Магия моей любви

Глава 1. Воспоминания как дождь.

Александр.

Она ушла. Просто в один день не вернулась с работы. Пропала, растворилась в воздухе, словно ее никогда не было. Сначала боролся, искал, молился. Обзвонил всех на работе, родителей и соседей по площадке. Но все было без толку. Ее нигде не было. Полиция разводила руками, а я все больше погружался в пучины своего разума. Вспоминая чуть прищуренные зеленые глаза, пушистые волосы, которые было так весело растрепывать, превращая любимую в одуванчик, ее лучистый смех, что теплом согревал мое сердце. Я словно потерял смысл жизни.

Дни стали серыми и невзрачными. Работа однообразной рутиной. Даже родители не могли вытащить меня из глубинных мыслей о ней. Так прошел год. Самый пустой и равнодушный год в моей жизни. И как я жил без нее вообще? Новые люди, знакомства. Коллеги, что пытались вытащить меня из моей берлоги хоть куда-нибудь. Мне было скучно. Вся моя жизнь стала неимоверно тоскливой. Новый ритуал, что я придумал, чтобы не засиживаться в закрытой бетонной коробке, где невозможно вздохнуть — это прогулки. Как бы не было плохо, отлипался от кровати и выходил на улицу. В дождь, в снег, — все было неважно. Главное выйти. Правда это не всегда помогало — я часто искал ее глаза в проходящих мимо прохожих.

В последний месяц прогулки тоже были однообразными, но именно они приносили хоть немного радости. Крутой поворот налево. Вот ее работа. Отсюда она шла домой. Асфальтированная тропинка в полумраке склонившихся деревьев. Еще поворот.

Этот день не стал исключением. Дорога была той же. Теперь я любил представлять, что я иду навстречу, встречаю ее с работы, а после мы вместе идем домой. Понимаю, что это уже первые признаки нездоровья. Но на работе как раз в следующем месяце будет проверка психолога, вот у него и спрошу. Возможно, пора лечиться.

Вдохнул промозглый воздух и поежился от сильного порыва ветра. Да уж, возможно, сегодня и не стоило идти на прогулку. Но нет. Этот ритуал позволял мне держаться этот год и не сойти с ума. К тому же я уже почти дома, вон знакомый поворот. Передо мной шла щебечущая парочка, что держалась за руки. Очень медленно. Решил обойти их. Перешел на легкий бег.

Удар по голове вышел запоминающимся. Последнее, что помню, это как из-под ног ушла земля.

Дальше все произошло так быстро, что мелькали отрывочные картинки. Незнакомый город. Незнакомый мир. Северное королевство. Вокруг средневековье, каменные дома, не выше 3 этажей, старомодная одежда людей вокруг, а еще повозки с запряженными лошадьми, что пронеслись мимо. Я как был в спортивках и ветровке, появился почти в центре. А мой истеричный смех доказывал, что я окончательно поехал головушкой. Но нет.

Служба безопасности появилась почти сразу, меня окружили плотным слоем люди в красно-черной одинаковой форме. Беглые вопросы, мои короткие ответы. И меня, с большой шишкой и сильной головной болью, под ручки отвели в одно место. Выделили комнату для жизни и накормили. Лагерь беженцев. Или другое название — дом «иных». Людей, которые, как и я, попали в блуждающий портал. Нас было не много: трое мужчин и четверо женщин.

Встряска. На долгий месяц сурового обучения я полностью погрузился в работу: читал книги, слушал учителей и делал конспекты. В мою голову пытались впихнуть столько информации, что хотелось сбежать. Вот только, куда идти и что делать — впереди неизвестность. По лекции учителя о соседней стране, я выяснил, что там таких, как я, «иных», сурово убивали, высасывая всю информацию, что могла помочь в развитии страны. Но не северное королевство. Оно предоставляло все условия, чтобы люди, после короткого экскурса, выбрали профессию и место по душе. Чтобы работать на благо королевству.

Постепенно «иных» вокруг становилось все меньше и меньше. Кто-то хотел обучиться новому, чтобы зарабатывать на хлеб, другие решали внедрить свою профессию в новый мир, — и таких было большинство. Но не я. Чем заниматься инженеру-конструктору тут, я мало представлял. Мои расчеты, вряд ли подойдут под местную магию. Коей было хоть и немного в этой стране, зато разных невероятных артефактов было в избытке, они на много лет опереди наш технический мир в своем прогрессе. Хотя в некоторых вопросах средневековье — было средневековьем.

После прохождения курсов ко мне подошел старший наставник — хотел пообщаться и предложить работу. Я уже рассказывал ему, чем занимался на родине, и это его очень заинтересовало. Так я и попал в военное ведомство. Постоянные тренировки, вновь не давали грустить и задумываться о жене. Хотя иногда, по ночам, я утыкался в подушку, захлебываясь слезами. Стараясь, чтобы соседи по комнате не услышали.

Оружие быстро стало продолжением руки. Но рассказы и обидные байки инструкторов о том, что мы все равно должны учитывать величие магов, непередаваемо бесили. И чем я хуже? Этот вопрос висел в воздухе, растекался по плацу для тренировок.

Бой с магом. Мое разгромное поражение. При этом маг даже не обнажил клинок — а я уже лежал лицом в земле, не в силах поднять голову. Тот бой обнажил всю их надменность: он и не думал сражаться честно. Да и зачем? Куда проще было положиться на магию.

Мое раздражение вынудило меня начать поиски. И я нашел. Неприметный на вид черный камень, изучать который для местных было слишком страшно. Хотя у нас под боком была целая долина для его добычи.

Было сложно. Никто не верил в мою задумку. Кроме одного человека. Мой командир — лорд Вистен, тоже был обычным человеком, и как и я, не желал признавать господство магов. Объединив усилия: его связи и финансы, и мои знания и опыт, мы внедряли одну разработку за другой, и совсем скоро первые результаты не заставили себя ждать.

Очередной бой, и уже я поставил издевавшегося надо мной мага на колени. Заставил его судорожно хвататься за оружие, когда привычная магия вдруг перестала работать. Наши усовершенствованные наручи, вместо наручников для обычных магов. Стрелы, мечи и прочее — все из антимагического камня и особенно щиты. Моя гордость. Да они были тяжеловаты для легкой брони разведки. Но для основных бойцов стали непреодолимым преимуществом.

Больше всего изменилось производство. С моей легкой руки, антимагическую породу стали добывать и активно использовать. Ранее она была никому не нужна и ее использование ограничивалось лишь созданием наручников и комнат для сдерживания опасных магов. Да, чтобы наладить его добычу пришлось постараться. Ее могли добывать лишь люди без единой искры дара. А вся техника была ограничена артефактами, которые тоже не подходили для добычи столь сложного материала. Пришлось пойти туда самому и на деле посмотреть, как все добывали ранее. Было ужасно: добыча обычными кирками для моих масштабных планов точно не подходила.

Но цель, что я поставил была прозрачна. Желал отплатить государству, что дало мне второй шанс, растормошило и дало надежду жить.

— Алекс, ты чего в облаках витаешь? — спросил мой близкий друг, с которым мы вместе как раз строили нашу империю на антимагическом камне.

Мы сидели в кресле моего небольшого кабинета, заваленного камнем для изучения, лупами и чертежами, и безбожно пили. Я пригласил его к себе, отметить, свои 2 года в этом мире.

— Да так, Стен, снова грущу, — покружил в руке граненый стакан с янтарно-коричневым напитком, что преподнес начальник, глядя сквозь толстое стекло на Вистена.

Он был старше, но мне было спокойно с этим ироничным и до безумия хитрым торговцем, которого незнамо как занесло в солдаты. Как и меня. Сухощавый, но с очень развитыми мышцами, юркий песец. Как мы иногда его называли между собой за его светлые почти платиновые волосы и опасность, что от него не ощущалась только в первый миг. А во второй бой уже был закончен.

— Опять? — покачал головой друг, отпивая из стакана. — Не хандри, вот, что расскажу: моя жена решила, что ей мало одного спиногрыза, хочет второго. Представляешь, какие это убытки?

— Хах, Стен, ты же тоже хочешь дочку, — хохотнул я. Он говорит по-всякому, но никогда не признается, что жену носит на руках, а сыном бесконечно гордиться, когда его хвалят наемные учителя.

— Ладно, тогда новости из соседней страны.

— О, давно такого не было, давай, что твои шпионы принесли.

— Ой, сколько можно повторять, они не шпионы, а торговцы, — отмахнулся от моих слов блондин и продолжил. — Местный аристократ, ты, наверное, помнишь маркиза Беретского?

— Какого из? Их вроде бы трое?

— Уже нет, остался папаша и младший сын, так вот про него. Он перевернул всю страну, чтобы найти одну единственную девушку. Представляешь? Кажись на это треть наследства своего спустил. Но так и не нашел.

— Да уж.

Мой взгляд потяжелел, а голова сама по себе склонилась к полу. Ровные, геометричные узоры ковра помогали не опьянеть окончательно. На минуту мы замолчали. Мне стало очень жаль этого маркиза, словно в собственном сердце провернули ржавый нож. Больно, как же больно.

— Давай за это выпьем, Стен! — проворочал я языком.

— Ты о чем?

— Чтобы этот маркиз нашел свою любовь!

— Ахах, а давай!

Мы чокнулись и допили остатки. Значит и тут такое случается, что бесследно пропадают люди.

— Говорят и девушка ничем не примечательная, обычные волнистые каштановые волосы, только очень сильный маг — стихийница воздуха.

— Да уж, к нам стихийники никогда не забредут, — я хохотнул, понимая, что в нашей небольшой стране, где каждый маг наперечет, ее бы точно быстро нашли. — Пусть поищет у демонов, обычно все стихийники у них сидят.

Вспомнил небольшую статистику, именно к демонам почему-то стекались все сильные маги, словно им там медом было намазано. Жаль, что не к нам в страну. А ведь наш правитель создает такие хорошие условия для новоприбывших.

— Да ну тебя, кто в своем уме поедет к демонам!

Друг, поднялся и принялся одевать теплый сюртук. Сегодня на удивление холодная погода, для этого сезона.

— Ладно, давай, меня уже Сара заждалась! — махнул рукой Стен и посвистывая двинулся к выходу из кабинета. — Не пей хоть, в одиночестве, — заметил друг, как я вновь наполнил свой стакан янтарной жидкостью, которая мерцала в приглушенном свете магического светильника. — О, кстати, — вспомнил худой блондин, — эту девушку звали Ариной, такое необычное имя, может посмотришь по базам, раз тебя так зацепила история маркиза. Ну бывай.

Стен вышел, оставляя меня наедине с роем, копошащихся мыслей. Туман в голове пропал резко и быстро, словно меня облили ледяной водой. Арина? Совпадение? Я старательно душил лучики надежды, что пробивали мою ледяную броню, до боли сжав руки в кулаки. Но полностью успокоиться не выходило.

За эти годы в нашей стране я знал 3 девушки, что были с похожими именами: Арифа, Ариса, Арика. Но Арин среди них не было. Это имя было странным для местных, как для нашего королевства, так и для соседней страны. Я искал сам, никому не называя имен. Стен лишь вкратце знал мою историю, я не хотел грузить нового друга своими проблемами.

Ледяной воздух раскрытого мной окна, влетел в кабинет, моментально вымораживая его. Я сел на подоконник мрачно разглядывая эту безлунную ночь, крутя в руках остатки коньяка. Что же делать?

В ночной тишине на моем левом запястье блестел черный браслет — моя новейшая разработка, смесь антимагической защиты от магов и потайного оружия, вытащить которое можно было только если знать комбинацию поворотов на браслете. Жаль одноразовый. Рядом с одним браслетом, был еще один черный обруч брачного браслета, обвивающий руку и вызывающий глухую тоску. Пришлось надеть, чтобы сослуживцы не таскали по всяким сомнительным местам. Да и встреченные девушки часто липли раньше, пока Стен не посоветовал купить этот браслет.

Так странно. Когда служил простым солдатом, никому до меня не было дела. А теперь, когда меня признали важным изобретателем, и имя стало на слуху, все вдруг стали искать моего расположения. Впрочем, мучился я не один, Стен тоже купался в лучах славы, вот только он уже давно и прочно занят. Хотя это никак не мешает ему пользоваться мной в своих целях, чтобы наладить торговые связи и улучшить распространение моих новшеств среди не только нашей, но и соседней страны. Впрочем, что-то я отвлекся.

— Рина, где же ты? — сглотнул тяжелый ком, а тихие слова стали облачком теплого пара и согрели озябшие руки. На ресницах вновь замерцали соленые капли, поморщился. Не время.

Стен дал мне одну зацепку: соседнее королевство и стихийница с таким же именем, а упускать подобные шансы было не в моем характере. Необходимо все проверить. Жаль, что это соседняя страна, моих шпионов там слишком мало, чтобы они могли просто так выдавать себя, собирая слухи. Да и поиски одного из богатейших наследников в стране я вряд ли смогу хоть как-то переплюнуть. Решение было тяжелым, хоть и основывалось на фактах и логике. Нужно подождать.

— Марек Беретский, — раздраженно проговорил, пока руки выплеснули остатки коньяка из стакана в неприметный цветочный горшок, — что ж, посмотрим, к чему это приведет.

А пока план выстраивался сам собой, нужно максимально подобраться к соседней стране, чтобы быть рядом. Как можно ближе.

***

Полгода спустя.

— Ну я же говорил! — я светился, словно отполированная монетка, только из-под станка.

За это время я сменил три кабинета, и каждый раз казалось, что вот сейчас-то места точно хватит. Но стоило начать расставлять приборы, раскладывать породы и магические камни, как пространство снова съеживалось. Сейчас я желал создать такой материал из каракорума, который получиться объединить с другими породами, например с магическими камнями. Но пока безуспешно.

Эта комната была последней, в ней мы и расселись на побитом диване, который выглядел так, будто пережил не один такой рабочий хаос. Вокруг него, нагромождение ящиков, стопки бумаг с пометками, которые уже сами по себе напоминали неустойчивые башни. На полу вперемешку валялись осколки минералов, куски породы, обрывки записей. Стеклянные колбы и держатели для образцов громоздились на краю стола, готовые в любой момент рухнуть. Полнейший хаос, по мнению друга. Для меня — абсолютный порядок, где каждая вещь на своем месте.

Решили разобраться с делами в мой обеденный перерыв, но уже второй раз отвлекались.

— Да кто же знал-то, что она правда к демонам пойдет — Стен не радовался, что проспорил золотой. — Все их обычно боятся.

— Статистика не врет.

— Алекс, у тебя в последнее время слишком хорошее настроение, — закатил глаза друг, выуживая в крупном кошеле золотой и подкинул в воздухе в мою сторону. — Разоряешь меня, я уже не узнаю моего пессимистичного друга.

Это правда, после того как стал раскапывать это дело узнал множество подробностей. Например то, что эта девушка появилась тут всего 3,5 года назад, возникла словно из ниоткуда. До этого о ней не было ни слухов, ни намеков: никто не знал ни ее лица, ни откуда она пришла. Будто до той поры ее просто не существовало в этом мире. И это словно подтверждало мою теорию, подкармливало горящую в душе отчаянную надежду.

Но я не давал волю этим чувствам, даже если это попаданка, как и я. Вполне возможно, что это не моя любимая, а девушка с таким же именем. Да и ее магия доказывала, что вряд ли это она. Жаль, что к демонам ни моим шпионам, ни Стена не добраться, у них слишком закрытое общество.

— Да уж, друг, если твоя жена такая смелая, что не побоялась пойти аж к демонам, я тебе завидую!

— Стен, не говори глупости, у вас с Сарой скоро дочка будет, — поднялся я с дивана и осмотрел свой кабинет. И чего другу не нравится? Тут хаос только с первого взгляда, а на деле все строго структурировано. По крайней мере в моей голове.

— Ага, папина радость, — счастливо улыбнулся платиновый блондин, на миг теряя свой образ веселого, но ушлого торговца.

— Ты пойдешь на войну? — мой глухой вопрос заставил насторожиться обоих, стать серьезнее и подобраться.

— Не хочу, моя семья для меня сейчас превыше всего.

Я все понимал. У него была возможность отказаться — он же лорд. И я не собирался его за это корить. Если не хочет — значит, не хочет. Тем более причина у него есть.

— А ты? — тихий вопрос.

— Его величество хочет, чтобы я управлял войсками из тени.

При последней аудиенции меня наградили, очередным военным повышением — звание стратега и тактика легло на плечи непривычной тяжестью. А заявление короля, что теперь мы сможем посоревноваться с соседним королевством за территории, заставили насторожиться. Но главной целью, с которой я полностью соглашался, было спасение «иных» — всех, кого судьба переносила в соседнее королевство, а местные безжалостно убивали.

Так я и оказался на поле боя. Несколько месяцев ушло, чтобы мои солдаты признали меня командующим и стали прислушиваться к планам, особенно видя, как хорошо они работали. Конечно, до войны доводить не хотелось никому, но Альвеус Четвертый отказался вводить хотя бы те небольшие ограничения, о которых мы просили. И вот мы были тут.

Наша небольшая армия насчитывала всего 26,3 тыс. человек, а состояние противника насчитывало более 35 тыс. Расклад и так не в нашу пользу. А если считать магов… У них — почти половина армии. У нас — 96 человек, да и то в основном лекари. Хуже некуда. Но отступать нельзя.

Мы пока выжидали — и эта тишина была тяжелее любого боя. У меня был четкий план, как раз о нем мы и говорили сейчас с генералом армии и моим заместителем по совместительству. Он должен был донести его до своих подчиненных, а те — передать дальше, по цепочке, пока каждая деталь не дойдет до тех, кто встанет в строй. От того, насколько точно все прозвучит, зависело слишком многое.

Он ушел. Оставил меня одного — и в тот же миг напряжение, которое я держал столько часов, рассыпалось. Тяжело рухнул на стол, сдвинув несколько небольших деревянных фигур со своего места.

Я правда устал, сильный недосып сказывался. Готовил новое оружие для битвы и чувствовал, насколько вымотан, а ведь война еще не началась. Странный звук, будто вой ветра, застал меня врасплох, и я, не выдержав поднял голову с протяжным стоном. Оглядевшись, увидел только пустые стены. Никого. Только я, мои расчеты и ощущение, что впереди — гораздо больше, чем я способен выдержать.

Я, прищурившись, вглядывался в полумрак палатки для планирования, на миг мне показалось, что я что-то увидел, но нет. Это оказалась лишь игра замученного воображения. Так, срочно спать. Хотя бы пару часов. Но протяжный шепот, который вмиг заставил подобраться и посерьезнеть, мягко коснулся уха:

— «Саша?!»

Глава 2. Счастливое воссоединение.

Арина.

Слезы душили неимоверно сильно, я задыхалась от непонимания. Что вообще происходит? Ветерок полностью выдавал мое волнение. От места, где я свободно расположилась на мягком кресле во все стороны пошли тяжелые волны моей магии. Я не могла успокоится, сердце все также бешено колотилось, руки дрожали, а разум отказывался поверить в то, что увидела. Сумасшедшая надежда подгоняла и лишала последних крупиц здравомыслия. Да пропади оно все…

Я резко вскочила с мягкого кресла и осмотрела наш лагерь: застывшие солдаты в синей форме, что испуганно поглядывали на меня, даже издалека чувствуя давление моей силы. Глубокий вдох, долгий выдох, позволили немного успокоится и привести магию к порядку. Ждать больше не было смысла. Как и вступаться за эту страну.

Договор с кровавым министром не имел значения. Мужчина в годах будто стряхнул с себя все человеческое — и снова стал злодеем. Вылетел из палатки, словно точно знал, что я задумала, и тут же вскинул руку. Холодная зелень магии ярко сверкнула — коротко и безжалостно. Опоздал. Я золотой вспышкой рванула вверх, к самым облакам, чтобы тянущиеся ко мне щупальца чужой магии наконец поняли: я свободна в своем выборе.

Полет вышел коротким, уже на подлете к условно вражескому лагерю на миг застыла. Внизу собирались войска. Люди показывали на меня пальцами, собирали группу, чтобы отбить «вражескую» атаку в моем лице. Но остановилась я не поэтому, мне стало дико страшно, что это все мне просто почудилось.

Я почувствовала, как воздух рядом со мной будто рассекло, стрела чиркнула в каком-то метре и полетела обратно вниз. Этого хватило, чтобы незадачливые солдаты сорвались с места и заметались в панике. Еще несколько стрел пролетели совсем близко, но мне было совсем не сложно увернуться от нескольких в моей нынешней форме небольшого шара.

Возгласы сыпались со всех сторон, и почти все были недовольными:

— Ты что, стрелять не умеешь?!

— Да на кой вы вообще вертикально вверх стреляете?!

Кто-то еще что-то кричал, но сквозь общий гул разобрать слова было невозможно.

Мои тревожные мысли быстро забылись, как только войны догадались, что стрелять нужно с другой позиции и построившись стали осыпать меня градом из стрел. Стало не до шуток, обычные стрелы проходили бы сквозь меня, как сквозь воздух, но не эти. Антимагические наконечники сразу пробивали мою стихийную защиту, вынуждая меня метаться из стороны в сторону, чтобы в меня не попали. Ладно, была не была, — махнула я невидимой рукой на свой страх. А то если продырявят, мне будет уже все равно.

Уворачиваться от стрел и спускаться вниз было тяжеловато. Вот и спускалась странными рывками зигзагами, от которых зашумело в голове и начала подступать тошнота. Чем ближе к лагерю, тем больше было стрел.

— Отставить, — прозвучала короткая, сухая фраза, и все бойцы разом опустили оружие. В лагере повисла тишина, нарушаемая лишь шорохом металла. Солдаты с опаской переводили внимание с меня, застывшей в десятке метров над землей, на стратега. Тот суровой фигурой возвышаясь перед строем, разочаровано обводил взглядом каждого солдата и качал головой.

— Похоже, нужно гонять вас еще больше, — его голос прозвучал ровно, без крика, отчего прозвучало даже страшнее. — Раз простую проверку не прошли.

— Рина, иди сюда, — это он прошептал тихо, одними губами, а взгляд синих глаз на миг смягчился, из них ушел холод, оставив лишь уютное тепло. Но лишь на миг.

Он еще сильнее нахмурился, раздавая всем указания:

— Третий отряд — всем потом переговорить с вашим капитаном, он до каждого донесет, что нужно делать при нападении.

— Четвертый — молодцы, сориентировались быстро.

— Первый и второй — полный неуд. Вы чуть не положили своих же стрелами. Это не ошибка, это провал, который нельзя списать на нервы.

Пока Саша непривычно строго и резко выговаривал всем, указывая на каждую ошибку. Остальные пристыженно стояли и молча внимали каждому слову. А я, оставаясь золотым шаром, медленно и плавно спустилась в гущу лагеря — и замерла неподалеку от него.

Медленно летела за ним, пока мой любимый, что так сильно изменился, торопливо прохаживался по лагерю. Выдавал указания, кого-то ругал. Выговаривал командиру третьего отряда за его неучей. Мои нервы сдавали. Почему так долго? Хотя Саша похоже думал так же, потому что знакомо перебирал свисающую ткань черного мундира пальцами, показывая свое нетерпение. Наконец, мы добрались до отдельной палатки, стоящей чуть в отдалении от других, но не особо отличающейся от них.

Все в этом месте указывало, что это он. Комната была четко разделена на две половины. В одной — небольшая кровать и сундук, ни единой лишней мелочи, а вот в другой… Тот самый творческий бардак: бумаги вперемешку с расчетами, колбы, осколки минералов — словно вновь побывала в его кабинете на работе. Будто снова чувствовала этот особенный запах бумаги и чернил.

— Рина, это правда ты? — голос был тихим, но с такой невероятной надеждой, что я задохнулась от щемящего чувства, разрывающего грудь.

В ту же секунду золотые искры медленно перестраивались в тело, пушистые волосы, растрепались от моего стремительного побега. А в глазах стояли невыплаканные слезы. Я не могла оторвать взгляд от его синих-синих глаз — в них читалось столько ожидания, столько тревоги, что внутри все внутри сжималось, словно в одном этом взгляде уместились все дни разлуки, все невысказанные слова.

Мы стояли напротив, не смея пошевелиться, будто любое движение могло разрушить этот миг. Не помню, кто сделал шаг навстречу первым, но я тихо выдохнула, когда меня стиснули в объятиях до дрожи, до тяжелого выдоха. Саша словно боялся, что я снова исчезну, но на этот раз навсегда. Поцелуй вышел тихим и отчаянным — в нем было все: соленые и горькие слезы, радость и облегчение от узнавания и непередаваемая тоска.

— Не плачь, любимый, — я вытирала мокрой рукой хрустальные капли, которые беззвучно стекали по щекам, пока плечи тихо вздрагивали в такт. Я обнимала голову, целовала родные глаза, обняла в ответ крепко-крепко, показывая, что я рядом.

Разговор не задался, да и говорить сейчас не хотелось. Я устроилась у него на коленях на узкой кровати, не стремясь заполнить эту уютную тишину. Смотрела в любимые глаза, наслаждаясь знакомым теплом рук, находя все больше изменений во внешности дорогого человека. И седую прядку, что незаметно затесалась возле уха, и морщинку меж бровей, которую поторопилась разгладить легким поцелуем, и несколько застарелых шрамов на пересекающих плечо и спину. Он, как и я, сильно изменился.

Единственное, на что у меня хватило остатков здравомыслия, это осветить эту палатку золотым светом, чтобы звуки не выходили за пределы этой небольшой комнаты, которая была сейчас для меня целым миром.

Александр.

Я проснулся первым, протер глаза, кажущиеся сейчас такими красными и сухими, словно побывал в пустыне. Поцеловал любимую в плечо и понаблюдал как она смешно поморщилась, перетягивая одеяло на себя. Неспеша обвел глазами свое временное убежище — раньше оно казалось невероятно мелким и невзрачным, и мне постоянно хотелось уйти отсюда подальше. Но не теперь. Сейчас, когда в душе поднималась невероятная нежность, только при одном взгляде на единственную и неповторимую девушку во всех мирах. Уходить отсюда не хотелось, но мои обязанности не потерпят моего отсутствия.

Особенно сегодня, когда мои мелкие отряды должны были напасть на армию противника. Один резкий удар. Я просчитывал его в голове снова и снова: резкий, точный, словно укус змеи. Он убрал бы треть вражеских магов — и переломил бы ход сражения. Это было рискованно, но если это сработает, то победа будет в нас в кармане.

Поцеловал запутавшиеся со сна каштановые прядки, и напоследок еще раз оглянулся. Сколько раз я оглядывался, пока преодолел десять шагов до выхода, не сосчитать. Но мне, казалось, что, если я выйду за пределы этого уюта, она вновь исчезнет. Пропадет, как утренний туман, и я снова ее не увижу. Разум и сердце соревновались за действия, пока я в очередной раз с тяжелым сердцем обернулся.

Золотое свечение вокруг стен палатки меня заинтересовало. Как шепнула жена, пока мы с ней кратко обменялись нашими историями — это полог тишины, что запирает все звуки внутри. Удивительно. Она и правда оказалась стихийницей воздуха. Это многое меняет.

Я распахнул полы ткани и вышел на промозглый мелкий дождь. Тут же звуки на миг оглушили, словно я был в вакууме и, наконец, вышел из него. Магия поражала.

Привычка просыпаться с рассветом осталась с военных времен, и сейчас пришла на выручку. Не знаю, как оправдывался, если бы мой заместитель как обычно влетел в мою палатку с каким-то очередным и невероятно срочным приказом или письмом.

Легок на помине. Я оглядывал торопящегося ко мне мужчину в годах, который не растерял военного таланта, а наоборот, несмотря на приближавшуюся старость, с каждым днем становился только сильнее.

— Главнокомандующий! — я едва заметно поморщился. Этот титул мне не нравился, он звенел в ушах слишком громко и напыщенно. «Военный стратег» — вот что точнее отражало мое место в этой войне: не парадные приказы, а расчеты, риски и карты, разложенные до рассвета.

— Приветствую, генерал! — этого мужика я сильно уважал, он побеждал меня в бою одной левой, но был таким нервным, когда дело доходило до каких-то бюрократических дел или отправки писем. Он всегда прибегал советоваться ко мне. Вот и сейчас, ожидаемо искал меня для этого:

— Глава! Что же делать?! Пришло письмо от короля! Пойдемте к вам, вы напишите ответ.

— Нет! — ответ вышел более резким, чем я ожидал, поэтому скрыл кашлем, чтобы недоуменно нахмурившийся заместитель ничего не понял. — Генерал, я решил разделять время труда и отдыха, поэтому отныне, чтобы никто не смел беспокоить меня в моей палатке.

Бред, конечно, но в мою святая-святых подпускать хоть кого-то я не собирался. И так в голове крутилось множество мыслей: что ей приготовить на завтрак, подойдет ли ей моя одежда, и многое другое.

И не слушая возражения, поспешил к военному штабу, под мелко моросящим дождем, который попадал за шиворот, размягчал почву, превращая ее в грязное месиво, что противно чавкало под высокими сапогами. Хотелось разобраться с делами поскорее, чтобы вернуться к любимой до ее пробуждения. Но видимо не судьба.

Я раздраженно постукивал пальцем по столу, выслушивая объяснительную третьего отряда, на мою «проверку». Уже битый час они распинались об одном и том же. Заученно повторяя военный кодекс, что делать в случае чего. Я взглянул на часы, что показывали уже пол девятого утра и резко встал.

— Хватит! — мрачно оглядел всех присутствующих. — Кодекс вы знаете, чтобы больше такого не повторилось!

— Конечно, главнокомандующий!

— Спасибо!

Хор радостных голосов, наперебой благодарящих, наконец покинули меня. Я откинулся на кресло, и осмотрел свои планы. Что небольшими фигурками были разложены на доске. Пальцы продолжали раздраженно стучать по столу. Каждую фигурку я вырезал лично, из единого материала и цвета, чтобы понимал кто есть кто только я сам. Особенно кривую форму рта у главнокомандующего. Кровавый министр, как называют его в народе. Хотя, — я хмыкнул про себя, уловив иронию. Шпионы доносили, что и меня величают кровавым. Что ж посмотрим кто кого.

Множество небольших отрядов по несколько сотен обученных бойцов в каждом захватили магов, которые не ожидали такого подлого нападения на тылы. На всех волшебниках теперь антимагические наручники, а лагеря, в которые их переведут, находятся под началом короля.

Им предложат пятилетний контракт с переездом, чтобы они работали на соседнюю страну с целью перевезти как можно больше семей магов к нам в страну. Это не наказание, а стратегия. Пять лет — не вечность, но достаточно, чтобы у них здесь появились дом, связи, люди, ради которых они уже не захотят уходить. Конечно, согласятся на подобный оплачиваемый плен не все, но желающих будет достаточно.

Арина.

Я сонно щурилась, разглядывая полумрак палатки, которая почти полностью скрывала солнечный свет. Было как-то сыро и холодно, заставляя сильнее кутаться в одеяло. А ведь еще недавно было так тепло, даже жарко. Прикусила губу, чувствуя жар, опаливший щеки. Мы просто сильно друг по другу соскучились. Кровать была неудобной и узкой, но мне было на это плевать. Саша не позволил мне лежать с краю — боялся, что я упаду, в итоге частично устроился на дорощенной моей магией части кровати.

Опустила ноги на землю, нащупывая высокие сапоги. Только я точно помню, что так аккуратно перед кроватью их не ставила. На лицо наползала та самая глупая улыбка, а в животе танцевал рой бабочек. А нет, это рулады моего голодного желудка. Вчера Саша принес мне вечером поесть, но это было так давно.

Я прошлась по комнате в поисках одежды. Решительно разворошила одинокий сундук около кровати. Белая рубашка, была объемной и напоминала короткое платье. Нежно —голубой платок, небрежно обернутый вокруг талии, сошел пояс, а мои высокие сапоги на шнуровке дополняли образ прекрасной пиратки. Было как-то игриво и по —особенному тепло. Словно не было этих 4 лет с раскуроченной дырой в сердце, которую я пыталась заполнить новыми людьми и общением, но все равно было невероятно тяжело. Только теперь пришло осознание, настолько.

Мой ветерок весело летал над чертежами, по моему желанию не трогал, вещи и расчеты. Единственное, что вызывало небольшую тревогу было то, что повсюду был антимагический камень и изделия из него. Неужели Саша сделал это все сам? Его образование и опыт работы вполне позволили бы, вот только… Его прогресс тревожил меня, как мага. Нужно расспросить его лично.

Я присела на кровать и объединилась с ветерком, чтобы найти загулявшего муженька. Хотя… По местным законам он мне не муж — нужно позаботится об этом. Я поморщилась, вспомнив, что мой синий брачный браслет так и остался у Марека-старшего.

Найти человека с антимагическими наручами, скрывающими от меня местонахождение, оказалось сложной задачкой. Но благо я искала командира, а не рядового солдата. Хватало пары подслушанных разговоров — и я уже знала, что глава в штабе принимает доклады и пропесочивает третий отряд. Ужасы, что передавали солдаты шепотками из уст в уста были один другого страшнее. И то, что он недовольных пустил на опыты, и то, что убил и приказал собакам съесть остатки. Они рассказывали все с таким благоговейным ужасом, что у меня это вызывало лишь улыбку и сдавленные смешки.

Муж был в штабе, скучал, судя по клюющему носу. Если он продолжит, то так и упадет носом в стол. Перед ним на коленях стояло около 50 мужчин разного возраста и как мантру рассказывали, что-то. Но из-за всеобщего гула смысл предложений было не разобрать. Только отдельные фразы и слова.

— Хватит!

Видимо они переполнили чашу терпения моего мужа… Ах, да, не мужа. Любимого? И как только у этого отряда получилось извинится так, чтобы испортить отношения еще больше, вот уж таланты. И кто только их надоумил заниматься подобными глупостями?

Минут двадцать Саша работал: перебирал бумаги, что-то сосредоточенно записывал, грызя кончик стилуса. Я украдкой наблюдала и не могла наглядеться. В нем было столько знакомого — и столько нового. Старый образ ложился поверх нового человека. Многие привычки изменились, и появились другие. Например, хмурится каждый раз, когда перепроверяет написанное. А еще то, что он каждый раз поглядывал на часы, и вот это было самым понятным. Торопился все доделать, чтобы вернуться ко мне. От последней мысли в душе поднимались тепло и невероятная нежность.

Глава 3. Раз ученый, два ученый.

Наконец он закончил и потягиваясь легкими и уверенными шагами поспешил на улицу, будто летел. Часто моросящий дождь немного сбил его настрой, и я, хихикнув невесомо расправила над ним купол, едва заметный. Чтобы дождевая вода скатывалась с него, не доходя до топорщащихся русых прядей.

— Рина? — он выдохнул эту догадку тихо, но я расслышала.

Мягко потрепала его по волосам, приглаживая непослушные волосы и стоящий торчком чуб.

— Извини, милая, скоро вернусь, — и он торопливо зашагал в только ему известном направлении по чавкающей скользкой почве.

Несколько раз он чуть не упал, но быстро выравнивался, я не успела поддержать его ветром. Видимо координация у него была отличная.

Саша приоткрыл полог одной из палаток и с уверенностью зашел вовнутрь. Тут же громкие разговоры притихли. Солдаты, что ранее весело завтракали, пересказывая друг другу байки, резко выпрямились, напряженно разглядывая своего главнокомандующего.

— Глава, мы бы принесли вам поесть в палатку, что же вы пришли лично! — испугано запричитал повар, но мужчина лишь прервал его, отмахиваясь.

Такой величественный. Очень непривычно и интересно узнавать новое о нем.

Собрав с собой побольше еды, он развернулся и вышел за порог. Я задержалась на мгновенье, и как раз услышала, как войны с восхищением и священным ужасом рассказывают байки о главнокомандующем. Интересно, как Саша умудрился настолько их напугать? Ведь он обычный человек, даже не маг.

Больше подглядывать не было смысла, поэтому я поднялась и размяла затекшие от неподвижности конечности. Попрыгала, и осмотрелась вокруг. Жаль зеркала нет, чтобы оценить, как я сейчас выгляжу. Давно такого не чувствовала, но именно сейчас мне хотелось быть красивой. Хм… План возник в голове в тот же миг. Ветерок же видит все вокруг, а значит и меня сможет показать. Присела обратно, чтобы не свалиться.

Под моим взором предстала бледная, лохматая женщина с потрескавшимися губами, которая сидела в нелепом наряде на краешке небольшой кровати, словно бедная родственница. Да уж… Лучше бы не смотрела. Облизала губы, почувствовав металлический вкус крови. И правда потрескались. Попробовала справиться с волосами, но мой ветерок, кажется, растрепал их еще больше, чем пригладил. А больше сделать я ничего не успела.

Ткань приоткрылась, на миг ослепив меня светом улицы.

— Рина! — любимый влетел в комнату, успев только снять грязные сапоги и поставить ароматно пахнувшие тарелки на заваленный бумагами стол, немного сдвинув их в сторону так, что они покачнулись, готовясь упасть. Но мой ветерок не дал этому случится.

Меня снова крепко обняли, знакомые руки мягко обхватили лицо, а легкий поцелуй в нос заставил невольно улыбнуться. Все было так привычно и в то же время так невероятно правильно.

— Ты такая красивая сейчас!

Я тихо ахнула, неужели он мне льстить надумал? Я-то видела себя со стороны.

— Неправда, — спрятала лицо у него на груди, вдыхая аромат леса и дождя, а еще немного запах пота, но неприятно не было.

— Хм, — он отодвинулся и внимательно осмотрел меня сверху вниз синими глазами, мерцающими в приглушенном свете ламп. — Образ непокорной пиратки, словно был создан для тебя, — еще один поцелуй. — Какие моря бороздила?

Я рассмеялась, на секунду стало так хорошо, будто вновь вернулись в нашу уютную квартирку, в которой мы проводили свои будни. В сердце поднималась невероятная нежность.

— Давай поедим, — мужчина еще раз поцеловал меня в макушку и пошел разбирать свой стол от бумаг.

— Я помогу.

Легкий взмах руки — и кучка исписанных его рукой бумаг, которую Саша так старательно переносил по частям, стараясь не нарушить порядок листов, мгновенно переместилась целиком. Теперь эта опасно накренившаяся башня стояла ровно, будто и не была раньше на грани от падения. Закончить побыстрее, меня подгонял невероятный аромат, исходящий из глиняного горшочка: жареная утка с травами и овощами. Уже слюнки текли.

— Удивительно, — Саша цепко рассматривал мою магию, стараясь не упустить ни одной детали.

— Да уж, уборку делать теперь в разы быстрее и легче, — постаралась я отшутиться.

Поздний завтрак был великолепен. Либо так казалось из-за голода. Но утка была нежной и мягкой, а уж овощи будто таяли во рту.

— Ты уверен, что не будешь? — в очередной раз спросила у любимого, который сидел напротив, наслаждаясь только кружкой с дымящимся отваром.

— Кушай, милая, я на обеде схожу поесть в столовую.

— Так не пойдет.

Я уже слышала, как несколько раз у него урчал живот, а он все отнекивается, будто это пустяк. Я закатила глаза: порой его забота раздражала, особенно когда он не ценил себя. Понимаю, что показываться в лагере мне не желательно, но именно поэтому я не могу оставить его голодным.

— А ну ка, открывай рот, — поднесла к нему уже наполненную ложку, в которой плавал крупный кусок мяса.

Он съел с улыбкой глядя на меня, и я не выдержала: отдала ему ложку и горшочек. Все равно там еды столько, что хватит нам обоим. Любимый еще попытался поспорить, оставить порцию мне «на потом», но я только покачала головой — не приму.

— Неужели это все антимагический камень? — этот вопрос меня больше всего напрягал, заставляя ежится от неприятных воспоминаний о леденящей душу пещере.

Мы уже поели и теперь мирно болтали в объятиях друг друга, словно приклеенные, — не хотелось отлипаться хотя бы на миг.

— Верно, это мои разработки, — синие глаза разгорались исследовательским азартом человека, который горит своим делом. Саша аккуратно ссадил меня со своих колен на стул и с восхищением заговорил о своих разработках.

С одной стороны, я была за него невероятно рада, что смог найти себе дело по душе в этом чужом и незнакомом мире. Но с другой, все его изобретения вызывали у меня смутную тревогу.

— Вот этот браслет, полностью защищает человека от слабых магических атак. А вот эта подвеска помогает от огненного жара, чтобы не высохнуть, пока магия будет развеиваться. Ну а это ты думаю видела, — он усмехнулся, указывая на антимагические наручники.

— Да уж, — протянула я, глядя, на восторженного мужчину. — Эти наручи я видела даже слишком хорошо.

— О чем ты? — взгляд стал серьезнее, а на лице появилось беспокойство. — Тебя кто-то обижал? — он замер, как струна. Ничего в его голосе не выдавало страха и раздражения, но я слишком долго его знала, чтобы легко заметить дернувшийся кадык и пальцы, что добела вцепились в стол.

Пожаловаться очень хотелось, до безумия, вот только я справилась со всем случившимся, да и вспоминать противные поступки Марека-старшего не хотелось. Особенно последний.

— И да, и нет, — задумчиво проговорила, подойдя поближе и сжав его побелевшие пальцы в своей руке. — Я со всем справилась, да и теперь все хорошо.

— Прости, — прошептал мужчина, крепко меня обняв. — Прости, что меня не было рядом, когда тебе было тяжело.

Я судорожно вздохнула и вытерла неизвестно из-за чего мокрые глаза. Решила перевести тему, чтобы не было так больно.

— А ты знаешь, что антимагические наручники может с легкостью снять любой маг, если постарается?

— Что?

Смесь чувств, что калейдоскопом пролетели в глазах любимого, были замечены и приняты без слов. Я поняла: любимый осознанно дал сменить тему, не стал давить. И в то же время в его взгляде читалось тихое обещание — мы еще вернемся к этому разговору.

Я мягко протянула руки, чтобы он застегнул на мне антимагические наручники, никаких клятв не требовалось, я доверяла человеку перед собой — безгранично. Дальше все просто, магия яркого, золотистого оттенка пронеслась над предплечьем, пролетела над ладонями, старательно огибая холодный, безжизненный камень, прямо в замочную скважину, заполняя полностью внутреннее пространство. Не прошло и минуты, как наручники упали к моим ногам.

— Так вот в чем дело, — прошептал Саша, поднимая наручники и откидывая их в сторону, а потом, словно завороженный, взял стилус и лист из нижнего ящика, стал что-то быстро записывать, бормоча себе под нос. — Так, а если сделать так… Нет, не пойдет. А если по-другому…

— Милый, я невероятно рада, за твое открытие, но ты же помнишь, что я тоже маг?

— Конечно, в каждом из моих изобретений я намеренно оставлял изъян, — его переключение с увлеченного ученого на серьезного мужчину было столь резким, что забеспокоилась за него уже я.

— А зачем? — удивленно склонила голову набок, отчего завиток упал на лицо.

— С тех пор, как появилась, надежда, что ты тут, — он улыбнулся, преодолев несколько шагов между нами и убрал мешающую прядку, которую я старательно сдувала, мне за ухо. — С тех пор, как понял, что ты можешь быть магом. Я не мог так рисковать.

В груди что-то екнуло, а нежный поцелуй вновь растрогал. Он ведь не мог знать. Но подготовился на этот случай.

— Козыри будут только у тебя, ну или у тех, кого ты посчитаешь нужными посвятить в этот секрет.

Мы разговаривали больше часа и никак не могли наговориться. Я вкратце знала о том, как именно он узнал, что я тут. Кто бы мог подумать, что одержимость Марека —старшего мной сыграет хоть какую-то пользу.

Тревожный вой — громкий, протяжный — заставил сердце испуганно застучать от неожиданности.

— Опять нападение, — Саша был спокоен и собран, словно это обычное дело. Прошелся по палатке, собираясь и хватая несколько безделушек своего изобретения со стола, раскладывая по потайным карманам. Пока я застыла на месте, он уже почти собрался.

— Узнать, что произошло?

— Если не сложно, буду благодарен, — Саша уже натягивал сапоги, пока я слитая в единый поток сознания с ветерком торопливо поднялась над лагерем. Магию, в этом почти безмагичном месте ощущала просто великолепно.

То, что я увидела меня удивило и ошарашило.

— Что-то похожее на магических големов из земли, на западе лагеря, около черной палатки. Их пять. Нет, уже шесть, — я с тревогой наблюдала, как солдаты уже окружают одного земляного голема из мягкой и податливой от дождя почвы.

— Спасибо, — меня чмокнули в макушку, и я вновь осталась одна.

Маги устроили ловушку.

Я почти не дышала, наблюдая за тем, как огромный монстр, которого я раньше никогда не видела разносит, не глядя людей, словно ватные игрушки. Разрывая на части. Несколько солдат уже пострадали, хрупкими телами, раздавленные под земляными ногами великанов. Что же делать? Как помочь? — мысли метались, сбивая дыхание. Они ведь не маги, да и антимагические штуки не будут работать: это же всего лишь грязь, только отбредшая форму благодаря магам.

Точно, маги!

Где-то затаились люди, что управляют этими чудищами. Вон, и знаки вижу, значит марионеточкики неподалеку. Я судорожно искала. Да где они? Даже Саша уже добрался до места. До меня доносились его резкие команды: срочно привести магов огня, а обычным воинам — отступать.

— Да что происходит? — взвыла уже вслух. — Почему магов нигде нету?

В обычной ситуации я бы их сразу нашла. Так почему сейчас не выходит? Очередной крик, перешедший в вой и хруст ломания костей.

Почувствовала ману. Маги огня прибыли. Они нестройным рядком подняли руки в сторону одного из големов. Пошел пар, вода стала испарятся, а голем превращаться в сухую землю, трескаться и рассыпаться в пыль. Один из шести. С высоты я заметила, что одна группа в черно-красной форме северного королевства прочесывает рощу. Они тоже желали найти кукловодов. В голову пришла неожиданная идея: тут очевидно команда из магов воды и земли. Так почему тут не может быть мага воздуха, что скрывает присутствие и запах?

Я не стала больше скрываться, раскинула руки, призывая больше маны. Ветер налетел стремительно, словно ураган, и несколько хрупких деревьев с треском повалились наземь. Но этот порыв был только для того, чтобы прочувствовать в каком месте мой ветерок натолкнется на стену чужеродной магии. Они действительно были близко. 12 магов, из которых точно было несколько магов воздуха. Миг и вокруг них образовалось поле, в котором газов не было вовсе. Вакуум. Двое магов попытались его вернуть, вот только шансов у них, против стихийника, который безукоризненно знал, что, если накинуть на один купол еще один и еще, воздух будет брать неоткуда.

12 тел по очереди стали оседать на землю. Маги воздуха держались дольше всех, но и они вскоре лишились чувств. Все было кончено.

Грязь, холодная мешанина, что сразу оседала на землю, лишенная магической силы, погребая под собой тех, кто доблестно погиб в этом неравном бою. Шестеро магов огня застыли, как суслики, оглядываясь вокруг. Они явно не понимали, что происходит, и почему оставшиеся големы были так быстро сражены.

Меня напугал данный бой. Это ведь не сильно сложное заклинание. Всего 12 магов смогли без труда похоронить около 25 людей. Причем на их территории. Как же они будут вести войну? Потери пугали, а смерть тех, кто не мог защититься от этой ловушки, отзывалась в душе глухой меланхолией. Больше смотреть я не стала.

Оказавшись во мраке палатки на миг проморгалась. Меня пугало то, с какой легкостью все произошло. Я не могла потерять человека, без которого моя жизнь была такой неполноценной. Я все думала и думала, погружаясь в глубь своего сознания, и тревога с каждым мгновением становилась тяжелее. Сколько я так просидела — не помню. Но вдруг голос, спросивший, почему я сижу в потемках, будто тронул меня за плечо. Заставил вынырнуть из глубин собственного «я», где теперь клубилось и пожирало изнутри — беспокойство.

— Милая, закрой глаза.

Я послушалась, а после по хлопку загорелся яркий свет — он прорезал тьму, выхватывая из сумрака каждый уголок, и превратил темные нити тревоги, что, казалось, обвивали меня целиком, мешая вздохнуть, в легкую, почти незаметную тень.

Мой взгляд он перехватил сразу, и Саша нахмурился — будто в одну секунду прочел все мои мысли и понял, о чем я тут задумалась.

— Может бросишь эту войну? — мой тихий голос был хриплым, я до дрожи боялась услышать ответ.

Но Саша, скрестив руки на груди, отвернулся в сторону своего стола с бумагами и изобретениями, и я поняла, что он откажет.

— Нет, не могу.

Его нет не требовало пояснений. После его рассказа я понимала почему он так предан стране, что его приютила. К тому же, северное королевство воюет не за выгоду, а за красивые, пусть и хрупкие идеалы.

— Это безумие… — мои слова относились не конкретно к его ответу, больше к войне — к схватке с сильнейшими магами. Я еще молчу о стихийниках, что работают на маркиза Лобаста.

— Боевые действия всегда так выглядят, — голос был серьезен, и хоть я не видела его лица спорить и что-то доказывать не хотелось.

Я тихо приблизилась, обняла со спины и погладила напряженные плечи. Вдыхала запах крови и земли, который не чувствовался, пока была в связке с магией. Он потерял товарищей, боевые единицы, которых желал вернуть домой как можно больше.

— От меня пахнет кровью? — после нескольких минут молчания вопросил Саша.

— Нет, — я не собиралась его отпускать из-за подобного.

— Я пойду искупаться.

— Можно с тобой?

Лишь кивок. Саша взял себя в руки и вышел наружу, крепко держа меня за руку повел в сторону небольшой заводи. На улице было темно, хоть глаз выколи, но любимый шел так уверенно, будто бы на улице был день. Я благодаря магии видела и ощущала чуть больше, поэтому мягко потянула его в сторону кустов, чтобы не попасть на глаза парочке солдат, что шли нам навстречу тихо переговариваясь, делая обход с артефактами-фонарями в руках.

На улице царила странная атмосфера тишины и безысходности. Это были первые жертвы в их армии, поэтому солдат провожали протяжной ритуальной песней. Ее печальные, тягучие ноты доносились и сюда, сплетаясь с холодом воздуха и делая тишину еще тяжелее. Выпивке на войне не было места: в этот вечер не искали забвения в хмеле, а держались друг за друга, черпая силу в общности. Солдаты собрались у большого костра, и в их молчаливом единении было больше утешения, чем в любых словах. Искры, высоко вздымающиеся в воздух, были видны за высоким рогозом, скрывшим нас от чужих глаз.

Вода была прохладной, в отличие от теплых рук. Вокруг царила густая, почти непроглядная тьма: мы не взяли с собой даже самого простенького факела. Я смывала с его лица и волос тошнотворный металлический запах крови, а вода уносила его прочь, будто пыталась стереть этот день без следа.