Магия Гейлы / Gеila's Magic

Глава первая. Подготовка.

В гильдии наемников как всегда было шумно. Большинство людей сидели за столиками, расположенными в холле: ели, пили и обсуждали свои дела. Но и у стойки заказов тоже хватало народу. Правая часть стойки предназначалась для приема поручений от различных людей. Странствующие купцы приходили сюда, дабы нанять наемников в качестве стражей на время пути; местные торговцы и владельцы магазинов давали заказы на поиск редких вещей, а кто-то заглядывал уточнить, как продвигается его дело и взялся ли кто-то за работу. С левой же стороны стойки собирались сами наемники, дабы сдать выполненный заказ, получить награду и принять новое поручение.

Гильдия выступала гарантом между нанимателем и исполнителем. Благодаря отлаженной системе все стороны оставались довольны: наниматель передавал заказ и полную сумму оплаты гильдии, а она, в свою очередь, выдавала эти задания наемникам. Оплату те могли получить только после подтверждения выполнения работы.

Также в гильдии присутствовала система рангов: от 1-го уровня до 10-го. Чем выше твой ранг, тем ты надежнее и тем дороже твои услуги. Вот и сегодня группа наемников из пяти человек пришла, дабы взять новую работу.

— Хм... камни трен и шкура гвела. Что думаете, ребята, беремся? — спросил мужчина лет двадцати пяти у своих товарищей, показывая им лист.

— Ганс, ты хоть думаешь, когда предлагаешь подобную работу? Гвелы на дороге не валяются, мы можем хоть все леса и горы обойти, так и не встретив ни одного! — возмущенно ответила молодая девушка лет двадцати. Она была худощавого телосложения и низкого роста, из-за чего ей приходилось смотреть на Ганса снизу вверх свирепым взглядом.

Выслушав товарища, Ганс обратил взор на других членов группы, но те лишь пожали плечами, не желая встревать в спор. Увидев их реакцию, он вновь посмотрел на бумагу с заказом, которую держал в левой руке, а правой начал поглаживать свою пусть и короткую, но густую бороду.

Ганса манила цена. Недавно он сильно потратился в квартале красных фонарей, где можно было получить не только женскую ласку, но и проиграться в азартные игры. Сейчас ему были нужны деньги: он, как всегда, остался должен одному из заведений, где был частым посетителем. К тому же ему улыбнулась удача — он сумел получить пропуск к одной из семи принцесс красного квартала. Встретиться с такой может не каждый: тут не помогут ни деньги, ни чин. Эти гейши принимали лишь избранных, отчего цена их времени была весьма высока. И вот сейчас, держа в руке заказ со столь щедрой наградой, Ганс не хотел упускать птицу удачи.

— Я понимаю тебя, Каила, но упускать такую награду глупо, тебе не кажется?

Девушка вновь строго посмотрела на товарища и тяжело вздохнула.

— Ганс, за невыполнение принятого заказа положен штраф, который я не намерена платить из-за тебя и твоих похотливых желаний.

Бывалый воин со шрамом на лице не собирался сдаваться. Тем более что с ним спорила лишь Каила, в то время как другие товарищи просто стояли в стороне и улыбались. Однако, что бы он ни говорил, Каила приводила разумные доводы против. Но тут удача вновь улыбнулась Гансу. Один из наемников, сдававший выполненный заказ, услышал их спор и вмешался. Он поведал, что гвела видели в лесу возле гор Арлам. Вернувшиеся в деревню охотники говорили, что один из их людей стал жертвой монстра.

— Если всё так, как ты рассказал, почему же сам не возьмешься за эту работенку? Зачем делишься столь ценной информацией? — спросила Каила у наемника, глядя на него с подозрением.

— Мы только что с задания и не намерены сразу браться за новое. А что касается причины... всё просто: если гвела всё ещё там и вам улыбнется удача заполучить её голову, я буду ждать наши пять процентов с награды.

— Тьфу, ненавижу таких. Берете проценты, при этом сами рук не пачкаете, — с презрением сказала Каила.

Наемник никак не отреагировал на её слова, а вот Ганс поблагодарил его и согласился на долю в случае успеха. Группа взяла заказ и отправилась готовиться, договорившись встретиться на рассвете.

Трехдневная дорога до деревни у гор Арлам прошла спокойно, но не без ворчаний Каилы. Она всё настаивала на своем: гвелы — редкие монстры, найти их крайне сложно. Но даже если найдешь — битва станет самым трудным испытанием. Эти существа были похожи на кошек метрового роста, с острыми когтями, способными пронзить любую броню, и шкурой, напоминающей чешую дракона.

Хоть гвелы и уступали в чистой силе многим монстрам, они были хитра и быстры. С их реакцией мало кто мог соперничать. Вдобавок ко всему они умели имитировать человеческую речь, что превращало их в грозных хищников, любящих засады.

Прибыв на место, группа сняла домик на ночлег и приступила к сбору информации.

— Итак, что мы имеем: гвел действительно тут. Группа охотников нарвалась на засаду, один погиб. Примерное место столкновения мы знаем. Завтра с утра выдвигаемся, все согласны? — спросил Ганс.

Все кивнули, кроме Каилы. Она внезапно предложила отказаться от заказа, добавив, что сама оплатит штраф.

— Я тебя не узнаю. Обычно ты первая бежишь в бой. Но сейчас ты словно поджавшая хвост кошка. Что с тобой, Каила? — спросила девушка с рыжими волосами и веснушками. Она была магом в их группе и прошла через многие битвы, но впервые видела подругу такой напуганной.

— Гвелы — это не обычные звери. Они умны и говорят нашими голосами. Сражения с ними почти никогда не обходятся без жертв. Я не хочу становиться одной из них или терять кого-то из вас, — спокойно объяснила Каила.

Ганс громко рассмеялся и попытался успокоить её. Он твердил, что они сами идут на охоту, их не застать врасплох, а тактика уже продумана.

Обсудив стратегию еще раз, воины, маг и лучница легли спать. И лишь Каила так и не сомкнула глаз. Она вновь и вновь вспоминала рассказы о гвелах — монстрах, что берут врага не силой, а разумом.

Глава 2. Потеря.

Глава 2. Потеря

— Слышал новость? Ганс умер.

— Этот любитель азартных игр и куртизанок? Да, слышал. Он вроде вместе со своей группой взялся за заказ по поимке гвела. Говорят, им даже удалось это сделать. Вот только Гансу на это уже всё равно.

— Идиот. Ради похода к одной из принцесс Красного квартала отдал жизнь.

— Ну, не стоит так его судить. У всех своя мечта, у него вот такая была. Нам стоит пожалеть его, а не судить. Умер на работе, так и не сумев осуществить задуманное.

Мне снова приснился странный сон. В этот раз медсестра по имени Таня сидела возле моей кровати и читала мне яркий сказочный рассказ. Поначалу, когда мне начали сниться эти сны, я ничего не понимала. Но постепенно начала осознавать, что такое больница, что такое медсестра, капельница и многие другие вещи. Каждый раз я видела одну и ту же картину: будто бы я в человеческом обличии лежу в больнице, одна, в большой палате, обвешанная разными проводами и приборами.

Ко мне всегда приходила лишь Таня. Изредка заглядывали и другие медсестры или врачи, но присматривала за мной каждый день только она. Вот и в сегодняшнем сне эта девушка меня посетила. В её глазах виднелась грусть, когда она читала мне яркий рассказ про принцессу, которая, пройдя через многое, добилась счастливого конца. Закончив читать, она мне улыбнулась, но её улыбка на сей раз не была яркой и искренней. Вскоре в палату вошли врачи, а вслед за ними — мужчина средних лет.

Он посмотрел на меня холодным взглядом, словно оценивал, и спросил что-то у врачей. Я так и не поняла этих слов — видимо, я ещё не всё понимаю. Врачи, услышав вопрос мужчины, ответили спокойным и печальным голосом: «Максимум еще неделя». После чего мужчина вновь посмотрел на меня и сказал, чтобы эта неделя стала лучшей для умирающей девочки. Я хотела ещё посмотреть этот сон, но меня разбудила одна из моих сестер, укусив за ухо.

Яркий солнечный свет, пробирающийся сквозь листву деревьев, ослепил меня. Когда я открыла глаза, одна из сестер игриво лежала рядом со мной, шевеля хвостом. Я никак не отреагировала на её действия и задумалась о сне, который не смогла досмотреть.

Не знаю, что это за сны и почему они мне снятся, но благодаря им я смогла узнать многие вещи. Даже слово «сестра» и его значение я узнала благодаря им. И теперь мне искренне любопытно: всем ли снится подобное и откуда эти видения берутся?

Долго валяться и размышлять я не смогла. Для начала этому мешали мои братья и сестра. Но важнее всего было рычание матери, которая заставила всех нас успокоиться и обратить на неё внимание. Ещё мгновение — и мы уже тихо, не шумя, идём за ней, а вдали слышны чьи-то голоса. Наверное, среди всех детенышей я была самая странная. Пусть нам уже месяц и мы учимся охоте, но я вечно лажаю во всём. Единственное, в чём я хороша по сравнению с остальными, — это точное выполнение указаний матери. Но вот когда речь заходит о самостоятельности, всё у меня идет не так, как хотелось бы. По этой причине в последнее время я просто стала пытаться подражать маме, копируя её. Вот и в этот раз я поступила так же: иду очень осторожно, слегка пригнувшись, и, так же как и мама, оглядываюсь назад.

По всей видимости, голоса, доносившиеся издалека, исходили от чего-то опасного. Уж не знаю, все ли это понимают, но мои братья и сестры чувствуют настрой матушки. Посему в наших действиях нет ничего лишнего — все очень аккуратно и тихо идут дальше.

Но далеко нам уйти не удалось. Вскоре послышался свист, и одна из стрел попала в детёныша, который на мгновение остановился. Стрела пронзила его насквозь, и он, пронзительно заскулив, упал. Его дыхание превратилось в хрип. Он пытался встать, но не мог и лишь шевелил лапками. Увидев это, всех нас сковал страх. Лишь та, кого я называю мамой, вместо страха начала яростно рычать.

Через мгновение я почувствовала, как мать взяла меня за шкирку своими зубами и бросилась бежать, оставляя остальных позади. Но ушли мы недалеко. Отбежав совсем немного, она опустила меня и заставила карабкаться на дерево, сама же бросилась обратно.

Благодаря снам я знаю о таких животных, как кошки, и всегда сравнивала нас с ними. Столь же гибкие, так же хорошо умеют лазать по деревьям, высоко прыгать, и даже внешне мы чем-то похожи, но отличий всё же больше. Я не такая пушистая, а кожа более твердая и скорее напоминает драконью.

Вскарабкавшись высоко на дерево и спрятавшись среди листвы, я увидела, как ещё один детеныш взбирается на большое дерево по соседству. Никого другого из сестер и братьев я не заметила. Хоть ветки и листья скрывали меня, они также мешали видеть происходящее. Я аккуратно, стараясь сильно не шевелиться, пыталась найти маму. Пока я это делала, краем глаза заметила, что детеныш на соседнем дереве успешно скрылся.

Внезапно я услышала чей-то крик и наконец-то смогла увидеть тех, кто пытается убить нас. Это были люди. Я уже видела их в своих снах и знала значение этого слова. Раньше я видела людей и наяву, но только в качестве добычи: мама пару раз приносила их и заставляла нас пить кровь. Тогда детенышей было пятеро, но одного мама убила за то, что он ослушался её.

Когда она приносила человека, он был уже мёртвым. На нём она показывала нам, что нужно пить их кровь. В первый раз все сделали так, как матушка хотела, после чего она унесла тело. Вскоре она принесла ещё одного, и мы снова пили кровь, но один из братьев тогда решил попробовать человека на вкус, и матушка начала рычать. К сожалению, тот детеныш не обратил на это внимания и сделал то, что хотел. Через мгновение он умер от зубов нашей матушки — она загрызла его. Этот случай ясно дал мне понять: ослушание матери ведёт к смерти. Думаю, другие тоже это поняли.

Я лежала на ветке и не шевелилась, смотря на то, что происходит внизу. Один из людей упал, держась за горло, другой пытался ему помочь, в то время как трое добивали мою матушку, вонзая в неё свои мечи. Я искренне хотела заскулить, спрыгнуть и побежать к ней. Но её взгляд, устремленный наверх, остановил меня.

Не могу сказать, правда это или нет, но мне на мгновение показалось, что этим взглядом она обращалась именно ко мне. Строгий, приказной — он словно говорил: если я ослушаюсь её, то умру. Точно такой же взгляд я видела, когда она загрызла братца, и именно он заставил меня замереть и не шевелиться.

Глава 3. Бегство.

Глава 3. Бегство

Время для меня словно остановилось. Я закрыла глаза и, замерев, прижалась к ветке. Просто ждала, когда всё закончится и эти люди уйдут. Мне казалось, что прошла целая вечность. Я слышала, как они говорят, как кто-то из них плакал, а кто-то ругался.

Не знаю, сколько я пробыла в таком состоянии, но в какой-то момент голоса стали далекими. Набравшись храбрости, несмотря на свою трусость, я открыла глаза. В моём положении из-под листьев и веток ничего не было видно. Но спустя ещё какое-то время я приподнялась, крепко цепляясь когтями, и очень медленно подошла к краю. Посмотрев вниз, я не увидела там ни людей, ни маму и решила, что это мой шанс убраться отсюда куда подальше.

Я прекрасно понимала, что мама стала добычей этих людей, как и остальные мои братья и сестры. Надеяться было не на кого, кроме как на саму себя. Единственная верная тактика — бежать и прятаться. Но нужно всё делать не спеша, не шумя, дабы избежать лишнего внимания. К тому же не только люди теперь являются для меня угрозой. Раз мамы нет, никто не сможет защитить меня от других обитателей леса.

Медленно спустившись с дерева, я тут же спряталась за стволом, выглядывая и посматривая в ту сторону, откуда всё ещё доносились голоса. Убедившись, что смогу безопасно уйти, я начала передвигаться, но внезапно меня привлёк какой-то звук. Обернувшись, я увидела, что с соседнего дерева спускается ещё один детеныш, которому посчастливилось уцелеть. Это была та самая сестра, которая любила кусать меня за ухо.

Ждать её было слишком рискованно. Был шанс, что кто-то её заметил, или человек мог услышать шум и сейчас направлялся сюда. Ведь когда она спускалась, то тихо скулила, словно прося меня подождать. И хотя я знала обо всех рисках, я всё же не решилась бросить её. Подойдя поближе, я стала ждать. Когда сестра, наконец, оказалась на земле, я уже собиралась бежать, зная, что она последует за мной, как вдруг услышала человека совсем рядом.

Обернувшись, я застыла от страха. На нас смотрела девушка, держа в руках лук со стрелой, натянутой на тетиве. Я узнала это оружие: в сказках, что мне читала медсестра Таня, были картинки, где воин стреляет из него. Я прекрасно понимала, насколько оно для нас опасно.

— Не ожидала увидеть подобного. Детёныш монстра вместо того, чтобы убежать, возвращается и ждет своего сородича, — сказала Каила, глядя на двух монстров.

Я была в замешательстве, страх сковал меня. В голове не было ни одной мысли, я просто не знала, что делать. Как вдруг вперед выпрыгнула глупая сестрёнка, загородив меня собой, и попыталась зарычать на человека. В этот момент у меня промелькнула мысль, что эта дура точно не выживет с таким поведением. В подобной ситуации лучший исход — не оглядываясь, бежать как можно дальше. Но она, похоже, на это не способна. Или у неё инстинкты неправильные, или глупость их превышает.

Подойдя к сестре, я укусила её за ухо и оттащила, спрятав за собой.

— И вправду. Удивительно. Значит, и такое бывает среди монстров, — сказав это, Каила улыбнулась, убрав стрелу в колчан.

Внезапно позади Каилы появился еще один человек и, окликнув её, посмотрел на детёнышей гвелов.

— Значит, остались ещё уцелевшие, — сказал парень.

— Не трогай их! Пусть уходят.

— Уходят? Что ты такое говоришь, Каила?

— Я сказала — пусть уходят.

— Но...

— Я их заметила, и я их отпускаю. У нас и так их мать и другие детёныши. Пусть хотя бы эти уйдут.

— Ты это серьезно, Каила?

Девушка повернулась к парню и посмотрела на него строгим взглядом.

— Ганс умер из-за своей жадности. Если пойдешь по его пути, то закончишь точно так же.

Немного помолчав, парень развернулся и ушёл. После чего Каила снова повернулась в сторону двух маленьких гвелов и начала махать рукой, прогоняя нас.

Человеческий язык отличается от того, к которому я привыкла в своих снах. Я не понимала, о чём говорят эти люди, но после их разговора один из них ушёл, а другая начала махать нам рукой. Совсем не понимаю, что происходит, но упускать такой шанс не вижу смысла. Я тут же бросилась за дерево, проверяя, бежит ли за мной сестра. Убедившись, что она следует за мной, я припустила дальше.

Мы бежали довольно долго. Хотя с нашим ростом и короткими лапками, я уверена, мы не так уж далеко удалились. Но мы были на пределе, поэтому я решила, что нам необходим отдых. А чтобы хорошо отдохнуть, лучше всего забраться на дерево. Так мы и поступили.

Полагаю, нам лучше уйти из этого леса, ведь тут мы точно не выживем. Нужно найти либо другой лес, либо пещеру, и желательно подальше от людей. Но этим займемся завтра. Уже темнеет, а ночью лес — опасное место. Особенно для двух детей.

Глава 4. Поймали.

Глава 4. Поймали

Проснулась я, как обычно, от того, что моя сестра играла с моими ушами. Уж не знаю, что у нее за фетиш такой, но она любит кусать меня за уши, и я с этим ничего не могла поделать. День начался, и наше путешествие по лесу — тоже.

Следующие несколько дней прошли для нас тихо. Мы ловили кроликов или любую другую дичь поменьше, иногда белок, ели, отдыхали и шли. Нашей целью было выйти из леса — ну, моей, во всяком случае. А сестра просто следовала за мной. Так прошло пять дней, и на шестой мы, наконец-то, дошли до края леса. Перед нашим взором предстало чистое поле, редкие деревья и трава. Теперь моя идея показалась мне глупой: тут даже прятаться толком негде. Но и в лесу, полном хищников, оставаться тоже не выход. Нужно найти более безопасное место для жизни, а для этого подойдет либо небольшой лес с мелкими зверушками, либо высокие горы.

Обдумав всё как следует и набравшись смелости, я вышла из леса. За мной шла по пятам моя сестра, любительница кусать ушки. Интересно, тут есть организация по правам и защите ушек? Организация? Права? Странные слова, но ещё страннее то, что я понимаю их значение.

Задумавшись, я шла, не обращая внимания на происходящее и не смотря по сторонам, как вдруг почувствовала, что меня аккуратно укусили за хвост и тащат назад. Обернувшись, я поняла, что это сестра опять шалит. Я уж подумала нарычать на неё, давая понять, что сейчас неподходящее время для игр, но она внезапно отпустила мой бедный хвостик и посмотрела куда-то вдаль. Проследив за её взглядом, я обнаружила, что к нам что-то приближается. Прищурившись, я поняла, что это повозки, запряженные лошадьми, и в них люди. В этот момент я чуть не поддалась панике. Мы уже отошли от леса, и выхода было два: либо бежать назад, рискуя быть замеченными, либо вперед, к ближайшему дереву. Я выбрала второй вариант. Позади нас не было травы, и бежать в лес означало бы нестись по чистой земле без единой травинки. А впереди нас могла прикрыть пусть и редкая, пусть и низкая, но всё же растительность.

Я бежала, не оглядываясь, зная по опыту, что сестра последует за мной. Только добежав до дерева, я оглянулась и с облегчением вздохнула: сестра была позади. Подтолкнув её к стволу, я дала ей понять, чтобы она лезла первой, а сама стала вскарабкиваться следом.

В лесу деревья находились близко друг к другу, и это позволяло хорошо прятаться среди листвы. Но здесь, на поле, они стояли поодаль, и до следующего нужно было долго бежать. Из-за этого обнаружить нас на ветках было легко. Единственный вариант — взобраться на самую вершину. Только тогда можно было надеяться, что нас не заметят. А даже если и увидят, то не поймут, что за зверь, и могут принять за белку или еще какого-то любителя селиться на деревьях. Всё же ветки и листья помешают разобраться. Конечно, если у людей зрение не такое, как у нас. На что я и рассчитывала.

В лесу, ещё когда мама была жива, я наблюдала за разными животными и поняла одну важную вещь: все мы видим по-разному. Кто-то может заметить добычу издалека, а кому-то зрение этого не позволяет. Также я поняла, что у всех нас по-разному работают инстинкты. Мама, к примеру, на удивление была чуткой к любому шороху и могла определять, грозит ли нам опасность. К сожалению, я таким похвастаться не могу. Сестра, конечно, тоже, но у неё явно инстинкты лучше, чем у меня.

Вскоре кареты приблизились и начали проезжать одна за другой мимо нас. Кажется, подобное я припоминаю: в книгах так много повозок называли караванами. Я уже было обрадовалась, думая, что раз все они проезжают мимо, значит, мы остались незамеченными. Как вдруг одна из повозок остановилась, и из неё вышла девушка. На ней была накидка, а в руках она держала посох. Она что-то сказала кучеру, затем что-то ему дала, и повозка поехала дальше, вслед за остальными. Но девушка осталась. И не просто осталась, а подошла к дереву, на верхушке которого мы прятались, и села под ним. И только тогда я заметила, что её уши отличаются от человеческих: они были чуть длиннее и заостренные.

— Надеюсь, мне не придется долго ждать, пока вы оттуда слезете, — сказала девушка, посмотрев наверх, в направлении, где находились два маленьких гвела. — Слышите меня? Слезайте, я вас не трону.

В ответ на её слова была лишь тишина.

— Ох, как я могла забыть. Вы же ещё маленькие и, наверное, не понимаете нашу речь, — эльфийка задумалась. — А может быть, всё же понимаете, но решили не отвечать? Знаете ли, это называется хамством. Когда к вам обращаются, будьте любезны дать ответ. Иначе получается, что ваш собеседник разговаривает словно сам с собой, — обиженным голосом добавила она.

Что бы эльфийка ни говорила и как бы ни старалась, ответом ей была тишина. Поняв, что взаимности не дождаться, она решила просто подождать. Когда солнце уже начало уходить в закат, девушка встала и направила посох на верхушку дерева.

— Делать нечего. Ночью у вас преимущество в зрении, посему я спущу вас силой до того, как солнце сядет.

Сказав эти слова и еще немного так постояв, эльфийка устало вздохнула и перевела посох в сторону корней.

— Пожалуй, применю магию друидов.

Договорив, эльфийка начала читать заклинание. Ещё мгновение назад всё было спокойно, но внезапно дерево словно ожило. Его ветви стали необычайно гибкими, будто канаты. Без всякого колебания оно поймало двух гвелов, обхватив их, и начало спускать на землю. Вскоре гвелы оказались внизу. Но не успели они пошевелиться, как из-под земли выросла трава и, словно веревки, опутала маленьких ошарашенных зверьков.

— Ну, а теперь можно и домой пойти, — улыбнувшись, сказала эльфийка, глядя на испуганных существ.

Глава 5. Путь.

Глава 5. Путь

Вот уже два дня, как нас с сестрой поймала странная девушка и куда-то несла. Мы были посажены в небольшую клетку, похожую на птичью, но только больше размером. Поначалу и я, и моя сестра пытались выбраться из неё, но после множества попыток мы сдались.

Меня одолевал страх неведения. Я не знала, что эта девушка хочет с нами сделать. Но я точно знала, что в её планы не входит наше убийство, иначе она сделала бы это уже давно. Хотя, кто знает, может, она нас всё ещё не убила по какой-то особой причине и сделает это позже. Я не знала, и это незнание пугало меня больше всего.

— Вот, поешьте пока это. Когда доберемся, дам вам мясо. А пока что кушайте фрукты, они полезны.

Девушка постоянно с нами говорила, и поначалу я её совсем не понимала. Одно слово — «кушать» — я уже стала узнавать. Каждый раз, когда она произносила его, она давала нам либо яблоки, либо груши, хотя я предпочла бы кролика или любое другое мясо. Но делать было нечего, приходилось есть то, что давали. Моя сестра вначале сторонилась фруктов, однако когда увидела, что я их ем, стала повторять за мной. В отличие от неё, я их не боялась, ведь знала, что это такое. В этом мне снова помог мой сон и медсестра Таня, которая кормила меня ими.

— Хотя, знаете, даже когда мы доберемся до моего дома, вы всё равно будете кушать фрукты. Питаться одним мясом вредно. Организму нужны и овощи, и фрукты. Это полезно для здоровья.

Понятия не имею, что этот длинноухий человек говорит, но надеюсь, что ничего плохого. Она подкинула еще яблок в клетку. Лучше бы кролика поймала, бесполезный человечишка.

— Ладно, отдохнули — и хватит. Скоро прибудем в небольшое поселение. Там сможем нанять повозку и доберемся до дома быстрее.

И как ей не надоело говорить самой с собой! Она что, глупая? Не осознает, что мы её не понимаем? Интересно, все ли люди столь глупы или это касается только тех, у кого уши длинные?

Кстати, я снова ощущаю знакомый вкус в яблоке. Вкус крови. Не знала, что у яблок бывает такой вкус.

На третий день нашего путешествия мы добрались до людского поселения. Никогда раньше не видела столько людей. Они все такие разные. Хотя людей я видела и наяву, и во сне, но их детенышей встретила впервые. По-моему, у людей дети весьма глупые. Бегают везде, кричат и пищат. Мне этого не понять. Мы, конечно, тоже играли, но не шумели и всегда были рядом с мамой, ведь рядом с ней безопасно, а вдали от неё нас ждала опасность, с которой мы не справились бы. Однако у людей, как я вижу, всё иначе. Возможно, потому что они в поселении. Этого в книгах из моих снов не было, так что ответа я не знаю, но очень хочу узнать.

Любопытство брало верх надо мной. Поэтому я часто прижималась мордочкой к клетке, чтобы разглядеть всё получше. А вот сестра пряталась за мной и ерзала, шарахаясь от любого мимо проходящего человека.

Кстати, сами люди тоже смотрели на нас с любопытством, часто подходили к этой длинноухой и о чем-то с ней говорили, глядя на нас. Неужели она хочет нас продать как добычу? Если так, у нас будет лишь один шанс на побег. Когда клетку откроют, я выпрыгну и укушу человека за руку, дав сестре время выйти, и после мы побежим.

Знаю, план так себе, но другого у меня попросту нет. Это лучшее, что я смогла придумать.

Пока я обдумывала план побега, мы с длинноухой подошли к очередному человеку, от которого, должна сказать, совсем не аппетитно пахло. Эти двое начали о чём-то говорить. После она достала круглые предметы, дала их плохо пахнущему человеку, и мы пошли за ним. Вскоре мы оказались возле повозки с лошадьми, и я впервые увидела эту дичь вблизи. Интересно, лошади вкусные? К сожалению, выяснить это у меня не было возможности. В конце концов, мы были заперты в этой чертовой клетке, которую длинноухая поставила вглубь повозки. Сама она села спереди, рядом с плохо пахнущим человеком, и мы двинулись.

Вынуждена признать, от дичи под названием «лошадь» неплохая польза. Благодаря этой пока еще не известной на вкус добыче можно передвигаться и не уставать. В общем, вывод таков: надо завести себе лошадь, когда вырастем. Но сперва попробовать — вдруг они вкусные, как кролики.

— Госпожа эльфийка...

— Зови меня Ариана, — сказала эльфийка, перебив кучера.

— Хорошо. Госпожа Ариана, скажите, а разве в эльфийский лес их пустят? Я слышал, что эльфы не допускают появления там монстров.

— Не беспокойся, кучер. С этим я разберусь, просто вези нас к лесу.

— Да, прошу прощения. Мне просто стало интересно.

Глава 6. Прибытие.

Глава 6. Прибытие

Наше путешествие в закрытой повозке продолжалось. Ночью мы останавливались. Пахучий кучер ложился спать на улице, а длинноухая залезала в повозку и спала рядом с нашей клеткой, в которой мы с сестрой были заперты.

Кстати о птичках: моя сестра в последнее время всё больше прижималась ко мне. Наверное, стресс из-за всего происходящего. Но есть и плюсы — она перестала по утрам кусать меня за ухо. Когда я открываю глаза, то вижу, как она сидит рядом со мной и внимательно следит за каждым движением сидящих впереди людей. Длинноухая это заметила и частенько, оборачиваясь, улыбается. Вот и сегодня, проснувшись, я вижу ту же картину: сестра сидит рядом, наблюдает за длинноухой и за кучером. В последнее время каждый день одинаковый, и от этого я начала уставать. А ещё я устала от этих фруктов и очень хочу наконец-то вкусить сочное, жирное мясо. Но имеем то, что имеем. Одна надежда: что бы с нами дальше ни случилось, мы всё же сможем поесть вкусного мяса. Вот хотя бы взять лошадь — когда приедем, она, можно сказать, свой долг выполнит, так что может пойти на корм моему желудку, который очень соскучился по нормальной пище. Лошадь должна считать это честью — быть в пищевой цепочке и ублажать мой желудок и мои вкусовые рецепторы.

Кстати о рецептах: мне снова снились странные сны, где я была человеком и лежала в больнице, а медсестра по имени Таня за мной ухаживала. Я всё ещё не понимаю, почему мне такое снится, но должна сказать, человек по имени Таня в моих снах мне очень нравится. Интересно, будь она здесь, так же относилась бы ко мне или испугалась, узнав, что я хищник и монстр? Хоть я себя таковой и не считаю, но люди, что нас видели, относились к нам именно так. Как по мне, монстрами являются именно люди, а не мы.

Взять хотя бы мой случай: я спокойно жила себе в лесу, с мамой, с братьями и сестрами. Охотились в лесу, жили в лесу и никого за пределами леса не трогали. Но тут пришли люди, убили всю мою семью, кроме меня и моей сестры. И при этом мы монстры, а не они? Странно, это же не мы пришли к ним в поселения, а они к нам в лес. Но винят при этом именно нас. Такое ощущение, будто они сами себя пытаются обдурить. Не понимаю я этого.

Да, мы пару раз пили кровь людей, но, насколько я поняла, человеческих поселений рядом с лесом нет. Иначе зачем мы так долго шли вместе с этой длинноухой до него? Будь поселение ближе, она пошла бы туда, а не тащила нас так далеко. Получается, те люди, чью кровь мы пили, сами пришли в лес и стали добычей нашей мамы. Так что тут виноваты они сами. Это как сунуться во владения волков, а после винить их в том, что они на тебя напали. Ну так если не лезть к ним, то они и не нападут. Вроде логично, но люди, по всей видимости, считают иначе. Одним словом — нелогичные создания эти ваши люди.

— Остановитесь!

Внезапно мои умные мысли прервал чей-то голос. Подойдя ближе к краю клетки, я увидела, что нас остановили люди. Все они были одинаково одеты и в доспехах. И тут я вспомнила книжки из своих снов — это же рыцари! — подумалось мне при виде картинок из тех книг. Ну или, во всяком случае, похожие на рыцарей. Эх, жаль я не принцесса в беде. Они уж точно спасать меня не будут. Скорее наоборот — с радостью прибьют.

Кучер и длинноухая о чём-то стали говорить с этими, похожими на рыцарей. После внутрь повозки заглянул один из них и что-то начал громко вещать. Эх, как же мне хочется понимать, о чём эти тупицы разговаривают. Было бы полезно услышать их разговор. Особенно сейчас, когда длинноухая начала что-то возмущенно говорить и повышать тон. Видимо, рыцари её чем-то обидели или же разозлили.

Блин, ну серьезно, почему я не понимаю их речь? Было бы полезно узнать, как злить эту длинноухую!

Раз уж я все равно ничего не понимаю, я решила просто лечь и наблюдать, как эти мартышки ругаются. Всё равно делать было нечего, да и ничего я тут поделать не смогла бы. Но моя сестра, по всей видимости, приняла другое решение. Она отошла чуть подальше от края клетки и стоя наблюдала за людьми. Настороже быть, конечно, хорошо, я с ней в этом согласна, но в нашей-то ситуации мы всё равно бессильны. Да и я сомневаюсь, что длинноухая позволит с нами что-то сделать этим рыцарям. Хотя на кой черт мы ей нужны, я так и не понимаю. Но пока что она ни разу не вредила нам. В любом случае, если будет махач, я буду болеть за длинноухую. Если бы при этом мне дали мясцо, я была бы лучшей фанаткой длинноухой.

После долгого разговора и споров рыцари оставили нашу повозку в покое, и мы поехали дальше. Правда, сами рыцари поехали вслед за нами. Да и длинноухая переместилась из передней части повозки внутрь и, держа в руках посох, наблюдала за людьми, которые на лошадя следовали за нами. Так продолжалось недолго. Ночью мы, как обычно, остановились, и все легли спать. Ну, как все… кучер лёг, а остальные не спали, включая меня. Все за всеми наблюдали, выглядело это забавно. Дошло до того, что, когда длинноухая пошла «по зову природы», скажем так, она взяла нас с собой, и несколько рыцарей захотели последовать за ней. Однако наша девушка наставила на них посох и что-то яростно сказала, после чего люди-рыцари остались стоять на своих местах.

Утром все невыспавшиеся снова тронулись в путь, и наконец-то наше путешествие закончилось. Судя по всему, мы прибыли туда, куда хотела длинноухая.

— Вот твоя плата, кучер, — сказав это, Ариана передала кучеру пару серебряных монет.

Рыцари были неподалеку и внимательно следили за эльфийкой и тем, что она держала. А точнее — за двумя детенышами гвелов, которые были заперты в клетке.

— Я полагаю, вы достаточно умны, чтобы не соваться в лес эльфов, господа рыцари. Иначе это будет воспринято как вторжение.

— Не беспокойтесь, госпожа Ариана. Мы лишь сопроводили вас, убедившись, что вы этих монстров нигде на нашей территории не выпустите. И раз уж мы в этом убедились, мы вернемся в город, сопроводив извозчика, который вас привез.

Эльфийка ничего не ответила. Лишь презрительно посмотрела на рыцарей и, развернувшись, пошла в лес эльфов — в свой дом, который находился поодаль от основного поселения.

Глава 7. Спор.

Глава 7. Спор

Прошло уже два дня, как эта ушастая привела нас к себе домой, и всё это время она продолжает кормить нас этими чёртовыми фруктами. Если честно, я уже хвост свой готова откусить — настолько сильно соскучилась по вкусному, аппетитному, жирному мясу. Очень надеюсь, что у этой ушастой в голове имеются хотя бы крохи извилин и она покормит нас мясцом, а то чувствую, такими темпами мы с сестрой скоро в кроликов превратимся.

Кстати о доме: мы всё еще находимся в клетке. Она, как я понимаю, поставила ее в своей спальне. Если честно, её жилище больше похоже на библиотеку — повсюду одни книги: на полу, на столе, на полках. Куда ни глянь — одни книги. Даже в спальне. Увидев подобную картину, я была, мягко говоря, удивлена. От нечего делать я порой умудряюсь цеплять хвостом разные тома и, просунув лапу, листаю их в поисках картинок, ибо что в них написано, мне непонятно. Да и сидя взаперти, делать больше нечего. Но думаю, рано или поздно этой ушастой придется что-то решать с нашей тюрьмой, ибо мы с сестрой за время путешествия слегка подросли. На данный момент я лежу, вытянувшись на максимум, специально чтобы показать: клетка скоро станет мала. Не знаю, как там люди растут, но мы, судя по всему, вырастаем быстрее их. Ну, мне почему-то так кажется. Не знаю, откуда у меня такие знания.

Внезапно я услышала, как резко открылась входная дверь, и кто-то — судя по голосу, парень — начал кричать. Видать, наша похитительница сделала что-то не так. Хотя о чем это я? Она нас мясом не кормит — очевидно, что она глупая и что-то напортачила. Надо же додуматься: держать при себе монстров и кормить их фруктами. Наверное, длинные уши на голову давят.

— Да успокойся ты и не кричи так, напугаешь детишек.

В спальню вошла ушастая, что-то говоря парню, который зашел вслед за ней. Кстати, он тоже ушастый. И да, я уже догадалась, что они эльфы. Помню книгу со сказками из моего сна, которую мне читала медсестра Таня: там на картинках они выглядели так же. Но кто бы мог подумать, что в реальности они окажутся такими глупыми. Нет, если она догадается покормить нас нормальной едой — ну, к примеру, мясом, — тогда я могу и передумать насчет их умственных способностей.

— Да как я могу быть тише, Ариана? Ты хоть понимаешь, что натворила? Принести монстров в эльфийский лес — как тебе это вообще в голову пришло?

— Не будь таким грубым, они же девочки, могут и обидеться. — Сказав это, Ариана спокойно села на кровать и посмотрела на двух гвелов, запертых в клетке.

Когда эта ушастая села рядом и посмотрела на нас, меня аж передернуло. Сегодня она один раз вытаскивала нас из клетки, предварительно связав, как тогда, когда поймала, и сделала то, из-за чего я её теперь остерегаюсь. Она по очереди стала заглядывать нам под хвост! Ну точно извращенка!!

— Да какая… стоп, а как ты узнала, какого пола эти монстры? — удивленно спросил парень.

— Просто проверила, — спокойным голосом ответила Ариана, продолжая нежно смотреть на пленников.

— Я знала, что ты придешь сюда, как обычно, кричать, поэтому заранее приготовила список продуктов, которые мне нужны. — Договорив, Ариана взяла с тумбочки листок и передала его парню.

— Ариана, послушай, совет очень недоволен твоим поступком. В городе эльфов тоже многие возмущены тем, что ты принесла в наш безопасный лес монстров. Это без внимания не останется.

— Ливес, я ведь давно уже живу на свете и прекрасно всё понимаю. Но уверяю тебя: тебе не о чем беспокоиться. И совет, и все остальные заткнутся. В конце концов, никто из них не пойдет против героя войны.

— Послушай. Ты права, ты герой войны, но даже так у всего есть...

Парень не успел договорить. Ариана встала с кровати, быстрыми шагами подошла к нему и взяла за горло, словно собиралась задушить.

— Скажи это! Скажи, что хотел сказать! Это я поставила на кон всё в той проклятой войне. И это я потеряла двух своих детей и мужа. Они отдали жизни ради блага эльфийского народа. Я отдала всё. Скажи, есть ли кто-то, кто захочет оспорить моё решение оставить двух гвелов?

Ливес лишь молча слушал подругу, прекрасно понимая её чувства. Хоть он во времена великой войны не жил, но знал, что именно Ариана сумела закончить её, потеряв самое дорогое — семью. Также Ливес понимал: если Ариана настоит на своем, совет согласится. Её почитают, а если вспомнить, что все эти столетия она жила в одиночестве, не прося ничего за свои заслуги, то это будет её первая просьба. Члены совета намного моложе Арианы, они не пойдут против неё и в конечном итоге уступят.

— Но почему именно гвелы? — спокойно спросил Ливес.

— Эти двое необычные. Особых других причин нет. К тому же, если гвелов с детства правильно кормить, а именно давать им каждый день кровь, они смогут эволюционировать и понимать нашу речь. Останется научить их только письменности.

Договорив, Ариана отпустила парня и вернулась на место.

— Эволюция монстров происходит крайне редко, и таких называют чудовищами. Ты уверена, что хочешь этого?

— Да, — спокойно ответила Ариана, с нежностью глядя на существ в клетке.

— Даже если ты добьешься своего, к чудовищам относятся с опасением, их истребляют. Ты забыла? Ты ведь сама их истребляла.

— Думаешь, я чего-то не знаю или не помню?

Ариана была права, она всё понимала. Но Ливес беспокоился, что это принесет ей проблемы. Эльфы еще могут смириться, но вот люди... Великая война была четыреста лет назад, люди столько не живут и давно позабыли подвиги Арианы — так думал Ливес, и он был отчасти прав. Даже если правителям сказать, кто она, поблажек не будет.

В конце концов, Ариане в этом столетии исполнится две тысячи лет. Она одна из последних высших эльфов. Обычные эльфы живут до тысячи лет, а высшие почти бессмертны. Так как все остальные исчезли в пламени войны, Ариана — последний представитель своего рода. Её почитают чуть ли не как богиню.

— Но люди — это другое, — сказал вслух Ливес.

— Не беспокойся о людях. Мои деточки не будут чудовищами. Во всяком случае, обычными. У них есть чувства. Я знаю, как правильно проводить эволюцию и как их воспитывать, чтобы они были человечными.

В комнате повисла тишина. Лишь два гвела с любопытством смотрели то на Ариану, то на Ливеса. Особенно выделялась одна из них: она не просто наблюдала, но и незаметно пыталась притянуть хвостом письменное перо, упавшее на пол. Когда на нее обратили внимание, она резко замерла, а после продолжила тащить перо, делая вид, что ничего не происходит.

— Действительно забавные, — улыбнувшись, сказал Ливес.

— Я же говорила! Я о них узнала благодаря знакомой наемнице. — Ариана подобрала перо. — Когда эволюционируете, научу вас всему, в том числе и взламывать замки. А пока вам это не нужно, — смеясь, добавила она, глядя на обиженную гвелу.

— Ладно. Сдаюсь. Хочешь вырастить из них своих детей? Принимаю. Но ты уверена, что они не вырастут обычными чудовищами?

— Если кормить их правильно и лишить крови животных, при этом поить своей — то да. Благодаря моей крови они пройдут эволюцию и не станут бездушными чудищами.

— А если после эволюции они будут употреблять кровь животных, что тогда?

— После это уже не будет иметь значения. Я всё изучила.

— Ну, раз так, мне остается лишь пожелать удачи. А что касается продуктов — завтра занесу. Ты тут целого оленя заказала, это влетит тебе в копеечку.

Еще немного поговорив, Ариана вручила парню свиток с магической формулой, и на этом они распрощались.

Глава 8. Новый дом.

Глава 8. Новый дом

Прошло уже несколько дней, как мы в плену у этой чертовой эльфийки, которая продолжает кормить нас чёртовыми фруктами. Клянусь своим хвостом: найди я того, кто придумал эти плоды и создал их, я бы сама ему бошку свернула! Но пока я его не нашла, приходится есть то, что дают. Однако на седьмой день нашего заточения — а по-другому это не назвать — произошли изменения. У меня весь день болела и кружилась голова; я впервые узнала, что такое головокружение и настоящая боль. Раньше я знала о них только из моих снов, но сегодня ощутила наяву. С самого утра я мучилась, и, судя по всему, сестра испытывала то же самое. В конечном итоге у меня потемнело в глазах, и я уснула.

Проснулась я от того, что мои уши кто-то кусал. Открыв глаза, я поняла: мелкая снова взялась за старое. Я уже было подумала, что она наконец-то повзрослела хоть немного и перестанет слюнявить мои бедные уши, но мои надежды были обслюнявлены и покусаны.

Когда я полностью отошла от сна и оттолкнула эту маленькую проказницу, то замерла от изумления. Мы с мелкой лежали на кровати — не в клетке, а на большой кровати! — и наша похитительница сидела рядом, улыбаясь.

— Проснулась наконец?

И вот тут я была шокирована во второй раз: я её поняла! Я по какой-то причине поняла, что сказала эта эльфийка.

— Вижу, ты удивлена происходящим. Вы на кровати, а еще ты понимаешь мою речь, и это сбивает тебя с толку, — сказав это, ушастая начала гладить меня, словно я домашний питомец. — Ну же, скажи уже что-нибудь, ты ведь меня понимаешь и, мало того, можешь говорить.

Я не просто понимаю, но и могу говорить на её языке? Погоди, надо обдумать.

— Твоя сестра, кстати, тоже понимает, и она уже это подтвердила.

Я посмотрела на эту глупышку строгим, неодобрительным взглядом, отчего сестра сразу приуныла. Нечего тут строить мордочку! Как ты вообще могла так проколоться? Боже, мы ведь могли делать вид, что не понимаем, и использовать это в своих целях. Ну почему ты такая глупая?

— Хочешь мясо?

— Да!

Услышав свой ответ, эльфийка громко засмеялась, и только тогда до меня дошло: я прокололась! Ладно, признаю, я не умнее своей сестры.

— Ну, раз мы теперь выяснили, что ты меня понимаешь и что можешь говорить, как и твоя сестра, то я скажу то же, что сказала ей: живите со мной. Тут вы в безопасности, в тепле, и всегда будет еда.

— Хочешь сделать из нас домашних животных?

Меня от одной мысли о том, чтобы стать питомцем, тошнит, и я показала ей это как смогла.

— Божечки, конечно нет! Я хочу стать для вас кем-то вроде мамы. Что скажешь?

— Ага, была у нас мама, померла, так и не успев ничему научить. Предлагаешь смотреть и на твою смерть?

Хоть и грубо, но я сказала правду. Жить на одном месте опасно. Лучше было бы держаться подальше от людей, эльфов и всего такого. Где-нибудь в горах безопаснее.

— Поверь, я достаточно сильная — не помру и вас защищу, — улыбаясь, сказала эльфийка.

— Наша мама тоже была сильной. Другие хищники боялись её, и даже монстры обходили стороной наше гнездо, и тем не менее она пала от рук людей.

Верно: каким бы ты ни был сильным, всегда найдется тот, кто сильнее. Таков закон природы, и неважно, зверь ты или монстр, человек или эльф. Всегда будет тот, кто окажется мощнее.

— Не беспокойся. Как я уже сказала, я очень сильная, и люди не посмеют тронуть ни меня, ни вас. Соглашайтесь — у вас будет дом, безопасность, еда, а еще я буду вас всему учить.

Звучит, конечно, заманчиво, вот только под едой она, верно, имеет в виду эти дурацкие фрукты, которые мне уже надоели. Есть их всю жизнь не очень хочется.

— А если я все же откажусь, что тогда?

Наверное, посадит нас обратно в клетку.

— Я вас отпущу. Но хочешь ли ты этого? Подумай, со мной вам ничего не грозит. Разве вам не хочется, чтобы о вас заботились? Чтобы у вас был тот, кто защитит?

Если честно, хочется. Думая о том, что она предлагает, я понимаю: остаться с ней будет хорошим решением. И все же меня беспокоит, что о нас рано или поздно узнают.

— Если мы останемся, люди узнают о нас и придут, как пришли тогда, когда погибла наша мама.

Эльфийка посмотрела на меня с улыбкой и снова начала гладить.

— Я ведь сказала тебе: не стоит за это переживать. К тому же людям запрещено входить в эльфийский лес.

— А мы сейчас в этом твоем эльфийском лесу?

— Совершенно верно. И можешь не беспокоиться: эльфы знают о вас и не причинят вам вреда.

В конечном итоге я призадумалась. Если она на самом деле сможет защищать нас, если это место безопасно, то, думаю, стоит пожить тут. В конце концов, сбежать всегда успеем.

— Ну же, скажи «да». Где ты еще сможешь покушать сытно и вкусно? Я, между прочим, хорошо умею готовить, — улыбаясь, сказала эльфийка, видя мои сомнения.

— Я бы не назвала фрукты едой, и уж тем более — вкусной едой.

— Ха-ха, не беспокойся, я не собираюсь кормить вас только фруктами. Жареное мясо, наваристый борщ и соусы тоже будут.

Не знаю, что такое борщ и соус, но звучит лучше, чем чёртовы фрукты.

— На мясо я согласна! Но есть одно предложение: давай исключим фрукты.

Эльфийка снова громко засмеялась, будто я сказала что-то смешное. Я вообще-то тут про мой желудок говорю! Отнесись к этому серьезно, ушастая!

— К сожалению, нельзя. Фрукты и овощи тоже нужно есть, они полезные.

Ладно, чёрт с вами. Фрукты так фрукты. Но клянусь: однажды я истреблю все фрукты в этом мире.

— Ладно, мы будем жить тут.

— Урмя!

И тут я впервые услышала голос моей сестры, которая всё это время тихонько сидела и слушала. Когда я наконец-то дала согласие, она заговорила и прыгнула на меня, снова всю обслюнявив.

— Что еще за «урмя»? Надо говорить «ура»! — Придется учить её нормально разговаривать.

— Урмя!

Ладно, «урмя» так «урмя». Сойдет. Главное, что понятно.

— Что же, раз мы теперь будем вместе жить, пора и искупаться.

Вот только что я услышала нечто ужасное. Может, всё же свалить отсюда нафиг?

Глава 9. Суд. Часть 1.

Глава 9. Суд. Часть 1.

Несмотря на то что зима постепенно приближалась и скоро должны были настать холода, сегодня на улице стояла ясная погода. Ариана вместе с двумя детенышами гвелов ждала возле своего дома, когда за ними приедет карета. Сегодня они отправляются в город эльфов — столицу лесной эльфийской страны, в которой ей предстоит встреча со старейшинами и действующей королевой.

На этой встрече будет обсуждаться поступок Арианы. Она приютила у себя двух детей монстров, тем самым нарушив эльфийские правила, запрещающие допускать монстров в лес. И вдобавок к этому она помогает им эволюционировать, а это уже серьезная угроза. Монстров, что прошли эволюцию, называют чудовищами, и они гораздо опаснее чего бы то ни было.

В далекие времена одно такое чудовище сумело погрузить весь мир в жерло войны. Оно собрало армию монстров и пошло войной на весь людской род. Эльфы и сильфы также пострадали от его кровожадности. Разумеется, альянс всех рас сумел победить его, но цена была слишком высока для всех народов этого мира. С тех пор появлялись и другие чудовища, но они были слабее, и их истребляли.

Гвелы как вид никогда не эволюционировали в чудовищ. Несмотря на то что эти монстры были достаточно умны, сильны и проворны, им почему-то не удавалось пройти путь эволюции. И вот впервые в истории двое гвелов близки к ней, и всё это благодаря Ариане, что вызвало много шума в эльфийском королевстве. А если эта новость просочится за пределы леса, то на нее отреагируют и людские королевства, и империи. Учитывая, что людей в множество раз больше, чем эльфов, старейшины боятся, что это может вылиться во вражду. Люди могут обвинить эльфов во всех грехах, что им свойственно. Сегодня будет суд совета, на котором решится судьба этих маленьких монстров.

Однако Ариана не беспокоилась за исход суда — она уже всё для себя решила. К тому же у нее был запасной план: если старейшины и королева всё же не примут их, Ариана покинет родной край, заберет гвелов и поселится вдали ото всех. Но она была уверена, что всё обойдется.

Ждать сопровождающих пришлось недолго: вскоре прибыла карета в сопровождении двух воинов. После краткого приветствия кучер открыл дверь, и пассажиры начали по очереди заходить внутрь. Одна из гвелов, прежде чем запрыгнуть в салон, остановилась и посмотрела на эльфийских воинов, которые глядели на сестер с отвращением.

— Что уставились? Неужели боитесь? Если так, то правильно делаете. Моя сестра — мастер по ушам. Будете так смотреть — она укоротит ваши уши вдвое! — Сказав это, она запрыгнула в карету.

Ариана лишь посмеялась над её словами и села следом. Карета незамедлительно тронулась в направлении столицы.

— Сегодня я дам вам имена, — сказала Ариана, глядя на гвелов, сидящих напротив нее. — Зачем они нам нужны? — спросила старшая сестра.

На самом деле она не была старшей — сестры были одногодками, просто одна из них сама решила, что она главная, а другая, судя по всему, это приняла и вела себя как младшая.

— Имена нужны, дорогие мои, чтобы к вам могли обращаться. Вот, допустим, я хочу позвать одну из вас, и проще будет сделать это по имени.

Старшая задумалась над словами Арианы, в то время как младшая ждала решения сестры.

— Ну, возможно, ты и права. Пожалуй, соглашусь. Дай нам имена, а я взамен дам имя тебе. — У меня уже есть имя, и ты его знаешь, — улыбаясь, сказала Ариана. — Да, но я могу придумать намного лучше. Вот, хотя бы, взять «Ушастая Карга» — как тебе? Вроде лучше подходит.

После услышанного на лице эльфийки появилась жуткая улыбка, а еще через мгновение из кареты начали доноситься жалобные голоса гвелов, просящие о пощаде. Подобные крики удивили кучера и сопровождение, но карета не остановилась и продолжила свой путь. Вскоре они прибыли к месту назначения.

Глава 10. сон.

Глава 10. Сон

Замок наполнен криками, и тут и там слышен лязг мечей, а воздух пропитан запахом крови. Бой не на жизнь, а на смерть ведется как внутри цитадели, так и в её окрестностях. Однако силы не равны, и люди проигрывают сей неравный бой. В то же время внутри замка, в приемном зале, девушка пляшет в безумном танце. Вся её одежда залита кровью, вокруг лежат трупы знатных персон и поверженные рыцари, а от её движений и стука каблуков поднимаются кроваво-красные брызги. Девушка словно плясала на озере, но вместо кристально чистой воды оно состояло из крови павших людей, эльфов и монстров. Безумная картина дикого танца могла ужаснуть любого, но в то же время и заворожить. Повсюду лежат тела: кто-то, умирая, молится богине жизни Ише, прося у неё прощения за все грехи, кто-то плачет над трупом товарища. Призамковый город весь в огне, и лишь Смерть летает там, собирая урожай душ, а девушка всё продолжает свой дикий вальс, словно ей всё нипочём.

Мужчина проснулся в холодном поту. Сон, который он только что видел, был столь ужасным, что на миг он потерял голос. Он бы и рад крикнуть от ужаса, но звуки предательски не выходили из его уст.

— Дорогой, что случилось?

Проснувшись столь резко, мужчина своими движениями разбудил жену.

— Милый, что с тобой? Почему ты весь в поту? — встревоженно спросила она. Дотронувшись до его лба, женщина поняла, что это не просто пот и не болезнь: её муж был весь холодный, словно окунулся в прорубь зимой. — Милый, что происходит? Скажи хоть слово.

— Вещий сон.

Хватило и двух слов, чтобы жена поняла, почему её муж в таком состоянии. «Вещий сон» — способность семьи Де Велл. Нынешний глава дома, граф Дик Де Велл, так же обладал этим даром, однако он проявлялся крайне редко. Если такое случалось, можно было на сто процентов утверждать: сон предсказал будущее, которого можно избежать, лишь если вовремя предпринять меры.

— Миласа, посмотри, как там наше дитя, — обеспокоенным голосом сказал граф, обращаясь к своей жене.

Ему было о чем беспокоиться, ведь их шестнадцатилетняя дочь обладала теми же способностями, что и Дик, и ему не хотелось, чтобы девочка проснулась в ужасе одна в своей комнате.

Миласа молча встала, быстро накинула халат и вышла из комнаты. Сам же граф еще немного посидел в кровати, обдумывая увиденное. И только после того, как жена вернулась и сообщила, что с дочерью всё в порядке и она спит, он встал, дернул за шнурок возле кровати и стал ожидать прислугу, которая вскоре явилась.

— Дорогой, ты куда? — в голосе Миласы слышалась тревога. Оно и понятно: ей неведомо было, о чем этот сон и что так напугало мужа.

— Я незамедлительно должен сообщить обо всём его величеству, медлить нельзя.

— Скажи хоть, что приснилось? Это связано с нашей семьей?

— Боюсь, что да. Грядет катастрофа, которая затронет всё королевство.

Договорив, граф увидел, как сильно испугалась его жена, и пожалел о сказанном.

— Не переживай, дорогая. Беда не изнутри, она идет от монстров, и мы можем её предотвратить. А даже если не получится, ты и наша дочь будете в безопасности. А теперь извини, мне нужно спешить.

Год 315 по солнечному календарю. Год, когда королевский двор узнал о грядущей беде. В этот день приближающейся зимы по указанию короля был срочно созван совет всех влиятельных домов, и начались поиски решения проблемы — а точнее, способа избежать катастрофы. В этот же день было объявлено о появлении нового чудовища, но пока это было известно только высшим аристократам, входившим в совет. По приказу короля начались сборы армии.

Каждый в меру своих способностей и воображения может трактовать то или иное событие, но еще сложнее понять сон, особенно вещий. Пока королевский двор искал решение, король на всякий случай решил заранее привести армию в полную боеготовность, а высшие дома должны были её возглавить. Однако это не осталось без внимания соседнего королевства. Ввиду их натянутых отношений и прошлых войн второе государство также решило мобилизовать войска: не зная о причинах происходящего, они решили, что в их земли готовится вторжение.

Тем временем в эльфийском королевстве произошло то, чего никто не ожидал. Героиня Великой войны, та, кто внесла немалый вклад в победу над ужасающим злом, та, кто лишилась двоих детей и принесла великие жертвы — Ариана — была изгнана из эльфийского народа.

Эта новость тут же долетела до множества стран, включая Святое королевство и Империю, что властвовали в южной части континента. Хоть в лесном королевстве жили исключительно эльфы, там всё же бывали торговцы из разных стран. Зачастую они не только торговали, но и выполняли роль шпионов, собирая любую, даже малейшую информацию для своих правителей. Услышав об изгнании столь важной персоны, они не сразу поверили в это. Однако вскоре шпионы убедились во всём лично, увидев проводы Арианы из столицы, куда пришли эльфы как из самого города, так и из ближайших поселений.

Шестеренка судьбы начала свой ход, и уже ничего нельзя было изменить.

Глава 11. Суд часть 2.

Глава 11. Суд. Часть 2

Меня, мою сестру и ушастую каргу-эльфийку привезли в удивительный город. Я знала, что мы едем в столицу, но и представить не могла, что она будет такой красивой. Жаль, что мы так и не смогли прогуляться. Я видела лишь небольшую её часть из окна кареты, но даже этого хватило, чтобы понять: город прекрасен. Собственно, как и дворец, возле которого мы остановились — большой, чисто-белый, с высокими башнями. Изысканный — я бы так его назвала. Это слово знакомо мне из моих снов; я точно не знаю, уместно ли употреблять его в отношении данной постройки, но иное на ум не приходит.

Стоило нам выйти из кареты, как нас тут же встретили рыцари в белых доспехах. Видать, у них тут фетиш на этот цвет. Взяв нас на руки, ушастая карга последовала во дворец. Как я и ожидала, он и внутри столь же красив, как снаружи: длинные, широкие коридоры привели нас к высокой роскошной двери. Охрана провозгласила о нашем прибытии, и громоздкие створки распахнулись. Внутри нас уже ждали.

Наша карга подошла в самый центр зала. Справа от нас находилась трибуна с шестью эльфами, слева — тоже. А впереди восседала королева. И тут началось самое интересное. Возле королевы, чуть ниже по ступеням, встал эльф и начал читать обвинения. Список был внушительным: там говорилось о нарушении кучи законов лесного народа, о ввозе монстров в королевство и, самое главное, о том, что ушастая помогает нам эволюционировать, превращая в чудовищ. Было сказано еще много чего, но, взглянув на Ариану, я не увидела в ней и капли волнения. Она не дрогнула, продолжая крепко прижимать нас к себе.

— Вам есть что сказать по поводу предъявленных обвинений, госпожа Ариана? — спросил мужчина, закончивший чтение свитка.

— Всё, что вы сказали, я подтверждаю. Всё сказанное вами — правда, — спокойным голосом ответила наша ушастая.

В зале поднялся шум. Все начали шептаться и суетиться: видимо, никто не ожидал, что великая героиня так просто во всём признается.

— Ариана, ты уверена в сказанном? Еще не поздно опровергнуть выдвинутые в твой адрес обвинения, — сказала королева, глядя на неё строгим взглядом.

Ариана посмотрела на правительницу так, словно перед ней сидела старая подруга, а не монарх лесного народа. Она видела, что та желает иного исхода, понимала, чего от неё ждут, но не могла дать желаемого.

— Мне не за чем оправдываться, ваше величество. Все обвинения верны.

В её голосе я не заметила и нотки сомнений. Будто бы она всё для себя решила и не собирается отступать.

— Госпожа Ариана, вы герой не только нашего народа, но и многих других. Вы точно уверены, что признаетесь во всём? — с тревогой спросил один из советников.

— Да. Сколько бы раз вы меня ни спрашивали, ответ будет всё тем же: да.

В зале повисла тишина. Присутствующие пытались осознать услышанное. Такое чувство, что все надеялись на иной исход, но какой именно — я сказать не могу. Я лишь наблюдатель, сидящий на руках и следящий за происходящим, собственно, как и моя сестра.

— Ариана, как и сказал советник, ты герой Великой войны. Многие обвинения можно было бы счесть за шалости и забыть, кроме одного: ты помогаешь монстру эволюционировать, становиться чудовищем. На это ни я, ни совет закрыть глаза не можем. У подобного будут последствия.

— Я понимаю, ваше величество, и не прошу закрывать на это глаза.

И вновь тишина. Они словно сговорились! Почему вы говорите, а потом так долго молчите? Мне же интересно, укуси вас за хвост!

— Ариана Асфа, герой Великой войны и герой лесного эльфийского народа...

— Я даю им имена, — перебила королеву ушастая, чем всех шокировала.

Казалось, у эльфов сейчас глаза из орбит вылезут. Выглядело это забавно, особенно лицо королевы, застывшей на полуслове.

— Ты с ума сошла, Ари? Как ты могла дать имена монстрам! Скажи, что это шутка! — потеряв хладнокровие, закричала королева.

— Я не сошла с ума и не шучу.

Королева, схватившись за голову, облокотилась на трон. Совет пребывал в шоке. А я вот не понимала: что такого важного в том, чтобы дать кому-то имя? Ну, назвала она нас как-то, и что с того?

— Имена дают детям, а не зверёнышам! Зачем ты это сделала, Ариана?

— Ответ прост, и вы сами к нему уже пришли, ваше величество.

— Ты и в самом деле считаешь этих монстров своими детьми? Ты действительно лишилась рассудка! — яростно размахивая руками, кричала королева.

Она была в ярости, совет — в смятении, а вот наша ушастая оставалась спокойной, словно ей всё было нипочём.

— Считай как тебе заблагорассудится. Но еще раз назовёшь ты или кто-либо из присутствующих моих детей монстрами — и тогда вы увидите, кто тут на самом деле монстр.

Хоть маман и продолжала говорить спокойно, я почувствовала легкую дрожь в её теле. И эта дрожь была не от страха, а от гнева.

— Ты нам угрожаешь?

— Да, ваше величество. Именно так.

Повисшую тишину нарушил один из советников, который вскочил и осторожно обратился к ней:

— Госпожа Ариана, прошу, не стоит так говорить. Вы же герой, и…

— И этого героя вы судите. Или я в чем-то ошибаюсь, советник?

Снова гнетущее молчание. Ариана раз за разом заставляла эльфов умолкать.

— Ариана Асфа, все твои деяния будут прощены и забыты, если ты примешь условие: умертви этих монстров. Герой не должен помогать тьме. Ты — свет, та, кто одолела зло и принесла мир. Я искренне надеюсь, что ты поступишь правильно.

Ушастая слушала, и впервые её лицо потеряло миловидное выражение. Место улыбки заняла гримаса злобы, глаза стали холодными.

— Ты слышишь, что предлагаешь мне? Ты хочешь, чтобы я убила своих детей?

— Они не твои дети, они просто монстры! Разве ты не видишь? — вскричала королева, встав с трона.

— Я всё прекрасно вижу. И я точно знаю, что они — мои дети. Я даже больше скажу: души этих существ являются душами моих погибших дочерей. Так что да, ваше величество, эти двое — мои дети.

— Ты… о чем ты говоришь?

— О том, ваше величество, что я вторглась в круг перерождения, нарушила цикл душ и вернула своих дочерей в этот мир. Да, я использовала черную магию. И да, мне плевать на последствия.

Вот теперь на лицах был не шок, а настоящий ужас. А вот я впервые была ошарашена: получается, наши души — это души её погибших детей? Как это вообще возможно? Я её не помню, и во снах она мне не снится. О чём она вообще?

— Ариана, как ты могла?.. Вмешаться в цикл душ невозможно. Да и времени прошло слишком много.

— Ваше величество, уважаемый совет, вы назвали меня спасительницей. Однако вот вам правда: я совершала жертвоприношения, чтобы вернуть детей. Что теперь скажете? Я всё еще ваш герой или уже нет?

Вот это маман выдала! Стоп... я её только что мамой назвала? Ай, ладно, обдумаю позже.

— Жертвоприношения? Вы — герой, и занимались таким? Как вы до этого дошли?..

— Как я до этого дошла? А не совет ли виновен в этом? Ваши дети сидели дома, в тепле, в то время как тела моих превратились в прах. И ты смеешь спрашивать «как»? Не совет ли послал их на смерть? Им было всего четырнадцать и шестнадцать лет, а вы поручали им задания, пока своих прятали! И ты, сукин сын, спрашиваешь «почему»?

Один из членов совета хотел упрекнуть её, но вместо этого обвинения градом посыпались на него самого.

— Успокойся, Ариана. Тот, кто это сделал, был изгнан из совета и казнен.

— И что мне с этой казни, ваше величество? Мои дочери не ожили после его смерти.

Королева молча села. Видимо, теперь просить Ариану убить нас было невозможно. Моя сестра тоже притихла — пусть я и называю её глупышкой, это касается лишь её поведения, но не ума.

— Когда и как много? — тихо спросила королева.

— Вы про жертвоприношения? С момента смерти моей второй дочери. Мне продолжать?

— Да, — ответила королева и жестом приказала совету не вмешиваться.

Ариана начала рассказ. Когда она находилась на передовой, до неё дошли известия, что её младшая дочь погибла. Это подкосило её, но она продолжила сражаться. Однако вскоре пришла весть о гибели старшей дочери. Это стало концом. Зачем спасать мир, если в нём не осталось тех, ради кого стоит жить?

Один из её верных воинов разузнал правду. Оказалось, политики плели интриги даже во время войны. Если бы героем стал эльф, лесной народ получил бы больше власти. Но человеческие королевства, например соседний Тиарин, хотели видеть героем своего человека. Чтобы убрать «конкурентов» Арианы, её детей подставили. Один из членов совета эльфов предал своих, помогая Тиарину.

Ариана задумалась: стоит ли сражаться за этот мир или примкнуть к врагу и уничтожить его? Она вспомнила теорию своего учителя-человека о вмешательстве в круговорот душ. План был безумен и ужасен. Ариана начала дорабатывать его, намеренно затягивая войну. Для ритуала требовались массовые жертвы.

Она вступила в сговор с самим Чудовищем — врагом человечества. Ему понравилось, что герой пошел против своих. Война стала еще кровопролитнее. В тылу были сожжены десятки деревень и два крупных города. Это сделали не монстры. Это сделала Ариана и её верный отряд. Эти люди стали жертвами. Она ждала, когда души дочерей вернутся.

По закону небес душа не может переродиться в том же мире, но Ариана нарушила этот закон. За это её срок жизни был урезан вдвое. Но ей было плевать. Главное — она снова увидит своих детей.

Глава 12. Героя больше нет.

Глава 12. Героя больше нет

Высшие эльфы столь долго живут, что их можно считать чуть ли не бессмертными. Ариана могла прожить очень долгую жизнь, но вместо этого она выбрала короткую, но счастливую. Для вмешательства в круговорот душ одних лишь жертвоприношений было мало — требовалось соблюсти еще несколько условий. Одним из них была плата собственной жизнью, а вдобавок к этому нужно было пожертвовать теми, кто тебе близок. Второй пункт был выполнен: она убила всех, кто был ей верен и кто помогал в осуществлении её плана. Первый же пункт — она отдала почти все свои года, оставив себе ровно столько лет, чтобы прожить с детьми хотя бы недолго после их возвращения.

У героизма всегда есть своя цена. Героем согласен быть тот, ради кого человек готов рисковать собой. Ариана Асфа, единственная ныне живущая высшая эльфийка — та, кого эльфы почитают как спасительницу и чьё имя вписано в людские летописи. Но такова обратная сторона её титула: герой и зло в одном флаконе.

Сидя на троне, я слушала её историю — историю матери, пошедшей на ужасные преступления ради своих детей. Я помню, как радовалась, будучи тогда еще совсем маленькой, встречаясь с Арианой. Не будет преувеличением сказать, что для меня, как и для всего эльфийского народа, она была олицетворением богини. И теперь я узнаю, что у сей богини две стороны. Как быть в такой ситуации, я не знала.

— Такова истина, Ваше Величество, — сказала Ариана, глядя на меня и прижимая к себе двух детёнышей гвелов. Нет, правильнее будет сказать — своих дочерей.

Я заметила, что эти существа весьма любопытны и слушали её так, словно понимали каждое слово.

— Они понимают наш язык? — с любопытством спросила я.

— Да, Ваше Величество, они понимают общий язык и могут на нем говорить.

Услышав ответ, мне захотелось поговорить с ними, узнать, что они помнят о прошлой жизни и каково это — быть в кругу перерождения.

— Малышки, что вы помните? Вы узнаёте свою маму?

— Ваше Величество, боюсь, они ничего не помнят. Хоть я и вернула их, но они всё же побывали в объятиях богини жизни Иши и были очищены, чтобы родиться заново.

— Вот как. Очень жаль. Тебе, наверное, невыносимо больно из-за этого.

Совершить такие грехи, пожертвовать почти бессмертной жизнью и в итоге получить лишь полурезультат... Наверное, Ариана испытала горькое разочарование.

— Вовсе нет. Я рада, что они со мной, а воспоминания всегда можно создать новые, Ваше Величество.

— Понятно.

Мне нечего было ей возразить. Её слова были правильными; пожалуй, это я ошиблась в своих суждениях.

— Я помню!

Внезапно одна из малюток сказала нечто удивительное. Все, включая саму Ариану, устремили пораженный взор на это дитя.

— П… помнишь?

Впервые вижу растерянную героиню войны, которая к тому же заикается. Впрочем, понятно почему.

— Да, но прости, я тебя не помню. У меня лишь осколки воспоминаний из прошлой жизни в другом мире. Они приходят ко мне во снах: в них я долго болею, а после всё обрывается.

Я заметила, что не одна я внимательно слушала: весь совет приковал к ней внимание.

— Прости... Видимо, из-за моего вмешательства ты и болела. Твоя душа насильно вытягивалась из тела и...

Ариана перестала выдвигать теории, по её щекам полились слезы. Мать, потерявшая детей; мать, пошедшая на преступления, чтобы вернуть их без памяти; мать, причинившая одной из них боль, чтобы та умерла в ином мире и вернулась в наш... Пожалуй, с неё хватит. Она достаточно настрадалась. Пора бы герою пожить так, как она сама того желает.

— Ариана Асфа, ты изгоняешься из лесного королевства, а также из эльфийского народа. Причина изгнания — ты приютила детёнышей монстров. Иных причин нет, и иного мы не знаем. Всем всё ясно?

Члены совета поняли мои намерения, и никто не стал возражать; наоборот, все единогласно поддержали решение. Конечно, изгонять героиню войны за такую провинность было подозрительно, поэтому я добавила еще один пункт:

— Мы изгоняем тебя по твоей собственной просьбе, ибо ты устала от бремени, что несёшь, и не желаешь более быть щитом и мечом. Таково было твоё желание, и мы не осмелились пойти против него. Мы лишь исполнили твою волю — жить в покое, избавившись от титула и звания. Однако все запомнят тебя как ту, что спасла не только свой народ, но и весь мир от великого зла.

Ариана вежливо поклонилась и стала уходить. Мне было грустно смотреть, как та, кем я восхищалась с малых лет, покидает нас навсегда.

Год 315 по солнечному календарю. В последний день осени на весь мир прогремело известие об изгнании высшей эльфийки, героини Великой войны. Множество королевств подняли архивы, дабы узнать больше о её подвигах. Чиновникам пришлось заглядывать в записи прошлого календаря: каждые пятьсот лет он меняется с лунного на солнечный и наоборот. Великая война была четыреста лет назад, еще при лунном исчислении. Многие люди уже позабыли о столь выдающейся личности, но новость об изгнании заставила мир вспомнить всё. Ныне невозможно найти ни одну улицу, где барды не воспевали бы подвиги храброй эльфийки.

В эльфийское королевство съехались все видные персоны, включая королей и императоров, для проводов героя. Купцы и писцы пересекали горы и моря, чтобы отдать ей дань уважения. Это больше походило не на изгнание, а на чествование. Все благодарили её за спасение мира, и лишь королева лесного народа и двенадцать членов совета знали правду. Всем остальным было сказано, что таково желание самой Арианы — уйти, сложив с себя титулы и обязанности, чтобы более не вмешиваться в судьбу мира.

Глава 13. В пути.

Глава 13. В пути

Прошел уже месяц с того дня, как мы покинули лесное королевство. Мы успели уйти очень далеко от родных земель ушастой карги, перемещаясь от деревни к деревне и обходя стороной крупные города. Осень сменилась зимой, и мы всё еще в пути. Куда именно мы держим путь, ушастая не говорит, да и не столь важно. Мы сыты, в безопасности и при деньгах. Да, наша мамочка не из бедных, хоть и одета по-простому. Дело в том, что, когда мы покидали королевство, королева даровала ей много всего, но она от всего отказалась, кроме мешочка с драгоценными камнями. У себя же дома она взяла еще один увесистый мешочек с золотыми и серебряными монетами. Оделась в свою обычную неприглядную одежду и отправилась в путь вместе с нами.

Я как-то спросила у неё, почему она отказалась от всего, что ей предлагали, но она лишь, улыбнувшись, посмотрела на меня так, словно мой вопрос был глупым и детским. Да, она считает меня ребенком, хотя, наверное, я таковой и являюсь. Просто, глядя на мою сестру, которая продолжает мучить мои уши, я считаю себя более взрослой.

Кстати, я уже привыкла называть ушастую мамой. Зная всю её предысторию и видя, как она о нас заботится, вполне нормально, что я со временем начала к ней относиться как к родной. А еще на это решение повлияли частые наказания. Поначалу я старалась всячески её задеть: называла каргой ушастой, древней реликвией, за что частенько меня ставили в угол и запрещали шевелиться.

Если честно, я сама не знаю, почему так к ней обращалась. Хоть мне она и нравилась, и я чувствовала её заботу, но мне постоянно хотелось её как-то подколоть. Не знаю, наверное, таков мой характер, но со временем я всё чаще и чаще начала называть её матерью.

А вот моя сестра сразу начала к ней обращаться как к маме. Наверное, увидев, как часто меня наказывали, она сделала выводы. Видимо, не так уж она и глупа. Вот только от моих ушей всё равно никак не отстает. Каждое утро я просыпаюсь и вижу их обслюнявленными.

Сегодня мы снова в дороге. Мамочка купила небольшую крытую повозку, в которой мы прячемся с сестрой, а сама она умело управляет лошадью, даже несмотря на снег, который идет уже несколько дней. Наше путешествие неспешно, так что мы часто останавливаемся у обочины: едим, пьем, разговариваем и снова трогаемся. Вот и сейчас повозка замерла. Я думала, что это как обычно — чтобы лошадь отдохнула. Но внезапно я услышала голоса.

— Ох, что случилось с вами?

Я аккуратно выглянула, чтобы посмотреть, к кому обратилась матушка, и увидела целую толпу людей: мужчин, женщин, детей и стариков, сидящих возле своих телег с понурыми лицами. Из разговора я узнала, что они бежали из своей деревни из-за постоянных нападений бандитов и бездействия местного правителя. Земли графа Армаса в упадке, как и сам аристократический род, и многие жители переселяются на более благоприятные территории. Честно говоря, мне всё это было не особо интересно слушать.

Однако мама всё продолжала и продолжала выпытывать у беженцев подробности, а те охотно делились всем, что знали. Еще бы — не поделитесь, когда вам целую золотую монету дали! Не знаю, что интересного мама нашла в этой информации, но было видно её искреннее любопытство. Она выглядела так, словно обнаружила сокровищницу. Порой её мысли бывают мне непонятны, хотя я себя глупой не считаю.

Поговорив с жителями и разузнав всё, что хотела, мамочка радостно запрыгнула на свое место, и мы отправились в путь. И, судя по всему, мы ехали ровно в ту сторону, откуда бежали те бедолаги.

— Чего это ты такая веселая, ма?

— А почему мне не быть веселой, если судьба благоприятствует нам?

Вот об этом я и говорю — не понимаю её хода мыслей. Что благоприятного в том, что какие-то земли рухнули, люди бегут, а разбойники, наоборот, осваивают некогда процветающие края? Её логика для меня загадка.

Взять хотя бы наше обучение. Она часами заставляет нас учить основы магии, хотя прекрасно знает, что мы не можем её применять. Даже если научимся — в конце концов, мы всё еще выглядим как гвеллы. Конечно, мамочка говорила, что уже скоро мы изменим внешность и станем похожи на эльфов с небольшими отличиями. И когда это произойдет, мы сможем практиковаться в магии, а уроки станут сложными. Но зачем сейчас изучать теорию, я не понимаю. Мы просто слушаем её лекции и потом пересказываем то, что запомнили, день за днем. В чем смысл? И в чем смысл радоваться упадку аристократа?

Солнце уже начинало прятаться за горизонт, и мы, как обычно, остановились на ночлег. После ужина начались эти нудные занятия магией. Мы с сестрой должны внимательно слушать, а после пересказывать услышанное, включая и то, что нам рассказывали вчера и позавчера.

Да, каждый день мы не только повторяем новую информацию, но и всю ту, что она вложила в наши головы за весь месяц путешествия.

В итоге я уже столько раз всё это пересказывала, что даже если захочу забыть её слова о теории магии, у меня вряд ли получится. Хоть я и не знаю, зачем мы это делаем, но я смирилась и за месяц уже привыкла, как и моя сестра. Вот и сегодня день закончился тем, что мы услышали новую порцию информации от нашей неугомонной мамы, затем повторили всё за месяц и легли спать.

Глава 14. Наше место.

Глава 14. Наше место

Спустя несколько дней пути мы остановились в заброшенной деревне. Как мама нам объяснила, это граница между зонами влияния. Отсюда начинаются владения графства Армас. Разрушенная деревушка с местами обгоревшими, а местами целыми домами, и ни единой живой души, кроме птиц, которым всё равно, что происходит на людских землях. То тут, то там видно, как очередная ворона что-то тащит в клюве, вылетая из дома с разбитыми окнами. Похоже, для ворон это целая сокровищница. Любят же они всякие блестящие вещи! А ведь в сказках говорится, что драконы обожают золото. На деле же никого жаднее ворон не существует. Я даже задалась вопросом: зачем им всё это? Но так и не нашла ответа.

После того как мы облюбовали более или менее целый дом, мы начали его обживать, стаскивая в него всё нужное из других построек. По словам мамы, мы тут будем жить, но как долго — неизвестно. Но раз уж мы обустраиваем домик, а мама даже занялась починкой окон и дверей, стало понятно: задержимся мы здесь надолго. И я не против. Мы с сестрой не прячемся и свободно лазаем по всей деревне, таща всё, что считаем ценным. Правда, по итогу мамочка почти всё просит нас отнести на край деревни. Там она устроила что-то вроде свалки ненужного.

Вот совсем недавно я задумывалась, почему вороны всё тащат, а теперь делаю ровно то же самое. У нас с одной из птиц даже была дуэль: эта гадина хотела забрать зеркальце, а мы с сестрой — прибрать его себе. После долгой погони мы всё же заполучили желаемое. А ворона, покаркая, обиженно села на дерево и недовольно смотрела, как мы тащим добычу домой. Будет знать в следующий раз, на кого клюв открывать — мы с сестрой не проиграем какой-то там вороне!

Кстати, в ходе этой битвы я задумалась над словом «ворона». Оно ведь, наверное, происходит от слова «вор». Ежели это так, то птицам оно очень подходит. Гады тащат всё, что могут.

Обустройство нашего дома заняло немало времени. Несколько дней ушло на починку и переделку. После мы искали мебель и всё, что могло пригодиться, а когда закончили — принялись прибирать саму деревню. Мамочка при помощи магии разрушала ненужные дома, оставив всего несколько в самом конце. Затем она перетащила весь хлам в другой конец и устроила там грандиозный костёр.

После полумесяца ежедневного труда деревушка приобрела совершенно иной вид. Четыре домика в одной части и один домик — самый большой, красивый и ухоженный, в котором жили мы — в другой. Всё остальное было сожжено, кроме досок, оставшихся от развалин. Их мы по указке мамы собрали кучей неподалеку от дома. Пригодятся в качестве дров на зиму.

Посреди деревни пролегла чистенькая дорога, а вокруг были посажены цветы и молодые ветки фруктовых деревьев, собранные в лесу неподалеку. Это место стало выглядеть уютно: по левую руку четыре дома у входа (не слишком ухоженные, но и не разрушенные), а по правую, в центре — наш дом за небольшим забором. Милое местечко получилось. Правда, зачем мама оставила те четыре дома, я так и не поняла, но расспрашивать не стала.

Конечно, мы трудились с рассвета до заката и к вечеру сильно уставали, но на уроки магии это никак не влияло. А когда закончили с обустройством, нам стало нечем заняться, и мы просто бегали по деревне целыми днями. Но однажды я проснулась от сильной боли. Казалось, будто мне ломают кости. То же самое произошло и с сестрой. За день до этого была ночь полной луны, и в ту ночь мама дала нам имена. А на следующий день наши тела начали меняться.

Юн вместе со своими людьми передвигался по землям графства Армас, видя вокруг лишь пустоту. Если в центре графства жителей еще хватало, то на окраинах дела обстояли иначе: разрушенные, разграбленные территории, где нередко встречались шайки разбойников. Земли за пределами центра были поделены между бандами, и Юн искал место для своей небольшой группы умелых воров. Он рассчитывал найти уголок поближе к центру, но рыцари Армас были сильны и верны господину, так что промышлять там было опасно. А дальше от центра ловить было нечего.

Но Юн не отчаялся. Он придумал план: организовать на окраине базу и совершать набеги на территории других лордов. В поисках подходящей деревни они внезапно наткнулись на ухоженное поселение. Один из домов был явно жилым. Не поверив своим глазам, Юн приказал людям не приближаться, а наблюдать издалека.

Долго гадать, кто там живет, не пришлось. Вскоре они увидели красивую эльфийку, набиравшую воду из колодца. А спустя день заметили двух эльфийских детей — на вид им было лет по четырнадцать, но они не могли ходить без поддержки взрослой. Было чувство, будто они только учатся это делать.

— Юн, что думаешь? — спросил один из его людей.

Собравшись у костра в лесу, Юн и его люди решали, как поступить. Эльма предлагала просто ограбить эльфийскую семью, однако другие предложили иное: взять их в плен и продать в рабство. Это не понравилось Эльме, Гавсу и Тарину — друзьям детства Юна, к чьему мнению он всегда прислушивался. Обычно он находил баланс, но сейчас почти вся шайка требовала пленных ради куша. Друзья же напоминали, что они воры, а не работорговцы. Эльма давила на жалость, говоря, что эльфийка ухаживает за больными детьми — так они решили, видя, с каким трудом девочки ходят.

— Ну что? Каково твоё решение, лидер? — спросил один из воров.

Юн понимал: любой вариант будет плох. Друзья не согласятся на рабство и могут даже попытаться защитить семью. Остальная часть шайки, учуяв выгоду, не отступится. Если он им откажет — начнутся неприятности.

— Юн, неужели деньги того стоят? — спросил Тарин, глядя другу прямо в глаза.

Увидев этот решительный взгляд, Юн принял решение:

— Ладно, ребята, тут наши пути расходятся. Мы вчетвером участвовать в пленении, убийстве и рабстве не намерены. Посему предлагаю каждому пойти своей дорогой, — уверенно сказал Юн. — Я, Эльма, Гавс и Тарин — воры. Мы ими были, ими и останемся. То, что вы предлагаете — не наш путь. Делайте что хотите, на этом расходимся.

— Ты это серьезно, босс? — спросила одна из новеньких. Она недавно присоединилась к шайке и не ожидала такого раскола.

— Да, и отныне я вам не босс. Одна только просьба: не громите там всё, хочется переночевать в том доме после того, как вы захватите семью и уйдёте.

Вся группа была растеряна, но вскоре нашелся человек, предложивший напасть на рассвете. Он уже примерял на себя роль нового лидера. Юн и его друзья отошли в сторону.

— Ты принял правильное решение, Юн, — сказала Эльма.

— Так-то оно так, вот только как бы они теперь не направили клинки на нас.

Юна беспокоило, что новый лидер захочет избавиться от старого, чтобы утвердить власть.

— Пусть мы и воры, но сражаться умеем, — подбодрил его молчаливый Гавс.

— Да, но против числа не попрёшь. Четверо против десятерых — сложная задача.

— Тогда как насчет пятерых? — к группе подошла та самая новенькая. — Я вступала в твой отряд, Юн, а не в чей-то еще. Если вы не против, я останусь с вами.

Так в ту ночь шайка Юна развалилась, их осталось пятеро, а оставшиеся девять на рассвете отправились пленить эльфийскую семью, даже не предполагая, что об их присутствии уже давно известно и этот рассвет будет для них последним в их жизни.

Глава 15. Разговор с отражением.

Глава 15. Разговор с отражением

Айна — так назвала меня ушастая карга, а мою сестру, любительницу слюнявить мне уши, мама назвала Арья. И с этого дня в нас начали происходить изменения. Несколько дней мучений: от сильного жара возникло ощущение, будто бы всю влагу из моего тела выжали, а после начались сильные боли. Боль была такая, словно кости ломают. Мама дала нам какое-то снадобье и использовала свою магию, после чего боль исчезла, и я погрузилась в сон. Думаю, с сестрой произошло то же самое.

В своем сне я была в прекрасном месте: маленькая тихая речка, поля цветов и легкий прохладный ветер — воистину райское место. Взглянув в чистую гладь воды, я вижу себя — гвелла, отдаленно напоминающая дикую кошку. И вдруг отражение в воде изменилось, и я вижу в нем девочку лет пяти. Нет, это не просто девочка, это эльфийка; она улыбается мне и машет рукой. В следующую секунду вода в речке покрылась волнами, и образ маленькой эльфийки исчез. А после того как река успокоилась, я увидела в отражении ту же самую девочку, но теперь ей лет десять, и она отчаянно что-то пытается сказать. Но я не слышу её: я вижу её старания, хочу узнать, что она хочет мне сообщить, но не слышу голоса. И снова прошла волна по реке, и вновь образ исчез. Теперь я вижу всё ту же эльфийку, но ей уже шестнадцать лет, и она смотрит прямо на меня.

— Теперь-то ты меня слышишь?

Отражение вновь заговорило, и я на сей раз услышала голос: он был нежным и ласковым, но всё еще детским. На её вопрос я утвердительно кивнула головой. Хотела ответить словами, но осознала, что не могу говорить — лишь рычать, как зверь.

— Прошлое и будущее не должны сталкиваться, и ни одна магия не имеет силы, чтобы вернуть то, что было утрачено. Однако Ариана всё же сделала это, вернув своих дочерей — тебя и твою сестру. Вы её дочери, вы то самое утраченное, что было возвращено. Ты ведь это уже знаешь, не так ли?

Да знаю я это, знаю. Я всё слышала, что говорила мама во время суда. Я утвердительно закивала головой.

— Как я уже сказала, утраченное не может быть возвращено. То, что было потеряно, должно таковым и оставаться. И не существует ничего и никого, кто мог бы нарушать это. Мертвый должен оставаться мертвым, создания умирают, чтобы начать новую жизнь в другом мире. Это и есть круговорот душ. Цикл жизни неразрушим и неделим. Но Ариана использовала магию Гейлы, и плата за это будет высокой. Не видать ей круга перерождения и очищения после своей смерти — её душа просто исчезнет.

Я слушала её, а саму пробирала злоба, сама не знаю почему.

— Знаешь, сколько осталось ей жить? Два года! Высшая эльфийка, чья жизнь столь долгая, что можно считать её почти бессмертной, обменяла эти годы на исполнение желаемого — возвращение своих детей. Воистину глупо. Не проще было бы родить новых?

Услышав, как это отражение в реке говорит подобное, я не выдержала и ударила по нему лапой, но вода даже не шелохнулась.

— Вижу, тебя злят мои слова, но в них нет желания обидеть кого-то, я лишь говорю логичные вещи.

Да к чёрту твою логику! Чёрт возьми, почему я не могу говорить, а вместо этого лишь рычу?

— Ладно, я смилуюсь и не стану надолго затягивать наш разговор, ведь время здесь течет иначе, чем в реальности. Айна, дочь Арианы, то, что ты видишь в отражении воды — это твое тело, и ты его обратно получишь. Но тебе не вернуть память тех времен. Ты и твоя сестра, хоть вы и вернете свои тела, но они всё же будут отличаться. В отражении воды ты видишь шестнадцатилетнюю себя — именно столько тебе было, когда ты погибла. Однако ты начнешь свой путь в десятилетнем возрасте, как и твоя сестра Арья.

Ну блин, зачем все эти сложности? Я же старшая сестра как-никак. Зачем отнимать у меня целых шесть лет из внешности?

— Вижу твою недовольную морду, но я ведь сказала: прошлое не должно сталкиваться с будущим. Сейчас вы с сестрой равны по возрасту, и ваши тела тоже должны быть равны. Спасибо скажи и на этом. Хоть вы и вернете свои тела, пусть и с отличиями в виде возраста и цвета глаз, но память тех времен и чувства вам никогда не вернуть. Это немыслимо. Ты это понимаешь?

Я утвердительно кивнула головой. Ну, то, что мы не вернем память той жизни, мне и так было известно. Об этом мама на суде тоже упоминала, так что для меня это не является новостью.

— Прежде чем ты проснешься, передай этой нахальной девчонке Ариане, что двух лет будет мало, чтобы воспитать заново своих нахальных детей, посему пусть управится за сто лет. А теперь просыпайтесь, Айна и Арья.

Обращение автора!

Обращение автора!

Дорогие читатели, в начале стоит сказать, спасибо вам, что вы читаете сию историю. Для любого автора очень важно, чтобы его историю читали, и еще важнее, чтобы читателям нравилась та история, которую рассказывает автор. Посему, я скажу еще раз: спасибо.

Теперь перейдем к главному – обращению. Начну с того, что соглашусь, я долговато выпускаю новые главы, но работа, мое слабое здоровье, а также постоянная усталость, связанная со здоровьем, не дают мне возможность выпускать главы чаще. И нет, я не старая, я молодая девчонка, просто с таким вот врожденным здоровьем. Посему прошу понять, что порой главы могут выходить часто, а порой долго.

Следующий момент: я тщательно прорабатываю суть сюжета, не прям сам сюжет, а поверхность, так сказать, фундамент. На это тоже нужно время. Я представляю в голове, как и что должно быть, куда все должно двигаться. Я не занимаюсь математическими вычислениями, как некоторые авторы, я просто фантазирую.

Представьте дерево, и каждая ваша фантазия – это ветка данного дерева. Суть фантазии – дерево, но ветки это по какому пути это дерево должно идти.

Мой писательский процесс примерно такой, и это тоже занимает время, как вы понимаете. Так что еще раз извиняюсь, что порой главы выходят долго.

Теперь к сути сего обращения: все 15 глав, которые вы до сих пор читали, это концовка истории. Да, вы не ошиблись, и вы правильно прочитали – все 15 глав это концовка истории. Сама же история только начинается, и я надеюсь, вам она понравится, как собственно и такой ход, что сперва вы увидели ее завершение, а теперь то, как к этому все пришло.

В конце стоит добавить, что я люблю жанр фэнтези и люблю настоящий жанр фэнтези, а не то, что сейчас принято воспринимать за фэнтези. И мой кумир это Толкин, но не только им я вдохновляюсь. Посему я надеюсь, вам понравилось то, что вы прочли, и понравится то, что будет дальше, ведь история только начинается.

Глава 16. Эльфийская мама.

Глава 16. Эльфийская мама

Прошло несколько дней с тех пор, как мы с сестрой изменились. Теперь мы похожи на маму — такие же ушастые эльфы, как и она. Единственное отличие между нами — это наши алого цвета глаза. А во всём остальном мы похожи. Обретя новое тело, нам пришлось заново учиться ходить. И в один из дней, когда мы тренировались на улице при поддержке мамы, она внезапно изменилась в лице. Её взгляд стал суровым, и она поторопила нас вернуться домой. Оказавшись в комнате и сев на кровать, мы с сестрой поинтересовались, почему она вдруг себя так повела. Мы подумали, что в чем-то провинились, и посему попросили у неё прощения. Но она улыбнулась своей нежной и мягкой улыбкой, успокоила нас, а затем объяснила, что почувствовала чужаков, которые за нами наблюдали. Учитывая местность, скорее всего, это были разбойники.

Матушка попросила не покидать дом, что бы ни случилось, и быть всегда начеку. Так мы провели всю ночь, не смыкая глаз. А наутро, как мама и предполагала, на нас напали. Наложив на дом защитное заклинание и попросив не выходить, наша матушка еще раз вышла встречать этих гадов. Мы с сестрой следовали её указаниям за исключением одного: мы хоть и не покидали дом, но из окон повысовывали головы — мы переживали за неё и просто сидеть внутри, ожидая, не могли. Так мы хотя бы видели, что происходит, и в случае чего могли предпринять какие-нибудь меры. Однако все наши переживания были напрасны. Наша матушка разобралась с бандитами играючи, не дав им ни шанса и никого не оставив в живых. После чего она пригрозила нам, наказав оставаться дома и закрыть окна, а сама пошла добивать оставшихся в лесу. По её словам, там еще кто-то прятался, и с ними надо было разобраться. В этот раз ни я, ни сестра более не переживали за неё: увиденное ясно дало нам понять, насколько сильна наша матушка как маг.

Мама всегда нам говорила, что маги слабы в ближнем бою, но увиденное заставило меня задуматься, права ли она. Хотя, наверное, тут играет роль опыт и то, что она — герой, прошедшая через Великую войну.

Ожидание давалось нам с трудом. Поначалу мы были уверены в ней и её силе. Но чем дольше шло время, тем быстрее мы теряли эту уверенность, и наше волнение всё росло. К сожалению, мы еще не могли нормально ходить, и это нас еще больше расстраивало, особенно учитывая нынешнее положение. Ведь умение ходить уже дало бы нам многие возможности: мы смогли бы пойти вслед за мамой, смогли бы ей помочь или хотя бы отвлечь её врагов на себя. Однако мы и этого не можем, и это делает нас беспомощными.

Чем дольше мама отсутствовала, тем больше мы впадали в уныние. Нами начал овладевать страх — страх, что мы можем потерять и эту маму, как потеряли первую, и снова из-за людей. Я не знаю, как мы к этому пришли в ходе наших переживаний и разговоров, но мы начали бояться людей и воспринимать их как естественных врагов. И всё из-за страха. Люди отняли у нас нашу первую маму, и люди снова могут отнять у нас новую маму, которая так о нас заботится, воспитывает и любит. Мы узнали, что такое любовь и привязанность, и всё благодаря ей. Потерять её мы боялись больше, чем собственную смерть.

Хотя, конечно же, потерять друг друга мы с сестрой боялись еще больше. Пусть и кратко, но мы перекидывались словами, и моя глупенькая сестра раз за разом показывала мне своими фразами и действиями, как сильно она ко мне привязана. Делала она это, сама того не понимая, а я, в свою очередь, поняла очень важную вещь: эта дурёха мне дорога.

Странно... я наслышалась от эльфов, что мы — монстры, не способны к чувствам и у нас нет понимания семьи, что мы движимы лишь инстинктами. Но глядя на себя и на сестру, на то, как мы дорожим друг другом и нашей ушастой мамой, я начинаю сильно сомневаться в словах тех эльфов.

Глава 17. Эльфийская мама - Ч2.

Глава 17. Эльфийская мама — Ч. 2

Арна, умелая воровка, которой всегда легко давалось пробираться в дома и без шума выносить из них ценности, именно по этой причине и решила остаться с Юном и его группой друзей, ведь они именно этим и промышляли. После распада банды Арна вместе с Тарином наблюдали за теми, кто отправился пленить эльфийскую семью, в то время как сам Юн, Эльма и Гавс собирали свои вещи и планировали дальнейшие ходы. Внезапно до них начали доноситься звуки сражения и крики. Ребята сразу поняли, что шум идет со стороны той небольшой деревеньки, где живет эльфийская семья. Сколь внезапно это началось, столь же внезапно всё и прекратилось. Юн и его друзья догадались, что эльфийка оказалась магом, но из-за быстрого прекращения боя они решили, что она проиграла и была захвачена, а возможно, даже убита. Однако вскоре они поняли, что ошиблись.

— Бежим! — выкрикнула Арна, направляясь в их сторону, а позади неё бежал Тарин.

— Что происходит? — удивленно спросил Юн, но в ответ услышал лишь то, что надо бежать.

Не став более медлить, ребята взяли свои пожитки и пустились в бегство. Юн думал, что бывшие члены группы решили напасть на них, но вскоре осознал свою ошибку. Далеко ребятам уйти не удалось: их путь преградила эльфийка с холодным и бесчувственным выражением лица. Её взгляд был столь суров, что можно было бы описать его как безжизненный.

— Никто и ничто не останется безнаказанным, коли осмелится причинить вред моим детям, — сказав это, эльфийка с хладнокровным видом направила в сторону Юна и его друзей свой посох.

— Мы не с ними! Мы не нападали на вас! — закричала Арна, подбегая к остальным.

Когда она и Тарин подошли достаточно близко, девушка начала объяснять, что их группа не имеет никакого отношения к тем, кто напал на эльфийскую семью. Поняв происходящее, Юн включился в разговор. Решив не лгать, а рассказать всё как было, он начал с того, что они лишь группа воров. Ребята, которые напали на эльфийку и её детей, были в его отряде, но из-за разногласий они разделились.

Юн объяснял всё настолько подробно, насколько это было возможно, доказывая, что ни у него, ни у его друзей не было намерений нападать на семью эльфов. Он признался, что желал их ограбить, не став скрывать этого, но причинять какой-либо иной вред они не хотели и не хотят.

— Даже если всё, что вы сказали, правда, вы всё равно представляете угрозу, — спокойным голосом сказала Ариана, выслушав ребят.

Она не могла знать наверняка, лгут они или нет, но даже в случае правды они оставались угрозой для её детей. Ведь если отпустить их, где гарантия, что они не станут болтать про эльфийку, живущую с двумя детьми на границе графства? Расскажи они об увиденном и о том, что она — умелый маг, кто знает, сколько разбойников придет, чтобы попытаться пленить её дочерей.

Разумеется, когда Ариана решила обосноваться в разрушенной деревне на землях, погрязших в грабежах, она знала, что рано или поздно столкнется с подобным. Но на данный момент она еще не успела подготовить на должном уровне барьер вокруг дома — на это требуется немало времени. К тому же она хотела наладить отношения с владельцами земли и вместе с ними восстановить контроль над территориями. Это был один из её планов. С другой стороны, если изначальный план провалится, у неё был запасной, в котором не нужно участие графского рода, которому принадлежат сии земли. Но будь то изначальный план или запасной — на всё нужно время. А отпустив их сейчас, ей, возможно, пришлось бы отбиваться от множества бандитов, постоянно посматривая на дочерей.

Несложно было догадаться, о какой угрозе говорила эльфийка. Поняв, чего она опасается, Юн попытался убедить её, что они не намерены рассказывать кому бы то ни было, что тут живет эльфийская семья и что она является умелым боевым магом. Он рассказал, что сам искал вместе с друзьями место, которое могло бы стать их базой, и начал объяснять, почему он и его группа решили обосноваться у границы графства.

Слушая Юна, Ариана опустила посох и вместо угроз начала задавать вопросы об обстановке на этих землях и о том, почему местный правитель бездействует. Юн со своими ребятами с радостью рассказали всё, что знали. Так у Арианы возник новый план.

Глава 18. Мирные дни.

Глава 18. Мирные дни

Время, пока мамы не было, показалось нам вечностью, но наши переживания в мгновение прошли, когда дверь нашего дома открылась и вошла она — с яркой, нежной улыбкой и распростёртыми руками.

— А вот и мамочка!

Я сама не заметила, как подошла к ней и плюхнулась в её объятия — точно так же, как и моя младшая сестра.

— Ну и ну, мои детишки такие глупые. Я же говорила: не переживайте, мама сильная.

Голос мамы был нежным, как и её объятия. Она улыбалась и успокаивала нас с сестрой, пока мы не перестали плакать. Я даже не ожидала, что настолько сильно привязалась к этой эльфийке.

После того как мы успокоились, она посадила нас на кровать, вытерла наши заплаканные лица платком и объявила, что привела в нашу деревню людей — тех самых, что прятались в лесу. На наши удивлённые вопросы, зачем она это сделала, мама рассказала причину своего поступка. Как оказалось, те люди были частью группы, что напала на нас, но из-за разногласий они разошлись. Те, что остались в лесу, являются бандой воров; они не причиняют вреда людям, за исключением того, что крадут их ценности. Хотя, как по мне, сложно это назвать «не причиняют вреда». Вторая группа людей — а именно те, что напали на нас — хотели не просто воровать. Увидев нас, они решили поймать нас и продать как товар. Как оказалось, незаконная работорговля приносит куда больше прибыли, нежели простые грабежи. И вот из-за этих разногласий некогда цельная банда разделилась. Одни решили и дальше оставаться просто ворами, а другие погибли от рук нашей мамы. Ну, туда им и дорога.

Далее мама рассказала, что наняла этих воришек, дабы они собрали информацию обо всём, что происходит в графстве, на окраинах которого мы и поселились. Ей нужны сведения, а воришки явно с этим неплохо справятся, особенно учитывая, что они возятся в кругах бандитского мира. А в этом тёмном мире добывать информацию проще, если ты сам его часть.

На мой вопрос, зачем ей эти знания, она ответила: «Ради моих девочек», а затем добавила, что мы еще малы и нам сперва нужно научиться нормально ходить, а уж после задаваться сложными вопросами. Слишком уж сильная у неё опека, впрочем, я и не против, но было бы неплохо знать её планы.

Мама предоставила им дома, которые находились в начале нашего небольшого поселения. Повезло, что мы оставили пару строений нетронутыми, когда приводили в порядок разрушенную местность. Впрочем, она оставляла их с целью, чтобы купцам было где останавливаться, но в итоге эти дома теперь используются воришками. Девушки расположились в одном доме, выбрав себе самый целый, парни — в другом. Эти дома находились рядом друг с другом, так что воришкам далеко ходить не пришлось бы. А вот наш дом находился в центре поселения, как и колодец, и к нашему жилищу мама запретила людям приближаться. Разрешалось только ходить к колодцу за водой, а в остальном в сторону нашего дома путь был заказан. Всё это делалось с целью защиты меня и моей сестры. Она даже запретила им общаться с нами — вот настолько она опекала нас.

Несколько дней мы с сестрой не выходили из дома, пока мамуся устанавливала правила и запреты для людей. И вот настал новый день. Я и сестра при поддержке ушастой мамы вновь возобновили уроки. Мы опять начали на улице учиться ходить. Получалось неловко, мы постоянно спотыкались и падали, но наша заботливая мама всегда успевала удержать нас от падения. Что касается людей, то они с любопытством смотрели на нас со своей стороны поселения.

Наши дни протекали медленно и спокойно. Утром — уроки магии. Как обычно, это была лишь теория, никакой практики. Мамуся сказала, что практикой мы займёмся, когда освоимся с новым обликом, а до тех пор — только теория. После утренних уроков мы учились ходить, днём — отдых, вечером — снова магия и тренировки.

По договоренности между воришками и нашей гиперопекающей мамой была предусмотрена весомая оплата за каждое сведение. Разумеется, она платила только за ту информацию, которая была ей полезна, и даже давала им задания: что именно стоит разузнать. Благо денег у нас хватало — ведь когда мы покидали эльфийский лес, мама получила приличную сумму от королевы. Правда, не монетами, а драгоценностями, которые, в свою очередь, стоили немалых денег. Так что тратиться на сбор информации мама могла себе позволить. А еще она дала им средства, чтобы воришки прикупили продукты и одежду для нас.

Когда я поинтересовалась, могут ли эти воры сбежать с деньгами, данными на покупки, мама, улыбнувшись, ответила:

— Если они глупы, то сбегут. Но смысла бежать с такой суммой у них нет, ведь за информацию они получают куда больше, нежели та сумма, что у них сейчас на руках.

Проще говоря, мамуся ушастая сказала, что они могут заработать больше, если будут выполнять её задания, а ежели сбегут сейчас — получат лишь крохи. Правда, то, что для нас кажется небольшой суммой, для них может быть весомым кушем. Но в любом случае, раз она не переживает на этот счёт, то и мне не стоит.

Прошла целая неделя с тех пор, как воры ушли выполнять поручение, и вот они наконец-то вернулись — с едой, одеждой и собранной информацией о графстве.

Глава 19. Планы.

Глава 19. Планы.

Прошло уже некоторое время, мы с сестрёнкой уже более или менее научились нормально ходить. Мы всё ещё были неуклюжи, но эту неуклюжесть скрывала просторная одежда, которую нам принесли людишки. На мне и на сестрёнке были надеты длинные туники из плотной ткани приглушенного серого цвета. Широкие рукава полностью скрывали наши руки, а глубокие капюшоны, покоившиеся на плечах, могли в любой момент спрятать наши лица. Поверх туник были затянуты грубые кожаные ремни с небольшими сумками на боку.

Мама специально просила принести нечто подобное для нас, что они и сделали, но мы их не сразу надели. Сперва мы ходили в более простой одежде какое-то время: мама провозилась с нашими туниками, накладывая на них различные чары, и только когда всё было завершено, я и Арья получили их. С тех пор это главная наша поверхностная одежда, она защищала нас и облегчала использование магии.

Кстати о магии: мы наконец-то перешли к практике, но её было мало и под строгим наблюдением мамы. Да, об Ариане... и я, и сестра теперь так её и зовём. Мы как-то довольно быстро к ней привязались, словно так и должно быть, словно мы всегда были рядом с ней, посему у нас как-то само собой получилось так, что мы начали звать её мамой. Первый раз, когда я её так назвала, она нежно улыбнулась мне и внезапно для меня крепко обняла. Ну, дальше всё просто: моя сестрёнка просто начала повторять за мной, она в целом любит повторять за мной и особо далеко от меня не отходит.

Случилось ещё одно изменение. Я рассказала сон, который видела, и рассказала, что в том сне просили передать маме. Выслушав меня и поблагодарив Богиню, она внезапно изменила свой подход. Если раньше по её действиям казалось, что она спешит, причём это отражалось во всём, то теперь она не спеша учила нас, долго обдумывала, что бы ещё поручить людям, и просила людишек собирать даже не особо важную на первый взгляд информацию.

С людьми, поселившимися у нас в деревушке, мы по-прежнему с сестрой не контактировали, и они к нам не подходили, строгий наказ мамы в этом плане соблюдается. После очередного спокойного дня, поев, мы легли спать. А новый день начался с того, что Арья зажала меня в объятиях, причём и ногами, и руками. Может, стоит уже подумать о разных кроватях?

— Вижу, ты уже проснулась, Айна. Тогда вставай и помоги мне с завтраком.

Проснулась, как же! Когда ты в таком капкане объятий, волей-неволей проснёшься: не пошевелиться, ни повернуться, ещё и тяжесть. Попробуй тут поспи подольше, когда тебя используют как подушку-обнимашку.

Поворчав немного и вырвав себя из капкана сестры, я направилась на улицу, дабы умыться. Когда я вышла, то увидела, что у колодца стояла девушка с парнем: они набирали воду. И так как эти люди — часть той шайки, что у нас поселились, я была полностью спокойна и уверена в безопасности. Но стоило только мне подойти поближе, дабы помыть свою сонливую мордаху, как из дома выскочила мама и, подбежав ко мне, оттянула в сторону.

— Я ведь вам говорила не приближаться к моим детям! — голос мамы был строгим, как и взгляд, которым она смотрела на этих бедолаг.

Решив, что тут стоит внести ясность и спасти от гнева ушастой этих людей, я рассказала, что не они, а я к ним подошла, а также объяснила причину. После чего мать сменила свой гнев на милость и пробормотала себе под нос что-то о строительстве дополнительного колодца в той части деревни, где живут люди. Я бы могла сказать, что она уж слишком сильно нас опекает, но с другой стороны, я и не против этого. А ещё, если вспомнить её историю, то осуждать за столь ярую опеку невозможно. В конце концов, она на многое пошла, дабы вернуть души своих детей, то есть меня и Арью, обратно.

После столь бодрого начала дня и хорошего завтрака мы продолжили изучение магии. В то же время ушастая вместе с людьми обсуждали свои дела неподалёку от того места, где мы с сестрой тренировали основы.

Их разговоры были банальными: мама проектировала деревню, указывала, что у входа в деревню будет выкопан колодец (этим займётся лично она при помощи магии), а также занималась постройкой нормальных домов для людей. И заодно она собиралась построить таверну, где могли бы останавливаться купцы. Помимо этого, мама планировала построить ещё дома. Как я поняла, она хотела, чтобы тут поселились ещё люди, но не простой люд, а бывшие или нынешние воры, грабители и всё в этом духе. Мама обсуждала с Юном, главой шайки, которая теперь подчинялась ей, вербовку других людей, готовых выполнять её поручения за деньги.

Как я поняла исходя из их разговора, Ариана хочет создать тут что-то вроде базы наёмников, которые выполняли бы различные поручения знати и не только за деньги. Однако они долго думали, как решить это так, дабы их не принимали за преступную организацию. По итогу мама, Юн и его отряд придумали, как решить сей вопрос: они создадут гильдию наёмников, которые выполняют поручения, поступающие в гильдию. Вступить в неё может каждый, однако у гильдии будут свои правила, за нарушение которых человека могут как изгнать, так и ликвидировать в зависимости от тяжести проступка.

Далее придумали ранги: для надёжности чем выше ранг, тем надёжнее наёмник, но и тем дороже его услуги. Также для удобства разрешили объединение в группы, и для групп, которые долгое время вместе, а не на один день, тоже были созданы ранги. Что же касается того, кто глава всего этого — и так ясно, что это наша мама, но это будет скрываться. Она всем будет управлять через Юна, и он был назначен замглавы.

По итогу их ну прям очень долгого разговора, когда на улице уже вечер настал, Юну и его ребята были даны разнообразные поручения для осуществления задуманного. Но помимо этого, они также ещё и нас с сестрой будут защищать: кто-то из его команды всегда должен находиться рядом со мной и Арьей. Честно сказать, я не услышала всего их разговора, но было как-то странно: неужели она решила довериться им? Ещё утром она была в ярости от того, что двое из людей Юна оказались рядом со мной, а теперь вот такая новость. Однако планы мамы шли куда дальше, и не все из них она говорила вслух или с кем-либо обсуждала.

— Так значит, теперь им можно к нам подходить? — спросила я у мамы, когда мы ужинали.

Ариана доложила мне салата, будь он неладен! Хоть мы теперь уже и кушаем мясо, и должна сказать, жареное мяско очень вкусное, но мама по-прежнему заставляет нас кушать фрукты, и теперь к этому добавилась трава, в смысле, салаты различные и зелень. Ну да ладно, главное, что мясо есть. Доложив мне салата, она нежно погладила меня по голове:

— Этим людям можно доверять, ведь я подстраховалась.

— И как же? — спросила я из любопытства, но мама не ответила, лишь сказав, чтобы я ела и не переживала.

Снова утро, снова здрасте. В этот раз сестра почти что целиком уже на мне. Нет, всё, хватит это терпеть! Пора думать либо об отдельных комнатах, либо хотя бы об отдельных кроватях. И именно с этого очень важного для меня вопроса и начался день. Но, увы, когда я начала говорить о том, чтобы мы расширили дом и построили отдельную комнату мне и Арье, мама наотрез отказалась, сказав, что когда мы в одной комнате, то ей легче, плюс Арья не согласится спать отдельно. Но я продолжила настаивать на своём, и раз уж с комнатой не получилось, то хотя бы кровати разные попросила. На что мама согласилась. Вот только есть одно «но»: Арья всё равно будет лезть ко мне, так сказала мама. И ведь зная её, я в этом не сомневаюсь.

Глава 20. Первая охота. Часть 1.

Глава 20. Первая охота. Часть 1.

Прошло уже два года. На улице стояла ясная летняя погода. Мы с сестрой знатно подросли, и наша одежда полностью изменилась, но верхняя в виде туники для нас стала уже привычной. Мама позаботилась о них и, как обычно, наложила на них незаметные магические узоры, именуемые чарами. Что касаемо деревни — она разрослась. Пусть тут и не так много жителей, как в иных, но теперь она полностью отстроена, и живут тут только сотрудники гильдии. Приезжие, конечно, бывают, как и купцы, но они лишь временно останавливаются у нас. Все жители нашей деревни — это, по сути, бывшие разбойники, воры, есть даже несколько убийц, которые ныне живут иной жизнью, жизнью наёмника гильдии, выполняя заказы.

Если посчитать, то жителей в деревне около пятидесяти человек. Преступность в графстве всё ещё есть, но уже нет того разгула, который был в начале, когда мы только прибыли в эти земли. А всё потому, что гильдия разобралась со всеми главарями разных преступных шаек. Частенько за дело бралась лично мама, но, конечно, только верхушка гильдии об этом знала. Кстати о знаниях: все знают, что Юн — замглавы гильдии, но никто и никогда не видел главу гильдии, то есть нашу маму. О том, что именно она является главой, знает только Юн, его люди и ещё двое, и все они, по сути, являются верхушкой гильдии.

Введённая система рейтинга наёмников оказалась весьма полезной: все новички гильдии усердно старались, выполняя разнообразные поручения, дабы повысить свой ранг и тем самым сделать себя, как наёмника, более надёжным. Чем выше ранг, тем надёжнее наёмник и, соответственно, тем его услуги дороже. Что же касаемо того, что в этой деревне живут три эльфа — я, сестра и мама, все к этому привыкли и не задают лишних вопросов. Лишь раз такой вопрос вставал, и Юн доходчиво объяснил тем, кто им задавался, что нас трогать нельзя, а ежели кто решится, то быстро уйдёт в мир иной. Так что все, кто не входит в верхушку гильдии, думают, что мы просто эльфийская семья под покровительством гильдии.

Кстати, мама не всегда теперь рядом с нами. У неё много забот, в конце концов, она тайная глава деревни и гильдии, и ей приходится решать множество вопросов, включая и те, что касаются заказов. Гильдия не все заказы принимает, а что касательно аристократии, то отдаёт предпочтение местному лорду. Лорд сих земель щедро наградил, как мог, за то, что гильдия разобралась с большей частью преступности, пусть и путём убийств главарей.

Всякий раз, когда мама отсутствует, рядом с нами бывает кто-то из её доверенных людей, хотя, конечно, доверяет она им не полностью, иначе на наши туники не было бы столько защитных чар наложено. Плюс не стоит забывать, что она что-то сделала со всей верхушкой гильдии, что не позволит им причинить нам вред. Точно не знаю, что именно, но разок я подслушала разговор двух людей из верхушки, которые что-то говорили о магии крови.

В целом, изменений довольно много произошло за эти два года. И одно из них то, что мы с сестрой наконец-то начали изучать магию не только как теорию, но и на практике. И сегодня я, Арья и двое людей Юна идём в лес на охоту. Мама строго-настрого наказала не помогать нам, если, конечно, не окажемся в опасности. Сегодня мы сами должны поймать свою первую добычу, и при этом мы должны сделать это при помощи магии.

Надев свою тунику, которую я ранее повесила на небольшое деревце, что растёт рядом с нашим домом, и проверив, хорошо ли я завязала узел на сапогах, я решила проверить сестрёнку. Если честно, изначально я думала, что раз мы маги, то роба нам больше подойдёт, однако мама лишь посмеялась, когда это услышала. Эльфы не носят робы. Плюс она объяснила, что туника позволяет быть более подвижным, ловким, а вот роба это ограничивает.

Размышляя о разнице между туникой и робой, я начала искать сестрёнку. Арья, как обычно, бежала со стороны здания гильдии. Вместе с ней шли Гавс и Арна — именно они должны были нас сегодня сопровождать.

Гавс был высоким мужчиной с широкими плечами и осанкой того, кто привык полагаться на силу и выносливость. Его чёрные волосы, коротко стриженные, оттеняли неожиданно ясные голубые глаза — глаза человека, в котором больше спокойной твёрдости, чем жестокости. Лет ему, пожалуй, было около тридцати, но опыт и постоянная готовность к опасности добавили его лицу несколько жёстких черт, которые, впрочем, смягчала лёгкая складка у рта — будто он вот-вот улыбнётся, но сдерживается из солидности. Его одежда стандартный набор наёмника: прочный кожаный доспех, потемневший от времени, простые штаны из грубой ткани и крепкие, видавшие виды сапоги. За спиной висел круглый щит с металлическим умбоном, а на поясе, кроме длинного меча в неброских ножнах, болтались несколько метательных ножей в лёгких, удобных для быстрого хвата ножнах, каждый из которых отточен до опасного блеска.

Арна шла следом, её движения были лёгкими и точными, сразу видно, что привыкла полагаться не на грубую силу, а на скорость и ловкость. Чёрные волосы, собранные в небрежный конский хвост, открывали худощавое и миловидное лицо с карими глазами. Лет ей на вид было около восемнадцати, но во взгляде читалась привычка оценивать обстановку с холодной расчётливостью, не зря именно её считали мастером скрытного проникновения. Одежда практичный кожаный доспех, облегающий фигуру, без лишних деталей, поверх тёмной, не стесняющей движения ткани. За спиной лук и колчан со стрелами, на поясе два лёгких изогнутых клинка, а через плечо перекинута небольшая, но увесистая сумочка.

Хоть мы с сестрой и подросли, но этим людям мы всё ещё были максимум до груди. И это если сравнивать меня с Арной, про Гавса я вообще молчу. Интересно, ему с таким-то ростом удобно жить? Ну я-то ещё ладно, а вот сестре, что чуть ниже меня примерно на полголовы, Гавс, наверное, вовсе кажется великаном. Кстати, он самый высокий в нашей деревне, да и в гильдии.

Как только Арья увидела меня, тут же побежала в мою сторону, оставив позади сопровождение. Мда, хоть мы и сёстры, и похожи на первый взгляд, но отличий всё же немало. У неё золотистые волосы, как у нашей мамы, а у меня — тёмные. У неё веснушки, у меня их нет. Но это, пожалуй, единственное наше отличие, не считая того, что она вечно улыбается. Хотя при посторонних она настороженная. Её личико становится озорным и улыбчивым только когда она рядом со мной или мамой. Ну, она редко когда без нас остаётся, в особенности без меня. Сейчас вот она шла с грозным видом, правда, я её грозный вид нахожу довольно милым, но, стоило ей меня увидеть, тут же расплылась в улыбке.

— Сестра, я всё сделала, как сказала мама! Подала фальшивый заказ в гильдию на сопровождение, и эти двое сразу пошли со мной.

Как только она подбежала, сразу спалила всю схему. Благо никого рядом нет. На самом деле Гавс и Арна уже ждали нас, но, чтобы не было подозрительно, всё это оформилось через заказ. И дело вовсе не в гильдии — тамошние, будучи жителями деревни, знают, что мы тут на особом положении. Просто в нашу деревню прибыли торговцы, и крутятся они в нашей гильдии, посему весь сей фарс был для них.

— Привет, малышка! Сегодня мы вас охраняем, — сказал Гавс, улыбнувшись своей широкой улыбкой.

Нет, ну честно, накой ему такой большой рост? Метра два, наверное, аж шея болит смотреть.

В отличие от этого великана, который всячески пытался показать своё дружелюбие по отношению к нам с сестрой, Арна лишь молча кивнула головой в знак приветствия и не проронила ни слова. Глядя на неё, можно было увидеть абсолютное безразличие, во всяком случае, у меня сложилось именно такое мнение. Ко всему прочему, маска из грубой ткани, плотно скрывавшая её рот и нос, добавляла её образу налёт холодной, отстранённой профессиональности. Будто перед ней стоят не два эльфийских ребёнка, которых она сегодня будет сопровождать, а лишь очередное задание.

Наконец, собравшись, мы отправились в путь. Лес, который был поблизости к деревне, не подходил нам, ибо там было безопасно настолько, что даже ребёнок спокойно может там гулять — об этом ещё два года назад позаботилась мама и её гильдия. Посему, сев в повозку, которую мы также заранее подготовили, отправились в другой лес, тот, что был в двух днях езды от нашего поселения.

Кстати, некоторые торговцы странно на меня и Арью смотрели. Взгляд у них был, как бы сказать, недобрый, словно купец оценивал товар. Меня это разозлило, но я не стала подавать виду. В нашей деревне работорговцев не жалуют, и об этом известно многим купцам, которые часто к нам наведываются, принося различные товары — от одежды и еды до оружия на продажу. Но порой приезжают и новенькие, которые тоже хотят продать свои товары, и среди них иногда попадаются те, кто либо много вопросов задаёт, либо, как вот эти двое, смотрят на нас как на товар. Но, к счастью, и с теми, кто много вопросов задаёт, и с теми, кто как-то подозрительно ведёт себя, гильдия быстро разбирается, давая понять, что им тут не рады и лучше бы им сюда более не приезжать.

Глава 21. Первая охота. Часть 2.

Глава 21. Первая охота. Часть 2.

Наш двухдневный путь к месту охоты подходил к концу, о чём сообщил Гавс. Он вёл повозку, в то время как я с сестрой спокойно сидели в порой потряхивающейся крытой повозке. Арна сидела рядом с нами в качестве охраны. За два дня пути она мало слов проронила, и если поначалу она мне казалась суровой, неразговорчивой девушкой, то за время пути я изменила своё мнение. По её жестам было видно, что она проявляет к нам заботу, хоть и пыталась скрыть это. Когда сестрёнка Арья пожаловалась мне, что ей жарко, я начала махать руками, помогая ей охладиться. Заметив это, Арна велела остановить повозку, сошла с неё и быстро вернулась, но уже с корой дерева и начала махать ею на нас обеих. Я не могла сказать точно, так как нижнюю часть её лица скрывала ткань, но мне почему-то показалось в этот момент, что она улыбалась. И вот по таким её поступкам я поняла: пусть она и выглядит сурово, но на деле она очень даже заботливая девушка.

Наконец, доехав до места охоты, мы привязали лошадей к дереву, проверили снаряжение и вошли в лес. Наша цель — волк, кабан или ещё кто-то, кто способен дать отпор охотнику. Гавс и Арна вошли вместе с нами, но держались на достаточном расстоянии от нас, чтобы не мешать нам и в то же время чтобы мы были у них в поле зрения. Правда, меня заинтересовал их разговор, который они вели прежде, чем мы зашли в лес, но сути я так и не уловила, ибо они что-то обсуждали, стоя подальше от нас. Но думаю, это не столь важно — в конце концов, мама не доверила бы нас им, если бы они были опасны.

— С чего начнём, сестра? — спросила Арья, смотря на меня так, будто у меня есть готовый ответ.

Вообще, Арья часто полагалась на меня и бежала ко мне с любыми вопросами, будто я справочная, у которой есть ответы и решения на все случаи жизни. Хоть мы с ней и одногодки, но если со стороны кто посмотрит — решит, что я старшая. Не знаю, как так сложилось... хотя нет, так было с самого начала, ещё с тех пор, когда мы были гвелами и жили в лесу. С того времени она следует за мной и полагается на меня, но, как ни странно, мне это даже нравится, хотя я желала бы, чтобы она стала всё же самостоятельной.

— Для начала будем внимательны. Гавс и Арна тут для нашей охраны, однако если они нам помогут — значит, мы провалили задание мамы.

Я начала с того, что повторила то, что уже ранее нам говорила мама. Арья не была глупой, она всё это прекрасно понимала и без моих слов, но я, если честно, сама не знала, с чего начать охоту, посему решила повторять то, что нам и так уже было сказано. После я предупредила Арью, что нам нужно быть наготове в любой момент применить магию, а жалеть цель нам не стоит. Наша цель — поймать добычу, и поймать её неживой, что означало: нам нужно будет применить боевую магию, в которой мы не особо хороши. Но для этого мы и здесь. Как сказала мама, лучше всего понять боевую магию можно лишь в бою, и охота на дикого опасного зверя вполне подходит для этого. Но в этом-то и заключается проблема. Магия — это представление, или, пожалуй, будет правильнее сказать, твоё воображение. Проще говоря, ты должен хорошо представить то, что хочешь. Однако как можно сосредоточиться на этом, когда на тебя бежит враг? И именно для этого и нужны постоянные тренировки. Сперва мы учились основам, потом начали учиться практике, но одно дело — практика в спокойном, мирном и защищённом месте, а другое дело — реальный бой. Мама как следует вдолбила в наши умы всё это, и теперь пора применить свои знания на практике. Наша задача — применить магию не на кролике или лисе, а на тех диких животных, кто сам на нас набросится.

Поначалу может казаться, что магия проста и выучить её может каждый, но на деле это долгий и трудный путь, и не у каждого есть на это время и возможности. Нужен хороший учитель, как, например, наша мама, и нужно время и упорство. Что, собственно, у нас с сестрой есть — и времени, и упорства у нас хватает. Боевая магия, как и лечебная, сложна в освоении, и причины понятны: трудно сосредоточиться, когда твоя жизнь на кону. В лечебной тоже не всё так просто, однако именно из-за этого, что маги владеющие целебной магией, что боевые маги, столь и ценны.

— Сестра, я, кажется, что-то заметила, — прошептала Арья, указывая вдаль.

Голос сестры вывел меня из моих размышлений. Не время для всего этого, нужно быть сосредоточенной и собранной.

— Не забывай главное: тщательно представь то, что хочешь, — напомнила я сестре, сама при этом пыталась разглядеть, что там она увидела.

Как оказалось позже, это была белка, которая спустилась с дерева. То есть не наша цель. И хорошо, нет желания убивать столь милое существо, как белка.

Второе главное правило магии: магия не всесильна, и она не способна сотворить и сделать всё, что ты представишь. К примеру, если я во всех красках воображу дракона и попытаюсь его призвать, то ничего не произойдёт. Нельзя сделать то, что нарушает законы магии. И наконец, третье правило: сила магии зависит от запаса маны. Повысить ману можно, но он ограничен талантом. Проще говоря, если у тебя нет таланта к мане, то ты его упорным трудом повысишь, но тот, у кого есть талант, превзойдёт тебя и по мане, и по времени, которое ему нужно для её повышения. В конечном счёте всё сводится к таланту, подумала я как-то. Однако мама опровергла меня: будь ты хоть трижды талантливый, если ты не способен хорошо представить, что ты хочешь от маны, то в итоге менее талантливый тебя обойдёт, ведь он может лучше всё воображать. К этому стоит добавить и то, что не всякая магия может сделать тебя сильнее другого. Твой противник может применять мощную магию, но если ты умело будешь использовать более слабую, то победишь. Конечно, всё зависит от обстоятельств, от противника и многих факторов, но в целом, как сказала мама, порой мелкие порезы ценнее, чем один сильный удар. У магии есть правила, и воображение играет ключевую роль, как и способность человека умело воображать то, что ему надо, во время сражения.

Я раз за разом прокручивала всё, чему научила нас мама, повторяя про себя всё до мелочей. Арье давалось всё быстрее, чем мне, она, можно сказать, действует инстинктами. Я, к сожалению, не могу, мне нужен логический подход ко всему — это ещё одна черта, которая отличает нас.

Продолжая размышлять о магии и пытаясь приготовить себя к её применению, мы с Арьей продолжали идти по лесу, оставаясь начеку. Сестра постоянно замечала различные движения, но они принадлежали лишь мелким зверушкам. Чем дальше мы шли, тем отчётливее я понимала: и я, и Арья становимся всё более и более напряжёнными, реагировали на каждый шорох травы и листьев. Так продолжаться не могло, это приведёт нас лишь к панике в нужный момент, и задание будет провалено. Я всё это понимала и пыталась успокоить сестру, но это не помогало, ведь не только она, но и я была в таком же состоянии, и мои слова звучали лишь как попытка набраться храбрости самой, а не поделиться ею с сестрой. Правда, Арья делала ровно то же самое с нервной улыбкой.

— Сестра, волк! — воскликнула Арья, указав на зверя.

Посмотрев по направлению, куда Арья указывала, я убедилась: там действительно был волк, и, судя по всему, он нас заметил. Однако беда не приходит одна — она всегда, как ком снега, увеличивается. В нашем случае мы заметили волка, но вскоре увидели, что он был не один. На нас сперва побежал один, вскоре показался ещё, вслед за ними вышел ещё, и в конечном счёте на нас бежала небольшая стая из пяти-шести волков.

— Сосредоточься, представь магию, которую нужно применить, мы сможем! — закричала я, но внутри вся тряслась.

Страх нарастал. В голове начали кружиться различные мысли, не давая возможности применить магию. Магия — это воображение, но голова была забита страхом. Начали проявляться желания бросить задание мамы и бежать. Внутренний голос кричал мне: «Забирайся на дерево!», словно я снова стала гвелом, которая только и может прятаться на верхушке деревьев. Пытаясь отогнать от себя страх, я посмотрела на Арью и увидела на её лице тот же страх, что и у меня. Паника охватила нас обеих. Магия не так проста, как кажется, особенно боевая, но лишь сейчас я поняла слова мамы.

— Сестра, мы справимся, сосредоточься!

Мои пустые попытки докричаться до Арьи были тщетными. Возможно, потому что я пыталась докричаться не до неё, а до себя. Вскоре я поняла: всё бесполезно, мы не справимся. Бежать, нужно бежать, нужно залезть на дерево! И когда я сделала шаг назад, готовая к бегству, я посмотрела на Арью — она оцепенела, страх полностью её сковал. Времени было мало, звери уже были близки, ещё рывок и они набросятся на нас. В голове возникла картина, как мою сестру грызут волки, и тело само начало двигаться. Сама не знаю, как я оказалась перед сестрой, широко раскинув руки, прикрывая её собой.

— БЕГИ! — всё, что смогла выкрикнуть в этот момент.

И в этот же миг из-за наших спин вылетели метательные ножи. Один нож пронзил глаз волка, который вёл за собой стаю, другой вонзился прямо в горло следующего волка, а ещё через секунду Гавс выбежал вперёд и разрубил ближайшего зверя. Арна и Гавс спасли нас. Одна умело метала ножи, другой рубил всё, будучи в авангарде. Оставшиеся волки не стали нападать: увидев, что их лидер и те, кто был близко к нему, пали, они развернулись и убежали. Мы провалились.

Глава 22. После охоты.

Глава 22. После охоты.

Всю дорогу назад Гавс пытался успокаивать нас с Арьей. Наше задание было провалено, и мы полностью поникли. По условиям, которые поставила мама, у нас был лишь один шанс, и неважно, каков результат — мы сразу должны были вернуться. Думаю, даже если бы шансов было больше, ничего бы не изменилось: после испытанного шока и страха мы всё равно не смогли бы сражаться.

Однако и мне, и сестре было очень стыдно. Помимо разочарования в самих себе, на нас нахлынуло чувство вины. Мы не представляли, как смотреть маме в глаза. Наверняка она ждала от нас большего... наверняка будет разочарована. Эти мысли по кругу вращались в наших головах.

Я долго успокаивала сестру. Она плакала и постоянно извинялась передо мной, я же, в свою очередь, просила прощения у неё. Мы обе считали, что подвели друг друга. И лишь когда мы немного успокоились, в ходе разговора я поняла, насколько схожи наши чувства.

Поначалу ни Арна, ни Гавс не вмешивались. Гавс молча управлял поводьями, а Арна, сидя рядом с нами, лишь слушала наш плач. Но когда мы выговорились, Гавс начал всячески подбадривать нас, а Арна — поглаживать по головам. Но их забота на нас не действовала. Оставшуюся часть пути мы с сестрой сидели молча, каждая погружённая в свои невесёлые мысли.

Вскоре показалось наше небольшое поселение с заставой, где всегда находилась пара наёмников из гильдии, охранявших вход в деревню. Чем ближе был момент встречи с мамой, тем мрачнее становилось моё настроение, которого и так не было. Посмотрев на сестру, я увидела, что она тоже поникла ещё сильнее. Что мы скажем маме? Как она отреагирует? Меня терзали мысли, и я не в силах была с ними справиться. Внезапно начали всплывать картины моей земной жизни... Да уж, чем мрачнее думы, тем отчётливее я вспоминаю её.

Звук пощёчины и резкая боль в левой щеке.

— Это всё твоя вина, дрянь!

Передо мной стояла женщина средних лет, явно выпившая — хотя по воспоминаниям я тогда не понимала таких вещей, как «выпившая».

— Ты во всём виновата! Ты! Если бы не ты, у меня иначе сложилась бы жизнь!

Снова пощёчина, теперь болит правая щека. Мне больно, но я не плачу, хотя слёзы всё же сами по себе текут. В горле ком, хочется реветь, но я терплю: если начну плакать, женщина ещё сильнее разозлится.

— Если бы только не ты, я бы никогда не связала жизнь с этим подонком! Я бы нашла себе достойного мужчину! Ты, ты, ты сломала мне жизнь!

И снова удар. Но я должна терпеть. Нельзя плакать. Я не могу плакать, иначе мама разозлится ещё сильнее...

— Приехали.

Слова Гавса выбили меня из воспоминаний прошлой жизни. Интересно, почему именно они вдруг вспомнились мне? Ах да, мне ведь предстоит пройти через то же самое. Я не оправдала ожидания и провалила задание. Интересно, сильно ли будет больно получать пощёчину? В этом мире я этого ещё не испытывала. А может быть, больнее всего будет не от физического, а от душевного удара? Не хочу видеть этот взгляд, когда на тебя смотрят как на отброса. Может, было бы лучше, останься я монстром-гвелом? Жизнь проще, и никто от тебя ничего не ждёт... Да и истинную материнскую заботу я получила только от монстра. Нет, эльфийка тоже обо мне и сестре заботилась, но вдруг она разочаруется? Вдруг я увижу тот же взгляд, что был у моей матери из земной жизни?

Я шла к нашему дому словно на казнь. Я не ждала ничего, в моих глазах не было надежды. Воспоминания из земной жизни окончательно убили всё светлое в моей душе. Ребёнок, не оправдывающий надежд, всегда бывает разочарованием родителей и всегда слышит одни и те же слова: «Если бы не ты». Слова, которые ранят больнее всего и запоминаются на всю жизнь, сколько бы времени ни прошло. И даже тысячи извинений не помогут забыть их никогда — моя земная мать часто извинялась после побоев и оскорблений. Лучше бы я не вспоминала эту часть прошлой жизни.

Я не решалась войти, а сестра, вцепившись в меня, постоянно посматривала на моё лицо — видимо, моё настроение передалось и ей.

— Прошу прощения, — сказала Арна и, обойдя нас, постучала в дверь.

Как же я не хотела, чтобы она открывалась! Как же я не желала видеть этот взгляд! Но эта проклятая дверь всё же открылась, и нас встретила Ариана — наша нынешняя мать. Моя нынешняя мать поприветствовала нас с добротой и нежностью, но я не смогла поднять голову. В горле появилось ощущение, будто что-то давит, будто появился мешающий ком. Сердце стучало так быстро, что, казалось, его слышат все рядом стоящие. Но мне нельзя плакать. Я не заплачу. Я...

Внезапно меня обняли. Я в тёплых и нежных объятиях. Никаких пощёчин, никакого презрительного взгляда, словно я лишняя. Наоборот, я услышала тихий и нежный голос Арианы:

— Всё хорошо. Что бы ни случилось — всё хорошо. Мама рядом.

И тут я не выдержала. Голос сам прорвался наружу, а слёзы потекли против моей воли. Вслед за мной начала рыдать и Арья. Нас обеих нежно обнимала и утешала наша мама, и в её объятиях было так тепло и спокойно, что на сердце сразу становилось легче.

— Итак, я требую объяснений!

После того как нас успокоили, переодели и напоили горячим вкусным чаем из ягод, мама, сделав суровое лицо, обратилась к Гавсу и Арне. Мужчина начал было пытаться объяснить всё, но вмешалась Арна и сама всё рассказала. Она поняла нас, наблюдая за нами, поняла наши чувства и поведала о них маме.

— О боги, ну что за глупышки! — сказав это, она ещё крепче нас обняла, да так, что я уже была готова вырваться из её тисков, но не стала, ибо мне было приятно находиться в них, пусть и неловко.

То ли из-за перенесённого стресса, то ли из-за того, что мы долго плакали, наши с сестрой тела обмякли. Первой уснула Арья, вскоре и меня в сон начало клонить, и я сама не заметила, как уснула.

— Жаль, что я раньше не вмешался...

Я видела сон о прошлой жизни. В этом сне мужчина уводил меня от земной мамы. Снова воспоминания о той жизни, которые мне снились постоянно. И чем больше они снились, тем больше я вспоминала, как жила и кем была. Отец бросил нас, уйдя к другой. Мать же справлялась как могла, но в какой-то момент она начала винить во всех бедах меня. Сперва были лишь слова, после начались и побои. У меня с рождения было слабое здоровье — с самого своего появления на свет я была слаба и больна. Возможно, увидев это, отец и решил уйти, ведь за больным ребёнком уход нужен постоянный, и проявлять заботу нужно во много раз больше.

В те времена мать ещё проявляла ко мне любовь и заботу, но когда мы с ней остались одни, всё начало меняться.

Следующая сцена: я уже стала совсем слаба, меня положили в больницу, и с тех пор она стала моей темницей, из которой не выйти и не сбежать. Мать не навещала меня. Мужчина, что меня увёл от неё, оказался моим дядей, братом матери. Он оплачивал расходы на больницу, но особой любви я от него не чувствовала. Так, с малых лет и вплоть до пятнадцатилетия, я прожила в этой темнице под названием «больница», где моя жизнь и закончилась.

Глава 23. Затишье перед бурей

Глава 23. Затишье перед бурей

Прошло уже несколько дней после провального задания, но мы с сестрой больше не расстраиваемся, что не справились, ведь, как оказалось, целью было не победить, а испытать всё в бою. Мама с нами долго на эту тему говорила и до, и после неудавшейся охоты, но мы воспринимали всё иначе перед походом в лес. Однако уже после провала до нас дошли её слова. Сейчас мы снова проходили теоретические основы магии, однако в сей раз мама также рассказала об ауре, коей обладают мечники. В своей основе аура и магия берутся из единого потока маны, но это единственное, что их объединяет.

Мечникам не нужно изучать теорию — их сила рождается из практики. Для магии нужен хороший учитель, и чем он лучше, тем выше шанс, что ученик освоит мастерство. С мечниками всё иначе. Разумеется, это не значит, что каждый человек, кто держит в руке меч, пробуждает её в себе, но это всё же проще и, что самое главное, не требует расходов, что, в свою очередь, выгодно для небогатых семей. Правда, не все люди понимают, что они пробудили в себе ауру, и не каждый человек может её правильно использовать. Зачастую люди используют её неосознанно и думают, что они сильны просто потому, что у них талант к мечу. Но скажи им, что вся твоя сила сокрыта в ауре, которую ты пробудил, но не видишь её, он лишь рассмеётся. Хотя мастера меча это осознают и даже умеют её контролировать, да так, что могут перед самим ударом, когда остаётся доля секунды, когда меч соприкоснётся с противником, мгновенно повысить выплеск ауры, что усиливает их удар и разит противника.

Ещё одна вещь, которую объясняла нам мама, — это то, что хороший мечник с аурой, владеющий одним из четырёх стилей боя, становится очень опасным врагом для мага, даже если маг имеет высшую ступень, правда, тут всё зависит от мастерства мага и мечника.

Далее мы выслушали лекцию о различиях магов и мечников в плане боевых школ. У мечников их четыре:

Меч Дракона.

Суть: мощь, натиск, грубая сила.

Меч Северного Ветра.

Суть: защита, выдержка, контроль.

Меч Тени.

Суть: скорость, скрытность, смертельный укол.

Меч Потока.

Суть: гибкость, текучесть, контратака.

Все эти стили, по словам мамы, находятся в балансе между собой, но каждый адепт считает себя лучше. Выделяются среди них двое. Меч Дракона — считается, что мечники данного стиля сперва бьют, потом думают; данный стиль внушает страх. И Меч Северного Ветра — их обычно нанимают знатные аристократы. Первый, как и сказала мама, внушает страх противнику, второй же хорош в защите как себя, так и нанимателя. Другие стили тоже хороши, но не настолько.

Далее мама перешла к повторению того, что уже нам говорила, отчего мне хотелось выбежать из дома со словами: «Когда закончится день сурка?». Речь пошла о ступенях магии, каждая из которых выше другой:

Стиль Дракона (Магия Дракона)

Фундаментальный стиль сокрушительной силы. Его выбирают те, кто привык доминировать на поле боя и подавлять врага одним своим присутствием.

Сила: Сокрушительная мощь, сильная защита и подавление воли врага. Маг окутывает себя плотной маной, словно чешуёй дракона, отсюда и пошло такое название. А ещё говорят, что они буйные и свирепые в бою.

Стиль Миража (Магия Искажения)

Стиль для тех, кто ставит хитрость и ловкость выше грубой силы. Идеален для разведчиков и магических убийц.

Сила: Скорость, мобильность, скрытность, удары из слепых зон.

Стиль Потока (Магия Отражения)

Самый сложный и интеллектуальный стиль. Основан на использовании силы противника против него самого.

Сила: Контроль маны, идеальные контратаки, манипуляция чужими заклинаниями.

В конце мать заявила, что я и сестра больше подходим к стилю Дракона. Но у магии нет границ, посему как мечник может изучить все стили, так и маг. Вот только, по словам мамы, лучше сконцентрироваться на одном, тем более что она сама из стиля Дракона. Теперь понятно, почему она Юна и его людей сперва побила, а потом начала задавать вопросы, когда мы только-только поселились всей деревней. Да и в целом её характер вызывает дрожь у тех, кто знает её настоящую, а не ту, кем она притворяется. Большая часть гильдии и приходящих торговцев в нашей маме видят лишь простую милую эльфийку с двумя дочерями, но верхушка гильдии вечно думает, как бы не допустить её до дела. Порой маманя сама берётся за задания, и в таких случаях краски брызжут во все стороны.

Вот уж не думаю, что мы с сестрой такие же буйные и бесстрашные, как наша мама. Разумеется, я высказала это ей прямо, добавив, что мы те ещё трусихи, на что она лишь улыбнулась.

— Поверь, милая, вы такие же, просто ещё малыши. Но если сомневаешься, то вспомни ваше поведение, когда вы были гвелами.

И ведь не поспоришь. Я тогда её по-всякому называла: и каргой, и ушастой. Видать, во мне тоже есть искра неудержимого буйства, и однажды вулкан проснётся, и мир склонится передо мной... Ладно, помечтали и хватит, лучше продолжу слушать мамину лекцию.

В конечном счёте лекция завершилась на том, что магия обширна и не имеет точного стиля, но её всё же разделили на три стиля давным-давно просто для удобства. Ныне это уже не актуально, в отличие от стиля меча — там-то как раз стили уместны. Теперь всё едино и было упрощено человеческим видом до семи ступеней, где 1-я ступень — это слабый, 7-я ступень — это самый сильный. Казалось бы, если всё так, то на кой нам мама всё это рассказывала? Но на моё возмущение быстро был дан ответ:

— В магии теория очень важна, и знания имеют важную роль. Пусть сейчас всё и упростили, но в сути своей всё остаётся так же: Дракон правит, и драконий стиль — высший.

В итоге есть семь ступеней, а сам стиль Дракона приравнен к нечто недостижимому. Ну, я даже не знаю... я прямо сейчас сижу вместе с сестрой на коленях той, кто как раз и владеет Драконьим стилем. Люди просто сей стиль сделали как титул, который может получить не каждый. Короче, беднякам не светит, ведь тут нужно учиться, учиться и ещё раз учиться, а на всё это нужны деньги. Посему стать мечником проще. Как итог — в мире полно мечников разных стилей, хоть на вершине и самые знаменитые четыре стиля, но на деле их куда больше.

Просто они не столь известны, да и не каждый знает, что он владеет аурой или что такое аура. Вот и с магией из трёх стилей остался один как высший титул, а вместо других были добавлены ступени. Но вот лечебная магия — она сразу приравнивается не ниже чем к 5-й, а то и 6-й ступени, ибо она самая сложная. Да, на мой вопрос, могу ли я представить, как возвышается гигантская стена земли, и сотворить такое, мама ответила, что нет. Есть предел, насколько высокой, прочной, широкой сия стена может быть. В высоту с уровень человека — да, возможно; в ширину, где смогут укрыться несколько человек, тоже да. Но никаких гигантских и бесконечно длинных. К тому же лучше небольшую стену, но прочную, чем большую, но которая сломается с одного удара меча.

Целый день лекций от мамы утомил меня, хотя сестра сидела и слушала с умным видом, кивая на каждое её слово. Я же в этот момент мечтала лишь об одном — поскорей бы всё это закончилось. Я, конечно, понимаю, что учиться важно и нужно, и я учусь, но мне уже хочется спать. Урок по магии и о том, что умелый мечник с аурой, который хорошо ею владеет, опасен для мага, закончился поздней ночью. Да-да, мы аж до ночи слушали всё это с перерывами на еду. Хотя нет, даже во время еды, пока мы ели, мама продолжала говорить. И наконец-то ночь. Я просто рухнула в кровать, ощущая себя словно выжатый лимон, и тут же уснула.

Так проходили несколько дней: лекции с самого утра до самой поздней ночи. Мы повторяли теорию с самого начала и до того момента, где она заговорила про мечи. Было даже такое, что нас с сестрой мама заставила устно рассказать всё, что мы знаем о магии и чем опасны мечники. У меня уже начинала пухнуть голова. Раньше хоть перерывы были и свободное время, а тут с утра и до ночи — прям целый марафон теории. И вот наконец-то долгожданный выходной, а точнее — конец пыткам лекций. Я ощутила запах свободы, мир снова наполнился красками. Эта ересь под названием «уроки по теории магии» подошла к концу. Выйдя на улицу, я дышала полной грудью, воздух и запах свободы наполняли мои лёгкие, а на моём лице появилась улыбка. Хотя обычно я её не показываю при посторонних, не знаю почему.

Правда, произошло то, чего я не ожидала. Вся эта теория въелась мне в голову. Эти пытки под названием «лекции» оказались весьма успешными: меня теперь хоть посреди ночи разбуди и спроси что-то о магии и её теории — я даже с закрытыми глазами в сонном состоянии смогу наизусть рассказать всё от А до Я. Воистину беспощадные пытки получились. Забота мамы — страшная вещь.

Гуляя по деревне с ощущением свободы, я подошла к торговцу, который в сей день заглянул в наше поселение. Он постоянный посетитель нашей деревни, привозит нам не только различные вещи, включая и то, что мама у него заказывает, но и различное оружие, которым закупается наша гильдия. У него даже тут было своё место рядом с гильдией. Подойдя к его прилавку, я рассматривала всякие простенькие вещи в виде маечек и украшений для волос, как вдруг ко мне обратился незнакомец:

— Эй, малышка, ты что, потерялась?

Обернувшись на голос, я увидела бородатого светловолосого мужчину средних лет, хорошо одетого. Я бы даже сказала — богато одетого. Он явно был либо из очень богатых купцов, либо и вовсе аристократом.

— Это поселение людей, а ты тут одна. Хочешь, провожу тебя к эльфам?

Он продолжал смотреть на меня и подошёл ещё ближе, да настолько, что ближе уже было некуда.

— Если хочешь, я могу помочь. Мой путь лежит как раз в столицу, а путь туда проходит так, что эльфийский лес недалеко от него. Могу подвезти.

Он начал протягивать руку к моей голове, и этот момент для меня был словно замедленным. Не знаю, что со мной в этот момент произошло, но сердце стучало так сильно, в голове — пусто, ни единой лишней мысли. Я вытянула руку. Образ того, как этого человека отталкивает сильный поток, сам нарисовался.

— Волна маны! — произнесла я, и человека отбросило на значительное расстояние от меня, да с такой силой, что он ещё несколько раз перевернулся на земле.

Тут же ко мне подбежали наёмники из гильдии, а один из них и вовсе велел позвать замглаву гильдии или кого-то из верхушки.

Глава 24. Начну изучать магию по-настоящему.

Глава 24. Начну изучать магию по-настоящему.

События развивались стремительно, чему я и сама была удивлена. Юн со всей верхушкой гильдии, кои оказались в этот момент на местах, незамедлительно вышли из двухэтажного здания гильдии, которое выделялось своим размахом среди остальных домов деревни. Расспросив о происшедшем свидетелей, они попросили человека, которого я отбросила магией, объясниться. Меня, конечно, заинтересовало, почему они не стали спрашивать меня, но, с другой стороны, я ребёнок главы, и не только гильдии, но и всего поселения. Видимо, посчитали что лучше не вмешивать меня и разобраться самим, пока в дело не вмешалась мама.

Тут подоспел торговец лавки, у которого я стояла. Он был всё это время внутри гильдии — наверное, решал вопросы оружия или что-то в этом роде. Я точно сказать не могу, ведь в здание гильдии я ни разу не заходила, в отличие от моей сестры Арьи, и не знаю, как там всё устроено и чем занимаются приезжающие купцы. Торговец был весьма вежлив и что-то прошептал Юну, отчего тот задумался, но вскоре прервал своё молчание:

— Со всем уважением, но это не отменяет заданного вопроса. Мы требуем объяснений.

По тому, как торговец всячески старался выгородить светловолосого мужчину, было понятно, что он явно важная личность. Я лишь стояла и смотрела, не вмешиваясь. Как оказалось, мужчина и впрямь был из знати, а если точнее — маркизом. Он представился как полагается аристократам и объяснил, что не желал причинить вред мне. Его удивило, что эльфийский ребёнок один; он подумал, что, возможно, я была кем-то похищена или попала в беду, и, желая помочь, предложил отправить меня в земли эльфов, где мне будет безопасно.

Сюда он прибыл, дабы попросить открыть филиал нашей гильдии наёмников на его землях. Он наслышан, что благодаря данной гильдии, которая появилась из ниоткуда в увядающем графстве, преступность спала до минимума, а земли рядом с поселением, где была основана гильдия, стали безопасными настолько, что даже опасных диких зверей нет. Также он знает, что местный граф полагается на нашу гильдию во многих вопросах. Вот ему и пришла идея попросить наёмников открыть свой филиал на его территориях. А ещё отметил, что я весьма необычная: он впервые видит, чтобы у эльфов были алые глаза.

Интерес к цвету моих глаз был проигнорирован Юном. А вот что касается открытия филиала, Юн сказал, что данный вопрос решать нужно только с главой гильдии. Также он отметил, что на его территориях, насколько он знает, уже есть гильдия, посему он не понимает, зачем Маркиз хочет, чтобы именно наша открыла свой филиал.

— И вправду есть, но вы решаете вопросы по-своему и весьма успешно, — улыбаясь, сказал Маркиз. — Да и я не вижу проблем, если появится ещё одна гильдия.

— А вот мы видим. Если в одном городе будут две гильдии, у которых своя верхушка и свои правила, это серьёзная конкуренция. А ещё это может привести к конфликтным ситуациям, — сказал Юн, и в его голосе явно слышалось недовольство.

Если так подумать, Юн во всём прав. К тому же нельзя забывать, что все члены нашей гильдии — это бывшие преступники разных мастей, которые изменили свой образ жизни благодаря действиям мамы и отряду Юна. Кто-то добровольно стал частью нас, а кому-то давался выбор: либо преступник становится законопослушным жителем, либо присоединяется к нам, либо голова с плеч. Те, кто не принимал ни один вариант, заканчивали одинаково — они лишались своей жизни. Многие просто либо покинули сии земли, либо стали жить нормальной жизнью, но некоторые всё же перешли к нам. И, судя по всему, мы продолжаем вести набор в гильдию, и именно среди преступного мира.

— Думаю, этот вопрос я смогу решить, ведь те, что сейчас на моей территории, вызывают вопросы. И именно поэтому мне и нужно, чтобы вы открыли свой филиал.

Маркиз продолжал настаивать, и в итоге всё свелось к тому, что его просьбу передадут главе, и он уже сам решит, а о его решении уведомят Маркиза. Подобный поворот событий не устроил аристократа: он пожелал лично обсудить дела с главой гильдии, но ему было отказано.

— Я наслышан, что у вас скрывают, кем является глава гильдии, и даже члены гильдии это не обсуждают с посторонними. Но как можно быть преданным и работать на того, кого многие из вас не знают?

Слова маркиза имели смысл, я и сама не понимала этого, но на удивление все члены гильдии были верны и главе, и верхушке, и самой гильдии. Слова аристократа явно разозлили наших наёмников, которые были в этот момент рядом со мной.

— Слушай, аристократишка, шёл бы ты к себе и не совал бы нос в наши дела, а то ты на своей шкуре узнаешь, что такое верность.

Один из наших наёмников, весьма суровый на вид мужчина со шрамом на лице, был особо недоволен словами аристократа и начал всячески показывать тому, что вельможе тут более не рады. Если до этого общение шло только между Юном и Маркизом, то теперь все наёмники начали вмешиваться и всячески показывать неприязнь к нему.

Я и вправду не понимаю, откуда такая преданность, ведь совсем недавно они жили как преступники. Мне захотелось узнать; думаю, стоит спросить об этом у мамы. В итоге разговор закончился на том, что маркиз поселится в таверне, пока не будет дан ему ответ. Что же, думаю, это разумно: ему хочется как можно быстрее узнать решение главы гильдии, чей филиал он хочет открыть на своей территории. Помимо этого, если ответ будет отрицательным, он снова может попытаться, а ежели уедет из деревни, то результат он узнает только тогда, когда гонец до него доберётся. И, помимо всего, не сможет сразу переубедить гильдию. Да и будем честны: вряд ли он вернётся ради подобного. Он же в сии земли прибыл не только ради нашей гильдии, я в этом уверена — подобные знатные люди ради такого не станут проделывать долгий путь.

После того как их разговор закончился, маркиз извинился передо мной, что напугал меня, и отправился в таверну. Я же услышала, как Юну доложили о том, что неподалёку от деревни стоит небольшой отряд рыцарей. Видимо, это охрана маркиза. Ну да, логично — не будет же сам маркиз ездить без охраны.

День, который должен был быть для меня днём свободы от уроков мамы, в итоге обернулся вот так. С другой стороны, этому дядьке повезло, что мамы не было в деревне: она уехала по делам гильдии и взяла с собой сестру. Она хотела взять и меня, но я отказалась. Мне не хотелось ехать с ними лишь по одной причине: я была уверена, что весь путь мама продолжит свои лекции о магии, а я ими была сыта по горло.

Правда, теперь я изменила своё мнение. Именно благодаря такому упорному подходу к изучению магии, вмиг, когда мне показалось, что грозит опасность, образ, как оттолкнуть мужчину от себя, нарисовался у меня в голове сам по себе. Я отчётливо видела: поднимая руку, поток маны с ног поднимается по всему телу в руку и выплёскивается в виде энергии, способной оттолкнуть мужчину. В конечном счёте стоит признать: мама знает своё дело, и её уроки очень полезны и важны.

Думаю, мне пора перестать лениться и плотно заняться изучением магии. Я не скажу, что до этого ленилась и пропускала всё мимо ушей, но порой они меня просто утомляли. Но теперь, испытав всё на себе, я хочу знать больше. Я хочу стать сильной настолько, что никто не сможет игнорировать мою силу. Я хочу защитить себя, сестру, и пусть мама сильнее — я бы даже сказала, сильнейшая — но и её я хочу защищать. К концу дня я приняла решение перестать быть той, кем была до этого. Теперь я сама собираюсь настаивать на уроках, пусть даже если эти уроки магии будут простыми лекциями, а не практикой, как я того хочу. Пусть так. Я буду слушать всё, запоминать всё и представлять всё услышанное. Я стану сильной.

Глава 25. Ярость матери.

Глава 25. Ярость матери.

Ночь в центральном городе графства Армас выдалась по-осеннему промозглой. Колючий ветер гнал по мостовым сухую листву, а тяжелые тучи, казалось, вот-вот обрушатся на черепичные крыши первым ледяным дождем. В это время года жизнь в городе затихала рано, и лишь тусклые фонари у входов в питейные заведения едва разгоняли густую тьму.

Таверна «Хромой бес», притаившаяся в одном из узких переулков, была тем самым местом, где лишних вопросов не задавали, а на посетителей в глубоких капюшонах смотрели лишь как на источник лишней монеты. Внутри пахло пережаренным мясом, дешевым элем и старой пылью. В самом дальнем углу, за столом, скрытым в густой тени, сидела Ариана.

Напротив неё расположился мужчина, чье присутствие заставляло случайных прохожих инстинктивно вжимать голову в плечи. Бет Лога. Его серебристые волосы тускло поблескивали в свете одинокой свечи, а оранжевые глаза, напоминающие два тлеющих угля, внимательно следили за каждым движением в зале. Серые волчьи уши на макушке едва заметно подрагивали, улавливая шорохи за дверью. Несмотря на расслабленную позу, его мускулистое тело напоминало взведенную пружину.

Бет был её самой большой тайной. Даже Юн, считавший себя правой рукой Арианы, не подозревал о существовании этого зверочеловека. Их связь была крепче золота или клятв — она была скреплена жизнью. Когда-то Ариана вырвала его сестру из лап неминуемой смерти, и с тех пор этот хладнокровный хищник стал её тенью на этих землях.

— Информация здесь, госпожа, — голос Бета был низким, с едва уловимой хрипотцой. Он пододвинул к ней запечатанный свиток. — Я собирал это по крупицам три месяца. Нити тянутся гораздо выше, чем мы предполагали.

Ариана коснулась пальцами пергамента, но не успела его развернуть. В этот момент дверь таверны со скрипом отворилась, и внутрь ввалился запыхавшийся гонец гильдии. Найдя взглядом эльфийку, он поспешно подошел и, тяжело дыша, протянул короткую записку.

Бет заметил, как изменилось лицо Арианы, пока она читала послание. Секунду назад она была спокойной, рассудительной женщиной, но теперь воздух вокруг неё словно наэлектризовался. Её глаза вспыхнули опасным холодным светом, а пальцы, сжимавшие край стола, побелели.

— Маркиз... — прошипела она, и в этом шепоте было столько яда, что гонец невольно отшатнулся. — Он посмел протянуть свои грязные руки к моей дочери? К моей Айне?

Бет Лога мгновенно выпрямился. Он чувствовал ярость своей госпожи каждой клеткой кожи. Это была не просто злость — это был гнев богини, чье самое сокровенное сокровище попытались осквернить.

— Изначально я хотела, чтобы ты занялся обучением Арьи, Бет, — Ариана резко встала, и магическая волна, сорвавшаяся с её плеч, заставила пламя свечей на соседних столах опасно пригнуться к фитилям. — Но планы меняются. Мы возвращаемся. Немедленно.

Она не просто любила этих детей. Она сожгла мир ради них один раз четыреста лет назад и, судя по ледяному блеску в её глазах, была готова сделать это снова.

— Кто-то забыл, что у «маленьких эльфиек» есть мать, — Ариана накинула капюшон, скрывая лицо, на котором застыла хищная улыбка. —Бет, за мной.

Зверочеловек молча кивнул, его серый хвост хлестнул по воздуху. Ночь обещала быть долгой, и для тех, кто обидел Айну, она могла стать последней.

Дорога от центрального города графства Армас до поселения гильдии тянулась серой лентой сквозь засыпающие леса. Ночь полностью вступила в свои права, и лишь свет редкой луны, изредка проглядывающей сквозь рваные облака, серебрил заиндевевшую траву на обочинах. Колеса повозки глухо постукивали на стыках мощеного тракта, а мерный скрип рессор убаюкивал, создавая иллюзию спокойствия. Но внутри повозки воздух казался тяжелым, наэлектризованным от сдерживаемого гнева.

Бет Лога уверенно правил лошадьми. Его широкая спина, обтянутая темным дорожным плащом, была неподвижна, как скала, но серые волчьи уши на макушке постоянно дергались, сканируя окружающую тьму. Он чувствовал состояние своей госпожи без слов. Зверолюди острее ощущают эманации чужих эмоций, и сейчас от Арианы исходила такая жажда крови, что кони испуганно всхрапывали, то и дело прибавляя шаг.

Внутри крытого фургона царил полумрак, разбавляемый лишь слабым свечением магического камня в фонаре. Арья спала, положив голову на колени матери. Её дыхание было ровным, а лицо во сне казалось совсем детским и беззащитным. Ариана медленно, почти механически, поглаживала дочь по волосам, пропуская шелковистые пряди сквозь тонкие пальцы. Это движение должно было успокаивать, но её ладонь иногда едва заметно вздрагивала.

«Маркиз… — это билось в её голове раскаленным гвоздем. — Ты посмел коснуться моей крови. Ты посмел оценить мою дочь как товар».

Гонец, передавший весть, остался в городе. Система связи, которую Ариана выстроила за эти два года, работала безупречно. Почтовые птицы доставляли зашифрованные депеши в опорные пункты, где доверенные люди гильдии передавали их дальше. Инструкции были четкими: сообщать о любом происшествии, связанном с семьей главы. И хотя в письме Юн подчеркивал, что Айна в порядке и сама дала отпор, используя «волну маны», Ариану это не утешало. Напротив, осознание того, что её ребенку пришлось защищаться в одиночку, жгло сердце сильнее любого яда.

Дорога свернула в низину, где густой туман стелился по земле, скрывая копыта лошадей. Звуки здесь глохли, становясь ватными. Из чащи доносилось уханье совы и далекий, тоскливый вой одинокого волка, но даже дикие звери старались держаться подальше от этой повозки.

Ариана посмотрела на свои руки в неверном свете фонаря. Сейчас это были руки обычной, хоть и красивой эльфийки — результат сложнейшей магической маскировки. Полтора года назад она заключила сделку с Графом Армасом, истинным владельцем этих земель. Он был прагматичен и отчаян: преступность душила его владения, налоги не собирались, а разбойники чувствовали себя хозяевами дорог. Ариана предложила ему порядок в обмен на материалы, способные скрыть её истинную суть.

Договор был исполнен быстро и жестоко. Гильдия, возникшая из пепла банд под её негласным руководством, вырезала верхушку криминального мира графства за считанные месяцы. Взамен Ариана получила редчайшие реагенты и древние артефакты, позволившие ей изменить внешность. Она знала, что образ «Героя великой войны» — это не только щит, но и мишень. В мире, полном интриг, ребенок легендарной эльфийки стал бы идеальным заложником или инструментом для политического шантажа. Она не могла этого допустить. Её истинный облик — статный, величественный, вызывающий трепет — теперь был скрыт под личиной «главы гильдии», о которой ходили лишь пугающие слухи. Об этой трансформации знали лишь Юн, Бет, еще пара человек из совета и сам Граф, связанный клятвой крови.

Но сегодня маскировка тяготила её. Ей хотелось сбросить этот морок, обрушить на заносчивого аристократа всю мощь своей первозданной магии, стереть в порошок любого, кто посмотрел на Айну с алчностью в глазах.

— Бет, — негромко позвала она.

— Да, госпожа, — не оборачиваясь, ответил зверочеловек.

— Как только приедем, подготовь всё для визита в поместье Маркиза. Мы поедем официально. Как глава гильдии.

— Будет сделано, — в голосе Бета послышалось хищное предвкушение. — Потребовать извинений или… подготовить клинок?

Ариана на мгновение замерла, глядя на спящую Арью. Её гнев был холодным и расчетливым, как зимняя стужа эльфийских лесов.

— Извинения ‒ это для слабых, Бет. Я хочу показать ему, что бывает, когда смертный пытается играть с огнем, который ему не под силу потушить. Он думал, что встретил беззащитную сиротку. Пора познакомить его с её матерью.

Повозка выехала на пригорок, и впереди показались огни родного поселения. Ариана сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Она обещала себе, что её дети будут счастливы и свободны от теней прошлого. И если ради этого ей придется утопить в крови несколько поместий зарвавшихся аристократов — она сделает это, не моргнув глазом.

«Шестеренки судьбы крутятся, — подумала она, прижимая Арью к себе. — Но в этот раз я сама буду тем, кто направляет их ход».

Запах гари от кузниц деревни и аромат родного дома уже чувствовались в воздухе. Оставалось совсем немного до того момента, как она обнимет Айну и лично убедится, что её старшая дочь в безопасности. А после… после наступит время для возмездия.

Глава 26. Тихий вечер под кровом тайны.

Глава 26. Тихий вечер под кровом тайны.

Сумерки густыми мазками ложились на поселение, когда повозка Арианы наконец миновала главные ворота. Воздух здесь был напоен ароматом хвои, свежескошенной травы и едва уловимым дымком из печных труб — запахами дома, который она так отчаянно стремилась защитить. Как только колеса прекратили свое вращение, эльфийка, не дожидаясь помощи, выскочила из фургона. Её движения, обычно плавные и грациозные, сейчас были порывистыми, продиктованными холодным страхом, который не отпускал её всё время пути. В голове пульсировала лишь одна мысль: «Айна». Сердце колотилось в ребра, словно пойманная птица, заглушая звуки просыпающейся ночной деревни.

Сзади послышался едва заметный шорох — это Бет Лога, её верный клинок и тень, аккуратно принял из повозки спящую Арью. Младшая дочь, утомленная дорогой, даже не шелохнулась, доверчиво прижавшись к широкой груди зверочеловека. Бет двигался неспешно, его тяжелые шаги были практически бесшумны, а взгляд оранжевых глаз внимательно сканировал окрестности, обеспечивая госпоже безопасный тыл.

Ариана практически ворвалась в дом. Дверь жалобно скрипнула, пропуская внутрь поток прохладного воздуха. Внутри было тепло и тихо. В гостиной уютно потрескивали дрова в камине, выбрасывая снопы золотистых искр, которые танцевали на стенах, заставленных стеллажами с книгами. Возле огня, в глубоком кресле, сидела Айна. В руках девочка держала тот самый увесистый том по теории магии, который Ариана купила совсем недавно. Свет пламени мягко золотил её лицо и кончики длинных ушей, создавая образ абсолютного, неземного спокойствия.

— Мама? — Айна подняла голову, заметив вошедшую.

Ариана не ответила. Она в мгновение ока пересекла комнату и рухнула перед дочерью на колени, заключая её в объятия. Это не были просто объятия — в этом жесте смешались мольба, облегчение и вся та безграничная любовь, на которую способна мать, едва не потерявшая свое сокровище. Она прижимала голову Айны к своему плечу, вдыхая родной запах, и чувствовала, как бешено бьющееся сердце постепенно начинает замедлять свой бег. Пальцы эльфийки нежно поглаживали девочку по волосам, щекам, рукам.

— Моя маленькая, моя храбрая девочка, — шептала она, и голос её слегка дрожал. — Прости, что меня не было рядом. Прости...

Ариана отстранилась на расстояние вытянутой руки и принялась тщательно осматривать дочь. Её взгляд, острый и профессиональный, скользил по каждой складке туники, по ладоням и лицу Айны. Она искала царапины, синяки, любые следы борьбы, пока наконец не убедилась — её старшая дочь невредима. Только после этого Ариана позволила себе глубоко выдохнуть, и напряжение, сковывавшее её плечи, начало медленно отступать.

— Всё хорошо, мама. Я просто читала, — Айна слегка улыбнулась, стараясь успокоить мать.

В дом вошел Бет. Он кивнул Ариане и понес Арью в спальню, чтобы уложить её в постель. Ариана, жестом пригласив Айну сесть поближе, принялась расспрашивать её о случившемся. Слушая спокойный рассказ дочери о том, как она применила волну маны, Ариана чувствовала одновременно и гордость, и тревогу. Она понимала, что пришло время действовать.

Вызвав Юна через систему магической связи, она велела ему собрать верхушку гильдии у себя дома. Делалось это с величайшей осторожностью. В деревне Ариана была известна лишь как тихая эльфийка, живущая на окраине, и никто, кроме узкого круга посвященных и местного графа, не знал, что именно она является той самой железной леди, стоящей во главе этой мощной организации. Лишние вопросы от рядовых наемников могли разрушить ту хрупкую легенду, которую она создавала годами.

Пока соратники добирались до места, Ариана заварила чай из лесных трав. На кухне воцарилась мирная, почти праздничная атмосфера. Она официально представила Бета Айне.

— Айна, это Бет Лога. Юн — мой голос и лицо для мира, но Бет — моя истинная правая рука, моя тень и защитник. Знай это и доверяй ему так же, как доверяешь мне.

Девочка с любопытством разглядывала зверочеловека, а тот, обычно суровый и неразговорчивый, лишь коротко склонил голову в знак уважения к дочери своей госпожи. Они сидели втроем у камина, потягивая обжигающий настой и ведя тихую беседу, пока в дверь не постучали.

В дом один за другим проскользнули те, кто составлял костяк гильдии. В уютной гостиной стало тесно, но никто не жаловался. Юн начал отчет. Оказалось, что первоначальные выводы Арианы, продиктованные материнским инстинктом, были не совсем верными. Маркиз, прибывший в их края, вовсе не собирался вредить ребенку. Напротив, он был поражен силой Айны и искал встречи с главой гильдии, чтобы обсудить крайне важное дело. Юн вежливо отказал ему в немедленной встрече, но маркиз оказался на редкость упрямым — он не покинул поселение, а остановился в крохотной таверне, ожидая ответа.

Слушая своих людей, Ариана постепенно успокаивалась. Её гнев, еще недавно жаждавший крови аристократа, сменился хладнокровным анализом. С детьми всё в порядке, верхушка сработала четко, защитив её дом и статус. Теперь она снова была тем самым стратегом, который привык смотреть на несколько ходов вперед. Главным вопросом оставалось: стоит ли раскрывать свою личность этому человеку?

Ариана посмотрела на свои руки. На её коже не было и следа той великой магии, которой она владела когда-то. О том, что она — легендарный Герой прошлого, не знал почти никто. Чтобы защитить свою новую жизнь, она использовала самые запретные и темные знания. Магия крови, которой она когда-то научилась у самого жуткого Чудовища в истории Великов войны, теперь служила её щитом. Те немногие, кто видел её истинный облик, были связаны нерушимыми узами: попытка предать или просто заговорить о её прошлом означала для них мгновенную и мучительную смерть. Это была страшная цена, но Ариана заплатила бы её снова. Даже магия смены внешности, которую она применила, была необратимой — она навсегда стерла черты той Арианы, которую воспевали в балладах, и это её вполне устраивало. Возвращаться было некуда и незачем.

— Хорошо, — произнесла она, отставляя чашку. — Я встречусь с ним. Но не я пойду к нему, а вы приведете его сюда. Сделайте это прямо сейчас, под покровом ночи. Скрытно. Ни одна душа не должна видеть маркиза, входящего в дом эльфийки.

Её терзало любопытство. Маркиз просил открыть филиал именно её гильдии на своих землях. Это было странно и даже опасно. По законам этого мира на одной территории могла официально действовать лишь одна организация наемников. Нарушение этого правила неизбежно вело к жесткой конкуренции, стычкам и открытым конфликтам, которые не нужны ни аристократии, ни самим гильдиям. Маркиз, будучи человеком опытным, не мог этого не знать. Значит, у него была причина — веская, пугающая причина, заставившая его искать помощи у «выскочек», игнорируя местных.

Ариана выпрямилась, её взгляд стал жестким. В спокойной атмосфере её дома, где мирно спала Арья и внимательно слушала Айна, начала зарождаться новая глава их истории. Она была готова выслушать гостя, но уже знала: этот разговор изменит всё.

Глава 27. Тени грядущего

Глава 27. Тени грядущего

Ночь окутала поселение гильдии плотным, почти осязаемым бархатным плащом, превращая еще недавно знакомые очертания домов в причудливые, пугающие темные силуэты. Луна, лишь изредка проглядывающая сквозь рваные, летящие куда-то вдаль гряды облаков, тускло серебрила соломенные и черепичные крыши, но её холодного, мертвого света катастрофически не хватало, чтобы разогнать густые чернильные тени, затаившиеся в узких переулках и между массивными бревнами построек. На улице царила неестественная, вязкая тишина, какая бывает только перед большой бурей. Днем это место гудело, словно растревоженный улей: выкрики наемников, звон тренировочного оружия на полигоне, ритмичный стук молотов в кузнице и надсадный скрип телег. Теперь же поселение словно затаило дыхание, погрузившись в глубокий, тревожный сон. Лишь изредка тишину нарушал тихий перешепт дозорных у главных ворот да далекий, тоскливый вой лесного зверя, доносящийся из самой чащи.

Маркиз Элиас фон Штейн шел следом за Юном, плотнее кутаясь в свой дорогой дорожный плащ, подбитый тяжелым мехом. Его не покидало гнетущее ощущение сюрреалистичности всего происходящего. Он — высокопоставленный аристократ, чье имя заставляло замолчать спорщиков в столице, человек, приближенный к трону, сейчас крался по грязным задворкам наемничьей деревни под покровом ночи, словно мелкий заговорщик или вор, скрывающийся от правосудия. Юн двигался впереди уверенно, его шаги были абсолютно бесшумными, маневренными, а Арна, скользившая чуть поодаль, казалась неотъемлемой частью самой ночи — её присутствие выдавал лишь едва заметный блеск внимательных глаз.

Маркиз был искренне, до глубины души удивлен, когда Юн лично явился к нему в таверну и, отбросив церемонии, пригласил на тайную встречу «с главой». Но еще большее изумление, смешанное с недоверием, охватило его, когда они остановились у порога небольшого, ничем не примечательного домика на самой окраине поселения. Элиас ожидал увидеть как минимум укрепленную резиденцию, патрулируемую десятками отборных гвардейцев, символ мощи и богатства гильдии, а не этот скромный, почти аскетичный уютный кров из потемневшего дерева.

— Глава здесь? В этом доме? — едва слышным шепотом спросил Элиас, недоверчиво оглядывая простую деревянную дверь, на которой даже не было магических печатей, видимых глазу.

— Проходите, маркиз. Вас ждут, — сухо и максимально коротко бросила Арна, отодвигая массивный железный засов.

Внутри дом встретил их неожиданной волной живого, ласкового тепла и одурманивающе приятным ароматом, который мгновенно заполнил легкие. В камине, выложенном из грубого дикого камня, мерно потрескивали сухие березовые дрова, выбрасывая в полумрак гостиной мириады золотистых искр. Запахло свежезаваренным настоем на редких лесных травах: в воздухе причудливо смешались нотки терпкой хвои, освежающей перечной мяты и едва уловимая, почти призрачная сладость сушеной лесной земляники. Несмотря на обманчиво мирный вид комнаты и уютное шипение чайника, маркиз кожей почувствовал колоссальное напряжение, которое буквально вибрировало в воздухе. Это было чувство натянутой до предела струны, готовой лопнуть и полоснуть по всем присутствующим.

За массивным столом из цельного дуба сидела Ариана. В простом домашнем платье, с распущенными волосами, она казалась обычной жительницей деревни, если бы не её глаза — мудрые, бездонные и пугающе холодные. Рядом с ней, упрямо борясь с накатывающим сном и то и дело потирая глаза маленькими кулачками, сидела Айна. Девочка потешно зевала, но стоило ей увидеть вошедшего маркиза, как она мгновенно выпрямила спину и вцепилась в край стола. Она наотрез отказалась идти в спальню, заинтригованная ночным визитом человека, с которым она уже сталкивалась при столь неприятных обстоятельствах у лавки торговца. Её алые глаза, так поразившие маркиза днем, сейчас светились настороженностью.

В тенях комнаты, словно живые изваяния, замерли остальные члены верхушки гильдии. Маркиз медленно обвел их взглядом, и его сердце на мгновение пропустило удар, когда он наткнулся на огромную фигуру мужчины, стоящего за плечом Арианы. Серебристые волосы, острые звериные уши и пылающие оранжевым светом глаза, в которых хищно отражался огонь камина.

«Зверочеловек... волчьей расы? Прямо здесь, в самом сердце гильдии наемников?» — вихрем пронеслось в голове Элиаса. Присутствие Бета Лога, этой горы стальных мускулов и диких инстинктов, давило на психику аристократа сильнее, чем если бы в комнате находился целый взвод вооруженных до зубов рыцарей.

Встреча началась в тяжелом, ледяном молчании. Маркиз, будучи опытным дипломатом и политиком, прекрасно понимал: его титул и грамоты здесь не имеют того веса, к которому он привык при дворе. Чтобы сгладить острые углы и попытаться начать конструктивный диалог, он решил первым признать свою вину, надеясь на благосклонность матери. Он слегка склонил голову, выказывая уважение хозяйке дома.

— Прежде всего, я хотел бы просить прощения за тот досадный инцидент у лавки торговца и за мой столь поздний визит, — начал он мягким, бархатным и глубоким голосом. — Наше королевство Арруин тесно соседствует с великими эльфийскими лесами, и мы привыкли относиться к вашему народу с глубочайшим почтением. Увидев столь юную эльфийку одну в поселении людей, без присмотра старших, я совершил поспешный и, признаю, ошибочный вывод. Я решил, что дитя потерялось или попало в беду. Мои намерения были продиктованы исключительно заботой — я всего лишь хотел помочь ей поскорее вернуться к своим сородичам под защиту леса. Хотя сейчас я осознаю, что мои методы и настойчивость были... излишними и могли напугать юную леди.

Ариана молчала долгие секунды, не сводя с него пристального, изучающего взгляда, который, казалось, видел его насквозь — все его страхи, амбиции и скрытые мотивы. Затем она на мгновение прикрыла глаза, и в этот самый момент воздух в комнате стал невыносимо тяжелым, словно он внезапно превратился в расплавленный свинец. Маркиз почувствовал, как невидимая, колоссальная мощь сдавила его грудную клетку, мешая сделать даже крошечный вдох. От этой хрупкой на вид эльфийки в одно мгновение выплеснулась аура такой древней, первобытной и неоспоримой силы, что по спине Элиаса пробежал ледяной пот, а в ушах зашумело. Это не было простым предупреждением — это была демонстрация абсолютной власти над пространством. Перед ним стоял высший хищник, способный стереть его в мелкий порошок одним мимолетным желанием.

— Ваши извинения приняты, маркиз, — ледяным, но идеально спокойным тоном произнесла она, подавляя свою ауру так же внезапно, как и выпустила её. — Моя дочь сумела постоять за себя, и это единственная причина, по которой мы сейчас ведем беседу, а не обсуждаем условия вашей выдачи властям... или погребения. Теперь перейдем к делу, ради которого вы рискнули репутацией. Вы хотите, чтобы я открыла филиал гильдии на ваших землях. Но вы аристократ и обязаны понимать: на одной территории может официально действовать лишь одна организация. Появление второй — это медленный яд для региона. Конкуренция неизбежно приведет к стычкам, борьбе за контракты, а затем и к открытому кровопролитию на дорогах. Это дестабилизирует ваши земли и ударит по безопасности. Зачем вам это нужно? Зачем сознательно вредить самому себе и своему домену?

Маркиз тяжело, со свистом вздохнул и принял предложенную чашку горячего чая из рук Юна. Тепло керамики немного уняло дрожь в его пальцах, вернув способность мыслить здраво. Он сделал осторожный глоток, собираясь с мыслями перед тем, как открыть правду.

— Дело вовсе не в том, что я жажду конкуренции или хочу развлечься интригами, — сказал он, глядя на танцующие языки пламени в очаге. — Я хочу спасти свои земли от полного, тотального уничтожения.

Элиас начал свой рассказ, и по мере его повествования лица наемников в комнате становились всё более мрачными и жесткими. Оказалось, что привычный мир, который они знали, начал стремительно трещать по швам. По всему континенту, резко, практически одновременно и без каких-либо видимых причин, начали появляться Подземелья.

— Всё началось в небольшом княжестве на востоке, — голос маркиза стал сухим и надтреснутым, в нем слышался затаенный, глубокий ужас. — Сначала это казалось нелепой природной аномалией. Земля буквально разверзлась, явив миру черные, зияющие провалы, из которых хлынули твари, каких люди не видели уже сотни лет. Князь, боясь показать слабость перед соседями и опасаясь за свой шаткий трон, скрывал правду до последнего, надеясь справиться силами своих рыцарей. Но подземелья множились со скоростью чумной заразы. Одно, второе, затем третье... Когда счет пошел на десятки, элитные силы княжества просто захлебнулись в собственной крови. Твари не просто убивали — они методично поглощали земли, превращая их в мертвые пустоши.

Элиас сделал еще один глоток чая, его взгляд был устремлен в пустоту, словно он заново переживал те доклады, что ложились ему на стол.

— Королевство Арруин долго пребывало в блаженном, преступном неведении. Мы были уверены, что у соседей идет обычная, заурядная гражданская война между старшим и младшим сыновьями князя за право престолонаследия. Мы закрыли границы, выставили пограничные заслоны и просто ждали исхода... Но когда через посты пошли бесконечные толпы искалеченных беженцев, скрывать истину стало невозможно. Княжества больше фактически не существует. Там больше нет жизни, только монстры и бесконечные темные каверны в израненной почве. И теперь... теперь это проклятие началось и у нас.

Ариана слушала, и её лицо постепенно превращалось в неподвижную, застывшую маску, лишенную всяких эмоций. Внутри неё всё похолодело. Она слишком хорошо, слишком отчетливо помнила эти признаки из своего далекого прошлого. Великая война, сотрясавшая основы мироздания четыреста лет назад, начиналась по точно такому же сценарию. Те же разломы, та же внезапная, необъяснимая агрессия из глубин мира, та же беспомощность официальных властей. История повторялась с пугающей, механической точностью, словно заведенный кем-то невидимым древний механизм.

— Приграничные земли нашего маркграфа уже практически пали, — продолжал маркиз, не замечая внутреннего состояния эльфийки. — Нам удалось избежать всеобщей паники только благодаря жесточайшей цензуре и закрытию трактов. Каждая область сейчас укрепляется в одиночку, как может. Король не может отправить регулярную армию на зачистку — если мы перебросим рыцарей к подземельям, наши «дружелюбные» соседи тут же ударят нам в спину, воспользовавшись моментом. Поэтому из королевского дворца пришел секретный указ: максимально задействовать возможности гильдий. Сделать наемников первой и, возможно, последней линией обороны.

Ариана медленно подняла взгляд на Элиаса, и в её глазах вспыхнул опасный, хищный огонек.

— То есть, чтобы не жертвовать жизнями «благородных» и обученных рыцарей из знатных домов, вы решили просто скормить монстрам наемников? Тех, кого обществу не жалко потерять? Я верно понимаю стратегическую логику вашего короля и вашу собственную? — её вопрос прозвучал как удар хлыста, мгновенно разрезавший уютную атмосферу дома.

— Именно так, — спокойно, без тени смущения или стыда ответил маркиз. Элиас был аристократом до мозга костей и считал излишним лгать в такой ситуации.

— Гильдии по своей сути созданы для риска. Для вас это работа — опасная работа, за которую вы получаете звонкое золото. Я слышал о вашей невероятной эффективности в графстве Армас. То, как вы за считанные эти земли от преступности и навели железный порядок, впечатлило даже столичных чиновников. Моя нынешняя гильдия на землях маркизата — это сброд пьяниц, трусов и мелких грабителей, которые привыкли обирать крестьян, а не сражаться с ужасами бездны. Они не удержат тварей. Мне нужны вы. Все ваши люди, ваша дисциплина, ваш опыт и ваша сила. Переезжайте на мои земли полностью, и я обеспечу вам абсолютную политическую и юридическую поддержку.

В гостиной воцарилась тяжелая, гнетущая тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине и тихим, ровным дыханием окончательно уснувшей Айны. Ариана чувствовала, как в её душе закипает странная смесь холодного гнева и еще более холодного, прагматичного расчета. Она знала, чем всё это закончится в глобальном смысле. Когда прольется достаточно крови и мир погрузится в абсолютный мрак отчаяния, появится Он. Тот самый Враг, Чудовище, которое поведет армии тьмы на последний штурм. Она не хотела снова становиться Героем, не хотела нести на своих плечах судьбу этого эгоистичного и неблагодарного мира, который за четыре столетия так ничему и не научился.

«Два пути, — лихорадочно размышляла она. — Попытаться уничтожить ядра всех подземелий в зародыше, что технически почти невозможно для одного отряда, или начать полномасштабную подготовку к неизбежной второй Великой войне».

Она посмотрела на спящую Айну, чья головка уже бессильно склонилась на её плечо. Её дети... Её маленькие гвелы, ставшие эльфийками в этом новом воплощении. Она никогда не позволит втянуть их в грязные игры престолов и не сделает их расходным материалом в руках королей, как когда-то была сама. Но подземелья... Это не только смертельная опасность, но и колоссальный, почти безграничный ресурс. Магические камни, чистая энергия первородной маны, сокрытая в ядрах. Это был идеальный полигон для того, чтобы Айна и Арья стали сильнее любого мага современности. Чтобы её гильдия превратилась в армию, с которой не рискнет спорить ни один монарх этого континента. Если мир хочет гореть в огне войны — что ж, она не станет его тушить. Но она построит самую неприступную крепость на этом пепелище.

— Хорошо, маркиз. Мы согласны на полный переезд и зачистку ваших земель от того, что лезет из глубин, — наконец произнесла Ариана, и на её губах заиграла тонкая, едва заметная хищная улыбка, от которой Элиасу стало не по себе.

Маркиз Элиас заметно расслабился, его плечи наконец опустились под тяжестью плаща, но Ариана мгновенно подняла ладонь, пресекая его попытку выразить радость.

— Но у меня есть условия. Жесткие и не подлежащие обсуждению. Помимо стандартной платы за каждый закрытый контракт, вы будете полностью оплачивать все наши логистические и операционные расходы. Каждое сломанное копье, каждый помятый нагрудник, каждое зелье моих алхимиков и фураж для лошадей — всё это пойдет за счет вашей личной казны. Мы станем вашим щитом, маркиз, но этот щит должен быть отлит из самого дорогого и прочного металла за ваш счет. И поверьте мне на слово: я лично прослежу, чтобы вы не смогли сэкономить на нас ни одного медного гроша.

Маркиз почувствовал, как по его затылку пробежал неприятный, колючий холодок. Он отчетливо понимал, что эта эльфийка задумала что-то свое, масштабное, и она вовсе не собирается быть послушным и предсказуемым инструментом в руках аристократии. В её глазах светился такой ледяной расчет, который пугал сильнее, чем любые рассказы о монстрах из бездны. Но у него не было выбора. Без её помощи его земли превратятся в безлюдное кладбище.

— По рукам, — выдохнул он, протягивая руку для заключения этой опасной, но необходимой сделки.

Ариана откинулась на спинку кресла, бережно прижимая к себе спящую дочь. Она уже видела ближайшее будущее: она воспользуется золотом маркиза, его влиянием и самими ресурсами подземелий, чтобы восстановить свою былую мощь и возвысить своих людей до небывалых высот.

«Я воспользуюсь всеми вами, — думала она, глядя в гаснущие угли камина, где догорало старое спокойствие этого мира. — Я сделаю своих дочерей сильнее этого мира, сильнее богов и демонов. А человечество... пусть оно справляется само, раз оно так жаждет крови».

Где-то глубоко в её мыслях окончательно оформилось намерение послать весть Королеве эльфов. Предупредить тех, кто был ей дорог когда-то, дать им шанс выжить в грядущем хаосе. Но это будет позже, когда стихнет эхо этого разговора. А пока в доме на окраине пахло остывающими травами и грядущей бурей, которую Ариана Асфа намеревалась не просто переждать, а возглавить и оседлать.

Глава 28. Весенний ветер.

Глава 28. Весенний ветер.

Прошло ровно два года с того момента, как я приняла твердое решение: больше не быть просто балластом, не лениться, и стать по-настоящему сильной, занявшись изучением магии. Эти два года пролетели как один длинный, наполненный маной и звоном тренировочных мечей день. Магия, которая раньше казалась мне лишь любопытной теорией или нудных лекций «ушастой мамани», теперь стала моей второй кожей. Она текла по моим жилам так же естественно, как кровь, откликаясь на малейшее движение мысли.

Мы с Арьей заметно вытянулись. В зеркале на меня теперь смотрела не та маленькая нескладная девочка, а четырнадцатилетняя эльфийка с прямым взглядом алых глаз. В этом мире взросление воспринимается иначе, чем в моей прошлой жизни, где каждый год был просто очередной цифрой. Здесь жизнь сурова, и время измеряется вехами выживания. У местных жителей принято шумно и торжественно отмечать дни рождения лишь каждые пять лет: в пять, в десять и в пятнадцать.

Пятилетие — это первый великий рубеж. Праздник не только рождения, но и триумфа над судьбой. Это радость от того, что ребенок «зацепился» за этот мир, что его не унесли болезни или бандиты в колыбели. В десять лет празднуют крепость духа и тела, а пятнадцать — это уже порог совершеннолетия, за которым детство обрывается навсегда. Но в нашей семье, как и во всем, что касается мамы, правила всегда работали иначе.

Ариана завела свой порядок: мы празднуем каждый год в первый день весны. Для мамы это глубоко символичная дата — пробуждение природы, символ того, что холод остался позади. Совсем недавно мы в очередной раз отметили наш с сестренкой день. Учитывая, что мы одногодки, праздник у нас один на двоих. Мы смеялись, ели мамин фирменный пирог и веселились вместе с верхушкой гильдии.

Тайна личности нашей мамы давно перестала быть тайной. Это произошло еще два года назад, буквально на следующий день после того знакового ночного визита маркиза Элиаса фон Штейна. На следующий день всем было раскрыто, что Ариана и есть та самая тайная глава гильдии и по совместительству глава деревни. Теперь, когда я или Арья выходим на прогулку по улицам, за нами следует шлейф шепотков и вежливых поклонов. Но вот то, что она — Герой Великой войны, эту главную тайну не знает никто, кроме Юна и его людей, которые вместе с ним ныне являются верхушкой гильдии, и графа Эдгара Армаса. И они уж точно сию тайну мамы не раскроют, ведь знают, что за этим последует. Мама не такая уж и добренькая, в конце концов, не зря же она уже давным-давно изменила свою внешность, да так, что теперь прежнюю уже не вернуть.

— Здравствуйте, дочь Главы, — степенно произнес проходящий мимо торговец.

Такие приветствия от приезжих купцов я слышу постоянно. Для них мы — важные персоны, дочери могущественной главы гильдии. Но мне куда ближе отношение рядовых членов гильдии. Те, кто прошел с мамой через суровые будни, относятся к нам без этого напускного пафоса. Для них мы — «свои», младшие товарищи, с которыми можно перекинуться шуткой. В этом нет официоза, зато много искренности.

За последние два года изменения коснулись не только нас, но и всего политического ландшафта. Наша гильдия совершила невероятный рывок, открыв филиал в самом сердце земель маркиза — в центральном городе Штейнгард. Там, где возвышается роскошная резиденция самого Элиаса фон Штейна, теперь реет и наше знамя.

Наш филиал в Штейнгарде не просто открылся — он вгрызался в почву. Местная гильдия встретила нас оскалом. Это была ожесточенная, скрытая война за контракты и влияние. Но в итоге мы победили. Сломили их сопротивление, доказав, что методы Арианы и выучка её людей стоят на голову выше старых порядков. Теперь на территории маркиза есть лишь одна сила в мире наемников — наша.

И вот настал день перемен. Мы меняемся местами. Штейнгард станет нашей главной резиденцией. Мама решила перенести штаб-квартиру туда, поближе к эпицентру событий. Здесь же, в нашей деревне, останется часть верхушки и половина состава, превращая наш первый дом в мощный, надежный филиал.

Даже земли графства Армас преобразились до неузнаваемости. Граф Эдгар Армас сумел взять ситуацию в кулак. Он полностью восстановил контроль над своими владениями, вычистил леса от разбойников и вернул людям веру в закон. Граф несколько раз лично наносил визиты в нашу деревню. Я видела его издалека — статный мужчина, в чьих движениях сквозило глубочайшее уважение, когда он обращался к маме. Он понимает, кому обязан процветанием своих земель. Теперь никто не смеет называть эти края «павшими». Это живые и безопасные земли, за что граф бесконечно благодарен маме.

Сегодня я вышла из дома, чтобы просто подышать. Весна в этом году выдалась невероятно щедрой. Воздух был настолько прозрачным и свежим, что, казалось, его можно пить. Тонкий аромат первых подснежников смешивался с запахом нагретой солнцем земли и молодой хвои. Легкий ветерок игриво перебирал мои волосы, принося с собой обещание тепла. Небо над головой сияло пронзительной синевой.

Но тишина весны тонула в невероятном шуме переезда. Вся деревня превратилась в огромный потревоженный муравейник. Повсюду царила суета. Громадные повозки, запряженные выносливыми лошадьми, выстроились в длинную очередь вдоль главной улицы. Члены гильдии сейчас носились туда-сюда с ящиками, тюками со снаряжением и свернутыми знаменами.

— Эй, полегче с этим сундуком! Там редкие эликсиры, разгрохаешь — Глава с тебя шкуру спустит! — кричал кто-то со стороны склада.

Я остановилась возле большого двухэтажного здания гильдии, наблюдая, как повозка за повозкой набивается добром. Суета наемников напоминала слаженный механизм. Крепкие парни таскали тяжелые связки оружия, кузнецы проверяли крепления на телегах, а возничие утихомиривали нетерпеливых коней.

— Живее, парни! Глава не любит ждать! — доносился басовитый, раскатистый голос распорядителя, который едва не сбил меня с ног, проносясь мимо с тяжеленным кованым ящиком. — Кто застрянет в хвосте колонны, будет лично драить котлы на новой базе до самого лета!

Наемники в ответ лишь бодро хохотали, но темп явно прибавили. И девушки-наемники, коих было немало, и парни — все спешно грузили вещи в повозки, набивая их.

Сам наш городок теперь было не узнать. Он был буквально усеян прекрасными, пышными деревьями. Сакуры, дубы и какие-то диковинные вечнозеленые кустарники росли здесь, сплетаясь кронами над чистыми дорогами. Повсюду выросли добротные каменные дома, жителей стало в разы больше — теперь тут жили и обычные люди, и местные торговцы. Жизнь здесь бурлила.

Я коснулась коры ближайшего дерева. Наверняка это наше влияние. Видимо, из-за того что глава гильдии и её дочери — эльфы, местные решили, что будет неплохо посадить тут как можно больше деревьев.

Я смотрела на уходящие повозки и чувствовала, как внутри разгорается азарт. Переезд вызывал у меня интерес. Я уже знала, что в Штейнгарде мы не прохлаждаться будем, ведь на землях маркиза тоже появилось подземелье, и монстров на его землях хватает. Собственно, наша гильдия успешно с ними справляется, и ради зачистки подземелья, а также иных целей мамы мы и переезжаем на земли маркиза. Как я поняла, и я, и Арья тоже будем участвовать в зачистке.

— Ну что, сестренка, готова? — раздался за спиной звонкий голос Арьи.

Я обернулась и улыбнулась. Некогда мы были гвелами, и эта малявка вечно кусала меня за уши. Потом мы стали эльфами, а она всё продолжала кусать меня за ухо во сне, сжимая меня в своих тисках-объятиях. И даже теперь, когда мы подросли и стали более взрослыми, она по-прежнему спит со мной в одной кровати, продолжая использовать меня как объект для обнимашек. Но тем не менее она тоже стала взрослее и увереннее в себе. Арья даже уже и сама без проблем охотится, ведь она, так же как и я, стала сильнее.