Магистры пятого знака
Глава 1
Щедрый подарок
Кого может бояться чемпион Галактики по боевым видам спорта? Смешной вопрос, скажете вы, конечно, никого. И будете не правы. Потому что страшней фаната друга нет. А если быть более точным, то фанатки. В особенности, когда их соберется целая стая.
Представьте себе пару сотен девушек с безумными глазами, несущихся к своему кумиру. Наблюдая раньше со стороны подобную картину, я лишь усмехался, но, оказавшись на месте этого кумира, мне стало не до смеха. Бегать от женщин я не привык, драться с ними – тем более, однако, первый же случай столкновения со своими почитательницами наглядно продемонстрировал - безумная любовь может запросто и убить.
А ведь знающие люди советовали взять охрану после торжественного окончания чемпионата Земли по бовиспу. Я отказался, бестолочь! Хорошо еще, что Сашка Березин, мой тренер и лучший друг, не стал проявлять ненужную смелость и сбегал за подкреплением, пока оголтелая молодежь рвала мою форму на сувениры. К несчастью, одежды не хватило на всю толпу восторженных болельщиц, желающих получить хоть какой-то сувенир на память о приятной (для некоторых) встрече. Когда сдирать было уже нечего, одна из находчивых девиц, до этого бойко кромсавшая ножницами боевые трофеи, решила отрезать мою прядь. Остальным идея тоже понравилась. Однако ножницы имелись не у всех….
К тому моменту, когда меня отбили у «милых» дам, я представлял довольно жалкое зрелище. Из всей одежды чемпион Галактики имел лишь ленточку с медалью, а прической напоминал эрдельтерьера после неудачного тримминга.
- Жизнь - штука суровая, - многозначительно прокомментировал инцидент Валерка Куронин и добавил: - Теперь я понимаю, почему ты до сих пор не женат. Не умеешь с девушками обращаться. Или они с тобой?
Но окончательно моя жизнь превратилась в настоящий ад, когда в прессу просочились слухи о необычном подарке, счастливым обладателем которого после турнира стал Сергей Воронцов. Спору нет - приятно осознавать себя владельцем космической яхты, ожидающей лично тебя на причале в Лунном космопорте. Только все это имеет и оборотную сторону. Получив столь ценный презент, я моментально попал под прицел потенциальных невест, для которых сам факт моего холостяцкого положения оказался необыкновенно волнующим. А все потому, что кто-то из журналистов решил поделиться "откровениями чемпиона".
Из задушевного разговора с корреспондентом, которого я в глаза не видел, следовало, что Воронцов активно пытается найти спутницу жизни, но из-за постоянной занятости и природной застенчивости не может осуществить задуманное. «Бедненький!» - подумали многие женщины и энергично взялись помогать в этом нелегком деле. Им же не объяснишь, что журналист, как художник - «так видит». Разбираться с корреспондентом или писать опровержения бесполезно. В отличие от статей с броскими заголовками, опровержения и уточнения, напечатанные мелким шрифтом на последней странице, мало кого интересуют.
В итоге, я получил настоящий ад по месту жительства. Так сказать, с доставкой на дом. Мой ящик завалило письмами, два раза пришлось менять номер телефона, чтобы не превращать квартиру в постоянно работающий будильник, а пешие прогулки по городу стали для меня непозволительной роскошью. Прямо хоть бери и отправляйся на необитаемый остров. Знать бы еще, где его найти?
Однако самый показательный случай женской изобретательности произошел вчера вечером, когда я собирался идти в душ после окончания тренировки. Ничего не подозревая, открываю свой шкафчик, а там….
- Как я заждалась тебя, любимый! Нельзя же надолго оставлять свою невесту.
Я не успел и глазом моргнуть, как оказался в объятиях знойной брюнетки и именно в тот момент, когда в раздевалку дружной гурьбой ввалились ребята. Как она умудрилась поместить свои пышные формы в столь тесном пространстве? Загадка. Не иначе – колдунья.
Пришлось идти в наступление:
- Прости дорогая, что заставил ждать, - я покрепче обнял «невесту» и обратился к вошедшим. - Вот видите, мужики, - и мне счастье привалило, а вы говорите, что только к Воронцову девки липнут.
После напряженной тренировки мы все почти на одно лицо: красные, взмокшие, со слипшимися от пота волосами, поэтому немудрено, что «моя суженая» засомневалась в собственном выборе.
- А где Сергей? – выбравшись из цепких объятий, неуверенным голосом спросила она.
- Неужели вы думаете, что двукратный чемпион будет переодеваться в общей раздевалке? У него особые апартаменты. Наверняка сейчас отдыхает у себя в номере. Комната двадцать три, - я подмигнул ребятам, во все глаза уставившимся на меня. Не знаю, что их сразило больше – несостоявшаяся сцена обольщения или адрес, по которому я отправил знойную женщину. - Может за ним сбегать?
- Не надо, я на улице подожду, - сказала брюнетка и поспешила покинуть собрание незнакомых мужиков.
Наш пожарник, Сережка Волгин, лично мне ничего плохого не сделал. Просто я подумал, что работа у него довольно скучная, и почему бы не внести в нее некоторое разнообразие? В крайнем случае, девица не даст ему поспать.
В общем, в тот раз я отбился, но где гарантия, что эта «невеста» будет единственной? Смех смехом, но, кажется, спортивному клубу боевых видов спорта придется обзаводиться охраной. И все из-за какого-то любителя сенсаций и богача, которому некуда было пристроить прогулочный космический корабль.
И яхту, и причал мне подарил один сумасшедший бизнесмен из отдаленной галактики. Я даже не подозревал, что на мой поединок с Грантом будут делать такие огромные ставки. Как объяснил щедрый даритель, благодаря победе Воронцова он получил целую планету и, естественно, не мог не отблагодарить основного виновника своего выигрыша.
Ему что - подарил и смотался. А мне хочешь не хочешь, – вступай во владения. Вы себе представить не можете, какая же это тягомотина! Одних справок пришлось получить десятка три. И каждому бюрократу нужно было документально подтвердить, что мои родственники до пятого колена не болели эпилепсией, не являлись маньяками и не страдали еще целым рядом экзотических болезней, о которых раньше я даже не слышал. При этом чиновников абсолютно не интересовали компьютерные данные, где вся необходимая информация была представлена в полном объеме. Им вынь да положь справку с реальной, а не электронной подписью и печатью.
Если бы не друзья, давно бы все бросил к чертовой бабушке. Правда, боюсь, что здесь даже она, моя знакомая чертова бабушка из Долины проклятых звонарей, ничем не смогла бы помочь. Перед бюрократом колдовство бессильно. Их нужно бить только их же методами. Поэтому и получилось, что самую большую помощь оказал не кто иной, как Валерка Куронин. Его въедливость и знание тонкостей процессуального кодекса ломали все преграды на пути к цели. Больше двух раз к одному чиновнику мы с ним не ходили. В первый визит Валерка убедительно давал понять, кто в кабинете главный, а во второй мы просто забирали готовую бумажку.
Кошмар беготни по кабинетам длился почти месяц. Потом были курсы космической навигации и практические занятия, где пришлось изрядно попотеть, чтобы в ручном режиме посадить древний катер с наименьшим для него ущербом.
- Надеюсь, автоматика никогда вас не подведет, - подписал мне экзаменационный лист инструктор, - иначе придется выплачивать причальным компаниям большие деньги за нанесенный ущерб.
Он бы ни за что не поставил мне снисходительное «удовлетворительно», если бы не являлся поклонником бовиспа. Все-таки иногда известность играет свою положительную роль.
Сегодня утром была получена последняя бумага, подтверждающая, что Сергей Воронцов не только является владельцем яхты "Одиссей", но также имеет право управлять ею. Именно по этому поводу мы сейчас и сидели в ресторане "Фрегат".
- Когда собираешься в первый полет, собственник? – как всегда с подковыркой спросил Куронин.
- Думаю, недельки через две. Сначала один попробую долететь до Марса и обратно, а потом – милости просим всей командой на борт яхты.
- Воронцов, Воронцов! И в кого ты такой нерешительный? Действовать нужно напролом. Погуляли, отдохнули – и вперед, на исследование космического пространства.
- Дай хоть дух перевести.
- Космос для этого занятия – лучшее место. Эх, не тем людям нынче дарят космические корабли. Не тем.
- Напролом хорошо идти со стенобитным орудием, а серьезные решения нельзя принимать второпях, нужно все основательно взвесить… - начал было оправдываться я.
- Вот поэтому ты в свои двадцать восемь до сих пор не женат. Пока взвешиваешь – девушки проходят мимо.
- Только не надо про девушек, - простонал я.
Куронин, которому давно стукнуло двадцать пять, как и я был холостяком и в кандидатах на должность женатого человека тоже не числился. Однако данное обстоятельство не мешало ему критиковать других и наставлять их на путь истинный. Я снова чуть было не попался на его провокации, но сдержался, покорно перенеся ряд поучительных замечаний "более опытного" товарища.
А вообще вечер удался. И только недовольное выражение поцарапанного лица пожарника Сереги вносило некоторый диссонанс в общее веселье. Но не пригласить человека, невинно пострадавшего по моей милости, я не мог.
Волгин человек спокойный, можно даже сказать флегматичный. Вывести его из себя – дело почти безнадежное. Однако за один вчерашний день он был крайне удивлен дважды. Парня можно было понять. Еще бы: сначала в каморку, где он обычно дежурит, врываются, не включая свет, зовут по имени, затем пытаются раздеть. Он стойко пробовал сопротивляться, но спросонья это удавалось с трудом. Когда понял, что изнасилование неизбежно, решил расслабиться, но тут в помещении включился свет. Тетя Вера, уборщица, зашла к парню по-соседски выпить чашечку чая. Когда «невеста» обнаружила подмену, она чуть не разорвала ни в чем не повинного мужика на части. Благо, Вера Артемьевна была при оружии и отбила Серегу у разъяренной барышни с помощью швабры. Иначе одними царапинами он бы не отделался.
Спасибо ребятам, они не сказали, кто направил к пожарнику горячую женщину тушить ее внутренний огонь.
Вторым событием, удивившим Серегу, стало мое приглашение. Хотя, конечно, ни в какое сравнение с первым инцидентом оно не шло.
- Ты серьезно собираешься взять всю команду в путешествие? – спросил Сашка Березин, когда мы возвращались домой.
- Почему бы и нет? Давно мечтал слетать на Шаркус, на экскурсию. Мне же так и не удалось полюбоваться красотами планеты, а хочется. Я тут на досуге посмотрел проспекты – дух захватывает! А насчет команды – пожалуйста, двадцать человек на яхте разместится без проблем.
- Постой, а как же поддержание спортивной формы? – тренер всегда остается тренером.
- Саш, до следующего чемпионата полгода. Пусть ребята хоть раз отдохнут по-настоящему. Да и тебе с семьей неплохо бы съездить. Отдельную каюту обещаю.
- Ладно, поговорю со своими. Через неделю у Маринки как раз отпуск. Ты, главное, сам никуда не исчезни.
- Постучи по дереву, не то сглазишь.
Ближайшее дерево оказалось на другой стороне улицы, и мы попросту поленились к нему идти. Зря, наверное.
Дома, как обычно, в дверях меня встретила Кристя. Ее ласковое мурлыканье наполнило комнату своим звучанием, добавляя в холостяцкое жилье тепла и уюта. Кибернетическую кошку мне подарила мама, когда закончилась эпопея с фирмой Zolkossst.
- Игрушка не заменит живую душу, но со своей постоянной занятостью настоящую зверушку ты просто угробишь. Пусть хоть кто-то за тобой присматривает, - укоризненно сказал она, намекая на мое семейное положение в этом мире.
Вот ситуация! Даже самому близкому человеку на земле я не мог рассказать о своей любимой девушке, и еще о многом, что произошло со мной после приобретения пятиугольной родинки.
Кошку я назвал Кристей по имени любимицы своего тестя из сонного царства. Правда, животное Орфа, несмотря на кошачью внешность, было величиной с лошадь, но имя мне пришлось по вкусу.
Интересно, как они там в Долине? За суматохой последних дней я редко вспоминал своих друзей из сказочного мира, где проживают волшебники и колдуны, лерхи и берты, а также многие другие симпатичные и не слишком симпатичные обитатели. Мир с необычным названием – Долина проклятых звонарей - прочно поселился в моей душе, часто напоминая о себе в снах. По-другому и быть не могло. В том мире я считался почти женатым человеком, и моей нареченной была принцесса сонного царства Долины – места, куда обитатели далекого мира попадали лишь во сне. Вот уж действительно необычайная в квадрате. Эту девушку с обворожительной внешностью, ярким темпераментом и доброй душой звали когда-то Ипсоной, но потом с моей легкой руки – просто Сонькой. Волею судьбы или турбулентным потоком магической энергии ее перенесло из царства сна в унылую местность с таким же невеселым названием - Гиблые пески, где я имел честь с ней познакомиться.
До чего же увлекательное было времечко! А какие люди меня окружали! Вспомнишь - сразу проникаешься невольным уважением к собственной персоне. Тут тебе и король двух королевств Эльруин (лучший друг, между прочим), могучий маг-телохранитель Аргизол, ведунья Гарпина, она же чертова бабушка, она же самый большой авторитет у нечистой силы. Я уже не говорю про Унга – лучшего бойца Тангора, подарившего мне тангорскую технику владения мечом иискусство превращать любой дискообразный предмет в грозное оружие. А мохнатый Гроу вообще считался божеством в своем мире. Может, из-за этого и покинул его, перебравшись в Долину.
Как же мне их порой не доставало! Особенно моей принцессы.
Отец Соньки, Орф, компанейский мужик и большой любитель крепких напитков и крепких объятий, не раз помогал в трудных ситуациях. А какие он застолья устраивал – чудо! Самое удивительное в них то, что можно было спокойно не пропускать не одного тоста, которых хозяин знал немало, а после его небрежного движения рукой хмель покидал организм вместе с головной болью. Воспоминания накатились лавиной, я застыл в прихожей, мысленно вороша недалекое прошлое.
Кошка была недовольна тем, что ей не уделяют достаточно внимания. Она принялась тереться об ноги, напоминая хозяину о своем присутствии и о причитающемся лакомстве. Я взял пушистую игрушку на руки и отправился на кухню.
Кибернетическое создание не нуждалось в пище или другой подзарядке. Пара часов, проведенных на солнышке, восполняли недельный запас энергии киски. Однако создатели игрушки постарались сделать ее максимально похожей на настоящую кошку: она любила сидеть на коленках, мурлыкала, когда ее гладили, и выпрашивала угощение, представляющее собой небольшие шарики с каким-то электронным наполнением. Что находилось внутри «кошачьего корма» я не знал, но это позволяло «животному» расти: увеличиваться не только в размерах, но и наращивать дополнительные блоки памяти, совершенствовать собственное программное обеспечение.
В комнате раздался звонок телефона.
- Да, слушаю вас.
- Привет. А я знаю, какая девушка тебе нужна…
Я не дал договорить таинственной незнакомке, положив трубку на место, и сразу отключил аппарат. "Опять начинается! Два дня, как сменил номер – и опять "засекли". Ну и дамы! Их бы энергию – да в мирных целях. Тогда и электростанции не понадобятся. Где же от них спрятаться?" Мысли воспроизвели отрывок вдохновенной речи Куронина.
Угостив любимицу очередным ужином, я заказал по сети билет на Луну. Валерка прав, зачем откладывать в долгий ящик испытание яхты? Завтра пятница, впереди целая неделя безделья - врач настоятельно рекомендовал сделать небольшой перерыв в тренировках. Почему бы не опробовать новую собственность в деле? Словно почувствовав, что хозяин собирается покинуть дом, Кристя издала жалобное мяуканье.
- Не волнуйся, и тебя с собой возьму.
Игрушка успокоилась, удобнее устроилась на коленках и завела свою излюбленную песню.
Боль в локтевом суставе оказалась последствием растяжения связок, и Федор Степанович, наш спортивный врач, посоветовал недельку не поднимать ничего тяжелее стакана.
- Во избежание осложнений лучше перестраховаться. У тебя же нет запасной конечности? – сказал он, выписывая временное отстранение от тренировок.
Еще одной руки у меня не было.
Засыпая под успокаивающие мурчащие звуки, в который раз похвалил себя за то, что не стал корректировать программу животного, как советовали многие. Мы с Кристей привыкали друг к другу медленно, она подстраивалась под ритм жизни в квартире, изучала привычки хозяина. Но принимала далеко не все. Как истинная кошка, Кристя имела характер ласкового, но независимого питомца.
- Что опять случилось? – недовольно спросил я, очутившись в темной комнате перед огромными горящими глазами.
- Извините, что беспокою. Вам письмо, - робким голосом отозвался страж нашего сонного пространства, которое Сонька в свое время назвала пустошью.
- Мне? Интересно, от кого?
- Подписано неким Орфом.
- Ладно, давай посмотрю, - я был заинтригован.
Конверт раскрылся прямо перед глазами, и только лист бумаги светился в кромешной темноте.
«Привет, зятек! Надеюсь, мое послание найдет адресата, и ты прочтешь эти строки.
В Долине сейчас все тихо и спокойно, даже скучно становится. Вот от этой скуки меня и потянуло в пещеру Предсказаний. Сидел бы уж лучше дома! Но содеянного не воротишь. Так вот, видел я там одну картинку, тревожные мысли навевающую. Будто черный луч вырвался из цепей и устремился навстречу белому. А тот белый луч в сопредельном пространстве светил. Так что, судя по всему, получается, что это ты. Кто черный - тоже догадаться несложно, он из нашего мира исходит. Пытался я место встречи вашей разглядеть, но ничего не видно, даже в Сумеречной зоне не просматривается. А говорит сие либо о сроке дальнем, либо о пространстве неведомом, от наших обоих миров сильно удаленном. Своих домашних я волновать понапрасну не стал, все равно ни Сонька, ни, тем более, ее второй благоверный ничем помочь не смогут. Ларик снова в гипсе, изобретатель неугомонный, так что у твоей жены дел хватает.
Эльруин недавно женился. Ему пришлось восемь законов изменить и парочку новых принять, чтобы получить законное право взять в жены Хакису. Единственный человек, с кем я поделился своей тревогой – бабка Гарпина. Тебе от нее большой привет, призывает быть начеку и не пугаться супостата. В общем, ты мужик взрослый, - разберешься.
За сим прощаюсь. Второго сообщения не жди, и это с огромным трудом удалось отправить. Береги себя. Занесет в наши края - не премини заглянуть. Крепко обнимаю.
Орф – царства сонного повелитель».
- Плохие новости? – участливо поинтересовался страж земных снов, заметив легкую дрожь, пробежавшую по телу после прочтения слов "крепко обнимаю". – Надеюсь, с Виолеттом Акадеонычем все в порядке?
- Все нормально, - начальственным тоном ответил я. – Обычная заграничная переписка. Ты молодец, оперативно сработал. Приятно, когда специалист находится на своем месте.
- Да что вы, - засмущался он. – Мне нравится работа, и я стараюсь вкладывать в нее всю душу.
- Ну что ж, за этот участок границы можно быть спокойным. Продолжай в том же духе, а мне пора.
Ущипнув себя за руку, я проснулся. Рассвет чуть брезжил за окном, Кристя, свернувшись калачиком, лежала на своем любимом коврике. Почувствовав пробуждение хозяина, она приподнялась, потянулась, грациозно выгнув спину, и прыгнула ко мне на кровать. Мягкое мурчание заполнило тихую комнату.
Неужели Черному призраку удалось сбежать от Чакры? Насколько мне было известно, живым от судьбы-злодейки еще никто не уходил. Правда, чародей, которого в Долине проклятых звонарей звали не иначе, как рыцарь смерти или Черный призрак, вряд ли имел возможность умереть. Хотя, при хорошей жене…
Мой последний визит в Долину закончился под звон свадебных колокольчиков. Чакра – живое олицетворение судьбы-злодейки, выбрала себе нового супруга и отправлялась с ним в медовый месяц. На этот раз избранником оказался рыцарь смерти, хотя первым кандидатом на должность мужа бородатой старушки числился именно я. Пришлось срочно проводить рекламную компанию и аргументировано объяснять – не все то золото, что блестит. А поскольку мне тогда все же удалось доказать привередливой невесте преимущества черного цвета над остальными, у Черного призрака имелись веские основания поквитаться со своим благодетелем. Мы и раньше с ним, мягко говоря, друг друга недолюбливали, а после случая с его «удачной» женитьбой я был уверен – при встрече он вряд ли будет благодарить за сватовство.
Может не лететь сегодня на Луну? А толку-то? В прошлый раз Черный призрак и на Земле меня прекрасно достал. «Нет, из-за пустяков Воронцов решений не меняет», - твердо сказал я себе, проникаясь невольным уважением к собственной персоне.
На Марсе проживала моя тетка, Фелиция Никодимовна. Своеобразная женщина! Она была всего на пять лет старше, но при встрече постоянно пыталась учить меня, своего племянника, премудростям жизни. Однако, в отличие от Куронина, у нее этот процесс происходил без присущего в подобных случаях занудства – весело и непринужденно. В нашей семье мамину сестру все любили и частенько ставили мне в пример. Еще бы – в свои тридцать три года она уже третий раз была замужем и растила троих детей. Причем, со всеми мужьями у нее сохранились прекрасные отношения.
Тетя Феля никогда заранее не предупреждала о своих визитах к нам, поэтому я тоже решил приготовить сюрприз. Через два часа после прибытия в космопорт мы с Кристей получили разрешение на взлет.
- Здравствуйте, хозяин. Персональный электронный мозг космической яхты «Одиссей» приветствует вас на борту. Согласно указаниям, полученным от навигационной службы космопорта, наш старт состоится через двадцать минут. Прошу вас пройти в капитанскую рубку.
- Это куда? – спросил я.
- Следуйте по световым указателям зеленого цвета.
Мы с Кристей направились по коридору, освещенному зелеными лампочками.
Рубка представляла собой шестигранное помещение с куполообразным потолком. Верхняя часть каждой грани являлась экраном, показывающим полную панораму космопорта. Когда я разместился в кресле, к нему тут же подкатился центральный пульт управления, находившийся до этого возле одной из стенок. Единственная ножка своеобразного столика зафиксировала аппаратуру с помощью вакуумных присосок.
- Каким временем располагает хозяин, чтобы добраться до конечного пункта назначения – планеты Марс?
На одном из экранов появилось изображение Земли и Марса с указанием траектории по трем маршрутам. Ниже приводились данные по средней скорости, расходу горючего, стоимости и времени пути. Самым долгим, но дешевым являлся пятидневный маршрут следования, который удачно использовал взаимные скорости движения обеих планет при минимальных затратах горючего. Самым быстрым можно было добраться и за полдня, но я выбрал двухсуточный. Хотелось во время полета подробнее изучить свою яхту.
- Прекрасный выбор, хозяин, - похвалил меня электронный служака. - Мы отправляемся.
Кристя уже уютно устроилась на моих коленках, когда легкое дребезжание сообщило о начале движения. Да, это не то старое корыто, на котором я проходил практику вождения. И перегрузки здесь не давили на мозг, и в стороны не бросало. Не зря щедрый бизнесмен, вручая подарок, неоднократно подчеркивал: "Таких комфортабельных аппаратов на Земле не делают". Правда, бюрократы с Земли и тут не могли не вмешаться – согласно какой-то очередной инструкции неизвестно какого века на яхте переустановили центральную систему управления, так называемый мозг корабля. Аппарат приписан к Земле, значит, и мозг должен иметь земное происхождение.
Первый день полета я посвятил изучению устройства корабля. Разговорчивый пилот на время превратился в гида и провел подробную экскурсию, сопровождая нас с Кристей из отсека в отсек. Ничего нового я для себя не открыл, за исключением, пожалуй, одного. Резервные блоки памяти основного компьютера находились непосредственно в каюте капитана. Видимо, при переустройстве автоматики в рубке не хватило места.
- Через каждые двадцать четыре часа данные от центрального электронного мозга перезаписываются на резервный, - любезно доложил «Одиссей».
- Странно, а почему не сразу? Мало ли, что может случиться с основной системой, а резервная потеряет целый кусок памяти.
- Разработчики мотивировали это системой безопасности. Связь с блоками осуществляется только раз в сутки, в остальное время мы с ними – две изолированные системы. Я, например, даже при необходимости не смогу самостоятельно получить доступ к своей же копии. Зато вы можете в течение двадцати четырех часов заносить любые данные и делать любые запросы, не используя основные ресурсы моих систем. Я об этом узнаю только через двадцать три часа пятнадцать минут, когда мы обменяемся памятью с моим двойником.
Об остальных системах яхты я прочитал раньше, когда готовился к экзаменам по космической навигации. Одной из дисциплин являлось «Внутреннее устройство и основные системы космических кораблей индивидуального пользования». Яхта «Одиссей» принадлежала к пассажирским судам легчайшего класса. Меньшими были только катера.
Через пятнадцать часов полета я решил, что пора бы и отдохнуть. Сделав некоторые записи на двойнике электронного мозга, я разделся и устроился на кровати.
Наконец-то долгожданное одиночество, когда не нужно ходить под охраной, прятаться от фанатов - лежи и отдыхай. И даже по телефону тебя никто не достанет. С этими мыслями мое сознание плавно переместилось в сон.
Однако насладиться им в полной мере не позволила все та же Кристя. Она начала громко выражать свое недовольство, работая в режиме будильника.
- Мне не надо сегодня на тренировку, - пробурчал я.
Еще не до конца проснувшись, я сразу понял – что-то не так: в каюте стояла невыносимая жара, а во всем теле ощущалась сильная тяжесть.
- «Одиссей», что случилось? Почему так душно?
Словоохотливый компьютер молчал. «Это что за фокусы?»
Попытавшись разобраться в случившемся, я попробовал проникнуть в рубку, но дверь, обычно открывавшаяся дистанционно, даже не шелохнулась. Отворить ее вручную также не удалось. Так, кажется, я стал пленником на собственном корабле. К динамикам на яхте подключался только основной компьютер, а с резервным можно было общаться исключительно через клавиатуру. Что за "каменный век"?
Пришлось срочно садиться к монитору и объяснять ситуацию в диалоговом режиме. Проведя анализ полученных данных, блоки электронного двойника «Одиссея» пришли к неутешительному выводу: центральный мозг, скорее всего, поражен неизвестным вирусом, поскольку двигатели яхты работали на полную мощность, разгоняя космический корабль до запредельных скоростей.
- Что мне делать?
- Необходимо полностью отключить центральную систему, уничтожить программное обеспечение всех основных систем, а затем загрузить их с резервной копии.
- Но как?
- В рубке есть "стоп-кран" для главного электронного мозга. Выключение следует произвести в течение часа, иначе будет поздно. После контакта основной системы с резервной вирус проникнет и туда.
«Вот так влип!»
Нет, конечно, хорошо, что спасение совсем рядом. В особенности, если проникнуть к нему не имеешь ни малейшей возможности.
- Я не могу покинуть каюту, пока мы не уничтожим вирус, а вирус мы не можем уничтожить, пока я не покину каюту. Круг замкнулся. Неужели нельзя с резервных блоков стереть основную систему? Так сказать – изнутри?
- Можно. Вместе с полным стиранием резервной копии. После чего яхта превратится в кусок железа, управлять которым сможет лишь пилот экстракласса при содействии таких же высококвалифицированных специалистов по космической навигации, системам управления двигателями и бортовой аппаратуры. На борту имеются такие специалисты?
- Нет. Предлагай другие варианты. Неужели ты не можешь сделать еще одну копию и спрятать ее в недрах собственной системы, а все остальное уничтожить?
- Там, где я спрячу копию, спрячется и вирус. Только полное форматирование спасет положение. Но - у меня нет изолированных блоков.
И тут ничего не выгорело.
- Мяу! – донеслось снизу. Кристя требовала причитающееся ей лакомство.
- Хоть ты чего-нибудь присоветуй, - взял я на руки кибернетическую игрушку.
Кристя нервно била хвостом.
«А ведь это идея!»
- Я нашел, куда можно сделать копию! Кибернетическое домашнее животное подойдет?
- Трудно сказать сразу, нужно провести анализ ее ресурсов.
- Тогда я подсоединяю, - сказал я, поймав, наконец, мотавшийся из стороны в сторону хвост. На его конце находился штекер подключения.
Глава 2
Кошки-мышки
Полчаса мозги резервного "Одиссея" перетекали в кибернетическую кошечку. Конструкторы игрушки позаботились о большой емкости блоков памяти своего детища, поэтому практически вся программная начинка яхты, после зверского, как выразился сам компьютер, сжатия, была перемещена внутрь маминого подарка.
- Ну, что, приступим? – вдруг заявила моя ласковая кошечка, выпустив коготки.
- Одиссей? – неуверенно обратился я к обретшему дар речи "животному".
- Нет. "Одиссей" - это тот парень, который умудрился проворонить мышиную нору со всеми удобствами у себя под носом. А меня зови Кристей. Я к этому имени больше привыкла.
Вот тебе и раз! Как там из древней философии: «бытие определяет сознание»? Электронная сущность домашнего любимца подмяла под себя целую систему, призванную управлять космическим кораблем. Автопилот яхты либо вовсе не имел характера, либо его задвинули в дальний угол заархивированной части. Мощности игрушки позволяли работать в активном состоянии лишь малой доле электронного мозга. Не знаю, что сейчас творилось в голове четвероногого робота, но результат этой гремучей смеси мне пришлось вкусить по полной программе (если точнее, то по двум).
- Слушай, где производят таких нерасторопных хозяев? Я тебе третий раз объясняю одну и ту же процедуру. Неужели так сложно запомнить? Сначала ты нажимаешь….
Далее следовала длинная тирада, содержащая массу научных терминов с указанием сочетаний клавиш, изложенных Кристей в темпе пулеметной очереди. Для любого компьютерщика это, наверное, проще пареной репы, но я-то таковым не являлся! Мне бы мечом помахать или пару приемчиков рукопашного боя освоить, на худой конец - задачку по экономике решить. А здесь попробуй запустить программу "Терминатор", да еще так, чтобы система не заподозрила подвоха.
Автоматически программа, призванная превратить электронный мозг в кучу металлолома с вкраплениями полупроводников и диэлектриков, не запускалась. Умная система не могла себе позволить такую роскошь, как харакири. Это же не человек.
Прослушав полный курс лекций о собственных недостатках, и узнав о себе много нового, после пятой попытки я все же заставил программу действовать, и "Терминатор" принялся за свою грязную работу.
- Доступ к ручному управлению получишь не раньше, чем через десять часов. Можешь отдыхать, - великодушно разрешила Кристя. – Кстати, тебе не кажется, что ты сегодня недопустимо забывчив?
- Вполне возможно, человеческая память несовершенна. Надеюсь в твоей пробелов нет?
Сарказм, с которым я задал вопрос, был попросту проигнорирован. Кошечка выгнула спинку и голосом директора школы, отчитывающего двоечника, изрекла:
- Мало того, что сам не позавтракал, так еще и меня не покормил. Думаешь легко на пустой желудок тебя из неприятностей вытаскивать?
- Сейчас исправлюсь. Ваше величество были настолько заняты, что я просто не осмелился потревожить вас своими неуместными предложениями.
К счастью пакет с "кошачьим кормом" находился в каюте. На стол перед киской легли сразу два шарика.
- Подлизываешься, - прокомментировала она, проглотив половину подношений. – Остальное забери назад. Сейчас не время шиковать.
Я не стал бросать обратно в пакет остатки пиршества Кристи. Положил шарик в карман джинсов и направился выполнять распоряжение не в меру образованного наставника.
Нервное перенапряжение последних часов сказалось странным образом. Присев на кровать, я мгновенно почувствовал непреодолимую тягу ко сну. А тут еще Кристя завела свою любимую мурлыкающую песню. Поглаживая ладошкой ее мягкую синтетическую шерстку, я буквально вырубился.
Говорят, когда летаешь во сне - значит растешь. В моем случае это вряд ли подходило, поскольку я летел и наяву тоже. К моменту пробуждения "Терминатор", похоже, закончил львиную долю своей работы, и теперь часть систем попросту отключилась, вместе с системой поддержания гравитации. Все, что не было закреплено, парило в воздухе. В том числе и мы с Кристей.
- Проснулся, что ли? - пробурчала она. - Тогда поплыли в рубку, дверь уже открылась.
Практики перемещений в невесомости у меня не имелось, поэтому к пульту управления я направился в буквальном смысле слова на руках, цепляясь за выступающие части стен. Не скажу, что затратил много усилий, и все же, дыхание стало тяжелым. Похоже, что отключилась не только система гравитации.
- Нажми вон ту синюю кнопку, - прозвучал над ухом голос Кристи, которая, используя свои коготки, устроилась у меня на спине, - это регенерация воздуха.
Далее последовал еще целый ряд указаний. Сразу вернулась сила тяжести, нормальное освещение, заработали экраны внешнего обзора.
- Интересно, куда это нас занесло? Совершенно неизвестное расположение звезд. М-да, выбираться отсюда придется долго…
«Зря мы тогда с Сашкой Березиным не перешли на другую сторону улицы, чтобы постучать по дереву, - подумал я. – Теперь ни Марса, ни перспектив скорого возвращения».
- Мы что, заблудились?
- Не паникуй. Внешние сенсоры и самописец нам пока недоступны, но как только «Терминатор» размажет мозги компьютера по стенкам микрочипов, мы получим все данные нашего маршрута. Возврат в ту же самую точку я тебе не гарантирую, однако в узнаваемое место попасть обязаны, - успокоила киска, под конец добавив с ехидцей. – Если горючего хватит…
- Может, пора тормозить? – робко предложил я.
- Чем? Посадочными двигателями? Чтобы лишить себя последней надежды, если на пути попадется что-то серьезное? Нет уж. Не все здесь такие неучи. Будем ждать, когда власть над «Одиссеем» полностью перейдет в наши руки.
Увы, дождаться этого счастливого момента нам было не суждено. Гораздо раньше "Одиссей" попал в область притяжения огромной звезды, вокруг которой вращалась всего одна планета. Выбор у нас с Кристей имелся небольшой: либо совершить посадку на планету, либо встретиться со светилом. Понятное дело, мы предпочли первый вариант.
- В ручном режиме посадку когда-нибудь совершал? – строго спросила Кристя.
- Ага, под бдительным присмотром инструктора.
- Удачно?
- Смотря для кого, - уклончиво ответил я.
Напутствуемый подсказками кибернетической помощницы, которая не забывала сопровождать их резкими высказываниями по поводу качества изготовления конечностей и извилин в голове одного неглупого, как мне раньше казалось, парня, я посадил яхту. Правда, после приземления в рубке горело лишь аварийное освещение, и вовсю горланила система оповещения.
- И это называется посадка? – набросилась на меня кошка, когда удалось заткнуть рот сирене. – Что же тогда в твоем понимании падение?
- Да ладно, не кипятись, все живы и здоровы.
- Угу. Кроме самой яхты. У нее здоровья теперь заметно поубавится.
- Ничего страшного, она самовосстанавливающаяся. Я читал в инструкции.
- И что теперь? Ломать ее направо и налево? Лучше бы ты выучил инструкцию о выполнении посадки. Членовредитель!
- Ну, давай лишим меня сладкого, чтобы тебе легче стало, - предложил я вариант своего наказания, опасаясь, что поток обвинений захлестнет меня с головой.
Электронный мозг прекратил словоизлияния, задумавшись о логической связи между отсутствием в моем рационе сладких блюд и его собственным настроением. Не найдя приемлемого объяснения, но не желая показаться тугодумом, киска резко сменила тему.
- Надевай скафандр, пойдем посмотрим внешнюю сторону твоих злодеяний.
- Может сначала дождемся, когда электронный злодей закончит свою работу, а потом будем любоваться моей?
- Вон видишь? Все индикаторы центрального пульта стали голубыми. Память "Одиссея" чиста, как душа новорожденного.
Какими только данными не заполняют мозги летательных аппаратов! Зачем системе управления знания о душе, тем более, о ее незапятнанности?
- Тогда пора начинать копировать все твои данные в центральный компьютер. Сама говорила, что целые сутки будет происходить процесс оживления электронного мозга. Раньше начнем – раньше закончим. Я здесь задерживаться не собираюсь.
- Оказывается, иногда и ты можешь мыслить разумно, - первый раз(правда в своей манере) похвалила меня мудрая кошечка.
Пока я отыскал скафандр и разобрался, как в нем разместиться, прошло около часа. Именно столько понадобилось пушистой подруге, чтобы завершить процесс скачивания и начать инсталляцию всей программной начинки.
- Ну что, «водолаз», герметичность костюмчика проверил? – раздался в наушниках шлема голос Кристи.
- Все сделал согласно инструкции, - доложил я, указывая на развернутую брошюрку.
- Документы нужно начинать читать с первой страницы, - назидательно отметила она.
- Я именно так и сделал. Опять что-то не так?
- Ну, если ты действовал в строгом соответствии с инструкцией, тогда все нормально. За мной, - как-то подозрительно легко согласилась Кристя.
Грациозной походкой кошечка направилась по коридору. Я попытался двинуться за ней, но кто-то резко дернул меня за шиворот. "Елки-палки! Костюмчик-то привязан. А эта сейчас, небось хихикает про себя. Вот вредная животинка!" Расстегнув карабин фиксирующего шнура, снова побежал за хвостатой наставницей. Она сделала вид, что ничего не заметила.
К счастью, «Одиссей» завалился не на тот бок, где находилась основная шлюзовая камера, иначе, как объяснила киска, пришлось бы пользоваться резервной. Запасной выход имел ряд неудобств, значительно усложняющих путь наружу.
- А тут вполне приемлемо, - заявила Кристя, когда мы выбрались на поверхность планеты. – Раз у тебя мигает зеленая лампочка в шлеме, значит здесь почти можно дышать.
Это я и сам знал. Красный цвет сигнализировал о смертельной опасности за пределами скафандра, желтый рекомендовал воспользоваться очищающими фильтрами, а зеленый разрешал снять шлем. Сейчас лампочка мигала, следовательно, особого комфорта для легких не обещали. На всякий случай решил шлем не отстегивать.
Поверхность планеты взор не радовала. Куда ни глянь – серо-зеленая степь, над которой нависали тяжелые свинцовые тучи. Они смотрелись настолько грузными, что, кажется, вот-вот должны были грохнуться с небес на землю. Деревьев и кустарников не наблюдалось, зато то тут, то там, как гигантские грибы, из земли торчали угловатые камни. Махристая поросль болотного цвета покрывала всю степь, прочно удерживаясь не только на почве, но и на валунах. Сильные порывы ветра пытались сорвать скудный покров с облюбованных мест, однако пока растительность успешно противостояла воздушным потокам.
Как ни странно, обожженный в плотных слоях атмосферы помятый корпус "Одиссея" гармонично вписывался в унылый ландшафт местности, еще больше подчеркивая мрачность окружающего пространства.
- Неуютно здесь. Может, вернемся? – предложил я после осмотра результатов своих деяний, попутно выслушав все, что киска думала о "крупных" специалистах, в руках которых техника превращается в кусок железа.
- Посмотрите на этого покорителя межзвездного пространства! Наткнулся на вполне приличную планету. Таких, может, одна на миллионы. И вместо того, чтобы провести исследования, он - бегом в свою норку, прямо как мышка, - в порыве благородного негодования произнесла Кристя и пренебрежительно добавила: - А я их жутко не уважаю.
Так, еще один Валерка Куронин, только в хвостатом варианте. Не многовато ли воспитателей на мою голову? Пришлось срочно доказывать, что я не принадлежу к породе мелких грызунов. Еще съедят, чего доброго.
- Тогда не отставай и не жалуйся, - привычной мягкости в моем голосе не ощущалось.
Скафандр позволял передвигаться довольно быстро, и вскоре яхта превратилась в маленькую точку на сером горизонте планеты. Окружающая нас местность практически не изменилась, разве что стали попадаться более крупные камни. Когда я уже собирался повернуть обратно, мое внимание привлек огромный каменный выступ. Чем-то он напомнил Керту – скалу, в которую превратился Аргизол, чтобы спасти Мальгуна от смертельной опасности. Любопытство буквально потянуло к остроконечной скале. Может и на ней удастся отыскать таинственный знак, способный оживить камень?
Ничего похожего обнаружить не удалось, зато мы наткнулись на подозрительную пещеру: вход в нее имел форму равностороннего пятиугольника.
Я не успел охнуть, как услышал голос Кристи, доносящийся уже откуда-то из глубины:
- Ты погляди, какие здесь сокровища!
- Кристя, а ну, давай назад! Быстро! – нехорошие предчувствия начали вить гнездо в моей голове.
- Еще чего, раскомандовался! Тут такие наскальные рисунки – загляденье!
Не подозревал, что наскальная живопись может входить в круг интересов космического электронного мозга. Тоже мне – спелеолог – карикатурист! Придется принимать репрессивные меры. Что за непослушание! В конце концов - кто кому должен подчиняться? Я решительно шагнул внутрь пещеры. Резко кольнуло в шею, но злость на киску не позволила акцентировать на этом хоть какое-то внимание.
- Кристя, ты где?! Что ты себе позволяешь?!
В ответ – ни слова, только неприятный скрежет, доносящийся из глубины каменного коридора. Я включил фонарь и направился дальше. «Три дня не буду давать лакомства. Что за фокусы на чужой планете?» Луч света упал на…. Это была не Кристя. Серая крыса размером с тигра смотрела на меня маленькими злыми глазами, не переставая пережевывать то, что осталось от электронной кошки.
«Только не это!» Отчаяние, а затем свирепая ярость наполнили душу. Убийство своей игрушки, которая, в отличие от меня, знала дорогу домой, я не мог простить какой-то крысе, пусть она хоть в сто раз больше обычных размеров. Плоский камень, который нащупала моя рука, оказался дискообразной формы. «Что ж, теперь моя очередь охотиться».
У грызуна-переростка на этот счет имелись собственные мысли. Он, уже почувствовал, что предыдущая жертва оказалась лишенной не только вкусовых качеств, но и каких-либо калорий. Зато в поле зрения появилась другая. Крупнее и аппетитнее…
Направив луч фонаря прямо в глаза пещерному убийце, я, что есть силы, метнул свой снаряд. Наука савора, приобретенная в далеком Тангоре, не подвела: камень угодил прямо в пасть крысы. К сожалению, скафандр, несмотря на свою эластичность, сковывал мои движения и не позволил придать диску достаточную скорость. А может, дело было в том, что я бросал левой рукой, помня наставления доктора.
Пока один – ноль в мою пользу. Теперь главное - не упустить инициативу, не дать врагу прийти в себя. Если удастся погасить ответный выпад, который, судя по бешенному взгляду, вряд ли окажется продуманным, то противник, считай, повержен. Практика бесчисленных спортивных боев подтверждала эту теорию. Неважно, что сейчас мне противостоял не человек. Животные в борьбе за выживание действуют не хуже.
Даже лишившись половины зубов, раненый противник продолжал представлять серьезную опасность. Ожидая ответной реакции, я собрался, как сжатая, готовая выстрелить в любую минуту пружина. Грызун присел на задние лапы и прыгнул, целясь оставшимися зубами в горло. Уворачиваться в узком проходе пещеры было небезопасно, того и гляди – встретишься головой со стенкой, и потом - грызи меня, сколько хочешь. Опрокидываясь назад, я постарался как можно сильнее поддать зверюге ногами в грудную клетку. После соприкосновения с ботинками скафандра целых ребер у крысы стало гораздо меньше.
Ждать, когда противник очухается и предпримет следующую атаку, было, по меньшей мере, глупо. Попытаться задавить его голыми руками – тоже. Определив местоположение своего проверенного оружия, я кинулся к нему. Камень оказался из крепкой породы, кроме следов крови и небольших царапин, других дефектов на нем не наблюдалось.
Мы снова находились друг против друга. Разъяренный раненый хищник, осознавший, что перед ним опасный враг, и человек, в сердце которого поселилось чувство мести. Зверь, хромая на переднюю лапу, сделал очередную попытку растерзать неподдающуюся жертву, но во второй раз камень полетел быстрее – я сделал поправки на скафандр и на не бросковую руку. На полпути они встретились: морда крысы и одно из первых орудий человечества. Плоскому булыжнику не удалось полностью погасить скорость животного, но с главной поставленной задачей он справился: грызун по инерции пробежал несколько метров и рухнул на бок возле растерзанного тела своей первой жертвы.
Злость как-то сразу испарилась. Я с тоской посмотрел на два трупа возле моих ног. Нет, больше никаких животных в доме. Ни живых, ни электронных. Ты к ним привыкаешь, а потом….
Кристю закопал прямо в пещере. «Сейчас заберусь в свою каюту, и буду сидеть там, пока не совершу посадку на Луне». Меня охватил приступ меланхолии, и я печально направился к выходу.
Яркие лучи солнца больно ударили по глазам, и я инстинктивно прикрыл их рукой. «Никак, распогодилось, - проскочила первая мысль, но потом я огляделся вокруг. – Ага, а заодно тут срочно выросли деревья, прилетели и запели птицы, кто-то вдали быстренько соорудил горы с водопадом…» По мере того, как зрение привыкало к новым краскам, сознание отмечало все новые и новые изменения в окружающем пространстве. «Извините, не на той остановке вышел», - сказал сам себе и повернулся к пещере. Не тут-то было! Скала по-прежнему стояла на месте, а вот дырочку в ней заделали, пока кое-кто вникал в обстановку.
Сил удивляться у меня не осталось. Чего-чего, а резких смен декораций за последние полгода я насмотрелся вдоволь.
"Опять куда-то влип! Одно обидно: яхту потерял, а ведь она почти новая. Была…. И ребятам обещал прогулку к Шаркусу. Эх…", - грустно вздохнул я. Потом еще раз. Но – вздыхай – не вздыхай, яхта от этого из ниоткуда не появится. Так, и что дальше?
Теперь лампочка сияла зеленым светом, не мигая. Долой космические доспехи! Среди буйства окружающей зелени они смотрелись нелепо.
Разоблачившись, я направился к водопаду - куда-то же надо было идти. Тем более что приблизительно в том направлении мы оставили яхту. В душе росла твердая уверенность: про корабль можно забыть. И все же хотелось надеяться на лучшее.
Так я и брел под гнетом невеселых мыслей о своих утратах, пока не выбрался на светлую поляну, устланную крупными желтыми цветами. Ослепительно яркое пятно на фоне темного леса заставило остановиться.
Взгляд устремился к центру цветочного оазиса. В окружении шестерых воинов, закованных с головы до ног в темные металлические доспехи, стоял…. Сначала мне показалось – мальчик. Я прибавил ходу. Не могу спокойно смотреть, когда взрослые обижают детей. Но, подобравшись ближе, заметил у низкорослого человечка бороду. "Значит - не мальчик. Хотя и девочкой тоже не назовешь".
Дракой больше, дракой меньше – какая разница, когда на душе скребут кошки в память об одной из их представительниц. Поэтому повод в данном случае меня интересовал мало. Я подошел к самому представительному воину и с вызовом спросил:
- Какие игры тут затеяли без моего ведома?
- Закрой пасть и сгинь, шут, ежели жить хочешь. Не видишь - крогула изловили, сейчас вязать будем.
Ответ приятно удивил родной речью, но серьезно задел непростительной грубостью. У меня сейчас было не то расположение духа, когда бранное слово, пусть даже и сказанное сгоряча, могло оставаться безнаказанным. Не говоря уже о том, что я не собирался разбираться, кто тут прав, а кто виноват. Подумаешь, храбрецы! Вшестером на маленького крогула ополчились.
- Зря ты так непочтительно с незнакомцами, - пожурил я воина прежде, чем нанести ему хороший пинок чуть пониже спины. Сзади это было единственное место, не прикрытое железом.
От возмущения тот чуть не выронил меч.
- Ну все! Молись, щенок, - сказал он и замахнулся своим длинным оружием.
Заботливо оберегая правую руку, я снова использовал ногу. Теперь целью являлся подбородок противника, он также был свободен от доспехов. Грубиян, как оказалось, не знал простой истины: когда сражаешься, лучше сцеплять зубы. Щелчок челюстей получился довольно звонким, и рыцарь свалился на землю, сдирая с головы свой шлем. У него явно возникли проблемы с языком, сказать он уже ничего не мог, но жестом показал своим подручным, кто теперь главный противник. Пять мечей повернулись в мою сторону.
- Мужики, может, вы сразу сдадитесь в плен, да я вас отпущу, пока никто серьезно не пострадал? – предложил я рыцарям.
Мое миротворческое предложение не нашло поддержки. «Мужики» понадеялись на свое численное превосходство. Но я же не крогул, на месте стоять не буду. К тому же, мои движения не сковывали металлические пластины, так что разминка удалась на славу.
По-настоящему досталось только цветам: весь центр полянки был вытоптан и потерял свою яркость. Воины порядком побегали, помахали тяжелыми мечами и свалились неподалеку от своего вожака. Лишь раз я чуть не попал под удар одного из самых прытких. Так, нечего отвлекаться по пустякам. Подумаешь, заметил сами собой подминающиеся желтые цветочки – и зазевался.
- Ну что, сдаетесь? – повторил я, случайно обнаружив, что небольшой мужичок с бородкой куда-то испарился.
- Так не по правилам! - возмутился один из воинов. – Бери меч и сражайся как мужчина, а не бегай как заяц.
- И вы называете этот кусок железа мечом?
Левой рукой я поднял один из брошенных мечей и с размаху ударил им по второму. Оба клинка сломались пополам. Сама текстура металла говорила о его низком качестве. Уж в чем-чем, а в холодном оружии мои познания были куда обширнее, чем в компьютерах.
Упражнения на природе слегка поправили настроение и сложившаяся ситуация уже не казалась столь безысходной. «Бывали дни и похуже», - подумал я, продолжая прерванный путь.
«Интересно, почему вожак шайки закованных в железо назвал меня шутом? Может, белая водолазка и черные джинсы - чересчур вызывающая одежда для тутошней местности? Но я же не по своей воле здесь оказался. Пусть привыкают. Глядишь - и новое направление в моде появится».
Глава 3
Профессия – доставала
- Дай, че не жалко, - кто-то сзади дернул меня за руку.
Обернувшись, я сначала никого не заметил, но, опустив взгляд, увидел того самого бородатого карлика.
- Ты как здесь оказался?
Крогул стоял, склонив голову набок, и хитро смотрел на меня, как бы изучая. Борода и морщинистое лицо совершенно не сочетались с озорным, почти детским взглядом. "Странно. Он что, шел за мной всю дорогу или прятался где-то неподалеку?"
Коротышка был одет в самодельную обрезанную жилетку и шорты, едва доходившие до колен. Вместо обуви на ногах были прицеплены кожаные чехольчики, скрывающие только пальцы, и все же самым интересным предметом костюма являлся головной убор. Формой он напоминал ермолку, к которой неизвестно зачем пришили огромный помпон.
"Что ж ему дать-то?" - рука полезла обшаривать собственные карманы. Кроме остатков завтрака Кристи ничего обнаружить не удалось.
- Тебя как зовут? – протянул я шарик бородатому попрошайке.
- Ух ты, какой круглый! А еще есть? – он во второй раз решил проигнорировать мой вопрос. "Ладно, посмотрим, что будет дальше".
- Привет, Ухты. А меня зовут Серж. К сожалению, больше у меня ничего нет.
- Жадина! – он показал язык и растворился в воздухе. Это, я так понял, вместо «спасибо».
Вот тебе и «малыш»! Взял и исчез, не попрощавшись. Да еще обозвал напоследок. Милейшее создание!
Может, зря я сегодня вмешался? У малого явно проблемы с воспитанием, к тому же, обладая способностью становиться невидимым, он и сам легко мог спастись. Хотя, если быть до конца честным с самим собой, стоял бы на поляне малорослик или нет, парням в железе все равно бы досталось. Манерами они недалеко ушли от карлика, а мне после случая в пещере было достаточно искры, чтобы возгорелось пламя.
Раздумывая над необычной встречей в лесу, я добрел до водопада и остановился, любуясь красотой переливающихся на солнце струй. Влажный ветерок, шум воды и великолепный пейзаж благотворно подействовали на мое внутреннее состояние.
Стайки рыбешек, снующие в прозрачной речке, напомнили желудку о его обязанностях, которые тот последний раз выполнял сутки назад. Во мне сразу проснулся рыбак. Да вот беда - из всех снастей при себе имелись только руки – далеко не самое удобное средство ловли чешуйчатых созданий.
Поковырявшись на берегу осколком камня, удалось откопать пару жирных червячков для наживки. Может, рыба здесь непуганая и ест прямо с рук? Раздевшись до плавок и прихватив с собой извивающуюся приманку, я смело полез в холодную воду. Голод - не тетка.
Откуда мне было знать, что мирные с виду обитатели столь живописного уголка природы предпочитают более крупную добычу. Мое вторжение представители речной фауны встретили беззвучным «ура», кинувшись к долгожданному гостю, как к родному. Какие там червячки, когда столько мяса привалило! Сразу вспомнился набег фанаток, но теперь, наученный горьким опытом, я не стал ждать, пока меня возьмут в кольцо. Берег-то совсем рядом. Попробуйте меня там достать!
Жадность – опасное качество и, прежде всего - для самого жадины. Наиболее голодные хищники не отпустили свою добычу, даже когда она стремглав выскочила на сушу.
Ноги кровоточили, но, по большому счету, рыбалка удалась. Я стал счастливым (хоть и слегка покусанным) обладателем трех крупных экземпляров кровожадных особей. Получив легкое сотрясение мозгов, они сейчас загорали на солнышке, пока наживка зализывала многочисленные ранки на ногах.
- Негоже скупердяйничать, - донесся уже знакомый голос бородатого попрошайки. – А говорил – больше ничего нет.
Обернувшись, я снова увидел давешнего знакомого. Он уже натянул на себя мою водолазку, доходящую ему почти до пят, и держал под мышками по рыбине.
- Там, - указал я на речку, – их еще много.
- Значит, тебе точно хватит, - сказал он и снова исчез.
На месте третьей хищницы валялись только голова и скелет.
«Прибью гада! И плевать на то, что он значительно меньше ростом. Даже у ангелов терпение не безгранично, а про мое и говорить нечего».
Я принялся разрабатывать план поимки нахального попрошайки с воровскими наклонностями. Хорошо еще – джинсы не утащил. Вот эту деталь одежды никак не хотелось потерять. И кто ему разрешал третировать мирных путешественников? Издеваться над собой я не позволял даже в шутку. А тут - натуральный грабеж среди бела дня. Что же мне так «везет»? На Земле дамочки рвали одежду, в долине проклятых звонарей постоянно кромсали мои рубашки, здесь раздел какой-то карлик. Пора этому положить конец!
Для приманки решил использовать медальон Эльруина – мой талисман, с которым не расставался никогда. Он мне дважды спасал жизнь, надеюсь, и теперь не подведет. Труднее обстояло дело с ловушкой. Вблизи от меня крогул появился лишь в первый раз, когда выпрашивал «чего не жалко». После второй встречи он вряд ли подойдет на расстояние вытянутой руки. Нужна веревка. Как назло лиан, из которых можно было бы соорудить самозатягивающуюся петлю, в здешнем лесу не произрастало. Идея с замаскированной ямой также не подходила: выкапывая рыбью наживку, я убедился, что почва здесь на редкость плотная. Изготавливать капканы я не умел…
Оставалась надежда лишь на мою водолазку. Несмотря на плотное облегание тела, она умудрялась постоянно цепляться за любые, даже чуть-чуть выступающие части. В квартире я редко мог не задеть дверную ручку или одежный крючок, если имел неосторожность пройти рядом, будучи одетым, как сегодня. Давно бы списал ее на тряпки, но материал был удивительно мягким и каким-то уютным, к тому же на редкость прочным. На крогуле трикотажная вещица висела свободно, а значит, имелись хорошие шансы на успех.
Наломав веток, я соорудил из них легкий шалашик. Узкий коридор при входе в жилище и являлся ловушкой, поскольку все сучки, торчащие под углом к стволу, были расположены так, что войти в домик можно было, что называется по шерсти, а обратно – против. Сучья просто обязаны были сыграть роль крюков. Осталось только заманить воришку.
Внутрь самодельного строения я начал носить камни, якобы для сооружения чего-то, похожего на мебель доисторического человека. Ходил аккуратно, ни разу не зацепившись. И конечно, в один из очередных походов, "совершенно случайно" обронил подарок Эльруина.
Медальон блестел в лучах заходящего солнца, первый раз расставшись со своим владельцем, который в это время усердно делал вид, что откапывает из земли очередной булыжник.
Бородатый воришка не заставил себя долго ждать.
- Твоя потеря – моя находка, - ехидно заявил он. – Гляди, как блестит.
Крогул начал медальоном пускать в глаза солнечных зайчиков. До чего же бесцеремонный тип! Я бросился к ветвистому сооружению. Коротышка, естественно, поспешил исчезнуть, злорадно помахав на прощание ручкой, но в этот раз удача от него отвернулась. Стенки плетеного коридора вцепились сучьями в невидимую водолазку. Или она в них? Для меня сейчас это было неважно. Незримая цель угадывалась по изогнутым прутьям и была схвачена за ноги.
- А чтоб тебе в муравейник провалиться! – завопил пойманный мужичок. – Это нечестно , ты действуешь не по правилам!
- Я так не думаю. Просто у каждого свои правила.
Крогул обрел видимость и сейчас смотрел на меня возмущенным взглядом безвинно пострадавшего.
- Как ты посмел ловить меня в лесу без единой железки в руках, да еще невидимым?! Мухомор поганый, лишайник стриженый, короед беззубый! – благородное негодование, сопровождаемое самыми страшными ругательствами, так и выплескивалось наружу.
- Отставить разговорчики! – гаркнул я ему в самое ухо, поскольку еще немного – и вместо звуковой волны по слуховому органу карлика могла пройтись ударная. От моего кулака. – Ты меня и так достал по самое «не могу». Что, остановиться не можешь?
- Конечно, не могу, - крогул прикрыл ухо ладонью. – Работа у меня такая.
- Какая еще работа? – мне было не до шуток.
- Ты что, с неба спрыгнул? Я – крогул!
Как будто мне это хоть что-то объясняло.
- Я уже понял, ты – крогул. И что дальше? - проговорил я более спокойно.
- А профессия у нас - доставалы. Что угодно или кого угодно достать можем.
- Насчет второго – верю. Как насчет первого?
- Ты имеешь наглость сомневаться? – снова повысил голос коротышка. – Хочешь, доставлю сюда ожерелье принцессы Пиргии? За два дня.
- Ожерельем сыт не будешь, - с расстановкой заметил я. - Скажи лучше, куда мою рыбу дел?
- Так и будешь меня за ноги держать? – снова вопросом на вопрос ответил крогул. - Я признаю, что пойман. Можешь отпускать.
Среди ясного неба неожиданно прогремел гром, но мои руки хватку не ослабили.
- С какой стати? Теперь моя очередь издеваться. Не хочешь говорить, где рыбу спрятал? Значит, сейчас устроим рыбалку на живца. Угадай, кто из нас двоих станет приманкой?
Карлик посмотрел на меня, как на ненормального.
- Везет же мне на хозяев! Этот точно сдвинутый! Ему счастье привалило настоящего крогула изловить, а он…, еще бы мечом начал гвозди забивать, - закончив причитать, карлик все-таки обратил свое милостивое внимание на меня: - Ты из какой провинции на мою голову свалился?
Так вот кто, оказывается, первый начал! Решив бить врага его же оружием, я тоже проигнорировал вопрос, взял нахала за руку и поинтересовался:
- В чем счастье? Наслаждаться обществом непричесанного и невоспитанного воришки?
- Как в чем?! Я теперь на целый месяц твой слуга и обязан выполнять все приказы хозяина. Гром слыхал? Это было подтверждение сделки. Чего хочешь заказывай, - я собрался еще раз напомнить про добытый кровью улов, но коротышка меня опередил. - Только не проси свою рыбу обратно. Из собственного желудка мне ее доставать не хочется. Хотя… могу, конечно.
- Не надо.
Я не торопился отпускать мужичка - вдруг обманет. А с другой стороны - что же мне его теперь так и держать все время?
- Хорошо, - вернув себе медальон, я разнял пальцы. – Принеси чего-нибудь поесть. Только побыстрее.
Крогул отошел на пару шагов.
- Принести не могу. Не по моей специальности. Я не носильщик.
Мне захотелось бросить в него чем-нибудь потяжелее, но подходящего предмета под рукой не оказалось.
- Продолжаешь доставать? – спросил я и сразу понял свою ошибку. – Приказываю достать мне жаркое из баранины, салат из помидоров и чай с сахаром. Быстро!
Бородатый мужичок молча развернулся на сто восемьдесят градусов и исчез. Четко сформулированные приказы он понимал.
Задав самому себе излюбленный вопрос «куда я попал и где мои вещи?», я начал анализировать сложившуюся ситуацию. Общая картина получалась вполне оптимистичная, поскольку положительных моментов в ней все же было больше, чем отрицательных. Пока.
А чего жаловаться? Погода отличная, пейзажи вокруг - хоть картины рисуй, питьевая вода – рукой подать. Даже кровожадность речной фауны относилась скорее к плюсам, нежели к минусам. Поймать такую рыбешку не представляло большого труда. Главное – вовремя успеть выскочить из воды. До того, как тебя самого съедят. Опять же нельзя сбрасывать со счетов и то, что планета населена людьми, а не зелеными человечками, и эти люди говорят на понятном мне языке
Я уже понял, что снова угодил в то измерение, где действует магия, где колдуны и волшебники – вполне реальны, а мое умение владеть мечом не будет лишним. Видимо, получив однажды по собственной глупости магическую родинку, я теперь обречен постоянно попадать в подобные переделки. Вспоминать о них потом - одно удовольствие. Гораздо сложнее объяснять друзьям и родным свое внезапное исчезновение и длительное отсутствие.
Правда, пока вопрос о возвращении даже не поднимался. Задавать его было некому. Да и некогда.
Единственное, в чем не было сомнений, и что подсказывал опыт предыдущих путешествий в другие миры: если есть вход, то обязательно должен быть и выход. Но как быстро удастся его найти, и что для этого придется преодолеть – сказать трудно. Ведь для чего-то же я здесь оказался?
В лесу раздался странный лязгающий звук. Сначала он доносился чуть слышно, но постепенно его громкость увеличивалась, и я решил спрятаться за дерево. Мало ли кто бродит в вечерний час по незнакомой местности?
Источником шума оказался не кто иной, как крогул. Водолазка и на этот раз сыграла с ним злую шутку, подцепив ковшик, сковородку, поварешку и еще кое-какую мелочь. Где промышлял бородатый воришка, можно было не спрашивать.
- Эй, хозяин, принимай работу! - коротышка поставил передо мной жаровню и открыл крышку.
Запах жареного мяса приятно защекотал ноздри. Внутри емкости находились разрезанные на четыре части помидоры, картошка, куски мяса и все это залито большим количеством соуса. Про чай слуга, видимо, забыл. Ну и ладно, есть хотелось гораздо больше, чем пить. О ложках и вилках в приказе не упоминалось, поэтому среди добытых предметов их также не наблюдалось. Зато, благодаря своей бывшей одежде, я стал обладателем кухонного ножа, ручка которого заканчивалась крюком.
- Тебе моя одежонка не великовата? – я отцепил кухонную утварь от некогда бывшей белой ткани.
- Не отдам, это мое, - отскочил коротышка. – Ты меня изловил, когда рубашка перешла в собственность бедного крогула. Нечего было оставлять хорошую вещь без присмотра.
Он бережно погладил трикотаж рукой и почти жалобно посмотрел в мою сторону.
- В отличие от тебя, я не жадный, носи на здоровье. Меня волнует другое. Она в работе не мешает?
- Подумаешь, всех собак на подворье купца Ждинга разбудил! Не бросать же из-за этого хорошую вещь? К тому же, я позаботился, чтобы мне было удобно.
Мужичок снял с плеча небольшой мешок и вытащил оттуда холщовую рубаху, которую натянул сверху. Водолазка скрылась под грубой тканью. Затем он извлек узкую ленту бархатистого материала, обвязал ее вокруг талии. В мешке оставались еще какие-то вещи, добытые в результате похода, но, уловив мой заинтересованный взгляд, карлик быстро завязал свою торбу и уселся на нее сверху. Да, пожалуй, этот парень о себе мог позаботиться.
-Ужинать со мной будешь? – пригласил я добытчика, когда с помощью ножа соорудил из дерева нечто, похожее на ложку.
- Нет, я не голоден, - чопорно ответил крогул.
Еще бы - съесть три рыбины по килограмму каждая! Но мое дело – предложить. Я придвинул к себе жаровню и начал трапезу, тут же обнаружив, что полученный заказ выполнен на сто процентов. Жидкость, визуально воспринимаемая как соус, являлась третьим, ранее не обнаруженным мною блюдом. И сахара в него не пожалели. Надо же, испортить сразу три яства – а придраться не к чему. Ожидая проклятий, крогул отодвинулся на безопасное расстояние, искоса поглядывая в мою сторону.
«Не дождешься!»
- Зря ты отказался. Давно я так вкусно не ужинал, прямо деликатес. Тебе точно ничего не оставлять? У хорошего хозяина слуга должен быть сытым.
- Хороший хозяин?! Человек, который отдает приказы, не может быть хорошим. Это все равно, что… - крогул на минуту запнулся, подыскивая наиболее точное сравнение, - милосердный убийца!
Я не стал с ним спорить, меня сейчас больше интересовал другой вопрос.
- В здешнем лесу на ночь оставаться можно? Хищники не шастают?
- Сейчас тебе стоит опасаться не зверья, а людей. Думаешь, Ждинг простит сегодняшнюю выходку на поляне утреннего солнца?
- Кто такой Ждинг? Купец, у которого ты побывал на кухне?
- Да. Тот самый парень, который не без твоей помощи прикусил собственный язык.
- Если у него все воины такие, каких я видел утром, то бояться некого.
- Это были не воины, а крестьяне в старинных доспехах, с помощью которых они пытались поймать меня. Вообще-то, это целая наука. Чтобы поймать крогула, нужно соблюсти три основных правила, - важно надувшись, изрек Ухтырь, ожидая дальнейших вопросов. Я не стал его разочаровывать, тем более, что мне действительно было интересно.
- И каких же?
- Чтобы поймать крогула нужно утром самого долгого дня в году устроить засаду на поляне утреннего солнца (с желтыми цветочками), будучи закованным в металл с ног до головы. В стальном кольце мы не можем стать невидимыми.
- Чем же вы занимаетесь утром на поляне, что позволяете себя окружить? Тем более в тот день, когда на вас точно будет организована охота?
- Не скажу. Это мое сугубо личное дело.
- Не хочешь - не надо. Каждый имеет право на личную жизнь. Но погоди, выходит, я нарушил сразу все три правила?
- Четыре.
- Как?
- Четвертое гласит: никто не имеет права вмешиваться в охоту на крогула. Купец наверняка отправил гонца к своему барону с известием о сегодняшнем случае. Ждинг каждый год ловил меня в этом лесу и преподносил своему господину в подарок. Завтра хозяина этих земель ожидает неприятный сюрприз. Хотя - нет, гонец успеет добраться еще сегодня ночью. Так что утром здесь будут настоящие воины. Пощады от них не дождешься. Я три раза служил у барона и в курсе тамошних обычаев.
- Хочешь сказать, они сумеют достать нас сильнее, чем мы их? Тогда я не понял, кто больший профессионал: они или ты?
Сомнения в собственной профпригодности карлик воспринял как личное оскорбление и моментально принял боевую стойку: задрал кверху свой маленький нос, прищурил крохотные глазки и грозно упер руки в боки. Бедняга, если бы он знал, насколько карикатурно сейчас выглядит!
- Да они мне в подметки не годятся! Но если поймают тебя, - добавил он уже с меньшим пылом, вполне допуская такую возможность, – заставят подарить крогула барону. А он мне за три предыдущих срока общения надоел хуже жмущих сапог.
Взгляд невольно упал на обувь малыша. Оказывается, в мире существуют не только полуботинки, но и четвертьботинки тоже встречаются. Такие наверняка нигде на ноге не давят.
- За меня не беспокойся. Завтра мы еще посмотрим, кто больше охотников доведет до белого каления. Я ложусь спать, а тебе задание. Достань мне…
Проснувшись, я обнаружил свой заказ. Полторы подковы (хотя, вообще-то, заказывал две), моток веревки, плоские металлические тарелки, чистая рубаха и кусок железа, служивший вооружением вчерашним ловцам крогула, были аккуратно сложены возле поваленного дерева. Рядом лежал совсем другой инвентарь: колючие цветки чертополоха, шипастые черенки роз, и зеленоватая жидкость в стеклянной колбочке.
Возле дерева, охраняя все это богатство, спал бородатый карлик. Его головной убор сполз набок, открывая небольшую круглую лысину с замысловатым рисунком. Что-то подобное я видел в Тангоре. Правда, там изображения на голове являлись своего рода воинскими отличиями. Подготавливая снасти для "доставания" всадников, я пытался разобраться в узоре, нанесенном на макушке крогула. Это напоминало пространственный лабиринт из разноцветных линий, пересекающихся друг с другом с нарушением законов перспективы изображения. Может быть, поэтому картинка притягивала взор.
Крогул заворочался и открыл глаза.
- Значит, решил обскакать меня в моем же ремесле? - он оперся на локоть, и потянулся, сладко зевая.
- Да нет, просто хочу немного поучиться у профессионала. Я давно понял, что ни одна наука не бывает лишней.
Карлик почесал свою короткую шею:
- Странный ты мужик. Все предыдущие хозяева только и требовали: достань то, достань се. И ни один не интересовался, как я это делаю, не говоря о том, чтобы поучиться. Черствые бездушные потребители, - сделал он окончательный вывод.
- Все люди разные, - вставил и я свое словечко, опасаясь, что спросонок крогул может долго бурчать по поводу своих бывших хозяев. – У тебя есть план сегодняшней операции?
- План? Что за вещь? Нет - так достанем, если он нам нужен, - встрепенулся карлик, услыхав неизвестное слово.
- Как бы тебе объяснить? Давай на примере. Допустим, тебе необходимо поймать крупного хищника и известно, по какой дороге он ходит на водопой. Что ты будешь делать?
- Сначала достану сеть, потом замаскирую ее в удобном месте, а когда появится зверь - сыграю роль приманки. Он побежит за мной и угодит прямо в ловушку.
- Вот видишь, ты составил план собственных действий. Сейчас сделай то же самое для нас двоих с учетом предполагаемых действий противника.
- Теперь я понял, почему ты меня поймал. У тебя был план. Надо же, какая полезная штука! Значит так: искать нас примутся с той самой полянки. Нагонят свору легавых по следу – и вперед, - крогул подошел ко мне. – Отрежь кусок рубахи и давай сюда. Собак я беру на себя, в скорости бега им со мной не сравниться. Ты же в это время займись всадниками. Задержи их минут на двадцать.
- Какое у них вооружение?
- Сабля, нож и пика.
Теперь задумался я:
- Не покажешь местечко, где деревьев побольше? Сабля и нож меня не беспокоят, а вот пика на открытом пространстве – вещь серьезная.
- Пошли, в этом лесу мне все знакомо.
В очередной раз искромсав рубашку (ну не судьба мне ходить в нормальном виде!), мы двинулись в путь.
Всадники прибыли незадолго до полудня.
- Вот здесь на нас напал урод в черных подштанниках и белой кофте. Ему еще колпак на голову - и знатный шут получится, - брызжа слюной, шепелявил вчерашний грубиян. Сейчас его голос звучал заискивающе – любезно. – Мы бы и сами с ним разделались, но в костюмах для ловли крогула это неудобно.
Прибывшие воины разительно отличались от вчерашних: легкие шлемы, наплечники и несколько пластин, прикрывающих грудь и спину, составляли их доспехи. Всадники легко держались в седлах, словно являлись продолжением своих скакунов. "С такими справиться будет труднее", - подумал я, бесшумно раскладывая перед собой металлическую посуду. Рядом легла веревка с привязанной на конце подковой.
- Ждинг, куда он направился? – небрежно спросил наездник, грудь которого украшал большой металлический диск с изображением восьмилучевой звезды.
- К водопаду, господин капитан, я точно помню.
- Квирс, отпускай собак. Начинаем охоту.
Легавые резво рванули с места, наполняя лес громким лаем. Всадники особо не торопились, и я имел возможность пересчитать всех по пальцам. Купец притащил в лес восемь охотников. Помимо их, два погонщика на лошадях ускакали, сопровождая собак.
- Мужики, вы случайно не меня ищите? – мои слова прозвучали с противоположной стороны поляны.
- Это он! – почти завизжал купец.
- За ним. Взять живым! – крикнул капитан.
Всадники развернули коней и попытались выполнить приказ, который лично меня вполне устраивал. Однако помогать своим преследователям я не собирался. Шоу летающих тарелок стало первой частью выступления заезжего гастролера.
Сама по себе кухонная утварь серьезного ущерба нанести не могла, однако на лошадей трюк произвел должное впечатление. Животные стали на дыбы, кто-то упал, пара бойцов встретилась с необычным оружием, что называется, лицом к лицу, получив по физиономии. Когда диски закончились, я приступил ко второй части, освоенной благодаря моему африканскому приятелю Нгбанге еще на Земле. Пущенная веревка с грузом на конце обвилась вокруг ног лошади, мгновенно стреножив ее.
В общем, первый пункт плана был выполнен. Мне удалось привлечь внимание публики к своей персоне. Теперь самое время делать ноги на заранее подготовленные позиции. Понятное дело, что любопытные обыватели сразу заинтересовались: куда это он так быстро побежал? Вдруг там чего дают, и им ЭТО тоже надо? В пылу азарта преследователям смотреть под ноги было некогда. А зря. То место, куда я спешил, не ради красного словца называлось «заранее подготовленной позицией». На уровне колен там были туго натянуты веревки - достаточно тонкие, чтобы их не заметить, и достаточно прочные, чтобы коня на скаку остановить.
Громкое ржание животных и браные крики их хозяев сообщили о встрече с веревочной границей. Надеюсь, лошади пострадали не сильно.
- Смотрю - ты неплохо справился, - раздался голос моего низкорослого знакомого.
- Как твои подопечные?
- А че с ними станется? Бегут вниз по течению речки за твоей тряпкой.
- С ними же были погонщики на лошадях?
- Вот именно – были. Когда у твоего скакуна под хвостом оказывается вот такая штука, - крогул показал колючий цветок чертополоха, - он будет нестись, куда глаза глядят, да только не туда, куда правит наездник.
- А вдруг собакам надоест преследовать тряпку?
- Не волнуйся, ты работаешь с профессионалом. Возвращаться они будут по собственному следу, который я в нескольких местах побрызгал соком душистого табака. Этим легавым потом неделю не отчихаться.
- Суровый ты парень!
- А то!
Тем временем капитан приказал своим подчиненным, кто еще имел возможность, спешиться и двигаться очень осторожно.
- Моя очередь действовать, - сообщил коротышка. – Иди прямо к вон тому высокому дереву, я догоню.
Крогул снова стал невидимым, а я двинулся в указанном направлении. Минут через пять он меня действительно догнал.
- Как бы они не потеряли нас из виду, - забеспокоился карлик. – Покричи чего-нибудь.
- Зачем?
- Как зачем?! Доставать, так уж на совесть, с полной отдачей. У меня еще не все пункты плана выполнены. Или ты думаешь, что связался с неучем?!
- Да ладно тебе, не волнуйся. Сейчас чего-нибудь изобразим.
В лесу зазвучала бодрая песня, которая являлась неофициальным гимном нашей команды. Особыми вокальными данными я никогда не отличался, но и на аплодисменты сейчас не рассчитывал, моей задачей было привлечь к себе внимание. Я надрывался не зря. Вскоре мы заметили заинтересованных слушателей.
- Теперь – вперед! - сказал крогул и побежал.
Лес закончился быстро. Только что мы двигались сквозь густые заросли и вдруг – ни единого деревца.
- Ты уверен, что нам именно туда? – спросил я.
- Надо же посмотреть, сколько их осталось, - прищурив глаз, ответил карлик. – Здесь нужно бежать еще быстрее.
Надо – так надо. Я старался не отставать от своего слуги, однако его короткие ножки задавали такой ритм, что мне не хватало, как минимум, велосипеда.
- По коням, - донесся сзади голос командира преследователей.
Крогул резко сбросил скорость, затем остановился.
- Хочешь посмотреть, как объезжают диких скакунов? – указал он в сторону леса.
Пять оставшихся воинов демонстрировали чудеса джигитовки на взбесившихся лошадях. Прямо хоть делай ставки: кто дольше продержится в седле. Мысленно я поставил на капитана, и он почти оправдал мои надежды, свалившись предпоследним.
- Шипы под седлом - безотказное оружие против всадника, - прокомментировал родео крогул, выбрасывая оставшиеся обрезки веток дикой розы.
Я прихватил парочку:
- Возьму в коллекцию.
Карлик еще выше задрал свой нос:
– План выполнен. Куда пойдем дальше?
Глава 4
Проклятые рыцари
Люблю «простые» вопросы, которые моментально ставят в тупик.
- Спроси чего полегче, - тяжело вздохнул я.
- Ну, куда-то же ты шел до встречи со мной?
- К водопаду. Правда, ничего интересного для себя там не обнаружил.
- А меня?! – возмутился крогул. – Или я, по-твоему, не интересен?
- Тебя встретил. Но ты ведь даже знакомиться не захотел. Только язык показал и - сразу скрылся. Воспитанные крогулы так не поступают, - правда, я очень сомневался, что таковые вообще существуют.
- Не тебе говорить о воспитанности! Имя ему подавай. Как бы не так! Своего истинного имени я и под страшной пыткой не скажу. Кому охота в вечное рабство? Как ты там меня окликнул - Ухтырем? Пусть так и останется. Надеюсь, Серж - ненастоящее твое имя?
- Конечно, - успокоил я коротышку. – Попробуй у вас произнести настоящее - сразу запишут в извращенцы.
- Кто такие извращенцы я не знаю, хотя по названию чувствую – люди недобрые, - сказал крогул. – А насчет имени будь поосторожнее. Нашлют проклятие – глазом моргнуть не успеешь.
- По-моему, на меня уже наслали все, что только можно, да еще сверху чуток добавили.
Я рассказал бородачу свою невеселую историю, упуская некоторые подробности.
- Вот так я и дошел до желтой поляны.
- Понятно, – карлик хитро посмотрел на меня. - Хочешь хорошую новость?
- Давай.
- Можешь не бояться, никакая здешняя порча к тебе не прилипнет.
- Почему? – я сделал вид, что обиделся. – Чем я хуже других?
- Да, ничем. Просто ты, похоже, из числа прόклятых рыцарей, которые стали появляться у нас после замерзания магии.
- Что значит «замерзание магии»?
- Ах, да! Ты же не местный. Ладно, слушай, - снизошел до объяснений Ухтырь. - Три года назад великие волшебники со всего Арудэнга, как обычно, собрались вместе в горах Острых когтей. То ли проблемы своего ремесла обсудить, то ли просто поболтать, - не знаю, меня туда не приглашали. Обычно они там проводили день-два, от силы – три. А тут пять дней прошло, неделя – никто не возвращается. Знать, у которой служили маги, заволновалась. Что за безобразие, почему от работы отлынивают? Те может, и рады бы вернуться, да как им добраться на службу без волшебной-то силы?
А все дело в том, что место сборища чародеев не зря носит такое название. Одно дело – прибыть на плато Злого духа (в самый центр опасных скал) с помощью магии, и совсем другое - пробираться через жуткий горный массив пешком, без того багажа, который отличает волшебника от обычного человека.
- Неужели они перессорились на тусовке и истратили друг на друга всю энергию? – решил я блеснуть эрудицией.
- Если бы! На… как ты ее назвал – тусовке? кто-то сыграл с участниками злую шутку - лишил их магической силы. Нет, колдовать маги не разучились, но любое волшебство отбирало столько тепла у организма, что чародей попросту покрывался инеем, сотворив пустячное заклинание. Про серьезное и говорить нечего. Маг смертельно замерзал раньше, чем оно вступало в силу.
В общем, из тех, кому все же посчастливилось выбраться из гор Острых когтей, мало кто мог заниматься прежней работой. Мелкие шалости - еще куда ни шло, но кому нужны фокусы дрожащих от холода чародеев? Тогда-то на планете и появились первые проклятые рыцари, отмеченные каким-то специальным знаком. Может быть, вон тем, - карлик указал на мою татуировку.
- А в чем заключается их проклятие?
- Этого не знает никто. Одно могу сказать точно: когда два таких воина встречаются, в живых остается лишь один. Пришельцев у нас почему-то не любят. Поэтому, если хочешь меньше неприятностей - старайся не отличаться от других.
- Информацию о меченных бойцах достать сумеешь? – спросил я, отрывая вторую полоску ткани от рубахи и перевязывая шею импровизированным бинтом. "Не судьба мне ходить в целых рубашках по диковинным мирам, ох не судьба".
- Обижаешь, конечно, сумею! Но не сразу. Зато теперь я знаю, куда нам надо путь держать.
По дороге в город Стайберг Ухтырь рассказывал мне о своем племени. Раньше крогулы не привлекали особого внимания людей, придворные маги и без них прекрасно справлялись с требованиями вельмож. А вот когда волшебники лишились своей силы, вспомнили про доставал, которые из всего чародейства обладали лишь способностью становиться невидимыми, да еще отличались особой пронырливостью и умением сцапать любую вещь, которая хоть на мгновение осталась без присмотра или не под замком. Невидимостью управлял особый вид магии, не пострадавший в ходе необычного катаклизма. Обошло «замерзание» и порчунов, насылающих проклятия на род людской, точнее, на отдельных его представителей и за отдельные, вполне реальные деньги. Порчуны и доставалы недолюбливали друг друга по идейным, как высказался мой провожатый, соображениям:
- Эти мерзавцы играют по грязному. Я выступаю как страж порядка: беру лишь то, что плохо лежит. Можно сказать, приучаю народ к бережливости и внимательности, а эта сволочь крадет у людей здоровье, выманивая затем даже то, что хорошо припрятано.
Я был согласен с коротышкой, хотя прекрасно понимал, что все негодование моего попутчика вызвано банальной конкуренцией. Порчунам было доступно то, что скрывалось от доставал.
- Зачем мне нужно идти в Стайберг?
- Не все магическое в наших краях утратило свою силу. Тебе нужно попасть в храм Великого пути, чтобы узнать свою дорогу, - ответил Ухтырь.
- К гадалке, что ли, сходить?
- Нет. Гадалка, если она настоящая, может увидеть лишь расплывчатые контуры судьбы. А вот маршрут, по которому нужно пройти, чтобы судьба была к тебе благосклонна, узнаешь лишь в храме Великого пути. Если повезет. Там же в старинной библиотеке я попробую достать интересующую тебя информацию. Приказ получен, и я обязан его выполнить. Ты, конечно, можешь меня и здесь подождать. Денька… четыре. Барон Лорг как раз успеет собрать новый отряд, чтобы наказать преступника.
- Уговорил, пошли. Вдруг и правда повезет? А кто такой этот Лорг?
Карлик скривился, как от касторки:
- Самый гадкий в мире тип: злой, хитрый, подлый. А жадный – жуть! При пожаре капли воды не выпросишь из озера, если он изволит там купаться.
На языке так и вертелось: "Неужели жаднее тебя?" Но я промолчал.
- Зря ты меч выбросил, - проворчал хозяйственный Ухтырь. - Мы скоро должны подойти к небольшой деревушке, а без меча тебя вряд примут с распростертыми объятиями.
- Разве ж это меч был? Так, кусок железа. Им легче себя поранить, чем от врага защититься.
- А думаешь хорошее оружие на дороге валяется? – по-своему воспринял мои слова крогул. – Я могу достать только те вещи, которые оставлены без присмотра. Даже украшение с женщины, если она в зеркало не смотрит. А настоящий меч всегда имеет заговор от чужих рук, поэтому и цена на него баснословная.
- Да я совершенно без претензий. Ты лучше другое мне скажи. В деревне тебя никто ловить не бросится?
- Разве что выживший из ума. Даже если и поймает, толку-то? Ну, прикажет чего достать, отпустит, да только он меня и видел. Сезон охоты на крогулов закончился еще вчера с последними лучами солнца. Главное - ты сам меня никому не подари. Лучше уж с тобой месяц промучиться, чем привыкать к новому деспоту.
Я сразу почувствовал себя тираном и узурпатором. Правда, так и не смог припомнить случая деспотического обращения со своим слугой:
- Погоди, если нас с тобой вместе увидят, то сразу поймут, что я твой хозяин?
- Какой же дурак ходит среди людей с собственным крогулом? Все будут думать, что, либо я свободный, либо ты – мой сопровождающий, которого истинному хозяину потерять не жалко.
- Спасибо, утешил. Что-то мне сразу перехотелось заходить в эту деревню.
- Спокойно, - задрал нос мой угнетенный слуга. – Ситуация под контролем. В деревне постоялый двор моего дядюшки. Там мы и подкрепимся. Но учти – дядя не должен догадаться, что я и в этом году попался, а то меня засмеют.
- Ладно, уговорил. Идти к твоему родственнику еще далеко?
- Мы почти рядом. Поднимемся на тот холм и увидим крайние дома, - карлик указал рукой на возвышенность и осекся. – Трухлявый пенек тебе в печенку! Гляди, чего делается!
Насчет пня, я с ним бы не согласился, однако в указанном направлении действительно происходило нечто необычное. Два огромных привидения среди бела дня решили выяснить отношения. Им что, ночи мало, или тут так принято? Даже в Долине проклятых звонарей было больше порядка: ночные твари рыскали по ночам, остальные – днем, и друг другу не мешали. А эти...
Одно напоминало речного рака, а второе больше походило на спелую желтую грушу, неуклюже стоявшую на коротких ногах и имевшую такие же укороченные руки. Казалось, что она могла противопоставить клешням своего противника? Он явно пытался добраться до прически толстобокой и отрезать два зеленых листика, украшавшие утонченную часть желтого призрака. "Парикмахер" издавал щелкающие звуки, периодически наскакивая на "клиента". Груша лишь уворачивалась, отвечая яркими вспышками света, от которых клешни ракообразного приобретали все больше красных оттенков. Ему, наверное, стало стыдно обижать беззащитных. Когда революционная окраска заняла почти половину тела неудачливого парикмахера, до членистоногого дошло, что он сварится быстрее, чем добьется желаемого. Сделав последнюю попытку, покрасневший призрак отполз на безопасное расстояние и провалился сквозь землю. Груша тоже не осталась на месте. Она закружилась вокруг своей оси и взлетела ввысь, скрывшись из вида.
- Ты их знаешь? – я дотронулся до головного убора своего слуги, выводя его из оцепенения.
- С привидениями знакомств не вожу. И тебе не советую, - Ухтырь старался держаться бодро, но дрожь в коленках выдавала истинное состояние бородатого малыша.
- Мы идем, или так и будем стоять?
Поселение встретило небольшими домиками за глухими заборами, расположенными по обе стороны узкой улицы. Для того чтобы нас не зацепило телегой, которую тащила захудалая лошаденка, пришлось вплотную прижаться к ограде. Басовитой собачке, дежурившей непосредственно за забором, действия двух пеших путников показались подозрительными, о чем она и поспешила сообщить всей деревушке своим оглушительным лаем. Хоть под колеса бросайся.
- А если навстречу вторая телега? – спросил я слугу.
- Здесь только въезд в деревню, выезд - в другую сторону.
Перед постоялым двором улочка существенно расширилась. Это оказалось единственное строение, не имевшее глухого ограждения.
- Если тебе приказали что-то достать в моей гостинице, лучше сразу убирайся! – «гостеприимно» встретил дядя своего племянничка.
- Ты что, ежиков наелся? Кто мне прикажет, свободному крогулу? Разве что старший родственник.
- Не может быть, чтобы тебя не захомутали. Ой, того и гляди - все собаки в нашей деревне сдохнут. А это кто с тобой? – указал он на меня.
- Так, один случайный прохожий. Умудрился заблудиться в моем лесу. Представляешь?
- Не смеши. Там деревьев меньше, чем волос у меня на голове.
Волосы у дяди-карлика остались только на висках, поэтому ермолка не закрывала и половины лысины. Зато брови ему достались густые и кустистые, выделяющиеся на лбу, словно две мохнатые черные гусеницы.
Гонором дядя ничем не уступал племянничку. Старший крогул так и стоял в дверях, перекрывая вход на свою территорию. Видя, что нам здесь не сильно рады, Ухтырь постарался сменить направление разговора, вытащив из кармана маленький шарик.
- Видал, какое богатство он мне дал за то, чтобы я проводил его к Стайбергу.
- Ух ты, какой круглый, - слово в слово повторил хозяин постоялого двора изречение племянника. - Дай подержать.
- Не могу. Я его еще не отработал.
Презрительная улыбка на лице дядюшки сменилась нескрываемой завистью:
- А у него еще есть? – они точно родственники.
- Что ж он, с дуба упал? Прямо так все и расскажет первому встречному, - Ухтырь подмигнул мне левым глазом.
- Да что ж это мы на пороге стоим? Меня зовут Рангут. Всегда рад приветствовать усталых путников в своем доме. Входите, располагайтесь, сейчас обед принесут.
Никогда бы не подумал, что обычный шарик для кого-то может представлять такую ценность. Надо было с собой больше кошачьего корма захватить.
- Ухтырь, чем будем расплачиваться за гостеприимство твоего родственника? У меня с собой ни денег, ни ценных вещей.
Бородатый малыш сделал вид, что не расслышал вопроса. Тогда я слегка двинул ногой по его стулу. У карлика на лице появилось такое выражение, словно сейчас ему начнут сверлить зуб. Вздыхая и охая, он с огромной неохотой полез в свой мешок и достал оттуда какой-то круглый предмет. Покрутив его на ладони, видимо, навеки прощаясь с самым дорогим, что было в этой жизни, протянул его мне:
- Возьми, отдашь ему, когда стол накроет.
Он положил на скатерть медный шарик с небольшой проушиной, украшавший раньше «собачку» молнии на карманах моих джинсов. А ведь я даже не заметил их пропажу.
- Спасибо, что бы я без тебя делал? – ехидно поблагодарил я, но крогул сделал вид, что не понял моего сарказма.
- Я же говорил – со мной не пропадешь, - снова вздохнул карлик. Как я понял, приступ щедрости организму крогула дался нелегко.
К счастью, повара в этой харчевне не имели привычки заливать вторые блюда сладкими напитками. Нам принесли тушеные овощи в белом соусе, отварное мясо, порезанное аккуратными кубиками и украшенное желтыми колечками сладкого перца, заливную рыбу и напиток золотистого цвета, пахнущий медом.
В стране, именуемой Арудэнг, лучшими поварами считались женщины из рода крогулов, не без гордости сообщил мой попутчик. С ним трудно было не согласиться, поскольку аппетитный запах принесенных блюд нисколько не уступал их вкусовым качествам.
Обслуживал нас сам хозяин, опасаясь недополучить расчет и чаевые.
Когда родственник моего слуги принес десерт, на край стола лег шарик от джинсов.
- Надеюсь, у вас имеются свободные комнаты?
- Для таких щедрых гостей – в любое время, - хозяин буквально задрожал, пряча «оплату» в карман. – Когда закончите обедать, вас проводят.
Первые посетители начали появляться в зале трапезной только сейчас. Все они были в доспехах и при оружии, поэтому неудивительно, что небольшое помещение сразу наполнилось лязгом металла и грубыми мужскими голосами. Я уже собирался уйти в отведенную нам комнату, но рядом заговорили о проклятых рыцарях.
- Слышал новость? – гулким басом спросил круглолицый крепыш лет сорока.
- Ты про сегодняшний поединок? – уточнил его приятель. Он разительно отличался от своего собеседника худым, вытянутым лицом и тощей, какой-то высушенной фигурой. – Так это уже не новость.
- Не, ну согласись - вот уж кому заняться нечем. Бегают по стране, ищут друг дружку, чтобы прикончить. Этих двоих, говорят, вчера поймали. Тоже учудили - в день святого Яргуса смертоубийство совершать.
- Угу. Как будто в году других дней мало.
- Я слыхал, что вроде эти проклятые нездешние, наших порядков не знают.
- Как говорит наш судья - это еще не повод, чтобы их нарушать. Потому и присудил обоих к наказательному поединку.
- Мудрый у нас судья, всем угодил. Из двоих забияк хотя бы один все едино должен помереть, а на людях, говорят, и смерть красна.
- Точно. Да и народ заодно позабавится. Судья – мужик что надо. Не зря третий срок на этом посту. Глядишь - после сегодняшнего развлечения и на четвертый пройдет. Конкурентов у него считай и нет.
Разговор начинал постепенно отходить от интересующей меня темы.
- Извините, я не местный. Не подскажете, где поединок состоится? – и кто меня за язык дернул? Мог же спокойно все узнать у хозяина постоялого двора, так нет…
- Всякая шавка с бантиком на шее будет встревать в мужской разговор? - взревел худощавый мужик, который даже в доспехах существенно проигрывал мне по габаритам.
Полоска ткани, закрывавшая родинку, действительно была завязана бантом. Но ведь это же не повод для насмешек. Да еще таким тоном! Спокойствие и уравновешенность, навеянные вкусным обедом, как рукой сняло.
- Кого ты назвал шавкой?! – мой голос прозвучал внушительнее, а в руке за спиной сама собой оказалась веревка с обломком подковы на конце.
- Того, кому даже меча не доверили, - он тоже вскочил с места, вытаскивая на ходу саблю.
- Ну, а толку, что его доверили тебе? – Легкий взмах рукой – и веревка, обвившись вокруг оружия противника, вырвала его у излишне смелого, но недостаточно проворного воина. Со стороны казалось, что сабля сама перелетела из одних рук в другие. Этот прием Нгбанги мне нравился больше всего, поэтому я и отточил его до совершенства в перерывах между тренировками и оформлением бумаг на владение яхтой. Окружающие повскакивали с мест, хватаясь за оружие, но в глазах каждого читалось недоумение. В повисшей тишине отчетливо прозвучал чей-то шепот:
- Ты гляди, че вытворяет! А у самого даже волосы инеем не покрылись.
Спокойный голос крогула продолжил начатую тему.
- Зря вы, мужики, волшебника обижаете. Не все из них свою силу потеряли.
- Чем докажешь? – обратился к нему крепыш.
Гримаса, появившаяся на лице коротышки, была красноречивее слов: "Сам что ли не видишь?"
Ох, уж этот карлик! Он ляпнул, а мне выкручивайся! Народ теперь жаждет чуда. И только попробуй не предъявить им ожидаемого - разнесут харчевню вместе с нами. А ведь нужно что-то остренькое, зрелищное. И быстро. Остренькое? Я вытащил припрятанные черенки дикой розы и, пока мой обидчик тупо рассматривал собственную ладонь, незаметно швырнул их ему на стул, замаскировав свое движение под указующий жест:
- На вас мужики, я зла не держу. А вот ему о нашей встрече вспоминать будет больно.
Небрежно повернувшись спиной к толпе, я опустился на свой стул. Посетители подождали еще немного и тоже начали рассаживаться, с чувством, что их либо уже надули, либо собираются это сделать.
Ухтырь понимающе подмигнул и полез под стол поднимать «случайно» упавшую вилку.
- Ладно, Тербун, садись. После обеда подождем его на улице, посмотрим какой он волшебник.
- Меня долго ждать не придется, - сказал я, не поворачивая головы.
- А-а-а! Моя задница! - заорал Тербун дурным голосом. – Больно-то как!
Он подскочил как ужаленный, хватаясь за проколотое место. Однако ни на штанах, ни на сидении уже ничего не было. Орудие преступления исчезло, а крогул, как ни в чем не бывало, усаживался на место с поднятой с пола вилкой:
- Говорил я вам: не связывайтесь с волшебниками. Себе дороже.
Когда в обеденный зал вернулся хозяин постоялого двора, все только и шептались, что о несчастном Тербуне, попавшем под проклятие незамерзающего волшебника.
- Племяш, говорят, сюда чародей заглядывал, пока меня не было. Правда?
- Почему заглядывал? Он и сейчас здесь, - Ухтырь кивнул в мою сторону.
- Не смеши! Чародей – а не может сам из леса выйти.
- Что б мне в муравейник провалиться, - проникновенно сказал Ухтырь и вкрадчивым голосом добавил, - Серж незлой волшебник, но смеяться над ним я бы не советовал. Вон тот мужик попытался, теперь сесть не может.
Почувствовав общее напряжение в зале, Рангут сменил тон:
- Прошу прощения. Ваша комната готова. Проводить, или еще чего изволите?
- Нет, пожалуй, хватит. – Я подошел к стоявшему воину и вернул ему саблю. – Инцидент исчерпан, или мне вас на улице подождать?
Не уверен, что владелец сабли имел представление о слове «инцидент», тем не менее, ответил кратко, но исчерпывающе.
- Виноват. Обознался.
- Я же предупреждал: у нас без оружия ходить нельзя, - не мог не высказать свое компетентное мнение Ухтырь, когда мы разместились в комнате. - Сразу подумают – слабак, поиздеваться захотят.
- А ты ничего умнее не мог придумать? Зачем меня в волшебники записал? Я даже фокусы показывать не умею, не то, что колдовать.
- С саблей у тебя здорово получилось! – возразил крогул. - Ты же слышал, почти все подумали именно о колдовстве, а я лишь подтвердил их догадки. К тому же, представляю, как мне завидует дядя: мало того, что я владею целым состоянием, так еще и разгуливаю в обществе настоящего чародея. Действующего.
- Ты раньше в карты не играл?
- Карты? Разбираюсь немного, а зачем? Я в Арудэнге и без карт каждую тропку знаю.
- Я про другое. Где ты так научился выдавать желаемое за действительное? Это же чистой воды блеф.
- Вот, и словечки у тебя заковыристые – чародейские. "Инцидент", "блеф". Чем не заклинания?
Поняв, что данную тему продолжать бесполезно, я приказал крогулу достать информацию о сегодняшнем поединке. Сам же разделся и завалился на чистые простыни. Полный желудок располагал к приятной дремоте, которая плавно перешла в глубокий сон.
Я стоял на берегу быстрой речки возле подвесного моста. На моей стороне ярко светило солнце, зеленела трава, щебетали птички, жужжали насекомые. Царил мир и спокойствие. Совсем другая картина наблюдалась на противоположном берегу. Серые скалы рваными осколками торчали из земли, поверхность которой пугала неестественным окрасом пепельно-фиолетового цвета. Несмотря на безоблачное небо, дневной свет проникал по ту сторону моста, словно проходя через плотный фильтр и теряя процентов девяносто своей яркости. "Интересно, если там сейчас сумерки, то что творится ночью?"
Ход моих мыслей был прерван каким-то неживым, высушенным голосом, словно говоривший старательно очистил его от звонких оттенков
- Магистр хочет узнать дорогу домой?
- Имеется такое желание.
Я попытался отыскать взглядом своего собеседника, но безрезультатно. Из живых существ в поле зрения попала только небольшая ящерица с бородавчатым строением кожи, которая сейчас находилась в моей тени. Я отошел в сторонку, чтобы получше ее разглядеть. Это оказалось ошибкой: стоило прямым солнечным лучам коснуться зверушки - и та растаяла. Кто же мог знать, что они такие нежные? Вроде житель пустыни, а света не выносит.
Вот досада! Ответ на самый интересующий меня вопрос был практически рядом - и так нелепо его упустить! Я начал волноваться, внимательно присматриваясь к каждой кочке, к каждому холмику под ногами, пока не услышал шаркающий звук шагов. Его источником оказалась необычная человеческая фигурка на другом конце моста. Это еще что за тип? Строением тела он явно не походил на мужика, правда, и женщин с такой фигурой мне встречать не доводилось. От того места, где, вероятно, располагалась голова, шло плавное, словно по лекалу, расширение. Оно достигало максимального размера в зоне поясницы, после чего начиналось равномерное сужение. Я долго пытался вспомнить, где видел нечто подобное, а потом меня осенило: именно такой формы были елочные игрушки на новогодней елке у Березиных.
Походка у странного пешехода сумеречной зоны была под стать фигуре. Он двигался, совершая круговые движения животом. Усмешка невольно сорвалась с моих губ, когда толстяк пытался пройти по все более раскачивающемуся мосту. И вдруг прямо на средине пролета под ним проломилась перекладина. Незнакомец плюхнулся в воду.
Первым порывом было броситься ему на помощь. Я даже начал снимать обувь, развязав шнурок на одном ботинке. Однако взглянув туда во второй раз, сам себя остановил. Мужчина, словно морской буек, держался на поверхности, не прилагая к этому никаких усилий. Что не тонет в воде, я знал точно, а тут еще несколько хищных рыбешек попытались полакомиться пришельцем и теперь плавали рядом с несостоявшейся добычей почему-то кверху брюхом.
Я сделал несколько шагов вдоль реки, провожая незнакомца взглядом, пока быстрое течение не унесло его вдаль.
- На другом берегу ты сможешь узнать путь к дому, - просипела бородавчатая ящерица, когда небольшая тучка на миг закрыла солнце. Это продолжалось лишь мгновение, но перед исчезновением пресмыкающееся успело добавить: – Спеши, не то будет поздно.
Идти в сумерки мне хотелось приблизительно так же, как на прием к стоматологу. Но - ничего не поделаешь. Крепко ухватившись за веревки, я ступил на первую перекладину и сразу выяснил, чтоне только мне не нравится идея моего путешествия на другой берег: окунь размером с акулу выпрыгнул из воды и чиркнул спинным плавником по натянутым тросам. Мост обвалился. "Вот незадача!" Не могу сказать точно, расстроило это меня или обрадовало, поскольку первый же шаг по подвесному сооружению отозвался чувствительной болью в шее. Подобным предупреждением пренебрегать нельзя, это я усвоил четко.
Во избежание соблазна преодолеть водную преграду, решил покинуть берег и повернулся спиной к реке. В эту минуту земля задрожала и начала трескаться, расщелины становились все шире и шире, отделяя участок берега, на котором я стоял, от остальной земли. Затем мой остров, словно лифт, поехал вниз, остановившись перед сверкающим пятиугольником.
- Опасайся гранитрона, - предостерег светящийся знак, и ко мне под ноги подкатился футбольный мяч. Непривычной у него была только расцветка пятиугольников: они оказались не белыми и черными, как обычно, а разноцветными. "Чего его бояться? Ударил ногой посильнее - и дело сделано". Кажется, мысль оказалась неверной. Стены земляных утесов начали осыпаться, грозя засыпать меня грунтом. Липкий страх сковал все тело, из горла вырвался крик ужаса.
Я проснулся. Возле кровати стоял крогул и испуганно смотрел на меня:
- Ты чего во сне кричишь?
- Да там, как в жизни, тоже все достают. Одни говорят: иди туда, другие не пускают, третьи мучают странными советами. А кому верить – непонятно. У тебя как дела?
- Ты заказывал информацию о поединке? Он должен начаться через полчаса на центральной площади. Хочешь посмотреть – одевайся быстрее. Там будет много желающих поглазеть.
Глава 5
Поединок
Чтобы лишний раз не нарываться на неприятности, пришлось вооружиться длинным тесаком с неудобной деревянной рукояткой. Эту нелепую, на мой взгляд, штуку хозяин постоялого двора высокопарно назвал сангарским мечом, торжественно преподнеся в подарок. Правда, по дороге к месту поединка Ухтырь объяснил истинную причину любезности родственника.
- Я убедил дядю расстаться с сангаром взамен на обещание, что мы не будем колдовать в его заведении, а завтра поутру покинем деревню.
- Отпугиваем клиентуру?
- Ага. На ужин к нему пришло на два постоянных посетителя меньше.
- Странно. У нас бы, наоборот, понабежали поглазеть на диковинку.
- И у нас тоже, если бы им кто-то сказал, что ты правильный волшебник.
- Мало того, что по твоей милости меня записали в чародеи, так еще и в неправильные. Вот объясни мне: почему от такого маленького человечка такие большие неприятности?
- Это еще вопрос – у кого неприятности. Не я тебя ловил.
Опять получается, что я первый начал. Ох уж мне эта крогуловская логика!
Ратушная площадь, заполненная мужчинами всех возрастов, нетерпеливо гудела в ожидании зрелища. Когда часы на башне пробили восемь раз, из здания ратуши вышел приземистый человек в сопровождении двух воинов. Телохранители (или кем там они ему приходились) старались шагать торжественно, но излишне суетливая походка впередиидущего сводила на нет все усилия немногочисленного эскорта.
Как только мужичок вышел в центр площади, вокруг образовалось живое кольцо зрителей, и на середину импровизированной сцены выкатили деревянную трибуну. Взобравшись на нее, коротышка стал на две головы выше собравшихся. Он поднял руку, и публика мгновенно умолкла.
- Мое почтение вам, благородные мужи деревни Тинкара! Как известно, вчера все достойные люди Арудэнга чтили святого Яргуса, да будет во веки вечные благословенно имя его! Каждый из нас с детства знает о подвигах столь славного воина, - судья поднял глаза к небу и все же не поленился перечислить великие дела благородного героя.
Напыщенная многословная речь оратора затянулась минут на десять и ничего, кроме скуки, у меня не вызвала. Единственное, что я вынес из словоблудия толстяка - у каждого народа имеется свой Геракл. В здешних краях его звали Яргусом.
- Свои великие подвиги Яргус совершал во имя мира и порядка. А что же мы видим сейчас? Храним ли с благодарностью то, что завещал он нам? – судья обвел взглядом толпу собравшихся и вдруг резко сменил тему - Кому неизвестно, сколько грамм вина помещается в стакане?
Народ моментально проснулся, услышав вопрос на животрепещущую тему.
- Двести, если стакан полный. А если нет? – оратор не сказал ничего нового, но всецело завладел вниманием окружающих.
- Тогда меньше, - заволновалась публика.
- А плату с вас берут за полный стакан. И что в итоге мы имеем? – коротышка хитро прищурил глаза и выдержал эффектную паузу. – Мы имеем чистой воды нарушение закона. Разве это порядок?
Толпа восприняла его речь, как откровение, и заволновалась еще больше.
- Так и начинаются нарушения закона. А кто однажды преступил закон, преступит его и во второй, и в третий. Запретный плод сладок. И к чему это приведет? Сегодня кто-то обманул односельчанина, а завтра – прямой путь на большую дорогу!
Речь имела явные признаки проповеди, построенной на местном материале. Мне даже стало интересно, как судья сумеет вернуться к основной цели сегодняшнего собрания.
- А на большой дороге законов не существует вообще. И вот тому пример: вчера двое нечестивцев вознамерились совершить кощунство, превратить нашу деревню в территорию беззакония. Они, посчитали необязательным соблюдать правила, установленные нашими предками. Можем ли мы с этим мириться, спрашиваю я вас?
- Не-е-ет! – дружно взревела толпа.
- Нет, нет и еще раз нет! – как будто не слыша реакции масс, судья сам ответил на свой вопрос. – Я, покорный служитель закона, призванный строго следить за его соблюдением, этого не допущу! Народ в вашем лице доверил мне сию нелегкую ношу, но я не согнусь под ее тяжестью. Закон един для всех!
Поднятый вверх указательный палец возвестил, что произнесена ключевая фраза. Одновременно этот знак стал сигналом для тюремщиков. Я заметил, как открылись двери соседнего с ратушей здания и оттуда вывели двоих нарушителей, которых конвоировали четверо стражников. Однако пока внимание толпы было приковано к трибуне. "Хорошо отрепетировал". Оратор с пафосом продолжил:
- Мы заставим всех без исключения уважать наши законы. Это говорю вам я, Гесдин, судья деревни Тинкара и ваш покорный слуга!
Я вспомнил Нерона: «Какой артист умирает во мне!». В этом парне жил и здравствовал настоящий шоу-мен. Это же надо так мастерски срежиссировать весь спектакль! Сначала практически усыпил слушателей, а затем завладел вниманием масс, заставил ловить каждое свое слово. И пусть его речь не столько обличала преступников, сколько подчеркивала заслуги самого выступающего, но как умело он это провернул! Складывалось впечатление, что говоривший, если и уступал великому Яргусу в святости, то ненамного.
А какая великолепная концовка шоу! Народ жаждал зрелища, и он его получил, что называется, на десерт. В центр круга ввели заключенных и развязали им руки.
- Эти двое задумали смертоубийство, чтобы омрачить наш праздник. Не вышло! - судья сразу перешел к делу, поскольку теперь взгляды собравшихся устремились к преступникам. - И впредь не выйдет, пока я стою на страже закона!
Площадь взорвалась аплодисментами и восторженными криками. Оратор дал толпе пару минут для выражения всеобщей любви, и снова поднял руку.
- У нас свободная страна, и, если некоторые хотят изничтожить друг дружку – пожалуйста. Но в строгом соответствии с законом и под нашим пристальным наблюдением, - после этих слов трибуну вместе с Гесдином откатили в сторону.
Я принялся разглядывать злоумышленников. Молодцеватый мужик с пренебрежительной ухмылкой на лице мне сразу не понравился. Что-то отталкивающее было даже в его походке: он не шел, а нес себя, словно снисходя до окружающих. Судя по вооружению, мужчина являлся настоящим воином, чего нельзя было сказать о втором. Парнишка не старше семнадцати лет стоял, низко опустив голову. По тому, как растерянно он держался за меч, можно было судить о его воинских качествах. «И они еще собираются сражаться?!» На мой взгляд, исход поединка был ясен заранее.
- Ухтырь, по-моему, сейчас состоится не поединок а убийство, - рука непроизвольно потянулась к тесаку.
- Не вздумай вмешиваться в совершение правосудия, каким бы оно тебе ни казалось. Затопчут на месте. Не все присутствующие знают, что ты волшебник.
Карлик специально произнес это достаточно громко. Стоявшие рядом отодвинулись подальше. Я одарил своего слугу убийственным взглядом, но на этот раз промолчал.
Поединок начался с того, что так не понравившийся мне боец вытащил из кармана тюбик с краской и нарисовал на своем щите пятый крестик. Шит он оставил возле трибуны, а сам двинулся в сторону противника, поигрывая легким клинком. Меч парня, наоборот, был сродни лому.
- Смелее, юноша, - подзадорил его щеголь. – Не видите - народ хочет лицезреть ваше мастерство. Даю фору в пять ударов.
Легко быть ловким, когда твой соперник ничего не умеет. Молодой человек размахивал тяжелым мечом, словно дубиной, каждый раз врезаясь лезвием в землю. Увернуться от подобного удара не представляло никакого труда. Поэтому «храбрый» вояка успевал не только отодвигаться в сторону, но и комментировать действия противника. Как же мне хотелось заменить юношу и продемонстрировать на шкуре этого остряка-самоучки его собственные методы! В пятый удар парнишка вложил все свои силы. Меч, в очередной раз врезавшись в землю, не выдержал.
- У, какие мы сильные! Ломаем сталь как хворостину. Не следует воину так поступать со своим оружием! Может среди честной публики найдется человек, кому не жалко собственного меча? – щеголь окинул окружающих насмешливым взглядом.
Насколько я успел понять, в здешних краях не принято делиться оружием:
- Я могу предложить не только меч, но и свои руки, - несмотря на яростную жестикуляцию крогула, я вышел в центр живого круга.
- После окончания поединка, назначенного досточтимым господином судьей, мы решим и этот вопрос. Но пока я должен следовать закону, - воин вдруг стал на редкость законопослушным.
- Меч можете оставить, а сами покиньте площадку, где вершится правосудие, - властный голос судьи перечеркнул шансы юноши на спасение.
Пришлось подчиниться.
- Я же говорил – не вмешивайся. Думаешь, парню от твоей помощи легче? – недовольно прошептал Ухтырь. – А нам лишние неприятности.
- Хватит бурчать. В конце концов, кто из нас главный?
- Твоя фора, к сожалению, закончилась, - продолжал издеваться щеголь. – Сейчас я проткну твое сердце, а затем снесу голову. Не бойся, ты не успеешь ничего почувствовать.
Вот же гад, никак не уймется! Я чувствовал себя прескверно, поскольку помочь не мог. Юноша же крепко уцепился за рукоять тесака и приготовился к последнему в своей жизни удару.
Однако этот удар последним стал не для него. Деревянная рукоять грозного оружия парнишки, вероятно, рассохлась и не удержала лезвие при первом же размашистом движении. Задиристый боец, естественно, отскочил назад, но он не мог предположить, что новое оружие противника вдруг станет метательным. Толпа охнула, когда в грудь щеголя вонзилось лезвие сангарского меча. Ухмылка медленно сползла с лица воина.
- Не может быть, ты же был у меня пятым, - произнес он и замертво рухнул наземь.
Концовка поединка явилась полной неожиданностью не только для жертвы. Все почему-то сразу уставились на меня, словно не юноша сейчас одержал нелегкую победу, а совсем другой человек. Трудно предположить, чем бы закончилось безмолвное созерцание моей персоны, если бы не хрустальный перезвон, вдруг прозвучавший на площади.
Толпа замерла в ожидании чего-то неизвестного и удивительного. Через несколько томительных секунд появилось изображение. Оно возникло как раз над тем местом, где лежал труп бравого поединщика. Сначала проступило мерцающее сияние, которое разделилось на пять частей и окружило поверженного. Каждая часть была похожа на куст с переливающимися огненными листьями. По мере приближения «кустов» к телу воина, начали формироваться светящиеся контуры крылатого животного, напоминающего кошку с длинными, как у кенгуру, ушами и большими крыльями за спиной.
Сближаясь, объемные картинки становились все ярче и контрастнее. Когда до их цели оставалось менее трех шагов, «кошечки» завели медленный хоровод, паря над землей. Грациозная стать невиданных животных привораживала. Публика застыла в немом восторге.
Продолжая кружиться, киски открыли глаза, осветив, словно прожекторами, пронзенное тело, которое быстро начало окрашиваться в кроваво-красный цвет, уменьшаться в размерах и приобретать до боли знакомую форму. Скоро равносторонний пятиугольник станет для меня самой ненавистной геометрической фигурой, если я, конечно, сумею дожить до этого "скоро". Красная пластинка закрутилась в воздухе, составляя центр светящегося хоровода. Крылатые особи вплотную приблизились к творению глаз своих и коснулись вершин того, что совсем недавно было телом человека.
Оглушительный треск заставил вздрогнуть всех находившихся на площади. Феерическое зрелище исчезло, оставив легкую дымку и совершенно чистое, без единой капли крови, лезвие сангарского меча.
- Уходи отсюда, - шепнул крогул, став невидимым. Этот чуть слышный звук в наступившей гробовой тишине моментально привлек внимание толпы.
Люди находились в растерянности. Почти все были уверены: кто-то сильно постарался, чтобы изменить ход сегодняшнего действа. Но, в отличие от меня, они точно знали - кто. Вот только еще не решили, как на это реагировать.
Я тоже не знал, что лучше предпринять, но интуитивно чувствовал: сейчас мне лучше помолчать.
Помощь пришла, откуда не ждали. Проблемную ситуацию разрядил судья:
- Правосудие свершилось. Как видите, ни сила, ни ловкость не может спасти виновного от наказания. Воля небес и точное соблюдение закона расставило все по своим местам. По-другому и быть не могло.
Главный блюститель правопорядка спустился с помоста и в сопровождении охраны отправился в свою резиденцию, стараясь сохранять гордую осанку.
Под трибуной возле щита погибшего стоял Ухтырь, и у меня сразу же зародились сомнения в искренности смотавшегося оратора. А тут еще возникли странные галлюцинации. Куда делся пятый крестик со щита? Мистика, да и только.
- Ты чего ему наговорил? – спросил я карлика, указывая на удаляющегося судью.
- Ничего особенного. Просто предложил честную сделку.
- Интересно узнать - какую?
- Взаимовыгодную, - невозмутимо ответил он.
"Пора принимать экстренные меры! Неужели мне каждое слово придется клещами вытягивать?"
- Будь любезен достать мне краткую информацию о своей сделке с судьей, - пресекая возможные возражения, я добавил твердо: - Это приказ.
- Да, пожалуйста! Мы договорились: судья объясняет толпе, что все просто замечательно и … не умирает сегодняшней ночью от страшной болезни, - невинными глазами посмотрел на меня карлик. – Хочешь сказать, я пообещал ему что-то невыполнимое?
Пока я подбирал нужные, по возможности, литературные, слова и соответствующую интонацию, нас догнал парень с двумя частями сангарского меча.
- Ваше оружие, - протянул он тесак. – Спасибо. Вы спасли мне жизнь.
Сначала я заметил, что на плече юноши красовалась пятиугольная родинка. Затем мой взгляд упал на рукоятку меча, где еще утром находились две мощные заклепки, крепящие лезвие. Оказывается, в спасительной поломке оружия виновато не дерево, оно практически не пострадало. Зато крепежные детали отсутствовали. Сейчас на их месте зияли две обугленные дырки. "Что-то здесь нечисто".
- Спрячь свою родинку, если не хочешь новых осложнений. Меч можешь оставить, не я сегодня выручил тебя из беды, а он. Может, вы созданы друг для друга?
- Как мне отблагодарить вас за столь ценный подарок?
Молодой человек явно отличался от местного населения: короткая стрижка слишком выделялась на фоне длинных нечесаных волос обитателей деревни, футболка и шорты также не встречались ни на одном из коренных представителей Тинкары. "Интересно, откуда его занесло? Из другого города, или из другого мира?"
Несмотря на одержанную победу, в глазах юноши читалась глубокая тоска. Но все же он старался держаться бодро. "Молодец, не расклеился!" Поведение парня во время поединка заслуживало уважение хотя бы тем, что он боролся до конца при отсутствии каких-либо шансов на успех.
- Следуй за нами, если других дел нет, - небрежно бросил я, продолжив движение. Как и следовало ожидать – моего слуги рядом не оказалось. Он ушел вперед шагов на десять, словно мы шли не вместе. "Этот пройдоха не умрет от нервного перенапряжения, – мысленно усмехнулся я. – Стоит накалиться обстановке - как его и след простыл".
Слух о необычном волшебнике мгновенно распространился по всей деревне. Когда мы вошли в харчевню, был свободен только один столик. Тот, за которым мы сегодня обедали.
- Ты же говорил, мы отпугиваем клиентуру? А тут яблоку упасть негде.
- Обстоятельства изменились. После слов судьи ты стал правильным чародеем.
Слухи в этой деревни разносились молниеносно. Рангут встретил нас настолько широкой улыбкой, что у меня возникли серьезные опасения относительно целостности его лица.
- Наконец-то, мой лучший друг Серж пожаловал к ужину! Ждем не дождемся, - радушно приветствовал хозяин.
Эк его перевернуло! То на порог не пускает, а то в лучшие друзья записывает. Если дело и дальше так пойдет, глядишь, - определит в родственники. На что только народ не идет ради прибыли! А сегодня она обещала быть сверх всякой меры: на некоторых стульях сидело по два человека.
Не знаю, как другие, но лично я чувствую себя крайне неуютно, когда окружающие жадно смотрят мне в рот, отслеживают каждое движение, словно ждут, что я в любой момент вытащу из рукава живого кролика или заставлю солнце взойти среди ночи. Хорошо, что у присутствующих фанатизм носил тихий, наблюдательный характер. Без излишеств. А то чем бы я их тут разгонял, если бы они решили оставить себе на память какие-нибудь сувениры?
Только в своей комнате я смог вздохнуть облегченно.
- Серж, дядя очень просил остаться еще хотя бы на один день, - крогул потряс небольшим кошельком с монетами. – Я не смог устоять перед столь убедительной просьбой родственника. Особенно, после того, как заставил его удвоить предложенную сумму.
- Ничего, я это сделаю за тебя. Завтра же мы уходим.
- И кто-то еще рассуждал о хороших хозяевах? Да где ты их видел? Найди среди них хотя бы одного разумного человека. Один жадный, другой злой, а третий (подумать только!) отказывается от денег, идущих прямо в руки. Или ты думаешь, по дороге к Стайбергу нас ждут золотые горы и радушный прием добрых обывателей? Там каждый, кому не лень, завидев безоружного человека, от переизбытка чувств тут же постарается укоротить его на голову.
Аргументы карлика показались мне убедительными. Однако не реагировать на чересчур самостоятельные действия не на шутку разошедшегося слуги становилось опасным. Сегодня я, по его словам, волшебник, завтра - знатный вельможа, послезавтра - злодей с большой дороги. А ведь доказывать потом, что ты не верблюд, придется мне, а не ему. Я ухватился за последнюю часть импульсивной речи крогула:
- Ты считаешь, сорвал мелочевку с родственника - и порядок? Можешь сходить и передать: пока он не поможет мне достать хороший меч, сделка не состоится. В конце концов, кто из нас двоих доставала? Всему тебя учить приходится!
Теперь в глубокую задумчивость впал мой слуга. Его обвинили в бесхозяйственности и недобросовестном исполнении профессиональных обязанностей. Я понимал, что выпад в адрес карлика не отличался особой чистоплотностью, но сколько можно терпеть его выходки?
- И вправду - ход достойный. Почему я до него сам не додумался? - он взглянул на меня с нескрываемым уважением и отправился к дяде.
Мы остались в комнате вдвоем с юношей.
- Тебя как звать?
- Я Лаксеандр, с планеты Ноублоф.
- Западный сектор галактики? - решил уточнить я.
- Ой! – обрадовался он, - вы знаете! Я здесь кого только не спрашивал, все смотрели на меня, как на идиота, да еще мечом пытались ударить. Хорошо еще - никто гнаться не пытался. Разве что один верзила с таким же ожогом как у меня, только на ладони. Может, вы мне поможете вернуться домой?
Почувствовав во мне родственную душу, парень говорил быстро, перескакивая с одного на другое.
- Давно у тебя ожог? – притормозил я его откровения.
- С месяц, или около того.
- Как тебе вернуться домой, я пока не знаю, - парнишка сразу погрустнел. Желая его приободрить, я спросил: - Расскажи, как ты здесь оказался?
Чувствовалось, что паренек устал от одиночества. Он поведал мне свою историю, которая началась с веселой студенческой вечеринки, где он впервые попробовал крепкие напитки и сигареты с дурманящими запахами. Всех подробностей того злосчастного вечера Лаксеандр не помнил, но на следующее утро проснулся у себя в комнате с отметиной на плече. На Арудэнг его привела странная пещера, случайно обнаруженная в лесу, где они с ребятами устроили небольшой пикник.
- Я и зашел-то туда ненадолго. По нужде. А вышел в совершенно другом месте. Разве такое бывает?
- Можешь мне поверить на слово - бывает и не такое.
Мой уверенный тон окончательно развеял призрачные надежды парня, еще маячившие где-то на задворках сознания.
- А в сны вы верите? – ухватился он за соломинку.
- Некоторые сны бывают реальнее жизни.
- Вот-вот! Именно такой мне привиделся после вот этой глупости, - юноша указал на татуировку.
- На дороге какого цвета ты открыл нужную дверь? - усмехнулся я.
- Ой! Вы точно волшебник! А я думал, они только в сказках бывают. Тогда объясните мне, что означает "магистр лазурной волны"?
- Ты что, бегал по голубым тропинкам?
- Сначала по красным, затем - среди снегов, а в третий раз занесло в сине-зеленые. Там действительно добежал до трех дверей и нашел клочок бумаги. Но ведь это был всего лишь сон! – с отчаянием воскликнул юноша.
- Нет, к сожалению, это видение нельзя назвать обычным. Титул, который ты приобрел, так и называется – магистр лазурной волны. А вот что, кроме неприятностей, он дает тебе лично - пока сказать не могу. Первая уже притащила тебя сюда. Какие будут дальше – увидишь сам.
- Но если вы волшебник, что вам стоит вернуть меня обратно?
- Если бы все было так просто! По большому счету, я такой же чародей, как и ты, - я развязал ленточку на шее. – Зовут Сержем. Имя несколько изменено, но умные люди настоятельно рекомендуют настоящим в здешних краях не пользоваться.
- Что же мне теперь делать, куда идти?
- Могу предложить лишь свою компанию, – я предчувствовал, что все закончится именно этой фразой. То же самое я говорил князю Багету в прошлое посещение Долины проклятых звонарей. "Видно, мне суждено подбирать потерявшихся в пространстве и времени. Себя бы еще найти…"
- Вы меня не прогоните? – обрадовался он.
- Чему радуешься? Я на сто процентов уверен, что рядом со мной будет гораздо опаснее. Если не боишься - оставайся.
- Я студент технического университета, сдавший сопромат, - гордо сказал парень. - Теперь мне уже ничего не страшно.
Святая наивность!
- Вот и ладно. Так как, говоришь, твое имя?
Легкое недоумение быстро сменилось усмешкой на лице:
- Зовите Алексом. Подойдет?
- Вполне, - я протянул ладонь для рукопожатия в тот момент, когда в дверном проеме показалась хитрая и довольная физиономия Ухтыря.
- Считай, что тебе крупно повезло. Завтра пойдешь в гости к кузнецу по поводу меча. У Виста в мастерской их целая выставка, - радостно сообщил карлик.
- Тогда гони монеты. Сам говорил - настоящий меч больших денег стоит.
- Какие деньги? – широко распахнутые наивные глаза бородатого малыша демонстрировали всему миру то, что карлик сейчас открыл для себя новое слово.
- Деньги твоего гостеприимного дядюшки! – почти прорычал я
- А, ты вот о чем. Так они не понадобятся. Покажешь фокус - и хватит с него. Здешний кузнец шибко до чудес охоч. С волшебника может взять лишь такую плату, - как ни в чем не бывало, сказал крогул.
- Тогда я тебя с собой захвачу. Чтобы было чего показывать.
- Не получится. Железных дел мастер нашего брата почему-то не уважает. Сгоряча зашибить может. А рука у него тяжелая.
Да, действительно странно, как можно не любить такого очаровательного крогула! Он же просто само обаяние и кротость! Вот пожалуйста - первые плоды его стараний. Любому другому меч можно купить за деньги, а мне - только за чудеса. А где их взять? Из пальца не высосешь. С другой стороны - без оружия не обойтись. Ладно, сходим, посмотрим, что представляет собой Вист. Может и без фокусов удастся договориться?
Знакомый берег, река, солнце еле выглядывает из-за горизонта. Ни одного следа землетрясения, разве что мост так и остался поломанным. Темная сторона сейчас выглядит совсем мрачно, и шея ноет, словно ее продуло сквозняком.
- Привет, магистр! Нелегко к тебе достучаться, кругом сплошные барьеры, - над водной гладью возник торс человека в сером балахоне. Его лицо скрывает глубокий капюшон. То ли света боится, то ли неудачно сделал подтяжку лица. Только рот, подчеркнутый остроконечной бородкой, выглядывает, словно из укрытия. – Это я пригласил тебя.
- Насколько я знаю, если человека приглашают, то он всегда может отказаться.
- Формально ты прав, однако нынче мало добровольцев, желающих участвовать в рискованных предприятиях. А я сильно обижаюсь, если мне отказывают. Поэтому не обессудь, - бархатным голосом продолжил незнакомый образ. – Спроси лучше, зачем ты здесь?
- Уж, наверняка не для того, чтобы с тобой повидаться, - не люблю, когда мне указывают что и как нужно делать. Марионеток пусть ищет в другом месте.
- Нет, совсем для другого, - ему пришлось самому отвечать на поставленный вопрос. - Для участия в небольшой игре. На выживание.
- Развлекаетесь на досуге? А почему за чужой счет?
- Не об этом сейчас нужно думать.
Опять он все решил за меня.
- Тогда подскажи о чем, раз такойумный.
- Зря ты пытаешься казаться дураком. Я все вижу.
"Интересно, как? Через капюшон, что ли?" – подумал я:
- Хорошо, выкладывай правила игры, если они у тебя имеются.
- Вот теперь я слышу слова разумного человека. Мои правила очень просты: как только убьешь пять магистров, можешь быть свободен. Одного ты уже нашел. Завтра он должен умереть. Осталось отыскать еще четырех.
- И всего-то? – я постарался произнести эту короткую фразу небрежно.
- Не все из них будут слабыми, как твой новый знакомый.
- Пока я найду еще четверых, ты сам, случайно, коньки не отбросишь? Смотрю, вид у тебя какой-то нездоровый. Из всего тела и половины не видно. Остальное-то имеется? А то бегай здесь, как ищейка, а потом выяснится – напрасный труд. Не хочу, чтобы мои усилия пропали даром.
- Можешь не волноваться, мне это не грозит. Скорее игра наскучит. Тогда все фигуры автоматически обретут свободу. По крайней мере, те, кто еще останется на поле. Но тебе лучше не строить несбыточных планов, плыви по течению и не барахтайся. Я тебе не по зубам. А попробуешь идти против правил, я их перепишу персонально для тебя. Еще вопросы есть?
- Как тебя зовут? Неудобно как-то обращаться – "Эй, ты!" Но если боишься - можешь не отвечать.
- Твой вопрос к моей игре не имеет никакого отношения, - лицо исчезло вместе с ноющей болью в шее.
Не успел я осмыслить неприятную встречу, как из воды вынырнул тот самый окунь, который в прошлый раз перерезал канаты подвесного моста:
- Его зовут Вранк. В хитрости и коварстве ему нет равных. Верить Вранку – все равно, что самому прыгнуть на раскаленную сковородку.
Не знаю, что еще собирался сообщить мне окунь, но разряд молнии с черной стороны речки ударил в двух шагах от полосатой рыбины.
Я сразу же проснулся.
Ночь за окном пока не собиралась оставлять свои позиции. С улицы доносилось уханье сыча, парочка котов громко выясняли отношения, где-то на окраине слышался лай собак.
"Значит, Вранк, говоришь? Что ж, знать врага по имени - уже хорошо. Дело осталось за малым: найти, где он живет, и выявить его слабое место". Пока я понял только одно: злодею нужны трупы магистров, погибших от рук себе подобных. Сразу вспомнились последние слова жертвы сегодняшнего поединка, исчезнувший со щита пятый крест и метаморфоза с телом убитого магистра. По крайней мере, одной загадкой стало меньше.
Любитель вершить чужие судьбы решил побаловаться с моей….
Я не привык быть игрушкой в чьих-то недетских играх, да еще в качестве пушечного мяса или мясника. Надо срочно менять правила. "Даже пешка иногда превращается в ферзя. Главное в этом деле - создать соответствующие условия".
В предрассветных сумерках за стеклом мелькнула короткая тень, и на подоконник сверху упала кошка. Она пыталась удержаться на скользкой поверхности, но коготки не могли зацепиться за жестяной лист. Я бросился к окну, открыл створку и схватил животное за секунду до падения:
- Ты откуда свалилась, подруга? Ночные прогулки по крышам для таких маленьких – дело опасное.
Кошка слегка дрожала, но выглядела вполне здоровой. Погладив пушистый комочек, я снова устроился в кровати. "Ну их всех к черту! Вторгаются в чужой сон, пытаются командовать. Никаких условий для нормального отдыха".
До утра мне еще удалось немного поспать, уже без сновидений.
- Безобразие, еще один постоялец в комнате, - вместо будильника проголосил крогул. - Эдак тут скоро ступить будет некуда.
Я подскочил, чтобы защитить ночную гостью, но, увидев ее в нежных объятиях Ухтыря, понял – все в порядке. Может, крогулам по должности положено всегда быть недовольными?
- В кузницу когда идти?
- Да хоть сейчас. Вист, говорят, начинает работу очень рано.
Двор кузнеца нельзя было спутать ни с каким другим. Я невольно залюбовался ажурной кованой оградой. Это ж надо выполнить такое из металла!
Дом в глубине двора представлял собой массивное одноэтажное сооружение, украшенное расписными ставнями и резными наличниками. От строения сразу веяло теплом и радушием. Под стать своему жилищу оказался и сам хозяин.
- Здравствуй, мил человек. Проходи в гости.
Вист походил на большого добродушного медведя и неуловимо напоминал мне кого-то, но кого, я так и не мог вспомнить.
- Здравствуйте. Мне посоветовали обратиться к вам. Нужен хороший меч. Говорят, у вас неплохой выбор готового оружия.
- Люди зря болтать не станут. Я, например, слыхивал про чудеса, кои ты вчера на площади вытворял.
- Многие часто списывают на магию то, что сами объяснить не могут, - уклончиво ответил я.
- В наше время редко встретишь волшебника, а скромного - и подавно. Ладно, пойдем, поглядим на оружие.
Спустившись в подвал, мы оказались в комнате с низким потолком, где мастер зажег все факелы и подошел к дальней стене. Здесь в специальных нишах стояли семь красавцев-мечей.
- Выбирай, что тебе нравится, - сказал Вист, указывая на свое богатство.
В первой нише стоял изогнутый меч с расширяющимся к концу лезвием, заточенным с выпуклой стороны. Второй меч также был искривленным, но, в отличие от первого, его лезвие сужалось и было заточено с вогнутой стороны. Ятаган смотрелся значительно легче первого меча, привлекал великолепным узором, выгравированным возле самой рукоятки, однако к саблевидным клинкам у меня просто не лежала душа. В третьей нише стоял тяжелый прямой меч, длиной более полутора метров. Чтобы сражаться таким оружием, нужна недюжинная сила. Следующий меч, наоборот, был укороченным, но с более широким прямым лезвием.
Наконец, я увидел ЕГО. Длиной чуть более метра, с прямым клиновидным лезвием, сужающимся на конце в острие иглы. Меч просто притягивал к себе, поэтому интерес к остальному оружию моментально пропал. Мы стояли друг напротив друга, как бы присматриваясь один к другому. "В долине проклятых звонарей у меня был почти такой же".
Вист усмехнулся в бороду, глядя на затянувшуюся немую сцену. Я очнулся, подошел к нише и взял меч в руки. Сделав несколько вращательных движений, убедился, что оружие прекрасно сбалансировано.
- Вот этот, - сказал я, повернувшись к мастеру, и осекся. За все мои неполные тридцать лет мне еще не приходилось видеть такого откровенного изумления на чьем-либо лице: брови оружейника поползли на лоб и практически скрылись под челкой, глаза, казалось, вот-вот вывалятся из орбит, а нижняя челюсть отвисла в буквальном смысле этого слова.
- Что-то не так? – спросил я. Вист подобрал челюсть и пробормотал:
- Да нет, все нормально. Хотя, что я говорю? Ничего нормального тут нет. В свое время мне пришлось изрядно попотеть, чтобы притащить сюда этот меч и установить в нише. А теперь смотрю и не верю: ты спокойно держишь его голыми руками. Обратил внимание, что к нему прилагаются две толстые перчатки? Знаешь зачем?
- Для защиты рук, наверное.
- Точно. Но не от ударов другого оружия, а от внутреннего жара неостывающего металла.
- Тогда почему я ничего не чувствую? Может, он все-таки остыл?
- Ты меня спрашиваешь? Попробуй, положи его на пол.
Я выполнил просьбу, хотя мне не хотелось расставаться с мечом. Вист приблизился к оружию и дотронулся до него пальцем. Рука мгновенно дернулась назад.
- Что ты на это скажешь? - он показал ожог.
Сказать было нечего. Хозяин дома продолжил:
- С этого меча, можно сказать, началась наша семейная династия. Мой прадед нашел необычный клинок при вспашке поля. Ругаясь, на чем свет стоит, принес его домой, отдал сыну, чтобы тот обменял у кузнеца на дюжину подков. Обмен состоялся, но когда мастер выяснил, что ничего с этим металлом сделать нельзя, заставил отрабатывать товар. Деду пришлось идти к нему в подмастерье. С тех пор кузнечное дело стало нашим потомственным ремеслом. А необычное лезвие насадили на рукоять и поставили как память.
Оружейник натянул перчатки, взял клинок и аккуратно протянул мне:
- Прошу принять дар из моих рук. Ты сделал правильный выбор - кроме тебя с этим мечом вряд ли кто-нибудь сможет совладать.
Я был счастлив, получить удивительной красоты меч, который, хоть и не сверкал блеском отполированной стали, как его собратья, зато магически притягивал взгляд мягким сиянием клинка.
- Сколько я должен за оружие, мастер?
- Сегодня я стал свидетелем подлинного чуда. А деньги что? – навоз. Сегодня нет, а завтра воз.
- Тогда огромное спасибо.
Я уже уходил, но Вист остановил меня и полез в какой-то старый сундук. Мастер достал оттуда длинный узкий сверток и таинственно сказал:
- Думаю, это тебе пригодится.
Внутри оказались ножны, выполненные из красноватого металла.
- Владей на здоровье. Мой отец выковал их, когда я родился.
- Спасибо. Мне, право, неловко: такие дорогие подарки.
- Погоди, ножны эти с секретом. Гляди.
Вист нажал на выступ возле основания необычного чехла, и ножны мгновенно раскрылись, как створки раковины. Он снова защелкнул их и хитро подмигнул.
- Но это еще не все.
Оружейник открыл второй сундук.
- А этот подарочек лично от меня. Примерь.
Легкая кольчуга и шлем пришлись впору.
- Но почему? – спросил я, ощущая огромную неловкость.
- Семейное предание, - как бы извиняясь, объяснил кузнец. – Наш род обязан помочь воину, которого признает меч незатухающего огня. Сегодня пророчество сбылось. Значит, ты принес счастье в мой дом и всегда будешь желанным гостем. Знаешь, как Вист принимает друзей? Пошли к столу.
Теперь я понял, кого он мне напоминал – Орфа!
К родственнику Ухтыря я вернулся далеко за полдень.
Глава 6
Странник
«Нет, пора убираться из этой деревни», - подумал я, проходя через обеденный зал постоялого двора. Псевдоволшебное происхождение начинало серьезно угнетать.
- Какие же чудеса он показал кузнецу Висту, что тот расщедрился на столь богатое вооружение? - донеслось от одного из столиков.
«Тоже мне, нашли чудотворца!» Ужасно неприятно чувствовать себя не в своей тарелке и самое противное, что не по своей воле. Вот так по простоте душевной заступишься за малыша, а он на твою голову окажется настоящим дьяволом.
Подходя к комнате, я услышал странный шум изнутри. Неужели засада? Резко отворив дверь, ворвался в помещение. «Ми-и-а-яу!» – раздался душераздирающий вопль, и на кольчугу прыгнула сегодняшняя ночная гостья. Точно засада.
«Мама родная! Туда ли я попал?» Я огляделся: относительно целыми в комнате оставались только Ухтырь и Алекс. Все остальное лежало в руинах.
- Судя по творческому беспорядку, здесь имело место сражение с превосходящими силами противника? Надеюсь, мы одержали победу?
Крогул, стараясь по обыкновению уйти от ответственности, принял невидимость и попытался сбежать. Как выяснилось, невидимым он был не для всех. Кошечка решила, что игра, затеянная в мое отсутствие, продолжается, и прыгнула на убегающего. Теперь животное словно плыло по воздуху, обозначая точное местоположение коротышки.
Я схватил слугу за плечо.
- Мне долго ждать объяснений?
Ухтырь проявился.
- А мы ничего. Сидели тихо как мышки. А ей, – он указал на вцепившуюся в волосы кошечку, и с нажимом в голосе продолжил, - это не понравилось. Как начала нас гонять по всей комнате! Не веришь? Спроси у Алекса.
Я перевел взгляд на юношу, но тот был нем как рыба. Он попросту опустил глаза, словно увидел на полу что-то чрезвычайно интересное.
- Видишь – молчит, значит полностью со мной согласен. Просто скромный очень.
- Странно. А кошечка говорит совсем другое.
- Ха! Ты-то откуда знаешь?
- И ты еще спрашиваешь? Кто на каждом углу твердит, что я волшебник?
- Что бы я теперь ни сказал, это уже не имеет никакого значения. После того, как ты приобрел такой шикарный наряд и слепому ясно – чародей. Я смотрю, визит к Висту удался? – крогул явно пытался уйти в сторону от щекотливой темы.
Не на того нарвался.
- Про поход к кузнецу я расскажу позже, а сейчас… Если в течение десяти минут в комнате не будет идеального порядка, некоторые мышки с бородой имеют все шансы узнать, что такое плохой хозяин в МОЕМ понимании. Вопросы есть?
Вопросов не было. Я тихонько прикрыл дверь и направился в харчевню. После долгого застолья у кузнеца чертовски хотелось пить.
- Рангут, у тебя нет чего-нибудь освежающего? – перейдя на шепот, уточнил: - Не алкогольного.
Хозяин быстро смекнул, что к чему и, подмигнув мне, громко ответил:
- Как всегда, коктейль «Черный ураган»? Сейчас принесу за ваш столик.
Насколько мне было известно, этот коктейль действительно подымал настоящий ураган сначала в желудке, а затем в мозгах. Но самое главное, он стоил дороже любого другого напитка. Карлик меня не понял, или как? Лишь усевшись за стол, я сообразил, что мужичок просто делал свой бизнес.
Мне принесли сладковатую воду в непрозрачной литровой кружке. Жидкость действительно обладала тонизирующими свойствами, и я с жадностью выпил все содержимое за один присест. А когда поставил емкость на стол, понял свою очередную ошибку – несколько десятков вытаращенных глаз, не мигая, уставились на меня. Как на инопланетянина (кем я, в общем-то, и являлся).
- Еще стаканчик? – Рангут торопился скрыть следы обмана, убирая кружку со стола.
- Хороший напиток, но мне хватит. Я сегодня у Виста немного перебрал, - раз уж позволил втянуть себя в игру, решил довести ее до конца. – Там в комнате мои ребята немного пошалили. Вы уж с ними не будьте слишком строгими.
- Какие проблемы между старыми друзьями? – Родственник Ухтыря на полную катушку эксплуатировал мой имидж, словно получил образование в одном из рекламных университетов. Подыгрывая ему, я преследовал свои цели: часть мебели нашего временного жилища восстановлению не подлежала, не платить же за нее в самом деле.
Когда я отправился проверить, как выполняются приказы «волшебника», к бару выстроилась небольшая очередь. Желающие испытать на себе действие «Черного урагана», столпившись возле стойки, вытаскивали из карманов монеты. «Реклама – двигатель торговли» – мысленно произнес я заезженную фразу и пошел в свой номер.
- Думаешь, если приоделся, то я тебя не узнаю? – возле двери комнаты стоял командир охотников. Тех самых, что пытались устроить облаву в лесу. – От меня в наших краях еще никто не уходил.
- Все когда-нибудь случается в первый раз, - философски заметил я.
Не знаю, чего он ожидал от нашей встречи, но явно не такого поведения.
- Бежать не советую, - уже менее уверенным тоном произнес он. – Тут кругом мои люди.
- Я только что неплохо пообедал и собираюсь отдохнуть. Так что часа два прошу не беспокоить.
- Со мной пять человек, - не унимался тот.
- И им передайте, чтобы не шумели. Когда мне мешают отдыхать, я становлюсь не слишком добрым к посторонним.
Думается, моя слава «волшебника» дошла и до его ушей, чем иначе можно было объяснить смену настроения командира охотников? Нагловатая самоуверенность сначала уступила место озадаченности, затем появились оттенки сомнения, сейчас же начала пробиваться тень испуга.
- Ладно. Два часа мы подождем, но не минутой больше, - он поспешил проскочить мимо, но теперь дорогу перегородил я.
- Один маленький бесплатный совет: не загоняй себя в такие условия, которые сам не в состоянии выполнить. Я спущусь вниз, когда посчитаю нужным. Не раньше.
Мы разошлись как в море корабли. Я вошел в комнату.
- С этой бестией невозможно навести порядок, - пожаловался крогул. - Ты гляди, чего она вытворяет!
Ухтырь и Алекс в очередной раз попытались поднять узкий шкафчик, чтобы поставить его к стенке. Но как только мебель чуть-чуть приподнялась, кошка сделала стремительный бросок на плечи юноше, и только мое вмешательство не позволило шкафу упасть.
- Это уже в четвертый раз. Может, ее связать, чтобы не мешала?
Поведение животного показалось мне подозрительным. Если киска видит незримого крогула, что привлекает ее за этой стенкой?
- Погоди связывать. Дай-ка сюда монетку, - хозяйственный Ухтырь сразу спрятал руки за спину. – Я не собираюсь ее тратить. Стенку простучать надо. Вдруг там клад?
Слова о кладе вдохновили обоих погромщиков. Крогул нехотя расстался с монетой, и мы все вместе отодвинули шкаф на середину комнаты.
Гулкий звук возник возле самого пола, где вместо каменной кладки оказалась деревянная перегородка, заделанная штукатуркой. Самым варварским способом мы взломали тайник. Однако внутри ничего не было. Обидно.
- Тайник есть, а сокровищ в нем нет? – возмутился карлик. – Кругом обман! Может, в другом месте поищем?
- Ага, разнесем твоему дяде весь дом по кирпичикам, а потом скажем, что заклинание перепутали.
- Слушай, какая хорошая идея!
- Отставить! Еще раз услышу от тебя про свои чародейские способности – заставлю пойти туда – не знаю куда, принести то – не знаю что. И попробуй у меня неправильно выполнить приказ!
- Вот так всегда! Стоит предложить дельную мысль, а тебя сразу по рукам, - Ухтырь нацепил маску незаслуженно обиженного ребенка, но тут к пролому в стене подобралась кошка. – О, и эта тут как тут! Тебе чего здесь понадобилось, хвостатая?
Ночная гостья шмыгнула в тайник и походкой царственной особы продефилировала обратно. В зубах кисы явно находилась какая-то вещь. Невидимая.
- По-моему, это книжка, - на ощупь предмет оказался блокнотом, величиной с портсигар. - Вот только кто бы мне объяснил: какой прок от книги, которую нельзя увидеть, не то что прочитать?
- Может там про такое написано, что лучше и не читать, - высказал свое предположение Алекс.
- Кто его знает? Жаль, кошки неграмотные, - брошюрка прекрасно уместилась в заднем кармане моих джинсов. – Забыл сказать: только что встретил командира охотников. Он сильно обижен нашим поведением в лесу.
- Значит, барон приказал доставить тебя любой ценой. А он на редкость капризный тип, иной раз и за меньшую провинность головы летели с плеч. Так что Далгир теперь не отстанет. Учти, он опасен.
- Какой выход?
- Его можно уничтожить или привести веские доказательства твоих, как бы их лучше назвать, чтобы не получить заведомо невыполнимого задания…. Придумал: необычных способностей. Когда маги были в силе, простые смертные старались обходить их стороной.
- Нет, это не по-моему. Станет на пути – набью физиономию, а фокусы показывать не хочу и не буду.
После ужина я вышел подышать свежим воздухом, предварительно убедившись, что мои приятели закрылись в комнате. Проблемную ситуацию хотелось разрешить здесь, а не тащить за собой в Стайберг.
- Пока сам не увижу волшебства, не поверю, что ты чародей, - в окружении пятерых своих воинов к Далгиру вернулась былая уверенность.
- Я тебе хоть слово о магии говорил?
- Нет, но в деревне только об этом и слышно.
- Каждый волен болтать, что ему нравится.
- Значит, ты не маг?
- Смотря, что под этим подразумевать, - невозмутимо ответил я.
- С меня хватит! Взять его! – не выдержал светской беседы Далгир…
Хороший подарок мне достался от кузнеца Виста. Меч словно являлся продолжением руки. Не знаю, прошла минута или того меньше, как все шестеро оказались в горизонтальном положении без оружия. Вот что значит, соскучился по хорошей тренировке. Правда, нынешние упражнения никак нельзя было приравнять к занятиям в спортзале, зато именно здесь я мог спокойно воспользоваться тангорской техникой владения мечом. На Земле старался ее не показывать.
- Я же говорил, он их сделает! Гони пять монет, - раздалось за ближайшим забором. Шум приглушенных голосов доносился и от других домов.
Да, уединишься здесь, как же!
- Прошу прощения. Теперь я вижу, что ошибался. Только настоящему магу под силу подобное! – голос выражал псевдовосторг, но глаза выдавали истинные мысли охотника за людьми.
«Плохой из тебя актер, парень! Старик Станиславский точно бы сказал: «Не верю!». Не поверил ему и я.
Подарок кузнеца снова вернулся в ножны.
- Надеюсь, между нами больше не осталось недоразумений? – скорее констатировал, чем спросил я, повернувшись спиной к противнику.
Солнце клонилось к закату, существенно удлиняя тени.
Как и ожидалось, он клюнул на приманку. Я это понял по выросшей тени за моей спиной. Шаг в сторону – и рядом просвистел кинжал. Рука коснулась кнопки на ножнах, а в следующую секунду клинок, словно снаряд, полетел в подлого врага. С реакцией у Далгира было все в порядке. Он увернулся от меча и даже изловчился поймать его на лету. А вот с мозгами не повезло. Кто же идет на противника с незнакомым оружием?
В пылу азарта он не сразу почувствовал жар, исходящий от моего меча. Схватив клинок двумя руками, охотник за людьми приблизился еще на пару шагов и заорал, упав на колени. В воздухе запахло жареным. Меня и самого передернуло от внешнего вида ожогов. Пожалуй, его ладони еще не скоро возьмутся за оружие.
После этой стычки среди местных жителей точно не осталось ни одного сомневающегося в моих магических способностях. Все, пора делать ноги. И, чем быстрее, тем лучше.
На рассвете мы покинули гостеприимный дом Рангута.
- Далеко до твоего Стайберга? – спросил я крогула, когда мы вышли в степь.
- К вечеру должны дойти, если погода позволит.
- Небо, вроде, чистое.
- Не совсем. Видишь на севере небольшая тучка?
- Нам дождик не помеха, - радостно отозвался Алекс.
Настроение у парня значительно улучшилось. Еще бы: после недели прозябания в страхе и неведении, он впервые встретил людей, которые не хватаются за меч при его появлении и принимают его таким, каков он есть. Чтобы не привлекать излишнего внимания, нам пришлось немного подкорректировать гардероб студента: на парне теперь была надета холщовая рубаха, которая оказалась ему немного великовата, и широкие штаны местного покроя. Сбоку болтался сангарский меч, отремонтированный юношей накануне похода. Что-что, а работать руки Алекса умели. Благодаря его стараниям вся сломанная накануне мебель была каким-то чудом восстановлена. А еще он смастерил для подвески своего оружия хитроумный замок. Одно слово – механик.
- Серж, мне вчера приснилось, что я тебя должен убить. Представляешь, какая муть?
- Представляю, - вздохнул я. - Думаешь, зачем нас сюда притащили? Твой соперник на площади тоже был магистром, правда, не знаю, каким. Он наверняка был уверен, что вернется домой, после того, как уничтожит пять человек с пятиугольной родинкой. Помнишь его слова перед смертью?
- Я у него был пятым, - растерянно пробормотал юноша.
- Вот именно, а теперь пораскинь мозгами. Имел ты хоть малейший шанс его одолеть?
- Нет, если бы не ты…
- Извини, мне придется разочаровать тебя, - перебил я юношу на полуслове, - в твоем спасении мое участие минимально. Я дал тебе исправный меч. По крайней мере, еще позавчера утром он был именно таким.
- Тогда кто?…
- Подумай, кому выгодно, чтобы ни один из "приглашенных" магистров не покинул планету живым?
- Мужику в сером капюшоне с острой бородкой, - быстро, как на экзамене отрапортовал Алекс и вдруг запнулся. - Погоди, так это опять был не сон?
- Считай, как хочешь, но я в совпадения не верю. И тебе не советую.
- И что получается? Отправить нас домой может лишь тот, кто сюда доставил, а он этого делать не собирается. Как быть?
- Почему ты считаешь его единственным?
- Он сам так сказал.
- Ты веришь всему, что тебе говорят?
- Если честно, то я уже не знаю, во что верить, - с отчаяньем в голосе сказал студент. - Все здесь все странное и непонятное. Как тут вообще люди живут?
- Думаешь, для них наш мир раем покажется? - я усмехнулся, вспомнив свои разборки с Zolkossst.
- Что бы вы тут не говорили, а лучше моего леса ничего на свете нет. Я весь Арудэнг пешком исходил, - авторитетно заявил крогул.
Алекс хотел было оспорить утверждение карлика, но в этот момент на горизонте показались всадники. Ухтырь быстренько сделался невидимым, успев перед исчезновением проговорить скороговоркой:
- Будут спрашивать, скажите: странники мы, идем в великий город Стайберг, чтобы познать путь истинный.
Всадники остановились. Судя по тому, что они были одинаково одеты и вооружены, я понял, что перед нами, скорее всего, не разбойники.
- Кто такие? Куда путь держите?
- Мы простые путники, идем в великий Стайберг.
- Для простого путника ты не слишком шикарно вырядился? – один из них подъехал ближе.
- Гулрон, отставить! Ты на службе, - к нам присоединился еще один воин, отличающийся от других красной лентой на груди.
- Знаю! Но мне он не кажется обычным путником.
- Кто сказал «путник»? – я сделал удивленное лицо, поскольку невидимый карлик уже высказал шепотом негодование по поводу моей оплошности. – Два странника идут по дороге, никого не трогают…
Гулрон, внимательнее присмотревшись ко мне, переменился в лице:
- Прошу прощения, я с ночи в седле, не расслышал. Не встречали ли вы случайно по пути воина в черных доспехах? У него еще шлем необычный, похож на морду дикого зверя.
Куда девалась вся его спесь и высокомерие? Гулрон заговорил почти скороговоркой.
- Нет, - ответил я. - Мы идем от деревни Тинкара и, кроме вас, пока никого не встретили.
- Мы взяли ложный след. Возвращаемся! – скомандовал старший, и всадники поскакали обратно.
"Значит, Черный призрак тоже здесь. Вот уж кто, не моргнув глазом, соберет жатву для Вранка".
- Кого они ищут? – поинтересовался юноша.
- Еще одного магистра. Магистра синей ночи.
- Ты его знаешь?
- Встречались, - коротко ответил я. Не пересказывать же парню всю историю моих встреч с рыцарем смерти.
- Он тоже из нашего мира? - студент был явно заинтригован.
- Нет, но и не из этого.
- Нужно его скорее найти и предупредить.
- Он в предупреждениях не нуждается, и встречаться с ним мне бы хотелось в последнюю очередь. Слишком памятным было расставание.
Всадники скрылись из виду, и сразу проявился Ухтырь:
- Неужели так сложно запомнить простые слова? С вами в беду попадешь на пустом месте.
- Да ладно тебе кипятиться! Подумаешь, что путник, что странник – какая разница?
- Он еще спрашивает! Путник – это кто? Идущий человек. Не более того. А странник – странствующий волшебник. Разницу улавливаешь?
- Опять волшебник?! – я начал закатывать рукава.
- Ты сначала дослушай, потом будешь оголяться, - обиделся крогул. Посопел для видимости носом, а затем продолжил. – Странники, или боевые маги, испокон веку занимались только тем, что с помощью чародейства выискивали разные приемы владения оружием, осваивали их, да изредка передавали тем, кто им вдруг понравится. Другого волшебства за странниками не числилось. Они редко у кого на службе состояли, с другими волшебниками дружбы не водили, только и делали, что по свету странствовали. Вот почему воинский люд их завсегда уважает.
- Что ж теперь любого уважать, кто себя странником назовет?
- Не каждого. Но если у парня при этом имеются настоящие, боевые доспехи и взгляд уверенного в своих силах человека, то почему бы не уважить?
- Что в моих доспехах необычного? Ну, видно - новые, потому что блестят.
- Это пока не присмотришься. Они не просто блестят, многозначительно произнес крогул.
Только сейчас я обратил внимание, на странное сияние металла. Оно было абсолютно одинаковым, и в тени, и на солнце. "Ну, что ж, пусть лучше будет странник, это все же лучше чем волшебник, мне подходит".
- А за нами хвост, - крогул указал в сторону деревни.
- Не может быть! - воскликнул я. - Как она нас нашла?
Гостиничная кошка неслась галопом по степи и, лишь завидев людей, перешла на грациозный шаг. Подруга, только тебя нам и не хватало для полного счастья.
- А ну, брысь! – грозно сказал я.
Животное остановилось в трех метрах, приподняв переднюю лапу. Одарив меня уничтожающим взглядом, словно говоря: «А я и не к тебе вовсе», кошка направилась к карлику. «Ну что ты с ней будешь делать?»
- Сбегать, отнести в деревню? – предложил Ухтырь.
Он, конечно, бегал быстро, но зачем лишний раз мучить и себя, и животное?
- Толку-то? Если она решила идти с нами, значит, все равно догонит. Чего зря носиться туда-сюда?
- Слышала, Манька? Остаешься, - сообщил Ухтырь, прижимая киску к груди. Он ее уже и назвать успел!
- Почему Манька? – поинтересовался я.
- Подружка у меня как-то была – такая же бестия.
- Серж, Ухтырь, гляньте, что с небом делается, - юноша указал на север.
- Вот тебе и маленькая тучка!
Такого небосвода мне еще не доводилось видеть, хотя и на Шаркусе, и в Долине проклятых звонарей, и в Тангоре повидал их немало. Складывалось впечатление, что бушующее море закинули наверх, предварительно добавив темных оттенков. Кипящая серо-черная масса надвигалась с огромной скоростью, но самое странное - внизу стоял полнейший штиль. "Что-то будет, и вряд ли приятное". Я уже хотел поделиться своими мыслями по поводу происходящего, но меня опередил Ухтырь.
- Так не бывает. Ущипните меня! Хочу проснуться и не видеть этот кошмарный сон.
Вокруг стало темно, как ночью и тихо, как в могиле. И вдруг оглушительный грохот заставил вздрогнуть всех. Сильнее других это получилось у Маньки. Она подпрыгнула как кузнечик, исхитрившись поцарапать руки карлика при взлете и лицо юноши при посадке - Алекс оказался на пути приземления испуганного животного. Однако оба мои спутника не придали никакого значения кровавым разборкам. Сейчас было совершенно не до того.
Молнии вокруг нас с шипением врезались в землю, воздух наполнился статическим электричеством и запахом озона. Но самое интересное, что обильное выпадение электрических осадков происходило лишь возле нас. Не знаю, сколько длилась показавшаяся вечной канонада, но у всего есть свое начало и свой конец. Небо очистилось, снова проглянуло солнце, и только выжженный контур пятиугольника в степи напоминал о недавнем ужасе. Кто-то недвусмысленно давал понять, что мы у него под колпаком.
- Интересно, кого остробородый боится сильнее? Тебя или меня? – сказал я Алексу, покидая пепелище.
- Ты полагаешь, это он со страху?
- Обычно силу демонстрируют, когда не уверены в победе. Таким образом пытаются запугать того противника, которого сами боятся.
- Меня в жизни еще никто не боялся, - сказал Алекс. – Разве что соперники по шахматам.
- Хорошо играешь?
- В нашем университете лучше всех.
- Надо же! Ты не из вундеркиндов случайно? И сопромат он сдал, и в шахматах дока, и руки дело знают. Лет-то тебе сколько?
- Пятнадцать. Но я школу в тринадцать закончил, - он словно оправдывался.
- Понятно. А еще чего необычного умеешь делать?
- Могу быстро считать.
- До скольки? – Ухтырь оторвался от поглаживания вздыбившейся шерсти кошки.
- Да нет, я имел в виду вычисления: разделить, умножить, возвести в степень, извлечь корень.
- Понятно – ходячий калькулятор. Жаль, это нам все вряд ли пригодится.
- Почему же? – возмутился крогул. – В хорошем хозяйстве все сгодится. Пусть он нашим деньгам счет ведет. А то я, например, знаю только, что в кошельке денег больше, чем пальцев у меня на руках. Это ведь не дело. Монеты – они счет любят.
- Так и отдай ему кошелек, пусть будет нашим казначеем.
- Что значит «отдай»?! – Ухтырь возмутился, словно ему предложили отрубить руку.
- Тебе же самому идти легче станет.
- А вдруг он их потратит? – встрепенулся бородач. – Бережливей нас, крогулов, на свете никого нет. Считать в моем присутствии деньги я ему могу доверить, но хранить – ни за что! Вам только дай волю, все разбазарите. Правда, Манька?
Кошка, до этого спокойно дремавшая на руках, услыхала знакомое имя и восприняла его как приглашение к игре. Она тут же вспрыгнула на плечо карлика, затем на голову, использовав плотную шапочку крогула, как стартовую площадку для перелета на Алекса. Манька собиралась продолжить путешествие, и, уже отталкиваясь от плеча юноши, наткнулась на мой строгий взгляд. В последний момент ей удалось выпустить когти.
- Ой, больно же! – подхватил он практически свалившуюся киску. Теперь к поцарапанному лицу Алекса добавились кровавые полосы, проступившие из-под рубашки. Если шрамы украшают воина, то скоро наш вундеркинд будет не только самым молодым, но и самым красивым членом команды.
Манька выскользнула из рук юноши, выгнула спинку и, гордо подняв хвост, независимой походкой продолжила путь в некотором отдалении, всем своим видом показывая, что она нас и знать не желает. Кажется, я нанес ей личное оскорбление, сорвав тройной прыжок по движущимся опорам.
Глава 7
Пополнение
К вечеру мы действительно добрались до Стайберга и даже успели устроиться на ночлег прежде, чем были заперты городские ворота.
- Два дня прошло, а твой попутчик до сих пор жив, - раздался бархатный голос. – Зря ты задумал поломать мне всю игру.
- Может, он тут всего один остался? Жалко, почти земляк. С ним и поговорить есть о чем. Вот соберу всех пятерых, тогда видно будет.
- Ты кому пытаешься вешать лапшу на уши?!
- Я ее не вешаю, а возвращаю обратно. Что ж ты думаешь: я слепой или с головой не дружу? Кто подстроил поражение именно того магистра, который в случае победы обретал свободу? А ведь исход поединка был ясен даже ребенку.
Вранк задумался, но не сумел найти достаточно правдоподобного ответа. Решив, что лучшая защита – нападение, он пошел в наступление:
- С каких это пор фигуры стали делать замечания тому, кто их двигает? Запомни: пока у тебя хорошие возможности для того, чтобы выжить. Но учти, их несложно урезать! Молнии иногда и в людей попадают, - владелец капюшона не смог удержаться, чтобы не обозначить своего участия в утреннем происшествии. Вдруг мы решим, что это была случайность.
- Кому суждено быть повешенным, тот не утонет, - он вздумал меня запугивать! – Ты тоже учти: электричество опасно лишь тому, кто с ним балуется. В следующий раз поосторожней, не ровен час – током ударит, прическу себе испортишь.
Интересно, а вдруг он лысый, и портить там уже нечего.
- Это было последнее предупреждение, - мрачно сказал Вранк. - В моей игре все абсолютно просто: не убиваешь ты – убивают тебя. Третьего не дано.
Образ злодея растворился над речкой.
"У него, наверное, жесткий график, а мы срываем все сроки. Иначе с чего он такой "добрый"? Готов испепелить взглядом. Прямо через капюшон. Нет, здесь явно какая-то загадка. Колдун скрывает не только собственное лицо. Узнать бы - что еще? И желательно поскорее".
Берег казался безжизненным. Ничто не отвлекало от невеселых мыслей, пока правый ботинок не наступил на развязавшийся шнурок левого. "Вот интересно: обувь – одинаковая, шнурки вообще один от другого не отличишь, но развязывается всегда только левый. Почему?". Я присел на большой камень разобраться с нарушителем и почувствовал, что содержимое заднего кармана джинсов давит на мягкое место. Невидимая книжка? Рука полезла в карман. Странно, а здесь ее прекрасно видно.
Обложку книги украшало изображение чувственных губ, на которые почему-то был навешен большой амбарный замок. Занятный пирсинг.
После неудавшейся попытки раскрыть карманный томик по обложке пробежало сообщение бегущей строкой: «Губы к губам примкни, чтобы уста освободить».
Я огляделся по сторонам, поскольку не хотелось иметь свидетелей моего лобзания с книжкой, и выполнил письменное пожелание. Замок исчез и губы зашевелились. Зазвучал женский голос:
- Спасибо тебе, храбрый витязь. Сотни лет, тысячи часов, миллионы минут я хранила молчание и, наконец, он настал – долгожданный миг свободы. Знаешь, как трудно быть немой, когда тебе есть что сказать? Я благодарю небо, солнце, реки и моря, леса и горы за тот день и час, минуту и секунду, когда ты появился на свет, когда…
Я понял, что сказать этой брошюрке действительно есть чего, нашлись бы только уши, способные воспринять накопившуюся словоохотливость. Пора дергать за стоп-кран, иначе этот локомотив не остановится до утра:
- Давайте знакомиться. Меня зовут Серж. А вас?
- Я толковушка, чего угодно могу растолковать – чтобы я не усомнился в ее знаниях, брошюрка начала быстро перечислять. - Хочешь узнать, почему у царя Хереса Седьмого не было сыновей, или причину смерти благородного Яргуса? А самое интересное, пожалуй….
Я бы назвал эту книжицу не толковушкой, а болтовушкой.
- Может, лучше расскажешь о проклятых рыцарях?
- Это из каких веков?
- Говорят, впервые появились года три назад.
- Нет, я лет сто в завязке была, не меньше. Ничего про них знать не могу.
- А о крогулах?
- Маленький народец, обожающий идеально круглые предметы? Об этих – что хочешь.
- Что делает крогул поутру в самый длинный день на поляне утреннего солнца?
- Открывай десятую страницу.
На развороте находилось еще одно изображение губ, которые ожили, монотонно озвучивая ответ.
- Молодой крогул поет брачную песню, призывая себе невесту. В это время он ничего не видит и не слышит, поэтому наиболее уязвим, чем очень часто пользуются люди.
- А что такое гранитрон?
- Данная страница не содержит ответа на ваш запрос. Обратитесь на главную.
Пришлось возвращаться к обложке и повторять вопрос. За информацией меня отправили на пятую страницу.
- Внимание! – произнес тот же монотонный голос. – Произведенный запрос соответствует десятому уровню. Ваше имя и титул?
Вот тебе и раз! Еще не со всяким эта толковушка разговаривать будет. Сейчас выяснится, что кое-кто мордой лица не вышел. Что бы ей такого про себя сообщить?
- Серж. Магистр солнечного света. Чемпион Галактики по бовиспу, - я выдал сразу два своих звания. Может хоть одно сработает?
- Титулы подтверждены, - приняла информацию брошюра и продолжила. – Гранитрон - магический артефакт, имеющий прямое отношение к магистрам пятого знака.
Магистры пятого знака…. Так назывался манускрипт, о котором упоминал Багет. Я почувствовал себя на пороге большого открытия, но вдруг все стало рушиться на глазах.
За плечо меня тряс Алекс.
- Серж, там, на улице!
Я подскочил и недовольно глянул в указанном направлении. В предрассветных сумерках два мужичка в поношенной одежде выясняли отношения между собой.
- Ну и что?
- У одного из них знак. Прямо на лбу.
Наша комната находилась на первом этаже, поэтому я выскочил на улицу через окно.
- Молодые люди в курсе, что своим шумом мешают отдыхать постояльцам гостиницы? – я вклинился между сражающимися и успел заметить, что у второго воина знак Дарго находился на кисти руки.
- Мы решаем свои, сугубо личные проблемы, о которых тебе лучше не знать, - сказал его соперник, глядя исподлобья. Его грозный голос совершенно не сочетался с испуганно бегающими глазами.
Мне пришлось быстро обезоружить мужичков, чтобы у них не было соблазна использовать мечи в качестве главного аргументов в нашем споре. Алекс подобрал их оружие и на всякий случай отошел в сторону.
Однако парни, казалось, были готовы задушить друг дружку голыми руками. Ни дать ни взять - два ревнивых самца, не поделивших гарем в брачный период.
- Нет, мужики, вы решаете не свои проблемы, а помогаете одному сильно умному типу в капюшоне. Только никак не могу взять в толк, чем он вам так понравился? Прямо жизнь за него отдать готовы! Хорошо, если чужую, а вдруг свою? Шансы-то - пятьдесят на пятьдесят.
В глазах противников появились первые проблески того, что отличает человека от животного. Я продолжил словесную атаку:
- Я могу понять, когда рискуют ради любимой женщины или родину защищают. А вы что делаете? Увидели плохой сон, где полоумный маньяк советует прирезать товарища по несчастью - и вперед! А если я вам посоветую со скалы вниз головой прыгнуть, убедительно доказав, что это - единственный путь к дому, вы прыгнете?
Мужики стояли, открыв рты, словно на приеме у зубного врача. Значит, не только слушают, но и понимать начали.
- Кто вам сказал, что смерть себе подобного – единственный выход из сложившейся ситуации? Подумаешь – забросили их в непривычное место. Что, здесь жить нельзя? Вполне приемлемые условия. Чистый воздух, шикарные леса, прозрачные водоемы, люди приветливые… иногда встречаются. Чего еще желать?
- Я домой хочу. У меня там невеста осталась, - сказал воин с родинкой на лбу. Сейчас он выглядел еще более растерянным.
- Ты дома был наемным убийцей?
- Нет, - он опустил голову.
- Как, думаешь, тебя встретит девушка, узнав, что на твоих руках кровь пятерых человек?
- Но у меня же нет другого выхода, - в отчаянии парень схватился за голову.
- А ты его искал?
- Что я могу один, среди чужаков?
- Если убивать себе подобных, то конечно, останешься в одиночестве. До тех пор пока самого не прибьют. Мы вот с Алексом, например, уже создали клуб магистров для поиска другого пути домой. Без взаимного истребления.
- Вы шо, хотите сказать, что тоже из магистров будете? – подключился доселе молчавший боец со знаком на руке. Это был крупный мужчина с добродушным лицом.
- Нужны доказательства? – я снял с шеи ленту, а Алекс закатал рукав. – Между прочим, клуб пока открыт для вступления новых членов. И это точно ваше личное дело – вступать в него или нет. У мыслящего человека всегда есть выбор. Алекс, отдай им мечи. Вздумаете продолжать бой – отойдите подальше от этой гостиницы. Мы живем в пятой комнате. Сами понимаете – первый этаж, совершенно невозможно спать, когда вы тут сталью звените.
Мы вернулись, оставив дуэлянтов осмысливать все сказанное.
- Зачем ты отдал им мечи? – спросил юноша.
- Если они ничего для себя не уяснили – все равно продолжат. Не мечами, так палками, или еще чем-нибудь. Кто я такой, чтобы их учить? Странный прохожий, не более.
- Ты - более опытный и сильный воин, который не убил их, хотя имел такую возможность. Разве это не повод лишний раз задуматься?
- Повод. Но в каком именно направлении заработают их мысли? В том, что есть еще один опасный враг? Забрав оружие, мы могли добиться лишь одного – приобрести в их лице новые проблемы. Наверняка мечи им непросто достались.
- Тогда я совсем ничего не понимаю. Чего ты сейчас добился?
- Это тебе не в шахматы играть, тут соображать надо. Как считаешь, из-за чего обычный человек идет на крайние меры? В большинстве случаев.
- А кто его знает?
- От безысходности. Вранк убедил их, что есть только один выход: уничтожил пять магистров - и ты дома. Я же сейчас подверг сомнению данную точку зрения, с которой мужики практически сроднились. Теперь все зависит только от них самих: есть у них силы плыть против течения или нет.
Перед завтраком крогул решил выяснить, что и по какой цене здесь подают на стол, но быстро вернулся:
- Там два типа с задумчивыми физиономиями. Мне они не нравятся.
- Почему?
- У глупца все на лице написано, а этих поди, разгадай.
- Ладно, давай я на них посмотрю.
Я открыл дверь:
- Заходите, мужики.
- Мы не разбудили? – спросил один из сегодняшних нарушителей утреннего спокойствия.
Парни тоже оказались из нашего измерения. Мало того, один вообще попал сюда с Марса. Его звали Слав. Тот самый, у которого осталась невеста. Второго судьба вырвала с планеты Ореса, где проживал мой двоюродный брат. Якову перевалило за тридцать. Несмотря на свою сугубо штатскую внешность, он служил в армии в должности сержанта. Оба находились в Арудэнге более трех недель. Сначала прятались, затем батрачили в самом бедном районе города, возле Черного озера, где к чужакам относились не столь враждебно. Заработав первые деньги, обзавелись мечами, поскольку ходить без оружия здесь было равносильно, что у нас без одежды, а сегодня под утро случайно встретились на улице сапожников. Даже не успели понять, как и почему – сразу сцепились друг с другом.
- Прямо наваждение какое-то. В городе выяснять отношения с оружием в руках запрещено, мы шли на окраину, но все равно не удержались. Затеяли стычку возле гостиницы, - рассказывал Слав. – А ведь я врач. Моя задача лечить, а не убивать людей. Я клятву Гиппократа давал. Тут же все напрочь забыл. В голове одна мысль – убить врага. А почему он мне враг, я себя не спрашивал.
- От же хай будут здоровы уси мои родственники. Само так и я мыслил, - поддержал его Яков. – Затмение в мозгу, чи шо?
Оресский говор мне был хорошо знаком.
Рассказ доктора заставил насторожиться. Вряд ли ночную встречу можно назвать случайной. В это время все нормальные люди обязаны спать:
- Слав, почему сегодня ночью ты оказался на улице сапожников?
- К бедняку, у которого я снимаю комнату, прибежал малец и сообщил о срочном вызове. За ночной визит к пациенту платят в два раза больше. Вот я и поспешил по указанному адресу. Прибежал, а там даже дома с таким номером нет. Только фонарь догорает, а под ним Яков стоит.
- А тебя что заставило гулять по ночам? - обратился я к крепышу.
- Так я живу там недалече, помогаю одному сапожнику шкуры разминать. Не знаю, шо за муха его нынче покусала? Взял - и выгнал на ночь глядя.
- Похоже, вас просто представили друг другу. Да еще в таком месте и в такое время, чтобы никто не смог помешать. Интересно…, - я на пару минут задумался.
- Мы тут с Яковом посоветовались и решили вступить в ваш клуб, - прервал мои раздумья доктор.
- Оно в коллективе завсегда веселее. Какие у вас тут вступительные взносы?
- Только один: обещание без особой надобности не убивать себе подобных.
- Погодите, погодите! - возмутился крогул. – Обещания в карман не положишь. Одного нахлебника приняли без гроша в кармане, теперь вот еще два дармоеда приперлись. Сплошное разорение. Мы с Манькой категорически против. А это прошу учесть – два голоса.
- Знакомьтесь – наш казначей, - представил я разгневанного моей расточительностью карлика. - Звать его можете Ухтырем. Очень полезный член команды, хотя жаден до безобразия.
- Я не жадный, я хозяйственный. А ну, показывайте, чего у вас с собой имеется?
Врач пошарил в карманах и вытащил пару монет и пластмассовую упаковку с надписью «Витамины». Крогула чуть удар не хватил, когда он высыпал на стол содержимое коробочки. Желтые шарики драже начали разбегаться по плоской поверхности. Ясное дело, что вопрос о зачислении столь состоятельного клиента в отряд решился автоматически. Когда круглое богатство было собрано и надежно упрятано в мешок бородатого карлика, тот обратился ко второму новобранцу:
- Чего там у тебя в мешке? Показывай, не стесняйся.
- Какой же это мешок? Это, я тебе скажу, натурально самый настоящий ранец. А шо у меня там, я и сам толком не знаю.
Сержант вывалил содержимое на стол. Да, чего там только не было! Начиная от самого обыкновенного гвоздя и заканчивая настоящим футбольным мячом. Хорошо еще, спущенным. Представляю, что бы случилось с нашим казначеем, если бы мяч имел свою рабочую форму. Из всего барахла крогул забрал себе шерстяные носки. Похоже, трикотаж он уважал не меньше, чем шарики.
- Формальности улажены? – спросил я.
Крогул проигнорировал вопрос, натягивая на ноги конфискованное добро. Он сильно удивился, когда пальцы уперлись в мысок. В ранце запасливого Якова имелись также и ножницы, и носки превратились в гетры. Любой может стать волшебником, если сильно захочет.
Врач оказался магистром утренней зари, а его соперник – магистром весеннего луга. До этого где-то в глубине души я считал себя, если не единственным, то, во всяком случае, редким носителем знака Дарго. И даже не предполагал, сколько в мире людей получили такие же отметины!
Причем, как ни странно, не все знаки являлись татуировками. Врач получил необычную родинку после оперирования древнего старика. Когда капля крови пациента разрослась на лбу хирурга пятиугольной родинкой, он сразу подумал об инфекции. Однако ни один из анализов не показал хоть каких-то отклонений.
История сержанта была еще удивительнее: он выиграл в карты, что называется, кота в мешке. В самом мешке ничего не оказалось, а когда Яков вытащил из него руку, обнаружил на кисти черный контур с пятью углами. Пытался отмыть – безрезультатно. Знал бы, к чему знак его приведет – отодрал бы вместе с кожей.
- Какие таки будут ваши дальнейшие приказания, командир? - вытянувшись в струнку, обратился магистр весеннего луга. – Сержант Яков Загоруйко готов сполнить их, как подобает кадровому военному.
У меня в голове не укладывалось, что он мог иметь хоть какое-то отношение к воинской службе.
- Снимите по комнате в этой гостинице и пока не высовывайтесь. Ухтырь, расходы будешь оплачивать из нашей казны. А чтобы тебя не обсчитали, возьми с собой Алекса.
Крогул скорчил рожу человека, страдающего от нестерпимой зубной боли, но ничего не возразил.
- Мне нужно сходить к храму Великого пути.
- А туда со вчерашнего дня никого не пускают, - сообщил врач.
- Почему?
- Какой-то сумасшедший в черных доспехах накануне разбил одну из статуй. Теперь вход в храм лишь избранным.
- В черных доспехах? Про его шлем ничего не слышал?
- Говорили, шлем похож на звериную морду. Вся городская стража только этого звероголового и ищет.
- Интересно, чья статуя ему помешала?
- Сказывали, он сокрушил изваяние сигама «Скрывающего глаза». Сигам в здешних краях - то ли божество, то ли величайший из потусторонних магов. Я так до сих пор и не понял. Вырезал тут на прошлой неделе одному аппендицит, он мне такого понарассказал - впору самому идти лечиться. Одна беда: психов тут не лечат, им отрезают языки, чтобы не болтали лишнего, – объяснил Слав.
- Ухтырь, как у нас дела с финансами? – спросил я, полагая, что процедуру зачисления в избранные можно значительно сократить путем некоторых денежных вливаний.
- Денег нет, и в ближайшее время не будет. Казна должна пополняться, а не наоборот. Кроме Слава, в нее еще никто ни монетки не положил. Только и норовите, что взять. Транжиры!
- Значит, денег не дашь? Хорошо, тогда где хочешь и как хочешь достань мне пропуск в храм. Займись этим сразу после размещения наших друзей по комнатам. Я же пока прогуляюсь.
Городские улицы были гораздо шире ограниченных заборами проходов деревни Тинкара. Здесь имелось разделение на проезжую и пешеходную части. По первой время от времени проезжали всадники и кареты, а по второй неспешно двигались утренние прохожие. В Тинкаре на улицах я так и не заметил ни одной женщины. Здесь же все было наоборот. То ли мужики Стайберга слишком долго спали, то ли день у них делился на мужскую и женскую половину, но среди пешеходов я оказался единственным мужчиной.
Дорога привела на базарную площадь. Несмотря на раннее утро, здесь копошилось довольно много народу обоего пола. Любопытство потянуло к торговым рядам. «Какими диковинками богат стайбергский рынок?»
Каково же было мое удивление, когда, пройдя вдоль длинного ряда торговых лавок, я ничего интересного для себя не обнаружил. Обычные фрукты, овощи, мясо, рыба, кухонная утварь из дерева и стали, холодное оружие среднего качества - и все.
- Молодой человек ищет что-то конкретное? – сгорбленный старичок в соломенной шляпе тронул меня за плечо.
- Я здесь проездом, дедушка. Надеялся увидеть что-нибудь необычное, чего в других местах не встречается.
- Диковинками интересуемся? Пойдем, покажу, - старик бросил мимолетный взгляд на мой меч и поманил за собой.
«Зачем ему оружие? – подумал я, следуя за провожатым через весь рынок. - Неужели хочет обокрасть? Интересно, как у него это получится?"
По пути какой-то малец попытался незаметно залезть в мой карман, но не обнаружил его на привычном месте. Покрой джинсов существенно отличался от местной одежды. Я изобразил жест извиняющегося: "дескать, сожалею, что не оправдал доверия". Паренек еще долго посматривал на странного прохожего, следуя на безопасном расстоянии, а потом приблизился.
- У деда в сарае два мордоворота. Будут бить, - шепнул он и скрылся.
Небольшое строение, к которому мы подошли, действительно напоминало сарай или складское помещение, поскольку не имело окон. Освещение просторной прихожей обеспечивали многочисленные дыры в крыше. Самое место для показа диковинок!
- Тебе туда, - указал старик на кособокую дверь в глубине сарая.
Я попытался ее отпереть, но не смог:
- Заперто.
- Внутрь с оружием нельзя. Видишь – все, кто заходит, оставляют его здесь.
Вдоль стенки действительно стояли мечи. Догадываясь, что произойдет дальше, я оставил подарок Виста рядом с другим оружием. Дверь открылась сама собой.
- И чего здесь диковинного? – спросил я у двоих мускулистых парней, встретившихся в слабо освещенной комнате.
- Сейчас ты познаешь блаженство от встречи с волшебным кулаком моего брата. А если взамен твоего меча этого покажется мало, то и я добавлю чародейства.
- А других чудес не будет? – на всякий случай я решил выяснить всю программу.
- Предыдущим клиентам этого обычно хватало, еще никто не жаловался, – тяжелоатлеты начали грозно надвигаться, зачем-то расставив руки в стороны.
- Значит, дед обманул. Вместо чуда представил двух чудаков и считает, что этого достаточно? Халтура, - произнес я больше для себя, чем для этих доморощенных любителей поживиться за чужой счет.
Такое впечатление, что настоящие противники им еще не попадались. Сила, она хороша, когда применяется с умом. А у этих же ребят имелась стойкая уверенность в том, что соперник просто обязан подставить собственную физиономию под их удары и ни в коем случае не отвечать любезностью на любезность. Видимо, меня здесь приняли за оборванца, стащившего где-то дорогое оружие. Человека в джинсах и обрезанной рубахе вряд ли могли записать в другую категорию. Но встреча по одежке зачастую бывает ошибочной, что я и постарался продемонстрировать на наглядном примере.
Кисть первого бугая удалось перехватить в стремительном броске над головой. Небольшой ее разворот - и рука последовала по заданной мной траектории, увлекая за собой хозяина. Полет был эффектным – метров на пять, не меньше. А вот посадка смазала все впечатление: на голову обычно не приземляются.
Второй, посчитал себя более опытным и произошедшее с братом воспринял, как случайность. Единственной поправкой в его агрессивно- наступательной тактике оказалась попытка навязать ближний бой, чтобы свести возможность промаха к минимуму.
Обмен ударами совершенно не входил в мои планы: у противника руки были толще моих ног. Чтобы сравнять шансы, я решил использовать нижние конечности. Кто-то же в сарае сегодня должен удивиться?
Бойцы выдохлись очень быстро. Было видно, что больше, нежели изрядно потрепанный организм, страдает их самолюбие. А тут еще за стенкой раздался душераздирающий крик. Кому-то приглянулся мой меч.
- Нет, мужики, не то ремесло вы себе выбрали, - сказал я на прощание и вышел.
Старик сидел на полу и что есть силы дул на обожженные ладони, рядом валялось несколько мечей, в том числе и мой.
- Ваша диковинка мне не понравилась. Зря потратил собственное время, а оно, между прочим, денег стоит.
Мой тон не предвещал ничего хорошего. Превозмогая боль, продавец диковинок вытащил кошелек. Я не стал пересчитывать монеты, добавил к подношению еще три понравившиеся меча и покинул сарай. Пора было возвращаться.
Поход на местный рынок удался.
- Ой! – сразу за дверью стоял тот самый паренек, что предупредил меня о мордоворотах. – Это вы?
- А ты кого надеялся увидеть? Чуда? Так у них в сарае только два мужика, считающих себя самыми сильными, и дед, полагающий, что он хитрее других. Но за предупреждение тебе спасибо, - я залез в кошель и выудил оттуда золотую монету. – Держи. Считай, что ты ее честно вытащил из моего кармана. Кто ж виноват, что они у меня все под замком.
Малец поймал монету и снова скрылся. Вдруг ненормальный дядька передумает?
- Караул, грабят! – встретил мое появление крогул. – Ты купил оружие? Сейчас же верни обратно. Ни одной монетки от меня не получишь. Тут, можно сказать, есть не на что, а он железки покупает!
От возмущения крогул совершенно забыл о своей профессии. Уж ему-то ходить голодным никак не грозит.
- Да угомонись ты. Меня так упрашивали взять эти «железки» с собой, что даже денег дали в придачу. Неужели все вернуть?
- Деньги?… Уговаривали? – недоверчиво произнес карлик. Он явно пытался проглотить неудобоваримую информацию, и никак не мог. Наконец, крогул пришел в себя. – Надеюсь, не продешевил? А то кругом столько прохвостов, трухлявый пенек им в печенку. Так и норовят всучить свое барахло неопытному покупателю. Денег-то много дали?
- Не бойся. В чем другом меня обмануть несложно, но только не в выборе холодного оружия, - я бросил кошелек, крогулу.
- Свой меч ты тоже считаешь холодным оружием? – въедливо спросил он. После случая с Далгиром мне пришлось рассказать друзьям о некоторых особенностях подарка кузнеца.
- Для меня – да. А за других я не отвечаю, пусть не хватают чужое. Ты лучше скажи, как дела с пропуском. Достал?
Глава 8
Стайбергский вор
Пропуском оказался небольшой перстенек из красноватого металла.
- Ты уверен, что он сработает? Какой-то твой пропуск неказистый.
- Я хоть раз подводил? – обиделся Ухтырь. Что можно ответить на такую наглость? Я постарался набрать побольше воздуха, чтобы за один раз перечислить все случаи, но задохнулся и начал кашлять. Крогул моментально воспользовался предоставленной заминкой: – Нечего сказать? То-то! Бери и ступай, а у меня еще дела.
Ухтырь испарился до того, как кашель прошел. Вот прохвост!
- Алекс, ты не хочешь новый меч? Мне удалось раздобыть три отличных экземпляра.
- А чем мой плох?
- Сталь, конечно, хорошего качества, - я взял сангар в руки, - но рукоятка совершенно не защищает кисть, да и лезвие широкое. При работе с таким оружием нужно еще и аэродинамику учитывать.
- А какая разница? Воин из меня все равно никакой, а к этому мечу я ужеуспел привыкнуть. Один раз он меня вытащил с того света, может и во второй поможет.
Мы оба прекрасно понимали, кто на самом деле не дал парню умереть в неравном бою, но орудием спасения действительно был так называемый сангарский меч.
- Пожалуй, ты прав, - я не стал уговаривать. - Ребята в каких комнатах остановились?
После вручения трофеев новым бойцам, я отправился в центр города. Хотелось узнать, что ждет впереди. До посещения Долины проклятых звонарей всякие ясновидцы, гадалки и прочие работники паранормальной отрасли воспринимались мной исключительно как шарлатаны. Однако встреча с Гарпиной и Орфом внесла некоторые поправки в собственное мировоззрение. По крайней мере, в тех мирах, где действовала магия.
Солнце поднялось уже высоко и сейчас весело играло на моих доспехах множеством разноцветных лучиков. Претендуя на звание избранного, я не хотел вторично быть принятым за оборванца, посему постарался одеться, если и не по последней моде, то хотя бы близко к тому. Богатое облачение сыграло свою роль: мне уступали дорогу и вежливо отвечали на все вопросы.
Ожидая увидеть величественное сооружение, я был несколько удивлен невзрачным обликом серого прямоугольного строения, расположенного за кованой оградой. Это и есть храм? Ни росписей, ни лепных украшений. Самая обычная кладка из больших, грубо отесанных камней, и ни одного окошка. И все это архитектурное "великолепие" по периметру окаймлено густым высоким кустарником. Они бы еще канал вырыли да ров насыпали.
Увидев предъявленную печатку на моем мизинце (на другие пальцы она просто не налазила), стражники возле центральных ворот вытянулись в струнку и отсалютовали огромными алебардами. «Кому это они? Неужели мне?» Душу начали терзать смутные сомнения, по мере приближения к зданию постепенно переходящие в твердую уверенность.
- Да будет благословен ваш путь к храму, Ваше высочество, - трое седовласых мужчин издали приветствовали меня низким поклоном.
Высочество?! "В какую авантюру на этот раз ты втянул меня, маленький прохвост?" Я жестом остановил старцев, собравшихся двинуться следом, и вошел внутрь. Меньше всего я нуждался в сопровождении. Служители культа недоуменно переглянулись, но остались у входа.
По заранее согласованному с бородатым слугой плану, далее следовал осмотр экспозиции.
Внутренне убранство храма впечатляло. Первое, что бросилось в глаза – система освещения, обеспечивавшая с помощью факелов и зеркал равномерное усиление света от стен к центру. Идея мне показалась интересной. Получалось, что путь к сердцу храма являлся как бы дорогой от тьмы к свету. А чтобы этот путь не казался легким, он проходил по высоким, неудобным уступам. Каменные ступени серо-голубого цвета каскадом спускались к центральной площадке храма, находившейся метра на четыре ниже цоколя. Для полной картины не хватало лишь стекающей по ним воды. Казалось, я попал в огромный зал, наполненный какой-то тайной.
Необычная арена не пустовала. На ней располагались толстопузые двухметровые бочки, служившие постаментами каменных изваяний. По словам Ухтыря мне следовало лишь пройти мимо статуй. Если ничего не произойдет – значит, сигамам мой путь неведом, и можно возвращаться. А если повезет…
Я спустился на площадку и принялся рассматривать скульптурные композиции. На первом постаменте разместилась молодая дородная женщина. Одной рукой она поддерживала свисающую с плеча рыбину, другой опиралась на весло. Красивое лицо выражало некоторую озабоченность. То ли рыбалка не совсем удалась, то ли второе весло сломалось.
За женщиной стоял стройный юноша с членистоногим красавцем, застывшим у ног парня в позе взявшей след овчарки. Точно такого рака, только размерами раз в пять больше, мы с крогулом видели, когда подходили к деревне. Я поискал взглядом вторую участницу потасовки и обнаружил грушу под мышкой у миловидной девицы, расположившейся на другом конце экспозиции. Мне захотелось рассмотреть ее внимательнее, но тут откуда-то сзади донесся скрип несмазанных петель. В боковой стенке соседней бочки приоткрылась невидимая раньше дверца, и сухонький старичок поманил меня пальцем внутрь. Я пригляделся к фигуре, находившейся на этом постаменте. Она совсем не походила на предыдущие: нижняя часть статуи была человеческая, а вот с верхней не повезло – рыба рыбой. Какая-то русалка наоборот получилась.
- Сигам Абыр приглашает странника на беседу, - негромко произнес старец.
"Повезло, повезло! - внутренне ликовал я, но одна ехидная мыслишка резко вернула на грешную землю. – Чему радуешься? Может, сейчас такое про себя узнаешь, что лучше сразу повеситься".
Откуда вообще берутся подобные мысли? Неужели из головы? Но почему из моей?
Ладно, побеседуем, хотя, в моем представлении бочка, даже такая объемная, является не слишком подходящим помещением для разговоров.
Винтовая лестница увела нас куда-то вниз и закончилась в центре небольшой подземной комнаты.
Мне указали на кресло, стоявшее возле большого аквариума, в котором плавала одна-единственная рыбка.
«Эх, почему тебе не оказаться золотой рыбкой, выполняющей три желания? Мне бы сейчас это так пригодилось».
- Смотри на меня и слушай, - прозвучал тихий голос из аквариума. – Вранк с каждым днем набирает силу. Он уже подмял под себя внереальный мир, покорив многих сигамов, остальных загнал в убежища. Мы долго не знали, откуда он черпает энергию. Оказалась - из вашего мира. С каждым уничтоженным магистром мощь Вранка возрастает. Вскоре он сумеет преодолеть все наши барьеры и станет неуязвимым.
Рыбка на минуту замолчала, переводя дыхание. Еще бы – выдать такую длинную речь! Для немых созданий это, наверное, невероятно сложно.
Раньше я слышал лишь о двух говорящих чешуйчатых обитателей водоемов. Первой в коротком списке значилась Золотая рыбка, пойманная стариком, а второй - Щука, случайно угодившая в ведро к Емеле. И обе исправно исполняли желания своих хозяев. Моя «золотая рыбка», кстати, грязно-серого окраса, не спешила следовать примеру предшественниц. Похоже, у нее самой имелись большие проблемы, и внутреннее чутье мне уже подсказывало, кому придется их разрешать. "Погодите, я не понял, кто из нас двоих пришел за помощью?"
- Так чего же вы от него попрятались под бочки? Давно бы объединились и накостыляли зазнавшемуся. Или в психушку упрятали. Может, у него мания величия в запущенной форме?
- Мы опоздали, он слишком хорошо подготовился. Даже неуязвимый дух Орлаза не смог с ним совладать.
- Надеюсь, этот дух чем-то объяснил свою неудачу?
- Его больше никто не видел.
- Погоди, он же неуязвимый.
- Дух можно заключить в тело и заставить работать на себя. Если Вранку это удалось, то теперь у него есть опасный боец, которому никакая магия не указ.
- Очень уж скрытный этот тип в капюшоне - имеет такую игрушку, и до сих пор никому не показал.
- Вранк всегда отличался коварством, но раньше не обладал такой силой. Теперь ситуация резко изменилась.
- Тогда нужно было подойти к решению проблемы с другой стороны: подкупили бы одного из приближенных - и дело в шляпе.
- Если бы…. Во-первых, приближенных у него нет – только слуги, а во-вторых, убить сигама, обладающего такой силой почти невозможно, на сегодняшний момент у нас нет подходящего оружия. Лет двести назад во внереальном мире существовало копье Салурна, способное отобрать мощь у любого сигама, но оно исчезло.
- Вот тебе и раз! Куда не кинь - везде клин. Но хоть что-то вы можете?
- Те из нас, кто не пошел на службу к Вранку, только и могут, что сидеть в своих норах. Но я позвал тебя не для того, чтобы жаловаться на судьбу. У «Скрывающего глаза», насколько мне известно, сейчас большие проблемы с магистрами. Тебя он вытащил с таким огромным трудом, что весь внереальный мир три дня лихорадило. Это можно объяснить лишь одним – с твоей персоной у Вранка связаны большие надежды.
- Со мной? Вот уж не думал – не гадал. Интересно, как он это себе представляет?
- Я не знаю. Может, ты кладезь неведомой энергии, или имеешь связи с первоисточниками? Об этом известно только Вранку.
"Спросить, что ли, при встрече? Так ведь не скажет. Скромен, как девушка на выданье".
- А чего он может бояться? Чем его одолеть можно?
- Вот это я и хочу сейчас у тебя выяснить.
- У меня? – я опешил. - А то я знаю!
- Знать-то ты знаешь, только сведения эти тебе недоступны, - выдал Абыр заумную фразу.
Переварить сказанное с первой попытки не удалось.
- Давайте попробуем говорить проще. Некоторые несообразительные люди (в моем лице) могут не все понять, а очень хочется.
- В каждом индивидууме, хочет он того или нет, заложено свое предначертание, - не слыша моего призыва, продолжила рыбка. - Но это не просто отдельно протянутая нить на чистом поле жизни, а целый пучок переплетенных между собой линий. Если одна судьба связана с другими, попробуй потянуть за первую, и они тоже никуда не денутся. Помни - ты в храме Великого пути, который не зря назван именно так. Сейчас мы посмотрим, что про тебя на воде писано.
Старик, пригласивший меня, принес тазик с водой и велел опустить туда ноги. "Почему ноги? Ой! Хоть бы предупредил, что вода горячая. Странно, а пара нет. Я что, простуду подхватил? Зачем мне устроили парилку? – вопросы в голове устроили давку, как во время рождественской распродажи - Нет, у этой «золотой рыбки» явно не все дома".
- Не волнуйся, все будет нормально, - существо в аквариуме как-то криво усмехнулось, что породило в душе еще большую тревогу.
"Для кого нормально? Для него? Ну, да сейчас вместо ног вырастет хвост. И - вперед, на покорение океанских просторов, русалка Воронцов!" Еле сдержался, чтобы не вытащить ноги обратно.
А дальше начались чудеса в решете, вернее, в тазике. Сначала вода приобрела молочно-белый цвет и перестала обжигать ноги. Затем пузыри воздуха сообщили – «молоко» может убежать, однако вместо этого оно покрылось тонкой коркой, на которой постепенно проступили разноцветные линии. Почти такие же я видел на лысине Ухтыря, только здесь их было куда больше.
- Видишь, сколько судеб переплетено с твоей? Даже на коротком участке жизни.
- Кроме кривых росчерков на картинке, я ничего не вижу.
- А от тебя и не требуется. Художник, ведомый вдохновением, иногда сам не разумеет, чего нарисовал. Для этого и существуют толкователи, призванные донести шедевр до понимания толпы. Я как раз один из них, – рыбка повертела головой из стороны в сторону, сделала пару круговых оборотов по аквариуму и подпрыгнула над водой, обдав меня брызгами. Снова высунувшись из воды, она продолжила: - Чтобы выжить в этом мире, тебе нельзя долго оставаться на одном месте. Чтобы одолеть врага нужно перепрыгнуть через собственное я. А чтобы не затеряться в хаосе – позвать на помощь верных друзей со стороны дальней. И еще… Будь готов к тому, что друг может стать врагом, а враг – другом.
"Чем не базарная гадалка? Наговорил много - и ничего конкретного. Тоже мне, толкователь! Знать бы, куда засунуть это его объяснение?"
- Интересно, как мне смогут помочь друзья, если они даже не знают, где я нахожусь?
- К ним ты должен будешь отправиться сам.
- Легко сказать! Они не в соседнем городе живут.
- Я знаю. А посему не миновать тебе Перекрестка, путь к которому может указать королевский шут Ариз. Вот и все, хотя… погоди. Вижу, еще одна линия прорисовывается.
В тазу появилась ярко-красная полоска, зигзагом перечеркнувшая желтую. Рыбка опять сделала несколько кульбитов в воде:
- Настоятельно советую не расставаться с мечом. Особенно, когда спишь. Аудиенция закончена. Можешь идти. Тут, конечно, еще многое про тебя написано, но если знать судьбу наперед, жить станет неинтересно. – Задумавшись на секунду, она добавила: - Удачи тебе, стайбергский вор.
Рыбка совершила очередной прыжок над водой – и на месте аквариума появилось гипсовая фигура того самого окуня, который два раза являлся мне во сне. Тазик тоже исчез, а мои абсолютно сухие босые ноги стояли на холодном полу.
Вот это фокусы, я понимаю! Одно было неясно – почему на прощание меня обозвали стайбергским вором? Хотя, мне могло просто почудиться. Как-никак, только что с рыбой разговаривал, после этого все что угодно мерещиться будет.
Старик проводил меня наверх.
- Давненько мой хозяин к себе никого не звал, почитай ужо лет тридцать.
- И вы все время в бочке обитаете?!
- За пределы сигохрана мне путь заказан. Но лишь в этом мире, - хитро подмигнул он прежде, чем закрыл дверь. По мечтательному выражению лица было видно – своей жизнью старик доволен.
Я не стал продолжать экскурсию. В одной бочке заставили ноги парить, а в другой, глядишь, предложат головой стенку разбить. С них, с сигамов, станется!
Однако на этом день сюрпризов не закончился. За оградой меня уже поджидали. Как только я вышел из храма, пятеро стражников дружно схватились за оружие. Правда, проникнуть за забор они не могли, видимо, не принадлежали к числу избранных. Что же опять не так? Почему моя персона интересует городскую стражу?
- Эй, господин хороший, - донесся приглушенный шепот, и из кустов показалось знакомое лицо базарного парнишки. Он наверняка тоже не входил в список допущенных, однако это не мешало ему находиться на закрытой территории. – Идите сюда.
Лучше бы здесь цветы разводили! Зачем возле святого места такие колючие заросли? Не будь доспехов - исцарапался бы в кровь.
- Чего звал?
- Спросить хотел. Правда, что вы у самого принца перстень стащили?
- Какой перстень? – я инстинктивно поднес руку с "пропуском" к лицу.
- Вот это да! А дед Хлыщ еще собирался ваш меч стырить. Нашел у кого!
- Погоди. Причем здесь перстень и твой дед?
- Да дед совсем не мой, а тот, кто вас в сарай водил на базаре. Помните? А перстень - вот он, на вашей руке. Перстень принца Тириба – голубая мечта любого вора! - мальчишка смотрел на меня с нескрываемой завистью. – Я вас выведу отсюда, только попросить хочу: на большой сходке воров замолвите за меня словечко, а? Скажите, что Генри с южного рынка спас вас от казни.
«Ну, Ухтырь, попадись мне только – удавлю собственными руками. Я теперь еще и вор. Час от часу не легче», – злости во мне сейчас было не меряно. На то, чтобы раскрутить за бороду одного знакомого карлика и забросить обратно в Тинкару, хватило бы с лихвой.
- Договорились, веди. Мне нужно попасть в гостиницу на оружейной улице.
- Да знаю я, где вы поселились, - не без гордости заявил Генри. - Только вот раньше ночи туда нельзя идти – заметут. Ваша физиономия теперь у каждого стражника имеется, а в таком прикиде вас за версту видать. Сейчас мы отсидимся в одном укромном местечке, а к вечеру проберемся в гостиницу.
Мальчонка явно говорил не своими словами, пытаясь при этом выглядеть старше и серьезнее. Смотрелось это довольно забавно, но я спрятал прорывающуюся улыбку.
Оказалось, что на территорию храма можно было попасть не только через парадный, но и через черный, в самом буквальном смысле этого слова, ход. В абсолютной темноте мы на животе проползли около сотни метров по подземной норе. После такого путешествия мой новый блестящий костюмчик существенно поблек.
- Держите, наденете это сверху, - в полутемном подвале, куда мы выбрались, Генри протянул мне широкую накидку. – И шлем снимите, он у вас слишком блесткий.
На городскую улицу мы вышли, как два бродяги. Шлем и часть доспехов паренек убрал в заплечный мешок, а меч и кольчугу я спрятал под накидкой.
Поскольку наш путь в основном пролегал по безлюдным переулкам, задним дворам и пустырям, стражников мы увидели только один раз. Никто не окликнул двух чумазых прохожих, сейчас служивые были заняты более важным делом.
Чистые аккуратные домики вскоре закончились, и мы попали совершенно в другой район города. Своей неряшливостью, ветхостью хибар, стоявших по обе стороны улицы и неопрятным внешним видом шатавшихся без дела мужиков, он разительно отличался от центра.
- Мы дома, - с облегчением сообщил малец.
Да, не хотел бы я иметь такой дом.
- Что это за место?
- Приозерский район, – гордо сообщил мой проводник. – Сюда даже городская стража не заходит - боится.
- Почему?
- Не хотят, чтобы у них оружие стащили. Тут каждый третий мужик – профессиональный вор, - Генри гордо выпятил грудь вперед, чтобы у меня не осталось сомнений – парень входит в число этой элиты.
- Генри, ты ли это? Из какой помойки вылез сегодня? – нам навстречу вышли трое молодцов, вооруженных сангарскими мечами. Самый высокий из них ткнул пальцем в мою сторону. - Ты кого к нам притащил без разрешения?
- Я? – юный вор немного смутился, но, перехватив мой ироничный взгляд, снова принял позу крутого парня. - Успокойся, Фарлан, это наш человек. Он обокрал самого принца Тириба.
- Перстень? – моментально среагировал абориген.
- Он самый.
- А ну, покажите! – длинный был уверен, что мальчишка хочет его надуть.
Я не стал подводить мальца и вытащил руку из-под накидки.
- Что ж мы здесь стоим? Надо срочно сходку созывать. Веди его прямо к Гарсуду, а остальных мы быстро соберем. Такого громкого вызова еще никто не делал! – как по мановению волшебной палочки вся компания превратилась в перших друзей.
Мужики разбежались в разные стороны. Скорость, с которой они скрылись наводила на мысль, что предполагаемое собрание – событие неординарное.
- Зачем нам к какому-то Гарсуду?
- Наверное, устроят состязания в ловкости, - не слишком уверенно ответил Генри.
До вечера мне все равно нужно было где-то перекантоваться, можно и на состязание поглядеть. Ладно, пойдем в гости.
Среди ветхих хибар особняк Гарсуда смотрелся настоящим дворцом. Своими размерами он не уступал храму, и выглядел крайне претенциозно. Оставалось загадкой, что хотел выразить своим творением человек, воздвигнувший ЭТО. Самое правдоподобное объяснение, с моей точки зрения, заключалось в том, чтоначинал строить один, продолжал другой, а заканчивал кто-то третий, и каждый лепил, что хотел.
Парадный вход и весь первый этаж соответствовали готическому стилю с его остроконечным оформлением дверей и окон. Выше располагалась колоннада, увенчанная куполом, из которого почему-то торчала крыша китайской пагоды. Заканчивалась вся композиция длинным сверкающим шпилем, с весело вращающимся флюгером на конце.
На земле по периметру этого архитектурного шедевра выстроились скульптурные изображения лошадей, выполненных в натуральную величину. Складывалось впечатление, что во дворе пасется табун. Может быть, это и красиво. Но до чего же бестолково.
Зато забор мне определенно понравился: высокая ограда в клеточку напоминала тюремную решетку, что сразу наводило на мысль, где должен находиться главный вор Стайберга.
У самых ворот мой проводник заметно стушевался: голова спряталась между плеч, словно защищаясь от возможного подзатыльника, движения замедлились. Генри стал все чаще оглядываться, убеждаясь, что я иду рядом. Видать не часто простые "труженики" посещают своего предводителя.
Охранники на входе выглядели упитаннее и солиднее Фарлана и его подручных. Судя по новенькой, с иголочки, одежде, работенка им досталась непыльная. Шагов за пять до входа на территорию, нам "гостеприимно" перегородили проход, недвусмысленно давая понять, что мы явно ошиблись адресом.
- Покажите перстень, - шепнул Генри, когда мы поравнялись со стражей. Оказывается, колечко являлось универсальным пропуском. "Секьюрити" без слов расступились, и мы вошли в дом.
- Как доложить о вас хозяину? – вышел к нам полусонный лакей в зеленой ливрее. Его жующая физиономия напоминала начищенную монету. Такую же круглую и такую же блестящую.
- Скажи: прибыл человек с перстнем Тириба, - робко произнес Генри.
Лакей вмиг проснулся, и на его лице появилось такое выражение, словно он понял, что до этого жевал лягушку. Сырую.
- Сию минуту, – человек, которому резко испортили настроение, скрылся за дверью.
В прихожей тем временем появлялись все новые посетители. Каждый просил продемонстрировать колечко (будь оно неладно!), после чего дружески похлопывал по плечу, и при этом почему-то считал своим долгом залезть в карман моих брюк. К разочарованию новых знакомых, все карманы оказались застегнуты на молнию, и находились под кольчугой.
Не люблю слишком любопытных! Все же я старался держать себя в руках - у каждой профессии свои особенности.
Наконец, двери широко распахнулись, и к нам вышел хозяин.
- Покажите этого достойного парня, - вместо приветствия сказал он и направился с раскрытыми объятиями прямо ко мне. Прижимая к груди, прошипел с угрозой. – Ты еще пожалеешь, что приперся сюда!
«Ему-то я когда успел перейти дорогу?»
По-видимому, слух у парнишки был хороший, и сейчас он стал похож на затравленного кролика.
- Не показывай виду, – тихо сказал я Генри, когда хозяин принялся здороваться за руку с остальными, - похоже, нас тут не ждали.
- А теперь прошу всех в трапезную, гости дорогие, - Гарсуд закончил процедуру приветствия и повел собравшихся за собой.
До меня постепенно начал доходить смысл слов Фарлана по поводу вызова. Ну, Ухтырь, ну, погоди!
Приглашенные (человек сорок) уселись за столы, расставленные буквой «П» в центральном зале дворца. До чего же в этом городе любят комнаты без окон! Неужели свечей не жалко?
Пока прислуга занималась сервировкой, в центр вышли три танцовщицы и под музыку небольшого оркестра, состоящего из флейты, балалайки и бубна, начали хореографическое действо. Особым изяществом оно не отличалось, но стройность фигурок и лучезарные улыбки исполнительниц производили приятное впечатление. Публика пялилась на девушек во все глаза. Меня же больше заинтересовал наряд девиц, а точнее, одна его деталь, сильно напоминающая детский слюнявчик, с той лишь разницей, что к завязочкам на шее добавлялись еще две на спине.
Гарсуд старался казаться добродушным и гостеприимным хозяином, но маска благодушия мгновенно слетала, если к нему подходили слуги. Он сразу преображался, отдавая резкие отрывистые приказы, и лицо в эти мгновения становилось каменным.
- А сейчас, господа, - главный вор поднялся из-за стола, когда многие из собравшихся вдоволь познакомились с напитками, - пора перейти к основному мероприятию, собравшему нас сегодня.
- Правильно!
- Давайте начинать.
- Молодому человеку, - Гарсуд указал на меня, - удалось совершить невозможное. Он завладел кольцом принца. Ура герою!
- Ура-а-а! – поддержала его толпа.
- А значит, по законам воровского кодекса чести он получает право принять участие в состязании за высшее звание в нашем опасном деле. Правильно я говорю, друзья мои?
Его, естественно, поддержали. Меня потихоньку начал раздражать этот покровительственный тон, словно мужик разговаривал со сборищем идиотов и ему постоянно приходилось убеждаться в том, что слушатели поняли сказанное.
- Согласно уставу, - продолжил Гарсуд, - мы сейчас пройдем три стандартные испытания на профессиональную пригодность, на умение работать с женщинами и на силу. Кто из нас справится с заданиями - тот и победитель. Я надеюсь, что им станешь ты. Устал я от этой должности. Охотно бы уступил любому свое место, но не могу нарушать традиции.
- А если не стану? В жизни всякое случается.
- Значит, самозванец. Придется отрубить тебе правую руку, - тяжело вздохнул глава воров, а в глазах засветилось такое злорадство, что у меня невольно зачесались руки.
- И что собой представляют твои испытания?
- О, это сущий пустяк. Сначала нужно умыкнуть золотой подсвечник с подноса проходящего мимо лакея. Второе еще проще: пообщаться с женщинами и оставить себе небольшой сувенир на память о каждой, но так, чтобы ни одна об этом не догадалась. И последний – разобраться с тремя молодцами. Настоящий вор должен уметь постоять за себя.
На первый взгляд испытания казались не такими уж и сложными, но потом последовали уточнения. Оказывается, лакей должен был пройти в двух шагах от участника состязаний, и подходить ближе запрещалось.
- Как хозяин дома, я первым покажу свое мастерство, - заявил Гарсуд.
Лакей с подносом на правой руке направился мимо моего соперника. Тот ждал, спокойно стоя возле стола. Когда слуга поравнялся с господином, Гарсуд схватил со скатерти тарелку и бросил ее под ноги идущему. Я чуть не выругался вслух при виде развернувшегося спектакля. Надо же так паршиво сыграть: тарелка попала совсем не в ту ногу, на которую поскользнулся лакей, зато поднос слуга толкнул именно туда, где стоял его хозяин! Естественно, подсвечник оказался в руках Гарсуда:
- Да, чуть не забыл: подручными средствами пользоваться не запрещается. В конце концов, вор может использовать все, что плохо лежит. Теперь твоя очередь.
С одной стороны, главарь воров ничуть не покривил душой, ловко воспользовавшись своим подручным, а с другой - мне его подручные вряд ли помогут выполнить задание. На лицо явное неравенство возможностей, но кто будет обращать внимание на подобные мелочи?
Не привлекая особого внимания, я вытащил из кармана веревку с обломком подковы и подал знак. Что ж, попробуем прием Нгбанги в воровском ремесле. Левой рукой я тоже запустил тарелку, но не в лакея, а вертикально вверх, чтобы отвлечь любопытных зрителей. Одновременно с секундным запозданием в ход пошла отбирайка (как ее ласково называл мой чернокожий друг). Тарелка, сопровождаемая жадными взглядами собравшихся, как и следовало ожидать, разбилась, а поднос оказался пуст. Даже лакей стоял с раскрытым от удивления ртом. Достанется же ему на орехи за невнимательность!
Фокус удался на славу, народ застыл в изумлении.
- Да ладно волноваться, вот ваш подсвечник, - я вытащил украденную вещь из подмышки и поставил на стол. - Жизнь приучила меня выполнять работу реалистично, а не на показ.
- Как тебе удалось?! – не сдержался Гарсуд.
- А ты рассказываешь каждому встречному о тонкостях профессии? – мой вопрос недвусмысленно давал понять: ответа не будет, поэтому дальнейший диалог на тему личного мастерства не состоялся.
- Хорошо, перейдем ко второму этапу, - главный вор Стайберга начинал нервничать.
По его сигналу в центр комнаты вышли знакомые девушки в "слюнявчиках", и заиграла музыка. Хозяин потанцевал с каждой не больше десяти секунд, но этого хватило, чтобы на их лицах появилась печать боли, а во рту у партнера - по сережке. Похоже, Гарсуд давно не практиковался в собственном ремесле и, хоть говорят «мастерство не пропьешь», этот мужик, если и был когда-то ловким вором, то воды с того времени утекло достаточно.
Я демонстративно взял со стола салфетку, смочил ее в водке и подошел к женщине, у которой после общения с Гарсудом кровоточила мочка уха.
- Подержи немножко. Вдруг у него слюна ядовитая?
- Эй, умник, я и поражение могу засчитать за сговор с девушкой. А ну-ка, посмотрите, он ничего у нее не взял? – заворчал "уставший от высокой должности".
Среди толпы раздался недовольный ропот, но меня обыскали.
- Он чист.
- Тогда приступай. Посмотрим, как ты умеешь ладить со слабым полом.
Повторять фокус с сережками мне не хотелось, а что с них еще можно было взять? Туфельку, как у Золушки, или клок волос, как у Златовласки? Обувь снять проблематично, волосы – попробуй потом докажи, что они принадлежат танцовщицам. Взгляд снова упал на "слюнявчики". Ну, не идут они девчонкам, хоть вы меня режьте. А почему бы…
Зал освещался четырьмя канделябрами. Их ведь тоже можно считать подручными средствами. Одна за другой в свечи полетели тарелки, и в помещении воцарилась темнота. Она длилась не больше минуты, но этого времени оказалось достаточно, чтобы освободить девушек от неказистой одежды.
Когда в комнате вновь зажгли свет, зал огласился женским визгом. Кто же знал, что под слюнявчиками у них только они сами? Под довольный хохот гостей девчонки покинули зал.
- Вижу-вижу, сегодня у меня достойный соперник. С женщинами ты справился, посмотрим, как у тебя с мужиками получится. Кто из присутствующих желает померяться силой со мной, а потом с ним?
Вожака побаивались, и выйти никто не решился.
- Надо было позвать внучков деда Хлыща. Те всегда рады кулаками помахать, - предложил один из гостей.
- Они не могут. Нашелся молодец, который их здорово помял на базаре, - ответил ему другой.
- Я вижу – желающих нет? – Гарсуд окинул гостей пренебрежительным взглядом. - Тогда я рискну предложить своих ребят. Будьте уверены, меня они тоже не пожалеют.
Насколько я понял, в комнату вошли спарринг - партнеры радушного хозяина. Три человека напали на него одновременно, и они действительно не поддавались. Но и Гарсуд в деле самообороны оказался подкованным малым. Его стиль чем-то напоминал айкидо – использование силы противника против него самого. Поединок продлился около пяти минут и закончился полной победой главного вора.
- Теперь твоя очередь, – сказал он запыхавшимся голосом. - Запомни – сбитый с ног противник считается поверженным. Усвоил? Можете приступать.
Я воспользовался несколько иным стилем, в котором энергию противника использовал не только против него, но и против других соперников. В результате два бойца с такой силой встретились друг с другом, что на время просто выключились, хотя и не упали, застыв в позе стремянки. Третий же, получив небольшую помощь, полетел на стол.
- Поединок можно считать законченным? – спросил я, подойдя к застывшему тандему. – Или полностью выполним формальности?
Я слегка подтолкнул парней. Все-таки лежать удобнее, чем стоять.
Гости явно не ожидали такого молниеносного сражения, не говоря уже про его результат. По-моему, даже те, кто до сего момента был пьяным - протрезвели.
Затянувшуюся паузу прервал сам хозяин:
- Три – три. Значит, все решится в частном поединке. Ты и я. Надеюсь, с оружием ты обращаешься не хуже, чем с кулаками и тарелками?
- Друзья считают, что лучше. Но это несложно проверить.
- Принесите мне меч, - от былого снисходительного тона Гарсуда не осталось и следа.
Оружие противника показалось мне странным. Зачем легкому клинку такая длинная и мощная рукоятка? Правда, эти мысли быстро отошли на задний план. Глава воров пошел в наступление.
Гарсуд неплохо орудовал своим неправильным мечом, но вскоре стало ясно, мне он не соперник. По лицу хозяина дома было видно, что он это тоже отлично понимал. Неужели приготовил какой-то подвох? В бою с неизвестным соперником я стараюсь не расслабляться, даже если тот кажется слабым. Лучше быть готовым к худшему. Когда у меня над ухом просвистел дротик, вылетевший прямо из оружия Гарсуда, я мысленно похвалил себя за бдительность. «Все-таки продолжает нечестную игру». Второй выстрел был нацелен в грудь, и, когда мне удалось увернуться, дротик зацепил кого-то из гостей.
- Гарсуд нарушил правила честного боя, - зашумели вокруг, и мой противник осознал, что, независимо от результата, схватку он проиграл. Оставалось лишь одно – уйти красиво.
Его отчаянный натиск стал последним. Я заметил в левой руке злодея какой-то пузырек с жидкостью и сделал опасный выпад: кто его знает, какие еще сюрпризы у врага за пазухой. Тело Гарсуда замерло на полушаге и рухнуло, как мешок.
- Да здравствует новый стайбергский вор! – раздалось вокруг.
Приехали! Значит, не врал Абыр.
Трухлявый пенек ему в печенку!
Глава 9
Черное озеро
- Генри, в гостинице остались мои друзья. Может, ты их лучше сюда приведешь, раз уж я временно обосновался в этих хоромах? – мы с пареньком находились в одной из комнат, ставшего теперь моим особняка.
- Почему временно? Вам здесь не нравится?
- Не уважаю я дворцы, неуютно мне в них. А как гляну в "честные" глаза ваших князьков, сразу вспоминаю радушную физиономию Гарсуда и его теплый прием.
- Он нагло врал и притворялся! Вам надо было сразу его разоблачить! – Генри не мог ни встать на защиту собственного ремесла. – Вор среди своих должен соблюдать кодекс чести!
Ребенок, влюбленный в профессию вора - что может быть ужасней?
- Гарсуд специально говорил тихо. Если бы я рассказал о его угрозах всем, он бы обвинил меня во лжи.
- Я свидетель!
- Тогда бы нас обоих записали в заговорщики против всеми уважаемого стайбергского вора. Как думаешь, кому поверили бы: нам или ему?
Романтик воровской жизни возмутился:
- Разве так можно!?
Ну и солянка у него в голове! Я решил сменить тему.
- Как насчет похода в гостиницу? Кого туда отправить?
- Слуги Гарсуда смотались со страху перед новым хозяином. Я лучше сам сбегаю.
Стоило мальчишке покинуть кабинет, как в дверь просунулась голова одного из старших воров, опекавших меня сразу после победы над Гарсудом:
- Могу помочь в подборе новых слуг. Исключительно надежные люди.
"Интересно, на кого эти надежные люди будут работать в действительности?" – подумал я:
- Весьма признателен. Обязательно подумаю над этим предложением.
Лицо благодетеля расплылось в улыбке, и он решил пойти дальше, чтобы творить людям добро по полной программе:
- Мои слуги могут сегодня приготовить для вас ужин?
Хотелось ответить: "Только в том случае, если мы потом будем есть из одной тарелки", - но удержался:
- Спасибо, мне бы не хотелось никому доставлять лишние хлопоты. К тому же, сегодня я так хорошо пообедал, что ужинать не буду.
На этом наша беседа закончилась. Доброжелатель сбросил мину участливого простачка и с выражением плохо скрываемой досады на лице скрылся за дверью, окончательно убедив меня в том, что лучше здесь ничего не есть и не пить.
Через полчаса из города вернулся перепуганный Генри.
- Вся городская стража на ногах. Ваших схватили, даже крогула поймали.
- Крогула?
- Ну да. Стражники привели арушега, а он в состоянии транса видит невидимое.
- Это еще что за тип?
- Болотный житель. За Черным озером есть камышовые топи, там обитают арушеги. Страшные такие, седые и худые, как палка. В город они приходят торговать лечебными настойками, мазями и пиявками. Яды тоже делают. По специальному заказу.
- Черт с ними, с арушегами! Где у вас арестованных держат?
- В тюрьме. Это рядом с храмом.
- А все из-за дурацкого перстня! Пойду, верну. Принц, надеюсь, еще в городе?
- Вам жить надоело?
- Пока нет, а что?
- А то, что вам сразу снесут башку. Весь город увешан вашими портретами и объявлениями о вознаграждении за поимку.
«Ох, уж этот карлик! Надо же так суметь всех подвести, даже самого себя».
- Ладно, к принцу не пойду, но в тюрьму все равно наведаюсь. Что это за обычаи такие: ты к ним в гости, а они тебя – за решетку. Генри, о моем крогуле в Приозерском районе кто-нибудь знает?
- Кроме меня - никто.
- Тогда и не говори никому. Пусть это будет нашим секретом.
- Ага! - Генри был доволен, что ему доверили тайну.
Я вспомнил, насколько эффективно ведунья Гарпина использовала невидимых чертей в тылу врага, и решил применить ее опыт. Оставался сущий пустяк - вытащить доставалу из тюрьмы.
Теперь нужно было придумать, как войти в каталажку, чтобы никто из тюремного начальства сразу не понял, кто к ним пожаловал в действительности. А то обрадуются раньше времени – сюрприз испортят. Пойти и сдаться под чужим именем? Не оригинально, могут попросту выгнать. Представиться разносчиком пиццы? Не поймут. И тут мне жутко захотелось самой обыкновенной пиццы. Чуть слюной не подавился. И зачем только вспомнил?
- Генри, а зачем принц сюда пожаловал? Разве Стайберг - большой город? – я спросил, скорее, из желания отвлечь свои мысли от дымящегося, пахнущего сыром и кетчупом блюда.
- Какая-то заморская шишка решила по пути в столицу поглядеть на храм Великого пути. Принц должен встретить этого А-бу-то-рон-га, - по слогам произнес Генри имя чужестранца, - и потом они вместе дернут в столицу.
- И часто вас посещают подобные гости?
- Не-а. Первый раз.
- Что же великого человека на самой границе не встретили?
- А зачем? Он там приземляться не собирается. Первая остановка здесь. Фарлан говорил, что и принц сюда бы не притопал, но он - единственный в Аруденге, кто по-ихнему гуторит.
- Погоди, получается заморский гость по небу пешком ходит?
- Почему пешком? У него летучая ладья есть. Эх, мне бы такую!
- Ладья, говоришь…
В голове начала прорисовываться схема проникновения в тюрьму.
- Как думаешь, сколько людей может поместиться в этой летающей посудине?
- Да я почем знаю? Может пять, а может и десять человек.
- Так, значит, свита Абуторонга не должна быть Большой. Очень хорошо! Скажи мне еще: от тюрьмы до места, где остановился принц, далеко?
- Порядочно. Но если бегом, то четверти часа должно хватить.
- Понятно….
Через полчаса я, Генри и три бывших спарринг – партнера Гарсуда (которые прониклись ко мне уважением после нашей схватки и поэтому не покинули дом с прочими слугами) являли собой живописное зрелище. Со стороны мы смотрелись словно модели, сбежавшие с подиума на показе мод экстравагантного кутюрье. Насчет высокого стиля наших одеяний имелись большие сомнения, но зато я был твердо уверен - за местных нас не примут.
Когда наша колоритная процессия появилась перед городской тюрьмой, четверо стражников, стоявшие возле ворот, перегородили вход алебардами. По моему знаку Генри начал посыпать дорогу монетами, и мгновенно, как по мановению волшебной палочки, освободился проход, и широко распахнулись двери. Деньги – самый универсальный ключ ко всем замкам.
Один из охранников побежал на второй этаж и вскоре вернулся с начальником.
- С кем имею честь? – недоуменно спросил тот.
Похоже, мужика оторвали от послеобеденного сна: раскрасневшееся лицо выражало неприкрытое недовольство.
- Тириб? – спросил я, и, не дав собеседнику больше раскрыть рта, понес такую абракадабру, что удивился сам себе. Заканчивалась вдохновенная речь именем Абуторонг и едва заметным поклоном.
- Я не Тириб, - начальник тюрьмы мгновенно проснулся. – Вы не туда попали. Минуточку.
Он подозвал одного из своих подчиненных и что-то шепнул тому на ухо. Стражник сразу удалился. Что ж, время пошло.
Мои тарабарские слова зазвучали с угрожающими оттенками, а рука потянулась к мечу. Я недвусмысленно давал понять, что недоволен поведением хозяина дома.
- Вы меня не поняли, - попытался объяснить растерявшийся служака, - Тириб сейчас придет.
Я сделал очередной «наезд», вытащив наполовину меч и злобно стрельнув глазами в сторону стражников. Следуя инстинкту, те направили оружие на нас. "Молодцы, ребята!" Стук моего каблука являлся условным сигналом, после которого три бойца оголили свои мечи. Начальник совсем побелел. Он встал между нами и своим отрядом и заорал на подчиненных:
- А ну, вон отсюда! Заприте двери, и чтобы ни один без моего приказа сюда шагу не ступил. Вы что, международного скандала захотели? Вон, все вон!
Около двух десятков стражников и несколько клерков в гражданском покинули помещение, плотно затворив за собой двери.
- Все в порядке. Мы не хотим проблем. Тириб сейчас придет. Только не волнуйтесь, - любезно принялся уговаривать нас оставшийся в одиночестве начальник.
- Да мы не и волнуемся, – я решил успокоить перепуганного чиновника. - И принц нам, в общем-то, без надобности.
Бедный мужик! На него без жалости невозможно было смотреть. Однако мы не могли позволить себе терять драгоценное время и ждать, пока он опомнится.
- К вам сегодня привели заключенных, - продолжил я. – Имею настоятельное предложение обменять их на вот эту вещицу. Чем быстрее, тем лучше. Для всех.
На стол лег перстень Тириба.
- Э-э-э-э-э…. Я… у меня…, - у хозяина тюрьмы появились первые признаки речи.
- Поторопитесь. Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь пострадал?
- Конечно-конечно!
Хозяин здания, я и Генри спустились в подвал и открыли камеру.
- Заключенные, на выход! – почему-то фальцетом прокричал начальник. – За вами пришли.
Он сделал шаг в камеру и столкнулся с первым заключенным, который поспешил выполнить приказ. Им оказалась Манька, единственная из арестованных, подготовившаяся к побегу. Ее когти сразу вонзились в прическу главного тюремщика, но тут произошел небольшой казус. Чиновник носил парик и мало заботился о том, чтобы тот прочно сидел на положенном месте. Из-под ног животного начала уходить почва, а кошки этого терпеть не могут. Манька, как белка в колесе, быстро заработала всеми конечностями, и открывшаяся лысина опешившего мужика оказалась густо разрисована ее когтями. Зря я пообещал, что никто не пострадает: киске нервный шок был гарантирован.
Освободив чиновника от шипящей когтистой бестии, я постарался его утешить:
- Зато никто не сможет упрекнуть в том, что вы не сопротивлялись.
- Снимите с меня железки, мухоморы поганые! Что за обращение с маленьким крогулом? – донесся знакомый голос.
Генри освободил пленников от цепей.
- Ухтырь, а может, тебя здесь оставить? – не удержался я.
- Серж, ты, что ли? А чего вырядился как дятел в брачный период?
- Это не одежда, а пропуск в тюрьму, чтобы кое-кого оттуда вытащить. Энцефалитный клещ тебе в бороду! – я подхватил карлика и ласково встряхнул его.
- И я рад тебя видеть! – заулыбался он.
Начальника пришлось оставить под замком, чтобы камера не пустовала. Он, в общем-то, не особенно возражал, и даже любезно сообщил, где находится оружие пленников. Поэтому из подвала выходили три вооруженных мужика и Генри. Крогул, получив соответствующее распоряжение, до поры до времени исчез.
Мы выбрались из здания через служебный вход, который охраняли всего два стражника. Рядом с оглушенными воинами оставили и свои маскарадные костюмы. Мешкать не стоило. По моим расчетам, до прибытия принца оставалось не более десяти минут. То-то парень удивится!
- Мужики, запритесь в этой комнате и никуда не выходите. Открывать только мне, - предупредил я магистров, уходя на производственное совещаниегильдии воров. – Мы на вражеской территории, поэтому здесь ничего не есть и не пить.
Случай с нападением на тюрьму стал последней каплей, переполнившейчашу терпения властей города. Выкрасть из каталажки самое ценное, что там имеется – пленников, да еще среди бела дня…. - вызов всему обществу в лице губернатора, начальника городской стражи и других высокопоставленных лиц Стайберга. Благо - и там встречались наши люди, взращенные в Приозерском районе.
В сущности, и те и другие являлись специалистами по изъятию денег у населения, только одни при этом считались государственными мужами, имели должности и звания, а другие "трудились", не прячась за громкими названиями. Скрывались они, в отличие от своих более удачливых коллег, только во время выполнения работы. Вот почему промышленный шпионаж занимал не последнее место в деятельности и той, и другой стороны. Как-никак - конкуренты.
- Завтра с раннего утра почти вся городская стража будет в нашем районе. Сегодня ночью они блокировали Приозерье. В город пройти невозможно, - докладывал один из агентов Гарсуда на вечернем заседании воровской верхушки.
Гильдия, которую я сейчас возглавлял, представляла собой иерархическую структуру, состоящую из вельмож и простолюдинов. Шестеро сидевших за моим столом имели звание князей серебряной руки. Ступенькой ниже считались мастера шелковой руки, этих уже насчитывалось тридцать шесть. Все остальные титулами похвастать не могли и различались только по специализации: карманники, медвежатники, каретники и т.п.
- Насколько я понимаю, к утру мне желательно освободить город от своего присутствия?
Лица воровских начальников не были испорчены признаками интеллекта, поэтому особое внимание они уделяли украшению своей одежды. У одного ярко сверкали алмазные пуговицы пиджака, у другого через плечо свисала массивная золотая цепь, килограммов на пять, не меньше. Третий вставил в головной убор громадную жемчужину, четвертый нацепил погоны, усыпанные изумрудами. Пятого украшали рубины, полностью закрывавшие лацканы пиджака, а шестой, самый молодой из них, носил жилетку, сшитую, словно кольчуга из золотых монет. И ни у кого ни одной серебряной вещицы, соответствующей названию титула. На их фоне я смотрелся даже не бедным родственником, а скорее нерадивым слугой этого родственника.
- Хорошо бы, но как это сделать? Открытым остался только путь через озеро, - ответил мне владелец изумрудных погон. – Однако кто же рискнет преодолеть его ночью?
По дружным кивкам остальных, я понял, что опасность серьезная, но захотелось выяснить поточнее.
- Русалки, что ли, по ночам пристают?
- Русалка – тварь безобидная. Да и живет она в море, пресной воды не любит. А вот глубинные хищники, стоит солнцу спрятаться, сразу на поверхность поднимаются. С ними ночью не совладаешь.
- А кто-нибудь пробовал?
Я мысленно представил, сколько же в озере должно водиться хищников, чтобы маленькой лодке не удалось прошмыгнуть мимо них. Ответил мне князь с алмазными пуговицами.
- Дураков на свете немало. Каждый год один-два пытаются совершить ночной переход на лодке, но пока еще ни один не смог похвалиться своим путешествием. Даже лодки назад не возвращались.
- Печально. Что же мне, с боем через весь город прорываться?
Князьки немного пошушукались, потом из-за стола встал пожилой мужчина со шрамом через всю щеку. Поправив лацканы с рубинами, он сказал:
- Лет тридцать назад один малый на спор сумел ночью переправиться через озеро. Большие деньги за это получил. Можно его попросить, но даже если он согласится, я бы не рисковал.
- Кто такой?
- Сейчас его кличут дед Хлыщ. Раньше рыбалкой промышлял, а после выигрыша хотел в купцы податься, да прогорел. До сих пор еще долги отдает. В гильдию воров вступил, как внучки подросли. Прикажи – и за ним сбегают.
- Он далеко живет? – не хотелось говорить о том, что все слуги прежнего хозяина разбежались.
- Пять минут ходу отсюда.
- Я лучше сам к нему схожу.
Да, есть над чем поразмыслить. Когда на трон приходит новый царь, неопытный, не разбирающийся в интригах, его либо пытаются использовать, либо, что еще надежней, убрать, пока не окреп. Придворные, съевшие собаку на кознях и переворотах, почему-то считают себя более подходящими кандидатами на недавно освободившееся денежное место. Нечто подобное мне уже доводилось видеть, когда короновали Эльруина. Однако нынешний случай был серьезнее. Даже невооруженным взглядом на лицах собравшихся читалось единение помыслов. Похоже, парни заранее поделили богатства стайбергского вора. Осталось лишь убрать его самого.
Ладно, хотел уйти тихо, но теперь постараюсь, что бы здесь обо мне долго вспоминали "незлым тихим словом".
- Привет, старик, - поздоровался я, когда один из внучков впустил меня в покосившуюся хибару.
- Ты?! – неласково встретил Хлыщ. - У меня больше нет денег.
- Деньги, как говорит один мой знакомый – навоз: сегодня нет, а завтра – воз.
- Может он и прав, но я почему-то постоянно живу сегодняшним днем. Хотя чего только не пробовал в этой жизни!
- Ты мне обещал диковинку показать. Так вот, предлагаю нынешней ночью выполнить данное обещание.
- Оставил бы ты нас в покое. Сам, что ли, не видишь, как живем?
- Я не бесплатно прошу, за деньги. И немалые. Должен же и в твоем доме наступить завтрашний день.
Упоминание о деньгах зажгло огонек в глазах старика:
- Откуда у тебя большие деньги? Еще утром был похож на оборванца.
- Не иначе, твой кошель удачу принес, - я показал Хлыщу открытую ладонь, где лежала главная воровская печатка. - Узнаешь перстенек?
- Ты никак самого стайбергского вора обворовал?
- Пока нет. Пока я только им стал, но мысль заманчивая. Твои ребята умеют держать язык за зубами?…
Финансовое положение семьи Хлыща действительно являлось катастрофическим. Он с большим трудом выплачивал проценты своим кредиторам, которых назвать ворами язык не поворачивался. Это были настоящие грабители. Поэтому старик недолго колебался при принятии решения.
- Нужна хорошая лодка, большой запас свежей рыбы и кое-какая снасть. Давай двадцать монет и через три часа приходи со своими ребятами на берег. Я с внучками буду готов.
- Хорошо. Но учти: если попробуешь сбежать с моими деньгами…
- Да куда бежать! Весь район взят в кольцо, - подал голос один из внуков.
Договорившись, мы не стали на прощание пожимать друг другу руки по вполне понятной причине. Я же не виноват, что он утром пытался присвоить чужой меч.
- Серж, ты себе даже не представляешь, что эти мухоморы поганые учинить задумали, - раздался голос проявившегося крогула в моих апартаментах.
- Неужели переворот? – я сделал вид, что удивлен. - Кого они выбрали на мое место?
- Я так не играю! – обиженно надулся карлик. – Ты уже все знаешь?
- Нет, просто пытаюсь предугадать события.
- Так вот, они решили, что вполне обойдутся без предводителя.
- Тоже мне, поборники демократии. И что они задумали - убийство или выдачу властям?
- Все зависит от того, поплывешь ты этой ночью через озеро, или нет.
- Понятно. Уже хорошо. Значит, препятствий к берегу мне никто чинить не будет, - облегченно вздохнул я. - Слушай, если я тут самый главный вор, могу я у себя, любимого, украсть денег на дорожку?
Ухтырь не колебался ни секунды:
- Просто обязан! Стражники у нас все монеты отобрали.
- Ладно. Воровать их буду я, поскольку нынешняя должность обязывает, а доставать из сейфа придется тебе, в соответствии со своей квалификацией.
- А вот и не получится! Я же тебе говорил: все, что под замком – для меня недоступно. Я могу достать лишь то, что плохо лежит.
- А если плохо лежит ключ от этого замка?
- Клю-ю-ч? Оригинальный ход мысли. Слушай, да ведь это настоящий переворот в моей профессии. Почему ни одному крогулу не приходила в голову такая отличная мысль. – Ухтырь даже заерзал от возбуждения. – Подумаешь, спрятал под замок! Ключ тоже надо уметь беречь от чужих глаз. Серж, ты больше никому не говорил о ключах?
- Как я мог? Только тебе, можно сказать – эксклюзив.
- Опять заклинания?
Несмотря на огромную власть, которой обладал стайбергский вор, он не имел единоличного права распоряжаться общей казной, спрятанной в недрах дворца. хотя и носил ключ от хранилища, где находились украденные сокровища. Как и каждый из шести князей, главарь имел ключ только от одной, последней двери в хранилище. Этим ключом как раз и являлось кольцо, перешедшее мне от Гарсуда. Нужно было срочно придумать, как собрать все отмычки в своих руках, имея в рукаве козырного туза в виде невидимого крогула. Просто так мне ключи нипочем не отдадут, скорее последнюю рубаху с себя снимут. Почему-то в мыслях сразу возникли шесть голых мужиков, и это подкинуло идею… Я обратился парнишке:
- Генри, мои самые дорогие подданные еще здесь?
- Ага, шушукаются чего-то в большом зале.
- Ты не слышал, во дворце Гарсуда банька имеется?
- Сейчас разузнаю у ребят, с которыми в тюрьму ходили.
Парнишка выяснил, что предыдущий владелец любил попариться и выстроил просторную баню прямо в здании. Осмотрев ее, я направился в большой зал объявить свое решение.
- С Хлыщом я договорился и сегодня ночью покидаю город. Напоследок приглашаю вас сходить со мной в баньку. Перед дальней дорожкой попарить косточки – милое дело. Надеюсь, не откажете в честной компании?
Мое предложение не вызвало у присутствующих особого энтузиазма, но я знал, чем их завлечь.
- Заодно и обсудим, что делать с перстнем. Не брать же мне его с собой?
Глаза князьков сразу заблестели. Несмотря на то, что они все уже обговорили между собой, каждый хотел иметь знак стайбергского вора.
- Конечно, пойдем. Банька, она для здоровья хороша, - сказал самый старший вор со шрамом на щеке.
Остальные его дружно поддержали. Что ж, пока все шло плану.
В предбаннике я запер дверь на ключ и оставил его в замочной скважине.
- Надеюсь, никто не возражает? Это чтобы нам не помешали.
Теперь открыть дверь можно было только изнутри, что несколько успокоило присутствующих.
- Кто дольше всех просидит в парилке, тот и будет таскать эту вещицу в мое отсутствие, - я демонстративно бросил перстенек поверх одежды и, в чем мать родила, направился в парилку. Обернувшись, добавил: - Предлагаю там же обсудить процедуру торжественной передачи символа воровской власти. Подданные должны знать, кто является ХРАНИТЕЛЕМ верховного титула.
Воровские вельможи поспешили за мной. Впереди замаячила высокая должность. Похоже, эти горе-демократы сразу забыли о своих прежних договоренностях.
Что бы великие мужи прошлых и нынешних веков ни говорили о преимуществах всеобщего равенства и братства, они либо заблуждались, либо преследовали свои конкретные цели. Когда в компании людей, считающих себя равными среди равных, нет признанного лидера – это толпа, которой несложно управлять, если знать основные уязвимые места. А их в людском обществе не так много: деньги, власть, страх и тщеславие.
Температура в парной специально была невысокой, поэтому никто раньше, чем через полчаса, оттуда не вышел. По моим подсчетам, этого было вполне достаточно, чтобы собрать все ключи, открыть нужные двери, опустошить сейф, и вернуть шесть отмычек на прежние места, не забыв снова запереть дверь изнутри. В результате идея использования беспризорных ключей прошла успешно, а перстень получил самый молодой и самый здоровый князь. Пусть он теперь и хранит пустую казну.
Рыбацкая лодка оказалась достаточно вместительной: метра четыре в длину и до полутора в ширину, она свободно могла разместить вдвое больший экипаж.
Хлыщ усадил своих внуков на весла, а сам, несмотря на обожженные руки, сел к рулю. Пассажирам также нашлась работенка: Алекс сел на нос лодки, поскольку на него была возложена самая ответственная задача – быть впередсмотрящим, остальные расположились в центре у горы рыбы.
Озеро, тихое и умиротворенное в светлое время суток, ночью таило в себе смертельную опасность. После захода солнца из глубин к поверхности воды поднимались медузоподобные существа – шараны.
- Эта тварь больше моей халупы будет, - рассказывал старый рыбак. - Она опутывает жертву щупальцами и тащит на дно озера, чтобы сожрать. Поэтому не зевайте. Скажу "правый борт" бери рыбку и швыряй, что есть силы, направо. "Левый", - значит налево. Говорить буду шепотом. И чтобы ни один из вас рта не раскрывал, если не хотите попасть на ужин белому пузырю.
Провожали нас человек сто, не меньше. Каждый считал свои долгом проводить в последний путь человека, который впервые не отбирал деньги, а наоборот, выдал каждому по десять монет из теперь уже пустой казны стайбергского вора. Конечно, сделал я это не из альтруистских побуждений, просто не хотелось на прощание получить удар в спину от местных "демократов". Они же могут и перестраховаться. Возвращение короля воров в их планы не входило, а шанс, пусть даже призрачный, у Хлыща имелся. "Не забудьте зажечь факел на том берегу, - попросил один из них. – Мы будем ждать здесь ". Какой заботливый! Хочет быть уверенным….
Поднимающееся из глубины чудовище можно было заметить по свечению, исходящему от его шкуры. Ночью это привлекало к хищнику мелких обитателей верхних слоев воды. Но шараны не брезговали и крупными, вроде нас.
За появлением светлых пятен на поверхности озера наблюдал Алекс, как самый зоркий. Мы со Славом стояли по бортам, а Яков с карликом, проявившимся, когда мы отплыли подальше от берега, находились в середине лодки. Мускулистые парни старика старались грести с минимальным шумом, аккуратно опуская весла в воду. Это получалось у них куда лучше, чем работа кулаками в сарае.
Ощущение таинственной сказки витало в воздухе. Появляющиеся и исчезающие на водной глади фосфоресцирующие круги завораживали взгляд. И все это под музыку бульканья, охов и вздохов, издаваемых в ночной тишине. Рад бы полюбоваться, но осознание того, чем может обернуться подобное великолепие, серьезно давило на психику.
Через двадцать минут нашего плавания шараны стали появляться чаще, по беззвучным сигналам Алекса Хлыщу приходилось постоянно менять курс нашего судна. Часть рыбы уже была выброшена на ужин наиболее любопытным хищникам, приблизившимся на расстояние двух весел.
Все проходило на удивление тихо и спокойно. Как вдруг, при очередномманевре лодку внезапно качнуло, и послышался неприятный скрежет, словно одновременно открыли сотню старых дверей.
- Гребите, что есть силы, – как выстрел, раздался голос Хлыща, – это кродил! Быстрей, пока он не развернулся!
Мускулистые ребята налегли на весла. Теперь ни о какой тишине не могло быть и речи. Насколько я понял, наши шансы добраться до противоположного берега стремительно приближались к нулю.
За кормой раздался мощный всплеск. Дед, внимательно высматривая что-то впереди, даже приподнялся на цыпочки. Вдруг мы услышали испуганный шепот Алекса:
- По курсу огромный шаран!
- Я вижу его, все нормально. Как только скажу "стоп", Стилу поднять весло, а Левушу грести еще сильнее, - приказал рыбак. Я впервые слышал, что он назвал внуков по имени.
Мимо громадного белого шара мы проплывали по касательной. Я уже подумал, что сейчас один из внуков ударит его веслом, но прозвучала команда "стоп".
Лодка начала выполнять такой крутой вираж, что мы чудом из нее не вывалились. Вода забурлила от поднимающегося из глубины гигантского шарана, и тут в него на всей скорости влетел увлекшийся погоней кродил. Нас обдало мощной волной, но главная цель была достигнута – хищники занялись друг другом, а мы получили возможность продолжить свой путь, щедро разбрасывая запасы рыбы по обе стороны лодки.
- Здесь неподалеку должна быть большая отмель. На ней нет белых кругов, - негромко сказал Хлыщ.
- Вижу. Вон она, чуть левее, - отозвался Алекс.
Мы достигли места, где дно нащупывалось веслом.
- Отдыхаем, - облегченно вздохнул бывший рыбак.
- Мне кто-нибудь растолкует популярно: вода внутри лодки - это нормально, чи мы тонем? – раздался голос Якова.
Только сейчас все заметили, что в лодке воды по щиколотку.
- Стил, когда мы с Левушем за снаряжением бегали, к лодке кто-нибудь подходил?
- Только наш кум, дядька Гнулий. Интересовался вашим здоровьем.
- Что б у него руки отсохли! Кончай отдых. Гребите так, словно за нами гонится стая кродилов. Остальным вычерпывать воду. Парманский короед съедает деревянную лодку за три часа. Если он один.
Хорошо, что у запасливого Якова оказался котелок. Он вместе с крогулом прекрасно справлялся с осушением суденышка. Нам же со Славом пришлось активно работать сеятелями, разбрасывая налево и направо рыбу. Белые круги теперь стелились за нами, как фата за невестой. Главное, чтобы этой фатой не накрыло маленький кораблик, грозившийся развалится в любую минуту. Что же это за проглот, пожирающий дерево кубометрами?
Приблизительно через час нос лодки уперся в противоположный берег.
- Толкай ее обратно, - скомандовал Хлыщ, после разгрузки. – Пусть думают, что мы пошли на корм вместе с золотом.
Суденышко, доставившее нас, сразу попало в объятие одного из шаранов. Хищник сначала раздавил его, а затем утащил обломки на дно. Приятного аппетита, парень!
Очень хотелось "обрадовать" оставшихся в городе воровских князьков светом факела, но решили не искушать судьбу. Жизнь - штука непредсказуемая, может еще доведется свидеться. Вот сюрприз будет!
После получасового перехода по лесу, мы сушили у костра промокшую одежду. Хлыщ рассказал нам, что кродил и шаран - одни из самых крупных ночных хищников озера. Взрослый кродил достигал размеров двух наших лодок и иногда нападал на шаранов из глубины, где у тех не имелось смертоносных щупалец. Случаи столкновения этих хищников были очень редкими, так как в озере водилось достаточно менее опасной пищи.
Все были настолько уставшими, что даже не вспомнили об ужине.
- Это, конечно не воз, - сказал я, передавая два из четырех мешочков с золотом Хлыщу, - но на жизнь хватить должно. - Надеюсь, с таким богатством можно смело смотреть в завтрашний день?
- Вот уж никогда не думал получить от стайбергского вора хоть монетку. А тут...
- Ты же мне показал настоящую диковинку. А я тебе заплатил. Все по- честному.
- У воров по-честному не бывает, - авторитетно заявил он.
Подсушив одежду, мы сразу устроились спать.
А наутро я убедился в правоте старика. Ни его, ни внуков рядом не оказалось. Половины наших денег и всех продовольственных запасов – тоже. Грех не обокрасть короля воров, когда он предоставляет такую возможность!
Глава 10
Голод – не тетка
- А я предлагаю догнать и хорошенько начистить всем троим физиономии, - кипятился Ухтырь. – Мы к ним как к людям, а они!
- Ты знаешь, куда они направились и как далеко ушли?
- Не знаю! Но это не повод оставлять жуликов безнаказанными, - продолжал негодовать карлик.
- Да успокойся ты! Нам и оставшихся денег хватит на все расходы.
- Дело не в деньгах, - коротышка окинул меня уничтожающим взглядом. – Меня, потомственного доставалу, как несмышленого крогуленка обвели вокруг пальца трое не ахти каких вора. Позор! Сто пиявок мне на лысину!
Мое воображение тут же сыграло злую шутку: я представил плешь Ухтыря, густо покрытую шевелящимися "волосами", и меня чуть не передернуло от "удовольствия".
- А ты взгляни на это дело с другой стороны, - попытался я урезонить не на шутку разбушевавшегося крогула.
- Тут с какой не гляди – ничего хорошего не увидишь, - продолжал стоять на своем Ухтырь
Бросив карлику единственный оставшийся мешок с золотом, я строгосказал:
- Ты у нас казначей, тебе и нести наше состояние. Или распределим его среди всех?
Это была явная провокация, рассчитанная на маленького жадину.
- Ни за что! – мгновенно среагировал он. – Деньги должны быть в одних, самых надежных руках.
После того, как карлик взвалил на свои плечи эту действительно тяжкую (и в прямом и в переносном смысле) ношу, его жгучее желание догнать и наказать семейство Хлыща заметно поостыло. А меня по правде говоря, не столько расстроила пропажа денег, сколько потеря съестных припасов. Черт с ними, с монетами, в конце концов, не я их зарабатывал, а вот продуктов было жалко. Не знаю почему, но с самого утра за организм всерьез взялось чувство зверского голода. Давно я не ощущал такого состояния. Можно подумать – три дня не ел. Неужели так сказалась вчерашняя ночная прогулка?
- Серж, куда мы сейчас направляемся? – догнал меня Алекс.
- Идем в столицу. Там живет человек, который может оказать помощь в нашем деле.
- Откуда ты про него знаешь?
- В храме сказали.
- А вдруг это ловушка? Ты же сам говорил – тут никому нельзя верить, - напористо продолжал расспрашивать юноша.
- Я сказал: "не всему можно верить". А это разные вещи. К тому же тот, кто передал мне эту информацию, доказал, что ему доверять можно.
- И что за человек нас ждет в столице?
И чего он сегодня такой дотошный?
- Не уверен, что нас там вообще кто-то ждет. Придем – увидим, - уклонился я от прямого ответа.
Студент хотел еще что-то спросить, но промолчал. Он пару минут шел рядом, а затем чуть приотстал, поджидая остальных.
До чего же дурацкое положение! С одной стороны, мы сейчас все в одной упряжке двигаемся наощупь по скользкой, смертельно опасной дорожке. Сама ситуация обязывает к полному взаимопониманию, основанному на доверии друг к другу. Но с другой - рассказывать абсолютно все своим товарищам по несчастью слишком рискованно. Возможности Вранка и его способность воздействовать на магистров мне были неизвестны. Если злодею удалось один раз стравить ребят друг с другом, кто знает, что он выкинет в следующий? Поэтому, чем меньше народу будет посвящено в наши планы, тем больше шансов на успех. Придет время - они сами все узнают. Главное, что бы это время когда-нибудь пришло.
На первом же привале изрядно взмокшего Ухтыря обуял неожиданный приступ щедрости. Сначала он выдал каждому члену клуба неубитых магистров по десять монет, а после взвешивания мешка еще по столько же:
- Это вам на целый месяц. И чтобы ко мне за деньгами даже не смели подходить.
- Я извиняюсь, - обратился к нему Яков, - а нельзя часть денежного довольствия таки получить продовольственным пайком? Кушать хочется, ажно в глазах темно.
Как по команде на крогула уставились и остальные. Видать, голод с утра мучил не одного меня. Коротышка, не обращая внимания на плотоядные взгляды, спокойно ответил:
- Можно. В ближайшей деревне. К вечеру мы как раз там будем.
Подобная перспектива не устраивала никого.
- Неужели в лесу не растет ничего съедобного?! – подключился к разговору Алекс.
- Почему не растет? Все есть, только не в это время. Не сезон сейчас. Ранняя ягода уже отошла, фрукты и овощи еще не созрели, орехи - и подавно. Пока к людям не выйдем, могу лишь посоветовать листья вон того куста. В питательном смысле толку от них никакого, зато рот так завяжет - полдня раскрыть не сможете.
После марш-броска с тяжелым мешком карлик пребывал не в лучшем расположении духа, и посему вопросы оголодавших людей его раздражали.
- Ухтырь, кроме растений в хорошем лесу еще иногда и живность встречается, - я решил несколько смягчить ситуацию, но крогул разошелся еще пуще:
- А нечего было всю рыбу в озеро выбрасывать! Сейчас бы она нам ой как пригодилась.
Теперь три пары голодных глаз устремились в мою сторону.
- Да, да, признаю твою правоту. Вместо рыбы нужно было выбросить одного маленького вредного крогула. В нем столько яду, что на всех шаранов Черного озера хватило бы.
Карлик выпятил грудь и уже собрался достойно ответить на мое замечание, но за спиной раздалось знакомое: "Ми-я-у!" Киска, которую мы не взяли с собой в рискованное плавание, рысью выбежала на полянку.
- Манька, привет! – кинулся к ней обрадованный и моментально подобревший крогул. – Ты как нас нашла? Ой, глядите! Она чего-то притащила.
Клочок бумаги, свернутый в трубочку, был привязан к спинке животного. Я развернул записку.
«Стайбергскому вору от Генри.
Ваша киска целую ночь орала на берегу дурным голосом, поэтому утром я попросил рыбаков переправить ее через озеро. Это здорово, что вы не зажгли факел! В городе все думают, что стайбергского вора больше нет. Одни считают – вы утонули, а другие, что сгорели. Представляете, наши князья так обрадовались, что решили устроить себе праздник во дворце Гарсуда. Но кому-то это сильно не понравилось. Может, тем ребятам, которые помогали нам в тюрьме? В общем, гулянка закончилась большим пожаром. Потом в сгоревший дом пришла городская стража и помогала пожарным разбирать завалы. Они нашли шесть трупов, одного - с кольцом стайбергского вора. Принцу доложили, что преступник сгорел. А потом сняли блокаду и с Приозерского района, и с Черного озера.
Удачи вам. Генри».
Мне бы его уверенность! Малец писал записку, ни минуты не сомневаясь, в том, что мы успешно переправились на противоположный берег и что Манька доставит его послание.
- Представляете, мужики, дворец Гарсуда сгорел вместе с теми, кто подсунул нам прожорливого короеда.
- Точно говорят: «не рой яму другому – сам в нее попадешь», - Слав приподнялся. – А поесть бы не мешало. Может, и вправду какую-нибудь птицу или зверя поискать?
- Ухтырь, ты же в лесу все знаешь, - поддержал я доктора. – Неужели для такого опытного доставалы добыть съедобную живность - проблема? Не поверю.
Карлик опустил киску на землю, окинул меня оценивающим взглядом, как бы выискивая незамеченный подвох, хитро сощурился и ответил:
- И правильно сделаешь. Могу предложить шикарнейшее меню. На первое – суп из муравьиных яиц. На второе – жирные личинки карвынского рогача, и на третье – деликатес: кисель из больших пуаровых улиток. Но мне потребуется не меньше двух часов на приготовление, и тогда до деревни к вечеру мы точно не доберемся.
Желающих испробовать названные кушанья среди нас не нашлось, тем более - отодвигать из-за них предполагаемый нормальный ужин. Поэтому все быстро поднялись и продолжили путь. Ухтырь и Манька - впереди, я со студентом чуть поодаль, а замыкали шествие врач с сержантом.
Когда мы проходили мимо небольшой прогалины, затянувшееся молчание нарушил шепот Якова:
- Мужики, чи я сплю, чи тамочки действительно пасется косуля.
Его еле слышные слова стали моментальным стоп-краном. Для всех, кроме Ухтыря, увлекшегося игрой со своей любимицей. Мы же, как зачарованные, в восемь глаз уставились на небольшое животное, мысленно уже разделив его на части.
- Окружаем полянку с четырех сторон и сходимся. Даже если спугнем, на кого-нибудь она все равно выскочит.
Что-то в этой козочке мне показалось неестественным, но разбираться было недосуг - мясо могло и убежать.
Косуля продолжала спокойно щипать травку в самом центре зеленой лужайки, совершенно не обращая на нас внимания. И вот когда четыре вооруженных мечами бойца, практически окружили животное, раздался пронзительный свист. В одно мгновение произошла смена декораций: на месте грациозного травоядного оказался совершенно другой зверь. А может, их было несколько. По крайней мере, две зубастые пасти я успел заметить прежде, чем мои ноги опутало толстыми лианами и поволокло в центр прогалины.
Четверо несостоявшихся охотников и их добыча резко поменялись местами. Правда, коварный хищник не учел одного момента: мы были настолько возмущены потерей обеда, мысленно уже находившегося в наших желудках, что постарались выместить всю злобу на зубастой твари. Никто даже испугаться не успел. Поэтому, когда зверь пожелал себе приятного аппетита, его начали бессовестно рубить. Мечи замелькали со скоростью электрической овощерезки. Через минуту раздался обиженный вой, от которого сердце защемило.
- Под корень, под корень его руби! – донесся сзади голос крогула. – Да быстрее, пока травить не начал.
Сержант, которому первым удалось освободить ноги, изловчился и нанес точный удар.
- Шо за тварюга така? – спросил он карлика, пока мы выпутывались из зеленой паутины.
- Это двоежор узколистный. Еще маленький. Попалось бы вам взрослое растение – считай, пропали.
- Растение???
- Растение, - с нажимом в голосе, словно разговаривал с тугоухими, повторил крогул. - Самое обыкновенное плотоядное растение.
- А почему оно косулей прикинулось? – по-детски обиделся Алекс.
- Эх вы, охотнички, – снисходительно пояснил лесной житель. – Дикая козочка никогда не будет стоять на самом видном месте. К тому же, у настоящих животных всегда тень имеется.
Вот, что смутило меня в приманке! Но, когда вместо зверя видишь лишь кусок мяса, кто обращает внимание на тень?
- Двоежор принял вас за хищников. Молодой, неопытный совсем. Вот и подсунул приманку в виде животного, - продолжал пояснять Ухтырь. – Глаз-то у него нет, а чувства ощущает на расстоянии. Вы желали мяса, он вам его и предложил в виде миража.
- А самого этого… узколистного есть можно? – с надеждой спросил студент.
- Яд в чистом виде, - как отрезал карлик.
- Да что же это за лес такой! Ни плодов, ни ягод, ни птиц, ни зверей. А растения вообще на людей охотятся, - в голосе юноши сквозило отчаяние.
- Привал пять минут, - строго сказал я, после чего отвел Ухтыря немного в сторону. – Не в службу, а дружбу: придумай хоть что-нибудь насчет пищи, пока мы не переругались. Обстановочка накаляется с каждой минутой.
- А что я могу? Не хотел вас пугать, но лес этот проклятый. В нем только нечисть да злые духи обитают.
В голове тут же родилась скороговорка: "Проклятые рыцари в проклятом лесу проклинали проклятия".
- Погоди! Ни тех, ни других мы пока не встречали, если не считать твоего двоежора.
- И не должны были встретить. Я же не хочу, чтобы вы здесь умерли со страху или попали на зуб какому-нибудь вурдалаку. Мы идем по самой границе: справа нечистая сила, слева привидения. Здесь же у них ничейная зона. Одного я понять не могу: неужели у вас, у людей, все так запущено? Двоих суток не прошло, а вы уже друг дружку сожрать готовы.
Его слова заставили меня задуматься. Действительно, происходило нечто странное: всех магистров охватил приступ зверского голода. А когда люди голодны, они становятся злыми, что, в свою очередь, порождает ссоры и драки. И выгодно это может быть только одному типу…. Вот же сволочь, этот Вранк, и тут достал! Куда нашему крогулу до него!
- Злые духи, говоришь? - моей злости сейчас тоже хватало на троих, что, однако, не мешало думать. – Чем они опасны?
- Страшны больно! Если им поддаться - могут загнать в соседнее болото, а оно гостей обратно не выпускает.
- Надеюсь, они не кусаются?
- Нечем. Духи, они и в Римазонской пустыне духи, - создания бестелесные. Трухлявый пенек им в печенку!
Страхом людей не накормишь, однако он гораздо сильнее голода.
- Пошли к духам. Только Маньку спрячь за пазуху, нечего животное пугать понапрасну.
За просмотром широкоформатного фильма ужасов о голоде никто не вспомнил. Да и сами эти ужасы кажутся уже не такими леденящими душу, если на них не просто глазеть, а еще и комментировать увиденное. И тогда выясняется, что у некоторых и клыки могли бы быть побольше, и походка чересчур вихлястая, и кровь слишком похожа на подкрашенную воду. Да мало ли можно найти недостатков, если взглянуть критически?
Крогул недоуменно поглядывал на хохочущих магистров, явно опасаясь за наше душевное состояние. Наверное, он не знал, что самая лучшая защита от страха – смех. Конечно при условии, что смеющийся не слетит с катушек.
- Мужики, вы не сильно устали? Лес уже закончился, - вклинился Ухтырь в паузу между анекдотами, которыми как из пулемета начал строчить Загоруйко. Видения и привидения нам к тому времени порядочно надоели, а желание посмеяться осталось. – Вон уже и деревню видать.
- Тогда веди на постоялый двор, будем устраиваться на ночь, - распорядился я.
- Тут нет постоялого двора. Деревушка слишком маленькая: два раза по столько дворов, - крогул растопырил пальцы обеих рук. – Выберем избушку побольше - и в гости. Богатым путешественникам всегда рады.
Понравившийся нам домик оказался шестым по счету. Он был не самым красивым в селении, зато по размерам заметно выделялся среди других.
- Хозяин, постояльцев на ночлег принимаешь? - закричал карлик, тарабаня в калитку.
На порог вышел мужчина лет сорока с массивной дубиной, обитой кованым железом:
- Смотря с чем пожаловали, гости дорогие. С добром, или со злым умыслом?
- Да не волнуйся! С добром идем, и немалым, - скороговоркой промолвил Ухтырь, и показал над забором золотую монету.
- И то правда, - улыбнулся мужик. – Прошу в дом.
Он открыл калитку, но с дубиной расставаться не спешил. Только в сенях хозяин поставил оружие в дальний угол, давая понять, чтобы мы сделали то же самое. Видя нашу нерешительность, успокоил:
- Не волнуйтесь. В доме Длонга еще ничего не пропадало.
Разоружившись, мы зашли в просторную гостиную.
- Мужики, вы пока посидите здесь, а мы поговорим с хозяином, - взял на себя роль устроителя карлик. – Алекс, пойдем со мной.
Через пять минут все трое вернулись: две сияющие физиономии и одна недовольная. Не любит наш казначей с деньгами расставаться, хоть что с ним делай!
- Он мне всю торговлю поломал, - пожаловался на студента домовитый карлик. – Прав я был, ой как прав! Нельзя вам деньги отдавать. Выложить десять монет за одну ночь! Да я бы за три сторговался. Что б ему в муравейник провалиться! А еще образованный!
- Да ладно тебе, он же свои деньги тратил.
Крогул так расстроился, что даже не стал продолжать спор, махнув рукой.
Зато хозяин устроил нам невиданный праздник живота. Вероятно, плата, полученная от Алекса, многократно перекрывала его расходы. К ночи в доме Длонга все стали добрыми: и домочадцы, и ближайшие соседи, не поленившиеся заглянуть на огонек, и постояльцы. Ухтырь, и тот оттаял после третьей чарки медового напитка, перестав бросать колючие взгляды в сторону студента. Лишь Маньке шумное застолье не понравилось. Она съела кусочек мяса, запила молоком и забралась на печку в самый дальний угол. С пьяными мужиками особо не порезвишься.
Та же речка, тот же до жути надоевший мужик над речкой, вернее, его верхняя часть. Никак не угомонится! Нет от него покоя ни днем, ни ночью. "А если камнем прямо в капюшон? Промазать не должен," – не совсем трезвая мысль настойчиво призывала к действию.
- Пытаешься играть по своим правилам? – с нескрываемым ехидством в голосе задал вопрос Вранк. – Что ж, я тебя предупреждал. Не хочешь быть, как все - пожалуйста. Персонально для тебя сделаю соответствующие поправки.
А я и не заметил, как бурное веселье перешло в сон. Недаром говорят - натощак пить вредно, в особенности медовуху. Вроде сладкая водичка, а в голову шибает похлеще браги.
- Зачем же так себя утруждать? Я слышал, кто пытается свою судьбу переделать, тому плохо приходится.
"Интересно, что он мне может сделать во сне? Возьму сейчас, пошлю его к чертовой бабушки и проснусь", - хмель продолжал туманить мозги, а я ущипнул себя за руку. Боль почувствовал, но декорации не сменились. Вторая попытка тоже не принесла успеха. Только хохот Вранка больно ударил по ушам.
- И он еще смеет рассказывать сказки о моей судьбе! Удрать вздумал? От меня? Как ты не можешь понять: сотрудничать со мной можно, сопротивляться - бесполезно.
Я и в трезвом-то виде с трудом переношу, когда кто-то пытается меня воспитывать, а уж на пьяную голову – и подавно.
- Судьба у меня такая – плыть против течения. А менять ее – только зря время терять. Я и сам этого делать не буду, и тебе не советую. Слишком опасно, - мой тон сейчас был одновременно и поучительным, и снисходительным, словно опытный воин напутствовал начинающего бойца, предостерегая от глупостей и непродуманных действий.
Колдуна в капюшоне это задело за живое:
- Нет, у тебя точно с головой нелады. Подумай: кто ты и кто я?
- Подумал. И что? Ты - сигам с большими амбициями и слегка деформированной психикой. Иначе чем объяснить неуемное стремление к убийствам, да еще чужими руками? Я же - обычный человек, без которого, заметь, у тебя ничего не клеится. Ты бы и рад раздавить меня, как букашку, да не можешь. Наверное, я тебе симпатичен. Да?
Нет, впредь только трезвый образ жизни. Сейчас до такого договорюсь…
- Ты к чему клонишь? – беседа явно пошла не по запланированному Вранком руслу.
На ум пришли слова, услышанные от Абыра:
- Раз уж ты меня сюда притащил, значит, связал две жизненные ниточки. За одну потянешь - и вторая никуда не денется. В общем, все там будем.
- Ну, ты сравнил! – облегченно вздохнул Вранк. – Что может сделать тонкий волосок прочному канату?
- Да что угодно! Например, вспыхнуть синим пламенем так, что остальным волоскам в общей связке не поздоровится. И все, конец твоему канату! Сколь веревочке не вейся, а конец все равно будет, - мне было так весело, что тянуло спеть дуэтом. Пусть даже и вместе с Вранком.
Ну, Воронцов, ну, допился. Может, с ним еще и танго станцуешь?
- Ты мне зубы не заговаривай, - наконец опомнился один из нас. – Не хочешь убивать сам - убьют тебя. То же надумал - записать себя в симпатяги. Я ни для кого исключений не делаю. А чтобы другим было сподручнее тебя порешить, я отбираю мастерство некоего Унга и передаю его более достойному. Тому, кто уже разок мне послужил.
Вранк взмахнул длинным рукавом, и по моей одежде пробежали мелкие искорки. "Неужели ему удастся отобрать тангорскую технику владения мечом? Жалко. Ну, да ладно, как пришло, так и ушло. Будем надеяться, что хватит и того, чему на Земле научился", - подумал я, стараясь не показывать огорчения.
- Вернуть утраченное очень просто. Убей всех троих - и дело в шляпе.
Моя веселость моментально улетучилась, и нестерпимо захотелось оказаться в непосредственной близости от владельца капюшона, чтобы проверить его голову на ударную прочность.
- Я кровожадным маньякам не помощник! – Я не сумел сдержаться. А зря! Гнев – худший аргумент в серьезном разговоре. Похоже, на моем лице было написано столько презрения, что сигам понял – этот магистр никогда не станет выполнять его требования.
- Напрасно ты надеешься на свои прежние навыки. Отныне можешь считать, что у тебя нет правой руки.
Еще один сноп искр прошелся по плечу, после которого я не смог пошевелить пальцами.
- Представляешь, какой легкой добычей ты стал? А все почему? Бесполезно пытаться плыть против течения горной речки.
Злодей противно засмеялся и исчез, я же был готов взорваться от злости на собственное бессилие. Может, так бы и сделал, но неожиданно раздался громкий всплеск и меня окатило ледяной водой. Туман в голове сразу немного рассеялся, а возле самого берега высунулся знакомый окунь.
- Я же предупреждал: не расставайся с мечом.
- Кто знал, что так получится?
- Ладно, содеянного не воротишь. Попытаемся хоть немного исправить. Окуни руку в воду.
Я наклонился над берегом. Правая рука плетью опустилась в речку.
- Уничтожить проклятие Вранка мне не под силу, но слегка подправить его могу. Запомни: до тех пор, пока в правой руке не будет оружия – она тебе послушна.
Абыр ударил мощным хвостом по воде, и меня снова окатило холодным душем. Похоже, сигам таким образом попрощался. Крупная тень устремилась на середину речки и скрылась там на глубине.
Хмель полностью улетучился, я снова обрел власть над безжизненной конечностью, что не замедлило отразиться на настроении. "Ну, Вранк! Попадись мне еще на узкой дорожке - не посмотрю, что ты сигам! Сейчас узнаю, что про тебя написано в одной болтливой книжице".
Только бы не проснуться раньше времени! Голова просто не вмещала все интересующие вопросы.
К моему великому сожалению, о "Скрывающем глаза" сигаме информация была крайне скудная: один из многих владык внереального мира, отвечающий за сумерки и туманы. Ходил в капюшоне, потому как не переносил яркого света. Из достоинств отмечалось умение маскироваться и вводить противника в заблуждение дерзкими выходками, что очень пригодилось сигамам в борьбе с их извечными соперниками - пронгусами. Недостатком Вранка считалась чрезмерная завистливость.
О пронгусах толковушка знала еще меньше: монстроподобные существа, обладающие во внереальном мире огромной силой, а в нашем (точнее, их) мире, проявляющиеся в виде бестелесных злых духов. "Вот кого мы высмеивали по дороге в деревню".
На этот раз толковушка меньше болтала и больше говорила по делу. Мне удалось выудить из нее много ценной информации, в особенности по поводу магистров пятого знака. Я даже не подозревал, каким могуществом обладают носители пятиугольных родинок. Книжонка сообщала, что пять сильнейших магов не в состоянии нейтрализовать поток волшебной силы, извлеченной из знака Дарго. Однако достать эту энергию было почти невозможно. Вот как раз в это «почти» и входил артефакт, имеющий название гранитрон. Оно сразу заставило вспомнить слова: "Опасайся гранитрона" и футбольный мяч, скроенный из разноцветных пятиугольников. "А ведь в обычном мяче только черные вставки являются пятиугольниками, белые детали имеют по шесть углов", – подумал я, вспоминая содержимое рюкзака нашего сержанта.
- Ми-я-у! – раздалось над самым ухом. Манька стояла, опершись передними лапами на мой подбородок, и выразительно смотрела в глаза.
Глава 11
Опять волшебник
Это был чей угодно взгляд, но только не животного. Не понял, я что, продолжаю спать или где? Собираясь доходчиво объяснить хвостатой подруге, что мой подбородок – не самая удачная подставка под передние конечности, я начал приподниматься, но Манька меня опередила. Ее лапка мягко придавила мои губы, ушки прижались к голове, глазки сощурились и затем молниеносно «стрельнули» в сторону двери.
- Молчу, - послушно кивнул я. Затем тихонько поднялся с лежанки и на цыпочках подошел к двери. Манька так же тихо проследовала рядом.
- Длонг, учти: поднимешь шум, мы не посмотрим, что сосед - всю семью изведем. Ну не придурок ли? Ему целое состояние привалило, а он, мало того, что сам не берет, так и другим не дает. Не по-соседски получается, - в тихом голосе за дверью прозвучала нескрываемая угроза.
- Если у самого захудалого из них двадцать монет в кармане, то сколько же у остальных? Мы целый год горбатимся за такие деньги, а они вот, храпят в соседней комнате. Правда, Бурлен? – в словах второго уверенности было меньше, словно мужик скорее пытался убедить самого себя.
- А, ну его. Не хочет участвовать в деле, справимся без него. Троих прирежу я, двоих - ты. Пополам деньги делить сподручнее. Пошли! Скоро утро, как бы не проснулись гости дорогие. Да будет им земля пухом!
Шустрые ребята, уже и похоронить успели! "Нет, друзья мои, только после вас!"
Два мужика осторожно отворили дверь, за которой притаились мы с Манькой, и вошли в комнату. В открывшийся проем пробивался слабый свет из соседнего помещения, и я увидел несимпатичный блеск кинжалов. Бандиты жестами поделили жертвы между собой и направились было выполнять задуманное. Однако их планы совершенно не стыковались с моими.
Два резких удара по шее заставили злодеев на время забыть о своих намерениях. Я едва успел подхватить обмякшие тела, чтобы не наделать лишнего грохоту, лишь их ножи со стуком воткнулись в деревянный пол.
Пусть наши спокойно поспят. У них была напряженная ночь, а впереди маячила дальняя дорога.
В гостиной, где мы вечером пировали, с кляпами во рту лежали связанные домочадцы во главе с Длонгом. Все были сильно напуганы. Втащив злодеев за шкирку, я первым развязал хозяина.
– Они схватили мою дочь! – Длонг был в панике. – Сын Бурлена увел Мерилену в их дом.
- Ничего страшного. С этими справились, и дочку вашу из беды вытащим. Манька, иди разбуди Ухтыря, он нам нужен.
К кошке я обратился машинально, просто она первой попалась на глаза, когда я вязал бесчувственных злодеев. Тем не менее, через минуту в гостиной появился сонный крогул с двумя кинжалами в руках.
- Ух ты! - сразу проснулся он. – Во что вы здесь играете?
- Макраме плетем из подручного материала, - ответил я, затягивая последний узел за спиной бандита.
Девушку освободили быстро. Карлик отправился в жилище врага с одним из кинжалов, но кровопролития не произошло. Вместо этого коротышка устроил в доме полтергейст местного масштаба, доведя взрослого сына Бурлена до истерики. Тот выпрыгнул из окна, покидая свихнувшийся, по его мнению, дом и попал прямо в руки Длонга.
- Если с Мерилены упал хоть один волос, я отрежу у тебя все выступающие части.
- Да чего с ней сделается? В чулане заперта. Только я в дом не пойду, лучше убейте меня здесь.
Убивать его не стали, а вот говорить заставили. При всех жителях деревни. И выяснилось, что Бурлен и Квалид готовили не первое злодеяние. В их домах нашли вещи якобы утонувшего в прошлом году купца, шкатулку, подаренную местному кузнецу проезжающим лет десять назад волшебником и еще многое другое, именуемое в нашем мире, как неопровержимые вещественные доказательства.
Судя по угрюмым лицам односельчан, напрашивался однозначный вывод: наказание будет быстрым и безжалостным.
Зато Ухтыря после освобождения пленницы просто распирало от гордости! Прямо витязь, только без тигровой шкуры. С кинжалом за поясом, с расчесанной впервые в жизни бородой (благодарность Мерилены) он сейчас степенно вышагивал впереди отряда.
Из деревни нас так просто не отпустили. Кузнец, получивший обратно свою шкатулку, был безмерно счастлив и на прощание не мог не отблагодарить нашу компанию.
- Возьмите хоть какую-нибудь вещицу из моей мастерской. Иначе я буду чувствовать себя неблагодарным.
Пришлось уважить мастера, и принять в дар три серебряных метательных кольца, остро заточенных по краям. Интересно, щедрость - это особенность профессии, или как?
Наконец мы вышли из селения. До околицы нас провожал Длонг.
- Спасибо, гости дорогие, от всей деревни спасибо! - мужик снял с шеи цепочку с зеленоватой медалькой и протянул мне. - Не побрезгуй, воин, скромным подарком за спасение любимой дочки. Этот оберег моему отцу подарил великий волшебник. От чего он спасает, я не знаю, однако в проклятый лес с ним можно ходить без боязни.
Вот так встреча! На моей ладони лежал амулет из Долины проклятых звонарей, тот самый, что обеспечивал самым эффективным рыцарям (сэрам) полную защиту от магии.
- И тебе спасибо, - сердечно поблагодарил я и спрятал амулет в карман.
- Будете в наших краях - не премините заглянуть! - на прощание он посоветовал держаться подальше от речки Мерлянки. - Дорога вдоль нее, конечно, до самого Азигранда хорошая, но после того, как маги силу свою потеряли, лихих людей там развелось, что комаров на болоте. Даже на странников нападают.
Мы крепко пожали друг другу руки. Дальше наш путь пролегал через холмистую местность. На этот раз о продуктах питания позаботились все: каждый нес за плечами по объемному мешку, словно собирался путешествовать неделю, хотя путь до столицы занимал менее двух суток.
Сержант всю дорогу чесал правое запястье, поглядывая в сторону врача. Наконец он не выдержал и подошел к нему:
- Слав, вот ты – доктор. Таки обязан знать: как бедному сержанту отделаться от кошмаров? Ну, прямо замучили. Приходит усе тот же тип в капюшоне и травит своими кровавыми сказками. Натурально никакой управы на него нет.
- И тебя тоже? Вот же гад! Мне сегодня советовал всех вас прирезать, пока спите. Что ж он думает - если я хирург, так должен испытывать тягу к поножовщине?
- Может его таки ударить, чтобы не лез в чужие сны без дозволенья? – Загоруйко снова начал чесаться, теперь раздирая ладонь.
- А ты имеешь такую возможность? – меня заинтересовала открывшаяся хоть кому-то перспектива.
- Ежели два шага пройти, да изловчиться по нашему, по-военному... Смогу.
- Не припомнишь, где, в какой местности обычно происходит твоя встреча с Вранком? Есть там что-нибудь приметное?
- Да там особо помнить нечего. Сплошные сумерки да туман по колено. Он да я, вот и уся местность.
- Слав, а у тебя?
- То же. Только по звуку знаю, что недалеко речка протекает. Больше ничего, - врач говорил с напряжением в голосе.
- Алекс, - я повернулся к студенту, - а тебя где Вранк находит?
- В каком-то овраге. Причем я на дне, а он на большом камне. Тумана там нет, но темень приличная. Я лишь силуэт его и вижу. Никаких деталей.
- Странно все это, – я пытался связать эти три картинки со своей, но ничего не получалось. - Я вижу «Скрывающего глаза» зависшим над речкой. Так что добраться и приложить руку у меня нет никакой возможности.
- У следующий раз точно ударю, - расхрабрился Яков.
- Думаю, не стоит. На своей территории он хозяин и наверняка предусмотрел все меры предосторожности. Может, только и ждет от нас какой-нибудь глупости. Стоит ли идти на поводу эмоций?
- А если у меня от этой попытки на душе полегчает?
- Ну что ж, тогда попробуй. Но лучше выкинуть нечто такое, чего противник никак не ожидает.
- Например? – Яков был заинтригован.
- Ты футболист?
- Скорее, болельщик. Но иногда люблю попинать круглого, - на лице сержанта появилась довольная улыбка.
- Тогда, наверное, знаешь, как некоторые форварды бьют пенальти? Мощно разбегаются и замахиваются в одну сторону, (куда и прыгает вратарь), а мячик посылают в другую.
- И что ты предлагаешь? Он мне подставит щеку под удар, а я его должен в нее поцеловать? – своеобразно подхватил мысль Яков.
- Приблизительно так. Правда, лучше во время лобзания его еще страстно укусить, и чтобы зубы у тебя оказались акульими – в четыре ряда. И желательно с ядом.
- Та де ж я их возьму?
- Это уже к доктору, - я быстренько перевел стрелки на другого. Все ему объясни, да расскажи!
- Я хирург, а не стоматолог, - поднял руки Слав.
Болтовня о неожиданных ситуациях затянулась на полдня. Даже Ухтырь рассказал парочку забавных историй, произошедших с ним при столкновении с дикими животными.
Мы шли среди холмов, поросших зелеными кустиками густой травы и стелющимися мелколиственными растениями. В такой местности обзор существенно затруднялся, однако и нас издалека заметить было проблематично. Лишь случайно потревоженные птицы, обитавшие в траве, могли выдать наше передвижение.
- Ухтырь, тебе не кажется, что там тоже кто-то идет? – я указал на стайку пернатых, вспорхнувшую в полукилометре от нас.
- Сейчас проверю. Идите прямо, я вас догоню.
Крогул исчез, а мы, прекратив разговоры, продолжили свой путь.
- И кто это к нам пожаловал? Никак сам странник с соучениками, - полтора десятка мужиков во главе с невысоким крепышом поджидали нас сразу за следующим холмом. Широкая улыбка главаря шайки продемонстрировала отсутствие нескольких зубов во рту, отчего пугающая внешность незнакомца красивее не стала. Моя рука инстинктивно потянулась к мечу, но, почувствовав мгновенное онемение пальцев, я остановил ее на полпути.
- Правильное решение, - похвалил щербатый, и из-за соседнего холма высунулись еще пятеро с большими луками наготове.
- У вас к нам дело или просто так прохожих пугаете? – я чуть выдвинулся вперед.
- В этих холмах хозяева - мы, поэтому что хотим, то и делаем. Я, может, хочу доспехи такие, как у тебя.
Чем чаще он открывал рот, тем сильнее росла моя убежденность, что у этого типа во рту еще слишком много зубов.
- Хотеть - оно, конечно, не вредно. Но некоторые желания некоторым желающим иногда боком выходят.
- Вы только посмотрите - нам здесь еще и угрожают! Мы ведь и обидеться можем.
- Кто ж знал, что ты из обидчивых? А насчет угроз – и в мыслях не было. Грозить – это участь слабых. Мой же долг – предупредить каждого неразумного прежде, чем тот пойдет на верную смерть.
Я блефовал, но делал это виртуозно, так и хотелось себя похвалить. Моя уверенная речь слегка охладила пыл разбойников, и веселости на их лицах поубавилось. Щербатый также заметил перемену в настроении своих подчиненных.
- Может, ты и выживешь после схватки. Но как же ученики? У них нет доспехов, - последнее предложение он протянул почти нараспев.
- Жизненный путь воина на земле редко заканчивается в постели, - я смотрел ему прямо в глаза.
- А давай решим наш спор полюбовно, - неожиданно предложил главарь. На его лице крупными буквами пропечаталось: задумал подлость.
В ожидании невидимого крогула любая задержка играла нам на руку.
- А я ни с кем и не спорю, но могу выслушать твое предложение. Вдруг оно окажется дельным?
- Поговаривают, что ученики странника в бою доказывают свое право продолжать учебу. Давай так: если твой ученик победит моего бойца – расходимся миром. А нет - моим трофеем станет твоя кольчуга.
"Ага, а потом ты без труда расстреляешь всех их лука. Неужели у меня лицо простачка?" Я видел, как он косился на Алекса. Парнишка по-прежнему производил впечатление задохлика, хотя с нынешнего утра обладал недюжинным потенциалом тангорской техники владения холодным оружием. Правда, он об этом еще и сам не ведал. Значит, сюрприз будет обоюдным.
- Согласен, выбирай любого.
Щербатый не раздумывая указал на студента, а против него выставил длиннорукого худого воина.
- Я должен сражаться? - юноша побледнел до синевы.
- Алекс, поверь мне, у тебя все получится, - я старался своим уверенным тоном вывести парнишку из полуобморочного состояния. - Только не увлекайся боем. Сможешь обезоружить – хорошо. Нет – убивай, но сделай это как можно быстрее.
Я опасался лишь одного: парень физически не подготовлен к тому мастерству, которое на него свалилось. Надеюсь, минуты на три его должно хватить.
После моих слов студент совсем опешил, но взял меч в руки и вышел навстречу разбойнику. Видя неуверенность Алекса, тот захотел решить исход поединка одним хитроумным выпадом. Однако что может обычное коварство против самой совершенной техники? Юноша мягко отскочил в сторону, прорисовав в воздухе замысловатую петлю широким лезвием.
Сержант и доктор, до сего момента бросавшие в мою сторону осуждающие взгляды, вытаращили глаза. Меч в руках Алекса пел, грациозно рассекая воздух.
- Я рядом, что делать? – шепнул Ухтырь, дотронувшись до руки.
- Сделай так, чтобы лучники не смогли стрелять. Это главное.
- Через минуту устрою.
Ровно столько времени понадобилось юноше, чтобы перерубить меч соперника и приставить лезвие к горлу побежденного.
- Разве так я учил тебя сражаться, Алекс? - я приблизился к юноше, спиной прикрывая его от стрелков. – Зачем нужно было тянуть время?! Ты трижды имел возможность поразить врага. В настоящем бою нужно использовать первую же.
Разбойники все еще находились в шоке, когда мы прошли прямо сквозь их строй.
- Эй, а как же попрощаться? – донесся сзади голос щербатого. Он специально выждал, пока мы отойдем на самое удачное расстояние для прицельной стрельбы. Однако лучники не сумели выполнить даже первую половину дела: их тетивы лопнули, издав напоследок жалобные стоны.
- Может, вам на прощание еще и мечи заколдовать? – громко спросил я.
Вместо ответа мы услышали лишь топот убегающих ног.
- Поправь меня, если я ошибаюсь, но, по-моему, кто-то терпеть не может, когда его принимают за волшебника, - не мог не съехидничать крогул.
- Когда это идет на пользу, кто же против?
- Серж! – наконец обрел дар речи начавший приходить в себя юноша. – Как тебе удалось? Я же - не я. Никогда не умел, а тут… Прямо чудо! Не может быть! Ты маг?!
Сумбурная речь выдавала взвинченное состояние Алекса, минуту назад без особого труда одолевшего опытного бойца разбойников. Парень был настолько растерян, что не знал, куда спрятать меч, словно прилипший к его правой руке.
- Алекс, мы сейчас находимся в мире, где самые невероятные вещи – явление обыденное. А к случившемуся я не имею почти никакого отношения.
- Кто же тогда? – еще больше растерялся парень.
- Попытайся угадать.
- Неужели…, - студент наглухо ушел в себя.
- Знаете, кого я встретил? – загадочно произнес крогул. – Ни за что не угадаете.
Мы как-то не были настроены играть в угадайки, поэтому просто пожали плечами.
- Подсказываю, - таинственности в его голосе прибавилось, а на землю к ногам карлика упал знакомый мешочек с золотом, полный.
- Дед Хлыщ?
- Ага, вместе с внуками. Тоже в столицу собрался. Вот я с ними и поквитался, - лицо бородатого коротышки светилось счастьем.
- Есть предложение сходить и поздороваться. Никто не против?
- Зачем? – заволновался Ухтырь. – Я их уже наказал, а мы и так время на разбойников потеряли.
- Ничего, это не надолго.
Большинством голосов при одном против, учитывая крогула, и одном воздержавшемся, учитывая Маньку, мы направились к старым знакомым.
Еще издали до нас снова донесся голос щербатого:
- Не шути со мной дед, у меня и так настроение паршивое.
- Да говорю тебе: еще час назад я считал себя богатейшим человеком, и вдруг - словно чародей какой посодействовал. Исчезло все мое золото! Только и осталось то, что в карманы успел положить.
Хлыщ вывернул карманы брюк, из которых выпало несколько монет. То же сделали его внуки.
- Чародей!?! Попадись он мне еще раз - убью гада! - после позорного бегства главарь шайки играл на публику.
- Интересно, про кого это ты говоришь? – я появился на вершине холма и начал спускаться.
Разбойники застыли на месте, словно они увидели привидение, и в наступившей тишине негромкие слова "смывайся, кто может" прозвучали, как выстрел, снявший неподвижность с групповой скульптурной композиции. Секунды не прошло, как у подножия холма осталось лишь семейство Хлыща.
- Привет, старик. Как дела?
- Мои – никак. Зато твои, смотрю, все лучше и лучше. Чего это два десятка мужиков от тебя, как зайцы, разбежались?
- Кто знает, может, им чего померещилось? Ты лучше скажи, почему ушел, не попрощавшись? Я тебя чем-нибудь обидел? Или обделил?
Хлыщ опустил глаза:
- Видишь ли, нас-то с внучками трое, а мешков с золотом было два. Никак на троих не делится. Вот и пришлось на прощание захватить один.
- А, так вот оно что - арифметика подвела. Понимаю. Зато теперь у вас все в порядке. Рад это слышать, - я откровенно злорадствовал по поводу неудачливого воришки. Зачем жадничать, если в этом нет абсолютно никакого резона?
- Да какой там порядок! Без гроша мы. Прямо проклятие над моей семьей! Еще час назад эта сумка была полнехонька золотыми монетами. И - пожалуйста, одни камни.
Я посмотрел на Ухтыря, который демонстративно отвел взгляд в сторону, и продолжил:
- Так, может, оно и во благо? Представляешь, если бы разбойники обнаружили вместо камней золото?
- Нас бы тут и похоронили сразу.
- Вот и я так считаю. Что не делается, все к лучшему. А как ты собирался деньги потратить?
- Хотел в столице купцом заделаться. Караваны водить, - мечтательно произнес он.
- А связи для этого дела у тебя имеются?
- Зачем? При тех деньгах, которые у нас были, связи не нужны.
- Нет, Хлыщ, нельзя тебе в купцы. Любой городской чиновник обберет до нитки и скажет - так и было. А начнешь что-либо доказывать – упрячет за решетку. За воровство. Поди докажи ему, что ты не украл.
- Да ладно, теперь это пустой разговор. Денег все равно нет, - старик тяжело вздохнул. – Коли сможешь – прости меня, грешного. Не иначе - лукавый попутал. Он же и наказал.
Насчет того лукавого, что попутал, мне ничего не было известно, а вот про того кто наказал, я имел представление.
- Погоди, старик. Зла я на тебя не держу, а вот денег потерянных жалко. Как ни как, не один человек рисковал, чтобы их из города вывезти, - я изобразил на лице крайнюю степень задумчивости и продолжил, обращаясь к карлику. - Ухтырь, тебе, как самому великому доставале всех времен и народов, поручается отыскать пропавшие мешки и доставить сюда. Думаю, у такого крупного специалиста это не займет много времени.
После моих эпитетов крогулу и возразить было нечего:
- Да запросто, - сказал он прежде, чем скрыться за холмом.
- Ты собираешься возвратить нам деньги? – уставился на меня Хлыщ.
- Только те, которые вы заработали честным трудом.
Старик присел на землю, хватаясь за сердце:
- Нет, Серж, так нельзя. Не по-людски это будет.
У каждого народа свое представление о порядочности, а из слов старика получалось, что на Арудэнге наверняка не имели понятия о такой службе, как бюро находок.
- Все мы здесь в какой-то степени не люди, - я посмотрел на своих товарищей по несчастью.
- Мешки доставлены! - вернулся весьма довольный собой крогул. – Учитесь! Это вам не спящих путешественников оббирать.
Свежие следы земли на мешковине показывали, что Ухтырь успел прикопать то, что не смог унести. Любит он все-таки порисоваться на людях. А кто, по большому счету, этого не любит?
Чтобы не травмировать психику молодого крогула, я дождался, когда он отвлекся на игру со своей любимицей, и положил принесенные мешки в сумку деда. Тот хотел было возразить, но наткнулся на мой жесткий взгляд и только махнул рукой.
- Я все видел, - недовольно прошипел крогул. – Транжира, мот, расточитель!
А слов-то сколько умных знает!
По случаю благополучного завершения происшествия мы устроили привал, а заодно и пообедали.
- Серж, возьми и нас с собой, раз уж наши пути снова пересеклись, - попросил Хлыщ после обеда. – Клянусь, что ни я, ни мои ребята даже взгляда плохого в твою сторону не бросят.
"Неужели судьба семьи Хлыща переплелась с моей?"
- Да мне не жалко, идите, если вам по пути, - мысль о том, что я начинаю серьезно задумываться о хиромантии, нагнала неожиданную тоску. "Эх, Воронцов, Воронцов! Точно говорят: бытие определяет сознание. А с таким бытием, как у меня, любое сознание сдвинуться может".
После привала старались идти быстро, чтобы успеть до ночи миновать открывшуюся степь. Холмистая местность сменилась чахлыми лугами, где самой большой проблемой являлось полное отсутствие укрытия. С одной стороны, видимость на километры исключала возможность засады, но с другой, мы становились привлекательной целью для любого многочисленного отряда головорезов. Хорошо, что сегодня других желающих поживиться за чужой счет не нашлось, и мы без приключений добрались до хорошего, по словам Ухтыря, леса, где и развели костер.
- Серж, у нас проблема, - перед сном ко мне подошел доктор. – Яков заболел. Жуткая температура, и лихорадит его. Похоже на симптомы очень древней болезни. Но у меня нет ни одного препарата для лечения.
Мы подошли к сержанту.
- Вот не думал, шо таки подведу вас, командир, - грустно улыбнулся он. – Гадаю, дело мое зовсим погане, раз Слав сам не справляется.
Насколько я помнил, после приобретения родинки все недуги отлетали от меня, как теннисные мячики от стенки. Даже когда наша спортивная команда испытывала трудности с акклиматизацией на слякотной, по земным меркам, планете Кряж, мой организм никак не отреагировал ни на их девяносто девяти процентную влажность, ни на вирусы, которые, несмотря на прививки, в той или иной мере зацепили каждого члена сборной.
- С чего начались проблемы, сержант?
- Да все с той треклятой родинки, шо б ей пусто було. С утра она огнем горела, а к вечеру и я зовсим ослаб. Зараз горит усе.
- Понятно. А теперь, Яков, расскажи сегодняшний сон, - у меня зародилось подозрение, что магическая атака была предпринята не только на меня.
Загоруйко поведал о фокусах Вранка с искрами, и стало совершенно ясно – обычный доктор Якову не поможет. Ладно, попробуем по-другому. Я вытащил из кармана подарок Длонга.
- Поноси эту вещицу на шее, вдруг полегчает.
- Оце так лекарство! Кажется, мне уже лучше. Хоть рука не так горит.
Слав опасливо посмотрел на меня, но промолчал. Нет, определенно я в их глазах становлюсь все больше похожим на волшебника.
Глава 12
Неожиданный ход
Ночью мне почти не удалось поспать. Сначала я охранял сон своих бойцов, опасаясь внезапного нападения людей или животных, а когда пришла очередь дежурить крогулу, началось светопреставление. На опушке леса огромные привидения выясняли между собой отношения. На этот раз присутствовали не только животные, но и их хозяева.
Мы с Ухтырем снова стали свидетелями битвы сигамов. Тех самых, статуи которых украшали постаменты в храме Великого пути. По крайней мере, участники этой битвы гигантов мне были знакомы.
Дородная женщина лихо управлялась с веслом, отбивая атаки двоих юношей. Ее рыбка теперь не прохлаждалась на плече своей хозяйки, а носилась, словно ласточка вокруг гнезда, успевая наносить мощные удары хвостом по другим хулиганам: раку и варану. Членистоногий и пресмыкающийся служили подручными парней. Вот же сволочи! Мало того, что вдвоем напали на женщину, так еще и живность свою натравили на рыбку. Разве это по-мужски?
- Серж, ты не сможешь ей помочь. Борьба сигамов происходит не в нашем мире. Это лишь отражение, - в моей голове четко прозвучал женский голос, но кроме Ухтыря, с интересом наблюдавшего за происходящим, рядом никого не было.
- Ты слышал?
Он ненадолго оторвался от созерцания:
- Эти гады напугали Маньку, вот она и мяучит.
На руках у крогула молча сидела абсолютно спокойная киска и смотрела на меня умными глазами. "Нет, все-таки по ночам нужно спать!" – подумал я, пытаясь стряхнуть наваждение. Однако желание вытаскивать меч и бежать на помощь поутихло, тем более что вскоре такая необходимость и вовсе отпала. С небес спустилась юная леди с желтой грушей в руках, и мужички поспешили ретироваться. Уж если не сумели с одной справиться, куда им тягаться с двумя!
- Совсем обнаглели привидения! - раскудахтался Ухтырь, когда возмутители спокойствия оставили поле боя. - Азиграндский лес всегда славился отсутствием всякой нечисти, а тут – пожалуйста! Шабаш призраков. Похоже, наш мир перевернулся!
- Неужели нигде раньше такого не видели?
- Почему не видели? Всему свое время и свое место. В прόклятом лесу злые духи в любой час имеют право стращать честной люд, кроме того момента, когда солнце с линией горизонта здоровается. У привидений также есть свои дозволенные места. Но так нагло нарушать порядок…
- Может, петицию на них составим?
- Ты знаешь заклинание против привидений? – кажется, после случая с неожиданной победой Алекса во вчерашнем поединке, крогул и сам поверил в собственную выдумку. Я же устал на каждом шагу доказывать, что не верблюд, поэтому просто ответил:
- Не знаю. Думал, ты в курсе. Ну а нет - так и не надо. Пойду, попробую вздремнуть. Того и гляди, солнце появится.
Когда я принял горизонтальное положение, звезды на небосводе едва виднелись в предрассветных сумерках, но поспать толком все равно не дали. Надрывный крик студента заставил подняться:
- Мужики, вам же хуже будет! Пропустите меня к предателю, он всех нас использует!
Раскрасневшийся Алекс с оружием наизготовку рвался ко мне. Стоя перед обоими внуками Хлыща, преградившими дорогу, он был так возбужден, что его трясло. Хорошо еще, что парни не вытащили мечи из ножен. Именно это обстоятельство пока удерживало нашего вундеркинда от активных действий. Неподалеку лежал связанный крогул, которого охранял Слав. Кажется, у нас бунт на корабле.
- Левуш, Стил, отойдите в сторонку. Если у Алекса есть ко мне вопросы, я охотно ему отвечу.
Убедившись, что мне не грозит умереть спящим, парни выполнили приказ.
- На все вопросы я уже получил правдивые ответы и без тебя. И мне совершенно непонятно, почему какой-то калека имеет наглость командовать нами, подставлять под удар, решать, куда нам идти? Зачем он собирает до кучи всех магистров? Уж не для того ли, чтобы затем порешить нас у пещеры Мрака? – мальчишка вызывающе посмотрел на меня. - Или хочешь сказать, что тебе такая неизвестна?
Я действительно не слышал ни о какой пещере Мрака, но сейчас говорить об этом разъяренному студенту не имело смысла. Из его слов и так стало понятно, откуда ветер дует.
- Кто дал тебе право называть меня калекой? – я уцепился за первую ошибку Вранка.
- А ты вспомни, когда последний раз меч из ножен вытаскивал?
- Хорошо, я не буду спорить. Раз ты стал таким смелым, давай, померяйся силой с калекой. Только потом не обижайся, ты первым начал.
Техника работы с двумя мечами требует одинаковой сноровки обеих рук, чего, по-видимому, не знал "Скрывающий глаза". Не знали этого и мои друзья, превратившиеся за одну ночь во врагов (вот оно, пророчество Абыра).
- Не возражаешь, если я буду драться левой рукой? – спросил я, обнажая меч.
Юноша воспринял мою просьбу как издевательство и бросился в стремительную атаку. Он попытался сразить меня в первые же секунды, выполняя до боли знакомые движения. В исполнении человека, хоть как-то подготовленного физически, они стали бы смертельно опасными. Но … иметь знания даже самой совершенной техники боя мало, если твое тело к нему не приспособлено. Приемы и выпады будут весьма далеки от совершенства. В них не будет той изюминки, которая превращает просто хорошего воина в мастера. С подобным багажом легко одолеть бойца средней руки, но человека с моим опытом – не так просто.
Вот почему бой начался почти на равных, однако каждое новое движение давалось Алексу с огромной потерей сил. Я же старался действовать как можно шире, максимально расходуя его и без того скудные ресурсы. Студент уставал с каждой минутой, он чуть не плакал от переполнявшей его злости. "Выдохся, голубчик! Нет, отдыхать еще рано, поработай как следует. В другой раз, может, головой думать будешь".
Алекс меня теперь беспокоил мало. Бóльшую опасность, на мой взгляд, представлял доктор с обнаженным мечом возле связанного крогула. Уж этот точно знает, где чего перерезать. К счастью, опасность почувствовал не только я: дед Хлыщ промелькнул за спиной магистра утренней зари. "Надо помочь старичку". Небольшой натиск - и мы почти вплотную приблизились к "отдыхающему" Ухтырю. Затем разворот вполоборота. Чем не удобная мишень для коварного удара? Доктор не преминул ею воспользоваться, пытаясь нанести мне совсем не медицинский укол в свободное от доспехов место. Это стало сигналом к окончанию поединка. Удар мечом плашмя по вытянутой руке заставил доктора выпустить оружие, затем резкое сближение с обессилевшим Алексом. Студент жестко соприкоснулся с моим локтем где-то в районе солнечного сплетения.
- Не убивай его, - крикнул я деду, когда тот приставил клинок к горлу врача.
- Да не собираюсь я никого убивать. Ребятки, видать, вчера на солнышке перегрелись, вот и творят, сами не ведают чего. Ты им в глаза погляди, все сразу ясным станет.
Лишь присмотревшись, удалось заметить: радужная оболочка глаз Слава вытянулось по вертикали. Кошачье око?
- И что это означает?
- Да они оба под чарами находятся.
Я взглядом поискал Якова. Неужели и его достал коварный Вранк?
- Где сержант?
- Спит как сурок, - на манер своего деда отозвался Левуш.
Что же мне теперь, каждому по очереди цеплять амулет на шею?
- А ну-ка, мужики, свяжите этих крутых парней спиной друг к дружке, будем проводить оздоровительные процедуры.
Прежде, чем снять амулет, мы разбудили сержанта.
- Здорово-то как! Натурально усю хворобу как рукой сняло, - потянувшись, произнес Яков. И тут его взгляд упал на связанных друзей. – А це шо таке?
- Пока ты выздоравливал, двое заболели. Причем, в буйнопомешанной форме. Сейчас лечить будем.
Амулет надели сразу на две головы. Выждав пару минут, пока он начнет действовать, я решил расспросить заговорщиков. Начал с Алекса, поскольку он был более враждебно настроен против меня. Наверняка Вранк не стал ограничиваться одним колдовством и подкрепил его дополнительными доводами. А вот какими, мне и хотелось сейчас выяснить.
- Алекс, ты понимаешь, почему тебя связали?
Юноша опустил голову:
- Чтобы я не наделал еще больших глупостей.
Вспыльчив, но не дурак. И то хорошо.
- Правильно. Ты сейчас способен говорить без эмоций?
- Да.
- Тогда расскажи, чем тебя купил Вранк.
- Он показал мне видео, где ты обещаешь начать убивать магистров, когда соберешь всех пятерых. Это правда?
- Правда то, что я действительно так говорил. Но почему ты решил, что я стану говорить правду врагу? А Вранк - враг. Можно сказать – злейший. Потому что раньше никто не мог заставить моих друзей сомневаться во мне, а этому удалось. Так вот, ему я бессовестно врал. Ты меня за это осуждаешь?
- Нет. Но он еще сказал, что ты подставил меня под поединок только потому, что сам потерял способность сражаться, что ты спасал свою шкуру, а он помог мне выжить.
- Ну и как ты думаешь, потерял я способность держать меч в руках?
- Нет, - юноша совсем запутался в собственных аргументах и был похож на потерявшегося ребенка.
- А насчет «подставил»…. Пораскинь мозгами. Я говорил, что ты справишься с противником, и ты справился. Говорил, что умение владеть мечом ты получил от Вранка, и он это подтвердил. В чем еще я тебя обманул? Спрашивай все, потому что любую мелочь злодей в капюшоне при первом же удобном случае снова попытается использовать против нас. Он спит и видит, как мы убиваем друг друга.
- Почему ты не посвящаешь нас в свои планы? Ты иногда о чем-то в сторонке шепчешься с крогулом. Неужели, он тебе ближе, чем мы? Ведь мы же все из одного мира, а он как раз – нет. Или все-таки Вранк говорит правду, и на самом деле ты волшебник, имеющий свои планы относительно магистров?
Опять двадцать пять!
- Алекс, не хотелось бы тебе вдалбливать прописные истины, поэтому постарайся сам сопоставить следующие факты. В прошлый раз в Стайберге Вранк принудил двух нормальных парней драться не на жизнь, а на смерть. Сегодня он убедил вас напасть на меня, хотя знал наверняка, что победа будет за мной. Иначе зачем он подсовывал тебе байку про калеку? И где гарантия, что в следующий раз он не заставит вас поделиться нашими общими планами? – Студент нехотя закивал, соглашаясь с моими доводами. - Я не представляю всех его возможностей, и поэтому не хочу, чтобы враг заранее был в курсе каждого нашего шага. Согласись – это прямая дорога к поражению. Ни ты, ни Слав, ни Яков не заинтересованы в проигрыше. Или я не прав?
Как же непросто воспитывать подрастающее поколение, подозревающее в каждом твоем шаге тайный умысел. Дождавшись, когда юноша снова кивнул, я продолжил психологическую обработку:
- Власть Вранка надо мной гораздо слабее, чем над вами, поэтому я и стараюсь держать все в своей голове, по той же причине с крогулом советуюсь втайне. Он вообще не подвержен чарам "Скрывающего глаза", к тому же, неплохо ориентируется в окружающей обстановке. Я понимаю, трудно верить человеку, который, пусть даже волей обстоятельств, может говорить тебе не все. Но я наивно полагал, что заслужил эту привилегию. Если же вы больше склонны доверять типу в капюшоне – тогда простите. Вольному – воля. Только тогда пути у нас разные.
- Нет! - испугался юноша. – Я не верю ему, он просто использовал нас со Славом.
- А я вообще действовал, как робот, пока медальку на шею не нацепили, - отозвался молчавший доселе врач. - Разве можно так жить?!
- Насчет волшебства, - я решил закончить тяжелую тему, - могу сказать лишь одно: сил Вранка пока не хватает, чтобы взять под контроль мою психику, вот он и пытается оправдать свои неудачи.
Даже сейчас я не мог быть откровенным до конца. Враг делал отчаянные попытки внести раздор в стан магистров и тем самым добиться желаемого. Что ж, пусть старается. Сдаваться без боя я не собирался, да и с боем, в общем-то, тоже.
Глаза ребят приняли нормальный вид.
- Если я в любой момент могу превратиться в марионетку, то заберите у меня меч, - предложил врач, как только его развязали. – По крайней мере, не успею много бед натворить. Ты уж прости меня, Ухтырь, не со зла я тебя по голове стукнул.
- Мы, крогулы, так просто обиды не прощаем! А то, как получается: ты мне причинил боль, настроение, можно сказать, на корню поломал, а оно утром знаешь, какое было? Ой-ой-ой! Вам до такого расти и расти. А я - возьми и все забудь? Да одна шишка три дня заживать будет. Нет! Месть, месть и еще раз месть! Жестокая, но справедливая. Тащи сюда свой впечатлительный череп, сейчас я ему покажу, как порождать дурные мысли против добропорядочных крогулов.
Врач, придавленный чувством вины и страха, покорно подошел к карлику.
- На колени! – грозно сказал тот, вытаскивая кинжал из-за пояса.
Доктор стал белее медицинского халата.
Я уже собрался остановить маленького экзекутора, но в этот момент Ухтырь воткнул оружие в землю. Суровым наказанием оказался звонкий щелбан, и в наступившей тишине раздался вкрадчивый шепот карлика:
- А у тебя больше ничего круглого не осталось, чтобы поправить настроение милостивого крогула?
Слав схватился рукой за наказанное место:
- Пока нет, но чувствую, что скоро вскочит круглый шишак. Подойдет?
Прежний климат в отряде был восстановлен. Однако во избежание подобных инцидентов мы ввели в клубе магистров новую должность. Отныне каждый получал личного оруженосца. Хлыщ и его внуки забрали себе оружие Алекса, Слава и Якова, а Ухтырь, хоть и был назначен моим ординарцем, по вполне понятной причине нести мой меч не мог. Во-первых, крогул уже являлся казначеем, а во-вторых,… кому нужен слуга с обожженными руками?
Азиграндский лес действительно оказался правильным. Здесь не было темных чащоб, не встречались кровожадные растения и животные. Привидения и другая нечисть также не беспокоили. Не лес, а мечта! В особенности поражало количество грибов. У Якова от этого богатства просто разгорелись глаза.
- Батюшки родные, це ж настоящий рай для грибника. Дайте мне косу и покажите: какие тут из них съедобные?
- Сержант, не надо отвлекаться. Мы не на прогулке.
- И почему я не захватил камеру? Такие снимки пропадают! Натурально вам заявляю, - Загоруйко буквально причмокивал возле каждого толстоногого красавца с роскошной шляпой. Его можно было понять. Не часто встретишь великана величиной с полкорзинки, а здесь они водились целыми семьями.
- А вот вам и настоящие косули, - показал крогул грациозных животных на огромной поляне.
На этот раз мы равнодушно прошли мимо. Подумаешь - козочки пасутся! У нас у каждого по полмешка копченостей припрятано, за которыми бегать не надо. Устроив по пути два привала, мы миновали богатую флорой и фауной местность, и вышли на правый берег широкой речки.
- Где-то неподалеку должен быть паром, - сообщил Ухтырь, - а там и до города рукой подать.
- Справа или слева? – поинтересовался я.
- Сейчас сбегаю, узнаю. А вы пока отдыхайте, - карлик отправился вверх по течению.
Когда прошло четверть часа, я начал волноваться. Зная скорость, с которой бегал крогул, несложно было предположить, какое расстояние он мог преодолеть за это время. Километров пять, не меньше. Неужели мы настолько промахнулись? На Ухтыря не похоже.
- Глядите, вам вон та шапочка таки ничего не напоминает? – указал в сторону речки сержант.
Рядом с берегом проплывала ермолка с бумбоном.
- Плохи дела, - я сломал ветку орешника и выловил головной убор, - Ухтырь, скорее всего, в опасности. Он свою шапочку даже во сне не снимает.
- Надо спасать малыша, - первым откликнулся Алекс.
- Выручать надо, но не очертя голову. Как бы самим в ловушку не угодить, - я пытался угадать, что могло задержать невидимого крогула. – Идем двумя группами. В первой Слав, Яков и Хлыщ. Остальные со мной. Если попадетесь, особо не сопротивляйтесь, ваша задача – обнаружить противника. Мы же будем ударной силой. Манька, иди ко мне. Пойдем твоего хозяина из беды выручать.
Киска без колебаний вскочила мне на плечо, и мы направились вверх по течению. Километра два прошли без происшествий, на исходе третьего услышали крик сержанта. Подойдя ближе, мы увидели, что он был вызван практически невидимой паутиной, к которой прилип Яков.
- На полянку не высовываться! – сказал я.
Хлыщ и Слав безрезультатно пытались освободить Загоруйко из ловушки.
Липкая сеть держала прочно, и два мужика ничего не могли сделать. Паутину не брала даже сталь. Обычно такие уникальные вещи надолго без присмотра не оставляют, однако хозяин не спешил показываться. Если в эту же ловушку раньше попал крогул, то напрашивался вывод, за ним кто-то пришел и вытащил из мышеловки. Значит, ключик от липучки существует. Может, невидимому пока хозяину паутины нынешняя добыча не по зубам? Но тогда почему бы ее не отпустить? Нет, обнаруживать себя рано, нужно подождать.
"Это еще кто?" – наше долготерпение было вознаграждено появлением на полянке десятка черненьких чумазеньких черт знает кого. Как же они не понравились нашей Маньке! Знакомые, что ли? Кошка, завидя воинственных ушастиков, так выгнула спинку и вздыбила шерстку, что стала похожа на пушистого колобка, стоявшего на тонких ножках. Хвостовой маятник, заработавший с максимальной частотой, сигнализировал окружающим, что к киске сейчас лучше не подходить. Думаю, ее реакция была вызвана тем, что пришельцы внешним видом напоминали летучих мышей, решивших передвигаться на задних конечностях. Если учесть размеры этих не мелких мышек-вампиров, то у любой кошки настроение испортится.
Полутораметровые твари имели приплюснутую морду, большие остроконечные уши и мохнатое туловище. Верхние и нижние лапы также покрывала густая темно-серая шерсть, для полной картины не хватало только крыльев за спиной.
Ушаны сразу окружили наших ребят, направив на них серебристые лезвия странного оружия: на метровом деревянном древке находились два плоских саблевидных клинка, сходящихся в вершине в единое колющее острие.
Как и договаривались, никто из наших сопротивляться не стал. Те, кто мог, подняли руки, побросав оружие.
- Старика забираем с собой, а этих двоих – на корм рыбам. Не нравятся они мне, аура у них плохая, - произнес самый крупный представитель местной ушастой братии на понятном мне "булькающем" наречии. – Только кончайте их не сразу, подождите, пока мы отойдем подальше, а то еще дед голосить начнет. Разберетесь с людишками и продолжайте караулить. Вдруг еще какая добыча попадется, уж больно день сегодня хороший!
Надо же! Оказывается, и здесь колечко Гарпины исправно несет свою службу. Погодите, погодите, мы вам сейчас устроим «хороший день»!
Вожак крупноухого отряда вытащил из-за пояса блестящий жезл – стержень с массивным шариком на конце. Это же мечта любого крогула! Шар соприкоснулся с паутиной. Яков сразу отлип и был оттеснен саблевидными пиками к доктору. Хлыща, взяв в кольцо, повели вглубь леса.
- И чтоб тихо у меня здесь, - сказал на прощание главарь, последним покидая полянку.
Просят тихо – сделаем. Я выждал две минутки и пустил в дело летающие кольца, полученные в подарок от благодарного кузнеца в маленькой деревушке. Их бывший хозяин утверждал, что против нечистой силы лучше оружия не бывает, поскольку на серебряных дисках, помимо чародейских надписей, еще и заговор имелся. Боевые испытания прошли успешно. На месте мохнатых воинов остались три горстки пепла и оружие.
- Мы уже подумали, что вы заблудились, - радостно поприветствовал нас доктор. – А чего это они нас с собой не взяли?
- А ты обиделся?
- Да нет, просто непонятно: мы вроде помоложе будем. Ты их зубы видел? Белые, острые и в два ряда, - Слав пытался говорить спокойно, но дрожь в голосе выдавала последствие нервного потрясения. - Я сразу подумал - людоеды, а они нас со Славом оставили.
- Ничего, теперь мы к ним сами нагрянем. Только уже не в качестве обеда. Будут знать, как порядочных людей в гости не приглашать.
- Давайте таки поторопимся. Мне еще по дороге треба хорошу каменюку отыскать. Мечом я махать не мастер, зато кирпичом точно не промахнусь. Они у меня попомнят свою трекляту паутину.
- Кстати, насчет паутины. Ее бы неплохо убрать с тропинки, но как?
- Мечом не возьмешь.
- Попробуем вот этим, - я попытался разрезать липкую нить кольцом, однако при соприкосновении меня обдало снопом искр, словно от короткого замыкания. Паутина не поддавалась. Следующая попытка поломать ловушку с помощью меча незатухающего пламени также не увенчалась успехом. Но не оставлять же ее прямо на дороге?
- Давайте ее демаскируем, - предложил Алекс.
Соображает!
Он собрал валявшиеся копья пришельцев и осторожно вплел в едва различимую преграду. Теперь не заметить место ловушки было проблематично.
Лагерь мышей-переростков располагался в десяти минутах ходьбы от берега. Обосновались они недавно.
- Алекс, посчитай их.
- Уже. Тридцать четыре штуки и трое пленных. Вон, к рогатинам привязаны.
Незнакомого мужика и Ухтыря они действительно успели привязать к вкопанным в землю рогатинам, а Хлыща только вели к ним. Еще две рогатины ждали своих клиентов.
- Похоже, пленников готовят в жертву, - высказал предположение Левуш.
- Ничего, надеюсь, что пока все вакантные места не заполнят, праздник не начнут. А мы в это время постараемся хорошенько подготовиться. Стил, Левуш, вы таких тварей раньше видели?
- Нет, - ответил Стил за обоих, - но это им не поможет. Мы дедушку в обиду не дадим! Хоть голыми руками всех передушим.
- Голыми руками много не навоюешь. Их гораздо больше и оружие у нихне игрушечное. Какие будут предложения?
- Надо схватить «языка» и выведать, где у них слабое место. Нас в армии учили: если таки не знаешь своего противника, то спроси у тех, кто в курсе. Лучше из первых рук.
- Мысль хорошая. Но вдруг ты ему рот заткнешь, а он закричит… совсем другим местом? Нечистая сила – тварь непредсказуемая.
- Ты глянь, шо эти черти ушастые делают! У них шо, коллективная линька?
В лагере противника действительно начали происходить странные дела: каждый ушан занялся вычесыванием собственного меха, выдергивая из себя клочьями шерсть.
- Она небось, горит, как порох, - подкинул дельную мысль студент.
- У кого спички? – я ухватился за это предложение.
Мы на скорую руку соорудили три факела. Оставалось лишь донести огонек до комьев пуха, хаотично разбросанных по лагерю крупноухих.
- Я начну с дальнего угла стоянки, а вы под прикрытием Алекса действуйте отсюда. В схватку не вступать. Подожгли как можно больше шерсти – и в укрытие. Главное – посеять панику. Среди суеты и неразберихи легче прошмыгнуть незамеченными.
Мы начали действовать, когда самые шустрые закончили вычесывание и принялись подносить огромные пушистые комки шерсти к площадке с пленными. Алекс оказался прав – эти шерстяные охапки загорались как солома. А поскольку на небольшой стоянке их скопилось множество, пожар получился зрелищным. Ушастики забегали среди деревьев, как угорелые. Хотя, почему - как? Языки пламени особо не присматривались, где шерсть без хозяина, а где – все еще с ним. И та и другая горели одинаково хорошо. Понятное дело, что про пленников забыли все, даже охрана.
- Уходим к речке, - сказал я освобожденным арестантам. - Быстрее, пока эти черти не опомнились.
- Я паромщик, бегом за мной к парому, - быстро скомандовал незнакомец, сосед крогула по рогатине.
- Нет, я с ними еще не рассчитался! - запротестовал Ухтырь, закатывая рукава. – Эти гады сейчас у меня землю жрать будут! Чихающего ежика им в желудок!
Я успел представить это образное проклятие прежде, чем схватил "горячего парня" под мышку и побежал за паромщиком:
- Оставь свою месть до следующего раза. На сегодня лимит времени для общения с нечистью исчерпан.
Когда мы покидали стоянку ушанов, пламя доедало последние остатки бесхозной шерсти. Ее обладатели перестали метаться среди деревьев, и булькающие звуки сообщили о том, что пропажу пленников обнаружили.
- Догнать беглецов, уничтожить всех до единого, - надрывался голос вожака. Не иначе – сильно расстроился. С чего бы это?
- Ухтырь, ты хотел поквитаться? - я опустил крогула на землю, заметив, как копье преследователей воткнулось в соседнее дерево. - Тогда действуй, только чтобы тебя не видели.
- Не учи меня собственному ремеслу, - успел проворчать карлик прежде, чем растворился в воздухе.
Как коротышка справился с задачей, нам увидеть не удалось, однако больше неприятных сюрпризов со стороны противника не последовало. На прощание полюбовались ими мы уже с парома, отчалив от берега метров на двадцать. Ушаны погрозили оружием, двое из них попытались добросить копье, но, расстроенные неудачей, быстро покинули берег.
- Ухтырь, может, ты нам расскажешь, что это за твари такие свалились на нашу голову?
- Моргиши пещерные, осиное гнездо им в глотку! Решили устроить брачный ритуал прямо в Азиграндском лесу. Значит, в Рабигских скалах снова нечистая сила завелась.
- Что ж в мире-то происходит? Кругом сплошные страсти, - испуганно заговорил паромщик. – Вчера в королевском дворце двуглавого вурдалака изловили. Сегодня моргиши. Нет, нельзя у нас без магов. Когда Ариз был в силе, разве же хоть одна нечисть могла себе позволить ступить за городские ворота? А теперь, где хотят, там и разгуливают!
- Ариз? Кто такой? – знакомое имя воскресило в памяти недавний разговор с Абыром.
- Раньше он был самым могущественным чародеем Арудэнга, а ныне служит дворцовым шутом. Он как раз и обнаружил чудовище в королевских покоях. Моргиши, говоришь? - паромщик повернулся в сторону крогула. - Надо же, про этих я лишь от деда своего слыхивал. И чего же им от нас понадобилось?
- Летом, в самые жаркие дни, моргиши откладывают яйца в коконы, сплетенные из собственной шерсти. Через неделю из яиц вылупляются личинки, а через три месяца из коконов выходят и сами твари в миниатюрном исполнении, штук по десять из каждого.
- А люди им зачем? – спросил Алекс.
- Личинкам нужно кушать, а они весьма разборчивы в пище.
Хлыща вмиг передернуло от отвращения:
- Сколько же всякой гадости на свете!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
