Магия лунного камня

Глава 1

Это был самый обычный зимний день для управляющего лавкой «Фиолетовая голова». С утра зарядил дождь, поэтому Вилл не ждал много покупателей. Он знал, что заходить будут лишь слуги богатых купцов да путники. Большая редкость в такую погоду иметь выручку.

Не расстраиваясь, Вилл раскрыл газету Эгле, решив почитать новости. Никогда не поздно узнать, что творится в Эгле этой зимой.

Читая в голос, изредка покашливая, он узнал о том, что где-то на юге рабочие объявили голодовку. Менее интересно было читать про то, как местные девки ломились в замок Окта, чтобы покормить вампиров своей кровью. «Глупые дуры, – думал Вилл, – нравится же ходить покусанными». Хотя обитатели замка Окта чаще прогоняли таких идиоток прочь. Сами вампиры редко показывались людям на глаза. Они не любили внимание, как и людей в целом. Поэтому поселение Гонт, населённое человеческими существами, находилось в нескольких километрах от самого города Эгле.

Чтобы добраться до Эгле, требовалась прочная повозка и терпение. Не менее часа езды понадобится путнику, если захочет закупиться на рынке или заказать наряд у портного.

Лавка «Фиолетовая голова» – единственный быстрый способ запастись необходимыми продуктами. У Вилла был хлеб, пиво, сидр, папиросы, табак, а также мыло и моющие средства для женщин.

Вилл почти задремал, когда послышался звон колокольчика. Приоткрыв один глаз, Вилл заметил мужчину. Путник, решил он, зевнул и стал ждать, пока тот выберет себе товар.

Мужчина со светлыми длинными волосами осмотрелся, затем обошёл стеллажи и заглянул в открытую дверь.

– Это кладовая, – пояснил Вилл.

– И что хранится у тебя в кладовой? – нагло поинтересовался путник.

Это показалось Виллу странным. Никогда людей не заботила эта дверь. Обычно они заходят, берут что надо и убираются к чертям.

Снаружи усилился дождь, неутомимо хлестал по крыше и стёклам, создавая шум. В дверях появился ещё один человек. Он изучил Вилла острым взглядом, затем подошёл к прилавку.

– Ты Вилл-Фиолетовая голова?

– Да, – неуверенно ответил тот, косясь на парня с длинными волосами, который рыскал на полках. – Кто вы?

– Я? – парень с пухлыми губами потёр переносицу. – Я – Биннат. Тебе что-нибудь говорит это имя?

– Н-нет.

– Слышь, Скилс, он не знает, кто я такой. – Тот усмехнулся в ответ, а Биннат снова посмотрел на Вилла и наигранно улыбнулся. – А Хана знаешь?

Вилл отрицательно покачал головой.

Ещё двое показались на пороге лавки, и это окончательно убедило управляющего, что посетители не путники и даже не люди. Их бледная кожа не самый яркий показатель. Речь совершенно другая. Однако вампиры замка Окта не станут вести себя бесцеремонно. Эти явно пришли из северной части Эгле – замка Бладпорт. И Хан был всем известен, как коварный и беспощадный правитель Бладпорта. Вилл врал, когда отрицал, что не знает Хана. Его знали все. В замок Бладпорт девицы, как раз, не бегали. Потому что над ними там будут издеваться.

– Обыщите лавку! – приказал Биннат, сверкнув белым клыком.

– Да как вы смеете? Что вам нужно? – возмутился Вилл, попытался встать, но Биннат с силой толкнул толстяка обратно в кресло. Справиться с вампирами Вилл не сможет, поэтому беспомощно наблюдал за тем, как его лавку превращают в бесполезный хлам. – Что же я вам сделал? – шёпотом спросил он.

Биннат обладал уникальным слухом и услышал вопрос.

– У тебя вещица, которая нам нужна.

– У меня ничего нет.

– Есть. Или скажешь, к тебе не заходил на днях один их обитателей замка Окта?

Биннат был прав, заходил. Вилл продал вампиру подарочную бумагу. Они не обменялись ни словом в тот день.

– Какое это имеет отношение ко мне и моему магазину?

– Прямое. Он здесь кое-что оставил.

– Ни…

Слово Вилла оборвалось выкриком Скилса.

– Нашёл!

«Неужели тот вампир действительно оставил какую-то вещь в моей лавке? Но зачем?» – обеспокоенно думал Вилл.

Биннат изучил камень, который передал ему Скилс. Остальные двое вампиров также стояли рядом.

– Наконец-то, – проговорил Биннат, не сдерживая довольной улыбки. – Надо же быть такими глупцами! Теперь камень наш, будущее наше. Уходим!

Вилл вздохнул с облегчением, когда вампиры исчезли из лавки. Беспорядок не беда. Главное, что сам цел остался.

– Фух, – смахивая пот со лба, выдохнул Вилл, затем занялся уборкой.

Но на этом ничего не закончилось. Вампиры вернулись. Количество их увеличилось, и на этот раз никаких улыбок. Биннат был в гневе.

– Это подделка! Где настоящий камень? – кричал он.

– Не знаю, я ничего не знаю, – скулил Вилл.

В лавку вошла девушка, и Биннат обернулся. Глаза сверкнули гранатовым блеском.

– Папа? – закричала она в испуге, увидев отца, прижатого к стене.

Скилс тут же схватил девчонку и прижал к себе.

– Дочка, значит? – довольно сказал Биннат, обращаясь к Виллу.

Ойли была неродной его дочкой, но единственной. Он любил её больше всего на свете и берёг, как драгоценный камень. Зачем она только спустилась в лавку? Скилс держал её за косу и облизывался, поглядывая на тонкую шейку девочки.

– Не троньте Ойли. Я всё сделаю, только не троньте её.

– Всё, значит? В таком случае отправляйся в замок Окта и скажи, что Хан взял твою дочь, а взамен требуют вот такой камушек, – Биннат покрутил камнем перед носом у Вилла, – только настоящий.

Не дождавшись ответа, вампиры ушли, забрав с собой Ойли. Вилл впал в отчаяние. Разве в замке Окта его станут слушать? Кому важна жизнь молодой девочки? Человека?

В этот непримечательный дождливый зимний день и появилась замечательная Дариет, которая вызвалась помочь Виллу вызволить Ойли из лап кровопийцев.

Дариет стала подарком судьбы всего Эгле. Смелая, добрая, справедливая.

***

В замке Окта шли приготовления к великому зимнему балу. В этом году Хис, старший из семи братьев, решил устроить его раньше положенного дня. И это не было прихотью. Это называлось вынужденная мера. Возможно, жители Эгле удивятся, но как любители подобных мероприятий, они с удовольствием придут на бал.

В чёрном кресле с длинной спинкой, расширяющейся кверху, Хис казался маленьким. Под его ногами на дощатом полу лежал бордовый ковёр, на который и был направлен взгляд его чёрных глаз.

Хис был погружён в глубокое раздумье. Он сидел так, неподвижно, до тех пор, пока в коридоре не раздались шаги. Когда в кабинет вошёл Гуно, Хис поднял голову.

– Приглашения разосланы, – сообщил Гуно. – Я лично проследил за этим.

– Кого отправил в Гонт?

– Мальчишку, что живёт недалеко от замка у бабки. У него велосипед, быстро справится.

Хис только кивнул.

– Чем больше девушек придёт на этот бал, тем выше шанс встретить… её.

– Я по-прежнему считаю, что если это судьба, то она придёт на бал без наших усилий.

– Не хочу рисковать.

– Хис, тебе не кажется, что ты зациклился на будущем? Лунный камень показал то, что произойдёт в независимости от того, будешь ты для этого стараться или нет.

– Нет, – оспорил тот, встав с кресла, показав свой довольно немаленький рост. И хотя Гуно был выше, но размах плеч Хиса внушал уважение. Кафтан сидел на нём без единой морщинки. Стройный, прямой, солидный Хис расхаживал по бархатному ковру, разъясняя причины, о которых Гуно даже не догадывался. – Я узнал, что будущее легко испортить, и тогда оно пойдёт по другому сценарию. Понимаешь? Важно идти по указанной дороге, не проверяя другие пути. Я не хочу, чтобы мы оступились, не успев сделать шаг. На этот бал придёт девушка, в которую я должен влюбиться. И она придёт, потому что я сделаю для этого всё возможное и невозможное.

У Гуно не было оснований не доверять старшему брату. Хису всегда было известно больше, чем всем остальным.

Послышался шум. Гуно сразу вычислил, что суета в большом зале. Хис недовольно покачал головой.

– Они опять?

– Язона не знаешь? Пойдём, посмотрим, что они не поделили.

Братья вышли на балкон и посмотрели вниз. Оол возмущённо кричал и взмахивал руками. Язон ухмылялся.

– Ну и что? Зато шавки Хана будут разнюхивать не у нас.

– Не у нас. А где?! Где? Ты головой думал, шутник?

Гуно повернулся к Хису.

– Кажется, дело серьёзное.

Согласившись, Хис поспешил вниз.

– Что случилось, Оол?

– Да ничего… – взялся объяснять Язон, но был грубо прерван.

– Ты Оол?

– Нет.

– Тогда молчи. Оол?

– Он создал копию имита и отнёс его… в Гонт! Подложил лавочнику!

Хис медленно перевёл взгляд на младшего, несмышлёного брата, который всегда поступал, не задумываясь о последствиях. С минуту он неподвижно стоял, думая, что братья его разыгрывают. Затем решил уточнить:

– Язон, это правда?

– Близится бал, и я подумал, что эти стервятники…

– И ты навёл их на людей, так? Ты не подложил фальшивку лавочнику в Эгле. Ты отправился в Гонт, чтобы подставить людей?

– Они не найдут…

– Если они следили за тобой, то найдут! – крикнул Хис.

– Я так и сказал ему, – гордо заявил Оол, сжав свои тонюсенькие губы в полоску. – Никогда не советуется, прежде чем совершить очередную глупость.

– Да что вы взъелись! Не тронут они людишек. Кому эти человеческие существа нужны? Они ведь камень ищут.

– Они могут навредить людям, ты знаешь, – спокойно сказал Гуно.

– А на бал они всё равно придут. Мы открываем двери для всех приглашённых. Из Бладпорт приедут гости, я в этом уверен. Они не упустят свой шанс. А раскусить фальшивку легко – им хватит одной минуты, чтобы распознать подделку. – Хис развернулся и пошёл от них прочь.

Оол довольно вздернул подбородок.

– Чего ты лыбишься? – фыркнул Язон. – Лучше покажи, на что сам способен.

Гуно ухмыльнулся и устало покачал головой. Эти двое никогда не перестанут спорить, а потом пакостить друг другу.

***

Стирка всегда отвлекала Дариет от скверных мыслей, но с тех пор как она наведалась в лавку Вилла и узнала об исчезновении Ойли, никакие дела не могли занять её голову. Остервенело намыливая платья, она представляла, как намыливает рожу Хана, которого в глаза никогда не видела.

Дариет из рода простых купцов Милли родилась в Эгле, однако, людям проживать в столице крайне сложно, поэтому они стали переселяться в Гонт для более спокойной жизни. Отец Дариет и ещё трёх девочек тоже, как и его друзья, купил домик в Гонт, чтобы его дочки могли жить спокойно. Мать сбежала с вампиром, когда младшей Лилит было всего пять лет. Отец растил дочек самостоятельно, но вот уже шесть лет молодые девушки живут без него.

То время Дариет не хочет вспоминать и считает, что именно она виновата в том, что произошло. Хотя сёстры – в особенности Лилит – успокаивают её, утверждая, что всё случилось по воли Верховного.

– Дариет, ты сейчас дырку сделаешь в платье! – воскликнула Танака, старшая сестра. Она была старше Дариет всего на два года, но ворчала, как семидесятилетняя бабка. Сказывалось раннее взросление. Танака стала сёстрам почти матерью. Дариет помогала, но любое важное решение всегда возлагалось на Танаку, она привыкла к нравоучениям, воспитывала своих сестёр как собственных детей и не желала совершить ошибку. – Что тебя тревожит?

– Ничего. Волнуюсь перед балом в замке Окта.

– А что волноваться? Вампиры Окта благородные и воспитанные. Они каждый год устраивают такие балы.

– Да, Танака. Но я никогда на них не ходила.

– Так и мы тоже, – заметила Урса, полоская чистое бельё и складывая его в большой медный таз.

– Кстати, – Танака выпрямилась. Спину тянуло от того, что постоянно приходилось нагибаться над рекой. Стиральные машины давно изобрели, но с ними пришлось бы экономить электричество. Танака сама отказалась от покупки такой роскоши ради экономии. Да и шумные они. – Чего это ты так категорично захотела пойти на этот бал?

– Когда-то же нужно начинать, – беззаботно ответила Дариет. Она не собиралась рассказывать сёстрам настоящую причину своего желания. В замке Окта будут и другие вампиры. Она ещё не знала, как вычислит тех, кто проживает Бладпорт, но она обязательно попробует это сделать. Да и друзья в Окта ей не помешают.

А по поводу дружбы с вампирами из замка Окта она погорячилась. Эти парни слишком осторожны и никогда не подпускают девушек-людей близко к себе. В поселении часто сплетничают о них. Красивые, но неподступные.

– Не знаю, как Урса, но я думаю, что ты нам что-то не договариваешь. Уж меня сложно обмануть, ты это знаешь.

– Не сомневаюсь, – посмеялась Дариет и стряхнула платье, затем передала его Урсе. – Только всего лишь беспокоюсь о том, что нам надеть на этот бал. Не хочу выглядеть хуже других.

– Умоляю! – воскликнула Урса. – Твои чёрные кудри, большие выразительные глаза, оливковая кожа настолько красивы, что надень ты дырявую старую тряпку или мешок, всё равно будешь привлекательной. Правда, Танака?

– Да, – буркнула та в ответ с нотками ревности. У Танаки в отличие от всех сестёр на лице было родимое пятно, которое она считала уродством, и чаще закрывала лицо вуалью. Либо прикрывала веером. А в обычные дни закрывала лицо прямыми чёрными прядями волос. Она никогда не заплетала волосы и не открывала лицо так, чтобы родимое пятно стало достоянием молвы. И её абсолютно не радовало то, что в скором времени придётся идти на знаменитый бал в замок Окта. Она просто делала одолжение Дариет, Урсе и Лилит, которые давно мечтали туда попасть.

Вздохнув, Танака подняла тяжёлый таз и направилась в дом. От тяжести девушку слегка заносило и она наступала на кусты и грядки.

– Осторожно, не затопчи цветы Лилит! – предупредила со смехом Дариет.

– Они везде! Надоели!

– Эти цветы нас кормят, Танака, – напомнила Дариет, но сестра уже ушла. Девушки принялись убираться после стирки. – Её бесит, что Лилит каждый день едет в Эгле торговать цветами и поздно возвращается.

– Её много что бесит, – заметила Урса. – Я тут одну женщину знаю, у неё есть платья для бала. Хочешь, сегодня прогуляемся до её дома? Она живёт у въезда за старой таверной.

– Да! Отличная идея! Пожалуй, достану свои сбережения. Мы должны выглядеть не хуже женщин-вампирш.

– Переплюнуть их будет сложно, – хихикнула Урса. – Они обладают природным обаянием и…

– Ты только недавно что-то говорила про мешок… Урса! Я же образно! Имела в виду, что мы не должны отличаться от остальных. Людей там будет мало, вот я и сказала про вампирш.

Они посмотрели друг на друга, затем звонко рассмеялись.

***

Ещё один идиот пронёсся мимо, подняв облако пыли. Джейк откашлялся, помахал перед собой рукой, разгоняя пыль, затем двинулся через дорогу к рынку. Ветер трепал длинную чёлку, пока он шёл на открытой местности. Чёрный кафтан с узорчатым воротником и манжетами и шестью пуговицами в два ряда под высокие сапоги смотрелись на нём изящно. В руке он держал свою счастливую трость. Он кивал каждому, кто узнавал его, и делал вид, что зашёл прикупить себе что-нибудь полезного.

На самом деле у Джейка была цель. Но уже через некоторое время он понял, что заблудился. Нюх подводил. Слишком много запахов, слишком много людей, эмоции разливались от восторга до раздражения. Джейк остановился около цветочного прилавка. Продавщица рылась в ящиках, как ему показалось, а когда заметила незнакомца, резко выпрямилась и сняла варежки, которыми копалась в земле.

– Чем могу помочь? – спросила она.

Джейк посмотрел на неё и обмер. Черноволосая синеглазка лишила его дара речи.

– Сэр? Вам нужны цветы?

– Цветы?

– Да. Смотрите, у меня есть розы, пионы, герберы… Могу собрать вам букет, если хотите.

Джейк внимательно следил за нежной ручкой, водящей от одного цветка к другому. Да она сама как цветок! Нежная фиалочка!

– Я ничего не смыслю в цветах, – сказал он.

– О, ну это ничего. Для этого я здесь. Вот для кого вам цветы? – и не услышав ответа, добавила: – Хорошо. Не обязательно говорить. Я скажу вам, как выбрать правильные с помощью символики бутонов. Вот красные дарят в знак любви. Это все знают! А розовые цветы – чтобы поблагодарить или подчеркнуть женственность получательницы. Белые символизируют искренность.

– А жёлтые?

– Жёлтые выбирают, чтобы извиниться или поднять настроение. О! А синие подчеркивают шарм и загадочность адресата.

Джейк с интересом следил за девушкой. Её синие глаза уже сами по себе загадочны.

– А как же чёрные? Их здесь много.

– Да, потому что их чаще заказывают для тематических праздников, фотосессий и авторских композиций.

– Как интересно.

– А вы знали, что альстромерия – лучший цветок дружбы? Посмотрите на неё. Как она прекрасна!

«Как и ты», – хотелось сказать Джейку.

– Тогда давайте розовые розы и альстромерию.

– Отличный выбор! – девушка схватила оберточную бумагу и принялась отбирать бутоны роз. – Смею предположить, что вы дарите букет тому, с кем страстно хотите дружить. Может быть, в знак благодарности. Я права, сэр?

«Какая чарующая улыбка!» – Джейк забыл обо всём на свете. Не только о важном деле, но и о том, что перед ним человек.

– С вас пять йени.

Расплатившись, Джейк взял букет, затем спросил:

– Вы знаете, где торгует Швебс?

– В самом конце этого ряда, сэр. У него лучшие инструменты для повозок, сэр. Я только у него покупаю.

– Спасибо… э… Как вас зовут, добрая леди?

– Лилит, – ответила девушка, залившись краской.

– Лилит, – Джейк посмаковал это цветочное имя, затем протянул ей букет. – Это вам.

– Мне?! – улыбка исчезла с лица красавицы.

– Да. Потому что вы та, с кем бы я хотел страстно дружить. А букет дарю в благодарность за помощь. – Он чуть придвинулся и шепнул: – Меня зовут Джейк. Рад знакомству!

Вручив девушке её же букетик, он скрылся в толпе. Прекрасное создание отвлекло его от важного дела. И инструменты Швебса ему вовсе не были нужны. Вампиры не нуждаются в транспорте. Похоже, девушка не заподозрила, что продала цветы вампиру. Хотелось рассмеяться, но он этого не сделал.

– Швебс! Чёрт с ушами, иди сюда! – крикнул Джейк, едва подобравшись к стойке. Но неуклюжий и нескладный мужчина сорвался с места и побежал. – Ну что за глупый дурак, – простонал Джейк, прыгнул, и через секунду Швебс уже бежал не от него, а к нему. Бесполезно удирать от вампиров.

– Я ничего не делал!

– И поэтому драпанул?

– А что я мог? Это у таких, как вы, сердца нет, а у нас оно бьётся.

– У нас… О пардон. У таких, как мы, есть сердце и оно бьётся. Представляешь, какая новость! Другой вопрос в том, что вы смертны.

Швебс виновато опустил голову и руки.

– Это был Язон. Он заказал подделку. У меня детки, я не мог ему отказать.

– Сколько раз тебе говорил не связываться с Язоном. Не тронет он твоих деток. И сердце твоё не остановится, если откажешь. Вот что мне с вами делать? Не забывай, что это отчасти мой город, и я могу легко запретить тебе торговать. Тогда бедные твои детки!

– Язон говорил то же самое.

– Язон живёт в замке! Чтобы принять решение, касающееся Эгле, ему придется обсудить его со мной, тупая твоя голова. – Джейк вздохнул. Выяснил, что требовал Гуно, теперь ведь это не его дело. – Ладно. Но ещё одна подобная выходка, лишишься работы. Ты ведь не хочешь отправиться в рабство на север Эгле?

Швебс замотал головой. Север принадлежал Хану, там царило разбойничество и люди подвергались насилию, если каким-то образом не угождали требованию Ханских законов.

– В следующий раз скажи Язону «сделаю» и приходи ко мне.

– Так и сделаю, Джейк! Так и сделаю! – кланяясь, Швебс попятился от вампира к своему прилавку.

Через десять минут Джейк вошёл в замок Окта и доложил, что выяснил, своим братьям.

***

Эхо стука каблуков отражалось от стен и разносилось по всему коридору. Свернув за угол налево, Хьюджи очутился в главном зале.

– Звал меня, Хан?

Тот стоял в мехах и в кожаных перчатках поглаживал летучую мышку. Их в замке было немерено. Когда Хью вошёл, несколько из них вспорхнули к потолку, чтобы устроиться на специальных деревянных выступах вверх тормашками.

– Да. У меня для тебя поручение.

– Надеюсь, это не поездка в Гонт. Я не склонен…

– Нет. Это кое-что поприятнее.

– Я должен отправиться на юг?

– Не гадай, – Хан нахмурился. – Но да. Я отправлю тебя на юг, в замок Окта. Великий зимний бал станет для нас вратами в запретную зону. Ченс уже работает там, и пока никто ничего не заподозрил. Ты только недавно вернулся в Эгле, октавские вампиры тебя не знают. Они не заподозрят, что ты из Бладпорт, а значит и осторожничать не станут. – Хан отпустил мышку, и та, проворно сделав круг, взметнулась вверх, полетела к своим сородичам. Хан убрал руки за спину. – Ченс подслушал один разговор, и я хочу, чтобы ты сосредоточился на этом факте. Хис намерен оживить отца. Лунный камень ему подсказывает будущее, благодаря которому тот может делать правильные шаги. Нам нельзя этого допустить.

– Что же подслушал Ченс?

– Хис на этом балу должен встретить девушку. Эта девушка – ключ ко всему. Она либо спасёт его отца, либо уничтожит. Я хочу, чтобы ты стал наблюдателем. Всё, что тебе требуется выяснить – кто она такая.

– Почему Ченс не может этого выяснить?

– Какой же ты ленивый, Хьюджи! Ченс там слуга! А слуг на бал не пускают, их держат на кухне. И не факт, что он сможет пробраться туда. Зачем рисковать? Ищи подходящий для южных вампиров кафтан и отправляйся на юг Эгле. – Приблизившись к Хьюджи почти лицом к лицу, Хан ткнул в него пальцем. – Без новостей сюда не суйся. Отправишься прямиком к Иладару, если не выполнишь задание.

Хьюджи поклонился и удалился.

Иладар – это страх любого вампира.

Одно только имя приводило в ужас.

Иладар – это монстр, он беспощаден. Он – тот, кто украл жизнь отца октавских братьев.

Глава 2

Как же она не услышала шум повозки?

Очнувшись, Дариет накинула шаль, взяла лампу и вышла из комнаты. Лилит снова приехала после темноты, и это начинало всерьёз беспокоить Дариет. Вампиры редко гуляют днём. Если солнечно, на улицах Эгле можно найти только людей; если облачно или пасмурно, как сегодня, они выползают из своих домов, но всё равно не опасны. Ночью же вампиров в городе полным полно, и среди них не всегда бывают добропорядочные.

Одинокая девушка в старомодной повозке посреди дороги может стать отличной добычей.

Когда Дариет вышла в холл, Лилит ставила букет из розовых роз и альстромерии в вазу.

Свою лампу Дариет поставила на тумбочку и подошла к сестре.

– Ты опять поздно.

– Вечером было много покупателей, – спокойно сказала Лилит и улыбнулась, разглядывая цветы. – Красивый букет?

– Лилит, – напирала Дариет, проигнорировав вопрос про цветы, – когда-то это плохо кончится. Мы же уже говорили на эту тему.

– Пожалуйста, не начинай. Я слишком сильно устала, чтобы спорить с тобой. Завтра я не выйду на рынок. Говорят, будет солнечно, а значит рынок будет пустовать. Сегодня я заработала достаточно…

– Что это?

Лилит повернула голову и увидела, как Дариет рассматривает трость, взяв её в руки.

– Один господин забыл её у меня.

При воспоминании о Джейке Лилит хотелось улыбаться, но при сестре она не позволяла подобного.

– Это вампирская трость.

– С чего ты взяла?

– Тут гравировка есть: октавский вампир.

Лилит подошла ближе, чтобы рассмотреть. А она не заметила. И как после такого её назвать наблюдательной?

– Ты зря привезла сюда эту трость, – обеспокоенно сказала Дариет.

– Тот господин не показался мне плохим. Хватит видеть во всём дурное.

– Ты привозишь в дом трость вампира, а я вижу во всём дурное?

– Ты драматизируешь сейчас. Лучше порадуйся выручке. Сегодня я заработала две тысячи йени. Мы можем купить самые красивые платья на бал!

– А мы с Урсой уже взяли на примерку несколько платьев, – вдруг оживилась Дариет и повела сестру в другую комнату.

Джейк стоял перед домом Милли и ждал, пока во всех комнатах погаснет свет, чтобы забрать свою трость. Сегодня с Лилит ничего бы не случилось, потому что Джейк тайно сопровождал девушку.

***

Гуно нервничал. Организация грандиозного события не такое простое дело. Больше Хис никому не доверял. Гуно – ценитель искусства, у него был превосходный вкус и море идей в голове. На протяжении сотен лет именно Гуно устраивал подобные торжества, и ни одно не подверглось критике.

– Ченс! Ченс! – он зашёл на кухню и обвёл глазами всех слуг. – Где Ченс?

Слуги – мелкие вампиры из Эгле – пожимали плечами.

Гуно терял терпение. Кто нанял этого разгильдяя?

Джейк привёз несколько корзин чёрных роз, ими необходимо было заняться немедленно. До торжества оставались считанные часы. Потеряв надежду, Гуно занялся цветами сам. И тут объявился Ченс.

– Мне сказали, что вы меня разыскивали, Господин.

Гуно нахмурился, но даже не взглянул на слугу.

– Почему когда ты нужен, я не могу тебя найти?

– Я управлялся с ящиками. Даркес привёз вино, Господин.

– Чтобы это было в последний раз. Займись цветами. Делай в точности так, как я.

Ченс немедленно приступил к делу. Гуно покосился на круглолицего слугу.

– Ченс, кто тебя нанял?

– Кто нанял?

– Да. Обычно набором слуг занимаюсь я.

Ченс усердно разбирал розы. Нужно было быстро соображать ответ, чтобы ложь не всплыла наружу, иначе Хан не простит. И пока он собирался с мыслями, в зал влетел Язон и отвлёк Гуно. Вот и славно. Если снова спросит, Ченс будет готов.

***

Сёстры Милли подъехали к воротам замка Окта в заказном экипаже. В эту ночь Лилит не осмелилась вести сестёр на своей старой, скрипучей повозке. Девушки были такие красивые, в ярких платьях с оборками и кружевами, и вдруг приедут на затасканной рухляди? К тому же лошадь была слишком стара, чтобы взбираться на вершину холма через густой лес.

Танака выглянула в окно, прежде чем открыть дверцу. Замок в этот вечер не выглядел мрачно. Вдоль асфальтовой дорожки горели фонари. Из широких окон струился свет. Солнце вредило вампирам, но электрический свет не доставлял им неудобства, просто он обычно был тусклее, чем в домах людей. Таким образом путники отличали, в какие дома могут постучать глубокой ночью.

Гостей собралось много. Лилит восхищалась каждой деталью архитектуры. Она, как и её сёстры, видела замок Окта впервые в жизни. Подружки в Гонт рассказывали о трехэтажном замке с башнями из серого камня, увитый темно-зелёными растениями, но эти рассказы не шли ни в какое сравнение с тем, что представало её взгляду. Тяжёлые двери, обитые железом, были распахнуты, чтобы гости свободно входили и выходили.

На черноволосых красавиц сразу же обратили внимание. Урса хихикала, перевозбуждённая и счастливая. Она мечтала об этом дне даже больше, чем остальные.

А Дариет не разглядывала замок и не пыталась раствориться в струящейся атмосфере готического интерьера. Ей было плевать на то, что было внутри замка. Огромные люстры, столы, стулья с высокими спинками, чёрные цветы повсюду. Она искала хозяев замка, но будучи с ними незнакома, понятия не имела, кто это может быть. Сердце билось в волнении. У неё миссия спасти Ойли, она поклялась Виллу. А сёстры пусть повеселятся.

– Ах! – неожиданно воскликнула Лилит. – Это же мои розы!

– Точно. Ты говорила, что кто-то приехал вчера на рынок и выкупил все, – вспомнила Урса. – Значит, это был один из слуг замка. Как замечательно! – и она захлопала в ладошки.

Танака тряхнула головой: нашли, чему радоваться.

В большом замке вовсю играла музыка. Дариет быстро выхватила взглядом оркестр. Ей понравилось, что музыка не была мрачной. Задействованы были в основном скрипки. И никакого органа, хотя многие поговаривали, что орган – любимый духовой инструмент вампиров. Наверное, смотря каких, решила Дариет и расслабилась, слушая веселую мелодию.

Гости, мужчины в длинных пиджаках и чёрных или белых рубашках и женщины в платьях тёмных оттенков, кружились в танце посреди зала. Дариет вдруг осознала, что они единственные надели яркие наряды. Сама она надела небесно-голубое с белыми рюшами платье. Урса побежала танцевать в центр, и желтое пятно так и мелькало то тут, то там. Лилит предпочла персиковое платье с чёрными вставками. Ну и Танака нарядилась в темно-зелёное платье с белым корсетом. Разумеется, сёстры Милли привлекали всеобщее внимание.

Новые лица. Яркие создания. Кудрявые и длинные чёрные волосы. Стройные, молодые, изящные.

Хью следил взглядом за Дариет. Поручение Хана казалось ему скучным. Мало того, что приходилось находиться в ярко-освещённом зале, так ещё и разгадывать загадку. Кем может оказаться эта девушка? Сам Хис до сих пор не вышел к гостям, чтобы ловить подсказки. Из семи братьев Хью видел только одного – Гуно. Он любезно здоровался с вновь прибывшими и следил, чтобы всё шло как надо, а гости ни в чём не нуждались. Хью видел, как Гуно поклонился четырём девушкам, а чем тот занимался потом, не заметил, так как его внимание привлекла девушка в голубом платье.

Просто от скуки он решил пригласить её на танец.

– Леди? – обратился к ней Хью, низко кланяясь. – Танцуете?

– Э… – Дариет растерялась.

Хью подставил локоть, и она, улыбнувшись, взялась за него. Они вошли в круг танцующих и закружились в такт музыке.

– Прекрасно танцуете!

– О, я училась в специальной школе.

– Это видно, – Хью улыбнулся одним уголком губ.

Дариет смотрела в его глаза, которые отливали красным, и всю спину вдруг обдало холодом. Ясно, что она танцует с вампиром. И хотя он не казался ей страшным, всё же ощущения были не из приятных. Слишком пристально он смотрел на неё. Понимал ли он, что танцует с человеком? Конечно, понимал. Его холодные руки обхватывали её тёплые ладошки. Этого было достаточно.

– Я впервые на этом балу, – призналась Дариет. – А вы – хозяин замка?

– Нет. Я из… Эгле. Хозяева замка одеты в ярко-красные рубашки, ты их сразу узнаешь.

Она осмотрелась и сразу же увидела одного высокого парня в ярко-красной рубашке с чёрным галстуком. Брюки из тонкой ткани расширялись к низу. Пиджак длинный, приталенный придавал более аристократический вид. Он поклонился им у входа. Ну вот и нашёлся хозяин замка. После танца она намеревалась к нему подойти и поговорить о том, что случилось с Ойли. Если он не поможет, придётся ей самой тащиться в Бладпорт и вызволять бедняжку.

***

Хис в сопровождении Язона, Оола и Джейка вышел на балкон и внимательно всмотрелся в толпу танцующих людей и вампиров.

– Ну и как мне узнать, в какую влюбляться?

– Та ещё головоломка, – поддержал брата Оол.

Язон усмехнулся.

– А ты перетанцуй со всеми девушками на балу. Если искра проскочит, значит, она и есть судьба.

Хис, Оол и Джейк уставились на Язона.

– Что?

– Ты лёгких путей не ищешь, – заметил Хис и снова уставился в толпу.

Джейк вздохнул.

– Давай думать. На балу больше половины девушек – вампиры. Нам нужен человек. Слушай, Хис, здесь их не так много. Может, Язон и прав. Надо бы тебе с каждой пообщаться.

– Смерти моей хочешь?

– Ты бессмертный.

– Нет, Джейк, это глупо. Потом начнут болтать всякие нелестные вещи обо мне. Многие девушки, сам знаешь, могут прилипнуть, как смола. Это риск.

– Так давай спросим лунный камень, – нашёл простой выход Оол. – Раз наш имит замутил воду, пусть расхлёбывает. А гадать можно веками… да только люди не вечны.

Мысль Оола показалась Хису мудрой, и он вернулся вместе с братьями в кабинет. Там вынул нужную книгу из книжного шкафа, которая являлась рычагом. Потайная дверь открылась и все четверо ступили на каменную лестницу, которая вела в коридор, а потом в специальную комнату, где хранился лунный камень имит.

Камень-кристалл, заключённый в металлическую оправу, лежал на специальном каменном стенде. Хис быстро подошёл к нему и взял в руку, затем закрыл глаза и мысленно задал цель найти прекрасную девушку, в которую он влюбится.

Язон прислонился к стене, сунув руки в карманы брюк. Джейк и Оол находились рядом с Хисом.

Очень медленно Хис раскрыл ладонь. Камень в первое мгновение молчал. Но вдруг появилось свечение. Оол посмотрел на Джейка, и они оба улыбнулись удаче. Камень показывал танцующую пару. Парень спиной закрывал девушку, но её чёрные кудри нельзя было не заметить, нежную руку обтягивал кружевной рукав голубого цвета. Однако Хис не остановился на этом и мысленно попросил камень показать её лучше. Теперь он снова видел танцующую пару. Платье девушки действительно было голубого цвета, но парень на этот раз был другим. И Хис узнал в нём себя.

– Я не видел там ни одной леди в голубом, – возмутился Джейк, думая, что имит спятил.

Парни выходили на балкон до того, как сёстры Милли появились в замке.

– Да, я тоже, – печально сказал Хис, кладя камень на место.

– Думаю, стоит подождать.

– Так и бал закончится, – буркнул Язон в ответ на реплику Оола.

Хис двинулся на выход.

– Нет. Раз камень её показал, значит, она придёт. Не забывайте, что мы смотрели будущее.

***

Какие здесь все дружелюбные, думала Дариет, шагая через весь зал к вампиру в красной рубашке. Один на танец пригласил, другой предложил вино, которое она в жизни никогда не пробовала, поэтому отказалась. Вампиры докучали со всех сторон, не давая ей шага ступить, а хозяин в то время ускользал от неё. И вот, совсем исчез с поля зрения.

Она топнула ножкой и даже прорычала от злости. Бегло оглядев зал, она поняла, что с сёстрами все в порядке. Урса и Лилит танцевали в кругу. Танака скромно стояла в стороне одинокая и неподступная. Иногда Дариет невольно сравнивала ее с девушками вампирами, которые также не особо проявляли эмоции. Но Танаку можно было понять. Она не любила толпы людей, и сторонилась внимания из-за своей внешности. Она ненавидела своё родимое пятно, и хотя сегодня его закрывали пышные пряди волос, она всё равно была на нервах.

Удостоверившись, что сёстрам не грозит опасность, Дариет намеревалась продолжить поиски хозяина замка и развернулась, но уткнулась в красную грудь. Подняв голову, она ахнула и отпрянула. Перед ней стоял вампир почти в таком же одеянии, но с другим лицом. Она слышала, что в замке Окта не один хозяин, но это было неожиданно. Стальные, чуть вьющиеся волосы отличали этого вампира от всех присутствующих.

– Не подарите правителю замка Окта один танец?

– Ну… я… Конечно! – вдруг воскликнула она. «И чего сомневаешься? Это же хозяин!» – поругала она себя мысленно.

– Знаешь, кто я?

– Хозяин… э… правитель замка Окта?

Вампир расхохотался.

– Какая же ты милая. Меня зовут Хис. Я старший из семи братьев и да, правлю этим замком. Как мне называть тебя?

– Дариет. Вторая из четырёх сестёр и… правлю маленьким домиком в поселении Гонт, – несерьёзно ответила она и снова вызвала смех у вампира.

– Прекрасное чувство юмора! – Он повернулся и кивнул Оолу, который стоял около оркестра. Заиграла спокойная музыка, гости начали образовывать пары. Хис повёл Дариет в центр. – Нравится бал?

– Очень… необычно.

Они прошли мимо Хью, и он взял на заметку, что девушка в голубом и есть цель Хиса. Как удачно он с ней познакомился! Хан будет доволен.

Хис разглядывал её и думал, как сможет влюбиться в неё. Язон говорил об искре, но её не было. Да, красивая. Да, забавная и милая девушка. Всё. Никаких вибраций Хис не почувствовал, но камень утверждал, что она именно та. Значит, придётся продолжить знакомство. На всякий случай он поглядывал по сторонам. А вдруг появится другая особа в голубом платье.

А Дариет думала, как начать серьёзный разговор. Не станет же она объяснять проблему прямо во время танца.

– Цветы хорошо смотрятся, – вдруг сказала она.

– Цветы?

– Да. Чёрные розы. Их купили у моей сестры. Она торгует цветами на рынке в Эгле.

– А ты чем занимаешься?

Они сделали круг, затем Хис прокрутил девушку через руку и теперь держал правой её за талию. Она даже через шёлк чувствовала холод его руки.

– Занимаюсь рукоделием. Плету украшения из бисера и бусин, но на рынке ими не торгую. Лилит много раз предлагала продавать украшения вместе с цветами, но тогда я потеряю интерес, поэтому плету украшения только на заказ. Моя лучшая работа – ожерелье для невесты… Ой! – Хис резко крутанул её в ритм музыке, чего она совсем не ожидала. Сердце так и подпрыгнуло в груди. – Я много болтаю, да?

– Нет. У тебя приятный голос.

– Я… Хис, я ведь пришла на этот бал не просто так.

Так-так. Это уже интересно. Хис обратился в слух. Они чуть замедлились в танце.

– У нас в Гонт несколько дней назад напали на лавочника Вилла.

– У вас есть управление для подобных жалоб.

– Напали вампиры из Бладпорт.

Хис замер, глядя на Дариет новым взглядом. Почему-то вспомнилась недавняя стычка Оола и Язона. Хис чувствовал в этом связь. Вампиры замка Бладпорт просто так не придут в Гонт. В поселение вампиры не ходят, разве что полакомиться. Всё-таки Язон их туда заманил, озорник.

– Пройдём ко мне в кабинет, милая Дариет?

Девушка захлопала ресницами и в нерешительности уставилась на вампира.

– А ты не укусишь?

На лице Хиса проявилось искреннее удивление.

– Хороший вопрос. Зачем мне тебя кусать?

– Ну, ты вампир, а я – человек. По-моему, мой страх оправдан.

Хис не удержался от смеха.

– Не собираюсь я тебя кусать. Но чтобы успокоить тебя, скажу, что если и захочу тебя укусить, то обязательно спрошу разрешения. Идёт?

– О Верховный, как глупо! – Дариет покраснела и не знала, куда деться от смущения. Надо же было ляпнуть подобную чушь, ведь прекрасно знала, что октавских вампиров сложно уболтать укусить девушку.

– Разговор наш слишком серьезный, а бальный зал не самое подходящее место.

– Конечно же, вы правы.

– «Ты». Говори мне «ты». Следуй за мной.

Они поднялись по массивной лестнице, снова минув Хью, который делал вид, что пьёт вино, а сам следил за парочкой. Сомнений не осталось. Это та самая девушка.

Стены замка отдавали холодом. Дариет представляла почти пустой кабинет и была удивлена, когда увидела не только стол и мягкие кресла, но и книжные шкафы, полки, даже маленький диванчик, обитый красной тканью.

– Как здесь уютно!

– Чувствуй себя, как дома, – садясь в кресло с высокой спинкой, сказал Хис.

Дариет присела на край стула, содрогаясь от мысли, что это мог бы быть её дом. Верховный не должен этого допустить. Она не готова жить внутри холодного камня, какими бы уютными комнаты здесь ни были.

В следующие минуты Дариет уже не думала о замке, о предназначении вампиров и о бале. Она в подробностях рассказала всё, что произошло с лавочником.

Выслушав девушку, Хис подпер кулаком подбородок и задумался.

– Камень был поддельным, говоришь.

– Да! Сначала они обыскали лавку, нашли этот камень и ушли. Но потом вернулись разъяренные и разнесли лавку. Но даже не это самое главное…

Хис хмурился, мысленно злясь на шуточки Язона.

– Бладпортовские вампиры забрали дочь Вилла. Вот уже несколько дней она у них. И я обещала помочь, поэтому пришла на бал. Иначе меня бы здесь не было.

Хис откинулся на спинку стула.

«Всё в этом мире взаимосвязано, сын мой, – вспоминал он слова отца. – Нити судьбы гибки, а будущее, как правило, неизбежно. Поэтому всё, что скажет этот камень, так или иначе случится. Будущее можно изменить, но то, что предначертано, не исправить».

Язон отправился на рынок и заказал подделку, чтобы покуражиться над северными вампирами. Он сделал всё, чтобы до тех дошла новость о том, что октавский вампир спрятал камень у лавочника в Гонт. И Дариет совершенно случайно пришла сразу после разгрома. Она решила идти на бал, чтобы спасти девочку.

Она здесь, потому что у неё есть цель.

Она здесь, потому что она – судьба Хиса.

– Помоги, – тихо сказала она.

Хис открыл рот, чтобы ответить, но в кабинет вошёл один из братьев.

– Хис, прибыл… Ой, ты занят?

Дариет, увидев вошедшего, обледенела. Но когда тот поймал её пристальный взгляд, быстро отвернулась.

– Кто прибыл, Суну?

– Отрэй из соседнего города. У него для тебя вести, но я попрошу, чтобы он подождал.

– Нет, – Хис встал, – Отрэй ждать не станет. Побудь с Дариет. Я сейчас вернусь.

Хис вышел из кабинета, а Суну занял его место. Как бы Дариет ни пыталась отворачиваться, внешность парня притягивала взгляд. На него хотелось смотреть. И Дариет против воли поднимала на него глаза.

В детстве у неё была кукла, сделанная из фарфора – музыкант с гармошкой. Цвет лица куклы, структура, блеск – всё это было точно таким же. Белое, круглое, гладкое с отливами лицо. Необычные глаза. Пока они были широко раскрыты, казалось, смотришь в глубокие черные озера. Но стоило ему улыбнуться, как глаза превращались в две щелочки. В данный момент Дариет смотрела на холодное, непроницаемое выражение лица Суну и терялась в догадках, почему же он так притягивает.

Суну на неё не смотрел. Ему было всё равно. Хис отдал приказ, он его выполняет.

Молчание угнетало, Дариет начала скучать. В голову не приходило абсолютно ни одного вопроса. Суну растянулся на поверхности стола, вытянув руки вперёд. Манжеты красной рубашки приподнялись, и Дариет еле сдержала себя от возгласа.

Вскочив на ноги, она подошла к Суну и взяла его правую руку.

– Откуда у тебя это?

Растерянный Суну уставился на черный браслет, сплетённый из бисера.

– Мне его друг подарил. А что?

– Друг? Мужчина?

– Да.

Она всё ещё держала его руку, и Суну не пытался её вырвать.

– Это моя работа.

– Уверенна?

– Да! Эти узоры во всём Эгле могу плести только я. Однако у меня нет заказчиков мужчин. Ко мне приходят исключительно женщины.

– Может быть, ему отдала этот браслет женщина, – Суну пожал плечами.

– Или он укусил женщину, у которой позаимствовал вещь на память, – сделала колкий вывод Дариет. – Слышала я!

На этот раз Суну высвободил свою руку и пригляделся к браслету.

Дариет неожиданно смягчилась.

– Тебе нельзя носить этот браслет.

– Почему?

– На нем знак женственности. А ты… мужественный и…

Красивый.

Именно это слово крутилось на языке, но она подумала, что для вампира, которого она толком не знает, это слишком.

– И… тебе не подходит этот браслет. Отдай мне его, а взамен я сплету тебе такой же, но с другим знаком.

Долго не думая, Суну снял браслет и вложил в ладошку Дариет. Она не могла не заметить изящные длинные пальцы и нежную кожу. Впервые она так внимательно разглядывает парня, это вызывало тревогу в душе. Не связывайся с вампирами, Дариет! – твердила она себе раз за разом. На деле это оказалось трудно.

– Мне нравится этот браслет. Надеюсь, ты не обманешь, – сказал Суну и лёгкая улыбка коснулась его губ.

– Не обману, – ответила Дариет, раскрыв мешочек, плетёный из бисера. Положив туда браслет, она с гордым видом кивнула Суну.

Зачем ты принесла трость вампира в дом?

Собственные слова в данную минуту казались противоречивыми, потому что Дариет собиралась принести в дом браслет, который носил вампир. Нет, добром это не кончится.

***

Хис торопился. Разговор с девушкой был важнее каких-то там переговоров с Отрэйем. Однако он терпеливо выслушал гостя и даже высказал своё мнение.

– Не буду больше задерживать тебя, Хис. Бал в самом разгаре, а ночь не вечна.

Хис кивнул, а про себя подумал: «Наконец-то».

Едва он отошёл от Отрэйя, как попал в паутину сумасшедших девиц, требующих танца.

– Хис, потанцуй со мной!

– Нет! В прошлом году он обещал подарить танец мне!

– Девочки, становитесь в очередь, потому что с ним танцевать буду я!

Хис переводил взгляд с одной на другую, медленно отступая. Хотелось зашипеть на них, но портить всем праздник не было нужды. Гуно и Язон вовремя появились и отвлекли местных красавиц.

Хис в один миг преодолел лестницу, а ещё через секунду вошёл в кабинет. Суну и Дариет о чём-то мило беседовали. И если Суну улыбался, значит, беседа ему нравилась.

– Оставь нас, – бросил Хис брату, и Суну тут же покинул кабинет. – Я задержал тебя.

– Я же на балу! Мои сёстры веселятся внизу, поэтому не волнуйся. Для меня важно решить вопрос с дочкой лавочника сегодня. Он в отчаянии. Ойли ещё совсем ребёнок.

– Понимаю. – Он остановился перед Дариет. – Проблема заключается в том, что мы не можем без причины прийти к ним и отобрать добычу. Это противоречит нашим законам.

Дариет внезапно разволновалась, потому что не сказала главного и теперь должна была озвучить слова Бинната. Вилл никогда не забудет то, что ему велели сделать. Дариет же записала эти требования на листке.

– Ты сможешь прийти к ним, потому что для этого будет причина.

– Хм. Какая же?

Собравшись с духом, она выпалила:

– Они просят настоящий камень за жизнь этой девочки.

Глава 3

«Нежная фиалочка», – подумал Джейк, увидев знакомую цветочницу Лилит среди гостей, и его глаза заблестели радостью.

Внимательный Язон, который стоял рядом, быстро смекнул, что его брат увидел нечто любопытное.

– Что там? Ящик с пушистыми кошечками, кровь которых вскоре окажется у тебя в желудке?

Джейк стёр улыбку с лица и окатил брата холодным взглядом.

– Язон, твоя наблюдательность понадобилась бы совершенно в других случаях.

– Твоё лицо светится так, что я рассыплюсь на глазах. По-твоему, это не тот случай?

Джейк ткнул в Язона своей счастливой тростью, затем сдвинул того в сторону, освобождая себе дорогу.

– Раз ты такой любопытный, то знай, что кошечки – это малое счастье. Я увидел кое-что гораздо лучше. Посторонись, дай дорогу.

Джейк спустился в зал, а Язон принялся наблюдать за братом.

Синеглазка в нежном персиковом платье ходила вдоль зала, разглядывая собственные цветы, вплетённые в рамы. «Чёрные розы чаще заказывают для тематических праздников, фотосессий и авторских композиций», – сказала в тот день Лилит, и Джейк, не раздумывая, решил, что должен скупить розы для бала именно у неё. Однако прислал своего слугу, сам не пошёл. Он и предположить не мог, что она придёт на Ежегодный зимний бал.

Вместо галстука Джейк повязал чёрную ленту в виде банта и, подходя к Лилит, затянул узел потуже, а потом ещё поправил свой длинный пиджак.

– Они довольно изящно смотрятся, не правда ли? – встав у девушки за спиной, сказал Джейк.

Испугавшись, Лилит отскочила в сторону и схватилась за грудь. Джейк слышал, как гулко бьется её сердечко.

– Прости, я не намеревался тебя напугать.

– Джейк? – её взгляд пал на трость. Он забрал её. Но как? Когда? – Я… ты в красной рубашке.

– Это повлияет на наше общение?

– О… нет, просто… Обычные гости в белых или чёрных… Как ты достал свою трость? Она была у меня.

«Когда она смущается, то становится ещё прекраснее», – думал Джейк, улыбаясь.

– Я – вампир. Мне не составляет труда забраться в открытое окно, чтобы забрать свою вещь. Я забыл эту трость по неосторожности. Она приносит мне удачу. Тебя не смущает, что я не человек?

– Немного. Признаться, в тот день я этого не поняла. Ты выглядишь… – она запнулась, потому что Джейк улыбнулся шире, являя заострённые клыки её взору. – Ты живёшь в этом замке? – она решила сменить тему.

– Нет. Здесь живут мои братья. Я – мэр южного Эгле и живу в белом замке. Год назад меня назначил на эту должность отец. Не хочешь прогуляться?

– Э… я легко одета, а на улице зима. Это тебе не будет холодно.

– Так мы можем прогуляться в зимнем саду. Он наверху. Ты никогда подобного не видела.

– У вас здесь есть сад? – удивилась Лилит.

– Да. Наша мать любила цветы.

– А где она?

Джейк опустил голову, лицо стало грустным.

– Её убили.

– Не может быть! – ахнула Лилит. – Я не знала, что вампиров можно убить.

– На нашем языке это называется «уничтожить». Давай не будем о печальном. Это случилось три века тому назад. Следуй за мной. Сад действительно прекрасен.

Лилит согласилась, но не сделала ни шагу. Танака схватила её за локоть.

– Куда собралась?

– Джейк предлагает посмотреть сад.

– Сад? – Танака недоверчиво оглядела Джейка, затем перевела взгляд на сестру. Лилит была самой младшей, и Танака считала своим долгом оберегать её от глупых поступков. Дариет ушла с вампиром наверх и до сих пор не спустилась. Теперь эта собралась. – Я пойду с тобой.

– Это моя старшая сестра Танака, Джейк. Надеюсь, ты не против?

«Против? Можно целый полк сестёр позвать. Ей никто не говорил, что в таких случаях третий бывает лишним?»

Но несмотря на бурю внутри, Джейк был вежлив и повёл девушек в сад, где росли исключительно тёмно-бордовые цветы. Лилит не понравился набор растений гибискуса, аспарагуса, шефлеры и монстеры. Эти растения легко лишают человека сил и здоровья. Вампиры прекрасно знают свою работу. Джейк не ожидал, что Лилит, едва войдя в сад, захочет уйти.

– Мне здесь неуютно.

– Тебе не нравится сад?

– Он красивый, – она бегло оглядела его. Сад был ухоженный и не знающему человеку покажется раем, но Лилит знала, насколько он губительный. – Красивый, Джейк. Но человеку лучше здесь не находиться. Идём, Танака.

Лилит развернулась и ушла. Танака хотела последовать за ней, но Джейк остановил, озадачено глядя на неё.

– Почему?

– Все эти растения ядовиты, – ответила она, дёрнула плечом, чтобы сбросить руку вампира, и побежала догонять сестру.

Потерпев фиаско, Джейк решил вернуться к гостям, но тут увидел ухмыляющегося Язона в проёме между стеклянными дверями. Вся его поза говорила о едва сдерживаемой насмешке.

– А говорил, что не кошечки.

***

Как ей объяснить? Для Дариет этот камень ничего не значил, но это сильный магический кристалл. И ни в коем случае он не должен попасть в руки к Хану.

– Ты не слышала легенду о Лунном камне?

– Нет, – Дариет заерзала на стуле.

– По легенде Лунный камень имит родился благодаря борьбе ведьмы и вампира. Они любили друг друга, но не могли быть вместе, потому что она могла воздействовать на любое существо с помощью своей магии. Вампир легко отказался от своей любви. Ведьма с этим мириться не захотела и, когда вампир принял решение изгнать её из своего сердца и посвятить себя правлению государства, она убила его и заключила его душу в имит. Таким образом она оставила часть возлюбленного для себя. С помощью камня она начала видеть будущее и со временем стала богатой. Люди, узнав о её деятельности, решили уничтожить ведьму. Когда она умирала в муках на костре, то произнесла своё последнее заклинание. Она погибла раньше, чем её тело полностью охватило пламя. Душа ведьмы оказалась заключена в Лунном камне рядом с душой вампира, который она спрятала внутри замка. Смесь душ внутри камня имел огромную силу, и только обладающий властью мог воспользоваться могуществом имита.

– И что же это за сила?

– Я не могу тебе сказать, Дариет. Однако ты должна знать, что душа вампира – это справедливость, а душа ведьмы – зло. Если камень попадёт в руки Хана, то не только Ойли пострадает, но и весь Гонт. Над Эгле повиснет вечная тьма. Просто поверь мне.

Самое простое решение уже не казалось Дариет простым. Всё усложнилось. Она с грустью вздохнула и отвернулась.

– Как же спасти Ойли? Я дала слово.

– Ты разрешишь мне подумать?

Хис неожиданно быстро оказался рядом с ней. Он был таким высоким, что Дариет пришлось поднять голову.

– У меня нет времени, Хис. Я и так долго ждала.

«Ей надо помочь», – Хис чувствовал, что благородство повлияет на их будущие отношения. Если он откажет, она сочтёт его бесчувственным и затаит злобу. Этого ни в коем случае нельзя допустить.

– Хорошо. Я лично отправлюсь к Хану и поговорю с ним.

Лицо девушки засияло счастьем.

– Правда? Я могу на тебя положиться?

«Положиться».

– Да.

– Значит, я могу успокоить лавочника Вилла?

– Скажи, что шаги предприняты, но не давай обещаний. Мы не знаем, что за эти дни северные вампиры успели сделать с девочкой.

– Да, – Дариет спрятала улыбку. – Я верю тебе, Хис. Об октавских вампирах ходят много слухов, и по большей части хороших. Я хотела бы, чтобы эти слухи укрепились после возвращения Ойли домой.

«Она верит нам. Верит, что октавские вампиры не подведут. И я не должен допустить промашки. Моя судьба – Дариет. От нашей любви зависит жизнь отца».

***

Лес поглотила тьма, даже лунный свет не мог пробиться сквозь толстые кроны, чтобы осветить землю.

Хьюджи ходил взад-вперёд в той части замка, где не было окон и заметить здесь чьи-то души было невозможно. Свой запах Хью умел блокировать с помощью талисмана, который получил в подарок от одной девушки-вампира. Поэтому Ченсу пришлось поднапрячься, чтобы выследить сородича. Оттого и припозднился.

– Где тебя мышь носит? – разозлился Хью, мечтающий поскорее вырваться из замка Окта.

– Не сердись, Хью. Я должен был выйти незаметно. Гуно следит за мной, потому что не помнит, как нанимал меня на работу. Если бы он меня засёк, то наш план провалился бы.

– Уверен, что он не засёк? – Хью поднял голову и осмотрел ветки деревьев. Окты, как обезьяны, могут бесшумно перепрыгивать с ветки на ветку и следить за происходящим. Когда Ченс покачал головой, Хью сказал: – Отныне переговоры будем вести в городе. Оставляй послания в таверне Кароса. Я туда раз в два дня буду заглядывать.

– Ты не вернёшься в Бладпорт?

– Я на задании. Поживу у Степс, недалеко от Гонт.

– Тогда я могу приходить к Степс…

– Ты октавский слуга. Что ты забыл у Степс? Ни в коем случае! Нас не должны видеть вместе.

– Но здесь не знают, что ты из Бладпорт, – возразил Ченс.

– Ченс, – Хьюджи схватил вампира, крупнее его, за ворот формы, – не выводи меня. Твоя задача не высовываться, понял? Ищи Лунный камень и не своди глаз с девушки в голубом.

– Девушки в голубом?

– Хан сказал, что ты подслушал разговор, будто Хис должен влюбиться в человека, чтобы спасти душу отца.

Ченс гордо выпрямился и расплылся.

– Да-а.

– Я узнал, кто она. Хочу, чтобы ты всячески препятствовал их встречам. И передавай мне в письменном виде всё, что узнаешь. Ни в коем случае не суйся к Степс! – напомнил Хью. – Таверна Кароса. На лбу написать?

– Это будет странно.

– Без тебя знаю. Я ухожу. Иди в замок и погляди на неё, пока не ушла.

Ченс скрылся в одну секунду. Хью некоторое время прохаживался по окрестностям замка. Никто из братьев Окта не обратил на него внимания. Вот и славно. Так проще действовать.

Не желая больше испытывать судьбу, Хью решил покинуть бал. Взмахнув плащом, он вмиг испарился. И только летучая мышка парила в воздухе, слепо ища дорогу домой.

***

Огонь в старом камине потрескивал, согревая ноги Дариет, пока она с повышенной внимательностью плела браслет. Лилит присела в соседнее кресло, кутаясь в шаль.

– Глубокая ночь, Дариет. Хоть бы лампу включила, глаза испортишь!

– Электричество нужно экономить. Под светом свечей тоже хорошо.

– Иди спать. Завтра доплетёшь.

– Завтра браслет должен быть готов. Осталось совсем чуть-чуть.

Лилит присмотрелась к узору на чёрном бисерном ремешке.

– Для кого ты плетёшь этот браслет? Непохоже, чтобы это было для женщины. Ты говорила, что это символы мужского пола.

– Всё-то ты знаешь! – хихикнула Дариет. – Я плету браслет вампиру, потому что обещала. Но знаешь, для чего я хочу поскорее закончить и отнести это украшение? Чтобы узнать, ходил ли Хис к Хану и какая судьба ждёт Ойли.

В ночь, когда сестры вернулись с бала, Лилит и Дариет заперлись в одной из комнат и поделились своими впечатлениями и переживаниями. Лилит рассказал про Джейка, а Дариет призналась, для чего рвалась на бал. Танаке ни одна из них не станет рассказывать правду. Материнские инстинкты старшей сестры порой зашкаливают. От Танаки можно ждать только осуждения. А Урса слишком несерьёзная для подобных разговоров. Лилит с Дариет доверяли друг другу и умели сочувствовать, радоваться и переживать. Они не упрекали друг друга, а искали то или иное решение. Дариет не нравилось, что Лилит связалась с Джейком, но успокаивало то, что он мэр Эгле и по совместительству Окта. Он не обидит. Да и сама она с каким-то странным трепетом плела браслет. Иногда даже ловила себя на мысли, что нетерпение связано с желанием поскорее вновь увидеть Суну.

Утром Дариет сообщила Танаке, что едет на рынок помогать Лилит, а та в свою очередь подтвердила, что должна сделать венки, а покупатели будут её отвлекать. Танака поверила, и девушки с рассветом отправились в Эгле.

Лилит остановила повозку у дороги, идущей вверх, к замку Окта.

– Уверена, что не хочешь, чтобы я тебя туда довезла?

– Наша Матильда сдохнет, пока заберётся туда.

– Надо бы обзавестись велосипедом, – заметила Лилит. – Ладно, иди, пока совсем не рассвело. Сразу из Окта придёшь ко мне.

– Обещаю. – Дариет поцеловала Лилит в щечки, подергала за косички и с улыбкой вылезла из повозки.

Подъём занял у неё чуть больше часа, но и шла она не быстро. На этот раз никаких приветственных огней. Только холодный камень, птицы и лес вокруг. Солнце ещё не пробилось, поэтому над замком висела хмарь.

От волнения у Дариет вспотели ладошки. Подол коричневого платья испачкался в какой-то грязи и стал тяжёлым. Глядя себе под ноги, она видела лишь сухой песок, листья и асфальт. Голова кружилась. Подъем оказался не из легких. Коленки подкашивались от усталости, дыхание сбилось.

Положив руку на кнокер в виде рычащего зверя, Дариет перевела дыхание, затем постучалась. Если ей не откроют, она будет сидеть на пороге до тех пор, пока её не примут, решила девушка и постучала.

Ей открыл слуга, кожа которого была белая как мел.

– Леди, братья Окта не…

– Я хочу видеть Суну. У меня для него… э… я принесла то, что он просил. Просто передайте, что пришла Дариет.

Слуга секунду поколебался, но затем провёл Дариет в зал для ожиданий. Замок в это время суток был погружён во тьму. Все ставни были опущены, плотные шторы закрывали большие окна. И холод был практически осязаем, плотная зимняя накидка не спасала.

Слуга удалился, а Дариет подошла к стене, где висел портрет красивой женщины. Она была почти уверена, что это мать октавских братьев. В выражении лица пробивались ум, доброта и умение понимать. Она была обладательницей белой кожи, длинные густые волосы были чуть забраны назад с помощью заколки. Прямая осанка, выраженные ключицы, утонченные руки, сложенные на коленях, слабая улыбка придавали своеобразие её облику. Женщина притягивала взгляд точно так же, как и внешность Суну. И сейчас, внимательно разглядывая портрет, она вдруг увидела черты лица Хиса, пухлые губы Гуно и манящий взгляд Суну. Остальных братьев она ещё не видела, так что, возможно, и они взяли что-то от матери.

Послышались шаги, в тишине замка звук был особенно пугающим. Дариет отошла от портрета и посмотрела в сторону, откуда доносился звук шагов. Через пару секунд перед ней предстал Суну. Белая рубашка с широкими рукавами и рюшами на горловине, чёрные длинные брюки делали парня стройными.

Ну вот! Снова она неприлично разглядывает его.

– Какой неожиданный сюрприз, – ровным тоном, без эмоций сказал Суну.

– Я обещала сплести браслет.

Суну забыл об этом сразу, как покинул кабинет, поэтому был слегка удивлён тому, что девушка оказалась настолько ответственной.

– Ты принесла браслет? Правда?

– Да, – и она полезла в свой мешочек. Достав браслет, она показала его Суну. – Вот. Отныне он… станет именным. Смотри, – она чуть ближе подошла к Суну и ткнула пальчиком в рисунок, – это символ мужского могущества. А тут я написала твоё имя.

Он внимательно изучил узор и надпись, затем протянул запястье.

«Что?! Он хочет, чтобы я надела браслет ему на запястье?», – подумала девушка, вдруг разволновавшись. Но делать было нечего. Сглотнув, она стала продевать браслет через руку вампира. Белая, утонченная рука была приятной на ощупь. Дариет поймала себя на мысли, что придаёт обычному прикосновению слишком большое значение. «Он очень красивый», – подумала она и снова поругала себя за эти мысли.

– Ну вот. Отлично подошёл!

Суну оценивающе разглядел браслет, ни одной эмоции не проскочило на его лице. Девушка сильно разволновалась.

– Не нравится?

– Красиво.

– И всё?! Я всю ночь плела этот браслет, чтобы просто услышать «красиво»? – кривляясь, возмущалась Дариет.

Суну улыбнулся.

– Мне трудно даются комплименты. Не обижайся. Мне очень нравится браслет. Что я могу для тебя сделать в благодарность?

– Я уже не надеялась на то, что октавские вампиры умеют благодарить.

– Мы вампиры, – пожал плечами Суну, – и не привыкли к обществу.

– О, не рассказывай байки Рыжего кота! Вы живёте в Эгле, где вампиры отличаются от людей лишь тем, что не дохнут. Ладно, прости, мне пора возвращаться к сестре. Я зашла отдать браслет. Больше мне здесь нечего делать.

Дариет поправила накидку, затем прошла мимо Суну к выходу. Мощная дверь была плотно закрыта, и девушка понятия не имела, как её открыть. Она толкала её, потом тянула на себя. Но с ужасом понимала, что оказалась в ловушке. Испугавшись, что не выйдет отсюда, она повернула обратно, но тут же увидела Суну, который с интересом всё это время наблюдал за тем, как она сражается с дверью.

– Выпусти меня, – велела она.

– Ты пришла сюда одна? Очень необдуманно.

– Укусишь?

– Я сыт, спасибо.

У Дариет не нашлось слов, чтобы ответить. Она совершенно забыла, что хотела спросить, ходил ли Хис к Хану. Присутствие Суну стёрло память, и в данную минуту она плохо соображала. Нельзя быть таким обаятельным. Приторный он какой-то!

– Лес вокруг замка не безопасен. С тобой может случиться что угодно. Есть голодные вампиры, Дариет, и они чаще всего выслеживают одиноких и глупеньких барышень.

– Я глупая, по-твоему? – она сжала кулачки от возмущения.

– Не от большого ума красивые и вкусно пахнущие кровью девушки разгуливают по лесу возле замка в одиночку.

Дариет поджала губы от злости, а Суну доставляла удовольствие её злость. Уж очень хорошенькая она, думал Суну. И вдруг улыбнулся сияющей улыбкой.

– Разреши проводить тебя до Эгле?

– С какой стати?

– Не глупи.

– Выпусти меня, Суну.

– Выпущу, но пойду с тобой.

– Ты не можешь пойти со мной. День на дворе. Солнышко светит. Хочешь сгореть, благодетель?

Суну приблизился к Дариет и убрал прядку выбившихся волос ей за ухо. Дариет задержала дыхание.

– Знаешь, почему меня называют Вампир солнца?

– Нет.

– Потому что я единственный во всём Эгле вампир, кожа которого не реагирует на солнечный свет. Родители дали мне имя Суну, потому что с древнего языка оно означает «Солнечный свет». «Су» – солнце. «Ну» – свет. Я легко могу выдать себя за человека, никто не поймёт. И клыки у меня короткие. – Он широко улыбнулся, и Дариет увидела лишь слегка заострённые клыки на пару миллиметров длиннее обычных зубов. – Так вот. Я выпущу тебя с условием, что сопровожу тебя до дороги в Эгле.

Дариет задумалась. А почему она должна отказываться? Суну приятный парень, красивый и… нет, он просто очаровашка. Она будет жалеть, если откажется. Кивнув, она отошла в сторону, чтобы вампир смог отварить дверь.

И каково было её удивление, когда он просто потянул на себя ручку, и дверь поддалась.

Вампирская сила ни с чем не сравнится.

***

Это был официальный визит. Замок Окта и Бладпорт являлись враждующими сторонами. Много веков назад северную сторону отвоевали вампиры Иладара. По закону вампиры Окта не имели права соваться сюда без приглашения. У Хиса не было времени отправлять гонца с просьбой разрешить принять.

Но Хан встретил гостя с почтением. Он пригласил его за большой стол и велел налить гостю вина. Хан в своих шкурах сидел с одного конца, а Хис присел на другом конце. Между ними могли разместиться семь человек.

Когда металлический кубок поставили перед Хисом, он его отодвинул.

– Я не вино распивать сюда прибыл, Хан.

– Обидеть меня хочешь?

– Нисколько. До меня дошли слухи, будто твои вампиры наведались в Гонт к людям.

– Ну наведались. И что?

– Вы забрали дочь лавочника против её воли. Думаю, тебе лучше вернуть девочку отцу.

Хан вздохнул.

– Не раньше, чем ты принесёшь мне камушек.

– Подумай, Хан, – Хис старался быть деликатным, – судьба девчонки для меня не столь значима, чтобы отдавать за неё камень. По-моему, глупый и никчёмный шантаж.

Лицо Хана помрачнело, от любезности почти не осталось и следа.

– Ты называешь меня глупым?

– Ты не понял, Хан…

Тот резко встал.

– Скилс!

Парень с длинными, почти белыми волосами появился в помещении.

– Проводи Хиса до выхода. Наш гость уже уходит.

– Ладно, – Хис вышел из-за стола и жестом велел Скилсу не притрагиваться к нему. – Скажи хоть, девочка жива?

– Ей у нас хорошо, не переживай. И помни, что я не остановлюсь.

Хис вышел на улицу, где мостовая была выложена чёрным камнем. Ни одного деревца вокруг, только строения. Неприятный холодок пробрал его насквозь.

Он ни за что на свете не пришёл бы сюда, если бы имит не показал, что это необходимо. Удивительно лишь то, что результата никакого. Что сказать Дариет, он не знал. Обещание он не выполнил.

***

Они пошли совсем не по тому пути, каким пришла к замку Дариет. Суну заверил, что дорога, которую он выбрал, намного короче.

Она думала, что им не о чем будет разговаривать, однако, Суну оказался на редкость общительным. Он рассказал о своих братьях, и Дариет теперь имела представление о семье Окта. А началось всё с вопроса о портрете.

– Это ваша мать?

– Да. Она была красивой. Её убили много лет тому назад. Отец не смог больше полюбить, и я его понимаю. Такой, как мама, не найти.

– За что её убили?

– Она погибла в сражении. В те века тёмные вампиры часто нападали на Окта. Сейчас тихие времена, поверь мне.

– Сколько вы существуете?

– Больше трёхсот лет. Мы молодые вампиры.

– А отец ваш где?

Суну замолчал. Рассказывать Дариет о том, что отец лежит в башне белого замка Эгле, он не хотел. Если он упомянет башню, придётся отвечать на другие вопросы. Пугать человеческое существо не входило в его планы.

– Он… в отъезде. Пока его нет, Хис на правах старшего управляет замком.

– Вас семеро, так?

– Да.

– Сестёр нет?

– Нет. Только братья.

– Хис – старший. После него кто?

– Гуно, Язон, Джейк.

– О, Джейк – это тот, который занимается делами города?

– Да. Он живёт в Белом замке.

– Почему его называют «Белый замок»? Он ведь не белый.

С высоты холма просматривался город, и Дариет обратила своё внимание на небольшой замок, который стоял у подножия холма.

– Он построен из светлого камня. Не называть же его Светлый замок. Поэтому Белый.

Суну и Дариет одновременно посмотрели друг на друга и вдруг улыбнулись.

– После Джейка, кто пятый брат? Ты?

– Я. После меня идут Оол и Рикки. Оол любит играть на скрипке. Он у нас музыкант.

– А Рикки?

– А Рикки любит рисовать. Но на балу его не было.

– Почему?

– Он… тоже в отъезде, – сказал Суну. Это была частичная ложь. Рикки находился в Эгле, но поскольку с Хисом был в ссоре, не явился на бал. Рикки считался самым упрямым из братьев. Если вобьёт в голову что-то, то отговорить будет сложно. С Язоном в этом плане проще. Он просто идёт, пакостит, а потом делает милое лицо «я тут ни причём» или «с кем не бывает», и его прощают. Рикки вступает в споры, огрызается и оскорбляет. А упрямство и гордость иной раз не позволяют раскаяться.

В этот раз они с Хисом серьёзно поссорились из-за предсказания лунного камня. Рикки ненавидел людей и не смог принять судьбоносного факта. Он сказал, что человека, тем более, женщины в замке Окта не должно быть. Хис опирался на желание вернуть отца к жизни, но Рикки полагал, что существуют другие варианты и камень слушать не обязательно.

Ссора переросла в оскорбления и вскоре Рикки ушёл. Позже Джейк сообщил, что их младший брат в Белом замке.

Дариет слушала рассказ Суну о талантах каждого из братьев с упоением. Она и предположить не могла, что вампиры живут в прямом смысле этого слова. А раз они умеют жить, значит, умеют любить.

– Дальше я пойду сама, – остановившись у городской дороги, сказала Дариет. – До рынка тут не далеко. Спасибо, что проводил.

– Ты красивая, – неожиданно сказал Суну, улыбнулся, затем исчез за деревьями.

Это было самое необычное «до свидания» в жизни Дариет. И оно ей понравилось.

Глава 4

– В каких облаках летаешь? – Лилит пихнула Дариет в бок и хихикнула. Сестра вернулась из замка Окта под странным впечатлением, стала молчаливой и загадочной. И сейчас застыла с цветами в руках и никак не отдавала их покупателю. Заметив это, Лилит решила подразнить сестру. – Мне кажется, сегодня твоя душа и разум переселились в другое измерение. – Она повернулась к покупательнице. – С вас три йени.

Пока Лилит бережно упаковывала маленький букетик, Дариет отошла к высоким растениям в горшках, чтобы спрыснуть листики водой. Прогулка с Суну вызвала бурю эмоций. Она и сама не ожидала от себя такого. Суну и его нежная улыбка на прощанье не выходил из головы. «Вампиры обладают магическим обаянием. Будь осторожна, Дариет, если вампир захочет, он поманит тебя своей красотой. И не спасёшься», – говорили опытные девушки, которые имели отношения с этими хищниками. Всё это было интересно, однако, Дариет не совсем была уверена, что Суну сознательно манит к себе. Он был вежлив, сделал комплимент, но ведь не просил о новой встрече.

Она резко тряхнула головой, отгоняя мысли, и Лилит уже смотрела на неё без насмешки.

– Не хочешь рассказать, что с тобой происходит? Я ведь вижу, что что-то… – вдруг она резко подбежала к Дариет и подняла копну роскошных чёрных волос, оголив шею.

Дариет возмутилась.

– Ты что, думаешь, меня вампир укусил? Нет!

– А что прикажешь думать? Ходишь вся такая загадочная, молчишь, но о чём-то думаешь. Я же вижу!

– Ладно, – сдалась Дариет и усадила сестру на перевернутые ящики. – Кажется, я… в общем, мне нравится этот Суну. Красивый и… не знаю, меня тянет к нему, как магнитом, хотя увидела его сегодня второй раз в жизни. Всё, как у тебя с Джейком. И… я боюсь.

– Боишься? Но чего? Уж не гнева Танаки?

– Нет. Танака не сможет запретить взрослой сестре встречаться с кем бы то ни было. Да, осудит. Да, прочитает мораль. Да, будет дуться. Но не запретит. И я сама не одобряю связь с вампиром, но, к моему безнадежному разумению, мы уже с ними связались.

– Не вижу ничего плохого связи с Октами. Это не вампиры из подворотни и, тем более, не северные отбросы. Окта – великий клан. Они благородные и добрые.

Скривив рот, Дариет посмотрела на Лилит.

– Ты ищешь оправдание, как и я. Чёрт!

– Леди?

Девушки подняли головы, услышав мужской голос. Лилит схватилась за грудь.

– Джейк!

«Надеюсь, он не слышал нашей болтовни», – испуганно подумала она и встала. Дариет вернулась к листьям растений.

– Чёрных роз у меня больше нет.

– Я пришёл поздороваться, – широко улыбаясь, сказал Джейк, но затем его улыбка померкла. – Я очень огорчён тем, что тебе не понравился наш сад. Я, правда, не знал, что многие растения вредны для человека.

– Пустяки. Я это знаю, поэтому ушла.

– В моём замке тоже есть сад…

– В «Белом» замке? – Дариет присоединилась к их беседе. Не могла она стоять в стороне, уж очень ей интересна жизнь октавских вампиров.

– Да. Не хотите отужинать у меня сегодня?

Девушки переглянулись, не скрывая удивления. Всё же они мало знали о жизни вампиров. Это существа, которые пьют кровь. Ужин???

Вопреки вежливому приглашению и неоспоримому факту, что Джейк порядочный, Дариет надеялась, что Лилит откажется, ведь приличные девушки не ходят на ужин к малознакомым вампирам. А Дариет была осведомлена о том, что в замке сейчас проживает ещё и Рикки.

– Как ты себе это представляешь? – сказала Лилит, смахивая со столешницы песок. – Две девушки – человека – идут в гости мэра Эгле на ужин… К вампиру! Кормить? Чем вы вообще питаетесь?

Громкий смех Джейка оглушил девушек.

– Мы питаемся кровью, но это редкое явление. Еда для нас – что-то вроде удовольствия. Хотим едим, хотим не едим. Это как скачки посмотреть. Иногда хочется, а иногда нет тяги. Но да, ты права, – он покосился на Дариет, та отвернулась, тогда Джейк вернул взгляд на Лилит. – Я сделал ошибку. Пожалуй, это неуместное приглашение.

– Скажи, Джейк, а Хис ходил в Бладпорт? – осмелилась спросить Дариет, сгладив неловкий момент. Она совсем забыла о Хисе из-за Суну.

Джейк спрятал улыбку и, казалось, даже небо стало серым, не то что его лицо.

– Хис должен был идти в Бладпорт? Зачем?

– А… он не говорил?

– Мы говорили о многом. О Бладпорт речи не было.

– Значит, он солгал, – расстроилась Дариет. – Хис обещал спасти девушку, которую забрали северные вампиры. Она такая молоденькая и ни в чём не виновна, чтобы оказаться игрушкой в руках этих… – её голос сорвался, она отвернулась.

Лилит смотрела в упор на Джейка, ожидая поддержки. А он и сам недоумевал, как Хис мог промолчать о таком важном деле, ведь Дариет явилась на бал, чтобы они сошлись – так он думал. А тут, оказывается, всё намного сложнее – она попросила помощи. Хис напрашивался на серьёзный разговор.

– Я ничего об этом не знал, Слово вампира Окта, если оно для вас что-то значит. Обещаю, что разузнаю всё и к концу дня осведомлю вас.

Лилит в душе радовалась, что встретила такого благородного, доброго и честного вампира. Джейк был не только красив, он умел общаться с девушками, умел подобрать нужные слова. Она почувствовала, как в сердечке её заполнилось место.

Любовь разве не прекрасное чувство?

Когда Джейк исчез, девушки схватились за руки и улыбнулись друг другу.

***

Суну не сразу вернулся в замок. Он долго бродил по лесу и думал о Дариет. Пальцы то и дело касались нового браслета, и он представлял, как она старательно плетёт украшение специально для него; как выводит каждую буковку его имени. Странное чувство. Сколько веков он живёт на этом свете, а никогда не испытывал того, что испытывает сейчас.

«Как жаль, что Рикки в Эгле. Он мог бы выслушать меня… хотя он ненавидит людей, а Дариет человек. Что же делать?»

Побродив немного, Суну пришёл к выводу, что не станет ни с кем делиться своими душевными переживаниями. Сам решит, как быть. Одно знал наверняка: он вновь хотел увидеть Дариет.

Язон не спал, когда Суну вернулся в замок, хотя день был в самом разгаре.

– Где тебя черти носят? – спросил Язон, даже не обернувшись. Он на слух мог определить по шагам, какой из братьев находится у него за спиной.

– Я гулял.

– Один?

– Что за глупый вопрос? Нет, я гулял с оравой вампиров, но они все сгорели. Печально, да?

– Меня напрягает твоё отсутствие в дневное время суток. И да, – Язон приподнял один уголок губ, – солнца нет сегодня. Кажется, дождик пойдёт, поэтому шутка не удалась.

Суну вздохнул. Он вовсе не шутил, а язвил. Пусть пройдёт ещё век, а Язон не усвоит тот факт, что Суну может сколько угодно улыбаться, но он никогда не шутит.

В замке появился Джейк.

Язон метнул взгляд на Суну, затем улыбнулся вновь прибывшему брату.

– Смотрю, и ты разгуливаешь днём.

– А кто ещё? – Джейк покосился на Суну. – А-а, этот может. Но солнца нет сегодня. Небо затянуто облаками. Хис у себя?

– Я его не видел сегодня. Возможно, в подвале с камнем. Что-то случилось?

– Да, Язон. Я просто так бы не заявился.

– Не поделишься?

– Пока рано. Сначала я хочу поговорить с Хисом.

Какие-то тайны, загадки. Язон нахмурился, но расспрашивать Джейка не стал. Любопытство он удовлетворит позже.

Суну же остался равнодушен. Он уже погрузился в мечты и не слушал братьев.

***

– Хис, ты сошёл с ума? Даже с нами не посоветовался! – злился Джейк. – О каких переговорах может идти речь, когда во главе Бладпорт стоит тупица Хан! Ему бы только мышек кормить, больше ни на что этот упырь не годен. Там заправляют Биннат и Скилс.

– Я пошёл туда с официальным визитом. Биннат и Скилс не вышли бы на переговоры. Они могут заправлять там чем угодно, но решения принимает Хан. – Хис прищурил один глаз. – Скажи, а откуда у тебя эти сведения? Я ни с кем не обсуждал свои планы.

– Значит, я знаю от человека, который попросил тебя об этом.

– От Дариет?

– Да. Она сегодня на рынке с сестрой, а сестра меня интересует…

– Джейк!

– Что «Джейк»? Я триста лет уже Джейк! Тебе можно влюбиться в человека, а мне нет?

– Я ещё не влюбился. Это сложно, чёрт возьми! И в моём случае это необходимость. Если бы не предсказание, я бы ни за что не задумался о любви к человеку.

– А я вот задумался. И не будем об этом. Давай вернёмся к главной теме. – Джейк присел на стул. – Что сказал Хан?

– Я ничего не добился. Хан разозлился. Если честно, я не знаю, как помочь Дариет. Она возненавидит меня, и все мои старания пойдут к чёрту.

– А ты камень спрашивал?

– Нет. Но если появится необходимость, то посмотрю, как изменится будущее.

Теперь пришла очередь Джейка щуриться.

– Мне кажется, или ты боишься? Ты боишься… потому что увидел что-то…

– Я же сказал, что не обращался к камню после бала. Но ты верно говоришь, я боюсь. Боюсь, что мы не сможем полюбить друг друга. А без любви мы не спасём душу нашего отца, Джейк.

– Я хочу понять, каким образом любвь должна спасти отца. В голове разные варианты, но любовь не вяжется с именем Иладар.

Хис знал ответ. Он знал, что приведёт их к Иладару. Камень не показал подробностей, но некоторые вопросы прояснил.

– Ради любви совершаются самые безумные поступки, Джейк, – только и сказал Хис.

***

Лилит заметила Джейка издалека, хотя на голове его была шляпа. Начинался дождь, вдалеке слышались раскаты грома. Дариет забеспокоилась, ведь им придётся провести чуть больше часа в дороге. Их Матильда слишком стара, чтобы нестись галопом. Лилит согласилась, и они начали собираться раньше обычного.

Джейк успел вовремя.

– Вы собираетесь отправляться в путь в самый дождь? – спросил он, помогая Лилит перенести ящики с растениями в повозку.

– У нас нет выбора, – вздыхала Лилит. – До поселения путь долгий, дороги и так плохие, а в дождь колёса повозки могут легко увязнуть. Наша лошадь стара, она не может развивать высокую скорость. Так что лучше сейчас выехать, чтобы потом хуже не было.

Джейк с интересом изучал лошадь. Затем принял мысленное решение и пообещал девушкам вернуться через пять минут. Лилит пожала плечами и присоединилась к Дариет.

– Даже не представляла, что тебе приходится сталкиваться с такими трудностями, – сказала Дариет. Сёстры почти никогда не ездили с Лилит на рынок. Попробовав впервые помочь Лилит, Дариет чувствовала вину за то, что они никогда не предлагали поехать вместе с ней на рынок. Да, они работали в саду, удобряли её цветы, собирали их, но дальше Лилит всегда работала самостоятельно. – Отныне я буду ездить сюда с тобой. Я или Урса. Тебе нельзя здесь одной торговать.

– Что с тобой? Я уже два года так торгую!

Вернулся Джейк. И не один.

Лилит внезапно выронила горшок из рук, к счастью, пустой. Дариет прищурилась, думая, что ей мерещится. Джейк вёл за собой двух прекрасных лошадей шоколадного цвета. Что он задумал?

– Леди! Я привёл быстрых лошадок. – Вампир широко улыбался, выставляя на показ чуть заострённые клыки. – Сегодня они доставят вас домой. А Матильда отдохнёт в моём замке.

– Но…

– Её не укусят, – поспешил заверить их Джейк. – Кровь старого животного, как прокисшее молоко.

Он действовал очень быстро. Дариет и Лилит головами не успевали вертеть.

Джейк запряг лошадей, затем свистнул куда-то вверх. Откуда ни возьмись появился его слуга. Джейк передал ему Матильду и велел накормить животное.

– Не стоило, – сказала Дариет, забираясь в повозку.

– Садитесь, милые леди, и отдохните после тяжёлого рабочего дня. Я сам лично доставлю вас в Гонт.

Лилит хихикнула и запрыгнула в повозку. Дариет закатила глаза.

Дождь усилился лишь когда они подъезжали к Гонт, поэтому поездка вышла спокойной. Джейк, несмотря на то, что никогда не пользовался транспортными средствами, управлял повозкой почти профессионально. При этом он развлекал девушек песнями. Даже Дариет, которая пребывала в напряжении, расслабилась и закрыла глаза.

Возмущённая Танака выбежала на улицу, прикрываясь плащом, когда увидела в окно повозку, запряжённую совершенно чужими лошадями, и вдобавок вампира, который помогал Лилит и Дариет укрыть повозку под навесом.

– Что это значит? Где Матильда?

– Помоги лучше! – крикнула Лилит.

Когда все четверо накрыли повозку, Лилит и Танака повели лошадей в конюшню. Для двух лошадей там было мало места, но деваться некуда, животных нужно было пристроить на ночь.

Воспользовавшись моментом, Дариет подошла к Джейку и задала вопрос, который мучил её всю дорогу.

– Ты говорил с Хисом?

– Да. Он действительно был в замке Бладпорт.

У Дариет загорелись глаза.

– Скажи, что ему удалось вызволить Ойли!

Джейк поджал губы. В глазах читалось сожаление.

– Нет? – поникла девушка.

– Хан прогнал Хиса. Ничего не вышло. На самом деле, очень сложно будет вытащить оттуда девушку.

– И… что они могут сделать с ней?

– Всё что угодно. Они могут вообще о ней забыть и сморить голодом. А могут… Не надо тебе это знать.

– Значит, всё было зря?

– Что именно?

– Я отправилась на зимний бал в замок Окта, чтобы выполнить обещание, данное отцу Ойли. Я думала, что вампиры достаточно сильны, чтобы спасти маленькую девочку! – голос Дариет сорвался на крик. – Какая судьба её теперь ждёт? Ей всего шестнадцать!

За спиной Джейка стояли Лилит и Танака. Выражение лица последней не вселяло хороших мыслей.

– Так ты ради Ойли всё это затеяла? – удивлённо спросила она.

Джейк бросил взгляд на растерянную Лилит. Он чувствовал, что должен помочь, но не знал как. А тут ещё конфликт назревал. Хис сам себя подставил.

Пока Дариет пыталась объяснить свои намерения в отношении Ойли, шестеренки в мозгу Джейка крутились.

– Ты должна была мне сказать! – сердилась Танака.

– Я не хотела никого беспокоить!

– Она не виновата, Танака…

– Не защищай её! Это надо же, просить помощь у октавских вампиров!

Три черноволосые красавицы дрожали от холода под навесом, пока в нескольких шагах от них лил сильный дождь, но это их не заботило, они продолжали спорить.

– Леди! – наконец выкрикнул Джейк, чтобы остановить гул женских голосов. – Перестаньте спорить. Октавские вампиры не из тех, кто бросает человека в беде. Даю слово вампира Окта, что подумаю, как забрать девушку у Хана.

Он увидел, как загорелись глаза Лилит. Она верила в него, и он не позволит в себе усомниться. Его Фиалочка должна им гордиться.

***

В темной пустой комнате без окон, забившись в дальний угол, сидела Ойли. Её коса растрепалась, юбка превратилась в лохмотья, а правый рукав висел на добром слове.

Её укусили несколько раз, поэтому она чувствовала слабость и не могла встать с пола. Сначала её укусил Микис, вечно голодный и неудовлетворённый вампир. За это получил по морде от Скилса, потому что тот считал Ойли своей добычей. Он с наслаждением пил кровь молодой девочки, но прежде приходилось её ловить. Она бегала по комнате до тех пор, пока Скилсу это не надоедало. Он хватал её за одежду, разрывая ткань, и подтягивал к себе.

Два дня он её не трогал, но когда Хан сказал, что сюда приходил Хис с просьбой выпустить девочку, Скилс разозлился. Никто не отберёт у него любимую игрушку.

Через решетчатое окошко в двери Скилс мог наблюдать за своей «едой». Он верил, что Ойли скучает по нему. Она вела себя тихо, и Скилсу это нравилось. Он наклонил голову в бок и раздался хруст. Девочка вздрогнула, когда поняла, что за дверью её мучитель. Отперев дверь, Скилс вошёл внутрь. На губах красовалась ухмылка.

– Голодная? – спросил он.

Ойли никогда не говорила с вампирами, поэтому нормально было услышать молчание в ответ.

– Я принёс тебе еды. Мне нужна вкусная кровь.

Она отвернулась, когда Скилс поставил на пол поднос.

– О тебе все забыли. Сколько дней прошло? Десять? Двенадцать? Никто тебя не ищет. Зато ты мне нужна. Поэтому поешь хорошо и будь готова, что я вернусь доставить тебе неземное удовольствие, красавица.

Не дождавшись ответа, Скилс вышел. Ойли сидела неподвижно и на поднос не смотрела. Людскую еду было очень непросто достать. Приходилось ходить в другой конец города, в забегаловку Тринити, чтобы купить там морковный пирог, орехи, картошку и фруктов. Люди едят всякую хрень, но тем вкуснее становилась их кровь. И Скилс старался угодить.

Наконец он сделал вид, что окончательно ушёл, постучав каблуками. Затем тихо подкрался к окошку. Ойли подползла на четвереньках к подносу и стала заглатывать пищу с диким аппетитом.

Скилс улыбнулся.

«Ешь, моя красавица. Сегодня я хочу подкрепиться».

***

Дыхание участилось, и Дариет в ужасе проснулась. Ей снился кошмар. Она понимала это, но не могла вспомнить, что именно она видела. И сердце её продолжало биться в волнении, пока она лежала в кровати, глядя, как на потолке играют тени.

Дождь давно прекратился, луну частично скрывали облака.

У Дариет вдруг возникло чувство, что она не одна в комнате. Только никого здесь не было.

Захотелось воды. Она встала, накинула халат и вышла в коридор. В доме стояла тишина. Ночь была глубокая, сёстры мирно спали. Проходя мимо небольшого окошка, она вдруг остановилась. Показалось, что она видела тень. Но за окном шевелились ветки деревьев, ветер с остервенением их раскачивал с самого вечера. Умерив свой страх, она дождалась, пока пульс придёт в норму и пошла дальше.

Дверь в комнату Лилит была приоткрыта, и Дариет заметила, что одеяло сестры упало на пол. Она тихо вошла и подняла его, заботливо укрыв Лилит. Затем также бесшумно покинула комнату, не потревожив сон своей сестры.

Несмотря на то, что дом находился в мире и спокойствии, что-то было не так. Дариет думала, что всё дело в её сне, она видела нечто жуткое… и вдруг вспомнила о лошадях Джейка. Насколько можно доверять вампиру? Впрочем, животные остаются животными, кому бы они ни принадлежали.

Попив воды, Дариет набросила на плечи накидку, надела тёплые ботинки, взяла лампу и вышла во двор. Свежий холодный ветер ударил по щекам, но Дариет это не остановило. Почему-то она беспокоилась о лошадях. Им вдвоём там тесно и наверняка холодно. Девушка решила проверить, всё ли в порядке с животными, одновременно думая о том, что это абсолютно ненужное действие. Что она может сделать, даже если с ними что-то случится? Странная сила тянула её в конюшню. И она шла туда.

Придерживая одной рукой полы накидки, а другой подняв чуть выше собственных плеч лампу, она спустилась с крыльца и направилась по широкой тропе к конюшне. Небольшое строение, дом Матильды, находился по левую сторону от фасада в десяти шагах от крыльца. Их территория не была ограждена забором. Отец однажды хотел построить прочный забор, но этого так и не случилось. Урса всегда смеялась, когда речь заходила о защите ограждением. «В Гонт нет воришек, папа! А для вампиров забор не помеха. Так от кого ты хочешь защитить наш дом?»

Так и было. Воры существовали только там, где жили богатые люди. А таковых было очень и очень мало. Богатые в Эгле были только вампиры, а к ним не полезет даже самый отважный воришка. Сами вампиры, если заходят, влезут в любой дом бесшумно, и никакой забор им не помешает это сделать.

За спиной треснула ветка, и Дариет резко обернулась, осветив лампой пространство пред собой, но ничего не увидела.

– Опять проклятые кошки вынюхивают мышей.

Дариет ненавидела как кошек, так и грызунов. Единственные животные, к которым она питала любовь, были лошади.

Она возобновила путь, но едва дошла до конюшни, как вдруг увидела силуэт.

– Кто здесь? – она отступила на шаг.

Мыслей пронеслось много в голове. Не зря ей приснился кошмар. Кто-то её зазывал. Вампир. Они это умеют. Какой-то нахал увидел её на рынке и теперь желает попить её крови! От страха онемели ноги, она не могла пошевелиться. Разум кричал бежать в дом, но она не двигалась с места, словно невидимая сила стискивала её в своих объятиях.

А он приближался к свету.

Сначала это была чёрная неясная фигура, но потом она увидела рюши белой рубашки, выглядывающие из-под воротника чёрного приталенного кафтана. Глаза сверкнули красноватым блеском. Дариет сглотнула.

– Не бойся, – прозвучал мягкий, мелодичный голос. – Это я – Суну.

Сердечко Дариет изменило ритм. Он пришёл. Неужели это случилось?

Глава 5

Наконец она могла ясно мыслить и вспомнила, что под накидкой, которую раскрывал ветер, у неё только халат. Быстро запахнув полы, она спросила:

– Что ты тут делаешь посреди ночи?

– У меня проблема.

– И я могу её решить? Признайся, ты вызволил меня из дома?

Суну протянул руку и раскрыл ладонь. Дариет чуть подалась вперёд и увидела браслет, который она старательно плела для него.

– Ты порвал браслет?

– Язон виноват. Он дернул меня, и браслет зацепился за угол стола. Прости… Ты сможешь его починить?

– Я обязательно обучу Язона чинить браслеты, которые он рвёт.

– Язон не рвал его.

– Ты только что сказал, что это он виноват.

– Виноват, но он не хотел рвать браслет. Мне кажется, ты замёрзла.

Дариет не заметила, как начала дрожать. Ветер пробирал до костей. Посмотрев на конюшню, она внезапно осознала, что больше нет нужды идти к лошадям. Прошёл этот внезапный порыв.

– Если ты не хочешь, я просто уйду.

– Подержи, – она вручила вампиру лампу, а сама взяла браслет, чтобы оценить, насколько сильно он повреждён и утеряны ли какие-либо элементы. К счастью, восстановить украшение можно было за несколько минут. Буквы не были повреждены. Браслет порвался у основания, а это плёвое дело. – Идём со мной в дом. Я починю браслет.

Суну не двигался.

– Что? Боишься войти в людской дом?

– Нет. Но я могу подождать здесь.

– Не болтай ерунды. Следуй за мной, а то чинить не стану. Единственное, о чём попрошу, не разбуди моих сестёр, – сказала она, когда они вошли в прихожую.

Лёгкий морозец нарумянил щёки Дариет, и на Суну это произвело особое впечатление. Он смотрел на неё тёплым, не присущим вампирам, взглядом. Заметив это, девушка смутилась.

– Сюда, – шёпотом сказала она, показывая Суну путь в гостиную.

Они расположились в креслах друг против друга. Дариет не стала зажигать свет в комнате, а ограничилась всё той же переносной лампой. Достав свою шкатулку, она приступила к делу. А Суну внимательно наблюдал за милой девушкой, которая по-прежнему не снимала накидки, потому что под ней был надет лишь ночной халат.

Дариет работала молча. Суну тоже не пытался говорить с ней, он и не знал, о чём с ней можно поговорить. Ему просто нравилось смотреть на неё.

– Не люблю зиму, – неожиданно сказала Дариет, вдевая очередную бусину на леску. – Холодно, дождливо, грязно. Вам, наверное, всё равно. Вампиры не чувствуют холода или жары. Везёт вам. Сегодня твой брат Джейк привёл нам быстрых лошадей, а вам и транспорта не требуется. Да?

– Джейк?

Казалось, Суну выхватил лишь то, что захотел из всего сказанного, и Дариет изумлённо уставилась на него.

– Почему ты удивляешься? Разве Джейк не мэр Эгле? Разве он не бывает на рынке?

– Просто интересно, где он взял лошадей.

– Он не сказал. А ещё он нас звал на ужин в Белый замок.

Суну тихо рассмеялся.

– Шутник.

– Вот и мне это странным показалось.

Так непривычно было видеть мужчину, да ещё и октавского вампира, сидящего в отцовском кресле. Суну был грациозен. Утончённый, обладающий сильнейшим обаянием. Улыбка, озаряющая аристократичное лицо, пленила и приковывала взгляд. Дариет с ещё большим ужасом, но и с не меньшим удовольствием осознавала, что испытывает к нему влечение.

Наконец она решилась спросить.

– На прощанье ты сказал, что я красивая… я тебе нравлюсь?

– Да, – не отводя взгляда, ответил он.

От возникшего волнения Дариет вдруг стала неуклюжей, рассыпала бусины.

– Какая же я неловкая! – падая на колени, громким шёпотом возмутилась она и начала собирать мелкие бусины. Суну присел рядом и начал помогать. Она потянулась за дальней бусинкой, которая практически закатилась под столик, и тут он накрыл её руку своей. Их взгляды встретились.

– Я хочу увидеть тебя снова.

– Теперь я чаще буду бывать на рынке, – помедлив, сказала она. Если бы она начала искать оправдание не встречаться с ним, то солгала бы самой себе. Она очень хотела поближе узнать Суну. Прикосновение холодной, но нежной руки вызвало бурю эмоций. Её вдруг бросило в жар, щёки вспыхнули. – Если хочешь, можешь приходить к нам с Лилит на рынок вместе с Джейком.

– Нет, – он вернулся на кресло, позволив Дариет заняться делом. – Нет, я не так хочу.

– А как?

– Наедине.

– Я… – она так разволновалась, что не знала, куда себя деть. Убирала волосы за уши, а они снова падали на лицо. Ещё две бусины, и можно закреплять. А нельзя растянуть время на вечность? Она не хотела отпускать Суну, даже несмотря на смущение. Обстановка в гостиной была очень интимной и одновременно уютной. Она ведь больше не уснёт сегодня. – Готово. Я укрепила узел. Постарайся беречь браслет. – С этими словами Дариет, встав перед Суну на колени, надела браслет на запястье и застегнула. – Ну вот, я отлично справилась.

Суну внимательно рассмотрел работу, затем протянул руку и нежно погладил её румяную щёчку. Пальцы скользнули к шее девушки, и она дёрнулась назад, испугавшись. Нельзя забывать, с кем сидит.

– Мне пора, – сказал Суну. – Завтра я найду тебя, красавица.

Дариет ещё долго сидела на полу после его ухода, сердце не унималось, а мысли кружились каруселью в голове. Ни один парень в Гонт не смог вскружить ей голову, а ухажеров в поселении хватало. Суну же не приложил особых усилий, а она таяла в его присутствии. Такая она должна быть – любовь?

***

Язон делал вид, что разглядывает свои ногти, а сам косился на брата. Где того черти носили полночи, один Верховный знает. Но то, что Суну стал слишком загадочным, Язон быстро подметил.

– Охота удалась, я смотрю.

Суну отвлёкся от лицезрения браслета на руке.

– А?

– Спасибо, я знаю алфавит. Я спрашиваю про охоту.

Гуно оторвался от книги.

– Не приставай к нему, Язон. Ты же не отчитываешься, когда идёшь охотиться или… получать удовольствие у местных дам.

– Я – мужчина! Вполне естественные потребности: насытиться во всех смыслах этого слова. И я не против, если Суну тоже позажигает с местными дамами. Только это не в его характере.

Суну вздохнул, но ничего не ответил.

Зато Гуно завёлся.

– Ты прямо спишь и видишь, когда Суну станет таким, как ты. Все мы разные, к твоему сведению. Ты гуляка, а он нет. Мне кажется, если Суну встретит свою любовь, то это будет навсегда. Такой он!

В глубине зала раздались шаги. К ним шёл Хис.

– Вы опять спорите?

– Гуно читает мне нотацию. А я всего лишь спросил Суну, отчего он такой загадочный.

– Ты спросил его, удалась ли охота.

– Это не одно и то же?

– Нет! Это два абсолютно разных вопроса.

Язон не нашёлся, что ответить, поэтому стиснул зубы и процедил:

– Читай книжку!

– Кончайте заниматься ерундой. Лучше скажите, как… – Хис прервался, так как Суну встал, чтобы покинуть зал. Он почти никогда не участвовал в их делах. Он не испытывал нужды решать проблемы братьев. Сейчас Суну думал о Дариет и не догадывался, что Хис хотел поговорить именно о ней. Когда Суну исчез, Хис сел на его место и заговорил: – Мне надо встретиться с Дариет, а я не могу найти повод. Как я ей объясню, что не могу выполнить обещание?

– Какое обещание? – спросил Язон, невинно вскинув брови.

Гуно же был посвящён во все дела Хиса.

– Хан не отдаёт девчонку лавочника. А Дариет понадеялась на Хиса.

– Тю! – воскликнул Язон, махнув рукой. – Бладпорт чем славится? Правильно. Тупостью и непостоянностью. Наиграются и выбросят.

– Хан хочет за её свободу лунный камень.

Язон расхохотался тем громким смехом, каким только он мог смеяться.

– Пусть ждёт вечность. Девчонка помрет и сгниёт, а нам-то что? Я же сказал, они тупы, как неточенные карандаши.

Внезапно послышался грохот, и все три вампира уставились в ту сторону, откуда донёсся шум.

Гуно лень было вставать на ноги, поэтому он крикнул:

– Что там происходит? Суну, это ты?

Из темноты показался их слуга Ченс. Он виновато опустил голову.

– Простите, хозяин, это моя вина. Я протирал от пыли картины, когда одна не удержалась на креплении и упала.

На самом деле Ченс подслушивал, а когда Язон дважды назвал его сородичей тупыми, вампир пришёл в бешенство и тряхнул головой так, что сбил к чертям картину.

– Будь осторожен, – мягко сказал Хис. – Надеюсь, ты не повредил картину?

– Нет, хозяин. Картина цела.

Ченс попятился назад, затем исчез с их глаз. Глядя слуге вслед, Гуно задумался.

– Я всё ещё не узнал, как этот бродяга попал к нам на службу.

– Разве не ты его нанял? – спросил Язон.

– Нет. Я его не нанимал. Может, ты, Хис?

– Делать мне нечего. – Он встал. – Я отправляюсь в Белый замок. Хочу поговорить с Рикки.

– Ты же его знаешь. Рикки пока сам не перестанет дуться, не вернётся, – с издёвкой сказал Гуно и вернулся к чтению.

Язон поплёлся за Хисом.

– Составлю тебе компанию.

***

Утром Лилит нашла Дариет спящей на полу в гостиной. Она положила руки на отцовское кресло, а сверху устроила свою кудрявую головку. Вид сестры смутил Лилит. Поверх ночного халата на ней была выходная накидка.

– Дариет, – Лилит коснулась плеча девушки, и та резко проснулась.

– Что? Уже утро? Надо ехать на рынок?

– Я поеду одна. Иди спать в свою комнату.

Дариет поспешно поднялась на ноги. Её шатало, но она боролась с неприятными ощущениями и слабостью в ногах.

– Я выспалась. Сейчас, только платье надену.

Вопреки уговорам, Дариет помогла сестре запрячь двух лошадей. Загрузила в повозку цветы и отправилась с ней на рынок. В повозке, однако, она задремала. Ей приснился прекрасный сон, в котором она и Суну танцевали до упаду. Дариет улыбалась во сне, а Лилит улыбалась неожиданной милоте Дариет.

По приезде на рынок Дариет не проснулась, и Лилит не стала её будить. Выгрузив растения, она оставила сестру в повозке, накрыв шкуркой, на которой она обычно сидела во время поездки.

Утро выдалось прохладным после дождя. Лилит притопывала, наблюдая, как другие торговцы распределяют товар на своих прилавках. Когда надоело, она подняла голову и стала наблюдать за птицами под серым небом. Зима в Эгле никогда не приносила приятных впечатлений. Все они слышали о белой зиме, но снега никогда не видели. «Интересно, – думала Лилит, – папа видел снег? Он много путешествовал. А может, продолжает путешествовать. Я не верю в его смерть и никогда не поверю, пока не увижу тело».

К полудню выглянуло слабое солнышко. Оно не грело, зато освещало дорогу. Дариет выбралась из повозки и потянулась.

– Ах! Я так долго спала? – осознав, что уже не утро, воскликнула она.

– Сегодня мало людей. Я справляюсь сама. А тебе нужен был сон. Скажи мне лучше, почему ты спала в гостиной в ночной сорочке и выходной накидке?

– Я… ходила проверить лошадей. Мне приснился кошмар, и я подумала, что им угрожает опасность.

– Твои глаза не умеют врать, – смекнула Лилит, пряча руки под полами накидки. Рядом стоял прилавок, где пожилая женщина, проживающая на свой страх и риск в Эгле, продавала женские перчатки, но Лилит казалось, что зиму можно пережить и без них.

– Считаешь, я лгу?

– Врешь или лжёшь – всё одно. Во сне ты улыбалась.

– Вот как? – вспыхнула Дариет и упёрла руки в бока, но внезапно вскрикнула. На плечо ей впервые в жизни села птица, названия которой девушка не знала. Сначала она хотела прогнать пернатую, но увидела в клюве свёрточек. – Ты принесла мне весть? – теперь Дариет улыбалась.

Лилит наблюдала с нескрываемым изумлением.

Аккуратно взяв свёрточек, Дариет обратилась к сестре:

– Дай ей хлеба.

Без слов Лилит отломила от буханки маленький кусочек и раскрошила в углу прилавка. Птица ловко перепрыгнула с плеча Дариет на прилавок и начала клевать крошки. А Дариет развернула свёрток и прочитала короткую записку. Чернила напоминали запекшуюся кровь, отчего ей стало не по себе, но что поделаешь, если записку пишет вампир.

«Жду тебя на лужайке около башни».

Башня пустовала. Раньше её использовали в качестве наблюдательного пункта, а когда наступили мирные времена, она стала просто ориентировочным объектом. На башню опирались путники, от башни начинались улицы в сам город. А ещё это было неплохое местечко для влюблённых пар. За башней простиралась зелёная лужайка с пятнами ярких цветов, переходящая в тёмный лес, уходящий на север, на территорию Хана.

«Как же я уйду?» – задумалась Дариет.

– Что там? – с любопытством спросила Лилит.

– Э… – Дариет топталась на месте и сомневалась. Да, они договорились рассказывать обо всём, но Дариет было стыдно, потому что раньше она не посмела бы идти на свидание с кем бы то ни было.

– Говори как есть, – требовала младшая сестра. – Это Суну, да?

– Он ждёт меня, – призналась Дариет.

– Хочешь встретиться с ним?

Дариет виновато опустила глаза.

– Да.

Вздохнув, Лилит вышла из-за прилавка и взяла руки сестры в свои.

– Ты же знаешь, что я Танаке ничего не расскажу. День только начался. Работы всё равно нет и мне не нужна помощь. Просто обещай, что вернёшься к тому времени, когда нам пора будет уезжать в Гонт.

– Обещаю! – воскликнула Дариет, подпрыгнув, затем крепко обняла Лилит.

Птица вела девушку к башне по неровной мостовой, залитой лужами, которые она только и успевала перепрыгивать. Воздух был морозный, но Дариет не чувствовала холода. Она предвкушала встречу с Суну. И хотя он не подписал своё послание, она была уверена, что это он.

У башни птица вспорхнула ввысь, а через секунду превратилась в маленькую точку и исчезла. Понаблюдав немного за этим явлением, Дариет двинулась к лужайке. Она его сразу увидела. Суну сидел на траве спиной к ней в каком-то необычном кафтане серого цвета и смотрел на лес.

– Земля сырая, – сказала она, приблизившись.

Суну улыбнулся, затем снял кафтан и постелил для Дариет. А сам остался в чёрной рубашке.

– Как любезно с твоей стороны.

– Здесь тихо.

– Да. И немного жутковато.

– Что тебя пугает?

– Лес. – Дариет посмотрела на запястье Суну, браслет был на месте, и на душе девушки потеплело. – Когда знаешь, что он ведёт в Бладпорт, невольно покрываешься мелкой дрожью.

– А ты не смотри на лес. – Суну повернул голову вправо. – Смотри на Белый замок.

– Он очень красив отсюда. Мой папа любил эти места. Маленькими мы жили в Эгле. Как раз недалеко от рынка. Я эти места хорошо знаю. А на этой лужайке мы устраивали пикник. Я, мама, папа и мои сёстры.

– Почему вы живёте одни? Где родители?

– Мама ушла от нас… – Дариет замолчала. Не хотелось говорить Суну, что причиной её ухода стал вампир. – А папа уехал на заработки и не вернулся. Нам приносили разные слухи, большинство из которых свидетельствовали о его кончине. Но мы не верим. Хотим думать, что он вернётся.

Суну понимающе кивнул.

– У Хиса есть имит. Это лунный камень, который предсказывает будущее. Мы можем попросить его задать вопрос о твоём отце.

Дариет разволновалась.

– Правда?! – она схватила его за руку и крепко сжала. – Пожалуйста, Суну, пожалуйста. Это будет подарком для меня.

– Я сам не могу касаться камня, но поговорю с Хисом. Хотя, думаю, он тебе не откажет.

Радость переполнила душу Дарит. Суну подарил надежду, о которой она мечтала с тех пор, как исчез отец.

Они посмотрели друг на друга. Руки Дариет до сих пор сжимали руку вампира. Его глаза светились, вызывая нежные чувства у девушки. Они улыбнулись почти одновременно. А потом он аккуратно вдел в её волосы желтый цветок.

***

– Где Суну?

– Ушёл.

Хис замер на лестнице.

– Куда?

– Это знает только сам Суну.

Гуно не отрывался от чтения. Днём он редко спал, чаще читал и не любил, когда его отвлекали, даже если это был Хис. Однако в этот раз убрал книгу и спросил, пока Хис ещё стоял.

– Удалось вчера поговорить с Рикки?

– Он не вышел к нам. Джейк сказал, что Рикки смылся с замка, как только почувствовал наш запах. Не понимаю его. Откуда столько упрямства!

– Он ещё молод. Несмышлёныш.

– Тогда его стоит отхлестать.

– Я бы посмотрел на это зрелище! – воскликнул появившийся в зале Язон. – Хис хлещет здоровую детину Рикки – легенда!

– Ты всегда там, где шумиха, – подметил Гуно.

– А ты – нет? Тихий, спокойный и неразговорчивый Гуно никогда не стоит в задних рядах.

– Я стерегу место, чтобы тебя не подпустить.

«Началось», – подумал Хис, закатив глаза. Эти двое «лаются» на ровном месте, только повод дай.

Он предпочёл уйти в свой кабинет. Спустился в тайник и подошёл к имиту. Руки потянулись к камню. Стоит ли знать, чем занимается Суну? Или Дариет? Вряд ли имит покажет близкое будущее. Но в душе Хиса поселилось странное волнение. До сих пор он не искал встреч с Дариет, хотя должен был чаще общаться с ней, чтобы влюбиться. Как, спрашивал он себя, можно влюбиться в человека, не испытывая даже симпатии? Каким вообще образом их любовь может спасти душу отца? Хис понимал это и не понимал одновременно.

А Суну, впрочем, мог делать всё, что захочет. Почему он, Хис, должен о нём беспокоиться?

Отдернув пальцы от камня, Хис вышел из тайника.

***

Уже в который раз Рикки отмахнулся от слов Джейка. Пустые разговоры утомляли его, поэтому при каждой попытке Рикки уходил, но в этот раз Джейк последовал за ним.

Рикки был утончённым и очень высоким. Младший среди братьев, но в росте с ним никто не мог сравниться. Светлые волосы слегка касались плеч, длинная чёлка на пробор часто падала на глаза, и Рикки откидывал её лёгким движением головы. Маленький надменный рот, полные губы. Взгляд карих глаз мог убить каждого, кто впадал в немилость Рикки.

– Я не готов возвращаться в замок Окта, – отвечал он в сотый раз. – Если тебе жалко места, я найду другое жилище.

– Мне не жалко места. Я считаю неуважением вот так бросать старшего брата.

Рикки резко остановился, и Джейк чуть не вписался в него.

– Значит, ты считаешь уважением, если вампир закрутит любовь со смертной? Это оскорбит всю нашу расу.

Уязвлённый Джейк, который уже был влюблён в смертную, в отличие от Хиса, весь напрягся.

– Это делается ради спасения нашего отца. Уразумей это!

Покачав головой, Рикки вышел на смотровую площадку. Джейк за ним не последовал. Ещё чуть-чуть, и этот малый доведёт его до действий, о которых тот потом будет жалеть.

Со смотровой площадки открывался красивый вид на центр города, башню, лужайку и тёмный лес, который они называли «Синий лес» из-за контраста в цвете. Лужайка искрилась зеленью, а лес отдавал синевой.

И тут взгляд Рикки остановился на парочке, сидевшей в траве. Великолепное зрение Рикки помогло распознать Суну. Но с кем он?

Рикки запрыгнул на каменный выступ, спрыгнул вниз, плавно приземлился, а через минуту уже стоял за башней так, чтобы видеть брата и девушку. Рикки чувствовал запах.

Человеческий запах.

Волна ярости захлестнула сердце Рикки. Они все сошли с ума!

Обладающий способностью быстро рисовать, Рикки достал из-за пазухи небольшой лист, скрученный в трубочку, развернул и набросал портрет Суну и девушки, стараясь как можно точнее передать её черты. И уже вскоре этот рисунок рассматривал Хис.

Глава 6

– Ранункулюс жёлтый. Простым языком – лютик. Мило. Очень мило. И… романтично. Если учесть, что в мире цветов ранункулюс – это символ женского очарования и привлекательности. Бьюсь об заклад, Суну ничего об этом не знает и подарил цветок инстинктивно. Но это не значит, что он так не считает.

Пока Лилит хвасталась своими знаниями, у Дариет с лица не сходила улыбка. Сегодня лучший день в её жизни! Никогда она ещё не чувствовала себя абсолютно счастливой. И Суну, пусть он и вампир, не пугал её. Он полностью оправдывал значение своего имени – милый, солнечный и позитивный. «Он – хищник, – скажет ей Танака, – как и любое другое клыкастое существо. С ним опасно. Разве не помнишь, что случилось с нашей мамой?» Но ведь и люди могут быть жестокими. Люди тоже лгут и уводят жён у мужей.

– Мы с тобой вместе вляпались по самые уши, – донеслось до слуха Дариет. Из-за размышлений она пропустила половину того, что говорила ей сестра. К счастью, она поняла, что Лилит имела в виду.

– Мы справимся.

День клонился вечеру, но покидать рынок было ещё рано. Дариет уселась в углу, чтобы обработать листики фикуса. К прилавку подошли женщины, и Лилит принялась за работу, рассказывая, какие цветы лучше держать на кухне и как за ними ухаживать. Постепенно Дариет ушла в свои мысли и уже не понимала, что происходит вокруг. Руки работали, но она не осознавала этого.

Она облизала губы. Все ощущения вернулись, внизу живота сладко защекотало. Как это произошло, она до сих пор не понимала. Но то, что ей понравилось, не было сомнений. Суну поцеловал Дариет.

Закрепив цветок у неё в волосах, Суну на секунду замер, разглядывая её лицо. Он не отстранился, и Дариет помнила, как сердце колотилось от волнения. Сначала она подняла глаза и ухватила его взгляд. Потом медленно приподняла голову, а он одновременно наклонил свою. Их губы встретились так неожиданно, что это можно было сравнить с раскатом грома, когда тёплый воздух сталкивается с холодным.

Губы Суну были мягкими. Поцелуй получился нежным, красивым, будоражащим всё внутри. И очень долгим, как будто не первым, а тем самым сотым, от которого одно движение до близости. Дариет казалось, что знала Суну тысячу лет и он тот, о ком она тайно мечтала.

После они ещё немного разговаривали. Суну больше не целовал её и не говорил на тему любви и отношений, а Дариет стеснялась спросить. Но она верила, что его намерения чистые.

Так Дариет занимала свои мысли остаток дня. А к вечеру Лилит поникла.

– Ты устала? – спросила Дариет.

– Нет. Сегодня работы было мало. Просто… ты такая счастливая, Дариет, – и она всхлипнула.

Тогда Дариет всё поняла.

– Ты ждала Джейка?

– Но он ведь не обязан каждый день сюда приходить, правда? Для них время течёт по-другому.

– Лилит, не забывай, что вампиры днём не любят выходить. Суну исключение. Он не подвержен воздействию солнечных лучей. На Джейка это не распространяется, а сегодня, сама видела, солнце светило ярко.

– Да, ты права. Чего это я?

Дариет встала, чтобы взять коробки.

– Всё, больше не киснем! Давай собираться. Завтра попрошу Суну, чтобы он нашёл нашу Матильду.

– Если только Джейк сам не появится.

– Конечно! – улыбнулась Дариет. – Если только Джейк не появится сам.

***

Едва ступив за порог замка, Суну почуял в воздухе запах тревоги. А когда, пройдя длинный коридор, вошёл в зал, то его взору открылась довольно немыслимая картина. Все шесть братьев сидели за большим овальным столом. Хис – во главе. Гуно, Язон, Джейк, Оол и даже Рикки с каменным выражением на лицах сидели друг против друга. Не хватало только его – Суну.

– Мы ждали тебя, – холодно произнёс Хис, указывая на место с противоположной стороны.

Суну молча устроился на стул с высокой спинкой.

– Что-то случилось? – спросил он, стараясь не выдавать беспокойства.

Хис поставил на стол перед собой металлическую подставку, на которой красовался великолепный имит.

– Мы хотим, чтобы ты своими собственными глазами увидел будущее.

– Если оно, конечно, не изменилось, – заметил Гуно.

Рикки, который сидел от него по левую руку, сжимал кулаки и губы, злясь на всё происходящее. Мало того, что он застукал Суну со смертной, так оказалось, что это та самая девчонка, в которую должен влюбиться Хис. Не одно, так другое. Поэтому он не удержался от колкости:

– Очень надеюсь, что изменилось.

Хис проигнорировал иронию Рикки и сосредоточился на камне.

– Что бы сейчас ни показал имит, это важно. Для меня. Для Суну. Для всех нас.

– Я не понимаю, – сопротивлялся Суну. Он не горел желанием смотреть будущее и хотел уйти. Но Оол положил перед ним рисунок Рикки. Суну тут же пронзил Рикки осуждающим взглядом. С каких пор за ним шпионят? – Что это значит?

– Скоро сам всё поймёшь. Наберись терпения, – сказал Хис и встал, чтобы обратиться к камню.

Откинувшись на спинку стула, Суну с недовольным видом уставился на рисунок, а вернее, набросок, на котором чётко вырисовывались черты Дариет. Рикки запечатлел их в тот момент, когда Суну вдевал цветок ей волосы. Видел ли он всё, что произошло после?

– Кто моя судьба, имит? – задал вопрос Хис.

Суну поднял глаза и увидел в небольшой дымке мерцающие картинки. Нежная ручка Дариет касается щеки Хиса. И его старший брат с нежностью смотрит на неё. «Я… люблю-лю…» – очень невнятно, с эхом слышался голос девушки. Следом была другая картинка, где она танцует с Хисом среди деревьев. Нежнейшая улыбка играла на губах Дариет, и вид её был искренний, непритворный.

Рикки с отвращением сплюнул в сторону. Ему было противно на это смотреть, но и сделать он ничего не мог.

Джейк громко вздохнул.

Гуно смотрел на Язона, а тот кривил губы в растерянности.

Оол поднялся и, подойдя к Суну, положил свою руку ему на плечо. Он хотел смягчить боль его разочарования. По рисунку каждый мог сказать, какие чувства испытывает к этой девушке Суну. Оолу было искренне жаль брата.

– Это моя судьба, – с сочувствием сказал Хис, затем вновь обратился к имиту: – Что спасёт нашего отца?

И снова замелькали картинки. Их было очень много, каждая длилась не больше секунды, и рассмотреть что-либо было трудно, но на всех были одни и те же лица – Хис и Дариет.

Будущее не изменилось.

Хис помнил эти картинки, и пока камень не изменил будущее, значит, все события протекают естественным путём, не нарушая законов времени. Почему же камень ни разу не показал Дариет с Суну?

– Что скажешь на это? – спросил Гуно у Суну.

– А что мне сказать? Что вы хотите услышать? Я понял. Вы хотите, чтобы я не мешался. И раз камень утверждает, что Хис и Дариет должны быть вместе, я не могу это оспорить, правильно? Только, – Суну встал и вышел из-за стола, – я не знаю, как это у вас получится, потому что… потому что Дариет испытывает ко мне чувства.

– А ты к ней? – спросил Гуно.

– А я к ней. – Он коснулся браслета на своей руке. – Но ты не волнуйся, Хис, я больше не стану искать с ней встреч.

***

Вечер следующего дня закончился слезами для одной сестры и страшным гневом для другой.

Все четыре сестры мирно ужинали на кухне, когда послышался топот лошадиных копыт. Лилит сразу узнала в топоте Матильду и сорвалась с места, чтобы убедиться в этом. Танака хотела пойти следом, но Дариет усадила её на место, догадываясь, что Матильду привёл Джейк, а значит, они там лишние.

Урса хихикнула.

– Любовь?

Танака посмотрела на неё так, словно умела взглядом метать молнии.

– Ешь, – буркнула она.

Когда через пару минут Лилит вернулась вся в слезах и тут же убежала к себе, Дариет забеспокоилась. Она выглянула в окно. Джейк всё ещё стоял у ворот и смотрел на фасад их дома. Рядом стояли его лошади.

– Я сейчас вернусь, – бросила Дариет и вышла к Джейку. – Что? Что ты ей сказал?

– Ничего… то есть, всё сложно.

Недопонимание мелькнуло в глазах Дариет.

– Говори как есть, пожалуйста.

– Она мне очень нравится, но… я вампир, понимаешь, поэтому сказал, что не могу подвергать её опасности. Я… могу укусить её, причинить боль…

– Это всё оправдания. Джейк, что ты скрываешь?

– Ничего.

– Она сейчас плачет. И плачет из-за тебя. А ты говоришь – «ничего»?

– Будет лучше, если вы обе к нам не будете приближаться.

– Значит, сначала строите глазки, соблазняете, а потом как страусы прячете голову в песок? Уверен, что у вас клыки, а не клюв? – Джейк молчал, и Дариет решила, что пришло время атаковать его. – Признайся честно, Хис ходил в Бладпорт? От него никаких вестей, а он обещал…

– Дариет, боюсь, ту девушку не спасти, – честно сказал Джейк. – Хис ходил в Бладпорт, но Хан его прогнал. Прости, но даже октавские вампиры не могут пойти против Хана. Там – его территория. Мы бессильны. Мне искренне жаль…

Но он не договорил, потому что Дариет хлопнула со всей дури по заду одной из лошадей, затем – другой. Те пустились по дороге к лесу. Джейк покачал головой, а через секунду его след простыл.

Отряхнув ладошки, Дариет вошла в дом с мыслями о том, что раз октавские вампиры бесполезны, значит, действовать придётся самой.

Она спасёт Ойли, вырвет из лап Хана. Или она – не Дариет Милли.

***

Дверь таверны Кароса распахнулись и громко ударились о стену. Несколько пар глаз уставились на вошедшего Ченса. Вампиры сжались от его грозного взгляда. Ченс, если хотел, то мог прибить любого одним только взглядом. Местные его побаивались.

Карос, тем не менее, невозмутимо продолжал протирать бокалы.

– Хью уже спрашивал о тебе вчера, – сказал он, когда Ченс уселся за барной стойкой. Из-за пазухи он достал свёрток и протянул Каросу. – ПередатьХью?

– Да.

– В следующий раз полегче с дверями.

– А то что?

– Я живу на территории центрального Эгле, и Джейк частенько заходит сюда. Если я захочу от тебя избавиться, я это сделаю.

– Угрожаешь?

– Если хочешь, то предупреждаю.

Если бы в таверну не вошёл посетитель, Ченс бы показал старику Каросу, как надо предупреждать. Он уже возвышался над деревянной стойкой, когда голос Хью раздался за спиной.

– Дыши спокойно, – велел он, нажимая на плечо Ченса, чтобы тот сел.

– Как ты здесь оказался?

– Я перед тобой должен отчитываться?

– Эй! Если я притворяюсь слугой перед этими… это не значит, что я и твой слуга, понял?

– Говори уже, какие вести принёс. Не чеши попусту языком.

Заказав пива, они ушли в самый дальний угол таверны, где их не станут подслушивать любопытные жители. Для начала Хью прочитал написанное Ченсом, затем посмотрел на него из-под листка бумаги.

– Ты уверен, что знаешь место?

– Ты читать разучился? Да! Вообще, у них происходит что-то странное.

Правая бровь Хью приподнялась вверх. Ченс лёг грудью на стол, чтобы совсем никто не слышал его слов.

– Братья сегодня собрались в зале. Хис достал камень. О чём они говорили, я не слышал. Эти придурошные слуги не дали мне шпионить. Но зато я проследил, куда Хис понёс камень.

– Мне надо знать, что они обсуждали.

– Из того, что я услышал, могу сказать, что окты заинтересованны смертной – той, что была на балу.

– Раз они обращались к лунному камню, значит, дело очень важное. Ладно, – Хью проглотил пиво, затем встал и бросил на стол деньги, – выкради камень и дуй в Бладпорт. А смертную я возьму на себя.

– Выкрасть камень будет непросто. Я пока не понял, как работает механизм, который открывает дверь в тайник.

– Так выясни, умник!

Ченс оскалился, но Хью и бровью не повёл. Этот петух только с виду грозный.

***

Утром на рассвете по замку Окта, спотыкаясь, бежал Ченс. На вопрос Язона, куда тот несётся, слуга не ответил, но его встревоженный вид заставил Язона пойти за ним следом.

Влетев в кабинет, Ченс упал на колени перед креслом Хиса.

– У меня новость, которая должна заинтересовать вас, хозяин, – завопил он, а про себя плевался. Слово «хозяин» давалось ему с большим трудом.

Язон стоял позади слуги с растерянным видом. Когда Хис посмотрел на брата, ища объяснений, тот покачал головой, что сам не знает, что происходит.

– Говори, – велел Хис.

И Ченс сделал то, что велел ему Хью.

Это случилось спустя несколько часов после встречи в трактире. Ченс уже вернулся в замок Окта и занимался своими обязанностями, когда на плечо села летучая мышка. Окты не любят летучих мышей, в их владениях этих зверят практически нет, и Ченс сразу смекнул, что мышка эта подавала ему знак. Он вышел из замка и углубился в лес. Хью появился практически сразу.

– Из трактира я отправился в Гонт. Угадай, кого я там видел?

– Смертную?

– Да. Она как раз направлялась в лавку Вилла. Я пошёл за ней. На ней было дорожное платье и мешочек прикреплён к запястью. Знаю, что человеческие женщины хранят там йени. Меня удивило, что молодая девушка в дорожном платье гуляет одна ночью. Неспроста, понимаешь?

– Она куда-то направляется?

– Я подслушал её разговор с управляющим лавкой. Ченс, у нас отличный шанс выманить Хиса из замка, а тайник оставить без присмотра.

Ченс расплылся в улыбке.

– Любопытно.

– Девчонка обещала Виллу вернуть его дочурку. Ты, наверное, помнишь девчонку, которую притащил Скилс? Вот за ней смертая и отправилась в наш замок. Всю ночь я незаметно сопровождал её до Эгле. Она очень смелая, хочу тебе сказать. Пешком преодолеть такой большой путь, да ещё и ночью, когда повсюду голодные вампиры.

– Люди думают, что они бессмертные.

– Нет. У неё просто не было выбора. Она сказала лавочнику, что октавские вампиры разочаровали её, что Хис не смог забрать девчонку у Хана. – Хью посмеялся. – И эта кнопка собирается САМА геройствовать. В общем, мы могли бы позабавиться, однако наша миссия заключается не в этом. Хан ждёт камень. Ты знаешь место, но Хис мешает. А раз он так интересуется этой смертной, то отправится её останавливать. Ты понял?

И вот, Ченс стоял перед правителем Окта, чтобы сообщить неприятные известия.

– Это не сплетни, хозяин. Смертная девушка направляется в Бладпорт.

– Что за девушка?

– Та, что была на балу в голубом платье. В городе её видели мои друзья. Мне кажется, смертной девушке не стоит идти на север одной. У Бладпорт дурная слава. Чего доброго, северные вампиры её…

Хис резко встал.

– Если ты лжёшь, я опустошу тебя. Так и знай!

Гнев Хиса был вполне объясним. Дариет слишком многое брала на себя. Она решила, что раз октавский вампир не смог забрать Ойли у Хана, то она, конечно же, сможет. Она! Человеческая дурочка!

Хис обратился к Язону:

– Не спускай с этого глаз. Я вернусь сюда, как только Дариет будет дома.

– Советую притащить её сюда, – сказал Язон. – Сначала остудить её надо. Слишком уж отчаянная наша Дариет, раз тянет в опасные места.

– Ченс, где её видели в последний раз?

– Она направлялась к Синему лесу.

Зная запах, Хис быстро найдёт её. Но остановит ли – вот это вопрос.

***

Дариет так и не легла спать. Она решилась, и ничто её не остановит.

Дождавшись, пока сёстры уснут, Дариет отыскала в своём шкафу коричневое дорожное платье. Затем собрала в кожаный мешочек все свои сбережения и тихонько выскользнула из дома в холодную ночь. Накидка едва согревала, но она всё равно шла к намеченной цели.

Лавка «Фиолетовая голова» работала теперь круглосуточно. С тех пор как Ойли похитили, Вилл не желал идти домой. Пока шла в его лавку, несколько раз останавливалась и всматривалась в темноту, потому что казалось, будто кто-то идёт за ней по пятам. Она лишь надеялась, что это не Лилит. Сестра вполне могла за ней проследить. Страха в Гонт она не ощущала. Не в первый раз она гуляла по улицам Гонта ночью.

Жаль, Джейк забрал лошадей. А так она могла бы поехать на одной из них. Но вернулась Матильда, а Лилит с утра на рынок. Дариет оставила на столе записку, где объяснила своё исчезновение сёстрам. Она надеялась, что её неустрашимый поступок не попадёт под запал возмущений. Танака, возможно, расплачется. Но что ей сделают вампиры из Бладпорта?

Поговорив с Виллом, который уже не надеялся когда-нибудь увидеть дочь, Дариет взяла у него воды, привязала фляжку к поясу под накидкой и отправилась в Эгле. Вилл пытался её остановить, предлагал свою повозку, но Дариет упрямо отказывалась. К вечеру следующего дня она должна дойти до замка Бладпорт. Не великое расстояние!

Остаток ночи Дариет шла в город Эгле, стараясь выбирать наиболее безопасную дорогу. Она избегала леса, хотя знала, что придётся преодолеть лес пострашнее, но это будет при дневном свете. В те прекрасные моменты, которые она провела с Суну на лужайке, глядя на Синий лес, ей подумалось, что днём он совсем не излучает опасности, хотя легенды о нём ходили разные. Дариет убеждала себя, что сможет преодолеть этот тернистый путь ради Ойли. Так больше продолжаться не могло. Вилл был убит горем, а она дала слово, которое не могла нарушить.

На рассвете Дариет вошла в Эгле и, как только нашла скамью, присела передохнуть и выпить воды. Никто не обещал, что пешком путешествовать будет легко. Она знала, на что решалась. Ну, ничего. В Синем лесу она окажется как раз в то время, когда поднимется солнце.

Воды во фляжке почти не осталось. Проходя мимо собора, она подошла к умывальнику, открыла краник и наполнила фляжку водой. Она знала, что эту воду пьют путники, поэтому не стала брезговать.

В пути её голова была занята думками о Суну. Она вспоминала их прекрасный поцелуй и трепет в груди, который она испытала, целуя его мягкие губы. Она думала о его словах. Вспоминала выразительные раскосые глаза, его сильные руки и длинную шею. Слегка выступавшие клыки нисколько не пугали её, когда Суну улыбался. Напротив, ей нравились его зубы. Ей так хотелось, чтобы Суну сейчас был с ней. Они бы шли рука об руку и обговаривали план действий.

Только, увы, Суну не примет её намерений. Он вампир и понимал, как этот поход опасен для человека, и тем более, для девушки. И она сама понимала. И всё равно шла.

Когда Дариет проходила рынок, обнаружила, что торговцы подвозят свои повозки и разгружают товары. А Лилит уже обнаружила записку? Поедет ли она на рынок? Что станут делать её сёстры? Наверное, обругают её. Но она это выдержит. А когда Ойли вернётся к отцу, никто больше не станет бранить Дариет.

Войдя в Синий лес, Дариет поразилась смене времени. Казалось, утро резко сменилось на ночь – так темно было под кронами густых деревьев. Пройдя немного вглубь, она вдруг остановилась, обезумев от страха. Куда идти? У неё не было карты и никакого представления о том, где находится Бладпорт. Ей рассказывали, что территория Хана начинается там, где заканчивается Синий лес.

А где о заканчивается?

Сколько времени ей предстоит бродить по лесу, пока найдёт выход?

Она повернула назад, но поняла, что не знает, с какой стороны вошла в лес. Ужас охватил Дариет, отметая все чувства. Разум отказывался подсказать, как быть.

Куда идти? Куда идти?

В панике она вертела головой, ища хоть какой-то выход. А потом закричала в диком испуге, когда захрустели ветки слева от неё.

Отпрыгнув, Дариет угодила в кустарник и практически провалилась, оцарапывая руки и лицо ветками. Но чьи-то руки схватили её за запястья и поставили на ноги.

Дариет сомкнула веки и не хотела открывать глаза. Сейчас её укусят. Сейчас укусят. И кричать бесполезно. Из этого леса звуки не выходят.

Прошла минута. Никто не укусил её. Поняв, что ничего не происходит, она медленно открыла глаза. На неё с любопытством смотрел Хис и улыбался.

– Мне было интересно, как далеко ты бы ушла. Вампиры, чтобы преодолеть Синий лес, пользуются собственным обонянием. Для людей же это капкан.

– Как ты здесь оказался?

– Хм. Хороший вопрос. Я – октавский правитель. Если человек заходит добровольно в Синий лес, мне об этом докладывают, – решил схитрить Хис. – Ты отдаёшь себе отчёт, в какую опасность втягиваешь себя?

– Я должна вернуть Ойли. И ты меня не остановишь.

Хис склонил голову на бок и улыбнулся шире.

– Считаешь себя непобедимой?

– Считаю, что должна рискнуть.

Из царапины Дариет на скуле текла кровь, и Хису сложно было игнорировать собственные инстинкты. Он облизал губы. Затем протянул руку к лицу девушки. Дариет отшатнулась, Хис сделал паузу, но потом всё равно протянул палец и снял капельку крови с царапины. Он мог бы вытереть её об одежду, но вместо этого слизал кровь с пальца. Дариет поморщилась и отвернулась.

– Вкусно?

– Кисло.

– Вот как?

– А ты думала, что сладкая?

Дариет быстро достала платок из кармана накидки и стала вытирать лицо.

– Правильно. А то привлечёшь других вампиров, – издевался Хис. – Ты ещё не передумала?

– Нет, – грубо ответила Дариет и пошла вперёд – всё равно куда. Рано или поздно она выйдет из этого леса.

Хис молча последовал за ней. Он мог бы закинуть её на плечо и в считанные минуты перенести в свой замок, но решил, что девушка должна получить шанс стать героиней. Рядом с ним ей не грозит опасность.

Глава 7

Сырость земли вперемешку с влажным воздухом значительно усложняла «прогулку». Через время образовался туман, и видимость сократилась. Дариет порвала юбку платья в нескольких местах, но до сих пор не жаловалась. Нижние юбки продолжали скрывать её ножки.

– Ну что ты без толку плетёшься рядом? – разозлилась она, вдруг остановившись. – Скажи хоть, в правильном направлении ли я иду.

Хис решил не облегчать ей задачу.

– Ты двигаешься на запад. Вообще на будущее советую брать с собой компас.

– Значит, север – в той стороне?

– Нет. Там всё ещё запад. Лес медленно переходит в чащу, потом можно выйти в деревушку…

– Меня это не интересует, Хис. Мне необходимо попасть в Бладпорт, а не в деревушку на западе.

– Я тебе не мешаю.

Насупившись, Дариет попыталась сосредоточиться. Она и не ждала от Хиса помощи. В конце концов, это была её идея, и ей искать путь. Повергнув назад, она нашла тропинку и двинулась по ней, предположительно на север. Но Хис-то знал, что она снова выбрала неверное направление. И если учесть, что он не собирался помогать ей выйти к Боадпорту, позволил идти по тропинке, которая вскоре выведет её на восток – прямо к Белому замку.

Шагая размеренным шагом за кряхтящей и стонущей от усталости Дариет, Хис размышлял об их будущем. Девушка не простая. Упрямая, гордая и даже бывает смелой… иногда. По крайней мере ей не страшно было в одиночку войти в Синий лес, а теперь она идёт спиной к вампиру и не оборачивается. Бесстрашная.

– Это правда, что тебя растил отец?

– Разве я об этом не рассказывала? Да, меня и моих сестёр воспитывал папа.

– Ему есть чем гордиться. Он воспитал девочек с мужским характером.

Дариет загордилась, услышав в свой адрес комплимент, и немного смягчилась по отношению к Хису.

– А куда уехал ваш отец?

Хис нахмурился.

– Кто тебе сказал, что он уехал?

– Суну. Кажется, лес редеет. Мы пришли?

Ответа не последовало, и Дариет обернулась. Хиса нигде не было. Сердце девушки застучало чаще.

– Хис? Решил поиграть в прятки? Так это не подходящее для игр место.

Сглотнув, она вгляделась в лесное пространство. Высоченные деревья вздымались чёрными исполинами, угрожающе шумели кронами, будто норовили схватить массивными ветками хрупкую девушку.

Приказав себе засунуть страх поглубже, Дариет продолжила путь. Но не прошла и доли секунды, как перед ней вновь появился Хис.

– Ну и какого дьявола? – спросила она.

– Уходил по нужде.

– Вот как? А не подскажешь, как стать вампиром? Тоже хочу так быстро бегать.

– Это невозможно. Кошка ведь не может превратиться в собаку, так? Ей нужно родиться собакой, чтобы быть ей.

– Замечательный пример. А главное – обнадёживающий.

Шаг Дариет с каждым разом становился бодрее. И лес как будто бы стал зеленее.

– Если не считать, что путь лежит через тёмный лес, путешествие совсем не сложное, – радовалась она. – И что ждёт меня на севере Эгле? Каменные мостовые? Дома из серого камня? Злые собаки?

– Злые собаки? – в голосе Хиса послышалось удивление.

– Ну, так рассказывают в Гонт те, кто побывал на севере.

– А они действительно бывали на севере? – насмешливо спросил Хис, вспоминая стаи летучих мышей вместо собак.

– Ладно, сдаюсь. Ты там бывал и знаешь эти места лучше меня. Я всего лишь интересуюсь… Что это?

– Где?

– Разве ты не слышишь? – Дариет прислонилась к стволу дерева, пытаясь унять стук сердца. Неужели Хису придётся сражаться с каким-нибудь северным вампиром? А всё из-за неё!

Хис принюхался к воздуху. Он заранее знал, что произойдёт. Рикки прибыл как раз вовремя, как Хис его и просил. Но перед Дариет он разыграет неведение. Когда из зарослей показался высокий светловолосый Рикки, Дариет шмыгнула за спину Хиса. Это вызвало у вампира улыбку. И всё же она девчонка!

– Не бойся. Это мой младший брат Рикки.

– Так вот он какой, – выдохнув с облегчением, сказал Дариет и встала рядом с Хисом.

Рикки на неё не смотрел. Всё его внимание было обращено на старшего брата.

Выражение лица Хиса неожиданно стало серьёзным.

– Рикки, у меня для тебя задание. Отправишься на север в Бладпорт и вызволишь Ойли из плена Хана.

– Спасать смертную? – хмурился Рикки.

– Это резидент нашего города. Она не принадлежит северу. Поэтому ты пойдёшь и сделаешь то, что я велел.

Если Рикки и подумал о чём-то неприлично ругательном, вслух не высказался.

Проводив молодого вампира взглядом, Дариет посмотрела на Хиса. И наткнулась на пристальный взгляд. Она отступила.

– Что всё это значит?

– Путешествие закончилось. Пора возвращаться домой, – ответил Хис, затем поднял девушку, словно пушинку и, перекинув через плечо, пошёл прочь из леса.

Дариет колотила его по спине, визжала и громко ругалась. А когда поняла, что это не работает, размякла. Свесила левую руку вниз, а правой подпёрла подбородок и беспомощно разглядывала проносящийся мимо с огромной скоростью «пейзаж».

***

– Танака, это глупо! – хватая сестру за руку, кричала Урса.

– Ну и куда ты пойдёшь? – злилась Лилит. В данную минуту она готова была разорвать на части обеих сестёр. Танака вела себя безрассудно, а Дариет возомнила себя героиней романа «О подвигах непобедимой».

– Дариет отправилась в Бладпорт. Если она намерена спасти Ойли, то гадать тут нечего. Я возьму Матильду, Лилит. Со мной всё будет хорошо. Лучше молитесь, чтобы Дариет осталась цела.

– Матильду! О Верховный! За что? – Лилит взвила руки к небесам. – Придётся молиться не только за Дариет, но и за тебя, а особенно за старушку Матильду. Танака, она не выдержит такой путь.

Но Танака не стала слушать сестру. Её слово – закон, хотят они этого или нет. Оседлав Матильду, она тронулась в путь. Урса и Лилит обнялись. Что-то в их жизни пошло не так.

Всё в их жизни пошло не так с тех пор, как они сходили на Зимний бал в Окта.

***

Городские часы пробили три. Дариет удивилась, потому что ей казалось, что в Синем лесу она провела целую вечность, а уж точно не каких-то восемь часов. Как назло палило солнце, и она слышала вопли Хиса. Лучи больно обжигали оголенные участки кожи вампира. В лесу было достаточно темно, но в городе яркий свет докучал клыкастым.

Как только они оказались в замке, Хис поставил девушку на ноги, а сам поспешно исчез восстанавливаться после солнечных ванн.

Дариет стояла на месте как вкопанная и не знала, что делать. Уйти? Она так устала, что не пройдёт и полпути. Её хватит только на то, чтобы спуститься с холма к дороге, а потом она просто свалится. Уверенности придала мысль о Суну. Она вспомнила, что он в замке. Сердце запрыгало в волнении. Вот и повод им вновь встретиться.

И она решила, что сейчас самый подходящий момент. Девушка подобрала оборванные юбки и вышла в коридор, где наткнулась на слугу Ченса.

– Скажите, где я могу найти Суну?

Ченс с любопытством осмотрел девушку. Дариет не подозревала о том, что испачкала лицо в чём-то чёрном и была похожа на трубочиста. Её волосы растрепались во время «поездки» на плече Хиса. Вдобавок желудок пел серенады. Ченс не постеснялся посмотреть на зону её живота.

– Пожалуй, вам следует отдохнуть и что-нибудь поесть, – сказал Ченс, мысленно облизываясь. Если бы он находился на своей территории, с радостью полакомился кровушкой такой красавицы. Но как только он выкрадет лунный камень, помех не останется. Возможно, он заберёт себе такой милый сувенирчик.

Осталось немного подождать. Надо найти подходящий момент, и миссия будет выполнена. На самом деле, Ченс пребывал в очень плохом настроении. Он был на шаг от камня, но ему помешали. И так удачно ведь Хис ушёл. Днём чаще всего вампиры спят. Ченс вошёл в кабинет Хиса и даже обнаружил потайной ход, только рычаг никак не мог найти. Он возился довольно долго, а потом вошёл Язон. Пришлось прикинуться, что вытирает пыль с полок. Язон сверлил «слугу» взглядом так, что Ченс ощущал это физически. И чтобы не вызывать лишних подозрений, Ченс решил удалиться. Он вернётся и найдёт этот рычаг. Дело за малым.

– Сначала я хочу поговорить с Суну. Где он? – властно спросила Дариет. Она слишком устала, чтобы уговаривать или упрашивать слуг.

– Следуйте за мной.

И Ченс проводил её в комнату, где Суну играл на пианино грустную мелодию. Дариет так и замерла, в восхищении глядя на него. Нежный – другим словом она не могла назвать то, что видела. Лёгкая рубаха с длинными рукавами, оборки которых касались клавиш, подчеркивала аристократичность. Образ Суну ассоциировался с величественной персоной, холодной и неподступной.

Дослушав мелодию, Дариет подошла ближе.

– Как красиво ты играешь, – сказала она, и крышка неожиданно бахнула. Суну не обернулся.

– Что ты здесь делаешь?

– Что я здесь делаю? – удивлённо повторила Дариет. – А если я пришла к тебе?

– Не стоило… – Суну осёкся, потому что посмотрел на девушку. Рванное платье, растрепанная прическа, чумазое лицо тут же обеспокоили вампира. – Что… где ты так…

– Выпачкалась? Пустяки, Суну. Всего-то прогулялась в Синем лесу.

– Где-где?

– Да, звучит глупо. Но это правда. Я решила высвободить Ойли, но твой брат не позволил. Притащил меня сюда.

– Он правильно сделал.

Дариет застыла, ожидая заветных слов о том, что если бы знал, то сам примчался и увёл бы из леса. Она ждала, что он скажет, как скучал и не мог дождаться новой встречи. Но Суну ничего такого не намеревался говорить. Сердце Дариет внезапно сжалось. Что-то изменилось, только она не понимала, что именно. Неужели в стенах замка Суну вынужден соблюдать баланс и вести себя отстранённо? Что ему мешало подойти и обнять её? Может, её неопрятный вид?

Спохватившись, Дариет вскрикнула:

– Мне бы привести себя в порядок! Я выгляжу ужасно.

– Это верно, – ответил появившийся Хис. Откуда он пришёл, когда… Дариет понятия не имела, но начала привыкать к таким внезапностям. При этом Хис смотрел на Суну, а Суну – на закрытую крышку пианино.

– Может, доставишь меня домой? – неуверенно спросила Дариет.

– Ещё раз под палящее солнце? Уволь!

– Суну не боится солнца, – резонно подметила Дариет.

И в тот же миг Хис просверлил брата ревностным взглядом.

– Это верно, – сказал он, – не боится. Вот только я не отпущу тебя.

– Это ещё почему?

– До возвращения Рикки ты будешь находиться в замке Окта. И это не обсуждается.

– А мои сёстры…

– Ты ведь не думала о своих сёстрах, когда шла в Бладпорт.

Дариет открыла рот, чтобы возразить, но поняла, что он прав, поэтому промолчала. А потом вдруг обнаружила, что в комнате нет Суну. Он так бесшумно ушёл, что даже шороха не было слышно.

– Я послал слугу достать для тебя платье, – мягко сказал Хис, жестом приглашая покинуть комнату Суну. – Есть в замке одна комната… она давно пустует. Думаю, тебе там будет удобно.

Они поднялись по винтовой лестнице на третий этаж, прошли по извилистому коридору и очутились перед кованными дверями. Хис легко толкнул створки, и Дариет оказалась в тёмной комнате перед чёрной кроватью из массива. Её окружал сплошной чёрный цвет и красные оттенки аксессуаров. Кроваво красный ковёр под ногами. Нежно алое покрывало. В глаза бросилась щётка для волос с красной ручкой. Комод без зеркала стоял в углу. На нём Дариет и нашла женские принадлежности. Она вопросительно посмотрела на Хиса.

– Это была комната моей матери. Надеюсь, тебе будет здесь удобно.

– Но ведь она… ну, много веков назад…

Хис понял мысль растерянной девушки.

– Поэтому в шкафу нет ни одного платья. Из её вещей осталось только то, что ты видишь на комоде. Отец не осмелился от этого избавиться. А мы сюда не заходим…

– О… Я, наверное, не должна…

– Дариет, только не начинай спор!

В комнату постучались. Вошёл слуга с платьем лилового цвета. Хис улыбнулся.

– Переодевайся и отдыхай. Тебе помогут умыться. А я тебя оставлю.

Дариет потёрла плечи, словно здесь было очень холодно. Хотя на самом деле сама комната пугала девушку. Вдруг захотелось вернуться в свою тёплую, маленькую спальню, на деревянную кровать, под тёплое пуховое одеяло. Не было никакого желания спать в огромной чёрной кровати с кованными черепами вместо милых узоров.

Только через час упорного расхаживания по комнате в раздумьях Дариет сдалась, прилегла на край кровати и тот час же уснула. Ченс принёс ей ужин и разбудил.

– Я принёс вам еды, – сказал он, отмечая красоту девушки после умывания. И лиловое платье, которое достал Хью, когда Ченс озвучил приказ Хиса, ей было к лицу. – Если вам что-то понадобится, вы всегда можете найти меня на кухне.

– Спасибо, – сонно произнесла Дариет и села. Тело ныло после сна, хотелось снова рухнуть и спать до утра. Но как только городские часы отбили десять ударов, Дариет поняла, что сейчас вечер, и она проспала довольно долго.

Вкуса еды девушка не чувствовала из-за волнения и переживаний. Она ела просто потому, что надо было набраться сил. О сёстрах она много не думала, зато думала о том, сможет ли Рикки вытащить Ойли из лап Хана. Странное предчувствие, словно червь, скользило по коже, щекотало нервы и грозилось сковать девушку на века. Ей казалось, что она не должна находиться в замке Окта. И она уйдёт.

Но сначала ещё раз поговорит с Суну. Он вёл себя отчуждённо. Его холодность совершенно не вязалась с теплотой и искренностью, какие она видела там, у башни на поляне.

Она промаялась в тёмной комнате полночи, так и не найдя себе занятия. Пыталась поспать, но не смогла уснуть. Гуляла по коридору третьего этажа, спуститься не решилась. В замке стояла мёртвая, давящая и в какой-то степени пугающая тишина. До этажа, где находилась Дариет, не доходило ни звука. Недалеко от комнаты находился зимний сад, но Дариет не решалась туда зайти. Она помнила рассказ Лилит о ядовитых растениях, которые выращивают вампиры. Вот так понюхает она неизвестный цветочек, уснёт и не проснётся, а она пока ещё с жизнью расставаться не спешила.

К рассвету, когда терпеть было уже невмоготу, Дариет спустилась на этаж ниже и пошла в комнату к Суну.

***

Джейк стоял на балконе Белого замка. За спиной топтался Оол. Луна почти не освещала сегодняшнюю ночь, облака мешали, что радовало вампиров. Они особенно сильно любили тёмные ночи и облачные дни.

– Хис отдал приказ проведать сестёр Дариет, – сообщил Оол. – Ты не должен говорить им, что она находится в замке. Но можешь сообщить, что Хис за ней приглядывает.

Джейк кивнул, хотя наперёд знал, что Лилит на него обижена и не станет разговаривать.

– Почему ты к ним не сходишь?

– Хис просил, чтобы именно ты туда пошёл.

– Я, что, особенный? У меня дел нет? – разозлился Джейк, хотя его трудно вывести из себя. – Почему я должен тащиться в Гонт и беседовать с девчонками?

– Это не моё решение. Как я могу ответить на этот вопрос?

Джейк смягчился. Оол не был виноват, и зря он на него срывается. На самом деле, Джейк злился на себя за то, что нехорошо поступил с девушкой.

– Рикки ещё не вернулся?

– Нет. Хис велел ему выкрасть девчонку у Хана. Ничего другого нам не остаётся, потому что Хан из принципа не отдаст её.

– Почему он пошёл один? Хис так легко братьями разбрасывается! Рикки ещё несмышлёныш!

– Рикки несмышлёныш? – на лице Оола было выражение явного удивления. – Джейк, ты всерьёз не знаешь своего брата. Рикки проворнее всех нас вместе взятых. И хитрее. Если бы Хис отправил меня, миссия была бы провалена, а я убит… или заточен в клетку.

– Я волнуюсь за него.

– У Хиса камень. А камень знает, что делать. Если с Рикки может случиться беда, и Хис об этом знает, тогда какой смысл в спасении отца?

– Твоя правда.

– Хочешь, я отправлюсь с тобой в Гонт?

– Нет, Оол. Возвращайся в Окта и скажи Хису, что я проведаю сестёр Милли.

До дома девушек Джейк добрался за считанные минуты, но стоял и наблюдал за ним несколько часов. Незадолго до рассвета он всё же постучал в дверь, про себя молясь, чтобы открыла ему не Лилит.

Но открыла Лилит.

Открыла и тут же захлопнула дверь. Джейк моргнуть не успел.

Вероятно, девушка забыла, что имеет дело с вампиром. Либо хотела показать, насколько сильна её обида. Джейк покрутил свою счастливую трость в руке, затем легонько постучался ею вновь.

– Выслушай. Я принёс весть от Дариет.

Тишина. Он знал, что она слышит. Взгляд упал на раскрытую конюшню. Внутри не было лошади.

– Кажется, ваша лошадка сбежала.

Теперь за дверью послышались голоса и суета. Джейк терпеливо ждал. Он даст время Лилит, а потом применит силу.

Дверь, наконец, распахнулась. На пороге стояла Урса.

– Что с Дариет?

– Она в полном здравии.

– Откуда тебе это известно?

– Хис рядом с ней. Он её охраняет.

– А Танаку кто охраняет? – из-за спины Урсы гневно выкрикнула Лилит.

Джейк слегка растерялся, принюхался. И вправду, чуял он только две человеческие жизни в доме. И лошадь отсутствовала.

– Танака тоже ушла? – неуверенно спросил он.

– Ускакала на Матильде разыскивать Дариет, – печально ответила Урса. – Помоги нам. Мы не знаем, что делать.

– Не нужна нам его помощь! – верещала Лилит.

– Нет, нужна! Я даже готова заплатить всеми йени, которые у нас есть, только найдите Танаку. И сообщите Дариет, что наша старшая сестра из-за неё ушла в Бладпорт.

Джейк возвёл глаза к небесам просто, чтобы не выругаться в присутствии дам… пусть и злых дам. Одна безбашеннее другой. Он стал предполагать, докуда могла доехать Танака на той старой кобыле, если отправилась в путь сутки назад. И как бы он ни крутил, а всё сводилось к тому, что она уже на севере. А значит, в опасности.

Людей не мало на севере. И многие из них живут очень даже хорошо: имеют скот, свои торговые лавки, кабаки и всё прочее, в чём нуждается человек. Бладпорт не настолько жесток, чтобы терзать всех подряд. Если люди соблюдают правила и не нарушают их, если ублажают голодных вампиров, то жизнь там им обеспечена. Однако чужаков они не любят. Местные порой сами приводят чужаков в замок, за что получают вознаграждение. И неважно, мужчина это или девушка, Хан поставит этого гостя перед собой и вытянет из него цель визита. А потом будет решать – прогнать, полакомиться и поиздеваться, или же дать добро на проживание.

Джейку предстояло разыскать Танаку до того, как она окажется пойманной бладпортовскими вампирами.

***

Несмотря на полумрак, который едва рассеивали несколько свечей, крепленных на стене, Дариет быстрыми шагами направлялась к нужной комнате, не боясь споткнуться.

Суну будто ждал её, о чём свидетельствовала раскрытая нараспашку дверь. Дариет вошла, и створки тут же закрылись за её спиной. Вздрогнув, но не обернувшись, Дариет замерла на месте, выпустив наконец юбки.

Суну вышел из-за письменного стола и остановился в двух шагах от девушки.

– Ты снова пришла ко мне.

– Ты ведь не спешишь заглянуть к своей… – девушка замолчала, потому что не знала, как выразиться. Своей – кому? Кто она для Суну?

– Ты гостья Хиса. Мне нельзя к тебе подходить.

Внезапно Дариет осмелела и топнула ножкой.

– Что это ещё за правило такое? – возмутилась она. – Хис притащил меня сюда насильно. Да! Повесил на плечо и спрашивать не стал! А ты, вместо того, чтобы… – и опять молчание. Чтобы – что?

– Дариет…

– Суну, – перебила она его в отчаянии, затем сделала шаг к нему. – Суну, пожалуйста, выведи меня из замка. Я хочу домой.

– Нельзя.

– Можно! Когда ты пришёл ко мне в дом, запретов не было. Когда ты звал меня на поляну и… запретов тоже не было. Что случилось теперь? Ко мне в комнату нельзя. Из замка вывести нельзя. – Она бурно жестикулировала, в то время как Суну спокойно наблюдал за ней с холодной отстранённостью. В конце концов, она слезливо сказала: – Я домой хочу. Мне здесь скучно.

– Ничем не могу помочь.

– Суну, если ты не поможешь, я… я… поцелую тебя.

Его взгляд застыл на её лице. Он качнул головой, что не поможет, и совсем не верил, что она решится воплотить угрозу в реальность. Но Дариет смелее, чем Суну думал. Схватив его за воротник рубахи, она притянула к себе и поцеловала в губы так крепко, как могла. И держала до тех пор, пока губы Суну не начали двигаться. Руки обвили талию Дариет, и она оказалась в ласковых объятиях вампира.

Суну мог молчать о своих чувствах, за него говорил язык тела, его губы и его дыхание. Ему нравилось целовать Дариет, как нравилось играть прекрасные мелодии на пианино. И так же как он обычно закрывает крышку инструмента, он отстранил Дариет.

– Иди к себе.

– Что? Но…

– Просто уходи, Дариет. Иначе… – он посмотрел на неё, глаза вспыхнули красным блеском. Дариет отшатнулась, а Суну произнёс тихо, но угрожающе: – Иначе я тебе укушу.

Чтобы не вскрикнуть, Дариет хлопнула ладонью по рту. Затем убежала наверх.

Суну подошёл к пианино и открыл крышку, провёл пальцами по клавишам так же нежно, как гладил спину Дариет.

«Я не укушу её без позволения. Но так надо… Она принадлежит Хису. Не мне».

Глава 8

Сплошная стена деревьев Синего леса казалась непроходимой, и даже лучи солнца не пробивали её. Джейк передёрнулся прежде чем пересечь линию и войти в ненавистный им лес. На рассвете солнце могло быть опасным, поэтому он назначил встречу Рикки внутри леса. На север Джейку нельзя. Он – мэр южного Эгле и должен уважать установленные законы.

Весть долетела до Рикки быстро. Специально обученный вьюрок нашёл его и сел на плечо. Рикки достал из клювика свёрток. Три слова на старо-древнем языке гласили: «Синий лес. Жду». Почерк Рикки тоже узнал. Так размашисто писал только Джейк. Накормив вьюрка, вампир отправился в лес.

Запах тревоги и нетерпения привёл Рикки к западному пролеску, усыпанному множеством мертвых деревьев. Ветки под ногами неприятно хрустели, воздух был наполнен запахом коры и мха. Джейк стоял к нему спиной в переливающемся тёмно-синем плаще. На затылке из густой шевелюры торчал смешной хвостик. Рикки подошёл ближе.

– Ну? Я пришёл.

– Задание Хиса выполнил?

– Думаешь, это так просто? Мне понадобится время.

– Да, понимаю. Может, нужна помощь?

– Я справлюсь, Джейк. Говори, что за дело у тебя. Я же чувствую, что ты не просто так меня сюда позвал.

– Сестра Дариет Танака ушла на её поиски в Бладпорт. Она была на лошади. На старой кобыле. Ты должен её найти и сообщить, что Дариет в Окта.

– Как же я ненавижу этих смертных! – вспылил Рикки. – Одна идиотка чуть не ушла на север. Из-за неё я рискую собственной шкурой, чтобы спасти человечинку. Теперь ещё одна курица без мозгов отправилась на съедение вампирам? Я и пальцем не пошевелю, понял?

– Пошевелишь. Считай, это приказ Хиса. А его приказы не обсуждаются. Девчонку легко узнать. У неё на лице родимое пятно. Она прикрывает его платком. Но Лилит, её сестра, сказала, что Танака не подумала о своём пятне, когда уезжала, а значит она ничем его не прикрыла. У кобылы тоже есть выбеленное пятно на правом боку.

– Мне нужен запах. Не хочу терять время.

– Рикки, у меня нет ничего, что может тебе помочь. Может быть, беспокойство за Дариет?

В последнюю встречу с Дариет Рикки чувствовал от неё страх и возмущение. Вряд ли это поможет, но есть родимое пятно. Придётся искать.

– Ладно. Если не подохну, приведу обеих. А потом покину Эгле. Видеть вас не желаю.

– О, пожалуйста! – рисовался Джейк, зная, что Рикки дурью мается. Он уезжал из Эгле сотню раз, но быстро возвращался. Мальчишка. Даже если ему стукнет тысяча лет, он останется ребёнком.

После встречи Джейк накинул на голову защитный капюшон и быстро добрался до своего замка. Он провёл в башне около полумёртвого отца до полуночи, вслух рассуждая о том, что творится в их жизни. Но главное, он рассказал отцу о своих чувствах Лилит. И кажется, это совсем не игра. Джейк сам себе не верил, но кроме Лилит он ни о ком другом думать не мог.

Кто знал, что ему понадобится прожить триста двадцать лет, чтобы впервые влюбиться в девушку.

***

Матильда с трудом передвигала копытами. Её кости впивались в зад, отчего Танака каждый раз охала, проклиная себя за то, что села не в седло. Лошадь хотела пить, но поблизости не находилось никакого источника. Лес состоял только лишь из земли и деревьев. Ни реки или ручья по пути не нашлось.

Когда они вышли на дорогу, Танака готова была плакать. Показались крыши каменных домов. Поразительно было то, насколько эта часть города отличалась от того, что она привыкла видеть. Южный Эгле состоял из кирпичных построек, маленьких аккуратненьких домиков с черепичными крышами. Улицы были светлыми и людными. Здесь же встречался лишь холодный камень, узкие пустые улицы, отсутствовала зелень – если и встречались деревья, то их листва была темно-зеленой, а стволы и ветки толстыми и пугающими. Повсюду сидели вороны, они громко каркали и семеня короткими перескоками по каменным выступам, хлопали крыльями.

Замок Бладпорт она увидела издалека. Он стоял на небольшом холме, напоминая городского стража. Верхушки башен закрывали сгустки тумана. А вокруг летали не то птицы, не то иные существа. Жуткое зрелище.

Матильда заржала, затем остановилась, не желая двигаться вперёд. Танака спрыгнула на землю и взяла животное за поводья.

– Сейчас, моя хорошая, я найду для тебя воды.

В дома стучаться Танака побоялась, потому что основные жители севера – вампиры. Но и людей здесь хватало, только где их искать?

С каждым поворотом Матильду тянуть становилось всё сложнее. В конце концов, Танака привязала лошадь к дереву и отправилась на поиски воды самостоятельно.

Спотыкаясь, она дошла до небольшой площади, где увидела вывеску «Травница». Кто, если не человек, станет держать такую лавку. Глаза Танаки вспыхнули радостью. Она толкнула дверь и вошла. За прилавком никого не оказалось. Танака осмотрела помещение беглым взглядом и вздохнула с облегчением. В углу в мешках копалась женщина. На голове был платок, из-под которого торчала длинная чёрная коса.

– Простите, – сказала Танака и дождалась, пока женщина поднимет голову.

– Человек в нашем районе? – удивилась она, с удивлением разглядывая лицо гостьи.

Танака вдруг вспомнила о своём родимом пятне, но прикрыть его было нечем, поэтому она чуть повернулась боком к женщине, чтобы скрыть своё безобразие.

– Моей лошади нужна вода.

– Ты как сюда попала?

– Я разыскиваю свою сестру.

– Ты пришла с юга?

– Да, но если быть точнее, то я с поселения Гонт.

– Сэл! – неожиданно крикнула женщина, и Танака напряглась.

С минуту стояла тишина. Затем откуда-то сверху послышались тяжёлые шаги. К ним спустился мужчина с богатой шевелюрой на голове. Увидев Танаку, он зашипел. Вампир, поняла девушка и отшатнулась в сторону.

– Не бойся, – сказала женщина, подходя к столу, – он не причинит тебе вреда. Сэл, приведи сюда лошадь этой заблудившейся особы и напои её. Не себя! Лошадь водой напои. Понял?

Молчаливый Сэл кивнул и вышел.

– Вы… вы даже не спросили, где моя лошадь, – заикаясь сказала Танака.

– От тебя этой лошадью разит просто. К тому же, лошадей здесь почти нет. И… если ею никто не полакомился, Сэл приведёт её. А ты садись. Я напою тебя чаем. Да не трясись ты так! У меня есть травы, восстанавливающие силы. Ты знаешь, я продаю травы одному торговцу, который везёт их на рынок в южный Эгле. Меня Дарил зовут. А ты?

– Танака.

Взгляд женщины застыл на лице девушки, но всего на мгновение, после чего она вернулась к приготовлению чая.

– Почему ты путешествуешь одна, Танака?

– Вынужденная мера. Моя сестра поехала сюда, ничего мне не сообщив. Я знаю, как здесь опасно, поэтому поторопилась отправиться вслед за ней.

– И ты знаешь, где она сейчас находится?

– На самом деле, нет, – Танака опустила глаза, краснея. Она понятия не имела, каковы были планы Дариет и куда она собиралась отправиться. Не было сомнения в том, что с официальным визитом в Бладпорт она не отправится. Чтобы вызволить Ойли, нужно прибегнуть к хитрости. Танака печально вздохнула. Приехала-то она приехала. А что дальше? – Мне нужно её отыскать, Дарил. Как интересно, – вдруг заметила она, – ваши имена очень похожи. Дарил и Дариет.

Чашка с травяным чаем уже стояла возле Танаки. Дарил не садилась, а продолжала суетиться за прилавком.

– Ты можешь предположить, в какую сторону она пошла?

– В сторону Бладпорт, полагаю.

Дарил застыла, глядя на девушку вроде красивую, но из-за родимого пятна необычную.

– Бладпорт? Для чего?

Будучи разумным человеком, Танака понимала, что выкладывать незнакомому человеку свою историю о том, что вампиры Бладпорта унесли молодую девочку из Гонт, а Дариет пытается её вернуть, верх глупости. Интерес травницы вовсе не значил ничего плохого. Дарил, вероятнее всего, желала помочь путнице. Тем не менее, Танака была осторожна.

– Я… и хочу это выяснить, – ответила она и поднесла кружку к губам, но не сделала ни одного глотка.

В лавку кто-то вошёл.

Танака обернулась, и сердце её тут же ухнуло вниз.

***

Лучшее время для побега – утро!

Так решила Дариет, истоптав все полы в комнате со страшной чёрной кроватью. С чего она должна торчать в замке, когда её сёстры в Гонт одни и думают, что она сейчас на севере? Суну не проявил должного внимания, и Дариет было от этого очень больно. Но ничего не поделать. Она оправдывала его тем, что внутри замка Суну нельзя проявлять привязанность к человеку. Ведь сколько легенд ходило о том, что вампиры Окта выгоняют молодых девушек и не пускают в замок.

А раз так, значит, ей нужно держаться подальше от Окта.

Сегодня с утра ярко светило солнце. Никто из вампиров не высунется. А Суну нет нужды её караулить. Поэтому она уйдёт. И если она так уж нужна Хису, он найдёт её по запаху. Вроде так вампиры ориентируются.

Тяжёлая дверь внизу не поддалась, что не удивительно. Дариет пошла на кухню, чтобы спросить Ченса, есть ли выход у слуг. Но Ченс ей не помог. Он вернул её в комнату и распорядился принести завтрак.

– Если я помогу вам уйти, меня растерзают, – объяснил он свой отказ. – Вас не в плену держат. Скоро решится проблема, и… – Ченс задумался: а какую проблему решают эти черти? Краем уха он слышал упоминание о севере. Надо бы Хью навестить и разведать, что творится дома. – И вы вернётесь домой, – закончил он с улыбкой, после чего оставил её.

Дариет сделала вид, что берёт лепёшку, но бросила ее обратно сразу, как только осталась одна. Ждать решения проблемы она не станет. Дома подождёт.

Подойдя к окну, она обнаружила кованную решётку. От кого или от чего защищались эти вампиры?

Она зачем-то подергала её, но та твёрдо сидела на своих креплениях. Тогда Дариет осмотрела территорию вокруг и стену замка. И вдруг увидела окошко в башне. Без решётки. Там находился Зимний сад. Точно же!

Прищурившись, девушка прикинула, каким образом выберется. Окошко находится довольно высоко, и если упадёт, то разобьётся насмерть. Но надо было рискнуть. Под окошком есть бордюр, по которому она обойдёт башню и найдёт место для спуска. Она будет действовать на месте. Как-нибудь слезет.

Подпрыгнув и захлопав в ладоши от радости, Дариет помчалась в Зимний сад.

«Главное, растения не трогать», – строго наказала она себе, помня наставления Лилит.

Окошко находилось в самом дальнем углу, и оно на самом не имело ни решётки, ни стекла, ни рамы. Просто голое отверстие, по подоконнику которого прыгали шустрые вьюрки. Кто-то в Гонт рассказывал, что вьюрки, живущие в замке, тоже вампиры, но этот факт только смешил сестёр Милли. Птицы-вампиры? Забавно!

И тем не менее, Дариет долго смотрела на птичек, затем в испуге разогнала их.

– Кыш! Кыш, кому сказала!

Залезла на окошко и села, свесив ноги вниз. Подол платья раздувал ветер, открывая нижние юбки, но Дариет это не заботило. Она думала, как спрыгнуть на выступ и не просчитаться. Издалека он казался ближе к окошку, а на деле оказалось высоковато.

Неожиданно начали сгущаться тучи, спрятав солнце. Погода менялась феноменально быстро. Дариет забеспокоилась.

Для того, чтобы приземлиться прямо на каменный выступ, требовалось просто скатиться с окошка, но как же сложно решиться…

Сделав глубокий вдох, Дариет отвела руки назад для толчка. Вдалеке прозвучал гром. Она рисковала бежать под проливным дождём, надо было поторопиться.

Раз, два, три… Толчок!

Дариет приземлилась на выступе, едва не улетев вниз. Нога предательски подвернулась, но боль можно стерпеть. Хромая она двинулась вдоль стены башни в поисках следующего спуска. От страха она встала на четвереньки и дальше поползла. Боязнь высоты вызывала головокружение. Ещё немного, и она спустится вниз. А затем припустит к городу.

Дважды обойдя башенный выступ, Дариет поняла, что совершила ошибку. Это тупик, и выход теперь только на тот свет. Либо сидеть и ждать, пока её найдут. Или нет?

Она прищурилась, прикинула кое-что в голове, подползала к краю и убедилась, что дерево растёт близко. Всего-то нужно схватиться крепко за ветку, и она сама унесёт её вниз. Выход найден!

Если дотянется до ветки…

Встав в неестественной позе на колени, подняв к верху заднюю точку, Дариет усиленно тянулась до ветки. Схватить бы листочек, подтянуть к себе и дело будет сделано. Но ветка не поддавалась.

Кряхтя и ругаясь, она упрямо шла к своей цели. И вдруг увидела Суну. Он стоял далеко, но расстояние для него не станет помехой. В душе Дариет обрадовалась, когда заметила его.

– Ну же! Помоги мне! – крикнула она. – Я сейчас упаду!

Ей было интересно, что предпримет этот красавчик вампир.

Суну продолжал стоять, забрав руки за спину. Дариет разволновалась. Чего он ждёт? Она хотела вновь встать на ноги, но соскользнула. Теперь девушка находилась в реальной опасности. Она кричала, звала Суну на помощь. Пальцы слабели, держаться за гладкие камни было крайне тяжело.

Дариет не видела, как Суну сделал шаг в сторону башни, но вынужден был отступить. Ему велели оставаться на месте. А Дариет висела на волоске от смерти. Суну мог бы в один прыжок преодолеть расстояние и снять её с башни. Однако ей позволили упасть.

С диким криком Дариет сорвалась вниз. Она летела, размахивая руками и ногами. Несобранные волосы взметнули вверх. Секунда, вторая… Покрытая листвой земля приближалась, но вдруг появились чьи-то руки. Дариет упала прямо в объятия Хиса.

Суну нельзя было спасать её. Если бы он это сделал, то изменил бы судьбу. Хис это знал, поэтому вовремя оказался на месте.

Дариет тяжело дышала и смотрела в глаза Хису, а её руки крепко держали его плечи. Страх постепенно отступал. Она жива, ничего не случилось.

– Я хотела сбежать, – проскулила она, объясняя свой поступок.

– Знаю.

– Знаешь?

– Имит показал. Я ещё вчера знал, что ты задумаешь сбежать.

– Имит? Что это?

– Лунный камень, предсказывающий будущее, – Хис пошёл к замку, всё ещё неся девушку на руках.

– О. И ты позволил… но зачем?

– Когда-нибудь я тебя расскажу. Но не сейчас. Сейчас ты не поймёшь.

– Почему ты решаешь за меня? Или это тоже камень предсказал?

Хис улыбнулся.

– Пожалуй, я отпущу тебя домой. Рикки задержится, появилось дополнительное дельце.

– Опять враньё? Поставь меня!

Хис поставил.

Дариет скрестила руки на груди.

– Спустя неделю Рикки придёт и скажет: «А всё, поздно. Нет больше Ойли!». Так, что ли?

– Твоя сестра Танака отправилась на север, чтобы вернуть тебя домой, – с холодным видом сказал Хис. Гром повторил свою барабанную дробь, на улице стало темнее. – Теперь видишь, к чему приводит безрассудство и упрямство? Твои сёстры в отчаянии. Поэтому мы поручили Рикки отыскать её.

Дариет ушам своим не верила.

– Как же так? Как же так? – вновь и вновь повторяла она.

– Ну, ты же пошла туда, так почему Танака не может? Разница лишь в том, что она додумалась взять лошадь.

– Загляни в свой камень, Хис. Ну, пожалуйста, – Дариет слёзно просила Хиса разобраться в ситуации, держа его за руку. – Ты же сказал, он будущее предсказывает.

– Имит нельзя использовать слишком часто. А ещё он не предсказывает место нахождения людей. Он предсказывает будущее, верно. Наше будущее.

– То есть… будущее вампиров Окта? Но… а я тогда что делаю в этих предсказаниях?

– Ты – часть нашего будущего.

Дариет ничего не понимала, а Хис не стал разъяснять. Он позвал Язона, чтобы тот проводил девушку в Гонт. Дариет были дарованы плащ и перчатки. Язон галантно посадил её в повозку, которую пригнал Оол, затем попросил крепче держаться, потому что вампиры не чувствуют человеческой скорости. Дариет не обратила внимания на эту шутку. Все её мысли были заняты размышлениями о Танаке. Если она пойдёт на север, чтобы разыскать сестру, Хис снова поймает и вернёт её, потому что будущее октавских вампиров как-то связано с ней, а с судьбой тягаться себе дороже. Придётся довериться этому Рикки и ждать.

– Язон, а Рикки сможет справиться с заданиями? Он вернёт Ойли и Танаку? – неуверенно спросила Дариет.

Язон ответил честно:

– Рикки презирает людей. Будем надеяться, что он вернёт их.

У Дариет не было слов. Вспыхнув, она сжала кулаки. Рикки ненавидит людей, а значит, к заданию подойдёт легкомысленно. Как быть в этой ситуации? Девушка не имела ни малейшего представления.

Громкий перестук копыт и колёс вывел Урсу и Лилит из дома. Красавица Дариет в новом платье, новом плаще и даже в кожаных перчатках, как истинная леди, выбралась из повозки. Сгорая от стыда, она опустила голову. А когда Лилит с Урсой обняли её, расплакалась.

Язон кивнул сам себе. На этот раз Дариет не совершит глупость.

Лилит и Урса увели сестру в дом. Они не осуждали её, не бранили и не обвиняли. С любовью напоили её чаем и расспросили, что ей известно и каковы следующие шаги. Дариет без утайки поведала сёстрам, что вампир Рикки отправился на поиски Танаки, а потом долго рассыпалась в извинениях, убеждая в своём раскаянии.

Сёстры подбодрили Дариет, а позже они втроём сидели у огня, грели руки и ноги, прижимаясь друг к другу. Не было ничего лучше домашнего уюта и душевного спокойствия. Вот только последнее к ним ещё не скоро вернётся.

Глава 9

Хис подставил лицо ветру, вдохнул воздух, пропитанный лесом, и закрыл глаза. Имит поставил перед ним непосильную задачу. Дариет никогда его не полюбит. Её чувства к Суну слишком очевидны. Суну тоже страдает, отчего Хису было ещё больнее, ведь Суну его кровный брат. Отбирать любовь у собственного брата – жестоко. И если бы Хис хоть немного любил Дариет, но нет… Даже когда она упала ему в руки, он не испытал ожидаемого трепета.

Дариет красивая девушка, но что сделать, чтобы они смогли полюбить друг друга? И как смотреть Суну в глаза?

Он резко открыл глаза, когда почувствовал за спиной дыхание. Обернулся и с каменным лицом застыл, глядя на Суну.

– Знаю, что ты хочешь поговорить, – тихо сказал он. – Мучаешься?

– Я не люблю её, Суну. Но лунный камень раз за разом повторяет одно и тоже. Именно наша любовь спасёт отца и уничтожит Иладара.

– А если пойти против предсказания камня, что будет?

– Не знаю. Судьба изменится. Но пока… что бы ни происходило, камень показывал, и судьба не менялась. Результат по-прежнему тот же.

– Может, это и есть путь к вашей любви? – сделал печальное заключение Суну, и Хис почувствовал его боль ещё острее, словно ему насквозь пронзили сердце. Он долго смотрел на брата, затем отвернулся. Суну поспешил успокоить Хиса: – Я хочу, чтобы отец вернулся. Обещаю, что забуду её. Вы должны попытаться.

– Ты… – Хис замолчал, и пока обдумывал свои слова, жевал нижнюю губу. – Это смело. Ты уступаешь мне свою любовь… Правильно ли это?

– У меня нет выбора, Хис. Может, если она во мне разочаруется, будет легче.

– Что ты задумал?

Взгляды вампиров встретились – холодные и неподвижные. Их фарфорово-голубая кожа переливалась в лунном свете. Ветер усилился и трепал их густые волосы.

– Дай мне время, – попросил Суну, и Хис не смог отказать.

Времени у Хиса было предостаточно. Так утверждал камень Имит.

***

Время играло не в его пользу. Рикки злился. Он проторчал на севере больше суток, а результата ноль. Сплюнув, он посмотрел на замок Бладпорт. Ночь лишила строение цвета, выкрасив его в единый тон, сливающийся с тенями и скрывающий верхушки башен. Летучие мыши хаотично вырисовывали узоры в воздухе. Рикки наблюдал за ними, насвистывая тонкую мелодию. Спустя короткое время на плечо Рикки присел вьюрок.

– Ты знаешь, что я тебя голодным не оставлю, – приятным хриплым голосом произнёс Рикки, поглаживая шейку птички пальцем. – Сейчас мне надо выполнить одно задание, прежде чем я отправлюсь искать чокнутую сестрицу Дариет с родимым пятном на лице. И ты мне должен помочь.

Вьюрок забрался лапками на палец Рикки. Вампир поднёс птицу к губам и стал нашёптывать слова на древнем языке. После этого вьюрок взметнул вверх и исчез в черноте замка. Рикки проверил свои мечи и стал дожидаться.

Вьюрок вернулся быстро. Махая крыльями, птица трижды облетела Рикки, затем повела его вдоль стены замка.

– Ты нашёл её? Вот умница, – шептал довольный Рикки. У братьев Окта имеются свои таланты. Суну терпит солнце. Оол играет на скрипке. А он не только рисует, но и говорит с птицами. Полезный навык, о котором никто не знал.

Вьюрок привёл Рикки к башне и сел на землю. Сначала Рикки ничего не понял, но когда принюхался, то почуял её слабость и увядание. Они выпили у неё слишком много крови. Рикки упал на четвереньки и наконец увидел маленькое окошко с ржавой железной решёткой.

– Лети внутрь, дружище. Если там опасно, вылети обратно. Если нет, оставайся внутри и чирикай.

Разумеется, там было не опасно. Биннат не часто навещал свою игрушку, а другим вампирам на неё было наплевать. Рикки подрыл землю и одним движением выдрал решётку. Заглянул внутрь. Тихо.

– Эй! – позвал он шёпотом. Он напряг зрение. Кромешная тьма начала рассеиваться. Как там её звали? – Ойли? Я верну тебя домой.

Девушка лежала на полу без сознания. Крылышки вьюрка беспокойно трепыхались над ней.

– Да, да, знаю, – разговаривал с птицей Рикки, думая, как просунет бесчувственное тело девушки в маленькое окошко. – Выход только один. Пробовать через замок опасно.

Рикки напряг слух. Голоса и копошение слышались очень далеко. Вряд ли кто-то сюда сунется. Не теряя ни минуты, вампир начал подрывать отверстие над окошком, чтобы увеличить проход. Раму он выдрал, всё равно старая была, проржавела насквозь. Теперь окна не было. Дыра превратилась в нору.

Присев около Ойли, Рикки попробовал привести её в чувства. Бескровная кожа, бескровные белые губы. Призрак, а не человек. Рикки не любил людских существ, но был приказ спасти её, и он не мог ослушаться. Он похлопал по бледным впалым щекам, подождал. Безрезультатно.

Тогда он взял девушку на руки. Она практически ничего не весила. Рикки действовал медленно и осторожно, чтобы не навредить девчонке ещё больше. Сначала на земле оказались ноги, затем тело и голова. Выбрался сам и быстро взял её на руки. Вьюрок куда-то делся, и это начало беспокоить Рикки.

И не зря.

Он шёл вдоль стены, когда отовсюду на него налетели летучие мыши. Он ускорился, но у ворот его поджидал Скилс. Длинные белые волосы на фоне чёрной одежды выделялись так же ярко, как луна на тёмном небе. Глаза горели гранатовым огнём. Скилс был настроен враждебно.

– Это моё, – грубым, низким голосом проговорил он.

– Она тебе не принадлежит.

– Я сказал, это моё.

– Она погибает.

Рикки смотрел на стену с острыми пиками. Он сможет запрыгнуть на неё и не напороться на пики, если сосредоточится. У него была лишь одна попытка.

– Захочу, убью. Захочу, исцелю. Это моё, – настаивал Скилс.

Пока он только стоял у ворот, преграждая путь вампиру с девушкой на руках и не предпринимал никаких действий. Рикки решил не терять времени. С Ойли на руках он даже меч не сможет вынуть. Надо унести её подальше. И с этими мыслями Рикки подпрыгнул и приземлился точно между пиками. Но когда спрыгнул с обратной стороны, Скилс оказался в двух шагах, будто предвидел его намерения. Рикки побежал вниз по склону. Скилс не отставал. Упрямый бладпортовский упырь, пока не заберёт своё, не успокоится.

Перемещаясь с невероятной скоростью, Рикки огибал строения, плащ развивался на лету. Скилс преследовал его по крышам. Рикки увидел в руках вампира лук. Скилс был неплохим стрелком, но Рикки его стрелы не коснутся. Он нырнул в проулок, затем протиснулся между небольшими башнями заброшенной часовни. Внутри часовни было пусто. Рикки положил Ойли под лестницу. На шее он носил мешочек, что дал ему Суну. Он быстро раскрыл его и высыпал на руку немного пыли. Этой пылью он посыпал тело Ойли. Скилс не найдёт её по запаху. Порошок отгонял любых существ своим специфическим запахом.

Убедившись, что девчонка в безопасности, Рикки достал свои мечи и вышел из часовни, чтобы показать Скилсу, кто сильнее.

***

Ченс решил, что выбрал подходящее время. Правитель Окта рассеян, задумчив и как будто в печали. А причиной была какая-то девчонка. Из-за смертного человека впадать в уныние глупо. Ченс усмехнулся своим мыслям, пока шёл в пустующий кабинет.

Пока Хис и Суну беседовали на балконе восточной башни, Ченс намеревался выяснить, как открыть тайник. Надоело ему служить на чёртовых октавских вампиров. Да и не слуга он вовсе!

Поблизости никого не было, но он всё равно вёл себя осторожно. Похлопал по карману, в котором лежал мешочек с волшебной пылью. Ченс нашёл его в комнате Суну. Он знал, что это за пыль и воспользуется ею, если что-то пойдёт не так.

Под видом трудолюбивого слуги он вошёл в кабинет Хиса и начал махать тряпкой. Но на самом деле пробовал двигать книги – какая-то из них откроет тайник.

Громкие шаги заставили его подпрыгнуть и юркнуть в прореху между шкафами. Он быстро обсыпал себя порошком и замер. Ченс был маленьким, но крупным вампиром, и то, что шкаф смог скрыть его тело – просто чудо.

Хис вошёл и остановился около стола, оперев на него руки. С минуту он думал, затем бросил взгляд на дверь в тайник. Со стороны это была всего лишь стена, но Ченс уже знал, что это – дверь, и ведёт она к заветному камушку.

«Ну чего ты тянешь? – нервничал Ченс. – Открывай уже. Покажи мне путь».

Хис думал, сомневался, хотел уже уйти, но всё же решил идти в тайник. Он коснулся головы волка, которая была врезана в стену, провёл рукой чуть ниже к пасти, затем нажал на левый клык.

Да! Ченс был вне себя от счастья. Всё оказалось гораздо проще. И догадался бы, имей он смекалку.

Хис исчез за потайной дверью, а Ченс вылез из своей засады.

«Насладись последними минутами в компании лунного камня. Завтра у тебя его уже не будет», – подумал Ченс и, размахивая тряпкой, вернулся на кухню, а оттуда в Эгле, в таверну Кароса.

Он оставил Хью короткое, но громогласное сообщение: «ГОТОВО. ТВОЙ ЧЕРЁД. СЕГОДНЯ».

***

Травница Дарил знала своё дело. Незнакомка с юга могла быть опасна, и для того чтобы выяснить это, она должна была прибегнуть к обычным мерам. Но гостья ведь не простая.

Женщина стояла над кроватью, где лежала Танака. Старшая из сестёр. Это родимое пятно Дарил хорошо знала, как и сварливый нрав девушки. И всё же наивная. Подумала, что человек с севера станет ей помогать. Нет. Первое правило: не верь жителям с севера, даже если это человечески существа. Дарил не будет помогать Танаке, а напротив – найдёт Дариет для той же цели. Обе сестры будут отданы на суд Хану. Дарил легко на это пойдёт, потому что давно не испытывает к этим девушкам родственных чувств. Не видела их много лет и ещё столько же бы не видела.

Биннат просидел у них почти всю ночь. Сэл хотел сразу же отдать Биннату девушку, но тот попросил потерпеть.

– Сначала найдите сестру. Возможно, без Танаки это будет сделать сложнее. А потом я их обеих сам лично отведу в Бладпорт. Хан будет счастлив.

Дарил поправила одеяло, затем поставила новую кружку чая на столик. Этот чай расслабляет, после чего человеку хочется спать. Она использовала лаванду как главный ингредиент, но усыпляла желтая кубышка. Дарил старалась заваривать крепкий чай с кубышкой, мятой и лавандой, чтобы быть уверенной в результате. На вампиров он не подействует, но на людей – легко. Танака уснула сразу после появления Бинната. И спала до утра.

И пока её нужно подержать без сознания.

Вошёл Сэл. Дарил тут же оторвала взгляд от Танаки и подошла к мужу.

– Ещё не проснулась. Что с её лошадью?

– Я прогнал её в Синий лес.

– Отлично! Пешком Танака вряд ли найдёт дорогу домой. На случай, если она заподозрит неладное, но ты не волнуйся, милый, я буду к ней добра.

Сэл посмотрел на девушку.

– Как думаешь, зачем она Хану?

– Она не нужна Хану. Вряд ли он помилует её, а вот её сестра… о Дариет уже ходили слухи, – травница потёрла себя руками, словно подул резкий холодный ветерок. Когда-то давным-давно ей предсказывали, что она рано или поздно встретится с дочерьми. И вот это случилось. Спокойная жизнь нарушена их появлением. Успокаивало лишь то, что раз Танака не узнала её, то остальные тем более не узнают. Дарил сменила имя, внешне стала бледнее, волосы прятала под косынкой. С тех пор как она покинула свою семью в Гонт, прошло много лет, она изменилась. Лицо стало грубее и суровее, глаза налились чернотой. Каждое утро она пила травы, чтобы поддерживать своё здоровье, которое постепенно её предавало. Сэл любил её, но иногда пил больше крови, чем мог дать человек. – Дариет связалась с октавскими вампирами, – говорила она, спускаясь по деревянной лестнице вниз, к прилавку. – Эта связь её погубит. Видишь, сестра пошла за ней. Пойдут и остальные.

– По словам южан, твой муж ушёл и в странствии исчез. Значит, девчонки живут одни?

– Уверена, что так оно и есть. – Затем резко пронзила его злобным взглядом и ткнула пальцем в грудь. – Я знаю, о чём ты думаешь. Не смей пить кровь Танаки. Если ты это сделаешь, у меня есть на тебя управа.

Сэл отступил.

– Я не собираюсь пить её кровь, не переживай.

Дарил сделала вид, что поверила, но на самом деле никакого доверия не испытала. Сэл – такой же северный хищник, как и все в этом городе. Она увядала, а на смену пришла молодая плоть.

Тем жизнь с вампирами и плоха, что человек рано или поздно тлеет и умирает, а вампир неизменно продолжает существовать.

***

Раненый Рикки ворвался в замок Окта, нарушив тишину всеобщее спокойствие.

Все братья Окта ужинали за массивным прямоугольной формы столом. Еда у вампиров была что-то вроде развлечения. Они ели, чтобы поддерживать организм, наполнять его полезными элементами, а насыщение неизменно приносила кровь.

Хис подорвался с места.

– Рикки!

На руках у вампира была девушка, белая как полотно. Оол забрал её у брата, и Гуно помог Рикки сесть.

– Глубокая рана?

– Я исцелюсь, – тяжело дыша, ответил он. – С ней всё плохо. С девчонкой. Тело обескровлено, она дышит, но, по-моему, из последних сил. Скилс игрался с ней как с игрушкой.

– Это Скилс тебя так? – спросил Язон.

– Я задал ему трёпку. Уверен, сейчас зализывает раны, словно щенок.

– Он теперь будет мстить. Будь осторожен, Рикки, – предупредил Джейк.

– Мне придётся вернуться на север за сестрой вашей… – Рикки не договорил, так как услышал хрип. Это Ойли пыталась что-то сказать.

Оол рассматривал лицо девушки, затем сказал:

– Я попробую её исцелить. Гуно, попроси слуг приготовить трубку для переливания крови. Я дам ей свою.

– Ты понимаешь, чем это чревато? – разволновался Гуно.

– Либо она умрёт, либо… – Оол не закончил фразу, все и без слов всё поняли. Кровь вампира в венах человека может спровоцировать реакцию, произойдёт мутирование. Если молодой организм Ойли справится, то она пойдёт на поправку с одним маленьким нюансом – она станет одной из них. Такими вещами вампиры обычно не занимаются, но в Эгле были люди, которые стали вампирами таким способом. Это опасно, не все способны выжить. В данном случае у Окта не было выбора, потому что Ойли умирала. – Не советую сообщать её отцу, пока не будет результата, – добавил Оол и скрылся наверху, в своей спальне.

– Мне нужна кровь, – устало сказал Рикки, развалившись на стуле.

Гуно осмотрел рану.

– Скилс разворошил тебе органы. Медленно будут затягиваться. Суну, приведи сюда кого-нибудь с хорошей кровью.

Городские часы пробили восемь ударов. Приближалась очередная ночь. Оол отчаянно боролся за жизнь невинной девушки, над которой надругался северный вампир. Рикки насытился кровью барышни, живущей в доме у края горы. Суну не стал искать, он постучался в первый попавшийся дом, и одинокая вампирша сразу согласилась помочь. Октавских братьев местные жители уважали, поэтому имели за честь дать свою кровь, если была такая необходимость. К тому же, это не смертельно и очень даже приятно. Вампиры обладали способностью обезболивать место укуса, и жертва не страдала, а скорее наслаждалась приятными щекочущими ощущениями. Важна была мера. Скилс не думал о том, что выпивает слишком много крови, он делал это намеренно, поэтому его жертва, Ойли, страдала. По этой причине северных вампиров большинство людей боятся. Их называли кровопийцами, хищными стригоями или просто зверями.

Рикки собирался восстановиться, отдохнуть и отправиться обратно на север – за Танакой. От помощи Гуно он отказался.

– Это моя миссия, вот и оставь её мне.

– Оол долго возится, – заметил Язон. – Пожалуй, пойду посмотрю, что у него там происходит.

Никто ему не ответил, потому что никто не возражал. Язон сунул руки в карманы брюк и направился через арку к лестнице, но уже через минуту вернулся. И вернулся спиной, то есть он пятился, так как к его горлу был приставлен меч.

Хис успел моргнуть, а в следующий миг решётки на окнах были выбиты мощным ударом. Едва успев сообразить, он юркнул за спинку своего стула, затем вынул кинжал из сапога и взмахнул. Острое лезвие пришлось в цель. Нападающий вампир схватился за горло, из которого фонтаном брызнула кровь, и отшатнулся.

Выругавшись, Рикки вооружился своими мечами, всё ещё вымазанными кровью Скилса. Но Гуно решил его подстраховать и выступил вперёд.

Ворвавшиеся в замок вампиры нападали слишком агрессивно, привлекая к себе внимание и не позволяя думать о чём-то кроме защиты. В зале звенело оружие, кровь смешалась, и уже неясно, кому она принадлежала. Братья сражались рядом друг с другом, не позволяя чужакам проникнуть дальше в замок.

Язон, который ловко увернулся от меча и им же проколол грудь нападающего вампира, теперь висел на люстре, держась одной рукой, и метал маленькие ножички в тех, кто подбирался слишком близко к братьям. Бросок, и нож торчит из глаза вопящего вампира. Бросок, и рука другого прибита к стене. Да, Язону в метании не было равных.

Джейк дрался с помощью ног и кулаков. От его ударов тела разлетались в разные стороны.

– Гуно, посторонись! – крикнул Джейк и с разворота пяткой вмазал одному из вампиров. Послышался хруст. Вампир замертво грохнулся на пол, и Гуно мечом перерубил голову.

Их было слишком много. Братья Окта едва успевали крутить головами и вовремя реагировать на опасность. Никто не мог понять, откуда взялись эти чужаки. Северяне обычно не нападают. Неужели разгорится война между Эгле и другими государствами? Хис не мог припомнить, кому они могли перейти дорогу.

Твари были в чёрных плащах и масках, передвигались так же быстро, как и все взрослые вампиры. Убитые вампиры превращались в прах, оставляя после себя лишь груду одежды. Одни исчезали, появлялись новые. Джейк вдруг смекнул, что это похоже на колдовство. И только он приготовился бить очередного вампира, как вдруг все они резко исчезли.

Братья Окта тяжело дышали, всё ещё не опуская кулаков и оружия.

– Что, мать вашу, это сейчас было? – взревел Язон.

– Оол, – произнёс Гуно, и Язон резко помчался в спальню Оола, но с ним, как и с девочкой, всё было хорошо. Более того, Оол даже не догадывался о том, что творилось в общем зале.

У Рикки вскрылась рана, он снова рухнул на стул. Джейк и Гуно проверили территорию, но нападавшие твари как будто растворились в воздухе. Когда они вернулись, Хис серьёзно спросил:

– Где Суну?

Суну нигде не было. Во время драки его тоже не было. Это наводило на тревожные мысли. Хису нужны были срочные ответы на вопросы, поэтому он незамедлительно отправился в тайник.

– Нет! – зарычал он, увидев открытую дверь.

Имит исчез.

***

У них закончились продукты, и как бы Дариет ни сопротивлялась, идти к лавочнику Виллу пришлось. Она ожидала, что выслушает речь о том, что обещания следует выполнять. И Вилл это сделал, пусть устало и без всяких эмоций, но он высказал ей.

Набрав всё необходимое по списку, Дариет стойко выслушала лавочника, расплатилась и с упавшим настроением покинула магазин.

На улице давным давно стемнело, но если идти по дороге, никуда не сворачивая, можно было оставаться в безопасности.

Девушка так задумалась, что не заметила, как кто-то пристроился рядом. Спохватилась только тогда, когда незнакомец схватил её за запястье.

– Не следует красивой девушке ходить по тёмным улицам.

Дариет не успела понять, человек перед ней или вампир, как вдруг он отлетел на приличное расстояние. Дариет пронаблюдала этот полёт, затем посмотрела на того, кто это сделал, и взвизгнула:

– Суну!

– Мужикам-дебилам тоже не стоило бы разгуливать по тёмным улицам и приставать к невинным созданиям, – сказал он, театрально отряхивая руки.

Незнакомец (теперь стало ясно, что это человек) галопом помчался прочь, только пятки сверкали. Дариет сначала улыбнулась, но быстро стала серьёзной.

– Надо же, какая персона сюда явилась, – и вздёрнула подбородок. – А я вот вас никак не ждала.

– Дариет, я…

– Лучше молчи! – она наставила на него палец. – Молчи и ничего не говори. Всё ложь, я знаю! Сначала целуешь, а потом… игнорируешь. Не прощу тебе свой полет с башни.

– Я не мог помочь. Послушай, я знал, что Хис тебя поймает…

– Ваш драгоценный лунный камушек предсказал? Сыта я по горло этими рассказами. С меня довольно. Уходи!

– Дариет…

– Что – «Дариет»? Я двадцать лет уже Дариет. Не маленькая… – она запнулась, глядя на трехсотлетнего вампира. – Хм. Для тебя я, возможно, малышка… но… Неважно! Лучше бы ваш камень помог спасти Ойли. Лавочник убит горем. Я не смогла ему помочь, и сердце кровью обливается, а вы занимаетесь ерундой.

– Я пришёл сообщить…

– Уходи! – бросила она и обогнула вампира. Но он через секунду вновь преградил путь.

– Ойли в замке.

– Что?

– Рикки принёс её сегодня.

– О Верховный! О, ты меня услышал! Так надо срочно рассказать лавочнику. Как раз мы ещё не далеко ушли… Подожди. – Она подумала, но ошибки быть не могло. Она верно услышала. – Как это – «принёс»? Ты, наверное, хотел сказать «привёл»?

Наконец-то Суну смог её усмирить. Он взял у неё тяжёлые сумки, исчез с ними, но всего на минуту. Пока Дариет крутила головой, он вернулся уже без сумок.

– Поставил сумки на крыльцо. Потом заберёшь. Отойдём? Мне надо кое-что тебе объяснить. Лавочнику пока не нужно знать о возвращении дочери.

– Почему же? – реснички Дариет хлопали.

– Потому что… неизвестно, выживет ли она. Скилс, бладпортовский вампиряка, опустошил Ойли.

– Нет, – Дариет непрерывно мотала головой, а Суну в это время уводил её дальше в сквер. – Не верю!

– Оол попытается вернуть её к жизни. Но шансы минимальны. – Он взял её за плечи и охватил белое личико нежным взглядом. – Никому не говори. Я сообщу тебе, как она. Наберись терпения.

– А… Танака? – Дариет плакала.

– Рикки за ней отправится.

– А если она… с ней… Суну, я боюсь.

Чуть подтолкнув к себе, вампир заключил Дариет в объятия, словно так мог забрать всю её боль. Она не сопротивлялась. Позволила себя не только обнять, но и поцеловать.

– Ах, Суну, – сквозь слёзы прошептала Дариет ему в губы, – мне кажется, я люблю тебя.

В ответ он вновь поцеловал её. Пылко. Жадно. Упоительно.

Хису придётся очень трудно. Я не смогу отказаться от неё в один миг…

А время?

Никто не ограничивал время.

***

Слуги шипя и толкаясь выстроились в ряд перед братьями Окта.

– Все здесь? – строго спросил Язон.

– Ченса нет, сэр.

– Где он?

Слуга пожал плечами.

– Найти! – зарычал Язон. Затем повернулся к братьям. Хис сидел на стуле удручённый, с безразличием наблюдая за сборищем. Язон обратился к Гуно: – Откуда ты взял этого Ченса?

– Я не нанимал его.

– А кто его нанимал?

– Суну, сэр, – сказал один из слуг. – Он поговорил с Суну, а затем приступил к работе.

Хис выпрямился, приняв суровое выражение лица.

– Суну… Где он?

Глава 10

Какие грани! Какой блеск! Хан до сих пор не верил, что держит в руках магический лунный камень, за которым охотился всё своё сознательное существование. Про его Силу слагают легенды. Раньше Хан мог лишь представить, что значит – держать в руках такое сокровище. Но сегодня он ощущал приятный холодок камня и втягивал в себя его магию.

– Хорошая работа, Ченс. Ты будешь вознаграждён, – сказал он, не отводя глаз от камня. – Ценнее и надёжнее вампира у меня не было. Возглавишь борьбу против Окта.

– Но… – попытался возразить Микис. Однако, Хан перебил, зло на него посмотрев.

– Ты палец о палец не ударил. И то, что Скилс слаб, – тоже твоя вина. Подумываю сослать тебя из Бладпорт. В городе будешь наводить порядки.

Сжав кулаки, Микис покинул главный зал. Но перед этим услышал приказ Хана:

– Если этот мальчишка Рикки вернётся, займись им!

Едва поклонившись, Микис вышел. С учащённым дыханием, когда ненависть переполнила его естество, он отправился в город, чтобы выпить в любимом кабаке. Микису нравилось, когда разум затуманен. Решение к нему придёт, он это знал. Хан пожалеет о том, что сдвинул его с должности, которую Микис занимал не одно столетие.

Тем временем Хан ушёл в свои покои, потолок и чёрные шторы которых были вплотную облеплены летучими мышами. Он открыл сейф и хотел положить имит, но для начала решил его испробовать.

То, что увидел Хан, расстроило и обрадовало его одновременно. Придётся потрудиться ради результата, но судьбу вполне можно изменить, – это он понял наверняка. Только одно то, что камень теперь в его руках, судьбы многих людей и вампиров изменятся. Хан предвкушал тот день, когда возликует.

«Я буду победителем, Хис. Я. Не ты».

***

Жители доложили, что из Синего леса доносятся звуки: хрип, фырчанье, топот копыт. Джейк незамедлительно отправился проверить, какое животное вдруг забрело в этот безжизненный лес. Безжизненный, потому что птицы облетали этот лес стороной. Даже северные мыши не совали свои носы в Синий лес. Живность там водилась, но в основном, это зловредные грызуны и кусачие насекомые. Как правило, их не видно и не слышно.

Он нашёл её в пролеске между мертвыми деревьями.

– Матильда? – осторожно позвал лошадь Джейк. – Где же твоя наездница? – следом спросил он, намекая на Танаку. Но, конечно же, не мог получить ответа от лошади.

Матильда не сразу поддалась Джейку, когда тот попытался приласкать её. Она громко завизжала и отскочила в сторону. Старая кобыла была напугана, и Джейк догадывался, что она побывала на стороне северных. Значит, Танака осталась там.

– Не бойся меня. Матильда, я отведу тебя домой. Ну же, девочка.

Вторая попытка оказалась успешнее первой. Матильда позволила себя погладить.

– Вот так. Умница. – Он взял её за поводья и тихонько потянул. Лошадь зашагала за ним. – Какая ты умница.

Впереди Джейка ждало дело посложнее – встреча с Лилит. Он отверг её из опасения навредить ей и её семье. И вполне естественна сейчас её враждебность. Джейк мог, конечно, оставить лошадь в загоне. Он способен проникнуть во двор неслышно. Но если бы нужно было вернуть только лошадь…

Когда Джейк вывел лошадь из Синего леса, она стала спокойнее. На рынке он напоил её, затем повёл в Гонт.

– Умела бы ты говорить, сказала бы, где сейчас Танака.

В ответ Матильда фыркнула. Джейк вздохнул.

В дороге к нему присоединился Рикки.

– Почуял твою тревожность, решил удостовериться, всё ли с тобой в порядке.

– Тебе надо возвращаться на север. Танака, вероятнее всего, в опасности, раз её лошадь гуляла по лесу сама по себе, – при этом Джейк кивнул на Матильду, послушно шагающую рядом. – Так что если ты восстановился, поторопись.

– Я обязательно отправлюсь туда, но сначала найду Суну. Хис требует привести его в замок.

– Почему ты решил, что он в Гонт?

Рикки лукаво улыбнулся.

– А сам ты не догадываешься? Куда ещё мог отправиться Суну, когда узнал, что Ойли вернулась? Конечно, в Гонт. Конечно, к ней.

– Тогда почему Хис подозревает Суну в содействии северным? Вообще не понимаю этой версии. Суну любил отца больше, чем все мы вместе взятые. Он любит девчонку. Так какой смысл ему затевать такую суетливую авантюру? Нет камня – нет установленной судьбы.

– Вот именно. Он мог желать изменить судьбу. Хис полагает, что Суну хочет, чтобы камень отвёл Дариет от Хиса. А для этого имит должен оказаться в чужих руках. И я поддерживаю эту версию.

– Если это так, то Хис может изгнать Суну.

– Если Суну причастен, то изгнание неизбежно.

Оба вампира замолчали. Джейк отвернул голову и уставился на шею лошади. Сначала он заметил сбитую в комок прядь гривы и подумал, что, бегая по лесу, Матильда угодила в колючку, и теперь колючие и липкие шарики запутались в гриве. Но присмотревшись, он заметил запекшуюся кровь. Остановился, с ним остановились лошадь и Рикки.

– Что там такое, Джейк?

Тот не отвечал, а всё вглядывался в два отверстия. Какому лешему приспичило пить кровь старой кобылы? Если только…

– Да что с тобой? – нервничал Рикки.

Тогда Джейк обратил на него свой взор. Глаза вампира полыхнули зелёным, как если бы в них отразился яркий свет. Это гнев выходил наружу, гнев, который Джейк контролировал с большим трудом. Он прекрасно понимал, что если лошадь укусили и пустили бегать по лесу, – значит, Танака в большой опасности.

– Я знаю, когда твои глаза горят именно так, – резонно подметил Рикки. – Случилось что-то очень серьёзное, да?

– Да, Рикки.

– Что же?

– Просто торопись. Сейчас же. Немедленно!

***

Работа в саду утомляла, но при этом не давала думать о чём-то помимо сорняков и удобрений. Стянув с рук перчатки и практически сорвав накидку, Дариет отправилась в комнату, чтобы переодеться. Подол платья перепачкался в глине и создавалось ощущение, будто тащишь свинец. К тому же она вспотела. Сегодня для зимы было слишком тепло.

Урса шуршала на кухне, напевая себе под нос, пока готовила чай. Лилит подметала пол в прихожей.

Все три сестры держались как могли. Какими бы делами они ни занимались, о Танаке не забывали и непрерывно молились, чтобы она не исчезла, как их мать или отец.

У Дариет и вовсе мысли прыгали от одного к другому, нигде не задерживаясь. Она думала не только о потерянной сестре, но и об Ойли – как она там, в Окта? Жива ли? Суну тоже не выходил из головы. Ей хотелось танцевать от любви и счастья, но это будет выглядеть странно в глазах сестёр, поэтому она радовалась тихо, про себя.

Войдя в спальню, она быстро сняла с себя грязное платье, и когда оно упало на пол, Дариет увидела на подушке несколько ирисов. Фиолетовые лепестки ярко выделялись на фоне кремового цвета покрывала. Дариет склонила голову на бок, не отводя глаз от цветов.

– Хм.

Дариет подошла ближе, долго смотрела на ирисы, затем открыла шкаф и взяла шерстяное платье в полоску.

– Лилит! – врываясь на кухню в свежем платье, крикнула Дариет.

– Что ты так кричишь? Я не глухая.

– Если ты хотела украсить мою комнату, то почему не поставила ирисы в вазу? Это на тебя не похоже!

Лилит теперь увидела в руках Дариет фиолетовые цветы и удивлённо уставилась на них.

– Ирисы?

– Да. Ирисы. Чего ты удивляешься? – Дариет занервничала.

Урса с большой деревянной ложкой замерла в проходе.

– Они были в твоей комнате?

– Лилит, не дурачься. Ты же сама положила их на подушку.

– Нет, – уверенно ответила та. – Хотя бы потому, что в моём саду не растут ирисы.

– Не… тогда…

– Кто-то, кто восхищается тобой, подложил эти цветы, – объяснила Лилит и улыбнулась. – Неужели твой вампирчик очнулся?

– Какой вампирчик? – озадачилась Урса, которая до сих пор не была в курсе событий в жизни сестёр.

Дариет, догадавшись, кто мог подбросить в дневное время суток цветы в её комнату, крепче обняла букетик. А Лилит соображала, какую небылицу сочинить для Урсы.

Не пришлось.

Со двора послышалось громкое ржание, и все три девушки тут же узнали Матильду. Они подумали, что Танака вернулась, однако, когда выбежали на улицу, увидели только лошадь. Она стояла на привязи рядом с конюшней. А в тени проглядывался силуэт. Сердце Лилит забилось чаще. Она уже разглядела знакомый кафтан, длинные угольного цвета волосы и заметила зелёный блеск в глазах, которого раньше не было.

Дариет, не выпуская цветов, бросилась к лошади.

– Матильда? А Танака?

– Ваша лошадь бродила по Синему лесу. Одна, – сказал голос из тени. – Боюсь, Танака осталась на севере.

– И что теперь делать?

– Вам – ничего. Ждать. Рикки уже отправился туда, чтобы найти Танаку.

– Рикки? Да что может ваш Рикки?! – вспылила Лилит. – Такой же бесполезный, как и Хис. Ойли не спасли. И Танаку не спасут.

– Ойли в замке Окта, – проговорилась Дариет, за что Джейк пронзил её упрекающим взглядом. К тому же он был удивлён тому, что она осведомлена.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю и всё. – Дариет крепче сжала букетик. – Важно не это. Джейк, давным-давно наша мать ушла на север и не вернулась. Я… никто из нас не хотел бы повторения. Танака должна вернуться домой.

Лилит, всё ещё потрясённая новостью, переводила взгляд с Дариет на тень Джейка и обратно.

– Рикки без Танаки не вернётся, – пообещал Джейк и исчез. Да так быстро, что девушки понять ничего не успели. Ему было тяжело находится под дневным светом. Это равносильно тому, как если бы человек оказался в кромешной тьме посреди улицы. Те же неприятные ощущения.

Позже Лилит потребовала от Дариет объяснений, а Урса и вовсе находилась в шоке. Они не помнили, как ели, потому что весь обед проходил за длинным и напряжённым разговором. Лилит от нервов щёлкала костяшками пальцев, а Урса пролила пунш, потому что дрожали руки.

Об Ойли пока не было никаких известий. Даже Джейк не сказал, жива она или нет. Он не подтвердил, что она в замке, но и отрицать не стал. Значит, Суну не лгал.

После обеда Лилит отправилась мыть Матильду. Её крик раздался неожиданно. Дариет и Урса побросали тяпки и вёдра.

– Что? Что случилось?

На лице Лилит читался ужас, но вместе с тем и злость.

– Матильду укусил вампир. Эти твари пили её кровь!

Дариет сдвинула гриву и увидела затягивающиеся ранки. Пальцами осторожно она провела по воспалённой коже.

– Думаю, кровь Матильды они не пили, иначе она не выжила бы. Наша лошадь слишком стара, чтобы делиться кровью с голодными вампирами. Этот укус… как… – она пыталась найти лучшее объяснение увиденному. – Как сообщение.

– Сообщение? Знак?

– Да. Танака у них. Ойли октавские вампиры вырвали из их плена, но теперь там наша сестра. Только я не до конца понимаю, каков посыл. Чего они от нас хотят?

Ни Дариет, ни её сёстры не догадывались. Но Джейк понял. Увидев укус, он уже угадал намерения бладпортовских вампиров. Им нужны остальные сёстры. Или одна конкретная – Дариет.

***

Не лей слёзы по тому, кого не можешь спасти, сын. Брось меня врагам. Я принадлежу им. Защити братьев. Скоро увидимся на другой стороне. Там, где столкнутся наши миры. Возьми этот камень, Хис, береги его. А меня оставь. Я превращусь в прах, но моя душа всегда будет с тобой…

По щеке Хиса сбежала бы слеза, если бы только он умел плакать. Он крепко сжал кулаки. Он думал и размышлял, искал ответы. Но о чём бы ни думал, заходил в тупик.

Помни, сын, какие обещания ты даёшь: получить власть над миром или уйти. Ты не святой и не можешь творить только добро. Особенно… если тебя окружает зло…

Хис зажмурился. Лицо отца было так же ясно видно, как собственное отражение в зеркале. Его нет. Слышен лишь родной голос. Далёкий. Бархатистый. Звучный.

Береги лунный камень, Хис. Его магия всемогуща и может перевернуть будущее с ног на голову. В чужих руках имит станет оружием. Не потеряй его…

Сжав кулаки ещё крепче, Хис хотел стукнуть ими по столу, но в кабинет вошёл Гуно, и Хис сдержался.

– Есть новости?

– Есть, – твёрдо сказал Гуно. По его выражению лица трудно определить, что он скажет. Всегда спокойный, что бы ни случилось. – Мы заглянули в таверну Кароса, куда нет-нет заглядывают гости с севера. Пришлось поднадавить, чтобы Карос раскололся. Ченс был прислан в Эгле Ханом. Он не просто северный вампир, он бладпортовский вампир. Важная персона, можно сказать.

Хис сорвался с места и одним движением прижал Гуно к стене, едва не пробив его головой подсвечник. Пальцы крепко сжимали лацканы кафтана. Хис был в ярости.

– Почему ты не проверил его?

– Я подумал, что раз он уже работает, это сделали без меня.

– Кто, по-твоему, его нанял? Суну?

– Не знаю!

– А кто знает?! – заорал Хис, отпустив брата. – Что говорит Карос? Действовал ли Ченс в одиночку?

– Нет. Он несколько раз с кем-то встречался прямо в таверне. Но чаще писал записки.

– Карос читал их?

– Говорит, что нет. – Дождавшись, когда Хис немного успокоится, Гуно сказал: – Не думаю, что там он встречался с Суну. Карос бы узнал его. Да и какой в этом смысл, если они свободно могли шушукаться в любом уголке замка. Если хочешь знать моё мнение, то Суну здесь ни при чём. А то, что он отсутствовал во время боя, больше оправдывает его, чем наводит на подозрение.

– Объясни.

– Если бы Суну был с Ченсом заодно, то либо дрался бы вместе с нами, чтобы контролировать происходящее, либо выкрал камень сам.

Хис свёл брови. В словах Гуно звучала истина. Но с Суну Хис всё равно поговорит. Не сейчас. Позже. Потому что сейчас он отправится с визитом к любителю летучих мышей – Хану. И пусть летят к чертям все законы и ограничения. К чему церемониться с вором?

Гуно моргнуть не успел, как Хис исчез с его глаз. Он догадался, куда направился брат, но ничего не мог сделать, лишь вздохнул.

В замке Бладпорт царила могильная тишина, лишь изредка мыши хлопали своими мерзкими крыльями. В нос ударил неприятный запах падали. Вероятно, с дохлыми летучими мышами здесь ничего не делают. Они гниют, распространяя вонь по всему замку.

– Где лунный камень, ты, лживая скотина! – ворвавшись в зал, где на своём троне, облепленным мышами, восседал Хан, закричал Хис. – Имей в виду, что я пришёл не с миром. Распотрошу тебя в клочья, если не вернёшь то, что принадлежит Окта!

– Ой, – Хан изобразил испуг, – какой грозный. Пёс, которого посадили на цепь. Рвётся, лает, а укусить не может. – И расхохотался.

– Где камень?

– Давай сначала расставим приоритеты, Хис. – Теперь голос Хана звучал твёрже. – Ты ворвался на МОЮ территорию и угрожаешь, что не очень-то правильно. Я хоть раз так сделал?

– Я у тебя ничего не воровал, а ты подослал своего вампира и внедрил в МОЙ замок.

– Ты? Не воровал? Ты? Не внедрял своих вампиров?

Хис молчал, потому что уже знал, что ответит ему Хан. И он ответил:

– Скилс был серьёзно ранен и до сих пор не исцелился после нападения ТВОЕГО вампира. Здесь, на моей территории. Он забрал девчонку, которая принадлежала Скилсу. По-твоему, это не воровство? По-твоему, это не нарушение закона? – Хан встал и прошёлся вперёд, чтобы приблизиться к Хису. Руки убрал за спину, а грудь важно выпятил, игнорируя при этом разницу в росте. Хан был на голову меньше Хиса и, чтобы посмотреть тому в лицо, приходилось смотреть вверх. – Скажи спасибо, что я не собираю армию, не устраиваю нападения на Эгле, не чиню там разгромы. Мы жили всё это время мирно лишь потому, что я соблюдал все правила, установленные твоим папашей. И даже теперь, когда он полумёртв, не пытаюсь воевать. А мог бы…

– Пока он окончательно не умер, ты не сможешь воевать с Окта. Я знаю, зачем ты выкрал камень. Чтобы выпустить на волю Иладара. Но у тебя ничего не выйдет. Даже с камнем.

Хан сухо посмеялся, затем погладил мышку, сидящую у него на плече.

– Каждый из нас борется за жизнь своего родителя так, как может. Согласен? Ты хочешь воскресить своего отца, а я – своего.

– Иладар даже не вампир. Он – монстр, и уничтожит тебя при первой же возможности.

– Нет! – разозлился Хан.

В дверях появились Биннат, Микис и Ян, готовые наброситься на Хиса в любую секунду, если Хан того пожелает. Но Хис драться не собирался. Так камень не вернуть.

Он отступил на шаг, огляделся по сторонам и пришёл к выводу, что лучше уйти и не доводить этот разговор до крайности. С Ханом нужно поступать хитро. Он туп как пробка, хоть и мнит себя хорошим стратегом. Время покажет, кто будет смеяться последним.

– Я ухожу, но смею предупредить, что камень для тебя может быть очень опасным. И что бы ты ни затевал, ты проиграешь.

– Дверь там!

Хан был горд собой, ведь ему удалось прогнать всемогущего Хиса из своего замка. В эту ночь он устроил пир, созвав городских вампиров и желающих покормить голодных хищников людей.

Хис в Окта не вернулся. Всю ночь он сидел в башне Белого замка подле отца, вымаливая прощение.

***

С рассветом Хис вернулся в замок Окта и прислушался к звенящей тишине. Его братья наверняка набираются сил в своих комнатах. Чем им ещё заниматься?

Перед тем как покинуть Белый замок, Хис поговорил с Джейком. Тот рассказал про бродящую по Синему лесу лошадь, про опасность, которая нависла над сёстрами Милли тёмным облаком. Он признался, что опечален этими событиями, но не знает, чем помочь.

Хис его выслушал, но не дал никакого совета. Рикки на севере, в то время как Хан в ярости. Хис ушёл из замка Бладпорт с сожалением. Зря он пошёл туда. Только распалял их вековую вражду. Он даже не мог принять меры, потому что любые запреты для северных станут запретами для них же самих. Не в его интересах, когда на севере люди.

Направляясь в свои покои, Хис вдруг остановился у комнаты Суну. Тот мирно спал на покрытой чёрным покрывалом кровати, сложив руки на груди.

Хис остановился посреди комнаты и осмотрелся, будто предметы мебели должны были рассказать правду.

– Я знаю, зачем ты здесь, – не открывая глаз, произнёс Суну.

– Знаешь? – удивился Хис, замерев на месте.

– Гуно рассказал. Будете судить меня на собрании сегодня?

– Нет. Нет, не будем. Достаточно, если ты мне признаешься.

Суну резко сел.

– Мне не в чем признаваться. Я был с ней. Просто ушёл к Дариет, не догадываясь, что должно произойти в замке. А не веришь, спроси у неё сам.

– Я просил оставить её.

– А я просил время.

Хис на это ничего не ответил. Ушёл к Гуно за советом. Они долго говорили и пришли кое к какому выводу: Суну мог доказать свою непричастность и преданность. К тому же появился способ разлучить Суну и Дариет. Если они не будут видеться, она постепенно переключится на другого – на Хиса.

К вечеру Суну был вызван в кабинет. За спиной стула Хиса находились Джейк, Гуно, Оол и Язон.

– Я хочу верить тебе, Суну, – сказал Хис. – Поэтому именно ты отправишься на север, чтобы отыскать лунный камень.

– Я? На север? Один?

– Там Рикки, – опроверг его довод Оол, – найдёте друг друга и будешь не один.

Хотя никто из братьев не сомневался, что и один Суну справится, потому что был ловким и умным. Он умел проскальзывать в любые щели, оставаясь тенью. Его умение передвигаться бесшумно и появляться в самых неожиданных местах тоже играло свою роль. Хис не из вредности посылал Суну на поиски камня, а из соображения действительной важности. Гуно сам лично перечислил все качества Суну, а в конце добавил, что этот поход разлучит его с Дариет.

– Ясно, что имит у Хана. Я был у него. Он не подтвердил этого, но и не отрицал, так что вывод очевиден. – Хис нахмурил брови и стал выглядеть ещё суровее. – Постарайся выждать подходящий момент, Суну. Не спеши. Из всех нас тебя северные практически не знают, и в этом плане тебе тоже легче.

И это правда. Суну редко показывался в народе. Его почти не встречали в Эгле. И Белый замок он посещает днём, когда все нормальные вампиры прячутся. Людей же мало заботят вампиры.

– На севере старшая сестра Милли. Рикки ищет её, – сказал Гуно. – И раз он всё ещё там, значит, не нашёл. Следи за тем, чтобы ни одна сестра Милли не попала в Бладпорт.

– Я… не знаю, – колебался Суну. Он не воин, не любил сражаться. А шпионить – совсем не его призвание.

– Суну, – Хис сделал паузу, чтобы встать и подойти к брату, – ты под подозрением. Чем не шанс доказать, что по-прежнему верен Окта?

Сделав шаг назад, Суну покачал головой.

– Значит, я всё-таки под подозрением? – в голосе звучала горечь. – Вы… не верите мне, так?

Братья молчали. Хис отвернулся. Гуно смотрел на бронзовых львов и кусал нижнюю губу. Оол нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Язон вытянул губы в трубочку и смотрел на Гуно. А Джейк убрал руки за спину и предпочитал смотреть на красивую вышивку на спине у Хиса.

– Ладно, – наконец сказал Суну и оправил кафтан, – хотите доказательств? Я принесу вам имит. Но тогда вы попросите у меня прощения.

Когда Суну ушёл, Джейк посмотрел на Гуно и спросил:

– А вы не думаете, что если Суну принесёт имит, то это не снимет с него подозрений? Если он причастен, то пойдёт к Хану и…

– И что? – строго спросил Хис. – Он его убьёт? Утопит? Уговорит отдать камень? И Хан с улыбочкой протянет ему лунный камень: «На, в следующий раз украдём». Нет, если Суну принесёт камень, то я сниму с него все подозрения. Потому что… верю ему.

Глава 11

Колючий ветер летел по окрестностям с огромной скоростью, подхватывая песок, мелкие острые камушки, оставленный кем-то мусор и с силой швырял их в стороны. Он беспощадно бил по лицу, но Дариет этого как будто бы не замечала. Её мысли были далеко, не здесь – не в тёмном дворе под чёрным небом. Звёзды закрыли тучи, поэтому ночь стала более пугающей и мерзкой.

Где-то за спиной скрипнула дверь, а через мгновение рядом стояла Лилит.

– Ты чего здесь стоишь? Простудишься.

Дариет не шевельнулась. Кутаясь в тёплую шаль, она смотрела перед собой.

– Я скоро зайду в дом.

– Нет. Скоро ты здесь окоченеешь. Зачем ты вообще здесь стоишь? Его ждёшь, да? Да? Его? – Дариет не ответила, но Лилит и так всё поняла. – Это вампиры, дорогая. Не нужно надеяться и ждать. Я тут пришла к выводу, что вампиры совсем не те существа, в которых должны влюбляться люди. Помнишь, что папа говорил?

Налетел новый порыв ветра, и девушки отшатнулись назад.

– «Вампиры – хищники. Звери, живущие по инстинкту», – в один голос произнесли сёстры и улыбнулись друг другу.

Но Дариет тут же спрятала улыбку и посмотрела вверх, где мог угадываться замок. Она не видела его, но точно знала, что смотрит в правильном направлении.

– Только не Окта… – теперь она смотрела на Лилит. – Не октавские вампиры. Они другие.

Лилит пришлось согласиться, лишь бы заставить Дариет войти в дом. В камине горел огонь. Урса приготовила горячие напитки. Девушки сели у огня и молча смотрели на играющие языки пламени, попивая чай.

Суну в эту ночь так и не пришёл.

***

Хан велел крепко закрыть дверь. Никто не должен их услышать. То, что собирался рассказать Хан своему верному младшему брату Хью, никто не должен знать.

Летучие мыши вспорхнули от шума, но тут же нашли новое место и притихли.

Хью остановился перед длинным дубовым столом.

– Садись. Выпей со мной вина. Как интересно, правда? – Хан взял бокал и всмотрелся в бурую жидкость мерло. – Люди пьют вино, которое так похоже на кровь, словно пытаются подражать нам. Может, они считают, что вино сделает их бессмертными?

Хью ничего не сказал. Он привык к глупой философии Хана.

– Знаешь, для чего я тебя позвал? – спросил Хан, чувствуя любопытство брата. Тот продолжал молчать, и Хан сказал: – У меня для тебя новое задание. Лунный камень утверждает, что ты единственный способен изменить будущее в нашу пользу.

Брови Хью взлетели вверх от удивления.

– Ты отберёшь у Хиса главный трофей – девчонку. Если она тебя полюбит, то отцу Хиса не выжить. Последняя капля жизни покинет его, а Иладар получит свою силу назад. Да-да! И не смотри на меня так. Камень показал мне все подробности. О, это будет чудесно!

– О какой девчонке речь?

– Всё о той же. Как её? Дариет?

– Что мне нужно делать? Соблазнить её?

– И не только. – Хан встал и прошёлся к решётчатому окну с бокалом вина. – Ты приведёшь её в этот замок.

Хью улыбнулся. Его обаяния достаточно, чтобы Дариет сдалась и пошла за ним. Не хотелось признаваться Хану, но такое задание впечатлило Хью ещё и потому, что Дариет ему всерьёз понравилась.

***

Это была длинная ночь для Оола.

Сил практически не осталось. На восстановление уйдёт много времени. Но он не зря старался. Ойли отныне будет жить вечно. То, что попытался убить Скилс, возродилось в новом облике и в будущем обретёт силу.

Полумрак слегка рассеивался приглушённым светом первых солнечных лучей – тусклых и едва ли тёплых. Зимнее солнце не грело так, как летнее. За окном падал снег – нечастое явление в Эгле, но вампиры любили пасмурную погоду. Холод их не пугал.

Ойли белая, как полотно, неподвижно лежала в кровати, по пояс накрытая чёрным одеялом. Оол стоял рядом с кроватью и не сводил с неё усталых глаз. Ноги с трудом держали его.

В тусклом свете чистое юное лицо, копна тёмных волос и ровные черты невинного создания наполняли всё вокруг неподдельной искренностью. Истощенная, практически костлявая грудная клетка часто вздымалась и вновь оседала. Ойли дышала…

Пошатнувшись, Оол схватился за колышек кровати. Нет, пока не время уходить. Ойли могла проснуться в любой момент, и во избежание криков, он должен оставаться рядом и объяснить, что с ней произошло. Только бы хватило сил… только бы выдержать… Его сердце выстукивало тревожное стаккато, потому что он уже догадывался, что потеряет сознание раньше, чем девушка очнётся.

Ему требовались силы. Он сел на край кровати и просто смотрел на Ойли, пока тьма не поглотила его.

Прошло немало времени, когда сознание вернулось к Оолу. Его разбудило лёгкое, холодное прикосновение, словно по лицу провели шелковым платком. Но это была рука. Нежная ручка Ойли.

– Ты живой? – услышал Оол и открыл глаза.

Она внимательно смотрела на него, наклоняя голову то в один бок, то в другой. Большие круглые глаза выделялись на фоне белоснежной кожи, чёрные распущенные волосы ещё больше подчеркивали бледность. Но Оол знал, что вскоре система кровообращения наладится, и она сможет контролировать температуру тела. Бледность не исчезнет, но не будет столь заметной.

– Я… да. – Он сел. – Как ты себя чувствуешь?

– Не знаю. А где я? Ничего не помню.

Какая хорошая новость, обрадовался Оол. Стереть из памяти пребывание в замке Бладпорт – лучшее, что заслужила эта бедная девушка. Однако вскоре она потребует объяснений. Стоит ли говорить, что она теперь не человек?

Оол решил говорить правду.

– Ты находилась в плену боадпортовских вампиров. Сейчас ты в Эгле, в замке Окта. С друзьями.

Она хлопала ресницами и хмурилась, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь.

– Почему я ничего не помню?

Оолу показалось, что она и отца не помнит, забыла себя и своё имя.

– Память вернётся. Ты потрясена. Ложись и отдохни. Позже я обязательно тебе… – он запнулся. Силы вернулись не до конца, голова была тяжёлой. Вампиры редко испытывают недуги, но если совершают обряд обращения человека в себе подобного, отдавая большую часть крови, приходится испытывать дискомфорт. В таких случаях силы восстанавливаются очень медленно. По этой причине вампиры не обращают каждого человека в бессмертного, даже ради армии. Слишком тяжело. Обессиленные они мало на что способны. Оол знал, на что шёл, но и представить себе не мог, как плохо ему будет.

– Эй… – в голосе Ойли звучал испуг. Она толкала его в плечо. – Эй, не умирай.

Не удержавшись, Оол улыбнулся, хоть и улыбка его вышла кривой и совсем невесёлой.

– Я… вампир. Со мной… всё будет хорошо.

Испугавшись не на шутку, Ойли слезла с кровати и выбежала в коридор.

– Помогите! – закричала она. – Ему плохо! Помогите!

На девушке всё ещё было разорванное практически на ошмётки платье. Но она не осознавала того, что ноги открыты и выглядит она непристойно. Гуно появился практически из ниоткуда.

– Почему ты кричишь?

Ойли не стала объяснять, а поманила взмахом руки в комнату, где лежал в полуобморочном состоянии Оол. Гуно всё понял и тут же бросился к брату. Положив голову Оола к себе на колено, Гуно надкусил вену на внутренней стороне запястья и приложил ко рту Оола.

– Пей. Ты отдал все силы. Сам ты не восстановишься.

Ойли попятилась. Она отходила от кровати, пока не напоролась на стену. Голоса отошли на второй план. Слышался просто глухой шум. Глаза видели, а разум пытался распознать импульсы. Охваченная не ужасом, а благоговением открывшейся ей картины, Ойли сглотнула.

Оол пил кровь брата. Его челюсть двигалась, кадык подпрыгивал, глаза были закрыты. Он высасывал красную жидкость с наслаждением, выражал дикую жажду, отчего не мог оторваться.

Ойли не сводила с его губ глаз. Не сводила глаз с капель крови, стекающих по руке и капающих на тёмную простыню.

Гуно поднял голову.

– Хочешь? – спросил он, зная, что она теперь одна из них.

Ойли быстро кивнула.

– Хочу.

***

На пороге лавки появился Биннат. Травница оторвалась от дел и замерла.

– Планы изменились, – сказал Биннат и вошёл.

За ним прошагал Хью. Дарил знала младшего брата Хана и всегда поражалась тому, насколько они не похожи. Ходили легенды о том, что Хью подкидыш, но Самира, мать Хана, воспитала его как собственного. Когда Иладар узнал об обмане, убил её. Но Хью не тронул, потому что Хан любил брата и вымолил у отца помилования. Однако никто не подтверждал правдивость этой легенды. Были и другие выдумки, а правды никто не знал. Сэл говорил, что Хан без Хью жить не сможет, его любовь к брату сильнее смерти.

Дарил взяла лампу и поставила на столик, туда, где расположились бладпорты.

– Планы изменились? – удивлённо переспросила она.

– Да. Тебе не надо придумывать, как заманить Дариет с помощью Танаки.

– Хочешь, чтобы я отпустила Танаку?

– Ни за что! Продолжай держать её в забытье. Хью сам приведёт Дариет сюда.

– Не сюда, – возразил Хью. – Я приведу её сразу в Бладпорт.

– Тогда… – Дарил с непониманием смотрела на Бинната. – Зачем вам Танака?

– Нужна и точка, – отрезал Биннат. Хью приподнял брови.

– О-о, кто-то припас для себя жертву.

– Заткнись, Хью. Танака должна остаться здесь на всякий, там, непредвиденный случай.

Хью только посмеялся.

После их ухода Дарил поднялась в комнату над лестницей. Танака мирно спала. Одна сторона лица темнее другой.

Но и я не стану просто сидеть и ждать. Танака и моя счастливая ниточка. Я в любой момент могу разбудить её и… пусть только попробуют меня обмануть.

Шершавой рукой Дарил погладила тёмные волосы дочери. Губы растянулись в улыбке.

Я разбогатею за счёт тебя.

***

– Это все запасы? – Язон наблюдал за тем, как Ойли допивает очередную чашку с кровью.

– Это кровь животных, – сказал Гуно, – она не такая питательная, как наша или… человеческая. К тому же, эта кровь давно хранится в холодильной камере. Ойли не может напиться, и я её понимаю.

Братья переговаривались полушёпотом.

– Ойли – молодая вампирша. А они все поначалу испытывают неиссякаемую жажду.

– Интересно, она понимает, кем стала?

– Мне кажется, она просто слушает свои инстинкты. – Язон вышел в коридор. За ним вышел и Гуно. – Как там Оол? Очухался?

– К ночи будет ягодкой.

– Если красной, то ему следует держаться подальше от Ойли, – незло посмеялся Язон.

Прибежал слуга, чтобы доложить о приходе женщины-вампирши по имени Каскада. Язон нахмурился.

– Это ты её позвал? Зачем?

– Затем, что наша старушка Каскада поможет Ойли осознать новую роль, переоденет и, если надо, вымоет. Или ты хочешь сам этим заняться?

Язон сплюнул.

– Издеваешься?

Гуно расхохотался.

– Конечно! Но я бы посмотрел, как ты справляешься, – и разразился ещё более громким смехом.

Как только Каскада исчезла в комнате вместе с Ойли, октавские вампиры расслабились и решили взять передышку. Оол мирно восстанавливался в своей спальне. Суну и Рикки отправились на север, каждый со своей миссией. Рикки – на поиски Танаки. Суну – на поиски лунного камня. Джейк продолжил заниматься делами Эгле, но заодно приглядывал за домом сестёр Милли. Язон и Гуно присоединились к Хису в кабинете. Однако все трое долго молчали.

Хис выглядел мрачным. Он испытывал гнетущее чувство вины перед братьями, перед всем замком Окта, перед Эгле. А от того, что не мог ничего сделать, чувство это усиливалось и расползалось по всему его естеству.

С одной стороны, Хису хотелось извиниться и пообещать не повторять ошибок. А с другой, что это даст? Он опустится в глазах братьев и всего своего народа. Что бы ни случилось, Хис обязан держать голову высоко и хотя бы делать вид, что справляется с трудностями.

– Слухи быстро распространяются, – вздохнув, сказал Язон. – Джейк уже слышал о нападении на замок на рынке. И это только начало.

– Жители знают больше. Заблудшая лошадь в Синем лесу, пропавшая на севере девушка. Об Ойли ещё никто не слышал, но и это дело времени. – Гуно потёр свой гладкий подбородок. – Таверна Кароса продолжает работать, а туда частенько забегают шпионы с севера.

– Надо прикрыть его лавочку, – строго сказал Язон.

– А смысл? – Гуно встал и начал ходить по свободной площади кабинета, иногда поглядывая на безмолвного Хиса. – Карос имеет лицензию. Он не зовёт северян специально. «Я не проверяю, откуда приходят в мою таверну», – сказал он мне, и был прав. Северяне найдут другое место. Они могут ошиваться на рынке. Или прикажешь рынок тоже зарыть?

– Значит, в скором времени ждите протестантов у ворот замка. Не удивлюсь, если эта ночка будет шумной. А ты, Хис, готовь речь. – Язон ткнул в брата палец. – Именно этого от тебя будут ждать. Вожак, правитель – это тот, на кого возлагается ответственность за всех жителей.

– Разве Джейк не выступил на площади? – отрешённо спросил Хис.

– А был приказ?

Гуно откашлялся:

– Хис, если ты сейчас не в силах править, доверь это дело нам… мне, например.

– И чего это тебе? – возмутился Язон. – Мы с тобой одного возраста и…

– Одного возраста, но разных умов.

Язон разъярённый подлетел к Гуно и выпятил грудь колесом.

– На что ты намекаешь?

– Тебе не хватит здравого смысла, чтобы…

– А тебе хватит? Не потому ли Ченс пробрался в замок, а? Из-за того, что у нашего Гуно достаточно мозгов проверить нового слугу, мы и сели в дерьмо.

– Ты путаешь ответственность с доверием.

– Ничерта я не путаю!

Громкий стук кулаком по столу прервал спор.

– Вон отсюда! Оба! Я в состоянии справиться сам.

Наступила тишина. Хис тяжело дышал. Гуно и Язон уставились себе в ноги. Затем Хис повторил просьбу оставить его одного. И братья подчинились.

Если я уйду, сдамся, – думал Хис, – Хан победит.

***

После ужина Дариет стояла у окна в своей спальне и следила за тем, как исчезают остатки умирающего дня. Из Эгле возвращались телеги, наполненные провизией. Ещё слышался остервенелый лай собак. Постепенно свет потускнел, пришла тьма, но она по-прежнему оставалась одна. Сердце болело об одном и том же.

Размышляя о собственной судьбе, Дариет закрыла глаза и обняла себя руками. Каким будет её будущее? Сколько ещё бед и несчастья ей предстояло пережить?

И главное – как забыть Суну?

Вздохнув, она открыла глаза. Она собиралась закрыть ставни и лечь спать, но забыла об этом в тот миг, когда увидела знакомый силуэт во мраке.

– Суну, – неподвластно желанию произнесли её губы, и сердце вдруг ожило, затрепетало. Дариет открыла окошко и крикнула: – Суну!

Он стоял перед окном внизу и неотрывно смотрел на неё. На нем не было привычного кафтана, только рубаха с рюшами. Волосы взъерошены, глаза горели красным огнём.

– Суну, – чуть не плача повторила Дариет. – Ты пришёл… Я так ждала тебя…

– Ты плотно закрыла дверь в комнату?

Она обернулась на дверь.

– Да.

– Проверь.

Дариет подчинилась. Проверила дверь, а когда собралась идти назад к окну, перед ней стоял Суну. Красивый, притягательный, но очень печальный.

– Я так скучала, – со слезами на глазах произнесла девушка.

В следующую секунду он целовал её дико, жадно, остервенело. Он страдал не меньше и решение прийти сюда далось совсем не просто.

– Я пришёл попрощаться, Дариет. Я ухожу…

Они дышали друг другу в губы.

– Но куда? – её тонкие пальчики крепко вцепились в его плечи, будто так она могла его удержать.

– Очень далеко. Так надо… это мой долг.

– Ты… бросаешь меня? – он не ответил, тогда Дариет спросила: – Ты вернёшься?

– Да, конечно. Но… могут пройти века. Не плачь, прошу. Я люблю тебя.

– Ты разбиваешь мне сердце, Суну! – голос её звучал надрывисто, горько. – Рвёшь мою душу на части.

– Дариет? Я хочу…

– Что?

– Можно мне укусить тебя? Можно попробовать твоей крови?

Дариет отступила. Она не знала, что на это ответить. Её никогда не кусали вампиры. Но ведь Суну не сможет причинить ей вреда. Не за этим он здесь. И что, собственно, она могла потерять? Пусть кусает! Пусть выпьет её до дна!

– Да, Суну. Можно. Пей.

Дариет смело перебросила копну чёрных волос на левое плечо, обнажив шею с правой стороны и чуть склонила на бок голову. Суну сделал шаг вперёд и прижал её к стене.

– Что я почувствую?

– Тебе понравится, – хриплым голосом ответил вампир и склонился к пульсирующей венке на шее Дариет. Мелькнул острый клык, но она уже ничего не боялась.

Находясь в кольце его рук, беззащитная и слабая Дариет чувствовала вибрации, от которых кружилась голова. Из горла вырвался стон. Она была переполнена, разум взрывался от ярких образов, которые показывала сущность вампира.

Он пил медленно, двигая губами, щекоча и возбуждая. Суну исцелялся, поглощая сладкую кровь; он наслаждался её ощущениями и ждал, когда она дойдёт до предела.

Тело Дариет дрожало, выгибалось дугой, тянулось к нему, к чудесному освобождению. Глаза были закрыты, она парила в забвении, но при этом осознавала, насколько ей хорошо. И как только внутри неё всё взорвалось, Суну отпрянул и зажал пальцами ранку.

Его рот был в крови, но Дариет не обратила на это внимание, притянула его к себе и поцеловала. Воротничок светлого платья, манжеты, лицо и щёки девушки перепачкались в крови, но это было сейчас так неважно. Только бы остался. Только бы был рядом.

– Ранка затянется быстро. Наша слюна обеззараживает и лечит. Надевай платья с высоким воротничком. Возможно, сегодня и завтра у тебя не будет сил. Но ты восстановишься, я выпил мало. Ты… вкусная.

И тут Дариет расплакалась. Она гладила его щёки, целовала и умоляла не оставлять её.

– Не могу. Я должен уйти. Тебе нужно забыть меня, Дариет. Я виноват в том, что пришёл сюда, подарил надежду. Я люблю тебя, но ждать меня не нужно. Ради меня живи свободно.

– Скажи, куда ты уходишь.

– Нет.

– Но почему?

Он утёр её слёзки.

– Ты последуешь за мной, а я этого не хочу.

После ухода Суну Дариет долго ещё сидела у открытого окна, глядя в темноту, и горько плакала.

Любовь – боль. Её нельзя выпить до дна.

Глава 12

– Джейк! Джейк! – эхо разносило громкий голос по всему замку. – Джейк!

На ходу надевая чёрный плащ, Джейк шёл навстречу голосу. Он знал, кто его ищет. Местный шериф – человек. И если он поднял шум в Белом замке, значит, дело серьёзное. Взъерошив волосы, Джейк наконец вышел в широкую залу, где кроме чёрных кресел и камина ничего не было. Камин, собственно, стоял для красоты. Никто не разводил в нем огонь. Смешно было бы это делать, ведь вампирам не нужно тепло.

– Ну чего ты расшумелся, Шедил?

– Джейк, ты должен это видеть своими глазами!

– Что я должен видеть?

– Произошло убийство. Убили человека, но… это дело рук вампира. Без тебя не обойтись.

Джейк расстроенно вздохнул и прикрыл лицо рукой. Час от часу не легче. Камень умыкнули, Хис с Гуно сцепились за власть, грядёт череда протестов, девушки исчезают на севере… можно перечислять до бесконечности. Теперь для полного счастья ему не хватало убийства человека.

– Как это случилось?

– Не хочешь лично взглянуть?

– Полагаю, у меня нет выбора, коль убийца – вампир.

Шедил привёл Джейка к таверне Кароса, что вызвало некие подозрения. В последнее время эта таверна частенько фигурирует в делах северян и Окта.

– Его обнаружил Карос рано утром в своём сарае.

– Стало быть, это мужчина.

– Кто? Убитый? Да, мужчина. – Шедил отварил деревянную дверцу и пропустил Джейка вперёд. – Его пока никто не трогал. Полюбуйся.

Зрелище было не из приятных. Человек был полностью обескровлен. Кожа стала не просто бледной, она сморщилась до неузнаваемости. Остекленевшие глаза мужчины были открыты и неподвижны, но страх сохранился даже после смерти. То есть, можно было сделать вывод, что вампир не гипнотизировал жертву и не обезболивал рану. Мужчина понимал, что с него высасывают кровь, а это крайне больно и страшно, если находишься в сознании.

Джейк посмотрел на Шерифа.

– Проведите расследование, но держите меня в курсе. Со своей стороны обещаю полное сотрудничество. Если у меня появятся сведения, я обязательно сообщу.

Когда Джейк уходил, встретился взглядом с Каросом.

– Репутация твоей таверны всё хуже и хуже, Карос. Подумай над этим.

Ответил ему что-то хозяин таверны или нет, Джейк не узнал.

В Окта он прибыл буквально через несколько секунд и сразу же собрал братьев за большим столом.

Хис, Гуно, Оол и Язон были потрясены.

– Убийство в Эгле? – повторил Оол. Он чувствовал себя намного лучше, но ещё находился в процессе восстановления. – Вампиры не убивают людей. Законы Эгле.

– Видимо, кто-то решил этот закон нарушить, – заметил Джейк. – Человека убили не из-за жажды крови. Его умертвили намеренно. Я считаю, это знак нам.

– Твоя версия, Джейк, вполне логична, если учесть события последних дней, – заметил Хис. – Надо усилить патруль. Пусть твои люди совершают ночной объезд три, а то и четыре раза. Особенное внимания нужно уделить улицам, населенным людьми и… Гонту.

– Считаешь, произойдёт ещё убийство? – настороженно спросил Гуно.

– Если нам хотят дать знак… хотя мне трудно представить, что от нас хотят. Камень уже украли. Ему – убийце – нужна власть? Нужен замок Окта? Или… нас предупреждают?

– Убийство, в любом случае, означает весточку нам, – поддержал Хиса Язон. – Как бы Милли не пострадали.

Хис резко поднял голову. Точно же! Сёстры Милли могут быть в опасности.

– Язон, и ты, Оол, отправляйтесь к сёстрам и просите их собрать вещи. Им следует пожить в замке.

– А если они воспротивятся?

– Насильно их не приведёшь. Тогда будете их охранять, – в голосе Хиса звучало сомнение, но решение принять нужно было сейчас. Убийца мог начать с малого, а потом добраться до главной цели. Ох, как же хотелось снова навестить Хана. Но Хис воздержится, ибо тот его вновь прогонит.

– У меня другой вопрос, – сказал Гуно, привычно растягивая гласные. – Убийца среди нас или это северянин?

Хороший вопрос. Все братья сошлись к единому мнению, что убийца пришёл с севера. Но это ещё предстояло доказать.

***

Босыми ногами Дариет и Урса мяли кровать, чтобы получше разглядеть незнакомцев около их дома. Девушек беспокоило и то, что Лилит сегодня отправилась на рынок, а когда вернётся, придётся столкнуться с непрошеными гостями.

– Ты узнаешь хотя бы одного? – нервно спросила Урса. Никогда не унывающая девушка дрожала от страха как осиновый лист на ветру. Он была убеждена, что эти твари пришли убить их.

– Ни одного не знаю, Урса. Зачем они здесь?

Девушки уже поняли, что их дом окружён вампирами. Однако существа не заходили во двор и не пытались стучаться в окна или двери.

Дариет спрыгнула с кровати сестры и побежала в гостиную, чтобы посмотреть с другого окна. В сумерках она могла рассмотреть лишь тёмные силуэты, плавно передвигающиеся вдоль их скудного заборчика в виде столбиков и обломанных зубьев. Лица существ были скрыты тенью. Она прижала лицо к стеклу так, что нос сплющился, но картина не изменилась. Они всё ходили и ходили, напоминая ей часовых. Ходили и ходили. Словно стражи… Дариет постепенно начала приходить к выводу, что вампиры здесь на задании. Они не пришли навредить… Резкое движение, одна из теней сдвинулась с места и в мгновение очутилась около окна. Дариет вскрикнула и отпрыгнула. Кривая ухмылка на лице вампира казалась не дерзкой, а льстивой.

Дариет тут же узнала в этом вампире Язона, но не спешила открывать окно. А он стучался костяшкой пальца.

В гостиную вбежала Урса.

– Ты кричала… – сказала она и сама как закричит.

– О Верховный! Урса! – Дариет бросилась к окну. – Это октавский вампир. Язон. Угомонись.

– Не открывай окно. Меня не успокаивает, что он – окта.

– Ах, не будь трусихой, – бросила Дариет и распахнула створки. – Что вам нужно от нас? – прямо спросила она у Язона.

– Это обитель любви и тепла?

– Хорошая шутка. Это частная обитель. Прошу покинуть территорию и больше здесь не появляться.

Язон снял с лица маску глупца и говорил теперь серьёзно.

– Нас сюда прислал Хис. Дело в том…

– О-о-о, нет! Только не говори, что он хочет видеть меня. Потому что я его видеть не желаю.

– Он всего лишь хочет защитить вас.

– От какого зла? – резонно спросила Дариет.

– Пустишь в дом?

– Нет.

– Ладно. Мне и здесь не плохо. – Он надел шляпу. – В Эгле сейчас небольшой переполох. Хис боится, что вы можете пострадать и…

– Лилит в Эгле, Дариет! – переполошилась Урса, но та отмахнулась от сестры, потому что не верила ни единому слову окта.

– Не мели чушь. Кому надо нам вредить?

– Мы не знаем. Это всего лишь предостережение и Хис считает, что вам будет лучше пожить в нашем замке.

– И речи быть не может! – заупрямилась Дариет. – Хис – правитель южного Эгле. Пусть наведёт порядки. А нас никто не тронет.

– Если откажетесь идти с нами в замок, тогда мы будем охранять вас здесь.

– Делайте, что хотите. Я свой дом не покину, – резко сказала Дариет и закрыла створки, но вдруг снова открыла. К счастью, Язон не успел и шагу сделать. – Ойли жива? – спросила она с надеждой.

Язон криво улыбнулся.

– Пойдёте с нами в замок и узнаете.

– Нет уж – дудки! Просто скажи, жива или…

– Я своё условие выдвинул. О судьбе Ойли узнаете только в…

– Жива, – прозвучал голос слева от Язона. Дариет повернула голову и увидела Оола. – Жива, – повторил он. – Восстанавливается после… лечения.

– Кто тебя за язык тянул? – разозлился Язон. – Я почти их уговорил!

– Ты их шантажируешь. Так не честно. А за Лилит не беспокойтесь. Джейк позаботится о её безопасности.

После этих слов у Урсы на сердце отлегло. К вечеру и вправду Лилит вернулась домой в сопровождении Джейка. Они вдвоём ехали в повозке, о чём-то весело болтая. Дариет заприметила их в окно передней. Стало немного грустно. Если бы вместо Язона пришёл Суну и позвал в замок, она не раздумывая пошла бы за ним. Но Суну в замке не было, а значит ей нечего там делать.

Так вампиры стали охранять домик сестёр Милли. Джейк каждое утро сопровождал Лилит до рынка, а вечером вёз обратно. Дариет с Урсой работали в саду, стараясь игнорировать тёмные тени, возникающие то тут то там.

В один из дней, набрав полный таз зелёных яблок, Дариет понесла его в сарайчик, что находился в глубине сада. Там девочки хранили свой урожай.

Яблоки требовалось отобрать, помыть, нарезать и положить на плотную ткань сушиться, чтобы потом варить отвары, излечивающие от хвори в холодные дни.

Щёки Дариет раскраснелись. С неба снова падал снег. Долетал до земли и исчезал, оставляя после себя мокрые следы. Но в сарайчике было тепло, потому что ветер туда не проникал. Сев на пень, она поставила перед собой таз и взяла ножик, готовая к работе.

В этот момент скрипнула дверь.

– Урса, я же просила тебя идти в дом и приготовить нам поесть, – не глядя сказала Дариет и подняла голову. Рука с ножиком рефлекторно вышла вперёд. – Я тебя знаю?

***

На севере даже ещё опаснее, чем можно было предположить. Завидев чужака, вампиры тут же бросались на него с целью прогнать или… убить.

Суну не спас ни плащ, ни шарф, прикрывающий лицо. За Северянина он себя выдать не смог.

Один вампир поджидал Суну у порога Синего леса, будто знал, что сейчас оттуда выйдет чужак. Без лишних вопросов вампир подпрыгнул и свалил Суну с ног. Тому потребовалось время, чтобы вывернуться и отразить удар. Ногами Суну отшвырнул врага на приличное расстояние, затем встал и отряхнулся. Когда разозлённый житель севера вернулся, Суну держал в руке меч и в секунды располосовал кровососа, затем оставил в лесу, корчиться от боли. Восстановится этот вампир не раньше следующего дня.

Но не успел он войти в город, как на него снова напали. На этот раз их было двое. И опять никаких разговоров. Сразу в драку.

Первого Суну укокошил с разворота. Остриё меча вонзилось прямо в сердце вампира. Истошный крик поразил округу, затем всё стихло. Вампир иссох. Но его товарищ не остановился. Обнажив клыки, враг впился Суну в руку, которой тот держал меч.

Борьба вышла нешуточной. Враг держал Суну, и тому было сложно вывернуться так, чтобы ударить вампира. В конце концов, ему удалось двинуть локтем в нос врагу. Голову в ту же минуту отбросило назад, что-то хрустнуло, вампир упал и долго корчился на земле. Суну не стал терять время даром, он с размаху отрубил вампиру голову.

Чем отличаются люди от вампиров? Когда убивают человека, труп остаётся. Если убить вампира, его тело превращается в прах и исчезает. Никто никогда не станет разыскивать убийц вампира, потому что и трупа никогда не будет.

Отдышавшись, Суну поправил шарф и двинулся в город.

Север – это тёмная сторона Эгле. Здесь стоит вечный холод, и солнце не особо любит это место. Северный Эгле славится пасмурной погодой и дождями, либо обильным снегом.

Изо рта Суну вырывались клубы пара, а эхо разносило его шаги по пустым улицам. Он шёл быстро и старался не останавливаться. Меч придерживал за рукоятку, готовый обнажить в любую секунду. Он и представить себе не мог, что на него нападут сверху.

Кто-то, спрыгнув с башни, свалил Суну с ног и резким движением отобрал меч. Пришлось импровизировать. В быстроте ему не было равных. Когда на него обрушился первый удар, Суну успел откатиться. Затем он подпрыгнул и оказался на крыше низкого каменного домика. Нападавший последовал за ним.

Суну злился. План его не включал подобные стычки. Ему нужно было беспрепятственно попасть в Бладпорт и заняться поисками лунного камня, а тут приходилось тратить силы на жаждущих крови хищников. Что за несправедливость! Если бы октавские жители также встречали северян, в Эгле давно завязалась бы война.

Подойдя к краю крыши, Суну оглядел улицу. Мостовая была пуста, ни души. Здесь люди будто вымерли, тогда как в Эгле в это время кипит жизнь. Нападавший исчез. Тогда Суну побежал вперёд по крыше, перепрыгивая небольшие промежутки между строениями, перемещаясь к более просторной крыше.

Ветер внизу гонял мусор. Небо серое, как грязный кирпич. Дома холодные и неприветливые. Суну не нравилось, как пахло в этой части города. Не хотелось бы здесь задерживаться.

Толчок в спину. С лёгким вскриком Суну полетел вперёд и приземлился на самом краю крыши. Если шевельнётся, полетит вниз. Переломать кости, чтобы потерять время на восстановление? Не очень хорошая перспектива.

К горлу подставили остриё его собственного меча. Сталь сверкнула, приковывая внимание. Однако Суну волновало не это. Ему было интересно, кому не терпится его убить. Он поднял голову и уставился на силуэт в плаще. Лицо закрывал капюшон. Проглядывались только губы, полные и бесцветные.

– Сними шарф, – приказали эти губы.

Суну улыбнулся. Уж голос он узнает из тысячи. Он сдернул с лица шарф и одним движением руки убрал лезвие меча в сторону.

– Ты-то куда лезешь?

– Суну? – искренне удивился Рикки, смахивая с головы капюшон. – Я думал, это… Чёрт! Чёрт! Чёрт! Какого дьявола ты тут делаешь? Я выслеживал совершенно другого вампира. Как ты… что ты вообще здесь делаешь?

– Пришёл на тебя полюбоваться.

– Эй, ты ещё на краю крыши.

– Ну всё, хватит, – Суну поднялся и отобрал свой меч у Рикки. – Ты нашёл лунный камень?

– Лунный камень? Я не искал имит, Суну. У меня другая миссия. Ищу эту глупую дуру Танаку. Человечина как сквозь землю провалилась. Если вампиры её прикончили, то я могу здесь застрять надолго.

– Неужели ты не чувствуешь запах человеческой плоти?

– Оглянись, брат! Что ты видишь?

Суну машинально посмотрел на город вокруг. Рикки не стал дожидаться ответа, а ответил сам.

– Правильно. Вокруг каменные дома. Она может находиться в одном из них, может не находиться ни в одном из них.

– А кого ты поджидал?

– Слугу Хана. Уддин ходил по домам, а потом пошёл в Синий лес, но вместо него оттуда вышел ты. Я подумал, он переоделся, потому что заметил слежку.

– Я мог переломать себе кости, – возмутился Суну. Вдалеке облака немного разошлись в стороны, являя устрашающее зрелище – замок Бладпорт с его острыми зубьями и конусными башнями. – Мне необходимо пробраться в замок.

– Хис сам ничего не добился, решил младшего сплавить. В его духе. Мой совет тебе, Суну – не спеши. Разнюхай обстановку. Исследуй территорию. Я буду поблизости, если понадобится помощь.

– Эй, почему на тебя не нападают?

Рикки был готов спрыгнуть вниз, на мостовую, но задержался, чтобы ответить.

– Я не обматываю шарф вокруг лица. Ты реально выглядишь подозрительным. Купи шляпу у шапочника. Я знаю тут одного. Человек, кстати.

Суну пошёл с Рикки. Они спрыгнули на мостовую и двинулись по пустой улице к площади. Их шаги эхом отдавались от каменных стен. Улица была широкой. Вывески гласили, что внутри этих мёртвых домов находятся таверны или лавки с товарами. Всё спрятано, никто ничего не видит. Только знает.

– Что сделал этот Уддин? Ты сказал, что собирался напасть на него, – решил уточнить Суну, чтобы не молчать.

– Уддин может знать, где Танака. Он пронырливый.

– Но раз Уддин ушёл в Синий лес, значит, ему понадобилось на нашу сторону. Для чего? Опять какая-то миссия?

– Понятия не имею. Сейчас обеспечу тебя шляпой, затем вернусь к лесу и буду его стеречь.

– Вот же нам досталось… – с грустью покачал головой Суну.

– Хис заварил эту кашу. О, Суну, у тебя есть волшебный мешочек с порошком?

– Думаю, он мне понадобится, когда я проберусь на территорию Бладпорт.

Внезапно оба вампира резко остановились. Где-то выгородка слышался пронзительный крик. Сложно было понять, откуда он доносится, когда с голосом играет эхо. Суну и Рикки переглянулись.

Надо спасать.

***

– Ш-ш-ш. Не делай шума, – произнёс вампир с необычно голубыми глазами. – Я не причиню тебе вреда, Дариет. Я пришёл навестить тебя, а тут такая охрана.

– Мы знакомы? – Дариет напрягала память, но вспомнить никак не удавалось. Где же она его видела? Ножик она не убирала. Хотя вампиру это всё равно, что грозиться пальцем.

Он вошёл в сарайчик и осмотрел его.

– Здесь тихо. – Теперь он смотрел на Дариет. – Мы танцевали на Зимнем балу.

Как давно это было! Дариет казалось, что с тех пор прошла целая вечность, а по факту всего несколько недель. Она вспомнила вампира и наконец убрала нож.

– Ты всерьёз собиралась защищаться этим крошечным ножиком?

– Э… как тебя?

– Хью. Меня зовут Хью. Полное имя Хьюджи

– Ты живёшь в Эгле?

– Да. Или не да.

– Это как?

– А как придётся. Если я скажу, что бладпортовский вампир, ты сильно испугаешься? Снова возьмёшь свой ножичек?

– Почему я должна бояться бладпортов?

– Нас рисуют страшными и коварными, разве нет? Если северянин вошёл в Эгле, то обязательно со злым умыслом или ради развлечения. Так судачат у вас в Гонт? Однако подумай, Дариет, если мы такие плохие, почему тогда никто в Эгле или люди из Гонт не пострадали до сих пор? – Он ходил по тесному сарайчику, сминая сырую солому на полу. А Дариет стояла как вкопанная, не смея сделать шаг влево или вправо. Хью продолжал: – Мы ничем не отличаемся от местных жителей. Просто нам приписали славу, которая нас не красит.

– Но ведь Бладпорт тем и славен, что вызывает страх. Разве эти истории выдумка?

– Может, да. А может, и нет.

– Я не понимаю.

– Зависит от того, как ты сама на нас посмотришь.

– Хм, – Дарит наконец расслабилась. – Вы украли Ойли и обескровили её. Только за это я должна вас ненавидеть.

– Это сделал не я. Есть в Бладпорт плохиши, не спорю. Но и здесь, в Эгле, их хватает.

Она как-то растерянно посмотрела на Хью. Но голос вдруг сделался твёрдым, как кремень.

– Для чего-то здесь? Ты сказал, что хочешь навестить меня.

Хью невинно улыбнулся одними губами. В глазах промелькнул красный блеск.

– Хочу стать тебе другом.

***

Биннат пришёл к травнице проверить, на месте ли девушка. Дарил рассвирепела.

– Ты считаешь меня глупой?

– По северным улицам разгуливает Окта. Он вынюхивает. Уддину с большим трудом удалось избежать с ним столкновения. А то головы бы лишился. Каменные стены, конечно, блокируют человеческий запах. Но если он войдёт сюда, сразу всё поймёт. Будь начеку.

– Может, закрыть лавку на время?

– Хорошая мысль. Но, к сожалению, бесполезная. Так мы навлечём подозрение. – Вампир посмотрел наверх. – Хочу увидеть её.

– Иди. Действие чая заканчивается. Пожалуй, сварю ещё.

Биннат знал дорогу, ему не нужно было её показывать. Поэтому Дарил удалилась готовить чай, а Биннат медленно поднялся по ступенькам. Танака лежала прямо на спине. Чёрные волосы раскиданы по подушке. Руки аккуратно сложены на животе, который прикрывало плотное стёганое одеяло. Девушка мерно дышала, но веки ее время от времени дрожали.

Биннат долго разглядывал её. Несмотря на родимое пятно, лицо Танаки было красивым. Ровные черты лица, правильной формы нос, чётки очертания губ и чистая кожа. Биннату непременно захотелось дотронуться до человеческого лица, тем более, такого притягательного. Он бы сделал это губами. Даже дёсны защипали от желания попить крови этой белолицей. Только есть ли у неё кровь? Такая она бледная.

Палец завис в воздухе. Он думал, коснуться или нет. А когда всё же решился, Танака резка открыла глаза.

Биннат отпрянул.

– Кто вы? – слабым голосом спросила девушка.

– Друг, – растерянно ответил Биннат и отошёл.

В комнату вошла Дарил с чаем на подносе. Её удивило, что Танака бодрствует.

– Не волнуйся, Дарил. Оставь нас. Мы побеседуем.

– Да… – Дарил отошла к лестнице. – Не забудь про чай, милочка.

И оставив поднос, ушла.

Танака молча следила за действиями Бинната. Нет, она не знала его имени и, казалось, видела его впервые. Хотя это далеко не так. Она уже просыпалась и видела вампира не один раз, но засыпая, забывала. Что за сильное снадобье готовит эта женщина? – удивлялся Биннат.

Он взял стул и сел перед кушеткой, где лежала девушка. Она мало что соображала, но привычно закрыла родимое пятно волосами.

– Как ты себя чувствуешь?

– Я захворала?

– К сожалению, в наши суровые холода такое возможно. Если будете пить это зелье, то вскоре поправитесь, – мягко говорил Биннат.

Танака приподнялась и всмотрелась в его лицо.

– Кто вы? – снова попыталась узнать она.

– Моё имя – Биннат.

– Биннат, – повторила она и снова легла. – Красивое имя. А я кто?

Это был неожиданный вопрос. Биннат сглотнул. Что за зелье готовит ей Дарил? Неужели оно отбирает память?

Он посмотрел на дымящийся чай в чашке, долго смотрел. Затем вылил его в цветочный горшок.

Танака больше не сделает и глотка этой дряни.

Глава 13

Суну выбрал себе наблюдательный пункт в зарослях леса. Дерево, которое он нашёл было довольно высоким, а ветки прочными, так что он мог без труда взбираться на самую верхушку. А оттуда вид на замок открывался просто превосходный. Вампиры его не обнаружат, благодаря талисману собственного изготовления, который блокировал любой запах.

Хан из замка не высовывался. Зато другие вампиры то и дело входили и выходили через ворота. Суну узнал Ченса, их бывшего слугу. Теперь тот был одет побогаче: в чёрный сюртук, из-под которого проглядывались рюши сорочки. Никакого головного убора он не носил. Волосы роскошными прядями покрывали его большую голову.

Откуда-то из города прибыл Биннат. Странно, что вампиры пользуются лошадьми. Биннат приехал на чёрной породистой лошадке. Он спешился и направился к Ченсу.

– Что ты здесь делаешь? Почему не в замке?

– Жду Хью.

– А где он?

– В Эгле. А если быть точнее, то в Гонт.

– Интересно, – Биннат потёр подбородок, затем посмотрел на лес перед замком. У Суну создалось впечатление, что Биннат смотрит именно на него, но это был обман зрения. Ибо он снова взглянул на Ченса. – Что затевает Хью? И по чьей наводке? Неужели Хан?

– У него лунный камень. Так что всё возможно.

Дальше разговор продолжился внутри замка. Суну его услышать уже не посчастливится.

Хью в Гонт…

Паника сдавила горло Суну. Мысль его посетила очень плохая, но он одернул себя. Зачем Хану Дариет или её сёстры?

Догадка поразила его мозг молниеносно. Камень мог что-то показать! Неужели судьбы изменили свой ход? Если так, то сёстры Милли в опасности. Либо в опасности одна только Дариет.

Он быстро слез с дерева и помчался к Рикки. Тот сидел на крыше часовни, рассматривал пустые улицы.

– Как думаешь, Рикки, бладпортцы способны убить всех четырёх Милли?

На лице Рикки читалось недоумение.

– Чего ради?

– Пока не знаю. Но раз они держат где-то Танаку, а Хью послали в Гонт…

– Погоди. Хью? В Гонт? У тебя жар? – Рикки приложил руку Суну ко лбу, но тот со злостью увернулся.

– Мне не до шуток. Нужно сообщить Хису, чтобы он оберегал девушек. Хан мог что-то увидеть, благодаря камню. Ты же помнишь, что будущее поменяется, если камень окажется в других руках. Милли, похоже, представляют серьёзную опасность, раз на них открылась охота.

– А на меня ты почему так смотришь?

Суну не сводил с брата взгляда.

– Нет, – понял Рикки и сразу запротестовал. – Нет, и не проси. Сам отправляйся в Окта.

– Мне нельзя. Хис сослал меня, забыл? Без камня я не вернусь.

– Но и у меня здесь миссия!

– Не столь важная. Не важнее жизни остальных трёх сестёр. Поэтому ты пойдёшь и доложишь всё Хису. Я приказываю на правах старшего.

Рикки злился. Эти человеченки до боли в печенке его достали, только и делают, что портят существование вампирам. Только он сделал шаг, чтобы направиться в Синий лес, как почувствовал запах.

– Суну?

– Что?

– Ты ведь тоже его чувствуешь? Запах растерянности. – Они посмотрели друг на друга, затем в один голос сказали: – Человеческий запах.

Её запах. Запах Танаки.

***

На столе стояла чашка с яблоками. Дариет и Лилит нарезали каждое яблочко на мелкие кусочки, чтобы высушить их. Зимние яблоки самые вкусные, а отвары из них получаются сладкие и ароматные.

Девушки стояли почти вплотную друг к другу. Их руки быстро работали. А мысли у каждой гуляли где-то далеко. Лилит думала о Джейке, и ни о ком другом она думать не могла. А Дариет вспоминала разговор с Хью. До сих пор по коже пробегал холодок при мысли о дружбе с ним. С бладпортовцем! Сколько о них всяких легенд ходит, сколько девушек пострадали от их клыков. И Ойли… Как она?

«И всё же, – думала она, – он не причинил мне вреда. Предложил прогуляться как-нибудь. Что он мне сделает?»

– Лилит, ты видишься с Джейком?

– Нечасто. Он приходит на рынок, чтобы проследить за моей безопасностью.

– Почему он не проявляет к тебе больше внимания? Или его любовь – пустой звон?

– Он поставил между нами стену. Не хочет, чтобы я страдала, ведь он вампир, хищник… он может укусить.

Рука с ножом застыла. Дариет сглотнула, положила нож, затем потянулась к горлу. Высокий воротничок закрывал шею, а вернее необычную ранку где-то над ключицей. Разве позорно быть укушенной, испытать сладостное чувство счастья и познать силу вампирской любви? В душе Дариет образовалась пустота настолько лёгкая, что она поняла, что Суну больше не с ней, не рядом. Но Джейк всегда рядом с Лилит.

– Без твоего разрешения он не укусит, сам должен это понимать, – поникшим голосом сказала она.

– Что с тобой? Дариет, тебе плохо?

– Укус не подразумевает легкомыслие. Если вампир будет осторожен и даже обходителен, то укус станет таким же приятным, как прикосновение лепестков роз к коже.

– Так говоришь, будто испытывала нечто подобное.

Дариет отстегнула кнопки и отвернула воротничок. Взору Лилит предстала затягивающаяся ранка. Дариет хотела скрыть её от сестёр. Танаке она уж точно бы не призналась, но Лилит другая. Она должна была понять её.

Удивление на лице Лилит быстро сменилось любопытством. Она убрала нож, вытерла руки о передник и подошла ближе к сестре, чтобы разглядеть шрам.

– Это был Суну?

– Да, он. И я ни о чём не жалею.

– Было… больно?

– Нет, совсем нет. Было… приятно. Очень…

– Гм-м, – Лилит помогла застегнуть воротничок. – Не ожидала от тебя, сестрица. И Суну, конечно же, отведав тебя в качестве главного блюда, исчез и не собирается возвращаться. Я права?

– Что за глупости ты говоришь! Он вернётся. Просто у него поручение, – в чувствах говорила Дариет. – Выполнит и вернётся. И вообще, я показала укус не для того, чтобы ты меня сейчас ругала. Я показала, что укус вампира – совсем не страшен. Я уверена, что Джейк тебя не обидит. Они с Суну братья, а значит, благородства у них не отнять.

– Я верю тебе. Но у нас с Джейком всё сложно. Он не хочет обременять себя тяжестью любви. И это очевидно, ведь он – мэр Эгле. Мне достаточно того, что Джейк заботится о моём благополучии.

– Как пожелаешь, – сдалась Дариет. Раз Лилит так лучше, это её воля. Дариет вернулась к нарезке яблок.

Лилит обернулась на дверь кухни.

– Разве Урса не ушла выносить ведро с отходами?

– Именно за этим она и вышла.

– Её давно нет.

Девушки с тревогой посмотрели друг на друга, после чего побросали ножики и выбежали на улицу.

***

Пока сёстры говорили об укусах вампиров, Урса времени даром не теряла.

Взяв ведро с отходами, она оставила сестёр на кухне и вышла на улицу, прикрыв плечи одной только шалью. До канавы она шла, словно мишка, одной рукой таща тяжелое ведро, а другой придерживая шаль, чтобы та не упала на сырую землю. Ветер морозил, окрашивая щёки и нос румянцем.

На минуту она остановилась и поставила ведро. Надо было перевести дыхание. Она посмотрела на пустую дорогу, затем повернула голову к ведру и… увидела ноги. Чёрные брюки, в тон им сюртук, красная сорочка с рюшами. Утончённый и статный.

– Ой, – вырвалось у Урсы, когда наконец встретилась глазами с Язоном.

– Да, «ой». Куда это? – он указал на ведро.

– Э… туда, в канаву.

Секунда, и перед ней стояло уже пустое ведро.

– Фокусник?

– Не-а. Вампир.

И тут Урса неожиданно расхохоталась.

– Я знаю, кто ты. Ты – октавский вампир. Я видела тебя на Зимнем балу. Кажется, ты нас охраняешь.

– Да. И помог только потому, что ты пыхтела как чайник. Я уж было подумал, сейчас издашь последний свист и сдуешься.

Урса внимательно посмотрела на Язона, затем подчёркнуто сложила руки на груди.

– Ты реши уже, чайник я или воздушный шар. Я, между прочим, не просила помогать. Охраняешь наш дом? Я тебе не мешаю.

Язон лукаво улыбнулся уголком губ.

– А если ты мне понравилась?

– Всё равно не мешаю, – сказала гордо девушка, схватила ведро, брызги из которого полетели на безупречно чистые брюки вампира, и пошла в сторону дома.

Раздосадованный Язон секунду пялился на обляпанные брюки, затем догнал Урсу.

– Давай начнём сначала. Уговори своих сестёр переехать на время в наш замок.

– Зачем?

– Там безопаснее.

– Ой ли! В замке, где живут вампиры-соблазнители? Безопасно?

Язон сделал невинное лицо.

– Любопытная теория. Однако ни ты, ни твои сестрички не понимаете, в какой серьёзной опасности находитесь.

– Ну и объясни же мне – чайнику. Я совершенно не понимаю, какую такую ценность мы представляем, что нас вдруг решили убить или… не знаю… А что с нами хотят сделать?

– А я попробую объяснить.

– Да, потрудись.

– Эгле делится на две половины. Юг, западная и восточная стороны вместе с поселением Гонт принадлежит правителям замка Окта. Северная часть города отдана правителю Бладпорт. Никто не нарушает покой жителей обеих сторон, ибо есть договорённости и законы. Но… Бладпорту удалось обойти закон и навредить семейству Окта. А потом ещё и сестрица ваша Дариет попросила вызволить Ойли из лап бладпортцев. Новые нарушения. Ваша старшая сестра у них в плену. – На этом слове Урса ахнула. – И теперь им нужны остальные сёстры. И в особенности – Дариет. Я ясно изъяснился?

– Хочешь сказать, мы перешли им дорогу?

– Скорее, подтолкнули к вражде.

Язону удалось обойти стороной упоминание об отце и лунном камне. Если уйти вглубь, Урса начнёт задавать вопросы. А он добивался не этого, а всего лишь хотел вызвать страх за сестёр.

В этот момент на крыльце появились Дариет с Лилит, и Урса, так и не дав ответа, побежала к ним.

***

От Рикки исходили волны негодования, когда он двигался по коридорам родного замка. Они учуяли Танаку, но быстро её потеряли. Откуда шёл запах? Из какого дома? Суну пообещал понаблюдать за этими улицами, пока Рикки в Окта. Он почти у цели. Решить бы проблему с этими Милли и смыться из Эгле ещё на неопределённый срок.

Хис в своём бархатном кафтане вышел Рикки навстречу, как только тот появился в главном зале.

– Я чувствую тревогу. С какими новостями пожаловал? Что-то с Танакой?

– Жива она. Обнаружил её недавно, только она скрыться успела. Я к тебе по другому поводу.

Сведя брови, Хис напрягся. Он уже догадывался, но не решался озвучить свои мысли вслух.

Рикки налил себе вина и залпом выпил.

– Хью околачивается в Гонт. Мы с Суну подозреваем, что он выслеживает Милли.

– Они под присмотром.

– Считаешь, этот хитрец не сможет обвести вокруг пальца наших вампиров? Ты слишком наивен, Хис.

– Там Язон и Оол.

Очередной бокал красной жидкости отправился в горло Рикки, а потом по венам, разогревая кровь. Он исподлобья посмотрел на старшего брата.

– Наивен, – повторил Рикки, затем исчез, оставив Хиса решать самому.

Волосы Гуно взметнулись вверх, когда Рикки промчался мимо. Проводив брата взглядом, он поспешил к Хису.

– Рикки нашёл Танаку?

– Нет. Он сообщил, что Хью в Гонт что-то вынюхивает.

– Хью танцевал с Дариет на балу, – вспоминая, Гуно растягивал слова, что раздражало Хиса.

– Считаешь, он хочет воспользоваться своим обаянием?

– Не исключаю. Хью – лис. Он способен заговорить Дариет зубы. Её прекрасные белые зубки! И думаю, уверенность поддерживает лунный камень.

Хис резко поднял взгляд на Гуно.

Имит.

Вот в чём дело!

– Да! Да, Гуно! Вот где кроется ответ! Лунный камень, оказавшись в руках Хана, теперь показывает иное будущее. И снова это будущее связано с Дариет. Гуно, – Хис метнулся к окну, – нам необходимо привести сестёр сюда, в замок. Дариет должна влюбиться в меня… а я в неё. Вместе мы победим. Но если она пойдёт за Хью, Хан нас уничтожит.

– Как же их уговорить? Привести насильно?

Молчание между ними стало почти ощутимым. Хис напряжённо думал.

Ответ сам к ним пришёл. Тихой поступью каблучков по лестнице. Несмелое извинение, лёгкий реверанс. Хис и Гуно поприветствовали Ойли. Ещё неопытная вампирша с человеческими повадками только привыкала к новому миру и мало кого помнила в Гонт. Однако она во всём слушалась своих новых братьев и не отказала вожаку в просьбе.

– Имей в виду, они тебя хорошо знают. Но им неизвестно, что ты теперь одна из нас. Не стоит их пугать, хорошо? – деликатно объяснял Гуно. Он всё примерял на себя роль вожака, правителя Окта.

– Я сделаю всё, как вы скажете.

– Умница, – похвалил её Хис. – Гуно отправится с тобой, но в дом зайдёшь одна.

Гуно с удивлением хлопал глазами. С чего это ему тащиться вместе с Ойли в Гонт? Там ведь Оол и Язон! Однако вслух ничего не сказал. Хис настоит на своём.

Они пришли к дому Милли глубокой ночью, однако в окнах горел свет, а значит сёстры не спали. Сначала Гуно пришлось объяснять Язону и Оолу, что он здесь делает с этой девушкой. Оол забеспокоился, ибо Ойли казалась ему не совсем окрепшей, но приказы Хиса не обсуждаются, и он позволил девушке постучать в дверь дома Милли.

Открыла Урса. Она держала свечу, а другой рукой куталась в шаль. Удивление и радость от встречи не имели границ. Урса поставила свечу на пол и крепко обняла Ойли.

– Ты жива! Какая ты… другая! Совсем изменилась, – говорила она растерянной Ойли, которая не помнила лица черноволосой девушки, но вида не подавала.

– Могу я войти?

За спиной Урсы появилась Лилит и как заверещит!

– Ойли! Ойли! Ты вернулась!

В порыве радости Лилит случайно опрокинула свечу, задев её подолом юбки. Шторка из льна легко воспламенилась. Девушки начали тушить огонь, но ветер раздувал пламя и разносил по всей парадной.

Вампиры немедленно вывели девушек на улицу.

– В доме Дариет! – закричала Лилит.

Гуно, который был в ответе за сохранность жизни Дариет, вбежал в дом. Огонь распространялся с бешеной скоростью, а не имея инвентаря, вампиры самостоятельно не могли потушить огонь. Загорелась крыша, поэтому Гуно спешил. Ему ничего не будет, но Дариет легко пострадает, если какая-нибудь балка упадёт прямо на неё.

Вампиры не мастера тушить пожары, им совершенно безразлично, что огонь может сделать с домом – им самим ничего не будет. Они не горят. Тем не менее, они посчитали своим долгом спасти дом Милли. Оол послал за пожарными служителями. К счастью, для этого не нужно было нестись в Эгле. В Гонт находилась специальная служба по тушению пожаров.

Дариет оказалась в ловушке между горящей лестницей и стеной. Гуно, словно призрак, явился перед ней из густого дыма. Он вручил ей мокрую тряпку и велел приложить к лицу.

– Жарко будет всего секунду. Готова?

Дариет кивнула, и Гуно подхватил её на руки.

Сгоревший дом не годился для проживания, тем более, зимой. И Ойли не пришлось находить причины, чтобы уговорить сестёр Милли. У них не осталось выбора.

Девушек усадили в повозку и повезли в сторону Эгле.

Покидая двор, Гуно обернулся и посмотрел на дом. Сначала он подумал, что это просто дежавю. Наполовину обгоревший дом, чернота ночи и ни души. Нет, он это уже видел. Видел на пару с Хисом. В день Зимнего бала. Лунный камень показал эту картинку.

Значило ли это, что предсказание продолжает действовать, несмотря на то, что имит у Хана?

Если это так, то Дариет и Хис в скором времени полюбят друг друга. А их отец окажется на свободе.

Глава 14

Биннат рвал и метал.

– Где она? Как ты допустила это?

– Я?! – Дарил вспетушилась. – Позволь напомнить, что именно по твоей вине она не заснула. И раз цветок в углу завял, значит чай ты вылил именно в тот горшок. А Танака ушла.

– Далеко не уйдёт.

– Если её Окта не поймает, то мы найдём её раньше. Сама она в Эгле не пойдёт. Потому что не вспомнит о нём.

– Я только хотел, чтобы она оставалась в сознании, – в отчаянии сокрушался Биннат.

– И нечего нюни распускать! Сам виноват, теперь ищи.

Дерзкая травница действовала Биннату на нервы. Если бы не Сэл, давно разорвал бы эту женщину на части и выпил всю кровь. К сожалению, она не просто жительница севера, но и женщина вампира, трогать которую нельзя.

Больше не сказав ей ни слова, Биннат вышел на улицу и принюхался к воздуху. Запах человека он почуял сразу. Это произошло одновременно с тем моментом, когда Рикки и Суну учуяли её запах. Биннат оказался первым. Он нашёл Танаку на углу улицы и немедленно спрятал в сарайчике.

– Опасно девушке разгуливать по северному Эгле в одиночестве, – сказал он, прижав её к стене. Сердечко Танаки трепетало в груди, но не от страха, а от волнения. Её большие выразительные глаза смотрели ему в лицо. Родимое пятно чуть исчезло в тени. – Я должен тебя защищать.

– От кого?

– От злых вампиров, которые пришли сюда, чтобы выкрасть тебя и… о, что они намерены сделать, сказать у меня язык не поворачивается. Это страшные существа.

– Я… я больше не буду выходить на улицу, обещаю. Я только хотела подышать свежим воздухом.

– У травницы оставаться отныне опасно, – Биннат аккуратно убрал с её лица прядку волос. – Я отведу тебя в безопасное место.

– Что же это за место?

– Мой замок.

Но как только Биннат привёл Танаку в замок, Хан позвал его к себе. Он был в ярости.

– Эта девчонка всё испортит! – кричал он, метая взглядом молнии. – Вскоре Хью приведёт сюда Дариет. Танака должна находиться в городе, но не в этом замке. Иначе она всё испортит.

– Каким же образом?

– Дариет нужна мне для миссии. Её ни в коем случае нельзя оставлять в Эгле, иначе их любовь с Хисом погубит мои надежды. Танака может помешать осуществлению моих планов.

– Но она ничего не помнит. И вряд ли вспомнит Дариет.

– Да как же ты не поймёшь! – сердился Хан. – Танака – помеха. Пока она на севере, Дариет будет искать её. А если найдёт в этих стенах, как по-твоему она поступит?

Биннат расстроился, но выбора не было. Напоив Танаку чаем (а для этого он должен был попросить прощения у Дарил, чтобы та дала ему травы), он отнёс её назад, в дом травницы.

Положив на кровать, он тихо прошептал ей на ухо:

– Меня ты всегда будешь помнить.

Оставив Танаку наверху в её прежней постели, Биннат спустился вниз в натопленное помещение. Сэл в одиночку играл в фишки. Предложил Биннату, но тот отмахнулся.

– Не до игр мне сейчас. – Затем посмотрел на Дарил. Довольную, если чудить по лёгкой ухмылке на губах. – Если она проснётся и спросит обо мне…

– Скажу, что это был сон. Как правило, в сказках девушки влюбляются в принцев из своих снов. Удовлетворён?

– Не навреди ей, – попросил Биннат и вышел из лавки.

Вышел и прислонился лбом к двери. Ветер с силой трепал его волосы. Вот так это бывает у всех. Так начинается любовь и рождается ненависть. Хан поступил как последняя сволочь, и Биннат не намерен был это так оставлять. Какие бы ни были цели у Хана, он не имел права обращаться со своим же братом по-хамски унизительно. Биннат не настроен подчиняться. Он тоже ударит по больному месту, когда придёт время.

Ещё раз взглянув на дверь лавки, Биннат развернулся, чтобы уйти, но вмиг отпрянул на шаг. Выражение лица тут же изменилось. Удивление было слишком красноречивым, что тот, кто стоял напротив, мило улыбнулся.

«Что этому-то нужно от меня?»

Суну выглядел дружелюбным.

– Привет, Биннат! Поболтаем?

***

Единственная комната с камином находилась в глубине замка Окта. Основной зал и столовая были в передней части, которая смотрела на север. Каминная находилась в конце коридора сразу после музыкальной комнаты в юго-восточном крыле.

Мягкие стулья и диваны с резьбой на спинке, красивые чёрные подсвечники и статуи животных украшали комнату. Слуги по приказу Хиса разожгли огонь в камине, чтобы девушки не замёрзли.

Дариет, Урса и Лилит в саже и копоти сидели, прижавшись друг к дружке. Они до сих пор находились в шоке и не понимали происходящего. До сознания Дариет медленно доходило, что дом её отца сгорел. Пусть не дотла, но большая часть его превратилась в руины.

Ойли скромно присела на стул в стороне от камина и молча наблюдала за сёстрами, не зная, какие слова подобрать, чтобы их успокоить или даже взбодрить.

По коридору раздались шаги. Через мгновение в каминную вошёл Хис и замер, глядя на чумазых красавиц. Лилит хныкала. Урса гладила её по волосам, а Дариет держала руку сестры. Ойли поднялась, но он жестом велел сидеть.

– Сочувствую, – сказал он девушкам. На самом деле он лукавил. Ситуация вызывала чувство сострадания, но он был рад такому повороту событий. Теперь им просто некуда деваться. Пока дом починят, он успеет найти выход. – В замке много места, – продолжал он. – Вам подготовят лучшие комнаты. Я уже отправил в Гонт своих вампиров. Дом восстановят. Только вы должны понимать, что даже с нашей скоростью быстро не будет.

– Мы понимаем, – тихо ответила Дариет. – Благодарю.

Их накормили вкусным ужином. Урса проголодалась и съела всё без остатка. Когда она нервничает, всегда много ест. А вот Дариет и Лилит поклевали, словно птички. Ни одной, ни другой кусок в горло не лез. Когда речь зашла о сне, то все трое сказали, что не хотят спать.

Хис мог бы оставить их в каминной и заняться своими делами, но он знал, что человеку ночью необходим отдых. Поэтому отправился на кухню и спросил, есть ли у них успокаивающий чай.

– Вы знаете, хозяин, что травница в Эгле одна, и та живёт на севере, – ответила кухарка.

– Кто знаком с ней?

– Я, хозяин. Иногда мне приходится навещать её, чтобы накупить приправ для вкусных рагу.

– Ты ходишь на север, чтобы покупать травы для наших блюд? – Хис буквально воспламенился от услышанного. Вампиры мало едят, или почти не едят. Но если хочется напичкать организм питательными веществами, они обращаются к еде. Есть рагу с приправами от травницы с севера – огромный риск. – Насколько ты ей доверяешь?

– Та травница – человек. Я думала, людям можно доверять, где бы они ни находились.

Ярость Хиса была тихой. Он никогда не кричал и не ругал никого. Кухарка, возможно, не знала, какой опасности она подвергает жителей Окта. Вампиров нельзя отравить, но существует немало трав, которые могут одурманить или затуманить рассудок, усыпить или лишить сил. Если травница действительно хороша в своём деле, она всемогуща.

– С этого дня я поручу Джейку найти травницу среди людей в Гонт. Кто-то же должен выращивать пряные травы. У них у всех богатые сады. Почва в Гонт плодородная. Или попрошу Лилит Милли выделить участок и продавать в Окта приправы. – Хис обернулся на дверь, ему показалось, там кто-то стоит. Но в проёме оказалось пусто. Понизив голос, он твёрдо сказал: – Я запрещаю слугам из Окта ходить на север Эгле. Так и передай всем.

Не достав чая, Хис вернулся в каминную и велел Ойли проводить девушек в комнаты. Только в этот момент Дариет смекнула, что Ойли безоговорочно подчиняется вампирам. Это показалось ей странным. Движения девушки, её бледность и отсутствие всяческих эмоций настораживали. Она шла за Ойли и хмурилась. Что с ней сделали северные вампиры? Или это дело рук октавских вампиров?

Сестёр разместили на втором этаже в соседних спальнях. Мрачная обстановка напугала только Лилит. Урса относилась ко всему проще, ей нравилось всё, что выражало красоту. А убранства и мебель, хоть и в готическом стиле, привлекали внимание, чувствовался вкус и богатство. Вместо серебра использовался алюминий, но с первого взгляда этого не понять. Минус лишь в том, что зеркал в замке не было. Никаких. Ни больших, ни маленьких. Вампиры не нуждались в зеркалах. Красивым человеческим существам без этих вещиц будет сложно, и Ураса первая попросила зеркало. Ойли пообещала принести зеркала к утру, но сама не была уверена, можно ли вносить их в замок. Для этого она отправилась к Оолу сразу, как покинула спальни Милли.

– Думаю, маленькие зеркала не навредят, если они не сделаны из серебра, – сказал Оол. – Я поищу, Ойли. Утром у них будут зеркала.

– Благодарю, – Ойли присела в поклоне.

«Как она быстро учится», – удовлетворённо подумал Оол.

Покорная, тихая и холодная. Настоящая вампирша. Оолу она напомнила его мать. Госпожа Окта никогда не повышала голос, всегда была рассудительна и спокойна. Хис и Гуно очень многое от неё взяли. И Оол, несмотря на свою взбалмошность, желал в спутницы девушку, похожую на мать. Ойли ему подходила.

От собственных мыслей он смутился и спрятал взгляд.

– Постарайся не отходить далеко от Милли. Этих девушек необходимо защищать. Их жизни так же важны, как и наши.

И вот снова. Ойли не задала ни одного вопроса. Она безоговорочно подчинилась приказу Оола. Когда она вернулась в спальню Урсы, девушка уже крепко спала. Ещё бы! Пережитое слишком утомило человеческий организм. Не всегда избыток эмоций ведёт к бессоннице.

Лилит лежала в постели с открытыми глазами и дрожала. Все свечи в спальне были потушены. Девушка боялась огня. Но Ойли, чтобы разглядеть слёзы на лице Лилит, не нужен был свет.

– Я могу чем-нибудь помочь? – тихо спросила Ойли.

Лилит села в постели и попыталась разглядеть Ойли в темноте. Свету неоткуда было поступать. Луну закрывали тучи. В спальне царила полнейшая тьма.

– Почему ты говоришь со мной так, словно мы никогда не были знакомы?

– Всё изменилось.

– Что с тобой сделали на севере?

Ойли не помнила.

– Зажечь свечу?

– Нет, я не хочу видеть огонь. Не уходи от ответа, пожалуйста. С тобой жестоко обращались?

– Я не знаю. Всё стёрто из памяти. Ничего нет.

После этих слов Лилит пришла к выводу, что Ойли просто лишилась воспоминаний, и перестала расспрашивать. Действительно. Зачем помнить кошмар, который, возможно, девушка пережила в замке Бладпорт. Сама бы она точно пожелала бы забыть такое.

Страшно представить, что переживает сейчас Танака.

– Как стереть воспоминания о пожаре, а? Не хочу думать, что родной дом практически стёрт с лица земли.

– Построят новый.

– Новый – это другой дом. Не тот, где мы выросли счастливой семьёй. Не тот, который построил мой отец. И не тот, который хранил самые малые воспоминания о моей матери.

– Прости, – с грустью произнесла Ойли, беря за руки Лилит, – это моя вина. Я не должна была…

Но для Лилит слова уже ничего не значили. Она вздрогнула от прикосновения Ойли. Какие холодные!

– Ойли, – испуганно произнесла Лилит, – это не человеческий холод. Что с тобой сделали?

***

Хис не отходил от двери спальни, куда поселили Дариет. Пока за ней было тихо, он пребывал в глубоких раздумьях. Из соседней комнаты доносились глухие голоса Лилит и Ойли. Если бы Хис захотел, он бы услышал, о чём они говорят, но он не захотел. Ему было всё равно, что они обсуждают. Он помнил, что имит в этих созданиях опасности не видел. Были картинки о том, что Лилит и Джейк связаны одной нитью. А Ойли должна была войти в этот замок и стать одной из них. Хис знал это и потому позволял событиям случаться.

Он послал Рикки за Ойли не по просьбе Дариет, а по предсказанию камня. Хис чётко видел момент, когда Рикки спасает Ойли. Жаль, после того, как лишился имита, будущее для него стало закрыто. Лунный камень не предсказывает далеко вперёд, ибо нити будущего меняются с молниеносной скоростью.

Первый всхлип. Хис напряг слух и попытался понять, не ошибся ли он. Когда послышался второй всхлип, он не сомневался, что это плачет Дариет.

Он должен быть рядом в минуты, когда ей плохо.

– Дариет? – он слегка постучал в дверь. Без её позволения он не осмелится войти. – Могу я с тобой поговорить? Ты сказала, что спать не будешь.

– Да, – она старалась взять себя в руки. – Заходи.

Хис увидел её у окна, закрытого плотной кованной решеткой. Свечи горели только в одном углу, отбрасывая зловещие тени на полу.

– Бесполезно спрашивать, в порядке ли ты, так?

– Но я в порядке. – Она развернулась к нему. Лицо было уже чистым, платье она тоже сменила. – Расстроена, да. Но так и должно быть, ведь правда? Разве люди смеются, когда теряют дом? Когда исчезает старшая сестра или… – Дариет запнулась, но решила идти до конца. – Или когда уходит любимый.

Услышав это, Хис сразу всё понял. Взгляд его тут же угодил куда нужно, чтобы найти подтверждение своим мыслям. Волосы девушка собрала и даже не пыталась спрятать маленькие шрамы от укуса на шее. Хис смотрел на них и пытался считать собственные чувства. Что это? Ревность или злость. Он ведь обещал… Что это получается, родной брат не сдержал слово? Или… Только что Дариет с грустью сказала, что любимый ушёл. Ушёл – значит…

Но стоп. Суну укусил её и бросил? Каков бесстыдник! Хиса вдруг одолело новое чувство. Ему захотелось отшлепать проказника. Кто так поступает?

– Кто тебя укусил? – как будто так и надо спросил вампир, стоя перед Дариет.

Она сразу же коснулась тонкой ручкой места укуса.

– Это очень личное.

– Прости, но я стою над всеми вампирами Эгле. Я должен знать, что тебя не укусил северный вампир.

– А что будет, если укусил северный?

Это простое любопытство, думал Хис. Он не мог ошибиться.

– Тогда… это плохо.

– Только и всего?

– Я должен знать, Дариет, – настаивал вампир.

– А мне кажется, ты уже знаешь.

– И… ты любишь его?

Ответ было больно услышать. Значило ли это, что у него к ней просыпаются чувства?

– Больше жизни, – призналась Дариет и снова отвернулась. – Я думаю, что это любовь, ведь все мысли о нём, я скучаю, страдаю… Ты отослал Суну, и я даже не знаю, вернётся ли он. Хис, ну зачем? Зачем?

Слёзы в глазах девушки разрывали его бессмертную душу на части.

– Он… он вернётся.

– Что происходит, Хис? – её тон резко изменился, в голосе послышались суровые нотки. – Почему вы с нами носитесь? Раньше мы жили разными жизнями. Что изменилось?

– Вы пришли на бал. Тогда всё и изменилось. Но… это судьба. Это должно было произойти.

– Пусть к дьяволу катится такая судьба! С тех пор как мы познакомились, всё в нашей жизни идёт кувырком. Хотя… – её плечи опустились. На лицо легла тень печали, которая так редко покидала её в последнее время. – Мы были совсем крохами, когда мама влюбилась в вампира и сбежала с ним. Где она, жива ли – мы не знаем. Прошло много лет, а она так и не появилась. Папа воспитывал нас один. Вместе с Танакой. Она на правах старшей сестры заменила нам мать. Я бы не сказала, что детство у нас было плохое. Хорошее. Весёлое. Жизнь текла своей чередой. Лилит стала торговать цветами на рынке. Мы помогали выращивать, а отец часто выезжал за пределы Эгле, чтобы добыть диковинные семена. И вот, несколько месяцев назад он уехал за товаром и не вернулся. Исчез… исчез, как исчезают вампиры после смерти.

Она резко подняла глаза на Хиса.

– Он мог быть вампиром?

– Если он вампир, то вы полукровки.

– Как это понять?

– Никак. При перерождении поймёшь.

– Что значит «перерождение»?

– Ты должна умереть, чтобы возродиться уже в новом обличии. Моя мать была полукровкой. Её мать родилась человеком, затем вышла замуж за графа, который оказался вампиром. У них родилась моя мама. В четырнадцать лет девочку забрала оспа. Граф-вампир переродил дочь, и дальше она продолжила существование вампиром.

– Кто же переродит меня?

– Ойли переродил Оол. Такое тоже возможно.

Дариет вздрогнула от его внезапного признания, её взгляд встретился с его.

– Ойли… Нет, не может этого быть! Она не от вампира. Она – человек.

– Нет, нет. Она не была полукровкой, но она умирала. Чтобы спасти её, Оолу пришлось отдать свою кровь и помочь ей стать вампиром. Иначе Ойли не выжила бы, Дариет, поверь мне на слово. Не важно, есть в тебе кровь бессмертия или нет, процесс похож. Ты знаешь, мы не превращаем каждого желающего в вампира. Это большая редкость. Люди нам тоже нужны.

– Люди слабее вас.

– У людей другой склад ума. Люди по-другому относятся к работе. Благодаря людям город живёт. Не забывай и о том, что вампиры должны питаться.

– Ах, ну да. Питаться нашей кровью, а люди от этого, как выяснилось, получают огромное удовольствие.

– Не все. Смотря кто и как кусает, – с некоторым раздражением ответил Хис.

Их разговор прервал Гуно, бесцеремонно вошедший в спальню Дариет. Хис зло на него посмотрел.

– Что тебе нужно, Гуно? Не видишь, я занят?

– Хис, в городе ещё одно убийство. На этот раз Шадил хочет, чтобы ты сам на это взглянул.

Глазки Дариет испуганно забегали от одного вампира к другому.

– Убийство? Чьё?

– У вампиров нет трупов, милая Дариет, – вежливо ответил Гуно. – Убили человека.

Глава 15

Второе убийство человека за короткий период времени.

Хис обошёл часовню и посмотрел на Синий лес. Убитого нашёл местный вампир часа два назад, когда до рассвета оставалось всего тридцать минут. Вампир почувствовал запах крови, но найдя свою жертву, понял, что это нежилец.

– Кто это? – спросил Хис у шерифа Шедила.

– Скупщик. Он жил в Гонт, поставлял лавочнику Виллу товар.

– Он как-нибудь связан с первым убитым?

– Нет. Они не были знакомы, и жили в разных местах. Недопустимо даже думать, что они как-то пересекались.

Хис посмотрел в пасмурное небо. Как ему сейчас лунного камня не хватало. «Давай, Суну, придумай же что-нибудь. Ты ведь умён, смекалист. Без имита я как без рук», – думал он.

– Его убил вампир. Это видно невооружённым взглядом, – сообщил Шедил, наблюдая за Гуно, тщательно изучающего труп.

– И похоже, этот таинственный убийца не выбирает жертв, – заметил помощник шерифа.

– Надо принять меры, Хис, – сказал Шедил. – Людей и так мало. Рождаемость низкая из-за того, что девушки в основном влюбляются в вампиров, а не в человеческих мужчин.

Хису стало смешно. Шериф очень наблюдательный, но это правда. И сами вампиры не прочь любить красивых девушек с горячей кровью, текущей по их хрупким венам. Запретить это не в силах ни он сам, ни людское правительство. Это древние законы, которые никто не станет менять.

– Нельзя создавать панику, – заметил Гуно, поднимаясь на ноги. – Тут кое-что любопытное, шериф. Первую жертву обескровили. У этого всего лишь перерезано горло. Не верю я, что это один и тот же убийца.

– А я вам сейчас кое-что покажу, – уверенно сказал шериф, достал из кармана платок и присел около жертвы. Взяв запястье платком, он перевернул его так, что ладонь оказалась раскрыта. – Теперь что скажешь, Гуно? Этот же знак был на сморщенном трупе мужчины в сарае Кароса.

Гуно и Хис всмотрелись в необычный завиток, выцарапанный с тщательной осторожностью когтем или чем-то острым. Хис посмотрел на Гуно.

– Тебе знаком этот знак?

– Впервые вижу.

– Да… я тоже. Возможно ли, что это дело рук северных вампиров, шериф? – О том, что они подозревают послание им, октавским вампирам, Хис не стал упоминать. Всё-таки шериф – человек, ему свойственно бояться. И у него могут появиться намерения послать запрос в высшие инстанции и ограничить великим вампирам свободу. Конечно, правителям не запретят заниматься делами города, но в целях безопасности людей, не позволят к ним приближаться. И если учесть, что высшие инстанции – это тоже вампиры, наказание будет суровым, если Окта или Бладпорт посмеют нарушить правила. Этого нельзя было допустить. Многовековое правление никоим образом не должно быть прервано. Иначе конец существованию всего клана. А отдаление от людей – окончательная гибель их отца. – Ваше расследование хоть куда-то продвинулось? – решил наступать Хис.

– К сожалению, у нас есть только этот знак, но мы не смогли его расшифровать. И…

Слово шерифа было прервано внезапным появлением Джейка. Он вышел из Синего леса взлохмаченный и злой. Заприметив братьев и Шедила, направился к ним обычным, человеческим шагом.

– Я обшарил весь лес, но никто внутри не прячется. Преступник, вероятнее всего, в Эгле – на нашей половине, – возбуждённо говорил он. – Дьявол! – затем выкрикнул и сопроводил крик ударом о стену часовни. Камень прогнулся.

– Тихо, часовню угробишь, – попросил Гуно.

– У меня в городе убийца, а ты о часовне переживаешь? И кто следующий? Как его вычислить?

– Может, тебе знаком этот знак? – Гуно указал на ладонь убитого носком сапога.

Джейк прищурился. У него было прекрасное зрение, но по привычке он щурил глаза, когда думал.

– Суну знает все эти знаки. Он изучал древние языки.

– Суну, – взревел Хис, возведя руки к небу. – Где его искать? Он на севере.

– Зачем? – уцепился Шедил.

– Зачем? – Хис сделал невинное выражение лица. – Он… к травнице отправился. За приправами. У нас на весь город одна травница, понимаете?

– Любопытно, – Шедил потёр подбородок.

– Как заставить людей не высовываться из своих домов? – спас Хиса от расспросов шерифа Гуно. – Они не должны распространить слух о вампире-маньяке. Это создаст панику, как я говорил ранее.

– Здесь два варианта. И не думаю, что существует третий. – Шериф подал знак коллегам заняться трупом, а сам пошел к мостовой. Вампиры, естественно, поплелись за ним. – Первый – найти убийцу. Тогда паники не будет. Второй – сообщить людям об опасности, чтобы были настороже. Но тогда не избежать паники. Сборы уже проводились, люди задают вопросы.

– В первом случае нам удалось убедить людей, что человек просто не поладил с вампиром. А сегодня… Ограбление? – Гуно предлагал лгать людям.

– Ага, – согласился Джейк, – нечего по ночам гулять на улице.

– Что если Джейк объявит в городе комендантский час? – Хис был серьёзен. – Скажем, после восьми нельзя находиться на улице. Придётся усилить патруль на улицах Эгле, но дело того стоит. Я переговорю с Ханом. Если тот не в курсе, что происходит, то подключится к поискам убийцы, ибо ему не выгодны все эти обвинения.

– А если Хан затеял игру? – сомневался Джейк.

– Не думаю. Я подозреваю северных, но не Хана. Потому что Хан играет открыто. Людей убивать нельзя – это закон.

– А как же Ойли? – спросил Гуно, пока шериф отвлёкся на своих людей, отдавая тем команды.

– Они её мучили, но не убили. Если бы убили, то однозначно на нашей территории не бросили. Закопали бы около замка, и делов. Мне кажется, то же самое произошло с отцом Милли – с отцом Дариет. Если…

– Если? – Гуно выглядел заинтересованным.

Хис думал, говорить или нет. Решил, что смысла скрывать от братьев свои подозрения, смысла нет.

– Если только он не был вампиром.

Джейк повернул к Хису голову, широко раскрыв глаза.

– Милли вампир? Если так, то его дочки…

– Да, полукровки.

Гуно кивнул своим собственным мыслям, затем озвучил их:

– Это объясняет выбор лунного камня.

***

Суну сделал серьёзный шаг и ни капли не пожалел об этом. Биннат оказался сговорчивым вампиром и не полез за своим мечом, чтобы вонзить его в сердце октавского шпиона. Ну не видел Биннат в этом выгоду. А он существо расчётливое, не только сговорчивое.

Они сидели на высокой стене. Замок Бладпорт стоял к ним «спиной». Задний двор раскинулся перед взором с дряблыми растениями и воронами, атакующими кривые ветки.

– Значит, тебе нужен камень.

– Камень принадлежит Окта. Хан не может им обладать.

Биннат понимающе кивнул.

– Хорошо. Предположим, я согласился помочь. Не спрашивай, по каким причинам. Они тебя не касаются. Так вот, что ты можешь дать мне взамен?

Суну задумался. Что бы он ему ни предложил, без согласия Хиса не сможет дать.

– Есть особые просьбы? – неуверенно спросил он, решив для начала пробить почву.

– Ты удивишься, но есть. Нет, нет, нет, – Биннат замахал руками, когда Суну осмелился предположить, что это чья-то жизнь. – Я не убийца, хотя жестокости у меня не отнять. Не вижу смысла убивать себе подобных. Однако добыча камня – нелёгкий труд, и за него я хочу получить… спокойствие.

– Что? – Суну думал, что ослышался.

– Спокойное существование за пределами Бладпорта. У вас в Эгле, Суну. И хочу получить одну из сестёр Милли.

– Морда не треснет?

– Ладно, тогда доставай камень сам. Я ещё Хану намекну, что тут Окта вынюхивает… – И Биннат хотел спрыгнуть со стены, однако Суну остановил, схватив его за рукав.

– Я ещё ничего не сказал. О какой сестре речь?

– О самой старшей.

– Танаке? Но она исчезла где-то здесь, на севере.

– Хм, – довольно усмехнулся Биннат, – и я знаю, где она. Как только ты получишь камень, я беру девчонку, и мы перебираемся в Эгле. Жильё и право жить там предоставишь мне ты. Неужели это так сложно для тебя?

Удача плыла в руки. Суну взбодрился, расправил плечи и улыбнулся. Вернуть не только камень, но и сестру Дариет? Да он станет героем!

– Мне необходимо обсудить это с Хисом.

Биннат зацокал языком и покрутил пред лицом Суну указательным пальцем.

– Ни в коем случае. Это твоя идея, тебе и выкручиваться. Соглашаешься сейчас или не соглашаешься совсем.

– Но мне надо подумать.

– Не надо тебе думать. За тебя подумали и решили, а ты только сделай.

– Почему я должен тебе доверять?

Обжевав безвкусную соломинку, Биннат выплюнул её и придвинулся ближе к Суну, чтобы с заговорщическим видом проговорить:

– Хватает уже того, что ты ко мне пришёл.

***

Поднявшись утром раньше всех, Лилит надела шерстяное клетчатое платье, самостоятельно сделала причёску, распустив свои шикарные тёмные волосы, а передние пряди перевязав лентой сзади, и спустилась вниз.

Вампиры с рассветом исчезают по своим углам, поэтому замок казался пустым. Она прошла на кухню. Стол был накрыт на троих. Вздохнув, Лилит села за стол. Завтрак был приготовлен для них, но Дариет и Урса ещё спали. Лилит заходила к ним, но не стала будить.

Не успела она прикоснуться к еде, как почувствовала, что не одна на кухне. Обернувшись, она вскрикнула и схватилась за грудь от неожиданности.

– Джейк?

– Прости. Не хотел пугать тебя. Этот завтрак приготовили для вас, садись.

Лилит повиновалась и снова села, но не ела.

– Пожалуйста, не стесняйся, – он подошёл ближе к столу. Красивый, с выразительным взглядом темно-синих глаз. – Вот тут, смотри, хлеб, масло, мёд… Вам надо питаться, вы же люди.

– Ойли – вампир, – с грустью произнесла Лилит. – Она ничего не помнит. Не помнит своего отца лавочника Вилла. Не помнит нас… Нет, мы не были близки, но дочь Вилла знали все в Гонт. Грустно всё это…

– Она ведь неродная дочь Вилла?

– Насколько я знаю, она подкидыш.

– К сожалению, ей теперь нельзя в Гонт, – сказал Джейк, избегая столкновения с взглядом Лилит. – Неплохо бы узнать её родословную. Кто-то же её подкинул.

– Никто не знает эту женщину. Вилл искал, но безуспешно. Потом прикипел к ней и вырастил, как свою собственную дочь. – Она взяла кусочек хлеба и намазала маслом. Свежая еда с рынка. И когда они успели, если на дворе была ночь? – В Гонт много женщин, которые рожают незаконно, потом прячутся или подбрасывают детей людям. И даже вампирам в Эгле! Да-да, я на рынке слышала такие истории.

Джейк с трудом удерживал улыбку. Как же приятно с ней беседовать, но ещё приятней знать, что она предполагаемая полукровка. Если это так, то они навеки могут остаться вместе.

– Лилит, а твой отец откуда родом?

– Он… Милли, – она пожала плечами. – Раньше жил в Эгле, а когда мы родились, перебрался в Гонт.

– Нет. Я имею в виду, кем были его родители.

– Я… не знаю. Папа не рассказывал нам о своей семье. Слишком был увлечён своей собственной. Когда мама сбежала с вампиром, у него прибавилось забот.

Джейк не знал, что такого спросить, чтобы угадать в поведении Милли вампиризм.

– Чем он занимался?

– Он занимался садоводством. Я выращивала цветы, а он искал необычные семена. Иногда уезжал на несколько недель, но всегда возвращался с новыми семенами. Поэтому у меня в саду… Ах! Мой сад! – воскликнула в отчаянии девушка, отложив хлеб на тарелку. – Если цветы погибнут, мне нечего будет продавать!

– Твоим цветам не грозит гибель, не волнуйся. Я пошлю Кармелиту, городского садовода. Она – человек и знает толк в растениях.

– Почему мне нельзя?

– Это временно.

– Я не понимаю. Джейк, скажи правду. Пожалуйста.

Лилит встала, и теперь они стояли лицом к лицу.

– В Эгле убивают людей. Боюсь, я даже на рынок тебя не отпущу.

– Но… цветы должны продаваться. Они же живые и не могут ждать! – упрямилась черноволосая красавица. – Неужели меня могут убить?

– Не знаю, Лилит. Мы хотим вас защитить.

– Почему? Почему именно нас? – Сердце Лилит вздрогнуло, когда Джейк сделал шаг ближе и одной рукой коснулся белой шейки девушки. Он нежно погладил её кожу. – Джейк?

– Я не хочу, чтобы тебя убили, Лилит. Ты очень нужна мне. С первого дня я думаю о тебе и, как ни пытался, не могу отрицать любви к тебе.

– Это всё приятно слышать, – она положила свою руку поверх его, не позволив больше двигаться, – но причина не в этом, не в любви ко мне. И не в убийствах. Я чувствую. Есть что-то ещё, что-то, о чём ты не хочешь говорить.

– А вдруг дело в твоём отце и его роде? – решил пойти на риск Джейк.

Лилит отступила на шаг.

– Мой отец был обычным человеком.

– И вдруг исчез без следа? Когда это случилось?

– Лет шесть назад. Его поездки всегда таили опасность, мы были готовы к такому повороту. Он сам предупреждал нас перед каждым отъездом.

– Значит, знал. Значит, было нечто такое, чего вы не должны были знать.

– Что ты хочешь этим сказать?

Сердитая она нравилась ему ещё больше. Джейк улыбнулся, несмотря на серьёзное заявление. Он добился той реакции, которую хотел. Осталось заставить девушку повиноваться.

– Я лишь хочу сказать, что все события странные, и лучше вам троим сидеть в этом замке. Давай, поешь мёду. Хочешь покормлю?

Джейк взял ложку, но Лилит выбила её из его руки и отвернулась. Затем на кухню вошли Урса в зелёном платье из плотного материала, Дариет в чёрном платье с высоким кружевным воротничком и Ойли тонкая, изящная. Видеть бодрствующих вампиров утром непривычно, но и Джейк не спал. Впрочем, в замке было достаточно темно из-за закрытых ставней.

Лилит отошла в сторону, пряча свою озабоченность от глаз сестёр. Джейк же весело пожелал всем доброго утра и приятного аппетита.

– Пожалуй, вернусь в свой замок, пока солнце окончательно не взошло. Лилит, не принимай наш разговор близко к сердцу. Всё это лишь догадки и предостережения. И вот моё слово: твой сад будет жить.

Когда Джейк исчез, Дариет посмотрела на Лилит.

– О каких предостережениях речь?

– Неважно, – бросила Лилит и села за стол. – Давайте есть.

***

Первую половину дня Дариет бесцельно бродила по замку, разглядывая комнаты с картинами и необычными статуэтками. Внутри было холодно и темно. Дариет куталась в тёплую шаль, в которой выбежала из горящего дома, а вернее – её вынесли в этой шали из горящего дома.

Потолки здесь были такие высокие, что можно вообразить, будто живёшь в колодце. Во время бала Дариет не смотрела вверх, но теперь её голова была опрокинута назад, а глаза пытались выцепить в глубокой темноте очертания потолка. Подсвечники крепились к стенам, и этого света вампирам было достаточно. Вампирам, но не людям.

Выдернув одну горящую свечу, Дариет поднесла её к полке, заставленной книгами. Она находилась в кабинете Хиса, но не знала об этом, а вернее, не помнила это место, хоть и бывала здесь раньше. Все книги были в кожаном переплёте коричневого или тёмно-зелёного цвета, но на корочках не было никаких названий. Когда она взяла одну из книг и раскрыла её, оказалось, что не может её прочитать. Книги были написаны на древнем языке, известном только клану вампиров.

Вздохнув с разочарованием, Дариет вернула книгу на место. И тут её внимание привлекли львы. Она приблизилась к одной из фигур и хотела коснуться, но голос Гуно заставил отпрянуть в сторону.

– Осваиваешься в замке?

– Чем-то же нужно заниматься, пока мы здесь. Я не привыкла сидеть в четырёх стенах.

– Понимаю.

Гуно прошёл внутрь библиотеки и остановился у соседнего льва.

– Ты не отдыхаешь днём?

– Когда в замке есть люди? По-твоему, это легко?

– Мы же не пробрались сюда без спроса. Это вы нас сюда привели. Кстати, сегодня утром Лилит имела разговор с Джейком. Кажется, он её раздосадовал какими-то предостережениями. Сестра не стала ничего мне рассказывать. Могу я узнать, что происходит?

– Понятия не имею. Это знает только Джейк.

– Да? – Дариет убрала прядку за ухо, думая, как бы разговорить Гуно. Этот вампир казался более открытым, чем остальные. – Вчера ты сказал, что в Эгле убили человека. Его убил… человек?

– Мне кажется, ты сама не поверила в свой вопрос. Нет, его убил вампир. Мне не хочется это говорить, но я не умею лгать. Тебя пугает этот факт?

– Что ты не умеешь лгать?

– Нет, что человека убил вампир.

– Я же в замке Окта. Чего мне бояться? Или есть чего?

– Полагаю, ты говорила вчера с Хисом, и он объяснил тебе, почему важно, чтобы вы оставались в нашем замке.

– Он много чего мне сказал. Но о причинах не упоминал. – Её взгляд упал на портрет вампира. Он висел на приличной высоте, над креслом с высокой спинкой. Изображение на полотне было чётким: вампир сидел в точно таком же кресле, лицо похожее на Хиса, но в то же время на Гуно. И вдруг она увидела в этом лице Суну… Лицо менялось или… – Кто это? – наконец спросила она.

– Наш отец, – не оборачиваясь, ответил Гуно.

Об умении вампиров видеть людей насквозь ходили легенды. В эту минуту Дариет, кажется, ощутила в полной мере это проникновение. Гуно не моргал, сканируя мысли Дариет, приковывая её при этом к месту.

– Хочешь спросить, где он? Жив ли?

Она медленно кивнула.

– Он ни жив, ни мёртв. Мне ведь не нужно объяснять, что после смерти вампир превращается в груду праха и исчезает навеки. После уничтожения вампира не остаётся тела. Но у отца оно ещё есть. А пока есть тело, есть надежда вернуть его к жизни. – Гуно наконец оторвал от неё взгляд и обратил его на портрет. – Хис не хочет тебе об этом говорить, но я считаю, что ты имеешь право знать, а иначе как ты поможешь…

Дариет свела брови к переносице, ничего не понимая. Горячий воск обжёг кожу, и она осмотрелась по сторонам, думая, куда деть свечу. Тогда Гуно забрал свечу и вставил в пустое звено подсвечника.

– Ты же заговорила со мной, надеясь узнать причину, почему Хис увлекся тобой. Слышала о магии лунного камня?

– Да, Суну что-то упоминал.

– Этот камень лежал за этой дверью. – Гуно показал на стену и постучал по голове льва. Дариет, не увидев никакой двери, напряглась. – Не трудись, ты её не увидишь, пока она не откроется. Это тайник. Но и камня в нём давно нет. Садись, в ногах правды нет. История долгая, ты устанешь.

Без лишних споров Дариет присела в огромное кресло Хиса с черепами и головами непонятных существ, выплавленных из металла.

Гуно начал свой рассказ:

– Бладпорт имел когда-то сильного вожака. Сильного и опасного. И имя ему было Иладар. Его нельзя уничтожить, как обычного вампира. Поэтому он до сих пор жив и заточен в подземелье Бладпорта. И выйдет оттуда, когда убьёт всех вожаков Окта. То есть всех нас по очереди. Но если убить его, тогда выживет наш отец.

– А разве Хан не может его выпустить?

– Если бы мог, давно выпустил бы. Хан его сын, а сын всегда за отца, пусть тот чудовище.

– Как же получилось, что ваш отец ни жив, ни мёртв?

– Ему помогала сильная ведьма. Но у неё не хватало могущества, чтобы лишить Иладара способности двигаться. Тогда отец отдал часть своей души ей. Замуровать Иладара удалось, и она успела наложить заклинание. По плану она должна была вернуть часть души отцу, но возник Скилс… Он убил ведьму. А поскольку в ней была частичка души нашего отца, Иладар втянул её в себя. Лунный камень всё это предсказал, но мои родители не поняли предупреждения.

– Подожди. Ведьма – это…

– Наша мать, Дариет. Она погибла.

– А Хис и Суну сказали, что…

– Они и не сказали бы правду. После этого случая Хис решил во всём слушать лунный камень имит. И если тот увидит опасность, Хис избежит её. Его задача спасти отца, но не убить его.

– И я… я…

– Да, имит подсказал, что ты – ниточка к спасению нашего отца.

– Что же я должна сделать?

– Увы, я не могу сказать. Потому что камня у нас больше нет. Его выкрал Хан. Теперь он управляет будущим. И если мы не вернём имит, скорее всего, проиграем.

«Или я найду способ вернуть камень», – смело подумала Дариет, почувствовав вдруг себя значимой. Нет, она не собиралась бросаться в крайности, чтобы потеряться на севере, как Танака. Она пойдёт другим путём, будет хитрее на этот раз.

Пока идей никаких не было, но она обязательно что-нибудь придумает.

– Где же ваш отец?

– Он лежит в башне Белого замка под охраной. Впрочем, его никто не сможет убить, кроме Иладара. Если северные решат заколоть его в башне, Иладар не сможет втянуть в себя остаток его души, а значит умрёт следом. Сейчас Хан ищет способ снять заклинание и выпустить Иладара на волю. Тогда стоит бояться.

– Заклинание вашей матери?

– Да. Она была сильной ведьмой, и именно она являлась хранительницей имита. А не отец, как может сказать Хис. – Гуно помолчал, затем снова посмотрел на портрет. – Если Хис женится, то его избранная станет хранительницей имита. Сейчас он – вожак, и он в опасности. Если Иладар убьёт отца, следом уничтожит и нас. Тогда и Эгле и всему миру конец. Это страшное существо.

– Почему же раньше это существо не угрожало миру? Я не слышала о нём. В Гонт никто не пугал нас никаким чудовищем.

– О нём до сих пор не знают. Иладар стал таким не сразу. Он был обычным вампиром, правил севером, пока… не мутировал.

– Как это получилось?

– Никто не знает. Кто-то на севере проводил опыты, и Иладар сам настоял на своей кандидатуре. Но это по слухам. Точно никто не говорил. Факт в том, что как только отец об этом узнал, сразу же принял меры. А он узнал раньше всех – от имита.

Дариет подумала с минуту, затем спросила:

– Давно это произошло?

– Да. Прошло уже несколько лет. Для нас это короткий срок, но для вас это много.

– Правильно ли я понимаю: ваш отец… Как его зовут?

– Ластру Окта. А мать звали Ксандрия.

– Какое красивое имя. Если когда-нибудь Верховный наградит меня дочкой, назову её Ксандрия. Можно?

– Это честь, – на лице Гуно появился проблеск улыбки, однако это проявилось лишь в содрогании уголков его губ.

– Благодарю. – Дариет расслабилась и больше не чувствовала напряжения. Её руки свободно лежали на коленях. – Значит, Ластру отдал часть своей души жене, чтобы она, обретя больше силы, смогла упрятать Иладара в подземелье. Ей это удалось, но Скилс убил её. Ксандрия превратилась в прах, а часть души Ластру ушла к Иладару. Однако часть души не даёт ему достаточно силы, чтобы открыть подземелье. Если же чары разрушить, и он выберется, то убьёт Ластру и обретёт вторую часть души, а вместе с ней и силу.

– Нет, силу он обретёт, если уничтожит всех Окта, – поправил её Гуно. – Тем не менее он станет могущественнее.

– Другой вариант: бладпортовские вампиры приведут Ластру в подземелье и убьют его, чтобы Иладар втянул силу.

– Хм. Втянет он душу, но не выйдет. Это не вариант.

– Почему Иладара просто не убить?

– Надо знать, как это сделать. Не забывай, что он мутант. Он ещё более живуч, нежели обычный вампир.

– Как это узнать?

– Имит, – уверенно ответил Гуно. – Лунный камень не предсказывает далёкое будущее, он делает подсказки и ведёт. Когда случается какое-то событие, нити будущего меняются. Вот после таких событий можно снова смотреть, что произойдёт дальше.

– А иначе?

– А иначе он будет показывать одно и то же с разных ракурсов.

– Гуно, – Дариет встала с какой-то робостью и неуверенностью. – А если мой отец был вампиром, я тоже могу стать вампиром?

– Кто сказал, что твой отец вампир?

– Хис. Он предположил, потому что мой отец бесследно исчез. Ведь такое возможно?

– Вполне. Женщины-вампиры не могут рожать, и вампиры, э-э-э… мужские особи сходятся с человеческими женщинами, дабы продолжить свой род. Правда, на своём веку я не встречал вампиров, которые будут выдавать себя за человека. Может быть, если бы я знал Виктора Милли в лицо, смог бы определить, кем он являлся на самом деле. Возможно, он оберегал вас. Нельзя угадать, какие цели преследовал твой отец, Дариет.

Дариет была озадачена не меньше. Если она полукровка, это меняет дело. Значит, её будущее должно протекать среди вампиров. Однако своего отца она не понимала. В Гонт любой скажет, что Виктор был человеком. Как же он мог так убедительно маскироваться?

То, что женщины рожают либо от людей, либо от вампиров – не секрет. Это считалось абсолютно нормальным явлением на протяжении многих столетий. Но в жизни Милли что-то было не так. Виктор скрывал от дочек, что он вампир. А мать вдруг сменила его на другого вампира? И имит выбрал её, Дариет, среди тысячи девушек. Здесь должна была быть связь.

Чем больше Дариет думала об этом, тем сильнее росло убеждение, что Виктор Милли был вампиром, не простым вампиром. А значит она и её сёстры – полукровки. Новые вампирши. Возможно, очень сильные.

Имит избрал её.

Будущее избрало её.

Следовательно, в этом мире у Дариет особая миссия.

Глава 16

Хис и Хан стояли друг против друга в зарослях Синего леса, на границе между двумя правящими территориями. Хан не был приветлив, однако, новость об убийствах его встревожила. Люди, убитые на территории юго-западного Эгле вампирами с севера принесут неприятности именно Хану и замку Бладпорт. Если вышестоящие вампиры обвинят бладпортовцев, наказание может быть очень серьёзным.

Только не сейчас, когда Хан занят куда более важными делами.

– Я хочу, чтобы ты собрал свой народ и предупредил о последствиях, – серьёзно говорил Хис.

– Почему ты уверен, что это мои вампиры? Может, это у тебя здесь убийца завёлся.

– Может, и завёлся, – холодно отозвался Хис на возмущение Хана. – Но если выяснится, что это кто-то из твоих, увы, я с тебя просто так не слезу. А если поймаю этого убийцу, то поверь, Хан, разговор с тобой будет другим.

– Угрожаешь?

– Нет. Предупреждаю.

Хис исчез, и Хан, разозлившись, располосовал ствол старого дуба когтями. Выместив злобу на дереве, он оправился и улыбнулся себе. И как же он раньше не догадался? Прошлого имит не покажет, но если Хан попробует спросить камень, кто и кого убьёт в ближайшее время, то, возможно, Хан узнает, кто убийца.

Настроение вампира приподнялось. Он вернулся в замок, но к нему привязался Биннат, поэтому разговор с лунным камнем пришлось отложить.

***

Единственная из четырёх сестёр Милли Урса не придавала большого значения событиями. Её жизнь всегда текла по течению, и девушка не противилась тому, что суждено. Урса на год старше Лилит, и тем не менее, она была слишком маленькой, когда их мать сбежала с вампиром. Урса не драматизировала так, как это делала Танака. Их мать жива, просто она нашла жизнь лучше, чем у неё была. Люди разные, каждому своё. Урса не помнила лица матери и вряд ли узнала бы её на улице.

Потом исчез отец. Но разве он не предупреждал, что его поездки опасные и однажды он может не вернуться? Конечно же, Урса плакала вместе с сёстрами, но легче перенесла исчезновение отца, чем остальные девушки.

О Танаке Урса думала каждый день, но понимала, что не в её силах что-либо сделать. Она ждала, пока Танака найдётся. Когда Дариет сказала, что вампиры отправились на её поиски, от сердца отлегло. Уж вампиры справятся с этим делом лучше, чем они – слабые и беззащитные.

Теперь сгорел дом. Урса винила себя, ведь это она поставила свечу на пол, чтобы обнять Ойли. Однако не падала духом и верила, что дом можно восстановить.

Утром она хорошо позавтракала, затем провела часть дня в зимнем саду с Лилит. Девушки внимательно осматривали растения, выявляя вредные для людей. Лилит уговорила Гуно, что вредоносные растения нужно уничтожить. Он противился сначала, но Оол поддержал Лилит.

Девушки взяли с собой Ойли и одного слугу. Вампиры могли дотрагиваться до любого растения, но не люди. После обеда снова пришёл Джейк и застал Лилит за работой в зимнем саду. Он сказал, что на время её цветы можно посадить именно здесь. Лилит запрыгала от счастья. Урса искренне порадовалась тому, что проблема с садом, наконец, решилась. Затем удалилась передохнуть.

В свою комнату она не пошла, а спустилась вниз. Ей понравилась каминная, захотелось посидеть там, в тепле. Вот только камин оказался холодным. Урса покрутила головой, но не увидела поленьев. Вампиры! С чего бы им заботиться о благополучии человеческих существ?

Вздохнув, Урса подошла к камину и заглянула внутрь.

– Что там ищешь?

Подпрыгнув в испуге, Урса схватилась за грудь. А когда увидела Язона совсем рядом, попятилась назад, наступила на подол платья и полетела прямо на защитную решётку. Язон в секунду оказался рядом и не дал девушке упасть.

– Что ж ты такая пугливая!

– А не надо появляться из воздуха, – возмутилась Урса, оправляя платье.

– О, увы, я не обладаю такими умениями. Возможно, я слишком тихо передвигаюсь. Но такова наша сущность, мадам.

– Мадам? О, Верховный! Зови меня просто Урса. Я не привыкла к почестям.

– Что означает твоё имя?

– Урса? На самом деле, имя сокращено от Урсула. Насколько мне известно, оно означает «медведица» и ассоциируется с мощью, силой и стойкостью.

– Правда? С виду не скажешь.

– Может, я маленькая, но сильная духом. Посмотри на моих сестёр и на меня, тогда поймёшь.

– Вы все похожи лишь внешне. – Язон медленно ходил по комнате, огибая мебель. Урса отходила от него каждый раз, когда он приближался. Это забавляло Язона. Какая симпатичная игрушка. Давно он в замке не развлекался. – Но ты самая хорошенькая, – продолжал заигрывать Язон.

Урса смущённо хихикнула.

– Ещё не так давно я для тебя была надутым чайником.

– Я шутил.

– Ого. Ты это умеешь?

– Ты ещё сомневаешься? Слушай, – Язон сделал быстрый шаг, но Урса не успела отскочить, и он оказался совсем рядом, – ты специально поставила свечу на пол?

Урса была ошеломлена.

– С чего ты…

– Я просил тебя помочь. Ты хорошо справилась. Я даже не ожидал, что ради спасения сестёр ты готова пожертвовать родительским домом.

Урса, у которой и в мыслях не было ничего подобного, открыла рот, пытаясь найти слова, но смогла лишь кивнуть. А Язон довольно улыбнулся.

– Мы с тобой неплохие сообщники, а?

– Угу, – промычала в ответ девушка. Был ли смысл отрицать? Только бы он сёстрам ничего такого не ляпнул. Тогда она окажется в незавидном положении.

***

Дариет нашла Лилит в зимнем саду. Сестра в одиночестве возилась с землёй. Ну не может Лилит сидеть без дела, когда рядом есть растения!

– Ты как?

– Моё настроение поднимается. Хотя… когда я думаю о доме…

Дариет присела рядом с Лилит и заговорила вполголоса:

– Я тут с Гуно поговорила…

– Он хороший, правда?

– Да. Но я не о том. Он разъяснил очень много вещей. Ты никогда не задумывалась, откуда родом наши родители? Мы ведь даже не знаем, как и где они познакомились.

– Я была самой маленькой из всех, когда мама сбежала, а папа решил переехать в Гонт. Мне и в голову не приходило интересоваться подобными вещами. Мне едва двенадцать исполнилось, когда папа пропал. Так с чего бы мне задумываться о родословной наших родителей? Я думала, как нам на жизнь заработать, если ты не забыла.

– Вот и я не задумывалась. Возможно, Танака знает больше, чем мы, но её тут нет, а узнать, откуда появился отец, надо сейчас.

Лилит оторвалась от дела и, прищурившись, всмотрелась в лицо Дариет.

– Что за странный интерес?

– Э… – Дариет аккуратно подбирала слова. То, что Лилит сейчас узнает, может шокировать. – Тело нашего отца так и не нашли. Это… не наводит тебя на определённые мысли?

– Обескровили, расчленили, закопали. С человеком можно сделать что угодно.

– Да, но на его поиски, если помнишь, посылали вампиров, а они способны учуять хоть кости, хоть прах, если человек сгорел. Тело не нашли, и это странно.

Лилит только хмурилась. Ей никак не приходило в голову, что отец не тот, за кого себя выдавал. Джейк уже говорил с ней на эту тему, теперь Дариет.

– Есть предположение, что-о-о… ох, Лилит, и почему мне так тяжело тебе об этом говорить!

– Скажи уже. Рано или поздно это придётся сделать. Что странного в исчезновении нашего отца? Отсутствие тела? А куда он вообще отправился, кто знает?

В окошко влетел вьюрок и запел. Девушки расцвели при виде красивой маленькой птички. На их лицах появились улыбки.

– Кажется, этой птичке нравится идея с живым садом, – заметила Дариет.

– Лишь бы они не тронули мои растения, – вредничала Лилит.

– Иногда ты бываешь невыносимой. Что утром тебе наговорил Джейк?

Вздохнув, Лилит встала и взяла тряпку, чтобы вытереть руки. Дариет слишком настойчива, придётся сдаться. Стойкость и молчание ни к чему хорошему не приведут.

– Ладно, Джейк расспрашивал меня утром о том же, о чём сейчас говоришь ты – о том, откуда наш отец родом, о его странном исчезновении… Он не объяснил сути, но навёл на кое-какие мысли. Я испугалась, Дариет. Не думала, что ты придёшь ко мне с тем же, что и Джейк. Потом он сказал, что людей в Эгле убивают… ох, я не знаю, что думать. Боюсь узнать страшную тайну о нашем отце и…

Лилит отвернулась. От её движения вьюрок вспорхнул и улетел.

Дариет положила руку на плечо сестры.

– Гуно говорит, что людей убивает какой-то вампир. Сейчас в Эгле и в Гонт очень опасно. А мы… Лилит, если наш отец был вампиром, то мы – полукровки, понимаешь? И не удивительно, что Окта оберегают нас.

Резко развернувшись, Лилит скинула руку Дариет с плеча и воззрилась на неё сердито.

– Что ты такое говоришь? Папа – вампир? А мы… Чушь! Не верю я в такое. Как папа мог жить в Гонт, если был вампиром?

– Но тогда объяснима его смерть. Вампиры исчезают без следа, если…

– Зачем ему было скрывать свою сущность от нас?

– Пока не умрём, мы остаёмся человеческими существами. Папа защищал нас. Так объяснил Хис. Потом перерождение, и мы станем вампирами. Что касается папы, то прежде всего надо узнать, откуда он родом.

– В Эгле есть архив, где хранятся записи о жителях города. Не уверена, что мы там что-нибудь найдём, но попытаться стоит.

– Я скажу Гуно, чтобы сопроводил нас.

– Нет. Пусть это сделает Джейк. Пожалуйста, Дариет.

Ещё бы знать, когда Джейк явится в замок Окта.

***

Вьюрок появился снова, но теперь уже в комнате Дариет, когда она поправляла причёску у зеркала.

– Ты снова прилетел? – нежно спросила птичку Дариет, затем медленно подошла к окну. Вьюрок сидел на краю оконной створки и чирикал. – Ну? Песенку мне споёшь? Ты подружиться хочешь?

Птичка продолжала чирикать и взмахивать крыльями.

Дариет присмотрелась и теперь увидела, что к лапке птицы было что-то привязано. Она подошла ближе. Вьюрок не испугался, но замер и перестал чирикать. Протянув руки, Дариет аккуратно отвязала нитку, которая соединялась с бумажным свёртком, таким маленьким, что разворачивать пришлось одними ноготками.

«Дариет, я буду ждать тебя на рынке. Надо поговорить. Верный друг Хью», – было написано на миниатюрном клочке.

Девушка бросила взгляд на птицу. Та не улетала. Ждала ответа?

Дариет подбежала к столу, макнула перо в чернила и написала мелким почерком: «Если получится. Не обещаю». Подписываться было негде, и она чиркнула большую букву Д. После чего снова привязала свёрточек к лапке вьюрка, и только тогда птица улетела.

Постояв у окна некоторое время, Дариет вдруг осознала, что Хью не указал точного времени встречи.

***

Дыхание Иладара разносилось низким и ритмичным хрипом по всему подземелью, но Хан не обращал внимания. Он был сосредоточен.

Лунный камень, грани которого красиво играли в отблесках света свечей, лежал перед ним. Хан долго поглаживал его, затем задал свой вопрос:

– Ну давай, подскажи, кто следующая жертва в Эгле и… чьих рук все эти убийства?

Камень засветился голубым светом, едва не ослепив Хана. Но уже через секунду он наблюдал картинку. То, что видел правитель Бладпорта и Северного Эгле, сильно потрясло. Этого не может быть. Кто угодно, но только не он. В душе Хана образовалась пустота. Какое-то время он пребывал в замешательстве, не ведая, как реагировать. Но потом им овладело такое смятение, что он потерял контроль над собой.

Хан смёл всё, что лежало на столе. Камень погас, его оболочка потемнела. Убрав его, Хан поднялся наверх.

В Бладпорт, как и в Окта, не так много жителей. Хан и Хью были братьями, но не по крови, ибо Хью – подкидыш. Биннат веками служил их отцу. Этому вампиру Хан мог доверить собственное существование, искренне веря, что Биннат не предаст. Скилс и Ян прибыли в Бладпорт пару столетий назад, родственники матери Хана. С собой они привезли слугу Уддина. Ченс, Микис и Сэл – родные братья, которые жили в замке, сколько помнил себя Хан. Сэл не так давно связался с женщиной-человеком и ушёл жить в город.

Среди них есть предатель. Хан ни за что бы не подумал ни на одного из них, но как он ошибался.

Имит показал будущее, которое случится в ближайшие дни. Хан пока не знал, каким образом остановит преступника. Задета его честь. Он не мог позволить Хису одержать победу в этом споре.

Он позвал к себе Ченса.

– Я хочу, чтобы ты выяснил, где находятся сейчас все жители замка, чем занимаются. Сделаешь для меня ещё кое-что.

Голос Хана опустился до шёпота. Ченс нагнулся ближе и выслушал внимательно, что ему требовалось сделать.

***

Этот день ничем не отличался от других зимних дней в Эгле. Серо-стальное небо было холодным, суровым. Солнце не могло пробить эту браню, поэтому его почти не было видно. В лесах, как всегда, пусто и тихо.

Сам город кипел и бурлил, но работающим людям выбирать не приходилось, а вампиры наслаждались шансом бывать на улицах в дневное время суток.

Лилит и Дариет мерным шагом шли за Джейком к Архиву Эгле.

– Здесь есть картотека по фамилиям, – сказал мэр и открыл для дам тяжёлую дверь. – Вы являетесь дочерьми, поэтому сэр Илеани позволит вам её просмотреть. Увы, я не смогу войти в зал с вами.

– Потому что не член семьи? – решила уточнить Лилит, смахивая со лба челку пальчиком в кружевной перчатке.

– Именно. Однако я познакомлю вас с сэром Илеани. Он…

– Вампир?

– Разумеется. Как можно доверить архив человеку? Эти ценные бумаги, хранящие информацию, не должны исчезнуть. Илеани здесь трудится несколько веков. А значит, все данные в порядке.

Девушки замедлили шаг, когда к ним вышел сам сэр Илеани в красной мантии. Лицо скрывал широкий капюшон. Дариет вздрогнула, ибо не видела даже тени очертаний подбородка или носа. Ощущение создавалось, что под капюшоном нет головы. Однако голос откуда-то доносился, и мэр Джейк с почтением разговаривал с Илеани, разъясняя желания своих подопечных.

– Девушки хотят узнать родовую семьи Милли. А если точнее, то прошлое Виктора Милли. Знакомься, Илеани, это Дариет и Лилит Милли.

Капюшон повернулся к ним, затем вампир слегка склонил голову.

– Есть у меня Милли.

Вампир, взмахнув мантией, повёл девушек по длинному коридору. Джейк остался в основном зале, и это несколько тревожило Лилит. Она поглядывала на Дариет, но та, казалось, была совершенно спокойна. Немного погодя и Лилит отпустил страх.

Архив представлял собой лабиринт из металлических передвижных стеллажей. Сэр Илеани верно знал, куда идёт. Он, не раздумывая, прошёл в центр, свернул налево, затем углубился дальше. Девушки не слышали, как открываются шкафчики с картотекой, лишь глухой стук шагов раздавался в глубине.

– Мне страшно, – шепнула Лилит.

– Чего же ты боишься? Вампира?

– О, нет-нет. Боюсь правды. Я не могу представить себя… – она понизила голос до низкого шёпота, – полукровкой.

– Тс-с, – успела шикнуть Дариет, как Илеани снова появился перед ними.

В руках у него была толстая книга. Положив её на стол, раскрыл на букве «М».

– Здесь упоминается Виктор Милли. К сожалению, других записей о нём нет.

– Сэр… Илеани, – Дариет запнулась, ибо сомневалась, можно ли задавать ему вопросы подобные тем, что крутятся в её голове. – Скажите, если это имя есть в архиве, является ли это доказательством, что обладатель его – вампир?

– В архиве есть записи о людях, однако это другой зал.

У Лилит тот час же забилось сердце. Дариет постаралась сохранить спокойствие.

– Благодарю.

Сомнений больше не было: Виктор Милли, добрый отец четырёх девушек, не был человеком. Запись, которую показал Илеани, сообщала дату рождения Виктора, и по подсчётам ему уже более ста тридцати лет. Не слишком старый вампир. Также в записи сообщалось, что Виктор Милли приезжий. Он прибыл в Эгле всего тридцать лет назад, а значит, его поездки могли быть связаны с его предыдущей семьёй. Этого девушкам, правда, уже не узнать. Если только не начать поиски Виктора в городе, откуда он родом. В Акалее.

– Джейк, Акалея – что это за место? – поинтересовалась Лилит, когда они вышли из Архива Эгле.

– Акалея – это соседний город, город вампиров. Там нет места людям. В Акалее находятся высшие силы.

– Наш отец из этого места, – тихо сказала Лилит и вздохнула с грустью. До сих пор в голове не укладывалось. – Как думаешь, есть шанс, что он сейчас там?

– Шесть лет без вестей, находясь в соседнем городе? Любящий отец так поступил бы? Помните, что вампиру не нужна повозка, запряжённая лошадьми. Им перебраться из города в город требуется всего лишь час. Не думаю, что Виктор хотел вас бросить таким образом.

– Значит, он мёртв?

– Определённо что-то случилось, – ответил Джейк, подавая руку Лилит, чтобы та смогла преодолеть высокую ступеньку. – Но ведь и зацепиться не за что, если попробовать выяснить. Я поспрашиваю местных, кто тесно общался с Милли. В таверне Кароса обитают как вампиры, так и люди. Наверняка там что-то знают о Викторе.

– Джейк, ты не представляешь, как поможешь нам! – Глаза Лилит наполнились слезами. – Невозможно жить в неведении столько лет. Мы должны узнать хоть толику правды.

Довольный собой, Джейк поцеловал Лилит ручку. Отныне и он знал, что девушка, которая стояла перед ним, может навеки стать его спутницей. С условием, что сумеет выдержать перерождение…

Чувствуя неловкость рядом с влюблённой парочкой, Дариет топталась на месте. Затем откашлялась в кулак, но тут же пожалела об этом. Как же она не подумала! С этими двумя легко ускользнуть. Пока они заняты друг другом, она может незаметно уйти. Встреча с Хью очень важна теперь, когда она многое узнала. Дариет не должна пропустить её.

Как назло Джейк и Лилит больше не отвлекались. В разговор были вовлечены все трое, а Лилит держала сестру под руку, боясь оступиться и упасть. Её башмаки слишком неудобны для таких прогулок.

– Джейк, а покажи нам Белый замок, раз мы в городе, – попросила Дариет, глядя на каменное строение, видневшееся из-за крыш маленьких домиков и верхушек деревьев. Лилит, захлопав, поддержала идею.

Джейк не увидел препятствий, поэтому с радостью повёл девушек в свой дом.

Зная, что рынок находится всего в паре кварталов от замка, Дариет обдумывала, как ускользнуть незаметно. Просить Лилит помочь она не могла, ведь Джейк рядом и может услышать. Слух вампиров острый, от них нельзя ничего скрыть.

Удача подвернулась сразу же, как только они подошли к железным воротам. Пока эти ворота поднимались с помощью скрипучего, невероятно шумного механизма, а Джейк увлекся разговором со своим слугой, Дариет начала отступать назад. Лилит увидела и вопросительно уставилась на сестру. Дариет жестами умоляла молчать, а сама отступала в гущу деревьев. Лилит растерянно смотрела на Джейка, но он ничего не заметил.

Дариет побежала, как только могла, быстро. Выскочив на знакомую улицу, она помчалась в сторону рынка. Если Хью там нет, это будет полный провал.

Лошади мчались по дорогам с бешеной скоростью, люди куда-то торопились, а Дариет приходилось дожидаться, пока путь будет свободен. Джейк, конечно же, обнаружит исчезновение Дариет и быстро найдёт её, но она не теряла надежды и бежала вперёд.

На перекрестке улиц Дариет остановилась. Она знала направление, но подумывала сократить дорогу через парк деревянных фигур. Вампиры ненавидят этот парк, его создали люди, чтобы мамочки с лёгкостью могли прогуливаться с детьми, не боясь вторжения вампиров. А вампиры и вправду обходили это место стороной. Парк не снесли, потому что люди должны иметь безопасное место в городе. После переселения людей в Гонт парк оставили для прогулок.

Дариет смело нырнула в парк и тут же оказалась среди вырезанных из дерева фигур. Пребывание в этом парке позволило ей перевести дыхание и отдохнуть. Джейк сюда не сунется. Людей здесь тоже не было. Никому не захочется гулять по заледенелым дорожкам среди практически лысых деревьев и жутковатых статуй. Зато Дариет здесь было невероятно уютно.

Замедлив шаг, она пошла по тропинке, которая вела на соседнюю улицу. Рынок находился совсем рядом. И что потом? Добежит она до рынка. Где и когда её будет дожидаться Хью? Сколько она сможет бродить между прилавками в ожидании?

Парк закончился. Дариет спокойным шагом вышла на дорогу, чтобы повернуть на восток, откуда доносились выкрики торговцев, но ей преградили путь.

Глава 17

– Куда?

– А? Гуляю.

Хис раздражённо ухмыльнулся. Даже вампирам свойственно злиться.

– Мы спрятали вас в замке не для того, чтобы ты одна гуляла по городу. Разве ты не слышала, что происходит в Эгле? Лю…

– Да, да, помню, – перебила вампира девушка. – Люди в опасности, потому что появился вампир-убийца. Но, как видишь, я была в парке, куда вампирам не зайти.

– О, ты явно недооцениваешь наш ум, Дариет. – Хис схватил её под локоть и повёл в сторону Белого замка.

Дариет несколько раз посмотрела за плечо – рынок остался позади, а вместе с ним и шанс что-либо выведать у Хью.

– До парка нужно дойти, – тем временем продолжал Хис, – и потом ты вышла из него. Куда направлялась? В ещё один безопасный парк? Зачем? Насколько мне известно, ты с Лилит в сопровождении Джейка ходила в Архив Эгле. После этого ты сбежала. И не пытайся меня больше обманывать, – последние слова он прошептал ей на ухо, остановившись на секунду.

Дариет стиснула губы. Как же она сможет помочь этим упрямцам, если они шагу ступить не дают?

– Ну так что?

– Что?

Хис посмотрел на неё. Вид у Дариет был как у невинного дитя. Эта девушка начинала ему нравиться по-особенному. Тёмная прядка волос выбилась из причёски прямо у самого края лица, подчёркивая тем самым мягкую линию подбородка. Дариет обладательница маленького носика и слегка пухлых губ. Он только теперь рассмотрел её профиль, и в груди что-то шевельнулось. Небывалое до сего момента чувство.

Он ослабил хватку, подумав, что делает ей больно, хотя Дариет ничего такого не говорила. Тем не менее она, как провинившееся дитя, шла рядом и упрямо делала вид, что не понимает, о чём он её спрашивает.

– Куда ты направлялась? Одна. Тайком.

– Ты мне не папочка. Я не стану оправдываться перед тобой.

– Я забочусь о твоей…

– А может быть я тоже забочусь о твоей жизни! – вспылила она, вырвав свою руку из его хватки. Крепко сжимая кулачки, она вытянула руки вдоль тела. – Может я знаю, как…

– Как?

Поняв, что сболтнула лишнего, она расслабилась и пошла вперёд.

– Неважно.

– Нет, важно. О чём таком ты говоришь?

– Забудь.

– Не забуду.

– На нас смотрят люди.

Хис огляделся. Прохожие замедляли шаг, уставившись на спорящую парочку. Вампиры не столь любопытны, им не требуется смотреть, чтобы расслышать всё слово в слово. Поэтому на них явно обращали внимание только люди. Но это ведь не простая парочка. Видный вампир (в лицо правителя Окта мало кто знал) и строптивая девушка. Ничего себе сочетание.

Хис оправил сюртук.

– Пожалуй, нам надо ускорить шаг, – и приобнял девушку за талию.

Дариет моргнуть не успела, как они оказались у ворот Белого замка. Хис тут же отпустил её.

– Прибыли. Учти, сейчас я забуду о нашем разговоре, но обязательно к нему вернусь.

«Тогда я успею что-нибудь придумать», – подумала про себя довольная Дариет.

Они прошли ворота и двинулись по выложенной фигурным камнем тропе. По обе стороны тянулись невысокие стены, за которыми виднелись деревья. Садовые фонари не горели, но создавали ауру чего-то заведомо зловещего. Белый замок не вызывал плохих ассоциаций, но, очутившись на его территории, Дариет почувствовала промозглый холодок. Лёгкий туман скрывал неподвижный пруд, куда легко угодить тому, кто не знает местности. Вблизи белый камень превращался в грязно-серый и замок больше не казался безобидным.

За воротами кипела жизнь, а здесь стояла гробовая тишина, такая, что стук маленьких каблучков Дариет разносился по округе громким эхом.

Хис чувствовал её страх, но не предпринял попыток успокоить девушку. Сама должна понимать, что раз до сегодняшнего дня они ничего ей не сделали, то ничего не сделают и впредь.

– Я не твой папочка, – сказал он вдруг очень сухо и недружелюбно, – но я в ответе за твою жизнь. Не делай глупостей, Дариет.

Такие слова заставили её почувствовать вину за свой опрометчивый поступок, поэтому предпочла смотреть на подол своего шерстяного платья. Хису она ответа не дала. Но вдруг откуда-то справа прокричала ворона, и Дариет подняла голову. Она увидела башню. Слова Гуно потоком ворвались в память, а сердце забилось чаще.

– Ваш отец находится в той башне?

Хис нахмурился, удивлённо глядя на девушку.

– С чего ты взяла?

– Я могу на него посмотреть? Мне… надо… – их взгляды встретились, суровый с испуганным, поэтому она запнулась, но договорила: – Его увидеть хотя бы со стороны. Не спрашивай зачем.

Хис продолжал изучать её лицо.

«Он лежит в башне Белого замка под охраной», – сказал ей Гуно, и почему-то, оказавшись совсем рядом, ей захотелось посмотреть на него. Она попросила Хиса не спрашивать, потому что сама не знала. Это чувство шло изнутри, и оно требовало, и с каждым шагом становилось сильнее. Словно тот вампир, остаток его души, зазывал её к себе.

Хис пытался вспомнить предсказания лунного камня, связанные с Белым замком и Дариет, но не вспомнил ни одного. Но важность присутствия Дариет понимал и принимал. Поэтому согласился.

По дороге в башню к ним присоединился Джейк. Лилит осталась в комнате под присмотром. По словам Джейка, девушка переутомилась, поэтому ей нужно было отдохнуть немного. Джейк отругал Дариет, и Хис этому не мешал.

– Как можно было так безрассудно убежать? Я бы, конечно, и сам бы тебя поймал, но на счастье Хис оказался в замке. Это мой редкий гость. Это просто удача, что именно сегодня ему понадобилось сюда заявиться. Дариет, ты могла бы попасть в беду и…

– Хватит меня отчитывать уже! Наслушалась. Довольно.

В башню вёл отдельный вход. Для чего следовало пройти по узкому железному мосту на высоте двух этажей замка. Балка, по которой следовало пройти, выглядела ненадёжной, а перила – шаткими. Вампиру нужна секунда, чтобы преодолеть расстояние от основного корпуса до двери башни, а бедной девушке страх затуманил глаза. Она вскрикнула, едва почувствовала качку.

Джейк устало посмотрел на Хиса.

– Может, не будешь её мучить?

– Она захотела в башню, пусть попробует добраться. Упадёт, станет вампиром. Всё просто.

– Ты сейчас пошутил, да? – Джейк обессиленно покачал головой.

– Какие тут шутки? Девчонка знает, что полукровка, вот и не боится. Она ведь пошла одна по городу, зная, что на неё охотятся. И теперь прёт вперёд по опасному узкому мостику. Спрашивается, ради чего?

Хис наступил на край моста, и тот стал раскачиваться сильнее. Дариет, которая дошла почти до середины, закричала и вцепилась в непрочные перила. Она ощущала себя неопытным канатоходцем. Хис забавлялся. Дариет бесстрашно двигалась вперёд, не глядя вниз. Он следил за каждым её движением. Джейк боялся, что ничем хорошим это не кончится, и был рад, что у Лилит разболелась голова. Хотя и у той хитрости не отнять. Подумав об этом, Джейк поругал себя: «Что я тут забыл?» И в секунду испарился.

Дариет в это время подбиралась к двери башни. Хис медленно шёл за ней. Он больше не раскачивал мост, но вдруг ножка Дариет соскользнула, и девушка, не успев удержаться, скатилась вниз и повисла на толстой балке.

– Ты не справилась, – с наигранным разочарованием произнёс Хис.

– Хватит издеваться. Дай руку!

– Подаришь поцелуй?

– Это ещё что такое?

– Ты ведь упрямишься, тебе можно. Чем я хуже? Нет, я могу подать тебе руку, но за маленькую плату. Я много прошу?

– О, поверь мне, это чересчур, – тело было очень тяжелым, шерстяное платье тянуло вниз. Она держалась очень непрочно, всё время скатываясь и подтягиваясь вновь. Ноги болтались над каменной дорожкой. Если упадёт, смерть неминуема. – Ладно. Я падаю…

– Поцелуй?

– Держи меня!

– Поцелуй или смерть?

– Да!

– Что «да»?

– Поцелуй! А-а-а…

Всего одно мгновение. Она скатилась с балки и больше не могла держаться. Крик вырвался из горла. Она попрощалась с жизнью, но когда открыла глаза, стояла в объятиях Хиса на крыше башни. Ветер раздувал их волосы. Они неотрывно смотрели друг на друга. Губы Дариет приоткрылись, чтобы отдать долг, но Хис внезапно отстранился.

– Вот оно! Вот на что ты способна ради спасения своей жизни. Значит, ты не безнадёжна. Жизнь тебе дорога, а страх потерять её настолько сильный, что ты готова на что угодно. Я бы спас тебя в любом случае. – Он улыбнулся. – Надеюсь, ты запомнишь мой урок.

Дариет смотрела на него полная негодования.

– Ты!

– Сбросишь меня с башни? Я ведь вампир. А что ещё ты мне сделаешь? Дариет, я всего лишь наглядно показываю, насколько глупы твои поступки. Однажды меня не окажется рядом, кто тебя спасёт?

Дариет не хотела обижать Хиса, но злость была настолько сильной, что не сдержалась и выкрикнула:

– Суну!

Имя брата больно полоснуло по его самолюбию. Хис молча направился к винтовой лестнице. Дариет последовала за ним. Что ей ещё оставалось? Не оставаться же на крыше.

***

Отблески огня в маленькой печке разгоняли мрак комнаты. Дарил ненавидела ночи, слишком тёмные и опасные. Сэл сторожил её сон, но в эту ночь его не было. Ушёл в Бладпорт, отговорившись, что у него неотложное дело.

Дарил помешала отвар в небольшой эмалированной кастрюльке, затем посмотрела в угол, где на скамье сидела Танака. Она медленно заплетала косу, напевая печальную мелодию. Безобразное родимое пятно будто светилось в темноте. А когда-то Дарил верила, что пятно исчезнет с возрастом. Напрасные надежды. Всё, как у неё. Дарил приподняла юбку платья, глаза застыли на Точно таком же родимом пятне. От пятки до верхней части правого бедра, словно на том месте разорвалась кожа. Но Дарил хотя бы могла спрятать своё безобразие. Танаке повезло меньше.

– Ты должна привести её сюда, слышишь? – произнесла травница, и Танака затихла. Дарил сняла отвар с огня и оставила остывать. – Она пойдёт за тобой. Сэл обещал выяснить, где сейчас находится Дариет. Дом её сгорел… хм… Что же там случилось?

Танака смотрела на мать пустыми глазами. Её мысли находились далеко от реального мира. Чтобы разбудить затуманенный разум, потребуется немало усилий, и только Дарил знала, как вернуть девушку к нормальной жизни. Под воздействием некоторых трав Танака превратилась в существо безвольное, искалеченное, но при этом преданное.

Дарил села перед дочерью и, держа пальцами её подбородок, сказала:

– Как только придёт время, ты сделаешь так, как я сказала. Приведёшь Дариет в этот дом. Хан не получит её просто так. Сначала он выполнит мои условия. – Она погладила Танаку по лицу, по её родимому пятну. – В этом городе я самый опасный человек. Нет мне равных. Я убила Виктора. Если понадобится, убью и Хана. Иладар – моё творение. Захочу, создам десятки таких, сотни.

Дарил внезапно разразилась противным скрипучим смехом.

На лице Танаки не дрогнул и мускул.

Резко замолчав, Дарил отвернулась от дочери.

– Но пока не время. Действовать будем постепенно. А потом… я стану править замком Бладпорт. Сэл будет моим королём.

***

Произнося опасные слова вслух, Дарил не подумала о том, что, кроме Танаки, её мог слышать ещё кто-то.

И этот «кто-то» – Биннат.

«Я знал, что Дарил коварная женщина, но чтобы настолько…», – размышлял он, отдаляясь от её дома. Он хотел помешать её планам, тогда и убивать не придётся. На самом деле, если бы не Сэл, Биннат убил бы её сию же секунду. Теперь ясно, для чего ей Сэл. Он – прикрытие.

Первым делом Биннат собирался забрать Танаку. Только где её спрятать? На севере ей оставаться опасно. Сэл найдёт и вернёт её Дарил. Если отвести Танаку в Эгле… только не к сёстрам. Под воздействием отваров, она уведёт Дариет, после чего они обе окажутся на севере. Нет. Надо спрятать её в каком-нибудь доме.

– Прогуливаешься, Биннат?

Тот поднял голову и увидел октавского вампира в проёме не застеклённого окна заброшенного дома.

– Рикки? Я думал, окта больше не сунутся сюда. От одного избавился, второй явился.

– Без Танаки не уйду. И почему-то внутренний голос подсказывает мне, что ты знаешь, где она.

Биннат хитро прищурился.

– Какой смекалистый. А если знаю, как будешь действовать? Пытками?

– Верни её сёстрам.

– Нельзя.

– Почему?

Рикки спрыгнул на мостовую, и теперь они стояли лицом к лицу. У Бинната не было настроения драться. После того, что он узнал от Суну, а потом из уст Дарил, он не был уверен, что Окта ему враги. Иладар в заточении по милости человеченки, которая мирно живёт у них на севере, что намеренно оправдывает Окта. По мнению Бинната, война между Окта и Бладпорт абсолютно не имеет никакого смысла, когда опасность исходит из вне.

– Хочешь знать ответ, тогда давай отправимся в трактир, выпьем пивка и побеседуем. Мне есть, что тебе рассказать. Тебе же полезно заключить со мной перемирие. Поверь, мы оба будем в выигрыше.

Брови Рикки поползли вверх от удивления. Нет, он всегда знал, что Биннат самый разумный из всех северных, но чтобы до такой степени… В чём же его выгода?

– Пиво с тобой? Ты не заболел?

– На краю города есть хороший трактир. Его держит мой друг вампир Каи. Он выделит нам звуконепроницаемую комнату и обслужит как надо. Пиво, рыбка с кровью. Пальчики оближешь.

Молодому Рикки сложно было отказаться от удовольствия. С тех пор, как он вернулся в Эгле, не знал радости.

– Ладно. Но если это ловушка…

– Тебе нужна Танака. И мне она нужна, – прошептал Биннат уверенно. –Думаю, сомнений быть не должно.

В трактире за каменным столом (вампиры не переносили деревянные столы, ибо ножки из дерева являлись неплохим оружием против них) Биннат рассказал Рикки о договоренности между ним и Суну. Сейчас все средства хороши, и если Рикки поможет Суну подсуетиться, а ему, Биннату, выкрасть Танаку, то план сработает. О том, что Дарил превратила Иладара в чудовище, Биннат не упомянул, но заверил, что травница очень опасна и находится под защитой Сэла. Однако её намерения коварны, и она хочет с помощью Дариет уничтожить бладпортских вампиров, а вернее, подчинить их себе. И раз Иладар стал чудовищем, значит, у неё есть рецепт того зелья. Она могущественна, а это настораживало.

Рикки внимательно слушал, стараясь не пропустить ни одной детали. Камень и девчонка за то, что он предоставит жильё в Эгле? Это же задаром! Конечно, Биннат потом может обратиться к Рикки ещё и ещё, а просьбы вырастут от мала до велика. Он хотел услышать мнение Суну, но Биннат вновь был категоричен в своём решении. Здесь и сейчас. Да или нет.

– Танака станет моей, Рикки, но мы будем жить на вашей территории. Чем не гарантия моей надёжности? Мне нет смысла лгать тебе, если я хочу жить под покровительством Хиса.

– И ты готов отказаться от службы у Хана?

– Кто сказал?

– Не морочь мне голову.

– Почему я должен отказаться от службы, если имею доступ в замок Бладпорт? Пораскинь своими молодыми мозгами, сердечный друг. Как я достану камень, если во всеуслышание прокричу, что ухожу с севера? Как смогу защитить свою любовь?

В словах Бинната не было ничего, к чему можно придраться. Рикки мялся и даже попробовал считать мысли Бинната по жестам, взгляду и интонации. Биннат не выдал каких-либо противоречивых действий, и Рикки в конце концов согласился.

Они пили пиво, ели кровавую рыбку, говорили на различные темы, не затрагивая серьёзных вопросов. Перед тяжёлой миссией им следовало отдохнуть.

– Есть план, как выманить Танаку из дома? – спросил Рикки, когда они вышли из трактира.

– Пару дней придётся понаблюдать. Ибо я не знаю, выпускает ли Дарил её во двор. Я, конечно, навещу травницу. Может, удастся что-нибудь придумать.

– Надо поспешить, Биннат.

– Да. Как только выветрится пиво, загляну туда. А ты понаблюдай за улицей вокруг дома Дарил.

– Дарил… – Рикки посмотрел вдаль. – Где-то я уже слышал это имя.

***

Ластру Окта – вампир с портрета. Дариет узнала его.

Вампир лежал на чёрной ложе в белоснежной рубашке. Руки его были сложены на груди. Лицо умиротворённое, бледное. С виду он как будто бы спал, но спящие, как правило, дышат. Ластру не дышал. И от этого Дариет стало жутко.

Рядом стоял Хис, такой же мертвецки бледный, но хотя бы живой.

– Жалеешь, что пришла? – спросил он.

– Нет. Я должна была прийти сюда.

– Я всё пытаюсь понять – почему.

– Это трудно обьяснить. – Она не отводила от Ластру взгляда. – Можно подойти?

– Подойди, но не трогай.

– Он красив. Твоя мать любила его?

Хис не ожидал вопроса, поэтому напрягся, но выражение лица его не изменилось.

– Конечно, любила.

– Но ты мне солгал. Ты сказал, что она погибла много лет назад, а для вас несколько лет не является большим сроком. Она погибла в тот день, когда половина души Ластру ушла к Иладару. И убил ведьму Скилс… Мать Окта была ведьмой, хранительницей имита, – озвучила Дариет и почувствовала холодок. – Твоя избранница тоже станет хранительницей лунного камня, при условии, если он вернётся в замок.

Волосы Дарит раздул откуда-то взявшийся ветер. Она едва могла вдыхать воздух, но не отходила от Ластру. Хис поражено следил за происходящим.

Неожиданно Дариет повернулась к Хису. Её глаза сверкнули изумрудным блеском.

– Эта девушка наше спасение, – сказала она совершенно другим голосом с акцентом древнего языка. – Верни камень домой.

Хис сделал шаг назад.

– Мама?

Дариет рухнула на пол без чувств.

Глава 18

На город постепенно опускались сумерки. Вилл начал пересчитывать выручку в кассе, чтобы закрыть лавку и подняться к себе. В ночи ни один человек не осмелится прийти за покупками.

Вилл никогда не запирал дверь на засов до семи, давая шанс случайным прохожим заглянуть за папиросами или хорошим портвейном. И, кажется, такой человек нашёлся. По привычке Вилл захлопнул кассу и повернул ключ, после чего обратил внимание на вошедшего.

Не человек. Вампир. Опять бладпортовское отродье. Дочь у него отняли. Теперь зачем явился?

– У меня ничего нет, – сказал Вилл медленно подбирающемуся к его прилавку вампиру.

– Как же «нет»? А кровь?

– Собираешься меня укусить?

– Хм… Думаешь, мне доставит это удовольствие? Я просто должен, а иначе они не поймут, с кем имеют дело.

На прилавок лёг маленький ручной ножик. Вилл оставался спокойным. Ему давно плевать на собственную жизнь. Появление вампира не испугало его. Однако любопытно было узнать, для каких целей вампиру нужен этот ножичек.

– Ты когда-нибудь видел такой знак? – вампир с неимоверной скоростью выбил знак ножиком на поверхности прилавка.

Вилл понятия не имел, что означает этот знак. Он молча смотрел на рисунок и ждал.

Микис ухмыльнулся.

– Вижу, не знаешь. Это наш древний и давно забытый язык. Это символ самопожертвования. Я рисую такие знаки всем своим жертвам после… того, как убью.

Вилл отступил к стене.

– Вы забрали у меня дочь. Теперь жизнь отнимите? В чём выгода?

– Поверь, друг, ты ничего мне не сделал и выгоду я не ищу. Я лишь показываю свою силу. Меня жестоко предали, а с помощью убийств я создам немало проблем своему врагу. Да… теперь уже врагу, – с грустью повторил Микис и обнажил свои клыки.

Вилл успел распрощаться со своей никчемной жизнью прежде, чем в лавку ворвался ещё один вампир и завязалась нешуточная борьба.

***

Коридоры замка казались бесконечными, сразу ощущаешь, что это тёмное и опасное место, где человеку не место. В тишине этих пустых каменных коридоров раздавались мягкие шаги босых человеческих ног. Дариет понимала, что движется во сне, но всё выглядело слишком реальным. Она чувствовала запах холодного камня, слышала треск свечей и отчётливо знала, куда идёт.

Она и раньше бывала в этой комнате.

Суну ждал её. Она плавно переступила порог, шлейф тонкого пеньюара тянулся по полу. Волосы развивались от лёгкого ветерка при движении. Они сошлись. Её руки легли на тонкую ткань рубашки и ощутили крепкую грудь под ней. Вампир не источал тепла. Его руки были ледяными, но Дариет постаралась не думать о холоде.

Поцелуй – это всё, о чём она грезила, всё, чего желала. Неведомая мутная волна внезапно нахлынула в сердце и ударила в голову; казалось, сознание покинуло Дариет, оставив только головокружение. Суну вёл её к вершинам наслаждения. После долгой разлуки его поцелуй был как глоток свежего воздуха, способный оживить в одно мгновение.

Дариет приникла теснее к его телу и на секунду открыла глаза. Перед ней стоял не Суну. Это было лицо Хиса. Он улыбнулся и сказал:

– Прости, но ты моя… моя…

– Этого не может быть!

– Может, милая, ведь я вампир, который умеет менять обличия.

– Нет!

Дариет села в постели, ничего не понимая. У края кровати стоял Хис и пристально смотрел на неё. В глазах не было задорного смеха, как во сне, только незнакомая ей холодность.

– Долго я спала? – она осмотрелась. – Где я?

– В Окта, в своей комнате. Узнаешь? Ты упала в обморок.

– Я ничего… не помню. Хотя нет. Я падала с моста, а потом… провал, – и она выразительно взглянула на Хиса. Тот хмурился.

Значит он не ошибся. В тело Дариет вселился дух его матери. Дариет тянуло в башню по воле Ксандрии. Дурное предчувствие не давало вампиру покоя. Его мать была ведьмой, она всегда повторяла, что даже после смерти её дух будет бродить по замку. Хис сосредоточился на этой мысли. Вполне вероятно, Ксандрия сейчас здесь и смотрит на него.

Но почему же она выбрала Дариет?

Она избранная?

– Ты проголодалась, полагаю. Твои сёстры внизу ужинают. Не хочешь к ним присоединиться?

Дариет внимательно разглядывала его.

– Непременно, я спущусь к сёстрам. Только оденусь. – Хис не уходил, и это привело Дариет в смятение. Он, что же, собирается смотреть, как она одевается? Посмотрев на него вопросительно, она подошла к зеркалу. Шерстяное платье с неё сняли и надели ночную сорочку. – Не мог бы ты оставить меня? Мне необходимо одеться.

– Да, но прежде я хочу, чтобы ты взглянула кое на что.

– На что же?

Жестом он велел следовать за ним в смежную комнату. Здесь хранились сундуки с вещами Ксандрии. Хис отдёрнул шторку, и перед взором Дариет предстало тёмно-красное платье, обшитое чёрным кружевом. Девушка никогда не гналась за модой и не придавала большого значения платьям, но это… Она потеряла дар речи, настолько восхищена была покроем и отделкой лифа.

– Оно твоё, – произнёс Хис.

– О, Верховный! – воскликнула она, забыв о том, что вампиры ненавидят это слово. – Я… хотела сказать, оно прекрасно. Хис, я не могу принять такой подарок.

– Почему? Ты обидишь меня, обидишь мою мать, которая, возможно, наблюдает за нами из окна своего мира.

Дариет поёжилась.

– Это её платье, да?

– И на тебе оно будет смотреться превосходно!

– Ну, хорошо. Давай посмотрим.

Вопреки внутренним сопротивлениям, Дариет надела платье и спустилась вниз. Она думала, что Хис захочет посмотреть на неё, но его нигде не было. Когда она зашла в столовую, Урса и Лилит ахнули в изумлении. Дариет выглядела величественно.

– Невероятно, Дариет! Где ты достала это платье?

– Хис подарил, – садясь за стол и оглядывая вкусные блюда, ответила она.

– Оно очень идёт тебе, – искренне сказала Урса и поиграла бровками. – Хис явно заинтересован тобой.

К девушкам присоединилась Ойли.

– Как ты себя чувствуешь, Дариет? Хис сказал, что ты переутомилась.

– Конечно, она переутомилась, – влезла Лилит, размахивая вилкой. – Мы пережили много событий за последние несколько дней. Обморок в данном случае совершенно меня не удивляет… О! Кстати, Дариет, я вернусь на рынок, представляешь!

– Неужели? – Дариет постаралась улыбнуться, что плохо получилось. Она тут же подумала о своей миссии и о Хью, через которого она осуществит свой план. Лунный камень ведёт её к тому, очевидно. – Я буду торговать с тобой. Скучно здесь одной.

– Я не против. Но помни, с нами будут вампиры. Только так я получила разрешение вернуться на рынок.

Октавские вампиры – проблема. Огромная. Но она что-нибудь придумает. Ей всего лишь нужно встретиться с Хью и задать ему несколько вопросов, после чего дело прояснится. После встречи она определённо будет знать, что делать дальше.

Поужинав, девушки разошлись по своим комнатам. Лилит утомилась и решила лечь пораньше. Урса обещала Язону сыграть в карты. Они встретились на втором этаже в маленькой комнате с креслами и старыми шкафами. Дариет спать совсем не хотелось. Она достаточно отдохнула, поэтому пошла в большой зал, где остановилась перед портретом Ксандрии. Как оказалось, ведьма была изображена в том самом платье, которое сейчас носила Дариет. Внезапно её посетило чувство вины и стыда. Почему она должна носить платья Ксандрии? Разве ей этого хотелось бы?

– Вы похожи, – услышала Дариет и обернулась. Хис появился неслышно, она не успела ничего понять.

– Нет. Мы разные. Черные волосы, да, но… что ещё?

– Я смотрел на тебя со спины и как будто видел мать.

– Ты просто скучаешь по ней, а платье, что на мне, – её.

– Может быть.

Она пристально смотрела на него, пока он шёл к окну, за которым скрывалась ночь. Вспомнился сон. Красивый, но и пугающий.

– Хис, могу я спросить?

– Что угодно.

– У тебя есть дар менять обличие?

Он посмотрел в сторону, обдумывая её вопрос и, казалось, он был сбит с толку.

– Откуда ты взяла эту чушь? Если бы я умел менять обличие, мог бы превратиться в Лилит и спокойно уговорить тебя переехать в замок. Или же, – он обратил свой холодный взгляд прямо на неё, – я мог бы принять облик Суну, чтобы ты полюбила меня. Не думаешь, что такой талант решил бы много проблем?

Дариет держала руку у груди. Это всего лишь её подсознание, не более. Зачем она вообще спросила? Глупая, глупая, глупая! То, что она скучает по Суну, а в это время ей навязывают судьбу с другим, и ведёт к подобным, немыслимым снам. И с чего она взяла, что слова Хиса, произнесённые во сне, – правда?

Что ответить, она не нашла.

Хис отступил в тень.

– Ты не достаточно отдохнула. Ведь ты – человек. Люди склонны нести чепуху, когда устают.

Разозлившись на эти слова, она гордо вздернула подбородок и поднялась на второй этаж по центральной лестнице, а услышав смех, решила присоединиться к веселью. Урса и Язон устроили игры в карты, с ними играли Оол и Ойли. Почувствовав расслабленную обстановку, Дариет осталась с ними. Но несмотря на игру, мысли её были заняты другим.

***

Когда дверь в таверну распахнулась, с улицы ворвался морозный воздух. Шум прекратился, все лица были обращены на вошедшего мэра Эгле.

Джейк оценил обстановку. У Кароса собирались по обычаю завсегдатаи и заядлые пьянчужки. Их нисколько не заботило недавнее убийство в сарае около таверны. Люди в этом городе бесстрашные, и каждый думает, что его беда не коснётся. Наивный народ.

Карос привычно стоял за стойкой напротив жаждущих снять напряжение дня, расслабиться и забыть о насущных проблемах. Увидев Джейка, он выпрямился. Мэр не приходит в таверну за пивом; если он приходит, то по какому-то вопросу или с проверкой. За последние дни вокруг его заведения поднялась шумиха, так что не стоило удивляться такому гостю.

– Джейк! – выкрикнул Карос, подходя к бочонку. – Пива?

– Я не пью всякую дрянь.

– Есть коктейли с кровью.

– Угу. И чья кровь? Коровья или баранья?

– Обижаешь, – протянул владелец заведения.

– Я обойдусь в любом случае. У меня к тебе дело, вернее… – Джейк положил локоть на стойку и оглядел зал. Большинство пьющих здесь – вампиры. – Слышал что-нибудь о семействе Милли?

– Кто ж о них не слышал? О девчонках тут любят помечтать. Красивые девки получились у Виктора, ничего не скажешь.

Джейка разозлили слова Кароса. Не раздумывая, вампир схватил управляющего и через стойку подтянул к себе.

– Я не о девочках интересуюсь, а о Викторе. Кто здесь может знать его?

Карос оправил одежду, когда Джейк отпустил его. Посетители таверны притихли и, не говоря ни слова, боясь сделать лишнее движение, смотрели на Джейка и Кароса. Затем один из мужчин, костлявый с длинным носом, выкрикнул:

– Виктор исчез почти шесть лет назад!

– Это я и без тебя знаю, – бросил Джейк. – Мне нужны другие сведения. Кто он, чем занимался, когда жил здесь. Почему жена резко ушла от него и куда…

– Как это куда? На север и ушла, – раздался писклявый старческий голосок из угла. Человек. Только люди стареют, а этот был седой и сгорбленный.

– Что ещё тебе известно? – Джейк подошёл к его столу. Рядом сидели ещё двое мужчин в возрасте, тоже люди. Местные рабочие, которые город от мусора очищают, дороги ремонтируют. У одного из кармана торчали рабочие перчатки. В это время они расслаблялись, играя в нарды и попивая тёмное, не боясь ничего. Вампиры стариков не трогают, у тех кровь уже не та, да и убить их можно с одного укуса.

– В те годы Милли жили на нашей улице, – говорил седой. – Странная пара. Скандалили часто, она от него убегала, но Виктор возвращал. Слухи ходили, что девка распутная была, а ещё с какой-то ведьмой водилась. Виктор трудолюбивый был и дочек своих любил.

– Но жена всё равно от него сбежала, – заключил Джейк.

– Да, связалась с северным вампиром. Тут Виктор бороться перестал, взял дочек и переехал в Гонт.

– У меня такой вопрос, – Джейк огляделся, их слушали абсолютно все, затаив дыхание. – Виктор был человеком?

– Насколько нам известно, да.

Джейк кивнул своим мыслям. Жителям ничего не было известно. Виктор умело скрывал свой истинный облик. Однако любой вампир должен был почуять сородича. Он ждал. Но никто не подтвердил факта, что Милли вампир. То, что его жена связалась с ведьмой, несколько напрягло. Задействована ли тут магия? Жизнь Милли была покрыта тайной, и Джейку становилось всё интереснее. Уже даже не ради Лилит и не ради Хиса, а просто из собственного любопытства Джейк собирался докопаться до истины.

Дверь таверны толкнули. Когда Джейк обернулся, лицо посетителя лишь на мгновение мелькнуло в поле его зрение, после чего вампир вышел обратно. Джейк узнал его. Хью! Северянин! Не он ли убийца людей в Эгле? Что вообще ему здесь понадобилось?

Решив, что ему выпала хорошая возможность, Джейк погнался за северянином. Хью передвигался быстро. Мелькала тень, ветки хрустели. Джейк преследовал его до самого Синего леса, где бладпортовский вампир умело скрылся. Джейк неподвижно стоял и вслушивался в малейший шорох. Хью словно растворился в воздухе.

Выругавшись, Джейк ушёл. Но теперь Хью будет сложнее передвигаться по городу, ибо он выставит наблюдателей.

«Мы ещё поговорим», – мысленно пообещал Джейк.

***

Микис прятался. Ченсу удалось ранить его, пришлось выждать до рассвета в укромном месте, пока восстанавливался. Покончить с лавочником не получилось. Человечишка остался в живых и теперь даст показания. Микис понимал, что в скором будущем будет убит или изгнан из Эгле на суд высших сил. Поэтому пойдёт на крайние меры.

Терять больше нечего.

Как только рана затянулась, он отправился в замок Окта с намерением убить братьев, тем самым доказав Хану свою смелость, силу и преданность. И пусть его потом накажут. Впрочем, наказание вряд ли состоится, если Окта исчезнут. Хан встанет во главе всего Эгле, добьёт Ластру Окта и выпустит на волю Иладара. Тогда Микис будет купаться в почестях и похвале, он станет одним из сильнейших вампиров.

Такова его цель. Таково желание.

Микис не учёл одного – Окта всегда начеку.

Едва он ступил на их территорию, как был схвачен.

***

Сон не шёл. Дариет извелась, лёжа на холодных, шелковых простынях. Она поворачивалась с бока на бок, но жестокие мысли не давали ей покоя. Всю ночь она думала то об отце, то о Ластру, то о Хисе. Потом мысли перескочили на сестёр, она подумала о Лилит и о том, как она будет торговать цветами в присутствии надзора. Потом вспомнила о птичке и о Хью, с которым необходимо было поговорить.

Открыв глаза и повернувшись к окну, она осознала, что уже светает. Лилит без стука ворвалась в её комнату.

– Ты должна увидеть этот рассвет, Дариет! – весело крикнула сестра и потянула её за руку.

Дариет ступила на пол босыми ногами и тут же ощутила ледяной холод плит. В замке зима ощущалась сильнее, чем в их тёплом домике. Лилит помогла сестре надеть тёплое платье, и сама уже была одета, из чего Дариет сделала вывод, что и Лилит не спала ночью. Она ворковала о красивом рассвете и надеялась, что этим днём будет светить солнце. На замок редко попадали горячие лучи, но сегодня небесное светило сделает исключение.

Девушки вышли на балкон одной из башен. Их щёки тут же зарумянились от мороза.

– Ох, Лилит, тебе иногда безумные идеи в голову приходят.

– Но разве рассвет не прекрасен?

– Прекрасен. Если бы пришло немного тепла.

– До весны осталось совсем чуть-чуть. Кстати, я уже готовлю на продажу ландыши и нарциссы. Эгле и Гонт будут праздновать первый весенний день, цветы необходимы.

– Нужно купить лент и повязать каждый букетик.

– Это замечательная мысль!

Девушки застыли, спрятав улыбки. Золотой диск выглянул из-за горизонта и медленно тянулся вверх. Дариет смахнула с каменного парапета снег.

– Ты не спала этой ночью, так ведь?

Лилит пожала плечами.

– Думки мешали. Я об отце вспоминала, искала хоть какие-то подсказки в его поведении.

– Безуспешно, да?

– Ничего не смогла вспомнить. Он и ужинал всегда с большим аппетитом, что бы мы ни приготовили.

– Вампиры могут есть. Суну говорил, что они питаются, чтобы снабжать организм необходимыми витаминами. Посмотри на них, они выглядят бледными, но крепкими и здоровыми. Кровью они насыщаются, но и еда восполняет иногда… просто они не чувствуют вкуса получаемой пищи. Мне страшно, когда я представляю, что буду существовать точно так же.

– Зато есть шанс жить вечно. Не чувствовать холод, не спать по ночам, чтобы восстановить потраченные силы. И не нужна будет старая лошадь со скрипучей коляской.

Лилит говорила что-то ещё, но Дариет её не слушала. Её внимание привлекло движение деревьев. Ветки ходили ходуном, хотя ветер отсутствовал и другие деревья оставались в покое. На аллее, выложенной камнем царило безмолвие. Но чуть правее происходило что-то непонятное.

Насторожившись, Дариет прошла в другой конец балкона, чтобы присмотреться получше.

– Что там? – Лилит встала рядом.

– Там кто-то есть.

– Я позову кого-нибудь.

– Нет, подожди. Смотри, это же… Это…

Наконец на аллею вышли двое вампиров. Чужак и тот, кого Дариет хорошо знала. Сердце вмиг затрепетало в груди.

– Суну. Суну вернулся.

– Но что они делают?

Чужак нападал на Суну, тот ловко уворачивался. В руках вампиров девушки не увидели никакого оружия, они кружили и пытались схватить друг друга. Они выкрикивали что-то, но слова уносились куда-то вдаль и до слуха девушек не доходили.

– Суну! – в возбуждении закричала Дариет. Вампир отвлекся на её голос. Микис воспользовался этим моментом и повалил Суну на землю. Дариет закрыла рот ладошками.

– Что ты творишь, Дариет, – сердито прошипела Лилит. – Надо звать на помощь.

Не понадобилось.

Суну и Микис катались по земле. Их удары были сильными, но при этом они оставались на месте. Затем Суну сделал захват ногой и рукой, обездвижив врага. В эту минуту на помощь вышли Язон, Оол, Гуно и Хис. Микиса схватили и через секунду куда-то все исчезли.

Дариет осела.

– Лилит, он вернулся. Суну вернулся.

Глава 19

Трактир вампира Каи отличался от трактира Кароса в Эгле. Попадая туда, ты словно попадаешь в другое измерение. Каи создал трактир не для дружеских человечьих посиделок за играми и болтовнёй. Это был самый настоящий притон на въезде в город. Яркая вывеска снаружи с формами красивой девушки привлекала внимание путников, которые устали и хотят выпить. Внутри гремела музыка, и оркестр не играл сопливую классическую заунывную музыку, это была шумная и громкая музыка, чтобы отдыхающие могли танцевать и резвиться. Здесь выручка считалась не в деньгах, а в количестве человеческих душ, заглянувших в заведение. Самая шикарная трапеза вампира – человеческая кровь, за которую не надо платить. Люди сами поддаются и сами же получают от этого удовольствие.

Рикки шёл, опустив голову, чтобы не смотреть на невероятной красоты полуголых вампирш в клетках, извивающихся, словно змеи, своими танцами зазывая к себе. Он пришёл сюда не ради удовольствия. Биннат сразу предупредил его: «Посмотришь хотя бы на одну, и никаких дел у нас не выйдет. Эти девицы – хищницы!». Дела были важнее, поэтому он двигался между столиками к кабинке, где его ожидал Биннат. Посетители смотрели на Окта с подозрением, но Каи было известно, что Рикки с Биннатом, поэтому лично проводил к нему.

Как только Рикки вошёл в кабинку, в основном зале раздался шум и свист. В трактире появились люди, а это означало, что никто уже не вспомнит об октавском вампире.

– Есть новости? – Биннат выглядел устало и почти лежал на стуле.

– Кое-что, – Рикки всё ещё стоял, запустив руки в карманы плаща. – Ты еле живой.

– Я пьяный. Одна из этих полуголых тварей высосала из меня больше, чем я ей позволил.

– О, развлекаешься! – теперь Рикки сел. – Не ты ли говорил, что с ними лучше не связываться?

– Надо было чем-то заняться, пока ждал.

– Верно. Чем не дело!

– Окта! Ты новости принёс?

– А ты? – Рикки был спокоен, потому что Биннат слаб и плохо соображает.

Тот вздохнул и завернулся в свой плащ потуже. Его колбасило.

– Ходил я к Дарил, но выяснить ничего не удалось. Она начала подозревать, что я намерен забрать Танаку. Однажды я увёз девчонку в Бладпорт. Дарил была против, но к Хану отпустила. То есть у Танаки два пути: в замок или остаться с Дарил. А общем, прогнала меня и велела передавать любые послания через Сэла.

– А Сэла подключить нельзя?

– Нет, Рикки. Сэл – главный стукач в Бладпорт. И потом, эта травница и ему голову задурила своими зельями. Он за ней, как щенок увивается.

– Где раньше жила эта Дарил? Кто она такая?

– На севере она живёт не очень давно. С ней связаны плохие воспоминания… Слушай, ты увлёкся. Говори, что у тебя.

Рикки вынул из внутреннего кармана плаща кипу бумаги и бросил на стол.

– Люблю объясняться с помощью карандаша.

Биннат лениво взял листки и принялся разглядывать. На одном была изображена Танака в окне. Печальный взгляд, задумчивая она словно ждала кого-то. Биннату понравился рисунок. Он кашлянул, выпрямился и посмотрел другой. Снова изображение в окне. Дарил и Танака сидят друг против друга. Дарил говорила, Танака молчала, но глядела прямо на травницу. Биннат похвалил художественные навыки Рикки и посмотрел ещё несколько рисунков с изображением дома травницы и всей улицы с разных углов. Наконец, последний. Танака вышла на крыльцо, но за спиной стоял Сэл, будто следил за ней.

– Она выходила? – удивлённо спросил Биннат.

– Постояла на крыльце с Сэлом и зашла обратно. Но я успел кое-что сделать. Сэл ничего не заметил, как и сама девушка. Надеюсь, это сработает.

– Что же?

Рикки довольно улыбнулся.

***

Дарил бережно расчёсывала волосы Танаки, длинные и чёрные. Когда-то у самой были такие же, но с возрастом она потеряла часть волос, пришлось носить платки.

В лавку зашли посетители, и Дарил вынуждена была, отложив щётку для волос, выйти к ним.

Танака осталась одна. Сначала она просто смотрела в окно. Руки безжизненно лежали на коленях. Она ещё не пила чай, поэтому могла думать, вспоминать, хотя в памяти хранились лишь недавние события. Тем не менее, впечатления от прогулки на крыльце остались. Она вдруг тронула своё платье и нащупала выпуклость. В кармане что-то лежало.

Быстро сунув руку в карман, нащупала бумажку. Танака обернулась на закрытую дверь. Голос Дарил доносился снизу. Танака быстро развернула листок и увидела лицо девушки. Это было её лицо. Затем она перевернула листок и прочитала: «Не пей чай. Он убивает твою память».

В этот вечер Танака смогла вылить чай за окно. Посетителей на редкость много было, и Дарил пришлось отлучиться не один раз. Как только травница вышла, Танака вылила содержимое чашки и легла на софу. Она закрыла глаза и стала думать о том, кто так заботится о ней. Душу наполнили чувства счастья. Девушка спрятала записку под лиф.

Рикки хорошо умел объясняться с помощью карандаша.

***

Шериф Шедил с любопытством и некоторым смущением смотрел на Джейка, который явился к нему с рассветом. День предвещал быть солнечным, поэтому времени было мало.

– Даже не знаю, что сказать, Джейк. Послать на север своего вампира ты, конечно, можешь, но допрашивать имеешь право только на своей стороне. Законы не мы придумывали.

– А если её выманить сюда, в Эгле? Вам – полиции. – Джейк прикусил губу, думая. – Женщина-человек, в возрасте. Живёт с вампиром. Не думаю, что таких много на севере.

– Хм. И чем же мы её выманим, Джейк?

– Не знаю. Надо узнать, чем она занимается для начала.

Шериф поднялся со своего скрипучего кресла.

– Прости, Джейк, но людей я на север не пошлю. Это опасно. Я слышал, что сейчас на севере один из твоих братьев, так пусть разыщет её, узнает, каким ремеслом женщина владеет, и затем заманивает сюда. По закону ни ты, ни твоя полиция не имеете права ходить на север и чинить свои законы. На севере есть свой главарь и свои стражи порядка. Мы можем спровоцировать их, будут серьёзные проблемы. Рикки там тоже не следует находиться…

– Как и Хью не следует находиться здесь, – перебил шерифа Джейк, стукнув по дубовому столу. – Однако он в Эгле, и неизвестно, для чего явился. Пожалуй, шериф Шедил, тебе стоит позаботиться о наших собственных законах и порядке.

Джейк ушёл злой.

Люди делают всё, чтобы жить без страха среди полумертвых кровопийцев. Но и вампиры давно перестали быть чудовищами. Это их мир, их правила и законы. Да, северные вампиры – это тёмные вампиры, их страшатся, потому что северные способны разжечь войну. Тогда людей начнут брать в плен, их будут держать как пищу, и со временем человечество окончательно вымрет. Этого не могут допустить высшие власти. Обойти законы всегда можно, однако последствия будут проистекать неблагоприятные. Суну рисковал, Рикки рискует. Рискует и Хис. Джейк не смел действовать самостоятельно. Он попросит Рикки разузнать насчёт этой женщины. Это всего лишь сведения, за них никто не понесёт наказания. Также Джейк намеревался разыскать Хью и допросить. Чёртово солнце, все планы пошли в одно место.

Джейк скрылся в Белом замке. Все ставни были опущены. Он прошел в свою комнату, ступил в ящик, сложил на груди руки и погрузился в мертвецкий сон. Так хотя бы не придётся думать.

***

Лилит, Дариет и Урса отбирали растения и цветы на продажу. Ойли куда-то исчезла. Девушки никого из вампиров не могли найти, даже слуг.

Урса поискала на кухне и вернулась встревоженная.

– Никого нет. Ни души! Двери плотно заперты, ставни опущены. Замок словно вымер.

Но зимний сад был залит солнцем.

– Вероятно, так бывает в солнечные дни, – предположила Дариет. – Близится весна, солнце поднимается выше и светит ярче, а вампиры не могут жить при ярком свете. Лучи причиняют им боль.

– И Ойли тоже спряталась, – с грустью заметила Лилит. – Теперь она среди этих существ.

– В замке довольно темно, однако вампиры не выходят. Почему?

– Если бы я знала, Урса, – вздохнула Дариет.

Лилит смотрела на срезанные цветы.

– Как же мы отправимся на рынок? Цветы завянут и…

Дариет вскочила на ноги и быстро вытерла руки тряпкой.

– Я поищу кого-нибудь из вампиров. Может, есть те, кто не спит. Спрошу, что нам делать. А вы продолжайте.

– Дариет? – окликнула её Лилит, когда та отошла на некоторое расстояние. Дариет остановилась. – Ты уже видела его?

Поджав губы, Дариет покачала головой. Не видела больше после того, как он исчез вместе с пойманным чужаком. Вспомнив об этом, сердце наполнилось печалью. Знает ли Суну, что она совсем рядом? Если знает, почему не придёт?

Девушка вышла из сада и спустилась на этаж ниже. Холод каменных стен окутывал, заставлял дрожать. Или это страх? Тишину нарушал лишь звук её собственных шагов и гул сердца. Куда идти? Дариет дёргала ручки дверей, но те не поддавались. Что-то зловещее таилось в этих стенах. Дариет подумала о своём сне и пошла вперёд. Хис, обращённый в Суну, его сладостный поцелуй будоражил кровь. Кто-то из сестёр уронил горшок, послышались ругательства Лилит. Дариет отогнала пустые воспоминания о сновидении и сосредоточилась на дверях.

Вот она – дверь в его комнату.

Коснувшись двумя пальцами, девушка сделала усилие и толкнула дверь. Она поддалась. Дариет ступила за порог и замерла. На черных простынях в полумраке, бледный и умиротворённый лежал Суну. Казалось, он спит, но когда Дариет приблизилась, ужаснулась. Прекрасный Суну не шевелился, не дышал. Он был похож на окаменевшую фарфоровую статую – дотронься, и рассыплется.

Вампиры не спят – они застывают во времени.

Несмотря на страх и трепет в груди, Дариет захотела прикоснуться к Суну. Она мечтала об этом с той самой ночи, когда он ушёл. Его прекрасное лицо, тихое, как гладь озера, манило к себе. Дариет склонилась над ним. Его губы были так близки, так притягательны; они так будоражили воображение, и ничего больше не существовало. Только его губы.

И только Дариет хотела исполнить своё необузданное желание, как вдруг Суну открыл глаза. Красный огонь воспламенился. Он резким движением отстранил девушку, а через секунду стоял в другом конце полутёмной комнаты.

– Что ты здесь делаешь?

Очнувшись, Дариет растерянно огляделась. С неё словно чары сбросили.

– Я…

– Тебе нельзя здесь находиться.

– Почему? Да что с тобой?

– Нельзя. Уходи, слышишь! – холодный тон Суну испугал девушку, она сделала шаг к двери. Никогда раньше он не был таким чужим, как в эту минуту. Дариет ничего не понимала и хотела объяснений.

– Суну…

– Я повторять не буду.

– И что ты сделаешь? – закричала она, от злости сжимая кулачки. – Что? Укусишь? Кусай! – и она смело сдвинула горловину платья, открывая шею.

Суну отвернулся.

– Дариет, пожалуйста, не надо.

– Думаешь, я пришла сюда ради этого? В замке ни души. Все двери заперты. Надо было потрудиться и свою запереть. Что же ты? – Дариет говорила напыщенно, обида душила. – Скажи, как нам выйти из замка. Лилит должна идти на рынок, Хис дал разрешение.

– Сегодня солнце…

– Эй, не прикидывайся! Ты можешь находиться на солнце. Разве Хис тебе не сказал?

– Нет. Поэтому я никуда вас не подведу.

С минуту они просто испепеляли друг друга взглядом. В конце концов Дариет подошла к нему так близко, как только смогла, и Суну не отступил, а позволил её ладоням прикоснуться к его рубашке. Они не отрывали глаз друг от друга.

– Я знаю, Суну, ты скучал, – шепнула она. Рука скользнула вниз, коснулась его запястья, и Дариет улыбнулась, когда нащупала браслет, сплетенный её руками. – Ты меня не забываешь.

– Даже если так, я не могу быть с тобой.

– Из-за Хиса, да? Из-за предсказания лунного камня?

Вампир не отвечал. Он страстно желал поцеловать её, но сдерживался. Голос Лилит послышался в коридоре:

– Дариет! Дариет! Мы едем или нет?

– Да, – отозвалась Дариет, с усмешкой глядя на Суну. – У нас есть проводник, который не боится солнца.

***

Три дня подряд светило яркое солнце.

Лилит, Дариет и Урса выезжали с утра на рынок в сопровождении Суну, который потом сидел в палатке или где-нибудь в тени. Горячие лучи ему не вредили, но находиться при свете ему было тяжело.

Хис и Гуно каждую ночь расспрашивали его о том, чем занимались девушки, не было ли подозрительных лиц. При свете дня и при ярком солнце им вряд ли что-то грозило, однако, Джейк рассказал про Хью с севера. Что-то же этот вампир вынюхивал в Эгле. Хис просил Суну быть внимательнее, заодно дал задание – разгадать символ, что оставлял убийца на трупах людей.

Суну почти сразу сказал, что это символ самопожертвования. Это кое-что объясняло, поэтому Хис и Джейк тут же отправились к Шедилу. Мужчина вздохнул с огорчением. Люди пожертвовали собой в угоду – кому? Вопросов добавилось, но вампиры оставили шерифу разгадывать загадки, ибо у самих были дела поважнее.

От Микиса они пока ничего добиться не смогли. Держали его в подземелье замка Окта, прикованного к цепям. Микис легко мог бы от них избавиться, если бы не деревянный кол, нацеленный прямо с грудь. Одно движение, и он труп.

Хис подумал, что будет лучше обменять Микиса на лунный камень у Хана, если тот дорожит своими вампирами. Для этого он собрал братьев, чтобы посоветоваться. Гуно сказал, что попробовать стоит. Рикки через Бинната добился официальной встречи двух главарей. И встреча эта состоится в Синем лесу, на нейтральной территории. С Хисом будут Суну и Джейк, а с Ханом придут Биннат и Ченс. Встречу назначили ровно в полночь на пустыре. Пустырём называли часть Синего леса, где кроме кустов и высохшего старого колодца больше ничего не было.

Эта встреча сыграла на руку Рикки. Ведь Сэла отправили в Бладпорт, чтобы проследить за порядком в отсутствии важных вампиров. Дарил и Танака остались одни. Рикки теперь смог легко пообщаться с Танакой. Он нашёл нишу в оконной раме и подложил туда рисунок, где ясно изобразил четырёх сестёр, весёлых, со смехом собирающих цветы. Чтобы Танака нашла рисунок, Рикки пришлось постучаться в окно и спрятаться. Он слышал, как передвигается Дарил, поэтому смог предугадывать время, когда стоит передать послание. В ответ Танака написала на обратной стороне: Моя семья?

Рикки изобразил ответ в виде двух домов. Теперь три сестры находились в одном доме, а Танака со своим родимым пятном на лице – в другом. У сестёр Рикки нарисовал опущенный уголки губ, ведь им грустно без Танаки. А Танаку изобразил спящую. Над ней возвышалась Дарил, в руках которой была чашка с чаем.

Ответ Танаки: Я больше не пью чай, но сестёр не помню. Как мне выбраться отсюда?

Рикки обрадовался желанию девушки поскорее сбежать. Тогда он изобразил себя и написал: Я помогу.

У Рикки была только эта ночь. Пора выкрасть Танаку и хорошо спрятать. В Эгле было у него одно местечко. Никто там не найдёт девушку, и Биннат отныне сделает всё, что только пожелает Рикки. Его маленькая хитрость сработала.

Улыбнувшись своей гениальности, Рикки спрыгнул с крыши на мостовую и пошёл к травнице. Женщина-человек без защиты против вампира не пойдёт. Вампир выпустил клыки. Пора полакомиться.

***

Джейк наворачивал круги вокруг колодца. Хис и Суну стояли по разные стороны. Никто не разговаривал. Ночь укрывала лес тёмным покрывалом, призывая к молчанию. Туман тонким слоем обволакивал землю, неся в себе прохладу.

Хан появился не сразу. Сначала перед октавскими вампирами появились Биннат и Ченс. Джейк и Суну приблизились к Хису.

– Где Хан? – спросил Хис у Бинната.

– Он здесь. В чём дело?

– У нас ваш вампир.

Биннат и Ченс переглянулись.

Джейк в этот момент шепнул Суну, тыча в Ченса:

– Наш потерянный слуга, узнал?

– Ясно было с самого начала, что это он. А вы обвиняли меня в заговоре.

Хис также узнал Ченса, но не видел смысла предъявлять ему что-либо, когда камень у Хана и ничем его злость не поможет.

– Ну, если у вас наш вампир, то у нас – ваш, – заметил Биннат, имея виду Рикки.

– Ты не понял, – сказал Суну, подойдя ближе. – Ваш вампир не разгуливает по Эгле. Он совершил нападение на Окта. Мы его поймали, и сейчас он у нас.

– Кто он? – Хан вышел на пустырь. Ченс и Биннат расступились. Вокруг бладпортовсого правителя порхали летучие мыши. Зная, что Хью в Эгле, Хан несколько обеспокоился.

– Это Микис, – ответил Хис, желая побыстрее покончить с этим делом. – Я верну его, но взамен хочу получить свой имит.

С минуту царила тишина. Постепенно серьёзное лицо Хана приобрело некую детскую мягкость. Он громко расхохотался.

– Микиса за имит? Микиса? Ха-ха-ха! – он повернулся к своим вампирам. – Вы слышали? Я должен отдать лунный камень, чтобы Микис вернулся в Бладпорт! Ха-Ха! Хис, вот ты насмешил.

Октавские вампиры ничего не понимали, но вскоре Хан, помрачнев, разъяснил своё поведение.

– Микис – предатель. Да, Хис, ты не ослышался. Микис решил отомстить мне за то, что я назначил на его место Ченса. Хотел подставить меня, убивая людей в Эгле. Не так давно Ченс предотвратил ещё одно убийство. Микис намеревался убить лавочника в Гонт. Спасибо, камню, Хис, иначе лавочник был бы уже на том свете. Поэтому… – Хан снова улыбнулся. – Делайте с Микисом, что вашей душе угодно. Мне он не нужен.

После этого Хан в сопровождении Ченса и Бинната покинул Синий лес.

Хис, Джейк и Суну стояли поражённые. В один миг дело об убийствах было закрыто. Микис понесёт соответствующее наказание. Хис отдаст его под суд, хотя мог бы просто превратить его в пыль. Но нет. Пусть в ссылке пострадает.

Имит остался у Хана.

Хис рвал и метал. Джейк предложил Суну оставить старшего брата одного. Они ему всё равно ничем не помогут.

В одно мгновение Хис очутился в башне перед полумёртвым отцом. Чувства превышали всякие пределы. Он презирал себя. Такими темпами его власти придёт конец. И что тогда?

– Я плохо справляюсь, отец. Ты доверял мне, а я не могу оправдать этого доверия, – мысленно обращался он к Ластру. – Я слишком мягок и неопытен. Когда у меня был камень, я хотя бы пользовался его советами. А теперь… Будущее скрыто от меня. Я допустил две человеческие смерти. Преступник пойман, а толку?

Внезапный порыв ветра взлохматил волосы вампира.

Ветер внутри башни?

Хис отступил и осмотрелся.

– Мама?

***

Взмах крыльями известил о прибытии старой гостьи. Дариет спрыгнула с кровати и подбежала к окну. Она ждала пернатую посланницу.

– Ты здесь? – шепнула девушка, отвязывая от ножки малюсенький сверток. – Принесла мне послание? Но ты не улетай без ответа.

У Дариет гулко стучало сердце, от волнения дрожали руки. Если Окта что-нибудь заподозрят, ей конец, ведь она не сможет доказать, что пошла на это во блага, ради спасения жизни их отца и собственного освобождения.

Дариет шла в дальний угол комнаты, где стоял стол, и юбки шелестели, нарушая ночную тишину. Здесь, в замке, она боялась снимать платье по ночам, когда все вампиры бодрствуют. В первые ночи она переодевалась в ночную сорочку, но не теперь, когда многое узнала. Готовая к чему угодно, она спала на застеленном черном покрывале чутким сном. Именно благодаря полудрёме, она смогла расслышать прилетевшую птичку.

Хью был не многословен.

«Надо встретиться», – гласили буквы.

Дариет быстро взяла перо и макнула в чернила. Секунду подумав, она быстро нацарапала:

«Я каждый день торгую на рынке. Но с нами Окта. Если сможешь…»

Места не хватило. Дариет шикнула. Посмотрела на птичку, покорно дожидавшуюся свёртка, затем свернула бумажку. Не важно, он и так поймёт. Она привязала свёрток к лапке, дала птичке крошек хлеба, который она не съела, но держала в комнате на случай, после чего велела лететь к хозяину.

Завтра Хью сам её найдёт.

Завтра она вовлечёт себя в опасную игру.

Но если по-другому камень не вернуть, то она отдаст себя в жертву. Внутренний голос нашёптывал, что она на верном пути. Значит, так оно и было.

Глава 20

– Давно вернулся?

Хис поднял голову и увидел своего брата Суну. Ещё минуту назад в кабинете никого не было, а Хис был далеко в своих мыслях. Поэтому не сразу ответил.

– Я прогулялся.

– Знаю. Ты был в башне.

– Следил за мной?

– Нет в этом нужды, когда знаешь, что каждый раз, потерпев поражение, ты, Хис, поднимаешься в башню.

– «Поражение», – сухо усмехнулся Хис и встал, чтобы говорить с Суну на равных, а не снизу вверх. – Ты приписал мне поражение из-за того, что я не смог обменять пойманного вампира на имит? Нет. Это мелкая неудача.

– Не стоит больше идти на переговоры с Ханом, Хис. Знаю, ты меня станешь слушать в последнюю очередь, но я не зря пробыл столько времени на севере.

– Да? И чего же ты добился?

– Кое-каких переговоров. И если всё пойдёт как надо, то в скором времени не только лунный камень вернётся домой, но и Танака.

– Вы обнаружили её?

– Да. Рикки нашёл её. Одна травница спаивает её своими зельями. Эти чаи отнимают память. Поэтому она не помнит сестёр.

Хис нахмурился.

– Травница, говоришь. Кажется, она – человек?

– Да, но она находится под защитой бладпортовского вампира. С ней не так легко справиться. Хис, ты должен довериться нам с Рикки. Раз уж послал нас туда, то будь добр, позволь завершить миссию. Своим вмешательством ты только можешь всё испортить и тогда…

– Тогда – что? – в глазах Хиса полыхнула ненависть. – Что? Я навлеку беду? А не ты ли попробовал нарушить течение событий, влюбившись в ту, что по праву принадлежит мне судьбой?

– Ты всё никак не успокоишься!

– Суну, я просил тебя оставить Дариет. Что сделал ты?

– Разве я не оставил её? – Суну был уверен в себе и не прятал взгляда.

– Ты поступил ещё хуже, – с холодком просквозил Хис. – Ты предал нашего отца, когда укусил её.

– Я отказался от неё. Будь покоен, теперь она твоя.

Хис закрыл глаза и медленно втянул ноздрями сырой воздух, затем покачал головой.

– Имит утверждал, что мы должны полюбить друг друга, но… она любит тебя, Суну. Камень лгал.

Суну очень хотелось успокоить брата, взбодрить его, вывести из того состояния, в котором тот сейчас находится, поэтому вопреки своим чувствам, сказал:

– Ко мне она испытывает ложные чувства. Я… знаю. – Он поднял руку и показал браслет. – Возможно, дело в этом. Она плела его, и эта вещица притягивает её. Что, если я разорву этот браслет прямо здесь, у тебя на глазах? Посмотришь, что будет, – и Суну, не раздумывая, рванул украшение. Мелкие бусины разлетелись по каменному полу, издавая частые цокающие звуки.

И в этот момент вампиры услышали тихое «Ах!», последовал шелест юбок и негромкий топот удаляющихся ног.

Суну и Хис смотрели друг на друга. Им не нужно было бежать по следам, чтобы узнать, кто их подслушивал. Они знали, что это была Лилит. Сколько она услышала из всего разговора, им оставалось догадываться, но то, что она передаст Дариет, даже хорошо. Суну верил, что отныне, возненавидев его, Дариет переключится на предназначенного ей лунным камнем.

***

Дождь лил стеной, небо затянуло чёрными тучами. Дариет смотрела через решетку на вымокший лес и думала, как несправедлива к ней природа. Только она нашла способ встретиться с Хью, как вдруг этим планам помешала стихия.

Было ещё совсем раннее утро, и Дариет уговаривала себя набраться терпения. Ещё ведь может распогодиться.

В дверь спальни негромко постучались.

Вампиры не стучатся, поэтому Дариет смело попросила сестру войти. Ожидаемо в комнату вошла Лилит. Но она пришла вовсе не проклинать дождь. Беспокойство на её личике было связано с другим.

– Ты должна сесть. Тебе не понравится то, что я тебе сейчас скажу, – и Лилит рывком усадила Дариет на край кровати.

– О, Верховный! Ты пугаешь меня!

– Я могла бы промолчать, и пусть бы всё шло, как шло, но я не могу. Понимаешь? Они воюют между собой, и вина в том твоя.

– Кто? Кто воюет? Я не понимаю.

– Хис и Суну. Я подслушала их только что. Странно, что они не последовали за мной, но это не важно.

Дариет взяла Лилит за руку, так как та была слишком взволнованна. Лилит сжала ладонь в ответ.

– Что же ты услышала?

– Дариет, забудь Суну. Он не твоя судьба.

– О, нет! – Дариет встала, разволновавшись и снова подошла к окну. – И кто же моя судьба? Хис? Слышала я эти сказки. Только меня влечёт к Суну.

– Из-за браслета.

– Что? – Дариет снова стояла лицом к сестре.

– Браслет, что ты плела для него. Сегодня он порвал его и сказал Хису, что давно отказался от тебя, потому что ты испытываешь к нему ложные чувства.

– Что он сделал? Нет, – Дариет ушам своим не верила, – это не может быть правдой. Он… нет, Лилит! Это всё Хис. Это он настаивает, чтобы Суну от меня отказался.

– Не думаю, дорогая сестра. Хис был искренен, когда говорил о тебе. Он был так печален.

Ливень за окном усилился, и Дариет пришлось закрыть ставни. В комнате стало мрачно и холодно. Лилит сидела тихо, о чём-то задумавшись, потом вдруг сказала:

– То платье… Ну, то, что Хис подарил тебе. Оно делает тебя такой величественной. Ты бы прекрасно смотрелась на её месте.

– Кого ты имеешь в виду?

– Её. Ксандрию. Мать братьев Окта.

Дариет ничего не ответила. Хис однажды сказал, что она напоминает ему мать. Теперь Лилит сравнивает её с Ксандрией. В этом и должен заключаться ответ. Суну тоже её сын, но он не правитель замка Окта, а у Дариет роль в этой жизни более значимая. Любить правителя. А откуда берётся любовь?

Чтобы полюбить Хиса, сначала необходимо стереть любовь к Суну. Его отказ и порванный браслет – всего лишь действия, не способные в одночасье убить сильное чувство. Да, она испытывала обиду, разочарование, но думать о нём не перестала.

***

– Она очнулась?

Сэл выглядел усталым, его брови были сведены и то, что он пока ничего не сделал, не значит, что не сделает. Биннат сидел за прилавком, прокручивался на стуле. Он-то догадался, что здесь произошло, но Сэлу этого не нужно знать.

– Она пришла в себя, но потом опять уснула. Эта тварь, кто бы она ни была, высосала из неё слишком много крови.

– У этой «твари», как ты говоришь, была цель ослабить противника. Он это сделал.

– Найду – уничтожу!

– Тише, тише, – Биннат встал и прошёлся из одного угла в другой. – Ты сам мне говорил, что девчонка эта тебе надоела. Помнишь, как ты злился, когда я вернул Танаку? Дарил жива. Скоро очухается, и вы снова заживёте счастливо.

Сэл немного успокоился, но от мысли убить обидчика жены не отказался. Он знал больше, чем остальные, и в порыве смятения решил поделиться с Биннатом, что стало полной неожиданностью.

– Дарил хотела провести тот же опыт, что и с Иладаром. Она собирала нужные травы, и всё было почти готово…

– Хочешь сказать, что Дарил хотела создать монстра, подобного Иладару? Ты понимаешь, что говоришь? – Сэл отступил на шаг, когда Биннат к нему приблизился, и уже жалел о своих словах. Биннат решил воспользоваться своей властью и приструнить Сэла, защитив при этом Рикки. – Ты только что заявил, что твоя жена готовит заговор против Хана. Сделав из Танаки монстра, она могла бы беспрепятственно войти в замок Бладпорт и свергнуть Хана, так? И кто встанет тогда на его место? Ты? Так вот каков ваш план! – с этими словами он вынул кинжал и нацелился на Сэла. Тот в страхе отпрянул к стене, сбив скамеечку. – Слушай сюда, нахал: если не хочешь, чтобы Хан изгнал вас или, чего доброго, убил, сидите здесь тише воды, ниже травы. Если узнаю о ещё каких-нибудь планах, сам лично совершу суд. Уяснил?

Сэл быстро закивал. Биннат слов на ветер не бросает, он их уничтожит, поэтому лучше залечь на дно.

Биннат осмотрел лавку.

– Знаешь, какой чай Дарил давала Танаке, чтобы убить память?

– Д-да.

– Напои им Дарил. На время она должна забыть о Танаке. Имей в виду, я буду приходить каждый день проверять тебя, Сэл. Не вздумай меня надурить.

– Сделаю всё, как ты сказал. Обещаю.

Довольный своей работой Биннат покинул лавку травницы. Надо появиться в Бладпорт, а после найти Рикки и наконец встретиться с Танакой. Биннат чувствовал себя несметно счастливым.

***

Как только дождь стих, Лилит и Дариет изъявили желание отправиться на рынок. «Жалко цветы, которые я сорвала для продажи», – ныла Лилит перед Хисом, который не особо желал отпускать девушек в Эгле. Но в конце концов он не имел права их удерживать в замке насильно, иначе они решат, что в плену. Он велел Язону идти с девушками и смотреть в оба. Тогда и Урса с Ойли вызвались. Урса никогда не интересовалась рынком, но раз Язон туда идёт, она тоже не прочь.

Дариет такой расклад был на руку, ибо Урса будет отвлекать бдительность Язона, и, возможно, ей удастся отлучиться на несколько минут. Тянуть больше нельзя. Суну вернулся, но камня не принёс. Он не смог. Значит, только она способна проникнуть в замок и выкрасть имит.

Язон управлял телегой. Несмотря на то, что вампир, он с особой аккуратностью преодолевал путь, стараясь не слишком тревожить девушек. Урса всю дорогу шутила и хохотала. А Дариет думала, как всё произойдёт.

Погода торговцев не пугала, покупателей тоже было полно. Под выкрики «Ковры из Туллина!» или «Свежий сыр! Недорого!» девушки расставляли цветы на своей лавке.

Дариет следила за Язоном. Всё его внимание было сосредоточено на Урсе. Лилит и Ойли были заняты составлением букетов. Дариет решила, что это отличная возможность ускользнуть.

Сначала она отошла к соседней лавке, к молочнику, который держал ферму с коровами в Гонт, но продавал молочные продукты на рынке в Эгле, для ресторанов в основном.

На плечо Дариет села знакомая птичка.

Она быстро отвязала свёрток и прочитала: «За палаткой с тканями». Дариет смяла свёрток и огляделась, птичка улетела именно в то направление, где продавали ткани.

Дариет двигалась быстро, пока Язон её не хватился.

Хью здесь. Это единственный шанс.

Завернув за палатку с тканями, она никого не обнаружила. Прошла чуть дальше между кирпичными стенами домов, и вдруг её кто-то дёрнул за руку, а в следующее мгновение она находилась в зарослях высоких кустарников, там, где нет ни души.

Хью стоял очень близко и продолжал держать её руку в своей.

– Наконец-то этот день настал. Я готов был ждать вечность, Дариет.

– Я тоже желала этой встречи, – откровенно призналась девушка.

– Что случилось? Почему ты оказалась в замке Окта?

– У нас сгорел дом. Но не время говорить об этом, Хью. Мы не сможем часто встречаться, это так мучительно!

– Пойдём со мной на север. Будь моей, Дариет. Поверь, мои чувства настоящие. В Бладпорт ты будешь в безопасности.

– Не знаю. Я не могу вот так бросить сестёр, – поникла Дариет. Она превосходно играла свою роль. Хью не почуял фальши. – И потом, октавские вампиры охраняют нас. В частности, меня. Я уже пробовала бежать, но Хис меня находил и возвращал в замок.

Хью достал какой-то мешочек из кармана своего сюртука и положил в ладонь Дариет.

– Внутри талисман. Как только ты наденешь его, ни один вампир не сможет обнаружить тебя. Даже я. Поэтому, когда дойдёшь до севера, сними его, чтобы я смог сопроводить тебя в замок.

Дариет быстро сунула мешочек под лиф своего платья.

– Мне нужно идти. Язон рядом и он будет искать меня.

– Я буду ждать тебя, Дариет, – ласково произнёс Хью и на секунду его губы коснулись губ Дариет. Этого девушка никак не ожидала, но отталкивать нельзя.

Стерпев короткий поцелуй, она шагнула из зарослей и вновь оказалась между кирпичных стен. Только теперь она поняла, что на время её свидания с Хью, исчезали звуки рынка. Сейчас до слуха вновь долетали выкрики торговцев, шум колёс и топот копыт. Вдалеке слышалось блеяние овец.

Язон очутился рядом. Он хмурился и смотрел Дариет за спину.

– Я в порядке. Гуляла по рынку и…

– Иди к сёстрам, – приказал Язон и метнулся за кирпичную стену.

Он точно видел тень и понял, что Дариет подвергалась опасности. Но поиски не увенчались успехом. Язон вернулся к лавке и долго смотрел на занятую Дариет. Что-то в её поведении изменилось.

Язон ещё раз взглянул на неё и понял, в чём дело.

Дариет повеселела.

***

Будучи самым младшим сыном Ксандрии Рикки был посвящён в тайну, о которой не знал ни один из братьев. При жизни Ксандрия вынуждена была скрывать свои навыки ведьмы, чтобы ни одна живая душа или нежить не смогла обвинить её в колдовстве. Здесь ведьм никто не любил. Ксандрия боялась признаться мужу долгое время, тогда ещё не зная, что Ластру примет её дар. Лунный камень был под её защитой, в замке она боялась его держать. Требовалось место, куда не доберётся ни один враг, и она соорудила себе убежище.

Рикки в то время боготворил мать, и любая её просьба воспринималась всерьез. В одиночку она бы не справилась, но с помощью Рикки ей удалось построить небольшой домик из камня на юге за рощей, перед которой сейчас разрастается поселение Гонт.

Домик стоит на краю обрыва. Фасад огорожен надёжным забором, а с другой стороны обрыв в неизвестную пустоту. Ксандрия провела здесь не один день, накладывая заклинания против любого, кто посмеет войти в домик. Лишь она и Рикки могли заходить в этот домик. Остальным требовалось особое приглашение, чтобы ступить за порог домика.

Рикки не нужно было просить Суну найти подходящее место, чтобы спрятать Танаку. Как только Биннат озвучил своё желание, Рикки уже знал, куда принесёт девушку. А Суну он известил о том, что Танака у него, и на этом всё.

– Куда ты её спрятал? – попробовал выпытать Суну.

– Я знаю одно надёжное местечко. Не волнуйся, там до неё не доберутся.

Суну удивился, но расспрашивать не стал. В конце концов, Танака не его забота.

Домик на краю обрыва пустовал с тех пор, как имит перекочевал в замок Окта под покровительство Ластру. Мебель со временем покрылась вековой пылью, запах для человека стоял омерзительный, спёртый. Рикки завёл Танаку в дом и открыл все окна.

– Я приберу здесь. В доме есть метла? – охотно вызвалась помочь благодарная девушка.

Рикки внимательно осмотрел её.

Простила бы мать, если бы узнала, что он привёл сюда человека?

Ксандрия была добродушной, и если дело во благо, значит она бы приняла такое решение. Рикки, тем не менее, чувствовал лёгкую вину.

– Там, в кладовой, – ответил он. Затем обошёл дом, чтобы понять, чего не достаёт для жизни. – Я принесу еды. Танака, ты понимаешь, что какое-то время этот домик нельзя покидать?

– Как долго?

– Пока не разрешится… Они должны перестать искать тебя, и только тогда…

– Понятно. Можешь не беспокоиться. Я всё равно ничего не помню и дорогу домой не найду. Если ты обещаешь вернуть меня сёстрам, я готова ждать.

С этими словами Танака заглянула в кладовку и закашлялась.

– Работы здесь очень много. – Она отмахнулась от пыли. – Где я могу взять воду?

– Снаружи есть колонка. Я проверю, работает ли она.

Рикки возился с колонкой около часа, пока сделал её. Танака с любопытством наблюдала за парнем через запылившееся окошко. В плаще было неудобно, поэтому он его снял. Рубашка тоже показалась тесной, и он снял её. Танака так и обомлела от вида мужского тела. Кожа вампира была смертельно белая, он был худым и слегка мускулистым. Очень красивым внешне.

Танака отошла от окна, чувствуя, как сильно бьётся сердце. Ладонь интуитивно легла на ту сторону лица, которую уродовало родимое пятно. Она не помнила, когда в последний раз смотрелась в зеркало, но подсознательно знала, что её лицо не совершенно. Так почему Рикки должен обратить на неё внимание?

Она тряхнула головой. Пустое всё!

Отбросив глупые мысли в сторону, занялась кладовкой. А когда колонка стала беспрепятственно давать воду, она принялась за уборку. Рикки ушёл, пообещав принести еды.

Он зашёл к лавочнику Виллу в Гонт. Это был самый ближайший магазин продуктов для людей. Вилл отпрянул к стене, увидев вампира, и Рикки заподозрил, что неспроста мужчина боится его.

– Смотрю, сюда часто вампиры заходят, – непринуждённо начал Рикки, держась дружелюбно, желая, чтобы Вилл не боялся его. – Мне нужны продукты для человека.

– Да, конечно, – дрожа всем телом, ответил Вилл и потихоньку вышел из-за лавки. – Что именно будете брать? Хлеб?

– Не знаю, – пожал плечами Рикки. – Что люди едят? В особенности, девушки? Да не бойся ты так, я заплачу. У меня есть йени.

Вилл как будто бы не поверил. Он складывал продукты в корзинку, а руки тряслись.

– Эй! Я же Окта! Чего ты так трясёшься? Я хочу купить еды для хорошей девушки, которая не может сама прийти сюда. Чёрт, я, вампир, делаю доброе дело. А ты… – в этот момент взгляд Рикки упал на древний знак, вырезанный ножом на столешнице. Он провёл по ним подушечками пальцев. – Символ самопожертвования? Кто оставил этот знак здесь?

– Он.

– Кто – он?

– Бладпортовский вампир. Он приходил убить меня, – Вилл не удержался и расплакался. – Сначала отобрали у меня дочку, единственную мою девочку. Потом пришли по мою душу.

– Но ты жив.

– Другой Бладпорт остановил того вампира. Они сражались прямо здесь, в лавке. Я только-только привёл всё здесь в порядок. Товар попортили…

Рикки терпеливо слушал ноющего Вилла, затем попросил описать нападающего вампира. Внешность без изюминки, стандартное описание: бледный, слишком длинные пальцы, жуткие клыки, красные глаза, на нём был плащ с капюшоном. И только атрибут одежды натолкнул Рикки на мысль, что это Микис, ибо пойманный Суну бладпортовский вампир носил плащ с капюшоном.

Оплатив покупки, Рикки хотел уйти, но внутренний голос напомнил, что Ксандрия не ушла бы, не защитив этого человека. Ойли находится в замке Окта, и Вилл пока об этом не знает. Рикки не мог допустить, чтобы Вилла убили раньше, чем он увидит свою дочь.

Вилл со страхом и непониманием наблюдал за тем, как вампир поставил пакет, выпрямился и закрыл глаза. Ксандрия не глупа, она научила младшего сына ставить защиту. Раньше Рикки не пользовался заклинанием, он впервые читал его и не имел понятия, сработает ли оно. Закончив, он посмотрел на лавочника.

– Отныне сюда могут войти только люди. Ты под защитой. Но если сам пригласишь вампира, он сможет войти. Будь осторожен.

Рикки ушёл, так и не услышав благодарности лавочника Вилла. Его ждали другие дела. Сначала накормит Танаку, а затем навестит Микиса в подземелье замка Окта.

***

Сегодня необычный вечер, значит, всё должно происходить не так, как всегда, и Дариет, надев подаренное Хисом платье, спустилась в большой зал. Настроение девушки было прекрасным. Она чувствовала себя удовлетворённой: наконец-то она смогла сделать первый шаг к своей цели. Дариет нисколько не боялась Хью, как не боялась идти с ним в замок Бладпорт. Хью обещал не причинить ей зла, и почему-то Дариет склонна была верить ему. Возможно, она узнает больше об отце. Где-то на севере живёт её мать, и Дариет хотела найти её, найти и задать главный вопрос – почему.

Душа девушки пела, она чувствовала себя красивой. А когда звуки скрипки заполнили огромный зал, Дариет захотела стоять на месте и слушать, слушать, слушать.

Она не сразу заметила Хиса в глубине зала, а когда увидела его, осмелилась подойти. Она робко улыбнулась и присела в легком реверансе.

Хис выглядел умиротворённым.

– Красиво, не правда ли? – сказал он, наслаждаясь музыкой.

– Откуда эта скрипка?

– Посмотри туда, – Хис указал в сторону мезонина. За балюстрадой виднелся силуэт. – Это Оол играет для Ойли. Он влюблён.

– Влюблён в Ойли?

– Тебя это удивляет?

– Скорее да, чем нет.

– Он дал ей кровь. Оол обратил Ойли… спас её. Совершенно очевидно, что он считает её частью себя. При этом Ойли очень молода и красива. – Хис смотрел на застывшую Дариет, а в это время Оол заметил их и сменил мелодию. Хис благодарно кивнул ему и протянул руку Дариет. – Потанцуем?

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас.

Хис коснулся одной рукой её талии, в другую взял её ладонь и повёл в медленном танце. Они смотрели друг на друга и нежно улыбались. Для Дариет в эту минуту погас целый мир, и абсолютное счастье охватило её. Она отдалась этому танцу самозабвенно, всей душой и телом, всеми мыслями.

Танец был укрытием, защищавшим её от любых опасностей. И пусть рядом не Суну, а Хис. Не так уж это было важно. Скоро они оба потеряют её, зато вернут отца. Больше ничего не волновало Дариет.

Она уйдёт в Бладпорт, подчиняясь чувству долга, а не любви. И пусть сегодняшний вечер оставит приятные воспоминания на целую вечность.

Глава 21

– Рикки? – Джейк заприметил брата издалека и сразу поспешил к нему. – Выглядишь не очень.

– Просто выпил кровь «ядовитой» женщины. До сих пор воротит.

Брови Джейка взлетели вверх.

– Ты шутишь, да?

– Какие шутки! Посмотри на меня. Я устал, мне необходим отдых.

Рикки и вправду пришёл в Белый замок, чтобы отдохнуть и набраться сил. Пока он находился на севере, не спал и не думал о своих силах. Эта ночь не обещала быть лёгкой, у Рикки в планах было много дел.

– Когда ты вернулся с севера?

– Этой ночью. Я выкрал Танаку, но, – поспешил поднять палец Рикки, не дав Джейку обрадоваться, – пока я её надёжно спрятал. Та травница опасна. Как только она придёт в себя, начнёт искать Танаку.

Джейк потёр подбородок, задумчиво глядя в сторону.

– Травница, говоришь… Слушай, а никакой колдуньи на севере нет?

– По-моему, Дарил – единственная колдунья там. Она творит страшные вещи, раз умудрилась лишить Танаку памяти.

– Какие интересные вещи ты рассказываешь.

– Послушай, Джейк, я на самом деле потерял много сил и желаю отключиться.

– Я отпущу тебя, но для начала хочу уточнить кое-что. Я про сестёр Милли. Выяснилось, что их отец был вампиром. А наши мужчины в трактире, которые были знакомы с Милли, поговаривают, что мать девочек – колдунья и сбежала с вампиром на север.

– Как звали мать Милли?

Джек вдруг осознал, что не интересовался этим, поэтому пожал плечами.

– Если её зовут Дарил, тогда вполне объяснимо, почему она удерживала Танаку подле себя, – сказал Рикки и исчез.

Джейк долго стоял посреди зала, думая о полученных сведениях, затем принял решение отправить одного из своих вампиров на разведку, не ставя шерифа в известность.

Отдохнув хорошенько, Рикки привёл себя в порядок, затем отправился в домик проведать Танаку. Стояла глубокая ночь, девушка крепко спала. Рикки не стал её беспокоить. Он убедился, что двери крепко заперты, а поблизости никого, затем отправился в Окта.

Разыскав Оола, Рикки вкратце рассказал о том, что случилось с Виллом.

– Ойли не помнит своей прежней жизни и того, кто вырастил её. Нужно ещё немного времени, – сказал Оол, спускаясь вместе с Рикки в подземелье.

– Ты можешь рассказать ей об отце. Я наложил защиту на его лавку, но долго ли она будет действовать, не знаю.

– Кто научил тебя ставить защиту? – Оол был удивлён.

– Мама, – легко ответил Рикки, который не видел больше смысла скрывать, что Ксандрия многому его обучила.

– Ого. Значит, мама выбрала тебя.

– Ей пришлось кому-то довериться. Наверное, чувствовала скорую гибель.

– Она знала, Рикки. И отец знал. Иногда я ненавижу чёртов лунный камень.

– Думаешь, будущее можно было бы изменить? – Рикки остановился и серьёзно взглянул на Оола. В кромешной тьме их глаза горели, они видели друг друга как днём. – Имит подсказывает, но не предотвращает будущего. Мама говорила, что наше время состоит из множества нитей. Не важно, за какую нить ты дёрнешь, рано или поздно она всё равно приведёт тебя к неизбежному концу. Наше будущее предопределено. Так или иначе, но оно произойдёт.

– Значит, отец спасётся?

Оол намекал на то, что камень показывал Хису путь к спасению отца, предопределяя будущее шаг за шагом. Спасение – это и есть конец нити, за которую дёрнул Хис.

– Хису не нужен имит, так? Всё произойдёт в точности так, как должно произойти? – снова сказал Оол и вдруг улыбнулся. – Они танцевали.

– Кто?

– Хис и Дариет.

– Мерзость, – усмехнувшись, Рикки возобновил путь.

– Ты не любишь людей, Рикки, но Дариет и её сёстры – полукровки. Виктор был вампиром.

– Это Джейк тебе сказал?

– Да... то есть, Ойли мне рассказывала. Они ходили в архив и нашли дату рождения Виктора.

– Что мне до этого?

– Перестань их ненавидеть.

Рикки вспомнил Танаку. Несмотря на уродующее родимое пятно, её лицо было премиленьким. Его тянуло к ней. Даже сейчас. Он бы с радостью вернулся в домик, чтобы сидеть около её кушетки и сторожить её сон. Рикки точно знал, что не вернёт её Биннату. Ни за что!

Оол исчез. Рикки дошёл до тюрьмы Микиса один.

***

Перед самым рассветом Дариет вышла в сад. Она искала Хиса, и один из слуг сказал, что господин гуляет.

Луна ещё ярко освещала тропы. Дариет было не по себе среди серых деревьев. Это мир вампиров. Не только Хис мог оказаться в саду. Она вздрогнула, когда что-то встрепенулось неподалеку и взлетело вверх. Летучая мышь? В Окта это редкость.

Хис сам вышел к ней, как только почувствовал её присутствие.

– Дариет, почему ты не спишь?

– Я хотела увидеть тебя.

– Увидеть меня? Сейчас? – искреннее удивление отразилось на бледном лице вампира.

Дариет почувствовала, что обычным разговором не усыпить его бдительность. А если она даст то, чего он ждёт? Девушка шагнула ближе к нему, её руки легли на воротник его плаща, а взгляд упал на белоснежное жабо.

– Мне всё равно не уснуть, как бы я ни старалась. Мысли донимают меня, душа не на месте.

– Тебе холодно? – он накрыл своими ладонями её руки, но его холод считался абсолютно нормальным, её же ледяные руки свидетельствовали о том, что она мёрзнет. – О чём же твои мысли?

– Обо всём. О тебе… Я снова и снова прокручиваю в голове наш танец. Он был прекрасен. Я всё думала, померещилось мне или я и в самом деле танцевала с тобой. В тот момент я была словно в забытье, не в этом замке, не в этом мире… я растворилась в твоих глазах.

Её пальцы легко коснулись его стального цвета волос, Хис не отпрянул. Всё происходящее теперь и ему казалось сном. Он смотрел на неё, пытаясь понять, действительно ли она говорит то, что чувствует, но не уловил фальши. Дариет заметила сомнения Хиса и прильнула к нему теснее.

– С той минуты, как ты отпустил меня, я неустанно ждала новой встречи. Однако ты не пришёл, и вот… я сама тебя нашла.

Губы Хиса приоткрылись, когда Дариет приблизила к нему своё лицо. Дариет не боялась смотреть вампиру в глаза, хотя с детства знала, что таким способом они получают над девушкой полный контроль, могут заставить обнажить шею.

Сегодня он не захочет её крови, Дариет чувствовала. Их только-только начинало притягивать друг к другу. Маленькая искорка зарождалась где-то внутри. Дариет встала на цыпочки, потянула шею и поцеловала вампира в губы. Сама не веря в происходящее, она чуть-чуть усилила поцелуй, и Хис ответил. Руки парня скользнули по корсету за спину, Дариет положила свои руки ему на плечи и вдруг со страхом осознала, что не хочет его отпускать.

В эту минуту образ Суну совершенно стёрся из её памяти. Сердце больше не тосковало.

Хис осторожно отстранился и погладил девушку по волосам. Его глаза излучали не присущий вампирам свет и открыто говорили: «Сегодня ты сделала меня счастливым».

– Я знаю, кому принадлежит твоё сердце и…

– Нет, – Дариет замотала головой. – Нет, больше нет. Это в прошлом.

Хис аккуратно сдвинул прядь волос и отогнул воротничок. Два шрама от укуса напоминали о себе белыми пятнами.

– Суну не плохой, он… не виноват, – произнесла она. – Однако нас больше ничего не связывает. Он ушёл, бросил меня. А теперь, когда вернулся, равнодушен. Я всё понимаю, Хис, я же не глупая.

– Надеюсь, я не стал препятствием.

«Стал», – подумала она, но вслух не произнесла.

– Будущее предопределено, не так ли? И не имит вершит это будущее, он лишь подсказывает. Для нас судьба давно прописана. Всё происходит по системе, что создала природа. Ты – вампир Окта. Твоя мать была ведьмой, а отец могучим правителем. Моя мать тоже была ведьмой, как поговаривают, а отец не человек. Я в любой момент могу умереть и родиться… как Ойли. Мы пройдём этот путь рука об руку, как должно быть.

Они взялись за руки. Хис изучал лицо Дариет взглядом, снова намереваясь её поцеловать. Но тут подул лёгкий ветерок. Это дух Ксандрии давал добро.

– Настоящая любовь не приходит мгновенно, – прошептал Хис больше самому себе, чем Дариет. – Её надо взращивать так же, как Лилит взращивает свои цветы. Ты ведь тоже так думаешь?

– Да. В этом есть смысл.

Новый поцелуй придал обоим сил, после чего Дариет сообщила, что лишённая сна она чувствует слабость. Хис проводил её до комнаты и снова поцеловал, нежно и сладко. Тепло её крови манило, но он не мог лишить её ещё больше сил.

– Завтра будет прекрасная ночь, Хис. За день я выспалась, и мы сможем провести ночь вместе.

– Обещаю, ты не замечаешь, – захлебывался счастьем Хис.

Светало. Хис тоже решил, что днём ему лучше отдохнуть. День обещал быть солнечным. Весна в Эгле слишком светлая для вампиров, поэтому они прятались. Начинался мёртвый сезон, но кому-то это только на руку.

Дариет выждала время. Городские часы в Эгле отбили восемь. Солнце поднялось достаточно высоко. Лилит и Урса только начнут собираться на рынок, и сегодня с ними отправится Суну – самый стойкий к солнечным лучам вампир.

Замок затих.

Дариет переоделась. Она извлекла из сундука самоё удобное платье. Надела кулон, который дал ей Хью, и спустилась на кухню. Слуги готовили завтрак для сестёр и не обращали ни на кого внимания. Дариет осторожно проскользнула в крошечный коридор и двинулась к приоткрытым дверям. Может быть, главные двери замка крепко заперты, но со стороны кухни всегда был открытый выход.

Дариет проскользнула в него и осталась незамеченной. Кулон превосходно работал. Вампиры не чувствовали человеческого запаха.

Вампиры – нет. Но Лилит, которая складывала в повозку растения, заприметила Дариет и догнала её. Испугавшись, Дариет спряталась за каменную стену и дёрнула Лилит к себе.

– Позволь мне уйти. И не говори Суну.

– Но куда ты?

– Я верну имит. У меня есть план. Я знаю как.

– С ума сошла??? – зашипела Лилит.

– Прошу, уходи. Суну тебя здесь быстро найдет, а я меня нет. Лилит, доверься мне.

– Я потеряла мать, отца, старшую сестру. Теперь лишится тебя? Ты издеваешься?

– Лилит, я вернусь. Всё будет хорошо.

– Не верю тебе.

– Пусти, – Дариет попыталась обойти сестру, но та схватила её за запястье. Дариет не могла более задерживаться, пришлось поступить не лучшим образом. Она толкнула Лилит, и та, ахнув, упала на заднее место. – Не останавливай меня. Больше шанса не будет. Я ради вас всех стараюсь.

С этими словами Дариет скрылась в лесу.

Лилит поднялась и отряхнула руки. Урса нашла её.

– Вот ты где. Упала, что ли?

– Э… – Лилит огляделась и увидела на стене торчащий цветок. – Хотела сорвать. Красивый, правда? Но не дотянулась и упала.

– Тебе цветов мало? Идём, Суну ждёт.

***

Опять кровяка содержала алкоголь. Биннат поплевался. Девчонка из Эгле, работала в увеселительном баре. Прождав Рикки весь день и всю ночь, Биннат заскучал и решил поразвлечься. Девица слишком много выпила, вкус крови кисловатый, да и сама она непонятно что ещё потребляла.

«Больше ни за что не сунусь в бар Эгле», – подумал он, выходя на улицу перед рассветом.

Рикки появился неожиданно, но не остановился.

– Следуй за мной. Скоро рассвет, солнце встанет.

– Дерьмо! Ты не мог чуть раньше прийти?

– Не мог.

Они прошли по лабиринтам улиц, затем Рикки привёл Бинната на заброшенный склад. Внутри было темно, но воняло, как из канализационной ямы.

– Ты в курсе, что у нас в подземелье Микис?

– Хм. Неужто хочешь на камень его обменять?

– Нет. Я его слегка покромсал. Вряд ли вам он теперь нужен будет.

– Ого. Когда ты говоришь «покромсал»…

– Вырезал на его груди кинжалом его же знак самопожертвования, как он это делал с людьми в Эгле. У всех разный подход к наказанию, согласен? Хис хочет сослать его в Акалею, но это снисхождение.

– Решил вершить свой собственный суд? Высшие власти в Акалее спросят, откуда у Микиса этот знак.

Рикки усмехнулся.

– Микис извращенец. Понимаешь? Символ самопожертвования он сделал своей рукой.

Взгляд Бинната застыл на смеющимся Рикки.

– А с тобой опасно связываться.

– Да. Ты только сейчас это понял?

– Где Танака?

– В надёжном месте.

– Где?

Рикки не повёлся на предупреждающий суровый тон. После того, что сделал с Микисом, Рикки чувствовал уверенность в себе и прилив сил. Мать наделила его способностями, которых нет ни у одного вампира. Биннат этого не знал и, похоже, не воспринял намёк Рикки.

– Танака там, где не найдёт её ни один северный вампир.

– Но мне-то можно её повидать?

– Я сказал – ни один. Ты плохо слышишь? Пока ты живёшь в Бладпорт, Танаке продолжает угрожать опасность. Напомню, что имит до сих пор у Хана.

– Так во-о-от в чём загвоздка. Шантажировать меня решил?

– Нет. Но посуди сам: я свою часть уговора выполнил, а ты пока только клянчишь.

Вмиг Биннат оказался близко к Рикки, оголив клыки.

– Следи за языком!

– Ой. Страшно, – захихикал Рикки, плечи его вздрагивали.

А Биннат сердился ещё больше.

– Рикки...

– Три столетия я – Рикки. Знаю, знаю. И знаю, на что способен. Достанешь имит, увидишь Танаку. И будь уверен, что даже если ты перевернёшь весь Эгле, не найдёшь её. Ты хитрый, но я хитрее, помни об этом.

И, похлопав Бинната по плечу, Рикки испарился.

Если бы вампиры могли краснеть, то Биннат мог бы превратиться в томатную пасту от злости. Сейчас перспектива вырвать Танаку у Дарил казалась ему менее привлекательной. Но что сделано, то сделано. «Будешь знать, как с Окта связываться», – подумал Биннат и покинул, наконец, смрадное местечко.

***

Как и условились, Хью встретил Дариет на выходе из Синего леса, когда она ненадолго сняла кулон. Теперь, когда девушка по собственной воле пришла на их территорию, Хису не легко будет её забрать. Лишь с тем условием, если Дариет согласится с ним уйти. А она не согласится.

Под серьёзной маской Хью скрывалась довольная улыбка. Это его победа. Их с Ханом победа.

– За тобой не гнались?

– Нет, – она снова надела кулон. – Однажды я пыталась пройти лес, но заплутала и… в общем, в этот раз я была смелее. Это из-за кулона, да?

– Да. Ни одна тварь тебя не почувствовала. Вампиры не сидят в лесу, они приходят, если чуют человеческую кровь, ощущают за версту тепло его тела. Ты же была под плотной оболочкой ароматов, которые исходят от камня. Это подарок одной нашей травницы. Она умеет это делать. Кстати, эта травница – человек. Я познакомлю её с тобой. Но не сейчас. – Хью свистнул, и из-за угла вышел какой-то мальчишка, ведущий лошадь. – Достал для тебя эту лошадку. Ты устала, наверное, а до замка ещё идти и идти.

«Хис мог перенести меня из любого конца города в секунду. Или это только Окта могут?» – удивилась Дариет.

Пока Хью вёл лошадь под уздечку, Дариет разглядывала городок, осознавая, что где-то здесь Танака… а ещё их сбежавшая мать.

Как удивительно, что в одном и том же городе с одной стороны светило яркое солнце, а здесь сгущались тучи, а по земле тянулась дымка тумана. Они прошли мимо реки, которая казалась чёрной, холодной и неприветливой.

Замок Бладпорт возвышался над городом устрашающей каменной громадой. И мысли будто притупилась, невозможно уже было думать о том, что было. Дариет смотрела только вперёд, хотя мужество её пошатнулось при виде мрака и сотен порхающих на уровне окон первого этажа летучих мышей. Невероятное множество! Это так отличалось от мирного замка Окта.

– Мы прибыли как раз к обеду, – сообщил Хью, помогая девушке слезть с лошади. Едва она это сделала, Хью хлопнул животное по бедру, и оно устремилось куда-то в сторону деревьев, а потом и вовсе скрылось.

Дариет с колотящимся сердцем смотрела туда, где только что стояла пыль от копыт.

– К обеду? – переспросила она удивлённо.

– Да. В честь твоего прибытия мы устроили обед.

На пороге их встретил Ченс, с которым Дариет уже была знакома – он работал слугой в Окта. Обманщик! Далее они прошли в столовую.

– Ты должна знать этих вампиров в лицо. Они мне как братья, – сказал Хью. – Это Скилс и Ян. О! А это Биннат, наш мозг. Не правда ли, Биннат?

Хью похлопал по спине ошарашенного Бинната. Дариет с Танакой невероятно похожи с той лишь разницей, что у одной из них на лице было родимое пятно.

– Добро пожаловать в Бладпорт! – сказал он, как мог, вежливо.

– Благодарю.

Они расселись по местам и самым последним в столовую вместе с ворохом мышей вошёл Хан. Он остановился и взглянул на долгожданную гостью.

– Наконец-то я увидел дочь Виктора Милли. Чувствуй себя как дома.

Глава 22

Биннату первому в голову пришла мысль: разве Хан не видел дочь Виктора Милли? Он приводил сюда Танаку. Так почему же Хан выразился таким образом, будто Дариет была единственной дочерью Виктора?

Дариет, если и заметила странность, вида не подала. Она спокойно ела, про себя отмечая прекрасно приготовленную еду, и слушала разговоры вампиров. Она надеялась получить первые сведения как-нибудь страшных планов, но ничего подобного не услышала. Хан время от времени поглядывал на неё, но ни о чём не спрашивал.

Вопрос, который требовал немедленного ответа: откуда Хан знает Виктора Милли. Это Дариет выяснит, но пока не время.

Позже Хан и Хью уединились в кабинете.

Ченс проводил девушку в комнату. При ней осталась служанка, не очень приветливая вампирша вся в чёрном, неприятная и сгорбленная.

«Придётся потерпеть тебе, Дариет», – уговаривала она себя.

И она терпела. Хью зашёл к ней ближе к вечеру, чтобы спросить, как она устроилась.

– У меня всё хорошо, – улыбнулась Дариет, содрогаясь от его холодных прикосновений. – Надеюсь, завтра ты покажешь мне город, – быстро сказала она первое, что пришло в голову, когда заметила, что взгляд Хью сместился с её лица к шее. «Он не укусит меня. Я не позволю».

Кулон был при ней, так что, если надо будет убегать и прятаться, Хью сам дал ей это спасительное оружие против них же самих.

– Да, конечно. Я покажу тебе наши живописные места, – сказал Хью ласково, но с иронией.

Что в его понимании «живописные»? Холмы в тумане и полумертвые деревья? Ничего примечательного Дариет не нашла, пока ехала в замок. Да и сам Бладпорт был слишком мрачный.

Когда Хью ушёл, она с облегчением вздохнула. Всю ночь она думала, сказала ли Лилит о том, что она ушла. Ищет ли её Хис? Насколько он зол? Пожалуй, стоит отправить ему записку, чтобы дал ей время и не искал её в Бладпорт. Она всё равно поступит так, как задумала.

Только с кем бы эту записку отправить? Здесь не было тех милых почтовых птичек.

***

Лилит больше не могла лгать. Хис постоянно спрашивал, где Дариет, и Лилит, верная своей сестре, выдумывала какую-то отговорку. Хис верил. Или делал вид, что верил. И в какой-то момент начал наблюдать за Лилит.

На рынке, пока Урса осталась за прилавком, Лилит попросила Суну отвести её к Джейку.

– У меня для него очень важное сведение. Очень.

– Скажи мне. Я передам, – упрямился Суну.

– Нет. Я скажу только ему, – топнула ножкой Лилит. – Сегодня солнце слабо светит. Ты можешь привести его сюда. Суну, – она вцепилась в рукав его плаща, – мне очень нужно с ним поговорить. Это… это касается Дариет.

Суну тут же изменил выражение лица. Оно стало заинтересованным и внимательным.

– Скажи мне.

– Нет. Только в присутствии Джейка. Суну, я обещала Дариет, но совсем молчать не могу, и долго скрывать её отсутствие не получится.

Суну отвёл Лилит в Белый замок. Джейк был у себя. Сидел за столом, обложившись толстыми книгами. Волосы взлохмаченные, лицо усталое и сосредоточенное. Когда вошли его брат с Лилит, он поднял голову и застыл.

– Что-то случилось?

– Лилит хочет тебе что-то сказать, – сообщил Суну, отходя в сторону.

Джейк поднялся на ноги и посмотрел на девушку.

– Джейк, Дариет ушла.

– Куда? – в один голос спросили вампиры.

– В Бладпорт, за камнем.

Джейк посмотрел на Суну, у того глаза расширились, в зрачках сверкнула красная вспышка.

– Хис не знает об этом?

– Нет. До сих пор мне удавалось его обхитрить, хотя не думаю, что он мне верит. Я не знаю, как ей удалось, клянусь всеми силами. Она попросила молчать, потому что у неё есть план. Знаю, я очень виновата, – чуть не плача добавила Лилит и закрыла лицо ладошками. – Мы потеряли Танаку, теперь Дариет на севере исчезла. Глупо, глупо, глупо! Я сразу должна была…

В этот момент её обнял Джейк. Он всё ещё поглядывал на Суну, словно ждал от него помощи.

– Я пойду на север, – наконец вызвался тот. – Попробую разыскать её.

– Мы не станем ставить в известность Хиса?

– Нет, брат. Хис сделает ошибку, а я направлю девушку. С ней ничего не случится. – Он положил ладонь на плечо Лилит. – Как и с Танакой. Она в безопасности. Только тс-с.

– Что? – вырвалось у Лилит. – Танака… но где она?

– К ней пока нельзя. Но она здорова. Рикки надёжно спрятал её от недоброжелателей. Лилит, это тайна.

***

Из Белого замка Суну отправился в Окта, оставив с сестрами Милли Джейка и Ойли.

Перед тем, как вернуться на северную сторону Эгле, он должен был прихватить одну вещицу.

Затем зашёл в комнату на первом этаже, где очень быстро напечатал несколько строк для Хиса: «Я уехала с Суну. Но это не то, что ты думаешь. Пожалуйста, не злись на нас. Скоро ты всё узнаешь. Твоя Дариет».

Вынув бумагу, Суну ещё раз перечитал напечатанное, после чего сунул в карман. А убедившись, что в кабинете нет Хиса, свернул бумагу и поставил в специальную нишу на столе. Хис заметит не сразу, а когда заметит, не сразу догадается, что происходит. Так что они выиграют время.

Главное, самому успеть.

***

Рикки снова заглянул в домик, где прятал Танаку. Пришлось быть очень осторожным. Биннат мог проследить за ним. Поэтому в Гонт он целенаправленно пошёл к сгоревшему дому Милли. Никто его не реставрировал, напрасно девушки надеются, что скоро вернутся в родное место.

Рикки пересёк двор, зашёл за уцелевшую стену и затаился. Где-то по соседству лаяли собаки, раздражая слух вампира. Рикки ненавидел людей, ненавидел и животных, несмотря на то, что они дают им кровь и силы для существования. Если бы ни это, Рикки собственноручно перебил бы всех живых.

Он стоял так очень долго, затем решил, что Биннат, если бы следил за ним, давно бы дал о себе знать. Рикки прошёл через уцелевшие коридоры и очутился в запустевшем саду Милли. Холодный ветер трепал листья деревьев, черви с аппетитом поедали заброшенные плоды, на некоторые растения напала тля. Он медленно двигался вперёд, всё ещё ожидая налёта. Но нет, ничего не произошло.

И только когда убедился, что действительно один, Рикки ускорился.

Танака занималась уборкой. Снимала картины со стен и тщательно протирала рамы, напевая что-то про себя. Появлению Рикки она не удивилась, потому что ждала его.

– Долго же тебя не было, – мягко сказала она.

Рикки прошёл внутрь, на Танаку он старался не смотреть.

– Кто-нибудь приходил?

– Нет. Я сделала всё, как ты велел – не реагировала на шум снаружи.

– Что это значит? – теперь он смотрел на девушку, опустившую голову. – Ты что-то слышала?

– Мне кажется, то были животные. Не вампиры… Я не выглядывала в окно, не издавала звуков.

– Это правильно.

– Та женщина… она меня ищет?

– Тебя ищет не только она. Пожалуйста, не обнаруживай себя.

– Не буду.

– Еды хватает?

– Да, еды ещё на два дня хватит. Рикки? – она произнесла его имя очень тихо, со страхом. Глаза Рикки уставились на неё с неподражаемым выражением скрытого интереса. Танака вздохнула. – Когда я смогу поговорить со своими сёстрами?

– Это время придёт.

– Конечно.

– Но ты можешь передать им послание.

– Правда? – вспышка веселья быстро погасла, она села. – Я понятия не имею, что писать и кому. Я их не помню.

– Нарисуй. В рисунке можно выразить всё, что только пожелаешь.

Она осмотрелась.

– Здесь есть бумага?

– Где-то была.

Рикки знал, что мать часто писала письма и хранила бумагу в нижнем ящике стола в комнате, которую сама называла кабинетом, хотя внутри стояло пианино, здесь же можно было пообедать за овальным столом. Он предложил Танаке сесть за конторку, затем хотел оставить её одну, но она схватила его за руку.

– Нет! Пожалуйста, будь рядом. Подскажешь, если я сделаю что-то неправильно.

Рикки остался. Танака начала свой рисунок, и Рикки левой рукой добавлял линии, иногда растушёвывал, делал тени, чтобы рисунок ожил. Вместе они создали целую историю в одном рисунке. Танака так увлеклась, что забыла о времени и о том, кто рядом с ней находится.

– Как красиво! – воскликнула она, разглядывая результат их совместной работы.

– Это лучшее послание, которое они получат от своей старшей сестры.

Он смотрел на её профиль, на ту сторону, которая была покрыта безобразными пятнами. Не сдержавшись, он провёл пальцем по родимому пятну и осознал, насколько у девушки гладкая кожа. Танака замерла. Влияние вампира на любого человека так подействует, а если рядом тот, кто нравится, то чувство сопротивления и вовсе не проявляется. Рикки видел пульсирующую венку на шее, которая странным образом манила. Он отошёл подальше от искушения.

– Положи рисунок в конверт, в ящике их много. Я отнесу его твоим сёстрам.

Танака подчинилась. Но в момент, когда передавала конверт в руки Рикки, сама того не желая, откинула косу на бок, оголив шею. Рикки с удивлением смотрел на неё, борясь внутри с собственными желаниями.

– Я знаю, ты хочешь укусить меня. Тебе нужна кровь? Пей, мне не жалко.

Рикки сделал шаг, и они оказались очень близко друг к другу, их одежда соприкасалась. Подняв руку, Рикки снова провёл пальцами по щеке Танаки. Он никогда в жизни не влюблялся, никогда его не тянуло так к девушке, как сейчас к Танаке. Желание попробовать её кровь было велико, но от того, что воткнет свои клыки в её нежную шейку, не докажет истинного влечения.

Танака была готова. Как и любая девушка, почувствовав тягу вампира, она готова отдать свою кровь. Это уже инстинкт. Однако Рикки испытывал нечто большее, чем желание насытиться. Эта милая полукровка настрадалась достаточно и в высшей степени заслуживала снисхождения.

Поэтому он не укусил её. Он поцеловал её в губы, чтобы подарить любовь, которая сделает её намного счастливее.

***

«Где же держат Танаку? Где мне её искать?» – гуляя по коридорам, задавалась вопросом Дариет.

Теперь, когда она в замке Бладпорт, намерения Дариет возросли.

Вернуть имит – первоначальная цель.

Однако где-то на севере её сестра и… даже мать. Предположение, что Танака встретилась с матерью и теперь с ней, всплыло в её сознание так же быстро, как и потонуло в неизвестности. Характер Танаки исключает подобную мысль. Девушка, вынужденная с малых лет заботиться о младших сестрах, заменив им мать, может только возненавидеть эту женщину.

В замке Танаки не было, если только Хан не держит её там же, где держали Ойли. Дариет ускорила шаг, чтобы побыстрее обнаружить лестницу на нижний этаж.

Лестница такая имелась, но когда Дариет спустилась вниз, наткнулась на массивную дверь, запертую на замок. Приложившись к ней ладошками, она прислушалась. По ту сторону творилось что-то зловещее, она чётко слышала стон, невнятный беспрерывный гул, как будто странный нездешний голос нашёптывал слова, звуки которые не походили на человеческие.

Дариет с испугом отпрянула от двери, но испугалась ещё больше, когда спиной ударилась о что-то мягкое, её с двух сторон окутала черная материя, и всё вдруг погасло.

Очнулась она в полутёмной комнате в неудобном громоздком кресле. Когда попыталась пошевелиться, в пояснице стрельнуло. Чтобы не закричать, Дариет крепко сжала губы.

Слышалось хлопанье крыльев, откуда-то тянуло холодом, запах стоял очень неприятный.

Проморгав, Дариет открыла глаза и посмотрела перед собой. У стены стоял Хан, а над его головой по всему потолку на деревянных перекладинах висели вверх тормашками летучие мыши. Некоторые из них перелетали с места на место. Хан смотрел на неё с какой-то странной улыбкой.

Новая попытка подняться откликнулась резкой болью.

– Дариет, – послышался спокойный голос Хана, – ну зачем тебе понадобилось искать вход на нижний этаж?

– Я просто гуляла по замку.

– Разве Хью, мой дорогой брат, не показал тебе замок?

– Только малую его часть. Откуда ты знаешь Виктора Милли?

– Виктор – смутьян, зачинщик всех ваших бед, Дариет. Или ты веришь в его добродетели? Ну как же! Любимый папочка, который души не чаял в своих дочурках, не может быть злодеем. Я правильно рассуждаю?

– Я не понимаю.

– Скоро ты всё поймёшь. Потому что сегодня я расскажу тебе жестокую правду о твоей семье. И о твоём папочке, который больше не покажется тебе лучшим на белом свете. Пух! – Хан расширил глаза, сделав жест рукой, будто из пальцев вылетело конфетти. – И все твои мечты превратятся в пыль. Смотри сюда, – он подошёл к небольшому пьедесталу, над которым возвышалась тумба чёрного цвета. На ней стояла металлическая коробка. Хан открыл её, явив прекрасный лунный камень имит взору Дариет. Она смотрела, не отрываясь, а Хан засмеялся. – Он теперь мой и может подсказать будущее. Хочешь, вместе посмотрим?

– Я не люблю заглядывать вперёд. Лучше не стоит.

– А зря, – он закрыл коробку, – ведь, зная будущее, можно его предотвратить или исправить. Уверена, что не хочешь увидеть то, что я уже видел? Камень может показать смерть близкого твоему сердцу человека. Разве ты не хотела бы спасти его?

Искренне встревожилось сердце Дариет, и она встала, чтобы подойти к пьедесталу.

– Что ты такое говоришь?

– Говорю то, что будет полезным для нас обоих. Если я скажу на словах, это будет выглядеть, как клевета или пустой вздор. Но если ты сама увидишь…

– Хорошо! Показывай! – Дариет топталась на месте, дрожа от страха за того близкого, о котором пойдёт речь. – Ну! Показывай, я жду!

Впечатление, произведенное предупреждением Хана, побудило Дариет сделать вызов. Её потряхивало, но внешне она хотела казаться смелой. А он посмеивался над ней. Добился своей цели. Теперь Дариет в его руках, а это только начало.

Камень засветился ярко-голубым светом. У Дариет глаза округлились, когда она начала распознавать картинки. Сначала всё было расплывчато, но в один момент она увидела Хиса и закричала:

– Нет!

Хан громко смеялся.

А Дариет пятилась назад и качала головой из стороны в сторону.

– Нет. Этого не будет. Не будет!

Камень вновь был спрятан, а Хан смотрел на неё теперь с невозмутимой серьёзностью.

– Будет или нет, зависит от тебя.

– Что я должна сделать? – она всхлипывала, не в силах удержать слёзы. – Если я могу его спасти… Ты сам сказал, что увиденное можно исправить. Я хочу спасти его…

– Дариет, ты пришла сюда с Хью. Почему ты хочешь спасти Хиса?

Вопрос застал девушку врасплох, она совсем забыла, с какой целью сюда явилась. Так оплошать могла только полная идиотка.

– Хис был добр ко мне, – оправдывалась она. – Он приютил моих сестёр после пожара. Я не желаю ему смерти.

Картинка вновь всплыла перед глазами: умирающий Хис, тлеющий с неимоверной скоростью. Но на этот раз она сдержала истерику и взяла себя в руки.

– Я сделаю всё, что ты скажешь.

– Вот это превосходное решение! – обрадовался Хан, подвёл её к креслу и усадил. – И я, конечно же, скажу, что требуется для спасения Окта. Но для начала послушай, что я расскажу тебе о твоём происхождении. Уверен, ты утвердишься в мнении, что принадлежишь Бладпорту.

Дариет в буквальном смысле прошиб холодный пот. Что значит – «принадлежит Бладпорту»? Тем не менее, она ни о чём не спрашивала, сидела тихо, слушая Хана.

– Мы с Виктором пару веков назад были лучшими друзьями. Он жил в Акалеи, занимал высокий пост. Ты наверняка слышала, что Акалея – вампирский город, там нет людей. Поэтому, если ты до сих пор сомневаешься, что Виктор был вампиром, такой факт должен тебя убедить. Так вот, мы сотрудничали с ним. И мой отец, Иладар, также хорошо к нему относился. Заметь, с Окта Виктор не имел никаких дел. Тридцать лет назад, по просьбе Иладара, Виктор прибыл в Эгле. Сначала он жил на севере, но затем Иладар поручил ему дело, которое требовало нахождения в центре Эгле, рядом с Белым замком. И Виктор, притворившись человеком, зарегестрировался в книге адресов и купил себе домик. Всё шло хорошо, пока он не влюбился в Дарил, уже беременную на тот момент Танакой от какого-то северного вампира (у нас много таких мерзавцев, знаешь ли). Любовь Виктора к ней была настолько сильной, что он не побрезговал воспитывать чужого ребёнка. Мы отговаривали его, но тщетно. В конечном итоге, оставили его в покое, ибо поручения Иладара Виктор исполнял, как надо.

– Они поженились?

– Хм, – Хан стоял к Дариет спиной, – хотя Дарил была человеком, а у людей принято играть свадьбы, она понимала, что Виктор не человек и заключать брак не станет. Да, люди вокруг думали, что они женаты, но это было не так. Ты родилась в любви. Виктор в тебе души не чаял! Танака была маленьким уродцем с этим пятном на лице, к тому же чужая. Но ты была своя. Мой отец это видел и решил подстраховаться. Он заключил с Виктором Милли сделку, от которой тот не имел права отказаться.

У Дариет застучало сердце.

Сделка касалась её. Она была уверена, что эта сделка и стала доказательством её принадлежности Бладпорту. Родной отец продал её. Продал! Но… за какую цену?

Хан вдруг замолчал.

– Что это была за сделка?

– Не торопись. Надо отметить, что ты, как единственная дочь Виктора Милли…

– А как же Урса и Лилит? Разве они не его дети?

– Нет. Был период, когда Виктор вернулся в Акалею по важным делам и задержался там на несколько лет. С Дарил у него были уже напряжённые отношения, любовь прошла, остались одни ссоры и истерики. Тогда Дарил нагуляла девочек с одним местным вампиром.

– То есть, мы все от вампиров, все полукровки, но только я являюсь дочерью Виктора?

– Да. Скажи спасибо своей матери. Виктор вернулся, когда девочкам было по два-три года. Он прогнал Дарил, отобрав у неё всех детей, сказав, что такая женщина не достойна называться матерью.

– Но разве не она сама нас бросила?

– Ха-ха-ха! Байки для людей в Гонт. Лучше сделать женщину, ушедшую на север, виноватой, чем порядочного мужчину, воспитывающего четверых дочек. Дарил умела колдовать, знала много о травах и снадобьях. По приказу Иладара, Сэл взял её под опеку, ибо верил, что травница может пригодиться… и пригодилась, – невесело добавил Хан и развернулся к Дариет лицом. – Сэл должен был защищать её от Виктора, а теперь вынужден оберегать от братьев Окта. Когда они узнают, кто она и что сделала, захотят убить её.

– За что убить?

– За… эксперимент, – просто ответил Хан.

Дариет задумалась. Где-то она уже слышала это слово. Кто-то однажды упоминал об эксперименте. В памяти всплыли слова: «Кто-то на севере проводил опыты, и Иладар сам настоял на своей кандидатуре. Но это по слухам». Да! Ей Гуно рассказывал. Опыты. Эксперимент.

– Это была моя мать, да?

Даже летучие мыши замерли на потолке от напряжения.

– Это она превратила Иладара в мутанта? Она, скажи?

Хан улыбался. Дариет никогда не любила мать, она не знала материнской любви, однако, в ней течёт кровь Дариет, кровь жестокой женщины. Но и гения. Каково это – узнать, в каких страшных деяниях виновна та, кто связана кровью?

– Она, – ответил Хан. – И Виктор погиб из-за неё.

У Дариет спёрло дыхание.

– Из-за неё?

– Сэл убил его. К несчастью.

Глава 23

Если бы Виктор имел хорошие отношения с Ластру, то знал бы наверняка, какое несчастье постигнет его на севере. Ластру и Ксандрия видели с помощью имита, что Виктора уничтожат, но поощряли желание Милли наказать женщину, которая превратила обычного вампира в нечто страшное. И чтобы подобные опыты прекратить, Виктор отправился на север, чтобы убить эту женщину, женщину, которую он любил когда-то, и которая предала его недостойным образом. Его остановил Сэл, приставленный всеми силами защищать Дарил. Борьба шла долго, но в итоге Сэл сначала ранил Виктора, затем перерубил голову и проткнул сердце. Виктор исчез. Его дочки потеряли надежду дождаться его. Всё было кончено.

Дарил продолжала колдовать, а Иладар окончательно превратился в монстра. Ему нужна была душа сильного вампира, чтобы вернуть прежний разум.

– Значит, никуда мой отец не уезжал? Он лгал нам.

– Ложь ради вашего же блага. Какой уважающий себя отец подвергнет дочерей опасности? В Бладпорт вас он особенно сильно не хотел пускать. Дарил много раз хотела отобрать хотя бы Танаку, Урсу и Лилит, если не тебя. Но он знал, что девочки нужны ей для опытов, поэтому защищал вас. До сих пор ему это удавалось, но… – Хан подошёл ближе к девушке и склонился над ней. – Вы сами перешли эту черту. Добровольно.

Дариет не могла смотреть в красные глаза вампира, его клыки устрашающе выпирали. Она вжалась в спинку кресла.

– Каков был договор?

Этот вопрос спас её от его близкого присутствия. Хан отошёл к конторке, такой же чёрной, как и вся мебель в этой комнате. Он вынул плотную бумагу, немного потрепанную временем, и поднёс Дариет.

– Обрати внимание, что этот договор подписан кровью твоего отца.

Внизу действительно было выведено имя Виктора Милли тёмно-красным цветом. Дариет пробежалась по тексту глазами, затем резко посмотрела на Хана. Договор заключили на одном единственном условии: если Виктор Милли погибнет по собственной глупости, на его место придёт дочь, он вверяет Бладпорту Дариет Милли сразу после превращения.

– Я должна стать вампиром и вести дела, которые вёл мой отец?

– Ты всё правильно поняла. Полукровку в человеческом обличии не пустят в Акалею, а у нас там все связи. Сейчас они оборваны из-за гибели твоего отца. Но наследница всё исправит.

– Почему же тогда не убьёте меня и не превратите в вампира?

Хан знал ответ. Превратить Дариет в вампира не составит труда. Хью готов это сделать, у него достаточно сил. Однако не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Убивать её рано для воплощения заветных планов. Сначала требуется вернуть к жизни Иладара. Это обеспечит им защиту. Дело в том, что, став сильной, Дариет сможет пойти против Бладпорта и окончательно уничтожить их род. Нет уж. Хан продумывал свои шаги, он не был глуп.

На её вопрос он сухо посмеялся.

Дариет сочла это за издевательство. Одним движением она порвала договор, но Хан не расстроился.

– Рви! Рви на мелкие кусочки! – смеялся он. – Ты всё ещё считаешь меня глупцом?

– Я не желаю вести дела отца. Я здесь, в Бладпорт, разве этого не достаточно? Вы заполучили меня. Милли сдержал слово, однако, я имею право отказаться быть вашей пешкой.

– И ты думаешь, что, порвав договор, сможешь избежать своей участи?

– Договора больше нет.

– Есть. И много. Иладар потребовал у Виктора несколько копий. Признаться, я удивлён, – он снова склонился над Дариет, – ты должна быть рада, ведь добровольно пришла сюда.

Чувствуя, как бьётся собственное сердце от неподдельного страха, Дариет вжалась в кресло, руки вцепились в подлокотники.

– Я просто зла на отца, – выдержав ровный тон, сказала она.

Хан схватил её за горло и крепко сжал. Лёгкие Дариет лишились воздуха, она пыталась сделать вдох, но не могла, открывала рот, словно рыба, оказавшаяся на суше.

– На отца тебе нет смысл злиться. Ты его законная дочь, его наследница. – Он разжал пальцы и начал водить ими по шее. – Он совершенно осознано отдал тебя нам. Но пока ты человек, я намерен оберегать твою жизнь. Поэтому будь паинькой. Вот так. Хорошая девочка, – ласково произнёс он, когда дыхание девушки выровнялось, и она поддалась гипнозу его красных глаз. Дариет сама наклонила голову, являя белую шейку взору голодного вампира. – Сегодня прекрасная ночь, – проговорил он и, обнажив клыки, собрался вонзить их в нежную кожу, чтобы попробовать кровь Милли.

В этот момент двери резко распахнулись. Появился Хью.

– Хан!

***

Листок задрожал в руке Хиса. Смяв в комок, он крепко зажал его в кулаке.

Что это значит?

Почему она ушла с Суну? Если Суну важнее, тогда для чего она целовала его?

Это не то, что ты думаешь…

Твоя Дариет. Твоя…

– Где Суну? Кто его видел? – кричал Хис, бегая по замку, но никто ему не отвечал.

Оол и Ойли отвлеклись от интересного занятия, когда Хис ворвался в музыкальную комнату.

– Вы знали?

– Что? О чём? – не понимал Оол.

Хис показал ему найденную записку. Ойли сама прочла её вслух. Помимо Оола, Гуно и Язон услышали, что в ней говорилось. Потом прибежали Лилит с Урсой. Не хватало Джейка, который, как и Лилит, знал о замысле Суну; И Рикки, отсутствующего в замке уже довольно долгое время.

Гуно в изумлении поднял брови.

– Что значит – «уехала с Суну»? Что эти двое задумали?

– Что-что… Уверен, они на севере, ищут Танаку, – сказал Хис.

Тут Лилит не выдержала и крикнула:

– Нет!

Все взгляды обратились на неё. Лилит отступила на несколько шагов в смущении. Сказала «гоп», теперь придётся прыгать.

– Я знаю, что они не на севере.

«Не позволять Хису следовать за ними. Он всё испортит», – вертелось в голове.

– В таком случае, – Хис помрачнел и теперь выглядел устрашающе, – ты знаешь, где они.

– Д-да. Они в Эгле. Уехали по одному важному делу, но… ничего страшного. Можешь у Джейка спросить.

– Плетут интриги, скрывают правду, маскируются. Как интересно мы живём! – выразил мысли вслух Язон, приобняв Урсу за талию. Девушка хлопнула его по руке. – Ай!

У выхода Гуно окликнул брата:

– Хис! Приказы будут?

– Нет, – всё ещё хмурясь, сказал тот. – Я в Белый замок. Гуно, проследи, чтобы никто больше не покидал Окта.

Джейк был менее эмоциональный, нежели его возлюбленная Лилит. Вампирам легко скрывать эмоции. Они могут сходить с ума от любви, могут ненавидеть, могут радоваться и грустить, но по внешним признакам сложно сказать, что испытывает вампир в данную минуту. Даже о жажде жертва узнаёт непосредственно перед укусом. И если у Лилит на лице была написана тревога, то Джейк лыбился от уха до уха и на вопросы Хиса отвечал непринуждённо.

– Суну и Дариет? А что тебя беспокоит?

– Они ушли вместе. Куда? Ты знаешь! – злился Хис. – Только не рассказывай мне сказки о том, что у них дела в Эгле. Я тебе не поверю.

– Ладно, не буду.

– Где они?

– Ты сказал, что не поверишь, поэтому мне нечего сказать.

Хис торчал у Джейка довольно долго, но так и не добился внятного ответа. Джейк подтверждал версию Лилит, но Хис не верил. Он пытался их найти, однако, не обнаружил ни следа.

А это означало лишь одно: Суну с Дариет нет в Эгле.

***

День – лучшее время совершить прогулку.

Позавтракав в компании Хью, Дариет изъявила желание отдохнуть в своей комнате. Она всё ещё не могла оправиться после рассказа Хана ночью. Для неё было потрясением узнать, что Виктор только её отец. Что же будет с сёстрами? Кто их отцы? Лилит и Урса от одного; Танака – от другого. Оба вампиры, но навсегда останутся неизвестны.

Если только…

В шкатулке всё ещё лежал камень, с помощью которого она сможет прогуляться в город. Вампиры днём не особенно активны, ей легко будет покинуть Бладпорт. Дариет хотела найти мать – эту страшную женщину, из-за которой погиб отец, из-за которой Иладар превратился в чудовище, из-за которой сёстры Милли жили без матери с малых лет, из-за которой пострадали октавские вампиры.

При встрече Дариет собиралась задать все свои вопросы и непременно намеревалась получить ответы. Она заставит Дарил заговорить.

Выйти из замка оказалось просто. Ворота здесь не запирали. В город вела одна единственная дорога, скрытая туманом. Дариет старалась не прислушиваться к жутким звукам – плеску воды или хлопанью крыльев. Она шла вперёд интуитивно, зная, что рано или поздно доберётся до городских построек. Меж голых веток деревьев просвечивало серое небо. Холод пронизывал до костей, но Дариет старалась не думать об этом. Как и о страхе. Чего ей бояться, если Хан заверил, что должен оберегать её жизнь?

Только она об этом подумала, как вдруг кто-то схватил её за руку и резко дёрнул в сторону. Дариет пикнуть не успела, рот уже закрывала чья-то ладонь. Чувства в этот момент нельзя было описать словами. Кровь ударила в виски, глаза забегали по сторонам, но не увидели ничего, кроме сгустков тумана.

На ухо ей шепнули:

– Тихо.

Дариет узнала голос Суну и в радостном возбуждении задышала чаще. Суну медленно опустил руку, и девушка развернулась к нему лицом.

– Как ты нашёл меня? Это ведь невозможно!

– Дело в этом? – он ткнул пальцем в кулон.

– Да, он отводит мой запах от вампиров, скрывает. Что? Куда ты меня ведёшь?

– Туда, где нам не помешают. Мы на дороге, а это может быть опасно.

Они обогнули черную скалу, за которой показалась каменная стена. Суну вспорхнул на неё, а Дариет пришлось взбираться самостоятельно. Суну помог, подтянув её. Затем они вместе спрыгнули вниз. Дариет огляделась – вокруг только стены, покрытые черным наростом и противное пасмурное небо над головой.

– Ты отведёшь меня в город к моей матери? – спросила Дариет. Теперь, когда рядом Суну, ей было спокойнее.

– К матери?

– Да! К этой… Э-э-э… Только что помнила её имя. Далия… Дария… Местная травница.

Брови Суну поползли вверх.

– Дарил? Она твоя мать?

– Да! Ты знаешь её?

– Ещё бы не знать! Ты должна была запомнить её имя, ведь оно похоже на твоё. Дарил – Дариет. Значит, она твоя мать, – это было уже больше утверждение, произнесённое для подтверждения факта.

– И не только моя. Но и Танаки, Урсы и Лилит. Но отцы у нас разные. Ох, голова кругом! У Виктора Милли была только одна дочь, и это я. Суну, он продал меня Бладпорту. После превращения я должна вести его дела в Акалее! Можешь себе представить? А я не хочу в Акалею! – Она резко подняла голову, и встретилась взглядом с Суну. Стало не по себе, она обняла себя руками. – Тебе Лилит сказала?

– Ты должна её понять. Она переживает за тебя. Я вообще не понимаю, почему ты пошла сюда одна. Со мной ведь могла договориться, – Суну отвернулся. Черные волосы слились с черным плащом и со стенами в этом темном месте. Если бы Дариет не доверяла Суну, она бы лишилась чувств от страха и ужаса. – Кто рассказал тебе про мать и отца?

– Хан. Он показал мне договор, подписанный кровью отца. Боже, как подумаю! Я хочу… – вдруг она вспомнила предсказание имита. – О Верховный! Хис!

– Не волнуйся за него. Я оставил записку от твоего имени. Написал, что мы с тобой отлучились по делам.

– Он думает, что… я и ты… вместе? – она была возмущена и напугана. – Почему именно с тобой?

– А с кем? Надо было думать, прежде чем принимать спонтанные решения. Теперь поздно.

– Ах ты!

Дариет подбежала к нему и принялась бить кулаками в грудь. Только Суну эти удары были всё равно, что пёрышком пощекотать. Он терпел всё это, потом схватил за запястья.

– Скажи спасибо, что я сюда пришёл. Если придёт Хис…

– Хису нельзя сюда, – она заплакала. – Я видела… они убьют его. Хан заставил смотреть… это ужасно, Суну. Хис может погибнуть.

Суну усадил девушку на сухую корягу, взял за плечи и, глядя в глаза, гипнотизируя, потребовал рассказать все детали разговора её с Ханом. Дариет передала всё слово в слово, как помнила.

– Я достану имит, затем уйду. Обещаю. Просто дай мне время.

– Говоришь, ты слышала дыхание за дверью внизу? Это Иладар. Значит, они и в самом деле держат его в Бладпорт, – Суну говорил вслух, ни к кому не обращаясь, как будто делал выводы сам для себя. Но Дариет слушала. – Его нужно уничтожить, – говорил Суну. – Если Иладар останется в живых, нам всем грозит опасность. Не только Окта, но и всему Эгле. Иладар уже даже не вампир, он сущность без разума. Он существует за счёт инстинктов.

– Если он получит душу Ластру?

– Сейчас он владеет частью его души, а остаток вернёт этому существу разум. Он намного сильнее вампиров.

– Но у вампиров есть разум. Вас не легко убить. Вы быстры, проворны, вы умеете быть бесшумными, появляться и исчезать, где вздумается и когда вздумается, разве не так?

– У нас тоже есть слабости, Дариет.

– Какие? Вы боитесь солнца, но оно ведь не убивает.

– Оно обжигает. Я никогда этого не чувствовал, потому что я Солнечный вампир. Но мои братья… я видел, как им больно, как они извиваются, стоит лучу солнца коснуться хоть малого участка кожи. А Иладар может жить на солнце, ему ничего не будет. – Суну всё ещё сидел перед Дариет на корточках. – Есть и другие слабости. Например, запахи определенных трав… чеснока. И убить нас можно.

– Отрубив голову?

– Или вонзив кол в сердце. Но если мимо воткнешь, убьют тебя, – он улыбнулся глазами и уголком губ.

Показав зубки, Дариет стукнула его. Но улыбка исчезла так же быстро, как появилась. Суну протягивал ей что-то. Очень красивые кожаные ножны.

– Я хочу, чтобы этот клинок был у тебя, – произнёс Суну, вкладывая его в руки Дариет. – Может, не сейчас, но однажды тебе придётся им воспользоваться. Этот клинок принадлежал моей матери. Он заговорён.

– Клинок Ксандрии?

– Да. Ты отныне избранница Хиса, этот клинок по праву считается твоим.

– Я… – она смотрела в красивое, но очень бледное лицо Суну широко раскрытыми глазами. Она ведь любила его. – Я избранница Хиса?

– Да. Не моя. Его.

– А если я хочу быть твоей избранницей?

– Скоро ты поймёшь, чего хочешь. Время расставит всё по местам.

– Ты просто знаешь про предсказание лунного камня, поэтому так говоришь! – вспыхнула Дариет.

– Нет, – очень нежно ответил Суну, проведя пальцем по её лицу. – Я видел вас с Хисом в саду перед твоим исчезновением. Я знаю, чего ты хочешь. Имит не имеет к этому отношения. Это, – он переместил палец ниже, к сердцу, – таится здесь. Любовь.

***

Лилит сидела в качалке и думала о своих поступках. Видеть никого не хотелось, даже Джейка.

Она винила себя за то, что отпустила Дариет, а ещё покрывала её.

А если она погибнет?

От этой мысли Лилит закрыла лицо ладошками и крепко зажмурила глаза, желая провалиться на месте.

В комнату постучались.

– Я никого не хочу видеть! – крикнула девушка и замерла в ожидании.

За дверью был вампир, потому что она не слышала ни шороха одежды, ни шагов. Внутри было не спокойно, грудь сдавило так, что трудно было вздохнуть. Что-то подтолкнуло её встать и подойти к двери. Однако она не открывала её. Ждала.

В голове звенел приказ открыть дверь, и она, вопреки своему нежеланию, распахнула её. Рикки стоял спиной и развернулся, как только Лилит показалась.

– Я не хотел нарушить твой покой.

– Что тебя привело ко мне?

– Танака.

– Моя сестра?

– Она передала вам всем послание, – Рикки достал рисунок и вручил Лилит. – Я не могу привести её сюда, это опасно. Очень скоро она будет с вами.

Лилит рассмотрела рисунок. Слёзы выступили на глазах. Рисовала словно другая Танака, не та холодная и вечно всем недовольная сестра, а мягкое и любящее их всем сердцем создание. Лилит сразу поняла, что в Танаке произошли перемены.

И Рикки поспешил объяснить:

– Лилит, Танака вас не помнит. Она вообще не помнит своего прошлого. На севере её спаивали отварами из растений, отбирающих память. Увы… Но она знает о вас. Этот рисунок – доказательство тому.

– О Верховный!

Рикки скривился от этого слова. Лилит поняла, что ему не нравится, когда упоминают Бога, но не извинилась.

– Танака здорова? Где она?

– В надёжном месте. Она в полном здравии. Не волнуйся за неё.

– Отведи меня к ней.

– Нет, – Рикки нахмурился. – Не могу. Никто не должен знать, где она.

– Но я ведь сестра…

– Тем более! – перебил Рикки, начиная сердиться. – Ты можешь привести к ней врагов. Лучше всего подождать. Можешь написать ответ. Я передам.

Лилит разозлилась, только Рикки это ни капли не задело. Он исполнял свой долг. Он оберегал то, что отныне принадлежит ему. Пока Лилит послушно отправилась писать сестре письмо, он обдумывал, как вернуть Танаку домой, не подвергнув опасности.

И придумал.

Если Танака придет в Окта вампиром, её не так просто будет поймать.

Мысль крепко засела в голове Рикки.

Убить и возродить.

***

Суну остановился резко, не предупредив Дариет, и она, ахнув, врезалась в его спину.

– Дом там, – Суну показывал пальцем на низенькую постройку с вывеской ТРАВНИЦА. – Иди, но будь осторожна. Сэл может понять твой визит неправильно. Следуй нашему плану, говори то, что я сказал, и всё пройдёт гладко. Я буду отсюда наблюдать за тобой. Как почувствую, что ты в опасности, приду на помощь.

– Спасибо, Суну.

Он со скрытой нежностью посмотрел на неё, Дариет не заметила этого взгляда. Она смотрела на дом и уже представляла встречу с Дарил.

– Береги себя, – получила напутствие от Суну Дариет, когда уходила. Больше они не обменялись ни словом, ни взглядом.

Дариет медленно пересекла пустую площадь и подошла к домику. Перед её взором была выкрашенная темной краской дверь. Суну предупредил, что стучаться нет необходимости. Это лавка, колокольчик возвестит о приходе посетителя. Поэтому, накинув капюшон, она вошла.

В помещении никого не было. Девушка осмотрелась. Здесь было тепло и уютно по сравнению с замком Бладпорт. Пол только-только вымели, в печи горел огонь. В воздухе стоял приятный запах трав. Кажется, у Лилит в саду росло что-то похожее. Душица, лимонная трава и календула – успокаивающая смесь трав. Сразу располагает к себе визитёра.

Шорох на лестнице заставил Дариет напрячься. Она ещё сильнее натянула на голову широкий капюшон и опустила голову, чтобы скрыть лицо.

– Чем могу помочь? – спросил мужской голос. Это Сэл. Суну упоминал этого вампира. Его легко узнать по торчащим клыкам, настолько длинным, что спрятать под губой он их не мог.

– Мне нужно посоветоваться. Говорят, местная травница знает всё о лекарственных растениях.

– Дарил сейчас подойдёт. Могу предложить вам чай?

Сэл уже понял по запаху, что перед ним человек, но не догадывался кто.

«Ничего не пей», – предупредил Суну.

– Нет, благодарю. Я только поговорить пришла.

Она чувствовала на себе его изучающий взгляд. Волнение выдавало её.

Вовремя появилась Дарил. Она попросила Сэла оставить их наедине, как только узнала, зачем пришла сюда эта незнакомка.

– Присаживайся, – с улыбкой сказала Дарил, а сама зашла за стойку. – Я сделаю тебе особенный чай. Я не всем гостям предлагаю его. Ты должна попробовать. Он с шиповником…

– Нет, – голос Дариет изменился, вежливости и робости в нём больше не слышалось. Дарил озадаченно смотрела, как девушка снимает капюшон. – Я не чай пить сюда пришла. Мне нужна ты. Не узнаешь меня?

Женщина разглядывала Дариет, пытаясь понять, что происходит.

– Я не знаю тебя.

– Как же! Я твоя дочь, мамочка. Твоя и Виктора Милли. Дочь, которую ты бросила. Теперь узнаешь?

Дарил поставила кружку на стол и вздохнула, с сожалением качая головой.

– Прости. Я не знаю никакого Виктора Милли. И детей у меня нет.

Сэл, который слышал этот разговор, улыбнулся. Биннат предвидел эту встречу, поэтому он попросил поить Дарил чаем, чтобы та забыла своё прошлое. Кто знает, какие тайны узнала бы Дариет. Эта девушка не Танака. Она опасна, и Сэл желал одного: поскорее выпроводить нежданную гостью из этого дома.

Глава 24

Любовь остановит зло. Любовь явится той силой, которая преодолеет самое невообразимое препятствие. Так происходит. Зло создаётся из ростков нежных чувств. Они в глубине, их можно вырвать. И дать новую жизнь.

Дарил – создатель зла. Она смогла превратить, но на большее у неё знаний не хватило.

Ксандрия была ведьмой, которая перед гибелью вдохнула в монстра пыльцу любви и сказала: «Наступит день, придёт человек и во имя любви победит монстра. Только человек. Вампир будет бессилен. Да благословен будет мой клинок».

Клинок, который Дариет отныне прятала под платьем, мог спасти не только людей и не только вампиров, но весь мир. Пока что она этого не знала.

Как не знала того, что пришла в Бладпорт из любви.

И Хис отправится за ней, также ведомый этим чувством.

Сбывается то, что предсказал когда-то имит.

В подземелье Бладпорта сидит жуткое чудовище. Когда-то он был обычным вампиром, предводителем Северного Эгле, но теперь он – существо страшное, питающееся душами вампиров. И чем больше душ оно поглотит, тем сильнее станет. Иладар отобрал часть души Ластру, и если заполучит остаток, то обретёт разум и выйдет на свободу, чтобы обратить мир в вечный непрекращающийся мрак.

Хан верил, что Дариет станет приманкой для Окта. Иладар, заполучив души всех братьев, достаточно окрепнет, чтобы выйти наружу. Тогда уже Ластру не спастись.

Скоро это произойдёт.

Скоро…

***

Дариет быстрыми шагами перешла площадь и добралась до места, где условилась встретиться с Суну.

– Смогла поговорить с Дарил? – первым делом спросил он, не вставая с каменной плиты, на которой расслабленно сидел.

Дариет сняла капюшон и печально вздохнула.

– Она сделала вид, что не помнит меня. Сказала, что детей у неё нет и никакого Виктора она не знает. Я ничего не понимаю. На нашу семью словно наложили проклятье. Пусть без неё, но мы были счастливы. А теперь… правда разрушила даже простые хорошие воспоминания. Суну, я начинаю ненавидеть эту жизнь.

– Ненависть – признак жажды, – неоднозначно ответил Суну. – Как же ты собираешься нести бремя бессмертия?

– Вампиров тоже можно убить, – припомнила она ему.

– Тогда попробуй убить меня.

– Что? С ума сошёл?

– У тебя клинок. Вонзи его мне в сердце, увидишь, так ли легко нас уничтожить.

– Ты говорил про кол в сердце. Уверена, клинок не сработает.

Суну посмеялся.

– Молодец. Видишь, ты не глупа. Вампиры не могут себя убить, кстати. Обычно, чтобы забыться, мы спим.

– Спите?

– Да. Ибо сон вампира – это забвение, всё равно что смерть. Мы не видим снов… и не дышим.

Дариет, представив все эти ужасы, передёрнула плечами и тряхнула головой. Мигом забылись все слова о ненависти и даже мысли о матери. Зато вспомнила о том, с какой миссией пришла в Бладпорт.

– Суну, как нам поддерживать связь? Если я найду имит, то должна буду передать его тебе.

– Я буду на севере, пока ты здесь. Как только выкрадешь лунный камень, приходи на то место, куда я отвёл тебя после нашей встречи. Помнишь дорогу?

– Кажется, влево от дороги. Там стоят три сухих ствола, как знак.

– Правильно. Придёшь, жди. Я почувствую твоё желание видеть меня и приду.

– На мне будет кулон.

– Он не повлияет на силу твоей мысли.

Дариет согласилась, после чего отправилась обратно в Бладпорт. Навстречу ей шёл Хью. Он поинтересовался, где она была, и получил весьма резонный ответ – Дариет осматривала город.

***

Перед Рикки на полу лежало бездыханное тело Танаки. Он тяжело дышал, а в глазах горела отчаянная надежда. Он сделал это, не убедившись в том, что девушка полукровка.

А если она человек?

Тогда впервые в истории Октавский вампир станет убийцей. Его сошлют в Акалею на суд. Но наказание – ничто по сравнению с угрызениями совести.

Быстро отложив нож, он упал на колени. Облизал руки, кровь девушки была ещё тёплая и сладкая на вкус. Рикки облизнул губы, затем перекусил у себя на запястье вены, потекла его собственная кровь – тёмная и холодная. Он смочил ею губы девушки и стал ждать.

Ничего не произошло.

Танака казалась мертвее мёртвой.

Рикки начал беспокоиться всерьёз. Пережав себе запястье, он встал, обвязал полотенцем руку, ранки затянутся быстро, но не нужно, чтобы кровь капала на всё подряд. И каждое своё движение сопровождал мимолётным взглядом на Танаку. Девушка не подавала признаков жизни.

Как это вообще происходит? Рикки никогда не возрождал вампиров. Это делал Оол, он знал. Но Рикки не мог рисковать, не мог привести сюда Оола.

Прошло несколько минут. Рикки присел и погладил пальцами губы девушки, размазывая кровь. Никаких признаков жизни. Рикки долго изучал её лицо, оно бледнело с каждой минутой и никак себя не проявляло. Неужели она обычный человек? Он пальцем сдвинул верхнюю губу девушки, зубы себя никак не проявляли. Клыки у Танаки не были острыми, а напротив, они были маленькие и аккуратные, чуть-чуть закруглённые.

Разозлившись, он вышел на улицу и закричал, как какое-то отчаявшееся животное.

– Зачем я это сделал? Зачем?

Он вспоминал, сколько времени у Оола заняло превратить Ойли, просто пытаясь убедить себя, что нужно время, что не всё потеряно. Но когда вернулся в дом, Танака по-прежнему лежала на полу в луже крови. Рана на груди не затягивалась, тело остывало.

Рикки рывком подошёл к столу и смёл всё, что на нём лежало, осыпая себя проклятиями.

Время. Требуется время.

Подхватив Танаку на руки, он перенёс её на диван и долго смотрел на её лицо, вспоминая, как совсем недавно любил её. Они могли бы быть вместе целую вечность – он не желал ей смерти, он хотел дать ей жизнь. Хотел дать ей бессмертие.

Левое веко девушки дёрнулось. Рикки быстро приподнял губу. Клыки стали немного острее. Он невольно улыбнулся.

Началось…

Танака сделала первый вдох, затем приоткрыла рот. Рикки вновь дал ей свою кровь. Беда лишь в том, что если он потратит свою кровь, то ослабнет и на восстановление уйдут дни. У него не было этого времени. Надо было срочно что-то придумать.

***

Суну поджёг несколько домов в центре Северного Эгле, вызвав этим панику. Жители, ничего не понимая, скопились на площади. Там был и Сэл. Суну не сомневался, что тот вызовет сюда Хана и бладпортовских вампиров, чтобы те разобрались в происходящем и успокоили немногочисленный народ.

Хан попался на удочку и немедленно отправился на место пожара вместе с Хью, Биннатом, Ченсом и Скилсом. За Дариет было велено приглядывать. С ней остался вампир по имени Ян, однако он не очень-то желал следить за каждым движением девушки. Солгав ему, что хочет отдохнуть, Дариет ушла к себе в комнату. Там надела кулон и отправилась в кабинет Хана.

На потолке, как и прежде, располагалась целая стая летучих мышей. Дариет не обращала на них внимания и не боялась. Впрочем, крылатые вампирята также не проявили к ней интереса.

Она подошла к пьедесталу. Хан, наивный, полагал, что Дариет не запомнит, как открывается шкатулка. Но она в ту ночь внимательно следила за его пальцами. Когда крышка поддалась, она действовала быстро. Схватив лунный камень, завернула его в заранее подготовленный платок и спрятала под бюстом. Затем закрыла крышку, спустилась с пьедестала и покинула кабинет, не потревожив шумом ни одну летучую мышь.

Ян разговаривал со слугами. Она слышала его громкий смех в глубине замка. Он не видел, как она покинула замок. Хан жестоко ошибся.

Дариет бежала, пока не увидела три сухих ствола. Она резко свернула влево и, перепрыгивая препятствия, побежала к стене. Туман не рассеялся, поэтому скрывал от неё город, а её от города.

Оказавшись на месте, она прошептала: «Ну же, Суну, не подведи».

Просто так она сидеть не захотела. Место было слишком жуткое, кругом опасность. Она достала имит и посмотрела на камень. Провела пальцами по его граням, чувствуя трепет. Этот камень принадлежал Ксандрии, и Дариет ощутила связь. И вдруг в голове возникла мысль: «Могу я узнать, как победить Иладара?»

Лунный камень тут же услышал её и засветился голубым светом. Испугавшись, Дариет вытянула руки. Как и в прошлый раз, картинка проявилась не сразу. Она видела обрывки чего-то страшного. Звук столкнувшихся мечей, металл о металл; крики, иногда яростные. Коридор замка Бладпорт двигался, как будто она сама находилась там и куда-то бежала. В руке она видела клинок Ксандрии, который передал ей Суну. «Бей в сердце!» – крикнул кто-то. Всхлип, она плакала. «Хис, не умирай. Я убью эту тварь!» – слышала она свой голос… Картинка сменилась. Хан ходил по своему кабинету перед Хью, и эхом доносился его голос: «Человеку никогда не справиться с Иладаром, хотя имит и предсказал, что он погибнет от рук человека. Хм. Да он раздавит человека одной рукой».

Голубой свет погас. Камень лежал в ладонях Дариет. Суну стоял рядом. Он тоже видел.

Дариет поймала взгляд его тёмно-красных глаз, слишком тёмных, чтобы испугаться. Затем протянула ему камень, снова завернув в платок. Суну взял и тут же спрятал в кармане своего плаща.

– Ты сделала то, что должен был сделать я.

– У меня преимущество – я женщина, которая нужна Хану. Он сам показал мне место и сам показал, как открыть тайник. Ничего сложного – ловкость рук и хорошая память.

– Теперь можно возвращаться в Окта.

Суну шагнул к Дариет, но та отступила на несколько шагов.

– Нет. Я остаюсь.

– Только не говори, что…

– Суну, ты сам всё видел и слышал. Разве мне нужно тебе что-то объяснять?

– Ты погибнешь.

Она подошла к Суну так близко, что он почувствовал её уверенность и решимость, которые пульсировали, как волны, расходящиеся по воздуху. Глаза светились мрачным огнём, в них не было страха. И голос звучал глухо и твёрдо. Первый прилив волнения ушёл и оставил после себя слабый дымок прежних эмоций. Суну не станет ей препятствовать, она знала.

– С чего ты взял, что я боюсь смерти? Суну, мне известно намного больше, чем тебе. Если мне суждено погибнуть, Хью меня возродит. Я нужна им. Сам подумай, имеет ли значение моя жизнь, если Иладар останется в живых. Меня превратят в вампира, создадут существо подобное им. Я стану бладпортовским вампиром. В чём же ценность моей жизни тогда? Уж лучше я рискну. Ты слышал и знаешь, что только человек способен уничтожить Иладара. Человек и клинок Ксандрии. Отпусти меня, Суну. Отнеси камень Хису и не позволяй ему соваться на север. Иначе он погибнет.

– Хочешь всё сделать сама?

– Да, потому что ваше вторжение может помешать моим планам.

– Всё, что ты говоришь, впечатляет. Однако ты в большой опасности. Ни я, ни Хис, ни другие мои братья не станем сидеть и просто ждать твоей смерти. Имит показывает вероятное будущее, которое можно изменить, понимаешь? И потом, мы не увидели смерти Иладара.

– Но мой вопрос звучал именно так: как победить Иладара? Я верю имиту и верю в свои силы. Не надо спасать меня, Суну. Если мне не повезёт, и Иладар завладеет властью, убьёт всех вас… то я… в таком случае я не хочу жить.

– Дариет…

– Суну, – она закрыла его рот пальцами, – обещай, что заколешь меня, если я буду вампиром на стороне зла.

Он молчал.

– Убей меня, если останешься жив сам. Убей меня при первой же возможности. Я не хочу подчиняться Хану. Обещай. Дай слово! – чуть ли не в истерике крикнула она.

Суну не произнёс слова обещания, лишь слегка кивнул головой, тем самым успокоив её. После этого она выбралась и пошла к Бладпорту. Она сняла кулон и выбросила, больше ей нечего бояться. Дальше она будет действовать открыто. Скоро Хан обнаружит пропажу имита и поймёт, кто его выкрал. Но она спустится в подвал раньше…

Знать бы, как открыть дверь.

Хью встретил её в холле.

– Где ты была? Я вернулся, а тебя нигде нет.

– Я… А я искала тебя. Пошла за вами, но потерялась. Видишь, во что превратился подол моего платья. – Она наигранно захныкала. – У-у-у, и что мне теперь надеть?

– Я найду тебе платье, но прошу, больше не ходи за мной. Сиди в своей комнате и жди меня.

Хью отвёл Дариет в комнату и ушёл. Она хотела выйти вслед за ним, чтобы спуститься в подвал, но дверь оказалась заперта. В растерянности она ещё раз подёргала ручку. Безуспешно. Дверь не поддавалась.

– Только не сейчас, – прошептала Дариет и стала думать, как выбраться из заточения.

Впервые она пожелала иметь силы вампира.

***

Рикки вернулся в хижину на закате с ребёнком на руках.

Танака нуждалась в крови и, чтобы не тратить свои силы, которые ещё пригодятся, он приносил ей людей – в основном детей, которые не вспомнят, где были и что с ними приключилось. Однако детской крови катастрофически не хватало.

Он остановился посреди комнаты. Танака часто дышала, в сознание она до сих пор не пришла.

Когда Рикки сел на край кушетки, ребёнок оставался у него на коленях в полусонном состоянии, загипнотизированный вампиром. Стараясь не причинить малышу боль, он проткнул клыками венку на запястье. Кровь начала капать в рот Танаке. Почувствовав желанный вкус, девушка присосалась к руке ребёнка. Но Рикки контролировал её жажду. Нельзя было допустить убийства. Бладпортовский вампир, возможно, не пожалел бы дитя, но Рикки – Окта, а октавские вампиры не убивают людей. И тем более, детей.

Как только Рикки отобрал ручку мальчишки, Танака моргнула, но вновь обмякла и часто задышала.

– Дьявол! – тихо выругался Рикки.

Он покинул хижину, чтобы незаметно вернуть ребёнка родителям. Но прежде обмотал маленькую ручку бинтом. Неумело. Как мог.

Родители малыша наверняка поймут, что мальчика укусил вампир, но Рикки не уверен, что они запаникуют. Вампиры пьют кровь людей, этого не избежать. Важно, чтобы люди оставались живы. В мире вампиров приходится мириться с проклятьем. Люди кормят их.

Не везде так. В мире есть города с другими законами. Города, где правят люди, а вампиры уничтожаются. И наоборот. Эгле – это город вампиров, но вампиры здесь позволяют людям жить с условием, что будут питаться их кровью. Так им не приходится охотиться. Нет ночных нападений, нет убийств. Есть доверие. Вампир может загипнотизировать жертву, утолить жажду и отпустить. Никто при этом не пострадает. А любовь и вовсе творит чудеса! Влюбленные девушки сами открывают любимому вампиру шейку. А парни ползают перед женщинами-вампирами на коленях, лишь бы те укусили их.

Рикки посадил мальчонку на скамью перед домом и исчез.

«Я не могу брать каждого ребёнка в Гонт, – думал он. – Нужен взрослый».

Кто?

В замок Рикки пришёл ещё до появления Суну, поэтому застал тишину. На кухне послышался стук – нож стучал по доске. Он вошёл на кухню и увидел Урсу. Она нарезала овощи и тихо напевала песенку.

Рикки смотрел на неё, пока та не заметила.

– А, Рикк…

Он закрыл ей рот ладонью.

– Тихо. Ты сестру увидеть хочешь? Танаку?

Девушка закивала, забыв о страхе.

– Я тебя к ней отведу. Ты должна ей помочь. Поможешь?

Она опять кивнула.

Рикки не стал терять время. Подхватив девушку, вывел её из замка. Дальше они помчались с такой скоростью, что у Урсы закружилась голова и она на некоторое время потеряла сознание.

***

Суну появился в Окта ночью, когда солнце зашло, и вампирский мир ожил.

Его встретил Гуно.

– Где Дариет? Хис с тебя шкуру спустит.

– С Дариет всё хорошо, – поспешил ответить Суну, не останавливаясь. Он шёл по коридорам замка прямо в кабинет Хиса, где тот и сидел. Гуно неотступно следовал за ним.

Одновременно с Суну в замок прибыл Джейк. Последние несколько часов он только и делал, что заглядывал в замок разведать обстановку. Увидев Суну, Джейк задал тот же вопрос, что и Гуно.

– Она осталась на севере.

– Где?! – возмутился Гуно. – Так вы всё-таки отправились в Бладпорт?

Суну не слушал его, он вошёл в кабинет и остановился перед столом Хиса. Тот был бледным и угрюмым.

– Суну?

И, не дав тому слова сказать, набросился. Перепрыгнув стол, он с силой перенёс брата через кабинет и припечатал к стенке. Гуно закрыл лицо ладонью, как бы говоря: «Только не это!» Джейк хотел броситься защитить Суну, но Гуно задержал его, сказав, что братья сами должны разобраться.

Суну попробовал вывернуться из хватки Хиса, но тот не позволил. Сначала ударил так, что Суну улетел в угол, расколотил своим телом какой-то ящик и на минуту потерял чувство времени. Хис достал клинок.

– Убить меня решил? – усмехнулся Суну, кровь на губе подсыхала, рана быстро затянулась. – Убьёшь, не выслушав?

– Что ты с ней сделал? Куда увёз? Говори! – закричал Хис и занёс руку с клинком, а второй рукой схватил Суну за горло.

– Я её не увозил…

– Не лги! Дариет написала мне.

– Это был я. Я написал тебе от её имени, чтобы ты за мной не пошёл.

– Это правда, – сказал Джейк. – Дариет сама сбежала на север. Суну отправился на её поиски. Всё это время я и Лилит знали.

Хис отпустил Суну, спрятал клинок, затем помог брату встать. А после увидел платок, который Суну протягивал ему.

– Она достала его.

Взяв платок, Хис раскрыл его и перед взором предстал лунный камень.

Суну вдруг понял, что не сможет удержать Хиса, потому что он сам всё увидит и сам примет решение. Поэтому нет смысла рассказывать подробности. Да и стоило ли удерживать? Окта должны быть там. Дариет уже заочно объявила войну Бладпорту, а значит, пришло время сражаться и им. Пора покончить с Иладаром и избавить Эгле от мрачного будущего.

На неопределенное время Хис спрятался вместе с камнем в тайнике. Когда вернулся, лицо его было мрачным, но сосредоточенным. Он потребовал, чтобы Гуно собрал всех братьев, кого найдёт. Отсутствовал только Рикки. Хис велел не беспокоиться о нем. Если явится, кто-нибудь да введёт его в курс дела.

И только братья расселись за большим столом, в зал вбежала Лилит с красными глазами.

– Я не могу найти Урсу! Обошла весь замок по два раза. Её нигде нет!

Язон насторожился.

– Ты уверена, что она не у себя?

– Она готовила ужин, но я его так и не дождалась. Служанка сказала, что Урса бросила нарезанные овощи, так ничего не приготовив. Причина этому должна быть. В комнате её нет.

Язон обратился к Хису:

– Я должен найти её, пока не поздно.

– Иди. А ты, Лилит, останься с нами. Скрывать от тебя мы ничего не будем.

Джейк нежно взял девушку за руку и подвёл к своему стулу, усадил, а сам встал за спиной.

– Можем начинать, Хис.

– Камень показал мне кое-что… Но для начала мы выслушаем Суну.

И Суну пересказал последние события слово в слово, не забыв упомянуть, что Танаку Рикки забрал у северян.

Осталось спасти Дариет.

Хиса охватил ужас, когда вспомнил, как мать, вооружившись клинком, отправилась в Бладпорт уничтожить Иладара. Она погибла. Судьба Дариет в его руках.

Хис встал, оглядел всех братьев и решительно сказал:

– Мы должны бороться. За жизнь нашего отца, за Дариет, за Эгле… за весь мир.

– Ясно, – заключил Джейк, – отправляемся в Бладпорт. Кажется, у меня где-то был припасён очень острый клинок.

Глава 25

Резко пробудившись, Дариет не поверила своим глазам. Сначала подумала, что ещё спит, но на самом деле перед ней была самая настоящая, холодящая душу реальность.

Она больше не находилась в запертой комнате. Она знала, где находится. За спиной слышалось хриплое дыхание. Запах стоял отвратительный. Сырость, гниль и что-то ещё… омерзительное, пахло падалью, разлагавшимися телами. Девушка поморщилась против собственной воли.

– Хан, она очнулась, – сказал Хью, которого она не видела, но слышала.

Подземелье под замком Бладпорт было ещё более холодное, чем его коридоры. Дариет дрожала, ведь на ней было простое платье из неплотной ткани. Зубы стучали, и она не могла это контролировать. Перед глазами всё кружилось. Можно было разглядеть характерные рисунки на стенах. Лишь позже, когда Дариет смогла сфокусировать своё зрение, поняла, что это не рисунки, а царапины.

Иладар был здесь, прямо за её спиной. А она не могла убежать, потому что её привязали к какому-то столбу, покрытому склизкой плесенью.

– Эх, Дариет, плохо мы с тобой начали, – сказал Хан, подойдя ближе. Я-то думал, что поведай я тебе правду о твоём происхождении, об отце и матери, ты будешь осторожна и не натворишь глупостей. Хотя нет. О чём это я? Ты умна и хитра. Выкрала лунный камень… Где он, Дариет?

– Можешь меня убить, потому что я не скажу.

– И убью. Только не сейчас, – елейно говорил Хан. – Пока рано. Твоя человеческая жизнь ещё ценна, и Окта придут за тобой. Это то, что мне нужно. Это то, что нужно ему.

Хан посмотрел за спину Дариет, и девушка осмелилась повернуть голову. В углу сидел монстр, каких в книжках не увидишь. Как бы она ни пыталась скрыть ужаса, ничего не получалось. Длинные и острые клыки пугали не так сильно, как размеры туловища, вдоль которого свисали длинные руки. Из спины торчали острые шипы. Кожа была покрыта плотной чешуёй тёмно-серого цвета, она переливалась в тусклом свете, шедшем от свечей на стенах.

Дариет вернула взгляд на Хана и с ненавистью сказала:

– Окта не придут. Они не знают, где я.

– Знают. Ты отдала им камень.

– А если я его просто спрятала? Что ты будешь делать, Хан?

Самодовольная ухмылка исчезла с лица вампира, он зашипел, обнажив клыки.

– Ты лжёшь! Я чувствую, Хис придёт за тобой. А знаешь почему? – голос Хана изменился. Теперь это был не мягкий человеческий тембр, а змеиное шипение. – Потому что ты повторяешь судьбу его матери. И не пытайся отрицать, Дариет. Ты вошла в этот замок с Хью, но нам прекрасно известно, что это притворство. Ты сдала себя в ту ночь, когда я показал тебе будущее с помощью имита. Хис для тебя много значит. Нет сомнений, он придёт за тобой.

Дариет промолчала. Важно не то, что говорит Хан. Важно, что она под землёй, в логове Иладара. А под платьем был спрятан клинок Ксандрии, данный ей Суну, – это всё, что требовалось. Справиться бы с верёвками. В голове билась мысль не о том, что надо ждать Окта, надо освободиться и сражаться.

Хан вернул себе спокойствие, черты лица разладились и он вновь говорил человеческим голосом.

– Ты будешь последней. Сначала уничтожу всех октавских вампиров, затем ты увидишь, как душа Хиса покидает его тело. Только потом Хью займётся тобой. Ты будешь частью нашего существования, частью Бладпорта.

– Пусть я погибну, но не стану твоей рабыней.

– О, не моей. Ты будешь служить нашему правителю Иладару. Скоро он обретёт разум, и мир окажется в его власти. Слышишь? Мир! Я век буду благодарен Дарил за такой подарок. Сэл уже достал рецепт того зелья, что выпил Иладар. Мы создадим армию и пойдём против высших сил Акалеи. Иладар и я станем высшей силой. И поверь, Дариет, к людям мы будем беспощадны. Человеческая кровь – наша пища, а значит относиться мы будем к людям, как к еде, – и Хан зловеще рассмеялся.

И смеялся бы долго, да смех был прерван странным шумом наверху.

Хан притих. Иладар разволновался, начал мычать что-то неразборчивое и пыхтеть ноздрями. Взгляд Хана упал на мертвенно-бледное лицо Дариет.

– Ну вот. А говорила, не придут. Хью, иди и встреть наших гостей… непрошеных.

***

Замок Окта опустел.

Хис, Суну, Гуно, Оол и Джейк отправились за Дариет на север. Рикки куда-то исчез. А Язон разыскивал Урсу. Лилит осталась совершенно одна в замке со слугами-вампирами, которых она побаивалась, но, тем не менее, не желала покидать большой зал. Рикки или Язон могли появиться в любую минуту, и она должна была ввести их в курс дела.

Лилит бесцельно ходила по шумному кафелю, раскрашенному в чёрную и красную клетку. От нервов у неё онемели руки, так сильно она стискивала свои плечи. Все три сестры находились в большой опасности, а она только и могла, что ждать.

Когда из коридора донёсся шум, девушка вздрогнула, но набралась смелости выйти из зала. Это может быть Рикки или Язон.

Она побежала по коридору, но на повороте врезалась в чью-то грудь.

Подняв голову, Лилит выдохнула.

– Джейк! Джейк, ты вернулся! Но… как же…

– Я не мог тебя бросить одну.

– Разве они справятся вчетвером? – сердце Лилит беспокойно забилось внутри.

– Не волнуйся, я отправил с братьями своих вампиров. Вскоре к ним присоединятся Рикки и Язон. А я останусь с тобой.

– О, Джейк!

Растрогавшись, Лилит прильнула к груди Джейка, и он обнял её в ответ, обещая себе, что никогда не оставит эту удивительную девушку.

***

Всё под контролем, повторял Рикки, в очередной раз наблюдая, как Танака пьёт кровь сестры. Урса была сильной девушкой, во время передышек он давал ей воды, чтобы она не слабела. В полубессознательном состоянии Урса не воспринимала действительность, она была загипнотизирована Рикки. Разум Танаки, как и всё в этом доме, окутывала тьма, если мысли и текли, то довольно бессвязные. Она всё ещё учащённо дышала, но клыки стали острее, и Рикки понимал, что процесс идёт своим ходом.

Рикки наблюдал за ней – так, будто её лицо – это флюгер, и он пытается по нему понять не наблюдается ли буря. Танака могла сорваться в любую секунду. Рикки был насторожен.

Ещё минутка, и можно дать Урсе очередную паузу.

Это случилось в одну секунду. Рикки управляли инстинкты, и как только снаружи послышался шум, он немедленно вышел посмотреть, не показалось ли ему.

Воздух был густой, влажный и по-весеннему теплый, но земля всё ещё оставалась по-зимнему сырой и холодной, от неё вверх поднимался туман. У Рикки загорелись глаза красным светом. Он внимательно всматривался в пространство перед собой, но никого не увидел.

Это могла быть птица, ударившаяся о стену дома. Рикки избегал мысли о том, что мог допустить ошибку. Качнув головой, он расслабился и пошёл в дом.

Это случилось внезапно. У порога его сбила тёмная тень. Они вместе пролетели довольно большое расстояние, затем покатились кубарем по склону. Рикки усиленно пытался сбросить с себя нападающего, но тот крепко держался за ворот его плаща.

Наконец, попавшийся на пути пень разбил их хватку. Тень отлетела в сторону, и Рикки поспешил встать на ноги. Он пошёл туда, где предполагалось лежал враг, но место было пустым. Рикки не успел развернуться, как на него обрушилось тяжёлое тело. Что-то царапнуло по лицу, Рикки почуял запах собственной крови и понял, что враг вооружён. Он начал отбиваться. Сначала столкнул тень с себя, затем побежал за ним, но тот ловко ускользал.

– Кто ты, чёрт тебя дери? – крикнул Рикки, когда надоело за ним гоняться. – Давай, покажи своё лицо!

Из тумана вышла фигура в разорванной на мелкие лоскуты рубашке. Язон.

– Ты в своём уме? – разозлился Рикки.

– Ты украл мою женщину. Для чего?

– Для чего? Это моё дело. Как ты меня нашёл?

Язон посмотрел наверх, на домик, скрывающийся за лёгкой дымкой тумана.

– Что это за место?

– Убирайся! – Рикки начал подниматься, но Язон догнал его и за шею прижал к себе, затем приставил нож к горлу. Рикки усмехнулся. – Убьёшь родного брата?

– И рука не дрогнет, если ты переметнулся на сторону зла.

– Идиот.

– Где Урса?

– В доме. Только… вряд ли она жива. Если бы не твоё появление, я бы не позволил этому случиться. Ты сам её убил.

Услышав это, Язон, не помня себя от ужаса, помчался к дому, но на пороге отшатнулся назад, споткнулся и упал.

Рикки спокойно дошёл до него и сказал:

– Тебя никто не приглашал, – и с этими словами скрылся в доме.

Произошло то, чего он боялся с самого начала – ситуация вышла из-под контроля. Впервые он ненавидел собственного брата.

Язон бился об дверь, а Рикки просто стоял и смотрел на лежащую на полу Урсу. Густо-красная кровь струйкой потекла из уголка её маленького рта и капала на пол. Танаки нигде не было видно.

Рикки открыл дверь.

– Я впущу тебя, если ты не будешь драться. Нельзя терять время. Урсу можно переродить, если она полукровка.

Язон кинулся на Рикки, но снова ударился о невидимую стену.

– Повторяю – ты хочешь убить её или спасти?

Язон поднял на него полные ненависти глаза, но вдруг взгляд его изменился. На лице читалось удивление. Рикки успел обернуться и поймать Танаку. Она начала вырываться, Рикки едва удерживал её, поэтому взял её в кольцо своих рук и крепко сдавил. Танака зашипела.

– Язон, заходи и займись делом! – крикнул он брату. – Не трать время понапрасну!

На этот раз Язону удалось ворваться в дом. Глаза блестели решимостью. Бросившись на колени, он содрал со своего запястья кожу, кровь хлынула большим потоком.

– Я не дам тебе умереть, моя хохотушка, – ласково произнёс он и приложил запястье к её рту. – Пей.

***

Среди ушедших на север вампиров и в замке Окта не было Ойли. А всё потому, что Оол рассказал ей об отце и о том, как её похитили северные вампиры. Теперь, когда Ойли окрепла и полностью приняла своё новое существование, она готова была узнать своё прошлое.

Лавочник Вилл не был родным отцом, и совершенно ясно, что она родилась не от людей. Кто-то из родителей был вампиром, что дало ей шанс на новую жизнь. Отныне Ойли не представляла себя без Оола, но считала своим долгом прийти к тому, кто её выходил и вырастил. Но главное – любил.

Взяв разрешение у Оола, Ойли отправилась в Гонт.

Вилл, увидев свою дочь живую и красивую, прослезился.

– Они вернули мне тебя, они обещали и вернули, – обнимая и целуя девушку, говорил он. Эмоции захватили его настолько, что он не сразу заметил перемены в её внешнем облике. – Девочка моя, теперь ты снова со мной. Твой старик совсем один, никому не нужный.

Ойли потупила взгляд и с сожалением сказала:

– Я останусь в Окта, отец. Но буду навещать тебя.

В эту минуту Вилл отступил на два шага и всмотрелся в бледное лицо своей приемной дочки. Снова в голове всплыли первые минуты их встречи:

– Отец, можно войти?

Сначала был стук. Это удивило лавочника. Кто входит в магазин со стуком? А когда он открыл дверь, полагая, что к нему заглянул какой-нибудь инвалид, увидел на пороге дочь. Она мило улыбнулась и попросила приглашения.

– Конечно! Конечно, входи, дочка!

Он пригласил её. Он пригласил вампира. Его Ойли стала… вампиром!

– О Верховный! Ты…

– Я на стороне октавских вампиров, не волнуйся, отец. Я принадлежу Оолу.

Вилл знал Оола. Он знал каждого Окта по имени. И все они были вхожи в его лавку.

– Но как? Почему?

– Северные лишили меня крови. Я умирала, отец… а Оол спас меня, обратив в себе подобного. Но я не жалуюсь. Я не помню своей человеческой жизни.

– И меня?

– Тебя я помню, – солгала она. Улыбка отца стоила того. Ойли улыбнулась в ответ. – Окта говорят, что память вернётся ко мне со временем.

– Что ж, – загрустил Вилл, – ты покинешь меня. Все дети рано или поздно покидают своих родителей.

– Я всегда рядом. Смотри, я принесла тебе колокольчик. Позвони в него, когда станет тоскливо, и я приду.

Вилл взял колокольчик и положил в карман.

Они ещё немного поговорили, после чего Ойли вернулась в замок. Она пришла как раз тогда, когда Джейк и Лилит покидали Окта.

– Куда вы? – заприметив тёмные фигуры, закричала она.

– Джейк, как же мы забыли про Ойли? – заволновалась Лилит.

Они позвали её с собой, а по дороге объяснили, что идут в Белый замок. Они должны находиться неподалёку от башни, рядом с Ластру. Однако Ойли, узнав, что Оол на севере в Бладпорт, не собиралась отсиживаться в тихом замке. Она тихонько улизнула от Джейка с Лилит и нырнула в Синий лес.

Пришло время отомстить за себя Скилсу. Его она собственноручно прикончит.

***

В Бладпорт ворвались октавские вампиры, но на этот раз никаких мирных разговоров. Хис решительно шёл в наступление, чтобы спасти любимую, чтобы освободить душу отца, чтобы избавить Эгле от бладпортовских вампиров.

Подобравшись к замку, они разделились, решив, что неожиданность не позволит вампирам быстро среагировать.

Гуно попал в коридор и сразу же обезглавил двух вампиров. Потом он просто врывался в каждую комнату, и если находил вампиров, беспощадно убивал. Он дошёл до кабинета Хана. Дверь была открыта, но и закрытая не помешала бы ему войти. Внутри, однако, никого не было. Летучие мыши угрожающе взмахивали крыльями, свисая вниз головой с потолочных балок. Гуно покрутил головой в поисках чего-нибудь подходящего. Этих тварей необходимо уничтожить, подумал он. На помощь пришли вампиры, посланные Джейком. Один из них нашёл канистру с керосином.

– Мы их сожжём, – сказал Гуно, и вампиры сбрызнули летающих грызунов кератином, а следом Гуно взмахнул факелом. Мелкие твари издавали дики вопли, летали по комнате, ударялись о стены и падали замертво.

– Отлично, – ликовал Гуно.

А в это время Суну, взмахивая своим плащом, бежал по крыше. За ним гнался Биннат, покрывая проклятиями. Ещё вчера они были одной командой, а сегодня Биннат понял, каким идиотом был, поверив Суну и Рикки. Его обвели вокруг пальца, хитростью забрали Танаку – девушку, которая пришлась Биннату по душе. Он не часто влюблялся за свои века, но в этот раз был уверен в своих чувствах. Окта верить нельзя – сколько раз его предупреждал Хан. Они хитрее, чем он думал.

Внезапно Биннат остановился, когда понял, что Суну нигде нет. Когда он успел спрятаться.

– Я найду тебя! Слышишь? Найду и вырежу твоё сердце!

Шаг, другой. Биннат шёл по краю крыши, прислушиваясь к звукам. Откуда-то снизу донеслись крики летучих мышей, крики тревожные, страдальческие. Биннат остановился, прислушиваясь, и тут же был сбит с ног. Они с Суну упали с крыши и стремительно полетели вниз. На лету Суну полоснул клинком по лицу Бинната, то взвизгнул от боли, а спустя секунды ударился о землю. Суну сидел на нём верхом, держа за горло. Правой рукой он замахнулся, чтобы воткнуть клинок Биннату в глаз, но тот успел опомниться и, сделав пару телодвижений, высвободился из-под Суну и завладел рукой вампира.

Клинок выпал. Биннат с размаху ударил Суну по лицу. Тот отлетел к каменной стене замка, ударился и осел.

– Жаль, я не могу убить тебя раньше, чем ты скажешь, где Танака, – угрожая ножом, говорил Биннат. – Но, поверь мне, как только я заполучу девчонку, тебя ждёт мучительная…

Суну злорадно посмеивался над ним, слизывая при этом собственную кровь с губ. Биннату не понравился этот смех, и он посмотрел туда, куда смотрел Суну.

Танака.

Она стояла на каменном мостике. Её чёрная накидка и волосы развивались на ветру. Родимое пятно словно стало бледнее, его почти не было заметно в темноте. Но это была она. Она самая из плоти и крови. Не видение.

– Ты…

Биннат повернулся к Суну, но место, где он лежал, было пусто. Вновь взгляд на Танаку. На этот раз рядом с ней стоял Рикки.

– Лучше тебе подумать, как будешь спасаться. Она ещё недостаточно насытилась, и я подумал, что твоя кровь поможет ей полностью окрепнуть. Как ты на это смотришь? – Рикки зловеще посмеялся.

Биннат отступил. Танака и Рикки шли на него. Биннат попятился, но Суну уже стоял за его спиной, держа острый клинок в руке.

Оол сражался в большом зале сразу с тремя главными вампирами: с Ченсом, Скилсом и Яном. На помощь пришёл Гуно и те вампиры, которых отправил с ними Джейк. Армия была не большая, но сильная. Оол и Гуно должны были прикрывать Хиса, который сразу же спустился в подвал, чтобы найти логово Иладара.

Навстречу ему вышел Хью.

– Какие важные у нас гости! – воскликнул Хью. – Хотя гости не врываются вот так… Вижу, ты спешишь разделить участь со своим отцом. Что ж, я не буду этому препятствовать.

– Где Дариет?

– Рядом со своим господином. Хочешь к ней присоединиться?

Хис молча смотрел на Хью, пытаясь прочитать мысли этого вампира.

– Что, – посмеялся тот, – струсил?

– Я не знаю страха. И не остановлюсь ни перед чем. Веди меня к ней.

***

Замок Бладпорт рушился под натиском силы, которую сами вампиры уже не могли удержать.

Сначала треснули окна. Высокие стрельчатые витражи, веками молчаливо наблюдавшие за кровью и мраком, лопнули с треском, словно не выдержали напряжения в воздухе. Вихрь поднялся в зале, сорвал с карнизов тяжёлые гобелены. Из Эгле прибывали всё новые вампиры.

Окта и Бладпорт рвались друг к другу с яростью, накопленной веками. Их движения были слишком быстры для человеческого глаза – вспышки, удары, шипение, потерянные головы.

Первые камни обрушились с потолка.

Балка подалась с сухим треском, и кусок кладки ударил в пол, оглушив нескольких вампиров. Но никто не остановился. Оол прокричал: «До конца!»

Стены на глазах покрывались трещинами, как паутиной – будто сам замок, веками державший в себе зло, решил сдаться и умереть вместе с теми, кто его населял.

К борьбе присоединились Рикки и Суну. Мрамор раскололся. Один из балконов не выдержал и рухнул вниз вместе с тремя телами, закрученными в смертельном танце.

Пламя вырывалось из кабинета Хана, и за секунды огонь поглотил библиотеку, древние книги, проклятые хроники. Дым пополз по коридорам, цепляясь за стены когтями.

Замок Бладпорт стонал.

Не как строение – как живое существо, умирающее от боли.

Замок Бладпорт рушился.

Не сразу, не в один миг, а медленно, с жестоким удовольствием. Он погибал не от времени, а от того, что его обитатели потеряли власть. Они гибли или убегали.

***

Подземелье дрожало вместе с умирающим замком. Треск камня, глухой рёв огня, звон оружия и крик летучих мышей смешивались в безумной какофонии звуков. Запах гари впитался в воздух. Дариет кашлянула. Ей не было страшно, чувствовался конец, и у неё было одно единственное желание – чтобы это наконец закончилось.

Хорошо или плохо, но закончилось.

Хью втолкнул Хиса, и её сердце вздрогнуло. Его здесь быть не должно.

– Нет! – вскрикнула она.

Хан расхохотался.

– Вот теперь начнётся истинная схватка. Когда Иладар победит, станет не важно, что Бладпорт разрушен. Отныне мой дом – Окта. Ха-ха-ха! Хью, руби цепи! Освободи нашего папочку, – проговорил Хан с горящими от восторга глазами.

Всё происходило так быстро, что Дариет едва могла соображать. Она всё ещё была привязана к столбу, а потому не могла достать заветный клинок.

Иладар – полу-мутант, полувампир, чудовище с искривлёнными чертами, длинным туловищем и рвущимися изо рта гортанными звуками – рванулся вперёд и навис над Хисом. Дариет замерла, ошеломлённая, застывшая между страхом и безумием происходящего.

Хис успел заслонить её собой, когда Иладар рванулся вперёд. Он принял удар с хрустом и болью, прочертившей лицо морщиной. Он упал, но глазами держал Дариет.

Кто-то разрубил её верёвку, руки стали свободными. Это был Хью. Но не ради хороших мыслей он это сделал, не во благо.

– Ты хотела драться с ним. Дерись! А я буду рядом, когда ты умрёшь, чтобы помочь тебе войти в новый мир, в мир твоего отца…

– Нет! – закричала Дариет, резко вытащив клинок Ксандрии, и ударила Хью по щеке.

Он заскулил и отшатнулся.

Дариет не собиралась тратить время на Хью. Иладар поднял Хиса и со всей силы ударил его о каменный пол. Дариет вскрикнула.

– Беги! – через боль проговорил Хис, струйка крови стекала из уголка его губ. – Он слишком силён. Я не…

Ещё один удар сильным кулаком, и Хис потерял сознание. Дариет в растерянности смотрела, как чудовище вытягивает из него душу. Хью за спиной громко смеялся, ликуя.

Суну предупреждал, лунный камень подтверждал, что клинок, принадлежавший Ксандрии, из старинного серебра с гравировкой символа рода – путь к избавлению.

Злость хлынула в грудь, как раскалённая лава. Только не Хис. Только не он. Ноги сами бросились вперёд. С поднятым вверх клинком она стала кем-то новым, доселе незнакомым.

– Нет… – прошептала она. – Не позволю тебе. Не позволю!

Она бросилась на Иладара, ткань платья треснула и разошлась. Метал сверкнул в тусклом свете факелов. Один меткий удар. Силой любви, страха и ярости. Клинок вонзился в шею Иладара, точно в то место, где сходились артерии и проклятие. Иладар взвыл и отбросил девушку в сторону. Дариет ударилась о стену. Казалось, все органы встряхнуло внутри, дыхание выбило. Но она видела, как закрутилось чудовище. Его тело затрещало, рассыпаясь в чёрную пыль.

Дариет пыталась вернуть себе дыхание. Встала на четвереньки, чувствуя, как сердце бьётся в висках. Она подползала к неподвижному Хису и, плача, взяла его за руку.

– Я убила его, – шептала она, – не отдала тебя… очнись…

В этот момент она почувствовала, как медленно, будто сквозь сон, находит в себе то, что раньше не признавала: желание быть рядом, защитить… любить.

«Скоро ты поймёшь, чего хочешь. Время расставит всё по местам», – сказал когда-то Суну, и теперь она поняла.

Подняв на минуту голову, Дариет увидела, как из щели в стене уходит Хью в чёрном плаще. Он обернулся, и их взгляды встретились. Хью улыбнулся, как будто прощаясь. Затем исчез.

Тишина теперь казалась страшной, подземелье напоминало могилу. Дариет сжала руку Хиса обеими ладонями и приложила к щеке.

– Не уходи. Ты не посмеешь, – плакала она. – Вернись, прошу…

Слёзы текли, несмотря на то, что в груди всё сжалось в одну холодную точку. Она наклонилась, коснулась его бледного лба губами, потом снова взяла его руку и больше не отпускала.

– Вернись, вернись, вернись… Я здесь.

Когда братья Окта – Гуно, Суну, Оол, Рикки – вошли в подземелье, их шаги остановились у самой арки. Рядом стояли Танака и Ойли. Они увидели, как Дариет сидит на коленях, обняв Хиса, не замечая ни крови, ни осколков, ни разрушений вокруг. Суну сделал шаг вперёд, и в ту же секунду пальцы Хиса дрогнули.

Дариет замерла. Потом ощутила, как его рука слабо сжала её.

– Хис?..

Он медленно открыл глаза.

– Ты плачешь? – спросил он мягко.

Она всхлипнула и кивнула, не в силах произнести и слова. Он поднял руку, стёр слезу с её щеки.

– Не надо… Я же обещал спасти тебя.

– Но ведь это я спасла тебя, – улыбнулась Дариет.

И в этот момент весь разрушенный мир вокруг них вновь наполнился светом.

Эпилог

Хис стоял у балюстрады, глядя вдаль – туда, где закат медленно растекался по холмам, словно тёплая кровь по ладони. Тишина стояла редкая и настоящая.

Дариет обняла его со спины, прижавшись щекой к плечу.

– Спокойно стало, – проговорила она.

– Это потому что ты рядом, – ответил он, не отпуская горизонт взглядом.

Они стояли так, в ожидании ночи.

Мир был цел.

А впереди – вечность.

***

Замок Окта больше не был местом боли и страданий. Под правлением Хиса и его спутницы, хранительницы имита, Дариет замок стал настоящим домом для тех, кто выжил, и для тех, кто искал новый путь. Они правили вдвоём мудро, храбро и с любовью в сердцах.

Ластру вернул себе душу и, став символом мира, старейшиной и хранителем традиций, остался в Белом замке с Джейком и Лилит. Высокие башни, покрытые инеем, стали для них новым началом.

Язон, чья судьба долгое время оставалась в тени, помог Урсе выжить и обрести новое тело. Пока в Бладпорт шла схватка между добром и злом, Язон боролся за своё счастье. Теперь они были вместе. Пара, соединившая в себе силу и смех.

Рикки и Танака, совсем недавно бывшие союзниками по необходимости, нашли друг в друге то, чего давно искали. Их любовь родилась из боя, испытаний и доверия.

Оол и Ойли тоже остались вместе. Они часто навещали отца Ойли, лавочника Вилла, в Гонт, помогали восстанавливать разрушенное и смеялись над тем, как всё начиналось.

Гуно не изменил своим привычкам. Всё так же существовал, как и прежде: спал днём, охотился ночью, изредка появлялся в замке, чтобы дать Хису совет и ворчливо обсудить дела клана.

Суну же не задержался в Эгле. Он ушёл странствовать, как и обещал Дариет. О нём ходили слухи: то ли он спас деревню от диких теней, то ли под видом бродяги живёт в людском мире. Никто не знал точно.

А Хан – тот, кто предавал, разрушал и сеял зло – исчез. Вместе с остатками клана Бладпорт бежал из Эгле. Со дня, когда был уничтожен Иладар, никто не видел ни его самого, ни его приспешников. Одни говорили, что он мёртв. Другие – что прячется и копит силы.

Лунный камень однажды предупредит, если Хан задумает вернуться. Поэтому в замке Окта не думали о Хане.

Здесь снова царила тихая ночь. Луна отражалась в гладкой поверхности башен, а внизу, под арками, тихо шептались тени.

И всё начиналось заново.