Магисса:"Тайны Древних"

Глава 1

Книга 2

Читайте первую книгу Магисса: «Тень тринадцати»

Глава 1

Тёмные силуэты елей и сосен, покрытые тяжёлыми шапками снега, словно растворялись в ночной мгле, несмотря на прибывающую луну и чистое звёздное небо. Лес застыл в безмолвном молчании, откликаясь на редкие порывы ветра шуршанием ветвей и далёкими уханьями совы. Это был их первый привал.

Айри не знала, преследует их король или нет, но спрятаться и выиграть немного времени для передышки и осмысления всего произошедшего было необходимо. Костёр потрескивал, выкидывая в ночную мглу оранжевые искры, но Айри, не боясь, тянула к нему озябшие руки и блаженно прикрывала глаза. Наконец-то тепло. Дэмиан сидел напротив и держал на палке небольшую тушку фазана, обжаривая её со всех сторон. Они молчали, и Айри осторожно рассматривала мужчину. Без своих клубящихся теней, потемневших глаз и лица, покрытого чёрными венами, он выглядел совсем обычным, но она помнила его таким, когда хотела уничтожить стоящее перед ней зло и покончить со всей этой историей.

Дэмиан был настоящим чудовищем — сильным, жутким и беспощадным, — и он покончил бы с ней, если бы их жизни не были связаны. А ещё Айри испытывала сильное чувство стыда, когда узнала, что её дымка — это он, и всё это время она просила о помощи его и раскрывала ему свою душу. Но сильнее всего жгла обида за Ярость: из-за Дэмиана она не могла любить его так, как раньше, и доверять все свои тайны, потому что и так слишком увязла в близости зла. Это мучило её, словно она предала нечто святое. Но в одном Дэмиан был прав: никто из них не хотел умирать.

Их сделка была простой: он помогает ей уйти от всех преследователей и найти храм, а она ищет способ развязать их жизни. Он сдерживает свою сущность и никому не вредит, а она не пытается его убить. После завершения сделки они ничем друг другу не обязаны и могут продолжить многолетнюю войну или просто разойтись. Но у Айри была ещё одна причина согласиться. Их схватка, состоявшаяся сразу после знакомства, показала, что силы у них примерно равны, и ей необходимо изучить противника, найти его слабые места и применить их в случае необходимости, и совместный план побега подходил для этого лучше всего.

— Держи свою птичку, — Дэмиан протянул ей палку с тушкой фазана.

Айри послушно взяла.

— А ты?

— Я пока не нуждаюсь в еде, — дернул плечом Дэмиан. — Могу поесть просто для разнообразия, а тебе это правда нужно.

Айри осторожно отщипнула кусочек мяса.

— То есть ты не ешь, не пьешь, а значит, и не спишь, и ничего не чувствуешь?

— Ну ты хватила, — усмехнулся Дэмиан. — Просто я еще чувствую на себе остатки магии заточения, плюс трехсотлетняя диета. А так я вполне себе живой.

— Ну ладно, — Магисса отвела глаза и принялась за ужин.

Рядом обеспокоенно пошевелился волк и снова лег.

— Слушай, — продолжила спрашивать Айри. — За все время, что Ярость был со мной, он ничего не ел. Ему тоже это не нужно?

Дэмиан раздраженно вздохнул.

— Если хочешь услышать ответ, спроси правильно.

Айри нервно поджала губы.

— Он сам выбрал это имя.

— Представляю себе другие варианты, раз древний дух тьмы позволил называть себя женским именем.

— Ладно, — сдержалась Айри, — чем питается Темный?

— Ну, он же дух, а духи питаются людскими эмоциями. — Дэмиан взял ветку и начал ерошить костер, наблюдая за взмывающими искрами. — Темный любит скорбь и страдания, так что ты кормила его досыта.

Айри снова почувствовала, как обида резанула по сердцу.

— Ну что ж, рада, что не заморила твоего питомца голодом.

Дэмиан вдруг громко рассмеялся.

— Ты колючая словно ежик, но так даже веселее. За триста лет я соскучился по живому общению, а тем более словесным перепалкам.

— Обращайся, — Айри осторожно поковыряла жесткое мясо. — Каково это триста лет плена?

— Темно, — задумчиво отозвался Дэмиан. — И скучно.

— Старейшины говорили ты спал, а потом проснулся. Это случилось из-за меня?

— Это не было сном, — он подкинул еще сухих веток в костер. — Скорее я был просто лишен всяких сил и все эти годы, переходящие в столетия, просто копил их, надеясь, что, когда-нибудь смогу выбраться. Тебя я почувствовал сразу, как только проснулась магия, а вот найти удалось, только когда трусливый монах бросил читать писание. Я даже не рассчитывал на такую удачу. И не забывай, пока наши жизни связаны, мы всегда будем чувствовать друг друга.

— Это отвратительно, — нахмурилась Айри. — Не смей больше никогда касаться меня или являться во сне.

— Мне казалось, тебе это нравится, — хитро прищурился Дэмиан. — Сколько раз ты звала меня?

— Если бы я знала, что это ты, натравила бы самых жирных пчел!

Дэмиан нахмурился.

— Когда я спасал тебя из храма, я рассчитывал на благодарность.

— Серьезно? — удивилась Айри. — Я должна быть тебе благодарна?

— Почему бы и нет, — Дэмиан спокойно посмотрел на девушку. — Я не сделал тебе ничего плохого, а даже, наоборот, во всей той заварушке, которую ты сама себе устроила, за столь короткий срок в своем статусе Магиссы, я единственный кто был заинтересован спасти твой зад, и я немало сделал для этого.

— Ты спасал себя в первую очередь, — огрызнулась Айри. — Так что не надо изображать из себя великого благодетеля. А о твоих прошлых заслугах написано множество красноречивых свитков. Особенно ярко там описывают, как ты втихушку убивал Магисс, начиная с самых слабых.

— И что? — фыркнул Дэмиан. — Ты их даже не знала. Я же не обвиняю тебя в убийстве наемников и не кричу, как ты могла, ты же Магисса! Стоило излечить их души любовью! Или убивать, спасая свою жизнь, позволено только тебе? С чего такая привилегия?

Айри наигранно рассмеялась.

— Что за чушь, как можно сравнивать тех убийц и прекрасных великих Магисс, порождённых самой богиней Гекадой! Они были наивысшим благом, когда-либо существовавшем в этом мире. Или скажешь, это не так?

— Хорошо, — кивнул Дэмиан, — а еще у них были верные и преданные помощники, одаренные той же богиней Гекадой, чей храм ты раздолбала, лишила старейшин благодати и выпустила великое зло, которое они охраняли триста лет.

Айри нервно вскочила и сжала кулаки, мечтая врезать по самодовольной физиономии, сидевшей напротив.

— Ты знаешь, что у меня не было выбора!

— Знаю, — согласился Дэмиан. — И ты знаешь, что Магиссы не собирались со мной дружить, но я не обвиняю тебя. Поэтому давай без лицемерия и пафосных словечек, что внушили тебе хранители. У тебя своя история, а у меня своя. Хочешь выслуживаться неизвестно перед кем — валяй!

Айри села обратно.

— Хочешь сказать, что мне не сто́ит стараться достичь величия Магисс?

— Нет, — фыркнул Дэмиан. — Просто своими решениями и поступками ты давно вышла из тени тринадцати, так и будь первой, как заявила отцу Альмонду, а не четырнадцатой.

— Чего ты добиваешься? — прищурилась Айри.

Дэмиан примирительно вскинул руки.

— Ладно, давай спать, этот разговор ни к чему хорошему не ведёт.

— Нет, — вскрикнула Айри. — Объясни свои слова.

— Я не обязан тебе ничего объяснять, — огрызнулся Дэмиан, — этого не было в нашем договоре. — Он лег на снег рядом с волком. — Если замерзнешь, приходи к нам, мы оба теплые, согреем уж как-нибудь единственную Магиссу.

Айри зло фыркнула.

— Еще чего не хватало.

Она настороженно осмотрелась по сторонам и вслушалась в тишину леса. Вроде всё было спокойно, и тогда, аккуратно расправив плащ, она легла на него, завернувшись в меховые полы. Айри очень устала и, едва закрыв глаза, провалилась в сон.

Глава 2

Агмунд сидел в кресле и попивал чай из кружки тончайшего китайского фарфора. В его малой гостиной, служащей для приема не слишком важных гостей, жарко трещал камин, отчего комната выглядела уютной и располагающей к близости. Король был один. Даже его правая рука сенар Колльбейн, был выдворен из гостиной и лишен права присутствовать при разговоре.

В дверь постучали, и через минуту охрана ввела в комнату молодую девушку со связанными руками. Агмунд внимательно осмотрел пленницу. Ее платье было старым и изодранным, волосы грязные и спутанные, а руки в синяках и ссадинах, но от страха она не поднимала глаз и только тихо дрожала. Король махнул пальцами, и стража тут же исчезла за дверью.

— Бедная испуганная пташка, — снисходительно ласково прозвучал его голос. — Иди же сюда и присядь рядом со мной.

Девушка повиновалась. Она медленно подошла к расшитой золотом кушетке и осторожно присела на край, все также не поднимая глаз на монарха.

— Как тебя зовут, милое дитя?

Девушка испуганно вскинула глаза на короля и тут же опустила голову.

— Трин, Ваше Величество, — едва выдавила она дрожащим голосом.

— Хорошо, — улыбнулся Агмунд и еще отпил чаю. — Надеюсь, тебя не обидели мои воины в вашем небольшом путешествии?

— Нет, Ваше Величество, — продолжала отвечать девушка, дрожащим от страха голосом.

Агмунд довольно откинулся на спинку кресла.

— Трин, я слышал, что ты была близкой подругой Магиссы, это правда?

Король увидел, как из глаз пленницы стали капать слезы на ее платье, но она не посмела промолчать.

— Да, Ваше Величество, — снова продрожал ее голос. — Я была ее подругой.

Агмунд встал и пересел рядом с девушкой. Он взял ее связанные руки и осторожно развязал веревки, чувствуя, как окаменела девушка от его прикосновений.

— Ты меня боишься? — спокойно спросил он, откидывая ее путы. — Я такой страшный?

— Что вы, Ваше Величество, я не смею говорить в вашем присутствии, и бояться не смею, я все расскажу, что вам будет угодно.

— Конечно, расскажешь, — усмехнулся король. — У тебя просто нет другого выбора. Значит, вы с Магиссой были подругами? И как давно?

Трин всхлипнула.

— Мы жили на одной улице и росли вместе, но по-настоящему сдружились только после той страшной ночи, когда наемники… — она споткнулась на слове и испуганно посмотрела на короля, но тот лишь кивнул головой, веля продолжать. — Они жгли дома и убивали жителей. Айри спасла всех, но чуть не погибла сама, вот тогда я и начала ухаживать за ней и помогать по хозяйству.

— Вы жили вместе?

— Да, Ваше Величество, — кивнула Трин.

— И наверняка делились всеми секретами? — король, подбадривая собеседницу, тепло улыбнулся.

— Да, Ваше Величество.

— И как вы с Магиссой планировали поддерживать связь после ее ухода?

Трин тихонько всхлипнула.

— Мы не договаривались ни о чем подобном, Айри сказала, как устроится, найдет меня сама.

— То есть она планировала вернуться в вашу деревню?

— Не совсем так, — Трин сжала пальцами ткань платья, не зная, как рассказать о своем позоре, и снова заплакала.

— Ну тише, — зашептал король и налил еще одну чашку чаю. — Выпей, тебе полегчает.

Трин взяла кружку двумя руками и застучала о фарфор зубами. Сделав несколько глотков и взяв себя в руки, она заговорила.

— Во время той страшной ночи Айри пленила двух воинов…

***

Зал совета был тщательно прибран и начищен до блеска, словно вырвавшееся зло, и разъяренная Магисса и не побывали тут вовсе. Старейшины в составе четырех сидели в своих креслах и задумчиво поглядывали на пустующее место главного. Отца Альмонда под стражей увез сам король, и они не могли возражать. Более того, теперь и их жизни могли оказаться в опасности. Без благодати они стали обычными стариками, не имеющими никаких прав.

Отец Ранар первый нарушил молчание.

— Нам нужно решить, стоит ли принимать нового старейшину. Регламент гласит, что совет должен состоять из пяти.

— Совет, — усмехнулся Нордман. — Что толку делать вид, будто ничего не изменилось. Мы потеряли всю свою власть.

— Мы потеряли отца Альмонда, — ответил Ранар. — Вот главная наша потеря, он бы придумал, что делать. А врата никуда не делись, и мы все еще хранители темной печати.

— Без благодати, — вспылил отец Гарт, — ты пустое место, а не хранитель или старейшина! Монахи уже шепчутся за нашими спинами, и неизвестно, о чем они думают. Так и до бунта недалеко.

Ранар покраснел и часто задышал, раздувая ноздри.

— Нам нужен предводитель, такой же сильный, как отец Альмонд! Который придумает, что делать!

Отец Видар со скрипом рассмеялся.

— Уж не на себя ли ты намекаешь, щенок? Когда правил отец Тирис, упокойся его душа миром, мы процветали, а Альмонд разрушил всю нашу жизнь! И ты его глупое создание, никогда не возглавишь совет! Отец Нордман идет по старшинству!

Старейшина тут же покачал головой.

— Я не готов быть старшим, точно не я, и я согласен, что отца Тириса невозможно заменить. Он все видел на десять шагов вперед, но он подготовил себе приемника, которого вы! — он ткнул пальцем на Ранара, — жестоко убили, хотя Торвальд был против убийства Магиссы, он словно Тирис чувствовал все наперед, не то что вы, жалкие интриганы! И теперь мы в безвыходном положении!

— А вы знали, — вклинился отец Гарт, — что Альмонд плевать хотел на наш храм, он хотел получить от Магиссы магию, а потом забрать ее у нас и захватить корону? Мне это сказал один из монахов, что был свидетелем разговора Альмонда с королем. Поэтому его и взяли под стражу, за измену короне.

Ранар ошеломленно сел в кресло.

— Главный старейшина никогда бы так не поступил с нами. Он не такой!

— Много ты понимаешь, — резко ответил Гарт, — Альмонд преследовал только свои цели. И наши порушенные жизни только его вина и твоя не меньше.

Нордман пристально посмотрел на поникшего отца Ранара.

— Скажи мне, — медленно произнес он, нахмурив кустистые брови. — Ты присутствовал при убийстве отца Торвальда. Как это было?

Ранар зло вскинул глаза.

— Откуда я знал, что так будет? Отец Альмонд был очень убедителен.

— Нет, нет, — беззлобно отозвался Нордман, — просто расскажи.

Ранар виновато опустил голову.

— Отец Торвальд тогда разговаривал с Магиссой, а мы незаметно подслушивали. Когда он убедил ее довериться старейшинам, Альмонд был уверен в успехе и убил Торвальда. Я сам видел, как он вогнал нож ему прямо в сердце.

Нордман задумчиво потер свою бороду.

— Кто-нибудь из вас помнит отца Рэндола?

— Это тот, — отозвался отец Видар. — Что бросил молитву?

— Да он, — кивнул Нордман. — Когда Торвальд еще ребенком попал в наш храм, отец Тирис поселил его в одной келье с Рэндолом, пока тот не изучит распорядок и обычаи. И сегодня мне Рэндол рассказал одну вещь, которую раньше скрывал, — Нордман внимательно осмотрел лица старейшин. — Когда Торвальд хворал, его выхаживал всегда только главный лекарь. Рэндол никогда не понимал столь высокой чести и часто злился, но потом привык. Мне показалось это очень странным, и я побеседовал с этим лекарем. Он сказал, что смерти Тириса и Торвальда освободили его от данного им обещания и теперь он может рассказать правду. Торвальд был перевертышем.

— Это невозможно! — воскликнул отец Гарт, — и никто даже не догадывался, что он тень?

— Не впадай в маразм, — разгневался Нордман. — Никакая он не тень! Это всего лишь уникальное явление, когда у человека органы расположены в зеркальном отражении. Но суеверные крестьяне продолжали верить в тени и убивали таких детей при рождении. Видимо, мать Торвальда очень любила своего ребенка и как-то сумела это скрыть. И только поэтому отправила его в храм.

— Когда ребенок приходит в храм, его осматривают лекари, и об этом сразу стало бы известно, — продолжил изумляться Гарт.

— Не забывай, кто был его наставником, — резко ответил Нордман. — Сам Тирис защищал его, но не об этом сейчас. Мог ли Торвальд выжить при таком раскладе?

Видар задумчиво хмыкнул.

— Есть много факторов, длина клинка, угол удара, Альмонд мог пробить ему легкое, что тоже опасно. Да и, в конце концов, он мог элементарно истечь кровью или привлечь хищника.

— А я почти уверен, — вклинился Гарт, с его знаниями и умениями, это очень даже возможно!

— Даже если это и так, — продолжил размышлять Видар, — что нам это дает?

— И захочет ли он говорить с нами, — поддержал Нордман, — после всего, что случилось.

— Нет, — покачал головой Гарт, — он был и остается хранителем, у него нет права отказаться от своего предназначения. И мы принесем ему в жертву его обидчиков, — Гарт взглянул на отца Ранара. — Или хотя бы одного из них.

Нордман хрипло рассмеялся, гладя на побледневшего хранителя.

— Не бойся раньше времени, отец Торвальд не кровожаден, в отличие от тебя и твоего наставника. Если нам удастся найти его и уговорить вернуться, то это решит все наши проблемы. Его любят и уважают все монахи, но что важнее всего, он в добрых отношениях с Магиссой. Она вернет ему благодать и наш храм вновь возродится, но, если отец Торвальд мертв, мы обречены.

— А что же с Магиссой? — спросил отец Гарт. — И зло на свободе.

— Дитя четырнадцатой очень сильна, — вздохнул отец Нордман, — вместе мы могли бы справиться, и хотя бы заточить его обратно. Возможно, когда зло проявит себя, она рассмотрит наше примирение.

— А сама она сможет победить его? — заинтересовался Ранар.

— Кто знает, — неспешно ответил Нордман. — Есть в этой девчонке нечто, что отличает ее от других Магисс. Некая внутренняя сила и я не знаю, какая судьба ее ждет, но нам лучше с ней не ссориться.

— Вовремя, — фыркнул Ранар. — Мы для нее враги номер один.

— А вот это! — повысил голос отец Нордман. — Нам и предстоит исправить.

Глава 3

Айри уже едва шла, утопая по щиколотку в свежевыпавшем снеге, она не привыкла к таким дальним переходам и у нее болели все мышцы, зато Дэмиан, несмотря на трехсотлетнее заточение, казалось, совсем не чувствовал усталости. Он резко остановился и притормозил Магиссу.

— Мы пришли.

На горизонте показались каменные стены, окружавшие город по всему периметру, и открытые входные ворота, украшенные резьбой и обветшалыми гербами. Над городом стоял плотный морозный туман, разбавленный дымом топящихся печей и каминов, а воздух наполнил далекий гвалт людских голосов.

Дэмиан все еще удерживал Айри.

— Ты не можешь показаться в таком виде. Все сразу признают в тебе Магиссу. Нужно сменить твой плащ, прежде чем показываться на людях.

— Думаешь, они знают? — фыркнула Айри, — Магисс уже триста лет, как не существует.

— И все же, — рыкнул Дэмиан, — даже если король ещё не начал тебя искать, то начнет, и они вспомнят тебя. А я хочу хорошо выполнить свою часть сделки.

— И что же нам делать? — скривилась Айри.

— Нужно избавиться от твоего плаща, словно кричащего всем, посмотрите я Магисса!

— Это исключено, — разозлилась Айри. — Я никому не отдам свой плащ, но у меня есть идея.

Она сняла его и вывернула наизнанку. Мех, что так усердно нашивала Трин, вызвал у Айри легкое чувство грусти по подруге, но благодаря ее стараниям теперь плащ больше походил на шубу.

— Так лучше? — грубо спросила Айри и увидела, как ее спутник скривился. — Что… Не… Так? — четко и по слогам спросила она, едва сдерживаясь.

— Ладно, — отмахнулся ее спутник. — Ничего. Пошли, я сегодня же найду тебе другую одежду.

Городские улицы, вымощенные булыжником, извивались между деревянными домами с узкими окнами и крышами, покрытыми тяжёлыми шапками снега. В этой части города чувствовалось запустение, несмотря на бегающую в избытке и визжащую детвору. Возле домов валялись замёрзшие овощные очистки и бурые обледеневшие воронки от помоев, мусор от коры поленьев, сломанные телеги, покрытые снегом, ржавые бочки и ящики из-под цветов с торчащими засохшими стеблями. Редкие жители, встречавшиеся на улице, были одеты бедно и не обращали на Айри с Дэмианом никакого внимания. Они понуро брели к своим домам, прикрывая полотенцами плетёные корзинки и не реагируя ни на кого.

Дальше улицы стали шире и оживлённее. Стали попадаться повозки и магазины с яркими вывесками. Женщины были одеты ярче, а мужчины — более галантны. В центре дороги стояла каменная статуя женщины, также прикрытая островками снега и местными птицами. Одна парочка кидала им хлебные крошки, и их весёлый щебет прерывали только жаркие поцелуи. Столь вызывающее поведение говорило только об одном: этот район хоть и выглядел богаче, но вряд ли отличался от начала города.

Айри ускорила шаг, ей хотелось поскорее выбраться отсюда, но Дэмиан, всё так же резко, остановил её и указал на вывеску: «Трактир у Рони», и ниже: «Есть свободные комнаты».

— Нет, — возмутилась Айри. — Мы здесь не останемся.

— Еще как останемся, — огрызнулся Дэмиан и толкнул дверь.

Зал был достаточно большим, но плохо освещенным. Круглые столы и высокие стулья заполняли все пространство, но посетителей было мало. Парочка пьяных мужиков, один из которых уже спал, уткнувшись лбом в столешницу, и трое парней, что громко смеялись и чокались высокими кубками. Из дверного проема вышла официантка, неся в руках тарелку с чем-то напоминающим мясо и не спеша, продефилировала к парням. В углу зала находился бар. Высокий и рослый мужчина с густой бородой натирал столешницу и изредка поглядывал на посетителей, не прерывая работы, но приход новых посетителей его заинтересовал. Дэмиан дружелюбно улыбнулся и направился к бару.

— Да хранит ваш очаг великая богиня Гекада! — воодушевленно произнес он и увидел, как бармен нахмурился.

— И тебе не хворать, — прохрипел в ответ мужчина. — Травой и маковым молоком не торгуем, но есть свежее пиво, вино и односолодовый виски.

Айри тут же вмешалась и тоже улыбнулась бармену.

— Он из староверцев.

Мужчина понимающе кивнул.

— Здорово, — продолжил диалог Дэмиан, не понимая, что сделал не так, — меня интересует обед и комната. У вас написано на двери…

— Я знаю, что у нас написано, — грубо перебил его бармен. — Покажи сначала деньги, а то много вас здесь таких заезжих, с которых потом ни медяка не вытянуть.

Айри заметила, как от тела Дэмиана отделилась легкая темная дымка и скользнув в воздухе незаметно опустилась на спину мужика. Это была тень.

— Не смей, — зашипела она еле слышно и дернула его за рукав. — Ты обещал.

— С радостью, — тихо пробормотал он ей в ответ. — Может, у тебя есть деньги или ты знаешь, как их быстро заработать?

Айри промолчала. Дэмиан подождал несколько секунд, а затем достал из кармана пару камешков и положил на стойку.

— Этого хватит? — спросил он, хитро сощурившись.

Бармен сразу расплылся в улыбке и, схватив камни, убрал их в карман.

— Чего желаете на обед? Есть печеные яйца, голуби с чесноком, домашний сыр и нежнейшие почки, тушеные с кусочками репы.

Дорогая? — Дэмиан перевел взгляд на Магиссу. — Чего ты желаешь?

Айри душила злость оттого, что на её глазах использовали человека с помощью тёмной магии, а она ничего не могла сделать, потому что была зверски голодна, и у них действительно не было денег ни на еду, ни на ночлег, ни на лошадей, ни на новую одежду.

— Печеные яйца подойдут, — сквозь зубы произнесла она и, отвернувшись, отошла, выбирая столик.

— Моя супруга на диете, — весело хохотнул Дэмиан. — А мне принесите все, что перечислили, плюс свежее пиво, вино и односолодовый виски. Хочу все попробовать. Такое чувство, что не ел лет триста…

— Будет сделано, — добродушно вскинул руками бармен, радуясь столь щедрым посетителям. — А пока вы будете обедать, вам подготовят комнату с приличной кроватью. — Мужчина подмигнул и скрылся на кухне.

Дэмиан нашел глазами Айри и, подойдя к столику, сел напротив.

— Супруга? — Магисса злилась. — Больше ничего не мог придумать?

Дэмиан усмехнулся.

— А почему нет? Очень правдоподобно и не вызывает лишних подозрений. Расслабься уже, мы в тепле, скоро будем сыты, этой ночью у нас есть крыша над головой. Что не так?

— Все! — излишне громко сказала Магисса и тут же сбавила тон. — У меня прекрасный слух. Что значит комната с отличной кроватью? Твоих камней не хватило на две отдельные комнаты?

Дэмиан скривился.

— Не переживай, вся кровать в твоем распоряжении. Я не претендую на место рядом с тобой.

— И где ты будешь спать? — настаивала Айри.

— А я уже выспался на много лет вперед, — улыбнулся Дэмиан. — Этой ночью я планирую догонять все удовольствия мира, что пропустил за время своего пленения.

— Ну уж нет, — начала закипать Айри. — У нас есть договор. Ты не смеешь причинять людям вред.

— А кто говорит о вреде? — Дэмиан наклонился вперед и максимально приблизился к Магиссе. — Я говорю об удовольствиях. И ты не вправе запретить мне это. Я слишком долго был лишен всех радостей жизни, и я намерен их наверстать. А ты можешь спокойно спать и мечтать о своих покойных сестрах, об их могуществе и о том, как стать одной из них!

— Ты отвратителен, — тихо прошептала Айри. — И я уже начинаю жалеть, что заключила с тобой сделку.

Дэмиан откинулся на спинку стула.

— А по-моему, ты просто мне завидуешь. Я свободен, лишен предрассудков, вижу мир таким, какой он есть, а ты подстраиваешь себя под стандарты, навязываешь себе то, чего не понимаешь, и то, что тебе чуждо.

Их разговор прервала та же официантка. Она принесла поднос и равнодушно расставила тарелки с яствами, которые едва поместились на столе. Три кувшина с питьем она поставила на соседний пустующий стол.

— Простите, но на столе нет места, дотянетесь, я думаю? — вяло спросила она, и после кивка Дэмиана удалилась.

Айри тяжело вздохнула и решила сменить тему.

— Какие у нас дальнейшие планы? Мы же здесь ненадолго? — она аккуратно наколола кусочек омлета.

Дэмиан же откусил половину почки и с наслаждением прикрыл глаза.

— Пища богов, как мне этого не хватало…

— Я задала вопрос, — упрямо повторила Айри.

Дэмиан скривился.

— Слушай, я выполню всю свою часть сделки, но я был в заточении триста лет, так почему бы не насладиться обедом, выспаться в мягкой кровати, а с утра начать разрабатывать план? Ты голодна, ты устала, мне нужно осмотреться, как-то влиться в новый мир, чтобы не быть каким-то «старовером»! А ты словно заноза портишь каждую минуту. Нам ничего не угрожает, вместе мы сила, способная стереть любое препятствие с лица земли, но ты хочешь мира и просто скрыться. Хорошо, я согласен, но дай мне немного времени просто привыкнуть. Или есть что-то другое, что тебя так тревожит и торопит?

— Есть, — невозмутимо ответила Айри, продолжая аккуратно есть свои яйца. — Каждая минута, проведенная рядом с тобой, для меня, унизительна, и я как можно быстрее хочу с этим покончить. А после можешь адаптироваться, сколько тебе угодно. Сам наш договор противоестественен, и я не должна быть здесь с тобой, но так вышло… и теперь я хочу знать, какие у тебя планы, помимо развлечений и когда я избавлю свои уши от твоих пошлых шуточек.

У Дэмиана потемнело лицо.

— А это было обидно, — он вмиг стал серьезным, отодвинул от себя блюдо с почками и потянул ближайший к нему графин. Янтарная жидкость наполнила кубок.

— Но я, наверное, даже рад… что ты так точно описала свое видение нашего союза. Утром я найду лошадей и обеспечу запасы, после мы покинем город и отправимся на место последней битвы. Я не знаю, осталась ли там энергетика твоих сестер, спустя столько времени, но ты сможешь попробовать связаться с ними и задать все свои вопросы, включая храм.

Айри настороженно посмотрела на Дэмиана, его план ее вполне устроил, но она не понимала причин его обид, словно он не видел разницы между ними, словно не понимал, что они враги навсегда. Ей и само́й было сложно видеть в нем великое зло, потому что перед ее глазами был лишь молодой красивый мужчина, но она не позволяла себе забыть, что видела во время их схватки. А он хмуро и задумчиво попивал что-то из своего кубка и не поднимал глаз. Айри почувствовала себя немного виноватой, и это разозлило ее еще больше.

— Ты знаешь, кто я и кто ты, — тихо прошептала она. — Так к чему весь этот цирк с обидами?

Дэмиан усмехнулся.

— Конечно, знаю, успокойся, доедай свои яйца и иди отдыхать, а я займусь остальным. Завтра все будет готово к нашему путешествию.

— Рада это слышать, — холодно отозвалась Айри. — И развлекаясь, постарайся не калечить людей своими тенями. Помни, это часть нашей сделки.

— А я повторюсь, — осклабился Дэмиан. — Может, ты обладаешь особыми умениями и навыками, которые помогут тебе заработать нужную нам сумму? Например, сегодня вечером в этом баре, тогда не придется использовать тени.

Айри взбешенно вскочила со стула.

— Ты просто мерзок!

Она вышла из-за стола и направилась к бару.

— Проводите меня в мою комнату, я слишком устала.

Бармен был немного удивлён такой поспешностью при столь обильном заказе, но спорить не стал. Он окликнул из задней комнаты девчонку и поручил проводить гостью, тихо дав какие-то указания. Девчушка согласно закивала головой.

Комнаты находились на втором этаже, к ним вела скрытая в нише небольшая деревянная лестница, по которой и повела девчонка Айри. Она без умолку болтала и слегка приплясывала, кидая на гостью любопытные взгляды.

— У нас сегодня будет петь сама Мираэль, обязательно спускайтесь к ужину, будут танцы и много народу придет, Мираэль все любят, она такая красивая, а ее голос словно звонкий колокольчик. Вам понравится. А еще отец на ужин будет запекать барашков, они у него знаете какие вкусные? Дядька Инхор сказал, его руки богиня поцеловала, но он еще так говорил, потому что отец кормил его бесплатно, хотя тот так и не нарубил дров, но это уже не важно.

Довольно длинный, немного обшарпанный коридор состоял сплошь из дверей, ведущих в отдельные комнаты. На стенах висели закопченные керосиновые лампы, дающие мало света для помещения без окон, но в целом его хватало, чтобы найти нужную дверь с написанным на ней краской номером. Девчушка отперла дверь и протянула гостье ключ.

— Хорошего вам отдыха и не забудьте про ужин.

Айри ласково потрепала дитя по голове и быстро вошла. Резко захлопнув за собой дверь, она прислонилась спиной и, словно отгораживаясь от всего мира, медленно сползла на пол. Каждое слово, каждое действие Дэмиана вызывали в ней бурю эмоций. Гнев, ярость, чувство вины, все клокотало внутри гремучим коктейлем. Айри, казалось, что она словно медленно погружается в черное тягучее болото.

«Всё неправильно, всё неправильно», — билось в её голове. — «Я не должна быть здесь. Я Магисса, нужно было биться до конца, а не спасать трусливо свою жизнь. Какая может быть сделка между ними? Он чудовище, а теперь приходится молча наблюдать, как он использует людей, вешая на них тени. А что будет дальше? Что ещё она позволит ему делать, спасая свою жизнь?»

Айри чувствовала, будто предаёт всё, во что верила, всё, чему учил её отец Торвальд, всё, чего пытались достичь её сёстры. Хранители были правы: она не понимает своего наследия. Если бы она только знала, то никогда не забрала бы их благодать.

«Глупая, глупая».

А что будет после того, как она развяжет их жизни? Она погубит последнюю нить, которая полностью обесценит все жертвы Магисс. Развяжет руки древнему злу, которое уничтожит мир. О чём она думала, давая такое обещание? Но она знала: всему виной был страх, который она испытала, будучи приговорённой к смерти. Сделка, на которую она согласилась, была лишь следствием держащего её в своём плену ужаса. Но теперь у неё есть план. Она должна узнать лучше своего противника, выявить все слабые места, найти способ покончить с ним, а только потом развязывать их жизни. Для этого нужно стать мягче и сдержаннее, но как это сделать, когда один только его вид вызывает в ней бешенство?

Айри медленно встала и подошла к кровати. Упав в центр, она свернулась клубочком и накрыла голову подушкой.

— Я все сделаю, я избавлю мир от этого чудовища, — пообещала она вслух и, обдумывая детали, постепенно уснула.

Глава 4

Айри сквозь сон услышала чей-то тихий крик и быстро вскочила на кровати. В комнате слабо горела керосиновая лампа, и она не сразу сообразила, где находится, но остатки сна быстро рассеялись. Айри прислушалась: снизу доносились лёгкая музыка и множественные голоса, но опасности вроде не было, может, ей просто приснилось. Она встала и, потерев глаза, включила лампу поярче. За окном уже было темно, а значит, она проспала весь день. Закрыв шторы, Айри осмотрелась.

Комната была небольшой, но вполне уютной: большая кровать в центре, ширма для переодевания, комод для вещей, камин, небольшой столик. Айри замерла. Кто-то растопил камин, зажёг лампу, оставил на столике чашу и большой графин с водой, стопку одежды и настоящие деньги — немного, но на ужин вполне достаточно. Значит, пока она спала, Дэмиан заходил сюда. Это было неприятно.

Айри недовольно подошла к столику и плеснула немного воды в чашу. Её веки припухли, и она начала смачивать их холодной водой, чтобы скрыть последствия сна. После умывания она осмотрела одежду. Это был тёплый мужской набор для верховых прогулок: брюки с подстёжкой, высокие сапоги, носки, рубаха и большой чёрный плащ, отделанный мехом горностая. Айри просмотрела вещи и сложила их обратно. На ужин она точно их не оденет, а вот завтра утром — самое то.

При мыслях об ужине в животе заурчало. Ей не хотелось брать деньги, оставленные Дэмианом, но всё же это было лучше, чем камни и тени, и она, немного помявшись, взяла их и положила в карман. Айри подошла к зеркалу и осмотрелась. Платье, конечно, помялось, а волосы спутались, но у неё не было никаких личных принадлежностей, поэтому она влажными руками разгладила юбку и немного расчесала пальцами длинные волосы. Стало немного лучше. Айри уже собралась выходить, как за стеной вновь раздался женский крик, а следом — глухие удары. Она испуганно остановилась. Второй крик не заставил себя долго ждать.

Айри выскочила в коридор. Царивший там полумрак пугал ещё больше, и она словно снова погрузилась в воспоминания той страшной ночи в деревне: мёртвые тела, горящие избы, мать с ножом в сердце, полупьяные смеющиеся наёмники, почерневшая Лейми, лежащая на кровати в доме Марны… Она запаниковала, но крик повторился — кому-то грозила беда, и, несмотря на страх, она не смогла пройти мимо.

Айри судорожно задышала и раскрыла ладони. Сила, которую она обрушила на хлипкую дверь, выбила не только её, но и находящееся напротив окно. Треск дерева и звон стекла резко прекратили женские крики, но то, что предстало взору Айри, заставило её отступить назад. Абсолютно голый мужчина недоумённо сполз с кровати и, встав напротив, растерянно смотрел на Магиссу. Он был пьян, потерян и не понимал, что происходит. Молодая женщина испуганно куталась в плед и во весь голос визжала. Айри попятилась назад, пока не наткнулась на противоположную дверь. Она чувствовала себя абсолютной дурой. Выдавив тихое «Извините», она побежала в свой номер.

Айри, конечно, знала про тайную сторону отношений мужа и жены, но не настолько, и теперь чувствовала жуткий стыд вперемежку с яростью на Дэмиана, поселившего её здесь. Она резко схватила свой плащ и, накинув на плечи, кинулась вниз.

В трактире было очень оживлённо. Все столы забиты под завязку, а по залу бегали уже три официантки. Нежный голос Мираэль был сильно подпорчен подпевкой местных мужиков, но всё же музыка действительно была прекрасной и звучной. Кроме того, зал заполнили девицы в очень откровенных одеждах, которые жались ко всем посетителям и откровенно зазывали их наверх, хотя мужской контингент не выглядел богатым или платёжеспособным, или же их услуги стоили совсем недорого. Запахи табачного дыма, пота и кислого перегара перебивали ароматы жареной баранины, но посетители выглядели довольными и с наслаждением опрокидывали кубки.

Айри остановилась возле лестницы и попыталась отыскать глазами Дэмиана. Его нигде не было видно, видимо, он уже был пьян или находился в одной из комнат, догоняя удовольствия, трёхсотлетнего перерыва и напрочь забыв об их уговоре. Зато его теней прибавилось. Айри насчитала около десяти человек с клубящейся чёрной дымкой на спине, в основном это были молодые мужчины, играющие в карты, и она теперь понимала, откуда появились деньги в её комнате. Похоже, Дэмиан совсем разошёлся. Айри стиснула зубы, когда услышала знакомый детский голосок.

— Вы всё-таки пришли на ужин! — девчонка добродушно улыбалась. — Но боюсь столы уже все заняты.

Она растерянно обернулась на зал, словно пыталась лишний раз убедиться в своих же словах, а Айри вдруг изумленно застыла. На шее ребенка тоже клубилась мерзкая тень.

«А она то, что ему сделала. Зачем сажать тень такой крохе!»

Айри рефлекторно вскинула руки, планируя уничтожить эту мерзкую сущность, но девчонка резко повернулась к ней лицом.

— В зале полно людей, вам не стоит этого делать, — ее голос сопровождало легкое эхо.

Айри настороженно опустила руки, сверля ребенка пристальным взглядом, неужели тень только что ей угрожала устами девочки?

— О чем ты, милая? — как можно спокойнее уточнила она.

Девчушка улыбнулась.

— Все эти пьяные люди неподходящая для вас компания, к тому же вы без супруга. Может, я принесу ужин вам в комнату? Обещаю выбрать самую хрустящую корочку.

Айри медленно кивнула головой.

— Конечно, милая, я отойду ненадолго, а ты оставь все в комнате. — Она сунула в руку девочки деньги и запахнула плащ.

Вывеска трактира освещала половину улицы, призывая новых посетителей большой красочной фотографией Мираэль, висящей на окне. Возле неё стояли двое мужчин и громко переговаривались, без стеснения справляя свою нужду. Айри брезгливо поморщилась и нырнула в темноту. Ночной воздух был колючим, но освежающим, и она вдыхала его, словно пыталась очиститься от всей грязи, заполнившей её жизнь.

Ей хотелось уйти подальше от этого места, и она просто пошла вперёд, стараясь держаться в тени и не попадаться на глаза случайным прохожим. Айри нужно было подумать, но рядом со Злом ей этого не удавалось, всё становилось только хуже: она снова злилась и испытывала чувство вины. Опереться больше было не на кого: мать мертва, Торвальд тоже, хранители предали, Ярость и дымка оказались тьмой, а теперь и она сама стала словно частью тёмной силы, которая засасывала её в чёрную пропасть. Даже просто поговорить и спросить совета было не у кого. Дэмиан посадил свою тень на ребёнка, а она ничего не сделала! Айри начала лихорадочно хватать воздух ртом. Эти мысли сводили с ума, и она не могла их остановить, не могла разобраться в своих чувствах и понять, что делать дальше. Айри упала на колени. Она громко закричала и закрыла лицо руками.

— Какая прелесть, — вдруг раздался совсем рядом пьяный мужской голос. — Детка, тебе не хватило мужского внимания?

Айри резко подскочила.

— Слышь, я первый, — отозвался слева другой голос. — Теперь моя очередь.

Пьяные мужики загоготали и начали медленно приближаться к ней.

— Идите своей дорогой, — спокойно произнесла Айри, но встала в стойку. — Я не шлюха и мне не нужны неприятности.

Мужики лишь рассмеялись и продолжили подбираться к ней. Айри понимала, что может избавиться от них простейшей магией, но она уже и так показала себя в трактире, и если скажет один сильно пьяный — ему не поверят, а если двое — это уже свидетели. Поэтому она решила не спешить. Конечно, в крайнем случае она применит магию, но ей хотелось справиться само́й.

Они обошли её, встав один спереди, а другой сбоку, но Айри не сопротивлялась, а просто выжидала. С Матсом они не раз отрабатывали подобные случаи. Главное — занять правильную стойку и определить дальнейшую стратегию боя, учитывая их комплекцию и одежду, которая может скрывать любое оружие.

Они напали одновременно, но Айри ловко извернулась, нанеся удар в челюсть одному и сбив с ног другого. Обидчики опешили от такого отпора, и тот, кому достался удар в челюсть, озлобленно сплюнул на снег.

— А ты резвая, — прошипел он и стал медленно обходить девушку.

Айри начала отступать назад, не позволяя противнику заставить ее кружиться и потерять из виду второго мужика.

— Хочешь поиграть со мной? — продолжил он скалиться. — Я выдержу много твоих ударов, но смотри, не пропусти мой, он будет для тебя единственным.

Айри заметила, как второй поднялся и, отряхнув брюки также, направился в ее сторону, только пытаясь обойти сбоку. Она следила за ним краем глаза и почти позволила ему это сделать, но в последний момент резко развернулась в его сторону и ударила в кадык ребром ладони. Обидчик захрипел и схватился обеими руками за горло. Удар был слабым, Айри не планировала перебить ему трахею, но этого хватило, чтобы вывести его из строя и отбить охоту продолжать нападать.

— Ах ты сука, — прошипел первый и встал в стойку. — Ты ответишь за моего друга.

Он был намного крупнее и трезвее первого. Айри чувствовала исходящую от него опасность, но адреналин закипел в крови, и она не собиралась сдаваться.

— Так, может, тебе стоит пойти и помочь ему? Или твое пострадавшее самолюбие важнее?

Мужик оскалился.

— Сначала я разберусь с тобой, а потом предложу ему, а потом друзьям, или всем прохожим, я еще не решил.

— О, это я заметила, решительность не в вашем характере, — парировала Айри.

Мужик зарычал.

— Поверь, в некоторых действиях я настолько решителен, что ты будешь молить о пощаде.

— Серьезно? — усмехнулась Айри. — Пока я вижу лишь неудачника, который вынужден насиловать случайных девушек, видимо, шлюхи, даже за деньги не предоставляют вам своих услуг.

— Сука, — прохрипел мужик, — и кинулся на нее.

Айри побежала от него, параллельно высматривая какой-нибудь тяжелый предмет. Ее кулаки вряд ли нанесут мужику особый ущерб, но ничего, как назло, не попадалось на глаза. Она могла бы просто убежать, ее тело было легче и быстрее грузного пьяного преследователя, но неожиданно под ее ногами оказался лед, слегка припорошенный снегом. Айри почувствовала, как теряет равновесие. Она упала, больно ударившись коленями, и вскрикнула. Время, что она потратила на то, чтобы уйти со льда и подняться на ноги, позволило мужику догнать ее и схватить сзади.

— Попалась мелкая сучка, — довольно заржал мужик, зажимая ее горло рукой.

— Подожди, — Айри начала выигрывать время, одновременно пытаясь расслабить противника. — Ты победил. — Она притворно застонала. — Я, кажется, отбила себе все колени. Так больно, стоять не могу.

Айри начала притворно оседать, держа руки наготове и контролируя его запястье, но он быстро встряхнул ее, ставя обратно на ноги.

— За идиота меня держишь? — прохрипел у нее над ухом его голос. — А ты знаешь, что самое яркое в насилии? Когда имеешь и душишь одновременно, поверь это сказочные ощущения…

Айри почувствовала, как расслабилась его ладонь и чуть обвисли пальцы. Она мгновенно ударила его в колено и вывернула палец, ломая сустав. Мужик от неожиданности заорал и выпустил ее, но ярость пересилила его боль, и он успел схватить ее за плащ здоровой рукой и с силой дернуть, роняя Айри обратно на землю. Он в мгновение оказался сверху и прижал ее весом своего тела.

— Тварь, — выдохнул он ей в лицо смесь кислого перегара и чеснока. — А затем тихо заскулил, отводя поврежденную руку.

Айри на секунду потеряла ориентир от резкого падения и боли в спине, но вонь от нападавшего быстро привела ее в чувство. Она лихорадочно вспоминала уроки Матса.

— А теперь сделаем тебя покорнее, — прошипел мужик и достал из кармана фляжку.

Он зубами отвинтил крышку и попытался залить жидкость ей в рот. Айри плотно сжала губы и начала вертеть головой, отчего вонючее пойло текло по щекам, шее, ушам и щипало губы, а насильник не мог удержать её голову, имея в распоряжении всего одну руку. Тогда он начал с силой пихать горло фляжки ей в рот, раздирая губы. Извиваясь, что есть сил, Айри смогла высвободить руки и впилась пальцами в его глаза. Мужик отпрянул, завывая от боли, и, следом ударив по его ушам, она скинула с себя обмякшее вопящее тело. Пинок в пах добил её противника, и теперь он лишь жалобно скулил и старался отползти в сторону.

Айри удовлетворённо хмыкнула, осмотрев его, и не спеша, отряхнула плащ. Едкая жидкость жгла губы, и Айри зачерпнула горсть снега, стараясь отмыть лицо и шею. Адреналин медленно отступал, и она начала чувствовать, как дрожат её руки.

Айри отошла и скрылась в темноте, продолжая на ходу отмываться новыми пригоршнями снега. Подумать над своей жизнью опять не получилось, но всё же возвращаться не хотелось, а идти дальше было опасно. Весь этот район и сам трактир словно кишели бандитами и всяким сбродом, но всё же на улице с морозным воздухом ей было комфортнее, чем в трактире. Айри откинула последнюю пригоршню снега и спрятала в карманы обледеневшие пальцы. Как вдруг тишину прервал громкий оклик. Айри это не испугало, она почувствовала Дэмиана ещё до того, как он заговорил.

Глава 5

— Ты вообще нормальная? — раздраженно спросил он и плавно спустился с крыши, окруженный своими тенями.

— Так быстро получил все удовольствия мира? А ты не прихотлив, — съязвила Айри, снова чувствуя гнев, но попутно вспоминая, что хотела быть сдержанней.

— О чем ты? — на лице Дэмиана читалось беспокойство и растерянность. — Ты только что была в огромной опасности. Зачем ты вообще вышла из трактира? Что с тобой происходит? А если бы этот мужик убил тебя?

Айри скривила губы.

— А что мне делать в этом трактире? Смотреть, как ты порабощаешь людей? Может еще при этом мне тебя поддерживать и оправдывать? А может еще и помогать? Этого ты хочешь? Так лучше бы этот мужик убил меня, тогда в моей жизни хотя бы был смысл.

Лицо Дэмиана перекосила злость.

— То есть, по-твоему, я только и занимаюсь тем, что издеваюсь над людьми, а ты такая несчастная сидишь на всем готовом и едва терпишь мои способы решения наших проблем? И тебе настолько плохо, что ты готова сдохнуть от рук этого животного, лишь бы не подходить ко мне и не озвучивать свои претензии?

Айри зло задышала и шагнула навстречу Дэмиану.

— Ты посадил тень на ребенка! Ты чудовище, в душе которого нет ничего святого! И если ты немедленно не освободишь девочку, я убью тебя, пусть при этом и придется умереть самой! Что она могла тебе сделать? — вскрикнула Айри.

Дэмиан закатил глаза, понимая наконец причину гнева Магиссы.

— Успокойся. Девчонка оказалась ярой поклонницей Магисс. Вся ее комната увешана рисунками с их изображениями. Она буквально бредит ими. Кроме того, я слышал, как она рассказывала отцу, что ты Магисса и планировала это доказать. Я не мог так рисковать. Да и моя тень, ничем не навредит ей.

— Твои тени словно яд, отравляющий разум человека, и ты мне говоришь так спокойно, да что такого, пусть посидят на ребенке, пусть отравят того парня, ради моей ставки в игре, пусть отравят бармена, ради того, чтобы я покушал вкусно, а то, что это люди, чьи-то дети, отцы или возлюбленные тебе плевать! И ты думаешь, я буду наслаждаться твоими добытыми благами ценой чьих-то жизней? Ты сам зло и меня пытаешься сделать своей соучастницей!

— Ты действительно так думаешь? — Дэмиан серьезно посмотрел на Магиссу. — Поэтому ты пошла сюда? — он скривился, словно осознание причинило ему боль. — Тебе настолько мерзко находиться рядом со мной? Поэтому ты такая нервная в последнее время?

Айри усмехнулась.

— В последнее время? Как будто когда-то было иначе. Ты мне ненавистен с первого взгляда.

Губы Демиана тронула легкая улыбка.

— С первого взгляда говоришь? — он подошел к ней вплотную и слегка провел пальцем по ее щеке. — Возможно, но не с первого прикосновения, что ты чувствовала тогда?

Айри застыла не в силах пошевелиться. Его темно-карие глаза были так близко, что она видела в них плавающие черные островки темной силы. Голос Дэмиана завораживал, а легкие прикосновения пальцев вызывали странные, незнакомые ощущения.

— Что ты чувствовала, когда я касался твоих волос? Твоей нежной шейки? — Дэмиан медленно пропустил между пальцами прядь ее волос.

— Когда я обнимал тебя за плечи, ты становилась увереннее, ты нуждалась во мне, я чувствовал, как ты желала меня, но ненависти не было. Так что изменилось? Мой образ не вписался в твои шаблоны?

Дэмиан резко убрал руку и отступил назад.

— Можешь продолжать изводить себя ненавистью, но ты ничего не изменишь. Я такой, какой есть, поэтому впредь давай учиться договариваться. Ты всегда можешь прямо спросить обо всём и рассказать, что в моих поступках так сильно претит твоей нежной натуре, но не бегать по тёмным переулкам, рискуя своей жизнью.

Слова Дэмиана звучали вполне разумно, не считая той части, где она нуждалась в нем и Айри недовольно поджала губы.

— Хорошо, я хочу знать больше про твои тени и если сочту их опасными, ты освободишь девочку.

— Отлично, — усмехнулся Дэмиан, — а ты избавишься от этого голубого плаща. Я вообще не понимаю, зачем ты его опять надела, я же принес тебе другой.

— Ни за что, — сквозь зубы процедила Айри. — Этот плащ останется у меня.

Дэмиан нервно выдохнул и взъерошил волосы.

— Ладно, я обещаю, что как только мы закончим все свои дела, я закажу у швеи точно такой же. Так подойдет?

— Нет, — возмутилась Айри, — ты думаешь, я просто сшила его, чтобы подражать сестрам? Что за глупость! Этот плащ принадлежал самой Таиде подарившей жизнь четырнадцатой Магиссе! Он бесценен для меня.

Дэмиан ошарашенно распахнул глаза.

— Почему ты сразу не сказала об этом?

— Ах да, — кивнула Айри. — Эй, привет, ты то самое зло из склепа? Смотри, а у меня настоящий плащ Магиссы, оцени, правда круто? И почему я сразу с этого не начала.

Дэмиан скривился и потер глаза ладонью.

— Давай продолжим наш разговор в номере. Похоже, без виски мне не обойтись.

Он развернулся и широким шагом направился обратно, но вскоре оглянулся, не слыша за спиной шагов спутницы. Айри осталась стоять на месте.

— В чем дело? Ты решила остаться здесь?

Айри исподлобья посмотрела на Дэмиана.

— Я не хочу возвращаться этой же дорогой. Пошли другим путем. Эти бандиты… я не хочу снова их видеть.

Дэмиан вернулся обратно, он уже хотел сказать, что ей рядом с ним нечего бояться, но вдруг ему в голову пришла другая мысль.

— Хорошо, только я не собираюсь блуждать по закоулкам, ища другой путь, где могут быть такие же отморозки. Доверься мне.

Айри даже не успела ничего сказать, как Дэмиан встал сзади и крепко обхватил ее за талию. У их ног тут же заклубились тени, а тела взмыли над крышами домов. От неожиданности Айри вскрикнула, и Дэмиан прижал ее еще сильнее, удерживая одной рукой за талию, а другой за плечи.

— Не урони меня, — сдавленно прошептала Айри уже жалея, что просто не пошла следом, но ругаться не рискнула, а только испуганно обхватила его руки.

Дэмиан негромко рассмеялся.

— Попробуй насладиться полетом, — прошептал он ей на ухо. — Я держу тебя очень крепко, ведь твоя жизнь — это моя жизнь.

Айри медленно выдохнула. Холодный ветер дул в лицо и, раздувая полы плаща, проникал под одежду, заставляя дрожать от холода. Сердце стучало быстрее от волнения и страха, но всё же чувство восторга стало подниматься изнутри, перекрывая все другие эмоции. Дэмиан крепко обнимал её сзади, и исходящее от него тепло резко контрастировало с холодом вокруг, что снова придавало ей уверенности, но при этом вызывало чувство уязвимости. Айри попыталась сосредоточиться на том, что происходит вокруг. Город внизу был укутан белоснежной пеленой и переливался белым и жёлтым светом редких фонарей и окон трактиров, но ночная мгла поглотила все звуки. Со снежных крыш вились сероватые клубы дыма и растворялись на пути к тёмному небу. Крупные хлопья снега кружились в ночной мгле и переливались в потоке лунного света, что создавало иллюзию волшебства. Айри закрыла глаза и раскинула руки, чувствуя себя свободной, словно птица, летящая над миром и покоряющая необъятные пространства. Но вскоре реальность вернулась, и она открыла глаза, снова чувствуя руки Дэмиана и звуки музыки из трактира. Он осторожно поставил её на ноги и отпустил.

— Ты как? — спросил он, прекрасно видя восторг на лице Магиссы и слегка улыбаясь. — Понравилось?

Айри тут же нахмурилась, она не хотела обсуждать свою минуту слабости, а уж тем более выражать восхищение

— Это было быстрее, чем ногами, — равнодушно ответила она. — Но я замерзла, надеюсь, камин еще горит.

Магисса толкнула дверь и зашла внутрь. Народу стало уже меньше, но те, что остались, были сильно пьяны и либо спали лицом на столе, либо горланили песни и требовали еще выпивки. Мираэлла уже не пела, оставив после себя небольшую сцену, сплошь заваленную цветами, и красивый платок на шее дочки трактирщика. Айри бегло осмотрелась и направилась к лестнице, когда ее и Дэмиана окликнул бармен.

— Постойте, уважаемые, тут одно дельце надо уладить.

Айри осталась стоять на месте, а Дэмиан вернулся к барной стойке.

— Тут такое дело, — замялся бармен, — ваша супруга, не знаю, какими силами, но сломала дверь и выбила окно в соседней комнате. Надо бы как-то ущерб покрыть.

Дэмиан обернулся и удивленно посмотрел на Магиссу.

— Что ты сделала?

Айри почувствовала, как краснеет, но в ответ лишь пожала плечами, гордо вскинула голову и скрылась на лестнице, бросив Дэмиана одного разбираться с барменом.

Камин почти прогорел. Айри скинула плащ и принялась ворошить угли, выкладывая сверху новые поленья и наблюдая, как небольшие язычки пламени охватывают сухое дерево. Она всегда любила смотреть, как горит огонь. Это завораживало и успокаивало одновременно, а в этом случае ещё и согревало продрогшие руки и ноги. На столе стоял небольшой глиняный горшочек, прикрытый полотенцем, и Айри вспомнила, что просила девчушку принести ужин ей в комнату. Радостно вскочив, она взяла его и поставила себе на колени. Горшок всё ещё оставался тёплым, и ароматы мяса и специй наполнили комнату. Сидя возле камина, Айри с наслаждением ела вкусную баранину и размышляла, чувствуя, что впервые не испытывает злости.

Что она знает о Дэмиане? Всё, что ей говорили, было настолько поверхностным и скудным, записанным когда-то на свитках одним человеком, без указаний причин или следствий каких-то обстоятельств. Как говорил отец Торвальд, нельзя делить мир на чёрное и белое, в каждой тьме есть свет, и каждый свет может наполниться тьмой. Но можно ли как-то объяснить или оправдать убийство Магисс? Вряд ли хоть одно обстоятельство на это способно. Нужно просто поговорить, расспросить его обо всём, к тому же она и так планировала найти его слабые стороны, о которых, возможно, он сам и расскажет.

В дверь постучали.

— Открыто, — крикнула Айри и посмотрела на входящего Дэмиана.

Он принес небольшой кувшин и кубок, а также чашу орехов и сыра.

— Так, я, значит, ищу нам пропитание, а у нее, судя по запахам, настоящий банкет? — беззлобно пошутил Дэмиан.

Он поставил все на стол, снял сапоги и плащ и присел рядом, вытягивая ноги к камину. Айри выждала время и, не услышав вопросов или упреков за разбитую дверь, протянула ему свой горшочек.

— Угощайся, пока теплая. Когда остынет, поставь у огня, и она снова станет съедобной.

Дэмиан удивленно приподнял одну бровь.

— Ты добавила туда яд? Или с чего такая щедрость?

— Я просто хочу поговорить, — фыркнула Айри. — Так что не зли меня снова.

Дэмиан примирительно вскинул ладони и принял горшочек.

— Кстати, наши планы меняются, завтра попробую разузнать, где можно найти оракула. Поэтому нам придется задержаться здесь еще на день.

— Оракула? — переспросила Айри, нахмурившись от перспективы задержаться в этом трактире. — Кто это?

Дэмиан налил себе немного из кувшина и поднес кубок к губам: — Это человек, который имеет связь с духами. Если твой плащ действительно принадлежал Магиссе, то ты сможешь пообщаться с ней через оракула, это будет надежнее и быстрее, — он сделал небольшой глоток. — Но я не знаю, существуют ли они еще, поэтому завтра и попытаюсь выяснить. Кстати, откуда он у тебя?

— Мне дала его мама, когда выяснилось, что я Магисса. — Айри зачерпнула немного орешков. — Она сказала, что в него Таида завернула своего ребенка сразу после рождения.

— Ты спросишь у Таиды, как развязать наши жизни? — Дэмиан пристально посмотрел на нее, оценивая реакцию.

Айри вызывающе встретила его взгляд.

— Можешь не сомневаться, но ты освободишься от меня только после того, как мы найдем храм.

— Если я смогу найти хорошего оракула, то Таида расскажет тебе, что делать. Так что наша сделка может завершиться довольно быстро.

Айри задумчиво пересела, подгибая ноги под себя. — Слушай, один наемник мне рассказывал, что есть пророчество, будто королевская кровь и магия когда-то станут едины. Именно поэтому король тратит столько сил на поиски теперь уже меня. Но кто изрекает эти самые пророчества?

Дэмиан завертел в руках кубок.

— Думаю, у короля, помешанного на магии, вполне может быть, свой оракул. Но если это он, то едва ты сделаешь шаг в его сторону, оракул тут же сообщит об этом, и вся королевская стража будет поджидать тебя там. — Дэмиан снова отпил свой виски. — А что конкретно хочет от тебя король?

Айри дернула плечом.

— Понятия не имею, слишком часто и слишком много от меня хотят в последнее время.

— И тебе неинтересно? — усмехнулся Дэмиан. — Забрать твою магию он не может, убить тебя не в его интересах. Ты не думала, что возможно бежишь оттого, что тебе, наоборот, понравится?

— И что же такого он сможет мне предложить, чтобы мне понравилось? — скривилась Айри.

— Ну, — потянул Дэмиан, — например, сделать тебя своей королевой.

— Шутишь? — Айри нервно рассмеялась. — У него уже есть королева.

— Когда речь заходит о власти, такие вопросы быстро решаются, — Дэмиан закинул в рот небольшой орешек. — Думаешь, он не избавится быстренько от своей королевы? Потом женится на тебе, и ты нарожаешь ему свору детишек королевской крови и с магией в придачу.

Айри недоверчиво посмотрела.

— Это мерзко, и он старик.

Дэмиан громко рассмеялся.

— Святая простота. Когда речь идет о власти, осел женится на лягушке, и они оба будут счастливы. Потому что власть сводит с ума. А жениться на такой хорошенькой Магиссе захочет каждый.

— Вот и пусть он женится и на осле, — психанула Айри, — и на лягушке следом, а мне этого не надо.

— И ты отказалась бы стать королевой? Править миром? Купаться в роскоши и любви?

— В любви дряхлого старика? — теперь рассмеялась Айри, — ну уж нет. Если я когда-нибудь и выйду замуж, то я как минимум буду любить своего мужа. Хотя… — в ее голосе прозвучали грустные нотки, — Магиссам запрещено иметь семью.

— Вообще-то, я имел в виду любовь народа, — Дэмиан опустошил свой кубок и подлил снова. — Но твоя грусть при слове семья меня удивляет. Кто лично тебе что-то запретил?

Айри нахмурилась.

— Это общеизвестный факт!

— Да, — кивнул Дэмиан, — триста лет назад жили такие, которым много чего было нельзя, но как это относится к тебе? Кто передал тебе своё наследие? Кто указал тебе, что можно, а чего нельзя? Хранители? Старики, которые сами не видели тех событий. Старейшины? Что позволили себе, пойти против Магисс. Ты первая и единственная, как ты этого не понимаешь? Ты особенная, и у тебя есть великая возможность — переписать историю, создать своё, новое наследие. Но ты почему-то упорно сопротивляешься и сама себе усложняешь жизнь. Зачем тебе то, что было?

Айри задумалась.

— Возможно, ты в чём-то и прав, но моя главная проблема в том, что я очень мало знаю. Ты сегодня сказал, чтобы я начала спрашивать, и обещал отвечать. Так вот. Я хочу знать всё, с самого начала. Как ты стал злом? — Айри заметила, как дрогнула его рука, но на лице не проскользнуло ни тени. — Ты расскажешь мне?

Дэмиан подлил себе в кубок виски, хотя ещё не сделал ни одного глотка и заговорил:

— Прежде чем стать великим злом, как все меня называют, я был хранителем тёмной печати. В храм я попал в возрасте семи лет и совсем не помню, что было до, но это уже неважно. Никогда не понимал родителей, способных так легко отдать своё дитя. Я жил, как и все монахи, но всё же был другим. Жажда жизни и неуёмная тяга к знаниям всегда кипели во мне. Очень быстро я стал считать себя умнее и способнее всех, что, в сочетании с гордостью и тщеславием, не добавляло мне любви окружающих. Твой друг, монах Торвальд, был очень похож на меня, но ему достался наставник лучше, чем мне, и я часто слушал его вместе с Торвальдом.

— Ты мог их всех слышать? — Айри прервала рассказ Дэмиана.

— О да, сидя в темноте и лишившись возможности двигаться, только и оставалось, что слушать чужие разговоры. Это помогло мне не сойти с ума. Старейшина Тирис знал мою историю и пытался уберечь своего подопечного от подобной судьбы, но он не знал главного: я не выпускал тьму и даже не пытался это сделать. Открыть врата пытался отец Бьерн, ему зачем-то понадобилось воззвать к богине Гекате. Я заподозрил его намного ранее, заметив, какие свитки он изучает и что выписывает из них, и даже пытался с ним поговорить, но это не принесло никаких результатов. Бьерн был нервным и не хотел ничего слышать. Тогда я решил просто приглядывать за ним.

Демиан вздохнул.

— В ту ночь я проследил за Бьерном и, увидев у врат читающего заклинание, попытался остановить, но он набросился на меня. Я не знаю, что он сделал и как это произошло, но вырвавшаяся тьма выбрала меня своим сосудом. Я много думал, возможно, мне не стоило вмешиваться, и он бы просто получил какие-то свои ответы и ушёл, а я, вмешавшись, что-то испортил, но в тот момент я боялся, что он откроет врата, и тёмный мир поглотит наш. В любом случае, проникшая в меня сила проявилась не сразу. Это было больно и страшно, но я ещё оставался тем собой. Я был сильно напуган и надеялся на помощь старейшин и Магисс, но Бьерн всё вывернул наоборот. Он представил меня предателем, пытающимся овладеть тёмной магией, а себя — этаким спасителем, помешавшим мне открыть врата. Я пытался им доказать обратное, но старейшины мне не поверили, как и мой наставник. Они знали, какой я, и сделали свои выводы. Их невозможно было переубедить.

Дэмиан отпил виски.

— Меня связали и долго мучили, испытывая заклинания и зелья, а во мне только нарастали злость и обида. Я просил позвать Магисс, но старейшины боялись гнева своих властительниц и пытались справиться сами. И тогда я не выдержал, я разозлился настолько, что позволил тьме проникнуть в каждую клеточку своего тела. И знаешь, мне это очень понравилось. Я почувствовал себя богом, я разобрался со всеми обидчиками и выплеснул свою ярость на весь мир. Наслаждение властью и своей неповторимой мощью сделало из меня того, кто я сейчас, и я будто разом насытил всю свою гордыню, удовлетворил все свои амбиции, и я понял: никому не нужна правда, никто не хочет её слышать и тем более помогать. Даже твои хвалёные Магиссы не спросили: «А кто ты? И как стал таким?» Вот ты спросила, а им было всё равно. Твои сёстры просто сразу решили избавиться от меня, в точности, как и твои старейшины от тебя, но я оказался сильнее и хитрее. И знаешь, теперь, когда я на свободе, я наслаждаюсь тем, что Магисс больше нет, а хранители так славно уничтожили сами себя. И я не жалею ни о чём.

Айри хмуро смотрела на Дэмиана, но в ее глазах не было осуждения.

— Бьерн хотел выторговать у Гекады право на жизнь своей дочери, четырнадцатой Магиссы и возможно право любить свою Таиду. Но он не имел права перекладывать свою вину на тебя. Ты же убил много людей, всех Магисс, и считаешь, что это оправдано? Просто из чувства какой-то обиды? Так, когда я развяжу наши жизни, ты опять начнешь убивать, уничтожать и творить свои темные дела?

Дэмиан помрачнел.

— Думаешь, я рассказал тебе свою историю, чтобы оправдаться или вызвать твое сочувствие? — он презрительно скривил губы. — Я лишь рассказал, как было, а дальше думай что хочешь. Мне неважно. Да я убил твоих сестер, я зло, и я такой! Но мне нравится быть таким, по крайней мере, я лишен всех предрассудков и мне хорошо. А ты бьешься о преграды, которые сама себе воздвигла и при этом страдаешь и мучишься, потому что не можешь их соблюсти. Так и кто из нас лицемер?

Айри зло сощурила глаза.

— Зачем ты пытаешься доказать, что я и Магиссы разные? — она начала заводиться. — Я Магисса, мы все равно одинаковые. Так зачем мне отрекаться от них?

Дэмиан рассмеялся.

— Они намного слабее тебя. Разве твой друг, монах не сказал тебе? Ты сильнее их, думаешь темный пришел по моему зову? Трехликого не смогли бы призвать даже все пять старейшин Магисс. А ты одна смогла! Я лишь попросил его присматривать за тобой. И он согласился. Твоя сила огромна, но тебе нужен учитель, а такого не существует в природе. Поэтому ты не можешь найти свое место. Твои сестры по сравнению с тобой просто ничтожны.

— Раз я так сильна, — фыркнула Айри, — то почему не победила тебя в первую же нашу встречу?

— А ты не знаешь? — усмехнулся Дэмиан. — Пока наши жизни связаны, чем сильнее становишься ты, тем сильнее делаюсь я. Закон равновесия.

Айри пристально посмотрела на собеседника.

— Тогда зачем ты хочешь, чтобы я развязала нас?

Дэмиан равнодушно дернул плечом.

— Ну, может, я хочу самостоятельности, а может, я и сам не знаю кто ты и на что способна, или еще как вариант твоя склонность искать приключения меня дико раздражает, и я не хочу умереть в любой момент или бегать и спасать тебя. Что тебе больше нравится?

— Тоже мне великий спаситель, — скривилась Магисса. — Только и умеешь, что раскидывать свои тени и обманывать людей.

Дэмиан слегка дернул губы в улыбке.

— Кстати, ты хотела узнать больше про мои тени. Так вот, она не отравляет человека. Как по мне, так, она почти безвредна. Тень может блокировать воспоминания, пока находится на человеке и даже изменить его, но заставить делать то, чего человек не хочет не в ее силах. Тень не диктует правила, но она может вскрыть и дать волю всем тайным желаниям человека. А тут уж она не виновата, если ее носитель окажется с гнильцой.

— Что за бред, — нахмурилась Айри. — Все люди постоянно борются с вредными привычками или тайными желаниями; именно эта борьба и делает их людьми. А твои тени превращают их в животных, лишая силы воли.

— Зато всё честно, — Дэмиан сделал очередной глоток из своего кубка. — Вот скажи, если бы ты была матерью, а по соседству жил мужик, страдающий убийствами малолетних, но тщательно скрывающий это, хотела бы ты знать об этом? И что бы ты сделала? Сбежала подальше или искренне его поддерживала, мол, ты такой молодец, что терпишь и не трогаешь моего ребёнка?

— Это нечестно, — возмутилась Айри. — А как насчет мужика, что имеет страсть к еде или выпивке, но пообещал жене воздерживаться ради сохранения семьи и своего здоровья?

— Этой женщине лучше сразу уйти от такого мужа и найти другого. Всяко будет лучше, чем сидеть у этой бомбы замедленного действия. Не только тени заставляют их срываться.

Айри покачала головой.

— Я не согласна с тобой.

— Что же, твое право, — Дэмиан поставил кубок на стол и резко встал. — Думаю, для первого раза достаточно. Уже поздно, ложись спать, а я немного прогуляюсь.

Глава 6

Старейшины Нордман и Гарт въехали в очередную деревню и осмотрелись. Низкие деревянные дома, окружённые ветхими изгородями, ютились рядом друг с другом, отличаясь разве, что шириной очищенных до калитки дорожек и высотой заготовленных поленниц. Вороны с диким карканьем перелетали с дерева на дерево, иногда садясь на изгороди, дразня дворовых, покрытых колтунами собак, и, вызвав их заливистый лай, улетали обратно. В воздухе стоял запах дыма от топящихся печей и слышалось редкое мычание коров и блеяние коз.

Гарт хмуро подогнал лошадь.

— Нам нужно найти ночлег, но здесь так тихо и почти не видно людей, надеюсь, нам не придется спать на улице.

— Может, еще попадется двор позажиточней, — отозвался Нордман.

— Думаешь, такой здесь есть? — разочарованно произнес отец Гарт. — Сомневаюсь, что кто-то из них приютил бы у себя лишний рот. Эти люди так бедны. Найти бы хоть заброшенную избу.

— Мы все равно должны проверить все деревни, — отозвался Нордман. — Они могли что-то слышать или видеть. К тому же нам все равно нужен ночлег.

Гарт задумчиво проводил взглядом худого мужика, несущего ведро с водой.

— Почему они так бедны? У них есть лес, земля, почему не отстроить хотя бы приличный дом?

— Альмонд как-то рассказывал, что король собирает слишком большие налоги, — ответил Нордман. — Простые работяги отдают почти все.

— С кого? С них налоги? — Гарт удивленно захлопал глазами. — Еще немного и тут собирать будет не с кого. Они же вымрут от голода.

Нордман хмуро посмотрел на собрата.

— Подожди, скоро и к нам пришлют приспешника. Вот увидишь. Если не вернем благодать, король нас голыми по миру пустит.

— Он не посмеет, — хмыкнул Гарт. — В конце концов, врата в подземный мир, наше изначальное предназначение. А зло — это так, вре́менное следствие.

Нордман не ответил. Он остановил коня и спешился, приметив более или менее подходящую женщину.

— Доброго вечера вам, — крикнул он. — Не подскажете ли, где нам можно остановиться на постой. У нас есть деньги и еда, а еще мы ищем человека и щедро платим за информацию.

Женщина вскинула на старейшину заинтересованный взгляд.

— Кто вы?

Нордман достал из седельной сумки небольшой мешочек с медяками.

— Мы заплатим тому, кто даст нам на ночь кров и поможет расспросить деревенских жителей о нашем потерявшемся друге. Он очень важен для нас, и мы объезжаем все деревни в поисках хоть одного человека, видевшего его. — Нордман убрал мешочек в карман. — Кроме того, тот, кто хоть что-то знает о нашем друге, получит медяк.

Женщина недоверчиво посмотрела на монаха и закусила губу.

— А что насчет еды? Вы накормите тех, кто приютит вас на ночь? И какой ночлег вам нужен?

Нордман кивнул головой.

— Мы странствующие монахи, нам не привыкать спать на земле или жестком полу, но нынешние морозы заставляют искать ночлег. Поэтому мы будем рады всему, что не обморозит наши конечности и позволит спокойно спать, не боясь диких животных. А из еды у нас есть сало, вяленое мясо и пара заячьих тушек, что мы поймали по дороге сюда. Хлеб, к сожалению, закончился, но есть немного шиповника для чая.

Женщина недоверчиво сузила глаза.

— Зачем ты врешь? Кто станет раздавать такие богатства?

Нордман наигранно медленно начал взбираться на коня.

— Извините, что побеспокоил вас, поищу кого-нибудь другого.

— Стой, — тут же вскрикнула женщина и взгляд ее заметался. — Думаю, у меня найдется для вас место.

Нордман снова спешился и поклонился женщине.

— Я обещаю, я клянусь великой богиней Гекадой, все, что я сказал или пообещал, правда. И я ни на шаг не отступлюсь.

Женщина внимательно посмотрела Нордману в глаза, а затем кивнула.

— Хорошо, следуйте за мной.

Она подхватила ведро и увела их с дороги. Дом находился в небольшом проулке, окруженный порослями голых деревьев и сугробами снега. Та же бедность светилась во всем окружении, но из трубы вился дым, обещая тепло, и это утешало. Старая изгородь давно покосилась и держалась только на деревянных подпорках, а калитка висела на одной петле. Женщина ловко откинула ее, слегка приподняв над землей, и пропустила путников.

— Лошадей ведите на задний двор, к коровам, — махнула она рукой, указывая направление. — Но сначала отдайте мне заячьи тушки. Я начну готовить похлебку. Там у сарая есть вилы, подкиньте сами своим лошадям сена, а мой старшенький сейчас наносит в поилку воды. Как управитесь, приходите в избу, я быстро приготовлю ваших зайцев.

Старейшины отдали женщине свою добычу и повели лошадей на задний двор. Сарай был тесноват, и корова напугано заметалась при виде посторонних людей, но все же позволила завести незваных гостей. Она отошла в сторону и подозрительно наблюдала за ними, пережёвывая сегодняшнюю пищу. На деревню уже начала спускаться темнота, и Нордман едва нашел вилы и небольшой стог сена. Накидав охапку сухой травы, он убедился, что лошади принялись за еду и довольно улыбнулся.

— Гарт, сходи узнай, где ее старшенький, что должен наполнить поилку…

Но его прервал возмущенный мужской голос.

— Вы кто такие и что тут делаете? — из темноты показался мужик с топором в руках. — А, ну отошли от сарая!

Нордман и Гарт испуганно вскинули руки.

— Постойте, уважаемый, нас пустила ваша супруга, мы странствующие монахи, — затараторил отец Гарт. — Она сказала, что мы можем здесь оставить своих лошадей.

— Моя супруга, как вы говорите, уже лет пять как в могиле. Поэтому убирайтесь отсюда!

— Но как же, — возмутился Гарт. — Женщина в черной шали, мы отдали ей наших зайцев, она сказала, что пойдет варить похлебку, а нам сказала пока устроить лошадей и дать им сена.

Мужик смачно сплюнул на снег, будто сообразив о ком идет речь, и усмехнулся.

— Чертова ведьма. — Он опустил топор. — Можете забыть про свою добычу. Вас провели как олухов. Так что забирайте своих лошадей и проваливайте.

Нордман устало вздохнул.

— А вы не могли бы дать нам кров? Уже стемнело, и мы не знаем, куда идти. Вы не думайте, мы можем заплатить.

Мужик заинтересованно посмотрел на монаха.

— Три медяка, — быстро выпалил он, — и по одному за лошадь.

Нордман выждал паузу, словно обдумывая цену за постой, и сделал вид, что сомневается, дабы не распалять быстрым согласием жадность мужика, а затем согласно кивнул.

Дом был небольшим, но достаточно чистым, несмотря на отсутствие хозяйки. Деревянные полы были застелены ковриками, не очень ровные, помазанные глиной стены — тщательно выбелены, а окна украшали простые плотные занавески. Мужик стащил с ног валенки и поставил их у печи.

— Снимайте ваши обувки и ставьте посушиться, утром они будут теплые.

Старейшины последовали его примеру, а мужик прошел к столу.

— Сидайте гости дорогие, уже, наверное, и каша подоспела.

В печи яростно полыхали дрова, и их уютное потрескивание обволакивало приятным теплом. Старейшины прошли к столу и уселись на лавку, попутно осматриваясь. Стены на кухне были увешаны плетёными гирляндами из золотистых луковиц и чеснока, рядом висели аккуратно нанизанные сушёные грибы и несколько стручков горького перца. А на столе стояла чашка с крупными солёными огурцами и бутыль мутного самогона. Не похоже, чтобы мужик голодал, но всё же Нордман достал большой шматок сала из дорожной сумки и положил на стол.

— Это наше угощение к столу, надеюсь, вы любите сало?

— А кто ж его не любит, — обрадовался мужик. — Какой блаженный! — он резво порезал часть сала, а остальное убрал, затем почистил и разрезал на четыре части луковицу и принёс котелок, стоящий на печи. Открыв крышку, он помешал клейкое месиво и довольно закряхтел, доставая ложки.

— Зовите меня Зартан, а вы я так понял Гарт и Нордман, так и чего же вы забыли в нашей глуши? — он налил себе в кружку самогона и протянул старейшинам.

— Простите, — поднял руки Гарт, — мы не пьем спиртное, но с радостью разделим с вами вечерню.

Зартан опрокинул кружку и схватил огурец. Слегка тряхнув головой, он смачно откусил соленый овощ и впился взглядом в гостей, с аппетитом поедающих кашу.

— Так и зачем вы здесь?

Нордман ответил первым:

— Мы ищем нашего брата. В конце осени он пропал в лесу. Знаем только, что он был ранен, но не знаем, насколько сильно. И мы хотим найти его. Он был одет в такую же рясу, как у нас, только моложе, короткая борода, средний рост, серые глаза, русые волосы. Любая информация очень важна, и мы готовы заплатить за неё.

Зартан важно хмыкнул.

— Вряд ли вы что-то здесь найдете, мы все друг у друга на виду, да и столько времени прошло, если бы ваш друг был здесь, я бы точно знал.

— Но я все равно должен поговорить с людьми, — серьезно произнес Нордман. — Вы последняя деревня на нашем пути, и я хочу быть уверен, что сделал все возможное для его поиска.

— Хорошо, — кивнул мужик и вдруг откинул занавеску.

Сквозь окно послышался скрип снега под ногами, а спустя несколько секунд в дверь постучали. Зартан вскочил.

— Берта, дорогая, заходи!

В дом ворвался клуб морозного воздуха, и молодая женщина в тулупе застыла на пороге.

— Зартан я за… — она смутилась при виде гостей. — Доброго вам вечера, я не помешала?

Мужик тут же вскочил.

— Конечно, нет, милая, не хочешь покушать с нами?

Берта покачала головой, и он подал ей небольшой деревянный ушат, плеснув в него немного воды и протянув чистую тряпку. Женщина быстро взяла ведерко и скрылась за дверью.

Зартан проводил ее грустным взглядом и вернулся за стол.

— Бедная Берточка, — произнес он и плеснул себе в кружку еще самогона. — Так молода, а уже вдова, ее благоверный свернул себе шею, когда чинил крышу, оставив жену с двумя детками. Ей тяжело одной их тянуть, тем более после такого горя стала пустая, а дитяткам молоко нужно. Я бы и так ей давал, но она гордая, берет половину только с условием, что сама доит утром и вечером, а я и не спорю. — Зартан усмехнулся. — Даже замуж ее звал. Не хочет. Когда вы пришли, я то и думал, что это Берточка, поэтому не торопился, а потом думаю, да где она там застряла, почему за ведром не зашла. А там вы.

— А та женщина? — спросил Нордман, — что привела нас сюда?

— Эта ведьма? — Зартан нахмурился. — Теща моя, все винит меня в смерти дочери своей, она родами скончалась, вот и пакостит.

— Мне очень жаль, вашу супругу, — посочувствовал Нордман.

Но мужик только отмахнулся.

— Я оставшееся сало Берте отдам, пусть побалует ребятишек, вы ж не против? А завтра с утра и обойдём всех местных. Деревня наша небольшая, быстро управимся.

Глава 7

Айри разбудил лёгкий стук в дверь, и она села на кровати, потирая заспанные глаза. Судя по яркому солнцу, время уже близилось к полудню, что не удивительно, учитывая их разговоры до глубокой ночи. Она вскочила с кровати и быстро оделась. Стук повторился. Быстро отперев замок, Айри открыла дверь и увидела на пороге всё ту же девчушку, державшую большой кувшин с тёплой водой.

— Я принесла вам умыться, — детское лицо озарила добродушная улыбка. — И сообщить, что ваш супруг ждет вас внизу на завтрак.

Айри подхватила тяжелый кувшин и понесла его к столу.

— Ты сама несла такую тяжесть?

Девочка без приглашения прошла в комнату следом за Айри и закрыла дверь. Она внимательно осмотрела комнату.

— Мне несложно, я могу приготовить вам ванну, если пожелаете.

— Даже так? — улыбнулась Айри. — Я бы с радостью воспользовалась твоим предложением, но сначала мне нужно уточнить у супруга, какие у нас планы.

— Он вам не супруг, — девочка вдруг стала серьезной. — Сейчас нас никто не слышит. Можно не притворяться.

Айри нахмурилась, чувствуя нарастающее волнение.

— О чем ты, милая? Конечно, супруг.

— Нет, — покачала головой девочка. — Магиссам запрещено иметь семьи. Он ваш любовник?

Вот теперь Айри запаниковала.

— Послушай, — она медленно приблизилась к ребёнку, только заметив, что тень, сидящая на её спине, исчезла. — Ты должна понять, — Айри присела на корточки и обхватила предплечья девочки. — Мне грозит большая опасность, и очень важно сохранить в секрете, кто я есть на самом деле. Ты сможешь сохранить эту тайну?

— Какая опасность? — на Айри смотрели наивно распахнутые глаза. — Кто посмеет обидеть Магиссу? Это неправда. Люди обрадуются, когда узнают, что вы вернулись!

— Не мы, — Айри слегка тряхнула девчонку. — А только я! Совсем недавно я чудом избежала смерти, и сделать это хотели те, кто должен был меня оберегать. Поэтому очень важно, чтобы ты молчала. В городе могут появиться люди, которые будут искать меня, им тоже нельзя ничего говорить, иначе они смогут найти и навредить мне. Понимаешь?

Девочка растерянно захлопала глазами.

— Но ведь ты сильная, ты можешь победить их всех.

— Иногда даже сильным нужна передышка, чтобы со всем разобраться.

Девочка осторожно погладила Айри по щеке, а затем сильно прижалась, обнимая ее за шею.

— Я никому не скажу Магисса, обещаю!

— Хорошо, — Айри погладила ее по волосам и встала. — Я буду очень тебе благодарна, а теперь иди, мне нужно умыться и переодеться.

Ее новая подружка быстро подошла к двери, но на выходе остановилась.

— Магисса, присматривайте за своим супругом, раз вы так его называете, все наши шлюхи постоянно обсуждают, какой он красавчик и липнут к нему как мухи, а он даже не приходит к вам ночевать. — На этих словах она выскочила и прикрыла дверь.

Айри плеснула в чашу воды и выдохнула: «Бедное дитя, любовник, шлюхи… разве допустимо в таком юном возрасте знать такие слова? Хотя учитывая место, в котором она растёт, и что видит и слышит…»

Дэмиан сидел за столиком и неспешно пил чай. Зал был пустым кроме одиноко стоящего бармена, записывающего что-то в большую тетрадь, попутно клацая бусинами на деревянных счётах. В воздухе чувствовались ароматы свежей выпечки. Сегодня Айри одела мужскую одежду, ту, что принес ей Дэмиан, а плащ Магиссы свернула и спрятала в мешок.

— Ты узнал что-нибудь? — сразу перешла она к делу, усаживаясь за стол. — Нашел оракула?

Дэмиан спокойно посмотрел на Магиссу.

— И тебе доброе утро, хотя вернее будет сказать уже доброго дня.

Айри наигранно растянула губы в улыбке.

— Доброго дня, так есть новости или нет?

— Есть тут на окраине одна женщина… — Дэмиан вскинул руку и махнул выглянувшей официантке. — Я заказал тебе чай и булочки с корицей, ты не против? — получив утвердительный кивок, он продолжил. — Она называет себя Властительницей не упокоенных духов!

Айри недоверчиво посмотрела на Дэмиана.

— Какое громкое имя. И что она может?

— К ней ходят разные люди, в основном вдовы, у которых остались вопросы к умершим мужьям, да несчастные матери. Они считают ее очень сильной и говорят, что она им рассказывала такие вещи, о которых никто не мог знать.

— Ты им веришь?

Дэмиан слегка дернул плечами.

— Мы ничего не теряем. Завтракай и пройдемся, посмотрим на местную ведунью.

***

Дом властительницы духов находился в самом дальнем и тихом квартале, и чтобы добраться туда, Дэмиан нанял карету. Район выглядел ухоженным: все дорожки вычищены от снега, невысокие заборчики и красивые деревянные дома. Во дворах стояли обвязанные мешковиной деревья, уберегающие их от морозов, засыпанные снегом большие вазоны и небольшие резные лавочки. Айри осмотрелась. Люди, жившие тут, явно не бедствовали, хотя и богачами их не назовёшь, но всё же чувствовался стиль и аккуратность. Дом властительницы духов имел два этажа: на первом были наглухо закрыты все ставни, а на стенах красовались различные непонятные пиктограммы и другие рисунки похожей тематики. Второй же этаж выглядел вполне жилым и дружелюбным. Айри с Дэмианом поднялись по крыльцу, и он постучал в дверь.

— Ты хочешь поговорить с ней сама или мне присутствовать? — уточнил он, пока они ждали.

Айри замялась.

— Лучше будь рядом, а если что, я попрошу тебя выйти.

Дэмиан постучал еще раз.

Вскоре раздались шаркающие шаги и дверь приоткрылась. На пороге стояла старая женщина, кутавшаяся в шаль, и вопросительно смотрела на них:

— Чего надо? — грубо спросила она и закашляла.

— Мы пришли к властительнице не упокоенных духов, — ответил Дэмиан и потянул дверь на себя.

Старуха сопротивлялась.

— Кто вы такие? Приходите вечером, она отдыхает, — но потом вдруг ахнула. — Точно, дневные посетители, как я забыла. — Она распахнула дверь и отступила. — Идите за мной.

В доме царил полумрак, наполненный мерцанием множества свечей, окружавших гостиную и создававших ощущение таинственности. Окна были задернуты тёмно-красными шторами, на стенах висели чучела разных животных, словно наблюдавших за происходящим своими пустыми безжизненными глазами, а между ними были симметрично расставлены зеркала. Посередине комнаты стоял большой круглый стол и четыре стула, на которые и указала старуха, велев посетителям сесть, а затем удалилась.

Айри села и осмотрела содержимое стола. Старый пожелтевший череп, руны, куча бутыльков, пучков травы, чёрные свечи разной толщины и высоты, ножи, иглы, маленькие зеркала, влажная земля в высокой чаше и засохшая куриная лапа. Айри обеспокоенно посмотрела на Дэмиана. Создавалось впечатление, что они попали в логово какой-то древней и жуткой ведьмы, но её спутник не показывал никакого волнения, что было логично, он ведь тоже тьма, но Магисса на мгновение об этом забыла. Айри было не по себе. Властительница духов не заставила себя долго ждать. Она вышла из темноты и надменно заговорила низким грудным голосом:

— О Великая богиня Гекада, открой мне путь в мир духов и позволь помочь этим добрым людям!

Женщина села на стул, и Айри смогла рассмотреть её внимательнее. Немолодая женщина с вьющимися, частично седыми волосами и грузной фигурой была сплошь увешана цепями, браслетами и крупными кольцами. От неё сильно пахло дымом и благовониями, а её голос был грубым, словно она курила всю свою жизнь. Она не спеша зажгла свечи, что-то бормоча себе под нос, а затем обратилась к Айри:

— Чего же ты желаешь, детка? Кого хочешь услышать?

— Мне нужно поговорить с сестрой, — тихо отозвалась Айри.

— Сестра, сестра, — женщина зажгла пучок травы и начала окуривать воздух. — Как давно мертва твоя сестра? Она скончалась в этом году?

— Нет, она умерла очень давно, — ответила Айри, наблюдая за действиями властительницы.

Та взяла небольшое металлическое блюдце, переложила немного земли и начала чертить куриной лапой какие-то знаки.

— Сестра, сестра, плоть от плоти, кровь от крови, как звали твою сестру?

— Таида…

— У тебя есть какая-нибудь ее вещь?

Дэмиан тут же достал плащ, свернутый в рулон, и положил на стол. Властительница с интересом развернула его, осмотрела и накинула себе на плечи, а затем взяла Айри за руку.

— Сестра Таида, услышь меня, приди к нам!

Властительница задрожала, а затем ее тело стало трясти все сильнее и сильнее.

— Сестра Таида, приди! Заклинаю тебя именем великой богини Гекады… Приди, сбрось сонные оковы, явись в мир живых!

Голос женщины начал ломаться — от низкого до высокого, от грубого до ласкового, — её трясло крупной дрожью, а она всё взывала, продолжая держать Айри за руку. У властительницы закатились глаза, а затем она откинула голову назад и жутко захрипела, пламя свечей резко взметнулось вверх, а Айри от страха вжалась в спинку стула, непроизвольно схватив свободной рукой ладонь Дэмиана. Она испугалась настолько, что не осознавала своих действий и не видела, как лёгкая улыбка коснулась губ её спутника и как он сверху накрыл её ладонь второй рукой, словно пряча и защищая от всего мира.

Властительница продолжила выкрикивать имя Таиды. Ее колотило и ломало, она выла и хрипела, закатывала глаза и неестественно дергала головой, а затем резко выпрямилась и впилась глазами в Айри. Властительницу сотрясла последняя волна дрожи, а затем она прохрипела:

— Для чего ты потревожила меня? Что тебе нужно?

— Таида? — голос Айри звучал неуверенно. Она также рефлекторно выдернула свою руку у Дэмиана и наклонилась ближе к властительнице. — Таида, это ты?

— Да это я! — голову женщины немного помотыляло, но она быстро выправилась. — Чего ты хочешь?

— Я хотела узнать, как мне найти храм. Ты можешь мне помочь?

Женщина застонала:

— Храм? Зачем он тебе? — голос взвыл, и снова пламя свечей взметнулось вверх, заставив Айри немного отпрянуть.

— Храм теперь мой дом, я имею право найти его. — Осторожно отвечала Айри. — Это мое наследие, но я не знаю как.

Женщину словно пронзила судорога, но она держалась.

— Храм не принадлежит тебе, забудь, если это все, что ты хотела спросить, то не трать зря мое время.

— А кому же он тогда принадлежит? Его врата дрейфуют, неужели будет лучше, если его найдут случайные разбойники?

Таида громко вздохнула.

— Ты будешь спорить со мной?

Айри поджала губы.

— Ты хочешь знать о судьбе своего ребенка?

— О, мое дитя, — голос окрасили ласковые нотки. — Расскажи мне!

— Сначала храм, — уверенно произнесла Айри и откинулась на спинку стула.

Неожиданно женщина обмякла и обессиленно уронила голову. Ее грудь часто и тяжело вздымалась, а в уголках рта показалась пена.

— Эй, ты чего! — Айри вскочила. — Таида, вернись, мы недоговорили! — она начала трясти женщину, и та негромко застонала.

— Дай мне воды, она стоит вон там, в кувшине, — женщина вяло махнула рукой в сторону небольшого комода.

Айри быстро принесла воду и помогла женщине сесть. Дэмиан все это время сидел, развалившись на стуле, и молча наблюдал за происходящим.

— Вам лучше?

Властительница осторожно пошевелила головой, словно разминая затекшие мышцы.

— Ты поговорила с сестрой?

— Нет, то есть да, — взволнованно затараторила Айри. — Мы недоговорили, я не успела ничего узнать, мы можем продолжить? Это очень важно!

— Нет, — покачала головой женщина, — не раньше, чем завтра. Очень тяжелый дух оказался. — Она сняла с плеч плащ Магиссы и положила себе на колени. — Приходите завтра в это же время, сегодня с вас три золотых, и этот плащ я оставлю себе.

Айри нахмурилась.

— С чего это вдруг? Этот плащ мой.

— Детка, — женщина покачала головой. — Ты ещё будешь спорить с потомственной Магиссой? Я четырнадцатая, и мои силы дарованы мне самой богиней Гекадой!

Айри в голос выдохнула и, откинувшись на стуле, свернула руки на груди.

— Серьезно? Четырнадцатая Магисса? — она посмотрела на Дэмиана и увидела смех в его глазах. — И откуда ж ты взялась такая?

— Это давняя история, — отмахнулась властительница, — и не для посторонних ушей. Так что расплачивайтесь и уходите!

Айри зло скривила губы.

— Магиссы никогда не имели связи с духами, их магия шла от природы, странно, что ты этого не знаешь.

Женщина вскочила, хлопнув руками по столу, отчего пламя свечей вновь взметнулось вверх.

— Что ты можешь знать, смертная? Я не буду больше помогать тебе, убирайтесь из священного дома Магиссы!

Айри медленно встала, закипая от гнева.

— Ты старая ведьма, а не Магисса, и не смей даже имя их произносить своим грязным ртом!

Властительница заскрежетала зубами.

— Убирайся из моего дома, пока я не превратила тебя в жабу! За оскорбление Магиссы ты поплатишься жизнью!

Айри зло задышала и начала раскрывать ладони, но Дэмиан подошел сзади и осторожно обхватил их своими руками.

— Не стоит, иначе мне придется посадить на нее тень, — тихо прошептал он, склонившись к уху.

— И поделом ей! — вскрикнула Айри, но все же не стала демонстрировать свою силу, а просто направилась к выходу.

Дэмиан подошел к властительнице, молча положил три золотых и забрав плащ, последовал за своей спутницей.

— Подумать только! — возмущалась Айри, когда они уже шли по дорожке, выискивая свободный экипаж. — А я ведь поверила ей! Все так натурально было, эти ее судороги и вопли!

— А мне понравилось, — усмехнулся Дэмиан.

— И что именно тебе могло там понравиться? Я чуть со страху не умерла! Отвратительная старуха!

— Да был один незначительный момент, — хитро улыбнулся Дэмиан. — А я все сидел и думал, когда уже ты ее раскусишь.

— Мог бы и вмешаться, — упрекнула его Айри, а затем потерла глаза руками, начиная приходить в себя. — Как глупо…

— Стоит отметить, что для старухи у нее довольно гибкие суставы и отличные шейные позвонки, — заключил Дэмиан.

Айри недоуменно посмотрела на него, а затем вдруг разразилась громким заливистым смехом.

— Какой кошмар, — задыхаясь говорила она, скидывая остатки напряжения, — я никогда не забуду это зрелище…

Глава 8

Айри лежала в ванной и с наслаждением вдыхала ароматы цветочных масел, которые её маленькая подружка добавила в воду. Играя с лёгкими мыльными островками, плавающими на поверхности, она впервые ощущала спокойствие и умиротворение. Скоро должен был прийти Дэмиан и принести ужин. Спускаться вниз и видеть толпы пьяных мужиков ей не хотелось, поэтому они решили поужинать в комнате; к тому же им нужно было обсудить дальнейшие планы.

История с лже-магиссой как будто сблизила их немного, и теперь Айри с улыбкой вспоминала их обсуждения по дороге домой, шутки Дэмиана и их весёлый смех. История, конечно, вышла та ещё.

Вода начала быстро остывать, и, ополоснув волосы чистой водой из кувшина, Айри вылезла из ванны. Замотавшись в чистое большое полотенце, она вышла из-за ширмы и села на кровать. Камин жарко трещал, и одевать тёплые мужские штаны совсем не хотелось, а своё платье она отдала постирать. Дэмиан, конечно, позаботился о её уличном гардеробе, но о другой одежде, видимо, не подумал, а просить у него деньги, когда ещё недавно она так яро выступала против особенности их заработка, было неприемлемо.

Айри открыла комод. В нём лежал гостиничный халат и тапочки, но ещё раньше она побрезговала их надевать. Сейчас же, кажется, выбора не было. Она достала халат и осторожно понюхала. Вроде чистый, но, конечно, не новый, и неизвестно, кто его носил до неё. Немного поколебавшись, Айри всё-таки надела халат. Не голой же ходить. Мягкая ткань приятно легла на тело, и, завязав пояс, она залезла с ногами в кресло. Чёрные поленья уютно потрескивали под напором ласкающих язычков пламени, словно пляшущих на них и меняющих свой окрас от жёлтого до тёмно-оранжевого, а идущий от них жар буквально убаюкивал. Айри встряхнула влажные волосы и ещё раз потерла их полотенцем, когда в дверь постучали. Она быстро вскочила и провернула ключ в замке. Дэмиан стоял с подносом, уставленным разными тарелками, и что-то жевал, видимо, не удержавшись по пути и схватив что-то из их ужина.

— Проходи, — Айри пропустила его вперед и закрыла дверь. — Что у нас сегодня на ужин? — она прошла и плюхнулась обратно в кресло.

Наблюдая, как Дэмиан расставляет тарелки на столе, Айри довольно потерла ладони.

— Да у нас здесь просто праздничное меню.

— Еще бы, — усмехнулся Дэмиан. — Я всегда подхожу к порученным мне заданиям с особым усердием. — Он посмотрел на Айри и вдруг как-то странно напрягся.

— Это что? Куриная печень? — воодушевленно защебетала Айри, не удержавшись и закинув кусочек в рот. — М-м-м как вкусно, а это тушёные овощи? Я, кстати, тоже умею их готовить, но с кроликом намного вкуснее, а это дай угадаю, маринованные лисички? — Айри вскинула глаза на почему-то молчавшего Дэмиана и тоже замолчала.

Он смотрел на нее как-то странно. Его глаза потемнели, а на лице проступили тонкие нити слегка сероватых вен, но ни злости, ни ярости не было. Айри видела, как тяжело вздымается его грудь и не понимала, что происходит, но самое главное она не боялась, и эта тонкая сеть потемневших вен уже не казалась ей такой отвратительной, как раньше.

— Что с тобой? — тихо прошелестел ее голос.

Дэмиан резко отвернулся.

— Все в порядке. Я забыл хлеб. — На этих словах он вышел, а Айри в недоумении посмотрела на тарелку, полную кукурузных лепешек.

Всё это казалось странным, и она встала с кресла. Большое зеркало стояло сразу у комода, и Айри решила посмотреться на всякий случай, может, это с ней что-то не так. Вытерев полотенцем запотевшие от ванной островки, она встала напротив. Вроде всё как обычно, не считая того, как особенно ярко сияли её фиолетовые глаза, контрастируя с белоснежной кожей и чёрными влажными волосами. Тонкая ткань халата облегала грудь, словно подчёркивая все её формы, сужалась на тонкой талии и мягко спускалась по бёдрам, скрывая только колени и оставляя обнажёнными стройные икры. Вроде всё было прилично и скрыто, но после плащей, её целомудренного тёплого платья или мужских брюк, её тело впервые обрело формы. Айри ахнула, осознав, что произошло, и быстро достала плед, заливаясь краской смущения. Она замоталась в него и вернулась в кресло.

«Дэмиан не только зло, — пронеслось у неё в голове, — он ещё и мужчина!»

Когда он вернулся, Айри не стала заострять внимание на произошедшем и тем более спрашивать, почему вместо хлеба он принес кувшин с вином, а наоборот решила сгладить обстановку.

— Надо выпытать у бармена рецепт маринада. Его грибы просто восхитительны, — выпалила она первое, что пришло в голову.

Дэмиан сел в соседнее кресло и усмехнулся. В его внешнем виде больше не было ничего необычного.

— Великая Магисса собралась мариновать грибочки? Забавно. — Он потянулся к столу и начал неспешно есть. — Сегодня договорюсь насчет лошадей, и завтра утром уже сможем отправиться в путь. Думаю, за пару дней доберемся.

Айри внимательно посмотрела на Дэмиана. Местные дамы считают его красивым. Они не знают, кто он на самом деле, но кто он в действительности? Абсолютная тьма или всё же человек со своими чувствами? Айри впервые посмотрела на него другими глазами. Дэмиан определённо был умным и с хорошим чувством юмора; рядом с ним она всегда чувствовала себя в безопасности, он заботился о ней, но Айри всегда считала, что эта забота связана только с тем, чтобы уберечь себя самого. А способен ли он вообще любить кого-то? Его внешность безусловно могла привлечь любую даму: широкие плечи, сильные руки и бешеный магнетизм, состоящий из обаяния, харизмы, уверенности и внутренней силы, но откуда эта гремучая смесь? Орудие тёмной силы или его личные качества? Ей очень хотелось бы это узнать.

— …ты меня слышишь?

Айри выскользнула из своих мыслей и растерянно захлопала глазами.

— Прости, ты что-то говорил? — ее взгляд остановился на его лице.

— Нам нужно выехать пораньше, чтобы к ночи добраться до одной деревни, а не ночевать где-нибудь в лесу или поле, — чёрные слегка волнистые волосы, чёткие и мужественные скулы, выразительные тёмно-карие глаза. — Или же мы можем взять палатку, тогда не придётся лишний раз никому попадаться на глаза, — его губы были слегка полными и чувственными с лёгким изгибом, что придавало его лицу слегка игривое и смелое выражение. — Куда ты смотришь?

Айри тряхнула головой.

— Никуда, просто задумалась.

— И о чем позволь узнать?

— О маринаде лисичек, — съёрничала Айри и опустив голову, сосредоточилась на куриной печени.

Дэмиан заинтересованно склонил голову и пристально посмотрел, ее слегка покрасневшее лицо вызвало легкую улыбку на его губах, но он промолчал и вернулся к обсуждению поездки.

— На месте гибели Магисс должна остаться сильная энергетика, несмотря на прошедшие триста лет. Конечно, вряд ли ты сможешь поговорить с ними, так как это делает оракул, но, возможно, будут какие-то видения или отголоски их слов.

— Но ведь ты был там, — нахмурилась Айри, — и твои тени тоже, помнишь, ты показывал мне Магисс на поляне, через воспоминания одной из теней, почему нельзя сделать так же?

— Нет, — покачал головой Дэмиан, — тут это так не сработает, тени находились за куполом, они не могли ничего слышать, а я был слишком занят спасением своей жизни.

— Сколько тебе лет? — вдруг огорошила Айри, резко сменив тему. — Двадцать? Тридцать?

— Ну, вообще-то, триста двадцать пять, — дернул плечом Дэмиан, — но предпочитаю не вспоминать последние три века. А что? Почему тебя заинтересовал мой возраст?

Айри вернула тарелку на стол и крепче замоталась в плед, пряча свои голые ноги.

— И ты не состаришься никогда? Ты бессмертен?

— Ну знаешь, — усмехнулся Дэмиан, — когда тьма проникла в меня, инструкция не прилагалась. И я очень рад, что за триста лет плена не превратился в дряхлого старика. А что будет дальше, я сам не знаю.

— А как ты жил до храма, помнишь? Может, у тебя были братья или сестры?

— Какое это имеет значение, — начал хмуриться Дэмиан, — прошло три века, если кто-то и был, их уже давно нет.

Айри обхватила руками колени.

— Просто я часто думаю, как бы сложись моя жизнь, если б я не стала Магиссой. Наемники убили мою маму, за то, что она пыталась помочь мне. И я очень долго и сильно винила себя, но ведь моя сила ни при чём. Эти убийцы все равно бы пришли в деревню, все равно бы убили Лейми, и меня в том самом погребе, и Трин, когда я помешала ее изнасиловать, возможно, мама и осталась жива, но разве было бы лучше, если она нашла меня изуродованной в этом самом погребе и точно, как Марна от горя сошла с ума? И я понимаю, что не могла ничего изменить, но все же чувство вины словно душит. Ты был там, ты был со мной, ты все видел. Отца Торвальда тоже жестоко убили, только потому, что он хотел мне помочь и защитить, так что же эта сила? Дар или проклятье? Ты всегда говоришь о себе так, словно любишь свою тьму, извини, если обидела, но ведь она зло, а я наделена светлой магией, но при этом не могу принять ее так же, как ты. Я не умею быть такой же резкой и категоричной, я не умею не жалеть о содеянном, и мне часто кажется, что я не та, а словно самозванка какая-то, что принимаю неправильные решения, что все испортила, или сделала не так, и я хочу понять, как ты принял себя?

Айри видела, как серьезно Дэмиан слушает ее исповедь, впервые без тени иронии или самодовольства. Он чуть опустил голову, а затем ответил:

— Я не обижен ни капли, но ты права, мне было проще. Когда ты зло, от тебя не ждут ничего хорошего, и это сильно облегчает жизнь. К тебе же, как к первой и единственной Магиссе, привлечены множество взглядов, все хотят от тебя блага, все ждут от тебя чудес, не осознавая, достойны ли они вообще твоего внимания. А ты в одиночестве пытаешься всем угодить. — Дэмиан налил в кубок немного вина и посмотрел на Айри. — Я уже говорил тебе: не тяни на себя чужое наследие. Просто разберись в себе и пойми, чего хочешь *ты*. Твоя жизнь только в твоих руках, ты — это ты, такая, как есть, а кому не нравится, пусть не смотрят, — он всё-таки улыбнулся. — Но они многое потеряют, потому что ты особенная.

Айри печально улыбнулась в ответ.

— Я не чувствую себя особенной.

— Какая глупость, — возразил Дэмиан. — Ты уже добилась многого. Сколько всего свалилось на тебя, и ты со всем разобралась, твои враги повержены, а что ты сможешь через десять лет? Или пятьдесят? Позволь себе просто передохнуть и насладиться победой. Ты умница.

Айри грустно опустила голову.

«Особенно я умница, что выпустила трёхсотлетнее зло, а потом сидела и любовалась его губами», — пронеслось у неё в голове, но вслух она лишь вздохнула.

— Знаешь, — Дэмиан задумчиво отпил вина. — Я мог бы попытаться кое-что сделать, но не уверен, что это хорошая идея.

— Говори, — заинтересовалась Айри.

— Я являлся к тебе дымкой, как ты это называешь, только потому, что наши жизни связаны, но твоя жизнь связана ещё и с твоим другом монахом, через печать сокрытия. Я могу попробовать через тебя, найти его тело.

— Ты правда так можешь? — подскочила Айри. — Я очень хочу с ним попрощаться!

Дэмиан дернул бровями.

— А если его тело лежит и разлагается, где-нибудь в лесу, ты ведь сказала его убили, или еще что хуже? Как ты выдержишь подобное зрелище?

— Значит, мы найдем и похороним его как следует, — разгорячилась Айри. — Но, если ты можешь, пожалуйста, сделай это для меня!

Дэмиан пристально посмотрел в глаза Айри.

— Но есть еще один момент. Ты просила никогда не прикасаться к тебе, а я уже не дымка, мои прикосновения будут реальными.

— Я согласна, — кивнула Айри.

Дэмиан встал и протянул ей руку, помогая подняться с кресла. Она скинула плед и настороженно посмотрела в его глаза, словно боясь довериться, но при этом отчаянно желая найти своего наставника и друга. Лицо Дэмиана было серьезным, он понимал все ее чувства и не торопился, боясь разрушить нечто хрупкое, что вопреки всему, вдруг стало зарождаться между ними.

— Что нужно делать? — тихо спросила Айри, и Дэмиан осторожно коснулся ее длинных влажных волос, аккуратно заправляя за ухо.

— Просто доверься мне, я не сделаю ничего, о чем бы ты могла пожалеть. — Он встал сзади и, склонив голову, прошептал ей на ухо. — Закрой глаза и просто чувствуй, чтобы найти вашу связь, мы должны стать словно одним целым, но, если тебе что-то не понравится, ты всегда можешь остановить меня.

Айри неуверенно кивнула и закрыла глаза. Дэмиан не торопился. Он осторожно убрал её влажные волосы и едва коснулся подушечками пальцев её шеи. Эти прикосновения были настолько нежными и чувственными, что Айри вздрогнула. Его дыхание касалось её уха, а пальцы лёгким прикосновением начали чертить линию от запястья к плечу:

— Думай о своём друге, — нежно прошептал он и встал вплотную, так, что даже сквозь ткань халата она почувствовала жар его тела и рельефные мышцы груди.

Его прикосновения были осторожными и волнующими, но постепенно становились всё менее ощутимыми. Они разрастались по коже, и было похоже, будто он уже находился в каждой клеточке её тела. Их дыхание синхронизировалось, сердца забились в одном ритме, а чувства и мысли сплелись воедино. Волшебный момент единения завораживал, и Айри уже не могла сказать точно, где он, а где она, а затем прозвучал его шёпот:

— Моя Магисса… я нашёл его.

Глава 9

Агмунд лежал в кровати, заложив руки за голову, и лениво покряхтывал, восстанавливая сбившееся дыхание. С новой фавориткой он будто почувствовал себя моложе, и его подвиги не только приветствовали ночь, но и повторялись на утро, что очень его радовало и заставляло чувствовать себя настоящим жеребцом. Сегодняшнее утро было особенно прекрасным. В его голове родился беспроигрышный план, как уговорить Магиссу прибыть к нему во дворец, а значит, время пророчества стало еще ближе.

— Агмунд, — раздался нежный, ласковый голосок, и девичья голова опустилась ему на грудь. — Ты уже избавился от этого мерзкого Матса? Помнишь, ты обещал мне?

Король недовольно скривился и погладил ее по голове.

— Подожди, милая, командующий отстаивает его ценность и заслуги, но я решу этот вопрос, не все сразу.

— Но ведь ты король! — Трин подняла голову и наивно захлопала глазами. — Ты самый сильный и могущественный человек на земле, разве смеет кто-то тебя ослушаться?

— Никто не смеет, — коротко хохотнул король. — Но и без причины наказывать ценного служивого не стану, еще не хватало, чтобы заговорили, что мной девка управляет.

Трин грустно вздохнула и начала водить пальцем по груди Агмунда, закручивая редкие волоски в колечки.

— Мне пора уходить, скоро явится этот мерзкий сенар и заберет все твое внимание.

Агмунд рассмеялся.

— Колльбейн великий политик и лучший советник в государстве, чем же он тебе так не нравится?

— Он смотрел на мои голые ноги, словно хищник какой-то, — Трин наигранно надула губы. — Это неприятно.

— Больно нужны ему твои ноги, может, останешься и позавтракаешь со мной?

— Нет, — покачала головой Трин и встала на колени, заматываясь в одеяло, — не люблю слушать ваши скучные дела, тем более я хотела сегодня съездить посмотреть свое маленькое поместье, которое ты мне подарил, — ее лицо засветилось от счастья. — Вы так щедры, Ваше Величество!

Король потянул Трин к себе и смачно поцеловал.

— Приходи сегодня сразу после ужина, у меня есть для тебя еще один подарок.

— Правда? — Трин громко взвизгнула и обняла Агмунда. — По такому случаю я одену твое любимое платье.

Колльбейн прошел в королевские покои и довольно осмотрел комнату. С появлением Трин исчезли бесчисленные кувшины с вином, пьяные игры со стражей, а сам Агмунд был уже бодр и готов к утреннему туалету. Из ванной выскользнула Трин и, сделав легкий реверанс, скрылась в коридоре.

— Доброе утро, Ваше Величество, — поклонился сенар, — замечу вы сегодня в хорошем настроении. Эта девушка явно идет вам на пользу!

Агмунд довольно улыбнулся.

— Она хороша.

Сенар запустил утреннюю процессию и устроился на кушетке, контролируя процесс одевания монарха. Изо дня в день этот ритуал вершился на его глазах, но в последнее время исчезли крики и недовольство на слишком туго завязанные платки или слишком слабонатянутые подвязки. Мальчишки порхали вокруг монарха, четко и отлажено делая свою работу, а Агмунд что-то весело насвистывал. Умывшись и почистив зубы, он направился в столовую, приглашая сенара присоединиться, и довольно крякнул, усаживаясь на бархатный стул.

— Купи мне сегодня какое-нибудь украшение, — обратился король к Колльбейну, с аппетитом уплетая завтрак. — Но такое, чтобы любая женщина пришла в восторг!

— Будет сделано, — вежливо отозвался сенар, как всегда, начиная завтрак с кружечки кофе. — Подарок для Трин?

Король, увлеченный едой, молча кивнул.

— Позвольте заметить, не слишком ли вы ее балуете? Только что было даровано довольно прибыльное поместье. Даже с вашей давней фавориткой Камрин вы не были так щедры, или у вас возникло к Трин сильное чувство?

Король коротко хохотнул.

— Она близкая подруга Магиссы и это мое самое сильное чувство, сегодня я хочу попросить ее выступить в роли посла и уговорить Магиссу принять мое приглашение. А украшение должно быть таким, чтобы у нее и мысли не возникло в порядочности моего предложения. Трин должна верить, что я готов ради нее горы свернуть, что она может руководить мной, тогда она сделает все, как я попрошу. Это все бабья натура и их алчность. Думают крутят мужиком, а по сути, вертятся сами.

— Я понял вас, Ваше Величество, — улыбнулся сенар, радуясь, что монарх всё-таки не влюблен. — Сделаю все в лучшем виде. Ваша фаворитка будет в восторге.

— И еще, — король перешёл на булочки. — Ты узнал, что там с тем парнем, который ее обидел?

Да, — Колльбейн аккуратно разрезал жаренный в яйцах бекон. — Посредственный воин, ничего выдающегося, даже ротный не сразу понял, о ком идет речь, не то что командующий. Единственная его заслуга только в том, что его воспитывал и обучал Грегер, упокойся душа его миром, но, видимо, парень безнадежен, раз даже он не сделал из него ничего стоящего. Прикажете казнить его или бросить в темницу?

Король откинулся на спинку стула и сделал большой глоток чая.

— Не нужно, лучше отправь его с каким-нибудь заданием куда подальше, чтобы, не дай бог, не попался Трин на глаза, а ей скажу, что выгнал восвояси.

— И как надолго? — поинтересовался Колльбейн. — Поход не может быть вечным.

— А мне вечно и не надо, просто пока избавься от него, — заключил король.

***

Трин вошла в свою комнату и скинув тонкую кружевную шаль, упала спиной на кровать. Молодая девушка примерно ее лет тут же выскочила перед ней и слегка присела.

— Доброе утро, леди, желаете принять ванну?

Трин села и внимательно посмотрела на девушку.

— Зирелла, каждый раз, когда я не ночую здесь, мне нужна утренняя ванна. Пора уже запомнить и не спрашивать каждый раз!

— Сейчас все будет готово, — раздался в ответ тонкий покорный голосок и быстрое топанье ног.

Трин встала и пересела к зеркалу. В отражении на нее смотрела молодая красивая женщина. Немного растрепанная, но всё же высокая прическа, уложенная по последней моде; припудренное лицо, делающее ее кожу белее; длинная шея и открытое декольте, которое украшали свисающие до плеч золотые серьги и небольшой медальон, спускающийся в ложбинку между приподнятых фасоном платья грудей.

Ее руки, лишенные работы и умащенные служанкой, стали нежными и бархатистыми, а шелка лишь подчеркивали их красоту. Но, несмотря на все эти богатства и красоту, из зеркала смотрели уставшие глаза с потухшим взглядом. Трин ненавидела этот свой взгляд. Для всех она была веселой и беззаботной девочкой, которой посчастливилось добиться расположения короля. Ей завидовали, хотели подружиться, но при этом завистливо обсуждали и ненавидели. Трин была главной фавориткой, и пока любовь короля даёт ей кров и защиту, она будет держаться этого, стараясь вынести из этих отношений как можно больше материальных благ.

После того как подло ее предал Матс, и как мерзко она себя ощущала, спать со стариком было просто, к тому же очень прибыльно. Сейчас она отмоет свое тело жесткой губкой, сдирая все прикосновения прошедшей ночи, и поедет смотреть свое имение. Когда-нибудь она надоест королю, и тогда она станет свободной, а это имение будет ее домом. Там она наконец-то станет само́й собой.

— Ваша ванна готова, — прозвучал голос Зиреллы, и Трин устало встала, как вдруг двери ее спальни резко распахнулись.

Леди Камрин не спрашивая разрешения и, минуя все правила этикета, вошла внутрь и элегантно присела на пуфик возле окна. Двери тут же деликатно закрылись ее прислугой, оставив женщин наедине.

Камрин презрительно осмотрела соперницу с головы до ног.

— А ты не так проста, как казалось, — скривилась бывшая фаворитка. — Вцепилась в короля словно репейник, я думала, это пройдет быстрее, но говорят, что ты даже отучила его от пьянства?

Трин хмуро смотрела на Камрин. Уже немолодая, но все еще восхитительно красивая женщина пылала злобой и ненавистью и, видимо, не планировала уступать свое место сопернице.

— Что вам нужно, — спокойно ответила Трин. — Я собиралась принять ванну.

— Не делай вид, что не понимаешь, кто перед тобой, — повысила голос Камрин. — Я любовь всей его жизни, таких как ты, было множество, но Агмунд всегда возвращался ко мне, и ты не исключение! Ваш роман ненадолго.

— Тогда вам тем более не стоит переживать, — гордо ответила Трин. — Покиньте мою комнату!

Камрин зло сощурилась.

— Думаешь, ты особенная? За все свои годы жизни в этом дворце я заимела очень много полезных связей, меня уважают, меня ценят и боятся. Как думаешь, что мне стоит отравить твою жизнь? Ты не первая, от кого я смогла избавиться.

Трин пугала эта женщина, но она старалась не показывать вида.

— И что вы хотите от меня? Я все равно никогда не посмею отказать королю. Он любит меня.

Камрин заливисто рассмеялась.

— Агмунд любит только меня! Ты лишь временное молодое тело, подсластить его старение и не больше. Мое влияние огромно, даже королева Дафна смирилась с моим существованием, принимая столь длительную и глубокую привязанность своего супруга, но вот как она отнесется к тебе?

Трин села обратно и обеспокоенно посмотрела на Камрин.

— И что мне делать? Я не хочу вызвать гнев королевы.

— Невинная овечка забрела в волчье логово, — усмехнулась Камрин. — Это даже мило. Теперь ты будешь служить мне. Рассказывать всё, что происходит в спальне короля, о чём он думает, что говорит, чему радуется или чем недоволен. Ты будешь слушаться меня и безоговорочно выполнять всё, что я тебе скажу, а иначе может случиться всякое, и поверь, никто тебе не поможет!

— А если я передам ваши слова королю? — хмуро спросила Трин. — Ведь вы буквально заставляете меня шпионить за Его Величеством.

Камрин презрительно скривила губы.

— У меня есть куча свидетелей, которые расскажут королю, какая же гадкая и алчная его новая фаворитка, как ты угрожала мне тем, что попросишь короля выслать меня из дворца, да и много чего, что Агмунду очень не понравится. Но это в случае, если ты захочешь помериться со мной силами. А вот если ты захочешь служить мне, могу предложить совершенно другой вариант. Я слышала, есть некий воин, что сильно обидел тебя?

Трин побледнела и стыдливо опустила глаза.

— О нет, — покачала головой Камрин. — Тебе здесь нечего стыдиться, я хоть и не понимаю, что ты в нем нашла, но как женщина очень тебе сочувствую, он поступил с тобой мерзко. И вот скажи, что стоит королю наказать обидчика своей любимой женщины?

Трин вскинула голову.

— Он и накажет, только чуть позже.

Камрин прыснула от смеха.

— Твоя наивность уже даже раздражает! Когда-то ради меня он казнил всю стражу только потому, что они позволили себе неуважительное высказывание в мой адрес. А что тогда значишь для него ты?

— Он обещал мне, что разберется, — несмело ответила Трин. — И я верю ему.

Камрин вздохнула.

— Глупая девчонка, а что, если я помогу тебе? Как ты считаешь, какая смерть будет заслуженной для такого животного? Может сгореть в пожаре, который случайно случится в их казарме, или упасть с лошади и свернуть шею? А может, он случайно поскользнётся и упадет на какой-нибудь острый предмет, что проткнет его насквозь? Заодно посмотришь, на что я способна.

Трин не ответила, и Камрин выждав немного, встала.

— Думаю, тебе нужно подумать, — она аккуратно расправила платье. — А как примешь решение, приходи ко мне на чай, там и обсудим все сложности нашей начинающейся крепкой дружбы.

Камрин вышла, а Трин обхватила голову руками.

«Снова западня, снова страх, ложь и предательство и как теперь из этого всего выбираться».

Она негромко взвыла и с психом скинула все содержимое туалетного столика на пол.

Глава 10

Айри взмыла вверх, и тут же перед её глазами оказалась старая покосившаяся изба с низкими оконцами. Её почти всю замело сугробами, и только ветхое крыльцо было очищено от снега. К дому подходила старуха, закутанная в шаль поверх тулупа и обутая в высокие валенки. Она тащила за верёвку небольшие санки на полозьях, нагруженные сухими ветками и обломками деревьев. Остановившись у крыльца, старуха взяла воронье крылышко и стряхнула снег с обуви, а затем вошла в избу. Айри последовала за ней.

В тесной, заваленной разным хламом избушке, на сбитом из досок топчане, сидел отец Торвальд и аккуратно строгал наконечники небольших прутьев.

— Они тебя ищут, — проскрипел голос старухи, развязывая шаль и стягивая большие валенки. — Уже все деревни на уши подняли. Щедро платят за любую информацию. Может, хоть узнаешь, чего им надобно?

Торвальд встал, и Айри увидела, как он скривился, разминая руку.

— Я не вернусь в храм. Пусть сами разбираются. Я для них мертв.

— Обиделся, — протянула старуха и заковыляла к печи. — Так и будешь тут со мной сидеть до конца дней? Не зря же меня духи привели к тебе тогда, значит, нужен ты для чего-то.

— А может, я тебе нужен? — Торвальд откинул неряшливо висящие длинные волосы. — Весной дом чинить начну, двор поправим.

— Двор, изба… больно нужно мне это, — ворчала старуха. — Мне и так всего хватает, побереги лучше своё здоровье, еле выходила тебя.

Торвальд покачал головой и вышел на улицу, затаскивая в дом охапку веток.

— Куда окаянный голышом, — прикрикнула старуха, — застудишься насмерть!

Но Торвальд только усмехнулся и начал ломать сучья, укладывая их перед печью.

— Не кричи баба Вада, ничего со мной не будет, лучше завари нам шиповника, попьём горяченького.

Старуха поставила на печь котелок с водой.

— А как же твоя Магисса? Ее тоже бросишь?

Торвальд впервые нахмурился.

— Я ничего не знаю о её судьбе, — он тут же сник, а в его голосе появилась грусть. — Но я даже рад, что у меня нет благодати, и она не может связаться со мной. Я сильно подвёл её. Своими руками отдал её врагам, уговорив сдаться. Должно быть, она ненавидит меня, так что лучше мне оставаться для всех мёртвым.

— Вздор, — напирала старуха, но Торвальд вдруг резко вскочил и приложил палец к губам, прося ее замолчать.

— Я нашла тебя! — донесся до него легкий шепот. — Ты жив!

Торвальд завертелся, осматривая небольшое пространство вокруг себя.

— Айри? Это ты? — легкий радостный смех раздался в его голове.

— Я искала твое тело, а нашла живым, ты очень нужен мне!

Торвальд продолжал осматривать потолок и стены.

— Чем я могу помочь тебе? Ты в порядке? Старейшины не навредили тебе?

— Ох, — раздался легкий стон, — столько всего случилось, старейшины больше не опасны, иди в храм, встретимся там, — Айри почувствовала, как по видению пошла рябь. — У меня мало времени, Торвальд, встретимся в храме!

Голос Магиссы пропал, а Торвальд ошеломленно опустился на лавку.

— Она нашла меня, — изумленно прошептал он, — и призвала.

Баба Вада довольно усмехнулась.

— Ну и слава Гекаде! А то засиделся уже. — Она подошла к своему сундуку и достала небольшой мешочек с монетами. — Вот это твой, хватит тебе и на лошадь, и на дорогу.

Торвальд посмотрел на старуху.

— Почему ты не взяла и не потратила? Я столько времени валялся здесь нахлебником, а ты не использовала ни медяка?

Баба Вада фыркнула.

— А кому мне платить? Курам за яйца? Или деревьям за хворост? Я живу на этих болотах всю свою жизнь, зачем мне твои монеты? Что с них проку?

Торвальд вскочил и обнял старуху.

— Спасибо тебе за все! Я немедленно начну собираться.

***

Айри пошатнуло, и она резко открыла глаза.

«Все получилось! Торвальд жив!»

Радостные эмоции захлестнули ее, и она резко обернулась назад.

— Дэмиан! Он жив! Нам нужно немедленно ехать в храм!

Но ее спутник не разделял ее радости. Он медленно отошел и сел обратно в кресло.

— Нам? — Дэмиан пристально посмотрел на Айри. — Я сопровожу тебя часть пути, а дальше разбирайся сама со своими хранителями.

Айри нахмурилась.

— Ты не рад, что он жив?

— Мне плевать, — резко ответил Дэмиан. — Монах твой друг, а не мой, так что радостных обнимашек не будет.

— И что теперь?

— Ну, — пожал плечами Дэмиан. — Поезжай немедленно в храм, хотя я бы советовал все-таки дождаться утра.

Айри грустно посмотрела на Дэмиана.

— А что будешь делать ты?

— Не знаю, я только начал ощущать все прелести жизни. — Дэмиан равнодушно схватил свой кубок. — Буду искать свое место в этом новом мире и ждать, когда ты выполнишь свою часть сделки и развяжешь наши жизни. А ты вернешься к хранителям, отдашь им благодать, начнешь изучать свое наследие, ты ведь этого хотела? Потом найдешь свой храм и заживешь счастливой жизнью Магиссы в окружении таких верных помощников. А наше маленькое путешествие останется в прошлом.

— Но ты не станешь… — Айри запнулась.

Дэмиан холодно посмотрел ей в глаза.

— Не стану ли я разрушать мир? Или терзать невинных? Или убивать людей? Что именно ты хотела узнать?

— Ты знаешь, — Айри закусила губу. — Я хочу доверять тебе, прежде чем развязать наши жизни.

— А это что-то новенькое, — удивился Дэмиан. — Не помню такого условия в нашей сделке. Или ты изначально не собиралась этого делать?

Айри нахмурилась.

— Я хочу, чтобы мы вместе поехали в храм и сели за стол переговоров. Мир изменился, ты сам это говорил.

— Ты действительно допускаешь мысль, что я могу пойти с тобой в этот храм и еще как-то оправдываться перед этими жалкими старикашками? — процедил он сквозь зубы. — За кого ты меня принимаешь?

Айри скривилась.

— Для такого чудовища, каким ты себя выставляешь, ты слишком часто бываешь милым.

— Да я разнесу и уничтожу это место, ставшее моей тюрьмой на триста лет, при первой же возможности! — начал злиться Дэмиан. — Всё, что меня держит, — это данное тебе слово. А своих тюремщиков я убью с особой жестокостью, и никто не помешает мне. И при этом я буду испытывать особое удовольствие!

— Ты не сделаешь этого! — выкрикнула Айри. — Зачем ты пытаешься казаться хуже, чем есть на самом деле! Сначала помогаешь мне найти отца Торвальда, а затем говоришь, что готов убить всех хранителей!

— Да потому что я был уверен, что он мёртв! — Дэмиан устало потёр пальцами глаза. — Я никогда не буду тем, кого ты хочешь во мне видеть. И хватит об этом.

— Я не верю тебе, — покачала головой Айри. — Я хочу лишь мира для всех. Древние законы давно потеряли всякий смысл. Магиссы скрыли четырнадцатое дитя, хранители пытались убить Магиссу, древнее зло, наоборот, спасает жизнь Магиссы. Все настолько запуталось. И что плохого в том, чтобы сесть за стол переговоров и обо всем договориться. Мы напишем новые законы, и тогда, возможно, и великой тьме найдется место в этом мире.

Лицо Дэмиана перекосило от ярости.

— И кто же это будет решать? Ты и кучка жалких монахов? Вы будете решать, есть ли для меня место в этом мире? — Дэмиан тяжело задышал, сверля Айри пронзительным взглядом.

Его глаза вдруг стали чёрными, а по лицу поползла сетка чёрных пульсирующих вен, эти жуткие нити быстро окрасили лицо и спустились по шее. Губы приобрели синеватый оттенок, а голос стал троиться от эха:

— Тени мои, — произнёс он жутким голосом. — Убейте первого, кто войдёт в эту комнату. А ещё лучше, приведите сюда её маленькую подружку, и я сверну ей шею. А то нашей Магиссе кажется, что я слишком добрый, и она может решать, можно мне существовать или нет.

Тени резво заклубились у его ног, поползли по его спине, влезли в ухо и вытекли черной струйкой с уголка рта. Они словно радовались и восхваляли своего хозяина, но не отрывались от его тела, а словно только пытались напугать. Хотя одна из теней все же попыталась выскользнуть из комнаты. Айри вскинула ладони и зло посмотрела на Дэмиана.

— Ахтариан. Пхукатутана… — раздалось из ее уст заклинание, которое она увидела когда-то в одном из видений Дэмиана.

Тени тут же задрожали и начали трусливо прятаться, а Айри не давая Дэмиану одуматься и встать, быстро подошла и поставила руки на подлокотники кресла. Склонившись, она максимально приблизилась к его лицу и зло прошипела:

— Я не боюсь тебя, Дэмиан, великая тьма! Только попробуй хоть пальцем тронуть кого-нибудь, и будешь иметь дело со мной! Я уничтожу каждую твою тень и каждую тёмную клеточку твоего тела! Мне жаль, что я доверилась тебе и допустила мысль о том, что ты можешь быть настоящим. А теперь убирайся из моей жизни и никогда не возвращайся! Я доберусь до храма сама. А ты навсегда останешься одиноким и несчастным!

Дэмиан скинул её руки и резко встал, возвышаясь над ней и словно этим подчёркивая своё преимущество.

— И это мне говоришь ты? Магисса, объявившая себя первой, а в итоге живущая жалкими крохами, брошенными ей какими-то недостойными личностями? Так кто из нас жалок? Даже обо мне ты строишь какие-то свои непонятные домыслы. И это бесит невыносимо! Я никогда не скрывал, кто я есть, — от злости его голос ещё сильнее стало искажать эхо. — Нет Дэмиана и нет тьмы, есть только я тёмное создание, способное на любую жестокость. Если мне смешно, то я не милый, мне просто смешно. А если я не убил, то не потому, что я, по сути, добрый, а только потому, что обещал тебе как часть сделки или это было не в моих интересах. И я никогда не буду тем, кого ты хочешь видеть, я не буду подстраиваться под тебя, так что перестань уже видеть во мне то, чего нет, нам обоим только станет легче.

— Убирайся, — жестко процедила Айри сквозь зубы и отвернулась.

Дэмиан исчез, словно его тут и не было, а Магисса села на кровать и обмоталась пледом. Её душили злость и обида. Конечно, она понимала, что он всё та же древняя тьма, но она увидела в нём нечто человеческое, и это не давало ей покоя. Как бы Дэмиан ни доказывал обратное, в ней поселилось стойкое чувство, что он никогда не сделает ей больно. Даже тот факт, что, защищая её, он просто спасает свою собственную жизнь, ощущался по-другому. Его смех, его взгляд, его случайные прикосновения — в этом всегда чувствовалось нечто особенное, нечто, что заставило её изменить своё мнение о нём, нечто, что передалось ей словно заразная болезнь и вызвало желание позаботиться о нём в ответ, но он отверг это. И что теперь? Она прогнала его и никогда не пожалеет об этом, ей не нужна дружба с этим чудовищем. Тем более Айри сама не понимала, что вообще могло их связать, как вообще могло зародиться хоть что-то между ними. Он тьма, она свет. О какой дружбе вообще может идти речь? Но чувства несли совсем другое. Ей вдруг стало пусто и одиноко без него, но Айри это только злило ещё больше.

«Я ненавижу тебя, Дэмиан», — твердила она, мысленно игнорируя все остальные чувства. — «Я ненавижу тебя ещё больше, и когда-нибудь я уничтожу тебя, чего бы мне это ни стоило, но я не позволю тебе нанести вред никому, а особенно близким мне людям».

Глава 11

Айри встала на рассвете. Всю ночь её одолевали мысли, не позволяя крепко заснуть, и, вконец измучившись, она решила пораньше отправиться в путь. Она понимала, что у неё нет ни денег, ни лошади, а значит, идти придётся пешком. Сюда они добрались за два дня, соответственно, столько же и обратно, но если не останавливаться на ночлег, то можно дойти ещё быстрее. Айри собрала остатки вчерашнего ужина и упаковала в дорожную сумку. За окном было темно, как и всегда обычным зимним утром, но это и хорошо — будет проще уйти незаметной. Айри посмотрела на подаренный Дэмианом тёплый мужской комплект, но просто оставила его на кровати и накинула свой плащ. Ей ничего от него не нужно, а прятаться уже нет смысла. Если Торвальд возглавит храм, она будет в безопасности. С этими мыслями она вышла из комнаты и спустилась вниз.

В трактире стояла тишина, зал был пуст и чисто вымыт, а входная дверь закрыта на засов. Айри остановилась. Она не могла уйти, оставив дверь открытой, это было небезопасно, а бармен, скорее всего, спит, но и встречаться с этим мужиком она побаивалась. Что, если Дэмиан снял все тени, и тот попросит заплатить за постой или, ещё хуже, знает про обман с камнями? Айри нахмурилась, нерешительно стоя перед закрытой дверью. Вот что бывает, когда доверяешься кому-то — становишься зависимой, погрязнув так глубоко, что перестаёшь быть хозяйкой своим поступкам. Как она могла это допустить? Но отныне она будет только сама принимать все решения, и больше никогда ей не придётся в нерешительности стоять пред закрытой дверью. Взяв себя в руки, Айри подошла к стойке и позвонила в колокольчик. Звон громко разрушил тишину, и из подсобного помещения послышались ругательства и скрип перины. Заспанный бармен недовольно вышел из-за занавески, но, увидев Айри, сменил гнев на удивление.

— Что-то случилось, дорогуша? Пожар? Драка? Или вас кто-то обидел? Я сдержал слово, комнаты рядом с вами не сдаются, как и просил ваш супруг или ваш слух снова уловил что-то недостойное?

Айри нахмурилась.

— Нет, просто я ухожу и не могу бросить дверь открытой.

— Ах, это, — бармен направился к двери. — Но куда вы в такой ранний час? Да еще и одна. — Он открыл дверь.

— Это вас не касается, — грубо ответила Айри, понимая, что бармен тут ни при чём и она просто срывает на нем злость.

— Но что передать вашему супругу, если он спросит? — не унимался мужик.

Айри вышла за дверь и обернулась.

— Он не спросит, а если вдруг такое чудо и произойдет, передайте, что для супруга он слишком часто бывает мерзким.

Айри развернулась, вдохнула колючий морозный воздух и перешла на тротуар. Свежий снег захрустел под ногами.

«Я снова сама по себе, и никаких больше сомнений и лишних мыслей. Я — Магисса, я первая и единственная, мой путь только начинается, и только мне решать, каким он будет. Дэмиан никак не повлияет на мои мысли и решения», — но противный внутренний голос проникал сквозь её браваду: «Он выкупил соседние комнаты, чтобы не смущать тебя. Как это относится к спасению твоей жизни ради себя самого? Или твоя девственная наивность играет такую важную роль? Думаешь, он боялся, что твоя психика не выдержит подобных откровений, и ты покончишь жизнь самоубийством?»

Айри зло ускорила шаг.

«Я из-за этого убежала на улицу, где подвергла себя опасности, нарвавшись на пьяных ублюдков. Он всего лишь подстраховался».

«А ты не видела боль в его глазах каждый раз, когда ты говорила, как он тебе неприятен? Неужели ты не чувствовала?»

— Он приказал теням убить ребенка! — вскрикнула Айри в темноту. — Как мне принять это! — но в ответ стояла тишина. — Я схожу с ума, — тихо прошептала она и посильнее, запахнув свой плащ, продолжила путь. Мало ей было вопросов, не дававших уснуть ночью, так эта пытка продолжалась и сейчас.

***

Старейшины собрались в зале заседаний, слушая отчёт отцов Нордмана и Гарта, и уныло кивали головами. Их поход не дал ничего, кроме лишних незапланированных расходов, и они понимали, насколько плохо обстоят их дела.

Зло на свободе, единственная Магисса их ненавидит, благодати они лишились, а главный старейшина в тюрьме у короля. Кроме того, они даже не могут взглянуть на эти самые тёмные врата, чьими хранителями они являются, потому что на входе была наложена печать, требующая благодати, и она не потеряла свою силу, в отличие от склепа со злом. Видимо, её создала Магисса, а не хранители, и теперь их роль в этом храме совсем теряла своё предназначение. Они не понимали, кто они теперь и что им делать. Остальные монахи, на удивление, вели себя спокойно и продолжали каждый заниматься своим делом. Все понимали, что грядет нечто, что изменит их жизни, вот только непонятно, в какую сторону, но, выросшие здесь с самого детства, они не хотели ничего менять и даже боялись этих перемен. Поэтому вопреки ожиданиям старейшин, вели себя тихо и благоразумно.

— Магисса должна нас понять и простить, — воскликнул отец Видар, — надо лишь попросить у нее прощения!

— И что ты скажешь? — отозвался Нордман, — будто носил ей отраву не по своей воле? Думаешь, она в это поверит? У нас нет вообще никаких разумных оправданий, кроме правды! Стоит признать, что Альмонд настроил всех нас против нее!

— И как это вызовет ее доверие? — скривился Гарт. — К тому же невозможно отрицать, мы все позарились на обещанную Альмондом магию. Думаете, она этого не понимает?

— А что слышно про Зло? — вмешался Ранар. — Возможно, когда оно начнет вновь бесчинствовать, Магиссе все же понадобится наша помощь?

— Полная безызвестность, — ответил Нордман. — Вот только как бы оно не начало эти самые бесчинства с нас. Что, если древняя тьма захочет отомстить нам, за все эти годы своего плена?

— Не только мы его главные враги, — высказался Видар. — Магисса тоже его враг, и именно это нас объединяет. Вот на что нужно сделать упор. Мы должны объединиться ради блага всего человечества, поодиночке мы не справимся, Магисса должна понимать это.

Гарт покачал головой.

— Может, она уже расправилась с ним? Они исчезли одновременно. Кто знает, что произошло после.

— Вряд ли, — заключил Ранар. — Их жизни связаны, и либо они оба мертвы, либо оба живы.

— Ты плохо изучал свитки, — Нордман недовольно посмотрел на Ранара. — Существование зла связано со смертью Магиссы, но ее жизнь не зависит от его смерти. Поэтому, если она погибнет, тьма тоже исчезнет, но, если она сама уничтожит зло, ей ничего не угрожает. Элианна никогда не создала бы настолько примитивную связку, она все продумала. Жаль только, что и это не спасло ей жизнь. — Нордман тяжело вздохнул. — Все могло быть иначе, знай она о существовании четырнадцатой.

— А найти по карте магию мы тоже теперь не можем? — уточнил Ранар.

Нордман устало посмотрел на него.

— Я не понимаю, кто тебя готовил в совет? Вроде Альмонд довольно умён. Без благодати мы можем только воздух сотрясать пустой болтовнёй в надежде найти хоть одну здравую мысль и ждать, кто первый уничтожит нашу привычную жизнь: король, Зло или Магисса.

Их разговор прервал стук в дверь.

Монах Рэндол быстро проскользнул внутрь и поклонился. Он выглядел очень взволнованным и нервно теребил в руках шапку.

— Что случилось? — хмуро спросил отец Гарт. — Зачем ты нас потревожил?

— Он здесь, — выдохнул старый монах. — отец Торвальд вернулся!

Старейшины разом вскочили со своих кресел.

— Где он? — ошеломленно вскрикнул Нордман, — веди его немедленно сюда!

Рэндол приоткрыл посильнее дверь, и в зал совета прошел Торвальд. Он сильно похудел, отрастил волосы и бороду, а его одежда истрепалась, словно у какого-то бродяги. Торвальд скинул с плеча мешковатый рюкзак и поставил на пол, а затем обвел тяжелым взглядом притихших старейшин.

— Торвальд! — первым пришел в себя Нордман. — Ты жив! Мы искали тебя, брат! — он направился быстрым шагом к нему, желая дружески обнять, но тот отстранился.

— Я давно вам не брат, — Торвальд продолжил скользить глазами по старейшинам. — С того самого дня, как клинок вонзился в мою грудь, я перестал быть частью этого храма. И у меня к вам только один вопрос. Что вы натворили за время моего отсутствия, раз Магиссе пришлось найти меня, несмотря на то, как сильно я ее подвел и снова призвать в храм на службу?

***

Кайрос спускался по лестнице, весело насвистывая себе под нос. Подмигнув по пути молоденькой служанке, он резко развернулся и направился в кабинет отца, срочно требовавшего его присутствия. У него было отличное настроение и куча планов на сегодняшний день, а расположение одной юной дамы так и вовсе заставляло с предвкушением ожидать их осуществления. Кайрос был единственным ребенком в семье, и родители не жалели денег на его воспитание и образование, кроме того, он был весьма хорош собой, унаследовав от матери светлые волосы и яркие голубые глаза. Разговор с отцом не мог испортить ему настроение, о чем бы тот ни хотел поговорить, и Кайрос уверенно постучал.

Не дожидаясь ответа, он прошел в заветную комнату и закрыл за собой дверь.

— Что случилось, отец? — весело произнес Кайрос и сел в кресло. — У тебя что-то срочное? А то у меня скоро встреча.

Судья все это время стоял к нему спиной, заложив руки сзади, и задумчиво смотрел в окно, окаймленное тяжелыми портьерами, но после слов сына обернулся.

— Сегодня прибыл гонец. Магисса пропала. Она не пришла ко мне и не воспользовалась моим письмом. Одна, без денег и связей, но всё же не воспользовалась предложенной мной помощью. Я просто не понимаю почему. Но как бы то ни было, планы меняются.

Кайрос вопросительно посмотрел на отца.

— Надеюсь, ты не планируешь поймать ее силой?

— Ты идиот? — фыркнул судья. — Я отправил людей в каждый близ находящийся город, в каждую деревню, я использую все свои связи, чтобы найти ее след, а дальше дело за тобой. Ты подстроишь случайную встречу, ты сделаешь все, что нужно! Надо будет сломать ногу, чтобы сблизиться с ней, значит, сломаешь! Но ты покоришь сердце этой девчонки.

Кайрос опустил глаза.

— Отец, ты понимаешь, что хочешь сделать из меня соперника короля? Думаешь, он не разослал таких же шпионов?

Судья побагровел.

— Ты хоть понимаешь, кто она? Что такое король рядом с ней? Если она полюбит тебя, то у тебя будет все! Кто негласно правил миром триста лет назад? Магиссы! И да, все изменилось, кроме одного, правит всегда сильнейший! А сильнее Магиссы нет никого. Король стар, а ты молод, хорош собой и очень обольстителен. Хватит тратить свою жизнь на местных барышень, что они тебе дадут кроме мимолетных удовольствий?

— Отец, — Кайрос скривился. — Я не уверен, что смогу, меня элементарно пугает даже само слово Магисса.

— А ты найди ее! — рыкнул судья. — И посмотри! Я видел ее и разговаривал с ней. Она очень красива, молода и откроет тебе путь к высшей власти. Что тебе еще нужно? К тому же девчонка из глухой деревни, кого она там видела? Конюхов да кузнецов? Или местных любителей самогона? Сделай для нее сказку! Покори ее сердце! Тебе это ничего не стоит.

— Ну, допустим, — нахмурился Кайрос. — А как к этому отнесется король? Он же повесит меня на ближайшем дереве.

— А как ты спишь с дочерями и жёнами наших знатных друзей? — начал выходить из себя судья. — Думаешь, я не знаю? А они также могут повесить тебя на ближайшем дереве. Как-то же у тебя получается выходить сухим из воды. У меня работа такая — знать всё и обо всех. Так что хватит юлить. Только подумай сам: если ты покоришь сердце Магиссы, какие перспективы откроются перед тобой, кем ты сможешь стать! А я всегда тебя прикрою, у меня огромные связи. Короли, в конце концов, смертны, а у Агмунда даже наследника пока нет. Так что подумай хорошо над своим будущим. Магисса — именно тот шанс, который нельзя упустить. Я постараюсь устроить вашу встречу, но, даже если король найдёт её раньше, я всё решу, и ты остановишься при дворе. Действовать нужно хитро и осторожно, не вызывая подозрений Агмунда. Магисса должна потерять от тебя голову, а затем вы тайно свяжете себя узами брака.

Кайрос задумался.

— А разве Магиссам не запрещено вступать в брак?

— Когда это было, — отмахнулся судья. — Кто нынче станет указывать единственной Магиссе? Мой план безупречен, если только ты не подведешь.

Кайрос закинул ногу на ногу и откинулся на спинку кресла.

— А она действительно хороша? Или ты просто так говоришь, чтобы я не отказался.

Судья хищно улыбнулся.

— Тебе понравится, не сомневайся. Так что заканчивай со своими пьянками и гулянками, и никому ни слова о Магиссе. Ты должен быть готов отправиться в путь в любой момент.

— Я понял тебя отец, — Кайрос встал. — Я сделаю все, как ты просишь, а пока извини, я действительно опаздываю на встречу.

Судья молча кивнул, и он покинул кабинет. Сегодня его ждала прелестнейшая Нона, это будет их первое тайное свидание наедине, и Кайрос был готов к покорению новой вершины. Он взял у дворецкого тёплое пальто и вышел через заднюю дверь. Морозный воздух тут же наполнил лёгкие и вырвался клубами пара, пощипывая молодую кожу, но Кайрос только натянул перчатки и поднял меховой ворот пальто. Он был весь в предвкушении. Ничто не могло испортить ему настроение. Кайрос вскочил на подготовленного конюхом коня и, резко пришпорив его, помчался через парк к зимней беседке у замёрзшего пруда. Нона, скорее всего, уже там, ждёт своего героя, и он спешит. Неожиданно его мысли плавно переключились на Магиссу.

«Интересно, какая она? Действительно ли так красива, как говорит отец, потому, что в его годы сама молодость уже сказочно хороша. Умна ли она или просто глупая пустышка? Своенравна или покладиста? Отец сказал, она выросла в деревне, и воспитывала её только мать. Значит, неприхотлива, что уже облегчает задачу, а если ещё и наивна, то это будет очень лёгкой победой».

Кайрос знал, как разжечь в девушке страсть, а учитывая его послужной список, он был в этом профи.

Глава 12

Двери Храма были заменены на новые, но вид свежего дерева словно портил общую картину, резко контрастируя с чёрными древними стенами, зияющими пустотой окнами и широким каменным крыльцом. Айри остановилась, рассматривая храм. В первый свой приезд ей было не до этого. Она не торопилась стучать в дверь и не спеша осматривала чёрный скалистый фасад, лестницу, уходящую высоко вверх, и огромный колокол, венчавший это строение.

Сколько жизней и судеб прошли сквозь этот храм, сколько детей было оторвано от матерей ради их великого служения, и стоило ли оно того? Кто изначально придумал всё это, обращать детей в рабство великому долгу? И был ли другой способ сохранить этот порядок, работающий как часы ни одно столетие, пока она не вмешалась и не разрушила всё…

Неожиданно лязгнул засов на двери, и она начала открываться. На крыльцо вышел Торвальд и замер. Он смотрел на Айри как-то непривычно — больше не было в его взгляде былой уверенности и строгости. Он всё так же, как в видении, был худ, его лицо осунулось, но хотя бы его волосы и с проседью борода были аккуратно подстрижены, а на теле красовалась новая ряса. Торвальд молчал и смотрел на Айри грустным, растерянным взглядом, а она чувствовала, как разрывается от боли её сердце, как ей его не хватало, и из-за неё он чуть не лишился жизни. Она медленно подошла к нему и скинула с плеча дорожную сумку.

— Отец Торвальд, как я рада, что вы живы, — на ее глазах заблестели слезы, — мне так вас не хватало! Я…

Торвальд резко обнял Айри, накрыв одной ладонью ее голову, а второй обхватив за плечи. Она уткнулась ему в плечо, чувствуя, как по щеке поползла слеза, и закрыла глаза. От него пахло сыростью и немного дымом, но это не волновало Айри, она чувствовала от него заботу и поддержку. Она никогда не знала своего отца и не знала, что чувствуют дочери, имеющие близкую связь с отцом, но в этот момент поняла. Этот монах стал ее отцом, и рядом с ним, она никогда больше не будет одинокой.

— Тише, — Торвальд в очередной раз погладил ее по голове. — Все будет хорошо, мы со всем справимся. Ты просто устала. Может, зайдем внутрь? Ты голодна?

Айри отстранилась и вытерла глаза.

— Я не хочу пока видеть этих мерзких старейшин. Это можно устроить? Давай поедим вдвоем и спокойно поговорим, а завтра уже соберем совет.

— Айри, — голос Торвальда зазвучал как никогда мягко. — Старейшины тебя не побеспокоят, пока ты сама не захочешь. Ты ничем им не обязана. Для тебя готова отдельная келья, в ней лежат твои вещи, которые ты собрала в твою с ними поездку. Но если чего-то там не достает, просто скажи мне. А сейчас, что ты хочешь? Поспать? Или может помыться? Тебе быстро организуют ванну, или поесть? Просто скажи.

Айри посмотрела на Торвальда.

— Тогда я хочу в ванную, а после поесть вместе с вами и поговорить. Так можно?

Торвальд открыл дверь в храм и тихо передал все распоряжения стоящему за ней монаху, а затем подхватил сумку Айри и повел ее внутрь.

Знакомые туннели украшали всё те же факелы и щербинки опавшей от её ярости породы, та же темнота и влажность, но в этот раз Айри воспринимала всё иначе. Она чувствовала витавшую в воздухе печать древности и таинственности, словно нечто невидимое и едва осязаемое шептало из каждого затемнённого уголка свои секреты и горести. Их шаги мягко разлетались эхом, создавая ощущение первопроходцев, нарушивших древние печати в ожидании новых открытий, но при этом не понимающих силы, которой обладает это место, и Айри заворожённо осматривалась. Она хорошо видела в темноте, но всё же не понимала, как можно добровольно остаться жить в этом храме, не испытывая постоянного страха и какого-то невидимого давления. Возможно, поэтому сюда и призывали только детей — их психика гибче, и они привыкали легче.

Торвальд свернул в очередной тоннель и остановился.

— Айри, тут твоя келья. Отдохни немного, распакуй свои вещи, когда будет готова купальня, монах придет за тобой, а когда ты закончишь со своими делами, он отведет тебя ко мне, и мы поговорим.

Её комната была небольшой, но уютной. Кровать, застеленная мягкой медвежьей шкурой, стол с двумя табуретками, небольшой шкаф и круглое зеркало с деревянной тумбой. Полы были также устланы мехом, а сквозь небольшое оконце мягко светило солнце. Айри заметила стоящую на полу сумку и села на кровать. Это были её вещи, те, которые она так старательно собирала дома, раздумывая о хранителях и о том, как теперь изменится её жизнь. Она развязала небольшой хомут и принялась разбирать содержимое, решая, что возьмёт с собой и во что переоденется. Мысли медленно перенесли её к последним дням дома.

«Как интересно складывается жизнь у Трин, счастлива ли она со своим Матсом?»

Айри помнила, что обещала найти её, когда устроит свою жизнь, но, судя по последним событиям, произойдёт это не скоро. Ещё предстоит разобраться с иерархией хранителей, а только потом идти к оракулу, чтобы узнать, как найти свой храм.

«Дэмиан…»

Айри с силой потёрла глаза основаниями ладоней, но остановить мысли не удалось.

«Чем он занят сейчас, что делает, о чём думает? Сожалеет ли он об их ссоре или только рад, что она ушла?»

Слишком мало времени они пробыли вместе. Она так и не смогла понять, какой он. Когда она ушла, в глубине души ждала, что Дэмиан отправится следом, но его не было. Он оставил её. Конечно, ей повезло, что по пути встретились добрые люди и довезли её в своей повозке почти до самого храма. Добрые, душевные муж и жена. Она помогла им вылечить их дочурку, которую они везли в соседний город, и научила, как справляться с её недугом, а они взамен избавили Айри от долгого и изнурительного пути. Но всё же, несмотря на злость, она ждала его появления. Гневных фраз вроде: «Куда это ты собралась одна?» или «Как ты смеешь подвергать свою жизнь опасности!», но ни того ни другого не случилось. Айри зло стукнула рукой по кровати, но в этот момент в дверь постучали.

— Войдите, — отозвалась она, пытаясь быстро унять всколыхнувшиеся эмоции, но дверь осталась закрытой.

— Войдите, — повторила она и встала.

Открыв дверь, она увидела молодого монаха, застывшего в поклоне. — Я же сказала открыто, — нахмурилась Айри, но, видя, как парнишка упорно прячет взгляд и отступает настаивать не стала. — Ты пришел сообщить, что моя ванна готова?

Парень в рясе, не поднимая глаз, кивнул головой.

— Подожди минутку, я возьму свои вещи.

Айри быстро схватила всё, что приготовила и вышла, прикрыв дверь в комнату. Снова тёмный коридор, тишина и шёпот древних стен.

Молодой монах нёс перед собой керосиновую лампу, но её бледный, пляшущий свет мало чем помогал, а судя по уверенному шагу, этот мальчик уже давно привык обходиться только своим чутьём. Видимо, он не знал, что Магисса умеет хорошо видеть в темноте, и только поэтому взял эту лампу, но всё же этот момент заботы был приятен.

Их шаги раздавались мягким эхом по тоннелю. Айри молча шла следом и рассматривала монаха, идущего впереди. На вид ему было лет пятнадцать, может, чуть больше, а значит, он уже провёл здесь половину своей жизни. О чём он думал, о чём мечтал, что помнил о своей прежней жизни? Мать? Отец? Братья или сёстры? Вспоминает ли кто-нибудь о нём? Парень резко остановился, и Айри выплыла из своих мыслей.

Он всё так же молча указал ей на дверь и застыл рядом. Она прошла внутрь.

Воздух заволокло белым паром, но она смогла увидеть большую купель, наполненную водой. Помещение состояло из двух комнат, раздевалка, в которой на крючки вешали одежду и комнаты с большой удлиненной деревянной бочкой, наполненной горячей водой. Рядом с ней стоял небольшой столик, уставленный различными флаконами и несколько мочалок, а также одинокий кусочек мыла. Айри взяла его и одну мочалку и залезла в воду. Ощущение тепла после длительной зимней прогулки расслабляло и успокаивало. Она с наслаждением откинула голову назад и блаженно закрыла глаза.

Пока Магисса пребывала в купальне, Торвальд контролировал приготовление обеда и раздавал другие распоряжения, связанные с пребыванием Магиссы в храме. Монахи возбужденно обсуждали ее прибытие и заваливали Торвальда кучей вопросов начиная с того, как им к ней обращаться и можно ли вообще, если им запрещено даже смотреть на женщин. Весь этот переполох отнял приличную часть времени, и когда Торвальд принес обед в келью, Айри уже сидела на кровати и взбивала пальцами влажные волосы.

— Ваша купальня просто восхитительна, — слегка улыбнулась она и встала, помогая расставить тарелки.

— Согласен, — кивнул Торвальд, — но, когда я ее увидел впервые, будучи ребенком, подумал, что это такая большая кастрюля, в которой меня хотят сварить и съесть.

— Какой кошмар, — отозвалась Айри и села на табуретку. — А ваш монах, что провожал меня, принципиально не разговаривал со мной? Ему разрешено только кивать головой?

Торвальд усмехнулся.

— Здесь мужской монастырь, а ты, несмотря ни на что, молодая красивая девушка. Конечно, они и в глаза тебе посмотреть не посмеют. Так что не расстраивайся, всё наладится.

— Хм, — Айри удобнее села и помешала в тарелке горячую кашу. — Вот поэтому мне нужно найти свой собственный храм.

— И мы найдем, — кивнул Торвальд, наливая себе чай. — Обязательно найдем, но сейчас я хочу услышать от тебя обо всем, что с тобой случилось. Начиная с Трехликого.

Айри опустила глаза и грустно вздохнула.

— То, что вы тогда решили подстраховаться, спасло мне жизнь. Я почувствовала яд в еде за три дня до возвращения, а Трехликий в это время нёс мою магию. Я тогда не знала, что он древний дух, думала, просто нашла себе друга-волка. Они явились, когда я билась с наёмниками короля и призывала все стихии о помощи, не знаю, как это вышло. А потом один из них остался со мной, но то, что он дух тьмы, я узнала только от Дэмиана. Он специально приставил его защищать меня. Он вообще шпионил и являлся ко мне какой-то невидимой штукой всё время начиная с тех пор, как ваш монах прервал молитвы. Я-то думала, что это Таида пытается помочь и защитить, а это был Дэмиан!

— Айри? — Торвальд перебил ее спутанный рассказ. — Кто это Дэмиан? Я не совсем понял.

— А это и есть ваше зло, что я освободила из склепа. — Айри саркастично скривила губы. — Молодой мужчина с отвратительным характером и жутким самомнением.

— То есть тьма, — в глазах Торвальда явно читалось беспокойство. — Тьма предстала перед тобой в образе молодого мужчины?

Айри нахмурилась.

— Нет. Вы знали, что Дэмиан был хранителем, как и все вы, а тьма просто вселилась в него.

— Это он тебе так сказал? — голос Торвальда звучал напряженно. — И у тебя есть причины верить ему?

— А почему нет? — дернула плечами Айри, медленно пережевывая кашу. — Что не так?

— И этот Дэмиан красивый мужчина?

Айри опустила голову, чувствуя, как краснеет.

— Я не знаю. Обычный. — Как можно равнодушнее ответила она. — Но Торвальд и так все прочитал по ее лицу, и это заставило его нахмуриться.

— Айри, то, что было в склепе, это жестокая и безжалостная тьма. — Осторожно и медленно произнес он. — А у тьмы нет лица.

— Не совсем так, — Айри отодвинула тарелку и налила себе чай. — Он был человеком. Отец Бьерн хотел вскрыть врата, чтобы выпросить право на жизнь своей дочери, четырнадцатой Магиссы, а также на любовь к Таиде, а Дэмиан хотел его остановить, и тьма вселилась в него. По его словам, он даже пытался бороться с ней.

— Айри? — Торвальд неспешно погладил бороду. — Есть свидетельства, оставленные на свитках, там нет упоминаний ни о каких хранителях, — зло вырвалось само по себе.

— Но тот свиток, что вы передали через Трин, где написана история, не до конца. Там говорится, что у него созрел какой-то план. Я думаю, что он планировал воззвать к Гекаде. А хранители… — Айри обхватила кружку обеими руками. — Пытались скрыть свою причастность и намеренно умолчали. Их страх вполне объясним, чтобы они сказали Магиссам? Я очень хочу во всём разобраться. К тому же пока он не опасен, мы заключили сделку.

— Сделку? — Торвальд помрачнел. — И что это за сделка?

— Он помогал мне скрыться, придумал, как найти мой храм и обещал никому не причинять вреда. Взамен я развяжу наши жизни.

— Нет, ты не сделаешь этого, — в голосе Торвальда зазвучали стальные нотки. — Айри, это Зло! Оно искушает, оно обольщает и затуманивает разум, а ты хочешь лишить себя последней страховки? Дать этой тьме полную свободу?

— Я уже думала об этом. — Айри взяла теплую булочку и отщипнула от нее небольшой кусочек. — Но в тот момент, когда я заключала эту сделку, я была напугана, разочарована и не совсем ясно мыслила.

— Тебя напугал он?

Айри усмехнулась.

— Совсем наоборот, Дэмиан всегда был со мной честен и не скрывал своей сути. Он унёс меня из храма, потому что приближался король, потом я пыталась его убить, но у меня не получилось, и мы заключили сделку. По сравнению со старейшинами Дэмиан казался сама искренность.

— Допустим, — Торвальд хмуро смотрел на Айри, кляня в душе всех старейшин, — я понимаю, через что тебе пришлось пройти, но ты не должна доверять ему. Представь на минуту, что он не человек, а просто зло, которому посчастливилось вырваться на свободу. Что ему нужно? Развязать свою жизнь с главным своим врагом и освободиться, чтобы после повергнуть всех, кто ему мешает, и снова поработить весь мир. Теперь подумаем. Как тьме заставить довольно умную Магиссу пойти на поводу? Она молода и красива, а значит, дадим ей такого же молодого и красивого мужчину. Добавим ему остроумия, сексуальности и немного трагедии в прошлом, ведь женщины очень любят сострадать. И вот результат. — Торвальд грустно посмотрел на нее. — Айри, сколько времени вы провели вместе? И ты уже готова дать всё, что ему нужно. Просто проанализируй всё время, что вы провели вместе, будто со стороны, и найди в этом чёткую и хитро спланированную стратегию. Не доверяй ему ни в коем случае, не дай себя обмануть.

Айри нахмурилась.

— На самом деле он не был хорошим парнем, который мог бы сразу понравиться. Дэмиан ужасен. И мы сильно поругались перед моим уходом.

— Хорошо, но что, если, будь он хорошим парнем, ты бы просто не поверила ему. Если тьма изучала тебя еще из склепа, то она видела все твои привычки, твой характер, твое окружение. Что, если она создала именно то, что и сработало в итоге?

— Я никогда не думала с этой точки зрения.

Торвальд задумчиво погладил бороду.

— В чем была причина вашей ссоры?

— Я предложила ему поехать со мной. — Айри почувствовала, что запуталась еще больше, — и сесть с вами за стол переговоров. Мир изменился, и если он пообещает не быть угрозой всему сущему, то можно прийти к каким-то договоренностям и просто сосуществовать всем вместе. Но Дэмиана оскорбило это предложение, он сказал, что ненавидит хранителей, и вы не будете решать, имеет он право жить или нет.

— Удобно, правда? — отозвался Торвальд. — Гордый обиженный мужчина. А может, он боялся, что хранители раскусят его сразу, что его шарм и обаяние не подействуют на нас так, как на тебя?

Еще, — вдруг вспомнила Айри. — Дэмиан рассказывал, что вы и он похожи, вот только его наставник был не таким сильным, как ваш и он часто слушал ваши беседы с отцом Тирисом, находясь в склепе. После того как старейшины поверили, что это он, будучи ненасытным к знаниям, выпустил тьму, было решено не обременять юные умы преждевременными знаниями, и именно поэтому отец Тирис когда-то не позволял вам изучать науки, несмотря, на ваши способности и большое рвение.

Торвальд кивнул головой.

— Да, такое действительно было в моей жизни здесь. И это даже объяснило бы многое, но опять же Айри, если бы он сказал, что был похож на отца Альмонда? Или Видара? Какой бы была твоя реакция? Не странно, что он оказался похож, именно на единственного хранителя, кто тебя любит и поддерживает всем сердцем? Тем более что ты считала меня погибшим?

Айри совсем сникла.

— Ладно, но есть ли возможность как-то проверить его слова, существовал ли вообще такой хранитель в те времена?

— Я займусь этим, — пообещал Торвальд, — но не уверен, что это что-то даст. Свитки вещают, что тьма вырвалась сама, а очевидцев давно нет в живых. Так что зло выбрало идеальный вариант, который невозможно проверить. Но все же я еще раз изучу все о том времени, хотя и не понимаю, что это изменит.

Айри кивнула и поднесла почти остывший чай к губам.

Торвальд внимательно посмотрел на нее.

— Скажи мне только одно, этот Дэмиан стал тебе как-то особенно дорог?

Айри фыркнула.

— Еще чего, я просто хочу быть полностью уверена, что он не заслуживает жизни, прежде чем убить его. И это решение я приму сама, а не со слов, оставленных кем-то на ваших свитках. Слишком много всего я узнала, что не вписывается в картину идеального прошлого. Короли, подсовывавшие своих детей в храм, ради поиска магии и древних секретов, Магисса прячущая четырнадцатого ребенка, хранитель, пытавшийся открыть врата, старейшины, что вместо верной службы пытались меня убить, поэтому не хочу вас обидеть, отец Торвальд, но я не верю вашему наследию. Отныне все решения я буду принимать сама, а пока прошу вас собрать совет завтра утром и подберите два кандидата, которым вы доверяете на пост старейшин.

***

Дэмиан стоял на хорошо отполированной каменной поверхности, припорошенной снегом, и водил пальцем по ледяному металлу массивного колокола. Сколько раз он слышал его звук, будучи заточенным в склепе! Громкий, пугающий и монотонный. Он всё слышал настолько хорошо, что казалось, будто видел. И вот сейчас он слышал весь разговор Айри с этим монахом, и на его лице чернели вены.

Дэмиан злился. Он устроил разнос бармену, отпустившему её и не сказавшему, что для её поездки приготовлено всё в лучшем виде; он следил за ней в пути, будучи готовым на всё, чтобы защитить в любую минуту, но она справилась и сама. И вот теперь он слушал, что происходит в храме, только чтобы убедиться в её безопасности, но, убедившись, не смог уйти, а только слушал и бесился.

Торвальд настраивал её против него и делал это весьма убедительно, как и всегда, в духе трусливых хранителей. Ненависть к этому месту и ко всем старейшинам накатила с новой силой. Возможно, мир и изменился, но хранители — нет, и они навсегда останутся его заклятыми врагами.

Глава 13

Айри хорошо выспалась несмотря на роящиеся всю ночь мысли в голове. Теперь, завершив утренний туалет, она смотрела на себя в зеркало. Айри изменилась. В её глазах больше не было былой наивности, а черты лица будто стали жёстче. Всё это — последствия тех испытаний, что выпали на её долю, но больше она не позволит никому диктовать ей правила. Отныне её жизнь только в её руках, и первое, что ей предстоит сделать — окружить себя верными и достойными хранителями, которые станут её щитом. Она глубоко вздохнула и вышла из кельи, осторожно прикрыв дверь. Одинокий монах, постучавший минутой ранее, тут же выплыл из тёмного коридора и, поклонившись, повёл её за собой в зал совета, всё так же бесполезно освещая путь бледной керосиновой лампой. Все уже давно ждали её, и их волнение витало в воздухе, заражая всех обитателей. Монах остановился возле высоких дверей и громко постучал. Айри узнала это место. Здесь они прятались, когда она нашла их и лишила благодати, и это воспоминание только усилило её злость к старейшинам. Двери распахнулись, и Айри прошла внутрь. Зал был усыпан сотнями горящих свечей, несмотря на яркое утреннее солнце, но больше всего её возмутил вид величественно восседающих на креслах старейшин, одетых в праздничные одежды и по-отечески снисходительно взирающих на неё. Отец Торвальд находился среди них. Он занимал крайнее кресло, принадлежащее точно не главному старейшине, и был единственным, кто не нарядился, но встал и поклонился при её появлении. Айри прошла в центр зала.

— Рады приветствовать вас, юная Магисса, — заговорил первым отец Нордман. — Последняя наша встреча вышла довольно печальной, и мы очень рады, что нам представился шанс все исправить. Мы все извлекли хороший урок и теперь знаем, что хранители и Магиссы всегда должны идти рука об руку и поддерживать друг друга. Наш союз был предрешен самой богиней Гекадой и больше никто из нас не посмеет его нарушить.

Айри перевела взгляд на отца Торвальда.

— Друг мой, пригласите писаря и тех монахов, о которых я просила. Сегодня совет проведу я, и очень важно, чтобы ничего не было упущено или трактовано неверно. А пока, уважаемые старейшины, покиньте ваши кресла и пересядьте на лавку у стены.

— Позвольте, — гневно вскочил Нордман, но тут же смягчился, встретившись со взглядом Магиссы. — Вы не можете менять давно устоявшиеся правила, это не в ваших силах.

— Вы правда так думаете? — усмехнулась Магисса, наблюдая, как Торвальд заводит в зал новых людей. — Так вот, ваши права закончились ровно в тот момент, когда вы вступили в сговор против меня.

— Магисса, мы искренне раскаиваемся, — присоединился отец Видар. — Вы должны нас понять, на нас большая ответственность, мы хранители врат в темный мир.

Ранар молча встал и пересел на лавку. После его соучастия в убийстве Торвальда, ему нечего было возразить, и он только молча прятал глаза, ожидая своей участи. Торвальд и двое незнакомых Айри монахов, тоже сели на лавку и смиренно смотрели на Магиссу, а писарь уже начал что-то скрести на бумаге.

— Я жду, — голос Айри зазвенел, выражая ее нетерпение, и старейшины недовольно покинули кресла.

— Отец Торвальд, — Айри посмотрела на него. — Подойдите ко мне.

Он встал и приблизился к Магиссе, но в его глазах светилась настороженность.

— С этой минуты назначаю главным старейшиной и своей правой рукой отца Торвальда! — она взяла его руку и из ее ладоней полилась благодать, охватывая все запястье и поднимаясь к локтю белоснежной дымкой.

Старейшины обеспокоенно заерзали на лавке.

— Отныне каждый, кто посмеет оспорить мои назначения или проявить неуважение, будет изгнан из храма навсегда.

Торвальд смотрел Айри в глаза, но в них не было благодарности. Он достойно принял свое назначение и даже поблагодарил Магиссу за оказанную ему честь, но все же в этот момент он вспоминал слова отца Тириса.

«Много ты понимаешь, это не великое благо, а тягостное бремя».

Айри не сделала ничего нового, он и так понимал, что так будет, но хотя бы она дала ему возможность выбрать себе двух монахов, которым он доверяет и вот за это он был благодарен.

— Главный старейшина, — снова обратилась она к нему. — Представьте мне этих двух хранителей, что прибыли с вами.

Торвальд прошел в кресло главного старейшины и объявил.

— отец Клемент, изучал древние свитки периода правления Магисс, обладает всеми знаниями древней алхимии, разбирается в современной инженерии и мастерски владеет метанием ножей.

— Отец Клемент, — позвала монаха Магисса. — Подойдите ко мне.

Монах обеспокоенно слез с лавки и подошел к ней. В его глазах стоял испуг с примесью недоверия. Айри также взяла его руку и осветила его благодатью.

— Отец Клемент, назначаю вас вторым старейшиной, правой рукой отца Торвальда. Служите ему верой и правдой, никогда не идите на поводу своих желаний и будьте истинным блюстителем всех правил. В своих действиях всегда будьте на стороне добра и умейте находить выход в самых сложных ситуациях. Вам выпала великая честь стать старейшиной, так не подведите отца Торвальда, поручившегося за вас.

Клемент ошарашенно смотрел на свои кисти, чувствуя, как благодать изменила его тело, и затем с придыханием произнес:

— Магисса, не знаю, как вас благодарить за оказанное доверие, я умру, но никогда не сделаю ничего, что могло бы навредить вам. Я ваш преданный слуга!

Айри улыбнулась.

— Мне не нужны слуги, Клемент, мне нужны старейшины, которые здраво мыслят и смогут мне помочь или подсказать. Отец Торвальд научит тебя. А пока займи свое кресло. — Айри перевела взгляд на главного старейшину.

— Отец Фолкор, — произнес Торвальд. — хорошо разбирается в зашифрованных посланиях, любит историю и очень хороший стратег. Увлекается охотой, в которой и использует все свои знания. Его улов всегда обильный, он будто заранее знает, в каком направлении поплывет рыба или побежит фазан. И это качество делает его уникальным.

— Отец Фолкор, — воззвала Айри, — подойдите ко мне.

Второй монах уже более уверенно подошел к Магиссе и сразу протянул руку.

— Я стану старейшиной? Вы уверены, что я самый достойный?

Айри нахмурилась.

— А вы считаете, что нет?

Фолкор смутился.

— Мне неловко, меня к этому не готовили, а что, если я не справлюсь?

— Отец Торвальд поможет вам, — улыбнулась Айри. — Не зря же из всех он выбрал именно вас. Верьте ему и будьте всегда честны. — Она начала передавать благодать этому монаху, как вдруг начали волноваться Нордман, Видар и Гарт.

— Магисса, — первым заговорил Нордман, прерывая их дарение. — Может, достаточно унижений? Мало того что вы поставили этих монахов выше нас, так вы ещё и превысили количество. Допустим, Ранар недостоин, но нас осталось трое, к чему этот Фолкор?

Айри передала благодать и посмотрела на бывших старейшин.

— Представляю вам новый совет старейшин в составе трех. Они смогут защитить храм и вернуть ваши жизни в прежнее русло. Отец Видар, отец Гарт и отец Нордман, вас я лишаю звания старейшин, отныне у вас будут другие обязанности. Отец Ранар, вашу судьбу будет решать главный старейшина лично.

— Магисса, — вскочил отец Нордман. — Верните меня в совет, я готов принести клятву на благодати! Я навсегда стану вашим верным рабом!

Айри нахмурилась.

— Отец Нордман, как я уже говорила отцу Клементу, мне не нужны ни рабы, ни слуги. Совет старейшин будут представлять только умные, справедливые и сильные духом хранители, те, кому я смогу доверять и на кого смогу положиться, а вы не обладаете ни одним из этих качеств. Возможно, когда-нибудь вы сможете доказать свою важность, но не сейчас. А пока все, кроме старейшин, могут быть свободны. Нам нужно заняться более важными делами.

— Отец Ранар, — прозвучал голос Торвальда. — Подождите за дверью, после совета я хочу побеседовать с вами лично.

Хранители толпой потянулись к выходу, шаркая ногами и кидая на Магиссу кроткие взгляды. Писарь тоже быстро собрал все свои принадлежности и последовал за ними. Когда дверь закрылась, Айри поднялась и села в кресло.

— Наконец-то, — выдохнула она, — этим хранителям давно требовался хороший пинок. — Она осмотрелась по сторонам. — Отец Торвальд, зачем столько свечей? У меня уже в горле першит от них.

— Главный старейшина слегка дернул губами в улыбке, узнавая прежнюю Айри.

— Огонь всегда завораживает, а это представление еще и подчеркивает высокий статус сидящих здесь монахов.

— Глупость, — фыркнула Айри и посмотрела на новых старейшин, которые потерялись от такой резкой смены гнева Магиссы на дружелюбие и не знали, как себя вести. — Фолкор, Клемент, как насчет того, чтобы выпить чаю, пока мы обсудим несколько вопросов?

Фолкор кивнул первым.

— Я сейчас распоряжусь, чтобы нам быстро организовали чаепитие. — Он вскочил с кресла и пошел к двери передать распоряжение.

Айри повернулась к Торвальду.

— Что это за клятва на благодати?

— Позвольте рассказать мне, — тут же откликнулся Клемент. — Это очень древний и опасный для старейшины ритуал. В свитках только один раз упоминалось о нём, но довольно подробно. Как-то раз главная Магисса Элианна не получила вовремя важное послание и заподозрила в этом старейшину. Она заинтересовалась им и стала находить различные несоответствия, но полностью так и не смогла понять, есть в этом его вина или нет. Тогда она заставила его принести клятву верности на благодати. Старейшина, связанный такой клятвой, не мог сделать ничего, что может навредить Магиссе, иначе благодать останавливала его сердце, но при всём этом в нём поселился дикий страх, что он может случайно совершить какую-нибудь ошибку. Старейшина перестал здраво мыслить и буквально начал сходить с ума, даже сам момент, что нельзя думать о плохом, только и наполнял его голову плохими мыслями, ему стали везде мерещиться заговоры, и когда очередное послание задержалось в пути, он упал замертво. Хранители дружно объявили его врагом, но Элианна прибыла в храм и рассказала при свидетельстве своих четырёх сестёр, что во время обряда использовала не свою кровь, а животного. Обряд был ненастоящим, просто видимость, но он настолько сломил старейшину, что его сердце не выдержало само по себе. После этого клятву на благодати никогда не использовали. Она слишком тяжела для человеческого разума. И, как позже выяснилось, старейшина умер зря.

— А сам обряд расписан в свитке? — заинтересовалась Айри.

— Да, подробно, — ответил Клемент, — со всеми предостережениями и заключениями.

— Я хочу прочесть его после совета, отец Клемент, проследите, чтобы его доставили в мою келью.

— Как скажете, — кивнул старейшина.

В дверь постучали и двое монахов внесли подносы с чайниками, чашками и маленькими булочками. Они оставили их на столе и быстро удалились.

Айри сама налила себе чаю и с наслаждением вдохнула ягодный аромат.

— Завтра я отправляюсь к королевскому оракулу. Мне нужно, чтобы вы всё подготовили для поездки.

— Магисса, это опасно, — тут же вмешался Торвальд. — Ты только сейчас это решила, а оракул уже изрекает это королю. Туда идти не меньше двух дней, а по прибытии тебя уже будет ждать вся королевская стража.

— Если меня там будет ждать королевская стража, — дернула губами Айри, невольно вспоминая первую провидицу и их с Дэмианом приключение, — я буду только рада, значит, оракул действительно настоящий, но для подстраховки со мной поедет Фолкор или Клемент. Мне неважно. Законы, предписанные по отношению к Магиссам уже триста лет, как забыты, а вот старейшины неприкосновенны. — Айри схватила булочку. — Не думаю, что король отправит войско, он не дурак, но и в этом случае я смогу дать хороший отпор и уйти, а вот он станет моим врагом. Нет, он так не поступит.

— У меня есть другое предложение, — вступил в разговор отец Фолкор, — Мы подберем одного из юных хранителей, похожего по телосложению, и отправим вперед на разведку. Так, у нас будет время уйти, в случае большой засады или любых других грандиозных королевских планов. А там, как хранитель вернется, будем решать на месте, возможно, король отправит просто переговорщика, что тоже неплохо.

— Мне нравится, — улыбнулась Айри. — Что скажешь, отец Торвальд?

Главный старейшина нахмурился.

— Я понимаю, что отговорить от поездки к оракулу тебя не удастся, но этот план хотя бы как-то страхует твою жизнь.

— Значит, решено, — Айри довольно улыбнулась и отставила пустую чашку. — К утру подготовьте всё необходимое. А теперь самый сложный вопрос. — Айри серьёзно осмотрела старейшин. — Меня давно беспокоит вопрос с продажей детей. Это просто чудовищно. Я понимаю, насколько это сложно, и понимаю, насколько важно сохранять многое, что узнают посвящённые в секрете, но они просто маленькие дети. — Айри перевела взгляд на отца Торвальда. — Подумайте, что можно сделать и как изменить систему, при которой дети сами захотят жить в этом храме и познавать науки. Они должны знать своих родителей и сестёр или братьев. Они должны видеться с ними и приезжать домой на праздники, хотя бы до совершеннолетия.

Торвальд задумчиво погладил бороду: — Это невозможно Айри, ребенок, привязанный к семье, никогда не сможет стать полноценным хранителем. Он всегда будет наполовину там. Только полное отречение от мира людей, поможет ему сосредоточиться на нашей миссии и поставить ее превыше всего, но мы подумаем, что можно сделать.

— Ну что же, — Айри встала. — Предлагаю на этом завершить совет. Отец Фолкор, выезжаем завтра на рассвете.

Глава 14

Солнце, отражаясь от белоснежных сугробов, ослепляло, и Айри натянула капюшон пониже. Её чёрный мужской плащ был непривычно широким, но тёплым и хорошо скрывал все очертания фигуры. Разведчик-монах отправился в путь ещё глубокой ночью, и Айри видела оставленные на снегу следы от копыт, едва припорошенные поземкой.

Неспешно покачиваясь в такт лошади, она задумалась. Найти храм Магисс стало её навязчивой идеей, она верила, что обретёт там свой дом и сможет получше узнать своих сестёр через его стены, их личные вещи и предметы быта. Возможно, там будут какие-то письма или дневники. Она вспомнила видение, которое когда-то показал ей Дэмиан. Пять прекрасных старейшин на поляне собирали карликовые маргаритки. Тогда она узнала имя лишь одной из них — Фрейи, самой младшей из старейшин. Теперь она знала ту, что мягко бранила её, — это была Элианна, главная Магисса, а ещё одну звали Селестина — она была матерью Таиды.

Конечно, история любви её прародительницы и хранителя Бьерна заставила посмотреть иначе на жестокость их правил, и Айри часто задавалась вопросом, а смогла бы она сама подчиниться их правилам и стать образцом благодетели, и где-то в глубине души она понимала, что никогда не смогла бы стать послушной, но также она допускала мысль, что, будучи воспитанной среди них, она могла быть другой.

Таида во всей этой истории представлялась как нечто порочное и послужившее смерти всех сестёр, но ведь она просто полюбила. И так ли она плоха, если не смогла убить своё невинное дитя? Как можно вообще ждать подобного от Магиссы? Получается, что она должна была сострадать всем посторонним людям, каждой травинке и букашке, но при этом собственноручно убить своё дитя? Но что это тогда, как не лицемерие? Айри вздохнула. Она страстно желала разобраться во всём этом, но всё, что она узнавала, всё больше и больше рушило картинку идеального мира. Храм стал её последней надеждой. Он поможет почувствовать её сестёр и разобраться в том, какие они на самом деле.

Айри нахмурилась. Если оракул сможет связаться с Таидой, и она быстро расскажет, как найти храм, то что ещё спросить? Вопросов было много, но нужно обозначить самые главные. Может, спросить, планировал ли Бьерн открыть врата и воззвать к Гекаде? Или не жалела ли Таида, что была Магиссой? А может, узнать о том, насколько она любила своих сестёр и действительно ли была их жизнь такой благостной до появления этого сильного чувства в её душе. Или… Айри вдруг поняла, что хотела спросить. Стоило ли оно того? Предать всё, ради чего жила и во что верила, покорившись этому чувству, перевернувшему и разрушившему всю её жизнь.

— Кто ты!

Айри резко вздернула голову от оклика отца Фолкора и непонимающе осмотрелась. Их лошади остановились неподалёку от лежащего на снегу человека, обагрённого кровью, и беспокойно ходящей рядом лошади.

— Повторяю свой вопрос, кто ты? — крикнул отец Фолкор.

Айри спрыгнула с лошади и направилась к нему, но старейшина тут же остановил ее.

— Магисса оставайтесь верхом и подальше, я сам посмотрю.

Она вернулась на лошадь и наблюдала за монахом. Фолкор подошел к молодому мужчине и потрогал пульс на шее.

— Эй, — он снова попытался растолкать мужчину, но тот не реагировал.

Старейшина перевернул его на спину и Айри увидела запекшуюся кровь на лбу с прилипшей прядью светлых волос и кровоточащую рану в плече. Мужчина был очень бледным и едва заметно дышал. Она снова спрыгнула с лошади и подошла к раненому.

— Магисса, вернитесь, — обеспокоенно сказал Фолкор, но она только фыркнула.

— Мне здесь ничего не угрожает, а ему явно нужна помощь! — Айри присела перед ним и осмотрела раны, — отец Фолкор, принесите одеяло и мою сумку с лекарствами, а также разведите костер. Этот парень совсем плох.

Фолкор не стал спорить. Он принес одеяло, и они вдвоем едва перетащили его. Айри принялась за обработку ран, а старейшина выполнял все ее указания. Рана на плече была не глубокой, и особой опасности не представляла, Магисса быстро обработала и зашила ее, но мужчина все не приходил в себя. Возможно, удар по голове был сильнее, чем выглядел. Айри обеспокоенно потрогала его лоб и начала по капле вливать травяной отвар. На снегу было слишком много крови для его раны, и она в очередной раз осматривала его, переживая, что что-то упустила, но других повреждений не находила и снова попыталась привести пострадавшего в чувство. Мужчина тихо застонал и приоткрыл глаза.

— Как вы себя чувствуете? — тут же спросила Айри.

Незнакомец начал растерянно вращать глазами.

— Лежите, не вставайте, — Айри положила руку ему на грудь. — Нужно понять, нет ли у вас переломов. Попробуйте пошевелить кистями и стопами, если будет больно, скажите.

Мужчина послушно пошевелился, а затем хрипло произнес:

— Вроде все нормально.

— Хорошо. Что с вами случилось? — обеспокоенно спросила Айри. — Кто это сделал?

— Я не понимаю, — незнакомец попытался подняться, но его пошатнуло, и он схватился за Магиссу.

Фолкор тут же вмешался и помог ему сесть.

— Как вы себя чувствуете?

— На меня напали, — с трудом произнес он и потрогал свои карманы. — Трое, они забрали все мои деньги и избили меня. Я плохо помню, что было дальше. — Он потрогал повязку на плече. — Это вы перевязали мою рану?

Айри кивнула.

— Странно, что они не забрали вашу лошадь.

Мужчина бегло взглянул на животное.

— Эта старая кляча ни на что не годится, я взял ее в одном трактире, потому как сильно торопился. — Он зачерпнул горсть снега и обтер лицо, а затем пристально посмотрел на Айри своими ярко-голубыми глазами. — Вы мой очаровательный ангел-хранитель.

— Глупости, — Айри подала мужчине чашу с отваром, и он благодарно принял.

— Нет, нет, вы спасли мне жизнь, прекрасная дева, — его взгляд оценивающе прошелся от ее груди к щиколоткам. — Что здесь? Чай?

— Всего лишь противовоспалительный отвар, — нахмурилась Айри. — У вас не кружится голова?

Мужчина осторожно потрогал рану на голове и размял плечи.

— Вроде все не так плохо. Меня, кстати, зовут Кайрос, — он слегка улыбнулся Магиссе, — а вас прекрасная спасительница моей никчемной жизни?

Айри встала и отряхнула колени от снега.

— Ну раз ваша жизнь такая никчемная, так может, мне и не стоило тратить свое время? — она видела, как изменилось выражение лица незнакомца и в его глазах промелькнул интерес.

— А вы жестоки, — усмехнулся он и осторожно встал.

Переведя взгляд на отца Фолкора он спросил:

— Можно узнать, куда вы направляетесь? Я ехал во дворец, но пока опасаюсь продолжать путь в одиночестве, голова действительно немного кружится. Вы не против, если часть пути я проеду с вами?

Фолкор посмотрел на Магиссу и после ее кивка дал добро.

— Надеюсь, вы не доставите нам неприятностей.

— Будьте уверены, — пообещал Кайрос, — я джентльмен.

Старейшина помог ему сесть на лошадь, и они возобновили свой путь, правда, значительно медленнее, чем изначально. Айри искоса посмотрела на их нового спутника. В его манерах, речах и одежде чувствовалось благородное происхождение; кроме того, он был, безусловно, красив, и, судя по тому, как дерзко он начал флиртовать, его отношения с женщинами явно имели богатый опыт. Вот только Айри не привыкла к такому. Его томный взгляд и липкие, словно мёд, комплименты вызвали в ней только раздражение и желание отойти подальше, но она не могла оставить раненого человека в опасности.

— Так куда вы направляетесь? — вновь спросил он, обращаясь к Айри.

— Мне нужно увидеть оракула, — ответила она не поворачиваясь.

— Вот как, — удивился Кайрос. — Это интересно. Я слышал, король настолько доверяет ему, что устроил в соседней комнате своего писаря, который день и ночь переносит на бумагу все его предсказания. А сам писарь говорит, что оракул невозможно стар и уродлив, и жить рядом с ним — настоящая мука. Вот так и мучатся они вдвоём.

Айри показался этот рассказ забавным, и она негромко хмыкнула.

— А я вижу, вы хорошо осведомлены обо всех сплетнях.

— Зачем вы так, — потянул Кайрос, — я пытаюсь быть вежливым и дружелюбным, а вы, кстати, так и не назвали мне свое имя, что очень некрасиво по отношению ко мне.

Айри повернула голову к собеседнику и снова нахмурилась.

— Так сложилось, что называть меня по имени дано только избранным, поэтому для вас я останусь случайной незнакомкой. — Она перевела взгляд на дорогу. — Нравится вам это или нет.

— Как вам будет угодно, — согласился Кайрос, — тогда я буду звать вас «Моя спасительница».

«Моя Магисса» — тут же всплыл в памяти голос Дэмиана, и Айри передернуло. — Что за странное пристрастие у мужчин, — слишком грубо ответила она, — ставить пометки «Моя»? Фолкор приложил не меньше сил по вашему спасению, так что, справедливости ради, одарите его не меньшей дозой благодарности и кокетства. И можете называть его «Мой спаситель».

Кайрос вдруг запрокинул голову и громко рассмеялся, обнажив белоснежные ровные зубы.

— Вы уникальны, — сквозь смех произнес мужчина. — Знаете, я не рискну, ваш спутник выглядит слишком суровым для такого милого обращения. А мне хотелось бы продолжить путь в вашей компании.

— Для человека, недавно лежащего без сознания, вы слишком разговорчивы и веселы, — продолжила хмуриться Айри. — Вам лучше поберечь силы.

— Вы так заботливы, — продолжил флиртовать Кайрос, — но у меня есть отличное лекарство, — он снял с пояса фляжку и протянул Магиссе. — Отличный односолодовый виски.

— Оставьте его себе, — фыркнула Айри. — А еще лучше замените на противовоспалительный отвар, который отец Фолкор сделал специально для вас.

— Отец? — наигранно удивился Кайрос. — Это ваш отец? Вы странно сочетаете, называя его по имени.

Фолкор до этого молча слушавший их диалог, наконец, решил вмешаться.

— Вы часто бываете в этих местах? Я никогда не слышал, чтобы раньше здесь промышляли бандиты.

Кайрос повернул голову к старейшине.

— Поверьте, я был удивлён не меньше вашего. И, кажется, у меня даже есть предположение, почему это произошло. Мой отец — известный всем верховный судья Бассет, он осудил немало людей, и иногда их близкие пытаются сорвать злость на мне, но вы, я вижу, благородные люди.

— Судья Бассет? — заинтересовалась Айри. — Я знаю его.

— О нет, — Кайрос слишком эмоционально закатил глаза. — Только не говорите, что он осудил кого-то и из ваших близких, и теперь вы бросите меня здесь одного, раненого и совсем беспомощного. Похоже, мне не остается ничего, кроме как отречься от родительской фамилии.

Айри молча выслушала его тираду и глубоко вздохнула.

— Нет, судья Бассет не сделал мне ничего плохого, а даже, наоборот, предлагал свою помощь, так что можете быть спокойны.

Кайрос улыбнулся.

— Вы не представляете, как я рад это слышать. А что за дело вас связывало?

Айри отвернулась.

— Я не хочу об этом говорить.

— А ваш отец, — заговорил Фолкор, — так спокойно отправляет вас одного, зная о подобной угрозе?

— Все не так просто, — начал отвечать Кайрос.

Айри снова натянула капюшон поглубже. Слова спутника — «Моя спасительница» — всколыхнули в ней голос Дэмиана, и это разозлило её неимоверно. Она не понимала, почему думает о нём и видит в каждом слове, сказанном кем-то, его слова, неосознанно сравнивает смех, тембр голоса. А что, если отец Торвальд прав, и тьма действительно сломила её волю и проникла в голову? Дэмиан бросил её, угрожал убить ребёнка, наплевал на всё то хрупкое доверие, что установилось между ними, а значит, ему это было неважно. Он просто тьма, а она пыталась отыскать в нём что-то светлое, и, наверное, стоит прислушаться к словам отца Торвальда. Их сделка подразумевала чёткие правила: он не должен никому причинить вред, но как тогда понимать его угрозу девочке? И может это как-то освободить её от обещания развязать их жизни? Или всё это неважно? Нужно просто сосредоточиться на поиске храма, а там она сумеет принять правильное решение.

Впереди показался всадник, скачущий им навстречу. Фолкор тут же остановил лошадь и обратился к Кайросу, попросив оставаться на месте, пока они не переговорят с их гонцом. Мужчина согласился, и Фолкор с Магиссой направились вперёд. Молодой монах был воодушевлён и тут же начал рассказывать:

— Никакой засады нет, возле дома оракула всего три всадника: одна молодая девушка и два стражника. Они открыто ждут, и их лошади свободно украшены королевскими гербами. Я проверил все видимые и невидимые территории, там негде спрятаться, а если брать дальше, то Магисса выспаться успеет, не то что поговорить, пока они доберутся, поэтому она может ехать спокойно. Эти трое, скорее всего, переговорщики. Опасности там нет.

— Это хорошо, — кивнул Фолкор, — значит, мы поедем к оракулу.

— А как быть с нашим спутником? — Айри оглянулась назад. — Я знаю его отца и не хотелось бы бросать его одного, тем более что он ранен, но и ехать с нами он не может.

Их гонец посмотрел в сторону Кайроса.

— Не переживайте, я сопровожу его и придумаю, что сказать, почему вы не можете дальше с ним ехать.

Глава 15

Небольшой старый дом стоял в удалении, располагаясь между деревней и хвойным лесом, но заброшенным он не выглядел, вокруг него был аккуратно расчищен снег, выложена большая поленница дров и на веревках скрипело замерзшее свежевыстиранное белье. В этом доме и жил оракул, сообщил Фолкор и Айри пришпорила коня. Она остановилась во дворе вместе со старейшиной и осмотрелась.

Дом был очень старым. Его глиняные беленые стены потрескались, а деревянные окна осели почти до земли. Складывалось впечатление, что кто-то упорно пытается продлить жизнь этому строению, но оно настолько старо, что, несмотря на сторонние усилия, вот-вот развалится.

— Где переговорщики? — Айри обратилась к Фолкору. — Мне это не нравится.

Старейшина не успел ответить, как из-за дома показались трое всадников. Их вороные породистые кони были украшены попонами с королевскими гербами, а всадники горделиво покачивались в такт ходу животных. Они остановились на углу дома и спешились. Двое следующих позади склонились перед Магиссой, встав на одно колено, а главный всадник скинула капюшон и пошла навстречу.

— Трин… — Айри опешила, а затем почувствовала, как от избытка чувств на глаза навернулись слезы. — Трин! — вскрикнула она и побежала навстречу.

Девушки обнялись, чувствуя восторг от их будто случайной встречи, и смотрели друг на друга во все глаза.

— Трин, как я рада тебя видеть! — Айри обхватила подругу за плечи и снова обняла. — Но как ты здесь? Ты с Матсом? Или как? — она вдруг поняла, что перед ней посланники короля, и замешкалась, не понимая, что происходит.

Трин поджала губы.

— Айри, даже не упоминай имени этого предателя! Как же ты была права на его счёт! — она оглянулась, оценивая, насколько её слышат королевские солдаты, и снова повернулась к Айри. — Я о стольком хочу с тобой поговорить и столько всего рассказать, но не здесь. Зачем тебе нужен оракул? Здесь рядом стоит мой шатёр, мы можем вдоволь поговорить и всё обсудить, а потом сходишь к этому безумному старику.

Айри оглянулась на отца Фолкора.

— Но я не одна, моему спутнику будет где отдохнуть?

Трин звонко рассмеялась.

— Конечно, все будет, — она обернулась к своим сопровождающим. — Я и Магисса желаем отдохнуть и побеседовать. Организуйте нам это побыстрее, а ее спутника накормите и развлеките, пока мы будем заняты.

— Я до последнего не верила, что увижу тебя, — Трин взяла Айри за руку, увлекая за собой, — когда в королевство пришло послание от оракула, я не могла поверить.

Айри слегка улыбнулась.

— Мне нужно побеседовать с ним, я думаю, он поможет найти мой храм. Но я все еще не пойму, какое отношение ты имеешь к королю?

— Матс предал меня, — Трин грустно пожала плечами. — После того как ты уехала, пришел Грегер. Они хотели отобрать кулон с твоей магией, но Ярость смог убежать, а меня как пленницу доставили во дворец. Агмунд очень разозлился, что со мной так обошлись, и принял как гостью. Он сказал, что никогда не навредит тому, кто дорог Магиссе, как и тебе самой, и велел выделить роскошные покои и даже прислал служанку, представляешь?

— Так ты теперь живешь во дворце?

Трин откинула тяжелый меховой полог и пропустила Айри внутрь.

— Да, заходи, здесь намного теплее. Скоро нам принесут чай. Ты голодна?

— Нет, — откликнулась Айри и осмотрелась.

Небольшой шатёр был украшен расписными тканями по стенам и золотыми кистями. В центре топилась аккуратная металлическая печь, а у стены стояли изящные диванчики с мягкими пуховыми подушками и деревянный столик. Вторую половину шатра скрывала высокая ширма, за которой находилась кровать и небольшой гардероб.

— Мы не знали точный день, когда ты прибудешь, поэтому меня расположили основательно, — Трин весело плюхнулась в кресло. — Иди садись, расскажи, что было у тебя? Я слышала, что король привез старейшину Альмонда и заключил в северной башне. Ты знала, что он брат короля?

— Конечно, нет, — Айри аккуратно присела и развернулась к подруге. — Но он заслужил это, я чудом осталась жива. Только благодаря Трехликому и, как оказывается, древнему злу.

Трин обеспокоенно посмотрела на Айри и снова взяла за руку.

— Кто это Трехликий? Расскажи мне всё. И особенно что это такое, древнее зло?

***

Торвальд прошёл на конюшню проверить только что родившегося жеребёнка от своей любимой гнедой и захватил с собой немного яблок для новоиспечённой матери. Рождённое зимой потомство было слабее, так как молоко на однообразном корме было не такое жирное, как летом, и приходилось докармливать жеребят, а этот малыш был ему особенно дорог. Торвальд отворил деревянную дверь и прошёл на конюшню. Из стойл послышались обеспокоенные ржания и топот копыт.

— Тише, — он попытался успокоить животных своим голосом, но они продолжили метаться. — Все хорошо, чего вы разволновались? Забыли мой голос? — слева конь вздыбился, встав на задние ноги, и громко заржал. Торвальд рефлекторно отшатнулся. — Да что с тобой такое?

Он поспешил к своей гнедой и когда открыл стойло, застыл в немом ужасе. Жеребенок был разорван в клочья, его кровавые останки лохмотьями стекали со стен и боков перепуганной матери. А все, что осталось, лежало бесформенной кучкой на застеленном соломой полу.

— А вот и самый верный и все знающий хранитель собственной персоной! — раздался саркастический голос, и Торвальд резко обернулся.

В проходе стоял Дэмиан и криво ухмылялся. Его глаза были черны от злобы, а тени с противным шуршанием извивались у его ног, слегка приподняв своего властелина над полом.

— И зачем только я предложил Магиссе найти твое тело, — он задумчиво склонил набок голову. — Было бы так приятно свернуть тебе шею и сохранить это в тайне от нее, но теперь, боюсь она расстроится, лишившись своего ручного песика.

Торвальд нахмурился, и его благодать засветилась легким бликом на открытых участках кожи.

— Великая тьма я полагаю, зачем ты здесь?

— Ностальгия, — усмехнулся Дэмиан. — Ну и парочка вопросов. Как ты хотел назвать своего жеребенка?

— Ты чудовище! — Торвальд тяжело задышал. — Мы найдем способ, как остановить тебя.

— Хм, — равнодушно пожал плечами Дэмиан и опустился на пол, разогнав тени. — Что тебя так разозлило? Жалко свою зверюшку? А я вот заметил, что у него был очень нехороший взгляд, такой злой и пугающий, нельзя было допустить, чтобы из него вырос какой-нибудь конь — убийца!

— Что ты несешь? — нахмурился Торвальд.

— То же, что и ты, — зло скривился Дэмиан. — Ты же все знаешь обо мне, знаешь кто я и какой, что я хочу и чего добиваюсь. Знаешь всю мою историю, и на что я способен. Ты даже в красках расписал Магиссе обо мне больше, чем я знаю сам. Считаешь, что вправе решать достоин ли я существования или нет.

Торвальд чуть отступил, а Дэмиан продолжил.

— Стоишь здесь, весь такой праведный, светишь своей бесполезной благодатью, хотя знаешь, что я убил Магисс с их силой, и ты для меня словно муха. Но твоя смелость мне даже нравится.

— Айри узнает обо всем.

— Пожалуешься мамочке? — Дэмиан коротко рассмеялся. — Она знает, как я ненавижу ложь и лицемерие. А вы, хранители, буквально утопаете в ней, ваш храм словно липкое болото, и я не позволю затуманить ей разум. Я слушал вас триста лет, и я знаю, о чем говорю.

Торвальд попытался воззвать к Айри, но их связь, как и раньше оставалась односторонней, она не слышала его.

— Я никогда не лгал Магиссе.

— Серьезно? — Дэмиан слегка приподнял одну бровь. — Тогда поиграем в одну игру.

В конюшню послушно зашли Нордман, Видар и Гарт. На их шеях сидели тени, и бывшие старейшины словно в прострации подошли и встали между Дэмианом и Торвальдом. На их лицах отражались спокойствие и полное послушание. Дэмиан подошел к отцу Гарту и обхватив одной рукой за шею, посмотрел на Торвальда.

— Начнем. Ты уверен в своих словах, что я во всем обманывал Магиссу?

Торвальд занервничал.

— Что это значит? Отпусти их!

— О нет, — нараспев ответил Дэмиан. — Ты хранитель, ты главный старейшина, мне плевать, во что ты веришь и как думаешь, но отныне ты должен отвечать за каждое свое слово, и сейчас мы проверим, насколько ты соответствуешь. Повторяю вопрос. Ты уверен в своих словах, что я во всем обманывал Магиссу?

Торвальд обеспокоенно сделал шаг назад.

— Отпусти его! Я не собираюсь учувствовать в твоих играх.

— Ответ неправильный, — Дэмиан легким взмахом сломал шею Гарту и его тело замертво упало к ногам Торвальда.

— Остановись! — вскрикнул главный старейшина и начал вслух читать Священное Писание, но Дэмиан только усмехнулся.

— Не трать свое и мое время, — он перешел к отцу Видару и также обхватил его шею рукой. — Второй вопрос. Ты действительно уверен, что я никогда не был хранителем, только потому, как этого нет в ваших свитках?

Торвальд гневно сжал кулаки.

— Я убедился только в одном, ты, как никто, достоин забвения, ни один хранитель никогда не допустит стать таким, как ты! Он лучше умрет!

— Опять неверный ответ, — Дэмиан равнодушно свернул шею Видару, и он упал вслед за Гартом. Теперь его рука коснулась шеи Нордмана. — И последнее. Чем же ты отличаешься от меня? Как ты заявил им, когда вернулся? «Я давно вам не брат? С тех пор как клинок вонзился в мою грудь…» Обиделся? — Дэмиан усмехнулся. — Всего один, очень подлый, старейшина убил тебя, и ты сразу отрёкся от всего, во что верил, как-то быстро ты перечеркнул всё своё наследие. Сослал Ранара, хотя прекрасно понимал, что он лишь слабый прихвостень. Разве это равноценное наказание за слабость? Где же слова твоего наставника в действии? «Найди свет во тьме, взрасти своё сердце правильно!»

— Что ты можешь знать об этом, — Торвальд гневно сверкнул глазами. — Не смей даже имени его упоминать. Отец Тирис был мудрейшим старейшиной и достойным хранителем.

— Кто бы спорил, — дернул бровью Дэмиан. — Он был намного лучше моего. Вот только держал в секрете от своих братьев четырнадцатую Магиссу. — Он зацокал языком. — Как нехорошо, как нечестно. И я вот смотрю на тебя и думаю: если бы лет этак двадцать назад, когда в твоей душе кипели страсти, твой хваленый наставник и все хранители предали тебя и захотели убить. А прекрасные Магиссы отказались даже выслушать, кем бы ты стал и чтобы сделал? Можешь ответить честно?

Торвальд прерывисто дышал и смотрел на Дэмиана.

— Чего ты хочешь? Вызвать мое сочувствие?

— О нет, — Дэмиан закатил глаза и отошёл от Нордмана. — Я хочу, чтобы ты просто перестал врать. — Он начал приближаться к Торвальду, заставляя его отступать. — Вы, хранители, только прикрываетесь своим великим наследием, оправдывая свои мелкие грешки. Создаёте правила и тут же их нарушаете. Вы погрязли в интригах и лжи, и я не хочу такой участи Айри. Она особенная, ты знаешь об этом, и ты не в состоянии её защитить! А я могу! И дело не в том, что наши жизни связаны. Она не просто Магисса, она уникальна, чего ты не мог не заметить. Я всегда смогу понять её, помочь, поддержать во всём, а что можешь дать ты? Засорять её голову вашим глупым наследием? Вызывать в ней чувство вины, если она вдруг не выполнит очередное ваше бредовое правило? Так что не смей настраивать её против меня.

Торвальд поднял голову и посмотрел тьме в глаза.

— Тогда и ты не мог не заметить, что Айри невозможно настроить, она всегда сама принимает решения. А ты и сам неплохо справляешься с этой задачей, думаешь, ее обрадуют эти смерти?

Дэмиан встал и недовольно скривил губы.

— А это тебя уже не касается. — А затем быстро подлетел к Нордману и тоже свернул ему шею. Тело третьего хранителя грузно упало на дощатый пол.

— Ну вот, стало чуть легче, — произнес Дэмиан. — Ненавижу продажных хранителей, — и исчез, оставив после себя только летающие в воздухе островки пепла.

***

Трин медленно погладила подушечками пальцев левый висок.

— Так он человек или нет? Получается, он спас тебе жизнь, и даже если этот парень заботился только о себе, он заслуживает элементарного «спасибо».

— Я не знаю, — Айри отставила кружку с давно остывшем чаем и подложила руку под голову, облокотившись на мягкую спинку дивана. — Если послушать отца Торвальда, то он настоящая тьма, которая просто использует меня ради своих целей.

— Знаешь, — Трин нахмурилась. — Короля тоже расписывают как злого и жестокого, к тому же помешанного на магии, но я вижу другое. Когда я шла к нему на первую аудиенцию, меня от страха трясло так, что я думала душа вылетит. Но он добрый и справедливый, и я лучше поверю в то, что вижу сама, чем в то, что говорят другие. Возможно, и бывают ситуации, когда приходится принимать жесткие решения. И Агмунду и даже тебе, как на совете в храме, но это не делает вас плохими. Вас обязывает ваше положение.

— Возможно, — Айри вздохнула. — Но что король хочет от меня?

— Я говорила с ним об этом, — Трин серьёзно посмотрела на подругу. — Он сам не знает, чего ждать. Пророчество гласит, что магия и королевская кровь объединятся, но как это будет — неизвестно. К тому же это не первое пророчество. Ещё во времена существования Магисс, когда правила династия Нортан, было такое же пророчество, но король и королева вместе с их нерожденным ребёнком погибли в пожаре, и тогда пророчество исчезло. Спустя столько времени, когда ты обрела силы, оракул снова его произнёс, но эти слова не инструкция к действию, и король боится, что, если сделает что-то не так, оно снова пропадёт. Поэтому всё, чего он хочет, — это просто познакомится с тобой, принять во дворце и узнать тебя получше. Если и есть что-то, заложенное судьбой, то это произойдёт, а если нет, то он просто хочет знать, что сделал всё, что мог. Он ждёт тебя как самую дорогую и почётную гостью. Скоро начнётся сезон зимних развлечений для знати, он мог бы представить тебя и объявить, что ты под защитой короны, тогда тебе больше не придётся ничего и никого бояться. И я верю ему. — Трин ободряюще похлопала Магиссу по руке. — Я бы не сказала тебе всего этого, будь оно не так.

Айри немного подумала, опустив глаза, а затем решилась.

— Возможно, ты и права. Еще не так давно я боялась всех, но вот теперь со старейшинами все наладилось, а если еще и с королем все прояснится, то я смогу спокойно жить, не оглядываясь назад.

— Конечно, — вдохновилась Трин. — К тому же мы будем вдвоем. Я может и не значу особо при дворце, но давно изучила все его хитросплетения! Поверь, нам будет весело!

У двери зазвенел колокольчик, и Трин негромко крикнула: — Входите!

На пороге показалась молодая девушка.

— Зирелла что тебе? — недовольно скривилась Трин. — Зачем ты нас беспокоишь?

— У меня сообщение для Магиссы. — Служанка перевела взгляд на Айри. — Оракул просит навестить его завтра, в ночь зимнего солнцестояния, это усилит его связь с духами и даст время подготовиться, а пока он не может принять вас.

— Да как он смеет, — начала возмущаться Трин, но Айри остановила подругу.

— Передай, что я согласна. Я обязательно буду.

Зирелла тут же выскочила из шатра, а Трин перевела взгляд на Айри.

— Ты уверена? Тогда, может, поедем во дворец? А завтра вместе вернемся.

Айри задумчиво кивнула головой.

— Хорошо, я только отпущу отца Фолкора.

Глава 16

Дворец величественно возвышался на фоне серого зимнего неба. Его высокие башни, увенчанные остроконечными крышами, пронзали облака, словно острые пики, а стены, построенные из светлого камня, были покрыты легким слоем снега, который сверкал на солнце создавая иллюзию сияния. Крыши были украшены резными карнизами и золотыми деталями, которые контрастировали с холодной белизной зимы, но при этом демонстрировали роскошь своей неповторимой архитектурой.

Айри восхищенно осматривала видимую часть дворца, когда их процессия остановилась у больших врат, укрепленных металлическими конструкциями. Двое стражников, едущих впереди постучали и обменявшись со стражей позывными отступили назад. Ворота со скрипом отворились.

Айри зачарованно смотрела по сторонам, когда ее лошадь послушно прошла вслед за стражей.

Сад вокруг дворца выглядел особенно живописно. Густые кусты были обвиты инеем, а деревья усыпаны снегом, создавая эффект сказочного леса. Дорожки, вымощенные камнями, были аккуратно очищены, позволяя спокойно прогуливаться по саду, а раздавшийся где-то вдали женский смех, только придал ему жизни.

У главного входа располагались статуи рыцарей в доспехах, стоящих на постаментах, словно стражи, охраняющие покой королевства. Горящие факелы отбрасывали на них свой мягкий свет. Парадные двери были выполнены из массивного дерева и украшены искусной резьбой.

Трин спешилась, и Айри последовала её примеру. Их лошадей тут же увели, а они начали подниматься по каменной лестнице в сопровождении той же стражи. Парадные двери распахнулись, и двое разодетых дворецких склонились в низком поклоне, приглашая девушек внутрь. Айри растерянно осматривалась.

Несмотря на свой статус, она впервые столкнулась с такой роскошью, и ей было неуютно. Она не знала правил этикета, не представляла, как вести себя с королём и что говорить, но вдруг задумалась: а чей статус выше — её или короля? Айри вдруг представила, что бы ответил на этот её вопрос отец Торвальд: «Ты — Магисса, для тебя нет власти, ты — благостное и светлое создание, твоя миссия — нести свет в чужие души и помогать людям».

Она нахмурилась, как вдруг в её голове всплыл голос Дэмиана: «Айри, ты уникальна, твоя сила огромна, ты заявила, что ты первая, а не четырнадцатая, так и веди себя как первая, хватит оглядываться на чужое наследие, тебе его никто не передавал».

Она вдруг застыла, стоя в холле и понимая, что именно сейчас должна принять решение, которое определит её статус навсегда. Слуги в разноцветных одеждах окружили её и Трин, они кланялись, что-то говорили, но Айри словно застыла, игнорируя их слова.

«Ты — Магисса, ты должна завершить миссию своих сестёр», — звучал голос Торвальда.

«Ты первая, ты никому ничего не должна», — вторил Дэмиан.

«Айри, я помогу тебе принять твоё наследие»,

«Айри, ты можешь создать своё собственное наследие».

Прикосновение Трин словно вывело Магиссу из транса. Она непонимающе посмотрела на подругу.

— Магисса, слуга сказал: Его Величество король Агмунд и Её Величество королева Дафна ожидают вас в тронном зале для аудиенции.

Айри перевела взгляд на стоящего перед ней мужчину, склонившемуся в поклоне и спрятав в рукава плаща дрожащие пальцы произнесла:

— Передайте Его Величеству что я устала. Отведите меня в отведенные мне покои, как только я буду готова к аудиенции, ему сообщат. А пока я хочу отдохнуть с дороги.

Слуга застыл не зная, как реагировать, а Трин вцепилась в руку Магиссы и зашептала на ухо:

— Айри ты не можешь так, он король, ты обязана явиться к нему. Что ты делаешь? Иди немедленно.

Магисса резко развернулась к Трин.

— Или что? Я хочу отдохнуть. Донеси это до слуги. Все будет, по-моему.

Трин растерянно обернулась к слуге.

— Вы слышали Магиссу. Немедленно исполняйте! — а затем обернулась к подруге. — Ты уверена, что стоит так начинать? Айри он король! Зачем это всё?

— А я — Магисса, — резко ответила Айри. — И знаешь, я уже не раз убедилась: слабую и добрую Магиссу используют все, кому не лень, а сильную боятся и с ней считаются. Король — слишком сильная фигура, и если я покажусь ему слабой, то мне придётся несладко. Поэтому я рискну, а ты, если боишься, можешь держаться подальше, я и сама справлюсь.

— Ну уж нет, — Трин улыбнулась. — Ты так изменилась с нашей последней встречи, и я обещаю, что никогда и ни за что не поставлю под сомнение ни одно твоё решение.

— Вот и отлично, а теперь давай поскорее доберемся до моих покоев, я должна собраться с мыслями.

— Проводите нас, — распорядилась Трин и слуга испуганно склонился, показывая дорогу.

Айри продолжала прятать дрожащие руки в рукавах плаща и молча шла за слугой. Её взгляд был уверенным и холодным, и она надеялась, что никто не увидит её волнения и страха. Отказать в аудиенции королю было очень рискованно, но она сделала это, и теперь либо он смирится с этим и увидит в ней нечто неподвластное его правилам, либо случится что-то страшное.

Если сейчас прибежит его стража, то она справится с ними: с момента схватки с наёмниками её сила сильно возросла, но убивать невинных людей ей не хотелось, а значит, остаётся надеяться, что король действительно так благосклонен, как расписывала Трин.

Бесконечные лестницы и огромные коридоры наконец закончились, и слуга отворил перед девушками двери. Айри и Трин прошли внутрь. Апартаменты были огромными, и их роскошь ослепляла. Высокие потолки были украшены лепниной, стены обиты мягким бархатом глубокого изумрудного цвета, гармонично сочетающимся с золотыми вставками, а тяжёлые портьеры, украшавшие окна, открывали вид на зимний сад. В центре комнаты стояла огромная кровать с балдахином, обитая тонким шёлком, а на ней лежало роскошное одеяло из натурального меха. По обеим сторонам от кровати стояли тумбочки с резьбой, на которых размещались антикварные светильники, а пол был устлан мягким, огромным ковром. Здесь были и огромный камин, и секретер с креслом, и полка с книгами в кожаных переплётах, и дамский столик с огромным зеркалом и множеством флаконов, и картины известных мастеров, и отдельная ванная комната, но Айри привлекли три девушки, стоящие у стены с опущенными головами.

— Кто вы? — обратилась она к ним и те синхронно присели в реверансе.

— Это твои служанки, — вмешалась Трин, — можешь выбрать одну или всех троих, как тебе больше нравится.

Айри нахмурилась.

— Мне не нужна прислуга.

— Нет, нет, — Трин подошла ближе к подруге и тихо заговорила. — Ты не можешь сама себе носить воду в ванную, стирать одежду и топить камин. Они нужны тебе, а если ты откажешься, их накажут за то, что не смогли услужить Магиссе, и пришлют новых, пока ты не останешься довольна. Поэтому у тебя нет выбора, оставь всех троих. Конечно, они будут шпионить за тобой, поэтому будь внимательна, что говоришь и делаешь при них, разве что тебе наоборот нужно, чтобы о чём-то быстро узнали, тогда смело говори. Они все хорошие девочки, но не привязывайся к ним и не сочувствуй, что бы они ни делали и ни говорили, едва выйдя из твоей комнаты, они тут же всё доложат сенару, это их жизнь, и у них тоже нет выбора. А если тебе захочется поговорить без свидетелей, просто прикажи им оставить тебя одну. И у меня тоже нет выбора, поэтому добавь, что желаешь, чтобы я осталась на ночь с тобой.

Трин отстранилась, а Айри кивнула покорно склонившимся девушкам.

— Как вас зовут?

— Алва, — присела первая девушка.

— Вивека, -присела в реверансе вторая.

— Грид, — завершила знакомство третья.

— Хорошо, — Айри задумчиво осмотрела девушек. — Алва приготовь мне ванну. Вивека принеси в комнату обед на двоих, Грид… — она задумалась, но ей на выручку пришла Трин.

— Грид найди Зиреллу, пусть принесет из моих вещей все самое необходимое для Магиссы на первое время. А после найди швею и скажи, что в кротчайшие сроки необходимо подготовить лучший гардероб для Магиссы.

— Будет сделано, — девушки снова присели и разбежались.

Как только дверь за служанками закрылась Трин изящно присела на гостевой диванчик.

— Айри, будь осторожна, король может и добр, но вокруг него столько продажных и завистливых интриганов, а ты уже начала ваше знакомство не очень хорошо. Агмунд мог разгневаться. Ты уронила его авторитет.

— Я знаю, — Айри присела на край кровати. — Но я не могла иначе. Почему ты попросила сообщить, что останешься со мной на ночь?

Трин стыдливо опустила глаза.

— Король Агмунд захочет призвать меня сегодня вечером, а я не уверена, что ему отвечать. И врать я не смогу.

— Что значит призвать? — нахмурилась Айри. — Он настолько контролирует каждого своего подданного?

— Не совсем, — Трин замялась. — Я в особых отношениях с королем…

— Ты его любовница?! — изумленно выдохнула Айри.

— Как грубо, — ещё сильнее покраснела Трин, но улыбнулась. — При дворце это называется фаворитка. И да, я с ним сплю, но не осуждай меня. Стать любимой короля — большая честь.

Айри скривила губы.

— И ты любишь его? Или это просто ради статуса?

— Ты не понимаешь, — Трин встала и подошла к столику, наливая из кувшина воду в стакан. — Король — это такая личность, что ради простого интереса с его стороны многие великие дома убить готовы, а стать предметом его любви — так и вовсе огромная честь, ради которой все дамы готовы на всё. А он выбрал меня. Как думаешь, я могла отказать? Но, Айри, зато я узнала, какой он. Теперь я понимаю, что такое долг и реальная жизнь. Агмунд добрый и нежный, но, когда я вижу его на троне, я понимаю, что ему приходится порой быть жёстким и требовательным, но я также вижу его нахмуренные брови и понимаю, что по-другому нельзя! И я люблю его, конечно, не так, как когда-то предателя Матса, но… — Трин сделала большой глоток воды. — Я чувствую себя нужной и любимой. Ты осуждаешь меня за это?

Айри серьезно смотрела на подругу, а затем подошла и просто обняла ее.

— Трин, я не вправе осуждать тебя. Я сама далеко не идеал. Я — Магисса, а позволила себе смотреть на древнее зло как на очень привлекательного мужчину, и это сидит во мне до сих пор, так что не мне судить, но одно я знаю точно: вместе мы разберёмся со всем, а пока расскажи мне обо всех, кто окружает короля и чем они опасны.

Трин поджала губы и кивнула головой.

— Я расскажу тебе о каждом, у нас вся ночь впереди, но еще нужно продумать, что мне сказать королю, не сегодня так завтра он призовет меня, и он вряд ли успокоится теми же словами что и слуги. Агмунд захочет подробностей.

— Хорошо, — Айри улыбнулась. — Значит будут ему подробности. У нас же вся ночь впереди…

***

Агмунд сидел в тронном зале и уже нервно барабанил пальцами по металлическому подлокотнику.

— Почему она до сих пор не здесь? — не выдержал он молчания и обратился к королеве.

Дафна равнодушно пожала плечами.

— Она Магисса, ты не можешь требовать от нее послушания. Радуйся, что она вообще согласилась приехать.

— Я чувствую себя дураком, — закипал Агмунд, — сидя здесь и ожидая её. В конце концов, я король, и я ещё никогда никого не ждал! Что она себе позволяет?

Дафна бегло взглянула на своего мужа и отвернулась. Её супруг вызывал в ней только отвращение. Их брак был политическим, как и принято у самых почтенных домов, но она так надеялась, что когда-нибудь сможет полюбить своего будущего мужа. Ей не повезло. Агмунд оказался жестоким, а его фаворитка делала всё возможное, настраивая его против неё. Их супружеский долг становился всё реже и отвратительнее, а долгожданная беременность всё так и не наступала. Дафна уже смирилась, и теперь даже такие показательные приёмы, где нужно просто сидеть рядом с супругом, были ей не менее в тягость. Всё, чего она хотела, — это встать и уйти к себе, а не выслушивать жалобы короля о своём уязвлённом самолюбии из-за пятнадцати минут ожидания, но она не могла и только смиренно сидела в ожидании.

Двери наконец распахнулись, и король замер в напряжении, но вместо Магиссы в тронный зал зашел слуга. Он склонился в поклоне и не разгибаясь подошел к тронному пьедесталу. Упав на колени у самых ступеней, он произнес дрожащим голосом:

— Ваше Величество, она отказалась, — его голос дрожал, и Дафна впервые с интересом слушала гонца. — Она сказала, что пока не готова к аудиенции…

— Что? — Агмунд вскочил. — Как она посмела?

Слуга обхватил голову руками.

— Я не знал, что ей сказать. Я не посмел бы никогда настаивать, но Трин говорила ей, я слышал, что нельзя так, а Магисса сказала: «Будет по-моему». Она просила передать, что сообщит, как будет готова к аудиенции. Что мне делать, Ваше Величество? Может, её кинуть в тюрьму? Или казнить прикажете?

Агмунд зло задышал.

— Кого ты в тюрьму бросишь? Магиссу? Ты думаешь, что говоришь?

Дафна, слушала их разговор и держала все ту же надменно холодную маску, но впервые за всю ее жизнь в глазах появился интерес. Она не желала ничего плохого мужу. Но ей понравилось, как Магисса вызвала гнев в нем.

— Где она сейчас? — злился Агмунд.

— Она в своих покоях, — пропищал слуга, — вместе с Трин, заказала обед и ванну, всех служанок она одобрила, но мы не понимаем, как себя вести и как слушаться, она не благородная дама, но она Магисса, как нам быть? Все боятся ее…

— Ничего не делать, — Агмунд зло сцепил кисти. — Магисса должна почувствовать себя в доброй семейной обстановке. Но Трин должна сегодня вечером посетить меня.

— Это невозможно, — слуга снова вжал голову в плечи. — Магисса пожелала, чтобы Трин пока оставалась с ней. Она ее подруга и ей очень важно побыть с кем-то близким, что прикажете им передать?

Агмунд зло раздул крылья носа.

— Ничего. Хотя нет. Сообщите Магиссе, что я буду рад видеть её сразу, как только она отдохнёт и будет готова, а также пришлите к ней мадам Фюрст для обучения правилам этикета, пускай научит, что можно говорить королю, а что нет. Я не желаю повторения сегодняшней ситуации. — Король резко встал и поклонился супруге. — Королева, можете быть свободны. — А затем, по пути, начал раздавать распоряжения страже. — Быстро пригласите сенара Колльбейна в мою гостиную, а также всех слуг, встречавших Магиссу и сопровождающую в пути стражу…

Глава 17

Айри проснулась от стука в дверь и оклика Трин, пригласившей слуг в апартаменты. Алва вошла первой и начала раздвигать тяжелые портьеры, впуская в комнату солнечный свет. Вивека принесла воду в кувшине и скрылась в ванной, а Грид начала развешивать разноцветные платья.

— Айри, — Трин села на кровать рядом с Магиссой. — Король пригласил тебя на завтрак в малой гостиной. Так что вставай и собирайся. Надеюсь, сейчас ты ему не откажешь?

Айри лениво потянулась и села.

— Что это за малая гостиная? Королева там будет?

— Конечно, — пропела подруга. — На завтраки приглашают только самых близких и доверенных лиц. Так что тебе оказана большая честь, завтрак в неформальной обстановке — это то, что нужно. — Трин похлопала Айри по руке. — Я даже удивлена, если честно, я переживала, как король отреагирует на твой вчерашний отказ, но он опять повел себя очень благородно.

— А ты?

Трин округлила глаза.

— Я и королева за одним столом?

— Точно, — Айри потерла глаза. — Я совсем забыла. А нельзя обойтись без еды? Я наслышана обо всех этих сервировках, в которых я ничего не понимаю, и мне страшно. Не хотелось бы опозориться в первый же день.

Трин весело рассмеялась.

— Такой шанс у тебя был вчера, но ты отказалась. — Она пересела, поджав под себя ноги и начала объяснять. — Смотри, как училась я. Первым делом открываешь салфетку и закрепляешь у себя на груди.

Айри нахмурилась.

— Зачем? Они что не умеют аккуратно есть?

Трин снова рассмеялась. — Точно, мне в первый раз это тоже напомнило слюнявчики для младенцев, но так нужно. В общем, попроси чай или кофе и наблюдай. Обычно на завтрак простая сервировка, так что ты не ошибешься. Смотри, что использует король или королева, ешь очень медленно, не спеша, кусочки, что ты отправляешь в рот, должны быть настолько маленькими, чтобы ты могла свободно говорить, не боясь подавиться. Спину держи ровно и не тянись к столу или приборам. Как будто тебя привязали к стулу. Любую еду подноси приборами ко рту, а не рот к приборам. Потому что, если ты уронишь что-то на салфетку, никто не обратит внимание, а если ты хоть немного потянешься к столу, заметят все. Если предложат вино, откажись, оно может оказаться крепким, как любит король, и ты опьянеешь от пары глотков. Сама себе ничего не наливай и не накладывай. Для этого есть слуги, они подходят, предлагают и ты либо согласно киваешь головой, либо изящно отмахиваешься пальчиками, но если вдруг тебе понадобилось что-то, а этого нет, — Трин задумчиво закусила губу, — ну, например, ты привыкла пить каждое утро кислое молоко горных баранов с щепоткой жгучего перца, тогда вот так поднимаешь ручку и веером опускаешь пальчики.

Айри с улыбкой смотрела на подругу.

— Похоже, сегодня я останусь голодной.

— Не переживай, — Трин вскочила с кровати. — Твоя главная задача — это знакомство с монаршей семьей, произвести хорошее впечатление, наладить дружеские отношения, а после я покормлю тебя от души. Могу даже достать наши любимые деревянные ложки и один котелок на двоих.

Айри скривилась, передразнивая Трин.

— Тоже мне первая леди. Давно ли сама топила печь и ощипывала кур?

Подруга весело рассмеялась.

— Как же я рада, что ты здесь. И, кстати, сегодня после завтрака придет мадам Фюрст, она будет обучать тебя этикету, поэтому очень скоро тебе не понадобится моя помощь, эта женщина мертвого обучит всем придворным тонкостям. Обед нам накроют в твоей гостиной, и мы будем есть под строгим ее контролем, а после, начнем собираться в дорогу. И еще оракул служит королю, и, если ты хочешь говорить с ним с глазу на глаз, тебе нужен указ Агмунда, о том, что королевский писарь волен не присутствовать. Иначе вся твоя встреча будет подробно изложена и доставлена королю. И ваш завтрак — прекрасная возможность попросить этот документ.

Айри улыбнулась и, наконец, встала с кровати.

— Трин, твоя помощь бесценна, не представляю, чтобы я делала без тебя.

— Сначала сходи на аудиенцию. А я буду держать за тебя кулачки.

***

Айри шла по коридору в сопровождении двух стражников и служанки Грид. На ней было простое закрытое платье голубого цвета в мелкий синий цветочек и тонкие перчатки. От украшений и укладки она тоже отказалась, и теперь её угольно-чёрные волосы свободно ниспадали по спине, а кожа светилась естественным сиянием без отбеливающих припарок и пудры. Айри понимала и принимала азарт современных леди, следующих моде, но ей это было не нужно, и она настояла на своём естественном виде. К тому же Трин сказала, что Агмунд не любит эту новомодную страсть и называет аристократок привидениями, только сошедшими с дыбы, выделив в своё время Трин именно за живую естественную красоту.

Айри видела беспокойство в глазах подруги, поэтому отказалась от макияжа, и когда объяснила, что ей от короля нужна только ясность в его претензиях и пророчестве, и она в жизни не посмотрит на него как на мужчину, то получила ответ, что Трин и так не сомневалась в этом, хотя облегчение в глазах подруги говорило о другом.

Стража открыла очередные двери, и Айри повели через зал, увешанный портретами монарших семей. От строгих и величественных взглядов она немного растерялась и стала вертеть головой по сторонам. Многовековая история взирала на неё, и ей вдруг захотелось остановиться и узнать каждого, но её сопровождающие быстро и целенаправленно шли вперёд, и Айри поспешила следом. Короля нельзя заставлять ждать, а она и так задержалась, выбирая наряд и болтая с Трин обо всех порядках и обычаях. Айри сильно волновалась, но прятала, как обычно, всё внутри, отгораживаясь настороженным холодным взглядом, как вдруг почувствовала на своих плечах невидимую дымку.

«Дэмиан!» — мысленно вскрикнула она и зло тряхнула плечами. — «Убирайся!»

«Ты слишком нервничаешь в последнее время, — пронеслось у неё в голове. — Я могу помочь? Что у тебя за проблема?»

«Ты моя главная проблема! — мысленно психанула Айри. — Иди и сожги себя заживо!»

«Боюсь, это невозможно, — его голос звучал раздражающе иронично. — Огонь — моя стихия, он не навредит мне».

«Тогда утопись», — внутренне злилась Айри.

«Айри, — его голос будто сник, а следом она почувствовала, как он касается её, двигаясь от запястий к плечам. — Моя Магисса, сейчас зима, максимум, чего я добьюсь, — это расшибу голову об лёд, но никак не утону. Кстати, хорошенькое платье».

Айри зло выдохнула и тряхнула руками.

«Ты обещал не трогать меня!»

«Обещал, но после ты сама разрешила, и, мне казалось, тебе понравилось. Как поживает отец Торвальд?»

«Убирайся, — уже вслух прошипела Айри, игнорируя испуганные взгляды стражи. — И больше никогда не смей так появляться».

В ответ прозвучал лёгкий смешок: «Пока наши жизни связаны, я никуда не денусь, мы всегда будем чувствовать друг друга, моя Магисса…» — а следом дымка исчезла, как и не бывало.

Айри ещё раз зло тряхнула руками, сбрасывая остатки наваждения, и поспешила за стражей.

Их небольшая процессия остановилась у больших, украшенных искусной резьбой дверей, и караул, склонившись перед Айри в поклоне, тут же их распахнул. Гостиная выглядела роскошно. Всё пространство было наполнено светом, льющимся сквозь огромные витражные окна, украшенные изысканными узорами. Стены отделаны тяжёлыми бархатными драпировками глубоких оттенков пурпурного и золотого, которые придавали помещению атмосферу уюта и величия. Полы были выложены мрамором, а ковры ручной работы с богатым орнаментом мягко приглушали шаги. Айри с восхищением осмотрелась, когда ей навстречу вышел король.

— Магисса! — прогремел его голос. — Как я рад, что вы присоединились к нашему завтраку!

Айри слегка склонила голову в знак приветствия и улыбнулась.

— Благодарю за приглашение, рада познакомиться с вами лично, Ваше Величество.

— А как я рад! — расплылся в улыбке король и протянул Магиссе руку с массивным монаршим кольцом-печатью.

Айри протянула руку в ответ и слегка пожала кисть монарха. На лице Агмунда проскользнула растерянность, но он быстро пришел в себя и, взяв руку Магиссы, повел внутрь.

— Моя королева, — пробасил он, обращаясь к молодой элегантной женщине. — Позволь представить тебе Магиссу!

Дафна с улыбкой посмотрела на Айри.

— Рада приветствовать вас, наша дорогая гостья.

— И мне очень приятно, Ваше Величество, — снова слегка склонилась Айри.

— А это моя правая рука, — продолжил знакомство король. — Сенар Колльбейн!

Высокий и худой мужчина низко поклонился и поцеловал пальцы Айри.

— Ваш верный слуга Магисса.

Король махнул рукой, и комнату наполнили звуки утренних симфоний, нежных мелодий. Айри продолжала осматриваться. Небольшой ансамбль музыкантов располагался у стены между массивными колоннами, обшитыми позолотой. Они поддерживали великолепный потолок, расписанный фресками и небесными сценами, а в глубине гостиной располагался длинный стол, покрытый белоснежной скатертью из тончайшего льна, на котором сверкали золотые приборы и хрустальные бокалы.

— Позвольте пригласить всех к столу, — радостно вскрикнул король и предложил Айри руку сопроводить до места.

Предложение было очень своевременным, и она почувствовала облегчение, что не придется искать нужное место само́й. Король и королева сели во главе стола, а Айри и Колльбейн заняли места по их правую и левую руки. Комнату заполнили слуги в расшитых ливреях, поднося блюда и горячие чайники. Айри поразило разнообразие блюд. Свежие булочки, ароматные пироги, разнообразные сыры и фрукты, яйца пашот, а также изысканные блюда приготовленные лучшими поварами королевства. Воздух наполнили ароматы кофе и чая, подаваемые в изящных фарфоровых чашках.

— Магисса как вам отведенные апартаменты, — заговорила королева. — Вы всем довольны?

— Мне все понравилось, — ответила Айри, отпивая чай и наблюдая за действиями монархов. — Благодарю за заботу.

— Завтра я устраиваю бал в вашу честь, — вмешался король. — Прибудет вся местная знать, и я представлю вас официально. Отныне вы самая дорогая гостья и под моей личной защитой. Какие зимние развлечения вы предпочитаете?

Айри неуверенно пожала плечами.

— Как-то мне не приходилось особо развлекаться, думаю, бала будет более чем достаточно.

— Ну не скромничайте, — улыбнулся король. — Можно устроить состязание на санях или охоту на оленей, вы любите охоту?

— Нет, Ваше Величество, убийство животных ради забавы не самое подходящее развлечение для меня.

— Точно, — король нахмурился.

— Я могла бы показать вам наш дворец, — пришла на выручку королева. — Какие у вас планы на день?

Айри оживилась.

— Когда я шла сюда, мы проходили великолепную картинную галерею, я бы с радостью посмотрела портреты монаршей семьи и услышала их историю, но не сегодня, после обеда мне нужно уехать.

— Я слышал об этом, — вступил в разговор сенар. — Ваша подруга распорядилась приготовить экипаж. Если не секрет, зачем вам оракул Его Величества?

— Никакой тайны нет, — Айри спокойно посмотрела на сенара. — Я хочу связаться с духом Магиссы и узнать, как найти мой храм.

— Вы думаете он сможет помочь? — немного удивился Колльбейн.

— А почему нет? — Айри перевела взгляд на короля. — Ваше Величество, у меня есть к вам просьба, можно организовать нашу встречу без лишних свидетелей? Разговор может быть личным, и я не хочу, чтобы писарь присутствовал.

Агмунд нахмурил брови.

— Конечно, это против правил, но, думаю, что могу сделать ради вас исключение. — Колльбейн, подготовь указ сразу после завтрака.

— Искренне благодарю вас, Ваше Величество! — Айри одарила монарха улыбкой.

Слуги снова пошли с новыми блюдами, но Магисса так и не успела попробовать первое. Теперь перед ней стояла рыба в каком-то соусе. Она перевела взгляд на королеву, но та предпочла рыбе какой-то мусс. Смутившись, она не знала, как поступить, как вдруг королева подозвала слугу.

— Заберите нож и вилку для рыбы, я не буду ее сегодня есть. — Она взяла со стола нож с широким лезвием и вилку с самыми короткими зубцами и отдала слуге, а после спокойно продолжила есть свой завтрак.

Айри благодарно взяла нужные приборы и приступила к еде.

— Позвольте полюбопытствовать, — обратился к ней сенар. — Когда вы найдете храм, вы планируете там жить?

— Надеюсь, это будет возможно, — ответила Айри, смакуя кусочек восхитительно вкусной рыбы.

Колльбейн обратился к королю.

— Какова вероятность, что за триста лет он не подвергся тлену и разрушению?

— Все возможно, — пожал плечами король, — но не стоит забывать, что он скрыт магией.

— И все же, — сенар повернул голову к Айри. — Вы не можете там жить абсолютно одна. Вам нужна свита, слуги, в конце концов, средства для своих потребностей.

— Пусть вас не беспокоят мои потребности, — вежливо улыбнулась Айри. — Еще ничего не решено. Для начала нужно его найти, а потом я и приму решение.

— Магисса, — мягко вмешалась королева. — Вы всегда сможете обратиться к нам за помощью, будь то слуги, деньги или что-то еще. И не слушайте Колльбейна, он прагматичен до костей.

— Но именно это мне в нем и нравится, — рассмеялся король. — Магисса оставайтесь у нас во дворце, здесь безопасно. К тому же я слышал, что древнее зло вырвалось из храма. — Колльбейн есть какие-нибудь новости о нем?

— Пусть древнее зло вас не пугает. Пока нам не грозят неприятности с его стороны.

— Что это значит? — застыл Колльбейн. — Вы его видели?

— Видела, — осторожно ответила Айри, созерцая испуг на лицах собеседников. — Он связан со мной обещанием не причинять никому вреда. По крайней мере, в ближайшее время.

— А почему вы не убили его? — нахмурился король. — Это вообще возможно?

Айри тихо вздохнула.

— Для того чтобы разобраться с этим, мне нужен оракул и мой храм. Не хочу вас обидеть, но все остальное касается только меня и хранителей. Это не ваша миссия.

— Насколько я знаю, — король откинулся на стуле, — старейшин больше нет, а их самый главный сейчас гниет в моей северной башне.

— Совет заменён, — ответила Айри. — И их благодать возвращена, так что храм теперь в надежных руках, не беспокойтесь.

— Ну что ж, это радует, — хлопнул руками король, — хоть где-то порядок. А теперь перейдем к десерту!

Глава 18

Камрин нервно ходила по комнате, заламывая пальцы, когда в дверь ее апартаментов постучали. Она сама быстро открыла дверь и впустила служанку.

— Нара почему так долго? — тут же накинулась бывшая фаворитка. — Что ты узнала?

Девушка заговорщически отошла к окну.

— Магисса сейчас на завтраке у короля с королевой. Также с ними сенар Колльбейн, но стол обслуживают только пятеро посвященных слуг, они ничего не расскажут, кроме того, Магисса не держит служанок в покоях, а отсылает каждый раз и подслушать их разговоры просто невозможно. Я думаю, ее научила Трин. Может пригласить ее к вам, пока нет Магиссы? Пусть расскажет, что знает.

— Нет, — Камрин снова закружила по комнате. — Эта мелкая шавка может нажаловаться Магиссе, а если они такие близкие подруги, то это может плохо закончиться, а мне совсем неинтересно с ней ссориться.

— Эта Магисса, — Нара скривилась. — Она такая простая, ее наряд полная безвкусица, ни украшений, ни пудры, даже волосы просто небрежно распущены. Ей никогда не сравниться с вами.

— Думаешь, Агмунду нужна её красота? — фыркнула Камрин. — Она унизила его в первый же день приезда, а взамен он зовёт её на завтрак как самое приближённое лицо! Он призывает вечером Трин, а она остаётся с Магиссой, потому что та так пожелала. Не-е-ет, с ней пока не стоит ссориться. Знать бы, что задумал Агмунд. Было бы намного спокойнее.

— Король устраивает бал в честь Магиссы, хочет представить ее всей знати и объявить, что она под его защитой. Может, он тоже хочет подружиться с Магиссой?

Камрин в голос расхохоталась.

— Святая наивность. Про Трин ты тоже говорила, мол, ходят слухи, как сильно король влюблен. Теперь ты понимаешь, для чего она была нужна ему? Чтобы привести Магиссу в его замок. Ну что же, посмотрим, как будет дальше. Нара продолжай следить за всем, что происходит вокруг нее, залезь в каждый угол, проверь каждый закуток, перерой все грязное белье, если будет нужно, но я хочу знать все и даже больше. Поняла? И немедленно докладывай мне обо всем.

Нара послушно присела в легком реверансе и покинула комнату.

***

На улицах уже давно стемнело, когда карета в сопровождении стражи въехала в деревню. Трин обеспокоенно сжала руку подруги.

— Мы почти приехали, тебе не страшно? Я слышала, этот оракул очень мерзкий старик.

— Айри усмехнулась.

— Я не замуж за него собираюсь, а если он откроет мне путь к храму, то я выдержу все.

— Ты смелая, — вздохнула Трин. — Как, впрочем, и всегда. Надеюсь, все пройдёт быстро.

Их карета стала замедлять ход и вскоре остановилась. Молодой стражник опустил подножку и помог Айри выйти на улицу. Ночной морозный воздух тут же обжег легкие и защипал щеки.

— Магисса, — стражник склонился. — Оракул ждет вас, и по велению Его Величества вы пойдете к нему одна.

— Благодарю вас, — рефлекторно ответила Айри и подошла к избе.

Старая оббитая тканью дверь со скрипом отворилась и Магисса прошла внутрь. В избе было тепло, слышался треск горящих поленьев и бульканье какого-то варева на печи. Слишком обильно тлели травы, задымив практически все пространство, а стоящий спиной горбатый старец все еще жег их над алтарем, заставленным крупными оплывшими свечами, и что-то монотонно бормотал.

— Оракул? — Айри старалась говорить уверенно. — Я пришла.

Старец резко обернулся и заковылял к ней. Его наполовину лысая голова болталась на шее, словно яблоко на тарелке, отчего пучки оставшихся белых волос вздымались вверх. Глаза были покрыты белой пленкой, а лицо сплошь изуродовано бородавками и шрамами, но Айри не испугалась.

— Магисса, — просипел его голос. — Это и вправду ты… — он схватил ее руку и начал бегло ощупывать. — Я ждал тебя, проходи.

Оракул вернулся к печи и снял с нее котелок. Отобрав немного жидкости в чашу, он оставил ее остудиться. Айри прошла и присела на небольшую единственно свободную лавку.

— Ты сможешь мне помочь? — обратилась она к оракулу. — Сможешь связаться с одной из моих сестер?

— Это трудно, — просипел оракул, — но я попробую, — он вернулся и сел на пол напротив Айри, вдохновенно рассматривая её. — Как же ты необыкновенна, настоящий бесценный дар!

— Спасибо, — Айри легко улыбнулась. — Смотри, что у меня есть… — она сняла плащ и протянула оракулу. — Он принадлежал моей матери, самой Таиде. В него завернули первую рожденную четырнадцатую Магиссу, конечно, девочка была без дара…

Старик схватил плащ и начал резко его нюхать. Он то долго припадал носом к одному месту, то снова начинал его мять и зарываться лицом, будто что-то ища. Айри замолчала и просто наблюдала за оракулом, не зная, как реагировать. Наконец, он снова поднял на нее глаза.

— Это правда, я учуял кровь и дух Магиссы, а также боль и страх, и разочарование. Это поможет! Я смогу связаться с ней. — Он резко вскочил и схватил свою остывающую чашу. — Мне нужна твоя кровь. — Оракул протянул Айри небольшую острую иглу. — Всего капля, не бойся, иначе отвар не сработает.

Магисса взяла иглу и, скривившись, проткнула подушечку пальца. Рубиновая капля медленно сползла и упала в чашу, Оракул застонал и начал пить содержимое, а затем снова сел напротив.

— Прошло слишком много лет, — засипел его голос, — дух будет очень слаб, буди ее всеми силами, — после этого он закрыл глаза и начал снова что-то бормотать, теребя в руках плащ Магиссы.

Медленно потянулись минуты. Тлеющие травы уже начинали жечь глаза и першить в горле, дрова в печи перестали трещать, а ее плащ превратился в мятую испорченную массу, когда из уст оракула послышался тонкий вздох, слишком противоречащий его сиплому голосу. Айри насторожилась и встав с лавки медленно опустилась на пол перед оракулом. Вздох повторился.

— Таида? — Айри взволнованно всматривалась в застывшее лицо оракула. — Таида ты меня слышишь?

Лицо старика медленно поднялось, и глаза осторожно завертелись, осматривая окружение.

— Где я? — испуганно прозвучал нежный голос. — Что происходит?

— Все хорошо, — Айри мягко обхватила лицо оракула руками. — Не бойся, посмотри на меня. Я Магисса и мне очень нужна твоя помощь!

— Что со мной, где я?

— Это неважно, ты здесь со мной.

— Но как я здесь оказалась? — оракул начал вырываться.

— Посмотри на меня, пожалуйста, — настаивала Айри. — Ты в безопасности. Услышь меня, у нас мало времени, мне очень, очень нужна твоя помощь. Пожалуйста!

— Но кто ты? Я не знаю тебя…

— Послушай, — Айри сильно нервничала, боясь не успеть. — Прости меня, но ты давно умерла, все Магиссы давно исчезли. Я первая спустя много лет, я вызвала твой дух и мне нужна помощь!

— Я умерла? — руки оракула вяло откинули кисти Магиссы. — Я ничего не помню. Где я?

— Скажи, как мне найти храм? Вот уже триста лет его врата дрейфуют, а я не знаю ничего, помоги мне, пожалуйста! Как мне попасть в наш храм?

Оракул прикрыл глаза и в голос застонал.

— Почему мне так хочется спать? Я ничего не понимаю.

Айри схватила оракула за плечи и слегка тряхнула.

— Соберись, пожалуйста, как найти храм?

— Храм? — старик широко распахнул глаза. — Призови врата.

— Как? — вскрикнула Айри, и оракул будто сосредоточился.

— А что случилось? Что с храмом?

Айри отпустила старика и опустилась на пол.

— Мне очень нужна твоя помощь, и больше никто не поможет. Все Магиссы мертвы и очень давно, я первая, что возродилась спустя три века, но я не знаю, что мне делать, ты моя последняя надежда, если ты не вспомнишь и не скажешь, как найти храм Магисс, я так и останусь без наследия.

— Все мертвы? — выдохнул голос, наполненный сожалением. — Как тебя зовут?

— Айри, — Магисса грустно поджала губы. — И я совсем одна.

— Храм найти просто, — вдруг заговорил оракул. — Достаточно привязать врата к любому сильному природному явлению. Например, шторм, гроза или полнолуние и создать свой ключ, свои слова заклинания. И после врата будут привязаны к тебе.

— Но я не знаю никаких заклинаний, — взмолилась Айри, — я ничего не знаю из наследия.

— Хм, — оракул склонил набок голову. — Притяни к себе стихию, но только чтобы никто не мог тебя подслушать. А затем скажи: «Эстериус калидорум кукатутана», это мое заклинание и врата твои. Но этот ключ будет только твой. Никто и никогда не должен услышать его.

— Спасибо, — Айри почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. — Спасибо тебе огромное. Я так рада говорить с тобой. Очень сложно быть единственной Магиссой. Но все же я благодарна тебе, за то, что сберегла мою жизнь.

— Я? — лицо оракула выглядело растерянным. — Я не знаю тебя, хотя и вижу, что ты Магисса, как я могла сберечь твою жизнь?

— Таида, я потомок твоей дочери, — улыбнулась Айри.

— Таида? — в нежном голосе вдруг зазвучал испуг. — Я не Таида, меня зовут Аринель, я была ее парой в походах на восток и… тело оракула вдруг заерзало на полу, отползая назад. — Таида… почему мне страшно? О нет, — оракул закрыл глаза руками. — Это неправда, она не могла!

— В чем дело? — Айри снова обхватила оракула за плечи. — Аринель, что случилось? Расскажи мне!

— Нет, нет, — из глаз оракула брызнули слезы. — Она не могла так поступить, мы были сестрами, я просто не помню, я запуталась! Она же моя сестра! Я любила ее!

— Аринель, — Трин снова тряхнула оракула. — Что она сделала? Что она сделала?

Оракул взглянул на Магиссу белыми слезящимися глазами.

— Она убила меня, чтобы я не рассказала о ее дочери. Она убила меня…

Оракул вдруг выскользнул из рук Айри и безжизненно упал на пол, прерывая связь с духом, а Магисса, оторопев, смотрела на него не в силах пошевелиться.

Таида убила Аринель? Айри обессиленно опустилась на пол. Магисса, стати и наследию которой она так завидовала? Как это понимать, значит, убийство Магисс начал не Дэмиан? Сколько же еще секретов ей предстоит узнать, прежде чем она разберется в этом запутанном клубке прошлого. Айри выдернула из рук оракула свой измятый плащ и накинула на плечи. Значит, благостные создания? Сплошная любовь и чистота помыслов? И какому интересно наследию ее собирались обучать хранители? Как выкручиваться и лгать? Или экспресс — пособие по убийству сестер?

Оракул вдруг застонал, и Айри кинулась помочь ему подняться. Старик был очень слаб, и она едва подняла его, усаживая на лавку.

— Я даже не знаю, где у вас вода, — произнесла она, осматривая комнату. — Чем вам помочь? Может, стоит открыть дверь и проветрить избу? Здесь же дышать нечем.

Оракул вдруг схватил ее за руку и притянул к себе.

— Король дурак! — вскрикнул он и вывалил синюшный с желтым налетом язык, дыша словно собака. — Король, дурак. — Его противный смех разнесся эхом по избе, и Айри попятилась к выходу. — Король дурак!!! — закатился смехом оракул, и она выскочила на улицу, в страхе прижавшись к двери, словно он мог ее преследовать. — Король дурак, — донеслось сквозь закрытую дверь, и она резко отпрянула от нее.

— С вами все в порядке? — раздался рядом голос стражника.

Айри недоуменно перевела на него взгляд и, сглотнув пересохшим горлом, кивнула.

— Все хорошо. Давайте уже вернемся во дворец.

Стражник помог Магиссе сесть в карету и закрыл дверь. Трин тут же пристала с расспросами.

— Подруга, на тебе лица нет, что случилось? Он тебя обидел?

— Все в порядке, — вяло улыбнулась Айри. — Никто меня не обидел.

— Но ты бледная как никогда, — Трин схватила ее за руку. — Что этот противный старикашка тебе наговорил?

— Ничего, — отмахнулась Айри. — Оракул настоящий и наша личная беседа потому и личная, что я не собираюсь с ней делится, ни с кем.

— Даже с лучшей подругой? — нахмурилась Трин.

— Даже с лучшей подругой, что по совместительству является любовницей короля. Без обид, — вскинула ладони Айри.

— Хорошо, — рассмеялась Трин. — Пусть так. Мне даже проще. Но ты хотя бы довольна? Получила ответы на свои вопросы?

— Перестань меня пытать, — отозвалась Айри. — Я ничего тебе не скажу.

— Ну и ладно, — Трин откинулась на сиденье, продолжая смотреть на подругу. — Сменим тему. Завтра бал в твою честь. И я приготовила тебе наряд. Мадам Фюрст сказала, что званый обед ты точно не провалишь, после ее уроков, но вот твой наряд, который допустили на завтрак с королем, — это нечто оскорбительное. Так что как бы тебе ни хотелось, а на бал нарядиться придется.

— Поговорим об этом позже, — отвернулась Айри. — Я устала.

Трин нахмурилась, но отстала, а Магисса отсела в сторону и, притворившись спящей начала мыслено, взывать к Дэмиану. Ей нужно было поговорить с ним, и она хотела услышать его объяснения, почему он не рассказал об этом раньше. Убийство Магисс начал не он, а значит, когда он обратился к ним за помощью, у них не было причин пытаться убить его, они должны были выслушать и помочь. Но ведь они были уверены в том, что Аринель умерла от его рук. А дальше все сплелось в огромный ком изо лжи, убийств и предательств, который невозможно было остановить. Но все же, не Дэмиан начал эту войну. Её начала Таида. И теперь она понимала его зацикленность на лицемерии. Айри вновь начала взывать к Дэмиану, снова и снова, но он упорно молчал или игнорировал ее призыв, по неизвестной причине.

Глава 19

Айри проснулась и, потянувшись в кровати, радостно села. У неё было отличное настроение, ведь впервые она чувствовала себя свободной. Разговор с оракулом словно вырвал её из клубка колючей проволоки под названием «наследие», где каждый шип пытался вонзиться побольнее, напоминая ей, насколько она несовершенна, сколько ошибок совершила и как ей далеко до благостных Магисс. Теперь она знала, что никто несовершенен, и её вечно гнетущее чувство вины исчезло. Она может быть живой, ошибаться или геройствовать, что-то отрицать или, наоборот, жаждать — всё это нормально, и не надо больше пытаться влезть в какие-то ограничивающие рамки, которые, кроме боли не дают ничего. Она жива, и она свободна. А ещё она очень молода и красива, живёт в замке короля, окружённая его защитой, так разве это не повод, наконец, насладиться жизнью? Кроме того, она знает, как найти свой храм, у неё всё получилось, но он пока подождёт. Жизнь прекрасна!

В комнату ворвалась Трин, игнорируя стук или любые другие правила приличия, которые им упорно внушала мадам Фюрст, и села на диванчик.

— Айри, ты у нас сегодня буквально нарасхват, — улыбнулась подруга и показала несколько приглашений. — А это еще не было бала, на котором тебя представят официально.

— Что это? — не поняла Айри и Трин вскрыла первое письмо.

— Тебя приглашает королева Дафна, в свои покои, на послеполуденный чай. — Трин вскрыла следующее письмо. — Кайрос Баскет, что гостит во дворце, приглашает тебя на прогулку по зимнему саду, сразу после завтрака. Вы вообще знакомы? — нахмурилась Трин, — Кайрос — сын того самого судьи, что приезжал к нам в деревню. Что ему от тебя нужно?

Айри встала с кровати и прошла в ванную. Вивека рано утром заботливо оставила кувшин с теплой водой, не трогая Магиссу и незаметно ушла, как ее и просили. Трин прошла следом за Айри.

— Кайроса я встретила по пути к оракулу, он был ранен, и я помогла ему. Теперь он считает меня своей спасительницей.

— А он хорош собой? — улыбнулась Трин. — Или так себе?

— Перестань, — Айри брызнула на подругу мокрыми пальцами. — Он обычный воспитанный молодой мужчина.

— И, — Трин, улыбаясь, вытерла лицо. — Так он красавчик или нет?

Айри немного покраснела и весело посмотрела на подругу.

— Да, он хорош собой.

— Вот, — рассмеялась Трин, — значит, не смей ему отказывать! Хотя — она взяла третье приглашение, и все веселье сошло с ее лица. — Сам король приглашает тебя на конную прогулку. И ты не можешь предпочесть ему сына судьи.

Айри обеспокоенно посмотрела на хмурое лицо подруги.

— Трин, поверь, я не давала ему повода и никогда не дам.

— Я знаю, — она поникла и села на край ванны. — Но он сам выбрал тебя.

— Трин, нет, — Айри схватила подругу за руку. — Я никогда и ни за что не полюблю короля, прости мне мою откровенность, но он старик. И я весь наш завтрак смотрела на него и не могла понять, что ты в нём нашла. Да, он умный и решительный, в нём чувствуется сила и стать, его можно любить и уважать как монарха, но как мужчина, Трин, он же старый и отвратительный. Ты достойна большего!

— Думаешь, я боюсь потерять расположение Агмунда? — Трин смахнула внезапно набежавшие слёзы. — После предательства Матса я была сломлена настолько, что не хотела жить. Когда меня привезли во дворец, я была так напугана, словно мышка, загнанная в угол, но при этом желала мести. И Агмунд дал мне всё это. Конечно, Матса в итоге убил не он, а его бывшая фаворитка, но это не важно, главное, он вернул меня к жизни. Я впервые почувствовала себя нужной и важной, а главное — защищённой. В тот момент для меня это было самое главное!

Трин шумно вздохнула и посмотрела на Айри.

— Я не люблю короля и не ревную. Я вижу, как он стар и отвратителен. Я лишь пыталась выжить без тебя. Он подарил мне поместье, и я жила только ожиданием, что вдруг надоем ему, и он отошлёт меня. Тогда я смогу, наконец, начать свою собственную жизнь. А если вдруг он захочет лишить меня и подарков, я вернусь в нашу деревню. Но главное, что я ценила в нём, — это его доброта к простой девчонке, его покровительство и защита, и когда с тобой случилась вся эта история с хранителями, и он предложил позаботиться и о тебе, я не могла отказать, хотя понимала, что он выберет тебя, но меня пугало не то, что я могу потерять *его*, меня пугало, что я могу потерять *тебя*! Агмунд сможет защитить тебя, сможет дать тебе всё, что ты захочешь, и он сделает это, будь уверена, и ты оценишь это, ты примешь и… полюбишь, к тому же есть пророчество, а ты сама подтвердила, что оракул настоящий, и во всей этой истории, где моё место? Кто захочет строить что-то с *бывшей* под боком? А значит, мне нет места в твоей жизни. И это убивает меня. Я не знаю, что делать.

— Трин, — Айри опустилась перед подругой и посмотрела ей в глаза. — Ты не представляешь, как мне важно было услышать все твои душевные муки. И я очень рада, что ты со мной поделилась, а теперь послушай меня. Я никогда не полюблю короля, и неважно, как и каким образом свяжет нас пророчество и свяжет ли вообще, учитывая, что оно уже было и пропало несколько столетий назад, но одно останется неизменным, ты моя подруга, а король чужой мне человек. И даже если небо упадет на землю, и я каким-то мистическим образом полюблю короля, то моя любовь к тебе никогда не изменится, потому что ты моя подруга, ты моя связь с самого детства и даже пусть мы не всегда ладили, но мы всегда были честны друг с другом. И я всегда буду ценить нашу дружбу. И ты никогда не будешь для меня лишней. Понимаешь?

Трин радостно обняла Айри, хотя в ее глазах все еще стояли слезы, и рассмеялась.

— Тогда послушай меня и отправляйся на конную прогулку с королем. Остальным я сама напишу письма, указав короля как главную причину отказа. Никто не должен быть обижен. А пока иди на завтрак к мадам Фюрст, она уже точно заждалась тебя, а я подготовлю тебе одежду для конной прогулки.

— Ты не представляешь, насколько мне важно, что мы поговорили. — улыбнулась Айри. — Пусть впредь так и будет, только честность, договорились?

— Конечно, — кивнула Трин. — Больше никаких секретов с моей стороны. Но ты не спешишь делиться со мной, я понимаю. Я фаворитка короля и все такое, так пусть так и будет. Храни свои секреты. Не давай мне повода предать тебя. Рассказывай только то, что я смогу передать. Так будет правильно.

***

Дэмиан стянул промокшие сапоги и бросил на пол, после чего стянул плащ и опустился в большое кожаное кресло, стоящее напротив камина. От жаркого пламени обивка кресла стала тёплой, и он умиротворённо прикрыл глаза, чувствуя блаженное тепло. Всё-таки зима — самое отвратительное время года. Согревшись и разомлев, Дэмиан потянулся к графину с янтарной жидкостью. Немного плеснув в хрустальный стакан, он сделал глоток и уставился на огонь. *Его* стихия. Жаркий, угрожающий, мощный и непредсказуемый, как и он сам. Дэмиан заиграл пальцами, наблюдая, как послушно танцуют язычки пламени, повинуясь каждому его движению, как вдруг в его голове прозвучал голос Айри:

«Дэмиан, нам нужно поговорить, ответь мне».

Он довольно улыбнулся. Значит, теперь он ей понадобился. А то «Убирайся», «Не смей ко мне прикасаться».

«Дэмиан, пожалуйста, нам нужно поговорить. Не игнорируй меня. Это важно!»

«Ещё бы», — усмехнулся он и посмотрел на часы. И чего ей не спится? Глубокая ночь. Но он не собирался отвечать. Она не смеет выгонять его, когда ей вздумается, и призывать обратно, когда пожелает. То, что её жизни ничего не угрожает, он знал наверняка, потому что не чувствовал её страха, а остальное всё подождёт. Голос Айри продолжал звучать в его голове, но он лишь довольно улыбался и не спеша попивал свой бурбон, отсчитывая, сколько призывов она ему пошлёт, пока наконец-то сдастся. С гостиной донёсся бой часов, прерывая тишину спящего дома, и, отбив два часа ночи, замолкли.

— Странная громкая и бесполезная штука, — тихо произнес он, отставляя бокал. Дэмиан встал и начал расстегивать пуговицы на рубашке, собираясь лечь спать, как в голове сверкнула небольшая вспышка боли.

— Что за, — шикнул он и помассировал пальцами висок.

Видимо, бурбон был лишним или шампанское, что его угощали новые родственники за ужином. Надо запомнить и не смешивать больше эти напитки, подумал Дэмиан и взъерошил волосы. Скинув рубашку, он подошел к кровати, как его голову пронзила резкая продолжительная боль.

— Да что такое… — вскрикнул он и обхватил виски основаниями ладоней.

Боль начала нарастать, словно взрывая его голову, и он упал на колени, рыча сквозь зубы и тряся головой. Тени испуганно зашуршали, не понимая, что происходит с их властелином, и поползли по спине. Дэмиан зло задышал и попытался встать, но боль только усилилась.

— Хватит, — зарычал он и попытался защититься, выставив барьер из теней.

Стало немного легче, но все же голова словно пульсировала болью и грозила разорвать его череп.

— Что происходит, — едва выдавил он и растерянно осмотрелся, не понимая, что с ним. — Кто это делает? — он попытался встать, но его тело будто резко ослабло, и он снова упал на колени. — Кто бы ты ни был, я убью тебя!

В глазах Дэмиана вдруг все затроилось, а голова закружилась, лишая почвы под ногами, он упал на пол, но все же поднялся и сел, облокотившись спиной на кровать.

— Что тебе от меня нужно, — простонал он и закричал от нового приступа боли, а затем в голове раздался шёпот.

Странные неразборчивые слова наполнили его разум, проникая все глубже в сознание.

— Нет, — Дэмиан продолжал держаться руками за голову, чувствуя, как вздулись и запульсировали вены, словно кровь вот-вот закипит, а из глазниц потекла кровь.

Он попытался усилить барьер из теней, выгоняя нечто из головы, и чуть ослабил боль, но шепот не прекращался. Тени усиленно стали укрывать его, защищая своего хозяина и храбро принимая удар на себя, но их сил едва хватало, и через пару-тройку секунд, они безжизненно падали легкой дымкой.

— Кто бы ты ни был, убирайся из моей головы, — зло прокричал Дэмиан, — но в этот же миг боль взорвалась новой вспышкой, буквально ослепив его.

Дэмиан громко закричал, а затем шепот перешел в слова: — Убей Айри, а затем возвращайся домой.

— Иди к черту, — прохрипел он в ответ и потерял сознание.

***

Айри сидела у туалетного столика и смотрела на своё отражение, не веря, что эта элегантная дама — она, а Трин, отпустив прислугу, завивала её волосы, укладывая в высокую причёску, и попутно обсуждала предстоящий бал.

— Ты выйдешь не раньше, чем прибудет вся знать. Агмунд хочет сам лично представить тебя, поэтому жди, пока тебя позовёт Вивека. Помни, что, когда будешь спускаться по лестнице, на тебя будут смотреть все сливки общества. Они будут оценивать твою походку, твой наряд, твоё умение подать себя. Вся знать будет ненавидеть тебя и восхищаться одновременно, и только от тебя зависит, как тебя примут. Будь сдержанной, но естественной, никому не кланяйся, но проявляй искреннюю доброжелательность. Постарайся запомнить все их имена, а если будет сложно, спроси у короля или королевы.

— Почему не у тебя? — нахмурилась Айри.

— Ко мне даже не подходи, — Трин сжала губы. — Я не твоего уровня подруга, и, если нас увидят вместе, будет настоящий скандал.

— Что за глупость, — фыркнула Айри. — Я не собираюсь тебя стесняться. А если этим важным особам так претит наша прошлая жизнь, то пусть обходят и меня стороной.

— Не глупи, — улыбнулась Трин. — Я знаю, что ты меня любишь и мне этого достаточно, а их признание очень важно для твоего дальнейшего роста. Пойми, здесь все по-другому, тут нельзя, как ты привыкла брать быка на рога. Все знакомства, все симпатии, это все интриги и политика, мне не дано все это понять, а ты сможешь. Так устрой свою жизнь, найди нужные связи и поддержку, а после заберешь меня. Я готова ждать. И я знаю, что ты справишься. Думаешь, Агмунд просто так устраивает бал в твою честь? Это тоже политика. Он лишний раз подчеркнет свою власть, покажет, что Магисса его друг, сделав свое правление еще более прочным.

— Я поняла, — Айри задумалась. — Но Агмунд не просто добр со мной. — Она встретилась в зеркале со взглядом подруги. — Ты ничего не спросила про нашу прогулку сегодня. Так вот, Агмунд флиртовал со мной. Он настолько явно пытался мне понравиться, что мне было не по себе. Даже мои перчатки я кинула в камин, потому как мне казалось, что они все пропитались слюной короля, настолько часто он целовал мои руки. И что мне делать с этим?

Трин закатила глаза.

— Конечно, он попытался, это предсказуемо, но вопрос в другом, что он сделает, если ты увлечешься другим? Сегодня тебя на прогулку звал сын судьи. Удели ему особое внимание, пофлиртуй, покажи всем вокруг, что увлеклась им, смейся над его шутками и не смотри на короля совсем, пусть он прочувствует это, а я буду наблюдать.

Айри пристально посмотрела на подругу.

— Думаешь, он может навредить мне?

Трин закусила губу.

— Вряд ли, но я попробую понять, что он чувствует, ведь не зря же я его фаворитка.

Глава 20

— Господа! — громко вскрикнул король, музыка тут же смолкла, а все присутствующие оглянулись на его голос. — Позвольте вам представить несравненную Магиссу!

Айри спускалась по широкой лестнице с золочеными перилами и взволнованно осматривала бальную залу. Ее изумительной красоты платье переливалось на свету, создавая эффект волнующейся глади океана, а пышная юбка легко скользила по ступеням. Ее волосы были собраны в высокую прическу, сплошь состоявшую из локонов и завитков, а шею и открытые плечи украшало изящное ожерелье с крупным сапфиром в центре, который ловил свет огромных люстр и искрил как звезда. Она зачарованно спускалась вниз, смотря на восторженно застывшего короля, ожидавшего ее у лестницы, и глубоко дышала, пытаясь справиться с волнением. Сегодняшний вечер не будет легким, но она справится. Агмунд встретил ее внизу и взял за руку, приподнимая их кисти на уровне плеч.

— Объявляю бал, устроенный в честь моей дорогой гостьи открытым!

Грянула музыка, и король повел ее по залу, заводя в первый танец.

— Ваше Величество, — тихо прошептала Айри, — я не знаю танцев. Мой минутный дебют сейчас закончится полным провалом.

— Не бойся, — улыбнулся ей в ответ король. — Просто доверься мне.

Он крепко обхватил её и закружил по залу. Айри едва успевала касаться пола, даже не понимая, что уже танцует, так искусно король владел техникой вальса. Ей вдруг стало так радостно, и веселье захватило с головой, что она начала улыбаться. Другие пары тут же присоединились к ним, и теперь весь зал только пестрел яркими кружащимися платьями. Оркестр взрывался музыкой, а вокруг звучал радостный смех. Айри наконец-то сбросила всё волнение и начала наслаждаться праздником, чувствуя, как кружится голова от этого волшебного танца. Король продолжал крепко держать её, ловко маневрируя между другими парами и довольно наблюдая за восторгом своей партнёрши, но не только король наблюдал за своей партнёршей. Все присутствующие тихо шептались, обсуждая Магиссу, и не сводили глаз с их кружащейся пары. Когда музыка смолкла, она шумно дышала, а глаза искрились, но она всё же поблагодарила короля за эти чудесные ощущения. Агмунд был счастлив, но отпускать Айри не торопился. Положив её руку на свой локоть, он повёл Магиссу к королеве, чтобы сгладить неловкость оттого, что открыл бал не с ней, и не дать почву для сплетен.

— Моя королева, — улыбнулся он Дафне. — Позвольте переложить на вас заботу о нашей гостье.

— Конечно, мой король, — улыбнулась она в ответ. — Я позабочусь о Магиссе.

Агмунд ушел, а Дафна обратилась к Айри, протягивая бокал с игристым.

— Возьмите, дорогая, сейчас все захотят поприветствовать вас лично, и чем быстрее вы с этим справитесь, тем быстрее это закончится. Агмунд ненавидит эту часть представления, поэтому и оставил вас мне, — она взглянула на Айри и улыбнулась. — Я сама запоминала их всех около месяца. Так что не смущайтесь. А вот и первые. — Лорд Арден и его супруга Мерикка! — произнесла Дафна над склонившимися перед ней подданными. — Рада представить вас нашей гостье, Магиссе!

Супружеская пара склонилась и перед Айри.

— Для нас большая честь познакомиться с вами, — произнес лорд.

— Буду рада если вы сможете нанести нам дружеский визит, — пролепетала его супруга.

— Я очень надеюсь на скорую встречу, — дружелюбно ответила Айри словами мадам Фюрст и улыбнулась.

Семья Арден отошли, и вслед за ними подошла следующая пара. Эта вереница из знати казалась нескончаемой. Айри уже чувствовала, как ее щеки сводит судорогой от бесконечных улыбок, а голова разрывается от имен, титулов и званий. Как вообще это все можно запомнить, но королева держалась стойко и, казалось, будто ей это дается абсолютно легко, в то время как Айри уже мечтала сбежать и была уверена, что, если кто-то из них заново подойдут знакомиться, она уже и не вспомнит, что недавно разговаривала с ними. Но вдруг ее внимание привлекла династия Сильверан. Пожилой мужчина и его жена склонились в поклоне, и Айри увидела на их шеях уютно пристроившиеся тени.

— Рада познакомиться с вами, — ответила Магисса, после представления королевы. — Вы прибыли на бал вдвоем?

— Я как раз хотел сказать, — лорд неловко прокашлялся. — К нам недавно приехал наш племянник, которого мы считали погибшим, и сегодня он с нами. Но он не может представиться вам. Проблема очень велика. Моя сестра была очень властной и сильной женщиной, родив сына, она запугивала его с младых лет тем, что, придет Магисса и покусает его. Теперь у Дэмиана огромный страх, и я хотел вас попросить от всей души, поговорите с ним и объясните, что ему нечего бояться. Что вы прекрасны и добры. Негоже зрелому мужу так бояться каких-то сказок.

Айри вздохнула, а затем начала медленно стягивать перчатки.

— И где же сейчас ваш племянник?

— Он здесь, рядом, — засуетился лорд. — Дэмиан, — крикнул он в толпу. — Иди сюда, сынок.

Айри сняла перчатки и заткнула их за пояс, а затем расставила руки.

— Ахтариан…

— Не смей, — раздался голос Дэмиана и он вышел из толпы.

— Позвольте объясниться, — строго вмешалась королева. — Что тут происходит?

Дэмиан вскинул рукой, и зал заполонили тени, рассаживаясь на людей и заставляя их всех безучастно замереть.

— Ты просто изумительно хороша, моя Магисса, — Дэмиан наигранно поклонился. — Но убери свои ручки от моих тетушки и дяди.

— Что ты сделал с их племянником? — начала злиться Айри. — Ты убил его?

— Не преувеличивай, — хмыкнул Дэмиан, — у него-то и сестры отродясь не было. Просто я нашел себе двух скучающих старичков и дал им возможность заботиться хоть о ком-то. Я даже дела их поправил. — Дэмиан подошел к застывшей старушке и заботливо поправил ее воротничок. — Управляющий поместьем был очень скользким типом.

Айри хмуро посмотрела на застывших людей.

— Мне не нравится это.

— То есть, — Дэмиан скривил губы. — Тебе можно развлекаться за счет короля, а я должен что? Найти себе пещеру и забиться в нее поглубже?

— Я не об этом. — Айри отошла от королевы. — Они нас слышат?

— Когда я уберу тени, они ничего не будут помнить.

— Хорошо, — Айри подошла к Дэмиану. — Я звала тебя. Почему ты не ответил?

— Я не мог. Ты запретила прикасаться к тебе, а еще дай-ка вспомню, кричала убирайся, сожги себя, утопись. Как-то не слишком дружелюбно, не находишь?

— Извини, — Айри поджала губы. — Я злилась из-за нашей ссоры.

— И что же изменилось? — Дэмиан свернул глазами. — Ты соскучилась по моей неотразимой улыбке?

— Перестань. — Айри нахмурилась. — Я была у оракула.

— Здорово, — кивнул Дэмиан. — Надеюсь, он оказался приятнее властительницы неупокоенных духов, и вы подружились.

— Я знаю про Аринель. Почему ты не сказал мне сразу?

— И что это меняет? — Дэмиан подошел к слуге и взял бокал с игристым. — Оставшиеся двенадцать все равно убил я.

Айри последовала за ним.

— Не ты начал войну с Магиссами, ее начала Таида.

— И что? — Дэмиан резко развернулся к Айри. — Что это меняет? Я перестану быть древней тьмой? Злом, грозящим гибелью всему миру?

— Я хочу понять, кто ты на самом деле!

Дэмиан растерянно посмотрел Айри в глаза.

— Я хочу узнать тебя, но ты не позволяешь это сделать. И каждый раз, как только мне начинает казаться, что ты совсем не тот, каким тебя все считают, ты отталкиваешь меня, и я не знаю, что с этим делать!

Дэмиан подошел к Айри и нежно погладил по щеке большим пальцем. Его взгляд от глаз опустился к губам, и он застыл в этой секунде нежности, а затем произнес:

— Тебе пора вернуться к королеве. Не стоит заставлять их долго ждать. Не то Мерикка Арден скоро сломает лодыжку.

Айри перевела взгляд на упомянутую леди. Та застыла в самой нелепой позе, вызывая улыбку, но в то же мгновение все ожили и продолжили танцевать. Дэмиан ушёл, а Айри вернулась к королеве.

Дафна открыла веер и начала обмахивать лицо, в зале становилось душно.

— Магисса, скоро званный обед. Агмунд выделил вам место по правую руку от себя, желая ухаживать за вами лично, но оставить вас без кавалера невозможно. Ваша репутация может пострадать, и вас припишут в наглые фаворитки короля. — Она бегло взглянула в растерянные глаза Айри. — Агмунд любит нарушать правила, но нам, женщинам, это непозволительно. Поэтому советую вам присмотреть кавалера на время застолья. Вы представлены всем знатным домам, но пока вы стоите здесь со мной, никто не осмеливается подойти.

— Почему?

— Потому что не могут пригласить меня без разрешения короля и не могут пригласить вас, оставив меня скучать в одиночестве.

— Я не умею танцевать, Ваше Величество, — прошептала Айри.

— Тогда пройдите в зимний сад, как будто желаете отдохнуть от громкой музыки. Поверьте, за вами наблюдают не одна пара глаз.

Магисса улыбнулась королеве.

— Спасибо за совет, пожалуй, я так и сделаю.

Айри отошла от королевы и направилась к большой лоджии, закрытой стеклянными окнами, но еще по пути ее перехватил Кайрос.

— Прекрасная незнакомка без имени и моя спасительница оказывается Магисса?

Айри заинтересованно посмотрела на недавнего знакомого, вспоминая слова Трин.

— Кайрос, рада видеть вас. Как ваше плечо и голова?

— Спасибо вам, оказавшей мне помощь, я здоров и очень признателен. Теперь я понимаю, почему вы отказались назваться. Признаться, я был шокирован, когда увидел вас спускающейся по лестнице.

— Но вы прислали мне приглашение на прогулку в зимний сад.

— Это была лишь дань уважения. Я скучал во дворце, когда услышал, что прибыла Магисса. Вот и подумал, хоть как-то скоротать день, но вы мне отказали, и я не стал настаивать.

Айри улыбнулась.

— А почему вас не представили мне официально?

Кайрос предложил Магиссе руку, и она подхватила его под локоть, уходя с шумного зала.

— Я не из знатного дома, хотя мой отец, безусловно, богат и влиятелен. Верховный судья не может обладать никакими титулами, считается, что это сделает его пристрастным, и он не сможет справедливо судить простых людей, но сама его должность уже звучит как титул и открывает двери любого дома, в том числе и дворца.

— А вы? Унаследуете должность отца?

— Не знаю, — Кайрос вздохнул. — Отец, безусловно, хотел бы этого, я даже получил соответствующее образование, но мне пока чуждо все это право. Меня привлекает живопись, музыка, поэзия. Я мечтаю путешествовать, увидеть весь мир и встретить большую любовь. Мои друзья говорят, во мне скрыта душа поэта. — Он открыл дверь в зимний сад и пропустил вперед Айри.

Зимний сад был прекрасен. Наполненный мягким светом и экзотическими растениями, растущими в глиняных горшках, он благоухал незнакомыми Айри соцветиями. Высокие деревянные решётки обвивали лианы, а вдоль стен стояли уютные скамейки. В углу комнаты запела канарейка и перелетела на соседнюю решётку, вызывав у Айри улыбку, а после продолжила свою звонкую песню.

— Здесь так чудесно, — выдохнула Айри и прошла к скамье. — Кусочек лета посреди суровой зимы.

— Да, это любимый сад королевы. — Кайрос сел рядом. — Большинство растений ей везли со всех концов света, и она занималась ими наравне с садовником, не боясь запачкать руки.

— Вы как будто знаете всё и обо всём, — улыбнулась Айри.

— Видимо, кровь отца все-таки говорит в моих венах, — рассмеялся Кайрос, запрокинув голову. — А почему вы решили уйти с бальной залы? Не любите танцевать?

— Я не умею, — смутилась Айри. — Но это неважно, не думаю, что моя дальнейшая жизнь будет наполнена балами и танцами.

— Кайрос нахмурил брови.

— Так не пойдет. Идемте, я вас научу. Это несложно. Вы же не думаете, что я танцую хуже короля? Или могу подвести вас?

— Я не уверена…

— Отказать себе в этом удовольствии даже нечестно перед Его Величеством, — настаивал Кайрос. — Такой пышный приём только ради вас, а вы хотите провести его, спрятавшись в саду?

— Хорошо, — сдалась Айри. — Но тогда я попрошу вас быть моим спутником на званом обеде.

Кайрос поклонился Магиссе.

— Сочту за честь!

Глава 21

Айри сидела по правую руку короля, а слева от неё без умолку болтал Кайрос. Его компания уже порядком надоела ей, но она не могла не признать, что за столь короткое время узнала от него больше, чем за все свои дни пребывания во дворце. Он знал буквально всё обо всех и историю каждого камня, заложенного в стену. К тому же план Трин нужно было приводить в действие, и Айри приходилось мило улыбаться и отвечать на его флирт. Король периодически тоже вовлекал Айри в разговор, но ему приходилось держаться отстранённо — вежливо и не показывать своей особой заинтересованности.

— Магисса, — Кайрос наполнил очередной бокал, — А вы знали, что эти чудесные фрески еще со времен правления великой династии Нортан? Говорят, будто ее рисовали с самой Магиссы, являющейся главной старейшиной. Как думаете, похоже?

— Айри взглянула на помутневший рисунок.

— Сложно представить, чтобы главная Магисса занималась позированием для фрески.

— Отчего же, — хмыкнул Кайрос. — Она была дружна с королевой.

— Откуда вы можете это знать? — удивилась Айри. — Или у вас припрятан свой личный архив с интригами трехвековой давности?

Кайрос довольно рассмеялся.

— Ну что вы, это всего лишь история правления знатного рода. Все были шокированы их страшной кончиной и не понимали, почему Магисса не защитила их.

— Расскажите мне эту историю, — заинтересовалась Айри.

— О нет, — улыбался Кайрос. — Обещайте мне завтра прогулку в саду, и я расскажу вам все, что знаю.

— Конечно, — Айри наигранно засмущалась. — После обеда подойдет?

— Я буду ждать с нетерпением, — Кайрос поцеловал ей руку. — Может, вам ещё вина?

«Меня сейчас стошнит», — раздался в голове Айри голос Дэмиана.

— Конечно, — кивнула Айри, высвобождая руку из цепкой хватки Кайроса. — Индейка просто божественна! — она снова взяла приборы, изображая увлечённость едой, и осторожно осмотрелась.

Дэмиан сидел неподалёку в окружении двух миловидных девушек, наблюдая за Айри.

— «Шпионишь? Какое тебе дело до моего времяпрепровождения? Займись своими спутницами. Надеюсь, на этот раз обошлось без теней?» — мысленно обратилась к нему Айри.

— «Ты не веришь в моё природное обаяние?» — ответил Дэмиан.

Их взгляды встретились.

— «Что тебе нужно, Дэмиан?»

— «Один танец»

— «Ты научился танцевать?»

— «Я подготовился. Мои новоиспечённые родственники даже наняли мне учителя»

— «Боюсь, твои способности переоценивают».

— «Ты неплохо справилась с королём и с этим пышущим похотью блондином. Думаешь, со мной будет хуже?»

— «Не оскорбляй моего кавалера. В отличие от тебя, он вежлив».

— «Именно поэтому ты мечтаешь от него сбежать?»

Айри с силой сжала приборы.

— Магисса? — король коснулся её руки. — Вы сейчас раздавите нож и вилку. Всё в порядке? — он перевёл взгляд на Кайроса, но тот был поглощён беседой с соседом.

— Ваше Величество, всё замечательно, просто мясо немного жестковато.

Король жестом велел заменить Айри блюдо и вернулся к собеседнику. Айри снова посмотрела на Дэмиана.

— «Меня устраивает Кайрос, никуда я не сбегаю, так что отстань. Займись своими девушками».

— «Я волнуюсь за твою репутацию. Ещё один танец с этим блондином — и все решат, что ты ухватилась за первого встречного, да ещё и не лучшей партии. Видишь матрону в фиолетовом и её рыжего сынка? Он с тебя глаз не сводит, а его мать только что сказала: ещё один танец с Кайросом — и твоя судьба решена. А я племянник знатного лорда».

— «И что? Какое тебе дело до моей репутации?»

— «Может, я высокоморальное зло и не хочу, чтобы моя жизнь была связана с легкомысленной девицей, загубившей репутацию в первый же день».

— «Врёшь. Кайрос бы предупредил».

— «Уверена? Или он делает это специально?»

Она посмотрела на Кайроса.

— Айри, вы утолили голод? Я не хотел мешать. Скоро вернутся музыканты. Какой танец вам понравился? Можем повторить!

Айри серьёзно посмотрела на него.

— Сколько танцев с одним партнёром допустимо, чтобы не пострадала репутация? — заметив, как меняется его лицо, она нахмурилась. — Простите, следующий танец я обещала другому.

Она отвернулась от Кайроса и посмотрела на Дэмиана. Тот довольно улыбнулся и игриво приподнял брови.

«Следующий танец мой, моя Магисса!»

Музыканты вернулись, и лёгкая мелодия вновь позвала гостей в бальную залу. Старшее поколение осталось за столами, молодёжь же поспешила на танцпол. За ними ненавязчиво наблюдали тётушки, более снисходительные, чем их мужья. Под угрюмым взглядом Кайроса, Айри приняла руку Дэмиана и вышла с ним в центр зала.

Заиграла музыка, и пары закружились. Глаза Дэмиана завораживали, и Айри уверенно следовала его движениям. Их ладони соприкоснулись, и Айри почувствовала волнение. Танец с Дэмианом был совсем не таким, как с королём или Кайросом. Они двигались в унисон, каждое прикосновение рождало бурю эмоций. Их взгляды встретились, и мир вокруг перестал существовать, оставив только их двоих и музыку. Айри видела только его тёмные, притягательные глаза. Она растворялась в них, чувствуя, как бешено колотится сердце. В его взгляде светилось что-то огромное, всепоглощающее, завораживающее. Каждое прикосновение было восхитительным, волнующим, пробуждающим незнакомые чувства. Айри пугалась и одновременно желала этих ощущений. С каждым движением, с каждым шагом таяла грань, разделявшая их жизни.

Музыка смолкла, и Дэмиан, склонившись, поцеловал ей руку.

— Спасибо, моя Магисса, это было волшебно.

Рядом появился новый партнёр, приглашая Айри на танец, но она растерянно замерла, глядя вслед удаляющемуся Дэмиану.

***

Торвальд торопливо шёл по коридору, а Фолкор и Клемент почти бежали следом. Врата в тёмный мир осветились — эта новость пугала масштабом возможной катастрофы. Никто из них не знал, что это значит и как поступить. Торвальд собрал все свитки с защитными печатями и теперь спешил проверить их силу.

Из-за заточения древнего зла вход к вратам был скрыт почти три столетия, и никто из хранителей не видел их воочию, но одно было точно известно: врата не освещались магическим светом. Согласно писанию, они выглядели как застывшая чёрная воронка. После освобождения зла выяснилось, что хранители не могут пройти к вратам без благодати — это стало полной неожиданностью, но могло бы подтвердить историю Айри. Ведь зачем-то Магисса закрыла вход к вратам для всех хранителей, кроме старейшин. И чем не объяснение, что причина — поступок Бьерна и Дэмиана, высвободивших древнюю тьму?

Торвальд остановился у входа к вратам и зажёг факел. Небольшой каменистый проход привёл его в круглую, грубо вырубленную пещеру. Факел не понадобился. Округлые врата буквально светились мягким голубым светом, озаряя всё вокруг. Они пульсировали, словно живые, выбрасывая светлые всполохи, похожие на грозовые вспышки, и медленно вращались. Торвальд осторожно двинулся вперёд, чувствуя под ногами хруст обвалившейся породы и минералов. Пещера была огромной, как и сами врата. Её скалистые, неровные стены возвышались над порталом и соединялись в круглый потолок, симметрично окаймляя главное сокровище и мягко отражая свечение на гладкой поверхности. Клемент и Фолкор, войдя следом, зачарованно застыли. Несмотря на замкнутость пространства, воздух был свежим, без малейшего намёка на затхлость или сырость, словно врата дышали, пропуская через себя потоки чистого воздуха.

— Отец Торвальд, — раздался тихий голос Клемента. — Врата ведь может открыть только богиня Гекада?

— Кто бы это ни делал, — Торвальд настороженно покачал головой. — Нашему миру это не нужно. Поэтому наша задача — предотвратить изменения любой ценой.

Он достал первый свиток и, развернув его, начал чертить в воздухе печати, оставляя отблеск своей благодатью. Клемент тут же присоединился к нему, а Фолкор начал жечь травы и читать писание.

Врата издавали легкую вибрацию после каждой завершённой печати, но их магический свет не мерк и не тускнел ни каплю, и старейшины не понимали есть толк от их работы или нет, но продолжали использовать все возможные способы защиты.

— Может, стоит сообщить Магиссе? — осторожно заговорил Фолкор. — Наших сил недостаточно.

— Я думал об этом, — тихо ответил Торвальд, — но она знает о вратах не больше нашего.

— И что? Она же Магисса.

Главный старейшина вдруг разозлился.

— А что, если врата проснулись именно из-за нее? Ты не думал об этом? — повысил голос Торвальд и тут же осекся, словно их могли подслушать. — Она молодая неопытная девочка, несмотря на то что на нее неожиданно свалилась такая сила. Сколько всего случилось с ней, заставляя элементарно бороться за жизнь и пока, она побеждала, но ей нужна помощь и поддержка. Почему она не приняла клятву на благодати от Нордмана? Ты помнишь, что она сказала? Или твои уши застила гордость от назначения? Ей не рабы нужны, а самостоятельные и умные советники. И что же делаешь ты? При первой трудности хочешь спрятаться за ее спиной? В этом твое призвание? Я ошибся в тебе Фолкор?

Старейшина отступил от такого напора.

— Я не подумал, отец Торвальд, не гневайтесь. Но что же тогда делать?

— Думать! И в первую очередь собрать свободных монахов, всех, кто умеет читать и переводить древние свитки. Даже кухонных работников перевести в архив, посидим на воде и хлебе. Все силы направить на поиск ответов со времен создания этих врат. А вот когда мы найдем ответы и решение, убедимся, что нашей Магиссе ничего не угрожает, вот тогда и призовем ее, расскажем, научим и поможем. В этом и заключается наша миссия, и, если надо, ты должен уметь найти в себе силы и смелость встать перед ней, чтобы в случае чего грудью закрыть свою Магиссу и принять все, что может ей угрожать на себя. Я достаточно четко объяснил тебе?

— Я понял, — нервно сглотнул Фолкор. — Я все сделаю.

— Вот и хорошо, — Торвальд перевел взгляд на Клемента. — Магисса все еще у короля?

— Да, главный старейшина, он устроил бал в ее честь. Представил всей знати и объявил, что она под его защитой.

— Она там будет в большей безопасности, чем здесь. — Торвальд сосредоточенно погладил бороду. — Пусть пока так и будет. Восстановите алтарь и служение монахов перед вратами. Они, конечно, их не увидят из склепа, но все же пусть слушают и о малейших изменениях докладывают мне. Служение по двое, в основном те, кто бесполезен в архиве.

— Я все сделаю, — отозвался Клемент. — Но позвольте предложить, я могу спать по три часа в сутки, а остальное время дежурить прям у врат. И даже брать с собой свитки, чтобы не зря.

Торвальд пожал плечо старейшины.

— Ты принесешь больше пользы, если будешь руководить в архиве и подгонять монахов. А также искать в их потоках размышлений и предположений именно то зерно, что нам пригодится. Учись быть командиром, а не солдатом. А теперь немедленно займитесь своими задачами.

Старейшины покинули пещеру, а Торвальд присел на выступающий камень и настороженно всмотрелся в пульсирующие врата.

«Отец Тирис, как мне тебя не хватает. Я не понимаю, всё ли я делаю правильно. Ты дал мне непосильную ношу. Эта девочка стала мне как дочь, и я не могу её оставить. Но что, если я не прав? Что, если все мои действия ведут только к разрушению этого мира? Но я уже не смогу иначе. Ты даже не просил чётко защитить её, ты сказал понять самому, но я не могу понять сам. И ты не оракул, ты не мог знать, что будет, и ты не мог знать, какие испытания ждут меня и как это повлияет на меня, как изменит, но всё же поручил её мне. На что ты рассчитывал и чего в итоге хотел от меня? И как мне со всем этим справиться? Мне непосильно это бремя, я боюсь ошибиться, я боюсь сделать хуже, а так и происходит: древнее зло на свободе, врата в тёмный мир оживают, а я не знаю, что делать, кроме как всеми силами защищать Магиссу. Но прав ли я?»

Глава 22

Айри завтракала с Трин в своей комнате, хотя время уже близилось к полудню. После бессонной шумной ночи ей не хотелось вставать с кровати, но ранняя Трин ее разбудила. К тому же она обещала Кайросу прогулку, и он вряд ли о ней забыл.

— Так как наш план? — поинтересовалась Айри, ковыряя вилкой пышный омлет. — Король ревновал? Я улыбалась Кайросу как могла.

— И да, и нет, — Трин налила себе кружечку кофе. — На Кайроса он не обращал внимания. Так что мы выбрали плохую жертву, да и твое лицо было слишком кислым для очарованной дамы. Он что тебе совсем не нравится? Кайрос очень хорош собой и к тому же богат.

— Не знаю, — Айри дернула плечом. — Он очень приставучий и чересчур томный. Мне это неприятно.

— Тогда зачем ты согласилась на прогулку? Это уже не обязательно.

— Знаешь, — Айри вскинула вилку, — вот чего у него не отнять, так это осведомленность обо всем, и сегодня я планирую выведать у него как можно больше обо всех дворцовых секретах.

— Ладно, — хмыкнула Трин. — А теперь расскажи мне, откуда ты знаешь племянника лорда Сильверан?

Айри нахмурилась.

— Мне его представили на балу.

— Серьезно? — возмутилась Трин. — Не расскажешь даже мне? Я видела, как вы танцевали! И король видел. Да все видели! Так не бывает с малознакомыми людьми.

— О чем ты?

— Да между вами чуть ли не искры летели! — Трин глубоко вздохнула и смягчилась. — Айри, если моя подруга влюблена, я должна знать… я хочу подробностей.

— Нет никаких подробностей, — Айри продолжила терзать свой омлет. — Его вчера впервые представили свету, до этого он жил в другом месте.

— И как ты узнала? — хитро прищурилась Трин.

— Он сам рассказал мне во время танца, — равнодушно ответила Айри.

— Вы не разговаривали во время танца, — хмыкнула Трин.

— Разговаривали.

— Нет, — настаивала Трин. — Все, что вы делали, это молча пожирали друг друга глазами, выбрасывая вокруг себя грозовые разряды.

— Возможно, я перепутала, — Айри отпила чай. — Действительно, сам лорд Сильверан говорил мне об этом и еще просил поговорить с ним, потому что он боится Магисс, поэтому все объяснимо, я просто его напугала. Королева — сама тому свидетель.

— Ну, ну, — улыбнулась Трин, — хотела бы я также кого-нибудь напугать, чтобы после он смотрел на меня такими же влюбленными глазами.

— Ну хватит, — рассмеялась Айри, — давай уже есть.

Магисса, под лёгкую болтовню подруги сделала вид, что увлечена едой, и задумалась. Мысль о влюблённости Дэмиана казалась абсурдной: он древнее зло, а она — Магисса. Однако эти предположения, высказанные Трин, почему-то вызвали в ней непонятное волнение. Решив подумать об этом позже, Магисса поторопилась с завтраком. Пора было собираться на прогулку с Кайросом.

Он пришёл точно в срок. Костюм был идеально отглажен, волосы тщательно уложены, щёки гладко выбриты. Кайрос благоухал, словно барышня, а синяки под глазами после бурной ночи скрывала пудра. Айри забавляла эта тщательная подготовка к их встрече, но она лишь приветливо улыбнулась и сделала комплимент.

— Кайрос вы так свежи и бодры, я же, наоборот, чувствую себя какой-то развалиной.

— Магисса, — он поцеловал ее руку. — Вы прекрасны как никогда.

Айри приняла плащ от служанки, и они вышли в холл.

— Как долго вы здесь пробудете? — неожиданно спросил Кайрос. — Мои раны давно зажили, и мне вскоре придется вернуться домой, но я не хотел бы терять с вами связь.

Айри серьезно посмотрела на спутника.

— Я пока не знаю, но думаю недолго. Мне нужно найти свой храм, и теперь благодаря оракулу я знаю как.

Кайрос предложил ей свою руку и легко взяв его под локоть, они направились к выходу из дворца.

— И я смогу нанести вам дружеский визит? — улыбнулся ее спутник.

— Не могу обещать, — честно ответила Айри. — Я сама ни разу не видела храм и не представляю, в каком он состоянии, но это мой дом, мое наследие и я обязана найти его.

— Как я вас понимаю, — поддержал ее Кайрос. — Наши корни, наше наследие, это очень важно, это определяет нас как личность с раннего детства, но вы хотя бы напишите мне письмо? Я хочу знать, как складывается ваша жизнь и если вдруг вам понадобится моя помощь…

— Я знаю, — улыбнулась Айри, — вы как рыцарь придете мне на помощь.

— Конечно, — он кивнул головой и махнул рукой дворецкому, открывающему входные двери.

Несмотря на зиму, на улице было тихо и ясно. Солнце светило ярко, заставляя искриться белоснежные шапки снега, а легкий ветер едва пробивался сквозь голые ветвистые кустарники и деревья. Айри ступила на очищенную дорожку, и Кайрос увлек ее в сторону сада.

— Свежий воздух быстро взбодрит вас и выветрит все последствия прошлой ночи. — Кайрос осторожно провел Айри вглубь заснеженного сада. — Так что вам рассказать, дорогая Магисса?

— Вы вчера говорили про какую-то трагедию, связанную с династией Нортан. Я хочу услышать эту историю.

— Ах, Нортан, это очень давняя и темная история. И хорошо, что мы здесь и нас не могут подслушать. Король не любит подобные разговоры. Так вот.

— Династия Нортан правила много столетий. Они отлично справлялись и, кроме того, дружили с Магиссами. Кто-то считает, что у них не было выбора, но я думаю иначе. В тот период всё было просто и понятно: никто не воевал, не бедствовал, все жили ради общего блага. История гласит, что это был золотой век для всех жителей. Но постепенно род начал редеть. Нелепые смерти преследовали их, и вскоре от великой династии остались лишь вдовствующая королева и её молодой сын. Королева не могла допустить падения империи и, несмотря на юный возраст сына, занялась поиском невесты, готовой рожать наследников. Родословная девушки не имела значения; главное — здоровье, приятная внешность и готовность к деторождению. Вскоре её выбор пал на личную помощницу главной Магиссы. Девушка отвечала всем требованиям, была хороша собой, а главное — её любила Элианна. Это стало решающим фактором: Магисса сделает всё, чтобы защитить подругу. Королева быстро организовала свадьбу. Главная Магисса действительно заботилась о своей любимице и часто навещала её. Кейдже быстро забеременела, и именно тогда оракул произнёс первое пророчество о воссоединении королевской крови и магии. Королева ликовала. Ей казалось, что она спасла свой род, и сама судьба на её стороне. Но счастье длилось недолго. Во дворце случился пожар. Её сын и беременная невестка погибли, завершив историю великой династии Нортан.

— Мне кажется, это подозрительным, — задумчиво произнесла Айри. — Не может великая династия так целенаправленно прекратить свое существование.

— Королева считала также, — кивнул Кайрос. — Она словно сошла с ума, требуя расследования каждой смерти. Мой предок занимался этим, но не нашёл виновных и признал пожар несчастным случаем. Хотя есть любопытное свидетельство, я нашёл его в деле, когда изучал судебные архивы. Служанка принцессы Кейдже выжила и говорила, что к её госпоже всё же явилась Магисса, но слишком поздно. Она не смогла помочь, но забрала ребёнка силой магии, прямо из утробы. Девчонку, конечно, сочли сумасшедшей и бросили в тюрьму, где она и окончила свои дни. Королева вскоре тоже скончалась, уступив трон не менее великому роду Вальдрен, из которого происходит ныне правящий монарх.

— При их правлении стало хуже?

Кайрос округлил глаза.

— Магисса, за такие разговоры нас запросто казнят как за измену.

— Ладно, — Айри бегло взглянула на спутника. — Где вы достали эти старые дела?

Кайрос вновь пошел вперед неспешным шагом.

— Мой отец — потомственный судья, а в архиве есть определенный срок хранения старых дел, после, их принято сжигать, но все мои праотцы всегда оставляли самые громкие и интересные для обучения сыновей, так что у меня дома свой мини архив. Отец часто заставлял изучать меня какое-нибудь дело, а потом заставлял думать и находить решения, а если я не справлялся, тыкал носом, показывая мои упущения, которые могут стоить кому-то жизни из-за моей невнимательности. Вот такие будни у сына верховного, — улыбнулся Кайрос. — Но отчего у вас такой интерес к династии Нортан?

— Не к ним, — Айри остановилась и посмотрела спутнику в глаза. — К Магиссам.

— И что же вас так беспокоит? Всем известно кто они и какие.

— Я не буду юлить, — она взяла его под руку, и они снова зашагали по дорожке. — Я не просто Магисса, а четырнадцатая, хотя богиня Гекада строго запретила превышать число тринадцать, и я хочу знать почему. Кроме того, я узнала слишком много тайн, и о моей прародительнице, и о хранителях, и это далеко не делает им чести. Старейшины хотят, чтобы я безоглядно приняла свое наследие, а я так не хочу. Единственное мое желание разобраться и понять, что здесь происходило триста лет назад и какие они на самом деле. Я не могу слепо доверять. Понимаешь? И любая история, где замешана Магисса, мне интересна и важна.

Кайрос вдруг сделался серьезным и снова остановился.

— Если для вас это так важно, я изучу все дела, связанные с Магиссами, расспрошу отца и деда. Всё, что смогу узнать, передам вам. Только вот сами дела вынести не смогу, простите, это незаконно.

— Я и не прошу, — Айри впервые посмотрела на Кайроса без обычной неприязни. — Но спасибо за любую помощь.

— Вам спасибо, что доверились мне, — улыбнулся ее спутник и поцеловал скрытую в перчатке руку. — Я готов сделать для вас все что угодно.

— Кайрос, — Айри немного смутилась. — Я не хочу обидеть, но я не смогу дать вам то, на что вы рассчитываете.

— Потому что ваше сердце уже занял племянник лорда Сильверан?

Айри закусила губу, отрицать — значит дать ему надежду, сознаться, значит дать повод для сплетен.

— Давайте обозначим наше общение просто как крепкую добрую дружбу. И тогда мы можем перейти на ты, и я даже разрешу вам называть меня просто по имени, конечно, только когда никто не слышит.

Кайрос заразительно рассмеялся.

— Ну что же, хоть какие-то призовые места мне достались, я согласен, Айри! — выдохнул он слегка наклонившись. — А не хотите ли взглянуть на портрет погибших Артемиса и Кейдже, они есть в картинной галерее.

Магисса улыбнулась в ответ.

— Королева обещала самолично провести мне экскурсию.

— И вы на это согласились? — хмыкнул Кайрос. — Слушать сухие даты правления и завоеванные территории? Я расскажу вам намного интереснее, их пороки и увлечения, темные тайны и интрижки, их победы и поражения…

— Звучит интригующе, — улыбнулась Айри, — тогда предлагаю немедленно вернуться во дворец и продолжить нашу прогулку там.

— Как скажете, — Кайрос вновь предложил свою руку. — Вернее, как скажешь Айри. Когда-нибудь я привыкну.

Галерея находилась в восточном крыле, и они направились к лестнице с изысканной резьбой на перилах, соединяющей этажи дворца. На площадках между этажами стояли бронзовые канделябры, освещающие пространство мягким светом, и висели красивые гобелены с изображением сцен охоты и мифологических героев. Айри быстро преодолела ступени и вышла в просторный холл, столкнувшись с немолодой, но красивой женщиной в сопровождении служанки.

— Рада приветствовать вас Магисса, — женщина склонилась в легком реверансе. — Как вам устроенный в вашу честь бал?

— Доброго дня, — Айри попыталась вспомнить, кто перед ней, но поняла, что не запомнила почти никого. К тому же Кайрос словно застыл и даже не пытался подсказать. — Простите, но я не могу вспомнить ваше имя. Мне было представлено слишком много новых людей.

— А нас и не представляли, — улыбнулась женщина. — Меня зовут леди Камрин. Слышали обо мне?

— Боюсь, что нет, — нахмурилась Айри.

— И ваша подруга не рассказывала обо мне?

— А должна была? — Айри как-то насторожил этот диалог.

— Я нахожусь в том же статусе, что и ваша подруга, — улыбнулась Камрин. — Только намного дольше и, соответственно, тверже.

— Так может, вам стоит подружиться с ней? — парировала Айри. — Боюсь, у нас с вами не найдётся общих тем для разговора.

— Отнюдь, — пропела Камрин. — Вы вчера выглядели просто необыкновенно и покорили немало сердец, в том числе и короля.

Айри нервно вздохнула.

— Поверьте, мне не нужны эти наряды, чтобы покорить чье-то сердце. Король был вдохновлен не меньше, когда я прибыла в мужском дорожном костюме, а если вас это так тревожит, то могу подарить свое вчерашнее платье. Мне это не интересно, но, возможно, вам поможет.

Камрин с интересом наклонила голову.

— Думаю, это ненадолго. Не зря же лорд Сильверан с женой и племянником покинули дворец еще до окончания бала. Я еще не встречала такого. Его Величество, видимо, был сильно недоволен.

Айри вдруг стало смешно, когда она представила, что король мог бы выгнать Дэмиана. Если бы они только знали, кто он на самом деле.

— Меня ничего не связывает с их семьёй, — уточнила Айри. — Думаю, у них были свои весьма веские причины так поступить.

— А я так не думаю, — Камрин перешла на шепот. — Вчера у меня случилась одна досадная неприятность, и я спряталась за дамской ширмой, чтобы ее исправить, как вдруг невольно стала свидетелем одного очень странного события. Некое массовое оцепенение, которое мне очень хочется обсудить с вами за чашечкой чая.

Айри нахмурилась, а затем прошептала:

— В таком случае вам самое время начать очень сильно бояться и всячески пытаться стереть из памяти всё, что вас не касается.

— Поверьте, Магисса, я умею стирать из памяти ненужные воспоминания, как никто другой в этом дворце. Но всего лишь маленькая дружеская беседа поможет мне быстрее это сделать.

Айри взяла Кайроса под локоть и отвернулась.

— Я навещу вас, если у меня возникнет такая потребность, а пока подумайте над моими словами, — ответила она строго и продолжила путь в галерею.

— Что это сейчас было? — Кайрос выглядел встревоженным. — О чем она говорила?

— Поверьте, друг мой, вам не стоит в это вмешиваться.

— Не нужно вам с ней общаться, — Кайрос обеспокоенно посмотрел на спутницу. — Эта женщина коварна и опасна.

Айри весело улыбнулась.

— Вы недооцениваете меня, даже как-то обидно…

Глава 23

Дэмиан стоял на коленях посреди своей комнаты, обхватив голову руками. Его громкий крик боли в очередной раз разрезал тишину, но слуги и новоявленные родственники не реагировали. Тени, сидящие на них, убедили своих подопечных в нормальности происходящего.

— Убирайся из моей головы, — обессиленно прохрипел Дэмиан, прикрыв кровоточащие глаза. — Я никогда не сделаю этого. Лучше убей меня сразу.

Он снова закричал, и его тело выгнулось назад.

— Перестань сопротивляться, — грозно зазвучал в его голове голос Гекады. — Ты мое дитя, и ты подчинишься мне. Она твой враг, как ты не понимаешь и разделается с тобой при первой возможности. Так сделай это первым и вернешься ко мне!

— Всегда мечтал о мамаше с таким извращенным материнским инстинктом.

Новая вспышка боли взорвала его голову, и вместе с криком из глаз потекли свежие ручейки кровавых слез.

— Ты все равно это сделаешь, я найду способ и лишу тебя всякой воли, но тогда ты исчезнешь, навсегда! Но если сделаешь это сам, докажешь мне свою преданность, я встречу тебя как самого дорогого сына, я разделю с тобой свой трон и власть! Мы будем править в темном мире вместе!

— Как заманчиво, — прохрипел Дэмиан, кашляя черной кровью, — но развлекайся со своими зверюшками сама. У меня за триста лет развилась фобия относительно замкнутых пространств.

— Пытаешься разозлить меня, чтобы быстрее остановить эту пытку? Не выйдет. Ты ещё долго будешь в сознании, а я буду продолжать поджаривать твой мозг снова и снова, пока в тебе не останется ничего, кроме твоей тёмной древней ярости.

Дэмиан зарычал, пытаясь сдержаться, но боль была просто нестерпимой, на лбу лопнула вена, оросив лицо кровью, и он снова закричал.

— Сука, я убью тебя собственными руками, я вырву твое сердце и засуну тебе же в глотку…

***

Кайрос проводил Айри до двери ее апартаментов и прощально склонил голову.

— Спасибо за прекрасную прогулку. Завтра утром я отправлюсь домой и постараюсь побыстрее добыть всю интересующую тебя информацию. Тогда, как и договорились, письмо я направлю в храм отцу Торвальду, а он передаст тебе.

— Спасибо Кайрос, я рада, что познакомилась с тобой и нашей дружбе.

Спутник поцеловал ее руку и, пожелав хорошей дороги Айри, вошла в свою комнату. Ее служанки испуганно присели и продолжили свои дела. Они готовили для своей хозяйки ароматную ванну и развешивали новый вечерний наряд.

— Вивека, что это за платье? — поинтересовалась Айри и девушка тут же вручила надушенную карточку.

— Ваше Величество и королева Дафна ждут вас сегодня на ужин в малой гостиной.

Айри нахмурилась и упала спиной на кровать, рассматривая карточку с золотым тиснением. Как же ей хотелось провести хоть один день без монарших особ и всего этого этикета.

— Алва пригласите мою подругу Трин.

— Уже послали, — тихо ответила девушка. — Она просила сообщить ей, когда вы вернетесь.

— Замечательно.

— Помочь вам раздеться? Ванна готова.

— Да, — вздохнула Айри и позволила девушке заняться шнуровкой на корсете.

Эти новомодные платья были жутко неудобными, и она мечтала, когда сможет вернуться к своей обычной одежде.

Вода в ванной была тёплой и пахла жасмином. Служанки покинули её комнату, и Айри закрыла глаза, наслаждаясь тишиной и нежным ароматом.

«Почему Дэмиан так поспешно уехал? Вряд ли здесь замешан король, а даже если бы и попытался, то он бы быстро с ним разобрался».

Айри вспомнила их танец и задумалась.

«В глазах Дэмиана было столько чувств, что они просто заворожили её. Он словно открылся ей всего на несколько минут, пока длился их танец, но она так и не смогла до конца понять всё то, что он пытался показать ей. Могла ли это быть любовь, как говорит Трин? Или это была боль? Или иное чувство, глубоко терзавшее его и похожее на отчаяние или безысходность? А что она сама чувствует к нему? Безусловно, волнение от его редких, но чувственных прикосновений, скрытую радость, когда его видит, чувство защищённости, когда он рядом, но точно не желание убить и избавить мир от тьмы. Так что же с ними происходит?»

Хлопнула дверь в ее апартаментах, и через пару секунд Трин вошла в ванную.

— Купаешься, значит? Я уже вся извелась. Тебе не кажется, что ты сегодня провела со своим кавалером неприлично много времени?

Айри улыбнулась.

— Дай угадаю, моя репутация испорчена?

— Это не смешно, — Трин села на край ванны. — Чем вы занимались?

— Он просвещал меня, рассказывая историю правления в королевской галерее. Вот ты знала, например, что нынешнего короля назвали в честь его предка, который издал указ, запрещающий всем мужчинам, относящимся к его роду, иметь фавориток до вступления в брак и рождения первого наследника, но при этом в одном его далёком имении проживали пять гувернанток и двадцать пять детей, которым давали хорошее образование и прививали все возможные манеры высокопоставленных особ. А его прадед был жутким пьяницей, но он так свято соблюдал этот указ, что до конца своих дней окружал себя только молодыми мужчинами, которые часто оставались у него на ночь, якобы для свидетельства того, что он не грешил ночью с женщинами.

— Фу, — Трин скривилась. — И для чего тебе эта информация? Хочешь обсудить ее с королем за ужином?

Айри звонко рассмеялась.

— На самом деле я больше заинтересовалась историей династии Нортан. Последняя принцесса дружила с главной Магиссой, и я думала, что возможно узнаю, что-нибудь новое.

— Узнала?

— Нет, — Айри села и взяла губку. — Я видела их портрет. Король был так молод, мне кажется, ему было не больше пятнадцати. Совсем ребенок и такая страшная смерть. Он мне даже напомнил кого-то, но я не поняла кого. Ты видела их портрет?

Трин покачала головой.

— Даже в голову ни разу не пришло поинтересоваться.

— Ты посмотри, — Айри принялась намыливать руки. — Может кого-то из нашей деревни напоминает. Такой еще немного пухлощекий, светловолосый, голубоглазый, прям ангелочек.

— Айри, — Трин поджала губы. — Какое теперь это имеет значение. Возвращаемся в реальный мир. Ты знаешь, что Сильвераны покинули дворец еще до конца бала?

— Да, мне сообщили, но что в этом страшного?

— Айри я расспросила слуг, — Трин хмуро посмотрела на подругу. — Его буквально вынесли и посадили в карету. Он очень плохо выглядел. А что, если король отравил этого племянника? Ты понимаешь, что если он пошел на такое, то твои дела плохи.

— Трин, — Айри не знала, какие подобрать слова. — Не беспокойся. Король не сможет навредить Дэмиану.

— Откуда такая уверенность? У меня плохие предчувствия. Сегодня он призвал меня, а я не хочу. Сделай так, чтобы я осталась с тобой!

— Хорошо, — Айри попыталась успокоить подругу. — Трин, не бойся, рядом со мной ты в безопасности. Верь мне.

Трин снова присела на край ванны.

— Так значит, ты всё-таки знаешь этого племянника, раз так уверена, что король не сможет ему навредить?

— Знаю, — Айри хмуро взглянула на подругу. — Но держись от всего этого подальше и больше не одного вопроса. Поверь, это небезопасно для тебя.

— Хорошо, — кивнула Трин. — Надеюсь, ты со всем справишься. А пока давай я помогу тебе смыть пену, как в старые добрые времена…

***

Айри подошла к гостиной в сопровождении двух служанок и стража. Тем же ритуалом её пропустили внутрь. Сегодня огромные окна были скрыты темнотой, а освещение выполняла огромная люстра, висящая над столом и оставляющая полумрак в закоулках комнаты. Тот же оркестр играл в углу комнаты, а король воодушевлённо и в одиночестве кружил по ковру. Королева сидела на диванчике и была на редкость весела. Сенара Колльбейна не было.

— Магисса! — Агмунд подошел к ней и поцеловал руку, хотя обычаи требовали обратного. — Как я рад вас видеть! — его глаза светились радостью и блестели словно у юноши. — Проходите, мы уже вас заждались.

Королева также подошла к Айри и улыбнулась.

— Не обращайте внимания, — в ней совсем пропала былая надменность. — Агмунд уже выпил добрую часть вина.

— Ваше Величество, — начала свою речь Айри, но королева перебила ее.

— Просто Дафна, кроме нас, здесь нет никого. Так к чему все эти условности? Давайте просто весело проведём хоть один вечер в хорошей дружеской компании!

Айри нахмурилась, а королева рассмеялась.

— Думаете, раз мы монархи, то не умеем веселиться? Давайте уже садиться за стол, я очень голодна.

Айри села на то же место, что и за первым совместным завтраком, и развернула салфетку, пряча её угол за отворот платья.

Она обратилась к королю:

— Хочу выразить большую благодарность за столь роскошный бал, устроенный в мою честь. Я была впервые на столь пышном торжестве и уверена, что он никого не оставил равнодушным.

Агмунд расплылся в улыбке.

— Магисса, не стоит благодарности, хотя мне приятно слышать похвалу из ваших уст, но я могу сделать для вас и намного больше. — Он щелкнул пальцами, и слуги пошли стройными рядами, разнося еду. — Сегодня у нас суп из морепродуктов, вкуснейшая оленина, печеные овощи и особый соус от нашего повара, что держит его в секрете.

— Звучит вкусно, — воодушевилась Айри.

Королева дружески накрыла рукой ладонь Магиссы.

— Поверьте, я не любила оленину, пока не попробовала ее здесь. — Она убрала руку и продолжила. — Но сначала суп.

Перед Айри поставили тарелку, и она отметила, что на столе отсутствовали лишние приборы, поставившие ее в тупик на давнем завтраке. Видимо, королева позаботилась об этом помня ее замешательство, и это делало их вечер действительно простым и лишенным всяких обязательств, хотя мадам Фюрст обучила ее всем правилам использования приборов.

Суп был сказочно вкусным, и Айри с удовольствием принялась за еду.

— Я слышала, вас сегодня сопроводили в галерею, лишив меня этой почести? — улыбнулась Дафна. — Хотя я не против, мои познания намного слабее, чем у вашего спутника, так что я не в обиде.

Айри немного растерялась.

— Это было спонтанное решение, я не хотела поставить его познания выше ваших.

Агмунд громко рассмеялся.

— Поверьте, Магисса, я более чем уверен, что наша королева только после вашего неожиданного согласия побежала учить историю нашей династии.

Дафна наигранно стукнула короля по плечу.

— Агмунд, не смей так позорить меня, перед Магиссой.

Айри улыбнулась.

— Кстати, зимний сад просто невероятно красив, — она перевела взгляд на королеву. — Это правда, что вы занимались его созданием лично?

Дафна довольно улыбнулась.

— Да, это мое главное детище, будущим летом я планирую расширить его. В моих планах поставить посередине сада фонтан, что обеспечит нужную влажность растениям и позволит избавиться от поилок для птиц, что слишком быстро закисают. Птицы смогут свободно летать и пить прямо из него.

— А также метить любого, прям в полете, кто туда войдет, — рассмеялся король. — Магисса, объясните моей королеве, что свободно летающие птички — это не только красиво, но и опасно. — Он снова зашелся смехом.

Айри рассмеялась, чувствуя, как сходит напряжение от присутствия монарших особ. Сейчас они казались такими простыми и обычными.

— Ваше Величество, — обратилась она к королю, — если у вас возникнут подобные проблемы, я смогу вам помочь. Просто позовите меня.

— Ладно, — король, все еще посмеиваясь, взял ложку. — Давайте есть суп, пока он не остыл, — он от души зачерпнул полную ложку. — Мой повар хоть и мастер своего дела, но ненавидит, когда возвращают недоеденные порции. А я не люблю, когда кто-то мне указывает. Так что не ссорьте меня с моим поваром.

Королева хмыкнула.

— Ты о том, что готовит тебе званые ужины? Выбрал бы сегодня повара попроще. Они и так утомлены вчерашним балом.

— Да ладно, — возмутился король. — Не каждый день во дворце гостит настоящая Магисса, так что пусть стараются, а мы давайте выпьем вина!

Слуги стройно прошли, рядом наполняя бокалы.

— Магисса! — король также распорядился к смене блюд и встал с бокалом, выжидая пока оленина с овощами сменит суп. — Я хочу произнести тост за вас. Долгое время я надеялся на возвращение магии в наш мир. Я прикладывал огромные усилия к поиску всего, что может быть связано с Магиссами и вот теперь, вы сидите за моим столом, и наша дружба только крепнет с каждым днем. Так, пусть так и будет отныне и навсегда! Я готов сделать все для вас, а вы, надеюсь, ответите тем же, и я хочу выпить за наш крепкий союз. Так станем же навечно друзьями!

Айри с улыбкой кивнула, поддерживая слова короля, и отпила вина. Оно было легче по сравнению с тем, что разносили на балу, и пахло ванилью.

— Ваше Величество, к слову, о дружбе, сегодня я попросила мою подругу Трин помочь мне в одном очень важном деле, — Айри посмотрела в насторожившиеся глаза короля.

— И что требуется от меня?

— Не могли бы вы велеть страже у моих покоев, нести свой караул чуть подальше от дверей?

— Я распоряжусь, — улыбнулся король. — А что за важное дело позвольте узнать?

Айри взяла нож и вилку, отрезая кусочек оленины.

— Мне нужно связаться с советом старейшин. Есть несколько вопросов, которые они должны были решить в мое отсутствие и представить отчёт, а я совсем увлеклась светской жизнью и никак не нахожу времени навестить их. — Айри зачерпнула ножом соус и нанесла на мясо. — Я ни в коем случае не хочу никого обидеть, но свои дела предпочитаю обсуждать только в присутствии тех, кому безоговорочно доверяю. А Трин как раз проследит, чтобы меня никто не побеспокоил. — Айри отправила в рот нежнейшее мясо и на секунду застыла. На языке разлился едва ощутимый тошнотворно-сладкий привкус яда…

Она вскинула глаза на пристально наблюдающего короля…

Карты открыты…

Едва сдержавшись Айри улыбнулась и медленно начала пережевывать. Нельзя показывать, что она почувствовала.

— Конечно, — он довольно растянул губы в улыбке, больше похожей на оскал. — Все как вы пожелаете. Я полностью вас поддерживаю, дела не терпят лишних глаз и ушей.

Айри ощутила, как страх заструился ледяной змейкой и прополз по позвонку. Яд был везде. И в мясе, и в соусе, и в запечённых овощах. Теперь намерения короля ясны. Противоядия в ее организме давно уже нет, и чтобы достать его, нужно ехать в храм, но вряд ли король ее отпустит, раз уже начал действовать.

— Магисса, а что, если нам ввести традицию совместных завтраков и ужинов, — заговорила королева. — Нам так приятна ваша компания.

— Я с радостью, — ответила Айри, пытаясь унять дрожь в руках. — Вот только позвольте мне пропустить завтрак. После бессонной ночи мне так и не удалось отоспаться, и я планировала сделать это завтра.

— Ну конечно, дорогая, — королева снова похлопала ее по руке. — Я сама, честно сказать, сегодня весь день без сил.

— Агмунд…

«Думай, Айри, думай. Король — очень сильный противник, ты не можешь вскочить и разрушить здесь полдворца. Законы, политика, тут нужно действовать умнее. Нужен чёткий план, основанный на том, что через три дня её парализует. А значит, действовать нужно быстро!»

Глава 24

Айри закрыла двери спальни и кинулась в ванную. Она начала давиться водой из кувшина и вызывать рвоту. Служанки давно ушли, и только Трин перепугано побежала вслед за ней.

— Что случилось? Айри? Зачем ты это делаешь?

— Принеси еще воды, — коротко ответила Магисса и продолжила истязать свой желудок, опорожняя весь вынужденно съеденный ужин.

— Подруга, что происходит? Объясни мне, — испуганно пропищала Трин.

Айри закончила и вяло села на край ванны, вытирая рот полотенцем.

— Сегодня ты остаешься у меня. — Она запрокинула голову и тяжело вздохнула. — Король начал действовать, и у меня очень мало времени.

— Но что случилось?

— Сегодня я почувствовала яд в еде, тот самый, что давали мне хранители. Король начал действовать.

— Как же так, — Трин громко ахнула. — Не зря у меня были плохие предчувствия, но зачем ему убивать тебя?

— Этот яд не убьет меня, — Магисса попила еще воды. — Он лишь обездвижит мое тело и магию, сделав беспомощной.

Айри вскочила и вышла из ванной.

Сев на кровать, под испуганным взором подруги, она сосредоточилась.

— Дэмиан, мне нужна твоя помощь. Прямо сейчас. Дэмиан, ответь! — он молчал. — Дэмиан, пожалуйста, все очень серьезно, ты нужен мне! Немедленно! Прошу, отзовись!

— Вы общаетесь с ним мыслено? — тихо спросила Трин, но Магисса не ответила.

— Дэмиан, черт возьми, ответь!

— Я говорила, что он плохо выглядел, когда уезжал…

Айри посмотрела на Трин и закусила губу.

— Значит, придется действовать само́й.

Магисса вскочила и заметалась по комнате.

— Откуда король вообще мог узнать про яд, и тем более как его сделать? Все секреты хранителей тщательно скрыты. Никто из них не стал бы делиться подобным с королем. Особенно сейчас, когда храм возглавляет отец Торвальд! — ее вдруг осенило. — Ну, конечно же, Альмонд! Поэтому король не казнил его, а запер в тюрьме, он хотел выведать у брата все секреты. И уже тогда он четко все спланировал. — Айри вдруг резко посмотрела на Трин. — Агмунд сделал тебя своей фавориткой, зная, что только ты сможешь меня привести во дворец, он всячески пытался заслужить твое доверие и у него получилось! — от осознания целого заговора, она почувствовала, как гнев растекается по венам.

— Айри, — на глазах Трин выступили слезы. — Прости меня! Какая же я глупая! Я подвела тебя!

— Ты здесь ни при чем, — отмахнулась Магисса. — Он очень тщательно все продумал. Каждую мелочь, у тебя не было ни единого шанса.

— А ведь Камрин намекала мне, что я лишь пешка в его игре, — всхлипнула Трин.

— Камрин? — Айри задумалась. — Насколько она сильна при дворе? Кайрос говорил, что она опасна.

— Он был прав, — Трин смахнула слезы. — У нее связи по всему дворцу и с ней лучше не связываться.

— Мне нужно немедленно ее увидеть!

— Но сейчас ночь, она уже давно спит, наверное. Ты хочешь, чтобы она помогла тебе сбежать?

— Нет, подруга, — во взгляде Айри кипела ярость. — Я хочу отплатить Агмунду.

Трин испуганно вздрогнула.

— Хорошо, идем, только давай наденем плащи прислуги, чтобы стража лишний раз не докладывала о тебе.

Девушки выскользнули из комнаты, и Трин повела их по темным коридорам, обходя любые охраняемые покои. Айри вновь попыталась мысленно позвать Дэмиана, но он не отзывался, и у нее закрались нехорошие предчувствия. Хотя он и раньше игнорировал ее призыв.

Они мягко ступали по каменному полу, стараясь держаться в тени и не вызывать интереса у изредка проходящей прислуги. Бронзовые канделябры почти все были потушены, и это облегчало их задачу оставаться незаметными. Трин хорошо выучила дворец за время своего пребывания и без труда находила нужную дорогу, а вот Айри уже давно потеряла всякое направление.

Покои Камрин находились на одном этаже с королем, но их разделял большой коридор, что позволяло обойти незаметно стражу и Трин аккуратно провела Айри. Они подошли к дверям и осторожно повернули ручку. В комнате было темно, но Магисса сразу увидела спящую фаворитку. Она тихо подошла к кровати и зажгла свечу, а Трин скрылась в комнате служанки.

Камрин сонно захлопала глазами, почувствовав свет.

— Нара? Это ты? Что… — но, увидев Айри, вскрикнула и резко села на кровати. — Ты не посмеешь ничего сделать со мной! Я буду кричать!

— Не стоит, — Магисса осторожно поставила свечу на тумбочку и села на край кровати. — Вы сами просили навестить вас, что я, собственно, и делаю.

— Но не ночью же, — настороженно ответила женщина. — Что вам нужно?

— Для начала поговорить. — Айри сняла плащ и положила на колени. — Я слышала, что для вас почти нет ничего невозможного. Ваши связи обширны, и словно паутина оплели весь дворец, к тому же вы не гнушаетесь абсолютно ничего, что заставляет других бояться вас. Это правда?

— Вы пришли судить меня? — голос Камрин дрогнул. — Но вы не имеете права.

— Что за нелепые предположения, — Айри скривила губы. — Мне нужна от вас услуга и всего лишь. Причем срочная.

— Хорошо, — в глазах женщины вспыхнул интерес. — Позвольте мне встать и одеть халат.

— Конечно, — Айри пересела на изящный диванчик.

Камрин быстро оделась и начала зажигать еще свечи.

— Так что за услуга вам нужна?

— Мне нужно попасть в северную крепость и увидеть брата короля.

Камрин присела рядом с Айри и ненадолго задумалась.

— Думаю, что смогу это устроить. Когда вы хотите с ним встретиться?

— Сейчас.

Камрин рассмеялась.

— Это невозможно. Мне нужно время, чтобы все устроить.

— У вас достаточно времени до рассвета. — Айри сверлила фаворитку непроницаемым взглядом. — Взамен я сделаю вас единственной женщиной Агмунда.

Камрин удивленно изогнула бровь.

— Ваши обещания невозможны. С моей стороны будет глупо поверить в них.

— В таком случае найду кого-нибудь более доверчивого, — Айри встала, но Камрин тут же удержала ее. — Постойте. — Она позвонила в колокольчик, и из соседней комнаты вышли Трин и перепуганная Нара.

— И ты здесь? — скривилась фаворитка. — Нара быстро одевайся, у нас много дел.

Девчонка скрылась в комнате, а Камрин пересела за секретер и начала писать короткие письма, складывая их в стопку.

— Я не уверена, что успею, но попытаюсь. Может, проще подстроить несчастный случай?

— О чем вы? — не поняла Айри.

— Я понимаю вашу жажду мести, он чуть не убил вас, но вы уверены, что хотите сделать это сами? Король будет очень разгневан.

Айри усмехнулась.

— Я разберусь с этим.

Камрин встала и подошла к Наре. Служанка уже ожидала на пороге. Она закуталась в черный плащ и, получив инструкции, тут же скрылась за дверью.

— Теперь нам остается только ждать. — Камрин села в кресло и посмотрела на Магиссу. — Механизм запущен, взамен могу я услышать подробности, как вы планируете сделать меня единственной женщиной короля?

Айри скривила губы.

— Вы серьезно думаете, что я расскажу вам о своих замыслах, не дождавшись исполнения нашей договоренности? Но мы можем обсудить так мучивший вас вопрос.

Камрин посмотрела на тихо сидящую Трин и вернулась к Айри.

— И она тоже знает?

— Нет, было бы глупо доверять фаворитке короля, несмотря на то, как сильно я ее люблю и дорожу нашей дружбой.

Камрин улыбнулась.

— А мы не такие уж и разные Магисса, возможно, мы сможем подружиться.

Айри фыркнула.

— Вы заблуждаетесь. Мы очень разные. Я не просила ни силы, ни власти, и уже тем более никогда не падала морально ради достижения цели. Как показывает жизнь, мой дар — мое проклятие, в то время как вы, готовы пожертвовать всем ради власти, и это не делает вам чести.

— Немного обидно слышать ваше мнение, — нахмурилась Камрин. — Но тем не менее вы пришли ко мне со своей просьбой. Значит, не так уж я и плоха. И раз вы сами предложили, я хочу знать, что видела.

— Трин, дорогая, — Айри обратилась к подруге. — Пока неизвестно, сколько нам еще ждать, не хочешь вздремнуть в комнате Нары? Я разбужу тебя сразу, как она вернется.

Трин не стала спорить и спокойно оставила их.

Айри насмешливо посмотрела на Камрин.

— У лорда Сильверан никогда не было племянника. Более того, у него и сестры никогда не было. Он единственный ребенок в семье. Но абсолютно все присутствующие на балу приняли его племянника, не задав ни одного вопроса. Странно, правда?

Камрин открыла рот, пытаясь протестовать, но тут же словно вспоминая закрыла и нахмурилась, а Айри продолжила.

— Как хорошо вы знаете историю Магисс? Их всех убило древнее зло, которое было запечатано в склепе триста лет, а я по неосторожности выпустила его. И теперь оно на свободе. Эту тьму не смогли сразить тринадцать дев, а я одна, и у меня тем более не получилось. Хотя мы смогли договориться, заключить своего рода сделку, и только это сдерживает его темную сущность.

Камрин побледнела.

— Только не говорите, что это было оно.

— А кто еще способен настолько управлять разумом? Он пытался остаться незамеченным, но вы настолько глупо и безрассудно прорываетесь к правде. Так слушайте. Перед смертью последняя Магисса связала с ним жизни всех моих сестер, не подозревая о существовании четырнадцатой. Это заклинание спасло ему жизнь, но и позволило слышать мои мысли.

— Замолчите, — Камрин испуганно вжалась в кресло. — Не продолжайте, я не хочу знать!

— Уже поздно, — дернула губами Айри. — Вы настолько любите капаться в чужих секретах, что позволили угрожать Магиссе. И поверьте, я могла сразу начать с этого. Мои силы не менее огромны, чем у тьмы, но я не кровожадна. Я пришла по-хорошему и предложила вам сделку. Вы выполняете свою часть, а я свою. Но если вдруг вам придет в голову лезть в мои дела, или, не дай бог плести какие-то интриги, подумайте, что есть ваша жизнь по сравнению с жизнью тринадцати Магисс, просто помешавшим ему существовать?

— Я все поняла, — Камрин выглядела на удивление послушной, не считая неестественно побелевшего лица.

— Вот и отлично, — улыбнулась Айри. — Я рада, что мы обо всем договорились.

***

Нара вернулась в комнату, когда до рассвета оставалось пара часов. Она была сильно взволнована и быстро заговорила.

— Очень мало времени Миледи, только до смены караула, минут десять не больше, смотря, как успеем дойти.

Айри вскочила с дивана.

— Так идем, быстрее. Разбудите Трин, пусть ждет меня, чтобы сопроводить обратно.

Камрин кивнула и обратилась к служанке.

— Предупреди стражу оставить их наедине и не вмешиваться, какие бы звуки они ни услышали.

Нара присела, и они с Магиссой скрылись за дверью.

Девушка шла очень быстро, минуя один коридор за другим. Её плащ развивался от быстрого шага, но чёрная одежда легко сливалась с темнотой, окутавшей дворец, и делала её почти невидимой. В отличие от Трин, она не пряталась от редкой стражи, а те будто не видели её и просто отводили глаза. Видимо, подобные походы были не в новинку, и стража просто не хотела вмешиваться в интриги Камрин.

Нара свернула в последний пролёт и начала спускаться вниз по лестнице. Роскошь, окружавшая дворец, стала скудеть. Канделябры заменили факелы, ступени стали шершавыми, а стены украшали только трещины и закопчённые пятна. Нара повернула влево, и теперь они начали спускаться ещё ниже. Айри совсем потерялась в этом хитросплетении лестниц и коридоров, зато ощутила едкий запах мышиного помёта и холод от покрывшихся инеем стен. Видимо, не зря северное крыло именно так и называли. Здесь было очень холодно.

Тем временем Нара постучала в маленькую деревянную дверь, окаймлённую железными прутьями, и когда в ней открылось небольшое оконце, что-то шепнула. Дверь тут же отворили, и они двинулись дальше. Коридор стал ещё меньше. Пол под ногами покрывал песок, по которому сновали жирные крысы, а стены и потолок побила плесень. Освещения едва хватало на то, чтобы различать проходы, но Нара будто обладала зрением Магиссы и так ловко маневрировала в этих коридорах, что казалось, будто она выросла в них. Коридор, пост, коридор, пост — казалось, этот лабиринт никогда не закончится. Но наконец девушка остановилась.

— У вас мало времени, — тихо прошептала она. — Я буду ждать вас здесь.

Глава 25

Стражник открыл тяжелую дверь и пропустил Магиссу вперед. Воткнув в стену факел, он вышел и снова закрыл дверь, оставляя ее один на один с проржавевшей решеткой, скрывающей пленника.

— Отец Альмонд, — тихо позвала она, осматривая уродливое и грязное помещение. — Я пришла поговорить, и у меня очень мало времени.

Раздался лязг металла и шарканье шагов. Из темноты вышел бывший старейшина. Он был голым, не считая ветхой набедренной повязки, и босым. Его руки и ноги были закованы в тяжёлые цепи, а длинные волосы свисали грязными колтунами.

— Магисса, — он с трудом дошел до решётки и ухватился за нее руками. — Ты пришла.

— Я вижу, ваш брат не особо о вас заботится. — Она смотрела на это худое, болезненное тело и едва узнавала в нём того хитрого и умного монаха.

— Мы никогда не ладили, — Альмонд зашелся кашлем. — Зачем вы здесь? Хотите убить меня? Так сделайте это, облегчите мою участь.

— Вы сказали королю про яд?

— Конечно, я, — он осторожно спустился по решетке и сел на пол. — Вы и сами это знаете. Так он уже начал травить вас?

— Сегодня за ужином я почувствовала этот мерзкий вкус. Но ведь вы также знали, что я сразу распознаю яд в еде и приму соответствующие меры.

— Я очень на это надеялся, — усмехнулся Альмонд. — И раз вы здесь, значит, я все-таки сумел испортить величайший замысел своего братца. У вас еще есть время сбежать.

— Что Агмунд планирует сделать со мной, после того как яд подействует?

— Вы действительно хотите это знать? — Альмонд встретился с ледяным взглядом Магиссы и кивнул. — После того как ваше тело будет обездвижено, он скроет вас в подземелье замка, сообщив всем, что вы уехали искать свой храм. Дальше изо дня в день, король будет насиловать вас, поддерживая ядом неподвижное состояние, пока вы не понесете и не нарожаете ему кучу детишек с магией в крови.

Айри почувствовала, как ненависть застилает глаза, но взяла себя в руки.

— А как же королева?

— Она ему помогает. — Вздохнул Альмонд. — Дафна будет носить накладные животы, изображая счастливую мать, и растить ваших детей.

— Но ему все равно нужен наследник, а у Магисс рождаются только девочки.

— Наследник не проблема, если Дафна не сможет его родить, то у него есть довольно плодовитая фаворитка и уже пара рожденных мальчишек. Главное, что его будут окружать любимые и воспитанные им дочери Магиссы и плюс это докажет, что пророчество исполнилось и магия попала в его кровь.

— И он сам рассказал вам об этом?

— Еще бы, — закашлял пленник. — Он так был доволен своим идеальным планом, что просто не мог не поделиться со мной.

— Отец Альмонд, — Айри подошла ближе. — Каким образом вы изначально собирались его свергнуть? Ну, допустим, вам тогда удалось бы добиться у меня повышенной благодати, и что дальше? Нельзя просто так прийти и заявить о себе. Вам нужны были союзники.

— И они у меня были, — вздохнул Альмонд, — не стоило мне пытаться убить единственную Магиссу. Агмунд оказался умнее меня. Показав вашу дружбу и поддержку, он показал всем свою силу и добился абсолютной власти. Никто теперь и никогда не пойдет против него.

— Отец Альмонд, — Айри хитро сверкнула глазами. — Готовьтесь к скорому освобождению и восхождению на трон.

Альмонд начал вновь подниматься по решётке, смотря на нее испуганными глазами.

— О чем вы Магисса?

— Я верну вам благодать и направлю гонца к судье Баскету. Он потребует немедленного освобождения старейшины из хранителей темной печати. К тому же, я дам вам двойную благодать, и это позволит вам являть небольшие чудеса, что подтвердит пророчество, сбывшее именно на вас, и сделает избранником свыше. А ваши союзники, чьи имена вы сейчас назовете, с моей поддержкой, должны свершить немедленный переворот и свергнуть Агмунда.

Альмонд смотрел на Магиссу изумленными глазами.

— Это может сработать, но почему вы делаете это для меня? Чем я отличаюсь от своего брата?

— Ничем, — хмыкнула Айри. — Вы такой же предатель, и я не доверяю вам ни на грамм. Именно поэтому я требую от вас клятвы на благодати. Здесь и сейчас.

Альмонд испуганно застыл.

— Но тогда я стану вашей безвольной марионеткой.

— Я знаю, но другого выхода нет. Или же вы можете оставаться здесь до конца своих дней.

Айри видела, как бывший старейшина мечется, словно соизмеряя, какая тюрьма страшнее, но его амбиции все же взяли верх.

— Хорошо, я согласен, но обещайте мне, что если я смогу доказать вам свою преданность и вы научитесь мне доверять, то освободите меня от этой страшной клятвы!

— Только когда смогу вам доверять, — повторила Айри.

— Да, я согласен!

Альмонд просунул сквозь решётку руки и протянул Магиссе.

— Я готов!

Айри достала небольшой ножик из кармана платья и сделала неглубокие надрезы на ладонях Альмонда. Взяв его за руки, она начала читать заклинание и передавать благодать своему недавнему врагу. Легкая белоснежная дымка окутала его руки и заструилась, поднимаясь вверх. Он вторил ее словам, и это было неожиданно. Никто из бывших или нынешних старейшин, не считая Торвальда, не мог похвастаться такой силой ума, и, несмотря на злость и ненависть, где-то в глубине души это всё же восхищало.

Завершив заклинание и передав благодать, Айри внимательно посмотрела на Альмонда.

— И еще у меня к вам одна просьба. После восхождения на трон, с королевой делайте что хотите, но вот его фаворитке Камрин, что помогла мне попасть сюда, я дала слово, что она станет единственной женщиной Агмунда. Помогите мне сдержать слово. А как именно пусть решит ваша фантазия.

Старейшина хитро расплылся в улыбке.

— Будьте спокойны Магисса, я вас не подведу.

Айри вновь повели сквозь длинные арочные коридоры и вернули в центральную часть замка, где ее ожидала Трин. Близился рассвет, и она торопилась еще сильнее.

— Проводи меня в комнату Кайроса. Срочно!

Трин испуганно посмотрела на Айри, но не задала ни одного вопроса, чувствуя, что происходит нечто ужасное. Она только развернулась и повела Магиссу в нужном направлении.

Скоро солнце осветит тёмные коридоры и начнут просыпаться слуги, и в это время им лучше находиться уже у себя в комнате, иначе королю немедленно доложат об их прогулках, ещё и в чужих плащах. Трин поторопилась. Благо покои сына судьи находились недалеко от них и не охранялись. Они так же легко проникли в комнату, как и к Камрин.

Айри подошла к кровати и осторожно растолкала своего друга.

— Кайрос, просыпайтесь.

Мужчина заспанно повернул голову и тут же вскочил на кровати.

— Магисса? Что вы тут делаете?

— Немедленно просыпайтесь, — прошептала Айри. — Мне очень нужна ваша помощь.

— Но что происходит? Я не понимаю!

— Тише, — Айри приложила палец к губам. — Вставайте, идите умойтесь, одевайтесь, и я вам все объясню.

Кайрос вскочил с кровати и скрылся в ванной комнате, а Айри села за его стол и принялась писать письма. Времени катастрофически не хватало, и она торопилась, как могла, а ее друг все не выходил.

— Трин поторопи его, — распорядилась она, дописывая последнее письмо. — Надеюсь, он не наводит свой обычный светский марафет, который сейчас меньше всего нужен, но вот хлопнула дверь, и он вышел сам при полном параде.

— Айри, я очень рад тебя видеть, но что привело тебя в мои покои?

— Сядь, — она подошла к нему и протянула свиток. — Ты немедленно покинешь дворец, захватив мою подругу Трин.

— Нет, — раздался голос подруги, — мы так не договаривались!

Трин, — Айри грозно посмотрела на подругу. — Скоро здесь станет слишком опасно. У меня нет времени что-либо объяснять, просто слушайте и верьте. Трин садись и пиши письмо, мол, люблю Кайроса не могу и мы решили сбежать. Король не станет тебя догонять, ему сейчас нет до этого никакого дела.

— Ну спасибо, — хмыкнула Трин, но подчинилась.

— Кайрос, это письмо твоего отца, что дал мне рекомендацию, обещая защиту любого дома. Найди надёжного гонца и отправь его вместе с Трин, с этим письмом, а также с посланием к твоему отцу. Трин нужна защита, а мне помощь. Пусть немедленно едет во дворец. Настолько срочно, чтобы буквально портки одевал на бегу к карете. Если он опоздает, мне грозит участь хуже смерти. А если судья Баскет успеет, я буду ему особенно благодарна. Подробности ему расскажет Трин. Ты же займись этими письмами, доставь их непосредственно в руки самих лордов. Ни дворецким, ни жёнам, ни слугам. Срочно и лично. И передай от меня, что бал — это огромный обман, и я призываю их без промедления действовать.

— Магисса, но что происходит? — в глазах Кайроса стоял страх.

— Нет времени, — Айри схватила его руку. — Сделай то, о чем я прошу. Выезжайте немедленно и мчите со всех ног.

Трин вышла из-за стола и протянула записку подруге.

— Ты точно справишься?

— Конечно,

Она обняла Трин и прошептала на ухо:

— Проследи, чтобы судья выехал немедленно, и оставайся там, я заберу тебя чуть позже.

Кайрос и Трин накинули плащи и покинули комнату. Айри мысленно пожелала им удачи, взяла прощальное письмо подруги и, надев плащ служанки, направилась в свою комнату. Близилось утро, и пусть редкое, но движение слуг уже выглядело естественно. У всех важных персон свои потребности и пожелания. А зимой так и вовсе они сновали бесконечно, разжигая камины и подбрасывая поленья. Айри спокойно проскользнула в свою комнату, не вызвав никакой реакции у полусонной стражи, оставила письмо Трин на столе, зная, что служанка прочтёт и доложит первой, и залезла в постель, спрятав предварительно плащ прислуги обратно в сундук.

Прошла целая ночь после ужина, но пока она чувствовала себя нормально. Следствия яда не ощущались. И, понимая, как будет выглядеть завтра, после второй бессонной ночи, улыбнулась. Король точно спишет всё на действие яда. Осталось придумать, чем она будет питаться ближайшие сутки: всё, что ей принесёт прислуга, точно будет отравлено, а Трин и Кайроса рядом нет. Придётся делать вид, что ест, прятать еду и голодать, пока она не останется в безопасности. Айри взбила подушку и подложила руки под голову, закрывая глаза.

«Дэмиан, где ты? Почему, когда мне нужна твоя помощь, когда угрожает серьёзная опасность, ты пропал? Конечно, я нашла выход сама, но не уверена, что всё сработает, а ты всё так же молчишь. Мне так страшно… Агмунд — просто чудовище, слышал бы ты, какую участь он мне уготовил. Но я справлюсь с ним. Просто ответь, что с тобой всё в порядке».

Айри уткнулась лицом в подушку. Нужно поспать хоть немного. Прислуга скоро придет разжигать камин, и они должны видеть спящую госпожу. А значит, надо срочно выкинуть все мысли и заснуть, но сон не шел. Адреналин все еще кипел в крови.

Она понимала, что сделала все, что могла. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что все получится без лишней крови. Ее главный козырь — это элемент неожиданности. Агмунд не должен ни о чем догадаться иначе, чтобы спастись, ей придется устроить великую кровавую бойню, которую ей не простят и не забудут. В глазах народа Магисса словно добрая фея, но никак не палач, убийца и Агмунд найдет как это использовать, отравив ей жизнь. Нет, его можно победить только его же оружием.

***

Главный лекарь отворил тяжёлую дубовую дверь и тихо вошёл в архив. Как никогда, его столы занимали множество монахов, обложенные древними свитками и при свете керосиновых ламп перечитывающие тексты. В полной тишине слышался только скрип пера и редкий бубнёж. Лекарь поискал глазами Торвальда и, заприметив его в дальнем углу, направился по главному проходу, стараясь не стучать деревянными подошвами сандалий.

— Старейшина, — лекарь тихонько кашлянул. — Я ищу вас.

Торвальд оторвался от свитка и непонимающе взглянул на лекаря.

— Что тебе отец Тарион?

— Я принес выписки об отцах Фолкоре и Клементе.

Торвальд нахмурился, все еще не понимая.

— Что за выписки? Я ничего не просил.

— Но как же, вы теперь главный старейшина и должны записать в книгу назначений новых старейшин. Здесь все данные о них. Когда они попали в храм, их настоящие фамилии, рост, вес, болезни…

— Я не знал об этом, — Торвальд взял протянутые ему бумаги. — И так записывают каждого?

— Да. Главный старейшина занимается этим.

Торвальд пробежал глазами по выписке.

— Хорошо, спасибо.

Главный лекарь поклонился и уже хотел уйти, как старейшина его остановил.

— Тарион, и вы ведете учет абсолютно всех поступающих детей?

— Конечно, мы же не знаем кто дорастет до столь почетного звания. Кто тому же, раньше, при выборе кандидата просматривали и медицинские карты.

Торвальд озадаченно посмотрел на лекаря. — И с каких времен ведется учет?

Лекарь пожал плечами.

— Насколько я себя помню всегда.

— А если мне нужно узнать о хранителе, поступившим триста лет назад? Или даже позже? Это возможно?

— Тарион удивленно распахнул глаза.

— Ну, в принципе, возможно, вот только я не уверен, что журналы такой давности не истлели сами по себе. Кто именно вас интересует?

— Древнее зло, оно утверждает, что был хранителем и звали его Дэмиан. Я хочу знать, существовал ли такой монах в нашем храме. В наших записях я не нашел ничего. Магисса верит ему, а я нет.

Тарион кивнул головой.

— Я займусь этим. И даже если где-то чернила пропали, есть один метод восстановления, но это займет время.

— Спасибо Тарион, — старейшина похлопал лекаря по плечу. — Займись, как можно скорее.

Глава 26

Айри разбудила одна из служанок и теперь перепугано смотрела в заспанные глаза хозяйки.

— Магисса, с вами все в порядке? Уже три часа дня, а вы никак не просыпались, и я испугалась.

— Действительно? — Айри подняла голову. — Так поздно? Спасибо, что разбудили. — Она села на кровати.

— Я принесла вам чай и булочки. Вам подать в постель?

— Нет, — Айри свесила ноги с кровати. — Дай мне халат и принеси воды умыться.

Она встала, оделась и подошла к столику, наливая из кувшина воду в стакан. Сделав глоток, Айри четко ощутила вкус яда и уже хотела выплюнуть, но заметила, как служанка внимательно смотрит на нее.

Она проглотила воду и отставила стакан.

— Ну? Принеси воду умыться.

— Магисса кувшин уже в ванной.

— Вода теплая?

Служанка стушевалась.

— Наверное, уже остыла. Но вы никогда не просили теплую.

— А сейчас прошу, мне холодно.

Девушка схватила кувшин и выбежала из комнаты, а Айри быстро вылила часть чая и спрятала в карманы две булочки. Не было смысла их даже пробовать, раз в просто питьевой воде и то был яд. Куда еще они его добавят? В воду для умывания? В ванную?

Служанка вернулась довольно быстро, и Айри закрылась в ванной. Трин должна была уже давно прибыть в дом судьи, и если всё прошло гладко и он поверил, то уже должен направляться во дворец. Теперь нужно обыграть возмущение от побега Трин с внезапно полюбившимся мужчиной. Глупо, конечно, — они и виделись-то всего один раз, — но Айри надеялась, что, когда королю доложили служанки, ему было всё равно, и он не заметил подвоха. Вдруг они встречались тайно?

Она макнула палец в воду и попробовала. Чистая! Видимо, девушка слишком торопилась вернуться и проконтролировать завтрак. Айри от души напилась из кувшина, а только затем начала умываться. Плеснув водой в лицо, она осмотрела себя в зеркале. В отражении светилось абсолютно здоровое, выспавшееся лицо. Айри застучала пальцами по столешнице. Что делать? Служанка ждала её в комнате и зорко следила за самочувствием Магиссы. Отсылать её не было смысла. Задача состояла в том, чтобы все поверили в действие яда, а значит, нужно играть. Айри прислушалась, определив местоположение девушки, и вышла из ванной, повернувшись к ней спиной. Качнувшись возле камина, она ухватилась за него и начала незаметно двумя пальцами собирать жирную сажу.

— Что с вами? — подбежала служанка, подхватывая Айри со спины. — Вам плохо?

— Что ты, милая, — Айри не поворачиваясь схватила пудру и направилась обратно. — Все хорошо. Сейчас я закончу свой туалет.

— Может мне помочь? Я хорошо умею.

— Не стоит, я сама.

Айри вернулась в ванную комнату и закрыла дверь. На подушечках пальцев красовались два чёрных пятна. Она усмехнулась и начала создавать свой неповторимый «болезненный» макияж. Теперь ни у кого не возникнет сомнений. Чередуя сажу и пудру, она добилась эффекта болезненного лица, которое якобы пыталась замаскировать, но при этом не переборщив, так как служанка видела её лицо утром. Айри, довольная результатом, вышла из ванной и села на кровать.

— Вивека, а где Трин? Позови её.

— Магисса, — испуганно пролепетала девушка. — Мы уже искали ее, чтобы она разбудила вас, но ее нигде нет. Она лишь оставила вам письмо.

Айри взяла свернутую бумагу и, пройдясь глазами по известным строкам, изобразила крайнее возмущение.

— Вивека немедленно известите короля и передайте ему это письмо! Я бы сделала это сама, но очень плохо себя чувствую, скажите, что моему возмущению нет предела и я ничего не знала об этом. А также передайте, что я не смогу прийти на ужин. Похоже, я заболела и мне нужно отлежаться.

Девушка взяла письмо и убежала, а Айри вернулась в постель. В животе заурчало от голода, но она не обратила на это внимание. В ее венах снова кипел адреналин, а в голове роились мысли и предположения предстоящих событий. Судья Баскет должен встать на ее сторону и вызволить Альмонда, но если он не приедет, если не поверит, если союзники не захотят участвовать, что она будет делать?

Так, Айри пролежала несколько часов, мучаясь от неопределённости и сводя себя с ума разными предположениями.

«А что если то? А что, если так?»

И когда в её дверь постучали и стража сообщила, что к ней пришёл король Агмунд, похолодела от ужаса.

— Пусть войдет, — ответила она с ледяным спокойствием и села в кровати.

Агмунд вошел в ее покои и настороженно посмотрел на кровать. Зимой солнце садилось рано, и несмотря на то, что вечер только начинался, за окнами было темно, и слуги зажгли в комнате свечи.

— Магисса? — король выглядел обеспокоенным. — Что с вами случилось? Мне сказали, вы себя неважно чувствуете?

Айри вымученно улыбнулась.

— Просто легкое недомогание, не переживайте, скоро все пройдёт.

Король сел на край кровати и взял руку Айри.

— Никогда не слышал, чтобы Магиссы болели. Вы так расстроились из-за своей подруги или из-за сына судьи? Поверьте, ни он, ни она, не стоят ваших переживаний.

— О нет, — ахнула Айри. — Я расстроена поступком моей подруги. Я знаю, что она значила для вас! И поверьте, мне горько оттого, что она так с вами поступила. Хотя я и люблю ее по-прежнему. Что вы будете делать?

Агмунд поджал губы.

— Нельзя заставить любить. Если она предпочла мне другого, то пусть будет счастлива. А вы не переживаете? Этот парень… вроде как вы с ним сблизились в последнее время.

— Кайрос? — Айри покачала головой. — Мы просто стали друзьями. Не больше.

— Ну и хорошо, — король погладил руку Магиссы. — Я распоряжусь, чтобы вам приготовили крепкий питательный бульон. Он быстро поставит вас на ноги. А то две булочки за день это не еда.

Айри вяло улыбнулась.

«Кто бы сомневался, что ты считаешь все, что я съела».

— Не стоит утруждать повара. Меня тошнит и совсем нет аппетита. Попросите лекаря приготовить желудочно-кишечный отвар, но только перед этим пусть он зайдет ко мне и расскажет, как его готовит. У меня свой рецепт, и я хотела бы убедиться, что ваш лекарь знает свою работу.

— Магисса с этим проблема, наш главный лекарь отбыл в деревню, где идет вспышка лихорадки, но я могу прислать его ученика, и он сварит все по вашим рекомендациям.

Как удобно, а если что-то пойдет не так, например, вкус не тот или еще что, всегда можно сослаться на неопытность ученика и обвинить его во всем.

— Ваше Величество, — Айри тяжело вздохнула. — Пусть будет бульон, оставьте его у кровати, я еще посплю, а как буду просыпаться, так буду пить. Не стоит беспокоить учеников. Я завтра буду в порядке. Уверена.

— Хорошо, — Агмунд встал. — Выздоравливайте, а я еще зайду.

Король ушел, а Айри села на кровати.

«Судья Баскет, где вы!»

***

Дэмиан открыл глаза и со стоном перевернулся на спину. За окном было темно, и он не представлял сколько сейчас времени и какое время суток. Боль, наконец, отступила, вернув его к жизни, но он по привычке помассировал виски. Все было хорошо, не считая ритмичных шаркающих движений, и Дэмиан сел в кровати. Одеяло и подушки были все в засохших пятнах крови, а на полу сидела молодая девушка и щеткой терла бордовые капли, въевшиеся в ковер ручной работы. Дэмиан взъерошил волосы и спустил босые ноги на пол. В голове был полный хаос. Обрывки мыслей, боли и видений. Он встал и, пошатываясь, прошел к тумбе с зеркалом. Лопнувшие вены уже затянулись, а глаза лишь слегка краснели мелкими капиллярами на белках. Дэмиан окатил лицо прохладной водой, а затем перевел взгляд на юную служанку.

— Как долго я пробыл здесь?

Девушка, не прерывая работы, ответила.

— Вы кричали намного дольше, чем обычно. Да и столько крови не было ни разу. Вам приготовить ванну?

— Да наверное, и смени постель. А еще было бы неплохо что-нибудь поесть.

— Я мигом, — девушка вскочила, присела в легком реверансе и убежала, а Дэмиан опустился в кресло.

Гекада дала два дня на то, чтобы он хорошо подумал и доказал свою преданность, а потом она угрожала уничтожить его, но Дэмиана волновало другое. Почему она сама не вышла из врат и не уничтожила Магиссу. Или почему, несмотря на пытки, так и не смогла принудить его выполнить ее волю. Что-то здесь было не так, и он очень хотел в этом разобраться. А пока у него есть пара дней передышки.

***

Агмунд сидел в своей спальне и хмуро смотрел на огонь, полыхающий в камине, а сенар Колльбейн неспешно попивал кофе из маленькой фарфоровой чашечки.

— Если она выпьет весь бульон, — рассуждал сенар, — то этой дозы должно хватить на сегодня.

— А если нет? — хмыкнул Агмунд, — сколько тогда дней еще ждать? Слишком медленно и от служанок никакого прока. То она не увидела, то вышла, то не успела, глупые девки.

— Ваше Величество, все идет по плану. Даже если это случится днем позже, разве от этого победа станет менее сладкой?

— Нет, конечно, — грустно вздохнул Агмунд. — Но как же чертовски тяжело ждать.

В дверь постучали, и в комнату вошел молодой стражник.

— Ваше Величество, прибыл судья Баскет. Он настаивает на срочной аудиенции.

Король нахмурился.

— А этому то, что нужно? Наверное приехал извиняться за своего сыночка. Проводите его в зал совета. Я скоро подойду.

Стражник скрылся, а Агмунд посмотрел на Колльбейна.

— Идём со мной, сенар, послушаем, как будет выкручиваться этот блюститель закона.

Король надел свой камзол и, поправив рукава, вышел из покоев. В сопровождении стражи он прошёл в зал совета и, игнорируя поклон судьи, сел в центральное кресло.

— И что же привело вас в столь поздний час? — Агмунд сразу перешел к делу. — Ваш визит меня удивил.

— Ваше Величество, — полное лицо судьи покраснело. — Дело вот в чём: на вас поступила жалоба, и обвинитель требует немедленного разбирательства. Я понимаю, насколько деликатно это дело, поэтому сразу явился к вам.

Агмунд нахмурился.

— Жалоба? На меня? И в чем меня обвиняют? И, собственно, кто осмелился?

— Обвинение выдвинула сама Магисса.

— Что за глупость, — фыркнул король. — Я сегодня днем с ней разговаривал. Она немного захворала, но никаких претензий не предъявляла.

— Пошлите за ней, Ваше Величество. Я буду только рад, если все быстро разрешится.

Агмунд кивнул Колльбейну и тот тут же отправил стражника.

— Чем она может быть недовольна? — хохотнул король. — Жестковата постель или слишком тугой корсет? Я забочусь о ней, как о принцессе.

— Боюсь, все намного серьезнее, — судья прокашлялся, подбирая слова. — Она требует немедленного освобождения вашего брата Альмонда, уверяя, что он является старейшиной хранителей темной печати.

Король недоуменно смотрел на судью.

— Ничего не понимаю, она сама лично забрала у него благодать. Эльдрик Баскет, вы случаем не употребляли ничего влияющего на ваш рассудок?

— Поверьте, эта ситуация удивляет меня не меньше. Как и то, что она попросила дать приют ее подруге.

— Так Трин у вас? — Агмунд удивленно вскинул брови. — Насколько мне известно, она сбежала с вашим сыном, повинуясь внезапной страсти.

— Что вы, — покачал головой судья. — Мой сын не имеет никаких чувств с этой девушкой. Она проживает в моем доме, только по просьбе Магиссы.

— Агмунд с ухмылкой хлопнул по плечу сенара.

— Ты слышишь, что говорит? Вечер становится интересным.

— Ваше Величество, — взгляд сенара был встревоженным. — Не думаю, что есть повод для веселья. Она любила Трин и выслала её из дворца, это неспроста.

Раздался стук в двери и стража открыла двери, пропуская внутрь Магиссу.

Она гордо вскинула голову и, пройдясь уверенным взглядом по присутствующим, обратилась к представителю закона.

— Рада приветствовать вас, судья Баскет. Я ждала вас. Вы уже огласили мое требование?

— Магисса, что происходит? — король перестал веселиться и начал хмуриться. — У Альмонда не было благодати. Так к чему весь этот цирк?

— Судья Баскет, я выдвигаю еще одно официальное обвинение королю, в том, что он целенаправленно пытался отравить меня, чтобы в дальнейшем использовать в своих грязных целях.

Лицо короля исказила злоба, а судья испуганно вскочил с места.

— Магисса, такие серьезные обвинения в адрес короля должны иметь доказательства! Вы не можете разбрасываться такими словами!

— Пусть приведут Альмонда. Только он и мой друг владели секретами приготовления этого яда. Его использовали старейшины, когда хотели убить меня. Думаю, он подтвердит, что рассказал о нем королю и поведал рецепт. Вот только он забыл сказать Его Величеству, что яд тогда не подействовал, потому что мой друг заставлял пить меня противоядие и запоминать вкус этого зелья. Так что Ваше Величество, я узнала о ваших намерениях с первого кусочка вашей нежнейшей оленины.

— Вы бредите! — король гневно задышал. — Возможно, вы спутали яд с какой-нибудь приправой? А теперь оскорбляете моё к вам доброе отношение своими обвинениями!

— Так приведите Альмонда, и мы спросим у него лично. Думаю, раз он не сказал вам, что я знаю этот яд, он легко согласится свидетельствовать против вас.

— Магисса, — вмешался судья, — но одного свидетельства, к тому же врага короля мало, нужны ещё доказательства!

Айри достала из кармана две подсохшие булочки, оставшиеся с завтрака, и положила на стол.

— Вот, они отравлены! Проверить это может старейшина Торвальд, он тоже очень хорошо знаком с этим ядом.

Агмунд надменно скривил губы.

— Вы, конечно, можете проверять эти булки, сколько вам вздумается, но есть одна проблема. Мой брат мертв.

Айри хмуро посмотрела на короля.

— Вы убили его?

— Приговор был официально оформлен и приведён в действие ещё до вашего приезда, Магисса. Колльбейн, найди свиток. А вы уже наговорили минимум на «Измену короне».

— Магисса, — судья Баскет беспомощно смотрел на Айри. — Я ничего не могу сделать.

В зал снова постучали, и вошел испуганный стражник.

— Ваше Величество, у стен замка собирается войско, они призывают Магиссу. Что нам делать?

Агмунд перевел взгляд на Айри.

— А это уже бунт против законного короля. За такое казнят немедленно.

— Меня не может судить мирской суд.

— Возможно, — король пожал плечами. — Я не знаю, где вы взяли этих бунтовщиков, которых называете армией, но позвольте заметить: у меня огромное войско, которое вмиг подавит этот беспорядок. Я всегда был к вам добр и ничем не травил, а если вы так на этом настаиваете, значит, мы вместе проведём расследование и выясним, кто это делал. — Агмунд спокойно посмотрел на Айри. — Я даю вам шанс всё исправить. Давайте выйдем на балкон, вы успокоите этих несчастных, скажете, что ошиблись, и я, так уж и быть, забуду весь тот бред, что вы здесь наговорили.

— Магисса, соглашайтесь, — тут же присоединился судья Баскет. — Его Величество показывает вам своё великодушие. Вы действительно могли ошибиться. Или кто-то ввёл вас в заблуждение ради того, чтобы испортить ваши добрые отношения. Я останусь во дворце, и мы вместе всё проверим. А сейчас это нужно остановить.

Айри внимательно посмотрела на судью, а затем сказала.

— Пусть принесут мой плащ.

— Вот и правильно, — закивал судья, — вот и правильно. А позже мы все решим обязательно.

Агмунд довольно улыбнулся.

— Идемте Магисса. А после выпьем чаю, и все спокойно обсудим.

Глава 27

Большая открытая лоджия возвышалась над заполнившими двор людьми в два этажа. Айри вышла и схватилась руками за перила, всматриваясь в темноту. Внизу мелькало бесчисленное множество факелов, и люди громко начали скандировать ее имя. Агмунд также вышел и встал рядом, в окружении стражи.

— Друзья мои! — громко произнесла Магисса, и люди внизу замерли. — Вы не представляете, как я благодарна, что вы откликнулись на мой призыв. Все вы знаете, что я не росла и не воспитывалась в царских покоях. Я жила дочерью обычной травницы в далёкой деревне! Мне чужды власть и интриги, меня не пленят богатства и роскошь, потому что я знаю цену обычному человеческому счастью, дружбе и состраданию! Я одна из вас, но так случилось, что во мне проснулась великая сила Магисс, и это изменило мою жизнь навсегда! — Айри взмахнула руками, и двор вдруг осветился лёгким прозрачным сиянием, вызвав восхищение на лицах присутствующих.

Все, чего я хотела, — продолжила Айри, — это просто спокойно жить и приносить в этот мир добро! Но мне не дают этого. Альмонд, будучи старейшиной, хотел убить меня, и я лишила его благодати. Ваш король упрятал его в тюрьму, и мне казалось это справедливо, но также моё чувство справедливости было взращено не монархами, а моей матерью, простой порядочной женщиной. И скажите, как мне реагировать на то, что король пытался меня отравить!

Агмунд зло зашипел.

— Заткнись, пока я не прикончил тебя.

Стража тут же направила штыки ей в спину, но Айри легким взмахом отшвырнула их тела в глубь замка.

— Я пришла к королю в надежде на дружбу, — продолжила Магисса, — а он обманул меня. Я призвала верховного судью, но их законы пишутся только чтобы сохранять самих себя, и сейчас они ждут, что я под угрозой жизни совру вам!

Стражники снова попытались подобраться к Айри, и в этот раз их тела пробили красивые витражные окна, сопровождая свое падение звоном осколков. Агмунд попятился назад.

— И самое главное! — вскрикнула Магисса. — Король мне только что солгал! Его брат Альмонд жив! Он содержится в северной крепости. Я видела его сегодня, за час до рассвета, и он избранный, в его крови есть магия! Пророчество выбрало его! Так призываю вас! Спасите своего избранного короля! Спасите, пока Агмунд не лишил его жизни!

Войско, ревя, ломанулось во дворец, вышибая двери.

«Альмонд — истинный король!» — кричали они.

С другого края слышалось: «Спасать короля!», и стража, окружив монарха, выводила его в неизвестном направлении.

Айри обессиленно опустилась на пол. Крики, сражения и треск строений заполнили всё вокруг. Послышался запах дыма. Агмунд знал, насколько умён и хитёр его брат, но не думал, что Айри связалась с ним, и именно поэтому недооценил масштаб союзников. Две трети его огромного войска выступили по призыву Альмонда и при поддержке Магиссы. Союзники пробирались к своему королю, безжалостно убивая и круша всё на своём пути, а Айри всё так же продолжала сидеть на лоджии и вслушиваться в происходящее.

Когда звон металла и крики немного отдалились, она встала и посмотрела вниз. Окна на первом этаже озарялись пламенем. Пора выбираться из этого кошмара, но у неё не было ни верных слуг, ни друзей, что могли бы помочь, а сама она, кроме центрального входа, не знала никаких путей.

Айри выскользнула из лоджии и начала пробираться вдоль стены. Вокруг стонали раненые солдаты, бегали испуганные слуги и занимался огонь, пожирая лестничные ковры, гобелены и деревянные панели. Айри вскинула руками, замораживая огонь и превращая всполохи в лёд, но обезумевшие люди были ей неподвластны. Окровавленный стражник кинулся на неё, занося над головой нож, и она, просто использовав свою силу, откинула его в сторону. Тот ударился о перила и мягко сполз, потеряв сознание. Айри побежала в сторону лестницы. Внизу также яростно бились стражники, и было абсолютно непонятно, кто из них за кого, так как форма была одинаковой. Кто-то падал, кто-то вставал и шёл бить следующего противника, но никто больше не выкрикивал свои предпочтения относительно правителя. Магисса снова взмахнула руками и потушила огонь, превратив его в лёд, когда почувствовала холодное лезвие на своей шее.

— Довольна своей работой? — тихо прозвучал голос сенара. — Король слишком долго нянчился с тобой.

— Ты не убьешь меня, — Айри тяжело задышала. — Я быстрее тебя и сильнее. Убери нож и останешься жив.

— Оставь свои сказки для короля. — Колльбейн толкнул ногой дверь в одну из комнат и затащил Айри, продолжая держать лезвие у её горла. — Ты разрушила весь наш мир. Я это понял сразу, а Агмунд — нет. И теперь, осознав конец нашей империи, я хочу получить то, что никогда не будет ему доступно.

— Тогда не забывай следить за своим ножом, — зло ответила Айри. — Если хоть на миллисекунду отвлечешься, этот нож окажется у тебя в сердце.

Колльбейн рассмеялся.

— Я знаю, с кем имею дело, в отличие от короля…

И тут же ее плечо разорвала резкая боль. Сенар воткнул Айри в плечо металлическую иглу и ввел большую порцию яда.

— У меня на тебя особые планы.

Магисса потеряла сознание.

***

Дэмиан медленно отделился от чёрного ночного неба и опустился в королевский двор. Огонь, рвущийся из разбитых окон, озарял темноту и, шипя, пожирал обледеневшие стены.

«Айри, где ты?»

Она не отвечала, и эта тишина в голове пугала. Разбитая входная дверь лежала на ступенях, а величественные статуи покрывала сажа. Дэмиан поднялся по ступеням, осматривая разрушения, и снова позвал Айри. Тишина. Он посмотрел на снопы огня, рвущиеся ему навстречу, и шагнул вперёд, осматривая всё вокруг. На полу лежали мёртвые обгоревшие солдаты и чёрные куски дерева, битое стекло хрустело под ногами, а воздух заполнили дым и смрад горящего мяса. Дэмиан шёл сквозь полыхающий огонь, не понимая, что тут произошло, и успокаивая себя, что с Магиссой всё в порядке, хотя понимал, огонь может быть для неё опасен.

Вдалеке послышались голоса и чей-то кашель; он почуял несколько людей, которые перекрикивались и коротко вскрикивали.

Дэмиан направился в их сторону.

Выйдя из пламени, он посмотрел на снующих слуг: они тушили огонь, поливая его из вёдер и прибивая мокрыми одеялами. Их перепачканные сажей тела были сплошь покрыты ссадинами и ожогами, и они не сразу заметили постороннего.

— Где Магисса? — грозно прозвучал его голос, раскатываясь эхом по замку.

Слуги испуганно вскинули глаза и начали с ужасом отступать. Тогда он выпустил тени, не тратя время на лишние разговоры. Его создания тут же оседлали всех и проникли к ним в голову.

— Переворот? — Дэмиан слушал спонтанные мысли. — Альмонд?

Выслушав непонятные и сбивчивые объяснения, он развернулся и вновь растворился в пламени, направляясь к полыхающей лестнице. Стены уже не горели, но их закопченная каменная поверхность раскалилась от жара и покрылась пеплом некогда роскошных гобеленов, так же как и ступени, украшали тлеющие остатки шерстяного ковра. Дэмиан медленно поднялся на второй этаж и прислушался. Совсем рядом раздавались бегущие шаги, и он направился им навстречу. Из-за поворота показались два стражника, но увидев Дэмиана, окруженного клубящимися тенями и увидев его лицо, с черными как ночь глазами и пульсирующими венами на лице, замерли от ужаса.

— Тени тут же метнулись к ним и залезли в их разум.

Магисса обвинила Агмунда в том, что он пытался отравить ее, и устроила переворот, возведя на трон Альмонда, но потом она пропала, и все ищут ее. Стражники направлялись в ее комнату.

Дэмиан отправил прочь стражников, и сам направился в её покои. Распахнув дверь, он прошёл внутрь. Здесь ещё чувствовался её запах, но вместе с тем он уловил и страх, вперемежку с волнением. Она боялась и, возможно, звала его, пока чертова Геката, поджаривая его мозг, отняла у него способность слышать Магиссу.

Дэмиан увидел халат, небрежно оставленный на кровати, и взял его, рисуя в воображении, как она испуганно металась по комнате. Смяв в руках мягкую ткань, он разозлился и кинул его об стену. Он должен был услышать её, он должен был помочь. И где она теперь? Что, если ей угрожает опасность, а он только беспомощно бродит по коридорам и не знает, что делать. Ведь знал же её характер, но не проверил ни короля, ни его приближённых, а только злился и ревновал весь вечер, а потом вернулась Гекада…

Дэмиан поднял брошенный им халат и положил обратно на кровать.

— Я найду тебя, Айри! — тихо прошептал он и вышел из комнаты.

На втором этаже следов пожара практически не было, и его превратили в больничный пункт. Стражники, не пострадавшие в битве, стаскивали раненных в коридор и укладывали рядами, а слуги зашивали и обрабатывали их раны. Их мысли также не добавили ясности. Никто ничего не знал, кроме переворота и возведения на трон Альмонда, который устроила Магисса, но все же один из раненных доложил, что они искали ее по всему замку, но не нашли. Она пропала. Дэмиан почувствовал, как его охватывает страх. Но он боялся, не за свою жизнь, не того, что если не станет ее, то не станет и его. Он ощутил лишь отчаяние и то, насколько пустым и ненужным станет этот мир без нее.

Дэмиан глубоко вздохнул и продолжил поиски.

Обходя бесконечные коридоры, он пытался уловить её запах, услышать хоть что-то из её мыслей или ощущений, но стояла стерильная тишина.

«Зачем я позволил ей тут остаться? Эти жалкие людишки что-то сделали с ней, подстроили какую-то ловушку, обманули, руководствуясь своими ничтожными желаниями. Никто из них не заслуживает жизни! Жалкие ничтожные твари! Они заплатят за всё!»

Дэмиана накрыла ярость. Он в очередной раз прислушался и почувствовал биение большого количества сердец. Резко развернувшись, он направился в их сторону. Это был тронный зал, у дверей которого стояли вооружённые стражники, но при виде Дэмиана, мрачно шагавшего по каменному полу, они застыли от ужаса и разбежались в стороны, даже не пытаясь применить оружие.

Он перевёл взгляд на двери и вышиб их одним движением. Грохот оглушил тронный зал, разбрасывая щепки над головами присутствующих, и все застыли, когда увидели, что показалось в пустом проёме. Дэмиан шагнул внутрь. Его взгляд был устрашающим, чёрные глазницы пылали злобой, а лицо покрылось сеткой чёрных вен. Тени кружили вокруг него словно чёрная воронка, они выли и шептались, а также меняли облик, копируя человеческие лица и тут же растягиваясь в чудовищные маски.

— Где Магисса?! — голос Дэмиана сопровождало раскатистое эхо, отчего пол под ногами завибрировал, а по стенам пошли лёгкие трещины. — Я не буду спрашивать дважды. — Он перевёл взгляд на Альмонда, что сидел на троне, и направился к нему. — Захотел править? Так вот, знай: если не будет Магиссы, не будет ничего!

Эхо его голоса снова сотрясло стены, и на пол полетели обломки камней. Он заметил, как народ потянулся к выходу, и раскинул тени, заставляя всех вернуться обратно.

— Я уничтожу весь мир. Я отравлю каждый клочок земли, и их ядовитый воздух не позволит выжить ничему живому, а каждый человек, кто вдохнёт его, сойдёт с ума и лишится своего облика. Я выжгу всё, что когда-либо росло или дышало. Я вскипячу все реки, моря и океаны, оставив только маленький клочок земли для тебя, на котором ты будешь медленно испускать дух, наблюдая за мёртвым миром.

Альмонд вскочил с трона и упал на колени.

— Я непричастен к ее исчезновению! Поверь мне! Она дала мне такой шанс, я друг ей, и мы здесь собрались, чтобы найти ее!

— Думаешь, я поверю тебе на слово? — прогремел голос Дэмиана и он положил руку на голову Альмонда.

Новый король закричал, и все почувствовали запах горящей плоти. Рука Дэмиана жгла череп короля словно раскаленное железо, и тот кричал вовсе горло.

— Теперь я верю, — Дэмиан резко убрал руку. — Правь, раз так, пожелала Магисса.

Альмонд со стоном отполз в сторону и начал раскачиваться, пытаясь унять боль от сильного ожога.

— Значит, Агмунд? И он не хочет рассказать, куда пропал его сенар? — прогремел голос Дэмиана.

Свергнутый король стоял слева, его руки были связаны, а стража приставила к его спине штыки. Дэмиан внимательно посмотрел в глаза бывшего монарха.

— Я не виноват, — испуганно вскрикнул Агмунд. — Я лишь защищал интересы своего государства! Помилуйте! Я рассказал все, что знал!

— А теперь ответь мне! Ты знаешь где Магисса? — Дэмиан зло посмотрел на свергнутого короля.

— Я не знаю! — Агмунд попытался отстраниться или вырваться, но стража крепко взяла его под руки. — Но я знаю своего сенара, я очень хочу помочь! Поверьте мне! Я все сделаю!

Я сам узнаю все, что хранится в твоей голове.

— Дэмиан положил руку на голову Агмунда и теперь он закричал от боли, но по мере проникновения в его мысли Дэмиан зверел на глазах.

Вся цепочка заговора и его действий открывалась со всей истинной ужасающей подробностью, а его давно проигранные в голове сцены и желания относительно Магиссы лишили Дэмиана контроля. За его спиной словно спрут развернулся огонь, отбивая о пол свои щупальца и высекая искры, и он не мог остановиться. Стража в ужасе отпустила Агмунда и отошла назад, а рука Дэмиана начала прожигать череп бывшего короля. Его вопли и жуткая вонь горящего тела парализовала от ужаса всех присутствующих, но из-за теней они не могли сдвинуться с места. А тем временем рука Дэмиана опустилась до переносицы. Агмунд наконец-то затих и замертво упал на пол.

Дэмиан прошелся взглядом по всем присутствующим.

— Ваш бывший король ничего не знал. У кого-нибудь есть что сказать или вспомнить? Иначе я начну читать мысли каждого. И вы все послушно встанете в ряд! Но я могу этого не делать, если вы сэкономите мое время и добровольно ответите. — Где Моя Магисса?!

— Я могу помочь, — раздался женский голос из-за стражи. — Но только при условии, что вы не будете трогать мою голову. — Камрин вышла и осторожно поклонилась.

— Думаешь, что можешь со мной торговаться? — эхом прогремел Дэмиан. — Где Айри?

— Я не знаю, где Магисса, но я знаю сенара. У него много тайных мест, где он решал государственные дела, о которых, не знал сам король. И вы ничего не найдете в моей голове, тем более готовых решений, но я могу думать, как он, тем более что Магисса обещала мне кое-что за встречу с Альмондом, а вы это обещание только что убили, и я имею права просить другое. Так что мне не менее выгодно найти ее.

— Тогда говори! — зарычал Дэмиан и приблизился к фаворитке. — Еще хоть одно пустое слово и ты ляжешь рядом с обещанием Магиссы.

Камрин почуяла, как ее кожу жжет огонь, и сбавила тон.

— Если Магисса не уничтожила Колльбейна, значит, он сумел ее обездвижить. Он точно использовал яд и судя по скорости просто вколол его. В его комнате есть тайные ходы, позволяющие покидать дворец незаметно, и думаю, именно им он и воспользовался, похитив Магиссу. Но искать их нет смысла. Колльбейн не дурак и имея такой ценный груз, уже давно покинул дворец. Вам нужно искать экипаж и, скорее всего, на объездных дорогах.

— Куда он направляется? — прогремел Дэмиан.

— Сложно сказать, — Камрин задумалась. — Точно не в город, там его будут искать в первую очередь. Возможно, к морю, но найти корабль не так быстро, он это понимает и не станет рисковать. Это должно быть либо тихое, уединенное место, где никто не подумает его искать. Либо слишком населенное людьми, не столь утонченными, и которым на все наплевать.

— Я немедленно отправлю стражников, — часто дыша, заговорил Альмонд. — Они перероют все дома и поместья в округе.

— Я сделаю это сам, — грозно ответил Дэмиан. — И намного быстрее. Но если я не найду ее, если с ней что-нибудь случиться, вашему миру конец! Я уже делал это раньше и сделаю снова!

Дэмиан обернулся черной бурлящей воронкой и вылетел из тронного зала.

Глава 28

Стоя на высокой крыше дворца, Дэмиан создавал всё новые и новые тени. Они разлетелись по всей округе, садясь на каждого, кто попадался им на пути, и считывая мысли. Его голова гудела, словно улей, но он слушал каждого. Сотни голосов проходили сквозь него, но так и не находилось нужного. Кто-то гулял в кабаке, кто-то укачивал проснувшегося ребёнка, кто-то спешил домой, обдумывая свою жизнь, кто-то клял свою ночную работу… столько людей бодрствовали несмотря на позднюю ночь, и Дэмиан слышал их всех. Он снова и снова отсылал тени дальше и глубже, но пока безрезультатно. А Колльбейн уходил всё дальше. Отчаяние стало нарастать, и Дэмиан в очередной раз увеличил круг поиска. Он охватил уже такую территорию, что сенар при всём желании не мог уйти дальше. Близился рассвет, а голоса в его голове всё никак не находили ни одной подсказки, где искать Магиссу.

«Айри, — вновь и вновь взывал Дэмиан, — где ты? Помоги мне найти тебя».

Солнце уже окрасило горизонт, а результата все не было. Дэмиан обхватил виски основаниями ладоней и отчаянно зарычал, когда вдруг в его голове зародилось подозрение.

— Я просто поверил ей на слово, — произнес он вслух.

Отделив одну из теней, он направил ее в замок покопаться в мыслях Камрин. Женщина спокойно спала, когда черная дымка залетела в ее комнату и опустилась на спину. Дэмиан увидел.

«— Колльбейн, что ты сделал?! Ты убил её? — Камрин испуганно смотрела на обмякшее тело Магиссы.

— Заткнись, — прикрикнул сенар, укладывая Магиссу на диван. — Это лишь обездвижило её и лишило магии.

— И что ты собираешься с ней делать? — обеспокоенно спросила Камрин.

— А тебе какое дело? — огрызнулся Колльбейн. — Ты понимаешь, что наша власть закончена? Нас в лучшем случае запрут в башне, а в худшем — казнят!

— Я прекрасно осознаю наше положение, — ощерилась фаворитка. — Но с ней ты не уйдёшь далеко. Альмонд будет искать Магиссу, и у него достаточно ресурсов, чтобы поймать тебя и вернуть ещё до рассвета.

— И что ты предлагаешь? Отпустить её?

— Ну уж нет, — скривилась Камрин. — Она обманула меня, и я хочу отомстить не меньше твоего. Отнеси её в мою комнату. Рядом с камином есть потайная дверь, что ведёт к залу совета. Укройся пока там. Альмонд не будет искать её вечно, а как всё уляжется, ты покинешь замок и увезёшь с собой Магиссу.

Колльбейна одолевали сомнения: — Если ты предашь меня…

— Какой в этом смысл? — фыркнула Камрин. — Я рискую не меньше твоего, ввязываясь в это дело…»

Дэмиан потер уставшие глаза и покинул крышу. Обернувшись черным вихрем, он вновь вернулся в замок.

Огонь был потушен, и вокруг стояла тишина. Размяв затекшую шею, он без труда открыл комнату фаворитки. Она спокойно спала на своей роскошной кровати, разметав рыжие волосы по подушке. Дэмиан легким движение пальцев воспламенил все находящиеся в комнате источники света и подошел кровати, наблюдая, как женщина начала просыпаться. Ужас, отразившийся на ее лице, вызвал у него только легкую усмешку, несмотря на кипящую ярость в душе.

— Что вы здесь делаете? — фаворитка попыталась изобразить удивление, но ее глаза выдавали все чувства. — Я не одета, проявите хоть немного такта.

— Мне плевать… — медленно заговорил Дэмиан, — что ты обманула меня…, но ты посмела тронуть Мою Магиссу.

— Я ни в чем не виновата! — истерично затараторила Камрин. — Я помогла Магиссе освободить Альмонда. Я ей не враг!

Дэмиан спокойно поднял руку, и из его ладони потянулись оранжевые языки пламени.

— Пожалуйста, я сделаю все, что вы хотите, пощадите, не надо… — ее слова перешли в отчаянный крик боли, когда пламя охватило все ее тело.

Дэмиан подошел к камину и надавил на стену. Панель легко отделилась и, уходя внутрь, открыла широкий темный проем, пахнущий сыростью и мышиным пометом. Он шагнул внутрь и отчетливо услышал два бьющихся сердца. Одно из них тихо и размеренно отбивало свой ритм, а второе бешено колотилось от страха. Дэмиан быстро преодолел расстояние и увидел лежащую на полу Айри. Она словно спала, слегка подрагивая ресницами и не реагируя на происходящее. Сенар сидел рядом. Он в ужасе обхватил голову руками и тихо поскуливал, в ожидании смерти. Ему нечего было сказать в свое оправдание, кроме того, что если бы он знал, что древнее зло покровительствует Магиссе, то никогда не рискнул бы коснуться ее.

Дэмиан схватил Колльбейна за шкирку и приподнял над полом. Посмотрев в обезображенное страхом лицо, он скривился и призвал тень.

— Пусть ползает на коленях перед покоями нового короля до тех пор, пока тот не примет его. Получив аудиенцию, он расскажет каждую свою тайну, каждую интригу, выдаст всех своих осведомителей и тайных «крыс», все свои заговоры и каждого потенциально опасного для короля человека — как в должности, так и без. Пусть говорит, пока в его душе не останется ни малейшего секрета, а после передаст все свои средства — как официальные, так и скрытые, включая владения, — Дэмиан на секунду задумался, — в пользу семьи лорда Сильверана. А когда со всем будет покончено, пусть попросит у короля самой страшной казни, какая только существует, и не успокоится, пока не умрёт. — Дэмиан опустил Колльбейна на пол, и тот тут же пополз на четвереньках к выходу. Проводив взглядом сенара, он посмотрел на Магиссу. Она выглядела такой хрупкой и беззащитной, что у него встрепенулось сердце. Дэмиан опустился на колени перед ней и осторожно взял на руки. Её голова вяло свесилась, и он прижал Магиссу к себе.

— Я нашел тебя, — тихо прошептал он, заботливо закутывая ее в плащ. — Теперь ты в безопасности. — Он прижался щекой к ее волосам, вдыхая столь знакомый запах, а затем встал и бурлящим черным торнадо покинул замок.

***

Айри пришла в себя и резко села. Задыхаясь от волнения, она завертела головой. Колльбейн вколол ей яд! А дальше — темнота! «Где я?» — пронеслось у неё в голове.

Незнакомая обстановка, чужая кровать, задернутые шторы, сквозь которые пробивалось солнце, растопленный камин. Она встала с кровати. Ни верёвок, ни цепей. Айри осторожно подошла к окну и слегка отодвинула штору. Задний двор с роскошным зимним садом, статуями и каменным фонтаном. Что это? Какое-то скрытое поместье? Она отошла от окна и заметила графин с водой. Прислушавшись, она тихо подошла к столику и пальцем попробовала воду. Яда нет. Айри жадно выпила целый стакан и, утолив жажду, подошла к двери. Нужно бежать. Видимо, действие яда неожиданно отступило, а Колльбейн даже не догадывается об этом, раз так спокойно оставил её здесь. Нужно быть осторожной. Нужно застать его врасплох и покончить с этим ублюдком. Она хотела открыть дверь, но вдруг услышала шаги. Заметавшись по комнате, Айри снова легла на кровать и притворилась спящей. Сердце гулко стучало в груди, выдавая страх и волнение, но сенар — человек, он не почует.

Дверь отворилась, и мягкие шаги не спеша прошли до кровати.

— Я рад, что ты так быстро пришла в себя, — раздался знакомый голос и Айри открыла глаза.

— Дэмиан?! — она вскочила, не веря своим глазам. — Дэмиан! — Айри кинулась к нему и прижалась к груди. — Ты услышал меня, ты пришел! — ее разрывали одновременно множество чувств, и она просто не смогла их контролировать.

Дэмиан нежно прижал ее к себе, утешающе гладя по волосам.

— Все хорошо Айри, ты в безопасности. Больше никто тебя не обидит.

— Но где ты был?! — Она чуть отстранилась и ударила его кулачком в грудь. Не применяя свои силы, а просто выражая свое отчаяние. — Я звала тебя, я так нуждалась в тебе, — из ее глаз потекли слезы.

— Прости, — Дэмиан снова прижал ее к себе, и она не сопротивлялась. — Прости, — он нежно гладил ее по волосам. — Я не мог.

— Ты не представляешь, что король хотел сделать со мной, — всхлипнула Айри. — Он просто чудовище.

— Я знаю, — по лицу Дэмиана проскользнули черные вены от воспоминаний мыслей Агмунда. — Все позади. Альмонд на троне и все твои враги повержены. Никто больше не навредит тебе. Все кончено. — Дэмиан слегка улыбнулся и чуть отстранился, смотря в лицо Айри. — Моя Магисса снова победила всех своих врагов.

— Я ненавижу этот мир. — Она подняла глаза и посмотрела на Дэмиана, по-прежнему находясь в его объятьях. — Почему все меня предают? Как мне дальше доверять людям? Что бы я ни делала, результат всегда один и тот же. Почему так происходит?

Он осторожно погладил ее по щеке большим пальцем.

— Я никогда не предам тебя. Я всегда говорил тебе только правду. Да и зачем тебе эти люди? Мои тени и то преданнее, они искали тебя повсюду.

— Значит, это не ты нашел меня? — грустно улыбнулась Айри.

— Мои тени это и есть я, — Дэмиан вскинул одну из них. — Смотри.

Айри посмотрела на легкую черную дымку, которая кувыркнулась в воздухе и затем прикоснулась к ее руке. Она была мягкой и приятной на ощупь, а также открытой, словно книга. Тень приняла образ Магиссы, а затем расплылась по сторонам. Айри протянула к ней руку. Тень немного испуганно заметалась, а затем приблизилась и, прикоснувшись, показала Магиссе сцену ее похищения.

— Покажи мне еще, — Айри была поражена способностью тени. — Покажи, как твой хозяин спас меня.

Тень взметнулась, а затем спряталась за спиной Дэмиана.

— Я вообще пришел пригласить тебя на обед, мои тетушка с дядей ждут только тебя, но, если ты не голодна, можешь отдыхать дальше.

— Я пойду на обед, — тут же отозвалась Айри, ведь она не ела уже два дня и ощущала дикий голод. — Их не смутит мое мятое платье?

Дэмиан рассмеялся.

— Их не смущает несуществующий племянник, о каком платье может идти речь?

Айри сидела за столом и уплетала за обе щеки жареных перепелов, мысленно умоляя Дэмиана отвлечь стариков от лишних вопросов. Хоть она и научилась есть по этикету, наедаться крошечными кусочками у неё не получалось. За два дня голодания она готова была съесть всё что угодно, а здесь такие вкусные блюда! Её нож и вилка летали над тарелкой, а в глазах стоял восторг.

«Смотри не съешь тарелку», — мысленно смеялся Дэмиан. — «Это очень дорогой фарфор».

«Посмотрю на тебя после двух дней голодовки», — парировала Айри.

«Вообще-то, я триста лет сидел на духовной пище», — усмехнулся в ответ Дэмиан.

«И в первый же день заказал в трактире все имеющиеся блюда».

«В первый же день я поймал единственного фазана и всего отдал тебе».

Айри вдруг застыла: «Ты тогда был голоден?»

«Неважно», — рассмеялся Дэмиан. — «Моя тётушка задала тебе вопрос».

— Простите, — поперхнулась Айри. — Я немного задумалась. Что вы сказали?

— Я сказала, — улыбнулась тётушка Астрид, — что ваша комната уже готова. После обеда можете переселиться туда. Дэмиан сказал, что вы ещё сами не решили, насколько задержитесь, так вот знайте: можете гостить сколько угодно. Наши двери всегда открыты для вас!

Айри неловко улыбнулась: — Огромное спасибо за приглашение, но я не планировала оставаться надолго. Мне нужно найти свой храм, и как можно скорее.

— И когда вы планируете этим заняться? — полюбопытствовала старушка. — Должно быть, очень занимательно увидеть столь древнее и величественное место.

— Очень надеюсь, что именно таким он и окажется, — мягко улыбнулась Айри. — Вы сможете одолжить мне лошадь? Дело в том, что для подобной магии мне придётся вызвать снежную бурю, а мне не хотелось бы навредить вашему прекрасному поместью, завалив его кучей снега. Поэтому придётся отъехать подальше.

— Конечно, мы дадим вам всё, что нужно, — вмешался лорд. — Кроме того, вам понадобятся запасы провизии и разные другие мелочи, необходимые на первое время.

— Я не подумала об этом, — нахмурилась Айри. — И, если честно, планировала выехать вскоре после обеда.

— Нет-нет, — покачал головой лорд. — Останьтесь у нас на ночь, а к утру всё будет готово. Может, стоит послать гонца в деревню? Он подберёт вам пару толковых девушек в услужение.

— Подождите, — Айри остановила распалившегося лорда. — Пока ничего не нужно. Я не знаю, что найду. Возможно, мой храм давно превратился в руины — прошло как-никак триста лет, — но, если что, я обязательно обращусь к вам за помощью позже.

— Хорошо, — лорд согласно кивнул и обратился к племяннику: — Дэмиан, ты уже придумал, чем сегодня будешь развлекать нашу гостью?

Глава 29

Поместье лорда Сильверан находилось в уединённом живописном месте, и из развлечений здесь были только прогулки, да редкие обеды у других знатных домов, чьи земли находились достаточно далеко друг от друга. Теперь Айри понимала, почему Дэмиан выбрал именно их. Но, несмотря на тени, сидящие на стариках, они выглядели счастливыми. Их тёплое отношение к племяннику было наполнено любовью и заботой, а он во время прогулки по саду воодушевлённо рассказывал Айри о махинациях управляющего и о том, что он изменил и как планирует дальше развивать поместье, увеличивая его доход. В эти моменты он будто забывал о том, кто он есть.

Дэмиан словно играл в настоящую жизнь обычного человека, со своими планами и замыслами, и Айри не мешала ему. Она отвечала на его вопросы, спорила по поводу обустройства, смеялась над его шутками и внимательно слушала грандиозные замыслы, но при этом думала о том, что представляла собой его жизнь?

Никаких воспоминаний о детстве, двадцать пять лет в роли хранителя и триста лет плена. Неудивительно, что он захотел попробовать обычную человеческую жизнь, и у него неплохо получалось. Он показал Айри всё поместье, познакомил с породистыми лошадьми, и они даже совершили небольшую конную прогулку. После они играли в покер с его тётушкой и дядей, делая ставки грецкими орехами, и Дэмиан выиграл всех, навевая воспоминания их постоя в трактире, когда он играл и расплачивался камнями. Тогда Айри неимоверно злил подобный обман, а сейчас это казалось даже забавным.

После покера они пили чай с маленькими пирожными и обсуждали их земли, помогая Айри выбрать наиболее безопасное для жителей место, где снежная буря не причинит никому неудобств. Все мнения сошлись на том, что гора на окраине леса — то, что нужно, и даже нашли провожатого, который быстро, окольными путями, доставит туда Айри. После чая лорд ушёл в свой кабинет, а его супруга села за вышивку, слушая свою служанку, читавшую любимую поэзию вслух, а Дэмиан сбежал, сославшись на то, что ещё не показал Айри дом.

Было очень интересно слышать от него историю рода Сильверан и разные истории про поместье. Как будто перед ней действительно был их племянник, которому прививали всё это с детства, и она вдруг втянулась в эту игру. Было необыкновенно приятно представить, будто их жизни не искалечены какими-то сторонними силами, что они просто мужчина и женщина, развлекающие сами себя в обычный скучный вечер, и им нет никакого дела до остального мира.

Время пролетело быстро и незаметно. Они находились в библиотеке, когда лорд Сильверан через слугу передал, что они не хотят ужинать, сославшись на желание лечь пораньше спать.

Дэмиан посмотрел на Айри.

— Распорядиться, чтобы накрыли на двоих или, как в старые добрые времена поужинаем в комнате?

Айри согласилась. Она действительно устала, и ей совсем не хотелось сидеть за столом и под взглядами слуг вести светскую беседу.

— Есть еще один вопрос, — слуга посмотрел на Магиссу. — Недавно прибыл багаж из дворца с вашими личными вещами. Необходимы распоряжения, что упаковать вам завтра с собой, а что приготовить на сегодня. Девочки совсем не знают ваших предпочтений.

— Хорошо, — Айри встала, — идем. Дэмиан, во сколько ужин?

Он посмотрел на большие напольные часы.

— Вам хватит пары часов, уладить все свои дела?

Айри кивнула.

— Тогда жду вас ровно в восемь.

Её комната была небольшой, но очень уютной. Отделка в светло-голубых тонах выглядела нежно и в то же время оживляла пространство, наполняя всё некой лёгкостью. Две девушки проворно разбирали платья, ночные рубашки и домашнюю одежду. Увидев Айри, они присели в лёгком реверансе.

Айри приветливо улыбнулась и, познакомившись со своими помощницами, начала помогать им разбирать гардероб. В храме ей не нужны эти изысканные наряды и украшения. Она взяла лишь одно платье, а остальные велела оставить здесь, но практичные и удобные платья Айри забирала все, как и домашнюю одежду. Тёплые плащи, обувь и предметы гигиены — всё могло понадобиться, если вдруг в храме можно будет жить, и она ещё раз мысленно поблагодарила лорда за столь ценное замечание. Они обсудили всё необходимое, рассортировали всю одежду, а затем Айри переоделась в домашнее платье, похожее на халат из-за отсутствия корсета и с пуговицами впереди, и распустила волосы. Время пролетело незаметно. Часы в холле пробили восемь, и она вышла из комнаты.

Айри вежливо постучала, и Дэмиан тут же распахнул дверь, приглашая ее внутрь. Он тоже переоделся в простую одежду и выглядел по-домашнему непривычно.

— Я переставил столик к камину, ты не против? — он прошёл и сел в кресло. — Сегодня у нас на ужин верченые заячьи почки, — Дэмиан начал по очереди открывать блюда, — печёная морковь с кукурузой в заморских специях, воздушные лепёшки, фрукты, но это на десерт, и… вау, маринованные лисички!

Айри рассмеялась и села в соседнее кресло.

— Надеюсь, они не хуже, чем в трактире.

— Поверь, я попробовал, — Дэмиан игриво дернул бровями. — Все для тебя, наша дорогая гостья. И поверь, обычно лорд питается намного скромнее.

Айри попробовала и блаженно прикрыла глаза.

— Ммм… моя отдельная благодарность повару. Тем более что я нескоро попробую такие вкусные блюда. — Она вдруг погрустнела. — В храме мне придётся готовить само́й. Конечно, я умею, но никогда не уделяла столько времени еде.

— Мне казалось, ты мечтала найти свой храм, — удивился Дэмиан. — Так что за грусть на лице? Ты так быстро привыкла к званым обедам?

— Да не в еде дело, — отмахнулась Айри. — Просто переживаю перед таким великим событием. — Она положила в тарелку немного почек и моркови. — Я не знаю, что меня там ждет.

— Ты и раньше не знала, — Дэмиан с аппетитом жевал ужин. — Но мечтала найти храм и продолжить наследие Магисс. Разве не так?

— Так, — Айри по привычке отправила в рот маленький кусочек еды. — Но многое изменилось.

— И что же?

— Я перестала верить им, я больше не воспринимаю их как совершенных и благостных дев, но тем не менее собираюсь занять их дом. По-моему, это как-то неправильно. Там прошла их жизнь, вероятно, хранятся какие-то личные вещи, и если я не собираюсь, как раньше слепо принимать их наследие, то я получается словно вор, проникший в их жизнь, только из-за любопытства. Понимаешь?

— Я никогда им и не верил, — хмыкнул Дэмиан, вытирая рот салфеткой и добавляя себе еще овощей в тарелку. — Но ты Магисса по рождению. Они сами своими поступками заставили тебя сомневаться, и в этом нет твоей вины. Хотя по большому счету, вы похожи.

Айри улыбнулась и продолжила аккуратно есть ужин. — Ты прав. Я обманом возвела на трон Альмонда и я обманула людей, что доверились мне. У него нет в крови магии, всего лишь удвоенная благодать. И я просто спасала свою жизнь.

— Знаешь, — Дэмиан на секунду задумался. — Я тоже был очень удивлён, когда узнал об этом перевороте. К тому же ещё и Альмонд… я честно не сразу поверил, но потом я понял: это было гениальное решение! В тебе есть нечто от великого правителя. Кто вообще способен уничтожить короля и сменить власть, подчинив её себе, всего за одну ночь, пусть и из страха за свою жизнь?

— Я бы не справилась без тебя, — Айри пристально посмотрела в глаза Дэмиана. — И дело даже не в том, что ты спас меня. Я была такой глупой и наивной. Именно ты вызвал во мне первые сомнения относительно наследия. Ты показал мне все эти несовершенства.

— Меня просто раздражала твоя слепая вера, — ответил Дэмиан. — А дальше все зависело только от тебя.

— Возможно, — Айри вернулась к тарелке. — Но есть еще кое-что, о чем я хочу тебя попросить.

— Говори, — Дэмиан открыто посмотрел на Магиссу. — Надеюсь, повар не пересолил почки, и ты не устроишь переворот на кухне?

— Да ну тебя, — рассмеялась Айри, а затем замялась в нерешительности. — Я обещала тебе, что как только найду заклинание, развяжу наши жизни, но я не хочу этого делать. — Она подняла глаза и увидела, как ее спутник нахмурился и бросил вилку.

— И снова возвращаемся в начало. Вижу доверие для тебя еще более хрупкая вещь, чем я думал, — он встал и подошел к комоду, на котором стоял графин с виски.

— Дэмиан, все не так, — она встала следом. — Я доверяю тебе, особенно после сегодняшнего дня. Это лучшее, что было со мной в последнее время.

— Потому что я вел себя как человек? — хмыкнул Дэмиан и налил немного виски. — Потому что не был похож на самого себя? Не проявлял свою темную сущность?

— При чем здесь это, — начала закипать Айри. — С тобой просто невозможно нормально поговорить, и каждый раз, когда я пытаюсь, ты словно еж выставляешь свои колючки! Я не понимаю! Что с тобой не так?

— Со мной не так? — Дэмиан отпил из стакана и встал напротив Айри. — Это ты боишься отпустить меня. Что именно тебя беспокоит? Что я начну убивать? Или, может, ты думаешь, что я просто лгу тебе постоянно, ведь я же тьма! Я обманом проник в твою голову? Я слышал ваш разговор с твоим другом монахом!

Айри гневно задышала.

— Подслушивать — это подло, но раз ты слышал весь разговор, то должен был услышать и мои ответы! И проблемы с доверием не у меня, а у тебя! — она гневно ткнула пальцем ему в грудь. — А я всего лишь хотела продолжать слышать твой голос у себя в голове! Я останусь в храме одна, и я хотела разговаривать с тобой, всегда! Делиться проблемами или спрашивать совета! Звать на помощь или смеяться вместе над чем-то забавным и просто знать, что ты в порядке! Вот почему я заговорила о нашей связке! Но ты, как всегда, все портишь! И раз ты так желаешь освободиться от меня, я первым делом найду это заклинание! — Айри резко развернулась, направляясь к выходу, но Дэмиан схватил ее за руку и преградил дорогу.

— Прости, — он выглядел растерянным, — но я не понимаю.

— Потому что ты идиот! — продолжала злиться Айри. — Порой, мне кажется, будто между нами что-то происходит, нечто, что сближает нас, но через минуту ты снова словно в броне, и я устала пробиваться сквозь неё. Я не могу так больше!

— Но зачем тебе это? — Дэмиан пристально сверлил её взглядом. — Разве я всего лишь не очередное препятствие на твоём пути к абсолютной власти? Ты подчинила себе всех врагов, остался я один, и вопрос лишь в том, когда ты решишь избавиться и от меня.

— Ты совсем дурак?! — закричала Айри и, выдернув руку выскочила из комнаты громко, хлопнув дверью.

Ворвавшись в свою комнату, она села на кровать и велела всем слугам оставить её одну. У неё внутри всё кипело, и она толком сама не понимала, что именно так её разозлило.

«То он мистер „сама любезность“, то „бронелобый идиот“! — ругалась она мысленно. — К чёрту его, пусть сам со своей головой разбирается!»

Она встала и, пересев за туалетный столик, начала резко расчёсывать волосы. Дверь её спальни распахнулась, и на пороге показался Дэмиан.

— Мы недоговорили!

Айри вскочила.

— Немедленно покинь мою комнату! У меня больше нет желания с тобой разговаривать! Найди другую дуру и играй с ней в свои игры.

— Я ни во что не играл, — прохрипел Дэмиан. — И ты знаешь это.

— Ах да! — воскликнула Айри. — Я такой, какой есть, — передразнила она его голос. — Не надо пытаться меня изменить, сегодня я милая душка, а завтра упрямый придурок! Только знаешь что? Это больше похоже на перепады настроения у беременной женщины!

У Дэмиана потемнели глаза, и он начал опасно приближаться к Айри.

— Ты сравнила Древнюю тьму с беременной женщиной?! — эхом затроился его голос.

Голос Айри окрасили гневные звенящие ноты.

— А ты смеешь угрожать Магиссе?! — вскрикнула она в ответ.

Дэмиан тяжело задышал, сверля Айри горящими глазами, а её потемневший искрящийся взгляд отвечал не меньшей силой. Они застыли друг напротив друга, не понимая, кто они, друзья или враги, как вдруг Дэмиан резким рывком привлёк её к себе и прильнул к её губам. От неожиданности Айри уперлась руками ему в грудь, но этот нежный поцелуй моментально остудил весь гнев, уступив место растерянности. Она раскрыла губы и подалась ему навстречу, неожиданно осознав, насколько давно хотела этого. Их чувства давно раскалились до предела, сводя с ума их обоих, но они до последнего сопротивлялись. И вот сейчас, чувствуя нарастающий жар его поцелуя, Айри впервые отдалась во власть своих желаний. Дэмиан прижал её ещё крепче, а затем тихо выдохнул ей на ухо признание:

— Я люблю тебя, Айри.

— Я тоже, — прошептала она в ответ. — Я не понимала, но всегда чувствовала это, — она жадно потянулась к его губам, снова утопая в его поцелуе. — Никогда больше не закрывайся от меня.

— Никогда, — руки Дэмиана страстно гладили ее спину, будоража воображение и лишая здравого смысла, заставляя свою возлюбленную задыхаться от страсти. — Моя Магисса, — шептал он между поцелуями, — Моя… любимая… Магисса…

Его губы жадно и страстно ласкали ее, вызывая в ней бурю эмоций. Пьянящий запах Дэмиана, близость его тела и обжигающие кожу прикосновения сводили с ума. Все чувства, что они подавляли в себе все это время, вырвались наружу и словно лавина накрыли их с головой. Не было больше ни тьмы, ни света. Были только он и она, охваченные так долго скрываемой страстью. Айри со стоном откинула голову назад, и Дэмиан начал покрывать поцелуями ее шею и плечи, он почувствовал, что теряет контроль, желая с каждой секундой все большего и тогда, Дэмиан оторвался на секунду и посмотрел в ее глаза, затуманенные страстью.

Он осторожно скинул с себя халат.

Айри застыла.

— Если хочешь, я остановлюсь, — нежно прошептал он. — Только скажи.

Айри прикоснулась руками к его голой груди, чувствуя крепкие рельефные мышцы и горячую гладкую кожу. Ей было немного страшно, но желание чувствовать его поцелуи и прикосновения, жар его любви и сводящую с ума страсть, были сильнее. Она желала большего не меньше его.

— Нет, — тихо выдохнула Айри и посмотрела в его глаза. — Не останавливайся. — Она утонула в его глазах, полных нежности и любви.

— Я никогда не обижу тебя, — прошептал тихо Дэмиан и подхватил ее на руки, унося на кровать.

Глава 30

Дэмиан проснулся первым. Он посмотрел на свернувшуюся клубочком и тихо посапывающую Магиссу и улыбнулся, не веря до конца в реальность происходящего. Прошедшая ночь жгла изнутри своими сладостными воспоминаниями, и он мечтал повторить её снова и больше никогда не выпускать Магиссу из своих объятий, а ещё лучше — увести на край света, где кроме них, не будет никого и ничего. Но он знал, что она никогда не позволит командовать ею или указывать, что делать.

Её характер был ещё хуже, чем у него, но, возможно, именно за это он и полюбил её. Ещё тогда, когда она сидела у пруда, заросшего лотосами, и тайком косилась на своих купающихся друзей. Она злилась, и её глаза темнели. Необыкновенно красивая, завораживающая своей уникальностью, она закрывала подолом сбитые до крови коленки и гордо вскидывала голову. Дэмиан смотрел на неё с восхищением, но при этом его забавляло её бунтарство. И вот теперь она здесь, в одной с ним постели, сладко спит и мирно посапывает.

Солнце уже вовсю пробивалось сквозь шторы, а ведь слуги должны были разбудить её намного раньше. Видимо, увидев их вдвоём, они не решились. Дэмиан обнял её рукой и нежно поцеловал в оголившееся плечо. Она не реагировала, тогда его губы коснулись её шеи, медленно перешли к виску, сместились к щеке…

— Когда я вернусь, буди меня так каждое утро, — прозвучал тихий голос Магиссы и она повернулась к Дэмиану.

Он довольно улыбнулся.

— Я запомню твое пожелание.

Ее глаза сияли по-особенному ярко.

— Почему слуги не разбудили меня?

— Видимо, — Дэмиан игриво дернул бровями, — их испугал неожиданный гость в твоей постели. В высшем свете не принято беспокоить знатных дам, если они в кровати не одни.

— Эй, — Айри больно ущипнула его за плечо. — Откуда такие познания?

— Я лишь изучал правила нынешнего света, — рассмеялся Дэмиан, — ничего более. — Он склонился к ней и прикоснулся к губам, ощущая снова нарастающую страсть от ее волнующего дыхания и ответного движения губ. Его лицо начало покрываться черной паутинкой вен, и он резко отпрянул и отвернулся, чтобы не пугать ее, но Айри рукой задержала его голову.

— Не прячься от меня, — она села и обхватила его лицо руками, повернув к себе. — Вчера мы точно недоговорили. Так вот, я не пытаюсь изменить тебя, и я не хочу превратить тебя в обычного человека. Я просто хочу знать тебя. Не то, каким ты пытаешься казаться, и не то, что ты делаешь, чтобы оттолкнуть от себя, а только тебя настоящего. Никогда не прячься и не закрывайся от меня!

Дэмиан серьезно посмотрел на Айри.

— Ты никогда не узнаешь, какой я на самом деле, — сказал он, — потому что я злой и жестокий. Я могу уничтожить любого, кто стоит на моём пути; я могу стереть с лица земли целые города и поселения; я могу отравить весь этот мир, но я никогда не сделаю этого, потому что есть ты. Если тебе нужен этот мир — я отдаю его тебе. Если тебе нужны счастливые люди — я не трону их. Если тебе нужен свежий воздух, чтобы просто жить и дышать, — я не отравлю ни клочка земли. Я сделаю всё, чтобы ты чувствовала себя счастливой, потому что ты — моя любимая Магисса.

Айри улыбнулась.

— Кто бы знал, что выпустить тебя из плена, было самой большой моей большой удачей.

— О да, — рассмеялся в ответ Дэмиан и прижал ее к кровати, покрывая поцелуями.

— Спасибо тебе, — ответила уже серьезно ему Айри. — Моя жизнь словно вечное поле боя, и ты всегда был рядом.

Дэмиана накрыло волной нежности от этих слов, но он перевел все в шутку.

— Я знал, что любить единственную Магиссу будет сложно.

Айри хмыкнула в ответ.

— Поверь, любить Древнее зло ничуть не проще.

Дэмиан глубоко вздохнул, впитывая ее слова, словно пустыня — дождь, а затем сел на кровати. — Пора вставать, иначе я не смогу больше держать себя в руках и не выпущу тебя из постели минимум еще день.

Айри покраснела и смущенно натянула одеяло повыше.

— Тогда увидимся внизу, мистер Древняя Тьма, — сказала она с улыбкой.

Дэмиан встал. Его обнаженное тело заставило Айри покраснеть ещё больше, но он быстро надел свой брошенный на пол халат, собрав остальные вещи просто в руки, и, нежно поцеловав её на прощание, вышел из комнаты. Айри накрылась одеялом с головой и погрузилась в воспоминания прошедшей ночи, пытаясь успокоиться и понять, что со всем этим делать дальше. Но после ухода Дэмиана почти сразу вернулись девочки-служанки. Они молча наполнили ванную, не спрашивая ничего, принесли завтрак и чистую одежду. Пора было собираться в путь.

***

Провожатый был молодым мальчишкой-подростком. Он правил лошадью с небольшой повозкой, заполненной провизией и вещами Магиссы, и не разговаривал. Возможно, сам по себе был не болтлив, а возможно, боялся свою спутницу, но Айри всё устраивало. Она ехала на хорошем породистом скакуне вслед за повозкой и спокойно погрузилась в свои мысли.

Перед отъездом она написала письма. Одно из них — Трин, где рассказала обо всём, что случилось, и извинилась, что пока не может забрать её. Теперь её подруга могла свободно выбирать: остаться на попечении у судьи, вернуться во дворец под защиту короля Альмонда или начать жить самостоятельно в своём поместье, которое по велению Магиссы никто не смел забрать. Айри не знала, что будет, когда она найдёт храм, сможет ли привязать его к месту и сколько это займёт времени, поэтому попросила подругу писать о своей жизни в храм к отцу Торвальду, не дожидаясь ответа.

Второе письмо она написала королю Альмонду. Она попросила установить личности всех погибших при восстании воинов, найти их семьи, назначить пожизненное содержание и позаботиться о том, чтобы они ни в чём не нуждались. А также наградить сына судьи, Кайроса Баскета, оказавшего большую помощь в подготовке переворота, титулом и землями, если он вдруг всё-таки решится отказаться от практики верховного судьи. И присмотреть за её подругой Трин.

Третье письмо она написала Торвальду. И это было самое тяжёлое. *Ей* очень трудно давался рассказ о своих чувствах к Дэмиану, но это нужно было сделать. Айри не знала, поймёт ли её отец Торвальд, но она уже приняла для себя их любовь и очень надеялась, что он не осудит. Его мнение было важно для неё настолько, что она чуть ли не в каждой строчке оправдывалась и тут же зачёркивала и переписывала. Она не знала, что написать и как, чтобы он понял, но всё же спустя час отдала готовый свиток гонцу. Также она сообщила обо всех событиях во дворце, о двойной благодати, дарованной Альмонду, и о принесённой клятве.

Провожали Айри все, как лорд с его женой, так и вся прислуга, и Дэмиан, как ребенок, показывающий свое право, при всех поцеловал ее на прощанье. Магисса смутилась, но тетушка с дядей сделали вид, будто все нормально. Видимо, об их совместной ночи знали уже все.

— Возвращайся быстрее, — тихо прошептал он. — И, если найдешь заклинание нашей связки, сожги не читая, я хочу постоянно слышать твой голос.

Айри улыбнулась.

— Я подумаю над твоим предложением.

Дэмиан тогда выглядел так необычно. Айри подстегнула кобылу. В его глазах светились счастье и какой-то восторг, словно он утопал не меньше Айри в этих неизведанных чувствах. Её мысли вернулись к их ночи, и она неосознанно снова покраснела, чувствуя, как только от одного воспоминания её кожа начинает пылать. Ей хотелось сейчас быть рядом с ним, чувствовать прикосновения его тела, ощущать его губы, вдыхать его запах, но ей нужно было заняться храмом. Айри глубоко вздохнула и потёрла глаза, заставляя себя сосредоточиться на месте для призвания врат. Дэмиан — враг погибшим Магиссам, и как бы она его ни любила, привести его в храм сестёр было бы ошибкой. Поэтому она со всем справится сама.

Её провожатый оставил Айри возле горы и, пересев на её лошадь, быстро поскакал обратно. Но она не торопилась. Осмотрев местность и убедившись, что находится довольно далеко от поселений, взяла сумку со свечами. Мальчишке нужно время, чтобы уйти с зоны стихии. Айри осмотрела гору. Небольшое углубление в центре показалось ей самым удобным укрытием, и она направилась туда, ведя за собой повозку. Лошадь послушно шла следом. Укрывшись в небольшом ущелье, Айри начала расставлять свечи. Она вспоминала слова Аринель:

«Достаточно привязать врата к любому сильному природному явлению. Например, к сильному шторму, грозе или полнолунию, и создать свой ключ, свои слова заклинания. И после врата будут привязаны к тебе. Притяни к себе эту природную мощь, но только чтобы никто не мог тебя подслушать. А затем скажи: „Эстериус калидорум кукатутана“ — это моё заклинание, и врата твои».

Айри закончила поджигать свечи и села в центр пещеры. Закрыв глаза, она раскинула руки и начала растворяться в снежной стихии, чувствуя, как её сила растекается по поверхности земли и тянется к небу. Кожу вдруг закололо, словно колючими шипами, от слияния со жгучим морозом, а затем ветер резким порывом поднял в воздух снег и закрутился воронкой. Айри начала медленно двигать руками, разгоняя бурю.

Вокруг резко потемнело, и снег повалил на землю крупными хлопьями. Лошадь, стоящая в пещере, испуганно заржала и чуть попятилась назад, но Айри её быстро успокоила. Ветер нарастал. Его порывы бились о скалу с невиданной силой, заставляя скрипеть древнюю породу, а снег превратился в сплошную пелену. Мощь природы нарастала.

Всё вокруг потеряло очертания, превратившись в сплошной оглушающий вой, и снег, способный за минуту завалить взрослого человека. Пик был достигнут, и Айри встала. Не открывая глаз, она вышла наружу и максимально выпустила свою силу, охватывая бурю словно в объятья. Секунды противостояния — и её тело, содрогнувшись, начало сиять. Айри задохнулась от восторга.

Огромная и безумная в своей силе стихия подчинилась и слилась с телом Магиссы. Она словно стала с ней одним целым и поразила своим величием и мощью. Никогда ещё Айри не ощущала ничего подобного. Она наслаждалась происходящим вокруг, ощущая безудержную ярость стихии и при этом чувствуя каждую снежинку словно часть себя, но ей пора было остановиться. Она ещё раз пропустила через себя всю мощь и ярость созданной силы, а затем произнесла:

— Эстериус калидорум кукатутана.

Чёрную завывающую тьму озарила короткая вспышка света, и Айри зачарованно застыла. Высокие металлические врата, оплетённые дикими цветущими лианами, предстали перед ней, шокируя резким контрастом света и цветущей зелени посреди снежной бури. Но холод словно не касался их, и она почувствовала нежные цветочные запахи.

Айри толкнула врата, и они синхронно открылись, пропуская её внутрь. Она обернулась и мысленно подозвала лошадь; та послушно зацокала копытами. Лёгким взмахом руки Айри остановила бурю и, взяв животное под уздцы, прошла внутрь. Врата осторожно закрылись, и Айри очутилась в сказочном месте. Храм был небольшим, но он сразу понравился Магиссе.

Его фасад, величественный и почти нетронутый временем, восхищал своей изящной архитектурой. Высокие колонны, грациозно поддерживающие второй этаж, были украшены тонкой резьбой с изображением цветов и листьев, а стены, окрашенные в лёгкие оттенки кремового и светло-лавандового, несмотря на небольшие трещины и сколы, всё же сохраняли своё изящество. По стенам храма вились лианы, густо покрытые зеленью и яркими цветами; они словно обнимали их, придавая живописный вид и наполняя пространство свежестью. Второй этаж был чуть выше первого; его балконы с изогнутыми перилами, украшенные плетёными узорами из дерева, открывали вид на окружающий ландшафт.

Двор перед храмом весь зарос сорняками и дикими цветами. Каменную дорожку обложили мох и пробивающаяся в щелях трава, норовящая вытолкнуть камни наружу, но так и не сумевшая это сделать за триста лет, а только добившись бугров и неровностей. Айри неспешно шла по дорожке, ведя за собой лошадь и осматриваясь по сторонам. Храм словно дышал жизнью. Птицы перелетали с одного куста на другой, весело щебеча, пчёлы жужжали над цветами, у ног сновали мелкие грызуны, а у стен летали бабочки. Ступени храма также покрывал густой изумрудный мох, а двери скрывали лианы, но Айри легко убрала растительность и проскользнула внутрь.

Холл, судя по мебели, был по совместительству и гостиной. Три дивана и несколько кресел стояли по кругу, окаймляя большой красивый ковёр и небольшой столик. Это казалось странным, но, возможно, у Магисс были причины принимать гостей недалеко от входа, тем более что храм был небольшим, но в то же время и из гостей у них были только хранители. Айри подошла к дивану и провела по обшивке рукой. Несмотря на прошедшие триста лет, мебель прекрасно сохранилась, разве, что пыль лежала вековыми слоями, но это было легко исправить; и даже небольшие подушки, украшавшие диваны, совсем не истлели. Их просто надо было выбить от пыли, и они станут как новые. Айри пошла дальше.

Слева от холла были две двери. Она толкнула первую и попала в столовую. Длинный стол и высокие стулья были покрыты паутиной и многослойной пылью, но само помещение дышало уютом. Деревянные панели на стенах рассохлись и уродливо торчали неровными углами, но и это было легко исправить. Свечные светильники потемнели и покрылись островками плесени, а окна — налётом из пыли, что тоже легко отмыть. Айри увидела ещё одну дверь и прошла дальше.

Небольшой коридор привёл её на кухню. Большая печь, вся покрытая паутиной, стояла напротив окна, а у стен располагались столы, над которыми висела различная кухонная утварь, начиная с кастрюль и сковородок и заканчивая ложками и половниками. На полу стояли ящики с дровами и засохшими овощами. Айри бегло прошлась глазами по полочкам, заставленным различными баночками, и обернулась к окну. Оно было открыто настежь, и сквозь него влетал лёгкий освежающий ветерок. Айри выглянула наружу и улыбнулась. Буйство цветения заброшенного сада восхищало, особенно после надоевшего зимнего холода, и было приятно ощущать на коже ласковые солнечные лучи. Она так простояла некоторое время, чувствуя, как радостью наполняется каждая клеточка её тела, и вернулась обратно. Теперь это её дом. Тёплый, светлый и такой красивый — здесь она точно будет счастлива.

Вторая дверь привела Магиссу в библиотеку. Здесь не было окон, а в стенах торчали старые факелы. Слева находился большой овальный стол с потемневшими серебряными подсвечниками и тринадцатью стульями. Также на нём стояли высохшие чернильницы, бумага для писем и воск с печатями. Айри осторожно рассмотрела содержимое и подошла к полке с книгами в толстых переплётах. Она взяла первую из них и открыла. Это были не книги — в её руках находился личный гримуар одной из Магисс. Айри осмотрела длинный ряд высоких книжных шкафов. Их было тринадцать, и каждый из них был заполнен почти полностью. Перед ней находилась вся история её сестёр. Они записывали не только свои заклинания, но и события или интересные наблюдения, произошедшие с ними. Это было настоящее сокровище. Айри осторожно поставила гримуар на место, уже предвкушая, как за чтением будет занимать каждую свободную минуту её жизни, и вышла из библиотеки.

Справа от холла находилась только одна дверь, ведущая на задний двор, к дикому саду, который Айри видела через окно на кухне, но она всё же вышла. Если тут когда-то и были дорожки, то их давно поглотила растительность. Сад был довольно большим, и его наполняли фруктовые деревья и кустарники. Несмотря на высокую траву и многочисленные сорняки, спелые плоды призывно свешивались на ветках и устилали землю: красные и зелёные яблоки, абрикосы, крупная черешня, слива. Айри не удержалась и, подойдя к одному из деревьев, сорвала красное яблоко, обтёрла его руками и откусила. Такое сочное и сладкое — казалось, ничего вкуснее она не пробовала, и ей вдруг стало жалко, что пропадает столько прекрасных фруктов, но что с ними можно сделать, она не представляла. Возможно, чуть позже она соберёт сколько сможет, и отправит хранителям и во дворец, но не сейчас.

Айри прошла дальше и наткнулась на небольшой искусственный и заросший пруд. Его стенки покрывали зелёная плесень и слизь, а в воде она уловила личинки червей, хотя раньше здесь обитали красивые рыбки. Айри положила в карман недоеденное яблоко и направила на воду свои ладони. Поверхность пруда забурлила. Тина и слизь начали растворяться, а на дне замелькали мелкие золотые рыбки. Айри присела и опустила пальцы в воду. Всё отлично. Пруд очистился, а личинки червей послужат отличным кормом её новым питомцам. Она полюбовалась мелкими снующими рыбками и встала, заново осматривая сад. А ведь она очень быстро может исправить всё это запустение.

Айри закрыла глаза и расставила руки. Слияние с природой было волнующе приятным — она уже и забыла, каково это — быть той, кем она и является. Сорняки резко стали сохнуть и распадаться в прах, лианы медленно уползли под землю, все болезни, гниль и плесень исчезли, а некогда изящные дорожки выползли из-под земли и сложились словно пазл, возвращая саду былое величие. Айри открыла глаза и по-детски восторженно хлопнула в ладоши. Сад был великолепен! И как же здорово было чувствовать себя Магиссой, частью природы, а не бороться с хранителями или свергать короля. И теперь всё будет по-другому. Теперь она дома, и этот храм станет частью её.

Она услышала ржание лошади и только сейчас вспомнила, что так и оставила животное запряжённым в телегу. Айри оббежала храм и вышла на передний двор. Здесь также всё преобразилось, и, видимо, это и испугало животное. Она распрягла лошадь и ласково погладила её:

— Иди погуляй, еды тебе здесь хватит надолго.

Лошадь послушно отошла и начала щипать свежую траву, а Айри подошла к телеге. Нужно разгрузить и всё занести в храм — зря она отказалась от предложенных женой лорда помощниц, но уже поздно об этом думать. К тому же близится вечер, а она не успела ещё подняться на второй этаж и осмотреть комнаты там. Значит, стоит поторопиться.

Глава 31

Оранжевые язычки пламени в старых замасленных факелах дрожали и сильно коптили, оставляя следы сажи на и так чёрных каменных стенах. Их света едва хватало, и в зале стоял давно привычный полумрак, наполненный запахом старого масла. Сквозь огромные окна виднелись голые ветви засохших деревьев, которые постоянно скребли по стеклу и словно просились внутрь, но и на них уже давно никто не реагировал. В новинку был только алтарь, установленный слева от трона. Старый скрижаль, весь покрытый щербинками и сколами, окружали множество оплывших свечей и разложенные в определённом порядке древние руны. Вокруг виднелись засохшая кровь от частых жертвоприношений и редкие прилипшие перья ворон. Калинара знала своё дело. Она была очень сильной ведьмой, и её тёмная магия позволяла вторгаться не только в мир духов, но и в мир живых.

Гекада сидела на троне и задумчиво смотрела на алтарь, наблюдая за ползающими рядом крысами. Их жирные брюшки тащились по каменному полу, а мордочки вынюхивали новую добычу. Гекада скучающе вздохнула. Сегодня они вместе с ведьмой окончательно сломят волю сосуда и заставят древнюю тьму выполнить её указания. Калинара уходила на могилы предков, чтобы укрепить свои силы, заручиться поддержкой духов и найти то, что мешало им сразу сломить его волю, — некую третью силу, которая словно непробиваемая заслонка защищала сосуд. Калинара пробыла там два дня и сегодня должна вернуться.

Гекада встала и подошла к окну. Чёрная высь оставалась, как всегда, неизменной: ни солнца, ни луны, ни мерцания звёзд. Она ощутила лёгкую тоску по небесным светилам, но тут же поборола в себе это чувство. Ей всё равно никогда не выбраться отсюда. Все считали, что она сама ушла в подземный мир ради своих нечестивых созданий, но никто не знал, что её сюда согнал сам Трехликий. Чертов дух оказался сильнее. Он потребовал восстановления мира живых, и ей пришлось создать Магисс, которые также должны были покинуть мир после завершения своей миссии. Но Гекада дала главной Магиссе другое указание — найти способ справиться с её заклятым врагом, найти способ убить Трехликого. Но Элианна не справилась, и теперь путь наверх закрыт навсегда. Главная Магисса была очень исполнительной, она всегда рьяно чтила все указания и заветы Гекады, очень строго контролировала всех своих сестёр, и появление Айри стало чудовищным ударом. Богиня понимала, кто был к этому причастен, — её старый заклятый враг. Только Трехликий мог знать, что четырнадцатая заберёт все её силы, и только он мог так долго скрывать эту паршивую ветвь, блокируя в рождённых всяческую магию. Но зачем он это сделал? Видимо, как-то узнал, что Гекада поручила найти способ его убить, и так расквитался. И теперь она вынуждена обращаться за помощью к ведьме. Раньше она бы справилась со всем сама, а теперь с каждым днём её сила тает, переходя к этой четырнадцатой, и, если её не остановить, Гекада перестанет быть богиней, а превратится в обычную дряхлую старуху. Её волосы уже и так потеряли свой блеск и частично побелели, вокруг глаз появились морщинки, а суставы потеряли былую подвижность. Её тьма в живом мире — последняя надежда, но чертов сосуд никак не склоняется.

Двери в залу со скрипом отворились, и Калинара вошла внутрь, запустив с собой запах серы от стражи. Её туфли застучали по каменному полу, и она чуть ли не бегом направилась к своей королеве.

— Ты нашла способ сломить его? — не выдержала Гекада. — У тебя получилось?

Калинара подошла и, отбросив назад свои мелкие косички, покрытые колтунами, улыбнулась, обнажив черные чуть островатые зубы: — Духи на нашей стороне богиня, они помогут мне. Сосуд нам больше не нужен.

— Это кто так решил? — разозлилась Гекада. — Он посмел не повиноваться мне, и я хочу его уничтожить! Ты узнала, что за третья сила стоит за ним?

— Я знаю лишь то, — нахмурилась ведьма, — что он влюблен в Магиссу.

Гекада скривилась.

— И что это меняет? С каких пор чувства стали иметь хоть какую-то силу? Это наверняка Трехликий! Или сама Магисса как-то защищает его.

— Нет, — Калинара затрясла головой. — Их магию я бы почувствовала. Духи тоже не дали ответ, но одно ясно точно. Мы не сможем его заставить. Он никогда не убьет ее.

— И ради этого я ждала тебя два дня! — разозлилась Гекада, и ее глаза почернели. — Чертова бесполезная ведьма!

— Постой, — чуть отпрянула Калинара. — Ты накажешь его, но по-другому. Духи подсказали мне что делать.

— Так, — Гекада заинтересованно наклонила голову. — Я вся во внимании.

— Магисса была у оракула и смогла разбудить дух Аринель.

Гекада растерянно посмотрела на ведьму.

— Она смогла разбудить дух Магиссы?!

— Да, — улыбнулась Калинара, — Магисса думает, это сделал оракул, но без нее он бы не смог. Но все это неважно. Через Аринель духи нашли в царстве мертвых главную Магиссу!

— Так, — Гекада нервно защелкала пальцами. — И что нам это дает? Чем может быть полезен дух Элианны? Она при жизни не справилась ни с одним заданием, а сейчас и подавно.

Калинала хищно оскалилась.

— Мои предки все придумали, вы избавитесь от Магиссы раз и навсегда, а сосуд умрет вслед за ней. Это идеальный план!

***

Айри занесла в холл последнюю поклажу и обессиленно опустилась на диван. На улице уже стемнело, а есть ли у неё спички или где они могут быть в этой куче упакованных мешков, она понятия не имела. Найти себе комнату в темноте она уже не могла, а усталость валила с ног, поэтому Айри, не раздеваясь, просто прилегла на диване и, притянув одну из подушек, закрыла глаза. Проваливаясь в сон, она вспомнила о Дэмиане: он, наверное, переживает, а она так и не рассказала ему ничего, но так хотелось спать, и в этом есть его вина — прошлая ночь не располагала к отдыху. Айри улыбнулась. Завтра она обязательно всё ему расскажет, а пока нужно выспаться…

Магисса заснула моментально, но отдохнуть ей практически не удалось. Её сны постоянно прерывало чувство тревоги, и, хотя она понимала, что находится в храме, в самом защищённом от сторонних сил месте, тем не менее ощущала какое-то волнение. Что-то её беспокоило, но она никак не могла понять, что именно.

Солнце ярко светило сквозь открытые окна в холле, и Айри проснулась. Открыв глаза, она не сразу поняла, где находится, но затем улыбнулась. Она дома! И несмотря на тревожные сны, Айри чувствовала себя полной сил. Взъерошив волосы, она встала и подошла к своей поклаже. Вот чем нужно заняться в первую очередь, иначе она так и останется без еды, света и личных средств гигиены. Айри начала развязывать мешки и сортировать их содержимое. Лорд или же его слуги подошли основательно к её сборам, и теперь она чувствовала ещё большую благодарность. Добравшись до провизии, Айри отломила кусочек сыра и немного хлеба. Чуть позже она отнесёт всё на кухню, а пока ей нужно перекусить и подняться наконец-то на второй этаж, чтобы выбрать и подготовить себе комнату. Спать в холле было не очень удобно.

Лестница с широкими мелкими ступенями изгибалась и разделялась одним пролётом, облегчая подъём, но Айри в нетерпении буквально вбежала по ним и остановилась, считая синхронно расположенные двери. Тринадцать дверей. Тринадцать комнат, и каждая из них принадлежала одной из Магисс. Айри почувствовала даже некую неловкость, словно она вторгалась в чужую личную жизнь, но у неё не было выбора. Её сестёр давно нет, а ей нужно где-то спать. Айри толкнула первую дверь и вошла внутрь.

Комната была небольшой, но очень элегантной. Высокую кровать окружали пышные запылённые балдахины, множество ярких подушек лежало у изголовья, а покрывало было того же оттенка, что и лёгкие занавески. Слева стоял изящный столик с мутным от грязи зеркалом и расчёсками, покрытыми паутиной. Айри подошла и начала осматривать содержимое. Здесь были давно высохшие духи, окаменевшая пудра и какие-то другие бутыльки, о назначении которых она не знала, но всё это делало Магисс обычными женщинами с естественным желанием подчеркнуть свою красоту.

Рядом с туалетным столиком стояла небольшая кушетка, совпадающая по стилю и резьбе с разложенной ширмой, за которой висели на плечиках несколько платьев. Айри коснулась их и в очередной раз удивилась, насколько хорошо всё сохранилось за триста лет: кроме пыли и грязи, ни одна ткань не подверглась разложению.

Она осмотрела всю комнату. Справа находилась небольшая гардеробная. Открыв дверь, Айри осмотрела одежду. Немного старомодные, но вполне удобные и целомудренные платья висели стройным рядом, отличаясь лишь цветами, и то без ярких акцентов, а лишь оттенками — от бледно-голубого до тёмно-зелёного. Айри закрыла дверь и перешла к следующей. К её удивлению, это была не ванная комната, а вторая спальня, только с маленькой узкой кроватью и небольшим столиком, на котором стоял небольшой подсвечник. Видимо, здесь спал тот, кто прислуживал Магиссе. Айри нахмурилась. Слуги как-то не вписывались в образ волшебных дев, тем более если они обитали в таких крошечных комнатках. Она, конечно, слышала, что у главных были помощницы, но представляла себе это по-другому.

Айри прошла в следующую комнату. Первые две комнаты были идентичны. Их отличало только отсутствие этой маленькой комнаты и оттенки платьев. Значит, не у всех Магисс были помощницы. Возможно, первая комната принадлежала главной, и только ей было позволено иметь прислугу. Айри вспомнила рассказ Кайроса о том, как Элианна выдала замуж за принца свою помощницу. Значит, комната и принадлежала ей.

Айри обошла все тринадцать спален и, осмотрев последнюю, села на кровать. Облако пыли тут же взметнулось в воздух, и она чихнула, а затем встала и открыла окно. Комнаты старейшин, конечно, были просторнее и уютнее, чем у остальных Магисс. К тому же у них была большая гардеробная и мягче кровать, а у главной можно сделать отдельную ванную из комнатки прислуги.

— А почему бы и нет? — улыбнулась Айри. — Я первая и единственная, а даже если я когда-нибудь рожу дочь, то всё равно буду главной, значит, логично, что эта комната моя!

Она встала и вернулась обратно в первую спальню. Заново осмотрев всю мебель и пыль с паутиной, Айри закатала рукава. Работы много, но она никогда не была неженкой. Нужно только набрать в колодце воды, принести мешок, в который она сложит все личные вещи Элианны, и пустить одно из платьев главной Магиссы на тряпки.

***

Гекада села на небольшой стульчик у туалетного столика и придирчиво осмотрела свои волосы и лицо. Свечи, расставленные вокруг, тихо потрескивали, распуская в воздухе лёгкие цветочные ароматы, едва перебивавшие запахи серы, но этот мерцающий свет не позволял детально рассмотреть все изменения. Как же ей надоела эта вечная тьма! Она даже не может нормально рассмотреть себя в зеркале. Раньше её это не беспокоило, но с появлением четырнадцатой она считала каждый седой волосок и каждую морщинку.

Калинара снова ушла на могилы предков воплощать свой изощрённый план, но богиня пока не видела изменений, что жутко её злило. Хотя стоит признать, хуже тоже не становилось. В дверь покоев постучали, и вошла её личная служанка Пуччи. Деловито цокая своими маленькими копытцами, она прошла до кровати и аккуратно положила платье своей хозяйки, предназначенное для «Ночи забвения». Пуччи была отверженной: она происходила из смешения рода серебристых пауков и рогатых шептунов, отчего её не принял ни один род, отдав в услужение на грязные работы, но Гекада быстро приметила это шустрое создание и забрала к себе.

Слишком высокая, как шептуны, и обладающая гибкими конечностями рода пауков, она плела шикарные причёски своей богине и при этом не терзалась постоянной жаждой, а спокойно удовлетворяла голод простыми мышами, коих в их царстве было предостаточно. Кроме того, она не была любопытной и очень любила свою хозяйку.

— Пуччи, — Гекада отодвинулась от зеркала. — Посмотри, мне кажется, моя седина уже не такая яркая. Калинара вроде бы помогает.

Служанка подошла и, захватив пучок волос осторожно их, осмотрела.

— Все также моя темная богиня, но не извольте беспокоиться.

Она тут же достала какую-то мазь и начала затирать волосы. Гекада расслабилась. Пуччи знала своё дело. Совсем немного, и она скроет все следы внезапного старения, избавив богиню от лишних вопросов. Её подданные не знали о Магиссах. Они верно служили и подчинялись, чествуя свою королеву, но малейшие сомнения могли внести беспорядок и ненужные волнения в их давно устоявшемся мире. Её создания были слишком озлоблены и нетерпеливы, и раньше она могла бы быстро расправиться с ними, указав каждому своё место, но не сейчас. Гекада была как никогда слаба и близка к провалу. Сегодня «Ночь забвения», и после пира, как пик программы, ей нужно будет выслушать прошения всех желающих. Они будут врать, выкручиваться, обвинять других и настаивать на своих прошениях, а Гекаде нужно будет выбрать одного достойного, чьё прошение она исполнит, и одного самого недостойного, которого они все принесут в жертву духам. Вот только раньше Гекада чувствовала каждую лишнюю каплю пота, каждый страх и каждую ложь, а теперь у неё не было для этого сил. Она может ошибиться, а если это случится, то малейшее зерно сомнений у её подданных зародит бурю.

Пуччи закончила порхать над лицом богини и подошла к платью.

— Моя темная богиня, пора одеваться.

Гекада нехотя встала, позволяя служанке порхать по её телу, как вдруг её озарило:

— Пуччи, ты будешь нужна мне. Когда я тебя призову, явись сразу.

Богиня прошла по широкому коридору в сопровождении двух заблудших духов и через арку вошла в тронный зал. Факелы ярко пылали на закопчённых стенах, свечи украшали длинные столы, выстроенные вдоль зала, а в углу сидели музыканты из рода шепчущих и держали наготове свои нехитрые инструменты. Гекада села на свой трон и, расправив полы платья, взмахнула рукой. Зазвучала тихая музыка, и тяжёлые двери отворились.

Первыми прошли Моргулены. Они способны видеть сквозь стены и создавать холодные потоки, которые парализуют жертв от страха. Их тела были почти прозрачны, и двигались они, практически не касаясь пола. Род Моргуленов был одним из самых древних и многочисленных, но на «Ночь забвения» приходили только старшие, поэтому их представляли только трое. Дойдя до трона, они склонились в поклоне богине и отошли в сторону.

Следующими зашли Серебристые пауки. Они обладали даром ловить любой свет и превращать его в магическую энергию. Калинара часто использовала их клубки в своих заклинаниях: так, например, с их помощью она сумела запустить врата для призыва Древней тьмы. Конечно, кроме призыва они не могли сделать большего, но даже это было большой удачей. Пауки бесшумно передвигались по залу. Их тела едва были схожи с человеческими: маленький рост, широкие животы, худые короткие ноги и три пары длинных рук. Поклонившись, они также отошли в сторону.

Шептуны вошли, гордо вскинув головы. Их рост всегда был их гордостью. Хотя внутри рода самым значимым был размер рогов. Представители рода звонко застучали копытами по полу и остановились намного дальше, чем остальные. Поклонившись, они едва не коснулись богини своими ветвистыми рогами и, следуя этикету, уступили место следующим…

Глава 32

Айри закрыла первый прочитанный гримуар. Он принадлежал последней Магиссе и подробно описывал всю её жизнь. Она была такой наивной и впечатлительной, что у Айри снова всё смешалось в голове, но она знала, не стоит заново поддаваться иллюзиям совершенства. Первые заклинания и обучение, безусловно, были очень полезны. С ними Айри будто училась с самых азов всему, что должна знать и уметь Магисса, и ей очень важно прочитать всё. За окнами начинало темнеть, но ей совсем не хотелось спать. Несмотря на то что весь день она занималась уборкой и сортировкой вещей и очень устала, самое главное сейчас находилось в её руках. Айри встала, зажгла свечи и взяла следующую книгу.

— Дэмиан? — она всё же решила немного поболтать, чувствуя лёгкое смущение от воспоминаний их ночи. Ей было немного неловко, тем более что её тело начинало гореть от малейшей мысли о нём. — Дэмиан? — снова позвала Айри, но в ответ была лишь тишина. Он снова молчал. Хотя так было уже не раз. Видимо, снова чем-то так сильно занят, что не может отвлечься ни на минуту. Странно всё это. — Она вдруг вспомнила, что так и не узнала, почему он не отвечал в прошлый раз, и, судя по их разговору, даже не знал, что она звала, а значит, не слышал. Надо спросить его об этом первым делом, как только они свяжутся, и исправить эту одностороннюю связь.

А затем она открыла гримуар, откинула лишние мысли и погрузившись в историю юной Магиссы, снова забыла обо всём.

***

— Дети мои, — прозвучал властный голос Гекады. — Я рада видеть всех вас на нашей очередной «Ночи забвения»!

Темные создания бурно зааплодировали.

— Эта ночь для вас! Ешьте, пейте, танцуйте! И наслаждайтесь праздником!

Она скользнула взглядом по своим подданным. Они улыбались, предвкушая очередное жертвоприношение, их распирало от жажды крови и желания отведать плоть своего соперника, и это, как всегда, передалось и ей, заставляя испытывать чувство, схожее с возбуждением от предстоящей пытки. Глаза Гекады загорелись, но вместе с тем её сердце забилось чаще, и выступил пот на лбу.

— Дети мои, — снова выдохнула она. — Не отрицайте, что видели алтарь в этом зале, который соорудила Калинара.

Создания затихли и сосредоточились на её словах. Никто из них не был готов сознаться, что их очень беспокоило это, тайное ото всех, действие, но они не смели спросить.

— Я не буду скрывать от вас ничего! Мы на пороге открытия врат!

Гекада увидела, как опустились их руки, ставя кубки на стол, а в глазах засветился интерес. Даже главный ненасытный лунный паук, вынул мышь изо рта и просто сломал ей шею, чтобы не отвлекала, хотя предпочитал есть их живыми.

— Я не буду обещать вам ничего, но духи на нашей стороне, и им нужны жертвы! Сегодня «Ночь забвения» пройдёт иначе!

Гости оглянулись на скрип закрывающихся в зал дверей

— Каждый род, — продолжила Гекада, — из всех присутствующих, принесет в жертву одного из вас. — Капля пота сорвалась с ее лица и упала на платье, она сильно волновалась. — Главный из серебристых пауков, соберет всю силу этого приношения и подарит мне. Взамен я выполню каждое прошение, каждого рода. И если Калинара откроет врата, то мы будем свободны!

Гекада смотрела на застывших подданных. В их глазах светилось недоверие. Они были смущены, несмотря на их темную сущность и никто не решался ответить первым. Они не особо поверили ей. А она не могла их заставить иначе.

— Приведите Пуччи, — коротко распорядилась богиня.

Спустя несколько минут ее стража привела изгибающуюся служанку.

Все вы знаете, насколько я её люблю и дорожу ею! — Гекада подошла к служанке и поцеловала в губы, но Пуччи только отстранилась и задергалась. — Моя любимая служанка! Моя любимица, которую я взрастила с малых лет! Та, что знает меня лучше всех и без кого я словно без рук! — Богиня выхватила нож и приставила к горлу Пуччи. — Я люблю её словно свое дитя, — всхлипнула Гекада. — Но всех вас я люблю сильнее.

Она перерезала горло Пуччи и обняла её, бьющуюся в последних конвульсиях и орошая себя пульсирующей кровью. Опустив тело служанки в общий проход, она обвела взглядом своих «детей». Несколько слуг подхватили тело Пуччи и перенесли его на общий стол.

— Я принесла свою жертву, — воскликнула Гекада. — Так отведайте её плоть и кровь. А затем последуйте моему примеру.

Все присутствующие кланы словно сошли с ума. Ни у кого не осталось ни малейшего сомнения в правильности их действий. Они накинулись на мёртвое тело, разрывая его на части, а Гекада сидела на троне и наслаждалась зрелищем. «Ночь забвения» будоражила своей жестокостью. Великие каждого рода мгновенно стали врагами. Никто из них не хотел умирать, а значит, нужно убить другого. Зал превратился в поле битвы, и, как только появлялась жертва, её укладывали на стол и продолжали пиршество. Гекада улыбалась. Она справилась, убив всего лишь свою служанку. Так что пока можно расслабиться, а насчёт своего вранья про врата она подумает позже.

Богиня встала с трона и ухватила чьё-то сердце. Впившись зубами в мягкую плоть, она оскалилась от удовольствия и влилась в общую вакханалию своих тёмных детей.

***

Айри открыла глаза и резко села на кровати. В голове всё ещё раздавались отголоски жуткого шёпота, сопровождавшего её во сне. Эти звуки сильно напугали Айри, и она тяжело дышала, чувствуя, как лоб покрыли капельки пота. Смахнув испарину рукой, она спустила ноги на пол и потянула висящее на спинке домашнее платье. Яркое солнышко немного успокоило Магиссу, и она глубоко вздохнула.

На столе стоял кувшин с водой, который она заранее принесла, и, умывшись, Айри прогнала остатки сна. Открыв окно, она впустила тёплый ветерок и звуки летнего сада. Настроение улучшилось. Сегодня она планировала приготовить суп и принести побольше подсвечников в библиотеку. Читать по вечерам с таким скудным освещением было неудобно. Айри застыла и перевела взгляд на кровать. Стоп. А как она здесь очутилась? Вчера она читала очень долго, буквально поглощая один гримуар за другим, а затем просто отключилась, видимо, случайно заснув, но как она оказалась в кровати? Айри нахмурилась. Она абсолютно не помнила, как поднялась в комнату. Хотя, если она была сильно заспанной, могла просто дойти до кровати рефлекторно, но тогда она могла оставить зажжённые свечи в библиотеке! Мысль, о возможном пожаре заставила Айри быстро выскочить из комнаты. Она буквально слетела с лестницы и кинулась в кладезь бесценных знаний, кипя от ужаса. В библиотеке было темно. Все свечи потушены, а последний гримуар стоял на своём месте, в положенной полочке. Это казалось странным. Айри потёрла глаза и вышла обратно в холл.

— Я схожу с ума, — тихо прошептала она и села на диван в гостиной.

Хотя это храм Магисс. Возможно, его защищает заклинание от подобного рода бед. Ведь как-то он просуществовал триста лет, практически не подвергнувшись тлену. Значит, что-то в этом есть. Айри встала и вернулась в библиотеку. Она зажгла свечи и осмотрела высокие полки. Начать сначала очень правильно, но возможно в ее ситуации стоит начать с конца. Айри внимательно осмотрела полки. Вот она. История Элианны. Гримуары главной Магиссы. Осталось надеяться, что она в них рассказывает все также честно. Планы на приготовление полноценного обеда быстро растаяли, и Айри снова перекусила вяленым мясом с остатками хлеба, на десерт взяла яблоко и вернулась к чтению.

***

Торвальд вернулся в келью после проверки нового строящегося крыла и скинул забитые глиной сапоги. Айри запретила покупать детей, и они придумали новую схему. Приют для мальчиков-сирот. Теперь дети, оставшиеся без родителей, смогут проходить у них общее обучение: чтение, счёт, письмо. Кроме того, хранители обучат их разному ремеслу, и по достижении ими шестнадцати лет они смогут сами выбрать — остаться в храме и посвятить свою жизнь великому делу или уйти в мир с навыками, которые позволят им содержать себя. Всё честно. Сироты никогда не будут страдать оттого, что их продали, или лелеять в душе надежду найти свою семью. Всё сложилось даже лучше, чем было. К тому же сами хранители в процессе обучения смогут оценить потенциал ребёнка и понять, есть ли у него будущее в храме. Вот только Айри, уехав к оракулу, словно пропала и больше ни разу не вышла на связь. Торвальд грустно вздохнул. Его всё ещё жгло чувство вины за то, что уговорил её сдаться старейшинам и чуть не погубил единственную Магиссу, несмотря на то что она не винила его. Ей пришлось слишком быстро повзрослеть, столько насилия и смертей ворвались в её жизнь, что Айри не оставалось другого, кроме как стать взрослой и самостоятельной, а его не было рядом. И вот теперь она отдалилась. Не спрашивала совета и не связывалась, чтобы поговорить. Главный старейшина почувствовал грусть. Он скучал по Айри.

В дверь постучали, и Торвальд велел войти. Это был монах, принесший письма. Главный старейшина принял свитки и положил на кровать. Отпустив монаха, он переоделся и зажег больше свечей. Зрение начинало подводить, и теперь для чтения ему нужно было больше света.

Удобно устроившись в кресле, Торвальд принялся за письма.

Первое было от Трин, и он, прочитав буквально пару строк, сразу отложил его в сторону. Торвальд сразу понял, что Айри попросила отсылать письма ему. Видимо, она снова собралась куда-то, сама не зная куда. Второе письмо было от неё, и он внимательно углубился в чтение.

«Он любит меня, а я люблю его», — Торвальд нахмурился. — «Мне страшно от того, насколько это неправильно, но я люблю его, и это не изменить».

Дальше шло детальное описание переворота во дворце. Айри расписала всё в подробностях, объясняя каждое своё действие и раскрывая причины. Это было длинное письмо. Торвальд дочитал и прикрыл глаза, массируя их пальцами.

«Так не должно быть, это просто невозможно. Древняя тьма и Магисса — кровные враги, и их вражда написана кровью тринадцати. А значит, всё, что чувствует Айри, — обман. Возможно, какое-то заклятие или другая магия, но точно не любовь. И в этом виноват он сам. Нужно было сразу вернуться, найти её, а не оставлять на попечение Древней тьмы».

Торвальд вскрыл следующее письмо и снова увидел обращение к Айри. Он уже начал сворачивать свиток, как его глаза ухватили слова о Магиссе Эллиане. Торвальд вновь развернул письмо. Оно было от Кайроса, сына судьи.

«Дорогая Магисса, надеюсь, вы в добром здравии и не забыли о нашем уговоре!

Я изучил все дела, касательно нашего разговора. Всё, как я и говорил. Официальной причиной пожара послужила неаккуратно оставленная на ночь служанкой свеча, но есть ещё свидетельства, которые не вошли в дело. Я их нашёл в отдельной папке. Во-первых, служанка уходила примерно часов в восемь, молодые супруги почивали в одной комнате, и она никак не могла бросить свечу — пожар случился поздней ночью, так что вряд ли Их Величества не заметили бы этот источник огня. Во-вторых, стража у дверей почему-то оказалась мертвецки пьяна, хотя раньше никогда такого не было. И есть свидетельство одного мужика, который рассказывал за своего сына в страже. Он утверждал, будто его сын не мог быть пьян, так как обладал особой редкой болезнью, что вызывала у него отёк горла от употребления любого хмельного напитка. Кроме того, есть свидетельство одной служанки, которая первой учуяла дым. Она видела в комнате Магиссу Элианну. И самое главное! В этой папке есть первый врачебный отчёт. Врач, изучавший тела после пожара, указал, что принцесса Кейдже не была беременна. А в официальном деле лежит другой отчёт, в котором говорится о гибели принцессы и нерожденного плода. Кроме того, после коронации семьи Вальдрен в городе объявился страшный серийный убийца. На его счету были сотни беременных женщин, и объединяло их только одно — срок такой же, как и у покойной королевы. Конечно, тогда эти дела никак не объединили, и преступник был пойман только после завершения своей миссии. Его быстро казнили и отправили дело в архив, но если подобная магия существует, то главный наследник династии Нортан мог быть жив. Хотя какой в этом смысл? Он так и не дал о себе знать, а прошло уже столько лет, что он давно мёртв. И даже если он оставил потомство, то они, видимо, не имеют никакого понятия о том, кто они на самом деле. Так что для меня это просто красивая романтическая история. Если вдруг понадобится что-то ещё, буду рад вам помочь.

С особой верностью, ваш друг Кайрос».

Торвальд резко вскочил и направился к главному лекарю. Просторная келья пахла сушёными травами и спиртом. В отличие от монахов, комната главного лекаря состояла из трех помещений. Первой шла лечебница. Белоснежная кровать, стоящая посередине, множество полочек с различными снадобьями и столы со стерильными инструментами. Торвальд никогда не проходил дальше. Обычно, все кто приходил сюда, были озадачены какой-то резкой необходимостью, и именно здесь и оставались, но сегодня Торвальд впервые осмотрелся. Из лечебницы вели две двери. Одна из них в личные покои лекаря, а вторая в кабинет. Торвальд наугад толкнул дверь и увидел его, сидящего за столом, в окружении множества свечей и книжных полок.

— Отец Торвальд? — Тарион удивился. — Что-то случилось?

— Нет, — главный старейшина качнул головой. — Ты нашел что ни будь про хранителя Дэмиана?

Тарион непонимающе нахмурился.

— Вы не говорили, что это настолько срочно, но я почти нашел. Жду, пока раствор подействует, чернила практически выцвели.

— Хорошо, — Торвальд прошел внутрь и сел на табурет. — Я подожду.

Тарион прошел к столу.

— Может, пока выпьем чаю? Мое средство действует не сразу, нужно время. К тому же я не уверен, что именно на этой странице будет нужная запись. Но если вы расскажите, что именно вас так беспокоит, то, возможно, мне будет проще искать.

— Я уже сказал, — твердо ответил Торвальд. — Хранитель Дэмиан, кто и когда его привел. А также его настоящая фамилия.

— Раньше вы спрашивали, был ли такой вообще, — Тарион прокашлялся, — простите, надышался реагентами. Так что изменилось?

Торвальд благодарно взял чашу с напитком.

— Пока не знаю, возможно, в вашем журнале и есть ответ.

— А как обстоят дела с вратами? — Тарион сел напротив главного старейшины. — Удалось что-нибудь найти?

— Пока работаем над этим, — Торвальд отпил чаю. — Их свечение вызвано темной магией, проникающей в наш мир, и пока непонятно, что именно Гекада задумала, но открыть их она не сможет.

— Отчего же? — удивился главный лекарь. — Разве они не созданы ей самолично?

Торвальд покачал головой.

— Гекаду в темный мир сослал Трехликий. Для нас это стало огромным открытием, ломающим все прежнее представление о событиях прошлого, но не это самое страшное. — Старейшина отставил чашку и серьезно посмотрел на седого как снег лекаря. — Ты можешь поверить в то, что Магисса и Древняя Тьма влюблены?

Тарион удивленно приподнял брови, а затем задумался.

— Торвальд, я знаю тебя всю твою жизнь. Вспомни, чему учил отец Тирис, в каждой тьме можно найти свет.

— А вот это меня и пугает, — вздохнул старейшина. — Потому что и в каждом свете можно найти тьму. Айри прошла через многое, ей пришлось слишком быстро повзрослеть, и я боюсь, что ее сердце озлобилось. Что, если не она нашла свет, а тьма нашла ее?

— Если речь о любви, — хмыкнул Тарион, — то это уже не тьма. — Он встал и подошел к журналу. — Думаю уже достаточно.

Главный лекарь снял влажный пергамент и слегка подул на старые страницы.

— Уже лучше, — прокомментировал он и взял лупу.

Потекли минуты ожидания. Торвальд сверлил лекаря взглядом, параллельно обдумывая его слова. Что, если Гекада своей темной магией заставляет Айри испытывать эти чувства, но что это ей дает? Древняя Тьма ее самое сильное и любимое детище, это зло, которое убило всех Магисс и грозило гибелью всему живому, и все, что его останавливает это их связка, но Айри пишет, они не хотят убирать это заклинание. Так что это? Хитрый ход? Или нечто иное?

— Отец Торвальд? — Тарион выглядел изумленным, он положил на стол лупу и немного замешкался. — Такой хранитель действительно существовал. Более того, его привела в храм главная Магисса Элианна в возрасте семи лет и имя его, данное при рождении… — Лекарь тяжело вздохнул. — Дэмиан Нортан!

Главный старейшина медленно встал.

— Последний из великой королевской династии Нортан?

— Получается так, — тихо выдохнул лекарь. — Но ведь ребенок погиб в утробе матери при пожаре.

— Нет, — глаза Торвальда лихорадочно заблестели. — И я знаю, у кого находятся все доказательства! Значит, все правда, Элианна сохранила дитя, а затем спрятала в храме!

— И что это меняет? — нахмурился Тарион.

— Все! — Торвальд положил руки на плечи главного лекаря и слегка тряхнул сухое старое тело. — Тьма сильно просчиталась при выборе сосуда! Дэмиан связан пророчеством. Их чувства с Айри настоящие! И здесь Гекада бессильна. Все было предначертано задолго до нашего рождения, а значит, я не виноват, я не предавал Магиссу, они избранные, они те, кто подарит этому миру процветание!

Торвальд отпустил лекаря и выскочил из кельи. Он остановил первого проходящего монаха и велел немедленно снарядить его в поездку. Семья Баскет предоставит ему все необходимые доказательства. И как главный старейшина он вправе требовать все что угодно в обычном мире.

Глава 33

Айри встала и взяла следующий гримуар. В библиотеке не было окон и было сложно понять, какое сейчас время суток, хотя свечи оплывали довольно быстро. Она принесла с собой кувшин воды и тарелку фруктов и теперь совсем не отвлекалась ни на что. История Элианны завораживала.

«Я обещала королеве защитить жизнь ребенка Кейдже, но не меньше мне хотелось защитить и мою любимую подругу. Я связала жизнь ребенка магической защитой и наивно полагала, что этого достаточно, но недооценила, насколько род Вальдрен мечтали захватить престол. Этот пожар был неслучайным. Когда я почуяла запах смерти, то было слишком поздно. Кейдже уже задохнулась от дыма, а ее супруга пожирало пламя. Я пыталась спасти их, но у меня не было на это времени, пламя расползалось настолько быстро, будто стены их покоев были облиты горючим. Я не могла ничего сделать, у меня оставался только один выбор, спасти дитя и себя или попробовать спасти их всех, но если за минуту я не справлюсь, то погибну вместе с ними. Я понимала, что не смогу и тогда забрала дитя и скрылась. Королева очень долго и мучительно добивалась правды, но я видела, что она не в состоянии дальше сохранять власть. Род Вальдрен словно спрут опутали все королевство. Если бы кто-то узнал, что я сохранила ребенка, то ему бы постоянно грозила опасность. Я убедила всех свидетелей, в том числе и врачей, что вскрывали тела, что нужно скрыть существование наследника. Они поверили мне и помогли. Я поместила его в свою новую помощницу. Она молодая и здоровая девушка, и у нас все получилось. Мальчик родился в срок и был здоровым крепким младенцем. Он был очень похож на Кейдже. Те же темные волосы и карие глаза, а от белокурого отца достались нос и скулы. Мои сестры считали, что моя помощница просто нагуляла ребенка со стороны, и не понимали, почему я так спокойно к этому отношусь, но в итоге не стали вмешиваться и просто полюбили это вредное и непоседливое создание, бегающее по всему храму. Так, он прожил у нас до семи лет, но дальше держать его было опасно, и я приняла единственно верное решение. Мальчика нужно спрятать в храме хранителей темной печати. Мое сердце разрывалось от боли. Когда мы ехали, он обнимал меня и без умолку рассказывал всякие глупости, но я лишь вдыхала запах его волос и пыталась удержать слезы. Мой родной мальчик. Такой уже взрослый и самостоятельный, но при этом такой наивный и родной. Его забрали без лишних вопросов, но я не смогла удержаться. В этом храме секреты не уходят в мир, и я сказала:

— Запишите его как Дэмиан Нортан. Это его настоящее имя. Возможно, когда-нибудь, когда он станет взрослым, он захочет узнать, кто он, и вы расскажите ему об этом.

Хранители забрали его, а я еще долго оплакивала моего мальчика, но мне не позволительно вмешиваться в его судьбу».

Айри взволнованно перечитала последние строки.

«Дэмиан — потомок великой династии?!»

Ей вспомнился портрет короля в галерее. Конечно, ещё тогда она уловила знакомые черты, но её сбили светлые кудри принца. Дэмиан, несомненно, похож на своих родителей. Это не может быть совпадением!

«Нужно немедленно с ним связаться», — подумала Айри, но её отвлекла лёгкая боль в животе. Она положила руки ладонями на живот и задумалась.

«Как рассказать ему об этом? Может, лучше показать гримуар, чтобы он убедился сам?»

Боль вернулась, став сильнее. Айри пересела поудобнее и обхватила себя руками.

«Вроде фрукты я помыла… Откуда эта резь? Возможно, из-за питания — сплошная сухомятка и чтение».

Айри попыталась встать с дивана, но её опоясала жуткая боль, а вместе с ней возник знакомый шёпот — тот самый, что являлся ей во снах. Страшный, пробирающий до мурашек, теперь он звучал наяву. Новый приступ боли скрутил Айри, она упала на пол и закрыла уши руками. Но легче не стало. Голоса буквально взрывали голову. Они шипели, бормотали, пели и вкрадчиво шептали, сопровождая дикой болью любое движение. Айри пыталась вырваться из этой паутины, но безуспешно. Тогда она громко закричала. Стало немного легче, но боль не исчезла, она накатывала волнами, ненадолго отступая, чтобы вернуться с новой силой. Шёпот снова окружил её. Айри ещё некоторое время сопротивлялась, а затем обессилела. Невыносимая боль затмила сознание, и она отключилась.

***

Гекада вылезла из ванной и потянула к себе полотенце. Настроение было отвратительным. Вода слишком сильно пахла благовониями, полотенце — жесткое и холодное, ужин принесли слишком рано, и он почти остыл. Всё не так без Пуччи, и к этому было привыкнуть намного сложнее, чем она предполагала. Но иначе было нельзя: она спасла свою хозяйку в самый сложный период и теперь достойна тёплых воспоминаний.

Калинара вернулась через две недели, она поработала на славу, и теперь Гекада чувствовала, как к ней возвращается сила, а вместе с ней и уверенность. Но всё же оставалось кое-что, не дававшее ей покоя — её детище, её Древняя Тьма. Она, конечно, заставила страдать этот чёртов сосуд, но не получила должного удовлетворения. Всё должно было быть иначе. Когда тьма проникла в хранителя, она начала побеждать, превратившись в её глаза и уши на земле, а также в сильное, беспощадное оружие. Но что-то пошло не так. Сосуд слишком сильно сопротивлялся. Их борьба не могла быть бесконечной: в подобном слиянии мог быть только один победитель, покоривший другого навсегда. Но каким-то образом их сопротивление не угасало. Гекада сходила с ума, не имея возможности вмешаться, и когда сосуд победил, она возненавидела весь людской мир. Тьма и жалкий хранитель стали одним целым. Её детище подчинилось и растворилось в каждой клеточке своего носителя.

Калинара смогла на какое-то время приостановить их полное слияние, а Гекада приказала Элианне немедленно убить его, чтобы вернуть Тьму обратно. Приказ богини был тут же озвучен всем сёстрам. А затем что-то изменилось: главная Магисса начала жутко медлить. А время безвозвратно уходило. Элианна словно снова не справлялась с поставленной задачей, а тьма всё больше и больше подчинялась сосуду. Она сделала его сильным и жестоким, но это пока он не подавит её полностью. Хотя сама Гекада не понимала, как можно подавить такую силу. Этот сосуд буквально вызывал в ней злость и непонимание. Как он смог это сделать? Простой человек, обычный хранитель, молодой и неопытный… Ему неподвластна такая сила! Но это происходило. Во время последней битвы Калинара и Гекада всё ещё удерживали их полное слияние. Они видели слёзы в глазах Элианны — она не пыталась его убить. Она забрасывала его обрывками видений и мысленно взывала. Калинара блокировала эти посылы, но они многое объяснили.

Дэмиан, мальчик мой, — по щекам Магиссы текли слезы, но их не видел никто, на выжженном поле боя оставались только они вдвоем, а хранители были слишком далеко. — Сопротивляйся тьме, остановись, пожалуйста! Ты сильнее, чем думаешь. Посмотри на меня, вспомни, это я, твоя тетя Эли. — Она отправляла ему короткие виде́ния, где он совсем малыш, а она играла с ним, читала сказки и качала на руках, лечила его разбитые коленки и учила плавать в пруду, шила ему одежду и играла в деревянных солдатиков, но он не видел и не слышал. Калинара не пропускала ничего.

Дэмиан снова и снова нападал на нее.

— Услышь меня! — кричала Магисса, утирая кровь. — Я не смогу причинить тебе боль! Мальчик мой… Не позволяй тьме проникнуть в твою голову… Борись с ней! Ты сможешь! Я знаю, ты очень сильный!

Тогда Гекада не могла понять, почему главная Магисса так привязалась к ребенку, случайно нагулянному ее служанкой, причем настолько, что позволила убить всех своих сестер и, связывая их жизни, молила о прощении. После ее смерти Калинару буквально выкинуло из головы сосуда, и он смог полностью покорить в себе тьму. Их последняя попытка подчинить волю Дэмиана только подтвердила, что больше они не в состоянии его контролировать. Калинара часами атаковала его голову, но все было бесполезно, ее детище исчезло, покорившись этому хранителю. Даже духи предков сказали ее ведьме, что все бесполезно. Тьма изменила сосуд, а сосуд изменил тьму, и больше никто не имеет над ними силы, но Гекаду не устраивало такое положение дел, она ненавидела сосуд и мечтала вернуть своё. Но самым страшным для нее стало откровение духов, что если она все же убьет его, то уже слишком поздно, в темный мир вернется ни ее дитя, а Дэмиан. Потому что он теперь и есть эта Древняя Тьма.

***

Айри открыла глаза и села в кровати. Непонимающе осмотревшись, она откинула одеяло. На ней была ночная рубашка, волосы заплетены в косу, и даже постельное бельё изменилось.

«Что происходит?» — пронеслось у неё в голове.

Она снова откинулась на подушку.

«Вроде я только что сидела в гостиной и читала гримуар…, а потом?»

Айри напрягла память, но больше ничего не вспомнила, зато ощутила дикую жажду. Встав с кровати, она подошла к кувшину и уже хотела напиться, как вдруг почувствовала неприятный запах. Вода была затухшей, с зеленоватым осадком и плавающими на поверхности мухами.

«Что за черт?» — выругалась она про себя и спустилась на кухню.

Вода в деревянной ёмкости выглядела не лучше. Айри взяла ведро и вышла во двор. Колодец громко заскрипел, но всё же не разочаровал Магиссу, и уже через минуту она с наслаждением пила свежую воду. Солнце ярко освещало сад, а спелые фрукты выглядели так аппетитно, что Айри не удержалась и сорвала грушу. Откусив немного, она довольно потянулась и вернулась на кухню.

«Пора уже что-нибудь приготовить».

Дрова всё так же лежали возле печи, и она начала её разжигать. Кухню немного затянуло дымом, но ветер быстро очищал помещение, трепля занавески на открытых окнах. Айри наполнила котелок водой и опустила туда остатки вяленого мяса и овощи. Печь быстро разгорелась. Треск поленьев напомнил ей о доме, и она задумалась.

«Прошло не так много времени с тех пор, как во мне проснулась сила Магисс, но как же сильно изменилась моя жизнь! Такое чувство, что прошло несколько десятилетий». — Айри вздохнула и подумала про Дэмиана. — «Как бы сложилась моя жизнь без него? Смогла бы я победить тех наёмников без его поддержки? Или выжить, когда меня хотели казнить старейшины? Или выбраться из плена сенара? И почему именно он?»

Айри снова вспомнила их ночь и улыбнулась, чувствуя лёгкое возбуждение.

«Дэмиан — моя жизнь, моя любовь, он и только он в моём сердце».

Вода в котелке закипела, и Айри встала, убрала накипь и добавила соль и специи. Полка с баночками стояла напротив печи, и было очень удобно брать оттуда всё необходимое. Айри перемешала бульон, а затем попробовала, дуя на ложку. В этот момент воздух разорвал крик.

Она застыла и медленно обернулась.

Звук раздался со второго этажа.

Айри медленно отложила ложку и вышла в холл. Крик повторился.

«Я давно чувствовала, что здесь не одна, но отказывалась верить… храм был сокрыт триста лет, Магиссы мертвы, а смертные не могут прожить столько лет».

Айри начала подниматься наверх. Все её чувства обострились. Крик больше не повторялся, но она чувствовала чьё-то незримое присутствие. Преодолев ступени, Айри застыла. Шёпот снова начал наполнять её голову. Она попыталась выкинуть его, целенаправленно идя по коридору и открывая двери во все комнаты, но они были пусты. Шёпот нарастал, и Айри вернулась в свою комнату. Резко открыв дверь, она увидела маленькую девочку лет восьми, которая сидела посередине кровати, опустив голову, и что-то бормотала. Тело её было почти прозрачным, и по нему проходила мелкая рябь.

— Эй, — Айри испуганно остановилась. — Ты кто?

Девочка резко выпрямилась и серьезно посмотрела на Магиссу. Ее губы зашевелились, но голоса не было слышно, все будто заглушал жуткий шепот.

— Я не слышу тебя, — тихо произнесла Айри, боясь приближаться. — Кто ты? Это ты кричала? Тебе нужна моя помощь?

Девочка нахмурилась, а затем протянула вперед руку, показывая пальцем на Магиссу и скривила рот в беззвучном крике.

Айри попятилась назад.

«Что вообще происходит в этом храме? Кто этот ребёнок — дух или видение?»

Девочка спрыгнула с кровати и двинулась на Магиссу. Её лицо было недовольным, жуткие глаза, полностью белые и без зрачков, смотрели враждебно, рот беспокойно кривился, то стараясь что-то сказать, то просто кричать. Она настойчиво приближалась. Айри испуганно развернулась и кинулась вниз по лестнице. Выскочив из храма и задыхаясь от страха, она обернулась. Яркое солнце и цветущие клумбы уже не отвлекали и не успокаивали. Айри застыла, вглядываясь в дверь, но девочки пока не было видно, и она просто напряжённо ждала.

Прошло немало времени, прежде чем Айри опустилась на траву, продолжая смотреть на входную дверь. Возвращаться было безумно страшно.

«Кто это дитя? Возможно, не упокоенный дух, застрявший в этом храме? Или просто видение каких-то прошлых событий? В любом случае жутко. Хотя, наверное, глупо Магиссе бояться маленькой девочки. Возможно, и не стоило так быстро убегать. Что она может мне сделать?»

Айри вздохнула.

«Нужно привыкнуть, что это магическое место сильно отличается от обычного мира, тем более что я стала его частью. Сколько секретов мне ещё предстоит узнать! Во скольких вещах разобраться! Например, кто эта девочка? Магисса ли она? И что с ней случилось?»

Она только начала изучать гримуары, а уже запомнила столько новых заклинаний и узнала, что Дэмиан — королевской крови. Айри встала и хмуро посмотрела на дверь.

«На кухне, наверное, уже вовсю выкипает мой суп… неуважительно жечь чужую посуду». Но, несмотря на показную решимость, она решила обойти храм и зайти на кухню с заднего двора.

Суп действительно бурно кипел, забрызгав плиту. Айри отставила кастрюлю. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь стрекотом кузнечиков и жужжанием пчёл. Возвращаться пока не хотелось, и Айри решила сначала поесть и вымыть посуду, особенно графин.

Работа немного отвлекла её, и она вспомнила про Трин.

«Если здесь будут происходить подобные вещи, Трин не захочет оставаться. Да и зачем ей это уединение, если у неё есть своё поместье? Альмонд позаботится о ней, и она найдёт своё счастье. Выйдет замуж, родит детей… А что буду делать я? Одиноко жить в храме?» — она впервые подумала о своём будущем. — «Привести сюда Дэмиана я не смогу — храм не примет Древнюю Тьму. Перейти жить в его поместье? Тоже не вариант. А что тогда? Я продолжу жить здесь и редкими набегами согревать его постель? А когда он узнает, что последний потомок великой династии Нортан, то свергнет Альмонда или махнёт на всё рукой?» — Айри помассировала виски. — «Как же всё сложно! А если у меня когда-нибудь будет ребёнок… Маленькая прелестная Магисса… Но будет ли она Магиссой, если отец — Древняя Тьма?» — Айри совсем запуталась. — «И чем я буду заниматься дальше? Бродить по свету, помогая людям, как мои сёстры? Или сидеть в полном одиночестве в храме? Или просто жить с Дэмианом, но в чём тогда смысл моего существования?»

Айри закрыла глаза и глубоко вздохнула.

«Дэмиан, ты слышишь меня?» — В ответ — тишина. — «Дэмиан?..»

Айри встала. Она убрала кастрюлю с плиты и, оценив чистоту на кухне осторожно прошла в дом. Ей нужно продолжить чтение гримуаров.

Глава 34

Дэмиан влетел в зал совета, с грохотом распахнув тяжелые двери. Его глаза пылали злобой и нетерпением, но Торвальд только вздохнул и вернулся к изучению карты.

— Может хватит демонстрировать свою злость, — спокойно ответил главный старейшина. — Мы все делаем одно дело, но, если ты сломаешь наши двери, это ничем не поможет.

— Вы все абсолютно бесполезны, насколько я вижу, — взревел Дэмиан. — Сколько еще можно ждать?!

Торвальд ничего не ответил и обратился к отцу Альмонду:

— Смотри, во всех самых сильных заклинаниях используется сила трех. И у нас она есть. Их жизни так или иначе связаны. Это должно сработать.

— Не уверен, — Альмонд обхватил рукой подбородок, — сила не равноценна. Все должны быть примерно равны.

— Но это невозможно, — Торвальд снова уставился на карту. — Смотри, последняя вспышка была здесь, а значит, наши заклинания только ухудшают обстановку. Почему так происходит? Это какая-то защита?

— Нет, — Альмонд нахмурился. — Слишком просто. Нужно что-то совсем радикальное, что-то дикое и выбивающее из привычного течения.

Торвальд задумчиво погладил бороду.

— Мы уже все перепробовали. Ничего не работает.

Дэмиан скривился.

— У вас никогда ничего не получается. — Он начал зло приближаться к хранителям. — Два никчемных, ничтожных человека.

— Можешь попробовать сам, — резко ответил Торвальд, а Альмонд только отодвинулся чуть дальше. Вступать в перепалку с Древней тьмой ему не хотелось.

— Через три дня будет полнолуние, — главный старейшина обратился к Альмонду. — Это может усилить действие заклинания. Сам подумай, на полной луне завязаны множество сильных обрядов и заклинаний, плюс сила трех, должно получиться!

Альмонд нахмурился.

— Ты никогда меня не слушаешь, этого мало, Дайрин нужна кровь! И если вы позволите ей сделать, как я скажу, все получится!

Дэмиан снова скривился, приподняв одну бровь.

— Ты издеваешься? Я никогда не допущу ничего подобного.

Альмонд немного настороженно посмотрел на Дэмиана. На его и так лысеющей голове навсегда остался жуткий шрам в форме ладони.

— Я же не говорю об убийстве или литрах крови, — спокойно начал он объяснять. — Достаточно несколько капель. Она должна быть сильной и яростной, и я могу научить. Иначе у нас опять ничего не выйдет.

Торвальд задумался и опустился на стул, а Дэмиан с минуту сверлил Альмонда тяжелым взглядом.

— Дайрин доверяет тебе и даже любит, — он снова скривился, — но только потому, что я позволяю. Твоя клятва на благодати держит тебя в страхе, и ты боишься совершить любой неверный шаг, даже там, о чем Айри не знает. Но я не забыл кто ты и что пытался сделать.

Альмонд опустил глаза.

— Айри не простила меня, но оказала великую честь и за это я благодарен и предан ей, но, возможно, вы не знаете, она также обещала освободить меня от клятвы, если я докажу свою преданность.

Дэмиан громко хмыкнул.

— Как, наверное, легко быть благодарным и преданным, когда малейший проступок и ты мертв.

— Ты не помогаешь, — вмешался Торвальд. — Твоих угроз никто не боится.

Они одновременно посмотрели на побледневшего Альмонда. Главный старейшина глубоко вздохнул.

— Дэмиан, возвращайся домой. Ты только отвлекаешь. Мы прибудем через три дня, и думаю, нам все же стоит попробовать довериться Альмонду хоть раз.

— А прошлое твое доверие никак не чешется? Полностью зажило или шрам остался? — съязвил Дэмиан. — Что это было? Нож или клинок?

— А твои прошлые заслуги никак не считаются? — вскочил Торвальд. — Убийство всех Магисс, выжженные земли, убийство отцов Нортана, Гарта и Видара, ты успел рассказать об этом Айри? Или только других судить можешь? К твоему сведению, Альмонду я доверяю больше, чем тебе!

Дэмиан, сидя в кресле, откинул голову назад.

— Вот оно, наконец-то, разговор по душам. Объясни мне тогда, если ты так меня ненавидишь, то зачем собирал все эти доказательства, зачем обнародовал, что я потомок королевской династии? Что пророчество сбылось на мне?

— Потому что я всегда поступаю по совести! — отчеканил главный старейшина. — Это твое право по рождению и сделал только то, что должен был, а не то, что потешит мое самолюбие. А теперь оставь нас и не мешай работать над заклинанием.

— Ладно, — Дэмиан встал и посмотрел на старейшин. — Вы уверены, что это сработает?

— Не уверены, — резко ответил Торвальд, — но мы попытаемся.

— А я почти уверен, — вдруг ответил Альмонд. — Дэмиан, доверьтесь мне, я научу Дайрин, если вы позволите.

***

Айри сидела в холле, переписывая заклинания из гримуара Элианны в свою небольшую книгу, найденную в библиотеке, и дула на медленно засыхающие чернила. Сегодня было необыкновенно жарко, и после обеда она планировала искупаться в пруду. Кроме того, пора было собрать фрукты и, как она задумала, отправить их в поместье лорда в качестве благодарности. Сад в храме необыкновенно плодоносил и был весь усыпан урожаем.

«Хорошо, что я не выбросила коробки из-под припасов, теперь могу просто наполнить их и отправить лошадь обратно. Животное всегда найдёт дорогу домой».

Айри дописала страницу и, осторожно положив книгу сохнуть на столик, встала.

«Нужно проведать лошадь и напоить её, а потом заново приспособить тележку и заняться сбором фруктов. Лорд и леди Сильверан будут очень довольны».

Она вышла во двор и пошла по садовой дорожке. Обычно животное паслось чуть дальше, где трава выше и сочнее, а цветов и пчёл меньше, но в этот раз его нигде не было видно. Айри обошла сад и несколько раз позвала лошадь, но она будто исчезла. Пройдясь по траве, Айри уже решила вернуться, как вдруг увидела странное скопление мух. Небольшой холм в траве выглядел странно, и Айри приблизилась…

Иссохшая шкура обтягивала худые, выпирающие рёбра, голова разложилась настолько, что из обглоданного черепа светились только пожелтевшие зубы и пустые глазницы. Лошадь была мертва, но её останки выглядели так, будто это произошло не один месяц назад. Айри попятилась. Ею снова овладел страх. Она развернулась и побежала в храм.

Забежав на кухню, она тяжело отдышалась.

«Что происходит? Кто убил лошадь?» — она кинулась к ведру с водой и снова увидела зелёные островки плесени. — «Что с водой? Почему она так быстро портится?»

Айри попятилась назад и напоролась на печь. Звякнула кастрюля с супом и упала на пол, но из неё ничего не вылилось. Она обернулась на звук и увидела лишь островки влажной зелёной плесени, выскочившие из кастрюли.

«Снова что-то происходит…»

Шёпот заполнил всё пространство, низко вибрируя и сводя с ума. Айри кинулась в гостиную. Вокруг стояли свечи, и их пламя высоко вздымалось. Сама гостиная резко изменилась. Вместо красивых светлых диванов стояли ветхие, почерневшие каркасы, окна покрывал толстый слой пыли, а занавески висели безжизненными лохмотьями. Везде было темно и очень грязно. Айри испуганно обернулась к лестнице. Её ступени были покрыты остатками сотлевшей ткани. Но она бросилась вперёд, пытаясь сбежать от оглушающего шёпота. Её спальня вызвала новый вскрик ужаса. Истлевшие ткани, пустые чёрные окна, тонны пыли и паутины, испорченные, расслоившиеся зеркала и едва пробивающееся солнце сквозь покрытые грязью окна. Она снова попятилась.

«Дэмиан! Пожалуйста, услышь меня! Я не понимаю, что происходит!» — но он снова молчал.

Айри попятилась из комнаты. Остановившись у лестницы, она, тяжело дыша, осмотрела холл. Грязная, безликая обстановка. Шёпот превратился в гул голосов и теперь напоминал какое-то пение, а внизу вдруг возник силуэт девочки. Она подняла свои белые зрачки и посмотрела на Айри.

— Нет, — тихо всхлипнула Айри. — Оставь меня. Я не знаю, как тебе помочь. Пожалуйста!

Девочка начала подниматься по лестнице. Ее лицо было решительно спокойным. Свечи снова взметнулись вверх.

Айри раскинула руки и попыталась откинуть этот призрак, но вдруг осознала, что у нее практически нет сил. Она не чувствовала и малой доли того, что было раньше: — Оставь меня в покое, — закричала Айри, — я не знаю, чем тебе помочь!

Девочка встала напротив и склонила голову набок. Ее рот снова беззвучно зашевелился.

— Я не понимаю, — вскрикнула Айри. — Я не слышу тебя! Я не знаю, чем тебе помочь! Хватит!

Призрак вдруг стал четче, она резко кинулась к Магиссе и вцепилась ногтями в лицо. Айри закричала от боли. Шёпот вдруг превратился в отчетливые слова. Девочка стала ярче, но боль от ее ногтей испугала еще больше. Она наступала словно ненормальная, а Айри не знала, как прекратить эту пытку. Голоса, в унисон читающие заклятие, словно выдворяли ее из храма. Айри попыталась сопротивляться, но у нее не получалось.

— Кто вы! — отчаянно выкрикнула она. — Я Магисса и это мой дом! Убирайтесь с моей головы!

Девочка вновь появилась перед ней: — Ты видишь меня!

Айри, наконец, услышала ее голос.

— Оставь меня в покое, я не знаю кто ты и ничего тебе не должна!

Девочка посмотрела на свои пальцы, окрашенные кровью Магиссы.

— Ты услышала меня!

Ее тело вдруг перестало быть прозрачным, а яркие фиолетовые глаза засветились решимостью. Она раскинула в стороны руки и подхватила слова заклинания, звучавшие повсюду. Огонь снова взметнулся вверх.

— Пхукатутата нас акатанара фесматосфэй эсвейтутан

Айри с ужасом смотрела на девочку. Она Магисса!

По полу прошла дрожь и предметы стали падать со стен и столов, послышался звон лопавшихся стекол.

— Остановись, что ты делаешь! — вскрикнула Айри. — Ты разрушишь храм!

— Это не храм рушится, — спокойно ответила юная Магисса. — Это всего лишь иллюзия. — Она снова начала читать заклинание.

Айри метнулась к столу и схватила свой гримуар. Прижав его к груди, она уже хотела выскочить на улицу, как вдруг стены храма стали постепенно исчезать. Они растворялись ровно сверху и опускались вниз, открывая неровные стены горной пещеры, из которой она и вошла когда-то во врата. Айри застыла.

— Никогда не используй чужой ключ при входе в храм, — прозвучал звонкий детский голос. — Его узнали, и ты прошла в тщательно подготовленную ловушку.

Айри испуганно смотрела на девочку. Она не могла поверить в происходящее, в ее голове все смешалось, а страх все еще бурлил в венах. В пещере резко потемнело и Айри обернулась. В проходе стоял Дэмиан.

— Моя Магисса, — выдохнул он. — Ты вернулась…

Айри подбежала к нему, и он крепко обнял свою возлюбленную, особенно нежно прижимая ее к груди и вдыхая запах ее волос.

— Ты со мной, теперь все будет хорошо.

Айри чуть отстранилась и посмотрела на него. В его глазах стояла боль.

— Я ничего не понимаю. Дэмиан, это было ужасно. Почему ты не отвечал? Я звала тебя.

— Прости, — он нежно провел по ее щеке большим пальцем. — Я не слышал тебя, так же как и ты меня. Это место не пропускало нашу связь.

— Я должна была догадаться, — Айри смотрела на него и чувствовала, как страх отступает. Рядом с ним она всегда чувствовала себя защищенной, словно в каменной крепости. — Я скучала по тебе.

Дэмиан улыбнулся.

— Ты не представляешь, как я скучал. — Он наклонился и поцеловал ее. Его губы нежно коснулись ее, двигаясь медленно и осторожно. — Я больше никогда и никуда не отпущу тебя.

— Знаешь, — Айри дернула губы в улыбке. — Пока мне и самой не хочется отходить от своего защитника, но скажи мне, кто эта девочка? Откуда взялась еще одна Магисса?

Дэмиан нахмурился.

— Я все расскажу тебе, но, может, сначала уйдем отсюда?

Айри вскользь прошлась глазами по пейзажу за его спиной и застыла.

— Что это? — она отстранилась и встала на входе.

Перед ней расстилалось цветущее поле. Яркое солнце освещало густую зелень, а меж цветов летали разноцветные бабочки. Она развернула к Дэмиану.

— Лето? Меня не было… — она чуть растерялась, ощущая какой-то туман в голове. — Меня не было три или четыре дня. Откуда лето? Даже не весна!

Дэмиан растерянно забегал глазами.

— Я все тебе объясню, давай просто уйдем отсюда и спокойно поговорим.

— Нет, — она упрямо качнула головой. — Я уже не понимаю, где правда, а где ложь! Так может видение — это ты? И кто это девочка?!

— Айри, тебя не было больше чем три или четыре дня. — Дэмиан обхватил голову руками и тяжело вздохнул. — Давай поговорим позже.

— Я хочу знать сейчас, — вскрикнула Айри чувствуя, что сходит с ума.

— Тебя не было пятьдесят лет, — раздался за спиной звонкий детский голос. — А папа все это время искал тебя. Так же как и дядя Торвальд и дядя Альмонд. Без них мы бы не справились.

Айри растерянно уставилась на девочку. Ее рассудок отказывался верить в услышанное. Между тем малышка подошла и погладила ее по щеке.

— Прости за эти раны, просто дядя Альмонд сказал, что нужна твоя кровь, и это правда сработало. Я не хотела делать тебе больно. И не злись на папу. Он очень долго искал тебя мам, злись на тех, кто заставил тебя забыть обо мне и провести в тюрьме пятьдесят лет.

Айри растерянно взглянула на Дэмиана, а он лишь поджал губы.

— Моя Магисса, познакомься, это наша дочь. Ее зовут Дайрин и ей восемь лет.

— Да, — подтвердила девочка. — Мне всего восемь, поэтому не целуйтесь больше при мне, это отвратительно.

Глава 35

Дэмиан проснулся первым и смотрел на мирно спящую Айри. Она долго не могла заснуть и всю ночь металась и вскрикивала. Тогда он прижимал ее к себе, нежно гладил по волосам, и она успокаивалась. Его сердце выпрыгивало из груди, когда он касался ее. Волны нежности и любви буквально захлестывали с головой, и он все еще не мог поверить, что она наконец-то с ним. И сейчас, глядя на ее безмятежное лицо, он был счастлив как никогда. Его Магисса, она рядом, и он любит ее еще сильнее, чем прежде.

Дверь в комнате тихо отворилась, и он поднял голову. Дайрин осторожно выглядывала в проеме. Лохматая и будучи в одной ночной рубашке, она неуверенно осматривала постель. Дэмиан сел и приложил палец к губам, а затем встал и подошел к дочери. Он подхватил ее на руки и вышел из покоев, направляясь в комнату дочери.

— Так, и что ты здесь делаешь? О чем мы с тобой договаривались?

— Ну пап, — Дайрин насупилась. — Ты сам говорил, что мне нужно будет снова знакомиться с мамой.

— Говорил, но не так. Сначала мы вместе позавтракаем. Ты понимаешь, что ей нужно время? И где твоя нянька?

— Она причесывает мою куклу и думает, что это я, — рассмеялась его дочь.

— Дайрин, сколько мы уже обсуждали это, ты не можешь вот так применять магию. Иначе я нажалуюсь твоим дядькам, и они перестанут тебя учить.

— Ой, — скривилась она. — Ты их совсем не любишь. И никогда ни о чем не будешь просить. Я знаю.

— Ладно, — улыбнулся Дэмиан ее проницательности. — Но хотя бы пока мама не привыкнет, держи себя в руках, иначе она расстроится и скажет, что я тебя избаловал, а так, оно и есть.

— И тогда она меня не будет любить? — вдруг серьезно спросила Дайрин. — Она ведь меня совсем не помнит.

— Нет, — Дэмиан ногой открыл дверь в спальню дочери и посадил ее на постель. — Твоя мама самая лучшая на всем свете. Так же, как и ты моя девочка. Просто она забыла. Она обязательно вспомнит. Нужно подождать. А пока ты больше не можешь прибегать в мою спальню, когда тебе вздумается, хорошо?

— Потому что вы снова будете целоваться? — скривилась Дайрин.

— И это тоже, — улыбнулся Дэмиан. — Я очень люблю твою маму. И очень хочу ее целовать. Когда-нибудь ты вырастешь и тоже найдешь того, кто захочет тебя целовать, и поверь это совсем непротивно, когда любишь по-настоящему.

— Ладно, — Дайрин слезла с кровати. — Иди уже к маме. Увидимся за завтраком.

Дэмиан вернулся в комнату и лег на кровать. Он заметил, как дрожат ресницы на глазах Айри, и понял, что она не спит, а просто притворяется. Тогда он взял ее за руку, скрестив пальцы, и нежно поцеловал.

— Мы со всем справимся, — тихо произнес он. — Главное, что ты рядом.

Айри открыла глаза.

— Ты прав, мне нужно время. Но мне страшно.

Дэмиан заправил ей волосы за ухо.

— Ничего не бойся, ты со мной.

— Мне сложно представить. — Айри легла на спину. — Ты ждал меня пятьдесят лет?

— Я бы ждал и больше. — Дэмиан улыбнулся. — И кроме того, я поставил стражу на входе, с особым антимагическим заклятием. Дайрин ждет совместный завтрак, а до него есть еще пара часов. — Он начал целовать шею Айри. — Как же я скучал по тебе. — Он спустился к груди, чувствуя ответное возбуждение его Магиссы. — Я так люблю тебя, — шептал он, накрывая ее сверху своим телом. — И я люблю тебя, — отвечала она.

Их тела слились воедино. Жарко и пылко, словно они пытались восполнить прошедшие пятьдесят лет разлуки и насладиться друг другом сполна, но Айри упав на его грудь снова погрустнела. Дэмиан ласкал ее голую спину и переживал вместе с ней.

— Что тебя тревожит больше всего? — осторожно спросил он.

— Не знаю, — Айри соскользнула с Дэмиана и легла рядом. — У меня ребенок. Взрослая дочь, о которой я ничего не помню. Это не то что ненормально, это вообще нереально для меня. Я не знаю, что ей говорить, и как принять все это. Мне самой восемнадцать, но теперь получается шестьдесят восемь?

Дэмиан хмыкнул и притянул Айри к себе, поцеловав ее в губы, он с улыбкой ответил.

— Мы познакомились, когда я триста лет отсидел в плену. Мне было двадцать пять, а по факту триста двадцать пять. Так что твои шестьдесят восемь — просто мелочь для меня.

Айри невольно улыбнулась. Дэмиан всегда мог ее отвлечь и рассмешить.

— Значит, ты теперь король?

— Да, — послышался довольный тон. — И мне это нравится.

— А отец Альмонд? Как вы с ним договорились?

Дэмиан повернулся к Айри.

— Все сделал Торвальд. Я даже не знал ни о чем. Он собрал все доказательства моего происхождения и доказал, что пророчество сбылось в нашей любви. Альмонд добровольно передал мне корону, а сам ушел в храм.

— И ты не отказался? — хитро взглянула Айри.

— Еще чего, — улыбнулся Дэмиан. — У меня большие амбиции, любимая, это было заметно еще когда я служил хранителем. Кроме того, — он коснулся волос Айри и заправил прядку за ухо, — если я король, то для моей королевы открываются очень выгодные перспективы. Она сможет быть рядом со мной и при этом помогать людям. Больше не нужно бродить по земле в поисках работы, достаточно выслушивать обращения людей и принимать необходимые решения.

— Ты все продумал, мне нравится, — кивнула Айри. — А что с поместьем Сильверан?

Дэмиан глубоко вздохнул.

— Их не стало через восемь лет после твоего исчезновения. Я также забочусь о поместье, но пока не решил, что с ним делать дальше.

— А моя Трин? — спохватилась Айри, — что с ней?

— Значит, Трин, — деловито задумался Дэмиан. — Кайрос отказался от поста верховного судьи, и Альмонд, будучи королем, даровал ему титул и земли. Пока Трин жила у них, между молодыми вспыхнули чувства, и Альмонд одобрил их союз. Хотя у нее тогда появилось очень много ухажеров, ведь новость о том, что она лучшая подруга Магиссы и ты поручила ее под защиту короля, сделали ее очень завидной невестой. Она могла бы выбрать кого-нибудь и получше.

— Эй, — Айри легонько толкнула Дэмиана. — Он хороший парень.

— Он повеса, и это не делает ему чести. Вспомнить хотя бы, как он обхаживал тебя.

— Ты ревнуешь, — рассмеялась Айри.

— Уже нет, — наигранно закатил глаза Дэмиан. — В общем, Трин теперь почтенная и благовоспитанная дама. Ей шестьдесят восемь, ее волосы давно побелели, а тело прилично раздалось в объемах, она пьет по четвергам чай с соседками и обсуждает, как ужасны новые веяния моды.

Айри прыснула со смеху.

— Моя Трин? Не может быть.

— Кроме того, она входит в совет, где главные сплетницы города, решают, какие партии следует составлять молодым джентльменам, а какие недостойны их семей. Но знаешь, — Дэмиан вдруг стал серьезным. — Она постоянно писала мне и спрашивала о тебе. Все эти годы, она не забывала и хранила надежду не меньше меня.

У Айри на глазах заблестели слезы.

— Мы обязательно поедем к ней, правда?

— Конечно, — Дэмиан погладил ее по щеке. — Еще вопросы?

— Дайрин, она очень тепло отзывается об Альмонде, называет его дядей.

— Это да, — скривился Дэмиан. — Ты знаешь, я не люблю этих монахов, но Дайрин нужен был наставник. Она очень рано начала проявлять силу, и я решил обратиться к Торвальду, но наша дочь по мере взросления выбрала Альмонда. Поверь, — он покачал головой, — это страшный тандем. Дайрин точно пошла характером в тебя. Они соревновались в военных тактиках, изучали все тонкости и хитросплетения заклинаний, и наша дочь была в полном восторге. Она умна и сообразительна не по годам. Мне пришлось уступить. Я очень люблю ее, и все восемь лет видел в ней не только дочь, но и тебя. Поэтому не ругайся, но она немного избалована.

Айри внимательно слушала.

— Я хочу увидеться с Торвальдом и Альмондом.

— И ты туда же, зачем они тебе? Пусть сидят в своем храме и не мешаются, воспитанием Дайрин теперь сможешь заняться ты.

— Нет, — Айри покачала головой. — Я хочу все знать. У меня практически не осталось сил, я ничего не помню о том, что со мной происходило в храме, и я не понимаю, как могла родить и забыть дочь, и при этом мне также восемнадцать, дочери восемь, но прошло пятьдесят лет! Я хочу знать кто и зачем это сделал со мной!

— Эй, — Дэмиан прижал Айри к себе. — Успокойся. Я могу тебе ответить на все вопросы.

Айри отстранилась.

— Так почему ты до сих пор молчишь?

— Я просто не хотел взваливать на тебя все сразу.

— Кто это сделал, Дэмиан?!

— Гекада, — он хмуро посмотрел в её слезящиеся глаза. — Когда ты ещё была во дворце, в гостях у Агмунда, врата начали светиться. Отец Торвальд искал причину и не хотел беспокоить тебя, потому что ты тоже не знала ответа. Свечение было признаком того, что из тёмного мира в наш сочилась магия. Это была древняя ведьма, которая по указке Гекады каждый день взрывала и поджаривала мой мозг, заставляя убить тебя. Я не поддался. Тогда ещё никто не знал, что меня оберегало древнее пророчество. И именно из-за её пыток я не слышал тебя, когда ты звала. Но потом она резко отстала, и это казалось странным. После твоего исчезновения мы выяснили, что четырнадцатая Магисса опасна тем, что забирает силу богини. День за днём ты становилась сильнее, лишая Гекаду магии, и она придумала новый план. Когда ты связалась с Аринель, всполошились и другие духи. Гекада с помощью ведьмы узнала про ключ. Ты не придумала новый и попала в ловушку. Это была иллюзия, созданная внутри храма. Целью было полностью лишить тебя силы, а затем ввести в вечный сон. Они заставили души старейшин Магисс запереть тебя, но никто из них не ожидал, что ты окажешься с новой жизнью внутри. Их сил хватало, чтобы скрывать тебя, останавливать время внутри твоей тюрьмы, снова и снова забирать воспоминания о прошедшем дне, но они не могли остановить твою дочь. Она росла в твоём чреве, как и положено. Когда ты родила, они заперли вас обеих, но, расходуя силы на сокрытие двоих, они не справлялись, и у тебя стали оставаться островки воспоминаний, особенно о дочери. Материнское чувство оказалось слишком сильным соперником. Тогда они убрали ребёнка из твоей тюрьмы. Я услышал в голове детский плач за сотни километров. Не знаю, что двигало мной, но я кинулся на этот призыв. Дайрин лежала в траве у опушки леса. Её яркие фиолетовые глаза смотрели на меня слишком пронзительно, и я всё понял. Это было восемь лет назад, и с тех пор я воспитываю свою дочь. Если бы не она, мы бы не справились и мы не смогли вытянуть тебя из этой ловушки.

Айри сидела на кровати, внимательно слушая Дэмиана, а в ее глазах все также стояли слезы.

— Я хочу обратно свои воспоминания о дочери. Я хочу помнить ее с первой минуты рождения. Гекада сломала всю мою жизнь.

— Нет, — Дэмиан нервно качнул головой. — Ты со мной, ты в безопасности, наша дочь с нами, все закончилось. Врата больше не светятся, а открыть их Гекада не может. Твои силы постепенно вернутся, мы создадим новые воспоминания, у нас все хорошо, весь мир перед нами, давай просто забудем обо всем.

Айри опустили глаза: — Мне нужно подумать.

— Хорошо, — Дэмиан встал. — Пора одеваться. Скоро придет Дайрин и у нас первый совместный завтрак. Она очень переживает и боится, что ты не сможешь полюбить ее.

Айри встала и начала одеваться, ничего не ответив Дэмиану. Закончив с туалетом, она накинула на плечи свой голубой плащ и молча вышла из комнаты. Позже королю доложили, что Магисса приказала оседлать ей лошадь и пожелала прогуляться в одиночестве.

***

Айри ворвалась в храм хранителей темной печати и не призывая никого сразу целенаправленно направилась к вратам. Вокруг суетились монахи, они то предлагали помощь, то спрашивали о цели визита, но Айри, игнорируя их всех, шла вперед. Ее гложила боль и обида. Она прошла сквозь все темные коридоры, заговоренные проемы и оказалась в той самой пещере. Врата давно потухли, и все, что предстало ее взору, это неровные поверхности пород. Айри подошла к вратам и глубоко задышала.

— За что? — закричала она, чувствуя, как начали выступать слезы. — Зачем ты сделала это? — истерично прокричала Айри. — Мне не нужна твоя власть, мне не нужен твой темный мир, я не просила ни силы, ни власти?! — продолжила кричать Айри. — Ты забрала пятьдесят лет моей жизни! Ты лишила меня всех воспоминаний о дочери! Зачем так жестоко? Что я тебе сделала?! Я непричастна к вашим древним интригам, я просто хотела жить!

В ответ стояла тишина и Айри присела на камень, дав волю слезам.

— Я ненавижу тебя, и это чувство убивает меня изнутри.

Айри почувствовала ладонь на плече и обернувшись увидела Торвальда.

— Отец, — она прижалась к нему и расплакалась еще больше. — Я не могу смириться, я ничего не помню…

Торвальд утешающе погладил ее по голове.

— Айри отпусти эту злость. Дэмиан очень сильно любит тебя, поверь мне, все эти годы он буквально сходил с ума, разыскивая тебя. Все пятьдесят лет у него и мысли не было на жизнь без тебя. Он жутко раздражал нас всех, но я всегда уважал его безумное стремление найти свою Магиссу. Он никогда не сдавался и постоянно сводил нас с ума, подгоняя и направляя.

— Я не обвиняю Дэмиана, — всхлипнула Айри. — Как вы не понимаете, я в ужасе оттого, что у меня отобрали пятьдесят лет жизни! И в которых я, оказывается, родила дочь! Как мне принять это?

— Айри, — Торвальд отпустил ее и сел рядом. — Не мучай себя. Ты ничего не вернешь и не исправишь. У тебя чудесная девочка. Ты полюбишь ее обязательно. Кроме того, тебе посчастливилось встретить большую любовь, а это, поверь старику, дано не каждому. — Он взял ее руку и сжал в своих сухих сморщенных ладонях. — У тебя впереди долгая и счастливая жизнь, так прими ее, не омрачай злостью и обидой. Посмотри на Дэмиана, кем он был до тебя? Древней и беспощадной тьмой, но ты поверила в него, полюбила, сумела зажечь свет в его душе, и он выбрал любовь. Так неужели ты, дитя света, позволишь тьме завладеть твоей душой? Или все же, как и Дэмиан, выберешь любовь?

Айри смахнула слезы.

— Конечно, я хочу выбрать их, получается у меня теперь есть семья, но мне так больно… и я так невыносимо зла…

Торвальд сочувственно посмотрел на Айри.

— Конечно, больно и естественно зла, но послушай…

Они просидели так еще очень долго, разговаривая обо всем и проговаривая все произошедшее. Отец Торвальд всегда умел подобрать нужные слова. Его мудрость исцеляла душевные раны, Айри вдруг стало намного легче, словно тяжелый камень, сплетенный из ненависти и обид свалился с души.

— Спасибо, отец Торвальд. — Она посмотрела вперед. — Врата закрыты навсегда?

— Никто не знает точно, — главный старейшина похлопал ее по руке. — Но тебе не нужно об этом беспокоиться. Для этого существуем мы.

Айри вяло улыбнулась и встала. Обняв своего друга, она попрощалась. Ее ждали Дэмиан и Дайрин. Ее семья.

Глава 36

Три месяца спустя

Айри лежала на покрывале, нежась под последними теплыми лучами наступающей осени. Она очень любила это время года, когда деревья превращались в буйство разноцветных красок, а полевые цветы пахли особенно ярко. Дайрин бегала у пруда и ловила маленьких полосатых лягушек, складывая свою добычу в деревянную банку с дырочками по бокам, а после превращала их в послушных солдат, скачущих по кругу или танцоров, прыгающих под ее хлопки, или устраивала соревнование по прыжкам. Айри с улыбкой смотрела на дочь. Ее черные волосы развевались на ветру, а яркие фиолетовые глаза искрились словно кристаллы. Она была второй Магиссой, но все же внешне больше походила на отца. Айри давно полюбила ее всем сердцем. Сначала ей было очень сложно принять действительность, но она послушала отца Торвальда. Отказавшись от мести, Айри обрела намного больше.

— Мам, — раздался детский звонкий голос. — Можно я заберу их в зимний сад? Они смогут жить в фонтане, а я буду учить их петь. У нас будет свой лягушачий хор!

— Нет, милая, — улыбнулась Айри. — Не все люди так любят лягушек, как ты, а зимний сад во время бального сезона очень популярное место. Так что пусть остаются жить здесь.

Сзади послышались шаги, и, обернувшись, она увидела Дэмиана. Он привязал к дереву лошадь и направлялся к ним. На нем был одет королевский камзол, что выгодно подчеркивал его широкие плечи и придавал ему не только мужественный, но и довольно привлекательный вид. Айри залюбовалась своим мужем. Недавно она официально стала супругой короля. В статусе королевы она развернула большую благотворительную деятельность, помогая всем страждущим, а Дэмиан разработал новую систему налогообложения, освободив от непосильной ноши почти разоренные деревни. Народ их любил и всячески восхвалял, веря, что возвращение династии Нортан снова вернет благодать в их жизни, а вместе с Магиссой их мир будто поцелован светом.

Дэмиан подошел и сел рядом на покрывало, он нежно поцеловал Айри и покосился на дочь.

— Она занята своими мелкими подопечными, — рассмеялась Айри, — так что можешь не бояться. — Как прошел совет?

— Все нормально, — отмахнулся он и расстегнул камзол. — Пришло письмо от отца Торвальда. Он назначил преемников и просит помощи из казны, говорит сирот становиться больше, им нужно начинать строительство нового корпуса.

— Конечно, — Айри села. — Нужно помочь. Это благое дело.

Дэмиан улыбнулся и погладил свою королеву по щеке.

— Я отписал им поместье лорда Сильверан. Оно даст нужный и постоянный доход, но также взамен, я попросил его обеспечить двор новым притоком нужных и толковых ремесленников. У самых старательных ребят уже будет работа после обучения и все в выигрыше.

— Ты очень хороший король, — Айри с восхищением смотрела на мужа. — И я очень сильно люблю тебя.

— Значит, сегодня, — он игриво дернул бровью и притянул Айри за талию к себе. — Меня ждет огромная и очень пылкая благодарность?

— Ваше Величество, — Айри наигранно нахмурилась. — Ваш аппетит просто ненасытен.

Дэмиан опустил голову и чувственно поцеловал ее в шею.

— Тебе это не нравится?

Они оба покосились на дочь и увидев, что она стоит к ним спиной, увлеченная своими живыми игрушками, слились в жарком поцелуе.

— Зря ты отказалась от медового месяца, — выдохнул Дэмиан, и Айри отстранилась.

— И как ты себе это представляешь, только объявилась бездушная мать и тут же пропала вместе с отцом на целый месяц? Я не поступлю так с Дайрин.

— Конечно, ты права, — Дэмиан откинулся на траву. — Но помечтать-то можно? Целый месяц, только ты и я.

Айри с улыбкой откинула волосы.

— Ваше Величество, вам не полагается так надолго оставлять государственные дела. К тому же вы так и не назначили себе сенара.

— Слишком высокая планка, — хмыкнул Дэмиан. — После Торвальда и Альмонда, как бы я их недолюбливал, сложно найти столь умного и стратегически подкованного человека. Жаль, что они не бессмертны. Но эти мысли я уже им озвучил, и они были очень озадачены. Обещали помочь подыскать кандидатуру. Посмотрим, что из этого выйдет.

Айри погрустнела.

— Мне сложно представить свою жизнь без них. Торвальд очень близок мне, настолько, что его смерть будет словно потеря отца. А Альмонд из врага превратился в друга. Когда я освобождала его от клятвы на благодати, я знала, что могу ему доверять, только из-за Дайрин. Магиссы не ошибаются в людях. По крайней мере, так было у меня. Может, стоит познакомиться с этими приемниками?

— Думаешь, — Дэмиан сорвал сухую травинку и зажал зубами. — Еще есть время, наставник Торвальда прожил до ста пятидесяти лет, а ему только девяносто пять.

— Это уже очень много для простого человека.

— Вряд ли твоего друга можно назвать простым человеком, — хмыкнул Дэмиан. — Он хранитель и у него есть благодать.

— Возможно ты и прав. — Айри обхватила колени руками и вдруг нахмурилась: — Вот только отцы Нордман, Гарт и Видар не прожили и половины этого. — Она увидела, как напряженно застыло лицо ее мужа. — Когда ты собирался мне рассказать?

Дэмиан резко сел.

— Торвальд нажаловался?

— Нет, не он, но разве важно кто мне сказал?

Дэмиан тяжело вздохнул и нервно взъерошил волосы.

— Прости, я не могу объяснить. Ты знаешь, кем я был, но после встречи с тобой все стало иным, но не сразу. Я не осознавал, что уже люблю тебя, я думал, что просто ненавижу этот храм и всех его обитателей, и у меня были на то причины. На самом деле подслушав твой разговор с Торвальдом, я взбесился от ревности. Я боялся, что ты возненавидишь меня. Я боялся тебя потерять. А эти старейшины пытались тебя убить, и я сорвал весь свой гнев на них. Тогда, если честно, я хотел убить и Торвальда, чтобы он больше не говорил тебе, что я не могу быть в твоей жизни, но не смог, я знал, что он дорог тебе и это сдерживало меня стальной хваткой. Покинув храм, я долго терзался, но уже не мог ничего изменить и долгое время боялся, что Торвальд расскажет тебе и ты возненавидишь меня, но он не сказал. И я до сих пор не знаю почему.

Айри внимательно выслушала Дэмиана.

— Я не хочу больше копаться в этом, слишком многое изменилось, но спасибо, что рассказал мне все честно. Думаю, Торвальд поэтому и не рассказал мне. Он, несмотря на свои чувства тогда, сам понимал, что все намного сложнее, чем кажется. Он дал нам шанс и не прогадал. Торвальд не стал портить нашу зарождающуюся любовь, и он всегда будто знает, что правильно, а что нет, и это делает его особенным.

— И ты не злишься на меня? — глаза Дэмиана смотрели искренне и открыто.

— Конечно, злюсь, — ответила Айри, она давно узнала об этом, но сейчас все давно изменилось. Все, чего она хотела, — это чтобы между ними не оставалось никаких секретов. — Я очень злюсь, — повторила она. — Надеюсь, ночью меня ждут огромные и очень пылкие извинения.

Дэмиан рассмеялся и повалил ее на покрывало.

— Даже не сомневайся в этом! Уж что-что, а извиниться я умею! Тебе понравится.

— Эй, — раздался голос их дочери. — Вы опять!

Дэмиан резко отпрянул от Магиссы и поднял ладони вверх.

— Моя принцесса, мы лишь обсуждали, как лучше зацеловать нашу девочку, в ее нежные щечки или в лобик, хотя в обсуждении была еще и щекотка!

— Папа нет, — взвизгнула Дайрин. — Никакой щекотки, вы распугаете мой новый хор. — Она подбежала и повисла у него на шее. — Ты будешь слушать новую квакательную музыку?

— Конечно, — Дэмиан с любовью обнял дочь. — Никогда в жизни еще не слышал квакательную музыку. Может, введем моду на новую музыку? Представляешь, званый прием, высокопоставленные люди, все важные и серьезные, и тут им устраивают квакательную музыку, под которую они обязаны танцевать. Я бы посмотрел на это.

Дайрин звонко рассмеялась.

— Пап, так нельзя, ты же король!

— Ах, я король, тогда получите королевскую щекотку, — Дэмиан начал щекотать извивающуюся в смехе дочь.

— Хватит, — вмешалась Айри, перетягивая девочку к себе. — Ваше Величество, отныне принцесса находится под защитой самой королевы! Вы не посмеете нарушить границы!

— Правда? — усмехнулся Дэмиан. — А что, если я зацелую вас обеих?

Дайрин громко взвизгнула.

— Ну нет, меня ждет мой хор, — она быстро вывернулась и убежала обратно.

Вдруг на их поляну резко налетел ветер, но Айри подняла ладонь, и их теплая безмятежная погода восстановилась.

— Твои силы вернулись полностью? — спросил Дэмиан, усаживаясь на покрывало. — Ты ничего не рассказываешь об этом.

Айри дернула плечом, наблюдая за дочерью.

— Я сильна, как и прежде, но мне не нужно лишнего. Мне вообще не нужна огромная сила. Я бы с радостью обменяла ее у Гекады на потерянные воспоминания о Дайрин, но это не зависит от меня.

Дэмиан сжал ее руку, переплетая пальцы.

— Ты уже создала много новых, но нам пора собираться. Скоро к тебе на чай приедет Трин, а она очень требовательна, как ты помнишь.

Айри тихо рассмеялась, уткнувшись в грудь Дэмиана.

— Не смейся над ней. Пусть она и состарилась, но она все так же моя подруга, моя Трин, и мне неважно, сколько ей лет. Когда-нибудь и я стану такой.

— Не станешь, — тут же ответил Дэмиан. — Магиссы стареют, пусть намного медленнее, но все же, а ты забираешь силу Гекады. Ты и сама знаешь, что двух богинь быть не может, и именно поэтому она вредила тебе. А теперь Гекада ничего не может сделать. Она заперта, а ты полна сил.

— Ты прав, — Айри закусила губу и задумчиво посмотрела на мужа. — Дэмиан, есть еще кое-что, только не заводись сразу, а выслушай внимательно. Обещаешь?

— Что еще, — Дэмиан нахмурился.

— Мне нужно вернуться в храм.

— Нет, нет и нет, — замотал головой ее муж. — Тебе никогда не живется спокойно?! Обязательно нужно найти приключения на свою голову?!

— Послушай, — вскрикнула Айри. — Только туда и обратно, я создам свой ключ, в этот раз все будет хорошо.

— Нет, и это не обсуждается, — отчеканил Дэмиан.

— Я могу взять с собой старейшин. Мы войдем вместе. Пойми, там остались все гримуары, мне нужно забрать их.

— Ты только что говорила, что тебе не нужна ни сила, ни власть.

— Дэмиан, — Айри обхватила ладонями его лицо. — В этих книгах сокрыты все знания Магисс и они понадобятся не только мне, но и нашей дочери. Они нужны нам. Все будет хорошо, со старейшинами я буду в безопасности.

Дэмиан тяжело вздохнул.

— Когда-нибудь ты сведешь меня с ума.

— Любимый, доверься мне. Я полна сил и теперь, зная обо всех опасностях, буду очень осторожна.

— И все пять старейшин за спиной!

— Ладно, — Айри звонко рассмеялась и поцеловала мужа.

Вдалеке послышался топот копыт, и они оба обернулись. Всадник явно очень торопился, отчего за ним вился столб взлетающей пыли.

— Кто это? — Айри вглядывалась в даль чувствуя, как ее охватывает беспокойство.

Между тем всадник приближался. Дэмиан рефлекторно встал перед Айри, закрывая свою королеву спиной, и крикнул дочери оставаться возле пруда. Лошадь стала замедляться, и вскоре они узнали главного астролога. Гальдос был уже очень стар, и тем страннее выглядела его поспешность. Дэмиан пошел ему навстречу.

— Ваше Величество, — вскрикнул астролог и поспешно слез с лошади. — Ваше Величество! Оракул глаголит!

Дэмиан взял из его рук сверток и, раскрыв, поспешно пробежался по нему глазами.

— И какого черта это должно значить? Бредни, написанные в поэтической форме?

Айри подошла к ним и тоже посмотрела предсказание.

По ее спине заструился страх…

Звезды плачут, и меркнет луна,

По земле расстилается тьма.

Злобный гул раздается в ночи,

Там, где свету никак не пройти.

В тени бездны буря взрастет,

Все застонет и вечность падет,

Будет каждый навек побежден,

Новый мир из пепла рожден!

— Ваше Величество! — главный астролог был сильно напуган, его трясло словно от холода. — Оракул глаголил о грядущей великой битве! Гекада нашла способ выбраться! И в этой войне не будет победителей! Мы все обречены…