Магия Фаернола

Пролог

Король Гарнет спустился в подвал замка и вошел в одну из дверей.

Посреди камеры на столе лежало тело обезглавленного час назад Кондра Ирина. Голова лежала на своем месте около шеи. Рядом со столом висел в воздухе магический двойник младшего стража закона. Он был настолько плотным созданием, что можно было решить, будто здесь находятся два человека. По другую сторону стола находился маг.

— Как продвигается оживление? — спросил король Гарнет.

Он остался возле двери, с опаской глядя на магического двойника.

— Все очень плохо.

Маг трогал руки и шею трупа, качая головой.

— В чем проблема?

— Двойник истончается. Он жил энергией живого тела. Не предполагал настолько быстрого разъединения между ними.

— Иными словами я напрасно доверился заверениям в успехе.

— Ваше величество был осведомлен насчет моих экспериментов. Лишь некоторые трупы ожили.

— Я все это помню, но этот человек нужен мне живым. Да и тебе тоже, — напомнил король Гарнет.

— Я делаю все, что в моих силах.

— Не дай мне повода сомневаться в напрасном спасении тебя от варваров. Не зря же они хотели сжечь мага, оживляющего мертвых.

— Они верят в древние легенды, когда магия умела оживлять только тела, но не сохранять души.

— Зачем же нужны такие тела? — удивился его величество.

— Для войны. Они практически не уязвимы. Самые лучшие воины.

— Он знает, кто убил его тело? — кивнул на магического двойника король Гарнет.

— Конечно, нет. Даже если бы он увидел это, то ничего не понял. Двойник является всего лишь сгустком воспоминаний, которые могут не передаться телу в новой жизни.

— Он забудет обо всем?

— О, нет. Он забудет лишь то, кем был прежде. Вернее, он будет знать то, что скажете ему Вы в первые несколько минут. Свежие воспоминания затемнят прошлое.

— Как раз это мне и необходимо, — рассмеялся король Гарнет. — Создать нового человека.

— Разве он не стал бы Вашим без казни и оживления?

— Очень в этом сомневаюсь. Кондр желает вернуться в Ассасуар.

— Следует помнить, что любое столкновение человека с людьми из прошлого может вернуть это прошлое.

— Об этом не стоит беспокоиться. Все знающие Кондра очень далеко. Я позаботился об этом.

— Очень хорошо. Смотрите, тело приобретает цвет живого человека.

Мертвое тело Кондра уже не было телом мертвеца. Оно приобретало живой цвет кожи. Голова срасталась с телом. В то же время магический двойник угасал на глазах. Сквозь него уже виднелась стена. Еще через пару минут от магического двойника остались лишь очертания. Тело же наоборот наполнялось жизнью. На столе лежал уже не мертвый, а спящий человек. Король Гарнет подошел к столу.

— Он дышит! — воскликнул его величество. — Вы смогли оживить мертвеца!

— Сейчас он откроет глаза и заговорит.

В подтверждение слов мага Кондр еще раз глубоко вздохнул и открыл глаза. Он внимательно стал оглядывать потолок камеры, затем повернул голову к магу, осмотрел его, насколько мог видеть. Потом медленно повернул голову к королю Гарнету. На лице отразилось смятение.

— Ваше величество, простите мне не подобающее положение, — Кондр попытался встать, но силы еще не вернулись к нему.

— Конечно, — мягко проговорил король Гарнет. — Я рад, что с тобой все в порядке. Ты помнишь, что произошло?

Кондр напряг память, но в голове была пустота.

— На тебя напали и чуть не убили.

— Не помню. Кто напал?

— Его еще не нашли. Видимо, причина в твоей службе защитником королевства.

— Ничего не могу вспомнить, ваше величество, — Кондр был обеспокоен провалом в памяти, но не верить королю Гарнету не мог.

— Потом вспомниться обязательно. Лежи, отдыхай.

Его величество покинул камеру с чувством огромного облегчения. Теперь младший страж закона Ассасуара Кондр Ирин безраздельно принадлежал ему.

Глава 1

В малом королевском зале собрались все те, кто управлял Шерданшаром вместе с королем Гарнетом. Присутствовали люди, от кого напрямую зависела спокойная и благополучная жизнь подданных королевства. Все собравшиеся имели право советовать королю Гарнету, хотя далеко не все были рады восседающему на троне мальчишке. За два прошедших года его величество доказал, что юный возраст вовсе не мешает управлять твердо королевством. Среди приглашенных находилось несколько защитников королевства, в том числе и Кондр Ирин.

Месяц назад в Шерданшаре начались необъяснимые возгорания посевов на полях. Сгорает полностью спелое зерно, но дальше огонь не распространяется. Все признаки магического вмешательства. Выставленные в полях разъезды никого не захватывают, кроме своих же деревенских жителей. Никаких чужаков человеческого либо магического родов. Маги же королевства не наблюдают никакого возмущения. Магии иного происхождения нет. Люди волнуются за свое будущее. Потерянный урожай грозит голодным годом. Население требует немедленного устранения невиданного бедствия. Одного за другим допрашивают схваченных мнимых поджигателей, но никто ничего не рассказывает. Каждый из них ложился в кровать у себя дома, а потом каким-то образом оказывался в поле, схваченным сторожами. Люди не могли больше терпеть бездействие властей. В некоторых деревнях произошли самосуды. Сторожа тоже не избежали участи пойманных.

То тут, то там начали вспыхивать восстания. Никакие уверения местной знати в скором решении проблемы не помогали. Пришлось прибегнуть к крайним мерам и силой ответить на силу. Несколько жестоких казней не охладили разъяренное население. Наоборот, люди с новой яростью пошли громить замки и наполненные прошлогодним зерном амбары. Король Гарнет отправил войска на подавление мятежей.

Сейчас король Гарнет принимал доклад командующего войсками Шарагдела Догнеша — человека уже немолодого, но опытного, начавшего свой путь простым воином. О битвах говорили исказившие лицо несколько шрамом. Выправкой Догнеш еще мог похвастаться. Шарагдел стоял перед его величеством с прямой спиной.

— Таким образом, воины подавили три восстания, — говорил Шарагдел. — Казнено около ста человек.

— Это остановило людей? — задал вопрос король Гарнет.

— Не совсем.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Помилованные немедленно объединились и снова напали на нас.

— Им дан отпор?

— Да, ваше величество.

— Сколько предано смерти?

— В бою убито около двухсот человек. Пленных столько же.

— Пленные казнены?

— Нет, ваше величество.

— Что значит нет?! — громко спросил король Гарнет. — Ты нарушил мое распоряжение?

— Мы воины, а не палачи, ваше величество, — с достоинством ответил Догнеш. — Мы призваны защищать людей.

— Защищать людей от врагов. Восставшие же приравниваются к внутренним врагам. Разорены Салакдан и Ролш. Замок Нерига осажден. Завтра они пойдут на Данеш. Скажи мне, как воин, ты хочешь милости для этих людей?

Шарагдел молчал.

— Тебе нечего возразить, потому что в душе ты признаешь мою правоту.

— Вы совершенно правы, ваше величество. Больше подобного не повторится.

— Очень надеюсь. Пленных доставили в Данеш?

— К сожалению, не смогли. На одной из ночевок все убежали.

— Плохо. Воины действительно способны лишь на сражение с врагами. Пора создавать отдельное войско для подавления восстаний. Ими должны руководить защитники королевства. Что скажут защитники?

Защитники единодушно согласились с идеей его величества. Войско же должно набираться из новых людей.

— Поручаю немедленно заняться набором.

— Шарагделу поручаю наказать воинов, упустивших пленников.

— Ваше величество, виновных много, — проговорил командующий. — Они были слишком уставшими для несения караула.

— В любой ситуации караул должен быть выставлен, — напомнил король Гарнет. — Иначе враги застанут врасплох. Вы знаете это правило не хуже меня.

— Пленники не воспринимались в качестве врагов.

— Тем не менее ты немедленно накажешь виновных. Выбери десяток.

Командующий Догнеш преклонил левое колено, чего не делали воины. Только им было позволено всегда стоять перед его величеством.

— Мне легче умереть самому, чем предать смерти своих подчиненных.

— Я буду вынужден передать воинов гражданским палачам. Ты хочешь этого?

— Нет, ваше величество, — Шарагдел поднялся.

— Иди и исполняй приказание.

Догнеш повернулся и пошел к выходу из зала.

— Стой.

Командующий развернулся.

— Думаю, следующий бой снимет вину с людей.

— Спасибо, ваше величество, — просиял Догнеш. — Они будут драться с новой силой.

— Иди.

— Кондр, — обратился король Гарнет к Ирину. — У тебя появились соображения насчет возгорания полей.

— Вашему величеству стоит обратиться к магическим народцам, — Кондр занял место ушедшего командующего.

— Я и сам думал об этом, но все они твердят о полном неведении. Ведающие полями существа давно перестали отзываться на мой приказ. Полевики ушли с наших полей еще перед первым пожаром. Меня беспокоит их отсутствие. Они словно предчувствовали грядущие события.

— Возможно ли полевику еще жить где-либо, кроме поля?

— Маг Араус, вопрос к тебе.

— Ушедшие с полей существа могут впасть в спячку, — откликнулся со своего места мужчина лет тридцати. Он был специалистом в области полевиков. — Просмотрев записи двухсотлетней давности, пришел к выводу, что полевики находят убежище в лесах. Оттуда родом их предки. Лесовики принимают их и укладывают спать.

— В данном случае лесовикам ничего не известно, — сказал король Гарнет. — Полевики исчезли из королевства, как будто их не существовало.

— Магический народец не может исчезнуть, — возразил Араус.

— До настоящей минуты мы не думали, что возможен пожар в поле, сжигающий лишь посев.

— Вы правы, ваше величество. Однако, нигде нет упоминаний об исчезновении магического народца. В природе все взаимосвязано и любое отклонение от прежнего образа грозит отрицательными последствиями.

— Каковые мы наблюдаем вот уже в течении месяца и не видим средств предотвращения.

Кондр повернулся к Араусу.

— Полевики могли предупредить людей о скором бедствии?

— Думаю, что могли, если бы знали, о чем именно нужно предупреждать.

— Означают ли эти два события простым совпадением? Как только исчезли полевики, на полях все зерно сгорает.

— Не думаю, Кондр, — возразил маг. — Магический народец исчез разом, а посевы горят по одиночке.

В зал ворвался Шарагдел.

— Ваше величество! — Догнеш чуть не сбил Ирина с ног. Тот успел посторониться.

— Что случилось? Мятеж в столице?

— Нет, здесь все спокойно, — Шарагдел не мог отдышаться.

— Тогда что тебя так напугало? Ты белый.

— Ваше величество, воины, прощенные Вами, мертвы.

— Хочешь сказать, убиты? — король Гарнет подался вперед.

— Нет, они именно убиты, при чем друг другом.

По залу пошел ропот. Массовое самоубийство воинов!

— Как могут столько людей сговорится и покончить с собой?

— Правильнее сказать, воины закололи друг друга.

— Маг Эгнош, Кондр, немедленно провести расследование. Обо всем докладывать лично мне.

Король Гарнет встал.

— Происходят необъяснимые вещи, а маги королевства утверждают о полном магическом спокойствии, — один взгляд в сторону стоящих особняком магов. — Мне следует набрать новых магов? Ассасуар сможет прислать пару сотен.

Маги промолчали. Им нечего было сказать в свое оправдание.

Казарма представляла собой ужасающее зрелище. Больше сотни воинов, как будто сговорившихся умереть, лежали на полу в лужах крови, своей и друга. У каждого из груди торчал кинжал. Лица воинов не выражали ни ужаса, ни скорби, только полное спокойствие исполненного долга.

Маг Эгнош прошел через всю казарму, выявляя остатки магии. Командующий с Кондром остались у дверей. Возле казармы никого не было. О произошедшем никому не сообщалось. Даже командир убитых воинов ничего не знал.

— Можете заходить, — разрешил Эгнош.

Командующий с Кондром в свой черед направились на осмотр.

На Догнеша больно было смотреть. Многих он знал лично, мог рассказать об личных качествах, некоторых даже обучал сам. Шарагдел любил подчиненных, как отец любит своих сыновей, бывал у многих дома, знал родителей. Теперь его воины лежали мертвыми, но не на поле боя, где умереть естественно, а здесь, в казарме, во время отдыха. Не может этого быть!

— Проклятие! — не удержался от возгласа командующий.

— Здесь не было применения магии, — спокойно ответил маг.

— Нет! Было! — Шарагдел выплюнул слова в лицо Эгноша.

— Уверяю вас в обратном, — маг старался сохранять спокойствие. — Прошло мало времени для полного рассеивания магии.

— Хочешь сказать, что воины убили друг друга?! — не унимался командующий.

— Именно, хотя мне непонятны причины.

— Они бы никогда так не поступили, маг, — Шарагдел презрительно посмотрел на Эгноша. — Тебе не понять воинской дружбы.

— Хватит вам спорить, — вмешался Кондр. — Мне нужны ответы на многие вопросы.

Шарагдел с Эгношем обратили внимание на него.

— Шарагдел, здесь все, кто упустил пленников по дороге в Данеш?

— Да, все собрались здесь по моему приказу в ожидании приговора его величества. Я запер казарму.

— В каком они пребывали состоянии? Страх перед наказанием?

— Да, некоторые говорили о немилости за упущение мятежников, но большинство верило в прощение короля Гарнета.

— Эгнош, ты сможешь показать первую пару убивших? С кого все началось?

— Да, сейчас попробую, — маг направился к двери. Возле одного воина остановился. — Он сказал другу, чтобы тот его заколол.

Кондр с Шарагделом подошли.

— И друг не стал возражать, а просто исполнил просьбу?

— Да, не вижу никаких душевных колебаний.

— Сейчас, Шарагдел, я задам странный вопрос. Прошу хорошо подумать над ответом.

— Спрашивай о чем угодно, Кондр, лишь бы это помогло установить истину.

— Его величество приказал выбрать нескольких виновных. Ты бы выбрал эту пару?

Догнеш задумался.

— Мне трудно ответить.

— Подумай, я не тороплю.

— Какое имеет значение выбор командующего? — спросил Эгнош.

— Пока еще смутно представляю причину совпадения обоих событий. Но не исключаю, что оно имеет место быть.

— Повторяю. Здесь нет никакого магического вмешательства. Напомню, что даже магу не подвластно мысленно приказать убить.

— Я понимаю, — кивнул Кондр, — но магия развивается стремительно. Вы хотя и следите за проявлениями способностей, но могли упустить из виду какого-нибудь человека.

— Нет, Кондр, данное обвинение нелепо. Любое проявление способностей немедленно фиксируется. Принимаются соответствующие меры.

— Это лишь мое предположение, — примирительно сказал Ирин. Он знал об обидчивости Эгноша, когда заходила речь о магическом наблюдении.

— Я бы выбрал обоих воинов, — Шарагдел вмешался в разговор.

— Почему?

— Оба были не приспособлены к воинской дисциплине. Спорили по многим вопросам с командиром, нередко устраивали самовольные отлучки. Никакие выговоры не помогали. Я уже хотел выгнать обоих. Как раз после возвращения намеревался. Не успел, — командующий оглядел казарму, глубоко вздохнул. — Некоторые воины только хотели жениться. Найди убийц, Кондр, очень тебя прошу.

— Сделаю все возможное.

— Кстати, оба выходцы из тех мест, где и подавляли восстание.

— Ценная информация. Мне необходимо побывать там и как можно скорее.

— Но там еще не спокойно, — напомнил маг. — Его величество не позволит отправиться туда.

— Защитнику королевства не привыкать к опасностям, — Кондр снова обртился к Догнешу. — Среди казненных были родственники этих двоих?

— Нет, кажется. Надо сверить списки фамилий.

— Займись, пожалуйста. Сегодня мне нужно знать об этом. Со списками сбежавших пленников тоже сверься.

Король Гарнет внимательно выслушал Кондра Ирина. Ему не понравилась идея насчет совпадения между мысленным желанием казни и немедленным исполнением оного.

— Мне теперь следует опасаться высказывания любых пожеланий? — холодно спросил он Кондра.

— Не считаю свое предположение истинным, ваше величество, но не посмел утаивать никакую мысль.

— Знаешь, Кондр, мне и самому порой хочется исполнения желаний именно таким способом, — король Гарнет развел руками, — но чего не умею, того не умею. Что дальше?

— Мне необходимо ехать на место подавленного ими восстания.

— Зачем?

Кондр объяснил.

— У тебя будут любые сведения.

— Я должен увидеть все сам.

— Не позволю покидать столицу в опасное время.

— Вашему величеству ничего не угрожает. Мне же, как защитнику королевства, следует ездить по нему. Другие часто отлучаются из Данеша. Я же за два года не бывал нигде.

Король Гарнет хотел накричать на Кондра, но лишь сжал кулаки.

— Ты прекрасно справляешься и без отлучек из столицы. Разве я не прав?

— Правы, ваше величество, но мне самому хочется бывать на местах преступлений. Это крайне важно для скорейшего раскрытия. К тому же на меня косо смотрят.

— Кто смотрит? — вскинулся его величество. — Назови имена.

— Не хочу навлекать на них Ваш гнев.

— Они этого заслуживают.

— Позвольте не раскрывать коллег. Несмотря ни на что, мы вместе делаем одно общее дело.

— Ну, хорошо, — сдался король Гарнет. — Считай, что ты смог меня убедить. Только возьми отряд и постарайся не рисковать собой.

— Не стоит беспокоиться обо мне.

— Настаиваю. В тех местах еще не спокойно. Не представляю, когда бедствия окончатся.

— Когда найдется виновный наших несчастий.

Уже под вечер Шарагдел пришел в дом Кондра.

— Принес списки, — Ирин сразу перешел к делу.

— Очень хорошо. Есть родственники?

— К счастью, никаких совпадений фамилий.

— Значит, родные не принимали участия в мятеже.

— Нисколько в этом не сомневался.

— Объясни.

— Воинов набирают из благонадежных семейств, проверенных поколениями преданности. Отец, бывший воин, передает оружие сыну, который тоже передаст его своему сыну. Преемственность редко нарушается.

— Все же случаются исключения, — возразил Кондр.

— Не без этого, конечно. Рад, что родным людям не пришлось находится на разных сторонах.

— В этом ты прав. Я еще раз пересмотрю и сверю.

— Нашлась другая странность.

— Что тебя удивило?

— Сестра одного из воинов накануне подавления мятежа исчезла из дома. Угадай чья?

— Одного из первой пары.

— Точно.

— Ничего странного в этом нет. Поссорилась из-за парня, не понравившегося родителям. Вернется.

— В том-то и дело, что они хотели поженится буквально на днях. Ни среди убитых, ни среди казненных, ни среди пленников его нет. Он тоже исчез.

— Откуда тебе известны такие подробности, — удивился Кондр.

— От командира сотни. Воин отпрашивался на встречу с семьей. Вернулся очень расстроенный.

— Ну, все эти семейные разборки нас не интересуют.

— Думаю, тебе станет интересно, когда узнаешь фамилию жениха.

— Кто же жених?

— Родной племянник нашего Эгноша.

— Необходимо поговорить с Эгношем и немедленно.

— Согласен.

Кондр позвал слугу. Им был мальчик лет одиннадцати. Год назад его родители умерли. Ирин взял сироту к себе.

— Ронк, найди мага Эгноша и приведи ко мне.

— Да где же мне его сейчас искать, господин Ирин? — развел руками Ронк.

— Где хочешь? Он может быть дома.

— В такое время уже спят. Господин маг ни за что не пойдет. Еще и рассердится на меня.

— Так ты его сердитости боишься моей, — Кондр нахмурился. — Либо находишь мага, либо завтра отправишься в дом наказаний. Оттуда тебя привезут.

— Не надо, господин Ирин, — испугался Ронк. — Я немедленно найду мага.

— Так-то лучше.

Ронк выбежал из комнаты.

— Прекрасный мальчик. Только чересчур любит поспорить.

— Почему сам не наказываешь? Дом для детей старше.

— Знаю, но рука не поднимается на сироту. Плохой из меня отец.

— Отдай в сиротский дом. Государство о нем позаботится.

Кондр покачал головой.

— Ничего хорошего из них не вырастает.

— Женится тебе надо. Будет у мальчика семья. Женщины умеют воспитывать. Ты же мало бываешь дома да и то не с ним.

— Давай не будем говорить о жене. Я не из тех, кто имеет семью.

Через полчаса вернулся Ронк и привел Эгноша.

— Что за спешка, Кондр? Шарагдел тоже здесь? — изумился маг. — Нельзя было подождать до завтра?

— Нельзя. Ты утаил важную информацию.

— Какую? — Эгнош забеспокоился. — Я все рассказал.

— Про племянника. Кто он такой и почему исчезла сестра одного из воинов и его невеста?

Маг сник. Эгнош заходил по комнате, шумно вздыхая. Кондр ждал его рассказа. Несколько минут маг собирался с духом. Затем сел в кресло, сложив руки на колени.

— Я знал, что рано или поздно узнают о старшем брате, — заговорил маг.

— Старший брат? Почему ты его скрываешь? — спросил Кондр.

— Потому что он не нормальный. У него какая-то странная мания. Он не может спокойно смотреть на девушек. Сразу набрасывается и... Сами понимаете.

Шарагдел чуть не рассмеялся.

— На нем проклятие? — догадался Кондр.

— Проклятие, но которое нельзя уничтожить. Его наложил очень сильный маг, любивший нашу мать, которая предпочла ему отца. Вскоре маг умер и теперь проклятие никак не снять.

— Сын от одной из женщин?

— Да. Тогда еще не разглядели проклятие. Внебрачный сын по закону принадлежит женщине. Мы следим за его судьбой, но он самый обычный человек, который хотел женится. Невеста же пропала.

— Где же он сам? Не с тобой же живет?

— Нет, хотя я ему предлагал много раз, но он от всего отказывается. Снял квартиру у господина Глора. Говорит, что сам добьется, чего захочет.

— Правильно, — одобрил слушавший молча Шарагдел.

— Я не против, но нужно приглядывать и за ним. Проклятие может появится и в нем.

— Он знает про отца? — Кондр теперь понимал бесполезность разговора с магом. Банальное нежелание уступить женщине привело к страшным последствиям.

— Знает, но не боится за себя.

— Так где же он сейчас?

— Последний раз он был возле казармы. Говорил с братом невесты.

— Что же ты молчал про эту встречу?! — вскричал Кондр. — О чем они говорили?

— Откуда мне знать, — ответил Эгнош. — Я просто встретил его, идущего от казармы. Друзей среди воинов у него точно нет. Значит, говорил с братом невесты.

Кондр задумался. У него мелькнула мысль, которая требовала немедленной проверки.

— Не думаешь ли ты о причастности моего племянника к убийству воинов? — Эгнош был напуган. — Он же не маг.

— Иди домой, Эгнош.

— Скажи, что веришь мне, — не отступал маг.

— Завтра поговорим.

— Шарагдел, хоть ты мне веришь? — руки мага дрожали. Он поднялся.

— Верю, — не желая расстраивать Эгноша, ответил Шарагдел. — Иди домой. Кондр во всем разберется, — он ободряюще улыбнулся.

— Хорошо, но держите меня в курсе дела. Как-никак я еще и маг при королевском защитнике Ирине.

Едва за Эгношем закрылась дверь, как Кондр вышел из задумчивости.

— Что за мысли бродят в твоей голове? — недовольно спросил Шарагдел. — Эгноша напугал.

— Он еще больше испугается, если племянник окажется причастным к гибели воинов.

— Каким образом он заставил их?

Кондр направился к выходу.

— Мне нужно кое-что проверить. Идем к казарме.

— Объясни толком.

— По дороге расскажу. Зайдем за Араусом.

— Он же не по нашей части.

— Сейчас это не важно.

Мысль Кондра сводилась к тому, что в некоторых случаях маг может не распознать остатки магии. Во-первых, своей собственной магии. В другом случае, магии единокровного мага. Этим магом является родной племянник Эгноша. Либо он стал проводником чужой магии.

— Откуда у тебя такие сведения?

— Из книг, естественно.

Араус не заставил себя долго ждать. Он согласился с мнением Ирина.

— Такое случается, но крайне редко, — дополнил маг. — Дело в том, что творимая магия забирает частичку крови, а единокровный человек имеет почти такую же кровь. Бедный Эгнош. В любом случае дело примет неприятный оборот.

Все трое подошли к казарме.

Араус закрыл глаза. Прошла целая минута.

— Да, магическое вмешательство через обычного человека имело место.

— Он не знал про это? — в голосе Кондра слышалась надежда.

— Увы, он осознавал каждое свое действие и имел не подавленную волю.

Шарагдел глубоко вздохнул.

— Племянник Эгноша подвел дядю.

— Как творилась магия? — спросил Кондр.

— Через подаренную вещь.

— Какую именно?

— Зеркальце. Обычное ручное зеркальце.

— Это ведь старая магия?

— Сейчас ею практически не пользуются. Слишком сильное зло она может причинить. Видите сами. Маг хотел убить одного, а вышло, что все пары повторили его действие.

— Либо он намеренно использовал именно эту магию.

— Может быть, — согласился Араус.

— Выясниться только после ареста племянника Эгноша.

Племянник мага Эгноша Райген находился в съемной квартире господина Глора. Молодому человеку было едва ли больше лет, чем Кондру Ирину, пришедшему его забрать. Защитника королевства сопровождали тюремные стражники. Райген выглядел готовым и нисколько не удивился появлению Кондра.

Допрос начался сразу в пыточной, но пока что в отсутствии палача. Кондр желал произвести впечатление и у него отлично это получилось. Произвел. Бледный Райген смотрел на инструменты палача, о которых ему приходилось лишь слышать. Засохшая кровь ярко рассказывала о мучениях жертвы.

— Я все расскажу, — простонал Райген. — Не надо палача, пожалуйста.

— Конечно, не надо, — легко согласился Кондр. — Сам не люблю всех этих мучений. Пока приготовят дознаваемого да пока пытают. Слишком много времени уходит впустую. Нам ведь не надо время тянуть?

— Не надо, — немного оживился молодой человек.

— Вот и хорошо. Кстати, пытка может подтвердить правдивость ответов.

— Может, совсем наоборот, — возразил Райген. — Боль заставит оговорить невиновного.

— Тоже верно. Ты ведь сейчас показания дашь на своего хозяина?

— Какого хозяина? — не понял Райген. — Нет у меня никакого хозяина.

Кондр взвился, схватил за ворот рубашки, прижал лицом к столбу.

— Кто же учинил расправу в казарме? Араус обо всем рассказал, что увидел в остатках магии. Твой же дядя Эгнош видел тебя возле казармы, беседующим с братом невесты. О чем ты только думал, соглашаясь на такое дело? — Кондр крикнул стражника, что стоял за дверью. Тот вошел. — Мне позвать палача?

— Не надо! — взвизгнул Райген, словно от удара плетью.

Кондр развернул его лицом к себе, задрал руки вверх, привязал за запястья. Стражника отпустил.

— И так я буду задавать вопросы, а ты быстро отвечай.

— Задавайте, господин Ирин, — ответил Райген почтительно.

— Сразу бы так, — Кондр присел на скамью. Сегодня он устал, а ночь предстояла долгая. — Кто приказал убить воинов?

— Не знаю.

— Опять! — вскочил Кондр.

— Я, правда, не знаю его. Никогда с ним не встречался.

— Как же он отдает приказы?

— Через слугу. Он приходил пару раз и говорил, что мне делать.

— Зеркало он передал?

— Да, он.

— Как его узнать? Он живет в столице? Встречались на квартире?

— Он подходил ко мне в городе. Всегда в плаще с капюшоном, так что вряд ли смогу узнать. Говорил, что мне делать, и исчезал.

— Голос? — Кондр пытался найти зацепку, но маг сделал все возможное для скрытного использования человека.

— Не думаю, что он говорил своим настоящим голосом.

Райген переминался с ноги на ногу. Он был готов рассказать обо всем, лишь бы его не пытали. Боли он боялся с детства.

— Ты понимал, что делал.

— Моя невеста у него.

— Что? — не сразу понял Кондр. — Пропавшая сестра воина твоя невеста?

— Да, — сглотнул Райген. — Он украл ее, чтобы подчинить меня.

— И у него отлично получилось. Ты подумал о ней, когда передавал зеркальце ее брату?

— Я не знал назначения предмета, не думал, что воины перебьют друг друга.

Разве ты ребенок, чтобы не понимать этого?

— Меня казнят? — прошептал Райген.

— Скорее всего. Его величество не простит измены.

— Я не изменник, — замотал головой Райген. — Я только хотел освобождения девушки.

— Которая ни за что бы не простила убийства брата.

— Не важно. Лишь бы она жила. Теперь она умрет.

Райген повесил голову.

— Не все еще потеряно, — ободрил его Кондр. — Ты должен помочь найти мага.

— Как? Даже имени не знаю.

— Завтра, то есть уже сегодня, я еду на место восстания. Мне кажется, горящие посевы и убийства воинов являются делами одного мага. Поедешь со мной.

— Зачем?

— Возможно, маг найдет тебя и прикажет еще что-то сделать. Тут мы и схватим его слугу.

— Как же девушка? Он поймет, что я вам помогаю, и убьет ее.

— Вероятно, он уже убил ее.

Райген застонал.

— Мне следовало сразу подумать об этом.

— Теперь поздно корить себя.

— Я помогу Вам, — решительно проговорил Райген. — Вы найдите и покарайте его за все преступления.

— Может, его величество помилует тебя.

— Не важно. Даже думать об этом не буду.

Кондр кивнул. Племянник Эгноша начинал ему нравится.

Глава 2

Его величество долго не хотел отпускать Райгена с Ирином. Как же можно отпустить преступника, который заслуживает немедленной казни? Кондр не сможет поручиться за него. Ирин же горячо уверял в необходимости присутствия Райгена на месте восстания. Защитник королевства не мог толком объяснить своего решения. Король Гарнет снова сдался, но с условием поставить метку смерти, чтобы в случае бегства найти преступника. Кондр хотел возражать и по этому вопросу, но его величество оказался непреклонен.

Кондр сам сказал Райгену о решении его величества. Тот пришел в ужас, но быстро взял себя в руки. Сказал, что иного и не ожидал, что у него есть несколько дней жизни.

— Я не собираюсь бежать.

— Верю, но его величество не отпустит без метки смерти.

— Я готов.

Кондр вывел Райгена из камеры.

— Мне хочется вывести тебя немедленно и уехать.

— Давайте не будем нарушать закон и приказ его величества. Нас обязательно схватят на выезде из Данеша. Тогда у меня не будет нескольких дней свободы да и Вам не избежать наказания.

— К сожалению, ты абсолютно прав. Придется пройти болезненную процедуру.

Кондр ввел Райгена в соседнюю камеру, где маг велел снять рубашку и лечь на скамью. Райген подчинился. Кондр крепко привязал его ноги к скамье, а руки связал под ней. Ирин никогда не видел, как маг ставит преступнику метку смерти, но сегодня решил сделать исключение.

— Постарайся не шевелиться, — сказал маг, — иначе метка уйдет в сторону, и мне придется ставить новую.

Маг потер ладони и распростер над спиной Райгена. Через несколько секунд ладони засветились неярким белым светом. От ладоней мага отделился светящийся шарик величиной с горошину и стал медленно опускаться вниз. Достигнув спины, помедлил и начал проникать внутрь тела. Лицо Райгена исказилось болью. Кондр мысленно желал ему выдержки. Райген застонал, но не шевелился, боясь сдвинуть метку смерти, которая не торопилась опускаться. Ирин знал, что метке смерти нужно добраться до сердца, и на путь уходит не менее получаса. Мучительного получаса для преступника, ибо боль не уменьшалась ни на секунду. Она была сравнима с раскаленным тонким прутом, всаживаемым в тело. Кондр не раз поднимал вопрос об отмене мучительной процедуры, в которой не было никакой необходимости, кроме как в качестве дополнительного наказания. Однако, король Гарнет ни за что не хотел отменять метки смерти. Райген продолжал стонать, но держался стойко. Наконец, с ладоней мага перестало литься свечение. Он опустил руки. Райген облегченно вздохнул.

Через несколько часов Кондр с Райгеном в сопровождении десятка воинов выехали из столицы. Шарагдел, узнав об освобождении преступника, остался не доволен. Напрасно Ирин пытался объяснить ему данную необходимость, что казнь не отменена, а только отсрочена. Шарагдел был уверен, что преступник сбежит при первой же возможности. Райген тоже старался уверить в своем раскаянии и желании помочь, но Догнеш и слушать ничего не хотел. Зло глядя на обоих, отъехал. Он уже не хотел сопровождать Кондра в поездке.

Настроение Ирина испортилось. С Шарагделом они не только вместе работали, но и дружили. Теперь же друг не понял его намерений. Только благополучное окончание расследования помирит их. Только казнь Райгена. Кондр не был уверен, что хочет ее для парня, ехавшего сейчас рядом с ним.

Райген чувствовал себя неловко из-за произошедшей сцены и потому молчал. Да и говорить, собственно, было не о чем. Райген наслаждался природой. Они ехали между полей, раскинувшихся по обе стороны дороги.

— Скоро и сюда придет магический огонь, — со вздохом произнес Райген. — Зерно почти поспело.

— Мы раньше найдем того мага, который лишает нас урожая, — откликнулся Кондр.

— Все равно нам не хватит оставшегося зерна. Люди будут голодать.

— Его величество может попросить помощи у сестры. Он с ее величеством в прекрасных отношениях.

— Прекрасные отношения могут закончиться при первом же намеке на помощь. К тому же в Ассасуаре лето оказалось засушливым, так что излишков зерна вряд ли найдется. Продолжения мятежей, к сожалению, не миновать.

— У его величества хватит сил для подавления любых восстаний.

— Все бунты заканчиваются казнями, — с горечью в голосе проговорил Райген.

— Тебе жаль мятежников?

— Люди просто хотят есть. Им кажется, что о них перестают заботится.

— Это вовсе не так. Защитники королевства пытаются найти поджигателей. Вместо того, чтобы бунтовать, люди должны нам помогать. Они же твердят, что ничего не видели.

— Но они действительно ничего не видят. Любой пойманный уверяет в невиновности.

— Не верю я в их невиновность. После истории с тобой не верю еще больше, — признался Кондр.

— Думаете, они такие же проводники магии?

— Уверен. Не зря же возгорания происходят при них. Следует хорошо вести допрос.

— Я с Вами не согласен, господин Ирин.

— Давай без официального обращения, — поморщился Кондр. — Только по имени и на ты.

Проезжая по деревне, раскинувшейся сразу за полями, Кондр увидел мальчика, показавшегося ему смутно знакомым. Тот увидел Ирина и расплылся в улыбке.

— Матрос Кондр, здравствуй, — подбежал он к Ирину.

— Как ты смеешь так называть господина защитника королевства? — возмутился командир отряда, подъезжая к Ирину и тесня мальчика в сторону. — Разве не видишь мундира?

— Отлично вижу, — нисколько не смутившись, ответил мальчик.

— Ты меня путаешь с кем-то, — сказал Кондр. Он никак не мог отделаться от ощущения, что лицо мальчика знакомо ему.

— Ничего я не путаю, — обиделся тот. — Вы еще ночевали у нас вместе с девушкой. Утром попросили двух лошадей и уехали.

— Какой девушкой? — Кондр заинтересовался разговором.

— Которая притворялась парнем.

Командир слез с лошади, схватил мальчика за шиворот.

— Хватит врать! — прикрикнул на него воин. — Позвольте, господин Ирин, задать ему хорошую трепку, чтобы знал наперед, с кем заговорил.

Теперь мальчик испугался.

— Честное слово, господин защитник королевства, все так и было, — захныкал он. — Простите за разглашение секрета. Вы тогда так просто вели себя.

Командир, не слыша возражений Ирина против порки, перехватил мальчика левой рукой, нагнул. Правой же рукой взялся за плетку, висевшую на запястье.

— Сейчас ты у меня получишь, — замахнулся воин. — Будешь знать, как наговаривать на господина.

— Отпусти его, — велел Кондр.

— Но он же врет.

— Не будем терять время.

— Спасибо, господин Ирин, — поблагодарил отпущенный мальчик.

— Погоди благодарить, — строго сказал Кондр. — Где ты живешь?

— Вон в том маленьком доме, — мальчик показал на один из домов.

— На обратном пути заеду, — пообещал Ирин. — Тогда и поговорим о твоем вранье.

В конце дня путники подъехали к первому постоялому двору. Сам хозяин вышел встречать защитника королевства со спутниками.

— Горячий ужин и комнаты для всех, — распорядился Кондр.

— Все будет, господин... э..., — мужчина не знал имени защитника королевства.

— Ирин.

— Конюхи позаботятся о лошадях. Прошу за мной.

В довольно большом зале за столами сидело пять человек. Двое сидели за одним столом и что-то обсуждали, склонившись головами. Нетронутый ужин уже остыл. Остальные трое сидели по одиночке и наслаждались едой. На вновь вошедших никто не обратил внимания.

— Сядите здесь или принести в комнаты.

— Пожалуй, лучше в комнаты.

Мужчина понимающе кивнул. Господам лучше уединится. Лишние глаза и уши ни к чему. Можно спокойно обсуждать дела королевства. Никто не побеспокоит.

— Прошу за мной, господин Ирин, — хозяин повел их через весь зал к лестнице на второй этаж. — Вы не смотрите на обшарпанный вид. Комнаты чистые, белье свежее. У меня всегда господа останавливаются.

От лестницы шел коридор, по обеим сторонам которого шли двери комнат.

— Сколько комнат занято на сегодняшнюю ночь? — спросил Кондр.

— Только три. Те двое, что за столом разговаривали и еще одну. Постояльца в зале не было. Наверно, ушел к себе. Он приехал усталый. Лошадь еле ноги передвигала. Боюсь, ночи не переживет.

— Гнать изо всех сил, чтобы потом остановиться на всю ночь. Более чем странно.

— Хотите с ним поговорить? — спросил хозяин. — Он занимает как раз первую комнату.

— Нет, в этом нет никакой необходимости. Где наши комнаты? Воинов разместите по трое. Мне и моему спутнику по комнате.

— Будет сделано, господин Ирин.

После сытного ужина захотелось спать. Сказалась предыдущая бессонная ночь и день, проведенный в седле. Раздеваясь, Кондр вспомнил встречу с деревенским мальчиком. Его странное признание. Вранье? Очень уж убедительными были слова. Но и правдой быть они не могли. Матросом Кондр Ирин никогда не был. Да еще и на пару с девушкой, притворявшейся парнем. Придет же такое в голову. Кондр усмехнулся. Маленький фантазер либо спутал защитника королевства с каким-нибудь простым человеком, либо говорил по чужому научению. На обратном пути следует обязательно заехать и поговорить с родителями. Недопустима подобная насмешка над господином защитником королевства. Правда, Кондр никак не мог вспомнить жизнь ранее двух лет, когда он очнулся в подземелье в присутствии его величества и незнакомого мага. Они уверяли Ирина в постепенном возвращении памяти, но она так и не восстановилась. Кондр старался и не мог ничего вспомнить из прошлого. Накатывала жуткая головная боль, так что приходилось останавливаться.

Кондр лег, и сон тут же окутал его, увлекая подальше от житейских забот в мир грез.

Странный сон приснился Ирину. Люди, которых он не знал, во сне казались самыми близкими. Имена, прежде не слышанные, пробуждали любовь и уважение. Сон казался кусочком прошлой, запертой памятью жизни.

Обычный кабинет стража закона. Молодой страж закона Кондр Ирин стоял перед своим начальником — старшим стражем закона. Кондр знал его имя — Валейро Сорано. Он считает его не только начальником, но и учителем. Сейчас Валейро недоволен подчиненным. Ирин снова не поставил его в известность относительно своих действий.

— Вот когда ты научишься согласовывать со мной каждый шаг, — ворчал Сорано.

— Мне было не до этого, — пытался оправдаться Кондр. — Преступник не стал бы ждать.

— Если он действительно преступник.

— Нисколько в этом не сомневаюсь.

— Зато остальные сомневаются и жалобы на тебя пишут, — Валейро открыл ящик стола и достал стопку листов, кинул их на стол. — Что мне прикажешь с ними делать?

— Принять к сведению, как и положено.

— Положено, — повторил начальник и вздохнул. — Ты ведь знаешь, что мне положено сделать в таком случае.

— Знаю, — спокойно ответил Кондр.

— Ничего ты не знаешь, — печально ответил Валейро. — Ты делаешь то, что считаешь нужным, не думая ни о последствиях, ни обо мне.

— Я готов отвечать за свои поступки любым способом.

— Кондр, я пытаюсь уберечь тебя от неприятностей, но ты всеми силами оказываешь сопротивление.

— Я не ребенок, чтобы беречь меня от неприятностей. Вы же прекрасно знаете мой характер.

— Да, знаю я, знаю, потому и стараюсь сохранить тебе место, — Сорано поднял вверх указательный палец. — Там уже говорят о невозможности продолжать службу младшему стражу закона Кондру Ирину.

— Причина?

— Несоответствие характера и должного воспитания службе младшим стражем закона. Проще говоря, Кондр, ты не создан для подобной работы, часто требующей деликатного подхода к людям. Я плохой учитель?

— Нет, Валейро, — искренне ответил Кондр. — Вы очень хороший учитель.

— Тогда в чем дело?

— В моем характере, требующем укрощения.

— Сожалею, Кондр, но мне придется удовлетворить жалобу.

— Вы всегда находите правильное решение, — поддержал Кондр.

— Мне бы хотелось как можно реже принимать подобные решения.

— Постараюсь в дальнейшем оправдать Ваше доверие.

Валейро взял чистый лист бумаги и стал медленно писать.

Кондр был спокоен, хотя ему предстоял неприятный остаток дня. Он понимал, что вчерашняя выходка не могла сойти ему с рук. Несмотря на всю снисходительность к нему начальника, служба старшим стражем закона находится на первом месте для них обоих. Увольнение станет худшим для Ирина наказанием. Он постарается измениться. Ради вложенных в него трудов Валейро Сорано. Усилия не должны пропасть даром.

Кондр резко вернулся в реальность, не успев узнать написанное. Все приснившееся казалось настолько реальным, что первые секунды он пытался вспомнить о дальнейших событиях. Напрягал память, но тщетно. Ирин не знал, что произойдет дальше, как любой другой проснувшийся человек.

Мысли прервал скрип открываемой двери. Кондр открыл глаза и насторожился. Кто мог тревожить в такое время? Что-то произошло? Тогда почему его не окликают? Кондр хотел уже подать голос, но вовремя остановился. В лежащем на полу лунном свете Ирин увидел тень вошедшего в комнату. Тот держал в руке какой-то вытянутый предмет. Кондр сразу подумал на нож. Вскочить или притвориться спящим и дать подойти? Благо, руки лежали поверх одеяла. Вошедший постоял немного, прислушиваясь к Кондру, и осторожно пошел к кровати. Кондр решил притвориться спящим и закрыл глаза.

Убийца подошел к кровати и, как показалось Кондру, занес нож. Ирин открыл глаза и одной рукой схватил того за запястье. Другою нанес удар, попав в грудь. Вошедший не ожидал отпора и рванулся назад, но Кондр крепко держал его руку. Убийца рванулся еще раз и смог освободиться. Бросив нож, побежал прочь из комнаты. Вскочивший Кондр догнал его у самой двери, повалил на пол на живот.

— Я не хотел Вас убивать! — закричал молодой мужской голос, незнакомый Кондру.

— Твои действия говорят об обратном, — Ирин сидел у него на ногах. — За нападение на защитника королевства положена немедленная казнь. Я имею полное право сейчас же приказать повесить.

— Пощадите, господин Ирин!

— Сейчас я встану, ты тоже поднимешься и сядешь на стул. Тогда мы поговорим. Попытаешься бежать, умрешь немедленно. Понял?

— У меня есть шанс на прощение?

— Никакого, — безжалостно ответил Кондр и встал.

Встал и парень.

— Давай ремень.

Парень вынул ремень из штанов, передал Кондру, пошел к стулу, сел.

Кондр связал его руки за спинкой. Сев на кровать, накрылся одеялом.

Что теперь делать с почти что убийцей? Казнить на рассвете или все же отпустить? Кондру еще не приходилось использовать все полномочия. Приговор всегда выносился судьей либо его величеством. Он только вел расследование, собирая улики и допрашивая свидетелей. Теперь же он оказался сразу во всех ролях, начиная с жертвы и заканчивая судьей.

Защитник королевства разглядывал несостоявшегося убийцу. Тот сидел в свете луны, молчаливый и напряженный.

— Теперь можно поговорить. Как тебя зовут?

— Райхог, господин Ирин, — моментально откликнулся парень.

— Можешь опустить обращение. Ты сын хозяина постоялого двора?

— Да.

— Отец знает?

— Нет, конечно же нет, — поспешно сказал Райхог. — Иначе он не позволил бы мне это сделать.

— Разумно. Ты совершеннолетний?

— Через месяц стану.

— Кто тебя подговорил?

— Снявший первую комнату.

— Что?! — вскочил Кондр. — И ты молчишь!

— Он уехал, как только дал приказ.

Кондр опустился обратно. Несколько часов он находился рядом с убийцей. Вот только откуда тот узнал о его приезде? Хозяин, помнится, говорил о загнанной лошади именно этого постояльца. Неужели, он знал о выезде из Данеша? Где он сейчас? В столице или в отряде? При мысли об изменнике, возможно, находящемся рядом, по спине Кондра побежали мурашки. Зачем такая сложная схема убийства? Предатель сообщает о выезде жертвы, а заказчик нанимает убийцу. Гораздо проще самому убить.

— Как он выглядел?

— Он скрывал лицо капюшоном.

— И ни разу не снял его?

— Нет.

— Какого он роста?

— Низкого. Приземистый и круглый. Он запахивался в плащ, но я видел его фигуру. Он чей-то слуга.

— Почему ты так думаешь?

— По его манере говорить. Такие не могут быть господами.

— Притворство.

— Нет. У него есть хозяин.

Кондр кивнул. Пусть будет слуга. Уж не тот ли это слуга, который передавал приказания Райгену? Вот так ситуация. Он едет рядом с преступником, которого жалел и защищал, но который желает ему смерти. Надо было все же отдать его палачу. Только когда же он успел сообщить слуге мага? Нет, не сообщал, слуга сам видел задержание Райгена и выезд из столицы. Каким-то образом он прискакал на постоялый двор раньше, выбрав другую длинную дорогу.

— Откуда прискакал тот человек?

— С западной дороги.

Кондр снова кивнул. Западная дорога тоже вела в Данеш.

Ирин зевнул. Спать хотелось немилосердно. Прошлую ночь потратил на одного преступника. Сегодняшняя проходит за допросом другого. Когда же спать? Еще и сны странные.

— Тебе придется ночевать в таком положении.

— Я прощен? — спросил Райхог.

— Еще нет. Ты ведь прекрасно понимаешь, что не можешь быть прощен.

— Почему же? Никто еще не знает о моем поступке. Вам всего лишь следует отпустить меня и ехать дальше.

— Как только я засну, ты снова попытаешься меня убить, — констатировал Кондр.

— Ни за что не повторю ошибки! — горячо возразил Райхог.

— Не уверен. За сколько ты согласился меня убить?

Парень назвал сумму.

— Ого, куда тебе столько денег? Разве содержание постоялого двора не приносит дохода?

— Хочу уйти от отца и жить самостоятельно.

— Похвально. Только первый шаг сделан неправильный. Следовало поговорить с отцом.

— Я много раз пытался поговорить, но он и слушать ничего не хочет. Говорит о молодости и неопытности.

— В чем-то он прав. Первое же самостоятельное решение привело тебя к гибели.

— Возьмите меня с собой, господин Ирин, — внезапно попросил Райхог.

— Как взять? — не понял Кондр. — В качестве слуги. Я все умею делать: варить, шить, ухаживать за лошадьми, стирать.

— Не нужен мне слуга в дороге. Да и как довериться человеку, пытавшемуся тебя убить?

— Что же мне делать? Я не хочу умирать.

— Раньше об этом надо было думать. Все, я спать ложусь. Молчи и думай.

Кондр лег. Закрыл глаза.

— Подождите, господин Ирин.

— Что еще?

— Вы не можете казнить видевшего заказчика убийства. Я могу узнать его.

— Ты и здесь мне не особо нужен.

— Почему? — удивился Райхог.

— У меня уже есть один свидетель. Ваши описания похожи.

— Он едет с Вами?

— Да.

— Он тоже пытался Вас убить?

— Нет. Он передал вещь одному воину в казарме. Сотня убила друг друга.

— Ужасно! — воскликнул парень. — Он понимал, что делал?

— Полностью.

— Как же его величество отпустил преступника?

— Под мою ответственность, — Кондра начинала злить словоохотливость парня. Закрытые глаза хотели спать. — Хватит болтать.

— Хорошо, господин Ирин.

Как только наступила тишина, Кондр провалился в сон.

Остаток ночи прошел без сновидений. Кондру так и не приснилось продолжение то ли выдумки мозга, то ли куска из прошлого.

Кондр проснулся. Он лежал на боку лицом к стулу. Открыв глаза, Ирин был уверен увидеть сидящего Райхога, но стул оказался пуст. Преступнику удалось освободиться!

Кондр мгновенно оказался на ногах и стал одеваться.

Как же Райхог смог развязать ремень? Ирин хорошо стянул запястья. Без посторонней помощи его точно не снять. Посторонней? Кто-то все же знал о намерении Райхога убить защитника королевства. Он же поверил словам преступника. Ох, Кондр Ирин. Как же легко, оказывается, провести тебя. Пара фраз о раскаянии и ты уже готов был простить покушение на себя. Ведь был, надо признать. Только изображал сурового защитника королевства. Потому и оставил преступника без присмотра, хотя должен был приставить пару воинов. Пожалел несовершеннолетнего. Совсем раскис, сидя в кабинете под защитой. Забыл об опасности за стенами Данеша. Только выехал и сразу попал в переделку. Теперь ни Райхога, ни того, кто нанял его. Остается человек, проникший в комнату для освобождения парня. Как же его найти? Вероятно, он тоже покинул постоялый двор. Прежде всего, надо допросить хозяина. Кто отсутствует из слуг и по какой причине? Рассказывать правду пока что не стоит. Посмотрим на реакцию отца на исчезновение сына.

Сформулировав план действий, Кондр немного успокоился и подошел к двери. Открыв ее, он увидел служанку, вчера приносившую ужин.

— Завтрак пока не подавать, — Кондр хотел пройти, но девушка не посторонилась.

— Это я, — еле слышно проговорила она.

— Что ты? — не понял Ирин.

— Я освободила Райхога.

Кондр схватил девушку за руку, втащил в комнату и захлопнул дверь. Прижал служанку к стене, зло сверкал глазами.

— Ты хоть понимаешь, что наделала? Райхог пытался меня убить.

— Знаю, — девушка смотрела спокойно. В глазах ни тени страха, но и раскаяния не было.

— Откуда?

— Случайно услышала разговор Райхога с приезжим.

— Почему мне не сообщила?

— Райхог меня увидел и запер в комнате.

— Зачем ты его освободила?

— Он вам не рассказывал?

— Говорил о желании жить самостоятельно.

— Любим мы друг друга, — призналась девушка. — Только хозяин не хочет женить сына на служанке, ищет лучшую невесту. Вот Райхог и согласился убить Вас и с деньгами сбежать. Никто бы не подумал на него.

Кондр отошел от девушки. Вот ведь как все оборачивается. Что теперь делать защитнику королевства? Девушка помогла преступнику и сама теперь стала преступницей.

— Любит, значит, он тебя?

— Еще как любит, — закивала служанка. — Про такую красивую жизнь рассказывал, про мечты свои. Все говорил, а я слушала и тоже мечтала. Только ему не говорила про мечты свои.

— Почему же не говорила?

— Не любит он, когда перебивают. Любит, когда слушают.

— Глупая ты, — сказал Кондр. — Не любит он тебя.

Девушка вспыхнула.

— Откуда Вам знать?

— А ты сама подумай.

Девушка молчала.

— Если бы он любил тебя, то не бросил бы здесь. Понимаешь?

— Райхог сказал, что вернется за мной. Так легче спрятаться.

— Зачем же ты себя выдала?

— Казните меня вместо него, — твердо сказала девушка. — Пусть он спокойно живет. Не ищите его, господин Ирин, пожалуйста.

— Мне ничего не мешает казнить сначала тебя, а потом найти и казнить Райхога.

— Вы так не поступите, господин Ирин, — убежденно сказала девушка.

— Что же мне помешает? — с усмешкой спросил Кондр.

— Ваша честность защитника королевства.

— Ты ведь меня совсем не знаешь.

— Нет, но я вижу Ваши глаза. Они не врут.

— Какая же ты, — улыбнулся Кондр.

Про себя он уже решил простить девушку.

— Какая? — улыбнулась она в ответ.

— Смелая.

— Какая уж есть. Другой не буду.

— Звать тебя как?

— Жаорой.

— Красивое имя. Неси мне завтрак, Жаора.

— Так Вы отпускаете меня, господин Ирин? — обрадовалась Жаора.

— Еще не решил, — посерьезнел Кондр. — Пока что ступай.

Служанка немедленно покинула комнату.

Только отъехав от постоялого двора, Кондр рассказал Райгену о ночном происшествии.

Райген пришел в замешательство. Он даже позволил себе отругать Ирина за пренебрежительное отношение к своей жизни.

— Вам теперь следует оглядываться по сторонам. Убийца обязательно повторит попытку.

— Не думаю, Райген, что он это сделает. Райхог получил деньги и теперь ему нет необходимости выполнять приказ.

— Не он, так другой.

— Что же мне теперь назад возвращаться? Это уж точно было бы трусостью с моей стороны.

— Нет, Кондр, возвращаться не следует, — согласился Райген. — Только теперь Вы не будете спать один.

— Я не привык спать с кем-то в комнате.

— Тогда воин будет находиться за дверью.

— Воины тоже должны отдыхать.

— На Вас не угодишь.

— Мне не надо угождать, — буркнул Кондр.

Он уже пожалел, что рассказал. Теперь будут опекать, как маленького.

Глава 3

Дорога шла через лес. Ближайшие деревья росли прямо возле нее. День перевалил за середину, и все ждали распоряжение Кондра устроить привал. Ирин же снова углубился в размышления. Он даже заехал немного вперед, чтобы не слышать разговоров спутников.

Вдруг среди деревьев замелькало что-то небольшое зеленого цвета. Оно почти сливалось с листвой. Появившись сначала на одной ветке, оно тут же исчезало, чтобы появится совсем в другом месте. Воины пытались уследить за его передвижениями, но им это не удавалось.

— Гляди, вот оно сидит на ветке у самой земли, — показывал один воин.

— Где?

— Не вижу.

— На какой же ветке?

— Их здесь много, которые к земле клонятся.

— Уже ушел, — сетовал показывавший.

— Да вон он, — говорил другой, — выше залез. Какой же прыткий!

Так отряд проехал пару сотен метров.

— Он еще здесь?

— Да, не отстает от нас .

— Что ему надо?

— Может, просто по пути.

Вопросы и предположения слышались то от одного воина, то от другого. Никто не говорил толком об увиденном.

Райген лишь улыбался. Он тоже наблюдал за жителем леса, но в отличии от простых людей, знал его. Наконец, не выдержав совсем уж нелепых предположений насчет кражи съестных припасов, рассмеялся.

— Что Вы смеетесь, господин Райген? — обиделся один из воинов.

— Над вашими предположениями.

— Что же в них смешного? Вдруг это существо любит воровать.

— Или с нами сделает что-нибудь нехорошее, — предположил другой воин.

— Ну, это она иногда делает от скуки, — сказал Райген.

— Она?! — хором удивились воины.

— Да, — подтвердил Райген. — Зеленое мелькание — это ее наряд.

— Кто же она такая?

— Леснева — лесная дева. Милое создание, не причиняющее никакого вреда. Правда, не очень любит останавливающихся в лесу и разводящих костер.

— Что же она может сделать? — поинтересовался командир отряда.

— Не знаю, — честно признался Райген.

— Приведет волков или медведей?

— Не думаю, что Леснева захочет гибели зверей от рук человека. Она ведь хранительница леса. Скорее, наоборот, помешает охотнику.

— Зачем она идет за нами сейчас?

— Надо спросить у нее. Давайте остановимся и позовем ее.

— Господин Ирин, — позвал командир.

Кондр развернулся и подождал отряд.

— Что случилось?

— Лесная дева идет за нами, — ответил Райген.

Леснева увидела вставший отряд, и вдруг появилась на дороге.

Лесная дева оказалась небольшого роста стройной девочкой с хорошеньким личиком. На людей смотрели голубые глазки. В темных распущенных волосах, плащом укрывшим спину, виднелись листочки. Зеленое платье до земли скрывало ручки.

— Приветствую людей в лесу, — проговорила Леснева звонким голоском, — надеюсь на хорошее обращение со зверями.

— Приветствую жительницу леса, — сказал Кондр. — Не беспокойся, у нас достаточно еды.

— Рада видеть мага, — обратилась Леснева к Райгену. — Сегодня полнолуние, когда можно собирать целебные травы.

Кондр с Райгеном удивленно переглянулись.

— Ты ошибаешься, Леснева, я вовсе не маг.

— Как так? — в свою очередь удивилась Леснева. — Я не могу ошибаться. Ты маг и при чем сила растет.

— Ты, наверно, видишь метку смерти в моем сердце и путаешь ее силу с моей.

— Вовсе нет, — замотала головкой лесная дева. — Я видела многих людей с метками смерти и знаю, как они выглядят. В тебе ее нет.

— Как нет?! — изумился Райген, переводя взгляд на Кондра, столь же изумленного. — Она же была.

— Ничего не знаю, — отмахнулась Леснева. — Только говорю тебе, что магию вижу невиданной силы. Неужели, сам ее не чувствуешь?

— Ничего не чувствую, — признался Райген, глядя то на Лесневу, то на Кондра.

— Ладно, сам потом разберешься.

— Ты зачем шла за нами? — спросил Ирин.

— А, так меня за тобой послали, защитник королевства.

— Кто послал? — Кондр насторожился.

— Того не знаю.

— Где же он?

— В лесном домике. Попросил, чтоб я тебя привела к нему.

— Господин Ирин, — обратился командир отряда, — возъмите пару сопровождающих.

Лесная дева замотала головой.

— Он сказал, чтобы защитник королевства один приходил.

Кондр спрыгнул с коня.

— Ждите меня здесь. Пока что обед готовьте.

— Как же так, господин Ирин?

— Возъми хоть меня, — попросился Райген.

— Отдыхайте. Увижу следующего за мной, накажу.

Кондр последовал за Лесневой, которая успела уйти в лес.

Едва заметная тропинка уводила все дальше от дороги. Лесная дева шла легко, едва касаясь травы босыми ступнями. Она не оборачивалась и не останавливалась, отлично слыша шаги Кондра. Ирин же шел быстрым шагом, чтобы поспеть за мелькающим среди деревьев зеленым платьем. Первое время он оглядывался, проверяя, не нарушил ли кто его приказа. Никого не было. Непривычный к пешей ходьбе, Ирин начал уставать.

Кондр шел и думал об исчезнувшей метке смерти у Райгена. Кто мог снять ее с преступника, ведь никакого мага поблизости не было? Не в дороге им не встречалось, ни на постоялом дворе. Стоп! Ирин даже встал от неожиданно пришедшей в голову мысли, но опомнился и продолжил путь. Почему он решил, что Райгеном управляет слуга мага? Только на основании показаний о его внешнем виде. Нигде не сказано, что магические способности бывают исключительно у красивых людей. Вполне возможно, что сам маг выдает себя за обычного человека. Тогда понятно, что будучи на постоялом дворе одновременно с ними, маг убрал у Райгена метку смерти. Затем с помощью Райхога хотел убить его. Все сходится снова, если только лесная дева говорит правду.

— Я никогда не обманываю, — послышалось издалека.

— Ты умеешь читать мысли? — удивился Кондр.

— Нет, конечно, просто нетрудно догадаться о ходе твоих мыслей. Сильно удивился моим словам.

— Даже трудно передать, как ты меня удивила. Скоро придем?

— Еще немного. Устал?

— Да, — честно признался Ирин.

— Эх, люди, не любите вы ходить. Природы не замечаете вокруг себя. Все только о своих делах и думаете. Вот ты идешь сейчас по траве и не знаешь, какая она на ощупь.

— Почему не знаю? Мягкая она.

— Так что же не снимешь обувь и не пройдешься по траве?

— Так под ней земля твердая. Камешки да веточки всякие. Ноги легко поранить. Потом ходить совсем не смогу.

— Вечный страх повредить своему телу, — хихикнула Леснева.

— Иначе никак. Ты разве не боишься за себя?

— Нисколько. Лесневы легко выздоравливают.

— Как же вы лечитесь? Травами?

— Не-а, травами люди лечатся. Лесневе надо на солнечной поляне полежать. Солнышко и вылечит все хвори.

— Да уж, легкое лечение, — согласился Кондр. — Люди так не могут. Умрет человек, и никакая магия его не вылечит.

— Я слышала, что некоторые маги способны и мертвых оживлять.

— Я тоже слышал, но не верю подобному. Разве это человек, если через смерть прошел?

— Может, и человек, может, и нет. Говорю то, что слышала.

Кондр услышал знакомый звук. Если бы они шли молча, то он бы успел понять опасность, успел бы скрыться за деревом или упасть на землю. Ирин же расслабился, перестав оборачиваться или хотя бы прислушиваться к звукам вокруг себя. Он же забыл, что его только сегодняшней ночью пытались убить, что оба убийцы сбежали, а теперь неизвестный посылает лесную деву за ним. Кондр даже не подумал, кем является этот человек.

Стрела вонзилась под правую лопатку. Кондр упал.

Леснева мгновенно оказалась рядом. Выставив руки перед собой, создала купол, закрывший их обоих.

— Ты же обещал не убивать его! — крикнула она изо всех сил.

— Уходи! — раздался грубый мужской голос. — Ты помогла мне и можешь быть свободна.

— Нет! Я не оставлю доверившегося мне на погибель.

Голос Лесневы дрожал от напряжения. Ей было трудно удерживать купол долго.

— Глупая девчонка! Скоро твои силы иссякнут. Тогда я смогу убить его, но и тебя не пожалею. Ты хочешь умереть?

— Иди, — с трудом проговорил Кондр. Он был на грани сознания. — Тебе не стоит умирать из-за моей глупости.

— Я не покину тебя, — шепотом произнесла Леснева. — Я тоже могу быть храброй.

— Пожалуйста, уходи. Приведи сюда моих людей.

— Он убьет тебя прежде, чем они доберутся, — голосок лесной девы был еле слышен.

— Пусть они ищут убийцу. Помоги им в этом. Пожалуйста, иди за моими людьми.

Купол исчез вместе с лесной девой.

Шаги убийцы приблизились. Он встал у ног лежащего на животе Кондра. Ирин попытался повернуться на левый бок, но неизвестный не позволил, наступив на ногу. Кондр застонал от боли.

— Не дергайся, а то не удостою тебя легкой смерти.

— Тебе меня не испугать.

— Я и не пытаюсь пугать защитника королевства.

— Ты боишься показаться мне даже сейчас.

— Зачем? Ты все равно никому не расскажешь обо мне. Какой же Кондр Ирин все же доверчивый человек. Не хорошее качество для защитника королевства.

— Что я тебе сделал? За что преследуешь именно меня? — Кондр с трудом удерживался в сознании. — За два года не было ни одного покушения.

— Верно, не было.

— Тогда?

— Долго рассказывать. Эта малявка ушла. Уж не за твоими ли людьми?

— Тебе не скрыться от них. Леснева все тропинки знает.

— Ничего, лес большой. Как-нибудь запутаю лесную ищейку. Все, пора тебе покинуть этот мир.

Кондр услышал звук натягиваемой тетивы и потерял сознание.

Валейро писал нарочито долго. Кондр отлично знал, как быстро его начальник может написать даже большой текст. Сорано легко составлял сложные формулировки. Сейчас же перо медленно скользило по бумаге, словно его хозяин пытался вспомнить едва ли не каждую букву. Несколько раз Валейро открывался от листа, поднимал голову и встречался глазами с Ирином. Тот слегка кивал головой, как бы подбадривая начальника. Сорано тяжело вздыхал и снова принимался за работу. Говорить что-то было неуместно. Они уже высказали друг другу свои мнения. Осталось осуществить принятые решения.

Кондр спокойно ожидал окончания нелегкого дела, которое учитель должен был выполнить вопреки внутреннему протесту. Старший страж закона не может позволить себе всегда следовать чувствам, особенно когда речь идет о нарушении субординации подчиненными. Тут вступает в силу закон, которому оба служат. Придет время, когда младший страж закона станет старшим и точно так же будет учить подчиненных.

Наконец, Сорано положил перо, взял лист и перечитал написанное. Еще одно ненужное действие. Валейро практически не делал ошибок, так что чтения не требовалось. Еще одна отсрочка перед неизбежным. Сорано протянул лист Ирину. Кондр прочел приговор, поднял глаза на начальника.

— Ожидал другого решения?

— Нет, господин Сорано.

— А если честно?

— Тот же отрицательный ответ, — Кондр ничуть не врал.

— Любой другой на твоем месте возмутился столь строгим решением. Потребовал бы защитить его, как стража закона. Ты же спокойно относишься к приговору.

— Никто другой из стражей закона не оказался бы в подобном положении. Слишком осторожно они работают.

— Тебе такой метод не подходит?

— Как видите, совсем не мой метод.

— Очень жаль, — вздохнул Валейро. — Ступай.

Кондр аккуратно сложил листок вчетверо и сунул в левый нагрудный карман.

— Обещаю, господин Сорано, что больше Вам не придется применять настолько строгие меры в отношении меня.

— Ты, помнится, год назад давал подобное обещание. Тогда я поверил и ничего не предпринял, хотя и был должен.

— На этот раз все получится иначе.

— Очень хочется на это надеятся.

— Можете не сомневаться, господин Сорано, — ответствовал младший страж закона. — Могу идти выполнять Ваше распоряжение?

— Можешь.

На улице Кондр остановил извозчика, назвал место.

— Нехорошее место, — нахмурился тот, трогаясь.

— Чем же нехорошее? — Кондр притворился ничего не знающим. Люди любят рассказывать тем, кто не в курсе событий. — Господа все-таки живут, приличные люди.

— Говорят про них много всякого.

— Так то все сплетни рассказывают. Обо всех говорят, кто много денег имеет.

— Господин младший страж закона, по-своему, конечно, прав. Только не везде у богатых гости бесследно исчезают.

Кондр насторожился.

— Гости, говоришь, пропали? Когда это произошло?

— Месяц назад примерно. Да, месяц.

— Расскажи.

— Рассказывать не о чем, — пожал плечами извозчик. — Привез я к ним молодого человека, а он не заплатил. Сказал, чтобы через час возвращался, тогда и домой отвезу, и деньги будут. Вернулся я через час, а мне говорят, что опоздал, и уехал гость в господской карете.

— Так и было, наверное. Опоздал и без денег остался. Сам виноват, а на господ напраслину возводишь.

— Нет, господин младший страж закона, не опоздал я ни на минуту. Вовремя приехал.

— Тогда гость раньше закончил дела и не стал тебя дожидаться.

— Я тоже так решил, поэтому отправился к его дому. Мужчина как уехал со мной, так больше не возвращался. Несколько раз ездил.

— Почему же ты не пришел к старшему стражу закона?

— Зачем? Мне нечего сообщить. Ну, уехал человек из города. Каждый день кто-то уезжает, кто-то приезжает.

Кондр поддакнул. Извозчик, конечно, прав. То, что человека невозможно найти, еще не является доказательством исчезновеновения, а тем более убийства. Уехал надолго. И все же дурные рассказы о семье не на пустом месте складываются. Сначала пропажа гостя, потом возможное убийство. Связь между событиями не очевидна на первый взгляд. Однако, она вполне может оказаться. Надо только узнать, что за человек ездил к ним.

— В каком настроении был человек?

— Про настроение сказать трудно, — извозчик на минуту задумался. — В хорошем настроении, даже радостном. Все уговаривал ехать быстрее.

Значит, мужчина ждал от семьи чего-то хорошего. Не ожидал подвоха. Обманули.

— Раньше приходилось возить мужчину туда?

— Нет, ни разу.

— Может, у других извозчиков его видел?

— Нет, не видел.

— Точно не видел? — Кондр немного повысил голос, чтобы извозчик задумался.

— Нет, господин младший страж закона, ни разу не встречал. Могу поспрашивать.

— Да, так будет лучше. Еще спроси про выезды из города.

— Все сделаю, господин младший страж закона.

Стоило услышать про еще одно странное событие, как забылось недавнее данное слово. Кондр сразу решил начать разбирательство, решив не говорить про лежащее в кармане решение Валейро Сорано.

Вышедший на крыльцо слуга провел Кондра к хозяину в кабинет.

— Не ожидал Вашего появления после поданной жалобы, — не вставая с кресла и опуская приветствие, сказал хозяин.

Кондр не смутился. Он уже понял надменный характер молодого хозяина дома, только пару месяцев назад похоронившего отца и вступившего в права наследования.

— Расследование еще не окончено, господин Рошнег.

— Я думал, что назначат другого младшего стража закона.

— Господин Сорано не видит никакой необходимости.

— Вот как? Значит, господин Сорано не рассматривал мои неоднократные жалобы по поводу Вашего дерзкого поведения.

— Насколько мне известно, нет, — ложь далась Ирину с большим трудом. Теперь господин Рошнег подумает, что Валейро нарушает закон, что Кондр его любимчик, которого он не отдаст ни при каких обстоятельствах. Мысленно Кондр просил прощения и обещал исправиться, как только выяснит все о господине Рошнеге.

— Мне придется еще раз отправиться к старшему стражу закона.

— Ваше право, господин Рошнег. Теперь можно задать несколько вопросов?

Мужчина скрестил руки на груди.

— Задавайте.

— К Вам приезжал мужчина, который потом уехал в Вашей карете.

— Ко мне многие приезжают. Иногда действительно приходится давать карету.

— По какой причине?

— Например, извозчик не вернулся. Когда это было?

— Месяц назад.

Господин Рошнег задумался. Кондр уловил на его лице растерянность, которая тут же исчезла.

— Да, вспомнил. Был один молодой человек, который не дождался извозчика. Какое это имеет отношение к проводимому расследованию?

— Что за деньги Вы отдавали ему?

Хозяин напрягся.

— Это не имеет никакого значения.

— Позвольте мне решать, господин Рошнег.

— Нет! — внезапно выкрикнул мужчина. — Пока Вы не скажете причину расспросов, я не скажу ни слова.

— Мужчина пропал.

Господин Рошнег рассмеялся.

— Вы подозреваете меня в убийстве? Не слишком ли разгулялась Ваша фантазия? Не пора ли ее усмирить самым законным способом? Сегодня же, — мужчина поднялся. — Я еду с Вами. Теперь уж Ваш начальник не сможет Вас защитит.

Кондр понял, что снова поступил опрометчиво. Ехать назад значит вновь подвести Валейро. Этого допустить нельзя. В противном случае он должен будет покинуть место службы. Настало время исполнять обещание.

— Что же Вы застыли? Идите. Ждите на улице.

— Гоподин Рошнег, Вам нет необходимости ехать к господину Сорано, — Кондр достал из кармана рубашки бумагу, подал хозяину. Тот взял, развернул, прочитал. — Вы все-таки неисправимы. Хотели уйти безнаказанно?

— Хотел выяснить новые обстоятельства. Я знаю, что распоряжение начальника должно быть исполнено в любом случае. Оно не может быть отменено даже ее величеством.

— Таков закон, стражем которого Вы стали совсем недавно. Год?

— Полтора.

— Вам извозчик сообщил?

— Да.

— Неужели, Вы в самом деле считаете меня способным убить? Говорите прямо, — хозяин дома смотрел прямо и немного насмешливо. То ли действительно был невиновен, то ли настолько уверен в своей безнаказанности.

— Господин Рошнег, нет прямых доказательст Вашей вины, и я еще не достаточно опытен, чтобы быть полностью уверенным. Однако, интуиция подсказывает, что именно Вы убили двоих людей.

— К сожалению, Ваша интуиция подводит Вас. Хватит разговаривать, пора выполнить распоряжение господина Сорано.

Кондр очнулся. В памяти возникла сцена в лесу. Натянутая тетива лука убийцы и его потеря сознания. Боль в спине немного утихла. Он попробовал повернуться на бок, но тут застонал от боли. Открыв глаза, Ирин увидел небольшую комнату с простой обстановкой. Он лежал на кровати. Кроме нее были стол и пара стульев. На одном из них висел мундир Выход из комнаты находился напротив кровати. Дверь в комнату была закрыта. Кондр понял, что обязан спасением вовсе не отряду, приведенному Лесневой, а жителю леса. Он прислушался, но не услышал ни одного звука. Хозяин вышел. Приходилось ждать его возвращения.

Сколько же прошло времени? С подобной раной можно пролежать сутки, а то и двое. Кондру казалось странным, что хозяин домика смог унести его прежде, чем воины нашли его. Не так уж далеко успел он отойти от дороги. Что же стало с убийцей? Хозяин выстрелил первым, увидев как тот добивает раненого? Скорее всего. Не мог же убийца передумать и просто уйти. Его цель убить защитника королевства.

За дверью раздались шаги. Кондр приподнял голову. Дверь открылась. На пороге стоял мужчина средних лет, с отросшими волосами и бородой. Только живые глаза выдавали его возраст. Увидев смотрящего на него Кондра, мужчина широко улыбнулся и шагнул в комнату.

— Я уже не надеялся на Ваше возвращение, господин защитник королевства.

— Просто Кондр. Долго я лежал без памяти?

— Трое суток.

— Так долго?

— Ничего удивительного. С Вашей раной редко выживают. Вам повезло, Кондр.

— Где мои люди?

— Люди? — удивился хозяин. — Не знаю. Рядом с Вами никого не было. Меня озадачило, что защитник королевства находится в лесу один. Вам нужна была помощь, и я перенес Вас к себе. Я поступил неправильно?

— Конечно, правильно, — заверил Кондр. — Твое имя?

— Шанг.

— Так ты говоришь, что я был один.

— Да.

— Я решил, что ты застрелил убийцу.

— Нет, видимо, он ушел, заслышав мои шаги.

— Мы далеко от того места?

— Довольно далеко. Пока Вас тащил, настали сумерки. Теперь нужно сделать перевязку. Принесу мазь.

Шанг вышел.

Кондр недоумевал по поводу отсутствия отряда. Допустим, Леснева его обманула и не передала сообщения. Прождав несколько часов, люди должны были нарушить приказ и отправиться на поиски. Поступить иначе означает предательство. Что могло заставить весь отряд, включая Райгена, так поступить? Что или кто? Уж не лесная дева, это точно. Ее саму обманули. Убийца? Он вышел на отряд и как-то смог убедить командира не искать Ирина. Очень сомнительно. По правилам только сам начальник может приказать уехать. Никого другого командир даже слушать не станет. Необходима веская причина для нарушения правила. Прошло же трое суток с момента ухода в лес Кондром.

Вернулся Шанг, неся миску с мазью и тряпки.

— Сейчас я Вас посажу, — придвинув стул к кровати, поставил ее.

— Я не могу пошевелится. Очень больно.

— Ничего, придется потерпеть.

Шанг откинул одеяло. Одну руку подсунул под голову Кондра, другою взялся за ноги, чтобы спустить их на пол.

— Готовы?

— Нет.

Резким движением Шанг выполнил действие. Боль заставила Ирина застонать.

— Я сейчас потеряю сознание.

— Терпите. Вы же пытаете людей. Теперь будете знать по опыту их мучения.

— Никого я не пытаю, — возмутился Кондр сквозь зубы, сдерживая стон.

— Сами не пытаете, так палачу приказываете. Не вижу особой разницы.

Шанг говорил и занимался лечением. Поддерживая больного одной рукой, снял повязку, нанес на рану свежую мазь, перевязал новыми тряпками.

— Удивительно быстро заживает. Через неделю сможете встать.

— Я не могу лежать здесь целую неделю, — возразил Кондр. — Мне нужно ехать. Вы можете добраться до ближайшей деревни и рассказать обо мне?

— Нет, не могу. Вам нужно постоянное внимание. Дорога займет несколько часов. Вас же ищут. Остается ждать.

— Не похоже на поиски. Вы голосов не слышали?

— Никаких. Можете ложится.

Шанг помог Кондру лечь.

— Хотите пить?

— Да.

— Сейчас принесу.

Шанг ушел, а Кондр снова потерял сознание.

Выйдя из кабинета вслед за Кондром, господин Рошнег позвал слугу и отдал распоряжение. Тот покосился на младшего стража закона и ушел выполнять приказание.

— Вы смелый человек, Ирин, — безо всякой усмешки сказал хозяин. — Я уже жалею о поданых совместно жалобах.

— Не стоит, господин Рошнег, это будет первый и последний раз, когда господину Сорано пришлось так поступить.

— О, сколько раз я слышал подобные заверения от людей, разгневавших меня. Даже мой сын не держит данного слова.

— Ваш сын еще ребенок. Ему простительно не понимать некоторые вещи.

— Уже в его возрасте я понимал, что значит дать и держать обещание. Однако, мне не удается вложить то же понятие в голову сына.

— Наберитесь терпения и подбирайте разные слова. Часто непонимание происходит из-за одних и тех же фраз, повторяемых многократно. Внимания к ним притупляется.

— Вы вздумали меня учить, — хозяин как будто вспомнил, с кем разоткровенничался.

— Ну, что Вы, господин Рошнег, у меня нет даже младшего брата, не то, что сына. Мне ли учить воспитанию детей.

— Однако, Ваш совет пришелся мне по душе.

— Очень рад. Надеюсь, он поможет найти с сыном общий язык.

— Почему Вы один? — спросил хозяин.

— Не понял вопроса.

— Вы сказали, что нет даже брата. Семья не имела других детей.

— К сожалению, после родов мама не смогла больше иметь детей.

— Понятно. Вылечить ее не удалось.

— Нет.

— Мы пришли.

Господин Рошнег открыл дверь и пригласил Кондра войти. Вошел следом.

Комната оказалась точной копией комнаты для наказаний в доме стражей закона. Такая же широкая скамья и бадья с розгами.

— Я решил, что конюшня не место для стража закона, — объяснил Рошнег. — Она предназначена для слуг господина.

— Благодарю, господин Рошнег.

Ирин действительно не мог представить себя на месте, где бьют слуг.

— В остальном никаких поблажек.

Рана Кондра, так быстро начавшая заживать, неожиданно открылась снова и начала гноиться. Большую часть времени Ирин находился в забытьи. Поднялась температура, не сбиваемая никакими отварами.

— Тебе все же придется сходить в деревню за магом, — говорил Кондр, приходя в сознание.

— Не могу оставить Вас одного в таком состоянии, — возражал Шанг.

— Еще несколько дней, и тебе придется везти туда мое бездыханное тело. Я чувствую приближение смерти.

— Сегодня Вам лучше.

— Такое же улучшение наступало и позавчера. Почему ты не идешь в деревню?

— Мне запрещено показываться людям, — нехотя признался Шанг. — Наказание отшельничеством в течении пяти лет. За нарушение немедленная казнь.

— За что наказан?

— Больной, которого лечил, умер.

— Вот откуда познания в лекарьском деле, — догадался Кондр. — Положение хуже некуда, — он задумался. — Все же придется рискнуть. Мой мундир поможет доказать слова. Странно, что мой отряд не прочесывает лес.

— Ваша правда, Кондр. Ничего другого не остается, как пожертвовать собой. Пожил я достаточно. По своему же характеру не могу долго жить вдали от людей.

— Сколько осталось?

— Четыре года.

— Погодите, Шанг. Я смогу помочь. Спасение защитника королевства аннулирует прежний приговор.

— Если только Вас увезут отсюда прежде моей казни, — сказал Шанг. — В деревне не любят долго откладывать расправу над преступниками.

— У тебя есть перо и бумага?

— К сожалению, нет. Мне нечего писать.

— Я не могу заставить тебя идти. Сам выбирай между моей жизнью и своей.

— Я ведь уже сказал, что Ваша жизнь дороже моей. Немедленно отправлюсь в деревню. Будь, что будет. Второго умершего в моей жизни не будет.

Шанг решительно встал и направился к двери.

— Почему больной умер?

— Сам никак не пойму, — повернулся Шанг. — Он уже начал вставать, но в одно утро его нашли мертвым.

— Расследование не проводилось?

— Какое может быть расследование в нашей деревне. Сразу обвинили меня в плохом лечении и приговорили к жизни в лесу.

— Может быть, его отравили?

— Зачем? — пожал плечами Шанг.

Кондр сам не мог ответить на вопрос.

— У меня был недоброжелатель, который хотел сам вылечить, но выбрали меня.

— Почему?

— Как старшего из двоих лекарей деревни.

— Теперь понятно. После твоего ухода остался лечить он. Получается, у меня нет выбора. Ты опытнее, но не можешь мне помочь.

— Вы не совсем правы, Кондр, — возразил Шанг. — Тот лекарь занимается ранами, при нанесении которых использованы яды. Думаю, у Вас именно такая рана.

— Почему же я до сих пор жив? Яд бы подействовал мгновенно.

— На рану вовремя нанесли мазь. Яд не мгновенный. У Вас сильный организм.

Кондр закрыл глаза.

— Я очень устал.

— Отдыхайте. Я сейчас же отправлюсь в деревню. Надеюсь наткнуться на Ваших людей прежде, чем кто-то увидит меня.

В комнатку вошел здоровенный парень, которого Кондр сразу узнал. Года полтора назад он устроил драку на улице. Парень был один против двоих, но слабых соперников. Младшие стражи закона растащили дерущихся и отвели в городской дом закона. Зачинщиком оказался именно этот парень. Ему назначили наказание. Тех же двоих признали потерпевшими и отпустили.

— Господин Ирин, — узнал парень Кондра и расплылся в улыбке. Он был одним из стражей закона, которые пресекли драку.

— Вижу, ты исправился, — Кондр чувствовал себя уязвленным. Его будет сечь тот, кого он отводил в такую же комнату для наказаний.

— Да, господин Ирин. Физическое воспитание никогда не проходит даром. Запоминается же оно надолго.

Кондр сразу понял, что парень имеет ввиду.

— Хватит разговор, — прервал Рошнег. — Пора начинать.

— Можно позвать другого человека, — попросил Кондр.

— Зачем же?

— Пожалуйста, господин Рошнег.

— Нет, в этом я не уступлю, господин Ирин. Он лучше всего справляется с подобными делами.

Кондру ничего не оставалось делать, как подчиниться. Он снял рубашку, положил ее в изголовье и лег на скамью.

Кондр очнулся. Удивительно, но рана совсем не болела. Ирин осторожно подвигался, ожидая приступа, но под повязкой было спокойно.

Дверь открылась, и в комнату вошел Райген.

— Наконец-то, Вы очнулись! — воскликнул он, увидев смотрящего на него Кондра.

— Не думаю, что мне пришлось ждать вас дольше, чем вам меня. Где вы были все это время?

— Здесь. Возле дома, — Райген подошел, сел на стул.

— Что значит, возле дома?

— Мы прождали Вас пару часов, а потом поехали на поиски. Место Вашего ранения нашли быстро, а потом по кровавому следу нашли домик. Только войти оказалось невозможно. Хозяин наложил заклинание.

— Шанг? — Кондр не мог поверить словам Райгена. — Он спас меня. Где хозяин?

— Казнен.

— Казнен? — лицо Ирина вытянулось от удивления. — Вы казнили человека, спасшего мне жизнь. За что? Возможно, он принял вас за убийц. Только ведь Шанг лекарь, а не маг. Как он мог наложить заклятие? — от информации Райгена Кондру стало нехорошо.

— Он не спасал, а травил Вас. В мази обнаружен сок аларноя.

— Аларной в чистом виде является ядом, — вспомнил Кондр. — Его используют в некоторых составах.

— Именно, — Райген кивнул.

— Как вам удалось войти?

— Чтобы выйти, хозяину требовалось убрать купол. Тут мы его и взяли. Командир отряда отдал приказ о казни, как только увидел Ваше состояние и понял его причину.

— Все равно не следовало так поспешно избавляться от человека, — нахмурился Кондр. — Я еще поговорю с командиром. Он превысил полномочия.

— Я говорил ему о том же, но он и слушать не стал.

— Сколько прошло дней, как вы зашли сюда?

— Трое суток мы боремся за Вашу жизнь. Яд успел распространиться в тело. Вас лихорадило. Еще было бормотание.

— Что же я говорил? — вскинулся Кондр. Ему стало отчего-то неловко перед Райгеном за виденное. Так человек стыдится своего прошлого.

— Почти ничего не было слышно, — поспешил заверить Райген.

— И все же?

— Вы просили заменить кого-то, а потом громко застонали.

— Понятно, — успокоился Кондр.

— Что Вам снилось? Плохое?

— Да, очень неприятное. Хуже всего, что виденное было моим прошлым.

— Как это? — не понял Райген. — Вы не можете вспомнить, происходило ли это на самом деле?

— Помнишь мальчика, назвавшего меня матросом?

— Того врунишку? Конечно, помню.

— Сейчас мне кажется, что он говорил правду.

— Ничего не понимаю.

— Я тоже, Райген, я тоже. Пока что есть дела важнее моего прошлого. Нам надо продолжать путь.

— Вы еще слабы, — возразил Райген, — хотя рана затягивается быстро.

Глава 4

Молодость и здоровье помогли Кондру встать на ноги. Уже через два дня Ирин был в седле и продолжил путь. Съестные припасы из домика отряд забрал с собой. Перед отъездом защитник королевства напомнил командиру отряда о своем старшинстве в походе. Командир заверил, что подобное самоуправство впредь не повторится, что он готов понести любое наказание. Кондр ответил, что во время похода важен результат этого похода, а прочее остается на будущее.

В конце дня почувствовался сильный запах гари. Ветер дул как раз в лицо людям.

— Неужели, горящие поля добрались и до нас? — с тревогой спросил Райген.

— Гореть может все, что угодно, — ответил Кондр. — Впереди деревня?

— Да, господин Ирин, — откликнулся командир отряда. — Моя родная деревня.

— Там живут твои родители?

— Они умерли, господин Ирин. В деревне живет младший брат с семьей.

Больше вопросов Кондр не задавал.

Всем было тревожно. Пока поля горели по окраинам королевства, беда казалась далекой, но вот поле сгорело совсем рядом со столицей. Что будет дальше?

Через четверть часа показалось поле. Оно представляло собой страшное зрелище. Вместо стоящих наливавшихся зерном колосьев от самой дороги вдаль уходило пепелище. Резкая граница между зеленью скошенной травы и серостью наводила тоску. Безучастный ко всему ветер успел припорошить пеплом и траву с дорогой.

Люди молча взирали на погубленный урожай. Им недоставало слов для выражения горя и тревоги за будущее. Деревни кормили не только себя, но продавали зерно в близлежащие города. Сейчас воины куда лучше понимали мятежников.

Вдали показались первые дома.

Подъезжая ближе, люди услышали шум множества голосов. Сразу возникла мысль о вспыхнувшем мятеже.

— Приготовить оружие, — распорядился Кондр. — Прежде всего защита королевства и его величества.

К счастью, никакого волнения в деревне не было.

Люди стояли полукругом возле троих спорящих друг с другом людей. Из толпы слышались выкрики.

Увидев подъезжащего защитника королевства в сопровождении отряда воинов, толпа смолкла.

— О чем спор? — строго спросил Кондр.

— Мы поймали двоих поджигателей, — ответил мужчина, споривший с двоими. — Ими оказались сыновья этих. Только не верят они.

— И не поверим, — сказал рыжебородый мужчина. — Не могли наши дети поля поджечь так, чтобы лишь зерно сгорело. Господин защитник королевства, объясните нам, что маг может поле сжечь, а вокруг все оставить нетронутым.

— Да, правильно рассуждаешь, — согласился Ирин.

— Значит, твой сын и есть маг, — споривший был старше лет на пять. Черные волосы лежали на плечах. Лицо пересекал шрам, но не боевой, а полученный от плети.

— Ты его с детства знаешь. Не маг он, обычный человек.

— Тогда твой сын маг, — не унимался человек со шрамом.

Третий мужчина был гораздо старше обоих. В его года становятся дедушками, а не отцами. Седые волосы обрамляли еще не утратившее красоты лицо.

— Граш такой же человек, как и мы, — нахмурился старик.

— Как же мог заиметь ребенка на старости лет? Видимо, прибегнул к помощи мага. Всю жизнь прожил бездетным.

Толпа зашумела в подтверждение слов. Многие верили, что маги способны вернуть способность к деторождению. В замен дети становятся обладателями магических способностей. На деле же подобных случаев замечено не было.

Кондр поднял руку для прекращения шума.

— Где сейчас мальчики?

— Заперты в сарае, — ответил мужчина со шрамом. — Вы их заберете в Данеш?

— Прежде поговорю с ними. Приведи их сюда.

Вскоре обвиненные в сожжении деревенских полей мальчики стояли перед защитником королевства.

Мальчикам исполнилось двенадцать лет. Одного звали Жангом, второго Ордаро. Оба были напуганы свалившимся на них обвинением и внезапным приездом в деревню защитника королевства в сопровождении отряда воинов. Заплаканные глаза мальчиков перебегали с Кондра Ирина на своих отцов и толпу жителей, не желающую расходится.

Кондр Ирин оглядел мальчиков. Обыкновенные деревенские ребята, в рваной местами одежде и босые. У Ордаро под левым глазом синяк. Значит, недавно дрался, но не с Жангом. У того лицо чистое, насколько можно сказать о запыленном лице. Не могут эти двое вредить своей же деревне. По крайней мере, не стали бы делать это сознательно. Однако, поговорить с ними все же стоит. Деревня должна успокоиться и перестать обвинять невиновных. Так может произойти и самосуд.

— С кем подрался? — начал разговор Кондр.

— С сыном главы деревни, господин защитник королевства, — с уважением ответил Ордаро.

— Можешь не называть меня официально, — разрешил Ирин. — В чем же причина?

— Это наше мальчишеское дело.

— Я понимаю, но мне можно сказать.

Друзья упорно молчали.

— Понятно. Кто же глава деревни?

— Я, — откликнулся мужчина со шрамом. — Только мне тоже не известна причина драки. Уж я по-всякому ребят расспрашивал. Молчат.

Кондр сразу понял, что имел ввиду глава деревни. Не стало ли ложное обвинение следствием драки. Если так, то следует серьезно поговорить с мужчиной или даже попугать его. Мальчишечьи драки дело обычное. Кто же не дрался в двенадцать лет? Путать же детские шалости со взрослыми проблемами не следует.

— Ладно, мне и не важны ваши разборки. Я здесь по делу сгоревшего поля. Почему обвиняют именно вас?

— Нас нашли спящими после пожара, — ответил Ордаро.

— Только мы ничего не помним, — добавил Жанг.

— Как же вы там очутились? Помните хоть что-то?

Мальчики переглянулись.

— Ясно, всегда происходит одно и то же, — вздохнул Кондр. — После пожара на поле находят спящего местного жителя и обвиняют в поджоге. Никак люди не поймут, что своим же не выгодно лишаться урожая, — выразительный взгляд в сторону главы, и тот смущенно опустил глаза.

— Все правильно, поспешил я с выводами, — покаянно произнес глава деревни.

— Как насчет странника? — спросил Ордаро. — Он тоже приходил каждый раз перед пожаром?

— Какой такой странник? — встрепенулся Кондр.

— Обыкновенный человек, три дня назад попросившийся к нам на ночлег. Помнишь, папа?

— Да, конечно.

— Как он выглядел?

— Высокий, молодой голос, лица не видел. Он был в плаще с капюшоном, — мужчина повертел головой, — примерно такого роста, — кивнул на Райгена, стоящего среди воинов.

— Скажи что-нибудь, — попросил Кондр. Он, конечно, не мог подозревать человека, постоянно находящегося рядом.

— Ты принял странника? — Райген понял Ирина.

— Не смог, господин. Ко мне приехали гости. Ваша речь совсем иная, не как у него.

Кондр кивнул Райгену, извиняясь за проверку. Райген кивнул в ответ, принимая извинения.

— После отказа он направился к нам, — подхватил рассказ Жанг. — Папа ему тоже отказал.

— Почему?

— Не беру никого на постой после одного случая, — нахмурился отец Жанга.

— Какого случая?

— Меня гость обокрал. Вот так же попросился ночевать, а утром лошадь увел.

— Поймали?

— Да, только наказание ведь маленькое за кражу у деревенского жителя.

— Какое уж есть по закону, — строго сказал Кондр. — Имущество назад получил и будь доволен.

— Я и не имею ничего против закона, — поспешно заверил мужчина.

— Тогда у кого он ночевал? — спросил Кондр, обращаясь уже ко всей толпе.

— У меня, господин, — откликнулась женщина, выходя слева.

Женщина была среднего возраста и хороша собой. Она и сама не стеснялась своей красоты. Расправив плечи и гордо подняв голову, она встала напротив защитника королевства. Широко открытые карие глаза смотрели прямо на Ирина. Алые губы улыбались. Туго заплетенная коса пшеничного цвета была перекинута через левое плечо.

— Известно, мимо твоего дома никто не пройдет, — раздался женский голос в толпе. — Ты и женатых не пропустишь.

— Так я разве виновата, что ко мне идут, — отмахнулась женщина. — Не стану же гнать прочь.

— Ты еще по мужу двух лет не проплакала, как сняла вдовье платье, — высказалась другая женщина, — Мало он драл тебя за взгляды на других.

— Потому и платье вдовье сняла, что не стоил он ни одной моей слезинки. Вы же сами знаете, что не по любви мы вместе жили, оттого и бил меня.

— Хватит вам говорить не о деле, — прикрикнул глава деревни. — Лучше на вопросы господина отвечайте.

— Простите, господин, за нашу перепалку, — сказала женщина. — Вы о страннике знать хотите.

— Долго он жил у тебя? — спросил Кондр.

Ему отчего-то стало нехорошо. Сильно заболела голова при одном взгляде на косу женщины. Как будто эту же косу он уже видел при других обстоятельствах. Где? Когда? Память закрыла доступ.

— Не долго, господин, утром его уже не было, — ответила женщина. — Постель уже холоднлй была.

— Ложился ли он?

— Не знаю. Уходил в комнату как бы отдохнуть.

— Куда идет, не сказал?

— Сказал. Я еще удивилась его словоохотливости. Обычно странники молчат о своем пути.

— Куда же направился?

— На остров Лагрель.

— Зачем?

— Ждать там одного человека, который тоже туда непременно явится.

— Кто же?

— Того не сказал.

— Значит, мне надо срочно скакать в порт и отправляться за ним, — немедленно решил Кондр.

— Завтра капитан Абдо отправляется в ту сторону, — сказал отец Ордаро. — Мой племянник матросом у него.

— Хорошо, пусть твой племянник возьмет меня с собой.

— Мы тоже будем Вас сопровождать? — спросил командир отряда.

— Нет, вы отправитесь в Данеш и доложите обо всем.

— Но мы не можем оставить Вас одного. Его величество казнит нас без промедления.

— Я напишу письмо его величеству с описанием произошедших событий.

— Возьми меня, — попросил Райген. — Меня не спасет никакое письмо.

— Прости, но ты не можешь покидать землю.

— Значит, моя жизнь подходит к концу, — мрачно сказал Райген.

— Ты сам избрал такую участь.

— Знаю.

Так как погода стояла хорошая и чтобы не стеснять жителей, Кондр приказал отряду расположиться на ночлег за деревней. Сам же защитник королевства принял приглашение отца Ордаро. Отец Жанга тоже звал Ирина к себе, но Кондр решил познакомится с матросом, который завтра будет сопровождать его на корабль. Мужчины были возбуждены освобождением сыновей, снятием с них тяжкого обвинения. Мысленно они уже попрощались с детьми. Мальчики тоже повеселели.

Невесел был только Райген. Он не думал настолько быстро возвратится в столицу и быть казненным. Райген даже начинал подумывать о побеге. Воины начали ему доверять, так что охранять не будут. Уехать ночью с постоялого двора не составит особого труда. Райген замечтался о свободе, но тут же напомнил себе о поручительстве Кондра. Защитнику королевства будет грозить смерть за побег преступника. Этого Райген никак не мог допустить.

Глава 5

Еще до рассвета, проводив отряд, Кондр вместе с матросом Гроном отправились в порт Данеша. Ехали молча. Ирин видел, что Грону неуютно с защитником королевства. Тому же хотелось расспросить матроса о капитане Абдо. Странно, но Кондру казалось знакомым это имя. Порывшись в памяти, он не мог вспомнить ни одного дела, связанного с этим человеком. Несмотря на это, отделаться от ощущения знакомства с капитаном Абдо было невозможно.

— Давно ты матрос у капитана Абдо?

— Два года. С самого набора команды.

— Значит, он недавно ходит в море.

— Нет, уже давно. Начинал старшим помощником у другого капитана.

— Ушел от него и сам стал капитаном.

— Не совсем так, — поправил Грон. — Того капитана сослали в рудник, а команда не захотела старшего помощника в капитаны. Абдо пришлось уйти и набрать новую команду.

— Как звали того капитана? — Кондр был уверен в близком знакомстве с сосланным в рудник.

— Лайд, кажется.

Голову скрутило, словно обручем. Боль нахлынула такой силы, что Ирин остановил лошадь и приложил руки к вискам. Нет, лучше не напрягаться. По крайней мере, не сейчас.

— Что с Вами, Кондр? — испугался Грон. — Вам плохо?

— Сейчас все пройдет, — Кондр опустил руки, сделал несколько глубоких вдохов.

— Может, стоит передохнуть несколько минут?

— Тогда есть вероятность опоздать на корабль. Сомневаюсь, что капитан станет ждать одного матроса.

— Работу терять совсем не хочется, — согласился Грон. — Да и опаздание просто так не простительно.

— Суровый капитан?

— Вовсе нет, но дисциплину соблюдает.

— Тогда поспешим. Не хочу стать причиной твоего взыскания. Кстати, какое оно?

— Удар плетью за минуту опоздания.

— Серьезно.

Кондр тронулся. Ему стало лучше. Боль проходила.

— У других еще хуже бывает.

— Думаешь?

— Знаю по опыту, потому что был на другом корабле. Не понравились правила. Почему его величество не возъмет управление всеми кораблями, а не только военными?

— Никогда об этом не спрашивал короля Гарнета. Капитаны торговых кораблей неплохо справляются и без присмотра. Лишь бы исправно платили налоги. Дело же дисциплины на судах для государства не важно.

— Капитаны чувствуют себя порой хозяевами матросов, могут делать с ними все, что хотят.

— Ты преувеличиваешь. Законы соблюдаются всеми без исключения. Каждый вправе пожаловаться на совершающего противоправные действия.

— Так-то оно на бумаге написано, — согласился Грон. — Только матросу, жалующемуся на одного капитана, уже ни на одном корабле места не найдется.

— Это тоже знаешь по опыту?

— Да.

Кондру нечего было возразить. Он и сам отлично знал сложившуюся ситуацию. Как на земле правит король, так в море правит капитан. Захочет наказать смертью — никто не остановит. Потом докажи, что не должен был казнить. Команда просто уйдет от такого капитана, а рассказывать ни о чем никому не станет. Хоть сколько угодно вразумляй и пытай. Им же еще в море ходить и ходить. Выходит, у капитанов негласная защита.

Впереди послышались звуки приближающейся кареты. Вскоре показалась и она сама.

— Это же карета ее высочества, — первым разглядел четверку вороных Грон.

Всадники съехали немедленно с дороги и спешились. Карета могла промчаться мимо, а могла остановиться.

Ее высочество предпочла второе. Поравнявшись с путниками, карета встала. Сопровождал принцессу отряд воинов. Один из них, ехавший сбоку, открыл дверцу.

Кондр с Гроном опустились на левые колена и устремили глаза в землю.

— Встаньте оба, — приказала принцесса.

Мужчины поднялись.

Принцесса не показывалась, сидя в глубине кареты.

Год назад ее высочество прибыла в Шерданшар из соседнего королевства в качестве невесты короля Гарнета. С тех пор ее мало кто видел. На балах она не появлялась и на торжествах не присутствовала. По древнему обычаю Шерданшара невеста появляется перед всеми подданными только став королевой. Лишь немногочисленные слуги и сам будущий супруг имеют право видеть принцессу. Никто не знал даже имени ее высочества. Любопытных и говорящих о принцессе посторонним ждет смертная казнь.

— Кажется, Вы Кондр Ирин?

— Да, ваше высочество.

— Что Вы здесь делаете? Его величество послал Вас в другом направлении.

— Совершенно правильно, но обстоятельства изменились. Необходимо отплыть на остров Лагрель. Я уведомил обо всем в письме к его величеству.

— Письмо везет целый отряд. Вы не взяли с собой ни одного воина.

— Не вижу в этом необходимости, ваше высочество. Воины нужнее в столице. Совсем близко от Данеша сгорело поле.

— Его величеству уже известно об известно. Сомневаюсь, что он одобрит Ваше самовольное отплытие. Советую Вам вернуться.

— Мне придется ослушаться Вашего совета, — проговорил Кондр. — Дело не терпит отлагательства.

— Кто же Вас защитит в случае необходимости?

— Этот матрос.

— Один?

— Я полагаюсь только на себя, ваше высочество.

— Ты сможешь защитить господина защитника королевства, — обратилась принцесса к Грону.

— Моя жизнь принадлежит господину, ваше величество, — произнес Грон.

— Очень хорошо, потому что иначе ты лишишься ее, если вернешься один. Закрывай.

Воин закрыл дверцу и карета тронулась.

Капитан Абдо побледнел, увидев защитника королевства в сопровождении своего матроса. От Кондра не укрылось возникшее на лице смятение чувств: от нахлынувшей паники до некоего раскаяния. Узнав же о намерении Ирина быть пассажиром до острова Лагрель, капитан расслабился и выразил полную готовность выполнить приказ.

— Просьбу, — поправил его Кондр. — Вы ведь плывете мимо Лагреля?

— Как скажете, господин защитник королевства, — согласился капитан, — просьбу так просьбу. Не мимо, а будет остановка на самом острове.

Кондр снова сказал, что не нужно обращаться официально. Он хотел узнать причину паники капитана, но решил дождаться более подходящего момента. Ирин счел нужным заступиться за Грона, который все-таки опоздал на целых пятнадцать минут.

— Простите, Кондр, но позвольте мне распоряжаться на корабле.

— Не хочу препятствовать Вашему законному праву, но ввиде исключения могу попросить о снисхождении. Нас задержала ее высочество. Не видели ее в порту?

— В порту? Ее высочество? — удивился капитан. — Нет, не видел королевской кареты да и не слышал о ее нахождении. Подобная новость мигом бы разнеслась по порту.

— Да, согласен. Тогда куда ездила ее высочество?

— Не могу ответить на Ваш вопрос, Кондр, — капитан Абдо развел руками.

— Нет, я себе задаю вопрос, а не Вам.

— Иди, Грон, приступай к своим обязанностям.

Грон ушел.

— Спасибо, капитан, — поблагодарил Кондр.

— За что?

— Вы выполнили мою просьбу относительно матроса.

— Вовсе нет.

— Но он же ушел?

— Во время отплытия нет времени. Это всего лишь отсрочка на несколько часов.

— К чему подобная суровость?

— Дисциплина прежде всего. Каждый матрос в команде знает, что его ждет за какой-то проступок. Никто еще от меня не ушел.

— Так учил Вас прежний капитан? — поинтересовался Кондр. Ему очень хотелось услышать имя капитана, сосланного в рудник.

— Он был самым лучшим капитаном, которого я знал, — вздохнул капитан Абдо.

— Почему же тогда он там, в руднике, а не здесь, на капитанском мостике?

— Жизнь не всегда приносит хорошее даже хорошим людям. Могу я попросить Вас узнать о нем?

— Конечно. Как его зовут?

— Лайд.

Боль вспыхнула с новой силой. Кондр схватился за голову и застонал.

— Вам плохо? — испугался капитан Абдо. — Давайте я отведу Вас в каюту.

— Да, спасибо.

После недолгого отдыха Кондр вышел на палубу. Берега уже не было видно. Кругом расстилалось море. Посмотрев на водную гладь, Ирин снова старался вспоминать прошлое, но сильная головная боль препятствовала занятию. От скуки Кондр наблюдал за работой матросов. Порой ему казалось, что и ему хорошо известны все работы на корабле. Он мог бы также легко вскарабкаться по вантам вслед за матросом либо натянуть любой из парусов. Кондр усмехался. Не мог же защитник королевства быть в прошлом матросом. Ирин несколько раз смотрел на капитана, отмечая, что и тот смотрит на него. Как только взгляды встречались, капитан отворачивался. Капитан как будто опасался защитника королевства. Кондр боролся с желанием немедленно подойти и расспросить капитана о его странном поведении. Однако он видел, что Абдо еще слишком занят.

Ночью Кондру снова приснилось то ли событие из прошлого, то ли фантазия, связанная с отплытием на корабле. На этот раз Ирин был матросом. Он стоял в окружении всей команды. Абдо — помощник капитана спрашивал у него про нападение на себя. Кондр не мог объяснить причину. Не должен был говорить, кто он на самом деле и что делает на корабле в качестве юнги. Кондр стоял и молчал, хотя ему грозила смерть за подобный поступок. Заговорил капитан. Лица его Кондр не видел и имени не помнил. Капитан сказал, что за подобный проступок полагается смерть. Абдо неожиданно встал на сторону виновного, но сказал, что преступление не должно оставаться безнаказанным. Капитану ничего не оставалось делать, как дать согласие на меньшее наказание. Кондр был благодарен ему за это.

— Что ж, Кондр, он прав. Тебя все же следует наказать, а то команда обидится. Ты ведь сам видел, какие у нас жесткие правила.

Команда молча смотрела на происходящее, ни подтверждая и не опровергая мнения капитана о ней.

— Все правильно, капитан.

Кондр проснулся от отсутствия качки. Он не мог понять ее причину. Лагрель является ближайшим островом, до которого плыть трое суток при благоприятном ветре. Рифов в этой части моря тоже не наблюдалось. Остается полный штиль. Однако, еще совсем недавно ветер дул сильный.

Встав и одевшись, Кондр вышел на палубу и обомлел от увиденного. Корабль окружал плотный туман. Паруса висели, лишившись ветра. Вся команда завороженно смотрела на окружающее.

Ирин поднялся на капитанский мостик. Капитан находился в том же удивленном состоянии.

— Что это, капитан?

— Сам бы хотел узнать.

— Раньше подобное происходило?

— Признаться, Кондр, ни от кого даже не слышал о таких вещах.

— Давно началось?

— Меня разбудил помощник около часа назад.

— Что предшествовало туману? — продолжал расспрашивать Кондр.

— Помощник уверяет, что ничего странного не происходило. Туман упал сверху, перекрыл ветер и остановил корабль.

— Ясно.

— Неясно, сколько времени пробудем в тумане, можно ли его убрать?

— На корабле есть маг?

— У меня нет средств на подобную роскошь, — проворчал капитан. — К тому же на то не было никаких оснований.

— Остается ждать.

— Что ж, по крайней мере, ничто не мешает выспаться. Вы ведь спали?

— Да, меня разбудила остановка корабля.

Абдо выразительно посмотрел на своего собеседника.

— Вы очень хотите спать? — спросил Кондр, решивший воспользоваться внезапной задержкой.

— Нет, а что? — капитан снова напрягся, как во время встречи.

— Мне необходимо поговорить.

— Обязательно сейчас?

— Желательно.

— Идемте в Вашу каюту.

Мужчины расположились у Кондра. Абдо заметно нервничал.

— Почему Вы боитесь меня? — задал прямой вопрос Ирин. — Вы растерялись, как только меня увидели.

— От Вас, Кондр, ничего не скроешь, — через силу улыбнулся капитан.

— У Вас есть что скрывать от закона?

— Нет, перед законом я чист.

— Тогда лично от меня?

Лицо капитана вытянулось от удивления.

— При встрече я решил, что Вы идете за мной, но Вы были только в сопровождении моего матроса. Потом Вы сделали вид, что незнакомы со мной. Я подыграл Вам. Теперь этот непонятный разговор. Что происходит, господин защитник королевства? — капитан перешел на официальный тон.

Кондр закрыл глаза и задумался. Стоит ли открываться незнакомому человеку или стоит прервать начатый разговор. С другой стороны он же сам начал этот разговор, а правда не может никому повредить.

— Мне с недавнего времени начали снится странные сны, — сказал Ирин.

— В каком смысле? — капитан заинтересовался по-настоящему.

— Я узнал причину Вашего беспокойства. Она мне приснилась сегодняшней ночью.

Глаза Абдо округлились.

— Вы хотите сказать, что не притворялись при нашей встрече?

— Нисколько, капитан, — подтвердил Кондр. — Я действительно Вас не помню, как и многое из своей жизни. Ни капитана Лайда. Вы же у него были помощником?

— Именно.

— Я пришел на корабль в качестве юнги. Между нами что-то произошло, за что Вы били меня плетью.

— На острове Вы пытались ударить меня большой веткой. Я смог защититься и ударил в ответ. Отнес на корабль. Тогда Вы сказали, что вовсе не хотели убивать.

Кондр сжал виски. Голова снова раскалывалась от боли. На этот раз он решил идти до конца.

Абдо видел мучения Ирина, но ничем не мог помочь.

— Совершенно ничего не помню, — сказал Кондр, опуская руки. Настойчивость как будто уменьшила боль. — Во сне капитан Лайд хотел казнить меня, но Вы заступились.

— Так оно и было.

— Что было потом?

— На следующий день девушка, притворявшаяся юнгой вместе с Вами, украла вещь у капитана. Лайд заперся с вами обоими в каюте, но вы упорно молчали.

— Какую вещь? Что за девушка?

— Ни на один из двух вопросов не в силах ответить. Простите, Кондр.

— Дальше.

— Капитан позвал меня, велел отвести ее в мою каюту, сделав вид о распоряжении наказать девушку.

— Тогда оно не помогло, — догадался Ирин. — Я продолжал молчать.

— Верно.

Кондр вздохнул.

— Я надеялся на Вашу помощь, но вопросов все еще больше, чем вопросов.

— Мне искренне жаль, Кондр.

— Вы ни в чем не виноваты, капитан. Мое молчание было необходимостью. Не могли же Вы заставить меня говорить силой.

— Да, не мог. Как такое возможно? Потеря памяти. Давно с Вами такое?

— Два года. Все произошедшее ранее закрыто.

— Как же Вы живете без прошлого? Не помнить родителей, где ты жил.

— Я жил в Шерданшаре.

— Сомневаюсь.

— Почему?

— Вы сели на корабль в Ассуаре. Я сразу понял, что Вы родом из того королевства.

Кондр резко встал.

— Что Вы имеете в виду?

— Только сказанное и ничего больше.

— Защитником королевства может стать только житель этого королевства. Закон никогда не нарушался.

— Мне это известно, Кондр.

— Вы обвиняете его величество в нарушении закона?

— Как я могу обвинять его величество? — встал капитан Абдо. — Успокойтесь, Кондр. Я всего лишь высказал предположение относительно Вашего места жительства в тот момент, когда мы встретились в первый раз. Вы же могли быть в Ассасуаре по заданию короля Сатлан-Даша?

— Кого? — не понял Кондр.

— Вы и этого не помните?

— Разве два года назад правил другой король? — с удивлением спросил Ирин.

— Да, Кондр. Он в один день непонятным образом исчез, и появился король Гарнет, назвавшийся его сыном. Не все приняли его сторону. После празднования была публичная казнь. Нескольких недовольных устранили. Остальные замолчали.

— Значит, случился переворот?

— Можно и так сказать, — согласился Абдо. — Кстати, тогда капитан Лайд и был среди прочих казнимых. Король Гарнет заменил казнь ссылкой на рудник.

Кондр прошелся по каюте. Множество вопросов появилось одновременно. Однако, память упорно молчала. Странное совпадение между восшествием на престол короля Гарнета и провалом в памяти. Если рассуждать логически, то его величеству известно о прошлом Кондра. Неспроста ведь его величество никуда не отпускал защитника королевства из столицы, хотя прочие постоянно ездили по всему Шерданшару. Видимо, боялся встречи Кондра с людьми из прошлого. Недаром боялся. Встречи произошли, прошлое начало проявляться во снах. Пока что во снах. Необходимо срочно расшевелить память. При чем любым способом.

— Помогите мне, капитан, — Кондр встал напротив Абдо.

— Конечно. Все, что смогу, для Вас сделаю.

— Избейте меня плетью, как тогда.

— Что?! — изумился Абдо, делая шаг назад. — Подобное совершенно невозможно.

— Отчего же? Мне необходимо хоть что-то вспомнить. Видите мое положение?

— Вижу и понимаю стремление, но должен быть другой способ.

— Можете подсказать?

— Сны.

— Снов недостаточно. Они настолько мало дают информации. Реальное событие может дать гораздо больше.

Капитан видел желание Кондра и сдался.

— Хорошо, схожу за плетью.

— Вы хотите сделать здесь?

— Естественно, где же еще? — Абдо понял намек Ирина, но это было неприемлемо.

— Там, где всех, у мачты.

— Господин Ирин, это невозможно ни при каких обстоятельствах. Вы же понимаете?

— Пожалуй, Вы правы, капитан, — вздохнул защитник королевства. — Мне очень хочется все вспомнить.

— Прекрасно Вас понимаю, но не будем нарушать законы Шерданшара.

— Да, конечно, — с сожалением согласился Кондр. — Вы можете идти, капитан.

— Доброй ночи, Кондр.

— Доброй ночи. Ночь ли сейчас еще?

— Скоро рассвет. Надеюсь, солнце рассеет туман.

К большому сожалению всех плывущих на корабле, туман с рассветом не исчез. Сквозь него мутным шаром виднелось солнце. Команда отдыхала, наслаждаясь неожиданным штилем. Следующий день не принес никаких перемен. Тот же туман плотной стеной окружал корабль. Он стал гуще, потому что солнца уже не было видно. Ощущалась нехватка воздуха, словно туман задерживал не только ветер, но и его.

Кондр провел эти два дня, пытаясь вспомнить прошлое. С капитаном о своем желании он больше не заговаривал, понимая нежелание Абдо оказывать подобную услугу. Еще Ирин анализировал последние два года, вспоминал отношение людей к себе. Теперь он припоминал то удивление, с которым некоторые защитники королевства смотрели на него. Ирин казался им как будто новеньким, пришедшим только что. Тогда как король Гарнет относился к нему, как к лучшему среди всех. Сам же Кондр чувствовал некую неспособность к столь высокому месту. Он приписывал это потере памяти. Сейчас же все видится иначе. Вовсе не потеря памяти, а какое-то событие изменило жизнь Кондра Ирина. Обо всем знает только его величество. Пока что разговор с ним невозможен.

Отдохнувшие матросы начали шептаться. Из уст в уста передавались забытые легенды об исчезнувших кораблях. Вспоминались и монстры, живущие в морских глубинах. Никто не мог больше спокойно смотреть на туман. Паника нарастала. Многие начали прощаться друг с другом.

Последнего капитан Абдо позволить никак не мог. Подобные настроения следовало пресечь и, если понадобится, сурово. Если ничего не предпринять немедленно, некоторые матросы могут совершить самоубийство. Как же он потом объяснит свое бездействие родным.

Капитан собрал команду.

— Ребята! — громким и уверенным голосом заговорил капитан Абдо. — Мы много исходили на этом судне вместе с вами. Бывали в таких грозных штормах и затяжных штилях, из которых нелегко выйти. Везде вы показывали мне пример мужества и необыкновенного спокойствия. Что же стало с вами теперь? Где моя отважная команда?

Капитан окинул взглядом лица людей.

— Капитан, Вы говорите верно, — проговорил рыжий матрос. — Только об одном молчите.

— О чем же я не упомянул, Жэх?

— Перечисленное Вами является нормальными явлениями природы. Туман же явно магического происхождения. Как же его не боятся?

— Да, может быть, ты и прав. Однако, я не вижу никаких морских чудовищ, угрожающих нашей жизни.

— Не монстры, так недостаток воздуха нас точно убьет, — откликнулся Грон.

— Пока что дышать можно свободно.

— На сколько же дней хватит воздуха, капитан? Что будем делать потом? — спросил третий матрос высокого роста и широкий в плечах.

— Я пока что не могу ответить на этот вопрос, — признался капитан.

— Зато у меня есть предложение, — сказал Грон.

— Говори.

— Вспомним древний обычай, принятый на любом корабле. Необходима жертва — дар морю. Вы, капитан, выберете одного из команды.

Матросы заволновались. Подобного приношения не делалось несколько столетий. В те времена для этого имелись на кораблях люди из приговоренных к казни. Если судно благополучно возвращалось домой, то преступник получал помилование.

— Тебе известно, что закон запретил этот страшный обычай.

— Известно, капитан.

— Так зачем же говорить о нем?

— Везде существуют исключения.

— Забыл, кого мы имеем пассажиром? Что скажет господин защитник королевства? — при всех капитан не смел называть Кондра только по имени.

— Я категорически против подобного метода, — сказал стоящий рядом с капитаном Ирин. — Меня не меньше вашего тревожит задержка, но стоит еще подождать.

— Я согласен, — поддержал Абдо.

Ночной сон Кондра снова был связан с прошлой жизнью. На этот раз он был приятным для самого Ирина.

Младший страж закона Кондр Ирин получал поздравление от начальника Валейро Сорано

— Удивил ты меня, Кондр. Раскрыл пропащее дело. Как же тебе удалось?

— Все благодаря Вашему направлению меня в дом Рошнега. Иначе не собрать фактов, доказывающих его вину.

— Не напоминай об этом, пожалуйста, — нахмурился Валейро. — Я ведь места себе не находил. Хотел вернуть тебя назад.

— Подписанный Вами приговор никто не в силах отменить.

— Пока никто о приговоре не знает, он как бы не существует.

— Я же о нем уже знал.

— Ты ведь не был бы против отмены решения.

Кондр широко улыбнулся.

— Я всегда против нарушения законы, кого бы оно не касалось.

— За это я и ценю тебя.

— Зато убийца теперь в тюрьме. Ему грозит смертная казнь.

— Рад слышать, хотя ссылка в рудник предпочтительней в данном случае.

— Почему? Он же сможет выйти на свободу. Рошнег обладает не маленькой силой. Даже с непривычки работать выживет. На рудниках довольно сносное отношение к заключенным.

— У него остался несовершеннолетний сын, которого жаль.

— Возможно, судья учтет данное обстоятельство. У мальчика осталась родня?

— Нет, — вздохнул Кондр.

— Ты-то как себя чувствуешь? Досталось ведь.

— Да уж. Рошнег знал, кто лучше всего орудует розгами. Мне казалось, что умру на пятом десятке. Выдержал.

— Больше никогда не отправлю тебя ни в один дом.

— Сами будете наказывать, — усмехнулся Ирин.

— Не доводи меня, младший страж закона, — погрозил пальчиком Валейро.

— Зато теперь мне известна мягкость господской постели. Рошнег действительно позаботился обо мне.

— Ну, нет. Лучше спи в своей постели, чем таким способом ловить преступников. Помни свое слово.

— Я буду помнить.

Кондр проснулся. Ему показалось, что в каюте посторонний, но сон не захотел уходить. Ирин вновь заснул.

Сон сменился.

Младший страж закона сам сопровождал Рошнега к судье, так как сам раскрыл преступление. Кондр с сожалением узнал о решении судьи. Тот вынес смертный приговор, сочтя воспитание сына недостаточным поводом для сохранения жизни при убийстве двух человек.

— Убийца не сможет воспитать достойного человека, — заключил судья. — Лучше это сделает государство.

— Мой сын будет находится вместе с обычными детьми?! — возмутился Рошнег.

— Конечно.

— Но он господин, а не обычный человек.

— Вы же знаете закон. Сиротский дом один для всех. О мальчике позаботятся наилучшим образом.

— Оставьте его в родительском доме, прошу Вас. Уверяю, мои люди воспитают маленького господина гораздо лучше.

— Какие же из подневольных людей могут быть воспитатели? — удивился судья. — Господин распоряжается ими. Они и возразить ничего не смеют.

— Я назначу человека, которому можно будет воспитывать мальчика.

— Не может быть и речи. Приговор не подлежит пересмотру. Кондр, увести к палачу.

На улице Рошнег обернулся к Ирину.

— Так-то ты отплатил за лекаря и мою заботу, — с ненавистью во взгляде проговорил Рошнег.

— Я только выполнял обязанности младшего стража закона. Вы же совершили преступление, не заботясь о последствиях.

— Не думал так легко попасться.

— Не переживайте, сиротский дом не так уж плох для господских детей.

Рошнег хотел еще что-то сказать, но раздумал.

Кондр проснулся. С минуту он обдумывал увиденный сон, пытаясь вспомнить продолжение. Память как всегда молчала. Вместо этого вспомнилась ночная тень на стене каюты. Больше похоже на вымысел не вернувшегося в реальность мозга. Кому придет в голову вредить защитнику королевства на корабле? Капитан за такое выбросит в море, не раздумывая долго.

Ирин открыл глаза и беглым взглядом осмотрел каюту. Все вещи на месте. Мундир висит на спинке стула. Мундир!

Кондр резко сел. Мундир был осквернен. На левой половине виднелась аккуратная широкая прорезь. Кто-то вырезал из него кусочек. Надругательство над любым мундиром считалось преступлением, хотя и не заслуживающим смерти, но на корабле все решает капитан.

Быстро одевшись, Ирин выскочил на палубу. Он сразу понял, кто и зачем совершил подобное действие. Оставалось спасти глупого матроса.

Глава 6

Через несколько минут радость сменилась новой паникой. Остров, к которому приближался корабль, был не Лагрелем. Матросы вглядывались в очертания побережья и не узнавали сушу. Туман не только отнес корабль не туда, куда он направлялся, он направил его к незнакомому берегу. Даже бывалые моряки и сам капитан не узнавали берег.

— Где мы находимся?

— Куда теперь плыть?

— Мы никогда отсюда не выберемся.

— Мы умрем.

— Прекратить! — скомандовал капитан. — Услышу еще хоть слово про смерть, засеку!

Все притихли.

— Пока мы живы и с кораблем все в порядке, есть надежда на спасение.

— Так плывем немедленно отсюда, — выкрикнул один из матросов.

— Нет, нам надо отправиться на остров для пополнения запасов пресной воды. Бросить якорь.

Матросы поспешили исполнить приказ. Сейчас с капитаном лучше не спорить.

Заскрежетала якорная цепь, спуская в воду тяжелый груз.

— Кто отправиться на остров? — спросил капитан.

Несмотря на желание размяться на твердой земле, матросы медлили. Внезапный страх сковал людей. Неизвестный остров странным образом отталкивал.

— Ну же, неужели мои люди испугались клочка суши?

— Неизвестного клочка, — добавил Грон.

— Так ты станешь первым, кто ступит на нее. Представь вокруг себя слушателей, которые с восхищением будут слушать твой рассказ об этом неизведанном острове.

— Если я вернусь домой.

Абдо побагровел.

— Плетей захотел?

— Ваше право, капитан, — покорно ответил матрос. — Только туда моя нога не ступит.

— К мачте его! Вы не понимаете моих предупреждений, значит, придется применить действие.

Грон стал расстегивать и снимать рубашку.

Кондр положил руку на плечо капитана.

— Пожалуйста, капитан, не сердитесь. Люди устали от тумана и теперь напуганы неизвестностью.

— Мне необходимо подчинение. Особенно, когда люди боятся, их необходимо образумить.

— Но так они могут еще больше запаниковать. Вы заставляете делать выбор между наказанием и островом.

— Нам нужна пресная вода.

— Так ли мало ее осталось?

— Неизвестно, сколько плыть до следующего острова. Вы же видите, никто не знает, куда нас занесло.

Кондр кивнул.

— Матросы, — обратился он. — Я отправлюсь с вами на остров и, чтобы ни случилось, не покину его без вас.

— Вы не боитесь, господин защитник королевства? — спросил Грон, уже раздевшийся.

— С тобой, Грон, я точно ничего не испугаюсь. Ты ведь обещал ее высочеству защитить меня.

— Я сдержу обещание, если позволит капитан.

— Хорошо, Грон, на этот раз прощаю. Кто еще будет сопровождать господина защитника королевства?

Трое матросов подали голоса.

— Вам стоит стать капитаном.

Кондр улыбнулся.

Остров встретил матросов тишиной. Чистый пляж уходил в обе стороны. В глубине земли виднелся небольшой лесок, возможно, просто роща. До нее росла высокая непримятая трава. Никаких гор или возвышенностей не наблюдалось.

— Кажется, остров безлюдный, — сказал один из матросов. На вид ему было лет тридцать.

— Погоди, Гайнар, — отозвался второй матрос примерно того же возраста. — Незванных гостей у порога не встречают.

— Умеешь ты вселить оптимизм, Паггар, — сказал Грон.

— Хватит вам шуметь, — цикнул Кондр, — хозяева действительно могут быть недалеко. Нам надо дойти до леса и найти ручей либо речку.

Ирин внимательно посмотрел по сторонам. Даже выросшая трава еще может говорить об отсутствии людей или иных жителей.

— Кого-то увидели? — спросил Грон.

— Мне показалось, что за деревьями началось движение, — ответил Кондр.

Все матросы стали вглядываться за лес, но ничего не было видно.

— Значит, показалось, — ответил Ирин.

— На что оно было похоже? — спросил Гайнар.

— На туман.

— И здесь он, — проворчал Ольш, молчавший матрос лет двадцати пяти. — Не будь его, мы бы гуляли сейчас по Лагрелю.

— Особенно ты, — рассмеялся Паггар. — Помнишь часовое опоздание?

— Не у одного меня на Лагреле девушка, — парировал Ольш.

— Верно, но только ты можешь пренебречь правилом ради нее. Неужели, красавица настолько хороша?

— Настолько, что скоро я заберу ее в свой дом, — признался матрос.

Все выразили удивление.

Кондр не обрывал завязавшегося разговора. Раз люди могут говорить о посторонних вещах, значит, они расслабились. Слушать же Ирину было не интересно, и он пошел по направлению к лесу.

Увидавший уходящего Кондра Грон направился следом. Матрос твердо решил защищать Ирина от любых опасностей. За ним пошли и остальные.

Идти по пояс в траве было нелегко. Матросы шли один за другим, раздвигая растения. К счастью, никаких колючек здесь не росло. Нещадно палило солнце. Люди обливались потом.

— Мне кажется или лес отдаляется? — спросил Паггар, останавливаясь и утиярась рукавом.

— Не может лес по острову бродить, — проворчал в ответ Ольш. — При всём могуществе магии.

— До недавнего времени мы не думали, что может гореть зерно на поле, — напомнил Грон. — Господин защитник королевства, как продвигается расследование?

— Как раз преследовал предполагаемого виновного мага на вашем корабле.

— Не он ли наслал на нас туман и отправил к острову.

— Сомневаюсь. Он уплыл прежде, чем я отправился в порт, так что о моих действиях ничего не известно.

— Возможно, маг следит за Вами даже сейчас.

— Для слежения при помощи магии необходим волос этого человека, — напомнил Кондр. — Ни у кого нет моего...

Ирин осекся и встал. Как же раньше до него не дошло? Убийца в лесу мог легко взять его волосы, также, как и мнимый лекарь. Все это время за Кондром может идти слежка, а он догадался об этом только теперь. Ирин застонал от досады на себя. Какой же он после этого лучший защитник королевства?

— Значит, слежка все же возможна? — констатировал Грон.

— К сожалению, ты прав. Из-за меня вы оказались здесь.

— Уверен, что мы выберемся. Только вот траву победим, а больше ничего опасного не вижу.

Все рассмеялись.

Лес перед людьми появился неожиданно. До него еще оставалось пара десятков метров, и вот первые деревья оказались совсем рядом.

— Теперь лес решил дойти до нас, — хохотнул Ольш.

— Хоть трава закончилась, — сказал Гайнар.

Обычный березовый лес шумел листвой, приглашая путников отдохнуть от жары. Матросы вошли под кроны деревьев и почувствовали, насколько здесь свежее.

Вскоре нашелся родник. Вода била ручейком из небольшого холмика и текла через лес. Матросы немедленно опустились к воде, зачерпнули пригоршнями и выпили, но тотчас выплюнули.

— Вода соленая! — воскликнул Гайнар.

— Прямо морская! — добавил Ольш.

— Не может этого быть, — не поверил Кондр. Он не стал пить со всеми. Ему снова показалось, что за деревьями кто-то есть. Ирин вглядывался в лес. — Сейчас попробую, — Ирин наклонился и зачерпнул воды, сделал глоток, — Действительно, соленая.

— Наваждение, — сказал Паггар, — со всякой магией сталкивался, но чтобы пресная вода стала вдруг соленой.

— Это не магия, а природа, — возразил Грон.

— Где ты видел, чтобы земные растения росли в морской воде?

— Нигде.

— То-то же, что только маг может сотворить подобное.

— Зачем?

— Не знаю.

— Зато они должны знать, — сказал Конд.

Ирин, наконец-то, увидел мелькающих между деревьями. Это были женщины. Они шли одна за другой с противоположной стороны ручья. То, что Кондр принял за туман, были просторные белые платья. Впечатление усиливали распущенные по плечам светлые волосы. Женщин, как и путников, было пятеро. У самой воды женщины остановились. Все жительницы острова имели правильные черты лица, ничего не говорящие об их разнице в возрасте. Кажется, они были ровесницами.

Матросы, никогда не робевшие перед женщинами, вдруг смутились и даже отступили назад. Кондр решил говорить от имени всех. Все-таки он здесь главный.

— Приветствую жительниц острова, — сказал Ирин, чуть склонив голову. — Простите за вторжение. Мы не хотели нарушать ваш покой.

— Приветствую вас, — ответила шедшая первой женщина. — Мы знали о вашем прибытии на остров и ждали с нетерпением.

— Ждали?! Вы знали, что корабль окажется около острова?

— Именно.

— Так туман ваших рук дело? — догадался Грон.

— Да, вы здесь по нашему желанию, — кивнула женщина.

— Я же говорил про магию, — сказал Паггар.

— Отпускайте нас назад, — сжал кулаки Ольш.

Матрос хотел перейти ручей, но одна из женщин резко подняла руку вверх, и вода встала стеной между людьми. Женщина опустила руку, вернув воду на место.

— Прикажи своим людям успокоиться, иначе никто не вернется с острова.

— Как же вы нас остановите? — не унимался Ольш. — Когда захотим, тогда и уйдем.

Он развернулся и сделал пару шагов. Тогда вторая женщина направила ладони на матроса, и, послушная магии, вода окутала того туманом.

— Эй, я ничего не вижу! — закричал напуганный Ольш. — Где все?

Матросы с ужасом смотрели, как товарищ крутится в тумане.

— Верните воду в ручей, — попросил Кондр. — Мои люди больше не станут дерзить.

— Надеюсь.

Туман рассеялся. Ольш недовольно оглядывал женщин, но молчал. Он уже понял магию женщин, умеющих повелевать водой.

— Где мы находимся?

— На острове Туманных Дев.

— Никогда не слышал о таком, — признался Кондр.

Матросы тоже перешептывались в недоумении.

— Вы и не могли слышать о нас, потому как остров Туманных Дев скрыт от посторонних людей.

— Как же он возник?

— Столетие назад один могущественный маг влюбился в принцессу, но она отвергла его. Тогда он перенес ее вместе со служанками на необитаемый остров. Маг надеялся напугать принцессу и тем принудить к браку. Она же осталась непреклонна. Ее не тяготило одиночество. Напротив, принцессе понравился остров. Здесь она чувствовала себя свободной, не обязанной никому. Тогда рассерженный маг наделил принцессу и ее служанок долгой жизнью вместе с магическими способностями, а чтобы она продлевалась, каждые десять лет к острову должен приставать корабль. Сошедшие на остров матросы должны провести одну ночь с нами. Такова месть мага за нелюбовь.

— Вы и есть та принцесса, — понял Кондр.

Он преклонил левое колено. Матросы сделали то же самое.

— Встаньте, — сказала принцесса. — Между нами больше нет разницы. Все мы только подруги. Надеюсь, вы проведете с нами эту ночь.

— Разве у нас есть выбор? — подал голос Паггар.

— Мы ничего плохого вам не сделаем, но и назад уйти вы не сможете.

— Тогда зачем спрашивать? — поинтересовался Ольш.

— Может, вы хотите остаться здесь навсегда.

— Почему? Ночей же много.

— Лишь сегодняшняя ночь поможет продлить нашу жизнь. Утром нас ждет смерть, а вы не сможете без тумана найти обратный путь.

— Мы согласны, — ответил за всех Кондр.

— Тогда отдыхайте. Разводите костер, охотьтесь, только не переходите ручей, — предупредила Туманная Дева. — Что бы ни произошло, что бы вы ни услышали, оставайтесь на той стороне ручья.

— Не беспокойтесь об этом, — сказал Ирин. — Никто не перейдет ручей.

Матросы согласно закивали головами.

— Как же насчет пресной воды? — спросил Грон. — Не умирать же нам от жажды.

Принцесса провела правой рукой над ручьем.

— Соленая вода снова стала пресной, — объявила она.

После ухода Туманных Дев матросы повеселели. Страх перед неизвестным островом прошел. Мысль провести ночь да еще в обществе женщин привлекала. Матросы шутили по этому поводу, посмеиваясь над вздыхающим Ольшем, который не хотел быть ни с кем, кроме своей девушки. Старшие же товарищи говорили о секрете, который останется только между ними. Так незаметно в устройством костра и ловлей проходило время.

Кондр не принимал участия в разговоре и делах. Он бродил по лесу, размышляя о встрече с Туманными Девами. Ему не давал покоя рассказ принцессы. Насколько было известно, магические способности не могли передаваться просто по желанию мага обычному человеку. С ними рождались и никак иначе. Любовь же мага к принцессе была делом обычным, но подобные браки заключались крайне редко. Ведь принцесса теряла всякое право на престолонаследование, становясь обычной подданной. Родителям, имеющим единственную дочь, невозможно дать согласие на такой шаг. Похищение же принцессы вряд ли станет успешным при той магической защите, которой окружена королевская семья.

Размышления Кондра привели его к неутешительным результатам. Туманные Девы вовсе не являются теми, за кого себя выдают. Рассказ рассчитан на мало что знающих матросах, спокойно готовящихся к прекрасной ночи любви. Что же делать? Рассказать о своих подозрениях? Поверят ли ему матросы? Скорее всего, рассмеются. А если поверят, то что тогда предпринять? Постараться вернуться на берег? В отсутствии женщин вода ручья им ничего не сможет сделать. Доплыть до корабля они смогут, но туман неизбежно их настигнет и вернет к острову. Получится, что своим бегством пятеро человек обрекут на смерть всю команду. Так нельзя. Значит, остается молчание. Что бы ни произошло ночью, он обязан сейчас делать вид, что ни о чем не догадывается.

Кондр посмотрел на матросов, собравшихся вокруг костра и поджаривающих мясо. Он взял их под свою ответственность, а они полностью доверились защитнику королевства, невольно ставшему пассажиром их корабля.

Вот Грон помахал ему рукой, зовя на ужин. Кондр кивнул головой. Надо идти и присоединится к ничего не подозревающим матросам. Ирин посмотрел на солнце. Оно находилось низко над горизонтом. Оставалось ждать сосем недолго. Возник новый вопрос. Почему Туманным Девам необходима ночь? Разве они не могут совершить задуманное при свете дня? Кондр напрягал память, вспоминая все прочитанное и услышанное о магических народцах. Ни о каком ночном народце он ничего не знал. Либо сейчас он ошибается в своих предположениях, либо не обо всех существах известно людям. Интуиция подсказывала второй вариант.

Вдруг с той стороны ручья раздался страшный женский вопль.

Матросы вскочили и ринулись к воде.

— Назад! — скомандовал Кондр, в одну секунду оказываясь рядом и успеевая оттащить Ольша, практически ступившего одной ногой в воду.

— Им нужна наша помощь! — возмутился Паггар.

— Нам приказано не переходить ручей! — строго напомнил Кондр.

Вопль между тем нарастал. В нем слышались мольбы о помощи.

— На хозяек острова нападение, а мы здесь! — воскликнул Грон. Он схватил из костра горящую ветку и, прежде чем Ирин успел его остановить, одним прыжком пересек воду.

— Я с тобой! — крикнул Ольш и следующий горящий огонь оказался на запретной стороне.

— Нельзя! Там смерть! Остановитесь! — Кондр безуспешно пытался образумить матросов.

Через минуту он остался один. люди же все удалялись от него в глубь леса. Наконец, не стало видно ни одного огонька.

Кондр метался вдоль ручья, желая идти на помощь матросам и понимая бесполезность этого. Женский вопль внезапно стих. Ирин ждал. Матросы не возвращались. Получается, жительницы острова вовсе не нападают на матросов, а вынуждают их бежать на помощь. Никакой мужчина не выдержит женских криков.

Кондр уже хотел бежать на помощь, как услышал шаги. Вскоре между деревьями показался Грон. Матрос был в изорванной и окровавленной одежде. Он шел с остановками, держась за деревья руками.

Перейдя ручей, он рухнул в траву возле Ирина. Кондр опустился рядом и перевернул Грона на спину. Тело представляло собой ужасное зрелище. Оно было покрыто кровоточащими укусами человеческих зубов. Руки, ноги, живот представляли собой сплошную рану. Удивительно, как Грон смог вообще двигаться. Тяжело матрос открыл глаза. Посмотрел на Кондра.

— Вы оказались правы. Нас ждала смерть.

— Что они сделали с остальными? — вопрос был глупый.

— Съели... прямо живьем..., — Грон говорил шепотом. — Как только мы вышли... из леса... вопль прекратился. Принцесса напала на Ольша. Он... пытался защититься, но в этих тварях вдруг оказалась нечеловеческая сила.

— Они превращались?

— Нет. Даже руки остались прежними.

— Как ты уцелел?

— Сам не представляю. На меня напали сразу две, начали рвать, но вдруг остановились.

— Просто отпустили?

— Нет, одна произнесла непонятную фразу.

— Какую?

— Она сказала, что я слишком долго пробыл с восставшим из мертвых. Кто это?

— Не представляю себе, — признался Кондр. — С кем ты был в последнее время?

— С Вами и матросами на корабле.

— Ну, меня нельзя назвать восставшим из мертвых.

— Откуда Вы узнали про грозящую нам опасность?

— Догадалься.

— Почему раньше не объяснили?

— Нас бы все равно не отпустили. Подвергать опасности всех. Вы бы согласились?

— Нет. Теперь Вам можно уйти. Жертва принесена.

— Прости, Грон.

— Вам не за что извиняться, господин защитник королевства.

— Защитник Королевства не смог защитить нескольких людей, — горько усмехнулся Кондр.

— Которые не слушали Вас.

Грон закрыл глаза. Дыхания почти не ощущалось. Кондр решил, что матрос сейчас умрет.

— Да, я же не сказал самого главного, — Грон открыл глаза.

— Что же?

— Я узнал голос одной из женщин.

— Ты видел ее раньше? — изумленно спросил Ирин.

— Нет, только слышал совсем недавно. Это был голос той самой...

Грон не успел договорить. Его взгляд остановился.

Кондр поднялся. Он находился в недоумении из-за последних слов матороса. Где тот мог слышать одну из хищных женщин? Другого определения пока не было. Разве они не живут на острове постоянно? От мысли, что эти существа находятся среди людей, заставляла содрогаться.

Кондр плохо помнил обратный путь на корабль. Он взмахивал веслами, вкладывая все силы. Голова соображала плохо. Перед глазами все еще стояли последние минуты жизни матросов, их шутки. Потом женский крик, и его попытки остановить людей. Что было бы при успешном исходе? Если бы матросы послушались? Женщины бы не перестали призывать на помощь? Так прошла бы целая ночь. Кондр снова и снова прокручивал в голове разные варианты развития событий. Грон его простил, но сможет ли он простить сам себя. Наверно, нет.

Ирину помогли подняться на корабль.

Потрясенные его одиноким возвращением, матросы ждали объяснений. Капитан тоже ждал. Его лицо было суровым. Ирин чувствовал себя провинившимся матросом, которого невозможно простить, так велика его вина.

Кондр рассказал обо всем по порядку. Его взгляд был направлен в палубу. Он не мог смотреть ни на кого из этих людей, несколько часов назад доверившихся ему и преодолевших свой страх перед островом.

Кондр замолчал и поднял глаза на команду и капитана. На их лицах читалась скорбь по погибшим.

— Почему Вы не забрали тело Грона? — спросил капитан.

— Я не смог.

— Пусть трое матросов поплывут на остров и доставят его сюда.

— Это может быть опасно, капитан.

— Почему? Никто не станет переходить ручей.

— Я лишь предположил, что ручей является преградой.

— Матросы не бросают товарищей. Верно я говорю?

Команда подтвердила слова капитана. Сразу пятеро вызвались плыть за умершим.

— Вы ведь отправитесь с ними, чтобы показать дорогу?

— Не подвергайте людей опасности, прошу Вас, — умолял Ирин.

— Люди доверились Вам, господин защитник королевства, а Вы их не смогли защитить. Мне же придется смотреть в глаза их родным.

— Так не увеличивайте число погибших. Прикажите немедленно отплывать.

— Господин защитник королевства, прошу Вас пройти в каюту, — ледяным тоном произнес капитан и чуть тише добавил, — иначе мне захочется исполнить Ваше желание.

— Возможно, его исполнение смягчит мою скорбь по погибшим, — откликнулся Кондр, хотя от настроения Абдо ему стало не по себе. Совсем не время для подобных действий.

— Идите в каюту, — глубоко вздохнув, еще раз попросил капитан.

Ирин повиновался.

Глава 7

Официально остров Лагрель принадлежал королевству Шерданшар, но вот уже пять лет сюда не присылали наместника. Король Сатлан-Даш дал большие полномочия наместнику Лагреля и не интересовался делами. Наместник чувствовал себя чуть ли не королем острова, хотя дела вел исправно и налоги королевству отправлял в полном объеме. После смены власти в Шерданшере наместник начал бояться за место, но напрасно. Король Гарнет вовсе как будто забыл о маленьком придатке. Уже полгода никто не приезжал за налогами. Наместник был счастлив практически полностью. Одно неприятное обстоятельство все же имелось. Им был единственный сын наместника, которому скучно было жить на клочке земли. Эта скука знатного человека выливалась в нескончаемую череду проделок.

Шерган Аргош сидел в своем кабинете и занимался делами, когда в дверь быстро вошел помощник.

— Вы не постучались, — не отрываясь от чтения доклада сказал Аргош.

— Простите, господин Аргош, но произошло нечто страшное.

— Что же именно не дало Вам соблюсти вежливость? — Шерган оторвался от бумаги и посмотрел на помощника.

— Ваш сын снова попал в неприятную ситуацию, крайне неприятную.

— Так распорядитесь запереть его в комнате. Позже я с ним серьезно поговорю. Вы же знаете, что нужно делать в подобных случаях.

Шерган снова принялся читать доклад.

Помощник не двинулся с места.

— Что-то еще?

— Вы не можете больше так поступать.

— Что Вы имеете в виду? — Шерган удивленно взглянул на помощника, который всегда беспрекословно исполнял приказы.

— Господин Аргош, Вы всю жизнь прячете своего сына. Сколько так будет продолжаться?

— Что Вы предлагаете?

— Наказать его наравне с другими. Только так он поймет.

— Я не могу казнить собственного сына.

— Совсем не обязательно применять казнь, хотя совокупность его преступлений заслуживает столь сурового наказания.

— Что же он натворил на этот раз? Снова ограбление?

— Да, еще и чуть не убил купца, прибывшего из Ассасуара.

Аргош побледнел. Гость из соседнего королевства считался неприкосновенным.

— Действительно, на сей раз Манрек зашел слишком далеко в своих приключениях, хотя, возможно, он не знал, кто перед ним, — в голосе Шергана было столько надежды.

— Боюсь, господин Аргош, что подобного не могло быть. Гость ведь представился.

— Вы правы, но я не в состоянии вершить суд над сыном. Лучше поговорю с купцом попрошу прощения, если надо, то и выплачу хорошую сумму. Весь товар скуплю как можно дороже.

— Увы, купец настроен весьма решительно. Он жаждет наказания молодым людям.

— Он знает обидчиков?

— Да, господин Аргош, и не хочет отступать. Закон для него прежде всего.

Шерган вдруг ударил кулаком по столу.

— Да как он смеет тягаться с наместником острова! Он только гость и пусть будет доволен сохраненной жизнью!

— Вы навлечете на себя беду при таком отношении к гостю. Купец дойдет до его величества либо обратиться к своей королеве. Не забывайте, что брат с сестрой находятся в прекрасных отношениях.

— Конечно, Вы правы, но только как мне наказать сына? Плохой я отец, раз не смог воспитать сына и выполнить наказ жены.

— Не стоит отчаиваться, господин Аргош, все еще можно исправить. Сделайте так, как я скажу.

Манрек Аргош был отправлен в свою комнату и заперт, как только стало известно о нападении на купца. Семнадцатилетний юноша подчинился, хорошо зная дальнешие действия отца. Он нисколько не сомневался, что через пару дней выйдет отсюда и снова все будет по-прежнему. Отец никогда не применял другого наказания, кроме этого. С самого раннего детства, когда еще была жива мама, мальчика любили. Однако, любовь не сделала Манрека добрым человеком. Наоборот, она породила в нем эгоизм и желание угождать только себе.

Да, Манрек знал, что перед ним купец из Ассасуара. Тем сильнее было желание навредить ему, показав неприкосновенным себя — сына наместника. Отец, конечно же, снова будет говорить ему о хорошей репутации, которую необходимо поддерживать. Даже скучно становится от отцовской предсказуемости. Иногда хочется чего-то нового в его поведении, настоящего проявления суровости, какая бывает у прочих родителей. Манрек устало вздохнул. Скучно жить на Лагреле. Иначе бы он бросил бесконечные ночные похождения с друзьями, такими же скучающими детьми знатных Лагрельцев.

Размышления Манрека прервал вошедший помощник господина Аргоша в сопровождении двух воинов. От неожиданности Манрек встал с кровати, на которой лежал прямо в одежде.

— Что все это значит? — недоуменно спросил молодой человек.

— Господин Аргош приказал препроводить Вас к нему.

— Зачем же здесь Вы и воины? Достаточно передать со слугой. Обычно отец приходит сам.

— Не в этот раз, Манрек.

— Да, это любопытно. Где же меня ждет отец?

— Во внутреннем дворе тюрьмы. Там, где он вершит суд.

Манрек побледнел. Недавнее желание теперь казалось страшным. Неужели, отцу надоело увещевать сына, и он решил прибегнуть к наказанию.

— Скажите отцу, что я не собираюсь идти к нему в качестве обычного преступника.

— Господин Аргош предвидел Ваш ответ и потому послал воинов. Отвести его, — помощник отдал приказ.

Воины направились к Манреку.

— Вы не имеете права так обращаться с сыном наместника! — протестовал юноша. — Хорошо, я пойду сам. Только не надо вести меня по городу.

— Боюсь, что и это желание не может быть исполнено.

Теперь Манрек испугался всерьез.

Когда Манрек вошел во внутренний двор тюрьмы, трое его друзей уже находились там. Они стояли со связанными за спинами руками, понурив головы. За каждым стоял тюремный стражник.

Отец Манрека расхаживал перед ними, не глядя на преступников, в ожидании сына. Заслышав шаги, он обернулся на Манрека и кивком головы велел сопровождающим его удалиться.

— В чем дело, отец? — как можно спокойнее спросил юноша, подойдя к Шергану. — К чему подобные устрашения?

— Так тебе стало, наконец-то, страшно? — строго спросил Шерган.

— Ты никогда не вызывал меня сюда, как и моих друзей.

— Вы тоже прежде не нападали на гостей Лагреля.

— Весь переполох всего лишь из-за того купца, — Манрек махнул рукой. — Он жив и пусть радуется сохраненной жизни. Сам виноват. Не надо было так рьяно защищать свой товар. Все, я пошел домой, — Манрек повернулся и сделал шаг.

— Стой! Я тебя не отпускал!

Юноша повернулся.

— Что еще? Хватит строить передо мной судью. Отпусти всех домой, как всегда это делал. Я очень устал, голоден и хочу спать. Мои друзья не в лучшем состоянии. Выглядят, как будто их продержали в камере все это время.

— Так оно и есть. Они заключенные и ждут решения судьи.

— Отец, это становится грустно, — вздохнул Манрек. — Какой может быть суд для моих друзей, вхожих в наш дом. Ты же всех знаешь с самого рождения.

— Да, знаю, но сегодня они совершили то, что не должно остаться безнаказанным.

— Я тоже принимал участие в этом.

— Ты тоже будешь наказан, — голос господина Аргоша на миг дрогнул.

— Как же ты накажешь меня? Казнишь вместе со всеми? — Манрек хотел спросить насмешливо, но получилось растерянно и жалко.

Молодой человек и выглядел сейчас растерянным. Отец даже на секунду отвернулся, но тут же взял себя в руки и снова смотрел на сына, как судья.

— Вас четверо. По закону Шерданшара все должны быть казнены, но я смягчу наказание для троих из вас. Только один будет казнен. Второй отправится в рудник на два года. Третий навсегда покинет Лагрель. Четвертый же будет сидеть в тюрьме год.

— Какое же наказание кому уготовано?

— Тебе решать.

— Мне?! — Манрек посмотрел на друзей. — Ты хочешь, чтобы я кого-то обрек на смерть?

— Именно, — кивнул наместник.

— Я не буду этого делать.

— Тогда они все умрут.

— Не надо, отец, — Манрек стоял бледный. Он не знал, что делать. Первый раз в жизни ему предстояло сделать выбор. — Ты же обещал казнить одного.

— Только если ты сделаешь этот выбор.

Манрек молчал. Прошла минута, вторая. Юноша смотрел на друзей.

— Простите меня, друзья. Это я во всем виноват. Мне и отвечать за нас, — Манрек посмотрел на отца. — Никто не заслуживает смерти, кроме меня. Фанг сильный и выдержит на руднике. У Шола на острове никого нет, потому его изгнание никого не сделает несчастным. Латху достается тюремное заключение.

По мере того, как Манрек произносил это, молодые люди поднимали головы и с болью смотрели на друга, готового отдать свою жизнь.

— Господин наместник, отмените приговор, — заговорил высокий Шол. — Казните нас троих, но пощадите сына.

— Да, казните нас, — хором произнесли Латх с Фангом.

— Выбор сделан, — сказал господин Аргош. — Отвести их назад. Всех четверых.

Наместник бушевал в своем кабинете. Он ругал помощника за поданную идею.

— Что мне теперь прикажите делать? — кричал господин Аргош. — Вы знаете результат разговора с сыном?

— Я не предпологал подобного самопожертвования от него.

— Я тоже. Мы недооценили его. Как мне теперь быть? — Шерган ходил по комнате, не находя сил успокоиться. Во внутреннем дворе тюрьмы он чуть было не передумал.

— Выполните решение сына, — спокойно посоветовал помощник.

— Что?! — Шерган остановился напротив него. — Казнить сына? Никогда!

— Вовсе нет. Относительно друзей Вы можете подтвердить приговор.

— Конечно, могу, хотя жаль лишать Манрека общества.

— Которое вредило, потакая желаниям. Лучше пусть будет один.

Господин Аргош немного успокоился.

— Вы совершенно правы. Что же мне делать с четвертым приговором?

— Тянуть время. По закону человек имеет право на полгода жизни.

— Полгода быстро пройдут.

— Манрек одумается. К тому же человек, не наделенный властью судьи, не может приговаривать. По сути слова Манрека не имеют законной силы. Только Вы вершите правосудие.

— Да, но я обещал подтвердить выбор. Манрек не простит мне этого.

— Простит, пусть не сразу. Нужно время для осознания. Сейчас он напуган Вашим нестандартным поступком, и возможностью скорой смерти. Не ходите к нему сегодня, иначе можете не устоять.

— Да, я так и сделаю, — наместник успокоился и даже похлопал помощника по плечу, назвав его впервые по имени. — Спасибо, Орл, за помощь. Простите за резкие слова.

— Вы же отец, господин Аргош.

— Почему Вы не имеете семьи?

Орл вздохнул.

— Я любил только одну женщину, но она предпочла другого.

— Жаль. Неужели Вас никто не любил?

— Отчего же? Любили, но я решил не связывать ее с тем, кто не сможет полюбить.

Разговор прервал стук в дверь.

— Войдите, — разрешил наместник.

Вошел еще один помощник. Он был молодой.

— Что случилось? Вы бледны.

— На Лагрель прибыл защитник королевства.

— Когда?! — Шерган изумился.

— Час назад в порт прибыл корабль, с которого он сошел.

— Много ли защитников королевства прибыло?

— Я же говорю, он сошел один.

— Как один? — Шерган не мог понять слов помощника. — На каком же корабле он прибыл?

— На корабле капитана Абдо.

Наместник развел руками.

— Орл, Вы что-нибудь понимаете?

— По-видимому, это частный визит.

— Не соглашусь с Вами, — возразил молодой помщник. — Больше похоже на инкогнито.

— В любом случае, его необходимо встретить, — велел господин Аргош. — Как же некстати он появился. Вот Вам, Орл, и отсрочка приговора. Несомненно, купец пожалуется на дерзкую выходку Манрека. Пошлите кого-нибудь убедить купца молчать, сулите любые деньги.

— Будет сделано, — успокоил Орл. — Пока защитник королевства отдохнет от путешествия.

— Зачем все же он прибыл на Лагрель да еще тайно?

Защитник королевства Кондр Ирин и не думал беспокоить наместника. Он прибыл на Лагрель в погоне за магом, который мог быть причастен к горению полей. Идти к наместнику — пустая трата времени. Лучше расспросить население, тем более занимаемая должность Ирина предполагает любое содействие всех людей.

Сейчас Кондр уютно расположился в небольшом зале постоялого двора недалеко от порта. Это был практически Лагрон — столица острова. Наслаждаяся горячим обедом, Ирин посматривал на соседние столики. Треть столов общего зала была занята. Обыкновенные посетители. Такие же приплывшие на кораблях либо ждущие отплытия. Кондр поймал себя на мысли, что пытается искать своих недоброжелателей. Из-за случившихся в последнее время покушений занятие неудивительное, но не следует подозревать всех подряд. Число убийц гораздо меньше числа добропорядочных людей. Не надо забывать об этом. Все же некоторые посетители кажутся весьма подозрительными. Вон тот человек напротив, сидящий через два стола, отчего-то не снимает капюшона, несмотря на духоту в зале. Он вошел в зал через несколько минут после него. Походкой напоминает скорее женщину, чем мужчину. Перчатки тоже надеты. Сел лицом к двери. Кого-то ожидает? Посетитель заказал только напиток, значит, не надолго.

Кондр отвернулся. Хватит себя накручивать подозрениями. Так можно израсходовать запас бдительности и устать, а в нужную минуту просмотреть опасность. Ирин потер лоб. Это были вовсе не его слова. Он помнил точно. Тогда чьи же? Наверно, того человека, в подчинении которого он был во снах или в прошлой жизни. Валейро Сорано. Теперь он запомнил не только имя, но и внешний облик человека. Этой ночью он тоже снился Ирину, но ничего определенного во сне не происходило. Набор разрозненных событий. Кажется, даже из разных лет службы.

Лучшим средством проверки на слежку является прогулка. Закончив с обедом и бросив мимолетный взгляд на подозрительную личность, Кондр поднялся из-за стола и направился к выходу.

Остров встретил защитника королевства мелким дождем. Сейчас его уже не было, но тучи все еще угрожали пролиться с неба. После тепла зала Кондра пробрала дрожь. Он уже пожалел принятому решению погулять, но посетитель отчего-то тревожил все больше. Ирин решил пройти улицу и вернуться обратно в теплую комнату.

Кондр пошел вдоль одноэтажных домов. В такую погоду улица была практически пустой. Только двое прохожих покосились недоуменно на мундир защитника королевства. Ирин помотал отрицательно головой, давая понять, что ничего не хочет от них. Улица напоминала больше деревенскую, чем первую городскую. Ни одной торговой лавки или иного заведения, кроме постоялого двора не наблюдалось. Не удивительно, ведь дома были построены первыми поселенцами, сразу же начавшими строить Лагрон. Улица сохранилась, как память о завоевателях острова. Конечно, громко сказано. Остров не был населен. Людям приходилось воевать с природой — лесами и болотами Лагреля. Однако, трудности окупились лихвой. В северной и южной частях острова нашли запасы золота. Благодаря чему Шерданшар обогатился. Несколько раз Ассасуар пытался захватить Лагрель, но ничего не вышло. Лагрельцы отстояли освоенную территорию. Обо всем этом Кондр вспоминал, проходя улицу по направлению к столице.

Вспомнив цель прогулки, Кондр резко обернулся. Ему показалось, как некто тут же скрылся за кустом возле дороги. Неужели, он не ошибся и за ним следят. Вспомнилась догадка о магической слежке. Кто-то знает о каждом его шаге. Очень плохо. Того убийцу в лесу так и нашли.

Кондр медленно пошел к кусту. На улице не было никого, кто мог бы прийти на помощь защитнику королевства. Пока выбегут из дома, его могут убить. С другой стороны, раз еще не выстрелили в спину, значит, смерть Ирина им не нужна. Кем бы ни был следующий за ним, намерения у него пока что не страшные. Еще несколько шагов и Кондр поравнялся с кустом. Посмотрел пристально, стараясь сквозь зелень разглядеть человека. Ничего не видно. Постоял, прислушиваясь. Надо было что-то предпринять. Не стоять же так, пытаясь вынудить противника показаться.

Ирин быстро пошел к кусту, туда, где предполагал наличие стоящего. Он все же увидел неестественное скопление веток. Наблюдавший, явно, не ожидал подобного развития событий. В тот момент, когда защитник королевства почти настиг его, он попытался через куст выскочить на дорогу. Не успел. Кондр схватил его за шею и прижал к стволу.

Наблюдавшим оказался тот самый посетитель, не снимавший капюшона. Свободной левой рукой Кондр сдернул закрывавшую лицо материю. Противником оказалась девушка. Вьющиеся каштановые волосы рассыпались по плечам. Красивое лицо в обрамлении волос стало еще прекраснее. Только глаза были странного изумрудного цвета.

— Хотела меня убить? — задал вопрос Кондр.

— Если бы хотела, то ты бы лежал здесь, — зло бросила незнакомка. — Он, конечно, предупреждал о твоей подозрительной натуре, но не думал, что так легко меня раскроешь.

— Кто поручил следить за мной?

— Абдо.

— Капитан? — Кондр опустил руку, сжимавшую горло девушки. — Какое ему дело до меня?

— Вот уж не знаю. Он только сказал, чтобы приглядывала за тобой и что тебе нужна наша помощь.

— Наша? Кого конкретно? Ты сможешь меня защитить? — Кондр осмотрел хрупкую девушку. Никакого оружия при ней не было. — От меня и то защититься не смогла.

— Не не смогла, а не захотела, — огрызнулась девушка.

— Могла бы просто подойти в зале. Сказать, что от капитана.

— Слишком много там глаз и ушей. Не любят люди нас.

— Кто ты такая? — Кондр видел обыкновенную девушку. Не обычными были только изумрудные глаза.

— О племени залленов слышал?

Ирин изумленно раскрыл рот.

— Заллены умерли много столетий назад. Причина не известна. Народ обладал способностью управлять растениями, но больше ничего не знал о магии.

Девушка фыркнула. Потом насупилась.

— Причина, значит, не известна, — проговорила залленка. — Король не желает признавать истребление целого народа.

— Истреблял ведь не он, — Кондру захотелось защитить короля Гарнета перед этой странной девушкой.

— Ах, да, конечно. Я и забыла, кто передо мной стоит, — съязвила залленка. — Королевский защитник. Вы же всегда на стороне короля, что бы он ни творил.

— Мы защитники королевства, а не короля, — поправил Кондр.

— Разве это не одно и то же? — спросила девушка.

— Короли меняются, королевства остается, поэтому здесь есть разница. Вы жили на Лагреле?

— Это вы так назвали остров. Мы используем старое название — Залленсог. Да, мы являемся коренными жителями острова. Когда здесь появились люди с большой земли, мы сначала обрадовались, показали наши богатства. Мы ведь не думали о важности золота для вас. Потом увидели алчные взгляды людей. Они начали вырубать наши леса и строить города. Заллены пытались мирится с непрошенными соседями, уходили вглубь лесов, но все стало напрасным, когда король решил уничтожить наш народ. Выжила едва ли сотая часть, тогда он остановился. Чтобы выжить, остатки залленов научились жизни среди людей. Нам помог отвар, меняющий цвет глаз, но его надо пить постоянно.

Кондр слушал, все больше мрачнея. Сколько же лжи использует королевская власть для своих целей. Все методы хороши для собственного спокойствия. Неужели вернувшиеся воины ничего не рассказывали семьям? Дали ли им вернутся?

— У вас же была магия.

— Наша магия оказалась слишком слаба перед способностями магов. Мы управляем только зелеными растениями.

— Водой можете управлять? — Кондр вспомнил хищных женщин.

— Нет, не можем. Почему спросили?

— Вспомнилась одна встреча.

— С кем?

Кондр кратко рассказал.

— Отвратительные существа, — нахмурилась залленка. — Не думала, что их все еще создают маги.

— Да, она говорила об этом. Странность в другом. Один матрос смог вернуться. Он сказал, что голос одной хищной женщины слышал прежде. Как такое возможно? Они ведь не покидают острова.

— Насчет этого вам наврали. Женщины лишь время от времени собираются на остров. В остальном же живут, как обычные люди.

— Среди нас?! — воскликнул Кондр.

— Ну, да. Так что тот матрос мог встречаться с ней где угодно.

— Как же они могут спокойно жить, зная о своей сущности?

— Не думаю, что по возвращении они помнят о пиршестве. Кажется, мы слишком отвлеклись от твоей проблемы.

— Скажи сначала свое имя.

— Листирия. Мы нередко используем части растений для имен.

— Красивое имя. Как же ты сможешь мне помочь?

— Расскажи о проблеме, тогда решу.

Кондр пересказал некоторые из своих снов.

— Похоже на магическое оживление, — неуверенно сказала Листирия.

— Оживление мертвого? — озадаченно спросил Кондр.

Листирия кивнула.

— Ты разве не слышал об умении некоторых магов оживлять мертвецов?

— Признаться, не верю в подобное. Все, что угодно, но не оживление. Иначе бы мир сошел с ума от перенаселения.

— Однако, некоторые попытки все же увенчались успехом. Правда, те мертвецы были лишены разума, подчинялись простейшим приказам и быстро обратились в прах.

— Если я оживленный, то тот маг дошел до совершенства.

— Да, прекрасная работа, — согласилась залленка. — В чем же состоит проблема?

— Как в чем? Хочу вспомнить прошлое.

— Зачем?

— Как зачем? Я не помню ничего. Кем был и кто мои близкие.

— Тебе разве плохо в новой жизни?

— Было хорошо до снов, — признался Кондр. — Теперь стало неуютно.

— Ты ведь вспомнишь и обо всем плохом.

— Пусть. Я больше не могу оставаться в неведении. Меня лишили моей жизни и навязали чужую.

— Которая дает немало преимуществ, согласись. Быть защитником королества лучше, чем младшим стражем закона. Судя по снам, тебе не раз доставалось.

— Мне надо все вспомнить, — упрямо твердил Кондр. — Потом решу, кем мне быть.

— Хорошо. Я отведу тебя к Ведающему. Он постарается помочь.

— Почему ты так уверена в этом?

— Он — мой отец и обязан Абдо.

— Чем?

— Это к делу не относится, — отрезала залленка. — Пошли.

Листиния развела руки в стороны. Покорно ее магии раздвинулись ветки куста. Кондр шагнул следом, но ветки успели вернуться на место.

— Ладно, пойду нормально.

Едва Кондр вышел на дорогу к ожидающей его Листирии, как с ними поравнялись шестеро воинов, окружавших молодого человека. Он шел, глядя по сторонам. Увидев Ирина, рванулся к нему, но воины задержали.

— Господин защитник королевства, позвольте с Вами поговорить.

— Пропустите, — велел Кондр.

Молодой человек подошел. Залленка отошла в сторону, накинув капюшон.

— Меня зовут Шол. Теперь я изгнанник и должен покинуть Лагрель. Сейчас дело не во мне. Помогите Манреку.

— За что Вас ссылают?

— Я вместе с друзьями напали на купца-гостя.

— Серьезное преступление, караемое смертью. Вам повезло.

— Лучше бы казнили меня, а не Манрека. Спасите его, господин защитник королевства, — умоляюще произнес Шол. — Поговорите с наместником.

— Почему я должен вмешиваться в решения самого наместника?

— Потому что Манрек его сын.

Кондр потребовал объяснений. Шол обо всем рассказал.

— Само по себе решение Манрека не имеет силы, разве что наместник подтвердит избранный приговор.

— Три приговора он уже приказал исполнить, а казнь откладывает.

— Значит, наместник не собирается казнить сына, но хочет как следует напугать его.

— Возможно, господин защитник королевства, Вы и правы. Все же поговорите с наместником.

— Хорошо, — согласился Кондр.

— Спасибо, господин защитник королевства. Не знаю Вашего имени.

— Кондр Ирин.

— Вот незадача, — проворчал Кондр, когда Шол скрылся из вида, — разговор с наместником совсем не входил в мои планы.

— Разговор и не требуется, — успокоила Листирия.

— Я стараюсь выполнять обещания.

— Манрек в безопасности. С наместником уже поговорили.

— Кто?

— Наши люди.

— Зачем вам вмешиваться в наши дела?

Листирия замялась, но все же ответила.

— Манрек наполовину заллен. Его мать из нашего народа. Цветава влюбилась в наместника и с помощью отвара делала глаза обычными. К сожалению, постоянное употребление отвара сокращает жизненный срок. Цветава знала об этом, но ее любовь была выше смерти. Мы пристально следим за полукровками. Они позднее открывают в себе магические способности. Манрек еще не знает о них.

— Вы не такие уж и угнетенные, — хмыкнул Кондр.

— Нам же надо приспосабливаться. Вы никак не принимаете нас в общество.

— Что будет с Манреком при открытии способностей?

— Мы обо всем ему расскажем и научим ими управлять. Он поймет и примет, как и остальные полукровки. Еще никто не отказывался от своего предназначения.

— В чем же оно заключается?

— Полукровки помогут остальным перестать недоверять залленам.

— Каким же образом?

— Люди поймут, что мы ничем не отличаемся от них.

— Возможно, — Кондру пришла в голову неожиданная мысль, — Почему наши маги не чувствуют способностей в полукровках?

— Не знаю. Мы с самого начала опасались разоблачений, но время показало, что опасения напрасны. Немногие интересуются нами.

— Прости, Листирия, но мой интерес связан вовсе не вами.

— С чем же тогда?

— В Шерданшаре горят поля. Никто не может поймать мага, устраивающего их и ведущего народ к голоду.

— При чем здесь заллены? Мы не умеем создавать огонь.

— Я не знаю. Возможно ли сочетание магии залленов с нашей магией?

— Подобных людей мы не знаем, — Листирия пожала плечами. — Здесь я ничем не могу помочь. Ты все еще намерен вспомнить прошлое?

— Да, конечно. Нам в лес?

— Не угадал. Ведающий сейчас живет в городе.

— Тогда идем.

На одной улице Лагрона Кондра окликнули. Ирин обернулся. К ним шел Данрол Зарн. Он был старше лет на пять.

— Вот ты где, Кондр. Насилу тебя нашел.

— Зачем меня искать? Я в письме обо всем сообщил, — Кондр почувствовал приближение неприятностей.

— Да, конечно. Письмо его величество получил. Видел бы ты его реакцию.

— Сильно рассердился?

Данрол усмехнулся.

— Совсем ты не знаешь характер его величества. Он чуть весь отряд не казнил да и было за что. Райген ведь сбежал.

— Как сбежал?

— Просто, на одной ночевке. Теперь поймать не можем.

— Знаю, метка смерти исчезла.

— В письме об этом не написал.

— Торопился.

— Хоть мага нашел?

— Пока нет. Нужно время.

— У тебя его не осталось, — с каким-то злорадством объявил Данрол.

— Почему?

— Мне приказано вернуть тебя обратно. В свете последних событий не думаю, что любимчик его величества останется хотя бы на свободе.

— Что происходит на материке?

— Многое. Главное, что сейчас Данеш захвачен мятежниками, а королю Гарнету пришлось бежать в Шегральский замок.

Изумлению Ирина не было предела.

— Как войска допустили подобное? Шарагдел — опытный командующий.

— После побега Райгена многие воины начали роптать, ведь убийца их сотни товарищей оказался на свободе. Некоторые покинули столицу и примкнули к восстанию. Оставшиеся верными дрались не слишком ръяно. Вот чем обернулось желание отсрочить казнь Райгена.

— Я вовсе не намеревался помочь Райгену, — Кондр хотел оправдаться, но понимал тщетность попытки. Он действительно отвечал за преступника и не должен был отправлять его назад без своего сопровождения. Вина полностью лежит на нем. — Он был нужен в качестве опознающего.

— Помог он хоть чем-нибудь?

— К сожалению, маг покинул большую землю и отплыл на Лагрель.

— Что-то я не вижу успехов в поимке преступника, — усмехнулся Данрол. — Кстати, кто это с тобой? Девушка? Еще один помощник? Почему она не снимает капюшона в присутствии защитников королевства? Ты ведь знаешь, какое это неуважение. Прошу показать лицо.

— Зачем ты с ней так? — Кондр не хотел раскрывать Листирию.

— Что ты занервничал? Она — преступница?

— Конечно, нет.

— Тогда зачем прятать лицо?

— Простите, господин защитник королевства, — откликнулась залленка, — мое лицо сильно обожжено.

— Где ты его обожгла?

— У нас случился пожар. Я выносила детей.

— Надеюсь, все остались живы? — уже другим, мягким тоном спросил Зарн.

— Да, все живы и здоровы.

— Хорошо. Кондр, немедленно идем на корабль и возвращаемся.

— Нет, я не поеду, — возразил Кондр. — Возвращайся один. Мне необходимо остаться.

— У меня приказ его величества. Со мной пол сотни воинов. Мы силой вернем тебя.

— Мне нужно хотя бы несколько часов.

— Нет, Кондр. Теперь ты являешься преступником.

Кондру нестерпимо захотелось убежать, скрыться в городе, но он понимал, что его найдут. Данрол обязательно обратиться к наместнику и общими усилиями возьмут почти бывшего защитника королевства.

— Не надейся на побег, — разгадал его мысли Зарн. — Только хуже себе сделаешь.

— Сам же назвал меня преступником.

— Возможно, его величество смягчится.

— Буду надеяться на прощение. Ты свободна, — сказал Кондр Листирии.

Та попрощалась и пошла.

Глава 8

Шеграль являлся вторым по величине городом Шерданшара. По сути, он был малой королевской столицей, охранялся столь же тщательно. Нередко именно в Шеграль отправляли на воспитание принцев. Здесь же доживали свою жизнь вдовы и братья короля. Для последних Шегральский замок становился тюрьмой. Безопасность королевской власти налагала запрет на перемещение ближайших родственников по стране. Вместо смерти им предоставлялось право жить взаперти. Даже слуги замка менялись довольно часто, чтобы избежать любого сближения с господами. Ходили слухи об их казни, как только истекало время. Однако, ни подтверждения, ни опровержения мнению не находилось.

Король Гарнет встретил Кондра в королевством зале Шегральского замка. Ирин шел к трону без мундира. В зале присутствовали многие из тех, кто был в тот злополучный день при обсуждении сгорающих полей и убийства сотни воинов в казарме. Видимо, его величество решил совместно с ними определить участь защитника королевства. Сегодня Кондр был уже не тем человеком, который уезжал из столицы. Ирин немного, но знал о своем прошлом. Ему хотелось поговорить наедине с его величеством и узнать правду о себе.

Подойдя к трону, Кондр опустился на левое колено и склонил почтительно голову. Он был готов к любому исходу. Лицо короля Гарнета было печально.

— Защитник королевства Кондр Ирин, ты обвиняешься в пренебрежительном отношении к своим обязанностям, — громко объявил его величество. — В следствии действий Данеш захвачен мятежниками, а мне пришлось переехать сюда. Что скажешь в свое оправдание?

— Я не думал, что мои действия приведут к столь ужасному результату, — Ирин не получил позволения встать и потому его величество не видел лица подданного. — К тому же мои действия были полностью одобрены Вами.

— Пытаешься свою вину разделить со мной?

— Вовсе нет.

— Ты обещал вернуть преступника Райгена, но не сделал этого.

— Он находился под надежной охраной, — напомнил Кондр.

— Командир отряда уже сурово наказан за побег убийцы.

Кондр понял о каком наказании шла речь. Он мысленно поросил прощения за свою оплошность.

— Райген мог сбежать и при моем возвращении в столицу.

— Я не снимаю вины с тебя. Ты будешь наказан. Встань.

Кондр поднялся.

— С этого дня ты будешь служить простым воином.

— Ваше величество добр к своему подданному, — ответил Кондр.

На сердце стало тоскливо. Быть воином означало отдаление от расследования, порученного теперь Данролу Зарну. Служба воинов представлялась тоскливым занятием, состоящим из ежедневных упражнений и приказов командиров. Точнее сказать, воин лишался самостоятельного распоряжения жизнью.

По залу прошел ропот удивления. Никогда прежде защитников королевства не отдавали в воины. Они ведь сами нередко командовали отрядами.

— Из-за твоей беспечности часть отрядов перешла к мятежникам. Людей не хватает, так что необходимо пополнение. Шарагдел, подойди.

Командующий войсками вышел и встал рядом с Кондром.

— Отныне Ирин будет твоим подчиненным. Не жалей его, как не жалеешь других новобранцев.

— Понял, ваше величество, — склонил голову Догнеш.

— Через две недели с новыми силами выступаем на столицу. Успеешь обучить воинов?

— Они будут трудиться и днем, и ночью.

— Хорошо. Приступай немедленно.

Кондр решился попросить аудиенции. Другого шанса все выяснить у него еще долго не окажется.

— Могу я поговорить с Вами наедине, ваше величество?

— О чем? — король Гарнет внимательно посмотрел на Ирина, но тот сделал беспристрастное лицо.

— Не могу сказать при всех, — уклончиво ответил Кондр.

— Ты ведь знаешь, что обращение простого воина может быть только к командиру.

— Помню, но я пока что не воин и не имею командира.

— Тогда ступай. Я отказываю тебе.

Следующая неделя выдалась нелегкой для воина Кондра Ирина. Несмотря на ежемесячные упражнения защитников королевства с оружием, ему было тяжело привыкать к жизни воина. Ежедневные упражнения и выполнение приказов командира лишали Кондра главного в жизни — вести расследования и думать головой. От однообразия действий накатывало уныние. День был занят, зато с наступлением вечера хотелось сбежать. Куда угодно, но подальше отсюда. Больше всего хотелось снова оказаться на Лагреле, встретиться с Листирией и Ведающим народа залленов. Откуда-то была уверенность в их помощи. Кондр все чаще возвращался к их разговору об его предполагаемом оживлении и полукровках. Спящая в них магия, недоступная нашим магам, не давала Ирину покоя. Он каждый вечер размышлял обо всем этом.

Общения с другими воинами у Кондра почти не было. Ирин больше слушал, чем говорил сам. Оказалось, что Шегральские воины ничего не знали об убийстве сотни в Данеше. Кондр не встретил ни одного прежнего воина. То ли все столичные отряды были расформированы из-за перехода части на сторону мятежников, то ли выполняли приказ в другом месте. Кондр хотел надеяться на второй вариант, хотя умом склонялся к первому. Прежними остались командиры сотней. Он видел того, чья сотня была убита в казарме. Тот тоже видел бывшего защитника королевства. Кондр еще не совсем разобрался с распределением новобранцев, но, кажется, он входил в сотню этого командира. Его звали Тогл Брол. Командиром он слыл строгим, но справедливым. Не терпел нарушения дисциплины, но и не карал жестоко, а при большой проблеме прощал воину провинность.

В начале второй недели тренировок Кондр не выдержал и решил самовольно отлучиться для встречи с Данролом. Ведшему расследование невыносимо пребывать в неведении относительно его продвижения. Ирин понимал, чем ему грозит уход даже с тренировок. Однако, сейчас желание возобладало над терпением. К тому же, Кондру было необходимо поделиться разговором с Листирией и своими соображениями. На корабле он не счел нужным этого делать.

Кондр вошел в кабинет Данрола без стука, как делал это много раз раньше.

— Ты?! Здесь? — ошарашенно произнес Зарн.

— Ты так удивлен, словно меня в тюрьму посадили, а я оттуда сбежал. Воины могут являться по вызову.

— Тебя никто не вызывал.

— Нет, но мне надо с тобой поговорить, — Кондр подошел к столу, за которым стоял Данрол.

— Ты хоть отпросился у командира?

— А ты как думаешь?

— Значит, нет. Может хоть что-то тебя переделать?

— Сомневаюсь.

— Ладно, твое дело и тело, кстати, тоже. Зачем пришел?

— Как продвигается расследование?

— Вот это уже не твое дело, — нахмурился Данрол.

— Мне хочется быть в курсе.

— Вчера с юга пришли неутешительные вести. Сгорело еще два поля.

— Райгена поймали?

— Ищем, — Данрол вздохнул. — Похоже, он покинул Шерданшар.

— Не думаю. Он может оказаться тем самым магом, губящим посевы, — Кондр прошелся по комнате. Как же приятно снова думать над тем, что действительно интересно.

— Он не маг, иначе бы маги увидели его способности.

— Не все способности видимы магами.

Зарн удивленно раскрыл глаза.

— Что ты имеешь ввиду?

— Помнишь девушку, что была со мной на Лагреле?

— Опаленную пожаром? Конечно, помню.

— Она вовсе не из-за этого закрывала лицо.

— Тогда почему? — Данрола одолело любопытство. — Ты меня обманул.

Кондр кивнул.

— Она является представительницей народа залленов.

— Заллены? Разве они не умерли?

— Я тоже так думал, но они живы. Девушка мне рассказала о полукровках — детях обычных людей и залленах. Полукровки обладают магией залленов, которую не могут распознать наши маги.

— Погоди, Кондр, — Данрол вышел из-за стола. — Ты считаешь Райгена полукровкой?

— Именно. Мы не знаем, кем была его мать.

— У залленов зеленые глаза. Будь она залленкой, Эгнош знал бы об этом.

— Нет, заллены принимают отвар, который меняет цвет глаз. Только он же сокращает жизнь.

— Что же ты раньше молчал об этом разговоре? — попенял Кондру Данрол.

— Я же не думал впасть в немилость и стать воином.

— На корабле мог бы поделиться.

— Прости, был зол на тебя из-за спешки.

— Ты что-то хотел сдеать? Я нарушил твои планы, — догадался Зарн.

Данрол недолюбливал Кондра, взявшегося неизвестно откуда и ставшего любимцем короля Гарнета. Ирин, конечно, не задирал носа и не лез во все дела разом, но полностью своим среди защитников королевства так и не стал. Чувствовалась в нем некая отчужденность и несоответствие занимаемой должности. Наверно, поэтому его величество все же остранил Ирина от службы и сделал простым воином. Никто не был против, но и не злорадствовал по этому поводу. Защитник королевства совершил несколько ошибок, но не заслуживал такого понижения.

— Теперь это не имеет никакого значения, — вздохнул Кондр. — Мне туда уже не вернуться.

— Можно привезти девушку сюда, — предложил Зарн.

— Мне нужна вовсе не она, а другой заллен, ее отец.

— Можно и его привезти, если его величество разрешит.

— Не стоит. Мне пора, — Кондр пошел к двери.

— Постой.

Ирин остановился.

— Мне жаль, что ты стал воином. Это не твое место.

— Ты то же говорил защитнику королевства, — напомнил Кондр, оборачиваясь.

— Мне тогда так казалось.

— Я и сам так считаю. Только кем же мне стоит быть?

Данрол пожал плечами.

К концу перерыва Кондр, естественно, опоздал. Воины теперь упражнялись в стрельбе из лука, которую Ирин не очень любил. Меткость была среди умений воина Кондра на последнем месте. Надежным оружием он считал меч.

Подходя к толпе ожидающих своей очереди воинов, Кондр увидел командира сотни Тогла Брола. Тот заметил его появление на площадке и поманил к себе. Ирин подошел.

— Ты отсутствовал или мне показалось?

— Я опоздал, командир, — прямо ответил Кондр.

— Мог бы сказать иначе.

— Всегда говорю правду.

— Даже когда стоит соврать ради спокойствия?

— Стараюсь. Именно ради спокойствия стоит говорить правду. С ложью всегда возникает множество проблем.

Тогл кашлянул. Он всегда кашлял во время неприятного разговора. Кондр уважал командира сотни. Сейчас он напоминал Ирину Сорано, снившегося ночами. Кажется, и по возрасту они были близки. Кондр искренне расстроился, что своими действиями вынуждает Брола быть строгим. Он не исправим. Всегда делает желаемое, не задумываясь о последствиях и окружающих его людях.

— Надеюсь, твоя отлучка не была напрасной.

— Сейчас невозможно судить об этом.

— Твое назначение воином, да еще простым, меня не радует, — Тогл снова кашлянул. — Однако, приказы его величества должны выполняться. Понимаешь меня, воин Кондр?

— Отлично понимаю, командир.

— Даже если нам совершенно не нравятся.

— Говорите прямо, командир.

— Таюр, — Брол обернулся к своему помощнику, оставшемуся смотреть на стрельбу. Тот подошел.

— Пятнадцать плетей воину Кондру за опоздание на занятие.

— Да, командир. Ступай за мной, воин Кондр.

Глава 9

За неделю осады Данеша погибло почти шесть сотен воинов. Еще столько же попало в плен. Захватившие столицу мятежники крепко держали город, осознавая, какая участь ждет их в случае неудачи. Король Гарнет не пощадит никого старше десяти лет. Лучше смерть в бою, чем в плену.

Король Гарнет бушевал, сменяя командиров. Никакие приказы и угрозы не помогали. Воины все чаще отступали ни с чем, при малейшей угрозе быть убитыми или оказаться в плену. Ходили слухи о жестоком обращении с пленными, о якобы казнимых десятками. Его величество тоже лютовал, но пока что ни один бежавший воин не был казнен. Король Гарнет отлично понимал ценность каждого воина. Однако, помощники сотников трудились не переставая над усердно отступающими воинами.

Среди отступающих оказался и воин Кондр Ирин. Сражался он мужественно, насчитав убитыми десятка полтора мятежников. После он увидел немолодого воина своей сотни, на которого наседало трое. Ирин поспешил на помощь и вместе они вышли победителями из неравной схватки. Отдышавшись несколько секунд, оба увидели бежавших на них воинов. Они отступали.

— Назад! — крикнул Кондр. — На Данеш!

— Они вышли с новыми силами из города! — крикнул в ответ один из отступающих.

— У нас тоже есть силы! За мной!

Кондр побежал вперед, но его подхватили следующие отступающие и понесли назад. Уставший за несколько часов боя, Ирин уже не мог сопротивляться.

На следующий день бежавшие стояли перед командиром сотни Тоглом Бролом. Он же хмуро оглядывал воинов. Его люди первый раз бежали назад.

— Ты тоже здесь, воин Кондр.

— Это недоразумение, — откликнулся немолодой воин, которого Ирин спас вчера. — Кондр звал в наступление, а потом нас смели.

— Так, понятно, — командир кашлянул. — Это правда, воин Кондр?

— Да, командир, — ответил Ирин.

— Все же вы все отступили.

— Не было никакой возможности вырваться, — ответил другой воин.

— Это почему же? Поле ведь большое. Всегда есть возможность уйти в сторону. Разве я не прав, воин Кондр?

— Правы, командир, — подтвердил Ирин. Он и сам не мог себе простить бегства. Он должен был продолжать сражаться. Внутри все горело от сожаления.

— Кондр дрался лучше нас всех, убитых им больше, — продолжал защиту спасенный воин.

— Это я и сам прекрасно видел, — сказал Брол.

— Тогда отпустите его, командир, — попросил тот же воин.

Тогл кашлянул.

— При других обстоятельствах я бы мог простить воина Кондра, но не сегодня. Командование походом взял на себя его величество. С командующим войсками Догнешем еще можно поспорить, но приказы его величества не обсуждаемы. Радуйтесь, что показавший спину мятежникам пока что не подвергается казни, — Тогл поднял вверх указательный палец. — Король Гарнет милосерден в отличие от его деда — Таригора Нар-Даша. Тот нещадно расправлялся с трусами, невзирая на прежние заслуги.

У Ирина вдруг заболела голова. Ему показалась знакомой произнесенная командиром фамилия. Где же он мог ее слышать? Боль усилилась. Кондр схватился за виски и пошатнулся.

— В чем дело? — спросил Тогл при виде его действий.

— Голова заболела, — Кондр опустил руки и встал прямо.

— Давно с тобой такое?

— Нет.

— Ранение?

— Нет, — не объяснять всего прямо сейча. — Уже прошла.

— Тогда не будем больше препираться. Время исполнять приказ его величества.

К счастью для провинившихся, заиграли трубы, означающие нападение мятежников.

— Ваше мужество покроет вчерашнее бегство, — объявил командир сотни.

Кондру не повезло в этом бою. Его окружили сразу шестеро. Никто не мог пробиться к Ирину. Он видел многих своих воинов, пытавшихся прийти на выручку, но кого-то оттесняли, кого-то убивали. Орудуя мечом во всех направлениях, он смог заколоть троих, получив два ранения в руку. Закрываясь щитом, Кондр наседал еще на двоих, но последний быстро зашел за спину и ткнул в поясницу. Кондр стал падать.

Кондр пришел в себя. Он слышал дыхание многих людей. Слышались стоны раненых, просьбы принести воды, перешептывания. Ирин находился либо в своем лагере, либо был плену. Мысль о пленении вызвала страх, которого не было во время схватки. Ирин вспомнил о трех полученных ранениях. Странно, но тело не болело. Кондр подвигался. Ни малейшего дискомфорта. Куда делись раны, одна из которых смертельна? Ирин точно помнил, как меч вошел в поясницу. Он должен быть если не мертв, то находится между жизнью и смертью, должен лежать в бреду, а не находится в ясном сознании. Следующая мысль заставила открыть глаза и резко сесть.

Кондр огляделся. Вокруг лежали и сидели воины. Не больше сорока-пятидесяти человек. Их окружала изгородь, по периметру которой стояла вооруженная охрана. Ирин насчитал пятнадцать человек. Стало ясно, что он находится в плену. На него изумленно смотрел ближайший охранник. Кондр поднялся на ноги.

— Вставать нельзя! — крикнул мятежник.

— Не могу же я так сидеть все время.

— Тогда ляг. Как ты вообще смог подняться?

— Сам не знаю.

— Я тебя проткнул практически насквозь. Бросил, а потом, когда пленных забирали, смотрю, а ты еще дышишь. Пришлось тащить сюда.

— Оставил бы нашим, — Кондр обрадовался словоохотливости мятежника.

— Нам запретили оставлять живых.

— Зачем вам пленные?

— Чтобы у вас меньше оставалось воинов.

— Их же надо поить, кормить. Запасы-то, наверно, заканчиваются.

— Рано радуешься, — огрызнулся охранник. — Мы еще с вами поборемся. Кормить же вас никто не собирается.

— Как это?! — удивился Кондр.

— Разве наши пленные сыты?

— Не знаю, — честно признался Ирин.

Пленных мятежников сразу увозили куда-то. Сопровождавшие их воины не возвращались назад. Об их судьбе ничего не было известно.

— То-то же.

— Что же нам делать? Умирать с голоду?

— Смерть придет уже завтра.

— Завтра?

— Желающие могут перейти к нам. Остальных ждет плаха.

Кондр вознегодовал.

— Какое право вы имеете казнить воинов? Одумайтесь и повинитесь!

— Повиниться? Тогда нас всех казят. Или ты не знаешь последнего закона своего короля?

— Он и твой король тоже! — Кондр пылал гневом вовсе не из-за близкой смерти. Гибнут обученные люди, лучшие воины королевства. Враги достигли своей цели — одиночные бунты переходят в гражданскую войну.

— Он был моим, пока кормил мою семью. Теперь же нет больше короля Гарнета. Зерно больше не принадлежит богатым.

— Через пару месяцев и эти запасы иссякнут. Что тогда?

— Ну, еще есть Ассасуар. Они ведь поделятся? Сестра не захочет потерять брата, — охранник осклабился.

Кондр понял бесполезность продолжения разговора и отвернулся. Охранник рассуждал слишком просто: закончится зерно, пойдем в соседнее королевство грабить. Только ведь и тамошним жителям зерно нужно. Делится вряд ли кто-то захочет. На что намекал охранник, говоря о брате с сестрой? Ирин похолодел от пришедшей догадки. Мятежники намерены захватить короля Гарнета и обменять на урожай Ассасуара. По доходившим до Шерданшара слухам он в соседнем королевстве небывало большой. Необходимо любой ценой завтра сохранить жизнь. Даже если придется стать палачом всем этим пленным. Ирин чувствовал, что только он сможет остановить разрушение обоих королевст. Жертв не избежать.

Оглядывая пленников, Кондр увидел знакомое лицо. Молодой человек сидел у противоположной стороны изгороди, обхватив колени руками и глядя прямо на Ирина. Совсем недавно они виделись. Где же? Ах, да, на Лагреле. Молодого человека отправляли в изгнание. Теперь он воин и пленный, ожидающий казни. Кажется, его зовут Шол.

Кондр направился к Шолу. Тот поднялся и получил окрик от охранника.

— Давайте сядем, — предложил Кондр, подходя к молодому человеку.

Они оба прислонились к изгороди и вытянули ноги.

— Разговор с мятежником ничего не дал? — спросил Шол.

— Абсолютно. Они задумали немыслимое.

— Что же?

Кондр ответил.

— Войска его величества находятся в силе. Они сумеют защитить короля Гарнета, — Шол говорил с полной уверенностью в победе королевских войск.

— Только нам об этом уже не узнать.

— Знаю. Когда нас казнят?

— Завтра.

— Как странно, — вздохнул Шол.

— Что?

— Я должен был умереть еще на Лагреле, но был изгнан. Теперь смерть догнала меня. Не представляю, что должно случится теперь, чтобы сохранить жизнь.

— Надо перейти на сторону мятежников.

— Ни за что! — воскликнул Шол. — Я не предам его величества.

— Тогда смерть.

— Вы разговаривали с господином Аргошем? — вдруг спросил Шол.

— С кем? — не понял Кондр.

— С наместником Лагреля. Помните? Вы мне обещали поговорить о Манреке. Постараться отменить приговор.

— Да, конечно, — вспомнил Ирин. — С Манреком все в порядке.

Шол облегченно вздохнул.

— Хоть что-то хорошее. Теперь и умереть не страшно.

— Вы не замечали за Манреком странностей?

— Странностей? Каких именно?

— Например, магических способностей.

— Вы шутите, — улыбнулся Шол. — Их бы давно заметил сам Манрек. Он только мечтал стать магом, но, увы, юный господин Аргош обыкновенный человек.

Кондр задумался. Не обманула же его Листирия. Она сказала, что Манрек наполовину заллен и что магия однажды проявится в нем.

— Хотя постойте, — оживился Шол. — Один раз произошло нечто такое, что можно принять за магию.

— Что же произошло?

— Мы по лесу бродили. Любит Манрек лес. Хорошо ему там, наполняется он энергией, как сам говорит. Стоит только зайти подальше в лес, куда редко ходят. Манрек всегда безошибочно дорогу обратно находит. С ним невозможно заблудиться. Он сам удивляется умению в лесу ориентироваться. Вот и в тот раз забрели в дебри. Кусты колючие на нашем пути росли. Манрек руку поднял и пожелал, чтобы они сами раздвинули ветки. Они и разошлись. Мы испугались, стали по сторонам смотреть, кто помог. Никого не было. Тогда Манрек попробовал еще раз, но ничего не произошло. Тогда мы решили, что лесной народец так пошутил. Вы почему спросили?

— Манрек только наполовину человек, — наклонясь к Шолу и понижая голос, ответил Кондр.

— Как наполовину? — так же шепотом удивился Шол.

— Его мать была залленкой.

— Залленкой?! — воскликнул Шол громко. Несколько человек обратили на них внимание. — Не может быть! Все бы об этом знали.

Ирин рассказал о встрече с Листирией и полукровках, живущих среди людей.

— Вы думаете о причастности погибающего народа к сожжению полей?

— Залленам есть, за что нас ненавидеть. Помогите мне, Шол.

— Каким образом? Мы завтра умрем.

— Нет. Я попрошу восстановления защитником королевства. Вы тоже просите о том же.

— Я не хочу быть на стороне мятежников.

— Мы не будем с ними. Наша задача — найти врагов. Только так можно остановить безумие. Спасти Шерданшар. Понимаете? Не силой оружия. Не походом на соседние королевства.

— Понимаю.

— Очень хорошо.

— Не знаю, смогу ли просить мятежника о пощаде, — Шол задумался. — Обещать не буду. Какая от меня помощь может быть?

— Еще не знаю. Вы можете о Манреке что-то еще вспомнить. Любую встречу с другими людьми.

— Он дружил только с нами троими.

— Не спешите. Подумайте хорошо. Хотя бы до завтра.

Шол обещал подумать.

Кондр уговаривал Шола перейти на сторону мятежников, но сам не верил в успех. Судя по словам охранника, мятежники были настроены решительно. Им было уже все равно, кто губит урожай. Мятежникам хотелось получить зерно, выращенное соседними королевствами. Неважно, как будут жить те люди. Насколько хватит их запасов. Сейчас для мятежников было главным накормить своих детей. Дело еще осложнялось невозможностью покинуть столицу. За стенами расположились королевские войска. Мятежники ни за что не поверят, что возвращение к его величеству необходимо для выхода из Данеша. Ирин ни за что не останется воином и покинет лагерь, как только сможет. А он сможет? В этом заключается еще одна проблема. Легче уговорить обычного человека, чем короля. Король Гарнет ни за что не поверит Кондру. Трудно поверить в побег, совершенный единственным человеком. Может казнить, как изменника. В любом случае, Ирин должен постараться убедить всех. Не ради сохранения своей жизни, но ради сохранения жизни многих людей.

Кошмары пришли к Кондру и в эту ночь, а он надеялся увидеть во сне родителей.

Погоня за преступником окончилась неудачей. Младшего стража закона поймали и посадили в подвал дома. Никто не знал, где находится Кондр, потому что он снова не сообщил начальнику о своих предполагаемых действиях. Самонадеянность Ирина вновь подвела его. Кондр ни минуты не сомневался, что Валейро Сорано в скором времени приступит к поискам подчиненного. Однако, успеет ли он найти Кондра. Преступники расправятся с ним прежде.

Судя по длительности поездки, карета выехала из города и достигла имения. Связанного по рукам и ногам Ирина везли несколько часов на дне кареты. Глаза тоже завязали. Рот заткнули кляпом. Кондр смог подсчитать число совершенных ею поворотов. Последний поворот был на запад. Чье здесь имение? Кажется, господина Альгено. Когда карета остановилась, сильные руки вытащили Кондра и, как мешок, взвалили на плечо. В подвале его оставили связанным.

Время шло. Руки Кондра затекли. Он мог только сгибать и разгибать ноги, чем и занимался не переставая. Страха не было ни перед пыткой, ни перед смертью, какими бы мучительными они ни были. В памяти всплыли расчлененные тела жертв. Некоторых рубили живыми. Убивали ради забавы. Альгено был страшным человеком и окружил себя такими же людьми. Младшему стражу закона уготована не менее мучительная смерть. Кондр Ирин столько раз подвергался опасности, что научился не паниковать. Альгено не увидит страха на его лице, не услышит ни просьбы о милосердии. Смерть младшего стража закона не доставит ему никакого удовольствия. Альгено все равно схватят и самого казнят. Вот только младший страж закона может не увидеть этого, хотя раскрыл преступника.

Наконец, дверь подвала открылась. Подошедший развязал ноги Кондра и рывком поставил, толкнул в спину. Ирин едва удержался от падения. Осторожно шагая с завязанными глазами, дошел до лестницы и стал медленно подниматься. Он помнил, что ступенек при спуске насчитал десять. Первая, вторая, третья... Сопровождающий дышал в затылок. Ему явно не нравилась медлительность пленника, но снимать повязку с глаз он не решался.

Почему? Если Кондра все равно собираются убить. Он не сможет опознать преступников. К чему подобные меры предосторожности?

Наверху преступник взял Ирина за шиворот и повел. Так они прошли несколькими коридорами, сворачивая то вправо, то влево. В доме, похоже, никто не жил. Не было слышно голосов людей. Альгено похоронил жену семь лет назад. Детей они не имели.

Перед Кондром открыли дверь и ввели в комнату. Сопровождающий развязал Ирину руки и глаза, вынул кляп изо рта. От яркого света Ирин зажмурился. Через минуту открыл.

Столовая в господском доме. Кондр стоял по одну сторону накрытого стола. За другим его концом сидел Альгено. Младший страж закона не ошибся. Хозяин дома ел в одиночестве. Покончив с едой и положив приборы в тарелку, вытер рот салфеткой и положил ее на стол. Только тогда поднял глаза на пленника.

— Кондр Ирин, — весело произнес Альгено. — Простите за длительное ожидание. Ездил по делам. Вернулся голодный. Мои люди не стали беспокоить хозяина. Только теперь узнал о Вас и сразу же велел привести. Надеюсь, Вы не пострадали.

— Если не считать затекшего тела и нескольких часов неведения, то ваши люди обращались со мной хорошо.

— Вы забыли кое о чем.

— О чем же? — Кондр понял Альгено, но умышленно дерзил ему. Он не хотел употреблять слово "господин".

— Вежливое обращение младшего стража закона, — хозяин перестал улыбаться.

— Вы его не заслужили, — прямо ответил Ирин.

Альгено покачал головой.

— Что Вы имеете против меня?

— Два десятка трупов.

— Нет никаких доказательств моей причастности ко всем этим несчастным жертвам.

— Они будут, как только заговорят Ваши люди, — уверенно произнес младший страж закона. — К тому же, мое похищение тоже свидетельствует против Вас.

— Похищение? — искренне удивился Альгено. — Вы можете его доказать?

— Как же назвать действия, совершенные Вашими людьми?

— Они поступили против моей воли, скажем так, за что понесут суровую кару.

Доказывая правдивость слов Альгено, из открытого окна послышался крик.

— Подойдите и убедитесь сами.

Кондр подошел к окну. Привязанного к столбу мужчину бил кнутом другой.

Младший страж закона не верил Альгено. Наказание могло быть показным. Он ведь не видел, кто именно привез его сюда.

— Теперь верите?

— Как же этот? — Кондр показал на человека, приведшего его из подвала и все еще стоящего в столовой.

Тот побледнел и умоляюще посмотрел на хозяина.

— Он не принимал участие в похищении, — нашелся Альгено. Было видно его нежелание жертвовать еще одним человеком.

— Допустим, — согласился Кондр, — но меня увезли трое, а наказан только один.

Альгено покачал головой.

— А Вы любите наказания, младший страж закона. Не лучше ли простить этих людей?

— Вы ведь сами вынесли приговор, — напомнил Ирин.

— Согласен. Ступай, — велел он слуге.

Тот вышел.

— Так я свободен? — с замиранием сердца спросил Кондр.

— Да, конечно. Мне жаль, что так вышло. Надеюсь, я прощен?

Кондр подошел вплотную к хозяину.

— Могу простить только за себя, но не за убитых Вами, Альгено.

— Мне придется написать жалобу на Вас, — вздохнул хозяин. — Господин Сорано балует своих подчиненных.

— Имеете право.

Младший страж закона повернулся и вышел из столовой.

В коридоре Кондр увидел двоих слуг, немедленно бросившихся на него, поваливших на пол и снова связавших. Только теперь Ирин понял свою оплошность. Было лишь два удара кнутом. Тот, который Кондр слышал и тот, который видел, подойдя к окну. Не было больше голоса наказуемого. Не было никакого самоуправства слуг. Хозяин посмеялся над младшим стражем закона, попавшим в руки преступника.

Из столовой вышел Альгено. Он широко улыбнулся.

— Ваша наивность, Кондр, меня веселит.

— Вы и не думали меня отпускать, — Ирин констатировал факт.

— Конечно же, нет. Сами виноваты в этом.

— Я всего лишь хорошо делаю свою работу, — Кондр старался не подавать вида, что ему страшно. Он ведь действительно поверил словам Альгено.

— Слишком хорошо, — вздохнул хозяин дома, — но и мои люди свою работу делают ничуть не хуже. Хочешь убедиться?

— Не особо.

— У тебя есть выбор.

— Какой?

— Перейти на мою сторону, — Альгено склонил голову набок в ожидании возмущенного ответа.

— Ведите, — тихо сказал Кондр.

Кондр проснулся и сел. Шол уже не спал, глядя на выход напряженным взглядом.

— Давно начали? — спросил Ирин, увидев подошедших к изгороди нескольких охранников с обнаженными мечами. Один открыл калитку.

— Только второй раз пришли. Уводят по пять человек.

— Сколько времени прошло?

— Не более четверти часа. Расправляются быстро.

Кондр поразился спокойствию Шола. Посмотрев по сторонам, увидел те же лица. Вчерашние отважные воины готовы были принять смерть от мятежников. Они ведь поступали с пленными точно так же. Сейчас Кондр был абсолютно уверен в этом.

— Они сами выходят или по выбору охранника?

— Похоже, сами. Какая разница, кого казнить следующим?

— Тогда подойдем поближе, чтобы выйти в следующей партии.

— Не уверен, что мысль хорошая.

— В чем дело? — Кондр нахмурился. — Мы же вчера обо всем договорились.

— Да, но вряд ли нас обоих пощадят. Я Вам совершенно не нужен.

— Постараюсь быть убедительным.

Шол вздохнул и поднялся.

— Рано или поздно придет и мой черед.

Они подошли к калитке.

— Умереть торопитесь? — фыркнул немолодой воин.

— Сегодняшний день все равно не переживем, — ответил Ирин.

— Как знать. Я здесь уже двое суток.

— Почему же не увели? — заинтересовался Шол.

— Не спрашивал, сижу и смотрю на выходящих. Меня не зовут.

— Как же ты без пищи?

— Здесь кормят, когда нас становится десяток.

— Интересная позиция, — проговорил Ирин. — Зачем держать пленников и тратить на них еду?

— Оставшиеся, наверно, чьи-то родственники, поэтому их держат дольше остальных. Убъют мятежника и тогда пленники не нужны, — предположил Шол.

— Двух моих сыновей казнили. Они в плен попали. Больше никого нет.

Мужчина горестно вздохнул.

— Я только высказал мнение. Может, здесь нечто другое.

Все трое замолчали.

Через десять минут Кондр с Шолом вместе с еще троими пленниками стояли перед предводителем мятежников. Их, конечно, было немало по всему Шерданшару, но именно этот мужчина был сейчас главным в Данеше. На вид мужчине было лет под пятьдесят. Могучего телосложения. Черные волосы и небольшая борода. Умный проницательный взгляд. Кондр подумал, что в прошлом мужчина был воином, даже командиром десятка. Теперь же он стал против короля Гарнета.

По левую руку от предводителя находилась плаха, уже политая кровью десятков пленных. Сколько же еще умрет людей, прежде чем будет побежден настоящий враг королевства. Возле плахи стоял молодой мужчина в ожидании новых жертв. Сравнив лица, Ирин решил, что молодой является сыном.

— Кто из вас хочет перейти ко мне? — прямо спросил предводитель.

Трое отрицательно замотали головами.

— Тогда вам туда, — кивнул в сторону плахи.

Охранники подтолкнули приговоренных. Их казнили одного за другим.

— А вы? — мужчина внимательно разглядывал Кондра с Шолом.

— Меня зовут Кондр Ирин. Я бывший защитник королевства.

— Нам нужны воины, а не защитники королевства, — перебил мужчина. — Ты согласен стать моим воином?

— Вы не поняли. Ваш мятеж не избавит Шерданшар от голода. Вы можете обобрать соседние королевства, но набеги не решат проблему. Может случится еще большая беда.

— Куда уж хуже? — развел руками мужчина. — За прошедшую ночь в разных частях королевства сгорели еще шесть полей. Мы умираем. Нам нужно уйти из Шерданшара. Найти новый дом.

— Вас не примет ни одно королевство. Просто перебьют с семьями. Вы этого хотите? — Кондр говорил спокойно и уважительно. Он не в том положении, чтобы требовать уважения к себе, как к защитнику королевства. Хорошо, что Шол того же мнения. Еще он удручен видом казни.

Шол побледнел, когда первый пленник опустился на колени возле плахи. Молодой человек боялся быть следующим, умереть вот так же, как преступник, хотя он всего лишь выполнял приказы своего короля.

— Мы не собираемся идти в соседние королевства с семьями, — возразил мужчина. — Кто Вам сказал такую чушь? Только мужчины пойдут добывать пропитание. Неужели, соседние правители нам не помогут.

— Разве можно накормить досыта соседнее королевство?

— В Ассуаре хороший урожай в этом году.

— Допустим, с вами смогут поделиться. Что дальше? Наши поля останутся бесплодными?

— Они уже не могут давать урожаи, — Кондр видел, что предводителю начинал надоедать разговор. Нужно сказать нечто убедительное. — Вы бы стали кормить чужую семью вместе со своей?

Мужчина задумался. Кажется, сравнение попало в цель.

— Как Вы предлагаете искать преступника?

— Мне необходимо покинуть Данеш.

— Королевские войска никого не пропустят. Мы не раз пытались вылезти из города. Никто не смог пробраться.

— Мне это известно, — кивнул Кондр.

— Тогда как?

— Придется стать беглецом из вашего плена.

— Вы серьезно?

— Да.

— Король Гарнет ни за что не поверит, что от нас кто-то сбежал, — покачал головой предводитель. — Вас ждет пытка.

— Что предлагаете Вы?

— К сожалению, ничего.

— Тогда остановимся на моем плане.

— Молодой человек, — мужчина кивнул на Шола, — будет помогать Вам в расследовании?

Шол снова побледнел. Сумеет ли Кондр отстоять его.

— Разумеется, он тоже должен жить.

— Он молод для защитника королевства.

— Он им не является.

— Зачем же он нужен?

— Молодой человек обладет необходимыми сведениями, могущими помочь расследованию.

— Которыми можно сейчас поделиться, — мужчина не хотел сохранять обе жизни.

— Я еще могу вспомнить важные детали, — не выдержал Шол.

— Мне важен этот человек, — твердо сказал Кондр.

— Хорошо, — сдался мужчина. — Вас проводят в замок.

— Спасибо за доверие, — поблагодарил Ирин.

— Я вовсе не доверяю ни Вам, ни Вашему другу. Просто в Ваших словах есть доля правды. Мы вовсе не хотим обременять соседние королевства, но зерно кончается, а дети голодают. Знаете число умерших от голода?

Кондр помотал головой. Подобного учета не велось.

— Две тысячи человек умерло от голода еще месяц назад.

— Почему? Еще ведь не кончилось прошлогоднее зерно.

— Родители начали отказываться от него, чтобы дети прожили дольше. Нам необходимо найти либо новое зерно, либо того, кто хочет оставить нас без хлеба.

— Я его найду. Обещаю, — сказал Кондр.

Следующие два дня Кондр с Шолом разрабатывали план побега. Все должно было выглядеть по-настоящему.

— Может, нам следует получить ранения? — предложил Ирин. — За нами гнались, стреляли.

Шол поморщился. Он не хотел терпеть боль.

— Это обязательно?

— Так нам скорее поверят.

— Ты думаешь, предводитель прав?

— Насчет чего?

— Что нас будут пытать. Король Гарнет нам не поверит?

— Не знаю, Шол, — ответил Кондр.

— Вы хорошо знаете характер его величества?

— Трудно ответить на этот вопрос. Иногда мне кажется, что я совсем не знаю короля Гарнета.

— Я не понимаю. Вы ведь служили защитником королевства. Меня удивляет Ваша молодость, но не мне судить о таких вещах. Значит, заслужили.

Кондр был в замешательстве. Сейчас не время рассказывать Шолу о происходящем с ним, о странных снах, кажущихся отрывками прошлого, о потере памяти два года назад, о деревенском мальчике, назвавшем его матросом. Жив ли он и его семья?

Шол по-своему понял молчание Ирина.

— Простите меня, пожалуйста, господин защитник королевства, — официально извинился молодой человек. — Я часто лезу к человеку, с которым начинаю длительное общение.

— Все в порядке, Шол. Когда закончится расследование, я постараюсь все рассказать.

— Вы вовсе не обязаны ничего рассказывать, — смутился Шол. — Вы спасли мою жизнь. Теперь я обязан Вам.

— Вы должны вспоминать подробности дружбы с Манреком. Любая мелочь.

— Да, я постоянно об этом думаю. Тяжело даже подозревать лучшего друга.

— От тебя вовсе не требуется думать о лучшем друге, как о преступнике, — возразил Кондр. — Постарайся вспоминать любую встречу с незнакомцами, любое неуместное в разговоре слово.

— Ничего не могу припомнить, кроме того случая с кустом.

— Понятно. Скорее всего, Манрек вовсе не тот злодей, которого мы ищем.

— Тогда я Вам не нужен.

Ирин видел поникшего молодого человека и хотел приободрить. Подошел к Шолу и положил руки на плечи.

— Не унывай, Шол. Мы обязательно выберемся из этой ситуации, найдем мага и получим прощение его величества, если утратили таковое.

— Ты снова станешь защитником королевства.

Ирин помрачнел. Прошелся по кабинету.

— Я снова сказал не то.

— Давай вернемся к плану.

Следующей ночью Кондр с Шолом совершили мнимый побег. Предводитель с десятком воинов, знающих план, погоняли их по городу. От ранений все же отказались, опасаясь пыток у короля Гарнета. Вдоволь набегавшись по городу, перепугав припозднившихся жителей, беглецы покинули Данеш через небольшой пролом в стене, перед этим немного освобожденный.

— Если в столице есть лазутчики, то они подтвердят ночной переполох из-за сбежавших пленников, — удовлетворенно сказал Кондр, выбираясь наружу.

— Ух, давно я так не бегал, — колени Шола дрожали от напряжения. — Предводитель славно нас погонял. В какой-то момент я даже решил, что он передумал нас отпускать.

— Тогда бы взял оружие.

— Оружие! — воскликнул Шол. — Мы не подумали про оружие!

— Как же пленники могут завладеть оружием?

— Я не о том.

— О чем же?

— Лазутчик скажет, что нас ловили безоружные воины. Разве не покажется это странным его величеству?

Кондр понял промах.

— Теперь остается надеяться на милость его величества. Отдышался?

— Да.

— Пошли.

Идти пришлось недолго. Скоро их окликнул разъезд. Воинов было четверо. Они окружили идущих, но никто не спешился. Разглядеть лица было невозможно.

— Стой! Кто идет? — строго спросил один из них.

— Воины Кондр и Шол, — ответил Ирин.

— Не может быть! — воскликнул второй. — Вас забрали мятежники. Мы сами видели.

— Король Гарнет пришел в бешенство, — добавил третий, — узнав о потере тебя, Кондр. Ты знал о своей охране?

— Нет, ничего не знал. Разве меня охраняли?

— Еще бы! Ты ведь защитник королевства, пусть и переведенный в воины, — объяснил второй. — Его величеству не хочется тебя терять.

Кондр предполагал ответ на следующий вопрос, но все же задал его.

— Что стало с теми воинами? Сколько их было?

— Десяток. Их всех казнили.

— Первые казни в королевском войске, — мрачно сказал первый воин. — Они подорвали настроение остальных.

Ирин расстроился. С другой стороны, зная об охранниках, он ничем не смог бы им помочь, разве что беречь себя. В бою сделать это крайне сложно. Просить же его величество отменить приказ невозможно. Невыносима мысль, что из-за него пострадали невинные люди. Еще одна причина выжить и найти мага.

— Мне жаль, — с горечью произнес Ирин.

— Вам как удалось бежать? — спросил четвертый воин. — Еще никому этого не удавалось сделать.

— Так там просто изгородь вокруг пленников, — как можно спокойнее начал объяснять Ирин. — Несколько воинов охраняют. Сегодня ночь темная, чем мы и воспользовались.

— Где же остальные пленники? — хмыкнул с недоверием первый воин.

— Казнили еще днем, — быстро ответил Шол.

— А вас почему оставили?

— Не знаю. Слишком много было.

— Не так уж много, — возразил третий. — Их там пытают, что ли, прежде чем казнить?

Кондр пожал плечами, притворяясь незнающим правды.

— Возможно. За следующими не приходили очень долго. Нам повезло, что остались живы.

— Как из города выбрались? — спросил четвертый.

— Через пролом в стене. Он плохо заделан.

— Ага, — обрадовался второй воин. — Теперь можно пробраться в город! Ну, мы им устроим за всех погибших.

— Сомневаюсь, — сказал Шол. — Они уже его заделывают, наверняка. Видели, где мы прошли.

— Жаль.

— Нам пора к его величеству, — Кондр хотел скорее пройти королевские войска. Встреча с разъездом была некстати.

— Его величество не в духе два дня, — сообщил второй. — Ты порадуешь короля Гарнета. Я провожу.

— Не стоит.

Что это? Недоверие?

— Ничего. Мне все равно пора возвращаться в сотню.

Кондру ничего было возразить. Неподчинение вызовет еще большее недоверие. Шол вздохнул. Ему тоже было не по душе подобное развитие событий.

Король Гарнет еще не спал. Увидев Кондра живым и здоровым, он очень обрадовался, но затем начал задавать те же самые вопросы.

— Мы видели движение в городе. Много факелов, — сообщил он.

— Да, ваше величество. Отряд мятежников гонялся за нами и чуть было не поймал. Благодаря пролому в стене, нам удалось остаться в живых.

— Удивительно, что вас не ранили.

— Везение. Мятежники не слишком меткие лучники.

Король Гарнет переводил взгляд с Ирина на Шола, молча стоящего рядом. Подозревал ли он пленников? По лицу невозможно было прочитать мысли его величества.

— Все же кажется странной подобная удача, — проговорил он. — Уж не предали ли вы меня, сговорившись с мятежниками? Что же мне с вами теперь делать?

— Ваше величество больше мне не доверяет? — смиренно опустившись на левое колено, спросил Кондр. У него замерло сердце. Сам он был уверен в своих силах. Шол же мог под пытками обо всем рассказать.

— Встань, Кондр, — велел король Гарнет. — Ты должен понимать мое сомнение. Как бы поступил защитник королевства?

— Он бы подверг беглецов пытке, — ответил Ирин, понимая, что его слова звучат, как совет.

— За что же? — его величество как будто испытывал Кондра.

— Беглецы могут оказаться на стороне мятежников.

— Согласен. Вы перешли на их сторону?

— Нет, ваше величество, — легко сказал Ирин. Это было правдой. Он только хотел исполнить свой долг.

— Я верю вам. Возвращайтесь в сотни.

Когда воины отошли на несколько шагов, король Гарнет крикнул вслед:

— Теперь вся сотня отвечают за вас. Если сделаете что-то против меня, то они все будут казнены.

Кондр с Шолом переглянулись. Как же теперь бежать?

Глава 10

Что важнее: сотня людей или сотни тысяч? Можно ли жертвовать первыми ради вторых? Стали бы они сами жертвовать собой? Возможно, стали. Однако, не всегда есть возможность спрашивать мнения людей. Чаще приходится одному человеку решать судьбы многих.

В такой неприятной ситуации оказались Кондр с Шолом, благополучно избежавшие казни. Теперь они находились в своих сотнях и решали, стоит ли идти дальше и обречь на смерть ни в чем неповинных людей, или надо остаться и продолжать сражаться в качестве воинов. У Ирина был еще один вариант: рассказать о разговоре с охранником. Кондр старался предугадать реакцию короля Гарнета на это известие. Тот, конечно, может решиться на штурм столицы, а может сказать о нереальности исполнения подобного плана. В любом случае Ирин предаст либо предводителя мятежников, которому обещал помочь, либо его величество, которому служит. Кондр не мог сделать выбор. Еще он думал о слабохарактерном Шоле, для которого спасение жизни превыше всего. Так ли важен ему молодой человек, могущий одним словом разрушить продуманный план? Следовало ли позволить его казнить? Может ли полукровка Манрек быть тем самым неуловимым магом? Вопросы, только вопросы.

Лишь под утро Кондр забылся тревожным сном. Он увидел продолжение истории с господином Альгено.

Кондра повели из дома к тому столбу, возле которого якобы наказывали слугу за похищение Ирина. Слуги раздели младшего стража закона и крепко привязали. Он не сопротивлялся, понимая бессмысленную трату сил. Валейро всегда говорил, что не всегда стоит сопротивляться врагу, превосходящему числом. Иногда стоит подчиниться и сохранить себя. Теперь Кондр настраивался на долгую сильную боль. Надежда, что его в скором времени найдут, таяла с каждой минутой.

— У тебя еще есть возможность передумать, — сказал Альгено, — до первого удара кнутом.

— Ни за что, — сказал Кондр. — Младший страж закона не будет преступником.

— Вы сами решили свою судьбу. Начинай.

За свистом кнута в воздухе удара не последовало. Вместо него послышался вскрик человека за спиной Кондра. Хозяин, прикрываемый остальными слугами, метнулся к дому. Один из них упал, пронзенный стрелой. Затем, взмахнув руками, на ступеньках дома повалился второй. Альгено с еще одним человеком успел скрыться в доме.

— Не стрелять! — раздался грозный крик Валейро Сорано. — Я же приказал только напугать! Все нужны нам живыми!

Кондр сразу понял, что старший страж закона привел с собой воинов, плохо имеющих представления о своей части работы. Их целью является убийство врагов, а вовсе не пугание. Плохо, очень плохо. Господину Сорано следовало взять младших стражей закона. Они тоже хорошо стреляют.

— А тебе следовало доложить обо всем мне! — раздался за спиной Ирина все тот же суровый голос. Ой! Кондр прошептал мысль. — Или мне позволить дать тебе пару кнутов!

Голос уже не был таким ледяным. Валейро развязывал веревку.

— Не было времени, — произнес Ирин, стараясь не встречаться с колючим взглядом. Переживания за подчиненных Валейро всегда скрывал за строгостью. — Как вы догадались?

— Мы ни о чем не догадывались. Просто нашелся свидетель твоего похищения.

— Мне очень повезло, — сказал Кондр, потирая запястья.

— Еще поговорим о твоем поведении, — пообещал Валейро.

Итогом подобных обещаний становился разговор, больше похожий на отеческий. Господин Сорано ругал, но редко когда дело доходило до дисциплинарных наказаний. Валейро в душе соглашался со своеволием младшего стража закона, но как начальник не показывал этого. Все подчиненные младшие стражи закона любили Валейро Сорано. Остальным повезло меньше. Старшие стражи закона были строгими начальниками.

Кондр позволил себе улыбнуться, но увидел хмурый взгляд Валейро.

— Сегодня страж закона города взял расследование под свой контроль.

— Почему?

— Об этом он не сообщил даже мне.

Ирину ничего хорошего подобная передача не сулила, скорее, наоборот. Господин Дарриго был сторонником правил, некоторые из которых Кондр снова нарушил.

— Почему он не здесь?

— Не на столько же он нам не доверяет, чтобы везде присутствовать лично. Ты бы хотел его сейчас видеть вместо меня?

— Конечно же, нет.

— Увы, тебе еще придется объясняться с господином Дарриго по поводу сегодняшнего происшествия. Он захочет видеть младшего стража закона, расскрывшего преступление.

— Встречи можно избежать? — спросил с надеждой Кондр.

Валейро улыбнулся. Его подчиненный не боялся в одиночку преследовать преступников, но спассовал перед стражем закона города.

— Идем искать Альгено. Сейчас это куда важнее.

Обыскали весь дом, но хозяина нигде не было.

— Куда он мог залезть? — досадовал Сорано. — Сбежал через вход для слуг?

— Везде стоят воины, — сказал Кондр. — Никому не выйти из дома.

— Тогда где же?

— Подвал! — воскликнул Ирин. — Как же я мог забыть про него!

— Кондр! Ты меня подведешь под увольнение! Пойдешь к другому начальнику.

— Тогда я тоже уйду.

Подвал оказался пуст. Никто ничего не мог понять. Как вошедший в дом мужчина покинул его, никем незамеченный.

Сон Кондра прервал Шол. Ирин проснулся и увидел его возбужденное лицо.

— В чем дело, Шол? — сонно проговорил Кондр. Хотелось досмотреть окончание сна. — Нельзя подождать до утра?

— Я слышал его голос раньше.

— Кого?

— Я вспомнил один разговор Манрека. Очень странный разговор.

Кондр мигом проснулся. Сел.

— Рассказывай.

— Я как-то пришел к Манреку, а у него оказался гость. Слышал мужской голос. Решил подождать у дверей. Они не знали о моем приходе и говорили довольно громко. Тот голос я слышал первый раз. Гость говорил о пришедшем времени для мщения захватчикам, что их народ довольно терпел притеснения.

— Что отвечал Манрек?

— Он говорил о своей не готовности и нежелании участвовать в чем-либо. Еще высказал надежду на примирение народов.

— Значит, Манрек знает, что он полукровка.

— Получается, знает, — согласился Шол.

— Как давно состоялся разговор?

— Полгода назад. Может, раньше.

— Уже после истории с кустом?

— Да, после. Тогда Манрек был удивлен по-настоящему.

— Как только магия зелленов проявилась, к нему пришли с неким предложением, но он был еще не готов к действию.

Шол опустил голову.

— Мой друг и есть тот маг, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал он.

— Либо знает его и молчит.

— Что нисколько не уменьшает вины, — вздохнул Шол.

— Прости, но есть доказательства, хотя и слабые. Так что ты говорил про того гостя? Он здесь?

— Да, я слышал его среди воинов.

— А видел?

Ответить Шол не успел. Короткий знакомый звук. Стрела вонзилась в спину Шолу. Он повалился на бок. Кондр вскочил, оглядывая местность. Никакого движения. Воины спали.

— Шол, — Кондр повернул молодого человека лицом к себе.

Тот был мертв. Второй человек умер на глазах у защитника королевства, а он ничего не мог поделать.

— Ты должен был следить, — мрачно сказал Ирин, — и я тоже. Как же теперь найти того, чей голос ты слышал? — он обследовал стрелу. Некоторые стрелы были именными. Эта оказалась обычной.

Кондр немедленно направился к его величеству рассказать о произошедшем и разговоре с Шолом.

— Так побег все-таки был спланированным? — прямо спросил король Гарнет.

Врать теперь не было смысла.

— Да, ваше величество. Замысел мятежников ужасен, поэтому я счел необходимым сохранить свою жизнь.

— Что же они задумали?

— Напасть на соседние королевства и грабить.

— Это же не выход?! Зерно нужно им самим! — король Гарнет был потрясен. — Хлеб закончится. Что тогда они станут делать?

— Об этом они уже не думают.

— Каков же был твой конечный план? Убить своего короля?

— Конечно же нет, ваше величество! — воскликнул Кондр.

— Докажи свою преданность.

Кондр вздрогнул. Доказательством преданности может служить все, что угодно.

— Приказывайте, ваше величество, — с замиранием сердца проговорил он.

— Позавчера нам посчастливилось взять в плен одного из сыновей предводителя. Он сам признался в этом и хвалился силою отца. Ты должен отвести его к остальным пленникам. Узнаешь, где они содержатся.

— Это неразумно, ваше величество, — возразил Кондр.

— Почему же? Ты отказываешься выполнять мой приказ?

— С помощью сына можно победить отца.

— Каким же образом?

— Предводитель сдается в обмен на жизнь сына.

— Глупости! — рассердился король Гарнет. — Я не собираюсь ни с кем из мятежников договариваться. Ни о чем, даже если нам всем будет грозить смерть. Понял?

— Да, ваше величество.

Сына предводителя мятежников везли на обычной телеге в окружении семерых воинов, одним из которых был Кондр. Еще один воин правил запряженной в телегу лошадью. Ирин ехал как раз рядом со связанным пленником, так что мог говорить с ним.

Молодому человеку на вид едва минуло семнадцатилетие. Худой, со впалыми щеками, с некрасивым лицом. Бледность лицу придавало ужасное положение, в котором он оказался. Наверно, юноша надеялся на защиту отца, но тех не оказалось рядом в нужный момент. Теперь же никто не сможет вернуть сына отцу. Юноша ехал, глядя на землю, ни разу не посмотрев в ту сторону, куда его везли. Именно по этой дороге мятежники шли к столице, полные надежд на победу. Молодой человек шел среди прочих мятежников.

Кондру захотелось поговорить с парнем. Ему хотелось отвлечь его от тяжких мыслей о смерти. Хотя никакие слова здесь не могут помочь. Молодой человек приговорен к смерти. Его величество не сказал об этом прямо, но ведь ничего другого мятежники не заслуживают. Каждый из них знает о заслуженной каре.

Вдруг молодой человек поднял голову и посмотрел прямо на Кондра. В его взгляде не было и намека на обреченность.

— Как тебя зовут, воин? — спросил пленник.

— Кондр. А тебя?

— Листарий. Далеко ехать?

— Не знаю.

— Почему не знаешь? — удивленно спросил Листарий.

— Я впервые везу пленника.

— Так это правда, что никто из охранников назад не возвращался, — утвердительно сказал пленник.

— Да, правда.

— Тебе страшно?

— Чего мне бояться?

— Смерти. Ты не думаешь, что король вместе с пленниками казнит и воинов, которые их привезли.

— Не говори ерунды! — раздраженно бросил Кондр. — Нас не за что казнить. Вы же совершили преступление.

— Куда же отправляются воины? Отдыхать?

— Не представляю, — уже спокойно ответил Ирин. Ему расхотелось говорить с молодым человеком.

Еще Кондру не давало покоя его имя. Оно было созвучно имени залленки Листирии. Неужели перед ним тоже заллен? Казалось маловероятным, но вполне возможным. Совсем недавно Ирин считал народ Лагреля полностью исчезнувшим. Они же не только живут, но и сходятся с людьми.

— Скоро мы узнаем правду, — примирительно сказал Листарий.

Внезапно Кондру пришло в голову, что он до сих пор не знает, каким образом мятежники захватили хорошо укрепленную столицу. Ему никто об этом дне не рассказывал, а он сам никого не спросил. Ответ остается один. В Данеше нашелся предатель, открывший ворота. Предатель может быть только среди охранявших ворота воинов.

— Как вы вошли в столицу? — Кондр решил расспросить пленника, не особенно надеясь на откровенность.

— Нас впустили, — улыбнулся Листарий. — Странно, что тебе не известно.

— Были другие события, отвлекающие от вопроса о захвате столицы. Меня не было в Данеше.

— Подавлял восстание?

— Нет. Тогда я был защитником королевства.

На лице Листирия появилось удивление.

— Впал в немилость? — он расхохотался. — Наш король юн и не разбирается в людях.

Кондр снова рассердился, не за себя, за его величество.

— Что ты себе позволяешь! За подобные слова лишаются головы!

— Так я и без того скоро ее лишусь. Король видишь сколько воинов в охрану дал. Боится, что меня отобъют, — Листарий подмигнул.

— Поворачивай назад, — вдруг распорядился Кондр.

Воин в телеге остановил лошадь, обернулся к Ирину.

— С какой стати везти обратно? — спросил воин недовольно.

— Надо выяснить, кто оказался в столице предателем.

— Его величество давно пытал об этом многих во дворце и среди воинов. Нас восьмерых тоже пытали.

— Что узнано от них? — Кондр уже понял свою оплошность.

— Абсолютно ничего.

— Не может быть! — Ирин не верил словам воина. — Кто-то же предал и открыл ворота Данеша. Ты сам только что слышал.

— Слышал. Никто из пытанных не признался.

— Предателем может быть горожанин. Едем обратно. Листарий знает того человека.

— Конечно, знаю, — подтвердил пленник с улыбкой, — только тайны не выдам.

— Выдашь, — уверенно сказал Кондр. — Наши палачи разговорят, — он поразился желанию пытать человека, хотя всегда говорил об их отмене.

— Никто не сможет заставить меня говорить. Я учился терпеть боль.

— Многие говорили так же, но немногие смогли доказать сказанное на деле. Поворачивай, воин.

Вместо этого воин продолжил путь.

— Ты смеешь не подчиняться! — Кондр начал доставать меч из ножен.

Его окружили остальные шестеро воинов.

— Никуда мы не поедем, — сказал один из них. — Его величество приказал везти пленника. Неужели, король Гарнет не думал обо всем этом.

— Наверное, думал, — сказал Кондр. — Что говорили охранники ворот?

— Говорили о внезапно появившемся тумане. Он был настолько плотным, что едва хватало сил дышать. Потом появились мятежники, прошедшие мимо воинов. Думаю, они просто никого не увидели в тумане.

Еще одна загадка. Откуда пришел туман? Кто его вызвал? Ирину однажды пришлось побывать в странном тумане.

Не доезжая до деревни, где Кондр встретил мальчика, назвавшего его матросом, правивший телегой воин свернул влево. Эта дорога уходила в луга. Никаких поселений в округе не было. На горизонте виднелся лес.

— Почему сюда, а не прямо? — поинтересовался Кондр.

— Чем дальше от людей, тем лучше, — ответил один из всадников. — Не стоит сейчас устраивать массовые казни. Народ и без того взбудоражен и сочувствует мятежникам. В лесу казним. Готовься к смерти, пленник. Тебя следовало казнить на виду отца.

Услышав о лесе, Листарий улыбнулся. Кондру не понравилась его улыбка. Ох, неспроста пленник носит имя, подходящее больше заллену, чем обычному человеку.

— Откуда такое имя? — спросил Ирин.

— Нравится?

— Знал девушку с похожим именем.

— Где?

— На Лагреле.

Кондру на мгновение показался зеленый блеск в глазах Листария.

— Совпадение, — равнодушно проговорил пленник. Опять его глаза отразили зелень.

— Вероятно. Так откуда твое имя?

— Мама так назвала.

— Она жива?

— Нет, она умерла, когда мне исполнилось пять лет. Папа говорит, что ее смерть стала неожиданностью. Мама ничем не болела. Просто однажды не проснулась.

Кондр ликовал. Листарий лишился матери точно так же, как лишился ее Манрек. Совпадение? Едва ли.

— Зачем ты все это спросил? — прервал размышления Листарий. — Что ты хочешь выяснить?

— Ты заллен? — прямо спросил Кондр. — Точнее, полукровка.

Пленник рассмеялся.

— Ты имеешь ввиду вымерший народ?

— Да. Только он не исчез.

— Нет, воин, ты ошибаешься. Я вовсе не полукровка. Мне приходилось слышать о людях, способных управлять растениями. Однако, сам я не принадлежу к народу залленов.

— Возможно, заллены мстят нам, уничтожая посевы.

— Интересная мысль, — теперь Листарий говорил с интересом. Он ведь был заинтересован в поимке преступника. — Ты подозреваешь всех залленов?

— Нет, только одного.

— Кого же?

Кондр пересказал разговор с Шолом и сообщил о его убийстве.

— Получается, маг скрывается под видом воина. Магия же залленов не чувствуют наши маги. Серьезное положение. Понимает ли король Гарнет это? — Листарий впервые употребил полное обращение.

— Кажется, нет, — с сожалением ответил Кондр. — Для него важнее освобождение столицы.

— Ему всего лишь стоит пропустить нас. Мы уйдем дальше.

— Зачем надо было занимать столицу?

— Многие говорили отцу об этом. Он непременно хотел попасть в Данеш, чтобы показать силу. Ошибка стоила ему сына.

Кондру стало искренне жаль Листария. Ирин никак не мог воспринимать мятежников врагами. После же разговора с предводителем он еще больше уверился, что эти люди просто заблуждаются, ища выход наугад. Защитник королевства хотел помочь, но его постоянно отвлекали. Иногда казалось, что его величество не желает найти мага.

Лес возник как-то вдруг. Первые деревья стояли в сотне метрах. Времени Листарию оставалось немного. Кондра удивляло спокойствие, с которым пленник приближался к концу жизни. Защитнику королевства приходилось видеть обреченных на смерть. Было немало таких, которые молили о пощаде даже стоя на помосте возле плахи.

Кондр вздрогнул, увидев на некоторых деревьях веревки с петлями. Все для казни было уже приготовлено. Листарий тоже смотрел на них. В глазах не было ничего, кроме покорности.

— Тебе страшно? — спросил Кондр.

— Нет, только грустно. Мне хотелось пожить подольше.

— Так сидел бы дома, — проворчал один из воинов.

— И бросить отца со старшим братом. Не знать, живы ли они. Лучше быть всем вместе.

— Дома кто-то остался? — жалость наполняла Ирина. Он уже пожалел, что заговорил с пленником.

— Нет, больше никого нет. Если бы кто-то был, то и я бы, возможно, не пошел с отцом. Мне не нравится вся эта затея с нападением на другие королевства. Наше восстание мешает работе защитников королевства. Ведь так?

— И не просто мешает, а делает невозможным. Большинство защитников королевства сейчас подавляют мелкие восстания.

Листарий помрачнел.

— Я тоже постоянно думаю об этом.

— Так скажи хотя бы вашего помощника в Данеше. Где он сейчас находится?

— Не знаю.

— Листарий! — воскликнул Кондр. — Ты только что говорил о сожалении, а помочь не хочешь.

— Я, правда, не знаю его имени. Отец говорил о женщине, принадлежащей к королевскому роду.

— Ты не смеешь так говорить! — взревел воин, ехавший по другую сторону телеги. Взмахнув плетью, он стеганул Листария по спине.

— Не надо, — попросил Кондр.

— Ты не смеешь мне приказывать, — продолжал сердиться воин. Он был уже немолод, но продолжал службу простым подчиненным, чем, вероятно, был недоволен.

— Я прошу, а не приказываю.

— Нас предупреждали, что ты станешь сочувствовать сыну предводителя.

— С какой стати? — Кондр начинал сердиться. Его величество назначил испытание, но полного доверия, что приказ будет выполнен, нет.

— Предводитель тебя помиловал, поэтому хочешь прощения для его сына. Ты и его величество просил об этом.

— Я просил не о прощении, а об использовании сына в переговорах. Сколько еще людей должно погибнуть? Ты хочешь умереть?

Кондр едва сдерживался, чтобы не перейти на крик. Никто не понимает его желания решить проблемы без кровопролития. Сейчас идет бессмысленное истребление народа.

— Не хочу, но и переговоры отвергаю. Все мятежники заслуживают смерти. Мой сын попал в плен. Он ведь казнен. Верно, пленник?

Листарий молчал.

— Еще хочешь? — воин снова замахнулся плетью.

— Мне жаль всех казненных с обеих сторон, — уклончиво ответил пленник.

— Будем его пытать? — спросил воин Кондра.

— Зачем? — Ирин уже забыл свое желание.

— Ты же хотел узнать имя предателя в Данеше. Не обязательно возвращаться назад. Можно устроить пытку и здесь. Сейчас костер разведем. Железа только нет.

— Листарий ничего не знает.

— Ты ему веришь?

— Да.

— А я не верю.

— Лучше скажи, почему уходящие с пленниками не возвращаются?

— Чтобы никто не знал об их судьбе. В войске много лазутчиков.

— Куда же мы направимся?

— Воины везде нужны. Мятежников много. Конкретно наш отряд должен ехать к Сайолу. Прибывший оттуда гонец просит подкрепления, так что мы бы все равно туда направились.

Кондр нахмурился. На пути к Сайолу — небольшому городку западнее Данеша — он постарается уйти из отряда. Ему будет необходимо ехать обратно и в порту Данеша сесть на корабль до Лагреля. Пора встретиться с Манреком и узнать обо всем любой ценой. Желательно в мундире защитника королевства, иначе его не примут и не помогут.

— Ну, так разводить костер или не стоит? — снова спросил воин.

— Кажется, ты решил один, — хмыкнул Ирин.

— Нам надо спешить в Сайол, — вмешался в разговор молодой воин, из той же сотни, что и Кондр. — Давай просто казним пленника и отправимся дальше.

— Тебя не спросили! — огрызнулся немолодой воин, но больше для вида. Ему и самому расхотелось пытать Листария. — Ладно, покончим с ним. Кондр, тебе быть палачом.

Кондр переглянулся с пленником.

— Я никогда не делал этого.

— Придется. Его величество так приказал.

Так вот о какой настоящей проверке шла речь. Воин Кондр должен стать палачом. Казнить не простого пленника, а именно сына предводителя мятежников. Сына человека, спасшего его самого. Теперь любое возвращение в столицу невозможно. Ссылаться на безвыходное положение и снова просить о помиловании Кондр не смог бы.

— Слушай, давай договоримся.

— О чем? — прищурился воин.

— Вы казните, но скажите, что это я сделал.

— Предлагаешь врать его величеству?

— Так надо, — уклончиво ответил Кондр

Про себя он надеялся на какое-нибудь событие, заставившее отвлечься воинов. Он понимал, что ничего произойти не может. Он должен подчиниться.

— Что вы со мной сделаете при неподчинении?

— Повесим на соседнем дереве, — жёстко ответил воин.

Кровь прилила к лицу Кондра. Вот, значит, как король Гарнет дорожит им. Последнее доверие он утратил, когда бежал из плена, а не умер вместе с остальными. Опекаемый отрядом воин Кондр стал больше не нужен.

Листарий слез с телеги.

— Не надо спорить из-за меня. Я благодарен тебе за разговор и за понимание. Идем.

— Но.., — начал Ирин и запнулся. Возразить было нечего.

Решение пришло внезапно. Думать о последствиях было некогда.

Взмахнув плетью и ударив коня, Кондр понесся к дороге. Понимая, что бегство усугубит его положение и напрочь лишит расположения короля Гарнета. Его величество расценит его поступок, как окончательную измену. Теперь он вне закона и будет преследоваться всеми по приказу его величества. Пока что это в будущем. Пока что за ним гонятся лишь семеро воинов.

— Стой! — крикнул немолодой воин.

За стуком копыт и собственного сердца Кондр слышал погоню. Все, конечно же, не могут гнаться за ним. Хотя бы двое должны остаться с пленником. Интересно, как долго они станут ловить его. Час, два? Если все же догонят, то что сделают? Казнят, как и говорил немолодой воин, за неповиновение или все же отвезут к королю Гарнету на суд. Ирин хотел бы второго в случае неудачного бегства, но понимал скорейшую вероятность первого. Его величество отдал приказ, который следовало выполнить.

— Вернись назад! — крикнул другой воин.

Благо, у всего отряда были только мечи. Иначе, Кондра сразу бы сразили стрелой.

Кондр достиг дороги и помчался прочь от Данеша. Воины отставали на минуту. Погоня продолжалась.

Ирин не понял, что случилось. Конь вдруг споткнулся на обе правые ноги и полетел через голову. Кондр перекувырнулся несколько раз и растянулся на земле лицом вниз. Руки с ногами были целы. Конь уже рядом.

Воины тот час окружили Кондра. Тот поднялся на ноги, стал отряхиваться.

Вышло глупо и совершенно по-детски. Наивно было рассчитывать на бегство. Так ребенок пытается избежать наказания, рассчитывая на загруженность родителей делами. Они забудут его проступок. Только родители ничего не забывают.

Кондр смотрел на хмурые лица воинов и ждал приговора. Теперь они решали его судьбу. Могут еще раз напомнить о приказе его величества, а могут отправить вслед за Листарием.

— Ты свободен, — произнес немолодой воин.

— Что ты говоришь? — возмутился один из воинов. — У нас строгий приказ.

— Кто-то должен остановить кровопролитие.

— Спасибо, — искренне поблагодарил растерянный решением Ирин.

— Не благодари, лучше вернись раньше нашего к королю Гарнету и объясни свое неповиновение. Я не хочу врать его величеству.

— Не могу дать подобного обещания.

— Сейчас это не имеет значения. Просто выполни свой долг.

Возмутившийся воин достал меч, направил на товарища.

— Ты не имеешь права его отпускать.

— Кажется, ты не понимаешь, Арг, насколько важно Кондру уйти, — воин сидел спокойно, не предпринимая попыток отъехать в сторону или достать свой меч.

— Я служу его величеству, Олнер, и не потерплю измены ни в чем. После пленения сына ты стал задумчивым. О чем твои мысли? Может о переходе на сторону мятежников.

— Как я могу быть с убийцами сына?! — вспыхнул Олнер.

— Так почему же хочешь, чтобы воин Кондр ушел?

— Я же объяснил. Спроси остальных. Если они решат, что Кондр должен умереть, то я препятствовать не стану.

Все трое воинов согласились с решением Олнера, чему Ирин был очень рад. Он поблагодарил их.

Арг не мог стерпеть подобного и умчался назад. Воин был зол на самоволие остальных.

— Вас могут убить, — предупредил Кондр. — Лучше езжайте со мной.

— Нет, мы отправимся в Сайол, как и приказал его величество, — Олнер сунул руку в карман, достал перстень с изумрудом, протянул Кондру. — Листарий просил передать его тебе. Любой мятежник станет помогать, увидев этот перстень.

Кондр спрятал подарок в карман. Он сразу понял, что предводитель вовсе не простой человек. Его род имеет право на ношение подобных украшений. Пусть изумруд и не большой и в простой оправе, но его владелец имеет положение в обществе. Кто он? Разорившийся землевладелец? Купец? Люди доверяют ему и следуют за ним. Ирин припомнил лицо мужчины.

— Листарий умрет?

— Конечно. Отпустить его мы не можем.

— Жаль.

Глава 11

Прежде чем отправиться в путь через полный мятежниками Шерданшар, Кондру следовало переодеться в обычную одежду. Ирину пришлось стать вором. В покинутом жителями доме он нашел подходящую одежду. Теперь Кондра могли принять за лазутчика королевского войска, и только перстень, лежащий в кармане, свидетельствовал об обратном. Кондр надеялся, что никому не придет в голову обвинить его в краже перстня. В таком случае ему будет грозить неминуемая смерть. Ирин надеялся на знание Листарием мятежников. Жаль, что он умер, а не едет рядом с ним.

Воспользоваться перстнем Кондру пришлось на постоялом дворе, куда его не пускал хозяин. Это был тот же самый постоялый двор, где защитника королевства едва не убили. Бывшего защитника королевства, ибо сейчас Кондр и внешне и в поведении был простым деревенским жителем. Сначала Ирин решил заночевать возле дороги, но приближение большой грозовой тучи изменило его планы. К тому же, по дорогам сновали дозорные отряды. Быть схваченным ночью могло привести к неприятностям. Кондра могли принять за лазутчика. Нормальные люди останавливаются на постоялом дворе либо в доме.

В общем зале сидела пара постояльцев. На Кондра они даже не взглянули. Одежда выдавала горожан.

Поужинав, Ирин сразу направился в комнату. Он хотел подумать над дальнейшими действиями, но сразу провалился в сон.

Утром Кондр решил поговорить с хозяином постоялого двора насчет перстня, который имеет власть над людьми. Хозяина он нашел в общем зале и пригласил сесть за стол. Вначале мужчина отнекивался, ссылаясь на повседневные дела, но напоминание о перстне сломило его.

— Хозяин перстня мертв? — прямо спросил хозяин.

— Допустим, — уклончиво ответил Кондр. Он решил не сообщать о смерти Листария. Так мужчина может сказать больше.

— Конечно, он мертв. Иначе тебе бы он не перешел.

— Он мог дать на время, чтобы помочь.

Хозяин отрицательно покачал головой.

— С перстнями не расстаются при жизни.

Кондр удивленно поднял вверх брови.

— Так их несколько?

— Да. Тот, что у тебя, принадлежал сыну. Не знаю, которому из трех.

— Неважно, кому оно принадлежало и что стало с владельцем. Ты знаешь историю перстней?

— Немного.

— Расскажи.

Хозяин посмотрел на дверь и вошедших троих мужчин. Двое сразу направились к ним. Третий остался у двери.

— Ты позвал их? — догадался Кондр, поднимаясь из-за стола. Бежать невозможно.

— Прости. Мне поручено следить за посетителями и докладывать о подозрительных.

— Все дело в перстне?

Хозяин кивнул.

— Прошу идти с нами, — сказал один из подошедших мужчин. — Дай слово не сопротивляться и останешься свободен.

Кондр дал слово. Бегство в данном означало признание вины, которой не было. Листарий все-таки оказался не прав, давая ему перстень. Вместо помощи теперь у него проблемы. Не стоило брать перстень. Ну, почему везде одни препятствия.

Через десять минут Кондр сидел на стуле посреди комнаты. Больше не надеясь на данное слово, руки ему связали за спинкой. Перед ним стоял мужчина едва ли старше него. Скрестив руки на груди, он зло смотрел на Ирина. На все объяснения пленника он отвечал неверием. Мужчина считал невозможным добровольную передачу перстня. Когда же Кондр сказал про воина, ставшего посредником в передаче, мужчина усмехнулся.

— Так он не сам отдал перстень.

— Он не мог.

— Почему?

Кондр объяснил, как было дело.

— Значит, ты все же украл перстень?

— Нет! — горячо воскликнул Ирин. Он никак не мог понять разницы между личной передачей и через воина.

— Этот перстень передается только от хозяина к новому хозяину и никак иначе. Любое другое действие считается кражей.

— Разве хозяин не знал об этом? Прекрасно знал, — Кондр исчерпывал доводы в свою защиту. Вот ведь попался так попался. Хуже, чем в лесном домике. Кто теперь его защитит?

— Конечно, знал, — нехорошо улыбнулся мужчина. — Догадываешься, с какой целью передан перстень?

Кондр осознал ошибку. Вещь, принятая в качестве подарка, послужила способом устранения Ирина. Местью приговоренного к смерти человека. Получается, все слова Листария о понимании ситуации были обманом. Он легко поверил мятежнику.

— Вижу, все понял.

— Я ведь ничего не знал.

— Когда это незнание закона помогало преступнику? — пожал плечами мужчина.

— Не помогало, — согласился Кондр.

— Мы ведь не совсем сторонники закона, — напомнил мужчина. — Точнее совсем не на стороне закона. Понимаешь?

— Я должен стать вашим воином.

— Да. Либо ты с нами и потому получаешь прощение, либо объявляешься вором. Выбор за тобой.

— Выбираю быть с вами, — Кондру нелегко далось решение, но выбора не было.

Мужчина кивнул в знак согласия с Кондром.

Ирин понял, чего на самом деле добивался Листарий. Того же, чего хотел его отец. Чтобы защитник королевства перешел на сторону мятежников. Не в Данеше, так здесь у них это получилось.

— Можешь рассказать о перстне? Его ведь носит не простой человек.

— Верно, не простой, — согласился мужчина и разомкнул руки. У него оказался такой же перстень. — Только сейчас мое положение не имеет никакого значения. Избранный мною путь единственно верный, хотя ты и не согласен со мной, господин защитник королевства, — он громко рассмеялся. — Теперь ты королевский мятежник, — мужчина зашел за спину Кондра, стал развязывать веревку. — Надеюсь на твое благоразумие. Завтра мы отправляемся в Ассасуар.

— Как завтра?! — воскликнул Кондр. — Так скоро.

— Ждать, когда закончится зерно, не имеет смысла.

— Но ведь часть мятежников еще в столице.

— Придется обойтись без них.

— Вы совершаете ошибку, непоправимую ошибку.

— Посмотрим.

Мятежников в Ассасуаре как будто ждали. Видимо, король Гарнет предупредил сестру — королеву Авделию. Нет, скорее всего, это сделал предатель из мятежников. Человек, знающий место высадки мятежников на берег. Будь Кондр среди своих, он обязательно поделился бы мыслями, но мятежники не принадлежали к его людям. Чем хуже будет им, тем лучше для него, как защитника королевства, которым Ирин по-прежнему себя считал. Еще издалека мятежники с кораблей, подходящих к берегу королевства, увидели собранное войско. Многие высказались за немедленное возвращение, но капитаны кораблей распорядились не приставать к берегу, а плыть в шлюпках. На двух кораблях возникли бунты, которые быстро усмирили. Вместо повешения зачинщиков выкинули за борт. Им ничего не оставалось делать, как плыть к берегу прямо в руки воинов. Мятежники видели, как выбравшихся из воды безоружных мужчин скручивали и уводили. Многие сочувствовали людям, которых просто бросили врагам, не дав возможности защищаться. Однако, в открытую никто больше ничего не сказал.

Сам Кондр был рад воинам, которые не дадут мятежникам пройти вглубь Ассасуара. Благодаря снам, он считал королевство родным и все больше тянулся к нему. Ирина по-прежнему пытался вспоминать прошлое, но головная боль прерывала всякие попытки. Кондр надеялся, что родные места помогут ему все вспомнить и был почти благодарен сложившимся обстоятельствам. Только одно терзало Ирина. Листирия оказалась права, говоря о преимуществах защитника королевства перед младшим стражем закона, которым он был во снах. После наказания командира он больше не хотел подобного обращения. Пусть даже он действительно заслужит порки. Лучше тюрьма или увольнение. Служба защитником королевства изменила его.

Мужчина с перстнем командовал сотней, в которую определил Кондра в качестве своего помощника. Они плыли на одном корабле. Мужчину звали Диалом. Командиром он был строгим и того же требовал от других командиров. Кондр видел, что мятежники используют те же правила королевского войска. На заданный Даалу вопрос тот ответил, что не видит лучшего построения войска. Мятежники не стараются придумать новые правила, они только меняют свою жизнь.

Командиры на совете решили найти другое место для высадки. А лучше два. Можно высадить часть людей здесь, а потом отплыть еще дальше. Идти прямо было глупо. Лучше всего уходить ночью, чтобы враг не понял направление. Так они сохранят жизнь своим людям и пройдут вглубь Ассасуара.

Задуманный план удался. Ночь выдалась темная, так что кроме горевших на берегу костров ничего не было видно. Однако, мятежники не знали и о передвижении королевского войска. Приставать к берегу было опасно.

Лодки одна за другой приставали к берегу. Вооруженные мужчины как можно тише выходили на берег и оглядывались. Кажется, им удалось уйти незамеченными. Мятежники приободрились и начали разговаривать вполголоса. Командиры не препятствовали, сами поверив в удачу.

Нападение было внезапным. Королевское войско напало справо. С той стороны, где осталось после отплытия кораблей. Завязался бой. Несмотря на внезапность, мятежникам удалось оказать достойное сопротивление.

Сотня Диала тоже находилась здесь, так что Кондру пришлось сражаться. Каждый удар мечом был труден. Ему казалось, нет, он был просто уверен, что убивает своих. В схватках с мятежниками подобного чувства не было. Он не смог бы объяснить нахлынувшего ощущения. Ассасуар полностью стал его родиной, едва он ступил на его берег. Теперь Ирин всматривался в каждого воина, с которым дрался. Он боялся узнать кого-нибудь или быть узнанным.

Кондр боялся не напрасно. Он увидел мужчину и что-то знакомое было в чертах лица. Во снах мужчина не появлялся. Ирин бы запомнил его. Воин сражался мужественно, но было заметно, что держит оружие совсем недавно. Кондр стал пробиваться к нему. Вот взгляды их на миг встретились. Мужчина сделал удивленное лицо, но тут же отвлекся на очередного мятежника. Кондр тоже отвлекся, потом потерял мужчину.

Сражение длилось продолжительное время и закончилось победой мятежников. Королева Авделия не такое уж большое послала войско, надеясь на неумение мятежников владеть оружием. Зря она так решила. Мятежники упражнялись, многие из них являлись бывшими воинами и учили остальных так же, как в свое время учили их самих. Однако, почти половина высадившихся лежала на берегу. Мятежники потеряли четверть от общего числа в первом же бою. Люди сразу упали духом. Они не думали так быстро расстаться с товарищами.

Командирам срочно нужно было воодушевить людей, пока снова не начались разговоры о возвращении. Лучшим средством была бы немедленная расправа над шестью десятками пленных. Командиры же сошлись во мнение о недопустимости пролития еще большей крови. Пленники могут пригодиться для обмена. Пока же воинов надежно связали.

Люди из сотни Кондра оказались выставленными в охрану лагеря. Все страшно устали да и сам Ирин едва держался на ногах. Несмотря на это, ему хотелось найти мужчину, узнавшего его. Он являлся первым реальным человеком после короля Гарнета, знавшим о прошлом Ирина. Среди мертвых мужчины Кондр не обнаружил. Беглецов не было. Оставалось поискать среди пленников. Под предлогом проверки постов Кондр направился к ним.

Кондр шагал между пленными воинами и заглядывал в лица. Они сидели в стороне от мятежников. Некоторые уже лежали. Кто-то отворачивался, кто-то ругал Ирина. Знакомого лица не было. Значит, Кондр ошибся, и того мужчину убили.

— Кондр? Ирин? — раздалось вдруг за спиной Ирина.

Тот обернулся.

На него смотрел тот самый мужчина со знакомым лицом.

Кондр подошел.

— Тебе известно мое имя? — спросил он.

— Конечно. Это же я — Нарлан Камнев. Ты не узнаешь меня.

Мужчина разглядывал Кондра, а тот пытался вспомнить его. Голову снова пронзила боль. Кондр застонал, хватаясь за нее.

— Что с тобой?

— Я ничего не помню. Кем ты мне приходишься, Нарлан? — садясь рядом с мужчиной, спросил Кондр.

— Никем, если ты о родственных связях. Мы вместе вели одно расследование. Похищение принца Гарнета. Тогда мы решили, что это похищение. Рассматривая место преступления, ты нашел украшение, а потом исчез. Больше о тебе мы не слышали. Позднее узнали о принце Гарнете, занявшем трон Шерданшара. Куда же делся законный король? Теперь появился ты с этими людьми. Чего они хотят?

Кондр слушал, но ничего в памяти не воскресало. Ее как будто выскребли из головы.

— Они хотят ваше зерно.

Глаза Нарлана округлились.

— У вас такой неурожай?

— В королевстве горят поля.

— Что ты сказал? — Нарлан бы вскочил на ноги, если бы смог.

— Не можем поймать мага, действующего магическим огнем.

— Люди решили захватить наш урожай, — досказал Нарлан.

Кондр кивнул.

— Безумная затея. Вас же всех перебьют.

— Сегодня повезло им.

— Им? — переспросил Нарлан. — Себя ты не считаешь их частью.

— Мне пришлось подчиниться. Не было выбора.

Нарлан покачал головой.

— Тебе не захотелось умирать. Ведь так?

— Да, не захотелось. Ты ведь тоже хочешь жить?

— Я готов умереть, но не пойти против своего родного королевства.

— Два года я считал Шерданшар родным. Потом встретил мальчика, узнавшего меня. После чего начали снится сны, рассказывающие о прошлом. Я не помню себя ранее двухлетней давности. В снах я младший страж закона в маленьком городе. Мой начальник Валейро Сорано. Вижу сцены из расследований.

— Да, все правильно. Ты и был младшим стражем закона, — подтвердил Камнев. — Пока я не забрал тебя в столицу.

— Ничего не помню.

— Обращался к магу? Никогда не слышал о подобном, но здесь работает сильное заклинание.

— Пока что не обращался. Не до того было.

Новая мысль пришла в голову Кондра. Он приблизился к Камневу, зашептал на ухо.

— Я помогу тебе бежать, но ты возьмешь меня с собой.

— Как же остальные пленники?

— Они останутся здесь. Мы не можем взять всех.

— Их убьют?

— Не думаю. Командиры хотят обменять людей на зерно.

Нарлан посмотрел на Кондра.

— Зачем тебе бежать?

— Неужели еще не понял, — раздраженно прошептал Ирин. — Я никого здесь не помню. Вдруг я убил брата или друга. Не хочу даже думать об этом.

— Насколько мне известно, родных братьев у тебя нет.

— Спасибо, утешил.

— Ты ведь понимаешь, что будешь наказан за присоединение к нападавшим на королевство.

— Знаю, но не могу больше пребывать в неведении. Только в Ассасуаре узнаю о прошлом. Все равно убегу. Куда угодно.

Камнев понял решимость Ирина. Про себя он решил поступить по закону, то есть схватить Кондра, как только они окажутся у своих. Нарлан сомневался в потере памяти. Палач сможет заставить говорить.

— Хорошо, я согласен.

— Далеко до людей?

— Пара часов ходьбы.

— Когда все заснут, приду за тобой, — Кондр был рад появлению знакомого человека. Скоро все станет ясно о его прошлом.

Кондр понял обман, когда они с Нарланом подходили к тюрьме небольшого города. Он готов был бежать, но куда. Ассасура он не помнил, возвращаться к мятежникам не хотел. Теперь он везде считался преступником, которого рано или поздно поймают. Лучше сразу закончить. Может, королева Авделия смягчит наказание. Он согласен пойти в рудник на многие годы, лишь бы вспомнить обо всем или узнать заново.

— Ожидал чего-то другого? — спросил Нарлан.

— Признаться, да. Хотел встретиться с Валейро Сорано, узнать о прошлом.

— Он был бы рад встрече.

— Тогда позволь мне уйти, — попросил Кондр. — Обещаю не скрываться.

— Как ты это себе представляешь? — с любопытством спросил Камнев. — Я являюсь защитником королевства. Как я могу отпустить преступника?

— Последние два года я тоже был защитником королевства.

— Был? Почему же теперь ты среди этих людей?

— Король Гарнет сделал меня воином за вину.

— Велика же оказалась вина, если защитник королевства стал простым воином, даже не командиром. Что же ты такого совершил?

— Взял преступника с собой в дорогу, а потом отправил обратно вместе с отрядом.

Нарлан захохотал до слез.

— Теперь ты хочешь, чтобы я поступил точно так же? — успокоившись, спросил он.

— Послушай, Нарлан, никто ведь не знает про меня.

— Нет, Кондр, так не пойдет. Не проси нарушить закон.

За Кондром закрылась дверь камеры. Нарлану следовало оповестить власть о результате сражения. Потом он обещал заняться им лично. Устроит допрос? Ирин уже рассказал практически обо всем. Оставалось сообщить подробно о горящих полях. Верит ли Камнев в потерю памяти Ирина. На берегу ему казалось, что верит. А сейчас, став свободным? Кондр начинал сомневаться. Кажется, Камнев начинал сомневаться либо сомневался с самого начала, но притворялся. Может, Нарлан приведет мага для подтверждения слов Кондра. Ирин успокаивал себя, чувствуя новую угрозу. Хотя бы освобождение защитника королевства смягчит вину.

Кондр ходил по камере, представляя различные варианты. Однако, ни в одном из них он не видел себя свободным. Ирин сам себя лишил будущего, взяв тот злополучный перстень, о котором так ничего и не выяснил. Теперь он уже не узнает ни о маге, ни о горящих полях, ни про убийцу Шола. О последнем Кондр жалел больше всего. Поимка мага перестала быть желанной целью. Будущее Шерданшара больше не заботило. Поговорив с Нарланом, Ирин не считал себя жителем королевства. Пусть настоящие защитники королевства заканчивают расследование.

Камнев отсутствовал несколько часов, так что Ирин успел поспать. Удивительно, что он не заснул раньше. Ведь прошел бой, а затем бегство. Сказывалась встреча со знающим прошлое человеком. Наверно, Нарлан тоже лег спать, оставив заключенного на время собраться с мыслями.

Нарлан и разбудил Кондра, рывком распахнув дверь. Лицо его выражало крайнюю обеспокоенность.

— Недалеко от города сгорело поле! — проговорил он.

— Не может быть! — в тон ему воскликнул Кондр.

— Ты это имел ввиду?

— Да, только, кажется ты мне не поверил.

— Не поверил, — признался Нарлан, — но теперь верю. Нужна твоя помощь, раз знаком с этим.

— Значит, я свободен? — обрадовался Кондр.

— Только на время. Переоденься в мундир защитника королевства, чтобы не давать лишних объяснений.

Кондр уже видел сгоревшие дотла посевы. Нарлан же был шокирован увиденным. Он ехал верхом по дороге вдоль пепла и не мог вымолвить ни слова. Лишь горестно вздыхал и качал головой.

— Ваша беда добралась и до нас, — наконец, произнес он.

— Но почему? — Кондр никак не мог понять намерений мага.

— Решил вредить обоим королевствам.

— Тогда почему именно сейчас? Когда он прибыл в Ассасуар? Кто недавно прибыл в королевство?

— Кроме вас никого нового не было, — уверенно ответил Нарлан.

— Не мог же он укрыться среди мятежников. Там все люди простые. Хотя.., — Кондр задумался.

— Что?

— Тот человек с перстнем вовсе не простой. Он и сам в этом признался.

— Каким перстнем? — заинтересовался Камнев.

Ирин как можно подробнее описал перстень и рассказал о его получении и потере.

По мере рассказа лицо Камнева становилось серьезнее. Уходила расстерянность.

— Теперь понятно, что за беда напала на нас и кто стоит за этим, — с полной уверенностью сказал Нарлан. — Едем!

Он развернул коня обратно к городу. Ничего не объясняя, поскакал. Ирин последовал за ним.

Они остановились возле городской библиотеки.

— Зачем мы здесь?

— Идем.

По обеим сторонам просторного вестибюля были двери. На левой стороне находились общие читательские залы с полками книг до потолка. Правые же двери всегда вызывали любопытство Кондра. Он спрашивал о них разных людей, но все молчали. Ирин вспомнил об этом только что, не испытав приступа головной боли. Еще вспомнилось, как однажды он подошел к двери и попробовал ее открыть. Тогда его застал учитель и отчитал.

Нарлан направился прямиком к одной из дверей.

— Сейчас я нарушу строжайший запрет, — сообщил он, на ходу доставая из кармана ключ. — Никому не рассказывай о книгах, увиденных здесь. Всякий посторонний, знающий об этом отделе для защитников королевства должен быть убит. Выдавший тайну тоже. Понял?

— К чему такая таинственность? Чего бояться?

— Прости, Кондр, не я придумал. Эту часть истории знать всем не стоит.

Мужчины вошли в небольшой зал. Книги занимали только правую стену. Их было не более двух сотен. Некоторые корешки покрылись слоем пыли, так что прочесть названия не представлялось возможным. Пара столов стояло у окон.

— Почему тогда книги не в столице?

— Не могу сказать, — пожал плечами Камнев.

— Тогда займемся расследованием. Какая книга нужна? Ты так ничего и не объяснил про перстень. Кто тот человек?

— Сейчас все расскажу, — Нарлан пробежался глазами по книгам, затем еще раз и выбрал книгу. Подошел к столу.

Довольно объемный фолиант в зеленой обложке имел замочек. Кондр попытался прочитать название и не смог. Оно было на другом языке, которого он не знал.

Нарлан раскрыл книгу на середине, перевернул еще несколько страниц. Текст оставался непонятным.

— Как же ты поймешь написанное?

— Сейчас найду язык современного Ассасуара.

Камнев переворачивал страницу за страницей и нашел то, что искал. Рисунок перстня в натуральную величину и описание, точнее исторический факт.

Каждая вторая принцесса королевства Наррато обещана в жены сыну рода Фаернол. Род спас короля от нашествия варваров и получил право брать в жены королевских дочерей на многие века. Ту из девушек, отказавшуюся от сына Фаернола, постигнет несчастье. Сама она станет пожирать путников в море, а королевство, позвавшее ее, больше не соберет ни единого зернышка. Сыновья и дочери Магия рода Фаернол беспощадна.

Семь перстней род Фаернола унаследовал от предка. Они передавались по мужской линии, от отца к сыну. Исключением становилось отсутствие мальчиков. Перстни обладали огненной магией только в руках потомков рода Фаернол. В руках обычного человека перстни становились простым украшением. Разрушить магию можно лишь сломав один из перстней, но сделать это должен его хозяин и только добровольно.

Разбитая на кусочки, в голове Кондра начала складываться картинка. Некоторые события не вписывались в нее. Скорее всего, они и не были связаны с расследованием. Например, кто дважды пытался убить его. Еще до конца не выяснено убийство сотни воинов в казарме. Не найден Райген, через которого совершили это убийство.

— Понимаешь теперь? — спросил Нарлан, закрывая и запирая книгу. — Какое событие предшествовало горению полей?

— Прибытие ее высочества. Через месяц загорелось первое поле.

— Король Гарнет берет в жены принцессу Наррато.

— Почему же ему не рассказали о перстнях рода Фаернол?

— В Шерданшаре неизвестно об этом. Только почему теперь страдает Ассасуар? — задумчиво спросил Нарлан.

— Королева Авделия помогала в поиске невесты. Знаю точно. Уж ее величеству известна история про принцессу Наррато.