Магистрат том 2.

Глава 1

Важно! Если вы видите это сообщение впервые, просьба позвонить по следующему номеру : 8-800-700-00-01 МАГИСТРАТ. доб. 2

Важно! Если вы читаете это сообщение впервые, просьба СРОЧНО позвонить по указанному ниже номеру : 8-800-700-00-03 МАГИСТРАТ.

Важно! Если вы видите это сообщение впервые, просьба позвонить по следующему номеру : 8-800-700-00-01 МАГИСТРАТ. доб. 2...

Пролог.

Бывают ситуации, когда один неверный шаг может перевернуть всю твою жизнь.

Иногда, в буквальном смысле.

Если бы Леонид Самойлович Янковский не вступил в вагон синей линии Московского метрополитена, то мог избежать той страшной судьбы, что его ожидала.

Скажем точнее: если бы Леонид Самойлович дождался следующего состава, или даже сел в другой вагон… все могло обойтись.

Но ведь судьбу не обмануть, правда?

Именно поэтому он устало вздохнул когда последний вагон со скрипом открыл перед ним свои двери. И шагнул в него.

Он занял свободное место, положил дипломат на колени и начал считать. При обсессивно-компульсивном расстройстве нужно соблюдать ритуал, обязательно. Бороться было бесполезно, – Леонид знал, что если не пересчитать всех людей в вагоне, случится катастрофа. И он прекрасно понимал, что это мысль глупая, детская, но также знал, что обмануть собственный мозг не получится. В любом случае, считать он любил и был совсем не против.

Раньше он считал обувь, но перестал. Ведь когда попадалась детская пара, мозг впадал в ступор и начинал бить тревогу. Как считать эти сандалики? Как половину взрослой обуви, или как треть? Это не помогало успокоиться, а наоборот.

Двери с шипением закрылись, приятный голос объявил следующую станцию – Багратионовскую. Вагон качнулся и двинулся, катастрофа неминуемо приближалась.

Леонид пересчитал пассажиров, – четырнадцать человек, и детей среди них не было. Он успокоился и уставился на проносящиеся за стеклом темные стены тоннеля. Странное чувство, – он не был в Москве пять лет, а стоило спуститься в метро, будто и не уезжал.

Он планировал доехать до Мякинино: в Крокус Экспо проходила выставка “Компьютерной техники, электроники и технологий электронной коммерции”. Именно на выставке у Леонида была запланирована встреча. Или нет? Он почему-то не помнил, с кем должен был там встретиться и что конкретно нужно обсудить. Но этот факт не вызывал дискомфорта, – мужчина был уверен, что вспомнит, когда доберется до Крокуса.

Он автоматически пересчитал лампы на потолке и сиденья, начал считать количество букв в названиях станций, но вовремя осекся. Достал смартфон, проверил почту.

Незаметно остались позади Багратионовская и Славянский бульвар. Леонид чувствовал как его клонит в сон. Во всем виновата неудобная кровать в отеле. Он проворочался на ней полночи. Да и сам номер оказался совершенно не такой, как на фотографиях. Телевизор не работал, холодильник рычал как раненый динозавр, а у пульта от кондиционера сели батарейки.

Леонид бронировал номер уже по прилету во Внуково, поздно ночью. Ехать в центр было невмоготу, и он выбрал ближайший к аэропорту отель в Рассказовке, около метро. Прогадал.

Он вышел из отеля в половину десятого, позавтракал яичницей в кафе, выпил кофе и спустился в метро. Добрался до станции Парк Победы, перешел на синюю ветку, где и сел в злополучный последний вагон.

– Крылатское. Следующая станция – Строгино. – Объявил диктор.

Рядом с Леонидом села девушка в белой блузке, закинула ногу на ногу, и, достав из сумочки книжку “Джейн Эйр”, углубилась в чтение. Девушку он почти не заметил.

Поезд въехал в очередной тоннель, набирая скорость. Леонид подчеркивал ошибки в отчете, который сбросил ему подчиненный, когда с удивлением отметил, что шум тележек исчез, будто вагон резко остановился. Но звука тормозов тоже слышно не было. Не он один зафиксировал этот факт, – девушка, которая сидела слева от него вдруг истошно закричала.

Он не понял, что происходит. Сначала с тревогой посмотрел на вопящую соседку, а потом в окно, где его взгляд приковало странное явление. Несмотря на то, что Леонид Самойлович спокойно сидел на кресле, его отражение в окне вело себя совершенно ненормально. Двойник испуганно вскочил на ноги и вглядывался внутрь вагона. Выражение его лица резко менялось с тревожного до напуганного, а после черты исказила гримаса ужаса и двойник открыл рот в немом крике.

Леонид поднялся с кресла, игнорируя крики с другой стороны вагона и подошел к стеклу, пытаясь разобрать в темноте, что происходит снаружи. Перед ним открылся широкий обзор и мужчина замер в немом оцепенении, в бессильных попытках понять происходящее.

Это был жуткий пейзаж! Краски выцвели, будто на экране посаженного монитора, казались нереалистичными, неправдоподобными. Медный пустынный пляж омывали желтые воды узкой реки. Она блестела в свете черного солнца, которое подвесили прямо над гористым горизонтом, а на противоположном берегу стояло кошмарное строение, плод больного воображения какого-то художника сюрреалиста. Гигантский замок, полукруглый как яйцо, с длинными шпилями, тянущимися будто щупальца к коричневому небу. Архитектура нарушала все законы мироздания, – своды гнулись под неестественным углом, ответвления-башни висели в воздухе куполами вниз, запутанные между собой колонны напоминали ветви засохшего древа.

Черный солнечный диск неожиданно раскололся, будто уродливая пасть, выпуская языки-жгуты, расползающиеся по небосклону, как чернила по бумаге. Это зрелище выбило из Леонида Самойловича остатки рациональности, и он больше не мог сдерживать рвущийся из груди дикий крик ужаса. И он закричал, последовав примеру собственного отражения.

Часть 1.

Динамика сплошной среды при трансгрессировании через проходы типа портал. (Методическое пособие Институт 1976 г)

Глава 1.

Я сбежал по скальному склону, поднимая столб пыли, и остановился, глубоко вдыхая фильтрованный воздух через маску. Заодно поправил круглые, как у сварщика, очки, что защищали глаза от выжигающего яркого света.

И куда тебя, Левицкий, занесло?

В этой реальности солнца вообще не было, его заменяла продолговатая сфера на половину неба. Ядро внутри свободно перемещалось в границах сферы, поэтому казалось, что сверху завис огромный алый глаз, который внимательно обозревает округу.

Равнина предо мной была окрашена в красноватый и терракотовый цвета. Она имела полукруглую форму и была сжата по бокам каменистым нагорьем, за которым блестело море. Земля была покрыта растительностью, – мелкими уродливыми кустами и трубчатыми растениями, похожими на камыш. Примечательно, что вся поросль была одной высоты, создавая образ идеально подстриженного поля. Иногда по равнине пробегала массивная солнечная тень, будто черный прожектор искал что-то в зарослях. Вдалеке парили темные точки, и я лишь мог надеяться, что это птицы.

– Тебе нужно к воде. Потерянная группа выходила на связь на пляже. – Промурлыкал наушник.

– Принято. – Я побежал трусцой к ущелью. – Введи меня в курс дела.

После принятия в Секретариат мне назначили нового куратора. Тут были свои порядки, – чтобы исключить эмоциональную привязанность агент и куратор никогда не пересекались и общались только через наушник. Мне представили её как Эл, и я не знал откуда она и как выглядит. Я прозвал куратора Элей, что, как мне кажется, её раздражало. На самом деле она вполне могла оказаться американкой или китаянкой, и мой юмор был ей просто не понятен. Ничего страшного, я люблю немного побесить.

– Два часа назад в пригороде Дублина открылся разлом. Неизвестное измерение, класс не определен. Двое сотрудников Магистрата направлены в разлом для протоколирования и разметки. Час назад они перестали выходить на связь и ирландцы запросили поддержку Секретариата. Твоя задача найти потеряшек и, если они живы, вернуть домой.

– Так это Дублин был… – Ответил я, делая паузы на дыхание. – А я и думаю: холмики какие зеленые, приятные…

Меня перебросили к разлому прямиком из Магистрата, осматриваться особо времени не было.

В ущелье, стены которого покрывала красная глина, лежали огромные серые кости неизвестного существа. Размером они превосходили мамонтов, которых я видел в музее. Реберный остов возвышался на десяток метров, а толщина костей была по два метра в диаметре. Судя по строению скелета, существо, которому эти кости принадлежали, имело схожесть с насекомыми или морскими обитателями, – лап у него было множество, а о наличии ракообразного хвоста говорил продолговатый костяной отросток. Я пробежал прямо сквозь скелет, под ребрами, перепрыгивая через осколки костей. То, что раздавило этого таракана было ещё больше.

В узком проходе кто-то оставил следы на глине, четкий отпечаток ботинка. Кроме моих неудачливых коллег никто этого сделать не мог. Я пролез в проход и по камням пропрыгал к пляжу.

– Левит, иди направо. – Указала Эля. – Ещё километр до последней точки связи.

Пляж был идеален. Ровный мелкий камень, будто плитка, создавал прямую береговую линию, со стороны схожую с набережной. Кроме круглого, полированного прибоем камня не было ничего: ни высушенных водорослей, ни ракушек, ни выброшенных прибоем рогатин.

– Вы уже определили квалификацию этого плана? – Поинтересовался я, двигаясь вдоль воды. Новые миры открывают крайне редко, обычно разломы ведут в реальности нам уже известные, но неисследованные.

– Да. Это и правда новый план. – Ответила Эля. – Ты третий человек, который ступил на эту землю.

“И, скорее всего, единственный, кто пока жив.” – Подумал я.

– Как далеко я нахожусь?

– Сигнал связи стабильный, ты близко. Два прыжка, может, полтора. Один вперед, один назад.

Форестьеры определяли удаленность мира по “прыжкам”, количеству трансгрессий. Куратор имела в виду, что нужно переместиться в транзитный удаленный мир, после чего вернуться обратно, к орбите нашей реальности. Из всего этого следовало, что попасть сюда было сложно, а вот вернуться можно легко, всего за один скачок.

– И какого это, чувствовать себя первооткрывателем? – Спросила она.

– Просто потрясающе. – Буркнул я на бегу.

– Не слышу радости в голосе.

– Потому что её нет.

– Зато ты можешь дать этому миру название.

– А если ирландцы его уже придумали?

– Ты выше рангом, их название больше не актуально. Давай, придумывай. – Подбодрила она.

– Нарекаю сие королевство – Левитяндией!

В наушнике раздался короткий смешок.

– Уж лучше чем в прошлый раз. – Сказала она одобрительно.

– Я и забыл как тот план назывался…

– Апрекстиос.

– Да, точно...

Слева неторопливо, словно в замедленной съемке, катил волны морской прибой. Рябь была будто неживая, стерилизованная, – без гребешков пены и звука волн. Только тихий шелест воды. Справа тянулась скалистая гряда, острые шпили хребта были испещрены мелкими отверстиями, будто коралловый риф. Я бежал по ровной линии прилива, постоянно оглядываясь. Мир только казался безжизненным и спокойным, что-то случилось с лекторами первопроходцами, и я не должен был расслабляться.

– Ты почти на месте. Видишь что-нибудь? – Спросила Эля.

– Ничего.

– Осмотрись, сигнал пропал здесь.

Я перешел на шаг, восстанавливая дыхание. Да нет тут ничего... Те же острые камни, тот же ленивый сейшевый прилив. Я сосредоточился, пытаясь уловить отголоски магии, ведь Алистер требовал больше доверять чувствам и меньше заклинаниям. Я искал отголоски а нашел хоровое пение, – пространство сочилось энергией. Я схватился за самый яркий голосок и пошел на него.

Вот он источник. Я присел на колено и стряхнул камни с корешка потерянной кем-то книги. Зеленый том, третий уровень. Стандартное оружие лектора Магистрата, сам с такой три года проходил. Её не оставили бы просто так. Я поискал ещё улики, набрел взглядом на красные крапинки на камнях, в метре от меня.

– Эля, нашел книгу и кровь. – Рапортовал я. – Они бежали от кого-то. Иду по следу.

– Принято. – Вздохнула она. – Осторожнее.

Куда уж осторожнее. Я и так был на взводе.

Запах магии вел к утесу, с ещё одним глубоким ущельем. Я пошел по расселине наверх, между гористых столбов, ступая по местной поросли. Немного поднявшись я заметил голубое сияние в конце прохода, и ускорил шаг.

Нет сомнений, это был магический щит, установленный лектором. Не теряя бдительности, я подошел к синему куполу, по которому пробегали сгустки молний. В прозрачном коконе на земле лежал мужчина, над ним склонилась женщина, по всей видимости, пыталась привести напарника в чувство. Услышав шаги она испуганно оглянулась, но увидев меня облегченно вздохнула и закатила глаза.

– Наконец-то вы прибыли! Я уже думала, что мы здесь застряли!

Я прошел через щит к ней, магический купол услужливо раскрылся передо мной.

– Что произошло? – Спросил я вместо приветствия.

– На нас напали на пляже, мы отбились, но Дафф был ранен. – Она показала на лежащего без сознания мужчину. – Мы решили укрыться здесь в ущелье, но загнали себя в тупик! Не знаю почему, но сигнал резонирует между скал и не проходит дальше, а идти обратно в одиночку я не решилась, и бросить его тоже не могу!

– Кто на вас напал?

– Местные… – Она запнулась. – Гаргульи.

– Гаргульи? – Удивился я. О таких существах я слышал впервые.

– Не знаю, как их ещё назвать. – Развела она руками.

– Что с вашим напарником? – Я присел над мужчиной, разглядывая окровавленную рубашку.

– Ему распороли грудную клетку, я наложила заклинание, но его нужно срочно эвакуировать.

– Так почему вы этого не сделали? Я вижу по вашей ауре, что вы форестьер.

– Да, я – Мэрил. А вас как зовут?

– Я из шифра. – Покачал я головой. – Почему не открыли портал?

– Ой, извините... У меня мало опыта в открытии телепортов в других мирах, это потребует времени и сил. Щит и портал несовместимы…

– И вам пришлось бы снять купол, чтобы прочесть заклинание трансгрессии. – Закончил я её мысль. – И остаться без защиты.

– Именно. – Согласилась она. – Эти твари повсюду. Они отступили перед вашим приходом, но они здесь, я уверена.

– Левит, ты знаешь, что делать. – Сказала Эля.

– Не волнуйтесь, можете снять заслон и сконцентрироваться на телепортации. Я буду вас защищать. – Произнес я, обращаясь к Мэрил.

– Хорошо. – Кивнула она храбро. – Если прикроет Шифр, то я готова.

– Приступайте. Как только откроете, забирайте напарника и уходите, меня ждать не нужно.

Она кивнула повторно. Я передал ей зеленый том, а сам залез в сумку. Подцепил пальцами уголок гримуара, помогая ему взлететь. Толстый фолиант радостно выпорхнул на свет и завис над ладонью, нетерпеливо листая пожелтевшие страницы. Черный том, первый уровень. Работая лектором я мог только мечтать заполучить такое издание.

Голубой купол пал, и я отошел от ирландцев на пару шагов, ожидая прибытия гостей. Мэрил дрожащим голосом принялась читать заклинание, она то и дело сбивалась и начинала заново. Её голос разносился по ущелью как колокол, словно приглашение на пир.

Из внутреннего кармана пальто я достал закладку, которую обновил только недавно. Вспыхнув синим пламенем, она обратилась в блестящий меч с крестообразной гардой. Лезвие продолжало светиться голубым светом и источать жар. Классика.

Словно внемля зову волшебницы одна из стен ущелья забугрилась. Он камня отделилась фигура, сбрасывая с себя ошметки кожи. Существо идеально спряталось между камней, – когда я проходил мимо, даже не обратил внимания на очередной рисунок на скале. А шкура, по всей видимости, служила маскировкой и существу была больше не нужна, поэтому оно сбрасывало её целыми пластами. Отвратительная на вид, прозрачно белая пленка цеплялась за острые камни, а из неё, как из кокона выбирался скелет.

Монстр замер в неестественной позе, потом резко развернулся телом в мою сторону и открыл зубастую пасть, издавая агрессивный клекот. Гаргулья стояла пригнувшись, будто передняя часть тянула её к земле, но даже в этой стойке тварь была метра два в высоту. Она была аномально худой и с длинными изогнутыми конечностями, передние лапы безвольно висели и заканчивались длинными изогнутыми когтями, живот впал так сильно, что казалось достиг позвоночника. Темную кожу, что обтягивала кости, облепил редкий волосяной покров. Глаз у гаргульи я не заметил, зато были изогнутые по-бараньи острые рога, обрубок носа как у летучей мыши и огромная пасть. Челюсть заканчивалась где-то на затылке, и когда монстр её открыл, мне показалось, что я увидел её желудок. Хребет торчал из спины острым наростом, на плечах виднелись отростки, что можно было сравнить с недоразвитыми крыльями без перьев. Видимо, благодаря этим обрубкам Мэрил и окрестила тварь гаргульей.

– Эля, прибыли левитяне. – Объявил я.

– Иди поздоровайся.

– Я тут постою. – Ответил я, одновременно отыскивая глазами нужные мне руны на странице книги.

Лишь знаки сложились в читабельную строку, я выкрикнул веды одну за другой, размахивая рукой как дирижер. С каждым слогом пространство рвалось от звукового удара, в воздух поднимались комки земли и мелкие камни. Гаргулье шум совсем не нравился, она вновь издала каркающий звук и по-собачьи бросилась ко мне.Поздно. На третьей веде из моей ладони вылетела ярко-желтая стрела, что зигзагами устремилась к своей цели и ударила монстра в бок, отбросив его на камни так легко, будто он был из пенопласта. Его прожгло насквозь, челюсть несколько раз угрожающе щелкнула и застыла, – монстр был мертв. Когда я подумал, что бой закончился даже не начавшись, горло чудовища вдруг зашевелилось. Сначала из акульей пасти появился тонкий усик. Он зацепился за клык и подтянул из пищевода членистоногое тело. Мгновение, и из гаргульи выбралась отвратительная огромная бабочка, которая с мерзким и громким писком вспорхнула к гористым вершинам.

– Мне кажется, это сигнал. – Сказала Эля. – Он вызывает подмогу.

Стены ущелья забугрились, от них отлипали новые твари, кроме того, пара монстров спускалась по скале сверху. Ну и где вы раньше были? Чего ждали?!

– Мэрил, поторопитесь, пожалуйста! – Выкрикнул я.

– Я стараюсь! Стараюсь! – Прозвучал в ответ истеричный возглас.

Я бросился вперед, поигрывая лезвием в воздухе, – мне нужно было подтягивать показатели по ближнему бою, иначе проректор не отстанет.

Вращая клинок одной рукой, я разрезал ближайшую гаргулью по диагонали, крутанулся на месте, рубанул вторую сверху, лишая лапы, отскочил. Кровь у них была бордовой, почти черной. Я опять двинулся вперед, устроил сечь. Лезвие плясало будто демон, блестело и светилось злобной радостью. Я использовал вращающие движения, атакуя сверху и снизу, беспрестанно крутился и одновременно выкрикивал веды, всплывающие в подсознании благодаря гримуару.

Магический удар поднял монстра в воздух, чтобы я разрубил его поперек, молния пронзила небеса и сотрясла землю, выжигая ещё пару тварей. Я вовремя отпрыгнул вбок, пока перед лицом со свистом пронеслась когтистая лапа. Я отпихнул гаргулью ногой и бросил в морду огненный шар. Ногу пронзила боль, одна из гаргулий, даже будучи разрубленной надвое, подползла ко мне и пробила бедро насквозь острыми когтями.

Вот же мразь. Я отсек ей голову и выдрал из своей ноги окровавленную лапу. Быстро взглянул на ущелье, оценивая обстановку. Чудища не отставали, лезли ко мне даже потеряв конечности и продолжали прибывать. Нужно было заканчивать бой как можно быстрее.

За спиной засияла арка телепорта. Мэрил справилась. Нужно было прикрыть их отход.

Я бросил перед собой барьер, отталкивая тварей и призвал книгу. Сильное заклинание, запутанное… Боль придала мне сил. Удерживая прозрачный барьер, я одновременно читал руну за руной, чувствуя как хрипнет голос и густеет воздух.

Веды наполнили меня энергией, которую я не в силах был сдержать, и я выдохнул последний слог, ощущая, как одновременно с ним, с губ срывается пепел...

Луч невероятной, космической черноты с гулом пронесся по ущелью, превращая все живое в жженый прах. Ударившись в каменную расселину, луч взорвался яркой вспышкой, расплавляя всех, кто смог выжить.

Склон превратился в горящую горку с оплавленными стенами, с неба падали красные снежинки вместе с пеплом, застилая свет солнечной сферы. Тяжело дыша, я убрал закладку в карман и провел рукой над бедром, избавляясь от раны.

Портала не было, ирландцы исчезли вместе с ним.

– Они вышли, все в порядке. – Подтвердил куратор. – Мы справились. Только вот…

– Что?

– Я вижу приближение к тебе большого количества аборигенов. Ты разворошил осиное гнездо.

– Сколько?

– Сотни.

Я сорвался с места, побежал изо всех сил вниз, к пляжу, где у меня был шанс оторваться.

– Я запросила срочную эвакуацию и проведу тебя к точке трансгрессии. Десятка сейчас двигается к тебе.

Задыхаясь, я выбежал обратно на пляж и сразу понял всю сложность ситуации. По обе стороны береговой линии ко мне двигались темные фигуры гаргулий, заполонив весь пляж и отрезав пути отступления.

– Куда? – Прокричал я, продолжая бежать.

– На север!

– Его тут нет!

– Черт, направо, направо!

Справа был лишь прибой, все так же размеренно и медленно ворочавший волнами.

– Там море!

– Плотность воды другая, беги прямо в неё, но не останавливайся!

Что за безумие.

Я разогнался и прыгнул к воде. Ботинки увязли, будто в песке, было похоже, что я бегу по тонущему надувному матрасу.

– Не останавливайся, иначе утонешь! – Повторила Эл. – Твоя цель, – островок, он немного правее.

Я побежал по волнам так быстро, как мог. Стоило лишь на секунду замедлиться, как опора под ногами терялась и я начинал проваливаться под воду. Теперь понятно почему волны такие медленные.

Гаргульи тоже не отставали, слабые ушли на дно, самые упорные продолжали преследование, но боялся я не их. Остановка для меня означала верную смерть. Если я уйду на дно, то уже не выберусь: всплыть в зыбучих песках невозможно. Оставалось только продолжать бег, отталкиваться от густой субстанции, прыгать с волны на волну.

Казалось бы, ситуация была хуже некуда, но нельзя забывать: она может стать ещё хуже.

Две твари неслись мне наперерез, они бежали с левого побережья, налегая на воду всеми четырьмя конечностями. Я заметил их боковым зрением и сначала не придал значения, мне показалось, что они далеко и угрозы не представляют. Когда я обернулся второй раз, они были совсем рядом, буквально метрах в пяти. Я не успел среагировать и немного замешкался, что и спасло мне жизнь. Массивное существо стремительно вырвалось с глубины на поверхность прямо передо мной, поднимая облако брызг и огромную волну. Я успел увидеть длинное змееобразное тело, что пролетело у меня над головой, его чешуя переливалась красными отблесками, присутствовали плавники и рыбий хвост. Монстр врезался острой мордой в воду в том месте, где находились гаргульи, увлекая их за собой на глубину.

– Что это было?! – Взвизгнул наушник.

– Рыба!

– Какая рыба? – Растерянно спросила Эля.

– Ты знаешь, как выглядит карась? – Запыхаясь поинтересовался я.

– Нет…

– Неважно... Это точно... не карась…

Я с трудом взбежал на волну, которую подняло морское чудище, чуть не упал назад с запененного гребешка и сбежал вниз, как по пригорку. Островок был совсем близко, я успел разглядеть голубое сияние у камней. Десятка прибыл и ждал меня.

Громкий всплеск слева ознаменовал появление очередного морского монстра, затем один за другим эти твари начали выпрыгивать из воды, громко ударяясь о её поверхность. Благодаря острым носам, что были похожи на рога нарвалов, эти существа могли пробить плотную поверхность, а мощные хвосты давали достаточный импульс, чтобы запустить тело в воздух, как из рогатки.

Это было безумие. Я что было сил улепетывал по морским дюнам от гаргулий, пока местные подводные обитатели пытались утянуть мое тело на дно. И все это под пристальным вниманием красной глазницы на пустом небосклоне. Теперь я не бежал, я скакал по гребням, стараясь не угодить в водоворот. Это было похоже на детскую игру в классики, только в бешеном темпе и без права на ошибку.

Я взмыл на огромной волне и оттолкнувшись посильнее буквально пролетел над поверхностью воды, все-таки упал, прокатился пару метров и больно ударился о камни островка. Забрался на берег, не в силах отдышаться. По заросшему мхом бережку ко мне подбежал Десятка, помог подняться.

– Ты в порядке? – Спросил он.

Я утвердительно кивнул. Лица я его не видел, черную маску он никогда не снимал. Имени, естественно, тоже не называл. Он поднял воротник кожаной куртки, защищаясь от брызг, и потащил меня к порталу. За спиной ранее спокойный морской прибой яростно бурлил, окрашиваясь в черный и бордовый цвета. Гаргульи попали в западню, ненароком устроенную мной.

Я прыгнул в портал, желая как можно быстрее убежать из этого мира, вывалился на кафельный пол, сел на колени и сорвал маску, вдыхая полной грудью. Десятка вышел следом. Мы оказались в “барокамере”, стерильной комнате без окон, которая служила Секретариату коридором для переходов в другие реальности.

– Левит, с возвращением. – Сказала Эля. – Тебя проректор искал. Что-то срочное.

Да как вы меня достали!

Ни минуты покоя!

Глава 2

Глава 2.

Я достал сигарету из мятой пачки и с удовольствием закурил.

– Все нормально? – Ещё раз уточнил Десятка, положив мне руку на плечо.

– Нормально. – Ответил я.

– Окей. Отдохни немного. Мне нужно бежать.

– Ага, давай…

Десятка коротко выкрикнул пару вед и исчез в новом портале.

Я же поднялся на ноги и пошел к выходу из “барокамеры”. Подобные комнаты были нужны для того, чтобы защитить Магистрат от угроз извне: мало ли что, или кто может выпрыгнуть из портала вслед за лектором. Стены были покрыты оберегами и резонировали, поэтому, помимо трансгрессии, ни одно заклинание создать здесь было нельзя.

Мою ауру и тело просканировал глаз над железной дверью. Не заметив изменений и заражений, я получил проход и вышел в коридоры Секретариата.

Обычным лекторам вход сюда был закрыт. Да они даже не подозревали о существовании этого места.

Сам Магистрат был искусственным планом, даже не планетой, а огромной площадкой, что висела в магическом пузыре. Истинная радость для фанатов плоской земли. Но никто никогда не задумывался, что находится на обратной стороне площадки. А тем временем там, среди созвездий и летающих меж ними космических сущностей, висела шпилем вниз ещё одна башня. Нет, гравитация тут была такая же, как и на поверхности, поэтому башню правильнее всего было бы назвать бункером. Вело в подземные помещения три лифта, расположенные в разных уголках Магистрата, количество этажей мне известно не было. Если честно, я почти ничего не знал о Секретариате.

А все потому что Шифр был самой параноидальной организацией из всех существующих. Служивые ничего не знали о подразделении, в котором работали: ни своих коллег, ни начальства, а зачастую даже подробностей задания.

Я прошел по широкому коридору, по правой стороне за стеклянной стеной лежал оперативный центр. Широкий зал уходил вниз к полукруглому постаменту, где стену заменял огромный экран, как в кинотеатре, с графиками и картами. Примерно три десятка столов, над каждым прямо в воздухе появлялись изображения и таблицы. Столько же операторов с магическим напылением на лицах, из-за которого казалось, будто они носят черные маски, закрывающие все кроме глаз. Эти люди принимали входящие “заказы”, отслеживали необычные запросы филиалов и, либо передавали дела в Ординаторию для проверки, либо отправляли их в отдел реагирования. Их задачей был сбор информации и её сортировка.

Я спустился по ступеням, мимо офиса кураторов. Там, как и всегда, кипела работа. Кураторы были подключены к агентам при помощи налобных конструктов, похожих на футуристические датчики. Таким образом, координатор мог видеть глазами своего подопечного и одновременно получать запрошенную информацию из базы аналитиков. В большой комнате, разделенной на кабинеты , метались люди, раздавались крики, вспыхивали и менялись экраны с новыми вводными. Где-то среди этого хаоса была Эля. Личное знакомство было запрещено, поэтому зайти поздороваться я не мог.

Из всего Секретариата я знал в лицо только директора и проректора. Именами здесь тоже не пользовались, предпочитая позывные: Левит, Эл, Десятка, Метка, Оджи, Спикер…

Несмотря на дефицит информации, я все же мог составить своё мнение об отделе. Я предполагал, что общее количество сотрудников Секретариата превосходило “Массолит” в три-четыре раза. Однако, не стоит забывать, что деятельность “Массолита” была сосредоточена только на Москве, а Шифр работал по всему миру. И все же легенда о том, что Секретариат испытывает нехватку кадров и имеет не более десятка агентов была разрушена. Ох и лукавил Роман Алексеевич, когда говорил, что агентов в Москве не осталось, ох и хитрил… Работников-то здесь хватало.

Помимо этого, я не мог не отметить, что база во много раз превышает потребности организации. Башня всегда казалась пустой, а некоторые её залы и пристройки не использовались вовсе. Она была установлена после второй магической для противодействиям другим магам и пресечения заговоров или расколов в круге. Но сейчас весь этот подземный комплекс не был задействован даже наполовину.

Я проходил мимо пустующей комнаты для тренировок. Здесь меня натаскивали месяц перед тем, как допустить к миссиям. Несколько уроков дал мне сам Алистер. Несмотря на обманчивый образ ветреного денди, директор оказался жестким ментором и командиром.

“Любой обладатель магии, уязвим, потому что опирается только на неё.” – Говорил он. – “Но никто не обращается к внутренней энергии для использования магии в более грубой форме. Тебе, чтобы поразить цель, нужна книга, но, что ещё хуже, тебе нужно время: увидеть руны, прочесть заклинание и главное – его произнести. Мне же, ничего этого не нужно. Пока ты откроешь книгу, я могу убить тебя тремя способами. Была бы у меня шариковая ручка, способов стало бы семь. Не нужно недооценивать ближний бой, – это проблема всех лекторов.”

М-да… Комната для тренировок… На самом деле, это был просто кабинет в стиле лофт с диванами, креслами и баром. Тренировали здесь совсем по-другому. Погружали в интроспекцию посредством медитации, а после проводили учебные занятия. Метод был очень эффективным, особенно в вопросе экономии времени, – за минуту сна можно было провести полноценную тренировку на несколько часов. Вот только после часа такой медитации просыпаешься полностью разбитый, с головной болью и синяками на теле.

Программа у меня была простая, – секретариат обучал агентов только профильно, по предрасположенностям. Поэтому в первую очередь меня учили справляться с черным томом, контролировать хаосные заклинания и читать веды более высокого уровня.

После этого я учился использовать магию без книги. Я выяснил, что можно исцелить себя лишь касанием, как поставить легкий оберег, не используя амулет, как избавиться от отравления и опьянения, и как преобразовать духовную силу в физическую. С последним было сложнее всего. Нужно заимствовать внутреннюю магическую энергию и использовать её, усиливая собственный организм.

Одним из тестов был спринт на сто метров и прибежать нужно было быстрее 9,5 секунды. А это быстрее нынешнего олимпийского рекорда! С шестой попытки я пробежал дистанцию за 9,48, после чего тренер сказала мне, что показатель проходной, но не выдающийся. Директор, к примеру, пробежал за 7,69 и это не самый лучший показатель в организации.

И хотя бегать приходилось много, драться приходилось ещё больше. Как в том самом фильме, я теперь могу сказать без всякого пафоса, – да, я знаю кунг-фу. Не знаю, зачем оно мне сдалось, но ближний бой мне подтянули до уровня ходячего оружия. К слову, об оружии: учили метать в цель все подряд, начиная от пивных бутылок и заканчивая боевыми топорами, обучали ножевому бою и фехтованию, и зачем-то заставили пройти курс по обращению с огнестрелом. Как мне объяснили, – шифр в первую очередь актер, а потом уже боец, поэтому уметь и знать должен все.

Подобные тренировки изнуряли, и чтобы исключить срыв, обучаться можно было не больше месяца, и только раз в год. Так что следующего “повышения квалификации” мне придется ждать до весны.

Я добрался до перекрестка, коридор уходящий влево вел к складским помещениям. После кражи книги Велеса в прошлом году, сюда перевезли все запрещенные тома из библиотеки Магистрата. Потенциально опасные конструкты, предназначение которых было не разгадано, также хранились здесь.

Если свернуть направо, можно было подняться по лестнице к кабинетам. Там располагался офис профессиональной пригодности и омбудсмена, занимаемый ординаторией, инспекционный и “финансовый” отделы, а также допросная группа.

Впереди же был лифт, который спускал меня в недра организации. В Магистрате офисы высших чинов и ректоров были расположены на высоте, у верхушек башен. Кабинет Алистера тоже находился в шпиле, но в самом низу, что как бы символизировало наше кредо.

Передо мной проносились уровни, – отделы разведки, отделы безопасности, науки и разработок, экстренного реагирования... Лифт остановился на предпоследнем этаже.

Всего три прохода в круглой комнате, меня интересовала дверь под номером три. После стука я осторожно вошел в кабинет к проректору. Он сидел на диванчике, положив ноги на журнальный столик, курил нечто похожее на кальян. Компанию ему составлял Алистер, развалившийся в кресле напротив. Похоже, я прервал некое совещание, если можно его так назвать.

– Левит, заходи. – Махнул рукой проректор. – Садись с нами.

Обычно светлый просторный офис теперь тонул в полумраке, откуда-то с потолка тихо играла музыка, – какой-то эмбиент, что плотно заполнял пространство вместе с дымом. Картина больше напоминала собрание двух молодых мафиози, чем встречу великих волшебников. Оба одеты с иголочки и расслаблены, плывущие в дыму и сумраке.

Проректора зовут Леон. Леонард Эрнандез. Он был смуглее Алистера и носил черную опрятную бородку, но неуловимо был схож с директором. Стилем одежды, повадками, привычками… Да хоть маникюром, не знаю…

Я прошел по мягкому ковру к ним и сел в пустое кресло рядом с ними.

– Добрый день.

– У кого как. – Ответил Алистер. – Ты с задания?

– Да. – Кивнул я. – Разлом открылся…

– Да, знаю. – Прервал он меня. – Хорошо сработал, и я слышал, что с попаданцами твоими все в порядке.

Вот мне интересно, есть кто-то, кто ему нашептывает последние новости на ухо прямо сейчас, или он и правда успевает читать отчеты в реальном времени? Ну нельзя же знать все.

– Твои навыки заставляют желать лучшего, но ты старательный. – Добавил Лео. – И пока справляешься.

– Меня вызвали, чтобы вы могли по полочкам разложить, или что? – Спросил я.

С этими двумя можно было понаглеть. Несмотря на строгие правила Шифра, Алистер не был ярым приверженцем субординации и позволял говорить как есть.

– А зачем же ещё? – Спросил Лео.

Он всегда говорил тихим, спокойным тоном. Однако его голос почему-то можно было расслышать в любом шуме. Я никогда не видел, чтобы проректор улыбался, и приходилось лишь догадываться, есть в его словах ирония или нет. Добавим к этому описанию тот факт, что взгляд у него всегда был усталый, из-под полуопущенных век, будто он видел все происходящее не раз, и словно не спал неделю. Этот меланхоличный образ шел вразрез с острым умом и славой самого успешного агента за все существование организации.

– Мне откуда знать. – Пожал я плечами. – Обычно такие посиделки ничем хорошим не заканчиваются. Опять другие миры, нечисть на вкус и цвет…

– Не в этот раз. – Сказал Лео. – Ты отправишься домой.

– Домой? – Удивился я. – Я и так туда собирался.

– Твое следующее задание в Москве. – Сказал директор. – Мы посовещались и решили, что ты уже готов к более серьезной работе. Все это время ты выполнял привычные тебе поручения. Пришла пора заступить на службу.

– Считай, что ты официально Шифр филиала Москвы. – Добавил Леонард.

– Выкладывайте, в чем дело?

– Во-первых, чтобы ты понимал, ты выпал из нашего мира на сутки, пока бегал по волнам. – Сказал Алистер.

Черт! Так и знал, что пропущу ужин!

– Во-вторых, три часа назад по нашему времени, в московском метрополитене пропал вагон с пассажирами.

– Это как? – Опешил я.

– Просто. Поезд заехал в тоннель с вагоном, а выехал без него. – Также спокойно объяснил Леонард.

Я было хотел засыпать их вопросами, но осекся. Все детали мне выдаст куратор. Тогда зачем я здесь?

– Такое уже происходило? – Спросил я.

– Да. – Подтвердил Алистер.

– Впервые в 1911 году. – Сказал Леонард. – Но тогда это был эксперимент Магистрата.

– Итальянский поезд-призрак? До чего нелепая басня.

– Так и есть, а эксперимент ещё нелепей. Но сейчас ситуация совсем другая, круг не имеет никакого отношения к происшествию.

– Вы хотите сказать, что не имеете ни малейшего понятия, куда делся вагон. – Развел я руками.

– Почему? Некоторое понятие мы все-таки имеем. – Невозмутимо сказал Лео. – В нашем мире вагона точно нет.

– Очень смешно, Леон. Есть ещё что-то, что я должен знать?

– Пара моментов. – Ответил директор. – Я считаю ты должен знать, что помимо вагона в Москве, в последние месяцы было несколько подобных случаев, которыми занимается наше подразделение. Все пропажи произошли в тоннелях.

– Люди тоже исчезали?

– Да, сейчас количество пропавших подходит к двухста. Больше ничего сказать не можем, каждый агент владеет информацией только по своему заданию.

– Понятно.

– И ещё, в подробности задания постарайся никого не посвящать. Тебе придется работать с бывшими коллегами из филиала, так что не расслабляйся и не забывай, какому формированию ты теперь служишь. Всю наработанную информацию сразу передавай декану, а если что-то нароешь, то напрямую Леону.

– В обход куратора?

– Да. Дело в том, что эти пропажи могут быть связаны с другим расследованием, особо важным для секретариата. Эл будет помогать по требованию, в экстренной ситуации, но не более того. Поэтому за подробностями тебе стоит обратиться к Роману.

– Принято. – Задумчиво сказал я, покусывая губу.

Что же на самом деле происходит? Знать подробности было не положено, но не думать об этом я теперь просто не мог.

– Это все, Левит. Можешь идти, буду ждать новостей. – Тихо сказал Леон, затягиваясь дымной трубкой.

Я молча вышел из кабинета, пытаясь успокоить рой мыслей в голове.

Поднявшись на лифте на верхний этаж, я попытался связаться с Эл. Она не отвечала, видимо, была особо занята. Ну ничего, пока я доберусь до места, освободится. Я, тем временем, вышел из небольшого неприметного бара на “Аллею негодяев”, прошел под ночным небом мимо светящихся витрин и поднялся к объятой светом главной площади Магистрата.

Я остановился возле палатки с цветами, в тени оливкового дерева, глядя на разномастную толпу волшебников, что спешили по своим делам. Проверил часы, перевел время на московское. Половина первого, пора подумать о том, чтобы перекусить. А ещё пора было проведать аудиторе, трое суток её не видел. Сейчас у неё должны идти занятия, и, очень надеюсь, что она их не пропускает. Пара должна закончиться через полчаса, я легко успею добраться до Экспоненты. Я черканул смс, и прогулочным шагом отправился к возвышающейся вдали башне.

Таинственный силуэт ладьи был окутан легкой туманной дымкой, и сейчас строение напоминало часть крепостной стены древнего замка, но не злобного и таинственного, а скорее зачарованного и сказочного. Второе солнце пыталось пробиться через туман, чтобы коснуться серого камня и заглянуть в высокие готические окна, но пока это ему не удавалось.

Вдоль аллеи , по которой я шел, стояли палатки алхимиков, что зачастую проходили практику в этом месте. Бывало, они устраивали здесь ярмарки и соревнования с веселыми конкурсами, но сейчас аллея пустовала. Лишь двое парней жарили что-то схожее по запаху на каштаны и раздавали прохожим.

Здесь же я зашел в кабинку, которую легко можно спутать с туалетом или телефонной будкой, и вышел у подножья Экспоненты. Завибрировал телефон: аудиторе отписалась, что выйдет сразу после окончания урока. Я не стал проходить за ворота, делать мне на территории Института было нечего, и я предпочел занять место в одной из открытых закусочных. Несмотря на наличие бесплатного ресторана на втором этаже башни, студенты предпочитали собираться в маленьких кофейнях и бистро у подножья, которых здесь было несколько.

Я выбрал небольшую открытую лавку, бросил продавцу на прилавок монету, и дождался пока он приготовит две порции такояки. Сел за столик под зонтом, и принялся за еду. Не успел я расправиться с половиной порции, как почувствовал порыв ветра за спиной.

Алиса ловко подцепила пальцами шарик из моей коробки и упала на стул напротив.

– Привет, ментор, давно не виделись… – Сказала она, закидывая такояки в рот. – Ну, где пропадал?

Глава 3

Глава 3.

– Ты же знаешь, что трансгрессия на территории Магистрата запрещена. – Проворчал я.

– Ой, да подумаешь, спустилась, никто и не заметил. – Махнула она рукой. – Фу, ты что взял с осьминогом?

– Тебе ассорти. – Подвинул я коробочку в её сторону. – Будет тебе уроком, - чужую еду воровать. И если ты не перестанешь нарушать законы Института, то проблемы будут и у меня, а это значит, что брать тебя на задания я не буду.

– Ну что ты опять… – Она приступила к трапезе. – Как старая бабка…

– Да ничего. – Буркнул я, закуривая.

За неполный год обучения Алиса, несомненно, достигла успехов. Несмотря на сокурсников, которые с трудом могли телепортироваться из комнаты в комнату, она легко перемещалась на километры, даже учитывая ограничения учебного зеленого тома. Несмотря на способности, теория студентке никак не давалась. Опираясь на талант, она совсем обленилась, и заумные лекции о простраствологии и теории прогнозирования её мало интересовали. С одной стороны, я не мог ей не гордиться, и прекрасно понимал, что с такими показателями получить зачеты не составит проблем, а с другой, мне не нравилось, что к учебе девчонка подходит спустя рукава. Впрочем, её нежелание было абсолютно понятно.

– Ты устал? – спросила она, когда я на мгновение засмотрелся на неё.

– Немного.

– Не дуйся... Лучше расскажи, где был?

Я кратко рассказал про новый мир, в котором пришлось побывать. Алиса слушала с открытым ртом, забыв про закуску.

– А до этого? Тебя же трое суток не было!

– В Апрекстиосе.

– Опять?

– Ага… у них там дело к войне идет, вот и посылают раз за разом.

– А сейчас куда, домой высыпаться?

– Нет, вообще-то, задание у нас, в Москве.

– Оу...Вот оно как. – Теперь она заинтересовалась, притихла, осталось только уши прижать как нашкодивший кот. – Можно с тобой?

Как будто я мог отказать. У меня было предписание привлекать аудиторе к работе не связанной с риском.

– Придется пару пропустить.

– Да там маневрирование! У меня и так автомат. А что за дело? И почему тебя вернули в Москву? Ты же вроде как на испытательном.

– Вроде как, уже нет. Буду приступать к прямым обязанностям. Похоже, что я возвращаюсь на службу в “Массолит”.

– Что правда? Тебя наконец отправят обратно? – Радостно воскликнула она.

После принятия в секретариат мне придумали прикрытие, а стамбульский инцидент стал удачным поводом. В “Массолите” все думали, что меня отстранили от оперативной работы по причине нарушения законов Магистрата. Якобы отправили в ссылку, – помогать писцам в архивах Библиотеки. Это объясняло моё постоянное отсутствие в офисе, а ранг провинившегося скрывал тот факт, что я несу литургию секретариата.

Да, ребятам из филиала было непонятно решение начальства, в их глазах я был героем и мучеником, Никита так вообще хотел подать заявление на отчисление в знак поддержки, но со временем мне удалось всех убедить, что это временная мера, да и наказание моё куда лучше изгнания. О моём вступлении догадывалась только Аня, потому что я говорил ей о предложении декана, но виду она никогда не подавала.

Когда проверки были закончены и ординатория сдалась под давлением Алистера, меня официально оформили агентом, и нужда в секретности отпала. Оперативники шифра - единственные члены организации, которые не поддерживают статус инкогнито, кроме директора и ректора.

– Черт его знает. – Признался я. – Ты же знаешь, как оно бывает. Но пока план такой. А по поводу задания… Оно особо секретное.

– Как всегда.

– Тут прямо особо-особо секретное, понимаешь?

Она посмотрела снисходительно, тряхнула челкой, закрывая шрам на лбу.

– Нам же не привыкать.

– В метро пропал вагон с пассажирами. – Прошептал я, склонившись над столиком. – В тоннель заехал, а из тоннеля уже нет. Следов нет.

Алиса помолчала немного, раздумывая не разыгрываю ли я её.

– Ты ведь несерьезно. – Сказала она с недоверием.

Я промолчал.

– Черт, ты серьезно. – Констатировала она. – Это телепорт?

– Я не знаю. Подробности у декана.

– Это не может быть разлом, он ведь оставил бы следы, его пришлось бы закрывать. – Рассуждала она. – Это должен быть телепорт. Но таких больших не бывает! Никто не выстроит такую арку!

Тут наушник запищал, передавая попытку связи.

– Левит, мне поручили перенести тебя напрямую к месту задания. – Сказала Эл. – Направляйся в ближайшую точку за башней, я отправлю кого-нибудь открыть портал.

– Принято, сейчас направляюсь туда. – И обратился к ученику. – Доедай и пойдем, нужно торопиться.

– Да я по пути доем! – Сказала она, отгоняя наглого голубя, что сел на край стола. – Погнали!

– Стоять! – Выкрикнул я. – А как же ректор?

– Давай уже… – Алиса взяла мой телефон и принялась строчить сообщение. – Уважаемый… вынужден сообщить… Меньшикова пропустит… Все, готово! Я сразу на пару дней себя отпросила, а то знаю я эти... сверхсекретные задания…

***

Мы вышли из подъезда старой многоэтажки, стояла жара. Джинсы мгновенно облепили ноги, рубашка прилипла к спине. Срочно захотелось одеть шорты и сланцы, закинуть на плечо полотенце и топать куда-нибудь в сторону пляжа. Да хоть и фонтана.

– Плюс тридцать сегодня. Помираем… – простонала Алиса. – Ментор, наколдуй мне другую одежду и дожди.

– Я тебе сейчас по жопе наколдую. – проворчал я и дотронулся до наушника, пытаясь связаться с деканом. Он отреагировал быстро.

– Левицкий, на связи.

– Добрый день, Роман Алексеевич. Я готов приступить к работе.

– Хорошо, рад снова видеть тебя в наших рядах. Значит, слушай: в десятом часу пополудни поезд заехал в тоннель на станции Крылатское в сторону Строгино. Подъехал он в Строгино, лишившись одного последнего вагона. Следов не осталось, его будто там и не было. Следовательно, хвост был потерян где-то в тоннеле, но следующие поезда курсировали по путям свободно. Получается, что вагон просто испарился вместе с пассажирами.

– Как и когда обнаружили проблему?

– На самом деле, мы бы её и не заметили, проглядели. Машинист доехал до конечной, и лишь в депо обнаружил пропажу подвижного состава вместе с кабиной. Двинуться обратно он уже не мог, вот и забил тревогу. Поступивший запрос обработали аналитики, а тут выявились нарушения на графиках по прогнозированию. Тогда мы и послали наряд для расследования.

Мы свернули за угол, мимо цветочного магазина, и быстрым шагом пошли ко входу в метро. Находиться на пекле было просто невыносимо.

– Сколько человек было в вагоне?

– 32 человека и два самиздата.

– Их проверили?

– До сих пор проверяют. Первый – невыявленный самиздат, его магические способности так и не проявились, насколько нам известно. Второй – бывший лектор, самостоятельно покинул службу и решился на стерилизацию.

– Вы хотите сказать, что первый этого сделать не мог, потому что магия в нем так и не проснулась, а второй, оттого что он её был лишен.

– Да, однозначно, это не они.

– Тогда кто? И как? Роман Алексеевич, может быть, у вас есть догадки, предположения?

– У меня множество соображений, Левицкий. Мой опыт работы в данном случае только мешает, нужен свежий взгляд.

– Принято. Разберусь на месте.

– Тебя встретят. Как закончишь, жду у себя в кабинете.

Вход в метро был перетянут лентой, стоял дорожный знак с копающим человечком, рядом красовалась табличка, что уведомляла о ремонте станции.

Сколько же сил “Массолиту” пришлось вложить, чтобы перекрыть половину ветки? Даже на один день? А ведь Магистрат не любит оставлять следов и нужно будет справляться с последствиями: подчищать память, воздействовать и убеждать, задействовать СМИ.

Мы пролезли под лентой, спустились по ступеням на станцию, в блаженную прохладу. Платформа пустовала, только у края, возле входа в тоннель, скучало двое лекторов. Мы с Алисой прошли под дугообразной скульптурой и приблизились к ним. Парня я знал, девушка была новенькой. Их оставили здесь на случай, если кто-то умудрится пройти через барьер и попадет на станцию.

После короткого разговора и сканирования, нам разрешили пройти дальше.

– А дальше как, пешком? – поинтересовалась аудиторе, заглядывая в глубину тоннеля.

– Именно.

Я спрыгнул вниз первым, помог ученику спуститься. Входя в туннель, я слышал тихий разговор лекторов за спиной.

– Это кто был? – спрашивала девушка лектор. – Я не смогла понять его специализацию.

– Тсс… Это агент Шифра! – шептал ей напарник. – Значит, дело крайней важности!

Как описать чувство, которое я испытал, подслушав их разговор? Будто я попал в голливудский фильм, когда агент ФБР прибывает на место преступления и говорит бедным копам, что теперь это его дело. Чертовски крутое чувство.

Идти пришлось долго, я даже не думал, что перегон такой длинный. Шахта бежала впереди, освещаемая точками слабых фонарей. Мне пришлось прочитать заклинание света, чтобы идти было комфортней.

– Ментор, давай я портал открою, ну это издевательство. – жаловалась Алиса.

– Ты же не знаешь, где исчез вагон.

– А почему нас сразу на место не отправили?

– Узнаем когда придем.

Мы протопали километра два, перед тем как увидели яркие маяки, что повесили коллеги. Лекторов было четверо и все знакомые лица: Аня, Лева, Макс и Арина. Первые двое форестьеры, Макс – экскубарий, как и я. Зачем притащили Арину, было непонятно. Она помощник Марата, алхимик.

– О, смотрите кто идет! – Заметила нас Аня. – Неужто вернулся?!

Я поздоровался с ребятами, дал кулачка Аньке.

– Пока непонятно, вернулся или нет. Но дело поручили мне. – объяснил я.

– А Никитос в курсе? – Спросил Лева.

– Не, я пока никому не говорил.

– Кстати, позвонил бы, а то обидится. – сказала Алиса.

– Ещё как. – поддакнула Аня. – Ты слышал, его недавно водан за ногу цапнул?

– Нет.

– Тогда не будем рассказывать. – сказал Макс. – А то лишим удовольствия. Он всем в офисе свою ногу показал. Некоторым по нескольку раз.

– Даже мне показал, когда на учебу шла. – подтвердила Алиса.

– К нам два раза заходил. – кивнула Арина. – Вчера новую девочку принимали, так она в офис заходит впервые, а тут Никитос икры свои показывает!

Коллеги расхохотались. Они вели себя так, будто все нормально, словно это обычное задание Магистрата, но улыбки были более сдержанны, а смешки немного тише обычного. Напряжение висело в воздухе еще до моего прихода, но мое прибытие только его усилило. Появление агента секретариата не сулило ничего хорошего.

– Ладно вам, все, баста. Наговориться ещё успеете, Костя теперь от нас никуда не денется. – сказала Аня. – Давайте работать.

– Да, – кивнул я, – введите в курс дела. Что удалось выяснить?

Я сам удивился насколько легко я перешел на деловой и требовательный тон. Раньше я был с ними на одном уровне и нес солидарную ответственность. Теперь же, я был стрелой, которую они должны были пустить в цель.

– Левит… ты здесь как представитель Шифра? – спросила Аня. – Просто уточняю.

– Именно.

– Тогда идем, покажу что нашли.

Ребята остались на своих местах, пока мы с Алисой и Аней пошли дальше по тоннелю.

– Значит, у тебя все-таки получилось! – заговорщическим тоном шепнула она и толкнула в плечо. – Молодцом! Ты – Шифр!

– Знаешь, я себя таковым не чувствую, – признался я. – Ты лучше скажи зачем столько народу?

– Меня сюда направили, чтобы проверить следы трансгрессии. Лева случайно залетел. – рассказывала Аня. – Ему поручили остальных привести. Макса привлекли для защиты, ведь мы не знаем с чем столкнулись.

– А Арину зачем притащили?

– Анатольевич приказал. Если найдем хоть что-то, что можно взять на анализ.

– Ясно.

– Это здесь. Осторожнее, не наступи.

Аня присела над рельсами, прочертив пальцем иллюзорную полосу через рельсы.

– Видишь? След почти исчез.

– Я вижу. – сказала Алиса. – Это линия телепорта…

Аня уважительно посмотрела на аудиторе.

– Ничего себе… Растешь, – обратилась она к девушке. – Лева так ничего и не увидел.

Я напрягся, чтобы разглядеть след. Форестьерам было проще, у них была связь с порталами, мне же пришлось сконцентрироваться, чтобы увидеть тонкую пульсирующую змейку. Она была прозрачной, будто подводное течение, которое пересекало рельсы. Раньше я бы даже пытаться не стал, но после обучения Шифра я стал более восприимчив к магии.

– Я тоже вижу… – сказал я. – Так это все-таки трансгрессия?

– Если это и телепорт, то очень странный. Таких рубцов я ещё не видела. – ответила Аня.

– Можешь его открыть? Или хотя бы проявить след?

– Не думаю, Левит. Это как неизвестная руна для меня. Не узнаешь, пока не попробуешь прочесть. Да и даже если рискнуть, шансов нет.

– Это ещё почему?

– Смотри, – Аня достала из сумки карту метро и показала на ней район. – После пропажи вагона вся сеть проходов в метро в этом радиусе пала. Выброс энергии был настолько силен, что повредил наши кроличьи норы. Полагаю, не только в метро, но и на поверхности. Если я попытаюсь открыть портал в эпицентре выброса, неизвестно куда он выведет.

– Как это вообще возможно? – спросила Алиса.

– Портал – это магический узелок, – объяснила форестьер, – коридор от точки к точке. Колебания энергии могут дестабилизировать ранее выстроенную сеть маршрутов.

– Поэтому нас транспортировали так далеко до места? – уточнил я.

– Да, переносить вас сюда было бы слишком опасно.

Алиса все это время завороженно изучала полоску, потом встала и дотронулась до кабеля на стене.

– Вы что, не видите? – спросила она.

– Ты о чем, Алис? – заинтересовалась Аня. – Что-то нашла?

Она точно видела что-то, что мы в упор не замечали. Я подошел к аудиторе, стараясь проследить за её взглядом.

– Вот здесь, – Алиса показала на стену и провела в воздухе окружность. – Это дуга. Арка, как у телепорта, только на весь тоннель...

– Бред какой-то. После того как портал закрывается, арка уничтожается и не оставляет за собой магического импульса. – задумчиво сказала Аня.

Я положил руку Алисе на плечо и взглянул на мир её глазами. Да, она явно видела светящуюся дорожку, что ровной линией разрезала тоннель поперек. Наш с Аней опыт остался не у дел, столкнувшись с врожденным талантом моей ученицы.

– Предположим, что портал открыли намеренно, и именно для того, чтобы переместить вагон. – произнес я. – Аня, скажи, как специалист, ты бы смогла подобное провернуть?

– Угнать состав на полном ходу? Вряд ли. – скривилась она. – Даже если бы у меня был доступ к подобным телепортам, угадать время невозможно. Ну и, не забывай, когда я открываю проход, я не могу знать, в какой именно точке он откроется. То есть, я могу создать его прямо перед собой с точностью до сантиметра, но вот обратная сторона…

– Это понятно. Тогда получается, что угонщик должен был находиться в метро, чтобы провести операцию с такой точностью.

– И желательно в вагоне, – добавила Алиса.

– Однако, по нашей информации магов среди пассажиров не было, – задумался я. – Задачка…

Сейчас я видел лишь магический отголосок и темную горловину тоннеля впереди, и она не предвещала ничего хорошего. Кто бы это ни провернул, он был хорош и не оставил следов. Мы понятия не имели как он это сделал и зачем.

– Пусть Арина соберет образцы, проверит источник энергии, – дал я команду. – На камне и бетоне должен остаться осадок. Аня, ты скопируй веды и координаты, после чего остатки телепорта нужно стереть из реальности.

– Ты что?! Это же беспрецедентный случай! А если мы не сможем его воссоздать?!

– Напомню, что портал работает в две стороны. Он поглотил вагон поезда и не подавился, а если он что-то выплюнет? На данный момент это спящий вулкан, рисковать нельзя, – строгим голосом заявил я.

– Но ведь…

– Что ты предлагаешь? Держать его здесь и поддерживать рубец? Оставить целую ветку без движения? Мы все равно его не откроем, – нет для этого ни знаний, ни опыта. Копируй показатели и сворачиваемся.

– Принято. – сдалась она. – Алиса, помоги мне.

Я постоял ещё немного, вглядываясь в темноту и почти не слушая переговоры форестьеров. Я все сделал правильно, по уставу. Но почему тогда на душе кошки скреблись?

Противно так, с надрывом.

Вновь это чувство, – ожидание неминуемой катастрофы. Только сильнее, будто перелистнул очередную страницу и узнал, что книга скоро закончится.

***

У кабинета шефа дежурили инопсы, теперь это была постоянная охрана филиала. Пришлось пройти контроль, чтобы нам разрешили войти.

– Левицкий, Меньшикова, проходите. – Сказал Шеф, жестом указав на два кресла, стоявших у его стола. – Сколько же не виделись, месяца три не меньше?

– Примерно так. – Ответил я.

Нам повезло, декан ожидал нас. В окошке над его столом шел дождь, крупными каплями стекая по стеклу. Комната претерпела несколько изменений после восстановления. Центр студии, как и раньше, занимал лаконичный стол, и проходя к нему, я не мог очередной раз не посмотреть на портреты, висевшие на стене. На них были изображены лица погибших при взрыве лекторов в тот злополучный день. За креслом декана, там где ранее был обнаружен скрытый проход, теперь стоял огромный книжный шкаф, занимающий всю стену. Также на столешнице появились мраморные часы со статуэткой мушкетера, они были повернуты циферблатом к входящему, как бы намекая на то, что нужно ценить время руководителя и своё.

– Ну, как учеба, Меньшикова? – спросил он, когда мы уселись.

– Нормально. – кивнула она.

– А вот я слышал, что не очень. Якобы ты не проявляешь достаточный интерес к теоретической части.

Она пожала плечами, потом откинулась на спинку, как бы показывая, что мы не на экзамене, а значит напрягаться и отчитываться она не намерена. Он лишь вздохнул и поднял на нее глаза, отрываясь от чтения бумаг.

– Всегда так, только опериться успевают, так сразу широколобием своим кичатся… Левицкий, а у тебя как дела?

– Секретная информация, – улыбнулся я. – а в целом, нормально. Рад вернуться на службу. Вы лучше расскажите, что у вас новенького? А то я из оперативки выпал, не знаю, что в реальном мире происходит.

– Новенького? – Декан снял очки и устало потер переносицу. – Много чего, Константин… Но, к сожалению, ничего хорошего. Изменения в офисе ты и так видел, да, небось, и друзья рассказывали… А в целом, – работы стало больше, а сил меньше. “Массолит” пока держится, но по другим филиалам… Слышал, что в Санкт-Петербурге приключилось?

– Нет.

– Троих за неделю потеряли. – Он сокрушенно покачал головой. – Вот беда какая. Такого на нашей земле отродясь не было. Как в месяц потогонки, только круглый год.

“Потогонкой” он называл промежуток август-сентябрь, сорок дней на протяжении которого нашему региону приходится тяжелее всего. Считается, что в этот период земной план наиболее близко подходит к Инферно и Каркозе, а от смещения граней реальностей в наш мир выбрасывается большое количество магической энергии. Вследствие: регулярные разломы, иммигранты, видоизменение и метаморфозы материи, а также куча самиздатов на грани срыва. Последние не понимают, что происходит, но изменения чувствуют. Для них этот промежуток времени опасен, как весеннее обострение для шизиков.

– Вот, пару дней назад обнаружили, что дети в Сокольниках пропадают, – продолжал декан, – аналитики выявили всплеск в парке. Вариантов особо не было, отправили резерв, – друга твоего, Ламашкина. Так он по следу аж до Оленьих прудов дошел, а там его водан на дно утащил.

– Наслышаны, – усмехнулась Алиса. – Ногу ему погрызли вроде.

– Нормально все с этим оболтуем. Вон, ходит по офису грудь колесом, герой. Водан маловат оказался. Но дело не в том... С лешими и водяными воевать предков наших забота, не наша! Чай, не ведьмаки мы, не охотники на монстров.

– Так что же происходит, Роман Анатольевич? – спросил я. – Есть догадки?

– Чего нет, того нет. Не знаю я, но думается мне, что кто-то дестабилизирует обстановку, будто намеренно хаос нагнетается. Да ещё и слухи эти…

– Какие?

– В Азии обстановка накаленная, говорят несколько нападений было на филиалы. В Париже закрыли “Камю”, в Греции “Одиссею”... Почему, зачем, никто не знает. Магистрат молчит. Хуже достатка неприятностей лишь неопределенность. Она то и тяготит. Поэтому неудивительно, что вернули тебя из ссылки, хотя бы нас прикроешь. – Декан поерзал на кресле, пощелкал тачпадом в ноутбуке, вернул очки на переносицу, а после добавил. – Так что, нечего штаны просиживать, давайте уж к делу приступим. Рассказывайте, что удалось узнать.

– Это однозначно портал, – сказал я, – созданный намеренно, чтобы переместить вагон. Принцип создания нам неизвестен, как и то, куда он ведет. Таким образом, мы не знаем и судьбу людей, сгинувших в нем…

– Итак, вы ничего и не выяснили.

– Есть рубец на ткани материи. Аня его скопировала. Также ждем результаты от алхимиков, они сейчас проводят анализ грунта с линии трансгрессии.

– Мы стерли портал, Роман Алексеевич, – добавила Алиса. – Ветку можно открывать. И ещё, остаточный след был и на стенах тоннеля, вы с подобным не сталкивались?

– Нет… – задумавшись ответил шеф, – не припомню. Однако вам стоит проконсультироваться в башне у ректора кафедры трансгрессии. Уверен, что он сможет помочь.

– Кто сейчас ректор? – спросил я.

– Юри Хон, – сказала Алиса. – Ты вообще-то ему пишешь каждый раз, когда меня отпрашиваешь.

– Тогда пора нам познакомиться лично.

– Вот с этого и начните, пока алхимики проводят анализ, – заявил декан сурово. – Негоже это, поезда в Москве терять. Так мало того, что потеряли, ещё и найти не можем...

Придется вернуться в Магистрат, посетить башню Экспоненты. А это – то ещё приключение.

Глава 4

Огромная деревянная дверь была открыта и мы свободно вошли вестибюль башни. Над проходом висела яркая табличка, на ней было изображено перо в чернильнице. Это был знак Экспоненты, где каждая составляющая передавала звено факультета.

Оперение указывало на легкость форестьеров: на то, что для полета фантазии никакие границы не могут стать преградой.

Острие пера было знаком экскубариев: напоминание, что слово есть самое грозное оружие.

Чернила олицетворяли школу изменения: воплощение того, что реальность инверсивна, как и писания.

В центре огромного круглого зала висела скульптура Земли, планета медленно вращалась в воздухе, океаны с тихим шумом омывали берега континентов, мерцали огоньками мегаполисы, проплывали и вихрились облачные скопления. Синий шар отражался на блестящем мраморном полу, будто под ногами крутилась другая, но подобная нашей, планета.

Людей в вестибюле почти не было, видимо, мы попали на пересменку. По бокам наверх уходило две лестницы, что причудливо переплетались между собой, словно канат. Они вели к аудиториям на втором и третьем этаже, выше располагались залы местной библиотеки, коридоры научных лабораторий и кабинеты руководства.

Мы обратились к дежурной, что скучала у стойки информации и она проверила расписание ректора. Оказалось, что он контролировал тренировки своих подопечных на площадке практических испытаний. Проверив по картам, где именно он находится, мы отправились на поиски.

Путь на тренировочную площадку вел нас наверх, по ступеням из книг, и дальше к вратам Кюри. Второй этаж был застлан коврами, потолок поддерживали полуобнаженные кариатиды, высокие комнатные растения в горшках раскинули зеленые ветви, превратив холл в джунгли. Тут были и пальмы, и папоротники, и цветущий бонсай разных оттенков, – подарки от факультета Филактерии. Через витражные окна в коридоры падали столбы солнечного света, а, учитывая, что на площади Магистрата всегда был день, большего освещения и не требовалось.

Внутренняя планировка башни сильно отличалась от наружного вида, ведь архитектура больше не была связана законами физики. Поэтому экспонента лишь прикидывалась башней, внутри же был построен полноценный учебный комплекс, в котором даже мне было сложно не заблудиться. Коридоры сменялись новыми галереями, от коих тоже уходили мосты и пролеты, закольцовывались в центральном зале. Если посмотреть на эти перепутья сверху, то картина напомнила бы огромную паутину.

На втором этаже наша одежда сменила вид, ведь мы ступали на территорию аудиторий, где все без исключений обязаны были соблюдать дресс-код. На Алисе появилась форма Института: белая рубашка с темным жилетом и изящные брюки. А я, как сотрудник вневедомственной службы, обзавелся длинной мантией с высоким воротником.

Мы беспрепятственно миновали врата Кюри и вышли в зону практических занятий. Переход был резкий: вот я тяну массивную ручку на тяжелой двери, и вот мы уже не в башне, а на бескрайнем зеленом поле, что уходило вдаль к заснеженным горам на горизонте. Мы вышли из маленького каменного дома, на крыше которого развевался высокий яркий флаг. Точка возврата для всех студентов, что могли потеряться. В лицо ударил прохладный ветер, он принес с собой свежие запахи: леса, цветов, дыма.

Слева от нас лежали боевые земли. За голубой речкой, что пересекала равнину, стоял высокий лес, который населяли проекции различных тварей. Это было на самом деле дремучее место: солнце исчезало в кронах леса, оставляя путника в вечном полумраке, корни деревьев достигали в высоту трех и более метров и на каждом шагу поджидали ловушки, а за всяким кустом таилось чудовище. Будто этого было мало, почти все растения в лесу были отравлены или, того хуже, пытались сожрать бедолагу студента. А резкие овраги и вечно встречающиеся на пути буреломы мешали найти дорогу назад. Монстры хоть и были лишь иллюзией, кусались и царапались вполне себе реально, некоторых невезучих учеников после посещения этого “парка” сшивали по частям.

За лесом лежала выжженная магией прерия. И если лес существовал, чтобы обучить будущих лекторов выживанию, то равнина служила другой цели, – практике войны. Здесь эскубарии сражались в открытую. Друг с другом или фантомами, парами и поодиночке. Играли в захват флага, в защиту лагеря, в колизей с бесконечными волнами врагов. На открытом пространстве разрешалось использовать массовые заклинания, что били по площади, поэтому земля тут была выжжена бесконечными потоками огня. Над черным пятном, который был нам виден с возвышенности, парили темные фигуры гарпий. Ох и мешали они нам развлекаться…

Пройдя прерию, лектор попадал в разрушенную деревушку, что пряталась у подножья горы, и была населена вампирами и оборотнями. Конечно же, они тоже были не настоящими, но жутко хитрыми. Зачистить деревню – финальный экзамен на четвертом курсе. Дальше оставалось лишь забраться на ту самую гору.

Мы хорошо видели её белую вершину, что была расколота надвое гигантским мечом размером с эту же гору. Клинок в камне, с торчащей из скалы рукоятью вверх. Для сдачи экзамена нужно лишь добраться до него, по узким тропам, борясь с ледяным ветром и рискуя сорваться в ущелье. Но в студенческом обществе слыл обычай, в котором нужно было добраться именно до навершия. У меня тоже дома в рамке стоит фото всей нашей группы наверху. Я держусь одной рукой за потрепанную оплетку рукояти, а второй придерживаю смеющуюся Лину, что балансирует на одной ноге на самом краю… Хорошие были времена.

– Ты уже здесь бывала? – спросил я, пока мы спускались по пригорку к ближайшему телепорту.

– Пару раз, – кивнула Алиса, – тренировки в лягушатнике и экскурсионный поход. Смотрели, как старшие проходят полосу препятствий.

– А чего мы тогда пешком? Давай-ка перенеси нас сразу на облачную платформу.

– Ментор, блин… – она сокрушенно покачала головой, – я за семестр две книги дочитала, и третья уже на ладан дышит. Меня препод убьет, если до сессии и её угроблю.

– Сразу видно, мой ученик. – Усмехнулся я.

– Так давай я с твоей прочту.

– Нет, не нужно. Откроешь сейчас черную дыру в центре Магистрата.

– Тогда сам открой, тебя же учили.

– Я же рассказывал… Есть экскубарии, которым легко дается телепортация, и форестьеры, что неплохо сражаются. Но, я не один из них, – трангрессия отнимает у меня слишком много сил.

Мы достигли портала и прошли на первую ступень. Нас перенесло на несколько десятков километров, на ристалище форестьеров. Истоптанная поляна, заточенная с двух сторон стеной фиолетового леса, шириной метров сто, поднималась на холмик к финишу. Сиреневый лес тихо шумел, его лиловые листья покрывали беговую трассу, из земли виднелись головы древних изваяний, что пустыми глазницами безразлично смотрели на линию старта.

Дорожка казалась спокойной, но стоило лектору начать бежать, как появлялись опасные ловушки и препятствия. За весь маршрут разрешалось использовать телепортацию только раз, на дистанцию не более десяти метров. Таким образом, будущий лектор оттачивал самостоятельность и усваивал один из главных уроков, – количество заклинаний ограничено, силу нужно экономить.

Мы стояли на каменной дорожке над поляной. Это была обзорная площадка для преподавателей, чтобы они могли следить за подопечными. Длинный мост висел в воздухе без помощи опор и дугой огибал тренировочное поле. Мы пошли по нему к следующему телепорту.

– И как тебе?

– Здесь? Знаешь, не очень. Когда нас привели за тренировками третьего курса смотреть, одна девочка не успела сориентироваться, вылетела из портала, напоролась на барьер с шипами и упала метров так с пяти. Три перелома и куча порезов… Вот скажи, куда преподаватели смотрят?

– Это нормальная практика. Её все равно за день на ноги поставят, молодой организм лучше реагирует на магию.

– Нет, я все понимаю, тяжело в учении все такое, но все же… Разве это чему-то хорошему обучит эту девчонку? Она же банально не готова к подобным испытаниям!

Да, экскубариям было сложно, но летунам тоже приходилось несладко. Испытания у них были будто созданы больным разумом маньяка. Даже на начальной полосе препятствий можно было налететь на колючую проволоку или в котел с кипятком. Да и маршрут был построен специально таким образом, чтобы проходящий не знал, что его ожидает в следующем телепорте. Замешкался на мгновение, отвлекся от безумного ритма и уже висишь прибитый к стене кольями и стрелами. Это она ещё не знает, что для поступления на третий курс этот маршрут нужно на время пройти. Зато у выпускника рефлексы и реакция отточены до предела, идеальное слияние инстинкта и разума. Такого результата можно достичь только через боль.

– Брось, это мелочи. У нас на курсе парню вообще не везло, его три раза великан переживал и ничего. – Пожал я плечами.

– Что, правда?

– Мерзкое существо… В лесу боли сидит. Он ещё постоянно пытался верхнюю часть отгрызть почему-то. Мы тогда шутили, что ему вкус задницы не нравится.

– И это по-твоему нормально?!

– И что ты предлагаешь?

– Ну, не знаю. Разделить учеников по уровням для начала. У кого-то способности слабее, нельзя этот факт игнорировать.

– По уровням, да? – усмехнулся я. – Ты опять до четырех утра в РПГ резалась?

– Да дело не в этом…

– Как раз в этом. Какие уровни?! Разве спортсмену, который жмет от груди двести килограмм, присваивают жизненный уровень? Вот другой так не может, но сильнее бьет по груше. А третий лучше бегает, но не может быстро принимать решения. Понимаешь? Магия не физическая величина, и её нельзя измерить, как и интеллект. Важно как студент справится, какую черту характера покажет, что придумает, что использует.

– Не соглашусь. Силу можно измерить, скорость тоже, да и для интеллекта тесты есть.

– Глупости это все. Сможет гений физики выпутаться из ситуации, когда его приперли к стенке три амбала? А мошенник, обладающий средним IQ, сможет.

– Ну тебя! Как обычно, примеры свои придумываешь. Мы от темы отошли! Вот ответь, – разве не случалось на тренировочной площадке смертей? Не было несчастных случаев?

– Слухи, конечно, распускали, но ничего такого… Подтверждения нет, только домыслы и страшилки.

– Как будто Институт подтвердит гибель одного из учеников! Конечно, они будут такой факт замалчивать.

– Я так скажу: когда я учился, никто из моих однокурсников не пострадал. Есть только одна сплетня, которая переходит от поколения к поколению уже много лет. Только она может оказаться правдой. О том, как один студент не рассчитал силы и по неосторожности убил другого.

– Я не слышала.

– Ещё услышишь. Поэтому лучше от меня. Говорят, что неосторожным студентом был Владислав фон Дюмар.

– Вот как… – произнесла Алиса и потупила глаза. – В эту историю легко поверить.

И мне.

***

Мы прошли через следующий портал, на вторую ступень. Мост теперь висел гораздо выше над землей, и полоса препятствий тоже переместилась вверх. Теперь она представляла из себя островки земли, парящие в воздухе. Между островками были расположены маленькие площадки и ловушки. Это было воздушное минное поле. Лекторы обязаны были пройти через контрольные точки, чтобы добраться до финиша. Каждый чекпоинт представлял собой обязательный телепорт, который выбрасывал студента в иной точке трассы, зачастую прямо в западню. Пользоваться гримуаром не воспрещалось, но зачастую новички просто не успевали прочесть заклинание или попадали в капкан, отвлекаясь на текст.

По бокам трассу обрамляли огромные скульптуры, невероятной величины. Самая большая из них – маг в развевающейся тоге, был настолько огромен, что держал местное солнце в пальцах, будто яблоко.

Каменный мост тоже исчез. Теперь мы поднимались по ступеням из облаков. От высоты и ощущения, что идешь по воздуху, слегка кружилась голова, внизу вспышками открывались телепорты, слышались крики испытуемых, из ловушек вырывались столбы пламени.

Ректор стоял на полукруглом балконе, внимательно наблюдая за происходящем внизу. Заметив нас, он повернулся и отошел от края. Это был стройный мужчина в черной рубашке с белым жилетом. Глаза его закрывали солнцезащитные круглые очки, как у кота Базилио. Подобный аксессуар мало кому подходит, но на нем они смотрелись так, будто он в них родился. В ушах у него блестели драгоценные камни, заменяющие серьги, подбородок обрамляла аккуратная острая бородка.

– Алиса… – На губах его играла лукавая полуулыбка. – И, полагаю, твой ментор. Приятно познакомиться, Левит-хён. Я все думал, когда вы решитесь зайти.

“Ты единственный Ментор, кто пропустил все собрания”, – передала мне девушка телепатически и толкнула в бок локтем.

“Так ты не говорила ни разу…”– отреагировал я мысленно, а сам ответил ректору, – Взаимно, вы, я так понимаю, – господин Юрий Хон.

– Вообще-то – Юри, но не волнуйтесь, запад часто путает азиатские имена.Я бы предложил вам присесть, но боюсь некуда. – Он обвел пустую площадку рукой. – Занятие будет длиться ещё полчаса, после этого я могу перенести нас в мой кабинет…

– Не стоит, мы не надолго. И к сожалению, по делу.

– Как жаль... Буквально вчера я забрал в Тайване пачку отличного зеленого чая, и не было повода заварить. В любом случае, я к вашим услугам, “сонбэ”.

В этот момент я заметил, что он движет губами, но почти не открывает рта. При этом его пальцы мелко подрагивали при каждом слове, будто пытаясь его показать или напечатать. Мягкий голос ректора я слышал четко, несмотря на порывы ветра, ведь общался он телепатически. Наверное, поэтому корейские слова прорывались сквозь переводчик.

– Прошу прощения за это, – сразу же сказал он, будто догадавшись о чем я думаю, – видите ли, я был рожден глухонемым. Научился слышать только в Институте, и обычную речь до сих пор не поставил. Мне легче общаться как вы с аудиторе, – с помощью мыслей. Ха, такова шутка судьбы: мои родители и подумать не могли, что я буду вести лекции перед огромной аудиторией студентов. Так по какому вопросу вы прибыли? Хотите обсудить обучение вашей подопечной?

– Сонбэним, мы совсем по другому вопросу. – сказала Алиса. – Это связано с работой моего Ментора.

– Оо… – протянул Юри, – я внимательно вас слушаю.

– Скажите, ректор, есть ли возможность протащить через телепорт большой предмет? – начал я издалека.

– Насколько большой? Телевизор хотите купить? – Засмеялся он.

– Побольше. К примеру, машину… Или даже вагон поезда.

Он посмотрел на нас из-под очков, как бы оценивая, не шутим ли мы. Увидев серьезные лица, он задумался перед тем, как ответить.

– Вы хотите сказать, кто-то переместил через портал вагон? – тщательно взвешивая слова, уточнил он.

– Это закрытая информация, как вы понимаете. Давайте пофантазируем.

– Конечно, извините меня за несдержанность. На самом деле… подобные прецеденты уже случались, Магистрат с момента своего основания экспериментирует с телепортацией. Однако, опыты были приостановлены.

– Почему?

– Испытания закончились гигантским разломом на Бермудах.

– Треугольник, – сказала Алиса.

– Так его прозвали люди. С поездами тоже экспериментировали, но как показала практика, успех напрямую зависит от случая. Один поезд прошел через тоннель в Италии, но попал в Каркозу. Вытащили его уже в Мехико, через много лет. Более того, портал сломался при перемещении, открылся разлом. Пришлось закрыть весь тоннель. Другой поезд провели через телепорт в тоннеле под Миннеаполисом, и его выбросило на дно озера Верхнее…

– Скажите, Юри, в чем причина провала? Если можно открыть такой большой портал, то и переместить через него возможно все что влезет…

– Я бы не назвал эксперименты Магистрата провалом. Успешные трансгрессии тоже были. Позвольте я объясню подробнее: как вы знаете, сама телепортация отнюдь не сложная для понимания вещь. Вы открываете дверь в пространстве и проходите из одной точки в другую. Когда вы засовываете руку в портал, она появляется с другой стороны. Вы не развоплащаетесь до молекул, чтобы собраться в другом месте, “аниё”. Вы просто проходите из комнаты в комнату.

Старая привычка брала над ним верх, и он принялся жестикулировать, будто импульсивный итальянец на дебатах.

– Мы это и так знаем.

– Да, но вы экскубарий, а Меньшикова на первом курсе. Значит, вы не вдавались в подробности магического перемещения. Это очень важно для понимания проблемы.

– Извините, Сонбэним, продолжайте, – сказала Алиса, кинув на меня предупредительный взгляд.

“Мне ещё экзамены ему сдавать!” – услышал я от неё. – “Прошу, просто послушай, что он говорит.”

– Так вот… – продолжал Юри, – возможно вы слышали, что между этими двумя комнатами существует коридор, – Конопея. Это тонкий проход, стенка портационных врат.

– Я слышал об этом, мы называем этот коридор – изнанкой.

– “Нэ”, именно, – закивал ректор. – Так вот, когда лектор читает заклинание, он фактически использует свою волю, чтобы открыть портал, а после использует разум, чтобы заставить изнанку изогнуться в том направлении, в котором нужно. И когда разум не окреп, Конопея не формируется должным образом и неудачливый лектор просто вывалится за её грань. – Он показал как ладонь проходит через другую. – И окажется совсем не в том месте, в котором ожидал. А так как размер коридора формирует сам лектор подсознательно, то он не будет большим. Я могу сейчас создать перед вами десятиметровый телепорт, но не смогу прогарантировать, что через него пройдет слон. Даже если очень постараться, рассчитать размер практически невозможно.

– Но вы сказали, что успешные опыты тоже были.

– Были, но необходимо выполнить ряд условий, чтобы подобное осуществить.

– Хм, вот вам задачка – пропала машина, въехала в тоннель, а с другой стороны уже не выехала. В тоннеле найдены следы портала. Как это провернули, и где теперь машина?

– Ваша задача решаема, – засмеялся ректор. – Ответ на неё вас не порадует.

– Давайте попробуем.

– Ну, хорошо. Вам повезло, что я изучал этот вопрос для защиты степени! Магистрат выяснил три вещи. Первая – как ни странно, переместить объект проще в другой мир, чем провести по плоскости нашего.

– Почему?

– Потому что объект зачастую выходит за границы Конопеи. Попросту вываливается, а куда не предугадать. Но если направить портал в иное измерение, то, даже если, предмет перемещения выпадет, то окажется в нужном мире.

– Вы хотите сказать…

– В случае если аналитики не могут разыскать пассажиров автомобиля, то машина уже за пределами Нитрума.

– Вот так просто… Хорошо, что мы ещё можем выяснить на основании предоставленных данных?

– Второе условие перемещения тоже выполнено, а именно использование опоры для создания телепорта.

– Проясните пожалуйста.

– Я говорю об арке. Создать такой большой телепорт можно, а вот удержать его… Поэтому порталы большого размера и открывали в тоннелях, – полукруглый свод идеально подходит для его рамки. Тоннель играет роль каркаса, ведь рамка создана из магической энергии и сама по себе крайне нестабильна. Это означает, что создатель трансгрессии изучал устройство магических врат, и, возможно, ознакомлен с опытами нашего круга.

– Уже интереснее, получается, что этот форестьер исследовал тот же материал, что и вы?

– Получается, что так. Файлы не имеют кода секретности, требуется лишь подняться на нужный этаж Библиотеки.

– С этим понятно, – сказала Алиса. – Что по третьему выводу?

– Форестьер, который это провернул, должен быть крайне одаренным магом.

– Эта информация нам никак не поможет, сильных магов множество, – подметила девчонка.

– Речь идет совсем не о силе, “дозе”. Тут важна точность, баланс, равновесие, контроль. И исходя из данных вашей загадки, я могу дать вам ответ.

– И какой же?

– Машина находится в другой реальности, а тот, кто её телепортировал знал о том, как это сделать, а также обладал необходимыми навыками и талантом. Я знаю многих отличных прыгунов, но в данном случае, кандидатура только одна. Учитывая все сказанное, получается, что машину телепортировал – я!

Он весело расхохотался, глядя на наши удивленные лица.

– Извините, извините! – Поклонился он. – Я не хотел вас расстроить. Однако, если рассматривать ситуацию со стороны, то единственный, из тех кто мог это провернуть, и правда находится перед вами! Я работал над этим проектом лет так пять назад, и был крайне увлечен им. Не могу представить, кто еще на это способен.

– Сонбэним, вы и так нам помогли, – ответила Алиса. – Мы теперь можем сузить область поиска.

– Да, ректор, спасибо вам за консультацию. – Поклонился я.

– Подождите, подождите! – окликнул он, когда мы повернулись, чтобы уходить. – Вы собрали образцы с границы портала?

– Да, конечно.

– Зачастую магический анализ ничего не дает, слишком сильны трансгрессионные поля. Попробуйте проверить вручную.

– Что вы имеете в виду?

– Поле телепорта пропускает через себя любую материю, будь то воздух или радиоактивное излучение, без разницы. Частицы мира, в которое было открыто окно, могли попасть в наше измерение и осесть в радиусе арочной рамки. Так вы хотя бы поймете, какой из известных миров исследовать.

Я сразу же приложил палец к наушнику, пытаясь связаться с Маратом. Похоже, придется возвращаться в “Массолит”

***

У алхимиков ничего не изменилось с моего прошлого посещения. Марат откинулся в кресле, с отрешенным видом пялясь в монитор ноутбука, Арина сгорбилась над микроскопом, что-то сосредоточенно выискивая.

– Вот чего-чего, а волшебника с микроскопом я вижу впервые. Вы где его достали? – поинтересовался я.

– Эх… в нашей работе и не такое увидишь. – вздохнул Марат, поднимая на нас глаза. – Давненько ты не заходил.

– Тсс… не отвлекайте! – буркнула Арина, выкручивая ручку устройства. – Твоя идея была их проверять.

Алиса упала в свободное кресло, а я присел за стол к Марату, покопался в сумке и достал пакетик с желтой пыльцой.

– Из Апрекстиоса? – довольно улыбнулся он.

– Прямиком с полей Желтого города, – кивнул я, – специальная доставка.

– Что-бы я без тебя делал, Левит! – Марат перехватил пакетик и бросил его в ящик стола. – Обмена ждешь?

– Естественно.

– Ладно, угощу. – Он подошел к рабочему столу, среди мензурок и сушеных листьев отыскал нужный пакетик с салатовым порошком, и бросил мне.

– Вы знаете, что вы сейчас как наркоторговцы выглядите? – спросила Алиса.

– Не язви, малявка. Левит, эту штуку растворишь в холодной воде, перемешаешь и готово, как лекарство в рекламе. Только осторожнее, четверть пакета на порцию не больше. Иначе неделю спать не сможешь.

– Энергетик?

– Очень вкусный энергетик, я его не успел в Магистрате запатентовать, так что, считай, эксклюзив. Реально крутая штука.

– Спасибо, обязательно протестирую. А над чем сейчас работаешь? – спросил я, показывая на раскрытый гримуар на столе.

– Нашел рецепт редкий в книге, насколько знаю, никто это зелье сейчас не использует, по причине невозможно отвратного вкуса. Варится в кофейной турке. Поэтому я решил изменить рецептуру, но сохранить эффект...

– А что за эффект?

– Защищает от перегрева и переохлаждения одновременно, в зависимости от надобности. Но самое интересное...

– Нашла что-то! – неожиданно вскрикнула Арина.

Она вскочила с рабочего места и прочла заклинание из лежащей рядом с микроскопом книги. На доске над столом, как на экране телевизора, появилось изображение, которое Арина крутила как хотела, лишь подумав об этом. Сейчас мы смотрели на огромное количество разноцветных камней разных форм и размеров, среди них попадались красивые ракушки и яркие пористые окаменелости.

– Что это? – спросил я.

– Это песок, – ответила Арина. – Как вы и сказали, линия телепорта одновременно находится в двух плоскостях, а значит на микроуровне элементы из одного мира остаются в другом. Так что, это – песок из того мира, куда попал наш поезд. Вот, смотри какие странные аммониты, у нас точно таких нет.

Она сменила изображение на бледно-желтое поле, испещренное чудными кругами и дырами, и продолжила:

– А это известняк.

– Можно как-то определить из какого мира взяты образцы? – спросила Алиса. – Или отследить их заклинанием?

– Нет, – покачал головой Марат, – материала для работы практически нет, ни одно заклинание не сработает на микроуровне.

– Да подождите вы! – вскрикнула Арина. – Смотрите!

На доске в большом количестве появились алые пятна, что разбежались в разные стороны и застыли, образовав подобие стереограммы.

– А это...кровь! – победоносно объявила Арина. – Причем свежая.

Мы остолбенело пялились на красную от пятен доску.

– Значит, кровь… – раздался в наушнике голос декана. – Левицкий, ты понимаешь, что это значит?

– Да. Тот, кто открыл портал, начертил линию трансгрессии кровью. Это темная магия.

– Дэвы не способны трансгрессировать из другого мира, они пользуются только разломами. Значит, остается лишь один вариант. Похоже, ты нашел нашего похитителя.

– Дюмар…– прошептал я неожиданную догадку.

Глава 5

Я пропустил Алису вперед, зашел следом, дождался пока она разуется, и скинул кеды. Первым делом она покрутила ручку терморегулятора, разбавляя удушливую жару ледяным воздухом.

Я прошел на кухню, занял свое место у окна, закурил.

– Ты хоть черепаху кормила?

– Да, кормила, кормила. Как он вообще без меня жил?!

Она села за барную стойку, положив голову на руки. Крендель невозмутимо залез на свой помост и тут же плюхнулся в воду.

– Ты голодный?

– А что, приготовишь что-то? – съязвил я.

– Давай роллы закажем.

– Не слишком много японской кухни? Мы только роллами и питаемся.

– Ментор, чего ты такой злющий сегодня? Даже сильнее обычного. Выбирай, – роллы или пицца с морепродуктами. Ещё есть лапша быстрого приготовления.

– Роллы не буду. Только суши… – фыркнул я, понимая, что эту битву мне не выиграть.

Девчонка предпочитала всю эту американскую бурду, которую нам представляют как японские блюда – Филадельфию, Калифорнию, Канаду… Я же есть подобное не мог, поэтому соглашался только на стандартные суси с большим куском рыбы и маленьким кругляшом риса.

– Помню я, – сказала она и начала выбирать в телефоне разные комбо.

Пока ждали доставку, я сходил в душ, мне это было экстренно необходимо.

Алиса заварила зеленый чай, разлила по кружкам из маленького, но тяжелого чайника, и распаковала судки с едой.

– Ты такой из-за него? – спросила она, когда мы сели за стол.

– Наверное, – кивнул я.

Дюмар.

После стамбульского инцидента он будто под землю провалился. На его поиски выделили не меньше дюжины команд, ординатория рыла землю, инопсы бродили среди людей, будто в средние века, а все впустую. Я ничего о нем не слышал уже год.

Все это время меня старались держать подальше от охоты на чернокнижников. Алистер сказал, что это вынужденная мера, и я мог его понять.

Ангелину я тоже не чувствовал… Либо она нашла способ приглушить действие заклинания, которое нас связывало, либо была так далеко, что чары просто не действовали.

Но, похоже, чернокнижники вернулись, а я опять сижу на кухне у окошка и не знаю, каким будет следующий шаг моего учителя. И вновь ничего не понимаю. Поменьше бы таких дежавю, честное слово.

Конечно же, мы знали, что они вернутся. Готовились, планировали, пытались усилить оборону, но я то знал, что все это без толку. В итоге все контрмеры окажутся абсолютно бесполезными, и Магистрату придется столкнуться лицом к лицу с Дюмаром, этого не избежать.

А победить моего учителя на его же поприще было практически невозможно. В вопросах штурмовых операций и ликвидаций он был докой.

Я захватил палочками суши с лососем, перевернул и немного обмакнул рыбу в соус. Конечно, вкус совсем не тот, как в Магистрате, но, все равно, есть нужно правильно.

– Если это он, то зачем ему похищать вагон метро? Что в детстве игрушечную железную дорогу не получил, или что? – раздумывала вслух Алиса, безбожно намазывая васаби на роллы с сыром.

– Вагон не играет роли, это бессмысленно…– размышлял я.

– Тогда люди. Ему зачем-то понадобились пассажиры.

– Или он просто проверял возможность. Ставил эксперимент по перемещению большого количества людей разом. Так сказать, магический автобус.

– Ну и зачем ему это?

– Чтобы перебросить силы на поле боя, к примеру, – пожал я плечами. – Или совершить массовую атаку на Магистрат. Представь, в “Массолите” открывается портал, и из него вылетает вагон поезда, набитый чернокнижниками.

– Или еще одна бомба, только побольше… – мрачно дополнила она. – Я поняла, к чему ты клонишь.

– Вот только не может быть все так просто. Это слишком мелко, слишком прямолинейно для Дюмара. Видишь ли, не в его стиле изобретать межпространственный лифт, для того чтобы переправлять людей. Если за исчезновением стоит именно он, то задумка может оказаться куда более запутанной.

– Тогда нечего и голову ломать. У нас слишком мало данных, чтобы разобраться. – Она отпила чай и взглянула на меня. – Тебе бы выспаться.

На часах половина восьмого вечера, а солнце ещё пыталось спалить нас к чертовой матери, пробиваясь через пыльные окна. Рано мне отдыхать, все равно глаз не сомкну.

– Лучше поработаю, – ответил я. – Займу кабинет, ты не против?

– Без проблем…

После ужина Алиса отправилась к себе в комнату, завалилась в кровать и включила какой-то сериал. Я прошел в гостевую комнату, которую мы переоборудовали.

После того как за мной перестали гоняться, нужда в постоянном сопровождающем отпала, и Аня съехала, поэтому комната осталась пустой. Посовещавшись с Алисой, мы, вооружились поддержкой Никиты и его друга Вадика, принялись за работу.

Теперь, когда аудиторе открывала дверь в гостевую, она попадала в комнату отдыха, в лофт стиле. У неё там был диванчик, игровая консоль с большим тв, столик для перекуса и мини-холодильник с напитками и прозрачной дверцей. На стене, что была оформлена под кирпич, висела полка, на которой стояли книги, настольные игры и фигурки, а напротив телевизора стенку украшали картины и металлические вывески, как в рок баре. Даже удалось вывести окошко в другой мир, как у Алексеевича, но сделать так, чтобы пейзаж менялся, у нас не получилось. Теперь за стеклом была видна поросшая зеленью горная гряда, и пришлось с этим свыкнуться, хотя Алиса и хотела море. В свое убежище она приводила новоявленных друзей из Института, чтобы оттянуться и отдохнуть, здесь же предпочитала учиться, благо для этого требовалась только магическая книга.

Когда в дверь заходил я, то попадал в просторный кабинет в строгом стиле. Старый стол Дюмара я выкидывать не стал и поставил его к стене, его потертая столешница из темного дерева всегда напоминала мне о старых детективных фильмах, и сидя за ним, я ощущал себя героем тех кинолент. Рядом со столом уместился шкаф с книгами, в основном обучающая макулатура из разрешенных списков Магистрата, а по другую сторону кулер с кнопками для выбора напитка. Над рабочим местом я повесил белую доску, на которую мог проецировать содержимое гримуаров, она же заменяла мне окно и картину одновременно. Возле стены я поставил диван, а напротив него Никита прицепил маленькое баскетбольное кольцо, чтобы можно было кидать мяч не вставая. Мячик тоже был зачарован, и его единственной функцией было возвращение к владельцу после каждого броска. У меня было подозрение, что он также был заколдован на точное попадание в кольцо, так как я ни разу не промахнулся, бросая его, но я предпочитаю о таком не думать и продолжать считать себя Леброном.

Естественно, когда привлекаешь к ремонту Никитоса-проектоса, косяков не избежать, ведь ляпы – это естественная производная его работы. Несмотря на то что кабинет и комната отдыха были двумя разными помещениями и фактически располагались где-то в магических плоскостях “Массолита”, мы с Алисой не могли попасть в свою комнату, пока её занимал другой. Проще говоря, помещением приходилось пользоваться как туалетом, – по очереди. Ламашкин все обещал исправить, да так и не добрался, как и всегда. Бывало ещё, что дверь не открывалась без пинка, или я не мог попасть в свой кабинет с первого раза, но с этими мелочами ужиться было можно.

На этот раз прокола не случилось и я без проблем вошел в свой кабинет, прошлепал босыми ногами по ковру и упал на диван, утонув между подушек. Дотронулся до наушника, вызывая Эл и принялся бросать мячик в корзину.

Она ответила через некоторое время.

– Слушаю, Левит. – Её голос звучал встревоженно, она запыхалась. Наверное, работы невпроворот.

– Эл, ты в курсе моего текущего поручения?

– Только в общих чертах. У меня строго ограниченный доступ к данным.

– Кто владеет всей информацией?

– Нет доступа.

Значит, только Леонард и декан.

– Есть данные по пассажирам?

– Да, в наличии.

– Перешли мне.

Через минуту телефон завибрировал, я получил закодированные файлы. Для человека открывшийся документ выглядел бы тарабарщиной из непонятных символов, но я видел сухие данные: имена, даты, события…

Документы я пустил на печать, а пока принтер тихо шуршал бумагой, я позвонил Леонарду, чтобы отчитаться.

– Так ты думаешь, что это Дюмар… – произнес проректор после моего монолога.

Мяч залетел в кольцо по дуге, даже не зацепив края, отпружинил от пола и вернулся в руку.

– Я не исключаю этой возможности.

– Как и мы. Ты несомненно хочешь узнать то, что нам удалось выяснить, но я пока не готов дать тебе доступ к этой информации. Необходимо обсудить ситуацию с Алистером.

– Скажи мне только одно, – вы догадывались, что след окажется кровавым?

– Мы не исключали подобного развития событий. – Голос проректора был подозрительно спокоен, будто он не со мной говорил, а был занят собственными размышлениями. – Жди моих указаний.

Мячик отбился от щита и закрутился на кольце, провалился в него и мелкими скачками запрыгал обратно.

– Что, просто ждать? – удивился я.

– У тебя есть другие дела?

– Я планировал проверить всех пассажиров на коннективные линии для начала.

– Хм, сомневаюсь, что анализ даст результат. Однако, проверка лишней не будет. Ты полагаешь, дело все-таки в пропавших людях?

– Да, ведь в ином случае, я вообще ничего не понимаю.

– Хорошо, если будут новости, звони. В ином случае я сам свяжусь с инструкциями.

Леонард прервал связь. Ничего нового, они со своими тайными замыслами и конспирологией задолбали уже. Лучше буду работать.

Распечатанные листы я аккуратно разложил по столу. Сформировалось 14 пачек бумаги, по одной на человека. Сверху на каждую стопку я положил титульный лист с фотографией пропавшего, чтобы было легче ориентироваться. Отдельно от остальных я положил лист с фотографией вагона, и ещё с отчетом от алхимиков.

Перед работой нужно было заправиться, и я вернулся к дивану, достал из сумки пакетик с порошком, выбрал на кулере прозрачный лимонад и размешал образовавшееся зелье в пластиковом стаканчике. В итоге получился газированный зеленый чай с нотками ягод, совсем не плохо.

После приготовлений я достал из ящика бумажный сверток, что был перевязан джутовым шпагатом. Внутри лежало три амулета: колечко на тонком металлическом стержне, мутный стеклянный камень на подставке, и периамма, что охватывала ладонь и кисть.

Теперь можно приступать к работе. Я понимал, что выгляжу глупо, словно бабка-гадалка с подвязочками-ладанками, но простой способ зачастую самый надежный, поэтому я взял первый амулет за край стержня и начал водить им над бумагой.

Кольцо должно было вращаться по часовой стрелке, в случае если артефакт отреагирует на проклятие, порчу или сглаз. Против часовой, если было задумано убийство.

После тщательного исследования, при котором затекла рука, итог был неутешительным – кольцо безвольно болталось на спице без движения.

Отсутствие результата – тоже результат, – логично рассудил я и перешел к следующему амулету.

Теперь я складывал стопки одну на другую и клал сверху камень. Если двое из списка были связаны хоть каким-то способом, камень бы окрасился синим цветом. Но и тут меня ждало разочарование. Судьбы людей из вагона никаким образом не пересекались между собой. Перекладывание заняло больше времени, чем я ожидал, я провозился больше часа.

Последний амулет надевался как перчатка, с пальцев которой на цепочке спускались железные значки с рунной гравировкой. Периамма должна была сжать мою руку при условии обнаружения гибели пропавшего и зазвенеть подвязками, если цель жива. Но и тут плетенка не сработала, – я не почувствовал ничего, как бы не водил над столом ладонью.

Пытаясь сохранить остатки самообладания, я следовал своему плану, – взял пустой лист и решил задокументировать результат, чтобы вывести итог. Отчет все равно придется ваять, куда же без него.

Порывшись в шкафчике, я достал горсть письменных принадлежностей, которые, как назло, отказывались писать. Я было хотел идти к Алисе за помощью, но наткнулся на тяжелую перьевую ручку с острым наконечником. Подарок Дюмара. Я и забыл, что её здесь спрятал… Все равно ей ничего не написать, скорее бумагу разрежу. Я бросил артефакт на стол и вооружился карандашом.

Вердикт был огорчительный. Против пропавших никто не готовил злого умысла, намеренно их не проклинали и не планировали убивать. Пассажиры никоим образом не пересекались и не были связаны. И определить их нынешний статус я тоже не мог, они не были ни живы, ни мертвы.

С тем же результатом я мог нарисовать на бумажке кукиш и любоваться им. Я выругался, смял неудавшийся отчет и кинул назад через плечо. Повернулся, чтобы проследить траекторию движения. Бумажный ком влетел в баскетбольное кольцо, будто так и задумано. Вот черт, значит все-таки чары.

Откинувшись в кресле, я закурил и принялся изучать потолок. И что мне теперь делать?! Может быть, я что-то упустил? Нужно проверить все данные заново, играть я мог только теми картами, что были на руках.

Я поискал среди разбросанных бумаг отчет алхимиков и неожиданно наткнулся на амулет с камнем. Мое внимание привлек слабый синий проблеск на его гранях, – камень что-то нашел! Лежа на столешнице, он определил связь где-то в ворохе бумаг.

Я резко оторвал руки от стола, чтобы не испортить обстановку лишним движением, и сильно затянулся сигаретой. Я что-то нашел, абсолютно случайно. Теперь нужно было понять что. Я был уверен, что проверил все комбинации, неужели что-то упустил?

Возможно обстановка изменилась, когда я положил что-то на документы?

Перо?

Я с подозрением посмотрел на невинно лежащий на бумагах артефакт. Оно принадлежало Дюмару десятилетия, и, без сомнения, считается именно его предметом. Мог ли мой амулет связать владельца артефакта с кем-то из списка? Я медленно приподнял перьевую ручку над столешницей, и блеск камня утих.

Вот оно, я угадал.

Я начал заново, только добавил к предметам проверки перо. Я клал его на каждую стопку, а сверху прикладывал амулет. Камень не отреагировал ни на отчет алхимиков, ни на сам вагон. Либо Дюмар не был связан с телепортом, либо связан лишь косвенно.

Значит камень обнаружил связь с пассажиром!

Со звуком сердца в ушах я приступил к поиску среди пропавших. На четвертой попытке амулет ярко загорелся, и я тут же выхватил бумаги и поднес к глазам. Мне не терпелось узнать, кого же я обнаружил.

Итак: некий Леонид Самойлович Янковский, – широкий лоб, острый взгляд из-под очков, нахмуренные брови и поседевшая бородка. 1967 года рождения, уроженец Хабаровска. Бывший лектор Магистрата.

Я опять упал на диван, перечитывая досье:

Переехал в Санкт-Петербург в 1985 году, тогда же был завербован и начал обучение в Институте, квалификация – профицит. Проявлял способности к инженерной магии, зачарованию, конструктологии. Закончил институт в 1990, отучился в магистратуре и впоследствии преподавал в башне Деи вплоть до отлучения в 2005 году. За это время написал десятки работ по изучению магии, зачарования, и ведовству. Интересный факт – Янковский имел математическое мышление и увлекался точными науками куда больше литературы. Его стезей были формулы, расчеты и вычисления, а не руны и веды. В 2005 он решил покинуть Магистрат по собственному желанию. Согласно отчету, за три года до отлучения он завел семью и выбрал жизнь самиздата, во многом по причине рождения ребенка. После отлучения память Янковского была скорректирована, за служение он получил хорошие отступные и был таков. Вместе с семьей он переехал в Германию, где стал сооснователем IT компании, что занимается разработкой приложений и игр для смартфонов. И вот, спустя 16 лет после отлучения, будучи владельцем прибыльной компании, он неожиданно пропадает, отправившись в командировку в Москву.

Чем больше я смотрел файл Янковского, тем больше всплывало вопросов.

Почему он воспользовался метро, а не поехал на такси?

Зачем он вообще приехал в Москву?

Неужели… Неужели Дюмар организовал исчезновение вагона только ради одного человека?

Мне нужно было подтверждение моей теории. Необходимо было нарыть все, что можно на Янковского и выяснить причину его приезда.

Я пулей влетел к Алисе в комнату.

– Хватай ноутбук и в кабинет! Я кое-что нашел, будешь помогать.

– Ну вот… – промямлила она сонным голосом. – Опять завертелось-началось...

Глава 6

Алиса сидела за столом с ноутбуком, я с телефоном занял диван. Мусорная корзина забилась бумагами, но нам было уже наплевать, – листы были разбросаны по всему кабинету.

Сверяли всю жизнь Леонида Янковского за прошедшие три месяца, – звонки, контакты, посещения, домашний быт. Часть данных была предоставлена аналитиками, а часть получена от куратора пропавшего, – Петера Мюллера.

За каждым отлученным от Магистрата лектором приглядывает такой вот Петер, он может быть почтальоном, что заходит каждую неделю, или молочником, встречающим цель поутру. Может оказаться любимым барменом или даже соседом и другом семьи. Цель куратора – проверка отлученного. Все ли хорошо с психологическим здоровьем, не проявились ли удаленные воспоминания, не случилось ли чего странного в его жизни. Короткое сканирование занимает всего пару секунд, но избавляет Магистрат от множества проблем. Говорят, что Роулинг писала свой первый роман на салфетках, потому что подозревала, что за ней приглядывает куратор.

С попечителем Леонида я сейчас и общался через наушник.

– Нет, нет! Герр Янковский никак не показал какой-либо обеспокоенности накануне его исчезновения! – быстро говорил Петер. – Он выглядел и вел себя как и всегда!

– А что его супруга? – решил уточнить я.

– Я часто к ним захожу вместе с женой, мы дружим семьями. Фрау Янковская тоже не была смущена его отъездом. Обычная командировка, он должен был встретиться с крупным инвестором из России. Стандартный анализ не выявил отклонений, – он был в полном порядке!

– Возможно, он встречался с кем-то необычным не так давно? Он ранее упоминал об этом инвесторе?

– Не припомню такого...Он собирался в Москву, да. Еще месяц назад, или чуть больше, говорил, что нужно выделить время, но с конкретикой, к сожалению, не помогу. Мы не часто обсуждаем работу.

– Коллег проверяли?

– Только после произошедшего. Они тоже ничего не знают. Он сказал им то же самое, что и всем остальным, никаких подробностей.

– Понятно. Если что-то вспомните, пожалуйста, дайте знать вашему аналитическому отделу, они передадут информацию мне.

– Конечно, герр Шифр! Если что-то вспомню, я тут же позвоню!

Я разорвал связь и посмотрел на ученика.

– Ничего? – спросила она.

Я отрицательно покачал головой.

– Нужно найти этого таинственного человека, с которым Янковский должен был встретиться. – сказал я. – Телефонные звонки проверила?

– Да, все стандартно. Рабочие контакты, реклама, друзья, дом…

– Если его заманили в Москву, чтобы похитить, то должны быть предпосылки. Он не знал, что это произойдет, учитывая, что сканирование не выявило тревоги и отклонений.

– Значит ему промыли мозги.

– Необязательно. Гипноз дело муторное и долгое, можно просто сделать хорошее бизнес-предложение. Понимаешь, можно легко столкнуться с человеком и внушить ему, что он устал и хочет домой, это минутная слабость, которая развеется очень быстро. Но принудить его к тому, чтобы он запланировал поездку в другую страну… Это требует долгой обработки.

– Я проверила звонки. Говорю же, ничего связанного с Москвой нет.

– Крыж электронку.

– Сейчас.

Алиса прилипла к монитору, а я принялся скролить отчеты, что предоставил Петер. Пусто, пусто, опять голяк, так стоп. Небольшой скачок в диаграмме, выявлена обеспокоенность, нет, даже эмоциональный подъем. Я бы на месте куратора и не обратил внимания, мало ли чему человек порадовался. Может быть, контракт заключил или должники наконец деньги вернули, в самом деле...

– Проверь 14-ое апреля. – попросил я аудиторе.

– Да вроде тоже тупик. Переписки, спам…

– Стой, что за спам?

– Пересылаю.

Мой телефон заполнили е-мэйлы набитые презентациями компаний и рекламными блоками. Так, а это что? Сообщение с заголовком: “Личное приглашение для Леонида” по какой-то причине вызвало у меня беспокойство. Открыв его, я пробежал глазами по тексту, – заурядная рассылка, каких тысячи. Некая компания “Русберри софт” скинула свое предложение о сотрудничестве, предлагали совместную работу над приложением для смартфонов, даже какие-то расчеты и коды прикрепили.

Однако не вложения меня заинтересовали, и даже не текст, а сам мейл. Кто-то очень хорошо постарался, чтобы внедрить в тело письма еле уловимое заклинание убеждения. Так делают часто, а особенно хорошо получается писать подобные письма у сейлс-менеджеров самиздатов. Вроде бы пришло тебе сообщение, даже и не заинтересовало вовсе, а, сутки спустя, спокойно ставишь дома на полку новенькую умную колонку. Внушение так и работает, заставляет тебя поверить, что ты хочешь данный предмет, внедряет в подсознание идею. Причем зачастую самиздат сам не осознает, как использует магию. Увлекшись работой, он просто передал свое желание продать продукт.

Как правило, это грубая, необработанная магия, которой может сопротивляться человек, но не в этом случае. Сейчас я разглядывал работу тонкую, созданную профессионалом. Это было одно из тех писем, которое тут же выветривается из головы, но после, уже в кровати перед сном, и перевернувшись на бочок, ты вдруг думаешь: “А предложение вроде неплохое, нужно будет завтра вернуться к нему, перечитать”. И если заново открыть письмо и получить новую дозу магического внушения, то отказаться практически невозможно.

– Давай пробьем эту компанию, – “Русберри софт”.

– Таак… – Алиса забарабанила по клавиатуре. – Есть такая, ООО “Русберри-софт”, только вот это компания фантом.

– Поясни.

– У неё ИНН на разных сайтах указан разный, в нашей базе вообще его нет. Где-то значится, что компания ликвидирована, где-то что действующая. Директора тоже все разные, капитала у фирмы нет…

– А юридический адрес?

– Москва, разные адреса. Ты ведь не собираешься их все проверять?

– Пока нет… Вернемся к электронному сообщению, узнаем, был ли ответ от Янковского на спам.

– Одно сообщение, – сказала она через минуту, – Он попросил сбросить подробности по одному из кодов. Больше писем не было.

– Он оставил контактные данные?

– Да, оставил. Но если они ему и звонили, то как я найду нужный номер среди сотен звонков за этот период?

– Есть входящие вызовы из России?

– Нет. Ментор, ты по идее наставлять должен, учить чему-нибудь. А ты, как мне кажется, меня эксплуатируешь…

– Это у тебя обучение такое, – отмахнулся я. – Проверь только входящие звонки, той даты, когда Янковский отправил контакты.

– Есть несколько неизвестных номеров, уточняю…

Она замерла над ноутбуком. Я достал пачку сигарет, закурил.

– А меня отругал, когда бычки нашел… – буркнула аудиторе.

– Моя зажигалка запах дыма убирает. Если дружки твои курят, пусть делают это на кухне, и пока меня нет.

– Не дружки, а подружки. И это электронные сигареты, – они парят, а не дымят.

– Тогда нужны электронные легкие. Не умничай, работай давай.

– Есть один номер подозрительный. Всего семь звонков, последний накануне пропажи Янковского. Только вот…

– Что?

– Номер не существует, ни на кого не зарегистрирован.

– Просмотреть записи разговоров можно?

– Такой информации в базе Магистрата нет. Кину запрос аналитикам, конечно, но, по-моему, мы ходим по кругу.

– Не думаю.

Я вновь попытался связаться с Эл.

– Левит, я только домой пришла… – услышал я усталый голос. – Что-то срочное?

– Срочное. Терминал есть дома?

– Найду... Что нужно?

– Проверь телефонный номер.

Я продиктовал цифры.

– Нет такого абонента, – сказала Эл. – И в сети тоже не зарегистрирован. Даже в базе IP телефонии никогда не было.

– Но с него звонили. Мне нужно выяснить местоположение звонившего.

– Вот это задачка… Сейчас попробую что-то придумать.

Она отключилась, оставив меня в раздумьях. На часах была половина первого ночи, девчонка пила второй стаканчик энергетического зелья. Если так пойдет, то я сделаю из аудиторе такого же наркомана, как я сам.

– Алис, иди спать, не мучай себя. Неизвестно, когда куратор ответит.

– Нет, я уж дождусь, – ответила она, щелкая мышкой. – Знаешь, мне кое-что непонятно в этой всей истории. Вот зачем вообще эти эксперименты с перемещением вагонов, машин, самолетов? Если нужно перебросить большое количество людей, то можно открыть портал и они пройдут по одному.

– А если нужно перебросить армию? Пока в портал зайдет последний, от отряда никого не останется. Да и держать врата открытыми долго никто не сможет.

– Так открыть разом сто порталов!

– Больше десяти одновременно в одной точке нельзя, этому вас ещё не учили? Ткань реальности начинает рваться, возникает вероятность разлома.

– А от огромного портала она значит не рвется?!

– Без понятия, – пожал я плечами. – Я же не форестьер. Это нужно у Юри спрашивать. Скажи лучше, что у тебя за апгрейд? – Я показал на блестящий перстень на указательном пальце, от амулета сквозил магический след. – Зачарованное ведь?

– Да, у Гоблина купила, по скидке.

– Опять? Я тебе монеты на крайний случай даю…

– Это крайний случай! Зацени.

Алиса плавно повела кистью и скрестила пальцы, в ответ кольцо засветилось, а в ладони появилась пылающая огненная сфера.

– Я же должна себя защищать, – заявила она, – я все-таки не экскубарий.

– Эффект единичный? Только фаерболы?

– Нет, по желанию.

– Круто, – кивнул я.

– Вот за что я тебя люблю, Ментор.

– В смысле?

– На курсе ни у кого подобных игрушек нет. Другой учитель бы не дал монет, или начал ругать за боевую магию в квартире, но не ты...

– Ой, да ладно, не подлизывайся, больше монет не дам.

– Но там ещё...

Пискнул наушник, прерывая Алису: Эл пыталась связаться.

– Я справилась, – отрапортовала куратор. – Отследить по сети не получилось, я решила поступить иначе. Неизвестный всегда звонил на один и тот же номер. Разговоров в базе нет, но след остался. Он запутанный до умопомрачения, ветвистый, мать его, клубок…

– Так, и?! – Поторопил я её.

– Было несколько обманок, но источник я нашла. Адрес скинула, проверяй. Звонили оттуда.

Она вновь отключилась. Эл была профи, – даже если её распирало от любопытства, лишних вопросов она не задавала, адрес вслух не назвала. Все по протоколу.

– Москва, Пресненская набережная, дом 12, этаж 69, помещение без номера, – прочел я.

– Так… это у нас где… – протянула Алиса. – Подожди, ты сказал 69 этаж?!

Она быстро ввела в поисковике адрес и уставилась на фотографию башни “Федерация”.

– Оо... Вот это да. – Выдавила она.

Я было хотел назвать её приезжей или провинциалкой кубанской, но смолчал. Шутить как-то не хотелось.

Ощущение было такое, что шутит кто-то другой.

Алиса нахмурилась и посмотрела на меня, будто зная, о чем я думаю.

– Один ты туда не пойдешь, – заявила она серьезно.

***

После того как я все рассказал, Леонард некоторое время молчал. В наушнике было так тихо, что я было подумал, что телепатическая связь оборвалась.

– Уж очень это все подозрительно, – наконец выдал он. – Либо вас обвели вокруг пальца, либо…

– Это мышеловка, – закончил я. – Да, я тоже об этом думал.

– Точно, это в духе Дюмара, – добавила аудиторе. – Любит ловить мышей и поезда.

Было два часа ночи. Мы переместились на кухню, Алиса пила чай и закусывала шоколадным печеньем, я курил и пил третью кружку черного кофе. Нормальная такая посиделка, издали нас даже можно было принять за семью.

– Одному идти нельзя, – подвел итог проректор. – Но проверить обязательно нужно, и как можно быстрее. Поезд пропал буквально сегодня, и если твой след верен, есть шанс застать врага врасплох.

– На какую поддержку мне рассчитывать?

– Ты больше не подчиненный, Левит, а агент Шифра. Ты сам распоряжаешься предоставленными ресурсами. Запроси о помощи филиал, а если не наберется команда, отправь запрос в Секретариат, – мы выделим лекторов.

– Я могу тихо осмотреть место самостоятельно и не возиться с официальной частью.

– Можешь, но не в этот раз. Поверь мне, лучше перестраховаться.

– Принято.

– И постарайся организовать все максимально быстро. Через три часа жду новостей о результатах операции.

Наушник пискнул и оставил меня в смешанных чувствах. Я вдруг ощутил себя в самой невыгодной позиции, сравнить которую можно только с должностью заместителя директора. Будто я с коллегами заодно, но одновременно они мне полностью довериться не могут, ведь для них я начальник. И за перекуром обсудить шефа за спиной уже не получится. А с другой стороны, я вроде как начальник, но по шапке от руководства все равно получаю. Вот и выходит, что тяжелее всего бедолаге заму. И ответственность на нем, и тяжба, и координация.

Разумеется, в первую очередь, я связался с деканом. Несмотря на поздний час, голос его был бодр, и ответил он почти сразу, что заставило меня задуматься: а он вообще спит?

– Роман Алексеевич, нужна помощь, – выпалил я сходу, даже позабыв извиниться за поздний звонок.

– Константин, мне почему-то казалось, что ты со мной свяжешься. Говори, что там у тебя сотворилось.

– Нужна команда, сейчас, в разведку. Три оперативника.

– Специализация?

– Два экскубария и два форестьера.

– Ты драться с кем-то собрался, а Левицкий?

– Никак нет, – это для подстраховки.

– Выделю тебе людей, – ворчал Шеф, – но отвечаешь за них головой! Предпочтения есть? Только не бери Ламашкина, ему сноровки не хватает.

Я на секунду задумался. Кого бы я выбрал?

С Аней мы хорошо работаем, с ней я буду как у батюшки за пазухой.

– Если Анька сможет, будет хорошо, – сказал я.

– Волкова, значит? Хорошо, узнаю. Жди команды.

Минут десять мы провели в ожидании. Я заварил две дополнительные порции бодрящего зелья, мне и ученику, наплевав на предупреждения Марата. Алису просто было жалко, ей ночи всегда тяжело давались, а сам я и не помню, когда последний раз удавалось прикорнуть.

– Так я все-таки с вами? – спросила аудиторе.

– Будто у меня выбор есть. Если не возьму с собой, будешь обижаться ещё месяц.

– Буду, – кивнула она, – и разговаривать с тобой перестану…

– Лучше сейчас помолчи и послушай, – если что-то пойдет не так, что угодно, ты сразу же рвешь оттуда когти, ясно? Подготовь веду, чтобы мгновенно открыть портал.

– Я поняла. – Ответила она так, будто разговаривала с назойливым учителем по очень скучной физике.

– На меня не равняйся, не пытайся помочь или вытащить. Я сам по себе, ты сама по себе.

– Да понятно мне все! Чуть что, я просто свалю оттуда сюда, домой!

– Ну и договорились.

В голове зазвучал голос декана, наушником он никогда и не пользовался, предпочитая общаться напрямую.

– Левицкий, выдвигайся в офис. Команда будет ждать тебя там.

Я кивнул Алисе, показывая на книгу, мол, давай, воспитанник, работай. Она поняла без слов.

***

Инопсы пропустили нас в общий зал, где за столами собралась моя штурмовая группа. Кто-то спал, положив голову на руки, кто-то пил кофе, Аня просто развалилась в кресле, закинув ноги на стол. Увидев нас, она коротко кивнула в качестве приветствия.

Так, что у нас тут… Все знакомые лица.

Вика и Мила – закаленные близнецы. Пироманьячки те ещё. Они выдержали натиск чернокнижников в прошлом году, при нападении на “Массолит”, а это чего-то да стоит. На деликатное дело я их не взял бы, но для создания хаоса эти две красноволосые стервы подходили отлично.

Аня и Лёва в качестве поддержки. С Аней я работал много раз, а Лева, насколько помню, помогал вытащить Алису из Орфенариума.

– Левит, какого черта нас сюда притащили? – Сразу начала возмущаться одна из близняшек, какая именно я не разобрал. – Мы и так сутки на ногах!

– Сейчас все объясню. – Я прошел по кабинету, сел на угол стола. – Нужно проверить один адрес, и все. Быстро заходим, смотрим и уходим. К рассвету будете дома.

– И поэтому ты берешь с собой двух эксов? – спросил Лева. – Брось, Костя, рассказывай, что за жесть нас ждет.

– Вы идете в качестве подстраховки, – спокойно ответил я.

– Но ты не взял ни зверолова, ни эфора… – произнесла Аня.

– Все верно, нечисти не будет. Мы подозреваем, что в городе есть убежище чернокнижников. – Я подождал, пока усвоится информация, а после продолжил. – Скорее всего, это ложный след – пустышка, но лучше перестраховаться. Поэтому мы проверяем всего один адрес. Если там никого, – сканируем и уходим, в случае если встречаем сопротивление – нейтрализуем и вызываем подмогу.

Коллеги не были счастливы этой информации, но я не собирался осуждать их за кислые мины. Идти в логово врага без понимания, какая опасность там может поджидать никому не захочется. Все в команде, кроме Лёвы Базилевского, хотя бы раз столкнулись с темными магами и прекрасно понимали, что разговоры об этой угрозе не преувеличение.

– Что-то ещё? – спросила Аня.

– Смотрите в оба. Противник мог оставить для нас сюрпризы.

– Понятно, давайте выдвигаться, – заявила одна из близняшек. – Спать охота.

– Мне уже и есть хочется, – подхватила вторая и обратилась к сестре, – давай на завтрак в макдак потом заскочим?

– А куда выдвигаться-то? – поинтересовался Лева.

– Наша цель – 69 этаж самого высокого небоскреба в Европе, – развел я руками.

Ребята недоумевающе переглянулись, потом Лева заулыбался, за ним и остальные.

– Пафосненько, – сказала Аня, – ну, что, поехали?

Глава 7

Группой мы прошли через крутящиеся двери в лобби восточной башни, обогнули светящуюся колонну и приблизились к стойке регистрации. Нас встретил холодный воздух работающей системы кондиционирования, на улице, несмотря на поздний час, было жуть как душно.

– Хорошо как. Сейчас бы на море, или в бассейн, – протянул Лева.

– Поддерживаю. – Кивнул я.

– Дорого-богато… – сказала Аня, рассматривая свое отражение на черном блестящем потолке.

Привлекательная девушка за стойкой будто и не замечала, что на улице ночь. Как ни в чем не бывало, она мило улыбнулась и поинтересовалась чем может помочь. За улыбкой пряталось недоверие, – толпа из шестерых человек, разодетых кто как, врывается в бизнес-центр в половину четвертого утра. Уж точно не на совещание пришли.

– Нам нужно попасть на 69-й этаж, – сказал я и щелкнул пальцами у девушки перед носом.

Она быстро заморгала, а после послушно закивала и показала направление. Наложенные чары работали, она нас даже не вспомнит.

– Пройдите, пожалуйста, к лифтам, вам сюда.

Тот же трюк пришлось провернуть у турникетов со стеклянными стенками, что вели в лифтовую зону, а после и с лифтом, у которого был собственный терминал. К нему, как оказалось, нужно было прикладывать личный пропуск.

– Ну и что, кто-нибудь здесь бывал? – спросил я, когда мы уже толпились в кабине подъемника.

– Я была, на смотровую ходила, – ответила Алиса.

– Я апартаменты тут присматривал, – неожиданно заявил Лёва.

– Чего?! Юрик даже декану бы не позволил тратиться на подобную роскошь! – возмутилась Аня.

– Ну и что, мечтать-то никто не запрещал, – смутился Базилевский. – Я так, просто, посмотреть.

– Лева, завязывал бы ты в облаках витать, – хмыкнула одна из близнецов.

Некоторые люди не меняются: Лева как был слугой пафоса, так и остался. Спорю, он до сих пор каждый день проверяет цены на авто бизнес-класса на сервисах объявлений, а после постит фото в соцсетях, обязательно с модным фильтром и глупым хэштегом. Когда привыкаешь, его поведение даже перестает раздражать, а каждая фраза или поступок превращается в мем “для своих”.

– А ты, Ань? – спросила Алиса.

– Да что мне тут делать? Чай, не Красная площадь. Да и по своей воле сюда не вернусь, – тут энергетика сумасшедшая, с толку сбивает.

С этим не поспоришь, от количества энергетических полей немного кружилась голова и сосредоточиться на чем-то одном было сложно. Создавалось впечатление, что я смотрю на мир через тонкую москитную сетку. Если в небоскребе и правда разбили штаб темные маги, мы легко бы их проглядели.

Мы вышли из лифта в ярко освещенный золотистый коридор с большими цифрами “69” на полу. Проход блестел и переливался идеальной чистотой, казалось, что сюда давно никто не поднимался. Мы осторожно продвигались вперед, внимательно осматриваясь и сканируя помещение. Странно, но не было и следа магии; ни растяжек, ни капканов колдуны тоже не оставили, так может это все-таки ложный след или глупая шутка? А может статься, что Янковский и правда переписывался с представителем компании, что располагается здесь? В конечном счете я ничего не смыслю в бизнесе по разработкам приложений для смартфонов, так с чего я взял, что это липа?

Среди множества дверей по бокам, нас интересовала одна, – на которой не было таблички с номером.

– Заходим? – выдохнула Аня.

– Давай, чего резину тянуть, – ответила сестра-близнец.

Мои сомнения развеялись сразу же, как замок на двери пискнул, и мы переступили порог.

Офис был пуст.

Нас встретили голые стены – не было ни столов, ни оргтехники, ни мебели. Владельцы даже снесли перегородки, что разделяли помещение под кабинеты. Огромное пространство – треть, или даже половина этажа, было абсолютно стерильным и могло похвастаться только пустой площадкой с громадными панорамными окнами.

Тут даже освещения не было, но света от соседнего небоскреба вполне хватило, чтобы осмотреться.

Мы молча разбрелись по залу, лишь непонимающе переглядываясь.

– Вроде ничего… – нарушила тишину Аня, – по крайней мере, я не чувствую.

– Я тоже, – поддержал её Лева.

– И мы, – подхватили близнецы. – Нет тут ни черта.

Я подошел к Алисе. Она стояла у окна, любуясь ночной Москвой.

От непривычной высоты захватывало дух.

Поверить в то, что маленькие пересечения улиц и квадратики домов реальны было невозможно, мозг отказывался принимать эту информацию на веру, будто смотришь через иллюминатор самолета при посадке. Наверное, и к этому виду можно привыкнуть, и люди работающие в офисах на подобной высоте меланхолично обозревают округу, не видя в ней ничего примечательного, как те пассажиры, что в самолете предпочитают читать журнал, вместо того, чтобы любоваться видом за бортом.

Внизу, буквально на пару этажей ниже, мы видели стеклянную крышу второго небоскреба комплекса, где ещё ниже горели теплым светом огни ресторана. Слева извивалась река, и ярко светилась оранжевым цветом набережная. Ночная Москва во всей красе – горящий, мигающий огоньками-искорками мегаполис; он отражался бликами в стеклах соседних зданий, засыпал и просыпался одновременно в этот ранний предрассветный час.

Прекрасное зрелище.

– Вот это площадь, – сказал Лева, – можно армянскую свадьбу играть. Левит, может, подергаешь за ниточки? Въехали бы с комфортом всем офисом. У каждого свой кабинет был бы…

Я только повернулся, чтобы ему ответить, но меня опередила Аня.

– Базилевский, ты, если честно, достал, – осадила его она. – Только ради того, чтобы ты подружкам лапшу вешал о том, что у тебя офис в Сити, мы сюда не переедем.

– Да ну вас. – Лева пренебрежительно махнул и приблизился к окну. – Зато какой вид!

Он хотел ещё что-то сказать, но в этот момент его затылок пронзила голубая магическая стрела. Она пробила горло и растворилась. Лева по инерции сделал еще шаг, а потом рухнул лицом вниз, заливая светлый ламинат кровью.

Все произошло так быстро, короткая вспышка портала и мгновенная атака, будто противник знал, где будет находиться его цель.

Секунду я не мог сдвинуться с места или что-то сказать. От неожиданности я просто застрял на месте, будто замороженный. Тело реагировало мелкой дрожью, но отказывалось повиноваться.

– Лева! – Раздался истошный крик Ани. Она бросилась к лежащему телу, а рядом запестрили яркие стрелы.

– Аня, ложись! – Вырвалось у меня и я крикнул веду. Сам не знаю, как гримуар оказался в ладони, все получилось само собой.

Поток воздуха разошелся от ладони дугой, сбивая всех с ног, будто ураган. Это спасло Аню и близнецов от неминуемой смерти, остановив летящие снаряды, и задержало на миг нападающих, предоставив пространство для маневра. Алиса удержалась на ногах, схватившись за меня мертвой хваткой. Тело налилось теплом, оно требовало движения, ощущения азарта, жара битвы. Но я не дал себе действовать наобум, а, наоборот, воспользовался паузой, чтобы оценить обстановку.

Я максимально абстрагировался, превратился в точку на радаре, живой сканер, что перерабатывает информацию, чтобы сложить единую картинку. Мне даже видеть противника не было нужно, я просто считывал информацию, которая давала мне книга и дополнял её собственными чувствами. Это займёт целую секунду, но я вынужден её потратить.

Дрянной запах, который мне знаком. Магия крови.

Её много, она заполняет площадь помещения словно дым.

Её разносит от стен. Боковым зрением я замечал движение и всполохи.

Я прикинул траекторию снарядов, что были нацелены на Аню, стрелы, поразившей Базилевского, и подвел итог.

Их семеро. Они телепортировались ровно по периметру офиса и атаковали сразу же, будто знали, кто и где находится именно в этот момент. Все было спланировано и исполнено так быстро, что мы ничего не поняли. Их целью было избавиться сначала от форестьеров, чтобы лишить нас поддержки и возможности побега. Обоснованно, – реакция прыгунов гораздо выше нашей, и их сложнее всего застать врасплох.

Если цель прыгуны, то следующий удар будет…

Я перехватил стрелу у лица удивленной Алисы. Заклинание растворилось в ладони, оставив глубокие ожоги.

“Уходи, сейчас же!” – Крикнул я мысленно, а сам бросился влево, туда, где был ближайший ко мне чернокнижник. Понимая, где находится враг, я мог рассчитать траекторию их ударов и двигаться так, чтобы не попасть под обстрел. Я сорвал с сумки амулет защиты, на всякий случай, и зажал в левой руке.

“Я помогу!” – Ответила глупая девчонка, и я ощутил мягкое прикосновение к спине.

Я этого не планировал…

В мгновение я оказался в другом конце зала, в углу, прямо за спиной у одетого в черную робу колдуна.

Как она это провернула? Столь быстрый прыжок не всегда у опытного мага получается, а тут ученик первого курса… Может, адреналин придал ей сил? Ладно, будем подстраиваться.

Колдун даже не успел обернуться, как я длинным прыжком оказался подле него и одним резким движением сломал шею. Образцово, как учили – Алистер был бы доволен.

Эти ребята отличались от тех, кого мы встречали ранее. Одеты были в черные костюмы: смесь армейской униформы и длинных туник. А уровень их подготовки оценить я пока не успел, лишь надеялся, что технику им не подтянули.

В это время Аня, прямо с лежачего положения, телепортировалась к близнецам, перехватила обоих и исчезла в следующем портале. Тут же в стене на другой стороне офиса открылся проход, откуда выскочила лишь одна из сестер. Вторая появилась вместе с Аней из потолка в центре зала. Послышался звук, напоминающий стрекот цикад, только громкий и более низкий, режущий слух и не предвещающий ничего хорошего. Это пироманьячки чиркнули зажигалкой, – понял я. Заряжали воздух магией, пели свой хит в унисон. Сейчас все здесь утонет в огненном шторме.

Не останавливаясь, я припал к земле, дотронулся до холодного пола ладонью. Книга сделала оборот вокруг меня, зависнув перед глазами.

Сложное заклинание, запутанное.

Я выкрикнул веды поочередно, стараясь не сбиться, и ладонь загорелась золотом, энергия прошла в перекрытие этажа, побежала по полу, словно кровь по венам. Лишь я хотел сорваться с места, будто марафонец, но почувствовал, как на меня навалилось что-то тяжелое, и я опять провалился в портал.

“Алиса!”

Мы вынырнули в том месте, где только недавно лежала Аня, а там, где я стоял ранее, теперь вихрились черные щупальца, будто безумный смерч из преисподней. Видимо, я не углядел, как один из колдунов прочел заклинание, и если бы не аудиторе, вертеться мне сейчас меж этих тентаклей, как курица-гриль.

– “Раз остаешься, то не останавливайся, прыгай!”

Девушка повиновалась, обхватила меня за шею и мы провалились в следующий портал.

Вокруг творилась вакханалия. Хаос.

Будто оказался на пьяной школьной дискотеке, где непонятно, кто кого мутузит, а кто продолжает танцевать, и неоновый свет бьет прямо в глаза.

Я мог примерно оценить картину, потому что переносился из одной точки к другой, будто пульсирующая шаровая молния. Мы вынырнули у окна, в двух метрах от нас взорвалось вражеское заклятье, разбрасывая бронзовые лучи в разные стороны. Близнецы запустили свой “ультиматум” : огромная огненная змея ринулась вперед, вдоль стены, обходя по периметру весь зал и сметая все, что попадется на пути. Аня поставила временный щит вокруг них, и пыталась создать тройную телепортацию. Колдуны успешно избегали угрозы, трансгрессировали ближе к центру офиса, и старались бить заклятьями по площади. Спрятаться было негде, оставалось опираться на магию перемещения и надеяться, что не нарвешься на случайный энергетический выпад. Потолок в одной части провалился, сверху свисали искрящиеся провода, одно из окон выбили, и в комнату проникли звуки ветра и города.

Пришла пора воспользоваться моим заклинанием, дольше тянуть было нельзя. Я сжал пальцы, чувствуя, как от кисти к локтю поползли золотистые жилы, теряясь в татуировке. Такие же стебли магия пустила под ногами, расползаясь по всему этажу. Я был словно паук или даже осьминог, чувствуя каждый побег, будто продолжение собственного тела. Я был невидимой паутиной, которая только ждала своего часа.

“Ещё раз!”

Алиса тяжело дышала мне на ухо, руки дрожали, как и голос. Но уставать ей было нельзя, промедление стоило бы нам жизни. Мы опять прыгнули в портал, чудом избежав вражеского удара.

Вновь вышли у окна, но с иной стороны зала. Я бросил вперед слабое, но объемное заклинание. Фиолетовое облако губительного дыма пробежало по кабинету, заставляя противника менять позиции. Мою руку что-то укололо, будто укус комара. Значит, кто-то попал в мою ловушку. Я сжал ладонь в кулак и наблюдал, как из пола стремительно вылетела золотая цепь с хищным заглавием, она опутала одного из колдунов, пронзила насквозь, будто игла подушку, и потащила за собой ко мне. Ещё один пульсирующий толчок в руке, – вторая рыба клюнула на крючок. К первому бедолаге присоединился второй, безвольно повиснув на импровизированной виселице.

– Алиса, атакуй! – прокричал я, направляя висящих на цепях чернокнижников поближе к стеклу.

Аудиторе выпрыгнула у меня из-за спины и бросила огненный шар, а я прокричал веду, усиливая её пустяковые чары. Пылающая сфера обратилась в раскаленный клинок. Он рассек воздух и оставил за собой огненный след, двигаясь к цели с фантастической скоростью. Первого колдуна он пронзил насквозь в грудь и вылетел из спины, сделал пируэт и разрубил второго, а после взорвался, как граната, разлетевшись на опасные осколки.

– Обалдеть! – вырвалось у Алисы.

Ответить я не успел. Один из чернокнижников подлетел к потолку и будто метеорит упал на Аню и близнецов, что укрывались за границей щита. Пол под ними провалился, и они исчезли в появившемся проеме, рухнув на нижний этаж. Из расщелины полыхнул огненный гриб, видимо, ответный выпад одной из сестер.

Я не успел ничего предпринять, просто остолбенел на миг от такого поворота и старался устоять на ногах от вибраций пола. Этого мгновения противнику хватило, чтобы атаковать. Я лишь успел зажать защитный амулет перед неумолимо приближающимся потоком темной энергии. Словно таран, столп света смял меня и выбросил в разбитое окно. Падая, я услышал жалобный крик Алисы, оставшейся в одиночестве.

Твою мать.

Я вылетел из здания, будто пуля из ствола, и словно комета, оставляя за собой сверкающий длинный след. На секунду мир погрузился во тьму – от удара я потерял сознание, а очнулся уже в 250-ти метрах над землей. Толчок был настолько силен, что по инерции я продолжал падать дугой, отдаляясь от окна, из которого вылетел. Передо мной сверкала стена небоскреба, отражая ранний рассвет за моей спиной, разрушенный этаж, в котором продолжали вспыхивать телепорты и бликовать заклинания, и мою фигуру, за которой стелился дымный хвост.

Несмотря на всю подготовку, опыт и настрой, я не мог поймать ни одной цельной мысли. Только понимание, что на этот раз собрать меня никак не получится. Это тебе, Левицкий, не с девятиэтажки на гараж соседский падать. Я запаниковал и кроме собственного хрипа и свиста ветра в ушах, ничего не мог разобрать.

Общий полет занял не больше двух-трех секунд, но мне казалось, что падаю я вечность. В отражении напротив я вдруг заметил, куда лечу, и внутри затеплилась надежда. Крыша! Стеклянная крыша западной башни, которую мы с Алисой видели ранее!

Она была на пару этажей ниже офиса и достаточно близко, чтобы я приземлился прямиком на неё, оставалось только выжить!

Я не знал, где моя книга, и поэтому, уже видя под ногами стеклянные перегородки, я сжал амулет посильнее, в слепой надежде, что он меня убережет.

Я пробил толстое стекло, зацепился плечом об балку перекрытия и рухнул вниз, прямиком в бассейн, который невероятным образом оказался на верхнем этаже башни. Поднимая тучу брызг, я упал в него, погрузился на дно и больно ударился спиной. От удара об воду задержать воздух не удалось и я чуть не захлебнулся, пока всплывал.

Ну вот, Левит, хотел в бассейн, – пожалуйста. Мысли порой и правда материализуются.

Я вынырнул, кашляя водой и пытаясь вдохнуть неожиданно горячий воздух. Погреб к бортику одной рукой, вторая почему-то онемела и совсем не слушалась.

Вероятно у меня внутренние повреждения, разрывы какие-нибудь, а может, и переломы… Думать о травмах было некогда, главное, я жив. Нужно было вытаскивать ученика.

– Вот это ты дал! – Услышал я голос Алисы. – Как ракета пролетел! Я думала, ты уже все...того.

Она выскочила из портала и склонилась над водой, протягивая мне ладонь. Рукав её футболки был разорван до ключицы, на лице чернела сажа, но в целом она была в порядке.

Я уцепился за её кисть, и лег на бортик грудью, пытаясь отдышаться. С трудом перевернулся на спину, кашляя и сплевывая кровь прямо в бассейн. В этот момент над нами открылся портал, откуда на разбитую крышу вышел чернокнижник. Увидев нас, он долго не раздумывал, прыгнул вперед, одновременно выкрикивая веды.

– Алиса! – Прохрипел я, судорожно отталкиваясь ногами от бортика. – Алиса, уходим!

Черная молния ударила прямо в бассейн, поднимая огромный фонтан, звук электризованного воздуха слился с оглушающим шумом воды. Мы упали на мокрый пол, стараясь укрыться от электрического ливня. Следом в бассейн упал чернокнижник. Он быстро вынырнул у края и мощным рывком выбрался на площадку.

Этот был гораздо крупнее остальных, да и двигался он более уверенно, пригибаясь будто хищник. После купания в электрической воде по нему пробегали маленькие синие разряды, которые он фокусировал в руках, более не пользуясь книгой. Лицо его, как и у остальных, скрывала балаклава, но глаза светились дикой яростью. Судя по всему, это был тот поганец, что выбросил меня из восточной башни. Он медленно выпрямился, тяжело дыша.

– Где книга? – спросил я.

– У меня… – ответила Алиса, выталкивая из-под себя фолиант.

Со злобным криком колдун рванулся к нам, снося по пути лежаки и горшки с цветами.

Я вскочил на ноги и выкрикнул веды, снося все вокруг разрушительной темной рябью. Заклинание лишь затормозило великана, пространство вокруг него зажглось синими разрядами, и теперь на нас надвигалась черная буря. Я оттолкнул девчонку и поймал глазами дрожащие на бумаге руны.

Ладно урод, я устрою тебе праздник.

Кулаки зажглись ярким красным свечением, боль в плече притупилась. Этого прилива энергии должно хватить на ещё одну схватку. Я захлопнул книгу и бросил её в сторону ученика, но больше сделать ничего не успел.

Объятый молниями громила врезался в меня будто танк. Я пробил стену и вылетел в коридор, покатившись по ковру, покрытый бетонной крошкой и пылью штукатурки. Если бы не мой амулетик, меня бы размазало как блин по сковороде. Сколько же у этого колдуна силищи?! Собрав всю внутреннюю энергию, я вскочил на ноги и бросился вперед, осыпая великана ударами. Каждый взмах моей руки будто преодолевал звуковой барьер, с характерным хлопком кулак прошивал пространство и врезался в голову врага. А он оказался даже больше, чем мне показалось ранее!

Я провел серию ударов, в голову и по корпусу, заставляя громилу отступить. Ощущение было, будто я бил огра, – его кости трещали, но не ломались. Одного подобного удара хватило бы, чтобы отправить в нокаут любого бойца, но этот великан продолжал стоять, как ни в чем не бывало, только издавая нечленораздельные звуки, похожие на рык.

Его маска пропиталась кровью, глаз заплыл, нос превратился в месиво, но он упорно отбивался как дикий зверь. Мои движения были слишком быстры для него, и защищаться он не мог, поэтому решил атаковать. Ему удалось вцепиться мне в горло, после чего он поднял меня и принялся колошматить о стены коридора, как тряпичную куклу.

С полок падали картины и цветы на подставках, потом меня лицом впечатали в стекло, а после бросили в хлипкую дверь, что тут же рухнула под моим весом.

Я с трудом поднялся, озираясь. Березки в горшках, какие-то еще деревца вдоль окон, столики с мягкими креслами, барная стойка. Ба! Тут и ресторан есть.

Я схватил с ближайшего столика нож и незамедлительно вонзил его в шею приближающемуся чернокнижнику. Тот никак не отреагировал, лишь попытался вновь меня схватить. На этот раз не пройдет.

Я продолжил атаковать, взял вражескую кисть на излом и провел серию ударов по горлу и глазам, но громила вырвался, отбросив меня мощным пинком. Я искренне не понимал, почему он ещё стоит и какая сила им движет.

Разбрасывая столики будто ураган, мы сцепились и закружились по залу. Он цепко сжал меня, пытаясь сломать хребет, а я схватил его за горло, и мы замерли, пропуская через себя остатки магии. Я с криком выжигал его своими пальцами, пока он рычал и пытался поджарить мое тело разрядами молний.

“Аудиторе! Где ты там?”

“Здесь!”

Алиса появилась за его спиной и легким прыжком воспарила вверх, занося над ним мою закладку. Яркая вспышка, и девушка пронзила чернокнижника насквозь магическим клинком.

Громила заорал и попытался вырваться, девушка изо всех сил налегла на меч, послышался треск и она отскочила, сжимая в руке обломок закладки. Хватка врага ослабла, и я вырвался из смертельных объятий, пятясь назад.

Он упал на колени и замер, лезвие меча так и торчало у него из груди. Похоже, что громила был мертв.

– Он вообще человек? – поинтересовалась Алиса, удивленно разглядывая тело. Моральные вопросы её сейчас не особо интересовали. Ну и хорошо, совесть пускай потом мучает.

– Не знаю. – выдохнул я. – Быстрее... нужно вернуться... там наши…

Она коротко кивнула и открыла книгу.

Мы вышли из телепорта в разрушенном офисе, опасливо озираясь. Я держал перед собой открытый гримуар, аудиторе несла в ладони огненный шар.

Бой перешел на нижний этаж, куда провалились члены моей команды, на 69-ом было пусто. Осторожно обходя тела, мы прошли по помещению к дыре в полу. Я спрыгнул первым, неудачно приземлился и вдобавок подвернул лодыжку. У Алисы получилось спуститься без травм.

68-ой тоже был офисом, только настоящим, с компьютерами, столами и цветами у окна. Сейчас все это было разворочено битвой, которую мы пропустили. Стены были черными от гари, мебель и оргтехника оплавилась, а кое-где продолжала догорать. Труп чернокнижника лежал на груде мусора, что раньше был рабочим столом, тело сгорело до костей. Длинный кровавый след уходил по полу к разбитому стеклу, – кого-то выбросило из башни.

– Мы опоздали, – тихо сказала Алиса.

Я не ответил. Мы обошли поваленные друг на друга гипсокартонные перегородки и каркас стойки ресепшена и наткнулись на сестер.

Одна из них была мертва. Она лежала на спине, раскинув руки, а вторая склонилась над ней и плакала. Выжившая не могла сейчас себя контролировать, вместо слез по щекам текла лава, падая на пол и прожигая его. Увидев нас, она отрешенно показала направление.

– Туда, – сказала она. – Быстрее.

Мы побежали туда, куда указала близнец, и за ещё одним завалом обнаружили Аню. Девушка лежала на боку, у стены, съежившись в позе эмбриона. Мы подбежали к ней, и я попытался посадить девушку, пока Алиса в панике копалась в сумке в поисках восстанавливающего зелья.

– Аня, Аня… – Тормошил я напарника, придерживая её голову ладонью. Понять степень повреждений было сложно: от ожогов и стекающей на пол крови, было ничего не разобрать.

Она приоткрыла глаза, заставив нас облегченно выдохнуть.

– Пошел ты, Левицкий, – еле слышно прошептала она. – Третий раз я с тобой в разведку не пойду.

***

"Читатель! Выдохни вместе с героями, и приготовься к настоящему приключению.

Впереди ещё столько всего, голову потерять можно!

Не бросай Левита и Алису, им придется тяжело.

Искренне прошу: не дай Магистрату погибнуть! Это зависит только от тебя.

С уважением Твой Автор..."