Магикверс

Глава 1 Магикверс

"Всем нам хочется чудес в жизни. Я не знаю, что написать, так что просто расскажу тебе свою историю кратко.

Я маг.

Сам раньше не верил в магию, но однажды поверить пришлось.

В тот день я просто гулял по городу. Тогда мне было около двенадцати, а может больше.

В один момент высокий незнакомый мужчина взял меня за руку и потащил в неизвестном направлении. Меня просто похитили средь бела дня.

Мужчина пробежал несколько метров, иногда сворачивая, то налево, то направо, а потом остановился у стены заброшенного здания. Я был напуган. Пытался вырваться из его руки, но он был словно горилла.

Потом незнакомец открыл портал в этой стене и толкнул меня туда. Сначала была темнота, но прошла всего секунда, и я увидел совершенно другой мир.

Там летали волшебные существа, похожие на ящериц, повсюду ходили люди в старинных плащах. Они обладали тем, что нынешний я называю магией.

- Кто ты? - спросил я у незнакомца, который стоял сзади.

- Я - пограничник, а это - Магикверс! - ответил мужчина."

Из дневника неизвестного мага, попавшего в Магикверс.

Пасмурный и скучный, для многих горожан, день, для Дениала Фаери весëлый и радостный. Ден сегодня был одет в красную футболку, тëмно-зелëные штаны и чëрные поношенные кеды. Мальчик катался на скейтборде по тротуару, мешая прохожим.

- Хулиганьë! - выкрикнула женщина, в которую случайно врезался Дениал.

- Простите, я спешу!

Ден поднялся на ноги, снова встал на скейт и поехал дальше.

Женщина только презрительно посмотрела ему в след.

Мальчик разгонялся всë быстрее, но теперь был осторожнее. Он очень сильно спешил домой.

Сегодня у Дена был тяжëлый день. Сначала он едва не опоздал в школу. Когда мальчик наконец добрался до класса, оказалось, что сегодня уроки отменили. Время освободилось, так что Ден решил погулять с друзьями и покататься на скейтах. Но не рассчитывал, что так быстро ему придëтся ехать домой.

Дело в том, что сегодня у Дена день рождения и нужно было подготовить всë для праздника. Быстрей!

Забыв об осторожности, Дениал снова врезался в человека. На это раз это был мужчина в сером пальто (хотя сейчас весенняя жара), в странной шляпе с непонятными знаками. Он держал маленькую записную книгу.

Удивительно, но незнакомец не упал.

- Дениал Фаери? - спросил мужчина.

- Да! - неуверенно ответил Ден.

- Я уже предупредил твоих родителей о том, что ты станешь учиться в Магической Академии.-начал мужчина. - Так что, давай руку и пойдëм к порталу в Магикверс! И желательно побыстрее, у меня ещё много других детей, которых надо туда отправить!

Ден стоял и не понимал, что происходит.

- Простите, мне нужно спешить!

Мальчик встал на скейт и поехал быстрее от этого ненормального. Незнакомец постоял, а потом рванул за ним. Ден свернул в сторону к заброшенному парку, чтобы преследователь не догнал его.

Кто это вообще такой? Какие родители? Родителей Дена уже давно нет в живых!

По словам его друга из детдома, они погибли в пожаре, прямо в день, когда родился Дениал. Никто не знал, чем был вызван тот пожар.

Ден недолго жил в детском доме. Оттуда мальчика забрала его тëтя, Миранда Фаери. Точнее, так она представилась, когда забирала его из детдома. Но он не поверил, ведь знал, что у Джейн Фаери, его матери, не было никакой сестры.

Дену не нравилась его новая опекунша.

Миранде, судя по-всему, тоже было не до него. Она постоянно где-то пропадала. Когда Ден приходил со школы, тëтя оставляла ему порцию еды быстрого приготовления и снова уходила. Мальчик привык оставаться один.

Но сегодня всё должно было измениться. Миранда обещала, что на его двенадцатый день рождения она пригласит очень важного человека. Ден догадывался, что это за человек. Скорее всего, его потерянный брат.

Имени своего брата мальчик не знал, но точно помнил, что родился не один. Вместе с ним на свет появился его брат-близнец.

Но встреча с давно потерянным родственником отменилась из-за этого странного мужчины. Что ему надо?

Ден обернулся. Незнакомец бежал за ним.

"Отвянь!" - подумал мальчик.

Как только он повернулся обратно, мужчина уже стоял впереди.

- Вот ты и попался! Род магов огня всегда был вспыльчивым, как и их стихия. - усмехнулся незнакомец.

- Вы же только что были сзади! - проговорил Ден.

- Послушай, - Мужчина присел на корточки. - Ты потомок огненных магов. Великих магов! Я - пограничник. Моя работа отправлять потомственных волшебников, которые росли в Эрзверсе туда, где им самое место, а именно в Магикверс.

- Что такое Эрзверс и Магикверс? - спросил Дениал.

- Знал, что ты спросишь! - улыбнулся мужчина. Он уже не казался устрашающим.-Эрзверс - это ваш мир. То есть, тот, в котором ты жил все эти двенадцать лет. Магикверс - это мир магии. Тот мир, откуда я родом, но и ты, отчасти, тоже!

- Я никогда там не был! - ответил Ден.

- Да, ты не был, а твои родители были могучими магами огня и долгое время оберегали Магикверс!

- Почему же они захотели жить в Эрзверсе? - с подозрением спросил Дениал.

- Точная причина мне неизвестна, но скорее всего из-за войны. Пятнадцать лет назад в Магикверсе была страшная война! Много магов полегло тогда, возможно, поэтому, чтобы сохранить себе жизнь, твои родители покинули мир магии. - обьяснил пограничник.

- Но сейчас же войны нет? - спросил Ден.

- Да, сейчас Магикверс свободен! Ну, что, пойдëшь учиться в лучшей академии Магикверса? Или останешься тут?

Дениал задумался. С одной стороны в Эрзверсе его ничего не держит. Всë, что у него есть, так это вечно пропадающяя тётка, парочка друзей с детского дома и съемная однушка, в которой постоянно пахнет кошачей шерстью.

Но с другой стороны, у Дена сегодня есть шанс всретиться с братом, которого он так долго ждал. Также, мальчику уж очень хочется вырасти и пойти в кругосветное путешествие.

Но если подумать, то Ден не верил в магию, пока этот пограничник убедил его в том, что она существует. Значит, решение будет...

- Я согласен! - высоко задрав голову, воскликнул Дениал.

Глава 2 Друзья

Пограничник довëл Дена до портала, который находился в стене заброшенного здания.

- Я хотел спросить, как вас зовут? - неожиданно спросил мальчик перед входом в портал.

- Так ли важно моë имя? Ладно, скорее всего мы ещё не раз встретимся, так что, зови меня Эхо! - добродушно ответил пограничник.

- Вы тоже маг?

- Да!

Эхо встрепенулся, вытянулся и постепенно начал превращаться в Дена.

- Круто!

- Заходи в портал, по ту сторону ты и не такое увидишь! - пообещал Эхо.

- Вы предупредили мою тëтю? - спросил Ден.

Не смотря на то, что Миранда практически не обращала на него внимание, скорее всего подделала документы о еë родстве с Деном, и вообще пропадала не весть где, мальчик всë-таки был благодарен тëте за то, что она забрала его из детдома, дала шанс на нормальную жизнь. Хоть жизнь эту и сложно было назвать нормальной, Дену не хотелось бы, чтобы Миранда волновалась.

Эхо превратился обратно в себя.

- Она же не обращает на тебя внимания!

- Но зачем-то ведь она забрала меня из детского дома. Да и нехорошо это как-то!

- Предупредим мы еë, не бойся! Только правду не скажем, а что-то на подобии: "Ваш племянник уехал учиться в элитную школу". Она вряд-ли поверит, но хотя бы не придётся ей всë объяснять!

- Хорошо, тогда я пошëл!

Ден шагнул в портал. Эхо последовал за ним.

Темнота. Раз! И мальчик оказался в Магикверсе.

В отличие от Эрзверса, тут дышалось тяжелее.

- Почему так сложно вздохнуть? - спросил Ден.

- Воздух в этом мире необычный. Он пропитан магическими частицами - Зëрнами Нокса, которые и помогают магам колдовать. Человеку, который привык дышать эрзверским воздухом сложно приспособиться к нашему, но не бойся, ты не задохнëшься!

- Почему они так называются, эти зëрна?

- Как и у вас, в Эрзверсе, в нашем мире открытия часто называют в честь человека, который его совершил. Зëрна Нокса названы в честь Ноксуса Найтмэра - мага-учëного, занимающегося изучением структуры магии. Вообще этим частицам только недавно дали название, а Ноксус ещё жив. Его внук сейчас должен будет учиться с тобой в одном классе. - обьяснил Эхо.

Ден вместе с пограничником направились к Магической академии. Они шли по узкой тропинке, на которой лежал странный серый песок. У Дена все ботинки постепенно наполнялись им, но мальчик боялся сообщить об этом Эхо. Всë-таки он ещё не до конца дрверял загадочному магу.

- Преподавать у тебя будут лучшие профессора Магикверса. А среди учеников, я уверен, ты найдешь настоящих друзей!

Дениал думал, что в академии будет весело. Интересно, какие науки там изучают?

Наконец, они остановились у ворот академии.

- На этом моя работа закончена, но не переживай, мы ещё встретимся! И ещё одно...

Эхо протянул Дену листок, на котором было написано: "Список всего важного для самого обычного ученика самой обычной академии".

- Тут ничего кроме этого не написано! - заметил Ден.

- Уверен?

На листе стали вырисовываться буквы, которые складывались в слова.

- "Правила поведения в Магической академии: не колдовать на уроках без разрешения учителей, не спускаться в подвал, не опаздывать, приносить на уроки все учебники..." -прочитал Ден, вопросительно посмотрел на Эхо и сказал: - У меня нет учебников.

- О них не беспокойся! - кратко ответил пограничник.

Мальчик попрощался с магом превращений и постучался в ворота академии.

- Кто там? - раздался грозный голос, судя по всему, исходивший из самой двери.

- Я Дениал Фаери! - чётко протороторил мальчик.

- Какой род?

Ден подумал. Пограничник вроде говорил что-то про магов огня.

- Маги огня! - уверенно ответил Фаери.

- Я не потерплю вранья! - злобно прозвучал голос.

- Это правда!

- Стоп! Фаери, да?

Голос затих, но потом снова заговорил.

- Что ж, тогда проходи, Дениал Фаери!

Мальчик зашёл. Дверь захлопнулась с мощным грохотом.

***

Директор Магической академии, Аллио Маджутсу зашёл в класс 1-U прямо во время занятий.

- Мистер Пиас, к нам прибыл новый ученик!- выпалил директор. Его седая борода волочилась по полу.

-Аллио, у меня урок!- ответил Эмай Пиас.

-Он из рода магов огня!

Учитель побледнел. Впрочем, он всегда белый, как снег, но сейчас Пиас действительно был бледный до предела.

-Так, дети, подождите меня здесь! - едва сдерживаяи гнев, проговорил Эмай.

- Мы тоже хотим посмотреть на мага огня! Их ведь не было в академии последние лет двадцать после того, как выпустились Джейн и Мантия Фаери! - громко и с издёвкой сказал Питер Ренарт. Он был главным задирой и хулиганом во всей академии.

- Не приятно это признавать, но я согласна с Питом, - поморщилась Энни Ватерси.

Классу 1-U всё-таки удалось уговорить Эмая Пиаса пойти с ним.

"Интересно, каков этот маг огня? Хотя неважно, потому что я в любом случае смогу победить его на турнире. Я ведь - маг воды!" - думала Энни.

***

Ден искал хоть одну живую душу в тёмном коридоре, как вдруг он увидел свет, исходящий из руки странного мальчика.

- Вот он! - крикнул маг света.

К Дену подбежала целая толпа мальчишек и девчонок. Вместе с ними были два старика. Один высокий, с длинной седой бородой до пола, а другой среднего роста, с бледным лицом и в чёрном одеянии.

Все смотрели на Дениала, как на диковинную игрушку.

- Привет, я Кулл! - протянул руку парень со светящимися руками.

- Мистер Лайтинг! - пригрозил бледный старик.

Бородатый подошёл к Дену ближе всех и присел.

- Добро пожаловать в Магическую академию!-улыбнулся старик. - Меня зовут Аллио Маджутсу, я директор этого учебного заведения.

- Круто! - восхитился мальчик.

- Познакомся с твоим учителем, - Аллио указал на бледного. - Это Эмай Пиас. С остальными ребятами ты познакомишься потом.

К Дену подошла девочка с серыми волосами.

- Привет! Я Энни, Энни Ватерси. Я маг воды, а ты маг огня, да? А твоя сила исходит оттуда же, откуда и у всех? Ты можешь наколдовать здесь факела, чтобы не было темно? - быстро протороторила она.

"Энни не маг воды, а маг скорости какой-то!" - подумал Ден.

- Мисс Ватерси, Дениал рос в Эрзверсе и недавно перешёл в Магикверс. Так мне сказал Эхо! - остановил девочку директор.

- Так твоим проводником был Эхо? - спросила Энни.

- Да, - тихо ответил Ден.

- Он тоже был моим проводником! - воскликнул Кулл.

Неожиданно свет от его рук потух.

- Про меня не забыли?

- Сенди, хватит! - крикнула Энни

- Новенький. друзей завести захотел? - прохрипел Сенди.

Свет снова включился, но он был не от рук Кулла, а от огня, который зажёг Ден в своей ладони.

- Быстро учишься, маг огня!

Сенди ушёл в темноту.

- Директор Аллио, я требую, чтобы Сенди Дезерт перестал учиться в моём классе! - прокричал Пиас.

- Увы, не смотря на свою проблемность в поведении, Сенди очень успешен в учёбе. Я не могу отчислить такого талантливого ученика. - развёл руками директор.

Ден наблюдал за огненным шаром у себя в руке. Вот она! Магия!

Фаери посмотрел на Энни и Кулла.

"Вот они, обещанные Эхо, мои первые друзья!" - подумал мальчик.

Глава 3 Пиас

Ден Фаери спал глубоким сном. К его кровати медленно кто-то приближался. Резко раздался удар барабана.

- Тонг! - разозлился Ден.

Маг звука (с которым Фаери познакомился на музыкальном вечере в честь его поступления в школу) стоял над кроватью с барабанными палочками и бил ими по воздуху, при этом создавая мелодичные перезвоны.

- Я вообще-то бужу тебя, чтобы ты не опоздал на первый урок! - возмутился Тонг Бум.

- А что у нас первым по расписанию? - спросил Ден.

- Урок создания материи. Его, кстати, ведёт Эмай Пиас!

- А! Тогда опаздывать нельзя!

Ден быстро снял пижаму и нацепил униформу академии. Это была тёмно-синяя рубашка с вышитым знаком молнии на стороне сердца.

- Сколько осталось до урока? - в торопях спросил Дениал.

- Пять минут! - ответил Тонг.

Как только мальчик услышал эти слова, пулей вылетел из комнаты и побежал на третий этаж, где проводился урок. Тонг аккуратно последовал за ним. Маг звука хитро улыбался.

Ден вбежал в кабинет. Учителя ещё не было.

- Успел! - выдохнул Фаери и сел за свою парту.

- К чему ты успел? - усмехнулся Питер Ренарт, сидящий прямо за ним.

- К уроку мистера Пиаса. - повернувшись, ответил Ден.

- Сегодня по расписанию нет урока создания материи!-вмешалась Энни Ватерси, которая только вошла в класс.

- Но Тонг сказал, что... - начал Дениал.

- Поменьше слушай Тонга Бума! - посоветовала Энни. - Сейчас урок заклинаньеведения. Его ведёт мистер Хезерд!

Девочка села за свою парту, которая находилась далеко от Дена.

"Полагаю, разговор закончен!" - подумал Фаери.

Мальчик посмотрел в окно. Во дворе академии несколько магов воздуха играли в футбол. Один из них, парень в пиратской треуголке, постоянно жульничал, через чур часто используя магию.

Глядя на него, Ден невольно улыбнулся.

- Это Эрси Корсар, мистер Фаери! - послышался строгий голос учителя Пиаса.

Дениал испугался и повернулся.

- Сейчас же заклинаньеведенье!

- Ариро Хезерд заболел. Разве Клара тебе об этом не сказала? - спросил Эмай.

- Кто такая Клара? - не понял Ден.

Учитель указал на девочку со светлыми волосами, заплетёнными в хвост, и зелёными глазами. Она сидела и читала книгу, паралельно вырисовывая в воздухе разные фигуры.

- Знакомся, Клара Хезерд, дочь мистера Хезерда. Она в отличие от тебя хотя бы учит заклинания! - прошипел Пиас.

- Но я только сегодня начал учиться!

- А учебники тебе зачем? Тебе их заранее выдали просто так что ли?

- Нет, мистер Пиас! - испуганно промямлил Ден.

- Вот и славно, что ты это понимаешь!

Эмай дал понять, что диалог закончен и начал проводить урок вместо Ариро Хезерда.

Ден не понимал, почему мистер Пиас такой злой? Что ему сделал двенадцатилетний мальчик?

На следующий день должен был проводиться турнир. Энни с нетерпением ждала его, а Ден не знал, как ему быть. Он ведь умеет только огненные шары создавать.

Глава 4 Турнир учеников

Вот и настал момент, которого боялся Дениал Фаери. Турнир среди учеников академии.

Стоит ли говорить, насколько сильно было его волнение, если он умел только читать простейшие заклинания и пускать огненные шары. В это же время его одноклассники могли творить самые разные чудеса: управлять водой, светом, песком, звуком, землей, ветром. Как ему быть?

К счастью у него был друг Кулл Лайтинг. Маг света рассказал, что он в свой первый турнир тоже волновался и не умел колдовать. Ему помогло зелье уверенности. Оно запрещено, но по словам Кулла, никто не должен заметить.

Лайтинг дал Дену склянку с зельем.

- Я бы на твоём месте выпил. - сказал маг света.

Ден подумал, что нет ничего плохого, если он немного сжульничает, и уже было начал пить, но вовремя остановился.

"Нет, так нельзя!" - подумал Дениал.

Мальчик спрятал зелье в карман,так и не сделав ни глотка.

Утро турнирного дня выдалось серым и прохладным. В воздухе Магикверса висело предгрозовое напряжение, но Ден знал - это не гроза, а сгусток магической энергии, которую собирали старшие маги для проведения состязаний. По коридорам академии сновали взволнованные ученики, обсуждая свои шансы, стратегии и прошлогодние провалы.

Ден стоял у окна в общей гостиной и смотрел, как на центральной арене - огромной каменной платформе, окружённой амфитеатром, - маги-старшекурсники устанавливали защитные барьеры. Отливающие перламутром купола медленно поднимались над ареной, сливаясь в единый пузырь.

- Дрожишь? - раздался голос за спиной.

Ден обернулся. Это был Сенди, маг песка. Он стоял, прислонившись к косяку двери, руки в карманах потрёпанных брюк. Его взгляд был привычно отстранённым, но в уголках глаз таилась искорка любопытства.

- Немного, - честно признался Ден.

- Зря. Страх только песок в глаза сыпет, - Сенди усмехнулся. - В прямом смысле. Могу продемонстрировать.

- Не надо, - поспешно сказал Ден, вспомнив, как Сенди устроил песчаную бурю на уроке истории магии на прошлой неделе.

- Правильный выбор, - Сенди кивнул. - Знаешь, с кем ты схлестнёшься в первом раунде?

Ден покачал головой. Расписание пар ему не показывали - сказали, узнает на открытии.

- С Эрси Корсаром. Воздух, пиратская шляпа, вечно жульничает, - Сенди скривил губы. - Он любит сдувать соперников с арены, пока те не успели моргнуть. Совет: не моргай.

С этими словами Сенди развернулся и ушёл, оставив Дена в ещё большем смятении. Он сунул руку в карман мантии, нащупав прохладное стекло склянки. Зелье уверенности Кулла лежало там, тяжёлое, как камень совести.

"Выпей, и всё будет легко", - шептал внутренний голос, звучавший подозрительно похоже на весёлого мага света. "Ты же хочешь остаться? Проявить себя? Тебе нужна хоть одна победа".

Ден сжал склянку в кулаке. Нет. Он вспомнил лицо мистера Пиаса - бледное, неодобрительное. Вспомнил слова Эхо: "Ты потомок великих магов огня". Великие маги не жульничали. Они побеждали честно. Или проигрывали, но с достоинством.

Он вытащил склянку и посмотрел на мутноватую золотистую жидкость. Затем твёрдо направился к уборной, вылил зелье в раковину и сполоснул стекло. Пузырёк стал лёгким и пустым. На душе тоже стало легче, хотя страх никуда не делся - он просто перестал быть липким и парализующим. Теперь это был просто холодок в животе, знакомый любому, кто выходит на важный старт.

Громкий мелодичный перезвон, созданный, без сомнения, Тонгом Бумом, прокатился по академии. Пора.

Амфитеатр был полон. Ученики всех курсов сидели на каменных скамьях, учителя заняли почётную центральную ложу. Директор Аллио Маджутсу, в сегодня особенно пышной мантии, расшитой звёздами и кометами, поднялся на возвышение в центре арены. Его борода, заплетённая в несколько сложных кос, лежала на груди, как седая змея.

- Ученики Магической академии! - его голос, усиленный магией, легко достиг самых дальних рядов. - Добро пожаловать на ежегодный межстихийный турнир! Здесь проверяется не только сила вашей магии, но и ум, воля, изобретательность и честь! Помните: проиграть с честью - не менее достойно, чем победить с хитростью. Пусть сегодня победит достойнейший! Громкие аплодисменты прокатились по залу. Ден, стоя внизу с группой других первокурсников-участников, захлопал вместе со всеми. Его ладони были влажными.

- Первый поединок! - объявил судья, маг времени с песочными часами вместо посоха. - Дениал Фаери, огонь, против Эрси Корсара, воздух! Выходите на арену! Ден сделал шаг вперёд. Его ноги были ватными. Со скамейки поддержки донёсся ободряющий крик Кулла:

"Давай, Ден! Покажи им!" Энни что-то кричала про тактику, но Ден не разобрал. Его взгляд был прикован к высокому парню в пиратской треуголке с пером, который грациозно впрыгнул на платформу и поклонился трибунам, вызывая одобрительный смех.

- Ну что, огненный малыш, - широко улыбнулся Эрси, когда Ден неуклюже взобрался на арену. - Слышал, ты только спички зажигать научился? Сейчас я тебя… охлажу. Судья взмахнул рукой.

- Бой начинается! До первой потери сознания, выхода за пределы арены или признания поражения. Магию, ведущую к тяжёлым травмам, - запрещаю!

- Вихрь! - сразу же крикнул Эрси, не дав Дену и секунды на раздумья. Из ниоткуда налетел шквальный ветер. Дена едва не сбило с ног. Он еле устоял, пригнувшись, чувствуя, как ветер рвёт на нём мантию. "Не моргай", - вспомнился совет Сенди. Ден зажмурился от напора воздуха, но старался следить за движением противника краем глаза. Эрси, смеясь, направлял потоки воздуха, будто играл. Он не атаковал по-настоящему, просто издевался, подталкивая Дена к самому краю арены. С трибун доносились смешки. Жар стыда ударил Дену в лицо. Это было хуже страха. Он почувствовал знакомое щемление в груди, жар в кончиках пальцев. То самое чувство, когда у него впервые зажёгся огненный шар.

"Я не просто спичка", - яростно подумал он. Ден перестал сопротивляться ветру. Он позволил потоку развернуть себя к центру арены, расставил ноги пошире для устойчивости и вытянул вперёд руку. Не думая о сложных заклинаниях, не пытаясь вспомнить теорию с уроков. Он просто представил стену. Горячую, яростную, несокрушимую стену между ним и этим насмешливым ветром.

- Щит! - выкрикнул Ден.

Из его ладоней вырвался не шар, а целый веер пламени. Огонь не полыхнул бесконтрольно, а растёкся в воздухе, сгустившись в полупрозрачную, мерцающую огненную плоскость. Ветер Эрси ударил в неё и рассеялся, не сумев пробить. Смешки на трибунах стихли. Эрси перестал улыбаться.

- О, серьёзно? - пробормотал он. - Ну ладно, поиграем по-настоящему!

Он сдвоил усилия. Ветер усилился, превратившись в сфокусированный торнадо, который устремился к Дену. Ден чувствовал, как его щит дрожит под напором, магическая энергия уходила из него с пугающей скоростью. Он не сможет долго продержаться. Нужно атаковать. Но как? Он не умел направлять огонь точно. Только шарами. И тогда его осенило. Вместо того чтобы пытаться стрелять сквозь торнадо, Ден резко опустил щит. Ветер, не встретив преграды, рванулся вперёд, но Ден уже качнулся в сторону, позволив потоку пронестись мимо. В тот момент, когда торнадо проходил рядом, почти задевая его, Ден швырнул в его центр не шар, а маленькую, сгущённую до белого каления искру. Искра влетела в вихрь. Воздух, которым управлял Эрси, был его магией, его продолжением. И в этот воздух попал сгусток чужеродной, яростной стихии огня. Раздался не громкий, но отчётливый хлопок. Торнадо вспыхнул изнутри, на миг превратившись в огненный смерч, и тут же развалился, развеявшись клубами горячего пара. Эрси ахнул и отшатнулся, потеряв контроль над заклинанием. Он был ошеломлён. Этим мигом воспользовался Ден. Он не стал пускать новый огонь. Он просто побежал - не на Эрси, а вдоль арены, набирая скорость, как когда-то на своём скейтборде в Эрзверсе. А потом резко, всем телом, толкнул не ожидавшего такого поворота Эрси в грудь.

Тот, всё ещё не оправившись от потери контроля над заклинанием, не удержал равновесия. Он сделал несколько неуклюжих шагов назад, зацепился каблуком за край платформы и с комичным выражением полного непонимания на лице свалился с арены на мягкие магические маты безопасности. В амфитеатре воцарилась тишина. Потом её взорвал оглушительный рёв.

- Победа достаётся Дениалу Фаери! - провозгласил судья, поднимая руку Дена.

Мальчик стоял, тяжело дыша, не веря своим ушам. Он выглядел в сторону скамейки поддержки. Кулл прыгал на месте, крича что-то. Энни улыбалась, что-то говоря Сенди, который, кажется, впервые за всё время кивнул с едва заметным одобрением. Даже Тонг бил в воображаемые барабаны. А потом Ден встретился взглядом с ложей преподавателей. Мистер Пиас смотрел на него. Его бледное лицо было не читаемо. Но он не хмурился. Он просто смотрел. И в этот момент Ден понял, что он сделал это. Сам. Без зелий, без хитростей. С помощью одной лишь своей, пусть ещё и слабой, магии и смекалки, доставшейся ему от тех самых великих магов огня". Он выиграл свой первый бой. Турнир только начинался, и впереди были куда более сильные соперники. Но первый, самый страшный шаг был сделан. Ден Фаери стряхнул с ладони остатки дыма и впервые за сегодняшний день по-настоящему улыбнулся. В его груди горел не только огонь магии, но и тёплый, уверенный огонёк гордости за себя.

Глава 5 Мао Форест

Энни Ватерси не волновалась. Она твёрдо стояла на каменном полу предбоевой комнаты, поправляя складки своей синей с серебром мантии. Вода не терпит суеты. Вода - это терпение, расчёт и неумолимая сила. Она повторяла эту мантру про себя, глядя в магическое зеркало, которое показывало происходящее на арене.

Энни видела, как Ден, весь перепачканный сажей и сияющий от счастья, спускался с платформы под дружные аплодисменты.

"Неплохо для новичка", - подумала Энни без зависти, но с лёгкой долей профессиональной критики. Он потратил слишком много энергии на тот щит. Ей бы такого не позволить.

- Следующий поединок! - разнёсся голос судьи. - Энни Ватерси, вода, против Мао Форест, растения! На арену!

Вот и её черёд. Энни сделала глубокий вдох, ощущая влажную прохладу магических частиц в воздухе. Она вышла из комнаты и уверенным шагом направилась к платформе. На трибунах зашептались. Энни была известна не только как одна из самых способных первокурсниц, но и как дочь влиятельного магистра гидромантии. От неё ждали зрелища.

Её противница уже ждала на арене. Мао Форест была небольшой, хрупкой на вид девочкой с тёмными, почти чёрными волосами, заплетёнными в тугие косы, украшенные живыми полевыми цветами. Она стояла, опустив взгляд, её руки были спрятаны в широких рукавах зелёной мантии, расшитой узором из листьев. Она казалась частью самого пола, как будто корнями вросла в камень.

- Бой начинается! - объявил судья.

Мао подняла глаза. Её взгляд был спокоен и глубок, как лесная чаща. Она не сделала ни одного жеста, просто слегка выдохнула.

И арена ожила.

Из стыков между каменными плитами тут же прорвались зелёные ростки. Они вились, толстели, сплетались в плотные лианы с шипами и с пугающей скоростью поползли к Энни, заполняя пространство между ними колючим, шевелящимся ковром.

- Стандартное начало, - прошептала Энни, не теряя хладнокровия.

Она не стала отступать. Вместо этого она резко взмахнула обеими руками перед собой, как бы разрывая невидимую завесу.

- Водяной клинок!

Воздух перед ней сгустился, засверкал, и из него вырвались две плоские, тонкие, как бритва, струи воды. Они вращались с бешеной скоростью, превратившись в диски. Энни направила их вперёд. Водяные диски со свистом пронеслись над полом, рассекая набегающие лианы, как ножницы - бумагу. Зелёные щупальца падали на камни, истекая соком.

Но Мао даже не дрогнула. Она сделала лёгкое движение пальцами. Срезанные концы лиан не засохли. На их месте тут же набухли новые почки и проросли с удвоенной скоростью, а корни старых растений начали взламывать камень под ногами Энни, пытаясь захватить её за лодыжки.

"Быстрое восстановление. Игнорирует повреждения, - анализировала Энни, отпрыгивая в сторону, чувствуя, как острый шип царапает её ботинок. - Нужно атаковать корень проблемы. Буквально.

Она перешла от защиты к наступлению. Собрав влагу из воздуха и конденсировав её в ладонях, Энни не стала формировать новые клинки. Она сжала влагу в плотный, тяжёлый шар.

- Капля-молот! - бросила она шар не в растения, а в камень у самых ног Мао.

Магически сжатая вода ударила с силой тарана. Каменная плита треснула, вздыбилась. Ударная волна и летящие обломки заставили Мао пошатнуться и прервать концентрацию. Рост растений на миг замедлился.

Энни использовала эту паузу. Она быстро провела руками по сложной траектории, вырисовывая в воздухе руну "поток".

- Река!

Из-под её рук хлынул не просто поток, а целый бурный ручей. Он устремился по арене, сметая на пути ослабленные лианы, размывая почву под ними. Вода неслась прямо на Мао.

Казалось, победа близка. Но тихая маг растений впервые подняла обе руки. На её лице появилось сосредоточенное выражение. Она не пыталась остановить воду. Она её приняла.

Лианы и корни, оставшиеся на пути потока, вдруг раздулись, стали пористыми, как губки. Они впитывали воду с невероятной жадностью, набухая, становясь огромными, тяжелыми и сочными. Вода, которая должна была смыть Мао, питала её защиту.

Набухшие, гигантские растения теперь заполонили половину арены, создавая живую, колышущуюся стену между девочками. Мао выглядывала из-за этого зелёного бастиона, её глаза блестели.

- Растения жаждут, Энни, - тихо сказала она, и её голос впервые прозвучал на арене, похожий на шелест листвы. - Спасибо за полив.

На трибунах ахнули. Ден, наблюдавший с края, сжал кулаки.

"Давай, Энни, думай!"

Энни на мгновение замерла. Её атака обернулась против неё. Вода - её сила - усилила противника. Паника? Нет. Вода не паникует. Она находит рациональное решение, чтобы выбраться из трудного положения.

И Энни улыбнулась. Холодной, уверенной улыбкой.

- Пожалуйста, - сказала она. - Но всё хорошо в меру.

Она резко сжала кулаки, которые до этого были раскрыты, направляя поток. Её магия, всё ещё связывающая её с той водой, что впитали растения, резко сменила характер.

- Морозное касание!

Это было не мощное заклинание льда, требующее времени. Это был мгновенный, точечный импульс. Энни не пыталась заморозить все растения. Она послала волну холода по самой магической связи, по влаге внутри клеток набухших стеблей и листьев.

Эффект был мгновенным и ошеломляющим.

Вода внутри растений, только что такая живительная, превратилась в лёд. Лёд расширился. Тысячи тончайших ледяных кристаллов разорвали растительные ткани изнутри.

Тихий, но повсеместный треск, похожий на хруст ломающихся хрустальных бокалов, пронёсся по арене. Гигантская зелёная стена замерла, покрылась инеем, а затем начала рушиться. Листья и стебли, хрупкие, как стекло, осыпались на пол бесчисленными осколками ледяной зелени.

Мао вскрикнула от неожиданности и боли - потеря контроля над таким количеством магии болезненна. Она отступила на шаг, её лицо побледнело. Её защита была уничтожена не силой, а хитростью.

Арена была очищена. Между ними снова лежали лишь голые камни и груда ледяной растительной трухи.

Энни не стала медлить. Она знала, что у Мао, вероятно, ещё есть силы, но её моральный дух был подорван. Нужно закончить быстро и чисто.

- Водяные путы! - бросила она, направляя два тонких, гибких жгута воды из оставшихся луж. Они обвили лодыжки Мао и резко дёрнули.

Мао, всё ещё оправляясь от шока, потеряла равновесие и упала на спину. Прежде чем она успела сконцентрироваться, чтобы вырастить что-то новое, холодное лезвие из сгущённой воды уже легло на её горло, не причиняя вреда, но ясно давая понять: путь к победе закрыт.

- Сдаёшься? - спросила Энни, стоя над ней. Она тяжело дышала, волосы выбились из хвоста, но её голос был твёрдым.

Мао посмотрела на лезвие из воды, на решительное лицо Энни, и её собственное лицо расслабилось. Она кивнула.

- Да. Сдаюсь.

- Победа достаёться Энни Ватерси! - прогремел голос судьи.

Трибуны взорвались аплодисментами. Бой был не долгим, но невероятно тактическим и красивым. Противостояние стихий было разыграно как шахматная партия.

Энни опустила руку, и водяное лезвие растаяло в воздухе. Она протянула руку лежащей Мао. Та, после секундного замешательства, приняла помощь и поднялась.

- Ты использовала мою же силу против меня, - тихо сказала Мао, отряхивая мантию. В её голосе было не обида, а уважение.

- Вода всегда находит путь, - улыбнулась Энни, и на этот раз улыбка стала теплее, без прежней холодной расчётливости. - Ты была сильным противником. Твои растения великолепны.

Мао чуть покраснела и кивнула, прежде чем быстро сойти с арены.

Энни спустилась под оглушительные овации. Ден и Кулл уже ждали её, сияя.

- Это было невероятно! - выпалил Кулл. - Ты видела её лицо, когда её кактусы полопались?!

- Они не кактусы, - поправила Энни, но улыбалась. Она поймала взгляд Дена. - Что?

- Ничего, - сказал Ден, качая головой. - Просто, теперь я понимаю, как много мне ещё учиться.

- Учиться, Фаери, никогда не поздно, - вдруг раздался сухой голос рядом.

Они обернулись. Мистер Пиас проходил мимо, направляясь к судейской коллегии. Он бросил на Энни короткий, оценивающий взгляд.

- Контроль над фазовым переходом влаги. Нестандартно для первого курса, мисс Ватерси. Довольно... изобретательно.

И, не добавив больше ни слова, он прошёл дальше.

Энни, Ден и Кулл переглянулись. Похвала от мистера Пиаса? Это было событие куда более редкое, чем победа в турнире.

"Изобретательно", - повторила про себя Энни, и чувство глубокого, тихого удовлетворения наполнило её. Она выиграла не только бой. Она выиграла немного уважения в этих холодных глазах. А для неё, дочери магистра воды, жаждущей признания собственных, а не чужих заслуг, это значило очень много.

Турнир продолжался, но Энни уже знала - какой бы ни был следующий раунд, она готова. Вода не останавливается. Она только набирает силу.

Глава 6 Амариллис

Кэтрин Амариллис наблюдала за поединком Энни и Мао, стоя в тени арки, ведущей на преподавательскую трибуну. Хоть Кэтрин и была учителем, на самом деле ей всего шестнадцать. Благодаря своему отцу, она смогла закончить Магическую академию намного раньше сверстников и, пройдя ускоренные курсы педагогики, получила место младшего преподавателя теории магии растений. Её приставили к волшебной оранжерее академии. Чтобы никто не догадался о её возрасте и родстве с Мао, она даже фамилию сменила. Амариллис - любимый цветок Кэтрин. В Магикверсе он не растёт, но она читала про него в энциклопедии растений Эрзверса и влюбилась в его образ - стойкий, яркий, цветущий в самых суровых условиях. Идеальный псевдоним для той, кто должна была скрывать свою истинную сущность.

Она видела, как Мао проиграла с позором для их рода.

Из ложи преподавателей её взгляд был холодным и оценивающим. Мао проиграла - не столько из-за слабости, сколько из-за недостатка гибкости. Вода победила растения, но Кэтрин видела: Энни Ватерси мыслила, как настоящий маг, а Мао - лишь как талантливый исполнитель.

"Она слишком привязана к форме, а не к сути", - подумала Кэтрин, её пальцы сжались на бархате подлокотника. Отец всегда говорил, что сила растения - в его умении расти сквозь препятствия, а не просто быть сильным.

Сестра забыла это.

Когда Мао, смущённая и немного растерянная, сошла с арены, Кэтрин незаметно покинула ложу. Её зелёная мантия учителя начальных заклинаний сливалась с тенями коридоров. Она знала, где искать сестру.

Мао сидела в пустом классе природоведения, уставившись на горшок с мирно шевелящимся папоротником. Она даже не обернулась, когда дверь открылась.

- Ты позволила воде заморозить себя изнутри, - тихо сказала Кэтрин, закрывая за собой дверь.

Мао вздрогнула и наконец подняла глаза.

- Кэт... мисс Амариллис.

- Здесь нас нет, - Кэтрин подошла ближе. Её лицо, обычно бесстрастное, смягчилось на мгновение. - Ты могла выиграть.

- Она была сильнее.

- Нет. Она была умнее. Ты впитала её воду, как губка, но забыла, что губку можно выжать. Или заморозить. Растение - это не только рост, Мао. Это и умение отмирать, чтобы снова вырасти. Ты пыталась удержать всёт - и проиграла.

Мао опустила голову.

- Отец бы разочаровался.

- Отец, - Кэтрин замолчала. Их отец, маг растений из древнего рода Форест, не одобрил её решения сменить фамилию и уйти в преподавание. Он хотел, чтобы обе дочери стали мастерами стихий, а не "прятались за чужими именами". - Он не видел твоего боя. Но если бы видел, он сказал бы то же самое: ты должна чувствовать жизнь растения, а не просто управлять им.

Она достала из складок мантии маленький серебряный флакон. Внутри мерцало бледно-золотистое зелье.

- Это не для турнира. Это для тебя. Настой амариллиса - он растёт только в Эрзверсе. Помнишь, мы читали о нём? Он цветёт раз в год, и его лепестки не боятся ни жары, ни холода.

- Ты выращиваешь его?

- Пытаюсь, - Кэтрин положила флакон перед сестрой. - Иногда, чтобы понять силу, нужно помнить, откуда она пришла. Наша сила - не только в Магикверсе. Она и в том мире, откуда мы родом.

Мао взяла флакон, её пальцы дрогнули. Она вспомнила Эрзверс.

- Почему ты сменила фамилию?

- Потому что я хотела, чтобы меня оценивали не как дочь Форестов, а как Кэтрин. Просто Кэтрин. Но это не значит, что я забыла, кто я. И ты не должна забывать.

За дверью послышались шаги. Кэтрин выпрямилась, и её лицо снова стало строгим, безличным.

- У тебя ещё будут бои, Мао. И у меня - уроки. Запомни: растение гнётся, но не ломается. И иногда, чтобы вырасти выше, нужно сначала пустить корни глубже.

Она развернулась и вышла, оставив Мао одну с флаконом и тихим шепотом папоротника.

В коридоре Кэтрин остановилась, глядя в окно на арену, где уже готовился следующий поединок. Где-то там был и Ден Фаери, маг огня, который победил честно. И Энни Ватерси, которая использовала ум, а не грубую силу.

"Мир меняется, - подумала она. - И нам нужно меняться вместе с ним".

Она коснулась броши на груди - маленького, искусно выполненного цветка амарилиса из серебра и сапфиров. Никто в академии не знал, что это не просто украшение. Это был ключ - к её прошлому, к её силе, к тому, что она всё ещё хранила под замком.

И, возможно, когда-нибудь она расскажет об этом сестре. Но не сегодня. Сегодня Мао нужно было научиться проигрывать. А Кэтрин - продолжать играть роль, которую она сама себе выбрала.

Глава 7 Профессор не умеет лгать

Турнир продолжался.

Сенди Дезёрт против Тонга Бума. Победитель - Сенди.

Питер Ренарт против Кулла Лайтинга. Победитель - Питер.

Бэкки Карэн против Азена Фриза.

Победитель - Азен.

Мысли Дена Фаери уже были далеко от арены. Он стоял в тени колоннады, прислонившись к прохладному камню, и смотрел, как на платформе сходились новые пары. Его собственная победа над Эрси ещё отдавалась лёгким дрожанием в коленях, но теперь его занимало не это.

Из разговора Энни с профессором Пиасом он уловил необычную нотку - что-то вроде уважения, спрятанного за привычной сухостью. "Изобретательно", - сказал Пиас. Ден никогда не слышал, чтобы он хвалил кого-то просто так. Может быть, этот холодный, бледный преподаватель всё-таки замечал больше, чем показывал?

Внезапно рядом раздался лёгкий шорох. Ден обернулся и увидел Кулла Лайтинга. Тот жевал травинку, глядя куда-то в сторону, где собирались преподаватели.

- Интересно, - протянул Кулл, не глядя на Дена, - Пиас сегодня что-то очень оживлённый.

- Оживлённый? - переспросил Ден. - Он выглядел как обычно. Холодный и строгий.

- Именно. Но когда он строгий - он молчит. А сегодня он говорил. Много. Судье, Хезерду, даже директору что-то объяснял. - Маг света наконец посмотрел на Дена. - Обычно он просто кивает и уходит. А сегодня, сегодня он объяснял. Будто ему было важно, чтобы его поняли правильно.

Ден задумался. В самом деле, Пиас всегда казался человеком, который ненавидит лишние слова. Его уроки были чёткими, быстрыми, без отступлений. А сегодня...

- Может, турнир - это важно для академии? - предположил Ден.

- Важно, - согласился Кулл. - Но не настолько, чтобы Пиас начал жестикулировать. Ты же видел, как он показывал на барьеры? Будто хотел убедиться, что они идеально настроены.

В этот момент на арену вышел следующий боец - Тонг Бум. Его противником был маг земли, низенький коренастый парень с каменными нарукавниками. Кажется, его звали Рокки Митстоун.

Бой начался, но Ден уже почти не следил за ним. Его взгляд был прикован к профессорской ложе, где Пиас стоял чуть в стороне от остальных, скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемым, но пальцы слегка постукивали по локтю - быстрый, нервный ритм.

- Он волнуется, - тихо сказал Ден.

- Кто? - переспросил Кулл.

- Пиас. Он волнуется. Но не из-за турнира.

- Из-за чего тогда?

Ден не успел ответить. С арены донёсся громкий хлопок - Тонг использовал звуковую волну, чтобы опрокинуть противника. Бой закончился. Судья объявил победу, но Пиас даже не взглянул на арену. Он резко развернулся и направился к выходу из ложи, его чёрная мантия взметнулась, как крыло.

- Пошёл, - сказал Кулл. - Интересно, куда.

Ден уже двинулся за ним, но внезапно почувствовал, как кто-то кладёт руку ему на плечо. Он обернулся и увидел Эхо - того самого пограничника, который привёл его в Магикверс. Тот улыбался, но в глазах не было привычной добродушной искорки.

- Не стоит, Дениал, - тихо сказал Эхо. - Некоторые двери лучше не открывать без стука.

- Что происходит? - спросил Ден. - Почему профессор Пиас..?

- Пиас - старый маг, - перебил Эхо. - И у старых магов есть старые секреты. Турнир - это не только состязание учеников. Это ещё и проверка. Для всех.

- Проверка? Кого?

Но Эхо уже отступил в тень, и его фигура начала растворяться, словно сделанная из тумана.

- Иногда, - прозвучал его голос уже из пустоты, - профессор не умеет лгать не потому, что честен. А потому, что правда - единственное, что у него осталось.

И он исчез.

Ден стоял, чувствуя, как по спине пробежал холодок. На арене начинался новый бой, гремели аплодисменты, кричали болельщики. Но где-то в глубине академии, в её тёмных коридорах и запертых комнатах, тихо шла другая игра. И профессор Эмай Пиас, похоже, был в ней ключевой фигурой.

Ден посмотрел на Кулла. Тот уже жевал новую травинку, но его взгляд был пристальным и сосредоточенным.

- Что будем делать? - спросил Ден.

- Ничего, - расслабленно ответил маг света. - Пока. Но если Пиас действительно не умеет лгать, рано или поздно он скажет что-то важное. И нам нужно быть рядом, чтобы это услышать.

Он развернулся и пошёл прочь, оставив Дена одного с тенью колонны и далёким грохотом магии.

Глава 8 Завеса

Турнирный день близился к завершению, но напряжение в тяжёлом воздухе Магикверса не ослабевало, а лишь сгущалось, как туман перед грозой. После встречи с Эхо Дениал не мог избавиться от ощущения, что за привычной суетой соревнований скрывается что-то большее. Что-то, о чём не говорили вслух.

Он стоял в очереди за магическим элексиром для восстановления сил - небольшая склянка с мерцающей голубой жидкостью, которую выдавали всем участникам после боя. Впереди него Питер Ренарт громко обсуждал свой победный поединок с кем-то из старшекурсников. Ден старался не привлекать внимания, но его мысли были далеко.

"Проверка для всех", - слова пограничника звучали в голове. Что проверяли? Учеников? Преподавателей? Или саму академию?

- Фаери, - резкий голос вернул его к действительности. Перед ним стояла Клара Хезерд, дочь преподавателя заклинаньеведения, с толстой книгой в руках. Её зелёные глаза пристально смотрели на Дена..

- Ты сегодня неплохо справился. Для новичка.

- Спасибо, - смущённо пробормотал Ден. - Мне просто повезло.

- Не думаю, - Клара изучающе посмотрела на него. - Ты использовал не заклинание из учебника. Ты импровизировал. Отец говорит, это признак настоящего таланта. Или отчаяния.

- Скорее, второе, - честно признался Фаери.

Клара улыбнулась - впервые за всё время их мимолётных встреч в классе.

- Пиас это заметил, - сказала она тихо, оглядываясь. - Он редко что-то замечает, если это не связано с нарушениями правил. Но сегодня после твоего боя он подошёл к отцу и спросил о тебе. Интересовался, занимался ли ты с репетитором.

Сердце Дена ёкнуло.

- Что ответил мистер Хезерд?

- Что ты никогда не занимался. Что ты чистый самоучка. И Пиас задумался. Очень странно задумался. - Клара понизила голос до шёпота. - Знаешь, ходят слухи. Что Пиас не всегда был преподавателем. Что до академии он был чем-то вроде инквизитора. Искал тёмных магов после войны.

Ден вспомнил бледное, невыразительное лицо профессора, его пронзительный взгляд, который, казалось, видел не только ошибки в домашних заданиях, но и что-то глубже. Что-то спрятанное.

- Зачем он тогда здесь? - спросил он.

- Кто знает, - пожала плечами Клара. - Может, прячется. А может, наблюдает. Говорят, после войны многие маги огня исчезли. Не все погибли. Некоторые перешли на другую сторону. И Пиас охотился за ними.

Ледяные мурашки пробежали по спине Дена. Его родители были магами огня. Они бежали из Магикверса. Они погибли при загадочных обстоятельствах. Связь была слишком очевидной, чтобы её игнорировать.

В этот момент громкий перезвон, созданный профессором Бумом, отцом Тонга, возвестил о начале финальных поединков. Клара кивнула на прощание и растворилась в толпе.

Ден получил свою склянку и, не выпивая, сунул её в карман. Ему нужно было найти Кулла. И, возможно, Энни. Слова Клары и предупреждение Эхо складывались в тревожную картину.

Он пробирался сквозь толпу учеников, направляясь к тому месту, где в последний раз видел мага света. Внезапно он наткнулся на Сенди Дезёрта. Тот стоял в стороне от всех, прислонившись к стене и наблюдая, как на арене готовятся к следующему бою - полуфиналу между Питером Ренартом и Азеном Фризом.

- Ищешь кого-то? - спросил Сенди, не глядя на Дена.

- Кулла.

- Он пошёл в библиотеку. Сказал, хочет кое-что проверить. - Наконец Сенди повернул голову. Его взгляд был острым, лишённым обычной отстранённости. - Ты тоже что-то почуял, да?

- Что? - попытался сыграть в непонимание Ден.

- Не притворяйся, огненный маг! Пиас сегодня не просто нервный. Он чнм-то напуган. Я видел, как его рука дрожала, когда он поправлял мантию. Маг его уровня не дрожит без причины.

Ден замолчал, оценивая слова Сенди. Маг песка всегда казался безразличным, но теперь было ясно - он наблюдал не менее внимательно, чем все остальные.

- Что мы можем сделать? - наконец спросил он.

- Пока - наблюдать, - ответил Сенди. - Но будь готов. Если завеса приподнимется, то, что окажется под ней, может изменить всё. И не факт, что к лучшему.

С этими словами он оттолкнулся от стены и ушёл, оставив Дена в ещё большем смятении.

Библиотека академии находилась в западном крыле - огромное помещение с высокими потолками, уставленное стеллажами до самого купола. Волшебные шары света мягко парили под потолком, освещая древние фолианты и свитки. Ден нашёл Кулла в дальнем углу, за столом, заваленным книгами. Некоторые из них выглядели настолько старыми, что, казалось, рассыпятся от прикосновения.

- Что ты нашёл? - тихо спросил Ден, подсаживаясь.

Кулл поднял голову. Его обычно беззаботное лицо было серьёзным.

- Историю войн Магикверса. Особенно последней - пятнадцать лет назад. - Он отодвинул одну из книг. На странице была изображена карта мира магии с отметками ожесточённых сражений. - Война была не просто между магами. Она была между идеями. Одни хотели сохранить магию чистой, изолированной. Другие - объединить миры, Эрзверс и Магикверс, чтобы магия стала доступной для всех.

- И кто победил? - спросил Ден.

- Армия некого мистера Докноуна. Они утверждали, что смешение миров ослабит магию, приведёт к хаосу. После войны был создан Совет Границ - чтобы контролировать переходы между мирами и следить за "чистотой" магических линий. - Кулл перевернул страницу. - Глава Совета в те годы - маг по имени Данте Асоми. Жесткий, бескомпромиссный. Он возглавлял чистки после войны. Охоту на тех, кто выступал за объединение. И среди его самых рьяных помощников был молодой, но невероятно одарённый маг теней и расследований. Эмай Пиас.

Имя прозвучало, как удар грома в тишине библиотеки.

- Пиас был охотником на магов, - прошептал Ден.

- Не просто на магов. На предателей, как их тогда называли. На тех, кто, по мнению Совета, представлял угрозу "магическому порядку". - Кулл закрыл книгу. - Но потом, десять лет назад, Пиас неожиданно покинул Совет и ушёл в академию. Официально - чтобы учить новое поколение. Неофициально, ходят слухи, что он разочаровался. Или узнал что-то, что заставило его бежать.

- И теперь он здесь. И волнуется во время турнира, - сказал Ден, соединяя факты. - Потому что турнир - это не только соревнование. Это демонстрация силы. И, возможно, кто-то использует его, чтобы что-то проверить.

Они замолчали, осознавая тяжесть догадки. Если Пиас боялся, значит, угроза была реальной. И она была здесь, в академии.

Внезапно дверь библиотеки распахнулась. На пороге стоял сам профессор Пиас. Его бледное лицо в свете шаров казалось почти прозрачным, а глаза горели странным внутренним огнём.

- Фаери. Лайтинг. - Его голос был низким, но чётким, без обычной сухости. - Вы должны немедленно отправиться в общежитие. Турнир прерывается.

- Почему? Что случилось? - вскочил Кулл.

- Барьеры арены зафиксировали постороннее магическое вмешательство. Не ученическое. - Пиас сделал шаг вперёд. Его тень, удлинённая светом, легла на стол с книгами. - Кто-то провёл сложное сканирующее заклинание. Оно искало конкретную магическую сигнатуру. Огненную.

Ден почувствовал, как земля уходит из-под ног.

- Мою? - едва выдохнул он.

Пиас посмотрел на него. И в этом взгляде было что-то, чего Ден никогда раньше не видел - не строгость, не раздражение, а скорее сожаление.

- Не только твою, Фаери. Сигнатуру чистого, неразбавленного наследственного огня. Таких, как ты, после войны почти не осталось. Твои родители были одними из последних.

Он подошёл ближе, понизив голос до шёпота, который, однако, был слышен идеально в тишине библиотеки.

- Я был неправ, думая, что прошлое похоронено. Оно вернулось. И оно ищет тебя. Совет Границ никогда не закрывал дело о беглых магах огня. Они считали, что некоторые выжили и скрываются. И теперь, когда ты появился здесь, ты стал мишенью. Турнир был идеальной приманкой - столько магии в одном месте, так легко затеряться в её потоках.

- Кто? - спросил Кулл. - Кто ищет?

- Те, кто считают, что война не закончилась, - ответил Пиас. - И они не остановятся, пока не очистят Магикверс от последних следов магии огня. В их глазах ты - не ученик, Дениал Фаери. Ты - цель. И угроза

Он выпрямился, и его лицо снова стало непроницаемой маской, но в глазах оставалась тревога.

- Иди в общежитие. Не выходи. Я пошлю усиленную охрану. Эхо уже предупреждён. И прости меня. За всё.

Пиас развернулся и вышел, его чёрная мантия бесшумно скользнула по полу.

Ден и Кулл молча смотрели друг на друга. Шум турнира снаружи внезапно стих - видимо, его действительно прервали. Тишина в библиотеке стала гнетущей, живой.

- Значит, это и есть завеса, - наконец сказал Кулл. - И она только что приподнялась.

Ден кивнул, сжимая кулаки. Страх отступал, уступая место чему-то твёрдому, жгучему. Огню, который всегда жил в нём.

- Тогда пора узнать, что за ней скрывается. Но не спрятавшись. А подготовившись.

Он посмотрел на книги на столе. На историю, которая внезапно перестала быть просто страницами в учебнике. Она стала его историей. И он собирался её узнать. Всю.

Как бы страшна она ни была.

Глава 9 Инферно

Тишина в библиотечном углу стала густой, как смола. Слова Кулла повисли в воздухе между ними, тяжёлые и неотвратимые. Эмай Пиас был охотником. Не преподавателем, не суровым ментором, а тем, кто выслеживал и, вероятно, уничтожал других магов. Магов вроде его родителей.

Ден почувствовал, как знакомый жар подступил к вискам, но на этот раз это был не призыв магии, а чистая ярость, перемешанная со страхом.

- Он знал, - прошептал Ден, вглядываясь в пожелтевшие страницы, где мелькало имя Пиаса в списках "специальных операторов" Совета Границ. - Он знал, кто мои родители. И почему они бежали.

- Это лишь предположение, - осторожно сказал Кулл, закрывая книгу. Пыль поднялась маленьким облачком. - Но связь очевидна. Война, бегство магов огня, охота, и вот ты здесь.

Громкий, протяжный звон, на этот раз более тревожный, прокатился по академии, проникая даже в своды библиотеки.

- Финальные поединки, - пробормотал Кулл. - Твой следующий бой скоро. С кем?

Ден с трудом вспомнил расписание, которое мельком видел утром. Его мозг отказывался работать.

- Кажется, это Азен Фриз. Маг льда.

- Фриз, - Кулл свистнул. - Это серьёзно. Его семья служила в ледяной гвардии Асоми. Они были на стороне Совета.

Всё сходилось в один тугой, ледяной узел. Совет, Пиас, родители, Азен. Ден поднялся, его колени слегка дрожали, но внутри уже горело не пламя паники, а холодный, сфокусированный огонь решимости.

- Мне нужно идти.

По пути к арене его догнала Энни. Её лицо было бледным, волосы до сих пор не убраны в привычный тугой хвост после боя.

- Ден, - она схватила его за рукав. - Будь осторожен с Азеном. Он не просто силён. Он… жесток. И он что-то знает. Перед боем он смотрел на тебя так, будто изучал экспонат.

- Спасибо, Энни, - Ден попытался улыбнуться, но получилось натянуто. - Я просто выйду и сделаю то, что умею.

- Нет, - она покачала головой, её серые глаза были серьёзны. - Сделай то, что должен. Ты потомок великих магов огня. Не забывай этого.

Арена встретила его рёвом толпы. На платформе уже стоял Азен Фриз. Высокий, худощавый, с платиновыми волосами, коротко подстриженными, и глазами цвета зимнего неба. Он был облачён в лёгкую сине-белую форму из магического инея, они лишь испускали лёгкую дымку холода. В руках у него был не посох, а длинный, заострённый сосулькой клинок изо льда.

- Фаери, - его голос был тихим, но магия донесла его до каждого уголка амфитеатра. - Я ждал этой встречи. Огонь и лёд. Символично, не правда ли? Очищающее пламя и безжалостный холод истории.

Ден не ответил. Он просто вышел на арену, чувствуя, как горячий песок под босыми ногами (он скинул ботинки для лучшего сцепления) отдаёт тепло в его тело.

Судья, тот же маг времени, взглянул на них обоих, его лицо было непроницаемым.

- Полуфинал. Дениал Фаери, огонь, против Азена Фриза, лёд. Бой начинается!

Азен не стал ждать. Он даже не произнёс заклинание. Он просто взмахнул рукой. С пола арены взметнулись десятки ледяных шипов, острых как иглы, и понеслись к Дену со свистом.

Ден отпрыгнул, выбросив перед собой веер пламени. Шипы частично растаяли, но несколько пробились сквозь огонь, оставив на его мантии рваные царапины, с которых тут же пошёл пар от соприкосновения с его горячей кожей.

- Примитивно, - холодно констатировал Азен. - Ты борешься, как зверёк. Без плана, без изящества. Прямо как твои родители. Они тоже думали, что грубой силой можно противостоять порядку.

- Молчи о них! - рявкнул Ден, и из его губ вырвался сгусток пламени вместе со словами.

Азен парировал, создав перед собой ледяной щит. Пламя ударило в него, оставив глубокую оплавленную выемку, но не пробило.

- Почему молчать? - продолжил Азен, двигаясь по арене плавными, скользящими шагами. Лёд под его ногами нарастал сам по себе.

Ден атаковал снова и снова, шарами, вспышками, короткими прожилками огня. Но Азен был неудержим. Он не атаковал в лоб. Он опутывал Дена холодом. Лёд сковывал его ступни, цеплялся за одежду, высасывал тепло из воздуха вокруг. Ден дышал всё тяжелее, его выдохи превращались в клубы пара. Магия утекала, расходуясь на борьбу с всепроникающим холодом.

- Ты слаб, Фаери, - голос Азена звучал всё ближе. Ден, отбиваясь очередным шаром, увидел его в нескольких шагах. - И ты один. У тебя нет рода за спиной. Нет цели.

Отчаяние, чёрное и леденящее, сжало сердце Дена. Он окинул взглядом трибуны. Где-то там был Пиас. Охотник. Возможно, убийца его родителей. И этот холодный палач перед ним - его наследник. В его глазах потемнело. Жар в груди погас, сменившись пустотой. Он проиграет. Он умрёт здесь, как они.

И тогда он услышал голос. Негромкий, проникновенный, будто доносящийся из самой глубины памяти, которой у него не было.

"Страх - это тоже огонь, Дениал. Но он сжигает изнутри. Перенаправь его. Сделай его своим щитом и мечом. Вспомни, кто ты".

Это был не голос Эхо. Он был старше. Теплее. Отцовский.

Ден закрыл глаза на долю секунды. Он не вспомнил лиц. Но вспомнил ощущение. Тепло очага. Запах дыма и пряностей. Смех. И мощь : не разрушительную, а созидательную, ту, что согревает дома, зажигает звёзды, дарит жизнь.

Он открыл глаза. В них не было больше страха. Там горело понимание.

- Я не один, - тихо сказал он.

Азен нахмурился.

- Что?

- За мной - мой род. Их надежды. Их память. И их магия.

Ден выпрямился. Он перестал бороться с холодом. Он впустил его внутрь. Впустил отчаяние, ярость, боль утраты. И всё это - всё это холодное, чёрное, ледяное - он бросил в печь своего сердца, в тот самый неугасимый огонь, что горел в нём с рождения.

Он поднял руки. Не для того, чтобы бросить шар. Он развёл их в стороны, как бы охватывая всё пространство перед собой. Губы сами сложились в слова древнего заклинания, слова, которые он никогда не учил, но которые знала его кровь.

- Инферно!

Это был оглушительный крик. Низкое, гортанное нарекание. Словно искра, упавшая в бочку с порохом.

Воздух перед Деном взорвался.

Не просто вспыхнул пламенем. Он превратился в пламя. Не стена огня - это было слишком мелко. Это был водопад, лава, извержение. Сплошной, яростный, бело-золотой смерч огня, который вырвался из его рук и устремился вперёд, сжигая на пути не только лёд, но и сам воздух, оставляя за собой пустоту и колебание раскалённого пространства.

Азен вскрикнул, в последний миг выстроив перед собой многослойную, алмазной прочности стену льда. Но против Инферно это было как бумага против паяльной лампы. Лёд не растаял. Он испарился с оглушительным шипением. Ударная волна отбросила Азена через всю арену. Он ударился о защитный барьер с глухим стуком и slid вниз, без сознания, его доспехи потрескались и дымились.

Огненный смерч угас так же внезапно, как и появился. На арене стоял только Ден, тяжело дыша, с дымящимися руками. От его одежды шёл пар. Камни под его ногами были раскалены докрасна и медленно остывали, потрескивая.

В амфитеатре царила абсолютная, оглушительная тишина. Никто не аплодировал. Никто не кричал. Все, от первокурсника до директора, смотрели на него в немом ужасе и благоговении. Они только что видели заклинание, которое не использовалось десятилетия. Заклинание магов-архивариусов, заклинание битв, решавших судьбы войн.

Потом судья, бледный как полотно, поднял дрожащую руку.

- По... победа достаëтся Дениалу Фаери, магу огня.

Ден не слышал его. Его взгляд был прикован к профессорской ложе. Туда, где стоял Эмай Пиас.

Профессор больше не был бледным. Его лицо было пепельно-серым. Он смотрел на Дена не с ненавистью, не со страхом. Он смотрел с признанием. И с чем-то ещё, с чем-то, что выглядело как глубокая, невыносимая скорбь.

Их взгляды встретились на мгновение, которое показалось вечностью.

А потом Пиас резко развернулся и, откинув полы мантии, быстро зашагал прочь, скрывшись в тени выхода.

Ден стоял один посреди дымящейся арены, чувствуя, как последние отголоски Инферно тихо поют в его крови. Он выиграл бой. Он прикоснулся к силе своего рода.

Но победа была горькой, как пепел. Завеса действительно приподнялась. И то, что он увидел под ней, не было правдой. Это был лабиринт. И он только что сделал в нём первый, опаляющий шаг.

Глава 10 Добро-Зло

С тех пор, как Ден попал в Магикверс, он прочитал много книг про этот мир.

Не то чтобы Ден хотел их читать: всё, что было им прочитано задавалось по истории Магикверса.

Парень также узнал не только о самом мире, но и о жителях, населяющих его. Среди них были разные драконы, волшебные птицы, русалки, сатиры, утопленники и многие другие. Чем больше Ден изучал Магикверс, тем страшнее ему становилось. Но ещё больше он боялся того, что сделал на арене.

Турнир был официально приостановлен на неопределённый срок. Официальная причина - "необходимость проверки и усиления защитных барьеров". Неофициально все в академии знали: причина в Дениале Фаери и в том мифическом пламени, что он призвал. Инферно.

Возвращение к учёбе давалось нелегко. После оглушительного Инферно обычные учебные заклинания казались Дену детской игрой. Но в этом и заключалась проблема - контроль. Его магия теперь напоминала разбуженного зверя, который мог сорваться в любой момент. Особенно на уроках создания материи у профессора Пиаса.

Эмай Пиас с тех пор вёл себя ещё более отстранённо и холодно. Он избегал прямых взглядов на Дена, объяснял материал сухо, быстро, и никогда не вызывал Фаери к доске. Но однажды, когда Ден случайно поджёг свой пергамент, пытаясь оживить магические чернила, Пиас резко обернулся. Его бледные глаза сузились. Эмай наклонился.

- Не дай им превратить тебя в монстра. Монстры им нужны, чтобы чувствовать себя героями. - шепнул Дену на ухо профессор.

Учёба возобновилась с удвоенной строгостью. Профессора, казалось, пытались загнать события турнира в рамки расписания и домашних заданий. Особенно старался Эмай Пиас. Его уроки создания материи стали ещё более насыщенными, быстрыми и бескомпромиссными. Он не смотрел на Дена. Вообще. Взгляд его скользил мимо, будто на том месте, где сидел маг огня, была пустота.

Это злило Дена больше, чем шёпоты за спиной. После урока он задержался, дождавшись, когда все выйдут.

- Профессор, - сказал он твёрдо, перекрывая путь к двери.

Пиас остановился. Его бледные пальцы сжали папку с пергаментами.

- Фаери. У тебя вопрос по материи? Если нет - освободи проход.

- Вопрос не по материи. Почему вы не смотрите на меня? Вы боитесь? Или вам стыдно?

— Я не боюсь тебя, ребёнок. Я боюсь того, что за тобой стоит. И того, что ты можешь разбудить.

- Вы говорите про Инферно? Я не знал, как это сделал! Это просто вырвалось.

- Оно всегда "просто вырывается", - голос Пиаса стал тихим, почти исповедальным. - Так было и с твоими родителями. Их сила была чистой, яркой, неконтролируемой. И именно за это их ненавидели. Порядок, контроль, правила - всё, что ценит Совет Границ и те, кто за ним стоит, - не терпит стихийной мощи. Она непредсказуема. А непредсказуемость для них - зло.

- А что для них добро? - спросил Ден, чувствуя, как в груди закипает гнев.

- Послушание. Иерархия. Чёткие границы между мирами и между силами. Магия огня, особенно древняя, родовая, - она всегда нарушает границы. Она сжигает правила. И потому Совет решил, что она должна быть уничтожена. Я, - Пиас замолчал, его взгляд ушёл в сторону, в прошлое. - Я верил, что служу добру. Что очищаю мир от опасного хаоса. Пока не понял, что сам стал инструментом в руках тех, кто создаёт новый порядок - холодный, бездушный и куда более жестокий, чем любое пламя.

Он снова посмотрел на Дена, и теперь в его глазах была та самая скорбь, которую Ден видел на арене.

- Ты не зло, Дениал Фаери. И твои родители не были злом.

- Почему вы ушли? - спросил Ден, уже без прежней злости.

- Потому что увидел, куда ведёт эта дорога. Увидел, что мы уничтожаем не "опасную магию", а целые семьи, судьбы, надежды. Что под маской "добра" мы творим настоящее зло. Я сбежал сюда, в академию, надеясь спрятаться и хоть как-то искупить вину, обучая новых магов. Надеясь, что война закончилась. Но она не закончилась, Фаери. Она просто уснула. А твоё появление, твоя сила разбудила её.

После всех уроков Ден, Энни и Кулл собирались в укромном уголке библиотеки. Энни разложила свои конспекты по гидромантии, Кулл вполголоса читал что-то про историю световых заклинаний, а Ден просто сидел, уставившись в пустоту.

- Ты так и не рассказал, что почувствовал тогда, - тихо сказала Энни, откладывая перо. - Когда произнёс Инферно.

Ден вздрогнул.

- Я не произносил. Оно произнеслось само. Как будто кто-то внутри меня знал слова.

- Кровь, - просто сказал Кулл, не отрываясь от книги. - Родовая память. У магов древних линий такое случается. Особенно в моменты смертельной опасности. Твои предки как бы подсказали тебе.

- Но это же хорошо, правда? - Энни нахмурилась. - Сила предков - это же мощно.

- Сила - да, - ответил Кулл. - Но знание, которое за ней стоит? Оно может быть тяжёлым. Твои родители бежали, Ден. Возможно, не просто так. Возможно, они что-то знали. И теперь это знание может прорасти в тебе.

Ден сжал кулаки. Он и сам чувствовал это - смутные образы, обрывки голосов, чувство огромной потери, которое приходило во сне. Он хотел узнать правду, но боялся её. Что, если его родители действительно были не просто беглецами, а предателями, как считал Совет? Или, наоборот, героями, которых оклеветали?

На следующий день на уроке истории магии, который вёл седой профессор Хронос, речь зашла о войне лордов - том самом конфликте пятнадцатилетней давности. Хронос, маленький, сухонький старичок с глазами-бусинками, рассказывал о битвах сухо, словно перечисляя погодные условия. Но когда он упомянул о "некоторых магах огня, перешедших на сторону хаоса", Ден не выдержал.

- А почему они перешли? - громко спросил он. Весь класс замер.

Хронос медленно повернул к нему голову.

- Почему, юный Фаери? Вопрос философский. Одни говорят - из страха. Другие - из жажды силы. Третьи - потому что увидели в хаосе не разрушение, а новую форму порядка. Но история, увы, пишется победителями. А победили те, кто стоял за изоляцию, за чистоту линий.

- Значит, мы не знаем правды? - не унимался Ден.

- Мы знаем факты, - поправил профессор. - Но мотивы, истинные причины… они часто остаются за завесой. Иногда буквально. - Он многозначительно посмотрел на Дена, и тому показалось, что старик знает больше, чем говорит.

После урока Дена догнала Клара Хезерд.

- Ты задал хороший вопрос, - сказала она, догоняя его в коридоре. - Но будь осторожен. Некоторые темы здесь лучше не поднимать.

- Почему? - Ден остановился.

- Потому что за стенами академии до сих пор есть те, кто считает войну незаконченной. И твоя фамилия, твоя стихия для них это красная тряпка.

- А для тебя? - вдруг спросил Ден.

Клара задумалась.

- Для меня история - это пазл. И кусочки от магов огня в нём не вписываются в официальную картинку. Слишком много нестыковок. Слишком много сгоревших архивов и исчезнувших имён.

Она оглянулась и понизила голос.

- Если хочешь копнуть глубже, ищи не в учебниках. Ищи в запретном отделе. Там хранятся конфискованные дневники, письма, артефакты с той стороны. Отец говорил, что среди них есть вещи, связанные с Фаери.

- И как туда попасть?

- Официально - никак. Тебе нужно разрешение Совета Границ или лично директора. Но, - она улыбнулась едва заметно. - Иногда самые интересные книги сами находят тех, кому они нужны. Особенно если у тебя с ними есть... Скажем, родственная связь.

Слова Клары запали Дену в душу. Запретный отдел библиотеки находился в подвальном крыле, за заклинаниями защиты и под наблюдением магических часовых. Но мысль, что там может быть что-то о его родителях, не давала ему покоя.

Вечером того же дня Ден снова оказался у входа в библиотеку. Основной зал был пуст, лишь несколько старшекурсников дремали над фолиантами. Ден прошёл между стеллажами к узкой, неприметной лестнице, ведущей вниз. У её основания стояла массивная дверь из тёмного дерева, украшенная серебряными рунами. Надпись на табличке гласила: "Доступ воспрещён. Хранилище конфискованных и опасных знаний".

Ден протянул руку, но не успел коснуться двери, как за его спиной раздался голос:

- И что ты надеешься там найти, маг огня?

Он обернулся. В тени стоял Сенди Дезёрт, его руки были в карманах, а выражение лица - привычно отстранённое, но с лёгкой искрой интереса.

- Я... - Ден запнулся.

- Не надо, - Сенди вышел на свет. - Знаю. Правду о своих. Все её ищут, когда понимают, что официальная история пахнет ложью.

- А ты искал?

Сенди усмехнулся.

- У меня нет знаменитой фамилии. Мои предки были пылью и песком. Буквально. Но я знаю, что там, за этой дверью, лежат не только книги. Там лежат призраки. И не все они добрые.

- Я должен попробовать.

Сенди внимательно посмотрел на него, потом кивнул.

- Ладно. Но если попадёшься, я тебя не знаю. И ещё совет: если увидишь книгу в чёрном переплёте с обгоревшими краями - не открывай её. По крайней мере, не здесь.

Он развернулся и растворился в темноте коридора, оставив Дена наедине с таинственной дверью.

Ден глубоко вздохнул и снова протянул руку. На этот раз его пальцы коснулись холодного металла ручки. И в тот же миг руна на двери слабо вспыхнула алым светом. Дверь бесшумно отворилась сама, будто ждала его.

За ней был не тёмный подвал, а просторное, хорошо освещённое помещение с высокими стеллажами. Воздух пах старым пергаментом, пеплом и чем-то ещё - слабым, едва уловимым ароматом горелого дерева и полыни.

Ден шагнул внутрь. Полки были забиты свитками, книгами, странными артефактами в стеклянных колбах. Он медленно шёл между рядами, чувствуя, как его сердце бьётся всё чаще. И тут он увидел его - небольшой, потрёпанный дневник в кожаном переплёте, лежащий отдельно на небольшом подиуме. На обложке, выжженная огнём, была едва читаемая надпись: "Джейн Фаери".

Его мать.

Ден протянул дрожащую руку, взял дневник. Страницы были лёгкими, почти невесомыми. Он открыл первую страницу. Почерк был аккуратным, женственным, но в некоторых строчках прорывалась резкость, стремительность.

"Сегодня Мантия снова говорил о бегстве. Он чувствует приближение бури. Я не хочу верить, но мой огонь тоже тревожится. Совет больше не слушает голос разума. Они видят измену в каждом, кто хочет мира. Даже в нас...»

Ден перелистнул страницу.

"Малыш пинается. Их двое. Близнецы. Я чувствую два пламени - одно спокойное и глубокое, как угли, другое яркое и порывистое, как искра. Мантия говорит, что это знак. Два пути. Две судьбы. Мы должны защитить их. Даже если для этого придётся уйти

Голос Дена дрогнул. Он читал дальше, погружаясь в прошлое, в страхи и надежды своих родителей. Они не были предателями. Они были миротворцами, пытавшимися остановить бойню, увидевшими в объединении миров не угрозу, а надежду. За это их объявили врагами.

Вдруг страницы дневника зашелестели сами, перелистнулись почти к концу. Последняя запись была короткой и отчаянной:

"Они нашли нас. Портал готов. Мантия уводит одного. Я - другого. Мы разделим их, чтобы пламя не угасло. Простите нас, наши мальчики. Когда-нибудь вы поймёте. Ищите друг друга. Ваш огонь сильнее, когда вы вместе. Любите вас..."

Ден не мог оторвать глаз от этих строк. Близнец. Брат. Его брат был жив. И его отец, Мантий, увёл его с собой. Куда?

Внезапно воздух в хранилище сгустился. Тень упала на страницы. Ден поднял голову.

В проходе между стеллажами стояли доктор Хайден Медико и профессор Эмай Пиас. Его лицо в тусклом свете казалось высеченным из мрамора.

- Я знал, что ты придёшь сюда, - тихо сказал Пиас. - Кровь мага огня всегда тянется к правде.

Ден вскочил, прижимая дневник к груди.

- Вы знали. Вы знали, что они не были виноваты.

Пиас медленно кивнул.

- Знание - не всегда сила, Фаери. Иногда это бремя. Я охотился на магов огня не потому, что верил в их вину. Я охотился, потому что мне приказали. А потом я увидел, что мы уничтожаем не предателей, а лучших из нас. Тех, кто видел дальше, кто хотел большего. Я пытался спасти некоторых. Но было поздно. Твоих родителей я не успел.

В его голосе прозвучала неподдельная боль.

- Почему вы не сказали мне? - прошептал Ден.

- Потому что правда сделала бы тебя мишенью не только для Совета, но и для тех, кто до сих пор верит в их пропаганду. Ты должен был окрепнуть. Найти свои собственные ответы. - Пиас шагнул ближе. — Дневник твоей матери — это ключ. Но он же и опасность. Совет не оставил свои поиски. Они знают, что потомок Фаери в академии. И они будут искать тебя. Уже ищут.

- Что мне делать? - спросил Ден, чувствуя, как холод страха снова подбирается к сердцу.

- Учиться, - твёрдо добавил доктор.

- И освоить свою силу. - продолжал Пиас. - Быть готовым. Потому что завеса, которая приподнялась, уже не закроется. Добро и зло в этой истории переплелись так тесно, что отличить одно от другого почти невозможно.

Пиас и Хайден вышли, оставив Дена одного с дневником и тяжёлыми мыслями.

Ден закрыл книгу, чувствуя её тепло сквозь кожаную обложку.

Он спрятал дневник под мантию и вышел из запретного отдела. Дверь бесшумно закрылась за ним, руны снова погасли.

В коридоре его ждали Энни и Кулл. Они молча смотрели на него, и по их лицам Ден понял - они что-то знают. Или догадываются.

- Ну что? - тихо спросил Кулл. - Нашёл то, что искал?

Ден кивнул.

- И это только начало.

Они пошли вместе по вечернему коридору, под мерцающий свет магических светильников. Впереди была учёба, тренировки, новые открытия и старые тайны. И где-то в этом огромном, двойственном мире, где добро и зло носили одни и те же маски, его брат.

Вторая половина пламени.

И Ден знал, что он найдёт его. Во что бы то ни стало.

А пока... пока нужно было учиться. Жить. И помнить, что даже в самом тёмном пламени есть искра света. И наоборот.

Глава 11 Магия огня

После открытий в запретном отделе и откровенного разговора с Пиасом повседневная жизнь в академии приобрела для Дена новый, двойной смысл. Каждый урок, каждое заклинание, каждый взгляд профессора - всё теперь было окрашено знанием, которое он нёс в себе, как горячий уголёк под мантией.

Утро начиналось с тренировок. Не тех, что назначали всем ученикам, а особых, тайных. Пиас, вопреки своей отстранённости, теперь уделял Дену особое внимание, хотя делал это так, чтобы никто не заподозрил. После основных занятий, когда коридоры пустели, Ден по указанию профессора пробирался в заброшенный тренировочный зал на самом нижнем уровне восточного крыла. Там, среди покрытых пылью манекенов и треснувших мишеней, Пиас учил его контролю.

- Огонь - это не взрыв, Фаери, - говорил профессор, его голос эхом отражался от каменных стен. - Это инструмент. Ты можешь им резать, паять, освещать или сжигать. Всё зависит от давления, температуры и намерения. Сосредоточься не на том, сколько ты можешь выпустить, а на том, как мало тебе нужно для цели.

Ден учился. Вместо огромных огненных шаров он теперь пытался зажечь одну-единственную свечу на другом конце зала, не тронув фитиль. Вместо стены пламени - создать тончайшую нить огня, способную перерезать верёвку, но не опалить бумагу под ней. Это было мучительно сложно. Его магия, разбуженная Инферно, рвалась наружу яростным, необузданным потоком. Руки дрожали от напряжения, на лбу выступал пот. Но с каждым днём контроль рос. Огонь начинал слушаться.

Иногда на этих тренировках присутствовал доктор Хайден. Он не вмешивался, лишь наблюдал со своей вечной записной книжкой, иногда что-то бормоча или делая пометки. Однажды он принёс странный прибор - кристалл в медной оправе, который мерцал разными цветами в зависимости от магического импульса.

- Это регистратор эфирных вибраций, - пояснил он, когда Ден устало опустился на пол после очередной неудачной попытки создать устойчивое огненное кольцо. - Он показывает не силу, а качество магии. Твоё Инферно заставило его разлететься на куски. Сейчас… сейчас он показывает хаос, но хаос структурированный. Как буря, которая начинает подчиняться законам физики.

- Это хорошо? - спросил Ден, вытирая лицо рукавом.

- Это интересно, - уклончиво ответил Хайден, но в его глазах мелькнула искорка того самого научного любопытства, которое, казалось, было единственной его эмоцией. - Продолжай.

Учёба в классе тоже изменилась. Ден больше не был невидимым. После турнира и истории с Инферно на него смотрели по-разному: кто-то с опаской, кто-то с любопытством, а кто-то - как Питер Ренарт и его компания - с откровенной неприязнью. Но теперь Ден научился не обращать на это внимания. У него были друзья.

Энни и Кулл стали его опорой. Они не лезли с расспросами, но всегда были рядом. Энни помогала с теорией магических потоков - её аналитический ум оказался как нельзя кстати для понимания основ контроля. Кулл, с его беззаботной манерой и неожиданной глубиной знаний по истории магии, стал чем-то вроде гида по скрытым течениям академической жизни.

Однажды вечером они сидели в их привычном уголке библиотеки, но уже не в основном зале, а в одном из маленьких кабинетов для групповых занятий, который Энни «одолжила» с помощью небольшого манипулирования расписанием. Ден пересказывал им то, что удалось вычитать из дневника матери, опуская самые личные моменты, но говоря о брате, о бегстве, о разделении.

- Близнецы, - задумчиво произнесла Энни, чертя на пергаменте магические схемы, которые должны были помочь Дену визуализировать контроль энергии. - Это мощная связь. Особенно у магов. Их магия могла быть комплиментарной - одно усиливает другое. Может, поэтому их разделили.

- Или почему их ищут, - мрачно добавил Кулл, откладывая книгу по родословным древних магических родов. - Если Совет или кто-то ещё боится силы твоего рода, то два мага огня вместе - это угроза вдвойне. Разделив вас, они попытались погасить пламя.

- Но не погасили, - твёрдо сказал Ден. Он разжал ладонь, и над ней вспыхнул маленький, идеально круглый огненный шар, который медленно вращался, не обжигая кожу. - Оно всё ещё здесь. И где-то есть второе.

Кулл кивнул.

- Значит, нужно искать не только прошлое, но и настоящее. Если твой брат жив, он, возможно, тоже в Магикверсе. Или его пытаются скрыть так же, как скрывали тебя.

Мысль о брате, о том, что где-то есть человек, связанный с ним кровью и магией, не давала Дену покоя. Иногда по ночам ему снились смутные образы - тень рядом, смех, отголоски тепла, которое было не его собственным. Он просыпался с чувством острой потери и надежды одновременно.

Повседневность перемежалась с моментами, которые напоминали ему, что опасность никуда не делась. Однажды после урока создания материи (который Пиас вёл с ледяной, безупречной эффективностью, всё так же избегая прямых взглядов на Дена) к нему подошла Клара Хезерд.

- Тебе письмо, - сказала она просто, протягивая сложенный лист пергамента без печати. - Нашла в ящике для входящей почты преподавателей. Оно было без адресата, но я почувствовала, что оно для тебя.

Ден с опаской взял письмо. Бумага была грубой, пахла дымом и чем-то чужим - может быть, другой почвой, другим воздухом. Он развернул его. Там было всего несколько слов, выведенных неровным, торопливым почерком:

"Пламя ищет пламя. Смотри не на прошлое, а на грани. Там, где миры истончаются, и тени говорят правду. Жди знака."

Подписи не было.

- Что это? - прошептал Ден.

- Предупреждение. Или приглашение, - так же тихо ответила Клара. Её зелёные глаза были серьёзны. - Я не знаю, кто это написал, но магия на пергаменте, она старая. Будь осторожен, Фаери. Не все, кто говорят о правде, желают тебе добра.

Она ушла, оставив Дена с тревожным посланием в руках. "Там, где миры истончаются" - это звучало как намёк на границы между Магикверсом и Эрзверсом, или, может быть, на другие, более тёмные промежутки.

Это письмо, а также усилившееся присутствие стражей Совета Границ у ворот академии (официально - для "консультаций по безопасности после инцидента на турнире") ясно давали понять: затишье было обманчивым. Ден находился под наблюдением.

Но странным образом эта угроза не парализовала его, а закаляла. Он учился с удвоенным рвением. На уроках защиты от тёмных искусств он изучал не только как блокировать атаки, но и как чувствовать магические ловушки, сканирующие заклинания. На истории магии он теперь слушал не просто даты и битвы, а искал подтекст, намёки на судьбы магов огня, на те "сгоревшие архивы", о которых говорила Клара.

Даже его отношения с Сенди Дезёртом приобрели новый оттенок. Маг песка по-прежнему держался отстранённо, но иногда его взгляд задерживался на Дене, в нём читалось не праздное любопытство, а оценивающее понимание. Однажды, когда Ден тренировался в пустом дворе, пытаясь удержать пламя в форме сложного защитного рунического круга (у него получалось плохо, огонь всё время сбивался в клубок), из тени колоннады раздался голос:

- Ты давишь на него. Огонь - не глина. Его нельзя лепить. Ему нужно позволить течь, а уже потом направлять.

Ден обернулся. Сенди стоял, прислонившись к колонне, его руки были в карманах.

- А ты разве знаешь что-то об огне? - не без вызова спросил Ден.

- Я знаю о песке, - спокойно ответил Сенди. - А песок, когда им пытаешься управлять силой, лишь просачивается сквозь пальцы. Но дай ему поток - и он сам выстроится в дюны. Твоя стихия, наверное, ещё более своевольна. Перестань командовать. Предложи путь.

С этими словами он ушёл, но его совет оказался на удивление полезным. Ден расслабил хватку воли, перестал с силой сжимать магию в воображаемые формы. Вместо этого он представил путь для пламени - не жёсткий канал, а русло реки. И огонь послушно потек, заполнив контуры рун ровным, устойчивым светом.

Прогресс был медленным, но осязаемым. И с каждым маленьким успехом, с каждым новым обретённым контролем, Ден чувствовал, как растёт не только его мастерство, но и нечто внутри - стержень уверенности. Он больше не был случайным гостем из чужого мира, напуганным мальчиком на арене. Он был Дениалом Фаери, магом огня, наследником рода, который пытались стереть. И он учился. Для себя. Для правды. Для брата, которого ещё предстояло найти.

Однажды поздно вечером, возвращаясь с очередной тайной тренировки с Пиасом, Ден остановился у большого окна в башне Северного крыла. Оттуда открывался вид на бескрайние, окутанные магическим сумраком леса Магикверса и на далёкие, мерцающие огни города. Где-то там была вся его история спрятанная, переписанная, но живая.

Ден приложил ладонь к холодному стеклу. На миг его пальцы слабо вспыхнули теплым золотистым светом, отогнав от окна иней. Приближалась зима.

Он развернулся и пошёл по коридору к своему общежитию, его шаги теперь были твёрже, а тень от магических светильников падала за него длиннее и увереннее. Учёба продолжалась. Жизнь продолжалась.

Глава 12 Эхо

Эхо сидел в своей каморке на границе миров.

Помещение было тесным, без окон, единственное украшение - карта Магикверса, испещрённая пометками, и портрет старого мага в тяжёлой раме. Эхо никогда не смотрел на этот портрет. Он знал, кто на нём изображён. Знал слишком хорошо.

Пальцы сами сжались в кулак.

"Ты особенный, мальчик", - голос в голове был сладким, как гнилой мёд. - "Сила полукровок редкостна. Ты будешь великим магом. Я сделаю тебя великим".

Великим. Да. Великим подопытным кроликом в лаборатории старика, который купил его за горсть серебра у человека в чёрной мантии.

Эхо резко выдохнул, разжимая пальцы. На ладони остались красные полумесяцы от ногтей.

Он нашёл этого человека. Выследил, запомнил лицо, имя. Эмай Пиас. Тогда - молодой, амбициозный оперативник Совета Границ. Сейчас - преподаватель академии, праведник, искупающий вину. Думает, что прошлое можно загладить уроками и строгим взглядом?

Думает, что Ден Фаери простит его?

Эхо тихо рассмеялся. Нет, мальчик-огонь не простит. Никогда. Особенно когда узнает, что Пиас не просто охотился на его родителей - он лично подписал ордер на их розыск. И замёл следы.

Но это потом. Сначала - Аллио.

Директор. Добрый, мудрый, всеми любимый Аллио Маджутсу, с его вечной улыбкой и бородой до пола. Аллио, который тридцать лет назад взял в академию полукровку-сироту и сказал: "Ты будешь учиться, как все". А через год, когда Эхо впервые не сдержался и превратил обидчика в жабу, он же сказал: "Ты опасен, мальчик. Ты должен покинуть нас".

Не "мы поможем тебе". Не "ты справишься". "Ты должен уйти".

Эхо ушёл. Выжил. Стал пограничником - работой для тех, кто не нужен ни одному из миров. Проводником для потерянных магов. Добрым Эхо, который всегда улыбается и превращается в детей, чтобы им было не страшно.

Он ненавидел эту улыбку.

- Ты снова думаешь о прошлом.

Голос раздался из пустоты. Эхо не обернулся.

- Я думаю о будущем.

Тень за его спиной шевельнулась, обретая очертания - высокая, худая фигура в капюшоне.

- План готов?

- Почти. - Эхо взял со стола маленький флакон с тёмно-красной жидкостью. - Кровь мага огня. Достаточно, чтобы обмануть защиту директорского кабинета.

- Не слишком ли ты доверяешь мальчишке?

- Я не доверяю ему, - голос Эхо стал ледяным. - Я использую его. Как использовали меня.

Тень замолчала, потом произнесла:

- Аллио умрёт до заката следующего полнолуния. Совет Границ будет в замешательстве. Академия останется без лидера. И тогда...

- И тогда появится тот, кто защитит её от хаоса, - закончил Эхо. Тот, кто знает цену предательству. Тот, кто не побоится запачкать руки.

Он поднял флакон к свету. Жидкость мерцала алым.

- Я стану директором. А потом я уничтожу Совет. Камня на камне не оставлю. И каждый, кто когда-либо смотрел на меня как на грязь, - он сжал флакон так, что стекло жалобно скрипнуло, - будет умолять о смерти.

- А Пиас?

Эхо улыбнулся. Настоящей улыбкой, без капли добродушия.

- Пиас умрёт последним. И перед смертью он узнает, что мальчик-полукровка, которого он продал за три медяка, стал тем, кто разрушил всё, во что он верил.

Глава 13 Подвал академии

Дневник Джейн Фаери лёг тяжёлым камнем в тайник под кроватью Дена - между старым свитком по теории заклинаний и запасной парой кед, которые он так и не надевал с момента прибытия в Магикверс. Камень этот давил на грудь, мешал дышать, но одновременно и согревал - ровным, глухим теплом, похожим на уголёк, спрятанный в пепле.

Он не рассказывал Энни и Куллу всего. Только самое главное: родители не были предателями, у него есть брат-близнец, и дневник. Друзья слушали молча, и Ден видел, как в глазах Кулла загорается азарт исследователя, а Энни машинально рисует пальцем на столе водяные узоры - верный признак того, что она просчитывает варианты.

- Значит, твой отец увёл второго сына с собой, - резюмировал Кулл, когда Ден замолчал. - Вопрос: куда?

- В Эрзверс, - тихо сказала Энни. - Логично. Магикверс стал слишком опасен для семьи Фаери. Они разделили детей, чтобы сохранить род. Один здесь, другой - там. Как два конца одной нити.

- И где мне искать эту нить? - Ден сжал край стола. - У меня нет ничего. Ни имени, ни лица, ни...

- Дневник, - перебила Энни. - Твоя мать что-то оставила. Заклинание, артефакт, знак. Она же знала, что вы захотите найти друг друга.

Ден покачал головой. Он перечитал каждую страницу, ощупал переплёт, даже пробовал нагреть бумагу - вдруг проявится тайная запись? Ничего. Только слова. Только любовь и страх, застывшие в строках.

- Время, - вдруг сказал Кулл. - Всему нужно время. Ты только начал слышать голос крови. Инферно пришло само. Значит, и остальное придёт.

- Легко тебе говорить, - огрызнулся Ден. - Твоих предков не объявляли врагами мира.

- Моих предков вообще не записывали в летописи, - спокойно ответил маг света. - Потому что они были рабами.

В комнате повисла тишина.

Кулл редко говорил о прошлом. Никто не знал, откуда он родом и кто были его родители. Он просто появился в академии три года назад, уже умея зажигать свет в ладонях, и на вопросы отвечал улыбкой и шуткой. Но сейчас его лицо было серьёзным.

- В Магикверсе чистота крови ценится выше, чем в Эрзверсе титулы, - продолжил он. - Если у тебя нет рода за плечами, ты пустое место. А если ты ещё и полукровка... - Он усмехнулся. - Хуже только быть совсем без магии.

Ден вспомнил Эхо. Пограничник умел превращаться в кого угодно, менял облик с лёгкостью, будто снимал перчатки. Ден тогда подумал: "Круто!" Ему и в голову не пришло спросить, сколько стоила эта способность.

Ден не спал.

Дневник лежал под подушкой - он не решился оставить его в тайнике. Ден гладил пальцами обгоревший край обложки и думал о брате.

Какой он? Похож ли на Дена? Сильнее? Слабее? Знает ли вообще о своём происхождении или живёт в Эрзверсе обычной жизнью, не подозревая, что где-то в мире магии у него есть близнец?

"Ищите друг друга. Ваш огонь сильнее, когда вы вместе".

- Где же ты? - прошептал Ден в темноту.

Ответа не было.

За окном проплыла тень - слишком быстрая для птицы, слишком плавная для человека. Ден напрягся, но тень исчезла в завитках тумана, которым Магикверс укутывал академию по ночам.

Просто показалось.

Он закрыл глаза, прижимая дневник к груди.

Утром директор Аллио не вышел на завтрак.

Сначала никто не придал этому значения старый маг часто засиживался допоздна в обсерватории, изучая движение магических потоков. Но когда он не явился на первое занятие, а его личный помощник, встревоженный, оббежал все кабинеты, по академии поползли слухи.

Ден почувствовал неладное сразу. Воздух в коридорах стал гуще, тяжелее - так бывает перед грозой. Магические светильники мерцали, будто их била дрожь.

- Что-то случилось, - сказала Энни, появляясь рядом. Её лицо было бледным.

Кулл молча сжал кулаки, и свет в его ладонях вспыхнул ярче, отбрасывая длинные, пляшущие тени.

Директорский кабинет находился в башне, куда ученикам вход был запрещён. Но когда они поднялись, дверь оказалась приоткрыта.

Внутри было тихо.

Аллио Маджутсу сидел в своём кресле, откинувшись на спинку. Его борода, всегда аккуратно заплетённая, растрепалась и лежала на груди седыми космами. Глаза были закрыты.

Ден сделал шаг вперёд.

- Директор?

Ответа не было.

Энни вскрикнула - приглушённо, испуганно. Кулл рванулся к телу, но Ден остановил его, схватив за плечо.

- Не трогай. Это магия. Я чувствую - Он замолчал, пытаясь понять странный, горьковатый запах, витавший в воздухе. - Огонь. Здесь был огонь.

- Ты хочешь сказать… - начал Кулл.

- Нет! - резко оборвал Ден. - Это не моя магия. Другая. Чужая. - Он сглотнул. - И очень сильная.

Кто-то за их спинами кашлянул. Они обернулись.

В дверях стоял профессор Пиас. Его бледное лицо казалось высеченным из мрамора, только на скулах горели два алых пятна - единственный признак волнения.

- Уходите, - сказал он глухо. - Немедленно.

- Но директор... - начала Энни.

- Я сказал - уходите!

Никогда прежде они не слышали, чтобы голос Пиаса срывался на крик.

Они выбежали в коридор, и дверь за ними захлопнулась с глухим, недобрым стуком.

Ден прислонился к стене, пытаясь унять бешеный стук сердца. Его трясло.

Кто-то убил директора Аллио. Кто-то, владеющий огнём. И этот кто-то использовал магию, похожую на его собственную.

Он посмотрел на свои руки. Чистые. Без единого следа копоти.

Но в голове уже начал складываться страшный, невозможный узор.

"Ты потомок огненных магов".

"Инферно не использовалось десятилетиями".

"Слишком много нестыковок. Слишком много сгоревших архивов".

Аллио мёртв. И теперь в академии не осталось никого, кто мог бы защитить его от Совета.

- Ден, - голос Кулла пробился сквозь пелену. - Ден, смотри.

Ден поднял глаза.

В дальнем конце коридора, у окна, залитого серым утренним светом, стоял Эхо. Пограничник не улыбался. Его лицо было спокойным, почти печальным, а руки сложены за спиной.

Он смотрел прямо на Дена.

И Ден вдруг понял, что раньше никогда не видел его глаз по-настоящему. Всегда - сквозь улыбку, сквозь превращения, сквозь добрые слова. А сейчас, в этом мёртвом, тихом коридоре, он смотрел в них - и не видел дна.

Только холод.

Эхо медленно, едва заметно кивнул - будто прощаясь. Или утверждая что-то, известное лишь ему одному.

А потом развернулся и ушёл, растворившись в тени, которую не могли разогнать даже магические светильники.

Ден сглотнул.

- Мы должны узнать, кто он, - прошептал он. - На самом деле.

- Кто? - не поняла Энни. - Эхо? Он же пограничник. Он привёл тебя сюда. Он...

- Я не знаю, кто он, - перебил Ден. - Но я узнаю.

За его спиной, за закрытой дверью кабинета, начинал звучать низкий, заунывный звон - академия оплакивала своего директора.

Глава 14 Учитель заклинаниеведения

Ден смотрел на Эхо, и холодок пробегал по спине, не имеющий ничего общего с его огненной стихией. Пограничник стоял неподвижно, серый свет утра обводил его фигуру болезненным ореолом. Глаза - Ден впервые видел их так ясно - были не просто тёмными. Они были пустыми. Как два обсидиановых осколка, за которыми ничего нет.

- Ты, - выдохнул Кулл, и свет в его ладонях дёрнулся, словно от порыва ветра.

Эхо не ответил. Он просто смотрел на Дена. И в этом взгляде не было ни злобы, ни торжества. Только ожидание.

- Зачем? - голос Дена прозвучал хрипло, чужим. - Директор Аллио ты...

- Я не убивал его, - спокойно перебил Эхо. - Ещё нет.

Энни сделала шаг назад, её пальцы непроизвольно сжались, собирая влагу из воздуха. Тонкая струйка воды обвила запястье, готовая сорваться ледяным клинком. Эхо даже не взглянул в её сторону.

- Ты пойдёшь со мной, Дениал. Не сейчас. Скоро. Когда звон стихнет и старые маги начнут прятать лица в ладонях. - Он говорил тихо, но каждое слово падало в тишину коридора тяжёлыми каплями. - Туда, куда ты сам хотел попасть. В подвал.

Ден вздрогнул. Запретный отдел был на первом ярусе подвала. Но подвал академии уходил глубже. Намного глубже.

- Почему я должен тебе верить?

Эхо улыбнулся - той самой привычной, добродушной улыбкой, которая теперь казалась чужеродной маской на чужом лице.

- Потому что у тебя нет выбора. Потому что дневник твоей матери - только половина правды. Вторая половина ждёт там, куда даже Пиас боится спуститься. И потому что, - он склонил голову, и улыбка исчезла, - я единственный, кто знает, где вход.

Он развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. Его шаги не издавали ни звука.

- Мы идём за ним, - сказал Ден.

- Это ловушка! - Энни схватила его за рукав. - Ты видел его глаза? Он...

- Знаю. - Ден высвободил руку. - Но если там правда об отце, о брате. Я должен рискнуть.

Кулл молча кивнул. Его свет теперь горел ровно, без прежней игривости.

- Тогда идём. Только тихо.

***

Академия гудела, как растревоженный улей. Звон - низкий, надрывный, от которого вибрировали стёкла в окнах и осыпалась известка со старых стен - всё ещё плыл по коридорам, проникая в каждую щель. Учеников разогнали по общежитиям. Преподаватели собирались в Малом зале совещаний; Ден видел мельком бледное лицо Пиаса, застывшее, как посмертная маска, и сухонькую фигурку профессора Хроноса, который что-то быстро нашёптывал магу-лекарю Хайдену.

Никто не обратил внимания на трёх первокурсников, скользнувших в тень бокового коридора.

Эхо ждал у лестницы. Не той, что вела в библиотеку и запретный отдел, - другой. Ден даже не подозревал о её существовании. Узкий, крутой спуск, прикрытый старым гобеленом с выцветшим изображением единорога. Гобелен качнулся от сквозняка, и Ден увидел ступени - тёмные, стёртые бесчисленными шагами.

- Сколько лет этой лестнице? - выдохнул Кулл.

- Столько же, сколько академии, - ответил Эхо, не оборачиваясь. - Пятьсот двадцать три. Она помнит всех. Даже тех, кого вычеркнули из летописей.

Он начал спускаться.

***

Воздух менялся с каждым шагом.

Сначала он просто стал холоднее - обычный подвальный холод, от которого хочется зябко повести плечами. Потом в нём появилась сырость. Не та свежая, речная сырость, которую любила Энни, а гнилая, застойная, пахнущая старым камнем и чем-то ещё - чем-то, от чего у Дена начало саднить в горле.

Затем исчез звук.

Звон, который сотрясал академию наверху, стих так внезапно, будто они шагнули под толщу воды. Кулл поднял руку, и свет его ладони вырвал из темноты низкий сводчатый потолок, стены из грубо тёсаного камня, покрытые пятнами плесени и чем-то, похожим на старую, запёкшуюся копоть.

- Здесь был огонь, - прошептал Ден. Его собственный голос прозвучал глухо, как из бочки.

- Много огня, - подтвердил Эхо. Он остановился перед массивной дверью - не деревянной, как в запретном отделе, а кованой, чёрной, с петлями в человеческую руку толщиной. На двери не было ни рун, ни замка. Только глубокие, рубленые вмятины. Следы ударов.

- Что это? - спросила Энни. Ей приходилось прилагать усилия, чтобы голос звучал ровно.

- Память. - Эхо провёл пальцами по одной из вмятин. - Здесь пытались выбить дверь. Двести лет назад. Магией земли, магией металла, магией разрушения. Не помогло.

- А ты как откроешь? - Кулл подошёл ближе, вглядываясь в чёрную поверхность.

Эхо обернулся. На его губах снова играла улыбка, но теперь она казалась не доброй - усталой.

- Я не маг превращений, Дениал. Ты ошибся. Я маг отражений.

Он поднял руку. И Ден почувствовал это - чужую магию, скользкую, как рыбья чешуя, обтекающую его собственное пламя. Эхо не создавал заклинание. Он заимствовал его. Прямо сейчас, прямо из Дена, не спрашивая разрешения.

Дверь дрогнула.

Чёрный металл начал менять цвет — медленно, неохотно, будто подчиняясь силе, которую ненавидел. По поверхности поползли алые прожилки, зазмеились, сплетаясь в сложный узор, и Ден вдруг понял, что видит не просто нагрев. Он видит отражение своего собственного огня, той самой древней родовой магии, что вскипела в нём на арене.

- Инферно, - выдохнул Кулл.

- Осколок, - поправил Эхо. Его лицо побледнело, на лбу выступили капли пота. - Ты не представляешь, какую силу носишь, мальчик. Даже малой крохи достаточно, чтобы открыть то, что закрыто навсегда.

Дверь не открылась. Она истаяла.

Чернота стекла вниз, втекла в щели между камнями, обнажив проём, заполненный тьмой настолько плотной, что свет Кулла не мог проникнуть внутрь дальше локтя.

- Там нет воздуха, - вдруг сказала Энни. Её голос дрожал. - Я не чувствую влаги. Совсем. Это место мёртвое.

- Нет, - Эхо шагнул в темноту, и она приняла его, как вода принимает камень. - Оно просто ждало.

***

Подвал академии не был похож ни на одно место, которое Ден видел в Магикверсе.

Здесь не было магии.

Он понял это не сразу - сначала просто ощутил странную пустоту в груди, там, где обычно пульсировало тепло, готовое откликнуться на любой вызов. Огонь не умер, но он спал. Глубоко, на самом дне сознания, свернувшись в крошечную искру.

- Мы в мёртвой зоне, - голос Кулла потерял обычную звонкость. Свет в его ладонях теперь едва теплился, болезненно-жёлтый, как старая лампада. - Магия здесь не работает. Вернее... - Он запнулся. - Она не хочет работать.

- Потому что это место помнит, -Эхо шёл впереди, его фигура почти растворилась в полумраке. — Помнит, что бывает, когда магия выходит из-под контроля.

Ден споткнулся обо что-то мягкое. Опустил взгляд.

Кости.

Не человеческие - он успел заметить длинные фаланги, хищный изгиб позвоночника. Ящер. Один из тех крылатых ящеров, что летали над площадью Магикверса в его первый день. Здесь, в темноте, он казался не волшебным существом, а просто скелетом - белым, сухим, мёртвым.

- Их было много, - тихо сказала Энни. - Ты чувствуешь?

Ден чувствовал. Смерть висела в воздухе, осела на стенах, пропитала камни. Не агрессивная, не злая - просто усталая. Смирившаяся.

- Что здесь произошло?

- Всё, - ответил Эхо. - И ничего. Это место - ядро академии. Её истинная суть. Наверху учатся контролировать магию. А здесь, - он обвёл рукой темноту, - похоронена вся магия, которую не смогли контролировать.

Они миновали зал с высокими, уходящими во тьму стеллажами. Не такими, как в запретном отделе - не книжными. Здесь хранили артефакты. Ден видел расплавленные посохи, впаянные в каменные плиты; кристаллы, расколотые изнутри, с чёрными прожилками, похожими на застывшую молнию; манекены в доспехах, которые, судя по позам, не стояли - падали, застигнутые смертью в безнадёжной попытке защититься.

- Не смотри, - Энни дёрнула его за рукав. - Это не наше.

- Это всё наше, - отрезал Ден. - Всё, что здесь лежит - чья-то сила, чья-то жизнь. Кто-то из них, - Он замолчал, не в силах закончить.

- Нет, - резко сказал Эхо. Он остановился у стены, которая ничем не отличалась от других - такой же тёмный камень, такие же пятна копоти. - Твоих родителей здесь нет. Их огонь был другим. Чистым. Его не смогли запереть.

Он прижал ладонь к стене. Камень дрогнул.

Ден снова почувствовал знакомое скольжение - Эхо крал его магию, вытягивал тепло, оставляя взамен ледяную пустоту. Он хотел возмутиться, оттолкнуть чужую волю, но не успел.

Стена раскрылась, как цветок. Медленно, лепесток за лепестком, осыпаясь мелкой каменной крошкой. Внутри была ниша. А в нише - книга.

Дневник.

Он был похож на дневник матери - такой же потрёпанный, с обгоревшими краями, в кожаном переплёте. Но почерк на обложке был другим. Мужским. Твёрдым, резким, без единой лишней петли.

Мантия Фаери

Ден протянул руку. Пальцы не слушались, дрожали крупной дрожью.

- Зачем ты привёл меня сюда? - спросил он, не оборачиваясь. - Ты мог отдать это сам. В первый же день.

- Мог, - голос Эхо звучал устало. - И не сделал. Потому что тогда ты был ребёнком, который верил в чудеса. Таким детям не рассказывают правду. Они не выдерживают.

- А сейчас?

- А сейчас ты призвал Инферно на глазах у всей академии. Сжёг ледяную броню Азена. И дышишь магией, как воздухом. - Пауза. - Ты больше не ребёнок, Дениал.

Ден открыл дневник.

Тринадцать лет назад. Запись, сделанная за день до бегства.

"Джейн не хочет уходить. Она верит, что сможет убедить Совет, достучаться до них. Глупая. Я люблю её за эту веру, но она губит нас.

Аллио сказал, что поможет. Предложил план — разделить мальчиков, отправить по одному в каждый мир. "Так их будет труднее найти, - сказал он. - Огонь в одиночку слабее".

Я хочу верить ему. Директор Академии, мудрейший из магов созидания. Кому верить, как не ему?

Но что-то не так. Сегодня я видел у ворот Совет Границ. Они пришли без предупреждения, без официального запроса. Просто стояли и смотрели на академию. Стеклянными глазами.

Стеклянными.

Аллио сказал, мне показалось. Сказал, что Совет имеет право на внеплановые проверки. Что это обычная практика.

Но я видел их лица. У них не было лиц. Только гладкая, блестящая поверхность, в которой отражалась академия. И директор, улыбающийся из каждого отражения.

Я не знаю, что это значит. Но сегодня ночью мы уходим. Джейн не хочет - я уговорю. Или заставлю. Или свяжу и унесу на руках.

Потому что я не позволю своим сыновьям вырасти в мире, где марионетки правят живыми".

Ден поднял глаза от страницы.

- Что значит "стеклянными"?

Эхо молчал.

- Что значит "стеклянными"?! - Ден шагнул к нему, сжимая дневник так, что побелели костяшки. - Ты знал! Ты всё время знал!

- Знал. - Эхо не отшатнулся. Не защитился. Просто стоял, глядя Дену прямо в глаза. - Знал, что Совета Границ не существует. Никогда не существовало. Это куклы. Марионетки, которых Аллио Маджутсу создал тридцать лет назад, чтобы получить абсолютную власть над Магикверсом.

Тишина упала на них, тяжёлая, как камни этого проклятого подвала.

- Директор, - выдохнул Кулл. - Создал фальшивый Совет?

- Он создал иллюзию Совета, - поправил Эхо. - Стеклянных людей, послушных его воле. Они разъезжали по миру, отдавали приказы, вершили "правосудие" - и никто не смел ослушаться. Потому что за спиной Совета стояла вся мощь магического правопорядка. Кроме того, что никакого правопорядка не было. Был только старик в башне, дёргающий за ниточки.

- Зачем? - Энни побледнела так, что её серые глаза казались двумя льдинками. - Зачем ему это?

- Контроль. - Эхо усмехнулся, и в этой усмешке не было ничего человеческого. - Чистый, абсолютный, бесконечный контроль. Аллио не терпит хаоса. Он не терпит непредсказуемости. Он не терпит жизни, потому что жизнь всегда хаотична. И он нашёл способ сделать так, чтобы весь магический мир жил по его правилам.

- А маги огня? - голос Дена сел до шёпота. - Мои родители. Война. Всё, что было...

- Было правдой, - перебил Эхо. - Война была настоящей. Люди умирали по-настоящему. Но Совет Границ, - Он покачал головой. - Совет Границ не разжигал войну. Он использовал её. Направлял в нужное русло. Уничтожал тех, кого Аллио считал опасными, и объявлял их героями. Или предателями. В зависимости от того, что было выгоднее.

Ден снова уставился в дневник. Страницы расплывались перед глазами.

- И ты - начал он. - Ты всё это время...

- Я ждал, - голос Эхо был пуст. - Тридцать лет я ждал момента, когда смогу отплатить Аллио за всё. За то, что вышвырнул меня, как мусор, когда я перестал быть полезным. За то, что уничтожил единственных людей, которые... - Он замолчал, сжав челюсти.

- Пиас, - вдруг сказал Кулл. - Профессор Пиас. Он был охотником на магов. Ты сказал, что он...

- Пиас - марионетка, - отрезал Эхо. - Такая же, как остальные. Он верит, что искупает вину. Он носит свою боль, как орден на груди. Но он не знает, что его "вина" - фальшивка. Его заставили охотиться на магов огня, убедили, что это справедливость, а потом дали "прощение". Аллио любит такие игры.

- А директор, - Энни запнулась. - Он правда...

- Мёртв? - Эхо улыбнулся. Холодно. Жестоко. - Нет. Аллио Маджутсу бессмертен. Он просто стареет, дряхлеет, но смерть обходит его стороной. Я не могу убить его по-настоящему. Но я могу заставить его пожалеть, что он жив.

Он протянул руку к дневнику Мантии.

- Теперь ты знаешь правду, Дениал Фаери. Твой отец не был предателем. Твоя мать не была врагом. Они были жертвами — как и сотни других магов огня, которых объявили вне закона, чтобы старик в башне мог спать спокойно.

Ден отшатнулся, прижимая дневник к груди.

- Ты хочешь, чтобы я помог тебе убить директора.

- Я хочу, - тихо сказал Эхо, - чтобы ты перестал быть пешкой. Аллио использует тебя. Пиас использует тебя. Даже твои друзья - он кивнул на Кулла и Энни - используют тебя, потому что верят, что ты сможешь их защитить. Но ты не сможешь защитить никого, пока не поймёшь одну простую вещь.

Он наклонился ближе. Его пустые глаза смотрели прямо в душу.

- Добро и зло не существуют. Есть только сила. И есть воля, которая направляет эту силу. Всё остальное - сказки для детей, которых ты перестал быть три дня назад, когда сжёг арену.

Ден молчал.

Где-то далеко наверху, в мире живых и дышащих, академия оплакивала мёртвого директора. Стеклянные люди Совета Границ, наверное, уже собирались в поход, чтобы наказать убийцу. Аллио лежал в своём кресле с растрёпанной бородой и закрытыми глазами, притворяясь трупом.

А здесь, в мёртвой зоне подвала, среди костей и расплавленных артефактов, горел дневник Мантии Фаери - и Ден чувствовал, как его собственный огонь медленно просыпается от долгого сна.

- Ты ошибся, - сказал он наконец.

- В чём? - Эхо склонил голову.

- Я перестал быть ребёнком не три дня назад. - Ден поднял руку, и на его ладони вспыхнуло пламя - маленькое, но яркое, нестерпимо яркое в этом царстве мёртвой магии. - Я перестал быть ребёнком, когда решил не пить зелье Кулла на турнире. Потому что победа, добытая обманом, ничего не стоит.

Он посмотрел на Эхо - прямо, не отводя взгляда.

- Ты сказал, что добро и зло не существуют. Но я знаю, что мои родители были добрыми. И я знаю, что Аллио, создавший стеклянных убийц и уничтоживший целый род, - злой. Даже если он называет это контролем. Даже если он верит в свою правоту.

- И ты пойдёшь против него? - голос Эхо дрогнул. Впервые за весь разговор.

- Пойду. - Ден сжал кулак, и пламя исчезло. - Но не с тобой. Ты хочешь мести. Я хочу справедливости. Это разные вещи.

- Месть - это тоже справедливость, - тихо сказал Эхо.

- Нет. - Ден покачал головой. - Справедливость - это когда правду узнают все. Когда стеклянные люди разобьются, и Совет Границ перестанет существовать, и маги огня перестанут прятаться. А месть - это когда ты лично смотришь, как твой враг умирает. И чувствуешь пустоту.

Он повернулся к выходу.

- Идёмте. Нам нужно рассказать Пиасу.

- Он не поверит, - сказал Эхо. - Он слишком долго носил свою вину, чтобы отказаться от неё.

- Значит, убедим. - Ден шагнул в темноту.

За его спиной Эхо остался стоять у пустой ниши. Его лицо, освещённое угасающим светом Кулла, вдруг потеряло всю жёсткость, всю злость. Он снова стал просто усталым человеком на границе миров, который слишком долго носил в себе чужую боль.

- Ты похож на неё, - сказал он едва слышно. - На Джейн. Такая же вера в людей.

Ден остановился, не оборачиваясь.

- Это комплимент?

- Это предупреждение. - Эхо опустил голову. - Она тоже верила. И она тоже сгорела.

В подвале снова стало тихо. Мёртвая зона смыкалась вокруг них, гася последние искры магии. Но дневник Мантии Фаери тяжело лежал за пазухой у Дена, и сквозь кожаную обложку пробивалось тепло - ровное, спокойное, уверенное.

Огонь, который не смогли заперсть. Огонь, который ждал тринадцать лет.

- Мы ещё поговорим, - сказал Ден. - Ты мне нужен. Но не сегодня.

И они ушли вверх по лестнице, оставляя Эхо одного в темноте.

Наверху звон уже стих.

Академия замерла в тревожном ожидании. По коридорам скользили тени - не стеклянные, живые. Преподаватели, старшекурсники, смотрители оранжерей. Все ждали, что будет дальше.

Ден шёл быстро, не разбирая дороги. Дневник жёг грудь. В голове крутились обрывки фраз - материнских, отцовских, эховских. Правда переплеталась с ложью, вина с невиновностью, прошлое с настоящим.

- Куда мы? - спросила Энни, едва поспевая за ним.

- К Пиасу.

- Он не поверит, - эхом отозвался Кулл.

- Поверит. - Ден остановился у двери в профессорский корпус. - Потому что у него нет выбора.

Он постучал.

Тишина за дверью была тягучей, как смола. Ден постучал снова.

- Профессор Пиас. Это Дениал Фаери. Мне нужно вам кое-что показать.

Прошло несколько секунд. Потом дверь приоткрылась.

Эмай Пиас выглядел так, будто не спал несколько ночей. Под глазами залегли тени, бледное лицо казалось высеченным из старого, потрескавшегося мрамора. Но взгляд оставался острым - и когда он упал на дневник в руках Дена, в нём мелькнуло что-то похожее на узнавание.

- Это... - голос профессора дрогнул. - Это же...

- Дневник моего отца, - сказал Ден. - Мантии Фаери. И в нём написано, что Совета Границ никогда не существовало.

Пиас медленно поднял глаза.

То, что он увидел в лице Дена, заставило его отступить на шаг, впуская учеников в комнату.

- Заходите, - сказал он тихо. - И рассказывайте всё.

Дверь закрылась.

***

Аллио Маджутсу открыл глаза. Он был в башне.

- Интересно, - прошептал он в пустоту. Борода его была аккуратно заплетена, мантия расправлена. - Очень интересно.

Он улыбнулся - мягко, добродушно, как улыбаются любимому внуку, который только что разбил дорогую вазу.

- Пора навестить моего старого друга Эхо. И заодно посмотреть, что выросло из семян, которые я посеял тринадцать лет назад.

Его тень на стене дрогнула - и из неё выступили стеклянные фигуры.

- Приведите мне мальчика. Живым.

Фигуры поклонились и растворились в воздухе.

Аллио сложил руки на коленях и приготовился ждать.

Комната профессора Пиаса оказалась именно такой, какой Ден её себе и представлял - идеально чистой, строгой, без единой лишней детали. Узкая кровать, застеленная серым одеялом, письменный стол, заваленный пергаментами, и стеллаж с книгами, расставленными по цвету корешков и, кажется, по алфавиту. Ни пылинки, ни соринки. Даже магические светильники горели ровно, без привычного мерцания.

Пиас жестом указал на единственный стул. Сам остался стоять, прислонившись к подоконнику. Его пальцы бессознательно теребили край мантии - единственный признак волнения, который Ден научился замечать за прошедшие недели.

- Говори, - коротко приказал Пиас.

Ден рассказывал. О дневнике матери, найденном в запретном отделе. О подвале, о мёртвой зоне, о дневнике отца. О стеклянных людях Совета Границ. О том, что Аллио Маджутсу, мудрый директор с вечной улыбкой и бородой до пола, всё это время дёргал за ниточки.

Пиас молчал.

Его лицо не менялось - ни тени удивления, ни вспышки гнева. Только пальцы на мантии сжались сильнее, да на скулах выступили красные пятна - те самые, что Ден заметил утром у дверей директорского кабинета.

Когда Ден закончил, в комнате повисла тишина. Энни и Кулл замерли у двери, стараясь не дышать. Слышно было только, как за окном ветер гоняет по мостовой первые сухие листья.

- Ты веришь ему? - наконец спросил Пиас. Голос звучал глухо, будто из глубокого колодца.

- Эхо? - Ден покачал головой. - Не до конца. Он хочет мести. Он ненавидит директора лично. Но дневник, - Ден прижал руку к груди, где под мантией лежала бесценная книга, - дневник не врёт. Мой отец писал это тринадцать лет назад. Тогда Эхо ещё не планировал убивать Аллио. Тогда он просто ждал.

Пиас резко выпрямился.

- Дай сюда.

Ден колебался лишь секунду, потом вытащил дневник и протянул профессору. Пиас взял его так бережно, будто это было не просто собрание старых страниц, а живое существо. Он открыл наугад, пробежал глазами несколько строк, перелистнул.

- Почерк Мантии, - сказал он тихо. - Я помню его. Мы были знакомы. До войны.

Ден замер.

- Вы знали моего отца?

Пиас поднял глаза. В них впервые за всё время их знакомства не было ни строгости, ни отстранённости - только старая, глубокая боль.

- Мы учились вместе. В этой самой академии. Мантия был старше на курс, но мы пересекались на факультативах по боевой магии. Он... - Пиас запнулся. - Он был лучшим. Он верил, что магия должна объединять, а не разделять. Что чистота крови - предрассудок, что полукровки имеют те же права, что и потомки древних родов.

- А вы? - спросила Энни, не выдержав.

- А я был молодым, амбициозным дураком, - жёстко ответил Пиас. - Которому внушили, что порядок важнее людей. Что во имя стабильности можно жертвовать единицами. Я слушал Аллио. Верил каждому его слову.

Он закрыл дневник, но не спешил отдавать.

- Когда Мантия и Джейн бежали, я не поверил, что они предатели. Но я не посмел ослушаться приказа. Я отправился за ними. Не чтобы убить - чтобы убедиться, что с ними всё в порядке. - Он усмехнулся горько. - Я нашёл их дом. В Эрзверсе. Маленький, уютный, с цветами на подоконнике. Джейн как раз поливала герань, когда я появился из портала.

Ден слушал, затаив дыхание.

- Она не испугалась. Просто обернулась и сказала: "Эмай, ты вовремя. Чайник закипел". - Пиас провёл рукой по лицу, стирая набежавшую тень. - Я просидел у них три часа. Мы пили чай с мятой, разговаривали о пустяках. А потом Мантия показал мне вас.

- Нас? - выдохнул Ден.

- Вас двоих. Два свёртка в одной колыбели. Вы спали, прижавшись друг к другу, и над вашими головами танцевали маленькие огоньки. Мантия сказал: "Видишь, Эмай? Это будущее. Жизнь. Которая всегда найдёт способ продолжиться".

Пиас замолчал. Молчали и все остальные.

- Я ушёл той же ночью. Я обещал Мантии, что никому не скажу, где они. И я сдержал слово. Но когда через неделю Совет объявил о поимке и уничтожении "опасных преступников", я...- его голос дрогнул впервые. - Я не спросил, как они их нашли. Я просто принял вину. Потому что считал, что недостаточно старался их защитить. Что моё бездействие - тоже предательство.

- Это Аллио, - твёрдо сказал Ден. - Он нашёл их. Он всегда знал, где они. Он просто ждал удобного момента, чтобы убрать свидетелей, которые знали правду о стеклянных людях.

Пиас кивнул. Медленно, словно каждая косточка в шее скрипела.

- Теперь я понимаю. Но тогда я с радостью принял назначение в академию. Думал, что смогу искупить вину, обучая новых магов. Что если я научу их правильному, чистому, безопасному использованию магии, то... - Он разжал пальцы, и дневник мягко лёг на стол. - Глупец.

В дверь постучали.

Все четверо вздрогнули. Кулл инстинктивно зажёг свет в ладонях, Энни собрала влагу из воздуха в тонкую струйку. Пиас жестом приказал им убрать магию и шагнул к двери.

- Кто?

- Профессор Пиас, это Клара Хезерд. Мне нужно поговорить с Деном. Срочно.

Пиас вопросительно посмотрел на мальчика. Ден кивнул.

Дверь открылась. Клара влетела в комнату, запыхавшаяся, с растрёпанными волосами - непривычное зрелище для той, кто всегда была воплощением спокойствия. В руках она сжимала знакомый прибор - регистратор эфирных вибраций доктора Хайдена, и тот отчаянно мигал красным.

- Что случилось? - Ден вскочил.

- Хранилище, - выдохнула Клара. - Запретный отдел. Кто-то его обыскал. Все книги разбросаны, полки перевёрнуты. И, - она перевела дух, - там были они.

- Кто?

- Стеклянные люди. Я видела их краем глаза, когда пряталась. Они искали что-то. Или кого-то. - Клара посмотрела прямо на Дена. - Тебя, Ден. Они ищут тебя.

Пиас выругался - коротко и зло, совсем не по-профессорски.

- Аллио не стал ждать. Он послал марионеток, пока мы тут разговоры разговариваем.

- Что нам делать? - Энни вцепилась в рукав Дена, забыв о всякой гордости.

Пиас быстро шагнул к столу, выдвинул ящик и достал оттуда небольшой кожаный мешочек на длинном ремешке. Протянул Дену.

- Здесь артефакт сокрытия. Он не скроет тебя от стеклянных глаз - они видят сквозь любую иллюзию. Но он приглушит твою магическую сигнатуру. Надень и не снимай, пока не выберешься.

- Выбрался? Куда? - не понял Ден.

- Из академии. Сейчас же. - Пиас уже открывал шкаф, доставая оттуда дорожный плащ и какие-то свёртки. - Аллио знает, что ты здесь. Если стеклянные люди найдут тебя, они не будут церемониться. Ты нужен ему живым, но "живым" в его понимании - не значит "невредимым".

- Я не побегу! - Ден отшатнулся. - Я только узнал правду! Я не оставлю друзей!

- Ты оставишь, - перебил Пиас жёстко. - Потому что если они схватят тебя, твои друзья станут разменной монетой. Ты хочешь, чтобы Энни пытали у тебя на глазах, вынуждая подчиниться?

Ден побелел.

- Профессор прав, - тихо сказал Кулл. Он стоял у окна, вглядываясь в темноту. - Там, во дворе, какие-то тени. Они движутся странно. Слишком плавно для людей.

- Идите с ним, - Пиас кивнул на Кулла и Энни. - Вы нужны ему. А я задержу марионеток.

- Как? - спросила Энни. - Их же сотни?

- У меня есть кое-какие старые долги, - Пиас усмехнулся, и в этой усмешке впервые мелькнуло что-то от того молодого охотника, которым он когда-то был. - И опыт. Идите. Через чёрный ход, в старую оранжерею. Там есть портал - малый, почти незаметный. Кэтрин Амариллис проводит вас.

- Мисс Амариллис? - удивилась Клара. - Но она же...

- Знает этот подвал лучше любого из вас, - перебил Пиас. - И она не на стороне Аллио. Давно уже. Идите!

Они побежали.

Коридоры академии, обычно полные жизни, сейчас казались вымершими. Магические светильники гасли один за другим, погружая этажи в темноту. Где-то вдалеке слышались крики, звон разбитого стекла, звуки борьбы.

- Стеклянные люди не щадят никого, - бормотал Кулл на бегу. - Они просто инструменты. У них нет чувств, нет жалости.

- Заткнись и беги, - огрызнулась Энни, но голос её дрожал.

Чёрный ход оказался узкой винтовой лестницей, ведущей вниз, в подвалы, но не те, где был запретный отдел и мёртвая зона, - в другие, пахнущие землёй и прелыми листьями. Оранжерея встретила их влажным теплом и буйством зелени. Растения здесь были не обычные - они светились в темноте, переливались, шевелили листьями, будто приветствуя гостей.

- Сюда!

Кэтрин Амариллис стояла у огромного цветка, раскрывшего лепестки, как чашу. Внутри цветка мерцал портал - маленький, неустойчивый, но настоящий.

- Быстрее! - Кэтрин махнула рукой, и лепестки огромного цветка разошлись шире, открывая мерцающую гладь портала. - Он перенесёт вас к границе. Там вас встретят.

- Кто встретит? - Ден замер на пороге, сжимая в руке мешочек с артефактом сокрытия, который так и не успел надеть.

- Те, кому можно верить. Их немного, но они есть. - Кэтрин бросила быстрый взгляд через плечо. - Идёмте же!

Энни уже шагнула вперёд, Кулл зажёг свет, чтобы осветить путь, но Ден медлил. Что-то было не так. Воздух в оранжерее, обычно влажный и тёплый, вдруг стал холодным. Растения, светившиеся мягким зелёным светом, начали увядать на глазах - лепестки сворачивались, стебли никли, словно из них высасывали жизнь.

- Ден! - крикнула Энни.

Но было поздно.

Тень упала на них со всех сторон одновременно. Она не ползла по полу, не подкрадывалась - она просто стала, заполнив собой пространство, густая, как смола, и холодная, как лёд мёртвой зоны.

Из этой тени вышел Эхо.

Он выглядел иначе. Не было привычной добродушной улыбки, не было лёгкости в движениях. Его фигура словно размывалась по краям, перетекая из одной формы в другую - то он был высоким мужчиной в сером пальто, то ребёнком, то стариком, то кем-то, у кого не было лица.

- Дениал, - голос Эхо звучал отовсюду. - Я же говорил: мы ещё встретимся.

- Ты обещал не трогать нас! - Ден шагнул вперёд, заслоняя друзей. - В подвале ты сказал...

- Я сказал, что ты мне нужен. И ты мне нужен. Живым. - Эхо сделал шаг, и тень двинулась за ним, как живая. - Но про твоих друзей я ничего не обещал.

Он поднял руку.

И мир перевернулся.

Ден не понял, что произошло - просто вдруг воздух стал вязким, как патока, движения - медленными, а тень Эхо рванулась вперёд, разделяясь на десятки чёрных щупалец. Одно обвило Энни, вырывая из её рук водяной клинок, который она уже начала формировать. Второе схватило Кулла, погасив его свет, как задувают свечу. Третье метнулось к Кэтрин, но та успела выкрикнуть какое-то заклинание - и на миг вокруг неё вспыхнул зелёный кокон, отбросивший тень.

- Бегите! - крикнула она, но щупальца уже прорывали её защиту.

Ден рванулся к друзьям, огонь вскипел в груди, готовый вырваться Инферно, но Эхо оказался быстрее. Он возник прямо перед Деном - из ниоткуда, из тени, из самого воздуха.

- Не нужно, - сказал он тихо. - Я не хочу тебя калечить. Но если придётся...

Его пальцы сомкнулись на запястье Дена. И тепло ушло.

Не погасло, не ослабло - именно ушло. Эхо впитывал его магию, как губка, переливал в себя, оставляя взамен только пустоту и холод. Ден попытался вырваться, ударить, но мышцы не слушались, огонь молчал, запертый где-то глубоко внутри.

- Вот так, - прошептал Эхо. - Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал. Сила Фаери. Чистая, древняя, бесконечная. - Он закрыл глаза, и по его лицу пробежала судорога блаженства. - Она будет моей. Вся.

- Отпусти их, - выдохнул Ден. - Они не нужны тебе.

- Они - свидетели, - равнодушно ответил Эхо. - А свидетелей быть не должно. Но не бойся, я быстр. Они даже не поймут, что...

Он не договорил.

Потому что в этот момент дверь оранжереи взорвалась.

Не просто открылась - именно взорвалась, вылетев с петель фонтаном щепок и магических искр. В проёме стоял человек - невысокий, плотный, в мантии, расшитой серебряными рунами, с растрёпанными седыми волосами и глазами, которые горели таким яростным голубым светом, что на них больно было смотреть.

Ариро Хезерд.

Учитель заклинаниеведения, которого все считали тихим, болезненным стариком, вечно пропадающим в библиотеке или в лазарете с очередным приступом магического истощения. Отец Клары. Тот, кто ни разу за весь турнир не вышел на арену.

Сейчас он не выглядел ни тихим, ни больным.

- Отойди от мальчика, - сказал Хезерд. Голос его звучал низко и раскатисто, как гром в горах. - Немедленно.

Эхо замер. Впервые за всё время его лицо выразило нечто, похожее на растерянность.

- Ты... - начал он.

- Я, - перебил Хезерд. - Ариро Хезерд, глава Ордена Поднебесья. Ты думал, мы все сгорели в той войне, полукровка? Ошибался.

- Орден не существует уже пятнадцать лет, - голос Эхо дрогнул. - Аллио уничтожил его.

- Аллио уничтожил верхушку. Тех, кто был на виду. А мы, библиотекари, архивариусы, учителя заклинаниеведения? - Хезерд усмехнулся, и усмешка эта была страшнее любого крика. - Мы просто ждали. Ждали, когда появится тот, ради кого стоит открыть лица.

Он шагнул в оранжерею. И с каждым его шагом воздух вокруг начинал светиться - сотнями, тысячами мельчайших рун, которые складывались в сложнейшие плетения, которые Ден не мог даже осмыслить.

- Ты крадёшь магию, Эхо, - сказал Хезерд. - Но ты не умеешь создавать свою. А я умею.

Он взмахнул рукой.

И руны взорвались светом.

Эхо закричал - впервые Ден слышал, чтобы человек кричал так. Это был не крик боли, нет - крик потери. Тень, окружавшая его, рвалась на куски, таяла, испарялась под напором чистого, белого света. Щупальца, державшие Энни и Кулла, безвольно опали, и друзья рухнули на пол, кашляя и хватая ртом воздух.

- Нет! - заорал Эхо. - Это моё! Я копил это тридцать лет!

- Это чужое, - спокойно ответил Хезерд.

Свет стал нестерпимым. Ден зажмурился, но даже сквозь закрытые веки видел это сияние - чистое, безжалостное, очищающее. А потом всё стихло.

Он открыл глаза.

Эхо стоял на коленях в центре оранжереи. От его тени не осталось и следа - обычный человек в обычной одежде, с обычным, усталым, измождённым лицом. Он смотрел на свои пустые руки и беззвучно шевелил губами.

- Тридцать лет, - прошептал он наконец. - Тридцать лет я собирал эту силу. От каждого мага, которого проводил через границу. Капля за каплей. - Он поднял глаза на Хезерда. - Ты не имел права.

- Имел, - Хезерд подошёл ближе. - Потому что сила, собранная из чужих страданий, не приносит счастья. Ты хотел мести, Эхо. Но месть - это яд. Она отравляет того, кто её пьёт.

- Не учи меня жить, старик, - прохрипел Эхо. - Ты не знаешь, что я пережил. Что со мной сделали.

- Знаю. - Хезерд присел перед ним на корточки. - Я знаю, как Аллио вышвырнул тебя из академии. Знаю, как ты выживал на границе миров. Знаю, что ты видел смерть своих родителей. - Он помолчал. - Но это не даёт тебе права убивать чужих родителей.

Эхо вздрогнул.

- Я не убивал Фаери, - сказал он тихо. - Это сделал Аллио. Через своих стеклянных марионеток. Я только... я только не помешал.

- Знал и молчал, - кивнул Хезерд. - Тоже грех. Но ты заплатишь за него не сегодня.

Он выпрямился и повернулся к Дену.

- Иди сюда, мальчик.

Ден, всё ещё дрожащий после потери магии, с трудом поднялся на ноги. Энни и Кулл уже пришли в себя и теперь жались друг к другу, глядя на Хезерда с благоговейным ужасом.

- Вы... - Ден запнулся. - Вы настоящий?

- Более настоящий, чем хотелось бы, - Хезерд усмехнулся и вдруг стал похож на себя прежнего - усталого библиотекаря с вечно больной спиной. - Прости за маскарад. Приходилось скрываться. Аллио ищет нас всех.

- Нас? - переспросил Кулл.

- Орден Поднебесья. - Хезерд вздохнул. - Мы храним знания, которые Аллио пытался сжечь. Защищаем потомков магов огня и других родов, объявленных вне закона. - Он посмотрел на Дена. - Твоя мать, Джейн, была одной из нас. И твой отец, Мантия, тоже.

Ден почувствовал, как земля уходит из-под ног. Слишком много откровений за один день.

- Мой отец был хранителем?

- Лучшим из нас. - Хезерд положил руку ему на плечо. - Именно поэтому Аллио охотился на них. Не из-за силы - из-за знаний. Они знали слишком много. И они передали это знание вам.

- Нам? - Ден замер. - Моему брату? - И тебе. - Хезерд кивнул. - Твой брат жив. И он тоже в опасности. Но сейчас мы говорим о тебе.

Он обернулся к Эхо, который всё ещё стоял на коленях, обхватив голову руками.

- Что с ним делать? - спросил Кулл. - Он пытался нас убить.

- Он пытался заполучить силу, - поправил Хезерд. - Убивать - не его стиль. Он маг отражений, а не разрушитель. - Он вздохнул. - Эхо, ты пойдёшь с нами. Добровольно. Или мне придётся тебя запечатать.

- Запечатай, - глухо ответил Эхо. - Мне всё равно. Силы нет. Цели нет. Тридцать лет насмарку.

- Не насмарку, - Хезерд покачал головой. - Ты привёл Дена сюда. Пусть и по своим причинам. Это чего-то стоит.

Он щёлкнул пальцами, и из пола оранжереи взметнулись светящиеся лозы - не растения, чистая магия, принявшая форму растений. Они обвили Эхо, но не больно - скорее поддерживая, помогая подняться.

- Вставай. У нас мало времени. Аллио уже знает, что его план провалился. Скоро здесь будут стеклянные люди.

- Но Пиас! - встрепенулась Энни. - Он остался их задерживать!

- Пиас - бывший охотник, - спокойно сказал Хезерд. - Он умеет прятаться. Не волнуйся за него.

Ариро достал значок с символом огня и протянул его Дену.

- Это тебе за мужество, которое ты сегодня проявил.

Глава 15 Продолжаем урок

Башня директора никогда не казалась такой тёмной.

Хотя, по правде говоря, Аллио Маджутсу - тот, кого все знали как Аллио Маджутсу - всегда предпочитал мягкий, золотистый свет магических светильников. Они создавали уют, тепло, иллюзию доброты, которая так помогала в его работе.

Сейчас светильники не горели.

В кресле, где ещё утром лежало тело с растрёпанной бородой и закрытыми глазами, теперь сидел человек. Высокий, худой, с лицом, которое менялось каждую секунду - то молодым, то старым, то чужим, то знакомым. Перед ним на столике догорала свеча, и её пламя отражалось в глазах, которые не были глазами Аллио.

Слишком тёмные. Слишком глубокие. Слишком пустые.

- Ты доволен? - голос из тени.

Даркос Грейвс - потому что именно так его звали на самом деле - даже не обернулся. Он знал этот голос. Холодный, как сквозняк из мёртвой зоны. Влажный, как дыхание болота. И бесконечно, бесконечно старый.

- Я наблюдаю, - ответил он. - Эхо провалился. Хезерд оказался сюрпризом.

- Хезерд всегда был сюрпризом, - тень шагнула в круг света. Хеспер Таэлис не скрывал лица. Зачем? В Магикверсе почти не осталось тех, кто мог бы узнать его. Пятнадцать лет забвения стёрли память даже у старых магов. А те, кто помнил, давно молчали. Или были мёртвы.

Он был невысок, почти неприметен - седые волосы, стянутые в низкий хвост, длинное чёрное одеяние без единого украшения, худые руки с длинными пальцами, унизанными простыми серебряными кольцами. Только глаза выдавали его - в них клубилась тьма, живая, голодная, вечно движущаяся.

- Орден Поднебесья, - продолжил Хеспер задумчиво. - Я думал, мы выжгли их дотла.

- Хезерд увёл мальчика, - Даркос сжал подлокотник кресла. - И забрал Эхо.

- Эхо мне не нужен. Полукровка, укравший чужую силу, - Хеспер пренебрежительно махнул рукой. - Пусть живёт. Пусть даже присоединится к своим новым друзьям. Это ничего не меняет.

- Не меняет? - Даркос обернулся резко. Его лицо на миг стало лицом Аллио - старого, доброго, мудрого Аллио, которого все оплакивали. - У нас был план. Дискредитировать мальчишку, заставить Совет охотиться на него, вынудить бежать прямо в наши руки. А теперь Хезерд расскажет ему всё. О тебе. О нас. О том, что настоящий Аллио…

- Замолчи.

Голос Хеспера упал, как камень в глубокий колодец. Тишина после него была звонкой, болезненной.

Даркос замолчал.

- Ты слишком много говоришь, Грейвс, - Хеспер подошёл к окну, вглядываясь в темноту за стеклом. - Слова - это нити. За каждую можно дёрнуть. Ты учил этому Эхо, но сам забыл.

Он провёл пальцем по стеклу, и на нём остался след - чёрный, дымный, медленно тающий.

+ Пусть Хезерд говорит. Пусть даже найдёт доказательства. Всё равно никто не поверит старому библиотекарю, который пятнадцать лет притворялся больным. А если поверят, - он улыбнулся. - У нас всегда есть запасной план.

- Мальчик?

- Мальчик - ключ. Но не единственный. - Хеспер обернулся. - Ты нашёл филина?

Даркос кивнул и указал на клетку, стоявшую в самом тёмном углу башни. Обычную, железную, неприметную. Внутри неё, нахохлившись, сидела птица - крупный серый филин с огромными янтарными глазами. Глаза эти смотрели на Хеспера с такой ненавистью, что, казалось, могли прожечь дыру в его чёрной мантии.

- Умница, - ласково сказал Хеспер, подходя к клетке. - Всё понимаешь, да? Всё видишь. И ничего не можешь сказать.

Он щёлкнул пальцами, и клюв филина, и без того плотно сжатый, будто стянуло невидимой нитью. Птица дёрнулась, пытаясь крикнуть, но из горла вырвался только приглушённый, сдавленный хрип.

- Магия молчания, - пояснил Хеспер, обращаясь к Даркосу, будто читал лекцию. - Старое заклинание. Почти забытое. Оно не просто затыкает рот - оно вырывает самую возможность звука из горла. Больно, правда?

Филин забился в клетке, и Хеспер засмеялся - тихо, довольно.

- Аллио Маджутсу, мудрейший из магов созидания, хранитель академии, защитник слабых… - он склонился к прутьям. - Как низко ты пал. Буквально.

- Зачем ты держишь его? - Даркос нахмурился. - Проще было убить.

- Проще - да. Интереснее - нет. - Хеспер выпрямился. - Пусть живёт. Пусть видит, как его академия становится моей. Как его ученики служат мне. Как его драгоценный мальчик Фаери.

Он не договорил. Резко повернул голову, будто прислушиваясь к чему-то, чего Даркос не слышал.

- Идут, - сказал он коротко. - Твои стеклянные игрушки. Возвращаются с пустыми руками.

Даркос выругался сквозь зубы.

- Я пошлю ещё.

- Не нужно. - Хеспер поднял руку. - Хватит. Прямая охота не сработала. Будем действовать тоньше.

Он подошёл к столу, где лежала карта Магикверса - старая, пожелтевшая, испещрённая пометками, сделанными разными почерками за сотни лет. Некоторые пометки принадлежали ещё основателям академии.

- Где сейчас Хезерд?

- У границы, - ответил Даркос. - Судя по следам, он ведёт детей в одно из убежищ Ордена. Их много, но я сузил круг до трёх.

- Хорошо. - Хеспер провёл пальцем по карте, останавливаясь на одной точке. - Вот это. Старая обсерватория в Гиблых холмах. Там достаточно магии, чтобы скрыть их сигнатуру, и достаточно книг, чтобы Хезерд чувствовал себя в безопасности.

- Откуда ты знаешь?

- Потому что я её строил, - спокойно ответил Хеспер. - Пятьсот лет назад. Когда ещё верил, что знание может спасти мир.

Даркос уставился на него. Он знал, что Хеспер стар. Очень стар. Но пятьсот лет?

- Не смотри так, - усмехнулся маг тьмы. - Возраст - это просто цифры. Для тех, кто умеет их обходить.

Он сложил карту и сунул в рукав.

- Оставь стеклянных здесь. Пусть охраняют академию. И притворяются Советом Границ. Это их единственная полезная функция. - Он направился к двери. - А мы с тобой, Даркос, отправимся на урок.

- На урок?

- Именно. - Хеспер обернулся на пороге. Его глаза горели тьмой. - Мы продолжим учить мальчика. Только теперь - по нашей программе. И первый предмет - доверие. Кому можно верить, а кому - никогда.

Дверь за ним закрылась.

В клетке забился филин, но его беззвучный крик никто не услышал.

***

Гиблые холмы встретили беглецов промозглым ветром и мелким, противным дождём, который, кажется, проникал даже под кожу.

Ден стоял у входа в старую обсерваторию - круглое каменное здание, больше похожее на башню, заросшее мхом и каким-то странным, светящимся в темноте плющом. Внутри горел тёплый свет - Хезерд уже разжёг камин и теперь колдовал над старым чайником, из носика которого валил пар.

Энни и Кулл сидели на продавленном диване, укутанные в пледы, которые нашлись в сундуке у стены. Клара раскладывала на столе какие-то карты и книги - она увязалась за ними, не спрашивая разрешения, и Хезерд только вздохнул, но не прогнал.

Эхо забился в самый дальний угол, подальше от света, и сидел там, обхватив колени руками. Магия из него ушла почти вся - осталась только тонкая, едва теплящаяся искра. Он молчал и ни на кого не смотрел.

- Чай готов, - объявил Хезерд, разливая по кружкам дымящийся напиток. - Пейте. Это не просто чай - восстанавливает магические силы. Вам понадобятся.

Ден взял кружку, но не отпил. Смотрел на Эхо.

- Зачем ты это делал? - спросил он тихо. - Копил силу. Хотел убить Аллио. Мечтал о мести. А теперь?

Эхо поднял голову. Его лицо в полумраке казалось старым, измождённым, совсем не похожим на того весёлого пограничника, который когда-то тащил Дена за руку к порталу.

- А теперь ничего, - ответил он хрипло. - Силы нет. Мечты нет. Даже имени у меня нет. Эхо - это не имя. Это кличка. Для тех, кто отражает чужие лица.

- Как тебя зовут на самом деле?

- Никак. - Эхо усмехнулся горько. - Мать умерла, когда я родился. Отец продал меня за три медяка, даже имени не спросил. В приюте называли номером. В академии - полукровкой. Потом я стал Эхо. И всё.

Ден молчал. Он вспомнил свой детдом. Свою фальшивую тётку Миранду. Своё одиночество до Магикверса.

- Ты не виноват, - сказал он наконец. - В том, что с тобой сделали. Но ты виноват в том, что сделал с другими. С магами, чью силу крал. С нами сегодня.

- Я знаю, - Эхо опустил голову. - И мне нет прощения.

- Это не тебе решать.

Хезерд поставил чайник на стол и сел рядом с Деном.

- Мы не затем пришли сюда, чтобы судить, - сказал он мягко. - Мы пришли, чтобы понять, что делать дальше. А дальше, - он вздохнул, - будет очень непросто.

- Аллио жив? - спросил Кулл, отставляя пустую кружку.

- Жив. И это не Аллио.

Все замерли.

- Что значит - не Аллио? - Энни подалась вперёд.

Хезерд потянулся к одной из книг, что принесла Клара, и раскрыл на нужной странице. Там был портрет - старый, выцветший, но узнаваемый. Человек на портрете был похож на Аллио Маджутсу, но в то же время совсем другой. Моложе. Жёстче. С глазами, в которых не было ни капли доброты.

- Даркос Грейвс, - сказал Хезерд. - Маг перевоплощения. Ученик Хеспера Таэлиса. Тот, кто тридцать лет назад подменил собой настоящего директора.

- А настоящий?

- Здесь. - Хезерд указал на клетку, которую Ден заметил только сейчас. Маленькая, железная, почти незаметная в тени. А в ней - филин с огромными янтарными глазами.

Ден подошёл ближе. Филин смотрел на него - и в этом взгляде было столько боли, столько отчаяния, столько мольбы, что у Дена сжалось сердце.

- Это... - начал он.

- Аллио Маджутсу, - кивнул Хезерд. - Добрый, мудрый, настоящий. Он пятнадцать лет назад отказался подчиниться Хесперу и заплатил за это своим телом. Грейвс забрал его облик, а его самого превратил в птицу. И запечатал голос, чтобы он не мог рассказать правду.

- Но он же говорил! - воскликнул Кулл. - Дверь! Когда Ден входил в первый день! Дверь говорила с ним!

- Дверь говорила с ним? - переспросил Хезерд, и в его голосе мелькнуло удивление. - Аллио, ты смог сохранить часть силы даже в этом облике?

Филин - Аллио - кивнул. Его глаза блестели от слёз.

- Как снять заклинание? - Ден опустился на колени перед клеткой. - Как вернуть тебя?

Аллио развел крыльями - жест, означающий безнадёжность.

- Нужна кровь того, кто наложил проклятие, - тихо сказал Хезерд. - Кровь Даркоса Грейвса. Или Хеспера Таэлиса. А они, - Он покачал головой. - Они не дадут её добровольно.

- Значит, возьмём силой, - жёстко сказал Ден.

В комнате повисла тишина.

Эхо поднял голову. В его глазах впервые за весь вечер мелькнуло что-то, похожее на жизнь.

- Я знаю, где они, - сказал он тихо. - Знаю их планы. Их слабые места.

- И ты готов рассказать? - Хезерд прищурился.

- Я готов помочь. - Эхо встал, пошатываясь. - Не ради прощения. Не ради себя. Ради, - Он посмотрел на Дена. - Ради того, чтобы хоть раз в жизни сделать что-то правильно.

Ден встретил его взгляд.

***

Академия без Дена Фаери оказалась странно тихой.

Не той тишиной, что бывает перед рассветом или во время экзаменов, когда все придавлены страхом перед несданными заклинаниями. Нет. Это была тишина выжидающая, напряжённая, как тетива лука, которую вот-вот отпустят.

Слухи расползались быстрее, чем плесень в старых подвалах.

Говорили, что Ден сжёг директора. Говорили, что Ден сбежал с тёмными магами. Говорили, что Ден вообще не человек, а демон огня, принявший облик мальчика, чтобы уничтожить академию изнутри.

Питер Ренарт раздувал эти слухи с усердием, достойным лучшего применения.

- Я всегда знал, - вещал он в общей гостиной, развалившись в кресле, которое обычно занимали старшекурсники. - Этот выскочка из Эрзверса. Слишком быстро научился колдовать. Слишком сильный для первокурсника. Чистокровные маги так не растут.

- Он не чистокровный? - спросил кто-то из младших.

- Какое там! - Питер пренебрежительно махнул рукой. - Полукровка. Смесь магии и эрзверской грязи. Его даже сравнивать с нами нельзя.

- А Инферно? - робко подал голос Тонг Бум, который после турнира смотрел на Дена с чем-то вроде восхищения. - Инферно же чистая магия огня. Древняя. Разве полукровки способны на такое?

Питер замялся всего на секунду, но этого хватило, чтобы Энни Ватерси, которая по счастливой случайности задержалась в общей гостиной дольше обычного, услышала достаточно.

Она поднялась с места, где тихо сидела с книгой по гидромантии, и подошла к компании.

- А ты, Питер, способен на Инферно? - спросила она спокойно. - Ты же чистокровный маг земли. Твой род древнее, чем у большинства здесь. Покажи нам.

Питер побагровел.

- Это другое! Инферно - запрещённое заклинание!

- Запрещённое? - Энни приподняла бровь. - С каких пор? Я просматривала реестр боевых заклинаний вчера вечером. Инферно там нет. Ни в запрещённых, ни в разрешённых. Его просто нет. Потому что его никто не мог призвать последние пятнадцать лет.

Она обвела взглядом собравшихся.

- А Ден смог. Не потому что он полукровка или демон. А потому что он наследник древнего рода магов огня. Тех самых, которых Совет Границ объявил вне закона после войны. И если вы не заметили, Совет до сих пор не предъявил никаких обвинений Дену. Они просто исчезли. Как вы думаете - почему?

Тишина стала другой. В ней появилось сомнение.

Питер открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент дверь гостиной распахнулась, и вошёл профессор Пиас.

Вид у него был такой, что все мгновенно забыли о спорах. Обычно безупречная мантия Пиаса была измята и кое-где порвана, на щеке темнел свежий синяк, а в глазах горел тот самый холодный огонь, который ученики боялись больше любых наказаний.

Глава 16 Дорога назад закрыта

- Кстати, - спросил Ден у Хезерда по пути. - Откуда вы знаете о том, что Аллио не настоящий? И откуда знаете про Даркоса и Хеспера?

Хезерд замедлил шаг. Они шли по узкой тропе, вьющейся между холмами, - старая обсерватория уже скрылась из виду, но впереди не было ничего, кроме бесконечной серой равнины и редких деревьев с искривлёнными стволами.

- Хороший вопрос, - ответил Хезерд после долгой паузы. - И ответ на него начинается задолго до твоего рождения.

Он остановился и жестом предложил всем присесть на замшелый валун, торчащий из земли, будто палец великана. Дождь прекратился, но небо оставалось тяжёлым, низким, давящим.

- Орден Поднебесья, - начал Хезерд, усаживаясь поудобнее и достав из-за пазухи потрёпанную трубку, которую, впрочем, зажигать не стал, просто вертел в пальцах, - был создан не для войны. Не для охоты на тёмных магов и не для защиты слабых. Мы были хранителями. Летописцами. Теми, кто записывает правду, чтобы её нельзя было переписать.

- Звучит благородно, - тихо сказала Энни, кутаясь в плед.

- Звучит, - согласился Хезерд. - Но благородство редко кормит. Мы всегда были бедны, малочисленны и незаметны. И это нас спасло, когда началась чистка.

Он раскурил трубку - огонь зажёгся сам, без всякого заклинания, просто щелчком пальцев.

- Хеспер Таэлис, - произнёс он это имя, и воздух вокруг будто бы стал холоднее. - Маг тьмы. Самый могущественный из тех, кто когда-либо жил в Магикверсе. Он старше академии. Старше большинства магических родов. Говорят, он помнит времена, когда магия только просыпалась в этом мире.

- А Даркос Грейвс? - спросил Кулл.

- Ученик. Преданный, как пёс. И опасный, как змея. - Хезерд выпустил клуб дыма, и тот не рассеялся, а повис в воздухе, складываясь в смутный образ человеческого лица. - Даркос не обладает собственной великой силой. Но он умеет забирать чужую. И менять облик. Тридцать лет он притворялся Аллио - и никто не заметил. Никто.

- Кроме вас, - тихо сказал Ден.

- Кроме нас, - кивнул Хезерд. - Потому что мы хранили записи. Настоящие записи. В каждом убежище Ордена есть копия главного архива. Когда пятнадцать лет назад Аллио - настоящий Аллио - вдруг перестал появляться на заседаниях Совета, а потом «внезапно» поддержал чистку магов огня, мы заподозрили неладное.

- Почему не вмешались? - голос Энни дрогнул. - Если знали, могли же...

- Могли что? - Хезерд горько усмехнулся. - Поднять восстание? Против мага, за которым стояла вся мощь стеклянной армии? Против Даркоса, который в любую минуту мог превратиться в любого из нас и выдать наши планы? Против Хеспера, который, - он замялся, - который, как мы подозревали, стоял за всем этим?

- Подозревали? - переспросил Ден. - То есть вы не были уверены?

- Уверенность пришла позже. Когда один из наших, молодой хранитель по имени Корвин, вызвался проникнуть в академию и проверить. - Хезерд замолчал, и в этом молчании было столько боли, что никто не решился прервать его.

- Он не вернулся, - наконец сказал старый маг. - Мы нашли его через год. В Гиблых холмах, недалеко от обсерватории. Он был превращён в ворона. Мёртвого. С вырванными глазами

Клара всхлипнула и отвернулась.

- Хеспер оставил послание, - продолжил Хезерд. - Вырезанное на крыльях Корвина. Всего два слова: "Смотрите дальше". Это был вызов. И приглашение одновременно.

- И вы смотрели? - спросил Кулл.

- Мы ждали. Пятнадцать лет. Ждали того, кто сможет закончить начатое. Того, у кого будет достаточно силы и достаточно причин, чтобы бросить вызов. - Хезерд посмотрел прямо на Дена. - Мы ждали тебя.

Ден почувствовал, как по спине пробежал холодок.

- Но я же ничего не знал! Я только попал в Магикверс!

- Знание приходит с силой. А сила у тебя была с рождения. - Хезерд встал и отряхнул мантию. - Инферно, которое ты призвал на турнире, разбудило не только твою кровь. Оно разбудило нас. Мы поняли: время пришло.

- И что теперь? - Энни поднялась следом. - Что нам делать?

- Теперь, - Хезерд посмотрел на горизонт, где небо встречалось с землёй в мутной серой полосе, - нам нужно попасть туда, куда даже Хеспер не сунется. В место, где хранятся не копии, а оригиналы. Где записана вся правда о магии огня, о войне, о стеклянных людях и о том, как победить тьму.

- И где это место? - спросил Кулл, зажигая свет в ладонях - вечер сгущался быстро, и тени становились длиннее, тревожнее.

- В Эрзверсе, - просто ответил Хезерд.

Наступила тишина.

- В моём мире? - не поверил Ден.

- В вашем мире, - кивнул старый маг. - Хеспер ненавидит Эрзверс. Считает его грязным, лишённым магии, недостойным внимания. Он никогда не сунется туда сам и своих слуг пошлёт неохотно. Для нас это единственный шанс.

- Но порталы, - вмешался Эхо, впервые подав голос. Он сидел чуть поодаль, прислонившись к валуну, и выглядел таким же серым и бесформенным, как окружающий пейзаж. - Порталы на границе контролирует Совет. То есть Даркос. Он узнает.

- Узнает, - согласился Хезерд. - Если мы пойдём через официальные переходы. Но есть другие пути. Старые, забытые, проложенные ещё до войны.

- Ты знаешь такой? - Эхо прищурился.

- Я знаю, где его искать. - Хезерд поднялся. - Вставайте. Нам нужно спешить. Стеклянные люди уже прочёсывают холмы. Скоро они будут здесь.

Они шли всю ночь.

Дорога петляла между холмами, то поднимаясь на вершины, откуда открывался вид на бескрайнюю серую равнину, то ныряя в низины, где туман стоял такой густой, что в двух шагах ничего не было видно. Кулл то и дело зажигал свет, но туман пожирал его, не оставляя даже отблеска.

Ден нёс на плече клетку с филином. Аллио - настоящий Аллио - сидел тихо, только иногда переступал с лапы на лапу и смотрел на Дена своими огромными янтарными глазами. В этом взгляде не было ни страха, ни отчаяния - только усталость и, кажется, благодарность.

- Не понимаю, - выдохнула Энни, когда они остановились на короткий привал у подножия очередного холма. - Если Хеспер такой могущественный, почему он просто не уничтожит Орден? Не сожжёт все убежища?

- Потому что он не знает, где они, - ответил Хезерд, разливая по кружкам остатки чая из термоса. - И потому что он боится.

- Боится? - Кулл удивился. - Того, кто прячется в подвалах?

- Нет. - Хезерд покачал головой. - Он боится правды. Той правды, что хранится в наших архивах. Той правды, что может лишить его силы.

- Разве правда может лишить силы? - Ден нахмурился.

- Может, если эта сила построена на лжи. - Хезерд посмотрел на него внимательно. - Хеспер не всегда был тёмным магом. Когда-то он был одним из нас. Хранителем. Летописцем. Самым молодым и самым талантливым в истории Ордена.

- Что случилось?

- Он нашёл кое-что. В старых архивах. То, что не должен был находить. - Хезерд вздохнул. - Точнее, то, что никто не должен был находить. Знание о том, как магия на самом деле работает. О её источнике. О том, что маги не создают силу - они лишь проводники. А источник... источник находится в...

Хезерд не договорил.

Тишина, повисшая над Гиблыми холмами, стала вдруг такой плотной, что Ден услышал, как бьётся сердце филина в клетке. А потом он услышал другое - ритмичный, стеклянный перезвон, от которого стыла кровь.

- Они здесь, - выдохнул Эхо, вскакивая на ноги. Его лицо, и без того серое, стало пепельным. - Стеклянные. Много.

- Сколько? - резко спросил Хезерд, отбрасывая пустую кружку.

- Не меньше дюжины. Идут с севера и запада. Окружают.

Ден прижал клетку к груди. Филин - Аллио - взъерошил перья и тихо, почти неслышно, ухнул. В этом звуке было предупреждение.

- Бежать некуда, - сказал Кулл, и свет в его ладонях заметался, отбрасывая длинные, искажённые тени. - Холмы открытые, спрятаться негде.

- Есть где, - неожиданно подал голос Эхо. Он смотрел на юг, туда, где холмы обрывались в низину, затянутую таким густым туманом, что даже магическое зрение не могло его пробить. - Топи Отражений. Если успеем...

- Самоубийство, - отрезал Хезерд. - Оттуда ещё никто не возвращался.

- Значит, будем первыми, - Эхо усмехнулся - впервые за весь вечер усмешка не была горькой. - Или умрём быстро. Выбирай, старик.

Стеклянный звон становился громче. В сером сумраке уже можно было различить движущиеся фигуры - слишком ровные, слишком плавные, слишком нечеловеческие.

- Бежим, - скомандовал Хезерд.

Они побежали.

В Топях Отоажентй тишина была живой, дышащей, враждебной. Туман клубился у ног, липкий, как паутина, и в нём то и дело мелькали смутные образы - лица, фигуры, чьи-то руки, тянущиеся к горлу.

- Не смотрите вниз, - предупредил Эхо, пробираясь вперёд. Он двигался уверенно, будто знал эти тропы. - И не слушайте шёпот. Эти топи. Они питаются страхом.

Ден старался не смотреть. Но шёпот пробивался сквозь любую защиту.

Он зажмурился, прижимая клетку к груди. Филин вздрагивал и бил крыльями, но молчал - проклятие Даркоса всё ещё держало его голос взаперти.

- Держись, - Энни схватила Дена за руку. Её пальцы были холодными, но живыми. - Мы рядом.

Сзади послышался треск - стеклянные люди вошли в топи. И тут же раздались крики - нечеловеческие, визгливые, полные агонии.

- Топи не любят стекло, - прокомментировал Эхо, не оборачиваясь. - Они его переваривают. Медленно.

- Это надолго их задержит? - спросил Кулл.

- На час. Может, два. Потом топи выплюнут осколки, и стеклянные соберутся заново. Нам нужно успеть.

- Успеть куда? - Ден оглянулся. Туман сзади окрасился алым - там, где гибли стеклянные люди.

- Туда, - Эхо остановился и указал вперёд.

Прямо из тумана, из ничего, вырастала стена. Не каменная, не деревянная - сотканная из самого тумана, но при этом твёрдая, непроницаемая. В центре стены пульсировал проём - тёмный, глубокий, манящий.

- Портал, - выдохнул Хезерд. - Старый портал. Я думал, он разрушен.

- Он и был разруш

Он обернулся. Его лицо в свете портала казалось прозрачным, почти призрачным.

- Идём, - Хезерд подтолкнул Дена в спину. - Быстро.

Один за одним они шагнули в темноту.

Переход был долгим и болезненным.

Ден чувствовал, как магия вытекает из него, как вода из разбитого кувшина - портал высасывал силы, питался ими, требуя платы за проход. Рядом кто-то кричал - кажется, Клара, - но голос тонул в вязкой пустоте.

А потом всё кончилось.

Ден упал на колени, хватая ртом воздух. Воздух был другой - знакомый и чужой одновременно. Пахло бензином, пылью, городом.

Он открыл глаза.

Они сидели на асфальте посреди пустыря, окружённого серыми многоэтажками. Над головой висело бледное, выцветшее небо - такое небо бывает только в Эрзверсе. Где-то гудела машина, лаяла собака, играла музыка из открытого окна.

- Это Эрзверс, - Ден поднялся на ноги, всё ещё сжимая клетку. Филин - Аллио - смотрел на многоэтажки с искренним ужасом.

Хезерд тяжело дышал, опираясь на посох, которого у него раньше не было. Посох материализовался прямо в руке - видимо, старый маг припрятал его где-то в складках магии.

- Порталы такого типа, - пояснил он, перехватив взгляд Дена, - требуют артефакта-якоря. Я отправил свой в Эрзверс много лет назад. На всякий случай.

- На какой случай? - спросил Кулл, отряхивая мантию, которая теперь выглядела дико посреди городского пейзажа.

- На случай, если придётся бежать так далеко, что даже Хеспер не достанет. - Хезерд выпрямился и огляделся. - Где мы?

Ден узнал этот пустырь. Он был в пяти минутах ходьбы от детдома.

- Я знаю это место, - сказал он тихо. - Я здесь вырос.

- Нас могут искать? - Энни тревожно озиралась.

- В Эрзверсе? - Хезерд покачал головой. - Хеспер сюда не сунется. Слишком далекое место от магии. Слишком... - Он запнулся, подбирая слово. - Чужое.

Дорога назад для Дена была закрыта.

Глава 17 Отражение

Воздух Эрзверса был другим.

Ден стоял посреди пустыря и просто дышал, пытаясь понять, что именно изменилось. В Магикверсе воздух всегда казался гуще, тяжелее - из-за Зёрен Нокса, как объяснял Эхо когда-то. Здесь, в его родном мире, воздух был лёгким, почти невесомым. Таким знакомым. И таким чужим после всего, что случилось.

- Странное чувство, да? - Энни подошла и встала рядом, обхватив себя руками. Её синяя с серебром мантия выглядела нелепо на фоне серых многоэтажек и рекламного щита с изображением сотового оператора. - Воздух пустой. Как будто дышишь, а лёгкие не наполняются.

- Привыкнешь, - Ден криво усмехнулся. - Я двенадцать лет этим дышал. И даже не знал, что бывает иначе.

Кулл тем временем крутил головой во все стороны, забыв даже поддерживать свет в ладонях - здесь, в мире без магии, его сила сама по себе угасла до едва тёплого мерцания.

- Это и есть Эрзверс? - спросил он с любопытством, которое не могли притушить ни усталость, ни опасность. - Похоже на картины из старых книг. Серое небо, странные коробки для жилья... - Он кивнул на многоэтажки. - И чем вы тут занимаетесь без магии?

- Живём, - пожал плечами Ден. - Ходим в школу. Едим. Спим. Смотрим телевизор.

- Теле... чего?

- Потом объясню.

Хезерд уже отошёл в сторону и внимательно изучал окрестности, его посох слабо мерцал в сумерках. Клара прижимала к груди сумку с книгами, которые каким-то чудом умудрилась захватить с собой. Эхо стоял чуть поодаль, вглядываясь в горизонт с напряжённым выражением лица - там, где за домами угадывались очертания знакомого Дену района.

- Нам нужно укрытие, - сказал Хезерд, возвращаясь к группе. - Место, где можно остановиться, перевести дух и решить, что делать дальше. Дениал, ты говорил, здесь есть какой-то дом?

Ден замер.

Дом. Тот самый, где он жил с тётей Мирандой - фальшивой тётей, которая на самом деле была чужой женщиной, подосланной неизвестно кем. Где пахло кошачьей шерстью и быстрорастворимой лапшой. Где он был один, пока однажды его не похитил пограничник в сером пальто.

- Есть, - сказал он наконец. - Но я не знаю, пусто ли там. И вообще...

- Нам нужно рискнуть, - перебил Хезерд мягко, но твёрдо. - Другого варианта нет.

Они двинулись через пустырь. Асфальт под ногами был потрескавшимся, с островками жухлой травы. Где-то лаяла собака, и этот звук казался таким обыденным, таким земным, что Дену на миг показалось - всё, что случилось в Магикверсе, было просто сном. Сейчас он проснётся в своей кровати, и не будет никакого Инферно, никакого дневника матери, никакой войны...

Но клетка с филином тяжело давила на плечо, и Аллио - настоящий Аллио - смотрел на него янтарными глазами, в которых отражались огни вечернего города.

Дом встретил их тишиной и запахом сырости.

Ден толкнул дверь - она оказалась незапертой. Внутри было темно, пыльно и пусто. Мебель стояла на местах - старый диван, стол, стулья, - но вещей Миранды не было. Ни косметики в ванной, ни одежды в шкафу, ни её любимых духов с приторным запахом. Как будто она исчезла в один момент, бросив всё.

- Она ушла, - сказал Ден, оглядывая пустые полки. - Давно. Может, сразу после того, как я...

- Исчез, - закончила Энни тихо. - Ден, это подозрительно. Она не просто ушла. Она стёрла все следы своего пребывания. Как будто её здесь никогда не было.

- Потому что её здесь никогда не было, - раздался голос Эхо из темноты угла, куда он забился сразу, как только вошёл. - Миранда была марионеткой. Стеклянной. Самой обычной. Аллио - настоящий Аллио, - он кивнул на клетку, - поставил её следить за тобой после того, как вы с братом были разделены.

Ден медленно опустил клетку на стол. Филин взъерошил перья, но промолчал.

- То есть вся моя жизнь, - голос Дена дрогнул, - весь детдом, тётка, школа, одиночество - это было под контролем? Кто-то смотрел на меня стеклянными глазами и докладывал Аллио? - Он запнулся. - Даркосу?

- Не совсем, - Эхо качнул головой. - Даркос узнал о тебе позже. Когда ты уже начал проявлять магию. А до этого... до этого ты был просто спящим семенем. Миранда присматривала, чтобы семя не проснулось раньше времени.

- А теперь я проснулся, - Ден сжал кулаки. - И что? Что дальше?

- Дальше мы идём в школу, - неожиданно сказал Хезерд.

Все уставились на него.

- В какую школу? - переспросил Кулл.

- В ту, где учился Ден. - Хезерд уже открывал одну из книг, которые принесла Клара, и водил пальцем по странице. - Обычную эрзверскую школу. Потому что вход в архив, который нам нужен, находится именно там.

- В моей школе? - Ден не верил своим ушам. - Но там же нет никакой магии! Я бы знал!

- Ты бы не знал, - спокойно ответил Хезерд. - Потому что архив запечатан не магией. Вернее, не только магией. Он запечатан верой.

- Чем?

- Верой в то, что магии не существует. - Хезерд поднял глаза от книги. - Самый сильный щит в Эрзверсе - это убеждение людей, что чудес не бывает. Пока они верят в обыденность, магия не может проявиться. И те, кто спрятал архив, использовали это. Они создали хранилище в самом сердце мира, где магию отрицают. Хеспер никогда не найдёт его, потому что он не способен поверить, что нечто ценное может находиться в таком... неприметном месте.

В комнате повисла тишина. Где-то за окном проехала машина, и звук мотора показался почти неприличным после разговоров о магии и древних тайнах.

- И когда мы идём? - спросил Кулл, и в его голосе впервые за долгое время послышался азарт.

- Завтра утром, - ответил Хезерд. - Сейчас нам нужно отдохнуть. Выспаться. В Эрзверсе магия не восстанавливается так быстро, как в Магикверсе, но нам понадобятся все силы.

Ночь в пустой квартире была тревожной.

Ден лежал на своём старом диване, глядя в потолок, на котором всё ещё виднелись следы от наклеек, которые он клеил в детстве - дракончики, звёздочки, машинки. Тогда ему казалось, что это просто картинки. Теперь он понимал: они были отражением того, что всегда жило внутри. Огонь, полёт, движение.

- Не спишь? - Энни присела на край дивана. Её лицо в темноте казалось бледным пятном.

- Не могу.

- Я тоже. - Она помолчала. - Знаешь, когда я была маленькой, мне всегда снился один сон. Будто я плыву под водой, но не задыхаюсь. Смотрю наверх, на солнце, и оно такое красивое, пробивается сквозь толщу... А потом я просыпалась и не понимала, почему вокруг нет воды.

- Ты всегда знала, что ты маг воды?

- Нет. Думала, это просто сны. - Энни улыбнулась, но улыбка вышла грустной. - А у тебя были такие сны? Про огонь?

Ден задумался.

- Не знаю. Я всегда любил смотреть на костёр. В детдоме иногда жгли листья во дворе, и я мог стоять часами. Воспитатели думали, что я странный. Может, так и было.

- Странный - это не плохо. - Энни легонько толкнула его плечом. - Странный - это значит особенный.

В темноте послышался шорох. Они обернулись.

На подоконнике, прямо в лунном свете, сидел филин. Аллио - настоящий Аллио - смотрел на них своими огромными глазами, и в этом взгляде не было ничего птичьего. Только мудрость. И надежда.

- Привет, - тихо сказал Ден. - Ты тоже не спишь?

Филин моргнул. Один раз, медленно. А потом, впервые с момента превращения, он открыл клюв.

Ни звука не вырвалось. Проклятие Даркоса всё ещё держало его голос взаперти. Но по движению губ Ден вдруг понял, что Аллио пытается сказать.

Спасибо.

Ден протянул руку и осторожно коснулся перьев. Они были мягкими, тёплыми, живыми.

- Мы вернём тебя, - пообещал он. - Честно.

Филин склонил голову и замер, глядя на луну за окном.

Утром Эрзверс встретил их серым небом и моросью.

Хезерд разбудил всех на рассвете. К его чести, он умудрился найти на кухне старую турку и сварил кофе - единственное, что осталось от Миранды. Кофе был горьким, но горячим, и после ночи в холодной квартире это казалось роскошью.

- Дениал, - сказал Хезерд, протягивая ему кружку, - сегодня тебе придётся быть проводником. Ты знаешь это место. Ты знаешь людей. Мы будем полагаться на тебя.

- Я никогда не искал в школе магию, - Ден сделал глоток и поморщился от горечи. - С чего мне начинать?

- С того, что кажется необычным. С места, которое всегда привлекало твоё внимание, даже если ты не понимал почему.

Ден задумался.

Школа. Обычная серая трёхэтажка с выбитыми ступеньками и вечно сломанным звонком. Спортзал с противным запахом пота. Классы с партами, исписанными именами и глупыми рисунками. Библиотека, где пахло старыми книгами и пылью.

Библиотека.

- Там есть один стеллаж, - медленно проговорил Ден. - В самом дальнем углу. Я всегда туда заглядывал, когда приходил за учебниками. Не знаю почему. Просто... притягивало.

- Что на нём стояло?

- Старые книги. Очень старые. Энциклопедия за 1985 год, собрание сочинений какого-то забытого писателя, атласы... Я думал, их никто никогда не читает. Но они всегда были на месте. Никто их не убирал.

Хезерд и Клара переглянулись.

- Это оно, - сказала Клара тихо. - Папа, это же...

- Похоже на то, - кивнул Хезерд. - Самый простой способ спрятать что-то ценное - поместить это среди бесполезного. Никто не ищет сокровища в энциклопедии восьмидесятых.

Он допил кофе и поднялся.

- Идём. Времени мало. Даже в Эрзверсе Хеспер рано или поздно найдёт способ добраться до нас.

Школа встретила их гулом перемены.

Ден вздрогнул, когда дверь открылась и они оказались в коридоре, полном детей. Обычных детей в обычной одежде, с обычными рюкзаками и обычными разговорами об уроках, учителях и контрольных.

На них обернулись.

Компания в мантиях (пусть и потрёпанных, грязных после путешествия по Топям) смотрелась здесь настолько дико, что даже охранник на входе, которого они умудрились проскочить, пока он отвлёкся на телефон, не сразу сообразил, что происходит.

- Э-э-э... - протянул какой-то мальчишка в очках, глядя на посох Хезерда. - Это косплей?

- Именно, - быстро ответил Ден, выходя вперёд. - Мы с театрального кружка. Готовимся к городскому фестивалю.

- А, - мальчишка успокоился и потерял интерес. - Круто.

Они двинулись по коридору. Энни оглядывалась с нескрываемым любопытством, Кулл пытался не касаться стен, к которым то и дело прижимались ученики, а Клара крепко сжимала сумку с книгами, будто боялась, что её ограбят.

- Людей так много, - прошептал Кулл. - И все без магии. Как они живут?

- Так же, как и мы, - тихо ответил Ден. - Только сложнее.

Библиотека была открыта. За столом сидела старая библиотекарша, которую Ден помнил ещё с первого класса - вечно недовольная, с пучком седых волос и очками на верёвочке. Она подняла глаза на вошедших и поджала губы.

- Фаери, - сказала она таким тоном, будно это было ругательство. - Ты почему не в классе? Уроки прогуливаешь?

- Мы по делу, - Ден постарался улыбнуться как можно убедительнее. - Вот, ребятам хочу библиотеку показать. Они новенькие.

- Новенькие, - библиотекарша окинула взглядом компанию и задержалась на посохе Хезерда. - С ума посходили с этими вашими фестивалями. Ладно, идите. Только тихо.

Они прошли вглубь.

Стеллаж стоял в самом углу, как и помнил Ден. Старые, выцветшие корешки, пыль на полках, запах ветхой бумаги. Обычный стеллаж в обычной школьной библиотеке. Ничего особенного.

- Ты чувствуешь? - тихо спросила Энни.

- Что? - Ден прислушался к себе. Магия в Эрзверсе спала глубоким сном, но где-то на грани восприятия пульсировало едва заметное тепло. - Да. Есть что-то.

Хезерд подошёл к стеллажу и провёл рукой вдоль корешков. Его пальцы остановились на толстом томе с надписью "Географический атлас мира. 1987".

- Здесь, - сказал он уверенно. - Помогите мне.

Они сдвинули книги. За ними оказалась стена - обычная, крашеная зелёной краской, как во всех школьных коридорах. Но когда Хезерд прикоснулся к ней посохом, краска пошла рябью.

- Вера, - прошептал он. - Нужна вера в то, что здесь есть нечто большее.

- Я не понимаю, - Кулл нахмурился. - Как вера может открыть дверь?

- Точно так же, как сомнение может её закрыть. - Хезерд обернулся к Дену. - Ты веришь, Дениал? Веришь, что за этой стеной есть то, что ты ищешь? Правда о твоём роде? О твоём брате?

Ден закрыл глаза.

Он вспомнил дневник матери. Её слова: "Ищите друг друга. Ваш огонь сильнее, когда вы вместе". Он вспомнил отцовский дневник, найденный в мёртвой зоне. Предупреждения Эхо. Стеклянных людей. Хеспера. Аллио в клетке.

- Верю, - сказал он твёрдо. - Верю, что правда существует.

Стена дрогнула.

Зелёная краска потекла, как вода, обнажая под собой не кирпич, а гладкую каменную поверхность, испещрённую рунами. Руны засветились тусклым золотом, и в центре стены проявилась дверь - невысокая, узкая, но настоящая.

- Быстрее, - Хезерд толкнул дверь. - Пока нас не заметили.

Они шагнули внутрь.

За дверью оказалась комната.

Не подвал, не хранилище, не архив - именно комната. Небольшая, уютная, с креслами, столом и камином, в котором горел огонь. На стенах висели портреты — десятки, сотни портретов людей в мантиях, с посохами, с серьёзными или улыбающимися лицами. А на столе, в центре, лежала книга.

Огромная, в тяжёлом кожаном переплёте, с золотым тиснением в виде пламени.

- Летопись рода Фаери, - благоговейно прошептал Хезерд. - Я думал, она сгорела.

Ден подошёл к столу. Книга словно ждала его - она раскрылась сама, когда он протянул руку.

Страницы были заполнены именами. Имена, имена, имена - уходящие вглубь веков, до самого основания Магикверса. И в самом низу, на последней странице, где записи обрывались пятнадцать лет назад, он увидел два имени, написанных одним почерком, торопливо, но аккуратно:

Дениал Фаери

Сенди Фаери

Глава 18 Большая беда

Ден смотрел на имена и не мог пошевелиться.

Дениал Фаери.

Сенди Фаери.

Два имени. Рядом. Почти касаясь друг друга, как два огонька в одной колыбели.

- Сенди, - выдохнул он. - Сенди Дезёрт.

За его спиной кто-то ахнул. Кажется, Энни. Кулл выругался тихо и очень выразительно. А Ден всё смотрел на эти буквы, и в голове не укладывалось.

Сенди. Маг песка. Вечно отстранённый, вечно в тени, вечно со своими странными советами и колкими замечаниями. Тот, кто предупредил его перед турниром об Эрси. Тот, кто сказал: "Огонь - не глина. Ему нужно позволить течь". Тот, кто...

- Он знал, - прошептал Ден. - Он всё это время знал.

- Или не знал, - тихо сказал Хезерд, подходя ближе. Он смотрел на Летопись с таким благоговением, будто перед ним было само воплощение магии. - Родовая память работает по-разному. Ты почувствовал Инферно в момент опасности. Он мог чувствовать тебя, но не понимать источник.

- Он говорил про песок, - Ден обернулся. - Про то, что нельзя давить на стихию. Что ей нужно позволить течь. Откуда маг песка знает, как обращаться с огнём?

Хезерд покачал головой:

- Это не знание. Это кровь. Она говорит на языке, который разум не всегда переводит.

- Я должен вернуться, - Ден уже развернулся к выходу, но Хезерд схватил его за руку.

- Стой. Подумай. Если Сенди - твой брат, значит, он в академии. Под присмотром Даркоса, который притворяется Аллио. Под носом у Хеспера. Ты понимаешь, чем это грозит?

- Они используют его, - голос Энни дрогнул. - Как заложника. Или как...

- Оружие, - закончил Кулл мрачно. - Если они заставят его сражаться против тебя...

- Не заставят. - Ден высвободил руку. - Я не допущу.

- Каким образом? - Хезерд встал у него на пути. - Ты едва контролируешь собственную силу. Ты в другом мире. У тебя нет плана, нет союзников в академии, кроме горстки преподавателей, которые и так на грани. И ты хочешь просто ворваться туда?

- А что вы предлагаете? Сидеть здесь и читать книжки, пока моего брата превращают в стеклянную куклу?

- Я предлагаю не совершать глупостей! - повысил голос Хезерд, и впервые Ден увидел в нём не тихого библиотекаря, а человека, привыкшего командовать. - Тысячу лет Орден хранил знания, чтобы однажды кто-то вроде тебя мог использовать их правильно. Не для слепой мести. Для настоящей победы.

- Это не месть, - Ден шагнул к нему. - Это семья. Вы не понимаете. Я всю жизнь думал, что я один. В детдоме, в квартире Миранды, даже в Магикверсе первое время. А теперь оказывается, что всё это время где-то рядом был человек, с которым мы родились в один день. Который, может быть, так же тосковал по брату, как я. И я оставлю его там?

Он перевёл дух и добавил тише:

- Мать написала: "Ваш огонь сильнее, когда вы вместе". Значит, вместе мы сможем всё.

В комнате повисла тишина. В камине потрескивали дрова - обычные, не магические, но почему-то очень уютные. Портреты на стенах, казалось, смотрели на них с немым вопросом.

- Дениал прав, - раздался голос из угла.

Все обернулись. Эхо поднялся с кресла, в котором сидел всё это время, и подошёл к столу. Его лицо было спокойным, почти просветлённым - странное выражение для человека, который ещё вчера пытался украсть магию Дена.

- Я много лет копил силу, - сказал он. - Думал, что месть - это всё, что у меня есть. А теперь... теперь я вижу мальчишку, который готов рискнуть всем ради брата, которого даже не знает. - Он усмехнулся. - Это и есть то, чего я никогда не понимал. Связь. Не та, что создаётся магией, а та, что идёт изнутри.

- Ты хочешь помочь? - Хезерд прищурился.

- Хочу попробовать. - Эхо посмотрел на Дена. - Я знаю академию. Знаю все ходы, все тайники. Даркос думает, что я сломлен и бесполезен. Это может сыграть нам на руку.

- Нам? - переспросил Кулл.

- Нам. - Эхо обвёл взглядом компанию. - Если вы, конечно, примете мою помощь. Без гарантий. Без обещаний. Просто потому что... потому что я устал быть тенью.

Ден смотрел на него долго. На человека, который когда-то похитил его средь бела дня, привёл в Магикверс, а потом пытался использовать. На мага отражений, у которого не было своего лица. На полукровку, которого продали за три медяка.

- Хорошо, - сказал он наконец. - Но если ты предашь нас снова, я лично прослежу, чтобы твоё отражение исчезло навсегда.

Эхо кивнул. Без улыбки. Без шуток.

- Договорились.

План родился спонтанно, на перекрёстке отчаяния и надежды.

Хезерд оставался в Эрзверсе - изучать Летопись, искать любую информацию, которая могла помочь в битве с Хеспером. Клара оставалась с ним - её знания по заклинаниеведению могли пригодиться для расшифровки древних рун.

Энни и Кулл должны были вернуться в академию легально, через официальный портал. Официальная версия: заблудились в Гиблых холмах во время турнирной суматохи, прятались от стеклянных людей, чудом выжили. Ни слова о Дене, об Эхо, о правде. Просто перепуганные первокурсники, которые хотят домой.

- Даркос не поверит, - сказала Энни, когда услышала план. - Он же не дурак.

- Не поверит, - согласился Эхо. - Но ему придётся делать вид, что верит. Потому что если он начнёт вас пытать или допрашивать, это вызовет вопросы у других преподавателей. Пиас, Хайден, даже младшие учителя вроде Амариллис - они не все на стороне "Аллио". Слишком явное давление может разрушить его маскарад.

- А мы? - Кулл указал на Дена и Эхо. - Вы как попадёте?

- Через старый портал в Топях, - ответил Эхо. - Тот, через который мы пришли. Он ведёт не только в Эрзверс, но и в несколько точек Магикверса. Если знать координаты...

- Ты знаешь координаты в академию?

- Знаю один. В подвал. Не в тот, где мёртвая зона, а в старый винный погреб, о котором никто не вспоминает лет сто.

- Отлично, - Ден кивнул. - Значит, встречаемся там. Через два дня. Вы - разведываете обстановку, находите Сенди, узнаёте, где держат настоящего Аллио и что задумал Даркос. Мы - подтягиваемся с подкреплением.

- С каким подкреплением? - Энни приподняла бровь.

Ден посмотрел на Хезерда.

- С тем, что найдём в этой книге, - ответил старый маг. - Если Летопись действительно хранит тайны рода Фаери, там может быть что-то, что поможет победить Хеспера. Какое-то заклинание, артефакт, знание о его слабостях.

- А если нет?

- Тогда будем импровизировать, - Ден усмехнулся. - Я в этом уже хорош.

Перед уходом Энни подошла к Дену. Они стояли в дверях комнаты-архива, отделённые от школьной библиотеки только тонкой гранью магии и веры.

- Ты справишься, - сказала она. Не спросила - утвердила.

- Откуда такая уверенность?

- Потому что ты Фаери. Потому что ты зажёг Инферно, когда все вокруг были готовы списать тебя со счетов. Потому что ты не выпил то дурацкое зелье, хотя очень хотел. - Она улыбнулась. - Потому что ты мой друг.

Ден хотел ответить, но в горле застрял ком. Он просто кивнул.

- Береги себя, Ватерси.

- И ты, огненный.

Кулл хлопнул его по плечу, Клара махнула рукой, и они исчезли за дверью, которая снова стала обычной стеной с зелёной краской.

Ден остался один. С Эхо, с филином в клетке, с Хезердом и с тысячей вопросов, на которые пока не было ответов.

- Ну что, - сказал Эхо, подходя к Летописи. - Будем искать твоё семейное древо?

Они искали всю ночь.

Летопись была огромной - страницы, исписанные убористым почерком, датированные веками, полные имён, дат, событий, заклинаний, рецептов, предсказаний. Хезерд погрузился в чтение с головой, бормоча что-то на древних наречиях и делая пометки в своём блокноте. Эхо листал разделы, посвящённые магам превращений и отражений - видимо, искал что-то для себя. А Ден просто сидел у камина и смотрел на огонь.

Филин - Аллио - сидел на спинке его кресла и тоже смотрел. Иногда он переводил взгляд на страницы Летописи, и в его янтарных глазах мелькало что-то похожее на узнавание.

- Ты знаешь эту книгу? - тихо спросил Ден.

Филин моргнул. Потом наклонил голову и, кажется, попытался что-то сказать - но из клюва вырвался только беззвучный хрип.

- Прости, - Ден коснулся его перьев. - Мы тебя вылечим. Обещаю.

- Дениал, - голос Хезерда прозвучал напряжённо. - Подойди-ка сюда.

Ден вскочил. Старый маг стоял у стола, уставившись в раскрытую Летопись. Лицо его было белым, как пергамент.

- Что там?

- Здесь... - Хезерд провёл пальцем по странице. - Здесь запись, сделанная твоей матерью. За несколько дней до того, как... ну, ты знаешь.

Ден подошёл и прочитал:

"Мантия придумал, как защитить мальчиков. Он нашёл старый ритуал - Разделение Пламени. Два тела, две души, но один огонь на двоих. Если одного попытаются уничтожить, второй выживет и сможет возродить первый. Если их разлучить, каждый будет чувствовать пустоту, но не знать её причину. Если они встретятся, огонь вспыхнет с новой силой. Но есть риск. Тот, кто знает природу ритуала, может использовать его против нас. Может заставить пламя служить себе. Мы должны спрятать знание. Мы должны..."

Запись обрывалась.

- Что это значит? - Ден поднял глаза на Хезерда. - Какой ритуал? Какое пламя?

- Разделение Пламени, - повторил Хезерд медленно. - Древнейшая магия рода Фаери. Я читал о ней в старых свитках, но думал, что это легенда. Оказывается, нет. Твои родители не просто разделили вас по мирам. Они связали вас магией так, что вы стали двумя половинками одного целого.

- И что это даёт?

- Это даёт силу. Огромную силу, когда вы вместе. Но это же создаёт и уязвимость. Если Хеспер узнает о ритуале, если он сможет контролировать одну половинку...

- Он сможет контролировать обе, - закончил Эхо мрачно. - И получит доступ к огню Фаери. Ко всей его мощи.

Ден почувствовал, как внутри что-то оборвалось.

- Сенди, - выдохнул он. - Они уже могли до него добраться

- Не факт, - Хезерд покачал головой. - Ритуал - сложная штука. Чтобы использовать его, нужно знать ключевые слова, иметь кровь обоих близнецов, провести обряд в определённое время. Хеспер, возможно, ищет эту информацию. И если мы нашли её первыми...

- Мы должны вернуться. Немедленно.

- Согласен. - Хезерд захлопнул Летопись. - Эхо, координаты портала всё ещё работают?

- Должны. - Эхо уже накидывал на плечи свой потрёпанный плащ. - Но идти нужно сейчас. С рассветом магия в Эрзверсе слабеет, переход будет легче.

Ден схватил клетку с филином. Аллио взмахнул крыльями, удерживая равновесие.

- Я не оставлю тебя, - сказал Ден птице. - Ты летишь с нами.

Они вышли из комнаты-архива так же, как вошли — через стену, которая на миг стала дверью. Школьный коридор встретил их тишиной - была глубокая ночь, ученики спали, охранник дремал на посту. Они проскользнули к чёрному ходу, вышли на пустырь...

И замерли.

Небо над Эрзверсом, обычно серое и равнодушное, сейчас было чёрным. Не ночной чернотой - другой, густой, живой, пульсирующей. В центре этой черноты вращалась воронка, и из неё сыпались искры - багровые, злые, обжигающие.

- Портал, - выдохнул Эхо. - Кто-то открывает портал в Эрзверс. С той стороны.

- Хеспер? - Ден сжал кулаки.

- Или Даркос. Или оба.

Из воронки уже падали первые фигуры. Стеклянные. Десятки стеклянных людей, которые приземлялись на асфальт пустыря, выпрямлялись и поворачивали головы - все в одну сторону. Туда, где стояли Ден, Эхо и Хезерд с клеткой.

- Они нас видят, - тихо сказал старый маг.

- Они нас чувствуют, - поправил Эхо. - Магия. Даже ослабленная, она для них как маяк.

- Бежим? - Ден уже готов был рвануть.

- Поздно.

Первый ряд стеклянных людей шагнул вперёд. Их шаги были беззвучными, но от них стыла кровь. За ними из воронки падали новые и новые фигуры.

- Сколько их? - спросил Ден.

- Сотня, - ответил Эхо. - Может, больше.

- А нас трое. И птица.

- Четверо, - поправил Хезерд, и его посох вспыхнул ослепительным светом. - Я ещё не всё разучился.

- Я тоже, - Эхо шагнул вперёд, и его фигура начала расплываться, делиться на десятки отражений.

- А я, - Ден почувствовал, как внутри закипает огонь. Тот самый, древний, родовой. - Я только начал.

Он поднял руки.

Первый ряд стеклянных людей рассыпался под ударом Инферно. Но на их место уже вставали новые.

- Их слишком много! - крикнул Хезерд, отбиваясь от трёх фигур сразу.

- Знаю! - Ден выпустил ещё один поток пламени, но чувствовал, как силы тают. В Эрзверсе магия восстанавливалась медленно, слишком медленно.

Вдруг клетка на его плече дёрнулась. Филин - Аллио - расправил крылья и забился, пытаясь вырваться.

- Тихо, тихо! - Ден попытался успокоить птицу, но Аллио вдруг замер. Посмотрел на небо.

Воронка над пустырём изменилась. Из чёрной она стала багровой. Из багровой - золотой. А потом из неё выпал ещё один стеклянный человек.

Но этот был другим.

Он не двигался, как марионетка. Он шёл медленно, уверенно, и в его стеклянных глазах горел огонь. Не отражённый - настоящий. Живой.

- Сенди, - выдохнул Ден.

Это был Сенди. Маг песка, который всё это время был рядом. Который давал советы и смотрел отстранённо. Который носил в себе ту же кровь, тот же огонь, ту же боль.

Но сейчас его глаза были пусты. А на груди, там, где сердце, пульсировал тёмный сгусток - метка контроля.

- Хеспер добрался до него, - голос Эхо дрогнул. - Он сделал его своим оружием.

Сенди поднял руку. Песок - обычный эрзверский песок с пустыря - взметнулся в воздух и закрутился в смерче. Но в этом смерче горели искры. Огненные искры.

- Он использует вашу общую силу, - понял Хезерд. - Ритуал работает в обратную сторону. Хеспер пьёт магию из вас обоих через него.

Сенди шагнул вперёд.

- Сенди! - крикнул Ден. - Это я! Ден! Твой брат!

Никакой реакции. Только песок закрутился быстрее.

- Он не слышит, - Эхо схватил Дена за плечо. - Мы должны уходить!

- Нет!

- Да! Сейчас же!

Эхо рванул Дена назад, прямо в стену, которая внезапно открылась - портал, тот самый, через который они пришли.

- Не-е-ет! - Ден рванулся, но Эхо держал крепко.

Последнее, что он увидел перед тем, как тьма сомкнулась, - лицо Сенди. Пустое, стеклянное, но с одной-единственной слезой, скатившейся по щеке. Слезой, в которой горел огонь.

А потом портал захлопнулся.

Они упали на камни подвала академии.

Ден лежал, глядя в потолок, и не мог пошевелиться. В ушах звенело. В груди жгло. Рядом кто-то кашлял - кажется, Хезерд. Эхо матерился, пытаясь зажечь свет.

Филин в клетке бил крыльями.

- Он там, - прошептал Ден. - Он у них. И он... он плакал. Вы видели? Он плакал!

- Видел, - Хезерд опустился рядом. - Значит, он ещё жив. Ещё борется.

- Что нам делать?

Хезерд посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.

- То, для чего мы сюда пришли. Найти способ победить Хеспера. Освободить Сенди. Вернуть Аллио. - Он положил руку Дену на плечо. - Это и есть большая беда, Дениал. Не та, что случается внезапно. А та, для решения которой нужны не только сила, но и время. И вера.

Ден закрыл глаза.

Где-то над ними, в академии, ходили стеклянные люди, притворяющиеся живыми. Где-то в башне сидел Даркос в чужом обличье. Где-то в Эрзверсе остался Сенди - брат, которого он только что нашёл и тут же потерял.

А в груди горел огонь.

Маленький, но упрямый.

- Вера, - повторил Ден. - Хорошо. Будем верить.

Он открыл глаза, поднялся и посмотрел на Эхо.

- Где тут у вас вход в академию? Мне нужно найти Пиаса.

Эхо усмехнулся - устало, но с одобрением.

- Пошли, огненный. Покажу.

Они шагнули в темноту подвала.

Наверху начинался рассвет.

Глава 19 Защита стен академии

Сенди никогда не знал, что такое семья.

В приюте Гиблых Холмов, куда его привезли ещё младенцем, не было ни матерей, ни отцов - только смотрители в серых балахонах и магические светильники, которые зажигались ровно в шесть утра и гасли ровно в девять вечера. Детей здесь называли по номерам, кормили по расписанию и учили выживать - не потому что кто-то о них заботился, а потому что мёртвые воспитанники создавали лишнюю отчётность.

Первые пять лет он вообще не разговаривал. Смотрители решили, что он немой, и перестали тратить на него время. Это устраивало всех. Сенди сидел в углу спальни, смотрел, как серый песок сыплется сквозь пальцы, и слушал тишину.

Песок был его первой магией.

Он не знал, откуда она взялась. Просто однажды, когда воспитатель замахнулся на него за разлитую воду, песок с пола взметнулся в воздух и застыл стеной между ними. Воспитатель замер, побелел, а потом выбежал из комнаты с криком: "Полукровка! Здесь полукровка!"

Сенди тогда не понял, что это слово значит. Понял позже.

Полукровка - значит, никто. Ни чистой крови, ни рода, ни права на нормальную жизнь. Только магия, которая делает тебя опасным для окружающих и беспомощным перед теми, кто умеет ею пользоваться.

Его забрали из приюта, когда ему исполнилось семь.

Человек в чёрной мантии пришёл ночью, без стука, без предупреждения. Он стоял над кроватью Сенди и смотрел на него глазами, в которых не было зрачков - только темнота, густая и холодная.

- Ты тот самый? - спросил человек. - Сын Фаери?

Сенди не знал, что такое "Фаери". Он вообще ничего не знал.

- Пойдёшь со мной, - сказал человек. - Будешь учиться.

- Чему? - спросил Сенди. Голос сорвался - он впервые заговорил за два года.

- Всему, - усмехнулся человек. - Меня зовут Хеспер. Запомни это имя. Оно станет для тебя всем.

Сенди не хотел идти. Но ноги сами шагнули за порог.

Так началась его настоящая жизнь.

Хеспер оказался не учителем - он был собирателем. Он находил магов, чья сила была необычной, непонятной, опасной, и забирал их себе. Одни становились слугами. Другие - экспериментами. Третьи просто исчезали.

Сенди повезло. Он стал учеником.

- У тебя странная магия, мальчик, - говорил Хеспер, наблюдая, как Сенди пересыпает песок из ладони в ладонь. - Стихия земли, но с примесью чего-то ещё. Чего-то горячего. Чего-то живого.

- Я не понимаю, - честно отвечал Сенди.

- Понимание придёт. Или не придёт. Мне всё равно. Главное, чтобы ты служил.

Сенди служил. Четыре года он был тенью Хеспера, выполнял поручения, учился контролировать песок, камень, пыль. Он не задавал вопросов.

Но однажды он спросил.

- Кто мои родители?

Хеспер остановился. Повернулся медленно, как змея, готовящаяся к броску.

- Твои родители были магами огня. Великими магами. Они предали свой род и погибли.

- Предали?

- Они хотели открыть границы. Смешать миры. Привести в Магикверс эрзверскую грязь. - Хеспер склонил голову. - Ты хочешь быть таким, как они?

Сенди молчал. Внутри что-то жгло - странное, незнакомое чувство. Он не знал, что это такое. Тоска? Злость? Печаль?

- Я думал, я сирота, - сказал он наконец. - А у меня были родители.

- Были. И нет. - Хеспер подошёл ближе. - Но я дам тебе новую семью. Новую цель. Новую силу. Если ты будешь послушен.

Сенди кивнул.

Он всегда был послушен.

В академию Сенди попал не потому, что хотел учиться. Хеспер отправил его следить.

- Там будет мальчик, - сказал он за день до отправки. - Такой же, как ты. Маг огня. Чистокровный. Он твой...

Хеспер замолчал, подбирая слово.

- Брат, - закончил за него Сенди.

Тьма в глазах Хеспера дрогнула. Всего на миг.

- Откуда ты знаешь?

- Я всегда знал. - Сенди коснулся груди. - Здесь горит. С тех пор как я себя помню. Я думал, это магия песка. А это огонь. Чужой. Далекий. Но живой.

- Интересно, - протянул Хеспер. - Ритуал Разделения работает даже на расстоянии. Ты чувствуешь его. А он - тебя?

- Не знаю. Наверное.

- Узнаешь. Твоя задача - присматривать. Не вмешиваться. Просто смотреть и докладывать.

- А если он узнает?

- Не узнает. - Хеспер улыбнулся. Улыбка была страшной. - Потому что твоя магия - песок. А его - огонь. Вы разные. Вы чужие. Никому не придёт в голову искать родство там, где его не видно.

Сенди кивнул.

Он не спросил, почему его магия стала песком. Он уже догадывался.

Ритуал Разделения не просто разделил тела и души - он разделил силу. Огонь, слишком яркий для одного, слишком опасный для двоих, трансформировался. Одна половина осталась пламенем. Другая - стала пеплом. Тем, что остаётся после пожара. Тем, что хранит тепло, но само не горит.

Песок Сенди был мëртвым огнём.

В первый день в академии Сенди увидел Дена.

Тот стоял в коридоре, окружённый толпой, и смотрел на всех с таким отчаянным, наивным любопытством, что Сенди захотелось отвернуться. Слишком яркий. Слишком живой. Слишком похожий на то, чем мог бы быть он сам, если бы…

Если бы что?

Он не знал. Он никогда не знал.

- Новенький, друзей завести захотел? - спросил он тогда, скрывая за колкостью то, что не умел выразить иначе.

А потом Ден зажёг огонь. Прямо в ладони. И Сенди почувствовал это - жар, рванувшийся к нему через всю комнату, через всю магию, через всю ложь, которой его кормили годами.

Огонь узнал его.

Сенди ушёл в темноту, потому что боялся, что не сдержит лицо. Что расплачется. Что упадёт на колени и скажет: "Брат, я здесь, я всё это время был здесь, почему ты не чувствовал меня, почему я не чувствовал тебя так явно?"

Он не знал ответа.

Он вообще ничего не знал.

Месяцы, проведённые рядом с Деном, были пыткой.

Каждый раз, когда Ден проходил мимо, Сенди чувствовал тепло. Каждый раз, когда Ден смеялся с Энни и Куллом, Сенди хотелось подойти и сесть рядом. Каждый раз, когда Ден тренировался, Сенди видел не просто мага огня - он видел часть себя.

Но он молчал.

Хеспер приказал молчать.

А потом был турнир.

Сенди смотрел, как Ден вызывает Инферно. Как пламя вырывается из его рук, сжигая лёд Азена, сжигая все сомнения, сжигая саму реальность. И в этот момент Сенди вдруг понял, что его песок - не мёртвый. Не спящий.

Он просто ждал своего огня.

В груди загорелось. Впервые в жизни - по-настоящему, горячо, болезненно. Сенди зажал рот рукой, чтобы не закричать, и выбежал из амфитеатра.

В тот вечер он впервые ослушался Хеспера.

Он подошёл к Дену в библиотеке. Сказал те слова - про песок и огонь, про течение и контроль. Он хотел, чтобы брат понял. Чтобы хотя бы на миг почувствовал то же, что чувствовал он.

Ден посмотрел на него. Улыбнулся.

И Сенди понял, что пропал.

Он не знал, как долго ещё сможет притворяться чужим.

Судьба решила за него.

Хеспер пришёл ночью, через день после побега Дена.

Сенди сидел в пустом классе, глядя на луну, и думал о брате. О том, успел ли он добраться до Эрзверса. О том, найдёт ли правду. О том, вспомнит ли о нём, когда всё закончится.

- Скучаешь? - голос Хеспера раздался из темноты.

Сенди не вздрогнул. Он уже привык.

- Он ушёл.

- Знаю. - Хеспер вышел на свет. Он был спокоен - слишком спокоен. - Ты знал, что он твой брат. Знал и молчал.

- Вы приказали молчать.

- Я приказал смотреть и докладывать. Ты не докладывал. Ты разговаривал с ним. Предупреждал. Помогал.

Сенди промолчал.

- Я дал тебе всё, мальчик. Дом. Силу. Цель. А ты предал меня.

- Я не предавал. Я просто…

- Что?

- Не знаю.

Хеспер подошёл ближе. Его тень легла на Сенди, тяжёлая, как камень.

- Я долго искал способ использовать ритуал Разделения, - сказал он тихо. - Думал, придётся ловить твоего брата, пытать, вытягивать знания. А ты оказался проще. Ты всегда был рядом. Ты всегда был послушен.

- Что вы хотите сделать?

- То, что должен был сделать давно. - Хеспер протянул руку. - Отдай мне свою силу. Добровольно. Или я заберу её силой. Выбор за тобой.

Сенди мог бы убежать. Мог бы позвать на помощь. Мог бы закричать.

Но он вспомнил глаза Дена. Его улыбку. Его огонь.

"Ваш огонь сильнее, когда вы вместе", - написала мать в дневнике.

Сенди не знал, что значит быть вместе. Но он знал, что значит быть одному. Всю жизнь.

- Забирайте, - сказал он.

Хеспер улыбнулся.

Ритуал занял несколько минут. Хеспер пил магию Сенди, как иссохшая земля пьёт воду. Песок осыпался с рук, тускнел, превращался в обычную пыль. Огонь в груди - тот самый, родовой, разделённый - дёрнулся и погас.

А потом пришла боль.

Холодная. Пустая. Сенди вдруг перестал чувствовать Дена. Тепло, которое согревало его все эти годы, исчезло. Будто оборвали нить.

- Что вы… - начал он, но голос не слушался.

- Теперь ты мой, - сказал Хеспер. - Полностью. Без остатка.

Он щёлкнул пальцами, и мир вокруг Сенди стал стеклянным.

Он видел всё. Слышал всё. Даже чувствовал - но чужие чувства, навязанные, холодные, как приказ. "Иди туда. Убей того. Смотри на брата и не узнавай".

Сенди сопротивлялся. Изо всех сил, какие у него остались. Где-то глубоко внутри, в самой последней искорке, ещё теплилось то, что делало его живым.

И когда он шагнул в портал в Эрзверс, когда увидел Дена, стоящего на пустыре, когда поднял руку с песком и огнём - эта искра вырвалась наружу.

Слеза.

Он надеялся, что брат увидит. Поймёт. Простит.

А потом тьма сомкнулась окончательно.

***

- Нам нужно разделиться, - сказал Пиас.

Они собрались в старом тренировочном зале, том самом, где Ден учился контролировать огонь. Теперь здесь пахло пылью и страхом. За стенами академии сгущались сумерки, а вместе с ними - стеклянные люди, которых Даркос рассылал по всем этажам.

- Делиться сейчас - самоубийство, - возразил Хезерд. Он едва держался на ногах после перехода, но посох его горел ярко, готовый к бою.

- Если не разделимся, нас возьмут числом, - Пиас обвёл взглядом собравшихся. Ден, Эхо, Хезерд, Энни, Кулл, Клара и доктор Хайден, который присоединился к ним по дороге из лазарета. - Стеклянных людей сотни. Хеспер и Даркос - в башне. Сенди… - он запнулся. - Сенди где-то в академии. И он опасен.

- Он мой брат, - твёрдо сказал Ден. - Я пойду за ним.

- Один?

- С Эхо. Он знает все ходы.

Пиас кивнул.

- Хезерд, Хайден и Клара - прикрывают вход в башню. Не дают Даркосу сбежать. Энни, Кулл - защищают учеников. Уводите их в подвал, в мёртвую зону. Там стеклянные не пройдут.

- А вы? - спросила Энни.

- А я, - Пиас выпрямился, и впервые его бледное лицо не казалось больным или усталым, - пойду к Хесперу. У меня с ним старые счёты.

- Вы погибнете, - тихо сказал Кулл.

- Возможно. - Пиас усмехнулся. - Но сначала я ему кое-что объясню.

Они разошлись.

Ден и Эхо бежали по тёмным коридорам, и каждый шаг отдавался в груди глухим стуком.

- Ты уверен, что знаешь, где он? - спросил Эхо на бегу.

- Чувствую, - ответил Ден. - Слабо. Почти никак. Но чуть-чуть осталось. Там, - он указал на восточное крыло, - в старой оранжерее.

- Где Амариллис?

- Где всё началось.

Оранжерея встретила их холодом.

Растения, которые всегда светились и шевелились, теперь почернели, съёжились, будто из них высосали жизнь. В центре, на том самом месте, где когда-то стоял цветок-портал, сидел Сенди.

Он не двигался. Глаза его были открыты, но пусты. На груди пульсировал тёмный сгусток - метка Хеспера.

- Сенди, - Ден шагнул вперёд.

- Не подходи, - Эхо схватил его за плечо. - Это ловушка.

- Я знаю. - Ден высвободился. - Но если я не подойду сейчас, он потеряет последнюю искру.

Он медленно приблизился. С каждым шагом воздух становился холоднее, тяжелее. Сенди не реагировал.

- Брат, - сказал Ден, останавливаясь в шаге. - Я здесь.

Молчание.

- Ты чувствовал меня все эти годы. Я не знал. Я не понимал. Но теперь знаю. Ты - моя вторая половина. Мой огонь. Мой...

- Уходи, - голос Сенди был чужим, скрипучим, как песок. - Я не могу остановиться.

- Я не уйду.

- Он заставит меня убить тебя.

- Пусть попробует.

Ден протянул руку. Медленно, осторожно, будто приближался к дикому зверю. Его пальцы коснулись груди Сенди - прямо там, где пульсировала метка.

И мир взорвался.

Ден оказался внутри.

Это было странное пространство - ни тьма, ни свет. Песок и пепел, кружащиеся в бесконечном вихре. В центре вихря стоял Сенди - настоящий, живой, с глазами, полными боли.

- Ты пришёл, - сказал он. - Глупо.

- Знаю. - Ден подошёл ближе. - Как тебя освободить?

- Никак. Метка питается моей магией. Моей болью. Моим страхом. Пока я чувствую это - я в клетке.

- А если я дам тебе что-то другое?

- Например?

- Например, - Ден коснулся его груди там, где у него самого горел огонь, - это.

Тепло хлынуло из него - не магия, нет. Что-то глубже. Та самая родовая связь, которую не могли разорвать ни расстояние, ни ритуалы, ни тёмная магия Хеспера. Огонь, разделённый при рождении, теперь тянулся обратно, к своей половине.

Сенди вскрикнул - не от боли, от узнавания.

- Я помню, - прошептал он. - Я помню колыбель. Твоё тепло рядом. Мы были одним целым.

- Мы и сейчас одно целое. - Ден сжал его руку. - Вернись, брат.

Метка на груди Сенди дрогнула. Тьма внутри неё заколебалась, пошла рябью - и сквозь неё прорвался свет. Слабый, тонкий, но настоящий.

- Он идёт сюда, - выдохнул Сенди. - Хеспер. Он чувствует, что я вырываюсь.

- Пусть идёт. - Ден помог ему подняться. - Мы встретим его вместе.

Они вышли из оранжереи - рука об руку, плечом к плечу.

В коридоре их ждала тьма.

Она не ползла, не наступала - она просто была. Густая, живая, дышащая. А из этой тьмы вышел он.

Хеспер Таэлис.

Вблизи он оказался не таким, каким Ден его представлял. Не высокий, не страшный, не в чёрном плаще с капюшоном. Обычный старик в простой одежде, с седыми волосами, стянутыми в хвост. Только глаза - в них клубилась та самая тьма, бесконечная и голодная.

- Два пламени, - сказал он задумчиво. - Вместе. Как красиво.

- Отпусти академию, - Ден шагнул вперёд. - Отпусти людей.

- Людей? - Хеспер улыбнулся. - Здесь нет людей. Есть только марионетки и те, кто скоро ими станет. Вы двое - последние, кто ещё может выбирать.

- Мы выбираем свободу.

- Свобода - иллюзия. Есть только сила. И воля, которая направляет силу. У меня есть сила. У вас - тоже. Но ваша воля слаба. Вы сомневаетесь. Боитесь. Любите. - Он произнёс это слово, как ругательство. - Любовь - это цепь. Я предлагаю вам снять её.

- Не слушай его, - Сенди сжал руку брата. - Он лжёт. Он всегда лжёт.

- Я не лгу, мальчик. Я просто вижу дальше. + Хеспер поднял руку, и тьма за его спиной сгустилась в десятки фигур. Стеклянные люди. - Смотрите. Это будущее, которое я предлагаю. Порядок. Контроль. Никакой боли.

- Кроме той, что причиняешь ты, - тихо сказал Ден.

- Боль - это инструмент.

- Ты ошибаешься.

- Докажи.

Хеспер взмахнул рукой.

Тьма рванулась вперёд.

То, что случилось дальше, Ден помнил урывками.

Вспышки огня. Сенди рядом, его песок смешивается с пламенем, создавая что-то новое, невозможное - горячие вихри, которые разрезают стеклянных людей, как нож масло. Крики. Звон разбивающихся тел. И тьма - везде, всегда, пытающаяся погасить их свет.

Где-то вдалеке сражались другие. Пиас против Даркоса - бывший охотник против мага перевоплощения, их дуэль была страшной и красивой одновременно. Хезерд, Хайден и Клара держали вход в башню, не пуская подкрепление. Энни и Кулл уводили учеников в подвал, и вода с огнём - странный союз - помогали им пробиваться сквозь стеклянные ряды.

Но главное здесь, в этом коридоре, было между ними троими.

Хеспер не атаковал в полную силу. Он играл. Испытывал. Провоцировал.

- Слабо! - кричал он, когда огонь Дена опалял его мантию. - Медленно! - когда песок Сенди взметался стеной. - Вместе вы должны быть сильнее! Где же ваше великое пламя Фаери?

- Заткнись! - Ден выпустил Инферно - на этот раз сознательно, контролируемо, но от этого не менее яростно.

Хеспер даже не пошевелился. Тьма вокруг него впитала огонь, как губка.

- Красиво, - сказал он. - Но бесполезно. Ты бьёшь туда, где меня нет. А я всегда там, где ты не ждёшь.

Он исчез.

И появился за спиной Сенди.

Рука с длинными пальцами легла на метку на его груди.

- А теперь, - прошептал Хеспер, - я заберу своё.

Сенди закричал.

Ден рванулся вперёд, но что-то невидимое отбросило его к стене. Он ударился, сполз вниз, но тут же вскочил. Кровь текла по лицу, но он не чувствовал боли.

- Отпусти его!

- Или что? - Хеспер даже не обернулся. - Ты ничего не можешь мне сделать, мальчик. Твоя магия - моя. Твоя сила - моя. Твой брат - мой. Всё, что вы имеете, я забрал или скоро заберу.

- Не всё.

Голос раздался откуда-то сбоку. Тихий, хриплый, но твёрдый.

Из тени вышел Эхо.

Он был не один. Рядом с ним стоял… Аллио. Настоящий Аллио Маджутсу. Не филин - человек. Старый, сгорбленный, с бородой, в которой запутались сухие листья, но живой.

- Ты… - Хеспер обернулся. - Как?

- Твоя метка, - сказал Эхо. - Она питается чужой магией. Я маг отражений. Я отразил её обратно. На тебя.

Хеспер посмотрел на свои руки. На ладонях пульсировала та самая тьма, которую он вживил в Сенди. Только теперь она принадлежала ему.

- Что ты наделал, полукровка!

- То, что должен был сделать тридцать лет назад. - Эхо шагнул вперёд. - Отдать долг.

Он поднял руку, и тьма на ладонях Хеспера вспыхнула - но не чёрным, а золотым. Светом. Чистым, ярким, ослепительным.

- Это сила Фаери, - сказал Эхо. - Которую ты крал. Которую копил. Которую хотел использовать. Теперь она вернётся туда, откуда пришла.

Хеспер закричал.

Впервые за сотни лет он кричал по-настоящему - не от гнева, не от злости, а от потери. Тьма вытекала из него, уходила в Сенди, в Дена, в сам воздух, очищая пространство вокруг.

- Нет! - он упал на колени. - Нет! Моя сила! Моя жизнь!

- Твоя жизнь была ложью, - Аллио подошёл ближе. Голос его, осипший от долгого молчания, звучал как шорох листвы. - Ты сам выбрал этот путь. Сам построил эту тюрьму. И сам в ней заперся.

- Я хотел порядок…

- Ты хотел власть. Порядок был только оправданием.

Хеспер поднял глаза. В них больше не было тьмы - только пустота. Старость. Смерть.

- Убей меня, - прошептал он. - Добей. Ты же хочешь.

Аллио покачал головой.

- Нет. Ты будешь жить. И смотреть. На мир, который не смог подчинить. На людей, которые оказались сильнее твоей тьмы. На то, как пламя Фаери - настоящее пламя - согревает, а не сжигает.

Он повернулся к Дену и Сенди.

- Заберите у него остатки. Вам они нужнее.

Братья подошли вместе. Рука об руку. Огонь и пепел. Пламя и память о нём.

Они коснулись груди Хеспера - одновременно, не сговариваясь.

И тьма ушла окончательно.

То, что осталось от величайшего тёмного мага Магикверса, было просто стариком. Сгорбленным, жалким, бормочущим что-то о порядке и контроле.

- Уведите его, - сказал Аллио. - В подвал. В мёртвую зону. Пусть думает о том, что натворил.

Эхо кивнул и поднял Хеспера с колен.

В коридоре появились другие. Пиас, тяжело дышащий, с окровавленным рукавом, но живой. За ним - Даркос Грейвс, скованный магическими цепями, которые держал Хезерд.

- Готово, - сказал Пиас коротко. - Даркос пойман. Стеклянные люди рассыпаются без хозяина.

- А ученики? - спросила Энни, выбегая из-за угла.

- В безопасности. В подвале. Мы отвели их в мёртвую зону, стеклянные не могли пройти.

Кулл появился следом, поддерживая Клару - та вывихнула ногу, но держалась молодцом.

- Красиво горите, - сказал он, глядя на Дена и Сенди. - Прямо как в книжках пишут.

Сенди усмехнулся - впервые за долгое время.

- Заткнись, Лайтинг.

- О, заговорил! - Кулл просиял. - Значит, точно ожил.

Ден смотрел на брата. На людей вокруг. На Аллио, который стоял, опираясь на плечо Пиаса, и улыбался - той самой доброй, мудрой улыбкой, которую Ден видел только на портретах.

- Мы сделали это, - сказал он тихо.

- Мы, - повторил Сенди. - Вместе.

Он коснулся груди, там, где ещё недавно пульсировала метка. Теперь кожа была чистой. И под ней горел огонь - его собственный, наконец-то проснувшийся.

- Песок, - сказал он задумчиво. - Всю жизнь я думал, что это моя стихия.

- Так и есть. - Ден улыбнулся. - Просто теперь в песке есть искра.

За окнами академии вставал рассвет. Настоящий, золотой, тёплый. Впервые за много лет Магикверс встречал новый день без страха.

Глава 20 Первый маг огня

Рассвет над Магикверсом разгорался медленно, неохотно, будто сам мир привык просыпаться в страхе и теперь не знал, как иначе.

Ден стоял у окна в башне директора - теперь уже настоящего директора, настоящего Аллио, который сидел в кресле с чашкой чая и смотрел на своих спасителей с такой благодарностью, что у Дена каждый раз щемило в груди. Рядом стоял Сенди. Близко. Почти касаясь плечом.

Они не говорили. Слова были не нужны.

- Ты чувствуешь это? - спросил вдруг Сенди, глядя на горизонт, где золото солнца смешивалось с багрянцем уходящей ночи.

- Что?

- Огонь. Не наш. Древний. - Сенди прикрыл глаза. - Он зовёт.

Ден прислушался к себе. И правда - где-то глубоко, на самой грани восприятия, пульсировало тепло. Не знакомое, не родовое. Чужое. Но не враждебное. Скорее... зовущее.

- Что это?

- Место, где всё началось, - раздался голос Аллио.

Старый маг поднялся с кресла с трудом, опираясь на посох, который держал Пиас. Профессор, несмотря на перевязанную руку и свежие шрамы на лице, выглядел почти спокойным - впервые на памяти Дена.

- Вы знаете, что это? - Ден обернулся.

Аллио подошёл к окну и встал рядом. В его янтарных глазах, ещё недавно бывших глазами птицы, отражался восход.

- Я многое вспомнил, пока сидел в клетке, - сказал он тихо. - Долгие годы, проведённые в теле филина, странным образом прояснили память. Я видел сны. Древние сны. О том, как создавался Магикверс. О первых магах. О том, кто зажёг самое первое пламя.

Он повернулся к братьям.

- Вы чувствуете Ифрита.

- Ифрит? - переспросил Сенди.

- Первый маг огня. Тот, кто стал богом.

Хранители Поднебесья вели летописи испокон веков. Даже старше, чем сам Орден, чем академия, чем любой из ныне живущих магов.

Аллио провёл их в самую глубину восстановленной библиотеки - туда, куда даже Хезерд заходил нечасто. В подземный зал, стены которого были расписаны фресками, такими древними, что краски почти истлели, оставив лишь тени образов.

На одной из фресок был изображён человек. Нет - не человек. Существо, сотканное из пламени, с глазами, горящими ярче солнца, и руками, из которых вырастали огненные цветы.

- Ифрит, - произнёс Аллио. - Первый, кто приручил огонь. Не тот огонь, что греет и сжигает, а тот, что творит и изменяет. Изначальное пламя, из которого родилась сама жизнь.

- Он был магом? - спросила Энни, подошедшая вместе с Куллом и Кларой.

- Он был больше, чем маг. Он был источником. - Аллио провёл пальцем по стене, и фреска на миг вспыхнула золотом. - В те времена не было стихий, не было магии в нашем понимании. Был только хаос. И в этом хаосе родился Ифрит - первая искра порядка.

- А остальные боги? - Кулл с любопытством разглядывал соседние фрески, где угадывались фигуры в камне, в воде, в тени.

- Пришли позже. Когда Ифрит зажёг свет, другие стихии начали обретать форму. Берсеркер вылепил себя из камня, Ноктарион родился из тени, которую отбросило пламя, Верити заговорила - и её слово стало правдой. - Аллио остановился перед фреской, где все боги были изображены вместе. - Но Ифрит был первым. И он же стал последним, кто ушёл.

- Ушёл? - переспросил Ден.

- Боги не живут среди людей вечно. Они выполняют своё предназначение и исчезают. Оставляют после себя искры. - Аллио посмотрел на братьев. - Вы - потомки Ифрита. Не просто маги огня. Вы - его прямые наследники. Его кровь течёт в ваших жилах.

Сенди коснулся груди, там, где ещё недавно пульсировала метка Хеспера.

- Поэтому он так хотел заполучить нашу силу?

- Поэтому. - Аллио кивнул. - Хеспер знал древние легенды. Знал, что тот, кто объединит в себе пламя Ифрита, сможет сравниться с богами. Он пытался стать одним из них.

- И чуть не стал, - мрачно добавил Пиас, стоящий в дверях. - Если бы вы не остановили его вовремя...

- Но мы остановили, - твёрдо сказал Ден. - Вместе.

- Вместе, - повторил Сенди, и в этом слове было столько всего, что никто не решился его перебить.

Ночью Ден не мог уснуть.

Он лежал в своей старой комнате в общежитии. Всё было как прежде. И всё изменилось.

В дверь постучали - тихо, почти неслышно.

- Войдите.

Сенди проскользнул внутрь и сел на край кровати. В темноте его лицо казалось вырезанным из тени, но глаза горели - впервые по-настоящему горели, живым огнём.

- Не спится?

- Ты же знаешь.

- Знаю.

Они помолчали. Где-то в коридоре прошаркали шаги ночного дежурного, стихли.

- Я всю жизнь думал, что я один, - сказал Сенди. - Я чувствовал пустоту. Будто половина меня где-то потерялась.

- Я тоже, - Ден повернулся к нему. - Только я не знал, что это половина. Думал, это просто... тоска. По родителям, по дому, по чему-то, чего у меня никогда не было.

- А это был я.

- А это был ты.

Сенди протянул руку. Ден взял её - и в тот же миг комната осветилась. Не ярко, не слепяще - тёплым, золотистым светом, который шёл от их сомкнутых ладоней.

- Ифрит, - прошептал Сенди. - Он слышит нас.

- Или мы слышим его.

Свет пульсировал в такт их сердцам. И вдруг Ден увидел.

Это было не видение - скорее память. Чужая, древняя, огромная.

Он стоял посреди пустоты. Не было ни земли, ни неба, ни света, ни тьмы - только бесконечное ничто. И в этом ничто он почувствовал желание. Простое, чистое, первобытное: желание гореть.

Он зажёг искру.

Искра росла, разгоралась, становилась пламенем. Пламя рвалось во все стороны, заполняя пустоту, и там, где проходил огонь, рождалось нечто новое. Камень, вода, воздух. Тени, слова, музыка. Всё, что существует, началось с этой искры.

- Я Ифрит, - сказал голос. Не громкий, не властный - тёплый, как огонь в очаге. - Я первый. И я последний. Моё пламя живёт в тех, кто помнит.

- Кто ты? - спросил Ден.

- Ты знаешь. Ты всегда знал.

Пламя вспыхнуло ярче, и Ден увидел лицо. Не старика, не юноши - просто лицо, в котором угадывалось всё сразу: и мудрость веков, и детская радость, и бесконечная усталость, и неугасимая надежда.

- Вы двое - мои наследники, - сказал Ифрит. - Не потому что сильнее других. А потому что вы выбрали свет. Даже когда тьма предлагала всё.

- Мы просто хотели найти друг друга, - тихо сказал Сенди, возникая рядом в этом видении.

- Это и есть свет. - Ифрит улыбнулся. - Желание быть вместе. Греть, а не сжигать. Защищать, а не разрушать. Вы поняли то, что Хеспер так и не смог понять.

- Что нам делать дальше? - спросил Ден.

- Жить. Учиться. Ошибаться. Прощать. - Ифрит протянул руки, и из его ладоней вырвались два огненных цветка. - Возьмите. Это мои последние дары.

Цветки опустились в ладони братьев и растаяли, впитавшись в кожу.

- Теперь вы всегда будете чувствовать друг друга. Где бы вы ни были, что бы ни случилось. Ваше пламя - едино.

- А вы? - спросил Сенди.

- А я ухожу. По-настоящему. Моё время закончилось. - Ифрит начал таять, как догорающий костёр. - Но не грустите. Я буду в вас. В каждом вашем огне. В каждом тёплом слове. В каждом смехе у костра. Я - это всё, что вы согреете.

- Ифрит... - Ден шагнул вперёд.

- Горите ярко, дети мои. И помните: самый сильный огонь - тот, что зажжён любовью.

Он исчез.

А Ден и Сенди открыли глаза в своей комнате, держась за руки, и по их щекам текли слёзы. Горячие. Живые.

- Он ушёл, - прошептал Сенди.

- Он остался! - ответил Ден, касаясь груди.

За окном всходило солнце.

Утром Аллио собрал всех в Большом зале.

Ученики, преподаватели, служители академии - все, кто выжил в эту долгую ночь, собрались под высокими сводами. Магические светильники горели ярче обычного, отбрасывая золотые блики на лица.

- Сегодня, - начал Аллио, и его голос, окрепший после долгого молчания, заполнил зал, - мы прощаемся со страхом. Мы прощаемся с ложью, которая правила нами слишком долго. И мы встречаем новый день.

Он посмотрел на Дена и Сенди, стоящих рядом с Энни, Куллом и остальными.

- В Магикверсе появились новые герои. Не потому что они сильнее всех. Не потому что они победили тёмного мага. А потому что они напомнили нам: настоящая сила - в единстве. В вере друг в друга. В умении прощать и быть вместе.

По залу прокатился одобрительный гул. Кто-то захлопал. Кто-то закричал: "Фаери! Фаери!"

Ден смущённо опустил голову, но Сенди толкнул его локтем.

- Слышишь? Это про нас.

- Я слышу.

- И что думаешь?

- Думаю, - Ден поднял голову и посмотрел на брата, - что мы только начинаем.

Сенди улыбнулся. По-настоящему. Впервые в жизни.

- Тогда - горим?

- Горим.

Их ладони соприкоснулись, и над головами братьев вспыхнуло пламя — не опасное, не обжигающее. Тёплое, золотое, как рассвет. Как память об Ифрите. Как обещание будущего.

Зал взорвался аплодисментами.

Глава 21 Гори ясно!

Тишина после аплодисментов всегда кажется громче, чем была до них.

Ден стоял на возвышении в Большом зале, всё ещё сжимая руку Сенди, и смотрел на сотни лиц, обращённых к ним. Ученики, преподаватели, служители академии - все, кто выжил. Все, кто теперь смотрел на них с чем-то, чего Ден никогда раньше не видел в Магикверсе.

С надеждой.

- Ну и как нам теперь отсюда выбираться? - шепнул Сенди, покосившись на толпу, которая явно не собиралась расходиться.

- Понятия не имею, - честно ответил Ден. - Может, сделаем вид, что нам срочно нужно в туалет?

- Гениальный план, брат. Прямо стратегический гений.

- Заткнись.

Энни, стоящая рядом, фыркнула и ткнула Дена локтем в бок:

- Не смейте. Вы теперь герои. Герои не сбегают.

- А что они делают? - поинтересовался Кулл, с интересом наблюдающий за происходящим.

- Они стоят и улыбаются, пока у них не заболят лица.

- Звучит ужасно, - поморщился Сенди.

- Это традиция, - авторитетно заявил Кулл. - Я читал в книгах.

- Ты вообще-то читаешь только комиксы про магов-супергероев.

- И что? Там тоже традиции.

Аллио, стоящий рядом с Пиасом, кашлянул в кулак, привлекая внимание. Его борода, которую он успел кое-как причесать, всё ещё топорщилась в разные стороны, но глаза сияли - впервые за пятнадцать лет по-настоящему живые.

- Дорогие ученики, - начал он, и голос его, окрепший, но всё ещё чуть хриплый от долгого молчания, разнёсся под сводами зала. - Сегодня великий день. Но великие дни требуют великого отдыха. Предлагаю продолжить празднование завтра, а сейчас - всем разойтись по комнатам и выспаться.

Толпа загудела, кто-то разочарованно, кто-то с облегчением - но народ начал расходиться. Ден выдохнул.

- Спасибо, - сказал он Аллио, когда они остались в зале впятером - братья, Энни, Кулл и старый директор.

- Не за что, - Аллио улыбнулся. - Я помню, каково это - стоять и улыбаться, когда внутри всё дрожит. : Он посмотрел на братьев долгим, изучающим взглядом. - Вы справились лучше, чем я мог надеяться.

- Мы просто хотели выжить, - пожал плечами Сенди.

- Иногда этого достаточно.

Из тени колонны выступил Эхо. Он выглядел измождённым - отражение чужой магии, которое он провернул с Хеспером, забрало почти все силы. Но в глазах его больше не было той пустоты, что прежде.

- Хеспер в мёртвой зоне, - сказал он. - Даркос рядом, под усиленной охраной. Пиас и Хезерд сторожат.

- Они справятся, - кивнул Аллио. - А тебе, Эхо, нужно отдохнуть.

- Я не устал.

- Ты врёшь.

- Я всегда вру. Это моя работа. - Эхо усмехнулся, но усмешка вышла усталой. - Ладно. Пойду посплю. Но завтра... - Он посмотрел на Дена. - Завтра нам нужно поговорить. По-настоящему.

- Хорошо, - просто ответил Ден.

Эхо кивнул и растворился в тенях.

Кулл зевнул, прикрывая рот ладонью.

- Если никто не против, я тоже пойду. Энни, проводишь меня до общежития? А то темно, страшно, вдруг привидения.

- В Магикверсе нет привидений, - фыркнула Энни.

- Откуда ты знаешь? Может, они просто хорошо прячутся.

Энни закатила глаза, но пошла за ним. На пороге обернулась, поймала взгляд Дена и улыбнулась - тепло, по-настоящему.

- Завтра встретимся, герой.

- Героиня, - поправил Ден.

- Я знаю. - И она исчезла за дверью.

В зале остались только Ден, Сенди и Аллио.

- Вы тоже идите, - мягко сказал директор. - Завтра будет много дел. Восстановление академии, разбор архивов, поиск тех, кто пострадал от стеклянных людей... И ваш брат, - он посмотрел на Сенди, - заслуживает нормальной комнаты. Не той, где его держали под наблюдением.

- Я привык, - Сенди пожал плечами.

- Привычка - не повод. Идите.

Они вышли в коридор, и ночная академия встретила их тишиной. Не той гнетущей, полной страха тишиной, что была прежде, а спокойной, уютной, сонной.

- Не верится, - сказал Сенди, когда они поднимались по лестнице в башню, где теперь отвели комнату и ему. - Что всё кончилось.

- Не кончилось, - Ден покачал головой. - Начинается.

- Звучит как угроза.

- Звучит как жизнь.

Они остановились у двери Сенди. Та самая комната, где раньше жил маг песка, теперь стала его собственной - впервые по-настоящему.

- Спокойной ночи, брат, - сказал Сенди.

- Спокойной.

Ден развернулся, чтобы идти, но Сенди вдруг схватил его за рукав.

- Ден.

- Что?

- Спасибо. Что пришёл за мной. Что не бросил.

Ден посмотрел на него - на брата, которого искал всю жизнь, даже не зная об этом. На человека, с которым они родились в один день, в одной колыбели, и которого разлучила война.

- Ты бы сделал то же самое.

- Сделал, - кивнул Сенди. - И сделаю.

Они обнялись. Крепко, по-настоящему, как могут обниматься только те, кто наконец нашёл друг друга после долгой разлуки.

А потом разошлись по комнатам.

Ден лежал в кровати и смотрел в потолок. Мысли путались, воспоминания накатывали волнами - Инферно, подвал, стеклянные люди, Хеспер, Сенди, Ифрит...

Он коснулся груди, туда, где под кожей пульсировало тепло. Подарок древнего бога.

"Горите ярко," - сказал Ифрит.

- Постараемся, - прошептал Ден в темноту.

И уснул. Впервые за долгое время - без снов, без кошмаров, просто провалился в глубокий, тёмный, спокойный сон.

Утро встретило его запахом яблочного пирога.

Ден открыл глаза и не поверил. Откуда в академии пирог? Тем более яблочный, который он любил с детства, ещё в Эрзверсе, когда бабушка одного из детдомовских друзей иногда угощала их по праздникам?

Он вскочил, натянул форму и выбежал в коридор. Запах вёл на первый этаж, в Большую столовую, где обычно кормили учеников.

То, что он увидел, заставило его замереть на пороге.

Столы были сдвинуты, на них горели свечи, а в центре стоял огромный пирог - настоящий, румяный, с яблоками. Вокруг толпились ученики, преподаватели, даже Хезерд с Кларой, и все смеялись, болтали, ели.

А у пирога стояла...

- Миранда? - выдохнул Ден.

Женщина обернулась. Та самая, фальшивая тётя, стеклянная марионетка, которая присматривала за ним в Эрзверсе. Только сейчас она не была стеклянной. Она была живой. Настоящей.

- Дениал, - она улыбнулась впервые по-настоящему, тепло, виновато. - Прости, что не предупредила. Я не знала, как.

- Ты жива? Ты настоящая?

- Настоящая, - она подошла ближе. - Когда Хеспер пал, все его заклинания рухнули. Стеклянные люди рассыпались. А мы те, кого он превратил в марионеток, но кто когда-то был людьми... мы вернулись. - Она коснулась своей груди. - Я помню всё. Как следила за тобой. Как притворялась. Как не могла остановиться. Прости меня.

Ден смотрел на неё. Женщину, которая была рядом все эти годы. Которая кормила его быстрорастворимой лапшой и оставляла одного. Которая на самом деле была пленницей.

- Ты не виновата, - сказал он наконец.

- Всё равно прости.

Она обняла его. Ден замер на секунду, а потом обнял в ответ.

- Пирог, - сказал он, когда они отпустили друг друга. - Откуда ты знаешь, что я люблю яблочный пирог?

- Я всё про тебя знаю, Дениал. Я же следила за тобой пятнадцать лет. - Она улыбнулась. - Правда, раньше я не могла тебя порадовать. А теперь - могу.

- Вкусно, - раздался голос сзади. Сенди уже вовсю уплетал кусок пирога, сидя за столом рядом с Куллом и Энни. - Тётя, вы гений.

- Я тебе не тётя, - фыркнула Миранда. - Но спасибо.

Ден засмеялся. Впервые за долгое время - легко, свободно, от души.

День пролетел как один миг.

Аллио официально объявил, что академия возобновляет работу в обычном режиме. Пиас, несмотря на протесты Хезерда, взял на себя восстановление разрушенных крыльев. Эхо исчез куда-то с утра, но обещал вернуться к вечеру. Кэтрин Амариллис колдовала над оранжереей, пытаясь воскресить погибшие растения.

А вечером они собрались на крыше.

Ден, Сенди, Энни, Кулл и Клара сидели на самом краю, свесив ноги, и смотрели на закат. Магикверс прощался с днём - неохотно, медленно, золотя края облаков.

- Красиво, - сказала Энни.

- Ага, - кивнул Кулл. - Особенно если не думать о том, что мы чуть не погибли раз двадцать.

- Двадцать три, - поправил Сенди.

- Ты считал?

- Я маг песка. Мы всё считаем.

Клара засмеялась, прижимая к груди книгу, которую носила с собой постоянно - теперь это был дневник её отца, полный заметок о магии и заклинаниях.

- Знаете, - сказала она тихо, - я думала, что никогда не увижу ничего красивее библиотеки. А это лучше.

- Библиотека тоже красивая, - возразил Кулл.

- Библиотека - это дом. А это мир.

Ден слушал их болтовню и чувствовал, как в груди разливается тепло. Не магическое - обычное, человеческое, от которого хочется улыбаться.

Рядом шевельнулся Сенди.

- О чём думаешь? - спросил он.

- О том, что мы наконец дома.

- Здесь? В академии?

- Здесь. Вместе. - Ден посмотрел на брата. - Я всю жизнь искал место, где меня примут. А оно всегда было здесь. В тебе.

Сенди отвернулся, но Ден успел заметить, как дрогнули его губы.

- Не раскисай, - буркнул маг песка. - А то я начну, и мы утонем в соплях.

- Фу, - поморщился Кулл. - Не порти момент.

- А ты не подслушивай.

- Я не подслушиваю, я наслаждаюсь закатом.

- Наслаждайся молча.

Энни закатила глаза, но улыбалась. Клара прикрыла рот ладонью, пряча смех.

- Какие же вы дураки, - сказала Энни.

- Зато наши, - ответил Ден.

Солнце медленно опускалось за горизонт. Где-то внизу зажигались огни - в академии, в городе, во всём Магикверсе, который наконец-то мог дышать свободно.

- А что дальше? - спросила Клара.

Все посмотрели на Дена.

- Что значит - что дальше?

- Ну, вы теперь герои. Боги, почти. Наследники Ифрита. Что будете делать?

Ден и Сенди переглянулись.

- Учиться, - сказал Сенди.

- Жить, - добавил Ден.

- И иногда тушить пожары, - усмехнулся Сенди.

- Какие пожары?

- Которые ты устроишь своей неловкостью.

- Я не неловкий!

- Ты врезался в Эхо в первый же день.

- Это было тактическое решение.

- Ага. Тактическое врезание.

Энни засмеялась в голос, Кулл упал на спину, Клара закрыла лицо книгой.

А Ден смотрел на них и думал: вот оно. То, чего ему не хватало всю жизнь. Друзья. Семья. Брат.

- Знаете, - сказал он, когда смех стих, - я рад, что тогда, в Эрзверсе, согласился пойти с Эхо.

- Правда? - удивился Кулл. - Даже после всего?

- После всего - особенно. - Ден обвёл взглядом собравшихся. - Иначе я бы вас не встретил.

- Ой, только не начинай опять, - заныл Кулл, но в голосе его не было злости. Только тепло.

- Молчи, Лайтинг, - Сенди толкнул его в плечо. - Дай брату помечтать.

- Я и мечтаю, - улыбнулся Ден. - Что завтра будет новый день. И мы встретим его вместе.

Закат догорал. На небе зажигались первые звёзды. А над крышей академии, там, где сидели пятеро друзей, вспыхнул маленький огонёк - не опасный, не обжигающий. Просто свет. Просто тепло.

Как пламя, которое будет гореть всегда.