Магия, кофе и мортидо 6

Интерлюдия Ксанфия: белые сны чужих тайн и намерений

❝ Люди учатся, как говорить, а главная наука — как и когда молчать ❞

Лев Толстой

- Так, телесм защитных четыре штуки, атакующий амулет, одна штука, разряжен, тканевая броня, чересчур изорвана - в сырье. Пельта зачарованная, однослойная - четыре штуки. Одна погнута, руны целы. Дротиков неиспользованных - девять. Три полных колчана и один почти пустой. Итого… - Ксанфий осторожно сложил все перечисленное в массивный, обитый тканью ящик.

Когда-то просторное помещение выглядело основательно захламленным. Стойки с оружием уходили в неосвещенную даль, керамические сосуды клеток для духовных сущностей стояли плотными ячейками, точно виноградные гроздья, стойки для оружия соседствовали с витринами всевозможных телесм, амулетов, оберегов и тонких инструментов, а также свитков с одноразовыми зачарованиями.

Сразу у входа стояло несколько полных анатомических доспехов - настолько плотно пригнанных, что входящие не могли распознать, что именно находится перед ними: небрежная демонстрация богатства астиномии - один металл с тайными присадками, не считая искусного зачарования, стоил целое состояние, или же демонстрация их мощи - големы такого ранга могли создать проблемы даже магам четвертого круга.

Сам Ксанфий сидел в уютной нише, задрапированной коврами и гобеленами. Часть полотен испускали мистический свет вложенной магии, вокруг стола лениво кружились светлячки - мелкие духи-чистильщики, чьи огоньки привнесли толику уюта в суровое пространство. Огромный письменный стол содержался в чистоте и порядке: стопки бумаг ранжировались по важности и чистоте материала, писчие принадлежности стояли на отведенных местах. Этого нельзя было сказать про столы по левую и правую руку хозяйственника: они буквально ломились от всевозможных папок с документацией, неряшливых коробок, забитых свитками, а посеребренные инструменты для аналитической работы обиженно гудели рядом с кружками недопитого взвара и кокетливым кувшинчиком молодого вина.

Рядом с пожилым метеком переминалась с ноги на ногу четверка гимнастов самого низменного ранга. Порывистые, бестолковые юнцы решили сколотить себе имя: в своей скудоумной опрометчивости они поперлись прямиком на отравленные армией Оркуса пустоши вдоль старого тракта. Приключений отряд нашел с достатком, а вот результат получился не очень. Впрочем, они остались живы и даже обошлись без травм, что уже характеризует этих гимнастов с положительной стороны.

Чтобы расплатиться с астиномией, группе пришлось продать самую ценную часть своего снаряжения, а до этого Глава орал на них при личной встрече и строгим наказом запретил в ближайший год брать задания с доски выше ранга: "бета". Чудом выживших торопыг теперь ждет работа союзников у более опытных групп, бегунов, собирателей недорогого сырья в перелеске с другой стороны Академии, чистильщиков городских служб и других важных, но низкооплачиваемых и совершенно не героических работ на благо славного города Лемноса.

- Сим я подтверждаю закрытие долга, - торжественно объявил мужчина, после чего приложил к документу печать гильдии: свиток угрюмо зашелестел, после чего рассыпался на глазах вздыхающих пострелят неприятными клочьями, чтобы следующим мгновением раствориться в воздухе серо-голубой мерцающей дымкой.

После ухода незадачливых гимнастов, Ксанфий чинно доделал свою работу, проверил зачарование на паре витрин, оставил поясняющую надпись для новых поступлений, после чего свернул работу, сделал глоток вина и вышел из Хранилища.

Хлопнула железная дверь, печать хозяйственника замкнула тревожный контур. Метек прошел через короткий коридор, машинально проверил засовы на двух других дверях - одна вела на закрытую арену для высших членов астиномии и сейчас стояла пустой, за другой находился тайный ход за пределы Лемноса. Ксанфий также тщательно запер за собой маленький коридорчик, убедился, что иллюзия глухой стены сидит как надо, и вышел из закутка в общий зал.

Несмотря на более чем внушительные размеры, площадь первого этажа выглядела на диво укладистой: зона столов для новичков и гостей астиномии по правую руку от входа, стойка с заданиями ранга от "альфа" до "гамма" по левую руку, рядом с кабинками квесторов и входом на общую арену.

Центр делился на две части ажурной перегородкой: за одной, выделенной возвышением на полу, находилась территория стражников-астиномес - столы, маленькая кухня с двумя печами, за ней - комната в зону отдыха, другая часть требовала пропуск постоянных членов астиномии - там тоже находилась кухня, зона отдыха и маленький алтарь богини-покровительницы. Между двумя перегородками уютно пылил ковровой дорожкой широкий коридор-продос до стойки абакиона, куда и приходили с первичными вопросами все, кто хотел записаться на прием к старшим членам гильдии или просто не знал, к кому конкретно стоит обратиться со своим вопросом.

Ксанфий приветливо кивнул нескольким знакомцам, почтительно склонился перед командой старших гимнастов, после чего проследовал мимо абакиона к лестнице, что вела на второй этаж. Там располагались личные комнаты гимнастов, а также покои старших членов астиномии, библиотека и стойка с заданиями ранга "гамма" и "эпсилон".

- Благородный Астенор уже ждет вас. Я только что предупредила его о вашем приходе, - Лидия мягко улыбнулась ему из-за стойки, черные кудри снова попали на лицо и она сдула их привычным жестом.

Метек молча кивнул, выдавил из себя: "благодарю", закосолапил вверх по лестнице. Подъем вышел тяжелым: вздутые вены на ногах кричали о боли каждой ступеньке, скрип суставов звучал издевательством перед абсолютно бесшумной древесиной. На последней ступеньке мужчина выдохнул, утер пот со лба, отдышался и только потом постучал в дверь личных покоев ксенака, он же страж лояльности, защитник внутренней гармонии и неустрашимый щит их астиномии.

- Ксанфий, друг мой, как они тебе?

Метек осторожно умостился на деревянной сидушке, благодарно заворчал над кружкой с дымящимся взваром, потянулся отхлебнуть, но вопрос застал его на полпути, так что он опустил горячий напиток на прикрытые хитоном колени и поспешил ответить:

- Небезнадежны, господин мой. Порывисты они и юны, но стать у них крепкая, а сердце на месте, - отозвался убеленный сединами муж.

Антенор просил зайти к нему для разговора сразу после бедовой группы и Ксанфий не мог, да и не хотел ослушаться своего простата в такой малости, даже если старые кости требовательно ныли об отдыхе.

Все таки именно простат - его личный благодетель, покровитель, отвечал перед людьми и Богами за его, Ксанфия, и за его род. Метеки не являлись ни рабами, ни вольноотпущенниками, но их права и свободы должен был отстаивать покровитель, простат - тот, кто согласился поручиться за метека. Многие граждане Лемноса продавали эту услугу за деньги, а потом забывали о существовании своих клиентов даже в случае нужды. Большинству несчастных метеков приходилось платить снова и снова, причем за прямые обязанности простата.

Господин Антенор отличался от них, как Бог от собственной паствы. Он не просто помог Ксанфию остаться в городе - он лично взял его к себе в отряд гимнастов, пусть и без доли добычи, а после долгой службы бок-о-бок устроил вместе с собой. И теперь Ксанфий служил в астиномии "Вихрь Звезд Мудрецов" складским хозяйственником, отвечал за учет и прием снаряжения, оборудования, а также за оценку всевозможных вещей, от телесм до уникальных редкостей, для чего даже получил свиток с необходимыми заклинаниями, а также книгу оценки.

Сам господин остался здесь же, вместе со старым другом по гимнасию. Стоит отметить, что за прошедшие семь лет высшее руководство нисколько не пожалело о своем решении. Разумеется, благородный Антенор идеально выполнял свои обязанности ксенака, однако и новый хозяйственник оказался на диво полезным работником. За время своего пребывания на посту, он успел провести масштабную перепись имущества, оптимизировал некоторые устаревшие нормы: от стандарта снаряжения до шкалы оценки миссий, а также вынес удачное предложение о торговле в астиномии всевозможными сведениями и расширения работы гимнастов до миссий учета и дознания.

Впрочем, имелись у хозяйственника и серьезные недостатки. Говоря на чистоту, Ксанфий являлся скаредным, прижимистым, неуступчивым, очень плохо понимал любые намеки, а также в упор не видел ту незримую черту, переходить за которую никогда не следует. Чувство опасности тоже работало у него с опозданием и лишь волей Богов да милостью своего покровителя за время службы в отряде он не отправился в царство Аида раньше положенного срока.

- Небезнадежны? Из твоих уст это серьезная похвала, однако позвал я тебя совсем не за этим, - загадочно улыбнулся господин, а его метек почувствовал азартное, предвкушающее волнение.

Благородный Антенор нашел для него новое персональное задание.

Помимо своих достоинств и недостатков, Ксанфий имел один интересный дар: что бы ни случилось, он всегда докапывался до сути. Да, Метек не обладал острым, академическим умом господина. Не обладал он ни его широким кругозором, ни умением читать людей, ни искусству переговоров, ни даром оратора. Ему также оставались недоступны природная сметка многих гильдейцев, интуиция стражников-астиномес, деловая хватка, проницательность и магическая мощь Главы.

Однако его особенность с лихвой перекрывала все недостатки - неуклонное, отчасти безумное, воистину Пифагорово умение докапываться до сути. Неважно, будь перед ним странное описание истории из уст гимнаста, непонятная поломка телесмы, шифр на свитке с описанием ритуала или загадочное убийство - Ксанфий неизменно докапывался до сути или, в худшем случае, указывал верное направление.

И глава, и господин Антенор знали об этом его свойстве, тайной страсти решать всевозможные задачи. Поэтому на него с удовольствием скидывали всякие странные, запутанные или занудно-головоломные задачи. После чего Ксанфий садился за свое потертое, скромное место в углу курируемого склада. Затем Ксанфий тщательно записывал все известные ему сведения, а после медленно, но верно, с ритмом и целеустремленностью метронома решал их, точно математическую задачу.

Иногда ему не хватало переменных. Иногда масштаб заставлял работать над чем-то одним долгие часы, дни, даже недели или вовсе месяцы. Однако в подавляющем большинстве случаев он докапывался до сути даже в самой безнадежной ситуации.

- Друг мой, в последнее время мне приходит все больше поисковых запросов. Ах, кажется, наша астиномия все сильнее и сильнее уходит в сбор и торговлю разными вещами, явлениями и всякого рода проверками, - вздыхал Антенор.

Ксанфий согласно заворчал в ответ что-нибудь неопределенное, но в глубине души искренне обрадовался такому направлению. Те запросы, что просил посмотреть его простат, оказывались куда интереснее, чем разгадка свойств любого артефакта, не говоря уже о простом учете материальных ценностей.

Вот и сейчас он почувствовал, как злая, монотонная боль отступает на задний план, как выпрямляется спина, а всю его суть охватывает благородное ощущение причастности, радость нового поиска, жадный интерес к новым загадкам. Ксанфий сам не заметил, как в волнении выпил весь свой напиток, а его рот сам собой изогнулся в редкой, не свойственной ему улыбке.

- Как ты знаешь, в последнее время все больше и больше людей вовлекаются в расследование гибели Главного Советника, - Антенор сардонически улыбнулся напыщенному званию.

Вопреки громкому слову, должность Главного Советника не предполагала никаких излишков власти. Скорее, большую ответственность - узаконить претензии разных мужей друг к другу, договориться о роли третейских судей, назначить правильных свидетелей на высоких дуэлях, смотрителей Игр, гонок и других массовых зрелищ, а также исполнять иные работы, долженствующие примирить в споре высокие стороны или хотя бы загнать их в очерченные рамки законов и обычаев.

Воистине, неблагодарный труд. Слишком прозрачный для любых попыток обогащения, слишком конфликтный для возникновения связей. Так считал и Ксанфий, и его простат.

Попытка бегства такого человека вызвала целую бурю самых разных споров и кривотолков, основательно подпортила репутацию градоправителю, а уж найденные на месте исчезновения Советника следы ритуала, магическое сокрытие и прочие вещи намекали на наемных убийц. И это в их благословенном городе!

- Боюсь, господин, мне нечего ответить. Вы сами…

- Да, я отказался от дела. Слишком много разных сторон - они то работают вместе, то суют друг другу палки в колеса и все они очень недружелюбно относятся к возможным помощникам, - махнул рукой Антенор, - однако теперь я вижу: это громкое дело всколыхнуло настоящую лавину. И под ней началась совсем уж низменная мышиная возня. А многие благородные и не очень мужи стали активно прятать свои более мелкие дела под вуаль расследования. И мне. Это. Не нравится, - отчеканил он.

- Вы говорили про новый запрос, - осторожно подал голос Ксанфий после неудобной паузы, полной ерзанья и безуспешных попыток понять вложенный смысл.

Антенор только вздохнул, но кивнул головой и покровительственно улыбнулся.

- Ты прав. У меня есть несколько дел, которые могут тебя заинтересовать. В каком порядке их стоит озвучить?

- В хронологическом, - улыбнулся праведный муж.

Ксанфий почувствовал, как от предвкушения стали покалывать пальцы. Этот неизменный вопрос-ответ уже стал их дежурной шуткой, коротким, знаковым диалогом, как в пьесах, после которого всегда следовала наиболее интересная часть, отчего пожилой хозяйственник настраивался на тон одновременно благостный и сосредоточенный.

- В хронологическом… - господин постучал пальцами по столешнице, - тогда вот тебе первое дело. На прошлой неделе к нам обратился с запросом один благородный муж, что пожелал остаться неузнанным. Он искал двух лиходеев, отчаянных проходимцев, грязных воров, чуть ли не убийц, которые оскорбили его словом и действием. Выяснить имя одного из них не составило большого труда. И удивления оно тоже не вызвало. Догадаешься, о ком идет речь?

- Если речь не о юнцах-эфебах и их бесчинствах за пределами города… - Антенор ухмыльнулся, - не о налетчиках на Арену недельной давности… не о грязных гильдиях или случайных людях… - Ксанфий вздохнул, - Филофенил и его безумства.

- Даже лучший софист из столичной школы не смог бы прийти так быстро к этому выводу, - одобрительно кивнул ему покровитель, - в конце-концов, имелись и другие варианты, однако ты выбрал единственно верный.

Ксанфий польщенно улыбнулся и заскрипел больными суставами.

- Что этот злодей сотворил на этот раз? Задавил кого-то колесницей во время своих лихачеств? Богохульствовал вместе с тем безумцем, своим дружком? Продавал юнцам колодезную воду под видом вара фривольных снов? Опять напоил зельем перца и валерианы всех окрестных котов? Спасал голубей от того макрона из гильдии?

Антенор искренне расхохотался.

- Да уж, чудачества Филофенила весьма обширны. Однако, на сей раз, обвинения куда как серьезнее. Боюсь, теперь юношу станут преследовать несмотря на всю популярность у черни, покровительство праздных ленивцев из богатых семей и его странную харизму.

- Могу я узнать… - осторожно поинтересовался Ксанфий, после чего получил исчерпывающий ответ.

И каждую секунду этого ответа его лицо вытягивалось все сильнее и сильнее, пока не стало походить на уродливые головы-конусы народа сираки.

- Подстрекательство к бунту против магов?! Искалечил? Обобрал? Попытка… ЧТО-О-О?! А я давно говорил, - пожилой метек угрюмо хрюкнул и сердито насупился, - этому сброду место в тюрьме вместе с прочими баламутами!

- Гера мегале! Ксанфий! Не стоит называть ватагу Филофенила сбродом. Да, россказни о нем часто преувеличены и уже проходят скорее в статусе городских легенд. Да, иногда он причиняет ущерб и неудобство, в основном иностранцам и иногородцам. Зато у нас есть еще одна местная достопримечательность. В плане интересных личностей мы идем сразу за столицей, - подмигнул он вздохнувшему метеку, - пока Филофенил не переходит черты и работает на известность и узнаваемость Лемноса, его не тронут… слишком сильно.

- Даже интересным личностям иногда полезно посидеть в тюрьме для острастки, - проворчал нисколько не убежденный Ксанфий.

- Может быть, ты и прав. Однако заметь: ни один астиномес еще не смог поймать этого прыткого юношу даже в самом начале его сомнительной карьеры, когда его защищала только собственная удача да покровительство Богов. А единственный раз, когда его все же донес до тюрьмы удачно проходивший мимо Немезис Суверен, прокляли и тюремщики, и остальные заключенные. Как ты помнишь, залог за него внес лично ментор Алексиас. Кажется, он знал отца Филофенила. А еще, его точно забавляют все эти дерзкие выходки. Так почему, как ты думаешь, он до сих пор на свободе?

- Потому что этот проходимец, проныра, плут, хитрый критянин - совершенно неуловимый, - буркнул Ксанфий, затем моргнул, его глаза некрасиво выпучились, после чего:

- Господин! Простите мою непочтительность, я…

- Ну полно, полно! - Антенор одним порывистым, мальчишеским движением выскочил из-за стола и придержал за плечи своего давнего клиента, не дал ему исполнить низкий, унизительный поклон, - я давно знаком с твоим характером, старый друг. Нет нужды в соблюдении этикета наедине. Бранись, сколько душе угодно. Видят Боги, если ты станешь держать все в себе, то лопнешь от злости, как Мом.

Оба машинально сотворили жест, отводящий зло.

- Ох-ох, простите господин, но лучше так, чем забыться на публике, - поясница невовремя стрельнула болью и голос старчески задребезжал, чем вызвал досаду и стыд у своего обладателя - Ксанфий ненавидел свои признаки подступающей старости и немощи.

- В общем, он на свободе, пока никто ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не захочет его поймать. И вот в этом деле намечается тревожный прогресс. Но не важно. Глупая борьба мелкого умысла и отдавленных ног тебе пока не нужна да и не интересна. В общем, с нашим смутьяном все, про него можешь пока забыть.

- Тогда нам нужно найти второго? Его вольного или невольного помощника? При этом допросить самого Филофенила не представляется возможным.

- Именно. Вот то, что мы знаем: он точно не залетная птица, он владеет магией на таком уровне, что смог продавить защиту фамильного амулета и оставить там срамную надпись неизвестного содержания, он отлично скрывает ауру, из-за чего свидетелям тяжело вспомнить даже его лицо и общий облик, а также… - Антенор сделал многозначительную паузу, - он выкупил запас какого-то странного кофе из той таверны, где и произошло злодеяние. Причем расплатился фамильным кинжалом одного из пострадавших - никаких монет, что могли сохранить следы ауры.

- О-о-о! Ох-хо-хо-о, - узловатые руки метека затряслись от предвкушения и он застучал зубами от охватившего его волнения, а мысли и образы нахлынули таким мощным приливом, что он буквально рухнул в кресло.

- Дерзкий налет на целительный покой в агоре месячной давности… - лихорадочно забормотал Ксанфий, - крупная партия кофе утекла скупщику… торговал под прикрытием… паниковал… продал за бесценок годовой запас украденного кофе… узнать покупателя невозможно, торговец сбежал из города… тело нашли… - Ксанфий не выдержал: он вскочил с места, всплеснул руками, засуетился, неловко замер возле стола, стал перебирать простенькие медные кольца на цепочке у шеи, подарок единственной дочери.

- Городские слухи… Великая одарила неокора Храма Врачевания личным... благосклонно приняты… целительный покой агора подал ноту протеста… проигнорировали… первый шаг к примирению между Великой и храмом после… герой Филоктет недавно сделал первый шаг после долгой, неизлечимой болезни… вопреки всем запретам… долг погашен… Академия ужесточила… наставник Павсаний избавился от наблюдателей… внутренний распорядок учеников изменился с началом учебного…

- Да, можно утверждать почти наверняка - дева Эскулап получила украденные запасы, - Антенор поспешил подвести промежуточный вывод, пока его подчиненного не унесло совсем уж в далекие истины, - при этом обвинять ее абсолютно бессмысленно. Полубог не может солгать в таком вопросе или запятнать себя хотя бы малейшим бесчестьем. Она - не заказчик.

- Не заказчик, не заказчик, - мелко-мелко закивал метек, а его простат не сумел сдержать досадного вздоха.

Обычно Антенор не стремился прерывать естественный ход вещей: рваные, полубредовые, ходящие эпициклами рассуждения Ксанфия в начале всегда теряли упорядоченность, ломали ряд четких суждений классической школы, но потом неизменно, с неумолимостью измышлений Сократа, приводили к новым, парадоксальным на первый взгляд, но удивительно точным умозаключениям. Выводы казались выверенными точно на аптекарских весах - и почти всегда логически безупречными. Однако сейчас у ксенака не имелось ни времени, ни желания ждать несколько дней. Тем более, часть фактов уже оказалась раскрыта до него.

- Значит, тот господин…

- Ставленник влиятельных лиц, вне всякого сомнения. Можешь исключить из них руководство Академии - Алексиас верно блюдет соглашения, пусть и навязанные ему после вступления на должность. Эскулап мы тоже убрали. Очевидно, здесь не замешана наша собственная астиномия.

Ксанфий заполошно кивнул, затем выпучил глаза, выдернул первую попавшуюся восковую табличку и принялся покрывать ее мелкими, неряшливыми пиктограммами - возникающими в голове выводами. Антенор хмыкнул, вернулся назад в кресло и принялся рассуждать, как бы про себя - на деле именно такой пассивный способ подачи сведений во время приступа вдохновения наиболее успешно усваивался Ксанфием, что успел основательно потеряться в собственных мыслях, эмоциях и путанных, обрывочных выводах.

- Академия сама по себе становится странной, - нарочито медленно, почти нараспев продолжил Антенор, - я слышал об удивительных, ужасных, противоречивых слухах насчет трех наставников: Демокрита, Аристона и Медея. Первый и последний удостоились отдельного запроса. Они есть в нашей гильдии. Я выпишу тебе разрешение, обратись к крайнему левому квестору, он отвечает за миссии по расследованиям и сбору данных. А потом можешь посмотреть архивы. Я знаю, тебе будет интересно увидеть тенденцию за последний год… например, о слухах в Академии, об изменениях в характере этих слухах или личных делах наставников.

Ксанфий забормотал еще яростнее. Одна табличка сменилась другой, за архивами пришлось отправлять посыльного демона, а потом взмыленное существо побежало еще раз - за сегодняшним квесторов слухов и сведений.

- Ах да, кажется, наставника Медея заметили во время рокового посещения арены. Простой посетитель, разумеется, он никак не связан с… ты меня понял. Однако он сумел выжить. Ах, какой интересный поворот событий. Разумеется, маг пятого ранга… Но почему…

- Почему не остановил… предотвратил… как прошел незамеченным мимо последующего боя… артефакт вуали… забрал с собой… проверить… подстава… маг Кведья, мог поучаствовать в сокрытии следов смерти Главного Советника… непреднамеренно… продал?.. преднамеренно?.. не хватает сведений… поменялось поведение… вышел из тени… ширма… не знает Филофенила… проверить связи с Великой Эскулап… кофе… степень влияния Академии… связь с подельником Филофенила… третий?.. заказчик?.. в городе замечены Пифагорейцы… интересы Общества магов Кведья… ложа Совершенного Круглого Бытия… официально изгнан…

Антенор оставил его всего на шесть часов из великой нужды, а когда вернулся… К сожалению, несмотря на все осторожные намеки, мысль Ксанфия все же пошла в ненужную сторону.

- Господин, я понял, господин!..

Он лишь выгнул бровь, когда заметил количество исписанной бумаги, достаточной для толстого книжного тома, а не личных наблюдений, написанных меньше, чем за сутки.

- Я понял, кто ваш таинственный заказчик! И почему погиб Главный Советник. Это связано, связано, связано! А еще сибариты… но нужно больше сведений… Не важно. Заказчик, вот. Это род Теософидов, господин! - он вывалил это имя, словно изрекал великую истину, - мы не должны помогать этим вероломным…

- Тише-тише, Ксанфий, - Антенор одобрительно похлопал его по плечу и насильно вложил чашу с оливками в его руку.

Во время своих изысканий Ксанфий часто забывал о пище и ее потребление успокаивало его мятежную душу, охлаждала мятущийся разум, иначе несчастный метек вполне мог довести себя до приступа эпилепсии.

- Ты прав, Ксанфий, спасибо что сказал! А теперь мне нужно, чтобы ты тщательно отдохнул… не возражай, не возражай. Ты знаешь, что я прав. Работа никуда от тебя не денется. Отдыхай. А затем ты тщательно, в своем стиле, изложишь все, что успел узнать. Письменно. А устно - дополнишь своими, хм, домыслами. Все как всегда, старый друг, все как всегда…

Антенор с грустью посмотрел на обессиленного, измученного, страдающего… но такого счастливого метека. Старый слуга, что помогал ему во всех странствиях его отряда гимнастов, что учил его детей, трудился на гильдию не покладая рук, воспитал своего сына в любви и преданности городу - тот погиб во вспомогательном отряде фематико́й пельтастаи.

Казалось, этот почтенный муж все эти годы жил ради подобного момента, ради разгадки великой тайны, ради такого оглушительного, невероятного успеха, что принесет славу самому Антенору. Что ж, Ксанфий превзошел сам себя. Он нашел нечто невероятно ценное, ценнее любых других своих изысканий.

Антенор с сожалением вздохнул и поднес чарку вина старому челядину.

- Благодарю, господин, - расчувствовался добрый преданный, увы, не слишком разумный муж.

На следующий день его тело нашли в каморке при складском хранилище, забитым ножом с поистине варварской свирепостью. Тогда же пропало несколько ценных телесм и сгорел целый отдел одноразовых свитков.

Неужели и в этом преступлении виноват тот загадочный незнакомец? Астиномии "Вихрь Звезд Мудрецов" только предстояло это выяснить.

Это и многое другое…

Глава 1, чтобы подарить что-нибудь ненужное, нужно сначала научиться созданию чего-нибудь ненужного

❝ Мы не осмеливаемся на многие вещи, потому что они тяжелые, но тяжелые, потому что мы не осмеливаемся сделать их ❞

Сенека

Почему-то все думают, что теорема вагонетки - это испытание морали. На самом деле, речь идёт про ответственность. Не так важен сам выбор, если человек в итоге его ДЕЛАЕТ. Дилемма не в том, кого именно спасти, а в том, трогать или не трогать рычаг вовсе. И в этом плане люди действительно делятся на две очень неравные части.

Вот и сейчас Медей стоял перед странным моральным выбором. Он мог и дальше совать голову в песок, раз уж пристроить другую часть тела никак не выходит, мог и дальше забивать на своих воспитанников, на обязанности педагога, благо их расплывчатость дарила ему настолько широкие рамки, что он мог опасаться разве что осуждения коллег по епархии чести наставников - и не опасаться при этом суда чести, если не перейдет черту. Отродье эту черту хорошо чуял, хотя с приставаниями к Карии прошел по грани. Впрочем, его ничтожность его и спасла - дальше мелочных придирок он так и не зашел.

Сам же Медей мог… Как минимум, он мог бы остаться в стороне, как делал всегда всю последнюю часть своей раненой, разгромленной жизни. Мог подойти к вопросу ведения архетипа чисто формально, мог проигнорировать лежащую в терапевтирионе дриаду, мог придумать смешное для него, злобное, отнюдь не поучительное наказание и забыть о проступке гэ героини и ее клевреток как о страшном сне. Он мог… Однако молчаливый протест внутри души, разума, тех остатков светлой сути, что еще теплились под всей грязью его прошлого существования среди подонков общества, не давали легкомысленно махнуть рукой на Доркас и остальных.

В прошлой жизни никто не полагался на Медея. Не всерьез, не в важных или просто значимых моментах. Никто не зависел от него, никто не ждал от него ни хорошего, ни чрезмерно плохого. Глупые злые пакости с ржавым налетом юмора смертников, задолго до того, как узнал о диагнозе, да бытовые кражи или мелкие подставы - предельно конкретное описание его второй половины жизни.

Но теперь все поменялось. Медей не знал, не понимал как, однако, несмотря на все деструктивное поведение и попытки откосить от любой осмысленной деятельности, он видел в глазах окружающих что-то большее, чем презрение и гадливость. Как прошлое презрение, привычное ему по жизни в Гэри, так и местное пренебрежение - наследство отродья. И Медей вдруг понял: теперь он боится увидеть в своей новой жизни, маленьком нелепом приключении, ставшем ему личным чистилищем, те старые, привычные реакции.

Нет. Только не снова.

Поэтому Медей не стал медлить, распотякивать и подбирать другие синонимы прокрастинации - времени и так оставалось часов пять-шесть, иначе снова опоздает к часам приема. За это время следовало придумать и воплотить в жизнь подарок Дриопе. Какие-то наметки он сделал еще на уроке, в перерыве между глумлением над учениками и объяснением прописных истин. Тогда же родилась и смутная задумка, несколько вариантов мелких, но удобных, практичных артефактов…

Которые Медей немедленно выбросил из головы. О святая Дымпна и ее сладкая дымпночка, он ведь дарит подарок девочке-подростку в месте средоточия социального рейтинга, злых пубертатов, опасных заклинаний и попыток самоутвердиться за счет другого. Сейчас ему требовалось что-то до нелепости странное, глупое, как глуп жанр янг-эдалт, но при этом не до степени современных ему сказок бездарных писак.

Самая большая проблема крылась в том, что Медей понятия не имел о создании местных телесм. Нет, какие-то вещи объяснял еще Адимант во время зачарования кабинета. Он же и обмолвился, что "Кведья: курсор" прекрасно покажет себя и в деле настройки точек привязки заклинаний к материальному носителю. Что он, в некотором роде, и опробовал уже на Мевниппе. Тоже полезный опыт. Вот только полную теорию он так и не получил. Следовало в предельно сжатые сроки восполнить пробел. Однако перед этим…

- Наста-а-авник Фиальт! Вас-то я и ищу! - нарочито радостным, бодрым голосом поприветствовал Медей своего коллегу.

Коллега нервно икнул и повернулся к нему - медленно, тщательно сканируя широко раскрытыми глазами пустой коридор в поисках спасения. Ах, дурашка, он ведь и не знает, что Союз Спасения и Союз Благоденствия уж двести лет как самораспустился на виселице. У одного из "спасителей" аж веревка лопнула.

- Вы меня искали, кхм, ты меня искал, наставник Медей? Зачем? - осторожно полюбопытствовал Фиальт.

Бедный учитель напустил на себя беззаботный вид, однако Медей, точно акула кровь, чуял его нервозность. И позволил себе немного подействовать ему на нервы долгой, долгой, о-очень до-олгой многозначительной паузой.

- На самом деле, мне нужна от вас небольшая услуга. Кро-охотная такая, как желудок котенка.

"И также, как котенок, плод этой услуги будет обгаживать что-нибудь стабильно и в самом неожиданном месте, хе-хе".

- Ах, услуга… - вильнул взглядом Фиальт, - вы знаете, я сейчас немного занят…

- Да мне только спросить! - Медей улыбнулся ему своей самой широкой, самой "дружелюбной" ухмылкой и сделал шаг вперед.

- Да я и не знаю ничего… - Фиальт машинально шагнул назад, - вы же помните, я специалист по "Гинн", по мелочи всякой. Ха-ха, да вам и неинтересно будет…

- Очень даже интересно, - Медей взял коллегу под локоток.

Фиальт вздохнул. Однако и ему самому в конце-концов стало интересно.

За свою мелкую услугу успокоившийся после объяснений Салабон попросил всего лишь помочь ему с подарком "одной совершенно незнакомой вам прелестнице".

"Ага, незнакомой. Блин, мужик… в каком же ты отчаянии, раз обратился ко мне?" - хмыкнул Медей, но помощь оказать согласился, аккурат к выходным.

Следующей на очереди оказалась Киркея. Милая девочка-отрада для глаз никакого подвоха не заподозрила, лишь попеняла Медею отсутствием на прошлой репетиции театра и стрясла с него обещание прийти в субботу, после чего потратила все сорок минут своего перерыва, но объяснила нужную тему и даже переписала в свиток заклинание первого ранга. Благо, оно было уровня "Фак" и недотягивало по сложности даже до Четырех Великих. Заклинание Фиальта вышло слегка посложнее, хотя тоже ничего особенного. И первое, и второе Медей освоил за четверть часа.

"Блин, и здесь она арендовала меня на выходные. Да еще и суббота!!! Ладно, успею разобраться со своей проблемой до Часа Че. Надеюсь. Нарушать обещания - совсем не круто и не соответствует моему образу. Я работаю исключительно по методам джина: через игру формулировок и чудовищные последствия".

- Ну что ж, первую часть работы я выполнил. Осталось самое сложное… Или самое простое? Научиться азам артефакторики за три-четыре часа или задолбать за это же время Адиманта, чтобы он сделал все сам. Да ладно, все получится, у меня ведь была четверка на уроке труда! Наш класс рубил березу на дрова, а потом делал из них уродливые машинки с плохо ошкуренными колесами. Что мне какой-то там артефакт?

Медей хмыкнул, затем почесал затылок и нашел там новую трудность:

- Ах да, еще же нужно придумать концепцию самого артефакта. Что он должен делать, я более-менее представляю, однако как это все реализовать? Блин, вот же засада!

Засаду-то Медей и организовал.

- Где деньги, Лебовски? - Демарат вскрикнул, как маленькая девочка, и испуганно обернулся.

Медей успел заметить стылый, безнадежный страх на его лице, прежде чем юноша сумел справится с собой и принять нарочито бесстрастный вид. Прослеживалась явная параллель с реакцией Фиальта, разнилась лишь интенсивность, но не сам порыв.

"Что за впечатление я произвожу на людей?" - мелькнула в голове мимолетная мысль и сгинула в Мории его разума постыдной серостью.

- Простите, наставник Медей, - Демарат, злой и униженный, заскрипел зубами, однако тон выдерживал почтительный, а лицо осталось спокойным, без эмоциональных перекосов, - я не успел собрать нужную сумму. У меня есть, в лучшем случае, половина. Вы должны понять, у меня оставались разные обязательства, а часть денег нельзя просто так взять и изъять из оборота. Мой родственник…

Он осекся под насмешливо-пренебрежительным взглядом наставника.

- Мне нет оправданий, - совсем уж ровным голосом вдруг выдал он.

"Ого, неужели до него дошла сакральная истина: нет ничего более жалкого, чем оправдания, какими бы правдивыми и серьезными они не являлись", - хмыкнул про себя Медей.

- Я мог бы дать тебе небольшую рассрочку… скажем до конца года. Но мне потребуется от тебя небольшая услуга.

"Хотел подойти позже, но раз уж он так удачно попался мне в коридоре… сегодня прямо день встреч какой-то! Счастливых или несчастливых - это уже с какой стороны посмотреть".

- Вам надо было пойти в менялы, наставник, - не сдержался Демарат.

- Приму это за комплимент моей деловой хватке, - ухмыльнулся Медей, - теперь слушай, что от тебя требуется… хотя нет. Давай найдем более спокойное, я бы сказал - более умиротворяющее место. Там, где земные дела уступают место вдумчивому миросозерцанию. Уверяю, тебе понравится. Как говорится: "Я другого места и не знаю / Где так вольно дышит человек". Мне все равно в ту сторону.

"Нарежу ему заданий и заинструктирую, а потом как раз соберу свой мозговой трест. Только надо будет еще зайти за Адимантом. Заодно возьму все материалы, которые могут понадобиться для создания артефакта. Отродье, как хомяк, нес в покои все, что плохо лежит - спасибо ему за это. Иначе где бы я надыбал тот прикольный механизм из шестеренок? Еще бы понять, куда его приткнуть…".

С этими мыслями Медей приобнял Демарата за плечи и потащился с ним к личным покоям, чем еще сильнее насторожил несчастного юношу.

Как понять, понравится ли человеку подаренная вещь? Разумеется, спросить совета!

Именно поэтому Медей поперся в туалет с верным другом Адимантом, а чтобы избежать злой, завлекающей магии: "сообразим на троих" и не получить потом за выливание вина в унитаз, он решил пригласить иностранного, тьфу ты, стороннего специалиста. Правда, "сторонний специалист" совершенно не оценил всей глубины доверия, что оказал ему великодушный наставник.

- За-зачем нам в туалет проклятого коридора? - испуганно спросил он перед монументальной дверью в "покои оправления", они же тайная комната: "общества собрания посторонних, потусторонних, правосторонних и других гнусных сущностей во главе с наставником Медеем".

- Давай-давай, и послушаешь, и оправишься заодно, - и Медей потащил за собой ошарашенного, испуганного Демарата.

Хлопнула дверь и помещение погрузилось в священную, отдохновительную тишину. Даже бледный, трясущийся юноша рядом с наставником замолк, поневоле проникнувшись этой благостной атмосферой. Ни единого звука не доносилось снаружи. Только шумели листья под ветром из открытого окна под потолком да едва слышно журчала вода самым естественным звуком природы.

Медей прошел несколько шагов, остановился возле одинокой колонны, что высилась ровно по центру, между рядами кабинок и писсуаров, после чего прислонился к ней и стал неспешно излагать Демарату свой план.

- Хорошо, наставник, - покорно отозвался третьекурсник, - я выполню вашу просьбу.

По мере рассказа его опаска сменилась оторопью, затем недоумением, задумчивостью, а после - серьезным облегчением. Ничего опасного или недостойного наставник не просил. Скорее наоборот. Да и слишком обременительной его просьба тоже не выглядела, так что юноша согласился с легким сердцем.

- Ну, раз мы пришли к консенсусу, то больше не смею тебя задерживать, - улыбнулся Медей.

Демарат моргнул.

- Всё?

- Всё, всё, - закатил глаза наставник, - иди уже отсюда, - дверь туалета закрылась перед его носом, а снаружи раздался едва слышный голос Медея:

- Здарова, Мевнипп. Есть тут одна темка. Надо сделать бу-бу-бу. Пошуршим немного, зато какой profit! Поучаствуешь в богоугодном деле, поможешь подрастающему поколению, а я тебе за это выдам большое, человеческое спасибо и не буду использовать по прямому…

- А-А-А-А!

"Первый раз слышу, как злобно воет унитаз", - передернуло Демарата, прежде чем его инстинкт самосохранения возобладал над естественным человеческим любопытством и он не выскочил из проклятого коридора с поистине ахиллесовой поспешностью.

Объяснения не заняли много времени. Уже через десять минут и шесть пирожков с завтрака, спущенных в унитаз в самом, что ни на есть, прямом смысле, группа уже приступила к мозговому штурму.

- Первое, что вам следует знать, мастер - чем создание телесмы отличается от возведения защитного контура. И там, и там для увеличения шансов, а также для управления магическими потоками, широко используется искусство прорицания, астрологии, нумерологии и пифагоровой математики. Впрочем, первые три дисциплины вы успешно заменяете своим магическим зрением и тем удивительным заклинанием "кур-сор", а математикой и так владеете на уровне ученых мужей с соответствующей специальностью, - угодливо начал Адимант.

Он хотел присовокупить еще парочку славословий, однако его быстро оборвал фарфоровый брат по несчастью:

- У вас не получится сделать это в одиночку. Не с вашим начальным уровнем так уж точно. Для создания телесмы требуется одновременно выжигать магией руну: "Беркана", зачитывать заклинание: "Бинда", а также произносить то заклинание, которое вы хотите вложить. Все это должно быть исполнено с минимальным зазором: каждая секунда играет роль! Чем меньше расстояние во времени между исполнением этих трех действий, тем качественней получается артефакт, - сухим, надтреснутым тоном бурлил Мевнипп.

Тема вызывала в нем сильнейшее неприятие: "брови"-рычажки для смыва комично насуплены, кристаллы на бачке сверкают красным, а голос хрипел и иногда срывался на рык.

- Поэтому созданием телесмы, равно как амулетов и оберегов занимаются несколько человек. По крайней мере, в таком примитивном варианте. Есть и более гибкие, более мощные, сложные и так далее заклинания соответствующей школы… но я их не знаю, - угрюмо прогудел ветер из-под сидушки.

- НЕ ЗНАЮ И НЕ ХОЧУ ЗНАТЬ!!! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ, ВЕРОЛОМНЫЙ ПАЛАМИД!!!

Собственно, именно из-за такой реакции на просьбу заняться артефакторикой Демарат и услышал тот инфернальный вой из дальней кабинки.

Только смесь уговоров, угроз и подкупа едой смогла пересилить отвращение Мевниппа к этой ветви магии.

- Значит, одновременно?.. - Медей повернулся к Адиманту за подтверждением, на что последний молча кивнул со всей скорбью на роже, которую только смог изобразить.

- Сначала научи меня этому заклинанию.

- Стыдно признать, но я не знаю его, мастер… - смущенно потупился Гнилоуст.

- Я знаю, - коротко бросил унитаз, - смой в меня полноценный ужин и я помогу тебе. Оно простое, любой ученик справится за пару часов. Ты… вы, - с неприязненной заминкой поправился Мевнипп, - вы - наставник, справитесь если не с первого, то со второго раза.

- Давай попробуем. Сегодня не обещаю, но завтра обязательно принесу тебе что-нибудь вкусненькое. В крайнем случае, отправлю с мимами, - предложил Медей.

- Сойдет, - он похлопал крышкой о бачок в знак согласия и принялся долго и нудно объяснять, как и какие линии чертить на свитке.

"Блин, вот же геморрой", - бурчал Медей, пока работал карандашом, - "ладно, эта "Бинда" такая легкая. Но если я захочу развести Мевниппа на что-нибудь более стоящее, то придется торчать в толчке с утра до вечера. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления".

Заклинание получилось у него со второго раза. Не с первого только потому, что Медей разбирался, какие еще скрытые функции оно может нести в безмолвном варианте и насколько гибкой может быть настройка в его внутреннем мире.

Некий потенциал у заклинания действительно имелся, однако первоначальное условие одновременного исполнения сразу трех действий он обойти не мог, поэтому малодушно отложил будущие трудности на последний этап.

А пока Медей обсудил с двумя злыми сущностями свою задумку, услышал справедливые сомнения в реализации такого артефакта, а затем сгрузил целый ворох разных деталей на предусмотрительно захваченную простынь.

- Это никуда не годится, - чванливо ответствовал унитаз, - искры "Фуни" не предназначены для использования в телесме. Разве что апотропей и то, с благословения нужного Бога. А чтобы использовать их в качестве связующей цепи вместо… нет, это решительно невозможно! Даже с предложенным уважаемым Адимантом дополнением непрерывности и текучести искр!

Адимант приосанился. Мевнипп единственный, не считая Медея, кто не относился к нему в Академии с гигантским предубеждением. Объяснялось это просто: несчастный юноша попросту не застал ни восстание Оркуса, ни падение Коринфа в правление Сизифа, которому и служил еще живой тогда наварх Адимант, ни последующее падение и выступление наварха против бывших союзников Коринфа - королевства Сагеней. Да и к агорантам в эпоху Мевниппа относились куда более снисходительно.

- Бросьте эту схему, перестаньте пытаться исполнить свою излишне амбициозную задумку и прислушайтесь ко мнению признанного гения, - напыщенно продолжал унитаз, - пусть мое тело стало источником оправления низменных надобностей, но мой дух и разум витают в ученых эмпиреях, недоступных простым смертным!

- М-да, как писали на великой латыни: "спирт крепкий, а мясо стухло", хе-хе.

Адимант сначала хрюкнул, а затем обиженно вскинулся: шутка била по нему даже сильнее, чем по унитазу, но Медей не обратил на него никакого внимания:

- А еще я слышал одну забавную байку… как раз связанную с твоим использованием артефактов и, мгм, твоих уникальных талантов для создания дальнего взора в ближайших девичьих купальнях…

Адимант снова хохотнул, теперь уже с удовлетворением и злорадством.

- Одно не отменяет другого! Я все еще считаюсь… считался гением! Да и вообще! Как будто вы в молодости не совершали юношеских безумств, - обиженно насупил "брови" бачок.

- Совершал, а как же! - безропотно согласился Медей и счастливо зажмурился:

- Эх, золотые времена. Помню, купил электропогоняло для скота и лупил им борзых борцух рядом с ночными клубами. Можно и бить, как палкой, и хреначить током, ещё и водонепроницаемое. Сначала хотел использовать палку для забоя свиней, но там не электричество, а строительный патрон, так что плюнул и купил что купил.

- …

- Зато потом ходил довольный, как слон.

- …Кто такой слон? - опасливо поинтересовался Адимант после продолжительного молчания, наполненного напряжением и скрипом мозгов, - и электропогоняло? Вы купили кнут для скота с зачарованием молнии? Зачем?!

Медей лишь отмахнулся. Он уже сел на своего любимого конька: рассказывал невыдуманные истории о которых невозможно молчать.

- Потом купил одной бабе электрический ошейник, но она не оценила на десять из десяти его максимальную мощность и то, как я жадно слизывал пену с ее губ прямо во время соития. Нас начинало бить током вместе, как Сид и Ненси, Сид и Ненси… Кхм. В общем, мы разъехались и в новой хате я потерял погоняло. А ошейник похотливая сука все же оставила себе.

- …

- Так проходит легенда…

- О Гигея, смилуйся и одари благодатью чистоты, твой мастер - душевнобольной, - опасливо пробулькал унитаз Адиманту в ответ на откровения наставника.

- Мой мастер - великий маг, а пороки никак не могут уступать в величии такому таланту! - огрызнулся агорант.

Ему не нравилось, что хозяин все больше времени уделяет какому-то там юнцу-третьекурснику (да пусть даже четверокурснику, раз в те времена учили дольше), когда есть такой замечательный герой, наварх и просто хороший парень Адимант.

- Ладно, вернемся к нашим баранам. Я все еще настаиваю на связующем заклинании: "Алу Фуни Лёгр Хрингр". В идеале, здесь бы еще задать колебательный цикл, как в электрической цепи, добавить другую мишуру… но я не потяну. Обойдемся этим примитивным эрзацем. А заряжать будет как любой другой арте-, любую другую телесму. Кристалл накопитель мы впихнем.

- Я покажу вам "Хрингр", мастер. Он редко где употребляется, разве что в зачаровании колец…

- Делайте, что хотите, - прожурчал Мевнипп с поистине девичьей обидкой на пренебрежение.

Спустя еще два часа, они получили первый прототип. Первый рабочий прототип.

- Я не понимаю! Как? КАК ЭТО РАБОТАЕТ?! - если бы у Мевниппа росли волосы, в любом виде или форме, он бы наверняка принялся рвать их у себя на чем бы то ни было в попытках справиться с удивлением и досадой.

В противовес ему, Адимант источал самодовольство и рассыпался в комплиментах, а нос Медея от таких восхвалений задирался так глубоко в небеса, что рисковал поцарапать прекрасный свод комнаты их тайного общества.

- Ну все, теперь осталось только записать нужные фразы… ага, вон те кристаллы подойдут?

- Безусловно. Если фразы будут короткие, - ответствовал Сфарагос.

- Странно, почему их тогда просто выбрасывают, как отходы? Отродье… в смысле, я еще два года назад сты-, да что ж такое, взял у наставника Демокрита целый мешок, который он хотел отправить на выброс.

- Потому что никто еще не пытался связать их вашим странным "Фуни", - сказал Мевнипп тем тоном, с которым девушки обычно надувают губы и скрещивают руки на груди.

- Чтобы заставить работать такой отход, требуется больше ресурсов, чем зачарование нормального кристалла с десятком рабочих граней! Не забывайте про тяжелый труд НЕСКОЛЬКИХ человек на зачарование такой малой величины! Это слишком сложно! Им ведь нужно согласовать свои действия, в отличие от вас! Я не говорю уже об идее напыления кристальной крошки на незачарованный механизм!

- А что поделать, если никто из вас не знает заклинаний зачарования металла. Почему вообще эта гадость "Бинда" ложится только кристаллы?!

- Ах, мастер, боюсь, мы не сможем ответить на ваш вопрос. Однако не соизволите ли вы объяснить, каким образом вам удалось выполнить сразу три магических действия одновременно? Зачарование получилось практически идеальным! Даже жаль дарить такую качественную телесму какой-то там ученице…

- Да, это получилось совсем не легко.

"И не получилось бы вовсе, будь заклинание-донор хотя бы уровня "Гинн"", - мысленно дополнил Медей.

На самом деле, организовать процесс одновременного кликанья получилось немногим сложнее, чем использовать многосоставное заклинание. Требовалось всего лишь добавить микропромежуток между рунами в голове. Правда, полученная конструкция, учитывая необходимость выжигания с помощью: "Кведья Сьон", вышла откровенно монструозной и неудобной. Оказывается, даже у него может быть "время каста" и шкала заполнялась почти минуту. Зато произошло все одновременно, а для артефакторики, в отличие от боевой магии, ожидание совсем не критично, так что Медей оказался совсем не в обиде.

- Мастер, до закрытия приемных часов осталось всего двадцать пять минут, - напомнил ему Адимант.

- Чтоб тебя, - ругнулся Медей, - тогда я побежал. Приберись тут пока. Собери остатки материалов. И запиши… а, ну да. Блин, ладно, тогда тщательно запомни весь ход нашей работы, потом принесу тебя обратно и запишем пошаговую инструкцию, чтобы потом не забыть.

- Непременно, мастер. Удачной встречи!

Вопреки ожиданиям какой-нибудь подставы, Медей не встретил на своем пути никаких препятствий. Он спокойно пробежал коридоры, а редкие ученики прижимались к стенам, отворачивали голову - изо всех сил старались не мешать взмыленному наставнику бежать по своим делам, лишь бы он не обратил на них свой недобрый взор.

В целительном покое его пропустили без особых препятствий, Эскулап возилась возле кровати недавно поступившего второкурсника после дуэли, поэтому лишь махнула ему рукой и кивнула на дверь. Медей постучался, дождался утвердительного ответа, после чего зашел в палату дриады.

Доркас Дриопа выглядела довольно неплохо: с лица исчезла бледность, заметная ранее даже сквозь мягкую шерстку, глаза блестели, движения не выдавали осторожности, характерной при травме или ранении. Единственное, что еще не давало ей выписаться - предписание Эскулап (она решила, что пациент выйдет завтра утром - значит он выйдет только тогда). А пока девушка пялилась в потолок, снедаемая унынием и скукой.

- Наставник Медей? - она удивленно захлопала глазами, а сам мужчина внезапно ощутил легкий укол стыда и вины.

"Ай, прекращай уже, глупая совесть. Я ведь сейчас здесь, а не там", - ругнулся он про себя и растянул губы в улыбке.

- Здравствуй, дева Дриопа. Рассказывай, как жизнь молодая? Еще не все бока отлежала?

- Как будто меня спрашивают, когда я хочу вернуться в ойкос! - раздраженно фыркнула девушка, - ой, извините, наставник.

- Ничего-ничего. Мне самому требовалось навестить тебя пораньше, но дела-дела. Однако я пришел исправить свое досадное упущение, - он сел на небольшой табурет и повернулся к дриаде.

Сначала разговор никак не клеился. Доркас косилась на него с недоумением, опаской и почему-то надеждой, осторожно пыталась выспросить, не для наказания ли явился ее педагог? Медей прямо ответил, что объявит о нем только всем четверым, потом рассказал переделанный анекдот и постепенно дриада забылась, оттаяла, после чего стала жаловаться на свое неподвижное сидение, жажду энергии, а также книги от Альвиды, которые успели набить ей оскомину.

- Она приносит их вместо завтрака, обеда и ужина! А они сложные! И колдовать нельзя! Тогда какой смысл? Еще и Фаэтон этот, проклятый ксениласит! Это его надо выгнать! Представляете, он ведь специально приходил поглумиться! - сперва настороженная и немного нервная, она постепенно оттаяла и стала делиться своими горестями, но после своих душевных излияний осеклась и недовольно прикусила губу.

Недовольная, прежде всего на себя.

- Вы не подумайте, я не жалуюсь, наставник Медей! Просто… просто, ну… Я не слабая! - она повысила голос и вздохнула, - сначала ранение, а потом это. Неужели я хуже…

- Нет. Не хуже. В том месте, куда вы так неосторожно направились, могло случиться что угодно. Просто в этот раз не повезло именно тебе. Причем не повезло слабо. Скорее, повезло недостаточно сильно. Иначе ты так бы и осталась в мастерской Паламида, - серьезно ответил ей Медей, - а насчет этих смешливых юношей… Прости их, ибо сущеглупы они. Сущеглупы и нерадивы.

Доркас недоуменно моргнула, а затем вдруг улыбнулась, открыто и искренне.

- Спасибо, наставник. Значит, я не так уж безнадежна? - уже более кокетливым тоном осведомилась она.

- Вы довольно талантливы. Ах, однако любому таланту требуется огранка. Первый курс ладно, но на втором я возьмусь за ваш поток всерьез, - улыбнулся он.

Дриаду зябко передернуло.

- Ах да, надеюсь, вы выполнили свое домашнее задание, дева Дриопа?

- Что?! Но я болела!!! - возмутилась дриада.

- Ничего не знаю. Без справки от целителя буду считать, как прогул, - ухмыльнулся Медей.

- Но... но Великая Эскулап не дает никаких справок!

- Ах, как неудобно. Совершенно некому подтвердить вашу болезнь…

- МЫ БУКВАЛЬНО РАЗГОВАРИВАЕМ В ЦЕЛИТЕЛЬНОМ ПОКОЕ!!!

- На что только не пойдешь, чтобы выловить прогульщицу. Удивительно, в какие места вы можете зайти, чтобы спрятаться от праведного гнева наставников!

- А-А-А-А-А!!!

- Жду вашу домашнюю работу на следующем уроке. А пока выздоравливай, симулянтка.

- РРРРР!!!

Медей рассмеялся, а затем вспомнил, зачем, собственно, пришел.

- К слову. Я принес тебе подарок.

- П-подарок?! - не то испугалась, не то обрадовалась дриада.

На вытащенную из-за пазухи вещь она смотрела как на ядовитую змею, в пасти которой находится драгоценный камень, а на простодушном личике предвкушение, радость и оторопь боролись с испугом и подозрением.

- Да, подарок. Как педагог пострадавшей воспитаннице. В конце-концов, ваше приключение случилось по моему недосмотру, так что доля вины в твоем положении у меня есть. Поэтому держи.

Он положил на кровать рядом с ней небольшой деревянный диск. На поверхности располагалось несколько бронзовых шестеренок, крутилась стрелка, а вокруг всех элементов вились спиралью ряды мелких красных кристаллов, соединялись с немного более крупными зелеными - имитаторами-голоса.

- В-вот как? Без подвоха? - она окинула его взглядом в равной степени жадным, подозрительным и просящим.

- Без, - закатил глаза Медей, - поиздева-, кхм, наставить вас на путь истинный через тяжелый, но необходимый жизненный урок я мог бы и без траты драгоценного времени, усилий и материалов.

- Вы же только что хотели сказать: "поиздеваться", да? А я слышала. Я слышала-слышала!

- Мгм, кажется у вас слуховые галлюцинации. Неплохая группа, хех, но в остальном надо спросить у девы Эскулап: не нужно ли вам остаться на подольше? - с заботливой улыбкой произнес Медей.

- Не нужно! - испуганно отпрянула Доркас, - мне показалось… а что делает эта телесма? - заинтересовалась дриада.

В руки она артефакт не брала, лишь косилась на него, как жвачное животное в поисках хищника. При этом вся извелась от нетерпения и любопытства.

- О, мне удалось создать довольно занимательную вещь. Вот, смотри: здесь находится барабанная система записей, каждый зубец на колесе записывает простую фразу. При этом можно записать и свое. Эта knopka приводит в движение артефакт. Два рычажка переключают выборку только на мужчин, только на женщин или нейтраль- или и то, и то. А ещё с задней части есть скрытая риска. Туда добавляется аурный след и телесма показывает на нужного человека. Или можно задать ведением пальца по вот этой области. Эдакий touchpad.

- Я ничего не поняла, - через пару секунд призналась дриада.

- Ах, я сейчас продемонстрирую, - ничуть не удивился Медей.

Он взял артефакт в руки, переставил несколько делений шестеренок, после чего нажал на кнопку и:

- ОРАКУЛ ПОИСКА МУЖЕЛОЖЦЕВ АКТИВИРОВАН! - пробасил суровый, отдающий потусторонним эхом мужской голос, в котором далеко не сразу можно было различить знакомые обертоны наставника Медея.

- ЧТО?! - воскликнула девушка и аж подпрыгнула на месте.

Пик. Пик. Пик-пик-пик…

Тревожный писк начал нарастать, становится все быстрее и быстрее, когда дверь в палату неожиданно открылась.

- Наставник Медей! А я вас везде-

- МУЖЕЛОЖЕЦ НАЙДЕН!

И силуэт Фиальта подсветился красным.

На долю секунды все действующие лица в палате напряженно застыли, а затем наставник Медей фыркнул.

Дриада вздрогнула, выпучила глаза, ее щеки надулись, а лицо покраснело от натуги - пришлось зажать рот руками, чтобы вульгарно не заржать в полный голос.

Ч-что? - растерянно пролепетал Фиальт.

От подобного тона бедная Доркас согнулась в три погибели и уткнулась в свои укрытые простынью колени.

Затем до наставника дошел смысл, он побагровел, как дриада, однако стоило ему открыть рот, как-

- А-Ха-ХА-ХА!!!

Задорный, весёлый смех великой врачевательницы за его спиной прервал все возможные фразы, что уже сидели на языке обиженного Салакона. В битве сдержанности Доркас и Эскулап победила ученица.

- Ах, хахах, какой полезный, пф-ф, ха-ха-ха, диагностический артефакт, - пропищала полубог в перерывах между звонким девичьим смехом.

Рядом хрюкала, хрипела, сопела себе в руку и давилась слюнями дриада, ржание Эскулап ее только подстегнуло и несчастная первокурсница держалась из последних сил.

- Как это понимать, наставник Медей? - холодно осведомился Салакон и ожег холодным, четко выверенным взглядом педагога с его воспитанницей.

На деву Эскулап за его спиной он не обращал внимания так старательно, что это лишь добавляло смеха присутствующим.

- Кхм, - Медей прокашлялся, а затем небрежным, на диво естественным жестом как бы невзначай сунул артефакт в руки Дриопы.

- Ах, мои извинения, наставник. Я непременно накажу эту непочтительную-

- Наставник!!! - закричала дриада голосом одновременно злым и паническим.

- Да ладно, ладно. Я пошутил, не беспокойся так, - подмигнул он встревоженной Доркас.

- Ах, на самом деле это шуточная телесма и никаких мужеложцев он не ищет...

Правда? - неподдельно расстроилась Дриопа.

"Нет, ну я конечно в курсе, что девочки любят слэш, но я думал, что Фикбук и Бангтан Бойз - бич моей эпохи, а не межпространственное и межвременное явление. О времена, о нравы!".

- Видите ли, я только начал объяснять принцип его работы…

- О! Могу и я послушать? - тут же заинтересовался Фиальт.

От его напускной холодности не осталось и следа - он заулыбался одновременно извинительно и вдохновленно. Раз честь наставника не пострадала, то на передний план вышло любопытство.

- Я тоже изъявляю желание посмотреть, - объявила дева Эскулап из-за спины Фиальта.

Тот тут же с почтением пропустил ее вперед.

- Если дева Дриопа не будет против. Это мой подарок ей, - уточнил Медей.

Дриада под взглядами дернула плечиком и скованно закивала. Присутствие взрослых смутило ее, но не настолько, чтобы перебить жгучее любопытство.

- На самом деле, это всего лишь запись моего голоса. Я его сделал намерено механическим…

"С помощью своей иллюзии".

- …И записал несколько фраз. Мгм, несколько десятков фраз. После нажатия артефакт воспроизводит фразу, а потом подсвечивает случайный силуэт человека поблизости. Вот, здесь можно выбрать - мужчина или женщина, а если оставить так, посередине, то будет искать среди всех вне зависимости от пола.

- И зачем ты вообще придумал эту фразу?.. - Эскулап показательно вздохнула, но ее глаза смеялись.

- Да ладно, смешно же вышло, кхм, - он поймал косой взгляд Фиальта и поспешил продолжить объяснения:

- Так вот, фразы могут быть любыми. Я здесь записал дюжину из тех, что пришли мне в голову. И ещё по парочке добавили от себя мои мудрые советчики.

- Советчики? Кто? - тут же заинтересовался Фиальт

- Это Адимант Сфарагос, да? - вздохнула Эскулап.

А-Адимант?! - воскликнула дриада

- И Мевнипп, - добавил Медей.

- Мевнипп... МЕВНИПП?! ТОТ САМЫЙ ПРОКЛЯТЫЙ ДОСПЕХ?!

- Теперь он не менее проклятый у-

- Медей! Без подробностей, - оборвала его полубог.

- Ага, вот они, я специально выделил их варианты вертикальной или горизонтальной черточкой к подписи. Да ты не бойся, через голос они не проклинают. Зато представь, сколько уморительных розыгрышей можно придумать с такими данными!

Дриада представила и у нее заблестели глаза, а ноги стали возбужденно дергаться под одеялом.

- О, так это ради этой телесмы вы обращались ко мне насчет заклинаний! - понял Фиальт.

Доркас удивлённо и даже растроганно(!) посмотрела на Медея. Да нет, ему наверняка показалось.

- Ага, - подтвердил он.

- Как же ты не любишь своих коллег, - со смешком произнесла великая целительница и змеи согласно шипели с ее ажурного посоха, - теперь половина всех учеников в Эвелпид будет бегать как ошпаренные и искать, хм, мужеложцев. А то и в Лемносе волна начнется…

- Хех, думать о последствиях это не про меня.

- Вот уж действительно, - фыркнула девушка.

- Наставник Медей. А можно… - дриада пропустила мимо ушей все их пикировки, чересчур увлеченная новым подарком.

- Да, не стесняйся. Попробуй ещё что нибудь. Вот видишь, здесь на колесах все подписано. Примерно, одной фразой, но смысл понятен. Хотя я намельчил, разобрать тяжело. А если хочешь показать на кого-то конкретного, либо добавляй вот сюда, вниз, аурный след, либо веди палец на touchpad, мгм, на этой области, чтобы он показал в ту сторону.

- Понятно.

- Ладно, если что, потом спросишь.

- Ага. Мужеложец, - хихикнула она прочитав надпись.

Щелк.

- Сморкается на… на гобелен? Ха-ха!

Щелк.

- Ковыряет в носу!

Щелк.

- Самый стыдный секрет. О!

Щелк.

- Случайно пил… Фу-у-у! Хе-хе.

Щелк.

- Скоро наест огромное пузо. Ого!

- А чтобы было смешнее, некоторые из фраз действительно ищут. Не мужеложцев, - тут же уточнил Медей, - это слишком сложно и таких людей слишком мало. Скорее всего, в академии их вовсе нет. Ищут только фразы Адиманта и Мевниппа, первый добавил Веское Слово во время записи, а второй как-то приказал вещам. Говорит, после сотен лет в доспехе для него это не сложно.

Щелк!

- КТО НЕ ОМЫЛСЯ ПОСЛЕ ТУАЛЕТА?! - раздалось инфернальное гудение Мевниппа.

Писк. Писк. Писк.

- Кстати, если среди собравшихся таких нет, то все равно на кого-нибудь да покажет, - подмигнул Медей, - но щелкнет рычажок мужское-женское.

Писк-писк-писк.

- ЗАПАЧКАНЕЦ НАЙДЕН!!!

- Почему опять я? - возмутился Салакон, - что за демон управляет этими случайностями?!

- Но это было не случайно, - тихо прошептала дриада, - рычажок не щелкнул.

- Эм… Я спешил! - смутился Фиальт

- Спешил? Не меня, случайно, искал?

- Да, именно! Вы срочно должны пойти со мной, наставник Медей!

Медей только вздохнул.

- Раз срочно, значит пойдем. Выздоравливай, дева Дриопа. Разрешите откланяться, дева Эскулап.

- Спасибо за подарок, наставник! - улыбнулась ему дриада радостно и благодарно, пока ее глаза взволнованно блестели, а пальчики нетерпеливо оглаживали телесму.

Вскоре, Эскулап окажется абсолютно права в своем предсказании.

Но это будет совсем другая история.