Магический турнир

Глава 1

Гелиос уставился на ненавистное фото своей будущей соперницы. Красива чертовка! Умна, зараза, и знает об этом. Как она унизила его на совместном балу мужского Колдовского института и женского Ведьминского! Над ним сокурсники до сих пор подтрунивают. Некоторые зло, некоторые по-доброму. Но как бы вызывающе красивой она не была, эти правильные выразительные черты в данный момент ничего кроме ненависти у него не вызывают. Гелиос резко встал, еще раз бросил быстрый взгляд на ее цветной крупный портрет в Центральной университетской газете и в сердцах скомкав майский выпуск со злостью запустил им в угол. Большой бумажный шар мягко врезался в книжный шкаф и спокойно скатился на пол своевольно раскрыв, немного распрямившись, первую страницу девятого выпуска тысяча девятсотого года… На первой полосе сверкала своей широкой белозубой улыбкой симпатичная девушка с твердым ясным взглядом зеленых глаз, копной густых темных рыжих волос, упрямым подбородком и тонкими хитрыми губами, на которые никто не обращал внимания, обманываясь ее сногсшибательной обаятельной улыбищей. Под портретом крупными буквами готического шрифта значилось: "Селена Гэбс – лучшая студентка Ведьминского института будет выступать на магическом турнире". Гелиос снова с трудом оторвал взгляд от этого ненавистного лица, вспомнив, как она смеялась над ним, когда, он – самый завидный кавалер бала, небрежно подошел к ней и предложил танец. Она уступила ему дорогу. Он с непониманием уставился в ее наглые вызывающие глаза.

- Вообще-то я к Вам подошел, - недоуменно, как последний дурак пояснил он.

- Вообще-то ко мне ТАК не подходят, - ехидно улыбнулась она.

- Как ТАК? – снова не понял он.

- Ну, словно, ты собираешься запрыгнуть в карету, намереваясь ехать в деревню.

- А как надо? Вприсядку? Сделав три поклона? – не сдержался офигевший от ее наглости Гелиос.

И тут к ней подошел высокий блондин с бледно-голубыми глазами и галантно поклонился. Она многозначительно посмотрела на него и Гелиоса и демонстративно пошла танцевать с Хеллом Алексом, который еле сдержался, чтобы не показать язык нашему герою.

- Кажется, тебя продинамили, брат, - хохотнул его сокурсник Митч.

Гелиос недоуменно передернул своими идеальными теммыми бровями и обернулся к стайке с восторгом разглядывающих его девушек.

А там было на что посмотреть. Черты лица словно точеные, глаза темно -зелёные, цвет очень глубокий и красивый, какой-то таинственный, наверняка Селена испытывала зависть такому цвету, её то был вполне обычный. Волосы тёмно-каштановые, идеально державшие чуть удлиненную сверху форму, чёлка наполовину открывала высокий лоб. Роста он был абсолютно стандартного мужского- не слишком высокого, но и не низкого, а такого какого надо. Фрак в тот вечер сидел на нем идеально и если бы не эта привычная для, него небрежность и некоторая кошачья ленность в движениях, Селена тоже, возможно, поддалась бы его магнетизму. Но нет, у той взыграла гордость. Пусть на него неотрывно и пялятся почти все её сокурсницы и вешаются ему на шею, она точно не будет этого делать. Вот ещё. За ней и так вьется толпа кавалеров.

Понятно, что такое пренебрежение задело Гела (так его называли друзья), его идеальная причёска даже немного попортилась от этого, так как волосы на голове немного вздыбились от возмущения. Но он страдал недолго. Тут же какая-то очаровательная мисс с прелестными светлыми волосами уже непринужденно задела его своим предплечьем, "случайно" проходя мимо.

И он с мягкой улыбкой коротко кивнул ей, и через мгновение уже кружил ее в вальсе.

Но его взгляд невольно, словно под гипнозом, возвращался к Селене, правда в тот момент, когда она от него отворачивалась. Но и сзади было на что посмотреть. Плотный жёсткий корсет экстремально утягивал её талию. Тяжелый королевский бархат платья цвета темного плюща, который при движении переливается в глубокий хвойный оттенок, выгодно выделял её из толпы сокурсниц. Не многие могли себе позволить платье такого качества. Кажется, её родители к тому же еще - денежные мешки. Глубокий аристократический U-образный вырез на спине обнажал лопатки и прямую спину Селены с идеальной бледной кожей, и опускался точно до начала скрытого жесткого корсета.

Гел непроизвольно сглотнул от такого зрелища и попытался переключиться на что-нибудь другое.

" Как она посмела так с ним обойтись?!" - он непроизвольно сжал руку своей портнерше, от чего та вскрикнула и выразительно на него посмотрела.

- Прости, - буркнул он, и как бы извиняясь, мягко приблизился к её уху, и снова пробормотал что-то милое, как раз в тот момент, когда попал в поле зрения самой Селены.

"Вот самовлюбленный хам!", - пронеслось в её голове и она ещё раз порадовалась, что отшила его.

А теперь этот пресловутый магический турнир. И зачем Гел так впрягал себя в учёбу, чтобы окончить с высшими балами? Теперь ему светила эта дуэль с Селеной. А он, надо отдать должность его дотошности, все узнал, что только смог о своей сопернице.

"Солистка балетной группы Мадам де Пуэнт, магистр магических законов..." , - начал читать Гел, составленный специально для него помощником библиотекаря мужского колдовского института, компромат на Селену, и удивлённо уставился на своего друга Дафа.

- Я магические законы еле сдал на десятку, а она уже магистр? Да когда успела-то? Репетиции по балету, насколько я знаю - ежедневные, - он оторопело смотрел то в бумагу, то на Дафа.

Тот просто пожал плечами.

- Может, в их женском институте этот предмет ведут не так строго как у нас?

Гел поежился, вспомнив наистрожайшего профессора Рикса.

- Да там даже физически невозможно освоить все магические законы. А если учесть ещё и секретный факультет с вновь открывающимися законами... Я начал посещать его научный кружок только полгода и то еле сдал вступительные тесты. И, насколько я знаю, в Ступе (так студенты мужского института пренебрежительно называли женский) тоже есть подобный кружок. А общая конференция состоится через неделю. Вот я и узнаю, входит ли она в него. Но даже к бабке ходить не надо, и так понятно, что ходит.

Гел тяжело вздохнул. Это надо было так вляпаться?! Если он ей проиграет на магическом турнире, (а вероятность того немаленькая, учитывая её заслуги), то этот позор не смоет даже кровь. Даже если после этого он уйдёт служить в армии и потеряет там две ноги как герой - и даже это не спасёт его. Поэтому выход один: только победа. Но как прыгнуть выше своей головы? Думай, Гел, думай!

Гел принялся мерить шагами комнату, сердито обходя раскиданные повсюду конспекты и злосчастный комок газеты в углу.

Шаг. Второй. Разворот у тяжелого дубового стола.

— Выход один, — пробормотал он себе под нос, запустив пальцы в безупречные каштановые волосы и окончательно портя их идеальную форму. — Нужно найти её слабое место. Магистр магических законов, да еще солистка… Идеальная, аж тошно! Но у всех есть слабые места.

Даф, лениво перелистывавший какую-то древнюю методичку по боевым транформациям, поднял голову:

— И как ты её найдешь? Подбросишь ей в комнату приворотное зелье, чтобы отвлечь? Или, может, подсыпешь стекло в её балетки?

— Дурак ты, Даф, и шутки у тебя дурацкие, — огрызнулся Гелиос, остановившись у окна. За стеклом, в сумерках, мягко светились шпили Ведьминского института. — На балете её держит дисциплина. На законах — чистая логика. Если я попытаюсь переиграть её на поле сухих фактов и заученных заклинаний, она размажет меня по полю боя. Значит, её нужно выбить из равновесия. Лишить контроля.

В зелёных глазах Гела блеснул опасный огонек.

— Конференция через неделю, говоришь? — Гелиос резко развернулся к другу. — Мне нужен полный доступ к спискам участников секретного научного кружка. И не через официальный канал, а… скажем так, через личные связи.

Даф понимающе ухмыльнулся, покачав головой:

— Опять пустишь в ход своё «кошачье обаяние»? Смотри, как бы декан Рикс не поймал тебя на горячем. Он за несанкционированный обмен данными между институтами быстро отправит тебя чистить котлы.

— Рикс меня не поймает, если я буду занят делом, — Гел подошел к книжному шкафу и своим носком подтолкнул скомканную газету. — А Селена Гэбс… Она думает, что бальный зал и боевая арена — это разные вещи.

***

В это же самое время в западном крыле Ведьминского института, в комнате, заполненной книжными полками, роскошной тумбой и широкой кроватью, Селена Гэбс сидела у зеркала. Она медленно расчесывала густые рыжие волосы, всматриваясь в свое отражение. На прикроватной тумбочке лежал точно такой же выпуск Центральной университетской газеты.

Она вспомнила тот вечер. Вспомнила темно-зелёные, почти колдовские глаза Гелиоса, полные искреннего, детского изумления, когда она предпочла ему Хелла.

Селена отложила щетку и тонкие хитрые губы тронула едва заметная усмешка.

— Самый завидный кавалер… — негромко произнесла она, коснувшись пальцами подбородка. — Думаешь, если природа наградила тебя идеальным лицом и мозгами, весь мир падет к твоим ногам? На турнире твоя лень обойдется тебе слишком дорого, Гел. Я заставлю тебя попотеть.

Селена открыла потайной ящик стола и достала оттуда небольшую черную тетрадь, исписанную убористым почерком. На обложке тусклым золотом горел знак закрытого кружка Высшей боевой магии.

— Посмотрим, Гелиос, готов ли ты к настоящей дуэли, — прошептала ведьма, и её зеленые глаза хитро свернули.

***

Гел заглянул к секретарю директора института. Голубогоазая Офелия уже давно сохла по нему, что заставляло его делать большой неудобный крюк, чтобы лишний раз не попадаться ей на глаза. У него даже сердце щемило от её взгляда. "Я ничем не помогу тебе, детка", - сочувствующе думал он про нее. Ему было жаль эту девушку. Она была хорошей, исполнительной, всем всегда помогала и редко отказывала. Даже выносила придурь их толстого и наглого директора. Но сегодня делать было нечего, только она могла ему помочь, если, конечно у неё были списки членов секретного кружка по новым магическим законам. От этого он ещё больше возненавидел свою будущую соперницу магического турнира. Использовать Офелию - это как отобрать конфетку у ребёнка. Ах, это проклятая идеальная и ледяная Селена! И зачем он только стал лучшим? Ну был бы вторым учеником и всего этого не было бы. Но Гел тут же внутренне одернул себя. Не трус же он, в самом деле. Гел сделал глубокий вдох, нацепил на лицо свою самую обворожительную улыбку и толкнул тяжелую дубовую дверь. — Привет, Офелия, — произнес он, проходя в приемную. Девушка вздрогнула и резко подняла голову от бумаг. Её огромные голубые глаза мгновенно вспыхнули такой искренней, детской радостью, что Гелу на секунду захотелось провалиться сквозь землю. Она суетливо поправила идеальный воротничок блузки и поспешно поднялась из-за стола, чуть не опрокинув чернильницу. — Гел! — ее голос слегка дрогнул, но она тут же попыталась придать ему официальный тон. — Ты… к директору? Его сейчас нет, он на совещании директоров учебных заведений Каруса. Будет только к вечеру. — Вообще-то, я к тебе, — Гел подошел ближе, оперевшись ладонями о край ее стола и заглядывая ей в лицо. Ложь давалась ему легко, но внутри всё равно неприятно скребло. — Директор загружает тебя работой выше крыши, а я вот подумал… Может, тебе нужна помощь? Или ты хотя бы выпьешь со мной кофе после твоей смены? Офелия вспыхнула и ее шею стала медленно заливать краска. Она явно не ожидала такого подарка судьбы. Её пальцы, перебиравшие пергаменты, мелко задрожали. — Кофе? С-с удовольствием, Гел. Я почти закончила с отчетами, — она запнулась, преданно глядя на него. — А тебе точно ничего не нужно? Ты выглядишь немного уставшим. «Прости меня, Офелия», — мысленно вздохнул Гел, переводя взгляд на закрытые ящики директорского стола, а затем на небольшой сейф в углу, к которому у секретарши точно был доступ. — На самом деле, ты права, я немного на взводе из-за турнира, — он понизил голос до шепота. - Я знаю, что у директора есть списки секретного кружка по новым магическим законам. Если я буду знать, кто в них, то смогу с ними переговорить заранее и лучше подготовиться к конференции. Офелия, от этого зависит моя судьба в институте. Если эти списки есть здесь... Глаза Офелии округлились. Извечная исполнительность и страх нарушить правила директора в её душе сейчас отчаянно боролись с желанием стать героиней для парня, в которого она была тайно влюблена. Гел замер, ожидая её решения, а в мыслях снова всплыл идеальный образ Селены. Эта самовлюбленная ведьма заставила его опуститься до манипуляций. И если он сейчас получит этот свиток, Селене несдобровать. Офелия сглотнула, испуганно оглянувшись на массивную дверь директорского кабинета. Несколько секунд она переводила взгляд него на Гелиоса. Любовь и преданность победили профессиональный долг. — Только ради тебя, Гел, — прошептала она, бледнея от собственной дерзости. — Если директор узнает, меня не просто уволят — мне заблокируют магические каналы и вышвырнут из города. Она подошла к сейфу и приложила к магическому замку свою ладонь. Камень вспыхнул зеленым, послышался щелчок. Офелия быстро просунула руку внутрь, перебрала несколько папок и достала тонкий, перевязаный черной шелковой лентой свиток с сургучной печатью в виде герба их института - мужской профиль и над ним корона. — Вот, — она протянула его Гелу, и её рука заметно дрожала. — Это копия списков и тезисов кружка. Но печать заколдоавана, Гел. Если ты её вскроешь, директор сразу почувствует колебание магии. Тебе нужно скопировать содержимое через пергамент обратного отражения, не ломая сургуч. У тебя есть такой? Гел осторожно взял свиток, чувствуя, как от него исходит едва заметная магическая вибрация. План сработал идеально, но триумфа он не ощущал — внутри росло неприятрое чувство вины перед этой наивной девушкой. — Есть, — тихо ответил он, копируя, этот свиток на свой, обмотав своим этот и легко постукивая по ниму пальцами. — Офелия, я... спасибо тебе. Я никогда этого не забуду. И про кофе — всё в силе. Сегодня в восемь в студенческом кафе или лучше в центре Каруса?

Лицо Офелии снова озарилось счастливой улыбкой, заставив Гела мысленно выругаться на самого себя. Она кивнула: — Да, давай лучше в центре. Иди скорее, пока никто не зашел, - девушка снова спрятала директорский документ в сейф. Гел несколько нервно и поспешно вышел из приемной. Оказавшись в пустом коридоре, он прислонился спиной к холодной стене и закрыл глаза. Свиток жег грудь сквозь ткань. Теперь у него в руках было оружие против Селены, но цена этого оружия оказалась слишком высокой. Оставалось только надеяться, что проклятая ведьма действительно стоит этой игры.

Глава 2

Гел с нехорошо стучащим (словно сейчас сорвётся окончательно или остановится) сердцем ворвался в свою комнату на ходу разворачивая пергамент со списком. А там одни профессора. Ни одного ученика. И такая же картина в ведьминском институте. Ну и совершенно он не удивился увидев знакомое имя Селены.

Туман застлал глаза Гелиоса. Он так надеялся, что приняли ещё кого-нибудь из студентов, можно было бы скооперироваться с ними. Легче бы было изучать сложные формулы, переводить тексты, а теперь он снова один. Наедине с тем, что понимает с большим трудом.

Это больно било по самолюбию, особенно вкупе с пренебрежением этой ведьмы на балу.

Гел хмыкнул, глядя на своё отражение в зеркале, висящем в ванной. Таким хмурым и загруженным он давно себя не видел. Эх, напиться бы сейчас и забыться! Но это было бы непозволительной роскошью. Тогда точно Селена с удовольствием потанцует на его бездыханном теле.

Гелиос резко выдохнул и насильно потащил себя в библиотеку готовиться к конференции, не забывая однако о встрече с той милой, влюблённой в него и оттого жалкой секреташей директора. Наш герой поморщился, вспомнив свое обещание. Офелия была очень симпатичной, но совершенно ему неинтересной. Он воспринимал её как свою младшую сестру, хотя подозревал, что она должна быть немного постарше. Эх, эта чёртова Селена! Это же надо было так вляпаться... А может, заболеть? Или взять байк своего друга Дафа и устроить небольшую аварию со сломанной ногой? Но это все бесполезно. Его успеют вылечить к турниру, а вот, он может совсем не успеть к нему подготовиться. И кто это выдумал - устраивать турнир между мужским и женским институтом? Кстати, в библиотеке надо глянуть, как проходили подобные предыдущие турниры. Кто одерживает в них победы чаще - мужчина или женщина? И что было с ними потом?

Массивные дубовые двери библиотеки закрылись за Гелиосом с глухим, зловещим стуком, отсекая суету коридоров. Внутри пахло старой кожей, чернилами и вековой пылью — запахом, который обычно успокаивал его, но сегодня только вызывал тревогу.

Словно из неоткуда перед ним возникла старенькая библиотекараша.

- А, Гелиос! - расплылась она в улыбке, ей тоже было приятно на него смотреть, - с чем пожаловали?

- Хочу подготовиться к предстоящему магическому турниру. Поможете мне с подбором литературы? И ещё на носу конференция тайного кружка законов магии. И ещё хотел взглянуть хроники прошлых турниров.

Слушая его заказ, она задумчиво кивала и вскоре на его столе выросла гора старинных и не очень фоллиантов, альманахов и даже газет.

«Межинститутский Магический Турнир. Хроники» тут же схватил он свежий выпуск альманаха.

Гелиос углубился в чтение, и то, что он находил, заставляло его сердце стучать еще тревожнее.

Статистика прошлых турниров оказалась волнующей:

• Общий счет: За последние два века мужчины и женщины побеждали практически поровну, с минимальным перевесом в сторону Ведьминского Института.

• Тактика ведьм: Исторически студентки брали верх измором, тонким расчетом и приворотными зельями и заклинаниями. Они буквально уничтожали соперников морально еще до финального поединка.

• Тактика магов: Мужская сторона делала ставку на разрушительную прямую силу и скорость. Но если поединок затягивался, маги неизбежно проигрывали.

Однако по-настоящему Гела напугала не статистика, а графа «Последующая судьба участников».

Победители турниров получали всё: колоссальные гранты, признание Главного Совета Магов, лучшие должности. Но вот проигравшие... Гелиос сглотнул, вчитываясь в мелкий убористый почерк хроник. Проигравшие в этом противостоянии часто оказывались на задворках магической жизни. Некогда успешные парни или девушки превращались в ничтожество. Магическая система после столь жесткого столкновения полов ломалась. Один из последних участников-магов, уступивший ведьме, и вовсе лишился своего дара и закончил дни напиваясь горячительными напитками в сомнительных заведениях.

«Селена не просто обойдет меня, она сотрет меня в порошок, если я дам слабину», — мрачно подумал Гел, закрывая альманах. Мысль о том, что эта суперведьма будет смотреть на него сверху вниз после его поражения, обожгла изнутри страхом и отчаянием. Но никак нельзя уклониться от этого, тем более, что она его сильно унизила. Придется драться.

Часы на башне пробили назначенное время. Офелия.

Гелиос поймал свое отражение в зеркале рядом с книжным шкафом, придал лицу привычное выражение расслабленности и снисходительности, и направился к выходу.

Шум центральной площади оглушил Гелиоса, выдергивая его из мрачных мыслей о магическом турнире. Вечерний город горел огнями, пах жареной карамелью и свежим кофе. Гел сел за крайний столик в уютной кондитерской, и стал лениво помешивать ложечкой кофе, пока не подошла Офелия и не села рядом с ним, не сводя с него восторженного взгляда. Гел украдкой вздохнул. Ну, нельзя же так откровенно!

Этот вечер был его долгом. Офелия уже сделала для него невозможное — рискнула местом и выкрала тот самый пергамент со списком участников. Свидание в центре города было его «спасибо», ценой за бесценную информацию.

— Гел, ты меня совсем не слушаешь, — Офелия вдруг умолкла, и в ее голосе проскользнула робкая, ранимая обида. Она опустила взгляд на пирожное, которое так и не начала. — Ты все еще там, в библиотеке? Или думаешь о... Селене?

Гелиос мысленно чертыхнулся. Актер из него сегодня был не очень. Селена и ее насмешливое поведение на балу стояли перед глазами как наваждение, мешая слушать подругу. Но обижать Офелию, которая ради него пошла на преступление, было последним делом.

— Прости, Офелия, — Гел мягко накрыл ее ладонь своей, возвращая на лицо ту самую теплую, обезоруживающую улыбку, от которой та всегда таяла. — Ты права, я немного рассеян. Предстоящий турнир, да и этот список... Ты совершила чудо, что достала его. Я просто до сих пор не могу прийти в себя от того, что меня ждет.

Офелия подняла на него глаза, в которых обида мгновенно сменилась горячим сочувствием и обожанием.

— Тебе не нужно бояться этой ведьмы, — горячо прошептала она, подавшись вперед через стол. — Да, Селена сильна, и в институте ведьм ее считают гением. Но она холодная и безжалостная! А ты... ты гораздо сильнее, Гел. Я знаю. Ты найдешь способ ее обойти.

Гелиос слушал ее восторженный шепот, а в кармане мантии будто жгла кожу записка из библиотеки с именами поверженных магов. Офелия видела в нем героя из девичьих романов. Она не понимала, что на этом турнире его ждет не просто соперничество, а, возможно последние часы и дни нормального достойного существования.

— Спасибо за веру в меня, — тихо сказал Гел, и в этот раз в его голосе почти не было фальши. Ему действительно была нужна хоть чья-то поддержка в этом надвигающемся кошмаре. — Расскажи лучше, как у тебя дела?

Офелия начала рассказывать последние сплетни института, большинство из которых и так были известны ему.

Когда они прощались, он еле остановил себя, чтобы не воспользоваться девушкой для снятия колоссального напряжения. Он собрался внутренне, по- дружески поблагодарил её и отправился восвояси, стараясь не оглядываться, хотя и так чувствовал на себе ее разочарованный взгляд.

Офелия действительно расстроенно вздохнула, печально глядя ему в след. Она понимала, что он никогда её не полюбит, но почти все девушки мечтали просто провести с ним ночь и даже родить ребёнка. Такого же ослепительно красивого. А для Гела это было проклятием. Он даже иногда в сердцах думал, а не изуродоаать ли ему лицо на которое все с восторгом пялятся как на картины эпохи Возрождения.

Глава 3

Боже, это ужасная конференция самых умных магов просто размазала морально Гелиоса. После нее он ввалился в свою комнату, сбросил комом строгий костюм, чуть ли не оторвал верхние пуговицы рубашки, пытаясь освободить себе дыхание, схватил портмоне и отправился в самый дальний бар Каруса, что у доков. Там обычно собирались матросы, а студенты магических академий редко заглядывали. Это его вполне устраивало. Если бы на конференции Селена просто бы насмешливо смотрела на него, то он бы сейчас себя чувствовал гораздо лучше. Но она НИ разу не взглянула на самого красивого парня города. Абсолютное равнодушие, и при этом ее великолепное выступление на этой пресловутый конференции. Да он там и половину не понимал! Одни профессора и только он и она студенты. Но Селена уже делает доклад! И её хорошо принимают и даже не заваливают обычными насмешливыми вопросами!

Новые, ещё никому не известные магические законы... Какие-то пойдут в народ, а какие-то так и останутся под соответствующим грифом. Селена рассказывала о

законах волнового резонанса в сопряжённых энергетических полях. О том, как обычный накопитель, если его настроить на частоту угасающей искры, может выдать втрое больше мощности. Из её уст это звучало так просто, будто она рассказывала рецепт яблочного пирога, а не переворачивала основы прикладной артефакторики.

Гелиос шумно выдохнул, заказывая у хмурого трактирщика третью порцию дешёвого, обжигающего горло пойла. Матросы за соседним столом громко хохотали, хлопая друг друга по плечам, от них пахло солью, дегтем и дешёвым табаком — и эта грубая, приземлённая реальность была лучшим лекарством от того изысканного академического унижения, которое он только что пережил.

Он вспомнил, как Селена стояла за трибуной. Никакого волнения. Волосы собраны в строгий узел, на носу — очки в тонкой оправе, которые она надевала только для работы с манускриптами и которые, надо признать, ей очень шли. И этот её голос. Ровный, уверенный, не дающий шанса соперникам.

Когда председатель комиссии, старый и язвительный архимаг Вартус, который обычно пережёвывал и выплёвывал неопытных новичков за первые пять минут, поднял руку, Гелиос затаил дыхание. Он, грешным делом, ждал провала. Ждал, что её высокомерие сейчас разлетится вдребезги.

Но Гловер не стал её валить. Он задал сложнейший вопрос о затухании импульса в закрытом контуре. Вопрос, от которого у самого Гелиоса вспотели ладони.

Селена же просто едва заметно улыбнулась, поправила очки и ответила формулой. Короткой, изящной, бьющей точно в цель. И старик Гловер... одобрительно кивнул. Кивнул! Студентке!

Гелиос зажал стакан в кулаке так сильно, что костяшки побелели. Больше всего его добивало даже не то, что она оказалась гением. А то, как она уходила из зала. Проходя мимо его ряда, её взгляд скользнул по стенам, по лепнине на потолке, по профессуре в первых рядах — и прошёл сквозь Гелиоса, словно он был сделан из стекла.

Его, самого красивого и умного парня мужскогот института, ради одного взгляда которого девушки дежурили у главного входа в учреждение, просто не существовало в её системе координат. Для Селены весь мир сейчас сжимался до её формул и законов, которые, как понимал Гелиос, сегодня же вечером отправятся в архив под грифом «Особо важно».

— Эй, парень, ты стекло сейчас раздавишь, — хриплый голос бармена выдернул его из воспоминаний. Перед Гелиосом на липкую деревянную стойку опустилась новая стопка. — Выглядишь так, будто у тебя только что пираты захватили твой первый корабль.

— Хуже, — глухо отозвался Гелиос, опрокидывая жгучую жидкость в себя. — У меня отобрали иллюзию, что я чего-то стою. И надежду как-то выбитьсч в люди.

Это было действительно так. Гелиос был из небогатой семьи с пьющим моряком- отцом. Ему пришлось много учиться, чтобы поступить в магический институт. Ведь знания магии были самыми тайным, самыми действенными и способными вывести человека на новый уровень. Обладая прекрасной памятью, он хранил в своей голове огромное множество заклинаний и даже уже мог создавать свои собственные. Но чтобы победить в турнире, этого было мало. Селена явно превосходит его в науке. Формулы всегда были его слабым местом.

- Эй, красавчик, тебе дам бесплатно, - вдруг подсела к нему пьяная портовая "русалка".

- Нет, спасибо, - пробормотал он и, шатаясь, отправился восвояси.

Ночной Карус встретил его сырым, пронизывающим ветром с моря. Запах водорослей, рыбы и угля смешивался с едким перегаром от выпитого пойла. Гелиос шел, едва разбирая дорогу, петляя по узким, темным переулкам портового района.

Голова гудела, а перед глазами все еще стоял этот проклятый образ: Селена, тонкая оправа очков, отражающая свет магических канделябров, и ее безупречная, убийственная формула.

«Формулы... Почему именно формулы?» — зло подумал он, едва не споткнувшись о торчащий булыжник мостовой.

Он ведь действительно был одарен. Его память была феноменальной: он мог наизусть воспроизвести структуру сложнейших боевых плетений третьего круга, его личные заклинания-модификаторы работали безотказно. Но то, что делала Селена, не было просто заучиванием или комбинированием готовых блоков. Она видела саму ткань магии как строгую математическую матрицу. Она подчиняла себе первооснову.

Турнир женского и мужского институтов, который должен был состояться всего через неделю, теперь казался Гелиосу не триумфом, к которому он шел все эти годы, а публичной казнью. Единственный шанс для парня из трущоб заявить о себе, получить место при дворе или грант — все это Селена заберет играючи, даже не заметив его сопротивления. Для нее это была лишь очередная ступень, для него — вопрос выживания. Если он проиграет, ему останется только вернуться сюда, в портовые доки, и до конца дней заливать свое горе дешевым виски.

Гелиос остановился у грязной набережной, тяжело оперевшись на холодный каменный парапет. Внизу, шумя и разбиваясь о черные сваи, плескалась темная вода.

— Ну уж нет, — прошептал он в пустоту, и его собственный голос показался ему чужим и хриплым. — Мы еще посмотрим, кто кого.

В его пьяной, но внезапно четко заработавшей голове созрел безумный, отчаянный план. Ему не переиграть Селену на поле чистой теории. В формулах она — королева. Но прикладная магия, турнирные поединки — это не сухой доклад перед профессурой. Это скорость реакции, это тактика, это умение рисковать и импровизировать на ходу. И надо продумать безупречную тактику.

***

Шпили ведьминского института утопали в густом тумане. В полукруглой башне библиотеки, среди сотен стеллажей с фоллиантами, горела лишь одна свеча.

Селена уже шестой день спала по четыре часа и пыталась учить то, что может быть на турнире. А могло быть все что угодно. И укрощение чудищ, и чтение мыслей, и изготовление зелий. Она до конца собьёт спесь с этого непривыкшего к отказам Гелиоса. А как блестнули его глаза, когда она ушла танцевать с другим?

Она до сих пор помнила этот взгляд — смесь уязвленной гордости, ярости и чего-то еще, глубокого и темного, что заставило ее сердце на секунду пропустить удар. Гелиос привык быть лучшим среди мужчин, привык к легким победам и восхищенным вздохам. Но на совместном приеме она одним своим взглядом разрушила все это.

Селена перевернула страницу тяжелого фоллианта. Пергамент тихо зашуршал в тишине башни.

Победа на турнире была для нее не просто капризом, а жизненной необходимостью. Королевский грант открывал доступ к закрытым архивам первооснов. Ей были нужны не деньги и не придворные интриги, а чистые знания. И никакой самоуверенный выскочка с лицом как произведение искусства ей не помешает.

Она поднесла палец к мерцающему кристалу в центре библиотечного круглого стола. На над ним тут же развернулась светящаяся проекция — сложнейшая круговая матрица боевого заклинания «Магический ноль». Селена нахмурилась. Классическая структура была надежной, но слишком медленной. Гелиос, при всей его поверхностности, обладал сверхъестественной интуицией и реакцией бойца, которая только может быть у мужчины. В открытом столкновении секунда промедления могла стоить ей победы.

«Он сделает ставку на скорость и агрессию, — размышляла Селена, выводя тонким пальцем новые переменные прямо в воздухе. — Попытается разорвать дистанцию. Смять меня ментальным давлением. Значит, классическая защита не подойдет».

Свеча мигнула, когда Селена безжалостно отсекла от формулы два малопонятных для обывателя знака, заменив их на что-то еще менее понятное для нас. Матрица вспыхнула тревожным фиолетовым светом, балансируя на грани взрыва, но удержалась, став втрое компактнее. Это был огромный риск — малейшая ошибка в расчетах, и заклинание выжгло бы ее собственные каналы. Но Селена не ошибалась.