быть остальные видят?..

– Ну теперь еще минимум на час зависнем, – вздохнул светловолосый. – Давай бери уже и нюхай.

Прозвучало это довольно смешно, но я даже не улыбнулась. То, что я начинала видеть то, чего не видят другие, меня пугало. В прошлый раз я чуть не утонула, а что должно произойти сейчас?

Как я и ожидала, когда Забава спросила у друзей про мое странное видение, ни дымки, ни цифр никто из ребят не увидел.

– Еще одна способность белой? – поинтересовался один из парней, и его друзья встревоженно зашептались.

Две девочки не сводили с меня взглядов и, видимо, все-таки решились заговорить.

– Привет, Таня, – поздоровалась одна из них. – Я Дина, а это моя сестра Кира. Мы очень рады, что с тобой познакомились.

Дина была стройной брюнеткой, а Кира рыженькой и пухленькой, как ароматный пирожок. «Очень разные и все-таки сестры» – подумала я.

– Они двойняшки, – шепнула мне на ухо Забава. Таких разных двойняшек мне еще не приходилось встречать.

– А ты правда белая? – спросила Кира, когда я села на диван возле нее.

Интересно, сколько еще раз нужно повторять, чтобы до всех наконец дошло, что я не белая. Неужели Филипп не рассказал об этом своим друзьям? Ладно, видимо это бесполезно.

– Не знаю, – ответила я.

– Смотри, Кирочка, он опять на Майю пялится, – хихикнула Дина, а затем подмигнула мне. – Моя сестрица влюблена в Мирона. Вот ведь дурында, я ей давно талдычу, что он птица высокого полета, так нет же – люблю, не могу.

– Дина, – гневно прошептала Кира и взглянула на меня. Наверное, этот разговор предназначался не для моих ушей, и лучше было сделать вид, что я ничего не услышала, но...

– А кто такой Мирон? – спросила я.

Кира издала звук, похожий на стон раненого морского котика.

– Так вон же, – кивнула Дина на диван, стоящий напротив. И взглянув туда, я сразу же встретилась с неприязненным взглядом «противного парня». – Сыночек Леди.

– Все, хватит, – попросила Кира, и мне стало ее очень жаль. У бедняжки даже нижняя губа затряслась.

– У него сложный характер, но ведь любовь зла... – продолжала издеваться Дина.

– Дин, замолчи, – просила Майя и погладила Киру по плечу.

Девочка чуть не плакала.

– Устала я с ней, ведет себя как ребенок, – пожаловалась мне Дина. – Ты не подумай, я ее люблю, но иногда она жутко бесит. Особенно, когда не слушает меня.

– Мне, кажется, Виктор провалится, – к дивану подошла девочка с коротким каре и села на подлокотник.

– С чего такие прогнозы, Бронечка? – уточнила Дина.

– Потому что магия – наследственная штука, а на сколько я знаю, не у всех родители ласки, – девочка обвела взглядом присутствующих. – Я, кстати, Бронислава, – протянула она мне руку.

– Да как бы и белых давно не существует, откуда же взяться наследственности?! – ответила Дина.

Ну почему все разговоры неминуемо сводились к белым? Я отодвинулась от Дины и взглянула на Киру. Она не плакала и в упор смотрела на «противного парня», а он не отрывал взгляда от Майи, гладящей Киру по волосам. Да уж, любовный треугольник какой-то получается.

– Ты все еще видишь цифры и разноцветный туман? – спросил один из парней, присев на корточках напротив меня.

Мне это не понравилось, и я попыталась отыскать глазами Забаву. Конечно, она на соседнем диване беззаботно болтает о чем-то с Филиппом и нас не слушает. Неужели никто больше не волнуется? А как же бедный Виктор? Все ходит возле стола, не решаясь выбрать вещь.

– Руслан, ты серьезно? – спросила Майя.

– Абсолютно, – ответил он.

– Допустим, – пожала я плечами. Хотелось соврать и сказать, что мне все это показалось, но почему-то захотелось с ними подружиться. Утром от меня все шарахались, и это было не очень приятно.

– Тогда, может быть, подскажешь, какую вещь лучше взять? – спросил он. – Ты не подумай, мы не боимся получить низшую ступень совершенства, раз все мы оказались здесь, значит, из замка нас не выгонят, просто... Просто время уже позднее, и хорошо было бы поторопиться и успеть до ужина. Как ты считаешь?

Все согласно закивали. Они вроде бы меня больше и не боялись. А если я им помогу, возможно, мы подружимся. Не то, чтобы я стремилась к новым друзьям, просто утром мне совсем не нравилось, как все от меня шарахались.

– Я не уверена, что получится, – прошептала я.

– Давай хотя бы попробуем, – предложил Руслан, и все снова закивали.

– Ой, смотрите, – воскликнула Забава, и они с Филиппом одновременно вскочили на ноги.

Виктор сделал Выбор, и теперь какая-то невидимая сила толкнула его в сторону, и прошло всего несколько секунд, как парень оказался на полу на мягком ковре. Стеклянный шар, который он выбрал, упал в нескольких метрах от Виктора.

– Сегодня день явно не задался, – входя в комнату, пожаловалась своим спутникам Лира. – С самого утра творится ерунда какая-то, а тут еще... Где это видано, чтобы на первую ступень попадали двое, да сразу друг за другом.

– А что такого раньше не бывало? – осторожно поинтересовалась у Лиры Майя. Может быть девушка-оборотень думала, что говорит тихо и ее никто кроме друзей не слышит, но на самом деле мы отчетливо расслышали каждое слово.

– Обычно в год бывает по одному бедолаге, – ответила Лира. – В этом году все не так, как обычно.

Лира взглянула на меня с укором, будто это я была виновата в случившемся.

– Ну и дела, – присвистнула Бронислава. – Ребят, а если мы все попадем на первую ступень совершенства?

– Не попадем, – уверенно произнес Руслан. – Так какой предмет, ты говоришь, нужно выбрать?

– Вы же не станете... – прошептала Забава, оказавшаяся возле парня. Она не слышала наш разговор, болтая с Филиппом, и теперь до нее только начало доходить, что он задумал. Она недоверчиво переводила взгляд со своего одноклассника на меня и обратно.

– Я, чур, следующий, – вызвался Филипп. Вот ему эта затея не казалась странной, а наоборот, даже радовала. – Я обещал Виктору, что пойду за ним.

– В таком случае возьми шкатулку или брошь, или черное перо... – я принялась всматриваться в дым и затейливые фигуры цифр. – Ой, или нет... Я не могу понять они все время движутся... Это точно не единицы, но не могу понять...

– Вам не кажется, что это неправильно? – сухо спросила Забава.

– Таня нам просто немного поможет... – ответил Руслан. – Забава не волнуйся, в этом нет ничего плохого.

– А можно касаться предметов? – спросила я. – Я могла бы сказать точно, если предмет немного отвести от стола. Тогда бы цифры не переплетались между собой.

– Брать можно, только задержав дыхание. Давайте так, я... – заговорил Филипп, но закончить не успел.

Дверь в комнату с грохотом отварилась и на пороге появилась мадам Гелла. Царственной походкой она вошла внутрь помещения, а за ней две незнакомые женщины – такие же худые и костлявые, следом – барон Максимилиан, а в самом конце – невзрачный сутулый мужичок с длинными темными волосами, сливающимися с цветом мантии.

– И что же здесь происходит? – спросила она строго.

Все замерли. Даже светловолосый и «противный» парни будто бы приросли к дивану. И не получив ответа, Мадам Гелла прошла к дивану и села между оцепеневшими обладателями шестой ступени совершенства.

Худые женщины и невзрачный сутулый мужичок замерли в дверях, а барон Максимилиан подошел к столу и взглянул на расставленный на нем ассортимент.

– Чудесно, – произнес он и взглянул на меня. – Ну кто же пойдет следующим?

– Я, – громко сказала Филипп и прошел к столу.

Барон Максимилиан досадливо цокнул языком, явно надеясь, что следующей стану я. Мне было страшно, что он потребует от Филиппа уступить мне место, но этого не случилось. Барон вежливо поклонился парню и отошел к красному дивану.

Филипп, не долго думая, схватил со стола черное перо и поднял его высоко вверх, демонстрируя публике. Розоватый дым поднялся за предметом, и я отчетливо увидела цифру «2». Но как об этом сообщить Филиппу, я не знала. Я вспомнила слова Яна, что ступени с первой по четвертую являются недочародейские, поэтому в панике взглянула на Руслана. Он кивнул, словно бы понял без слов и громко кашлянул.

– Тихо, пожалуйста, – холодно произнесла мадам Гелла.

– Простите, что-то в горле внезапно запершило, нельзя ли попросить стакана воды, а лучше два, – попросил парень.

Мадам Гелла метнула недовольный взгляд к двери, и одна из женщин вышла из комнаты. А за это время Филипп положил на место черное перо и схватил резную позолоченную шкатулку. Желтоватый дым метнулся вверх и сложился в цифру «6». Руслан ждал моей реакции, чтобы дать команду другу, и я легонько кивнула. А когда женщина вернулась с двумя стаканами воды, Филипп уже во все легкие вдыхал аромат шкатулки.

– Великолепно! – захлопал барон Максимилиан, когда от шкатулки пошел желтый дым, который на этот раз увидели все. Он заклубился и нарисовал в воздухе большую цифру «6».

– Но разве это честно? – воскликнул светловолосый парень, вскакивая с дивана. Нужно было видеть, как изменилось его лицо, когда он понял, что Филипп с ним на одной степени совершенства. – Он же выбрал перо!

– Молодой человек, можно брать в руки сколько угодно предметов, но выбрать только один, – ответил барон Максимилиан. – Разве вам не говорили об этом, когда впускали в класс?

– Говорили, – злобно пробормотал он и сел обратно на место. Он даже не подумал отодвинуться в сторону, чтобы позволить Филиппу сесть рядом. Впрочем, последний и не горел желанием садиться рядом, поэтому скромно встал у стены на противоположной стороне.

– Дальше, – прогремел голос мадам Геллы.

Я успела подготовиться и вычислить, что цифра «6» голубоватым дымом колышется над бронзовой чернильницей.

– Попробуй поднять вон ту книгу на крае стола, не могу понять какая над ней цифра, а потом бери чернильницу, – шепнула я Руслану, когда он вызвался пойти следующим.

Парень решил потомить наблюдающих. Он так же как и Филипп, продемонстрировал всем книгу, над которой струился фиолетовый дымок, медленно превращающийся в цифру «1». После этого пару раз обошел стол и резким движением взял в руки чернильницу. Голубоватый дым и громкие овации барона Максимилиана свидетельствовали о еще одной высокой ступени.

– Новички редко попадают на такие высокие ступени, если они не из ласки, – тихо сказала Бронислава. – Четвертая для новичка – это самая хорошая ступень.

– Четвертая ступень – вазочка, где роза, – шепнула я ей, – А сама роза, кажется, пятая или шестая... Не пойму, но точно не ниже четвертой...

Бронислава кивнула и вызвалась пойти следующей. Барон Максимилиан нервно затоптался на месте, адресуя мне самые красноречивые взгляды, но я упорно делала вид, что этого не замечаю.

Я смотрела на стол и, чем меньше предметов на нем становилось, тем легче было определить какая над ним цифра. У меня были сомнения по поводу двух глиняных горшков, но я забыла попросить Брониславу их подержать в руках. Впрочем, девочка сделала другое: она несколько раз обошла стол и подняла как минимум пять предметов. А потом взяла в руки стеклянную вазочку, вынула из нее красную бархатную розу и сделала глубокий вдох. Всего мгновение, и серебристый дым нарисовал в воздухе цифру «7».

Со светловолосым парнем чуть не случился инфаркт. Он закачался на месте из стороны в сторону и закрыл руками лицо. Может быть заплакал?

Мадам Гелла невидящим взглядом смотрела куда-то вдаль, а «противный парень» – на меня. Интересно, видел ли, что я что-то шептала ребятам?

– Это же просто невероятно, – барон Максимилиан на радостях прыгал на месте, словно маленький мальчик, которому купили шоколадку. – Великолепно! Потрясающе!

Бронислава присела в реверансе и отошла в сторонку к своим друзьям. Девочка вся светилась от счастья. Готовился какой-то мальчик, но, как и остальные, без моей команды он не торопился выходить.

Молчаливая кудрявая блондиночка показалась мне очень знакомой, и я вспомнила, что видела ее на площади. Как и мальчика, стоящего рядом с ней. А в прошлый раз они были разговорчивее... И оставшиеся смотрели на меня с такой надеждой, будто от меня зависела их будущая жизнь.

– Ладно, я иду сейчас, – Дина смело поднялась на ноги и потянулась.

– Диночка, ты уверена, что не хочешь подождать? – испуганно пролепетала Кира.

– Красная свеча, – сказала я, стоило Дине на меня взглянуть.

Когда девочка отходила от стола, заработав цифру «6», заиграла флейта. Кажется, звали на ужин. И мадам Гелла шевельнулась.

– Хорошо, продолжайте, – произнесла она и, поднявшись на ноги, направилась к выходу, что-то сказала худым женщинам и после этого покинула комнату. А за ней – сутуловатый невзрачный мужичок. Женщины и барон Максимилиан остались.

– Что ты посоветуешь? – коснулась моей руки кудрявая блондинка.

– Рада, ты туда же? – вздохнула Забава. Кажется, ей одной не нравилось, что я выступаю в качестве ясновидящей... А мне нравилось. Я так втянулась, что даже почувствовала азарт. И как только увидела цифру «7» над голубой тарелкой, сразу же сообщила об этом кудрявой блондинке.

И в следующие пятнадцать минут прошли еще несколько человек. Все мальчики и все шестые ступени совершенства. Я гордилась своей работой.

– А тебе не кажется, что это немного нечестно? – все же спросила у меня Забава, когда прошли еще две девочки, заработав цифры «6». Майя и Кира даже не стали ходить вокруг стола, а сразу взяли нужные предметы. Первая попала на седьмую ступень, а вторая на шестую.

– В смысле? Я ведь просто ускорила процесс... – сказала я. На самом деле где-то полчаса назад я уже думала о том, что со стороны все это выглядит странно. Если новички, не будучи ласки попадали на четвертую ступень и это считалось хорошо, то что же говорить о шестой и даже седьмой ступенях?

– Каждый должен сделать Выбор самостоятельно, – вздохнула Забава. – А получается, это сделала ты...

– Что значит? – спросила я немного с вызовом. – Тоже считаешь меня белой? А еще я жутко опасна и меня нужно убить? Да?

– Я не это имела в виду, – смутилась Забава. – Я просто... Не важно.

– Ну раз так, то, пожалуйста, делай выбор самостоятельно, – сказала я обиженно. – Я просто хотела помочь.

– А вот пойду и выберу! – ответила та, но осталась стоять на месте.

– Ну что же вы, девочки? – барон Максимилиан терпеливо выждал нашу небольшую перепалку. Видимо думал, что мы спорим о том, кто станет следующей, – Решайтесь же.

– Я не хочу с тобой ссориться, – сказала я. – Просто, если хочешь мой совет, то выбери вон ту брошку. Тогда у тебя будет высокая ступень. Просто вещей осталось немного и... Впрочем, слушай не меня, а свое сердце.

Забава подошла к столу. Вещей и вправду оставалось совсем мало. Все шестые ступени совершенства были разобраны. Цифра «8» рябила в глазах почти с самого начала – белой дымкой, зависнув над серым пером. Всего единственная восьмерка...

Я чуть не вскрикнула, когда Забава потянулась к перу. Я подумала, что сейчас она возьмет его и станет ласки, но нет, пальцы девочки, минуя перо, коснулись броши, отправляя Забаву на седьмую ступень. Барон Максимилиан, видимо, устал говорить «превосходно» и «великолепно», поэтому просто немного похлопал и глазами голодного хищника взглянул на меня. И тут я подумала, что, возможно, это единственное перо изначально предназначалось именно для меня?

Я подошла к столу и нехотя потянулась к серому, ничем непримечательному перу. И тут перед глазами возник образ Яна. Я резко одернула руку и отошла от стола на шаг назад. Взглянула на перо, а затем потянулась к старинной книге. Ее фиолетовый дымок наполнил собой всю комнату. А через мгновение наступила темнота.

Меня разбудил шепот множества голосов, напоминающий пчелиный рой. «Неужели снова призраки?» – подумала я и открыла глаза. К счастью, вместо призраков или агрессивно настроенных пчел я увидела знакомые лица четырех девушек, которым сегодня помогла с Выбором. «Или вчера?» – спросила я себя, заметив, что за окном довольно-таки светло.

– Как же ты так смогла? – с досадой в голосе воскликнула Бронислава, заметив, что я открыла глаза. – Вот ведь не повезло!

– Я чувствую себя виноватой! – призналась Майя, крепко сжав мою руку. – У нас высокие ступени, а у тебя только первая! Нет я в это просто не верю!

– И мы тоже! – в один голос сказали Дина и Кира.

– Давай попросим тебе еще одну попытку? – предложила Бронислава. – Я уточнила, и ты имеешь на это право. Зачем ты ее взяла? – она с укоризной кивнула на лежащую на тумбочке книгу, – А ну рассказывай, что такого случилось, что ты ошиблась в выборе?

Я промямлила что-то непонятное. До меня начал доходить смысл слов. Я сделала это! Я справилась! Значит, меня больше не считают белой и не станут убивать!

– Да отстань ты от нее, Броня! – осадила девушку Майя. – Завтрак уже давно закончился, но зато через полчаса будет обед!

– Ты, кстати, не получила свое расписание! – заметила Дина, а Кира подала мне сложенный вдвое листок. – Мы взяли для тебя.

– Утром уже было первое занятие! – восторженно прошептала Кира.

– Ой, ну опять за старое, – вздохнула Дина. – Наверное сейчас скажешь о том, что рада тому, что с Мироном вместе учиться будешь.

– А вот и скажу, – с гордостью ответила Кира. – И вообще я собираюсь ему признаться.

– Ну все, докатились! – покачала головой Дина.

– Ничего ты не понимаешь! – фыркнула Кира.

– Майя, Броня, скажите же ей! – строго обратилась к подругам Дина.

Когда сестры заспорили, а Майя и Бронислава принялась их успокаивать, я вдруг поняла, что нигде не вижу Забаву. А ведь это было странно – подруга практически не отходила от меня два прошедших дня, а сейчас, когда была мне так нужна, куда-то запропастилась.

За спором девушки даже не заметили, как я покинула комнату. Мельком ознакомившись с «расписанием», я отметила, что скучнее жизни, чем учиться на первой ступени быть не может. Я-то, ладно, уеду отсюда в ближайшее время, а остальные, кто сюда попал? Хм, бедолаги...

Первый пункт гласил: «Познай, кто ты есть!» Второй: «Познай, что тебя окружает», третий: «Прими, что есть кругом!» и последующие в том же роде. Это напоминало какие-то психологические психотренинги, которые так любит моя мама, а я терпеть не могу. Скомкав бумажку, я выбросила ее в приоткрытое окошко и пошла искать Забаву.

– Привет! – услышала я знакомый голос, а присмотревшись к темной фигуре, увидела, что под лестницей сидит Виктор.

– Привет! Ты что тут делаешь? – спросила я.

– Сижу, – грустно ответил он. – Знаешь, Таня, я тут подумал... Хотя нет, забудь, это совсем не важно!

– Что ты подумал? – я села рядом. – Эй, Виктор, не смей раскисать!

– Тебя не было сегодня на первом уроке! – вздохнул он.

– На «Познай, кто ты есть?» – улыбнулась я. – Да уж, непростительная ошибка, и как же дальше с этим дальше жить?

Виктор тоже улыбнулся, но в отличие от меня улыбка получилась вымученной и жалкой. Я вспомнила, что он не был свидетелем моего обморока, так как самым первым отключился.

– Знаешь, этот дурацкий выбор ничего не решает. Ты тот, кто ты есть. Если хочешь быть чародеем, будь им. Все зависит о тебя самого. Кстати, ты Забаву не видел? – спросила я, а парень вздохнул и покачал головой. – Ладно, пойду ее поищу, увидимся на обеде!

– И как же тебя так угораздило? – спросил Филипп, подсев к нам за столик в трапезной зале.

Наверное, я пришла сюда раньше всех и, выбрав место, заняла стул для себя и Забавы, но тут прибежали Майя, Бронислава, Дина и Кира, Филипп и сразу стало как-то тесно. В общем, стул пришлось уступить...

– Да, как же ты так? – Мирон со скрипом придвинул к нашему столику еще один стул. Кира просияла, а вот я, напротив, стала мрачнее тучи. – Малышка белая ошиблась в выборе?! Бедняжечка! Послушай, а может быть, ты никакая не белая и лишь решила всех нас поводить за нос?

Об этом всего десять минут назад уже сказали девицы-ласки, когда я искала Забаву, а они попались мне в коридоре. И они явно дали понять, что мой «авторитет» заметно подпорчен, обозвали меня «обманщицей» и гордо удалились прочь. И того же мнения придерживалось большинство сидящих в трапезной зале.

Мне бы радоваться по поводу этого, так нет же, почему-то вдруг стало тоскливо и одиноко. Барон Максимилиан еще утром собрал своих друзей ласки и уехал с ними восвояси. Наверное, он был сильно на меня обижен из-за того, что я не оправдала его надежд.

– Знаешь, я думал, ты на восьмую ступень попадешь, – раздосадовано признался Филипп. – А тут такое...

– Тебе чего? – недружелюбно взглянула я на Мирона, который продолжал сидеть за моим столом.

– Вот не пойму, сама додумалась так поступить или кто подсказал? – спросил он.

Внутри меня все похолодело. Мирон знал, что я помогла ребятам с Выбором. Отнекиваться было глупо, впрочем, я решила попытаться.

– О чем это ты? – спросила я, упорно делая вид, что не понимаю. – Думаешь, что я помогла остальным? Боюсь тебя разочаровать, но пара моих подсказок оказалась чистым везением.

– Мой тебе совет – будь осторожнее, а то мало ли! – прошептал он и, резко поднявшись на ноги, пошел прочь.

– Эй, стул забери, – крикнула я вслед парню, но он лишь огрызнулся в ответ.

А на освободившееся место тут же опустился Нил.

– Уже ходила на первое занятие? – спросил он у меня. – Никогда не был на первой ступени, но говорят, что там не так уж и плохо... – ему с трудом удалось сдержать смешок. – Ну ладно, говорят, что там просто ужасно! Вообще, первый уровень – это жуткий позор, но только без обид, ладно?

Как раз в этот момент к нам подошел Виктор. Услышав слова Нила, он развернулся и пошел туда, откуда пришел.

– Виктор! – позвала я парня, но тот лишь ускорил шаг. – Ну зачем ты так! – осуждающе посмотрела я на Нила. – Он ведь переживает.

– А ты, похоже, нет, – заметил он.

– Похоже, – ответила я и, поднявшись на ноги, побежала за Виктором.

Обежав замок (не знаю половину или чуть меньше, но я явно сбилась с пути), я так и не смогла найти Виктора. Попутно предприняла еще одну попытку найти и Забаву, но никто ее не видел. Да и Ян куда-то запропастился...

На вечернее занятие я решила сходить исключительно ради Виктора. Класс я нашла с помощью какой-то женщины, которой очень не понравилось, что я слоняюсь по замку. Точнее сказать, она привела меня сюда почти принудительно, а я и рада была осознать, что не заблудилась. Снова.

Но Виктора я не увидела, поэтому в класс входить на стала, а потопталась в дверях и подождала, пока женщина скроется из виду, а затем дала деру в неизвестно каком направлении.

Бродя по замку будто привидение, которое потеряло своих друзей, я ощутила, как на меня помимо волнения из-за исчезновение Забавы нахлынула невыносимая тоска по дому.

Итак, по моим подсчетам из дома я уехала в пятницу. В этот же день я познакомилась с Германом и Тихоном, встретила Миру. Эх, кажется прошла целая вечность... В субботу у меня состоялась пробежка, новая встреча со странной Мирой и еще более странными слепыми детьми. Ночью Мира рассказала мне о волшебном мире. В воскресенье я поехала в село, снова повстречала Германа и Тихона. А потом сбежала корова, исчезли звери со скотного двора, дедушка ушел их искать, за ним бабушка, а я следом с битой в руках. Мира каким-то образом затащила меня в лес, нас чуть не слопал Ян, за нами гнались слепые люди с факелами в руках... В общем, где-то с воскресенья на понедельник я должна была очутиться на поляне с голубой травой и зеленым небом.

Предположим, что все же это случилось в понедельник. В таком случае во вторник я пришла в город и в этот же день, сбегая от стражников, прибыла в замок на летающем оборотне. Первый этап Выбора сделал из меня белую, а второй «экзамен», случившийся на следующий день в среду, снял с меня эту неблаговидную печать. Сегодня был четверг – день, когда каждый проходящий мимо тыкал в меня пальцем и называл обманщицей. Но ведь я никого не обманывала! Они же сами решили, что я белая...

На ужин идти совсем не хотелось, но я надеялась увидеть там кого-нибудь из исчезнувших друзей. Пришлось прибиться к каким-то ребятам, которые, не ведая того, привели меня за собой в столовую. И вот удача – Забава сидела за дальним столиком немного помятая и грустная, не замечая никого вокруг. Мне даже пришлось несколько раз окликнуть, чтобы привлечь внимание.

– А, это ты, – только и сказала она.

– Где ты была? – набросилась я на нее. – Я тебя весь день искала, думала заблужусь и сгину в коридорах этого замка... И почему ты грустная? Что случилось?

Забава тяжело вздохнула, продолжая хранить молчание.

– Лучше не цепляйся к ней, – посоветовал Нил, проходящий мимо. – Поверь, у нее есть повод. Она со мной ведь на одной ступени теперь учится, и это не есть хорошо... Хочешь вкусняшку? – он протянул мне какую-то булку.

– Спасибо, но не хочу! – сдержанно ответила я, а потом склонилась к Забаве и строго прошептала: – Доедай, встретимся в комнате, есть разговор!

– Как самочувствие? – стоило мне выйти из трапезной залы, на моем пути словно из-под земли вырос Мирон.

И в данный момент из всех людей, которых я знала, с «противным парнем» мне хотелось общаться меньше всего. Я открыла было рот, чтобы ему об этом сказать, как он без предупреждения замахнулся и ударил меня в плечо.

Ахнув больше от неожиданности, чем от боли, я покачнулась и не удержав равновесия, упала. Причем сделала это так неуклюже, что искренне порадовалась, что кроме нас с Мироном в коридоре никого не было. Эх, видел бы меня сейчас тренер...

– С ума сошел что ли?! – воскликнула я. – А ну проваливай отсюда или я тебе задам!

Мирон не воспринял угрозу всерьез и, наклонившись, ударил меня по лицу. Я даже не успела сообразить, что произошло. Теплая кровь брызнула из носа и зажимая его одной рукой я поднялась на ноги, намереваясь дать сдачи, но «противного парня» уже и след простыл.

– Вот ведь гаденыш, только попадись он мне, только... – шептала я всю дорогу, пока, петляя по коридорам, искала туалет. Кровь не останавливалась, и я как всегда не имела ни малейшего представления куда иду. – Да где же этот дурацкий туалет?..

Коридоры были пусты, спросить не у кого. К тому же что-то мне подсказывало, что я снова забрела куда-то не туда. В очередной коридор, ведущий в логово оборотней? Чистота стен и полов в этой части замка оставляла желать лучшего. Паутина кружевными узорами спускалась с потолка, а внутренний голос советовал убираться отсюда, пока не стало совсем поздно.

Наконец я набрела на приоткрытую дверь. Но, увы, это оказался не туалет, а больший класс с партами и доской, вот только такой же грязный и пыльный, как и коридоры снаружи.

– Ну вот! – расстроилась я и хотела было вернуться обратно, как услышала доносящиеся откуда-то поблизости голоса. Я прислушалась и поняла, что раздаются они сверху винтовой лестницы, расположенной неподалеку от доски. А так как кровь остановилась минут пять назад, и любопытство взяло верх, я решила послушать, о чем говорили. Тем более один из голосов принадлежал никому иному, как мадам Гелле. Второй же – мужской был незнакомым.

– Ты должна избавиться от девчонки, зачем она тебе? – произнес мужской голос. – Отошли ее в город, а там...

– Даже и не подумаю! – ответила мадам Гелла. – Девчонка что-то задумала. Я знаю точно, что она не из наших, но тогда откуда пришла? Может быть феи ее подослали?

– Девчонка должна достаться Леди! – настаивал мужчина. – Отдай ее ей, а она уж разберется. Не связывайся!

– Я сама хочу все узнать! – властно возразила мадам Гелла.

– Если Леди узнает, что ты нарушаешь закон без ее ведома... – продолжил мужчина.

– Мне плевать, что там считает эта ведьма, – раздраженно перебила мадам Гелла. – Девчонка моя и точка. Она осмелилась надо мной подшутить, а я подобное не прощаю никому. Послезавтра после обеда я поеду в город за чудо-микстурой и к вечеру узнаю все ее тайны. Если девчонка что-то задумала, ей же хуже! Я разберусь со всем сама!

– Леди будет недовольна! – заметил мужчина.

– Оставь эту проблему мне! – сказала мадам Гелла. – Твоя же задача заключается в том, чтобы девчонка не сбежала из замка раньше послезавтрашнего вечера. Если она что-то замышляет, то вполне может догадаться, что я собираюсь сделать... Следи за ней в оба. Учти, головой отвечаешь!

– Но, если она действительно заодно с феями? – спросил мужчина. – Ты навлечешь беду, госпожа! А вдруг она попытается...

– Что попытается? – спросила она с вызовом. – Украсть мой кулон?

Мадам Гелла громко рассмеялась.

– Но, если... – пытался перекричать ее смех мужчина.

– Болван! – крикнула мадам Гелла. – Ни один из великих чародеев не смог забрать мой кулон. Даже мои сестры чуть не лишились жизни, а какая-то малолетняя глупышка решится на это? Ты совсем из ума выжил, если говоришь такие вещи!

– Дело твое, госпожа! – после недолгого молчания сказал мужчина.

Голоса внезапно стихли, а через пару секунд на лестнице послышался шорох и шаги. Чтобы не попасться на месте с поличным, я поспешила скрыться из виду. Из услышанного разговора я могла сделать множество неутешительных выводов, главным из которых был – во что бы то ни стало нужно убраться из замка до послезавтрашнего обеда. Если я этого не сделаю, то вечером мадам Гелла благодаря какой-то чудо-микстуре многое обо мне узнает. И явно использует полученные знания для своих колдовских темных делишек.

– Алиса? – в одном из коридоров я наткнулась на Яна. Я ждала подобной встречи меньше всего, но безумно этому обрадовалась. – Что у тебя с лицом? Это кровь?

– Смотрю, и ты выглядишь не лучше! – заметила я, взглянув на юношу. – Что это? Кто тебя так?

Правая щека Яна припухла, бровь была рассечена, на губе красовалась рана.

– Попал под горячую руку, – ответил парень. – Но это ничего страшного. У нас так часто бывает, но на мне всегда все быстро заживает. – Он погладил меня по щеке и улыбнулся: – Мы с тобой, похоже, друг друга стоим... И с кем мне следует разобраться? – помрачнев, спросил он.

О это было так мило. За меня еще никто никогда не заступался. Просто я и сама могла за себя постоять и побить любого мальчишку, но Ян ведь этого не знал.

– Один гад, но я сама с ним разберусь, – улыбнулась я. – Ты, кстати, слышал, что я на первой степени совершенства? Ты гордишься мной?

– Безмерно, – он коснулся губами моих губ и поморщился – видимо, заболела ранка. А еще у меня на губах остался солоноватый вкус крови.

Пока мы куда-то шли по незнакомым коридорам, я рассказала Яну о том, что случилось в классе, что я помогла всем ребятам, и теперь у нас из группы новичков почти все на высших ступенях. Яну это не понравилось. Он уже хотел меня отчитать, но я сменила тему и рассказала о только что услышанном разговоре на винтовой лестнице и спросила про чудо-микстуру. Ян встревожился не на шутку.

– Тебе нужно, как можно быстрее возвращаться домой, – сказал он. – Идем наверх.

Мы пришли на какой-то балкончик. И это, наверное, была самая высокая точка замка. У меня возникло нестерпимое желание перелезть через перила, расправить руки, словно крылья, и полететь прямо к горизонту. Но, разумеется, я не стала этого делать, так как Яну и это бы не понравилось.

– Это мое тайное место! – признался юноша, свесившись через перила. – Часто сюда прихожу, чтобы подумать... Не волнуйся сюда кроме меня никто не ходит. Здесь безопасно, и нас никто не услышит. Не бойся, иди сюда!

И я несказанно обрадовалась этому приглашению. Он обхватил меня руками за талию, и я перелезла через перила. Ян, придерживая меня за талию, сделал тоже самое.

Внизу в темных водах клубящегося во рве тумана бликами отражались мириады кроваво-красных звезд. Голова у меня слегка закружилась, но я не испугалась.

– Как думаешь, что от меня нужно Леди? – спросила я. – И, пожалуйста, скажи как есть, меня уже ничем не напугать.

Ян на мгновение задумался, а потом улыбнулся и пожал плечами. И какой же он отвратительный актер. Я знала, что юноша от меня что-то скрывает. И я бы точно вынудила его сказать правду, но он снова меня поцеловал.

– Как думаешь, может быть, феи что-нибудь знают, она ведь не случайно о них упомянула? – спросила я, отстранившись. – Как их найти?

Ян закатил глаза.

– Алис, давай ты не будешь об этом думать?! – попросил он и крепче меня обнял.

И я растаяла словно мороженое в жаркий летний день.

Глава восьмая. КОМЕНДАНТСКИЙ ЧАС

Вернулась я в комнату поздно. Но не сама, а с помощью Яна, который меня проводил. К счастью нас никто не заметил. Забава уже спала, и я не стала ее будить. Хотела отложить разговор до утра, но утром подруги в комнате уже не было.

И новый день напоминал второе сентября в моей обычной школе. Причем, самое кошмарное второе сентября! Это был первый полноценный день занятий, все суетились и бегали из кабинета в кабинет, сверяясь расписанием. А свое я выбросила еще вчера и сегодня планировала прогулять, но не тут-то было.

Не успела я выйти в коридор, как неподалеку замаячила черная мужская фигура, следующая за мной по пятам. Наверное. это был тот самый мужчина, что разговаривал вчера с мадам Геллой на винтовой лестнице, а теперь был приставлен за мной следить. И куда бы я ни шла, мужчина непременно оказывался поблизости. Поэтому, чтобы от него отвязаться, после завтрака я решила пойти на урок «Познай, кто ты есть». Пошли вместе с Виктором и вдвоем путь отыскали быстрее, чем это сделала бы я сама.

Помимо нас с Виктором в группе «лузеров», получивших первую ступень, было еще трое мальчиков и одна девочка.

И ведь надо же такому случиться – мы занимались в кабинете возле лестницы, да еще с открытой дверью. А это значило, что почти каждый проходящий мимо заглядывал в класс и противно хихикал. Девицы-ласки делали это уже раз десятый. «Медом им тут что ли намазано?» – злилась я.

Причем было обидно не за себя, а за своих одногруппников, ставших мне за эти несколько часов практически родными. «Воробушек» и Виктор были самыми печальными. Они вздрагивали всякий раз, когда кто-нибудь проходил мимо открытой двери. А вот парни Яков и Архип к этому явно привыкли. Девочка Соня также относилась к насмешкам, как к должному. Она была набором прошлого года. До нее на первую ступень попал Архип, а еще годом ранее Яков. Парни рассказали, что в их группе училось еще несколько ребят, но те ушли полгода спустя после зачисления – видимо не вынесли позора.

– Знаешь, ко всему можно привыкнуть, – сказал Яков. – В любом случае лучше жить здесь. Ведь у меня из родни-то никого не осталось. Отец умер пару лет назад, а у Архипа родители вообще из соседнего королевства, туда и не добраться самостоятельно.

– Да уж, такая наша участь, – вздохнул Архип.

Я не знала, на кого смотреть больнее на Виктора или на «воробушка». Оба выглядели неважно. Они сосредоточенно конспектировали параграф, но я видела какая сила воли им требуется, чтобы не смотреть в сторону двери. В общем, спустя наверное час, когда девицы-ласки в очередной раз прошли мимо класса в очередной раз, я не выдержала и закрыла дверь.

Наш преподаватель был старым. Передвигался он медленно. Все его движения были заторможенными, а слух будто у «глухой тетери». В его присутствии мы могли разговаривать почти в голос, и он даже этого не замечал. Зато у учителя было отменное зрение.

– Зачем вы закрыли дверь, милочка? – спросил он у меня. Его «милочка» прозвучало, как «мисочка». – В классе очень душно.

– Ничего мы потерпим, – ответила я.

Учитель посмотрел на меня, затем на закрытую дверь и снова на меня. Но связываться не стал, потому что я всем своим видом пыталась показать, что буду стоять до конца, и дверь останется закрытой.

– Мысленно, милочка! – прошепелявил учитель, когда Соня, уставившись в книгу, лежащую на столе, хотела сдвинуть ее силой мысли. И девочка пыталась это сделать уже больше часа, но безуспешно. Даже инстинктивно попыталась помочь себе рукой, но зоркий, как у орла, взгляд учителя этого не позволил.

Вот не пойму, зачем остальным за всем этим наблюдать? Будто бы «лузерами» нас считали не только учащиеся, но и сам учитель, заставляя видеть мучения своих одногруппников.

Пожалуй, это был самый жуткий урок в моей жизни, длиною в целый день. Неожиданно раздался звук флейты, зовущий на ужин. Но как же мы умудрились пропустить обед?

– Простите, но я очень устала, – тихо призналась Соня. – Можно я немного отдохну?

– Что милочка? – переспросил он.

– Устала она, да и мы тоже, – громко ответила я.

Учитель повернул ко мне свое сморщенное лицо. Всем видом он показывал, что я ему не нравлюсь, и это чувство было взаимным.

– Тогда займите ее место, – прошепелявил учитель.

К такому предложению я давно была готова, поэтому на одном дыхании произнесла:

– Даже и не подумаю, потому что не вижу во всем этом смысла. Книгу можно и рукой открыть, а вот сделать, например, что-то по настоящему магическое – переместиться во времени или наколдовать себе бутерброд, вот это было бы гораздо полезнее и приятнее.

– Боюсь с вашим уровнем, милочка, вам вообще лучше дома сидеть, – ответил учитель и усмехнулся.

Интересно, просто встать и уйти – это совсем неуважительно? Да плевать! Вместо того, чтобы провести день с пользой (например, готовить грандиозный план побега вместе с Яном), я угробила его в душном классе с гнусавым старым ласки в придачу. Я встала из-за парты и молча пошла к выходу. Когда я открывала дверь, никто мне даже слова не сказал.

Вскоре я вспомнила, зачем вообще приходила на урок – отвязаться от человека мадам Геллы, который снова замаячил перед глазами, не успела я даже дойти до лестницы. На ужине он сел за соседний столик и, кажется, даже не пытался скрыть того, что за мной следит.

– Ты в чем-то провинилась? – спросил Нил, кивнув в сторону моего надсмотрщика. – Что-то противозаконное?

– Смотря, что считать противозаконным, – ответила я. – Ты вчера хотел знать, каково это заниматься на первой ступени? Думаешь это кошмарно? Так вот это в тысячу раз кошмарнее самого кошмарного кошмара!

– Ты просто не веришь в себя! – заметил Богдан, придвигая к нашему столику стул. А за ним, как по мановению волшебной палочки, официанты с подносами.

– Ого, опять попируем, – обрадовался Нил.

Я удивилась, увидев Богдана. Казалось, вчера он избегал меня весь вечер, а сегодня... «Постойте-ка, тетушка заставила за мной проследить?!» – догадалась я.

– Знаешь, мне вполне хватает и одного надсмотрщика, так что можешь доложить мадам Гелле, что я под неусыпным наблюдением, – сказала я.

– Если ты поверишь в себя, позволишь силе выйти наружу, то все получится, – Богдан будто не услышал, что я ему сказала, или только сделал вид.

Рядом сидела Забава и уныло ковыряла вилкой в своей запеканке. Сегодня мы с ней также не виделись весь день.

– Ну и как же прошел урок? – ехидно поинтересовалась, как бы ненароком проходя мимо нашего столика, Карин. И ее подружки были тут как тут – улыбались из-за спины лидерши.

– Не ты ли со своими подружками пробегала мимо класса раз десять подряд? – уточнила я. – Хотя вам, видимо, просто заняться было нечем. Наверное, и друзей-то у в вас больше нет. Конечно, кто же будет с такими злюками дружить, правда Богдан?

Не знаю, почему вдруг я решила обратиться к Богдану, но, не ведая того, коснулась какой-то больной темы. Парень низко склонился над своей тарелкой, а лицо Карин стало пунцового цвета. Девушка открыла рот, чтобы возмутиться, но, видимо, слов нужных не нашла. Подружки заохали и заахали у нее за спиной, а Карин внезапно вывалила мне на голову свою тарелку с едой. Липкая жижа неприятно потекла у меня по шее, но я не шелохнулась и с невозмутимым видом, брызнула ей на грудь соком.

Клокоча от гнева, Карин понеслась прочь, а за ней ее верные подружки. Я повернулась к своим. На лицах Забавы и Нила были одинаково-пораженные выражения.

– Круто ты ее, – присвистнул Нил.

– Ой, а что это было? – к нам подбежали встревоженные Майя, Дина и Кира. – Мы видели издалека, но не поняли...

– Таня дала достойный отпор девушке Богдана, – радостно сообщил Нил.

– Бывшей девушке, – поправил его парень и взглянул на меня. Кажется, он хотел передо мной оправдаться. «Только не это!» – попросила я его мысленно. – Это была ошибка. И мы встречались совсем недолго... Да и не встречались вовсе! Так, общались...

– Больше года, – хихикнул Нил.

– Знаешь, я... – начал Богдан, виноватым голосом, в упор глядя на меня.

Я не собиралась слушать его оправданий. Мне действительно было не важно, с кем встречается или встречался Богдан. Поэтому-то я поспешно вскочила на ноги.

– Пойду переоденусь, – сказала я немного громче, чем следовало.

– Я с тобой, – вызвалась Забава и тоже встала.

– Так что она сделала-то? – отходя от столика, услышала я шепот Майи.

– Завтра я уезжаю! – шепнула я Забаве, когда мы шли в нашу комнату. На пути мы заглянули в туалет и с помощью Забавы, которая помогла управиться с краном, я ополоснула волосы.

За нами тенью следовал человек мадам Геллы. И почему-то он жутко стал действовать мне на нервы. А может быть это из-за того, что завтра нужно отсюда убираться, а я так и не обсудила это с Яном? И весь день потратила на дурацкий урок.

– Но куда ты уедешь? – шепнула подруга в ответ, когда мы входили в комнату. – Ты хочешь меня бросить?

– Что ты такое говоришь?! – поспешно сказала я и сняла со спинки ее кровати вычурное, но чистое платье – розового цвета с рукавами-фонариками, рюшами, большими выпирающими карманами и крохотными пуговками-бусинками. Самой девочке это платье не нравилось, и она просила у меня забрать его насовсем. Я долго упиралась, но к моему сожалению, другого платья у подруги больше не было. – Я и не думала тебя бросать... Если бы ты так не любила чародейство, то я бы позвала тебя с собой...

– Я согласна! – внезапно сказала Забава, а я так и застыла с поднятыми руками, стягивая грязное платье.

Я никак не ожидала услышать чего-то подобного от Забавы. Сказала ведь просто так – из вежливости. Неужели подруга не понимала, что завтра наши с ней пути должны разойтись навсегда?

– На что именно согласна? – спросила я осторожно.

– Уехать с тобой! – все тем же уверенным тоном заявила девушка.

– Но ты даже не знаешь, куда я еду... Откуда я родом... – внутри меня начало нарастать неприятное беспокойство. Я ни капли не сомневалась, что на Забаву можно положиться, но меня пугало другое – с чего бы это вдруг она решила все бросить, предать мечту. Я поспешно натянула розовое платье и попятилась к двери.

– Так это неважно, – ответила она. – Хотя... Знаешь, я сама виновата, нужно было брать предмет на свою ступень. А теперь у меня ничего не получается. Все что-то уже умеют, а я слабее всех в группе. Так ты же меня не бросишь?

– Мм... – промямлила я. – Давай вернемся к этому разговору чуть позже... Ладно? Я... Мне нужно туда! – и я выскочила за дверь.

Да уж, лучшего, чем просто сбежать, я ничего не придумала. Ушла от проблемы называется. На какое-то время, оставив оторопевшую, явно неожидающую, что я вот-так от нее сбегу, Забаву в комнате одну. Я свернула на лестницу так резко, что чуть не сбила с ног человека мадам Геллы.

«И что это вообще за чародейство такое? – думала я. – Где волшебные палочки? Где снопы искр и парящие в воздухе предметы? Шарлатанство это все чистой воды!» Меня все ужасно раздражало и злило, поэтому, увидев в одном из коридоров беседующих друг с другом Мирона и Киру, я просто не смогла пройти мимо. Дина с кислым видом стояла неподалеку и ждала, когда же все закончится.

– Пора возвращать долги, милый! – сказала я, подойдя к парню.

Мирон взглянул на меня с безразличием и, скривившись, ответил:

– Ну наконец-то, думал, что больше не подойдешь!

– Ой, ребятки, только не ссорьтесь, пожалуйста! – попросила Кира, но я уже схватила Мирона за грудки и приперла к стенке.

– Не вижу синяка на твоем милом личике! Твой оборотень дал чудо-мазь? – хмыкнул он.

– Откуда ты... – прошептала я.

– Принимаешь меня за идиота? – прошептал Мирон в ответ. – Я все о тебе знаю...

Удивительно, но парень не только не сопротивлялся, но и был спокоен как удав. В его темных глазах не было ни испуга, ни гнева. И что он такое обо мне знал? Признаться, от одной этой мысли мороз пробегался по коже.

К нам подбежали Дина и Кира.

Дина недолюбливала Мирона, поэтому сказала:

– Сейчас с тобой разберутся, Миронушка! И по заслугам тебе!

– Мирончик, не бойся, я с тобой! – пролепетала Кира.

– Кхе-кхе, – подал голос мой надзиратель, выглядывающий из-за спин сестер.

Нет уж, устраивать разборки в таких условиях было просто невозможно... Наверное, Мирон это понимал, поэтому и был так спокоен.

– Он дурак! – продолжала громко шептать Дина.

– Никакой он не дурак, просто характер сложный, – защищала парня Кира. – Ты только посмотри, как благородно он себя держит... И вообще ты ревнуешь, что он выбрал меня, а не тебя...

– Нет это просто невыносимо! – воскликнула я. – Вообще-то ему Майя нравится, а не ты, – обратилась я к Кире. – Хватит за ним бегать, где твоя гордость?

Как я ни пыталась держать себя в руках, не замечать «нездоровой» обстановки вокруг было просто невозможно. Кира всхлипнула и, развернувшись, побежала прочь. Дина пожала плечами и пошла вслед за сестрой. Приятель мадам Геллы, прислонившись к стене, стоял неподалеку и прямо-таки прожигал нас с Мироном подозрительным взглядом.

– Ладно, живи, – сказала я парню и пошла прочь.

Мирон что-то крикнул вслед и, как мне показалось, это не было ругательством. Кажется, парень не ожидал, что я так просто уйду без драки. Внутри все клокотало, мне хотелось побыть одной, но сбросить «с хвоста» человека мадам Геллы было непросто. Но мне все-таки удалось это сделать, когда я каким-то образом (чисто везение) забрела в пыльное крыло замка. А потом (явно везение) узнала путь, по которому меня вчера провел Ян на его башню – любимое тайное место.

Яркое белое солнце освещало все кругом. Волшебный мир был как на ладони: бесконечное поле голубой травы, а за ним виднелись ярко-красный луг, правее – разноцветный лес. Ничего прекраснее я в своей жизни не видела. Вот бы сейчас фотоаппарат, чтобы запечатлеть эту красоту. Я перелезла через перила и свесила ноги. Внизу чернел ров, кольцом опоясывающий замок.

Уже прошло несколько дней, как я должна была послать отцу весточку. Но по известной причине (попаданию в волшебный мир) я этого не сделала, поэтому теперь могла лишь догадываться, приехал ли он в деревню, чтобы забрать свою нерадивую дочку или нет. А как отреагировали старики на мое исчезновение? Вернулись ли они сами? Может быть, спасатели уже не первые сутки прочесывали лес?

Услышав шорох откуда-то сверху, я подняла голову и увидела, как витляя по воздуху и тихонечко попискивая, летела миниатюрная человеческая фигурка – фея. Самая настоящая фея! Я до сих пор не могла поверить, что вижу ее в реальности, а не на экране телевизора.

– Эй, фея, подожди, пожалуйста, – окликнула я ее, и фигурка остановилась, зависнув в воздухе и, как стрекоза, подергивая крылышками.

– Это вы мне? – уточнила фея. Кажется, она была сильно удивлена тому, что я к ней обратилась. Ах да, ведь в этом мире ни оборотней, ни фей чародеи недолюбливают!

– Ты же фея? – спросила я и поняла, что глупее вопроса еще никому не задавала. Будто бы эта миниатюрная человеческая фигурка могла оказаться кем-то вроде крокодила или бегемота.

– А глаза тебе для чего? – весьма недружелюбно ответила та, с «вы» сразу перейдя на «ты». – Конечно же я фея, а ты... – она смерила меня оценивающим взглядом. – Не слишком-то похожа на чародейку!

Вот сейчас мне очень захотелось воскликнуть: «Вообще-то я не просто чародейка, а белая!» Была ею недавно... А сейчас я просто «лузер».

– Не могла бы ты мне немного рассказать о своих? – спросила я. – Ну... других феях. Где живете, и кто у вас главный? Наверное, какая-нибудь красивая королева, я угадала?

Фея не отвечала и смотрела на меня так, будто видела перед собой самого глупого человека на свете.

– Зачем тебе это знать? – наконец произнесла она.

– Мне просто хотелось бы... – начала я, но не смогла подобрать слов. «Сходить в гости?» – спросила я себя. Нет, после такого фея точно разозлится. Она сейчас-то смотрела на меня с таким подозрением, будто я была шпионом, собирающимся выведать у нее государственные тайны.

В общем, я не знала, что еще добавить, а фее, наверняка не понравился этот разговор, поэтому она, гневно сверкнув своими маленькими, как бусинки глазами, полетела дальше. Ее крылышки, похожие на два прозрачных фантика, красиво переливались в ярком свете, пока совсем не исчезли.

И что же я знаю о феях? Благодаря телевизору мне было известно, что они – волшебные создания, ратующие за мир во всем мире. Они пацифисты – против войн и междоусобиц. У них есть крылышки и они умеют летать. А в груди бьются добрые сердца. «Гармония во всем!» – вот такой их девиз. Ну – это телевизионная версия.

А вот папа писал совсем другое. И снова мне показалось странным, что до попадания в волшебный мир я не помнила и словечка из рукописи, а теперь в памяти всплывали абзацы и даже целые страницы. Так вот, папа отзывался о феях, как о жестоких и мстительных созданиях. Впрочем, так же о них говорил и «противный парень». А вот Забава не верила во все это, да и мне тоже не хотелось верить. Как вообще такой маленький милый человечек, как фея, мог быть опасным? Наверное, все-таки придется еще немного помучить подругу расспросами.

– Почему ты интересуешься феями? – насторожилась Забава. Она сидела в нашей комнате на кровати и смотрела в приоткрытое окно, все еще дуясь на меня за то, что я бросила ее одну. – И зачем тебе знать, где они живут?

– Просто так, – уклончиво ответила я.

– Я тебе не верю, – сказала Забава и, прищурившись, взглянула на меня. – Ты завтра уезжаешь к феям, да? И не хочешь брать меня с собой, потому что считаешь, что я стану для тебя обузой, верно? Так вот знай, если ты не возьмешь меня с собой, я ни слова тебе больше не скажу!

И Забава снова отвернулась к окну.

Да уж, она обиделась куда сильнее, чем я предполагала. Но разве я могла пообещать, что возьму ее с собой? Забава ни под каким предлогом не могла пойти со мной, и не важно, вернусь я в свой мир или забегу к феям на огонек. Но как я найду последних? Не к Яну же мне идти с этими вопросом, ведь парень же ясно дал понять, что мой путь из замка проложен в одну сторону – к порталу.

«Но оборотни же точно должны были знать что-то о феях!» – считала я. Сама не пойму почему, но выбить этого из головы у меня не получалось. И пока Забава обижено смотрела окно, я решила прогуляться по замку и найти какого-нибудь оборотня. В общем, я потратила много времени, пока наконец не нашла то, что искала. Точнее кого.

– Даниэль, можно тебя на пару слов?! – чудом наткнулась я на парня в одном из коридоров. Признаюсь, надеялась повстречать Лиру, но... В любом случае, на тему фей лучше было пообщаться с Даниэлем, чем Яном. – Только давай быстренько отсюда уйдем, а то за мной следят.

Я настойчиво вязла парня за руку и, даже не собираясь слушать его протестов, потянула за собой. Во что бы то ни стало нужно было оторваться от человека мадам Геллы, который снова сел мне «на хвост». В прошлый раз я шла очень быстро, а сейчас лучше было бы вообще побежать.

– Вообще-то я занят... – зашептал Даниэль, упираясь.

– Расскажи все, что знаешь о феях! – попросила я и, чтобы показать твердость своих намерений, потрясла его руку и строго добавила: – Тогда я тебя отпущу!

Я не знаю, почему меня вдруг так заинтересовали феи. По идее, Ян был прав, и мне лучше было поскорее возвращаться домой, но с чего вдруг мадам Гелла заговорила о феях? Я просто не могла выкинуть тот разговор из головы. Она считала, что они могли меня подослать, что я с ними заодно... И я понимала, что пока не узнаю правды, домой вернуться не смогу.

Парень нахмурился. Попытался вырвать свою руку из моей, но я держала крепко и настойчиво тянула его за собой.

– Ладно, что именно тебя интересует? – наконец произнес оборотень.

– Меня... – начала было я, когда мы подошли к лестнице. Но договорить не успела, так как на этаж спустились Лира и Ян.

Они о чем-то беззаботно болтали и, возможно, прошли бы мимо, нас не заметив, но тут взгляд Яна упал на наши сцепленные с Даниэлем руки. Последний дернулся, но я не дала ему вырвать руку. Если бы он это сделал, то это значило бы, что мы...

Ян замолчал и остановился, в упор глядя на наши руки.

– Отпусти меня, – шепнул Даниэль. В его голосе отчетливо прозвучали панические нотки.

– Успокойся, – ответила я. – Делай вид, что ничего не случилось.

– Привет, – сказал Ян, натянутым словно струна голосом.

Вот теперь, наверное, было самое время для того, чтобы разжать руки и все объяснить. Но я будто забыла, как это делается.

– Привет, – ответил Даниэль, и тут из-за угла вышел слегка запыхавшийся человек мадам Геллы. Интересно, что он подумал, когда увидел, как мы стоим друг против друга, да еще держимся с Даниэлем за руки? С оборотнем!

– Ян, она сама меня схватила, начала расспрашивать про... – попытался оправдаться Даниэль, но под моим гневным взглядом резко замолчал.

– О чем же? – строго спросил у него Ян.

– Только скажи, и Забава узнает, что ты оборотень, – предупредила я.

– А не скажешь, тебя мама родная не узнает, – пригрозил Ян, закатывая рукава рубашки.

– Знаете что... – воскликнул Даниэль и все же вырвал свою руку. – Разбирайтесь со своими проблемами сами, а меня оставьте в покое, хорошо? Пойдем, Лира.

Грозно дыша, Даниэль пошел к лестнице, а Лира с любопытством оглядываясь на нас с Яном, побежала следом.

– Я ничего тебе не скажу, – произнесла я уверенно.

Но Ян, похоже, и не собирался спрашивать. Он смотрел на меня так, словно я его предала. Но ведь это было не так. Не будь рядом человека мадам Геллы я бы обняла парня и поцеловала. Хотя что же меня останавливает? Пусть смотрит, мне все-равно!

– Все ясно, – холодно произнес Ян и собрался идти за своими друзьями. – Видимо Лира права, а я ошибался!

– Что значит ошибался? – прошептала я испуганно, хватая Яна за руку. – Это совсем не то...

Ян выдернул свою руку и зашагал прочь. Он даже не взглянул на меня, и я уже приготовилась бежать следом, как верный провинившийся песик, но дорогу мне преградил человек мадам Геллы.

– Не делай глупостей, – произнес он. – У вас обоих и так крупные проблемы, не усугубляй ситуацию, поверь, будет только хуже.

«И с чего это он вообще решил со мной заговорить?» – разозлилась я.

– Знаете, а не могли бы вы сохранить мне немного личного пространства? – попросила я.

Ха, не ожидал, что я его не испугаюсь и тоже что-нибудь скажу?

– Боюсь, что это невозможно, – спокойно ответил мужчина.

– Разве смысл слежки не заключается в том, чтобы стать незаметнее? – спросила я, немного удивляясь тому, что у нас с этим мужчиной вроде бы построился диалог. Более того – он не казался мне таким уж страшным и опасным, как, например, мадам Гелла.

– У меня просто цель немного иная, – ответил мужчина и отошел в сторону. – Я тебя не держу, можешь идти куда хотела.

Вот только хотела я догнать Яна, но парень, наверное, уже давно затерялся в недрах замка, и найти его будет не так-то просто.

Я вернулась в трапезную залу к концу ужина. Не знаю, зачем вообще я сюда пришла, словно ноги сами собой привели. В помещении не осталось почти никого, кроме официантов. За дальним столиком я увидела Нила и Богдана и поспешила туда. До моего прихода они оживленно о чем-то разговаривали, но стоило мне к ним подойти, как парни сразу же замолчали. Почему-то мне показалось, что они говорили обо мне.

– Слышала, комендантский час ввели? – спросил у меня Нил.

– Комендантский час? – повторила я удивленно. – Когда?

Я очень хорошо понимала, что значил комендантский час. Если меня поймают, гуляющей по замку, в неположенное время то церемониться не станут. Тогда я точно не смогу никуда сбежать, а ведь с планом побега следует определиться именно сегодня, так как завтра будет поздно. Срочно нужно было переговорить с Яном, но как? И будет ли он вообще меня слушать, после случившегося с Даниэлем?

– С сегодняшнего дня, – сообщил Нил. – Как только ужин закончится... Но ведь это же идиотизм! – гневно воскликнул он. – Я четыре года здесь живу и никогда такого раньше не было. И что-то мне подсказывает, что это из-за тебя! – обратился ко мне парень.

Мне казалось также, но признаваться в этом Нилу я, конечно же, не стала.

– Я-то тут причем? – спросила я.

– Леонтий-то за тобой не просто так увязался, – ответил Нил, кивнув в сторону двери. Возле входа стоял человек мадам Геллы и скучающе смотрел по сторонам. – Богдан, давай колись, что задумала твоя тетушка?

Богдан вздохнул.

– Я честно не знаю, но явно ничего хорошего, – ответил парень.

И эта фраза надолго засела у меня в голове.

– Ладно, я возьму тебя с собой! – с порога сказала я, входя в комнату. Я даже не подумала о том, что Забава может оказаться там не одна. Ну, а, если даже и была бы не одна, то рядом с ней на кровати сидела кто-нибудь из подружек, но точно не Даниэль.

Девочка была бледнее обычного. Смотрела на парня с опаской, но не бегала по комнате с воплями: «Спасите-помогите, оборотень пытается меня слопать!»

– А вот это не лучшая идея, – Даниэль поднялся на ноги. – Забаве безопаснее будет в замке.

– А давай Забава сама за себя решит, где и с кем ей будет безопаснее! – ответила я. – Я так понимаю, если ты здесь, то рассказал ей о своем происхождении, а Яну о том, что я у тебя спрашивала.

– Правильно понимаешь, – кивнул он. – И я не буду лгать, ты мне не нравишься и то, что у Яна из-за тебя уже начинаются проблемы тоже. Ты знала, что с ним в замке живет младший брат? Так вот Якову восемь лет и, если с ним что-то случится, то...

Даниэль разговаривал со мной практически таким же тоном, как недавно мадам Гелла в своем кабинете. В общем, если он хотел, чтобы я прочувствовала исходящую угрозу, то у него это хорошо получилось.

– Меня завтра здесь не будет, – сказала я.

– Очень надеюсь, – ответил Даниэль. – Ян будет ждать тебя ночью на башне. Он сказал, что ты знаешь, где это. И советую не попадаться во время комендантского часа.

Я думала, что Даниэль скажет: «Я помогу и отвлеку твоего надзирателя!», но он промолчал и просто ушел, громко хлопнув дверью.

Как только дверь закрылась, Забава заерзала на кровати.

– Значит ты никуда не едешь, – ответила я и вышла за дверь.

Пока я шла неизвестно куда, меня душили слезы. Как же хотелось вернуться домой к родным. Вот они-то точно меня любят и не хотят убить. А здесь все иначе. И этот мир мне противен, а я противна ему. Не нужны мне никакие феи и узнавать я ничего тоже не хочу. Просто вернусь домой и все забуду.

– Вы же Леонтий? – обратилась я к своему надзирателю, продолжающего за мной следовать по пятам. Вот только я больше не пыталась от него сбежать.

– А ты не Таня, – ответил он.

Мы шли по коридору бок о бок, словно хорошие приятели. И, кажется, ни меня, ни его не волновало, что сейчас комендантский час и ходить вот так по замку запрещено.

– Я слышала ваш разговор на лестнице с мадам Геллой, – призналась я.

Не знаю с чего это вдруг я решила пооткровенничать, ведь мужчина – человек мадам Геллы. А еще на нем черная мантия самодовольного ласки. Наверное, мои слова должны были сыграть против меня.

– Я тоже много чего слышал, – пожал плечами Леонтий.

Я не сдержалась и улыбнулась. Мужчина был спокоен, как удав и я заметила, что его состояние постепенно передается мне. Странно, но я по-прежнему его не боялась.

– А вы знакомы с Леди? – спросила я.

– Возможно, – ответил он. Я услышала в его голосе нотки тревоги. Наверняка, она была страшной злодейкой – в миллионы раз хуже мадам Геллы.

Мужчина замолчал. Я долго ждала, что он что-то добавит, но, кажется, это было бесполезной затеей.

– А можно я сбегаю в одно место? – попросила я. – Только не обижайтесь, но мне нужно это сделать одной.

Леонтий покачала головой.

– К оборотню? – спросил он, а когда я кивнула, тяжело вздохнул и махнул рукой, мол, беги. И я уже собралась было бежать, но...

– А вы не смогли бы меня проводить... – виновато прошептала я. – До пыльного крыла замка. А то я долго буду искать.

– Да уж, – вздохнул он, явно поражаясь такому хамству. Мало того, что прошу его нарушить приказ мадам Геллы, и оставить меня без присмотра, так еще проводить до нужного места.

Впрочем, Леонтий довел меня до пыльного и грязного коридора. Он смерил меня взглядом, а потом, не задавая никаких вопросов, пошел прочь. А я понеслась вперед по коридору. Найдя неприметную дверь, я поднялась на башню, перелезла через перила и стала ждать прихода Яна.

Я сильно удивилась бы, если Леонтий бежал к мадам Гелле, что бы рассказать ей весь наш разговор. Словно какое-то внутреннее чувство подсказывало, что я могу довериться мужчине. Да, это чувство было не так хорошо слышно, в отличие от внутреннего голоса, вопящего: «Ты дура! Ты полная дура! Он же работает на мадам Геллу!» Но почему-то мне хотелось ему верить. И я верила.

Красные звезды одна за другой начали загораться в потемневшем небе. Я решила отыскать среди них какое-нибудь знакомое созвездие, но стоило мне приметить что-то похожее на Большую Медведицу, как сзади раздался шорох. Я обернулась и от страха чуть не упала с балкона. Из темноты на меня смотрели два горящих красных огонька.

– Яков, да проходи же ты, – услышала я знакомый голос, и на балкон протиснулся маленький мальчик, а за ним Ян с большой корзинкой для пикника в руках.

– А ты не упадешь? – обратился ко мне мальчик.

Ян тяжело вздохнул и, поставив корзину на пол, протянул мне слегка дрожащую руку. По его реакции мне сложно было понять простил он меня за выходку с Даниэлем или нет, но вел он себя довольно холодновато.

– Перелезай, не хватало еще тебе умереть раньше положенного, – произнес он сухо и деловым тоном добавил: – Итак, на счет завтра. Предлагаю встретиться здесь до обеда и отчалить. Вот только с нами пойдет Яков, он мой брат.

– Знаю, – ответила я. – Даниэль рассказал. А еще признался, как сильно мечтает, чтобы я убралась из замка и перестала портить всем жизнь.

– Я заброшу тебя к порталу, а потом мы с Яковом отправимся домой, – продолжил Ян все тем же тоном.

– Нет меня лучше в город забросить, если тебе, конечно, не сложно, – ответила я. – Все-равно к порталу в ближайшее время я не собираюсь.

Повисла недолгая пауза. Я перелезла через перила и опустилась на пол. Ян, замерев, словно каменная статуя, не шевелился не меньше минуты.

– А куда же ты собираешься? – спросил парень, низко склонившись над корзинкой.

– Это мое дело и никого не касается, – собрав в кулак все свое самообладание, произнесла я.

– Вот как, – холодно произнес он. – Так может быть моя помощь тебе вообще не понадобится?

– Вообще-то мы сюда праздновать пришли, а не ругаться, – встрял в разговор Яков. – Мне сегодня восемь исполнилось.

Мальчик забрал у старшего брата корзинку и сам принялся ее разбирать. Ян тем временем попытался расстелить на полу плед, который ему передал брат, но руки будто бы не слушались парня.

– Тебя опять сегодня били? – с досадой в голосе спросил у Яна Яков.

– Пустяки, – прошептал тот в ответ.

– Ненавижу чародеев, – сказал младший брат. – Если бы мы завтра не уехали, они и меня начали бы бить. Но как же Лира, Даниэль и остальные? Мы бросим их?

Я не понимаю, Ян не сказал брату, что я тоже чародейка? Ну как бы чародейка, ведь у меня первая ступень совершенства, и вроде Выбор я прошла.

– Яков, а ты знаешь кто я? – обратилась я к мальчику. Он поднял на меня свои большие зеленые глаза такие же, как у брата.

– Ян сказал, что ты наш друг, – признался Яков.

– Яков, давай помогу, – Ян бухнулся на колени и придвинул к себе корзинку. – А я не знал, что у нас столько припасов. Смотри, твои любимые угощения...

Но Яков не слушал брата, а смотрел на меня и ждал, что же я скажу.

– Я... – попыталась произнести я, но Ян бросил в меня полупустую корзинку.

– Не надо, ладно? – произнес он строго. – Он маленький и...

– Я не маленький! – нахмурился Яков. – Что ты хочешь сказать?

Ян смотрел на меня так, что если я скажу правду, между нами все кончено. Если подумать, ничего ведь и не начиналось? Ну, влюбилась я, как дурочка, и что с того? Просто симпатичный парень, да и вечер в поле, проведенный вместе, сказался. На самом деле, Ян не особо-то мне и нравился. Ничего страшного, переживу. Вот только одной ногой к феям (чтобы поставить жирную точку во всей этой истории) и домой, а там школа начнется, выпускной класс, и мне вообще будет ни до влюбленностей...

Я поднялась на ноги и направилась к выходу, где сидел Ян. Я не ждала, что он меня остановит. Думала, уйду спокойно, но он потянулся ко мне рукой, поэтому я произнесла с такой злобой, на которую, кажется, никогда не была способна:

– Мне не нужна твоя помощь. Не смей ко мне больше подходить.

С лестницы я спустилась так быстро, что не рассчитала скорости и врезалась в прикрытую дверь. Словно пробка из бутылки, я выскочила за нее и понеслась прочь, лишь бы как можно дальше от этой башни. Мне хотелось забыть о Яне и никогда о нем не вспоминать. Я ненавидела тот день, когда встретилась с ним на проселочной дороге в деревне. Если бы у меня была возможность все вернуть, я выбрала бы свою прежнюю жизнь!

– Алиса, – позвал меня женский потусторонний голос. Я стояла в каком-то коридоре, не зная куда поворачивать – налево или направо. И тут появилась она – девушка в белом.

– Опять ты, – выдохнула я. – Что тебе от меня нужно? Зачем ты меня преследуешь?

– Я веду тебя по правильному пути, – ответила та. – Иди за мной, я кое-что должна тебе отдать. И после этого моя миссия будет выполнена, дальше будешь думать своей головой.

– Ты, правда, оставишь меня в покое? – спросила я.

Девушка кивнула и поплыла в правый коридор. Решив ей довериться, я пошла следом. И шли мы довольно долго. Дорога казалась мне знакомой, и когда девушка подплыла к башне и длинной-предлинной лестнице, ведущей наверх, я сразу же догадалась, что мы идем в кабинет мадам Геллы.

– Не бойся, – подбодрила меня девушка-призрак.

В этот раз подъем был значительно легче. Я была словно пушинка, не чувствовала усталости и надеялась на то, что все скоро закончится. Терпеть до завтра не хотелось, лучше уж сейчас все расскажу, и пусть мадам Гелла делает со мной что хочет. Теперь мне было все-равно. Может быть, она даже смилостивится и вернет меня домой?

Дверь в кабинет была открыта настежь. Неприятная дрожь пробежала по телу, когда мы вошли внутрь, и я увидела хозяйку замка, выходящую из-за прозрачной занавески, ведущей на балкон. С распущенными темными волосами и в просторной ночной рубашке она походила на большую летучую мышь.

Если девушка-призрак была невидимкой, то при виде меня мадам Гелла непременно должна поднять шум. Но женщина не закричала и не позвала на помощь, а лишь удостоила меня безразличным взглядом.

– Давайте побыстрее все это закончим! – попросила я. – Я все вам расскажу, только, пожалуйста, не наказывайте моих друзей. Они ничего не знали.

Мадам Гелла не ответила и прошла мимо своего стола в направлении к двери, которой я в кабинете раньше не замечала. Я пошла за ней, ожидая ответа, и мы очутились в просторной спальне. Мадам Гелла уверенной походкой подошла к кровати.

– Я сделаю все, что вы захотите, – продолжила я, подходя ближе.

Я ждала, что вот сейчас она взорвется и отчитает меня, но она по-прежнему молчала, будто бы не слышала меня. И не видела?

Я оглянулась назад, но двери, в которую мы вошли только что, больше не было. Девушка-призрак подошла к кровати, куда села мадам Гелла и начала расчесывать свои темные длинные волосы. Невидящим взглядом директриса смотрела куда-то вперед и даже не шелохнулась, когда полупрозрачная рука призрака коснулась шеи и сняла цепочку с кулоном, похожим на черную продолговатую каплю.

– Возьми, отныне он твой! – произнесла девушка, протягивая мне очень знакомую вещь, из-за которой, к слову, в последний раз я чуть не утонула.

«Нет уж в третий раз я не куплюсь!» – твердо сказала я себе и попятилась назад.

– Нет не мой! – возразила я. – Верни его туда, откуда взяла!

– Отнеси его феям! – велела девушка, подбросив кулон в воздух. – Он станет залогом твоей жизни и жизни многих существ.

Девушка растворилась в воздухе, а кулон упал на мягкий зеленый коврик, прямо у ног хозяйки замка. Мадам Гелла по-прежнему расчесывала свои волосы и ничего не замечала. Нет, так дело не пойдет. Я же собиралась прийти с повинной, а если у женщины пропадет кулон, то ей явно будет не до меня. И она уж точно не станет церемониться.

– Ладно! – сказала я, медленно подходя к мадам Гелле. – Я просто повешу вам цепочку обратно на шею. И как будто ничего не было. Хорошо?

Я подняла с пола кулон и уже хотела было это сделать, как комната внезапно закружилась и в следующий момент стало очень темно. А через пару секунд я почувствовала, что кто-то трясет меня за плечи:

– Очнись же! Давай же, приди в себя!

Я открыла глаза и увидела перед собой встревоженное лицо Яна. Мы стояли в коридоре как раз в том месте, где я остановилась, размышляя, в какую сторону нужно идти – направо или налево.

– Что случилось? – спросила я.

– Это у тебя нужно спросить, – парень погладил меня по голове и поцеловал в лоб. – Я так испугался. Ты просто остановилась и замерла. Ты минут пять так стояла с остекленевшими глазами.

Меня снова постигло жуткое разочарование. Девушка-призрак обещала оставить меня в покое, но это всего-навсего было очередное видение. Или же не совсем видение...

Что-то кололо мою руку. Я слишком крепко сжимала ладонь, а между пальцами свисала золотая цепочка. Мне было страшно разжимать руку, но я все же это сделала и в ужасе обнаружила черный кулон, как две капли воды похожий на тот, что сняла девушка-призрак с шеи мадам Геллы.

– Что это? – спросил Яков.

Я только заметила, что мальчик стоял рядом с братом с таким же встревоженным лицом.

– Ничего, – поспешно произнес Ян и накрыл мою ладонь своей. – Яков беги домой. Если кто-то спросит обо мне, скажи, что я скоро буду. И никому ничего не рассказывай, ладно?

– А ты мне потом все объяснишь? – спросил мальчик.

– Конечно, – пообещал Ян.

Яков кивнул и убежал.

– Как? – спросил Ян, обратившись ко мне. Он взглянул направо, затем налево и повел меня обратно по коридору. – Она никогда с ним не расстается... Как ты смогла его снять? Он же заговорен на смерть! Любой, кто попытается его...

– Я его не снимала, – прошептала я, сразу же забыв о всех наших разногласиях. Сейчас Ян снова стал самым близким и дорогим человеком, который сможет спасти меня от неминуемой беды.

– Тогда кто это сделал? – спросил он.

– Девушка-призрак, – ответила я. – Помнишь ее? Она еще телепатически общаться умеет. Если кулон заговорен на смерть, то... Девушка скорее всего мертва, раз является призраком... Дважды же убить невозможно?..

Ян молчал, а вот я продолжила:

– Она сказала мне отнести его к феям и, что кулон станет залогом моей жизни и жизни других существ.

– Я против того, чтобы ты шла к феям, – сказал парень строго и забрал у меня кулон. – Я верну его мадам Гелле.

– Она тебя убьет, – сказала я и попыталась забрать кулон, но Ян держал руку за спиной. – Отдай!

– Даже не подумаю, – ответил он. – Обнаружив пропажу, знаешь к кому она пойдет в первую очередь? Ты не будешь с этим связываться. Я просто подброшу его ей в кабинет... Незаметно!

– Не смей за меня решать! – сказала я строго, но Ян развернулся и пошел прочь. – Ян, стой! Я не верила в магию до того, как встретила тебя. У меня была совершенно обычная скучная жизнь подростка. Но теперь я узнала, что есть другой мир и, что играю в нем какую-то важную роль! Я должна узнать, какую именно! А вдруг я смогу что-то изменить? Ласкиобнаглели, и нужно поставить их на место. И они больше не будут бить оборотней и держать в рабстве фей. Неужели ты не понимаешь, если объединиться против их самоуправства...

– А если ты никогда не сможешь вернуться домой? – остановившись, спросил он. – Если останешься здесь навсегда? Ты не знаешь фей, они не станут с тобой церемониться. Поверь ласки – это только цветочки.

– Но, если есть шанс все исправить, неужели мы не должны им воспользоваться? – спросила я.

Ян долго молчал. А потом тяжело вздохнул и все же отдал мне кулон со словами:

– Завтра в полдень встретимся на башне. Дым во рву нейтрализует любую магию чародеев. Как только переправимся на ту сторону, будем решать, что делать дальше.

– Спасибо, – сказала я. – Знаешь, насчет Даниэля...

– Меня больше волнует племянник мадам Геллы, держись от него подальше, – попросил Ян, поправляя мне выбившуюся прядь.

– Ян... – жалобно произнесла я.

– Что? – насторожился он.

Я прекрасно понимала, что Забава продолжит проситься сбежать со мной. Ей было сложно учиться не на своей высшей ступени. К тому же она так любит фей...

– Можно Забава пойдет с нами? – спросила я и тут же быстро добавила: – Она очень хорошая и мне здорово помогала эти дни, не выдала полицаям. Как подруга я просто не могу ее бросить. Ты же не бросил бы друга, если он просился пойти с тобой?

– Ладно, – согласился Ян. – Но только Забава. Не говори больше никому! И... давай больше не будем ссориться, чтобы не случилось Обещаешь?

– Обещаю, – ответила я.

– Как бы тяжело ни было, – улыбнулся он и поцеловал меня в лоб. А я крепко его обняла и пообещала себе, что никогда больше не стану себе врать, что Ян мне не нравится. Все равно это была бы неправда.

Когда я возвращалась в нашу с Забавой комнату, Леонтия по пути не встретила. Может быть, он думал, что я все еще с Яном, и нет смысла за мной следить? А может быть у него были дела поважнее? Но раз мадам Гелла спала, то... Где он вообще? «Пойду что ли поищу, спать ведь все-равно не хочется?!» – сказала я себе. Внутренний голос промолчал, кажется, устал со мной бороться.

В одном из коридоров я остановилась, чтобы получше рассмотреть кулон мадам Геллы. Я так и не поняла, приснилось мне это или я и вправду была в спальне хозяйки замка. Но так или иначе, будучи невидимкой, перемещаться в пространстве и брать какие-нибудь необходимые вещи – способность полезная. Если тебе, например, скучно на одном уроке, то можно, не привлекая к себе внимания, просто исчезнуть с последней парты и побродить по школе.

И ведь эти странности со мной давно творятся. Приезжая на каникулы в деревню, я частенько во снах гуляла по лесу и приносила с собой на кровать веточки и листья. Но тогда я не предавала этому особого значения, ведь дома в городе ничего подобного не случалось. Неужели все это происходило из-за близости другого мира? И даже шепот в лесу? Неужели я с самого детства ощущала присутствие другого мира?

Кулон оказался старинным. Он висел на золотой массивной цепочке. Черный камень, похожий на крупную вытянутую каплю воды, находился как бы в темнице нескольких продольных изогнутых золотых линий. Точно такой же кулон я видела в первый день Выбора. Его в своих руках держала девушка-призрак, и он был янтарного, а не черного цвета.

Крутя в пальцах кулон, я сидела на полу и вслушивалась в тишину. Вскоре до меня донеслись шаги. Я не сразу поняла, что они настоящие, а не игра сознания и слишком поздно поднялась на ноги. Бежать до лестницы было бесполезно, все-равно бы не успела, поэтому я спряталась за одной из белых колонн.

– Что за спешка? – услышала я совсем рядом незнакомый женский голос. – Зачем ты меня вызвал именно сегодня ночью? Ты же знаешь, как важно...

– Завтра будет слишком поздно! – ответил мужской голос, и я сразу узнала Леонтия. – Видишь ли, микстура творит чудеса.

Я осторожно выглянула из-за колонны, но так как в крыле было довольно темно, разглядеть лиц мне не удалось. Только две высокие фигуры.

– Я тебя поняла! – произнесла женщина. – Где она?

– У себя в комнате! – сказал мужчина и немного неуверенно добавил: – Я надеюсь.

– В смысле? – спросила женщина.

– Надеюсь, что она уже вернулась, – пояснил мужчина. – Она встречалась с... Тебе, наверное, это не очень понравится, но она с оборотнем дружит.

– С Яном? – в женском голосе не было и грамма удивления.

– Помимо него, она общается и с другими... – тихо сказал мужчина. – Ты не подумай, она девочка не глупая, раз так повела себя на Выборе, но сколько раз рисковала. Думает, никто не заметил, как она подсказывала друзьям ступени совершенства? Так они же все на высшие попали. Я вот за ней по поручению Геллы хожу и удивляюсь ее везению. Вот сегодня в замке, например, объявлен комендантский час, а она к своему дружку побежала. Да еще мне об этом прямо так и сказала, проводить попросила...

– Проводить? – переспросила женщина. – И ты проводил?

– Без меня точно бы заблудилась, – буркнул Леонтий недовольно.

– Ладно, – сказала женщина. – Отведи меня лучше к ней. Она... На кого она похожа?

– Давай ты сама посмотришь и скажешь, – предложил Леонтий.

Женщина не ответила, и они с Леонтием куда-то пошли. И этим «куда-то» явно была наша с Забавой комната.

– Блин-блин-блин, – зашептала я и понеслась к другой лестнице. Мне даже было страшно представить, как Леонтий с незнакомкой входят в нашу комнату. Ну, допустим, меня там не будет, и женщина предупреждена, а Забава? Вдруг она не спит?

Перепрыгивая через несколько ступенек, я бежала к своей комнате, причем старалась это делать как можно тише. Меня успокаивало лишь одно – незнакомка в замке явно без ведома его хозяйки, а значит, у меня был небольшой, но козырь в рукаве. Но где же эта дурацкая комната?

– Так-так-так! – услышала я немного насмешливый голос, стоило мне протиснуться за дверь. Разумеется, я ведь не знала дороги также хорошо, как Леонтий.

В комнате зажегся свет и на своей кровати я увидела Леонтия. Но подождите... А, где незнакомка? И Забава...

– Забава?! – прошептала я, увидев пустую кровать подруги. Мороз прошелся по коже. Нет, ведь не мог же Леонтий ее... – Где она?

– Хочу задать тебе тот же вопрос, – сказал Леонтий. – И где, позволь узнать, в комендантский час находится твоя подруга? Ты – ладно, хм, отпросилась со своим дружком повидаться, а она куда пошла? К другому дружку, как его там зовут?

– Забава не могла! – ответила я. – Она не такая.

– А ты, значит, такая? – усмехнулся он.

Вообще-то я имела в виду, что подруга не станет дружить с оборотнем. Но Леонтий, видимо, подумал о чем-то другом.

– А где же ваша спутница? – спросила я, и Леонтий сразу перестал улыбаться. – Интересно, мадам Гелла, знает о том, чем вы занимаетесь в то время, пока она спит?

И тут скрипнула дверь. Мы с Леонтием одновременно дернулись и повернулись.

– Ой, а что тут происходит? – спросила Забава.

Заметив Леонтия, она попятилась назад, но выйти не смогла, так как в кабинет входила высокая женщина в черном.

– Там кто-то ходит по коридору, – сообщила она встревоженно. – Кажется, что-то случилось!

– Я проверю, оставайся здесь, – обратился он к женщине, а потом строго взглянул на нас с Забавой, – и вы обе тоже!

Леонтий вышел из кабинета, а я прошла к своей кровати. Ладно, раз велели подождать, значит, подождем. Я догадывалась в чем было дело, но надеялась, что пропажа кулона обнаружится не так скоро. И его бы перепрятать, но не на глазах же у незнакомки. Я даже не знала, как ее зовут, да и лица по-прежнему невозможно разглядеть из-за на надвинутого на голову капюшона.

– Забава, ты чего? – обратилась я к подруге, заметив как та, стоя возле незнакомки, начала все сильнее и сильнее клониться к полу. Женщина протянула к девочке руку, помогая устоять на ногах.

– Вы... Вы... – залепетала подруга.

Женщина вздохнула и подхватив Забаву за талию, отвела девочку к ее кровати. Затем сняла капюшон своей черной накидки. У незнакомки были шелковистые светлые (некрашеные!) волосы, ровные черты лица и довольно милая улыбка. Выглядела она молодо – на тридцать с небольшим и сразу же располагала к себе. Не то что скелетоподобная мадам Гелла.

– Я тоже когда-то тут училась, – сказала незнакомка. – Вместе со своими сестрами.

– В замке мадам Геллы? – спросила я.

– Нет, что ты, тогда он еще не назывался замком мадам Геллы, – последние слова она произнесла с пренебрежением в голосе. Видимо, женщины не сильно ладили. И ничего удивительного, ведь мадам Геллу душой компании не назовешь.

– А вы ласки? – поинтересовалась я, взглянув на наряд женщины. На ней не было никакой мантии, лишь темно-синее длинное платье и черная накидка с капюшоном.

– Тебе не нравятся ласки? – спросила она, улыбнувшись.

– Конечно не нравятся! – воскликнула я. – Они все высокомерные снобы, считающие себя богами этого мира. Вы видели, как они к оборотням относятся? Да они их избивают ради забавы.

– Да-да, я это слышала, – ответила женщина. – Мы с оборотнями не очень-то дружны. Но поверь, попади к ним в руки какой-нибудь чародей, они бы обращались с ним гораздо хуже, чем это делаем мы... Душновато у вас тут, – призналась она. – А это что балкончик? У нас с сестрами в комнате балкончика никогда не было.

– Да, отсюда открывается прекрасный вид, – я решила выйти на воздух вместе с незнакомкой. – А вы не похожи на ласки. Где вы живете?

– Я живу в городе, – ответила она, улыбнувшись. – А ты?

Я не знаю почему, но что Леонтий, что эта женщина, очень сильно к себе располагали. Рядом с ними, я чувствовала, как по телу пробегала приятная дрожь, и сразу же хотелось им открыться.

– Простите, а как вас зовут, и кто вы? – спросила я.

Незнакомка не успела ответить, так как на балкончик ворвался встревоженный Леонтий:

– Амелия, тебе срочно нужно уйти.

– Что случилось? – забеспокоилась женщина. – Почему так скоро?

Леонтий не ответил и строго взглянул на меня. В его темных глазах читалось что-то такое, от чего мне вдруг стало не по себе. Мужчина, похоже, злился и очень сильно.

– Выворачивай карманы, – велел он. – Если это сделала ты, то пеняй на себя. Мадам Гелла от тебя живого места не оставит.

– Леонтий, что случилось, объясни наконец?! – потребовала женщина.

Она вытянула вперед свою руку, будто защищая меня от разгневанного мужчины. Уверена, если бы не женщина, то Леонтий бы собственноручно принялся меня обыскивать.

– У Геллы пропал кулон, и что-то мне подсказывает, что он у нее, – мужчина направил на меня свой указательный палец. – Давай, вытряхивай карманы, живо!

Глава девятая. КАРМАННАЯ ФЕЯ

Со мной в последнее время такое случалось очень часто – судьба предоставляет шанс поступить так, как не хочется, но я поступаю по-своему, а потом жалею. Ведь Ян хотел же забрать у меня кулон, лучше бы тот у него и оставался. А тут такое...

Мне кажется, терпение Леонтия заканчивалось, да и рука женщины дрогнула и опустилась. Но тут на балкон выглянула бледная и напуганная Забава, дрожащим голосом сообщив, что в дверь настойчиво стучат.

– Я разберусь, а вы, особенно, ты... – Леонтий указал на меня. – ...отсюда ни ногой, мы еще не закончили. Вернись в комнату и сиди на кровати тихо! – велел он Забаве.

Амелия приложила палец к губам, мы с ней пригнулись и буквально через несколько секунд услышали разговор между Леонтием и какими-то довольно невежливыми парнями, рвущимися внутрь. Они, по поручению мадам Геллы, должны были осмотреть все комнаты и их обитателей, а Леонтий отвечал, что здесь уже сам все осмотрел. Те не поверили и настаивали, чтобы их впустили.

– Где твоя вещь с Выбора? – шепотом спросила женщина.

– Книга? – уточнила я. – Да вроде на тумбочке...

У Амелии были красивые карие, почти черные глаза. Очень странное совпадение, ведь натуральные блондинки не часто рождаются с темными глазами, как, например, я. И взгляд у нее такой мягкий, успокаивающий, сочувствующий, будто бы родной.

– Это твоя магическая вещь, ты должна хранить ее всегда при себе, куда бы ни отправлялась, – прошептала женщина с укоризной в голосе. – Это очень важно. В ней заключена твоя магия, и только ты можешь ей управлять.

Мне стало немного стыдно. Кто-то из ребят недавно говорил о важности артефакта, полученного на Выборе. И все, наверняка, прятали их в потаенные места. Я тоже хотела спрятать книгу, но видимо забыла. И теперь она лежала у всех на виду на прикроватной тумбочке. Признаюсь, я даже не заглянула внутрь, чтобы узнать, что там внутри. Ну как можно быть такое несерьезной? Впрочем, у меня же были совсем другие цели, и книга заботила меня меньше всего.

– Вообще-то я не чародейка, – прошептала я, как бы оправдываясь, – и оказалась здесь по ошибке. Все эта Леди! Это по ее милости я здесь...

Амелия изменилась в лице.

– Вы знаете Леди? – спросила я. Интересно, она такая же страшная, как я себе ее представляла, с бородавкой на кончике носа? – Она похожа на мадам Геллу?

Амелия не ответила и смотрела на меня с жалостью. Балкончик был маленьким, и двигаться на нем было некуда, но я все же нашла несколько сантиметров, чтобы отползти в сторону. И хоть на улице было довольно жарко и душно, я вдруг почувствовала, что замерзаю. Меня внезапно осенила страшная догадка.

– Вы... Вы и есть Леди, да? – спросила я слегка дрожащим голосом.

Женщина промолчала, кивнула.

Вот это встреча. Кто бы мог подумать, что убегая от Леди из города в замок, я встречу ее именно в нем. Да еще при таких обстоятельствах. А ведь она совсем не страшная, и я бы даже сказала – добрая.

– Но зачем вы это сделали? – воскликнула я. – Зачем разрушили мой мир?

– Алиса, послушай, я не желаю тебе зла, – произнесла она, подвигаясь ближе и протягивая ко мне свои руки. – Я хочу помочь тебе, прежде чем... – она дотронулась моих щек своими ладонями. Руки у нее были прохладными, пальцы длинными и красивыми, как у пианистки. – Ты что-нибудь слышала про блок магии? Я чувствую, что его защита слабеет. Чем дольше ты в этом мире, в этом замке... Тебе нужна помощь...

– Но точно не от вас, – ответила я довольно резко. – Если хотите помочь, то, пожалуйста, верните меня домой. Неужели вы не понимаете, там моя семья. Они волнуются и...

– Твой отец обещал мне, что все тебе расскажет, – сказала женщина, и ее руки безвольно опустились на колени. – Он ничего тебе не рассказал?

– О чем? – спросила я.

– Давай быстрее, Амелия, нужно уходить, – заглянул на балкончик Леонтий. – Я их не пустил, но боюсь насчет этой комнаты у них особое распоряжение, и Гелла сейчас сюда сама прибежит.

Амелия поднялась на ноги и оправила свое темное платье.

– Я обещаю помочь тебе, но ты должна прийти ко мне во дворец, когда блок падет, – В ее голосе не было приказных ноток, лишь мольба. – Я понимаю, что не должна тебе этого говорить вот так, но я не причиню тебе вреда по одной причине – ты моя дочь.

И Амелия, натянув на голову капюшон, поспешно поднялась на ноги и скрылась за дверью, ведущей в комнату, а я так и осталась сидеть на полу балкончика с ошарашенным видом. «Что она только что сказала? Я ее кто?» – вопила я мысленно. Нет, это, наверняка, какая-то страшная ошибка. Она сказала это специально, чтобы втереться ко мне в доверие, сбить с толку. Мне необходимо было ее догнать и...

– А ну, стой! – Леонтий даже не дал мне возможности выйти с балкончика. – Давай! – он требовательно протянул руку.

– Что давать? – я поняла, что он имел в виду и прижалась к перилам.

– Ладно, ты узнала правду, а теперь тебе нет смысла строить из себя героиню, – произнес он. – Амелия не даст тебя в обиду и сделает все. Она так долго ждала встречи с тобой, что... Алиса, стой!

Я перелезла через перила раньше, чем он успел меня остановить. Я даже не поняла, как сумела так быстро это сделать. Видимо, во всем виноваты эмоции.

– Леонтий, прошу вас, уходите, – попросила я. – Мне не нужна другая мама. У меня одна уже есть, пускай непутевая и, порой, нелюбимая, но моя, понимаете? Я вижу, что вы хороший человек, не такой, как остальные ласки, и я знаю, что могу вам доверять, но, пожалуйста, только не сейчас. Я знаю, что нужно сделать и я это сделаю.

– Ты не понимаешь, как кулон важен для моей сестры, – вспыхнул он. Это, скорее всего, был крик отчаяния. – Ты же пострадаешь, глупая!

– Поверьте, у меня надежные друзья, да и сама я могу за себя постоять, – заверила я его, а потом до меня дошел смысл его слов и я удивленно добавила: – А мадам Гелла ваша сестра?

Леонтий протянул мне руку и помог перелезть через перила обратно.

– У меня целых три сестры, и Амелия из них самая адекватная, – улыбнулся он, крепко держа меня за руку. – Когда я выйду за эту дверь, ты же понимаешь, что мы больше не сможем поговорить по душам? Я служу не Амелии, а Гелле поэтому...

– Ясно, – кивнула я.

– У тебя не больше пяти минут, – произнес он, направляясь к выходу. – Поспеши!

Видимо, Леонтий пошел задержать мадам Геллу, чтобы я смогла спрятать кулон. И я уже собралась это сделать, как в растерянности замерла на середине комнаты. До меня вдруг дошло, что если Леди моя биологическая мать, тогда Леонтий мой родной дядя, а мадам Гелла...

– Тетя?! – пораженно воскликнула я.

– Что происходит? – спросила Забава, когда я выбежала с балкончика в комнату. Надо же, я напрочь забыла про подругу.

– Ничего, – ответила я, и это прозвучало так, будто бы через минуту наступит конец света. Я схватила с тумбочки книгу и попыталась ее открыть, но не тут-то было.

– Сосредоточься, – подсказала Забава, оказавшись у меня за спиной. – Впусти в себя магию, пусть она передастся книге...

Я не понимала как это сделать. Но время уходило и нужно было пытаться. «Сосредоточиться!» – сказала я себе и, зажмурившись, представила, как без труда открываю книгу и... О чудо, она открылась!

Внутри были белоснежные мягкие страницы. Я достала из кармана платья кулон мадам Геллы и под изумленные «ах» и «ох» Забавы положила его на страницы. Они зашелестели и по ним, словно по воде, пробежала рябь. Кулон беспрепятственно опустился внутрь этой странной вещи, после чего я спешно захлопнула книгу.

– Пожалуйста, скажи, что это не кулон мадам Геллы, – попросила девочка.

– Хорошо, я просто промолчу, – сказала я.

– Говорят, на нем заговор на смерть и любой, кто... – воскликнула Забава.

– Я это знаю, – перебила я подругу. – Не волнуйся, его взяла мертвая девушка... Ну это сложно объяснить. Главное забудь все, что сейчас видела. Хорошо?

Забава кивнула.

Через пару минут в нашу дверь ворвались люди. За это время мы с подругой успели переодеться в ночные рубашки, а также смять подушки и одеяла – сделали вид, что давно крепко спали, но нас разбудили.

– Я уже здесь все проверил, не понимаю, почему столько переживаний? – Леонтий первым вошел в комнату, а за ним мадам Гелла в черном полупрозрачном халате, накинутом поверх ночной рубашки. Ее волосы были распущены, глаза блестели от гнева.

– Я знаю, что это ты! – взревела мадам Гелла, и бросилась ко мне, но ее остановил Леонтий.

– Пожалуйста, мадам, сохраняйте хладнокровие, – произнес он. – Если бы девчонка его взяла, то была уже мертва! Разве я не прав?

– Значит, взял кто-то другой, – сказала женщина раздраженно, – И отдал ей.

– Но зачем это кому-то нужно? – спросил Леонтий. – Зачем делиться такой силой с кем-то еще?

Последние слова немного успокоили мадам Геллу, но не совсем.

– Обыскать, – рявкнула женщина, и двое крепких парней в черных мантиях, пришедшие с ней, стали обыскивать комнату.

Обыск они начали с мебели. Словно вандалы, разворотили матрасы на кроватях, порвали пододеяльники, вытаскивая ящики из комода, отломали у него ручки и разобрали на доски прикроватные тумбочки. Но на этом они не остановились. Чуть не разбили зеркало, стоящее возле кровати Забавы, и изодрав шторы, принялись рыться у девочки в мешке.

– Это что еще за уродство? – спросил один из парней, взяв в руки чайник-лягушонок.

– Это мой... – Забава не успела договорить, как ее талисман полетел в открытое окно.

Прежде чем чайник исчез за окном мы услышали отчетливое и протяжное «квааа». Забава вздрогнула и судорожно всхлипнула.

– Ваши магические вещи с Выбора! – велела мадам Гелла.

Я уже давно держала книгу в руках (как только сломали мою тумбочку), а Забава дрожащими руками принялась открепила от внутренней стороны платья брошку. Девочку душили слезы от потери своего магического «друга», и мне хотелось за нее вступиться, но я понимала, что в данный момент сделаю только хуже.

Мадам Гелла взяла в руки брошь Забавы и что-то над ней прошептала. Брошь взлетела в воздух, вспыхнула голубым пламенем и с негромким шуршанием превратилась в горстку пепла.

– Книгу! – велела мадам Гелла, сверкнув глазами.

На мгновение я замешкалась, ведь если она и мой артефакт превратит в пепел, то уничтожит кулон. Но что-то подсказывало, что второй раз этот фокус не пройдет.

Книга, как и брошь Забавы, взлетела в воздух, но не загорелась. Хозяйка замка тяжело задышала, на лбу у нее образовалась глубокая морщина. Женщина долго молчала, глядя на книгу, а потом обратилась ко мне:

– Открой ее.

– Как скажете, – ответила я., стараясь держать себя в руках

Завораживающе шелестя страницами, книга сразу же отрылась, стоило мне коснуться ее пальцами. Внутри находился черный кулон на золотой цепочке, но его кроме меня никто не увидел.

Мадам Гелла снова что-то прошептала, и книга взмыла вверх, после чего загорелась голубым пламенем. Но она и на этот раз не превратилась в пепел, а осталась целой и невредимой, разве что в комнате почувствовался легкий запах гари.

– Я же говорил, что все проверил, – подал голос Леонтий.

– Продолжим завтра, – прожигая меня недобрым взглядом, сказала женщина и швырнула мою книгу на пол. – Мальчики, уходим!

Мадам Гелла и ее вандалы покинули комнату. Леонтий задержался в дверях на несколько секунд, но, видимо, вспомнив свои слова, что по душам нам больше не поговорить, поспешил за остальными.

Забава, словно подкошенная, упала на пол и разрыдалась. Я сразу же вспомнила Миру, которая в доме в лесу плакала почти так же громко, когда поняла, что нас слопает оборотень.

– Забава, пожалуйста, не плачь, – попросила я, падая возле нее на колени. – Все будет хорошо.

– Ничего не будет, – ответила девочка, судорожно всхлипывая. – У меня больше нет магической вещи, нет моего лягушонка, а это значит...

– Мы найдем тебе другую вещь, – сказала я твердо.

– Что? – так сильно поразилась подруга, что даже перестала плакать. – Но как?

– Послушай, на Выборе осталось еще много вещей, – сказала я. – Ты просто выберешь себе другую.

– А так можно? – спросила она неуверенно.

– Да какая разница, можно или нет, ведь завтра в полдень мы отсюда уедем, – сообщила я и, чтобы произвести на Забаву больший эффект, добавила: – Отправимся к феям вместе, ты же против?!

Забава утерла слезы тыльной стороной ладони и слегка улыбнулась.

– Правда? – спросила она.

– Правда-правда, – ответила я и крепко ее обняла.

Всю ночь я не спала и думала о случившемся. И даже не о кулоне и о том, что делать дальше, а о Леди. Если она действительно моя мать, то теперь понятно, почему в семье темноволосых родственников я ни на кого не была похожа. Получается, что магия у меня с самого детства уже таилась в крови. И не случайно то, что каждые каникулы в деревне я слышала шепот леса, ходила во снах как наяву...

Забава тоже не спала. Она постоянно вздыхала и явно хотела меня о чем-то спросить, но не решалась.

– Забава, а ты хорошо знаешь Мирона? – наконец спросила я первой. Мне не хотелось верить в то, что «противный парень» может оказаться моим братом. Но постойте, тогда Богдан тоже мой брат? Ох, ну как же много родственничков за раз.

– Не очень, – ответила подруга. – Мы просто учились вместе, но он всегда ставил себя выше остальных.

– А сколько ему лет? – спросила я.

– Почти семнадцать, – сразу же ответила девочка. – Он дотянул до последнего года Выбора – даже это говорит о том, как он в себе уверен...

– Но тогда он не может быть моим братом! – обрадовалась я. – Мне тоже почти семнадцать, но не могли же мы родиться в... один день... – по телу у меня пробежался холодок. Нет, ну, пожалуйста, пусть этого не случится! Забава приподнялась на локте и через розоватую дымку от света звезд я видела, как вытянулось ее лицо. – Ты знаешь, когда у него день рождения?

– Не знаю, – призналась она. – Но ты... Ты же не...

– Сама не знаю, – вздохнула я, опускаясь на подушку. – Еще неделю назад у меня была самая обычная жизнь, а потом... В общем, все изменилось, и я теперь не знаю во что верить, а главное – кому.

– Так твои родители... – осторожно поинтересовалась Забава.

– Леди сегодня сказала, что я ее дочь, – удивительно, как спокойно мне удалось это произнести. Кажется, подсознательно я ждала чего-то подобного. – И ведь такое возможно. Мы с моей мамой, ну той, которая осталась дома, не особо ладим. У меня есть старший брат Филипп, вот в нем она души не чает, а я все время делаю все неправильно. Знаешь, порой я даже думаю, что мы не родные, но... Просто, если Леди окажется моей матерью – настоящей, наделенной страшной магической силой, то вместе с ней я приобрету и других родственничков с такими же силами.

– Таких, как Мирон? – спросила Забава.

– Ага, – вздохнула я. – Конечно, Богдан и Леонтий хорошие, но мадам Гелла...

– Подожди, а она то как связана с Леди? И Леонтий с Богданом... – прошептала Забава. – Ой, ты хочешь сказать, что они... родственники?

– Ну да, Леди, мадам Гелла и Леонтий типа сестры и брат, – я перевернулась на живот и увидела, что Забава сидит на кровати и внимательно слушает. – У них есть еще одна сестра, но я не знаю, кто она. А Богдан, как мы выяснили, племянник мадам Геллы. Не знаю, сын ли он одной из сестер или их мужей...

– Подожди, а твой отец тоже чародей? – спросила Забава.

– Нет, он писатель, – улыбнулась я. Мне было приятно о нем вспомнить. Будто бы он оказался рядом – такой родной и любимый.

– Писатель? – удивленно спросила Забава. – А как это?

В этом мире писателей явно не было, и я рассказала Забаве о профессии своего отца. И, если раньше мне казалась она глупой, то теперь, по моим рассказам получалось, что лучше работы, чем писательство во всем мире не сыскать.

Когда я закончила рассказ, Забава спросила:

– Так ты не из нашего мира? Знаешь, я слышала, что они существуют – другие миры. И как там живется? У вас есть чародейство? А что вы там делаете?

И тут я поняла, что еще никто так сильно не интересовался моей жизнью. Забава слушала с открытым ртом, когда я рассказывала про свой мир, про города и страны и, конечно же, школу. И она ни разу меня не перебила. Ей понравился мой мир, и пускай там не было магии и фей, но Забава уже хотела туда попасть ради одного телевизора.

– Так я не против, вот только к феям сходим и сразу же ко мне, – пообещала я.

С утра пораньше мы с Забавой пошли добывать ей новую магическую вещь, взамен уничтоженной мадам Геллой. Проблема заключалась в том, что комнату, где проходил Выбор, мы нашли, и нас даже почти никто не заметил, вот только вещей там не оказалось. Вообще никаких!

– Не волнуйся все отыщем, – приободрила я подругу.

– Вы что-то ищете? – нам по пути попалась девочка-каркелак.

Сегодня на ней не было чепчика, и мы увидели, ее белоснежные как снег волосы. Но она не была блондинкой, а скорее альбиносом, с мраморной кожей, белыми и длинными ресницами, а также фиолетовыми глазами.

Забава испуганно схватила меня за руку и задергала в сторону.

– Нет-нет, – пробормотала она, намереваясь уйти. – Мы просто шли мимо.

– Привет, а как тебя зовут? – обратилась я к девочке.

– Ани, – представилась та.

– Ани, а ты случайно не знаешь куда перенесли вещи после Выбора? – спросила я, а Забава гневно задышала мне в ухо. Ей явно не понравилось, что я вступила в диалог с Ани, да еще спросила ту про магические вещи.

– Знаю, – ответила девушка и шепотом добавила: – Но туда нельзя ходить.

– А, если мы незаметно? – спросила я. – Покажешь дорогу, и мы никому не скажем? Это останется нашим небольшим секретом, хорошо?

Ани кивнула и предложила следовать за ней. А я даже и не рассчитывала на то, что все будет так просто. Забава тоже в это не поверила и вообще не захотела идти.

– Не нужно мне ничего, пожалуйста, давай уйдем, – залепетала подруга.

Ну нет, так дела не делаются. И чего она вдруг так разволновалась? К тому же Ани побежала вперед – показывать дорогу и невежливо было отказываться.

– Не волнуйся, все будет хорошо, – заверила я девочку и потянула за собой.

– Но мы же даже ее не знаем, – возразили Забава, но все же пошла за мной.

– Вот только дверь закрыта магией, – виновато произнесла Ани, когда мы остановились в длинном коридоре напротив одной из дверей. – Вряд ли у вас получится ее открыть.

– Ну вот, теперь нам точно нужно уходить, – обрадовалась Забава.

Я не поняла, зачем Ани было приводить нас к двери, которая закрыта и которую, по ее мнению, мы не сможем открыть? Ну да ладно...

– Наверняка должен быть способ... – я решительно подошла к двери и несколько раз дернула за ручку. – Может быть отмычкой? Есть у кого-нибудь заколка?

Ани испуганно попятилась назад, будто я попросила у нее пистолет, а не заколку. Забава нервно топталась на месте, продолжая всем своим видом показывать, что мечтает дать отсюда деру как можно скорее.

– Кажется, кто-то идет, – воскликнула Забава и приготовилась бежать.

Я уже хотела было ее отругать, мол, нельзя быть такой трусишкой, что даже шаги стали мерещатся, но тут сама их услышала. И да, при теперешних обстоятельствах попадаться кому-нибудь на глаза было не лучшей затеей. Поэтому, переглянувшись, мы заторопились в конец коридора.

– Эй, белая, ты тут? – услышали мы насмешливый мальчишеский голос, когда забежали за угол. – Я видел, что ты со своими подружками завернула в этот коридор. Выходи давай, есть серьезный разговор.

Голос принадлежал Мирону, и общаться с «противным парнем» мне совсем не хотелось. Особенно теперь, когда он мог оказаться моим... Ой, даже думать противно!

– Если не выйдешь, мне придется пойти к мадам Гелле и доложить ей, что ты что-то замышляешь, – сообщил Мирон. – Думай, нужно тебе это или нет.

А мне ведь это было совсем не нужно!

– Встретимся за завтраком, а там решим, как открыть дверь, хорошо? – обратилась я к Забаве.

Девочка неуверенно кивнула, а я вышла в коридор. Мирон ждал, вальяжно прислонившись к стенке. Нет-нет, он точно не мог быть моим братом. Волосы у него черные, а глаза... Ну и что с того, что карие? Да и телосложение другое... И выше меня почти на голову.

– Ты чего меня разглядываешь? – усмехнулся он, поймав мой оценивающий взгляд. – Влюбилась что ли?

– Еще чего, – поморщилась я и спросила: – Чего тебе нужно?

– Пошли отсюда, не хочу чтобы нас подслушали, – сказал он, и схватив меня за руку, потянул за собой. А я упираться не стала, даже интересно стало, что он там задумал, а главное, знает ли он, что мы... В общем, невыносимо!

Пройдя коридор и спустившись на этаж ниже, мы оказались напротив запертой двери. Мирон пару раз ее подергал, а потом щелкнул пальцами и снова дернул за ручку.

– Умеешь открывать двери?! – спросила я немного завистливо. Ему даже отмычка не пригодилась, а я даже пальцами так щелкать не умела. Всегда хотела научиться, но не получалось.

– Вообще-то я много чего могу, – заявил он с гордостью. – Я ведь на шестую ступень попал сам, без твоей помощи!

Когда мы вошли в класс, я снова взглянула на Мирона, как на зазнавшегося мальчишку. Кажется, он из кожи вон лез, чтобы доказать, что лучше меня. Но ведь ему это и не требовалось. В отличие от меня он был чародеем до мозга костей.

– Мирон, а когда у тебя день рождения? – спросила я, когда парень прикрыл дверь и снова щелкнул пальцами, закрывая ее на замок.

Парень поджал губы, прищурился и отвечать не торопился. Неспешно прошел к ближайшему столу и провел по нему рукой.

– Видимо, в тот же день, что и твой, – не поворачиваясь произнес он сухо. – И, если ты думаешь, что мы подружимся и станем неразлучными братиком и сестричкой, то не надейся. Знаешь, я же сразу тебя узнал, но не верил до последнего...

– И где же ты меня видел раньше? – спросила я, садясь на соседний стол. – В своих снах?

Парень хмыкнул, и я поняла, что угадала.

– Ты что-нибудь слышала о связи близнецов? – спросил он.

– Нет, я только слышала о блоке магии, – ответила я сухо, а внутри все словно перевернулось. Значит все-таки брат. Да не просто брат, близнец! – Ночью от твоей матери.

– Я не знаю подробностей, – вздохнул Мирон, сев рядом со мной. – И никто не знает. Ну, кроме бабули, она-то мне и рассказала, но взяла слово, что я никому не скажу... Впрочем, теперь это уже и не важно. В общем, нас разделили, тебя отправили в мир, где ты жила, а меня оставили тут. Это связано с пророчеством белых, что их наследником... наследницей после многих сотен лет станет девочка, а не мальчик. Поэтому ты оказалась в опасности, а я нет.

– В опасности? – повторила я.

– Был один парень, – сообщил Мирон. – Пришел вместе с другом или братом не знаю... Подняли весь замок на уши, когда заявил, что является белым.

– Просто пришли и заявили? – спросила я.

– Не знаю, мне Леонтий рассказывал... – пожал плечами Мирон. – Странные они оба. Первый такой добродушный и улыбчивый, а второй мрачный, нож в брючине прятал, даже пырнул одного оборотня, когда их схватить хотели...

– Как пырнул? – ахнула я.

Мирон прищурился.

– Кончай с оборотнем путаться! – серьезно произнес парень. – Ничем хорошим это не закончится.

– Я ни с кем не путаюсь, – буркнула я гневно. На мгновение мне даже показалось, что «противный парень» больше не кажется мне таким уж страшным, но поняла, что это не так. – И вообще это не твое дело!

– Не кипятись! – попросил Мирон. – С оборотнем ничего не случилось, они живучие, а вот парни сбежали, и о них больше никто не слышал. Почти год прошел с того случая.

У меня возникло неприятное ощущение – не мои ли это спутники из поезда были – Герман и Тихон? Первый, помнится, здорово напугал меня своим ножичком. А потом парни усердно рассказывали мне об этом мире...

– А как парней тех звали, Леонтий не рассказывал? – уточнила я.

– Рассказывал, но я не запомнил... – кивнул Мирон и стал припоминать. – Вроде бы одного Германом звали, а второго Трофимом или...

– Тихоном, – обреченно произнесла я.

– Ты их встречала? – удивился Мирон.

«Ежики зеленые» – вздохнула я. Теперь я ни капли не сомневалась, что наша с ними встреча была спланирована. Интересно, а, если я не собралась в деревню, то вообще встретила бы парней? Может быть они пришли бы ко мне домой? Возможно это был вопрос времени.

Я тяжело вздохнула.

– А где же теперь твоя бабуля? – спросила я, лишь бы не думать про Германа и Тихона.

– В твоем мире, полагаю, – пожал плечами Мирон.

«Что?» – поразилась я, и вслух произнесла:

– Подожди, ты о бабе Люде говоришь?

– О Люсии, – поправил Мирон. – Она мне рассказывала о пророчестве, когда я совсем маленький был – только-только родился. Но фишка нашего с тобой общего дара в том, что мы видим сны. Они очень реалистичные, ну ты, я думаю, уже об этом знаешь.

– А призраков ты тоже видишь? – спросила я.

Мирон прищурился, помолчал, а потом выдохнул:

– Нет, – и добавил: – Но я так же, как и ты, могу открывать порталы, а это очень сильная магия. Да и много чего умею. Я ведь с детства чародейству обучен... Знаешь, чтобы родился талантливый ребенок, оба родителя должны быть очень сильными.

– Но не в нашем случае, – ответила я.

– Почему же? – усмехнулся Мирон. – Наш отец очень сильный чародей. Во всех королевствах этого мира известен. Ну, а Леди – вообще самая главная в городе.

– Боюсь тебя разочаровывать, но наш отец не чародей, а писатель, – и, чтобы снова не вдаваться в объяснения, добавила: – Можешь у Амелии спросить, думаю, она скрыла от тебя о нем правду так же, как он скрыл от меня про нее.

Я спрыгнула с парты и направилась к выходу, ни капли не сомневаясь, что отец у меня родной. Если с мамой мы были слишком разные и редко находили общий язык, то с папой мы понимали друг друга с полуслова. И пусть я не сильно на него была похожа, зато, я чувствовала, что мы самые родные люди на всем белом свете.

– Мой отец чародей! – воскликнул Мирон. – И твой тоже!

В голосе парня отчетливо прозвучали нотки сомнения. Видимо он понимал, что я говорю правду, но не хотел в это верить. Мирон вскочил на ноги и, подбежав ко мне, преградил путь. Если он надеялся, что я возьму свои слова обратно, то очень даже зря.

– Нет! – ответила я, тоже повысив голос.

– Ты врешь! – крикнул парень. – Отец чародей!

Мне даже стало немного жалко своего новообретенного брата. Он видел мою уверенность и сам начинал сомневаться, принимать мысль, что ему врали. И это осознание разрушало его мир. Еще секунду назад парень был уверен, что его отец великий чародей, а теперь все изменилось.

– Спроси у матери, – посоветовала я. – И открой дверь!

– Не открою, – Мирон скрестил на груди руки.

Мы так долго стояли и смотрели друг на друга, словно играя в игру, кто кого пересмотрит. А еще он ждал, что я скажу, что наврала. Но ведь я не врала!

– Я точно знаю, что отец у меня настоящий! – уверенно сказала я. – К тому же не важно, кто родил, главное, кто воспитал!

– Не говори глупостей! – вспылил Мирон и ударил кулаком в дверь. – У нас так не делается. Для нас важна кровь, а, если я родился от... В общем, отец у нас чародей!

– Нет! – я оттолкнула Мирона от себя. – Ты не прав.

Мирон прищурился.

– Не стану с тобой препираться, время дорого, – пробормотал он и, порывшись в кармане своей кофты, вытащил кулек размером чуть больше ладони и конфету, похожую на леденец в розовом фантике, и сунул мне все это в руки.

– Я не люблю сладкое! – ответила я.

– Пилюля снимет блок с твоей магии, – сказал он. – Но используй ее в самый критичный момент. Мама вообще не рекомендовала отдавать, но даю на всякий случай. А это, – он указал на кулек, – Твой путь к бегству из замка.

Мирон замолчал, а я покрутила в руках вещицы. Возникла неловкая пауза – вот и настало время прощаться. Вроде бы еще недавно мы ненавидели друг друга, а теперь оказались родственниками. И не просто, а близнецами. Но мы же очень разные. Почти так же, как Дина и Кира. Я подняла на него глаза. Он смотрел на меня изучающе. Видимо, тоже не мог поверить.

– Мирон, зачем ты меня тогда ударил? – спросила я, когда парень развернулся, чтобы отпереть дверь.

Он замер, дернул плечом и растерянно пробормотал:

– Ну, так никто же не должен был догадаться, что мы родственники. Я сделал это специально, чтобы усугубить конфликт. Но ты не подумай, я все равно тебя недолюбливаю и делаю это все ради мамы, – добавил он строго, а получилось слишком по-мальчишески. Он повернулся и нахмурился. – Это она просила, ясно тебе?! Ведь о том, что у нее родились два ребенка, теперь знаем четверо: мама, Леонтий и мы с тобой. Ну еще бабуля...

– Мирон, подожди, – я коснулась руки парня. – Кстати, насчет бабушки...

– Чего? – отозвался он.

– Мне, кажется, эту тайну знают и другие... – прошептала я. – В моем мире, перед тем, как я сюда попала, мне встретились странные люди. Они были слепы, но вроде как... Я не знаю, как это объяснить, но мне, кажется... В общем, мои дедушка и бабушка...

– Да говори же ты, – воскликнул Мирон.

– Мне, кажется, они могли попасться тем людям. Я сбежала, а вот старики... Амелия предлагала помощь, пожалуйста, пусть она им поможет. Она же сможет проверить, все ли с ними хорошо? – на одном дыхании произнесла я.

– Я ей передам, – кивнул Мирон и щелкнул пальцами. – Прощай что ли...

– Ты останешься в замке? – спросила я немного разочарованно. Глупо было надеяться, что Мирон все бросит и отправится со мной.

– У меня большие планы, – пожал он плечами. – Вот доучусь, стану ласки... Прости, если палку перегнул – с лицом, – тихо добавил он и открыл дверь.

Я кивнула и вышла в коридор. Спрятала кулек и пилюлю в карман платья и уже собралась бежать на завтрак, но передумала и вначале решила забрать из комнаты книгу – мало ли что.

Я послушала Амелию и утром перед уходом спрятала книгу на балкончике. За перилами очень удачно обнаружила небольшую нишу, словно сделанную специально для книги, и засунула туда.

Когда я вошла в нашу комнату, обнаружила, что здесь кто-то уже побывал. Кровати и комод были сдвинуты, разобранные тумбочки вообще исчезли, а вместе с ними и зеркало. Мною овладело легкое беспокойство, и я поспешила на балкончик. Перегнулась через перила, нащупала рукой нишу и... книга оказалась на месте. Прижав ее к груди и прихватив Забавин мешок, я выбежала из комнаты. Теперь главное было никому не попасться на глаза. И сегодня определенно был мой день – я беспрепятственно и почти сразу же добралась до башни. А поднявшись, бросила мешок с книгой в угол и достала кулек, решив тоже оставить его здесь, чтобы из кармана не выпирал. А вместе с ним на книгу я положила пилюлю и уже хотела было бежать на завтрак, как краем глаза заметила, что кулек шевельнулся и пискнул.

– Эй, – позвала я, ткнув в кулек пальцем.

– Ай, – откликнулся кулек. – Выпусти меня сейчас же отсюда!

Я развязала шнурок и из кулька, трепеща крылышками, вылетела фея. Причем она, как две капли воды, была похожа на вчерашнюю встреченную мной малышку. «Может быть, это и есть та самая фея?» – подумала я.

– Это опять ты! – нахмурила она свои маленькие бровки. – Мальчишка обманщик. Обещал, что освободит, а на самом деле... А, может быть, ты меня освободишь?

Она огляделась и, увидев книгу, присвистнула.

– Что-то не так? – спросила я.

– Откуда побрякушка? – скучающим тоном, спросила фея.

– Ты видишь кулон? – насторожилась я.

– Конечно, вижу, я же не слепая, – буркнула фея.

– Ладно, побудь, пожалуйста, здесь, я скоро приду! – попросила я.

– Э нет, так дело не пойдет! – ответила она, подлетая ко мне. – Меня к тебе пришили, значит, пока ты меня не освободишь, я должна везде тебя сопровождать.

– В смысле пришили? – не поняла я.

Фея закатила глазки, тяжело вздохнула и произнесла:

– Ну это я фигурально выражаюсь. В общем, хочешь ты или нет, но я полечу за тобой!

– Тогда запрыгивай в карман, – нехотя согласилась я. Вот летать за мной точно не нужно, того и гляди беда случится.

– В карман? – изумилась фея, когда я пошире распахнула карман своего (точнее Забавиного) платья. – Ты издеваешься?!

– Совсем чуть-чуть! – ответила я и, прежде чем фея успела еще что-то сказать, насильно запихнула ее в карман. – Поверь, для тебя лучше сидеть здесь, раз тут оставаться не желаешь.

Я прибежала к завтраку в самый разгар и, конечно же, обратила на себя всеобщее внимание. При виде меня все зашептались и, почувствовав себя неловко, я стала пробираться к столику, где сидели Богдан, Филипп и Нил.

– Я так понимаю, ты за нами пришла? – спросил Нил, стоило мне к ним подойти. – А я-то испугался, что ты с завтрака слиняла с концами, как и подружка твоя.

– В смысле? – не поняла я, опускаясь на свободный стул рядом с Богданом. Парень добродушно мне улыбнулся, и я задумалась, знает ли он о нашем родстве или нет.

– Твоя подружка на завтрак не пришла, – пояснил Нил.

– Не пришла? – переспросила я. – Странно, что Забавы нет, мы же договорились встретиться. – я огляделась по сторонам. – А вы точно ее не видели?

– Точно, – кивнул Филипп.

– Ладно, давайте по существу, когда мы отчаливаем? – спросил Нил.

Я даже закашлялась.

– Не волнуйся, на нас можно положиться! – шепнул Филипп. – Мы тут подумали и решили, что все-таки побежим с вами...

– Еще чего? – кажется, я забыла, что значит говорить дружелюбно. – Куда побежите?

– Ну из замка в полдень на башне, – шепнул Филипп. – Мне Броня сказала.

– А мне Виктор, – сообщил Богдан.

– А мне Майя, – улыбнулся Нил и добавил: – Мне, кажется, я ей нравлюсь.

– Но этого не может быть! – уверенно сказала я, поднимаясь на ноги. О нашем побеге знали еще неизвестно сколько человек. Но как? – Забава...

Когда я выбегала из столовой, чтобы найти подругу, я не могла поверить в то, что она все рассказала. Я не предупредила никому не говорить, но ведь это же было очевидно, что о нашем побеге никто не должен знать. Я Забаву-то взяла по доброте душевной. И что же теперь Яну скажу?

– Леонтий, вы не видели Забаву? – спросила я, наткнувшись на мужчину в одном из коридоров.

– Нет, – ответил тот. – Что-то случилось?

– Ани, – крикнула я, увидев девушку. Но вместо того, чтобы отозваться, Ани развернулась и побежала туда, откуда пришла. Неужели не услышала меня?

Я припустилась следом, даже не ответив Леонтию, а в конце коридора, где исчезла Ани, обнаружила лестницу. Я позвала девушку, но ответа не последовало.

Эта башня была для меня незнакомой. Обычно во всех фильмах про средневековье внизу находились страшные подземелья с решетками, цепями и подобной атрибутикой, поэтому спускаться вниз было не лучшим решением. А вот наверху не так страшно, поэтому я вначале пошла туда.

Лестница была не слишком длинной, и я довольно быстро оказалась в светлой просторной зале. Но не успела понять, куда пришла, как услышала ненавистный голос:

– Хорошо сделала, ты свободна!

А спустя пару секунд увидела, стоящую с опущенной головой Ани, прислонившуюся к стене, а чуть дальше от нее – мадам Геллу. По обе ее стороны застыли и неприятно скалились знакомые парни-вандалы.

– Что происходит? – спросила я, пятясь обратно к лестнице. – Ани, где Забава?

Ани не решилась поднять глаза, зато мадам Гелла громко рассмеялась, а потом злобно прокричала:

– Ты думала тебе все сойдет с рук? Думала я не узнаю, что это ты украла мой кулон, что тебя подослали гнусные феи? Но не на ту напала.

Мадам Гелла отошла на шаг в сторону и то же сделал один из ее вандалов. Я увидела дверь, ведущую в другое помещение.

– Мне очень жаль, – всхлипнула Ани и тенью проскользнула мимо на лестницу.

Я же замерла, приковав свое внимание к темной обшарпанной двери. Казалось, кто-то резал ее ножом и рвал когтями, так жутко она выглядела.

– Поплатятся все, кто тебе помогал! – прогремела хозяйка замка, распахивая эту страшную дверь.

Я чуть не задохнулась от ужаса, увидев сидящую, согнувшуюся пополам в центре комнаты маленькую фигуру. То же платье, что и утром, те же рыжие волосы. Забава! Не задумываясь ни на мгновение, я бросилась к подруге. И не успела упасть перед ней на колени, как за мной захлопнулась тяжелая дверь и скрипнул засов.

– Забава, посмотри на меня! – попросила я, но подруга не поднимала головы. Никогда мне еще не приходилось видеть ее без туго заплетенных косичек, а сейчас ее рыжие волосы были распущены и волнами спадали на плечи.

– Прости меня, пожалуйста, я не знаю, что на меня нашло, – пролепетала она. – Это как будто какое-то колдовство.

Я бережно поправила растрепанные волосы девочки и подняла ее голову. И еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Лицо Забавы представляло собой ужасное зрелище: глаза заплыли и опухли, губы рассечены, на щеках запекшаяся кровь.

– Нет, это ты меня прости, – прошептала я, и из глаз у меня хлынули слезы. Так говорила же мне Забава, что не хочет никуда идти, а я не послушала и оставила ее одну с предательницей Ани... А я ведь изначально понимала, что все может этим закончиться. Эта бедная девочка пострадает, потому что добрая и решила мне помочь. – Не нужно тебе было со мной связываться.

– Я сказала ей все, что она просила, – призналась подруга. – Она хотела знать, кто с нами общается, и я всех назвала... Она знает, что в полдень на башне... – девочка всхлипнула. – Но она не спрашивала о тебе и откуда ты. Она пока не знает, но пошла за микстурой. Одной капли будет достаточно, чтобы ты ей все рассказала...

– Плохо дело, – прошептала я, представив, что все мои новые друзья придут на башню, а там их уже будут ждать. Хотя... – Но она же не знает, какая именно башня, – воскликнула я, и во мне затеплилась надежда.

– Она знает про оборотня... Ну про того, кто тебе помогал. Друг Даниэля... Я про Даниэля тоже ей сказала, – заплакала Забава, прикрыв израненное лицо руками.

– Так, – я вскочила на ноги.

Сердце разрывалось от беспомощности. Я хотела помочь Забаве, но не знала, как это сделать. Я хотела спасти друзей, но тоже не знала. А Яна в данный момент, возможно, уже поймали и жестоко избивали...

Я схватилась за голову. Так, главное – не паниковать. Успокоиться и что-нибудь придумать. Из любой ситуации всегда есть выход. Мадам Гелла ведь не все знала.

– Забава, ты про Леонтия и Мирона ей не говорила? – спросила я у подруги.

– Нет, – всхлипнула девочка. – Она не спрашивала, а я отвечала только на ее вопросы.

Я оглядела комнату в поисках лазейки. Возле потолка было крохотное оконце, через которое пробивался свет. Выбраться через него человеку было нереально, зато с легкостью это могла бы сделать фея.

– Забава, я придумала, – воскликнула я и достала из кармана маленькую фею. Малышка похоже уснула, и пришлось ее растормошить. – Эй, проснись! Пожалуйста, мне нужна твоя помощь!

– Даже не знаю, – недовольно пробормотала фея. – А что мне за это будет?

– Что угодно! – воскликнула я. – Проси, что хочешь!

– Дашь мне свободу? – оживилась она.

– Конечно! – заверила я ее. – Только ты должна слетать на башню, где мы с тобой были и принести конфету в розовом фантике. Она на книге лежит, помнишь?

– Да помню я, помню, – кивнула она. – Это все?

– Принеси ее мне, а прежде найди Мирона, ну, того мальчика, что тебя обманул, – велела я. – Скажи, чтобы он предупредил оборотня, чтобы тот не ждал меня, забирал брата и убирался из замка. Ты меня поняла? После этого можешь быть свободна.

– Нет, это так не работает, мне нужно будет вернуться и получить свободу от тебя лично, может я плохо что-то сделаю и ты останешься недовольна... – заговорила фея.

– Лети же, – прикрикнула я на нее и подбросила вверх к окну. – Забава, ты меня слышишь? – Я снова упала на колени перед подругой. – Не волнуйся, все будет хорошо. Я сниму блок с магии, и это должно помочь. Мы уедем отсюда очень далеко.

– А как же остальные? – спросила она дрожащим голосом. – Виктор, Филипп, Майя, Броня, Богдан, Нил...

– Мы и их возьмем с собой, – сказала я, гладя подругу по голове. – Феи нам обязательно помогут. Мы покончим с этим беспределом, и мадам Гелла никого пальцем больше не тронет. Слышишь меня, Забава?

– Да, – кивнула девочка.

Фея не возвращалась очень долго. Я разволновалась, когда на лестнице послышались шаги и голоса. Мадам Гелла вернулась и не одна. Отперев засов, она вошла внутрь со своими двумя вандалами и Леонтием. Последний с невозмутимым видом взглянул на нас с Забавой. На лице у него не дрогнул ни единый мускул. Вот это я понимаю выдержка!

– Твоя подружка сопротивлялась магии, и вот результат, – сообщила мадам Гелла. – Если будешь покладистее ее, то, возможно, мне не придется разукрашивать твое чудесное личико. А ведь хорошо, что я решила запастись микстурой пораньше, правда, Леонтий?

– Да, госпожа, – покорно кивнул он. – Вы у меня самая умная.

– Уж поумнее своей сестрицы, – засмеялась она и достала из кармана большую пилюлю. Я сразу же ее узнала. Именно такой штукой меня пытались накормить в первый день Выбора в больничной палате. И такая же пилюля нетронутой лежала в кармане другого грязного платья, где-то на дне мешка Забавы.

И тут я услышала звук шелеста крыльев. Неужто моя фея вернулась?

– Фея?! – завопила мадам Гелла. – В моем замке фея!

Мадам Гелла переключила все свое внимание на мою карманную подружку, но не успела ничего предпринять, как фея бросила мне в руку конфету в розовой обертке.

Одним резким движением я сорвала фантик и решив, что хуже уже точно ничего не случится, засунула конфету в рот. Она оказалась мягкой, как виноград, и стоило мне ее надкусить, как рот наполнился обжигающей жидкостью, словно я отведала острого перчика чили. На глазах выступили слезы, но я продолжала ее раскусывать, понимая, что придется выбирать: либо страдать от обжигающей боли во рту, либо выплюнуть и раскрыться мадам Гелле, а заодно подставить всех своих друзей.

Я сделала первый глоток. Жидкость не только обожгла горло, но и поразила легкие. Почувствовав недостаток кислорода, я открыла рот, чтобы судорожно глотнуть воздух, но не смогла этого сделать. Внутри меня словно бы пробудился вулкан и теперь извергал из себя лаву. Словно в каком-то припадке я захрипела и упала на пол. Стало немного страшно. И, похоже, не только мне одной.

– Что происходит? – каким-то новым – испуганным голоском взвизгнула мадам Гелла, переключив внимание с феи на меня. – Что с ней?

Боль не прекращалась. Она была во всем теле: сначала сковала руки, а затем и ноги. Мне казалось, что тело горит и вот-вот вспыхнет.

– Прекрати сейчас же! – все тем же голосом напуганного ребенка потребовала мадам Гелла. – Прекра...

И тут комнату озарила яркая вспышка. Послышался грохот, треск и крики. Я ждала нового приступа боли, но та внезапно прошла. Подняв же голову, я увидела на полу шесть обездвиженных тела. Двое парней, мадам Гелла, Леонтий, Забава... Шестое миниатюрное тельце принадлежало фее. Я протянула к малышке руку и увидела, что одно из ее прозрачных крылышек поломано. Я засунула фею в карман и склонилась над Забавой. Подруга была жива, как и все остальные. Они, похоже, всего лишь лишились чувств и могли очнуться в любой момент, значит нужно было спешить...

Я Затрясла девочку за плечи, и к моей огромной радости она сразу же открыла глаза.

– Что это было? – растерянно пролепетала подруга.

– Давай выбираться отсюда, – сказала я и помогла Забаве встать на ноги.

По пути к двери я остановилась и взглянула на Леонтия.

– Уходи, не теряй время зря, – велел он, не открывая глаз.

Глава десятая. ПОБЕГ

Помню, когда я была совсем маленькой, отец рассказывал о сказочных вещах, которые случались не в настоящей жизни, а лишь в нашем воображении. И я очень любила представлять себя то похищенной принцессой, то доброй феей, то красивой волшебницей...

Со временем, любовь ко всему сказочному была вытеснена реальностью. Ведь наша настоящая жизнь не похожа на сказки. Она жестокая, и в ней редко бывает счастливый конец. А в сказке можно убежать хоть на край света. В сказке не нужно думать о плохом, а всегда верить в хорошее. В сказке добро всегда побеждает зло!

И, наверное, сейчас было то самое время, когда я снова почувствовала себя маленькой девочкой. Реальность сменилась чем-то волшебным и сказочным, но, кажется, хорошего конца не предвещалось.

Стоило мне выйти за дверь помещения, где нас с Забавой держала мадам Гелла, как я почувствовала что-то странное, будто невидимая волна сбила меня с ног и подняла высоко-высоко над землей. Меня затошнило и жутко закружилась голова. Я потеряла равновесие и упала на пол.

– Что случилось, – Забава приоткрыла свои опухшие веки. – Что с тобой?

Я не смогла ответить, так как меня пронзила головная боль такой силы, что на мгновение, кажется, я даже потеряла сознание. И вдруг я почувствовала, что знаю все о белых. Но не ту историю, что придумали ласки. У белых колдунов была своя история – очень страшная и печальная. Они будто бы забрались ко мне в голову и теперь на разные голоса рассказывали мне о своих несчастьях и бедах, о лютой ненависти к другим существам, жестоко их убивших.

– Пожалуйста, вставай, – попросила Забава, опустившись на пол возле меня. – Они сейчас очнутся. Нам нужно уходить.

Забава с силой подняла меня на ноги и, покачиваясь, потащила к лестнице. Мое сознание будто бы уснуло. Я слышала голос подруги, знала кто она и чего от меня хочет, но будто не я шла рядом с ней, а кто-то другой – чуждый мне человек.

Тысячи уничтоженных колдунов жаждали возмездия. Этот белоснежный замок, бархатные стены, резные лестницы, и красивые вазы... Мне хотелось громить и крушить все кругом. Голоса в моей голове звучали так громко, словно теперь не я, а они обладали моим телом.

А еще я видела тени. Какие-то полупрозрачные фигуры проносились мимо. Я чувствовала холод, раздражение и все больше и больше ненависти.

Но нет, это же не я! Не я ненавидела все это, а кто-то другой!

– Нет, пожалуйста! – в отчаянии пролепетала я. – Замолчите! Замолчите!

– Что с ней? – раздался знакомый голос. Забава отступила в сторону и вместо нее меня обхватили сильные руки Яна. – Она что-то пила? Мадам Гелла ей что-то дала?

– Нет она, – Забава снова заплакала. – Я не знаю, там была фея, а потом... Она хотела снять блок с магии и, видимо, у нее это получилось.

– Блок с магии? – переспросил Ян. – На ней был блок?

– Я не знаю, – пролепетала подруга. – Я не понимаю, что с ней творится. Мы только вышли из комнаты, как она стала совсем другой.

Мне было страшно от того, как отчаянно звучал голос Забавы. А внутри нарастала ненависть, которая собиралась выплеснуться на самое ненавистное существо после ласки – оборотня. Ведь это оборотни мучили и уничтожали колдунов. Они не жалели ни стариков, ни детей.

– Не трогай меня! – крикнула я и, размахнувшись, со всей силы ударила Яна в грудь. И отбежала назад. Взгляд вроде бы начал проясняться, а злоба внутри нарастать. – Ненавижу!

– Алиса! – ласково произнес юноша и протянул ко мне руку. Мне хотелось схватиться за него, но я понимала, что если это сделаю, то колдуны внутри меня сойдут с ума.

«Оборотень!» – кричали одни голоса в моей голове.

«Враг!» – вторили другие.

– Ян, – тяжело дыша, проговорила я.

– Да что ты с ней церемонишься, – раздраженно воскликнул кто-то. – Эй, очнись! Это твое тело, а не их. Твои мозги, – мне дали звонкую пощечину. Но не успела я опомниться, как меня ударили по другой щеке, а потом встряхнули за плечи.

Ум действительно немного прояснился, а голоса стали тише. И, конечно же, бить с таким удовольствием меня мог только Мирон. И как же я была рада его видеть! Никогда бы не подумала, что когда-то это случится.

– Где моя фея? – спросил он.

Я встряхнула головой, будто сбрасывая с себя наваждение, и вытащила из кармана фею. Та все еще была без сознания, но уже начинала тихонечко попискивать. Мирон коснулся пальцем ее поломанного крыла, свисающего, словно мятая порванная тряпочка, и произнес:

– Здесь уже не помочь. Выбросим ее по пути. А ты чего встал? – обратился он к Яну. – Бери ее, тащи отсюда.

Ян не торопился хватать и тащить. Он смотрел на меня словно на монстра. А голоса внутри тихонечко продолжали:

«Он не заслуживает ничего, кроме смерти! Он мерзкий оборотень – враг нашему роду!»

– Ян... – пролепетала я, и из моих глаз непроизвольно хлынули слезы. – Ян...

– Я не могу, я спровоцирую новый припадок, – ответил юноша, отступая назад.

– Ты что еще не понял? – воскликнул Мирон. – Фея не вытащит ее из замка, а значит, тебе все-равно придется усадить ее на свою спину, и пусть она будет брыкаться и царапаться, но увезти отсюда!

– Она стала белой? – спросил Ян.

– Так, парень, ты начинаешь действовать мне на нервы, – воскликнул Мирон и подтолкнул меня к Яну. Я оступилась и попала прямо в его распахнутые объятия. Внутри меня что-то йокнуло, и голоса завопили еще громче:

«А-а-а-а-а-а-а».

Я крепко вцепилась в Яна. Видимо, к боли парню было не привыкать, поэтому он даже не подал звука. Юноша смотрел на меня сверху вниз своими изумрудными глазами, и этот взгляд действовал на меня успокаивающе. И тут Забава произнесла:

– С ней точно все хорошо?

Голоса закричали:

«Гнусная серая чародейка! Мы ненавидим тебя! Ненавидим!»

Но я даже не повернулась, лишь крепче вцепилась в Яна.

– Ты должна научиться с собой совладать, – произнес он, поморщившись. – Это сложно, но возможно. Думаешь, мои предки ничего мне не говорят, когда я с тобой рядом?

– Откуда ты... – начала я, но вспомнила про нашу с ним телепатическую связь. – Ты тоже что-то слышишь?

– Ладно, голубки, нам пора, – сказал Мирон. – Так, а ты подожди, – прежде чем Забава успела опомниться, он погладил ее по лицу, и самые глубокие ранки чудесным образом залечились. Забава от изумления даже рот приоткрыла, но сказать ничего не успела, как парень схватил девочку за руку и потянул за собой.

– Но мы не можем пойти на башню, – прошептала я. – Она знает...

– Боюсь, у нас нет другого выбора, – ответил Ян, и в этот самый момент я услышала жуткий вопль мадам Геллы: «Схватить их, схватить!»

– Бегите же! – вскрикнула Забава, оглянувшись.

– Не туда! – закричала я, когда парень с Забавой уже подбежали к лестнице. – Там короче, давайте за нами!

К слову, сняв барьер с магии, я не только стала агрессивно-настроенной в отношение оборотней и чародеев, но и обнаружила в себе некое полезное знание, а именно знала, куда бежать, чтобы сократить путь. Я хорошо помнила этот замок, все его ходы и коридоры. Точнее не я, а колдуны в моей голове. До того, как замок стал ненавистен моему роду, здесь жили белые, и кругом царила гармония и порядок. Это был их дом!

Один проход, второй, третий... И вот мы уже на знакомой лестнице, ведущей на башню.

– Ну наконец-то! – воскликнул Нил.

– Что-то случилось? – обеспокоенно поднял голову Виктор.

– Почему вы так долго? – спросила Бронислава.

– Стоп! – встал между мной и друзьями Ян. – К Алисе не подходим, потому что она... Ей не хорошо, ясно!

– К Алисе? – переспросил Богдан, и все, удивленно переглянувшись между собой.

Да и какая, собственно говоря, разница – Таня я или Алиса? От этого ведь ничего не менялось. И все-равно за нами гналась разгневанная опасная женщина со своими вандалами, а в голове у меня жили сотни не менее разгневанных и опасных колдунов. И если последние немного попривыкли к Яну, Забаве и Мирону, то остальные ребята им были незнакомы.

«Чтобы глаза наши на вас не смотрели!» – кричали голоса, а я с огромным трудом пыталась их сдерживать.

Ян в считанные секунды превратился в зверя, и ребята, похватав свои вещи, начали на него забираться. Интересно, а голова может взорваться? Ну или, например, сгореть, как материнская плата компьютера?

Когда голоса в моей голове становились очень громкими, я сразу же начинала думать о приятных моментах своей жизни. Я вспоминала папу, дедушку и бабушку, брата, Надю... А потом приходило осознание того, что моя прошлая жизнь была ненастоящей и с самого моего детства строилась на лжи.

И глядя на спорящих ребят, решающих, кому лететь первым, я поняла, что мои шестнадцать лет были прожиты не так. Ведь я могла учиться вместе с Забавой в одной школе и в свободное от уроков время болтать с ней о магии, так же просто, как мы с Надей говорили об одежде или еде. Быть может, я тоже кого-нибудь во что-нибудь превратила бы. И у меня была бы совершенно другая жизнь, в мире с зеленым небом и голубой травой – без отца, без Филиппа, без Нади и даже Макса Иванова...

– Нет, я так не хочу! – прошептала я вслух.

– Так, мы все сразу не поместимся, поэтому полетим в два захода, – громко говорил Нил. – Давайте, девочки, вы первые.

– Алиса! – осторожно позвал Богдан. Он остановился в метре от меня, не решаясь подойти ближе. Может быть, воспринял слова Яна слишком серьезно, а может быть что-то почувствовал. Ведь он чародей, как никак.

– Привет, – прошептала я, мысленно старясь заглушить голоса колдунов в голове.

У Богдана был озабоченный вид.

– Ты в порядке? – спросил он.

– В полном, – соврала я, отступив назад – подальше к стене. – Правда, все хорошо. Но ты не подходи ко мне только... пожалуйста.

«Проклятый ласки, мы тебя ненавидим так сильно, что готовы убить!» – ревели голоса в моей голове. Нет, ну сколько можно?

К нам подошел Мирон и взял меня за руку.

– Ну что, братец, сказать тебе сейчас или потом? – обратился он к Богдану.

– Что сказать? – спросил тот, насторожившись. Он удивленно посмотрел на наши руки. Да уж, я сама была в шоке. Мирон – мой брат. В голове до сих пор не укладывалось.

– Алиса моя сестра и твоя, получается, тоже, – улыбнулся он.

Богдан недоверчиво посмотрел на меня, потом на Мирона и снова на меня.

– Это шутка? – спросил он.

– Нет, что ты, – улыбнулся Мирон. – Так что, увы, но боюсь тебе придется влюбиться в кого-нибудь другого. Например, в Забаву. – предложил он и отошел в сторону.

Все-таки от «противного парня», чем от чуткого, всегда готового помочь и поддержать брата, у него было куда больше.

Когда Ян превратился в оборотня на его могучую спину уселись все девочки: Майя, Дина, Кира, Бронислава и Забава. Последняя упиралась до последнего, желая лететь вместе со мной, но после нескольких убедительных фраз Нила, сдалась. Девочки взяли все вещи, и Ян сорвался вниз с перил. Сначала он камнем несся ко рву, а потом вышел из пике и направился к берегу. До последнего я боялась, что что-то пойдет не так, и все они упадут в черный клубящийся дым, но, к счастью, все обошлось. И это, несмотря на огромное желание голосов в моей голове, чтобы все закончилось плохо.

Ян возвращался. Словно канатоходец, он вспрыгнул на узкие перила балкончика, готовый везти оставшихся. Так как я была единственной девочкой, парни, как настоящие джентльмены, предложили мне сесть впереди. Я взглянула на них как на сумасшедших и замотала головой. Если уж по правде, то мне вообще лучше было не лететь.

– Давайте, ребята! – поторопил приятелей Богдан. – Чем быстрее улетим, тем быстрее Ян вернется за Алисой. Пошевеливайтесь.

Парень взглянул на меня. Сложно было понять, поверил он Мирону или нет, но смотрел он, как и раньше – с теплотой и заботой.

– Но... – попытался возразить Нил.

– Садись! – строго велел Богдан.

Нил сочувственно взглянул на меня, затем тяжело вздохнул и первым сел на спину оборотня. За ним взгромоздились Богдан, Виктор, Филипп и Мирон.

– Ты тоже полетишь? – крикнула я. – У тебя же были такие грандиозные планы.

– Которые поменялись, – крикнул в ответ Мирон. – Давай, парень, хватайся.

Мирон протянул руку Якову, но не успели их руки сцепиться, как на лестнице раздался громкий топот и, мгновение спустя, брат Яна был захвачен в цепкие объятия мадам Геллы. Женщина, словно огромная летучая мышь, оттащила его назад и выкрикнула:

– Не пущу!

Она подняла правую руку, левой продолжая крепко прижимать к себе Якова, и согнула пальцы. Но замешкалась и не успела прошептать какое-то страшное заклятие. Ян зарычал и сорвался вниз. И ведь мадам Гелла успела бы навредить беглецам, но... Наверное, женщина увидела Богдана и Мирона, и ее рука дрогнула, ведь убивать сразу двоих племянников – явный перебор.

Когда Ян спикировал вниз и полетел к берегу, мадам Гелла опустила руку. Меня, стоящую буквально в метре от нее, за каменным выступом, мадам Гелла пока не заметила. Затаив дыхание, я ждала, когда же это случится. И вот, наконец, женщина очень медленно повернула голову.

Кажется, голоса в моей голове достигли апогея. Перед ними была главная из ласки – представительница самого отвратительного рода на свете. Именно ее предки истребили моих предков, отняли у них силу, присвоили ее себе и написали лживую историю! И мадам Гелла не только для голосов, но и для меня самой, олицетворяла собой все мировое зло, какое только могло существовать на свете. И я поняла, что просто обязана ее убить.

«Но тогда ты станешь убийцей! – за спиной мадам Геллы возникла призрачная фигура девушки в белом. – Ты готова ею стать?»

– Да!» – крикнула я, и мадам Гелла, схватившись за голову упала на колени и громко закричала.

– Я убью тебя, девчонка! – взревела она словно раненый зверь. – Ненавижу!.. Как больно...

Странно, а ведь я ничего не сделала, просто пожелала ей той же боли, что испытывали белые в последние минуты своей жизни?

– Но разве ты этого не хочешь? – крикнула я призраку. – Ты же этого и добивалась с самого начала, вела мня по правильному пути и что теперь?

– Случилось то, что должно был случиться, просто это был вопрос времени, и я слегка помогла, – ответила девушка-призрак. – Вопрос в другом – хочешь ли ты убить эту женщину или нет?!

И я действительно этого хотела. Неужели ей было не ясно? Конечно, стать убийцей в шестнадцать лет – перспектива не из лучших, но, если, к примеру, это не только мое желание, но еще и желание сотен колдунов во мне?

– Алиса! – на балконе стоял Ян в человеческом облике. Он протягивал ко мне руку. – Не делай этого! Она заслуживает смерти, но не от твоих рук! Если ты это сделаешь, пути назад не будет!

– Ты уверена, что хочешь этого?» – спросила полупрозрачная девушка.

Я задумалась. Ян ведь прав. Мадам Гелла злая женщина, но не я давала ей жизнь и не мне ее отнимать... Нет, я не хотела стать убийцей, оружием возмездия в руках давно умерших колдунов.

– Алиса, ты не убийца! – твердо сказал Ян. – Давай же, протяни мне руку!

– Я не убийца! – повторила я, глядя на полупрозрачную девушку. – Слышишь меня? Я не убийца!

Кажется, девушка-призрак ждала от меня именно этого ответа. Она улыбнулась и, кивнув, растворилась в воздухе.

Гнев во мне начал затихать, а голоса звучать все тише. Когда они окончательно стихли, я повернулась к Яну, и он помог забраться мне на перила балкончика. Мое сердце отчаянно забилось в груди, но я не позволяла голосам возвращаться. Я крепко держала Яна за руку и не хотела причинить ему вреда.

– Яков, – позвал Ян. Мальчик послушно к нему подбежал и схватил за вторую руку.

«Неужели все закончилось? – подумала я. – Неужели мы так просто возьмем и улетим?»

И я уже не первый раз ловила себя на мысли, что в последнее время мне лучше думать поменьше. Ян еще не успел превратиться в зверя, как боковым зрением я увидела несущуюся на нас белую молнию. Словно в замедленной съемке, она приближалась к Якову, и я рванула вперед, чтобы оттолкнуть мальчика. Молния сильно ударила меня в грудь и, выпустив руку Яна, я сорвалась с перил.

Вот верно говорится: «Не делай добра, не получишь зла!» Я сохранила жизнь мадам Гелле, а она решила нас прикончить.

Я камнем летела вниз спиной и видела, как Ян обращается в зверя и, хватая Якова, устремляется за мной...

Но я знала, что он не успеет. Что слишком поздно, и ров поглотит меня до того, как парень пролетит хотя бы половину пути.

Говорят, что перед смертью перед глазами проносится вся жизнь. Я думала об этом, когда падала с крыши в лесу, думала об этом и сейчас. Но, если в прошлый раз я видела родителей, дедушку и бабушку, брата и лучшую подругу детства Надю, то теперь у меня было много новых друзей, а главное у меня был Ян. А еще я увидела Леди. Амелию. Ее красивые шелковистые волосы, добрую улыбку и глаза, которые так похожи на мои. Но мне не хотелось ни с кем прощаться, не хотелось уходить.

– Я хочу вернуться! – отчаянно прошептала я и зажмурилась, а в следующий миг услышала пронзительный звук школьного звонка. Ох, ну почему в последний миг своей жизни мне приходится слышать именно этот звонок?

Школьный звонок обычно бывает двух видов: негативный – на урок, и позитивный – с урока. Не знаю, какой именно из этих двух видов услышала я, но все же приятного было мало.

– Алиса, ты что заснула? – кто-то толкнул меня в бок. – Эй, ты чего? Тебе плохо?

Я резко открыла глаза и подняла голову. А секундой спустя обомлела. Рядом со мной за школьной партой сидела Надя и озабоченно всматривалась в мое лицо. Надя – такая, какой я ее запомнила в последнюю нашу встречу. Вот только волосы немного отросли. В ее глазах читалось беспокойство.

А я растерянно огляделась по сторонам: доска, шкаф, парты, построенные в три ровных ряда, скелет возле учительского стола, рыбки в аквариуме около выхода и очень знакомые лица – мои одноклассники! Это был кабинет биологии и по тому, как все спешно собирались и выходили из класса, было ясно, что звонок все же был с урока.

– Подруга! – снова позвала меня Надя. – Ты как-то странно себя ведешь...

Я так поспешно вскочила на ноги, что чуть не сшибла с ног проходящего мимо Макса Иванова. Я споткнулась и, если бы не одноклассник, точно упала. Меня обдало терпким запахом одеколона, который так сильно любили мои одноклассницы. Оказаться же в объятиях Макса вообще считалось наградой свыше. Конечно же, до меня сразу же долетели завистливые вздохи, самым громким из которых принадлежал Наде.

– Ты чего... – начал было парень, задорно улыбаясь. Я помрачнела и, оттолкнув его от себя, попятилась назад. И Макс такой же, как и прежде, разве что пиджак новый – темно-зеленый в клеточку.

В окне за его спиной крупными хлопьями валил снег.

– Не может быть, – пролепетала я, пятясь назад.

Нет-нет, сейчас же разгар лета и школьные каникулы. О какой зиме вообще может идти речь? И что это вообще за пурга такая?

– Мальчики, закройте, пожалуйста, окно, а то дует, – попросила незнакомая учительница, сидящая за преподавательским столом, и парни на последних партах поспешили выполнить ее просьбу. – Алиса Петрова, с тобой все хорошо?

– Алис, что с тобой? – обеспокоенно спросила Надя, тоже поднимаясь на ноги.

Не успевшие покинуть класс одноклассники смотрели на меня с нескрываемым удивлением, я на них с нескрываемым ужасом. В голове вихрем закружились мысли: уроки... зима... одноклассники... родная школа... Нет, этого не может быть! Скорее всего воображение решило сыграть со мной злую шутку.

– Вы ненастоящие! – крикнула я громко, обращаясь к ребятам. – И вы тоже! – махнула я рукой в сторону учительницы и выбежала вон из класса.

В коридорах школы все шло своим чередом. На переменах, как и всегда, царило оживление, и большинство школьников разных классов, в основном говорили о предстоящих уроках и возможных контрольных. Кто-то просил списать домашнее задание, кто-то уже списывал, прислонившись к подоконнику.

Если это и были игры разума, то очень реалистичные. Большинство учеников не обращали на меня внимания, но некоторые останавливались и смотрели как-то странно, будто хотели сказать что-то важное, но не решались.

– Эй, постой, пожалуйста, – окликнула я одного парня на лестнице.

Он учился в параллельном классе и точно должен был знать, что сейчас происходит. Вот только не припомню его имени... Да и какая разница.

– Я вас догоню, – обратился он к своим друзьям и повернулся ко мне. Трое парней кивнули и пошли дальше.

– Привет, – сказала я немного неуверенно. – Эмм...

– Привет, – ответил парень.

Сердце у меня часто забилось в груди. Хм, и чего же я так разволновалась? Ну, подумаешь, сегодня на меня смотрят больше, чем обычно. К тому же – это всего-навсего мое воображение! Может быть, я снова попала в один из своих странных снов?

– Ты меня знаешь? – спросила я.

– Прости? – переспросил парень. – Ты что шутишь?

– Вовсе нет, – резко мотнула я головой, и чтобы он не принял меня за сумасшедшую, поспешно добавила: – Я просто провожу социологический опрос. Ответишь мне на пару вопросов?

– Конечно, – отозвался он. – Только, знаешь, я немного спешу. Сама же понимаешь, большая перемена и нужно успеть занять место в очереди в столовку...

– Конечно-конечно, – понимающе закивала я. – Это займет буквально полминуты... Так ты меня знаешь?

– Конечно, – уверенно произнес он. – Ты Алиса Петрова из параллельного.

– А ты получается учишься в... – спросила я.

– В 11А, – улыбнулся он. – А ты из 11Б. Так что у тебя за соцопрос такой?

– Из 11Б? – ошарашенно переспросила я. Но когда я успела? – Знаешь, я тебя лучше попозже найду, ладно? – прошептала я. – А сейчас мне нужно идти...

Я медленно начала спускаться вниз. Я переместилась во времени на полгода вперед что ли? Конечно я мечтала учиться в выпускном классе, но, похоже, пропустила первое сентября и вообще всю осень? На улице была зима и... Да как такое вообще возможно? Все кругом начинало казаться настоящим. А вдруг это был не сон, а страшные последствия магии? Вдруг я и правда переместилась вперед во времени и дело совсем не в воображении?

– Алиса, с тобой все в порядке? – меня догнал этот же парень из 11А. – Хочешь я провожу тебя до... Ты куда идешь?

Я удивленно на него посмотрела. Но как такое вообще возможно? Целые полгода взяли и просто исчезли. Буквально пять минут назад я падала с балкона замка в черный ров, а теперь стою в своей родной школе, а на улице зима...

– Я сама справлюсь, – ответила я. – Спасибо тебе.

– Кстати, мы раньше не особо общались, но знай, все мои одноклассники и я, в том числе, тебя поддерживаем! – произнес он с сочувствием. – Ты молодец, что держишься. Знай, если тебе потребуется какая-то помощь, можешь смело к нам обращаться!

Парень похлопал меня по плечу и пошел прочь. И о чем это он, позвольте спросить, говорил? Какая помощь? Ой, и как же мне это не понравилось. Знаю, что нужно сделать – позвонить папе. Он точно поможет разобраться!

Некоторые проходящие мимо школьники продолжали бросать на меня пораженные взгляды, но мне было все-равно. Не шутка ли окунуться в волшебный ров и переместиться в свою школу на полгода вперед? Ну и пусть смотрят, мне до этого нет никакого дела. Я сейчас переговорю с папой, и мне сразу же станет легче. Он, конечно, объяснит, что произошло. А потом мы вместе решим, как мне отыскать всех своих друзей из волшебного мира, чтобы им помочь.

Когда я спустилась вниз, у меня зазвонил мобильник. Рингтон был громким, незнакомым, и от неожиданности я отскочила в сторону. А потом дрожащими пальцами выудила сотовый телефон из узкого кармана черных обтягивающих джинсов. Телефон был дорогим и накрученным. Такого у меня отродясь не бывало. Неужели в нашей семье появились хорошие деньги? Скорее всего папа закончил очередную книгу и получил солидный гонорар?

– Да? – осторожно спросила я, увидев на дисплее надпись «Химера». Звонила мама. Надо же, я почти забыла, как звучит ее голос.

– Алиса, я хочу тебя предупредить, что задержусь у подруги до утра. Ты сегодня дома одна, поэтому очень прошу не преврати его в развалины. И не приглашай никого из друзей, я только-только прибралась во всей квартире. Вся еда в холодильнике, если захочешь какую-нибудь гадость, типа пиццы или чипсов, покупай на свои деньги. Эй, ты меня слышишь? Почему молчишь?

А еще я забыла, как мама бывает невыносима. Ее командирский голос и уверенность в том, что от меня нельзя ждать ничего хорошего, порой сводил меня с ума, но теперь я была несказанно рада ее услышать.

– Конечно! – ответила я. – Мам, а папы сегодня тоже дома не будет? Он что в командировке?

В трубке стало очень тихо. Если бы не мамино дыхание, я бы подумала, что связь прервалась. Но тут она слегка дрогнувшим голосом произнесла:

– Зачем же ты так? – и отключилась.

Но прежде чем связь прервалась, мне показалось, что мама всхлипнула. Но быть такого не могло, ведь мама никогда не плакала.

Они за эти полгода поссорились с папой? А, может быть, даже развелись? И, наверное, к лучшему, ведь к этому давно все шло... Но тогда почему я живу не с ним, а с ней? Ведь выбор в этом вопросе давно очевиден – Филипп ребенок мамы, а я дочка папы. Все честно! Папа от меня отказался?

И, чтобы окончательно все прояснить, я решила позвонить папе. В телефонной книге его номера не обнаружилось. Сначала мне показалось это странным, но так как телефон был совсем новым, без единой царапинки, я предположила, что не успела его занести в контакты. Хотя, по идее, должна была это сделать в первую очередь. Маму переименовать в «Химеру» у меня хватило времени, а папу... Ладно, всякое бывает. К счастью, я помнила его номер наизусть.

Приятный женский голос сообщил, что отцовский номер заблокирован. Я позвонила несколько раз, но робот упрямо повторял одну и ту же фразу на русском и на английском языке.

– Алиса, что с тобой происходит? – спросила Надя, найдя меня в холле второго этажа. – Знаешь, мы ведь все понимаем, у каждого в семье может случиться горе, но всему есть предел! – она протянула мне мою школьную сумку со ловами: – Держи, в классе забыла!

– Какая еще беда? – спросила я у подруги, продолжая набирать номер. – Слушай, давай потом поговорим. Я папе дозвониться должна...

Надя покачала головой:

– Приехали! То ты кричишь на каждом углу, что у тебя умер папа, то ни с кем не разговариваешь и ходишь, как зомби. Теперь называешь нас ненастоящими и опять за старое, да? Снова звонить собралась? Неужели ты не понимаешь, что так ты его не вернешь?

Надя выхватила у меня из рук телефон.

– Как умер? – переспросила я ошарашенно. Нет, этого просто не могло произойти. Скорее всего умерла я, падая в ров...

– Алиса, послушай, ты моя лучшая подруга, – Надя усадила меня на ближайшую лавочку и села сама. – У многих умирают близкие люди. Это жизнь, и с этим ничего не поделать. Я вела себя с тобой раньше плохо, и мои интересы всегда были превыше твоих, но теперь все изменилось. Помнишь я тебе обещала, что в этом году все будет иначе? Так вот я не слова тебе против не скажу и всегда поддержу, но остальные ребята...

– Надя, я ничего не понимаю, – перебила я ее, а потом резко вскочила на ноги. – Нет, ты говоришь неправду! Мой отец не может умереть! Ты говоришь это специально, да? Это очередная проверка? Ты... плод... моего... воображения... Убирайся... вон!

Раньше после такого заявления Надя точно бы вспылила, но сейчас она сидела спокойная, как удав. Она лишь вздохнула и положила на лавку мой телефон.

– Если захочешь поговорить, знаешь где меня найти, – сказала она и, поднявшись на ноги, пошла прочь.

Было такое ощущение, что из меня разом ушли все силы. Ощущение прямо как во время странной болезни, когда вроде ничего серьезно не болит, но на ноги встать не можешь.

В голове с трудом укладывалось услышанное. Но зачем Наде мне врать? Она настолько жестокая, что такое придумала или... Я принялась ожесточенно щипать себя за руки. Если это дурное наваждение, то я желала, чтобы оно поскорее ушло. Пусть лучше я умру, но все вернется к тому моменту, когда я падала в ров.

Через пятнадцать минут мои руки покрылись красными пятнами, а школьный холл по-прежнему оставался школьным холлом.

Я потянулась к сотовому, оставленному на лавке Надей, и сразу же нашла в телефонной книге номер Филиппа – новый и незнакомый, но я решила набрать, так как его старый, который я набрала по памяти, был недоступен. Брат ответил со второго гудка и я не стала тянуть:

– Филипп, наш папа умер?

Те секунды, пока Филипп молчал, были для меня самыми жуткими в жизни. Часть меня все еще продолжала верить, что случившееся – дурной сон. Но эта часть была настолько маленькой, что доверяться ей я не спешила.

Брат не стал бросать трубку и сказал:

– Это случилось летом, Алис! Помнишь деревня сгорела и все погибли, в том числе папа. И хватит себя винить! Ты ни в чем не виновата, ясно! Мы же с тобой говорили на этот счет, и ты мне обещала... Ты в школе? Я сейчас приеду!..

Рука с телефоном задрожала и безвольно опустилась на пол. Кажется, смартфон разбился, так как раздался жуткий треск, стоило ему коснуться кафельного пола, но мне было все равно. Я вспомнила момент, когда мы с Яном и Мирой, держась за руки, собирались спрыгнуть с крыши, а к нам бежали люди с факелами в руках и хотели убить... «Пожар!» – пронесся в голове шепот, и я отключилась.

Не знаю, как долго я была без сознания, но когда очнулась, увидела над собой лицо брата. Он сидел передо мной на корточках и поливал водой из бутылки.

– Ну наконец-то очнулась, я уже хотел в скорою звонить, – сообщил он, – Как ты?

– Я... – прошептала я. – Филипп, как это произошло? Пожар в деревне...

Мне показалось, что он не хотел отвечать, но все же решился.

– Разве ты не помнишь, я же тебе тысячу раз рассказывал... – произнес он. – В лесу загорелись торфяники и в считанные минуты снесли деревню. Стихийный пожар – вещь страшная и молниеносная...

– Но в деревне же была я... – судорожно вздохнула я. – И старики...

– Алиса, ну ты, правда, что ли все забыла? – с небольшим осуждением произнес брат. – Вы же были там все вместе, а потом... В общем, ты долго не писала, и папа поехал за тобой. Ну, а потом... Случился пожар, и ты спаслась только потому, что уехала раньше. Ты же сама рассказывала, что папа решил задержаться, у него там дела возникли срочные, а тебя отправил в город.

– И никто не спасся? – спросила я.

Филипп покачал головой. А мне стало страшно. Очень страшно. Я пыталась связать все события между собой, но у меня ничего не получалось. Просто в голове не укладывалось.

– Филипп, мне нужно в деревню, – произнесла я.

– Это даже не обсуждается, – брат стал серьезным, как никогда. – Алиса, мы с тобой договорились, что ты никогда туда не поедешь! Ты мне обещала, помнишь? – и более мягко добавил: – Там ничего не осталось. На месте леса и деревни одно сплошное пепелище. А сейчас тем более зима, и все покрыто снегом. Давай летом вернемся к этому вопросу, а пока я покажу тебе фотографии, что снимал. Но пообещай, что плакать не станешь, как в прошлый раз, договорились? Давай вставай, поехали домой.

– Почему я ничего не помню? – спросила я.

Стоило моргнуть, как из глаз потекли слезы.

– Эй, все будет хорошо, – он крепко приобнял меня за плечо и чмокнул в макушку. – Я же твой брат. Я всегда о тебе заботился и буду заботиться, так что не раскисай. Мы с тобой все преодолеем.

Я кивнула, и поднявшись, мы пошли с ним к выходу. Словно в замедленной съемке стали проплывать и растворяться видения. Я видела зеленое небо и голубую траву, белоснежный замок, воздвигнутый высоко на утесе, а на балконе замка черного лохматого зверя с алыми глазами.

– Это случайно не твоя сумка? – спросил Филипп, оглядываясь на лавку.

– Наверное, – безразлично пожала я плечами.

Филипп подхватил сумку и, так как она оказалась открытой, все содержимое из нее посыпалось на пол. Брат бухнулся на колени и стал поспешно собирать учебники и тетради обратно.

– Алиса, откуда она у тебя? – спросил он внезапно, протягивая мне один из учебников.

Я взглянула получше и узнала папину рукопись, которую всегда хранила у себя под матрасом. Я пожала плечами, а Филипп так и продолжил сидеть на коленях с протянутой рукой. Что же его так насторожило?

– Что-то не так? – спросила я.

– Да нет, наверное, просто показалось, – отмахнулся он и поспешно спрятал рукопись в сумку.

– Что показалось? – я тоже опустилась на корточки.

– Да глупость какая-то... – произнес брат. – Просто перед тем как отец поехал в деревню за тобой, мы с ним созванивались по скайпу. Он как раз собирал вещи и положил в портфель очень похожую рукопись... Наверняка, она действительна всего лишь была похожа на какую-то другую, ведь у него их много... В общем, не бери в голову.

Филипп застегнул молнию сумки и повесил ее на плечо.

Черный зверь с алыми глазами снова появился в моем воображении. Он взмыл высоко в воздух, а потом камнем начал падать вниз. Но я не увидела, разбился он о землю или нет, так как видение исчезло.