Магичка. Вот я попалась!

Глава 1

Сегодня была суббота. Очередные выходные и можно было бы поспать, но по чертовски скверной привычке проснулась рано. Аж, в восемь утра! Нет бы так каждый день по будням. Да! И почему именно так происходит, кто знает. Может быть, сильно расслабляешься с вечера пятницы, в предвкушении поспать сколько хочется? Может и так. Но проснулась и спать не хочу, черт побери! Ну, что ж, надо вставать и варить себе кофе.

Я приподнялась на локтях, глянула на еще темное окно за тюлью и потянулась до хруста связок. Потом рывком села и сделала пару упражнений сидя, свесив ноги на пол, скорее на ламинат. С утра он был слегка прохладным, и мое утреннее настроение как бы взбодрилось от этой температуры. Стоя голыми ногами, я переступила, потом накинув бархатный мягкий китайский халатик, быстро нащупала почему-то запрыгнувшие под кровать тапки. Почему я их постоянно ищу? Тоже вопрос. То ли домовой шутит, то ли я так их сбрасываю, и они прячутся от меня. Пошлепала в ванную и принялась за утреннюю помывку-умывание. Намазала лицо кремом, щеткой расчесала волосы и проверила зубы, оскалившись в свое отражение.

На меня смотрела обычная тридцатишестилетняя тетка, не совсем ухоженная, но стремящаяся к этому уже на исходе своих двадцати, то есть после тридцати лет, будто опомнившись, что годы взошли на вершину и уже скоро начали свой спуск. Глаза зеленые, волосы темно-русые, брови ничё так и ресницы обычные, средние, а вот рот большой, губы полные. Если что и было красиво у меня, то нос, такой классически ровный, с тонкими трепетными ноздрями, как сказал один мой знакомый художник. С таким носом лицо было классически правильным, как говорили мои девчонки из ближнего салона красоты, где я делала руки-ноги-стрижку каждые два месяца. На большее не хватало ни денег, ни времени, ни желания. А для кого? Мужа нет, любовник смылся. Подруги? А что подруги? Они сами, как и я были свободными, то есть незамужними. Такие вот дела. Не далее как вчера посидели в любимом ресторанчике, поели вкусно, выпили винца, поболтали о своем, о женском, проглядели варианты сидящих там «холостых» мужиков и остались одни, без внимания. Да и не очень-то и хотелось, а особенно мне. Устала от прежнего и еще не отошла. Уж очень хотелось свободы. Надоело готовить, стирать, убирать по нужде. И так было три года. А результат? Не женился, детей не захотел, сам стал потихоньку смываться вроде как «к друзьям по пивку». Итого - разошлись мирно, без скандала. Собрала ему вещички и пожелала «перо в задницу». Он и полетел, весь из себя счастливый. Мне, аж, обидно стало. Но сама хотела, сама и получила.

Теперь, думаю, что высплюсь, ан, нет, опять двадцать пять – встала. И куда делся сон самый сладкий, утренний? Ладно, пошла варить кофе. Поставила на газ турку, насыпала две ложки тут же смолотых зерен, кинула таких же две ложки сахара, залила кипятком из электрочайника и постояла, пока два раза не поднялась шапка пены. Поставила сосуд в мойку и включила холодную воду, пусть осядет, не люблю ни кипяток, ни осадок. Пока кинула в тостер ломти батона, а сама открыла холодильник и застыла в недоумении – полки были почти пусты. Два яйца, кусочек вялого сыра и банка горошка. Вздохнула и сварганила себе по быстрому яичницу, открыла горошек, а сыр положила на еще горячие подсушенные тосты. Вроде как бутерброд. Через ситечко процедила кофе в чашку и принялась с удовольствием за трапезу, попутно думая, что надо прикупить в холодильник на следующую трудовую неделю. Кроме поесть еще ватные диски, туалетную бумагу, зубную пасту, и стиралку с шампунем. Не забыть бы, надо записать. По еде, как и всегда закуп на следующую неделю. Это был мой постоянный список, который разбуди ночью, тут же выдам, даже в полусне, за некоторым исключением.

Прожевав, выпив с удовольствием напиток, убрала, вымыла посуду и сев на подоконник с сигаретой, выглянула в окно. Там уже занималось утро, утро предзимья. Еще не совсем морозно, но уже с минусом и тут встал вопрос – что надеть? Джинсы, свитер, куртку и теплые ботики или же кроссы. Остановилась на кроссах, так они были легче, а бегать и шагать придется много. И хотя «Магнит» с «Пятерочкой» был минутах ходьбы, но все же не совсем же зима.

Убрала постель, оделась, выключила свет, проверила по привычке воду и газ, и, закинув за плечи рюкзак, двинулась к выходу. Подхватила телефон, связку ключей, кошелек с карточками и налом, и захлопнула дверь. Лифт не пришлось долго ждать, так как все еще спали. Вышла из подъезда и увидела лишь дворника Шахира, который уже мел дорожки и проезжую часть. Он поднял на меня голову и хмуро кивнул. Я ответила так же кивком. Его ширк-ширк по мерзлой земле я еще слышала пару минут за спиной, но уже быстрым шагом завернула за угол своей шестнадцатиэтажки.

Уже расцвело, но было непривычно тихо и мало народу попалось на пути. Прошла мимо киоска, трансформаторной будки и вновь свернула за следующий дом, где с его фасада и находились эти магазинчики. Не сказать что уж большие, но в них все было от туалетной бумаги до картошки с бананами. Этакие супермаркеты или «маркёрки», как их называла. А в «Магните» еще был аптечный отдел, где мне тоже надо было отовариться. Туда я и пошла в первую очередь. Купила три флакона хлоргексидина, ватные диски, зубную пасту, влажные салфетки и прокладки. А еще корвалол, уголь в таблетках и аспирин. Последний я заложила в розы, купленные вчера для себя любимой. А просто так, побаловаться.

В магазе никого почти не было, и кассирша почти спала у себя за прилавком, положив голову на локти. Быстро закупив нужные мне продукты, оплатила и, сложив все в свой бездонный рабочий рюкзак, прошла в «Пятерочку», где приобрела чай, кофе, сахар и сигареты со спичками. Не терплю гадко воняющие газом китайские зажигалки. Мне нравится чиркать и прикуривать от живого огонька, пахнувшего в этот момент серой и деревом. Вот такая я привередливая курилка. Загрузив пакеты полуфабрикатами: пельменями, котлетами, пиццей и блинчиками с начинкой, двинулась в обратный путь. Теперь я удовлетворенная, что забью холодильник, аж, на целую неделю, шла и улыбалась, погрузив себя в приятные мысли.

Завернув за угол сразу же задохнулась. Сильный ветер начал дуть в лицо, а вроде его и не наблюдалась прежде. Мне даже холодно стало. Я слегка передернула плечами и, отвернувшись, остановилась, чтобы поднять у куртки капюшон. Затянула покрепче завязки под подбородком,и сразу стало теплее, но и шума меньше слышалось, хотя его еще мало было на улице. Ветер все усиливался и я, пригнувшись, пошагала быстрее. Вот уже скоро и угол моего дома, когда приблизилась к трансформаторной будке. В этот момент ветер ударил по железной дверце, и она резко открылась, отскочив в сторону. Из темноты ящика вырвался сноп искр и прямо в меня, будто сносимые порывом. Я охнула и зажмурилась от такого неожиданного огненного удара. Мне показалось, что я сейчас вспыхну, и тут же присела от страха, с силой вцепившись в свои пакеты, будто они могли меня спасти. Потом почувствовала воздушный толчок, который опрокинул меня навзничь и тут же подхватив, приподнял над землей. Я закричала, нет скорее,заорала, вцепившись в свои пакеты. Ветер покрутил меня пару раз, потом как-то подкинул, перевернув лицом к земле, и тут же потянул вверх в какую-то то ли трубу, то ли воронку. Я орала до хрипоты, а потом просто ушла в небытие, так как от головокружения почти потеряла ориентацию, и сознание оставило меня.

Что происходило с моим телом, я не помню, только очнулась под кустом, где-то то ли в парке, то ли в лесочке. Я лежала на пожухлой травке и смотрела в сизое утреннее небо с тяжелыми тучами, полными дождя.

- Что это было? – вяло подумала я и почувствовала, что у меня все болит. Особенно попа, так как удар случился, по-видимому,именно на это место. Понемногу начала оглядываться, как могла, приподняв голову. Опершись на локти начала поворачиваться в одну и другую сторону. Груз рюкзака давал возможность почти сидеть, а вот руки тянули пакеты, которые скрутились ручками на моих запястьях. Со стоном, освободив их, наконец, смогла сесть нормально и осмотреться.

Я сидела под кустом, голым, без листьев, но сильно разросшимся и потому колючим. Его ветки нависли надо мной и даже упирались в спину. Вокруг были поля со стерней и копнами или стожками соломы. Вдалеке виднелась усадьба или какой-то дом. Правда, разглядеть толком не могла, слишком далеко, но вокруг ни души.

- Я что, в глюках? – мелькнула мысль, и тут же сердце забилось сильней от страха. – Я куда попала? Боже!

С трудом отцепила лямки рюкзака, покряхтев, поднялась и медленно со стоном выпрямилась. Оглянулась вокруг и поняла, что меня куда-то занесло, только куда непонятно. Вроде бы в поля, на окраину, только какую. Приставив козырьком ладонь, вгляделась вдаль на дом, что виднелся вдали, и прикинула, что с километр будет. А вокруг ни души и только ветер шуршит колючими ветками куста у которого я очутилась. Как сюда попала? Черт его знает!

- Вероятно торнадо, - подумала я. – Только где такой торнадо на средне-русской равнине? Это ж не Америка!

Постояла, посмотрела и вздохнула:

- Но надо идти, то есть выходить или искать выход, - прошептала я сама себе под нос.

Стала искать свой смарт и нашла его в заднем кармане разбитым и темным.

- Абзац! – хмыкнула я. – Жопой разбила. Теперь и позвонить не смогу. Пипец!

Подхватила рюкзак, взвалив за спину, схватила свои пакеты и засеменила по полю в направлении дома. Стерня была высокой, даже кололась, когда попадала в ямки, и чуть ли не подворачивая ноги, сердилась и ругалась матом. При этом осматривала окрестность и не могла понять, как это меня ветром закинуло.

- Видимо все же торнадо. Но как так – торнадо над столицей. И так, видимо, сейчас бывает. Что-то с погодой стало, хрен поймешь. Вот и меня угораздило. И почему же я жива осталась? Вопрос. При этом слава Богу! А то наслышалась и насмотрелась по телику о таких вот воронках, где всё кружилось и мельтешило, как в мясорубке. Оттуда живым не выбраться, а я жива и здорова, если не считать ушибы мягкого места.

Так сердито и удивленно рассуждая, я двигалась по полю в сторону здания, которое виднелось вдалеке. И по мере приближения поняла, что оно-то не жилое и почти разрушенное. За ним стоял темный лес, как забор и вокруг ни души. Вскоре я прошла стерню и под ногами уже была пожухлая трава с опавшими листьями небольших кустов, росшими кое-где.

Здание уже четко проглядывалось, и я поняла, что оно все же жилое – в окнах был свет. Не во всех, но на первом этаже. Второй и мансарда были темны и даже как-то черны, что ли. Сам дом был в старом стиле, архитектура позапрошлого девятнадцатого века. Уж в этом я немного понимала, благодаря своей второй профессии дизайнера. Правда по историческим костюмам, но все же и это было мне известно.

Когда-то, видимо, построен в стиле ампир, то есть с колоннами по фасаду, с портиком и широкой лестницей при входе. Сейчас все обветшало, но кое-что осталось.

- Да, - промычала я вслух, - сюда бы хорошую бригаду отделочников и можно заново любоваться домом, когда-то таким вот красивым и помпезным. Только что-то не видно рабочих помещений. Странно. Обычно должны быть сараи, пристрой и амбары, но только само здание.

Я подошла к парадному входу и осмотрела его. Высокие арочные массивные двери, оббитые металлом, были слегка приоткрыты и вокруг на лестнице полно опавших листьев, занесенных ветром. Никаких живых следов не видно.

Я взошла на ступени и, прильнув к створкам, прислушалась – звука не было, кроме ветра, который так же вертел опавшими листьями под ногами. Увидев массивное кольцо в двери, постучала им и крикнула в щель:

- Эй! Хозяева! Есть тут кто?

Но ответа не было. Покричав так пару раз, с трудом отворила одну створку и вошла в полутемную прихожую. Передо мной были пару ступеней, а потом фойе не фойе, но огромное помещение с широкими лестницами по стенам и висящей на цепи люстрой с хрустальными или стеклянными подвесками. По сквозняку они качались и тихо звенели. Потолок уходил ввысь и терялся в темноте третьего этажа. На уровне второго была площадка с ответвлениями в бок, а передо мной огромные арочные окна с выбитыми кое-где стеклами и ветром, гулявшим по мозаичному грязному полу. Он гонял сухой мусор из трав и увядших цветков, вперемешку с листьями.

- Эй-ей! Хозяева! Есть тут кто? – вновь закричала я и услышала, в ответ только эхо.

- Неужели никого нет? – подумала я удивленно. – Такой дом и пустой?

Я начала медленно, оглядываясь, подниматься по правой лестнице и вышла на площадку. Прошла по ней, заглянув в правый рукав коридора. Там тоже было тихо и пусто. Прокричав еще раз, увидела в полутьме несколько дверей, что выходили в этот коридор. Затем прошла на площадку и выглянула во французское окно. За ним был балкон, поддерживаемый несколькими колоннами. Под ним терраса. Вдали лес и кругом опять ни души.

Пожав плечами, спустилась вниз и пошла искать на первом этаже другие помещения, где можно было бы присесть и погреться, так как я и устала и озябла. Пройдя немного, увидела также массивную дверь. Ткнула ее и поняла, что тут нужна сила. Поднажала и еле, со скрипом, она отворилась, и я остолбенела – это была кухня, да при том средневековая, такая, какие я видела в музеях или в кино.

- Тут что, в самом деле кино снимают? – подумала с удивлением оглядывая помещение. – Вот почему здесь нет подсобных рабочих сараев, как положено при каждом имении. Ни тебе амбаров, ни каретных и конюшен, ни погребов. Только вот этот дом и всё. Правда, оставленный, запущенный, никому не нужный. А вот поля скошены и стожки-то стоят. Значит и люди есть. Только где они? Ладно, - хмыкнула я, - потом разберемся. А пока посмотрим, что это за реквизит такой киношный.

Я прошла к замызганному окну и выглянула. Там был все тот же унылый пейзаж поздней осени. По краям окна вмонтированы столы, также запыленные с мусором, посередине помещения печь с трубой в потолок и по стенам шкафчики с дверцами, даже не оторванными. А что за ними хотелось бы узнать. В углу две металлические раковины с кранами поворотниками и бочки кругом, правда, сухие и кое-где треснувшие или рассохнувшиеся, какие-то сундуки и лари. С потолка свисали крюки, видимо для мяса, рыбы или дичи. А еще в середине была люстра в виде колеса с оплывшими свечами.

- Ага! – хмыкнула я про себя. – Тут электричества нет. Понятно. Все же соблюдается историческая правда. Молодцы!

Я смахнула ладонью с поверхности стола мусор и поставила свои пакеты. Потом и рюкзак. Прошла к кранам, чтобы попробовать, правда, не веря в душе, и повернула поворотник. И надо же - пошла вода! Правда, желтая и плевалась, как всегда после долгого неприменения. Слив немного, увидела, что, в общем, ничего, уже более светлая. Закрыла и замерла, думая, что теперь.

- Надо устраиваться как-то и потом искать людей, чтобы спросить дорогу. Или же найти телефон, так как мой друг смарт сдох. А может сюда еще и кто вернется?

За окном уже смеркалось.

Глава 2

В кухне было прохладно и пыльно. Грязи как таковой не наблюдалось. Видимо окно и двери не давали ветру замести сюда мусор со двора. Решила затопить печь и поискать что-то в вроде емкости - ведра или же таза, для мытья и подготовки хотя бы воды. Открыла первый ларь и он был пуст, только мышиные какашки и паутина по углам. Ее много было и в самой кухне. Открывала все подряд и заглядывала в каждую бочку – пусто. Грязно, но не воняло. Решила открыть те самые шкафчики и поразилась той посуде. Это было что-то с чем-то! Я такое точно видела в исторических сериалах и инете: медная или бронзовая, местами выщербленная глиняная и деревянная и никакого фарфора или стекла, хотя в окнах оно имелось. Тут были миски, тазики, соусницы и даже огромный чайник. А еще ложки, двузубые вилки, поварешки и ножи. Внизу стояли кастрюли большие и маленькие и сковороды разные. Целое кухонное хозяйство в полном его объеме. А еще я нашла тряпки и щетки.

- Ну, вот и есть тебе, чем убирать-мыть, Нина Дементьевна. Принимай орудия труда и вперед.

Поискала типа веника и нашла в углу швабру и даже не одну, завалившуюся за сундук. Там же была и кочерга. Сундук также был пустой. Вытащила все и поставила перед собой. Взяв одну из швабр, попробовала его ворсины и поняла, что совсем не синтетика, как и тряпки, что лежали стопкой на полке, все в паутине.

- Надо же! – опять хмыкнула я вслух. – И здесь полная историческая достоверность. Только зачем и кому это всё. Будто в кадре это необходимо, как и запахи. Хотя, всё может быть.

Вздохнув, принялась за уборку, хотя бы поверхностную. Налив в тазик воды, вымыла столы, смела на пол мусор с печки и заглянула за дверцу. Там было пусто, даже никакой золы. Значит, и не топился никогда, значит лишь видимость. Поискала дрова или хотя бы щепУ и не нашла.

- Идти в лес надо, - покачала я головой. – А как иначе затопить, чтобы воду согреть. Эх, почему же не электрическая или газовая! Сейчас раз-два и готово!

Начала протирать ее и тут увидела, как рядом, на металлической пластинке, вдруг загорелись огоньки, когда провела тряпкой по щитку. Просто хотела оттереть заляпанные пылью бока и перед печки. Я с удивлением смотрела на них, сдвинув брови, не понимая, что это за хыка такая.

- Может нажать надо, как на панели электропечи? – проговорила про себя.

И попробовала осторожно нажать. Тут же взревели колосники, и зажегся огонь. Я в ужасе отпрянула и села на задницу.

- Эх, ты! – ахнула я. – Вот и зажглась. А ну-ка попробую другие.

Нажала на вторую и огонь уменьшился вполовину, нажала на третью и он исчез.

- Ага! – вскричала я. – Теперь знаю как надо. Отличненько! Будем пробовать.

Попробовала еще пару раз и все у меня получилось. Теперь надо было разобраться с самой плитой. На ней было четыре отверстия с какими-то отдельными кружками, вставленными друг в друга. Сверху закрывались еще и железной крышечкой с ручкой в виде полукруга. Взялась за нее и тут же отдернула пальцы – жжется. Огонь же горел уже внизу, и сразу пошло нагревание. Подумала, чем бы стянуть ее, чтобы открыть и взор мой упал на кочергу. Ею подцепив, сдвинула сначала крышечку, затем один круг и за ним второй. Огонь пылал жарко.

- Так, - хмыкнула я. – Значит надо мне больше отверстие. Сдвинем все меньшие. Затем все наоборот, а потом можно и закрыть совсем. Для этого и есть эти кружки и моя кочерга. Пойдет!

Слила воду с крана, обмыла чайник и набрала более-менее чистую. Поставила на самое большое отверстие. Чуть не надорвалась - такой тяжелый, зараза.

- Пусть греется, - решила я. - Потом еще нужно воду для мытья посуды. Да и чайку попить нужно.

За окном уже темнело прилично.

- А как же тут без лампочек? – сказала я вслух и полезла в ящики подвесных шкафчиков, авось найду хотя бы свечи. И нашла несколько огарков. Расставила их по подоконнику и зажгла спичками.

- Вот и пригодились, однако. Да и хорошо, что не потеряла свои мешки с покупками и рюкзак. А то чтобы делала сейчас!

Я вздохнула и посмотрела вверх. Там тоже были видны остатки то ли свечей, то ли каких-то стекляшек. И вездесущая паутина.

- Туда бы залезть, - подумала я. – Только как? Может есть какой рычаг, что опускает и эту люстру и крюки. Надо поискать.

Оглядела внимательно стены и углы, и увидела за одним из шкафов два рычага. Тронула один, и опустились крюки, второй и опустилась сама люстра. Я обрадовалась. Тут же смахнула пыль и паутину, протерла колесо и цепь на сколько смогла и с основы и с стекляшек. Что это были за кристаллы, не смогла понять, но решила не заморачиваться. Есть немного света от огрызков свечей и пока достаточно. Рычагом подняла люстру вверх, и тут же вспыхнули все эти хрустальные свечки.

- Ух ты! – воскликнула я и даже хлопнула ладошами. – Вот это да! Значит здесь нет выключателей. А только рычаг. Ну-ка попробую еще раз.

Отжала вниз рычаг и тот час опустилась люстра, нажала вверх и она зажглась.

- Понятненько! – засмеялась я.

Теперь кухня была освещена прилично. Обмыла и крюки, тоже подняла их вверх. В кухне уже было тепло, и я разделась, оставшись в свитерке, а потом и его сняла, оставшись в майке. Промыла полки и один сундук, который мне показался странно холодным. А когда к нему присмотрелась, то тут же увидела такую же пластику с еле видимыми огоньками. Нажала один, и зашумело в нем, будто ветерок прошелся. Отпрянула я и крышка захлопнулась. Подождала немного и прислушалась. В сундуке тихо гудело. Осторожно открыла его, и тут же на меня пахнуло холодом.

- Ага! – вскричала я. – Холодильник! Слава Богу, мои продукты не пропадут.

Решилась и нажала вторую кнопку, и тут же задуло прилично.

- А вот и морозильник! Понятненько! Мерси неизвестно кому! Чмоки-чмоки автору этого чуда!

Ушла в прежний вариант холода и начала выкладывать уже слегка оплывшие пельмени и другие продукты, требующие прохлады. Забросила туда масло сливочное две пачки, пару упаковок блинчиков и фарш «домашний», в коробке, а также ребра свиные в вакуумной упаковке и замерзшую мойву. Туда же пошли молоко и сметана, а также майонез и кетчуп. Яйца даже не побились. Так что десяток есть. Остальные продукты выложила на полки шкафа: пачку гречи и риса, макароны «Макфа», сахар и муки два кило в пакете, сгущенку и две банки и пакетики с пряностями: лавром, смесью трав, перец черный и соль. Туда же еще чай в пакетиках и кофе в банке. Хорошо купила растворимый, не в зернах. Хотела отнести на работу, так была моя очередь закупаться. А еще и печенье с бубликами в прозрачных пакетиках. Все на работу, а теперь и не знаю куда. Но пригодится здесь.

Чайник уже кипел, и я с тряпкой в руке подвинула его, прикрыв отверстия кружками. Поискала кружки или стаканы и нашла в одном их шкафчиков чашки с блюдцами из глины. Фаянсовые. Тяжелые, но пить из чего-то надо. Вымыла их и залила пакетик. По кухне поплыл аромат заварки. Пока настаивался и остывал, из одного пакета вынула два лимона в упаковке, картошки три кило, лука кило, моркови и банку соленой капусты. А в другом были мылки-стиралки: зубная паста, ватные диски,губки и АОС для мытья посуды, коробка стирального порошка «Тайд» и аптечный набор. В общем, расставила все то, что закупала на рабочую неделю. Теперь вот здесь выставила. Осмотрела все и задумалась, а зачем меня сюда выбросило? В этом же должен быть какой-то мотив. Иначе просто жесть!

Решила поломать голову за чаем и сигаретой, тем более что он уже приостыл и можно было пить. Не люблю кипяток, люблю ощущать вкус напитка. Хотя какой же это вкус из пакетов, но все же в теперешнем положении нечего выпендриваться. Прикурила сигарету и присела боком на столешницу. Задумалась.

- Пока так оставлю. Неизвестно, что будет завтра. Надо еще подумать, где спать. Здесь нет даже лавок, уж не говоря о стульях и диванах. Стола отдельного нет. Все это для работы, стоя у кухонных печей.

Я вздохнула, приуныв. Как дальше быть? Искать что-то – уже темно, а ложиться на пол – грязно. С досадой затушила сигарету.

- Да куда меня занесло-то? – резко сказала вслух. – Тут даже ни души!

- Эт, почему же ни души? – послышался тоненький голосок откуда-то из угла. – А я!

Небольшой вихрь по полу и передо мной появилась маленькая женщина, примерно мне по колено, в живописном наряде, с косами вокруг головы. На ее небольшом личике сияла улыбка. Я же стояла столбом, не понимая, что вижу и открыла рот от неожиданности и удивления.

- Ты… хто? – еле произнесла, непослушными губами.

- Я-то? Так хозяйка етой кухни.

- Хозяйка? – переспросила я.

- Ага! – кивнула она, улыбаясь во весь рот. – Вот смотрю и вижу, в тебе тоже есть мои черты. Вона сколько еды принесла и даже вымыла здесь. Молодец! А чаем напоишь?

Я автоматом кивнула. Подвинула к краю свою чашку. Она как-то быстро забралась на стол, я даже не заметила как, и понюхала напиток.

- Вкусно пахнет. А есть еще к нему чтО? Я видела, ты чем-то там шуршала.

Я вновь кивнула и прошла за печеньем и бубликами. Вскрыла ножом и высыпала их в блюдо, которое ранее приготовила для этой же процедуры.

- Меня зовут Дарена, можно просто Дарка, - сказала она, вытаскивая откуда-то из кармана большую кружку, и поставила ее на стол. – Наливай!

Откуда она ее вынула и как такая поместилась в маленьком кармане, не поняла. Молча, все еще в прострации, налила ей кипяток и опустила в него свежий пакетик с чаем. Помешала им в воде и тот поменял цвет кипятка.

- Ух ты! – прошептала она удивленно. – Ты маг?

- К…какой маг? – еле выговорила я.

- Ну маг. Обыкновенный маг, как все вы человеки, - сказала она спокойно и взяла в свои маленькие ручки эту кружку. Прихлебнула и с удовольствием прикрыла глаза. – Вкусно!

Я стояла и не знала что отвечать. Маги, человеки…и она маленькая и какая-то точно… домашняя.

- Домовая или же гномиха, - почему-то пришло на ум.

Пока та прихлебывала и грызла печенье, ахая и вздыхая, пришла в себя и решилась на вопросы.

- Как зовут тебя? И как сюда попала? – спросила она, ехидно улыбаясь.

- Меня зовут Нина. Я сюда как-то попала по воздуху. Не знаю,почему и куда. Что это за место? На Земле я или где?

Дарка взглянула на меня с изумлением и поставила кружку на стол.

- Так ты попаданка выходит? Во, дела! – всплеснула она кукольными ручками. – Кому скажу – не поверят.

Она встала на ноги и уперла руки в боки.

- Так ты не знаешь куда попала?

Я кивнула молча.

- Эх! Нет здесь мово муженька! Вот он обрадовался бы! Попаданка! Раз в сто лет бывает и вот мнЕ повезло. Да я за тебя получу весь этот дом официально! А то мы с мужем заняли его тайком. А куда идти? Нас же выгнал новый домовой, что пришел в наш старый вместе с хозяйкой. Она купила ту таверну после смерти нашего хозяина и нас погнали. А, то, как же! Все понятно – новая метла по новому и метет, и содержит своих домовых. Вот мы и шатались по миру. Теперь здесь будем хозяевами.

Она приосанилась и похлопала меня по руке:

- Ты только не переживай! Все для тебя будет хорошо. Тебя примут и дадут место в приюте. Проверят сначала на магию и потом определят, куда тебе лучше идти работать или учиться. А может, кто и замуж возьмет, если ты магичка.

Я просто прибалдела от ее слов. Магия…прют…замуж! Жуть!

- А если я не хочу замуж или приют? А если у меня нет магии? Тогда что?

Она пожала плечами:

- Тогда пойдешь работать. Может в поле жницей, может с животными. В хозяйстве всегда есть места.

- А если я и туда не хочу? – отчаянно вскричала и спрыгнула со стола.

- Ну, тогда не знаю, - протянула она, глядя на меня с укором.

- А можно обратно меня отправить, в мой мир? А? – спросила я с надеждой.

Та пожамкала губами, подняла голову к потолку и выдала:

- Это к моему мужу. Он знает много и многому научен. Скоро он будет вот его и спроси.

Я еле выдохнула от отчаяния, что сейчас услышала. Срочно схватила пачку с сигаретами и закурила одну. Выдохнула дым и начала ходить из угла в угол. Домовиха сидела молча и пила чай, прикусывая уже бублики. Хрустела ими и причмокивала. У меня же в голове вертелись ее слова, и я понимала, если меня не отправят назад, то здесь и жизни никакой не будет. Какая же я магичка! Никогда таковой не была, и здесь тоже. Нет у меня такого таланта или дара. Так что же идти в приют или же пахать в сельском хозяйстве? Это мне не подходит, ну никак.

Затушила сигарету.

- Дождусь ее мужика и спрошу, - тяжело вздохнула я и взялась за свою чашку. Чай уже приостыл и был почти безвкусным. Или мне так казалось от печали и досады.

Вскоре прошелестел рядом вроде ветер, и подуло холодом. Я аж, вздрогнула, так было неприятно. И тут же образовался маленький вихрь, закружившийся в воронку.

- А! – вскрикнула домовиха Дарка. – Вот и мой муженек явился не запылился!

Я глядела во все глаза, как из воронки вышагнул в кухню небольшой, ростом мне по колено, мужичок, лет средних, с бородкой клинышком и в живописном кафтанчике под темным кушаком. За плечами был мешок, на голове шапчонка. Он оглядел нас с интересом и хмыкнул:

- Вот это я вовремя зашел. Пахнет чаем. И мне налейте-ка девушки!

По-хозяйски, закинув мешок на стол, быстро подскочил и приземлился точно рядом с женой, которая уже наливала ему из чайника (и как только смогла поднять такое уродище сама!) в другую такую же кружку, вынув из того же кармана. Только у нее была картинка на кружке с маками, а у него с петушком. Я сидела, открыв рот, и с удивлением следила, как домовиха выгребла из коробочки пакетик с чаем, сунув его в кипяток, потом подвинула вазочку с печеньем и бубликами поближе и тут же сама захрустела лакомством.

- А меня Даром зовут, - сказал он, проглотив первый глоток крепкого чая. – А тебя, попаданка?

- Ее Нинкой кличут! – хохотнула Дарена. – Вот она и есть наш клад. Получим за нее наше жилье уже на полном основании. Вот Нинку отошлем в мэрию и тогда получим за нее награду. Там определят куда ее.

Я смотрела на парочку домовиков, и не могла прийти в себя от увиденного - от наглости этих сказочных субъектов.

- Эх, быстро вы сообразили как со мной поступить! А меня спросить? Может я не хочу вашего участия в моей теперешней судьбе. Да и почему это вы получите эту недвижимость? Кто вы такие? Так себе – нечисть! А я, может быть, магом окажусь. Вот тогда и посмотрим кто где очутится. Вот попрошу себе это помещение и тогда вас – фьють! выгоню. Ишь, все разобрали по косточкам. Меня, значит, по боку или даже в приют с замужеством неизвестно за кого, а им это все здание?

Я посмотрела на притихших домовых и хмыкнула:

- Вот так-то! Завтра и будем поглядеть! А теперь пошли вон. Нечего мои продукты жрать!

Я подхватила вазочку, пакет с чаем и поставила их на полку в подвесном шкафчике.

- Если возьмете что, то я подсчитала все. Так что не советую со мной связываться. Ишь, раззявили рты на дармовщинку! А я-то про вас хорошего думала, а вы!

Я покачала головой и повернулась к ним спиной, будто обиделась. Оглянувшись, увидела, как Дарена о чем-то тихо шепталась с мужем и тот хмурился, но кивал.

- Мы согласны, - сказала домовиха, выступив вперед и сложив руки на талии. – Ты берешь нас к себе, как только определишься с регистрацией. Тогда этот дом будет твой.

- Эт почему же? – удивилась я, повернувшись уже всем телом и подняв брови.

- А потому что у тебя есть магия, значит, ты магичка и тебе будут рады и разрешат взять себе жилье. Даже это. Возможно, правда, если оно брошено и давно.

- Постой-ка-постой-ка! – громко сказала я, также упирая руки в бока. – Ты же сама говорила, что меня определят в приют. Сейчас что, уже поменялись приоритеты? С чего это я магичкой стала?

- А с того, что сама могла разобраться и с печью, и со светом, и дом тебя сам запустил. Вот поэтому ты магичка, и хозяйкой можешь стать. Иначе стоять тебе перед домом, да и никакая печь тебе бы не откликнулась. Вот!

Я стояла и смотрела на них с выращенными глазами. Потом пришла в себя и вскинулась:

- Ах вы, твари домашние! Решили меня ограбить! Дом забрать, который открылся потому что я магичка? Для себя? Так?

Они стояли, опустив глаза и молчали, лишь изредка из под лобья посматривая на меня. Лица их были виноватые и какие-то жалкие.

- Ну, ладно, - усмехнулась я, глядя, как они отводят глаза. – Если получится из меня магичка, то и дом и вас заберу себе. Так и быть. Ну, а если нет, то звиняйте, как уж получится. Но вы не думайте представлять меня там, в мэрии, как свою добычу. Прокляну!

Я нахмурилась, глядя им в лица и погрозила пальцем. Они тут же заулыбались:

- Нет, что вы, госпожа Нина, как можно! – залебезила домовиха, толкнув локтем мужа, мол, давай тоже говори. – Мы будем вам верны по гроб жизни.

Я усмехнулась.

- То-то же! А с тобой, Дар, надо особо поговорить.

Глава 3

Тот кивнул.

- Дарка говорила, что ты можешь помочь мне вернуться назад, в свой мир.

- Дура она! – сплюнул домовой. – Слышит звон, да не знает где он! Откуда мне знать-то! Я что - маг! К тому же, это уже невозможно.

- Это почему?

- Да кто сюда попадает, тому назад дороги нет. Если только в посмертии.

- Это как? – удивилась я. – Умереть что ли?

- Ну да! Умрешь, и тогда куда пошлют боги. А могут и здесь оставить в призраках. Есть тут такие, прозрачные и хлипкие. Противные! Да ты сама их увидишь.

- Здесь? В этом здании? – переспросила я, чувствуя, как по позвоночнику пополз морозец.

- Ага! - осклабился он. – Но не боись! Они не страшные, только вот воют противно и воняют. А так ничего, можно и привыкнуть.

- Ни хрена себе, привыкнуть! – хмыкнула я. – Этого еще не хватало! Эх, куда меня занесло! Как же обратно вернуться! Боженька, миленький, помоги, а!

Закрыв лицо ладонями, чуть не заревела – так было досадно и обидно. А жалко-то как себя!

- Бедная я бедная! За что такая напасть на мою голову! Что я такого сделала-то! – качалась я со стонами из стороны в сторону.

Дар тихонько толкнул меня пальцем в плечо:

- Ты давай не огорчайся, Нинк! Глядишь, все утрясется, и ты привыкнешь. Мы же не хотим тебя убивать или пугать до смерти. Если с нами по-хорошему так и мы по-доброму.

Я посмотрела на него и всхлипнула:

- Вот только с нечистью мне осталось договариваться. Кто бы мог подумать! Если кому расскажу, то ведь обсмеют, скажут - умом тронулось баба.

Мы сидели молча на столе, и каждый думал свою думу. Повздыхав немного, я встала и протянула ему руку:

- Я согласна. Давай договоримся помогать друг другу, раз уж так получилось, и мы здесь оказались неприкаянны.

Дар тут же улыбнулся и протянул свою небольшую, но крепкую ладонь:

- Договор!

Вспыхнул небольшой огонек, который опалил наше рукопожатье и тут же пропал. Я от неожиданности вскрикнула и отпрянула, а Дар засмеялся:

- Ну, вот и уже понятно, что ты магичка. Ишь, как вспыхнул огонь и наложил печать. У меня ведь нет дара, значит у тебя.

Я не могла прийти в себя некоторое время, разглядывая свою ладонь и ощупывая её, выискивая боль от огня, но там ее не было, как и ожогов.

- Надо же! – шептала я и от удивления все оглядывала и оглядывала руку.

- Да брось ты! - хохотнул Дар. – Все в порядке. Так здесь подписывают все договоры. Теперь ты знаешь, кАк и это нормально. Если что надо будет еще, я тебя просвещу.

Я кивнула, все еще находясь в шоке. Но меня вытащила из этого состояния Дарка:

- А теперь за ужин и всем спать. Завтра трудный день будетдля всех нас.

Потом подтолкнула локтем мужа:

- Ты давай ищи место получше для госпожи, а мы сделаем что-нибудь из еды. Верно, госпожа?

Я кивнула, хмурясь.

- Ишь, как забегали, - подумала я. – Даже госпожой назвали. А то хотели на халяву. Ага! Я же не дура совсем. Все сразу усекла. А то замутили мне голову. Кто ж им дом так просто отдаст! Тем более что мне положено, если я магичка.

Тут я опять вздохнула тяжело и принялась оглядывать запасы, что притащила из своего мира.

- Надо что-то быстро и простое. Сегодня так, а завтра посмотрим.

Вынув из холодника пиццу, решила ее разогреть и чай. Открыла духовку в плите и зажгла ее также, как и саму печь, то есть, нажав на такие же рисунки на дисплее. Она нагрелась быстро, и я засунула туда полуфабрикат. Скоро там что-то пискнуло, и конфорка потухла. Открыв убедилась, что пицца разогрелась и стала горячей.

- Ага! – кивнула сама себе. – Работает как микроволновка. Но, по-видимому, могет и как печка. Посмотрим потом. Если меня, конечно, не сбагрят в приют или еще хуже - замуж.

Тут я слегка нахмурилась и вновь вздохнула. Поставила пиццу в большой тарелке на стол и разрезала ножом на шесть частей. Разложила по тарелочкам и придвинула каждому. Налила всем подогретой воды с пакетиком чая.

- Что это? – опустил нос Дар и принюхался к куску. – Странный какой-то пирог.

- Это пицца, - ответила я. – Ешьте! Вкусно и сытно.

Чавкая, они уписывали свои куски с таким наслаждением, что и мне, несмотря на досаду, тоже захотелось. Потом запила чаем с сахаром и лимоном. Им тоже так сделала, так они от удовольствия аж, пыхтели как паровозы, все прихлебывая и прихлебывая получившийся напиток из своих безразмерных кружек.

- А из чего ты сделала такой пирог? Рецептик скажешь? – улыбнулась Дарка.

- Конечно, - хмыкнула я. – Тесто берешь дрожжевое, раскатываешь по кругу или же квадратное, делаешь бортики для начинки. Смазываешь все смесью майонеза и кетчупа, затем выкладываешь слой колбаски, желательно копченой, затем слой лука, потом слой маринованных огурчиков и все покрываешь натертым сыром. Запекаешь. Готова пицца. Правда, у каждого она при том своя. То есть другие могут быть начинки. Я такую люблю и даже могу сама готовить. А эту купила в магазине. Полуфабрикат называется. Тут есть такие?

- Не-а! – протянула домовиха. – Тут и магазинов нет, одни лавки да мастерские. Если только самой печь. Надо попробовать, а то и продать этот рецепт кому из трактирных. Будут деньги. Кстати, а на что мы жить-то будем? Вот кончатся твои запасы, а надо новые купить. И на что?

Я замолчала, в удивлении оглядывая свою притихшую компанию.

- А действительно, на что потом жить? Где брать деньги?

Эта мысль была тяжелой, и ей надо было бы заняться только с утра, после сна, и так было полно впечатлений ото всего – другой мир, магия, домовые какие-то, призраки еще.

- Надо спать, - сказала я, устало. – Утро вечера мудренее. Куда идти-то? – обратила я взор на притихшего Дара.

- О! – тут же подскочил он. – Я присмотрел вам, госпожа Нина, комнату на втором этаже. Она с кроватью и с матрасом. Есть даже подушка с одеялом. Правда, все пыльное, но мы сейчас с женой все почистим и приберемся. Вы посидите здесь, отдохните. Я позову.

Я присела на край стола и прислонилась спиной к стенке. Думать совсем не хотелось, поэтому приготовилась ждать. Пока сидела просто сомлела от усталости и придремала. Очнулась от толчка и увидела, стоящих передо мной домовиху и домового.

- Вот тебе и парочка гусь да гагарочка, - мелькнуло в голове, и я улыбнулась. – Пошли что ли?

Они кивнули в лад:

- Готово, как смогли без бытовой магии убрались. Может, сами попробуете, магией. Это тогда быстро будет.

- Ах, если бы я могла! – отмахнулась от парочки. – Давай-ка просто посмотрим, а там решим.

Они повернулись и, не оглядываясь, пошли вперед, а я за ними, прихватив пакет с гигиеной, что собралась взять с собой. Прошли на второй этаж и в правый коридор. Сразу же не проходя дальше, Дар толкнул дверь, и мы прошли в небольшую спальню. Ну, как сказать спальню, скорее небольшую комнату для гостей или прислуги, горничной, например, ну уж никак не для хозяйки поместья. С чувством тоски оглядела стены, потолок и окно, довольно запыленное, за которым уже вовсю брала власть темнота. Пахло затхлостью непроветриваемого помещения.

- Окно, хоть, можно здесь открыть? – спросила я у домовых. – Душно.

Те только плечами пожали, мол, как хотите. Я приблизилась к окну и залезла на широкий подоконник. Дернула за одну из створок и чуть не сверзилась вместе с нею – так плотно она сидела, что пришлось применить силу, и от этого получился откат. Успела ухватиться за вторую створку и устоять на ногах. В это время на меня пахнуло дождевой моросью и запахом жухлой травы и листьев.

- Осень, однако, - прошептала я и спрыгнула с подоконника. – Ладно, - повернулась к домовым, стоящим в проеме дверей, - я пока здесь устроюсь. А вы где будете спать?

- У нас есть место на кухне. Там тепло и вкусно пахнет. Мы там еще чайку попьем, если дозволите, госпожа Нина.

Я с досадой махнула рукой:

- Идите.

- Если что, зовите, - сказал Дар, уже выходя. – Спокойной ночи нам всем.

Я хмыкнула и повернулась к кровати, решаясь ее тщательно осмотреть на вопрос живности. Ну, не с клопами же мне спать или вшами. Хотя, как их тут увидишь!

- Эх, жаль, что не знаю, как воспользоваться магией, о которой прожужжали мне уши эти домовые, а то счас бы – раз-раз и готово! Все кругом чисто и сухо, - с досадой прошептала себе под нос.

Просмотрев внимательно матрас и подушку, встряхнула их и одеяло. Вроде в порядке.

- Ладно, потом пойму, если что. Надо еще посмотреть,что за дверца в углу, - в полголоса проговорила и нажала на ручку.

- Тук-тук! Можно войти! – усмехнулась я и вошла.

Свет тут же включился. Откуда только берется без выключателя! Не знаю! Похоже на умный дом, что строить начали у нас – входишь, включается, выходишь выключается. Но там же нет магии, а электричество. Хотя кто сказал, что то самое электричество не есть магия света? То-то и оно. Магия не магия, но мы привыкли и никто не заморачивается. Так и здесь. Все знают о магии и принимают как есть.

Огляделась. Все компактно для одного постояльца: умывальник, душ, унитаз. Три в одном!

- Ага, годится, - пробурчала я вслух.

Разложила свои мылки-умывалки и сделала положенные процедуры перед сном. В душ не пошла, потому что нет полотенец и вытереться нечем.

- Ну да, еще тебе белый халат с тапочками и постель с простынями. А что! Почти пять звезд!

Я хмыкнула и прошла в комнату, придерживая за собой дверь. Только переступила порог, как за спиной потух свет в умывальне и включился в комнате. Кивнув понимающе, начала раздеваться и, закутавшись в одеяло, которое уже мало пахло пылью, прикрыла окно, прошаркав к нему в кроссах на босу ногу. Было достаточно прохладно, но зато свежий воздух. Улеглась и прикрыла глаза.

- Теперь бы выключить свет, но кАк не знала.

- А! Пусть горит, - сказала вслух и он мигнул.

Подумала и сказала громко:

- Потухни!

Он мигнул и выключился.

- Ого! Вот это сервис! Браво магии!

Я лежала и улыбалась, думая, что в таком домике жить можно. А что! Кругом все привести в порядок и лафа! За газ-свет не платить, ЖКХ отдыхает, налоговая за землю не дербанит – живи не хочу! А домина какой огромный, сколько здесь можно народу-то разместить! Хотя зачем мне тут народ, сама хочу жить. Ишь, мои домовые меня госпожой зовут, значит барыня я тут теперь, хозяйка. Вот только надо все узаконить в той самой местной мэрии, узнать все о мире, географии, правительстве и как можно заработать, а там посмотрим, может и назад не захочу.

Тут я усмехнулась и потихоньку, считая про себя, помню, дошла до сорока пяти и заснула.

Проснулась от холода. Еще сонная, закутывалась в одеяло как можно плотнее, но согреться не могла, как ни старалась.

- Окно, ети его мать, открылось! – подумала я, привставая с кровати. – Надо закрыть.

Но когда открыла глаза, то сразу же села обратно от страшного удивления и можно даже сказать от ужаса – передо мной колыхались две прозрачные фигуры. Они протягивали руки ко мне и ныли противно и уныло:

- Дай нам тепло! Возьми к себе в постель! Погрей нас!

- Да пошли вы к черту! – закричала я и сильнее закуталась в одеяло. – Вон пошли, твари! Вон!

- Хозяйка, пожалей нас! Пусти под покров! – и их отростки, что казались руками и пальцами, ткнулись мне прямо в лицо. Я охнула от испуга и замахнулась на них рукой:

- Пропади вы пропадом, гады!

Они тут же и пропали с воем и испуская зловоние. Я чихнула пару раз, и мне стало спокойно и даже смешно. Я расхохоталась так, что начала икать от смеха.

- Ну, вот тебе и призраки! – смелась я до слез. – Пришли, попугали, повоняли и пропали. А я-то какая молодец! Раз – и нет призраков! Просто экзорцистка! Так, по-моему, называются те, кто изгоняет этих тварей.

Я успокоилась и легла, все еще возбужденная происшествием.

- Надо будет рассказать моим домовым, как я тех ловко так выгнала или даже рассеяла. То-то они обрадуются! А то – бойтесь их. Прямо так и испугалась! Они еще не знают, с кем связались! – сквозь смех шептала я.

Я в своей жизни всякого насмотрелась, меня не запугать каким-то прозрачным субьектам. Они бы попробовали с физическими телами сразиться. Помню, как меня в подъезде попытался один сексуальный маньяк перехватить по темноте. Схватил за шею и прижал к стенке, я аж, чуть не описилась от испуга, не понимая, что хочет этот вонючий потом мужик. А он мне в ухо:

- Постой немного тихо и я тебе отпущу.

И давай тереться об меня своими бедрами и стонать, как при соитии. Я поняла, пришла в себя, да как стукну его коленом со все силы по этим яйцам и утырку, что уперся в меня, а потом еще и по ушам двумя ладонями, как видела в кино, так он тАк застонал, что сразу видать и кончил от боли, сволочь. Оттолкнув его в сторону, прошипела:

- Запомнил меня, тварь! Попробуй еще раз сунуться, не так получишь и свои яйца прихвати, не то оторву и собакам выкину!

И пока он разгибался и стонал, заехала ему еще ногой,и тот улетел в стенку и осел на пол.

- Убирайся! И чтоб тебя я никогда не видела! – крикнула я, а сама как дернула по этажам, что аж, за несколько минут добежала до своего восьмого. Потом сама долго ржала, уже в своей квартире.

- Ну, вот! Выгнала одного, так к тебе другой пришел. Тоже сладенького хочет!

Похмыкала я, вспоминая этот эпизод. Потом повернулась на бок и попыталась заснуть, но сон не шел. Почему-то вспомнились мои подружки и наши посиделки, потом коллеги по работе и даже начальник, Юрий Капитонович, толстый дядька с вечно недовольной рожей, и мой бывший сожитель тоже. И так мне стало тоскливо, хоть волком вой! Захотелось домой в свою маленькую квартирку с любимыми кактусами на полке в кухне, запаху кофе в турке и мягкому дивану перед телком, который стал уже надоедать. Теперь бы я его расцеловала. Но, увы! Как же мы не ценим, что имеем! Дура! А все возмущалась чего-то, сердилась и даже обижалась на свою такую жизнь, хотелось чего-то новенького, необычного. И вот нА тебе, получи иную, как и хотела. Друзья мои – бойтесь своих желаний!

На этой несчастливой ноте я и задремала.

Глава 4

Николай не мог понять, как так получилось, что его, офицера разведки, кавалера ордена «Красная звезда», так легко провели в этом банке, который советовали все в его прежней конторе, где он служил охранником после тяжелого ранения и плена в одной арабской стране с известным всему миру названием. Правда, плен был недолгим и нестандартным. Просто подержали немного, туго связанным,в сарае, но потом наши все-таки освободили весь район и его в том числе. Не били, не пытали, вероятно, потому что было некогда, пришлось отбиваться от наших разведчиков и отошли, без него. Он был несказанно рад своим ребятам, но не успел предупредить, когда один из них показался в проеме дверей его темницы. Раздался взрыв и тот упал, получив смертельный осколок в сердце, а его только лишь побило осколками. Но зато на Родине он получил орден за мужество и службу и вместе с ним полностью уволен с отличной характеристикой и небольшой суммой денег. Дома его ждали жена с сыном, и он был удовлетворен тем, что смог остаться в живых. Устроился в банк на работу и в него же вложил свои деньги, полученные за двадцать лет службы в ГРУ. Но банк прогорел, и деньги он так и не смог получить. Теперь нанялся в магазин одним из немногочисленных охранников, с незначительным окладом и работой по графику. С женой отношения пошли в разнос и вскоре, после того, как сыну исполнилось семнадцать и он закончил школу, их супружеству настал конец и они разошлись спокойно, как и договаривались ранее. Она устроила свою жизнь с новым мужем, а сын остался с ним и готовился к поступлению в ВУЗ. Взаимоотношения у них были вполне нормальными, уважающими, и поэтому они жили тихо-мирно, не создавая друг другу препятствий ни в личной жизни, ни в бытовой. Скорее меж ними была ровная мужская дружба, нежели сыновья или отеческая и они не создавали друг другу проблем. Хотя, Николай, следил за сыном, но так, незаметно, как бывалый разведчик. Не мог же он бросить того без пригляда, но опекал скрытно, чтобы не смущать молодого мужчину своими советами, предоставив ему самому делать выбор в своей жизни. Он часто отвечал ему на интересующие того вопросы, особенно такие, как «человек, тем более мужчина, должен испытать в жизни все, чтобы закалиться и найти свою тропу:

- Иначе, Игореша, ты будешь вечным хлюпиком и размазней. Сам, все делай сам. Тогда ты поймешь почем фунт лиха и почему сахар сладкий. Думай, обязательно, думай прежде, чем делать. А уж если решил, то не отступай, доводи до конца».

Игорь, внешне очень похожий на своего отца, не только широкоплечей фигурой и высоким ростом, но и мужественным лицом, знал, что тот никогда не бросит его в сложную минуту, но и не похвалит за слабину или же жестокость по отношению к более слабому, тем более к женщине или ребенку. И хотя тот знал о разладе в отношениях с его матерью, все же видел и то, как уважительно они относились друг к другу до и после развода. И отец был для него самым настоящим примером мужчины, мужа и отца.

Сегодня Николай был не в духе и рывками собирал в мешок все свои вещи, какие постоянно готовил к охоте. И хотя это мероприятие всегда было для него в приоритете, но сейчас все портило то, что нужны были деньги как никогда, так как его заказ на ружье висел в воздухе. Денег на его выкуп не было, карточка была пуста, и как ему ответили в банке, придется подождать, так как банк обанкротился и лицензии отозвали. Что теперь будет с его накоплениями не знал никто, значит, и новое долгожданное оружие он не сможет выкупить.

Тяжело вздохнув, он открыл свой оружейный сейф и взял старую вертикалку 12на76 калибра, которую уж какой год он холит и лелеет, но уж хотелось и новую, что присмотрел в магазине. Теперь осталась лишь мечта.

- Отец! – услышал он крик ворвавшегося сына и стук входной двери. – Там уже нас ждут внизу! Ты скоро?

- Уже! – также крикнул Николай и рывком закинул за плечи и мешок, и ружье. Постояв немного, все же взял еще и пистолет «Макаров» с подарочной надписью «От сослуживцев». Его он засунул в подвесную заплечную кобуру, что зачем-то надел еще ранее, когда переодевался в охотничьи одежды, почти военной расцветки. По привычке, что ли.

Квартиру запер, и ключ передал соседке, Марии Петровне. Так он делал всякий раз, когда они с сыном уезжали на охоту. Та с радостью откликалась на его просьбу, так как он часто привозил дичь или птицу, чем делился и с ней. Для нее было разнообразие в питании и хорошие соседские отношения, что стоили гораздо больше, особенно в наше эгоистическое время, когда не то что старые люди, просто соседей мало кто знал и тем более дружил. Все ушло вместе со старым строем, как в воду кануло. Теперь каждый сам по себе и даже соседи по лестничной площадке.

Мария Петровна пожелала ему «ни пуха, ни пера» и тот, сморщившись, сказал спасибо и быстро сбежал по лестнице. У подъезда стоял минивэн и около курили трое мужиков, так же одетых. Это были его постоянные друзья охотники. Сын уже сидел в машине и выглядывал из бокового окна. Увидев отца, он заулыбался и откинулся на спинку заднего дивана. Поздоровавшись со всеми за руку, Николай также полез в автомобиль и вскоре тот, загудев мотором, легко сдвинулся с места.

Они ехали уже три часа. Разговоры стихли, и мужчины лениво слушали музыкальную волну из приемника. Каждый думал свою думу. Николай тихо вздыхал, а сын дремал, так как прошлую ночь, как и всегда,готовился к экзаменам и поэтому спал мало и почти не высыпался. Николай корил его, но тот отмахивался, мол, вот когда поступлю, тогда и высплюсь.

- Ну-ну! – усмехался отец, глядя на своего упертого сына.

Ему было и жалко его и приятно, что тот не оставляет свою мечту и хочет поступить без денег на бюджетное отделение, так как заплатить у отца увы! теперь не получится. Так что одна надежда на хорошие вступительные баллы.

Вскоре они приехали в охотхозяйство, где их встретили и разместили в ранее заказанные домики. Через час, после всех процедур, они попарно углубились в лес. Николая и сына вел один из проводников и те шли за ним, зная, что их ведет опытный и знающий егерь. Через километра три, он показал им место у озера, что раскинулось перед ними во всей своей красе.

- Здесь вам будет удобно. Видите эту вешку? Завтра с утра и приходите сюда. Обещали хорошую погоду, но сами знаете, как верить прогнозам. Судя по закату, должна быть неплохой. Может чуть ветреной. Удачи!

Он развернулся и ушел по той же тропе, по которой вел их на место для отстрела диких гусей, которые уже постепенно собирались в стаи и двигались на юг. Скоро осень. Уже было свежо, а местами даже холодно и поэтому, оглядевшись более внимательно, Николай с сыном двинулись вслед ушедшему егерю. Они теперь определились и могли немного расслабиться.

Вечером после встречи на площадке перед костром, где жарили шашлыки и пили водку, договорились о том, что обязательно, кто первым проснется, будит всех остальных, но завели при этом все свои смарты на ранее утро. Завалились спать и до первой побудки все хорошо отдохнули.

Николай с сыном, прихватив свои вещмешки и ружья, быстро шли по мокрой от росы траве. Игорь тоже, как и отец, любил эту, так называемую «утиную охоту». И хотя у него не было собственного ружья, ему не было восемнадцати и поэтому не положено по закону, он все равно знал, что отец обязательно даст ему пострелять из своего, что случалось не раз.

Через полчаса они вышли к озеру на свое место, и проверили вешку, что указал егерь. Все было как надо. Они присели и замерли, глядя на озеро. Было достаточно прохладно, и от этого над водоемом стоял легкий туман, так как вода была теплее воздуха. Сквозь него виднелись приозерные камыши и слышался легкий плеск приливной волны.

Николай расчехлил ружье, зарядил, проверил навскидку, как смотрится даль под прицелом и присел рядом с сыном, глядя как тот ищет манок в своем мешке.

- Ты тише можешь! – сказал он шепотом и Игорь закивал. Потом зажал, найденный манок в руке, и то же прислушался. Было тихо и мало ветрено, как раз, что надо для отстрела.

Тут прозвучал совсем рядом крик утки, и из-за камыша выплыла небольшая птица. Она остановилась на месте, качаясь на легкой волне.

- Папа! – прошептал Игорь. - Дай мне!

Так же тихо Николай передал сыну ружье и тот, медленно взвел курки. Получился щелчок, который услышала и утка. В промежутке между звуком ружья и поворотом головы птицы, Игорь, даже не прицелившись, нажал на курок и выстрелил. Это был расстрел на месте и естественно попал с первого раза. Утка подпрыгнула и тут же отлетела к камышам, запутавшись в ее стеблях. Игорь, разом, всучив отцу оружие, метнулся в воду за добычей. Схватил еще дрыгающуюся птицу и поднял ее над собой. Его лицо было освещено счастливой улыбкой.

- Вот! – крикнул он, потрясая своей добычей. – Моя первая!

Отец показал ему большой палец и тут же зарядил снова, так как от звука выстрела с поверхности поднялась стая и птицы захлопали крыльями, взлетев над туманом. Тут уж сам Николай начал отстрел и уже несколько птиц попадали в воду. Игорь, бросив свою добычу на берег, скинул одежду и кинулся за утками, что упали совсем недалеко. Вскоре он выплыл к отцу и в руках держал двух птиц.

Рассмотрев добычу и сложив их в свои вещмешки, они решили перекусить. В это время услышали и другие ружейные залпы. То были их товарищи, размещенные по своим местам.

- Думаю, что теперь надо идти назад, - сказал Николай, когда они сложили остатки завтрака в мешок. – Думаю, что нам есть чем похвастать и даже твой манок не потребовался.

Игорь усмехнулся:

- Если только к вечеру, когда пойдем вновь. Думаю, что всё на озере успокоится, и мы сможем еще пострелять.

Николай кивнул, и они двинулись обратно. Солнце уже приподнялось над горизонтом и светило ярко и слепяще. Ничего не предвещало опасность. Лесок шумел ветвями деревьев, птицы пели в густой его листве, даже уже полетели комары, которых они почти не замечали на озере. И когда до их места осталось всего ничего, налетел ветер, который крепчал с каждой секундой, превращаясь в ураган, такой интенсивной силы, что Игорь, растерявшись, схватился за куртку отца, а тот, перехватывая его руки, рывком прижал к себе. Не понимая, откуда, вдруг, среди полного штиля, возникла такая погодная аномалия, Николай прикрыл глаза, даже не успев испугаться. Их завертело по кругу, затем подбросило вверх и тут же повалило навзничь. Вернее на спину упал Николай, а Игорь на него. Ветер пытался оторвать их друг от друга, но тут не смог ничего сделать. Отец и сын вцепились друг в друга мертвой хваткой.

- Держись, сын! – услышал Игорь слова отца почти в ухо.

Их вновь подбросило, закрутило, и они взвились в воздух, как в страшном торнадо взлетали в центр таких же аномалий машины, животные, люди.

От головокружения Николай потерял сознание и очнулся лишь тогда, когда почувствовал удар спиной и услышал крик сына.

Глава 5

Очнулась я от того, что совсем замерзла. Подумала, что вновь меня посетили ночные гости, резко открыла глаза и увидела своих домовых с тревогой на лицах.

- Что-то случилось? – спросила, испуганно.

- Нет, госпожа Нина, - ответила, уже улыбаясь, Дарка. – Просто вы долго не вставали и мы решили, что вы уже мертвы. Вот и пришли сюда проверить.

- Проверили?

Они кивнули.

- А сколько сейчас времени? – спросила я.

- Уже позднее утро. Пора готовить завтрак. А я не знаю, что можно брать из продуктов, госпожа Нина.

- Я сейчас сойду и покажу, - проворчала, прикрывая глаза и потягиваясь. – Идите. Скоро приду.

Они поклонились и исчезли, оставив после себя небольшой вихрь-воронку.

- Черт знает что! – чуть не сплюнула я в досаде. – И тут какая-то дурацкая магия.

Встала и почувствовала, что в комнате уже не так холодно, как было в начале.

- А чего те прозрачные хотели-то? – вдруг пришли мысли,и я проговорила их вслух. – Замерзли что ли? И ко мне в постельку захотели? Нет, ну надо же какая гадость! Тьфу, прости Господи! Нечисть, а все туда же – в постельку. А ху-ху не хо-хо!

Тут я сплюнула и, передернув плечами в омерзении, начала одеваться. Умывшись скоренько, причесавшись, поплелась на кухню, где уже вовсю кипел чайник и слышались голоса моих домовых. Они о чем-то спорили. Я решила подслушать и притаилась у приоткрытой двери. Домовые ругались, при том вполголоса, видимо, чтобы я не услышала ненароком. А послушать было что. Они спорили, докладывать ли о том, что я имею магическую силу или помолчать перед властями.

- Хто его знает, что из этого выйдет. А вдруг и нас попрут! – сказала Дарка.

- Вот и я о чем, - наставительно ответил Дар. – Мы будем молчать и только кивать, что скажет Нинка. Понятно? И не лезь поперед батька в пекло! Услышала я и улыбнулась:

- И тут наши пословицы и поговорки к месту.

Быстро вошла:

- Ну, мои домушники, будем завтрак готовить что ли?

- Давай-давай! - хохотнул Дар. - А то моя уже вся извелась, но твои припасы не трогала.

Я кивнула и начала просматривать продукты. Решила сделать завтрак обильным и плотным, так как нам идти в городок, который, по их мнению, находился в часе пути и там никто нас не накормит, так как денег нет,и когда будут и будут ли неизвестно. Решила разогреть блинчики с творогом и сделать кофе с молоком. И хотя молоко и сметана порошковые, все же побоялась их держать в том самом холоднике-сундуке. Кто знает, будет ли там свежее, как в наших холодильниках, хотя и в наших-то все пропадает дня через два-три. То ли сами агрегаты хреновые, то ли продукты. Думаю, что и то и другое. Хорошо, что сами продукты не китайские, как холодильники, а то бы кто знает, что туда подсунут и из чего сделают. Тут как-то прошел слух, что Китай поставляет нам рис наполовину смешанный с пластиком. А что! Не отличишь, если что. Так многие этот продукт перестали покупать. У нас народ такой – чуть что сразу байкот. Магазины были затарены! рисом. Никто не брал, даже по сниженным ценам, даже бабульки не покупали. Боялись. А вдруг! Смешно, конечно, но что поделаешь – реклама двигатель или даже задвигАтель торговли. Потом, правда, разъяснили, что все это фейки, что тут дело все в конкуренции фирм, но осадочек-то остался. До сих пор внимательно рассматривают, прежде чем берут да еще затюкали продавцов с кассирами, а не китайцы ли нам шлют, что бы нас уморить и себе земли захапать. Их вона скока – миллиарды! Куда с нашими вшивыми миллионами на такую территорию. То-то и оно. Так что мы тоже будем посмотреть, что и как с сундуками. А то вдруг китайцы и здесь наследили.

В общем, на ура пошли наши блинчики с творогом и кофе с молоком, да еще булка с маслом и сыром. Уж как будет дальше, не представляю, но пока думать о еде не буду. Теперь надо в путь отправляться и регистрироваться. А то и вовсе мне не дадут вернуться, что бы свои вещички забрать. Решила все же кое что сложить в рюкзак, там мылки-расчески, телефон взяла, вдруг сможет заработать, свои документы естественно, все же не знаю какой язык здесь, а вдруг русский. Положила на всякий случай лекарства и гигиены немного, да еще взяла с собой печенье с бубликами и сигареты, святое дело. Воды бы взять, но не было нормальной емкости. Спросила поискать домовых, те только головами покачали, мол, нету такового. Налила в кувшин небольшой и отдала нести Дару. Тот нахмурился было, но я сказала, что если что найдем получше с крышкой, то положим ко мне в рюкзак, а так неизвестно, что будем пить при случае. Дарка тоже меня поддержала и, ткнула мужа в бок, зашептала что-то злющее. Тот обиделся и замолчал. Ай, ладно, «на обиженных воду возят», подумала я, усмехаясь.

В общем, еще через час вышли из поместья и двинулись в путь. Дорогу показывали они оба. Я шла позади них рассматривала вокруг природу, вдыхала чистый свежий воздух, напоенный летними травами и цветами. Ведь здесь по всему было лето и при том самое его начало. А может всегда такая погода, подумала я, было бы здорово. Солнышко, ну просто наше земное, припекало и стояло в зените, и поэтому я решила, что уже к полдню идет, часам к двенадцати. Небо синее, с белыми облаками, красивое! Настроение повышалось и не хотелось думать, что там меня ждет – то ли учеба, то ли муж, который «объелся груш». Уж лучше учеба, думала я.

Шли уже около двух часов. Воду успели выпить всю и теперь мучились от жажды все.

- Ну, вот, - хлопнула я Дара по плечу, - а ты не хотел брать кувшин. Да если и его не было, то нам всем был бы маленький пушистый зверек. А так можно и потерпеть.

- Это что за зверек такой? – спросила любопытная Дарка. – Оборотень что ли?

- Ага, хмыкнула я. – При его помощи обратишься в сухой мох. Или в тощий скелет с мощами.

Дарка пожала плечами и пошла за мужем вслед. Уже начало парить, и было жарко. Хотелось пить. Все были мокрые от пота и поэтому раздраженные. А что вы хотели, все же завтрак был плотным и воды в кувшинчике всего-то по три глотка на всех. Искать ручеек или родник было негде, да и некогда. Шли и шли по леску, потом взбирались на косогор. А когда взошли на него, то перед нами открылась удивительная картинка - небольшой городок или поселок городского типа, рассыпавшийся по нескольким лесистым холмам. В центре стоял замок-не замок, крепостица-не крепостица, но что-то похожее, а вокруг одноэтажные дома с полисадниками и даже с садами, правда, ближе к центру двухэтажные тоже виднелись. Все это было в разброс без всякого порядка. Правда одна улица все же была,и шла она прямо к замку. Так и буду называть это здание.

- Что за крепость? – спросила я у Дара, показав пальцем.

- Это и есть дом мэра и там все службы города, - сказал домовой. - А рядом площадь торговая. Там можно всё купить от гвоздя до оружия и от еды до одежды. Лавки и мастерские. Так что, всё дело в деньгах.

- Всё дело в том, где их взять, - засмеялась я. – Айда, в мэрию. А вдруг что и дадут. Чем черт не шутит, когда Бог спит!

Мы начали спускаться по хоженой тропке вниз, а затем вышли на дорогу, уложенную уже камнем. Я с интересом и любопытством осматривала домики, полисадники и людей, появляющихся перед нами. Одеты они были странно, но понятно, как примерно в начале прошлого века крестьяне и мещане. Одни в рубахи с портками и в сапогах с картузом на голове, другие в костюмах, с котелками или соломенными канотье, с тростями в руках или же с портфелями. Женщины в юбках с кофтами с басками и платками на голове, другие с платьями в пол с турнюрами и маленькими шляпками на высоких прическах с ажурными зонтиками в руках. В зависимости от качества и цены материала, тут были бедные и богатые. Одни шли пешком другие чаще в открытых колясках с сопровождением. Ну, точно конец 19 начало 20 века в полный рост, почему-то подумала я, усмехаясь. Мне-то понятно, сама же этим занималась и все понимала. Ну, уж не историческая же реконструкция, надеюсь перед нами. Конечно, так могла бы подумать, если бы не мои домовые и вонючие призраки.

- Ладно, - сказала уже вслух, будем поглядеть. - Вперед!

На эти слова оглянулись мои спутники, и пошли дальше. Я за ними. Кроме этого антуража, обратила внимание, что проходящие то ли не видят моих домовых, то им все равно с кем иду. Ни разу никто даже бровью не повел. Странно, подумала я и удивилась несказанно. А что здесь таких-то полно что ли? И тут, будто подтверждение, выскочили пару мальчишек, но …с бородами! Ого! Как это! Они бросились в переулок и скрылись из глаз. Тут же выскочила полная тетка с кочергой и громко закричала, потрясая ею:

- Ату вас! Еще раз покажитесь, то спущу собак! Ишь, повадились мед мой скачивать! Во-о-ры!

- Кто это? – остановилась я, показывая на сценку перед нами.

- А, это! - пожал плечами Дар. – Домовые-проказники! Воришки, по-вашему.

- А разве такое бывает? – удивилась я.

- Бывает, - хохотнул Дар. – Даже хуже бывает. Воруют по крупному, потом наворованное сбывают. Тем и живут. Их как раз и называют воры-домушники.

- И что есть ещё какая нечисть здесь? – спросила, уже готовая принимать любых сказочных «героев».

- Ну да, - равнодушно пожал плечами Дар. – Лешие, кикиморы, русалки, водяные.

- И Баба-яга есть и даже Кощей бессмертный? – ахнула я.

- Может и есть, но я не видел. Слыхал, что где-то и они есть. Но не здесь. Может за тридевять земель.

- А я слышала, что даже там где-то живет Иван-царевич с серым волком и Царевна-лебедь, - вмешалась в наш разговор проныра Дарка.

- Да-да! - фыркнул пренебрежительно Дар. - Ты еще скажи про Лихо-одноглазое!

- А что! – обиделась домовая. – Могет, тоже быть ещё и Змей-Горыныч с ним.

- Ну, все! - отчаянно проговорила я. – Точно умом поехала. В сказку детскую попала что ли? Вот только этого мне и не хватало!

Покрутив головой, замолчала, переваривая, но не переставала двигаться и ахать, глядя по сторонам. Но, по крайней мере, навстречу пока те «герои» не попадались, кроме домовишек-воришек. Так, степенно шествуя по дороге, добрались до здешней мэрии. Перед входом была площадь с фонтаном, и мы бросились к нему, чтобы набрать воды и попить. Жажда давала знать, и соленый пот заливал лицо. Набрали в кувшин, выпили, умылись тут же и присели на парапет фонтана, отдышаться. По площади проходил народ, не обращая на нас внимания, а я смотрела и не переставала удивляться. А как бы вы сами себя чувствовали, если бы попали в исторический кинофильм-сказку прямо из просмотрового зала? Вот и я все не могла прийти в себя, несмотря на уже своих домовых и пришлых призраков.

- Надо идти, - вслух сказала и поднялась. Домовые за мной. Дар с кувшином холодной водицы, Дарка, повязав платок на голову, которым утиралась. Так и взошли по крутым ступеням в открытые высокие двери этого странного здания-замка. Нас никто не остановил.

В холле или прихожей, уж не знаю, как и говорить-называть это просторное помещение перед парадной лестницей, которая после площадки разделялась на две по сторонам вверх на второй этаж, мы остановились и огляделись. Народу было мало, в основном чиновники бегали мимо с папками в руках или под мышкой. Попытались узнать куда идти, но все отмахивались и скрывались, и только один дед остановился. Мы спросили, как пройти к мэру и он махнул рукой к лестницам:

- Вам, на второй этаж.

Туда и пошли. Увидели расходящиеся по сторонам коридоры. Остановились перед панно, где были стрелки с надписями. И главное – по-русски! Отлично! чуть не вскрикнула я во весь голос:

- Хорошо, что не вправо пойдешь коня потеряешь, а влево себя не найдешь!

Прочла и мы прошли вправо, где сидел начальник, Глава или староста, как теперь его называть. Хотя название было большими буквами – МЭР. Толкнули дверь с надписью «приемная мэрии» и вошли, не постучавшись. В приемной, большой комнате метров в пятьдесят, толпился народ. Ну, не совсем и народ, хотя были и человеки, в основном мужская особь. Тут были странные толстые мужчины восточного типа в халатах, тюбетейках, с кушаками вокруг животов, тощие высокие мужички с голубой кожей вшапочках типа фесок с кисточками сбоку, старушки-побирушки в тряпье с клюками, а также две девушки в ярких сарафанах в пол с улыбчивыми лицами и ямочками на пухлых розовых щечках. Ну, просто куклы-на чайники! Все они либо чинно сидели на скамьях, либо, сбившись по кучками, о чем-то тихо разговаривали, но все равно шум стоял и гул. Пробившись к столу с человеком-секретарем, спросили, как попасть к мэру. Он был до того раздражен, что зло, посмотрев на нас, гаркнул:

- Сидеть и ждать, вон там.

И указал на скамью, где никто не сидел. Она стоял в углу и оттуда хорошо было видно всех в помещении. Присели. Мы даже не успели нормально оглядеться, как секретарь убежал, увидев сигнал на своем столе в виде большого с голову камня, засветившегося голубым светом и заигравшим какую-то мелодию, типа «наверх вы товарищи все по местам».

- Последний парад наступает, - пропела я в полголоса.

На меня оглянулись некоторые стоявшие недалеко и удивленно подняли брови. Я молча пожала плечами и улыбнулась. Потом начали стихать голоса и уже некоторые начали оборачиваться, а девушки в сарафанах, даже, растолкав толпу, пробились вперед, встав перед нами.

- Вы, значит, наша новая попаданка? – спросила одна так громко, что уже подтягиваться начали и задние посетители. – А вы магичка?

Я растерялась.

- Не знаю, хотя и попаданка. Вчера сюда попала. А что, есть какие-то вопросы ко мне?

- Да нет! – с улыбкой сказал один из тощих синекожих мужичков, выглядывающих из-за плечика девчушки. – Мы рады. Очень рады и на вас так надеемся, так надеемся!

- Странно, - сказала я вслух. – Что я должна сделать такого, что вы на что-то надеетесь?

- Ну, как же, госпожа магичка, - протиснулся восточный толстяк с хитрым выражением на лице. – Мы так вас ждали, так ждали. Теперь можно и успокоиться. Слава Всевышнему, - сложил он ладони и поднял вверх глаза, - услышал он наши молитвы.

- Да о чем вы? – уже вспылила я. – Не понимаю! Отстаньте все от меня!

- Да мы только с хорошим к вам, да-да! Вы наша надежда! – наперебой загалдели все разом и по очереди, глядя на меня с такой радостью, будто я их тотчас должна одарить золотом.

- Госпожа-попаданка! – прозвучал голос секретаря от двери кабинета. – Прошу!

Я подскочила, как ужаленная, чтобы освободиться от ненужного внимания и вопросов неожиданных и непонятных, оставив своих помощников домовых отбрехиваться от любопытных посетителей приемной. Почти оттолкнув секретаря, влетела в кабинет и остановилась в середине помещения. Огляделась. За большим массивным столом сидел мужчина с седыми висками, лет этак под пятьдесят. Красивый, той самой мужской красотой, как в сказке, то есть с гривой густых черных волос, с лицом Апполона, и телом Геракла. Ну, просто римская статуя, только сидящая, мелькнула мысль и я слегка поклонившись, поздоровалась. Сразу видно – начальник, столько в нем было властности, мощи и авторитарности. Он смотрел на меня прямо, с интересом, даже чуть прищурившись, мол, ну-ка, ну-ка, кто такая. Я стояла и молчала, изучая его, а он меня. Потом сказал, улыбаясь:

- Магичка? Мы тебя ждали.

- Ну, уж прямо магичка, - сказала, чуть хмурясь, так уже надоела эта присказка. – Я не знаю, магичка или нет. А вот что делать мне, попаданке, может объясните? И как вернуться обратно.

- Не вернешься, пока не исполнишь волю.

- Волю кого? – удивилась я.

- Ты попала сюда по воле Всевышнего. Мы не переставали просить и молиться об этом. И нам обещали. Так что ты как раз вовремя, ибо скоро опять откроется портал и полезут твари несусветные, которые жгут, убивают, грабят и насилуют. Ты сможешь этот портал закрыть, и тварей тех поможешь нам уничтожить.

Я аж ахнула.

- Я-а-а? Да я ничего в этом не смыслю! О чем речь! Даже не представляю, как это можно сделать! И почему вы все считаете, что могу, что магичка! С чего взяли-то!

- А с того, что ты вошла в пограничный дом, в который только маг мог пройти. Вот нам сигнал и пришел. Прямо на мой стол. Смотри!

Он показал рукой на камень, примерно такой, что стоял на столе и у его секретаря.

- Приложи ладони, и сама поймешь.

Я подошла ближе и осторожно коснулась пальцами предмета похожего на большой кристалл. Он слегка засветился и зажужжал. С испугом одернула руки. Потом, осмелев и заинтересовавшись, обняла его ладонями и тут же отняла их, так он показался мне нагретым. Камень загорелся ярко алым цветом и загудел, примерно, как смарт без звука. Я стояла и с удивлением смотрела на него, переводя глаза на мэра и обратно.

- Это что, проверка на вшивость? – усмехнулась, показывая на светящийся кристалл. – Я что, действительно маг?

Тот, счастливо улыбаясь, кивнул:

- Ага, маг! Только у мага он горит алым цветом. При том вы маг БОЕВОЙ! Ура-ура!

Тут он вскочил со своего большого стула с высокой спинкой, словно с трона и подскочил ко мне. Я же, увидев его, просто обалдела – это был…карлик, с маленькими ручками и ножками, как обычно изображают людей с генетическим заболеванием ахондроплазия, при котором у человека относительно длинное туловище и укороченные руки-ноги.

- Челюсть подбери! – сказала я себе в полголоса и приторно улыбнувшись, покачала головой. – Нет, я не могу стать боевым магом, потому что не знаю как это делается.

- Не беда! У нас есть учитель, который тебя научит. Сейчас я его приглашу, и ты пойдешь с ним. Через неделю ты уже настоящий боевой маг и наш пограничный сторож. Дом, в который вселилась теперь твой, и стоит он как раз в пограничье, тебя обеспечат всем необходимым, а главное дадут вот такой же кристалл, с которым мы будем соединены, и при случае подашь сигнал. Или же хочешь замуж?

Он посмотрел на меня хитро, и чуть прищурившись. Я тут же отрицательно покачала головой:

- Нет-нет! – отчаянно замахала руками. – Только не замуж! Давай своего учителя.

Глава 6

Когда Николай очнулся, он услышал крик Игоря. Еле встал. Его просто качало от слабости, и кружилась голова, и если бы не дерево, у которого он очнулся, то упал бы. Схватившись за ствол, закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Слегка подташнивало и болела спина. В этот момент снова услышал крик сына, он был где-то недалеко, так как звук был сильным.

- Я здесь, Игорек! – попытался крикнуть Николай, но понял, что еле проговорил, вместо, чтобы закричать. Тут его стошнило, и он сообразил, что может быть сотрясение. Оторвался от дерева и сделал шаг, постоял, сосредоточился и, сделав другой, тут же открыл глаза. Все кружилось и вертелось. В изнеможении сел на траву и облокотившись на то же дерево, снова закрыл глаза. Голова болела нестерпимо, язык еле ворочался.

- Видимо сильно ударился, - подумал он, - а сначала даже не осознал. Где-то Игорь. Надо откликнуться. Но как?

И тут он вспомнил о своем пистолете, что находился под правым предплечьем. Расстегнув куртку, достал и выстрелил. Звук разнесся по лесу такой, что оглушил и его. Зов сына стал ближе и вот он уже замелькал между ближними стволами. Тут он замахал руками и решил свистнуть, чтобы вновь не стрелять, но получился слабым даже свист. Хотя его услышал парень и увидел отца. Бросился к нему с испугом на лице:

- Отец! Ты как?

- Ничего сын, - оправдывался Николай. – Ударился сильно. Головой и спиной. Но отойду. Главное что ты нашелся. Пить есть?

- Да-да! – заторопился расстроенный Игорь. – У меня тут фляжка с водой.

Он развязал вещмешок и достал металлическую плоскую квадратную вещицу, открутил крышку и дал попить отцу. Тот хлебнул пару глотков и вернул сыну.

- Спасибо. Ты сохранил мешок. Замечательно. Найти бы мой, и ружье. Поищешь? Где-то рядом должны быть.

- Ага, - вскинулся Игорь. – Я счас!

Он лихо подскочил и начал поиск вокруг, увеличивая круги и глядя под ноги.

- Вот! – закричал он недалеко. – Нашел!

Николай вымученно улыбнулся.

- Молодец! Теперь посмотри что имеем. Главное, целы ли телефоны. Надо вызвать наших егерей.

- Но мы где-то в другом лесу. Он не похож на тот, где мы были, - сказал, торопливо оглядываясь, Игорь. – Сам посмотри. Там был мелкий лесок, а здесь так тайга, при том глухая, темная.

- Все равно звони. Потом дашь им ориентировку по навигатору. Найдут.

Он прикрыл глаза, пока парень искал телефоны и пытался звонить.

- Пап! Связи нет ни по моемУ, ни по твоемУ. Что будем делать?

Николай задумался. Как это может быть среди лета недалеко от столицы, при том в лесу, налететь такой ураган, торнадо, который закрутил и выбросил неизвестно где, при том совсем без связи. Странно все это. Спина болит, голова раскалывается, слегка подташнивает. Все правильно – выброс, удар спиной и шеей, после чего и кружение и тошнота. Надо успокоиться и подумать без спешки и отчаяния. Где наша не пропадала. Бывало и похуже.

- Игорек, что у нас в мешках имеется? Выкладывай и говори вслух. Мне пока трудно смотреть.

- Значит так, - начал парень шуршать мешками. – термос с остатками кофе, небольшая фляжка с водой, три утки, котелок, спиртовые таблетки в упаковке две штуки, контейнер с бутерами, туристическая упаковка чай-кофе-соль-перец-сахар, плитка шоколада, пластиковый стаканчик с тарелкой вилкой ложкой в упаковке, и орешки в целлофане. ВсЁ! Да еще полотенце с мыльницей и две плащ-палатки моя и твоя.

- А ружье? – спросил Николай с придыханием. – Патроны?

- Вот ружье и пачка патронов.

- Хорошо, - с трудом выдохнул Николай. – Сейчас посижу немного и пойдем. Надо искать выход к людям или же к охотхозяйству. Может и недалеко нас вынесло.

Пока Игорь складывал все имущество вновь по вещмешку и своему рюкзаку, Николай пытался прийти в себя, что ему и удалось. Открыв глаза, он посмотрел на сына. Тот, сдвинув брови, укладывал плащ-палатки и шептал, что они мол, не понадобились и вряд ли могут еще быть нужны.

- Не ворчи, как дед, - усмехнулся Николай. – вначале кажется, что зачем брал, а потом оказывается что так было надо, как с моим пистолетом. Вот выстрелил и ты откликнулся. Так что неизвестно мы где и как найти дорогу домой. Все может странным образом пригодиться. А теперь в путь.

Он поднялся с трудом и попросил поискать ему какую либо палку для опоры.

- Трудновато пока, - улыбнулся он и Игорь, осмотревшись, нашел ему толстую ветвь, и. подчистив ножом, протянул отцу:

- Сгодится?

- Пойдет. Спасибо.

Опершись на суковатую палку и плечо сына, Николай сделал шаг, затем второй, третий, и, поняв, что может двигаться самостоятельно, уже шел вполне твердым шагом. Они двигались по бездорожью, а именно сквозь кусты и поваленные деревья, ориентируясь лишь по солнцу, которое не жгло по летнему, а слегка грело во-весеннему. Почему так решили, да потому что зелень была свежей, не пожухлой, что на ветках, что под ногами.

Так шагали они уже пару часов, но точно сказать не могли, так как смарты с часами были темны, а других источников времени не было. Остановились отдохнуть и перекусить, да попробовать оглядеться по сторонам и решить, что делать. Пару раз Николай стрелял из пистолета, и они прислушивались, не раздадутся ли в ответ выстрелы, но было тихо, и только сильней был истошный свист и крики каких-то птиц, и их неожиданный взлет от испуга. До привала решил не тратить патроны в «Макарове» и так их осталось шесть из восьми. Ружье пока держали в чехле и даже не доставали, Игорь нес на плече с вещмешком и рюкзаком. Присев на небольшой прогалине в этом мрачном лесу, которое освещалось солнцем, решили перекусить и выпить остатки кофе. Он был горячим и поэтому приятным, но как все хорошее тут же закончился.

- Надо бы поискать воду, сын, - сказал Николай и потряс термос, вытряхивая из него последние капли напитка. – Я пока посижу, а ты давай поброди окрест, но далеко не уходи. И ищи по кругу. Прислушивайся к звукам. Если лягушку услышишь, смело шагай на звук. Там будет вода.

- Ладно, - сказал Игорь и, дожевывая бутерброд, встал, прихватив термос, котелок и флягу. – Если не откликнусь, свисти.

- Смогу и стрелять, как тогда, - криво усмехнулся отец.

- Идет, - кивнул парень и двинулся вглубь леса.

Николай прикрыл глаза и откинулся на пенек спиной, все еще слыша и видя фигурку мальчишки, который уходил все дальше и дальше в лес. Вскоре его уже не было слышно за деревьями.

- Ау! Сынок! – крикнул Николай.

- Я тут, пап! – откликнулся Игорь. - Пока ничего. Иду дальше.

Прошло уже полчаса, как он не слышал шагов сына и тот не откликался на его голос и даже на свист. Николай забеспокоился, но все еще уговаривал себя подождать. Встал, походил вокруг пня, потом вокруг проплешинки, где сидели, поглядывал вокруг себя и между деревьями. Послушал, не слышно ли хруста валежника под ногами мальчика. Но пока было тихо, только птицы суматошно кричали на ветках. И только хотел вновь свистеть, как услышал свист Игоря и потом его голос:

- Пап! Ты где?

- Я здесь, сынок! – обрадовался Николай. – Иди на мой голос.

Вскоре показался он и сам. Переступая через поваленные деревья и улыбаясь, он шел к нему навстречу. В руках держал котелок и флягу, под мышкой термос.

- Ну, слава Богу! – протянул, выдыхая, Николай. – А уж было потерял тебя. Собрался стрелять.

- А я воду нашел, здесь недалеко. Оказывается, есть ручей, чистый, что слеза ребенка, холодный. Может пойдем туда. А, пап! Ты сможешь?

- Конечно смогу, - ответил Николай. – Я уже восстановился, сынок. Но палку все же возьмем.

Игорь засмеялся и начал укладывать в мешок термос, флягу, а воду из котелка отец выпил и умылся.

- Ну, давай, веди Сусанин, - усмехнулся Николай и, вскинув вещмешок и ружье на плечо, пошел за парнем, раздвигая траву палкой и внимательно глядя под ноги.

- Ты что это? – заметил Игорь манипуляции отца.

- Да вот хочу грибков найти. Сварим себе супчик, если что.

- А утки? – спросил удивленно парень.

- А утки на жаркое, сын, - ухмыльнулся отец.

Вскоре они дошли до того самого водотока, о котором говорил Игорь. Вокруг стояла темная тайга, но по естественной просеке журчал веселый ручеек, посверкивая на солнце чистой водицей и шумя перекатами, прыгая с камешка на камешек. И было здесь так красиво, что Николай залюбовался и остановился.

- Сейчас бы смарт! – сказал он вслух. – Классное бы фото получилось.

-Ага, - согласился сын. – Я тоже так подумал. Много бы лайков получил.

Они постояли, полюбовались.

- Ну, ладно. Давай устраиваться да пообедаем нормально. Садись и щепли уток, а я буду устраивать костер. Раз нет грибов, будем варить потрошки птиц. Тоже супец отличный.

И они принялись за обустройство места возможного долгого отдыха. Николай разжег костерок, подвесил котелок и вскипятил воду. Перелил ее в термос и заправил кофе из пакетика. Не тот конечно вариант, но все же кое-что. Потом распотрошил уток и из потрошков сварил бульончик, с кусочком уток. Мало получилось, но для одного достаточно. Подвесил еще. Набрал побольше лопухов, отмыл их хорошо в воде, высушил на солнце и завернул в них обе тушки. Они были небольшие, но все пища. Прежние бутерброды уже закончились, а магазинов поблизости не было, да и спасателей тоже. Это они поняли, после того, как еще пару раз Николай выстрелил в воздух из ружья. Кроме взбудораженных птиц никакого отклика. Смарты не работали, связи никакой, карты нет, да и тайга навевала уныние, переходящее в отчаяние. Так думал он, глядя на окружающий лес и на своего сына, лежащего под деревом в теньке и грызущего травинку.

- Как ты думаешь, пап, - прервал общее молчание Игорь, - мы сможем куда-то хоть выйти, к людям например или же на дорогу нормальную? Или нам здесь придется плутать?

- Не журись, сын, - усмехнулся Николай. – Всему наступает когда-то конец. Думаю, что и нашей истории тоже.

- Желательно не смертельный, - в пол голоса сказал парень.

Николай все же услышал и забеспокоился:

- Не падай духом, эй! сынок! Я и не из таких дебрей выходил и людей выводил. Так что поверь и здесь получится. Просто надо понять, смогут ли нас найти из спасательных команд, и есть ли поблизости селения с людьми. Если мы далеко, то будем сами выходить. Правда, не знаю сколько нужно времени на это, но мы же двое взрослых мужиков, имеющих оружие, тем более летом как погляжу, не пропадем.

- И воду, - скривился Игорь, махнув на ручеек.

- Вот-вот, по воде и пойдем. Может она куда и приведет.

- Куда, пап? – привстал Игорь с отчаянием в глазах. – Куда она может привести?

- Да к реке, или озеру, куда впадает, а при них обязательно есть поселки и люди. Эти водоемы и есть места поселений или же заимки рыбаков-охотников. Может зимовье какое найдем, а с ним уже крышу над головой и запасы еды. Всегда так делается, чтобы кто смог воспользоваться если что. Хватить расслабляться, - строго сказал Николай. – Давай вставай и пошли. Нам еще до вечера надо определяться где ночевать. Пошли-пошли!

Игорь нехотя встал, помог отцу затушить костер, вымыл котелок, посуду, что осталась после еды, сложил в рюкзак и тех уток, что запекали в угольях, и двинулись по ручью. Они шли долго, то отходя от берега, заросшего кустами, то проходя по кромке воды. А ручеек уже заметно расширялся и углублялся, превращаясь в русло небольшой речушки.

- Значит, правильно идем, - заметил Николай.

Он шел впереди, Игорь чуть сзади, иной раз ойкал или вполголоса ругался. Николай при этом усмехался и молчал.

- Пусть пообвыкнется малость, - думал он, - все надо в трудностях познать себя. Даже в таких. Научится выживать, будет толк. Хорошо, что я рядом, есть кому подсказать, поддержать при случае. Тем более в таком возрасте.

Шли они уже часа четыре, устали, решили искать место под ночевку. Определились с пологим бережком у реки, пусть не такой широкой, но уже не ручеек. Настроение у Николая повышалось. Есть возможность найти людей. Ну, не может же быть, чтобы не было рыбаков, каких, или же сплавщиков-заготовителей. Если бы попались какие-то бревна или же явные стоянки лесорубов, но пока в реке и плывут деревья, но все топляк естественный, без примеси человеческих рук. Николай вздыхал и молчал. Так же молча стал устраиваться на более-менее подходящем месте. Настругал веток елки, они с более мелкими колючками, насобирал хворосту и сделал костерок от комаров, засунув туда пару лап елки.

- Уж очень сильны они у воды. Дым хоть как-то отгоняет, - наблюдал он за сыном, который махал руками и тихо ворчал. - Вон, смотрю Игорек уж больно ругается на эту тварь насекомую! Мне-то что, привык, а ему паршиво. Ничего, бывало и хуже.

Решил попробовать наловить рыбки на ушицу. Прошел по бережку, понаблюдал. Понял, что без удочки плохо, но где наша не пропадала. Снял одежку, дошел до майки. Ее-то и приспособил под невод. Накрутил на палку, что в руке так и нес, вошел по пояс в воду, и начал зачерпывать, как черпаком. Получалось плохо. Игорь же наблюдал за попытками допотопной рыбалки и криво усмехался. Но вскоре, когда Николай уже стал выбрасывать не берег рыбок, пусть небольших плотвиц, его насмешливая улыбка исчезла с лица, и он уже с интересом следил за отцом. Вскоре на травке уже били хвостами несколько довольно крупных рыбешек. Николай вышел из воды, отжав майку, повесил ее на кусты просушить.

- Бери улов, сын, чисть пока, - кивнул он в сторону с уловом. – Я схожу в лесок по нужде. Там где-то есть у нас бумага.

Игорь поднялся и, пошарив в своем рюкзаке, кинул в ладони отцу туалетный рулон, а сам принялся собирать рыбешку в котелок. Вскоре на костерке булькала ушица с солью и перцем. Пахло замечательно, тем более, что отец показал сыну тройную уху, то есть варится в три захода. Сначала одна порция рыбешек, потом вылавливается, затем вторая, и также третья. Юшка становится крепкой и густой.

- Туда бы листик лавровый, да укропчика, - почти урчал Николай, выпивая из кружки ушицу, - было бы еще лучше.

- Туда бы картошечки с рисом или какой крупы было бы еще лучше, - усмехнулся Игорь, вычерпывая ложкой из котелка остатки ухи.

- То была бы не уха, а рыбный суп, сын, - наставлял его отец. – Запоминай и не путай.

Так они и поели, запивая сладким кофе из термоса. Потом готовились ко сну, расстилая на лапнике плащ-палатки.

- Теперь понимаю, зачем я так умаялся, таская их в рюкзаке, - умилялся парень, глядя на царственное ложе.

- А то! – усмехнулся Николай.

Потом они сидели у костерка, пока не взошла …луна! Нет, пока не взошли три луны! Одна за другой, мал-мала-меньше. В ряд! Вот тут и обалдели они оба. Долго сидели молча и наблюдали за небом, за яркими звездами и лунами, которые светили, как три фонарика, правда, не так ярко как на Земле, но все же освещали местность и их лица, удивленные и настороженные, будто ждали чего-то еще необыкновенного.

- Мы, что, в другом мире, пап? – тихо спросил Игорь.

- Скорее всего, - также тихо ответил Николай.

Глава 7

Мэр хихикнул и нажал на кристалл, встав на цыпочки, так как росточком был с метр где-то, да и руки коротковаты. Я потом углядела, что в кресло свое он забирался по ступенькам, которых не было видно за массивным столом. Пока ждали учителя, я, рассматривая его красивое лицо, широкие плечи и даже прижатые небольшие уши к голове, пожалела, что такое природа сотворила с ним. Но, судя по его оживленному и довольному лицу, это его не стесняло и не пугало, он, по-видимому, был доволен и своей внешностью и своей жизнью. Конечно, здесь, в этом мире, где есть приведения, домовые и русалы с водяными, он просто Иван-царевич какой-то. А может так и есть подумала я и усмехнулась, незаметно, пряча улыбку. А потом вздохнула, жалеючи. Неплохой экземпляр мужской красоты, правда, беда с руками-ногами, но кто сказал, что в постели он не может быть гигантом секса. И сама от своих мыслей покраснела и потупилась. Ох, уж эти мне бабы не потоптанные! Это я о себе. А что! Давненько у меня мужика в постели не было, вот и тянет на такие мысли.

Пока размышляла на темы мужской и женской любви, в кабинет просочился, точно так именно просочился, какой-то мужичок лет этак шестидесяти, а может и больше. Ну, очень похожий на джина из советской киношки про Старика-Хоттабыча. Ну, просто вылитый он! Такой же длинный, худой, полусогнутый, в той же одежонке и с соломенным канотье на голове. Длинная седая борода клином спускалась по светлому пиджаку, и обут он был также с тапки без задников, то есть в чувяки восточного образца с загнутыми носами. Как проник, как оказался рядом, я не поняла, и от этого странно удивилась и чуть не шарахнулась в сторону.

- Звали, господин мэр? – тихо, с пришепетыванием спросил старик, с интересом разглядывая меня.

- А вот и Хоттабыч! – вновь подскочил со своего кресла мэр и кинулся к нему с протянутой рукой. Они чинно поздоровались и поулыбались друг другу, будто давние друзья, которые много лет не виделись. И если бы смог один дотянуться, а другой согнуться пополам, то и обнялись бы, но долго стрясли руки и смотрели в глаза. Затем обратили взоры на меня, развернувшись, и встали рядом. Я чуть не расхохоталась. Это была картина маслом! Один старый и длинный, другой молодой и короткий, ну прям Пат и Паташон какие-то! Но смех еле сдержала, лишь улыбнулась.

- Меня Ниной Васильевной зовут, - слегка поклонилась я, - прошу любить и жаловать. Видимо, я тут попаданка. А вы, значит, тот самый колдун, который будет меня учить?

- Я тот самый, - усмехнувшись и приподняв канотье, как будто поздоровавшись, ответил Хоттабыч. – А зовут меня Джин Хоттабович Колдунов. Можно просто Хоттабыч.

- А просто Нина.

- Ну, вот и познакомились, - ответил джин, слегка улыбнувшись.

Он с прищуром смотрел на меня и как будто оценивал, что ли. Под его взглядом мне стало неловко, будто я чего сперла или зажала и никому не говорю, но все знают и чего-то от меня ждут.

- И что дальше? – нарушила я странное молчание. – Как будем учиться?

Хоттабыч и мэр переглянулись и сморщились в улыбке.

- А вот сегодня и начнем, - сказал Хоттабыч и повел рукой.

Тот час перед нами зазмеилась огненная щель, и показалось, будто разорвало воздух в кабинете, с шипением, как от газировки, когда открываешь бутылку.

- Прошу, - показал мне на дыру Хоттабыч.

- Туда? – махнула я рукой на образовавшуюся трещину.

- Туда, - утвердительно кивнул Хоттабыч.

- А мои домовые как же? – повернулась я к мэру. – Они-то сидят в приемной и меня ждут.

- Ничего, - махнул он рукой, вроде бы нечего мне переживать. – Отправим их обратно. Пусть ждут в имении. Я им разрешаю пока им там жить и вас ждать. Потом сами решите, что с ними делать. Сейчас учитесь, учитесь и учитесь.

- Ну, просто слова вождя, - хмыкнула я и шагнула в провал.

О чем я думала в тот момент, не знаю, но не успела даже испугаться, как оказалась в комнате с большим окном и видом на лес. В помещении по виду небольшом, стоял массивный стол, кресло и полки по стенам с двух сторон до потолка заполненные книгами, рукописями, толстенными фолиантам с металлическими застежками и обтянутые бархатом или плюшем, не разобрала, но вид благородный и фантастически любопытный. Так и хотелось назвать эти тома колдовскими гримуарами, где собраны все тайны волшебства. Одна такая лежала на столе. Видимо, Хоттабыч читал ее, когда его вызвал мэр. Тем более на столе стоял такой же кристалл-переговорник. Этот артефакт был бы и мне кстати, раз тут не может мой смарт работать. Но хотя кому звонить-то. Все мои там остались: друзья, знакомые, работа, даже начальник-подлюга. Но если они решили здесь из меня сделать мага-пограничника, то такой кристалл у меня должен быть! Подумала я и хмыкнула. Хоттабыч перехватил мой взгляд:

- Будет и у тебя такой же обязательно, - усмехнулся он, щурясь на меня. – Вот поучишься отражать магией, и получишь.

- А как отражать-то и кого?

- Научу и расскажу, магичка Нина, - улыбнулся джин.

Я кивнула и присела в кресло, на которое тот показал. Мне было интересно, как начнется учеба и что из этого всего выйдет.

- Читать умеешь? – спросил Хоттабыч, протягивая мне какую-то бумагу или пергамент, я пока не поняла, и, взяв в руки, с удивлением прочла первую строку, потому что все было написано…по-русски!

- Естественно! – воскликнула я, отдавая ему назад листок. – У меня же не только школа за плечами, но и институт как бы.

- Замечательно! – ухмыльнулся он. – Значит, ты видишь на бумаге свой язык. Магии в тебе достаточно, чтобы тут же делать перевод. Хорошо. Теперь возьми книгу со стола.

Я встала и показала на ту, что лежала в развернутом виде:

- Эту?

Он кивнул. Спокойно сложив ее, я подняла и показала ему:

- Что дальше?

Его удивленное лицо и большие глаза сказали мне, что вот этого он от меня не ожидал совсем.

- Не то? – покачала я головой. – А какую еще? – а сама положила эту на стол.

Он постоял, помолчал и показал на одну из его талмудов на одной из полок:

- Попробуй-ка вон ту.

Я потянулась и сняла с полки чуть запыленную книгу в металлическом переплете с тяжелыми застежками, по-моему, из серебра.

- Эту?

Он еще больше разинул рот. Я же опять не поняла.

- Эй, дедуля! – подошла я и сунула ему книгу в руки. – На тебе твой талмуд и давай дела делать. Некогда мне тут с твоими книжками развлекаться. Чего молчишь?

Хоттабыч покрутил головой и выдал:

- Много у тебя магии и это замечательно. Не каждый маг смог бы взять эту книгу даже в руки, а ты смогла так просто и легко. Тебя нечему учить. Если только пару заклинаний да немного истории и бестиария. А так, ты готова, магичка.

- Ну, тогда давай приступим. Некогда мне тут с тобой. У меня там домовые и поместье, которое надо привести в порядок. Так что, слушаю тебя.

Хоттабыч положил книгу на место и, сняв свою шляпу, начал лекцию. Он три часа рассказывал о мире, в котором я очутилась, о жутких тварях, которые лезут сюда и, которые, не дают спокойно жить людям и нелюдям местного производства. А я, вроде как, могу с ними стравиться и тем самым помочь им и спасти. Все время я кивала ему в моменты, когда он ко мне обращался, а сама думала, как бы мне отсюда слинять побыстрее. Зачем все это! Можно подумать, что я тут собралась оставаться и жить. Мне бы надо в свой мир вернуться, в свою квартирку, на тахту с телевизором, который я так не любила, а теперь тоскую, в свой привычный мир, а не работать тут магичкой и при том боевой. Ну, какой из меня боец! Я даже в школе не всегда посещала уроки выживания ОБЖ. Мы всем классом иной раз прогуливали и смеялись еще, кому всё это нужно. А ту, на-те вам, пограничник-боец с магическими наклонностями. Да если я увижу такую тварь, что показывает мне Хоттабыч, наяву, тут же описаюсь, если не кое-что серьезнее со мной приключится. И зачем мне это надо! Боже, спаси и сохрани! Если бы во сне такое приснилось, то орала бы во весь голос.

Я сидела с кислой физией и слушала его уже в пол уха, и только время от времени тяжело вздыхала. Джин не понимал моего настроя и иногда, останавливаясь, спрашивал, всё ли я поняла, на что я кивала тому с утверждением и вниманием.

Потом мы с ним обедали в его столовой с прислугой-подавальщицей, и он показал мне мою спальню, где я могла отдохнуть.

- Если захочешь почитать что, то милости прошу в библиотеку. Она рядом с моим кабинетом. А еще можешь погулять по парку, что за окном. Там есть на что посмотреть. Рядом небольшой загон с животными, о которых я тебе рассказывал. Так что ознакомишься сразу и воочию.

Тут он засмеялся и опять как-то незаметно растаял что ли.

- Не перестану тебе удивляться, дядя джин, - вслух сказала я, покачав головой. – Надо бы спросить, как это он делает. Может когда и мне понадобится, раз уж я такая магичная магичка, боец-погранец. Раз – и меня нет! Раз и я здесь!

Вздохнув, прилегла на подоконник и с любопытством посмотрела в окно. Передо мной был замечательный парк с тенистыми аллеями, дорожками и скамьями, на которые хотелось присесть и насладиться летним днем. Подумав, решила все же спуститься и прогуляться, заодно осмотреть и сам дом, так как сюда попала из кабинета мэра прямо в кабинет джина. Каково само здание и что собой представляет все это в частности, хотелось бы полюбопытствовать и оценить.

Мне понравилось. Дом был небольшой, но компактный. В два этажа с мансардой он хорошо вписывался в лесной массив и парк, который являлся окультуренной частью того же леса. Кусты были выкорчеваны, а деревья остались, и не было искусственных газонов, лишь подстриженная обычная трава, что растет в каждом лесу и даже кое-где виднелись ростки с земляникой. Пахло также – грибами и чуть загнивающими падающими листьями.

Я присела на первую попавшуюся скамью под тенью осинки, прислушалась к пению птиц и стрекоту насекомых.

- Хорошо-то как!- пошептала вслух.

Прикрыла глаза и представила себя в своем мире, где ходила с приятельницами иногда по грибы-ягоды, просто так, для отдыха и новых впечатлений. Сейчас было также, и мир будто бы свой, но открыв глаза все же почему-то было не по себе. Может от того, что душа принимала, а вот ум был против, потому что понимал, что все чужое. Вздохнув, встала и решила найти подтверждение этому, то есть тот самый приют с тварями, с которыми надо будет встречаться.

Прошла по дорожке вперед метров сто и почувствовала некую нервозность и настороженность. Что это? Но потом поняла, что подхожу к зоопарку с этими тварями. Вначале увидела высокий каменный забор и пошла вдоль него по выложенному камнем тротуару. Он привел меня к воротам с массивными запорами и небольшой калиткой также на запоре, типа задвижки. Это с внешней стороной, подумала я. А как же внутри? Там тоже задвижки? Отодвинула и прошла. Никто меня не окликнул, никто не вышел навстречу.

- Эй! – крикнула я, оглядывая клетки с толстыми прутьями и странным запахом, будто на скотобойне, где пахло кровью и испражнениями. – Есть тут кто-нибудь?

Вскоре показался великан метра в два ростом с зеленой кожей и страшной рожей. Черный ежик волос представлял собой просто щетину, а клыки изо рта чуть торчали, даже когда тот молчал. Также молча он смотрел на меня, а я на него.

- П-п-привет, - еле вымолвила я, чувствуя, что ноги отказывают от страха и спина уже мокрая от пота вместе с трусами. – Я-я-я тут проходила мимо и р-решила…

Показывала я пальцами и слегка заикалась. Тот страшилище смотрел на меня и кивал, понимая мой страх. Я тут же замолчала совсем.

- И хотела посмотреть на зверей. Да? – продолжил он мои слова и закивал понимающе. – Не бойся меня. Я не из них. Я смотритель. Зовут Зар. Я огр. Пойдем, покажу. Ты же магичка Нина, что пришла недавно?

Я кивнула, и пошла за ним. И хотя сама была не маленькая, среднего роста в сто семьдесят восемь сантиметров, ему же сейчас по плечо. К тому же с массивной фигурой тот выглядел еще выше. И хотя его удлиненные уши, поросшие черными волосами и клыки могли и напугать, взгляд был веселым и даже где-то ласковым, будто тот смеялся над испуганной человечкой.

Мы прошли по дорожкам в конец закрытых клеток и потом тот, нажав на какую-то панель, открыл металлическую занавесь одной из них. И тут я чуть было не грохнулась в обморок – на меня смотрела моя ночная страсть в образе обезьяны с песьей мордой, злыми красными глазками и руками-лапами с длинными когтями-лезвиями.

- Жуть! – вырвалось у меня. – Страсть господня!

- Это еще милая девочка! – засмеялся Зар. – Она может понимать нас и иногда даже помогать, если захочет. Так моя зайка! – протянул огр ручищу и погладил вихры этой обезьяне-собаке, которая очень напоминала того самого Кинг-Конга, только меньше раза в три-четыре с мордой пса.

- Ни хрена себе, зайка! – подумала я и передернула плечами. – Такая прямо зайчища!

- Ладно, пошли дальше.

Зар не стал закрывать ее пологом, а двинулся к следующей клетке и открыл следующую преграду. И тут же к нам подбежал рывком следующий зверь, от которого я просто отпрыгнула в сторону и замерла с открытым ртом. На меня смотрел одноглазый медведь метра три в длину и полтора в холке. Он сел на задницу и пытался просунуть рожу между прутьями клетки. Открыв пасть, заревел, и мои уши чуть не лопнули от его крика.

- Мама мия? – присела я, зажав уши ладонями. – Это что за зверюга?

- А это миша наш. Живет в лесу, питается муравьями и ягодами, - погладил он его по носу и тот заревел вновь. – Не бойся, он не тронет, если его не напугать. А тогда становится настоящей жутью. Может и порвать и сожрать.

- Ни фига себе, миша! – возмутилась я. – Да еще и вегетарианец. Обалдеть! Ну, Живодеров, ну дает!

Зар прикрыл его, и мы двинулись дальше. Таким образом я просмотрела все клетки, в которых сидели похожие звери на земных, тот же кролик-заяц, лисица и рысь, волк и кабан. Только были они несколько больше по размерам и внешне видоизменены, но все же узнаваемы. Все водились в местных лесах и полях, так что зоопарк местной твари был мне ясен. А вот последняя клетка была особо отставлена от общих, и ее мне огр открыл с предупреждением об осторожности:

- Не подходи близко, - сказал он, показывая мне отойти дальше. – Тут находится одна из тех, кто будет твоим экземпляром в битве.

И он был прав! То, что я увидела, привело меня не только в оторопь, но и в замешательство. Это было существо потустороннего мира, и это было видно сразу. Спрут-не спрут, кальмар какой-то со множеством щупальцев, на конце которых огромный коготь с загнутым концом. Тело представляло мешок с одним глазом под мясистым веком, который горел желтым цветом и мигал, как фонарик. Издавал он жужжание, как при нажатии на фонарь с механической заправкой. Если кто когда такой держал в руках и пытался включить, то помнит тот самый звук. Зверь сидел в углу на своих свернутых в кольца щупальцах и слегка пожуживал, глядя на меня своим жутким глазом. Я стояла и молчала, а потом случилось то, о чем предупреждал меня Зар – чудище подскочило и бросилось ко мне одним рывком и так внезапно, что я бы точно не смогла увернуться. Выкинув в мою сторону щупальце с когтем, оно плюнуло в мою сторону какой-то слизью. Ни то ни другое меня не достало и тот, видя недосягаемость, тихо урча, уполз в свой угол и свернулся, вновь зажужжав. Прикрыв наплывшим веком свой глаз, он замер, будто уснул. То есть я уже была ему не интересна.

Я стояла ни жива, ни мертва. Одеревенение какое-то.

- Ну, как! – усмехнулся весело Зар, закрывая плотным металлическим полотном клетку с сущностью. – Одна из них случайно попалась в яму, и мы смогли ее утихомирить и поймать. Когти просто кинжалы, а плюет кислотой, оставляя страшные ожоги. Но этот еще малыш, можно сказать. А вот его взрослые особи выше в несколько раз и сильнее. Так что, нельзя их даже близко подпускать. Сразу убивай, магичка Нина. Поняла? А других сможешь посмотреть в книжках Хоттабыча. Их-то нам не удалось пока поймать. Да и куда селить и как содержать. Они в неволе не живут.

Я только икала от страха и кивала. Уж если такой вот «малыш» и то ужас какой, то что говорить о других! Даже книжку с картинками страшно брать в руки, не то что с ними встречаться с глазу на глаз.

- Нет, надо учиться их бить на расстоянии ежели чего, - сказала я вслух, и Зар расхохотался.

- Точно, магичка Нина. Бей их, как только приблизятся, но не подпускай близко.

- Понятно и так, - хмыкнула я. – Себе дороже.

После всего этого, я с прилежанием начала грызть гранит «науки побеждать». Вопросы о порталах в свой мир решила отложить на время и училась создавать огненно-лазерные бомбы и мечи, чтобы разить чудовищ на расстоянии и даже вблизи. А еще перемещаться, как тот же Хоттабыч типа прыжками через пространство. Я уже могла прыгать до четырех метров, то есть сейчас я здесь и, подумав, представляла себя на четыре метра в любую сторону. Раз и там уже. Для маневра было достаточно и вроде рядом и не близко. А вот метать огненные бомбочки училась дольше. Тут нужен был глазомер и точность руки. На это у меня ушел не один день. Так что через неделю только я попала домой, уже имея кристалл-переговорник и бумагу, утверждающую меня магом пятой категории с видом на жительство.

Мои домовые встречали меня испуганно и с осторожностью. А как же - я теперь настоящий боевой маг и при том владелец всего поместья. То есть по нашим меркам считай графиня-матушка помещица и владелица земель вокруг с двумя деревнями и двумястами жителей, которые должны меня обеспечивать продуктами, а также и оброком в виде местной валюты. Так что есть, что поесть и есть на что купить кое-что нужное и в хозяйстве необходимое.

- Заживем теперь! – радовались домовые, узнав, что я не собираюсь их гнать и даже обещала кормить, сделав настоящими домовыми, предоставив править в доме самостоятельно. Но после меня, оговорила я им свои условия.

И с призраками договорилась пускать их по ночам к камину, и те уже не пугали меня своим нытьем и запахом. Назвала их Зита и Гита, так как они, оказывается, были сестрами и детьми одной из горничной, жившей пару веков назад и погибшей из-за чудовищ вместе с матерью и отцом. Родители отлетели в иной мир, а они застряли между мирами и поэтому выли от холода и одиночества. Теперь они иной раз показывались и при свете. Тихо сидели в уголках зала или моего кабинета и иной раз разговаривали со мной, когда я хотела этого. Но чаще всего я видела их прозрачные фигурки около камина, где они сидели перед огнем на коврике и грели руки-ноги.

Вот такие у меня были сожители. До того момента, пока не услышала под утро выстрелы. Это было земное оружие! Здесь не знали пороха. Зачем, если есть магия. Подскочив к окну, выглянула и увидела, как из леса по лужайке, бежит, прихрамывая, мужчина в полувоенной форме с чем-то на плечах и с ружьем в руках, а за ним прыгает похожий одноглазый миша, которому радовался Зар. Только судя по представленной картинке, ему совсем не был рад тот самый мужчина, бегущий к моему дому.

Глава 8

Николай похлопал сына по плечу:

- Ну, что же, мы попали в другой мир, Игорек, судя по этим лунам. Не пропадем и здесь. Нужно все равно искать людей.

- Ты думаешь, здесь есть люди? – спросил парень, подняв брови. – А вдруг тут все еще в первичном состоянии, где нет нормальных хомо сапиенсов, а есть ящеры и мамонты?

- Об этом мы узнаем обязательно, - хмыкнул Николай. – А сейчас давай спать. Я буду сторожить.

- Можно пока я, - Спросил Игорь, глядя на отца выжидая, – потому что не смогу сейчас уснуть. А потом тебя разбужу. До утра не выдержу.

- Понятно, - хмыкнул отец. – Хорошо. Разбуди меня, как только захочешь спать.

Он молча устроился под своей плащ-палаткой, а Игорь продолжал смотреть в небо и иной раз подкидывал в костерок хворост. Огонь с удовольствием пожирал сухие ветки, и иной раз разбрасывал искры, освещая уже порядком наступившую темень. Было тихо,и только слышался треск сжигаемых прутьев и писк комарика, вившегося около носа парня. Он отмахивался и не улыбался, всё прикидывая, куда они могли попасть и что им теперь делать. Да, думал он, уже не смогут нам прийти на выручку ни спасатели, ни полиция. Теперь самим как-то надо выходить и выживать. Может быть, вернуться назад на то мест, откуда начали свой путь и куда забросил нас ураган. Странный какой-то. Летом, без всякой подготовки, и при том на средне-возвышенной равнине, где этого просто не может быть. Надо с отцом посоветоваться завтра.

Кругом лес и только лес. Игорь осторожно прислушивался и к шуму чащи и к неожиданным лесным крикам то ли птиц то ли зверюшек каких, но все же если бы не тихое похрапывание отца, он сам бы, если был бы один, не выдержал. И заплакал. От отчаяния, скорее всего. Так стало страшно. Новый мир, новые законы жизни, возможно даже смерть. А он так молод и так хочется жить. Остановить все и вернуться. Но как? Ладно, подумал парень, вот проснется отец, и мы все обсудим. А пока он, уже немного успокоившись, продолжал бросать в костер ветки, ломая их в руках. Хруст их отвлекал, а веселый огонь давал надежду, что все может устроиться и нечего так волноваться.

- Вот пойдем назад, и, может быть, сможем вернуться, - шептал он.

Вскоре понял, что начинает засыпать и разбудил отца. Тот тотчас откликнулся и заменил сына на посту у костра. Укрывшись плащом, Игорь заснул, а Николай стал думать, как и что делать дальше: то ли идти и искать местных, то ли попытаться вернуться назад и, возможно, найти то самое место, куда их выбросил вихрь. Но рассуждая здраво, понял, что лучше всего первое, так как во втором было много непонятного, да и место то самое найти теперь было бы просто невозможно. Они шли по реке-ручейку, но где начали свой поход – вопрос. Знали бы заранее, то запомнили бы, а теперь искать, потом шагать по лесу, просто терять время. Пойдем вперед, и будь что будет, подумал Николай и успокоился – решение он принял.

Только засерело, с утра пораньше, как говорится, вскипятил воду и заварил чай с сахаром. Слил все в термос и заварил снова. Этот чай уже был спитым, и сахару не было, зато была шоколадка, которую он и поделил на две части для сына. Сам же пил без сладости. Привык к таким воздержаниям в пище и напиткам, а вот сынку нужна сладость, для настроения на весь день.

Съев еще по куску утки, они собрались искать людей и поселения.

- Почему ты считаешь, что тут есть люди, возможно даже и нелюди, или еще что похуже? Кто знает, что это за мир с тремя лунами. Я читал у фантастов такое, что уши в трубочку сворачивались.

- Так то, фантасты, - усмехался Николай. – Они напишут! А я думаю, что здесь все также как и в нашем мире. Видишь кругом те же леса, та же трава и пахнет также. А птички поют-чирикают? Слышишь? Даже вон, кукушка отсчитывает дни-месяцы-годы, как и у нас в лесах. Так что и люди такие же, может лишь не такое время, как наше, может цивилизация еще на нижнем уровне. Но, ничего, если надо – подтянем. А, сынок? – лукаво посмотрел на парня отец и подмигнул.

- Пап! Ну, ты смеешься что ли! Я же тебе ответственно говорю, чтО может быть. Ведь недаром пишут те же фантасты о попаданцах. Что-то, все равно, есть. Надо быть и к этому готовыми.

- Ладно-ладно, сын, - похлопал он Игоря по плечу. – Согласен. Будем осторожны.

Закопав остатки костра и кости, вскинув за плечи рюкзак и вещмешок с оружием, пошли вновь вдоль реки, надеясь на удачу.

Шли уже несколько часов, но берега реки были пустынны, хотя она уже расширилась и стала полноводной с крутыми берегами и быстрым течением. Солнце жарило нещадно и они уже порядком устали. Решили отдохнуть и попить чайку, что был в термосе. Зашли подальше в лес, выбрали полянку и присели на поваленное дерево. Вокруг было тихо и, как это бывает в смешанном лесу, пахло сразу всем вместе – хвоей, листвой, травами и цветами. Летали насекомые, даже осы с пчелами, которых заметил Николай.

- Смотри! - толкнул он локтем сына. – Видишь, пчела. Значит недалеко пасека, а с ней и человек. Надо проследить, и пойдем за ней. Эта живность далеко от жилья не улетает. Так что, ура-ура!

Они сложили свои пожитки и стали следить за насекомым. Недолго та собирала нектар, взлетела и понеслась вглубь леса. Они почти бежали за ней, боясь упустить. Вскоре она и пропала из виду. Поискав ее глазами, не нашли, потом походили по ближним цветам и тоже не нашли даже и других, кроме ос и шершней. Наконец, просто устали и сели под сосну, вытянув ноги.

- Упустили, - протянул с обидой на пчелу Игорь.

- Да, ладно, - усмехнулся Николай. – А вдруг улетела в улей, что совсем не домик пчеловода, а совсем наоборот, где-то на дереве. И будем мы с тобой как тот мишка, что в мультике – «Я тучка-тучка-тучка, совсем я не медведь!» который любил мед.

- Ты выходит медведь, а я тогда кто? Кролик с зонтом?

Игорь тоскливо хмыкнул и замолчал.

- Все, сын, - поднялся Николай, - посидели, отдохнули, пора и честь знать. Идем дальше.

Они вернулись назад, побродив немного по лесу, пока не нашли реку и двинулись вдоль по берегу, выискивая хоть какие-нибудь намеки на людские дела и поселения, но пока их желания были впустую. Лес был девственен и человеком не охожен.

Так они шли уже три дня. За это время их настроение то поднималось от каких-то знаков, то падало от отчаяния. Они уже и не надеялись увидеть кого-то, хотя Игорек, иной раз, взбирался на самую высокую сосну и оглядывал вокруг море тайги. Ни дымка, ни звука. Это все угнетало и не давало им надежду на скорую встречу с людьми.

На четвертый день, когда они уже почти лишились последнего шанса выйти к людям, им навстречу вышел из чащи человек, небольшого роста, с короткой мало ухоженной бородой, куцей какой-то, одетый в рубаху и штаны, чем-то напоминая бывшую моду крестьян века так девятнадцатого-двадцатого. Штаны в широкую темную, с серым, в полоску, а рубаха-косоворотка под кушак в виде толстой веревки. За поясом торчал небольшой топорик, на голове колпак с меховой оторочкой.

- И как ему не жарко! – первой мелькнула мысль у парня в голове.

Затем он вскинулся, и чуть было не бросился к тому навстречу, но его удержал отец.

- А ну-ка постой, сынок! – схватил он его за руку. – Вы кто? – задал он вопрос мужичку, который смотрел на них снисходительно и, показалось, даже немного жалеючи.

- Я-то, лесной человек, - ответил тот с улыбкой. – А вы что здесь делаете?

- Да мы вот заблудились, - тот час выкрикнул Игорь и сделал шаг к нему навстречу. – Помогите, пожалуйста! Если есть телефон, дайте позвонить и сообщить спасателям наши координаты.

- Погоди, Игорь, - придержал его Николай. – Давай сначала я.

Он вышел вперед и поздоровался, затем коротко рассказал, как они здесь очутились и спросил показать им дорогу к любому поселку людей, чтобы вызвать помощь.

- Мы не знаем, где мы сейчас. Думаем, что в ином мире. У нас нет трех лун ночью, одна только. Так что теперь сомневаемся, в своем ли мире находимся. Что вы на это скажите?

Тот помолчал, потом сдвинув шапку набок ответил, что не знает иного мира, как этот и посоветовал идти по той узкой тропинке, что была, оказывается, за их спинами.

- Так и дойдете до людей, а там и спросите, - сказал он, усмехаясь.

Они тут же повернулись посмотреть ту тропу, а когда увидели, то очень удивились, так ее ранее тут не было, они это точно помнили. Но все же решили поблагодарить мужичка и еще поинтересоваться, может он сам их проводит, но, обернувшись, увидели, что того и след простыл. Никого не обнаружив, пожали плечами и пошли по указанной тропе. Вскоре они вышли на полянку, где стояли пару скошенных травных стожков и небольшой шалаш. Здесь явно присутствовал человек. Они подошли к сооружению из крепких веток с зелеными листьями и постучали по одной из них.

- Есть кто, отзовись? – спросил Николай, наклоняясь и заглядывая вовнутрь, но ответа не было, как и никого внутри. – Пусто, - сказал он и повернулся к Игорю. – Никого нет. Но ничего, раз были, то придут еще. Подождем. Тут как раз есть, где переночевать, если что, да и место под костерок тоже есть. Гляди.

Он показал сыну золу невдалеке от шалаша и попробовал ее, растерев в пальцах.

- Холодная, - произнес как бы про себя, но вслух. – Знать были давно. Поищи хворосту, сын. Будем варить нашего зайца.

Еще ранее, перед встречей с тем мужичком, он подстрелил небольшого зайца и теперь собирался варить его на обед. Соль с перцем еще имелись, так как расходовали понемногу, понимая, что надо быть экономными. Кто знает, когда и где будут искать жилье и пищу, постоянно думал Николай, собирая, как драгоценность крупицы соли. Без нее все казалось пресным и невкусным. Так что устроим пир, думал Николай, освежевав зайца и порезав его на куски. Слегка обмыл запасенной водой из фляжки и налил последнюю в котелок с мясом. За это время, Игорь решил пошарить по углам в просторном шалаше, человек на шесть, как сказал отец, и нашел в углу ящичек. Вытащив его на свет, рассмотрел в нем несколько узелков из чистых тряпиц мал-мала-меньше. Развернув, увидел в одном краюху хлеба, прилично зачерствевшую, две луковицы и соль. С криком «ура!» он выскочил из шалаша, держа в руках сокровище. Николай опешил от крика сына, но тут же заулыбался:

- Вот видишь, я говорил, что тут есть люди. Только нормальный человек оставит на всякий случай или себе или же прохожему еду на первое время. Так что живем и ждем. Авось, найдемся хорошим людям.

Впервые за долгие пять дней они ощутили вкус хлеба. И пусть тот был сухим, как камень, и черным, как ночь, но, размачивая в круто посоленом бульоне, он казался самым потрясающим лакомством на земле. К тому в бульон бросили еще немного лука, и тот был уже скорее супом, нежели простой водой из-под кусков сваренной зайчатины, что прежде они жевали, да еще и с жадностью. Теперь степенно ели, окуная куски, и прихлебывали вкуснейшую на свете похлебку. Как мало человеку надо, думал Игорь, поглядывая на спокойное лицо отца, вот немного хлеба и супа с солью и уже не так уж и страшно в новом мире. А кстати, что это был за человечек такой, уж весь из себя какой-то странный. Что-то в нем меня смутило. Но что? И тут он вскрикнул и чуть не подавился куском зайчатины, что откусывал в это время. Закашлявшись, еле отошел.

- Ты куда же спешишь, сынок, - засмеялся отец. – Наша еда теперь от нас не уйдет никуда.

- Да я не об этом, - проговорил парень, немного хриплым от першения в горле, голосом, - я вспомнил о том мужике. Знаешь, а у него сапоги были на разные ноги! Вот! Что ты на это скажешь?

- Да ладно, - отмахнулся Николай. – Тебе показалось.

- И совсем не показалось, отец. Это с нами разговаривал ЛЕШИЙ, вот кто!

Он победно уставился в сомневающиеся глаза отца.

- Леший, я тебе говорю, - еще раз подтвердил он свою мысль. – Только они носят сапоги или там штиблеты какие на разные ноги и по этим признакам их и определяют. К тому же ты видел, как он исчез? Раз – и пропал!

Николай смотрел на раскрасневшегося сына и умилялся его фантазиям. Значит все нормально у него с психикой, думал он, раз тот увидел что-то, и настроение не упало, а глаз загорелся. Ишь, как жарит про лешего какого-то. А что? Все может быть. Указал же нам дорожку к людям, значит добрая нечисть. Он покачал головой и кивнул сыну, соглашаясь с его рассуждениями. Тот стал философствовать на тему леших, кикимор, русалок и водяных, рассказывая Николаю о сказочных персонажах, возможно живущих в этом мире. Тот мысленно сомневался, но вслух не стал ему перечить, мол, пусть сам убедится. Все лучше видеть его таким, нежели он в последнее время был совсем унылым и каким-то погашенным, что ли. Теперь вон воодушевлен и даже заинтересован. Нам бы дождаться людей, а там есть ли тут сказочные персонажи, нет ли, будет уже вторично.

Они решили заночевать уже в шалашике. Легли поздно, костерок всё также пылал. Укутавшись в плащ-палатку, Николай сидел у огня и думал о том, как они будут выживать в этом мире. Надо чем-то заниматься, чтобы жить, только чем. Ремесла какого-то не приобрел, только опыт боевой имелся, да если только охотой. Так он тоскливо размышлял, лежа у костерка и жевал соломинку, когда вдруг услышал странный топот и тяжелый шаг. Вскоре даже потянуло звериным духом. Вскочив, выхватил из костра длинную ветку и поднял ее над собой. В свете еле видимого метра от себя, он увидел страшного зверя, похожего на медведя, но с одним глазом во лбу. Тот смотрел на него внимательно и как-то удивленно, мол, ты кто таков будешь. Николай ткнул в него горящей веткой, потом другой раз, отгоняя зверя от места, где они находились, где в шалаше спал Игорь. Медведь начал пятиться и рычать, да так громко, что парень выскочил из укрытия и, увидев чудовище, упал на спину, споткнувшись. Николай рванул ему на выручку, так же тыча в медведя горящей веткой и, видимо, все же достал до морды зверя. Он дико взревел и, пятившись, наступил на Игоря. Затем развернулся и схватив того за ногу, поволок за собой. Николай услышал крик сына и кинулся в шалаш за ружьем. Вскинув, оружие, он выстрелил из обеих стволов и не попал в темноте. Крик сына заставил его бежать за медведем, и он тут же наткнулся на Игоря. Тот стонал от боли и пытался сесть, но тут же вновь падал на спину.

- Пап, ух, как больно! – выдавливал он сквозь зубы. – Этот зверь перекусил мне ногу!

Николай подхватил его на руки и понес к костру. Быстро оглядев конечность сына, понял, что видимого перелома нет, только разорвана мышца. Джинсы помешали. Все-таки крепкая материя. Но и эта рана была очень плохой. Неизвестно, что за зверь покусал, нужна была сыворотка от бешенства в первую очередь, но такой тут не было.

- Сынок, - хлопотал он около парня, - потерпи, сейчас я тебя перевяжу. Уже скоро утро и мы сможем сами найти дорогу к людям. Я чувствую это.

Туго перетянув под коленом, он забинтовал, как мог открытую рану куском ткани, которую оторвал от своей майки. Она тут же набухла. Не дай Бог истечет кровью, подумал Николай, и начал тут же собирать вещи в рюкзак и затаптывать костер. Кто знает, а вдруг этот зверь вновь вернется сюда, чтобы отомстить, подумал он, такое не прощают все медведи. Единственно что помешает, если у того поврежден глаз и он не увидит их. Зато учует, с отчаянием подумал Николай, они знатные нюхачи. Подхватив парня за талию, он поставил его и тот попытался встать на обе ноги, но тут же охнул и чуть не упал. Поняв, что Игорь уже не ходок, он взвалил того на плечо, как тюк, и бросился в темноту леса. Местные луны слегка освещали поляну с шалашом, и идти вглубь под сень нависших ветвей, не хотелось, но Николай все же пошел, сам не зная куда, в общем, по наитию, подальше от места, где могло случиться непоправимое. Его гнал самый настоящий страх, страх за жизнь сына. Он должен убежать как можно дальше, а там что будет.

Через час отчаянной гонки, он остановился и прислушался. Пока было тихо. Сняв сына с плеча, усадил того под деревом и дал ему попить. Воды осталось совсем мало. Они не успели найти водоем.

- Пап, мы куда идем? – спросил тихо Игорь.

- Не знаю, сынок, но подальше. Медведь может вернуться, да не один. Кто их тут знает. Может они стаями охотятся. Надо спешить. Чувствую – люди близко.

Игорь привалился к дереву и тихо застонал.

- Больно? – спросил, присаживаясь перед ним Николай.

- Больно, пап. Но я потерплю.

Сев рядом, отец погладил мальчика по голове:

- Терпи. Мужик ты или где!

Игорь лишь тяжело вздохнул. Посидев так немного, Николай взглянул на небо, которое уже серело.

- Скоро рассвет, - протянул Игорь. – Можно я немного посплю, пап?

- Можно, сынок, - мягко ответил Николай и притянул его голову к себе на плечо. – Подреми. Я рядом.

Он тут же услышал прерывистое дыхание сына, а сам настороженно оглядывался по сторонам. Уже видны были отдельные деревья и кусты, небо подсвечивалось первыми лучами еще не взошедшего солнца, птицы начали свои концерты. Николай в такой тишине даже прикорнул немного, но тут же, как от толчка открыл глаза – прямо перед ним, недалеко, стоял …медведь! Нет, это был не тот самый, этот был таким огромным, что Николай подумал, что ему показалось со страху. Потом, очнувшись, он начал тихо просовывать руку за пазуху, где находился Макаров. Ружье уже не мог поднять, так во время сна оно укатилось от него в сторону и достать его не смог бы, к тому же забыл зарядить его. Медведь внимательно следил за человеком и был наготове. Как только Николай достал пистолет, медведь встал на задние лапы. О, он был настолько огромен, что Николай даже опешил на секунду другую, потом все же навскидку выстрелил прямо в живот зверя. Так ему показалось. Тот дико взревел и… повернулся убегать. Николай выстрелил еще раз и еще. Но уже не понял, куда палил, просто в ту сторону, где находился зверь. Но там его уже не было. Николай опустил оружие и подскочил на ноги. Тут же вскинул вновь на плечо сына, уже проснувшегося от рева зверя и пальбы отца. Подхватив пожитки, бросился в обратную от кустов с медведем сторону. Он бежал, уже видя перед собой местность, обходя деревья и кусты. Его гнал страх и отчаяние, и он не понимал, куда так бежит. И вдруг перед ним резко кончился лес и, вынырнув из-за очередного куста, он выскочил на большую поляну, на которой стоял большой дом с колоннами, под портиком, белый с желтым, ну просто картинка,да и только. Он слегка остановился, оценивая ситуацию, и тут же услышал, как за кустами кто-то бежит тяжелый. Это медведь, понял Николай и еще раз выстрелил за спину, не оборачиваясь, пытаясь отогнать зверя, а сам припустил к дому. Он смотрел на темные окна и молился, чтобы там были люди и ему открыли двери. Тут он заметил, что на втором этаже основного здания открылось окно, и появилась чья-то фигура. Он поднял руку с пистолетом вверх и закричал:

- Помогите!