Магистр после 30. Или зря я взял Попаданцев в ученики.

Глава 1 Хранитель Знаний.

— Они уже вернулись…

Голос Хранителя смолк. Белая пелена света тускнела, и сквозь неё проступали знакомые очертания мира. Я попытался выкрикнуть ещё один вопрос, переформулировать прежний, но было поздно. Реальность неотвратимо возвращалась.

— Йар! — раздался голос учителя. — Йар, очнись!

Я невольно скривился. После безупречно ровного голоса Хранителя голос Вулдима казался слишком живым, грубым, каким-то неправильным.

Открыв глаза, я обнаружил, что стою на коленях. Зрение прояснялось медленно, словно после глубокого сна. Побледневшая ладонь намертво прилипла к пустой странице белой книги. Я чувствовал, как артефакт вытягивает из меня жизненную энергию. Кожу покалывало, словно от электрического разряда. Лишь с огромным трудом мне удалось оторвать руку.

Освободившись от хватки артефакта, я без сил повалился назад.

Наставник успел подхватить меня и усадить на пол.

— Йар, ты в порядке? — спросил он дрожащим голосом.

Я сумел лишь прохрипеть:

— Да.

— Хреново выглядишь, мальчик мой.

Я вымученно улыбнулся:

— Тебе, наверное, это знакомо.

Он отрицательно покачал головой:

— Нет. Ни со мной, ни с кем из стражей такого не случалось. Ладно, главное, что ты жив. Итак, что ты спросил?

Я тряхнул головой, отгоняя последние белые вспышки перед глазами:

— Как вернуть их домой.

Вулдим нахмурился и встряхнул меня за плечо:

— Что? Кого вернуть? В какой дом? Повтори вопрос слово в слово.

— Я спросил: «Как вернуть вторженцев в родной мир?»

Наставник отпустил моё плечо и, нахмурившись, задумался. Пальцы нервно заскользили по бороде.

— Хорошо, хорошо… Не припомню, чтобы кто-нибудь задавал такой вопрос. Что он ответил?

Мы встретились взглядами. Я сглотнул комок в горле. От магического истощения меня по-прежнему покачивало.

— Хранитель ответил мне: «Они уже вернулись».

В башне воцарилось молчание. Мы оба пытались осмыслить услышанное. Я не видел в ответе ни малейшей подсказки. Даже моя гипотеза об аватарах и спектрах связи, возникшая ещё в день вторжения, когда я стоял у родительского дома, никак с ним не вязалась.

Вулдим перестал приглаживать бороду и принялся нервно её теребить.

— Интересно, очень интересно, — просипел он.

— Ты уверен? — спросил я. — По мне, так какая-то дичь. И вопрос, и ответ.

Наставник горестно хмыкнул:

— Я предупреждал, что ты в любом случае будешь сожалеть.

— Серьёзно? — Я скептически усмехнулся. — И это всё, что ты сейчас можешь мне сказать?

— А чего ты ожидал?

Я пожал плечами:

— Не знаю. Мудрости какой-нибудь.

Учитель закатил глаза:

— Мудрость — это умение не совершать глупостей. Жаль только, приходит она обычно после того, как их уже натворишь. Впрочем, неважно. Нам нужно как следует обдумать твой вопрос. И ещё тщательнее — ответ.

— По мне, так всё это неважно. — Я попытался подняться, но ноги не слушались. — Может, артефакт Первых просто глюченый? И нечего ломать голову над его ответом.

Наставник нахмурился, услышав новое для себя слово:

— Что значит «глюченый»?

— У вторженцев услышал. Значит, что артефакт может сбоить, ошибаться, работать как попало. Примерно как эта штука. — Я поднял руку, показывая наруч.

Вулдим окинул взглядом артефакт игроков, затем обернулся к белой книге на пьедестале:

— Быть такого не может. Хранитель знаний всегда отвечает правильно. В записях ордена есть случай: один из стражей решил проверить его точность и спросил, сколько пшеничных зёрен в мешке, принесённом в башню. Хранитель назвал точное число.

Я приподнял бровь:

— И что? Наверняка страж сам знал, сколько их там, а хранитель просто прочитал мысли.

Наставник отрицательно покачал головой:

— В том-то и дело, Йар, что нет. Мешок наполнил торговец из соседнего города. Зёрна пересчитали лишь после ответа — и число сошлось. — Он шумно выдохнул. — Возможно, твой вопрос допускает несколько толкований.

— М-да. Допустим, Хранитель не ошибается. И какой нам с этого прок? Его ответ только плодит вопросы. Кто из вторженцев вернулся? Почему? И как это вообще, нахрен, возможно, если их мир бесконечно далёк от нашего?!

Наставник пожал плечами:

— Может, тогда у них и спросим? Ты уже заметил, что игрокам известны вещи, о которых мы понятия не имеем. Хотя они и воспринимают всё иначе.

Поджав губы, я кивнул:

— Пошли. Может, они чего-то недоговаривают просто потому, что мы не те вопросы задавали?

Наставник помог мне встать и пошёл к выходу. Я же на мгновение задержал взгляд на белой книге. От магического истощения всё ещё кружилась голова, и вдруг мне почудилось, будто я снова проваливаюсь в сияющую бездну. Вспомнились чёрные глаза Еггога: тогда меня точно так же затягивало в их глубину. Но сейчас не было давящей пустоты. Я словно парил в невесомости, между явью и сном, за мгновение до пробуждения.

— Йар! — позвал наставник. — Чего встал как вкопанный?

Я тряхнул головой, прогоняя наваждение:

— Иду.

Золотистая вспышка погасла. Мы спокойно прошли через магический барьер башни. Я устало прислонился к массивным входным дверям. Трое игроков смотрели на меня с тревогой.

— Хреново выглядишь, — произнёс Клифф.

— Думаю, он и так в курсе, — буркнула Тани. — Ты как себя чувствуешь?

— Что там случилось? — Мари закусила нижнюю губу. — Вы спросили у своего Хранителя, что хотели?

Я коротко кивнул:

— Да, спросили.

Ребята ждали продолжения. Мари нервно теребила прядь белых волос.

— Что спросили?

— Я спросил, как вернуть вторженцев в родной мир.

Все трое разом заулыбались. В их глазах вспыхнула надежда. Снежная эльфийка, казалось, готова была броситься мне на шею и расцеловать.

— И что? Что ответил ваш Хранитель? — Волшебница сжала кулаки.

Мы переглянулись с наставником. Этого короткого молчания хватило, чтобы радость на лицах игроков сменилась тревогой.

Клифф решился спросить первым:

— Так и чё? Что он ответил?

— Неужели сказал, что это невозможно? — нетерпеливо выпалила Мари.

Я отрицательно покачал головой:

— Нет, он так не сказал.

Тани нахмурилась:

— Тогда чего вы такие серьёзные?

Вздохнув, я опустил взгляд в пол:

— Хранитель сказал: «Они уже вернулись».

Тишина сделалась почти осязаемой. Тани растерянно переводила взгляд с меня на Вулдима. Клифф нахмурился, на губах его застыла нервная усмешка. А Мари побледнела от ужаса. Ещё минуту назад она, казалось, готова была меня расцеловать. Теперь — разорвать на месте.

— Да не… — Северянин отрешённо покачал головой. — Какой «вернулись»? У меня дома сейчас пиво в холодильнике стоит. А такого я у вас нигде не видел. — Истерический смешок сотряс его широкие плечи.

Лучница облизала губы:

— Ну, я, конечно, не горела желанием возвращаться домой. Но я точно не из этого мира. Чёт не припомню, чтобы на летних каникулах гостила у бабушки в вашей империи и баловалась с магическими спичками.

— Что всё это значит?! — выпалила нервно Мари. — Какого хрена «уже вернулись»?! Это какой-то бред!

Вулдим вышел вперёд и примирительно поднял ладони:

— Так, ребятки, давайте спокойнее. Ничего страшного не произошло.

— Сдурел, старый?! — Снежная эльфийка впилась в наставника испепеляющим взглядом. — Что значит «ничего страшного»? Пока мы поднимались сюда, ты нахваливал ваш чудо-артефакт, который якобы знает всё на свете! И теперь, когда его спросили, как нам вернуться домой, он заявил, что мы уже дома!

Наставник невозмутимо смотрел на волшебницу, которую уже мелко трясло от злости:

— Да, я говорил, что артефакт не даёт ошибочных ответов. И от своих слов не отказываюсь! Но Йар сформулировал вопрос недостаточно точно. Поэтому и ответ можно трактовать по-разному.

— Капец. Какой же ты учитель, если даже не научил своего ученика правильно задавать вопросы?!

— Мари… — пробасил Клифф и положил ей на плечо широкую ладонь. — Не груби! Они потратили единственный вопрос, чтобы помочь нам.

Девушка спихнула его ладонь:

— Отстань! Они вышли из своей коморки и начали втирать нам какую-то дичь! — Она обернулась к друзьям. — Может, там вообще нет никакого «Хранителя»? — Она изобразила пальцами кавычки. — Может, они всё выдумали, чтобы побыстрее от нас отделаться?!

— Мари, — нахмурилась Тани, — Йар столько раз ради нас рисковал. Сомневаюсь, что он стал бы нас так сливать.

Волшебница на мгновение отвела взгляд. Я уж подумал, что сейчас она извинится. Но Мари лишь крепче сжала кулаки.

— Да?! Ну спас он нас в руинах, и что дальше?! Посмотрите, как он с нами разговаривает! Он же нас за раков держит! Как будто мы тупорылые дети! Всё, меня достало! — Волшебница резко повернулась к Вулдиму. — Я хочу поговорить с вашим Хранителем!

— Это могут сделать только члены ордена Стражей границы, — спокойно ответил наставник.

Меня мутило. Ощущение было таким, что я не могу отдышаться. Тогда я вспомнил про кольцо на своём пальце и тут же снял. Мысли сразу прояснились, но магическое истощение никуда не делось. Однако я уже был в состоянии вмешаться в разговор.

— Мари, ордену давно знакомо правило использования артефакта: один страж — один вопрос. Второй раз спрашивать нельзя.

Мари уставилась на меня как на врага народа:

— Так в чём проблема? Посвятите нас в свою шайку — и погнали! Нас тут трое, значит, ещё три вопроса зададим. Уж я-то точно сумею сформулировать как надо.

Я скептически хмыкнул:

— И что же ты спросишь?

Девушка всплеснула руками:

— Ну, не знаю! Например, как починить эту херовину! — Она ткнула пальцем в свой наруч. — Или как добраться до Млечного Пути, Солнечной системы, планеты Земля, города Краснодара, улицы Московской, дом сто сорок четыре, квартира двенадцать! Я могу задать вопрос так конкретно, что ни одной двусмысленности не останется! — Она тяжело дышала. Её обычно бледное, как у всех снежных эльфов, лицо порозовело от злости.

В башне снова воцарилась тишина. Слышалось только тяжёлое дыхание Мари.

Отведя взгляд, я спокойно выдохнул и почувствовал, как кожу на моих руках слабо закололо. Моя защитная аура начала восстанавливаться и сообщила мне, что рядом есть маг с другой активной аурой.

Я присмотрелся к волшебнице и поднялся на второй уровень спектра. Что-то изменилось в окружавшем её эфире. Едва заметно, лишь на грани восприятия.

«Неужели?..»

Мысль оборвалась.

Хлопок.

Двери хранилища с грохотом распахнулись и ударили меня в спину. Нас раскидало в стороны. Я больно приложился о пол, а сверху рухнул Клифф, вышибив из меня весь воздух. Следом башню сотряс беззвучный удар. Я чувствовал, как здание мелко дрожит, будто из последних сил пытается устоять.

— Что за… — просипел я, когда северянин наконец соизволил с меня сползти.

Моргнув, я уставился на ослепительное сияние, лившееся из хранилища. Оно медленно меркло — совсем как свет, окружавший меня, когда я вырвал руку из хватки белой книги.

Сбоку раздалось кряхтение Вулдима.

Слепящий свет стягивался в человеческий силуэт. Я всматривался до рези в глазах. Челюсти сами сжались, мышцы напряглись: эти признаки я знал слишком хорошо.

— Вторжение! — прорычал я.

Я вскочил и принял боевую стойку. Пальцы уже чертили руны, прежде чем я успел понять, с кем придётся сражаться. Вокруг меня вспыхнул силовой щит из переплетённых света и молний. Закончив заклинание, я привычным движением потёр большим пальцем указательный.

Кольца на пальце не было. Это отрезвило меня: привычной защиты не было. Потому я сосредоточился на единственной видимой угрозе, исходившей из хранилища ордена. От очередного вторженца…

Тем временем свет окончательно обрёл форму. Сияние угасало, будто остывала раскалённая добела сталь. Только вместо стальной заготовки перед нами оказался человек.

Девушка.

Затаив дыхание, я ждал завершения переноса, чтобы атаковать в самый уязвимый для вторженки момент. Девушка ещё несколько мгновений висела в воздухе, переливаясь угасающим светом, а потом бессильно рухнула на пол.

Я среагировал мгновенно.

Пальцы сами замкнули последний контур заклинания. И тут кто-то с силой ударил меня по руке. Слишком поздно: пучок света уже сорвался с пальцев — и врезался…

В стену!

Я ошарашенно уставился на Вулдима. Он вцепился в моё запястье и в последний миг отвёл удар в сторону. Судя по лицу, ему это далось нелегко. Наставник гневно посмотрел на меня. Я развеял заклинание, и он облегчённо выдохнул.

— Что творишь? — закричал я, отпихивая наставника в сторону.

— Стой! — рявкнул он в ответ, вставая между мной и незнакомкой.

— Чего?

— Йар! — пророкотал учитель. — Это не вторжение!

Я опешил. Каждый инстинкт требовал оттолкнуть обезумевшего наставника и прикончить существо, прорвавшееся через границу.

— Что? — Я уставился на лежащую в хранилище девушку.

Вулдим уже не обращал на меня внимания. Глубоко выдохнув, он шагнул к хранилищу. Потом ещё раз — осторожно, почти нерешительно.

— Какого хрена происходит? — пискнул кто-то из девчонок.

Признаться, меня мучил тот же вопрос. Всё увиденное в точности походило на вторжение. И инстинкты кричали, что второй раз промахиваться нельзя.

— Никому не дёргаться, — пророкотал учитель.

Убедившись в том, что мы поняли, он медленно двинулся в хранилище.

Мы нестройной гурьбой потянулись следом.

Переступив через обломки дверей, я осмотрел разорванную вязь защитных рун на их внутренней стороне. Подобная защита выдержала бы чудовищный удар. Значит, новая вторженка либо обладала невероятной силой, либо у заклинания имелась уязвимость: изнутри его можно было разрушить куда легче, чем снаружи.

В хранилище царил разгром. Перевёрнутая мебель, обугленные книги, пепел страниц, медленно оседавший на пол. Под ногами хрустели осколки изысканной мозаики. Я старался не смотреть на разрушения.

— Учитель, — прошипел я, — может, не стоит подходить к этому…

— Этой, — поправил он и упрямо двинулся дальше.

Мы остановились шагах в пяти от девушки. Услышав нас, она медленно подняла голову.

Я застыл с открытым ртом.

Длинные рыжие волосы спадали на хрупкие плечи. Высокие скулы, полные рубиновые губы, большие голубые глаза в обрамлении длинных ресниц. Тонкий, чуть вздёрнутый нос.

Лицо казалось смутно знакомым.

Заметив нас, девушка испуганно попятилась, но неловко оступилась и снова упала. Её взгляд заметался между нами.

Вулдим заметил её испуг и жестом велел нам остановиться.

— Это кто? — шёпотом спросила Тани.

Стоявший рядом Клифф тихо хмыкнул:

— Мне плевать. Кажется, я влюбился.

Мари ткнула его локотком:

— Клифф, завали. Не видишь, что ей страшно?

Воин снова хмыкнул:

— Нечего бояться. Я самый добрый человек в мире! — Он широко улыбнулся и примирительно поднял ладони.

Девушка испуганно дёрнулась.

Вулдим бросил короткий взгляд на нас и задержал его на мне:

– Она не представляет для нас опасности. Всем держать себя в руках, понятно?

Я вздохнул. Раз наставник не позволил прикончить незнакомку сразу, вряд ли разрешит и теперь. Сжалившись над перепуганной девушкой, я снял рубиновый плащ, шагнул вперёд и протянул его к ней. Лёгким усилием телекинеза направил ткань дальше.

Страх на лице рыжеволосой уступил место любопытству. Она широко раскрытыми глазами следила за тем, как плащ подплывает к ней и плавно опускается на пол в полуметре от её ног. Девушка осторожно потянулась к ткани, потрогала её кончиками пальцев и улыбнулась как-то наивно и даже по-детски. Потом смяла край плаща в ладони, поднесла к лицу и зачем-то понюхала.

Лишь после этого она словно вспомнила о нашем присутствии. Ещё раз оглядела нас, уже без прежнего ужаса, и, видимо, сделав какие-то свои выводы, завернулась в плащ.

— Эй, так нечестно, — проворчал Клифф. — Я первый сказал, что она мне понравилась. Ну ладно. Йар — один, Клифф — ноль. Пока…

— Тихо вы, — прошипел Вулдим. — Кажется, я знаю, кто она. Йар, ты не замечаешь ничего странного?

Я оглядел погром в хранилище, затем снова посмотрел на девушку. Её лицо по-прежнему казалось знакомым, но я никак не мог понять почему. Хотелось просканировать её магическую ауру, однако для этого пришлось бы подойти ближе и хотя бы заручиться согласием незнакомки. Сейчас рассчитывать на это не стоило.

Других зацепок не нашлось, и я ответил первое, что пришло в голову:

— Странного тут хватает. Я бы сказал, даже слишком.

Не глядя на учителя, я почувствовал, что он улыбается.

— Именно. Когда всё вокруг кажется странным, обрати внимание на то, что всегда было привычным. Вот, например, в башне Стражей всегда находился Хранитель знаний.

Меня словно ударило током. Я зашарил взглядом по полу, ища белую книгу.

— Его нет!

Учитель отрицательно покачал головой.

— Он здесь.