Магия с запахом ванили

Глава 1: Утро добрым не бывает, особенно если ты - не ты.

Марианна, бариста от бога и циник по призванию, считала, что хуже утренней смены после бурной ночи с книгой «Тайный Орден и Дитя Света и Тьмы» быть уже ничего не может.

Как же она ошибалась.

Пробуждение было странным.

Во-первых, вместо привычного запаха квартиры в нос ударил запах лаванды и чего-то неуловимо старинного, вроде бабушкиного сундука, только без нафталина.

Во-вторых, кровать под ней была мягче облака и шире ее однушки в Купчино.

И в-третьих, когда Марианна, чертыхаясь, попыталась нащупать телефон, чтобы вырубить будильник (который почему-то не звонил), ее рука утонула в ворохе шелка.

«Так, стоп, – подумала она, все еще не открывая глаз. – Кажется, вчерашний глинтвейн был лишним.

Или какой то очень богатый извращенец с очень специфическими вкусами решил похитить меня для своих нужд?!»

Наконец она разлепила веки. И чуть не взвизгнула. Потолок был неприлично высоким, с лепниной в виде пухлых амурчиков, целящихся в нее из луков. Стены – в гобеленах с изображением охоты на единорогов (бедные животные!).

А сама она…

Марианна поднесла руку к лицу. Пальцы были незнакомые – пухленькие, с аккуратными, хоть и ненакрашенными ногтями. Она села на кровати, отбросив тяжелое шелковое одеяло. Ночная сорочка из тончайшего батиста (или что это за ткань?) свободно ниспадала до пят. Ее свободного кроя любимая пижама с пингвинами, явно была не здесь.

Рывком она оказалась у огромного, в полный рост, зеркала в позолоченной раме. И застыла, как соляной столб.

Нет, хуже.

Как соляной столб, который внезапно обнаружил, что его перепутали с сахарной пудрой.

Из зеркала на нее смотрела не она.

То есть, формально, это была девушка. И даже, судя по всему, молодая. Но вместо привычной Марианны, с ее темно-русыми волосами, собранными в небрежный пучок, и фигурой, которую она ласково называла «слегка не вписалась в модельные стандарты, зато уютная», на нее пялилась пухленькая блондинка.

Нет, не так — ПУХЛЕНЬКАЯ.

С щечками, которые так и просили, чтобы их ущипнули (Марианна мысленно дала себе по рукам), с копной золотистых волос, больше напоминающих сладкую вату, и огромными, как блюдца, карими глазами, обрамленными густыми ресницами.

«Матерь божья, – прошептала Марианна, трогая незнакомое лицо. – Это что, карма за все недолитые капучино?

Или я вчера не глинтвейн пила, а какой-то галлюциногенный отвар из мухоморов?»

Она покрутилась перед зеркалом. Фигура… ну, скажем так, рубенсовская. Пышная грудь, которую не скрывала даже свободная сорочка, округлые бедра, мягкий животик. «Так, ладно, – хмыкнула она. – По крайней мере, есть за что подержаться. И, кажется, я теперь натуральная блондинка. Мечта идиота или любого мужика из анекдотов».

Внезапно, как вспышка молнии, в голове пронеслось: «Леди Арабелла Фон Дубельшнепп, младшая дочь барона Айзека Фон Дубельшнеппа, известная своей любовью к пирожным и полным отсутствием магического дара.

По сюжету книги должна была неудачно выйти замуж за старого, но богатого герцога Маргнуса Кряхтенбурга, чтобы поправить финансовое положение семьи, а потом тихо угаснуть от тоски и несварения желудка».

Марианна села на пол, прямо на дорогушей персидский ковер. Сердце колотилось, как сумасшедшее.

«Тайный Орден и Дитя Света и Тьмы»

- Она попала в книгу!В книгу,которую читала накануне ночью!

И не просто попала, а угодила в тело самой незавидной, самой второстепенной героини, чья единственная функция – служить бледным фоном для блистательной главной героини Эсмеральды Де Лимун, обладательницы всех мыслимых талантов и женихов.

«О нет, нет, нет! – простонала Марианна, закрывая лицо руками. – Только не это! Я не хочу быть Арабеллой Фон Дубельшнепп! Я не хочу замуж за Кряхтенбурга! У него же, если я правильно помню, даже зубы были вставные и скрипели при каждом слове!»

Паника сменилась праведным гневом. Она,Беляева Марианна Александровна, бариста с высшим образованием (пусть и филологическим, которое в кофейне не особо ценилось), закаленная очередями, капризными клиентами и вечно ломающейся кофемашиной, должна прозябать в теле какой-то кисейной барышни и покорно следовать идиотскому сюжету?

— Да ни за что!

«Так, Дубельшнепп, – сказала она своему отражению, поднимаясь с ковра и воинственно упирая руки в пышные бока. – Или как там тебя теперь… то есть, меня. Слушай сюда. Никаких Маргнусов Кряхтенбургов. Никакого угасания от тоски. Мы с тобой сейчас такую бучу здесь устроим, что эта ваша Эсмеральда Де Лимун со всеми ее талантами и женихами покажется бледной молью на фоне феникса!»

Внезапно кончики пальцев новой Марианны-Арабеллы покалывало. Легкий золотистый дымок, пахнущий корицей и чем-то неуловимо кофейным, сорвался с ее руки и растворился в воздухе.

«Опаньки, – присвистнула она. – А вот это уже интересно. В книге у Арабеллы не было магии. Совсем. Кажется, сюжет уже начал трещать по швам. И мне это чертовски нравится!»

В дверь деликатно постучали. «Леди Арабелла, вы уже проснулись? Ваш отец желает вас видеть».

Марианна усмехнулась.— «Ну что ж, папаша Дубельшнепп, готовься. Твоя пухленькая дочурка больше не будет покорной овечкой. Шоу начинается!»

Она расправила плечи, вздернула подбородок и направилась к двери, чувствуя, как внутри разгорается азарт и предвкушение чего-то невероятного. И, возможно, чуточку страстного. Ведь где-то в этом мире, согласно сюжету, бродил о-о-о-очень красивый,высокий ,мужественный с фиолетовыми глазами и длинными платиновыми волосами ректор академии «Андхерн»если верно помнить этот самый сюжет.

И если уж менять сюжет, то почему бы не добавить в него щепотку романтики с таким колоритным персонажем?

Уж точно лучше, чем скрипучий Кряхтенбург.

Глава 2: Папаша, подвиньтесь, или Новая метла по-новому метет

Марианна, точнее, теперь уже леди Арабелла Фон Дубельшнепп (язык сломаешь, пока выговоришь!), с видом королевы, которой только что сообщили, что ее любимые эклеры закончились, распахнула дверь. За ней стояла молоденькая служанка, испуганно прижимавшая к груди стопку полотенец. При виде хозяйки, которая вместо обычного унылого «Здравствуй , Фифи» (да, служанку звали Фифи, ну что за прелесть!) одарила ее хищной улыбкой, Фифи чуть не выронила свою ношу.

«Доброе утро, леди Арабелла! – пролепетала она. – Барон ждет вас в малой гостиной».

«Прекрасно, Фифи, – мурлыкнула Марианна-Арабелла, наслаждаясь произведенным эффектом. – Передай его сиятельству, что его драгоценная дочурка сейчас спустится. И, Фифи, милая, не подскажешь, где здесь у вас… э-э-э… кофемашина? Или хотя бы турка приличная?»

Фифи заморгала, явно не понимая половины слов. — «Кофе…что, миледи?»

«Ладно, проехали, – вздохнула Марианна. – Чувствую, с нормальным кофе здесь будут проблемы. Придется осваивать местные напитки. Цикорий, небось, или отвар из подорожника».

Малая гостиная оказалась не такой уж и малой. Скорее, как средних размеров кафе, только без столиков и с большим количеством пыльных портьер.

Посреди этого великолепия, за столом, заваленным бумагами, восседал барон Айзек Фон Дубельшнепп. Мужчина средних лет, с жидкими усиками, брюшком, явно намекавшим на чрезмерную любовь к тем самым пирожным, которые так любила его дочь (по крайней мере, книжная версия), и выражением лица, будто ему только что сообщили о повышении налогов на воздух.

«Арабелла, наконец-то! – проскрипел он, не отрываясь от бумаг. – Ты проспала все на свете. Герцог Кряхтенбург прислал ответ. Он согласен на помолвку!»

Марианна подошла к столу, грациозно (ну, насколько это было возможно с ее новой, пышной фигурой) обогнула кресло и присела напротив «отца».

«Доброе утро, папенька, – сладко улыбнулась она. – Какая приятная новость. Прямо с утра пораньше и такой заряд позитива. А скажите, герцог Кряхтенбург все так же обаятелен и свеж, как майская роза? Или его артрит все еще не позволяет ему самостоятельно завязывать шнурки на ботинках?»

Барон наконец поднял на нее глаза. И нахмурился. — «Что за тон, Арабелла? Ты ли это? Обычно ты при упоминании герцога лишь вздыхаешь и просишь еще одно пирожное».

«О, папенька, времена меняются, – Марианна кокетливо склонила голову набок. – Я тут подумала… а зачем мне, собственно, этот Кряхтенбург? Старый, скрипучий, да еще и, если верить слухам, с коллекцией фарфоровых кукол, которые он одевает в чепчики. Бр-р-р».

«Арабелла! – Барон стукнул кулаком по столу так, что подпрыгнула чернильница. – Не смей так говорить! Этот брак – наш единственный шанс спасти семью от разорения! Ты же знаешь, наши дела…»

«Знаю, знаю, – перебила его Марианна. – Денег нет, но вы держитесь. Классика. Но, может, есть другие варианты? Например, я могла бы… ну, не знаю… открыть кофейню? С моими-то талантами бариста, мы бы озолотились! Представляете, «Кофе от Леди Арабеллы»? С фирменным латте «Дубельшнепп Мокко»?»

Барон смотрел на нее так, будто она предложила ему станцевать нагишом на городской площади. — «Кофейню? Ты в своем уме, дитя мое? Женщина благородного происхождения и кофейня? Это неслыханно!»

«А выходить замуж за антикварный экспонат – это слыханно? – парировала Марианна. Кончики ее пальцев снова закололо. Она сжала кулаки, пытаясь унять это странное ощущение. – Папенька, я не пойду за Кряхтенбурга. И точка».

«Да как ты смеешь?! – взревел барон, поднимаясь. Его лицо побагровело. – Я твой отец, и ты сделаешь, как я скажу!»

В этот момент из сжатых кулаков Марианны вырвались две тонкие струйки золотистого дыма, пахнущие не только корицей и кофе, но еще и жженым сахаром? Дымок быстро рассеялся, но барон застыл с открытым ртом, уставившись на ее руки.

«Что,что это было?» – прошептал он, отступая на шаг.

Марианна и сама была удивлена. Она быстро спрятала руки за спину. — «Что было, папенька? Вам, наверное, показалось. Переутомились, бедняжка, с этими вашими бумагами. Может, вам чаю? Или чего покрепче? Хотя, боюсь, местного самогона я вам предложить не могу, не знакома с ассортиментом».

Барон несколько раз моргнул, потер глаза. — «Показалось,да, наверное, показалось. Слишком много счетов в последнее время». —Он снова сел, но смотрел на дочь уже с некоторой опаской. — «Арабелла, мы еще вернемся к этому разговору. Помолвка с герцогом – дело решенное».

«Ну-ну, – загадочно улыбнулась Марианна. – Как скажете, папенька. Время покажет, кто тут решает».

Когда она вышла из гостиной, ее сердце все еще колотилось от смеси адреналина и восторга. Магия! У нее есть магия! Пусть пока непонятная и пахнущая кондитерской, но она есть! Это же меняет все дело!

«Так, – пробормотала она, направляясь, как ей казалось, в сторону своей комнаты (хотя в этом замке-лабиринте можно было и в кладовку с соленьями забрести). – Магию мы обнаружили. Папеньку слегка припугнули. Теперь надо понять, что с этим всем делать. И, главное, как избежать участи стать живой грелкой для старого пергамента с фамилией Кряхтенбург».

Первым делом – разведка.

Если уж она попала в книгу, то должна быть и библиотека. А где библиотека, там и знания. А где знания, там, возможно, и инструкция по применению «магии с ароматом булочной».

На удивление, библиотеку она нашла довольно быстро. Огромная комната, от пола до потолка заставленная стеллажами с фолиантами в пыльных кожаных переплетах. Пахло здесь, как и положено, древностью, мышами и легким разочарованием (видимо, от нечитанных книг).

«Ну-с, приступим, – потерла она руки, с энтузиазмом дайвера перед погружением в неизведанные глубины. – Интересно, есть ли тут раздел "Магия для чайников, пахнущая капучино"?»

Она принялась бродить вдоль полок, читая названия на корешках. «Трактат о влиянии лунных фаз на популяцию болотных кикимор», «Сто и один способ приворожить гнома (с иллюстрациями)», «Заговоры на хорошую погоду и удачную парковку дирижабля». Ничего похожего на ее случай.

«Может, это какая-то уникальная семейная магия Дубельшнеппов? – предположила Марианна, чихая от пыли. – Типа, один умеет взглядом скисать молоко, другой силой мысли передвигает крошки со стола,а я вот могу ароматно дымить?»

Она снова сосредоточилась, пытаясь вызвать то самое ощущение покалывания в пальцах. Закрыла глаза, представила себе чашку идеально сваренного эспрессо, его терпкий, бодрящий аромат..И – ничего…

Только урчание в животе.

Завтрак, видимо, в этом мире тоже был понятием относительным.

«Так не пойдет, – нахмурилась она. – Может, нужен какой-то катализатор? Эмоции? В прошлый раз я злилась на папеньку.»

Она попробовала разозлиться. Представила себе очередь в час пик, когда сломалась вторая кофемашина, а какой-то умник заказал «латте на кокосовом с двойной пенкой и рисунком панды». Легкое покалывание появилось! Но дымка не было.

«Маловато,маловато будет, – решила Марианна. – Нужно что-то посильнее».

Она вспомнила лицо герцога Кряхтенбурга, каким его описывали в книге: морщинистое, с редкими седыми волосками, торчащими из носа, и влажным, шамкающим ртом. Представила, как он тянет к ней свои костлявые руки…

*Фшшшш!*

Из ее ладоней вырвался уже не дымок, а целый сноп золотистых искр, пахнущих чем-то средним между карамелью, ванилью и легкой горечью жженого сахара. Искры пролетели пару метров и с тихим шипением погасли на ближайшем фолианте, оставив на нем темное, слегка обугленное пятнышко.

«Ой! – пискнула Марианна, быстро оглядываясь. – Кажется, перестаралась. Бедная книжечка. Надеюсь, это был не единственный экземпляр "Как правильно ухаживать за фамильным привидением"».

Она с опаской посмотрела на свои руки. Так, значит, негативные эмоции, особенно связанные с ее незавидной участью, действительно активируют эту странную магию. Но контролировать ее пока не получалось. То дымок, то фейерверк. Не очень практично в быту. Хотя, если Кряхтенбург все же явится свататься, можно будет устроить ему небольшой «огненный прием».

«Ладно, с магией будем разбираться постепенно, – решила она. – Сейчас важнее информация. О мире, о сюжете, о главных действующих лицах. И, конечно, о ректоре Академии Сумрачных Искусств и Запретных Знаний. Высокий, фиолетовые глаза, платиновые волосы.

Звучит интригующе. Уж точно интереснее, чем сборник рецептов по консервации болотных жаб».

Она снова принялась за поиски. И тут ее взгляд упал на неприметную секцию в самом дальнем углу. Книги там выглядели новее, и одна из них привлекла ее внимание. «Современные Магические Академии и их Выдающиеся Выпускники».

«То, что доктор прописал!» – обрадовалась Марианна, вытягивая тяжелый том. Она уселась в пыльное кресло, которое жалобно скрипнуло под ее весом, и принялась листать. Иллюстрации были, мягко говоря, специфические. Маги в развевающихся мантиях, с суровыми лицами и светящимися посохами. Портреты ректоров.

И вот он.

Страница с заголовком : «Академия Сумрачных Искусств и Запретных Знаний — Андхерн»

А под ним – портрет…

Мужчина, от которого даже на картинке веяло властью и опасностью. Высокий, как и описывалось, хотя на портрете это было сложно оценить. Длинные, почти до пояса, платиновые волосы свободно ниспадали на плечи, обрамляя лицо с тонкими, аристократическими чертами.

И глаза…

О, эти глаза! Даже на черно-белой гравюре они казались глубокими и завораживающими. Подпись гласила: «Ректор Дамиан Торнвуд. Магистр Некромантии и Артефактологии. Возраст: неизвестен (но выглядит потрясающе, добавила бы Марианна от себя)».

Сердце ее сделало кульбит. Вот он, тот самый темный маг, который по сюжету книги должен был стать….а вот кем он должен был стать для Арабеллы Фон Дубельшнепп, Марианна, как ни старалась, вспомнить не могла. Второстепенные персонажи редко удостаивались чести пересекаться с такими колоритными личностями, как ректор Андхерн. Скорее всего, их пути вообще не должны были пересечься. Эсмеральда Де Лимун – вот кто был ему предназначен по канону. Она, вся такая воздушная и светлая, должна была растопить ледяное сердце мрачного мага и обратить его на путь истинный (или хотя бы заставить его сменить гардероб на что-то менее похоронное).

«Ну, Эсмеральда, подвинься, – прошептала Марианна, не отрывая взгляда от портрета. – Кажется, у тебя намечается серьезная конкуренция. И плевать, что я пока больше похожа на булочку с корицей, чем на роковую соблазнительницу. У меня есть… э-э-э… шарм! И уникальная ванильно-карамельная магия!»

Она мечтательно вздохнула, представляя, как этот самый Дамиан, с его фиолетовыми глазами (она была уверена, что вживую они еще более гипнотические), смотрит на нее,ну, хотя бы не с отвращением. А лучше – с интересом. А в идеале – с тем самым чувственным и страстным взглядом, о котором так любят писать в любовных романах.

«Так, ладно, хватит витать в облаках, Дубельшнепп, – одернула она себя. – До ректора еще дожить надо. И желательно не в качестве закуски для его фамильяра».

Она продолжила листать книгу, выискивая любую информацию об Академии Сумрачных Искусств. Оказалось, что это одно из самых престижных (и опасных) учебных заведений в королевстве. Туда принимали только самых одаренных (или самых отчаянных) адептов темных искусств. И, судя по описанию, дисциплина там была железная, а учебная программа включала такие милые предметы, как «Основы поднятия нежити (практикум)», «Проклятия для продвинутых: как испортить жизнь соседу и не попасться» и «Этикет общения с демонами высшего порядка (не путать с демонами низшего, те вообще хамы)».

«М-да, – протянула Марианна. – Похоже, моя магия с запахом булочек там будет выглядеть, как розовый пони на съезде байкеров. Но кто сказал, что я собираюсь туда поступать? Мне бы просто познакомиться с ректором. Чисто случайно. Например, споткнуться и упасть ему в объятия. Классика жанра!»

Внезапно в библиотеке послышались шаги и приглушенные голоса. Марианна быстро захлопнула книгу и сунула ее обратно на полку, стараясь придать лицу самое невинное выражение, на какое только была способна. В дверях показалась Фифи, а за ней – высокая, стройная женщина в строгом темном платье, с гладко зачесанными волосами и таким выражением лица, будто она только что проглотила лимон целиком, вместе с косточками.

«Леди Арабелла, – чопорно произнесла женщина, смерив Марианну оценивающим взглядом, от которого той стало неуютно, как под рентгеном. – Я мадам Гризельда, ваша новая гувернантка. Барон распорядился, чтобы я немедленно занялась вашим образованием и подготовкой к предстоящей помолвке».

Марианна мысленно застонала. Гувернантка! Еще и с таким говорящим именем – Гризельда! Явно из тех, кто считает улыбку признаком слабоумия, а линейку использует не только для черчения ровных линий.

«Очень приятно, мадам Гризельда, – выдавила из себя Марианна, стараясь звучать как можно более любезно (что было крайне сложно, учитывая ее внутреннее состояние, близкое к панической атаке с элементами истерики). – Я как раз… э-э-э… изучала семейную библиотеку. Расширяла, так сказать, кругозор».

«Похвально, – кивнула мадам Гризельда, но в ее голосе не было и тени одобрения. – Однако, боюсь, такие легкомысленные занятия, как чтение случайных книг, придется отложить. У нас с вами плотный график. Этикет, танцы, вышивание, основы ведения домашнего хозяйства. И, конечно же, мы должны подтянуть ваши манеры. Вы же не хотите опозорить семью Фон Дубельшнепп перед герцогом Кряхтенбургом?»

«О, что вы, мадам, – Марианна изобразила на лице само смирение. – Позор семьи – это последнее, чего бы мне хотелось. Особенно если этот позор будет связан с моими манерами, а не, скажем, с моими внезапными магическими фейерверками с ароматом жженого сахара». Последнюю фразу она, к счастью, произнесла про себя.

«Вот и прекрасно, – мадам Гризельда явно была довольна такой покорностью. – Тогда начнем немедленно. Первый урок – правильная осанка. Спину прямо, подбородок выше, и не сутультесь, леди Арабелла, вы же не мешок с картошкой!»

Марианна вздохнула. Кажется, ее планы по соблазнению ректора академии и изменению сюжета откладываются на неопределенный срок. Сначала ей предстояло выжить в битве с мадам Гризельдой и ее линейкой. И это, судя по всему, будет посложнее, чем разобраться с собственной кондитерской магией.

«Ну что ж, – подумала она, выпрямляя спину под строгим взглядом гувернантки. – "Главное ввязаться в драку, а там посмотрим", как говорил один известный персонаж из другого мира. По крайней мере, скучно точно не будет. И кто знает, может, уроки этикета мне еще пригодятся. Например, когда я буду элегантно опрокидывать бокал с вином на платье главной героини. Чисто случайно, разумеется».

На ее губах появилась едва заметная, но очень хитрая улыбка. Да, шоу определенно начиналось. И она собиралась сыграть в нем главную роль, даже если для этого придется освоить искусство вышивания крестиком и научиться делать реверанс, не наступив себе на платье. Или на хвост фамильяру - коту, если таковой имелся.

Глава 3: Этикет, эклерная магия и экзистенциальный кризис под кринолином.

Дни под бдительным оком мадам Гризельды превратились в изысканную пытку. Марианна, привыкшая к свободному графику лояльному, где главным правилом было «не перепутай латте с капучино и улыбайся, даже если хочется запустить в клиента сахарницей», теперь жила по расписанию, расписанному с точностью до секунды.

Подъем в шесть утра (кто вообще придумал вставать так рано, если ты не печешь круассаны на продажу?). Затем – холодное обтирание (бр-р-р, даже вспоминать не хочется!). Завтрак, состоящий из овсянки без сахара (кощунство!) и слабо заваренного чая (где мой двойной эспрессо, когда он так нужен?!). А потом начиналось самое «веселое».

Уроки этикета с мадам Гризельдой напоминали тренировки спецназа, только вместо полосы препятствий были бесконечные реверансы, правила пользования веером (оказывается, им можно не только обмахиваться, но и выражать целую гамму чувств, от «вы мне отвратительны» до «пригласите меня на кадриль, о мой неотразимый!») и искусство ведения светской беседы (темы: погода, урожай и здоровье троюродной тетушки графа Замухрышкина).

«Леди Арабелла, не горбитесь, вы не вопросительный знак!» – чеканила мадам Гризельда, постукивая своей неизменной линейкой по спине Марианны.

«Леди Арабелла, улыбка должна быть сдержанной, а не как у чеширского кота, объевшегося валерьянки!»

«Леди Арабелла, вилку держат тремя пальцами, а не как боевой топор!»

Марианна стоически терпела, сжимая кулаки под столом. Иногда, в особо напряженные моменты, когда Гризельда начинала рассуждать о преимуществах брака с герцогом Кряхтенбургом («стабильность, положение в обществе, и какая разница, что у него искусственная челюсть, зато не будет кусаться во сне!»), кончики ее пальцев начинали источать легкий аромат подгоревшей карамели. Однажды, когда гувернантка особенно рьяно описывала прелести фамильного склепа Кряхтенбургов, куда Арабелла, несомненно, отправится после долгой и (не)счастливой семейной жизни, из рукава Марианны вырвался небольшой, но очень решительный клуб дыма с явным запахом перца чили. Мадам Гризельда закашлялась, прослезилась и на пару минут забыла о своих наставлениях, с подозрением оглядывая камин.

«Кажется, тяга плохая сегодня, – невинно заметила Марианна, мысленно давая пять своей новой «специиальной» магии. – Может, трубочиста позвать?»

Уроки танцев были отдельной эпопеей. Марианна, чьи танцевальные навыки ограничивались неуклюжими подергиваниями на корпоративах, теперь должна была осваивать мазурки, польки и менуэты. Ее пышная фигура, хоть и обладала определенной грацией (как у бегемотика в пачке, саркастически думала она), не всегда вписывалась в замысловатые па. Несколько раз она чуть не снесла хрупкий столик с фарфором и один раз наступила на ногу воображаемому партнеру (в роли которого выступала сама мадам Гризельда, что добавило пикантности моменту).

Зато уроки вышивания неожиданно пришлись ей по душе. Точнее, не само вышивание (ее «розочки» больше походили на кляксы, а «голубки» – на разъяренных ворон), а возможность спокойно подумать, пока мадам Гризельда дремала в кресле, убаюканная монотонным скрипом пялец.

Именно во время таких «медитативных» сессий Марианна пыталась разобраться со своей магией. Она поняла, что разные эмоции вызывают разные «ароматы» и эффекты. Злость на Кряхтенбурга – жженый сахар и искры. Раздражение от Гризельды – перец чили и едкий дымок. А вот когда она думала о Дамиане Торнвуде, вспоминая его портрет, кончики пальцев теплели и начинали пахнуть чем-то сладким, нежным и волнующим, вроде ванили с нотками темного шоколада и чего-то еще, неуловимо притягательного. К сожалению, дальше приятного аромата дело не шло. Никаких тебе приворотных зелий из воздуха или хотя бы материализации его изображения для более детального изучения.

«Эх, – вздыхала она, втыкая иголку мимо канвы. – Была бы у меня магия попрактичнее. Например, умение телепортироваться прямо в кабинет ректора. Или хотя бы способность делать невидимыми пирожные, чтобы Гризельда не заметила, как я их уминаю под столом».

Семейные тайны тоже не давали ей покоя. Почему у книжной Арабеллы не было магии, а у нее, Марианны, она вдруг проснулась? Может, это как-то связано с ее «попаданством»? Или в роду Фон Дубельшнеппов все-таки были маги, но этот факт тщательно скрывался? Барон на ее робкие вопросы о предках лишь отмахивался и переводил разговор на долги и необходимость выгодного замужества. Кажется, он больше боялся кредиторов, чем внезапно проснувшейся магии у дочери.

Тем временем угроза замужества с Кряхтенбургом становилась все реальнее. Однажды за завтраком барон торжественно объявил, что герцог прибудет с официальным визитом через две недели. Для знакомства с невестой.

У Марианны чуть овсянка поперек горла не встала. Две недели! Всего две недели, чтобы придумать, как избежать этой «сделки века».

«Папенька, а может, он передумает? – с надеждой спросила она. – Вдруг у него аллергия на блондинок? Или на пышные формы? Я могу еще немного поправиться, если нужно!»

«Не говори глупостей, Арабелла! – отрезал барон. – Все решено. И постарайся произвести на него хорошее впечатление. От этого зависит наше будущее!»

«Наше будущее или ваше спокойствие от кредиторов?» – мысленно съязвила Марианна, но вслух лишь покорно кивнула, чувствуя, как внутри закипает смесь отчаяния и решимости. Две недели. Это был ее дедлайн. И она не собиралась встречать его в кринолине и с заученной улыбкой, ожидая, пока ее «продадут» как породистую кобылу на ярмарке.

Вечером, запершись в своей комнате (после очередного урока «Как изящно упасть в обморок, если беседа становится слишком утомительной»), Марианна устроила военный совет. Сама с собой, разумеется. Единственным ее союзником в этом замке была ее собственная, пока еще неуправляемая, магия.

«Итак, план "Побег из Дубельшенко", – пробормотала она, расхаживая по комнате и отчаянно жестикулируя.—

Вариант первый: симулировать смертельную болезнь. Что-нибудь экзотическое. Например, аллергию на старых герцогов. Боюсь, не прокатит. Папенька скорее найдет лекаря, который "излечит" меня кнутом и пряником».

Она остановилась перед зеркалом, критически разглядывая свое отражение. Пухленькая блондинка с карими глазами, в которых сейчас плескался отнюдь не девичий трепет перед грядущей помолвкой, а скорее огонь инквизиции перед очередной ведьмой.

«Вариант второй: прямое столкновение. Устроить Кряхтенбургу такой "теплый" прием, чтобы он сам сбежал, сверкая пятками и проклиная тот день, когда решил связаться с семейством Фон Дубельшнепп. Можно, например, случайно поджечь ему парик моей карамельной магией. Или "нечаянно" добавить в его чай щепотку перца чили, который так удачно материализуется у меня из пальцев в моменты крайнего раздражения».

Эта идея ей понравилась больше. Но был риск, что папенька после такого «концерта» просто запрет ее в самой дальней башне до совершеннолетия. Или до тех пор, пока не найдется еще какой-нибудь престарелый, но богатый кандидат на ее руку и сердце (и приданое, которого, по слухам, почти не было).

«Нет, нужно что-то более тонкое, – Марианна закусила губу. – Что-то, что позволит мне не только избежать Кряхтенбурга, но и получить свободу. И, возможно, шанс встретиться с тем самым ректором с фиолетовыми глазами. Ведь если я стану изгоем, то дорога в приличное общество будет заказана. А вот в Академию Андхерн ,кто знает, может, им как раз не хватает специалиста по эклерной магии?»

Внезапно ее осенило. Книга! Та самая книга, в которую она попала! «Тайный Орден и Дитя Света и Тьмы». Если она здесь, значит, и главная героиня, Эсмеральда Де Лимун, где-то существует. И по сюжету, именно Эсмеральда должна была привлечь внимание Дамиана Торнвуда.

«А что, если… – в глазах Марианны зажегся азартный огонек. – Что, если я найду эту Эсмеральду? И помогу ей?

Или, наоборот, немного помешаю? Ведь если сюжет изменится для нее, то, возможно, он изменится и для меня. И может, тогда ректор обратит внимание не на идеальную героиню, а на… кого-то более… пикантного?»

Идея была рискованной и попахивала авантюрой почище открытия кофейни в средневековом замке. Но она была единственной, которая давала хоть какую-то надежду.

«Так, первым делом нужно узнать, где сейчас эта Эсмеральда, – решила Марианна. – В книге она, кажется, жила в столице, в каком-то пансионе для благородных девиц. И вроде бы собиралась поступать в какую-то светлую академию. Противоположность той, где ректорствовал Торнвуд».

Проблема была в том, как выбраться из поместья. Мадам Гризельда следила за ней, как коршун за цыпленком. А барон, после ее недавних «выходок» с намеками на кофейню и критикой Кряхтенбурга, удвоил бдительность.

И тут Марианна вспомнила о Фифи. Молоденькая служанка, хоть и была запуганной, но в ее глазах иногда мелькало сочувствие. Может, ей удастся договориться?

На следующий день, во время урока вышивания (мадам Гризельда, по обыкновению, задремала, издавая звуки, подозрительно напоминающие мурлыканье сытого дракончика), Марианна осторожно подозвала Фифи, которая убирала в комнате.

«Фифи, милая, – зашептала она, стараясь придать голосу самые жалобные нотки. – Ты же видишь, как мне здесь несладко. Герцог Кряхтенбург… он такой… такой…» Она выразительно скривилась, и Фифи понимающе кивнула.

«Я знаю, миледи, – тихо ответила служанка. – О нем всякое говорят.»

«Вот именно! – подхватила Марианна. – А я… я ведь еще так молода! Я мечтаю о любви, о приключениях,а не о том, чтобы слушать, как скрипят его вставные зубы!» Она сделала паузу, проверяя реакцию. Фифи сочувственно вздохнула. «Фифи, мне нужно выбраться отсюда. У меня есть одно очень важное дело в столице. Дело, от которого зависит вся моя дальнейшая судьба».

Фифи испуганно округлила глаза. — «Но как, миледи? Барон… мадам Гризельда… они же…»

«Я знаю, это опасно, – перебила Марианна. – Но если ты мне поможешь,я тебя не забуду. Честное - Пионерское!! Ой, то есть, честное слово леди!»

Она полезла в карман платья (специально пришила его потайным) и извлекла оттуда небольшую, но увесистую серебряную монетку, которую умудрилась «одолжить» из шкатулки барона во время одной из своих разведывательных вылазок по дому. — «Это тебе. За помощь. И за молчание».

Глаза Фифи расширились еще больше, на этот раз от удивления и блеска серебра. Для служанки это были немалые деньги. Она колебалась, но взгляд Марианны, полный отчаяния и надежды (и немного ванильно-карамельной магии, которая непроизвольно начала сочиться из ее пальцев, делая ее просьбу еще более убедительной), сделал свое дело.

«Хорошо, миледи, – прошептала Фифи, быстро пряча монетку. – Я помогу. Есть старый служебный выход через кухню. Повара обычно уходят поздно вечером. Я договорюсь с конюхом, чтобы он приготовил для вас лошадь. Но вы должны быть очень осторожны!»

Сердце Марианны подпрыгнуло от радости. «Спасибо, Фифи! Ты мой ангел-хранитель!» Она чуть обняла служанку,но тут же вспомнила об уроках мадам Гризельды (объятия со слугами – моветон!),но Марианне был все равно,она хотела искренне поблагодарить девушку.

План начал обретать реальные черты. Теперь оставалось дождаться ночи, незаметно улизнуть и отправиться навстречу неизвестности, приключениям и тайнам.

И пусть весь этот мир подождет, пока бывшая бариста из Санкт-Петербурга переписывает свою судьбу!

Чувствовала она себя при этом одновременно как героиня шпионского романа и как персонаж анекдота, который вот-вот очень смешно закончится. Но отступать было поздно. В конце концов, что может быть хуже замужества с Кряхтенбургом?

Разве что только чай без сахара на всю оставшуюся жизнь,хотя и это не самое страшное.

Глава 4: Ночной побег, говорящая лошадь (почти) и первые шаги к столичному хаосу.

Ночь опустилась на поместье Дубельшнепп, как тяжелое бархатное одеяло, скрывая под своим покровом тайны, заговоры и одну очень решительную пухленькую блондинку, готовую на все ради свободы и, возможно, встречи с мужчиной мечты (пусть даже он и специализировался на поднятии нежити).

Марианна, облачившись в самое темное (и наименее шуршащее) платье из своего небогатого гардероба, с замиранием сердца ждала условного сигнала от Фифи – тройного тихого стука в дверь. Ее дорожный мешок был скромным: немного еды, прихваченной с ужина (пара булочек, которые она умудрилась стащить из-под носа мадам Гризельды, используя свою новую «отвлекающую» магию – легкий аромат лаванды, который заставил гувернантку на минуту задуматься о моли в шкафах), фляга с водой и та самая книга об академиях. Ну, и немного серебра, «позаимствованного» у папеньки на непредвиденные расходы.

Наконец, долгожданный стук. Марианна выскользнула из комнаты, как мышка из норки. Фифи, бледная, но решительная, ждала ее в коридоре.

«Быстрее, миледи! – прошептала она. – Кухня почти пуста. Конюх ждет».

Они крались по темным, гулким коридорам дома ,стараясь не дышать и не скрипеть половицами. Сердце Марианны отбивало такой бешеный ритм, что, казалось, его слышно за версту. Каждый шорох, каждый скрип ставни заставлял ее вздрагивать и ожидать появления грозной фигуры мадам Гризельды с линейкой наперевес или, что еще хуже, самого барона с ружьем, заряженным солью (в книге упоминалось, что он был страстным охотником на зайцев и, возможно, на сбежавших дочерей).

Кухня встретила их запахом остывшего хлеба и вчерашнего супа. Огромные медные котлы тускло поблескивали в лунном свете, проникавшем сквозь грязное окно. Фифи указала на неприметную дверь в углу.

«Это служебный выход, миледи. Он ведет во внутренний двор, к конюшням. Будьте осторожны!»

«Спасибо, Фифи, ты чудо! – прошептала Марианна, крепко сжимая руку служанки. – Если все получится, я пришлю тебе из столицы самый лучший… ну, не знаю… чепчик!

Она выскользнула во двор. Ночь была прохладной и звездной. Воздух пах свежескошенной травой и… навозом. Ну, это же конюшня, чего еще ожидать. У коновязи ее действительно ждал пожилой, кряжистый конюх и лошадь.

Лошадь была внушительной. Высокая, гнедая, с умными глазами, которые, как показалось Марианне, смотрели на нее с легким сомнением. «Ну привет, Буцефал, – мысленно обратилась она к животному, вспомнив кличку коня Александра Македонского. – Надеюсь, ты не такой же норовистый, как твой тезка. Потому что мои навыки верховой езды ограничиваются каруселью в парке аттракционов».

Конюх, получив от Фифи еще одну монетку (Марианна решила не экономить на таком важном деле), молча помог ей взобраться в седло. Это оказалось сложнее, чем она думала. Юбки путались, седло было высоким, а лошадь, кажется, вздыхала с явным скептицизмом. Наконец, кое-как устроившись, Марианна почувствовала себя мешком с картошкой, который вот-вот свалится.

«Удачи, миледи, – буркнул конюх, передавая ей поводья. – И держитесь крепче. Заря норовистая, но быстрая».

«Заря? – переспросила Марианна. – Какое оптимистичное имя для ночного побега».

Она осторожно тронула поводья, как ее учили на единственном уроке верховой езды, который она когда-то взяла из любопытства (и который закончился тем, что она съехала с пони задом наперед). Заря фыркнула, но, к удивлению Марианны, послушно тронулась с места.

Они выехали со двора через задние ворота, которые конюх предусмотрительно оставил незапертыми. И вот она – свобода! Темная дорога, убегающая вдаль, шелест листьев и пьянящее чувство приключения.

Правда, пьянящее чувство быстро сменилось менее приятными ощущениями. Седло было жестким. Очень жестким. Каждая кочка отдавалась во всем теле. А Заря, хоть и была послушной, имела привычку время от времени резко останавливаться, чтобы пощипать травку у обочины, из-за чего Марианна едва не вылетала из седла.

«Так, Заря, подруга, – пробормотала она, пытаясь удержать равновесие. – Я понимаю, ночной перекус – это святое. Но у нас, как бы, миссия. Нужно добраться до столицы, найти Эсмеральду, очаровать ректора и, по возможности, не свернуть себе шею по дороге. Так что давай без незапланированных пит-стопов, окей?»

Лошадь фыркнула в ответ так, будто все поняла. И даже, кажется, кивнула. Марианна моргнула. — «Мне это показалось? Или эта лошадь… разумная?» - Она вспомнила, что в фэнтези-мирах всякое бывает. Говорящие животные, волшебные артефакты. — «Может, Заря – это не просто лошадь, а какой-нибудь заколдованный принц? Или, что более вероятно, просто очень умная кобыла, уставшая от тупых седоков.»

Они ехали несколько часов. Луна сменилась первыми лучами рассвета. Марианна чувствовала себя так, будто ее переехал дилижанс. Все мышцы болели, а пятая точка просто отказывалась существовать. Но вид восходящего солнца, окрашивающего небо в нежно-розовые и золотистые тона, и мысль о том, что она сама вершит свою судьбу, придавали сил.

«Столица, жди меня! – провозгласила она, обращаясь к горизонту. – Леди Арабелла Фон Дубельшнепп, специалист по эклерной магии и будущая гроза Академии Светлых Искусств, уже в пути! И пусть только попробует кто-нибудь встать у меня на дороге! Ну, кроме тебя, Заря, если тебе опять захочется травки».

Заря снова фыркнула, и Марианне показалось, что в этом фырканье слышится одобрение. Или, возможно, это был просто звук лошадиного насморка. В любом случае, она была рада, что у нее есть такой (почти) говорящий и (относительно) послушный компаньон.

Впереди показались первые дома. Столица была близко. А это означало, что самое интересное только начинается. И Марианна, несмотря на усталость и боль во всем теле, чувствовала себя на удивление счастливой. В конце концов, не каждый день выпадает шанс сбежать из скучной жизни второстепенного персонажа и отправиться навстречу приключениям, любви и, возможно, очень вкусному столичному кофе. Если, конечно, в этом мире вообще знали, что такое кофе. Если нет – что ж, это будет еще один пункт в ее плане по изменению этого мира к лучшему.

Глава 5: Столичный Вавилон, сомнительные трактиры и поиски иголки в стоге сена (с ароматом ванили)

Столица Авендор обрушилась на Марианну-Арабеллу всей своей многоголосой, многолюдной и, чего уж там, многопахучей мощью. После тишины и относительной чистоты (если не считать пыль веков) поместья Дубельшнепп, этот город казался одновременно и пугающим, и до неприличия притягательным. Узкие, мощеные булыжником улочки кишели народом: торговцы, зазывающие покупателей зычными голосами, дамы в ярких платьях, спешащие по своим делам в сопровождении служанок, оборванные мальчишки, носящиеся под ногами, и стражники в блестящих (местами) доспехах, лениво наблюдающие за всем этим хаосом. Воздух был густым, как кисель, и состоял из смеси запахов свежей выпечки (о, это уже интересно!), конского навоза (менее интересно), дешевых духов, жареного мяса и чего-то неопределенно-цветочного, видимо, из ближайшей парфюмерной лавки.

Заря, умница-лошадь, тоже, кажется, была слегка ошарашена. Она нервно переступала с копыта на копыто и прядала ушами, явно не привыкшая к такому столпотворению.

«Так, подруга, – похлопала Марианна ее по шее. – Первым делом нам нужно найти тебе приличное стойло. Не могу же я тебя припарковать у ближайшего фонтана, как какой-нибудь… э-э-э… мотороллер или просто бросить.»

Найти конюшню оказалось делом несложным – их было предостаточно. Марианна выбрала ту, что выглядела почище и где конюх не пялился на нее так, будто она сбежала из цирка шапито (хотя, учитывая ее помятый вид после ночи в седле, это было недалеко от истины). Расставшись с Зарей,оплатив при этом стойло на несколько месяцев вперед,она осталась одна посреди незнакомого города, с мешком за плечами и туманными планами в голове.

Следующий пункт программы – найти ночлег. О дорогих гостиницах не могло быть и речи – ее «позаимствованные» сбережения были невелики,последние большие деньги она отдала за пристанище для Зари,надеясь что в будущем ей удастся обратно забрать лошадь и если нет,то новые хозяева будут хорошо обращаться с лошадью.

Пришлось искать что-то попроще.

После получаса блужданий по закоулкам, она наткнулась на трактир с весьма оптимистичным названием «Веселый Гоблин». Внутри было темно, шумно и пахло пролитым элем и чем-то подозрительно напоминающим нестиранные носки.

«М-да, сервис, конечно, не пятизвездочный, – пробормотала Марианна, но выбирать не приходилось. – Главное, чтобы клопов не было. И чтобы хозяин не оказался тем самым гоблином».

Хозяин, к счастью, был вполне себе человеком, хоть и с таким лицом, будто ему всю жизнь приходилось иметь дело с неплатежеспособными клиентами и сбежавшими поварами. За пару медяков он выделил ей крохотную каморку под самой крышей, с кроватью, которая скрипела при каждом вздохе, и окном, выходившим на стену соседнего дома.

«Шикарные апартаменты, – съязвила Марианна, бросая мешок на кровать. – Почти как моя однушка в Купчино, только без центрального отопления и с большим количеством паутины».

Приведя себя в относительный порядок (насколько это было возможно с помощью кувшина холодной воды и куска мыла, больше похожего на окаменевший сыр), она решила приступить к главной цели своего визита – поиску Эсмеральды Де Лимун. В книге упоминалось, что Эсмеральда обучалась в «Пансионе Благородных Девиц Мадам Пимпонель» и собиралась поступать в «Академию Белых Чар и Светлых Искусств — Дияну»

«Так, мадам Пимпонель… – Марианна достала свой блокнот (старая привычка бариста – все записывать) и огрызок карандаша. – Звучит как кличка пуделя. Но, возможно, это заведение пользуется известностью».

Спустившись вниз, в общую залу трактира, она попыталась разузнать у хозяина о пансионе. Тот лишь хмыкнул и посоветовал ей не совать нос не в свои дела, особенно если она «благородная девица, сбежавшая из дому» (кажется, ее легенда была не слишком убедительной).

«Очаровательно, – подумала Марианна. – Кажется, придется действовать методом научного тыка. Или методом "спроси у первого встречного, не выглядит ли он как человек, знающий, где находится пансион для благородных девиц"».

Она заказала себе кружку чего-то, что хозяин назвал «чаем» (на вкус это больше походило на отвар из старых веников с легким привкусом плесени), и уселась за столик у окна, наблюдая за уличной суетой. И тут ее взгляд зацепился за афишу, наклеенную на стене напротив. Крупными, витиеватыми буквами было выведено: «Академия Белых Чар и Светлых Искусств - Дияна« объявляет дополнительный набор на факультет Бытовой Магии и Целительства! Спешите! Количество мест ограничено!»

«Бинго! – Марианна чуть не подпрыгнула на стуле. – Если Эсмеральда собиралась поступать сюда, то это мой шанс!»

Она быстро допила свой «чай» (морщась при каждом глотке – где же ты, мой ароматный латте с корицей?!), расплатилась и выскочила на улицу. На афише был указан адрес академии.

Пока она пробиралась по многолюдным улицам, сверяясь с грубо нарисованной картой города, которую она выпросила у словоохотливого торговца пирожками (в обмен на обещание купить у него самый большой пирожок, если она разбогатеет), ее не покидало странное чувство. С одной стороны, она была в восторге от происходящего – совсем недавно она была заурядной бариста, а сегодня – искательница приключений в фэнтезийном мире! С другой стороны, ее не покидала мысль, что она, как слепой котенок, тычется носом во все углы, не имея ни малейшего понятия, что ее ждет за следующим поворотом.

И еще эта ее странная магия. Время от времени, когда она испытывала сильные эмоции (например, когда чуть не попала под колеса проезжающей кареты или когда увидела цену на кружевной платок в одной из лавок – за такие деньги можно было купить годовой запас кофе!), ее пальцы начинали источать то аромат ванили, то запах жженого сахара. К счастью, пока это были лишь легкие ароматы, не привлекающие особого внимания. Но она чувствовала, что внутри нее дремлет что-то большее, что-то, что она пока не умеет контролировать.

Наконец, после долгих плутаний, она оказалась перед высоким забором из светлого камня, с башенками и внушительными воротами над которыми красовалась вывеска: «Академия Белых Чар и Светлых Искусств — Дияна»

Добро пожаловать, одаренные!»

«Ну, одаренная я или нет – это еще вопрос, – пробормотала Марианна, разглядывая величественный фасад. – Но попробовать стоит. В конце концов, факультет Бытовой Магии – это почти как курсы повышения квалификации для бариста, только с волшебным уклоном. Может, научат кофе варить силой мысли? Или хотя бы посуду мыть без губки и моющего средства».

Как только Марианна подошла в плотную к воротам они со скрипом начали открываться,она подумала что их изнутри кто то открывает ,но внутри около ворот никого не было .

«Не плохой такой сервис ,автоматические ворота. — хмыкнула Марианна и вошла во внутренний двор.»

Перед ней открылось великолепное зрелище - очень красивая цветущая аллея из каких то незнакомых ей деревьев с цветущими на них экзотическими бутонами,вдоль деревьев пролегла дорога из светлой каменной брусчатки прямиком до дверей Дияны.

Величие академии порождало - белые каменные стены,башенки,схожие с теми,что на воротах ,красочные и большие витражные окна.

«Красота какая !Ляпота! — идя к академии подумала Марианна. — Как будто из Питера вообще не переносилась .»

Она решительно толкнула тяжелую дверь,которая как и ворота,начала открываться сама.

Внутри оказался просторный, залитый светом холл. Стены были украшены гобеленами с изображением добрых фей, улыбающихся единорогов и магов, творящих исключительно полезные и безобидные заклинания (вроде превращения тыквы в карету, а не наоборот). В воздухе витал тонкий аромат полевых цветов и чего-то неуловимо-сладкого, как будто кто-то только что испек яблочный пирог.

«Контраст с Академией Андхерн, конечно, разительный, – подумала Марианна, вспоминая описание мрачного заведения. – Здесь все такое светлое, чистое и до тошноты позитивное. Интересно, у них тут все ходят в белых одеждах и поют хором гимны солнцу?»

За длинным столом у стены сидела пожилая дама в очках-половинках и с таким добрым выражением лица, что Марианне сразу захотелось рассказать ей все свои секреты и попросить добавки яблочного пирога.

«Здравствуйте, юная леди, – улыбнулась дама. – Вы на дополнительный набор? Факультет Бытовой Магии, я полагаю?»

«Э-э-э… да, – кивнула Марианна, стараясь выглядеть как можно более одаренной и перспективной. – Меня зовут… Арабелла Фон… э-э-э… просто Арабелла. И я очень хочу научиться… бытовой магии. Для дома, для семьи, так сказать».

«Прекрасно, прекрасно! – просияла дама. – Я профессор Марэна Лютикви,декан факультета. Пройдите, пожалуйста, в аудиторию номер три, там как раз начинается вступительное собеседование. И не волнуйтесь, у нас тут все очень дружелюбно!»

Марианна поблагодарила и направилась по указанному коридору. «Дружелюбно – это хорошо, – подумала она. – Главное, чтобы не слишком. А то я от такого количества позитива могу случайно начать дымить чем-нибудь не очень дружелюбным. Например, серой».

Аудитория номер три оказалась небольшой, но уютной комнатой. За столом сидела комиссия из трех преподавателей – уже знакомая профессор Лютикви, строгий на вид мужчина с бородкой клинышком и молодая женщина с копной рыжих волос и озорными веснушками. Перед ними, на стуле, сидела девушка и что-то испуганно лепетала.

И тут Марианна ее узнала. Точнее, не ее, а описание из книги. Тонкая, изящная, с огромными голубыми глазами, как у диснеевской принцессы, и длинными, до пояса волосами цвета молочного шоколада . Это была она. Эсмеральда Де Лимун. Главная героиня.

Сердце Марианны пропустило удар. Вот она, ее шанс! Ее иголка в стоге сена! И выглядит она… ну, скажем так, именно так, как и должна выглядеть идеальная главная героиня. Такая хрупкая, такая нежная, что хочется немедленно взять ее под защиту и накормить пирожками (которые Марианна, кстати, так и не купила).

Эсмеральда, закончив отвечать на вопросы, робко улыбнулась комиссии и вышла из аудитории, едва не столкнувшись с Марианной.

«Ой, простите!» – пролепетала она, заливаясь краской.

«Ничего страшного, – улыбнулась Марианна как можно более дружелюбно (и стараясь не выдать своего волнения). – Удачи вам… на собеседовании».

«Спасибо! – Эсмеральда благодарно кивнула и быстро скрылась в коридоре.

«Так, – подумала Марианна, входя в аудиторию и садясь на стул, который только что покинула главная героиня. – Теперь моя очередь. И пусть я не такая нежная и хрупкая, и волосы у меня не цвета шоколада, а скорее цвета передержанного цыпленка. Но у меня есть энтузиазм! И уникальная магия с ароматом выпечки! Посмотрим, что они на это скажут».

Профессор Марэна снова улыбнулась ей. «Итак, Арабелла… просто Арабелла. Расскажите нам, почему вы хотите изучать бытовую магию? И какими, по-вашему, способностями вы обладаете?»

Марианна глубоко вздохнула. Шоу начинается. И она была готова удивлять. Или по крайне мере, попытаться.

Глава 6: Магия с ароматом приключений (и немного корицы), или Как произвести впечатление на комиссию (и не спалить аудиторию)

Почему я хочу изучать бытовую магию? – Марианна сделала задумчивое лицо, будто этот вопрос застал ее врасплох, хотя она репетировала ответ всю дорогу до академии. – Ну, знаете ли, уважаемые профессора, я всегда считала, что истинная магия – это не какие-то там файерболы и полеты на метле. Это умение создать уют в доме, приготовить вкусный ужин из ничего и… э-э-э… заставить носки самостоятельно находить свою пару после стирки. Вот это я понимаю – высший пилотаж!»

Профессор Лютикви добродушно хихикнула. Мужчина с бородкой клинышком скептически хмыкнул. А рыжеволосая женщина с веснушками одарила Марианну понимающей улыбкой.

«Что касается моих способностей, – продолжила Марианна, чувствуя, как к ней возвращается былая уверенность (та самая, с которой она отшивала особо назойливых клиентов в кофейне). – Тут все немного необычно. Я бы сказала, у меня магия с кулинарным уклоном».

«Кулинарным уклоном?» – переспросил мужчина с бородкой, явно заинтересовавшись. Это был профессор Этен Гвози, известный своим пристрастием к экспериментальной магии и еще большим пристрастием к плотным обедам.

«Именно! – кивнула Марианна. – Например, я могу… э-э-э… слегка изменить аромат блюда. Или… - она замялась, пытаясь придумать что-нибудь впечатляющее, но при этом безопасное. Взгляд ее упал на стакан с водой, стоявший на столе перед комиссией. — «Или вот, смотрите!»

Она сосредоточилась, вспоминая аромат свежезаваренного чая. Кончики ее пальцев закололо, и от них потянулся легкий, едва заметный дымок, пахнущий… да, именно им! Крепким, бодрящим черным чаем. Дымок окутал стакан с водой, и через мгновение вода в стакане приобрела насыщенный чайный цвет.

Профессор Гвози наклонился, с любопытством принюхиваясь. «Невероятно! Пахнет настоящим чаем! А на вкус?»

«Боюсь, на вкус это все еще вода, – смущенно призналась Марианна. – Я пока только учусь… контролировать эффект. Но я работаю над этим!»

«Очень интересно, – протянула рыжеволосая профессор Лайна Ле Тудерин – А что еще вы умеете, Арабелла?»

Марианна задумалась. Показывать им фокусы с жженым сахаром или перцем чили было бы рискованно. Мало ли, еще примут за темную колдунью и отправят на костер (или, что еще хуже, обратно к отцу и мадам Гризельде).

«Ну, – начала она осторожно, – я могу создавать легкие ароматические эффекты. Например, если я очень радуюсь, от меня может пахнуть ванилью. А если злюсь… ну, скажем так, лучше не нюхать». Она хихикнула, и по аудитории действительно пронесся едва уловимый, но очень приятный аромат свежей ванильной булочки.

Профессор Лютикви захлопала в ладоши. «Очаровательно! Какая необычная и аппетитная магия! Думаю, вы прекрасно впишетесь в наш факультет Бытовой Магии, Арабелла. Мы как раз ищем таланты, способные привнести в повседневную жизнь немного волшебства и хорошего настроения!»

Профессор Гвози согласно кивнул, все еще с интересом разглядывая стакан с «чаем». Даже профессор Ле Тудерин, казалось, была впечатлена.

«Итак, Арабелла, – торжественно произнесла профессор Лютикви, – мы рады сообщить вам, что вы приняты в «Академию Белых Чар и Светлых Искусств — Дияну» на факультет Бытовой Магии! Поздравляем!»

Марианна не верила своим ушам. Принята! Она! В настоящую магическую академию! Пусть и на факультет Бытовой Магии, но это же только начало! Сердце ее забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди и начнет отплясывать джигу прямо на профессорском столе. От переполнявших ее чувств пальцы снова закололо, и по аудитории разнесся легкий, праздничный аромат… корицы и апельсинов, как на Рождество.

«Кажется, кто-то очень рад», – улыбнулась профессор Ле Тудерин, вдыхая пряный аромат.

«Еще бы! – воскликнула Марианна, сияя от счастья. – Это… это просто невероятно! Спасибо вам огромное!»

Ей выдали список необходимых учебников (среди которых были такие интригующие названия, как «Сто способов заставить пыль исчезнуть (без вреда для экологии)» и «Левитация чайных ложек: теория и практика»), расписание занятий и ключ от комнаты в общежитии. Оказалось, что для иногородних студентов предоставляется жилье.

«Общежитие, – пробормотала Марианна, выходя из академии и направляясь по указанному адресу. – Надеюсь, там не будет таких же "веселых" соседок, как у меня когда-то в студенческие годы, которые слушали тяжелый рок по ночам и варили пельмени в электрочайнике».

Общежитие оказалось довольно милым зданием, утопающим в зелени. Комната ей досталась небольшая, но уютная, с двумя кроватями и видом на яблоневый сад. И, что самое приятное, соседки пока не было.

«Ну что ж, Арабелла Фон Дубельшнепп, – сказала она своему отражению в маленьком зеркальце над умывальником. – Ты это сделала! Ты сбежала от Кряхтенбурга, поступила в академию и даже умудрилась не спалить приемную комиссию своей эклерной магией. По-моему, это тянет на небольшую победу».

Она распаковала свой скромный мешок, разложила вещи. Книга с портретом ректора Торнвуда легла на прикроватную тумбочку. Марианна задумчиво посмотрела на него.

«Так, один этап пройден, – подумала она. – Теперь нужно как-то сблизиться с Эсмеральдой. И, возможно, через нее или как-то еще выйти на нашего мрачного красавца. Ведь именно он – моя главная цель. Ну, после того, как я научусь варить настоящий кофе силой мысли, конечно».

В дверь постучали. Марианна открыла. На пороге стояла…

Эсмеральда Де Лимун, смущенно улыбаясь и держа в руках тарелку с пирожками.

«Привет! – сказала она. – Я твоя соседка. Меня зовут Эсмеральда,но можешь называть меня Эсми. Я это… я испекла. Угощайся!»

Марианна уставилась на пирожки, потом на Эсмеральду, потом снова на пирожки. Кажется, судьба решила ей немного помочь. Или, по крайней мере, накормить.

«Привет, Эсми, – улыбнулась она. – А я Арабелла.Или просто Аби.- сказала Марианна на манер Эсмеральды — И я просто обожаю пирожки!»

Она взяла пирожок (он пах яблоками и корицей, почти как ее собственная магия радости) и откусила кусочек. Кажется, это было начало очень интересной (и, возможно, очень вкусной) дружбы. И кто знает, куда приведет их эта дружба? Может быть, прямо в объятия высокого ректора с фиолетовыми глазами? Марианна была готова рискнуть. В конце концов, у нее теперь были пирожки, новая подруга и целая академия, чтобы освоить свою необычную магию. А это уже немало для бариста из Санкт-Петербурга, попавшей в тело второстепенного персонажа.

Глава 7: Дружба с привкусом яблок и корицы, академические будни и первые слухи о мрачном ректоре

Жизнь в Академии оказалась на удивление приятной. Конечно, подъем в семь утра на лекцию по «Теории гармонизации домашних духов» после ночных посиделок с Эсми за чашкой травяного чая (Марианна все еще скучала по кофе, но местный травяной сбор с медом был вполне сносным) был тем еще испытанием. Но в целом, учеба была интересной, а преподаватели – по большей части – милыми и немного эксцентричными.

Особенно Марианне нравились практические занятия по бытовой магии. Они учились заставлять посуду мыться самостоятельно (правда, у Марианны тарелки иногда начинали танцевать лезгинку, прежде чем отправиться в мойку), чинить порванные вещи одним взмахом руки (ее попытки починить дырку на чулке Эсмеральды закончились тем, что чулок превратился в симпатичный, но совершенно бесполезный шарфик) и даже выращивать комнатные цветы, которые не только радовали глаз, но и отпугивали моль (цветы Марианны, правда, иногда начинали тихонько напевать популярные трактирные песенки, чем немало смущали профессора Лютикви).

Ее «кулинарная» магия тоже нашла применение. Однажды, когда на практическом занятии по приготовлению «Эликсира Хорошего Настроения» у них закончилась ваниль, Марианна, немного поколдовав, сумела придать эликсиру тонкий ванильный аромат, чем заслужила похвалу профессора Гвози и завистливые взгляды других студенток. Правда, после этого эликсир начал слегка искриться золотистыми искорками, но это сочли «приятным побочным эффектом».

Дружба с Эсмеральдой крепчала день ото дня. Оказалось, что главная героиня, несмотря на свою ангельскую внешность и безупречные манеры, была очень простой и доброй девушкой, с отличным чувством юмора и страстью к выпечке. Они проводили вместе почти все свободное время: зубрили заклинания, сплетничали о других студентках (иногда не очень по-доброму, но кто без греха?), делились мечтами и секретами.

Эсми рассказала Марианне о своей семье – обедневших аристократах, которые возлагали на нее большие надежды. О том, как она мечтает стать великой целительницей и помогать людям. Марианна, в свою очередь, делилась своими (сильно отредактированными) историями о прошлой жизни, рассказывая о далекой, холодной стране, где люди пьют странный черный напиток под названием «кофе» и ездят в железных коробках на колесах. Эсмеральда слушала, раскрыв рот, и считала свою новую подругу невероятно экзотичной и загадочной.

«Аби, ты такая… необычная, – часто говорила она, глядя на Марианну с восхищением. – У тебя такая странная магия, и ты знаешь столько всего интересного! Мне кажется, ты могла бы стать кем угодно, если бы захотела».

«О, я и стану, – загадочно улыбалась Марианна. – Вот только разберусь, кем именно».

Конечно, не обходилось и без мелких неприятностей. Были в академии и свои «королевы красоты», которые смотрели на пухленькую Арабеллу свысока и хихикали за ее спиной. Были и завистницы, которым не давала покоя ее необычная магия и дружба с «золотой девочкой» Эсмеральдой. Но Марианна, закаленная работой в сфере обслуживания, научилась не обращать на них внимания или отшучиваться так, что у обидчиц пропадало всякое желание продолжать. Ее сарказм, отточенный годами общения с капризными клиентами, оказался отличным оружием и в этом мире.

Но главной темой их с Эсми вечерних бесед все чаще становился… он — Дамиан Торнвуд.

Оказалось, что слухи о нем ходили по всей столице. Его боялись, им восхищались, о нем шептались. Говорили, что он заключил сделку с темными силами, чтобы получить свою невероятную магическую мощь. Что в его замке обитает нежить и прочая нечисть. Что его фиолетовые глаза способны заглянуть в самую душу и увидеть все твои потаенные страхи.

«Говорят, он невероятно красив, – шептала Эсми, прижимая руки к груди. – Но такой… мрачный. И опасный. Говорят, ни одна женщина не смогла устоять перед его чарами, но ни одна и не смогла растопить лед в его сердце».

«Клише, – фыркала Марианна, хотя у самой при упоминании его имени сердце начинало биться чаще. – Типичный байронический герой. Наверняка в свободное от поднятия нежити время пишет слезливые стихи и страдает от мировой скорби».

«А еще говорят, – продолжала Эсмеральда, не обращая внимания на ее сарказм, – что скоро в столице состоится Большой Магический Бал. И ректор Торнвуд будет там. Это такое важное событие. Туда съезжаются все самые знатные маги королевства».

У Марианны загорелись глаза. Бал! Это же идеальная возможность! Увидеть его вживую! А может, даже…

«Эсми, а нас… то есть, студенток нашей академии… туда пригласят?» – спросила она как можно небрежнее.

Эсмеральда вздохнула. — «Только лучших. И только со старших курсов. Нам с тобой, первокурсницам с факультета Бытовой Магии, туда не попасть. Если только…— она хитро улыбнулась. — Если только мы не придумаем какой-нибудь очень хитроумный план».

Марианна усмехнулась. Хитроумные планы – это как раз по ее части. Особенно если на кону стоит встреча с мужчиной, от одного портрета которого у нее перехватывало дыхание.

«Ну что ж, подруга, – сказала она, подмигивая Эсми. – Кажется, нам предстоит небольшое приключение. И кто знает, может, моя магия с ароматом корицы и твои пирожки с яблоками помогут нам не только попасть на бал, но и произвести там настоящий фурор».

На ее губах играла предвкушающая улыбка. Кажется, скучные академические будни подходили к концу. Впереди маячили бальные платья, тайные проникновения и, возможно, встреча, которая изменит все. И Марианна была к этому готова. В конце концов, она пришла в этот мир не для того, чтобы вышивать крестиком и варить эликсиры хорошего настроения. Она пришла, чтобы стать главной героиней своей собственной, немного сумасшедшей, но такой увлекательной истории. И пусть только попробует какой-нибудь мрачный ректор с фиолетовыми глазами устоять перед ее обаянием (и, возможно, перед запахом свежеиспеченных булочек, который она научится создавать по щелчку пальцев).

Глава 8: Операция "Бал" или Как две предприимчивые студентки решили обмануть судьбу (и дресс-код)

Идея проникнуть на Большой Магический Бал захватила Арабеллу-Марианну и Эсмеральду целиком. Днем они прилежно посещали лекции (Марианна даже научилась конспектировать так, чтобы ее «каракули» потом можно было разобрать), а вечерами, запершись в своей комнате, строили грандиозные планы, один безумнее другого.

«Может, притворимся служанками? – предложила Эсми, с энтузиазмом размахивая недовязанным шарфом (она так и не освоила заклинание починки одежды, в отличие от Марианны, которая теперь могла одним щелчком пальцев превратить дырявый носок в произведение искусства или в нечто очень похожее на него). – Переоденемся в передники, возьмем подносы»

«И будем весь вечер разносить канапе с икрой летучих мышей и шампанское из болотной тины? – скривилась Марианна. – Не слишком романтично для первой встречи с ректором мечты. Да и нас наверняка узнают. Пухленькая блондинка с подозрительным блеском в глазах и ангелоподобная красавица с золотыми локонами – мы будем выделяться на фоне остальных служанок, как павлины в курятнике».

«Тогда может, попробуем пробраться через черный ход? – не унималась Эсми. – Наверняка есть какой-нибудь тайный лаз, известный только посвященным или очень любопытным первокурсницам».

«Ага, и нарвемся на стражу, которая примет нас за шпионок из конкурирующей академии и отправит в темницу до конца дней наших, – саркастически заметила Марианна. – Нет, подруга, нам нужен план элегантнее. И желательно, с меньшим риском для наших… э-э-э… репутаций».

Они перебрали еще с десяток вариантов, от «наложить на себя чары невидимости» (слишком сложно для их уровня магии) до «подкупить организаторов бала» (слишком дорого для их скромных студенческих бюджетов).

И тут Марианну осенило. Она вспомнила один из уроков профессора Гвози по «Иллюзорной магии для начинающих». Они тогда учились создавать простые иллюзии – менять цвет предметов и их форму на небольшой промежуток времени.

«Эсмеральда! – воскликнула она, подскакивая с кровати так резво, что та жалобно скрипнула. – А что, если мы… создадим себе приглашения? Иллюзорные, конечно. Но если они будут выглядеть достаточно убедительно…»

Глаза Эсми загорелись. «Ты думаешь, это сработает? А вдруг они проверяют подлинность какой-нибудь специальной магией?»

«А мы сделаем их такими красивыми и… настоящими, что никому и в голову не придет проверять! – Марианна уже вовсю фонтанировала идеями. – Мы добавим золотое тиснение, витиеватые вензеля, герб королевской семьи… И, конечно же, наши имена. Леди Арабелла Фон… э-э-э… Розенкранц и леди Эсмеральда де… Гильденстерн! Звучит достаточно аристократично?»

«Почти как у поэтов, – хихикнула Эсмеральда. – Но мне нравится! Только вот… у нас нет подходящих платьев для бала».

Это была проблема. Их скромные студенческие наряды никак не годились для такого грандиозного мероприятия. А покупать новые бальные платья было им не по карману.

«Хм, – Марианна задумчиво почесала кончик носа. – А что, если… мы немного "улучшим" наши старые платья? С помощью магии, разумеется. Ты же умеешь неплохо шить, а я могу добавить немного… блеска и аромата?»

Идея была рискованной, но заманчивой. Следующие несколько дней они посвятили подготовке. Марианна усердно тренировалась в создании иллюзорных приглашений, добиваясь идеальной схожести с настоящими (образец она «случайно» увидела на столе у профессора Лютикви). Эсми, вооружившись иголкой, нитками и учебником по «Магическому дизайну одежды», колдовала над их старыми платьями, пытаясь превратить их в нечто более-менее приличное.

Марианна тоже внесла свою лепту в создание нарядов. С помощью своей «кулинарной» магии она придала ткани легкий, едва уловимый аромат: платью Эсми – нежный запах роз и жасмина, а своему – пикантный аромат ванили с нотками темного шоколада и чего-то неуловимо-интригующего. «Пусть ректор Торнвуд сразу учует, что к нему приближается нечто… аппетитное», – хихикала она про себя.

Наконец, настал вечер бала. Сердца обеих девушек колотились, как сумасшедшие. Они нарядились в свои «обновленные» платья (которые, на удивление, выглядели очень даже неплохо, хоть и немного эксцентрично), сделали прически. Эсмеральда заплела свои золотые локоны в сложную косу, украшенную живыми цветами, а Марианна просто распустила свои светлые волосы, придав им легкую волну с помощью заклинания «Ветерок в волосах») и, дрожа от волнения, отправились к Белому Дворцу, где должен был состояться бал.

У входа стояла внушительная охрана. Стражники в парадных мундирах строго проверяли приглашения. Марианна и Эсмеральда, стараясь выглядеть как можно более непринужденно (что было крайне сложно, учитывая, что у Марианны от волнения ладони вспотели и начали пахнуть жженым сахаром), протянули свои иллюзорные творения.

Стражник внимательно осмотрел их, повертел в руках… и вернул обратно. — «Проходите, леди».

Они не верили своим ушам! Сработало! Их фальшивые приглашения прошли проверку!

Войдя в огромный, залитый светом бальный зал, они на мгновение замерли, ослепленные блеском хрустальных люстр, великолепием нарядов и шумом сотен голосов. Музыка гремела, пары кружились в танце, воздух был наполнен ароматами духов, цветов и дорогих вин.

«Мы это сделали! – прошептала Эсми, сжимая руку Марианны. – Мы на балу!»

«Да, подруга, – улыбнулась Марианна, оглядываясь по сторонам. Ее взгляд скользил по толпе, выискивая одну-единственную фигуру. Высокого, светловолосого (вернее, платиноволосого, как она помнила по портрету) мужчину с фиолетовыми глазами. – А теперь начинается самое интересное. Операция "Очаровать ректора" объявляется открытой!»

На ее губах играла дерзкая, предвкушающая улыбка. Она чувствовала, как внутри нее бурлит смесь азарта, волнения и чего-то еще, очень похожего на… страсть. Да, она была готова к этому. Готова изменить свою судьбу, готова бороться за свое счастье. И пусть весь этот мир, со всеми его правилами и условностями, немного подвинется. Потому что на сцену выходила новая главная героиня. Пухленькая, немного саркастичная, но чертовски обаятельная блондинка с магией, которая пахла приключениями и булочками!

Глава 9: Бал, блеск и… ой, кажется, это он! Или Как не упасть в обморок (или в его объятия) при первой встрече

Бальный зал гудел, как растревоженный улей. Дамы в роскошных платьях, сверкающих драгоценностями, напоминали экзотических птиц, слетевшихся на пир. Мужчины в строгих фраках и военных мундирах, с важным видом обсуждали политику, магию и, вероятно, последние скачки. Оркестр играл что-то бравурное и одновременно романтическое, идеально подходящее для кружения в вальсе и тайных взглядов.

Марианна и Эсмеральда, немного ошеломленные всем этим великолепием, стояли у колонны, пытаясь слиться с толпой и одновременно высмотреть «объект».

«Ну и где же он, этот твой… э-э-э… мрачный принц?» – прошептала Эсми, нервно теребя веер (который она, кстати, научилась использовать почти по всем правилам этикета, в отличие от Марианны, которая своим веером скорее могла бы отгонять назойливых комаров, чем подавать тайные знаки).

«Не знаю, – ответила Марианна, напряженно всматриваясь в лица гостей. – Может, он опаздывает? Или явился в образе летучей мыши и сейчас висит где-нибудь под потолком, высматривая себе жертву?»

«Не смешно,Аби, – Эсми легонько стукнула ее веером по руке. – Я за тебя волнуюсь,наверное,больше чем ты!».

«Да ладно тебе, расслабься, – усмехнулась Марианна, хотя у самой сердце отбивало чечетку. – Мы здесь. Мы на балу. И даже если мы не встретим ректора, то хотя бы наедимся бесплатных пирожных и натанцуемся до упаду».

Они взяли по бокалу игристого напитка (который, к счастью, не пах болотной тиной, а имел вполне приятный фруктовый аромат) и попытались смешаться с толпой. К Эсмеральде тут же подлетел какой-то молодой щеголь в ярко-голубом фраке и с прической «взрыв на макаронной фабрике» и принялся сыпать комплиментами. Эсми, смущаясь и краснея, пыталась от него отделаться, но щеголь настойчиво добился своего и пригласил ее на танец.

Марианна, оставшись одна, решила осмотреться повнимательнее. Она медленно двигалась вдоль стены, стараясь не привлекать к себе внимания (что было сложно, учитывая ее довольно яркое платье и тот факт, что от нее исходил едва уловимый, но очень аппетитный аромат ванили и шоколада, заставлявший некоторых особо чувствительных к запахам кавалеров оборачиваться).

И тут она его увидела.

Он стоял у дальнего окна, в тени портьеры, чуть в стороне от шумной толпы. Высокий, как и описывалось. Длинные, почти до пояса, платиновые волосы, свободно ниспадавшие на плечи, казались серебряными в свете люстр. Черный, идеально скроенный фрак подчеркивал его стройную, но сильную фигуру. Он держал в руке бокал с темным напитком (Кровь девственниц?Вино?Или просто вишневый сок?) и о чем-то негромко беседовал с пожилым мужчиной в темно-синей мантии.

Но главное – это были его глаза. Даже на расстоянии Марианна почувствовала их притягательную силу. Фиолетовые, глубокие, как ночное небо перед грозой. В них читались ум, власть и какая-то затаенная печаль, которая делала его еще более загадочным и привлекательным.

Сердце Марианны пропустило удар, потом еще один, а потом, кажется, вообще остановилось на пару секунд, чтобы потом забиться с удвоенной силой. Это был он. Дамиан Торнвуд Ректор Академии Андхерн.Мужчина, который снился ей по ночам (иногда в весьма откровенных сценах, за которые ей потом было стыдно перед самой собой).

Она застыла, как статуя, не в силах отвести от него взгляда. Все вокруг – шум, музыка, смех – отошло на второй план. Существовал только он. И она. И это странное, почти болезненное притяжение, которое возникло между ними, даже несмотря на расстояние и то, что он ее даже не видел.

«Так, соберись, Дубельшнепп, – мысленно приказала она себе, пытаясь унять дрожь в коленях. – Ты не кисейная барышня, чтобы падать в обморок от одного взгляда. Ты – бывшая бариста, закаленная очередями и недовольными клиентами. Ты – авантюристка, сбежавшая из дому и обманувшая стражу. Ты – девушка с уникальной магией, которая пахнет булочками! И ты сейчас пойдешь и… и что?»

А вот что делать дальше, она не знала. Подойти и сказать: «Привет, я Арабелла, я ваша будущая большая и чистая любовь, а еще я умею делать так, чтобы от меня пахло шоколадом»? Слишком прямолинейно. И, скорее всего, он примет ее за сумасшедшую (или за очень голодную).

Уронить перед ним веер, чтобы он его поднял? Классика и банально. Да и веер у нее был такой, что им скорее можно было бы отбиваться от монстров, чем соблазнять мрачных ректоров.

Может, просто стоять и смотреть на него издалека, томно вздыхая и надеясь, что он обратит на нее внимание? Тоже не вариант. Она пришла сюда не для того, чтобы быть незаметной тенью.

И тут, как это часто бывает в самых ответственных моментах, вмешался "Его Величество Случай" или точнее, "Его Величество Официант с Подносом, Полным Бокалов с Шампанским". Этот самый официант, спеша обслужить какого-то важного гостя, не заметил Марианну, которая все еще стояла, как приклеенная, и со всего размаху налетел на нее.

Бокалы полетели в разные стороны, шампанское брызнуло на пол и на стены, а Марианна, потеряв равновесие, начала медленно, но неотвратимо заваливаться прямо на пол.

«Ой, мамочки!» – только и успела пискнуть она, закрывая глаза и готовясь к неминуемому столкновению с твердым полом.

Но вместо жесткого удара она почувствовала, как сильные руки подхватили ее, не давая упасть. Она открыла глаза и… утонула. Утонула в фиолетовых глазах, которые смотрели на нее с удивлением, легкой досадой и чем-то еще, чего она не смогла разобрать.

Они стояли так несколько секунд, которые показались ей вечностью. Она – в его объятиях, чувствуя тепло его тела и тонкий, едва уловимый аромат сандала и чего-то еще, неуловимо-мужского, от которого у нее закружилась голова. Он – держа ее и глядя на нее так, будто пытался понять, откуда на его голову (точнее, на его руки) свалилось это пухленькое, растерянное и слегка пахнущее ванилью недоразумение.

«Простите, – наконец выдавила она, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец. – Я… я не хотела… то есть, официант…»

«Бывает», – его голос был низким, бархатным, с легкой хрипотцой, от которой по ее спине пробежали мурашки. Он помог ей выпрямиться, но руки свои не убирал, продолжая слегка придерживать ее за талию. «Вы не ушиблись, леди…?»

«Арабелла, – быстро сказала она, боясь, что если она сейчас не назовет свое имя, то он так и будет называть ее "леди-которая-чуть-не-упала-на-пол". – Леди Арабелла Фон… Розенкранц».

На его губах мелькнула едва заметная усмешка.

«Дамиан Торнвуд, – представился он, и его фиолетовые глаза словно потеплели на мгновение, изучая ее лицо. – Рад знакомству, леди Розенкранц. Хотя, признаться, обстоятельства нашего знакомства несколько… нетрадиционны».

«О, я вообще люблю все нетрадиционное, – брякнула Марианна, тут же мысленно дав себе по губам. Ну вот зачем она это сказала? Теперь он точно подумает, что она какая-то сумасбродка. Хотя,может, это и к лучшему? По крайней мере, она не будет похожа на остальных томных девиц, которые, наверняка, падали к его ногам (в прямом и переносном смысле) пачками.

«Это интригует», – его усмешка стала шире, обнажая на мгновение белые, ровные зубы. И Марианне показалось, что в этой усмешке было не только удивление, но и интерес?

В этот момент к ним подбежал перепуганный официант, лепеча извинения и пытаясь собрать осколки бокалов. Пожилой мужчина, с которым беседовал Дамиан, тоже подошел, с любопытством разглядывая Марианну.

«Дамиан, все в порядке? – спросил он, поправляя свою мантию. – Кто эта очаровательная юная леди, которая так стремительно ворвалась в нашу беседу?»

«Леди Арабелла Фон Розенкранц, – представил ее Торнвуд, и Марианна почувствовала, как его рука на ее талии чуть крепче сжалась. Или ей это только показалось? – Мой старый друг и коллега, магистр Элифас Кромвель».

Марианна сделала реверанс, стараясь не наступить на осколки и не потерять равновесие (что было сложно, учитывая, что ее ноги все еще были ватными, а сердце грозило выпрыгнуть из груди).

«Очень приятно, магистр Кромвель, – пролепетала она. – Прошу прощения за это недоразумение».

«Ну что вы, дитя мое, – добродушно улыбнулся Кромвель, сверкая очками. – Бал – это всегда немного хаоса и неожиданностей. Главное, чтобы никто не пострадал. А вы, кажется, целы и невредимы, благодаря реакции нашего доблестного ректора». Он подмигнул Торнвуду, который на это лишь слегка изогнул бровь.

Официант, наконец, убрал все следы «катастрофы», и неловкая пауза начала затягиваться. Марианна понимала, что нужно что-то сказать, что-то сделать, чтобы продлить этот момент, чтобы не дать ему просто уйти и забыть о ней.

«Ректор Торнвуд, – начала она, собрав всю свою смелость в кулак (который, кстати, слегка пах ванилью). – Я много слышала о вашей академии. Говорят, это… очень необычное место».

«Необычное – это еще мягко сказано, – усмехнулся он. – Мы предпочитаем называть ее "местом, где магия не знает границ и иногда приличий"». Его фиолетовые глаза снова встретились с ее, и Марианне показалось, что в них промелькнул какой-то озорной огонек.

«Звучит захватывающе, – выдохнула она, чувствуя, как ее щеки снова начинают гореть. – Я сама учусь в Академии Дияна на факультете Бытовой Магии». Она немного смутилась, произнося это. На фоне его Академии Сумрачных Искусств ее факультет казался таким приземленным.

Но Дамиан, к ее удивлению, не рассмеялся. Наоборот, он посмотрел на нее с еще большим интересом. — «Бытовая магия?

Это очень полезное направление. Иногда гораздо полезнее, чем умение поднимать легионы нежити или вызывать огненный дождь. Особенно, если у тебя закончился сахар или прохудились носки».

Марианна невольно хихикнула. — «О, с носками у меня как раз особые отношения, – сказала она, вспоминая свои первые магические опыты. – Иногда они превращаются в шарфики. Или начинают петь».

Торнвуд рассмеялся. Настоящим, открытым смехом, от которого у Марианны потеплело на душе. И этот смех сделал его еще более привлекательным, почти человечным. Не таким уж и мрачным, как его описывали слухи.

«Поющая пара носков – это то, чего определенно не хватает в моей академии, – сказал он, все еще улыбаясь. – Может, вам стоит подумать о переводе, леди Арабелла? У нас как раз есть вакансия на должность специалиста по неожиданным бытовым заклинаниям».

Марианна почувствовала, как ее сердце подпрыгнуло. Он шутит? Или…

«Боюсь, моя магия слишком… ароматная для вашей академии, ректор, – сказала она, кокетливо склонив голову набок. – Я могу случайно превратить ваш кабинет в кондитерскую. Или заставить ваших студентов пахнуть булочками с корицей».

«Не вижу в этом ничего плохого, – его взгляд стал каким-то особенно… глубоким. – Я люблю булочки с корицей. И интересные ароматы». Он чуть наклонился к ней, и Марианна почувствовала, как ее окутывает его запах – сандал, озон после грозы и что-то еще, терпкое и пьянящее, как старое вино. — «Скажите, леди Арабелла, вы уже танцевали сегодня?»

Вопрос застал ее врасплох. — «Я… нет, еще не успела», – пролепетала она, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

«Тогда, может быть, вы окажете мне честь?» – он протянул ей руку.

Марианна смотрела на его руку, потом на его лицо, потом снова на руку. Это происходит на самом деле? Сам Дамиан Торнвуд, мрачный и загадочный ректор приглашает ее на танец?

«Я была бы счастлива, господин Ректор », – выдохнула она, вкладывая свою ладонь в его. Его пальцы тут же сомкнулись вокруг ее, сильные и теплые.

И в этот момент, когда он повел ее в центр зала, под звуки вальса, Марианна поняла, что ее жизнь уже никогда не будет прежней. Она не просто изменила сюжет. Она ворвалась в него, как ураган, пахнущий ванилью и шоколадом. И, кажется, этот ураган был очень даже по вкусу одному очень высокому, очень красивому и очень мрачному ректору с фиолетовыми глазами.

А где-то в углу зала Эсмеральда Де Лимун, отбившаяся наконец от назойливого ухажера, с удивлением и легкой завистью смотрела, как ее подруга кружится в танце с самым завидным (и самым опасным) мужчиной королевства. Кажется, план «Очаровать ректора» начал работать даже лучше, чем они ожидали.

И это было только начало.

Глава 10: Танец с Дьяволом (в очень элегантном фраке), или Когда слова не нужны, а сердце бьется в ритме вальса (и немножко от страха)

Вальс закружил их, унося от любопытных взглядов и шепотков, которые, несомненно, уже поползли по залу. Марианна чувствовала себя героиней волшебной сказки, той самой, где Золушка встречает своего принца. Правда, ее принц был скорее похож на очаровательного демона, а карета, вероятно, была запряжена адскими гончими, но кого волнуют такие мелочи, когда тебя обнимает самый желанный (и самый опасный) мужчина на балу?

Дамиан Торнвуд вел уверенно и плавно, его рука на ее талии была сильной, но нежной. Марианна старалась не наступать ему на ноги (что было непросто, учитывая ее волнение и не самые выдающиеся танцевальные навыки) и не слишком откровенно пялиться на его лицо. Но это было почти невозможно. Он был так близко, что она могла рассмотреть каждую ресничку, обрамлявшую его фиолетовые глаза, каждую серебристую прядь в его длинных волосах, которые при каждом повороте легко касались ее плеча, посылая по телу волну мурашек.

От него все еще исходил тот самый будоражащий аромат – сандал, озон и что-то еще, неуловимо-терпкое, что заставляло ее сердце биться чаще. А от нее, она знала, все еще пахло ванилью и шоколадом, и ей было ужасно любопытно, чувствует ли он этот запах и что он о нем думает.

«Вы очень легкая, леди Арабелла, – прошептал он ей на ухо, и его горячее дыхание обожгло ей кожу. – Несмотря на ваши… аппетитные формы».

Марианна чуть не споткнулась. «Аппетитные формы»? Это комплимент или намек? Она решила воспринять это как комплимент.

«Спасибо, ректор Торнвуд, – ответила она, стараясь, чтобы ее голос не дрожал. – Я стараюсь не злоупотреблять пирожными. Хотя, признаться, это бывает сложно, когда твоя лучшая подруга – великолепный кондитер».

«Понимаю, – усмехнулся он. – У меня тоже есть слабости. Например, к необычным девушкам. И к хорошим историям. Расскажите мне свою, леди Арабелла.

Откуда вы такая… ?»

Марианна растерялась. Рассказать ему свою историю? Ту, где она – девушка из другого мира, попавшая в тело второстепенного персонажа и отчаянно пытающаяся изменить свою судьбу?

Нет, это было бы слишком. Он бы точно счел ее сумасшедшей.

«Моя история не слишком интересна, ректор, – сказала она, уклончиво улыбаясь. – Я обычная девушка из провинции, которая приехала в столицу в поисках лучшей жизни. И, возможно, немного приключений».

«Приключения, говорите? – его фиолетовые глаза блеснули. – Это то, что я могу вам обещать, леди Арабелла. Если вы, конечно, не боитесь немного испачкать свое хорошенькое платьице».

«Я не из пугливых, господин Торнвуд, – ответила она, глядя ему прямо в глаза. И в этот момент она почувствовала, как между ними пробежала искра. Настоящая, электрическая, от которой перехватило дыхание. – И я не боюсь испачкаться. Особенно если это будет… интересная грязь».

Он рассмеялся, и этот смех снова заставил ее сердце сделать кульбит. — «Мне нравится ваш настрой, леди Арабелла. Вы освежаете. Как глоток холодного лимонада в жаркий день. Или как чашка крепкого, ароматного кофе утром».

Марианна замерла. Кофе? Откуда он знает про кофе? В этом мире этот напиток был практически неизвестен.

«Вы пьете кофе, ректор?» – спросила она, не в силах скрыть удивления.

«Иногда, – его взгляд стал каким-то особенно пронзительным. – У меня есть источники. Редкие и экзотические. Как и некоторые мознакомства». Он сделал паузу, и Марианне показалось, что он что-то знает. Что-то о ней. Что-то, чего она ему не говорила.

Музыка закончилась, но они все еще стояли, держась за руки, посреди зала. Вокруг них снова зашумела толпа, но Марианна ее почти не замечала. Она была поглощена им, его глазами, его голосом, его запахом.

«Спасибо за танец, леди Арабелла, – сказал он, слегка поклонившись. – Это был незабываемо».

«И вам спасибо, господин Дамиан, – прошептала она, чувствуя, как ее щеки снова заливает румянец. – Я тоже этого не забуду».

Он отпустил ее руку, и Марианна почувствовала себя так, будто у нее что-то отняли. Что-то очень важное.

«Надеюсь, мы еще встретимся, леди Арабелла, – сказал он, и в его голосе прозвучала какая-то странная нотка, которую она не смогла расшифровать. – Возможно, при менее формальных обстоятельствах».

И с этими словами он развернулся и скрылся в толпе, оставив Марианну стоять посреди зала, растерянную, взволнованную и совершенно, окончательно и бесповоротно влюбленную?

«Ну, Дубельшнепп, – пробормотала она себе под нос, когда к ней подбежала взволнованная Эсми. – Кажется, ты влипла. По самые уши. В самого мрачного, самого загадочного и самого,черт возьми, привлекательного мужчину в этом мире».

«Аби, что это было?! – зашептала Эсми, хватая ее за руку. – Ты танцевала с НИМ?!! С самим ректором Торнвудом! И он… он улыбался!

Я никогда не видела, чтобы он улыбался!»

«Да, подруга, – усмехнулась Марианна, чувствуя, как по ее телу все еще бегают мурашки от его прикосновений. – Кажется, моя "кулинарная" магия действует не только на пирожные. Но боюсь, это только начало. И это начало будет очень горячим. И, возможно, немного опасным».

Она посмотрела в ту сторону, где скрылся ректор. Ее сердце все еще колотилось, как сумасшедшее. Она не знала, что ждет ее дальше. Но одно она знала точно: она больше не была второстепенным персонажем. Она была главной героиней своей собственной истории. И эта история обещала быть очень, очень страстной. И, возможно, с привкусом сандала, озона и чего-то еще, от чего кружилась голова и хотелось еще…

Глава 11: Последствия бала, или Когда реальность кусается (а ты пахнешь ванилью и чужими секретами)

Остаток бала прошел для Марианны как в тумане. Она машинально улыбалась, отвечала на какие-то вопросы, даже умудрилась съесть пару пирожных (которые показались ей безвкусными после того, как она ощутила на себе взгляд фиолетовых глаз). Но все ее мысли были там, с ним,с Дамианом Торнвудом. Она снова и снова прокручивала в голове их танец, его слова, его прикосновения, пытаясь разгадать загадку, которую он собой представлял.

Эсмеральда, конечно, была в восторге. Она щебетала без умолку, рассказывая, как все дамы в зале сгорали от зависти, глядя на Арабеллу, танцующую с ректором. Как шептались о том, что он впервые за много лет удостоил кого-то таким вниманием.

«Ты произвела на него впечатление, Аби! – повторяла она, сжимая руку подруги. – Я уверена, он тебя не забудет!»

«О, я тоже на это надеюсь, – усмехнулась Марианна, хотя в глубине души ее терзали сомнения. А что, если это был просто мимолетный каприз? Что, если он просто развлекался, флиртуя с наивной провинциалкой? Что, если завтра он даже не вспомнит ее имени?»

Ночь в общежитии была бессонной. Марианна ворочалась с боку на бок, пытаясь уснуть, но перед глазами все время стоял его образ. Его фиолетовые глаза, его усмешка, его платиновые волосы. И этот странный вопрос про кофе. Откуда он мог знать? Неужели он тоже… «попаданец»? Или просто очень хорошо информированный маг?

Утром, на лекции по «Основам магической ботаники» (которую Марианна благополучно проспала, уткнувшись носом в учебник), ее не покидало чувство, что за ней кто-то наблюдает. Она несколько раз оглядывалась, но не видела ничего подозрительного. Только сонные студентки, старательно конспектирующие лекцию, и профессор Дорин, с энтузиазмом рассказывающий о целебных свойствах мандрагоры.

Но ощущение не проходило. И когда после лекции к ней подошла одна из «королев красоты» академии, высокомерная брюнетка по имени леди Изанна Дэнуар, Марианна поняла, что ее «звездный час» на балу не остался незамеченным.

«Леди Арабелла, – процедила Изанна, смерив ее презрительным взглядом с ног до головы (особое внимание уделив ее «аппетитным формам»). – Я слышала, вы вчера имели… честь… танцевать с ректором Торнвудом. Неужели такой выдающийся маг снизошел до общения с такой, как вы?»

Марианна почувствовала, как в ней закипает праведный гнев. Кончики ее пальцев закололо, и в воздухе запахло перцем чили.

«Представьте себе, леди Изанна, – ответила она ледяным тоном, стараясь не дымить (по крайней мере, не слишком сильно). – Иногда даже выдающиеся маги ценят оригинальность. И не боятся общаться с теми, кто не похож на раскрашенную куклу с набором заученных фраз».

Изанна побагровела. «Да как ты смеешь?! – прошипела она. – Ты, выскочка из провинции! Думаешь, если ты один раз потанцевала с ректором, то стала кем-то особенным? Он просто посмеялся над тобой! И скоро забудет о твоем существовании!»

«Возможно, – пожала плечами Марианна, хотя слова Изанны больно кольнули ее. – Но, по крайней мере, у меня был шанс. А у вас, леди Изанна, судя по вашему кислому выражению лица, такого шанса не было. И, боюсь, уже не будет».

С этими словами она развернулась и гордо удалилась, оставив Изанну стоять с открытым ртом и дымящимися (от злости, а не от магии) ушами.

«Вот стерва, – пробормотала Марианна, когда отошла на безопасное расстояние. – Но я ей не позволю испортить мне настроение. И уж тем более – посеять сомнения».

Однако слова Изанны все же задели ее. А что, если она права? Что, если Дамиан действительно просто посмеялся над ней?

Вечером, сидя в их комнате, она поделилась своими сомнениями с Эсмеральдой.

«Не слушай ее, Аби! – горячо воскликнула та. – Изанна просто завидует! Она сама давно сохнет по ректору Торнвуду, но он на нее даже не смотрит. А ты ему понравилась! Я это видела!»

«Но откуда он мог знать про кофе? – не унималась Марианна. – Это так странно.»

«Может, он просто очень эрудированный? – предположила Эсми. – Или может, у него есть какие-то особые способности? Он же все-таки ректор Академии Сумрачных Искусств. Говорят, он может читать мысли»

Марианна поежилась. Читать мысли? Если это так, то он, наверное, уже знает все ее секреты. И про то, что она – «попаданка». И про то, что она влюблена в него по уши.

«Так, ладно, – решила она, тряхнув головой. – Хватит гадать. Нужно действовать. Если он не придет ко мне, то я приду к нему. В конце концов, он сам намекнул на "менее формальные обстоятельства"».

«Ты что, собираешься пойти в Академию Сумрачных Искусств?! – ахнула Эсми. – Но это же опасно! Туда никого не пускают! И говорят, там водятся всякие ужасы!»

«А кто сказал, что я собираюсь идти туда официально? – хитро улыбнулась Марианна. – У меня есть план. И немного магии с ароматом приключений. И, возможно, ты мне в этом поможешь, подруга».

На ее губах снова появилась та самая дерзкая, предвкушающая улыбка. Кажется, приключения только начинались. И они обещали быть еще более захватывающими (и, возможно, еще более опасными), чем она могла себе представить. Но Марианна была готова. Готова рискнуть всем ради шанса на счастье. И ради того, чтобы доказать себе (и всему этому миру), что она – не просто пухленькая блондинка, а настоящая героиня, способная изменить свою жизнь. И, возможно, растопить ледяное сердце одного очень мрачного, но такого притягательного ректора.

Глава 12: План "Сумрачный экспресс", или Как проникнуть в логово врага (и не стать его обедом)

План Марианны был дерзким, немного безумным и, как всегда, с легким привкусом авантюры. Она решила, что если гора (то есть, Дамиан) не идет к Магомету (то есть, к ней), то Магомет должен сам отправиться к горе. А именно – проникнуть в Андхерн .

«Ты с ума сошла,Аби! – Эсми смотрела на нее так, будто у нее выросли рога и хвост. – Это же крепость! Туда даже муха без разрешения не пролетит! А если тебя поймают?»

«А если не поймают? – парировала Марианна, расхаживая по комнате и жестикулируя так активно, что чуть не смахнула со стола стопку учебников по «Этикету общения с домовыми». – Подумай сама, Эсми! Он дал мне понять, что хочет встретиться. Но он – ректор, фигура публичная. Он не может просто так прийти ко мне в общежитие и пригласить на чашечку… э-э-э… крови летучих мышей. А вот если я сама "случайно" окажусь на его территории?

«Случайно — это как? – скептически прищурилась Эсми. – Ты собираешься перелезть через стену?

Или прорыть подкоп?»

«Почти, – загадочно улыбнулась Марианна. – Помнишь, на балу был магистр Элифас Кромвель? Старый друг Торнвуда? Так вот, я навела справки. Оказывается, он преподает в нашей академии курс " История Темной Магии". И, по слухам, он иногда берет с собой на "практические занятия" в Академию Сумрачных Искусств особо отличившихся студентов. Для "обмена опытом", так сказать».

«И ты хочешь стать одной из этих "особо отличившихся"? – Эсми все еще смотрела на нее с сомнением. – Но, Аби,ты же на факультете Бытовой Магии! Какое отношение ты имеешь к Темной Магии?»

«Никакого, – беззаботно ответила Марианна. – Но кто сказал, что магистр Кромвель об этом знает? Я подойду к нему, изображу жгучий интерес к его предмету, задам пару умных вопросов (которые я предварительно вычитаю в библиотеке) и, возможно, даже "случайно" продемонстрирую какой-нибудь… эффектный, но безобидный фокус. Например, заставлю его чернильницу пахнуть шоколадом. Или превращу его старый учебник в сборник рецептов пирогов. Уверена, он оценит мой нестандартный подход».

План был, мягко говоря, рискованным. Но Марианна была полна решимости. Она провела несколько дней в библиотеке, изучая труды по Истории Темной Магии (от которых у нее волосы на голове шевелились, а по спине бегали мурашки) и пытаясь придумать, как произвести впечатление на магистра Кромвеля.

И вот, настал день «Х». Марианна, облачившись в самое скромное (но при этом элегантное, как ей казалось) платье, подкараулила магистра Кромвеля после лекции.

«Магистр Кромвель, – начала она, стараясь придать голосу самые трепетные нотки. – Простите за беспокойство, но я так восхищена вашими лекциями! История Темной Магии – это так… так…» Она сделала паузу, пытаясь подобрать подходящее слово. «…Загадочно! И поучительно!»

Магистр Кромвель, который как раз собирался отправиться на обед, удивленно посмотрел на нее поверх очков. — «Вы студентка моего курса, юная леди?»

«К сожалению, нет, магистр, – с сожалением вздохнула Марианна. – Я с факультета Бытовой Магии. Но я так интересуюсь вашим предметом! Я даже прочитала ваш труд "Забытые темные ритуалы и их влияние на нежить". Это было невероятно познавательно!» (На самом деле, она осилила только первые десять страниц, после чего заснула прямо за столом в библиотеке, и ей приснилось, что ее преследуют зомби.)

Магистр Кромвель просиял. —«Неужели? Приятно слышать, что мои скромные труды находят отклик даже у студентов других факультетов. А что именно вас так заинтересовало, юная леди… э-э-э…»

«Арабелла, – подсказала она. – Леди Арабелла Фон Розенкранц. Меня особенно впечатлила глава о… применении нежити в быту. Например, можно ли сделать из мертвеца прислугу ?»

Магистр Кромвель рассмеялся. — «Боюсь, темная магия не совсем для этого предназначена, дитя мое. Но ваш интерес похвален. И ваши вопросы весьма оригинальны». Он с любопытством посмотрел на нее. «Скажите, Арабелла, а вы сами практикуете какую-нибудь магию? Кроме бытовой, разумеется».

Марианна скромно потупила взгляд. — «Ну я немного экспериментирую с ароматами. И иногда у меня получается…»

Она сделала неопределенный жест рукой, и из ее пальцев вырвался легкий, едва заметный дымок, пахнущий свежеиспеченными булочками с корицей. Дымок окутал старую, потрепанную книгу, которую магистр Кромвель держал в руках, и через мгновение на обложке книги появилось золотистое тиснение – изображение улыбающегося пряничного человечка.

Магистр Кромвель удивленно моргнул, потом рассмеялся еще громче. — «Невероятно! Какая очаровательная и аппетитная магия! Вы правы, Арабелла, ваш подход действительно нестандартен. Знаете, я как раз собираюсь на следующей неделе провести небольшую экскурсию для нескольких моих студентов в Андхерн, показать им, так сказать, "другую сторону медали". Может быть, вы хотели бы присоединиться к нам? Думаю, ректору Торнвуду было бы любопытно познакомиться с вашими талантами поближе».

Сердце Марианны подпрыгнуло до потолка. Сработало! Ее план, каким бы безумным он ни казался, сработал!

«О, магистр, это было бы невероятно! – воскликнула она, стараясь не выдать своего ликования. – Я была бы вам так благодарна!»

«Ну что вы, дитя мое, – добродушно улыбнулся Кромвель. – Я всегда рад поддержать юные дарования. Особенно такие оригинальные. Жду вас в следующую среду, у главных ворот нашей академии, ровно в полдень. И не забудьте прихватить с собой немного ваших "ароматных" заклинаний. Думаю, они придутся по вкусу некоторым обитателям Андхерн ».

С этими словами он распрощался и удалился, оставив Марианну стоять посреди коридора, сияющую от счастья и предвкушения.

«Ну что, подруга, – сказала она вечером Эсмеральде, которая слушала ее рассказ с открытым ртом. – Операция "Сумрачный экспресс" началась! И, кажется, у нас есть билет в первый класс, прямо в логово очень интересного мужчины».

На ее губах играла дерзкая, победоносная улыбка. Она чувствовала себя так, будто только что провернула самую удачную аферу в своей жизни. И пусть это было только начало. Но она была готова. Готова к встрече с тайнами, опасностями и, возможно, с любовью, которая пахла сандалом, озоном и… чем-то еще, от чего кружилась голова и хотелось еще больше приключений. И, конечно же, еще больше его — Дамиана Торнвуда.

Глава 13: Экскурсия в преисподнюю (с дегустацией местных "деликатесов"), или Как не потерять голову (и аппетит) в Академии Сумрачных Искусств

Неделя до экскурсии в Академию Сумрачных Искусств пролетела как один миг. Марианна жила в предвкушении, одновременно волнуясь и предвкушая. Она перечитала все доступные книги о темной магии (стараясь не обращать внимания на жуткие картинки и описания ритуалов, от которых кровь стыла в жилах), чтобы не ударить в грязь лицом перед магистром Кромвелем и, конечно же, перед ректором Торнвудом.

Эсмеральда, хоть и беспокоилась за подругу, всячески ее поддерживала. Она даже помогла ей выбрать наряд для «экскурсии» – темно-синее платье, которое, по ее мнению, выглядело «достаточно строго, но при этом загадочно». Марианна же считала, что в этом платье она больше похожа на грустную сливу, но спорить не стала. Главное – не внешний вид, а внутренний настрой. А настрой у нее был боевой.

И вот, наступила среда. Ровно в полдень Марианна стояла у главных ворот Академии Белых Чар, сжимая в руках небольшую корзинку, в которой лежали свежеиспеченные Эсми пирожки с яблоками (на всякий случай, вдруг придется подкупать какого-нибудь особенно свирепого цербера) и пара ее собственных «магических» кексов, которые при нагревании начинали издавать тонкий аромат лаванды и ромашки (успокаивающее средство, как она надеялась, для слишком нервных обитателей Андхерн ).

Кроме нее, в группе «экскурсантов» было еще трое студентов с курса магистра Кромвеля – два серьезных юноши в очках, которые что-то оживленно обсуждали, используя такие термины, что Марианна чувствовала себя полной невеждой, и одна девушка с очень бледным лицом и такими же бледными глазами, которая, казалось, вот-вот упадет в обморок от страха (или от предвкушения, кто знает этих любителей темных искусств).

Магистр Кромвель появился точно в назначенное время, как всегда, добродушный и слегка рассеянный. Он поприветствовал студентов, одарил Марианну ободряющей улыбкой и повел их к поджидавшему у ворот дилижансу – большому, черному, с занавешенными окнами и гербом Академии Сумрачных Искусств на дверце голова горгульи, скалящейся в зловещей ухмылке.

«Ну что, юные искатели знаний, – сказал магистр Кромвель, когда они уселись в дилижанс (внутри было темно, пахло пылью и чем-то еще, неуловимо-тревожным, как перед грозой). – Готовы окунуться в мир, где магия не всегда бывает доброй, а тени иногда скрывают нечто большее, чем просто отсутствие света?»

Марианна сглотнула. Звучало… не очень обнадеживающе. Но отступать было поздно.

Поездка до Андхерн заняла около часа. Дилижанс ехал по каким-то заброшенным дорогам, мимо мрачных лесов и полуразрушенных строений. Небо постепенно затягивалось тучами, и даже солнце, казалось, не решалось заглядывать в эти края.

Наконец, они прибыли,Академия Андхерн представляла собой огромное, готическое сооружение из черного камня, с высокими башнями, узкими бойницами вместо окон и множеством горгулий, которые, казалось, следили за каждым их шагом. Вокруг царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь карканьем ворон и завыванием ветра в трубах.

«М-да, – пробормотала Марианна, глядя на это мрачное великолепие. – Диснейленд для готов. Только аттракционы, наверное, не очень веселые».

У ворот их встретил высокий, худой мужчина в черной мантии, с лицом, похожим на высохший пергамент, и глазами, в которых не было и тени улыбки. Он представился как профессор Мортимер, декан факультета Некромантии, и повел их внутрь.

Внутри академия была такой же мрачной, как и снаружи. Длинные, темные коридоры, освещенные тусклым светом факелов, стены, увешанные портретами каких-то зловещих личностей (вероятно, бывших ректоров или особо отличившихся выпускников), и тишина, от которой становилось не по себе. В воздухе витал странный запах – смесь серы, старых книг и чего-то еще, неуловимо-сладковатого, как запах увядающих цветов.

Профессор Мортимер провел их по нескольким аудиториям, где студенты (которые выглядели так, будто не спали несколько ночей и питались исключительно кофеином и черной магией) занимались какими-то пугающими вещами – варили в котлах бурлящие зелья, чертили на полу пентаграммы и что-то бормотали на непонятном языке.

Марианна старалась держаться как можно ближе к магистру Кромвелю и не слишком откровенно пялиться на происходящее. Хотя, признаться, ей было жутко любопытно. И немного страшно. Особенно когда один из студентов «случайно» уронил на пол склянку с чем-то зеленым и дымящимся, и по коридору пополз едкий дым, от которого у всех заслезились глаза.

«Не обращайте внимания, – невозмутимо сказал профессор Мортимер. – Это всего лишь… неудачный эксперимент. У нас такое бывает».

«Надеюсь, у них есть хорошая система вентиляции, – прошептала Марианна магистру Кромвелю. – А то мы тут все задохнемся от этих "неудачных экспериментов"».

Магистр Кромвель лишь усмехнулся.

Наконец, их привели в большой зал, который, по-видимому, служил столовой. Длинные дубовые столы, тяжелые скамьи и огромный камин, в котором плясали зловещие тени. На столах стояли тарелки с какой-то едой, которая выглядела подозрительно. Что-то серое и желеобразное, что-то темно-красное, похожее на… Впрочем, лучше не думать, на что это похоже.

«Прошу к столу, гости дорогие, – сказал профессор Мортимер, указывая на свободные места. – Ректор Торнвуд скоро к нам присоединится. А пока – угощайтесь. Наш повар сегодня приготовил свое фирменное блюдо – рагу из маринованных глазных яблок саламандры с соусом из слез единорога».

Марианна чуть не поперхнулась. Глазные яблоки саламандры? Слезы единорога? Это что, шутка такая?

Она посмотрела на своих спутников. Два юноши-отличника, кажется, были в восторге и уже тянулись к тарелкам. Бледная девушка выглядела так, будто вот-вот потеряет сознание. А магистр Кромвель, как ни в чем не бывало, взял вилку и с аппетитом принялся за «деликатес».

«Ну что ж, – подумала Марианна, глядя на свою тарелку, где одиноко лежало что-то серое и дрожащее. – Когда еще представится случай попробовать такое… экзотическое блюдо? В конце концов, я пришла сюда за приключениями. И, возможно, за новыми кулинарными впечатлениями».

Она решительно взяла вилку, зажмурилась и… отправила кусочек «рагу» в рот. На вкус это было… странно. Немного кисловато, немного солоновато, с каким-то непонятным привкусом, который она не смогла идентифицировать. Но, по крайней мере, не отвратительно.

«Не так уж и плохо, – пробормотала она, открывая глаза. – Почти как… оливки. Только очень большие и немного… склизкие».

В этот момент дверь в зал распахнулась, и на пороге появился Дамиан в черной мантии,платиновые волосы были собраны в невысокий хвост,шаг уверенный и твердый .

Он окинул взглядом присутствующих, его губы тронула легкая, едва заметная усмешка, и он прошел к столу, садясь во главе.

«Магистр Кромвель, рад вас видеть, – его голос, как всегда, был низким и бархатным, заставляя мурашки бежать по коже Марианны. – И ваших любознательных студентов. Надеюсь, профессор Мортимер не слишком напугал вас нашими скромными учебными буднями?»

«Ну что вы, ректор, – добродушно ответил Кромвель. – Ваши студенты произвели на нас… неизгладимое впечатление. Особенно их кулинарные таланты». Он кивнул на тарелки с «рагу».

Дамиан усмехнулся. «Да, наш повар любит экспериментировать. Надеюсь, вам пришлось по вкусу его сегодняшнее творение?»

Его взгляд остановился на Марианне, и в его фиолетовых глазах мелькнул какой-то озорной огонек.

Марианна почувствовала, как ее щеки заливает румянец.

«Было очень необычно,господин Торнвуд, – сказала она, стараясь, чтобы ее голос не дрожал. – Почти так же необычно, как поющая пара носков».

Дамиан рассмеялся.

«Ах да, леди Арабелла. Я помню ваши носки. И ваш освежающий аромат. — он чуть наклонил голову, словно принюхиваясь — «Сегодня вы пахнете яблоками и корицей? И чем-то еще очень знакомым».

Марианна похолодела. Неужели он учуял запах ее «успокаивающих» кексов? Или, что еще хуже, запах ее страха, который, она была уверена, сейчас источал аромат подгоревшей карамели?

«Это пирожки,господин Ректор, – пролепетала она, доставая из корзинки угощение от Эсми – Моя подруга испекла. Она очень талантливый кондитер. Я подумала, может, вы и ваши студенты захотите попробовать что-нибудь более традиционное?»

Она протянула ему корзинку. Его взгляд скользнул по пирожкам, потом снова на нее. И в его глазах она увидела нечто большее, чем просто вежливый интерес. Что-то теплое, почти нежное?

«С удовольствием, леди Арабелла, – сказал он, беря один пирожок. – Я всегда рад попробовать что-нибудь сделанное с душой. И с любовью».

Он откусил кусочек и прикрыл глаза, словно наслаждаясь вкусом. — «Восхитительно. Ваша подруга действительно талантлива. Передайте ей мою благодарность. И мою признательность за то, что она делится с вами своими секретами».

Марианна не знала, что и думать. Он говорит о пирожках? Или о чем-то еще? Его слова, как всегда, были полны намеков и скрытых смыслов.

Остаток «обеда» прошел в относительно непринужденной обстановке. Дамиан расспрашивал студентов об их впечатлениях от академии, шутил с магистром Кромвелем и время от времени бросал на Марианну такие взгляды, от которых у нее перехватывало дыхание.

Она, в свою очередь, старалась держаться уверенно, отвечала на его вопросы (иногда невпопад, но он, казалось, не обращал на это внимания) и даже умудрилась вставить пару своих «оригинальных» замечаний о темной магии (которые, к ее удивлению, вызвали у него не смех, а задумчивую улыбку).

Когда экскурсия подошла к концу, и они уже собирались уходить, Дамиан подошел к Марианне.

«Леди Арабелла, – сказал он тихо, так, чтобы слышала только она. – Я был рад снова вас видеть. И… попробовать ваши пирожки. — он усмехнулся — Надеюсь, это не последняя наша встреча и возможно, в следующий раз она будет… еще более личной ».

Он взял ее руку и поднес к губам, легко коснувшись ее пальцев. Марианна почувствовала, как по ее телу пробежала волна жара.

«Я…я тоже на это надеюсь, господин Торнвуд.»– прошептала она, чувствуя, как ее сердце готово выпрыгнуть из груди.

Он отпустил ее руку, и она, все еще находясь под впечатлением от его прикосновения, поспешила за остальными студентами, которые уже выходили из академии.

«Ну что, Дубельшнепп, – сказала она себе, когда дилижанс тронулся в обратный путь. – Кажется, ты не только проникла в логово врага, но и немного его очаровала или по крайней мере, накормила пирожками.

Хотя так и не удалось более ближе .»

Она улыбнулась. Эта поездка, какой бы странной и немного пугающей она ни была, определенно стоила того. Она не только увидела Академию Сумрачных Искусств изнутри (и выжила!), но и снова встретилась с НИМ. И эта встреча дала ей надежду. Надежду на то, что ее чувства не безответны. И на то, что ее история с этим мрачным, загадочным, но таким притягательным ректором только начинается.

И пусть впереди ее ждали новые испытания, новые тайны и, возможно, новые опасности. Она была готова. Ведь у нее была ее необычная магия, ее верная подруга Эсмеральда и сердце, которое билось в унисон с сердцем самого желанного (и самого опасного) мужчины в этом мире.

А это, как известно, самое сильное оружие. Особенно если оно пахнет ванилью, шоколадом и немного приключениями.

Глава 14: Ночные кошмары, неожиданные союзники и тайна старого медальона

После экскурсии в Андхерн жизнь Марианны вернулась в прежнее русло.

Учеба, посиделки с Эсмеральдой, попытки совладать со своей «кулинарной» магией.

А еще ей начали сниться странные сны. Точнее, один и тот же сон, повторяющийся с пугающей регулярностью. В этом сне она видела темный, заброшенный зал, в центре которого стоял старинный алтарь. На алтаре лежал какой-то предмет, скрытый под темной тканью. А вокруг алтаря стояли люди в черных плащах с капюшонами, скрывающими их лица. Они что-то шептали, совершая какой-то непонятный ритуал. И каждый раз, когда она пыталась подойти ближе, чтобы рассмотреть, что происходит, она просыпалась в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем.

Эти сны выматывали ее. Она стала рассеянной, раздражительной, и даже любимые пирожки Эсми не могли поднять ей настроение.

«Аби, что с тобой происходит? – обеспокоенно спрашивала Эсми. – Ты сама не своя в последнее время».

Марианна не хотела пугать подругу своими кошмарами, поэтому отшучивалась, говоря, что это просто усталость от учебы. Но в глубине души она чувствовала, что эти сны – не просто игра воображения. Что они как-то связаны с ней, с ее магией, а может быть, даже с ректором Торнвудом.

Однажды, после очередного кошмара, она не выдержала. Встав посреди ночи, она подошла к зеркалу и внимательно посмотрела на свое отражение. Пухленькая блондинка с карими глазами.Но было в этом отражении что-то еще. Что-то, чего она раньше не замечала. Какой-то едва уловимый блеск в глазах, какая-то скрытая сила, которая рвалась наружу.

И тут ее взгляд упал на старинный медальон, который она всегда носила на шее. Этот медальон достался ей от матери Арабеллы, и она никогда с ним не расставалась. Он был сделан из темного серебра, с каким-то непонятным символом, выгравированным на поверхности. Раньше она не обращала на него особого внимания, считая его просто безделушкой. Но сейчас, вглядываясь в него, она почувствовала, как от него исходит едва уловимое тепло.

Она сняла медальон и внимательно рассмотрела его. Символ на нем был очень странным – переплетение каких-то линий, образующих сложный узор. И ей показалось, что она уже где-то видела этот символ. Да, точно! В одном из тех жутких снов, которые ей снились! Этот символ был вырезан на том самом алтаре, вокруг которого стояли люди в черных плащах!

Сердце Марианны забилось чаще. Что это значит? Неужели этот медальон как-то связан с ее кошмарами? И с тем таинственным ритуалом?

Она решила во что бы то ни стало выяснить правду. Но кому она могла довериться? Эсмеральда была слишком впечатлительной. Магистр Кромвель он, конечно, был добр к ней, но вряд ли он станет делиться с ней какими-то секретами, связанными с темными ритуалами.

Дамиан — она подумала о нем. Возможно он был единственным, кто мог бы ей помочь. Он был специалистом по темным искусствам, он знал о магии больше, чем кто-либо другой.

Решение пришло само собой. Она должна поговорить с ним. Рассказать ему о своих снах, о медальоне, о своих страхах. Может быть, он сможет ей помочь. А может…..

А может он и есть тот самый человек, который стоит за всем этим.

Но она должна была рискнуть.

На следующий день после занятий ,она тайком села на дилижанс и поехала в Андхерн.

Как и Академии Дияна в Андхерн внутрь двора Марианну пропустили магические ворота,в саму академию она так же попала без труда .

Внутри как и в первый раз было холодно,мрачно и малолюдно .

Марианна остановила первого проходящего мимо студента ,спросив у него где она может найти господина Торнвуда и соврав что у нее для него послание от профессора Лютикви,которое нужно отдать лично в руки ректора.

Данная легенда была придумана ,чтоб никто не задавался вопросами,что делает светлая магичка в темной академии .

Ее проводили к одной из аудитории,сказав подождать около кабинета,так как у ректора Торнвуда сейчас там дополнительная лекция

«Ректор Торнвуд, – начала она, когда он вышел из аудитории. – Могу я… поговорить с вами наедине? Это… очень важно».

Он пристально посмотрел на нее.В его фиолетовых глазах мелькнуло удивление. —«Конечно, леди Арабелла. Пройдемте в мой кабинет».

Его кабинет находился в самой высокой башне Академии Андхерн.

Он был огромным, с высоким потолком, заставленный стеллажами с книгами от пола до потолка. В центре стоял массивный дубовый стол, заваленный бумагами и старинными артефактами. В углу горел камин, отбрасывая на стены причудливые тени.

«Присаживайтесь, леди Арабелла, – сказал он, указывая на кресло перед столом. –

Не ожидал вас здесь увидеть! Что случилось? Вы выглядите встревоженной».

Марианна села, глубоко вздохнула и, собравшись с духом, начала свой рассказ. Она рассказала ему о своих кошмарах, о таинственном ритуале, о людях в черных плащах,о медальоне .

«Этот символ, ректор, он был на том алтаре. И он же – на этом медальоне. Что это значит? — спросила Марианна передавая медальон ректору.

Дамиан взял медальон в руки и внимательно рассмотрел его. Его лицо стало серьезным, почти мрачным.

«Этот символ, леди Арабелла, – сказал он тихо, – Это знак древнего и очень могущественного ордена. Ордена "Хранителей Тени". Они занимаются не самыми светлыми делами. И этот ритуал, который вы видели во сне, боюсь, он связан с чем-то очень опасным. И, возможно, с вашей семьей».

Марианна похолодела.

«С моей семьей? Но,я ничего не знаю о своей семье. Мои родители умерли, когда я была маленькой…» - в очередной раз соврала девушка.

«Возможно, они не все вам рассказали, – его взгляд стал каким-то особенно пронзительным. – Или кто-то очень хотел, чтобы вы не знали правду. Леди Арабелла, этот медальон – не просто украшение. Это ключ. Ключ к тайне, которая может быть опасна не только для вас, но и для всего нашего мира».

Он помолчал, потом посмотрел ей прямо в глаза: - «Я помогу вам, леди Арабелла. Я помогу вам разгадать эту тайну. Но вы должны мне доверять. И быть готовой ко всему. Потому что то, что мы можем обнаружить, может оказаться гораздо страшнее, чем ваши ночные кошмары».

Марианна смотрела на него, и в ее сердце боролись страх и надежда. Она не знала, что ждет ее впереди. Но она знала, что больше не одна. У нее был союзник. Сильный, умный, загадочный и возможно, единственный, кто мог ей помочь.

«Я доверяю вам, господин Ректор– сказала она твердо. – И я готова. К чему угодно».

На его губах мелькнула едва заметная улыбка.

«Хорошо, – сказал он. – Тогда начнем. Начнем с того, что попытаемся выяснить что значат ваши сны с участием Ордена Хранителей Тени и как вы с ними связаны ,помимо медальона .»

Он встал и подошел к одному из стеллажей, доставая оттуда толстую, пыльную книгу в кожаном переплете.

«Думаю, здесь мы найдем ответы на некоторые наши вопросы, – сказал он, открывая книгу. – А пока выпейте чаю, леди Арабелла. И постарайтесь не слишком волноваться.»

Глава 15: Чаепитие с демоном (и немного о семейных скелетах в шкафу), или Как сохранить самообладание, когда мир рушится (а от тебя пахнет ванилью и предчувствием беды)

Чай, который предложил ей ректор Торнвуд, оказался на удивление вкусным. Крепкий, черный, с тонким ароматом бергамота и чего-то еще, неуловимо-пряного, что приятно согревало изнутри. Марианна сделала несколько глотков, чувствуя, как напряжение понемногу отступает. Хотя, конечно, сидеть в кабинете самого мрачного ректора королевства, обсуждая тайные ордены и семейные проклятия, – это вам не пирожки с Эсмеральдой трескать.

Дамиан тем временем листал пыльную книгу, время от времени хмурясь и что-то бормоча себе под нос. Марианна украдкой наблюдала за ним. Его сосредоточенное лицо, длинные платиновые волосы ниспадающие на плечи, сильные руки перелистывающие страницы… Он был похож на какого-то древнего бога, погруженного в свои тайные знания. И от этого зрелища у нее снова предательски забилось сердце.

«Так, Дубельшнепп, – мысленно одернула она себя. – Сейчас не время для романтических вздохов. На кону – твоя жизнь, а может, и судьба всего мира. Сосредоточься!»

«Нашел, – наконец произнес Дамиан, поднимая на нее свои фиолетовые глаза. В них плясали тревожные огоньки. – Орден "Хранителей Тени". Древнее тайное общество, возникшее еще на заре времен. Их целью всегда было… обретение абсолютной власти. С помощью темной магии, разумеется. Они верили, что только погрузив мир во тьму, можно достичь истинного просветления».

«Звучит не очень оптимистично, – пробормотала Марианна, поеживаясь. – Прямо как секта каких-нибудь особо отбитых магов.»

Дамиан усмехнулся.

«В каком-то смысле, так и есть. Только их "магия" гораздо опаснее, чем черные плащи и мрачная музыка. Они проводили жуткие ритуалы, приносили жертвы ,И, по слухам, искали некий артефакт, способный даровать им безграничную силу. Артефакт, связанный с тенью.

Он сделал паузу, и Марианна почувствовала, как по ее спине пробежал холодок.

«И этот медальон,он как-то с этим связан?» — спросила девушка.

«Боюсь, что да, – кивнул Дамиан. – Этот символ – ключ. Ключ к местонахождению этого артефакта. Или к чему-то еще, не менее важному. И, судя по всему, ваша семья, леди Арабелла, имела к этому какое-то отношение».

«Но какое? – Марианна была в полном недоумении. – Мои родители были обычными людьми , по крайней мере, мне так всегда говорили».

«Возможно, они были не так просты, как казались, – его взгляд стал еще более пронзительным. – Или они пытались защитить вас. От чего-то. Или от кого-то».

Он снова погрузился в чтение, а Марианна пыталась переварить услышанное. Ее семья… связана с древним темным орденом? Ее медальон – ключ к какому-то могущественному артефакту? Почему отец ей ничего не говорил?

Это было слишко,слишком невероятно.

Как будто она снова попала в какую-то фэнтезийную книгу, только на этот раз сюжет был гораздо мрачнее и опаснее.

«Вот, – сказал Дамиан, указывая пальцем на одну из страниц. – Здесь говорится о пророчестве. Древнем пророчестве, связанном с Орденом "Хранителей Тени". В нем говорится о ребенке света и тени,который родится в определенное время и будет обладать уникальной магией. Магией, способной как разрушить мир, так и спасти его. И это дитя… будет носить знак Ордена». Он посмотрел на медальон в ее руке.

Марианна почувствовала, как у нее перехватило дыхание.

«Вы хотите сказать… что это… я?» — удивленно спросила девушка.

Дамиан не ответил, но его взгляд был красноречивее всяких слов.

«Но… это же бред! – воскликнула Марианна . – Я… я обычная девушка! Ну, почти обычная… Моя магия… она пахнет булочками! Какое отношение это имеет к спасению мира?!»

«Иногда самые необычные вещи скрываются под самой обычной оболочкой, леди Арабелла, – его голос был тихим, но твердым. – И ваша маги,она действительно уникальна. Она не похожа ни на что из того, что я когда-либо видел. Возможно, в этом и есть ее сила. В ее непредсказуемости».

Он закрыл книгу и посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом.

«Леди Арабелла, я не буду скрывать от вас правду. — сказал ректор, — Судя по вашим снам ,вы в опасности. "Хранители Тени" знают о вас. И они сделают все, чтобы заполучить этот медальон и вас. Потому что вы – ключ к их планам».

Марианна почувствовала, как страх ледяными тисками сжимает ее сердце.

«Но что мне делать?» — спросила она.

«Не волнуйтесь, – голос Дамиана смягчился. – Я не оставлю вас одну. Мы разберемся с этим вместе. Мы выясним, чего они хотят. И мы найдем способ остановить их». — он чуть наклонился к ней, и его фиолетовые глаза заглянули ей прямо в душу. — Я обещаю вам, Арабелла, я защищу вас. Даже если для этого мне придется сразиться со всей тьмой этого мира».

И в этот момент, глядя в его глаза, Марианна поверила ему. Поверила безоговорочно. Она не знала, почему. Может быть, потому, что в его голосе звучала такая уверенность. Может быть, потому, что в его глазах она видела не только силу, но и заботу? А может быть, потому, что он был единственным, кто мог понять ее. Единственным, кто видел в ней не просто пухленькую блондинку с карими глазами, а нечто большее.

«Спасибо, Дамиан, – прошептала она, впервые назвав его по имени. И это имя прозвучало так правильно, так интимно. – Спасибо».

На его губах мелькнула едва заметная улыбка.

«Не за что, Арабелла. Просто будьте осторожны. И доверяйте мне. — ответил он.

Он встал и подошел к окну, глядя на мрачный пейзаж за ним. «Нам нужно больше информации, – сказал он, задумчиво барабаня пальцами по подоконнику. – Нам нужно узнать, кто стоит во главе Ордена сейчас. И каковы их ближайшие планы. Боюсь, нам придется немного покопаться в прошлом. В прошлом вашей семьи.»

Марианна смотрела на его сильный, уверенный профиль, и ее сердце снова забилось быстрее. Она не знала, что ждет ее впереди. Но она знала, что рядом с ним ей нечего бояться. Даже если им придется столкнуться с самыми темными силами этого мира.

«Я готова, – сказала она твердо. – Готова ко всему».

Он обернулся и посмотрел на нее. И в его фиолетовых глазах она увидела не только решимость, но и что-то еще. Что-то теплое, нежное, почти ласковое.

«Я знаю, – сказал он тихо. – Я знаю, что вы готовы, Арабелла. И именно поэтому я выбрал вас.»

Что он имел в виду? Марианна не знала. Но она чувствовала, что их совместное расследование только начинается. И оно обещает быть не только опасным, но и невероятно увлекательным.

Особенно если рядом с ней будет этот загадочный, притягательный и такой родной мужчина с фиолетовыми глазами.

Глава 16: Архивирование семейных скелетов (с риском для маникюра) и неожиданные открытия в пыльных фолиантах

Следующие несколько недель прошли для Марианны в лихорадочной деятельности, больше напоминающей шпионский триллер, чем будни студентки факультета Бытовой Магии.

Ей приходилось жить на две Академии - днем учится в Дияне,вечером под вымышленным предлогом запираться в комнате и через портал в зеркале попадать в кабинет Дамиана в Андхерне,он сказал что портал быстрее,надежнее и менее подозрительнее чем катания на дилижансе от академии к академии.

Да-да,черные маги и не такими артефактами владеют .

Марианна почти перестала общаться с Эсми,обещав ей обо всем рассказать,как только все закончится и слезно просив ту не обижается на нее.

Под чутким (и временами весьма саркастичным) руководством Дамиана, она погрузилась в изучение истории своей «новой» семьи. Оказалось, что род Фон Дубельшнепп, хоть и считался захудалым и не слишком влиятельным, имел довольно интересное прошлое.

Да,Марианне пришлось рассказать Дамиану всю правду,кто она и откуда .

Нууууу…почти всю правду…

«Итак, Араббела, – говорил Дамиан, склонившись над каким-то древним генеалогическим древом, которое они раздобыли в городском архиве (проникнув туда ночью, с помощью отмычки, сделанной из заколки Марианны, и небольшого «отвлекающего» заклинания, от которого у охранника внезапно зачесалась пятка). – Судя по этим записям, твоя прапрабабушка, леди Гертруда Фон Дубельшнепп, была известной травницей. И, по слухам, немного ведьмой. Говорят, она умела варить не только целебные отвары, но и весьма специфические зелья. Например, зелье, от которого у недругов вырастали ослиные уши».

«Очаровательно, – хмыкнула Марианна, пытаясь стереть пыль с очередного фолианта, от которой она чихала так, что, казалось, сейчас разбудит всех спящих в архиве мышей. – Теперь понятно, откуда у меня такая кулинарная магия. Видимо, это семейное. Только я специализируюсь на булочках, а не на ослиных ушах».

«Не стоит недооценивать силу булочек, Арабелла, – усмехнулся Дамиан и его фиолетовые глаза блеснули в полумраке архива. – Иногда хорошо испеченная булочка может оказаться гораздо более эффективным оружием, чем самое сильное проклятие. Особенно если она с сюрпризом».

Они часами просиживали в архивах, библиотеках и даже в подвалах старых особняков (куда им приходилось пробираться, используя не только магию, но и изрядную долю смекалки и акробатических способностей Марианны, которая, к своему удивлению, обнаружила, что ее «аппетитные формы» не мешают ей лазить по стенам и протискиваться в узкие щели). Они изучали старые письма, дневники, хроники, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть какое-то упоминание об Ордене «Хранителей Тени» и его связи с родом Фон Дубельшнепп.

Это было утомительно, грязно (Марианна успела испортить несколько платьев и сломать пару ногтей, что для девушки, привыкшей к идеальному маникюру, было настоящей трагедией) и временами довольно жутко (особенно когда в одном из подвалов они наткнулись на скелет, который, по словам Дамиана, принадлежал «одному очень любопытному архивариусу, сунувшему нос не в свои дела»). Но это было и невероятно увлекательно.

Марианна чувствовала себя настоящей искательницей приключений, героиней детективного романа. А рядом с ней был он – Дамиан Торнвуд. Сильный, умный, загадочный и как оказалось, обладающий весьма специфическим чувством юмора. Он поддразнивал ее, когда она чихала от пыли, помогал ей расшифровывать непонятные символы в древних манускриптах и время от времени бросал на нее такие взгляды, от которых у нее перехватывало дыхание.

В эти моменты она забывала обо всех опасностях, обо всех тайнах и проклятиях. Она просто наслаждалась его присутствием, его голосом, его запахом. И чувствовала, как между ними возникает что-то большее, чем просто партнерство в расследовании. Что-то теплое, нежное, почти интимное.

В один из вечеров, когда они сидели в его кабинете, разбирая очередную стопку пыльных документов, Марианна наткнулась на старый, пожелтевший дневник. Он был написан мелким, убористым почерком, и на обложке был вытиснен тот самый символ, что и на ее медальоне.

«Дамиан, посмотри! – воскликнула она, протягивая ему дневник. – Кажется, это то, что мы искали!»

Торнвуд взял дневник и начал читать. Его лицо становилось все серьезнее, а брови хмурились все сильнее.

«Это дневник вашей прапрабабушки, леди Гертруды, – сказал он наконец, поднимая на нее глаза. В них читалось удивление и что-то еще, похожее на восхищение. – И здесь она пишет об Ордене "Хранителей Тени". О том, как она пыталась бороться с ними. О том, как она создала этот медальон ,чтобы защитить свою семью. И о пророчестве».

Он сделал паузу, потом продолжил, глядя ей прямо в глаза: — «Она знала, Арабелла. Она знала, что однажды родится дитя, которое сможет остановить Орден. Дитя света и тьмы. Дитя с уникальной магией. И она оставила этот дневник для вас».

Марианна слушала его, затаив дыхание. Ее прапрабабушк боролась с Орденом? Она создала медальон, чтобы защитить ее? Это было невероятно.

«Но почему я? – прошептала она. – Почему именно я?»

«Потому что вы – особенная, Арабелла, – его голос был тихим, но твердым. – Вы обладаете силой, о которой даже не подозреваете. Силой, способной изменить мир. И ваша прапрабабушка верила в вас. Так же, как верю в вас я».

Он протянул руку и коснулся ее щеки. Его пальцы были теплыми, и от их прикосновения по ее телу пробежала волна жара. Она посмотрела в его фиолетовые глаза и увидела в них не только уверенность и решимость, но и нежность. И что-то еще, от чего у нее перехватило дыхание.

«Мы найдем способ остановить их, Арабелла, – сказал он, его голос стал хриплым от волнения. – Мы сделаем это вместе. Я обещаю».

И в этот момент, глядя в его глаза, Марианна поняла, что готова на все. Готова сражаться, рисковать, даже умереть,если это потребуется. Лишь бы быть рядом с ним. Лишь бы чувствовать его прикосновение, слышать его голос, видеть его улыбку.

Она наклонилась к нему, и их губы встретились. Это был нежный, почти невесомый поцелуй, но в нем было столько тепла, столько нежности, столько обещания. Обещания чего-то большего, чего-то настоящего, чего-то, что могло изменить их жизни навсегда.

Глава 17: Поцелуй с привкусом тайны (и немного корицы), или Когда сердце делает сальто, а разум пытается сохранить хладнокровие

Поцелуй был коротким, но он оставил на губах Марианны привкус чего-то сладкого и одновременно терпкого, как горький шоколад с перцем чили. И еще – легкий аромат сандала, который, казалось, навсегда впитался в ее кожу. Она смотрела на Дамиана, пытаясь отдышаться и привести в порядок мысли, которые разбегались, как испуганные мыши.

Он тоже смотрел на нее, и в его фиолетовых глазах плескалась такая буря эмоций, что Марианне стало немного не по себе. Там было и удивление (кажется, он сам не ожидал от себя такой прыти), и нежность, и что-то еще, очень глубокое и личное, что заставило ее сердце сжаться от предвкушения и одновременно от страха.

«Прости, Арабелла, – наконец произнес он, его голос был хриплым, почти неузнаваемым. – Я… я не должен был. Это было… непрофессионально».

«Непрофессионально???!! – Марианна не смогла сдержать усмешки. – Дамиан, мы недавно, что чуть не стали обедом для скелета в подвале,бегали по грязным дворам,занимались воровством вдвоем ,а ты говоришь о профессионализме?! По-моему, после такого у нас есть право на небольшую… э-э-э… разрядку?!??»

«Возможно, ты права. Но мы не должны забывать, зачем мы здесь. И какая опасность нам угрожает». — сказал Дамиан пряча улыбку.

«Я не забыла, – серьезно ответила Марианна. – Но и отрицать то, что между нами происходит, тоже глупо. Не так ли?»

Он посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом.

— «Ты удивительная девушка, Арабелла. Сильная, смелая, немного сумасбродная. И с очень… аппетитной магией. — он снова улыбнулся,на этот раз его улыбка была более открытой, более теплой — И я не могу отрицать, что ты мне очень нравишься».

Сердце Марианны сделало сальто…

Он сказал ЭТО!!!!

Он сказал, что она ему нравится!!!!!Аааааааа!!!!

Это было почти так же хорошо, как признание в любви (хотя, конечно, до этого было еще далеко, но помечтать-то можно?).

«Ты мне тоже нравишься, Дамиан, – прошептала она, чувствуя, как ее щеки заливает румянец. – Очень. И не только потому, что ты высокий, красивый ииии….

А потому, что ты настоящий.

И ты видишь во мне меня,а не безвольную куклу.

Он снова наклонился к ней, взял ее руки в свои. Его пальцы были теплыми, сильными, и от их прикосновения по ее телу снова пробежала волна жара.

«Арабелла, – его голос стал серьезным. – То, что между нами,это не просто влечение. Это нечто большее.Но мы должны быть осторожны. Орден "Хранителей Тени" – это не шутка. И они не остановятся ни перед чем, чтобы заполучить то, что им нужно. А это значит, что ты и те, кто тебе дорог в опасности».

Марианна сглотнула. Она знала, что он прав. Но мысль о том, что Эсмеральда,магистр Кромвель или профессор Лютикви могут пострадать из-за нее, была невыносима.

Об отце и несостоявшимся муже девушка даже не думала.

«Что мы будем делать?» – спросила она, глядя ему в глаза.

«Мы будем бороться, – ответил он твердо. – Мы найдем способ их остановить. И мы защитим тех, кто нам дорог. Вместе».

Он снова наклонился к ней, и на этот раз его поцелуй был более уверенным, более страстным. Он целовал ее так, будто хотел запомнить вкус ее губ навсегда. А она отвечала ему с такой же страстью, забыв обо всем на свете – об опасностях, о тайнах, о проклятиях… Были только они. Двое людей, нашедших друг друга посреди хаоса и тьмы. Двое людей, чьи сердца бились в унисон.

Когда они, наконец, оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. В камине догорали угли, за окном светало.

«Нам нужно отдохнуть, – сказал Дамиан, нежно поглаживая ее по щеке. – И подумать. О том, что мы узнали. И о том, что нам делать дальше».

«Ты прав, – кивнула Марианна, хотя ей совсем не хотелось уходить от него,ей хотелось остаться здесь, в его объятиях, навсегда. – Но Дамиан?»

«Да, Арабелла? — отозвался он.

«Это это ведь не просто интрижка, правда?» – спросила она, глядя ему в глаза с надеждой и тревогой.

Он улыбнулся.

Той самой улыбкой, от которой у нее подкашивались ноги.

«Нет, Арабелла. Это не интрижка. Это начало чего-то очень серьезного. И, возможно, очень долгого. — он снова поцеловал ее, на этот раз легко, почти невесомо. — А теперь иди. Отдохни. И будь осторожна. Я свяжусь с тобой, когда у меня будет план»

Торнвуд открыл девушке портал в зеркале из своего кабинета ,чтоб она смогла незаметно вернуться.

Марианна кивнула и, бросив на него последний, долгий взгляд, вошла в портал.

На улице уже рассвело.

Город просыпался, начинался новый день.

Но для Марианны этот день был особенным. Днем, когда она не только нашла ключ к разгадке тайны своей семьи, но и обрела нечто гораздо более ценное — Любовь.

Настоящую, страстную, немного опасную,но такую желанную.

Глава 18: Затишье перед бурей (с ароматом лаванды и предчувствием неприятностей), или Как сохранить оптимизм, когда враги не дремлют, а лучший друг – мрачный ректор

После той ночи, проведенной в кабинете Дамиана, жизнь Марианны вошла в какое-то странное, подвешенное состояние.

С одной стороны, она была на седьмом небе от счастья — Дамиан ответил на ее чувства! Он был рядом! Он обещал ее защитить! И эти его поцелуи, от одних воспоминаний у нее до сих пор кружилась голова и сладко пахло сандалом в районе сердца.

С другой стороны, над ней (и над ним, и, возможно, над всем миром) нависла реальная угроза в лице Ордена «Хранителей Тени». И эта угроза не давала ей расслабиться ни на минуту. Она постоянно оглядывалась по сторонам, вздрагивала от каждого шороха и подозревала каждого незнакомца в том, что он – тайный агент Ордена, подосланный, чтобы похитить ее (и ее драгоценный медальон).

Чтоб более менее успокоится и не ловить паранойю,Марианна все рассказала Эсмеральде,ведь как никак та ее лучшая подруга и одна из немногих кому Марианна могла доверять и с кем ем могла спокойно поговорить.

Дамиан, как и обещал, связался с ней через несколько дней. Не лично, конечно,портал он больше не открывал(а как открыть его со своей стороны Марианна не знала,до этого они просто договаривались во сколько Дамиан откроет ей портал),а через фамильяра — большого черного ворона.

Ворон, который представился как Корвус,залетел к ней в окно, когда она как раз пыталась убедить Эсми, что ее бледный вид и темные круги под глазами – это не от недосыпа из за ночных кошмаров,а от усердной подготовки к экзамену по «Теория Магических узлов» (который, кстати, она чуть не провалила, потому что все ее мысли были заняты отнюдь не узлами).

Корвус,который оказался весьма нахальной и саркастичной птицей, явно под стать своему хозяину,передал ей записку от Дамиана. В записке, написанной его элегантным, каллиграфическим почерком, говорилось, что он «продвинулся в расследовании» и что им нужно «срочно встретиться для обсуждения дальнейших действий». Место встречи было назначено в заброшенной часовне на окраине города ночью.

Странно и романтично до жути.

Эсми, конечно, была в ужасе.

«Аби, ты не пойдешь! – заявила она, топая ногой. – Это слишком опасно! А вдруг это ловушка? А вдруг там тебя будут ждать не ректор, а эти Хранители Тени?»

«Не волнуйся, подруга, – успокаивала ее Марианна, хотя у самой сердце уходило в пятки от одной мысли о ночной встрече в заброшенной часовне. – Дамиан бы не стал так рисковать. И Корвус он, конечно, нахал, но, кажется, ему можно доверять. К тому же, у меня есть план "Б"».

Планом «Б» была увесистая скалка, которую Марианна «одолжила» на кухне общежития, и пара ее фирменных кексов с лавандой, которые, как она надеялась, окажут на врагов «успокаивающее» действие.

Встреча в часовне прошла напряженно. Дамиан был мрачнее тучи. Он рассказал ей, что Орден активизировался. Что они ищут не только медальон, но и какой-то древний ритуал, который, по их мнению, поможет им пробудить «силу тени» и погрузить мир во мрак. И этот ритуал, как выяснил Дамиан, должен быть проведен в определенное время – в ночь Кровавой Луны, которая, по злой иронии судьбы, должна была наступить уже через несколько дней.

«У нас мало времени, Арабелла, – сказал он, сжимая ее руку. Его пальцы были холодными, как лед. – Мы должны их остановить. Любой ценой».

«Но как? – Марианна чувствовала, как страх снова подступает к горлу. – Мы же даже не знаем, где они собираются провести этот ритуал!»

«Я работаю над этим, – его фиолетовые глаза блеснули в полумраке часовни. – У меня есть кое-какие идеи. Но мне нужна твоя помощь. Твоя магия, она может оказаться ключом».

Он рассказал ей о своем плане. План был сложным, рискованным и требовал от них обоих не только смелости, но и полного доверия друг к другу. Они должны были проникнуть в самое сердце Ордена, найти место проведения ритуала и сорвать его. А для этого им нужно было использовать все свои силы, всю свою магию, всю свою хитрость.

«Ты уверена, что готова к этому, Арабелла? – спросил он, глядя ей в глаза. – Это будет очень опасно. И нет никаких гарантий, что мы выберемся оттуда живыми».

Марианна посмотрела на него. На его сильное, решительное лицо. На его фиолетовые глаза, в которых сейчас горел огонь битвы. И она поняла, что готова. Готова на все. Ради него. Ради себя. Ради этого мира, который, несмотря на все его странности и опасности, стал ей домом.

«Я готова, Дамиан, – сказала она твердо. – Я с тобой. До конца».

На его губах мелькнула слабая улыбка.

«Я знал, что ты это скажешь, – прошептал он, наклоняясь к ней и целуя ее.Его поцелуй был горьким, как предчувствие беды, и сладким, как надежда на спасение. – Теперь иди. Отдохни. Нам понадобятся все наши силы.

А у меня еще есть дела .»

Они расстались на рассвете, когда первые лучи солнца коснулись крыш домов. Марианна вернулась в общежитие, чувствуя себя так, будто только что вернулась с поля боя. Она была напугана,но полна решимости.

Следующие несколько дней прошли в лихорадочной подготовке. Марианна тренировала свою магию, пытаясь научиться контролировать ее более точно, направлять ее силу в нужное русло. Эсмеральда, забыв о своих страхах, помогала ей чем могла – варила укрепляющие зелья (которые, правда, иногда пахли так, что Марианна предпочитала оставаться слабой, но в сознании), шила ей специальный «боевой» костюм (который больше походил на наряд для маскарада, но Марианна не стала спорить) и кормила ее своими пирожками, которые, как она утверждала, «придают сил и отваги».

И вот, наступила ночь Кровавой Луны.

Небо было затянуто черными тучами, из-за которых проглядывал зловещий, багровый диск луны. Ветер выл, как голодный волк, а в воздухе висело напряжение, от которого, казалось, вот-вот затрещит земля.

Марианна стояла у окна, глядя на этот мрачный пейзаж, и ее сердце колотилось, как сумасшедшее. Она была готова. Готова к битве. Готова к встрече со своей судьбой.

В окно постучали.

Это был Корвус,он принес ей последнюю записку от Дамиана. В ней было всего два слова: «Пора. Жду».

Марианна глубоко вздохнула, поправила свой «боевой» костюм, взяла в руки скалку (на всякий случай) и вышла из комнаты.

Глава 19: Ночь Кровавой Луны (с элементами хоррора и большим количеством черной магии), или Как не спалить все к чертям, пытаясь спасти мир (и своего ректора)

Заброшенное аббатство на окраине Темного Леса,где по рассказам Дамиана и должен был пройти ритуал ,выглядело так, будто сошло со страниц самого мрачного готического романа. Полуразрушенные стены, заросшие плющом, пустые глазницы окон, зловеще завывающий ветер, гуляющий по пустым залам… И над всем этим – багровый диск Кровавой Луны, отбрасывающий на землю причудливые, пугающие тени.

«М-да, – пробормотала Марианна, кутаясь в свой «боевой» плащ (который Эсми сшила из старой портьеры и украсила какими-то подозрительными рунами, уверяя, что они «отгоняют злых духов» или привлекают, тут уж как повезет). – Местечко, конечно, располагает к романтическим свиданиям. Особенно если твой кавалер – главный адепт темного культа, а в программе вечера – жертвоприношение и погружение мира во мрак».

Дамиан, который ждал ее у входа в аббатство, лишь криво усмехнулся. Он был одет во все черное, его платиновые волосы развевались на ветру, а в фиолетовых глазах плясали опасные огоньки. Он выглядел как настоящий принц тьмы, готовый к битве. И от одного его вида у Марианны перехватило дыхание.

«Готова, Арабелла?» – спросил он, беря ее за руку. Его пальцы были холодными, но сильными.

«Как никогда, – ответила она, стараясь, чтобы ее голос не дрожал. Хотя, если честно, ей было жутко. Так жутко, что хотелось развернуться и убежать куда-нибудь подальше. Например, обратно в свою уютную питерскую кофейню, где самой большой опасностью был недовольный клиент или сломавшаяся кофемашина.

Но она не убежала. Она осталась. Рядом с ним. Потому что знала, что нужна ему. И потому, что она любила его. До безумия. До дрожи в коленках. До запаха ванили и сандала, который, казалось, навсегда связал их невидимой нитью.

Они вошли в аббатство. Внутри было еще темнее и страшнее, чем снаружи. Длинные, гулкие коридоры, паутина по углам, скрипящие под ногами половицы… И тишина. Такая гнетущая, что, казалось, можно было услышать, как бьется собственное сердце.

«Они здесь, – прошептал Дамиан, указывая на тусклый свет, пробивающийся из-под двери в конце коридора. – В главном зале. Ритуал уже начался».

Они осторожно подошли к двери и заглянули в щель. То, что они увидели, заставило Марианну похолодеть. Огромный, круглый зал, в центре которого стоял тот самый алтарь из ее кошмаров. На алтаре лежал какой-то светящийся кристалл, от которого исходила странная, пульсирующая энергия. А вокруг алтаря стояли люди в черных плащах, с капюшонами, скрывающими их лица. Они что-то пели на непонятном языке, их голоса сливались в жуткий, монотонный хор.

«Это это артефакт Тени, – прошептал Дамиан, его лицо было бледным, как полотно. – Они пытаются его активировать. Если им это удастся…»

Он не договорил, но Марианна и так все поняла. Если им это удастся, то миру придет конец. По крайней мере, тому миру, который она знала.

«Что мы будем делать?» – спросила она, чувствуя, как страх ледяными тисками сжимает ее сердце.

«У нас только один шанс, – ответил Дамиан, его голос был твердым, как сталь. – Мы должны прервать ритуал. Уничтожить артефакт. И разобраться с ними». Он кивнул на людей в черных плащах.

«Разобраться? – Марианна сглотнула. – Но их же много. А нас всего двое».

«Не забывай про свою магию, Арабелла, – его фиолетовые глаза блеснули. – И про мою. Вместе мы – сила. И мы можем их остановить».

Он рассказал ей свой план. План был дерзким, почти безумным. Но другого у них не было.

«Готова?» – спросил он, глядя ей в глаза.

Марианна глубоко вздохнула. «Готова», – ответила она, сжимая в руке свою верную скалку (на всякий случай, вдруг магия не сработает).

И они ворвались в зал.

То, что произошло дальше, напоминало сцену из какого-то безумного боевика с элементами фэнтези. Дамиан, как разъяренный демон, обрушил на адептов Ордена всю мощь своей темной магии.

Армия сумрачной нежити восстала из под земли и начала сражение с членами ордена! Да и сам Дамиан сражался так, будто от этого зависела его жизнь. И, возможно, так оно и было.

Марианна тоже не отставала. Она, конечно, не умела метать файерболы (хотя, признаться, очень хотелось бы научиться), но ее «кулинарная» магия тоже оказалась на удивление эффективной. Она создавала вокруг врагов облака перца чили, от которых они чихали и кашляли, не в силах сосредоточиться. Она швыряла в них свои «успокаивающие» кексы, которые при попадании взрывались, выпуская облако лавандового дыма, от которого адепты начинали зевать и засыпать прямо на ходу. А когда один из них попытался напасть на нее сзади, она, недолго думая, огрела его скалкой по голове так, что он рухнул на пол, как подкошенный.

«Неплохо, Арабелла! – крикнул ей Дамиан, отбиваясь от очередного заклинания. – Кажется, твоя бытовая магия не так уж и безобидна!»

«Я же говорила! – усмехнулась Марианна, уворачиваясь от какого-то темного сгустка энергии, который пролетел мимо ее уха. – Главное – правильная подача!»

Битва была жаркой. Адепты Ордена, оправившись от первого шока, начали оказывать яростное сопротивление. Их было больше, и их магия была темной, опасной, разрушительной.

Марианна и Дамиан сражались бок о бок, прикрывая друг друга, помогая друг другу. Они были как единое целое, как два элемента одной стихии. Огонь и лед. Тьма и…. ну, не совсем свет, но что-то очень теплое, ароматное и определенно не злое.

И в какой-то момент Марианна поняла, что они побеждают. Адепты Ордена падали один за другим, сраженные магией Дамиана,сумрачной нежитью или… скалкой Марианны.

Но главный враг – артефакт Тени – все еще был на алтаре, продолжая пульсировать зловещим светом. И ритуал ,он продолжался.

«Арабелла, артефакт! – крикнул Дамиан, отбивая очередную атаку. – Ты должна его уничтожить! Я их задержу!»

Марианна посмотрела на алтарь. На светящийся кристалл. И на последнего оставшегося адепта – высокого, худого, в черном плаще, с лицом, скрытым под капюшоном. Он стоял у алтаря, продолжая бормотать заклинания, и его руки были воздеты к небу.

Марианна бросилась к алтарю. Адепт обернулся и направил на нее свою руку, из которой вырвался черный луч энергии.

«Нет!!!!» – закричал Дамиан, пытаясь ее защитить.

Но было поздно. Луч ударил Марианну прямо в грудь. Она почувствовала жгучую боль, и мир вокруг нее начал меркнуть…

Глава 20: Вкус победы (с легким привкусом пепла и больничной еды), или Как не умереть от счастья (и от ран) после спасения мира

Боль была адской. Такой, что на мгновение Марианне показалось, будто ее грудь пронзили раскаленным мечом. Она упала на колени, чувствуя, как силы покидают ее, а мир вокруг погружается во тьму. Последнее, что она увидела, было искаженное от ужаса лицо Дамиана, бросившегося к ней.

А потом ничего. Пустота. Тишина. И холод. Пронизывающий, ледяной холод, который, казалось, проникал в каждую клеточку ее тела.

«Неужели это все? – промелькнула мысль в ее угасающем сознании. – Неужели я так и умру, не успев… не успев сказать ему, как сильно я его люблю?»

Но потом, сквозь эту тьму и холод, она услышала его голос. Голос Дамиана. Он звал ее, умолял не сдаваться, вернуться. И в его голосе было столько боли, столько отчаяния, столько любви.

И она вернулась.

Она не знала, как. Не знала, откуда у нее взялись силы. Может быть, это была ее «кулинарная» магия, которая решила, что еще не время превращаться в ангельский бисквит. А может, это была любовь – та самая, которая, как говорят в книжках, способна творить чудеса.

Она с трудом открыла глаза и увидела его. Дамиан стоял над ней на коленях, его лицо было бледным, как смерть, а в фиолетовых глазах стояли слезы. Он что-то шептал, прижимая ее руку к своим губам.

А рядом валялся тот самый адепт, который выстрелил в нее. Он был мертв. И артефакт Тени,он тоже был уничтожен. Вместо него на алтаре зияла дымящаяся дыра.

«Ты … ты жива, – прошептал Дамиан, его голос дрожал. – О, боги, ты жива!»

Он обнял ее так крепко, что у нее захрустели кости. Но это была приятная боль. Боль, которая говорила о том, что она – здесь. Что она – с ним.

«Я не могла тебя оставить, – прохрипела она, чувствуя, как по ее щекам текут слезы. – Я… я должна была… испечь тебе еще пирожков».

Он рассмеялся. Сквозь слезы. И этот смех был самым прекрасным звуком, который она когда-либо слышала.

«Ты сумасшедшая, Арабелла, – сказал он, целуя ее в волосы, в лоб, в щеки. – Совершенно сумасшедшая. И я… я люблю тебя. Больше всего на свете».

Он сказал это! Он сказал, что любит ее! Сердце Марианны забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди (которая, кстати, все еще адски болела).

«Я тоже тебя люблю, Дамиан, – прошептала она, прижимаясь к нему. – Люблю до запаха ванили и сандала».

Они сидели так, обнявшись, посреди разрушенного зала, среди тел поверженных врагов, и им было все равно. Они были вместе. Они победили. И они любили друг друга.

А потом,потом пришла помощь. Магистр Кромвель, Эсмеральда, (которая, увидев Марианну, чуть не упала в обморок, но потом бросилась к ней с объятиями и слезами), и еще какие-то люди из Королевской Стражи (которых, как оказалось, вызвал Дамиан, предусмотрительно оставив «план Б» на случай, если что-то пойдет не так).

Марианну и Дамиана (который тоже получил пару «царапин» в бою) доставили в госпиталь при Академии Дияны. Там их подлатали, накормили (больничная еда, конечно, была не такой вкусной, как пирожки Эсми, но после битвы с темными магами и это казалось деликатесом) и уложили спать.

Следующие несколько дней прошли как в тумане. Марианна спала, ела, снова спала.

И все время чувствовала рядом с собой его присутствие. Дамиан не отходил от нее ни на шаг. Он держал ее за руку, рассказывал ей какие-то истории (иногда смешные, иногда грустные, но всегда – интересные), читал ей книги (даже те самые любовные романы, которые она так любила, и которые он раньше презрительно называл «розовыми соплями») и просто смотрел на нее. Так, как будто она была самым большим сокровищем в его жизни.

И она знала, что так оно и есть.

Когда она, наконец, поправилась, и ей разрешили вставать, мир вокруг показался ей другим. Более ярким, более живым, более счастливым.

Орден «Хранителей Тени» был разгромлен. Артефакт Тени уничтожен. Мир был спасен. И она… она была не просто пухленькой блондинкой , а настоящей героиней. Героиней, которая не только изменила свою судьбу, но и нашла свою любовь.

А еще она узнала, что ее «кулинарная» магия – это не просто способность делать так, чтобы от нее пахло булочками. Это – древняя, могущественная сила, передававшаяся в ее роду из поколения в поколение. Сила, способная не только создавать, но и исцелять и защищать.

«Ты – особенная, Арабелла, – сказал ей Дамиан, когда они гуляли по саду академии, держась за руки. – Ты – дитя света и тьмы. И твоя магия,она уникальна. Как и ты сама».

Он остановился и посмотрел на нее. В его фиолетовых глазах плескалась такая нежность, такая любовь, что у Марианны снова перехватило дыхание.

«Арабелла Фон Дубельшнепп, – сказал он торжественно, опускаясь на одно колено и доставая из кармана маленькую бархатную коробочку. – Ты сделаешь меня самым счастливым (и самым сытым) мужчиной в этом мире, согласишься стать моей женой?»

Марианна смотрела на него, на коробочку, в которой сверкало кольцо с огромным фиолетовым камнем (похожим на его глаза), и не могла поверить своему счастью. Это… это было как в сказке! В самой прекрасной, самой романтичной, самой вкусной сказке на свете!

«Да! – воскликнула она, бросаясь ему на шею. – Да, Дамиан! Тысячу раз да!»

Он подхватил ее на руки и закружил, смеясь от счастья. А потом поцеловал. Долго, страстно, так, как умел только он.

И в этот момент Марианна поняла, что ее история – это не просто любовное фэнтези с элементами юмора и сарказма. Это – история о том, как обычная девушка из Санкт-Петербурга нашла свое место в фэнтази мире, свою любовь, свое предназначение. И свое счастье. Счастье, которое пахло ванилью, шоколадом, сандалом, озоном и чем-то еще, от чего кружилась голова и хотелось просто жить. И любить. И, конечно же, печь пирожки. Много-много пирожков. Для своего любимого ректора. И для всего этого прекрасного, немного сумасшедшего, но такого родного мира.

Глава 21: Эпилог

Свадьба ректора Академии Сумрачных Искусств Дамиана Торнвуда и леди Арабеллы Фон Дубельшнепп (которая, к слову, так и не научилась элегантно носить это «Фон», предпочитая просто «Арабелла, ну или Аби, если хотите по-свойски») стала главным событием года.

А может, и всего столетия. По крайней мере, так утверждали все газеты, которые наперебой расписывали пышность церемонии, красоту невесты (которая, несмотря на все усилия Эсмеральды, все равно умудрилась испачкать подол своего роскошного платья шоколадным соусом от торта) и… необычайную мрачность жениха, который, впрочем, весь вечер не сводил со своей новоиспеченной супруги влюбленных фиолетовых глаз.

Их жизнь после свадьбы была похожа на… ну, не совсем на сказку. Скорее, на очень увлекательный, немного безумный, но чертовски романтичный сериал с элементами комедии, драмы и, конечно же, кулинарного шоу.

Дамиан, хоть и остался ректором Андхерн (кто-то же должен был следить за тем, чтобы юные некроманты не подняли на уши весь город), стал гораздо мягче. Ну, или, по крайней мере, он научился улыбаться чаще. Особенно когда Арабелла готовила ему его любимые булочки с корицей. Или когда она, пытаясь освоить какое-нибудь новое «боевое» заклинание (например, «Превращение врага в марципановую свинку»), случайно превращала его любимую мантию в розовый передник с рюшами.

Арабелла же, став леди Торнвуд, не забросила свою «кулинарную» магию. Наоборот, она открыла небольшую кондитерскую в городе, которая быстро стала самым популярным местом среди студентов (и не только). Ее «магические» кексы, пирожные и торты (которые иногда обладали весьма неожиданными свойствами, например, заставляли говорить правду или видеть вещие сны) пользовались бешеной популярностью. А ее фирменный «Торт Примирения» (который, по слухам, мог помирить даже самых заклятых врагов) стал настоящей легендой.

Они жили в старинном особняке на окраине города, который Дамиан унаследовал от своих предков. Особняк был немного мрачноват (с горгульями на крыше и привидением в подвале, которое, впрочем, быстро подружилось с Арабеллой и даже помогало ей на кухне, передвигая кастрюли и воруя печенье), но Арабелла быстро навела там свой порядок. Она развесила по стенам смешные картинки, расставила на полках свои любимые книги (включая коллекцию любовных романов, которую Дамиан теперь читал ей вслух по вечерам, изображая томные вздохи главных героев), а кухню превратила в настоящую лабораторию, где она создавала свои кулинарные (и магические) шедевры.

Их жизнь не была безоблачной. Время от времени им приходилось сталкиваться с последствиями деятельности Ордена «Хранителей Тени» (которые, как оказалось, были не так уж и разгромлены и периодически пытались устроить какую-нибудь пакость). Им приходилось распутывать новые заговоры, сражаться с новыми врагами, разгадывать новые тайны. Но они всегда делали это вместе. Рука об руку. Сердце к сердцу.

И, конечно же, у них были дети.

Двое.

Дочь Кассандра с платиновыми волосами и фиолетовыми глазами отца, но с таким же неуемным аппетитом и любовью к сладкому, как у матери. И сын Десан,пухленький блондин с карими глазами, который с самого детства проявлял удивительные способности к «кулинарной» магии (правда, его первые эксперименты чаще всего заканчивались тем, что вся кухня покрывалась слоем липкого розового желе, но Дамиан и Арабелла лишь смеялись, убирая последствия очередного «магического взрыва»).

Они жили долго. И счастливо. И очень… ароматно. Их дом всегда пах ванилью, шоколадом, корицей, сандалом, озоном и чем-то еще, неуловимо-прекрасным, что называется любовью. Настоящей, страстной, немного безумной… но такой желанной.

И иногда, сидя у камина, обнявшись с супругом, Марианна вспоминала, как все начиналось. Как из Санкт-Петербурга она попала в другой мир. Как она встретила мрачного ректора с фиолетовыми глазами. Как они вместе сражались, любили, смеялись, плакали… И как они, в конце концов, нашли свое счастье.

«Знаешь, Дамиан, – проговорила Марианна-Арабелла, прижимаясь к его плечу. – Я иногда думаю, что все это – просто сон. Что я вот-вот проснусь и все это исчезнет».

«Это не сон, Арабелла, – отвечал он, целуя ее в макушку. – Это – наша реальность. Наша жизнь. И я не променяю ее ни на что на свете».

И она верила ему.

Потому что знала, что это – правда.

Их правда.

Их история.

История о том, как две души, такие разные, но такие похожие, нашли друг друга. И создали свой собственный, уникальный, неповторимый мир.

Мир, в котором всегда есть место для любви, для смеха, для приключений .

И конечно же, для хорошей, вкусной еды. Ведь, как говорила Марианна, «любовь – это, конечно, хорошо, но булочка с корицей,она тоже ничего».

И с этим трудно было поспорить.

Особенно когда эту булочку испекла сама леди Арабелла Торнвуд.

С любовью.

И с щепоткой магии.