Магинский и молодящий эликсир

Глава 1. Тайная каморка

Матвей наткнулся на них случайно, стоило лишь повернуть за угол школы.

Девятиклассники Козлов и Баранов пристали к кучерявому мальчику из параллельного шестого класса и вымогали деньги. На, как они любили выражаться, «благотворительность».

— Чё ты щемишься? — удивлялся Баранов. — Мы чё с тебя, каждый день трясём, что ли?

— Уже две недели не трогали, — отметил Козлов великодушно.

— Давай не жмись! Просим какие-то копейки же! А ты прям трагедию устраиваешь…

Мальчик стоял, нахмурившись, затем взял смартфон и стал тыкать пальцем по экрану.

— Ладно, диктуй уже свой номер, — сдался он. — У меня ещё занятия по фортепиано, мне с вами торчать тут некогда.

— Во, — просиял Баранов, выуживая из кармана спортивок смартфон. — Совершенно другой подход, по-взрослому. Мог бы уже меня в контакты добавить. Как-никак деловые партнёры!

Козлов противно загоготал. С его откинутой назад коротко бритой головы слетел капюшон толстовки.

Матвей стоял, затаив дыхание и не шевелясь. Как только он их увидал, успел спрятаться за могучим старым дубом. Но теперь, когда все трое развернулись, деваться было некуда — пока снова добежит до угла, его заметят и проблем не оберёшься. А уж до входных ворот так подавно не прошмыгнуть незамеченным, — весь как на ладони будет.

— О, красава, — отчитался Баранов, после прозвучавшего сигнала колокольчика. — Всё пришло. Сразу бы так.

— Можешь теперь бежать, бренчать по своим клавишам, Рахманинский, — дал добро Козлов.

— Вообще-то Рахманинов, — поправил мальчик.

— Че-его-о? — физиономию Козлова аж перекосило от злости. — Я тебе про композитора говорю, болванище! Будешь хорошо учиться, может узнаешь о таком. А ну вали отсюда, чтоб я тебя не видел!

Кучерявому дважды повторять не пришлось, он развернулся и что было мочи помчал со школьного двора.

Повезло мальцу… Матвей был на его месте тоже. Причём около месяца назад. А это значило, что предстоящая встреча с бугаями обещала незначительное добровольно-принудительное списание в его онлайн-банке. Отпираться было бесполезно — парни умели лупить так, что от ударов не оставалось никаких побоев или синяков. А вот больно было достаточно сильно и долго. Так, что называется, и по харе получишь, и следов не увидишь.

— Ну чё там, сколько уже? — интересовался Козлов.

— Да так… Чутка не хватает, — Баранов тяжело вздохнул. — Как там этого малого звали?

— Ой, я не помню.

— Ладно, пофиг. Тоже мне, композитор недоделанный. Будет с погонялом «Рахманинский».

Оба залихватски заржали, а Матвей лишь громко сглотнул. У этих двоих был целый список их «жертв», куда и он в том числе был теперь занесён. Всё работало по отлаженной схеме — поймать жертву, найти имя в списке и, собрав дань, отпустить с положительной отметкой на две недели и датой сбора. Ну, либо вариант ещё хорошенечко получить, а потом уже распрощаться с частью своих карманных, в случае попытки отказа. И то… Радоваться, если не наградят напоследок какой-нибудь пощёчиной или лёгким, в их понимании, ударом. Тогда, считай, ещё неплохо отделался.

В прошлый раз, когда впервые поймали Матвея, бить его не стали. Обошлись только явно не пустыми угрозами. Но он был уже наслышан к тому моменту, насколько часто они воплощаются в жизнь.

Обычно, когда школьники ходили толпой, Козлов и Баранов к ним не приставали. А вот если ловили по одиночке, тогда встреча обязательно заканчивалась потерями. Либо денежными, либо физическими, либо обеими сразу. Кому как повезёт!

Но в новой школе, где теперь пришлось учиться Матвею, у него ещё пока не успели сложиться приятельские отношения с одноклассниками. Все держались отстранённо и пока ещё присматривались к нему… Так что ходить вместе с ними не получалось.

Мог бы проводить ещё новый друг, Арсен Хачикян, старший на два класса. Но он заранее предупредил, что после уроков пойдёт с пацанами на турники. Так-то они обычно шли домой вдвоём, и никаких проблем не возникало. Хоть Арсен и не был особо крупным, как те же Козлов и Баранов, но крепкими мышцами и природной храбростью мог при случае воспользоваться. Так что они предпочитали к «новенькому» в сопровождении Арсена не лезть.

Но в этот раз Матвею пришлось идти домой одному. И вот, как назло, повстречались эти двое…

Матвей посмотрел на школьные ворота. Если Баранов и Козлов пойдут в ту сторону, можно будет обойти могучий дуб, так же прячась, и остаться незамеченным. А потом убежать через дворы домой, а не по главной аллее, чтобы не столкнуться ненароком опять.

А если пойдут за угол, к турникам, тогда можно будет побежать к воротам.

Но если останутся ждать кого-нибудь ещё у школы, то неизвестно, сколько придётся прятаться за деревом. А ведь они наверняка останутся — им нужно ещё немного «монет». К тому же, целый урок проходил ещё у седьмого класса, после которого ученики пойдут домой и среди них обязательно окажется будущая жертва.

Матвей не знал, что делать. Вообще, не такие уж и большие деньги. Ради спокойствия можно было бы и отдать «дань» пару раз в месяц. Но ему казалось несправедливым, что кто-то за просто так отнимает у других чужое. Как-то это неправильно, всё-таки! Нечестно, что ли…

Школьная администрация не могла найти никакой управы на этих двоих. Либо просто не хотела связываться, как это обычно и бывает. Но все прекрасно знали, что нынешний год — последний с подобными издевательствами. Скоро Баранова и Козлова вытурят после девятого класса и огромное количество младшеклассников наконец-то вздохнёт спокойно. Если, конечно, на место двоих дружков не придут другие подобные отморозки. Но это вряд ли — Арсен и его пацаны быстро поставят их на место. Это они Козлова и Баранова ещё сторонятся, по старой памяти. Хотя и к ним те уже не лезут, после того как ребята группой дали силовой отпор год назад. Про это по школе ходила целая легенда с подробностями одна круче другой. Так что, в случае чего, новых вымогателей точно терпеть не станут.

Матвей даже стал раздумывать — может и ему начать ходить на турники? Тогда у него тоже будет такая фигура, как у Арсена. Пресс, бицепсы, крепкие плечи… Ну хорошо, не прям уж такие, но вполне себе достойного вида! И тогда он точно сможет постоять за себя сам! Но ведь Арсен старше на два года, как и вся его компания. Не проситься же ходить с ними тренироваться. Не ставить Арсена в неудобное положение отказом. И не подвергать высмеиванию, что он мелюзгу с собой привёл.

Как много было всяких «не»…

А самое главное — вообще непонятно, почему Арсен с ним возился… Не уж-то из чувства жалости, что он новенький? Причём не только в школе, но и во всём городе.

Что-то упало Матвею прямо на макушку, и он даже от неожиданности дёрнулся, подумав о пауке или о чём-то подобном. Но стряхнув с волос оранжевый дубовый лист, тут же успокоился.

Осень в Люборге начиналась рано, уже в октябре. Но была тёплой, солнечной и длилась достаточно долго. Матвей прочитал об этом в Интернете сразу, как только мама сообщила, что они переезжают. Новость ему не очень понравилась, но и не сказать, что прям расстроила. Интернет и гаджеты сейчас чуть ли не в каждой деревне есть. Так что весь свой маленький мир он перевозил с собой, внутри смартфона и ноутбука. Тем более что у него не было таких уж закадычных друзей, чтобы хоть сколько-то горевать, что он их покидает. Может, не пришло время их встретить… Хотя, с Арсеном у них было как раз нечто, что Матвей и представлял себе всегда, как дружбу. Только вот сомнения всё-таки одолевали, что это взаправду. Ведь раньше не было ничего подобного в его жизни, поэтому и сравнение оказалось невозможным.

Цифры на смартфоне говорили о том, что до конца урока семиклассников ещё целых полчаса. Нужно было срочно что-то придумывать. Ну не торчать же, в самом деле, прячась за дубом весь остаток дня! Да и как это со стороны будет выглядеть, если кто-то увидит… Позорище!

Матвей взглянул на узкие окна школы. К счастью, там никто на него не смотрел. Да и за забором никого видать не было. Значит, пока что всё спокойно. Пока что.

Он осторожно выглянул из-за дерева. Козлов и Баранов ещё что-то пообсуждали, как наконец-то развернулись, и пошли в сторону школьных ворот. Ну неужели!

Схватив рюкзак, Матвей понёсся за угол… И вдруг понял свою ошибку. Опавшая листва под ногами у него шуршала с таким шумом, что казалось, будто шорох раздаётся на весь школьный двор. Впрочем — не казалось…

Сзади послышался рёв Козлова:

— Эй, ты, а-ну стой!

Матвей даже думать об этом не собирался.

«Ну всё, влип» — пронеслось у него в голове, и он ещё больше ускорился.

Мгновенно взобравшись по крыльцу, перепрыгивая широченные ступени через одну, Матвей ворвался в холл школы и понёсся по лестнице наверх. Запыхавшись, он пробежал мимо старинного портрета стройного мужчины, красивейшего оконного витража, латунного герба на стене…

Некогда здоровенный трёхэтажный особняк с башнями и шпилями был усадьбой графа Разумовского. После того, как в стране начались гонения на дворян, граф был вынужден уехать за границу. А его имущество тогдашние революционеры отобрали и передали во владение города. Но, как это часто бывает, следить и уж тем более ухаживать за домом, у новых владельцев возможностей не оказалось. Поэтому разграбив всё, что можно было только унести, включая даже искусную лепнину с потолков и стен, особняк бессовестно забросили. Хотя, о какой совести вообще может идти речь в подобных случаях!

Довольно долго историческое здание пустовало, зияя дырами в разбитых окнах и красуясь облупившейся штукатуркой с выпавшими кирпичами. Пока через почти пятьдесят лет в город не вернулась дочь графа и не восстановила особняк, сделав из него школу за счёт фонда отца.

Таким образом, справедливость восторжествовала, и школа была открыта. Названая в память о Разумовском, она стала единственным учебным заведением в округе, куда с тех пор могли прийти школьники. Теперь им не нужно было ходить далеко пешком в соседние города, или жить в школах-интернатах… или же вообще оставаться дома неучами, как это продолжалось долгое время.

Пока Матвей нёсся по второму этажу, он услышал вдали хлопнувшие деревянные двери и топот шагов. Значит, дружки где-то близко. Но куда бежать?! В длинных бесконечных коридорах легко было заплутать даже тому, кто их знал на отлично.

Матвей пробежал по всему третьему этажу. Он был в этой части здания впервые, а сзади уже даже показалась нагоняющая его парочка.

— А ну стой, а то хуже будет! — угрожал Баранов.

Хуже… Куда уж хуже!

Матвей забежал за поворот. Там была последняя лестница, на крышу. Но что, если там закрыты двери, или вообще нет никакого прохода?..

Мигом осмотревшись, Матвей заметил невзрачную дверь в углу. Подбежав и потянув на себя ручку, он увидел тёмное помещение с кучей хлама внутри. Всяко лучше, чем ничего!

Он быстро залез внутрь, и буквально следом в коридор забежали Козлов и Баранов. Как и ожидалось, они понеслись по лестнице на крышу.

Сердце бешено колотилось, дышать было тяжело. Матвей стоял у двери, дрожа. Он повернулся, пытаясь оглядеться — это была длинная каморка со всякими коробками, стеллажами, стопками старых учебников. Когда глаза привыкли к темноте, вдали можно было разглядеть очертания немытого окна, заслонённого чем-то большим и накрытым некогда чёрной тканью.

Матвей, осторожно переступая через островки упорядоченного хлама, прошёл вдаль. Усевшись в углу на перевёрнутое ведро, он спрятался, прикрывшись той самой пыльной тканью и замер. Если ещё сейчас эти двое задумают заглянуть в каморку, тогда точно будет масса неприятностей.

— Куда он делся? — послышался через стенку голос Козлова, будто он говорил прямо на ухо.

Оба старшеклассника возвращались, спускаясь по лестнице.

— Не знаю. Но ты ж сам видел, что он сюда побежал, — ответил Баранов. — Тут и спрятаться негде. Хотя…

Внезапно дверь в каморку отворилась, и та озарилась светом. Матвей вжался в угол, боясь даже дышать. Стук его сердца, казалось, раздаётся глухими ударами на весь этаж.

Кто-то из двоих зашёл внутрь. В щели из ткани удалось разглядеть лишь кроссовок и спортивки. По ним сразу стало ясно, что это был Козлов. Он сделал несколько шагов вперёд, осмотрелся, и достав смартфон, включил фонарик. Но, немного постояв, освещая комнату и насвистывая себе что-то под нос, в итоге вышел ни с чем.

— Там тоже нет, — сообщил бритоголовый, хлопнув от злости дверью. — Чертовщина какая-то!

— Да вообще, — согласился Баранов. — А ты слышал, мне пацаны рассказывали, что тут ночью привидения лазят по школе. Это же раньше был дом какого-то крутого чувака. Прикинь, сколько комнат, а?

— Да ну тебя… Ещё привидений не хватало. Тут бы с мелкотой разобраться для начала. Пошли, короче… Щас урок уже закончится, седьмой класс домой попрётся. Поймаем кого-нибудь.

Шаги и разговоры Баранова и Козлова плавно затихали вдали.

Матвей решил не выходить сразу. Сначала отдышится, успокоится…

Выжидая, Матвей просидел в каморке, пока не прозвучал школьный звонок. По второму этажу разнёсся гул и седьмой класс отправился домой после последнего урока.

Посидев ещё немного, Матвей решил, что теперь опасность миновала и можно наконец выйти. Глаза к тому моменту полностью привыкли к темноте. Теперь лучи проглядывающего солнца достаточно озаряли каморку. Настолько, что можно было без труда разглядеть надписи на корешках старых учебников.

Матвей поднялся с ведра и направился к двери, как почувствовал, что сзади его что-то тянет. Он обернулся, и оказалось, что та самая ткань, накрывавшая что-то большое у окна, зацепилась за рюкзак. От движения и натянутости, она медленно сползла, полностью упав на пол с шорохом.

Под тканью оказалось скрыто большое, во весь рост, зеркало. По бокам резной деревянной рамы сияли солнечные лучи из окна позади. В их ярком жёлтом свете медленно кружились пылинки. А по всему потускневшему, и кое-где облупившемуся внутри покрытию, было ясно, насколько зеркало старинное. Такое же, как и сама усадьба Разумовского? Или даже старше? Но что это зеркало тогда делает здесь, среди обычного хлама…

Матвей отцепил ткань и подойдя поближе, провёл пальцами по лакированному дереву. Надо же, какая красота! Он знал, что раньше зеркала делались совершенно по-другому. В них использовали слой настоящего серебра, специальное стекло. И из-за этого отражение было несколько другим, нежели сейчас. Оно могло быть увеличенным, или раздутым, или искажённым. В отсутствие единых правил по созданию, каждое зеркало было ручной работы и оказывалось в своём роде уникальным. Потому и отображало всё не совсем так, как было на самом деле — всегда с какими-то изменениями.

Матвей поправил чёлку светлых волос, разглядывая себя, повыше закинул на плечо рюкзак… И тут он увидел в отражении что-то странное. Как будто что-то мелькнуло позади него, или рядом с ним… Так сразу и не разберёшь!.. Да и не что-то, а какое-то старческое лицо…

Матвей оглянулся, но сзади, кроме стеллажа с книгами, ничего не было. Такие же коробки, такие же стопки книг. И ветхие деревянные часы с кукушкой, висящие на стене, которые на удивление показывали точное время.

Он снова повернулся к зеркалу, и отпрянул. Прямо на него, словно через мутное стекло, глядела старуха и тряпкой протирала зеркало… с обратной стороны. Будто бы это и не зеркало было вовсе, а окно, перед которым она стояла. Седовласая, с затянутыми назад волосами под чёрным капюшоном… Она была с таким угрюмым лицом, что точно ничего хорошего ожидать не стоило. А позади неё виднелись полки с корешками старинных книг, словно она находилась в какой-то библиотеке…

Матвея в жар бросило. Он, споткнувшись о позади стоявшую коробку, не удержался и завалился на пол. Рукой попытался во время падения зацепиться за стеллаж, но тот со скрипом накренился и громко ударился о противоположную стену. Всё что стояло на полках, грудой посыпалось вниз и сизое облако пыли взмыло в воздух.

Матвей, кашляя и чихая, кое-как выбрался из-под завала. Наспех отряхнувшись, он рванул скорее из каморки.

Ну всё! Хватит ему на сегодня приключений. Сначала Козлов и Баранов, теперь какие-то странные видения…

Но не показалось ведь ему всё это. Не может показаться всё настолько отчётливо! Просто не может!

Напоследок, уже стоя возле самой двери, Матвей решил взглянуть на зеркало вновь. Он обернулся, но ничего странного там уже не было. В отражении виднелась лишь обычная каморка и весь погром, который он в ней учинил…

Глава 2. Потустороннее отражение

Арсен стоял в магазине и разглядывал цветастые упаковки с сухариками. Он задумчиво поглаживал подбородок, где, как и на шее, было едва заметное раздражение после бритья.

Парень четырнадцати лет выглядел минимум на два года старше своего возраста. Ему, в отличие от других сверстников, уже приходилось регулярно бриться по утрам. И то, прошло лишь полдня, а у Арсена уже были видны точки плотной щетины. С его чёрными густыми волосами и бровями толщиной в палец, это было даже не удивительно.

Матвей в терпеливом ожидании и с недовольным видом стоял рядом. И так будучи ниже друга, он обидчиво ссутулился, засунув руки в карманы, отчего выглядел ещё меньше.

— Не знаю, с каким вкусом выбрать, — признался Арсен, бегая глазами от одного названия к другому. — С шашлыком и аджикой, или с холодцом и хреном…

— Со вкусом хлеба, — буркнул Матвей.

Арсен неодобрительно покачал головой и вытащил смартфон из зауженных спортивок. Хоть парень и не красовался напоказ, но как подчеркнуть свои достоинства, точно знал. Плотно облегающие штаны специально были на размер меньше. Благодаря этой хитрости все изгибы и формы Арсена выглядели ещё более выразительными.

— Ты слышишь меня вообще? — обратился к нему Матвей. — Я тебе говорю: там явно что-то было! Мне не показалось!

Он только что рассказал, как случайно забрёл в ту самую каморку и увидел что-то странное в зеркале. Но почему там вообще оказался, стыдливо умолчал.

— Пойдём, — позвал Арсен, схватив в итоге сухарики с шашлыком и аджикой. — Не знаю я, что тебе на это сказать. Вообще, зачем ты туда полез? Тем более после уроков… Парнокопытные ждали?

— Нет. Просто шёл мимо, и как-то заглянул туда… — соврал Матвей, явно неубедительно.

— Угу… На третий этаж… И к тому же рядом с лестницей на крышу. Я же тебя заранее предупредил, что пойду на турники. После уроков по пятницам мы всегда там зависаем…

— С пацанами…

— Ну вот, сам уже всё прекрасно знаешь. Тебе надо было примазаться к кому-нибудь из своего класса, пошли бы вместе. Им даже к двум стрёмно подойти.

— Да причём здесь Козлов и Баранов?! — возмутился Матвей. Ему стало так стыдно, что Арсен обо всём догадался.

— При том. Потому что я вроде как тоже виноват, не пошёл с тобой вместе. Слушай, может, тебе тоже подкачаться? Я как раз и начал, когда было столько же, как тебе. Если что, дашь им по морде разок, и отстанут. Точно тебе говорю!

Матвей так и хотел выпалить, что только с Арсеном он и согласен заниматься. Но как же всё это было невовремя и разговор был о другом! Что за напасть…

— Ты вон с компанией ходишь. А мне с кем заниматься? Одному? — намекая, спросил Матвей.

Напрашиваться ему было совсем уж неловко.

— Ну можно же найти… Кого-нибудь, — туманно предложил Арсен. — Предложить. Чтобы вдвоём.

Ну почему он сам не может предложить себя?.. И это «вдвоём». Почему «вдвоём», а не «вместе»? Значит тоже не против?.. Или ловко уходит от ответа?

— Но я никого не знаю, кроме тебя, — разозлённо рявкнул Матвей и решил сменить тему. — И вообще… я тебе про зеркало говорю! Оно старинное, большое! Что ему делать среди хлама? Это же, считай, антиквариат.

— Ну так и школа не новая, бывшая усадьба. Мало ли что там может храниться, и где…

Расплатившись на кассе, оба вышли на улицу. Арсен открыл пачку сухариков и предложил Матвею. Но ему явно было не до того.

Вечер пятницы сопровождал жёлто-малиновый закат с размытыми полосами туч вдали. Свет мягко падал на рыжие листья деревьев повсюду.

Всё-таки хорошо, что их семья переехала в Люборг. Здесь были такие природные красоты, о которых в столице даже и мечтать не приходилось…

— Говоришь, зеркало чёрной тканью было накрыто? — уточнил Арсен, глядя куда-то вдаль на горизонт.

Ветер донёс от него аромат горных специй и мяса, жаренного на углях.

— Да. Не прям уж чёрная… В смысле она была чёрная, но явно старая и вся в пыли.

Они пошли по дубовой аллее и носившийся ветер раздувал ветровку Арсена, делая его ещё крупнее.

— Может в этом-то и дело? —предположил он. — Накрыли от посторонних, чтоб туда не заглядывали в лишний раз. И упрятали в эту каморку. Кто вообще туда полезет, и зачем? Мало ли, может зеркало находилось в месте, где человека не стало.

Матвей согласно кивнул. Вдруг та старуха уже в мире ином, и именно её он увидел.

— Я слышал, в особняке видели привидений, — не унимался он. — Типа раньше это был дом графа, и всё такое.

— Да ну, бред какой-то, если честно.

— А что насчёт комнаты в отражении? Там была какая-то библиотека, что ли… А одета старуха была как-то… несовременно. Прям вот вообще!

— Ну так сам же говоришь, что старое лицо показалось, — отметил Арсен. Он шёл, зажмурившись от закатного солнца, не в силах прикрыть глаза рукой из-за сухариков. — Вот и объяснение. Не в джинсах же с коротким топом ей быть. А библиотека говоришь… Вообще на третьем этаже и правда библиотека расположена. Может тебе показалось всё-таки?

— Не знаю, — стал сомневаться уже и Матвей. — Я всё видел настолько чётко, будто это было не зеркало… А стекло!

— Странно вообще всё это…

— Ты мне не веришь.

— Слушай, ну звучит неправдоподобно, — признался Арсен, закинув очередной сухарик. — Конечно же, я пытаюсь найти всему хоть какое-то вразумительное объяснение.

— Я тебе рассказал об этом… потому что мне не с кем больше поделиться, — заявил Матвей.

Ему нелегко было это признавать. Даже приятели в Интернете не были ему так близки, чтобы можно было им что-то подобное поведать. Ещё обсмеют на том конце, а ты и не узнаешь… А вот Арсен… Наверное это тот случай, когда малознакомому человеку можно рассказать то, чем не поделишься даже с самым близким.

— Знаешь, что, у меня идея! — вдруг оживился Арсен и остановился посреди дороги. — Мне прям самому стало интересно, что ж там за зеркало такое особенное. Как оно хоть выглядит. Давай завтра пойдём вдвоём, посмотрим.

— Ты думаешь, эта старуха прям сидит и ждёт, чтобы мы пришли на неё поглазеть? — удивился Матвей.

— А у тебя есть идеи получше?

— Но завтра же суббота!

— Так ещё даже лучше, — в карих глазах Арсена заплясали игривые огоньки. — Никого не будет. Школа пуста. Проберёмся, посмотрим, и свалим по-тихому.

— Ну хорошо, — неуверенно согласился Матвей. — А что, если мы там ничего не увидим?

— Не хочу тебя расстраивать, если честно… Но скорее всего, мы там как раз ничего и не увидим. Такие видения вообще не часто бывают. Но по крайней мере мы заценим это твоё необычное зеркало. Сфоткаем, в Инет выложим… Может кто-то что-нибудь знает и расскажет. Всё-таки раз оно там, значит точно имеет какую-то давнюю историю.

— Идёт. Тогда завтра сходим и посмотрим, — обрадовался Матвей. — Вдвоём.

Арсен, кивнув, широко улыбнулся в ответ.

* * *

Матвей и Арсен договорились встретиться у школьных ворот ровно в девять.

— Ты куда? — удивился отец, вскинув брови вверх. Он вышел из кухни, в одних пижамных штанах, с чашкой утреннего кофе в одной руке и бутербродом в другой. — Сегодня же суббота!

Матвей не хотел встречаться с отцом. Заранее знал, что тот расспрашивать начнёт… Но у Петра Магинского расписание не особо отличалось даже в выходной день. Сначала встаёт, затем умывается, качает пресс и отжимается, а потом идёт на кухню завтракать и читать служебную почту. При всём желании мимо него не проскочишь.

Старший Магинский был с очень светлой кожей, белоснежными волосами и бородой, и пронзительными серыми глазами. Таких, как он, в народе называют «альбиносами». Правда, несмотря на всю природную красоту, ему постоянно приходилось мучиться, скрываясь от палящего солнца и страдая от жары. Как и Матвею… Он не до такой же степени, но всё-таки унаследовал от отца особенности внешности. Только глаза были не серые, а голубые, как у мамы.

— Меня друг гулять позвал, — бросил Матвей, надевая кроссовки.

Конечно, обычно родители не удивляются, что их дети идут гулять, да ещё и с друзьями. Но для Матвея сидеть дома было настолько привычным и обычным занятием, что внезапная вылазка казалась чем-то уж из ряда вон выходящим.

— Одноклассник? — допытывался отец.

— Нет… — коротко ответил Матвей, но понял, что отец так просто не отстанет. — Из восьмого «Б». Арсен.

Пётр Магинский, жевавший бутерброд, многозначительно хмыкнул.

— Ну пап, ну в чём дело? — завязав шнурки, встал Матвей. — Ну да, старше… И что, нам не дружить теперь, что ли?

— Да нет, конечно. Дружи. Возраст дружбе не помеха. Я ж тебе ничего не говорю.

— Не говоришь, зато хмыкнул так, что всё и без слов понятно. Он хороший, не переживай. На турниках занимается.

— Ааа… Ну раз так, явно хороший, — согласился Пётр Магинский и, пожав широкими плечами, отхлебнул кофе. — Если у него получилось тебя как-то на улицу вытащить, уж точно нормальный. Нам с мамой еле удаётся, а тут вон Арсенчик теперь есть. Ещё и с турников…

— Папа!

— Клёвый парень, наверное, да?

— Па-па!

— Спортсмен, по всей видимости…

— Па-а-па!

— Сильный, мускулистый…

— Пап, ну хорош уже издеваться! Тебе хоть не говори ничего.

— Ну всё, всё. Деньги в кармане ещё есть?

— Есть, — подтвердил Матвей. — Ладно, я пошёл. Когда буду не знаю. Если что, позвоню. Закрой за мной.

— Нормально так вообще… — только и смог вымолвить отец напоследок, удивлённо таращась на дверь. — Максимум до восьми вечера, слышишь?!

— Хорошо, — выкрикнул Матвей напоследок и помчался, перепрыгивая ступени, к назначенному месту. Пусть лучше уж прибежит быстрее и подождёт, чем опоздает хоть на минуту.

Ветер свистел в ушах, а ноги несли вперёд. Матвей радостно бежал по дубовой аллее и тёплое утреннее солнце вспышками озаряло ему лицо. Оно то скрывалось, то вновь появляясь из-за крон высоченных столетних дубов.

Хорошо, когда у тебя есть тот, с кем ты можешь разделить какую-то радость, или рассказать про неприятность. Интернет-приятели, конечно, отличные ребята… Но общение с ними не идёт ни в какое сравнение с настоящими людьми. Особенно когда дело касается чего-то тайного. Как, например, проникновение в бывшую графскую усадьбу!

Матвей спешил изо всех сил, на которые только был способен. Но в итоге оказалось, что всё равно опоздал… К моменту, как он оказался у школьных ворот, его уже поджидал Арсен. Он спокойно стоял, с рюкзаком на одном плече.

— Мы же вроде на девять договаривались, — напомнил Матвей, запыхавшись. Он упёрся руками в колени и тяжело задышал.

— Да, — невозмутимо подтвердил Арсен. — Но я решил прийти пораньше, чтоб ты не ждал. А то дома ещё прицепятся с чем-нибудь, еле отвяжешься потом…

Арсен жил в большой семье. У него был старший брат, двое младших и самая маленькая сестра.

— А меня папа стал расспрашивать, куда и зачем иду… С кем, — рассказал Матвей, наконец отдышавшись.

— И что ты сказал?

— Как есть.

— Что собрался проникнуть в школу и посмотреть на старое зеркало? — Арсен громко и заливисто засмеялся.

— Вообще-то, что меня друг позвал гулять, — ответил Матвей.

Он намеренно так сказал, желая показать, как именно воспринимает Арсена. Что он не просто там какой-то приятель, или знакомый… А именно друг. Не больше и не меньше.

— Ну да, вариант безошибочный, — оценил парень. — Сразу все вопросы отпадают последующие. Взрослые же тоже были молодыми когда-то. Так что прекрасно понимают, как при таких прогулках тяжело предсказать культ-программу.

Вместе они прошли к школьному крыльцу и Арсен, остановившись, повернулся к Матвею.

— А теперь слушай, — наказал он серьёзно. — По субботам вообще-то школа тоже работает.

— Разве?

— Да. Тут проходят дополнительные занятия.

— А ты откуда знаешь? — засомневался Матвей.

— Потому что я сам сюда хожу иногда, чтобы подтянуть некоторые предметы. Но сегодня… Я даже не знаю, есть ли сегодня занятия. А то вроде как собирались субботник проводить…

И парень взглянул на верхние окна особняка, словно пытаясь в них увидеть подсказку.

— Тогда зачем мы пришли?

— Как это? — Арсен в недоумении округлил глаза. — На зеркало посмотрим, сфоткаем и свалим по-тихому. Но нам же нужна легенда, зачем мы здесь. Не просто так же припёрлись по школе слоняться.

— Так а если мы на кого-то напоремся, а занятий нет, — недоумевал Матвей. — Что мы скажем?

— Вот именно для этого у нас и есть легенда! Скажем, что перепутали что-то и не знали. Я спецом рюкзак взял, для большей убедительности на всякий случай. Короче, если что, я придумаю, как выкрутиться. Погнали скорее!

Они зашли в школу.

Внутри было непривычно тихо и пусто. Казалось, даже во время уроков повсюду раздавался какой-то шум. Но сейчас тишина была такой, что скрип входных дверей, до которого днём не было никакого дела, звучал словно рык зверя в громадной пещере.

Арсен остановил Матвея. Огляделся, а потом заговорщицким жестом поманил за собой и бесшумно направился в сторону лестницы. Так они добрались на второй, а затем и на третий этаж, постоянно проверяя перед этим коридоры и пролёты.

Вообще третий этаж использовался нечасто. Там располагалась библиотека, занимавшая большую часть пространства, кабинет медицинского пункта, комната радиорубки и несколько общих классов. Общих потому, что они не были как-то специально оформлены для изучения определённого предмета, как это бывает обычно. И именно там, как оказалось, проходили дополнительные занятия во внеурочное время.

Так что наткнуться в итоге можно было случайно и на медсестру, и на библиотекаршу, и на кого-то из преподавателей по субботам… Вариантов — масса.

Но пока что Матвею и Арсену везло. Они прошли мимо приоткрытой двери библиотеки, где раздавалось чьё-то кряхтение и шуршание бумагой, а затем зашли за угол. Впереди была только лестница на крышу и та самая дверь в дальнем углу.

— А прикинь, если сейчас дверь окажется закрыта, — предположил Арсен.

Матвей не стал даже ничего отвечать на это. После того погрома, который он там устроил и сбежал, это было бы вполне предсказуемо. Но вместо этого он подошёл, и затаив дыхание, потянул ручку на себя.

Та поддалась и дверь беззвучно открылась. Подошедший Арсен заглянул через плечо.

— Здесь всё прям так и было? — удивился он, увидев заваленный стеллаж и разбросанные книги.

Конечно, порядок там изначально особо не наблюдался, но, чтобы до такой степени…

— Ну почти, — не стал уточнять Матвей, и вошёл внутрь. — Заходи скорее.

Теперь в комнате было не темно. Солнце светило прямо в окно, и освещало всё идеально.

Арсен, аккуратно переступая через книги, направился прямо к зеркалу.

— Очуметь, — сказал он, подходя. — Оно реально старинное!

Арсен снял рюкзак, поставив его у ведра, и стал рассматривать раму. А потом попытался подобраться к зеркалу сзади, разглядывая его обратную сторону.

— Что ты там делаешь? — удивился Матвей.

— Я пытаюсь найти какое-нибудь клеймо, или подпись. Что-то же должно остаться… Просто так, без упоминаний умельца или мастерской, подобные штуки не делали. И это точно не новодел, тут я тебе стопроцентно отвечаю! Правда, похоже, если и было что-то, со временем уже стёрлось.

Матвей с опаской глядел в отражение. Мало ли, опять что-то там померещится, и он трусливо дёрнется, а то и вообще опять упадёт… Перед храбрым Арсеном выглядеть так жалко совсем не хотелось. А с другой стороны, если бы там что-то было, то тогда бы они увидели это вдвоём… Наверное…

— Странно это всё же, — согласился Арсен, пытаясь сфотографировать зеркало. Он постоянно крутился вокруг него и искал нужный ракурс. — Как бы так снять, чтобы и самому в кадр не попасть, и в отражении этого хлама не было. А то стоит в Сети выложить, тут же вычислят, где это и что… Но этой антикварной штуковине точно место не здесь! О… — произнёс Арсен, оглядывая каморку. — Тут и часы старинные. Похоже, того же периода времени. И тикают даже до сих пор. Но зеркало, конечно, поинтереснее вещица.

Матвей терпеливо ждал, пока будет сделано нужное фото. И, наконец, спустя с десяток попыток и повешенной ткани на стеллаж, идеальный кадр был найден. Зеркало было запечатлено и в его отражении была лишь чёрная пыльная ткань. По такому виду и не предположить, где сделали кадр.

— Класс! А теперь убрать бы здесь по-быстрому, — предложил Арсен, сохранив фото.

— Ты, наверное, хочешь сказать, «убраться бы отсюда побыстрее»? — не понял Матвей.

— Нет. Именно убрать. А то мы больше к этому зеркалу не попадём вообще, если заметят, что кто-то был внутри.

— Зачем нам опять приходить сюда? Мы ведь уже всё выяснили!

— Пока нет, лишь предположения. Так что давай, помоги мне.

Матвей спорить не стал.

Вместе они поставили на место стеллаж, пособирали книги с коробками, и вполне аккуратно расставили всё на полках. Пыль кругом им убирать было нечем, поэтому завесив напоследок зеркало тканью, как и было изначально, они направились на выход.

— Иди с небольшим отставанием, — предупредил Арсен. — Если сейчас меня кто-то заметит, отвлеку внимание, а ты потом пройдёшь. Понял?

Матвей лишь согласно кивнул. Жаль, конечно, что приключение так быстро закончилось… Но вполне неплохо провели время вдвоём. Общее дело сближает!

Арсен вышел, Матвей за ним следом. Выглянув за угол, Арсен остановил жестом, и пошёл вперёд. Как вдруг, прямо перед ним широко открылась дверь библиотеки и показалась низенькая старушка в круглых объёмных очках и серой вязаной шали.

— Ой, молодой человек, — воскликнула она радостно. — Вас мне словно свыше послали! Будьте добры, помогите разложить литературу на верхние полки. Стопка изданий уже скопилась, а мне по лестнице тяжеловато подниматься. Возраст не тот, голова кружится…

Арсен посмотрел в сторону Матвея. Библиотекарша тоже туда взглянула, но Матвей вовремя успел спрятаться.

— Что там, милок? — поинтересовалась старушка.

— Да так, ничего. — соврал Арсен. — Показалось, видимо. Так вам прямо сейчас нужно помочь?

— Именно, дорогой. С десяток книг расставить, не более. Времени много не отнимет, а добро совершите знатное. Как вам известно, здание некогда было усадьбой графа Разумовского и поэтому потолки здесь довольно высоки, к тому же…

Старушка скрылась в своём пыльно-бумажном мире, продолжая что-то рассказывать на ходу.

— Иди домой, — прошептал громко Арсен.

— А как же ты? — выглянувший Матвей даже удивился. Он рассчитывал, что обратно они тоже пойдут вместе. — Я подожду.

— Нет, иди. Неизвестно, сколько на самом деле там помогать придётся. Сейчас ещё тебя заметят, тоже запрягут… Спишемся!

Из библиотеки раздалось:

— Голубчик, вы ещё здесь?

— Да-да, — нарочито громко ответил Арсен и показав, что нужно срочно сматываться, зашёл внутрь. — Уже иду.

Матвей немного потоптался на месте, а затем уже собрался уходить… Но вдруг сзади послышался тонкий протяжной скрип.

Он оглянулся, и увидел, что дверь в каморку приоткрыта и из проёма исходят яркие солнечные лучи. Странно, но сколько он ни открывал эту дверь, и даже когда Козлов заходил внутрь накануне, никакого скрипа ни разу не раздавалось. Или же он просто его не замечал?

Внутри у Матвея всё словно сжалось. Он стоял, глядя на завлекающий проём… А затем решил вернуться к зеркалу и вновь посмотреть в него. Что называется, взглянуть страху в глаза, и перебороть его таким образом.

Матвей глубоко вздохнул, и решительным шагом направился в каморку. Это ведь обычное зеркало! Даже если там что-то отображается, оно существует только по ту сторону, в зазеркалье.

Он только широко открыл дверь, как тут же мороз пробежал по коже — ткань, которой они вместе с Арсеном накрывали зеркало, теперь просто валялась на полу. В окно позади светило ярчайшее солнце. А из отражения на него глядел он сам, в прибранной каморке, вдали.

Матвей потянул дверь, защёлкнув её, чтобы та не открывалась, и медленной поступью направился вперёд.

Издали отражение действительно искривлялось… Плыло, что называется. Но с каждым новым шагом, по мере приближения, картинка приобретала привычный вид.

Матвей, подойдя, остановился. Всмотрелся в зеркало, но ничего не произошло. Отражение, как отражение… Такое же, потускневшее, с облупившимся кое-где покрытием, как и прежде. Только вот он в нём был в пыльной одежде, и без рюкзака, как в прошлый раз.

Сколько Матвей не пытался что-то увидеть, всё было вполне обычно. Нигде ничего не мелькнуло, не двинулось, не исчезло. Он провёл пальцами по раме, лак на которой в лучах солнца словно был обсыпан блёстками, а затем взглянул на ведро в углу.

Оно так и стояло, нетронутое и перевёрнутое кверху дном. А рядом лежал рюкзак Арсена. Видимо, напрочь забыл про него в этой всей суматохе с уборкой. Ну вот и отлично, что вернулся — ещё один повод показать своё отношение к другу, когда отдаст потерю.

Но вот зеркало… Неужели всё привиделось? Так непросто было об этом даже думать… А вдруг правда! Ведь он так долго просидел на этом ведре, мог и вздремнуть… А во сне повидаешь ещё и не такое. Конечно, Арсену про подобное неловко рассказывать. Ну что, мол, сидел и прятался от Баранова и Козлова за тряпкой?! Уж лучше опозориться, сказав, что пришлось откупиться, чем признаваться в подобной трусости.

Матвей с горечью вздохнул, накинул рюкзак Арсена на плечо и уже собрался уходить… Как вновь переведя взгляд на зеркало, замер.

Внутри было не его собственное отражение… А словно мутное стекло, за которым виднелся тот самый книжный стеллаж, что был и в прошлый раз! Это был точно он, без всяких сомнений! Только сейчас не было старухи, и можно было внимательно разглядеть тёмную комнату. Да, именно комнату, а не какую-то библиотеку. Помимо книжного шкафа там стояла софа, низкий круглый столик, а сбоку даже виднелась часть открытого окна.

Матвей боялся пошевелиться и во все глаза смотрел внутрь. Надо же… Всё взаправду и ему ничего не мерещится! Видение никуда не исчезает, оно держится, продолжает отображаться. Он, не отводя глаз, ущипнул себя за руку. Потом ещё раз, чтобы убедиться, что всё на самом деле. Так и было. Он не спал, и не дремал, боль от щипания чувствовал!

Тогда Матвей быстро заморгал глазами несколько раз. Но комната в зеркале выглядела, как и прежде. Ничего не исчезло и не исказилось.

Он тяжело задышал. Протянул палец правой руки, неуверенно дотронулся до зеркала… Но палец не коснулся поверхности. Он провалился внутрь, в какую-то субстанцию, больше всего напоминающую прохладное желе. Сердце учащённо забилось. Матвей вытащил палец, осмотрел его — тот выглядел вполне обычно. Чистый, сухой, никаких следов чего бы то ни было. Это ведь не сон! Он только что пальцем прошёл в то, что отображалось! Сквозь зеркало!

Матвея дрожь забила от осознания случившегося. Он несколько раз глубоко вздохнул…

Что делать? Звать Арсена? Но ведь неизвестно, как долго будет это отражение держаться. А вместе с тем и интересно, что ж это за таинственная комната. Если открывается такой проход, да ещё и не в первый раз, то он сможет вполне вернуться! Вот только взглянет, что там, и сразу же обратно.

Матвей протянул палец вновь, погрузив его полностью в отображение… Затем глубже, по самую кисть…

И вдруг что-то с силой потянуло его вовнутрь. Он не чувствовал, будто его кто-то тащит руками. Это было нечто другое, похожее на зыбучие пески.

Глухие удары раздались в висках. Матвей понял, что что-то не так.

Он крепко ухватился свободной рукой за край рамы и упёрся ногой в нижнюю. Но что-то мощное с невероятной силой затаскивало его в отражение, не давая возможности сопротивляться.

— Ку-ку, ку-ку! — раздался бесконечный пронзительный возглас за спиной.

Матвей оглянулся — птица в настенных часах вылетала на подставке взад-вперёд, шишки-маятники двигались поочерёдно то вверх, то вниз, а стрелки по кругу крутились в бешеном темпе.

Нога соскочила, Матвей уже хотел, что было сил крикнуть, позвать на помощь… Как вдруг его резко рвануло вперёд.

Пальцы с рамы соскользнули, он лишь успел сделать глубокий вдох, и его полностью затянуло внутрь зеркала. Плотная желейная субстанция обволокла с ног до головы и потащила в отражение неведомой комнаты…

Глава 3. Ведьмины владения

Матвей грохнулся на пол, распластавшись на жёстком ковре.

Хорошо, что руками только слегка проехался по короткому ворсу. В ладонях из-за этого ощущалось жжение, но вполне терпимое.

Он поднял голову и осмотрелся. Это была та самая комната, которая отображалась в зеркале. Но надо же — теперь, он не то, что видел её, а был прямо внутри!

Матвей кое-как встал, глубоко вдохнул воздух и почувствовал стойкий травяной аромат. Он тут же оглянулся — в зеркале в пол, похожем на то, через которое он пришёл, отображалась школьная каморка. Правда, тутошнее несколько отличалось. Да, такое же большое, в полный рост… Но рама с совершенно другим узором, и не единого намёка на потускневшие пятна от облезлого покрытия.

Значит, всё хорошо… Он только взглянет, что это за странное место, и сразу же вернётся обратно!

А разглядывать действительно было что — комната оказалась полной необычных вещей и мебели.

В книжном шкафу рядами ютились томики с пожелтевшей бумагой. На их облупившихся от времени кожаных корешках тянулись неизвестные символы. Рядом с книгами стояли толстенные чёрные свечи, резные фигурки истуканов и горшочки с диковинными цветами.

Чуть поодаль от шкафа была обтянутая тёмно-синим бархатом софа. Ножки у неё оказались в виде когтистых лап, а на сидении по углам лежали мягкие подушки, с вышитыми золотыми звёздами и всяческими рунами. Матвей не сразу понял, что большой лохматый чёрный кот среди них не игрушечный. Лишь после того, как кот моргнул блестящими изумрудными глазами, он отпрянул.

— Тихо-тихо, я сейчас уйду, — попятился Матвей, опасаясь, что тот может вцепиться когтями в незваного гостя.

Но кот что-то недовольно мурча, лишь спрыгнул с софы и быстренько умёлся в неизвестном направлении, задрав пушистый хвост кверху.

Матвей облегчённо выдохнул и подошёл ближе к софе, чтобы разглядеть гобелен, висящий на стене. На нём изображалась сцена, где колдунья варит зелье, а любопытный чёрный кот сидит рядом и наблюдает. Совсем как тот, что сбежал мгновение назад!

Внезапно раздавшийся сбоку треск отвлёк внимание Матвея. Он повернулся и только сейчас заметил массивный камин, отороченный изразцами. За кованной решёткой плясали языки пламени. Но не привычно красно-жёлтые, а зелёные!

«Бывает же такое…» — подумал Матвей. Ранее ему никогда не приходилось встречать огонь подобного цвета.

Сверху, на каминной полке, стояло с десяток фотографий молодых людей. Но и сами фотографии, и запечатлённые на них юноши и девушки выглядели старомодно. Такие причёски, платья и плащи носили очень давно. Да и не фотографируют так уже — позы и ракурсы очень неудобные. Но юноши и девушки на снимках были со вполне счастливыми лицами и радостью в глазах. Интересно, это что, жители дома? Или какой-то детский приют?

Прямо над полкой висел большой портрет в позолоченной раме, с изображением женщины в платье. Матвей сразу понял, кто это, хотя и бросались в глаза возрастные изменения. Это была та самая старуха, которую он видел в зеркале. Но только на несколько десятилетий моложе.

Может и молодые люди на фотографиях — это всё её внуки и дети.

Внезапная мысль пришла в голову к Матвею — нужно всё запечатлеть! Он достал смартфон и принялся поспешно делать снимки увиденного.

Неподалёку стояло кресло с высокой спинкой, где лежала чёрная дамская сумочка в виде летучей мыши. А сбоку располагался круглый стол из тёмного дерева. Там, помимо пузатого чайничка со струйкой пара из носика, стояла фарфоровая чашка с блюдцем… Рядом с ними подставка для писем с несколькими конвертами, колода потрёпанных от частого пользования гадальных карт Таро и жестяная коробочка, с приоткрытой крышкой. Внутри лежали круглые конфеты в болотно-зелёной обёртке с серебристой каёмкой. «Карамель “Кикиморская”» гласила размашистая каллиграфическая надпись на крышке. Под названием изображалась черноволосая девица в обтягивающем сарафане, с кувшинкой в руках. Она сидела на берегу реки, под раскидистой ивой, а в тёмном небе горел бледный диск луны.

Матвей поднял голову, следя за витиеватым паром из медного чайничка и увидел люстру. Большая и кованная, она висела прямо над столом, украшенная искристыми светлыми кристаллами и нитями крупного жемчуга.

Гостиная казалась ветхой, но в то же время, было что-то притягательное в этом странном месте. Матвей не мог отвести глаз от окружающих его мистических сокровищ.

Нет, это явно какой-то другой мир… Уж слишком много необычных вещей для одного места. Которые, к тому же, выглядят в подобной обстановке вполне обыденно.

Он вновь осмотрелся. Помимо высоченных двустворчатых закрытых дверей, были и другие, поменьше. А ещё в гостиной оказалось всего лишь одно узкое, но высокое окно. С подвязанными по бокам тяжёлыми шторами, оно насколько могло освещало обитую тёмными обоями комнату.

Матвей подошёл к подоконнику. Кружевной тюль колыхался на прохладном ветру, который прорывался сквозь небольшой проём, закреплённый латунной заглушкой.

А за окном была улица… Вполне обычная, с ветхими многоэтажными домами. Если только не обращать внимание на то, что все они были из камня, с остроконечными черепичными крышами и деревянными дверьми.

Среди домов виднелась масса кустов и деревьев, с тёмно-оранжевыми листьями. Осень тут была не такая, как в Люборге, а поздняя и прохладная. Лёгкий прозрачный туман рассеивал весь вид. На кривых булыжных дорогах блестели лужи от дождя. Да и в сером небе, куда устремились клубы дыма из печных труб, плыли тёмные слоистые тучи.

Улица была вполне оживлённая… Но увидев несколько пожилых дам в чёрных платьях и одного странного, очень высокого старика с густой бородой по самый пояс, Матвей решил, что делать ему в неизвестном месте больше нечего. Проехавшая чёрная карета с вороными конями только ещё больше в этом убедила — всё выглядело уж чересчур мрачно и безысходно.

Даже знать не интересно, что это за место. Какой-то закрытый город стариков, не иначе… Если только не именно так выглядит потусторонний мир после смерти! Тогда понятно, отчего все они в чёрном и такие старые.

А эти портреты молодых на камине… А что если их тоже уже нет в живых? Нет, уж лучше про это вообще ничего не думать!

Матвей, сделав несколько снимков вида из окна, засунул смартфон в карман джинсов и, поправив рюкзак на плече, направился обратно к зеркалу. Всё, что надо, он уже рассмотрел, пора бы и сматываться.

Убранная каморка отображалась в зеркале, как и прежде. Разве что солнце теперь не так ярко её освещало, и она выглядела несколько темновато. Готовый уже к обратному путешествию и полному погружению в прохладную субстанцию, Матвей протянул руку вперёд…

Но неожиданно палец со стуком упёрся в стеклянную поверхность.

На Матвея словно ушат ледяной воды опрокинули. Он потряс головой и попробовал дотронуться до зеркала вновь. Но нет, и в этот раз ничего не произошло. Никакого погружения внутрь, никакого перехода, никакого затягивания в обратную сторону не случилось. Да и часы с кукушкой в далёком отражении выглядели вполне себе обычно и не сходили с ума.

Матвей как стоял, так и оставался в тёмной комнате… А злосчастная школьная каморка продолжала отображаться, только попасть в неё теперь было невозможно.

В следующий момент дверь каморки открылась и внутрь прошмыгнул Арсен. Он аккуратно закрыл дверь, осмотрелся, и развернулся вперёд.

У Матвея внутри всё будто бы рухнуло, — что же делать… Как выбраться теперь из потустороннего зазеркалья или хотя бы подать другу знак, где он?!

Матвей постучал по зеркалу, и Арсен, тут же взглянувший на него, замер на месте. Он точно всё видел, но судя по выражению лица, не мог поверить в происходящее. Так и стоял, вытаращившись в недоумении.

Сзади раздался грохот. Матвей обернулся, и увидел её — даму с картины… Но только похожую, ведь выглядела она достаточно моложе своего портрета, и уж точно не как та старуха из зеркала. А может, это всё были разные женщины? Родственницы? Что, если их тут целая семья — мама, дочь и бабушка?! Тогда понятно, почему они так похожи друг на друга. Одна, молодая, — перед ним. Другая, среднего возраста, — на портрете. А третья, пожилая — протирала зеркало, и именно её Матвей увидел впервые.

Молодая дама стояла в распахнутых дверях, с распущенными платиновыми волосами и в чёрном платье, развивающемся от сквозняка. Позади неё в ногах прошмыгнул чёрный кот, неодобрительно сверкнув изумрудными глазами.

Матвей не знал, что делать. Все слова и мысли вылетели у него из головы. Куда бежать? Где скрываться? Он взглянул в сторону окна — но нет, вариант плохой. Оно было закрыто, да и к тому же, они находились минимум на втором, а то и на третьем этаже… Двери поменьше? Что ж, уже лучше, хотя и до них нужно ещё как-то добраться.

Матвей метнулся в ту сторону, но дама, догадавшись о его намерении, вскинула руку и искры посыпались из перстня на её изящном пальце. Мигом появившаяся невесть откуда прочная верёвка, плотно закрутилась вокруг Матвея и словно змея оплела его с ног до головы. Он, едва сделав шаг, споткнулся и тут же рухнул на ковёр. Рюкзак, соскользнув с плеча, упал где-то рядом.

Ведьма взглянула в зеркало, где по ту сторону был Арсен, подошедший вплотную к отражению… На миг застыв с удивлённым выражением лица, вскоре дама снова вскинула руку. Из перстня опять выскочило несколько пурпурных искр и возникшая в воздухе лёгкая чёрная ткань, словно занавес, опустилась сверху донизу, накрыв собою всю раму.

Ведьма удовлетворённо выдохнула, прикрыв глаза, будто одержала победу в тяжёлой битве. Она неспешно прошла мимо лежащего Матвея, прошелестев полами платья, и в воздухе после неё остался мягкий шлейф цветочных духов.

Грациозно сев в кресло и налив себе травяной чай, дама сделала небольшой глоток и поставив чашку на блюдце, произнесла:

— А теперь спокойно, и во всех подробностях ты мне всё расскажешь. Кто ты, что здесь делаешь… И какая нелёгкая тебя подослала ко мне в дом!

Матвей так и лежал на полу, связанный колдовской верёвкой.

Он смотрел то на портрет над камином, то на даму в кресле, пытаясь понять, какая разница в возрасте между ними… От кого больше ждать неприятностей — от молодой, или от пожилой?! Хорошо хоть той старухе не попался на глаза…

Чёрный кот запрыгнул на подлокотник кресла к хозяйке и недовольно глядя на незваного гостя, резко вилял из стороны в сторону пушистым хвостом. Вот, почему появилась ведьма — лохматый побежал и доложил о незнакомце!

— И долго я буду ждать? — вопрошала дама демонстративно сдержанно, осматривая мальчика с ног до головы. — Допросишься, что скормлю тебе стебелёк болтун-травы. Она живенько язык развяжет и моментально мне всё поведаешь. И что хочешь, и что не хочешь выложишь.

— Не надо, — нахмурился Матвей.

Хоть он прежде никогда не слышал про подобную траву и не знал про её свойства, но решил с такими вещами не шутить. Особенно в совершенно незнакомом мире.

— Тогда давай рассказывай. У меня и без тебя дел по горло, чтобы ещё вытягивать каждое слово.

Дама вновь вскинула руку и из перстня посыпались искры. Молния на рюкзаке Арсена сама собой открылась и изнутри вылетели, словно на пружине, толстая тетрадь и ручка.

— Шпионить вздумал? — нахмурилась ведьма. —Украсть мои рецепты захотелось, да? Отвечай! Кто тебя подослал?!

Верёвка сильнее сжалась вокруг Матвея, ещё больше его сковав.

— Никто. Я не шпион!

— Да неужели? А ну немедленно всё выкладывай, как на духу! Не зли меня!

Матвей не знал, с чего начать… С того, что он прошёл через зеркало, или как он его вообще нашёл? Стоит ли упоминать Козлова и Баранова? А Арсена, которого она видела?

— Я… Я просто школьник. За мной гнались, и я забежал в какую-то каморку… А там было зеркало. И потом я в него посмотрел, увидел комнату… и меня затянуло внутрь, — путанно выдал Матвей.

Только выдав последние слова, он сильно зажмурился, мысленно коря себя, что не может внятно объяснить, что и как произошло на самом деле.

— Кто за тобой гнался? — слегка повернула голову и задумчиво спросила дама. — Ты что, что-то натворил?

— Нет… Точнее не я. То есть…

— Просто так ни за кем не гонятся!

Матвей жалобно простонал, а затем произнёс:

— У меня хотели отобрать деньги, а я не захотел их отдавать.

Ну в самом же деле, не рассказывать этой представительнице другого мира про онлайн-банки и современную школьную «дань». Судя по обстановке, они и про смартфоны-то никогда не слыхивали.

— А отпор ты дать не в силах, поэтому решил бежать, — предположила дама.

— Да, — признался Матвей.

Хоть что-то стало вырисовываться так, как это и было в действительности.

— Что ж… Считай, что я тебе поверила. В твоём случае я делаю огромное одолжение! Но если хоть единое слово окажется ложью, пеняй сам на себя. Моё доверие слишком ценно, чтобы разбрасываться им зазря.

Кот, сидевший рядом, словно в подтверждение её слов, протяжно мурлыкнул.

Дама откинула лёгким движением волосы назад, поставила фарфоровую чайную пару на столик, а затем подошла к зеркалу.

Удивительно, но выглядела она так современно… Эти платиновые волосы, прямые и длинные до пояса… Этот макияж с тёмно-перламутровыми тенями на глазах… Аккуратный маникюр с лаком телесного цвета… Даже не разбираясь в моде, можно было понять, что раньше так выглядеть точно не могли. Уж слишком выражены были актуальные веяния и тенденции времени во всех её проявлениях.

Дама махнула рукой и ткань, скрывающая зеркало, взлетела вверх и растворилась в воздухе.

— Что не из здешних мест и так вижу. В здравом уме у нас никто подобное тряпьё не напялит, — поведала она, едва коснувшись отражения. Но стоило ей только это сделать, как из-под пальцев тут же посыпались серебристые искры и появился чёрный дымок. Она взглянула на подушечки — те были чёрными, будто в пыли. Но пыль прямо на глазах исчезла за одно мгновение, словно её и не бывало. — Не зря мне казалось, что с зеркалом что-то не так. Откуда ты?

— Из Люборга, — сообщил Матвей.

— Люборг, значит. Слыхала, слыхала… Понятно теперь, почему кольца нет.

— У меня нет никаких колец, и я ничего у вас не брал! Отпустите меня, пожалуйста, я никому ничего не расскажу.

— Даже если и расскажешь, кто тебе поверит? — усмехнулась дама. — Скажешь, что через зеркало попал в другой мир? Вот умора. А отпустить… Если бы всё было так просто! Мало мне своих проблем, ещё теперь ты! — она покачала головой. — Что за юноша был по ту сторону?

— Это мой друг.

— Друг, который гнался?

— Нет, гнались другие… а он… он хороший.

Подумать только, уже второй раз за день приходилось расписывать, какой Арсен положительный. Сначала папе, теперь этой странной молодой ведьме.

— Что за бестолковое поведение! Бежать от кого-то, потом прятаться… Влезать в зеркало только потому, что там что-то отобразилось! — дама со злостью махнула рукой. Последовало несколько искр из перстня, после чего верёвка, связывающая Матвея, рассыпалась, словно песок и исчезла, едва коснувшись пола. — Хорошо хоть второго не затащило! Думай теперь, как обратно тебя отправить…

Отдалённо раздался звон, словно кто-то ударил по колоколу два раза. Видимо, дверной звонок, какой бывал в старинных фильмах.

— Кого ещё там принесло сегодня?! — недовольно всплеснула руками ведьма, а затем с указательным пальцем угрожающе обратилась к Матвею. — Сиди тихо, как мышь, и не высовывайся. И без глупостей. Вздумаешь что-нибудь учудить, забудь вообще про возвращение в свой мир! — она повернулась к коту. — Зоркий, проследи. В случае чего, ты знаешь, что делать.

Ещё бы не знать — уже доложил один раз хозяйке про нежданного гостя. Зоркий… Хорошее имечко для всё докладывающего охранника.

Кот мурлыкнул и спрыгнув с кресла, взобрался на подоконник.

Дама вышла из зала, а Матвей поднялся и достал смартфон. Часы показывали ровно столько же, сколько и напольные в углу комнаты… А значит, в незнакомом мире он уже двадцать минут.

Сеть в данном месте отсутствовала — позвонить куда-либо, а уж тем более воспользоваться Интернетом не удастся. Поэтому Матвей выключил смартфон, чтобы батарея не разрядилась до нужного момента. Кто знает, сколько ему теперь придётся провести в этом неизвестном месте… А что он будет рассказывать Арсену и тем более родителям? Где он был?

С беспокойными мыслями Матвей плюхнулся на кресло. Он взглянул на столик и увидев конфеты, вспомнил, что даже не позавтракал. Хотел перекусить что-нибудь на ходу… С Арсеном они зашли бы в магазин, купили каких-нибудь вкусностей. Кто знал, что небольшое любопытство в отношении зеркала выльется в огромные проблемы?

Аппетит проснулся у Матвея, и он взял одну «Кикиморскую» карамель.

Со стороны послышалось недовольное мурчание. Стоило только обернуться, как Матвей увидел нахмуренную морду Зоркого, вперившегося своими зелёными глазами.

— Я голодный! — заявил Матвей. — Могу я хотя бы конфету съесть, раз уж тут ничего больше нет?!

Зоркий демонстративно отвернулся, делая вид, что ничего не видит, и гневно завилял хвостом… А Матвей развернул шуршащую обёртку и ловким движением закинул круглую конфету в рот.