Магия льда для чайников

Пролог

— Ку-уда? — остановил меня окрик стражей.

Вооруженные до зубов, они стояли у входа и тщательно следили, чтобы посторонние не просочились в святая святых — столичную Академию Стихий, обледеневшие ступени которой сияли на солнце снежными гранями.

Я ступала осторожно, тщательно выбирая место, куда воткнуть каблучки новых изящных туфелек.

Все-таки не каждый день вступительные экзамены. Как на праздник иду.

— Я — поступать, — гордо заявила, демонстрируя гербовую бумагу с заявлением.

К сожалению, без диплома о высшем образовании свидетельство о регистрации собственного рода не дадут. А мне позарез надо!

— Магов воды не принимают, — бегло проглядев заполненный документ, брезгливо отмахнулся страж. — Вам в профильное заведение. Сами же знаете, куда лезете-то? Обнаглели эти водники вконец.

— Я уверена, что сдам, — сохраняя невозмутимое выражение лица, заверила я. — И вообще, определять кому поступать, а кому нет — не ваше дело, а комиссии.

— Зато мое дело — не пускать всякую шваль, вырядившуюся как благородная! — рыкнул страж, но перейти к рукоприкладству не успел.

А жаль.

— Что здесь происходит? — прервал нашу перепалку властный окрик.

— Ваше высочество, — я присела в грациозном реверансе, демонстрируя слегка прикрытое пушистым мехом декольте.

Холод холодом, а мода требует жертв.

— Пропустите! — повелительно махнул рукой принц, подал мне руку и вполголоса добавил: — Я не забываю своих долгов.

Я одарила его в ответ ослепительной улыбкой, покосилась на стражей, отшатнувшихся, как от хищного оскала дикого тигра.

Померещилось, с кем не бывает.

Меня с почетом проводили до самой аудитории. Перед нами расступались, за нами шушукались, но останавливать больше никто не посмел.

— Удачи вам, моя прекрасная спасительница.

Наследник престола Виндхельма обозначил поцелуй на тыльной стороне моей кисти. Не для меня — для зрителей. И немного для комиссии.

Теперь меня не посмеют нарочно завалить.

Повезло, что я его встретила, а то без скандала бы не обошлось.

Посмеиваясь про себя, заняла место на галерке, подальше от первых рядов.

Хочу последней пойти.

Экзаменаторов ждет нехилый сюрприз. Оттяну удовольствие.

А начиналось все далеко не так весело.

© Нинель Нуар специально для АТ

Глава 1

Гул нарастал.

Сквозь низкий, пробирающий до печенок звон в ушах постепенно начали пробиваться посторонние звуки.

— Зря ты ее побил. Теперь компенсацию не получим, — заявил женский голос.

Тело неконтролируемо конвульсивно сжалось, словно ожидало от обладательницы голоса самого худшего.

Странно. Могу поклясться, что я с ней не знакома.

— Проклятая кровь! — низко, хрипловато ругнулся мужчина. — Я так и знал, что у девицы из рода Фроствик родятся только маги воды. Что братец ее, что вот она теперь…

— Ничего, зато я уже подарила тебе двоих сыновей огня,— промурлыкала его собеседница. — Видишь, ты не прогадал, когда брал меня второй супругой.

— Лишь ты, Ливия, мое утешение в старости. И наши дети, — вздохнул мой… отец?

Я содрогнулась от приступа надсадного кашля. Так, похоже, сломано ребро. Возможно, не одно.

По привычке запустила диагностирующее заклинание и зашипела сквозь стиснутые зубы. Когда успела так просадить резерв? Простейшие чары опустошили запас магии полностью, пребольно резанув откатом по нервам.

Зато теперь я знала, что, кроме трех сломанных ребер, у меня еще трещина в ключице, вывих плеча и многочисленные гематомы на спине и руках.

Видимо, закрывалась как могла в процессе избиения.

А еще — что это тело мне не принадлежит.

Точнее, теперь-то оно мое, отвечает на мысленные приказы, вот и пальцы пошевелились, стрельнув ноющим разрядом неприятных ощущений. Но я давненько не находилась в столь плачевной форме. Не говоря уже о том, что практически нулевой размер груди и полное отсутствие мускулатуры мало вязались с образом валькирии.

Похоже, я вообще подросток.

Спасибо богине, хоть девочка.

Вдохнула поглубже, не обращая внимания на ноющий бок, втягивая рассеянную вокруг силу и заодно осматриваясь магическим зрением. К счастью, резерв это умение не задействовало и по-прежнему работало. Мутновато, непривычно расплывчато, но ауры стоящих неподалеку двоих взрослых показало.

Больше никого поблизости нет.

Это хорошо.

Потому что воспоминания несчастной, в чье тело угодила моя заплутавшая душа, начали постепенно проясняться.

И мне очень сильно захотелось отомстить.

Чем, интересно, этим гадам стихия воды не угодила? Отличная, между прочим, стихия! Резерв у малышки пока что невелик, но это поправимо. Раскачаем.

Одно но. Прямо сейчас я им ничего не сделаю.

Мужчина — довольно сильный огневик, а женщина — воздух.

Мне с ними не справиться.

Пока что.

— Жива еще, — с легкой ноткой облегчения бросила последняя, обратив наконец внимание на мои подергивания. — Давай отвезем ее в приют. Зарегистрируем, глядишь, и компенсацию выплатят в следующем месяце.

— Сама пусть идет! — бросил отец года. — Ноги я не трогал. Плевать на компенсацию, я не желаю подобного позора на свои седины.

Повысил голос, повернув голову в мою сторону:

— С этого дня ты не имеешь отношения к роду Торсфламм. Ты никто. И не смей представляться полным именем. Поняла меня, тварь?

Чтобы достойно ответить и не бормотать, пришлось сплюнуть накопившуюся во рту кровь. Знатно он меня попинал. Надо будет легкие проверить потом отдельно. С первого взгляда вроде целы, но мало ли.

— От твари слышу! — прохрипела непривычно тоненьким голосочком. Получилось далеко не так грозно, как планировалось, но уж что поделать. Как есть. — Я отрекаюсь от твоей фамилии и твоего рода. Ты мне более не отец!

Где-то вдали громыхнуло, яркие всполохи пронзили небеса.

Только сейчас я поняла, что мы на улице. Мороз моментально пробрался под одежду, куснул за мокрые щеки, затуманил глаза, выбивая слезу.

Я упрямо сморгнула влагу и поднялась. Ноги и правда почти не пострадали.

— Как ты смеешь?! — взвизгнула женщина. — Как ты ведешь себя с отцом?

Симпатичная блондинка со вздернутым носиком, пухлыми губами и ярко-голубыми глазами. Типичнейший легкомысленный воздух.

— Дамочка, вы б определились. Мы только что дружно постановили, что этот гад мне не отец. А значит, имеет полное право катиться туда, куда пошлют.

Горе-папаша дернулся было, намереваясь, видимо, продолжить «воспитание», но наткнулся на мой ледяной взгляд.

О, смотреть так, что у оппонента начинали дрожать поджилки, я умела. В исполнении малолетки эффекта поубавилось, но и этого Торсфламму хватило.

Не дожидаясь его реакции, я развернулась и шагнула в бушующую метель.

Удалилась я красиво, но чем дальше брела, тем яснее понимала, что далеко не уйду.

Одежды на мне — тоненькая вязаная жилетка, шерстяное платье, шаль и сапожки. Для того чтобы посидеть дома у камина — отлично. Но чтобы гулять при минусовой температуре — маловато.

Резерв по-прежнему почти пуст и наполняется крайне неохотно. Малышка будто в жизни не тренировалась восполнять запас магии.

А может, и не тренировалась.

Знания об этом мире у меня пока что обрывочные и всплывают в памяти хаотично. Про родителя мелькнуло, а про мать, например, — ни малейшего проблеска. Кто она? Жива ли?

Зато процедура определения дара явственно пронеслась перед глазами.

Мужчина в темно-сером рабочем халате, вероятно, целитель, протягивает шар на подставке. Девочка, чье тело я заняла (Кристель, меня теперь зовут Кристель!) касается сияющей поверхности, и та постепенно окрашивается глубокой синевой.

Чистый, красивый дар воды.

Но судя по лицам присутствовавших на проверке отца и мачехи, хорошего в этом мало.

Интересно, почему?

Тишина, темнота. Нет ответа.

Ну, потом выясню.

«Добрая» Ливия что-то говорила про приют. Туда я не хочу. Приюты везде одинаковы — грусть, нищета и унижение.

А еще — заборы.

За забор мне не надо.

Но куда тогда идти?

Прищурившись так, что ресницы слиплись от налетевшего снега, я огляделась.

Куда хватало глаз — пурга и ровные, свежие сугробы. Дорогу замело очень качественно. Ни строений, ни деревьев, чтобы сориентироваться.

Белая пустыня.

Родственнички живут на отшибе? Досадно.

Но возвращаться к ним я не планирую. Там несчастная Кристель все равно долго не протянет. Добьют.

Потому я двинулась вперед, проваливаясь по колено, периодически черпая снег сапогами и надеясь, что куда-нибудь да добреду. Вряд ли дом один на многие километры. Должны быть еще.

Подворье семейства Торсфламм выглядело непривычно, я, когда осматривалась, обратила внимание. Сам домик низенький, небольшой, будто там всего одна комната. Но такого быть не может, ведь внутри должны жить как минимум двое взрослых и какие-то дети. Да и шубка на Ливии была роскошная, они точно не бедствуют, чтобы ютиться в тесноте.

В воспоминаниях мелькали комнаты, не слишком просторные, но многочисленные, без окон и балконов.

«Похоже, у них тут эдакие бункеры», — осенило меня. Основные жилые помещения — под землей!

Значит, искать надо небольшие, низенькие избушки.

Но вместо жилых домов я наткнулась на нечто невероятное.

Сначала мой взгляд привлек невысокий холм.

Чем ближе я подходила, тем быстрее становился шаг, потому что возвышение явно было рукотворным. Слишком правильной формы: вытянутый прямоугольник с чуть смазанными из-за заносов углами.

Дверь найти удалось далеко не с первой попытки. Она располагалась не посередине, а почему-то с краю одной из длинных сторон. Я разгребла коченеющими руками снег — пальцы покраснели и плохо сгибались, хоть по дороге и грела их под мышками — и без особого труда вскрыла замок. Ничего сложного, шпилькой поковырять — и готово. Благо в собранных в небрежный узел волосах Кристель спряталось несколько штук, и довольно прочных.

Внутри оказалось не намного теплее, чем снаружи, но хоть снег в лицо не летел.

А еще было неимоверно тихо. После буйного завывания метели мое собственное прерывистое дыхание казалось оглушительно громким.

— Эй, есть кто живой? — позвала я осторожно.

Если хозяева — маги, у меня могут быть проблемы.

Да в любом случае могут. Это тельце и спичкой переломить можно.

Придется договариваться по-хорошему.

Предложу им уборку, стирку, что там еще может тощая девчонка предложить.

Главное, на маньяка не нарваться.

Никто не отозвался, и я осмелела. Сделала пару шагов — и увязла в мягком грунте.

Темнотища непроглядная, куда это меня занесло?

Спиной, чтобы не сбиться и не потеряться окончательно, вернулась ко входу и ненадолго приоткрыла дверь.

Снег ворвался, стремясь отвоевать новые территории, но я тут же приналегла на створку и захлопнула ее обратно.

Зато теперь поняла, куда попала.

Теплица!

Длинные ровные ряды баклажанных грядок перемежались с опирающимися на палочки кустиками помидоров. Вертикальные решетки между посадками оплели огурцы, чуть выше карабкались характерные завитки гороха. В промежутках ютились морковка, кинза и какие-то листочки серебристого и темно-фиолетового цвета, похожие на капусту.

Вдоль стен гнездились ящики, поставленные в шахматном порядке. Там тоже что-то колосилось и произрастало.

А еще я обнаружила фонарь! Точнее, лампу с фитилем, а рядом — старомодную кремниевую зажигалку. Здоровенная, аж оттянула ладонь к земле, а крутить колесико и вовсе пришлось второй рукой.

Зато пока пыхтела, согрелась немного.

При неверном свете оглядела посадки повнимательнее. Низкая температура, царившая под стеклянной крышей, им явно не нравилась. Листья пожухли, ближайшие к дверям и вовсе начали темнеть.

Еще несколько часов, и об урожае неведомый фермер может забыть.

Главное, чтобы это не оказался огород четы Торсфламмов!

Вот забавно получится.

Не так я далеко от дома отошла. Мне по морозу один шаг за десять казался, но на самом деле не больше пары километров отмахала.

С другой стороны, даже если и их. Лично Ливия в своей шубке вряд ли копается в навозе, а садовник, может, меня и в лицо не признает. Тем более сейчас, побитую и окровавленную.

Другой вопрос, сильно ли он обрадуется, обнаружив неизвестную девицу в парнике.

Кстати, о парниках.

Снега успело намести порядочно, заклинание испарения не слишком энергозатратное. Особенно если использовать вариант сушки…

Опираясь на деревянную часть стены, стянула сапожок и перевернула. Из него бодро полилась водичка, на лету превращаясь в пар и развеиваясь.

Я прислушалась к себе.

Резерв снова просел, но не критично. Еще на несколько заходов хватит, а потом и помедитировать можно, восполняя потраченное.

Чем я и занялась.

Спустя несколько минут я в сухой, пусть жестковатой после обработки одежде и обуви бродила вдоль дверей, поднимая в воздух и подогревая все новые капли. Температура постепенно повышалась. Не могу сказать, чтоб стало жарко, но где-то до пятнадцати выше нуля подтянула. Растения передумали помирать и расправили листочки.

Сочтя, что мой долг за приют почти уплачен, я села в уголочке, на сваленные в кучу пустые мешки, и прикрыла глаза. Расслабляться рано, ведь внешний холод никуда не делся, а значит, образованный мною пар быстро остынет и придется все повторять заново.

Зато теперь я знала, отчего на улице такой мороз, а дома строят под землей.

Кстати, далеко не все.

Несмотря на всю свою спесивость и роскошные меха, род Торсфламмов переживал не лучшие времена. Учитывая, что их глава — маг огня, они вполне могли себе позволить и нормальный дом, а к нему отопление на магии.

Значит, господин Реккарт либо ленился, либо скупился на технику.

Королевство Виндхельм уже более ста лет погребено под вечным снегом. К лету его слой немного уменьшается, позволяя докопаться до земли и быстро-быстро заложить фундамент под постройки и наметить дороги, а зимой вновь промерзает на несколько метров вглубь.

Раньше климат страны вполне соответствовал средней полосе. Мягкая зима, жаркое лето, нередкие засухи… а после произошло нечто страшное, изменившее всю планету.

У соседей дела обстояли ничуть не лучше. Та же мерзлота без малейших перспектив на потепление.

Про катастрофу, повлекшую за собой столь плачевные последствия, Кристель знала немногое. Она вообще девочкой была не слишком образованной. Даже читать и то умела с трудом. Впрочем, здесь от женщин многого и не ждут. Окажись малышка одаренной стихией огня или воздуха, ее бы выдали выгодно замуж — и вперед, рожать наследников.

Повезло, что дар долго не просыпался. Иначе, пожалуй, и этого резерва она не успела бы накопить и мы бы с ней сдохли в ближайшем сугробе.

Я глубоко дышала, наслаждаясь пряным ароматом трав, сладковатой горечью влажной земли и долгожданным притоком энергии. В этой теплице оказалось удивительно легко восстанавливаться, и вскоре я вновь занялась обогревом.

К моменту, как крыша посветлела, неохотно пропуская первые лучи солнца, я провела таким образом три цикла полного опустошения и наполнения резерва. Возможно, выдаю желаемое за действительное, но, кажется, он стал немножечко побольше.

Собственно, так его и раскачивают обычно. Тренировками на износ, до предела. Как мускулатуру.

С ней бы, кстати, тоже поработать не мешало.

Мои размышления — ленивые, разморенные долгожданным теплом — прервал скрип поворачиваемого в двери ключа.

Дверь открылась с трудом. Снега нанесло за остаток ночи немало и полностью скрыло все следы взлома.

Пожилой работник, стряхнувший на пороге козью дубленку, явно ничего не заметил.

— Вот же буря проклятущая, всю систему небось поморозило, — проворчал старик себе под нос, скидывая меховые сапожищи.

Оглядел, прищурившись, посадки.

И только потом заметил на мешках меня.

Узнавания в глазах не мелькнуло. Озадаченность, удивление — да.

Значит, мы не знакомы. Уже хорошо.

— Ты что здесь делаешь? — нахмурился дед.

— Растения вам грею, — мило улыбнулась я, изображая малолетнюю невинность.

И в качестве доказательства выпустила из рук очередное облачко теплого пара.

Старик заново оглядел теплицу, отмечая потемневшие растения у входа. Полез в странный механизм, сути которого я не поняла, и чем-то там побренчал, покрутил рычаги, попинал бак.

После чего уставился на меня с куда большим интересом.

Глава 2

Судя по всему, огромный агрегат с внушительным «брюшком» отвечал за нагрев помещения. Потому-то дед сразу не заподозрил неладного — в теплице должно было быть достаточно тепло и без меня.

— Ты это… магичка, что ли? — прищурившись, окинул меня взглядом старик. Не упустил ни шаль, ни покоробленные водой, но все еще добротные сапожки. — Благородная? Из дому сбежала?

— Не совсем, — вздохнула я. — Выгнали.

— За что?

— Дар им мой не понравился.

— Водница? — скривился собеседник, разом теряя ко мне всякое расположение. — Толку от вас. Шуруй в приют давай, по солнышку быстро доберешься. Тут недалеко. Неча мне посадки топтать. Поди, пожевала уже что-то?

Он бегло оглядел ближайшие ко мне грядки.

А мне, признаться, подобный маневр и в голову не пришел! Досадно. Могла бы подкрепиться, пока имелась возможность.

Но что поделать. Слишком уж я честная, частенько во вред себе. Как ляпну что думаю, так и наживаю очередного врага.

Вот и сейчас не сдержалась:

— Я-то пошурую, а вы могли бы хоть спасибо сказать. Чуть без урожая не остались!

Кряхтя, будто это мне сто лет, поднялась на затекшие от долгого сидения ноги и поковыляла к выходу.

— Это ты таки погрела тут все? — осознал наконец дед. — А я и думаю, бойлер холодный, а в теплице жара. Как такое вообще может быть, если ты не огневичка? Ну-ка, погоди!

Я демонстративно потянула на себя ручку.

— Погодь, сказал! Ты это как сделала? Ваши ж к обогреву непригодные. Тут огонь нужен! Такой вот!

Старик огладил пузатый бок остывшей махины.

— При чем тут огонь? — фыркнула я, не поворачиваясь. — Руки должны из нужного места расти. И воды чуток, чтоб было из чего пар создавать.

— Пар, говоришь? — он поскреб седую щетину на щеке, напряженно размышляя. — Не слыхал про такое заклинание. Ну-ка покажи!

Недоумевая, я потянулась к лужице подтаявшего снега на пороге и «вскипятила» ее. Облачко плеснуло прямо в лицо недоверчивому огороднику, он отдернулся, протирая глаза.

— И правда пар. Горячий! — расплылся он в искренней, местами щербатой улыбке. — Так из какого рода тебя выгнали, говоришь?

— Какая разница? — буркнула я, открывая дверь.

Ледяные снежинки впились в щеки, закружились по помещению, готовясь осесть и стремительно растаять.

— И то верно. Раз отлучили, искать не станут, — степенно заметил дед. И деловито предложил: — Платить буду едой и кровом. Неча тут ночевать, у моей семьи дом большой. Малышни много, одним больше, одним меньше — никто и не заметит.

Я собралась возмутиться наглостью эксплуатации, но прикусила язык.

Кров и горячая пища — это больше, чем у меня было несколько часов назад. Не стоит проявлять неблагодарность.

— Одежду бы еще, — пробормотала, оглядывая себя.

— Шелков и золота не носим. Но и замерзнуть не дадим,— закивал старик, почуяв слабину. — Козы у нас знатные, пушистые. И кофточку справим, и носочки, и жилетку. Во!

Гордо выпятил грудь, демонстрируя шедевр народного промысла.

Выглядело мило и уютно. Пусть стежки грубоваты, отделки никакой, зато отморозить задницу не грозит.

Как раздобыть деньги и вообще выгребать, подумаю позже. Не стану же я всю жизнь греть чужую теплицу! Уж точно не для того мне Богиня второй шанс дала.

Обживусь, освоюсь, осмотрюсь как следует.

— В род вступать не стану! — на всякий случай предупредила.

— Откуда у меня род? У нас магов в семье отродясь не было! — отмахнулся дед.

Память Кристель услужливо и запоздало подкинула очередной факт: считаться полноправным членом рода может только одаренный. То есть если ты принадлежишь к какому-то из них, ты — маг. Если же силой не обладаешь, то ты обычный человек. С фамилией, но без привилегий знати.

В данный момент я где-то посередине. Или даже вне системы.

С даром, но без рода.

Что мне это дает и чего опасаться, пока не поняла. Но непременно выясню.

Подождала, пока дед закончит разбираться с теплицей, попутно добавила еще пара. Как сказал старый Скарн — так он предложил его называть — в бойлере что-то перегорело. Починить его встанет в круглую сумму, которой у семейства Карвальд нет. Но можно временно заменить пару деталей.

На мое счастье, теплицы принадлежали не моим бывшим родственничкам. Услышав это, я выдохнула и окончательно успокоилась.

Зря, конечно.

Как оказалось, я всего несколько шагов не дошла до жилья.

Сразу за теплицей, полускрытая сугробом, пряталась землянка. Сейчас ее выдавала свежепротоптанная цепочка следов и очищенная от заноса дверь.

Дед распахнул створку и зычно гаркнул, так что я аж подпрыгнула:

— Вик, дырявый сапог тебе в… — тут он вроде опомнился, покосился на меня и уже поспокойнее закончил: — Ты почему за грелкой не досмотрел? Твоя ж очередь вечером была!

— Так я смотрел! — прогудел бас откуда-то из недр норы.

Я с опаской переступила порог, дожидаясь, пока глаза после слепящего солнца и искрящегося под ним снега привыкнут к полумраку. На самом деле внутри не было так уж темно, горели две лампы странной формы — полосочками, и довольно тусклыми, но хватало, чтобы не спотыкаться и не ударяться о стены.

Зато меня наконец-то окутало спасительное тепло. Раздеваться я не спешила, но шаль, в которую плотно замоталась, ослабила.

— Как ты смотрел, балбес, если там генератор полетел? Бегом иди поставь запасную батарею!

— У нас же всего две…

Упомянутый Вик вывернул из-за угла и застыл, уставившись на меня.

Я тоже посмотрела на него, причем с опаской. Здоровенный детина метра два ростом, одной ручищей прихлопнет и не заметит.

— Ниче, у нас вот помощница туточки появилась, — заулыбался старик, поглаживая меня по голове.

Я стерпела молча.

Подобное панибратство не люблю, но сейчас ругаться с тем, кто дал мне крышу над головой и не выгнал на мороз, будет глупостью. Попозже можно тактично намекнуть, что не стоит со мной обращаться как с ребенком. Даже по местным меркам, если не учитывать возраст души, я подросток, а то могу считаться и юной девушкой. Точно возраст не вспомню никак, но не больше пятнадцати, судя по оформленной, пусть и небольшой груди.

— А что она может? — непонимающе нахмурился Вик.

— Магичка она. Будет нам теплицу прогревать, чтобы батарея меньше расходовалась. Будешь же? — соизволил уточнить дед.

— В обмен на еду, одежду и кров — буду, — вежливо улыбнулась я.

Стиль общения этого семейства мне нравился все меньше, но не всем быть аристократами! В конце концов, вежливость не главное. А вот позавтракать, переодеться в сухое, чистое и теплое и отдохнуть немного (потому что в парнике я порядком уработалась!) — бесценно. Можно и отсутствие манер перетерпеть.

— Что-то случилось?

В коридор вышла степенная, дородная женщина средних лет, с фамильным носом семейства Карвальд и седеющими волосами, собранными в низкий пучок на затылке. Видимо, дочь. А Вик, скорее всего, внук.

— Грелка опять полетела. Сейчас поставлю батарею, — пробормотал последний, убегая куда-то вглубь дома.

— Айса, проводи девочку, дай ей что-нибудь мягонькое, из твоего старого. — Дед бесцеремонно подтолкнул меня в спину.

Я не сдержалась, недовольно зыркнула, но к женщине подошла.

— Простите, что затрудняю, но у меня сложные семейные обстоятельства. Я отработаю, помогу вам с обогревом теплицы.

— Выгнали ее, потому что водница, — буркнул за спиной глава семьи и вымелся на улицу вместе с внуком.

Мы с Айсой переглянулись. Лицо ее смягчилось.

— Пойдем, ты, наверное, замерзла. Обувь тут оставь, у входа. Купальня холодная, но ты ведь маг? Можешь подогреть себе воды, чтобы умыться? — заботливо поинтересовалась женщина, выуживая из встроенного шкафа уютные вязаные тапочки со смешными помпонами.

Кожаная подошва истерлась — их носили не один год, но брезговать я не стала, сунула ноги и чуть не застонала от восторга. Мягкие, теплые, они обволокли ступни нежным шерстяным коконом.

Конструкция шкафа меня заинтересовала. Похоже, под него прокопали отдельную ямку, которую позже отделали обрезками досок, оставшимися после стройки. Разномастные кусочки составляли затейливую мозаику. На трех широких полках лежали не только тапочки, но и щетки, носки, баночка с каким-то едким составом, запах которого распространялся даже сквозь плотно притертую крышку, и прочие необходимые у дверей мелочи.

Даже топор нашелся, скромно приставленный в уголке к стенке.

Айса развернулась и неспешно, с достоинством поплыла вглубь постройки.

Я разулась, поставила скукожившиеся от безжалостной сушки сапоги на деревянную стойку, к остальной обуви. Учитывая разницу в размерах, здесь жило как минимум человек десять.

И потопала следом за провожатой.

Коридор загибался по спирали внутрь и чуть вниз.

Сначала шли рабочие пристройки. Протяжно помекивали козы в загоне и кудахтали курицы. Запах стоял соответствующий, этот участок коридора я миновала чуть ли не бегом. В следующем проеме виднелись сложенные пирамидой тугие рулоны сена и одна разворошенная куча с торчащими из нее вилами.

— А откуда вы траву берете в таких количествах? Неужели в теплице выращиваете? — удивилась я вслух. Ведь по воспоминаниям Кристель зима здесь постоянная, температура редко доползает до нуля даже летом.

— Так с опушки же, — степенно пояснила Айса. — У нас тут лес недалеко. Глубоко не заходим, конечно, но по границе не слишком опасно. Иногда ягод получается набрать, грибов. Живем, в общем.

Лес? То есть прямо с травой и деревьями посреди вечной мерзлоты?

В воспоминаниях ничего подобного не хранилось, скорее всего, девочка там не бывала. Хотя, казалось бы, люди должны ломиться толпами за древесиной и прочими благами.

Впрочем, до сих пор ничего деревянного я в доме не заметила. Шкуры, камни, плитка, кирпичи. Даже двери представляли собой обтянутую выделанной кожей металлическую конструкцию. Наверное, лаком покрыты или еще чем, потому что сияли как новенькие и не трескались.

Разве что мебель…

Когда мы добрались до жилых помещений, в глаза бросился старинный комод с резными стенками, добротный стол, который простоит еще не одно поколение, и стулья с чинеными-перечинеными ножками. Следы былой эпохи, что бережно перетащили в землянку из прежнего дома.

Интересно, а старые здания, до катаклизма построенные, сохранились? Или их все поморозило и развалило?

Снова в памяти — звенящая пустота.

Кристель подобными глупостями не интересовалась.

Вообще, если честно, я пока что не разобралась, чем увлекалась прежняя обитательница этого тела. Книг не читала, не гуляла, не общалась особо ни с кем… Так и свихнуться недолго.

Пока мы шли, встретили еще несколько членов многочисленного семейства. Двух девушек, немногим старше меня, мальчишку лет десяти и солидного мужчину, что бегло поцеловал Айсу, задумчиво окинул меня взглядом, но лишних вопросов задавать не стал.

Привели кого-то — значит, надо.

Купальня нашлась почти в центре «улитки», через стену от кухни. Что логично — канализацию проводить удобно, все рядом, и тепло от разогретой плиты распространяется на соседние помещения.

Полупустая комнатушка, вырезанная прямо в стене грубоватая лавка, на которой можно сидеть или лежать, за небольшой ширмой — уборная, и самый настоящий душ-лейка в потолке!

А еще фаянсовый умывальник из трех чаш с кранами.

Видно, что на большую семью рассчитано.

— Еще мой дед делал! — гордо похвалилась Айса, заметив мой восторг. — Почти как у благородных родов. Там наверху большой чан, где собирается снег, потом тает от тепла и вот тебе водичка. Погреешь сама, а то рано еще, печь не разгорелась толком?

— Да, конечно, — рассеянно пробормотала я, прикидывая расстояние до емкости.

Преграда в виде потолка отразит часть заклинания, потому лучше действовать микродозами через кран. Поставлю тепловой фильтр, чтобы прогревал лишь протекающую сквозь него воду, и несильно. Заодно расход магии минимальный, а то у меня резерв сейчас скудный до безобразия.

— Спасибо вам большое!

В ванной комнате я провела не так много времени, но вышла обновленной и умиротворенной.

А потом меня еще и покормили!

Просто, но сытно. Вареные яйца, каша из чего-то непонятного, но вкусного, с грибами — остатки вчерашнего ужина, но какая разница, если горячо и съедобно? А у меня организм ослаблен тренировками и морозом. Мне любая пища сгодится, лишь бы не траванули.

Карвальдам меня травить без надобности, я им живой нужна и дееспособной.

На полный желудок меня разморило, глаза норовили закрыться прямо за столом.

Кстати, на кухне стол был каменный. Тонкая плита на четырех подпорках, такое если на ногу рухнет, инвалидом останешься. Надеюсь, там надежный клей или чем это скрепляют…

— Пойдем тебе одежду подберем, — предложила Айса. — Малышки мои повырастали, кое-что я еще не успела раздать. Кстати, как раз и поселю тебя пока что с близнецами. У них спальня просторная, да и с девочками тебе комфортнее будет, чем одной.

Сил возражать у меня не нашлось.

Глава 3

Комната «девочек» находилась не слишком далеко от кухни. Всего через три двери. Я тщательно запоминала дорогу, потому что иного санузла мне не показали, а физиологические потребности никто не отменял. Не бегать же каждый раз спрашивать, где оно?

Кровати выглядели непривычно. На проволочный каркас с пружинами натянули ткань, так что получился своего рода диван, но с тремя спинками вместо подлокотников. Эдакий уютный закуток, в котором можно и посидеть, и поспать, и поиграть при желании.

Даром что девицы уже взрослые. Наверняка здесь в детстве от души повеселились.

Про пружины я поняла, когда присела на одну из постелей, и меня упруго подкинуло обратно.

Айса с трудом скрыла смешок.

— Попрошу мужа запасной матрас принести, — сказала она, распахивая очередной шкаф и вытаскивая туго набитый дерюжный мешок. — Смотри, выбирай, может, что и подойдет.

С этими словами она высыпала содержимое на ближайшую кровать и ушла.

Я принялась перебирать шерстяные сокровища. Тепленькое, мягкое, видно, что ношеное, но не до дыр, а если вдруг — то тщательно заштопанное.

Отложила пушистый свитер, рейтузы, валяную разноцветную жилетку и пару рубашек. Белье брать не стала. Может, оно и стираное, но все равно мне брезгливость не позволит чужое носить. Попрошу отрез полотна, новое сделаю.

Правда, нитку с иголкой я в руках держала последний раз, зашивая соратнице рану.

Мда.

Швея из меня никакая, прямо скажем.

Ну, попрошу кого-нибудь. Попозже, когда докажу свою полезность. Сейчас со мной приветливы, потому что дед велел, но на шею сразу лезть не стоит.

Интересно, надолго ли хватит той батареи? За прошедшую ночь я успела привязаться к растениям и сейчас немного волновалась — не пожухнут ли? Не повянут? Все-таки я в них немало сил вложила. Точнее, в теплый воздух над ними.

Наверное, меня попросят поддерживать температуру регулярно, чтобы батарея медленнее выдыхалась. Ну а что, еще лучше. Отличная практика, лишь бы кормили досыта.

В сон клонило неимоверно.

Я даже не сумела дождаться прихода Айсы с мужем и матрасом. Позорно отключилась прямо поперек чужой кровати.

Единственное, что успела — запустить крошечное, простенькое заклинание общего исцеления по организму. Синяки, трещины и прочие последствия общения с родственничками давали о себе знать, не позволяя лечь в общем-то ни на какую сторону. Разве что ничком, головой в подушку.

Зато чары получились привычно, легко, как дыхание.

Резерв успел немного восстановиться после грандиозной прокачки в теплице, и магии как раз хватило впритык.

Проснулась я резко, как от удара под дых.

Что-то было не так.

Но что?

Меня успели переложить, это да. Матрас лежал в углу, ближе ко входу, а на кровати сопели дочери хозяйки. В темноте не видно, но больше некому.

Природа требовала своего. Я тихонько поднялась, приоткрыла дверь. Петли работали отлично — ни скрипа, ни шороха. Похоже, сейчас глубокая ночь, главное — не разбудить никого топотанием. Тонкие полоски на потолке, как путеводная нить, давали достаточно света, чтобы не споткнуться и не войти в стену.

Удобная штука, надо вызнать, что это такое.

Тише мыши я покралась по знакомому коридору в обратную сторону, к удобствам. Но по дороге поняла, что спят далеко не все. На кухне ярко горели лампы и слышались голоса.

Вообще-то я подслушивать не планировала. Выпрямилась, собираясь тактично дать понять, что иду.

И тут услышала обрывок фразы:

— … в приют.

Сердце замерло, чтобы не заглушать дальнейшую беседу мужчин семейства Карвальд.

— Мож не надо, деда? — пробасил Вик негромко, с отчетливым сомнением. — Она нам все-таки помогла. Не по-человечески это.

Значит, речь действительно обо мне.

Я на автопилоте вжалась в стену, сливаясь с сумраком.

— С ума сошел? Аль лишние деньги завелись? — проворчал дед. Добрый, милый селянин, приютивший выгнанную из дома сиротку. Гад такой! — Представь, сколько дают в приюте за магичку без рода. Вот то-то же. У нас генератор полетел, кто чинить будет? Ты, голова дубовая?

Не чувствуя ног, я отошла от дверей и беззвучно потрусила в спальню, молясь Богине, чтобы никто меня не заметил.

Обошлось.

Подслушивать дальше смысла не имело.

Уже достаточно.

Нет, неспроста я так крепко заснула на новом месте, невзирая на боль и настороженность и даже не переодевшись.

Какое бы тело ни было, а сознание-то мое, в боях закаленное и опытное.

Ну не отключаюсь я напрочь. Тем более до такой степени, чтобы не заметить, как меня перенесли с постели.

Видно, не менее добрая Айса что-то подмешала в еду или напиток. Умеючи и зная где что лежит — дело пары секунд. Я в местных травках ни бум-бум, вот и не распознала посторонний привкус.

Значит, не к делу меня пристроить решили, а сдать за деньги, как металлолом.

Интересно, а здесь металл переплавляют?

Не о том думаю!

Паковать надо вещички и бежать.

Куда только…

Мысли скакали бешеными зайцами, тело же действовало само.

Бесшумно проскользнула в спальню, чутко прислушиваясь к дыханию девушек, вытряхнула из наволочки подушку и принялась ее набивать запасной одеждой. Ту далеко убирать не стали, так и оставили в изголовье.

Подумав, рейтузы и жилетку натянула поверх своего, закуталась в шаль и задумалась.

Лезть в шкаф за верхней одеждой?

Слишком рискованно, перебужу всех.

Отбиться мне сил сейчас не хватит, скрутят — и дело с концом.

Нет, уходить надо тайком, пока замечательное семейство спит.

Вроде видела что-то при входе. Там рядом никого, только козы, но они мне не помеха.

Кивнула самой себе, закинула котомку на плечо и двинулась к выходу.

По коридору шелестела на цыпочках, у каждого поворота задерживая дыхание и оглядываясь в обе стороны. Держала наготове сонное заклятие. Небольшое, на пару минут всего вырубит. Скорее его можно назвать обморочным. Но на большее меня не хватит.

Жаль, что в кухню заглянуть и набрать еды не удастся. Ничего. Нашла одну ферму, найду и другие. Может, кому руки дополнительные нужны.

Но на будущее мне урок. Придется скрывать наличие магии, чтобы не вводить народ в соблазн скорого обогащения.

Надо же, вознаграждение за молодежь без рода, но с даром!

Получается, за одаренными присматривает государство. Причем внимательно. Потому и отправляют таких, как я, в приют, а не убивают на месте.

В отличие от мелких семейств вроде Торсфламмов, король прекрасно понимает, что нельзя разбазаривать генофонд. И пользуется отказниками наверняка по полной.

Дармовая рабочая сила, безропотное мясо, обязанное за сытое существование по гроб жизни. Поди плохо…

Заслышав шаги, козы оживились и робко замемекали. Я шикнула на зверюг, распахнула шкаф и зашарила внутри. Инстинкты орали, что следует поторапливаться. Спят-то далеко не все, самые опасные — мужчины — как раз бодрствуют. Услышат этот ночной концерт и прибегут проверять, все ли в порядке. А тут я!

Потертая дубленка, висевшая на единственном крюке, оказалась мне неимоверно велика, но лучше так, чем мерзнуть.

Топор сам прыгнул в руки.

Нет, мстить я не буду. Но мои шансы отбиться в случае чего резко увеличились. Да и оставлять оружие Карвальдам не слишком благоразумно.

Первая заповедь валькирий гласит: «Соблюдай осторожность, потому что все, что может быть использовано против тебя, наверняка будет использовано против тебя».

Волоча за собой меховую оторочку, как шлейф, я подошла к двери и потянула ее на себя. Та не шелохнулась. Примерзла?

Я дернула посильнее.

Нет, банально заперта.

Ключа нигде не видно.

Обшарила стену рядом, полочки, преодолевая брезгливость, заглянула под половичок.

Нету.

Приняли меры против побега. Предусмотрительные!

В коридоре послышались тяжелые шаги.

Козий хор таки принес свои мерзкие результаты.

Стиснув зубы, сбросила заготовку оглушающего заклинания и позвала воду. Полупрозрачный ключ блеснул льдинкой в призрачном свете. Щелкнул замок, дверь буквально вмело внутрь тяжелой грудой снега. Выкарабкиваться пришлось на четвереньках, но тревожные возгласы на разные голоса придали мне прыти.

Громада парника темнела совсем близко, по правую руку.

Я ломанулась влево, крепко сжимая топор и загребая сапогами снег. Наберу резерва — просушусь. Главное сейчас — убраться подальше, пока не догнали.

Бесконечное белое поле, завывающая вьюга и полное одиночество.

Я брела сквозь метель уже час.

После того как меня вынесло из землянки, я несколько минут петляла, как заяц, путая следы. В темноте беглянку так просто не разглядеть, заметает ямки быстро. Погони видно не было, я немного успокоилась, и тут поняла, что понятия не имею, где лес.

Теплица давно скрылась из виду, единственное, что я знала, — она где-то за спиной. Но левее или правее, а может, и прямо…

В общем, двинулась куда глаза глядят, лишь бы подальше от незадачливых пленителей.

Если уж надумаю сдаваться в приют, сделаю это сама.

И деньги получу через какое-нибудь подставное лицо. После совершеннолетия-то они меня удерживать права не имеют… или имеют? Эх, читала бы Кристель вместо сказок с картинками местное законодательство!

Шагать, обдумывая грядущие аферы, было не так утомительно. Тем более что плотный ужин, пусть и приправленный снотворным, сделал свое дело вместе с заклинанием исцеления. Ребра ныли куда меньше, гематомы почти рассосались, а резерв расширился.

Незначительно, едва заметно, но он раскачивался как положено, что не могло не радовать.

Снег закончился так резко, что я не успела притормозить и упала коленями в топкую грязь. Выругалась, поднимаясь и кое-как отряхиваясь. Подобрала топор — негоже без оружия в незнакомой обстановке.

И оторопело огляделась.

Четкая линия, будто проведенная невидимой рукой, отделяла вьюжную зиму от леса. Какое сейчас время года, определить было затруднительно, потому что на одном и том же кусте росли спелые сочные ягоды, пестрели белые звездочки завязей и желтели подсохшие листья.

Будто в качестве компенсации за вечную зиму снаружи здесь слились воедино все остальные сезоны.

Странное.

Настороженно поглядывая по сторонам, я миновала вязкую лужу, образованную на стыке двух температур. Да, под раскидистыми кронами елей явно было куда теплее, чем по ту сторону границы. Не жара, но около пятнадцати-двадцати, как в теплице. Средненько. Пальмы не заколосятся.

Расстегнула дубленку, но снимать не стала. Кто знает, какие тут еще сюрпризы приготовлены?

Густая трава цеплялась за промокшие сапоги.

Я прошлась по кромке, приглядываясь к чаще. Если не считать странной растительности, вроде бы лес как лес. Попискивают ночные обитатели, кто-то завывает. Хищники, наверное, водятся.

Не зря топор захватила.

Из кустов выпрыгивать никто не спешил. Но и я туда не торопилась.

Раз Айса упоминала, что траву косят лишь на опушке и только там безопасно, вглубь мне не надо. Не буду считать себя умнее всех и лезть на рожон.

Сверху сыпался мелкий мерзкий дождик. Замена внешней вьюге, очевидно.

Я выбрала ель попушистее, заползла под нее на четвереньках и прислонилась спиной к стволу, разложив дубленку под собой в качестве коврика.

Переночую тут, а утром посмотрим, куда двигаться. Возможно, пройдусь по опушке в какую-нибудь сторону, чтобы убраться подальше от теплицы и ее владельцев. Мне нужно в большой город, чтобы затеряться.

Вроде бы здесь такие есть. Только как они выглядят, Кристель себе не представляла. Бедняжка никогда не покидала стен родного дома, однако про существование столицы слышала.

Поерзав на жесткой земле, я прикрыла глаза. После неожиданной пробежки по морозу, стоило попасть в тепло и относительную безопасность, организм повело. Истощение и травмы давали о себе знать. Живот заурчал, я машинально прижала его ладонью.

Собирать ягоды, с виду съедобные, не буду.

Мне хватит пока отравы в организме.

Положила топор на колени, чтобы не искать, если нападут, и задремала.

Появление светящейся фигуры на прогалине восприняла философски. Сплю же! Имею право во сне видеть что угодно. В том числе зеленоватых полупрозрачных призраков. А вот спутники глюка меня заинтересовали не на шутку.

— О, какие милашики! — взвизгнула я мысленно, глядя на поджарых, сизо-серых борзых, вьющихся в ногах духа.

— Ты пришла в наш лес с оружием, без разрешения. Ты умрешь! — просипел потусторонний голос со всех сторон одновременно. — Мы соблюдаем договор. Твоя последняя просьба, смертная!

— А можно собачек погладить?

Глава 5

Дух опешил, но быстро взял себя в руки. Или что там у него для успокоения.

— Ты сумасшедшая, — с каким-то облегчением в голосе заявил он. — Но это тебя не спасет.

Он повелительно махнул, и собаки сорвались с места, обходя меня полумесяцем.

Отлично обученные боевые псы.

Прелесть просто!

— Это же сон, верно? — я воровато огляделась, проверяя.

И потянулась, вставая в полный рост.

Потертую перештопанную жилетку сменил сияющий серебром боевой нагрудник. В руке… к сожалению, духовный меч остался в прежней жизни, так что сидеть мне без оружия, пока новое не сотворю. Но магия, послушно заплясавшая на кончиках пальцев, компенсировала впечатление.

В иллюзорном пространстве ты та, кем себя ощущаешь.

А ощущала я себя прежней.

Полной сил, готовой сражаться против всего мира в одиночку.

Поджарые борзые затормозили резко, словно налетев на невидимую стену.

Дух тоже отступил на шажочек. Скорее, качнулся назад, тут же спохватился и выпрямился. Но я уловила слабину и широко улыбнулась.

Приятно хоть на время стать собой!

— Ты… что такое вообще? — пролепетал защитничек леса.

— Я — Альсвира Фроссхейд, Страж Льда, Владычица Морозных Ветров, третья в Снежном крыле! — гордо объявила я. Подумала и добавила справедливости ради: — Ну, еще немного Кристель… без фамилии, потому что родители у бедняжки — козлы безрогие.

Собаки заскулили, припадая передними лапами и прижимаясь к земле.

Чтобы не пугать животинок, присела и протянула руку.

— Ну что, познакомимся? Это же гончие стихий, если не ошибаюсь? Всегда мечтала приручить парочку.

Пока дух подыскивал цензурные выражения, самые храбрые песики подобрались поближе и попадали на спины, подставляя пушистые беззащитные пузики для почесывания. Чем я с удовольствием и занялась.

Ладони покалывало от энергии.

Воплощенные стихии — это не баран чихнул, с ними надо осторожно обращаться.

— Но так нельзя! Это не по правилам! Договор… — лепетал хранитель леса, наблюдая за моральным падением питомцев.

Остальные тоже осмелели и совали лобастые головы под локти, требуя свою порцию ласки. Я не отказывала, чувствуя, как стремительно наполняется резерв.

Занятно, что в нынешнем состоянии и запас магии у меня прежний. Надо бы не переборщить, а то как бы тело в реальности не лопнуло от избытка сил.

— Что за договор-то? — без особого интереса уточнила я.

— Мы допускаем лишь избранных. Тех, на ком есть наша печать, — гордо ответил дух.

Знакомая тема придала ему уверенности в себе, он даже поближе подплыл, не забывая неодобрительно поглядывать на резвящихся гончих.

Тем было глубочайшим образом плевать.

Отсюда вывод: они не подчиняются напрямую хранителю. Просто терпят его главенство, потому что им дан соответствующий приказ кем-то еще.

Но кем?

Могущественное, должно быть, существо, раз сумело призвать таких тварюшек.

— А что взамен? — нахмурилась я.

Договоры такого рода редко оказывались выгодны для человека.

Чую проделки высших сил. Они любят подпитаться нахаляву.

— Взамен они делятся магией. — Дух пошел рябью, видимо, так он пожимал плечами. — На поддержание защитных куполов уходит прорва энергии.

— У вас же ее своей прорва, — удивилась я, подхватывая морду одной из гончих и тиская шерстяные щечки.

Та аж глаза закатила от удовольствия. Давненько никто не гладил малышей, одичали.

— Наша не подходит, — вздохнул хранитель. — Мы связаны с природой, жизнью и ростом. А то, что творится по ту сторону…

Он отвернулся, глядя мимо меня на завывающую вдоль невидимой стены вьюгу.

— Люди постарались, да? — сочувственно спросила я.

Риторически.

Не раз и не два приходилось видеть, как человечество в стремлении к мировому господству гробит этот самый мир напрочь. Правильно я поначалу заподозрила, что вечная зима — рукотворное событие.

Руки бы поотрывать тем, кто это устроил!

Хотя, учитывая, как давно это произошло... поздновато, наверное.

Поднялась с колен, не обращая внимания на протестующие взвизги разыгравшихся псин.

— Где центральная точка? Кристалл, пентаграмма, что у вас тут в ходу? — деловито поинтересовалась я.

— Зачем тебе? — насторожился дух.

— Энергии солью чуток. Перебрала, — добродушно усмехнулась, демонстрируя светящиеся ладони. — Боюсь, разорвет меня на тысячу Кристелей, если в таком виде проснусь.

Гончие, в отличие от хранителя, думали недолго. Одна из них, самая крупная, тявкнула и деловито потрусила вглубь леса.

Я обернулась на замершую под елью хрупкую фигурку.

— Ты уж проследи, чтоб меня никто не сожрал и не утащил, — полушутя попросила духа.

Из земли стремительно проклюнулся частокол колючих ветвей. Не прошло и минуты, как ежевика густо оплела дерево по периметру, создавая непроницаемый ощетинившийся забор.

— Миленько, — оценила я. — Главное, чтоб потом меня наружу выпустило. Хотя, топор вон есть…

В ответ на дурную шуточку иглы удлинились и хищно блеснули металлом.

Я вскинула руки в знак мира и поспешила следом за гончими.

Собаки успели убежать довольно далеко, но вожак — крупная матерая сука — дожидалась меня на опушке. Я потрепала ее за ушами, чувствуя, что резерв переполняется.

Пожалуй, на будущее надо гладить поаккуратнее. А в реальном теле и вовсе остерегаться прикосновений к этим ребятам, пока не прокачаюсь хоть немного. Всегда можно сбросить избыток заклинаниями, конечно.

А если попаду в неприятности, то иметь рядом парочку таких защитников-батареек — и вовсе потрясающий бонус.

Эдакий непобиваемый джокер.

Как бы их переманить еще на службу? Вряд ли они за почесушки согласятся покинуть привычные места.

Идти оказалось недалеко. В принципе, лесом этот клочок зелени можно назвать с большой натяжкой. Часть территории сжирало озерцо с бьющим со дна родником. Как раз рядом с ним и располагалось главное дерево — центр защитной системы.

Массивный дуб распростер ветви вверх и в стороны. Крону слегка заносило снегом на самой макушке — именно по этой высоте отсчитывалась защита. Кто имел смелость высунуться за пределы — сам виноват.

Кора потрескалась, местами из прорех сочилась маслянистая густая жидкость, напоминавшая смолу. Дереву явно нелегко давалась отведенная ему роль, но оно держалось изо всех сил.

— Бедняга. Эк тебя жизнь потрепала, — пробормотала я, подходя ближе и прикладывая ладони к шершавой поверхности.

Где-то очень глубоко в великане пульсировала жизнь — соки несли питательные вещества к ветвям, а энергетические каналы тянулись к верхушке и расплескивались гигантским зонтом.

Я так и не поняла, откуда дуб берет всю эту энергию. По всему выходило, тянет из земли, но, как сказал дух, ею делятся люди.

Ничего, разберусь с назревшей проблемой и спрошу.

А кипевшая во мне магия действительно становилась проблемой.

Легким импульсом отправила немного, на пробу, вглубь дерева. Проследила, как жадно впитали подачку протоки, и усилила напор.

Дерево, с моей поддержкой, будто выдохнуло с облегчением. Купол засветился — невидимо для обычного глаза, но на эфирном плане полыхнуло знатно.

Пока шла подзарядка, я изучила узлы и плетения.

Что могу сказать?

Тот, кто это устанавливал, силушкой был не обделен. А вот мозгом…

Это ж надо умудриться замкнуть контур на человеческой ауре! Получается, без взаимодействия с людьми зеленые оазисы растворятся в метели точно так же, как остальная территория планеты. Можно было использовать их собственный резерв, но тогда вряд ли кто-то снаружи пробился бы с такой легкостью, как я. Или как те селяне — Карвальды, преспокойно бродившие по опушке и собиравшие сено.

То есть купол стал бы сплошным, непроницаемым для посторонних.

Возможно, в этом и суть? Иначе люди, наверное, загнулись бы без доступа к зелени и свежему воздуху.

С другой стороны, в каких дозах нужно отдавать магию и как часто? Я-то поделюсь без проблем и проконтролирую процесс, а ту же Кристель в ее прежнем облике в момент высосало бы досуха.

Резерв опустел резко.

Раз — и меня повело.

Пришлось отступить на шаг, чтобы отрезать жадно пьющее магию дерево от источника энергии.

Корни зашевелились, земля под ногами дрогнула.

— Нет, приятель. Я, конечно, вкусная, но делюсь исключительно по доброй воле!

Собрав остатки силы, я щелкнула небольшим колючим шариком по протянувшемуся ко мне узловатому щупальцу.

Повернулась к маячившему неподалеку духу.

— И давно вы так? — спросила, неопределенным взмахом руки обрисовывая полусферу.

— Давно. Я когда пробудился, так и было уже, — вздохнул он.

— Ясно, — задумчиво кивнула я, вновь прослеживая затухающую пульсацию вверх и в стороны.

Жаль. Идею вызнать тайну происхождения такой занятной системы пришлось свернуть и отложить в дальний уголок, на потом. Кто-то же должен быть в курсе, как оно появилось и чем управляется.

Или кем.

Лезть и ковыряться в энергетических узлах не рискнула.

Все-таки я сейчас — всего лишь астральная проекция былого. Полная магии, способная на заклинания, и — возможно — физическое воздействие, но до прежнего величия еще далеко. Тем более если собираюсь менять фундаментальное устройство мира.

А речь шла именно об этом, ни много ни мало.

Разветвленная сеть корней уходила неописуемо далеко. Не удивлюсь, если подобные очаги зелени есть по всей планете.

Тот, кто устроил безобразие с погодой, позаботился, чтобы люди не вымерли.

А может, это и вовсе были два разных существа. Один морозил, другой — спасал?

Надо бы в цивилизацию, историю изучить.

И про договор обязательно.

— А на каких условиях вы ставите эту самую печать? На что она похожа?

Я заново оглядела дуб.

Трещины частично затянулись, корочки подсохли, и вообще он казался куда ровнее и здоровее, чем минуту назад. Все-таки переработка чужой магии нелегко дается, особенно без умелого посредника, напрямую.

— Магов приводят для знакомства с лесом. Кто-то способен питать его, кто-то нет, — снова подернулся дымкой сомнения дух. — Огневиков, например, мы и близко не подпустим. Земля и воздух — терпимо. Лучше всего, конечно, вода…

— Вода? — удивилась я, вспомнив, как папенька Кристель орал, что она бесполезная и ни к чему не пригодная.

— Ну да. Эта стихия лучше всего со щитом сочетается. Прямой контакт, ничего почти менять не надо, и Древу полегче.

Дух произнес «Древо» с уважением, почти с благоговением. Что-то мне подсказывало, что он не о дубе, а обо всей системе защиты. Одно сплошное Древо. Даже представить жутко такую громадину, оплетающую корнями всю планету.

Нет, соваться туда мне сейчас точно рано. Еще сломаю что-нибудь и помру раньше, чем сумею починить.

А вот разобраться с тонкостями местной магии не помешало бы.

Как получилось, что самый востребованный — по идее — дар оказался не в чести?

— Во время первого контакта с Древом на ауре магов появляется своего рода отметина. — Я насторожилась. Ни к чему хорошему пятна на ауре обычно не приводят. — Они, конечно, не становятся хранителями, как я. Их называют служителями. Происходит привязка на энергетическом уровне и уже не обязательно обниматься для передачи энергии, как ты это делала. Достаточно появиться на территории леса…

— И из тебя начнут выкачивать силу? Просто прелестно! — с сарказмом восхитилась я. — Что, много желающих принести себя в жертву?

— Почему в жертву? — обиделся дух. — Взаимовыгодный обмен. Они нам, мы им. Кстати, на твоей ауре почему-то метка не проявилась.

Он даже поближе подлетел, разглядывая меня с недоумением.

Я вздернула бровь.

Вот еще не хватало, чтобы кто ни попадя цеплял на меня энергетических паразитов!

А судя по описанию, это он самый и есть. Приманивает одаренных фруктами и ягодами, а сам пожирает их втихаря. Надеюсь, не до смерти.

— Я служить никому не собираюсь, — хмыкнула вслух. — Помочь по-дружески готова в любой момент, особенно если это не воспринимать как само собой разумеющееся и на шею не садиться потом. А становиться чьей-то кормушкой, пусть и за еду — увольте.

— Ты вообще странная, — продолжал летать вокруг меня дух, чуть ли не принюхиваясь. — Светишься силой, общаешься с нами запросто. Обычно никто долгой беседы со мной не выдерживает.

Еще бы. От него чистой магией природы фонило так, что кого послабее придавило бы к земле, а тот, кто посильнее, заработал бы нехилую головную боль. Это мне нормально — естественные щиты валькирий, да сверху накинула несколько ментальных на автомате.

Получается, здесь магия вообще не сильно развита? Раз они не способны на простейшие блоки.

Хотя на куполе плетения сложные. Некоторые корявые, но общая конструкция внушает уважение.

Откатило, похоже, из-за катастрофы. После глобальных войн и бедствий прогресс частенько тормозится, а то и вовсе цивилизация возвращается на несколько столетий в прошлое.

— И как, хорошо это или плохо? — хмыкнула я, заныривая в кустарник, охранявший мое тело. Прошла сквозь иголки бесплотным облачком.

Вот они, преимущества энергетической формы. Хочешь — материальна, хочешь — не материальна.

Потратила остатки резерва на то, чтобы запустить процесс восстановления в организме на полную. В физическом воплощении у меня бы такой фокус не прошел — силенок пока маловато.

И, не теряя времени, нырнула обратно в тело.

Глава 5

Пробуждение вышло не из приятных.

В спину впивалась кора, давя на срастающиеся ребра. Холод пробрался под одежду, ноги онемели, пальцы гнулись с трудом.

Вообще это не слишком здорово — подолгу бродить по астралу. Можно и на неприятности вроде потери связи с оболочкой или клинической смерти нарваться. Поди откачивай себя потом. Спасать-то меня в лесу некому.

Дух все еще маячил в стороне, внимательно наблюдая, как я разминаюсь, разгоняя кровь. Чисто физически, без применения магии. Тельце у Кристель хиленькое, сил пшик. Ей бы тренировок и раскачать резерв как следует, но не в экстремальных же условиях! Тратить последние силы на упражнения, когда ее в любой момент сожрать могут, не слишком благоразумно.

То есть меня сожрать. Не ее.

Пора привыкать думать о Кристель как о себе. А то так и до раздвоения личности недалеко.

Брякну еще ненароком — она, мол, выросла. Или ее дар…

Хорошо, если у виска покрутят, или как тут выражают отношение к ненормальным. А могут и в тюрьму сдать.

Бывало такое, что попаданцев опасались, а то и ненавидели. В разных мирах по-разному. Хранитель вон как насторожился, увидев мои способности.

— Хорошо, — выдал он наконец.

Я успела подзабыть, о чем мы говорили. Пришлось поднапрячься и вспоминать.

— Чем же?

— Проще с людьми общаться будет. А то нас почти никто не слышит. Если до кого и получается достучаться, те убегают из леса сломя голову. Орут, что с ума сошли.

— Как вы тогда договор-то заключили? — нахмурилась я.

— Так то давно произошло. Тогда и маги покрепче были, и у нас связь с внешним миром — прочнее. Чем дольше стоят купола, тем сильнее мы отделяемся. И граница все жестче. Только два поколения назад, помню, луг этот был в два раза шире. — Хранитель махнул полупрозрачной рукой в сторону беззвучно завывающей метели.

Я оценила полосу поросшего травой пространства и приуныла. При таких темпах очень скоро зима поглотит и эту преграду, подойдя вплотную к лесу.

Что ждет оазис тогда?

Купол, скорее всего, выдержит, а вот людям, пользующимся нейтральной территорией, и их животным придется несладко.

Вряд ли ради коз будут ставить вторую теплицу. Слишком уж это накладно. Вон, они готовы были ребенка продать ради одного обогревателя, второй им точно не потянуть.

Карвальдов мне не жаль, а вот зверье — да. И в принципе человечество.

— А как можно обратно отмотать, ты знаешь? — без особой надежды на внятный ответ уточнила я.

— Никак. Только если купола совсем снять, но тогда и нас занесет, — мрачно отозвался дух.

Я вспомнила кривое, но надежное энергетическое плетение. Ослабить не выйдет, там действительно только ломать напрочь. И понятно, что исход будет плачевным.

— Значит, надо, чтобы снаружи потеплело, — кивнула я своим мыслям.

В принципе, к этому все шло.

Постоянные морозы — это ненормально, планета так долго не продержится. Точнее, шарик-то уцелеет, но жизни на нем придет конец. Останутся какие-нибудь бактерии в почве под снегом. Может, если через пару миллионов лет потеплеет, они снова разовьются в полноценных животных. А люди вряд ли возродятся.

Ну теперь по крайней мере ясно, зачем меня сюда занесло.

Спасать мир!

Кто бы сомневался…

— Хорошо бы, — грустно вздохнул хранитель. — Только как этого добиться? Думаешь, никто не пробовал? Древо регулярно пытается выпустить новые отростки, но мороз настолько кусачий, что они просто не успевают закрепиться, не говоря уже о новом куполе, который кто-то из людей должен помочь установить сверху…

— А человечество? — я перестала скакать на месте, размахивая руками.

Запыхалась. Вместо этого побрела вдоль опушки, внимательно глядя по сторонам. Иногда переключалась на магическое зрение, чтобы изучить схемы. Энергии такое умение жрет немного, зато разминка для дара.

— Что оно сделает? — отмахнулся дух, скорчив недовольную рожицу. — Их магии едва хватает на поддержание куполов. Слабоваты они целый мир согревать!

— Ну, охладить же как-то сумели, — рассеянно пробормотала я.

Подошла ближе к подтаявшему участку, проваливаясь по щиколотку и вглядываясь в очередной узел.

Да нет, быть не может!

Прищурилась, проследила узор.

Тут бы силу влить, чтобы наверняка, но столько у меня пока нету.

— Это что? — тыча пальцем в нужную точку, строго спросила духа.

— Снег? — полувопросительно отозвался он.

Ясно. Не видит.

Ничего на самом деле удивительного, если человеческая магия ему чужда.

Но если я права, то корни Древа не просто соединяют все купола подобно одной гигантской грибнице. Для знающих людей они могут стать своеобразными проводниками. Эдакий скоростной тоннель, соединяющий любые две точки из имеющихся на карте. То есть отсюда я теоретически могла попасть в любой другой оазис.

Когда дар прокачаю, разумеется.

— Ты с другими хранителями общаешься? — деловито спросила, совершенно другими глазами, по-хозяйски, оглядывая местность.

Здесь, в глуши, мне делать особо нечего. Надо дождаться утра, добрести до ближайшего города, осесть там и слиться с людской массой. Вот через месяц-другой упорных тренировок есть шанс воспользоваться транспортной системой леса.

— Не очень, — буркнул дух. — Сложно это. И сил много уходит. Иногда весточки получаю, если важное что. Если кто из наших умер, например.

И замолчал.

Да уж, сказать нечего.

Значит, островков зелени постепенно становится все меньше.

Что ж. Работы много, я на весь мир одна. Надо бы подкрепиться — и в путь.

Желудок отозвался согласным урчанием.

— Пойдем, полянку тебе с земляникой покажу. Там еще грибы в сторонке есть, — смилостивился хранитель. — Только не вздумай костер разводить! И топор тут оставь, на всякий случай.

Я пожала плечами — не самоубийца же, рубить что-то в почти разумном лесу — и потопала следом за духом.

В физическом облике идти оказалось далеко не так приятно и легко. Ноги норовили зацепиться за коряги, сапоги вязли в топкой почве, с деревьев капало.

Дождь слабел, как и вьюга за пределами контура. Но то и дело отдельные капли норовили скатиться за шиворот.

Костерок и в самом деле не помешал бы, но потерплю уж до человеческого жилья. Простуда мне в любом случае не грозит — аура валькирии постепенно занимала положенное ей место. Теперь тело и восстанавливаться будет быстрее, и общая его устойчивость перед вирусами и различными ядами повысится. Приятный побочный бонус.

— Стой! Пришли, — буркнул дух и испарился.

Я покрутила головой, но более никаких надсмотрщиков не обнаружила. Ну, кроме самого леса.

Проверяют?

Пожала мысленно плечами. Нарушать озвученные правила я не собиралась, а если они о чем-то забыли предупредить, то сами виноваты.

Россыпь земляники начиналась прямо у носков сапожек. Вовремя меня хранитель тормознул.

Присела и принялась собирать омытые дождем ягоды, горстями отправляя в рот. Сладкая мякоть таяла на языке, оставляя легкую кислинку послевкусия.

Наесться таким деликатесом невозможно. Больше устанешь, ползая на карачках и собирая. Но хотя бы острые спазмы в желудке унялись.

Ужин, которым угостило доброжелательное семейство Карвальдов, давно стал воспоминанием, а после магической активности голод обостряется в разы.

Облизываясь, я оглядела россыпь грибов под деревьями.

Пожалела, что не сообразила захватить две наволочки — вот бы вторая сейчас пригодилась!

Пошарила в импровизированной котомке, нашла рубашку. Потом отстираю. Завязала каждый рукав у манжета, воротник стянула узлом, закрепив пуговичкой. Получился странной сложной формы мешок. Туда полетели все подряд — подосиновики, сыроежки, белые. От изообилия разбегались глаза.

Поганки тоже лезли под ладони, но их я не трогала. Мало ли, сорву то, что есть не собираюсь, лес и обидится? Мне с ним отношения портить не с руки.

А с грибами придумаю, что делать. Лишними не будут.

Съесть самой всегда можно. Но я планировала продать кому-нибудь.

Чтобы влиться в общество, нужны деньги, а их у меня как раз нет. Совсем.

Подол рубашки завязывался с трудом. Набила я ее плотненько, теперь главное не поморозить и не рассыпать собранное.

— Дух, а в какой стороне деревня? Или, еще лучше, город? — спросила я негромко. И подумав, добавила: — И вообще, как тебя зовут? А то орать «Эй, ты» как-то невежливо.

— Не знаю, — протянул хранитель, проявляясь неподалеку, чем подкрепил мои догадки о неустанном присмотре.

— Что именно?

— Ничего. Ни имени у меня нет, ни жильем людским не интересуюсь. Не чую ничего, что за пределами леса, — развел руками он совершенно по-человечески.

Мне стало его искренне жаль.

Бедолага, как же скучно ему живется! Сидишь себе сиднем в своем тесном мирке, ни пообщаться с кем, ни в гости сходить. Еще и угроза буквально со всех сторон.

— Ты один здесь? Ну, на этом участке? — повертела головой, но больше никаких эфирных сущностей не засекла.

Зайцы, белки, пара косуль на поляне вдалеке.

Интересно, как здесь с охотой дела обстоят?

Спрашивать пока не стала, у нас не те отношения. Еще решит хранитель, что я на святое посягаю.

Да, срочно нужно в цивилизацию, учить историю и теорию магии.

Что касается использования дара, вряд ли местные могут меня чем-то удивить. А вот формулы, тонкости взаимодействия рас и законы для каждого мира свои.

Не хотелось бы вляпаться в проблемы только потому, что по незнанию кого-то оскорблю.

— Один, — вздохнул дух. — У меня участок небольшой, я справляюсь. Бывают леса огромные, за день не обойти. Там три-четыре хранителя дежурят, а то и поболе.

Ого. Любопытно было бы взглянуть.

Метель прекратилась, небо окрасилось в нежно-персиковый.

Огибая лужи, я добралась до кромки леса и, поколебавшись, переступила незримую границу.

После влажного тепла мороз ощутимо куснул за ноги и пальцы рук. Щеки вспыхнули, дыхание вырвалось облачком и тут же истаяло.

Тратить резерв на защиту не стоит. Лучше потерплю. Неизвестно, кто может поджидать одинокую девочку в занесенных снегом полях. Чтобы дар прокачивался, нужно выкладываться полностью, до предела, а после ждать, пока все восстановится, чтобы снова опустошить запас сил.

И лучше это делать в безопасном месте, а не по дороге.

— Спасибо тебе, хранитель леса, за доброту и милосердие, — неожиданно сама для себя выдала я.

Видимо, фраза сидела в подкорке Кристель. Что-то из сказок или преданий.

Но дух оценил.

Подлетел к кромке леса, не пересекая линии, и тоскливо на меня уставился.

— Ты приходи, если что. С тобой весело, — выпалил он. И, смутившись, добавил: — Да и дубу старому полегче стало. Польза от тебя тоже есть.

— Я старалась, — хмыкнула, не обижаясь на попытку эксплуатации. — Может, и приду.

Зависит от того, насколько далеко отсюда ближайшее людное место. Городок хоть какой-то.

И от того, насколько быстро я раскачаю дар.

Ведь если дотяну до уровня, при котором можно пользоваться транспортной системой леса, сумею попасть в любой его оазис. Так что выполнить просьбу духа будет не такой уж проблемой.

Сориентировавшись, я бодро зашагала по хрусткому насту. За спиной осталась теплица и корыстное семейство Карвальдов, чуть левее в стороне — бывший родной дом.

Куда идти, понятия не имею.

Потому двинулась просто вперед, подальше от дурных воспоминаний. В конце концов, вряд ли фермер рискнет селиться далеко от места сбыта, совсем уж в глухомани. Значит, цивилизация должна быть где-то неподалеку.

И, как оказалось, угадала.

Городок был виден издалека благодаря золотистому магическому куполу, окутывавшему его центр.

Я добралась до него ближе к вечеру, порядком оголодав.

Окраина представляла собой множество землянок и заброшенных зданий довольно зловещего вида: пустые дома с распахнутыми ставнями и битыми стеклами, а рядом — красивый ухоженный вход в подвал, где и обитали люди.

Улицы не пустовали.

Торговцы перевозили на санях грузы, коренастые лошадки тащили повозки, фыркая и недовольно поводя ушами. Собственно, только уши и ноздри из-под попон и выглядывали, да еще мохнатые ноги с несоразмерно крупными копытами. Видимо, специальная морозоустойчивая порода.

Я пристроилась за одной из таких телег, глазея по сторонам и изучая быт горожан.

Сильнее всего заинтриговал купол.

Но пробраться под него не вышло.

Посмотрела, как тщательно досматривают мешки на телеге, сканируют каким-то артефактом и вчитываются в гравировку на бляхе поставщика, развернулась и потопала в обратную сторону.

Бляхи или медальона у меня не было. Сорвали, наверное, когда били милые родственнички. Или само упало. Похоже, здесь они заменяют документы. Учитывая, что бумага должна стать дефицитом, ничего удивительного.

Логично. Но плохо.

Получается, в центр мне не попасть.

Купол взломать?

Я прошлась вдоль кромки, присматриваясь к внешним плетениям.

«Силенок пока что не хватит», — пришлось признать с досадой. Очень уж тело мне хлипкое досталось и необученное.

Не просочусь.

Остается устроиться снаружи.

Но как?

Глава 6

Для начала нужно избавиться от мешка странной формы, а то он привлекает слишком много внимания.

На меня поглядывали. Не осуждающе, с легким интересом, но запоминали.

А мне это ни к чему, я сюда сливаться с толпой пришла, а не шоу устраивать.

Значит, сбыть грибы.

Деловито огляделась по сторонам, принюхалась. Откуда-то вкусно тянуло запахом жареного мяса. В ту сторону и направилась.

Чутье не подвело.

Небольшая таверна гостеприимно распахнула двери желающим. Вниз, в землянку, вели тщательно очищенные от снега ступени. От тепла вокруг подтаяло, показалась темная влажная почва.

Над входом висел небольшой прямоугольный артефакт с красными камнями и источал прямо-таки тропический жар. Прищурившись, я оценила начинку. Огонь с воздухом, занятная комбинация. Подпитка извне, не на самообеспечении, значит, производитель таких штук должен потом нехило наживаться на зарядке.

После сломанного обогревателя в парнике я что-то такое и подозревала. Раз семейство Карвальд было готово продать сироту ради наживы, стоят батарейки недешево.

Внутри все оказалось чистенько, солидно, хоть и непривычно темно. Несколько ламп под потолком рассеивали полумрак, массивные столы из камня были скрыты толстыми скатертями с вышивкой, мимо них сновали три официантки в бело-желтой униформе.

На меня снова уставились.

Видок месту явно не соответствовал. Надо было идти через черный ход, но где его искать, я не представляла.

Затея с продажей грибов казалась мне все бредовее, но не отступать же и не выбрасывать их?

Молча, не встречаясь ни с кем взглядом, я пересекла зал и потянула за ручку дальнюю дверь.

— Там кухня. Туда нельзя, — нелюбезно буркнула возникшая как из-под земли работница.

— Я с товаром, — отрезала, перехватывая мешок поудобнее.

Девушка присмотрелась, охнула и сама распахнула створку.

— Господин Сольгренд, тут такое! — воскликнула она, обращаясь к тучному мужчине средних лет.

Тот как раз помешивал густой красный соус, но, услышав девушку, передал ложку помощнику и вышел к нам.

— Что тут стряслось? — буркнул не слишком приветливо.

— Простите, что отвлекаю. Можно вас на минуточку? — как могла вежливо выдавила я. Красноречиво покосилась на открыто глазеющих на нас клиентов и понизила голос: — У меня интересный товар есть.

Владелец заведения, по совместительству повар, критически оглядел меня, задержав внимание на потертых сапогах, оценил мешок и дернул подбородком в сторону уходящего вглубь коридора.

— Показывай! — приказал он, как только мы завернули за угол.

— Вот. — Я приоткрыла завязанный подол рубахи, демонстрируя маслянистые шляпки. Часть подернулась инеем, но основная масса не пострадала. Ничего им не будет, в общем-то, если сразу употребить и не перезамораживать.

— Лесные! — протянул господин Сольгренд со смесью восторга и изумления. — И много как! У кого украла?

— Ни у кого, — оскорбилась я.

Повар сложил руки на груди, мигом теряя всякое благодушие.

— Еще скажи — сама собрала, — фыркнул он.

— Ну да, на опушке, — пробормотала растерянно.

— Вот же врушка! — насупился господин Сольгренд. — Ты слишком мала, чтоб тебя в лес пустили. Значит, кто-то тебе помог. Или ты умудрилась залезть в хранилище?

Тут его лицо приняло странное выражение.

— А не сдать ли тебя страже? — задумчиво протянул он, отслеживая мою реакцию. — Ты вообще из какой семьи?

— Карвальды мы! — бодро отозвалась без малейших угрызений совести. — Дед послал, говорит: все лучшее — вам!

— Вот пусть сам приходит, а не детей присылает, — отрезал повар. — Не припомню, чтоб у Скарна младшие внучки были. Старших я видел, а ты кто?

— Приемная!

Господин Сольгренд продолжал хмуро меня рассматривать. Видно, неплохо знал старика Карвальда и понимал, что абы кого с улицы тот бы не пригрел.

Нельзя ему давать время на размышления!

— Ну не хотите, я другому кому отдам. Мне дед список составил, — проворчала я и развернулась к выходу.

— Куда? Мешок оставь!

То есть он собирается забрать грибы просто так, не заплатив? Удобно устроился.

— Дед сказал, без денег не приходить, — я скорчила жалобную рожицу.

— Какие счеты между поставщиками… Сам бы пришел потом, — бормоча себе под нос, повар задрал фартук и полез в карман. Отсчитал крупные, плоские, как картон, монеты и сунул мне в руку.

Наверняка мало дал. Вот чую. Но спорить я не стала. Сунула ему в руки мешок и дунула прочь что было духу, пока за мной никто не погнался.

Остановилась лишь в трех кварталах, на самой окраине. На безымянный городишко опускались сумерки, холодало.

Было понятно, что постучаться в первую же дверь и попроситься на ночлег не выйдет. Сдадут точно так же, как дед Карвальд.

Оставался только один выход.

По поводу приюта я оказалась права.

Основным строением в нем являлся именно забор.

Собственно, так я его и нашла — прогулялась вокруг городка и наткнулась на высоченную стену, украшенную поверху колючей проволокой. Вариантов, что это, было немного: либо тюрьма, либо детский дом.

Угадала.

Перед тем как постучаться в кованые ворота, я тщательно припрятала полученные деньги. Пересчитала, разглядела, чтобы хоть представлять, как они выглядят. Круги размером с ладонь, вырезанные из листа металла, с отпечатанным узором-сеточкой и номиналом в пять фирнов, что бы это ни означало.

Девять штук.

Интересно, что на них можно купить, кроме мешка грибов?

А скорее, горсти. Думаю, обсчитали меня знатно. Но пусть это останется на совести трактирщика.

Мне набрать еще из леса — не проблема, а вот ему я теперь вряд ли что-то принесу.

О будущих заработках придется еще поразмышлять.

На то, что мне выдадут приз за самосдачу, рассчитывать не стоит. Вряд ли тут меценаты сидят, иначе дети сами бы сюда рвались — получить вознаграждение и путевку в лучшую жизнь.

А в том, что могут отобрать нажитое, сомнений никаких.

Так что деньги закопала вместе с шалью и жилеткой. Свернула из них плотный рулон, упаковала заклинанием стазиса, потратив весь резерв одним махом, и сунула в ямку. Место выбрала тщательно — со стороны пустоши, подальше от города, чтобы не попасться на глаза любопытствующим. Никаких артефактов слежения или посторонних аур поблизости не было — за тайник можно не переживать. Дождется.

Можно было бы всю одежду так припрятать, но смысл? Я скоро вырасту и в высоту, и в ширину, по крайней мере местами. Рубашки и свитер точно станут малы, а жилетку можно и расстегнутой носить.

О порядках за стеной я не знала ничего.

Но реальность умудрилась меня неприятно удивить.

Сначала на мой отчаянный стук долго не отвечали.

Я уж было решила, что придется ночевать в сугробе.

Но тут послышались неторопливые шаги и калитка распахнулась.

— Че надо? — неприветливо буркнул массивный мужчина, по самый нос упакованный в пушистый козий тулуп мехом внутрь.

Шерсть торчала на стыках кусочков, создавая причудливо-клетчатый узор.

— Сирота я, — жалостливо протянула, силясь разглядеть, что там, за спиной охранника. — Род от меня отказался. Велели сюда идти…

— Водница? — прогудел он еще раздраженнее.

Вот чем он недоволен, спрашивается? И почему магия воды в такой опале здесь? Нас же на руках носить должны. И купола поддерживаем, и снега вокруг — топи не хочу.

Не понимаю логики.

Но, надеюсь, скоро объяснят.

— Проходи уж. Поздно, директор спит уже, завтра документы оформим.

Страж отступил в сторонку, пропуская меня во двор.

За забором начиналась узкая протоптанная в снегу тропинка, ведущая к квадратному приземистому зданию. Не знай я, что это приют, решила бы, что склад. Эдакая коробка с редкими узкими бойницами окон.

Но не землянка все-таки. Занятно.

— А у меня нет документов, дяденька, — жалостливо вытаращила я глаза, прошмыгивая мимо.

Господин Торсфламм меня отчего-то бумагами обделил. Решил, что я все равно никуда не доберусь и сгину в метели, а трупу документы без надобности? Или не хотел, чтобы я пятнала имя его рода своей мерзкой водной магией?

— Вас таких половина, если не больше, — пробасил охранник. Вблизи он уже не казался таким страшным. Ну высокий, ну плотный. Судя по форме тулупа, скорее толстый, чем мускулистый. — Имя есть хоть?

— Кристель я.

— Кристель, значит. — Мужчина пожевал мясистыми губами, о чем-то размышляя. — А Кальдорн тебе случайно не брат?

Брат?

Внутренности скрутило в ледяной узел, дыхание перехватило.

Точно, папенька что-то говорил о брате, который, как и я, не оправдал надежд. Но как его звали?

— Кальдорн? — переспросила я, не до конца овладев голосом.

Вышло хрипло и невнятно.

Охранник оживился.

Служить привратником — скучное и однообразное занятие. Кто-то сериалы смотрит, а здесь такого развлечения пока не придумали. Только и остается — за другими людьми следить.

— Точно, Кристель Торсфламм ты. Имя больно редкое. Он постоянно о тебе говорит, все переживает, как ты там, какой дар унаследовала. А ты вот…

— А я вот. — Развела руками и виновато улыбнулась, совершенно не чувствуя веселья.

Вот это я попала.

Брат-то родной — сразу поймет, что я не настоящая Кристель!

С другой стороны, мы наверняка давно не виделись.

Изменения в поведении вполне можно списать на подростковый кризис. Повзрослела, пострадала, поумнела. По-что-нибудь еще.

Узнать бы его вообще! Лица-то не помню.

Я сильнее стиснула котомку, борясь с желанием убежать обратно в снежную пустыню. Там хоть все понятно — холод, тьма, безмолвие. Вернусь в лес, построю шалаш из веток и листьев.

И одежду себе из травы шить буду, да-да.

Нет уж.

Сидя под кустом, как заяц, мир не спасешь.

Что мне сделает Кальдорн, даже если я его не узнаю? А ничего.

Зато я смогу ему помочь. Предупредить, чтобы в оазисы не совался. Это меня там уважают, а обычному воднику запросто печать влепят, и все — привет, зависимость.

И остальных ребят уберегу.

Интересно, куда их проверять водят? Вряд ли туда, где я уже побывала. Никаких признаков человеческого присутствия я там не заметила, разве что трава на опушке покороче местами, где ее Карвальды скосили. Значит, неподалеку есть еще оазис или даже несколько.

Удачно я зашла. Мне как раз для практики и развития резерва не помешает регулярно общаться с Древом. Безо всяких лишних печатей, разумеется.

Главное, найти этот близлежащий лесок и как-то договориться с его хранителем.

Охранник довел меня по вытоптанной тропке до крыльца и постучал по металлической, слегка вздувшейся двери. Та распахнулась, выпуская облако тепла и тучную пожилую женщину.

— Чего колотишь, как оглашенный? Ночь же, перебудишь всех! — ворчливо начала она, но тут заметила меня, осеклась и продолжила совершенно иным тоном: — Деточка, да ты замерзла напрочь! Как давно ты на улице?

— Со вчерашнего вечера, — честно ответила я.

Та схватилась за голову.

— Как ты жива-то еще! Ужас какой.

— Это сестра Кальдорна, — вставил позабытый нами охранник. — Ты уж позаботься о ней, Тириса.

Добродушная тетечка заохала еще громче.

— Как и брат, кожа да кости! Ничего, мы тебя обогреем, накормим. Пойдем.

И ухватив меня за руку, чуть ли не силой поволокла за собой вглубь дома.

Дверь за нами со зловещим скрипом закрылась, отсекая пути отхода.

Перспектива откармливания выглядела довольно мрачно и заманчиво одновременно.

Как и сам приют.

Голые стены, каменный неровный пол, словно здание строили впопыхах, да так и не успели толком завершить отделку. Тем не менее внутри было довольно тепло, ниоткуда не дуло и не капало.

Изоляцию дополнял короткий коридорчик у входа и вторая, обитая кожей дверь, служившая своего рода заслонкой на пути холода. Основные помещения так меньше выстужались.

Узкие окна тоже в данной ситуации оправданны, пусть и выглядит оно не ахти.

Под потолком я заметила несколько подмигивающих красными и белыми камнями знакомых артефактов подогрева.

Пожалуй, в деньгах приют сильно не нуждается. И на необходимом не экономят.

Интересно, какие условия у воспитанников? Спальни, одежда, еда?

— Тоже водницей оказалась, значит? — негромко сочувствовала мне привратница. — Братец твой за тебя так переживал, не зря, видимо. Не повезло тебе, лучше б воздух проснулся, как у матушки. Ну да мы не выбираем…

— Как он? — осторожно спросила я, опасаясь выдать себя неудачным вопросом и в то же время пытаясь прощупать почву.

— Да нормально, что ему будет. Ест как не в себя, учится хорошо. Скоро тест пройдет, на работу в «Королевские кущи» устроится, если повезет. Выберетесь в люди, не переживай!

Это она меня подбадривает так? Если кущи — то, что я думаю, то выходит не очень-то.

— Кущи? — переспросила на всякий случай, уже догадываясь, что услышу.

— Смотрителем станет. У него дар сильный, лес его точно примет! — заверила Тириса.

Вот радость-то.

Вовремя я. Еще немного, и единственный вменяемый — надеюсь! — родственник Кристель оказался бы связан рабской печатью.

Приют был двухэтажным — над землей. И еще на пять этажей уходил вниз. Кухня располагалась на нулевом, в эдаком полуподвале.

Там было темно и душно, пряно пахло травами и рассолом.

Привратница усадила меня за длинный разделочный стол, сама полезла в пристройку.

Удобно здесь. Холодильник естественного происхождения. Всего-то и нужно, что двойная дверь для изоляции, да стены надежные, чтобы никто не влез снаружи. И замок, чтобы не взломали изнутри.

Я внимательно проследила, как Тириса убрала витиеватый ключ обратно за пазуху.

Мне он ни к чему, я и так взломаю что угодно при необходимости. Но полезно знать, кто ответственен за продукты и имеет к ним доступ, чтобы не подставить случайно.

Или напротив — подставить.

Пока что ко мне отнеслись неплохо.

Но кто знает, как оно дальше сложится.

Глава 7

Полуночная закуска, которую мне выдали, выглядела непривычно. Вместо хлеба кусок ветчины завернули в лист салата.

Ну да, выпечка здесь наверняка в дефиците. Чтобы выращивать пшеницу, нужны обширные поля. Ее в теплицах не больно-то посеешь — места маловато. А вот пучки зелени, особенно если в несколько рядов ящики расположить вертикально, как в теплице Карвальдов, можно выращивать помногу. Витамины опять же. Да и растолстеть на такой диете практически нереально.

То-то я в городе никого с лишним весом не заметила!

— Ляжешь пока в коридоре на лавке, я тебе подушку с одеялом дам, ночь перебьешься. А там оформим как полагается, в одну из спален. Тебе сколько лет-то?

Тириса устроилась рядом со мной, ожидая, пока я закончу с едой, и развлекала беседой. Монологом.

Моих реплик почти не требовалось, и хорошо. Потому что это для нее вопрос про возраст банальный, для поддержания беседы. А для меня — вероятный провал, потому что я понятия не имею о дате рождения Кристель.

Да и вообще... Какой сейчас год?

Как называется страна, где мы находимся? Кто ею правит?

Куда ни ткни — везде пробелы.

Так что я откусила кусок мяса побольше и принялась старательно жевать, всем телом изображая занятость процессом.

— Ты младше Кальдорна на три года, значит, тебе пятнадцать, — сама посчитала тем временем Тириса. — Поздно у тебя дар проснулся. Слабенький, наверное. Не повезло.

— Почему? — глупо захлопала я глазами, спешно проглотив все, что было во рту.

Благо дурочкой и притворяться не приходится. Так и есть — ничего о мире не знаю.

— Не примет тебя Древо, если магии капля, — сочувствующе вздохнула привратница. — Придется на обычную работу устраиваться. Ну да если девка ты рукастая, справишься. Шить-вышивать умеешь? А готовить?

Вряд ли штопание свежих ран и зажарку свежепойманной крольчатины на костре можно считать за умение. Так что я с чистой совестью замотала головой. Нет, мол.

— Чему тебя дома-то учили? — нахмурилась Тириса. — Вы ж с братом из благородных… были.

Такта у тетки ни на грамм. Нормальная девушка на моем месте давно бы рыдала от безысходности и тоски. Представить только: выбросили из родной семьи на мороз в чем была, отказали от дома, из перспектив — тяжелый физический труд и рабская метка леса, если повезет.

Может, истерику сымитировать?

Вряд ли потяну. Актриса из меня еще хуже, чем швея.

— Замуж меня готовили, — буркнула я негромко. — Дом вести, детей растить.

— И то верно, — согласилась Тириса. — Не повезло тебе, Кристель. Ну да ты молодая, красивая, еще найдешь кого-нибудь.

Голос ее звучал не слишком уверенно.

Догадываюсь, почему.

Раз водная магия здесь не в почете, маг меня замуж вряд ли возьмет, опасаясь, что дети унаследуют мою «никчемную» стихию. Простолюдин тоже засомневается, причем вдвойне. Зачем ему жена, способная при ссоре приморозить задницу к стулу?

Разве что среди своих отверженных водников пару искать.

Не то чтобы я рвалась сильно, но чисто теоретически.

Они же должны размножаться?

Неужели все привязываются к Древу?

Кто-то же продолжает создавать семьи, иначе водная магия давно исчезла бы.

Рано мне еще о таком думать в любом случае. Выжить бы, да брата от метки уберечь.

— Пойдем, покажу, где тебе умыться и лечь, — бодро подхватилась Тириса сразу же, стоило мне запихнуть в рот последний кусок.

Ванная комната — я бы даже назвала это залом — располагалась здесь же, недалеко от кухни. Длинное узкое помещение с множеством кабинок — туалетных и душевых, десяток умывальников в ряд.

— Здесь много детей живет сейчас? — рассеянно спросила, прикидывая, в какой момент лучше всего приходить на водные процедуры.

И вывод напрашивался, что раньше всех. Иначе затопчут.

— Сорок шесть. Из них двенадцать совсем малыши, от них родители отказались сразу, — с сожалением добавила Тириса.

— И все с водной магией?

— Не все. Есть неодаренные. — Привратница удивленно на меня взглянула. — Ты же не думала, что в приют попадают только такие, как ты? Многие не могут прокормить лишнего ребенка, вот и отдают сюда. Частенько просто подкидывают на порог еще младенцем.

«Хорошо, что сюда, а не в сугроб», — подумала я и передернулась.

Вода оказалась ожидаемо ледяной.

Тириса тактично топталась снаружи, так что я украдкой повесила согревающее колечко магии на кран. Слабенькое, но и того достаточно, чтобы не клацать зубами при умывании. Резерва как раз хватило, причем чуть дольше,чем я рассчитывала.

Потихоньку раскачивается. Хорошо.

Смену одежды мне никто не предложил, но, как утверждала привратница, как только меня официально поставят на учет, выдадут все — от простыни до нижнего белья.

Брезгливость ворочалась глубоко в груди, но я ее задавила, пообещав себе пропарить все и продезинфицировать по возможности.

Над головой подмигивал алыми глазками очередной огненно-воздушный артефакт. Тепло он цедил еле-еле, но, учитывая, что мы сейчас в обычном здании, а снаружи зима, — вполне прилично. В коридоре было куда прохладнее.

Кроме одеяла, Тириса выдала мне кусок шкуры внушительного размера. Нечто бурое и пушистое, скорее всего, лошадиная.

Спать мне предстояло на лавке в холле, так что щедрость тетки оказалась очень кстати. По пустому гулкому помещению гулял сквозняк, а мех создал своеобразную палатку, изолируя не только от ветра, но и от шума.

Только этим, да еще непомерной для тщедушного тела усталостью и могу объяснить то, что я умудрилась проспать сигнал к побудке — омерзительно пронзительный звонок,топот множества ног и детские возгласы.

Очнулась, лишь когда край шкуры приподняли, и на меня уставились сразу три оживленные мордашки.

— Новенькая. А жилетка ничего, — деловито оценила мою одежду одна из них, лет семи на вид.

— Из водников наверняка, — скривилась вторая, постарше. Примерно моя ровесница.

— Вы что-то имеете против одаренных, юная леди? — пробормотала я, не открывая глаз.

Потревожившие мой сон хулиганки прыснули в стороны. Вместо них чеканным шагом подошел кто-то взрослый. Тяжелый, с характерной военной выправкой, сопровождаемый запахом выделанной кожи и почему-то чеснока.

— Госпожа Кристель Торсфламм? — уточнил низкий мужской голос.

— Уже нет, — буркнула я, выбираясь из убежища.

Директор приюта — а похоже, это именно он — оказался стариком, но язык не повернулся бы назвать его дряхлым. Седым, покрытым морщинами — да. Но развороту плеч и осанке позавидовали бы многие молодые.

У меня нехорошо засосало под ложечкой. Не от голода.

Раз за юной порослью магов присматривают армейские — все серьезно. Я это предполагала, но получить подтверждение догадкам досадно. Отсюда так просто не выбраться.

А ведь зрела еще мысль отмазать брата от сомнительной чести питать купол. Но как, если примерный уровень дара уже всем известен? Если лес его теперь не примет, возникнут вопросы.

И захочет ли этот Кальдорн отмазываться? Вдруг он, как и многие, спит и видит пристроиться на теплое местечко, где нужно всего-то изредка делиться магией.

Вздернутая левая бровь директора требовала пояснений.

— Род от меня отрекся. Точнее, я от них. Я более не Торсфламм, — нехотя выдавила я, поднимаясь и обнимая подушку в качестве последнего щита.

Взгляд деда смягчился.

Вероятно, таких, как я, выкинутых на улицу, к нему ежегодно поступало с десяток, а то и больше. Но сердцем мужик не очерствел до конца. Уже радует.

— Пойдем, запишем тебя как положено. Ты уже решила, чью фамилию возьмешь? — куда мягче уточнил он. — Вещи оставь, никто их не заберет. Потом отнесешь.

— А брат чью взял? — осторожно спросила я, послушно укладывая подушку обратно на скамью.

Кроме звучавшей ранее отцовской я более никаких фамилий не знаю. Не прибиваться же к Карвальдам, это смешно и глупо.

А вот Кальдорн наверняка этот вопрос обдумывал долго и всесторонне. Доверюсь ему, как старшему и более опытному.

По крайней мере в том, что касается местного быта.

— Он теперь Фроствик. По материнской стороне, — директор уголком рта обозначил одобрительную улыбку. — Но не думай, что их род примет вас. У них своих водников хватает.

«Таких, как я, у них точно нет», — хмыкнула про себя, но смолчала, принимая вид смиренный и покорный.

— Тогда я тоже буду Фроствик. И ни на кого не рассчитываю, — прошелестела в ответ.

Вот еще, об одолжении молить. Пусть сами за нами бегают, а мы еще подумаем — оказывать им честь или нет!

Кабинет директора располагался под самой крышей. Господин Эльгард — так его звали — предложил мне присесть в довольно мягкое низкое кресло, сам устроился за массивным столом со множеством ящиков, выудил из нижнего стопку бумаги и принялся заполнять документ о поступлении.

Я украдкой оглядывалась, пытаясь составить мнение о местных порядках.

Мебель старинная, деревянная. Роскошь наверняка. Но вычурности и излишеств, кроме этого, не вижу. Возможно, не понимаю, куда смотреть? Ни картин, ни ковров, хотя половичок не помешал бы — по ногам нещадно сквозило. Тяжелые темные шторы ходили ходуном, оконные щели аж посвистывали.

— Возраст? Имя? Наличие дара? Направленность? — посыпались вопросы.

Я аж вспотела, отвечая. К счастью, точной даты рождения не потребовалось.

Господин Эльгард снова пошарил в столе и выудил овальную дощечку с делениями и стрелкой, чем-то напоминающую часы или весы.

— Приложи ладонь, — бросил он мне, не отрываясь от письма.

— А что это?

— Определитель уровня. Мне для отчета нужно. — Директор мельком взглянул на меня и усмехнулся. — Поздненько у тебя дар пробудился. Поди еле теплится.

Колеблясь, я оглядела прибор.

В магическом спектре невзрачная дощечка переливалась знакомой сеткой плетений. Той же, что и купол над лесом.

— Это артефакт? — уточнила, старательно притворяясь дурочкой и не спеша трогать подозрительную вещицу.

Дело в том, что я еще не определилась, в качестве кого мне выгоднее предстать. Слабосилки или могущественной магички?

Если дар силен, меня могут попытаться пристроить в служители. А если не слишком — оставят в покое.

В то же время, как я поняла, у брата тоже неплохо развит резерв, ему в «Королевские кущи» прямая дорога.

Помочь ему, будучи никчемностью, я вряд ли смогу.

Меня просто не послушают — ни он, ни остальные.

Именно сейчас придется решить, одиночкой я двинусь дальше по жизни или же начну собирать сторонников.

— Да, старый, но надежный. — Директор поставил точку и нетерпеливо пододвинул прибор ближе ко мне. — Не бойся, больно не будет. Просто стрелочка покажет цифру, соответствующую твоему магическому развитию.

От одного до десяти?

Я мысленно хмыкнула. В прежнем теле, боюсь, аппарат бы зашкалило. В этом можно и не сдерживаться, выше троечки не поднимусь.

Не сомневаясь более, опустила ладонь на выемку в середине. Пальцы удобно расположились на гладкой поверхности, кожу кольнуло сотней мелких иголочек разом. Действительно не больно, скорее щекотно.

К моему изумлению, тонкая спица метнулась аж к семерке. Ничего себе! Я-то думала — Кристель слабенькая, а она ого-го!

Или это я успела ей — себе — резерв раскачать?

Пока я разглядывала с любопытством колеблющуюся стрелку — она будто раздумывала, переползти к восьмерке или нет, господин Эльгард выпучился рыбиной, хватая ртом воздух.

— Самородок! Уникум! — выдохнул он наконец.

Тут я встревожилась.

— Разве это много? — осторожно уточнила, отнимая руку.

Спица вернулась к нулевому делению.

— Твой брат добрался лишь до пяти, — благоговейно пробормотал директор, окидывая меня совершенно иным взглядом.

Собственнически-деловым. Словно уже прикидывал, куда и кому меня можно продать подороже.

От неприятного подозрения свело лопатки.

Кажется, стоило все-таки придержать дар и показать что-то поскромнее. Но кто же знал, что середнячок из древности сейчас считается крутым магом!

— А девятка? Я думала, что сильный это ближе к десяти… — искренне растерянно пробормотала я.

Господин Эльгард нервно хохотнул.

— Видимо, родители не уделяли внимания твоему образованию. Девятки не рождались с самой Великой войны. Тогда их всех и повыбило. И с каждым годом все меньше и меньше таких, как вы с братом. Твой дар — величайшая драгоценность! — директор помолчал и добавил задумчиво: — Пожалуй, скажу на кухне, чтобы тебе тоже увеличили порцию еды. Нужно хорошо питаться, иначе сил не хватит на проверку в «Королевских кущах». Ничего, милая, у тебя теперь все будет хорошо. Устроитесь как сыр в масле, ни в чем не нуждаясь.

Я энтузиазма господина Эльгарда не разделяла. И, в отличие от местных магов, прекрасно понимала, отчего с каждым поколением их дар слабеет.

Если сильнейших отдавать на прокорм Древу, то рано или поздно можно вообще остаться без водников.

Глава 8

Моей подписи господину Эльгарду не потребовалось. Несовершеннолетняя, что с меня взять. А когда я заикнулась про вознаграждение, он многозначительно хмыкнул и сделал вид, что занят документами.

Ясно все.

Зачем награда той, которую все равно отправят на прокорм куполу? А вот уважаемому директору деньги не лишние.

Досадно. Но не смертельно.

Найду где подзаработать.

Заодно отмечу в мысленном файле, что господину Эльгарду доверять не стоит. Несмотря на располагающее лицо и военное прошлое — тот еще гусь.

— Ну, вот и все. Ты теперь наша подопечная, честь по чести, — довольно улыбаясь, дед убрал заполненную анкету в одну из папок.

Я внимательно проследила, куда именно он ее положил.

В случае побега стоит стереть все следы своего здесь пребывания. Да и рассмотреть пометки на полях не помешает. Наверняка директор для себя добавляет сведения. Любопытно будет взглянуть.

— Завтрак на первом этаже. Найди брата, он тебе все покажет и расскажет, а потом загляни к дежурной. Я отдам распоряжение снабдить тебя всем необходимым. Пожалуй, определю тебя в комнату к девочкам твоего возраста, а по программе решим по ходу дела. Если что, поучишься какое-то время с младшими классами.

Похоже, меня записали в сильные, но не слишком умные.

Тоже неплохо. Пусть недооценивают. А пройти программу попроще мне и впрямь не помешает. Особенно по местной истории и устройству мира — начну с азов.

— Хорошо. Спасибо, господин Эльгард, — пробормотала я, глядя в пол.

— Ну, беги, — добродушно махнул рукой директор. — Брат, поди, заждался уже. Повезло вам, что в один приют попали!

— Да, очень.

Я старалась убрать из голоса сарказм, но что-то, кажется, просочилось. Господин Эльгард кинул на меня быстрый взгляд, наткнулся на сочащуюся из меня безмятежную дурость и успокоился.

Наивно улыбаясь, я бочком выбралась из кабинета и выдохнула.

Теперь надо найти брата, притом, что я понятия не имею, как он выглядит. Старше меня — это исключает примерно половину воспитанников.

Мужского пола. Еще треть отсеяли — мальчиков отчего-то больше, я успела заметить, пока бродила за директором по коридорам.

Похож на меня. Еще бы я знала, как выгляжу…

Но мне и тут повезло.

У входа в столовую, которую я нашла по аппетитному запаху тыквенных оладий, маялась группка подростков. Два парня и девушка примерно одного возраста, лет шестнадцати.

— Крис! — воскликнул один из них при виде меня.

Высокий, немного нескладный, с белоснежными волосами до плеч и темными бровями и ресницами.

Ну, масть вроде бы совпадает.

— Кальд? — не слишком уверенно выдала я в ответ.

Брат поморщился.

— Кай, ты всегда звала меня Каем. Забыла уже?

— Пожалуй, да. Прости, — вздохнула и неловко шагнула ближе. — Давно не виделись.

Угадала. Плечи парня расслабились, он мгновенно преодолел разделявшее нас расстояние и стиснул меня в крепких объятиях.

— Ничего. Главное, теперь мы вместе, — прошептал он мне в волосы. — У тебя тоже проснулась вода?

— Угу, — невнятно буркнула я в его кофту.

Униформа детдома не поражала красотой. Все сероватое, из добротной и недорогой ткани, но, главное, теплое и относительно новое. Без дыр и заплат. Чистое — от Кая ненавязчиво пахло щелочью и чем-то химически-цветочным. Не самый удачный парфюм для будущего мужчины, но, видимо, выбирать здесь не приходилось. Чем постирали, то и есть.

— Все будет хорошо, — твердо пообещал брат и отстранился, крепко держа меня за плечи. — Не переживай. Я точно попаду в «Королевские кущи», и мы с тобой заживем на славу!

Вместо ответа я растянула губы в искусственной улыбке.

Не время открывать ему глаза на очевидное. Не поверит. В таких делах спешка только вредит. Ведь я сейчас — неразумная младшая сестричка, готовая выдумать всякую ерунду, лишь бы привлечь внимание. Вот когда он поймет, что ко мне стоит прислушиваться, тогда и объясню, что к чему.

Еще бы самой для начала разобраться.

— Это мои друзья, тоже водники. Тайринг и Вильда, — представил нас Кай. — Про тебя они наслышаны. Не думал, что мы встретимся… вот так.

Конечно, униженные семьей мальчишки рассчитывают прославиться и возвыситься, когда вырастут, а потом явиться к изгнавшему их отцу с вызовом — посмотри, мол,чего я добился, а ты не ценил такого замечательного сына!

Обычно это вызывает в родителе не раскаяние, а зависть и еще большую ненависть. Тем более если речь о Торсфламме. Тот точно не признает ошибки.

Я оглядела друзей брата. По лицу особо не поймешь, хороший человек или плохой. Решим по ходу дела.

— Очень приятно! — прощебетала с легким поклоном.

Он вышел машинально. Что-то подобное я изобразила при встрече с директором. Видимо, тело привыкло так реагировать на новые лица — эдакое условное приветствие, вроде руку протянуть для пожатия.

— Взаимно, — без энтузиазма пробормотала Вильда.

Привыкла быть единственной девушкой в компании? Прости, дорогая, придется подвинуться. Сейчас я скорее подопечная, чем полноценная единица общества, но когда-нибудь это изменится.

— Пойдем уже, а то все оладьи сметут и опять придется давиться запеканкой, — проворчал нетерпеливо переминающийся Тайринг.

— А с чем запеканка?

— С тыквой тоже, — поморщились мальчишки. — Но в оладьях она не такая… тыквенная.

— Откуда их берут? Тыквы-то? — заинтересовалась я.

Если покупают, то открываются интересные перспективы.

— За приютом теплица. Мы там дежурим по очереди, все старшие классы, — пояснил брат, беря меня за руку и утаскивая за собой в столовую. — Тебя только в следующем году туда пустят. Рано еще.

Жаль, жаль. Я бы как раз не отказалась глянуть, что и как там устроено.

Ну если меня туда не зовут, возможно, удастся пробраться тайком.

— Еще птицеферма, две коровы и шесть коз, — мрачно добавила Вильда.

Похоже, ее как раз обязанность ухаживать за животиной и растениями не радовала.

— А также ткацкая мастерская, швейная, дежурство на кухне раз в месяц и уборка, — восторженно перечислил Тайринг. — Все выпускники получают рекомендации и без работы не останутся. Его величество о нас заботится!

Я обернулась, чтобы убедиться — он не шутит. То ли по жизни оптимист без мозгов, то ли решил себя убедить в том, что все прекрасно, чтобы не свихнуться от безнадежности.

Оладьи разобрали еще не все. Как раз нам хватило. К ним полагался кисловатый почти прозрачный компот из мелких ягод, ложка сметаны и два вареных яйца.

На выдаче стояла повариха в белоснежном чепце и отглаженном до хруста фартуке и бдительно следила, чтобы дети не набрали лишнего. Впрочем, брату молча плюхнула дополнительную ложку сметаны — поддержка самородков в действии.

Мне ничего сверх нормы не перепало. Видимо, приказ директора еще сюда не дошел. Но пока и так хватит.

Длинные столы вытянулись вдоль всего зала, от стены до стены. Мы устроились в углу неподалеку от входа на кухню — оттуда приятно тянуло теплом и дурманящим ароматом печеного мяса.

Скорее всего, часть провианта господин Эльгард закупает. Прокормить ораву постоянно голодных детей с одной птицефермы нереально. Где-то должен быть полноценный коровник или свинарник. Вероятно, за городом, поблизости от тех самых «Королевских кущ» — чтобы траву недалеко везти было.

Надо бы порыться в финансовых отчетах приюта. Оттуда можно узнать удивительно много об устройстве страны.

Но сначала — к дежурной.

Хорошо, что со мной пошли брат с его друзьями. Одна я барахло перетаскивала бы в несколько заходов. Выдали не только одежду — целый ворох — но и полотенца, постельное белье, даже одеяло с подушкой.

Тирисы не было, ее заменяла молодая бойкая девица, стрелявшая глазками в сторону Тайринга. Не всерьез — так, для практики, но парень неистово краснел и стеснялся. Дежурную это забавляло.

Спальня девочек моего возраста располагалась на втором этаже. Флигель делился на две половины, но мужская часть всегда забита под завязку, в то время как женская довольно свободна.

Комната вмещала десять кроватей, из них заняты были только три. Те, что у окна, пустовали — видимо, там по ночам холодно. Но я не колеблясь заняла самую дальнюю.

Сквозняк нейтрализовать не так сложно даже с моим уровнем дара. А вот пути отступления подготовить надо обязательно.

— Ты уверена? — нахмурился брат, оглядывая выбранный мной угол. Со стороны стены на металле белела тонкая вязь изморози. — Может, лучше поближе к отопительному артефакту?

— Мы же маги воды, Кай, — мягко упрекнула его я. — Нам ли бояться льда?

— Мерзнут все одинаково. — фыркнул бестактный Тайринг. — Что ты, малявка, делать-то будешь, если пальчики отвалятся?

— Смотри, чтобы у самого что не отвалилось! — машинально огрызнулась я, устанавливая простенький щит вдоль рамы.

Кирпич отлично держит тепло, стекло двойное, качественное. Уязвимый участок — старая изоляция.

Но это решается быстро и просто.

От моих ладоней протянулась полоса холода.

Как эффективнее всего закрыть зимой щели?

Льдом, конечно же! И магией зафиксировать, чтобы не таяло до весны. Недаром некоторые народы строят целые здания изо льда. Жарко в таких не будет, но и сквозняка можно не бояться.

— Ты мне не дерзи! — нахмурился Тайринг. — Отшлепаю, мало не покажется.

— Держи свои фантазии от меня подальше, — проворчала, перепроверяя фиксацию.

Меня настолько увлекла ювелирная работа с крохами магии, что я не сразу поняла, отчего брат осуждающе на меня уставился.

— Ты изменилась, Кристель, — заметил Кай. — Отец совсем перестал заниматься твоим воспитанием.

— Еще скажи, что собираешься лично восполнять пробелы, — хмыкнула я, выпрямляясь и удовлетворенно проверяя воздух выдернутым из подушки перышком.

Судя по мягкости и скудости наполнителя, к перьям от души примешали чью-то шерсть.

Перышко не шелохнулось, а когда я его выпустила, почти вертикально спланировало на постель. Отлично.

— Именно. Собираюсь. Ты не смеешь хамить моим друзьям. Знай свое место!

— Мое место меня вполне устраивает. И я его прекрасно знаю, — развернувшись, я ответила брату ровным, уверенным взглядом. Смотреть пришлось снизу вверх, но не лезть же на кровать ради увеличения роста! Смажу весь эффект. — Твои друзья первыми начали, между прочим. Если я мелкая, это не значит, что я дура.

— И что же ты знаешь такого, чего не знают выпускники? — хмыкнул неугомонный Тайринг. — Была бы ты огневичкой, я бы признал твое превосходство. Но ты такая же никчемная водница, как и мы все. Ничем не отличаешься, кроме того что младше и наглее. Ишь, возомнила…

— Подожди, девочка еще не поняла куда попала. — В притворно-сочувствующей улыбке Вильды сквозила язвительность и одновременно уязвимость старых ран.

Она прошла через нечто подобное и слишком хорошо помнит, каково это. Не от злости меня осаживает — из лучших побуждений. Не питаешь иллюзий — не так больно падать.

Но мне их жестокая поддержка ни к чему.

Похоже, придется приступить к тактичному перевороту сознания раньше, чем я думала.

— Никчемная водница? — медленно, весомо повторила я, поочередно посмотрев всем троим в глаза. — Вот, значит, как вы себя воспринимаете. Прискорбно. Мне вот кажется, что все стихии имеют право на существование и уважение.

— Тебе кажется, — поморщился брат. — Жаль разбивать твои иллюзии, но мы — хуже обычных людей. Низшая ступень иерархии. Ты этого еще не поняла, когда отец тебя выгнал? Тех, кто может быть полезен роду, не выкидывают из дома.

— Его проблема, — уверенно усмехнулась я. — Он еще будет умолять нас вернуться. Но мы не согласимся. Я — точно.

Подростки переглянулись.

— Она не в себе, — выразила общее мнение Вильда.

— Рехнулась от переживаний, — расширил диагноз Тайринг.

— Сядь, Кристель, — мягко устроил меня на вязком матрасе Кай. — Ты все-таки не до конца понимаешь, по-моему, что происходит. Отец никогда особо не заставлял тебя учиться, и вот к чему это привело! Не видишь очевидного.

— И что, по-твоему, очевидно?

Я не стала спорить и сопротивляться. Зачем? Силой я ничего не докажу, криком тоже. А вот тихо, постепенно продемонстрировать будет куда нагляднее и убедительнее.

— Мы — презренные ничтожества. Ни к чему не пригодны, кроме работы в «Королевских кущах». И то далеко не все туда попадают, — раздельно, четко, как умственно отсталой, повторил за кем-то добрым брат. — Меня возьмут, нам с тобой крупно повезло. Вильде и Тайрингу придется несладко.

Я мысленно скривилась. Но вслух ничего не произнесла.

Рано еще.

— Прошу тебя, смирись и прими это сейчас. Если будешь упорствовать и твердить свои глупости, в учебе тебе придется сложно, да и подруг не заведешь. Никто не захочет общаться с ненормальной. Ты же у меня умная девочка!

Кай внимательно всмотрелся в мое лицо, ища подтверждения своему тезису об уме.

Не нашел.

— Вокруг столько воды. Почему нас презирают? Нас на руках должны носить! — хлопая ресницами, наивно пролепетала я.

Самый простой способ узнать то, что тебя интересует — спросить в лоб.

Работает безотказно. И в этот раз тоже.

Глава 9

Меня все это время безмерно удивляло отношение местного населения к водникам. Ну нелогично же! Мы должны быть самыми могущественными и почитаемыми магами, а нас презирают и используют как микроскоп для забивания гвоздей — топорно и не по адресу.

Оказалось, все не так просто.

Ведь вечная зима — искусственного происхождения. А значит, и магические законы тут немного по-другому действуют. Принципы обучения же остались прежними. Никому не пришло в голову изменить структуру заклинания, как это сделала я.

Полно, да изучали ли вообще здесь принцип построения заклинаний? Или пользовались наработанным предками материалом, не слишком вникая в суть?

Скорее всего, второе. Ведь вместо того чтобы подстроиться под новые реалии, водников пытались заставить бороться с природой.

В противостоянии стихия-человек побеждает тот, кто сильнее.

И обычно это не человек.

Причин провала и последующей сегрегации несчастных водных магов оказалось сразу несколько.

Без специального обучения водники почти потеряли способность нагревать, а также испарять воду. Прежние заклинания не работают с нынешним снегом, а новые изобрести отчего-то не сумели. Или же не захотели…

Выяснить, почему именно водникам так «повезло», не удалось.

Огневики и прочие пользовались своим даром как прежде, безо всяких проблем и сложностей. Скорее всего, основной удар отчего-то был направлен именно на магов воды, но что нужно было сделать, чтобы перекроить энергетический спектр целого направления магии, я себе представляла смутно.

Вот бы в архивах покопаться!

Кай, к сожалению, не знал, кто именно развязал ту страшную войну и чем она закончилась. На уроках в приюте этого не рассказывали, больше времени уделяя прикладным наукам вроде кройки и шитья, металлургии и прочего. Да и библиотека здесь весьма скудная, в основном детские сказки.

Ни к чему юные мозги грузить историей. Еще вопросы задавать начнут, задумываться.

Не к добру это.

Все эти ценные сведения я выцепляла из речи брата урывками и полунамеками. Он и сам до конца не осознавал, что вокруг происходит. А мне, с высоты многолетнего опыта, все было предельно очевидно.

В общем, маги воды потеряли свое главное преимущество — способность управлять собственно водой, рассыпанной и замороженной вокруг в огромных количествах.

Разве что по мелочи — охладить, подогреть, чайник там вскипятить… но ради этого нанимать целого специалиста не требуется. Учитывая постоянные морозы, использовать дар на улице сложно вдвойне, а в помещении вроде бы и незачем. Сауну разве что устроить или вот парник… и то, далеко не все культуры нуждаются в повышенной влажности воздуха. Тут есть еще риск гниения, избыточного полива и прочего.

Отопительная система на водных артефактах частенько промерзает, огненные куда надежнее. Даже воздушники в этом плане практичнее и полезнее — нагреть воздух проще, чем воду, и гораздо быстрее.

Щиты маги воды создавать больше не могут. Те, что над оазисами — не в счет. Там водники фактически подпитывают древо, а не устанавливают что-то сами. У купола совершенно другой функционал, который, к сожалению (или специально, по велению вышестоящих), люди пока не сумели повторить.

А вот новый построить — никак. Метель принимает частички воды, впитывает и уносит, снося конструкцию в мгновения. Первое время вроде бы пытались, а потом перестали, осознав, что у остальных стихий куда больше шансов устоять.

Даже сейчас города прикрывали совместные щиты двух стихий — воздуха и огня. Отсюда всполохи и ночное свечение над городом из-за резкого перепада температур на границе.

Добывать же воду — в отличие от огня или камня — не нужно. Она и так есть, в избытке. Набрал горсть снега, поставил кастрюлю на огненный артефакт — вот тебе и вода. Безо всякой магии и посредников.

Потому и остается несчастным водникам работать живыми батарейками для зеленых участков. Больше ни на что не годные, никчемные изгои.

Нет, им еще доступны другие, общечеловеческие, так сказать, профессии. Швеи, каменщики, ювелиры и прочее. Но, как и в любой области, за работу с магией, высокими материями платили больше. Вот осиротевшие, отлученные от клана водники и лезли добровольно на госслужбу в лес, рассчитывая разжиться быстрыми деньгами. А после установки печати уже не могли никуда деться — их притягивало к куполам как магнитом.

Об этом, кстати, Кай упомянул лишь вскользь. И больше как плюс — мол, работа пожизненная, с нее не уволят.

Радоваться надо.

— Так что не пропадем, — подытожил брат, поглаживая меня по голове, как маленькую.

Мы сидели на моей постели вчетвером, пользуясь тем, что она пока не застелена. От окна действительно перестало дуть, иней я убрала, чтобы не намочить матрас, а воду перелила в стоящий на тумбочке чей-то пустой стакан.

Вильда поглядывала на меня со смесью интереса и настороженности. Ее явно заинтриговали мои умения, но спрашивать напрямую, как я это сделала, девушка еще стеснялась.

— На занятия пора, Кай, — напомнил Тайринг. — Мы и так историю пропустили, боюсь, господин Гледстен ругаться будет.

— Не будет, у меня же радость — сестра приехала! — широко улыбнулся братец. — Нагоним, все равно больше того, что в учебнике, он не расскажет.

Отличный у них преподаватель. От бога прямо-таки.

— А у меня есть занятия? Я, наверное, тоже что-то пропустила? — спохватилась я.

— Сейчас наставница средней группы девочек придет и тебе все объяснит. Ильмина хорошая, не бойся ее. — Вильда погладила меня по руке.

Хоть я в утешении и не нуждалась, жест приняла с благодарностью.

Значит, потихоньку принимают за свою. Заботятся.

— Заболтались мы, — спохватился брат, когда в спальню ворвался десяток галдящих девиц. Заметив парней постарше, они остановились как вкопанные, захихикали и принялись нас окружать. — Мне, пожалуй, пора.

Он поднялся, но уйти не успел.

Вильде с Тайрингом повезло больше. Они вовремя улизнули и сейчас бочком пробирались на выход.

— Это твоя сестра? Хорошенькая! А она с нами будет учиться? Ты будешь приходить почаще? — посыпались вопросы.

— Так, девочки, разошлись! Быстро переодеваемся, у нас дальше танцы! — похлопав трижды в ладоши, остановила безобразие молодая женщина с внушительными объемами.

Она сразу заполнила собой половину комнаты — и телесно, и энергетически. Эдакий бодрый колобок. Подкатившись ближе, госпожа Ильмина доброжелательно меня оглядела и взмахнула руками.

— Ты у нас новенькая? Кристель, да?

— Да. Здравствуйте.

На всякий случай я встала и присела в отработанном телом полуприсяде-поклоне. Немного уважения по отношению к наставнице не помешает.

— Тоже переодевайся, пойдешь с нами. Как раз со всеми познакомишься, — постановила та и, изображая ладонями веник, «вымела» брата с приятелями из спальни. — Вы давайте отсюда, за обедом поболтаете.

— А во что переодеться? — уточнила не слишком уверенно, глядя на выданную стопку одежды.

— В юбку подлиннее.

Госпожа Ильмина подлетела и молниеносно отобрала то, что нужно. Кроме юбки — рубашку с узкими рукавами, тонкий корсетного вида жилет — чтобы видно было осанку, наверное, и узкую ленту, которой предполагалось собрать волосы.

У Кристель — у меня — они были длинные, светлые до белизны. Как и у большинства присутствующих девочек, у брата и его друзей. Видимо, отличительный признак водной магии. Тугой пучок наставницы отливал темной рыжиной. Либо иной дар, либо вообще без него? Не уверена.

Обуви мне дали аж три пары, каждая в дерюжном мешочке. Тапочки, похожие на балетные, туфельки на небольшом каблуке и полусапожки с тонким слоем меха внутри. Мои нынешние — гораздо теплее, но не уверена, что мне позволят их оставить.

Покосившись на остальных, поняла, что сейчас время каблуков.

Девочки построились парами, я осталась одна. Но госпожа Ильмина тут же встала рядом.

Мы с ней двинулись замыкающими короткой колонны, и по дороге в бальный зал — здесь и такой имеется! — она рассказывала мне об устройстве приюта. Похоже, я не первая такая дикая, жизни не знающая, не понимающая элементарных вещей.

Групп было всего шесть. Делились они по полу — пополам — и по возрасту. Младшая, средняя и старшая. Больше градаций разводить смысла не было — в приют попадали в основном осознанные подростки, детей моложе десяти на все здание было человек шесть. Ими занимались две нянечки, по очереди. Подрастут — войдут в младшую группу.

На одаренных и неодаренных не делили. Водники ходили на дополнительный предмет — основы магического искусства — в свободное от иных уроков время. Меня сначала проэкзаменуют, посмотрят на уровень владения силой и добавят в один из классов. Скорее всего, к брату.

Что касается дара, разделение происходило по уровню, а не по возрасту. Чем выраженней сила, тем тщательнее нужно заниматься с будущим водником.

Я прямо-таки предвкушала первое занятие.

Танцы тоже порадовали.

Девочки занимались отдельно от мальчиков, что уже говорило о многом.

Нас выстроили вдоль стены в просторном зале с низким потолком. Подпрыгивать слишком высоко рискованно: если вытянуть руку и подняться на цыпочки, вполне реально дотянуться до неровной штукатурки.

Но прыгать никто нас заставлять и не собирался.

Вместо музыки служили небольшие колокольчики, которые выдали трем девочкам. Ритм задавала сама наставница, остальные подзванивали в такт.

Соединив ладони, по цепочке, как стояли, мы поползли длинной змеей вслед за указующим перстом госпожи Ильмины. По кругу, зигзагом, спиралью. Максимум активности — когда приходилось поднимать сцепленные руки, чтобы под ними проскользнуло очередное «звено» живой цепи.

Небольшое перестроение, и шесть девочек образовали внутренний круг, оставшиеся двенадцать — внешний. Я оказалась тринадцатой, меня приняли с заминкой, сбившись с шага, за что получили осуждающий взгляд наставницы. Но не более.

Ученицы действовали уверенно, привычно переходя с позиции на позицию. Видно, что каждый раз происходит примерно одно и то же.

Внутренний хоровод закружился по часовой стрелке, мы снаружи — против.

Мгновение тишины, остановка.

Смена направления.

— Вы сегодня умнички! — захлопала госпожа Ильмина. — Бегом, освежитесь, переоденьтесь и на обед!

— И все? — вырвалось у меня.

Нет, в качестве легкой разминки сойдет. Но вот это — танцы?

— Да, надеюсь тебе не сложно будет запомнить движения до следующего занятия? Потренируйся, попроси кого-нибудь. Хотя у тебя и так неплохо получается. Тебя родители обучали дома? — неправильно поняла мой возглас наставница. Решила, что я так стону от перенапряжения.

— Нет, я первый раз, — пробормотала растерянно. — А когда следующее занятие?

— Через неделю! — жизнерадостно заявила дама, распахивая двери.

В помещение ворвался прохладный воздух и только сейчас я поняла, насколько здесь душно. Полная изоляция имеет свои плюсы и свои минусы.

Лучше бы на улице чем занялись, честное слово. Снеговика там слепили, или замок построили. Все полезнее.

— Расписание я тебе вечером дам. Ты же читать умеешь?

Я неуверенно кивнула. Проверять образованность Кристель в этой области мне еще не приходилось. Но не совсем же она дикая была!

— Ну вот и хорошо, — удовлетворенно кивнула госпожа Ильмина. — Вижу, ты девочка покладистая, быстро освоишься.

На обед давали гороховый суп с редкими вкраплениями чего-то мясного и кашу. Из чего была каша, я определить не смогла, похоже на особый сорт чечевицы или еще каких бобовых.

С братом поговорить мне до вечера больше не удалось. После еды нас ждало пение, затем каллиграфия — мелом на грифельных пластинах.

Бумага-то дефицит, кто ее сиротам доверит.

Расписание мне тоже выдали на небольшой металлической пластине с тягучим глиняным покрытием, с наказом зазубрить и вернуть обратно.

Обращаться с пластиной нужно было осторожно, сверху ничего не ставить и вертикально долго не держать, потому что смесь начинала размазываться и плыть. Глубоко и уверенно прокарябанные штрихи складывались в буквы и цифры.

Читать я умела. Облегчение вырвалось с глубоким вздохом.

Заняты оказались все семь дней недели. Похоже, начальство решило, что излишек свободного времени детям ни к чему.

С одной стороны, это правильно, с другой — капитально усложняло мне жизнь. Я-то хотела еще разок наведаться к знакомому куполу, навестить духа, может, еще грибочков набрать — не на продажу, себе лично в пользование.

А тут засада.

Кроме танцев, раз в неделю у нас планировались занятия по истории, математике и письму. Не тому, которое каллиграфия, — то отдельный предмет, скорее рисование, чем литература. А именно грамотности и слогу посвящался лишь час. Зато шитье — через день, вышивка — в промежутке, уборка дважды в неделю, дежурство на кухне — раз в месяц. Еще искусство ухода за собой, этикет, музыка — спаси богиня!

Девочек явно готовили к роли любовниц или знающих свое место, как деликатно выразился Тайринг, жен. Усладить взор, поддержать беседу, возможно, даже вести хозяйство — небольшое, скромное. Кто ж из богатых возьмет водницу замуж?

Единственное, что меня порадовало — забота о птице и скотине. Хоть так на улицу попасть иногда!

Прогулки расписанием не предусматривались. Когда я спросила об этом у девочек, на меня посмотрели странно.

— Там же холодно! — выразила общее мнение моя соседка Линка. Она спала через две кровати от меня и охотно взяла шефство над новенькой.

Не без надежды снова увидеться с Каем, как мне кажется.

«Снаружи приют казался куда мрачнее, чем изнутри», — подумалось мне в полусне. Вроде бы не так все и плохо. Голодом не морят, тепло, атмосфера в целом доброжелательная. Некоторые минусы вроде отсутствия свежего воздуха можно постепенно компенсировать самостоятельно.

В конце концов, есть еще ночь!