Магические Воины. Книга 1. Часть 2: Начало Турнира

Глава 1. Испытание

Шесть часов утра. Обычно в столь раннее время на улицах бывает мало народу, что на руку водителям. Шурша колёсами по асфальту, покрытому подтаявшим и потому похожим на жидкую кашу снегом, автобус № 104 совершал свой первый за это утро рейс. Людей в салоне было совсем мало, а если точнее, то пять человек. Один из них дремал, уткнувшись носом в собственный кожаный портфель, прижатый к груди. Должно быть, работал в ночную смену и теперь возвращался домой. А может, наоборот, ехал на работу и, не выспавшись ночью, закемарил. Позади него расположились парень с девушкой. Обсуждая какую-то интересную им тему, они время от времени не без удивления поглядывали на двух других пассажиров, занявших места в противоположном ряду.

Двое мужчин. Личности, с первой же секунды привлекавшие внимание, как одеждой, так и внешним видом. Длинные, до самого пола, светлые одеяния, повязанные вокруг голов и закрывающие лбы мужчин ленты с непонятными простому смертному человеку символами, перьевые украшения в волосах — всё это, без сомнения, выделяло необычных пассажиров на общем фоне. Тот, что сидел ближе к окну, обладал длинными чёрными волосами. Они красиво струились по плечам, и единственная девушка в салоне автобуса то и дело бросала на них ревностные взгляды, нервно поправляя при этом собственную скромную причёсочку из трёх, как говорится, волосин. Завидовала, не иначе.

Длинноволосый мужчина был высоким. Под метр девяносто с лишним. Что, впрочем, не мешало ему оставаться в тени своего спутника, рост которого аж превышал два метра. Настоящий великан. По человеческим меркам, конечно же.

Автобус затормозил на остановке, и необычная парочка двинулась к выходу. Никто не спросил с них денег за проезд. И вообще, не вспомнил про них уже спустя минуту.

Длинноволосый проводил отъезжающий транспорт задумчивым взглядом.

— Один. Ноль. Четыре, — медленно проговорил он вслух номер автобуса.

Его рослый спутник недоумённо приподнял брови.

— И?

— По людскому календарю, сегодня первое число четвёртого месяца, именуемого апрелем. День шуток и розыгрышей. Совпадение? Как думаешь, Мамору, а?

— Ну, мы сюда точно не веселиться прибыли. Дел у нас по горло.

— Согласен. Кандидаты и так слишком долго ждали. Пора уже встретиться с ними, довольно ходить вокруг да около.

На суровом, немного страшноватом, лице великана появилось мученическое выражение.

— И, надеюсь, нам больше не придётся передвигаться с помощью этих странных, громыхающих повозок. Внутри неприятно пахло.

— Это был автобус, дружище. Он ездит на бензине.

— Ужасно болит голова. Как люди постоянно это терпят?

— Привычка, друг мой. Большинство из них не владеет магией телепортации. И вообще, какой-либо магией.

— О, святое Сердце Бесконечности… Это самый скучный мир из всех, что мы посещали. Не так ли, Альтор?

— Идём. У нас действительно много работы. Оракул будет ждать нашего отчёта.

***

Макс зевнул, потёр рукой глаза и уже в который раз попытался сосредоточиться на том, о чём почти полчаса говорила математичка. Её спокойная размеренная речь и монотонный стук мела по доске убаюкивали. Казалось, что время тянулось, как жвачка, и конец урока не наступит никогда. Стрелки часов будто замерли на одном месте.

— А теперь, я бы хотела сказать несколько слов о самостоятельной работе, которую мы написали на прошлом занятии, — медленно и по-прежнему спокойно продолжала говорить математичка. — Должна признать, некоторые работы меня приятно удивили. Но многие и разочаровали…

Последняя фраза прозвучала так, словно была адресована не доброй половине класса, а одному конкретному человеку, отяжелевшая (увы, не от знаний) голова которого почти упала на раскрытый и перевёрнутый вверх тормашками учебник.

По вмиг напрягшейся спине испуганным табуном пронеслись леденящие естество мурашки. Карие глаза, будто бы по армейской команде, резко открылись, осанка за партой сделалась идеальной, как у самого примерного ученика в мире.

Кто-то справа, заметив все эти телодвижения, тихонечко хохотнул в кулак. Однако Макс даже моргнуть лишний раз не отваживался и, словно зомби-робот, глядел на неотвратимо приближавшуюся к нему фигуру учительницы. Глядел, как осуждённый на палача. Отчаянно и, в то же время, смиренно.

Вот на парту перед ним легла тетрадь. Подобно некоему адскому приговору. Потрёпанная (а кое-где и пожёванная), с листками, казавшимися сейчас тяжелее каменных плит. Под неумолимым взглядом математички Макс, судорожно сглотнув, перевернул один тетрадный лист, другой, третий… И, наконец, увидел её. Спасительницу. Красивую, гордую, цвета красных чернил, «четвёрку».

— О-о-о… — только и смог выдать Макс, у которого за сей короткий промежуток времени перед глазами пронеслась вся жизнь. В буквальном смысле. И это при том, что раньше его вообще не особо-то волновали школьные оценки. Скорее, бедолага больше опасался учительского гнева. И не хотел новых проблем для дедушки. Да и надоело уже, признаться, быть посмешищем в глазах всего класса.

— Хорошая работа, Максим, — глубоким гортанным голосом похвалила математичка. — Отрадно видеть, что ты, наконец-таки, решил взяться за ум, ведь лучше поздно, чем никогда. Если продолжишь в том же духе, в конце четверти сможешь получить положительную отметку. Это повлияет и на годовой результат, и на аттестат. Постарайся.

— Д-да, конечно, — еле выдавил из себя Макс и, когда учительница обратила внимание на другого подопечного (который, увы, сегодня не смог похвастаться хорошей оценкой), шумно выдохнул. Кто-то снова издал смешок. Но Максу было плевать.

Четвёрка! По алгебре. Без всяких пересдач. С первого, так сказать, «выстрела»… Этот день наконец-то настал!

***

— Четвёрка! Нет, ну ты можешь представить себе такое… Целая чет-вёр-ка, — минут, наверное, уже десять никак не мог угомониться Макс.

Тими, с тоской подперев кулачком щёку, терпеливо слушал лучшего друга. На столике между ними стояли до сих пор не тронутые гамбургеры, пирожные и лимонад.

— По алгебре… без всяких подсказок и шпаргалок… обалдеть!

Тими закатил глаза. Макс восторгался прямо как ребёнок, заполучивший вожделённую игрушку. И это при его-то пофигистичном отношении к учёбе, за которое мальчик не раз намеревался надавать старшему товарищу-обалдую нехилых тумаков, будь они одного возраста и одинаковой комплекции. А так… Ему оставалось лишь брюзжать да зудеть на регулярной основе, надеясь однажды быть услышанным. И… неужели же, помогло?

Когда Макс позвонил где-то с полчаса тому назад и торжественно велел явиться в школьную столовую, дабы отпраздновать некое грандиозное событие, Тими чего только ни передумал… Главным образом, что, наконец-таки, появились новости по Турниру. Хоть какие-нибудь.

А тут — это…

— Так ты, глядишь, скоро «ботаником» станешь, — усмехнулся мальчик и с серьёзным видом поправил воображаемые очки на носу. — Думаешь, Анна оценит?

— Ну, у себя дома она успела получить три высших образования. К тринадцати годам.

У Тими отвисла челюсть.

— Сколько-сколько? Три?!

— Ага.

— Чего ж она тогда…

— Во мне нашла? — любезно подсказал Макс. — Да ты не стесняйся, говори прямо.

— Ну-у…

— Я обещаю, что когда-нибудь расскажу тебе эту историю. Но не сегодня.

— Понял, — Тими недобро улыбнулся и сложил руки на животе. — Тем более, я сейчас тебя очень сильно разочарую. Ведь ошибочка вышла. Тетрадь-то — явно не твоя.

Макс, только-только собравшийся вонзить зубы в аппетитно выглядевшую и вкусно пахнувшую булку с котлетой, громко клацнул челюстями. Карие глаза смешно округлились. Хлопнув ими пару раз, старший друг с абсолютно детским недоумением в голосе выдал:

— Как так, не моя?

— Да вот так, — пожал плечами Тими. — Когда я бежал к тебе, встретил в коридоре твою учительницу. Она знает, что мы дружим, и велела передать, мол, произошло досадное недоразумение. И вместо четвёрки у тебя после уроков — пересдача, а тетрадь надо вернуть обратно. Не твоя она. Такие вот пироги, дружище…

На бедного Макса стало жалко глядеть. Он отчаянно уставился на тетрадь, словно дыру в ней желал проделать.

— Не может быть… Да точно, не может! Моя это тетрадь.

— Уверен?

— Э-э…

Тими изобличающе ткнул в друга пальцем.

— Ты не уверен.

— Да уверен я, уверен! — вскочив, гаркнул на всю столовую Макс. Несколько десятков пар глаз с любопытством воззрились в его сторону. Не обращая на них внимания, он затряс в воздухе многострадальной тетрадью, а Тими тем временем преспокойно глотнул лимонада из стакана. — Видишь, края пожёваны? Это Счастливчик. Или Сэм… В общем, кто-то из них! А на обложке, между прочим, мои имя и фамилия написаны, видишь? Видишь?! Моя это тетрадь!

Тими не выдержал и громко расхохотался. Из носа аж лимонад потёк.

— Господи, ну конечно твоя! Это ж я пошутил так. Ты забыл, что ли, какой сегодня день?

Макс хлопнул себя по лбу и с облегчением рухнул обратно на стул.

— Первое апреля…

— Никому не верю! — вместе с ним закончил Тими, после чего еле слышно добавил: — А ещё это — моя маленькая месть. Сам напросился, уж не обессудь теперь.

Ведь Макс тоже успел над ним подшутить. И весьма коварно, надо сказать.

Дело в том, что сегодня у Тими и всего его класса не должно было быть первого урока. То есть, в школу следовало явиться не к привычным восьми утра, а к девяти. Об этом маленьком изменении в расписании Элла Марковна, классный руководитель, предупреждала не только учеников, но и их родителей ещё до весенних каникул.

Тими, конечно же, был рад возможности лишний часок понежиться в тёплой и уютной постельке. Но один, видимо, заскучавший от безделья Магический Воин и по совместительству лучший друг мальчика внезапно решил врубить своё чувство юмора на полную катушку и, позвонив без десяти минут восемь, в панике сообщил, что стоит перед расписанием, где чёрным по белому написано, что у Тими вот-вот начнётся урок.

Господи, как же он бежал… Наверное, так он бежал только однажды, осенью, когда искал маму Семёна Правдина — Алевтину. А может, и ещё быстрее (если такое вообще возможно). Ему бы сначала задуматься, с чего Макс, отродясь не приходивший в школу раньше десяти, заявился вдруг так рано, да ещё и к доске с расписанием уроков изволил подойти. Не сообразил спросонья. А потом началась элементарная паника.

Короче, первый урок так и не состоялся, Макс объявился вообще ближе к одиннадцати, а Тими, поставившего на уши полшколы, подняли на смех все, кому не лень.

Захотелось ли ему после всего этого отомстить другу? О, даа!

— Вот уж не думал, что ты такой злопамятный, дружище, — убрав, наконец, тетрадь в рюкзак, покачал головой Макс. Сама невинность, ничего не скажешь.

Мордашку Тими не покидала злорадная улыбочка. Он придвинул к себе пирожное.

— Первое апреля, — прочавкал мальчик. — Шутки без правил дозволены. К тому же, не я начал эту «войну», так что жалобы не принимаются.

— Да, разумеется, ты прав, — Макс вздохнул. В потускневших карих глазах появилась неподдельная печаль. Радостная эйфория испарилась без следа. — Прав во всём. Не умею я как следует шутить. Да и радоваться какой-то там четвёрке — глупо. Не велико достижение, в конце концов. Просто забудем.

У Тими сжалось сердце. Желание глумиться над товарищем пропало без следа. На смену ему пришло запоздалое сожаление, ведь своей ответной шуткой мальчик вовсе не хотел испортить другу настроение. Да, недаром же говорят, что месть, пусть и в столь незначительных проявлениях, до добра не доводит. К тому же, Тими ведь прекрасно знал, с чем связано такое немного странное поведение Макса в последнее время: нелепые шуточки, слишком преувеличенная радость из-за пустяков… Наигранное веселье.

Турнир. О нём до сих пор ничего не было известно. И это вызывало чувство смятения, как у Макса, так и у Анны, потому что даже она, со своими потрясающими способностями, не ощущала изменений. Вообще, никаких. Будто и не пролетала в небе Мифическая Звезда.

С той самой памятной новогодней ночи минуло целых три месяца. Все ждали каких-то новостей. Оповещений. Хоть чего-нибудь. Но нет. Тишина. Гробовая. И рутина, рутина… Бесконечная рутина, когда любое, малейшее событие — уже счастье. Дом и тренировки, школа и учёба… Макс терял себя. Терял свою цель. И не требовалось быть гением, чтобы понять это.

Дальше — больше. Уже успевший привыкнуть к шумной компании Макс снова остался один, что для него было ещё хуже отсутствия новостей о Турнире. Ведь он с детства ненавидел одиночество и всеми фибрами души желал его избежать. Можно сказать, Макс вернулся к исходной точке и, если б не Анна с Тими, пал бы духом окончательно.

Почему вообще так случилось? Сначала исчез Жорж. Считай, сразу после новогодних праздников. Даже не зашёл на Виноградную улицу, просто позвонил и весьма расплывчато сообщил, что на какое-то, возможно, продолжительное время пропадёт с радаров. Заверил, что у него всё в порядке и беспокоиться за него не надо. Макс, как хороший и понимающий друг, пожелал удачи и успехов в дальнейшей жизни. В конце концов, что ему ещё оставалось? Только надеяться, что хоть иногда лидер «Грачей» всё же будет давать о себе знать.

Прошёл месяц, второй… Началась весна. Несколько раз Макс всё-таки пытался звонить старшему товарищу, но либо натыкался на автоответчик, который равнодушно уведомлял о том, что абонент недоступен, либо довольствовался монотонными гудками, после которых звонок сбрасывался. А в один прекрасный день ему ответил некто по имени Толик. Весьма нелюбезно тот сказал, что Жоржа нет в городе, и в ближайшее время не будет, а сюда названивать больше не стоит. И Макс перестал звонить.

В конце января уехали Андрей и Таня. Совершенно неожиданным образом у брата с сестрой выискался какой-то дальний родственник по материнской линии, проживающий в Калужской области. И он готов был не только принять ребят, но и обеспечить всем необходимым и даже устроить в местную школу. Макс, конечно же, порадовался за друга, хотя в глубине души меньше всего хотел, чтобы он и Таня куда-то уезжали.

Проводы были шумными. Как всегда излишне эмоциональный Андрей долго рыдал и клялся, что вовек не забудет Макса и его безграничной доброты. И когда-нибудь они обязательно встретятся на Турнире. Может, уже совсем скоро… Просто придётся немного подождать.

Вот Макс и ждал. Турнира, друзей… Андрей, надо отдать ему должное, про друга не забывал. Регулярно позванивал, слал сообщения, а если рассказать было нечего — просто смайлики. Всё у него хорошо, ходят с Таней в школу, навёрстывают упущенное с тройным усердием, так сказать. И, конечно же, ждут новостей о Турнире. Которых нет, и нет…

Даже дедушка — и тот вернулся в Изумрудный, предоставив внука самому себе. Политика раннего взросления, и всё такое. Хорошо это или нет — понять сложно. Наследник семейства Светловых не жаловался. По крайней мере, вслух. Он чётко знал, чего от него ждут родные.

Макс сгрёб в рюкзак остатки «пиршества» и поднялся из-за стола.

— Ладно, пойдём домой, — мягко сказал он Тими.

И в этих трёх словах прозвучало всё то, что не было высказано вслух, но оставалось ясным, как солнечный день: «я не обижаюсь», «прости за утреннюю шутку», «твой прикол меня не задел» и главное — «спасибо, что ты всё ещё рядом».

Тими улыбнулся и в уютном молчании последовал за другом, потому что иногда лишние слова между близкими душами, существовавшими на одной волне, не требовались.

Когда они вышли из школы, Макс вдруг остановился, огляделся по сторонам и замер, словно к чему-то прислушиваясь.

— Ты чего? — забеспокоился Тими.

Макс медленно покачал головой.

— Показалось. Идём.

Тими пожал плечами.

— Всё-таки, ты странный, — еле слышно пробормотал он.

Когда друзья скрылись за воротами, из-за угла школьного здания вышла рослая фигура в длинном одеянии.

— Значит, вот ты какой, Максим Светлов, — задумчиво проговорил мужской голос. — Юноша, волею судьбы унаследовавший дурную кровь. Будет интересно испытать тебя.

***

Наступил вечер. Тими рассеянно перелистывал страницы учебника, пытаясь подготовиться к завтрашним занятиям, но никак не мог сосредоточиться, потому что внимание постоянно привлекал Макс, бродивший, как неприкаянный, из комнаты в комнату.

«Всё-таки что-то его тревожит, — думал мальчик, с беспокойством поглядывая на друга. — Спросить? И который по счёту раз за сегодня? Пятый? Шестой? Всё равно ведь не скажет… Ох, Макс, Макс, что ж с тобой такое творится-то, а? Ты б поделился… Мы ж друзья!»

Макс, замерший в этот момент у окна, словно догадался о его мыслях и резко обернулся.

— Что-то не так? — взволнованно спросил он.

Тими захотелось побиться головой о стену.

— У меня? — на всякий случай уточнил мальчик. — Всё отлично! Просто супер. А у тебя?

— То же самое, — ровным голосом ответил Макс.

«Оно и заметно, — мрачно усмехнулся про себя Тими. — Носишься, будто шило в одном месте застряло…»

Пока он думал об этом, Макс успел переместиться на кухню, оставив после себя лишь колышущиеся занавески на окне.

— Анна, нам в магазине что-нибудь нужно? — нетерпеливо прозвучал вопрос.

Скорее даже, требование. И Тими вдруг очень захотелось, чтобы Анна ответила: «Нет, не нужно». Чтобы Макс остался дома. Угомонился, сел… и рассказал, наконец, о том, что не давало ему покоя.

Некоторое время, в течение которого Тими, не дыша, считал удары собственного сердца, стояла тишина, после чего Анна медленно проговорила:

— Грибы. У нас закончились грибы.

— Я пулей, — с готовностью отозвался будущий супруг.

«Быстро! Словно только этого и ждал, — с болью отметил Тими. — Ждал предлога, чтобы сбежать…»

Из прихожей чётко слышались шорох одежды, звук резко застёгиваемой молнии и тихие поскуливающие звуки.

— Нет, малыш, останься дома, — твёрдо велел Макс прежде, чем хлопнуть за собой дверью.

Мальчик разочарованно выдохнул. В комнате появился огорчённый внезапным уходом любимого хозяина Счастливчик. Не менее расстроенный Тими понял, что нормально позаниматься сегодня не судьба и, с досадой оттолкнув от себя ни в чём не повинный учебник, поплёлся на кухню. Утешить Счастливчика ему было нечем. Как, собственно говоря, и самого себя.

Анна стояла у плиты и помешивала в кастрюльке сомнительную пузырящуюся бурду тёмно-зелёного цвета.

«Кто-нибудь, срочно принесите ей ведьмовской колпак», — нервно хихикнул про себя Тими.

Невеста Макса недобро покосилась в его сторону, но промолчала. Мальчик демонстративно уселся на свободный стул и принялся буравить взглядом спину девушки.

— Если хочешь есть, бери что нужно из холодильника и готовь сам, — не оборачиваясь, проговорила Анна.

Ну конечно, кто б сомневался… Тими подумал, что маленько перекусить действительно не помешает, и сунул нос в «храм продуктов» (так раньше в шутку называл холодильный агрегат Андрей). И увидел там — да-да совершенно неожиданно! — невскрытую упаковку вешенок.

— Грибы… — растерянно пробормотал мальчик и перевёл непонимающий взор на хозяйку дома. — Минутку! А за чем же тогда Макс…

Рука Анны с ложкой на длинной ручке замерла над кастрюлькой.

— Ты ведь тоже это заметил, да? — медленно, будто обращаясь к самой себе, заговорила медиум. — Странное поведение Макса в последнее время.

Тими покрепче вцепился в дверцу холодильника. Вот он, момент истины! Может, хоть сейчас он получит ответы на свои вопросы? Ведь Анна стопудово знает, что творится с её будущим супругом. Не может не знать! Она же супер-пупер-медиум, высокочувствительная «жена» и тому подобное… Кому знать, как не ей? Тими просто спросить не решался, думал, что зря накручивает себя, и Макс на самом деле в норме. А тут разговор так удачно затронул волнующую тему. Грех не воспользоваться.

— Нуу… да, — осторожно протянул Тими. — Трудно, знаешь ли, не заметить. А тебе что-то известно?

Анна пристально посмотрела на маленького собеседника и с какой-то торжественной скорбью в голосе, на абсолютном серьёзе, выдала:

— Я думаю, у Макса кто-то появился.

— Ага, ага, — машинально закивал Тими. Потом до него дошло. — Подожди… ЧТО-О-О?! В каком смысле, кто-то появился?

Он подготовил себя к любой теории, от самой тупой (что не к Анне) до самой безумной. Но это…

Анна со стуком, от которого Тими аж вздрогнул, положила ложку на стол.

— В прямом. Смысле, — отчеканила она. — Девушка. Пассия. Любовница. Выбирай, как тебе понятнее будет.

Тими зажал рот обеими ладонями, изо всех сил сдерживая приступ недетского, истерического хохота душевнобольного пациента психиатрической лечебницы.

Не получилось.

— У..у..у Макса… любовница?! — еле сумел выдавить он и привалился спиной к столу. — У Макса?! Ой, не могу… Держите меня семеро Счастливчиков! И-ик, ик… господи… да ты спятила…

Анна без лишних церемоний прописала страдавшему одновременно и от хохота, и от икоты мальчику подзатыльник, и тот окончательно сполз под стол.

— Закончил? — холодно осведомилась она. — Потому что мне сейчас не до веселья. Продолжишь в том же духе — засуну в холодильник, к вешенкам за компанию. И запру до полного выяснения обстоятельств.

— До какого выяснения? Каких обстоятельств? — выговорил-таки членораздельно Тими. — Ты что, всерьёз считаешь, что Макс мог…

— Мог или не мог — уже не имеет значения. Появится — убью. Пусть так и знает, — отрезала Анна и, выключив газ, с громким звуком, оглушавшим в воцарившейся тишине, накрыла кастрюльку крышкой. Словно вынося тем самым заключительный приговор. После чего покинула кухню, оставив Тими сидеть на полу с разинутым ртом.

Вот теперь он уже действительно ничего не понимал…

***

Макс еле сдержался, чтобы покинуть дом более-менее спокойным шагом. Оказавшись за калиткой, он сразу же сорвался на бег, как обезумевший жеребец, который неделю провёл в неволе (а в случае с Максом — несколько месяцев). Фигурально выражаясь, конечно же. И спешил он явно не в магазин за грибами.

Макс пока и сам ещё не понимал, что именно происходит. Последние дни он проживал как на иголках. Странные звенящие вибрации, пронизывающие воздух везде, куда бы он ни пошёл, словно тянули его за собой, опутав тело подобно невидимым нитям. А в голове постоянно (за исключением редких моментов затишья, как, например, сегодня на алгебре, когда Максу почти удалось задремать) звучал назойливый жужжащий звук. Сначала Макс не мог истолковать его значения и списывал данное явление на обычную мигрень. Потом, пусть и смутно, стал различать одно-единственное слово — «приди». А пару дней тому назад заметил его. Человека в необычном длинном одеянии. Макс видел его по пути в школу, каждый раз — в разных местах. Сегодня — уже у самой школы, а вечером готов был поклясться, что разглядел его силуэт у калитки своего дома. Кем бы этот тип ни был, он явно преследовал Макса. И сегодня подобрался слишком близко. Больше ждать не оставалось смысла. Да и осточертевшие уже звуки и вибрации активизировались, как никогда раньше, призывая к действию. В несчастной голове (удивительно, что она до сих пор не раскололась, как грецкий орех) набатом звучало «ПРИДИ-И-ИИ». А невидимые нити сдавили тело до болезненной ломоты в костях. Неудивительно, что Макс не мог сидеть на месте. Так же, как и не мог рассказать Тими (ибо не имел пока ни малейшего представления, о чём рассказывать). А вот Анна… Странно, но она, похоже, тоже ничего не замечала, со своими-то способностями. Ну, или умело это скрывала (только зачем?!). Нет, всё-таки не замечала. Отношения с будущей супругой в последнее время стали натянутыми. Понятное дело, она тоже была разочарована отсутствием новостей о Турнире. Как великий и потомственный медиум, девушка рассчитывала первой получать все важные сведения. И милостиво делиться ими с непутёвым муженьком. А на деле же, знала не больше, чем Тими — обычный и, по её неизменному мнению, «бесполезный коротышка».

Так или иначе, Макс всё держал в себе, потому что чувствовал, где-то в глубине души: происходящее касается только его, Магического Воина. Возможно, ответы на вопросы не за горами, а гораздо ближе, чем можно было себе представить. К примеру, в конце Виноградной улицы. На пустыре. Ведь именно туда сейчас тянуло Макса. Магнитом. Ему даже казалось, что он время от времени, сквозь учащённое от бега дыхание, различает в воздухе слова, чёткие и ясные:

«Да… да, всё правильно… продолжай…»

— Кем бы ты ни был, я найду тебя, — усмехнулся в ответ Макс. Он был воодушевлён. И, без сомнения, заинтересован. — Сегодня уж точно найду. И заставлю приглушить этот вибро-вызов в моей голове.

И будь он трижды покусан верным Счастливчиком, если не расслышал в тот же момент ответную усмешку.

Цель приближалась. Макс чувствовал это. Дома закончились, деревья расступились, словно раздвинулись шторы на сцене… И тогда Макс, наконец, увидел его. Своего преследователя. Или… нет?

Высокий мужчина в длинных одеяниях спокойно стоял посреди пустыря. Беспристрастный судейский взор изучал приближавшегося с каждой секундой Макса. Почему судейский? Макс и сам не успел понять, отчего же именно это сравнение первым пришло ему на ум. Незнакомец смотрел на него, как на провинившегося школьника, но страха, как, к примеру, математичка (или, хуже того, химичка!), не внушал. Наоборот… Он располагал к себе с первой же секунды, хотя даже не улыбался и выглядел очень серьёзным. У Макса всегда была безошибочная чуйка на хороших людей. И этот человек, несмотря на всю свою таинственность, вызывал только положительные и тёплые чувства. Вот так сразу. А значит, и бояться его не стоило. Опасаться — возможно.

У мужчины были длинные, ниже плеч, чёрные волосы, украшенные парой-тройкой красивых перьев (скорее всего, орлиных). Утончённое, без изъянов, лицо. И внимательные, словно заглядывающие в самую душу, глаза. Нос, похожий на орлиный клюв, отнюдь не создавал отталкивающего впечатления, а, скорее, дополнял внешний образ и делал его более целостным, говорящим о себе. И выражающим внутреннюю сущность хозяина.

«Мистер Гордый Орёл, — отметил про себя наконец-таки остановившийся и кое-как отдышавшийся Макс. В карих глазах блеснули озорные огоньки, как у малыша, замыслившего милую пакость. — Да, так и буду тебя звать, пока не представишься официально. А может, и после…»

— А вот и ты, — заговорил тем временем глубоким сильным голосом мужчина. — Хорошо. И, главное, как раз тогда, когда нужно, а то я начал было думать, что придётся ждать тебя тут ещё день-два, не меньше.

Макс удивлённо вскинул брови. Ему послышалось, или в словах незнакомца прозвучала… подколка?

«А мистер Гордый Орёл не промах, — мысленно сделал вывод Макс. — Респект ему. Наш парень».

Он легонько постучал пальцем по своему виску.

— В следующий раз, пожалуйста, чётче формулируйте указания. Побольше деталей, подробностей… А то мой «дружок» с извилинами — не любитель однословных команд.

Загадочный собеседник одобрительно кивнул.

— С чувством юмора у тебя явно всё в порядке.

— Как и у вас, — не остался в долгу Макс.

— Посмотрим насчёт всего остального.

Макс пожал плечами.

— Я не против. Интуиция, красноречие… Может, мышцы?

Мужчина вскинул руку, призывая его к тишине.

— А теперь, слушай внимательно и не перебивай, потому что таких, как ты, у меня много, и каждому я должен уделить часть своего времени, которого, увы, мало. Моё имя — Альтор. А ты…

— Максим Светлов, — с готовностью отозвался юный собеседник.

— Я, кажется, просил не перебивать.

— Прошу прощения, — Макс весьма умело изобразил раскаяние, которого, на самом деле, не было ни в одном глазу. — Просто дедушка учил меня, что, если кто-то представляется, обязательно надо назвать своё имя в ответ, иначе это будет, по меньшей мере, невежливо. А ещё… Всё-всё, молчу.

Не стоило перегибать палку. В конце концов, терпение у этого Альтора, кем бы он ни был, не резиновое.

Но мужчина отреагировал спокойно. Даже усмехнулся.

— Что ж, похвально. Твой дедушка — мудрый человек, и учит тебя правильным вещам. Но сейчас не об этом. Твоё имя мне известно давно. Как и имена сотен тебе подобных.

— Откуда…

— Этого тебе знать не положено. По крайней мере, на теперешний момент. Сегодня моя задача лишь проверить тебя. Испытать. Выводы я сделаю позже. И решу, что тебе можно знать, а что — нельзя.

— Сурово, — улыбнулся Макс. — Но я готов. Испытывайте.

Альтор неоднозначно хмыкнул.

— Что, не спросишь, зачем?

— Не-а, — беспечно отмахнулся Макс. — Раз надо — так надо.

— Всё-таки странный ты паренёк. Меня, конечно, предупреждали, но… — Альтор резко осёкся. Осёкся как человек, сболтнувший лишнего. Макс ничуть не смутился и с интересом продолжил наблюдать за ним. — Кх-м… Ладно, опустим детали. Ознакомительная часть процесса и так слишком затянулась. Я думаю, ты давно понял, что моё появление связано с величайшим событием всех времён, миров и народов — Турниром Магических Воинов. Я здесь как…

— Да вы что? Правда?! — бесцеремонно перебил его Макс. — Правда-преправда?! — не дождавшись ответа, он победно вскинул кулак и подпрыгнул на месте. — Я знал! Ура-а-а! Наконец-то дождались! Вот Анна обрадуется! А Тими… он… он…

— Я здесь как официальный представитель лиц, занимающихся организацией великого Турнира, — терпеливо продолжил Альтор. — Кто они такие, знать тебе пока тоже не нужно. Здесь и сейчас я — твой экзаменатор. Моя цель — убедиться, что ты достоин великой чести — бороться за корону Магических Воинов. Твоя задача — нанести мне удар.

Лицо затаившего дыхание Макса слегка вытянулось.

— Удар? Что, всего один? — на всякий случай уточнил он.

— Для твоего уровня одного будет достаточно. Справишься — подтвердишь свою квалификацию Магического Воина и сможешь узнать о Турнире чуть больше. Провалишься — с чистой совестью вернёшься домой осваивать более спокойную профессию.

— Эм-м…

— На всё про всё у тебя — десять минут. Начало — прямо сейчас. Используй всю свою силу, не сдерживайся, иначе… проиграешь, не успев даже начать пытаться. Время пошло.

Альтор исчез. Вот так просто. Ещё секунду назад стоял перед Максом и вдруг — словно в воздухе растворился.

Макс недоумённо завертел головой.

— Э-э... погоди… — только и успел произнести он.

В следующий миг мощный ветряной поток сбил его с ног, пронёс над землёй, как пушинку, и отшвырнул далеко в сторону. Метров на сто от того места, где мгновение назад проходила вполне себе мирная беседа с Альтором.

— Не зевай, сказал же, — прошелестел в тишине знакомый голос. — Один. Удар. Всего один. Время идёт…

***

Посидев на полу ещё немного, Тими кое-как привёл в порядок мысли, особенно те, что были связаны с Максом, внезапно где-то и с кем-то «загулявшим» (что само по себе вызывало новый приступ неконтролируемого смеха), встал и поплёлся за Анной.

Хозяйка дома обнаружилась в гостиной. Девушка сидела на диване, подобрав под себя ноги, на коленках стояла миска с шоколадным печеньем (количество которого убавлялось с поразительной скоростью).

«Должно быть, все крутые медиумы по умолчанию лишены предрасположенности к лишнему весу», — не без ехидства подумал Тими. Что самое интересное, Анна была равнодушна к сладкому, и сама не раз об этом говорила. Но за просмотром сериалов переставала себя контролировать. Такая уж у неё слабость.

С экрана телевизора надрывались осточертевшие до нервного тика Пэдро и Хуанита. Ей-Богу, иногда у Тими создавалось ощущение, что он знает этих персонажей лучше, чем героев своих любимых книг, настолько громко и часто они тут выли, практически на всю Виноградную улицу.

Однако сейчас и печеньки, и сериал являлись своего рода антидепрессантами, и мальчик не осмелился бы и слова пикнуть. Тими чувствовал, что Анна и так на взводе. Терпеливо стиснув зубы и едва сдерживая желание зажать уши, он занял место в кресле рядом с диваном и бездумно уставился в экран телевизора. Хватило его минут на пять.

— Послушай, ну это же бред…

— Не нравится — иди в другую комнату, я тебя здесь не держу, — даже не глянув в сторону, проговорила Анна.

— Что? — Тими непонимающе моргнул, а затем с досадой тряхнул головой. — Да нет же, я насчёт Макса!

— А что насчёт Макса? — равнодушно отозвалась Анна.

— Ну не может у него быть никакой… кх-м… дамы. Он с одноклассницами-то говорит раз в год, да и то, по особым случаям. Последний раз это была староста класса, которая «пропесочивала» его за неуспеваемость. Поверь мне, если бы в жизни Макса что-то происходило — хоть отдалённо похожее на романтику — я б заметил!

Анна усмехнулась и подпёрла щёку.

— Тебе о карьере личного адвоката задуматься пора. Очень складно трезвонишь. Я почти поверила.

— Любой, даже безнадёжно осуждённый, имеет право на адвоката, — в тон ей ответил Тими. — Но я очень надеюсь, что у тебя хватит благоразумия решить дело мирным и цивилизованным путём. Макс, конечно, странно ведёт себя все эти дни, но, я уверен, тому очень скоро найдётся разумное объяснение и… Эй, ты слушаешь?!

Анна шикнула и прибавила с пульта звук.

— О нет, — причитал раздражающий закадровый голос. — Что же теперь будет с бедной Хуанитой? Неужели, Пэдро и впрямь изменяет ей с двумя близняшками африканского происхождения? И растит на стороне четверых детей?! Страсти накаляются! Не пропустите девятисотую, юбилейную серию двенадцатого сезона!

Тими поморщился.

— Господи… И как ты это можешь смотреть?

— Молча. И с наслаждением, — спокойно сказала Анна. — Где выход на улицу ты знаешь.

— Ага. Или сразу в комнатку с верёвкой и мылом, — мрачно пошутил мальчик.

Анна с интересом посмотрела на него.

— А у тебя-то самого есть девочка?

Тими, огорошенный столь внезапным вопросом, покраснел.

— А-а... о-о... А тебе зачем это знать?!

Анна пожала плечами.

— Да просто интересно. Так ответишь?

Тими не на шутку призадумался. Мысли о девочках вообще редко посещали его голову, и особенно после знакомства с Максом. Нет, дружеские отношения с одноклассницами он поддерживал. Некоторые из них даже играли в «Магических Воинов».То есть, общие интересы были. А вот возникало ли у него когда-либо желание пригласить одну из них на проулку? Только вдвоём… Встречал ли он ту единственную, которой хотелось бы дарить ромашки да карамельки? Угощать десертами в школьной столовой и посвящать жуткие стихи собственного сочинения. Носить её портфель и отбиваться им от других претендентов на сердце или хулиганов. Болтать до ночи по телефону или зависать онлайн. Только с ней…

Не-е-ет! А сам он кому-нибудь из девчонок нравился? Может, Миле Круглякиной? Она всё время пыталась накормить Тими чем-нибудь: бутербродами, сваренными вкрутую яйцами, один раз даже творожную запеканку притащила… То ли это, что сейчас имела ввиду Анна?

От напряжённых раздумий у Тими аж голова разболелась.

«А-а-а! Вот оно мне вообще надо, а?! — мысленно простонал бедолага. — Ну её куда подальше, романтику эту!»

— Ладно, расслабься, — усмехнулась наблюдавшая за ним Анна. — Рано тебе ещё о девочках думать.

— Сама спросила, — насупившись, буркнул Тими.

А перед глазами назойливо маячил образ Милы Круглякиной. Пухлощёкая одноклассница улыбалась и протягивала огромный пончик…

***

Макс поднялся на ноги и принял боевую стойку. Как бы ни шокировала его столь резкая и стремительная атака противника, он чётко знал: в бою нет времени на удивление и, уж тем более, открытую демонстрацию слабости. Умение собраться в любой ситуации, проанализировать детали и наметить план действий (и чем скорее, тем лучше, не теряя при этом бдительности ни на секунду) — вот он, основной ключ к успеху. Так поступала вечно хладнокровная и непоколебимая Анна. Именно этому она учила своего будущего супруга (в перерывах между бесконечными пробежками, отжиманиями, приседаниями и т. д.).

Макс невольно усмехнулся, вспомнив всё это.

«Противник быстр, — размышлял он. — Слишком быстр. Мне за ним не угнаться…»

Словно предугадывая мысли, за спиной послышался едва различимый шорох, и Макс, не успевший блокировать новую атаку Призрачным Мечом, опять отлетел на несколько метров в сторону и упал на живот, носом прямо в землю.

— Я даже не успел заметить… — невольно вырвалась вслух жалоба.

Больно не было. Скорее, обидно. Этот Альтор, похоже, не задавался целью калечить экзаменуемого. Он просто… развлекался. Игрался с ним, как кот с пушинкой.

— Жалобы не принимаются, — насмешливо прозвучал его голос. — Девять минут.

«Думай, — велел себе Макс. — Надо понять его технику. Похоже, я имею дело с мега-супер-скоростным невидимкой. Как же мне его подловить?»

— И не пытайся, — усмехнулся откуда-то сверху Альтор.

«Он что, ещё и мысли читает?!»

— Нет. Просто ты слишком «громко» думаешь. И очевидно. С таким ограниченным и предсказуемым мышлением ты не сумеешь меня одолеть. И не продвинешься дальше вступительного испытания.

— «Не продвинешься», бла-бла-бла, — еле слышно буркнул Макс. — Тоже мне, умник…

— Ребёнок, — невозмутимо парировал Альтор. Он наконец-таки появился в поле зрения, зависнув высоко в воздухе. — Восемь минут.

«Ох, что-то мне всё это напоминает, — старательно не демонстрируя удивления, подумал Макс. Ведь с летающим противником он уже сталкивался. — Может… Азраила? Но у Азраила имелись крылья, пусть и из магической энергии, — Он как следует присмотрелся. — Здесь же их нет. Даже намёка. Да и не был Азраил настолько быстрым. Тут что-то другое… Но что?»

Не до конца оформившаяся мысль мелькнула в голове, но ухватиться за неё Макс не успел. Альтор не дал ему шанса и снова атаковал. И на сей раз, пусть и частично, обладатель Призрачного Меча был готов. Сияющее лезвие магического оружия столкнулось с ветряным потоком и поглотило его. Остаточная сила заставила Макса сдвинуться на несколько шагов назад. Но, по крайней мере, он сумел устоять.

«Ого! Да это же... это же…»

— Семь минут, — прогремел, как гром среди ясного неба, Альтор, а потом чуть тише добавил: — Ветер тебе в помощь.

«Ветер в помощь… Точно! — осенило Макса. — Ну конечно, как я сразу-то не понял? Каждый Магический Воин, в зависимости от навыков и способностей, связан с той или иной природной стихией. Дедушка же рассказывал мне! А я что… забыл? Вот правильно, получается, Анна меня недоразумением называет…»

— Шесть минут.

«Так… А у меня какая стихия? Тоже воздух? Ну разумеется воздух! Я ведь и это знал… Что дальше? С Альтором мне не сравниться. Он, видимо, настолько сроднился со своей стихией, что на время боя становится с воздухом единым целым. Вот почему он невидим и может летать. Что же я могу ему противопоставить? Мои элементальные навыки оставляют желать лучшего. Я их и не практиковал-то раньше. И вообще, воздух на воздух — не приведёт ли нас это к ничьей?»

— Пять минут. Половина времени истекла.

Макс сдвинул брови и покрепче сжал меч.

«В любом случае, выбора у меня нет. Придётся учиться, и быстро. И если я не могу догнать Альтора, мне остаётся только одно…»

— Я готов.

***

Сериал закончился. Анна сидела возле окна, подперев подбородок рукой, и задумчиво глядела куда-то вдаль.

«Интересно, о чём она думает? — задался вопросом Тими. — И где сейчас всё-таки Макс? Грибы ведь были только предлогом… Его нет примерно с полчаса, а такое ощущение, что несколько часов, — Глаза внезапно защипало. Мальчик сердито шмыгнул носом, сдерживая слёзы. — А вдруг он... он…»

— Анна, — тихо позвал маленький друг. Не получив ответа, громче повторил: — Эй, Анна… Ты слышишь?

— М-м-м, — не поворачивая головы, отозвалась девушка. — Ну чего тебе ещё?

— Ты никогда не думала, что Макс в один прекрасный (или не очень) день захочет всё бросить и сбежать?

Анну такой вопрос не удивил.

— Интересно… И куда это, как ты выразился, он «захочет сбежать»? И главное, от кого?

— Правильнее будет сказать, от чего, — грустно улыбнулся Тими. — Постоянное напряжение из-за предстоящего Турнира (который всё никак не начнётся), тренировки, давление…

Анна усмехнулась.

— Давление — это ты на меня намекаешь, верно?

— В том числе, — не стал отрицать Тими. — Может, ему всё это и не нужно вовсе!

— Вот как… И что же ему, по твоему мнению, нужно?

— Спокойная жизнь. По-моему, он не хочет сражаться и причинять кому-либо боль. А на Турнире без этого — никуда.

— То есть, ему не хватает твёрдости?

— И жёсткости. Он… слишком добрый. Беззаботный. И, назовём вещи своими именами, ленивый.

— Беззаботный… — медленно повторила за собеседником Анна. — Ну конечно, он может таким казаться, — В прищуренных синих глазах мелькнула горечь. Тими не заметил, так как Анна до сих пор глядела в окно. — Ленивый… Да, чего-чего, а этого у него не отнять. Перевоспитаем. Со временем.

— Что ты говоришь? — плохо расслышав, переспросил Тими.

Анна махнула рукой.

— Забудь.

— О’кей, — Тими сделал глубокий вдох. — А теперь давай предположим, что Макс смог победить в Турнире. Разгромил всех и вся на своём пути. Стал лучшим из лучших. Удостоился высших наград. Честь ему и слава.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — одобрила Анна. — Тем более, что так оно и будет.

— Хорошо. А-а… дальше-то что?

— В смысле?

— Корона Магических Воинов налагает огромную ответственность. Необходимость руководить другими Магическими Воинами, решать важные дела, улаживать конфликты между государствами и даже мирами… Всё время на людях. И Макс… Справится ли он? Надо ли ему это?

— Ну, для руководящей должности сгодится и королева, — самодовольно заявила Анна. — Я справлюсь, не сомневайся.

Тими мысленно хлопнул себя по лбу. Вот это, однако, и самомнение… И впрямь, достойное королевы.

— А Макс, как и собирался, пусть живёт себе спокойной жизнью. Так и быть, я позволю ему.

Тими сделалось обидно за друга.

— Вот, значит, что тебе нужно! — не на шутку вспыхнул он. — Вершить судьбы мира, попутно обстряпывая свои тёмные делишки и прикрываясь Максом, как ширмой?!

— Ой-ой… Страшно-то как. Угомонись.

— Я-то думал, ты его действительно любишь, а, оказывается, просто жаждешь власти за его счёт! — ещё больше завёлся Тими. — Ты такая... такая…

Анна резко хлопнула ладонью по подоконнику и встала.

— Ты… ничего не знаешь про нас с Максом. Мы гораздо больше, чем просто муж и жена.

— Да куда уж больше-то, — буркнул Тими. — И не муж и жена вы ещё!

— Это вопрос времени. А вот кто ты для Макса?

— Здрасте, приехали… Я думал, что ответил тебе на этот вопрос ещё на начальных этапах нашего… кх-м… общения. Лучший друг я ему! И уже, между прочим, полгода.

— Полгода, а мнение о нём так и сохранил поверхностное. Да, он безалаберный лентяй и раздолбай, но это — лишь обманчивый фасад. Для простых смертных вроде тебя.

— Чего-чего?! Я не…

— Ты не знаешь настоящего Макса.

— А ты, выходит, знаешь?

Анна опустила голову.

— И я не знаю.

Тими разинул рот. Он-то было приготовился к новому раунду препирательств, но то, что Анна не стала отрицать истины, его шокировало.

— Да ла-а-адно-о… Ты-то — и не знаешь?! Жена от бога? Своего мужа?

Анна побарабанила пальцем по подоконнику.

— Знаю, но не так хорошо, как хотелось бы. Есть у Макса что-то такое… чего я никак не могу прощупать.

Тими почему-то покраснел.

— Про... прощупать?

— В его характере, — жёстко пояснила медиум, своим тоном давая понять, что шуточки закончились. — Возможно, это как-то связано с его прошлым. Скорее всего, детством. В одном я уверена точно: Макс потерял чего-то… или кого-то. И по какой-то причине забыл, потому что так умело скрывать эмоции, и тем более от меня, попросту не смог бы. Но душа… Душа всё помнит. И неосознанно ищет ответы.

У Тими перехватило дыхание.

— То есть... то есть…

— Истинное желание Макса — найти потерянное. И обрести покой. Пусть он и сам не понимает, что именно ищет. Вот такие дела… Макс никогда и никуда не сбежит, потому что у него есть цель. Цель, о которой не орут в полный голос. Лично я никогда бы не доверилась пустозвону, кричащему на каждом углу: «Я спасу этот несчастный и обречённый мир, дайте мне только власть да силу!». Подобные личности ломаются уже на середине пути, ибо замахиваются на то, что только единицам под силу. Макс же не строит каких-то глобальных планов и старается, прежде всего, для себя и своих близких. Вот почему он обязательно победит, вот почему я верю в него и знаю: он не убежит. И не отступит, какие бы трудности не возникли у него на пути. За это я его и люблю.

***

«Я не отступлю, — твёрдо решил Макс. — Что бы дальше ни случилось, здесь и сейчас я пойду до конца. А если проиграю… Ну, по крайней мере, мне в чем будет упрекнуть себя. И не о чем сожалеть. Ведь всё от себя зависящее я сделаю, а после — как судьба сложится. В конце концов, можно попробовать снова и через сто лет. Главное — объяснить это Анне, ха-х…»

— Четыре минуты.

— Атакуйте, — спокойно сказал Макс. — Я готов.

Альтор прищурился.

— Уверен?

Макс в ответ лишь кивнул и прикрыл веки.

«Пусть воздух, который дарует Альтору силу и скорость, станет моими глазами, ушами и шестым чувством, — мысленно обратился он к своей стихии. — Пусть все, кто поддерживал меня на этом нелёгком пути, помогал, обучал… мама, папа, дедушка, Анна… мои друзья: Жорж, Андрей, Таня… и, конечно же, Тими!... не разочаруются во мне. Я смогу… я обязательно справлюсь!»

— Три минуты.

Всё вдруг сделалось очевидным, как и должно было быть с самого начала. Нет вопросов, нет сомнений… Макс даже удивился, что не понял сразу. Родная стихия обострила все его внутренние чувства, и теперь хозяин Призрачного Меча отчётливо слышал движения противника. Слышал вплоть до биения сердца.

Дождавшись его приближения, Макс развернулся и выставил меч сияющим остриём вперёд. Сейчас он мог не просто выполнить условия испытания и победить. Он мог нанести точный и смертельный удар.

Хотя, нет… Не мог. Ни физически, ни морально. Победа, какой бы желанной она ни была, полученная ценой чьей-то жизни, не принесла бы ему счастья. Никогда.

— Две минуты.

Призрачный Меч отклонился прежде, чем сам его хозяин осознал это. Чувствуя, как утекают последние минуты, Макс обречённо рубанул воздух, надеясь, что сумеет хотя бы чуть-чуть задеть Альтора. И все старания в итоге не окажутся напрасными.

— Одна минута… Время!

Макс опустил вмиг потяжелевший, словно из свинца, меч и зажмурился. Он не хотел видеть целого, невредимого и, наверняка, самодовольного экзаменатора. И в то же время радовался, что не причинил ему боли. Или хуже того… Этот парень всё равно вызывал симпатию и противоречивые, местами тёплые, эмоции. Макс не мог объяснить, по какой причине, но Альтор словно напоминал давно потерянного родственника. Очень странное ощущение.

Макс горько усмехнулся.

— Я завалил испытание, да? Мне идти домой, записываться на курсы кройки и шитья? Давайте уже, оглашайте вердикт, без прелюдий. Я выдержу.

Альтор, замерший напротив, внимательно смотрел на юного оппонента. А потом внезапно расхохотался. Макс смешно надул губы и сдвинул брови. Получилось это как-то само собой.

— Что, я выступил настолько ужасно? У меня нет шансов, даже через сто лет?

Вдоволь навеселившийся Альтор усмехнулся.

— Ну, через сто лет ты определённо положишь меня на лопатки одним левым мизинцем, а пока… — Он двумя пальцами поймал кружащийся в воздухе длинный чёрный волос. — Твой результат признаю удовлетворительным. Ты прошёл.

— Как? — Карие глаза Макса комично увеличились в размерах, а нижняя челюсть едва не упала под ноги. — Так я… всё-таки попал?!

— Ты задел меня, — кивнул Альтор. — Точнее, мои волосы. Но я увидел, что ты способен и на большее. Гораздо большее…

Иными словами, он понял. Всё понял. Главным образом, то, что в самый последний момент Макс отклонил критический удар, хотя ничто не мешало ему довести дело до конца.

— Ты показал прекрасный пример единения со своей стихией. Мало кто способен сконцентрироваться в подобной ситуации, не запаниковать, при этом зная, что вообще нужно делать (а ты не знал). Значит, это заложено в тебе, от рождения, — Альтор чему-то печально улыбнулся. — В любом случае, ты можешь за себя постоять, и я желаю тебе… Эй, ты слушаешь меня?!

— Я прошёл, — с благоговением проговорил Макс. — Я… про-шёл… Прошёл! — Медленно, растягивая заветное слово, будто пробуя его на вкус. — Уф… Как же здоровски это звучит! Анна офигеет, когда я ей расскажу! Ой… Вы что-то говорили?

Альтор устало вздохнул и провёл ладонью по лицу.

— Так, понятно… Поясняю следующее: ты официально допущен до отборочного раунда Турнира Магических Воинов. Это пока ещё не сам Турнир, особо не радуйся. Но теперь я могу сказать больше. В ближайшее время тебя ждут три поединка с противником, один на один. Два из них ты обязан выиграть. Где, когда и с кем пройдёт первый бой — узнаешь позже. Ну всё, мне пора к другим претендентам.

— Ага-ага… три поединка, две победы… Стоп! Как так, пора?! Подожди...те! Ты же… вы же…

— Давай уже на «ты».

— Ты сказал, если я пройду испытание — узнаю о Турнире больше. Но пока больше у меня стало только вопросов!

— Хорошо, спрашивай. Только не медли.

— К примеру, как я узнаю о первом поединке?

Альтор демонстративно постучал пальцем по виску, копируя недавнее действие Макса. Казалось, с того момента прошла вечность, а не десять-пятнадцать минут.

— Ожидай специального уведомления.

— А другой способ есть? — Макс поморщился, как от дольки лимона. — Не очень-то я люблю все эти телепатические штучки. У вас там случайно какой-нибудь магический пейджер не завалялся? Или, может, отправите приглашение по почте? Хотя нет, по почте лучше не надо.

— Согласен, не надо, — с усмешкой подтвердил Альтор. — Земная версия данной организации не внушает доверия. В Иных Мирах она развита гораздо лучше.

— Ну, а… Просто смс-кой скинуть нельзя?

— Увы, — притворно изобразил сожаление Альтор. — Телепатия — самый надёжный способ.

— Эх…

— Ничего, стихийную технику ты освоил, справишься и тут. Одно я могу сказать совершенно точно: до первого твоего сражения минимум неделя, а то и две. Советую получше отработать элементальные навыки. Они тебе точно пригодятся.

— А с кем я…

— Участники боёв определяются методом стандартной жеребьёвки. Даже я могу узнать имя твоего противника всего за несколько часов до самого поединка.

— О-о… И к чему такая секретность?

Альтор пожал плечами.

— Вышестоящим инстанциям виднее. Я же простой исполнитель. Если вопросов больше не осталось, отправлюсь к другим участникам. Их у меня на сегодня ещё четверо, и трое из них упорно не слышат моих вызовов.

— Значит, я всё-таки не так уж и плох, — улыбнулся Макс.

Альтор неопределённо хмыкнул и растворился в потоке вихря. Макс и глазом моргнуть не успел.

— Кру-у-уто, — выдал он через пару мгновений. — Мистер Гордый Орёл… ой, то есть, Альтор… о-о-очень классный парень, — Слегка затуманенный восторженной дымкой взгляд устремился к вечернему небу. На нём только-только загорались первые звёзды. Напряжение, скопившееся за последние дни, наконец-таки отступило. — Турнир, испытание, отборочный раунд, поединки… загадочные организаторы… Что же дальше? Становится всё интереснее и интереснее! Скорее бы первый бой…

***

Однако уже дома оптимизма у юного победителя значительно поубавилось. Ведь там его ждала суровая и, судя по всему, очень-очень недовольная Анна. И Тими, который и обрадовался бы, но под давлением, нависшим в воздухе тяжёлой наковальней, боялся лишний раз рот раскрыть.

— Ну, и? — не дав бедолаге толком снять верхнюю одежду, впилась в будущего супруга бульдожьей хваткой Анна. — Где грибочки-то?

— Так в лесу, — невинно улыбнулся Макс. — Вырастут. Когда-нибудь… Не сезон же сейчас.

Анна облокотилась о дверной косяк. С одной стороны, её действия и движения могли показаться расслабленными, но для человека, слишком хорошо знавшего характер девушки, всё это вместе взятое не предвещало ровным счётом ничего хорошего.

— Милый, — пугающе ласково зазвучал голос в тишине. — Дорогой ты мой. Всё шутим, да?

— Просто настроение хорошее, — честно ответил Макс. Напоминал он в этот момент непуганого факира, экспериментирующего с дикой коброй без медицинской страховки.

— О-о, неужели? — Медиум слегка покачнулась и сделала шаг в его сторону. — И кто же тебе его так поднял-то? Настроение твоё, а?

— Некто по имени Альтор, — доложил Макс и со скоростью пулемёта затараторил дальше: — Ох, Анна… Тими… ребятушки, тут такое случилось… тако-о-ое… не поверите!

Своим сумбурным рассказом он попытался охватить не только сегодняшние события, но и все странности, произошедшие за последние дни. В результате, из получившейся каши Тими чётко уяснил только одно. Но зато самое главное.

— Ты прошёл некое испытание и теперь официально допущен до отборочного раунда Турнира Магических Воинов? Правильно?

— Ну так, а я о чём!

— Значит… Ура! — совершенно искренне отреагировал Тими. Он был очень рад за друга. И не на шутку взволнован. — Ведь «ура», да? Анна? — Мальчик повернулся к девушке и едва не поперхнулся собственными словами. — Анна?!

На невесту Макса сделалось страшно смотреть. Она разве что только не дышала огнём да молнии глазами не метала.

— Серьёзно? — медленно проговорила медиум и ещё на несколько шагов сократила расстояние между собой и будущим супругом. Тот аж попятился, а Тими втянул голову в плечи и зажмурился. — И я должна сейчас в это поверить? За кого ты меня принимаешь?

— За очень умную и целеустремлённую девушку, мою будущую жену, без которой я бы не добился определённых успехов, — вполне спокойно ответил Макс.

Анна протянула руку, и у Тими создалось ощущение, что она собирается схватить несчастного «муженька» за ухо, как нашкодившего ребёнка, но вместо этого медиум довольно-таки аккуратно сняла с его плеча волос. Длинный и чёрный.

— А это что такое?

— Это… кх-м… волос Альтора, — уже не так уверенно ответил Макс. Нет, не по поводу волоса. Уж он-то точно знал, чей это волос. Но пока ещё не знал, почему Анна так на него реагирует. Недобро, мягко говоря. — Тот самый, который я срезал мечом, когда нанёс удар. Должно быть, пристал ко мне…

На лице Анны появилось сочувствующее выражение. Разумеется, наигранное. В синих глазах сверкал лёд.

— Ох ты ж, бедный… А больше к тебе там никто не пристал?

— В смысле? — невинно захлопал ресницами Макс.

— Хватит под дурачка косить! Ты встретил какого-то мужика, подравнял ему причёску, парикмахер недоделанный, и он разрешил тебе участвовать в Турнире?!

— Так всё и было!

— Не ври! От этого волоса за километр разит женщиной!

— К..какой ещё ж..женщиной? — аж начал заикаться бедный Макс. — Не было никакой женщины!

— Уверен?

— Ну да…

— А по-моему, это очень бессовестная женщина, — Анна сжала несчастный волос в кулаке. Глаза вспыхнули двумя синими огнями. От зловещей ауры загнулся цветок в ближайшей вазе. — Наглая женщина. Бессмертной себя возомнила?! До рассвета не доживёт!

Макс вжался спиной в дверь. Отступать было некуда. А как всё хорошо шло… Турнир замаячил на горизонте.

— Помоги… — отчаянно шепнул парень Тими.

— Скорее, покажи доказательство!

— Какое?!

— Ну, должен же был тебе этот Альтор что-то дать, чтобы подтвердить твоё право на участие в Турнире! Карточку… членский билет… приглашение, в конце концов… Нет? Ну хоть что-нибудь! Совсем ничего?!

— Не-а, — Анна неумолимо приближалась, и Макс с обречённым видом начал прощаться с жизнью. — Мне каюк…

— Сейчас ты у меня во всем сознаешься… Соловьём запоёшь! — голосом гестаповца-садиста пообещала Анна и сунула под нос чашку с зелёной бурдой. Той самой, из кастрюльки. — Пей! Не отворачивайся!

— Что за мерзкое варево?!

— Пей, кому сказала! Вопросы здесь задаю только я!

— Зач…

— До дна!

У загнанного в угол Макса не оставалось выбора. Он обречённо проглотил отраву и закашлял.

— Ну и что это за гадость? — еле сумел через несколько секунд выговорить он.

— Зелье правды, — усмехнулась Анна и со стуком поставила пустую чашку на столик. — Я жду.

— Да нечего мне больше сказать!

— Знаю. С первым апреля, дорогой.

— Ага, и тебя тоже, — машинально отозвался Макс. Потом до него всё-таки дошло. — Подожди… чегоооо?! Это ты так пошутила?

— А что, только вам можно? — невозмутимо парировала Анна.

Онемевшего от страха за лучшего друга Тими (он ведь и впрямь почти успел попрощаться с ним) прорвало. В прямом смысле.

— То есть… Вся эта показушная ревность и необоснованные домыслы… разговоры о девочках… были просто шуткой?!

Анна небрежно повела плечом.

— Я точно знаю, что Макс никогда мне не изменит, ведь я — лучший кандидат на роль жены Короля Магических Воинов, — самодовольно прозвучал её голос. — И он понимает, как ему со мной повезло. Правда, дорогой?

— Ага…

— Опять ты за своё?! — ещё немного повозмущался для приличия Тими. Понимал ведь, что бесполезно.

— А ещё он во мне души не чает. Да, милый? — Анна чмокнула в щёку так ничего и не понявшего Макса. — Ну, идём ужинать. Надо отметить твою сегодняшнюю победу. Ты хорошо справился.

— Откуда… — наивно забормотал Макс.

— Разумеется, я всё уже давно знаю. За тобой следили мои духи-прислужники. К слову, они следят постоянно, — Макс побледнел, и девушка угрожающе сдвинула брови. — Что-то не так? Ты же не надеялся от меня ускользнуть?

— Что ты, и в мыслях не было!

— Чудненько, — изобразила акулью улыбочку Анна. — Пошли, еда стынет.

— А что я из чашки-то выпил?!

— Ну уж не яд, это точно. Мы с тобой, в конце концов, не Ромео и Джульетта. Трагичный финал — не для нас.

— А если без шуток?

— Лечебный отвар из безобидных трав, — уже с кухни отозвалась Анна. — Снимает напряжение, помогает расслабиться… Не благодари, я старалась специально для тебя.

Макс на подгибающихся ногах привалился к стене и шумно выдохнул.

— Ну ни фига ж себе, расслабился…

— Ты как? — с сочувствием поинтересовался Тими.

— Фууух… У меня чуть сердце из груди не выскочило! Я и забыл, что Анна умеет так шутить.

— А я даже и не знал!

— Кстати, коротышка, насчёт девочек я не шутила, — снова донёсся голос Анны.

— У тебя есть девочка? — тут же залюбопытничал Макс.

Щёки Тими мигом вспыхнули и стали похожими на два помидора.

— Что?! Нет! А может, и да… Я не знаю!

— Ладно-ладно, не буду тебя смущать, — рассмеялся Макс. То ли отвар подействовал, то ли просто характер был такой, но он и впрямь расслабился. И поспешил на запах еды. — Боже, как я хочу есть… Что у нас тут вкусненького?

— Сегодня — всё, что пожелаешь, мой хороший. В разумных пределах.

Тими, задержавшийся в прихожей, улыбнулся и тихо произнёс:

— Поздравляю, дружище. Я очень рад за тебя. Удачи на Турнире.

***

А тем временем, в совершенно другом месте и на другом конце города, показавшаяся из-за облака круглая луна залила бледным светом жуткую картину: тёмный переулок и неподвижное тело. Оно сидело на земле, привалившись спиной к кирпичной стене. Глаза невидяще глядели в одну точку. В них застыло недоумение. И укор. Изорванная одежда висела лохмотьями, а на груди в области сердца тёмно-багровой паутиной расползлась страшная рана.

Вторая фигура, гораздо меньше ростом, присела на корточки перед первой.

— Мёртв, — сквозь презрительную ухмылку констатировал факт неокрепший голос. Однако от холода в нём содрогнулся бы любой взрослый. — И это — один из представителей организаторов Турнира? Скука смертная, — Мальчик в чёрной одежде и с накидкой за плечами встал в полный рост и расправил плечи. Лениво пошевелил головой, разминая шейные позвонки. — Если у них там все — такие слабаки, может, Турнир Магических Воинов и вовсе не стоит моего внимания, а? — Ответом, естественно, была тишина. — Молчишь? Ну конечно, молчишь! Что тебе ещё остаётся… В любом случае, я нанёс удар, как ты и просил. Значит, прохожу дальше. С твоего молчаливого одобрения. Надеюсь, сильные противники всё же будут, — По безлюдному переулку прокатился безумный смех. Бродячий кот, явно ошибшийся тусовкой, испуганно прижал уши и юркнул за мусорный бак. — Жду не дождусь! Да, Сокрушитель?

В ответ раздалось лошадиное ржание.

Глава 2. Выбор - часть 1

— Не может быть, — прошептал Альтор. — Этого просто не может быть! Не верю…

Ещё с полчаса тому назад, не подозревая ни о чём дурном, он спокойно и с чистыми душой и совестью исполнял свои прямые обязанности: экзаменовал потенциальных кандидатов в участники Турнира. За сегодняшний день из одиннадцати претендентов прошли только четверо (включая Максима Светлова).

В принципе, Альтор был доволен, как идут дела. Пока не получил тревожное телепатическое сообщение от самого Оракула.

И вот теперь он находился в штаб-квартире совета Старейшин. Стоял возле массивного церемониального стола из холодного мрамора, на котором лежало бездыханное тело его коллеги. И друга. Очень близкого и дорогого друга.

— Кромнус… как же так… Как это могло произойти с тобой?

Стоявший по другую сторону от стола Мамору скорбно склонил голову. На церемониях прощания не было принято шуметь. И Альтор, как образцовый Старейшина, уважающий и чтящий правила своего сообщества, не мог этого не знать. С другой стороны, как вообще часто он бывал на подобных похоронах? Старейшины жили гораздо дольше, нежели обычные смертные и даже Магические Воины. И умирали, в основном, от старости. Тут же имело место убийство. Жестокое, хладнокровное. И преднамеренное. Тот, кто учинил расправу, обладал немалой уверенностью. И явно не боялся наказания. А такого никто себе не позволял со времён…

— Кто? — чувствуя, как самообладание покидает его, во весь голос произнёс Альтор. Ярость звенела в каждом слоге. — Кто посмел сотворить такое?!

Остальные Старейшины, присутствовавшие в полном составе, наградили убитого горем собрата неодобрительными взглядами. Лишь Мамору опустил голову ещё ниже, ведь он, как никто другой, понимал, что сейчас переживает его друг. Альтор и Кромнус были близки. Почти как братья.

— Тише, Альтор, — одёрнул старческий голос. — Ты проявляешь неуважение. Мы все здесь скорбим.

Альтор упрямо стиснул кулаки. Зубы скрипнули. Он лучше, чем кто-либо из здесь собравшихся, осознавал, что его поведение — неприемлемо для Старейшины, но ничего не мог с собой поделать. Убить в себе эмоции полностью, как его когда-то учили, он так и не сумел.

— Я хочу знать… Имя! Неужели, опять…

«Повторится ужас столетней давности?» — печальным эхом отдались в мыслях невысказанные вслух слова.

— Успокойся. Жизнь Кромнуса оборвал не тот, о ком ты постоянно думаешь.

Во главе стола невозмутимо замерла низкая фигура. Это был лысый старичок. Его одеяние, в отличие от одежд прочих Старейшин, украшали золотые узоры, а на груди висел большой, размером с приличное блюдце, медальон с драгоценными камнями. По комплекции своей старик напоминал чрезмерно полинявшего пекинеса. Разумеется, ни одному из Старейшин и в голову не пришло бы подобное сравнение. Ведь это же был сам Оракул.

— Альтор, — спокойно заговорил он, словно обращался к неразумному сыну. — Ты нагнетаешь обстановку. Делаешь её ещё хуже, чем она есть на самом деле. Ни тебе, ни нам легче не станет, поверь. Я думал, ты давно миновал этот рубеж и научился держать себя в руках. Пожалуйста, не разочаровывай меня и собратьев в эту печальную ночь.

— Я прошу прощения, Оракул, — смиренно отозвался нарушитель традиций. В глазах его, однако, продолжал гореть вызов. — Но мне сложно оставаться равнодушным в данной ситуации. Погиб наш товарищ.

Грянула буря. Оракул лишь страдальчески возвёл очи к потолку.

— Ты что же это, Альтор, хочешь обвинить в равнодушии всех остальных?

— Кромнус был другом нам всем!

— Полегче, братья, Альтор ничего такого не имел ввиду, — заступился Мамору.

— Тогда пусть задумается, а каково сейчас единокровному брату Кромнуса! — выкрикнул кто-то.

«Ах, да… Янос. Младший брат. Что-то не видать его на церемонии», — запоздало подумал Альтор.

Насколько он знал, Кромнус и Янос никогда не были особо близки. А после случая, когда Янос обвинил старшего брата в чрезмерной опеке и захотел больше самостоятельности, они вообще пересекались только на собраниях.

Янос также мечтал попасть в команду экзаменаторов, но вышестоящие чины посчитали, что он слишком молод для такой ответственной работы. И не вызовет у претендентов должного уважения. По людским меркам, ему было всего тринадцать. И выглядел он соответствующе.

— Интересно… Что же получается, теперь Янос займёт место брата?

— Да мал он ещё.

— Не время это обсуждать!

— Тишина, — распорядился Оракул. Даже не повышая голоса. Старейшины сразу же замолчали и опустили взгляды, как нашкодившие дети. — Церемония прощания пока не окончена, — Он шагнул в сторону и поманил Альтора. — Подойди ко мне.

— Да, Оракул.

— Того, кто сразил нашего собрата, зовут Влад Войцеховский. Это случилось во время экзамена.

Глаза Альтора неверяще округлились.

— Как… Один из претендентов?!

— Совершенно точно. Он вызвал молнию и направил удар прямо в сердце. Смерть была мгновенной.

Альтор зажмурился. Подробности причиняли ему невыносимую боль. И в то же время, он должен был их услышать.

— Войцеховский… Войцеховский… Стоп, разве он не связан со стихией земли?!

— По нашим данным — да, — кивнул Оракул. — Но, увы, даже самая совершенная информационная сеть рано или поздно даёт сбой. Оказалось, юноша в совершенстве использует и стихию земли, и стихию молнии.

— Сразу две стихии?!

— Согласен, для его уровня это — редкое явление. Но факт остаётся фактом. У молодого человека выдающиеся способности. И огромный потенциал. Который не мог нас не заинтересовать.

Альтор в отрицании мотнул головой. Длинные волосы яростно рассекли воздух и хлестнули своего обладателя по лицу.

— Да каким бы он ни был… Мы же не позволим убийце Кромнуса пройти дальше?!

— Уже позволили, — сказал, как отрубил, Оракул и, пресекая дальнейшие возмущения молодого коллеги, продолжил: — Альтор… Ты должен перестать видеть ситуацию в подобном ключе. Вспомни, о чём всегда мечтал Кромнус.

— Увидеть рождение истинного Короля, — тихо произнёс Альтор. — Но не может же монстр…

— Истинный Король должен обладать огромной силой, — жёстко припечатал Оракул. — Слабая личность никогда не приведёт нас к величию. Нам нужны только лучшие. Вспомни тех, кого ты сегодня экзаменовал… Кто они? В основном, неразумные дети. Мы, скорее, должны радоваться, что среди них есть те, кто способен нас удивить.

Крепко стиснутый кулак Альтора ударил по стене. Потом снова… И снова. Оракул терпеливо ждал.

— Ра... радоваться?! — потерянно прозвучал голос Старейшины. — Простите… Но этого не будет.

— Твоё право. Просто исполняй свой долг. Как это делал Кромнус, до самой последней секунды. Я думаю, он бы не хотел другой смерти.

— Мы этого не знаем. И не узнаем. Уже никогда. Кромнус не увидит, как родится Король. А я не прощу убийцу своего друга. Он же сделал это нарочно? Обдуманно. Для него даже не стояло вопроса выбора.

Оракул загадочно улыбнулся.

— Кажется, я понимаю, к чему ты ведёшь. Максим Светлов. Он ведь тоже мог…

— Но не стал, — холодно отрезал Альтор. — Вот на таких претендентов мы должны возлагать надежды. А не на тех, кто, не моргнув глазом, оборвёт чужую жизнь.

— А ведь ещё совсем недавно ты говорил про Максима Светлова нечто другое, — с усмешкой напомнил Оракул. — «Мальчик с дурной кровью. Мы все знаем, чей он родственник. Ему не место на Турнире…» Так?

— Он сумел доказать обратное.

— Тогда, быть может, и убийца Кромнуса нас снова удивит, — Оракул задумчиво смотрел на скорбящих у стола собратьев. Даже не так… Скорее, детей. Да, он любил их всех, как собственных детей. И его сердце болело за Кромнуса вместе с ними. И больше. Намного больше. — Время покажет. Даже мы, всевидящие и мудрые существа, не знаем, что ждёт нас в будущем. Кто станет новым Королём? Что в итоге победит: холодный расчёт или сострадание? Может, всё вокруг будет уничтожено. А может, и нет. Наш долг — направлять участников Турнира. Наставлять. И надеяться на благоприятный для всех сторон итог. В конце концов, именно этим каждый новый Турнир и интересен. Никогда не знаешь, чем он закончится. — Глава совета Старейшин мягко взял притихшего Альтора под руку. — Идём. Проводим в последний путь душу нашего дорогого друга. Память о нём останется в наших сердцах навечно.

Альтор улыбнулся. Впервые с того момента, как узнал о смерти Кромнуса.

— Да…

***

две недели спустя

— Ох, Макс, я не понимаю…

Тими испустил тяжёлый вздох и с громким шелестом перевернул страницу учебника по математике для средних классов. Как самому способному и умному ученику среди своей возрастной категории, ему доверили решить задачки к приближающейся олимпиаде среди младшеклассников. Разумеется, повышенной сложности. Чем он на протяжении второго часа и пытался заниматься, но дальше условия первой задачи так и не продвинулся. И не потому, что чего-то не знал. Просто мысли были заняты абсолютно другим.

— Что, совсем всё плохо? — с сочувствием спросил Макс. — Извини, но в этом я тебе точно не помощник. Все мои знания относительно точных наук начинаются и заканчиваются таблицей умножения, да и то — далеко не в идеале.

— А? — Тими уставился на учебник так, словно увидел его впервые. И с досадой отмахнулся. — Да я не об этом! Не могу взять в толк, как ты умудряешься сохранять спокойствие…

— А что не так?

— У тебя вот-вот состоится первый бой! Может, уже завтра. Или даже сегодня…

Макс, лежавший на диване в расслабленной позе — закинув ногу на ногу и заложив руки за голову — лениво прищурился и посмотрел на часы. Они показывали почти восемь вечера.

— Ну, сегодня уж точно не состоится, — успокоил он взволнованного друга.

— Да это я к примеру! Ты бы пошёл, потренировался, что ли… А то меня начинает пугать твоё ничегонеделание.

Макс смешно закатил глаза, настолько серьёзно и строго сейчас звучал голос Тими.

— Боже… Дружище, тебя там случайно Анна не покусала?

— В смысле?! Не-е-ет! — возмутился мальчик и яростно захлопнул ни в чём не виноватый учебник. — Просто я всё чаще и чаще начинаю склоняться к выводу, что, если тебя не гонять как следует, ты вконец обленишься и превратишься в одно общеизвестное явление. А знаешь, какое?

— Какое?

— Диванный овощ! Может, слышал о таком?

— Ах вот оно, значит, как ты теперь, дружище, заговорил, — весьма натурально изобразил обиду и оскорбление Макс. Глаза при этом смеялись.

— Ты пробовал отрабатывать элементальные навыки, как велел тебе Альтор? — ещё больше насел на товарища взвинченный до предела Тими. От бездействия и пофигизма Макса хотелось рвать и метать.

Старший друг сделал вид, что сосредоточенно изучает потолок.

— Ты не пробовал, — вынес печальный вердикт Тими. — Нет, ну вот что с тобой делать…

— Понимаешь, навык взаимодействия со стихией воздуха… он такой… — Макс неожиданно сел и хлопнул себя по коленкам. — А впрочем, ты прав. Пойду-ка проветрюсь.

— Я не то имел ввиду!

— Ха-ха, да ладно тебе…

У Тими возникло жгучее желание побить друга учебником. Больно и сильно, чтоб тот, наконец, взялся за ум, во всех смыслах. Он даже встал из-за стола, за которым долго, но безрезультатно пытался грызть гранит науки, и сделал несколько маленьких угрожающих шагов.

Но тут из прихожей раздался стук в дверь, а затем — до боли знакомый голос, последовавший за ним недовольный комментарий Анны и радостный лай Счастливчика.

Макс прислушался. На лице расплылась довольная улыбка.

— Неужели? Ну наконец-то…

Кубарем скатившись с дивана, хозяин дома ломанулся из комнаты. Бедного Тими он по пути аж сшиб. Мальчик крутанулся «волчком» и грохнулся на пол.

— Господи… где я? — жалобно вырвалось наружу. Пол и потолок на какой-то миг перевернулись, поменявшись местами. — Что происходит?

Зрение более-менее сфокусировалось на дверном проёме. И возникшей в нём фигуре.

— Здаров, мелкий, — махнул рукой Андрей и прислонился к стене. — Ты чего на полу?

— Загораю, не видишь, — огрызнулся Тими и задал встречный вопрос: — А ты как здесь оказался?

Вопрос глупый. Но Андрей, надо отдать ему должное, ответил честно.

— Добрался на попутках. Было прикольно. Сколько же чудаков на дорогах… Вы не представляете!

Тими тряхнул головой, напоминая сбитого с толку щенка.

— А-а…

— Ну, чудаков у нас везде хватает, — произнёс появившийся следом за Андреем Макс.

— Ага, и главный среди них — ты, — обвиняюще ткнул пальцем в друга Тими. — Чего не сказал, что Андрей приезжает?!

Карие глаза непонимающе увеличились в размерах.

— Как так, не сказал? Ты что-то путаешь, я говорил.

— Когда?!

— Вчера. И сегодня днём. И даже вечером.

От спокойствия и невозмутимости в голосе Макса Тими захотелось биться головой о стену. Долго и упорно. Чтобы уже хоть что-то начать понимать.

— Почему же я тогда ничего не слышал, если ты говорил?! — прошипел мальчик.

— Твой мозг слишком перегружен нереальным количеством информации и постоянно пытается решать какие-то глобальные проблемы. Ему б отдохнуть маленько, — И Макс заботливо потянулся к маленькому другу с намерением пощупать лоб.

Тими шарахнулся от него куда подальше и чуть не завалился на спину.

— Хватит мне зубы заговаривать! — Теперь он напоминал не «волчок», а «Ваньку-встаньку». — Я с тобой скоро с ума сойду…

— При чём тут зубы? Меня мозги твои беспокоят…

— Уйди! Серьёзно, уйди!

Андрей громко расхохотался.

— Шерочка с Машерочкой опять ругаются. Век бы на это глядел, — Гость плюхнулся в свободное кресло и с удовольствием вытянул уставшие ноги. — Вы, парни, как всегда, в своём репертуаре.

— Да помолчи ты! — в один голос отреагировали Макс и Тими. И, переглянувшись, тоже засмеялись.

Минут пять спустя кутерьма потихоньку улеглась. Андрей вдоволь наобнимался с Максом и Тими (чего там таить, они оба чертовски по нему скучали, даже если Тими из упрямства и не хотел этого признавать) и заявил, что готов отвечать на вопросы.

— Тогда рассказывай, — велел Макс. — Как добрался? И почему без сестры?

— Танюшка, конечно, хотела вас всех увидеть, но я решил не выдёргивать её из школы, — важным голосом заговорил развалившийся в кресле Андрей. — Ей и так тяжело нагонять одноклассников, слишком много занятий мы пропустили в этом учебном году. Мне б хоть как-то аттестат получить.

— Ну, зависая тут, ты к нему точно не приблизишься, — не упустил возможности съехидничать Тими. Мальчик сидел на полу, по-турецки сложив ноги.

— Так я ж всего на пару-тройку деньков приехал, — беспечно отмахнулся Андрей. — И причина у меня уважительная.

— Да, аттестат — не волк, в лес не убежит, — с готовностью поддержал товарища Макс.

Оба дружно хохотнули.

— Вы прям два сапога пара, — протянул скептически наблюдавший за ними Тими. Кулачок подпёр щёку, а голову вдруг посетила необычная мысль:

«Вот интересно… А что, если бы этим двоим пришлось сражаться друг против друга? Чудила против чудилы… Чья бы в конечном итоге взяла?»

Тими и сам толком не понял, почему вдруг задумался о подобном. Глядя на Макса и Андрея, на их взаимодействия и отношения, невозможно было представить этих ребят противниками в смертельном поединке.

«Возможно, родись они обычными подростками, всё было бы гораздо проще, — с болью размышлял Тими. — Но они — Магические Воины. И участники битвы, где может быть только один победитель. Рано или поздно им придётся сражаться… И один из них неизбежно проиграет другому. Что произойдёт потом? Сохранится ли их дружба? — Мальчик грустно улыбнулся. Макс и Андрей, пихая друг друга локтями и жестикулируя, продолжали обсуждать какую-то интересную им обоим тему, из которой Тими, по причине невесёлых раздумий, выпал. — Эх, знали бы они, о чём я думаю… Небось, сказали бы, что я загоняюсь по всякой ерунде».

И точно.

— Тими, ты чего такой напряжённый? — забеспокоился Макс.

— Небось, опять загоняешься по всякой ерунде? — добавил Андрей.

— Ой, да нормально всё, — добродушно отмахнулся Тими. — Что обсуждаете?

Макс тут же воодушевился и затараторил:

— Ты не поверишь, что мне сейчас рассказал Андрей… Оказывается, он прибыл в Москву из-за того, что на днях у него, как и у меня, должен состояться первый бой. Нет, ну представляешь?

Совпадение? Неприятное чувство кольнуло Тими изнутри.

— Ну надо же, — медленно проговорил он, не сводя глаз с довольных лиц товарищей. — Время уже известно? Имя противника?

Андрей досадливо щёлкнул пальцами.

— Не-а… Чувак из совета организаторов, как королева драмы, держит всё в тайне до последнего. Жду «звоночка», — и легонько хлопнул себя по виску.

— Понимаю тебя. Очевидно, есть такое негласное правило: заставлять участников маяться в неведении, — согласился Макс. — Кстати, как звали твоего экзаменатора?

Андрей прыснул со смеху.

— Мамору.

— Как, как?

— Мамору, говорю!

— Не понял тебя, — продолжал веселиться Макс.

— Уши прочисти, блин! Ма-мо-ру… Мамору!

— Ну повтори это ещё раз десять, — не выдержал Тими. — А ты, Макс, спроси, если делать больше нечего.

— Мамору, Мамору, Мамору…

— Ладно, хорош, — пощадил-таки уши бедного Тими Макс. Однако его продолжал распирать смех. — Ну согласись, дружище, это довольно странное имя. Вот Альтор — ещё ничего, звучит.

— А уж про его длинные чёрные волосы мы будем помнить ещё о-о-очень долго, — усмехнулся Тими.

— Что там с волосами? Почему я не в курсе? — тут же потребовал деталей Андрей. — Колитесь, братцы-кролики!

Пришлось рассказать ему про первоапрельскую шутку Анны, после которой несчастный Макс, переживший, наверное, самое страшное потрясение в своей жизни, несколько ночей подряд вскакивал с постели в холодном поту.

Андрей, схватившись за живот, хохотал как сумасшедший.

— Да, ребят… Я-то переживал, что вы первого апреля скучали без меня и моей развлекательной программы, а у вас тут своя веселуха! Ну Анна, ну даёт… Макс — изменник! Да это всё равно что…

Внезапно он замер. Глаза, не моргая, уставились в одну точку. Рука потянулась к голове. То же самое через мгновение проделал и Макс.

— Вы чего? — заволновался Тими. — Что случилось? — потом до него дошло. — «Сигнал»? Это «сигнал», да?!

Оба товарища пялились друг на друга. Так, словно впервые увидели.

— У меня завтра бой… — первым начал Андрей.

— … в пять часов вечера, — продолжил Макс.

— Мой противник…

— … ты?! — в один голос выдали они.

Тими зажал рот руками. Итак, проклятое предчувствие его не подвело. Опять…

***

На город опустилась ночь. Томно, не спеша, расправляя тёмные крылья с вкраплениями звёзд.

Лика вышла из лифта и направилась к дверям своей квартиры.

«Дурацкий сегодня был день, — безэмоционально и устало думала она. — И бестолковый…»

С самого утра в «Слезу Ангела» одна за другой нагрянули проверки. Росконтроль, санэпидемстанция, налоговая… и прочие «демоны» из людских филиалов ада. И как раз тогда, когда хозяйке действительно было не до всех этих житейских заморочек. Но ничего не поделаешь, да и справляться с ними Лика научилась уже давно. Жаль лишь потерянного времени.

Девушка обессиленно привалилась к стене. Чувство полнейшей безысходности накрыло её с головой.

«Господи, чем я занимаюсь? — с горечью спросила у себя самой она. — Вместо того, чтобы поддерживать родного человека, пусть я больше и не разделяю его идеалов…»

Лика вздохнула и достала из сумочки ключи. Однако стоило ей только поднести их к замочной скважине, как руку, от кончиков пальцев и до самого плеча, а затем - и всё тело, словно пронзило электрическим зарядом.

В квартире кто-то был. Но точно не враг. Своё жильё Лика защитила на все сто двадцать процентов. Разумеется, магией. Так что беспрепятственно туда пройти мог только один человек. Человек, встречи с которым она ждала несколько месяцев.

Лика торопливо открыла дверь и, даже не скинув с плеч лёгкое весеннее пальто, прошла в гостиную.

— Здравствуй, сестра, — холодно поприветствовал знакомый голос. С подоконника дальнего окна поднялась невысокая фигура. Отодвинутая чуть в сторону занавеска слегка колыхнулась. Комнату окутывала темнота, и лишь тусклое уличное освещение создавало хоть какое-то подобие видимости. По стенам и потолку, напоминая живых существ, гуляли жуткие тени. Иногда они смещались в углы и затаивались там, будто ожидая своего часа. Безликие и бестелесные охранники этого места. Обычный человек подумал бы, что они порождены нездоровым воображением. Но в действительности те являлись воплощениями тёмной ауры здешних хозяев. Незваному гостю тут не поздоровилось бы. И это — неоспоримый факт.

— Влад, — проговорила старшая сестра. Одно только имя, и интонация, с которой Лика его произнесла, разом выдавали все эмоции. Девушка и не пыталась их скрыть. Больше всего на свете она хотела обнять брата, прижать к себе и никуда не отпускать. Никогда. Но она знала, что с Владом так нельзя. Он этого не примет. И особенно после того, как она ушла из семьи. И открыто помогла Максиму Светлову. За эти действия Лика готова была ответить. Но не сейчас. Сейчас она просто радовалась присутствию брата. — Ты пришёл.

— Кое-кто умеет быть настойчивым, когда ему это необходимо. Ты заспамила мне весь телефон, сестра. Ещё немного — и швырнул бы в чёрный список.

— Извини, — без намёка на раскаяние улыбнулась Лика. — Я думала, что уже давно там. В твоём чёрном списке.

Влад внимательно изучал её.

— Пока нет, — наконец, ответил он. — Чего хотела?

— Увидеть тебя.

— Ну вот, увидела. Дальше что?

— Как у тебя дела?

— Ты бы знала ответ на этот вопрос. Но нет, тебе понадобилось демонстрировать свою независимость, — Влад прошёлся по гостиной, делая вид, что заинтересован интерьером. Внимание привлекла фигурка ангелочка на полке. Она выделялась в темноте, будто её окутывал мягкий ореол света. Влад тронул фигурку пальцем и скептически хмыкнул, а затем снова повернулся к сестре. — Неплохо ты тут устроилась.

— Послушай…

— Только не оправдывайся, — зарубил на корню продолжение фразы Влад. — Не унижай себя ещё больше, чем есть. Уйти было твоим решением, твоим и останется. Как и решение помогать Светлову.

Лика сглотнула. Она знала, что брат не упустит возможности коснуться больной темы. Считал ли он её предательницей? В конце концов, людей, на которых Влад в своей жизни мог положиться, было меньше, чем пальцев на одной руке. Всё-таки, она предательница.

— Я поступила так, как посчитала нужным, и не пожалела об этом ни на секунду, — твёрдо сказала Лика. — Но это вовсе не означает…

— Позволь мне решать, что это может означать, — снисходительно улыбнулся Влад. В равнодушных глазах застыл лёд.

Сердце Лики обливалось кровью. За те месяцы, что они не виделись, Влад сделался ещё более замкнутым.

«Поздравляю, дядюшка, — с неприкрытой ненавистью подумала Лика. — Ты добился того, чего всегда хотел. Идеальный наследник. Без эмоций и чувств».

Конечно, старшая сестра не снимала вины и с себя. В семействе Войцеховских она была единственной, кто мог и, главное, хотел видеть внутри Влада ребёнка. Не робота, которого можно запрограммировать на определённые действия. Не солдата, рождённого лишь для того, чтобы выполнять приказы. Не слепое орудие семьи, уничтожающее всё на своём пути. И даже не подающего большие надежды Магического Воина. А именно ребёнка. Одинокого и, по сути, никому не нужного. Разговаривал ли Павел Олегович хоть раз с племянником по душам? Может, Ольга? Ха, ха и опять, ха! Оставалась мама… Но у Марии Войцеховской всегда была только любимая дочь. Сына для неё не существовало.

За всё это Лика готова была ненавидеть их всех.

— Я хочу, чтобы ты остался здесь, — произнесла она вслух.

Влад не шелохнулся. Он продолжал изучать ангелочка, будто ничего интереснее на данный момент для него не было. Словно в нём таились все ответы.

— Ты слышал? — слегка повысила голос Лика. — Я хочу, чтобы ты остался со мной!

Несколько мгновений царила тишина. Затем неприятное молчание нарушил всхлипывающий звук. С таким звуком человек мог как плакать, так и смеяться. А в случае с Владом вообще трудно предугадать. Он повернулся к сестре спиной, и Лика не спешила вторгаться в его личное пространство. Пока что… Однако она намеревалась приложить максимум усилий для того, чтобы младший брат, наконец, её услышал. По-настоящему услышал. Возможно, придётся надавить на некоторые рычаги воздействия. Лика собиралась пойти до конца, даже с риском того, что ничего не получится, а Влад её после — возненавидит.

— Она… хочет… — с расстановкой, пробуя слова на вкус, проговорил младший Войцеховский.

— Да, хочу! — в сердцах выпалила Лика. — Я хочу, чтобы ты задумался над поведением и начал потихоньку выбираться из своего мрачного кокона! Я хочу, чтобы ты перестал быть безмолвным исполнителем дядиных приказов, цепным псом нашей ненормальной семьи, и начал жить для себя! Я хочу, чтобы ты, наконец, обратил внимание на окружающий мир, начал контактировать со сверстниками…

— Со сверстниками… Это ж какими-такими сверстниками, а? — неправдоподобно заинтересовался Влад. — Со Светловым, что ли? Будем дружно водить хороводы вокруг новогодней ёлки? Ага, наслышан я о вашем совместном времяпрепровождении…

— Да хотя бы и так! И мы, между прочим, ждали тебя до последнего!

— «Мы»? О, как!

— Влад, пожалуйста… Я знаю, что в глубине души ты ненавидишь себя.

— Отчего же?

— Ненавидишь за то, что тебе приходится делать, изо дня в день. Не по своей воле. Поверь мне, я успела изучить тебя вдоль и поперёк. Мы росли вместе и прежде так надолго не расставались. И я знаю — ты ещё можешь…

— Не говори этого.

— Ты заслуживаешь… спасения…

Влад крепко стиснул зубы. Пальцы до дрожи сдавили статуэтку ангелочка.

— Глупая сестра… Мои руки по локоть в крови. Моя душа обуглилась настолько, что не осталось даже золы. Такие, как я, никогда… не будут спасены!

И он со всего размаху швырнул ангелочка в стену. Лика вздрогнула.

— Разговор окончен. И не звони мне больше.

Влад вышел из гостиной. Под ногами жалобно хрустнули остатки статуэтки. Через минуту в прихожей хлопнула дверь.

Лика опустилась на край дивана и закрыла лицо руками.

«Такие, как я, никогда не будут спасены!» — повторялись в голове страшные, будто бы пророческие, слова брата, произнесённые им с тихой яростью и… безысходностью.

Похоже, она снова проиграла. Ничего не смогла сделать: ни найти нужного подхода, ни правильных слов… И потеряла брата. Возможно, навсегда.

Глава 3. Выбор - часть 2

Андрей в очередной раз прошёлся по комнате, а затем со всего размаху плюхнулся на стул и уставился в одну точку, сцепив руки в замок и коснувшись их подбородком. Сна не было ни в одном глазу.

«Нет, этого просто не может быть, — билась в мозгу, подобно птице в клетке, одна-единственная мысль. — Не-а, не верю… Произошла какая-то ошибка!»

В голове упорно отказывался укладываться тот факт, что меньше, чем через сутки, ему предстоит сразиться с Максом. Конечно же, Андрей не был слишком уж наивным и прекрасно понимал, что сей неприятный момент рано или поздно настал бы. Но не вот так же сразу…

— Сволочи, — ругнулся он вслух и, подняв голову, зачем-то погрозил потолку кулаком. — Ну неужели же среди сотен… тысяч Магических Воинов не нашлось кого-то другого? Весело вам там, наверное, да?!

Ответа, разумеется, не последовало.

Андрей ожидал, что первый бой запомнится ему надолго. В какой-то степени, так оно и будет…

«И что мне теперь делать? Поколотить своего лучшего друга ради достижения личных целей? Раздавить, уничтожить… все его мечты, надежды, чаяния… Друга, который в буквальном смысле помог мне выжить в незнакомом городе. И даже рисковал жизнью, чтобы вытащить мою глупую задницу из неприятностей. Но чего, как говорится, стоит уже оказанная услуга? Я должен положить на неё, ибо таков Турнир, таковы, блин, дурацкие правила! Либо — ты, либо — тебя… Грёбаный закон джунглей! Чёрт…»

В комнате сделалось тесно и стало трудно дышать, и Андрей вылетел в коридор, громко хлопнув дверью. Поздно спохватился, что мог разбудить хозяев дома. Как оказалось, напрасно.

Максу тоже не спалось этой ночью. Он сидел на кухне и задумчиво глядел в окно, на луну и звёзды. В руках он держал чашку с бог весть когда налитым и уже давно остывшим чаем. Андрей без лишних слов забрал посудину, осушил до дна и отправил в раковину. Макс лишь молча кивнул ему и продолжил смотреть на звёзды. Бог знает, что он там видел… Или хотел увидеть.

Андрей опустился на пол, привалившись спиной к дверце холодильника. Впервые в жизни у него не появилось желания провести ревизию на полках.

Так они до самого утра и просидели. С первыми лучами солнца Андрей покинул дом № 17. Ему необходимо было сменить обстановку и собраться с мыслями, чтобы чётко определить для себя план действий. И чем дальше от Виноградной улицы он это сделает, тем лучше. До боя с Максом оставалось чуть более одиннадцати часов.

Андрей медленно брёл по улице, сунув руки глубоко в карманы. Время было раннее даже для дворников. Снежный маг не заморачивался над выбором маршрута. Как говорится, куда ноги приведут.

И они привели. В парк, к большому памятному дереву, у корней которого когда-то спасался от хулиганов Ричи. Андрей невольно улыбнулся воспоминаниям и развернулся. Теперь он точно знал, куда идти.

«Весёлый Друг», разумеется, был ещё закрыт. Андрей присел возле двери. Через несколько минут свинцовая усталость, вступившая в подлый сговор с гравитацией, предательски потянула его вниз. Андрей привалился к двери. Сначала плечом, потом прижался лбом.

«Только на пару сек глаза прикрою…» — подумал он.

И вот уже чья-то рука твёрдо коснулась его предплечья и слегка потрясла. В поле зрения, расплываясь и кружась, маячило обеспокоенное лицо, обрамлённое седыми волосами и с очками на носу.

— К… который час? — хрипловато спросил Андрей и усиленно заморгал, сгоняя пелену недосыпа.

— Половина девятого.

«Всё-таки, отрубился», — сделал вывод замученный мозг.

Андрей резко вскочил и, зашатавшись, чуть не полетел на землю. Николай Николаевич без лишних комментариев открыл перед ним дверь зоомагазина.

— Заходи, — велел он и пропустил бывшего помощника вперёд.

Парень, облегчённо выдохнув, прошмыгнул внутрь. Николай Николаевич наблюдал за ним с беспокойством, но донимать вопросами пока не стал. Сперва он приготовил кофе с бутербродами и отыскал в подсобке немного печенья. Андрей набросился на угощение как волк. Только сейчас он в полной мере осознал, в каком напряжении пребывал весь вчерашний вечер, всю сегодняшнюю ночь и раннее утро. Больно признать, но лишь оказавшись вдали от Макса и мыслей о поединке с ним, Андрей смог, наконец, расслабиться.

— Как у вас дела? — спросил снежный маг. На коленках у него пригрелся заметно подросший за три месяца Ричи. Блаженно вздохнув во сне, зверёк слегка выпустил коготочки, словно таким образом цепляясь за вернувшегося Андрея и говоря: «Ты — мой навеки, никуда тебя больше не отпущу!» — Нового помощника нашли?

Пожилой человек покачал головой.

— Увы… Ходил тут один паренёк, внук постоянного покупателя, очень хорошего человека. День отработал — и попытался уйти домой с половиной дневной выручки.

— Вот же гад! — совершенно искренне возмутился Андрей, едва не пролив на себя кофе. Ричи с досадой фыркнул и прикрыл лапкой розовый носик. — Надеюсь, вы преподали ему урок?

— Да что я мог сделать? Отпустил домой.

— И даже не сдали куда нужно?!

— Наказание, которое ожидало дома, куда хуже детской комнаты милиции. Его дед суров. Но справедлив.

— Понятно, — протянул Андрей и поставил на стол пустую чашку. — Поделом же, ворюге этакому!

Николай Николаевич грустно улыбнулся.

— Ричард мальчонку сразу же невзлюбил, а я привык доверять его инстинктам. Поэтому и не ослаблял бдительности.

— Ну да, животные — они такие, молодцы. Лучше нас, людей, подлюк всяких чувствуют, — согласился Андрей и ласково прошёлся рукой по рыжей спинке.

— А ты, — Николай Николаевич внимательно следил за каждым действием и движением юного собеседника. — Не хотел бы вернуться? Лучше тебя помощника мне не найти. И Ричард очень скучает.

У Андрея от смущения слегка порозовели щёки. Он опустил взгляд.

— К сожалению, уже завтра я уезжаю обратно. В Москву меня привело одно очень… очень важное дело, но сегодня вечером оно разрешится, — Снежный маг вздохнул так, словно речь шла о предстоящей казни, и добавил: — Раз и навсегда.

Николай Николаевич понимающе кивнул.

— Дело, должно быть, и впрямь очень важное. Боюсь показаться излишне любопытным, но не из-за него ли я обнаружил тебя под дверями моего магазина в полуобморочном состоянии?

Веснушчатое лицо Андрея вспыхнуло подобно помидору. Под проницательным взглядом серых глаз бывшего работодателя захотелось провалиться сквозь пол.

— Я не… — Он обречённо выдохнул, решаясь, наконец, на то, за чем пришёл сюда. — Николай Николаевич, могу я попросить у вас совета?

— Само собой. Слушаю.

— Представьте, что есть определённая цель. Желание. Даже, мечта. И ради её достижения ты способен на многое. Несколько лет ты готовишься, ждёшь, планируешь… Пытаешься предугадать и рассчитать каждый шаг. И вот настаёт тот самый день. День Икс. И перед тобой появляется внезапный моральный выбор. Выбор, которого ты совсем не ждал. Вернее, ждал… Но не в ближайшее время, — Андрей осёкся и с видом испуганного оленя поглядел на взрослого слушателя. Тот спокойно улыбался. — Вы ведь понимаете, о чём я?

— Вполне.

— Извините, что без подробностей. Если бы дело касалось только меня одного…

— Ты не переживай. Продолжай рассказывать.

— А, да? Хорошо…

— Итак, перед тобой встал моральный выбор.

— Ага. В общем, как оказалось, путь к моей цели (желанию, мечте) идёт через чужие головы. Точнее, пока одну-единственную голову. Человека, много для меня сделавшего. Человека, который мне очень дорог.

— Насколько дорог? — невозмутимо спросил Николай Николаевич.

У Андрея на несколько мгновений спёрло дыхание.

— Очень… Дорог, — еле проговорил он. В горле запершило.

— Ясно. Ты не хочешь идти на сделку со своей совестью и перешагивать через друга ради цели. Но и от цели, ради достижения которой преодолел столько трудностей, отказаться не готов. Правильно?

— Так точно.

— Теперь тебя мучает непростая дилемма. Но прежде, чем пытаться её решить, попробуй задать себе ряд вопросов. Например: так ли важна для тебя эта твоя цель? Или твой друг? Перевесит ли одно другое на воображаемых весах? И главный вопрос: терзает ли твоего дорогого друга сейчас точно такая же дилемма? — Николай Николаевич замер у окна, сложив руки за спиной. — У меня тоже когда-то были друзья. Хорошие друзья. Я любил их. Как братьев.

Андрей, затаив дыхание, жадно ловил каждое слово. Прежде Николай Николаевич ни разу не заговаривал с ним о личной жизни. Даже волнение из-за предстоящего поединка отошло на второй план.

— Я всегда старался поступать по совести. И мне не в чем было упрекнуть себя. Пока не произошёл тот… случай.

Владелец зоомагазина полностью потерялся в воспоминаниях. Андрей не смел прервать его монолог. Осознавал ли вообще пожилой человек его присутствие на данный момент?

— Под давлением определённых обстоятельств и ради сохранения статуса я поддался мнению большинства и поступил наперекор совести. Ко мне и моим друзьям обратился за помощью один молодой человек. Его охватило отчаяние, мы были его последней надеждой. Он стоял перед нашим домом на коленях. Сутки. Под проливным дождём. Но мы так и не отреагировали на его мольбы.

Николай Николаевич замолчал.

— И? — не утерпев, осторожно спросил Андрей. — Что было потом?

Старик вздрогнул, будто вспомнив, что не один.

— Потом молодой человек умер, — чуть повернув голову, заговорил он надтреснутым, полным боли, голосом. — Умерла и его жена. Вместе с ними — ещё много славных и хороших людей. А их несчастный ребёнок остался безродным сиротой.

— Вот бедняга, — искренне пожалел Андрей. Ведь неизвестно, что страшнее: потерять родителей в пятнадцать лет или не знать их вообще. — Я уверен, вы не со зла.

— Не надо, — покачал головой Николай Николаевич. — Давнее это дело. После него в нашей команде пошёл разлад. Я получил отставку, отдалился и, в итоге, остался с тем, что ты видишь, — Пожилой человек широким жестом окинул пространство вокруг себя.

Андрей улыбнулся.

— А что, мне нравится! Всё не так уж и плохо. У вас классный магазинчик. Я б тоже такой хотел, но моя мечта — открыть собственный ресторан для животных…

Николай Николаевич пристально посмотрел на него. Поправил очки. И вдруг громко расхохотался.

— Так вот, значит, какая она — твоя заветная мечта?

— Отчасти — да, — Андрей смущённо поскрёб затылок. — Но не только…

И тоже засмеялся. В конце концов, плевать ему, что там в прошлом натворил с товарищами его работодатель. Не собирался Андрей копаться в этом, и особенно — сейчас, когда головной боли и так предостаточно. Однако история с осиротевшим ребёнком глубоко залегла ему в душу. Андрей почему-то был уверен, что ещё услышит её продолжение.

— Значит, вы советуете мне поступить по совести? — вдоволь насмеявшись, серьёзно уточнил он.

— На самом деле, в твоей проблеме тебе никто не советчик, даже умудрённый печальным опытом старый неудачник вроде меня.

— Ну какой же вы старый? Вы ещё ого-го-о…

— Делай так, как подсказывает тебе сердце. Это — единственно верное решение. А мне пора открывать магазин.

Николай Николаевич удалился за ключами. Андрей, оставшийся один, взволнованно прижал ладонь к груди. Главный орган человеческого тела, словно поняв, что речь зашла о нём, родимом, исступлённо заколотился о грудную клетку.

«Делать так, как подсказывает сердце… Ну и что же ты мне подсказываешь, горемычное, а? Для меня важны и моя цель, и дружба с Максом. Я не хочу рисковать ни тем, ни другим! Но должен же быть выход. А что, если… если… я бы мог… Точно! Вот оно!»

— Вижу, ты, наконец, определился в выборе, — с улыбкой заметил Николай Николаевич, когда Андрей через несколько минут появился рядом с ним за прилавком магазина, сияя, как начищенный самовар.

— Да ещё как!

— Что ж, тогда желаю тебе удачи в твоём деле, в чём бы оно ни заключалось.

— Теперь всё будет хорошо. Я уверен, — Глаза Андрея немного увлажнились. Он понимал, что пришла пора опять прощаться. — Спасибо вам, Николай Николаевич. За всё! Без вас бы я…

— Ты бы отлично справился и без нудного старика вроде меня, уверяю.

— Я же просил, не называйте себя стариком…

Андрей бережно отнёс сладко посапывающего Ричи на подоконник. Молодой котик проснулся и тут же жалобно заплакал. Мордочка ткнулась в ладонь давнишнего спасителя.

— Ну ты чего раскис-то, Львиное Сердце? — мягко спросил тот. — Не вешай нос, ещё свидимся, вне всяких сомнений. Не знаю, когда, и не знаю, где. Но уверен, к тому времени ты встретишь прелестную кошечку и будешь воспитывать кучу деток. И одного из них мы непременно назовём Ричард Младший. Да, Николай Николаевич?

— Думаю, так оно и случится.

Андрей отвернулся и украдкой смахнул слезинку. Что-то ему подсказывало: вернётся сюда он теперь не скоро.

Уже около дверей Андрей остановился. К чему спешить? Время у него пока было.

— Николай Николаевич… А можно, я останусь ещё ненадолго? Помогу, чем смогу. Как в старые добрые…

Хозяин зоомагазина улыбнулся.

— Конечно. Буду рад.

***

— Так, я не поняла, — холодно произнесла Анна, окидывая развернувшуюся картину беспощадным прокурорским взором.

Клевавший носом над тарелкой с капустными котлетами Макс чуть вздрогнул.

— Что за внешний вид? Почему круги под глазами? Ты что, плохо спал ночью? По-моему, никто не мешал тебе спать достаточно.

Макс лишь потёр пальцами нещадно гудящие виски. Голова болела так, словно некий упрямый садист вонзил в неё прут и проворачивал его. Туда-сюда, туда-сюда… Сидевший рядом Тими поглядывал на лучшего друга с сочувствием. Он прекрасно понимал его состояние.

— Андрей не возвращался? — тихо спросил мальчик.

Макс едва заметно качнул головой.

— Мне не нравится твоё состояние, — продолжала тем временем занудствовать (как выразился бы Тими) Анна. — У тебя меньше, чем через три часа, бой, а ты сидишь как муха варёная. Долго ещё над едой издеваться будешь? Не хочешь есть — так и скажи.

Макс отодвинул от себя тарелку.

— Не хочу.

Анна прищурилась.

— А сражаться ты на одном святом духе собираешься? Я, между прочим, старалась. Готовила.

— Я. Не. Хочу, — твёрдо и чётко повторил Макс. Затем продолжил: — Сражаться. С Андреем.

На кухне повисло предгрозовое молчание. Макс обречённо смотрел перед собой. Тими с опаской втянул голову в плечи.

«Сейчас начнётся…»

И точно. Тишину прервал резкий звук пощёчины. Макс даже не дрогнул.

— Чтоб я таких слов от тебя больше не слышала. Никогда, — медленно проговорила Анна. Внешне она выглядела на удивление спокойной, и только знающие люди распознали бы, что медиум с трудом контролирует себя. — Хотя, собственно, чего-то подобного я и ожидала. Первый бой — и уже нытьё. Размяк, как тряпка. Что ж дальше-то будет? Боюсь представить, — Лицо девушки разочарованно вытянулось, губы скривились. В синих глазах сверкало презрение.

— Андрей — мой друг, — непоколебимо отстаивал свою позицию Макс, пристально глядя на будущую супругу.

— И что?! Да дружите вы на здоровье, кто ж вам запрещает-то! — раздражённо всплеснула руками Анна. — Бой проведёте — и продолжайте, сколько вам угодно!

— А если «продолжать» не получится? — жёстко спросил Макс.

Анна отвернулась и бросила через плечо.

— Значит, такая себе у вас была дружба. И волнений не стоит, — Она вышла в коридор и оттуда добавила: — Осталось три часа. Будь так любезен, проведи это время с пользой.

***

Без десяти минут пять Макс, Анна и Тими прибыли на пустырь в конце Виноградной улицы. Максу уже стало казаться, что отныне все важные события в его жизни будут происходить на этом пустыре.

Андрей их ждал. При виде знакомой троицы он поднялся с поваленного дерева, на котором сидел.

— Могли бы и пораньше явиться, — холодно прозвучал его голос. — Чего так долго-то?

— Макс переодевался, — в тон ему ответила Анна и гордо шагнула в сторону, пропуская вперёд будущего мужа. Тот же, наоборот, не торопился показаться «публике».

— Он что, принцесса перед балом? — фыркнул Андрей. Присмотрелся. И прыснул со смеху: — Это что такое, а? Что за новый писк моды?

— Скорее, не «писк», а «стон», — жалобно отозвался Макс. Выглядел он и впрямь нелепо. На нём красовались безрукавка на молнии и короткие шортики.

— Ещё, вроде, не месяц май… Тебе там не холодно, дружище? — продолжал потешаться Андрей, упорно не замечая предостерегающих жестов Тими. — Хочешь совет? Спрячь этот шедевр ненормального кутюрье под замок и забудь навсегда, куда выбросил ключ! Я бы на твоём месте вообще…

Анна сделала несколько шагов и оказалась с противником Макса по поединку практически нос к носу. Не договоривший Андрей невольно поперхнулся последними словами.

— Я не ослышалась? — подозрительно ласково заговорила медиум. — Кому-то здесь не нравится боевой костюм, который я сделала своими руками?

— Э-э…

Бды-щ! Это был идеально поставленный удар, на зависть всем профессионалам. Точно в лоб. У Андрея аж глаза сошлись на переносице. Бедолага лишь чудом устоял на ногах и не опрокинулся на спину.

— Блин… — потрясённо вырвалось у него. — Да ты совсем сбрендила, женщина?!

Макс аж поморщился от сочувствия, а Тими пробормотал:

— А вот и победитель сегодняшнего поединка: медиум и, по совместительству, модельер, а в будущем — суровая жена… Анна! Великая и неподражаемая…

— Да щас, — огрызнулся Андрей и яростно потёр лоб. Шишка точно будет. — Она даже не участница Турнира!

— Тебе добавить, что ли?

— Нет-нет…

Макс тяжело вздохнул. И где только Анна откопала его детские фотки? Подобный костюм он носил в пять-шесть лет, и тогда это выглядело неплохо. Но сейчас… И с чего Анна решила, что такие традиции следует сохранять? Никакой семейной гордостью тут и не пахло.

— Вижу, что все в сборе, и даже более того, — произнёс новый голос.

Макс, конечно, его узнал. Андрей и Тими завертели головами. Анна продолжила изображать непоколебимую статую.

Подул сильный ветер. Макс поёжился и обхватил руками плечи. С головы Андрея едва не сдуло кепку, а Тими еле успел вцепиться в свою осенне-весеннюю шапочку с помпоном.

Перед компанией возникла высокая мужская фигура в длинных одеяниях. Окинув взглядом притихшую молодёжь, новоприбывший заговорил:

— Поскольку я наблюдаю здесь несколько новых лиц, то для начала представлюсь. Моё имя Альтор. И я буду судьёй на сегодняшнем поединке.

Тими завороженно моргнул. Личности, причастные к организации Турнира Магических Воинов, в его восприятии приравнивались к богам. Слышать от Макса — одно, а видеть одного из них воочию — совсем другое.

«Если бы только ребята на форуме и в сообществе онлайн-игры знали… Окосели бы от зависти!» — с замирающим сердцем думал главный фанат «Магических Воинов». Он с трудом сдерживал желание достать телефон и начать фотографировать Альтора.

Анна скептически хмыкнула. То ли припомнила историю с волосом на плече Макса, то ли опять влезла в мысли Тими, то ли оба варианта сразу... Сложно сказать.

В глазах Андрея горело неподдельное любопытство. Мысленно он уже сравнивал Альтора с Мамору и наоборот. Внешне, конечно, те кардинально отличались друг от друга. Альтор в сравнении с Мамору казался более утончённым, тогда как второй экзаменатор напоминал великана с квадратными плечами. Впечатление Мамору производил устрашающее (поначалу, хотя Андрея вообще трудно было напугать), но потом на смену первичной робости (даже, страху) приходило ощущение доверия и защищённости. Как за каменной стеной. Альтор же навевал чувство некой таинственности. Загадки. И, конечно же, оба человека (?!) вызывали несомненное уважение. От них исходила сила. Сила, перед которой хотелось преклоняться.

— Итак, до поединка остаются считанные минуты, поэтому вкратце озвучу основные правила, — заговорил тем временем Альтор. Голос звучал торжественно, и Макс с Андреем дружно подтянулись, как солдаты на смотре. Ну, или школьники на «линейке». Кому как… — Правило первое: бой не имеет ограничений по времени. Правило второе: оппоненты сражаются друг с другом, используя воплощения своей магической энергии — магическое оружие. Правило третье: проигрывает тот, у кого раньше заканчивается магическая энергия и, следовательно, пропадает способность контролировать магическое оружие. Напоминаю, проходным баллом считаются две победы из трёх возможных. Правило четвёртое: пока идёт бой, никто — повторяю, ни одна живая душа на свете (даже я) — не в праве вмешиваться. Правило пятое: добивать противника после того, как окончен бой и объявлен победитель, запрещено. Однако, пока у обоих участников сохраняется хотя бы минимальный процент магической энергии, бой продолжается, даже если это может привести к чьей-либо смерти, — При этих словах Макс и Андрей сильно побледнели и переглянулись. — Вы имеете право в полной мере использовать свой потенциал и, возможно, учиться чему-то новому. Ограничений по силе тоже нет. Истинный Магический Воин приспосабливается и побеждает. И порой ум не менее важен, чем сила. Поэтому даже у слабейшего есть шансы на продвижение, — Альтор отступил назад, жестом велев Анне и Тими сделать то же самое. — Пожалуй, на этом всё. Начинайте бой.

***

Макс и Андрей замерли друг против друга. Привычные звуки из окружающего мира утратили своё значение, поле зрения сузилось до лица оппонента. Для полноты атмосферы не хватало классической музыки из ковбойского вестерна. Пары-тройки покосившихся домишек в качестве фона. И перекати-поля, одиноко гарцующего по иссохшей земле.

Но вот зрители точно имелись. И быть частью условных декораций явно не планировали.

— Ну, и долго вы ещё собираетесь там торчать, как истуканы? — не выдержав, крикнула Анна. — Сражайтесь уже, или выйду и пинка провешу. Обоим!

— Любое вмешательство запрещено. Я, кажется, предупреждал, — механически отчеканил Альтор. Глаза судьи неотрывно следили за участниками поединка.

Анна раздражённо фыркнула.

— А так они могут и до завтрашнего вечера не решиться. Лично я не намерена терять столько времени. Судья, делайте уже что-нибудь!

— Чего конкретно ты от меня хочешь? Я всего лишь наблюдатель.

— Наблюдателей тут и без вас предостаточно!

Тими с упрёком покосился на недовольную девушку.

«Как Анна может быть настолько жестокосердечной? Такое ощущение, что её ничего, кроме победы Макса, не волнует. Но ведь так тоже нельзя! Кругом живые люди и…»

Медиум слегка приподняла бровь.

«Серьёзно? Да что ты говоришь!» — насмешливо прозвучало в голове мальчика невысказанное вслух.

Тими с досадой отмахнулся.

Он желал победы Максу. Ну конечно, желал, иначе зачем ему было сюда приходить? Но ведь и Андрей тоже заслуживал безусловной поддержки. В конце концов, не его вина в том, что так выпали карты, и в соперники из тысяч Магических Воинов достался именно Макс. На самом деле, Тими очень хотел поддержать снежного мага. И поддержал бы… не будь всё так.

— Похоже, пауза слишком затянулась, — невесело усмехнулся тем временем Андрей. — Аудитория негодует, Макс. Надо как-то её встряхнуть, иначе в ход пойдут тухлые помидоры. Или чего похуже…

В его руке появилась Снежная Сабля. Макса обдало морозным воздухом.

— Не спи, а то замёрзнешь. И совет на будущее: если планируешь сражаться с повелителем снега и льда — одевайся теплее. И выкинь дурацкие шорты. Я серьёзно.

Макс молча призвал Призрачный Меч.

«Вот оно, — Сердечко Тими забилось, как сумасшедшее. — Момент истины. Сейчас всё и решится. Мы узнаем, кто из них — сильнее. Выдержит ли дружба это непростое испытание. Без сомнения, будет уязвлена гордость одного из них. Но ведь по сути для проигравшего не наступит конец. Будут ещё два боя, и если их выиграть, то…»

— Я долго думал, — продолжал Андрей. — О том, как поступить в сложившейся ситуации. Думал вчера, сегодня… Я вообще так много думать не привык. Но оно того стоило, потому что я… нашёл-таки правильный ответ, — Он шагнул к Максу и неожиданно кинул Снежную Саблю на землю, к ногам оппонента. — Я отказываюсь от боя. Ты — победитель.

Лицо владельца Призрачного Меча сделалось такое, словно перед ним с неба упал четырёхрогий жираф в клеточку.

— Как так… отказываешься? — недоумённо-растерянно прозвучал его голос.

Андрей с улыбкой пожал плечами.

— Ну-у… вот так.

— Почему?

— Не хочу я бить тебя. Задохлик ты. И от Анны постоянно получаешь.

Сзади послышалось угрожающее шипение.

— Это кто там «задохлик»?! Я ему сейчас покажу! Пустите!

— Не вмешиваться.

— Господи, Анна, угомонись…

Единственный, кто не среагировал на «задохлика» — это сам Макс. Он, такое ощущение, даже не услышал обидного слова. Впрочем, Андрей и не задавался целью кого-то обидеть. Скорее, маскировал собственное волнение.

— Ты точно понимаешь, что делаешь? — тихо спросил Макс.

— Вполне.

— Тогда прости…, но я не позволю тебе на это пойти. Ты не можешь сдаться. У тебя же есть цель. Ты столько трудностей преодолел.

— Преодолел — и ничуть не жалею. Ведь у меня появился лучший друг. Такого друга у меня не было никогда. Ни в Мурманске, ни, тем более, здесь. Ты много сделал для меня.

— Послушай, если ты поступаешь так из чувства благодарности, то, поверь, не стоит…

Андрей решительным взмахом руки прервал не на шутку взволнованного таким поворотом событий Макса.

— Позволь мне решать, ладно? Дело ведь не только в благодарности, хотя и не без неё. Один очень хороший и умный человек посоветовал мне всегда прислушиваться к сердцу. И поступать по совести. Он нарушил свои же принципы, в определённом возрасте, и до сих пор клянёт себя. Я ж ещё слишком молод, чтобы потом до седых волос о чём-то сожалеть. Турнир — ответственное мероприятие со строгими правилами. На кого всевышние дяденьки (или тётеньки) пальцем укажут — тому морду и бьёшь. Но кто сказал, что они знают лучше нас? Я не струсил. И не сдаюсь. Ни в коем случае. Наоборот, теперь мне придётся ещё усерднее работать и стараться. Без права на ошибку. Победить в двух следующих боях. И встретиться с тобой в основном раунде Турнира. Я верю, что мне это по силам. Верю и в тебя, дружище. А также верю, что в будущем нам суждено сражаться вместе, плечом к плечу, а не по разные стороны баррикад. Я верю… во всё это. Действительно, верю. И очень надеюсь, что ты ответишь мне тем же, — Андрей протянул другу раскрытую ладонь. — Так как? Что ответишь?

Глаза Макса заблестели. Он крепко сжал руку снежного мага.

— Конечно. Я верю.

— Понапридумывали они там правил всяких, да? — подмигнул Андрей. — Мы сломаем систему. И всё равно победим. Я прав?

— Ага, — Макс не сводил с друга взгляда. — Ты — великий человек, Андрей. Я горжусь дружбой с тобой. И уверен, что вместе мы всё преодолеем.

— Ох… Ну вот, засмущал меня.

— Я так понимаю, сражаться вы не собираетесь? — деловито осведомился Альтор.

— Правильно понимаете, мистер судья, — кивнул Андрей и вальяжно потянулся, напоминая довольного кота. — Что-то я сегодня не с той ноги встал… А я человек суеверный. Пусть Макс победу забирает, — Ледяной маг забеспокоился. — Так ведь можно сделать? — Почему-то раньше задать этот вопрос ему и в голову не пришло.

— Можно. Но подобный ход на Турнире не приветствуется. Если пришёл сражаться — будь любезен, сражайся. Или сиди дома.

— А вы не волнуйтесь, — нагло улыбнулся Андрей. — Я свою партию отыграю. И непременно в лучшем виде. В конце концов, не зря же старина Мамору сказал, что видит во мне потенциал.

Суровый взгляд Альтора потеплел.

— Ну, ежели Мамору сказал… Хорошо. Будь по-твоему. Я объявляю результат: с учётом того, что оппонент отказывается от боя, руководствуясь личными мотивами, побеждает Максим Светлов.

Около минуты стояла торжественная тишина. Присутствующие сосредоточенно переваривали услышанное.

— И что, это — всё? — первым очнулся и недоверчиво спросил Тими. — Вот так просто?

— Пф-ф… Я разочарована, — Анна отвернулась и пошла прочь. — Думала, что увижу битву двух мужчин, а в итоге стала свидетельницей сопливого девчачьего диалога. Лучше бы осталась дома смотреть сериал, там сегодня последняя серия сезона. В общем, лишаетесь ужина.

Макс тяжело вздохнул.

— И вот так всегда.

— Опять она за своё, — закатил глаза Андрей. — Вечно лезет в мужские дела и отлынивает от женских обязанностей. Где нам теперь питаться? Макс!

— А?

— Деньги есть?

— Э-э… Вот.

— Ты издеваешься? Что можно купить на двадцать рублей?

— Пакетик орешков?

— Я, знаешь ли, не бурундук.

— Как хочешь. Мне больше достанется.

— Погоди-ка, не гони лошадей… Стой! Кому говорю, вернись! Эх, друг, называется…

Альтор с тихим шелестом растворился в воздухе. Внимательно наблюдавший за ним Тими успел в последний момент заметить на лице судьи улыбку. Мальчику и самому хотелось просто стоять и улыбаться. Оттого, что всё так вышло.

Похоже, этот так и не состоявшийся бой они все запомнят надолго. Даже Анна.

***

Наступил новый день. Было утро, и Андрей собирал свои вещи. Хотя, собирал — громко сказано. Он приехал-то на пару дней и со всеми этими треволнениями по поводу поединка с Максом даже распаковаться толком не успел.

Обратно к родственникам он возвращался на автобусе. На этом, кстати, настоял Макс. Хоть Андрей и был Магическим Воином, путешествовать на сомнительных попутках с подозрительными водителями — такое себе занятие. Андрей долго смеялся и в шутку назвал друга «заботливой мамочкой».

Вчерашний вечер прошёл в весёлой, доброй и непринуждённой атмосфере. Друзья смеялись, шутили, и громче всех — именно Андрей. Макс сначала волновался, думая, что радость друга выглядит наигранной и неестественной, а настоящие эмоции снежный маг прячет глубоко внутри себя, но потом, понаблюдав за тем, понял: не притворяется. Отказавшись от боя, Андрей действительно поступил по велению души. И был счастлив. Ведь будь иначе — Макс себе не простил бы. И, возможно, попытался бы оспорить итог боя. Чем бы это потом им обоим ни грозило. Макс тоже не хотел сожалеть.

А вот Анна жалела. Не таким она ожидала увидеть первый бой Макса. Андрей даже предложил ей посмотреть бокс по телевизору, дабы выплеснуть весь негатив и удовлетворить «жажду крови». Вместо ответа девушка смерила его очень недружелюбным взглядом и заперлась в гостиной, пригрозив, что заминирует специальным заклинанием дверь, если кто-то попробует нарушить её уединение.

Пришлось друзьям тусить на веранде. Тими расщедрился и заказал на карманные деньги большую пиццу. В конце концов, с одной пачки орешков на всех и впрямь можно ноги протянуть. Макс откопал в подвале банку слегка забродившего компота. В общем, погуляли на славу.

Увы, всё хорошее имеет печальную особенность быстро заканчиваться.

— Как жаль, что он так скоро уезжает, — проговорил Тими. Вместе с Максом мальчик стоял в дверях временной комнаты Андрея. — Когда теперь свидимся…

— Думаю, не успеем соскучиться, — без тени сомнения сказал старший товарищ.

Андрей закинул сумку на плечо.

— Ну что, братцы-кролики, время жать друг другу лапки. И прощаться.

Все трое вышли на улицу. За ними для чего-то последовала Анна. Она словно желала удостовериться, что взбалмошный снежный маг, от которого вечно шум да неприятности, свалит-таки с её территории. Не сподвигнув при этом Макса на какую-нибудь глупость.

— Дружище, иногда твоя невеста меня серьёзно пугает, — шепнул на ухо другу Андрей, то и дело поглядывая на медиума. — У неё сейчас такое лицо, будто она реально ждёт, что я скручу тебя, как герой-любовник — принцессу, и уволоку с собой на Багамы.

— А что, я не против, — хохотнул Макс. — Было бы весело.

Сзади ему тут же прилетело по шее от будущей жёнушки.

— Ещё не навеселился, алкаш малолетний?

— Мы пили компот!

— Ага, знаю я, какой компот вы там пили… Горланили с него песни полночи!

— Всего-то до одиннадцати. И одну песню. Ну ладно, две. Ай, полотенцем-то зачем бьёшь? Я тебе не кот. Три песни! С половиной…

— Ой, всё, пошёл я, — Андрей подмигнул Тими. — Похищение принцессы отложим на будущее, — Он с сочувствием поморщился, когда Анна в очередной раз хлестнула бедного Макса полотенцем для посуды. — Если, конечно, принцесса доживёт.

— Иди-иди, клоун, а то и тобой займусь, — тоном, не сулящим ничего хорошего, процедила Анна.

— Эх, вот не любишь ты меня…

— Жена будет любить. Свободен.

— Если так, как ты — Макса, то лучше не надо, — ухмыльнулся Андрей.

Полотенце угрожающе рассекло воздух. Андрей резво отпрыгнул в сторону.

— Ну всё, всё, отчаливаю. Расслабься ты.

— Давно пора.

— Андрей, — окликнул Макс. Снежный маг, словно только этого и ждавший, обернулся. — Ты дал слово. Сдержи его.

Светловолосый приятель поднёс руку к голове и торжественно отдал честь.

— Так точно, командир. Победить в двух боях. Вернуться с отчётом. Всё сделаю, не боись.

— Тогда… удачи.

Андрей кивнул, а затем отвернулся и пошёл по Виноградной улице. Макс и Тими до последнего провожали взглядами его удаляющуюся фигуру. Уже в конце улицы Андрей остановился, развернулся вполоборота и громко, чтобы все соседи слышали, выдал:

— Крепитесь там, парни! И не позволяйте сами знаете кому на вас ездить!

— Убью, — еле слышно прошипела Анна. Спасло Андрея от жестокой расправы лишь расстояние. — В следующий раз — точно убью!

Макс поёжился. Но всё-таки повторил:

— Удачи, дружище, — и улыбнулся.

Андрей скрылся за поворотом.

***

неделю спустя

— О боги, Альтор… Что случилось? — всплеснул руками Мамору. Его коллега и, так уж вышло, лучший друг хмурил брови и на протяжении всего вечера сосредоточенно обдумывал что-то, ведомое ему одному.

— Ты же только-только воспрянул духом, после смерти Кромнуса. Отборочные бои идут полным ходом. Что опять не так?

Альтор поднялся со стула, на котором сидел довольно продолжительное время (благо, боёв на сегодняшний вечер запланировано не было), и замер возле окна.

— Плохие новости, — наконец, заговорил он. — Они касаются Максима Светлова.

Лицо Мамору недоумённо вытянулось.

— По-моему, ты слишком привязался к этому молодому человеку. Мы, судьи — беспристрастные наблюдатели, и не должны отдавать предпочтения кому-либо из участников. Я знаю, что юноша тебя очень заинтересовал, но…

Альтор смотрел в одну точку.

— Максим Светлов должен пережить отборочный раунд. И добраться до Сердца Бесконечности. Но главное — выжить. Возможно, он — наша последняя надежда в битве с…

Мамору встал сбоку от окна и с сомнением покачал головой.

— Залтар таких, как он, на завтрак ест. Пачками. Сам знаешь. И плевать ему, что Максим Светлов…

Альтор болезненно поморщился, и его коллега, прекрасно видя эмоции друга, предпочёл не развивать болезненную тему дальше. Знал, что тому тяжело даже думать в данном направлении. Свежи ещё были страшные воспоминания, хоть и миновало почти сто лет: дымящиеся руины, багровое солнце, растерзанные и сожжённые тела юных воинов… и кровь. Кровь, кровь… Реки крови. Повсюду.

Альтор моргнул, прогоняя жуткую пелену с глаз долой.

— Стало известно имя следующего противника Максима Светлова, — жёстко сказал он и снова замолчал.

— И? — нетерпеливо подтолкнул его Мамору. — Кто он такой? Сам дьявол, что ли?

— В какой-то степени, да. Это страшный человек. Светлову лучше отказаться от поединка с ним, иначе… он труп.

Глава 4. Повелитель могил - часть 1

Воскресную тишину нарушил оглушительный раскат грома. Потом ещё. И ещё. Бушевала непогода. Вспышки молнии то и дело озаряли большой мрачный кабинет. За письменным столом у окна, обхватив голову руками, сидел мужчина лет тридцати пяти. Стены справа и слева были увешаны фотографиями. Лица на них — одни и те же, только в разных обстановках: мужчина, женщина и девочка лет восьми, их дочь, а также иногда присутствовала собака — годовалый доберман. На самом свежем фото стояла дата пятилетней давности.

По кабинету одиноко разносилось тихое рыдание. И звучало оно вдвойне жутко оттого, что издавал его взрослый, вконец отчаявшийся человек.

— Лиза, моя Лиза, — глухо произнёс он. — Ева, доченька… Где же вы, дорогие? Как мне без вас плохо, — Побелевшие от напряжения пальцы судорожно стиснули виски. — Эта пытка… никогда не закончится! Что я могу сделать, чтобы она прекратилась?! — Ладонь скользнула по лицу. Выцветшие глаза человека, уже очень давно не знавшего покоя и не высыпавшегося как следует, были обрамлены сине-чёрными кругами. Болезненная гримаса выражала абсолютное безумие. — Убить… Убить всех, кто встанет на пути! Добро ли… зло… неважно… Всё неважно! Только они… мои девочки… мой мир… имеют значение! Вселенная не будет совершенной, пока они не вернутся к жизни! Я верну их к жизни!

Мужчина резко вскочил из-за стола. Стул, жалобно скрипнув, проехался по полу. Человек, порабощённый маниакальной идеей, которая год за годом съедала по кусочку его душу; сжигала клетки мозга, лишая разума, покоя и сна; уничтожала остатки человечности — покинул кабинет. И даже не обратил внимания на одинокую, маленькую фигурку, замершую возле окна. Его цель в действительности была гораздо ближе, чем он смел желать, достаточно только руку протянуть. Но недаром говорится: одержимость застилает глаза. И ослепляет душу.

— Папочка, — печально и одиноко прошелестел в опустевшем помещении детский голосок. — Папа… Ну почему ты меня не видишь? Я же здесь. Здесь…

***

Альтор нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Человек, которому он назначил встречу, задерживался. И весьма прилично. Накрапывал мелкий дождик, судью ждали прочие дела, и терпение его было на исходе.

«Думал, она окажется более пунктуальной», — не без разочарования (и от нечего делать) размышлял старейшина.

— Я получила ваше телепатическое сообщение, — раздался голос позади. — Прошу прощения за опоздание. Когда живёшь в одном доме с безалаберным мужем, приходящим занудным коротышкой и зелёным троллем-вонючкой, трудно оставаться добропорядочной дамой и вовремя являться на важные встречи.

Альтор усмехнулся.

— Ничего страшного. Не оправдывайся.

— А кто тут оправдывается? — фыркнула Анна и скептическим взглядом окинула вывеску кафе, возле которого они стояли. — «Омела»? Серьёзно?

— Здесь подают неплохой кофе. От него… кх-м… не выворачивает наизнанку.

— Ну, после такого лестного отзыва я «точно» захочу посетить сие милое заведение ещё раз.

И, не дожидаясь особого приглашения, Анна распахнула дверь и первая шагнула внутрь. Альтор, почему-то чувствуя себя напортачившим мальчишкой, а не взрослым самодостаточным человеком, последовал за ней. Из посетителей в помещении сидели влюблённая парочка да одинокий лысый джентльмен, довольно громко разговаривающий с кем-то по мобильнику. То ли дело было в плохой погоде, то ли местечко не пользовалось особой популярностью… Кто знает.

Альтор провёл Анну к дальнему столику. По залу разносилась тихая музыка, а зашторенные окна создавали таинственный полумрак. Не успели новые клиенты присесть, как у столика материализовалась девушка в красном фартуке. Любезно улыбнувшись, она поинтересовалась, что бы почтенные гости хотели заказать. Альтор с молчаливого согласия своей спутницы попросил принести две чашечки чёрного кофе без сахара. Чересчур старательную девушку такой скромной заказ не удовлетворил.

— А не желаете попробовать наши фирменные эклеры? — защебетала она.

— Нет, спасибо, — вежливо ответил Альтор.

— А корзиночки с кремом? — продолжала заливаться соловьём трудолюбивая официантка. — Ах, какие у нас корзиночки… — Она прижала руки к груди и мечтательно закатила глаза. — Это просто сказка! Вы нигде больше таких не найдёте, уверяю! Нежный крем тает во рту, возбуждая вкусовые рецепторы… неистовое наслаждение пронзает каждую клеточку вашего организма… и вы хотите ещё… ещё…

— Девушка, да вам бы поэму писать. Эротическую, — бесцеремонно усмехнулась Анна. — Несите уже ваши чудо-корзиночки, а то ведь слюной захлебнёмся.

Девчонка радостно кивнула, словно её только что благословил сам Дед Мороз, и побежала выполнять заказ.

— Я не особый любитель сладкого, — сказал Альтор.

— Да и я тоже, — пожала плечами Анна. — Если только под сериал.

— Тогда зачем?

— Человек старался. И всё равно, платить вам, а не мне.

Альтор покачал головой.

— За словом ты в карман не лезешь, это точно.

— Давайте перейдём к делу. Мои достоинства можно обсудить и позже, если, конечно, изъявите желание. Итак, что там со следующим боем? Вы ведь насчёт него меня сюда позвали?

— Да, — кивнул Альтор. — Противник Максима — некий Фатум Тринадцатый.

— Жуть. Это вся информация?

— Твоему жениху лучше отказаться от боя с ним.

Тишина. Слова не произвели эффекта разорвавшейся бомбы, как, признаться, ожидал Альтор. Он прекрасно помнил поведение Анны во время первого боя Макса и заранее подготовил себя к возмущению, долгим и ожесточённым препирательствам и даже скандалу. Но нет.

Восхвалительница корзиночек принесла заказ, и Анна невозмутимо пригубила кофе.

— Ты хорошо меня слышишь? — чуть повысил голос Альтор. — Максиму нельзя сражаться с этим человеком!

— Кто сказал? — спокойно спросила Анна, глядя на собеседника поверх чашки.

— Он безумен! Пострадать может не только сам Максим, но и окружающие его люди.

Анна поставила чашку. Блюдце под ней тихонько звякнуло.

— Безумны, по-моему, вы, если думаете, что я сейчас испугаюсь и побегу уговаривать Макса сдаться. Кто он вообще такой, этот ваш Фатум? Потрошитель? Сумасшедший маньяк?

— Да! А ещё он чёрный маг. И некромант.

Анна, собравшаяся в этот момент сделать новый глоток, передумала и отставила чашку.

— Некромант, — медленно проговорила она. Лицо медиума брезгливо скривилось.

— Он может поднимать усопших из могил. В прямом смысле. Все его предки по мужской линии владели запретной чёрной магией. А основатель рода, Фатум Первый, напрямую контактировал с демонами. Заключал сделки направо и налево. В итоге, пал от одного из них. И веками горит в аду. А ещё…

— Некромант, — повторила Анна. Альтора, как и его последних слов, для неё будто не существовало. — Ненавижу некромантов. Вечно возятся со скелетами да трупами. Как бы Макс от него заразу какую не подхватил…

— Так тебя только это волнует?!

— Ну да. Одного заразного вонючки в доме нам достаточно.

Альтор устало вздохнул и провёл ладонью по лицу.

— Проблема не в том, что он некромант. И чёрный маг. Этот человек — безумец. Реальный безумец.

— У него крыша поехала? — уточнила Анна.

— По нашим данным, помешательство случилось после того, как он потерял свою семью: жену и дочь. Теперь он жаждет их вернуть. Такими, какими они были до смерти.

Анна хмыкнула.

— Возвращение чистой души, незапятнанной дыханием смерти? Это под силу только богу. Он возомнил себя богом?

— Или Королём Магических Воинов.

— Король действительно способен оживлять? По-настоящему? Не поднимать тупых и разложившихся мертвяков из могил, а именно…

— Так считает Фатум Тринадцатый, — избежал прямого ответа Альтор. — И он пойдёт на всё ради достижения цели. В том числе и на убийство. Для него абсолютно не имеет значения, зло перед ним или добро. Мужчина или женщина. Взрослый, подросток… ребёнок! Фатум сметёт с пути любого. Он слишком зациклен на своей идее. И даже я, судья, для него не авторитет.

— Даже вы? — насмешливо переспросила Анна. — Теперь я волнуюсь.

— Не ехидничай. Я присутствовал на его предыдущем поединке. И видел, что Фатум сделал со своим противником. Бедняга был наполовину ослаблен ещё до начала боя. У него не оставалось шансов.

— Ослаблен… до начала боя? — Анна недоверчиво прищурилась. — По какой причине это случилось? Он что, плохо поел перед поединком?

— Не знаю. Фатум как-то воздействовал на него. Они встретились за час до назначенного времени. И что там произошло, сказать не могу.

Анна фыркнула.

— Вы же наблюдатели. Вы должны всё знать.

— Ежечасно на вашей планете проходит до сотни боёв. А нас, судий, распределено в ваш мир не так уж и много.

— И вам, несчастным, конечно же, не выплачивают ни командировочных, ни сверхурочных, — мастерски изобразила сочувствие невеста Макса.

— Прекрати, — тяжело вздохнул Альтор. — Нам ничего не платят. Мы исполняем свой долг. И гордимся этим.

— Наша служба и опасна, и трудна, — философски вздохнула Анна. Но потом всё-таки подумала, что не стоит без причины перегибать палку. И лишний раз ярить Альтора, который, похоже, искренне беспокоится за Макса. — Ну ладно, ладно… Больше никаких комментариев не по делу. Итак, чего конкретно вы от меня ждёте?

— Нужно во что бы то ни стало уговорить Максима отказаться от боя. У него ещё будет шанс в третьем поединке.

— А если и там окажется страшный противник? — Анна скрючила пальцы и пошевелила ими. — Что, прикажете Максу всю жизнь бегать? Не вариант.

— Я же не только за него волнуюсь…

— А за кого ещё? Неужто, за меня? Я польщена, но право, не стоит. Почему вообще вы решили обратиться с подобной просьбой ко мне?

— Я — судья, лицо нейтральное, и не имею права напрямую разговаривать с участниками боёв на данные темы.

— Ага, а через меня, значит, можно? — Анна резко хлопнула ладонью по столу. — Тогда вот вам мой ответ: Макс будет сражаться!

— Ты что, совсем за него не боишься?

— Ну, я же злая жена. И вместе мы не испугаемся какого-то там Фатума Пятого-Десятого… Наоборот: парень с поехавшей крышей, застрявший в прошлом, не должен пройти дальше отборочного раунда. Ни в коем случае. Его надо остановить, — Медиум решительно поднялась из-за стола. Теперь она глядела на сидящего перед ней Альтора сверху вниз. — И, по-моему, мой Макс отлично подходит на эту роль.

Альтор сокрушённо покачал головой.

— В принципе, я знал, что не добьюсь нужного результата от этой встречи.

— Выходит, зря время потратили, — протянула Анна и сложила руки на груди.

— Хотя бы дослушай до конца. Фатум Тринадцатый не просто победил своего предыдущего соперника. Он его убил. Раздавил. Уничтожил. С особой жестокостью. И уже после того, как я объявил этого психа победителем. То есть, грубейше нарушил одно из основных правил: добил оппонента после боя. А когда я попытался вмешаться, набросился и на меня тоже. Он был… абсолютно невменяем! Что-то кричал про свою жену Лизу и дочь Еву…

— Еву? — задумчиво переспросила Анна.

— Я еле сумел его остановить. Увы, для оппонента было уже слишком поздно. И это при том, что парень считался сильным, хорошо обученным воином, который с блеском прошёл вступительное испытание и завершил свой первый бой. По статистике, он гораздо сильнее Фатума. Был.

— М-да, не повезло ему, — проговорила Анна. Выражение её лица не менялось, но где-то в глубине синих глаз на короткий миг мелькнула тревога. — С Максом такого не случится.

— При всём своём безумии, Фатум Тринадцатый хитёр и коварен. Пусть Максим не ослабляет бдительности. Вплоть до боя. Который, кстати, состоится завтра в три часа дня. На улице Возрождения. На заброшенном кладбище, — с нажимом на последнее слово произнёс Альтор. — Понимаешь, что это означает?

Анна сдвинула брови. Теперь и она начала осознавать всю серьёзность ситуации. Но не настолько, что идти на попятную.

— Кругом будет полно трупов, костей и духов покойников, — медленно заговорила медиум. — Которыми Фатум Тринадцатый, конечно же, воспользуется, — Девушка нервно усмехнулась. — Он получит бесспорное преимущество. По-моему, не очень-то справедливо в отношении к Максу, вы так не считаете?

— Площадки для боёв в большинстве случаев подбираются так, чтобы участник с той или иной склонностью мог по максимуму реализовать свой потенциал.

Анна теперь уже двумя ладонями хлопнула по столу и угрожающе нависла над Альтором.

— Умники, — процедила она. — Ну тогда, следуя вашей же логике, бой с Андреем стоило проводить в Сибири, где много снега и льда. Почему-то этого не случилось.

— Пойми, не я принимаю такие решения, — не дрогнув и глядя разозлённой девушке в глаза, сказал Альтор. — Я всего лишь исполнитель, который считает, что Фатума Тринадцатого следовало бы исключить из Турнира за нарушение правил и жестокое убийство оппонента вне рамок боя. Про нападение на меня вообще молчу. Ибо так решили и совет старейшин, и организаторы Турнира. Что они увидели в Фатуме — я не знаю. А у Максима нет каких-либо склонностей, которые могли бы повлиять на выбор места.

— Это потому, что Макс прекрасно чувствует себя в любой обстановке, — Анна развернулась и направилась к выходу на улицу. — И он победит Фатума Тринадцатого, кем бы тот на самом деле ни был. Из принципа. Я верю в своего мужа. На этом разговор окончен.

И медиум гордо покинула помещение. Альтор проводил её взглядом, затем посмотрел на нетронутые корзиночки и невольно улыбнулся.

«Да, немного здравого смысла ей не помешало бы. Зато упорства и уверенности хватит на три поколения вперёд. Теперь понятно, благодаря кому Максим Светлов обрёл свою силу. Если он выстоит… то вместе с такой женой одолеет и самого Дьявола. Я помолюсь за него. И сделаю всё возможное, чтобы не допустить ещё одного убийства…»

***

— Они идут за тобой… во тьме ночи и при свете дня. Они знают, где ты, они слышат стук твоего испуганного сердца… Тебе не скрыться! Они найдут тебя и утащат с собой, чтобы сожрать твою плоть! Бу-га-гаааа!

Тими лениво зевнул.

«Господи, что за дурацкий фильм, — думал он. Уже в очередной раз. — И кто его только ставил…»

Полутёмную гостиную слегка освещал голубоватый экран телевизора. На диване, уткнувшись смешно сплющенным носом в согнутый локоть, похрапывал Макс. Тими не тревожил его. Сегодня старший друг действительно имел право на отдых.

Все последние дни Макс тренировался как мог. Выжимал из себя силы до единой капли. Оставалось только гадать, что вдруг сподвигло его на такие старания. Может, наконец, осознал, что игры закончились. Что Турнир — серьёзное мероприятие для ответственных Магических Воинов. Ну и, конечно же, не хотел разочаровать Андрея, отказавшегося от боя не для того, чтобы его друг потом с треском провалился.

«Если Макс победит в следующем бою, то успешно закроет отборочные испытания, — размышлял Тими. — Две победы обеспечат ему проход в основной раунд Турнира, — Мальчик посмотрел на спящего друга. — Поединок уже завтра, и Макс так старается… Он справится, непременно! А я буду рядом, чтобы поддержать».

С этой мыслью Тими, сидевший в кресле, вскоре тоже начал клевать носом. Бредовый фильм про зомби, которые карабкались по водосточным трубам и влезали в квартиры с девятого по двенадцатый этаж (ниндзя они, что ли?!), вызывал не ужас, как, очевидно, планировали авторы сего «шедевра», а повальную сонливость. Держался пока что только Сэм. Чудаковатый тролль сидел на полу, крепко обхватив всеми пальцами большой в синюю полоску стакан с поп-корном (кстати, изначально он был у Тими), и с разинутым ртом следил за «увлекательными» приключениями оживших трупаков. Когда один из них, упорно долбившийся в окно на десятом этаже, сорвался-таки с карниза и полетел вниз, великий вор, просыпав добрую половину поп-корна, в порыве восторга захлопал в ладоши и выдал на всю комнату:

— В лепёшку! Лепёшка, лепёшка, ура! Сэм любит лепёшки!

Тими, вздрогнув, резко открыл глаза. Макс пробормотал что-то невнятное, но так и не проснулся. Счастливчик недовольно буркнул, как бы невзначай слизал немного поп-корна с пола и прикрыл нос кончиком хвоста.

— Тише, — сделав страшные глаза, цыкнул на расшумевшегося тролля Тими. — Макс спит. Будить нельзя. Иначе тоже лепёшкой станешь. Хочешь?

Сэм испуганно притих. Видимо, не хотел.

Просмотр казавшейся бесконечной саги про зомби возобновился. Тими уже готов был переключить канал. На что угодно, хоть на кулинарное шоу. Всё же лучше этого бреда. Однако Сэм оккупировал пульт, «утопив» его в стакане с поп-корном. Можно и отнять, конечно… Но лишний шум. А Максу требовался покой. Да и самому Тими, в принципе, неплохо дремалось под эту муть.

Сознанием мальчика овладела поверхностная дрёма. Звуки в комнате смешались и отошли на второй план. Сон крепчал. И становился беспокойным. Даже тревожным. Нечто серое и холодное окружало Тими со всех сторон. Сердце в груди словно заледенело. И нечем было дышать.

«П-помогите, — хотел крикнуть маленький друг Макса и не смог. — Я что, под землёй?!»

Хуже. Он был в могиле. Тими сделал рывок, другой… и кувыркнулся с кресла на пол, носом в поп-корн на ковре.

— Да ну к чёрту эти фильмы про зомби, — ругнулся вслух мальчик и кое-как поднялся на ноги.

Рядом, раскинув конечности в разные стороны и выпятив живот, дрых Сэм с высунутым языком. На поднимающемся и опускающемся в такт дыханию брюхе стоял полосатый стакан. Тими резко выхватил из него пульт.

Макс по-прежнему спал как убитый. Мальчика обдало холодом от данного сравнения, но почему-то именно оно первым пришло на ум.

Тими повернулся к подозрительно молчащему телевизору и… удивлённо моргнул. Вместо изображения с экрана чуть слышно шипели статические помехи.

«Проблемы с вещанием, что ли? — подумал Тими и недоумённо глянул на часы. Восемь вечера. — С чего бы это?»

Он пощёлкал кнопками переключения каналов. Бесполезно. Попробовал выключить и включить телевизор — тоже без толку. Рука уже потянулась к розетке, как вдруг в закрытое окно с грохотом врезалась какая-то шальная птица. Не то ворона, не то галка…

Тими от неожиданности аж подпрыгнул на месте и чуть не выронил пульт.

— Господи, — вырвалось у него. — Ненормальная!

— Вку-у-усная птичка, — хрюкнул во сне Сэм. — Ням-ням…

Тими покосился на него, потом опять глянул в сторону окна, чтобы проверить, не убилось ли безумное пернатое насмерть. Слава богу, никакого птичьего трупа на подоконнике снаружи не было. Он повернулся обратно к телевизору и… встретился с ярко-зелёными, немигающими глазами. С экрана на него смотрела девочка с кудрявыми волосами. Тими видел её пару раз в своих жутких снах. А потом встретил в «Лагуне». Она была как-то связана с Жоржем, но, как именно, мальчик так до конца и не понял.

Девочка приложила ладошку к внутренней стороне экрана. Детские пальцы прошли сквозь помехи и потянулись к онемевшему от ужаса Тими. Уже по-настоящему. Вслед за ними высунулась и вся рука, затем — голова, шея, плечи… От ледяного вздоха волосы Тими встали дыбом. Дыхание снова спёрло.

«Господи… я сплю? Я что, всё ещё сплю?!» — билось в мозгу.

— Папочка рядом, — прошелестела девочка. Бесплотная рука почти дотянулась до лица Тими. — Берегись… Папочка идёт!

Мальчик шарахнулся далеко в сторону и заорал на всю гостиную:

— А-а-а-а!!!

Далее последовала цепная реакция. Первым с дивана, с Призрачным Мечом наготове, вскочил Макс. Он призвал магическое оружие спросонья, даже не осознавая, что делает, просто почувствовав страх Тими. Но при этом умудрился наступить босой пяткой на дрыхнувшего Сэма. Завопив дурниной, тролль зачем-то схватился за Счастливчика. Вернее, за его хвост. Пёс от неожиданности взвыл и от души вонзил зубы в лодыжку великого вора. Он и так-то терпеть зелёного чудика, постоянно подъедавшего из его миски корм, не мог, а тут такие выкрутасы… И без хвоста ведь остаться можно.

Сцепившийся клубок покатился Максу под ноги. Владелец Призрачного Меча взмахнул руками, отпрыгнул назад и, опрокинув кресло, полетел на пол. В общем, куча мала образовалась ещё та.

Тими зажал рот рукой.

— Ой…

— Что… где… когда, — просипел не проснувшийся до конца Макс, параллельно с этим пытаясь оттащить рычащего Счастливчика от жалобно поскуливающего Сэма. — Фу, малыш! Пусти.

Четвероногий друг послушно разжал зубы. Оскорблённый великий вор, весь в поп-корне и прихрамывая, покинул гостиную.

— Там… там… — пробормотал Тими, судорожно указывая трясущимся пальцем на телевизор, который… как ни в чём не бывало транслировал кулинарное шоу. Полный мужчина с усами и в белом колпаке самозабвенно лепил пельмени, не забывая при этом делиться своими секретами с телезрителями.

Макс устало рухнул на диван и еле произнёс:

— Ты прав, это ужас. Усы у него явно не настоящие.

Тими на всякий случай потёр глаза. Дядька с пельменями никуда не делся.

— Но там… там же была… — Мальчик тяжело вздохнул и опустился на пол. Прямо туда, где стоял. — Ладно, неважно.

— Что тут происходит? — осведомился новый голос.

Под потолком вспыхнул свет. Анна, щёлкнув переключателем, сложила руки на груди. Макс и Тими невольно вздрогнули, словно их застукали на месте преступления.

— Да мы тут это… пельмешками балуемся, — глупо улыбнувшись, выдал старший друг. — Вернее, учимся, как их делать.

— Заняться совсем больше нечем? — Анна перевела взгляд на поникшего Тими. — Тебе домой пора. Иди. Макс проводит. А потом ему надо будет как следует выспаться. Завтра трудный бой.

— Сам дойду, не маленький, — буркнул Тими и пошёл одеваться.

— Макс проводит, — твёрдо повторила Анна и кивнула будущему мужу. — Вперёд.

— Конечно, — с готовностью отозвался тот.

Под ногами захрустел поп-корн. Анна досадливо поморщилась и крикнула вслед:

— И приберёшься тут, когда вернёшься обратно.

— Хорошо.

Дождавшись хлопка двери в прихожей, медиум окинула комнату уже совсем иным, профессиональным взглядом. Подошла к телевизору, провела пальцем по корпусу.

— Ну и где ты? — требовательно прозвучал её голос. — Думала, я тебя не замечу? Выходи! — Анна резко развернулась к двери. — Ева, верно? Что за шоу ты тут устроила?

Зеленоглазая девочка, замершая в дверном проёме, печально хныкнула.

— Папочка идёт, — сообщила она и исчезла.

Анна хмыкнула.

— Как я и думала…

На улице Тими и Макс за несколько минут добежали до автобусной остановки. Дождик прекратился, но небо продолжало хмуриться. Ветер неприятно холодил лица и норовил залезть под куртки.

Тими, поёжившись, махнул Максу рукой.

— Ну давай, дальше я сам.

— Нет, — покачал головой Макс.

— Ладно тебе, не заморачивайся. Я постоянно сюда и обратно езжу. И до сих пор всё было в порядке.

— Анна не зря попросила проводить тебя. Садись, — тоном, не терпящим возражений, сказал Макс и качнул головой в сторону автобуса.

Тими пожал плечами и полез в салон транспорта.

— Попросила она, как же, — бормотал на ходу мальчик. — Скорее уж, приказала.

Когда автобус отошёл от остановки, за углом соседнего дома в свете уличного фонаря мелькнула высокая фигура в длинном сером пальто и фетровой шляпе.

***

На следующий день друзья встретились в школе. Оценив внешний вид и состояние старшего товарища, Тими сделал вывод, что выглядит тот гораздо лучше, нежели вчера. Относительно бодрый, выспавшийся, отдохнувший… И при всём этом умудрившийся-таки задвинуть два первых урока и явиться к концу третьего.

— Ох, выгонят тебя из школы, доиграешься, — в очередной раз пожурил его Тими на большой перемене, в столовой.

Макс с присущей ему беспечностью махнул рукой.

— Да подумаешь. Школ много. Выгонят — сменю.

Мальчик поставил на лучшего друга недоумённые глаза. Большие и круглые, как у совёнка. Ей-богу, иногда он начинал сомневаться в адекватности Макса. И в его умственном состоянии в целом.

— Ты это… серьёзно? — на всякий случай уточнил Тими. — Без приколов?

Ибо всякому юмору, да и пофигизму тоже, есть свой предел.

— Ага.

— Тебе доучиться осталось всего ничего. И выпускные экзамены сдать. Потом — занимайся, чем хочешь. Ключевое слово — «потом».

Макс расслабленно откинулся на спинку стула. Хорошо хоть, ноги в знак протеста на стол не положил. А то с него сталось бы.

— Успокойся, дружище. Сейчас надо о другом думать. Вон, Анна тоже была против, чтоб я сегодня сюда шёл. В школе я всё равно лодырничаю да дурака валяю.

— Вот даже спорить не стану, — мрачно усмехнулся Тими.

— А мог бы использовать время для тренировок, понимаешь?

Не хотел Тими этого понимать. Да видимо, придётся.

«Одна голова — хорошо, а две — лучше, явно не про тебя и Анну, — скептически наблюдая за беззаботно посвистывающим Максом, подумал мальчик. Рука подпёрла щёку. — Во всех делах, кроме Турнира… »

— Вы — взрослые люди, в конце концов, — проговорил он вслух. — Поступайте, как знаете.

Макс добродушно рассмеялся.

— Да всё будет хорошо, вот увидишь. Главное — затащить сегодняшний бой. Отборочные испытания для меня закончатся, появится немного свободного от тренировок времени и… — Старший друг загадочно подмигнул. — Поскольку приближаются майские праздники и большие выходные, я смогу, наконец, пригласить тебя к себе домой. Круто, да?

Тими лишь хмыкнул.

«Совсем перетренировался…»

— Макс, если ты вдруг забыл, я хожу к тебе, как к себе домой, почти каждый день, — жалостливо напомнил он. — Но за особое приглашение спасибо, конечно же.

— Ты не понял, — ничуть не смутился Макс и хитро улыбнулся. — Домой не на Виноградную улицу, а в Изумрудный. Мой семейный дом.

У Тими перехватило дыхание. А вот это стало неожиданным сюрпризом. О подобном раньше речи не заходило.

— Вижу, ты заинтересован, — не без удовлетворения кивнул Макс.

— Ага, — словно загипнотизированный словами товарища, подтвердил Тими. Желание читать нравоучения и, вообще, думать об учёбе испарилось без следа.

«Я действительно… увижу дом Макса?! Сестру? Родителей? Не верится… Столько времени с ним дружу, но, по сути, так ничего о нём и не знаю…»

— Главное, чтобы мама твоя не возражала. Поездка может затянуться на пару-тройку дней. Погуляем в лесу, сходим на речку, я тебе свой домик на дереве покажу.

— Ага…

— Вот только, у меня будет к тебе одна очень убедительная просьба. Ты сегодня не ходи за мной, ладно? Останься в школе. Или сразу поезжай домой. Договорились?

— Ага… Подожди, что?!

Тими поначалу решил, будто ослышался. Радужные фантазии на тему отдыха в Изумрудном покрылись мелкими трещинами, а затем осыпались осколками. На смену им пришла пустота. Которая очень быстро стала заполняться обидой.

— Что означает это твоё «сегодня не ходи за мной», а?

Макс виновато опустил взгляд. Видимо, тоже чувствовал себя не в своей тарелке.

— Тебе нельзя присутствовать на сегодняшнем поединке. Наоборот, держись от меня как можно дальше. О результате я сообщу.

Тими зло шмыгнул носом. Глаза щипало от слёз.

— «О результате… сообщу…» Может, ещё письменный отчёт с фотографиями пришлёшь? Боже, Макс, что за…

— Анна разузнала кое-чего о моём сегодняшнем противнике, — жёстко и неузнаваемо прозвучал голос Макса. — Это Фатум Тринадцатый. Некромант и чёрный маг.

— Да пусть хоть пироманьяк! Я ж не собираюсь лезть под удары, не настолько ещё из ума выжил, просто хочу поболеть за тебя со стороны. В конце концов, там будет Альтор и…

— Я сказал, нет. Это моё последнее слово.

Тими замер с разинутым ртом. Таким тоном Макс не разговаривал с ним… да ни разу. Они всегда были на равных. Даже сам Макс неоднократно это подчёркивал. А тут… И какая муха его укусила? Тими задуматься бы по этому поводу, но здравый смысл в самый неподходящий момент уступил место эмоциям. Всё-таки, он был ещё ребёнком…

— Вот, значит, как? Ты сказал, — Мальчик, медленно поднявшись из-за стола, вперил в друга пылающий гневом взгляд. Тот не шелохнулся. — И это — твоё условие, да? Соглашусь не мешаться под ногами — пригласишь меня потом в Изумрудный. Пироги, рыбалка и прочие тридцать три удовольствия. А иначе… — По раскрасневшимся щекам в два ручья позорно хлынули слёзы. Последние слова Тими не постеснялся прокричать на всю столовую. Добрая половина обедавших учеников тут же повернула носы в сторону уединённого столика, ведь скандалы и разборки любили все, от мала до велика. Но Тими было плевать. Уже плевать. — Что будет иначе, Макс?! Не нужны мне ни речка твоя, ни лес, ни дом на дереве! Сражайся, побеждай и отдыхай один! Желаю удачи!

И он пулей вылетел из столовой, даже не попробовав услышать, как оправдается Макс. А тот, к слову, и не пытался. Сидел, как каменный истукан, уставившись в одну точку. Побелевшие от напряжения пальцы до боли стиснули ремешок школьной сумки. На тарелке засыхал нетронутый обед.

***

Оставшийся до конца учебного дня час с лишним Тими мучился, раздираемый противоречивыми эмоциями. С одной стороны, его душили обида и злость. Слова Макса, подобно заевшей пластинке, назойливо проигрывались в голове. Снова и снова… А также — невысказанные ответы на них.

«Сегодня… не ходи за мной…»

«Я ему собачка, что ли?!»

«О результате… сообщу…»

«Надо же, как официально…»

«Нет… Это моё последнее слово.»

«Раскомандовался! Тоже мне…»

— Ба-аа, да наш «ботаник» сегодня стал настоящей королевой драмы, — насмешливо прозвучало над ухом. — Ты что там за шоу в столовой устроил, чудила?

Тими вздрогнул и уставился на соседа по парте негодующим взглядом.

— Ну устроил — и устроил, — буркнул он. — Тебе-то какое дело? И вообще, откуда знаешь?

— Так полшколы это обсуждает.

— Прям-таки и полшколы…

«Заняться, что ли, больше нечем?»

Тими сердито уткнулся в учебник. Антон пожал плечами и тоже вернулся к прерванному занятию. То есть, продолжил разрисовывать тетрадь по правописанию пляшущими человечками.

Начался урок. Слова учительницы напоминали потусторонний шум и упорно отказывались поступать в мозг. Тими переосмысливал случившееся в столовой, рассматривал ситуацию с различных сторон и ракурсов и, в конце концов, пришёл к выводу, что был не прав. Не на сто процентов, конечно, но…

«Макс ведь обо мне беспокоится, — с болью думал Тими. — И всегда беспокоился. А я повёл себя, как капризный, эгоистичный ребёнок, которому не дали конфетку. Конечно, немного больше подробностей не помешало бы, Макс… Кто такой этот Фатум? Чем он так опасен? Ох… как же хочется в Изумрудный…»

Сердце заныло. Иррациональное желание бросить всё, наплевать на урок и бежать к другу не давало спокойно сидеть на месте. Поговорить. Извиниться. Пока ещё не поздно. Пока есть время. Почему его могло не быть? Это не поддавалось объяснению. Предчувствие, не иначе. Ночью ему снилась какая-то белиберда про мертвецов, раскопанные могилы… А учитывая, что противник Макса — некромант, подобная муть становилась тревожным звоночком, мягко выражаясь. А ещё не давала покоя зеленоглазая девочка-призрак. Сначала она была в ресторане, потом — в телевизоре. Какая между всем этим связь? И следовало ли рассказать Максу? Конечно, следовало! Вместо того, чтобы истерику на ровном месте закатывать. А то ведь так и с катушек слететь недолго.

— Тимур, — Учительнице пришлось чуть повысить голос: — Тимур!

Тими опять вздрогнул.

— А? Да, Элла Марковна!

— Тебе нехорошо? Ты очень бледный.

— Что-то голова кружится… И тошнит, — потрогав покрытый испариной лоб и ни на грамм не соврав, пробормотал Тими.

— Сходи-ка ты в кабинет врача.

Мальчик послушно поднялся из-за парты. На самом деле, он едва сдерживал волнение. Но рвался точно не в медкабинет.

— Самойлов, — распорядилась Элла Марковна. — Проводишь Тимура.

А вот это в планы не входило.

— Так точно, мэм, — с довольной ухмылкой отозвался Антон. — Не волнуйтесь, этот парень в надёжных руках.

— Спасибо, я сам! — категорично вывернулся из надёжных рук «парень» и быстро покинул кабинет, заглушив хлопком двери недовольное бормотание одноклассника.

«Лишь бы на уроке не сидеть, фигушки тебе, лодырь», — мстительно подумал он.

По коридору первого этажа гулял ветер. Тими мельком обратил внимание, что пост охранника у входа пустует, но не придал этому факту значения. Его путь лежал на третий этаж. К Максу. Он не знал, что скажет ему. Не представлял, как вообще и под каким сумасшедшим предлогом выдернет его с урока. Маленькие ножки несли вперёд сами собой.

«Третий этаж, кабинет… — Мальчик остановился у лестницы и потёр разболевшуюся не на шутку голову. — Кабинет номер… Какой у Макса сейчас урок?! Чёрт, чёрт, не помню… Ничего не помню! Вернуться на первый этаж и посмотреть расписание? А-а-а, нет… нет времени!»

Позади с грохотом распахнулось окно. У Тими от резкого звука душа ухнула в пятки. Коленки затряслись мелкой дрожью, и он со всей силы вцепился в лестничные перила.

«Да что со мной такое?! — пытался понять мальчик. Сердце колотилось, словно молот о наковальню. Бум-бум-бум… Дыхание затруднилось и вырывалось изо рта со свистом. — Не понимаю…»

Это был уже не страх, а самая настоящая паника. Лестница стала казаться непреодолимым препятствием. Хотелось прямо здесь, на всю школу, начать звать Макса. И плевать, кто и что подумает.

«Соберись, — стиснув зубы, велел сам себе Тими. — Не будь тряпкой! Ты и так достаточно напортачил сегодня… »

— Бедный, маленький мальчик, — вкрадчиво произнёс голос. — Тебе помочь?

Тими замер, только теперь осознав, что за спиной кто-то стоит. Как давно? И почему он не слышал шагов? В коридоре ведь никого не было. Вообще никого… Даже охранника. Почему не было охранника?! Быть может, именно поэтому некто и разгуливал по школе без всяких препятствий.

— Кто… вы? — медленно проговорил мальчик и обернулся.

— Тебе этого знать не нужно, — сказал мужчина в длинном сером пальто и фетровой шляпе и потянул руку в перчатке вперёд. — Пока не нужно.

Тими отпрянул. Инстинкт самосохранения взвыл тревожной сиреной:

«Беги-и… Беги-и-иии!!!»

Первые несколько ступенек он преодолел ползком, почти на коленках. Незнакомцу не составило бы особого труда схватить его, будь он заинтересован сделать сие немедленно. Вместо же этого мужчина с любопытством наблюдал за действиями Тими, как паук — за жалкими потугами мухи вырваться из липкой паутины. Он словно хотел сказать: «Ну давай, попробуй… Убедись, что твои попытки — бессмысленны». Будто желал дать несчастной жертве хоть какую-то фору, чтобы потом интереснее стало ловить.

Когда Тими с грехом пополам достиг второго этажа, фигура внизу начала двигаться. И тогда мальчик понял, что времени у него не осталось. На сей раз, действительно не осталось…

Он отчаянно ломанулся в первый попавшийся классный кабинет. Плевать, если засмеют. На всё плевать. Ведь шаги на лестнице приближались.

Заперто. Намертво. Соседний кабинет — тоже.

«Да что сегодня, полшколы не учится?!» — мысленно взвыл Тими.

«Ага, а вторая половина — обсуждает произошедшее в столовой», — издевательски усмехнулся внутренний голос.

Шаги звучали уже рядом. Путь на третий этаж, к Максу, отрезан. Тими судорожно рванул очередную дверь и ворвался в туалет. Там было шесть кабинок с дверцами. Тими бросился в самую последнюю и затаил дыхание. Как мышонок в норке. Обострённый до предела слух силился различить поступь преследователя в коридоре.

«Он не должен был видеть, куда я забежал, — лихорадочно, пойманной птицей, билась в мозгу одна-единственная мысль. — Ведь не должен был, а? Господи, пожалуйста… Сделай так, чтобы он не видел!»

Тими понятия не имел, кто этот человек (?!). Не представлял, чего тот мог хотеть от безобидного ребёнка. Знал он только одно. Вернее, чувствовал. От незнакомца в пальто исходил могильный холод. Словно он… словно он… уже давно был мёртв!

Дверь туалета тихонько скрипнула. Тими в мгновение ока влез на унитаз, чтобы его ног не было видно в проёме между полом и кабинкой.

— Ку-кууу, бедный, маленький мальчик, — монотонно пропел мужской голос. — Где же ты, глупенький? Выходиии…

«Да щас! — Тими, боясь лишний раз шевельнуться и навернуться со скользкого унитаза на пол, изо всех сил зажмурил глаза, до разноцветных мушек. И принялся повторять одно и то же. Как отчаянную мольбу, волшебное заклинание, спасительную мантру. — Уходи… уходи… Нет меня здесь! Пожалуйста, уход-и-и…»

Хлопнула дверца первой кабинки.

— Не бойся, дядя доктор не причинит тебе бессмысленного и неоправданного вреда. Всё ради высокой цели, всё ради них… Разве это плохо?

Вторая кабинка.

— Ты должен радоваться, что в столь юном возрасте станешь одной из ступенек на пути к совершенству. Ведь благодаря тебе они смогут жить дальше.

Третья...

— Обещаю, твоя жертва не будет напрасной.

По щекам Тими беззвучно покатились слёзы. Слёзы безысходности.

«Господи, что за ахинею он несёт? Я не хочу… слышать. Мне снится сон… Точно, ещё один кошмарный сон! Ведь будь всё это взаправду, Макс давно спас бы меня…»

Но Макс так и не появился. А безумец в пальто уже проверил четвёртую кабинку. И, пропустив по какой-то только ему одному ведомой причине пятую, сразу подошёл к шестой.

Воцарилась гробовая тишина.

«Уйди, уйди-и-и…»

Тими казалось, что его присутствие за хлипкой дверцей выдаёт одно только сердцебиение, настолько громко и иступлённо колотился в груди главный орган. И как только грудную клетку до сих пор не проломил.

Почему вокруг — ни одной живой души? Обычно по коридорам всё время шастают всякие прогульщики, а в туалетах — курят старшеклассники. Это — нормально. А то, что происходит сейчас — нет.

Пальцы, обтянутые перчаткой, деликатно стукнули по дверце. Раз, другой…

— Ты выйдешь? — поинтересовался всё тот же голос.

«Он знает, что я здесь… нет, не так… Он знал с самого начала!»

Знал и игрался. Как кот с добычей. Тими дрожащей рукой достал из кармана сотовый. Последний шанс на спасение.

— Мне бы не хотелось выламывать дверь. Боюсь, окружающие неправильно истолкуют нашу с тобой ситуацию. Даже если рядом пока никого и нет.

Трясущийся палец с трудом надавил на кнопку с цифрой «1». Номер Макса, слава Богу, давно стоял на быстром наборе.

— Почему же ты молчишь? Нас ждёт увлекательный эксперимент. Я, конечно, могу понять твоё волнение. Ничего лишнего и неподобающего я себе не позволю, обещаю. Маленькие мальчики интересуют меня чисто с анатомической точки зрения. Как доктора.

Гудки… Гудки, длящиеся целую проклятую вечность!

«Ну же, Макс… Не спи, ВОЗЬМИ ТРУБКУ!»

— Алло.

— Макс, помо…

Дверца резко распахнулась и с грохотом ударилась о стену. Ноги Тими заскользили, и мальчик с жалобным писком рухнул на кафельный пол. Телефон отлетел к ногам человека в пальто. Тот задумчиво рассматривал аппарат, будто видел нечто подобное впервые.

— Алло, алло, — взволнованно повторял из трубки голос Макса. — Тими! Что случилось?!

— Вот оно как, — не изменившимся тоном проговорил незнакомец. — Решил нажаловаться другу? Это нечестно. Я ведь с тобой пока что по-хорошему. Но могу и по-плохому. И тебе это… вряд ли понравится.

Рука снова потянулась к сжавшемуся до размеров комочка мальчику.

***

Когда в заднем кармане штанов завибрировал телефон, Макс изо всех сил пытался познать азы высшей математики. Иными словами, отвечал у доски. И думал, что проще сразиться с десятью свирепыми противниками, чем разобраться во всех этих закорючках, плюсах-минусах и циферках, именуемых «уравнение». Тем более, мысли были вообще о другом.

Ещё вчера, проводив Тими домой, Макс обсудил с Анной детали и возможные нюансы предстоящего поединка. Будущая жена рассказала всё, что узнала о Фатуме Тринадцатом от Альтора. И он, и она в конечном итоге сошлись в едином мнении, что Тими следует держать от завтрашних событий как можно дальше. Макс, конечно, предполагал, что маленький друг станет возражать. Но такой бурной реакции никак не ожидал. Выходит, неправильные слова он подобрал, раз его приглашение в Изумрудный, сделанное от чистого сердца, расценилось как нечто обидное, диктующее определённые условия. Мол, делаешь, как велено — получаешь конфетку за хорошее поведение. Всё-таки, Макс иногда забывал, что Тими — ребёнок, а не взрослый человек. И вполне мог что-то воспринять не так. Никогда ещё Макс не видел, чтобы тот настолько открыто выражал негативные эмоции.

«Плохой из меня, получается, друг, — с горечью размышлял Макс. — Плохой… Но пока пусть будет так. Пусть лучше Тими злится на меня, но держится как можно дальше от места сегодняшнего поединка. Мы всё решим позже, — Рука с мелом замерла в миллиметре от доски. И пребывала в таком положении, не двигаясь, уже минут пять. — И я извинюсь. Да, непременно извинюсь».

— Светлов, — как гром среди ясного неба раздался голос математички.

— А? — Макс встрепенулся. Кусочек мела выскользнул из пальцев и полетел на пол. — Я здесь.

По рядам чинно сидевших одноклассников прокатились тихие смешки.

— Очень рада, — сухо произнесла математичка. — Так мы сегодня дождёмся решения? Или уснём?

— А-а-а… э-э… м-м-м, — Макс отчаянно уставился в потолок, словно надеясь, что правильный ответ упадёт оттуда ему на голову. Но с его везением, свалиться на многострадальную башку могла только наковальня, как на типичного неудачника из мультиков. От которой, ясное дело, ума не прибавится.

В этот момент и завибрировал телефон в кармане.

— Извините, — Макс вытащил аппарат и нахмурился. На экране высветилось имя маленького друга. Сердце тревожно дёрнулось. Тими не стал бы звонить посреди урока, не будь дело срочным.

— Светлов, это что такое?! — возмутилась учительница. — Кто разрешил пользоваться телефоном на уроке?

Макс пристально посмотрел на неё.

— Извините, — чётко повторил он. — Это важно, — и без разрешения покинул класс.

В коридоре Макс поднёс трубку к уху и, едва скрывая волнение, произнёс:

— Алло.

— Макс, помо…

Послышались треск, шум… Какая-то возня. А затем наступила тишина. Жуткая, пугающая до чёртиков, гробовая тишина, которую Макс ненавидел больше всего на свете. Потому что в большинстве случаев она была вестницей плохих событий.

— Алло, алло, — снова и снова повторял Макс. Побелевшие пальцы с трубкой стали нервно подрагивать. — Тими! Что случилось?!

— К сожалению, малыш Тими сейчас не может подойти к аппарату, — монотонно проговорил незнакомый голос, когда Макс уже решил, что так и не дождётся ответа. — Оставьте ему сообщение. А я передам.

У Макса внутри всё похолодело. Никакой конкретной угрозы пока не прозвучало, но от самого голоса, безжизненного, лишённого эмоций, бросало в дрожь.

— Ты… кто такой? — тихо спросил он. — Почему у тебя телефон Тими?

— Потому что малыш одолжил его мне, на временное хранение, — всё также равнодушно последовало в ответ. — Забрать аппарат можешь сегодня, на улице Возрождения. Поторопись. Я вколол мальчику успокоительное, чтобы он не нервничал слишком уж сильно. Но времени осталось совсем мало. Тик-так, тик-так…

Связь оборвалась. Макс медленно опустил руку с телефоном. Посмотрел на дверь в класс, потом — в сторону лестницы на нижние этажи. Тими рядом больше не было. Макс его не чувствовал. А это означало, что худшее всё-таки случилось.

Он быстро набрал смс Анне.

«У нас проблемы. Встретимся на улице Возрождения. Понадобится твоя помощь».

Взгляд карих глаз ожесточился. Кем бы ни был его будущий противник, он только что переступил черту, которую переступать не стоило. И напросился на очень крупные неприятности. Макс многое мог простить. Но только не это.

— Держись, Тими, — еле слышно сказал он. — Улица Возрождения… Я уже иду.

***

Тими приходил в себя. Мучительно, слегка постанывая… Он понятия не имел, как долго пробыл без сознания. Меньше часа? Или больше суток? Наверное, всё же первый вариант. Макс не позволил бы ему столько времени провести чёрте где. Он бы спас. Непременно. Тими не сомневался. Ведь только эта вера, эта святая уверенность в старшем друге, не давала сойти с ума от непонятной и потому ещё более ужасной ситуации, в которую бедного ребёнка угораздило попасть.

Голова болела подобно грецкому ореху, безжалостно расколотому пополам. Кувалдой. Спина опиралась на что-то жёсткое и холодное, пробирающее до костей даже сквозь одежду. Постепенно до Тими дошло, что находится он не в горизонтальном, а вертикальном положении, будучи прикованным за руки и за ноги к чему-то плоскому и твёрдому (скорее всего, камню).

На смену страху пришла паника. Мальчик дёрнулся раз, другой… Без результата. В поле зрения, которое Тими изо всех сил пытался сфокусировать на какой-то одной конкретной точке, возникло знакомое лицо с зелёными глазами.

— Так это ты… — еле выдавил из себя он. На отяжелевших веках будто лежало по килограмму свинца. Всё тело сковывала слабость, а внутренние органы буквально горели и разрывались от боли. Словно некто пропустил его многострадальную тушку через гигантский миксер. Слова давались с трудом, а мысли — путались, напоминая винегрет. — Ты стоишь за всем этим? А я-то думал…

Ева отрицательно покачала головой. Несколько секунд она пристально рассматривала несчастного мальчика, а затем бесшумно растворилась в воздухе. И Тими готов был поклясться, что, несмотря на своё тяжёлое состояние, успел заметить в зелени глаз невысказанную печаль.

В лицо ударил порыв ледяного ветра. Где-то рядом послышалось мерзкое скрипучее карканье. Тими чуть повернул голову, упёршись щекой в то, что было позади него. Большой чёрный ворон уселся на гладкий, полукруглый, плоский камень, торчащий из бугорка земли. Как оказалось, таких камней, а также простых деревянных дощечек, крестов и даже высоких памятников, вокруг было много. Очень много. И когда до Тими, наконец, дошло, что именно он видит, ему захотелось кричать. Дико. И без остановки. Потому что это были надгробные камни и памятники усопшим. И некто приковал Тими к одному из них. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой из-за железных скоб на запястьях и лодыжках, а также поперёк туловища.

А потом появился он.

Глава 5. Повелитель могил - часть 2

— Приехали, — лениво сообщил водитель такси. — Улица Возрождения. Та ещё дыра, оказывается, даже навигатор её не сразу обнаружил. С тебя двести пятьдесят, парень.

Макс, не глядя, сунул ему какую-то купюру и выскочил из машины. Иногда он очень сильно жалел, что не обладает способностью мгновенно перемещаться в пространстве. Как, например, Влад при помощи чёрного тумана. Создавать порталы из одной точки в другую. Ну, или хотя бы просто летать.

— Эй, а сдача тебе не нужна? — высунув голову из окна, крикнул таксист, но пассажир был уже далеко. А купюра оказалась, ни много, ни мало, тысячной. — Во чокнутый… Ну, мне ли жаловаться?

В конце концов, лишние, отданные добровольно деньги ещё никому не повредили. Довольный водила поехал на следующий вызов.

Макс, задыхаясь от быстрого бега, мчался по незнакомой улице. Собственно говоря, её и улицей-то можно было назвать с большой натяжкой. Несколько домов, да и те выглядели заброшенными. Одна-единственная, проржавевшая до основания, палатка с выцветшей и наполовину стёртой вывеской «Пиво и чебуреки дешёво». Пара магазинов с выбитыми окнами и дверями. И ни единой живой души, если не считать кучи воронья на ветках засохших деревьев. И тощей чёрной кошки, которая обиженно мяукнула, когда Макс, ураганом пролетев мимо, чуть не отдавил ей хвост.

Давненько Максу не приходилось бегать так быстро. Даже забеги во время тренировок от Анны резко отошли на второй план и теперь казались увеселительными прогулками. Обычно он надевал наушники, включал плеер в кармане и отключался от всего прочего, а ноги сами несли его по заданному маршруту. Но сейчас… Наверное, Макс легко сумел бы установить мировой рекорд по преодолению большого расстояния за ничтожно малое количество времени. И все мысли при этом были только о Тими.

Макс винил себя. Винил при любом раскладе, хотя, конечно, и предположить не мог, что этот грёбаный псих Фатум Тринадцатый окажется настолько наглым и непуганым и рискнёт выкрасть Тими прямо из школы. Где полно народу. Всегда, даже во время уроков. Как… Как такое могло произойти?! Это какой-то бред.

«Может, я сплю? — пытался понять Макс. — И то, что происходит — один из моих худших кошмаров? Но я чертовски устал, а во снах, даже плохих, не устают… Вроде бы».

Впереди показались ворота кладбища. От Анны Макс совершенно точно знал, что именно это место выбрано площадкой для сегодняшнего боя. Готовый в любой момент призвать Призрачный Меч и использовать его по назначению, он сбавил скорость и взглянул на часы.

До боя оставалось чуть меньше часа.

«Хватит, чтобы освободить Тими и накостылять Фатуму Тринадцатому так, что сражаться в назначенное время будет некому и нечем, — Макс недобро усмехнулся. — Потому что делать это без обеих рук он вряд ли сумеет».

Весь миролюбивый и добродушный нрав испарился без следа. Макс и правда готов был оборвать конечности любому, кто хоть пальцем посмеет коснуться Тими.

***

— Уже проснулся? — заботливо осведомился мужской голос. — Очень хорошо.

Незнакомец в сером пальто танцующей походкой прошёл через кладбище и замер напротив прикованного к надгробию мальчика. Теперь на нём не было шляпы, и Тими смог как следует рассмотреть лицо своего похитителя. Неестественно белое, оно напоминало безжизненную маску или старательно наложенный грим. Особенно пугали тёмно-синие губы незнакомца и такого же цвета веки.

«Прямо как у покойника», — подумал Тими, и всё его беззащитное тело охватила суеверная дрожь.

И вообще, все движения этого жуткого человека (?!) казались какими-то ненастоящими, механическими, а глаза, подёрнутые мутноватой плёнкой, постоянно смотрели куда-то вдаль, даже во время разговора. Такое чувство, что он не видел того, к кому обращался, и глядел сквозь него. А на лице не отражалось эмоций: ни радости, ни волнения, ни печали… Словно он был ожившим манекеном из витрины магазина одежды.

— Не знаю, что вы со мной сделали, но я не спал, — еле слышно пробормотал Тими. Внутренности в организме скрутило в узел от боли. — А когда об этом узнает Макс…

— Уже, — равнодушно отозвался мучитель. — Бежит сюда. Без него мы наш эксперимент не начнём, не волнуйся. А пока, позволь представиться, я — Фатум Тринадцатый.

«Противник Макса…»

— Пациент имеет право знать имя своего доктора.

— Мне не нужен никакой доктор, — простонал мальчик. Как бы он ни старался придать голосу больше уверенности, вышел всё равно жалобный писк. И тоньше, чем писк комара.

— Надо же, а по тебе так и не скажешь, — «Доктор» наклонился к жертве, и Тими, в попытке отпрянуть, больно стукнулся затылком о камень. Его щеки коснулся палец в перчатке. Лицо мгновенно обожгло могильным холодом, а кожа в точке прикосновения будто омертвела. — У тебя ненормальные зрачки. С кожными покровами тоже непорядок, — Другая рука легла на грудь, туда, где отчаянно колотилось детское сердце. — Да ещё и тахикардия, к тому же. Куда смотрят твои мама и папа? Это безответственно.

Тими захотелось потерять сознание. Опять… Пока не придёт Макс и не спасёт его. Лишь бы не видеть этого страшного человека, не чувствовать его в такой непозволительной близости от себя. Никто не должен был касаться его так… Не имел права. Кроме мамы.

— Уй...

— Что-что? — переспросил Фатум и придвинулся ещё ближе. Теперь его немигающие глазища таращились на Тими в упор.

Мальчик зажмурился.

— …ди-и-и-и!

— Невежливо закрывать глаза, когда с тобой разговаривают. Это может обидеть собеседника, — Два пальца насильно оттянули веки правого глаза Тими, затем — левого. — Ты ведь не хочешь меня обидеть? Уверен, что не хочешь. И я не хочу. Будем взаимовежливы, мы ведь культурные люди.

«Заткнись! — мысленно заорал Тими. — Заткнись, заткнись… Хватит заговаривать меня, чёртов извращенец! Макс… Ну где же ты?!»

— Вот и моей дорогой Лизе не терпится поприветствовать тебя. И твоего друга, конечно же, тоже.

Тими замер. Тут есть какая-то женщина? Стоило ли рассчитывать на её вменяемость?

— Я вижу, ты настороженно ко мне относишься…

«Настороженно? — Тими истерически расхохотался бы, будь у него на то силы. — Настороженно?! Блин, ты серьёзно?»

— Между доктором и пациентом должно присутствовать абсолютное доверие, иначе лечение не будет эффективным. Быть может… с Лизой ты лучше пойдёшь на контакт? Она всегда умела ладить с детишками.

Сквозь мутную пелену перед глазами мальчик увидел, как позади Фатума остановилась отнюдь не женская фигура. Это был…

Скелет! Судя по всему, женщины. Который двигался и ходил сам по себе. В пустых глазницах слегка мерцали зелёные огоньки.

— О, моя дорогая, ты уже здесь, — Фатум зашёл со спины и обнял за плечи то, что когда-то было Лизой, а затем запечатлел поцелуй там, где когда-то была шея этой самой Лизы. На безжизненной маске лица впервые отразились эмоции. Боль, мучение, тоска… И любовь. — Я так счастлив!

«О, Господи… Ненормальный! — ужаснулся Тими. И теперь он вправе был утверждать это со стопроцентной уверенностью. — Псих… Чёртов псих! Целует скелет…»

Фатум, заметив реакцию мальчика и, очевидно, угадав мысли, сдвинул брови, тонкие и почти незаметные, как нити.

— Что такое? — в голосе звучала неприкрытая угроза. Тихая, как шипение опасной змеи. — Тебе не нравится моя Лиза?

Доподлинно известно, что с психами лучше не спорить.

— Красотка, — еле выдавил из себя Тими. — Просто прелесть.

— Так-то лучше, — слегка подуспокоился Фатум. — Мы с Лизой не потерпим непочтительного отношения. Верно, любовь моя?

Рассмеявшись, он заключил «жену» в объятия и провальсировал с ней мимо ряда могильных камней. На лице со следами необратимого психического отклонения застыло выражение полного умиротворения. Фатум словно хотел, чтобы этот момент длился вечно. Даже, казалось, забыл про Тими. Остановившись, он опять поцеловал Лизу, теперь уже в черепушку. А затем вскинул руки к серому небу.

— О, любви прекрасное мгновенье, ну почему столь быстротечно ты? Не быть с любимой мне навечно, — то ли пропел, то ли простонал Фатум. Из глаз текли искренние слёзы. — Хоть это — всё, чего желаю я! Моя несчастная семья…

Тими ощутил лёгкое дуновение. Сбоку от могильного камня, к которому был прикован мальчик, возникла Ева. Зелёные глаза печально наблюдали за «парой».

Тими осенило.

— Это… твои родители?

Девочка кивнула.

— Что с ними случилось?

— Мамочка умерла, — прошелестела Ева. — Потом умерла я. И папочка стал… таким.

У Тими невольно сжалось сердце. Ребёнком он был добрым и, несмотря на мучения, причинённые Фатумом, не мог не посочувствовать в данной ситуации. Ведь этот человек лишился самого дорогого и важного на свете — семьи. Немудрено, что у него поехала крыша. А если он ещё и потомственный некромант… В общем, живые скелеты — это пока только цветочки.

— Ты с кем там говоришь? — резко спросил Фатум.

Тими от неожиданности сильно вздрогнул. А затем растерянно глянул на Еву. Та отрицательно качнула головой.

«Он что… её не видит? Не видит призрака собственной дочери?! Но… я-то вижу!»

— Мамочка на небесах, — пояснила Ева, без труда прочитав мысли мальчика. — Ей там хорошо. Она думает, я с папочкой. И присматриваю за ним. Но… — Девочка всхлипнула. — Папочка застрял в прошлом. И видит только прошлое. Я не могу помочь ему. Никак.

Фатум снова приблизился к Тими, однако трогать его не стал, а вместо этого принюхался.

— Не может быть! Как же я сразу не почувствовал… — забормотал он сбивающимся нервным голосом. — От тебя пахнет… пахнет… моей Евой… и её убийцей! — Доктор-психопат грубо схватил Тими за плечи и сильно стиснул. Тот аж вскрикнул от боли. — Говори! Сейчас же!!!

— Да что я…

— Ева… убийца… — безумно выкрикивал в лицо ребёнку Фатум. Глаза страшно выпучились, с синих губ летела слюна. — Откуда?!!! Ты…

— А ну-ка, отошёл от него, — холодно велел знакомый голос. — Быстро. Или я убью тебя, Фатум Тринадцатый.

***

Фатум усмехнулся.

— А вот и ты, — вполне спокойно отреагировал он. Даже с нотками радости. Приступ безумия прошёл без следа, словно и не было его. — Наконец-то. Мы уж думали, ты забыл про нас. Расстроились. Я, Лиза и твой маленький друг.

Макс, крепко сжимая Призрачный Меч, не сводил с оппонента тяжёлого взгляда. Прежде Тими не замечал у него такого взгляда. Макс в любой ситуации оставался доброжелательным и спокойным, даже когда его пытались убить.

Быть может, это…

«Из-за меня, — сердце мальчика сжалось. — Он злится из-за меня…»

— Тими, ты как? — громко спросил Макс.

— Нормально, — просипел маленький друг, чувствуя себя высушенной бабочкой, садистски пришпиленной любителем насекомых иголкой к картонке. — Только малость скован.

Лицо Макса ожесточилось. В карих глазах, предрекая Фатуму Тринадцатому скорое возмездие, появился опасный блеск.

— Считаю до трёх, Фатум.

— Ты же не причинишь мне вреда? — весьма правдоподобно заволновался похититель. — Не станешь избивать бедного несчастного доктора, которому и поэкспериментировать-то не над кем?

— Раз…

— Ты ведь не из тех злых и опасных противников, которые сначала бьют, а потом — спрашивают?

— Два…

Фатум приблизился к Максу и молитвенно сложил руки на груди.

— Ну чего плохого в том, что я хочу немного покопаться в теле малыша Тими? Найдёшь себе другого приятеля. На свете полно маленьких мальчиков, и всем им нужен такой большой и сильный друг, как ты. Не будь собственником… Отдай мне Тими! Обещаю, ему не будет больно, ну разве что только чуть-чуть…

— Закрой рот, грёбаный псих! — со злостью крикнул Макс.

— Три! — закончил отсчёт вместо него Фатум и снова вскинул руки к серым облакам. — Ну почему? Почему все считают меня психом? И гонят, как гнали когда-то моих предков! Я просто немного другой… И у меня есть цель. Где же справедливость?! — Руки безвольно опустились, по бледным щекам текли слёзы. — Её нет… Справедливость умерла в тот день, когда я потерял мою любимую Лизу. И драгоценную Еву. Мой мир рухнул. Дважды. Но даже тогда я не сдался. Я призвал на помощь силу моих великих предков! — Фатум Тринадцатый истерично расхохотался и завопил что было мочи: — Услышьте мой зов! Восстаньте из недр земли, придите из тьмы небытия! Те, кто упокоились, силой моих предков я дарую вам жизнь, дабы вы исполнили мою волю и вынесли приговор от моего имени! Я призываю вас!

Тими едва не задохнулся от ужаса. Могильные камни и памятники, задрожав, начали угрожающе раскачиваться. Фатум не переставал хохотать. Земля на одной из могил забугрилась, и из образовавшегося отверстия показалась на свет божий скрюченная костяная пятерня, а затем медленно вылез весь скелет полностью. То же произошло и на соседних могилах. В общей сложности двадцать скелетов выстроились перед некромантом, как солдаты перед военачальником.

— Развлеките нашего гостя, — велел Фатум и указал на Макса, который не дрогнул и даже не изменился в лице. — Мне нужно лишь немного времени.

— Макс… — слабо выдохнул Тими.

— Взять его! — истошно проорал повелитель могил.

Скелеты двинулись на Макса. На какой-то миг Тими полностью потерял друга из виду. Костяные истуканы обступили того со всех сторон. А затем последовала яркая вспышка, и обломки скелетов, напоминая части одного большого повреждённого пазла, разлетелись в разные стороны.

Макс, окружённый голубоватым светом, исходящим от Призрачного Меча, сделал шаг.

— Ой, как быстро ты с ними разобрался, — Фатум нехорошо усмехнулся и щёлкнул пальцами. — Повторим?

Скелеты восстановились и снова попёрли на Макса. Тактики у них не было, как, впрочем, и мозга в пустых черепушках. Максу не составляло особого труда от них отбиваться.

— Мы можем продолжать делать это до бесконечности, — ласково, как маленькому ребёнку, разъяснил Фатум. — Моя бессмертная бригада не знает усталости. А вот надолго ли хватит тебя?

— Не беспокойся, — процедил Макс, в очередной раз, уже не глядя, раскидывая скелетообразных болванов. — Без внимания не останешься.

И вдруг сделал резкий рывок к Фатуму, который стоял между ним и Тими.

— Э-э-э, нет-нет-нет…

Скелеты в мгновение ока превратились в груду костей, которая сама по себе собралась в прочную стену. Макс, не задумываясь, обрушил на неё Призрачный Меч.

Искрошить, испепелить… Сделать так, чтобы кости превратились в прах, который уже не сможет принять никакую материальную форму. И плевать, что это были чьи-то останки. Отдать дань уважения мёртвым можно будет и позже. Сейчас о живых надо думать. О Тими…

— Я иду, держись, — поймав на секунду отчаянный взгляд маленького друга, одними губами шепнул Макс. И… полетел на землю. Левую лодыжку пронзила дикая боль.

— Ай-яй-яй, что же мы под ноги не смотрим, а? — покачал головой Фатум. — Вечно эта молодёжь куда-то торопится.

Макс, стиснув зубы, еле сдержал стон. В ногу намертво впились костяные фаланги руки, появившейся прямо из земли.

— Пусти-и-и, — прошипел Макс, дёргая конечностью.

— Осторожно, можно ведь и сломать, — предупредил Фатум. — Лучше не двигайся.

В тот же миг из-под земли выросла ещё одна рука и обездвижила вторую ногу Макса, а третья, неимоверно длинная, вцепилась в шею и рывком уложила его на спину. Плечи тоже оказались в тисках.

Фатум, глядя на поверженного противника сверху вниз, хмыкнул.

— М-да, не такой уж ты, выходит, и грозный. Прикончить тебя, что ли, сразу?

— Нет… — умоляюще прошептал Тими. По щекам текли слёзы. Наружу вырвался отчаянный крик: — Не-е-ет! Пожалуйста, не надо! Прошу…

— Ла-а-адно-о-о, — милостиво протянул Фатум. — На ваше счастье, я сегодня добрый. Лиза, моя дорогая, — Скелет с зелёными огоньками в глазницах шагнул вперёд. Теперь он держал длинную косу. — Будь так любезна, проследи за нашим гостем. Пусть полежит, отдохнёт… И ни во что не вмешивается.

Лиза послушно замерла над Максом. Лезвие косы упёрлось точно в горло.

— Ну что ж, приступим, — кивнул Фатум и снял с правой руки перчатку. На кончиках пальцев один за другим вспыхнули крошечные зелёные огонёчки. Тими завертел головой. — Спокойно. Я просто посмотрю, что у тебя внутри. Только и всего.

Рука потянулась к мальчику.

— Н...не-не…

— Не трогай его! — яростно крикнул Макс и дёрнулся вверх, пытаясь встать. Лезвие косы порезало тонкую кожу, и по шее заструилась кровь. Но Макс был в таком состоянии, когда за счёт адреналина и страха за друга не чувствовал боли. В мозгу билась одна-единственная мысль: «Спасти Тими! Умереть самому, но спасти…»

— Главное, не повреди голосовые связки, — не оборачиваясь, сказал Фатум. — Я пока ещё не намерен лишаться удовольствия слышать твой очаровательный голос.

Тими зажмурился до боли в глазах.

«Макс… Макс обездвижен. И истекает кровью. Я… Я во всём виноват. Надо было сидеть на уроке! Не выходить из класса!»

Зелёные огоньки полностью охватили пальцы и ладонь Фатума, сделав их прозрачными, как у призрака. Рука коснулась тела Тими и… погрузилась внутрь. По самое запястье. С лёгкостью пройдя сквозь плоть и кости, как через воду.

Подобного ощущения Тими не пожелал бы даже самому злейшему врагу. И если чуть раньше он хотел просто потерять сознание и отключиться, то теперь — умереть. Чужая ледяная рука свободно изучала его организм, сомкнувшись в конечном итоге на отчаянно бьющемся сердце.

Лицо мальчика стало бледнеть, губы — посинели.

— Ма-а-акс, — вырвался слабый стон. — Помоги-и-и…

Пальцы сжимали сердце всё сильнее и сильнее, впитывая жизненную силу. Тими терял сознание и мысленно даже радовался скорому забвению.

Но тут Фатум вытащил руку.

— У тебя отличное и здоровое сердце, — довольным голосом сообщил он. — Надо будет оставить соответствующую пометку в твоей медицинской карте.

Тими, напоминая выброшенную на берег рыбину, хватал ртом воздух.

— Продолжим. Что мы пощупаем теперь? Ага, мозг…

— Ти-и-ими-и-и!

Это был крик яростного отчаяния. Разум Макса заволок красный туман. Никогда в жизни он так не злился. Им полностью овладел дикий и неуправляемый гнев. И страх за лучшего друга.

Взрывная волна магической энергии отшвырнула Лизу вместе с косой на другой конец кладбища. К ногам Фатума покатилась черепушка с потухшими глазницами.

Лицо любителя экспериментов растерянно-недоумённо вытянулось.

— Да как ты смеешь… Это что, родители тебя научили бить женщин?

С треском выворачивая суставы, Макс высвободился из костяной хватки. В руках сверкнул Призрачный Меч. Только теперь оружие сменило цвет с бледно-голубого на тёмно-красный — цвет ярости.

Тими никогда не видел своего друга таким. И он не знал, что пугает его больше: участь подопытной лягушки в руках Фатума Тринадцатого или злой Макс. Неуправляемый Макс. Макс, доведённый до крайней точки и от безысходности готовый на всё.

***

Анна остановилась около ворот кладбища. Некоторое время она прислушивалась к тревожному шелесту листьев и травы, затем подняла голову и взглянула на тёмно-серые, медленно наливающиеся багрянцем облака. Не к добру.

— Макс… — тихо произнесла девушка. — Что же ты делаешь?

Как медиум и родственная душа, она прекрасно чувствовала все эмоции своего любимого, и для этого ей не требовалось находиться рядом с ним. Злость Макса была настолько сильной, что от духовных вибраций в воздухе, не различимых для обычного человека, шевелились волосы на голове.

Анна невольно прижала руку к сердцу.

— Я… опоздала?

— А тебя ведь предупреждали, — с тяжёлым вздохом произнёс голос позади. — Не стоило ему идти против Фатума Тринадцатого.

Анна упрямо сдвинула брови.

— Макс справится.

Лишь эта вера не позволяла ей отчаяться. Она знала, что такое истинная злость. Когда-то Анна сама едва не стала её жертвой. И Макс был тем, кто помог ей. Даже тогда он улыбался.

— Что ж, увидим, — не стал спорить Альтор. — Без пяти три. Пять минут до начала боя. Скоро всё разрешится. Идём.

***

Макс, издав рычание, кинулся на противника. Он уже не различал грани между официальным поединком и битвой насмерть. Его душа жаждала отмщенья. И крови.

За боль, причинённую Тими, Фатум Тринадцатый будет страдать.

На пути возникла пара скелетов. Макс, не притормозив, раскидал их, как кегли в боулинге.

— Ой-ой, — изобразил испуг Фатум. — Кажется, теперь всё серьёзно.

Но уклониться и не подумал. От удара страшной силы он отлетел в сторону и ударился спиной о мраморный памятник. Макс, тяжело дыша, направил на оппонента меч. На кончике магического оружия шипели, переливаясь, красные искры.

— Вставай, — последовал приказ.

— Сейчас-сейчас… Не так быстро.

Ещё удар — и Фатум упал навзничь. При этом он не переставал чему-то улыбаться.

— Что смешного? — холодно спросил Макс.

— Да вот… Тебя жаль. Ведь я-то давно перестал чувствовать боль.

— Ненормальный ублюдок!

Макс занёс меч и… с мучительным стоном рухнул на колени. Магическое оружие в руке поблекло и почти исчезло.

— Что… что со мной такое? Почему…

— Всё просто, — поднявшись с земли, как ни в чём не бывало усмехнулся Фатум. Словно его не избивали буквально пару минут тому назад. — Ты не можешь этого сделать. Не можешь… убить меня. Как бы сильно ни желал.

***

— Макс… — выдохнула Анна.

Зрелище, открывшееся её взору, было ужасным. И печальным. Макс, скорчившись от боли, стоял на коленях, уперевшись обеими руками в землю. А Призрачного Меча почти не было видно. Сейчас он напоминал жалкую тень некогда грозного оружия.

— Всё с точностью, как в прошлый раз, — сокрушённо покачал головой Альтор. — Максим без сил. А бой ещё даже не начинался. Я знал, что так будет.

— Макс не мог так быстро израсходовать свой потенциал, — упрямо возразила Анна. — Не для того я его…

— Ты не готовила его к такому, признай, — перебил Альтор и многозначительно кивнул в сторону прикованного к надгробию Тими.

Анна сдвинула брови.

— Чёрт… Теперь понятно.

— Этот мальчик дорог Максиму. Я прав?

— Да. Малявка стал первым, не считая меня, кому Макс, спустя много лет одиночества и отчуждения, смог открыться. Не боясь насмешек. Коротышка действительно важен для Макса, и даже мне со временем пришлось признать это. Хоть он меня частенько и раздражает.

— Понимаю. Фатум Тринадцатый нашёл ахиллесову пяту Максима — любовь к другу. И надавил на неё, безжалостно и жестоко. Думаю, с предыдущим противником была похожая ситуация. Но… это не объясняет потери силы. Разве ради спасения друга он не должен стать, наоборот, сильнее? Использовать все резервы, что есть?

Анна грустно улыбнулась.

— Вы не знаете Макса. Сейчас он зол. Зол, как никогда. Даже я не рискнула бы встать у него на пути. Но… Это не в его характере. Макс всегда улыбается врагам. Ему грубят — он улыбается, угрожают — улыбается, хотят убить… Ну, вы поняли. Но в нынешней ситуации он не может улыбаться. Потому что боль причиняют не ему. Его душа объята хаосом. Он делает то, что должен — идёт напролом, спасая Тими. Но не то, что хочет. А хочет он — не причинять боли. Никому. Даже Фатуму Тринадцатому. Поэтому, идя наперекор своим же убеждениям, он…

— … убивает себя. Свою душу, — безошибочно закончил Альтор. Судья пристально наблюдал за Максом, который слабел с каждой минутой. — А магическая энергия напрямую связана с силой души. Слабый духом не может сражаться за корону воинов. Скоро он лишится контроля над оружием. Тогда как Фатум чётко идёт к своей цели, ему плевать, как он это делает, и его сила почти не тронута. Хотя изначально уровень магической энергии Максима был гораздо выше. В честном поединке он победил бы Фатума Тринадцатого, не вспотев. Я уверен.

— Но…

— В любом случае, мы имеем то, что имеем. Бой состоится. Если, конечно, Максим не захочет отказаться. А он не захочет. Сейчас противник гораздо сильнее и может раздавить твоего жениха одним мизинцем. Посмотрим, как Максим найдёт выход из положения. В конце концов, именно в таких битвах и рождаются истинные Короли.

***

— Время боя, — громко объявил Альтор.

Обессиленный Тими открыл глаза и еле сумел поднять голову.

«Боя? Какого боя? — пытался понять он. — Ах, да… Турнир, второй поединок Макса… Макс! — Взгляд лихорадочно заметался из стороны в сторону. — Я что, отключился? Где он? Где Макс?!» — В тот же миг его плеча кто-то коснулся, а затем в поле зрения появилось знакомое лицо. И очень недовольное, надо сказать.

— Анна…

— Вечно от тебя одни неприятности. И на секунду нельзя оставить без присмотра. Ты зачем позволил этому придурку приковать себя к надгробию?

— Извини, так получилось, — пролепетал мальчик.

Он не обиделся. Ничуть. Потому что давно изучил характер Анны. Эта девушка в принципе не могла сказать слов поддержки, даже когда волновалась. А она, ясное дело, волновалась. Ведь Тими и ей был небезразличен.

— Ты что это там делаешь с моей подопытной свинкой, негодная девчонка?! — возмутился Фатум.

Анна смерила его убийственным взглядом, так и говорящим: «Хорошо подумал прежде, чем сказать?»

— Довольно, Фатум, — вовремя вмешался Альтор. — Мальчик не имеет к бою никакого отношения. Или опять собираешься нарушать правила?

Бледное лицо безумного доктора исказилось от злости. И, всё-таки, он подчинился.

— Ладно, забирайте. Он мне надоел. Тем более, тут и так есть, с кем развлечься.

Макс, шатаясь, кое-как поднялся на ноги. У Тими ёкнуло сердце.

— Он не может сражаться, — отчаянно шепнул мальчик Анне.

— Ему придётся.

— Пока у него остаётся магическая энергия, бой будет продолжаться, — добавил Альтор. — А потом я его спасу. Обещаю.

Старейшина поочерёдно коснулся оков на руках, ногах и туловище мальчика, и они упали вниз. Тими, напоминая куль с мукой, рухнул на землю. Стоять у него не было сил.

— Но Макс… он же…

— Тихо, — велела Анна. — Молчи.

Фатум эффектно щёлкнул пальцами, и уцелевшие скелеты осели бесполезными грудами костей.

— Низший уровень для некроманта, — поморщилась Анна. — И вот на это Макс истратил почти всю силу? Ну я ему устрою…

— Скелеты и впрямь были пустышками, — согласился Альтор. — Не требуется много умений, чтобы их контролировать. Но ослеплённый гневом Максим, похоже, воспринимал их, как полноценных противников, и лишь зря израсходовал магическую энергию. За это он теперь может поплатиться. Потому что Фатум Тринадцатый пока ещё не показывал свою истинную силу. И не сражался всерьёз.

Тем временем безумный доктор бережно поднял с земли черепушку Лизы и накрыл её ладонью. Глазницы снова засветились.

— Не волнуйся, моя любимая, — зашептал некромант. Нижняя челюсть скелета задвигалась. Словно Лиза пыталась что-то ответить. — Ещё немного… ещё чуть-чуть… и эти неверящие глупцы увидят, на что мы способны. Ведь истинная любовь снесёт любые преграды!

И Фатум Тринадцатый торжественно водрузил черепушку туда, где было её место. Скелет Лизы, окружённый зеленоватым свечением, приподнялся над землёй и начал преображаться, постепенно обретая человеческие формы. Голые кости покрылись белоснежной кожей, на плечи упали пышные светлые волосы, а в жутких дырах-глазницах появились необыкновенно красивые глаза цвета океана. Одетая в воздушное розовое платье, Лиза теперь походила на ангела, спустившегося с небес в грешный мир людей. Впечатление портила разве что только длинная, угрожающе острая коса в прелестных женских ручках с тонкими пальчиками.

Анна фыркнула.

— Это что, шутка? Истинная сила Фатума Тринадцатого — Барби в розовом платье? Серьёзно? Да мой Макс размажет эту блондинистую куклу в два счёта!

— Осторожно, — покачал головой Альтор. — Она опасна. И сильнее, чем кажется на первый взгляд. Фатум вложил в неё много магической энергии. Орда скелетов в сравнении с ней — просто пшик. Но ты права, Максиму она не соперница. Будь он, конечно, на пике своей силы. А Максим сейчас очень слаб. Так что Лиза опасна для него, как никто другой.

Фатум раскинул руки в разные стороны.

— Ну как вам? Это ли не совершенное творение? Моя дорогая жена в полной красе!

— Бред, — процедила Анна. — Как медиум, я прекрасно понимаю, что настоящая душа этой женщины далеко, на небесах. А её чокнутый муженёк за счёт магической энергии просто воссоздал человеческую форму, основываясь на личных воспоминаниях о ней. Это всё — обман. И обманывает он, прежде всего, себя самого.

— Он думает, что лучше это, чем вообще ничего, — вздохнул Альтор. — Фатум Тринадцатый окончательно застрял в прошлом. И не желает двигаться вперёд.

— Бедный папочка, — добавил новый голос. Измученный Тими, наблюдающий за происходящим полузакрытыми глазами, вздрогнул. Рядом опять появилась Ева.

— Очень вовремя, — усмехнулась Анна. Похоже, девочку видели все, кроме родного отца. — Может, подскажешь, как нам урезонить твоего папашу?

— Не обижайте папочку, — хныкнула Ева. — Папочка — добрый человек. Он много лет искал лекарство для мамочки, но она всё равно умерла от болезни. Папа — хороший доктор, но побороть смерть ему оказалось не по силам. Он продолжал жить ради меня, но потом… — Призрак осёкся. — Меня убили. Случайно. И папочка сдался. Обратился к тёмным силам, которым раньше противился. Ему оставалось лишь существовать, а жить стало не для кого.

— Значит, мама упокоилась с миром, а ты — жертва непредвиденной и насильственной смерти — нет, но до папаши достучаться всё равно не можешь, так? — уточнила Анна.

— Да.

— Фатум помнит весёлого и солнечного ребёнка, а не бледную тень призрака, — печально произнёс Альтор. — И в этом — его главная проблема. Он отрицает настоящее. А тот, кто скован прошлым и не способен двигаться дальше, не должен стать Королём Магических Воинов.

***

Макс с нечитаемым выражением лица наблюдал за Лизой. Он не вымолвил ни слова, и Фатум сделал собственные выводы.

— Вижу, ты потерял дар речи. И я тебя понимаю, ведь моя Лиза — прекрасна. Нет создания чудеснее на свете. Мы полюбили друг друга со школы. Вернее, я полюбил её ещё раньше, но и мечтать не смел, что когда-нибудь она посмотрит на меня — скромного и тихого любителя книг, — Фатум нежно провёл ладонью по щеке бесстрастно глядящей в одну точку женщины. — К несчастью, Лиза сильно болела, от рождения. И я поклялся, что положу жизнь, но отыщу для неё лекарство. Мы сыграли свадьбу, у нас родилась дочь, очаровательная и — вопреки всем прогнозам! — абсолютно здоровая девочка. Даже собаку завели. Потом Лиза умерла. Я не смог её спасти. А Еву, при попытке ограбить наш дом, застрелил какой-то подонок, находившийся под действием наркотических веществ. Так я потерял всё… Но отказался прощаться с моими девочками. В подвале нашего дома хранилось наследие моих предков. Старинные книги, записи… И дневники самого Фатума Первого. Я обрёл нужные знания и узнал о Турнире Магических Воинов, который проводится раз в сто лет. Победитель должен получить небывалую силу. И этой силы хватит, чтобы воскресить мою семью. Вот почему я не могу проиграть, вот почему я пойду на всё…

— Печальная история, — перебил Макс не дрогнувшим голосом. Карие глаза глядели холодно и отчуждённо. — Но потеря дорогих людей не давала тебе права издеваться над Тими. К тому же, мёртвых воскресить нельзя, а это… — Он указал Призрачным Мечом на Лизу. — Просто иллюзия. Я ни за что не проиграю такому противнику.

— Не смей оскорблять мою дорогую жену! — гаркнул Фатум. — Мою прекрасную жену, мою… — Он испустил усталый вздох и терпеливо продолжил: — Да, она всё ещё далека от идеала. Увы, моих знаний и магической энергии хватает лишь на то, чтобы вернуть ей человеческий облик. Она может двигаться, даже сражаться, но не может чувствовать. И это… разбивает мне сердце! — Некромант скорбно коснулся лбом лица любимой, а затем поцеловал в губы. Та не шелохнулась. Лиза по-прежнему оставалась непроницаемой и отрешённой, словно мраморная статуя. — Но даже в таком состоянии ты не останешься надолго, любовь моя… Как только иссякнет моя сила, ты снова превратишься в скелет. От этого я испытываю невыносимую агонию и верю: в следующий раз всё непременно получится, и мы будем вместе уже навсегда. Мы достойны этого… Ты достойна этого! Если не ты, то кто тогда?!

— Ты болен, Фатум, — покачал головой Макс. — Тебе не победить. Никогда.

— Заткнись! Убей его, Лиза! Ради нас!

Женщина послушно шагнула вперёд и замахнулась оружием. Призрачный Меч и Коса Смерти столкнулись, наполнив наэлектризовавшийся от напряжения воздух оглушительным звоном. На самом деле, Максу действительно не составило бы труда уложить Лизу за один раунд. Но Альтор был прав. Макс потратил слишком много сил впустую. На скелеты, на злость… Пытаясь сделать то, чему противилась его душа. Макс был опустошён. И быстро слабел.

Но всё же, запасной план оставался.

— Твоя Лиза — пустышка, — упрямо твердил Макс, стойко держа оборону. Коса Смерти мелькала с невообразимой скоростью, высекая из Призрачного Меча искры. — Долго ещё собираешься играть в куклы, Фатум Тринадцатый, а?

— Заткнись, заткнись, заткнись!!!

— Молодец, Макс, — шепнула Анна и победно улыбнулась.

— Похоже, твой будущий муж только что использовал тактику Фатума против него самого, — с уважением кивнул Альтор. — Лиза очень важна для Фатума. Назвать такого человека (ладно, в данном случае не совсем человека) «пустышкой», «куклой» — верх оскорбления. Фатум сейчас, наверняка, зол. Очень зол. А обозлённый Магический Воин перестаёт разумно тратить свои ресурсы. Гнев застилает разум и истощает душу. Если Максим сумеет продержаться…

Тут Лиза сделала особенно сильный выпад, и Макс снова упал на колени. Фатум зашёл со спины, схватил противника за руку и со всей силы завернул её назад. Каким-то чудом Макс сумел не вскрикнуть. И не доставить врагу удовольствия.

— Ну что, теперь изменишь своё мнение? Просто признай, что был не прав, и я позволю тебе пасть от руки самого прекрасного и невинного создания на свете! Быстро и без лишних мучений. Или же…

— Нет, — твёрдо ответил Макс. — Твоя Лиза — жалкий скелет, которому давно пора сгнить в могиле. Вот и вся правда.

На разъярённого Фатума сделалось страшно смотреть.

— Ты-ы… Знаешь, что я с тобой сейчас сделаю, чёртов щенок шелудивой суки?! Пущу кровь, вспорю брюхо, выпотрошу… Хотя нет, сначала твоего маленького дружка! А потом…

— Да ничего ты не сделаешь, — спокойно и немного печально возразил Макс.

Фатум одним ударом швырнул его на землю. Макс, вовремя сгруппировав остатки сил и превозмогая боль, перекатился в сторону, и Коса Смерти ударила буквально несколькими сантиметрами правее, а хозяин Призрачного Меча вскочил и атаковал Лизу. В этот последний удар он вложил всю оставшуюся магическую энергию.

Всё, как говорится, или ничего. Победа или смерть…

— Я освобождаю тебя, Фатум, — произнёс Макс. — Освобождаю от прошлого. И от демонов в душе.

С кладбищенской землёй Лиза встретилась уже в виде скелета, а не подобия человека, и с глухим неприятным звуком разлетелась на кости.

— Победа, — еле слышно выдохнул Тими. — Макс смог…

— Мамочка, — всхлипнула Ева.

— ЛИ-И-ИЗА-А-АА! — страшным голосом взвыл Фатум Тринадцатый.

— Это конец? — спросила Анна.

Альтор кивнул.

— Да. Максим проиграл.

— Что?! — не поверил Тими. — Как… Почему?!

— У него закончилась магическая энергия. А у Фатума ещё осталась. Бой завершён.

— Нет… это же несправедливо…

— Макс старался, — внимательно наблюдая за будущим мужем, проговорила Анна. — Но сегодня он достиг своего предела. И прыгнуть выше не смог. Как и убить собственную душу ради достижения цели. Этот проигрыш послужит ему хорошим уроком. Который он усвоит, чтобы впредь не допустить подобных ошибок.

— То есть, можно надеяться, что ты не порвёшь его на кусочки за проигранный бой? — осторожно спросил Тими.

— Посмотрим.

— О, боже…

Альтор взглянул на мальчика, потом — опять на Макса.

— Теперь нужно как можно скорее доставить вас обоих домой. Вам необходим полноценный отдых. И, возможно, стоит показаться доктору.

— Нет!

— Нормальному доктору.

— Хватит с нас докторов на сегодня, — отрезала Анна, и Тими был с ней абсолютно солидарен.

— Фатум, — громко обратился Альтор к победителю. — Ты официально выиграл поединок. Отойди в сторону. И не препятствуй.

Безумец и не подумал двинуться с места. Он сидел на земле и баюкал обломки скелета.

— Нет! Этот сопляк оскорбил мою дорогую… прекрасную… чудесную… ЛЮБИМУЮ Лизу! За те грязные слова, что он позволил себе произнести в её адрес, я разорву ему рот и залью его формалином в качестве назидания для всех сквернословов этого проклятого и отвратительного мира! А за то, что он сделал дальше… я выпущу наружу его кишки и ими же удавлю, если он к тому моменту ещё будет дышать! А после…

— Довольно, — жёстко оборвал Альтор. — Попридержи язык, здесь, вообще-то, ребёнок. Ты своего добился, просто отойди.

Фатум захохотал. Глаза безумно выпучились, волосы встали дыбом, синие губы заблестели от брызжущей слюны.

— Папочка, — грустно произнесла напоследок Ева и исчезла.

Анна поморщилась.

— Призраки… Чуть припечёт — и сразу сквозь землю.

Останки прочих скелетов зашевелились, собрались воедино, образовав в конечном итоге костяного гиганта метра под три, с щитом и булавой.

— А-а-а! — не смог сдержать крика ужаса Тими.

— Проклятье! — ругнулся Альтор и вытянул руку, не пуская Анну вперёд. — Так и знал, что этот псих не угомонится!

Макс, прерывисто дыша, сидел на земле и пытался придти в себя. Перед глазами всё плыло. Призрачного Меча больше не было, как и магической энергии.

А сверху неотвратимо, подобно палачу, навис огромный скелет.

— Давай! — голос Фатума Тринадцатого сорвался на маниакальный визг. — Прихлопни его! Раздави! Уничтожь!!!

— Макс, нет! — крикнула Анна.

Небо потемнело. А затем точно в скелет, не задев Макса, ударила большая ярко-красная молния.

Альтор замер.

— Что такое…

— Кто? Кто посмел?! — завопил Фатум.

Костяной гигант с грохотом обрушился на землю, лишь по какому-то чудесному стечению обстоятельств не раздавив Макса.

— Пф-ф… Похоже, эти скелеты при жизни совсем не ели витаминов, — насмешливо произнёс голос, который и Макс, и Тими прекрасно знали.

Фатум резко обернулся. Из клубящегося тумана к нему метнулась невысокая фигура. Удар — и безумный доктор, разбив по пути около десятка памятников и надгробий, улетел на несколько метров, врезался в дерево, сполз вниз и затих.

Туман рассеялся, явив взорам присутствующих чёрного коня. На нём материализовался всадник в извечной тёмной одежде.

Альтор нахмурился. Он безошибочно узнал убийцу своего друга и коллеги Кромнуса.

— Влад… — тихо проговорил Макс. — Что ты здесь делаешь?

— Задаю себе тот же вопрос, Светлов. И ответ на него крайне прост. Я — тот, кто должен убить тебя. Только я. А не какой-то чокнутый маньяк, заигравшийся с чужими костями. С нетерпением буду ждать нашего решающего боя. И помни: сегодня ты жив только благодаря мне.

Влад дёрнул коня за поводья и прежде, чем исчезнуть, добавил:

— Поправляйся, Светлов. Копи силы. Ты нужен мне живым.

Глава 6. Долгий путь домой - часть 1

— Тик-так, тик-так, — монотонно отсчитывали время часы на стене.

Тими резко открыл глаза. Жуткое лицо Фатума Тринадцатого и вкрадчивый шёпот не желали оставлять его в покое.

— Бедный, маленький… глупенький мальчик…

Тими тряхнул головой, сгоняя остатки морока. Всё позади. Он на Виноградной улице. Дома, у Макса. В безопасности.

Макс!

Тими кубарем скатился с кровати. Последнее, что он помнил — это появление Влада. И его коронный удар, отправивший Фатума Тринадцатого в долгий и заслуженный нокаут. А потом? Что было потом? Должно быть, Тими отключился.

Ладно, неважно. Сейчас главное — убедиться, что Макс в порядке. А то в доме что-то подозрительно тихо… Сколько вообще времени Тими пробыл без сознания? Судя по всему, наступил новый день.

Мальчик распахнул дверь в соседнюю комнату. И облегчённо выдохнул. Все, к счастью, были живы и здоровы. Ну, на первый взгляд.

Макс сидел в постели, на коленях поверх одеяла лежала тарелка с нарезанным яблоком. Анна, сложив руки на груди, замерла возле окна. Никто из них не поприветствовал Тими. Не спросил, как он себя чувствует. Даже Счастливчик на полу казался слишком уж серьёзным (насколько серьёзными могут вообще быть собаки).

— Э-э… доброго утречка, что ли, — пробормотал Тими, ощущая себя не в своей тарелке и не зная, что ещё сказать. — Или денёчка уже? Как дела?

Он до последнего ждал, что Макс беззаботно улыбнётся, сморозит какую-нибудь глупость и тем самым жутко разозлит Анну. Последует долгая нудная лекция на тему «Что происходит с бездельниками?», в процессе которой оба друга попытаются улизнуть подальше. Разразится скандал… В общем — всё, как обычно. Однако, когда Тими увидел лицо Макса, неподвижное и холодное, словно высеченное из камня и мрамора, как те кресты и памятники с проклятого кладбища, то сразу понял: «как обычно» уже не будет. Никогда.

— А вы чего такие суровые?

— Я проиграл бой, — тихо сказал Макс, не сводя глаз с яблочных долек на тарелке. — Фатум Тринадцатый прошёл в основной раунд Турнира с двумя победами.

— Мне жаль…

— Конечно, тебе жаль. Ведь во всём виноват ты.

Тими на несколько мгновений даже онемел. Он ожидал от лучшего друга чего угодно… Но не таких слов! После всего, что было.

В груди зажгло от обиды. И несправедливости данного обвинения.

— Это почему ж я-то?!

— Тебе было сказано сидеть на месте. Тебе было велено ничего не предпринимать. Почему во время урока ты бродил один по школьным коридорам?

«К тебе! — хотелось во весь голос заорать Тими. — Я шёл к тебе, дурак!»

— В туалет приспичило, — буркнул мальчик. — Что, нельзя?

— Из-за тебя под угрозой моя цель. Моя мечта, — безжалостно продолжал Макс. Напоминал он бездушного робота. Тими глядел на него и не узнавал больше в этом чёрством парне своего лучшего друга. Раздолбая и пофигиста Максима Светлова. Всегда уверенного, что всё как-нибудь образуется. И готового отринуть личные интересы ради дружбы. — Я мог бы победить Фатума Тринадцатого и завершить отборочные испытания, если бы не пришлось спасать тебя.

— Так не спасал бы! — едва сдерживая слёзы, прокричал мальчик. — Кто тебя заставлял?!

Макс, наконец-таки, поднял взгляд. Ледяной. И неузнаваемый. Чужой взгляд.

— Ты — одна большая проблема, — припечатал он. — Уходи. И никогда больше сюда не возвращайся.

Вот так просто и жестоко. Сказал, как отрезал. Если Тими когда-либо и представлял конец света — свой личный конец света — то только так. Не иначе. Мир мальчика рушился на куски, безобразные и уродливые, не подлежащие восстановлению. В прямом смысле.

Он попятился к выходу.

— Прекрасно… да… замечательно! Я уйду. Если победа в дурацком Турнире важнее друга… ох, как же я ошибся в тебе, Макс, — Тими не выдержал-таки и расплакался. Разозлился. И яростно крикнул напоследок два страшных слова: — НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!!!

Прочь отсюда. Как можно дальше от этого дома, от бывшего друга… Как же Тими хотелось оставить здесь всю свою боль! Невыносимую боль. Боль, которой он не испытывал раньше, даже когда Фатум сжимал его сердце своей ледяной рукой. Но увы… Это было невозможно.

— Жёстко, — медленно произнесла Анна, оставшись с Максом вдвоём. — Даже по моим меркам. Ты удивил меня. Действительно, удивил, — Медиум повернулась к будущему мужу. — Но уверен ли ты, что…

Ответом стали судорожные всхлипывания. Тарелка с яблоком полетела на пол. Макс, крепко, до боли, сжав кулаки, рыдал. Как маленький ребёнок…

***

На следующий день Макс объявил о своём намерении вернуться в Изумрудный. На неопределённое количество времени. Анна не стала возражать или, наоборот, выражать согласие по данному поводу. Лишь уточнила:

— Хорошо подумал?

— Более чем.

— Тогда соберу необходимые вещи, — кивнула подруга, но потом, всё-таки, спросила: — А коротышка? Ты точно уверен, что хочешь уехать вот так? Неразрешённые до конца проблемы и сомнения в сердце могут потом плохо отразиться на тренировках. И подготовке к решающему бою в целом.

На какой-то миг лицо Макса исказилось от боли, но уже через пару секунд вновь стало непроницаемым.

— Тими сейчас лучше держаться от меня как можно дальше. Целее будет. При моём образе жизни иметь друзей — непозволительная роскошь. Которой я, к тому же, ещё и не заслуживаю. Тими пострадал из-за меня. Только из-за меня. Сначала я не смог его должным образом защитить, а потом его же в случившемся и обвинил. Малодушный трус…

Анна сдвинула брови.

— Ты можешь быть кем угодно, Макс, но не трусом. И в данной ситуации поступил правильно. Жестоко, но правильно. Тебе пришлось сказать эти нехорошие слова, потому что иначе мелкий от тебя не отвязался бы и…

— … продолжил ходить за мной. Помогать. Поддерживать, — грустно улыбнулся Макс. Он вспомнил, как мальчик не побоялся прибежать в парк, где состоялся первый бой с Владом, хоть ему и велено было идти домой. Как отыскал и привёл маму Азраила и тем самым практически спас положение, как не побоялся просить о помощи тогда ещё враждебно настроенного Жоржа… Теперь ничего подобного больше не будет. Останутся лишь добрые воспоминания. И тяжесть на душе. — Я — Магический Воин. И участник Турнира, проходящего раз в сто лет. Всегда найдётся тот, кто пожелает устранить меня. И я не позволю, чтобы мой друг снова попал под раздачу. Больше не позволю. Теперь я — один.

— Со мной, — тихо поправила Анна. — Ты со мной.

— Да… Пожалуйста, собери вещи. Мы выезжаем в Изумрудный сегодня же. А потом… Когда-нибудь, я извинюсь перед Тими. Когда стану сильнее.

***

Вечером того же дня Макс и Анна прибыли в Изумрудный. Тамара, которую Макс толком не предупредил о своём приезде, крепко обняла брата и увела в домик на дереве — их личный «островок безопасности» с давних, ещё детских времён.

— Расскажи мне, что случилось, — попросила она. — На тебе лица нет. Это… из-за Турнира, да? Всё плохо?

— Да, — кивнул Макс, чересчур пристально разглядывая деревянный пол, на котором сидел, по-турецки сложив ноги. — Я проиграл второй бой. Ещё одно поражение — и выбываю насовсем.

— Ох…

— Но дело не только в этом. Я предал друга. Лучшего друга. И теперь… ненавижу чёртов Турнир всей душой! Но отказаться от него не могу.

— Всё наладится, вот увидишь, — Тамара прижалась к двоюродному брату, и он положил голову ей на плечо. Совсем как в детстве. — Ты и предательство — понятия несовместимые. Я слишком хорошо тебя знаю. Твой друг простит, что бы там между вами ни произошло.

— Думаешь? — хлюпнув носом, спросил Макс, напоминая пятилетнего мальчика. Он словно перенёсся назад в далёкое детство, когда всемогущая старшая сестра способна была решить почти что любую его проблему. Вот только он повзрослел. И уже не мог цепляться за неё, как за спасительную соломинку. А так хотелось… Ненадолго.

— Уверена, — улыбнулась Тамара и ласково погладила его по голове, слегка взъерошив волосы. — Прорвёмся, братишка. Не сомневайся.

Макс с тяжёлым вздохом отстранился.

— Я собираюсь пройти путь на выживание в Сумеречном измерении.

Тамара сильно побледнела.

— Это… очень опасно.

— Знаю, — не дрогнувшим голосом сказал Макс. — Так я стану сильнее.

— Уверен, что не хочешь сначала отдохнуть?

Макс поднялся на ноги и отряхнул штаны сзади и на коленках.

— Спасибо. Наотдыхался. После боя с Фатумом Тринадцатым я провалялся в постели почти двое суток. Хватит уже.

— Сколько дней ты собираешься там провести?

— Десять. Ровно десять. Если получится. А если нет… — Макс рассмеялся, вот только на сей раз — абсолютно не искренне. — Ну, сожалеть тогда точно будет не о чем.

Тамара слабую попытку брата пошутить не оценила. Наоборот, нахмурилась.

— Твой отец продержался только семь дней, будучи на тот момент гораздо старше тебя. Ты уверен, что это — тренировка, а не акт самоубийства? Или способ сбежать?

— Мне теперь бежать не от кого, сестрёнка, — покачал головой Макс. Его позиция оставалась незыблемой. — Помоги Анне с порталом, ладно? Я хочу отправиться как можно скорее.

***

— Итак, — медленно и чётко говорила Анна. Девушка напоминала бесстрастного командира перед инструктажем, словно не отправляла сейчас своего любимого в богом забытую дыру, откуда тот с вероятностью восемьдесят пять процентов мог не вернуться. — Я не буду долго ходить вокруг да около, как и пытаться отговорить. Ты лучше меня, Макс, должен знать, на что подписываешься. Портал для тебя мы откроем. И через десять дней, в это же время — новый. Учти, раньше вернуться не сможешь, даже если будешь смертельно ранен. Придётся выживать. И полагаться только на себя, — Медиум довольно резко кинула будущему мужу небольшую флягу. — Здесь минимальное количество воды, расходуй её с умом. Никакой еды. И никакого сна. Если что, я не сгущаю краски.

— Верю, — улыбнулся Макс.

— Выживай за счёт магической энергии. Сражайся с врагом. Постоянно. И… станешь сильнее. Наверное.

— Наверное? — переспросила Тамара. Затея нравилась ей всё меньше и меньше. Хотелось вцепиться в брата мёртвой хваткой. И никуда не отпускать.

— Как дело пойдёт, — довольно туманно пояснила Анна.

— Я готов, — твёрдо сказал Макс.

Посреди сада, не уступавшего по красоте тому, что остался на Виноградной улице, заискрилась, переливаясь всеми цветами радуги, круглая воронка из мистической энергии. Волосы Макса слегка зашевелились. Он был спокоен, ведь это — далеко не первый и уж точно не последний портал в его жизни.

— Ну, с Богом, — кивнул Макс, а затем повернулся к Анне и Тамаре и показал поднятый вверх большой палец. — Не скучайте, девчонки. Скоро свидимся.

И уверенно шагнул навстречу неизвестности.

— Обормот, — еле слышно буркнула Анна.

Проход между мирами с тихим шипением закрылся. Счастливчик, издав скулящий звук, положил морду на передние лапы. Верный пёс не намеревался сходить с этого места до возвращения любимого хозяина.

— Поражаюсь я твоему спокойствию, — покачала головой Тамара.

Анна, не вымолвив больше ни слова, ушла в дом. Оставалось только гадать, какие демоны в этот момент грызли душу девушки. Так или иначе, она держала их при себе.

***

Наступили долгожданные майские праздники. Хотя, для кого — долгожданные, а для кого и…

Тими ходил мрачнее грозовой тучи, пугая своим видом одноклассников и ребят во дворе. От него шарахался даже Антон.

По ночам мальчик вскакивал с постели в холодном поту. Его трясло и знобило. Во снах он снова и снова переносился на то жуткое кладбище, опять ощущал ледяную руку около своего сердца… С той лишь разницей, что Макс больше не пытался помочь, а равнодушно наблюдал со стороны.

— Ты — сам во всём виноват, и я больше не собираюсь тебя спасать, — как страшный приговор, звучали слова друга. — Ты — одна большая проблема, и мне надоело возиться с тобой…

«Как Макс мог мне такое сказать? — силился понять Тими долгими вечерами, которые прежде проводил на Виноградной улице. Конечно, в кошмарах слова Макса в некоторой степени извратились, но суть осталась прежней. — Ну да, я напортачил… слегка. Ладно, не слегка! Но кто мог знать, что этот псих, Фатум Тринадцатый, заявится в школу средь бела дня, вырубит охранника (с которым, слава богу, сейчас всё в порядке) и уволочёт меня прямо, я извиняюсь, из школьного сортира?! Смахивает на сюжет дешёвого фильма ужасов…»

Думал ли Тими о том, что стоит поговорить с Максом ещё раз? Дать другу шанс? Они слишком многое пережили вместе, чтобы теперь вот так просто всё забыть.

Увы, Макс не появлялся в школе. Его мобильник был выключен. Одноклассники, как всегда, ничегошеньки про него не знали. Для них Макс так и остался чудным парнем и тайной за семью печатями. А учительница заявила, что снова вызовет родителей, так как Макс самовольно покинул урок, чтобы ответить на телефонный звонок, и больше не возвращался. И только Тими понимал, что это бесполезно. Ни Макс, ни уж тем более его мифические родители здесь больше не появятся. Тими чувствовал это. Однако идти на Виноградную улицу отказывался. В конце концов, и у него есть гордость, которая не позволяла снова переться туда, откуда его выставили, и скулить под дверью. Нет уж!

Тими решил подтянуть учёбу, ведь теперь у него появилась уйма свободного времени. Мама не знала, радоваться ей или переживать. С одной стороны, Тими никуда не убегал по вечерам. Но с другой… Мальчик страдал. Плакал по ночам в подушку, а утром неумело пытался прятать опухшие глаза. И Алла Григорьевна не представляла, чем ему помочь. Тими не делился подробностями. Обмолвился лишь, что поссорился с лучшим другом. Никогда ещё женщина не чувствовала себя настолько чужой рядом с собственным сыном. И стала подумывать о детском психологе.

А время шло. Несколько дней спустя Тими увидел в школьном коридоре парня, который со спины был точной копией Макса, и кинулся к нему. Но тот посмотрел на радостного младшеклашку, как на дурачка, и беззлобно посоветовал идти своей дорогой. Вот тогда-то Тими и разозлился. Окончательно. И установил для себя строжайший запрет на любые мысли о магии, Турнире… лучшем друге. Бывшем лучшем друге. Должны же быть и другие интересы в жизни. Ведь должны, так?

К сожалению, с ребятами во дворе отношения тоже не сложились. Тими и раньше-то, до встречи с Максом, не особо любил проводить с ними время, а теперь — и подавно. Тими не лазил по деревьям. Не играл в мяч. И не одобрял диких приколов вроде взрывающихся петард да пакетов с водой под ногами у прохожих. Уже на следующий день его «вежливо» попросили уйти. Если он, конечно, не хочет взбучки.

Онлайн-игра про Магических Воинов отныне тоже не доставляла удовольствия. Наоборот, вызывала ещё больше тоскливых мыслей. От нечего делать Тими попытался отыскать в сети «Драгон Хантера». Или «Самурая Х». Оказалось, пользователи с такими никами не появлялись в игре уже больше, чем полгода.

«И на что я надеялся? Дурак! — обругал сам себя Тими, сердито щёлкнув компьютерной мышкой. — Андрею сейчас не до игр, два боя нужно выиграть. И аттестат получить. А Жорж… вообще пропал неизвестно куда! С Нового Года о нём ни слуху ни духу. Ерунда всё это! Е-рун-да…»

Тими вырубил компьютер из сети. И не включал его до майских праздников.

Школа опустела. Одноклассники разъехались с родителями кто куда. Даже Антона с младшей сестрой увезли в деревню, «на картошку». Тими остался совсем один. Мама и рада бы свозить его куда-нибудь, развеяться, только вот врачам так много выходных не полагалось. Мрачные мысли и, самое главное, сожаление снова овладели им. Тими продержался в пустой квартире день. А на следующее утро рванул к Максу.

«Да будь что будет, и гори оно всё синим пламенем! — решил мальчик, пока мчался к автобусной остановке, такой знакомой и родной. — Ну не выгонит же меня Макс… Пора, наконец, поставить точку! Пусть скажет, что думает, но так, чтобы у меня не осталось сомнений в искренности его слов!»

И вот уже впереди замаячил дом №17. Сколько раз Тими бежал сюда так, как не бежал к себе домой. Сердце заколотилось в радостном предвкушении. И чего он, дурак, столько времени тянул? Нужно было насесть на Макса сразу. Ну не мог он говорить правду, не мог… Люди не меняются вот так резко.

Тими уже представил лица Макса и Анны. Одно — удивлённое, второе — скорее всего, недовольное. Но это не страшно, он потерпит. Он многое, как оказалось, способен вытерпеть. Лишь бы разговорить Макса, лишь бы времени хватило…

— Что?! Не может быть…

На калитке, всегда незапертой, даже когда хозяева отсутствовали, висел внушительных размеров замок.

***

Это был удар. Нокаут. Окончательный и бесповоротный. После такого обычно падают и уже не поднимаются.

Тими же рухнул прямо на бордюр. И уставился в одну точку.

«Макс уехал, — Мозг мальчика упрямо отказывался признавать сей неоспоримый факт. — Нет, не так… Макс УЕХАЛ, не сказав мне! Значит, я действительно ошибся, поставив себя превыше его цели, мечты и участия в Турнире. Ну конечно, Макс — Магический Воин, и Турнир всегда будет для него на первом месте. А друг… Друга он и нового сможет найти. И тем более такого, как я…»

По щекам хлынули слёзы. Только что оборвалась последняя ниточка. И угасла последняя надежда. Тими в исступлении барабанил по калитке. Даже ногой бил. Трясущимися пальцами тыкал в кнопки сотового телефона. Результата — ноль. Макс исчез, не оставив ни намёка на то, где его искать.

«Всё равно не сдамся! — Тими с детства был настырным ребёнком, шёл своими маленькими ножками точно к намеченной цели, и напрасно мама пыталась развернуть его назад. — Макс, ты же просто решил сбежать от меня, да? Хитрый какой… А я тебя найду! Не знаю, как именно, но найду. Или грош цена тогда нашей дружбе…»

Со стороны дороги послышался оглушительный рокот. От неожиданности погружённый в невесёлые думы Тими аж подпрыгнул на месте и большими, немного испуганными глазами уставился на приближающийся мотоцикл. «Железный конь» остановился точнёхонько напротив дома Макса. С него слез парень лет двадцати, одетый, как и полагается сорвиголове байкеру: потёртые на коленках джинсы, чёрная кожаная куртка, тёмные солнцезащитные очки и бандана с изображением скалящихся черепушек на голове. И, конечно же, никакого шлема. Непуганый дурак…

— Салют, малявка, — до боли знакомым голосом выдал он.

— Вы кто? — с опаской спросил Тими.

— Ну ты, блин, даёшь…

Хозяин мотоцикла медленно и эффектно снял очки.

— Жорж! — радостно воскликнул Тими.

— Ага, он самый. Спасибо, что хоть имя не забыл. Это радует.

Мальчик смутился. И впрямь, неловкая вышла ситуация.

— Извини, что сразу не узнал, — виновато забормотал он. — Просто ты такой… такой… да ещё и на этом огромном мотоцикле…

Жорж добродушно усмехнулся, явно довольный произведённым эффектом, и махнул рукой.

— Ладно, не заморачивайся. Я не в обидках, — Парень с удовлетворённым видом потёр ладони и огляделся по сторонам. — Та-а-ак… Ну и чего ты тут один, средь бела дня, кукуешь? Где все?

— Смотря, кого ты имеешь ввиду под словом «все», — снова помрачнел Тими.

— «Все» — это те, кто живёт в этом доме, с циферкой «17» на калитке, — терпеливо, словно пятилетнему, разъяснил Жорж. — А конкретно, один чудаковатый парень, любитель подремать в свободное время, и его суровая жена, делающая всё возможное и невозможное для того, чтобы этого свободного времени не оставалось. И друзья-приятели там всякие в довесок.

Последнюю фразу Жорж добавил с ухмылкой, потому что за время его отсутствия Макс вполне мог привести в дом ещё пару-тройку ребят вроде Андрея и стать с ними закадычными друзьями. Хотя, опять-таки же по мнению Жоржа, одного Андрея хватало за глаза и за уши. Плюс, чудилы всякие зелёные под ногами крутились.

У Тими опять сдавило горло и навернулись слёзы.

— Да понял я, понял! Только опоздал ты. Нет здесь никого. Больше нет.

Хозяин мотоцикла вмиг посерьезнел.

— Та-а-ак… Понятно. А ну-ка, рассказывай давай дяде Жоржу, чего вы тут начудили! Только по порядку.

***

— М-да уж, дела…

Жорж сидел на бордюре рядом с Тими, перед домом №17, и переваривал полученную информацию. От хорошего настроения не осталось и следа. Особенно после того, как Тими упомянул в своём рассказе Еву. И до обладателя Чистой Энергии дошло, с кем именно сражался Макс.

«У меня ещё остались на этом свете дела. Надо присмотреть за папочкой», — сразу вспомнились давнишние слова ребёнка-призрака. Казалось, с тех пор минула вечность… Но грех никуда не делся.

«Так вот, значит, о каком папочке шла речь…»

— Жорж!

— А? Да, я слышу тебя… Надеюсь, Макс устроил этому некрофилу кремацию раньше срока?

— Устроил. Но не Макс. И до кремации дело не дошло.

И Тими рассказал, чем закончился тяжёлый, подорвавший психическое здоровье (мальчику — уж точно) бой.

— Макс проиграл, — скорбно закончил он. — И…

— Что «и»? — нетерпеливо подтолкнул Жорж.

Тими не решался произнести вслух то, что хотел. И испытывал отвращение к самому себе.

— И обвинил во всём меня, — вытолкнул-таки из себя мерзкие слова он.

— Глупости, — резко возразил Жорж. — Уж ты-то точно ни в чём не виноват.

«Скорее, я…»

Ведь это он был тем, кто убил Еву пять лет тому назад. И окончательно сверг Фатума Тринадцатого в пропасть безумия и тьмы. Конечно, сам о том не подозревая. Но прошлое всегда возвращается. И бьёт. Сильно бьёт. Только на этот раз удар принял на себя не истинный виновный, а Макс, заслуживавший этого меньше, чем кто бы то ни было.

— Найдём его, — уверенно сказал Жорж. Сейчас он чувствовал острую потребность обозначить цель. Поставить её перед собой. И держаться за неё так крепко, как только возможно. Иначе же то душевное равновесие, над которым он усиленно работал последние месяцы, опять полетит к чертям собачьим. А этого допустить нельзя. Ведь Максу как никогда нужна поддержка. А не горькая правда. — Найдём Макса. И вы поговорите. Куда он мог уехать? Есть какие-нибудь мысли?

— Не-а, — с убитым видом покачал головой Тими. Но потом его вдруг осенила внезапная догадка. Такая очевидная. — Хотя… Точно! Вот я дурак-то… Макс ведь приглашал меня в Изумрудный. Он поехал… домой!

— Отлично, — Жорж решительно поднялся. — В Изумрудном я уже был. Примерный путь тоже представляю. Думаю, не заблудимся.

— Ура!

«Как же хорошо, что я встретил Жоржа», — подумал мальчик. Одному ему было бы весьма проблематично проделать столь длинный путь, имея, к тому же, весьма смутное представление о пункте назначения. Всегда проще, когда рядом есть взрослый и надёжный человек. Словно сама судьба наконец-таки сжалилась и послала на помощь Жоржа. Теперь уж точно всё наладится.

— Только сначала надо у мамы отпроситься, — спохватился Тими. — Она как раз должна домой на обед забежать. Придётся сымпровизировать. Ты же не будешь возражать?

***

Оказалось, возражать всё-таки стоило. Хотя бы иногда.

— Ну, и чего ты там наплёл про меня своей маме? — поинтересовался Жорж, когда они, заручившись благословением Аллы Григорьевны и прихватив кое-какие вещи, вышли из подъезда на улицу. — Она смотрела на меня, как, по меньшей мере, на родственника английской королевы.

Тими загадочно улыбнулся.

— Почти угадал.

— Так, мелочь пузатая, хорош темнить. Выкладывай.

— Я сказал ей, что ты — старший брат Анны.

Жорж споткнулся на предпоследней ступеньке и едва не полетел носом в землю.

— Че… чего-оо?!

— Мама доверяет Анне на все сто двадцать процентов, — на всякий случай отскочив подальше и изо всех сил стараясь сохранять серьёзное выражение лица, заявил Тими. — А тебе, как её «родственнику» — процентов на восемьдесят-девяносто. Пойми, ни с кем другим она меня не отпустила бы. Это была вынужденная мера.

— Ну да, мы же с Анной, конечно, так похожи, — буркнул Жорж.

— Необязательно вам быть похожими. Успокойся.

— Ладно. Но ты обманываешь маму. Опять. Макс рассказывал, чем это закончилось в прошлый раз.

— Вот пусть Макс мне нотацию и прочитает. С радостью послушаю.

Жорж понял, что спорить бесполезно (да и выхода другого на ум не приходило), и тяжело вздохнул.

— Мелкий манипулятор… Поехали. Сейчас подгоню мотоцикл.

Настал черёд Тими волноваться.

— Зачем? Мы разве не на электричке?

Жорж фыркнул.

— Нет уж, больше никаких электричек. Прокатимся с ветерком. Мой малыш — зверь! Или… ты боишься?

Признаться, да. Тими действительно боялся. Его всегда бросало в дрожь при виде сумасшедших мотоциклистов, которые носились по трассам со скоростью самоубийц, обгоняя всё, что ездит медленнее, и чихая на правила дорожного движения. Даже сегодня, чуть меньше часа тому назад, от Виноградной улицы и до дома Тими демонстративно ехал на автобусе. Жорж тогда лишь усмехнулся чему-то своему. Теперь понятно, чему именно. Похоже, от безумной поездки не отвертеться.

— Не боюсь. Отношусь с опаской. Это абсолютно разные вещи, между прочим.

— Для ребёнка ты слишком нудный, — Жорж без предупреждения нахлобучил на голову Тими шлем (всё-таки, он был, пусть и слишком большой для мальчика десяти лет). — Садись позади меня и держись крепче. Уже вечером будешь чаёвничать с Максом. Слово даю.

Тими сглотнул. Желание поскорее увидеть лучшего друга пересилило сомнения и страхи.

Жорж самодовольно усмехнулся.

— Да, кстати… Хочу продемонстрировать тебе парочку фирменных фокусов. Они перевернут все твои представления об обычной езде.

«О, Иисус…»

— Может, не надо?

— Надо, — авторитетно заявил Жорж и завёл своё чудо-детище.

Мирную тишину разорвал оглушительный рёв. Пара старушек на близстоящей лавочке перекрестилась. Детвора, побросав свои дела, уставилась на источник шума огромными восторженными глазами, и Тими, сидевший позади Жоржа, невольно приосанился. Ему страшно, да, но другим об этом знать не нужно. Пускай завидуют. Это вам не на самокатах дурацких гонять.

Из выхлопной трубы мотоцикла вырвался сноп фиолетовых искр.

— Это что, Чистая Энергия?! — изумился Тими.

— Она, родимая! Я её теперь использую вместо топлива, — прокричал Жорж. — Экономлю кучу денег. И не загрязняю атмосферу. Круто, да?

— Ага… Мама!!!

«Железный зверь» рванул с места, унося двух таких разных, но с единой целью людей навстречу новому приключению.

***

Макс медленно брёл сквозь туман. Он абсолютно потерял ощущение времени и пространства. Который теперь час? День или ночь? Сколько суток прошло? И сколько ещё осталось? Жизнь превратилась в одну долгую и нескончаемую борьбу за выживание. Измученное тело уже не чувствовало голода и усталости и держалось лишь за счёт магической энергии. Но попить всё-таки стоило… Один ма-а-алюсенький глоточек. Ничтожно маленький. Им не утолить жажду. Но его достаточно для поддержания жизни.

Макс безразлично потряс флягу. Сколько там осталось? Одна… Две капли?

Из тумана донеслось утробное рычание. Новая порция врагов не заставила себя ждать. Как и говорила Анна, они тут не заканчивались. И в этот раз перерыв между атаками сократился до нескольких секунд. Если Макс хотел когда-нибудь снова увидеть свет солнца и улыбки друзей, он должен был продолжать бороться. До последнего вздоха. И верить, что скоро всё закончится. Он выдержит.

Макс замахнулся Призрачным Мечом.

***

— Мамочки-и-иии! — завопил Тими, когда несущийся с бешеной скоростью мотоцикл лихо развернулся и в самый последний момент избежал лобовой «встречи» с КАМАЗом.

— Йехо-ооо! — прокричал Жорж. — Вот это скорость! Отпад!

— Кошма-а-ар, — простонал мальчик, уткнувшись носом в широкую спину своего, мягко выражаясь, не совсем адекватного спутника.

«Этот псих меня угробит… Точно, угробит! Прощай, Макс, где бы ты ни находился, нам было хорошо вместе…»

Бедный ребёнок уже раз сто пятьдесят проклял тот злосчастный момент, когда согласился поехать в Изумрудный на мотоцикле Жоржа. Парень точно не дружил с головой. Подобного экстрима не показывали ни в одной телевизионной передаче. И даже в боевиках со Шварценеггером в главной роли. Заправленный Чистой Энергией вместо обычного бензина, «железный конь» мчался по трассе раз в пять быстрее любого транспортного средства. Время от времени он вылетал на встречную полосу, и тогда душа Тими уходила в пятки. Он перебрал все известные молитвы (и проклятия в адрес Жоржа), упомянув даже Будду с Кришной, и твёрдо решил, что, если доживёт до конца этой «чудесной» поездки и увидит-таки Макса, никогда больше не приблизится к мотоциклам, даже игрушечным. Ни за какие коврижки мира. И будет праздновать сегодняшнюю дату как второй день рождения.

— Хорошо едем! — крикнул тем временем Жорж. Шумный город остался позади, дорога значительно опустела, что давало неплохие шансы избежать столкновения и возможности превратиться в лепёшку раньше положенного срока. И это не могло не радовать.

— Сбавь скорость, пожалуйста! — взмолился Тими.

— Что?! Я тебя не слышу! Ты просишь прибавить скорость?

— НЕ-Е-ЕТ!

Мотоцикл, повинуясь своему чокнутому хозяину, помчался ещё быстрее (если такое вообще было реально), и всё вокруг слилось в единый разноцветный поток: небо, дорога, деревья, машины, редкие здания… Другие водители с удивлёнными возгласами провожали взглядами нечто, несущееся по шоссе настолько стремительно, что его не удавалось рассмотреть.

К горлу Тими подступил тошнотворный комок. Свистевший со всех сторон ветер превратился в ураган. Он бил по ушам, и барабанные перепонки, казалось, вот-вот лопнут, оставив несчастного ребёнка инвалидом. Вот она, цена за дружбу… А Макс сейчас, небось, отдыхает где-нибудь.

Вообще, было удивительно, как Тими до сих пор не сдуло с мотоцикла прямо под колёса проносившегося мимо транспорта. Просто в один «прекрасный» момент мальчик понял, что может даже не держаться за Жоржа. Некая сила (Чистая Энергия, не иначе) не давала ему свалиться. Значит, безопасность пассажира всё-таки не пустой звук для Жоржа. И на том спасибо.

Или нет.

— Ну хватит, останови свой драндулет! Сейчас! Останови, я сказал! — завопил дурным голосом Тими. Кулачки яростно замолотили по спине невозмутимого Жоржа. — Не делай вид, что не слышишь! Тормози, или я…

Шум резко стих. Мотоцикл замер, как вкопанный, на обочине дороги.

— Доволен? — с усмешкой спросил Жорж.

Тими мешком рухнул на землю, распластавшись словно выброшенная из воды медуза. В многострадальных ушах всё ещё гудело, а перед глазами — кружилось и троилось.

Жорж, насвистывая какую-то незатейливую мелодию, преспокойно слез с мотоцикла и присел на корточки рядом с Тими.

— Ты как?

— Ненавижу тебя, — простонал голос с земли. — Ты мне мстишь… Да, точно мстишь!

— За что это? — искренне удивился Жорж.

— За «Империю Развлечений». Карусели. И енота Ваську. Помнишь, как тебе тогда плохо было?

— А-а… Не-е, я не настолько злопамятный. Так что расслабься. И выдохни.

— У-уф-ф…

— О, вижу магазин поблизости! Тебе что-нибудь взять?

— Угу. Новый вестибулярный аппарат, пожалуйста.

— Ха-х, а ты юморист. Обязательно уточню, сколько он нынче стоит.

Жорж убежал в магазин. Тими кое-как дополз до близлежащей скамейки, влез на неё с ногами и уставился в одну точку. Постепенно его, как говорится, стало отпускать. И он даже смог насладиться окружающей природой.

А насладиться действительно было чем, ведь впервые за долгое время Тими наконец оказался вдали от города. Нет, мальчик не винил маму за то, что они редко куда-либо выезжали. У неё важная работа, она спасает людей. Тими — умный ребёнок, и понимал это.

Но иногда Москва начинала душить. В прямом смысле. Загазованный воздух, извечные «пробки» и аварии на дорогах… Неприступное царство бетона и стекла, оно с каждым годом отдалялось от природы, от истоков, заставляя людей забывать, что они — лишь часть круговорота Вселенной. И далеко не самая господствующая.

А здесь более-менее свежий воздух. Шумит зелёными кронами нетронутый лес на горизонте. Конечно, скоро цивилизация с бензопилами и экскаваторами доберётся и сюда. А пока что…

Рядом зашуршал пакет, и Тими, вздрогнув, повернул голову.

— Обалдели они там совсем, страх напрочь потеряли! Это не продавцы, а грабители с большой дороги, — пробурчал Жорж, доставая банку пива. — Цены задрали такие, что даже нам, москвичам, и не снились.

— Малый бизнес в пригороде — суровая штука, — кисло пошутил Тими. — Им же надо как-то выживать. Кушать все хотят.

— И чего ты такой умный, а? Кушать они хотят… От их ценовой политики вся дорога скоро будет усеяна скелетами голодных путешественников вроде нас с тобой.

Тими побледнел. Слово «скелеты» у него теперь навечно будет ассоциироваться с недавними событиями. Жорж, очевидно, тоже понял, что сморозил что-то не то, и попытался сгладить положение.

— А про вестибулярный аппарат они, небось, и не слышали никогда.

— Ты спрашивал? — улыбнулся Тими.

— Не-а. Хочешь, вернусь и спрошу?

Они переглянулись и дружно рассмеялись. У обоих полегчало на душе.

— Оставь людей в покое. Пусть работают.

— А их точно не стоит приравнять к мировому злу? Я ж — Магический Воин, и должен бороться с такими вещами.

— Увы… Ценовой рост не подвластен даже магии. Он всегда был и будет.

— Вот же гадство…

Жорж хлебнул пива, Тими открыл коробочку с соком. Некоторое время они молчали, получая удовольствие от спокойной и уютной атмосферы этого места. Её не портили даже с шумом проносившиеся по дороге фуры дальнобойщиков.

— Скажи, — первым заговорил Тими. Пальцы ковыряли пустую коробочку. — Ты только что назвал себя Магическим Воином просто так? Или же…

— К чему такой вопрос? — удивился Жорж.

— Ты пропадал где-то несколько месяцев. Мы не видели тебя с Нового Года. Ну-у, и решили…

— … что я передумал становиться Магическим Воином и попросту сбежал. Так?

— Да.

Жорж откинулся на деревянную спинку скамейки.

— Знаешь… Наверное, это был бы самый разумный поступок в моей никчёмной жизни. Бежать от всего этого как можно дальше. Но… проблема в том, что я уже пытался. Отрицал существование магии. Отторгал Чистую Энергию, словно какую-то болезнь ядовитую, проказу. И, в итоге, перестал быть собой. Я просто начал сходить с ума.

— Да уж, — пробормотал Тими и поёжился, невольно вспомнив, как Жорж кричал на него и чуть не ударил. Выглядел он тогда и впрямь устрашающе.

— В общем, я нашёл себе учителя, — быстро свернул неприятную тему Жорж. — И совершенствовал свои навыки. Изо дня в день. Хочешь — верь, хочешь — нет, но я дал себе твёрдую установку: не встречусь с вами и даже не позвоню, пока не добьюсь определённых успехов.

Тими разинул рот.

— У… учителя?! Кто он? И где ты его откопал-то?

— Откапывать не пришлось. Он сам ко мне явился. Как раз после празднования Нового Года.

— И ты вот так поверил? Незнакомому человеку?

— Он сумел меня убедить. Такое редко, но случается.

— О’кей, — Тими потрясённо глядел на своего спутника. Уже совсем по-другому, не так, как раньше. — Значит, теперь ты крут? Участвуешь в Турнире и всё такое?

— Ну конечно, — Жорж небрежно прикурил и выпустил в небо красивую струйку дыма. — Я успешно сдал вступительный экзамен чуваку по имени Альтор и одержал две победы, набрав проходной балл. Считай, я уже в основном раунде.

Тими от такого заявления едва не хлопнулся со скамейки на землю.

— Да ладно… Серьёзно?! Не шутишь?

— Какие тут шутки, — усмехнулся Жорж. — Ощущение, будто поступил в МГИМО. Хотя понятия не имею, что мне это даёт. И что вообще делать дальше.

— Ну тогда… Поздравляю! Правда, от всего сердца! Ты действительно великий человек, если за столь короткий срок сумел добиться подобных результатов. Ведь другие Магические Воины тренируются годами, а то и с малых лет.

Жорж слегка помрачнел.

— Вот это меня и волнует… Пройти-то я прошёл, где-то мне просто повезло, а дальше?

— В смысле? — не понял Тими.

— До меня дошёл слух, что перед основными сражениями нас отправят на поиски некоего местечка под названием Сердце Бесконечности.

— Ага, кажется, я слышал что-то такое от Макса и Андрея.

— Вот-вот… Где это Сердце Бесконечности находится? Якобы, даже не в нашей Вселенной. Придётся бродить по альтернативным мирам и-и… всё, на этом моменте мой мозг среднестатистического жителя скромной планеты Земля отключается и говорит «гуд бай».

— Ну и не заморачивайся, — рассмеялся Тими. — С тобой же будет Макс. И Андрей. Вместе вы справитесь. Непременно.

— Очень на это надеюсь. А если не получится… Вернусь обратно в банду и продолжу искать своё «лучшее место» здесь, на Земле. Попытка — не пытка, как говорится.

— Что ещё за «лучшее место»? — заинтересовался Тими. — Ты постоянное жильё ищешь, что ли? Понимаю, сколько можно мыкаться по чужим да съёмным квартирам.

Жорж плюнул себе под ноги.

— Глупый. Разве истинное счастье — в собственной квартире?

— Кому как. Многие платят за неё всю жизнь.

— Вот именно. Добровольно взвалить на себя такое ярмо? Нет уж, я лучше побродяжничаю. Друзей много, авось, не замёрзну на улице. С Чистой Энергией — так точно. На крайняк, фокусы буду показывать. Не пропаду, в общем.

— Тогда чего ж ты хочешь?

Рука с сигаретой замерла. Несколько секунд Жорж молчал, и Тими засомневался, что он вообще ответит.

— «Лучшее место» — это не обязательно квартира. Или дом, — заговорил, наконец, старший друг. — Это состояние души. Место. Где тебе хорошо. Где бы ты хотел оказаться после невзгод. И отдохнуть. Место, где ты, несмотря ни на что… счастлив.

Тими снова подумал про Макса. Он никогда особо не задавался вопросом, зачем вообще бежал к другу? Каждый вечер. Почему сейчас готов был тащиться за ним хоть на край света? Даже маму обманул… Опять. И случай с Фатумом Тринадцатым не оттолкнул мальчика, а, наоборот, привязал к Максу ещё сильнее. И крепче. Может, это как раз то, что имел ввиду…

— Верно сечёшь, — без труда разгадал мысли Тими Жорж. — Твоё «лучшее место» — рядом с Максом. Борись за него. Всеми силами.

Щёки маленького собеседника слегка порозовели. А потом он опустил голову.

— Боюсь, оно не взаимно. Макс, скорее всего, видеть меня не захочет.

— С чего такой пессимизм?!

— Я действительно обуза для него. Всё время мешаюсь под ногами. От тренировок отвлекаю, — Тими агрессивно хлюпнул носом. — И вообще, мы, быть может, даже не туда едем!

— Эй-эй, спокойно, Макс будет с тобой разговаривать! Это я тебе гарантирую. Веришь мне? Ну-ка, мелкий, в глаза смотри!

— Верю-верю, — Губы Тими растянулись в невольной улыбке. — Тебе-то — уж точно.

— Вот и славненько, — Жорж хлопнул себя по коленкам и встал. — Ладно, давай-ка двигаться дальше, а то до темноты не успеем.

«О-о-опя-я-яать», — издал мысленный стон Тими и затравленно покосился на мотоцикл.

— Только я тебя умоляю, не гони, а?

— Что-что ты говоришь? — мигом прикинулся глухим Жорж. — Не слышу-у…

— Р-р… Заканчивай!

— Прошу прощения, — вмешался в «милый» дружеский диалог новый голос. Жорж и Тими удивлённо обернулись. — Не могли бы вы мне помочь?

***

Из-за дерева позади скамейки вышла симпатичная девушка лет восемнадцати, хотя выглядела она в сумерках уходящего дня лет на четырнадцать-пятнадцать, не старше. Детский и наивный вид ей придавали каштановые волосы, собранные в забавный хвостик, с милой пушистой чёлкой, усыпанной блёстками, а также большие глаза, обрамлённые длинными ресницами. Её стройные ножки обтягивали ажурные колготки из чёрного капрона, на бёдрах красовалась кожаная мини-юбочка с широким поясом и блестящей пряжкой. Несмотря на довольно-таки прохладную погоду, и особенно под вечер, живот девушки был голым, а всё, что выше, скрывали топик с изображением какой-то поп-звезды и накинутая поверх лёгкая курточка с воротником из искусственного розового меха. Довершали внешний вид модные сапожки на угрожающе длинных и тонких каблуках.

И всё бы ничего, но портили образ порванные на одной коленке колготки, сломанный каблук на левом сапоге и расплывшаяся по лицу косметика. Грудь девушки под топиком тяжело вздымалась.

— Помогите, пожалуйста… Прошу!

Жорж мигом подскочил к ней.

— Что случилось? Кто тебя обидел?!

Прелестное создание разрыдалось и кинулось потенциальному спасителю на шею. Тими, наблюдавший за этой картиной, скептически выпятил нижнюю губу. Незнакомка напоминала ему плохую актрису, бездарно пытавшуюся сыграть трагедию. А чутьё мальчика ещё не подводило.

— Жорж… — начал было он.

— Умоляю, только такой сильный мужчина, как ты, способен мне помочь! — Девчонка практически повисла на Жорже, вцепившись в него руками и даже ногами. Наманикюренные пальчики беспардонно ощупывали мужское тело, а правая коленка коснулась…

— Э-э, дамочка, отцепитесь от него! — возмутился Тими.

Жорж решительно подхватил липучую девицу и, с превеликим трудом отодрав от себя, усадил на скамейку.

— А ну-ка, давай обо всём по порядку, — велел он.

— Цигель-цигель, — добавил Тими. — Время.

Девчонка уставилась на него округлившимися глазами. А потом снова разревелась.

— Всё понятно. Идём, Жорж.

— Подожди… Может, что-то серьёзное случилось? Вдруг, реально помощь нужна?

— Например?

— Что, если её изнасиловали и выбросили посреди дороги? Мир полон жестоких людей.

— Эй, не говори мне таких страшных вещей, я ж ещё ребёнок!

— Да? А раньше ты кричал, чтоб тебя не называли ребёнком.

— Не похожа она на жертву насилия!

— Ну ты-то откуда знаешь, как должна выглядеть жертва насилия? Ты ж ребёнок, сам сказал!

— Р-р… Да она просто запуталась в своих длинных ногах и грохнулась пару раз, а нам теперь лапшу по ушам развешивает!

— Зачем?!

— А кто ж её знает? Не нравится она мне!

— Господи… Я в шоке с тебя, мелочь!

— Могу сказать то же, большой лоб!

Незнакомка, икнув пару раз, закатила глаза и начала падать со скамейки. Жорж тут же оказался рядом и поймал страдалицу.

— Ну и куда ты её поволок?

— Видишь заправку? Там есть туалет. И кран с водой. Надо же как-то привести её в чувство!

Тими с досадой взмахнул распростёртыми руками.

— Прекрасно… А мне-то что делать?!

— Помалкивать в тряпочку, — усмехнулся за спиной новый голосок. — Пока моя подруга шинкует твоего тупого дружка на салат!

***

Тими осторожно скосил глаза назад.

— Не вздумай крутить башкой, — предупредил тот же голос.

Он был чуть писклявый и явно принадлежал ребёнку. Ребёнку, который совершенно точно ниже Тими ростом и младше возрастом.

— Ты кто?

— Конь в пальто!

— Не похоже. Сколько тебе лет-то?

— Восемь, — нагло прозвучал ответ.

Тими прыснул со смеху. В спину тут же ткнулось что-то острое.

— Ау-у-у… Больно-оо!

— Конечно, больно! — самодовольно усмехнулся голосок. — А ты думал, я с тобой в бирюльки играю?

— Да, — честно ответил Тими.

— Ты, вошь мелкая, знаешь, с кем сейчас говоришь?! С полноценным участником Турнира Магических Воинов, между прочим!

— Пф-ф-ф…

— Хорош ржать!

— Не можешь ты быть участником столь масштабного события. В восемь-то лет… Не верю, не-а!

— Щас поверишь!

Тими, наплевав на всё, развернулся к противнику лицом. И ощутил новый приступ хохота.

На него свирепо глядела девочка с бантиками в волосах и в красном платьице с кружевным воротничком. Правда, в руках у неё воинственно мерцал арбалет, который, может, и казался бы игрушечным, не будь он создан из магической энергии. Уж на это у Тими глаз был намётан.

— Что, уже обкакался с перепугу? Бе-е-е-е!

— Ещё чего, — фыркнул Тими. — Ты из какого детского сада убежала? Где твои родители?

— Заткнись, заткнись! А то пущу тебе стрелу прямо в…

— М-да, ну и воспитание…

Со стороны заправки донёсся шум. Девочка мерзопакостно улыбнулась. Такая улыбка совсем не подходила ребёнку вроде неё.

— Началось! Твоему большому и тугодумному дружку кры-ы-ышка-а-а…

— Жорж! — воскликнул Тими и, забив на угрозу быть нашпигованным стрелами из магического арбалета, сорвался с места.

— Куда?! — возмутилась малолетняя злодейка. — Стой! Стрелять буду! Блин… В фильмах это обычно срабатывало. Сто-о-ой!

На заправке перед мальчиком развернулась весьма впечатляющая сцена. Жорж, пока не применяя собственной силы, пытался избежать атак взбешённой девицы, которая окончательно выпала из образа «дамы в беде» и возвращаться к нему явно не собиралась. Ноготочки на пальцах обеих рук удлинились, сравнявшись по размеру с кухонными ножами, и угрожающе мерцали алым светом. Острые, как бритвы, кончики опасно поблёскивали.

— Ё-моё, — невольно вырвалось у шокированного Тими. — Да это ж сбежавшая невеста Фредди Крюгера!

— Скорее, Фредди был её личным мастером маникюра, — ехидно поправила подоспевшая сзади девчонка в красном платье. Тими сердито зыркнул на неё. — Ой, вот только не надо таких страшных глаз…

— Господа, пожалуйста, идите выяснять отношения в какое-нибудь другое место, — жалобно проскулил одинокий работник заправки. — Здесь взрывоопасный объект!

Девица с когтями запрокинула голову и громко расхохоталась. От милой девчушки с большими наивными глазами не осталось и следа.

— Взрывоопасный, говоришь? А мне нравится!

И полоснула лезвиями по Жоржу, оставив несколько одинаковых разрезов на кожаной куртке.

— Накостыляй ей! — не выдержав, крикнул Тими.

— Не приучен обижать девушек, — упрямо пропыхтел старший товарищ.

— Что-о-о?! Ты шутишь?

— Ишь, какой благородный выискался! Вот же идиотище, — хихикнула хозяйка арбалета и громко завопила: — Вали его, Машка-а-а!

— Жорж, хватит церемониться с ней!

Пытаясь переорать друг друга, мальчик и девочка принялись пихаться. Про магическое оружие «бравая» участница Турнира восьми лет от роду уже забыла.

— Ого, у нас появилась группа поддержки, — усмехнулся Жорж, играючи уходя от нового выпада. Для него это было просто развлечение. — Круто, да?

— Ксюха, ты чего козявку к дереву не пришпилила, как договаривались? — возмутилась обладательница когтей.

Она отвлеклась всего на секунду, но Жоржу и этого хватило. Он подскочил к девице и мигом обездвижил её, схватив руки за запястья и с силой опустив их вниз.

— Ну а теперь рассказывай, с чего вдруг такие милые и симпатичные девчонки решили напасть на беззащитных путников вроде меня и Тими? — зашептал Жорж ей на ухо. — Мария, верно?

Та с тихим рычанием дёрнулась. Раз, другой… От мужского дыхания по телу побежали приятные мурашки, и её это жутко взбесило. Парень начинал ей нравиться, а ведь его следовало убить. Так велела лидер их группы.

— Пусти-и-и… — зашипела она. — Не такой уж ты и беззащитный, не прибедняйся мне тут! Мы знаем, что ты успешно прошёл отборочный раунд Турнира Магических Воинов. И собираемся устранить тебя, как и всех вероятных конкурентов!

— И что, многие уже повелись на твою слезливую мордашку? — искренне заинтересовался Жорж, ещё крепче прижимая девчонку к себе.

— Один дурак перед тобой так и не понял, что его сгубило, а второму я значительно укоротила его похотливый… В общем, то, чем вы, мужчины, так гордитесь. Понял, да?

— Да уж не маленький.

— Машка, пригнись, я стреляю! — на полном серьёзе выдала мелкая подружка и нацелила арбалет. Тими, не раздумывая, кинулся на неё, и по траве покатился маленький, отчаянно брыкающийся и визжащий клубок.

— Уйди, уйди-и! Как я могу стрелять, если ты мне мешаешь?!

— Каждый может стрелять, если ему не мешают! Ну, почти каждый…

— Ксюха, сворачивай балаган! — рыкнула старшая подруга. Она извернулась и сумела-таки рубануть Жоржа когтями. Тот, отшатнувшись, схватился за бок.

Девчачьи ноздри хищно раздулись, словно учуяв запах крови.

— Небось, жалеешь, что не использовал против меня силу, когда была такая возможность? Все вы, мужики, только хотите казаться благородными да крутыми, а на деле… Что?!

Жорж невозмутимо отнял руку от того места, где должна была быть серьёзная рана. Но не осталось и следа крови. Лишь продырявленная одежда свидетельствовала о том, что удар когтей всё-таки достиг цели.

Неверящие глаза противницы изумлённо расширились.

— Не может быть… Так эти слухи насчёт тебя… не обман! Ты действительно обладаешь силой, способной исцелять?!

— Надо же, какая осведомлённость. Не знал, что про меня вообще хоть что-то говорят.

— И плевать! Ты и глазом моргнуть не успеешь, как я разрежу тебя на много-много мелких кусочков, и даже твоя хвалёная Чистая Энергия не сможет…

Жорж устало вздохнул.

— Ну хватит. Ты думаешь, почему я не дерусь с тобой всерьёз? Чистая Энергия ценна не только тем, что исцеляет. Просто ты слаба. И я, кажется, уже сказал, что не бью девчонок, даже таких отшибленных, как ты.

По территории заправки прокатился рёв, которому позавидовала бы оскорблённая тигрица в брачный период. Жорж шагнул чуть в сторону, поймал опять кинувшуюся на него противницу за руку и несильно завернул блокированную конечность за спину.

— Ты слаба, — спокойно продолжил он. — Потому что очень много злишься. А красивой девчонке это не к лицу.

— Да пшёл ты!

— Злость затуманивает рациональное мышление. Первая твоя версия, просившая о помощи, мне понравилась куда больше. Не знаю, насколько хороши твои актёрские данные, но я почувствовал искренность. Ты была настоящей. А сейчас — на себя не похожа.

Жорж отпустил руку, и девчонка отшатнулась от него.

— Ты-ыы… откуда…

— Маша, тебя ведь так зовут, — мягко перебил её Жорж. — Найди себе нормальное увлечение. Если хочешь — сразимся, когда придёт время. Но не так, как сейчас, — Он повернул голову и громко крикнул: — Тими, ты там как?

— Отлично! — бойко отозвался мальчик, отпихивая в сторону надоедливую мелочь. Девочка в красном платье, крякнув, села на пятую точку. — Поедем уже, что ли?

***

Маша и её подруга по имени Ксюша глядели вслед уезжающему мотоциклу.

— Они вытерли о нас ноги, — медленно проговорила та, что старше. — Не прощу!

— Мы не простим! — уверенно поддержала младшая.

Старшая свирепо уставилась на бедного работника заправки, наивно решившего, что худшее — позади. Как бы не так…

— Эй, ты!

— А?

— Есть какой-нибудь транспорт?

— Нет…

— Кастрирую! — недобро улыбнулась Маша и небрежно поиграла когтями.

— Да, конечно, мой транспорт к вашим услугам, юные леди! Только… верните потом, а?

***

— Э-э, Жорж, — позвал Тими.

— Да, что?

— Кажется, нас преследуют!

Позади на горизонте маячила подозрительная точка, которая приближалась буквально с каждой секундой. И вскоре уже стало видно, что это Маша и Ксюша верхом на мотоцикле несчастного работника заправки (и возвращать его они вряд ли планировали).

— Вот же настырные какие…

— Не догонят, — уверенно сказал Жорж. — Их верный конь значительно уступает моему. К тому же, на нашей стороне Чистая Энергия.

— Не догоним, — плаксиво пожаловалась Ксюша.

— Знаю. Нам сейчас главное — подобраться как можно ближе. А потом…

— Потом? — с придыханием повторила младшая подруга.

— Ты будешь стрелять, — торжественно объявила Маша.

— Ура!

Небо тем временем хмурилось, предвещая неминуемую беду. Шоссе на удивление пустовало. Ни одной машины не проехало мимо.

— У меня плохое предчувствие, — передёрнув плечами, сказал Тими. — Далеко ещё до Изумрудного?

— Не очень. И нам нужно как можно скорее стряхнуть эту парочку с хвоста. Нельзя привести их к Максу.

— О, точно!

Раздался хлопок, и мотоцикл Жоржа резко повело в сторону.

— Что… что там такое?!

— Они стреляют по нам! Дуры ненормальные!

— Почти попала, — вынесла вердикт Маша, приставив ладонь козырьком к глазам. — Целься лучше!

— Я только разминаюсь, подруга!

Жорж, стиснув зубы, выровнял мотоцикл, удачно избежав заноса и падения в кювет. А затем рванул в сторону, и вторая стрела из Ксюшиного арбалета «поцеловалась» с асфальтом.

— Стреляй по колёсам! — зычно скомандовала Маша.

— Да знаю я, знаю…

— Я думал, Чистая Энергия защищает нас! — крикнул Тими.

— Защищает, — отозвался старший друг. Мотоцикл петлял по пустынной дороге подобно обезумевшему зайцу, пытавшемуся уйти от охотников с ружьём. — Но она не действует, как бронированная капсула. К тому же, магическая энергия у девчонок, надо признать, довольно мощная. Одно прямое попадание — и…

Девятая по счёту стрела прилетела точно в цель. Стреляла восьмилетняя Ксюша действительно хорошо, да ещё и в условиях погони. Прежде, чем врезаться в нечто твёрдое, Тими успел подумать, что с такими данными девочка, всё-таки, могла быть участницей Турнира. И снайпером в будущем. А потом тело взорвалось дикой болью. Небо и дорога поменялись местами. Поле зрения, обволакиваемое по краям красной дымкой, зафиксировалось на перевёрнутом дымящемся мотоцикле.

Нет… Это какой-то безумный сон!

— Жорж… — слабо позвал Тими.

Старший друг не ответил. Зато вполне чётко прозвучало довольное хихиканье Ксюши. И откуда, спрашивается, в ребёнке столько жестокости? Непонятно…

Как же больно… Где Жорж?!

— Что, наездились, голубчики? — усмехнулась совсем рядом Маша. — Молчите? Ну и ладно… Ксюха, добьём их!

— Да!

Наступило благословенное забвение.

Глава 7. Долгий путь домой - часть 2

пять лет тому назад

— Так, пацаны, слушаем внимательно и запоминаем, дважды повторять не стану, — самодовольно говорил молодой человек лет двадцати. — Сегодня берём хату доктора. Да, того самого. По моим данным, его не должно быть дома. На бабло не заримся, выносим брюлики, может, цацки какие. Если получится, распотрошим его «домашнюю» аптечку. У доктора там наверняка мно-о-о-ого интересного…

Один из ребят глупо хихикнул.

— Не понял, — мигом насторожился вожак группировки. Он шагнул вперёд, и стоящие у него на пути поспешили убраться кто куда. — Это кому там весело так? Гасперский, тебе, что ли?!

— Мне о-о-очень хорошо-о-о, — протянул шестнадцатилетний парень. На счастливой физиономии расплылась широкая улыбочка, расфокусированные, заполнившие почти всю радужку, зрачки таращились куда-то вдаль, одному Богу известно, что там видя.

— Твою ма-а-ать… Да он же вконец удолбался! Кто за ним следил?!

— Никто, — мрачно донеслось в ответ. — Слышь, Вальтер, мы ему не мамки и не папки, своя башка на плечах должна быть!

— Если я скажу, будете и мамками, и папками, и феями-крёстными в одном флаконе, — Вальтер схватил неадекватного подопечного за одежду и сильно дёрнул на себя. В потный висок упёрлось дуло пистолета. — Сучёныш… Завалишь дело — пристрелю к херам собачьим! Усёк?!

— Стра-а-ашно-о-о… И у тебя очень длинный нос! Пим, — Палец юного Жоржа Гасперского потянулся к лицу наставника.

— Погорим мы из-за этого дэбила, как пить дать! Может, пусть на месте сидит?

Вальтер с досадой оттолкнул ученика.

— Нет уж, в этом месяце он много жрал, пускай отрабатывает.

— Галимая идея…

— Пристрелить никогда не поздно, — Вальтер небрежно крутанул на указательном пальце пистолет, а потом спрятал его в карман. — Всё, выдвигаемся! С этого, — Беспечно насвистывающий Жорж ухмыльнулся, — глаз не спускать!

В конце концов, Вальтеру было интересно узнать, чем закончится сегодняшняя вылазка. Обчистить квартиру, придерживаясь чёткого, заранее составленного и продуманного до мелочей плана — не в его стиле. Вальтер любил то, чего обычно ожидаешь меньше всего.

В этот раз был убит ребёнок. Дочка доктора, так некстати оказавшаяся дома.

настоящее время

— Чёрт… Почему у меня ничего не получается?!

На столике ярко вспыхнула свечка.

— Спокойно, Жорж. То, что ты весь на нервах, мальчику не поможет. Или забыл, чему я тебя учил?

Жорж Гасперский изо всех сил зажмурил глаза. Кровь на его руках, не принадлежащая ему самому (снова кровь ребёнка), пробуждала в душе демонов, которых, как он думал, ему удалось заткнуть раз и навсегда. Они глумились, перебивая друг друга:

«Ребёнок… опять ребёнок…»

«Его кровь на твоей совести!»

«Да сколько ж можно? Одного тебе было мало?»

«А на самом-то ни царапинки…»

«Чем же ты это заслужил?»

«Твоя хвалёная Чистая Энергия — благословение или проклятие? Ведь даже с её помощью ты ничего не можешь сделать…»

«Бездарность!»

«Убийца!»

«Жалкая личность…»

Обладатель Чистой Энергии схватился за голову и издал тихий стон. Он терял ощущение реальности.

— Жорж! — громко окликнул сильный мужской голос. В нём звучали стальные нотки. — Сосредоточься на цели!

— Да, да… Прошу прощения, учитель. Я попробую ещё раз.

Ладони засияли фиолетовым светом. Пламя свечи на столе дрогнуло. Тими, лежащий на кровати, так и не пришёл в себя.

«Пожалуйста, не гасни, не гасни…» — умолял Жорж. Что он подразумевал под этим? Жизнь Тими, Чистую Энергию или огонёк на кончике свечи? Наверное, всё сразу.

Жорж никогда не был верующим, но сейчас ему казалось, что если погаснет свеча — не станет и Тими. Умрёт последняя надежда.

— Хватит, — уже гораздо мягче сказал мужчина, находившийся за спиной Жоржа. Его рука легла на плечо молодого человека. — Ты сделал всё, что мог.

Единственный огонёк угас, и комната погрузилась в темноту.

***

Тими сделал глубокий вдох и медленно открыл глаза. Он лежал на кровати в каком-то незнакомом помещении. Судя по всему, это была хижина охотника. Мальчик, конечно, весьма смутно представлял, как должны выглядеть хижины охотников, но ружьё над камином с мирно потрескивающим огоньком и медвежья шкура на полу вместо ковра убедили его в правильности данного предположения.

Рядом сидел Жорж. Тими невольно улыбнулся.

«Он был здесь всё то время, что я провёл без сознания? Надо же, прямо как моя мама…»

Минутку… Без сознания?! Смутные и жуткие обрывки воспоминаний обрушились на мальчика подобно волне цунами.

Они ехали к Максу. В Изумрудный. И всё шло хорошо (не считая кошмарной поездки на мотоцикле), но потом объявились две больные на головы девицы. Устроили разборки. И даже решились на погоню. А дальше… Хруст костей, дымящийся мотоцикл и кровь… Много крови! И боли. Тими, должно быть, вылетел с мотоцикла и «повстречался» с ближайшим деревом. После такого сотрясение мозга и переломы — гарантированы.

Но сейчас мальчик чувствовал себя неплохо. Немного слабости и лёгкое головокружение, но с руками и ногами всё в порядке. А Жорж…

— Жорж!

Старший друг, вздрогнув, подскочил на месте и едва не опрокинул маленький столик, на котором спал, положив голову поверх вытянутых рук. А затем шумно выдохнул, приложив ладонь к груди. Звук его отчаянного сердцебиения, казалось, разносился по всей комнате.

— Господи-и-и…

— Извини, — смутился Тими. — Не хотел тебя пугать.

— Не хотел пугать? Не хотел пугать?! — Жорж внезапно подался вперёд и крепко обнял мальчика. А тот даже не представлял, как на это реагировать. Он вообще не ожидал подобного проявления эмоций от сурового и неприступного Жоржа. Что же, всё-таки, сегодня случилось?

Впрочем, Жорж довольно быстро отстранился и нарочито грубо кашлянул. Скрывал смущение, не иначе.

— Ну… как ты? — с совершенно неправдоподобной деловитостью осведомился он, словно у Тими тут была лёгкая простуда.

— Да я-то — нормально, — пожал плечами мальчик и с любопытством завертел головой. — В чьём мы хоть доме-то? Только не говори, что… До Изумрудного мы не доехали, да?

— Угу, — мрачно отозвался Жорж. — Прости, что не сдержал слово. Не доставил тебя к Максу до конца дня.

На самом деле, бывший лидер «Грачей» хотел извиниться не за это. Вернее, не только за это.

«Прости, что расслабился, потерял нюх, недооценил врагов… позволил тебе пострадать!»

Тими понял это. И снова улыбнулся.

— Так и быть, прощаю. На первый раз, — и сурово добавил: — Но дальше поблажек не жди.

Жорж ухмыльнулся.

— Так точно, мой генерал. Не ждать поблажек, усёк.

Оба дружно засмеялись. Хорошо то, что хорошо кончается. Они — целы, и это главное. Тими не хотел даже задумываться и предполагать, насколько серьёзными в действительности были травмы. Жорж спас его. При помощи Чистой Энергии. Этих знаний хватит для того, чтобы спать спокойно по ночам.

— Вижу, вам обоим стало лучше. Отрадная картина для моих глаз.

Дверь скрипнула, и на голову медвежьей шкуры на полу упала полоска света. В комнату прошёл высокий темноволосый мужчина лет сорока с мускулистыми руками. Тими насторожился, а Жорж, наоборот, почтительно склонил голову.

— Кто это? — шёпотом спросил мальчик.

— Мой учитель.

Тими недоверчиво моргнул и уставился на незнакомца большими глазами. Неужели, это и был тот самый человек, с которым Жорж провёл несколько месяцев? И благодаря которому успешно подтвердил свою квалификацию Магического Воина и одержал две уверенные победы в отборочном раунде Турнира? Значит, он тоже Магический Воин. И у него был дом неподалёку от Изумрудного? Совпадение?

— Игорь, — представился тем временем мужчина. — Просто Игорь. Без отчества.

— Да, вы мне его так и не назвали, — напомнил Жорж.

— Ни к чему.

— Очень приятно, Тимур, — пробормотал мальчик. На кончике языка вертелось сто-о-олько вопросов… — А вы…

— Желаешь знать, откуда я взялся на вашем пути в Изумрудный? — безошибочно догадался, о чём его хотят спросить, хозяин дома.

— Да!

— У Игоря несколько подобных хижин, и раскиданы они по всей Московской области. Одна из них — где мы сейчас — расположена всего в двадцати километрах от Изумрудного, — пояснил Жорж.

Тими лишь рассеянно кивнул. Странное ощущение недосказанности не покидало его. Что-то тут было не так… Не сходилось. Но никакой угрозы он не ощущал тоже. Наоборот, аура мужчины, тихая и спокойная, но при этом сильная, вызывала доверие. Расположение. И чувство защищённости. Совсем как рядом с…

— А вы, случайно, с семейством Светловых не знакомы? — решив не ходить вокруг да около, в лоб спросил Тими.

— Приходилось пересекаться, — весьма туманно и расплывчато ответил Игорь.

— А-а…

— Я — отшельник. Уже давно веду уединённый образ жизни. Даже учеников стал брать крайне редко.

— Считай, мне повезло, — без грамма фальши выразил своё мнение Жорж.

— Как вы познакомились?

— Игорь сам меня нашёл, — сказал Жорж.

— Да, я был наслышан о молодом человеке, наделённом редчайшим даром — Чистой Энергией. Упрямцем, конечно, и гордецом он оказался тем ещё… Но, в конце концов, мы пришли к взаимопониманию.

— Ага…

— Он разнёс меня в пух и прах, — честно признался Жорж. — И меня это жутко разозлило. У него ведь даже оружия не было. И силу он использовал природную, физическую. Я понял, что не стану уважать себя, пока не смогу дать достойный отпор.

— И как? — невольно заинтересовался Тими. — Смог?

— Шутишь, что ли?! Игорь, как выяснилось, голыми руками медведя завалит, и глазом не моргнёт!

— Ну-ну, ты преувеличиваешь, — рассмеялся хозяин дома.

— Это серьёзно! Сам видел!

— Я нёс на руках медведицу. Сначала она просто потеряла сознание. А потом я принимал у неё роды. Ты же был рядом.

— Кстати, одного медвежонка мы назвали в честь тебя, Тими!

Мужчина и его ученик рассказывали и рассказывали… А их маленький слушатель лишь кивал, то и дело неверяще хлопая глазами и поражаясь новым подробностям.

«Так вот благодаря кому Жорж так изменился… Поразительно!»

Когда оба повествователя выдохлись и замолчали, Тими задал-таки главный вопрос, не дававший ему покоя:

— И всё же… Игорь, как вы нашли нас сегодня?

Взрослые переглянулись.

«Сейчас начнут изворачиваться да юлить, — с досадой сделал вывод мальчик. — Типа, маленький я ещё, и психика у меня — ранимая да хрупкая. А Игорь просто прилетел в голубом вертолёте, уловив бэт-сигнал с мобильника Жоржа. Ну да, ну да… Сделаю вид, что поверил».

Жорж откашлялся.

— Когда разбился мой мотоцикл… мой бедный… бедный малыш…

— К делу! — сурово велел Тими. Ибо «малыш» — это точно не про него. Не в прямом, не в переносном смысле. А называть «малышом» железного монстра на колёсах — сверх его понимания. И тоже во всех смыслах.

— Да, излишним будет придавать столько значения неодушевлённой вещи, — добавил Игорь.

— Не думал, что вы такие чёрствые, — упорно продолжал выдавливать из себя трагедию Жорж.

«Ну ещё слезу пусти, — мысленно простонал Тими. — Мы уходим от темы!»

В глазах старшего друга сверкнули недобрые огоньки.

— Короче, я показал этим наглым девицам, что такое хорошо, а что — плохо, вот!

— Ты же говорил, что не бьёшь…

— Я передумал!

— Ах, вот оно как…

— Ты же после страстного «свидания» с деревом заработал пару ушибов и небольшую шишку на голове. Отключился на какое-то время. Я созвонился с учителем, попросил помощи. Отнёс тебя в его хижину. Немного подлечил, воспользовавшись Чистой Энергией. Всё, хэппи энд!

И Жорж с чувством выполненного долга поднёс к сигарете зажигалку.

— Что я говорил по поводу… — тут же нахмурился Игорь.

— О, пардон! Курить на улице, я помню.

Бывший лидер «Грачей» покинул помещение. Как-то слишком уж быстро.

Игорь тяжело вздохнул и внимательно поглядел на мальчика.

— Ты ведь ему не поверил, да?

— Ни на секунду, — упрямо сдвинул брови Тими.

— Просто знай, что он тебя спас. Действительно спас.

Тими улыбнулся. Тёплое ощущение Чистой Энергии все ещё присутствовало в его организме. И оно было абсолютно противоположно тому, что испытывал мальчик, когда в его теле «шарил» своей ледяной рукой Фатум Тринадцатый.

— Да…

— Поспи. Утром я покажу вам дорогу в Изумрудный.

— Ага-аа…

Глаза Тими и впрямь начали слипаться. Голова упала на подушку. Мальчик надеялся увидеть сон, в котором он вместе с Максом и Жоржем пьёт чай в Изумрудном. Под столом лежит верный Счастливчик. И ладно уж, пусть Анна тоже поприсутствует. А может, и ещё кто-то из родственников Макса…

А Игорь последовал за Жоржем. Некоторое время он стоял в дверях дома и наблюдал за молодым человеком, который докуривал уже вторую сигарету. В ночи одиноко тлел огонёк на её кончике.

Игорь пораженчески возвёл глаза к звёздам над тёмным лесом. Сколько бы он ни муштровал за прошедшие месяцы своего ученика, выбить из него это пагубное и непонятное стремление — угробить никотином организм, да ещё и в столь молодом возрасте — так и не сумел.

«По крайней мере, с Чистой Энергией он не лишится лёгких и прочих жизненно важных органов, и его не настигнет печальная судьба всех злостных курильщиков, — скептически хмыкнул про себя отшельник. — Но сколько денег он ежедневно выкидывает на сигареты… И не жалко?»

Где-то на дереве согласно ухнула сова. В траве закопошился поздний ёжик.

Мысли Игоря переключились на недавние события.

несколькими часами ранее

(или то, что было на самом деле)

— Итак, ты одержал две необходимые победы, с чем тебя и поздравляю. Пропуск в основной раунд Турнира Магических Воинов, считай, уже в твоём кармане. А это значит, что на данный момент мне больше нечему тебя учить. Отправляйся, куда хотел, и добейся всего, о чём мечтал. Ты готов. Удачи.

Именно с такими словами Игорь отпустил на все четыре стороны возмужавшего ученика, и произошло это всего пару-тройку дней тому назад. Кто бы мог подумать, что им так скоро придётся свидеться вновь… И при подобных обстоятельствах.

У Игоря действительно было много хижин. И не только в Московской области. Повсюду. Если отметить их точками на большой карте России, а потом соединить между собой линиями, вместе они образовали бы семиконечную звезду — символ Турнира Магических Воинов. А ещё с их помощью можно было мгновенно перемещаться.

Игорь собирал лекарственные растения в Сибири, когда получил неожиданный экстренный сигнал от своего ученика. Так связаться мог только обладатель Чистой Энергии. Вроде бы, по обычному сотовому, но без каких-либо помех. Молниеносно и чётко.

— Учитель, прошу… нужна ваша помощь, срочно! Тут ребёнок умирает… и я не знаю, что делать… Умоляю!

И даже огромное расстояние не помешало Игорю ощутить те волны боли и отчаяния, которым поддался его подопечный. Он захлёбывался. И тонул. Безвозвратно. Игорь знал, что медлить нельзя. Ни в коем случае. Если в деле замешан ребёнок, и с ним случится непоправимое, Жоржа уже ни что не спасёт. От самоуничтожения.

Когда Игорь прибыл на место, его взору открылась устрашающая картина. На земле, тесно прижавшись друг к другу и дрожа, сидели две зарёванные и насмерть перепуганные девчонки. Одна — лет восемнадцати, вторая — совсем ещё маленькая. Перед ними, тяжело дыша и пошатываясь, возвышался Жорж, а над его вытянутой ладонью угрожающе шипел шарообразный сгусток Чистой Энергии. В глазах застыла холодная и обречённая решимость. Молодой человек смирился с тем, что сейчас собирался сделать.

— Жорж! — резко окликнул ученика Игорь. А в мыслях испустил облегчённый вздох. Успел! Ещё бы чуть-чуть…

Парень вздрогнул. Затуманенные гневом глаза изумлённо расширились. Он словно забыл, что сам же и вызвал Игоря сюда.

— У-учитель?!

— Я надеюсь, ты не…

Жорж вполне осознанно тряхнул головой и развеял энергетический шар на ладони. Он прекрасно понял, что имел ввиду отшельник. Чистая Энергия — не та сила, с помощью которой стоит убивать, ведь те, кто когда-то попробовал, потом очень сильно жалели. И страдали. Они теряли нечто ценное. Гораздо более ценное и необходимое, нежели сиюминутный порыв отомстить. Жорж действительно хотел раскатать девиц по земле. Не за то, что напали на него. И даже не за разбитый мотоцикл. За Тими. За мальчика, который всего лишь искал встречи с лучшим другом. А вместо этого лежал теперь возле дерева. Бледный, неподвижный, в крови…

— Побереги свою силу, тебе она сегодня пригодится, — уже мягче добавил Игорь. Мудрый наставник с ходу оценил ситуацию и в дополнительных объяснениях не нуждался. Суровый взгляд скользнул по трясущимся от ужаса девчонкам. — А вы… Радуйтесь, что я вовремя пришёл. И бегите отсюда. Без оглядки.

Те послушно закивали. Мгновение — и их как ветром сдуло.

Позже, в хижине учителя, Жорж изложит Тими совсем другую версию событий. Но суть всё равно не изменится.

***

Первым, что увидел на следующее утро Тими, показавшийся из хижины отшельника, был мотоцикл Жоржа. Как новенький, без единой царапинки. У мальчика сперва даже мелькнула мысль, что старший друг за ночь умудрился купить новый. Вот только где? В тёмном лесу? И у кого? У местных медведей-барыг? Или енотов-спекулянтов?

Тими недоумённо хлопнул глазами. Челюсть отвисла, едва не упав на землю.

— А-а… а как…

Жорж, любовно протиравший своё «детище» (которое и без того блестело в лучах утреннего солнца) тряпочкой, самодовольно хмыкнул и заявил:

— Чистая Энергия.

И всё. Никаких пояснений. Ссылок и сносок. Создавалось ощущение, что отныне любую необычную вещь в своей жизни Жорж будет объяснять двумя словами — Чистая Энергия.

«А быстро же он привык», — невольно улыбнулся Тими, вспомнив, как ещё осенью бывший лидер «Грачей» изо всех сил отторгал магию и упрямо отрицал всё иррациональное. А теперь… Мальчик не удивился бы, узнав, что даже носки по утрам Жорж надевает при помощи Чистой Энергии. Хотя, нет… Это уже перебор.

Тими тихонечко фыркнул. Но Жорж всё равно услышал.

— Что? — не без улыбки спросил он.

— Да так…

— Готовы? — прозвучал за их спинами голос Игоря. Оба путешественника кивнули. — Хорошо. Следуйте за мной. Я покажу вам кратчайший путь до Изумрудного. О нём мало кто знает.

До более или менее пригодной для езды дороги мотоцикл пришлось катить. Жорж настоял, чтобы Тими не шёл пешком и залез на сиденье.

— Да в порядке я… — пытался сопротивляться мальчик. Он, конечно, ещё чувствовал некоторую слабость и иногда спотыкался, путаясь в собственных ногах. Даже великая Чистая Энергия не исцеляла на сто процентов. Да и тропинки в лесу те ещё…

Жорж тут же сделал страшные глаза.

— Кто я, по-твоему, такой? Правильно, старший брат Анны! И несу за тебя ответственность перед твоей мамой. Так что шагом марш на мотоцикл, и без пререканий!

И Тими подчинился, поняв, что этот спор ему не выиграть. Никогда. Да и не особо-то хотелось. Было что-то милое и родное в новом, гиперзаботливом Жорже.

Игорь, наблюдавший за ними краем глаза, улыбнулся.

— Вот по этой дороге, прямо, никуда не сворачивайте, — сказал он. — Через час будете на месте.

— Спасибо, учитель, — искренне поблагодарил Жорж. — До скорой встречи.

— Конечно. Только постарайся, чтобы следующая встреча состоялась при более мирных обстоятельствах.

Мужчины крепко пожали друг другу руки на прощание. А Тими снова посетило чувство незавершённости.

***

Прогноз Игоря подтвердился, и уже через час они въехали на территорию посёлка Изумрудный. Жорж старался вести мотоцикл как можно аккуратнее, а Тими с любопытством вертел головой. В отличие от спутника, он был здесь впервые. И его, разумеется, интересовала любая мелочь. Ведь в этом месте родился, провёл детство и вырос его лучший друг. Тими не удивился бы, увидь он вместо голубей да кошек с собаками магических существ, свободно разгуливающих по улицам посёлка. А каждый житель — по умолчанию оказался бы волшебником или чародеем. Но нет… Тими с грустью вспомнил, что даже здесь Макс не ладил с людьми. И у него не было друзей. Совсем.

Обычный посёлок. С обычными людьми. Хорошо это или плохо…

Жорж, к слову, тоже далеко не все места узнавал, пока ехал по главной улице. Зимой здесь был совсем другой вид: покинутые, наполовину занесённые снегом, дома с наглухо запертыми дверями и окнами, никакого транспорта и полное отсутствие местного населения (за исключением пары-тройки древних, как музейные экспонаты, старожилов).

Сейчас, с приближением лета, картина изменилась (о чём и говорила когда-то Тамара). Зазеленели деревья. «Ожили» дома, радуясь каждому новому дню распахнутыми окнами и калитками. По дорожкам резво носились детишки. В полную силу трудились на грядках огородники и садоводы. А воздух благоухал ароматами первых цветов. Недаром мудрые люди говорят: весной всё вокруг оживает, томно расправляя свои крылья, словно птица, летом — находится в самом расцвете сил, а у осени и зимы — свои ароматы, но благоухания не чувствуется. Изумрудный — живое тому подтверждение. Если задуматься, и в зиме была своя красота. Печальная и одинокая. Завораживающая… И не её вина в том, что у Жоржа тогда отсутствовало какое бы то ни было желание размышлять обо всех тонкостях и аспектах данных метаморфоз. Зато теперь он с удивлением отметил, что тут даже кинотеатр имеется. И небольшой, в два этажа, торгово-развлекательный центр.

— Почему мы остановились? — нетерпеливо спросил Тими. — Опять в магазин побежишь? Поехали, до Макса осталось всего ничего!

Жорж смущённо поскрёб затылок.

— Видишь ли, я… ну…

— Не знаешь, куда ехать, — безошибочно вынес вердикт Тими.

— Зимой здесь всё по-другому выглядело! — попытался оправдаться Жорж, хотя Тими и не думал его упрекать.

— Сейчас спросим у кого-нибудь. Вон, дедуля какой-то идёт…

— Точно! — Жорж слез с мотоцикла и замахал рукой. — Э-эй, отец… На пару слов!

Дедок, которому адресовались слова, обернулся. Взгляд умудрённого опытом старожила (из тех самых, что не уезжают зимой в большой город) сразу же распознал чужаков.

— Что угодно молодым людям? — вежливо осведомился он. — Ищете кого-то? В гости приехали?

— Да-да, — закивал головой Жорж. — А нужен нам…

И он постарался как можно подробнее описать внешность Макса. Старичок пожевал губами, помусолил в руках бороду, и вдруг его лицо озарило понимание.

— А-а… Вы о том бедном мальчике?

Жорж резко замолчал, а у Тими дрогнуло сердце. Что-то в интонациях, с которыми говорил старик, ему не понравилось. И очень сильно.

— Почему «бедном»? — тихо спросил он.

— Ну как же… Ему ведь сильно от местных доставалось. Особенно после того, как его брат пропал.

Тими и Жорж переглянулись. На лицах застыл шок.

— Брат?!

— Да, они были неразлучны. Всё время вместе. Такие милые дети… — Старик смотрел куда-то в сторону. Он словно позабыл о собеседниках и видел что-то, доступное лишь его взору. Взору, глядевшему сквозь года, в далёкое прошлое. — Будто сейчас вижу их…

Тими сделалось не по себе. Жорж неуверенно топтался на одном месте, не зная, что сказать.

— … весёлые, счастливые! Максим и… — Дедок беспомощно заморгал, руки снова потянулись к бороде. — Максим…, а как же звали… Не помню, — Серые глаза недоумённо уставились на Тими и Жоржа, будто бы вопрошая: «Вы кто? Для чего здесь? И почему заставляете меня вспоминать?». Морщинистое лицо исказилось от боли. — Я же должен помнить… Почему я не помню?

— Жорж? — удивлённо спросил новый голос. Принадлежал он Тамаре, возвращающейся из магазина.

— Ну слава Богу, — с облегчением выдохнул хозяин мотоцикла. — Приветик, рад тебя снова видеть, Тамарочка! Цветёшь и пахнешь. А мы тут к Максу ехали, но заблудились малёхонько. Не проводишь?

— О-о… Разумеется, — Сестра Макса не без тревоги глянула на старика. — Карл Львович, вам нехорошо?

Тот не ответил. Тамара пожала плечами и кивком головы велела гостям следовать за собой. А старичок ещё долго бездумно смотрел им вслед. И тщетно вспоминал имя маленького мальчика, как две капли воды похожего на Макса. Из далёкого… очень далёкого прошлого.

***

«Что же это, всё-таки, такое было? — в смятении размышлял Тими. Чудной старик давно остался позади, а по спине до сих пор гуляли мурашки. — Брат Макса… Возможно ли такое? Что я вообще знаю о его детстве? Он был одинок… Очень одинок. Всегда ли? А что, если…»

В голове сами собой всплыли загадочные слова, произнесённые Анной в день, когда Макс проходил испытание Альтора. Об истинной мотивации Макса. О его настоящей цели, ради которой он, будучи редкостным лентяем и пофигистом, ввязался в Турнир.

«Возможно, это как-то связано с его прошлым. Скорее всего, детством. В одном я уверена точно: Макс потерял чего-то… или кого-то…»

— А ты ведь тот самый Тими, да? — прозвучал рядом мягкий голос.

Мальчик вздрогнул. Так и не оформившаяся до конца мысль упорхнула из головы, как магический голубь из шляпы фокусника.

Оказалось, его персону уже несколько минут с интересом разглядывает рыжеволосая девушка.

«Идиот, — обругал сам себя Тими. — Заморочился с несуществующим (?!) братом Макса, а с сестрой, живой и настоящей, даже не поздоровался! Нет, ну вот что она обо мне подумает? Это ведь первый, после Константина Семёновича, родственник Макса, которого я вижу. Молодец, ничего не скажешь… А дед тот просто чокнулся. Никакого брата у Макса нет, и не было, точка!»

— Да, это я, — робко улыбнулся мальчик.

— Наслышана о тебе.

Щёки Тими зарделись.

— Что… п-правда? Я надеюсь, ничего такого…

— Ну что ты, Макс считает тебя лучшим другом.

Крохотное сердце Тими подпрыгнуло к самому горлу. Ладони вспотели, и он быстро спрятал обе руки в карманы. Как раз в этот момент Тамара распахнула перед ним дверь, пропуская маленького гостя в просторную гостиную большого двухэтажного дома. Жорж остался где-то снаружи. Небось, опять носился вокруг своего ненаглядного мотоцикла. Похоже, на него слова старика не произвели абсолютно никакого впечатления. «Старческий маразм, приправленный ежедневными дозами портвейна», — что-то наподобие этого изрёк он. И Тими ему невольно позавидовал. Если б всё объяснялось так просто… Наверное, пора завязывать слишком много думать. И долго. Даже Макс когда-то шутил на эту тему.

Макс… Как пройдёт их встреча? Обнадёживало, по крайней мере, что Тамара сказала: «Макс считает тебя лучшим другом». Ключевое слово «считает», а не «считал». Это же что-то значит, да?

В полутёмной с зашторенными окнами гостиной монотонно тикали старинные часы. Тими аккуратно присел на краешек большого дивана. Почему-то не таким он представлял родной дом Макса. Дурное предчувствие давило на грудную клетку и напоминало грозовую тучу, сгустившуюся над головой.

— Пожалуйста, не стесняйся, чувствуй себя как дома, — видя его неуверенность, дружелюбно улыбнулась Тамара. — Скоро будет обед. Можешь пока выбрать любую из гостевых комнат. Три на первом, и четыре — на втором этаже. Да, кстати, скажи, что ты любишь на…

— Где Макс? — перебил Тими и пристально посмотрел на рыжеволосую хозяйку. Плевать, что грубо. Он чувствовал неладное. Всей душой. А её не обманешь.

Тамара осеклась. В зелёных глазах на долю секунды мелькнула растерянность. Опасения Тими крепли с каждой мучительно тянувшейся минутой.

— Он здесь?! — с нажимом задал следующий вопрос мальчик, стараясь не поддаваться панике раньше времени.

Тамара отрицательно покачала головой.

«Так и знал! Ошиблись…»

— Он был здесь, — тихо добавила двоюродная сестра Макса. — Но теперь — нет.

Наверное, именно на этом моменте самообладание Тими и улетучилось. Окончательно.

— Как так, нет? Почему, нет?!

Он напоминал девчонку-истеричку. Точно. Да и плевать.

— Не волнуйся, пожалуйста, — пыталась успокоить его Тамара. Теперь в её глазах плескалось отчаяние. И искреннее сострадание. Она знала, что в действительности Тими просто напуган. Как, впрочем, и она сама. — Макс отправился в одно… место. Но он скоро вернётся. Непременно вернётся.

Интересно, кого она на самом деле хотела успокоить? Тими? Или себя?

— Где… Макс? — медленно повторил мальчик. — Куда он пошёл? Когда он…

— Господи, — раздражённо донеслось со стороны дверного проёма. — Я-то думала, что тут за шум? А это, оказывается, коротышка объявился…

***

При появлении Анны в гостиной воцарилась мёртвая тишина. Сопровождаемая двумя пристальными взглядами — негодующим и печальным — невеста Макса прошла к окну и замерла возле него. От её фигуры веяло холодом, но чуть поостывший Тими успел заметить осунувшееся лицо и покрасневшие глаза. Похоже, Анна не спала несколько ночей подряд. И это не могло означать ничего хорошего.

— Где Макс? — еле слышно, с какой-то обречённой усталостью, спросил Тими.

Анна не ответила. Некоторое время она просто смотрела в окно.

— Гиблое место, — наконец зазвучал её голос. Словно из загробного мира. — Там много тумана да скрежет зубовный. Мерзкие твари везде и повсюду. Макс борется с ними… Девятый день.

— Что-о-о?!

Из всего этого жуткого монолога Тими уловил только ключевые слова: «твари», «борется» и «девятый день». И сделал безошибочный вывод: лучший друг опять куда-то влип.

— Макс в Сумеречном измерении, — жёстко отчеканила Анна. На лице не дрогнул ни один мускул, не промелькнуло ни единой эмоции. — Чёртовой дыре, ставшей пристанищем для тех, кто не обрёл покоя в Иных Мирах. Озлобленные, ненавидящие всех и вся, они грызутся друг с другом на протяжении веков, словно звери, без шанса на спасение. Те, кто не нужен ни аду, ни раю…

— … и-и… Макс там? Один?!

— Борется за жизнь. Каждую секунду, — Анна отвернулась.

— И ты отпустила его туда?! — яростно крикнул Тими. — Или это новый изощрённый вид тренировки? Не надоело ещё, а?! Почему ты такая…

— Это было его решение! — резко развернувшись, гаркнула Анна. По щекам девушки текли самые настоящие слёзы. Шокированный Тими вжался в спинку дивана. Похоже, перегнул палку… — Я могла только поддержать! И вообще, ты не думал, что он пошёл туда как раз-таки из-за тебя?! Может, он хотел…

Анна осеклась, а затем быстрыми шагами покинула комнату. Тими всхлипнул и беспомощно уставился на Тамару.

Рыжеволосая девушка устало потёрла лоб.

— Так… Не обращай на её слова внимания. Мы все сейчас немного не в себе. Макс ушёл девять дней тому назад. Завтра, на десятый, он вернётся обратно. Мы ждём его. Это — всё, что нам остаётся.

***

Обед прошёл в невесёлой тишине. Тими больше ковырял еду на своей тарелке, чем ел, хотя ещё утром готов был динозавра слопать. Анна не появилась вовсе. Жорж, которого тоже ввели в курс дела, сразу же после приёма пищи куда-то исчез и вернулся лишь под вечер, когда стемнело.

Тими отправился в сад. Туда, где завтра Анна и Тамара откроют портал для Макса. Он присел рядом с верным Счастливчиком и поставил перед пёсьим носом тарелку с остатками пюре и котлет. Четвероногий друг извиняюще посмотрел на мальчика умными глазами, но к еде так и не притронулся. Тими уткнулся носом в собственные коленки. Хотелось плакать… Даже выть. Последние слова Анны не покидали сознание ни на секунду. Они отдавались глухими ударами в голове и тупой болью в сердце.

«Ты не думал, что он пошёл туда как раз-таки из-за тебя…»

«НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!»

«Зачем? Зачем я ему это сказал?! Если б можно было повернуть время вспять, забрать глупые и злые слова обратно…»

На подрагивающее плечо мягко легла рука.

«Макс?!»

— Пожалуйста, иди в дом. Тебе надо нормально поспать. Хоть немного.

Тими вскинул голову. На небе среди звёзд ярко светилась луна.

«Я что, задремал?»

Перед ним, протянув руку, стояла Тамара. Тими вяло поднялся и пошёл за девушкой. Счастливчик не шелохнулся, проводив их грустным взглядом.

На полпути к дому Тими остановился.

— Тамара, — тихо позвал он. — Скажи, а у Макса был когда-то брат?

Девушка замерла немного впереди. Повернула голову. На лице было искреннее недоумение.

— Брат? Не-е-ет… Только я. А почему ты спрашиваешь?

— Да так… Забудь.

пять лет тому назад

Дырочка… Такая маленькая. Словно адский художник небрежно мазанул кистью. Трудно поверить, что через неё за какое-то жалкое мгновение утекла целая жизнь. Жизнь нераспустившегося бутона, с нереализованными амбициями и мечтами, которому уже не суждено расправить свои лепестки и стать полноценным цветком.

— Тик-так, тик-так… часики стучат, звёзды на небе горят, — хрипло напевает скорчившаяся в тёмном углу фигура. Руки обхватывают подтянутые к лицу коленки. Фигура раскачивается. Туда-сюда, туда-сюда… — Спи-усни, моя душа… Ад приходит не спеша.

— Вот же бл… Что за херня тут творится?! Вальтер, уходить надо!

— А я говорил, что будут проблемы!

— Мы ж забрали у него пушку!

— Предлагаю положить обдолбанного выродка рядом с малой. Всё равно, ничего путного из этого наркоши уже не выйдет. Пуля в лоб — и концы в воду. Пусть менты да власти дерьмо разгребают!

— Вальтер?!

— Молчать!

Шестнадцатилетний парень в углу медленно поднял голову. Стеклянные глаза, не моргая, глядели в одну точку. А на полу, рядом с телом мёртвой девочки с пулевым отверстием во лбу, валялся пистолет.

***

Жорж резко сел в постели. По лицу градом катился пот, сквозь учащённое хриплое дыхание вырвался жалобный стон. Трясущаяся рука потянулась к пачке сигарет и зажигалке на прикроватной тумбочке.

***

На следующий день время тянулось мучительно долго. Ведь так всегда бывает, когда чего-то очень сильно ждёшь.

Тими не находил себе места. Всю ночь его мучили кошмары. И все они заканчивались одинаково: Макса убивали монстры. Зубастые, клыкастые, рогатые… Кусали, пили кровь, рвали на части. Хорошо хоть, что это были не вещие сны (по крайней мере, Тими питал такую надежду).

Родители Макса, кстати, так и не объявились. По всей видимости, Тамара, не считая гостей, была единственной жительницей большого дома. Даже Константин Семёнович — и тот куда-то пропал.

«Странные у них всё-таки отношения, — невесело размышлял Тими, сидя в саду рядом с верным Счастливчиком. — Я, по сути, посторонний человек — а волнуюсь больше их всех вместе взятых. Макс же не на увеселительной прогулке! В мире с чудовищами, один, без еды…»

Мальчик яростно тряхнул головой. Какой смысл накручивать себя? Повлиять на ситуацию всё равно не в его силах. Только ждать. И молиться.

Во второй половине дня Анна и Тамара, наконец-таки, начали проявлять активность. Тими не рисковал задавать лишних вопросов. Невеста Макса реально напоминала ходячего зомби. Видать, не у одного Тими выдалась неспокойная ночка. Жорж тоже был весь на нервах. Курил одну сигарету за другой, пока Анна на него не рявкнула. И даже тогда тот не перестал дымить. Его явно мучило что-то ещё, помимо мыслей о возвращении Макса.

— Портал открывается, — предупредила Анна и многозначительно посмотрела на Тими. — Лучше отойди.

Мальчик послушался. Наэлектризованные волосы зашевелились. Он впервые в жизни лицезрел настоящий портал. Что же там, по ту сторону? Реально ад, который описала Анна? Но ведь есть и другие миры. Сотни, тысячи… Не все они враждебные. И Тими хотел бы там побывать. Ну, или глянуть, хоть одним глазом.

Минуты ожидания тянулись. Мучительно и тягомотно. Макс не появлялся.

«А что, если его давно нет в живых? — снова начал паниковать Тими, нервно покусывая собственный большой палец. — И как мы об этом узнаем? Как найдём? Он просто исче…»

— Вижу! — громко сказал Жорж.

В глубине портала начали вырисовываться очертания человеческой фигуры. По росту и габаритам, вроде бы, соответствовали Максу, но Анна и Тамара напряглись. Это мог быть кто угодно. Любое обречённое создание, жаждущее вырваться из ловушки Сумеречного измерения. Но когда Счастливчик вдруг подался вперёд и радостно завилял хвостом, сомнения отпали.

— Всем привет, — произнёс усталый, но такой желанный голос. — Ух, как вас тут много… Неужели, ради меня?

Макс ступил на родную землю. Замученный, едва держащийся на ногах, в порванной одежде, но живой. Громче всех, кажется, выдохнула Анна. А Тими… опять заробел. И почему-то попытался спрятаться за Тамарой.

Первым к обожаемому хозяину кинулся Счастливчик. Пёс встал на задние лапы, а передними — крепко-накрепко обхватил туловище своего человека. Пёсья морда уткнулась в грудь Макса. Четвероногий друг счастливо вздохнул. Макс обнял его в ответ.

— Привет, малыш, — прошептал он. — Я в порядке. Скоро снова будем гулять вместе, как раньше.

Тими громко хлюпнул носом. Всё-таки, по верности человеческому существу далеко до собаки. По крайней мере, собака не скажет: «Ненавижу тебя!»

Сзади, в глубине портала, возобновилось движение. Анна прищурила глаза. Жуткий вой и скрежет наполнили душу Тими леденящим ужасом.

В следующий миг из магического прохода между мирами выскочило мохнатое существо с рваными ушами и истекающими слюной клыками. И Макс при всём своём желании не смог бы дать ему отпор. Уже не смог бы. Он был слишком истощён, во всех смыслах. Ни сил, ни магической энергии…

— В сторону! — скомандовал Жорж.

Макс отшатнулся и весьма неэстетично грохнулся на пятую точку. Счастливчик тут же занял оборонительную позицию, оскалив зубы и рыча.

А дальше…

Дальше в руке бывшего лидера «Грачей» сверкнул меч. По принципу — такой же, как и у Макса, только тоньше и длиннее. Меч, созданный из Чистой Энергии.

Удивились все, даже Анна.

— Ничего себе… — восхищённо прошептал Тими. Теперь уж точно никто не усомнился бы в том, что Жорж стал настоящим Магическим Воином.

А вот наглый вторженец из другого мира удивиться не успел. Жорж оглушил его магическим оружием, а затем выдал:

— Нам здесь «зайцы» не нужны! — и провесил волкоподобному смачного пенделя под зад. — Катись обратно в свой мирок, безбилетник поганый!

Портал с тихим шипением закрылся. Некоторое время стояла тишина, от которой Жорж даже засмущался. Меч исчез, и его обладатель быстро убрал в карман что-то, что сжимал в кулаке.

— Ого, — медленно проговорил Макс. Глаза восторженно блестели, как у маленького мальчика при виде супергероя. — Жорж, это так… круто!

Старший друг пару раз кашлянул.

— Да ладно уж… Пустяки.

— Ничего себе, «пустяки», — пробормотал Тими.

Тамара бросилась к брату и помогла подняться.

— Как ты? Что нужно в первую очередь?

— Помыться, сменить одежду, — По вечернему саду прокатился долгий утробный звук. — И поесть. Господи… Какой же я ГОЛОДНЫЙ!

***

Итак, этим вечером в доме Светловых наконец-таки воцарился покой. Ведь тот, кого все ждали, вернулся. Целый и относительно невредимый.

Тими так и не решился заговорить с Максом. И вообще, попасться ему на глаза. Он понимал, что другу сейчас не до разговоров по душам. Извинений. И чего бы то ни было. Измотанный и обессиленный Макс, возможно, проспит двое суток. А то и больше. Но это ничего, Тими подождёт. Макс жив и здоров — вот что главное.

Зато никто не мешал порасспрашивать Жоржа.

— Значит, у тебя теперь есть меч. Вау, — не без восхищения проговорил Тими.

Мальчик и бывший лидер «Грачей» сидели на деревянных ступеньках. Со всех сторон дышал тишиной и умиротворением вечерний сад. А на небе, словно скромная принцесса на балу, красовалась в окружении звёзд луна.

— А как, по-твоему, я одержал аж целых две победы? — усмехнулся Жорж.

Тими ковырнул носком ботинка землю.

— Тяжело было?

— Да нет. Противники попались…

— Я не про это. Тяжело было научиться призывать магическое оружие? Придавать ему форму? Ведь изначально у Магического Воина есть только бесплотная энергия. И он сам решает, каким будет его оружие. Что ему ближе по духу: меч, лук, копьё… И воплощает его в реальности. Макс говорил, у него ушло полгода прежде, чем он сумел впервые призвать Призрачный Меч.

— Значит, у меня — два месяца, — спокойно, без бахвальства, заявил Жорж. — Плюс-минус неделя.

— О-о-о…

Старший друг вытащил из кармана тот самый таинственный предмет, который прятал ранее, и подбросил его на ладони.

— На самом деле, задача значительно упростилась благодаря этой штуке.

Тими от любопытства вытянул шею.

— Это же…

— Рукоять меча, — спокойно произнёс голос позади, заставив обоих собеседников вздрогнуть от неожиданности. — Теперь многое понятно.

— Макс! — подскочив, воскликнул Тими.

— Ты чего встал-то? — удивился Жорж. — Мы думали, тебе спать надо. Сил набираться.

Макс рассеянно потёр затылок.

— Да, я тоже так думал… Но проспал всего пару часов. Даже меньше. А потом, что-то словно подтолкнуло меня, — Блуждающий взгляд карих глаз задерживался на ком и чём угодно, кроме Тими, и мальчику хотелось разрыдаться от досады. — Незавершённое дело, как сказала бы Анна.

Жорж пожал плечами.

— Ладно, тебе виднее.

— Можно посмотреть? — попросил Макс.

На его протянутую ладонь легла рукоять. Удивительно маленькая, на самом деле, как раз способная поместиться в карман. Словно от игрушечного меча. Чуть изогнутая и с царапинами, настоящими, навеки въевшимися в потемневший со временем металл. Ничего примечательного в ней не было. Интересно, как же выглядело оружие, частью которого она когда-то была?

— Где ты это взял? — задал следующий вопрос Макс.

— Учитель откуда-то принёс. Сказал, на первых порах с ней будет проще. Она что-то вроде точки концентрации и… — Жорж беспомощно вздохнул. — Мне всё ещё трудно понимать такие вещи. А объяснять — тем более.

Макс улыбнулся и вернул рукоять обратно.

— Не мучайся. Я знаю, что ты хотел сказать. Создать магическое оружие с нуля — задача непростая. По себе помню. Нужна невероятная концентрация. А рукоять — как исходная точка. К тому же, она ещё и символ настоящего оружия. Кстати, как ты его назвал?

— Кого? — не понял Жорж.

— Свой меч. У него должно быть имя. Призрачный Меч, как у меня. Снежная Сабля — у Андрея.

— Ну-у… э-э-э… — Лицо Жоржа, слегка покрытое щетиной, сделалось смущённым. — У меня был один вариант… Но он глупый! Ей-Богу, глупый…

— Скажи, — мягко попросил Макс.

Жорж выглядел как перед прыжком в бездну.

— Меч Ф-ф… Фиолетовой Искры! — выдал-таки в конечном итоге он. В глазах тут же сверкнули опасные огоньки. Мол, «засмеётесь — убью!».

Но никто и не думал смеяться.

— Красивое название, — проговорил Макс и искренне посмотрел на друга. — Очень. Оставь его, хорошо?

— Э-э… ладно, — Жорж будто не знал, куда деться. Взгляд зацепился за печального Тими, за весь разговор не вставившего ни слова. — Ну, пойду я… Да, пойду. Вам ведь поговорить надо, — и быстро ретировался в дом. Никто и слова сказать не успел.

Макс и Тими остались вдвоём.

— Как ты… себя чувствуешь? — первым нарушил тягостное молчание мальчик.

Его друг изучал ночных бабочек, причудливо танцующих вокруг фонаря.

— Неплохо, — медленно произнёс он. — Пусть и хотелось бы лучше.

Их взгляды наконец встретились.

— Послушай… — одновременно заговорили они. И дружно рассмеялись. Все преграды и недопонимания разом рухнули, не устояв перед волной искреннего и чистого смеха.

Макс присел рядом с другом.

— Спасибо, что приехал. Ты проделал большой путь.

«И опасный», — подумал Тими. Ведь он действительно мог умереть, если бы не Жорж. Но не надо пока Максу этого знать. Хватит с него тревог да проблем на ближайшие дни. Они все имели право на отдых.

«Прости меня…» — говорили глаза Макса.

«… за те злые слова», — безмолвно подхватил Тими.

И этого было достаточно.

— Через пару дней возвращаемся домой, на Виноградную улицу, — заговорил вслух Макс. — Представляешь, Тамара едет с нами. Сказала, что больше меня без присмотра не оставит.

— Здорово, — улыбнулся Тими.

— А ещё… мы, кажется, совсем про Сэма забыли, — виновато пробормотал Макс. — Как он там? Надеюсь, не голодает, бедный.

— Ой, да нормально с ним всё, — беспечно отмахнулся Тими. — Этот не пропадёт.

— На худой конец, голубя поймает. И сожрёт, — добавил снова появившийся Жорж.

Друзья дружно засмеялись. По сути, неважно, где они были: в Изумрудном или на Виноградной улице. Главное, что там, где им на данный момент хорошо. Это и есть дом.

Глава 8. Иллюзия, сон и явь - часть 1

три года тому назад

Огромный стеклянно-бетонный куб института по исследованию нарушений сна возвышался посреди не менее огромного светло-зелёного парка уверенным сильным великаном. Со всех сторон его окружали жёлтые кирпичные дорожки и асфальтовые подъездные пути. Они сплетались в один многокилометровый лабиринт, приводящий в итоге к одному и тому же серо-коричневому зданию. Сотни людей исследовали в нём то, чего до конца исследовать и понять нельзя. Всё равно, что пытаться выпить океан или объять необъятное.

Мужчина в дорогом костюме резким щелчком отбросил в сторону сигарету и распахнул заднюю дверцу чёрной иномарки.

— Пора, — отрывисто бросил он.

Двенадцатилетняя девочка в невзрачном сером платье опустила голову ещё ниже. Она напоминала понурую мышку, упорно не желавшую покидать свою норку.

— Яна, — ещё настойчивее повторил мужчина. — Пора. Не заставляй тащить тебя силком.

И девочка подчинилась. Потому что знала: отец не преувеличивает. И действительно применит силу, если понадобится.

Города сменялись один другим. У Яны не было возможности оценить их достопримечательности и прочие красоты. Здания, похожие, как близнецы или клоны, мигающие мониторы с кучей кнопок и рычагов, паутины проводов и бездушные доктора, для которых девочка была лишь частью эксперимента. Одного большого, нескончаемого эксперимента, за каждый этап которого отец перечислял баснословную сумму денег на счёт того или иного института. Не лучше ли отвезти дочку к морю? Яна видела море лишь в своих снах.

— Что скажете?

Лысый мужичок в белом халате поправил очки.

— Ваша дочь абсолютно здорова. Она спит и видит прекрасные сны.

Мужчина недовольно нахмурился. Очевидно, не на такой ответ он рассчитывал.

— То есть, доктор, вы считаете нормальным, что она говорит во сне? А иногда и ходит!

— Повторяю: у девочки нет никаких отклонений — ни физических, ни психических. Подарите Яне немного отдыха и покоя. Возможно, это как раз то, что ей так необходимо.

Мужчина продолжал упрямо сдвигать брови. Совет доктора он явно счёл, по меньшей мере, непрофессиональным.

— Она говорила?

— Простите?

— Во сне! Она что-то говорила?

Доктор пристально поглядел на отца своей пациентки.

— Белизар… Останься со мной!

настоящее время

— Внимание, заканчивается посадка на рейсовый автобус номер двенадцать, — Грузная женщина-водитель лет сорока пяти окинула пытливым взглядом салон транспорта, где томилось и изнывало от духоты десятка два пассажиров. — Все на месте?

В ответ донеслись звуки ёрзанья на сиденьях и нетерпеливое:

— Да на месте, на месте… Куда нам деться-то?

— Поехали уже!

— Точно-точно…

— Раньше уедем — раньше приедем!

— Подождите! Пожалуйста, — «белой вороной» вклинился в общий поток детский голос. Принадлежал он девочке лет тринадцати. Она замерла у ещё не закрытых дверей, почти на ступеньках, и отчаянно вглядывалась вдаль, вытянув шею и вцепившись дрожащими от волнения пальчиками в поручень. — Моего брата пока нет.

Что тут началось… Казалось бы, безобидные, слова ребёнка вызвали целую бурю негодования у раздражённых взрослых. По идее, хрупкую фигурку должно было вынести ею из автобуса прочь. Обозлённые люди в замкнутом пространстве с минимумом кислорода — страшнее любого стихийного бедствия.

— Ну вот, опять…

— Ещё чего не хватало!

— Семеро одного не ждут!

— Да правда что, поехали уже!

— Почему вообще дети катаются на автобусах без родителей?

— Пусть слезает и ждёт своего братца, сколько хочет!

— Прошу, ещё чуть-чуть, — только и сумела пикнуть девочка, но её, похоже, никто не слышал. Большие голубые глаза умоляюще поглядели на водителя, равнодушно наблюдающую за происходящим. — Пожалуйста, дяденька… ой, извините, тётенька… Он вот-вот прибежит! У нас нет денег на другие билеты…

— Две с половиной минуты, — отрезала женщина и сложила руки на руле. — Иначе они сожрут меня вместе с кедами, сама видишь.

И только один-единственный пожилой человек неожиданно заступился.

— Многоуважаемые, взрослые, зацикленные на своих проблемах господа, — миролюбиво и спокойно, даже немного жалостливо, будто обращаясь к буйным детишкам из яслей, заговорил он. — Ну что же вы так на ребёнка-то накинулись? Неужели своих детишек ни у кого нету? Девочка просто ждёт брата. Будьте снисходительнее. Он скоро придёт. Минута-две — не дольше, — Мужчина добродушно подмигнул окончательно повесившей нос виновнице скандала. — Не дольше ведь, деточка?

— Не дольше, не дольше! — мигом воспрянула духом та. — Он за водой в магазин через дорогу побежал, — Девочка снова опустила голову. — Это я его попросила, моя во всём вина…

На слегка подрагивающее плечо мягко опустилась рука.

— Ну не переживай ты так. Всё будет хорошо.

— С-спасибо.

— Слышь, дед, — снова забубнил кто-то из особо недовольных. — Ты, мать её, Тереза, что ли? Тогда слазьте вместе и разводите сопли, сколько душе угодно, а мы поедем!

— Эй, это же дядя Гриша, не грубите ему! — возмутился другой голос.

— Да хоть тётя Глаша с дедом Антонием на прицепе! Если мы сейчас же, сию секунду, не двинемся с места, я за себя не ручаюсь…

— Проблемы с нервами — лечитесь!

— И рад бы, да к психотерапевту опаздываю! Автобус-то вон, стоит…

Обстановка в салоне накалялась. Голоса становились громче, а люди — злее. Трудно сказать, чем бы в итоге закончилось дело, может, и до рукоприкладства дошло бы, но тут в автобус вихрем ворвался взмыленный и раскрасневшийся парень в спортивном костюме. Кепка — набекрень, а из-за пазухи торчало горлышко пластиковой бутылки с водой. Ещё одну он держал в руках.

— Снеговик, — облегчённо выдохнула девочка. — Ну слава Богу, успел…

В салоне воцарилась тишина. Двадцать с лишним пар глаз воззрились на новоприбывшего, как на Иисуса, сошедшего обратно на землю. Андрей (а это, конечно же, был он) даже смутился от такого пристального внимания к своей скромной персоне.

Потом грянуло.

— Вернулся!

— Наконец-то!

— Дождались!

— Свершилось!

— Эй, водила, заводи свою колымагу, не считай ворон!

Двери позади так ничего и не понявшего Андрея с шипением закрылись. Автобус покинул пригородную остановку и запрыгал по ухабам неровной дороги. Едва не навернувшись носом вниз, светловолосый маг кое-как протиснулся следом за сестрой к их местам.

Злопамятные пассажиры ещё минут пять отпускали едкие реплики.

— Давай-давай, парень…

— Воду не расплескай!

— Слышь, много не пей… До ближайшей остановки с кустами часа три езды, не меньше!

— Спасибо за полезную информацию, буду в курсе, — не остался в долгу Андрей, а затем, усевшись и положив бутылки с водой на колени, тихо спросил у сестры: — Пока меня не было, тут произошло что-то такое, о чём мне следует знать?

— Некоторые люди сильно нервничали.

— Насколько сильно?

— Поверь, парень, тебе этого лучше не знать, — бесцеремонно вклинился в разговор голос с соседнего сиденья.

— М-да… Массовый психоз — дело жуткое. Я читал про него. Где-то.

— Поговори тут ещё, сопляк!

— И вам тоже приятной поездки, — решил не накалять ситуацию Андрей. — Откиньте спинку кресла и расслабьтесь. Скоро начнут подавать лёгкий перекус и коньяк.

— Язва.

— Не-е, с желудком у меня всё отлично, спасибо.

Зарождающийся по-новой скандал затух на корню. В конце концов, продолжать ругаться, когда на грубость отвечают дружелюбной шуткой, мало кому интересно. Да и смысла абсолютно никакого. Пассажиры занялись кто чем, ибо путь предстоял неблизкий. Кто-то достал книгу, кто-то нацепил наушники с музыкой, а кто-то просто захрапел, благо автобус, наконец-то, выехал на ровную без колдобин дорогу, и салон перестало нещадно трясти.

К Андрею и Тане подсел тот самый пожилой человек, не постеснявшийся выступить один против пары десятков недовольных, раздражённых задержкой людей.

— Ну как вы, детки, устроились? — осведомился он.

— Да, всё хорошо, — улыбнулась Таня.

— Спасибо, что вступились за сестрёнку, — искренне поблагодарил Андрей.

— Не за что, — добродушно рассмеялся престарелый собеседник. — У меня внучка есть такого же возраста. Твоя сестричка на неё похожа. Как вас зовут, ребятки?

— Я — Таня, а это — мой брат Снего… ой, то есть, Андрей. А вы…

— Можно по-простому — дядя Гриша.

Таня припомнила, что кто-то из находящихся тут людей уже называл это имя и даже велел не грубить, поэтому сделала вывод:

— Вас ведь здесь знают, да?

— Здесь многие друг друга знают, — ответил дядя Гриша и задумчиво посмотрел в окно. Ничего, кроме деревьев, кустов да бескрайнего голубого неба, там не было. — Контингент у нас, в основном, один и тот же. Ездят из нашего пригорода в большой город, из города — обратно. Редко новые лица встречаются. Вот вы, к примеру. Я вас раньше не видел. Откуда вы и как в наших краях оказались?

У Андрея не имелось особого желания изливать душу первому встречному, хотя он, конечно же, был благодарен тому за сестру. Таня, как и полагалось близкому человеку, без труда уловила настроение старшего брата и взяла инициативу на себя, потому что было бы невежливо просто смолчать.

— Наш дом… настоящий дом… далеко. Очень далеко, — печально зазвучал её голос. — А здесь мы просто гостили у родственников, которых нашли совершенно случайно…

Андрей прислонился лбом к стеклу и прикрыл глаза. Был ли сон сейчас спасением? От гнетущих мыслей. От тоскливого, грызущего душу, чувства потери. И бесконечного сожаления о том, что всё могло быть иначе, подготовься он чуть лучше, действуя чуть быстрее… Возможно, тогда она была бы в порядке. Странная девочка с необычным воображением и золотым сердцем, жившая в своих иллюзиях и снах, а не в реальной жизни. Теперь она спит вечным сном. Может, как раз это и было её мечтой. Кто знает…

две недели тому назад

— Ну вот, а он ему кэ-э-эк даст по хребтине! И ногой… с разворота… прям по фэйсу… Зубы просто в разные стороны! Ши-и-ик… Да? Андрон, ты слышь, а?

Тишина.

— Дрон!

Светловолосый маг поморщился. Непривычная и фамильярная кличка резанула слух на манер бритвы. Макс никогда его так не называл.

— Рядовой, база вызывает! Приём! — продолжал надрываться рядом навязчивый попутчик. Временный одноклассник Гошка Сыроедов, любитель фильмов с обилием драк и отсутствием здравого смысла и логики.

А Андрей ведь просто хотел спокойно дойти до школы… Теперь не отвертеться.

— Ну чего тебе? — нехотя отозвался он.

— Ты слыхал, о чём я?

— Да, да… Выбитые зубы, поломанные пальцы, оторванные конечности… В общем, полный «букет». Очень интересно и познавательно.

— Ага! — не уловив подколки, бешено закивал головой не блиставший умом Гошка и продолжил тараторить дальше. В основном, одно и то же.

Андрей пытался абстрагироваться от надоедливого голоса. Настроение у него, в целом, было хорошее. Пока что он успешно сдерживал слово, данное Максу, и на прошлой неделе одержал первую победу из двух необходимых. Противник попался просто никакой. Удивительно, как обкуренный парень вообще смог пройти вступительное испытание. И, к счастью, на этот раз не пришлось никуда ехать. Поединок прошёл километрах в пяти от дома родичей, тихо-мирно, на свежем воздухе около лесочка. Без отрыва от производства, так сказать. Теперь оставалось дождаться второго боя (который ожидался уже на днях, если верить словам Мамору, недавно посетившего Андрея). Плюс досдать оставшиеся предметы в школе. Об ускоренном порядке сдачи договорились родственники, объяснив такую спешку тяжёлыми семейными обстоятельствами. И-и… всё! Можно будет с чистой совестью возвращаться к Максу. Андрей чертовски соскучился по лучшему другу, будто лет сто его не видел. Вчера он пытался дозвониться до него, но абонент неожиданно оказался недоступен. Андрей не волновался. Пока… Но противное липкое предчувствие чего-то нехорошего уже начало вить своё гнездо в его душе. Тем более, мобильник Тими тоже молчал. Таня посоветовала брату не зацикливаться на плохих мыслях и сосредоточиться на собственных целях — предстоящем бою и экзаменах в школе. Что Андрей и делал. Ведь чем скорее он закончит, тем скорее приедет на Виноградную улицу и надерёт кое-кому уши за игру в молчанку.

Здание школы приближалось. В этом тихом и сонном городке у Андрея не было особых друзей. И он не стремился их завести, сводя своё общение со сверстниками к необходимому минимуму, требуемому элементарными нормами приличия. Правда, некоторые вроде Гошки не хотели этого понимать. В принципе, он был неплохим парнем. Туповатым, с плоским чувством юмора. И, конечно же, не имеющим никакого отношения к миру Магических Воинов. А значит, априори не мог быть тем, кому Андрей вот так запросто, без утайки, рассказал бы о накипевшем на душе.

Так или иначе, в этой школе (а она была совсем маленькой) Андрей видел и помнил почти каждое лицо. И, конечно, неоднократно обращал внимание на одну девочку, на год младше его самого, которая всегда держалась в стороне от своих одноклассников, но при этом совершенно не выглядела несчастной. Или одинокой. Скорее даже, наоборот. Пару раз Андрей замечал её сидящей под деревом с альбомом для рисования на коленях. Однажды он почти подошёл к ней. Но в итоге так и не решился довести дело до конца и заговорить. То, что она его заинтересовала с первой же минуты, не подвергалось сомнениям. Иногда Андрею вообще начинало казаться, что загадочная девочка на самом деле призрак, и её никто, кроме него, не видит.

Предположение не подтвердилось. К лучшему… или нет. Потому что в некоторых ситуациях за благо и впрямь оставаться призраком.

Девочку травили. Ежедневно и беспощадно. Собственные одноклассники. Ребята из параллельных классов. Те, кто младше, и кто старше. В общем — все, кому не лень. За то, что не похожа на других. Не хохочет вместе со всеми, не строит глазки мальчикам. Держится особняком. Отмалчивается. Себе на уме. Её даже прозвали сумасшедшей, ибо окружающие не раз замечали, как она разговаривает с кем-то, будучи совершенно одна. С кем-то… невидимым. У Андрея имелись свои мысли на этот счёт. Он на девяносто пять процентов был уверен, что девочка — из его мира. Вряд ли, Магический Воин. Может, медиум, как Анна. Или ещё кто… Вот только пока он пытался найти к ней подход, ситуация ухудшалась, причём с каждым днём.

— Глянь-ка, опять нашей чудиле юбку задирают, — ухмыльнулся Гошка. На прыщавой физиономии появилась гаденькая улыбочка.

Проследив за взглядом одноклассника, Андрей почувствовал, как его с головой накрывает приступ неконтролируемой ярости. Он знал, что странной девочке говорили много злых и неприятных слов, смеялись над ней, обзывали… Но, кажется, до сей поры никто не осмеливался распускать руки, да ещё и вот так, в открытую, посреди школьного двора. Хотя, Гошкино «опять» явно не подразумевало ничего хорошего.

— Мы что, будем просто стоять и на это смотреть?! — возмутился Андрей.

Главную чудачку школы окружили мальчишки. Пять-шесть, не меньше. И уж точно не для того, чтоб попросить автограф.

— А нам-то какое дело? Ну хочешь, вруби Джеки Чана и надавай им по щам, а я понаблюдаю в сторонке, — заявил Гошка таким тоном, что Андрею нестерпимо захотелось врезать по его пофигистичной физиономии, а потом — и всем остальным.

— Да пошёл ты, — буркнул он и решительно шагнул вперёд. Перед глазами всплыла сцена спасения Ричи от хулиганов. Видимо, защищать маленьких котиков и странных девочек — у него в крови.

- Эй, вы, отошли от неё, — рявкнул Андрей. — Чего пристали?!

Гошка в предвкушении навёл телефон с включённой камерой. На лице так и было написано: «Ну щас начнётся…»

Пацаны вытаращились на внезапного защитника удивлёнными глазищами. Как на вымирающий вид тигра, к примеру.

— А ты кто такой?

— Чё надо-то?

— Да это же приблудыш из сто пятого дома. Папаня и маманя ласты склеили, вот он с сестрицей у родичей на шее и сидит.

— А сестрица-то симпатичная?

— Ничё так. В эту же школу ходит, кстати…

Зрение Андрея заволок красный туман. «Приблудыш», значит? Вот как о нём говорят… Да ещё и смеют в адрес Танюшки угрожать. В этот момент ему захотелось послать куда подальше и кодекс Магических Винов, и гуманизм, а вместе с ними — и все моральные и этические нормы поведения. Но потом он подумал, а как бы поступил в данной ситуации Макс? Наверняка, изыскал бы способ мирно разрешить конфликт. И не придал бы значения мерзким словам, потому что это всего лишь слова. Ну рассекретит себя Андрей, выдаст свои способности — а дальше что? Недоумки явно того не стоят. А на Танюшку пусть косо взглянуть посмеют… Вот тогда разговор уже будет другой.

— Исчезли, — Голосом Андрея впору было замораживать сталь. — Раз вы настолько осведомлены обо мне, то, наверняка, и знаете, что моя тётя занимает должность в городской администрации. Капну ей — вылетите из школы колбасками, под конец-то учебного года. Предки, поди ж, по головкам за такое не погладят, верно? Вон, у рыжего с краю отец, кажется, из горячей точки недавно вернулся. Чуть что — сразу за ремень хватается. А у лохматого мама кто? Правильно, инспектор по делам несовершеннолетних…

Хулиганьё переменилось в лицах и мигом растеряло всю уверенность. В голосах задрожали испуганные нотки.

— Откуда ты…

— Правильно, бойтесь меня, несчастные, — усмехнулся Андрей. — Ведь я ужас, летящий на крыльях ночи! Воплощение ваших ночных кошмаров. Моё всевидящее око следит за вами, днём и ночью. И я всё… — Снежный маг страшно округлил глаза и сделал шаг. Потом ещё. И ещё. А местная шпана, наоборот, попятилась назад, — всё… абсолютно ВСЁ про вас знаю! Бу-у-у!!

Мгновение — и всю бравую компанию словно ветром сдуло. Сзади разочарованно прицокнул языком Гошка, рассчитывавший, как минимум, на банальный махач. Андрей даже не глянул на него. Вместо этого он улыбнулся девочке.

— Ну ты как? Порядок?

На него уставились большие тёмно-синие глаза. Длинные ресницы дрогнули. Андрей не ждал, что она рухнет перед ним на колени и рассыплется в благодарностях. Но, признаться, на элементарное «спасибо» рассчитывал. Однако спасённая особа просто развернулась и, не проронив ни слова, убежала, крепко прижимая к груди свою сумку.

— А-а… — только и выдал обескураженный такой реакцией Андрей.

— Не получилось выпендриться, да? — ехидно подковырнул Гошка. — Это ж чудила, перед ней — бесполезно!

— И что, она теперь — не человек? — нахмурился Андрей.

Гошка пожал плечами.

— Человек. Наверное… Многие вот думают, что она — гуманоид с другой планеты. И под причёской своей антенки прячет.

— Это почему так?

— Ну посуди сам, — Гошка с важным видом принялся загибать пальцы. — Ни с кем не говорит. Людей вокруг себя не видит. Ходит, будто кувалдой пришибленная. Даже преподы не всегда до неё докричаться могут. Её б давно в дурку сдали… да папаша вроде крутой. Бизнесмен какой-то. Вот дочурку свою к нам и засунул. Но самое стрёмное, — Одноклассник жестом велел Андрею приблизиться и понизил голос до страшного шёпота. — Она разговаривает сама с собой! Когда рядом никого нет…

— Да, я слышал что-то подобное, — терпеливо кивнул Андрей.

— И?

— Что «и»?

— Не боишься?

— А должен?

— В столовой же она может вилкой в глаз ткнуть, если ей вдруг что-то там померещится! Жу-у-уть…

— Бред, — отмахнулся Андрей. — Ты сам себя-то слышишь? Нормальная она девчонка! Просто затюкали её. Вот она и ушла в себя.

«Иной раз лучше беседовать с самим собой, чем с такими вот придурками», — мысленно добавил он.

Прозвенел звонок, и Андрей заторопился на урок. Особой дисциплинированностью он никогда не отличался, но сегодня ему позарез нужно было как следует написать контрольную, к которой готовился всю ночь. Получить доступ к экзаменам. «Отстреляться». И свалить, наконец, из этой дыры. Нет, сам городок (вернее, посёлок городского типа) Андрею нравился. А вот его обитатели — не очень.

Контрольная оказалась на удивление простой. Либо же Андрей заранее подготовил себя к худшему. Расправившись с ней, он поспешил на другое занятие, и так далее… И тому подобное. В итоге, даже не заметил, как пролетел ещё один учебный день. И совсем думать забыл про странную девочку с большими тёмно-синими глазами. А вот она про него — нет. И ждала своего спасителя внизу, после всех занятий, у входных дверей. Андрей сначала едва не проскочил мимо, но потом всё-таки обратил внимание на знакомую, как всегда одинокую фигурку, и притормозил.

— Ну привет ещё раз, синеглазая, — выпалил он, не особо рассчитывая на ответ. — Ты извини, я спешу и…

Девочка без лишних предисловий схватила недавнего заступника за руку и потащила за собой.

— Что… Куда? Зачем? — только и успел крякнуть опешивший от такой активности Андрей.

Так и не вымолвив ни слова, чудачка распахнула перед ним двери школы, вывела наружу — туда, где всегда был школьный двор — и…

— Что за… — вырвалось у Андрея. — Что это?!

***

Он попал в сказку. В прямом смысле этого слова, без каких бы то ни было преувеличений. Вот только что-то Андрей не помнил ни порталов, ни переходов… Вообще, ничего необычного. Просто вышел из школы и вместо унылой серой площадки увидел… это!

Море зелени и цветов. Бесконечные стены из кустов с прекрасными розами. Между ними пролегала аккуратная дорожка, выложенная жёлтым кирпичом (и что бы это, интересно, могло напоминать?). По пушистому травяному ковру резво прыгали лопоухие кролики с разноцветными бантами на шеях и свободно гуляли, гордо распустив хвосты, короли среди птиц — павлины. А прямо к Андрею торжественно прошествовал и ткнулся бархатным носом в ладонь молодой красавец-олень.

— Ого, — только и выдохнул снежный маг. Ладонь скользнула по голове животного. Тёплой и мохнатой. — Привет, Бэмби… У нас тут что, открытый урок природоведения, и ты приехал в гости, по обмену опытом?

Это действительно была сказка. Волшебная, прекрасная, чарующая… Окончательно Андрей убедился, разглядев вдали, на фоне голубого неба, очертания остроконечных башен замка с развевающимися флагами. Может, он уснул на уроке? Андрей на всякий случай ущипнул себя и сам же ойкнул. Было больно. А сказка так никуда и не исчезла.

— Ты… видишь это? — робко, даже как-то испуганно, прозвучал голос сзади.

Андрей вздрогнул, только теперь вспомнив, что не один. Обернулся. И едва не утонул в синеве больших глаз. Они глядели с такой отчаянной мольбой, что у снежного мага аж сердце ёкнуло. Словно от данного вопроса и ответа на него зависела жизнь.

— Ответь мне. Пожалуйста, — уже куда настойчивее повторила девочка. На ресницах подрагивали кристаллики слёз. — Ты… видишь… всё это?

Андрей против воли улыбнулся.

— Конечно. Такую красотень трудно не увидеть. Надо быть слепым от рождения и…

Девочка несколько раз моргнула. А потом вдруг подалась к Андрею и чмокнула его в щёку.

— Спасибо, — прошептала она на ухо.

Лицо парня по цвету сравнялось с варёным раком. Не каждый день его, пусть и просто в щёку, целовала симпатичная девчонка.

— Да ладно тебе… ну чего ты… — забормотал он. Все его красноречие и остроумие словно ветром сдуло. И унесло в далёкие края. Хотя, казалось бы, куда уж дальше. На данный момент Андрей понятия не имел, где сам-то находится.

Девочка отстранилась и вполне уверенно, без тени былых робости и смущения, протянула руку.

— Яна, — представилась она.

— А…Андрей. Кх-м, — Парень легонько, будто та была фарфоровой, пожал ладонь новой знакомой. И задал, наконец-таки, главный вопрос. — Слушай, а где мы?

— В моём воображении.

Ах, вот оно что… В воображении!

«Ну теперь-то мне всё-о-о понятно», — мысленно хохотнул Андрей.

— Круто.

Яна печально покачала головой.

— На самом деле, не очень. Потому что никто, кроме меня, всего этого не видит. Ты — первый. И, боюсь, единственный.

— Никогда ещё и ни для кого первым и единственным не был, это приятно. Значит, отныне будем сходить с ума вдвоём, — неудачно пошутил Андрей и тут же спохватился: — Ох, прости… Я не то имел ввиду.

— Ничего, — успокоила его Яна. — Я уже давно не обижаюсь на высказывания про сумасшествие. Наоборот, привыкла к ним. Гораздо хуже, когда про тебя вообще ничего не говорят. Это означает, что человека нет. Просто, нет, — Голова склонилась чуть набок. В синих глазах сверкнули озорные искорки. — К тому же, сходить с ума вдвоём — интереснее, верно?

— Спорить не буду, — усмехнулся Андрей.

Парочка не спеша зашагала по жёлтой дорожке. На левом плече Андрея по-хозяйски расположился большой разноцветный попугай. Голову Яны, вокруг лба и до затылка, на манер цветочного венка украшали пёстрые бабочки.

— Скажи, а в реальном мире мы… — заговорил Андрей. Он вытянул руку вверх, и попугай прихватил клювом указательный палец. Слегка, но ощутимо. Неужели, и это — не по-настоящему?

— Идём по школьному двору, — продолжила Яна.

— И напоминаем счастливых психов? — глупо хохотнул Андрей.

— Вполне возможно.

— То есть, кролики и павлины — наши одноклассники, так? А пернатый чувак на моём плече… — Андрей смешно округлил глаза. — Я даже боюсь предположить…

Яна звонко рассмеялась. Возмущённый шумом попугай, громко хлопая крыльями, улетел прочь.

— Насчёт этого «чувака» можешь быть спокоен, он «свой», — доверительно сообщила хозяйка воображаемого мира.

— У-уф-ф, — с облегчением выдохнул Андрей. — А замок, вдалеке… кто там живёт?

Его спутница посерьезнела.

— Принц.

— Ага…

— Только он в замке редко бывает. Потому что он — не воображаемый.

— Та-а-ак…

— Я понимаю, ты мне не веришь, — в голосе Яны звучали нотки смирения. Принятия печального, но неотвратимого факта, который глупо с её стороны было отрицать. И бессмысленно. — Мой рассказ звучит действительно странно. Даже — дико. Для нормального человека.

— Ну почему же, — Андрей тяжело вздохнул. Яна ему нравилась. Очень нравилась. Он не считал её сумасшедшей. И она заслуживала самого что ни на есть правдивого ответа. — Хорошо, давай начистоту. Олень и попугай выглядели чертовски реалистично, но меня до сих пор не покидает ощущение, будто я участвую в некоем суперстранном эксперименте. По испытанию грёбаного шлема виртуальной реальности, к примеру, — Парень запоздало прикусил язык. — Извини, если некоторые слова показались тебе грубыми.

— Я же говорила, не извиняйся, — Яна проводила грустным взглядом пролетевших мимо бабочек. — Проблема не в плохих словах. И не в словах вообще. А в том, что мне не верят даже собственные родители. Мои… кх-м… способности стали проявляться года три тому назад. До тех пор я только видела сны. Необычные сны. Сны, на которые могла влиять. В той или иной степени. Отец уже тогда начал возить меня по врачам в разных городах. Считал, что я психически нездорова. В одной из таких поездок и случилась автомобильная авария. Врачи скрыли от меня подробности, но я случайно услышала, что один крошечный осколок, попавший в мою голову, так и не получилось удалить. Меня преследовали сильнейшие головные боли. И тошнота. Постоянно… Я всеми силами пыталась как-то уйти… отключиться от реального мира, — Рассказчица задумчиво глядела на замок вдали. — А потом явился он.

Андрей слушал, затаив дыхание. Не смея перебить. Когда Яна сделала паузу, снежный маг осторожно, словно боясь нарушить момент откровения и спугнуть собеседницу, спросил:

— Кто… он?

— Тот, кто назвал себя принцем. По имени Белизар.

Необычное слово кольнуло слух. Тут же сработал условный рефлекс, как у собаки Павлова.

«Запомни имечко, — вкрадчиво шепнул внутренний голосок. — Странное оно. Ох, странное…»

Андрей тряхнул головой.

— Он и раньше приходил, но с тех пор стал помогать мне, — не заметив его реакции, продолжала Яна. Голос стал воодушевлённым, на лице появилась улыбка. — Осваиваться с новыми способностями. Объяснил, как делать так, чтобы я не отключалась от реального мира полностью при большом скоплении людей, ведь иначе можно и в сумасшедшем доме оказаться, — Яна невесело усмехнулась. — Отец непременно проконтролировал бы этот процесс.

От последних слов у Андрея сжалось сердце.

— Суровый у тебя… э-эм… папа. Ну, а что же мама? Неужели, не заступилась бы? Не попробовала понять?

— Если бы видела меня чаще, чем раз в год — возможно, — спокойно ответила Яна. Голос даже не дрогнул. Похоже, свои «замечательные» отношения с родителями она давно научилась принимать как должное. — Но мы совершенно не знаем друг друга. Матушка — актриса. Уже несколько лет снимается за границей. Домой приезжает на Новый Год и папин день рождения.

— А на твой? — тупо спросил Андрей.

— Что «на мой»?

— На твой день рождения она приезжает?

Ответом стало молчание. Андрей стиснул зубы. Ещё совсем недавно он считал, что радовался бы любым родителям, главное — будь они живы и здоровы. А теперь… Снежный маг на полном серьёзе задался нешуточным вопросом: что же хуже? Лишиться родителей? Или иметь родителей, из которых один хочет упечь тебя в психушку, а второму — вообще на своего ребёнка плевать?

Яна истолковала воцарившуюся тишину по-своему.

— Мне бы очень не хотелось, чтобы мои слова прозвучали как жалоба.

— Ну что ты…

Яна приложила руку к сердцу и посмотрела на Андрея большими искренними глазами. Её хотелось обнять и никуда от себя не отпускать. Защищать всеми силами от этого мира, где даже родители считались близкими людьми лишь условно. Последний раз Андрей испытывал подобные чувства по отношению к младшей сестре.

— Я очень люблю своих папу и маму. Правда. И хотела бы любить ещё больше… А также, понять, почему только у меня одной в семье проявились такие… эм-м-м… способности. Белизар говорил, что, вполне возможно, я могла унаследовать свой дар от каких-то далёких предков. Хотя я об этом никогда и не просила.

— Ну да, предки — они такие, любят «подарочки» всякие подсовывать, — Андрей сложил руки на груди и ревностно осведомился: — Что ещё интересного рассказал тебе твой Белизар?

Яна хлопнула пару раз ресницами, слегка удивлённая резкими нотками в голосе нового знакомого. А тот и сам не смог бы объяснить. Просто Белизар, кем бы он там на самом деле ни был, ему не нравился, даже если Андрей его не видел и вряд ли когда-то увидит. Наверное, именно так давало о себе знать «шестое чувство», о котором часто говорил Макс.

— Ну, кое-что про мир Магических Воинов. И про Турнир.

— А ты… — встрепенулся Андрей.

Синие глаза озорно блеснули.

— Ответ «да». Я знаю, что ты Магический Воин. И, ещё раз, «да»: я участвую в Турнире. Правда, ни одного боя у меня пока не было. Но вступительное испытание я прошла.

— Ну-у… это, конечно, здорово…

— …. но не переоценила ли себя девчонка с дырой в голове, подписавшись на участие в таком важном и грандиозном событии, как Турнир Магических Воинов?

Андрей чуть покраснел.

— Я вовсе не…

— Не волнуйся. Белизар сказал, что, вне зависимости от того, как пройдут мои поединки в отборочном раунде, я всё равно буду участвовать в Турнире.

— Он у тебя что, ещё и Нострадамус? — неприятно удивился Андрей.

Яна широко улыбнулась и раскинула руки в разные стороны, словно собираясь заключить в объятия кого-то невидимого. Или весь мир.

— Белизар… великий! Он может всё. Абсолютно всё.

Андрею сделалось не по себе. Такая безоговорочная, фанатичная вера его пугала. Он ведь тоже когда-то считал своих родителей великими. А в итоге… Бум-бах-взрыв — и их не стало.

Этот Белизар… Кто он? Что он? И почему Яна чуть ли не причислила его к лику святых?

— Яна Петровна, — требовательно прозвучал грубый женский голос. Как гром среди ясного неба. Андрей вздрогнул от неожиданности и завертел головой. — Яна Петровна!

Жёлтая дорога под ногами, кусты с розами и замок вдали задёргались, словно некачественное изображение с помехами на экране допотопного телевизора.

— Яна Петровна, не прикидывайтесь глухой! Я знаю, что вы меня прекрасно слышите.

Хозяйка воображаемого мира коснулась рукой головы и зажмурилась.

— Прости… — дрогнувшим (от боли?!) голосом прошептала она. — Кажется, наше время истекло.

По ушам ударила какофония звуков из окружающего мира. Привычная, но слишком громкая и раздражающая после Яниного уголка забвения. Андрей едва успел отскочить в сторону, потому что его чуть не сбил с ног шальной младшеклассник, торопящийся покинуть ненавистную школу. На смену голубому небу пришло серое и хмурое, жёлтой сказочной дорожке — асфальт с выбоинами, кустам с розами — обшарпанные стены учебного заведения.

Андрей и Яна стояли у ворот школы, и прямо к ним приближалась женщина лет сорока с зачёсанными волосами и в строгом сером костюме партийного работника эпохи советских времён.

— Яна Петровна, ну как же вам не совестно? Я жду вас почти час! — сухим прокурорским тоном принялась отчитывать она.

У Андрея, глядя на неё, возникло стойкое ощущение, что его вернули обратно в класс, на урок истории, и что училка, древняя, как экспонат, и въедливая, как ржавчина, вот-вот начнёт допрашивать. Захотелось спрятаться под воображаемой партой и сидеть там тихо, как мышь. Интересно, у Яны с этим дела обстояли проще? Ну, с воображаемыми партами и прочими жизненно необходимыми предметами, которые, по закону подлости, не всегда оказывались под рукой.

— Кто это? — тихо поинтересовался Андрей.

— Катерина. Моя опекунша. Воспитательница, — безэмоционально ответила Яна. Из её глаз напрочь пропал интерес к жизни. Словно она сейчас и девочка в воображаемом мире были двумя диаметрально противоположными личностями. Та Яна — задорная, более или менее уверенная в себе и даже готовая побороться за счастье под солнцем, и эта — как выцветшая картинка, безмолвная тень, печальное подобие себя настоящей. Настоящей там, в другом мире…

— Скорее уж, надзирательница, — невесело выразил свою точку зрения Андрей.

— Может, и так, — не стала спорить Яна.

Андрей нахмурился. Ему очень не нравилась эта покорность. И безысходность. В каждом движении. Каждом звуке.

— Почему вы держитесь за голову? — продолжала скрипеть тётка. И тем самым нагнетать атмосферу ещё больше. — У вас опять был рецидив? Я обязана доложить об этом вашему отцу!

— Да как хотите, — пробормотала Яна и слабо кивнула Андрею, которого посетило иррациональное желание лечь поперёк дороги и не отпускать новую знакомую с этой пришелицей из времён Сталина. — Мне пора. Увидимся.

И, низко опустив голову, Яна зашагала навстречу своей надсмотрщице, словно та была её неотвратимой карой и судьбой. А Андрей ещё долго глядел им обеим вслед. Глядел, как они садятся в чёрную иномарку с тонированными стёклами. Как уезжают. И думал о забавных кроликах, гордом олене и ярком попугае, которые остались где-то там… Очень далеко.

***

Вечером Андрей попытался найти хоть какую-то информацию про Яну в интернете. Благо, её отец, Пётр Казанцев, личностью был известной. Бизнесмен, скупивший большую часть ферм по доброй половине России, и меценат, периодически жертвовавший средства на открытие больниц, детских садов, приютов и так далее… В общем, отзывы о нём и его деятельности — исключительно положительные. Чего, наоборот, не скажешь о единственной дочери. Создавалось ощущение, что бизнесмен и публичный благодетель Казанцев нарочно выставлял состояние собственного ребёнка напоказ, чтоб ему посочувствовали. Причём, именно ему, а не Яне. «Ах, какая печаль, в такой успешной семье — и не без ребёнка-урода» — это, пожалуй, самое «мягкое» высказывание из одной неофициальной статьи, на которую случайно наткнулся Андрей. Снежного мага аж затрясло от злости, и он, не дочитав, захлопнул крышку ноутбука, отданного ему на временное пользование родственниками. Хорошо хоть, что не расколошматил под влиянием эмоций о ближайшую стенку. Потом бы не рассчитался.

Некоторое время Андрей просто глядел в окно. Невесёлые мысли никуда не делись. Ведь это страшно — действительно, страшно — когда у тебя нет ни одного близкого человека или друга, способного понять, посочувствовать… Ещё неделя (максимум, две) — и Андрей вместе с сестрой укатит обратно в Москву. И Бог знает, вернётся ли когда-нибудь обратно. Яна, скорее всего, тоже уедет вместе с отцом. К очередному психотерапевту, который изувечит мозги несчастной девчонке ещё сильнее. Как в моральном, так и в физическом плане.

«Мы, наверное, больше никогда не увидимся, — печально раздумывал Андрей. — А жаль… Она заслужила хотя бы одного хорошего друга. И нормального, — Светловолосый парень мрачно усмехнулся, снова вспомнив более чем странные (даже для него) рассказы Яны про принца Белизара. — Я, как бы выразилась Анна, тот ещё раздолбай, но, по крайней мере, не самый худший кандидат на роль друга. Уверен в этом».

Однако, не давала ему покоя ещё одна каверзная мыслишка, терзавшая душу подобно маленькой червоточине. Нечто похожее Андрей уже испытывал, когда ехал недавно к Максу, один на попутках.

Он — участник Турнира, Яна — участница Турнира. Находятся в непосредственной близости друг от друга. Какова вероятность того, что…

«Да нет же, — едва сдерживая истерический смех, отмахнулся Андрей. — Ну не может такого быть! Только не опять… Не бьёт молния дважды в одно место! Ведь не бьёт же, а?»

Так, разумеется, и не получив ответа, он психанул и с решительной грацией медведя залёг спать. Как говорят умные люди, утро вечера мудренее.

На следующий день Яна в школе не появилась. Андрей чувствовал, что это как-то связано с его вмешательством. Может, с Турниром… А вдруг, папаша с советской Мэри Поппинс чего надурили? Только бы её состояние не ухудшилось… Переволновавшись, Андрей едва не завалил очередную контрольную. Слава Богу, в последний момент сумел-таки взять себя в руки. А Гошка даже поржал, выдав, что одноклассник витает в облаках, потому что «втюрился в чудилу». Андрей густо покраснел и послал его куда подальше. Да так, что услышал аж директор школы из своего крошечного чуланоподобного кабинета. И, ясное дело, не остался доволен. А Андрею пришлось задержаться после уроков.

Домой он вернулся поздно вечером, злой, как сто тысяч бульдогов, готовый покусать всех, кроме Тани. Сестра, давно научившаяся чувствовать характер брата, поспешила накормить его вкусным ужином и задобрить дополнительной порцией блинчиков с мёдом. Обычно это действовало безотказно.

Размякший Андрей благодарно чмокнул Таню в щёку и рухнул спать, полностью отключив мозг от проблем насущных, но не успел он толком сомкнуть глаз, как кто-то нагло разбудил его. Стуком в окошко.

— Ну что там ещё… — Снежный маг с досадой провёл ладонью по заспанному лицу, начал зевать и… карикатурно замер, с раскрытым ртом.

По ту сторону окна, смешно прижавшись к стеклу носом и обеими ладонями, замерла Яна. Андрей попытался вспомнить, называл ли он новой знакомой свой адрес. Или она ещё и мысли читать умеет? И что делает здесь в столь позднее время? Уже за одиннадцать вечера перевалило.

У Андрея тревожно кольнуло сердце. Неужели, девчонка сбежала из дома? Папаша же весь несчастный городок на уши поставит! А может…

Поглощённый мыслями, парень не сразу обратил внимание на умиротворяющую тишину вокруг. Она приятно обволакивала пространство в доме, как байковой одеяло. Все раздражающие звуки: тиканье часов, гудение старенького холодильника, ворчание соседских собак, весенние серенады неугомонных котов, рокот редких автомобилей — разом стихли. Андрей рванул дверь, и комнату наполнил лунный свет. Словно зачарованный, снежный маг уставился на тёмно-синий фон роскошного ночного неба. Особенный серебристый свет равномерно заливал его, оттеняя облака. А посреди всего этого великолепия сияла хозяйка позднего бала — красавица-луна.

— Погуляем? — ласково прозвучал голос Яны. Девочка протянула потрясённому открывшимся видом Андрею руку. Лунный свет загадочно играл в её синих глазах. — Только ты и я.

— Но… как…

— Не волнуйся. Ты спишь в своей постели, а я — у себя дома. Нас никто не станет искать. Эта ночь… наша. Только наша.

Глава 9. Иллюзия, сон и явь - часть 2

Они не спеша прогуливались по лесной тропинке. Лес, к слову сказать, начался сразу за дверьми дома родственников Андрея (а дом находился далеко не на окраине). Но это же просто сон… Чему тут удивляться.

— Значит… на самом деле, каждый из нас сейчас тихо-мирно спит в собственной кровати? — спросил Андрей, задумчиво озираясь по сторонам. — А встретились мы во сне? Благодаря тебе? Ты… и на такое способна?

Чем дальше они заходили в лес, тем больше вокруг появлялось светлячков. Десятки, сотни, даже тысячи… Они осыпали кусты и деревья, делая их похожими на новогодние ёлки.

— Это моё любимое место, — проговорила Яна, оставив без ответа вопросы. То ли не услышала, то ли… — И первое. Лес светлячков. Здесь я встретила Белизара.

Андрей поморщился. Неужели, Яна «вызвала» его сюда, чтобы обсудить своего воображаемого (или пёс его знает какого) принца? Романтичная и уютная атмосфера разбавилась неприятным ощущением присутствия третьего лишнего. Его невидимый взгляд словно буравил спину, и Андрей недовольно передёрнул плечами.

— Он говорил, что светлячок — это дитя света, но светит только ночью, — воодушевлённо продолжала тем временем Яна. Крошечные огонёчки окружили её голову подобно божественному нимбу. — Когда другие жучки спят, светлячок храбро стоит на страже света, освещая путь тем, кто в нём нуждается. А взрослые люди — это бывшие светлячки, которые загасили в себе свет.

Андрей кивнул.

— Всё это, конечно, звучит красиво, но… Ты не хочешь ответить на мои вопросы? Может быть…

— Да, — просто и коротко отозвалась Яна. — Одна из моих начальных способностей — «хождение» во сне. Не в прямом смысле. Я не лунатик. Я создаю свой мир во снах. И приглашаю туда того, с кем успела связать свою душу. Например, тебя.

Веснушчатые щёки Андрея залило ярким румянцем.

— То есть, я… а ты…

— Ты мне понравился, — глядя ему в глаза, завораживающим голосом говорила Яна. — Очень. — Девочка приложила ладонь к груди. — Я чувствую, что отныне связана с тобой.

— О-о, эм-м… кх-м… ну-у, клёво, что ли…

«Дурак, дурак! — обругал себя Андрей. — Что ты мелешь?! Говорить нормально разучился? Вот поэтому у тебя до сих пор и нет девушки! Балбес…»

Яна хихикнула и скромно прикрыла рот ладошкой. Очевидно, её позабавила реакция Андрея. У обескураженного бедолаги на лице всё было написано.

Но потом она посерьезнела.

— К сожалению, как бы я ни желала увидеть тебя просто так, без причины, вынуждена сообщить не очень благоприятные новости, — Яна опустила голову, будто заранее чувствуя себя виноватой в чём бы то ни было. — Они касаются Турнира.

Снежный маг вздрогнул, словно его обдали ледяной водой из воображаемого ведра.

«О, нет… да как…»

Неужели, предчувствие-таки его не обмануло?

— Сегодня Белизар рассказал мне, что моим первым противником в отборочных испытаниях станешь ты, а я — твоим третьим и последним противником. Также я знаю, что победа очень важна для тебя. Именно от неё будет зависеть, перейдёшь ли ты на следующий этап. Ведь ты отказался от первого боя в пользу дорогого друга.

— А-а…

— Его зовут Максим. Так?

А вот теперь Андрею сделалось по-настоящему не по себе. Даже жутко. Он невольно шагнул назад. И Яна это движение, конечно же, заметила. В глазах блеснули непролитые слёзы. Девочка не позволила себе заплакать. С подобной реакцией она сталкивалась не впервые. Люди сторонились её, награждали косыми взглядами, называли «чудным недоразумением», «проклятой ведьмой», «чокнутой сомнамбулой» и даже боялись. За много лет Андрей стал первым человеком, в присутствии которого Яна могла не просто свободно дышать, а улыбаться, быть собой… Смеяться. И говорить о себе. Но в этот момент, здесь и сейчас, что-то и где-то пошло не так.

Светлячки потухли.

— Пожалуйста… — Яна умоляюще потянула к Андрею руку, словно боясь, что он сбежит. Исчезнет. Пшик — и нет его. — Не надо. Если я сказала то, чего говорить не следовало… То прости. Прости! Но не смотри на меня так…

Андрей мысленно чертыхнулся. Меньше всего он хотел обидеть Яну, напугать, заставить вновь чувствовать себя ущербной.

— Всё в порядке, — поспешил заверить он.

— Тогда скажи, — Яна глядела на него, как провинившаяся собачка на строгого хозяина, — что в моих словах тебе не понравилось?

— Про моего друга… тоже твой Белизар рассказал?

— Д-да…

«Вот это и не понравилось, — захотелось во весь голос объявить Андрею. Громко и категорично. Но сердиться на Яну он не мог. И тем более, в чём-то подозревать. — Что какой-то непонятный перец слишком много про меня знает. Да ещё и про Макса!»

— Это плохо? — робко поинтересовалась Яна. Светлячки, подчиняясь её настроению, легонько замерцали.

Андрей тяжело вздохнул.

— Ты тут точно ни при чём. Расслабься.

— Х-хорошо…

— И не забивай себе голову, — Снежный маг пристально смотрел на девочку. — Поняла? Ты не сделала ничего плохого. Ни-че-го. Услышала меня?

— Ага, — уже увереннее кивнула Яна. Светлячки разгорались всё ярче и ярче.

— Точно-преточно? — грозно (но так, чтобы было смешно) сдвинул брови Андрей.

Яна громко рассмеялась, и у её спутника окончательно упал камень с души. Лес снова замерцал.

— Конечно.

— Ну слава Богу, — облегчённо выдохнул Андрей и слегка поддел кончиком пальца носик Яны. — Пим… Не унывай. А насчёт Турнира…

— Не волнуйся, — тихо сказала Яна. — Я откажусь от боя в твою пользу.

— Что?! С ума сошла? Не взду…

— Откажусь, — твёрдо повторила Яна. — Поверь мне, результат поединка никоим образом не повлияет на моё участие в Турнире.

— Так сказал Белизар, да?

— Я вижу, тебе он не нравится…

Андрей закатил глаза. Действительно, как мог чувак, в существовании которого снежный маг (не в обиду Яне) до сих пор сомневался, вызывать у него столько антипатии? Это же ещё умудриться надо! Но факт оставался фактом.

— Ненавижу ублюдка, — честно ответил Андрей и сделал страшные глаза. — Так ему и передай.

К счастью, Яна обладала достаточным чувством юмора для того, чтобы не принять его слова всерьёз.

— Как скажешь. Не думаю, что он сильно обидится.

— Его дело, — буркнул Андрей.

Деревья расступились, и они вышли на берег озера. Андрей, мигом откинув все дурные и мрачные мысли, в очередной раз восхитился красотой этого места, подобного маленькому раю. Оно и было раем. Личным раем Яны.

Вода в озере, словно одно большое зеркало, отражала в своей чистой глади небо и луну, как будто искусный мастер-чародей нанёс всё это великолепие на полотно и запечатлел момент тишины и спокойствия в своём шедевре на веки вечные. Андрей поймал себя на том, что пытается разглядеть, не мелькнёт ли в воде хвост русалки; не прошуршит ли где в камышах, шлёпая мокрым брюхом, водяной… или какая другая сказочная живность.

Но было тихо. А вдалеке отчётливо угадывались очертания башен замка. Интересно, того же, что и в прошлый раз? Андрей только собрался об этом спросить, но Яна его опередила.

— Как же хочется поскорее туда попасть, — печально произнесла она и прижала сцепленные в замок руки к груди.

Андрей удивлённо вскинул брови.

— Подожди-ка! Я опять чего-то не догоняю… Это твои сны, твой мир и твой замок… И ты там, получается, никогда не была?! Как так-то?

Яна перевела на него внимательный взгляд.

— Я его не создавала. Замок — единственная неизменная константа во всех моих снах и мирах. Исходная точка. И конечная. С него всё началось. В нём и закончится.

— Взрыв мозга, — пробормотал Андрей.

— В замке живёт Белизар. И однажды он примет меня, но только когда я буду готова.

У Андрея снова возникло неприятное, выгрызающее душу до основания, чувство, но больше спросить он ни о чём не успел.

Яна тревожно заозиралась по сторонам, а затем быстро наклонилась к Андрею и шепнула на ухо:

— Через два дня. Возле леса. На том же месте, где прошёл твой второй бой. В три часа дня. Завтра тебе эту же информацию сообщит твой наставник из совета старейшин. Сделай вид, что не в курсе, хорошо?

И нежно, почти невесомо, коснулась губами его щеки.

— Хорошо… — выдохнул в ответ снежный маг. Сердце учащённо колотилось.

Мир вокруг стал расплываться.

***

Андрей сел в постели. Пальцы прижались к приятно горящей щеке. На лице медленно расплылась глупая, но счастливая улыбка.

***

Следующие два дня существенных изменений в жизнь не привнесли. Как и предрекла Яна, объявился Мамору с уведомлением о предстоящем поединке. Андрей очень умело изобразил полную неосведомлённость относительно личности противника и даже пригрозился порвать его (вернее, её) на бантики да ленточки. Мамору поверил. Вроде бы.

В школу Яна не приходила. И Андрей её, в принципе, понимал. Трудно (невозможно!) находиться там, где тебя ненавидят. И всеми силами пытаются уничтожить. Морально.

Андрей успешно сдал очередной важный экзамен и ещё на один шаг приблизился к возвращению в Москву. Макс, зараза такая, продолжал молчать. Не отвечал на звонки и не звонил сам.

«Да что ж там у них творится-то?!» — бесился, словно запертый в клетке тигр, снежный маг. От неизвестности хотелось лезть на потолок.

Яна больше не «приходила». Ещё совсем недавно Андрей посмеялся бы, скажи ему кто-нибудь, что, закрывая глаза, он будет видеть образ девчонки с пронзительным синим взглядом. И безумно по ней скучать.

В ночь перед поединком Андрей ворочался в постели, как на иголках (даже, шипах), и долго не мог уснуть. Обрывки сумбурных снов с участием новой знакомой не давали желанного покоя. Сначала Яна шла через лес, а Андрей пытался её догнать, но с каждым новым шагом невидимая сила не приближала его к цели, а, наоборот, отталкивала далеко назад. Он звал её. До хрипоты, рискуя окончательно лишиться голоса. Тщетно… Через неопределённое количество времени картина изменилась, и Андрей добрался-таки до Яны. Девочка неподвижно сидела под деревом, безвольно уронив голову на плечо. По левому виску медленно стекала струйка крови. Андрею хотелось выть от отчаяния. Волком. Он пока ещё не понимал, в чём виноват и где ошибся, но ужасное чувство, уже не грызущее, а выворачивающее душу наизнанку, буквально выжигало всё его естество. Было больно… Затем Андрей увидел замок. И вблизи он вовсе не был таким великолепным, каким казался издалека. От тёмно-серых стен пахло человеческой кровью. Откуда Андрей точно знал, как должна пахнуть кровь человека? Просто знал. А на вершине одной из башен стояла Яна в развевающемся на ветру белом платье и с кубком в виде спиленного наполовину черепа в руках. На фоне зловеще алело безоблачное небо. А позади хрупкой девичьей фигурки, накрывая её своей тенью, возвышался…

— Нет, — яростно выдохнул Андрей и сжал наполнившиеся магическим холодом кулаки. — Не приближайся к ней! Не смей! Ты…

— Снеговик, — слабо позвал сквозь кошмар голосок Тани. Он становился всё громче и громче. В нём слышалось волнение. — Снеговик, что с тобой? Пожалуйста, проснись!

Инстинкт старшего брата заставил дурной сон отступить. Андрей резко сел и увидел перед собой перепуганное личико сестры.

— Снеговик, — шёпотом заговорила она. Родичей боялась разбудить. — Что случилось? Ты говорил! И стонал. Во сне…

Андрей потряс головой, сгоняя остатки безумного морока.

— Да правда, что ли? — весьма правдоподобно изобразил удивление он и для убедительности громко хохотнул. — Какая-то белиберда пригородилась, бывает же…

Таня скептически сдвинула брови. Не поверила. Но опять подумала, что брату приснилось что-то, связанное с родителями, и пошла навстречу.

— Снова озверевшие кролики-мутанты и сумасшедшие пряничные человечки?

— Ага, — с преувеличенной готовностью покивал Андрей. И выдавил из себя широкую улыбку. Неестественную, и оттого очень жуткую. Глаза блестели от непролитых слёз. — Спасу от них нет…

В тёмной комнате воцарилась тишина. Брат с сестрой сидели на кровати, друг против друга. Между ними продолжался молчаливый диалог. О том, чего так и не было сказано вслух.

«Братик, прошу… Хоть раз поговори со мной! Не надо меня жалеть…»

«И не проси, сестрёнка… Объяснить всё равно не смогу».

— Иди спать, — мягко сказал Андрей. — Всё будет хорошо. Обещаю. Завтра последний бой. Я разберусь с делами в школе. И мы, наконец, уедем отсюда. Опостылел мне этот городок. Хочу к Максу.

— Я соскучилась по Анне, — робко улыбнулась Таня.

Андрей фыркнул, вспомнив, как расстался с невестой Макса в прошлый раз.

— О да-а-а…

Таня немного успокоилась и вернулась в свою постель. А Андрей, заложив руки за голову, ещё долго глядел в потолок. Сна не было ни в одном глазу.

«Безумие! Это какое-то безумие, — вяло думал он. — Я схожу с ума, точно…»

Андрей всегда старался оставаться оптимистом, несмотря на все пинки и тычки от «шутницы» по имени судьба, которая с завидным упорством подкидывала сюрприз за сюрпризом. Но сейчас… Он не находил себе места. Под кожей всё зудело. Хотелось сию же секунду подхватиться и, в чём мать родила, нестись к Яне. Напугал бы, конечно, девчонку знатно. Но зато убедился бы, что у неё всё хорошо. Наверное, это и была та самая связь между душами, про которую говорила Яна. Иначе… Откуда? Ну откуда взялось это поганое чувство, что завтра случится непоправимое?! И что от Андрея здесь уже ничего не зависит? Ровным счётом ничего.

***

Время, как назло, тянулось чертовски медленно. Три часа дня приближались со скоростью движения черепахи под тройной дозой снотворного. Учителя, словно сговорившись, стали ещё более придирчивыми, а одноклассники — раздражающими. А Яна так и не давала о себе знать.

Пораньше освободиться тоже не получилось. Андрей вырвался из школы после двух часов. Времени оставалось как раз чтобы добраться до назначенного места.

Яну он увидел издалека. И поначалу рванулся к ней, но потом резко затормозил, будто некто всесильный и невидимый накинул ему на шею петлю и дёрнул назад.

Яна была не одна. На лесной поляне, нарушая гармонию и естественную красоту природы, как некий инородный хищник, зловеще чернела иномарка с тонированными стёклами. Возле неё стоял высокий мужчина в идеальном тёмно-коричневом костюме, за его спиной возвышались два здоровенных типа в костюмчиках попроще и с кирпичными физиономиями. Чуть в стороне, напоминая статую в лучах заката, в гордом одиночестве, сцепив руки перед собой, замерла дама по имени Катерина.

«Это что ещё за партийное собрание? — неприятно поразился Андрей. — Чего им всем тут надо-то?»

То, что присутствующие были здесь не в качестве болельщиков из группы поддержки, снежный маг понял сразу. Он затаился, решив пока не выдавать себя и послушать разговор.

— Яна, я скажу последний раз, — глубоким сильным голосом, привыкшим повелевать, говорил мужчина. — Больше повторять не стану. Едем домой. Сейчас же.

— Прости, отец, — покачала головой Яна. — Не могу. Я должна быть здесь. Это важно.

Напоминала она крохотную птичку, осмелившуюся выступить против гордого орла. Мужчина (сам Пётр Казанцев, безошибочно догадался Андрей) терпеливо вздохнул.

— Яна, ты больна. Тебе лекарства принимать надо, а не по лесам бегать.

— Я здорова, отец, — грустно улыбнулась дочь. — И прекрасно себя чувствую. Скоро сюда придёт мой друг. Пожалуйста, не мешай нам.

— Какой ещё друг? — недобро прищурился Казанцев и бросил взгляд на воспитательницу. — Катерина?

— Полагаю, речь идёт о молодом человеке, которого я видела около Яны Петровны в школе, — церемонно проскрипела та.

— Кто такой? Почему не знаю?

— Он не воображаемый, отец, не волнуйся, — примирительным тоном заверила Яна.

Пётр Казанцев раздражённо махнул рукой. Запас его терпения, по всей видимости невеликий, быстро иссякал.

— Не имеет значения. Пускай врач разбирается с «тараканами» в твоей голове. И «друзьями» там всякими. Домой, я сказал, и точка.

Внутри Андрея зарождался ураган. Уже который раз за эти дни. Да что ж такое происходит-то?! Да, Пётр Казанцев — отец Яны и вправе резко с ней разговаривать, но чтоб так… Он же даже услышать её не пытается! Ему проще напичкать дочь дорогостоящими таблетками с непроизносимым названием да сдать с рук на руки врачам, чтобы потом получать ложные отчёты со словами «девочка не безнадёжна и медленно идёт на поправку, но лечение потребует дополнительных затрат». И так — до бесконечности, пока Яна реально не станет «овощем».

— Отец, просто дай мне немного времени, — предприняла последнюю попытку достучаться до твердолобого папаши девочка. — Совсем чуть-чуть… Прошу. Никому от этого хуже не станет. А потом я сделаю всё, что ты скажешь. Выпью любое лекарство и схожу к врачу. Ведь Турнир…

— Нет никакого Турнира, — холодно отрезал Казанцев. На дочь он глядел, словно на какое-то нелепое недоразумение. — Никакой магии. Это всего лишь бредни, порождённые твоим воспалённым мозгом. Ты идёшь в машину сию же секунду, или… — он едва заметно кивнул громилам за своей спиной. — Я применю крайние меры.

Вот теперь Андрею окончательно расхотелось прятаться в кустах. Потому что развернувшаяся картина попросту не укладывалась у него в голове. Всемогущий Пётр Казанцев, всеми восхваляемый благодетель и меценат, не в состоянии справиться с четырнадцатилетней дочерью и приволок с собой парочку «упакованных» амбалов? А нянька тире воспитательница тире фиг её знает кто там ещё стоит, сложив ручки, и спокойно наблюдает?!

Умом снежный маг понимал, что не стоит ему вмешиваться. Бизнесмен Казанцев держал крепкой хваткой весь городок, и проблемы потом будут не только у Андрея, но и у его родственников, которые столько хорошего сделали… Но и остаться в стороне он не мог. Не хотел. Однако, если бы Яну сейчас увезли, Андрею позже автоматически зачли бы победу в связи с отсутствием второго участника поединка. Это было бы самым простым выходом. Но совесть Андрея не пошла бы на такое. Никогда. И выбор с самого начала был очевиден. Едва увидев эту девочку, Андрей понял: он пойдёт до конца.

— А вот и я, всем здравствуйте, — как можно спокойнее произнёс светловолосый парень, покидая своё укрытие.

Яна невольно улыбнулась, но почти сразу посерьезнела. Понимала, лучше, чем кто-либо, какие крупные неприятности могли ждать друга. Единственного друга. Её отец умел быть жестоким, а слухи о его доброте и милосердии на самом деле сильно преувеличены да раздуты пиар-менеджерами. Пока он не расценивал Андрея как полноценную угрозу. Но это только пока…

— Не оставите с дочкой наедине? — нахально осведомился новоприбывший и подмигнул. Мысленно же он отрывал Петру Казанцеву уши и замораживал всё прочее. — Уж больно она у вас симпатичная, ух…

Отец Яны слегка приподнял брови. На высокомерном лице появилось выражение а-ля «что это за мышь тут шастает по моему персидскому ковру?».

Андрей не смутился. Нисколечко. Его вообще не волновало, что о нём подумают. Косых и надменных взглядов он за свою недолгую молодую жизнь натерпелся предостаточно, и особенно в Москве, до встречи с Максом. Гораздо сложнее ему давалось в этот момент держать себя в руках.

— Пять минут, — выплюнул (и почти что в прямом смысле) отец Яны. Истуканы в костюмах по его безмолвному сигналу вернулись в машину. Катерина неодобрительно хмыкнула, но, слава богу, промолчала.

Андрей подскочил к подруге.

— Яна, послушай…

— Не надо, — остановила его та. В глазах обречённо застыла грусть. — Может, так оно будет даже лучше.

— Что именно «лучше»?! — рявкнул, поддавшись эмоциям, Андрей и запоздало прикусил язык. Яна не заслуживала, чтобы на неё кричали. Желающие и так найдутся. Да и привлекать излишнее внимание «отца года» тоже не стоило.

— Всё лучше, — опустив голову, тихо произнесла Яна. — И всем. Тебе автоматически присудят победу, и ты сможешь вернуться к своему другу с хорошими новостями.

— А ты?!

— Боюсь, это наша последняя встреча. Отец увезёт меня, и мы с тобой неизвестно когда увидимся.

У Андрея упало всё внутри, хотя ничего другого, в принципе, и не стоило ожидать.

— Далеко… увезёт? — еле выдавил из себя парень. Горло сдавило невидимыми тисками.

— Очень, — прошептала Яна.

— Куда? — уже спокойнее спросил Андрей.

— К доктору. В Германию.

Андрей не изменился в лице, но мысленно издал беспомощный стон. Ну конечно, в Германию… Куда ж ещё? Очевидно, таскать бедного, но вполне здорового ребёнка по всей России — недостаточно, и просто необходимо было включить в «увлекательный» маршрут ещё и заграничные клиники. Но тут Андрей ничего не мог поделать. И ни на что повлиять.

Должно быть, спектр испытываемых эмоций всё же отразился на лице снежного мага, открыто и чётко, как текст крупным шрифтом в книге, и Яна, мягко улыбнувшись, положила руки ему на плечи.

— Не переживай, в конце концов, мы непременно встретимся. На Турнире. Ведь Белизар сказал, что я буду участвовать, несмотря ни на что. А он не может ошибаться.

В этот момент Андрей не сумел бы сказать точно, кого ненавидит больше: воображаемого принца или вполне реального папашу. Положа руку на сердце, хотелось ушатать обоих, и сразу.

— Белизар очень много рассказывал мне про Сердце Бесконечности, — вдохновенно продолжала Яна. На щеках даже расцвёл румянец. — Это место, где пройдёт основной Турнир. Я уже знаю столько, что могу воссоздать его в своём воображении.

— Правда? — завороженно, будто под гипнозом, спросил Андрей. — И какое оно?

— Оно такое… такое…

Внезапно Яна пошатнулась и поднесла руку к голове.

— Что происходит? — испугался Андрей. — Тебе плохо?!

Девочка зажмурилась от боли.

— Нет, — прошептала она, сильно закусив нижнюю губу. По подбородку потекла тоненькая струйка крови. — Нет, нет… Я знаю, что не должна говорить лишнего, я обещала… и не подведу тебя. Никогда. Прости! Пожалуйста, прости…

Андрей ощутил головокружение и лёгкую тошноту. Потому что понял: Яна сейчас разговаривала не с ним. А с кем-то в своей голове. Краем глаза он заметил, как напрягся пристально наблюдавший за дочерью Казанцев. И что-то сжал в кулаке. Снежного мага охватило недоброе предчувствие.

К счастью, Яна быстро пришла в себя и подняла на Андрея вполне ясный и осознанный взгляд.

— На этом мы закончим, — сказала она и неожиданно крепко обняла его. — Спасибо тебе, Андрей. За всё. Ты замечательный друг. И, наверное, единственный. Я от всего сердца желаю тебе добиться на Турнире всего, о чём ты мечтаешь.

Дыхание девочки приятно щекотало ухо и шею. По спине и рукам поползли будоражащие мурашки. Захотелось сделать напоследок что-то такое, что Яна запомнит надолго. И будет потом вспоминать с улыбкой. Например, поцеловать её. И не в щёку.

Увы, пока Андрей решался, кратковременный момент близости прошёл, и Яна со вздохом отстранилась от него, развернулась и пошла к отцу. А снежный маг потерянно смотрел ей вслед и чувствовал, как внутри его естества зарождается пустота, которую не заполнит ни любовь к сестре, ни дружба с Максом… Потому что это было нечто иное, чего Андрей раньше никогда не испытывал. И только что он этого лишился.

Пётр Казанцев пропустил дочь к машине. На Андрея он не обращал никакого внимания. А тот, в свою очередь, снова разглядел в руке мужчины какой-то предмет. Совсем маленький, он на миг блеснул в лучах солнца, и Андрей, обладавший стопроцентным зрением, понял, что именно видит.

Шприц.

Инстинкт сработал раньше, чем мозг успел обработать и проанализировать ситуацию. К сожалению, громилы Казанцева обладали ещё лучшей реакцией, чем Андрей, будучи Магическим Воином. Как два перекачанных питбуля, готовых рвать недругов своего хозяина на лоскуты. Андрей с отчаянностью самоубийцы бросился на Петра Казанцева и мгновенно был приравнен к угрозе.

Но оказалось, что самыми феноменальными реакцией и скоростью обладала маленькая и слабая с виду Яна. Она почти сидела в машине, но буквально через пару секунд каким-то непостижимым образом возникла между Андреем и здоровяками. И приняла удар на себя.

Далее события развивались как в плохом фильме. Яна отшатнулась и налетела на ствол дерева. Андрей готов был поклясться, что услышал, как хрустнули хрупкие косточки. То ли у него настолько был обострён слух, то ли…

Как в недавнем кошмарном сне, Яна осела на землю и уронила голову на плечо. По бледному лицу струилась кровь.

— Нет… — вырвалось у Андрея. Голос сорвался на яростный крик. — Не-е-е-ет!!! Назад! Назад, кому сказал! — рявкнул он на тупо вытаращивших глазища громил и вытянул руку. В воздухе повеяло опасным холодом.

Ох, как же Андрей хотел всё здесь заморозить. И заодно — собственное сердце. Чтобы не испытывать столь чудовищной боли. Ненависти. И всепоглощающего чувства вины из-за случившегося.

— Яна, — принялся умолять он, низко склонившись над девочкой и почти касаясь её лба своим. — Яна, Яна… Ответь! Прошу! Господи… — Наружу вырвался сдавленный рыдающий звук. Потом ещё. И ещё. — Девочка моя, ну зачем… Зачем ты вмешалась?! Я б и сам разобрался, делов-то! Глупенькая ты моя…

С другой стороны присел на корточки Пётр Казанцев. На каменном лице папаши не отразилось ни единой эмоции: ни волнения, ни страха… Ни даже элементарного беспокойства за дочь. Он лишь подал знак, и «гориллы» в костюмах, неуклюже подхватив неподвижное тело, понесли Яну в машину, хотя им бы впору было ящики с гвоздями да кирпичи таскать, а не пострадавшего ребёнка. В их грубых ручищах Яна напоминала хрустальную вазочку. Сдавишь посильнее — и разобьётся. Сломается. Окончательно, да так, что осколков уже не собрать.

Андрею хотелось кричать. Рвать. Метать. Если бы это помогло, он бы покалечил тут всех: и бездушного папашу, и его «Терминаторов», и няньку, которая недалеко от них ушла… И, конечно же, Андрей не снимал вины с себя.

«Чёрт, я даже отпустить её нормально не смог…»

— Я видел у вас шприц, — смерив Казанцева ненавистным взглядом, процедил он. — И не отпирайтесь! Что вы собирались сделать?! Отвечайте! Что было в шприце?!

На удивление, «отец года» соизволил отреагировать.

— Успокоительное. Всего лишь доза успокоительного, прописанная высоквалифицированным и дипломированным врачом.

— Для чего?! — гаркнул Андрей и, не дождавшись ответа, продолжил: — Она не бешеная собака! И не шизофреничка какая… Она — ваша дочь!

— Спасибо, что напомнил, — холодно сказал Пётр Казанцев и поднялся с корточек. Теперь он глядел на светловолосого парня, полыхавшего гневом, сверху вниз, как на какое-то неразумное насекомое.

Вообще, Андрей редко позволял себе разговаривать со взрослыми людьми подобным образом. Его с детства учили уважать старших.

Но не в данном случае.

— Яна — больной ребёнок с нестабильной психикой. У неё в любой момент мог начаться приступ. Я пытался облегчить её состояние и избавить от мучений.

— Неправда! — яростно выкрикнул Андрей. — Яна абсолютно здорова!

Пётр Казанцев брезгливо скривил лицо.

— Ты не очень похож на доктора медицинских наук.

— Как и вы! — не остался в долгу Андрей.

— Моя дочь, вполне возможно, больше никогда не очнётся. Повторная травма головы может привести к коме. А в худшем случае — к смерти. И если это случится, я доведу дело до суда. А судить буду твоих родственников. За то, что воспитали такое нелепое создание, как ты, сующее нос не в свои дела.

Если Андрей и испугался (не за себя — за родичей, которые уж точно ни в чём не были виноваты), то виду не подал.

— Да-а-а?! Судить… буду, — горько усмехнулся он. — Во как! А вы, оказывается, не только «доктор», но ещё и «судья»… Не много ли на себя берёте?

— Я — царь и бог в этом захолустье, — на полном серьёзе сказал отец Яны, направляясь к машине. Громилы, как верные псы, ждали его. — И не только здесь. Так что в ближайшее время лучше тебе уехать отсюда подальше и затеряться где-нибудь. Желательно, навсегда. Чтоб я тебя больше никогда не видел.

Хлопнули дверцы машины. Андрей мужественно не терял самообладания. Лишь крикнул напоследок:

— У вас замечательная дочь! Очень жаль, что вы этого не понимаете!

Машина скрылась за деревьями. Вместе с Яной. Ещё пару минут Андрей бездумно смотрел в одну точку. А потом выдержка ему всё-таки изменила, и он, всхлипнув, рухнул на колени. Кулак ударил по земле. Снова. И снова… От места удара в разные стороны поползла корка льда. А из зажмуренных до боли глаз снежного мага закапали слёзы. Прямо в воздухе они превращались в крошечные кристаллики льда и разбивались, едва достигая земной поверхности.

***

Дальнейшие события происходили как в тумане. Вроде, объявился Мамору и, не задавая лишних вопросов (потому что, наверняка, уже был в курсе произошедшего — старейшина, всё-таки), провозгласил снежного мага победителем, а также сообщил, что тот официально переходит на следующий этап, и ему, как и всем прошедшим участникам, надлежит ждать дальнейших инструкций. Если раньше Андрей предполагал, что всё это должно произойти в более торжественной обстановке, то сейчас ему было ровным счётом плевать. Мамору в свою очередь, глядя на раздавленного, как морально, так и физически, подопечного, ни о чём спрашивать не стал. К счастью… Потому что Андрей и так держался из последних сил.

Домой он явился в десять вечера, невольно заставив сестру волноваться. Весь остаток дня парень бродил, словно неприкаянный, вблизи от дома бизнесмена Казанцева, напоминая побитого пса и несмотря на предупреждения последнего держаться как можно дальше. Андрей чувствовал, что ему необходимо — жизненно необходимо — узнать хоть что-нибудь о состоянии Яны. Услышать хоть краем уха. Что с ней? Очнулась ли? Есть ли хоть крошечная надежда?!

Но шикарный дом выглядел безжизненным. Даже охраны не было. В местную больницу, как не поленился выяснить Андрей, никаких девочек с травмой головы сегодня не поступало. Всё указывало на то, что Казанцев вместе с дочерью и своими людьми покинул городок.

Пока Андрей в порыве отчаяния выискивал следы Яны, Таня, перепуганная долгим отсутствием брата, навоображала себе невесть чего. Главным образом, что он проиграл последний бой и навсегда выбыл из Турнира Магических Воинов. Или, что ещё страшнее, серьёзно пострадал в бою (ведь Андрей ничего не рассказывал ей о своём противнике, и она не могла знать, что поединок, как таковой, и не состоялся вовсе).

— Господи, Снеговик, — всхлипнула она и с порога заключила целого и невредимого (по крайней мере, внешне) брата в крепкие объятия, положив голову ему на плечо. — Ты в порядке…

— Ну конечно, что со мной будет-то, — как можно мягче отозвался тот.

А внутренний голос гаденько нашёптывал:

«Да лучше бы с тобой было… а не с ней!»

Таня отстранилась и пристально посмотрела на Андрея. В воздухе между ними снова зазвучал невысказанный диалог:

«Что бы ни случилось, какие бы новости ты ни принёс… Я люблю тебя больше всех на свете, братик!»

«Знаю, сестрёнка. Знаю…»

— Всё хорошо, — произнёс вслух Андрей, и Таня не сдержала облегчённого вздоха.

— Ты победил?

Андрей грустно улыбнулся. И где-то там, на дорожке из жёлтого кирпича, или в волшебном лесу со светлячками, Яна непременно улыбнулась ему в ответ.

Андрей верил в это.

— Да, я… победил.

настоящее время

Андрей вынырнул из воспоминаний. Шум автобусного двигателя и негромкие голоса пассажиров заполнили пространство. Таня всё ещё рассказывала что-то дяде Грише. И Андрею совершенно не хотелось вмешиваться.

Парень опять прикрыл глаза, надеясь на сон. Или хотя бы дрёму. Ведь он по-прежнему ждал, что Яна найдёт способ связаться с ним. Но вместо неё увидел Макса. Друг стоял возле калитки своего дома на Виноградной улице и, приветственно улыбаясь, махал рукой.

На душе у Андрея наконец потеплело.

— Жди меня, дружище, — прошептал он. — Я еду.

***

Яна медленно шла по коридору с высокими колоннами. Их верхушки и потолок терялись в темноте. Девочка едва сдерживала волнение и желание ускориться. Ведь она, наконец-то, попала в замок.

Двери впереди бесшумно открылись и с лёгким стуком закрылись, пропустив гостью в огромный зал, посередине которого, на троне, восседал он.

— Проходи, моя принцесса, — ласково прозвучал голос. — Я ждал тебя.

Яна счастливо улыбнулась.

— Белизар, — с нотками божественного благоговения произнесла она имя любимого. — Я счастлива быть здесь.

От трона по мраморному полу зазмеились кровавые ручейки. Они стекались к ногам Яны, образуя вокруг них маленькое озерцо.

— Не боишься? — осведомился тот же голос.

— С тобой мне ничего не страшно, — продолжала улыбаться Яна.

— Хорошая девочка.

Кровь омыла босые ступни и обагрила подол длинного белого платья. Хозяин замка сошёл с трона и направился к гостье. Счастливая Яна глядела на него, не моргая.

— Идём.

Они поднялись на самую высокую башню. Сверху, на фоне тёмно-оранжевого неба, багровело солнце. Кому-то эта картина показалась бы зловещей… Даже, пророческой. Но не Яне. Она вдохнула полной грудью воздух, чувствуя себя по-настоящему свободной. Ветер легонько трепал рукава и окровавленный подол платья.

Сзади остановился хозяин замка. Яна послушно приняла от него бокал в виде черепа.

— До дна, — велел чарующий бархатный голос. Девочка пригубила содержимое, и на какой-то момент её красивые синие глаза почернели, а потом вновь стали прежними.

— А теперь… Нам нужно обсудить твоё будущее.

Глава 10. Рыжий ангел

— О, Господи… Что… что тут происходит? Кто ты такой?!

Безмятежную вечернюю тишину прорезал отчаянный вопль. По земле, напоминая сюрреалистично подпрыгивающий мяч, покатилась отрубленная мужская голова. Неподалёку с глухим стуком упало обезглавленное тело.

Второй мужчина, неверяще моргая и пятясь назад, развернулся и побежал прочь. К нему тут же метнулась тень, слишком маленькая для обычного взрослого человека. Точный, выверенный до миллиметра и отработанный до автоматизма, взмах смертоносного клинка оборвал ещё одну жизнь. Не последнюю за этот вечер.

Убийца медленно вытер лезвие и окинул родовое поместье Делонгов тяжёлым взглядом. Сегодня ему предстояло много «работы». Но ничего не поделаешь. Не он начал эту войну. Но именно он должен её закончить и отстоять честь семьи, пролив море крови. Был ли иной путь? Конечно. Что он сам по этому поводу думал? Ничего. Права выбора его лишили ещё при рождении.

Тем временем в гостиной особняка Делонгов глава семейства Юстин Справедливый разговаривал со своим младшим сыном.

— Как прошло, Януш? Мальчишку взяли?

— Да, отец, — почтительно склонил голову юноша. Ему было лет шестнадцать, не больше. — Сделали всё, как ты велел. На удивление, он не особо сопротивлялся. От единственного сына и наследника дома Войцеховских мы ожидали большего.

Юстин торжественно поднялся с кресла-качалки и, заложив руки за спину, замер перед камином. Некоторое время тишину перерывало лишь размеренное потрескивание огня.

— Слаб он или нет — приговор вынесен, — прозвучал, наконец, голос хозяина поместья.

На лице юного собеседника появилось выражение неподдельного сомнения.

— Отец, а вправе ли мы… вообще кому-либо выносить приговор?

В суровых серых глазах Юстина полыхнуло пламя. И это были не блики от огня в камине.

— Кровь за кровь, сын за сына! Или ты уже забыл, что сотворили Войцеховские с твоим братом?!

— Нет!

— Тогда ты не меньше меня должен желать отмщения. И публичной казни. Потому что это — справедливо! Правда — на нашей стороне! Из-за Войцеховских Марек больше никогда не увидит отца, а Беата — не обнимет мужа. Вот о ком мы должны думать в первую очередь! Вот кого мы обязаны защищать… Будь прокляты навеки Войцеховские, это они во всём виноваты! Пусть они…

Двери гостиной с грохотом распахнулись, и к ногам замершего с раскрытым ртом и незавершённой обвинительной речью на устах Юстина покатилась голова женщины с седыми волосами. Широко открытые немигающие глаза с укором глядели на главу семьи.

— Зофья… — прохрипел Юстин, чувствуя нехватку воздуха, и рывком вытащил из кармана домашнего халата револьвер. — Кто?! Кто посмел?!

За спиной послышался издевательский смешок. Юстин развернулся и с диким выражением лица взвёл курок.

— Не поможет, — с деланной печалью заявил совсем ещё молодой, неокрепший голос.

Но Юстин, гордец и упрямец от рождения, всё-таки выстрелил. Пуля отскочила от блестящего клинка и срикошетила мужчине в ногу. Хозяин поместья, взвыв, рухнул на пол.

— Отец! — воскликнул Януш и рванулся было на помощь, но замер, как вкопанный, парализованный жутким взглядом тёмных, с красноватым отсветом, глаз.

— Дождись своей очереди, — насмешливо проговорил одетый во всё чёрное мальчик лет пятнадцати и чуть склонил голову к плечу. — Успеешь ещё.

— Д-демон, — простонал с пола Юстин.

— Нет. Всего лишь тот, кого вы намеревались публично казнить.

— Невозможно, — вырвалось у Януша. — Ты был так слаб… Если только… если только… — Лицо младшего сына Юстина Справедливого побелело, а глаза — округлились от пронзившей, словно молния, ужасной догадки. — Ты всё знал… С самого начала! Ты знал, что мы придём за тобой!

— Проклятые Войцеховские всё спланировали, — с ненавистью плюнул на богатый ковёр хозяин дома.

— Пра-а-авильно… Чтоб вы привели меня прямиком в ваше тёплое семейное гнёздышко, — щёлкнув пальцами, протянул, самодовольно улыбаясь, Влад Войцеховский. — И избавили от муторной необходимости отлавливать вас по одному. За это вам большое спасибо. Но только за это, — Он направил в сторону мужчины обагрённый кровью клинок. — Юстин Справедливый, глава семейства Делонг, я пришёл за твоей головой. И не уйду без неё. Сдашься сразу или предпочтёшь сражаться до конца? Решай. Выбор за тобой.

Юстин попытался подняться на ноги, но с болезненным стоном упал обратно.

— Забирай, — бессильно прошипел он, пристально глядя на своего палача. Глаза в глаза. — Мою голову. Надеюсь, самолюбие Войцеховских будет удовлетворено.

— Отец, нет! — крикнул Януш.

— Не надо, сын. Я пожил достаточно. К тому же… — Взгляд человека, уже всё для себя решившего и принявшего свою судьбу, переместился на женскую голову, безмолвно наблюдавшую за происходящим. Пожилой человек горько усмехнулся. — …Зофья рассердится, если ей придётся слишком долго меня ждать. М-да… Она никогда не отличалась особым терпением. И не любила ждать. Нам предстоит очень серьёзный разговор.

— Но…

— Пообещай, — хриплым, но твёрдым голосом обратился Юстин к молодому Войцеховскому. — Что не тронешь остальных. Они не имеют к этим дрязгам никакого отношения.

Влад задумчиво изучал хозяина поместья. Из раненой ноги вытекло много крови. Старик слабел.

— Хорошо, — кивнул Влад. — Слово воина.

— Януш, найди Ирену и Беату. Забирайте Марека. И уходите.

По лицу сына градом катились слёзы. Терять в один день и мать, и отца — такое не каждый зрелый человек выдержит. А бедный парень, по сути, и повзрослеть-то толком не успел.

— Не надо, папа, — шептал он. — Папочка…

— Уходи! — из последних сил прикрикнул на него Юстин.

И юноша, глотая слёзы, подчинился. Когда он бегом покинул гостиную, глава семейства Делонг заговорил, только теперь он смотрел куда-то мимо Влада.

— Ты младше моего сына, но на твоих руках и совести уже столько крови… Скажи, зачем? Ради чего?

— А для чего вам понадобилось исподтишка надевать мне на голову мешок и тащить сюда? — встречным вопросом ответил Влад.

— Я хотел, чтобы твой отец испытал ту же боль потери, что и я, лишившись по вашей вине сына.

На какой-то миг в равнодушных глазах Влада мелькнула агония. Лицо болезненно дёрнулось.

— Ты бредишь, старик, — процедил он. — Мой отец давно умер. И он ни в чём виноват не был. Уж перед вами — так точно.

Густые брови пожилого мужчины изумлённо взметнулись вверх.

— Так ты…

— Ваша месть с самого начала не имела никакого смысла, — не дав договорить, холодно продолжил Влад. Его голосом впору было замораживать огонь в камине. — Поверь мне, когда со мной что-то случится, мой дядя не слишком огорчится.

— Дядя?!

— Дядя, дядя… Он знал о ваших намерениях с самого начала. И приказал мне позволить вам произвести захват. Принести твою голову. Или не возвращаться.

Юстин недоумённо уставился в одну точку. Губы зашевелились.

— Нет, — едва можно было различить слова. — Нет, нет… Я не мог так ошибиться! Информация была абсолютно точной. Наш источник…

— Ваш источник сдулся, — Влад взмахнул клинком. — Последнее слово?

— Ложь, — тихо прошелестел приговорённый и опустил взгляд. — Всё — ложь!

— Это твоя правда.

Сверкнуло лезвие, и голова Юстина Справедливого, прокатившись по полу, замерла рядом с головой Зофьи. Супруги снова были вместе.

А наверху, на втором этаже, Януш вывел из детской комнаты перепуганную Беату с малышом Мареком на руках.

— Что происходит? — тщетно пыталась добиться ответа девушка. — К чему такая спешка?

Ирена, обладавшая более сильной нервной системой, лишь вопросительно поглядывала на брата и заботливо придерживала Беату за плечи.

— Я позже всё объясню, — срывающимся голосом бормотал Януш. — Не надо вопросов, пожалуйста! Сейчас лучше поторопиться.

В конце коридора мелькнула тень. Януш сильно побледнел и решительно загородил собой сестру и жену старшего брата. Марек на руках тихонько захныкал.

— Нет… не подходи… Ты же обещал! Дал слово воина! Отец заплатил своей головой! — Жуткая тишина. — Чего тебе ещё нужно, а?!

— Простите. Но я должен завершить начатое, — безэмоционально прозвучало в ответ.

Той же ночью в крышу особняка Делонгов ударила молния. А сам дом сгорел дотла.

***

Ольга ещё раз сверилась с часами и, раздражённо цокнув, постучала пальцами по собственному предплечью.

«Почему я?! — мысленно бесилась любимая дочь главы семейства Войцеховских. — Я что, дворецкий? Лакей? Камердинер? Она мне, в конце концов, не мать! У неё собственные детки есть, вот пусть и встречают. А то Влад где-то развлекается, а его сестрица — вообще концы в воду. Думает, спряталась… Бизнесвумен, тоже мне! У одной меня, получается, дел своих нет…»

Ворота распахнулись, и во двор перед особняком Войцеховских въехал чёрный лимузин. Ольга мигом навесила на лицо дежурную улыбку и заторопилась навстречу. Что бы она ни думала по этому поводу, приказы отца не обсуждались. Неизменная истина, которая как была, так и осталась.

Из машины чинно выплыла роскошная женщина с блестящими иссиня-чёрными локонами и в деловом брючном костюме. На открытой шее блестела, переливаясь, ниточка жемчуга.

— Дом, милый дом, — медленно произнесла она и изобразила улыбку, в правдивость которой Ольга не поверила ни на йоту, потому что сама, чаще всего, улыбалась также. И откровенно недолюбливала Марию Войцеховскую — мать Влада и Лики. Эта странная женщина большую часть времени проводила в разъездах, якобы по делам семейного бизнеса, объявляясь дома два-три раза в год. И первым делом всегда начинала обнимать и целовать «любимую доченьку», закидывая её с порога дорогущими подарками. При этом совершенно не вспоминая о сыне. Такое, мягко говоря, неравномерное распределение материнской любви казалось, по меньшей мере, непонятным даже Ольге. Впрочем, сейчас от неё требовалось одно: быть вежливой и гостеприимной племянницей. Ведь глава семьи до сих пор питал к жене покойного брата самые тёплые чувства. А своё мнение, как любил поговаривать Павел Олегович, Ольга могла оставить при себе. И она, в принципе, не возражала. В конце концов, Мария Войцеховская — явление временное, которое скоро снова исчезнет на неопределённый срок.

Тем временем женщина изучала Ольгу взглядом. Вроде, в нём читалось неподдельное любопытство, но при этом напоминал он автоматический сканер, фиксирующий каждую, даже самую мельчайшую, деталь.

— И кто же это? Неужели, моя дорогая крошка-племянница? Боже, ну и выросла же ты, настоящей красавицей стала, — Отпустив необходимую и полагающуюся в таких случаях лесть, женщина нетерпеливо заозиралась по сторонам. — А где же моя любимая дочурка? Почему не встречает мамочку? — Красивые глаза недобро сузились. — Ей ведь сообщили о моём приезде?

Ольга еле слышно скрипнула зубами. Ну конечно, сообщили… Ей лично пришлось переться в «Слезу Ангела» и разговаривать с блудной сестрицей, потому что иначе Войцеховская, не увидев своего драгоценного чада, поставит на уши весь дом. Признаться, её побаивался даже сам Павел Олегович. Лика обещала приехать. Ради матери. Но задерживалась. Впрочем, чего ещё от неё стоило ждать…

— Скоро будет, — абсолютно невозмутимо доложила Ольга и сделала приглашающий жест рукой. — Прошу в дом. Вот-вот подадут ужин. Папа пригласил твоего любимого повара.

Мария церемонно кивнула и гордой походкой английской королевы зашагала к особняку. Ольга, закатив глаза, последовала за ней. В дверях гостью лично встретил хозяин дома, только-только разобравшийся со всеми своими делами. Не размениваясь на лишние слова, они заключили друг друга в объятия, и Ольга, наблюдавшая за ними со стороны, в очередной раз не без ревности отметила, что отношения между её отцом и тётей давно выехали за рамки родственных, и это становится очевиднее с каждой их новой встречей. Пока прислуга накрывала на стол, а повар хлопотал над блюдами, хозяин и хозяйка и вовсе удалились вместе в кабинет Павла Олеговича. И Ольге, признаться, не хотелось знать, что они там собирались делать.

***

Запыхавшаяся Лика влетела в большой обеденный зал, когда почти вся семья собралась за столом. Быть может, она нарочно подгадала момент, чтобы не оставаться наедине ни с дядей, ни с двоюродной сестрой. Одному Богу было известно, как тяжело ей далось возвращение сюда. Но ради мамы можно и потерпеть. Например, косые взгляды, полные неприязни. За то, что отделилась от семьи. Захотела жить своим умом. Помогла тому, кого велено было уничтожить любой ценой. И фактически предала свой род (хотя сама Лика так не считала и за семью, в случае угрозы, сражалась бы до конца).

Так или иначе, она соскучилась по маме. И надеялась увидеть брата.

— Доченька! — воскликнула Мария и тут же бросилась обнимать дорогое чадо.

— Мама… — прошептала Лика, млея в объятиях, искренних, тёплых и родных. Всё-таки, ей этого очень не хватало. Маму она видела редко, Влад обнимашки не любил, а остальных обнимать желания не появлялось.

— Вот и ты, — Мария чуть отстранилась, обеими ладонями ласково держа лицо дочери. И любуясь им. Впитывая и запоминая каждую чёрточку, ресничку, частичку кожи… На много-много месяцев вперёд. — Наконец-то вся семья в сборе!

У Лики неприятно кольнуло сердце. Потому что она, да и все остальные, прекрасно видели, что одно-единственное место за столом до сих пор пустовало.

«Мама, пожалуйста… Перестань! Не делай вид, что его не существует…»

— Где Влад? — напрямую спросила Лика и с болью отметила, как мигом скривилось лицо мамы, словно от куска лимона.

— Кто ж его знает, этого невоспитанного мальчишку… Никакого уважения к собственной матери, — процедила Мария.

Павел Олегович неодобрительно покачал головой. И Лике впервые за очень долгое время захотелось сказать дяде «спасибо».

— Влад на ответственном задании. Его поручил ему я лично.

Мария лишь скептически хмыкнула.

— Ответственное — это не для моего сына. И не про него вообще.

Лика стиснула кулаки так, что длинные ногти больно впились в ладони, оставляя след. От беспомощности ей хотелось кричать.

Ну почему… Почему каждый раз так? Радость встречи с матерью непременно омрачалась равнодушием и даже презрением той по отношению к Владу. И так — с самого детства. Брат, конечно, не ангел, и характер у него, мягко говоря, непростой. Но и Мария — далеко не «родитель года». Дети могли по пальцам пересчитать дни за год, проведённые с ней. Вернее, проводила их Лика. А Влад продолжал заниматься всем тем дерьмом, что взваливала на него семья. Потому что лучше делать хоть что-то, чем находиться рядом с женщиной, которая скорее обратит внимание на камень у себя под ногами, нежели на собственного сына. Как же у Лики болело за него сердце… Если б она могла, то стала бы ему и мамой, и самой-пресамой лучшей сестрой на свете, и другом… Заменила бы весь мир! Пожелай этого хоть на секунду сам Влад.

— Ладно, что мы всё о нём да о нём, — с досадой свернула тем временем неприятный для неё разговор Мария. Словно две-три небрежные фразы — это уже роскошь, которой Влад не заслуживал. Она приобняла сильно помрачневшую дочь за плечи. — Есть темы и поинтереснее, — и заговорщицки прошептала на ухо: — Я тебе столько подарков разных привезла! Шубка — просто загляденье, специально на тебя сшита. Пойдём, примерим?

— Позже, мам, ладно? — терпеливо отозвалась Лика и мягко, но настойчиво высвободилась из объятий, ставших вдруг похожими на удушающий капкан. — Сейчас надо поужинать вместе со всеми. И дождаться Влада.

Мария нехотя кивнула.

— Ну хорошо, дорогая, если ты этого хочешь.

Обе повернулись к столу, но тут двери зала снова распахнулись. Лика, не сумев сдержать вздоха ужаса, быстро поднесла ко рту ладонь. Она не была слабонервной и к жутким сценам, от которых у обычного человека по всему телу поползли бы мурашки, привыкла с раннего детства. Но не к тем, которые касались её младшего брата.

***

Влад медленно шёл по особняку Войцеховских. Несмотря на всю его показную непобедимость в Хальмберге, здесь, дома, он чувствовал, что силы покидают его. Вытекают, как из пробитого насквозь сосуда. Стремительно, с каждой секундой. Ещё чуть-чуть — и иссякнут совсем. Но не раньше, чем он отчитается перед дядей за проделанную работу. А заодно, как оказалось, и перед всей семьёй, собравшейся сейчас на ужин в честь визита матери.

«А я и забыл, что она приезжает сегодня», — вяло подумал Влад, ощущая, как им овладевают апатия и полное безразличие к происходящему. Подобно липкой паутине, они расползались по всему телу, напрочь отбивая желание что-либо делать. Единственное, чего он хотел — помыться. И уснуть. Надолго. И без сновидений. Вернее, кошмаров.

Но дядя ждал отчёта. Здесь и сию же минуту. Проигнорировать и уйти в свою комнату — равносильно неповиновению. А за неповиновение Павел Олегович карал жестоко. Да и не осталось у Влада больше сил. Выполнение запрограммированных действий, насильно вживлённых в его черепную коробку, намертво вмонтированных в глубины мозга — наименьшее из возможных зол на данный момент. И наикратчайший путь к желанному покою.

— Я выполнил твоё задание, дядя, — произнёс в воцарившейся тишине Влад и кинул к ногам привставшего из-за стола главы семьи свой трофей.

Мёртвые глаза встретились с тёмным взглядом Павла Олеговича.

— Ну здравствуй, старина Юстин, — проговорил старший Войцеховский. — Я же говорил, что в конечном итоге свидимся. Жаль только, что твоего хвалёного красноречия мы больше не услышим.

Седая голова на полу отозвалась равнодушным молчанием.

— Хорошая работа, — похвалил Войцеховский племянника. — Надеюсь, ты как следует убрал за собой?

— Всех. До единого, — не моргнув глазом, подтвердил Влад. — Могу я теперь пойти к себе?

— Сначала поприветствуй свою мать.

Влад перевёл тяжёлый взгляд на женщину и тронул рукой своё лицо, размазывая чужую кровь.

— Здравствуй… мама, — медленно сказал он.

— В каком виде ты стоишь передо мной? — холодно и презрительно донеслось в ответ.

— Мама… — начала было Лика.

— Немедленно иди и приведи себя в порядок. Умойся. Кровь и отрубленные головы не способствуют здоровому аппетиту. А мы тут, если ты не понял, собирались ужинать.

— Тогда не буду вам мешать, — Влад чуть наклонил голову, а затем развернулся и, проигнорировав попытку сестры заговорить с ним, пошёл прочь. Но не в свою комнату. А из дома. Вообще.

Нельзя сказать, что отношение матери его задело. Он уже давно не ждал от неё ласки, объятий и даже просто тёплых слов. Какой смысл, если всего этого никогда не было? Просто не было. И это норма.

Уходя из дома, он всё-таки переоделся. И умылся. Несколько мгновений Влад разглядывал своё отражение в зеркале, уже без следов чужой крови, после чего неоднозначно хмыкнул, что могло означать: «Надо же… Лицо всё ещё человеческое. Но человек ли я?»

Ответа на вопрос он не знал.

***

Влад понятия не имел, куда ему идти. До города он доехал на одной из машин, которых у Войцеховских имелось с десяток, и велел водителю не ждать его и не возвращаться за ним.

Вообще, младший Войцеховский сам не мог объяснить, почему его, в таком угнетённом состоянии, после тяжёлого и омерзительного задания в Хальмберге с кучей трупов, которых могло и не быть, вдруг потянуло в ненавистный город. В этот «бестолковый, кишащий жалкими насекомыми, рассадник грязи и невежества», как он сам любил выражаться. Где доминировали гориллы да питекантропы. Шумные, с кучей раздутых амбиций, но совершенно обделённые мозгами. Обычно рядом с ними Владу хотелось убивать ещё больше. Так не лучше ли было укрыться от всех, включая собственную семью, в Бесконечном Подземелье? Там, по крайней мере, тишина и покой. И раньше это помогало. Раньше этого было достаточно. Раньше… А теперь? Что изменилось теперь? Неужели его… потянуло к людям? После стольких лет ненависти и отчуждения. Может, он просто устал… быть таким.

Ещё пару часов тому назад, в Хальмберге, Влад методично и хладнокровно вырезал членов семейства Делонг. Одного за другим, одного за другим… Толком не задумываясь, а чем вообще они так насолили его дядюшке. Влад помнил, что прошлой осенью в Бесконечном Подземелье Азраил сразил в бою Яцека Делонга, старшего сына Юстина Справедливого, взятого ранее в плен при малоизвестных ему обстоятельствах. Делонги, видимо, решили нанести ответный удар и пришли за Владом — сыном, как они предполагали, Павла Олеговича Войцеховского. Кровь за кровь. Сын за сына. Вот только Влад никогда не был старшему Войцеховскому сыном. Здесь информационная сеть Делонгов очень крупно облажалась. И этот просчёт стал для них роковым. Ибо Войцеховские получали информацию ещё быстрее. И всегда оставались на шаг впереди противника.

Влад получил чёткий приказ уничтожить их всех. До единого. Стереть с лица земли. Устранить, как гнойную язву. За то, что осмелились роптать против Войцеховских. Иначе остальные враги (а их у семьи Влада было немало) почуют слабость, как гончие кровь раненого зверя, и решат, что и им дозволено. Любую проблему необходимо пресекать на корню, пока не расползлась, как сорняк. Безжалостно вырубать. Так всегда говорил Павел Олегович.

Делонги настолько сильно жаждали мести, что даже нашли способ открыть портал из Хальмберга, одного из Иных Миров, в Москву на Земле. Хотя, как раз этому и не стоило особо удивляться. В Иных Мирах открытие портала, чаще всего, являлось обыденной вещью. За звонкую монету даже спекулянт на базаре предоставит необходимые ингредиенты. И хорошо, что благодаря своим обширным связям Павел Олегович узнал об этом заранее. От Влада требовалось прикинуться слабаком, дать себя схватить и доставить прямо в «гостеприимное гнёздышко» к Делонгам для публичной казни. В том, что Юстин, старый знакомый семьи Войцеховских, захочет именно публичной казни, Павел Олегович не усомнился ни на мгновение. А Влад повиновался своему дяде. И, как хороший маленький палач, сделал то, что велено. Завладел клинками (магическое оружие он не желал пачкать в этой кровавой вендетте) и положил конец конфликту между семьями. Раз и навсегда.

А теперь он сидел на лавочке в каком-то сквере и неосознанно наблюдал за стайкой ребятишек, которые беззаботно гоняли птиц да самозабвенно прыгали по весенним лужам. Хотел ли Влад когда-нибудь такой жизни для себя? Такого детства? Даже если за него с самого начала всё решили и оставили без права выбора. А сейчас? О чём он думал сейчас? И жив ли ещё тот пятилетний мальчик, мечтавший сыграть в «салочки» и мячик с другими детишками? Где-то в глубине души… Души, от которой, как уверен был сам Влад, давно остался лишь пепел.

«Такие, как я, никогда не будут спасены. Для такого, как я, не придумали ангела-спасителя…»

— Прошу прощения… Могу ли я задать тебе один вопрос?

Влад медленно поднял голову и растерянно посмотрел на замершую перед ним девушку. А он ведь даже не услышал её приближения…

— Что?

— Вопрос, — улыбнувшись, повторила неожиданная нарушительница покоя. В этот момент из-за облака показалось солнце, и распущенные волосы незнакомки вспыхнули огнём. Влад завороженно моргнул, не отводя взгляда. — Можно нарисовать тебя?

***

Тамара была очарована большим городом. По сути, большую часть своей жизни, не считая двух-трёх коротких визитов в Москву, она провела в отдалённом посёлке, что, однако, не сделало её дикаркой, чурающейся цивилизации. Наоборот, каждый раз она радовалась возможности увидеть и узнать что-то новое. И нарисовать. Должно быть, сказывалась натура любознательного художника.

Вот и сегодня, не прошло ещё и двух дней с момента её приезда вместе с Максом в дом №17 на Виноградной улице, а она уже отправилась на поиски вдохновляющего местечка, прихватив с собой альбом с коробкой карандашей, и совершенно не боясь заблудиться и потеряться. Вскоре ей приглянулся один милый скверик. А ведь ради него пришлось проехать несколько остановок на автобусе. Тамара не сомневалась, что в итоге пришла именно туда, куда нужно. Её словно вёл зов сердца. Здесь она найдёт то, что ищет уже очень давно… И это — не только вдохновение.

Разместившись на свободной лавочке, Тамара с интересом принялась рассматривать окружающих, в надежде зацепиться за тот самый образ. Играющие детишки под этот критерий явно не попадали. Нет, они, конечно, были милыми, но…

Сердце дёрнулось. Раз, другой… Тамара медленно поднялась на ноги, крепко прижимая к груди альбом для рисования. Она и сама пока толком не могла осознать, что её вдруг так взволновало. Сидевший неподалёку темноволосый парень казался вполне себе обычным. Однако, именно он приковал к себе взгляд девушки. И она направилась к нему с одним-единственным вопросом.

— Можно нарисовать тебя?

Ответная реакция вызвала у неё внутреннее содрогание. Это был не грубый отказ или, наоборот, благосклонное согласие. Лицо юноши исказила болезненно-удивлённая гримаса. Он словно хотел ею сказать: «Нарисовать? Меня?! Тогда уж лучше сразу изобрази чудовище во время кровавого пиршества. Оно того заслуживает больше». После чего взгляд сразу же ожесточился, и парень снова опустил голову.

— Уходи, — еле слышно проговорил он.

Но двоюродная сестра Макса с подобным уже сталкивалась. Поэтому, ничуть не смутившись, представилась:

— Я Тамара. А как зовут тебя?

— Без разницы, — прозвучало в ответ. — Я тебе не подхожу. Иди и нарисуй кого-нибудь другого.

Очевидно, он ожидал, что девушка, не добившись своего, развернётся и уйдёт. Но Тамара умела быть упрямой.

— Нет, я, пожалуй, останусь, — заявила она и уверенно заняла вторую половину лавочки. По-домашнему разложила карандаши и пристроила альбом на коленки. Словно собиралась писать умиротворяющий пейзаж. Парень, хмуря брови, то и дело бросал на неё косые взгляды, но уходить не спешил.

Так, в уютной, надо сказать, тишине, каждый думая о своём, они просидели минут пятнадцать.

— Зачем тебе это? — спросил-таки парень.

— Мне нравится, — просто ответила Тамара.

— Нравится… что? — осторожно, будто боясь обжечься, попробовал уточнить сосед по лавке.

— То, что у меня получается, — отозвалась девушка и протянула ему лист. Глаза парня изумлённо расширились, как у ребёнка.

— Это… я?

— Есть сомнения? — улыбнулась Тамара.

— Вроде… похож. На человека.

— А не должен?

— Не знаю…

— Тогда возьми, — Тамара решительно сунула оторопевшему парню лист. — Это пока только набросок, но… Пусть он напоминает тебе, кто ты есть всякий раз, когда будут возникать сомнения.

И с удовольствием отметила, что всё-таки достигла своей цели. Неразговорчивый вдохновитель образа чуть заметно улыбнулся. Уголками губ. Но вполне искренне. Для начала уже неплохо.

— Так и сделаю, — пообещал он и убрал лист в карман, аккуратно сложив его. Затем, поднявшись с места, добавил: — Влад. Моё имя.

— Очень приятно. Завтра я снова буду здесь, Влад. Приходи, если захочешь.

***

Макс закрыл глаза, сосредоточив всю свою магическую энергию в светящемся клинке Призрачного Меча. Как и обычно, он достиг полного единства со своим оружием, а потом ударил.

— Время, — громко скомандовала Анна, не сводя глаз с секундомера в руке, а затем, щёлкнув им, бесстрастно озвучила итоги: — Полторы секунды на то, чтобы призвать меч. И двенадцать с четвертью секунд на поражение десяти мишеней. Недурно, очень недурно.

— Ага, это пока что лучший результат, — без особого энтузиазма подтвердил Тими.

Нет, он, конечно же, готов был радоваться любому, даже самому незначительному успеху друга. Но ему не нравилась его собственная роль во всём этом. Иными словами, мальчик дико устал за последние два дня.

Кто, спрашивается, весь вчерашний вечер и сегодняшний день изготавливал в поте лица так называемые «мишени»? Правильно, Тими! «Мишени», кстати, представляли собой натянутые на палки мешки с сухой травой, листьями и прочей требухой. А кто таскал их на себе и устанавливал? Опять Тими! И всё для того, чтобы Макс чуть позже раздолбал то, на создание чего его маленький друг потратил свои заслуженные выходные, меньше, чем за полминуты. Ну что тут скажешь, красота… Высший пилотаж. Честь Максу и его выдающимся способностям да хвала. А Тими тем временем «повысили» до статиста. Выдали тетрадь. И велели вести записи. Блеск. Как раз то, о чём он мечтал всю свою жизнь.

— Однако мы должны стремиться только к идеалу, — продолжала тем временем Анна, и у Тими появилось нехорошее желание кинуть в неё ручку. И тетрадку. И ещё что-нибудь поувесистее. А потом вместе с Максом уйти в закат пить чай. — Будем закреплять успех. Тими!

— Ну?

— Баранки гну! Ещё десять мишеней, и поживее.

— А-а…

— Давай шевелись, коротышка, нет времени. До ужина не успеем.

— Да, дружище, пожалуйста, — добавил Макс и молитвенно сложил ладони под подбородком. Карие глаза были большие и влажные, прямо как у одного знаменитого рыжего кота из «Шрека». Разве тут откажешь?

Тими горестно вздохнул. Макс, разумеется, помог бы. Он и сейчас попытался это сделать, но Анна тут же велела:

— Стой на месте. У тебя другие цели. Пусть каждый делает то, что должен.

Максу оставалось лишь извиниться перед другом. Взглядом. Тими, сердито топая и бубня себе под нос, отправился в сарай, находившийся чуть сбоку от дома №17. Константин Семёнович хранил там садовый инвентарь.

«Должен… Кто вообще ей сказал, что я что-то должен? Естественно, я делаю всё это на добровольной основе, и только ради Макса, но…»

Тем временем Макс робко предложил:

— Может, сделаем перерыв на чай? Мы вконец загоняли бедного Тими, да и я тоже подустал маленько…

Анна недобро прищурила глаза.

— Вижу, неделя, проведённая в Сумеречном измерении, не пошла тебе на пользу. Ты совсем обленился.

— Ну, там тоже, знаешь ли, был не курорт, — чисто для проформы огрызнулся Макс. Знал ведь, что бесполезно.

— По тебе — не заметно, — холодно отрезала Анна. — Чем ты там вообще занимался?

Макс пристально посмотрел будущей благоверной в глаза.

— Выживал, — коротко ответил он.

Анна, уже готовая к продолжению дискуссии, осеклась, а затем отвела взгляд. Осознала, что перегнула палку. Но Максу и не требовался ответ. Он знал, что, пока был в Сумеречном измерении, девушка места себе не находила. Об этом не обязательно говорить вслух. Глаза делали это лучше любых слов.

— Итак, я хочу, чтобы ты уложился в двенадцать секунд, — словно вбивая гвозди, отчеканила Анна. — Удовлетвори меня, и мы все останемся довольны. Всё понятно?

— Конечно, — улыбнулся Макс.

— И постарайся не облажаться.

— Ну разумеется.

— А то…

— А-а-а!!! — донеслось из сарая.

Анна раздражённо возвела глаза к небу, а Макс сорвался с места.

— Господи, ну что там ещё?

— Тими!

Перепуганный мальчик пулей вылетел из сарая. Макс притормозил рядом и, тяжело дыша, спросил:

— Что… что случилось?

— Там… там… — Тими дрожащим пальцем указывал в дальний, самый тёмный, угол сарая. — Шевелится!

— Кто?!

— М… мешок!

Макс пригляделся получше. Один из мешков для «мишеней» и впрямь двигался, периодически издавая хрюкающие звуки.

— Может, мышь? — неуверенно предположил Макс.

— Тогда это о-очень большая мышь, — пробормотал Тими, пятясь назад, пока не наткнулся спиной на Анну.

— Трусишка, — проговорила та.

— Что?! Я не… А сама-то? Иди и глянь!

Девушка фыркнула, решительно шагнула внутрь и без лишних церемоний наподдала по шевелящемуся мешку ногой. Тот обиженно чихнул, раскрылся, и наружу выполз… Сэм.

— Больно, — пожаловался зелёный тролль.

У Тими отлегло от сердца.

— Фу-ух, — выдохнул он и возмутился: — Дурень! Ты чего в мешке делал?!

— Сэм еду искал, Сэм голодны-ы-ый, — заныл чудик.

— Да, немного перекусить не помешало бы, — согласился с ним Макс и автоматически заработал уничтожающий взгляд Анны.

— В сарае разве что только мыши, — сухо сообщил Тими.

— Сэм был о-очень голодны-ый, — разъяснил тролль и с причмокивающим звуком втянул в рот верёвочку, свисавшую из-под верхней губы. Вот только это была не «верёвочка». А мышиный хвост.

— Фу-у!!! — выдал Тими и шарахнулся подальше. — Макс, звони скорее в СЭС!

— Да поздно уже, надо было ещё прошлой осенью, — констатировала невесёлый факт Анна и с тяжёлым вздохом провесила гостю из другого мира смачного пенделя. Летел тот красиво. Точнёхонько через забор и на улицу.

Анна демонстративно отряхнула ладони, постучав ими друг о друга.

— Так, о мусоре позаботились, вернёмся к делу. Ну, чего рты разинули? — Макс и Тими мигом вытянулись в струнку. — За работу! Живее-живее, солнце в зените. Об ужине у меня даже и не мечтайте.

— Э-эх…

— И без разговорчиков!

***

— Ох, — слабо простонал Макс.

— О-хо-ох, — вторил ему с соседнего кресла Тими.

— Мы сегодня молодцы, — не без удовлетворения подвела итог дня Анна и прошлась по комнате. — Завтра продолжим. С удвоенной силой.

Макс стукнулся лбом о подушку.

— Пойду-ка я завтра в библиотеку, — решил Тими. — Скоро доклад сдавать…

— Завтра же воскресенье, — жалобно напомнил Макс и уставился на маленького друга большими умоляющими глазами.

«Пожалуйста, не оставляй меня тут одного!» — упрашивали они.

«Да куда я денусь, с подводной лодки-то?» — ответил ему Тими и испустил обречённый вздох. Что поделать, друзей не бросают…

Анна тем временем куда-то вышла, и мальчик спросил:

— Принести тебе чего-нибудь?

— Ага. Большой стакан вредного газированного лимонада, жирную котлету и новые руки и ноги. Буду очень признателен.

— Извини. Ты просишь о нереальных вещах.

В гостиную заглянула Тамара.

— О, сестрёнка, — обрадовался Макс и даже привстал с дивана. — Как дела? Как тебе город?

— Отлично, — отозвалась рыжеволосая с искренней улыбкой. — Встретила интересного молодого человека. Надеюсь продолжить общение.

— Круто, — одобрил Макс. — Обязательно познакомь нас потом.

— Конечно.

Тамара ушла, напевая под нос какую-то весёлую песенку. Тими моргнул несколько раз и уставился на лучшего друга.

— И?

— Что?

— Это всё?

— А что нужно?

— Тебя не интересуют подробности?

— По поводу?

Тими мысленно хлопнул себя по лбу и терпеливо начал раскладывать по полочкам:

— Твоя сестра знакомится с каким-то неизвестным молодым человеком. До этого момента, если я правильно осведомлён, она вела довольно-таки уединённый, почти изолированный, образ жизни. Ты не боишься, что…

Макс рассмеялся.

— А, вот ты о чём… Не волнуйся, Тамара не настолько наивна, как ты думаешь. И себя в обиду уж точно не даст.

— Уверен?

— Да ты не сомневайся. Тамара зачастую воспитывала меня вместо родителей. Огонь, а не женщина! Если понадобится — даст фору Анне, поверь.

Тими выставил перед собой обе ладошки.

— Всё-всё, убедил, — Образ огненной Тамары и впрямь впечатлил его воображение. — Теперь я точно спокоен. Но всё же… Что это за парень такой?

***

Влад присел на краешек кровати в своей комнате, снова и снова прокручивая в голове события сегодняшнего дня. Образ рыжеволосой девчонки не покидал его мысли ни на минуту.

— Тамара, — то и дело повторял вслух младший Войцеховский. — Тамара, Тамара…

Где он мог слышать это имя, не так давно? И кого так отчаянно она напоминала ему? Какие у неё необыкновенные глаза. И удивительные волосы. Так хотелось трогать их, гладить, пропускать меж пальцев. И прикоснуться губами…

Влад тряхнул головой, словно прогоняя наваждение. Стоп! Что-то его не туда понесло… Опасно даже думать в этом направлении. Сейчас разгар отборочного раунда. У Войцеховских куча недругов, и подослать красивую девчонку для них — раз плюнуть. Вдруг, Тамара вообще ведьма?

В комнате стало нечем дышать, и Влад вышел на небольшой балкончик. Сердце взволнованно билось. Признаться, он уже отвык от этого ощущения. Иногда ему казалось, что его сердце давно заледенело и умерло, а он сам — не живёт, а существует, как зомби, бездумно исполняющий дядины приказы. Море крови, куча бессмысленных смертей… И никаких собственных эмоций по этому поводу. Вообще ни-ка-ких. Но сегодня… Сегодня он снова начал оживать. Быть может, Лика была права? И каждый, даже самый пропащий, монстр в человечьем обличии имеет право на последний шанс? А дальше — сразу клинок в сердце, без предупреждения. И огни преисподней.

Послана ли ему эта девушка небесами, как спасение? Или же адом, предвещая погибель? Стоит узнать. И чем скорее, тем лучше.

***

На следующий день они опять сидели вместе. На одной лавочке. Влад усиленно делал вид, что девушки тут нет. А Тамара снова рисовала его. И каждому из них было по-своему хорошо.

— Расскажи о себе, — неожиданно попросила Тамара, не прерывая своего занятия.

Влад мигом напрягся.

— Зачем тебе? Для того, чтобы нарисовать меня, эта информация лишняя.

— Просто интересно, — старательно работая карандашом, улыбнулась Тамара.

«Ну да, давай познакомимся: я — тот, кто убивает людей, — мрачно усмехнулся про себя Влад. — Думаю, на этом твой художественный интерес ко мне (или какой бы он там ни был) иссякнет».

А ему этого не хотелось. Как ни крути.

— Я далеко не самый хороший человек, — дал Влад наиболее честный в создавшейся ситуации ответ.

Тамара перестала рисовать и внимательно поглядела на него.

— Это ты так думаешь?

— Так есть на самом деле, — начал потихоньку раздражаться Влад.

— Что мы можем предпринять, чтобы исправить это? — спокойно спросила Тамара.

«Всадить мне кол в сердце?»

— Без понятия.

— Всё ясно, — Тамара решительно встала и потянула Влада за собой. — Пошли.

— Куда? — занервничал тот. — Зачем?

— Увидишь.

Вот так просто. Влад был шокирован тем, как легко эта девушка вынудила его делать то, что ей взбрело в голову. Оставалось надеяться, что это не было частью хорошо продуманного хитроумного плана, ведущего в ловушку.

В конце концов, он подчинился. Вернее, впервые за много лет позволил себе довериться. Решил, что хуже вряд ли будет. По крайней мере, не должно быть…

Или нет.

— Ты, наверное, шутишь, да? — недоверчиво протянул Влад, когда увидел, куда именно привела его новая знакомая.

Они стояли перед входом в кинотеатр (слава Богу, это было не «Созвездие») и рассматривали большую красочную афишу, гласившую: «Большой сеанс самых лучших и весёлых мультфильмов. Начало в 16:00».

— Ни в коем случае, — откликнулась Тамара. Изумрудные глаза блестели от восторга, как у пятилетней девочки. — Думаю, неплохо проведём время. Я так давно мультики не смотрела…

— А я и не помню даже, когда, — пробормотал Влад.

— Значит, пора наверстать упущенное, — сделала вывод Тамара и подтолкнула нерешительно замершего парня чуть вперёд. — Пошли скорее, а то не успеем к началу.

И Влад опять послушался. Ему действительно стало интересно, куда этот шаг приведёт его.

«Почему бы и нет? — подумал он и ощутил приятное тепло в груди. — Надеюсь, что не пожалею…»

Пожалел. И не раз. У билетной кассы собралась толпа мамаш с детьми в возрасте от трёх до десяти лет, и неизвестно, кто из них галдел громче: родительницы или их неугомонные чада. Глядя на раскрасневшиеся от возбуждения (или слёз, в зависимости от обстоятельств) детские мордахи, Влад покрепче стиснул кулаки и мысленно воззвал к тем малым и хрупким крупицам терпения, что имелись в его распоряжении.

«Если это и есть та, другая, сторона жизни, то дядя был абсолютно прав: она ужасна, — с нарастающим в геометрической прогрессии раздражением думал он. — Что я здесь делаю, а?»

Как раз в этот момент довольно-таки сильный толчок заставил его пошатнуться. Какой-то мелкий и, судя по всему, невоспитанный мальчишка врезался в него со всего размаху и, не подумав извиниться, побежал дальше.

— Вот же тварёныш…

— Сделай лицо попроще, — шепнула рядом Тамара. — Это всего лишь дети. Чего с них взять?

Дети, как же… У Влада сохранились свои, путь и исковерканные, воспоминания о детстве. Например, с восьми лет он носил в кармане маленький острый кинжал в качестве оружия и, не задумываясь, перерезал бы глотку любому, кто посмел бы заикнуться, что нормальные дети должны гонять на велосипедах да самокатах, играть с друзьями в футбол и лопать по пять-шесть порций мороженого в день.

— На месте их родителей я бы устроил им хорошую трёпку, — еле слышно буркнул Влад.

Спустя пятнадцать минут сущего ада двери в зал, наконец, открылись. Влад с облегчением занял место в седьмом ряду, наивно решив, что худшее осталось позади. Ага, как же…

Следующие три часа ему пришлось морщиться от детского хохота. Для человека, привыкшего к тишине и уединению, это стало самой настоящей пыткой. В течение первого часа он неоднократно порывался встать и уйти, наплевав на то, как это будет выглядеть, но Тамара, безошибочно почувствовав его настроение и разгадав намерения, нащупала в темноте ладонь и крепко сжала.

— Расслабься, — прошептала она на ухо. — Просто отдыхай и получай удовольствие.

Влад замер. Завораживающий голос и тёплые прикосновения отбили у него охоту противиться. В конце концов, только ради этой девушки он и согласился придти сюда. Можно и потерпеть. Ради Тамары…

К его величайшему изумлению, это подействовало. К концу сеанса Влад сумел получить некое подобие удовлетворения и даже пару раз улыбнулся. Но зато так, как не улыбался уже очень давно.

— Ну что, не так оно всё и страшно, а? — с лукавой улыбкой осведомилась Тамара, когда они вдвоём вышли на улицу.

— Терпимо, — добродушно усмехнулся Влад и проводил взглядом стайку ребятишек, а затем тихо добавил: — Но смирительные ошейники я бы на них всё равно надел.

Тамара услышала.

— У-у, звучит грозно, — рассмеялась она и потянула своего спутника в кафешку через дорогу.

Там Влад хотел ограничиться одним чёрным кофе без сахара, но снова поддался уговорам Тамары, решился на корзиночку, потом на эклер… И в итоге съел аж три дополнительных пирожных. Было вкусно.

«Видел бы меня сейчас дядя, — с кривой усмешкой подумал Влад, слизывая с губ остатки заварного крема. — Даже и не знаю, что бы он сделал…»

— Да ты сладкоежка, — ласково поддела его Тамара и, чтобы парень не смущался, добавила: — Я тоже. Поэтому… гулять так гулять! — и заказала ещё по два пирожных.

Бедный Влад издал мученический стон. Если Тамару действительно подослали враги, то она только что одержала безоговорочную победу.

— Мне плохо, — пожаловался он. — Сейчас начну икать маленькими пироженками.

Тамара задумчиво наклонила голову.

— Тогда по мороженому?

— Да ты изверг…

Было около одиннадцати часов вечера, и парочка не спеша прогуливалась по аллейке парка. Они шли рядышком, то и дело, как бы невзначай, соприкасаясь плечами. И каждый раз, когда это происходило, по позвоночникам и всему телу проносилась возбуждающая электрическая волна. И разливалось приятное тепло. Для Влада эти ощущения были новыми. И они ему нравились.

На вечернем небе выступили первые серебристые звёздочки, напоминая огоньки, застрявшие в тёмно-синем бархате. Мягкий свет скромно показавшейся луны освещал парковую дорожку и отражался в небольших лужицах, а кусты, остававшиеся в темноте, походили на причудливые фигуры диковинных зверей. Волшебную тишину изредка прерывали звуки, издаваемые ночными птицами.

— Не знаю, как ты, а я получила большое удовольствие от нашего времяпрепровождения, — довольным голосом сказала Тамара и присела на лавочку, расположенную неподалёку от пока ещё не работавшего фонтана. Влад продолжал стоять, задумчиво изучая носки собственных ботинок, словно не видел их раньше. — Скажешь что-нибудь?

Их взгляды встретились.

— Спасибо, — тихо, но искренне произнёс Влад.

— За что? — удивилась Тамара.

— Мне уже давно… наверное, никогда… не было так хорошо.

— Ну тогда рада была помочь.

— «Обращайся», и всё такое? — горько закончил Влад и, решившись, напрямую спросил: — Мы ещё увидимся когда-нибудь?

Тамара не сводила с него глаз. Мерцающих в темноте, словно два изумруда.

— А ты хочешь?

— Очень…

Сказал Влад и сам поразился, насколько легко и просто далось ему это признание. Всего две встречи и одно, как принято говорить у людей, «свидание» — и он стал зависимым от этой необыкновенной девушки. Ему хотелось видеть её. Слышать её. Чувствовать… И быть человеком. Рядом с ней.

Тамара поднялась, и их лица оказались на одном уровне.

— Что ж, я категорически… не против.

Зрачки изумрудных глаз расширились. Завороженный Влад подался вперёд. Их губы соприкоснулись в поцелуе.

***

— Поздравляю, — щёлкнув секундомером, объявила Анна. — Ты-таки уложился в двенадцать секунд.

— Неужели? — запыхавшийся Макс обменялся победным взглядом с не менее измученным Тими. Тот вяло продемонстрировал поднятый вверх большой палец. — Мы счастливы.

— Сократим до десяти.

— Не-е-ет!

— Завтра, — смилостивилась Анна. — Сегодня отдыхайте.

— Ура!

На кухне их уже ждал поздний ужин. И не какие-нибудь капустные котлеты с винегретом, а — кто бы мог подумать! — сосиски (которые невеста Макса вообще за еду не считала).

— Либо Анна и впрямь довольна твоими успехами, — прочавкал Тими, — либо скоро случится что-то… грандиозное.

— Думаешь? — спросил Макс, накладывая в тарелку картофельное пюре.

— Уверен.

Быстренько расправившись с едой, они перебрались в гостиную. Сегодня Тими решил заночевать у Макса. А заодно и проконтролировать завтра утром, чтобы безалаберный друг хоть раз вовремя пришёл в школу. По телевизору показывали очередной дурацкий сериал про любовь. Куча соплей, нытья, стенаний, заверений в вечной любви, измен и интриг.

— Нет ничего поинтереснее? — поморщившись, спросил Тими.

Тишина.

— Макс… Э-э-эй!

— Да, я слышу, — не отрывая взгляда от происходящего на экране, проговорил Макс.

— Господи… Ты что, от Анны заразился? Градусник принести? На бразильское «мыло» пока не тянет?!

— Не-е-ет, — медленно протянул старший друг, а потом внимательно посмотрел на Тими и вдруг спросил: — Ты веришь в любовь с первого взгляда?

Мальчик едва не поперхнулся печеньем, прихваченным с кухни.

— А чего ты у меня-то спрашиваешь? Мне про такие вещи думать рано!

— Да, конечно. Но всё-таки?

— Не знаю я… — На мордашке Тими, с крошками печенья, появилась хитрая ухмылка. — А ты что же это… влюбился? А как же Анна — единственная и неповторимая жена, посланная небесами, и всё такое? Хотя, ты и так порядочно продержался, я тебя понимаю…

— Не я, — спокойно возразил Макс. — Тамара.

— А-а… о, загадочный парень, — Тими округлил глаза, став похожим на совёнка. — Серьёзно? Вот так сразу…

В прихожей хлопнула дверь.

— Всем привет, — пропела Тамара, снимая джинсовую куртку. Выглядела она счастливой.

— Точно, влюбилась, — пробормотал Тими и не без уважения отметил внимательность Макса, который, похоже, понял ещё вчера. Либо же почувствовал эмоции сестры. Эмпатия между родственниками — явление нередкое. Тими, например, так же хорошо чувствовал свою маму. Безошибочно понимал, когда ей грустно или, наоборот, хорошо.

— Как погуляла? — поинтересовался Макс, деликатно опустив тот факт, что время уже за полночь.

— Великолепно, — Тамара тоже не спешила развивать тему. Она положила альбом и карандаши на подоконник и пошла в душ.

Макс, посидев немного и бездумно потаращившись в экран, тоже отошёл. Тими сонно моргнул и подумал, что пора бы уже и баиньки. Всё равно, по телеку ничего дельного, одна лабуда, разжижающая мозги. Проходя мимо подоконника, мальчик бросил мимолётный взгляд на раскрывшийся от лёгкого ветерка из форточки альбом Тамары и обомлел. С листа формата А4 на него глядел Влад собственной персоной. Почти как живой. Его лицо Тими узнал бы из сотни других.

— Вот это да…

Он не хотел шпионить, правда. И лезть, куда не следует. Но такого поворота событий точно не ожидал.

***

— Докладывай, — велел Павел Олегович Войцеховский.

— Влад вернулся домой за полночь, — церемонно и не торопясь, сообщила Ольга, словно преподносила информацию первостепенной важности. Собственно, так оно и было. Глава семьи держал своего племянника под жёстким контролем, практически не оставляя ему свободы действий. И на то был ряд причин. — На мои вопросы отвечать не стал. Мне кажется, что-то с ним происходит.

— Кажется? — нахмурился Павел Олегович, и Ольга невольно содрогнулась, мысленно проклиная бестолкового двоюродного братца, из-за которого вынуждена была стоять здесь и краснеть, как провинившаяся школьница в кабинете директора. — Тебе не должно казаться. Ты должна знать точно.

— Я ему не нянька! — вспыхнула-таки негодованием любимая дочь и тут же втянула голову в плечи.

— Если я скажу — будешь не только нянькой, — отрезал Павел Олегович, уже вернувшись к своим неиссякаемым папкам с документами на столе. Такое ощущение, что бумаги никогда не заканчивались. — Будешь и сопли ему подтирать, и ходить по пятам, и сообщать мне о каждом его вздохе. Два раза в день, не считая чрезвычайных ситуаций. Это понятно?

— Так точно, отец, — буркнула Ольга и раздражённо повела плечами.

— Не слышу энтузиазма в твоём голосе.

— Всё будет в лучшем виде. Я выясню, что у этого сопляка за тараканы в голове завелись, с именами и подробностями. Не сомневайся.

Глава 11. Облик Зверя

Жорж сидел в незнакомом баре и, не спеша, потягивал пиво из высокого бокала. Впервые за долгое время его разум был относительно спокоен. А ведь столько всего произошло… Бывший лидер «Грачей» и раньше-то не особо пытался строить каких-либо грандиозных планов и как-то повлиять на свою дальнейшую жизнь (или хотя бы на ближайшие две недели). При его-то образе существования каждый новый день мог стать последним. Но если тогда он ещё мог создать иллюзию контроля, что-то предугадать, кого-то устранить (без летальных исходов), то теперь… Жорж осознавал, что от него абсолютно ничего не зависит. Его словно подхватило бурным течением и неумолимо несло вперёд. И ему это, чёрт возьми, нравилось, хоть и казалось временами полным безумием.

Ввязался в какой-то стрёмный и непонятный Турнир, проходящий раз в сто лет. Что за жесть там будет твориться — одному Богу известно. И, дабы подготовиться к сему чудеснейшему событию (ну или чтоб просто не сдохнуть на первой же секунде), прожил несколько месяцев в лесу, в доме отшельника, про которого знал только одно — его имя. Даже без отчества. И уж тем более фамилии. Хотя, на этот счёт у Жоржа сложилась кое-какая теория. Всё-таки, человеком он был внимательным и наблюдательным, способным складывать одно к одному и делать правильные выводы, и умеющим не только кулаками в злачных местах махать, но ещё и головой работать. Так или иначе, свои предположения он оставил пока при себе. До лучших времён, как говорится.

«Зверь, а не мужик, — усмехнулся про себя Жорж, в очередной раз вспоминая наставника и его методы. — Сколько ж шкур он с меня содрал… И не сосчитать уже».

То были действительно «весёлые» деньки. Подъём в четыре утра. Утреннее «купание» в ледяной проруби (в январе месяце). И бесконечная физическая подготовка. А Жорж-то, наивный, думал, что ему сразу дадут мечом помахать (которого у него, к слову, не было). Оказалось: ни черта подобного! Очевидно, кто-то сверху решил покарать бывшего лидера «Грачей» за то, что в своё время тот бессовестно «откосил» от армии. И лишь в середине февраля, когда Жорж уже всерьёз начал замышлять бессрочную «самоволку», Игорь припёр откуда-то более чем странную рукоять от якобы настоящего боевого (а может, даже и легендарного) меча и торжественно объявил, что ученик готов к настоящей тренировке. Которая продлилась до апреля месяца. Недолго, на самом деле, если учесть, что большинство Магических Воинов тренируется с малых лет. Позже, оборачиваясь назад, Жорж не раз задавал себе вопрос: а на кой вообще ему всё это сдалось? Неужели, он так старался ради мифического Турнира? В который даже сейчас верил с бо-о-ольшим трудом. Да, встретился с чуваком по имени Альтор, одним из представителей «великих и ужасных» организаторов Турнира, успешно прошёл его испытание. Потом побил двух неудачников (если честно, просто повезло, ибо парни ещё меньше Жоржа понимали суть происходящего). Игорь поздравил подопечного. На радостях даже выпил с ним. И… отпустил на все четыре стороны. Спрашивается, что дальше? И какой во всём этом крылся смысл? Да никакого! Просто каждый раз, задавая себе эти вопросы, Жорж вспоминал бледное лицо Макса, пострадавшего в бою с Владом прошлой осенью. Плачущего Тими. Приятное тепло в ладонях. И в сердце. Вспоминал тот самый, судьбоносный, день. День, когда в нём впервые по-настоящему пробудилась Чистая Энергия. И понимал, что всё делает правильно.

— Босс? — прогудел знакомый голос. — Эй, босс, привет!

Жорж вздрогнул и обернулся.

— Генка? Ты?

Здоровенный лысый детина захватил крякнувшего от неожиданности Жоржа в крепкие объятия.

— Вот это да! Как же круто, что я тебя встретил. Ты где пропадал-то, а? Ребята гадают, что да как…

И в этот самый момент, глядя в преданные, как у собаки, глаза Генки, Жорж ощутил себя последней скотиной. Вот она, оборотная сторона его выбора. Он мог сколько угодно заверять себя, что руководствовался высшими мотивами, придумывать кучу красивых оправданий, но факт оставался фактом: он бросил своих товарищей. Вычеркнул из жизни. Даже не задумавшись. И ничего — ни-че-го — при этом не почувствовал: ни горести, ни раскаяния, ни сожаления… Словно так и должно быть.

Но почему? Как так случилось? Неужели, предательство Михи в ситуации с Вальтером настолько сильно на него повлияло, что Жорж неосознанно поставил всех своих бывших товарищей в одну приговорённую к «казни» шеренгу? И лишил своего доверия. Ведь он однажды поклялся, что поможет этим парням найти «лучшее место». Из кожи вон обещал лезть. И сам же стал от них отдаляться. Пока не отказался вовсе. Ведь по сути, поступок Михи был вызван действиями самого же Жоржа. Если бы не Чистая Энергия, о которой, без риска попасть в дурдом или ещё куда хуже, обычным людям не расскажешь; если бы не Макс и остальные, рядом с которыми Жорж, наверное, впервые ощутил себя членом одной большой дружной семьи… Слишком много «если». И слишком мало причин отказываться от Макса, Турнира… Чистой Энергии. Прежним человеком ему уже не стать. А новым парни его не примут. И Миха — прямое тому доказательство.

— Ну, я… — Жорж громко прокашлялся. — Дела были, в общем.

— А-а-а… Долго же ты. Ну, а теперь-то к нам насовсем?

Жорж отвёл взгляд и подтолкнул Генке новый бокал с пивом, который заказал, но ещё не успел пригубить.

«К нам»… Прошло уже несколько дней после возвращения из Изумрудного, а Жорж и не подумал заглянуть в «Три туза». И не потому, что считал себя виноватым перед ребятами. Просто не возникло желания.

— Слушай, дружище, я не…

— Ты заходи, — уверенно перебил Генка. — Парни тебя ждут. И дня не проходит, чтоб о тебе не вспомнили. Нового лидера у нас так и нет. Да и кто б осмелился занять твоё место, — Крепкая рука легла на плечо Жоржа. — Так что возвращайся поскорее, лады? Мы ждём тебя.

Жорж резко встал и кинул на барную стойку деньги за пиво. Генка растерянно проследил за его действиями.

— Мне некогда, — грубо прозвучал голос бывшего лидера «Грачей». — Я пойду. Может, как-нибудь загляну. Потом.

И, не оборачиваясь, покинул заведение. Уверяя себя, что так надо. Так правильно. Нельзя жить на два фронта. Нельзя обманывать ребят, делая вид, что всё как прежде, давать ложные надежды… Он не вернётся. Потому что сделал выбор.

Уголки глаз Жоржа предательски жгло от непрошенных слёз. А Генка до последней секунды провожал взглядом фигуру босса. Но не сделал попытки остановить. Ведь Жорж этого не хотел. По крайней мере, сейчас. Но он вернётся. Непременно.

Генка помнил тот день, года четыре тому назад, когда его безжалостно лишили последнего пристанища и обрекли на жизнь бродячего пса. У него не осталось ничего: ни дома, ни работы, ни друзей, ни любимой… ни смысла жить дальше.

«Бродячие псы помирают на улице…» Он до последнего не верил в эту фразу, жестоко брошенную ему в лицо близкими людьми. Каждый волен сам выбирать, как ему жить и как умереть. И когда Генка встретил Жоржа Гасперского, то понял: перед ним — тот самый человек, за которого он не побоится умереть.

***

— Нет! Нет, нет и нет… Не оставляй это так, Макс! Ты должен ей рассказать!

Тими сложил руки на груди и упрямо вздёрнул нос. Для пущей убедительности не хватало только ногой посильнее топнуть. Да, видимо, бесполезно всё это.

Макс сидел возле окна и задумчиво рассматривал альбомный лист с изображением Влада. Вдоволь наглядевшись, положил его себе на колени.

— А ничего так получилось. У Тамары точно талант.

— Макс! Ты меня вообще слышишь?!

— Да слышу, слышу… Чего ты так разнервничался? Теперь ночью не уснёшь.

Тими осатанело провёл ладонью по лицу, едва не вдавливая нос внутрь черепа.

— Сейчас и так уже ночь, — буркнул он.

— Вот и пошли спать.

— То есть, ты считаешь, что это нормально?

Макс глянул на часы.

— Половина первого… Не совсем нормально. Можем не выспаться. А завтра в школу.

— И с каких это пор тебя вдруг школа заинтересовала? Не валяй дурака! Ты понял, о чём я, — Тими схватил лист, чуть скомкав, и ткнул пальцем в изображение Влада. — Вот о нём! Твоя сестра с ним общается. И не только.

Макс смешно округлил глаза.

— Что значит «не только»? Тамара не…

— Глупая шутка! Не продолжай, — перебил Тими. Мальчик возбуждённо заходил из угла в угол. — А она знает, кто он такой? Что он пытался тебя убить?!

— Ну, при нашей последней встрече Влад меня спас, — с улыбкой напомнил Макс. — От Фатума.

На лице Тими появилось страдальческое выражение.

— Пожалуйста, не произноси этого имени. Никогда. И не оправдывай Влада. Он защитил тебя, чтобы потом расправиться. Лично.

— Думаешь?

— А есть сомнения?!

— Есть сомнения, что вы вообще завтра проснуться сможете, — холодно вклинился в разговор голос Анны. Девушка замерла на пороге гостиной. — Ну, и чего опять расшумелись? На часы давно смотрели?

— Так это… Вот, короче, — Тими беспомощно протянул Анне разнесчастный лист. — Сама смотри.

— У Тамары талант. Дальше-то что?

«Господи… Да она же с Максом на одной волне! Редко, зато метко, называется. Но почему именно сейчас?! Они что, не понимают?»

— Положи туда, где взял, — спокойно велела Анна. — И иди спать, — Пристальный взгляд синих глаз переключился на Макса. — Обоих касается. Завтра ещё тренироваться. Поблажек не дам, учтите.

— Но…

— Спать, — чётко повторила Анна и, когда Тими разочарованно вздохнул, уже мягче добавила: — С Тамарой обещаю поговорить. Завтра. Как женщина с женщиной. Такой вариант тебя устроит?

— Наверное, — пробормотал мальчик. В конце концов, что он мог изменить?

***

— Маленький дьяволёнок… Зачем ты появился на свет? Никто не желал твоего рождения!

Влад издал слабый стон. Голова на подушке мотнулась из стороны в сторону. Ресницы на плотно сомкнутых веках дрожали.

— Кому ты нужен? Для чего существуешь?

Болезненная вспышка света. Искажённые ненавистью лица.

— Ведь даже твои собственные родители…

Звук перекатывающихся в пузырьке белых кругляшей.

— Я принимаю проклятые таблетки снова и снова… Но маленькое чудовище в моей утробе не желает умирать! Что ещё я могу сделать?!

Сухой щелчок. Патрон ложится в барабан револьвера.

— Живучий… Раз так — прикончу, когда родится!

Выстрел. Кровь…

Отчаянный крик Януша Делонга много лет спустя.

— Умри, чудовище!

Влад, задыхаясь, резко сел в постели. По лицу градом катился пот, безумные глаза глядели в одну точку. Скомканное одеяло полетело на пол, когда трясущиеся руки коснулись головы.

— Почему… Почему я вижу всё это?! И слышу…

Ну, с Янушем-то понятно. А вот насчёт родителей… Для Влада никогда не был шокирующей новостью тот факт, что родные мать и отец пытались от него избавиться. На протяжении всей беременности Мария Войцеховская периодически глотала таблетки, провоцирующие выкидыш. Но ребёнок внутри неё обладал поистине несгибаемой тягой к жизни и появился-таки на свет. Никого этим не осчастливив. И тогда отец, Юрий Олегович Войцеховский, попытался застрелить новорождённого из револьвера. Вмешался его брат и нынешний глава семьи Войцеховских.

Влад обязан дяде жизнью, поэтому его приказы исполнялись беспрекословно. Если Павел Олегович велит убить десяток человек — Влад сделает это, и без колебаний. В конце концов, он — чудовище. И был чудовищем ещё до рождения. Так считали отец и мать. Значит, ему оставалось лишь соответствовать заданным стандартам. Другого пути Влад не видел. Другого пути ему и не предлагали.

Рука сама собой потянулась к прикроватному столику и нащупала там лист с карандашным наброском. Словно спасительную соломинку.

«Пусть он напоминает тебе, кто ты есть всякий раз, когда будут возникать сомнения».

Образ рыжеволосой девочки снова возник в поле зрения. Нежные изумрудные глаза смотрели с пониманием и… любовью?!

Влад в яростном отрицании тряхнул головой. Никто и никогда не будет испытывать добрых чувств к такому чудовищу!

«Но она же не знает», — вкрадчиво усмехнулся демон в его душе.

Значит, узнает! Но так не хочется…

Влад прижал лист с собственным изображением к груди. На белую простыню закапали слёзы.

***

В школу они всё-таки опоздали. Для Макса это было нормой, а вот для Тими…

— И чего ты вечно тормозишь? — бубнил всю дорогу домой мальчик. — Ей-Богу, я с тобой уже не ребёнком себя чувствую, а надзирателем из концлагеря.

— Что, проблемы были? — миролюбиво спросил Макс. — Ну, из-за сегодняшнего опоздания.

— У меня — нет. Я на хорошем счету.

Старший друг беспечно улыбнулся.

— Вот и замечательно. К слову, скоро учебный год закончится…

— … и начнутся экзамены, — любезно напомнил Тими. — Ты не расслабляйся, не расслабляйся…

Дома они обнаружили только Анну. Двоюродной сестры Макса поблизости не наблюдалось.

— Ты поговорила с Тамарой? — сразу же пристал, как банный лист, Тими.

Анна кивнула.

— И-и?

— Что ты ей сказала? — поинтересовался Макс.

— Правду.

— А подробнее? — осторожно подтолкнул девушку Тими.

Анна вздохнула.

— Я сказала, что ей понравился безумный, кровожадный маньяк-убийца, который при первой же возможности набросится на неё, придушит и утащит в своё мерзкое тёмное логово для дальнейших непотребностей и надругательств.

Тими моргнул и беспомощно глянул на Макса. Тот стоял с нечитаемым выражением лица.

— Анна…

— Снова перегнула палку!

Медиум раздражённо цокнула языком.

— А вы разве не этого хотели? Ну хорошо, хорошо… Шутка. Конечно, такого я ей не сказала. Просто изложила факты. И посоветовала быть начеку. Это всё.

Тими невольно выдохнул. Даже если про Влада и скажут чего-то лишнего, мальчика это не особо-то беспокоило. Он больше за реакцию Тамары переживал. Ведь зацепил же её чем-то этот тип. И если он опять что-то задумал…

— А ещё я предупредила, что если её «новый приятель» снова рыпнется против Макса (вне рамок Турнира) или попробует причинить вред ей самой, я его убью, — невозмутимо добавила Анна прежде, чем покинуть комнату. — И это не шутка.

Макс неловко потёр слегка вспотевший затылок и посмотрел на Тими.

— М-да уж…

— Я надеюсь, Влад не дурак и прилично будет вести себя с твоей сестрой, — нервно хохотнул маленький друг. — Иначе и впрямь случится кровопролитие.

— Если уж Анна «не шутит» — то да, дело серьёзное, — согласился Макс.

На лице Тими появилась печаль.

— Интересно, как Тамара приняла новость о том, что Влад — твой враг? И с ней, вполне возможно, познакомился, замышляя недоброе.

Некоторое время Макс молчал. Тими не прерывал его размышлений. Он снял куртку, ботинки, прошёл в гостиную. За окнами пестрел всевозможными цветами сад Константина Семёновича. Аромат свежераспустившихся бутонов и почек заполнил весь дом. Красавица-весна дышала полной грудью, милостиво даруя один чудесный солнечный денёк за другим.

— Тамара у меня крепкая, — донёсся, наконец, голос Макса. Тими ждал подобного ответа, поэтому не удивился. — Она справится. А Влад… Я не думаю, что у него есть злой умысел. Просто поверь мне.

— А что ещё остаётся, — вздохнул Тими.

***

И снова тот же сквер, та же лавочка… Только расстояние между сидящими на ней подростками увеличилось. С молчаливого согласия обеих сторон. Солнышко слегка припекало их спины. Плечи рыжеволосой девушки были уверенно расправлены, парень же сидел, низко опустив голову, и безэмоционально наблюдал за стайкой воробышков, соперничавших за крошки хлеба. Борьба… Везде и всюду. Даже в таких мелочах.

— Я должна тебе сказать… — первой начала Тамара.

— … нам не стоит больше встречаться, — закончил Влад. — Никогда, — и, не дав ей вставить слово, продолжил: — Ты меня не знаешь. Я — монстр, который убивает людей. Такова истина вещей. И тебе лучше держаться от меня подальше.

Сказал, как обрубил, и сделал резкое движение, намереваясь встать и уйти. Пусть это выглядело бы бегством. Трусостью. Плевать. Влад действительно не мог найти в себе смелости посмотреть напоследок в изумрудные глаза. И увидеть там разочарование. Презрение. Ненависть. Или, ещё хуже, страх. За все пятнадцать лет своей жизни он впервые повстречал человека, на мнение которого ему не было плевать. Наверное, это слабость. Дядя так и сказал бы. Но по-другому он не мог. Не рядом с Тамарой.

— Подожди-ка, — Тёплые пальцы мягко, но настойчиво удержали руку Влада и потянули назад. — Ты уйдёшь вот так? И тебе даже не интересно, что я хотела сказать?

— Нет смысла. Всё равно, ничего не…

— Я — сестра Максима Светлова. Двоюродная.

Удивился ли Влад? Наверное. Стало ли это откровение для него громом среди ясного неба? Вряд ли. Он лишь прижал ладонь к лицу и горько рассмеялся.

— Мне следовало сопоставить факты и догадаться раньше. Вы похожи. Характерами. И не только. Даже слишком.

— И это — всё? — спокойно спросила Тамара. — Всё, что ты мне ответишь?

— А что ты хочешь услышать? Чего бы там про меня ни наговорили — это правда. Отрицать не стану.

— Но ты ведь помог Максу в последнем бою, так? — уточнила рыжеволосая. Будто лишь это её и интересовало. Словно предлагая отпущение грехов.

Влад недоумённо моргнул. Сейчас казалось, что с тех пор минула вечность, разделившая события на «до» и «после» Тамары. А ведь они знакомы всего третий день.

— Да… п-помог, — Влад еле вытолкнул из себя инородное слово. Чужое. Непривычное. Потому что он никому и никогда не помогал. Он преследовал собственные цели.

— Значит, всё в порядке, — улыбнулась Тамара.

Она поражала своей простотой. Похоже, в роду Светловых это отличительная черта. И Влад не чувствовал злости. Раздражения. Досады. Он просто не хотел уходить.

Но страшно представить, что произойдёт, если о случившемся узнает дядя. А он узнает. И наверняка велит «пригласить» Тамару в Бесконечное Подземелье, как это было с Глебом. Владу уже пришлось однажды отправить на смерть единственного друга. Больше он этого не сделает, пусть хоть сам дьявол приказывает. Лучше сам умрёт. Или же… обрубит все образовавшиеся связи, пока ещё не поздно. Пока они не вросли в самую душу, от которой почти ничего не осталось. Чтоб не пришлось потом выдирать их с кровью, с мясом…

Он и так непозволительно привязался к этой девушке. Ещё вчера он искал повода для новой встречи с ней. А потом поцелуй… Что на него вообще нашло? Затмение какое-то. Помешательство. Сумасшествие. Губы жгло, и хотелось целовать её ещё, и ещё… Неукротимый огонь разнёсся по венам и артериям, растапливая кровь. Реанимируя заледеневшее сердце. Уже дома, укладываясь спать, Влад действительно верил, что у него может быть будущее с Тамарой. Но кошмары, затаившиеся в самых тёмных уголках его сознания, снова напомнили о себе. О том, кто он есть. И кем является его семья. Войцеховские не примут Тамару. Не такой, какая она есть. Сломают. Перекроят сознание. Да соберут заново, как куклу. Но уже другим человеком. Видит Бог, Влад этого не хотел. И то, что она в итоге оказалась родственницей Светлова, только упрощало принятое им решение. Лишняя и вполне весомая причина положить всему конец. Отсечь связи. Обратить их в пепел. Раз и навсегда.

— Помог — не помог, какая разница, — грубо прозвучал его голос. — Просто забудь обо всём. Для своего же блага. И возьми обратно это, — Влад сунул не проронившей ни единого звука Тамаре лист со своим изображением. Сложенный в несколько раз, тот слегка помялся, пока был в кармане. Тамара молча расправила его у себя на коленях. — Потому что я абсолютно точно знаю, кто я есть, без всяких напоминаний.

И быстро пошёл прочь, всеми силами заставляя себя не оглядываться.

«Да, знаю… Я — чудовище. Им был, им и останусь. Навсегда».

***

Напрасно Влад рассчитывал, что смириться будет легко. Стоило лишь особняку Войцеховских замаячить на горизонте — и волна отчаяния накрыла с новой силой. Сама сущность взбунтовалась против возвращения в ненавистный дом.

«Интересно, сестра испытывала нечто похожее прежде, чем покинуть нас? — вяло подумал Влад. — Готов поставить на кон Сокрушителя, что да».

Но он — не Лика. Ему, наследнику дома Войцеховских, не дадут вольную так просто. Из-под земли достанут. Не стоило и пытаться. Да и куда идти? К кому? Лика свила себе уютное гнёздышко и вполне успешно играла роль бизнесвумен. У Влада же, в отличие от неё, был долг. Перед семьёй. Он не может позволить себе поддаться эмоциям и всё бросить.

Уехала ли сестра обратно? В особняке её ничто не держало, и появилась она только ради матери. Младший Войцеховский не мог отрицать того факта, что где-то в глубине души завидовал их отношениям. Для Марии Войцеховской дочка всегда была лучиком солнца. А сын, очевидно, пятном позора. Влад внушал себе, что ему плевать. Эта женщина его не знает, как и он её. Жил же он как-то без материнской любви — и дальше проживёт.

Но к кому тогда обратиться, если понятия не имеешь, что делать? Кто поддержит, когда трудно? Плохо. Больно… Ситуация повторялась. И у Влада не было никого. Впрочем, как и у Лики, когда она принимала своё окончательное решение.

— Ба-а, какие люди, — язвительно пропел знакомый голос. — Братик… Уже нагулялся? Что-то ты сегодня рановато, солнце ещё не село.

Влад вздрогнул. Когда он последний раз настолько глубоко уходил в свои мысли, что не замечал чужого присутствия позади себя? Было ли такое вообще? Его учили не терять бдительности ни при каких обстоятельствах, ведь всегда найдётся неприятель, желающий засадить нож в незащищённую спину. Проявление слабости — первый шаг навстречу собственной могиле.

Мысли о Тамаре сведут его с ума. Пора с этим заканчивать.

— Чего тебе? — холодно осведомился Влад.

Ольга хмыкнула и сложила руки на груди.

— Как свиданьице прошло?

Каждое слово так и сочилось ядом. Проклятое сердце испуганно заколотилось в грудной клетке.

«Она знает, — Влад словно наяву услышал звук сработавшего капкана. В который он только что угодил, как безмозглый кролик. — Про Тамару. Значит, и дядя тоже…»

— Не понимаю, о чём ты, — решил идти до последнего он.

Неправильный ход. Фатальная ошибка. И предупреждающая красная табличка перед глазами.

— Брось, — Ольга презрительно скривила губы. — Изображать из себя дурачка — не твоё.

Действительно, к чему весь этот спектакль?

— И что дальше? — с нескрываемой злостью спросил Влад. Все тёплые и светлые чувства, что пробудила в нём встреча с Тамарой, угасли. Он медленно падал в бездонную пропасть, и тьма уже приветствовала его своими объятиями. Как мать — блудного сына. И умирал последний лучик света, где-то там, наверху. Умирал вместе с жалкими, едва живыми останками души Влада.

— Ну, если ты сейчас не будешь делать глупостей и просто пойдёшь со мной, мы уладим возникшее недоразумение, — Ольга улыбнулась, и на какой-то миг даже могло показаться, что искренне. В словах звучала забота. Извращённая, специфическая, но… забота. — Не волнуйся, тебе ничего не придётся делать. Я решу все твои проблемы. В конце концов, не только Лика может быть заботливой старшей сестрой.

Ольга сделала шаг вперёд, Влад — тоже, но назад. И она, и он прожигали друг друга взглядами. Ждали, кто же первым даст слабину.

— А у меня есть проблемы? — спросил Влад. Его внешнее спокойствие трещало по швам. И это было видно невооружённым глазом.

«Тамара, — билась в мозгу одна-единственная мысль. Будоража сознание, ослепляя страхом, не давая сосредоточиться. — Они сделают с ней то же, что когда-то вынудили меня сделать с Глебом…»

Ольга закатила глаза.

— Рыжая. Плоская. Ни лица, ни фигуры. И чем она тебя так зацепила, а? Может, и правда околдовала?

— Не твоё дело.

— Да нет, как раз моё. Кстати, я ещё не отчитывалась перед отцом, — Ольга приближалась, плавно и не спеша, будто ленивый хищник на прогулке, на все сто процентов уверенный в собственном превосходстве. — Так что советую прекратить упрямиться, и мы всё спишем на колдовство. С рыжей ведьмой из рода Светловых я разберусь. Тебя, конечно, накажут, но это цветочки в сравнении с…

— Нет, — отрезал Влад, не шелохнувшись. Он перестал отступать. Во многих смыслах.

— Что, прости?

— Ты слышала. Никто не тронет Тамару. Это моё условие. Иначе я не вернусь.

Несколько секунд (а казалось, что вечность) стояла тишина. Лишь ветерок сонно шелестел листьями на деревьях перед воротами особняка Войцеховских.

Ольга испустила тяжёлый вздох. «Ох уж эти глупые младшие братья…» — так и было написано у неё на лице.

— Ну вот. А я только собралась стать примерной сестрой…

Влад, не дожидаясь следующих её действий, дёрнулся вперёд и… не смог. Он застыл на одном месте без возможности шевельнуть рукой или ногой.

«Чёрт! Когда она…»

— Ты уже минуты две как в моей ловушке, — жалостливо сообщила Ольга. — И даже не заметил. Н-да, знатно эта девчонка тебе в мозг въелась. Только о ней и думаешь. Не ожидала от тебя такого, братик, не ожидала… Я думала, мой отец обучал тебя лучше.

Влад тихонько рыкнул и попытался разорвать связующее заклятие сестры силой собственной магической энергии. Эффект получился противоположный. Все мышцы и внутренние органы скрутило от дикой боли.

— Ах, да, — мастерски «изобразила» виноватую улыбку Ольга. — Не рекомендую сейчас пробовать воспользоваться Жезлом Силы. Или элементальными навыками. Будет очень… неприятно.

Влад не издал ни звука и продолжал в упор глядеть на двоюродную сестру. В действительности, он бы уже давно рухнул на колени от болевых импульсов, которые огненными потоками носились по венам и артериям его организма. Только проклятие и не давало ему позорно упасть, удерживало на ногах. Может, и к лучшему. Неизвестно, что хуже: безмолвно страдать от боли, но сохранять хотя бы крупицы достоинства, или оказаться на коленях перед самодовольной Ольгой. Влад предпочёл бы первый вариант. Хоть десять раз. Какой бы ни была боль…

Когда Ольга успела наложить свои чары? Почему он не заметил? Стыдно признаться, но о таком заклинании Влад и не слышал-то раньше. При попытке воспользоваться магической энергией проклятие сливалось с ней и попадало в организм. Как болезнь. Заражение. Он слабел с каждой секундой. Но продолжал сопротивляться. До последнего.

«Нет… Не смей сдаваться, слабак! Что будет с Тамарой? Они же её…»

Ольга поморщилась, но теперь уже с неподдельным сочувствием. Всё-таки, издеваться над Владом и унижать его не входило в её планы.

— Перестань. Просто делай то, что тебе говорят. Отступи.

К её величайшему изумлению, Влад сделал шаг. Второй. И даже третий. С трудом, конечно, словно на каждой ноге по гире висело. И одному Богу (или Дьяволу) ведомо, чего эти крошечные шаги ему стоили.

— Что… как ты… — в голосе Ольги просквозила паника. Она теряла контроль над ситуацией. — Остановись! Слышишь?! Ты не можешь…

Влада буквально трясло. Лихорадило. Но он продолжал двигаться вперёд, на чистом упрямстве.

— Дурак, ты же угробишь себя! — окончательно потеряв самообладание, крикнула Ольга. Происходящее не укладывалось у неё в голове. — И ради чего? Амбиций? Какой-то девки?! На кой она тебе сдалась, а?! Что в ней такого?!

В глазах Влада появился опасный красноватый блеск, губы растянулись в безумной улыбке. Из носа потекла кровь. Она размазалась над верхней губой, придавая лицу поистине жуткое выражение. Влад больше не терпел боль, он ею наслаждался.

— П-пшла к… чёрту…

Глаза полностью покраснели, вокруг невысокой фигуры заклубился чёрный туман.

«А вот это плохо, — пронеслось у Ольги в мыслях. — За это отец по голове не погладит».

Нельзя будить ту, иную силу Влада. Ни при каких обстоятельствах. Таков был главный запрет Павла Олеговича Войцеховского относительно племянника. Но кто ж знал, что ради какой-то девчонки, родственницы Светлова, Влад зайдёт настолько далеко.

«Обездвижь его, быстро! — скомандовал внутренний голос, пугающе похожий на отцовский. — Не стой, как вкопанная, иначе всем нам не поздоровится».

Ольга занесла руку. Действовать нужно было без промедлений, пока Влад слаб и не сумел до конца побороть заклинание. Стремительным рывком девушка переместилась ему за спину и нанесла сильный и точный удар ребром ладони по голове.

Влад упал. Чёрный туман вокруг него рассеялся. Любимая дочь Войцеховского облегчённо выдохнула. Ещё бы чуть-чуть…

— Уф, успела… Ну, братец, не думала, что ты создашь столько проблем. Теперь пусть отец решает, что с тобой делать. А я наведаюсь в гости к твоей подружке. Посмотрю хоть поближе, что там за чудо такое. И стоит ли ради неё напрягаться. Если же нет… У Зверя сегодня будет славный ужин.

***

Тамара медленно шла по Виноградной улице. Торопиться ей особо было некуда, а поразмыслить хотелось о многом.

«Надеюсь, ты всё поняла правильно, — в очередной раз вспомнились недавние слова Анны. — Сама решай, что делать с этой информацией. А Макс тебя поддержит в любом случае».

Наверное, после таких, мягко говоря, неожиданных «новостей» Тамаре следовало бежать от Влада как можно дальше. Забыть о нём раз и навсегда. Стереть его образ из памяти, как страшный сон.

«Я — монстр, который убивает людей…»

И Макса. Да, Макса он хотел убить тоже. Тамара должна была его ненавидеть. Все законы, рамки и устои человеческого мира кричали об этом. Надрывались в мозгу тревожными сиренами, переливались раздражающими красными огнями. Должна… А на сердце лежал камень. Да что там камень — гранитная плита. Которая похоронила под собой все сомнения, оставив лишь тоску и сожаление. Что не догнала, не поговорила… Позволила уйти.

Тамара коснулась своих губ и улыбнулась. Первый серьёзный поцелуй в её жизни определённо будет самым лучшим. И никакой факт этого не изменит.

— Ко мне, малыш. Идём гулять.

Калитка дома №17 распахнулась, и на улицу выбежал Счастливчик. За ним вышел Макс. Спокойный и уверенный в себе, как всегда. Тамара знала, что он не будет лезть к ней в душу и читать нотации. Даже вопросов лишних не задаст, пока она сама не захочет поговорить. Девушка ощутила прилив безграничной нежности по отношению к брату. Что бы ни случилось, он всегда поймёт её. И не осудит. Некоторое время Тамара просто любовалась им со стороны, пока Макс не заметил её и не помахал рукой. Вместе они направились вниз по улице, к пустырю. Довольный Счастливчик бежал рядом, время от времени останавливаясь, чтобы сделать свои собачьи дела.

Первым уютное молчание нарушил Макс.

— Ну и как тебе, всё-таки… большой город, сестрёнка? Не разочаровалась?

— Я люблю его, — просто ответила Тамара. — Определённо, люблю. Со всеми недостатками.

Макс понимающе кивнул. Ответ на главный вопрос он только что получил.

В кустах справа что-то хрустнуло, и Счастливчик настороженно поднял уши, а затем с шумом принюхался.

— Что там? — тоже заинтересовался Макс. Тамару вдруг охватило предчувствие неминуемой беды. Тёплый вечерний воздух похолодел.

Они вышли на пустырь. Там, на поваленном дереве, в одиночестве докуривала сигарету высокая фигура в джинсах и кожаной куртке.

— Жорж? — удивился Макс. — Привет. А ты чего здесь один? Почему к нам не зашёл?

Старший товарищ неопределённо пожал плечами.

— Подумать хотелось. В тишине, — Жорж медленно и сосредоточенно, словно это было делом всей его жизни, растёр ботинком сигаретный бычок. — Кажется, я больше не член банды «Грачи». Да и «Грачей», как таковых, больше нет.

Макс и Тамара переглянулись, понятия не имея, чем помочь. Счастливчик сочувствующе ткнулся носом в коленку Жоржа. Тот с тяжёлым вздохом погладил пса.

— Мне жаль… — начал было Макс.

— Не о чем тут жалеть, — отрезал Жорж. Ботинок резко вдавил ещё один окурок в землю. — Хватит пытаться усидеть на двух стульях сразу. Я, прежде всего, ребят опасности подвергаю. Потому что неизвестно теперь, кто ещё по мою душу заявиться может.

В прошлый раз это были две сумасшедшие девчонки. С когтями и арбалетом, отнюдь не игрушечными. И внутренняя интуиция безошибочно подсказывала, что они — пока только «цветочки». Которые, однако, чуть не угробили и его, и Тими.

Вслух этих мыслей Жорж не озвучил. Макс не сводил с него внимательного и пристального взгляда.

— Но ты, хотя бы, не жалеешь…

«Что связался с Турниром? Со… мной?»

Жорж поднял голову. Их глаза встретились.

— Нет, — прозвучал твёрдый ответ. — Я совершенно точно уверен, что хочу участвовать в Турнире, иначе не проходил бы все эти месяцы курс «молодого духа» в лесу, под руководством малознакомого отшельника.

— Духа? — не понял Макс.

— Армейский жаргонизм. Один мой приятель служил, рассказывал. «Домой ужасно хочется» — именно эту фразу я твердил всякий раз, когда сидел по уши в ледяной проруби, бежал десятикилометровый кросс в лесу по сугробам, несколько дней подряд жрал шишки… И получал штрафные сто отжиманий, стоило мне лишь попытаться закурить.

Макс расхохотался.

— А этот отшельник суров!

— Ну так. Правда, курить меня всё равно не отучил, — не без самодовольства усмехнулся Жорж. — А вообще, без Чистой Энергии я б там давно окочурился. Или отморозил бы в проруби… кх-м, неважно. Важно то, что я действительно сделал свой выбор. И, — Грубоватый голос смягчился. — Я всё ещё пытаюсь стать человеком, достойным дружбы с тобой, Макс. Достойным сопровождать тебя на пути к короне воинов. Сам я иллюзий не питаю. Но, если смогу быть полезным, уже достижение.

Макс сглотнул. В горле возник комок, а карие глаза увлажнились.

— Жорж… Мне, кажется, в глаз что-то попало.

— Ага, и мне.

— Господи, ну я сейчас прямо утону в ваших соплях, мальчики!

По спинам маленькой компании пронёсся озноб. Счастливчик оскалил зубы и предупреждающе зарычал.

— Кто там вякает?! — рявкнул Жорж. Чувство было такое, словно некто только что самым бесцеремонным образом вторгся в интимный момент, предназначенный только для него и Макса. И он узнал этот голос. Голос дьявольской искусительницы, однажды почти сбившей его с верного пути.

Из-за дальнего дерева показалась Ольга.

***

— Ма-а-альчики, сколько лет, сколько зим, — пропела Ольга, небрежно перекидывая из одной руки в другую длинный свёрнутый предмет. При ближайшем рассмотрении он оказался кнутом. — Чего такие кислые? Не рады меня видеть?

— Просто счастливы, — процедил сквозь зубы Жорж.

— Верю-верю.

Высокомерный взгляд изучал присутствующих, словно те были какими-то насекомыми под микроскопом. Жорж медленно поднялся с дерева и приблизился к Максу. Счастливчик продолжал рычать.

Ольга скептически хмыкнула. Внимание сконцентрировалось на Тамаре. Губы, накрашенные кроваво-красной помадой, презрительно скривились.

— Так вот, оказывается, на кого умудрился запасть Влад… М-да, со вкусом у него всё очень плохо. Ни рожи, ни кожи… Я ожидала большего.

Пыталась ли таким образом Ольга спровоцировать рыжеволосую девушку и проверить на прочность её нервы или же просто констатировала вслух очевидное для себя — сказать трудно. Но Тамара при любом раскладе не повелась.

— Кто вы? — спокойно спросила она.

Ноздри Ольги хищно раздулись.

— Благодетельница. Та, кого Влад попросил разобраться с тобой.

Лицо Тамары дрогнуло.

— Не верю.

— А почему же Влад сам не пришёл? — поддержал сестру Макс. — Он вообще знает, что ты здесь?

Ольга цокнула языком и закатила глаза.

— Что именно в словах «попросил разобраться» вам показалось непонятным? Не поверите, пока сами не убедитесь? Ну точно, родственнички! — Войцеховская не спеша размотала кнут. — За кого вообще вы его принимаете? За Ромео, блин, Монтекки? Который, встретив свою Джульетту, сразу превратится в пай-мальчика? Начнёт дарить розы вагонами да петь серенады под забором вашего сарая? Пойдёт против семьи и забудет, чему его учили? — Пальцы Ольги с силой сжали кнутовище. — Не будет этого! Никогда. Потому что Влад не способен любить. У него нет сердца.

— Сердце есть у всех, — спокойно возразил Макс, всё больше и больше убеждаясь в собственной правоте.

— Формально, как орган, да. Но не более того.

— А что вообще происходит? — спросил ничего не понимающий Жорж.

Макс жестом дал понять, что потом всё объяснит. Ольга запрокинула голову и расхохоталась.

— Кучка клоунов-моралистов… Как же я ненавижу таких, как вы! Рвала бы голыми руками!

— А силёнок-то хватит? — сдвинул брови Жорж.

Вместо ответа Ольга щёлкнула кнутом. Воздух сгустился, почернел, и из пространственного искажения на землю ступили две большие чёрные собаки с красными глазами. Макс быстро призвал Призрачный Меч, мысленно поблагодарив Анну за тренировки, но прежде, чем он успел что-либо предпринять, на собак кинулся Счастливчик. Одна из адских тварей тут же подмяла его под себя, а другая впилась страшными зубами в глотку.

— Макс, они разорвут его! — крикнул Жорж.

Хозяин лишь улыбнулся. Злобное рычание сменилось жалобным скулежом, а затем мерзким звуком ломающихся костей. Куча мала из собачьих тел распалась, явив взорам присутствующих здоровенную, метр с лишним в холке, зверину с внушительными мускулами под густой светлой шерстью. И только по глазам можно было понять, что это…

— Ни фига ж себе, — вырвалось у потрясённого Жоржа. — Собачий Терминатор! Макс, ты чем собаку свою кормишь, а? Магическими стероидами?

— Он всегда был таким, — невозмутимо ответил Макс. — Мой друг-защитник. Таков его истинный облик.

Счастливчик громогласно гавкнул и ударом лапы раскроил адской псине черепушку. Второй он сломал хребет.

— Фамильяр, значит, — процедила Ольга. — Ясно. Ну, раз в ход пошла тяжёлая артиллерия…

Снова щелчок кнутом — и пространственное искажение, ведущее, очевидно, в самое сердце Бесконечного Подземелья, извергло целое полчище летучих мышей.

— Что, опять?! — запаниковал Жорж, вспомнив свой предыдущий опыт «общения» с этими мерзкими тварями, когда пошёл с Максом спасать Андрея.

Летучее воинство в мгновение ока облепило Счастливчика от ушей до хвоста, как осы — сладкую вату.

— О да, пируйте, мои маленькие друзья, — дьявольски расхохоталась Ольга. — Пейте столько красной жидкости, сколько влезет!

Пёс яростно взвыл и затряс головой. Упал на бок, перекатился на спину, защищая лапами мягкое брюхо. Но летучих тварей было слишком много. Такое ощущение, что из одной раздавленной сразу появлялись две новые.

— Сестрёнка, можешь сжечь их?! — крикнул Макс. В голосе звучало отчаяние. Сердце сжималось при виде страданий четвероногого друга.

Тамара неуверенно закусила губу. Призвать огонь — не проблема. Как не подпалить при этом Счастливчика? Её навыки были далеки от совершенства.

— Закрой глаза, — скомандовал Макс, тем самым показывая, что не ждёт от сестры объяснений. Или оправданий. — Тебя тоже касается, Жорж!

Как и в прошлый раз в Бесконечном Подземелье, сияние Призрачного Меча произвело эффект разорвавшейся световой бомбы. Нейтрализованные летучие мыши попадали на землю. Пару-тройку Счастливчик с остервенением оторвал от собственных боков и лап. К счастью, пёс не потерял много крови, но всё равно пошатывался от слабости.

— Отдохни, малыш, — мягко сказал ему Макс. — Ты хорошо постарался.

Счастливчик небрежно зевнул, всем видом упрямо демонстрируя, что, в случае чего, готов защищать хозяина и его близких до последней капли крови. И вздоха.

— Вы там целы? — обеспокоенно спросил Жорж.

Внимательно наблюдающая за ними Ольга недобро улыбнулась. Её отвлекающий манёвр с летучим воинством сработал на «ура». Единственное, чего она хотела больше, чем уничтожить Тамару, посеявшую хаос в разуме Влада — это поквитаться с Жоржем Гасперским. Дерзким наглецом, посмевшим отказать ей в прошлый раз. Жалким ничтожеством, каким-то непостижимым образом сумевшим устоять против её обаяния и чар. А ещё, была эта его сила — Чистая Энергия. Когда-нибудь она станет реальной помехой. Отец будет доволен, если Ольга решит ещё и эту проблему. Да, заполучить Чистую Энергию в своё пользование Войцеховским так и не удалось. Досадное упущение. Но не критичное. Не можешь завладеть — уничтожь. То, что Жорж сегодня оказался у Ольги на пути — удачное стечение обстоятельств. Даже больше — благословление судьбы. Ибо получится убрать двух (а то и больше) зайцев одним махом: и рыжую плоскодонку, и недоделанного обладателя легендарной силы. Это сломает Светлова. Окончательно. И сделает лёгкой мишенью. Ольга легко сумеет прикончить того, с кем не сумели справиться ни Влад, ни Лика. И останется одна неизвестная переменная в уравнении в виде «грозной жёнушки». Но кто она, в конце концов, такая? Пускай и дальше влачит своё жалкое существование. Заведёт себе другого дурачка для битья вместо Светлова. Да…

Все эти наполеоновские планы пронеслись в мыслях Ольги буквально за долю секунды. Позади Жоржа, оказавшегося в какой-то момент в отдалении от друзей, раздалось утробное рычание. Это был уже не злобный пёс, похожий на того, чью спину, как соломинку, переломил Счастливчик.

Жоржа парализовал ужас. Что-то большое и свирепое дышало ему в затылок. И он не был готов к схватке с ним. Мир словно замедлился. Где-то вдалеке, отделённый, казалось, километрами, кричал Макс. Жорж так и не разобрал, что именно. Колебание воздуха сзади… и вопль, сначала яростный и отчаянный — вопль человека, совершающего безумный, героический, чреватый печальными последствиями поступок — затем мерзкий хлюпающий звук разрываемой плоти, тошнотворный запах чужой крови и стон. До боли знакомый стон…

— Босс… Я успел!

Чувствуя себя выжившим из ума актёром в дерьмовом фильме ужасов, Жорж медленно развернулся. На автомате выставил руки вперёд. И еле сумел подхватить падающего Генку.

***

Вот так это и произошло. Рано или поздно, два мира, на которые разделилась жизнь Жоржа Гасперского — обычный, где он был бандитом и сорвиголовой, таскавшим пушку и «перо» в кармане, и магический, даровавший этому же самому человеку удивительную силу (вот только вопрос: заслуженно ли?) — должны были столкнуться. И похоронить под своими обломками кого-нибудь. Жорж знал это. Предчувствовал. Сегодня несчастной жертвой стал Генка.

— Держу, — прошипел Жорж. У него заработало второе дыхание, как и всегда в экстренных ситуациях. Некогда ахать и охать. Все вопросы — потом. — Я держу… тебя.

Генкина голова уткнулась в плечо Жоржа.

— Я успел, босс, — продолжал повторять он. У парня явно был шок, и хорошо, если только эмоциональный. — Успел, правда?

— Успел, успел, — поспешил заверить бывший лидер «Грачей». От напряжения дрожали ноги. Здоровяк Генка наваливался на него всё сильнее и сильнее. Парень не мог стоять сам. — Ты молодец.

Рука скользнула по спине друга и нащупала что-то тёплое и липкое.

«Нехорошо. Чёрт…»

Жорж осторожно уложил Генку на землю и перевернул на бок. Спину покрывали лохмотья одежды и кровь. Насколько глубокой была рана? Не задет ли позвоночник?

Рядом послышалось недовольное фырканье. То, от чего Генка закрыл Жоржа собственной спиной, не прочь было атаковать снова.

— Назад! — скомандовал подоспевший Макс. Голос дрогнул. — Жорж…

В карих глазах застыла куча вопросов, на которые не было возможности ответить. Макс сразу понял, что видит перед собой одного из «Грачей» — бывшей банды Жоржа. А ведь старший друг всего пятнадцать минут тому назад говорил, что не хочет подвергать своих товарищей опасности. И вот один из них здесь, истекает кровью. Неправильно и эгоистично, но в глубине души Макс благодарил высшие силы, что на месте несчастного парня не Жорж. И сейчас он мог сделать только одно — увести угрозу как можно дальше. Дать Жоржу шанс воспользоваться Чистой Энергией и спасти друга.

Ольга стиснула кнут побелевшими от напряжения пальцами. А ведь всё так идеально складывалось… Затаившийся Зверь уже должен был перебить Гасперскому хребет, как цыплёнку. Одним ударом. Откуда вылез этот идиот?! Жалкий смертный человечишка! Сидел бы и дальше в своём муравейнике. И не высовывал носа. Он был настолько ничтожен, что Ольга даже не заметила его присутствия. И, как оказалось, зря. Именно такие вот мелочи и разрушают гениальные планы. Что это вообще было?! Готовность броситься под удар ради друга? Парень и в монстров-то, небось, не верил. Как и в магию. Думал ли он, что делает? К чему вся эта грёбаная жертва?!

Ольга не понимала. И это бесило её.

— Порви их! — прорычала Войцеховская. — Зверь! Сейчас же!

— Сначала я, — спокойно прозвучал ненавистный голос Максима Светлова, от которого нервы Ольги, подобно оголённым проводам, заискрили ещё больше. Парень бесстрашно направил Призрачный Меч на чудовище вдвое крупнее его самого. Ну что за непуганый дурак… Тоже за друзей горой. Горстка неудачников.

— Как скажешь, — с деланным спокойствием пожала плечами Ольга. Зрение медленно заволакивал красный туман ярости. Сопляк не представляет, что его ждёт. Зверя так просто не одолеть. — Мне всё равно, кому из вас кишки вырвут раньше.

— Макс, — тихо проговорил Жорж, не поднимая головы. Генка терял кровь. — Я не смогу тебе помочь. Я должен…

— Всё будет хорошо, — успокоил его Макс. — Помоги другу.

Владелец Призрачного Меча чувствовал и свою вину. И дело не в том, что он был недостаточно быстр. Теперь Макс понял, чьё присутствие ощутили и он, и Тамара, и Счастливчик, когда приближались к пустырю. Это не могла быть Ольга. Чертовка слишком хитра и, наверняка, скрывала свою злую ауру до самого конца. С помощью заклинаний, скорее всего. А когда Макс увидел Жоржа, то сразу понял, что друга тяготит незавершённое дело. Видимо, он не очень хорошо объяснился с бывшими товарищами, раз один из них пошёл за ним.

Так или иначе, теперь уже ничего не исправить. Вся надежда — на исцеляющие свойства Чистой Энергии. А защищать — это уже работа Макса. И будь он проклят, если не выполнит её на все двести процентов.

***

Жорж стиснул зубы, пытаясь сосредоточиться.

— Босс, — Голос Генки походил на шелест бумаги и слабел с каждым мгновением. — Ты… злишься?

Злился ли он? О да, Жорж злился, да ещё как! Глупый… Глупый Генка! Зачем попёрся за ним?!

— Какого лешего ты… — Жорж сделал глубокий вдох. Генке сейчас только негативных эмоций не хватало. Даже если он в действительности был дураком. — Неважно. Экономь силы.

Друг слабо улыбнулся.

— Мне хана, босс.

— Не говори ерунды!

— Знаешь, — словно не слыша, продолжал Генка, пристально глядя бывшему лидеру в глаза. Бедняга безошибочно чувствовал, что это его последняя возможность выговориться. — Я не жалею, что пошёл за тобой. Давно хотел это сделать. Не следить, нет… убедиться…

— Молчи, — ощущая предательское жжение в глазах, прошипел Жорж. Генка не мог видеть, как светилась от переизбытка Чистой Энергии ладонь друга на его спине.

— Я… хотел… знать, — твердил своё тот. Здоровяк всегда был упрямым, как танк. — Что у тебя… всё хорошо.

Жорж мысленно чертыхнулся. Генка, видимо, и не понял-то толком, что произошло. Ринулся на амбразуру, отключив мозг. Слепая преданность. Как у верного пса. Ещё один бесценный дар, которого Жорж Гасперский не заслуживал.

— Это был волк? Волк-мутант? — Генка попробовал рассмеяться и тут же закашлял. — Я говорил, что он существует… ну, когда мы спорили. Помнишь?

Чистая Энергия не помогала.

— Помню, — через силу усмехнулся Жорж, пусть ему и хотелось рвать да метать. Рука на короткий миг коснулась покрытого холодной испариной лба Генки, а затем переместилась к другой на раненой спине. Поток Чистой Энергии возрос вдвое. — Мы тогда нажрались как свиньи. Толик впаривал про медведей-взломщиков. Мол, они как-то связаны с «медвежатниками». Тупая теория.

— Но прикольная, — еле сумел хохотнуть Генка. — Хорошие времена… Были.

— Да…

— А когда ты ушёл от нас… Ты был счастлив?

Жорж зажмурился. Чёрт побери, он не хотел отвечать на этот вопрос! Не в такой ситуации.

«Ну же, работай! — беззвучно крикнул Жорж. До сих пор Чистая Энергия ни разу не разочаровала его. Однако, и у этой силы есть свой предел. — Пожалуйста… Или я разревусь позорно, как девчонка!»

— Босс… — позвал Генка.

— Не надо. Не называй меня так.

«Я не оправдал твоих надежд… Я подвёл и тебя, и ребят!»

— Для меня ты будешь боссом до самой смерти.

Внутри у Жоржа что-то надломилось. С сухим и противным треском. Что-то очень важное. Без права на восстановление. Чистая Энергия угасла. Жорж только что исчерпал свой потенциал. Свои резервы. До последней капли. А Генка всё ещё истекал кровью. На хороший конец, как в сказке, можно было не рассчитывать.

— Я не…

— Всё будет хорошо, — с пугающей точностью повторил Генка недавние слова Макса. — Держи нос выше, босс. Если ты выбрал лучшую жизнь, я буду только счастлив.

— Обещаю, что надеру мохнатый зад каждому волку-мутанту на своём пути, — Жорж хотел звучать грозно, но вместо этого казался жалким. — И приструню всех медведей и «медвежатников». Эти ублюдки раскроют мне свои тайны, не будь я Жоржем Гасперским!

— Хорошо, — Генка искренне улыбнулся и закрыл глаза. — Очень хорошо…

Прошло несколько секунд. Тяжёлых, ужасных… Мучительных секунд. Где-то совсем рядом сражался с чудовищем Макс. Возможно, он тоже был ранен. А Жорж сидел тут и не мог найти в себе смелости проверить у друга пульс.

Он уже знал правду.

— Генка?

Тишина. Загрубевшие пальцы, из которых ушли остатки Чистой Энергии, сжались. Сверху закапали слёзы.

— Спасибо… — Слишком поздно. Но Жорж верил, что друг может слышать его голос. После встречи с Евой он уверовал в загробную жизнь. Смерть — не конец для души. — Спасибо. Что спас меня.

***

Макс изо всех сил пытался сконцентрироваться на битве с чудовищем. Эмоции — такие, как страх за Жоржа и его раненого друга — делу не помогут. Зверь чувствовал слабость противника так же, как чуял запах крови. Чем больше и того, и другого — тем меньше шанс на выживание. Этот жестокий урок Макс усвоил в Сумеречном измерении. Вот только там ему не о ком было беспокоиться. Там он был один.

— Держись позади, — велел Макс Тамаре.

Девушка с сомнением кивнула. Защита брата — первостепенный инстинкт, вживлённый в саму её сущность, пусть раньше ей и приходилось защищать его только от плохих людей. Тамара перевела взгляд на самодовольно улыбающуюся Ольгу. А ведь между той и Владом была точно такая же связь. Старшая двоюродная сестра. Что, если нападение — на самом деле, способ защиты? Извращённый, вывернутый наизнанку, но… единственный правильный для семьи Влада? Каждый видит ситуацию по-разному. И даже внутри кроткого ангела дремлет огненный зверь. Тамара не нападёт первой. Но если её помощь понадобится Максу, сдерживать себя не станет. А пока она просто продолжала верить в своего брата. Как верила, когда ей пришлось отпустить его одного в Сумеречное измерение, хоть все защитные инстинкты тогда надрывались и кричали «нет». И теперь Тамаре представился шанс увидеть новые, возросшие возможности Макса. Они были великолепны. Движения, плавные и в то же время стремительные, словно сочетали в себе силу и способности сразу двух стихий — воды и воздуха. Избегать смертоносных выпадов противника, как вода обтекает лежачий камень, и атаковать, подобно шквальному вихрю. Вот только не помешало бы ещё обнаружить слабые места монстра.

Ольга со скучающим выражением лица зевнула. Светлов — крепкий орешек, и явно подкачал свои навыки, но даже они не помогут ему держаться долго. Он выдохнется, рано или поздно. Однако зрелище обещает быть утомительным, ускорить бы процесс…

Словно почувствовав недобрые намерения, Тамара пристально посмотрела на сестру Влада.

— Зачем ты это делаешь? — тихо, но твёрдо спросила она. — Мы не желаем вашей семье зла.

Ольга едва сдержала тихое рычание. Да как смеет это ничтожество обращаться к ней? Она до тошноты похожа на своего братца. Доброжелательность и спокойствие — красивый и обманчивый фасад, прикрывающий гниль внутри. Так говорил отец. И у Ольги не было причин ему не верить. Она не такая дура, как Лика. И если ту уже не образумить, Влада Ольга просто обязана огородить от дурного влияния Светловых и направить на истинный путь. Ради всего рода Войцеховских.

В воздухе свистнул кнут. Тамара не дрогнула. В изумрудных глазах горела решимость, и это подстегнуло ослеплённую злостью Ольгу ещё больше. Она уже представила отвратительный красный шрам через всё лицо рыжеволосой девушки, потом другой, и третий… Интересно, западёт ли на неё после этого Влад? Или вообще хоть кто-нибудь?!

Кнут завис в воздухе, не достигнув цели. Ольга почувствовала, как её запястье, там, где агрессивно бился пульс, сжали холодные пальцы.

— Только попробуй, — произнёс низкий голос, и это был тот редкий момент, когда дочь Павла Олеговича Войцеховского испугалась. Действительно и по-настоящему.

***

— Ты?! — не поверила своим глазам Ольга. — Как? Почему…

— … не сижу в Бесконечном Подземелье, смиренно дожидаясь наказания? — холодно осведомился Влад.

Ольга яростно вырвала руку из его хватки и отшатнулась. Чёрный туман вокруг невысокой фигуры Влада (очевидно, он и перенёс своего обладателя сюда, в самый эпицентр боя) рассеялся.

— Ты должен быть без сознания!

— Я не настолько слаб, как ты думаешь.

Ольга ни за что не призналась бы, но связующее заклинание, которое она чуть раньше использовала против Влада, было в действительности очень мощным. И губительным. Предполагалось, что оно сделает упрямого мальчишку беспомощным минимум на десять-двенадцать часов. Плюс, отец примет кое-какие меры.

И всё-таки, несмотря на все попытки и усилия помешать ему, Влад был здесь. Означало ли это, что скрытая сила пробуждалась? Если так, то дело плохо. Паршивец имеет все шансы окончательно сорваться с поводка.

Зверь перестал нападать на Светлова и принюхался. Направился к Владу. Опустился на четвереньки и… лизнул его пальцы.

Ольга тихонько выругалась. Только этого не хватало… Ситуация стремительно выходила из-под контроля.

Влад протянул руку и погладил Зверя по голове. Движение было чисто автоматическое, как у робота. Разум же потерялся в воспоминаниях.

Конечно же, Зверь знал запах своего хозяина. Как и Ольга, Влад дрессировал его на протяжении многих лет. Именно этому монстру он отдал на растерзание Глеба, а некоторое время спустя — Андрея. С той лишь разницей, что снежный маг выстоял. К невероятному облегчению Влада. Вряд ли это осознание ему поможет, когда он будет в аду на сковороде поджариваться, но одной загубленной душой в списке — меньше. И уж абсолютно точно там не будет души Тамары. Влад не допустит.

— Привет, — вырвал его из тяжёлых мыслей дружелюбный голос. — Твой любимец, да?

Влад медленно поднял взгляд. Спокойный, будто и не сражался всего минуту назад не на жизнь, а на смерть. С неизменной улыбкой на лице, словно обращался к старому другу. Да, это точно был Светлов. И на сей раз он почему-то не вызывал желания злиться или убить его на месте. Скорее, теперь он напоминал мигрень. От которой не помогали таблетки и с которой, в конце концов, просто пришлось смириться, так как другого выхода нет.

Макс тем временем с интересом наблюдал за Владом, рука которого все ещё лежала на голове монстра. Быть может, он даже на секунду вообразил, что между наследником Войцеховских и чудищем из глубокого и тёмного подземелья есть связь, похожая на ту, что он сам разделяет с Счастливчиком. Слишком уж преданно Зверь глядел на подростка.

Влад хмыкнул, но без привычного раздражения.

— Странные вещи тебя волнуют, Светлов.

Ведь другой бы на месте Макса воспользовался возможностью всадить в спину Зверя Призрачный Меч. И Влад не особо расстроился бы.

— Счастливчику до твоего друга ещё расти и расти, — пошутил Макс. Четвероногий любимец протестующе гавкнул.

Влад покачал головой. Как и обычно, Светлов старался разрядить обстановку. Пытался решить дело миром. Чтоб даже кровожадный монстр не пострадал. Вот только кровь уже пролилась. Влад безошибочно чувствовал её тяжёлый запах в воздухе. И зловонное дыхание смерти. Пора положить этому конец.

Влад закрыл глаза и что-то шепнул Зверю напоследок. Ольга, пристально наблюдающая за ним, слишком поздно поняла, что тот собирается делать.

— Не смей! — рявкнула она. — Зверь, взя…

Влад отскочил, за секунду призвал Жезл Силы и нанёс сокрушительный удар. Прямо в сердце чудища.

Зверь смиренно принял свою судьбу. Слова хозяина, его последняя команда, бились на периферии угасающего сознания вместе с судорожными ударами умирающего сердца.

«Довольно крови… Иди. Ты свободен».

— Что ты наделал?! — истерично закричала Ольга. Девушка полностью утратила самообладание. Лицо покраснело от злости, волосы разметались, ноздри раздувались, и не хватало только пара из них. — Ты знаешь, что отец с тобой сделает?! Ты хоть представляешь…

— Уходи, — Глаза Влада блестели, но не от гнева. — Просто уходи.

Наверное, было в его голосе что-то такое, что даже Ольга послушалась и не стала перечить. Она знала, Влад вернётся домой. У него не было выбора. Никогда не было.

Пространственное искажение поглотило остывающую тушу Зверя. Исчезла и Ольга. Опасность миновала. Но последствия остались. Макс кивнул Тамаре и поспешил к Жоржу. Он знал, что сестра захочет поговорить с Владом. И третий лишний тут явно ни к чему.

***

Влад стоял спиной к Тамаре. Он не проронил ни слова, но и уходить не спешил.

— Ты можешь остаться, — тихо прозвучал голос позади. — Тебе не обязательно возвращаться.

Влад горько усмехнулся.

— Ты не знаешь мою семью. Никто не в безопасности, пока я здесь. Ни ты, ни твой брат.

— Настолько всё плохо?

— Зверь был ценным питомцем дяди. Но не единственным.

— Мы можем хотя бы попробовать…

Влад зажмурился. Сзади его обняли тёплые руки. Словно дуновение ветерка, шеи нежно коснулось дыхание. Он готов был сломаться. Почти…

Но «почти» не считается.

— Я должен идти.

— Ты не раб своей семьи. И заслуживаешь гораздо большего. Лучшего выхода.

Влад жёстко освободился из объятий.

— Всё, чего я заслуживаю — это ад, — процедил он сквозь плотно, до боли, стиснутые зубы. — Ты меня не знаешь. И сочти за благо, что никогда не узнаешь.

По щекам Тамары катились слёзы. Влад по-прежнему не глядел на неё. Мизерные крохи его души сгорали. Дотла. А потом… Пришло безразличие.

— Прощай, — глухо сказал он. — Прощай навсегда.

Глава 12. Сладкий поцелуй, горькая правда

Возле калитки дома № 17, мягко урча, остановился мопед с двумя подростками. Сидящий спереди симпатичный паренек лет семнадцати поспешно соскочил на землю, чтобы успеть протянуть руку своей спутнице.

— Конечная остановка, — с улыбкой сказал он. — Хорошо прокатились, с ветерком.

Девушка сняла шлем и с удовольствием покрутила головой. Вокруг миловидного лица пышной короной разметались рыжие волосы.

— Поездка была замечательная, — воодушевлённо сказала Тамара. — И вечер тоже прошёл отлично. Спасибо тебе, Дим.

— Всегда к твоим услугам.

Хозяин мопеда прямо-таки светился от счастья и не сводил с девушки влюблённого взгляда. Вокруг, как по заказу, стояла тишина, прерываемая лишь шелестом молодой листвы, благодаря которой деревья больше не казались голыми и одинокими. Чарующий аромат цветов, коих на Виноградной улице было полным-полно, витал в воздухе и делал это место похожим на самую настоящую оранжерею. Жители позаботились о том, чтобы их родная улица отличалась от прочих красотой и идеальным порядком. Они даже составили специальный график уборки по числам для каждой семьи. Это произошло после того, как очередной дворник ушёл в запой и не мёл асфальт почти месяц. Посовещавшись, семьи решили, что отныне и впредь будут лично следить за чистотой, не полагаясь на постороннего и безответственного человека.

Дима мечтательно вздохнул. Серебристый свет ранней луны, освещая лицо Тамары и путаясь в её волосах, делал девушку ещё более необычной и загадочной. Ему хотелось находиться рядом с ней всю ночь, ощущать на себе задумчивый и немного грустный взгляд. Тамара отличалась от наглых и вульгарных девиц, встречающихся сплошь и рядом. Она была особенной. Дима понял это ещё неделю назад, когда впервые столкнулся с ней.

Всё случилось спонтанно. Отец Димы поменял место работы, и вся семья переехала в новый дом на Виноградной улице, откуда до фирмы было рукой подать. В первый же вечер Дима вышел прогуляться со своей любимицей – немецкой овчаркой Ланой. Умная собака всегда беспрекословно подчинялась хозяину, но тут её словно подменили. Не успев выйти за дверь, она сразу же ломанулась к калитке дома №17 по соседству и едва не сбила с ног симпатичную рыжеволосую девушку. Покрасневший от смущения Дима, безостановочно извиняясь, быстро оттащил овчарку в сторону, однако незнакомка вовсе не выглядела рассерженной, а скорее даже наоборот. Она с улыбкой заявила, что обожает животных, и у неё самой есть четвероногий друг по имени Счастливчик.

Вот таким образом Дима и познакомился с Тамарой. С тех пор они встречались каждый вечер на протяжении шести дней и вместе выгуливали собак. Обычно Лана настороженно относилась к любому, кто находился рядом с её обожаемым хозяином, и плохо переносила чужих собак, но к Тамаре и Счастливчику привязалась сразу и настолько, что без них упорно не желала двигаться с места, не говоря уже о том, чтобы идти гулять. Да и Диме вечерняя прогулка без Тамары стала казаться блеклой и скучной, как пресная еда без соли или тортик без сахара. Так к концу недели он понял, что влюблён. Ему нравилось в этой девушке всё: её милая ласковая улыбка, живые глаза с необычным изумрудным блеском, шелковистые пряди огненно-рыжих волос, спокойный мягкий голос и многое другое. От одного её взгляда сердце Димы подскакивало и начинало биться с неимоверной силой, будто стремясь вырваться из груди, как это обычно в мультиках показывают. А ещё его привлекала некая таинственность в поведении Тамары. Она казалась открытой, как на ладони, и в то же время оставалась загадкой за семью печатями. Непостижимой и оттого желанной. Иногда у Димы появлялось ощущение, что, разговаривая с ним, Тамара думает о ком-то другом. В такие мгновения она была ещё более грустной и одинокой, напоминая брошенную, всеми забытую маленькую девочку, и тогда Диме хотелось обнять её, утешить и не отпускать от себя ни на шаг. Он чувствовал, что в личной жизни новой знакомой произошло нечто, что теперь заставляет её грустить, но приставать с вопросами не спешил. Он просто пытался стать хорошим другом, и у него это получалось. За минувшие с момента знакомства дни лицо Тамары всё чаще и чаще озаряла улыбка. Она будто заново училась радоваться жизни, и Дима знал, что в этом есть его заслуга.

Сегодня он пригласил её прокатиться на новеньком мопеде – подарке отца в честь досрочного поступления в университет. Это была их первая встреча без собак, и всё шло даже лучше, чем рассчитывал Дима. Всю дорогу Тамара шутила, смеялась и выглядела абсолютно счастливой и жизнерадостной. И сейчас, стоя у калитки и глядя на свою спутницу, Дима всей душой желал, чтобы этот волшебный майский вечер длился вечно.

— Всем привет, — послышался знакомый голос.

Дима, конечно же, узнал двоюродного брата Тамары и пожал ему руку.

— А мы вот как раз возвращаемся с вечерней прогулки, — Макс ласково потрепал Счастливчика за ухом. — Я не знал, когда вы вернётесь, поэтому взял на себя смелость захватить Лану с собой.

— И она пошла? — поразился Дима. Он присел на корточки, и умная овчарка тут же протянула ему переднюю лапу в знак приветствия. — Надеюсь, ты была послушной девочкой, и мне не придётся за тебя краснеть?

— Она просто чудо, — улыбнулся Макс. — Чудо-девочка. Мы отлично погуляли. Да, малыш?

Счастливчик утвердительно гавкнул и потёрся о бок четвероногой подруги. Та добродушно буркнула на него, да и то только ради приличия.

— Нет, это просто удивительно, — покачал головой Дима. Недоверчивый взгляд пристально изучал обеих собак, словно считая их соучастниками некоего розыгрыша. — Раньше Лана отказывалась гулять даже с моими родителями. Я порой начинал думать, что её предки были ослами, иначе в кого она такая упрямая? Как сядет на одном месте, так и будет сидеть, пока я не приду. Мама один раз чуть с ума не сошла, пытаясь вытащить её на улицу, скормила ей килограмм дорогущего сыра, но и это не помогло. Как вы уломали её пойти с вами?

— Ну что тут скажешь, мы с Счастливчиком те ещё джентльмены. Знаем, как найти подход к своевольной даме.

Дима рассмеялся. Макс нравился ему всё больше и больше. Да и Лана в людях разбиралась.

— Ладно, мне пора, — вздохнул он, наматывая поводок на правую руку. — Лана и так обижена на меня, я ведь пропустил ужин.

Собака дважды гавкнула и, чуть наклонив голову, выразительно уставилась на хозяина голодными глазами-блюдцами.

— Тогда до завтра, — мягко сказала Тамара. — Увидимся на вечерней прогулке.

Дима кивнул и хотел сказать что-то ещё, но тут Лана, не выдержав, рванула поводок. Приятель Тамары, не успев и пикнуть, мгновенно оказался на другой стороне улицы и едва не впечатался в забор.

— До встречи! — только и успел крикнуть он напоследок.

— Думаю, тебе повезло с другом, сестрёнка, — сказал Макс, провожая парня взглядом. — В нём нет ни капли магии, и он не относится к нашему миру, но, может, это и к лучшему.

— Согласна, — с преувеличенной готовностью кивнула Тамара. — Иногда хочется простого и нормального человеческого общения. И с Димой определённо есть, о чём поговорить. Он обычный, и этим мне нравится.

Тамара отвернулась и исчезла за калиткой, а Макс ещё некоторое время стоял и размышлял. Он заметил, что, говоря о Диме, Тамара часто улыбалась. Но улыбка никогда не касалась её глаз. И всё же, он был благодарен судьбе за то, что в жизни его сестры появился этот парень. Добрый и отзывчивый, он помог Тамаре справиться с тяжёлыми мыслями о человеке, имя которого нарочно не упоминалось вслух. Больше всего на свете Макс боялся, что после ухода Влада девушка замкнётся в себе и потеряет надежду на лучшее. Может, почувствует себя отвергнутой и перестанет верить окружающим. К счастью, встреча и сближение с Димой показали, что это не так, и стали для неё самым настоящим спасением.

Макс прошёл через сад, осторожно ступил на веранду и бесшумно приоткрыл входную дверь.

— Кажется, Анна уже легла спать, — шепнул он Счастливчику и заговорщицки подмигнул. — Давай-ка проберёмся на кухню и соорудим парочку гигантских бутербродов с колбасой и сыром. — Пёс плотоядно облизнулся. Большой чёрный нос заблестел. — Чур, ты на стрёме. Добыча — пополам.

***

Ночью Макса разбудил подозрительный шум. Несколько секунд он прислушивался, пытаясь спросонья понять, что именно услышал. Потом до него дошло: что-то упало в гостиной. Скорее всего, один из горшков с цветами на подоконнике. Ветер? Ага, как и все прочие совпадения в его жизни.

Макс поднялся на ноги, мельком обратив внимание, что Счастливчика в комнате нет. После вечерней вылазки за бутербродами пёс уснул на коврике рядом с кроватью хозяина. Теперь его место пустовало. Макс снова обратился в слух. Он чётко различал лёгкое пошаркивание в гостиной, словно некий ночной гость прохаживался туда-сюда. Тревоги не было. Скорее, приятное волнение. Как перед встречей со старым другом. Макс улыбнулся. Знакомая аура прогнала последние сомнения. Но он всё равно решил подыграть.

— Всем выйти из сумрака, работает дозор! — не придумав ничего поумнее, выдал Макс.

В ответ донёсся дерзкий смешок. Макс хлопнул ладонью по включателю. Под потолком гостиной вспыхнула люстра, осветив Андрея. Довольный, как кролик на грядке с морковкой, он улыбался во все тридцать два зуба. Рядом с ним вилял хвостом Счастливчик.

— Сюрпри-и-и-из!

— У меня же, вроде, не день рождения, — попытался придать голосу серьёзности Макс, с трудом сдерживая глупую улыбку. Приезд друга — всегда как подарок. — И сегодня не Новый Год. И даже не первое апреля.

Андрей показушно надулся.

— Блин, не ломай кайф, — и тут же широко раскинул руки в разные стороны. — А ну, иди-ка сюда, чертяга!

Гостиную заполнили радостные возгласы, сопровождаемые звуками дружеских шутливых подзатыльников и шлепков. Счастливчик метался под ногами, создавая ещё больше кутерьмы и шухера. Из-под дивана высунулась заспанная зелёная физиономия. Оценив происходящее одним глазом и решив, что ничего достойного его «королевского» внимания тут нет, Сэм исчез обратно.

— Ты задержался, — отметил Макс, когда первый восторг от встречи поутих. Он вспомнил, что последний раз переписывался с Андреем, вернувшись в Москву из Изумрудного. С тех пор прошла почти неделя. — Я ждал тебя раньше.

Андрей напустил на себя важный вид.

— У серьёзного человека — серьёзные дела, — таинственно сообщил он.

Макс понимающе кивнул. Карие глаза внимательно изучали друга. Что-то изменилось в поведении Андрея. Едва уловимое. Нет, он всё также смеялся и шутил, но… взгляд.

Точно.

«Он словно… повзрослел на несколько лет, — невольно подумал Макс. — Выходит, не у нас одних страсти происходили».

Ведь именно такой же потерянный взгляд был у Тамары после ухода Влада.

— Ну, как у вас тут дела? — деловито осведомился тем временем Андрей. Он по-хозяйски прошёлся вокруг и опустился в кресло. Счастливчик преданно заглядывал ему в глаза. Очевидно, был подкуплен печеньем, поэтому и не поднял шума ранее, когда ночной вторженец проникал в дом. Макс поймал себя на том, что вспоминает времена, когда пёс с подозрением смотрел на Андрея и «палил» его своим лаем, стоило снежному магу только приблизиться к холодильнику или просто появиться на кухне. А сейчас вот — неразлучные друзья. Летит же время. — Какие новости?

Макс пожал плечами.

— Тренируюсь. Готовлюсь к третьему поединку.

Андрей помрачнел. В переписках Макс не баловал его подробностями, сообщил лишь, что проиграл второй бой, и с этим как-то связан Тими. Вроде, мальчик оказался в заложниках и серьёзно пострадал. Информации более чем достаточно для того, чтобы возненавидеть противника Макса и обзавестись желанием накостылять тому как следует.

— Известно уже, с кем сражаешься?

Макс покачал головой. Хотя теории имелись. Ни в чём нельзя быть до конца уверенным, как сказала бы Анна.

Кстати, о…

— Что за шум среди ночи?!

Андрей закатил глаза с выражением на лице а-ля «легка по помине!», а Макс всерьёз задумался о возможности составить компанию Сэму под диваном. Вот если бы тролль ещё не пах так ужасно…

— Привет, хозяюшка-а-а, — с наглой улыбочкой бесстрашного камикадзе протянул Андрей. Он даже встал с кресла и шагнул навстречу. Медиум, в одной ночнушке и с веником в руках, замерла грозной статуей в дверном проёме.

— Здрасьте, — процедила Анна.

— Как жизнь? Как… А-ай-я-я-яай!

Пальцы будущей супруги Макса отработанным движением ухватили ночного нарушителя спокойствия за ухо.

— Больно-о-о… — жалобно проскулил Андрей.

— Ну ещё бы… Прекрати дёргаться, а то оторву!

— Сжалься, — попросил Макс и на всякий случай прикрыл ладонями собственные уши.

Анна усмехнулась.

— Вольно, — и разжала хватку. Андрей шарахнулся от неё на другой конец комнаты. — Будем считать, обмен приветствиями состоялся.

Из коридора послышался шорох, и в гостиную робко заглянула Таня.

— О, ещё гости, — обрадовался Макс. — Привет, Танюш.

— Надеюсь, ты-то хоть вошла нормально, через дверь? — скептически приподняв бровь, спросила Анна.

— К-конечно. Я нашла запасной ключ в кадке с цветком снаружи. Там, где нам Макс когда-то показывал.

Медиум неодобрительно покосилась на будущего мужа. Похоже, пора провести с ним новую внеочередную лекцию о безопасности, пока дом не превратился в проходной двор.

Таня подошла к Андрею и легонько подула на пострадавшее ухо, а затем поцеловала. Снежный маг густо покраснел.

— Ну, Тань, ну люди ж кругом…

— А я ведь говорила тебе, что нельзя вламываться в чужой дом ночью, да ещё и через окно. Это неприлично. И ты мог создать много проблем. Почему ты такой упрямый, Снеговик, а?

— Удивить хотел, — буркнул Андрей.

— Удивил?

— Я такого точно не ожидал, — решил опять подыграть Макс. Анна незаметно пихнула его в бок.

— Ох… За тобой глаз да глаз нужен, брат, — Таня повернулась к хозяевам и виновато склонила голову. — Я прошу прощения за причинённые неудобства. Мы можем уйти и переночевать в ближайшей гостинице.

— Да, мы же теперь такие богатые, — съязвил Андрей.

Анна без лишних церемоний швырнула ему веник и указала на землю, просыпавшуюся на ковёр из разбитого цветочного горшка.

— Убрать, — велела она, затем кивнула в сторону наполовину сорванных занавесок. — Повесить.

— Я не…

— Снеговик!

— Макс, тебя тоже касается. Хозяин в ответе за гостей.

— А может…

— Мне неважно, кто из вас что будет делать и в какой последовательности. Проверю только результат, — Анна жестом поманила Таню за собой. — А мы пойдём пить чай, раз уж всё равно никто не спит.

***

Жорж вяло оттолкнул вибрирующий телефон, на экране которого высвечивалось с десяток пропущенных вызовов, в том числе и от наставника, и, зажмурившись, отправил в рот стопку старой доброй сорокаградусной. Алкоголь обжёг горло и пищевод и упал в живот, не принося желанного облегчения. Только горечь. Жорж не хотел разговаривать и, уж тем более, выслушивать нравоучения или, что ещё хуже, слова утешения. У него не было на то сил. Ни моральных, ни физических. Он просто собирался напиться. И плевать на всё остальное, пусть хоть весь мир разом рухнет.

Неделя выдалась тяжёлой. У Генки не оказалось ни родственников, которых волновала бы судьба парня, ни друзей, кроме ребят из «Грачей», поэтому организацию похорон взял на себя Жорж. Кое-какие средства в запасе и нужные связи помогли. Он бы сделал это при любом раскладе. Чувство вины, потихоньку отгрызающее по кусочку от его души, превратилось в бешеного волка, и оставалось только начать выть по ночам. И на сей раз Чистая Энергия не приносила исцеления и не избавляла, хотя бы частично, от тяжёлых дум. Она словно знала, что подвела своего хозяина. Генка умер за него. И Жорж ничего не смог для него сделать. Обещания «лучшей жизни» и «лучшего места» на деле оказались красивыми, но пустыми словами.

Телефон тренькнул. Пришла смс-ка от Макса.

«Андрей приехал. Заходи, пообщаемся», — гласила она.

Жорж невольно улыбнулся. Макс — хороший и славный парень. Искренне скорбел о Генке и из кожи вон лез, поддерживая Жоржа, оказывал помощь по мере сил. Наверняка, тоже чувствовал себя виноватым. Добрая, открытая душа…

Жорж таким не был. И хотел бы переложить часть своей вины на кого-нибудь. Или чего-нибудь. Судьбу, стечение обстоятельств… Чистую Энергию, которая вдруг подвела. А может, последнее произошло как раз оттого, что сам Жорж был слаб? Нет ничего страшнее незавершённого дела. Непоставленной точки. И если бы Жорж всё сделал правильно, Генка не оказался бы на том пустыре. Так что винить ему оставалось только себя. Своё малодушие. Чем слабее душа — тем слабее Чистая Энергия. Одна из последних фраз наставника, ставшая в итоге роковой.

Жорж задумчиво изучал пустую стопку из-под алкоголя. Пьянство — не выход, сказал бы Игорь. И ещё много чего, изволь его подопечный ответить на телефонный звонок. Алкоголь притупит боль, но не устранит её источник. Жорж должен стать сильным человеком. Иначе жертва Генки будет напрасной.

Грохот музыки и оживлённые голоса подвыпившего контингента бара начали действовать на нервы. Конечно, если Жорж желал побыть в тишине, ему следовало выбрать более спокойное местечко. Но уединение сводило с ума ещё больше.

— Скучаешь, милый? Составить тебе компанию?

Жорж хмыкнул. Что-то похожее уже происходило прошлой осенью. Чарующий голос, красивая дамочка в соблазнительной позе, сладкие обещания… Одной ведьмы более чем достаточно. А если просто какая-то девчонка заскучала и решила развлечься — тем более. Жорж не расположен сейчас к общению.

— Исчезни, я не в настроении, — сказал он, даже не посмотрев.

— Фу, грубый какой…

Плевать. Жорж резко развернулся, намереваясь популярно разъяснить обидчивой особе, куда она может пойти и по какому адресу именно. Но сумел только рот раскрыть. В нос ударил приторный аромат, и пространство вокруг заволокло розоватой дымкой. Где-то на фоне запели голоса.

«Ангелы, что ли?» — глупо ухмыльнулся Жорж. А он думал, такое только в кино и дешёвых мыльных операх бывает.

Проблемы отступили, как по взмаху волшебной палочки. Даже смерть Генки теперь казалась незначительной. Сердце заколотилось, словно сумасшедшее, разгоняя застоявшуюся кровь. На колени без приглашения плавно опустилась она. Девушка его мечты.

Незнакомка обхватила Жоржа руками и прижалась к нему всем телом. Её губы напоминали два огненных языка, распаляющих непреодолимую страсть, наполняя потребностью и желанием (даже, жизненной необходимостью!) целоваться снова и снова, до бесконечности. Беспамятства. Умопомрачения.

Жоржу сделалось жарко. Ни с одной девушкой он не испытывал подобного. Ещё никогда ощущение не было таким сильным и захватывающим. Все его чувства сфокусировались на поцелуе таинственной блондинки (или брюнетки, без разницы), который становился всё глубже и жарче, пока всё вокруг не растворилось. Стихли звуки раздражающей музыки, посторонние голоса... Остались лишь губы, жажда и сила.

Жорж не мог заставить себя остановиться. Да и зачем? Бытность стала тленом и больше не имела значения без неё. Его притягивало к этой девушке магнитом. Эта девушка предназначена только ему. И пошло оно всё остальное к чёртям в ад. Между ними плескалась энергия, накатывающая и иссякающая. Сердце бухало, как молот о наковальню, в висках пульсировала кровь. Тело полыхало от желания, и уже хотелось гораздо большего, чем просто поцелуи. Рука скользнула по девичьей ноге, задирая юбку и оголяя бедро. Жорж чувствовал, что ещё немного - и он не выдержит. Разложит чертовку прямо тут, на столе.

— Ишь, какой ретивый… Куда спешишь? — издевательски усмехнулся в ухо голос.

Всё прекратилось. Приятная тяжесть исчезла с коленей. Рот судорожно хватал воздух с остатками сладкого аромата, руки судорожно сжимались и разжимались. Жорж напоминал рыбу без воды. Ослика, которого раздразнили морковкой. Разочарованно рыкнув, он вскочил на ноги и бешено завертел головой.

Незнакомка (всё-таки, она была блондинкой) послала ему воздушный поцелуй и исчезла за дверью, ведущей на улицу.

«Найди меня, — звучали в затуманенной голове её последние слова. — Докажи свою любовь».

Жорж найдёт. В лепешку расшибётся, сметёт всех с пути, но найдёт. Отныне прочее утратило для него смысл.

***

— Макс, заканчивай швеёй-мотористкой подрабатывать, — нетерпеливо крикнул Андрей. — Ай-да на улицу, погодка отличная!

Макс тяжело вздохнул и с самым разнесчастным видом уставился на разодранную в хлам наволочку у себя на коленках. Существует такой вид спорта — перетягивание каната. А вот утреннее перетягивание подушки, сворованной неким бессовестным зелёным троллем из комнаты Анны, официально нигде не зарегистрировано. Что, впрочем, не делало ситуацию проще. По крайней мере, для Макса. Если медиум узнает, что чудик ошивался в её спальне (оставалось надеяться, что не прятался где-нибудь, когда она одевалась) — вышвырнет из дома. На сей раз, окончательно и безвозвратно. Почему Макса это волновало? Природная доброта, ничего не поделаешь. Именно она не позволяла отдать наглого тролля, которого, в отличие от Макса, не шибко-то заботила собственная судьба, Анне на растерзание. Хотя это был бы лучший вариант.

— Макс, тут твой мобильник надрывается, — снова подал голос Андрей.

Хозяин дома ойкнул, уколов иголкой палец, и с досадой откинул наволочку в сторону. Бесполезно. Это рваное решето не зашить никакими нитками.

— Ответь, пожалуйста, — попросил он.

— А если это любовница? — заглянув в комнату, хитро поиграл бровями Андрей.

— Что ещё за любовница? — крикнула с кухни Анна.

Макс бросил на неугомонного друга красноречивый взгляд. Тот выставил обе ладони перед собой, а затем провёл пальцами по губам, закрывая рот на воображаемую «молнию».

Телефон Макса снова разразился негодующей трелью.

— Да кому ж там не терпится-то… — Андрей мельком глянул на экран и удивился, увидев имя звонящего. — Жорж? Вот это люди! Алло. Привет, приятель, давно не… Что? — Снежный маг недоумённо посмотрел на Макса. Глаза медленно округлились. — Как, уже? Подожди, подожди… Ты серьёзно?! Без приколов? А как же… — Он отвёл сотовый от уха и недоверчиво уставился на него, как на новое чудо природы. — Трубку положил.

— Что сказал Жорж? — забеспокоился Макс. Его тревожило состояние старшего друга. Он знал, как тяжело тот переживает смерть Генки. Макс бы сделал что угодно, лишь бы помочь.

— Наш приятель женится, — сообщил Андрей. — И завязывает с Турниром.

— Что-о-о?!

— Сам в шоке! Что у вас тут происходит-то? Вообще одних оставить нельзя! Переженитесь все, а в Турнире я один участвовать буду.

Макс потёр лоб. Может, это какая-то форма психического расстройства? Жорж был плох последние дни, но не настолько же…

— Дай-ка телефон.

— А может…

— Андрей!

— Да на-на!

Снежный маг с досадой кинул трубку, попав другу в живот. Макс, не поморщившись, набрал номер Жоржа. Сгорающий от любопытства Андрей сел рядом и придвинулся как можно ближе, чтобы тоже слышать разговор.

— Любовь нечаянно нагряне-е-ет. Когда её совсем не ждёё-о-ошь… — донеслось после нескольких гудков.

Андрей тихонько хрюкнул в кулак. Макс растерянно моргнул.

— Э-э… Жорж?

— Н-да? Кто это?

— Это я, Макс. Ты звонил мне секунд десять назад.

— Какой Макс? А, Макс… — Голос в трубке звучал отстранённо и неуместно счастливо, словно его обладатель пребывал на какой-то своей волне, и прочее его не заботило. — Так я ж тебе, вроде, всё сказал.

— Ты с Андреем разговаривал.

— Да какая разница… — Послышался шорох, а затем томный вздох, явно женский. Макс чуть покраснел. Андрей сложил ладони под подбородком и издал чмокающий звук. — Слушай, я занят и… Хотя, подожди! Ты можешь с судьёй связаться?

— Альтором? Зачем?

— Хочу сделать официальное заявление.

У Макса похолодело внутри. Значит, это не шутка... Ощущение, что все они невольно стали участниками какого-то сюрреалистичного спектакля, не покидало его.

— Так свяжешься? — не получив ответа, нетерпеливо переспросил Жорж. Похоже, его недавние слова о желании сопровождать Макса на пути к короне воинов и стать для него хорошим другом больше не имели значения.

Макс не хотел быть эгоистом. И если Жорж действительно нашёл своё счастье, только порадуется за него. Но острое чувство абсурдности и неправильности происходящего и фатальной ошибки не желало проходить.

— Нет! — громче и резче, чем следовало, ответил Макс.

«И слава Богу…»

— Альтор, знаешь ли, не оставил мне номер своего мобильника.

Жорж не расстроился. Не рассердился. Вообще никак конкретно не отреагировал.

— Ну и ладно. Сам что-нибудь придумаю. Бывай.

— Подожди! Жорж, давай не будем торопиться. Встретимся и спокойно всё обсудим, ладно?

Жорж истолковал предложение по-своему.

— Хочешь взглянуть на мою избранницу?

— Да! — решил подыграть Макс. Он изо всех сил старался казаться заинтересованным. — Ещё как! Уверен, она хороша.

— Хороша?! — оскорбился Жорж. — Она великолепна!

— Не сомневаюсь, — поспешил заверить Макс. Он догадывался, что с другом сейчас лучше не спорить. — Кстати, давно вы знакомы?

— Вечность!

Или, от силы, день-два. Потому что ещё позавчера никакой избранницы, как и планов на свадьбу, у Жоржа не было. Уж в этом Макс не сомневался, как и в том, что старший друг не отказался бы от своих слов и Турнира, будучи в здравом уме.

— Здорово. Так где встретимся?

Жорж на пару секунд пропал из зоны слышимости. До Макса донеслись приглушённые голоса. Очевидно, друг обсуждал предложение о встрече со своей пассией. Может даже, разрешения спрашивал. Почему-то сделалось неприятно. И обидно за Жоржа.

— Сегодня. Сквер Влюблённых. В семь вечера, — коротко отчеканил, наконец, тот и отключился.

Макс и слышавший всё до последнего слова Андрей переглянулись.

— Анна! — хором позвали они.

***

— Что ж, мне всё ясно, — Анна прошлась перед диваном. Макс и Андрей, сидящие рядышком, глядели на неё, пооткрывав рты, как желторотые первоклассники на всезнающую учительницу. — Диагноз налицо: ваш озабоченный дружок умудрился нарваться на ворожею.

Андрей громко фыркнул.

— Ты уверена? — нахмурился Макс.

— Если ты не приукрасил свой рассказ, то да, уверена на девяносто семь процентов. Три процента оставим на вероятность того, что Жорж действительно повстречал свою любовь и прикипел к ней всей необъятной душой.

— Кто такая ворожея? Можно подробнее? — попросил Андрей.

— В древние времена так называли женщин, обладавших сверхъестественными мистическими способностями. Они умели колдовать, творить чудеса с временем и материей, гадать и даже предсказывать будущее. Их почитали и уважали в магических сообществах по всем мирам. Но сейчас… Скажем так, потомственных ворожей осталось очень мало. Но зато развелось много сопливых мошенниц, обладающих лишь базовыми навыками. Ставят из себя невесть что, но, по сути, просто одурманивают богатых похотливых мужиков.

Макс и Андрей снова переглянулись и слегка покраснели.

— Жорж не похотливый, — честно заступился за друга Макс.

— Ага, он просто му… эм-м-м, — добавил Андрей.

Анна насмешливо цокнула языком.

— Какие же вы ещё дети… Знали бы, что за мысли бродят у вашего дружка в голове, стоит короткой юбке мелькнуть на горизонте.

— Это ты так говоришь, потому что мысли читаешь?

— Это я так говорю, потому что успела изучить вас вдоль и поперёк. Все ваши мысли написаны на лбах, аршинными буквами. Вот Макс, к примеру, думает, что я не подозреваю о его вечерних вылазках за бутербродами.

Застигнутый врасплох Макс понуро опустил голову.

— Пусть так, но Жорж — не богач, — возразил Андрей, свернув тем самым щекотливую для друга тему. — Чего с него взять? Какая ворожее выгода? Или мы чего-то не знаем? Жоржа перепутали в роддоме, и на самом деле он — сын нефтяного магната?

— Ого, ну и фантазия у тебя, — улыбнулся Макс. Он был рад, что тема с бутербродами отошла на второй план.

Анна хлопнула ладонью по столу.

— Ваш приятель мастерски попадает в неприятности, и особенно теперь, когда стал полноправным участником Турнира. Так что мы имеем два варианта: либо он перешёл кому-то дорогу, и ему хотят отомстить, либо открылся новый сезон охоты на Чистую Энергию.

— В любом случае, это плохо, — сделал неутешительный вывод Макс. — На что способен человек под заклятием ворожеи? Как далеко может зайти? К примеру, отказаться от Турнира?

Анна хмыкнула.

— Турнир — «цветочки». Он может броситься на вас, если «королева» прикажет. Или вообще покончить с собой.

— Ой, — вырвалось у Андрея. — Даже так? Вот это попал старина Жорж… И как только угораздило-то?

— Существует ли противоядие? — задал главный вопрос Макс. Лицо стало серьёзным, в карих глазах появился незнакомый блеск. Кем бы ни была незнакомая особа и какими бы мотивами ни руководствовалась — скидок ей не будет. — Отворотное зелье? Хоть что-нибудь?!

Анна ясно слышала отчаяние в голосе будущего супруга и усмехнулась каким-то своим, только ей известным, мыслям.

— На ваше счастье, у меня есть все необходимые ингредиенты. И приготовление не займёт много времени. Но Жорж должен будет его выпить. Как заставить его сделать это — уже ваши проблемы.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Макс. — Пожалуйста, поторопись.

Анна кивнула.

— Да, и чтоб не заглядывались у меня там на прелести всякие, ясно?

Макс и Андрей мигом сделались похожими на два невинных одуванчика.

— Да как можно?! — хором возмутились они.

— Пре-е-елести-и-и, — протянул высунувшийся из-под дивана Сэм. А Макс и не подозревал, что тролль всё это время скрывался там. Думал, тот свалил в сад или ещё куда подальше. Выпученные лягушачьи глаза почему-то таращились на ноги медиума.

«Значит, всё-таки был в спальне, когда Анна переодевалась, — ёкнула у Макса в голове запоздалая мысль. Он молился, чтобы глупый тролль не брякнул ещё чего-нибудь лишнего, подписывая себе тем самым смертный приговор. Сейчас проблем и так хватало. — Молчи, молчи-и…»

Анна настороженно посмотрела на Сэма, затем на будущего мужа и, к невероятному облегчению последнего, удалилась-таки на кухню готовить спасительное зелье для Жоржа.

— Уф-фф, — выдохнул Макс. Сэм презрительно фыркнул и скрылся из виду.

— Интересненько, — протянул Андрей. Что он подумал — одному лишь Богу известно. — Ладно, Макс, ты хоть в курсе, где этот сквер Влюблённых находится? Ничего так названьице, кстати… Оно официальное?

— Нет. А сквер недалеко от школы, где учимся я и Тими. Только он вообще в честь какого-то военного события назван. Парочки очень это место любят.

— То есть, ты был там с Анной? — заулыбался Андрей.

— Вполне возможно, — на удивление не стал отрицать Макс.

— Ах ты, хитрый лис…

— В любом случае, сегодня нам будет не до романтики.

***

Без двадцати семь Макс и Андрей прибыли на место. Сквер Влюблённых был тихой и уединённой территорией и особой оживлённостью не отличался. То тут, то там по аккуратным дорожкам прогуливались парочки. Лёгкий майский ветерок обдувал их лица и ласково шевелил волосы. Всё вокруг дышало спокойствием и умиротворением. Идеальные декорации для свидания. Андрей вдруг поймал себя на мысли, что было бы неплохо провести тут вечерок с Яной, и в отрицании мотнул головой. Слишком резко. Даже если Яна и жива, у неё сейчас другая компания: «добрые» немецкие доктора со своими аппаратами, процедурами и лекарствами. Спасибо «заботливому» папочке.

— Ты чего? — удивился Макс недоброму (даже злому) выражению лица Андрея и забеспокоился: — Что не так?

Тот лишь отмахнулся.

— Вспомнил кое-что… Не зацикливайся, не до того нам теперь. Давай искать наших Ромео и Джульетту.

Не совсем подходящее сравнение, что ещё раз доказывало, насколько Андрея выбила из колеи мысль о Яне. К счастью, Макс не стал докапываться и просто кивнул.

Вскоре поиски увенчались успехом. Вот только нашли они не Жоржа и его зазнобу, а…

— Привет, — заулыбался Макс и помахал рукой. — Вот это неожиданность…

Тими вскочил с лавочки. Вид у него был такой, словно перед ним только что десантировались два зелёных человечка с парашютами. Глаза комично расширились, щёки залил румянец.

— Привет… А что вы здесь делаете?

— Это мы у тебя хотели бы спросить, — мигом вцепился в новую жертву Андрей. — Свидание? Вот же мелкий Дон Жуан! Не, Макс, ты это видел, а?

— Да нет же! — чересчур громко возмутился Тими. С ближайшего кустика брызнули в разные стороны потревоженные шумом птички, и только толстый голубь меланхолично продолжил клевать хлебные крошки. — Я должен был встретиться с одноклассни… ком, — Мальчик подтвердил свои слова агрессивным кивком. — Заболевшим. Чтоб передать ему домашнее задание и…

— Заболевшие одноклассники обычно дома сидят, — не дал провести себя Андрей. — И домашку можно передать множеством других способов, не обязательно лично встречаться, да ещё и в скверике с характерным в простонародье названием.

— Вообще не понимаю, о чём ты, — стоял на своём Тими. Руки были упрямо скрещены на груди.

— Нам надо спешить, — напомнил Андрею Макс. — Почти семь. А ты, Тими, лучше иди домой.

Мальчик почувствовал неладное. Он заметил, как сразу посерьезнел Андрей, будто и не строил всего минуту назад дурацкие теории относительно нахождения Тими в сквере Влюблённых.

— Что-то случилось? — тихо спросил мальчик.

— У Жоржа неприятности, — честно ответил Макс. — Но мы всё уладим. Иди домой, хорошо?

Если верить словам Анны, ситуация очень быстро может выйти из-под контроля. Макс не хотел снова подвергать маленького друга опасности. Истории с Фатумом Тринадцатым хватит до конца дней. И пусть с ними в этот раз был Андрей, это ничего не меняло.

Тими, конечно, хотел возразить. Но решил послушаться.

— Ну хорошо, только ты потом обязательно…

— Я вас сейчас разочарую, мальчики, но никто никуда не пойдёт.

Тими вздрогнул. Он узнал этот голос.

На дорожке позади троицы друзей появились две фигуры. Высокая и низкая. Тими охватило чувство дежавю. Он словно перенёсся на пару недель назад, в прошлое.

— Вы?!

— Кто это? — не понял Макс. Две девчонки: одна — лет восемнадцати, вторая — немного младше Тими, — явно наслаждались произведённым эффектом, выглядя пока что безобидно.

— Это они! — горячо зашептал Тими Максу. — Они напали на нас с Жоржем, когда мы ехали к тебе в Изумрудный! Помнишь, я рассказывал?

Макс, конечно же, помнил. И хотя ситуацию ему преподнесли скорее в комичном свете, его не покидало ощущение, что получил он лишь отредактированную версию событий, в которой Тими отделался парой-тройкой ссадин и лёгких ушибов. Чутьё безошибочно подсказывало: всё было гораздо серьёзнее. Но, что бы там ни случилось, одно Макс знал точно: Жорж защитил мальчика. И привёз в Изумрудный в целости и сохранности. С Макса причиталось.

Он сдвинул брови.

— Чего хотели, девчонки?

В голове уже оформилась теория относительно происходящего. Тими говорил, что в прошлый раз старшая девушка напала на Жоржа с конкретной целью: устранить его, как вероятного конкурента в Турнире Магических Воинов. Вряд ли она была сегодняшней «избранницей» Жоржа. Но раз она здесь, то…

— Я прям слышу, как крутятся шестерёнки у него в голове, — съязвила тем временем Ксюша. — Скоро он догадается? Машк, как думаешь, а?

— Вы мстите Жоржу! Вы и ваша сообщница!

— Сообщница? — пропел новый голос. — Фу, как некрасиво звучит… Мы тебе что, шайка какая-то, Светлов, а? Я — лидер этой группы!

Макс, Андрей и Тими дружно обернулись. Около лавочки, на которой недавно сидел мальчик, стояла блондинка в лёгком синем платье на бретельках. Рядом, преданно заглядывая ей в глаза, топтался Жорж.

***

Андрей нервно хихикнул.

— Дружище, нас окружили, — шепнул он Максу. Тот сохранял непривычно серьёзное выражение лица.

— Я повторю вопрос: что вам надо?

— Шоколада, — буркнула Ксюша и, оттянув нижнее веко, показала язык. Маша тяжело вздохнула и, шикнув, слегка пихнула её. — Эй, ты чего…

— Тихо, — мелодичным и при этом властным голосом велела блондинка.

Отрицать её красоту было сложно. Даже Макс на какой-то миг залюбовался. Томный «бархатный» взгляд из-под длинных и пушистых ресниц обладал поистине магическим действием. Глаза подведены карандашом: стрелки с острым «хвостиком» тонкой линией у ресничного края. И главная «изюминка» — ярко-красные губы. Роскошные волосы цвета «платиновый блонд» падали локонами на обнажённые плечи. Великолепная фигура с умопомрачительным бюстом не имела и, казалось, не могла иметь изъянов.

— Макс, по-моему, она знаменитость какую-то напоминает, — пробормотал Андрей. — Ну, или ожившее греческое божество.

— Многие утверждают, что я поразительно похожа на саму Мэрилин Монро, — самодовольно сказала незнакомка и покрутилась на месте, без стеснения демонстрируя все прелести шикарного тела.

Ксюша хлопнула себя по лбу.

— Ну вот, опять… Начинается!

— Что поделать, — вздохнула Маша. Рядом с блондинкой, что была старше её на пару-тройку лет, она выглядела нелепым серым утёнком, едва вылупившимся из яйца.

— Извини, мы не жили так давно, чтобы иметь честь сравнить тебя с настоящей Мэрилин, — усмехнулся Андрей.

— Отпусти Жоржа, — веско добавил Макс. Да, он был очарован. Но всего на несколько мгновений. — Ни нам, ни вам не нужны лишние проблемы.

Подруги обменялись взглядами.

— Слышите, он указывает…

— Права пытается качать.

— Наглый какой!

Макс в изнеможении провёл ладонью по лицу. Он никогда не умел правильно разговаривать с девочками. Практически все одноклассницы в школе считали, что на нём можно ездить верхом, свесив без зазрения совести ножки. И, учитывая, как вела себя с ним Анна, в чём-то они, конечно, были правы.

— Ната-а-аш…, а Наташ, можно мы побьём его?

— Похоже, они тебя ни во что не ставят, — сочувствующе хлопнул друга по плечу Андрей.

— Чур, конопатый мой!

— И меня, видимо, тоже…

— Никто никого бить не будет, — церемонно заявила блондинка по имени Наташа и небрежно поправила волосы. — Мы же с вами дамы, не забывайте.

— Правда? — удивилась Ксюша.

— Дамам не пристало руки пачкать, для этого мужчины есть, — Лидер троицы ослепительно улыбнулась своему сопровождающему. Жорж таращился на неё влюблёнными глазами, не видя и не слыша ничего вокруг, и с придыханием ловил каждое слово. — Займёшься ими, милый? Ради меня.

Тими схватился за голову.

— Да что тут происходит-то?! Почему Жорж с ними?

— Попался наш рыбак, — печально вздохнул Андрей. — Золотая рыбка нынче правит балом.

— Что это значит?!

— А неплохо сказано, — одобрила Наташа, не без интереса изучая фигуру снежного мага. — У тебя душа поэта.

— Да, я такой, — приосанился Андрей. — А Макс, между прочим, вышивать умеет.

— Я ж не умею, — шепнул друг.

— Тихо! Не мешай мне им зубы заговаривать.

Наташа хмыкнула и, не спеша, достала из маленькой белой пачки тоненькую дамскую сигаретку.

— Всё с вами ясно. Оба вы гроша ломаного не стоите, — Чиркнув зажигалкой, она сделала глубокую затяжку и выдохнула большую порцию розового дыма Жоржу в лицо. — Разберись с ними.

— А потом мы поженимся?

— Ну конечно, мой сладкий.

— Идиот, — еле слышно буркнула Ксюша.

— Кажется, я понял, как она его околдовывает, — пробормотал Андрей и потёр вспотевший затылок. — Сигаретки-то непростые…

Жорж замахнулся энергетическим шаром. Сгусток Чистой Энергии пронёсся в опасной близости, слегка опалив левую половину лица Андрея. Тот шарахнулся в сторону. Выглядел он сконфуженным и обиженным, как пятилетний ребёнок. Видимо, до последнего был уверен, что Жорж не поднимет на них руку. Макс без лишних слов дёрнул его вниз, на землю, вместе с так ничего и не понявшим Тими. Второй шар врезался в дерево и рассыпался на тысячи крошечных искорок. А вот последующие атаки были уже совсем слабыми. Андрей легко отразил их, создав простенькую ледяную защиту вокруг себя, Макса и Тими.

— Завязывай, приятель, ты ж потом до конца жизни не простишь себя, — крикнул снежный маг, не особо, впрочем, рассчитывая на положительный результат.

— А чего так хило-то? — удивилась Маша. Она помнила, как Жорж противостоял ей в прошлый раз. И это он ещё толком не демонстрировал Чистую Энергию. «Тогда» и «сейчас» отличались, как небо и земля. Энергетические шары «сдулись» после двух-трёх атак. Теперь это были просто бесполезные фиолетовые брызги, беспорядочно срывающиеся с ладоней Жоржа. — Я большего ожидала! Наташ, ты случайно не бракованную подделку заарканила?

— Эй, полегче с выражениями, дамочка! — возмутился Андрей.

Макс победно улыбнулся.

— Просто вы понятия не имеете, с кем и чем связались, — спокойно сказал он, встав рядом с кипящим праведным гневом Андреем. — Чистая Энергия живёт своей жизнью и противится любому контролю, кроме того, кто избран ею владеть. Вы заставляете Жоржа идти против его же сущности. Чистая Энергия не позволит ему стать пешкой в ваших руках.

— Да, вам стоило разузнать побольше и тщательнее подготовить домашнее задание прежде, чем идти сюда, — нагло ухмыльнулся Андрей.

— То есть, толку от здоровяка, получается, никакого? — презрительно выпятив нижнюю губу, протянула Ксюша.

— Он всё равно послужит нашим целям, и не важно, какой ценой, — дьявольски улыбнулась Наташа.

У Макса похолодело внутри от дурного предчувствия. Лидер девчонок отнюдь не выглядела загнанной в угол. Скорее, наоборот. Глаза маниакально блестели, из-за чего ангельское личико уже не казалось красивым и невинным.

Она напоминала кобру перед смертельным броском.

— Кстати, Светлов, а что это за некрасивое пятно у тебя прямо под сердцем? — картинно ахнула девушка.

Макс схватился за куртку. Вернее, за карман.

— Чёрт!!!

Андрей и Тими удивлённо посмотрели на него. Они редко слышали, чтоб тот ругался, да ещё и так громко. Потом до снежного мага дошло.

— Противоядие Анны… Ты разбил его?!

— Наверное, когда мы на земле лежали, — с удручённым видом отозвался Макс.

— А понадёжнее спрятать не мог?!

— Извини, бронированный чехол так и не заказал.

— «Прекрасно»!

Маша и Ксюша злорадно захихикали.

— Вот же клоуны…

— Завершим наше шоу красивым финальным актом, — Наташа театрально взмахнула рукой. Жорж послушно смотрел на неё. — Готов доказать свою любовь, милый?

— Всегда!

Глаза Наташи опасно сузились.

— Даже расстанешься с жизнью?

— Без колебаний!

— Глупая! — не на шутку вспыхнул Андрей. Он уже порядком устал видеть, как его друг пресмыкается перед змеюкой с красивым личиком. Было чертовски обидно за Жоржа. — Чистая Энергия не навредит своему обладателю…

— А кто сказал, что нам нужна Чистая Энергия? — холодно усмехнулась Наташа.

Словно герой дерьмового вестерна, Жорж вытащил из кармана кожаной куртки пистолет. И приставил к собственному виску.

***

Онемевшие от ужаса друзья обменялись отчаянными взглядами.

— Макс… — беспомощно начал Андрей, но не договорил. Голос сильно дрожал и сбивался.

— Я никогда не знал, что у него есть огнестрельное оружие!

— А я знал, — еле слышно пробормотал Тими. Жорж использовал пистолет в стычке с Вальтером. Но какое это сейчас имело значение? Ведь никто не смог бы предугадать такой поворот событий.

— Что-то вы больше не шутите, — надменно проговорила Наташа, чувствуя себя, по всей видимости, полноправной хозяйкой положения. — Игры закончились, мальчики. Будете делать то, что я скажу, или ваш драгоценный дружок пустит себе пулю в голову.

Маша неуверенно моргнула. В глазах на короткий миг мелькнул спектр эмоций — от сочувствия до страха, — и она даже раскрыла рот, собираясь что-то сказать, но в последний момент передумала.

— Ты и вот он, — Наташа поочерёдно указала на Макса и Андрея, — связываетесь с судьёй. Мне плевать, как вы это сделаете. И отказываетесь от Турнира. Ваш великовозрастный приятель делает то же самое. Если же нет… Пиф-паф, как говорится!

Андрей сжал кулаки. Зубы скрипнули. Воздух вокруг снежного мага похолодел, а трава под ногами покрылась инеем.

— Вот же сука… Что делать будем?!

Он мог бы атаковать. Заморозить Жоржа. Лишить его способности двигаться и стрелять. Но не был уверен, что приказ Наташи и пуля не окажутся быстрее. Риск слишком велик.

Макс пристально вглядывался в лицо старшего друга. Он отбросил прочь собственные эмоции и пытался найти хоть малейший намёк на сознательный проблеск. И ухватиться за него. Как за соломинку.

— Жорж… Ты помнишь, кто я?

— Не имеет значения, — монотонно донеслось в ответ.

— А понимаешь, где ты? И что делаешь?

— Без разницы.

— Не разговаривай с ним! — рявкнула Наташа.

Она не хотела преждевременно лишаться своего драгоценного козыря. Будь дело только в мести, голову Жоржа уже «украшала» бы лишняя дырка. Макс понял это. И решил идти до конца.

— Помнишь, ты сказал, что хотел бы сопровождать меня на пути к короне воинов? А я когда-то говорил, что почту за честь заручиться поддержкой такого удивительного человека, как ты. Так вот, я всё ещё с нетерпением жду возможности проделать тяжёлый путь вместе с тобой.

Рука Жоржа с пистолетом дрогнула. Но взгляд пока оставался отсутствующим.

— Путь, корона… друзья… Зачем? В чём смысл?

— Дальше будет только лучше, — улыбнулся Макс. Голос звучал твёрдо и уверенно. — У тебя сейчас тёмная полоса, и ты думаешь, что девушка за спиной — твоё спасение.

— Она — моя королева. Единственная, кто любит меня.

— Нет, — грустно покачал головой Макс. — Она тебя не любит. Если б любила — ты б не держал по её прихоти пистолет у виска, пытаясь что-то доказать. Истинная любовь в этом не нуждается.

— Но… но, — Жорж запнулся.

— Ты просто помеха у неё на пути, как и все мы, — Макс указал на притихших Андрея и Тими. — Мы оставим горести позади и продолжим двигаться дальше, чего б нам это ни стоило. А память о людях — ушедших и оставшихся, злых и добрых — и об их поступках сохраним здесь, — Макс коснулся груди. — В сердце.

— Ваши действия мы тоже запомним, — весомо добавил Андрей, смерив трёх девчонок хмурым взглядом.

— Но мстить не будем, — спокойно продолжил Макс. — Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на такие глупости. Уходите. Мы вам ничего плохого не сделаем: ни сейчас, ни в будущем. Даю слово.

— А я ничего и никому не обещаю, — тихонько буркнул Андрей и громче сказал: — Так что лучше держитесь от нас подальше. И тогда всем будет счастье.

— Да как бы не так! — рыкнула Наташа. — Никакого счастья, пока я этого не пожелаю! — Она свирепо уставилась на Жоржа. — Стре… — и осеклась.

По небритому несколько дней лицу бывшего лидера «Грачей» катились слёзы. В широко раскрытых глазах застыло обречённое выражение. Пистолет в дрожащей руке «плясал» у виска, но так и не отклонился от цели.

У Макса сжалось сердце. Похоже, Жорж уже не с заклятием Наташи боролся, а с собственными думами. И всё ещё мог выстрелить.

— Не надо, — медленно и тихо проговорил Макс. Он понимал, насколько близко его друг подошёл к опасной черте. Заставив Жоржа схватиться за пистолет, Наташа, сама о том не ведая, пробудила спящих демонов в его душе. И теперь они утягивали молодого человека за собой, в ад. Боль, раскаяние, вина… разверзлись бездонной пучиной, засасывая Жоржа туда, откуда нет дороги назад. Пробуждение от любовных грёз настало, но не такое, на какое рассчитывал Макс. — Какие бы мысли сейчас не одолевали тебя — не надо. Просто отпусти их. Отпусти всё плохое и живи дальше.

— Фу-уу, он плачет, — где-то на заднем плане насмешливо протянула Ксюша. — Здоровый дядька, а слёзы льёт как…

— Заткнись! — хором рявкнули на неё Андрей и Тими. Девочка аж втянула голову в плечи.

Макс шагнул вперёд и протянул руку.

— Отдай мне пистолет, — сказал он и, чтоб его слова не звучали, как Наташины приказы, мягко добавил: — Пожалуйста.

— Или будь уже мужиком и выстрели, чёрт бы тебя побрал! — испортила момент блондинка. «Королева» упорно отказывалась признавать поражение. — Или яйца слабоваты для такого поступка?! Сделай одолжение, и тогда люди перестанут дохнуть вокруг тебя, как мухи!

Что она этим хотела сказать, так и осталось непонятным. То ли сумела при помощи заклятий покопаться в мыслях Жоржа и узнала не только про Генку и ребят из «Грачей», но и про Еву… то ли просто со злости брякнула, наобум.

Лицо Жоржа дёрнулось и ожесточилось. Остаточное влияние заклятия, приумноженное губительной силой грехов, подтолкнуло к краю и заставило нажать на спусковой крючок. Макс, не ожидавший такого, даже отреагировать не успел. И испугаться толком — тоже.

Сухой щелчок в воцарившейся тишине стал похож на гром среди ясного неба. Выстрела не случилось. Жорж попробовал ещё. И ещё… Жал с остервенением, но пистолет лишь издавал глухие звуки, а потом замерцал фиолетовым светом. Беспомощно рыкнув, Жорж отшвырнул оружие в сторону и закрыл ладонями лицо.

Ноги Макса подкосились от облегчения, и он рухнул пятой точкой на траву. Где-то рядом (но казалось – в другом измерении) переругивались девчачьи голоса.

— Э-э-э… Я не поняла! Где выстрел-то?! — ныла Ксюша. Будучи восьмилетним, капризным и далеко не самым умным ребёнком, она не очень хорошо осознавала возможные последствия.

— Может, пистолет не заряжен был? — неуверенно предположила Маша. В отличие от младшей подруги, она радовалась, что обошлось без кровопролития и вышибленных мозгов. Правда, где-то очень глубоко в душе и сама б в этом ни за что не призналась.

— Зачем таскать с собой незаряженный пистолет?

— Откуда я-то знаю?! Для понтов, к примеру!

— Дуры! — не выдержал бедный Тими. От пережитого ужаса мальчика трясло, как при лихорадке. Уж он-то точно знал, что пистолет Жоржа был заряжен.

— Эй, хорош обзываться, мелкий… — возмутилась Ксюша.

— На себя посмотри, каракатица мелкая!

— Машка-а-а, а он меня…

— А ну, цыц, — распорядился новый голос. — Всем молчать.

***

Анна окинула присутствующих ледяным взглядом. Снова похолодало, но на сей раз виновницей была не снежная магия Андрея.

— Что за цирк вы тут устроили? Людям отдыхать мешаете. Вижу, не зря я решила пойти за вами. Макс, чего расселся на земле? Быстро встань, я твои штаны только вчера постирала и погладила.

— Извини.

— Хи-хи, вот умора! Чья-то мамочка нарисовалась, — опять принялась злорадствовать неугомонная Ксюша.

Анна даже не посмотрела на неё.

— Отшлёпаю, — спокойно сказала она. — Некоторые дети совсем не знают, когда рот на замке следует держать.

— Ой, страшно-то как…

— Правильно. Страшно. Именно это чувство ты и должна испытывать. А потом уползти в свою люльку и не высовываться, когда взрослые люди разговаривают.

Анна прошла мимо покрасневшей от возмущения девочки и остановилась перед Наташей и Машей.

— Теперь насчёт вас…

Два хлёстких синхронных удара — и обе подруги одновременно схватились за щёки. Одна — за левую, другая — за правую.

— Да как ты смеешь, нахалка… На меня даже мать с отцом никогда руку не поднимали! — истерично взвизгнула оскорблённая до глубины души Маша.

Наташа, на удивление, смолчала. Очевидно, не могла сказать того же о своих собственных родителях. Либо же просто очень сильно удивилась.

— Это заметно, — едко подковырнула девушку Анна. — Видимо, пытаться вправить вам мозги уже слишком поздно. Да и не доставит мне сие действие абсолютно никакого удовольствия. Поэтому скажу только один раз: увижу вас снова рядом с моими мальчиками — больше такой доброй не буду. Убью, и не поморщусь. Ясно?!

— Более чем, — процедила Маша и тихонечко буркнула себе под нос: — Ненормальная.

— Уж кто бы говорил, — Слуху Анны позавидовала бы летучая мышь. — Такие, как вы, позорят весь женский род.

— Наташ… Ну скажи ей хоть что-нибудь, не молчи!

— Я думаю, нам действительно лучше уйти, — заговорила, наконец, лидер троицы. — Мне не нравится её аура. Эта сила… не из нашего мира. Сейчас мы ничего не можем противопоставить ни ей, ни её мальчикам, — Наташа пристально глядела на Анну. Сверху вниз. — Но не думай, что ты победила. Мы — только начало, — Голос блондинки стал звучать пугающе и как будто даже пророчески. Возможно, один из даров потомственных ворожей — умение предсказывать будущее — ей, всё же, удалось унаследовать. Либо же опять болтала просто так. — Скоро на твоих драгоценных мальчиков откроется самый настоящий сезон охоты. И тебя не будет рядом.

— Не волнуйся, я не настолько наивна, чтобы думать, будто всё время смогу водить их за ручку, — Анна неожиданно улыбнулась. Искренне и с теплотой. — Они справятся. Им просто необходим хороший начальный пинок, — Глаза медиума недобро сверкнули, волосы зашевелились, а от фигуры повеяло жаром, словно её охватили с обеих сторон зловещие огни преисподней. — А потом приду я и заберу себе всю славу как новая Королева Магических Воинов!

Три девушки аж онемели на некоторое время.

— Во даёт… — пробормотала Ксюша.

— А ты не слишком-то отличаешься от нас, — заметила Маша.

— Такая же хищница, — Наташа усмехнулась напоследок и повернулась к подругам. — Ладно, девочки, уходим. Тут нам ловить больше нечего.

Троица гордо удалилась. Головы подняты, плечи расправлены. Проигравшими они не выглядели. Скорее, временно отступившими.

Рядом с Анной остановился Макс.

— Я надеюсь, про славу в конце ты пошутила.

— Ничуть, милый, ничуть.

— Она реально сказала про нас «мои мальчики»? — донёсся до них шёпоток Андрея. — Тими, братан, ты слышал?!

— Ага…

Медиум приблизилась к Жоржу, который до сих пор не проронил ни звука, и, нагнувшись, медленно подняла с земли пистолет.

— Да, кстати, не поймите меня неправильно, — уже гораздо громче заговорил Андрей. — Я безумно рад, что старина Жорж не обзавёлся новой дыркой в голове, но всё же… Почему пистолет не выстрелил, а?

Анна задумчиво провела рукой по оружию и легонько постучала пальцем. Из смертельно опасного дула вырвалось несколько фиолетовых искорок.

— Чистая Энергия. Она действительно защищает своего хозяина.

— Нам повезло, что Жорж владеет такой силой, — Макс содрогнулся при мыслях о возможности иного сценария. Ему до сих пор было страшно и не по себе. Видение того, как старший друг держит у виска огнестрельное оружие, смотрит обречёнными глазами и плачет, ещё долго будет преследовать его. В кошмарах и наяву. — Да, Анна… Я разбил твоё зелье. Прости.

Парень зажмурился, ожидая неминуемого гнева на свою несчастную голову. Вместо этого медиум лишь усмехнулась.

— Ты про ту склянку, которую я тебе дала? Не переживай, я налила туда кока-колу из твоей заначки. И мне это не стоило особых усилий, поверь.

Карие глаза Макса смешно и недоумённо увеличились в размерах, а нижняя челюсть едва не упала под ноги.

— Не может быть…

— Как так-то?! — не по-детски возмутился Андрей. Он подскочил к Анне почти вплотную. — То есть, ты нас надула? Противоядия нет? И не было?!

— Тихо, — велела Анна. — Я не могла отпустить вас на это дело с сомнениями в душе. И если наличие противоядия придавало вам уверенности, я решила: пусть будет так. — Девушка повернулась к Андрею спиной, чтобы вовремя скрыть собственные эмоции, промелькнувшие на лице и в глазах. — В экстренных ситуациях люди слишком часто полагаются на всякие волшебные штучки, которые спасут жизнь им и их близким. И вы — не исключение. Эту веру я пока не готова была пошатнуть.

— А ничего, что мы в самый ответственный момент раскокали эту «штучку»?! Меня чуть инфаркт не хватил!

— И это я тоже предвидела, — усмехнулась Анна, но грустно, без сарказма. — Зато из чувства вины Макс получил ещё больше уверенности. Желания во что бы то ни стало исправить ситуацию. Макс — хороший психолог, и хотя частенько раздражает своей болтовнёй, это его сильная сторона.

Макс промолчал. Он не чувствовал себя ни спасителем, ни победителем. Ведь в конечном итоге спусковой крючок был нажат, пусть Жорж и освободился от заклятия Наташи. Это означало, что Макс плохо знал своего друга. И мог только благодарить Бога, что у него будет больше времени узнать лучше.

— А правда в том, что от чар ворожеи нет противоядия. По крайней мере, мне оно неизвестно. Мужчина должен сам отыскать путь назад. Вспомнить важные для него вещи.

— А если таких вещей нет? — тихо спросил Макс.

— Если нет… Ему уже не вернуться домой. Никогда.

***

— Привет. Не помешаю?

Жорж вяло ковырнул ботинком землю и качнул головой. Макс воспринял это как разрешение сесть рядом. Он дал другу пару часов, чтобы придти в себя, но настоял, чтоб хотя бы сегодня тот переночевал на Виноградной улице. А Андрей добавил, что потащит его силком, если вздумает артачиться. Жорж осознавал, насколько сильно напугал своих друзей. Удовлетворить их просьбу — меньшее, что он мог сделать. Но от ужина всё равно отказался. И сразу ушёл в сад.

— Сегодня невероятно красивые звёзды, — сказал Макс, устремив взгляд вверх. — И их так много.

Жорж отнюдь не разделял его восторга.

— Ты о звёздах пришёл сюда поговорить?

— Многие верят, что звёзды, как путеводные огни, усеивающие небосклон, помогают человеку не сбиться с верного пути, — не обращая внимания на лёгкое недовольство в голосе друга, продолжил Макс. — И в конечном итоге приводят домой.

— Ну, сегодня мне явно не они помогли, — сглотнув, сдавленным голосом произнёс Жорж. Он не мог заставить себя посмотреть в карие глаза собеседника. Боялся увидеть там, по меньшей мере, разочарование. Презрение. Ведь он оказался таким слабаком…

— Но ты дома, — спокойно сказал Макс. — Только это имеет значение. И неважно, как.

Жорж невольно улыбнулся. В животе разливалось тепло, и это было куда приятнее, чем жжение от алкоголя. Взгляд рассеянно блуждал по саду Константина Семёновича, подмечая детали, на которые он не обращал внимания раньше. Жорж провёл здесь не так много времени. И вечно то куда-то спешил, то думал о чём-то своём. Но отдельные моменты врезались в память. Например, когда они все вместе играли в снежки перед Новым Годом. Думал ли Жорж тогда, что потом долго не увидит ребят, которых искренне стал считать своими друзьями? Встреча с Игорем, уединение в лесу, подготовка к Турниру… Столько усилий — и всё ради того, чтобы в конечном итоге оказаться с пистолетом в руках, будучи готовым выстрелить. В себя. Учитель был бы в ярости и спустил с глупого подопечного не один десяток шкур. Вполне заслуженно. И дело тут не в любовном заклятии. После смерти Генки Жорж неосознанно искал способа сбежать от реальности, и Наташа стала прекрасным оазисом на его тернистом пути. Который оказался лишь миражом, обманчивым и жестоким. Генка тоже разочаровался бы в своём боссе.

По крайней мере, сейчас Жорж был там, где и должен быть. Мог ли он считать это место своим домом?

Определённо, ответ «да».

— Ты прав. И больше я не собьюсь со своего пути. Обещаю.

— Принято, — улыбнулся Макс.

— А чего это вы тут секретничаете? — осведомился появившийся в поле зрения Андрей. В руках он держал большой, вкусно пахнущий свёрток и бутылку с апельсиновым соком (от колы решено было воздержаться). — У меня есть для вас кое-что. Пусть и не все заслужили.

Жорж уловил жирный намёк в свой адрес, но решил для разнообразия предложить белый флаг.

— Я рад тебя видеть.

— Вот только не надо подлизываться! По одной плюшке на брата, и дополнительная — мне, за доставку!

Бывший лидер «Грачей» терпеливо вздохнул. Иногда он забывал, насколько сильно может раздражать Андрей. Но всё равно любил этого парня. И по-своему скучал все те месяцы с Нового Года, что они не виделись.

— Я думаю, Жорж хотел сказать, что рад твоему приезду, — пришёл на помощь Макс.

— А-а… оу-у… что, правда?

— Правда, правда, — добродушно усмехнулся старший друг.

Но до дружеских объятий дело так и не дошло.

— Ах ты, наглый паразит! Подсматривать за мной удумал?! — яростно донеслось из дома.

Макс невольно сжался, искренне посочувствовав попавшемуся с поличным Сэму, а Андрей ухмыльнулся.

— Похоже, кое-кого мы теперь до-о-олго не увидим…

— Кого? — не понял Жорж.

— Ну, знаешь… Он зелёный, дурно пахнет и нос свой суёт, куда не следует. Вот его, видимо, ему и оторвут.

Трое друзей переглянулись и дружно расхохотались. Громче всех смеялся Жорж.

Глава 13. Тени из прошлого

Пожилой мужчина, натужно крякнув, закинул в раскрытый багажник иномарки очередной огромный чемодан.

— Уф-ф-ф… Это последний, — выдохнув, доложил он.

Мария Войцеховская церемонно кивнула и обратила своё внимание на провожающих. Ольга демонстративно изучала что-то в телефоне. Долг перед семьёй обязывал её находиться здесь. Про эмоции ничего сказано не было.

Павел Олегович кашлянул. Ольга, мысленно скривившись, шагнула к тёте и чмокнула в щёку.

— А что же любимая доченька, совсем не придёт попрощаться? — изо всех сил сдерживая язвительность, деловито осведомилась она.

Мария ничуть не смутилась.

— У Ликуси много дел. Бизнес, я всё понимаю. Мы уже поговорили утром.

«Ага, видела я её «бизнес»… Вьётся вокруг братца, как муха над вареньем, только с толку сбивает. То пропадала где-то, теперь, наоборот, липнет — не выгонишь. Забирала бы ты её с собой, тётушка, раз так обожаешь…»

— А Влад?

— Что Влад?

— Не поцелует мамочку на прощание? — Ольга деланно огорчилась и даже смахнула несуществующую слезу. — Что, даже не обнимет?

Павел Олегович снова кашлянул.

«Заканчивай цирк, не нарывайся», — холодно, одним взглядом, велел он дочери.

Ольга послушно шагнула в сторону и уважительно склонила голову. В глазах танцевали дьявольские огоньки.

— Очевидно, у моего сына сейчас другие заботы, — процедила, не изменившись в лице, Мария. Слово «сын» она выплюнула, как кусок ненавистной пищи. — Он же вот-вот вылетит из Турнира и опозорит всю семью. Стыд и срам.

— И в такой момент ты оставляешь его одного? — презрительно спросил новый голос. — Хороша мать, ничего не скажешь…

Павел Олегович удивлённо вскинул брови. Оживившаяся Ольга заинтересованно повернула голову.

У ворот перед особняком Войцеховских замерла одинокая фигура в длинном платье и с распущенными волосами.

Мария Войцеховская недобро сузила глаза.

— Почему посторонняя на частной территории?

— П-прошу прощения, не уследил, — растерянно моргнув, залепетал подбежавший охранник. — Я немедленно…

Ветер колыхнул подол платья. В воздухе запахло солёной водой.

— Исчезли, — велел Павел Олегович. Приказ был адресован так ничего и не понявшему охраннику, а также водителю и двум телохранителям Марии Войцеховской.

Хозяин дома медленно направился к незваной гостье.

— Валентина, — коротко поприветствовал он её.

— Здравствуй, дорогой, — донеслось в ответ. Голосом впору было замораживать моря.

— Это же… — присмотревшись получше, изумлённо начала Ольга.

— Тебе запрещён вход на нашу территорию. Ты больше не член семьи.

— И, видимо, никогда им не была, — горько усмехнулась женщина. Она протянула руку. Между пальцами заискрилась магическая энергия. — Я хочу видеть Влада.

— Этого не будет.

— Я не просить сюда пришла.

— Да что ты можешь?! — крикнула вдруг визгливым истеричным голосом всегда надменная и царственно невозмутимая Мария. — Тебя изгнали, выставили на улицу, у тебя нет никаких прав и привилегий, ты — ничто!

Гостья снисходительно улыбнулась. На разъярённую Войцеховскую она глядела, как на капризную девочку, топающую ножками из-за неполученной конфеты.

Ольга недоумённо моргнула. Впервые за много лет она наблюдала, чтобы кто-то настолько быстро и точно вывел тётю из себя, толком ничего при этом не сделав и не сказав.

«А я ведь её знаю… И помню!»

Ольге было около тринадцати, когда она видела эту женщину последний раз. Вторая бывшая жена Павла Олеговича Войцеховского. Для Ольги она могла бы стать приёмной матерью. Вот только одна мать, родная, уже отреклась и от дочери, и от семьи. Лимит доверия исчерпан, сердце закрыто. Даже будучи маленьким ребёнком, Ольга не простила предательства. Ей не нужна была ещё одна «мать». А вот Владу…

— Вы ведь так ничего ему и не сказали, — снова заговорила женщина. В голосе звучала неподдельная печаль, приправленная застаревшей болью. — Мальчику не повезло с родителями, но он имеет право знать правду.

— Это уж точно не тебе решать, — отрезал Павел Олегович. — Ты ему никто.

— И жаль. Быть может, тогда его нечастная судьба сложилась бы иначе.

— Владу уготовано величие.

— Даже его собственная мать в это не верит.

— Ну хватит! — опять встряла Мария. Глава семьи с досадой махнул в её сторону рукой, призывая замолчать и вести себя достойно. Но Войцеховскую уже понесло. — Из-за этого маленького отродья я потеряла любимого мужа! Никто и никогда не заставит меня полюбить его!

— Мужа ты потеряла из-за своей похоти. Жадности. И неверности. Не смей винить ребёнка.

— Ах, ты-ы-ы….

Ольга следила за происходящим, слегка приоткрыв рот. А она-то думала, семья уже ни чем её не удивит…

Напоминая хищную кошку, ошалевшую от ярости, Мария сделала рывок. Павел Олегович предупреждающе шагнул перед ней.

— Валентина, последнее предупреждение: уйдёшь сама или…

Воздух вокруг ладони гостьи сгустился. На землю закапала вода.

— Надеюсь, вы все не забыли, какой стихией я управляю. Мне ничего не стоит прямо здесь и прямо сейчас открыть портал в самое сердце Тихого океана, и тонны воды хлынут сюда, сметая всё на своём пути.

Мария сильно побледнела.

— Не посмеешь…

— Блефуешь, — спокойно возразил Павел Олегович.

— Проверим?

— Тогда тебе тоже конец! — победно зашипела Мария. — Сдохнешь под водой вместе с нами и Владом! Он, кстати, сейчас в особняке.

Женщина опустила руку.

— Прикрываешься собственным сыном? Поступок, достойный «истинной» матери. Я уйду. Чувствую, ничего, кроме кровопролития, я пока не добьюсь, а крови в жизни Влада и так достаточно. Даю вам неделю. Не скажете ему правду сами — приму меры я. И без всяких повторных предупреждений.

Валентина развернулась и пошла прочь. Ворота, повинуясь безмолвному приказу, открылись сами собой, выпуская гостью, глаза которой блестели от непролитых слёз. Никто не посмел её остановить.

«Нас… уделали?!» — поразила Ольгу невероятная, но очевидная догадка. Ведь до сей поры не находилось смельчаков (или безумцев), которым пришло бы в голову диктовать Войцеховским условия на их же территории.

Мария, тихонько рыкнув, распахнула дверцу машины. Водитель и телохранители, материализовавшиеся как по взмаху волшебной палочки, поспешили занять свои места. Иномарка чёрной стрелой покинула владения Войцеховских.

— Это означает… «разбирайтесь тут сами»? — нервно усмехнулась Ольга и повернулась к отцу. — Папа, что мы…

— Нужно убрать Влада, и подальше, — Каменное лицо старшего Войцеховского не выражало абсолютно никаких эмоций. — Вплоть до третьего поединка. Ничто не должно сбить его с толку.

— Отправим на какое-нибудь задание? — с готовностью предложила Ольга. В тёмном взгляде блеснули алые кровожадные огоньки. — Есть одна семейка, которая слишком зарвалась. Влад мог бы…

— Нет, Делонгов достаточно. Думаю, в ближайшее время никто не осмелится открыто против нас роптать. А Владу лучше сосредоточиться на тренировках. Один из двух боёв проигран, третий станет решающим.

— Кстати, вот насчёт этого: неужели, противником Влада был тот самый…

Направившийся к дому Павел Олегович резко остановился и метнул в дочь предупреждающий взгляд.

— На это имя наложено табу. Оно здесь не произносится.

— Как скажешь, — покорно вздохнула Ольга. Ответ её явно не удовлетворил.

— Влад отправляется в Сумеречное измерение. И пробудет там, пока не появятся новости о третьем поединке.

— Хорошо, поняла.

Войцеховский, теперь уже задумчиво, посмотрел на дочь, но больше ничего не сказал и ушёл. А Ольга, глядя ему вслед, подумала, что давненько не видела отца таким сбитым с толку и… напуганным?!

***

Влад устало вздохнул и прислонил голову к книжному шкафу, возле которого сидел на стуле в ожидании дяди и его распоряжений на ближайшие дни. По сути же, ему было плевать, что прикажут — то и сделает. Апатия и безразличие стали его постоянными спутниками.

Влад предчувствовал скорый финал. Победит он в третьем поединке или проиграет — не имеет значения. Это, в любом случае, будет конец.

— Бедный, запутавшийся ребёнок… — вкрадчиво заговорил голос. — Что, жалко тебе себя?

В углу полутёмного кабинета шевельнулась фигура. К слову, она была там уже с полчаса. Ровно столько времени младший Войцеховский ждал, когда придёт дядя. Ещё совсем недавно Влад отреагировал бы, и незамедлительно. А теперь лишь вяло отмахнулся:

— Да отстань ты…

— Не могу, — печально возразил несуществующий собеседник. — Меня нет. Я — плод твоего воображения.

— И голос моей задыхающейся в предсмертных конвульсиях совести, — с тоской продолжил Влад и махнул рукой. — Да-да, слышал, и не раз. Скажи что-нибудь новое.

Фигура в лохмотьях неловко покачнулась. В спутавшихся волосах болталось украшение из орлиных, покрытых засохшими бордовыми каплями, перьев.

— А что ты хочешь услышать?

— Что-то помимо твоих нравоучений. В конце концов, именно болтовня и свела тебя в могилу, не так ли?

Воображаемый мертвец неоднозначно хмыкнул. Страшная рана после удара молнии чуть светилась на его теле, словно до сих пор наэлектризованная.

— Выжат до предела, но всё ещё дерзок на язык, — Судья Кромнус обнажил гнилые зубы в безумном оскале. — Хочешь, скажу, что сведёт в могилу тебя?

И тихонько засмеялся, словно на большее у него не оставалось сил. Собственно, так оно и было.

Влад отвернулся. Убитый им в ходе отборочного испытания судья Кромнус — отнюдь не единственный «визитёр» за последние дни. Например, ещё к нему «зачастил» мальчик, до жути похожий на самого Влада в возрасте восьми лет — переломного момента, когда младшему Войцеховскому пришлось совершить первое, тяжелое и осознанное убийство. Но мальчик и раньше, до Турнира, посещал Влада во снах. А теперь вот повадился захаживать наяву. Иногда появлялась Тамара. Она, как правило, ничего не говорила, ни в чём не упрекала и ни к чему конкретному не призывала. Только долго и грустно глядела. Но Влад всё равно был рад видеть её, хотя бы такой. Однажды даже «заявился» Светлов. Вот тогда-то Влад окончательно убедился, что сходит с ума. И верно приближается к своему неотвратимому «финалу».

А два дня тому назад произошла встреча с ним…

два дня тому назад

Это был второй поединок отборочного раунда Турнира Магических Воинов. Первый дался Владу легко. Он еле удержался от желания размозжить оппоненту голову. Таким скудоумным слабакам и недалёким ничтожествам следовало не высовывать носа из-под домашнего маминого пледа, не то что в Турнире пытаться участвовать. Влад до последнего момента придерживался именно такого мнения. Но вот кое-кто считал иначе.

«Он был слаб по твоим меркам, но перед тобой все слабы, даже мы — судьи, не правда ли? — саркастически усмехнулся тогда в голове почивший Кромнус. — Но что будет, если следующий твой противник сочтёт слабаком тебя, а? Как он поступит? Как бы ты поступил на его месте? Задай себе эти вопросы, когда придёт время…»

И время пришло. Позже, оглядываясь назад, юный наследник великого и могучего рода Войцеховских не раз задумается: не подстроили ли проклятые судьи эту встречу специально? Не смоделировали ли нарочно ситуацию, которая поставит Влада на место? На колени. «Поможет» осознать ему всю свою никчёмность. В отместку за брата Кромнуса. Ведь, что бы там ни болтали эти умники, они наверняка могли влиять на жеребьёвку, и выбор противодействующих сторон для боя не так уж и рандомен. Кто знает…

Ареной для второго поединка было выбрано безлюдное и унылое место далеко за пределами города. На много километров вокруг простирались лишь чахлые деревья да кусты, даже в конце весны не одевшиеся в зелёные наряды из молодой листвы. А сверху свободно разгуливал, то и дело поскрипывая уродливыми ветками-лапами, холодный зимний ветер. И это почти что летом… Даже Владу стало тут не по себе. Место словно было лишено души.

«Ничего хорошего меня здесь не ждёт», — думал он, медленно шагая по сухой, растрескавшейся земле. Будто бы идя на собственные похороны.

Этот бой ему не выиграть. Никогда.

Соперник ждал впереди. Сидел на одинокой каменной глыбе в самом сердце этого Богом забытого места, где не росло ни единого кустика, и, подняв голову, внимательно рассматривал звёзды на небе, что-то еле слышно мурлыкая себе под нос.

Влада электрическим током пронзило внезапное, до боли, ощущение.

«С… Светлов?! — Он как следует присмотрелся, даже прищурил оба глаза, хотя на зрение никогда не жаловался. — Нет, не он… Не может быть он! Но до чего же знакомая аура…»

— О, а вот и мой драгоценный противник пожаловал, — добродушно поприветствовал юный голос. — Замечательно. Нет-нет, не волнуйся, ты не опоздал, это я пришёл на два часа раньше, — Умиротворённый вздох. — Здесь так спокойно. Можно отдохнуть от городского шума. Суеты. Людей.

— Да я и не волновался, — сухо отозвался Влад, изо всех сил давя смутную тревогу и демонстрируя полное безразличие.

Юноша задумчиво посмотрел на него и потёр подбородок. Голова чуть склонилась набок.

— Ага, на приветствия не размениваешься. А знаешь, таким я тебя и представлял. Интересно…

Влад нервничал. Очень надеялся, что хотя бы внешне это не так заметно, но внутри у него всё скрутилось в тугой узел от противоречивых эмоций, предположений и догадок. Ну почему… Почему этот парень так напоминает Макса?! Даже глаза — карие. Сам, может, и постарше немного, на пару-тройку лет, лицо — более утончённое и холёное, почти без изъянов, как с картинки, а волосы — длинные, чуть ли не до пояса, но сходство, тем не менее, поразительное! И пугающее. Влад словно глядел на оборотную сторону медали, на которую прежде не обращал внимания. Будто нашёл, сам того не желая, недостающую частицу головоломки. Головоломки под названием «Максим Светлов».

Ему сделалось по-настоящему страшно.

— Кто ты? — невольно вырвался вопрос.

Влад мысленно чертыхнулся. Какое ему, в конце концов, дело? Есть противник — значит, надо его победить. Лишние вопросы — пустая трата времени. И первый шаг на пути к потере самоконтроля. Но слово — не воробей. И отступать уже слишком поздно.

Брови юноши недоумённо приподнялись.

— Хм-м…

— Отвечай! — грубо потребовал Влад. В руках грозно сверкнул Жезл Силы.

— А ты не слишком торопишься? Я — твой противник. Большего тебе знать пока не нужно.

«Теперь он говорит совсем как эти судьи-умники… И смотрит свысока, изображая дружелюбие. Бес-сит! Все вы — слабаки, и я это докажу, ведь такова цель моего существования!»

— Не хочешь отвечать — выбью ответ силой!

— Но до начала боя ещё пять с лишним минут…

В небе угрожающе блеснула молния. Точно над головой юноши. Тот поднял взгляд, в глазах мелькнули обида и детское удивление. В следующий миг его худая фигура дёрнулась и затряслась от электрических разрядов, волосы встали дыбом, одежда задымилась. Влад замахнулся Жезлом Силы и довершил начатое точным смертоносным ударом. На землю грязной кучей осели лохмотья и останки тела.

— Вот и всё, — тяжело дыша, произнёс Влад. — Кем бы ты ни был — теперь тебе точно конец.

От запаха палёных кишок и горелых волос к горлу подступил мерзкий тошнотворный комок, и он, опёршись о Жезл Силы, отвернулся.

Судьи до сих пор не было.

«Да и плевать! Я всё равно побе…»

— Уверен?

Влада затрясло, как при лихорадке. Он боялся обернуться. Ноги не двигались, словно приросли к земле. А побелевшие пальцы до боли стискивали бесполезный Жезл Силы.

На плечо легла почерневшая рука с обугленными пальцами. Новая белоснежная кожа медленно, миллиметр за миллиметром, обтягивала изуродованные фаланги.

— Что теперь будешь делать? — шепнул на ухо голос, обдавая ушную раковину и шею могильным холодом.

Жезл Силы, предупреждающе вспыхнув, безжалостно обжёг ладони хозяина и тем самым побудил того к действию. Влад отшатнулся. На него, наполовину искалеченное, с участками отвратительной мёртвой кожи и пустой левой глазницей, а наполовину – уже восстановившееся и вполне человеческое, смотрело лицо Максима Светлова.

— Ме-ло-чь, — медленно, нараспев, протянули его губы. Влад загипнотизировано глядел на них. — Какая же ты мелочь… Скучно с тобой. Неинтересно. С головой — да сразу в омут. Долго не проживёшь. Задумайся.

Влад выронил жезл и закрыл лицо руками.

— Исчезни… Исчезни! — исступлённо шептал он.

В ответ донёсся беззаботный смех.

— Думаю, ты понимаешь, что проиграл этот бой. Или продолжим? Поединок длится, пока не закончится магическая энергия. Что ещё у тебя есть в запасе, помимо молний? Удиви меня. Если силёнок хватит, конечно же.

Вот и всё. Влад мог бы пустить в ход Жезл Силы и попытаться зашвырять противника огромными камнями, как в первом бою с Максимом Светловым. С призывом большой молнии — сложнее, слишком часто этим трюком пользоваться нельзя — силы быстро истощаются. Есть подозрение, что и от чёрного тумана особого проку не будет.

— Что… совсем ничего не осталось? — весьма правдоподобно огорчился противник. К тому моменту он уже полностью восстановился, будто и не ударяла в него никакая молния. Напоминали о ней лишь лохмотья испорченной одежды. — Жа-а-аль… Ну, на нет — и суда нет. — Он протянул ладонь. — Пожмём друг другу руки в знак солидарности?

А вот и финальный аккорд. Можно отвернуться и просто уйти. Но бегство – не самый лучший путь. И потерять остатки самоуважения – хуже смерти. Влад не рассматривал других вариантов, кроме одного.

Глядя противнику точно в глаза, он протянул руку в ответ.

Что будет, если незащищённой ладонью попробовать гладить огонь? Приласкать молнию? А принять ванну из молний под ледяным душем? Шагнуть с высокой горы и разбиться о землю на миллионы осколков? Что будет, если испытать всё это одновременно?

Примерно такие ощущения оставило после себя рукопожатие неизвестного юноши. Обычный человек минимум — потерял бы сознание, максимум — заработал бы кому на неопределённый срок. Влад, дрожа, опустился на колени и склонил голову. Полностью обессиленный.

— Ты смелый, этого у тебя не отнять, — прошелестел сквозь туман смутно знакомый голос. Влад изо всех сил пытался вспомнить, чей он. — Уважаю смелых людей. Одна из моих слабостей. Если бы я хотел убить тебя — убил бы. Но, думаю, ты пригодишься мне в будущем. А пока оставлю кое-что в подарок. Считай это… пригласительным билетом на вечеринку.

два дня спустя

Влад вынырнул из воспоминаний и машинально сунул руку в карман. Пальцы нащупали прямоугольную гладкую поверхность.

«Если дядя узнает, что я сохранил её…»

— Бра-а-ате-е-ец… Спишь там, что ли? — бесцеремонно вклинился в мысли раздражающий голос Ольги. Как осиновый кол в отчаянно пульсирующий мозг. Влад поморщился и бросил взгляд на фигуру двоюродной сестры, небрежно привалившуюся боком к дверному косяку. Краем глаза он успел отметить, что мёртвого судьи в углу комнаты больше не было.

— Чего хотела?

— Любезен, как всегда, — усмехнулась Ольга.

— Не тебя ждал. Где дядя?

— Занят. У него сейчас других забот полно.

— Ясно.

Влад поднялся, собираясь уйти.

— А что, моё общество тебя уже не устраивает? — Ольга демонстративно фыркнула, прошлась по комнате и грациозно уселась на край стола. Влад закатил глаза. — Ну ладно, ладно, не делай такое лицо. Раз не настроен на беседу, скажу прямо: папа отправляет тебя в Сумеречное измерение. Велел передать.

У Влада всё упало внутри.

— Сегодня?

— Сейчас, — Ольга сузила глаза, внимательно наблюдая за реакцией и движениями брата. — Проблемы?

Действительно… Признаться ей, что он не уверен в собственных силах? Что его постоянно мучают галлюцинации и кошмары наяву? Что ночью он не спал, а утром его вывернуло наизнанку от одного вида и запаха завтрака?

Сумеречное измерение уже давно стало среди Магических Воинов негласной площадкой для тренировок повышенного уровня сложности. На выживание, проще говоря. Без еды и права на отдых, с минимальным количеством воды и кучей монстров, не нашедших приюта в других мирах.

«Ну прям как я», — мрачно усмехнулся Влад. А что, подходящая компания… Да, сейчас он слаб, и не мог этого отрицать. Так может, Сумеречное измерение — не самый худший вариант для финала? Там, по крайней мере, можно не сдерживаться и быть самим собой.

— Я готов.

Ольга, ожидавшая от брата слабины и уже заготовившая пару-тройку едких реплик, слегка опешила от такого резкого ответа.

— Уверен? — на всякий случай уточнила она.

— Что-то не так со слухом? — раздражённо отозвался Влад и чётко повторил: — Я. Готов. Открывай портал.

— Ну-у… ладно.

Наверное, впервые в жизни у Ольги появилось желание остановить Влада. Возможно, сделать немыслимое: нарушить прямой приказ отца. Ну, или хотя бы оспорить. Пусть и по-своему, но Ольга заботилась о членах родной семьи. А то, что Влад не в форме и с трудом держится на ногах, было видно и слепому. Ему б в постели отлёживаться да усиленно питаться (вон какой тощий стал), а не монстров в адской дыре гонять. Но воспитание и политика Войцеховских — умереть, но не показать слабости — делали своё дело много лет. Уж Ольга знала это, как никто другой. И принимала. Так что Влад, будучи наследником семьи Войцеховских, справится. Обязан. Другого не дано.

— Следуй за мной.

неделю спустя

— О, Боже… Тот, кто придумал школьные экзамены — точно чудовище из другого мира!

Тими тихонечко хихикнул в кулак. Всё-таки, Макс неисправим. В своём репертуаре, как всегда. Лучше, не пикнув, пройдёт десяток испытаний в Турнире Магических Воинов, чем сдаст один несчастный экзамен в школе.

— Радуйся, что это хотя бы была не химия.

— О-о…

— История — не самый худший вариант.

— Согласен.

— А я сдавал биологию, — гордо сообщил Андрей. Тими недоверчиво покосился в его сторону. — Что? Я же говорил, что все контрольные и экзамены сдал в ускоренном порядке. И всё ради того, чтобы к вам, балбесам, побыстрее приехать.

Макс улыбнулся и похлопал светловолосого мага по плечу.

— Знаем. И очень это ценим, дружище, поверь.

Ребята остановились возле кассы супермаркета и принялись выкладывать на ленту покупки. Угрожающе длинный список Анны свисал из кармана Макса аж до самого пола. Кто-то сзади наступил на него и чертыхнулся. Макс извинился, размышляя, что так и не смог нигде найти замороженную стручковую фасоль (не говоря уже о свежей), и гадая, чем это может аукнуться ему в ближайшем будущем. Узнай Тими о мыслях старшего друга — посмеялся бы, а потом посоветовал сосредоточиться на более насущных проблемах. Например, на приближающемся третьем поединке.

— С вас две тысячи шестьсот пятьдесят два рубля, — вынесла приговор кассирша.

Макс сосредоточенно зашелестел купюрами и зазвенел монетами.

— Сколько? — обречённо спросил Тими, уже зная, чем всё закончится.

— Сто пятьдесят два рубля, — с убитым видом сообщил Макс. — Анна дала только две пятьсот и велела сдачу принести.

— И это мы ещё на фасоли сэкономили! Она вообще знает, какие сейчас цены? Ходила бы по магазинам сама, вместо сериалов по вечерам!

— Только ей этого не говори, ладно?

— Держите, — пришёл на помощь Андрей и протянул пятисотку. — Нам с Танюшкой родичи как раз монетку прислали.

— Нет-нет, вам нужнее, — попробовал отказаться Макс.

— Да ладно, всё равно же у вас на шее сидим, — Веснушчатое лицо Андрея сильно помрачнело. — Я ведь теперь даже не работаю нигде.

Макс и Тими виновато переглянулись. Пусть и случайно, они не хотели касаться больной темы. Оба помнили, в какой депрессии пребывал Андрей, когда после возвращения на Виноградную улицу не смог связаться с Николаем Николаевичем, а зоомагазин обнаружил закрытым и без вывески. Оставалось лишь надеяться, что старик жив-здоров и просто переехал.

— Берите. И рассчитайтесь уже, а то нас очередь на кусочки порвёт.

Под аккомпанемент из облегченных вздохов десяти с лишним человек Макс расплатился-таки по итогу и поволок корзины к столику укладываться. Пока он и Тими ещё раз сверялись со списком Анны, Андрей оккупировал автомат с игрушками.

Тими закатил глаза.

— Серьёзно? Лучше бы мороженое лишнее купил. Хоть какое-то удовольствие.

— Не нуди, — цыкнул на мальчика Андрей и вперил яростный взгляд в плюшевого гуся в красных шортах. — Это только между мной и этим чуваком. Я уже долгое время пытаюсь его зацепить, и сейчас он будет моим, вот увидишь! — Снежный маг эффектно закинул монетки в щель для оплаты и взялся за рычаг. — Слышь, гусь? Сегодня точно не соскочишь! И не надейся!

— Детский сад, — буркнул Тими, а Макс от души рассмеялся. По-хорошему, Андрея и Тими следовало бы поменять местами. Жизнь порой — забавная штука, как ни крути.

— Мы уходим.

— Сейчас-сейчас… — закусив от напряжения кончик языка, отозвался Андрей. Подцепив вожделённого гуся за клюв, он аккуратно вёл «клешню» к заветному финалу. — Ещё чуть-чуть… и-и… Не-е-ет!

Собравшаяся вокруг автомата группа поддержки из ребятишек самых разных возрастов издала дружный стон разочарования.

— Да бли-и-ин… Тими, одолжи мелочи!

— Нет.

— В кредит!

— Нет, сказал.

— Макс…

— У меня пусто, извини, — виновато улыбнулся друг.

Андрей с досадой хлопнул ладонью по автомату и наградил невозмутимо развалившегося на вершине кучи из игрушек гуся многообещающим взглядом.

— Это не конец… Ещё свидимся, гусь! Ты будешь моим…

— Господи, да пошли уже! — простонал бедный Тими, едва отрывая от пола тяжёлый пакет.

Андрей оттеснил его и подхватил два оставшихся баула с покупками. Краем глаза он заметил женщину, пристально наблюдавшую за ними. Длинные тёмные волосы убраны в хвост, одета в строгий брючный костюм цвета морской волны. Снежный маг уже видел её сегодня, и не раз. Сначала то и дело мелькала меж стеллажей с товарами, затем стояла позади в очереди у кассы. Ничего странного, казалось бы. Но почему-то Андрея не покидало липкое и неприятное ощущение, что она целеустремлённо следит за ними.

«Сказать Максу? Не-е… Но тётка подозрительная, надо бы её запомнить!»

— Эй, подождите меня, — громко крикнул Андрей и поспешил за товарищами.

Женщина не шелохнулась. От неё пахло солёной водой.

***

Как и следовало ожидать, Анна не поверила доводам о неизбежном росте цен в магазинах.

— Ясно: на мороженое потратили, — даже не дослушав до конца, сделала вывод она.

— Ага, из ушей уже лезет мороженое это, — еле слышно буркнул Тими и потянул Макса. — Дай ей чек, и пусть проверяет.

— Э-эм… Его нет. Потерялся.

— И почему я не удивлён?

В гостиной на диване сидел закутавшийся в старый плед Сэм, а Таня с миской в руках уговаривала его поесть свежего куриного бульона. В конце концов, тролль смилостивился и разинул рот. Девочка тут же поднесла ложку.

— Нянчишься ты с ним, — заметил Тими, в очередной раз поражаясь безграничным доброте и терпению сестры Андрея. Другая бы уже давно психанула и вылила противному троллю суп на голову.

— Так ведь жалко же его! Бедненький…

— Меня тоже пожалей, — выдвинулся вперёд Андрей и с готовностью разинул пасть вечно голодного человека.

— Ты не болеешь, — даже не посмотрев на него, сказала Таня.

— А ты ждёшь, когда заболею, да?

— Не говори глупостей, Снеговик!

— А когда я простудился, Анна хотела меня каким-то термоядерным варевом накормить, — решил поделиться воспоминаниями Макс. — Сказала, что от него, якобы, все бактерии и микробы разом помрут.

— И? — невольно заинтересовался Тими. — Померли?

— Наверное. Хватило одного запаха.

Сэм хрюкнул и щедро полил зелёную подушку такого же цвета соплями. Как плохо пахнущий выходец из другого мира умудрился заболеть в начале июня — отдельная история, которую без смеха (или слёз) не расскажешь. И нет, погода тут абсолютно ни при чём. Всему виной был… старенький холодильник, тихо-мирно гудевший на кухне лет, наверное, уже десять. Ненасытный тролль несколько месяцев подряд преследовал цель: забраться внутрь агрегата и досконально изучить содержимое полок и ящиков. Но каждый раз его смелые поползновения жёстко пресекались Анной, причём таким образом, что желание совершить следующую попытку возникало не скоро. И вот, наконец, звёзды на небе сложились в нужном порядке, и Сэму повезло. Он не только забрался в холодильник и слопал всё, что там было (даже яйца прямо в скорлупе и сыр в упаковке), но потом ещё и уснул, прямо на пустой полке (и как только поместился-то!).

В общем, нашли окоченевшего раба желудка спустя часов пять. Анна рвала и метала, запасы продуктов пришлось пополнять, а заболевший виновник беспорядка удачно попал под тёплое крылышко заботливой Танюшки. Так что крайним, в итоге, оказался бедный Макс. Впрочем, как и всегда.

— Коротышка прав: хватит с ним сюсюкаться, — распорядилась возникшая в дверях Анна. — Идём, поможешь мне с продуктами.

Таня кивнула и сунула Андрею градусник.

— Нужно измерить нашему больному температуру.

— Ни за что!

— Снеговик, ну пожалуйста… Ради меня. Должно же мы понять, идёт он на поправку или нет.

Андрей страдальчески скривил лицо, но устоять против умоляющего взгляда сестры не сумел.

— Ладно, давай! Но я не гарантирую, что всё пройдёт безболезненно.

— Спасибо, ты у меня чудо!

Таня чмокнула брата в щёку и убежала помогать Анне.

— Ну-с, коллеги, — торжественно обратился Андрей к обречённо переглянувшимся Максу и Тими. — Приступим.

Следующие полчаса ребята с пеной у рта, по очереди и все сразу, вдалбливали в голову Сэма, в которой мозгов, похоже, отродясь не обитало, что такое градусник, для чего его используют и, самое главное, как. На протяжении всех объяснений тролль с невинным видом посасывал собственный палец и делал вид, что происходящее ему до фонаря. В конечном итоге, и Макс, и Тими, и даже Андрей почувствовали себя на грани сумасшествия, а до их «пациента» так и не дошло, что такое подмышечная область, где она находится, и какое вообще отношение к ней имеет блестящая штучка, именуемая смешным словом «градусник».

— Всё, прибейте этого идиота, достал! — первым психанул Андрей. — Сестре скажем, что проглотил градусник и помер!

Макс, только-только собравшийся предложить измерить температуру посредством помещения термометра в рот, благоразумно промолчал. Сэм, услышав слово «проглотил», причмокнул и с готовностью потянул руки. Макс на всякий случай отодвинул градусник подальше.

— Есть ещё один способ, — неуверенно заговорил Тими. — Но он вам не понравится.

— Озвучивай, не стесняйся!

— Можно попробовать измерить температуру ректально.

— Рек… — Андрей округлил глаза. — Да откуда ты в своём возрасте слова-то такие знаешь?! Справочниками медицинскими по ночам балуешься?

— У меня мама врач, если что, — хмуро напомнил Тими. — Так что знаю и не такое.

— А ректально — это как? — окончательно добил своей наивной неосведомлённостью Макс.

Андрей и Тими пристально посмотрели на него.

— Через ж… Просвет прямой кишки. Ну ты понял, короче.

Макс кивнул и слегка покраснел от смущения. Сэм, почувствовав неладное, сделал попытку улизнуть.

— Нет уж, голубчик, — вовремя пресёк его действия Андрей, крепко ухватив за шиворот. — Отступать поздно. И некуда. Запоминай, к чему могут привести воровство и обжорство. — Заслышав рядом хихиканье Тими, снежный маг страшным голосом шикнул: — Молчи, окаянный!

— Не-е-ет!!! — благим матом завопил Сэм.

Андрей без лишних церемоний впечатал отчаянно брыкающегося тролля мордой в подушку и для надёжности придавил сверху коленом.

— Терпи, брат, терпи! Поверь, мы тоже хотим, чтоб ты выздоровел поскорее. Мне и так твои сопливые бумажные платки размера XXXXXL в кошмарах снятся, а я ещё слишком молод для таких потрясений, знаешь ли.

Сэм не переставал надрываться, всем своим видом показывая, что ему и больным живётся очень даже неплохо. Макс жестом хирурга перед ответственной операцией взял градусник. Лицо у бедолаги было самое разнесчастное.

— Быстрее, сымай штаны, — прошипел Андрей. — Давай, Макс! Я его долго не удержу! Тебе же наверняка приходилось делать и более страшные вещи…

— Да куда уж страшнее-то? — пробормотал Макс, кое-как стягивая с Сэма нечто, очень отдалённо напоминающее штаны.

— Я на это смотреть не подписывался, — категорично объявил Тими и быстренько отвернулся.

— Правильно, малой, береги психику с детства, она у тебя одна, — Вспотевший от напряжения Андрей предательски зажмурил глаза. — Я, пожалуй, тоже воздержусь от сего зрелища. Макс, вся надежда на тебя. Ты сможешь!

Спустя несколько мучительно долгих минут, в течение которых Сэм пусть и немного, но поутих, Макс отшатнулся в сторону и уставился в одну точку невидящим взором. Градусник он держал в руке.

— Ну что там? — робко спросил Тими. — Ма-а-акс… Эй, ты меня слышишь вообще?

— Всё ясно, психологическая травма, — скорбно сделал вывод Андрей. — Дай ему немного времени, он обязательно придёт в себя…

Тими облегчённо выдохнул.

— … или больше никогда не станет прежним человеком.

— Чего-о-о?!

— Будем надеяться, до этого не дой…

Сэм изловчился и мстительно укусил Андрея за руку. Снежный маг заорал не хуже «пациента». Макс, сильно вздрогнув, вышел из ступора и бросился к другу.

— Что такое?

— Этот гад меня цапнул! — едва не рыдая от злости и обиды, прорычал Андрей. Сэм тем временем ретировался под диван. — Симулянт поганый! Ничем он не болеет, я уверен!

— Температура тридцать восемь и семь, — сообщил забравший у Макса градусник Тими.

— Один чёрт, мы не представляем, что это означает для тролля, — простонал Андрей, потирая ладонь. — А вот мне теперь придётся делать сто тридцать два укола, потому что эта зараза зелёная где только ни шарится и знать не знает про зубную пасту!

— Сильно он тебя? — с сочувствием спросил Макс.

— Ещё бы! Да у него хватка, как у питбуля!

— Как ты и говорил, безболезненно дело не прошло.

— Ага, зови меня Нострадамусом! Ох, и устрою я ему весёлую жизнь…

— Кому, Нострадамусу?

— Щас хлопну по башке…

— Весёлая жизнь тут будет у всех, — холодно пообещала вернувшаяся в гостиную Анна. — Что за шум опять?

— Измеряли Сэму температуру, — смиренно доложил Макс.

— А я думала, чайной ложкой и карандашом почку без наркоза через рот выковыривали. Все соседи, небось, слышали.

— Ну извини.

— Я вот вообще пострадал в процессе, — пожаловался Андрей и затряс укушенной рукой.

— Принесёшь справку, когда сделаешь сто тридцать два укола.

Андрей издал жуткий нечеловеческий стон.

— Ладно-ладно, пошутила. Одного укола хватит вполне. Могу сделать прямо сейчас. Идём.

— Э-э… А может, лучше сто тридцать два в больнице?

***

Тамара и Дима, не спеша, прогуливались по Виноградной улице, наслаждаясь прохладой вечернего воздуха и притягательной красотой таинственных звёзд на безоблачном небосводе. Их верные сопровождающие, Счастливчик и Лана, весело бегали друг за другом, время от времени подбегая к хозяевам, чтобы лизнуть руки.

Тамара любовалась звёздами и думала о других мирах, которых, судя по рассказам Константина Семёновича, существовало превеликое множество. Вот бы побывать в одном из них… двух, трёх… А потом запечатлеть все увиденные красоты и диковинки на холсте. Тамара думала, и в её изумрудных глазах отражался блеск далёких светил.

Дима, в свою очередь, любовался Тамарой. Он глядел на её рыжие волосы и думал о вечном негасимом пламени, существовавшем где-то там, за пределами человеческого воображения. Он тонул в зелени её прекрасных глаз и думал, что видит эту девушку не первый день, и каждый раз влюбляется по-новому. И всё сильнее. Она словно из другого мира: удивительного, волшебного и незапятнанного людскими пороками.

— Скажи, ты веришь… в существование иных миров? — неуверенно, даже как-то робко, прозвучал его голос.

И Тамара поразилась, насколько же сейчас совпадают их мысли. То ли они просто на одной волне и очень тонко и хорошо чувствуют друг друга, то ли…

Мог ли Дима быть Магическим Воином? Не теперь. За две недели знакомства Тамара ощутила бы хоть какой-то всплеск магической энергии от него. Но ведь речь могла идти и о позабытом роде Магических Воинов. Линии стираются беспощадным течением времени, но над корнями не властно даже оно. Кто знает… У Димы может оказаться очень интересная родословная. О которой ни он, ни его родители не подозревают.

— Да, — честно ответила Тамара. — Я верю.

Девушка остановилась. Счастливчик потёрся боком о ноги хозяйки и ободряюще лизнул её ладонь. Умные глаза Ланы вопросительно смотрели на Диму. Мол, «Решайся, хозяин, — так и говорили они. — Завёл тему — не трусь!».

— И… какие они? — Разволновавшись, Дима слегка взъерошил свои волосы. — Ну-у… миры. Как ты думаешь? Какими их представляешь?

Тамара пожала плечами.

— Их много. Очень много. И они разные. Большие и маленькие. Светлые и поглощённые тьмой. Возможно, наш мир балансирует между ними. А может, и нет.

Дима смущённо потёр затылок.

— Знаешь, в своих снах я часто вижу необычный мир, где все без исключения люди умеют летать. Звучит, наверное, глупо, да?

— Почему же? — спокойно возразила Тамара. — Очень даже интересно. Расскажи, пожалуйста, побольше.

— Там всегда хорошая погода. И люди не скрывают своих чувств друг от друга. Когда я рассказал о мире из снов отцу, он поведал мне легенду о мире-утопии под названием «Страна улыбок, или место, где всегда сияет солнце». А ещё он сказал, что и наша Земля когда-то была такой, пока людей не поработил дракон с семью головами, имена которым Гнев, Зависть, Лень, Жадность, Обжорство, Похоть и Гордыня. Так люди изменили свой мир, и он стал таким, каким мы его видим теперь. Люди разучились летать и, в большинстве случаев, искренне выражать чувства. Я не говорю, что стало совсем плохо. Но крыльев людям больше не видать. Никогда. В этом я уверен.

Тамара всхлипнула.

— Я тебя огорчил? — испугался Дима и шагнул к ней.

Девушка обернулась. В её красивых глазах застыли боль и тоска, а по щекам, печально поблёскивая, катились бисеринки слёз. Дима возненавидел себя за слишком длинный язык и буйную фантазию. Похоже, сам того не желая, он затронул какую-то больную для Тамары тему. Отнюдь не этого он добивался.

— Ничего, всё в порядке. Правда. Твой рассказ очень красивый. Просто, я подумала об искренности… между двумя людьми. Когда один из них скован по рукам и ногам глупыми стереотипами, выдуманными и навязанными семьёй, обществом… и считает проявление чувств — слабостью. Они не могут быть вместе и…

Дима шагнул вперёд и уверенно обнял рыжеволосую девушку, которую полюбил с тех самых пор, как впервые увидел. Счастливчик, жалобно скуля, поддел мокрым носом ладонь Тамары. Лана переминалась с лапы на лапу.

— Чш-ш… не надо плакать, — Дима убаюкивал Тамару, как маленькую беззащитную девочку. — Не знаю, что произошло в твоей жизни, имеют ли твои слова отношение к какому-то конкретному человеку или нет, но скажу одно: на меня ты можешь положиться. Я не предам тебя и не сбегу. Когда-нибудь ты в этом убедишься.

Их лица оказались совсем рядом. Глаза Тамары изумлённо расширились. Она словно недоумевала и не понимала, когда это Дима успел настолько к ней приблизиться. Он подавался вперёд, а она… могла только бежать.

Тамара отодвинулась. И тогда Диму с головой накрыло болезненное понимание: не его, вовсе не его, любимая девушка хотела видеть сейчас рядом с собой.

Сердце сжалось. Неужели, он поторопился? Неужели… всё испортил? А ведь этот вечер начинался идеально. С какого момента всё пошло не так?

— Прости, — нелепо прошептал он.

Тамара грустно улыбнулась и, поманив Счастливчика, пошла к дому № 17. Диме захотелось что-нибудь разбить. Кулаки бессильно сжимались и разжимались, как у механической куклы.

«Дурак… Какой же я дурак! Ей просто нужен друг, а я…»

Он развернулся и рванул прочь. Лана, удивлённо округлив глаза (дом-то был в другой стороне), кинулась за расстроенным хозяином.

А Тамара тем временем шла и безостановочно повторяла:

— Прости меня! Прости, прости…

И сама не до конца понимала, перед кем именно извиняется.

Внезапно Счастливчик ощетинился и предупреждающе рыкнул. У калитки дома стояла незнакомая женщина. Тамара на какой-то миг отчётливо расслышала вкрадчивый, звучащий сквозь фантомный плеск морских волн, шёпот.

«Не бойся… не бойся…»

— Кто вы? — растерянно моргнув, спросила Тамара. Выбитая из колеи откровением Димы, она при всём своём желании не сумела бы сейчас сосредоточиться и защитить себя. Счастливчик зарычал.

— Не волнуйся, я пришла просто поговорить, — спокойно сказала женщина. — Это насчёт Влада.

***

— Эй, да это же ведь та самая тётка, которая следила за нами в магазине! — громко выдал Андрей, стоило Тамаре и её спутнице приблизиться к порогу дома.

— Снеговик, — упрекнула брата Таня. — Как грубо.

— Я её тоже заметил, — спокойно сказал Макс.

Андрей вперил в него недоверчивый и немного обиженный взгляд.

— Почему молчал?!

— А ты?

— Так, всё, тишина, — хлопнула в ладоши Анна. — Прекратить базар, — Синий взгляд пытливо замер на рыжеволосой девушке. — Тамара? Объяснись.

— Эта женщина хочет сказать нам что-то важное, — тихо прозвучало в ответ. — Про Влада.

Лица присутствующих (у всех, кроме Макса) недоумённо вытянулись. Но Тамару, казалось, волновали лишь реакция и мнение двоюродного брата.

Макс кивнул.

— Да, конечно. Проходите в дом, пожалуйста.

Остальные расступились, освобождая дорогу. Посерьезнели все, даже неугомонный Андрей. Анна и вовсе выглядела недовольной.

— Полагаю, перед тем, как явиться сюда, вы навели справки, — жёстко начала медиум, едва гостья присела на диван. — И в курсе, что…

— Вы — не друзья Влада, и вас мало заботит его судьба, — с печальной улыбкой закончила женщина.

— Именно.

— Я знаю.

— И тем не менее, мы выслушаем, — твёрдо сказал Макс. Тамара наградила его благодарным взглядом. — Рассказывайте.

— Меня зовут Валентина, можно без отчества. Я — приёмная мать Влада. Вернее, была ею, совсем недолго, пока ему не исполнилось пять.

— Видимо, тогда-то всё и пошло под откос, — не удержался Андрей, и Таня тут же пихнула его в бок. — Ой…

— Моё влияние на него было расценено главой семьи как… нежелательное. Иными словами, меня вынудили уйти. Из дома, из города… И вообще из страны. Я ничего тогда не могла сделать.

Анна хмыкнула.

— А теперь? Чего же вы хотите теперь?

Валентина опустила взгляд, словно ей стыдно было смотреть окружающим в глаза. Руки на коленках нервно сжали шелковистый материал брюк.

— Мой мальчик… он погибает. Я чувствую это. Возможно, уже слишком поздно.

— А родители? — неуверенно спросил Макс. — Они куда смотрят?

— Его матери — всё равно, — Валентина поймала на себе шокированный взгляд Тими и горько усмехнулась. — Да, к сожалению, бывает и такое. А у отца специфические методы воспитания. Вот он и воспитывает.

Анна сощурила глаза, внимательно разглядывая гостью.

— Разве у них там не дядюшка всем заправляет? Некий Павел Олегович Войцеховский, если я не ошибаюсь.

Последовала небольшая пауза, затем Валентина тяжело вздохнула. Она будто бы собиралась сбросить с плеч груз, который тянула на себе целое десятилетие.

— Да, в том-то и дело. Вот только Павел Войцеховский не дядя вовсе, а отец Влада.

— Приёмный? — зачем-то спросил Макс.

— Биологический. И единственный. Другого никогда не было.

Слушатели шокированно переглянулись.

— Вот ненормальная семейка-то, — пробормотал Андрей и украдкой, как он сам думал, покрутил пальцем у виска.

— Зачем отцу прикидываться дядей? — никак не мог понять Макс.

— Тот, кого считают настоящим отцом Влада, погиб, едва ребёнок появился на свет. Самоубийство на почве психического расстройства. Он называл новорожденного «демоном». И пытался застрелить его из револьвера.

— Но ведь и вся семейка — далеко не ангелы, — скептически хмыкнула Анна. — Что же, по их мнению, является «демоном»?

— То, чего боится даже Павел Войцеховский, — тихо сказала Валентина. — Нечто очень древнее. И могущественное. — Женщина нервно глотнула воды из предложенного стакана. — На протяжении всей беременности Мария Войцеховская, мать Влада, неоднократно пыталась избавиться от ребёнка. Якобы, она постоянно и везде видела дурные знаки. Лично я ничего подобного не наблюдала, даже когда приняла родившегося малыша на руки после отказа матери. А Юрий, её муж, окончательно сбесился. Всё кричал, что это не его сын, а дьявольское отродье.

— А может, просто догадался, что любимая жёнушка изменяла ему с его собственным братом? Вот крышу и сорвало, — саркастически усмехнулась Анна. Макс, Андрей и Тими уставились на неё большими глазами, а Таня густо покраснела. Тамара хранила молчание, не сводя глаз со своих ладоней. — Что? Не дети уже, привыкайте к реальности.

— Я, вообще-то, ещё ребёнок, — робко поднял руку Тими.

— Ага, когда тебе это удобно. Помнится, ты всё время с пеной у рта доказываешь обратное.

Валентина терпеливо ждала, когда ей дадут продолжить. Разговор и впрямь был недетский, и женщина это понимала, но если всё, что она слышала о Максиме Светлове и его друзьях — правда, только они сумеют спасти Влада. Помогут ему свернуть с пути саморазрушения, на который тот ступил, следуя заветам дяди… отца.

— Об истинных мотивах людей, которые когда-то были моей семьёй, я могу сейчас лишь гадать. В конце концов, меня всегда считали там «белой вороной». За Павла я вышла, как говорится, по контракту. Он получил от моих родителей всё, что хотел, и я стала ему не нужна. Детей, к счастью, нам Бог не дал (потому что Павел точно не тот человек, от которого я бы хотела иметь ребёнка), и Влада я полюбила, как родного сына. Моё сердце болело за него, и болит до сих пор, хотя он, наверное, меня теперь и не узнает. И уж точно не станет слушать.

— Поэтому вы пришли сюда и всё рассказали? — догадался Макс. — Вы хотите, чтобы я…

— Нет, — отрезала Анна.

— Поч…

— Ты не полезешь в это осиное гнездо, своих проблем хватает. Чужие семейные разборки нас не касаются.

— Я бы мог просто поговорить…

— Не мог. И точка. С какими вообще глазами ты собираешься это делать? «Привет, парень, я тут совершенно случайно узнал, что твой дядя на самом деле твой папа, с которым твоя мама ходила налево…» Он же, вроде, и так хотел тебя убить. После такого заявления — точно убьёт, не облегчай ему задачу.

— А может, и не убьёт, — всё ещё пытался оставаться оптимистом ничуть не смутившийся Макс.

— Это слишком личная тема, не находишь? Даже для близких друзей. А вы не друзья. Я запрещаю тебе вмешиваться, — Анна пристально посмотрела на гостью. — Если вы закончили облегчать душу, Макс вас проводит. Информация, конечно, интригующая, и мы используем её в своих целях, будьте уверены.

Валентина рассмеялась.

— А ты такая, какой тебя и описывали, Великий Медиум и Принцесса Мёртвых Анна, — Женщина не спеша поднялась с дивана. — С информацией можете делать, что хотите. Наверное, мой бывший муж был прав, и я действительно слабачка, только и умеющая, что перекладывать проблемы на других. Мне ведь и правда стало легче. А Влад… Он, скорее всего, никого не будет слушать. Но у Максима, всё-таки, есть шансы. Я знаю, что он сумел подружиться с Анжеликой и освободил её хранителя. И знаю, что Влад почти готов был сдаться, во время вашего разговора в Бесконечном Подземелье.

— А вы и впрямь неплохо осведомлены, — сухо отметила Анна. — Но не боитесь ли вы, что после всей «правды» вашему бывшему подопечному просто-напросто крышу сорвёт? И он наделает ещё больше глупостей?

— Вот поэтому к нам и обратились, — неожиданно подал голос Андрей. Все разом повернулись к нему. — Теперь я понимаю. Когда жизнь переворачивается с ног на голову, нужно отвлечься.

— О да, он хорошенько отвлечётся, выбив дурь из вас, недоумков, — злорадно улыбнулась Анна. — А я потом как следует добавлю.

— Или он мог бы просто пойти с нами, — простодушно закончил мысль Андрей.

— Извиняюсь, куда?!

Андрей пожал плечами.

— Да куда угодно. Отборочный раунд скоро закончится, и нас отправят на поиски Сердца Бесконечности. Путь предстоит нелёгкий, через Иные Миры. Больше народу — больше шансов.

— Ну да, шансов найти себе приключений на неугомонную пятую точку, — Анна раздражённым жестом поправила волосы. — Он ведь задурил тебе голову и пытался скормить кровожадному монстру, не забыл?

— Ой, да проехали уже. Я не злопамятный.

— Дурак ты.

— А вот это я запомню!

— Хорошая идея, — тепло улыбнулся Макс. — Насчёт совместного путешествия. Мне нравится.

— При условии, что и ты, и Влад не завалите последнее испытание, — едко напомнила Анна.

— Не завалим, — Макс подмигнул печально наблюдавшей за происходящим Тамаре. — Всё будет хорошо, — он повернулся к Валентине. — Скажите, а сейчас Влад…

— Отец услал его подальше. После того, как я пригрозила, что буду действовать.

— Куда именно?

— В Сумеречное измерение. Прошла неделя, и он до сих пор не вернулся.

Макс нахмурился. По спине пробежал неприятный холодок. Он не понаслышке знал про Сумеречное измерение, недавно тренировался там. Страшное место, особенно если Магический Воин ослаблен и плохо контролирует свои эмоции. Быть может, к Владу это и не относилось, но Макс привык доверять своей интуиции.

Валентина дошла до двери и остановилась, а затем повернулась и низко склонила перед подростками голову.

— Спасибо вам большое, — искренне сказала она. — Вы ведь и впрямь не обязаны были всё это выслушивать. Нынешняя молодёжь теперь куда сильнее нас, жалких взрослых, слишком зациклившихся на прошлом, скованных стереотипами, нормами поведения и ограничениями. Вы широко мыслите и гораздо быстрее прощаете, поэтому вот, что я вам скажу: дайте Владу шанс. Да, на его руках уже немало крови. И вам он доставил одни неприятности. Но всё же…

— Я понял, — мягко сказал Макс. — Что-нибудь придумаем.

— На самом деле, он куда добрее и искреннее, чем сам может позволить себе в это поверить.

— Вы не видели его десять лет, — покачала головой Анна.

— И всё же, я верю в него, — Валентина тронула дверь. — Прощайте.

***

После ухода Валентины в доме № 17 весь вечер царила непривычная тишина. Все обитатели разбрелись кто куда, обдумывая услышанное. Тамара, так и не вымолвив ни слова, ушла в свою комнату. Андрей допоздна просидел на ступеньках веранды, и Тане даже пришлось вынести ему ужин. Анна не сводила глаз с Макса, словно ожидала, что будущий супруг вот-вот сорвётся с места и побежит совершать какую-нибудь глупость.

— Да успокойся ты, — не выдержал, в конце концов, тот. — Не денусь я никуда, обещаю.

Анна лишь недоверчиво прищурилась, но бдительность немного ослабила.

Тими опять остался у друга на ночь. Мама всё равно дежурила сутки в больнице, а одному в пустой тёмной квартире мальчику было одиноко. И, признаться, немного страшно… Он устроился в гостиной на диване. С приездом Андрея и Тани свободных комнат в доме не осталось.

Тими показалось, что прошла всего минута с того момента, как его голова коснулась подушки, а веки сомкнулись, и вот он снова открыл глаза, отчётливо услышав тихие шаги в коридоре. Может, кому в туалет приспичило? Или Макс с Счастливчиком опять задумали ночной рейд на холодильник. И если это так, то пусть берут в долю и делятся.

Однако сегодня внутренняя чуйка безошибочно подсказывала: всё не так просто. Хотелось бы, но нет. Не включая свет, мальчик на ощупь дотянулся до одежды, сложенной на стуле, надел шорты и футболку и осторожно выглянул коридор. Как раз вовремя для того, чтобы увидеть закрывающуюся за кем-то входную дверь.

«Макс? — Сердце Тими сжалось. — Неужели, ты всё-таки…»

Он решительно последовал за другом. Что бы там Макс себе ни напридумывал, Анна права: сейчас не время для скоропалительных и глупых ходов. Жизнь — не шахматная доска. Переиграть не получится.

Но каково же было изумление Тими, когда, выскочив за, якобы, Максом на улицу, он увидел вместо старшего друга его двоюродную сестру. Она надела джинсы и серую неприметную ветровку с капюшоном, но рыжие волосы, слишком яркие, словно всполохи огня, всё равно выбились наружу.

— Тамара? — недоумённо пробормотал мальчик и на всякий случай потёр глаза. Нет, не померещилось. И он определённо не спал. — Что ты делаешь?

Девушка даже не обернулась, хотя всё прекрасно слышала. Она уверенно направлялась к пустырю в конце Виноградной улицы.

— Стой! — уже громче добавил Тими и крикнул во весь голос: — Да остановись же!

Наэлектризованные волосы всколыхнулись. Мальчика обдало холодом, и по всему телу пронеслась дрожь. Наверное, всё же следовало прихватить толстовку…

Нагнав, наконец-таки, Тамару, Тими замер с разинутым ртом. Пространственное искажение, переливающееся разными оттенками цветов — от бледно-голубого до тёмно-фиолетового — поражало и гипнотизировало воображение, лишая дара речи. Тамара стояла перед ним, сложив ладони ковшиком у груди. Капюшон упал, и рыжие волосы свободно разметались вокруг лица.

— Это же… портал, да? — очнувшись через пару мгновений, забормотал Тими. Он сделал шаг. — Для чего? Зачем он тебе? — Догадки, одна страшнее другой, стремительными вспышками пронзали мозг мальчика. — Нет! Не надо! — он вцепился в руку Тамары и потянул назад. — Не ходи!

— Не волнуйся, — спокойно прозвучало в ответ. — Я никуда не собираюсь.

— Но тогда…

Тамара опустила голову.

— Больше недели… Он там уже больше недели. Я помню, что мне пришлось пережить, когда Макс проходил в Сумеречном измерении своё собственное испытание. Мы обговорили сроки и ждали его возвращения, считая дни, часы… минуты. Но Влада никто не ждёт, — По щекам девушки безостановочно катились слезинки. — Неизвестно, сколько ещё ему придётся там пробыть.

Тими пожал плечами. Он не видел особых причин для волнения. Такой тип, как Влад, наверняка выживет. Но говорить это сейчас Тамаре было бы слишком жестоко. И неправильно.

«И чего она в нём нашла? — недоумевал мальчик. — Не понимаю…»

Так же, как и не понимал стремления Макса во что бы то ни стало помочь Владу. Он ожидал глупостей от друга, но от Тамары… Такой разумной и серьёзной! Неужели, и правда любовь?

— Послушай, — как можно мягче заговорил Тими. — С Владом всё в порядке, я уверен. Давай не будем торопиться. Вернёмся, обсудим с Максом. Тебе не кажется, что открывать «дверь» в столь опасное место, как Сумеречное измерение — по меньшей мере, неразумно, а?

Тамара несколько секунд молчала.

— Может, ты и прав, — заговорила, наконец, она. В голосе звучала печаль. — Но я не такая умная, как ты. Так что… прости.

И она развела сложенные ладони в разные стороны. В центр портала устремился маленький огонёк, в котором Тими с изумлением успел разглядеть бабочку. Крохотную огненную бабочку.

— Что… это?

— Мой маленький проводник, — улыбнулась Тамара. — Из Сумеречного измерения нельзя открыть портал назад. Нужно, чтобы кто-то открыл его здесь, в нашем мире. И раз семья Влада не торопится, это сделаю я. А проводник подскажет Владу путь. Я буду ждать здесь. Туда не сунусь, не волнуйся.

Тими вынужден был признать, что план неплохой. Тамара не кинулась в омут с головой — уже хорошо. Но червячок сомнений всё равно грыз нутро мальчика, не давая покоя.

— Может, всё-таки позовём Макса? Будет лучше, если он…

— Нет, — покачала головой Тамара. — У Макса забот и так хватает, это должна сделать я сама. Если всё пойдёт как надо, Влад вернётся до утра. А ты просто иди спать.

— Нет уж, — упрямо буркнул Тими и демонстративно уселся на пригорок из земли. — Какой тут сон… Да и тебя одну бросать нельзя.

— Настоящий маленький рыцарь, — растроганно пошутила Тамара.

— Сэр маленький рыцарь, — с важным видом поправил Тими, думая, что, знамо дело, прихватил бы с собой чего пожевать. И почитать. До рассвета ещё несколько часов.

— Правда, спасибо тебе, — искренне поблагодарила Тамара. — Одной мне было бы тяжелее ждать.

— Рад, что хоть на что-то сгодился.

— Я сейчас расплачусь от умиления.

Тамара и Тими одновременно обернулись. Грубый насмешливый голос исходил от тёмной, замершей в нескольких шагах от них, стройной фигуры. И как они не расслышали её приближения?

— Ты же… — приглядевшись, как следует, начала Тамара.

По пустырю прокатился заунывный вой, наполнив сжавшееся сердце Тими ледяным ужасом. В следующий миг огромная псина с красными глазами сшибла Тамару с ног и исчезла вместе с ней в портале. У шокированного мальчика спёрло дыхание.

— Т-Тамара… — еле выдавил он. Ему катастрофически не хватало воздуха.

Вторая псина нацелилась на Тими.

— Бежать не советую, — издевательски сообщил всё тот же голос. — Да и некуда.

Позади мерцал портал. Парализованный страхом Тими чисто на автомате шагнул в его сторону. Зловонное дыхание уже обжигало воздух рядом с ним. Бежать и впрямь не было смысла. Тими сглотнул, предчувствуя, как смертоносные клыки сжимаются на его маленьком беззащитном горле, разрывают надгортанник и выдирают трахею…

«Макс, помоги!» — отчаянно взлетела в ночное небо безмолвная мольба.

Сильный толчок — и мир завертелся перед глазами со скоростью сумасшедшей, вышедшей из-под контроля карусели. А потом накатила волна головной боли, от которой чудом не взорвался мозг, и сознание померкло.

***

Ольга самодовольно усмехнулась и несколькими отработанными действиями рук развеяла поток инородной энергии. Портал с недовольным шипением уменьшился в размерах, пока не закрылся окончательно.

Вторая псина оглушительно чихнула.

— Ну-ну, терпи, — велела хозяйка и сладко, с чувством выполненного долга, потянулась. — Я знаю, вы, животные, остро чувствуете подобные штуки. Твоей напарнице повезло меньше, и она сейчас там, по другую сторону. Выживет, ничего страшного. А может даже, и мальчонкой закусит. Или нашей неугомонной Джульеттой. Поздний комбо-ужин, два в одном. Или очень ранний завтрак. В любом случае, я свою работу выполнила, папа будет доволен. Влад вернётся тогда, когда мы решим. А этим двоим в Сумеречном измерении конец. Однозначно.

Глава 14. У надежды есть крылья - часть 1

Лика опустилась на краешек кровати и устало помассировала пальцами ноющие тупой болью виски. Все её действия в последнее время напоминали барахтанье полуживой белки в колесе. Необходимость «сохранять лицо» перед семьёй и играть в «послушную дочку» рядом с матерью; отчаянные попытки достучаться до Влада и вывести его на откровенный разговор; да ещё и с бизнесом не ладилось — всё это сводило бедную девушку с ума. Разрывало на части. Только ей начинало казаться, что где-то там, впереди, подобно крохотной бабочке, маячит огонёк надежды — надежды на хоть какие-то перемены в лучшую сторону — как жизнь, сделав очередной поворот вокруг оси и издевательски щёлкнув на отметке в триста шестьдесят градусов, возвращалась на круги своя. И так — до бесконечности.

— Как же я устала, — тихо произнесла вслух Лика.

На плечо мягко опустилась сильная рука.

— Моя госпожа… Что я могу сделать?

Лика грустно улыбнулась и слегка потёрлась щекой о костяшки мужских пальцев.

— Просила же: не называй меня «госпожой». Ты свободный человек.

— Не так-то просто избавиться от пятилетней привычки.

Семён Правдин убрал руку с плеча девушки и опустился перед ней на одно колено. Лика глядела на него с благоговением, всё ещё не веря до конца, что этот человек действительно простил её. И вернулся добровольно.

Случилось это около месяца с лишним назад. Однажды вечером Семён просто встретил Лику около дверей подъезда многоэтажки, в которой располагалась её городская квартира, и сказал, что хочет снова быть её хранителем. И защитником. Звучало невероятно и сказочно глупо. Так подумала бы прежняя Анжелика Войцеховская. А нынешняя Лика, встретившая Новый Год с Максом и его компанией, взяла и расплакалась, ничуть не постеснявшись своей слабости. А Семён провёл пальцем по её щеке и, поймав слезинку, лишь улыбнулся.

— Трудный был день… Дядя весь на нервах. Если бы не знала его, сказала бы, что он боится. Ольга постоянно скалится. А в глаза смотреть избегает. Влад пропал. Не знаю, куда они его опять отправили, но… — Лика осеклась, почувствовав укол вины перед собеседником. — Прости. У тебя, наверное, нет желания всё это выслушивать.

Семён не изменился в лице. В глазах светилось искреннее сочувствие.

— Ну почему же… Раз я снова твой защитник, то должен быть в курсе твоих проблем.

— Защитить меня от семьи ты не сможешь, — покачала головой Лика. Но на сердце всё равно потеплело. Приятно быть кому-то нужной, приятно быть… не одной.

— Сделаю, что смогу. Это мой выбор.

— И чего тебе с мамой мирно не жилось? — усмехнулась Лика. Прежний сарказм вновь дал о себе знать. — С друзьями, девушкой… Чего опять к дамочке из чокнутой семейки потянуло, а?

Семён тихонько рассмеялся. Но потом снова посерьезнел.

— Азраил — часть моей души. Был ею и будет всегда. Бессмысленно от него бежать. Обманывать себя. Бояться… «Золотая середина» — такова теперь моя цель. Мама поняла и поддержала. Друзей после пятилетнего отсутствия у меня почти не осталось. А девушка… — Хранитель издал едкий смешок. — Слабачка. Визжала при виде паука. А в постели — сама добродетель.

Брови Лики лукаво изогнулись. В красивых глазах плясали шальные чертята.

— Это сейчас кто говорит? Семён Правдин? Или Азраил?

— Мы. Это говорим мы. Прежним мне уже не стать никогда. Да и желания, как оказалось, нет. Поэтому последую за тобой, куда прикажешь. Хоть в ад.

Лика провела рукой по лицу.

— Освободить брата. Вот всё, о чём я могу думать.

Семён лишь кивнул и откинул в сторону одеяло на кровати.

— Пожалуйста, отдыхай. А я буду охранять твой сон.

Голова Лики коснулась подушки. Тяжёлые веки медленно сомкнулись. Последнее, что она видела чётко — тёмные крылья на фоне ночного неба. Азраил, как и обещал, сторожил её покой, замерев у раскрытого окна городской квартиры.

Лика слабо улыбнулась. Быть может, это и есть надежда? И она определённо обладает крыльями.

«Влад, где бы ты сейчас ни был… Осталось недолго. А пока, спи спокойно, брат».

***

Влад медленно шёл ко дну. Из всех разнообразных вариантов смерти, которые могли быть уготованы ему, эта смело годилась на номинацию одной из самых унизительных: в пылу сражения с чудовищами Сумеречного измерения потерять бдительность и угодить в болото. Вязкое, липкое, похожее на огромную лужу нефтяной слизи, покрытую «маскировочным» мхом, оно ещё и омерзительно пахло, источая ядовитые испарения. Влад начал задыхаться раньше, чем понял: ему не выбраться. Никакой точки опоры и не за что уцепиться, а магическое оружие и чёрный туман на зов хозяина больше не отвечали. И в какой-то момент Влад сдался. Действительно, сдался. Нет, он не стал заниматься самобичеваниями, плакать и просить прощения, как это частенько делают грешники в последние минуты жизни. В свои пятнадцать лет он уже давно не верил в отпущение и чётко знал, что его ждёт после смерти. Просто вдруг стало всё равно. Никто не узнает, что с ним случилось. Его никогда не найдут, даже останков, костей…

Он помнил первые секунды паники, когда ковёр из пожухлой серо-жёлтой травы под ногами вдруг сделался мягким и провалился, затягивая его внутрь себя. С судорожным вздохом он был проглочен в секунду и сразу по пояс хорошо замаскированной коварной трясиной, влажно и с аппетитом чмокнувшей вокруг тела.

«Отбегался», — пронеслось у Влада в голове. Хотелось истерически хохотать.

Болото согласно хрюкнуло, лениво смакуя свою добычу, как гурман кусочек лакомой пищи. Чудовища, которых Влад так и не добил, ещё немного потоптались на берегу и ретировались.

«Умнее меня оказались, гады», — мрачно усмехнулся Влад. Смертельная ловушка была у него под самым носом, а он и не заметил. Поделом ему. Хороший урок напоследок.

Влад завертел головой. Спереди, сзади и с обеих сторон только ровное, уже недвижимое «ковровое» покрытие. Ухватиться и впрямь не за что. Болото с равномерно медленной и неумолимой силой продолжало затягивать его вниз. Он погрузился ещё на несколько сантиметров, уже по грудь.

Принято считать, что в последние мгновения жизни люди вспоминают прожитое. Сожалеют. Плачут. Раскаиваются, если есть, в чём. Влад вспомнил детство.

десять лет тому назад

Маленький мальчик сидел в углу и горько плакал. Крепко сжатые кулачки размазывали по раскрасневшемуся личику бисеринки слёз. Нос смешно распух и стал похож на сливовидный помидор.

— Что случилось? — заботливо спросил женский голос. Рука мягко взъерошила непослушные, чёрные, как смоль, волосы ребёнка. — Почему ты плачешь тут один?

— Д-дядя, — судорожно всхлипнув, забормотал мальчик. — Очень разозлился.

— Из-за чего? — спокойно поинтересовался всё тот же голос.

От волнения мальчик начал заикаться.

— Я только х-хотел п-поиграть с другими детьми… Ты г-говорила, что можно! Но дядя ругался… о-оч-чень сильно! — Мокрые глаза ребёнка пристально уставились на склонившуюся перед ним женщину. — Почему? Мама Валя, скажи, он не любит меня? Я плохой?

Несколько секунд стояла тишина, затем последовал тяжёлый вздох.

— Тебя люблю я. Просто знай это.

Две маленькие пухлые ручки потянулись к утешительнице. Та крепко обняла ребёнка и принялась укачивать. Мальчик прижимался к ней всё сильнее и сильнее, словно хотел влезть под кожу и раствориться там. Утонуть в тепле и заботе. И никогда больше не всплывать на поверхность. Не расставаться с защитным коконом, который даровали объятия любящего человека, ведь внутри так уютно и безопасно.

— Чш-ш, не плачь… Всё будет хорошо.

— Ты меня не бросишь? — шептал мальчик.

— Никогда. Хоть я и не твоя настоящая мать, знай: я всегда буду рядом. Обещаю.

***

Она солгала. И исчезла уже через несколько дней. Наверное, именно тогда Влад и перестал быть маленьким ребёнком. Перестал плакать.

Всё будет хорошо… Кажется, любимая фраза Максима Светлова. Влад хмыкнул.

Болото жадно булькнуло в ответ, возвращая своего пленника в реальность и приветствуя тягучими, удушливыми объятиями.

Голова закружилась. Нет! Он не хотел такой смерти. Вообще, никакой. Ведь он так и не нашёл ту женщину из детства, чтобы посмотреть ей в глаза и спросить: «Почему? Почему ты не сдержала своё обещание?».

Влад рванулся раз, другой… Болото протестующе чавкнуло. Возможно, не стоило делать резких движений, ибо оно начало засасывать ещё быстрее и сильнее. Влад словно очнулся от морока. Он что, реально хотел сложить лапки и сдохнуть тут?! Да чёрта с два!

Инстинкты самосохранения врубились на полную катушку, мобилизуя жалкие остатки магической энергии. Трясина упрямо сопротивлялась, туго обнимая ноги и торс, не желая отпускать свой ценный и вкусный трофей. Казалось, ей даже нравилось, что жертва начала трепыхаться. Блюдо всегда вкуснее, если подавать его с приправой. Смесь адреналина, злости и животного страха создавала поистине невероятный аромат. Кушать подано, м-м-м… В рваной дыре мохового ковра оголилась тёмная, прогнившая, густая жижа. Внутренняя сущность болота открывалась, подобно гнойной ране вокруг занозы. Этой самой занозой Влад и был. Он замер, пытаясь успокоить нервное паническое дыхание. Беспомощность подступала к горлу и душила не хуже треклятой трясины. Сердце тяжело и часто билось, не желая смиряться с предстоящей участью. Влад закусил нижнюю губу, шумно дыша через нос. Руки, вытянутые над вязкой поверхностью, слабо мерцали, на кончиках пальцев искрились жалкие крохи магической энергии. Этого мало! Ничтожно мало… А болото, словно глумясь над ним и его бесполезными потугами, опять хрюкнуло и зашевелилось. Подозрительно активно.

Стоп… Зашевелилось?!

Влад вдруг с ужасом осознал, что только что неподвижная, полужидкая масса, плотно облегающая его ноги и тело, стала двигаться, где-то внутри, под поверхностью. Нечто мягко, но вполне ощутимо скользнуло вокруг лодыжки, потом выше и по бедру. Странное ощущение едва уловимого движения сменилось отчётливым прикосновением. Влад содрогнулся, чувствуя омерзение и ужас одновременно. Лёгкие, почти щекочущие и дразнящие движения пробежались теперь уже по обеим ногам и поползли вверх, словно… кто-то или что-то прощупывало жертву, приноравливалось, чтобы решить, за что можно покрепче схватить. И утянуть с головой в пучину. Раз и навсегда.

Влад зажмурился. Сейчас, в этот момент отчаяния, безысходности и отвращения к самому себе, он готов был на что угодно: отдать остатки магической энергии, отказаться от участия в Турнире, даже позволить называть себя «слабаком и нюней», хоть тысячу раз! Лишь бы не чувствовать, как кто-то будто облизывает его там, внизу, под плотной мшистой поверхностью.

— Проклятье… Да пошло оно всё!

Сверху болото оставалось неизменным, всё происходило где-то там, на глубине, скрытое от человеческого взгляда. Кроме частого и хриплого дыхания Влада не было слышно ни звука. Всё вокруг замерло, воздух будто тоже загустел, а дневной свет, и без того ничтожно слабый в Сумеречном измерении, начал меркнуть. Тени сгущались.

Влад запрокинул голову.

«Самое время помолиться?» — усмехнулся из мрачных закоулков подсознания голос судьи Кромнуса. И отвратительно захихикал тоненький детский голосок.

— Хватит, — тихонько рыкнул Влад и громко крикнул: — Довольно!

Где-то в сумраке, будто откликнувшись на гневный голос, замерцал крохотный огонёк. Он приближался с каждой секундой. Сначала неуверенно, дёргаясь из стороны в сторону, он постепенно взял курс точно на болото. Казалось, одного дуновения ветра было достаточно, чтобы загасить его навсегда. Влад затаил дыхание, забыв на какой-то миг о собственном бедственном положении. Почему-то он знал, чувствовал, что это важно. Огонёк важен. Он напоминал кого-то знакомого и очень близкого.

Огонёк завис над Владом. Пару мгновений он не двигался, словно изучая и желая удостовериться, что не ошибся и правильно нашёл свою цель. А Влад с изумлением и неверящим благоговением чётко разглядел в нём крошечную огненную бабочку.

«Не может быть… Да нет, точно не может!»

Бабочка победно расправила увеличившиеся в размерах крылья. Над болотом сделалось светло, как в яркий солнечный день. Тени, недовольно шипя, отползли обратно в свои укрытия. Трясина заволновалась. Влад дёрнулся раз, другой и свободно поплыл к берегу. Бабочка летела над его головой, освещая путь. Склизкая, густая жижа стала податливой и обтекаемой, как вода в обычной реке. Влад без особых усилий добрался до твёрдой поверхности и несколько секунд пытался отдышаться. Голова кружилась, а разум отказывался верить в чудесное избавление.

— Спасибо, — выдохнул он.

Бабочка опустилась ниже и чуть коснулась крылышком кончика его носа. По всему телу, затапливая и реанимируя каждую клеточку, каждый мизерный сосудик организма, разлилось невероятно приятное тепло.

Влад медленно поднялся на ноги. Бабочка нетерпеливо дёрнулась вперёд.

«Она… хочет мне что-то показать?»

— Веди, — твёрдо прозвучал его голос. — Я иду за тобой.

Где-то позади обиженно хлюпнуло болото. И зашептались между собой вернувшиеся на прежние места тени.

***

Макс резко сел в постели. Несколько секунд он лишь делал судорожные вдохи и выдохи, не понимая, что именно оказало на него такое влияние, а затем провёл дрожащей ладонью по лицу. Шестое чувство надрывалось тревожной сиреной. Что-то не так. Неправильно. Под сердцем начала расползаться тянущая пустота, от которой хотелось выть во весь голос и бить кулаками стены.

Макс откинул одеяло и бросился в соседнюю комнату. Она пустовала. Тамары не было.

Макс растерянно моргнул, пытаясь осознать увиденное и понять, что оно означает, потом быстро кинулся в коридор, где нос к носу столкнулся с Андреем.

— Коротышки нет, — мрачно сообщил тот. Макс мельком глянул на часы. Четыре утра. — В школу не мог пойти?

— В такое время?! Это слишком, даже для него. Сегодня вообще воскресенье. Да и закончилась у младших классов учёба, уже несколько дней как летние каникулы, — Макс взволнованно повертел головой. — Тамары тоже нет.

— Танюшка, слава Богу, на месте, — не без облегчения сказал Андрей. — Я не стал её будить.

— Та-а-ак… Спокойно. Разберёмся.

Андрей кисло улыбнулся. Он прекрасно видел, что на друге лица нет.

— Ты кого успокаиваешь-то?

— Разбудим Анну, — решительно сказал Макс.

Но медиум не спала. Услышав от перепуганных не на шутку ребят последние новости о пропаже Тими и Тамары, она медленно сжала кулак и сильно стукнула им по матрасу, на котором сидела.

— Так я и знала… Она всё-таки сделала это! Дура!

— Прости? — не понял Макс, а Андрей недоумённо хлопнул глазами.

— Сестра твоя, говорю, набитая дура!

— А поподробнее?

— Спасительницей себя возомнила. Любовь там у неё, видите ли, неземная.

— Анна, пожалуйста…

Медиум бросила на будущего супруга разъярённый взгляд, и тот замолчал, не договорив до конца.

— Твоя драгоценная сестрёнка сегодня ночью открыла портал в Сумеречное измерение, — жёстко припечатала она. — А я считала её куда более разумным человеком.

— Не может быть…

— Да, откуда знаешь? — запальчиво спросил Андрей.

Анна сверкнула в его сторону холодным взором.

— Я всё знаю. Про каждого из вас. Всегда. Как — не твоего ума дело. Запомнил?

— Ладно, ладно…

— А Тими тут при чём? — нервно сжимая и разжимая кулаки, словно намереваясь в любую секунду призвать Призрачный Меч, спросил Макс.

— Да, скорее всего, опять полез, куда не следовало. Уже привыкнуть пора.

— Так поспешим! — быстро сказал Макс, и Андрей с готовностью кивнул.

— Куда? — резко осадила их Анна. — Портал был открыт часа в два ночи. И, что бы там ни произошло, сейчас его уже нет.

Макс беспомощно рухнул на ближайший стул. Андрей неловко переминался с ноги на ногу, не зная, что сказать и чем помочь.

— То есть, получается…

— Да, — не стала ходить вокруг да около Анна. — Я не чувствую нигде поблизости и, вообще, в этом мире ни Тамары, ни Тими.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Макс широко раскрытыми глазами глядел в одну точку, переваривая полученную информацию. Его мозг упорно отказывался принимать и обрабатывать тот факт, что сестра и маленький, абсолютно беззащитный друг застряли в адском местечке, полном кровожадных монстров и чудовищ. Может, они уже мертвы. Он сам еле выжил в прошлый раз, проведя там каким-то чудом десять дней, зная, на что идёт, и как волнуются за него дома близкие. Тамара — умная девушка с рациональным мышлением. Кинуться в омут, не поставив в известность хотя бы брата, да ещё и Тими втянуть — нонсенс для неё. Даже ради Влада.

— Тамара не могла…

— Могла — не могла, какая теперь разница, — раздражённо отмахнулась Анна. — Вам портал новый нужен или нет? Со всем остальным разберёмся потом.

Макс встрепенулся. Последние новости настолько выбили его из колеи, парализовав здравое мышление, что он даже не подумал о возможности броситься вдогонку через новый портал. В конце концов, Анна не хуже Тамары умела открывать «двери» туда, где уже когда-то бывала.

— Конечно, отправляемся, — взволнованно проговорил Макс. Андрей, сдвинув брови, шагнул вперёд.

— Буду ждать вас. И без глупостей там, пожалуйста, — велела Анна. — Берёте в охапку Тамару и Тими — и обратно, нигде не задерживаетесь, это ясно?

— Так точно.

— А с Тамарой у меня потом будет очень серьёзный разговор. Надеюсь… она в порядке. И коротышка — тоже.

***

Тими медленно открыл глаза и, ойкнув, тут же закрыл обратно. Отчаянно пульсирующие виски пронзила огненной стрелой волна боли.

— Голова, — жалобно проскулил мальчик, сворачиваясь в комочек, как беззащитный эмбрион. — Боли-и-ит… — На затылок мягко и утешающе легла прохладная ладонь. И ребёнок неосознанно потянулся к ней. — Мама-а… Мамочка, это ты?

— Нет, — печально возразил голос. Тими силился вспомнить, чей именно, но пока не мог. — Это не мама. Прости…

Благословенное забытьё накрыло мальчика тёмным плотным одеялом.

В следующий раз, когда он снова очнулся, головная боль уже не была такой невыносимой. Терпеть можно. Тими даже сумел сесть и оглядеться. Правда, кроме темноты и зависших в ней слабо мерцающих огоньков, больше ничего не увидел. В нос ударил затхлый запах сырости.

Дезориентированный и сбитый с толку, Тими в панике завертел головой. Темнота душила его, подступая со всех сторон. Это место напоминало большую могилу, а нетерпеливо танцующие огоньки словно были проводниками из мира, откуда не возвращаются.

М-да, ну и фантазия…

— Что… где…

— Слава Богу, ты пришёл в себя, — произнёс позади голос, напугав бедного Тими до чёртиков.

К счастью, это оказалась всего лишь Тамара, и Тими едва сдержал первоначальный порыв броситься к ней, в поисках укрытия. Утешения. И защиты. И как он раньше не узнал её голос? Наверное, головой сильно повредился. А может, и не только головой? Тими с леденящим ужасом вспомнил оскаленную пёсью морду, злобные красные глаза и зловонное, разящее смертью дыхание. Он машинально ощупал себя.

— Ты не ранен, — успокоила его присевшая рядом Тамара.

— А голова? Почему…

— Кружится? Болит? Тошнит?

— Ага. Но сейчас уже гораздо лучше.

Тамара пристально смотрела на маленького собеседника. Изумрудные глаза выражали искренние сочувствие и тревогу.

— Таковы последствия перехода в другой мир для обычного человека, без магической энергии. А ты ещё и ребёнок. Неподготовленный к таким испытаниям.

На сей раз Тими не стал спорить. Сейчас он и впрямь от всего сердца желал быть обычным ребёнком, лежать дома, в своей кровати, и чтоб мама укрыла его одеялкой и поцеловала на ночь.

— Могло быть и хуже, — с тяжёлым вздохом закончила Тамара.

— Что, мои несчастные мозги должны были обуглиться? — сделал слабую попытку пошутить Тими. — Свернуться в трубочку? Рассыпаться на атомы?

— Не исключено. У каждого индивидуума своё восприятие. Но ты крепкий. И сильный.

Тими моргнул, пытаясь понять, смеётся ли над ним Тамара. Но, кажется, девушка говорила абсолютно серьёзно. И даже смотрела с уважением.

— Да-а? — Тими неловко потёр лоб и тихонечко хихикнул, впрочем, тут же поморщившись. — Вот уж не знал, что я такой.

— Никто из нас не знает до конца своих возможностей.

— Даже Анна?

Двоюродная сестра Макса помрачнела.

— Ох, и влетит же нам… Надо выбираться отсюда.

— А где мы вообще?

— Я нашла временное укрытие. В пещере. Но долго тут оставаться нельзя. Здешние жители обладают прекрасным обонянием, и мы для них — как сахарная вата на редком празднике. Найти нас — лишь вопрос времени.

Тими сглотнул и, усевшись поудобнее, обхватил руками коленки. Есть вещи, которые его маленький мозг пока не мог осознать и, уж тем более, обработать. Например, как выбраться из мира, кишащего чудищами, которых даже вообразить себе сложно? Вернее, не выбраться… Просто выжить.

— Портала у нас ведь нет, да? — обречённо прозвучал во тьме пещеры его слабенький детский голосок.

Тамара покачала головой.

— Тот, кто нам помешал (а я подозреваю, кто это), позаботился, чтобы у нас не было пути назад, — Рыжеволосая девушка закрыла глаза и сжала пальцами переносицу. — Прости… Это из-за меня ты оказался в такой ситуации. Я просто хотела помочь чем-нибудь Владу.

— Да ладно уж, я понимаю, — пробормотал Тими. — Сам хорош. Никто не просил меня идти за тобой, — Новая мысль вдруг осенила его, и он аж подскочил на месте. — Скажи, а твой проводник… ну, та бабочка… действительно найдёт Влада?

— Должна.

— И раз портала больше нет…

— Она приведёт его к нам.

Тими подумал, что это был наилучший вариант развития событий. Влад мог бы защитить их. Уж Тамару — точно. Всё же лучше, чем ничего. А там, глядишь, и Макс с Анной догадаются и что-нибудь придумают.

Земля под ногами содрогнулась. Сверху, с потолка пещерки, терявшегося в темноте, посыпались мелкие камешки. Тими в панике завертел головой.

Через несколько секунд толчок повторился. Снаружи донёсся звук, до мурашек похожий на тяжёлый вздох.

— Ч-что… ЭТО?!

Тамара без лишних слов дёрнула мальчика за руку и крепко прижала к себе.

— Ничего не бойся… Сиди тихо, — едва различимо шепнули её губы.

Тими затравленно покосился туда, где, по его предположениям, был выход из пещеры. Он ощущался по дуновению воздуха и лёгкому ветерку, гулявшему по их маленькому, ненадёжному убежищу. Кто угодно мог запросто пролезть сюда. Они напоминали двух кроликов в норке.

Впрочем, тот, кто снаружи, габаритами явно превосходил и пещерку, и её обитателей. Тими вдруг с иррациональным ужасом осознал: толчки — это чьи-то шаги. И они приближались.

«Не хочу знать… не хочу, — билась в мозгу паническая мысль, а лицо с крепко зажмуренными глазами вжималось в плечо Тамары. Нос там, наверное, уже расплющился, ха-х… — Не понимаю! А то, чего я не понимаю, не причинит мне вреда. Не причинит же, да?»

Жалкая пещерка задрожала. Оставалось лишь ничтожно уповать на то, что она достаточно прочная и не обвалится. Тими посетила до истерического смеха нелепая, в сложившейся ситуации, мысль, что в случае обвала расплющенный нос уже не будет казаться смешным и проблемным.

Так они и сидели, прижавшись друг к другу, как пара испуганных мышек. А сотрясающая землю поступь постепенно удалялась. Звуки, напоминающие плач огромного кита среди океана, стихли. Тими успел нарисовать в своём воображении уставшего титана с непосильной ношей на плечах. Ещё одно зрелище не для человеческих глаз.

— Я тяжёлый? — неожиданно для самого себя задал вопрос мальчик. На самом деле, он мог спросить что угодно. Любую ерунду. Это помогало отвлечься. И не задумываться…

Тамара чуть отстранилась и непонимающе посмотрела на него.

— Что?

— Говорю, тяжёлый я? Тебе ведь пришлось затаскивать меня в пещеру, я был без сознания.

— Ах, это… — Тамара облегчённо рассмеялась. Уж не подумала ли она, что от пережитого её маленький спутник окончательно тронулся умом? Тими надеялся, что нет. — Не тяжёлый. Ну, может, са-а-амую капельку.

— А собака?

— Что, собака?

— Злобная псина, которая хотела тебя порвать. Что с ней?

Тамара невозмутимо повела плечами.

— Я её поджарила.

— Смешно. Ха-ха…

***

Примерно через час, когда Тими немного полегчало, невольные попаданцы в другой мир покинули своё укрытие. Отсиживаться в пещере дальше и впрямь не имело смысла. Тот же Макс может пройти мимо и не заметить. А чудовища, если захотят, проникнут куда угодно.

Первые шаги на открытую местность Тими делал, затаив дыхание. Он ощущал себя первопроходцем, и, по сути, так оно и было. Вполне возможно, что он — первый и единственный человек без магической энергии, которому не посчастливилось угодить в этот Богом забытый монстрячий «питомник». Страх хоть и доминировал над прочими эмоциями, но любопытство тоже давало о себе знать. А от нервного возбуждения разве что только кончики волос не зудели.

Местный ландшафт особым разнообразием не приветствовал. Вообще никаким, если уж говорить честно. На много-много километров вперёд простиралась огромная равнина, обманчиво безжизненная на первый взгляд, с редкими островками сухой травы и чахлыми деревцами. Вдали неприветливо чернел лес, а за ним — величественно возвышалась неприступная вереница гор. Серое и однотонное небо вгоняло в тоску и не вызывало ничего, кроме апатии и уныния. Интересно, есть ли тут птицы? Не птеродактили какие-нибудь, а пернатые в нормальном понимании этого вида.

Засмотревшись вверх, Тими сделал несколько шагов и полетел на дно выбоины в каменистой земле. Высота полметра (может, чуть больше), но приятного всё равно мало. Из разбитых коленок засочилась кровь.

— Да что ж такое-то…

Тамара подошла к краю и протянула руку.

— Несильно ушибся?

— Жить буду, — буркнул Тими, кое-как выбираясь наверх.

— Дальше ещё такие, осторожно.

Мальчик кивнул и двинулся вперёд. Выбоины шли аккуратно, в два ряда, на почти одинаковом друг от друга расстоянии. Овальной формы, они были размером с место на парковке. То есть, каждая из них вместила бы в себя автомобиль средних размеров.

Тими бросило в жар. Вспомнив недавнего «гостя», он сразу понял, что именно видит перед собой, хотя мозг упорно отказывался фиксировать информацию.

— Э-эт-то… Следы?!

— Определённо, — тихо сказала Тамара.

Тими развернулся в обратную сторону. Выбоина, в которую он упал носом вниз, была первой, перед ней — ничего. Нетронутая земля, даже с небольшим количеством зелёной травы.

— Не понимаю… Он, она… оно… должно было откуда-то придти! Или просто… возникло прямо здесь, из воздуха, и пошло по своим делам?

— Я не знаю, — покачала головой Тамара. — Пойдём лучше туда, где следов нет.

— Согласен.

Ибо увидеть конечный пункт «прогулки» неведомого исполина у Тими желания не имелось. Как, впрочем, и у его рыжеволосой спутницы.

***

Макс прошёл через портал, сохраняя спокойствие и уверенность, что было удивительно, учитывая, насколько сильно он в действительности волновался за сестру и маленького друга. Мозг отказывался рассматривать и даже предполагать вероятность худших вариантов. Опытный психолог наверняка назвал бы это защитной реакцией. Максу, откровенно говоря, было плевать на заумные термины. Он просто не мог допустить плохих мыслей, иначе весь его мир, тёплый и родной, так старательно выстроенный за последние месяцы, рухнет подобно карточному домику.

Андрей же напоминал натянутую струну и сохранял неестественное для него молчание. Лишь вопросительно посмотрел на Счастливчика, смело ступившего за хозяином на враждебную землю.

— У нас мало времени, — тихо заговорил Макс. Знакомый с прошлого раза унылый ландшафт навевал тоску и безысходность. И теперь просто выжить — уже недостаточно. Необходимо спасти и уберечь дорогих людей. — Анна не сможет долго придерживать для нас портал, а открыть следующий в этом же месте и достаточно быстро не под силу будет даже ей.

Андрей мрачно усмехнулся.

— Надо же… Придётся пошевелить конечностями.

— Бывал уже здесь?

Макс обязан был задать другу этот вопрос. Он в любом случае, не задумываясь, доверил бы Андрею прикрывать свою спину и даже собственную жизнь, но Сумеречное измерение — не место для неподготовленных, как физически, так и психически. Макс хотел быть уверенным на сто процентов, на кону — жизни Тамары и Тими.

Андрей неопределённо пожал плечами, так и не ответив на вопрос. Однако от внимания Макса не ускользнули огоньки мрачной решимости, поселившиеся в глазах снежного мага с того момента, как тот услышал про Сумеречное измерение. Они говорили правдивее любых слов.

Макс удовлетворённо кивнул и повернулся к Счастливчику.

— Чуешь что-нибудь, малыш?

Пёс с шумом втянул ноздрями воздух, потоптался на месте и заскулил.

— Негативная энергетика. Она тут повсюду, — произнёс бесцветным голосом Андрей. Плечи светловолосого парня, всегда уверенно расправленные, поникли, словно на них водрузили по килограмму свинца. Живые, яркие глаза потухли, а веснушки слились с пепельным оттенком кожи. И Андрей, и Макс медленно становились частью одного серого унылого пейзажа. Одного бесконечного, проклятого временем и пространством, дня, без малейшего проблеска надежды. — Чёрт, даже пошутить не получается… Ну и отстойное же местечко.

И тогда Макс понял, что времени у них ещё меньше, чем он предполагал. Защитные инстинкты Андрея — улыбаться даже в самой тяжёлой ситуации — сейчас ощутимо трещали по швам. Он терял себя. А значит, надо спешить.

Счастливчик громко чихнул и более-менее уверенно потрусил в одном направлении. Макс и Андрей последовали за ним. Позади одиноко мерцал портал. Их билет на свободу. И в то же время — слишком большой соблазн для здешних жителей свалить по УДО в другой мир. Ещё одна весомая причина поторапливаться.

Первая засада не заставила себя долго ждать и выскочила буквально из-за ближайшего дерева в составе пяти красноглазых и скалящихся не то вампиров, не то упырей, не то вообще каких-то гуманоидов, лысых и с облезшей, свисавшей отвратительными лохмотьями серо-зелёной кожей. У Макса и Андрея не было ни времени, ни возможности, ни, что самое главное, желания изучать местный бестиарий (если он вообще существовал), поэтому они сразу пустили в ход магическое оружие, а превратившийся в большого зверя Счастливчик — клыки и когти. Призрачный Меч и Снежная Сабля явно истосковались по настоящим, а не тренировочным, сражениям, и враг был отбит с минимальными потерями: один гад умудрился-таки порвать Максу куртку (опять придётся зашивать, выслушивая недовольное ворчание Анны), а другой — испортил кепку Андрея, чем вызвал особую ярость со стороны снежного мага, ведь головной убор купила ему Танюшка, когда они гостили у родственников. Но всё это оказалось мелочью, потому что за первой волной стрёмной нежити последовали и вторая, и третья… Их теснили в сторону тёмного леса, и Макс в пылу сражения не сразу понял, что больше не чувствует рядом Андрея. Он чётко слышал рычание Счастливчика, раздававшего удары лапами направо и налево, но магического холода от оружия друга больше не ощущалось.

Макс в тревоге завертел головой.

— Андрей? Андрей, ты там как?!

Тишина. Лишь утробное ворчание опостылевшей нечисти. Воспользовавшись заминкой, один особенно прыткий субчик попытался напрыгнуть на Макса со спины. Счастливчик громогласно гавкнул, предупреждая хозяина.

— Да что такое… — Макс крутанулся на месте, создавая вокруг себя воронку вихря и мысленно радуясь, что последние недели не терял времени даром и улучшал свои навыки, как боевые, так и элементальные. Куда улетел красноглазый дурик — разглядеть не удалось. Да и не хотелось. — Андре-е-ей, отзовись!!!

Нечистая сила потопталась на месте и дала дёру. Макс настороженно сжимал Призрачный Меч, не расслабляясь ни на секунду. Внезапная капитуляция в этом мире, где сражение не отменялось, а просто переносилось в другое место, могла, к сожалению, означать лишь одно: противники спасовали перед кем-то ещё более злобным и опасным, чем они сами. Бдительность терять нельзя ни в коем случае.

Верный Счастливчик, не дожидаясь команды, занял позицию рядом с хозяином. Макс медленно двинулся вглубь леса. Андрея видно не было, что одновременно и радовало, и беспокоило: он не ранен и не истекает кровью где-нибудь под деревом, а просто… что? Ушёл? Сбежал?! Исключено. Его схватили? Местные обитатели, насколько Макс мог судить по прошлому разу, не отличались особенностью утаскивать добычу в норы и делать запасы на зиму. Хотя… Бестиарий в помощь, опять же. В Сумеречном измерении кого только ни водилось.

С трудом поборов желание позвать друга как можно громче (и тем самым привлечь ненужное внимание лесной «живности»), Макс велел четвероногому любимцу:

— Ищи Андрея, малыш. Он где-то рядом, точно! Не мог же сквозь землю провалиться…

Счастливчик тихонечко рыкнул и сорвался с места. Макс бросился за ним. Уродливые деревья жуткими великанами сопровождали его путь. Среди них он казался маленьким и совсем беспомощным. И очень одиноким. Влажные листья неприятно били по лицу и одежде. Под ногами мерзко хлюпала земля. Макс вспомнил, как в предыдущий раз едва не угодил в болото, и невольно содрогнулся. Стоит получше глядеть под ноги.

Вокруг воцарилась недобрая тишина. Макса не покидало ощущение, что он медленно, но верно движется в чью-то ловушку. Враг, словно огромный паук, охватил своей безразмерной паутиной весь лес, и каждая травинка, каждый листик, задеваемые Максом, посылали ему невидимые импульсы, сообщая о приближении добычи. Враг не торопится, лениво ожидает. Спешить ему некуда.

— Андре-е-е-ей! — не выдержав-таки, громко позвал Макс.

Внезапно Счастливчик замер, как вкопанный. Макс, едва не налетев на него, еле сумел затормозить.

— Что такое, малыш? Что ты уви…

И осёкся. А затем радостно воскликнул:

— Андрей!

Одинокая фигура впереди не шелохнулась. Андрей стоял к Максу спиной и, не реагируя, глядел куда-то перед собой. Его можно было бы принять за неподвижную статую, если б не равномерно вздымающиеся и опускающиеся в такт дыханию плечи.

Первый инстинкт — броситься к другу и удостовериться, что он в порядке — сработал незамедлительно, и Макс успел сделать несколько шагов, когда на задворках подсознания ожил предупреждающий голос, очень похожий на голос Анны:

«Да не несись ты вперёд, сломя голову! Подумай. Что-то тут не так… Вдруг, это не твой неугомонный дружок?»

И действительно. Многие сверхъестественные твари вполне могли менять облик и тем самым сбивать своих потенциальных жертв с толку. Разрываясь между осторожностью и тревогой за Андрея, Макс перевёл взгляд на Счастливчика. Пёс, пристально уставившись на снежного мага, нетерпеливо пританцовывал с лапы на лапу и вилял хвостом.

«К чёрту!» — решительно отмахнулся от последних сомнений Макс и побежал к товарищу. Счастливчик признал его, а собаку не проведёт никакая даже самая ушлая нечисть. Да и знакомый, едва уловимый, магический холодок развеял остатки тревоги.

— Андрей! Андрей! — Макс схватил друга за плечи и пару раз встряхнул. Счастливчик принялся лизать забинтованную руку, укушенную накануне Сэмом. — Что случилось? Ты чего здесь делаешь?

Тот даже не вздрогнул, а потом с неожиданной силой вывернулся и, напоминая запрограммированного робота, пошёл вперёд по дорожке, словно нарочно кем-то проложенной.

Макс непонимающе моргнул.

— Андрей… Стой! Ты… куда?!

— К ней, — монотонно прозвучало в ответ. — Я иду к ней.

Ощущение чьего-то зловещего присутствия окатило Макса ледяной лавиной и на мгновение пригвоздило к земле. Кусты по обеим от тропинки сторонам зашевелились, перешёптываясь между собой. На секунду Максу померещились отчаянные, зовущие голоса Тими и Тамары, и он яростно тряхнул головой.

«Морок! Не поддавайся…»

Андрей тем временем уходил всё дальше и дальше. Макс не представлял, что его друг сейчас мог видеть и слышать, но это что-то крепко связало светловолосого мага по рукам и ногам, затуманив голову. И тянуло к себе, будто за невидимую верёвочку.

Земля под ногами противно чавкнула и начала заглатывать подошвы ботинок. Макс стиснул зубы. Каждый шаг давался с неимоверным трудом.

«Да чтоб вас… Так мне его не догнать! Ну же, шевелись…»

В воздухе повеяло могильным холодом. Это была совсем иная разновидность холода, не похожая на магию Андрея. Она несла с собой смерть.

Из-за дальнего дерева выплыла белёсая фигура в лохмотьях и с длинными, развевающимися волосами. Она приветственно протянула Андрею руку.

Снежный маг с готовностью шагнул навстречу.

— Нет, стой! — отчаянно крикнул Макс, но вместо движения вперёд полетел на колени. Маленькие ледяные огоньки в пустых глазницах сверхъестественной твари безмолвно насмехались над его бессилием. — Андрей, не надо! Остановись!

Но друг не слышал. На лице с поблекшими веснушками застыла неестественная, широкая улыбка.

— Яна… Я нашёл тебя. Боже, я так рад…

***

Андрей провесил смачного пенделя очередному оборзевшему кровососу (испорченная кепка явно не удовлетворила насущные потребности этих ребят), когда уловил позади себя движение. На лице появилась нехорошая улыбка.

«Что, исподтишка решили достать? А вот и чёрта с два, зубки-то обломаете! Щас я вам покажу…» — и он резко развернулся.

Никого. Андрей недоумённо покрутил головой. Странно… Неужели, чуйка подвела?

Неподалёку сразу трое иномирных супостатов наседали на Макса. Андрей уже бросился было ему на помощь, как вдруг агонизирующее чувство невосполнимой потери фантомной кувалдой ударило его под дых. На тело словно набросили невидимую сеть из колючей проволоки. Защитные рефлексы взвыли раненым волком.

— Что… как…

И тогда он увидел её.

— Нет… не может быть…

Хрупкая фигурка в сером невзрачном платье, выглянувшая из-за дальнего дерева, смотрелась в Сумеречном измерении дико и неправильно. Это последнее место, где ей следовало быть. Нет, не так… Ей не следовало здесь быть вообще!

Галлюцинации? Нечисть глумится? Возможно. Но Андрей не мог просто взять и отвернуться. Проигнорировать. Ведь существовал, пусть и мизерный, шанс, что она — настоящая.

«Ты хочешь бросить Макса?» — горько упрекнул внутренний голос.

— Я только проверю…

Он обязан был убедиться. Это — меньшее, что он мог сделать.

— Яна?

Фигура медленно отступила назад, и тёмный лес поглотил её подобно голодному чудовищу. Андрей наяву услышал, как удовлетворённо лязгнули челюсти, и яростно мотнул головой.

— Чё-ё-ёрт… Подожди!

«Прости, Макс…»

Чувство вины перед другом быстро улетучилось, стоило Андрею ступить под чахлые кроны мрачных деревьев. Мысленно он перенёсся на некоторое время назад, в тот злополучный день и лес, и образ Яны, поломанной куклой сидевшей на земле, со струйкой крови, стекавшей по виску, то и дело затуманивал поле зрения тёмно-красными, слепящими вспышками.

«Найти её, — агрессивно билась в голове, подобно дикому зверю в капкане, одна-единственная мысль. — Найти, чего бы ни стоило, и всё исправить! »

Андрей больше не осознавал, где находится. Только сегодня утром он отправил смс-ку Максу, который сейчас в Москве. А теперь должен отыскать Яну. Этот треклятый день зациклился, повторяясь снова и снова, закручиваясь дьявольской спиралью и засасывая вглубь бесконечного кошмара. Не осталось сомнений и мыслей, кроме одной: это — последний шанс. На сей раз он точно успеет.

Яна то и дело мелькала среди деревьев.

«Почему ты убегаешь?!» — хотелось крикнуть Андрею, но рот его не слушался, а ноги — не желали останавливаться.

«Так или иначе, ты всё узнаешь, и всё поймёшь, — вкрадчиво нашёптывал в уши знакомый голос. — Иди же ко мне. И будешь вознаграждён».

«Я просто хочу дотронуться до тебя, — чувствуя, как под сердцем чёрной всепоглощающей дырой расползается тоска, думал Андрей. — Убедиться, что ты живая…»

Ответом стал грустный смешок.

«Всему своё время».

- А-а… дрей, - слабо донеслось откуда-то из-за туманной завесы, окутавшей сознание.

«Что? — нехотя отреагировал снежный маг. — Кто меня зовёт?»

«Здесь только ты и я, не отвлекайся, — заметно окреп в мозгу голос, так похожий на Янин. Ему хотелось верить. Очень. — Ты же не отвернёшься от меня?»

«Я бы никогда… ни за что…»

«Вот и увидим. Здесь».

Андрей наконец-таки смог остановиться. Впереди маняще сиял яркий свет. Хотелось туда, к нему, но чьи-то руки крепко сжали плечи и настойчиво дёрнули несколько раз. Свет стал меркнуть. Андрей с досадой вывернулся из хватки, чьей бы она ни была, и упрямо двинулся к цели.

«Вот так, да… Правильно! Не остана…»

— … не надо! Остановись! — отчаянно прокричал голос рядом. Очень знакомый и очень важный голос.

Андрей было задумался, но тут яркий свет принял очертания девичьей фигуры. Яна, в красивом, длинном до земли, платье и с нимбом из бабочек над головой, протянула ему руку.

Лицо Андрея озарилось улыбкой. Счастье и умиротворение сладким нектаром разлились в груди и ударили в голову. Прочее больше не имело значения, ведь он, наконец, увидел её. Целой и невредимой. Живой.

— Яна… Я нашёл тебя. Боже, я так рад…

«Так иди же ко мне. Я долго тебя ждала».

Яна медленно распростёрла объятия. Широкие рукава девственно белого платья легонько колыхнулись от тёплого движения воздуха. Зачарованный Андрей глядел на неё, как на сошедшее божество, и не смел отвести глаз. Яна приблизилась вплотную и мягко положила ладонь ему на грудь, прямо туда, где возбуждённо колотилось сердце, горячее, как вулкан, пусть его хозяин и обладал ледяной магией.

— Закрой глаза, — игриво улыбнувшись, шепнула Яна. — Сейчас ты получишь свою награду.

Андрей зажмурился и подался вперёд. Он мог лишь мечтать о прикосновении бархатистых, как лепестки диковинного цветка, губ; мог лишь представлять новые ощущения, которые вызовет настоящий первый поцелуй. Он был счастлив, как никогда.

Тянулись сладостные мгновения ожидания, но ничего не происходило, и только-только Андрей решился глянуть на Яну одним глазком, волшебный момент был резко и безжалостно уничтожен. Нечто горячее, липкое и тошнотворно пахнущее обдало веснушчатую щёку и потекло по ней вниз.

Кровь. Это была кровь.

Андрей распахнул глаза и с судорожным вздохом отшатнулся далеко назад. Яна, скорчившись, держалась за живот, а из него, поблёскивая, торчал кончик лезвия меча. Кровь, неестественно чёрная, как смола, тягуче струилась по белоснежному подолу платья. Кожа на руках, шее и лице девушки, сильно сморщившись, отслаивалась и шлёпалась отвратительными кусками на землю, обнажая полусгнившие кости. Жирные мухи вместо прекрасных бабочек жужжали, не замолкая. Андрей оторопело провёл рукой по собственному лицу и размазал попавшую на него чужую кровь. Очнувшееся от грёз сознание надрывалось до хрипоты и бесновалось в черепной коробке, доказывая, что это не кровь Яны, а сердце содрогалось и пульсировало от боли, зачем-то цепляясь за обратное. Снежный маг не понимал, где — правда, где — обман, а когда увидел позади угасающей на глазах Яны тёмную фигуру с мечом в руке, его голос сорвался на яростный, отрицающий всё и вся, вопль:

— Не-е-е-ет!!!

— Да, — спокойно ответил спаситель (?!). — И можешь не благодарить.

Глава 15. У надежды есть крылья - часть 2

— Ой… ой, мамочки! А-а-а!

Больше всего на свете Тими сейчас желал стать маленьким и незаметным. Затаиться где-нибудь. Прикинуться камнем. Заползти в какую-нибудь норку, как бы жалко это ни звучало, и отсидеться там, пока всё это безумие не прекратится.

«Надо было оставаться в той пещере, — лихорадочно думал мальчик, до боли зажмурив глаза. Увы, то, что ты не видишь (или не хочешь видеть) противника, не означает, что он не видит тебя. А точнее, чует. Обоняние у здешних тварей было отменное. Тими чувствовал себя леденцом на палочке на ярмарке уродов. — Макс нашёл бы нас… как-нибудь… рано или поздно. А теперь не останется даже костей! Мама…»

— Они идут, — шепнула Тамара.

В ответ донеслось злобное рычание. Уродливые фигуры, кривые и скрюченные, напоминали поломанных и сшитых заново марионеток из театра абсурда и гротеска. У них имелись головы, руки и ноги, но на этом их сходство с нормальными людьми заканчивалось. Каждый из них был по-своему омерзительным и ненормальным: у одного на руках срослись все пальцы; у второго вместо носа рос отвратительный рог; у третьего голова раскачивалась прямо на плечах, без намёка на шею; у четвёртого из спины виднелись острые костяные шипы; у пятого черты лица исказились до такой степени, что походили на неправильно сложенный ребёнком пазл. Имелась даже парочка сросшихся, плечом к плечу, сиамских близнецов. И какой-то горбатый карлик с лишней парой рук.

«Может быть, не заметят и пройдут мимо? Ну пожалуйста, пожалуйста…» — молил Всевышнего Тими, но потом вспомнил, что это не работает. Как не работало в прошлый раз, когда он прятался от Фатума Тринадцатого в школьном туалете. Некромант тогда не прошёл мимо, и этот цирк уродов тоже не пройдёт.

Тамара осторожно выглянула из-за дерева.

— Я задержу их.

— Что?! — не поверил своим ушам Тими.

— Тебе придётся бежать.

— Ни за что!

— Послушай…

— Во-первых, — перебил мальчик, сам удивляясь, как вдруг резко окреп его голос, — один я здесь дольше минуты не продержусь, не эти типы — так другие придут! А во-вторых… Не побегу, и точка. Вместе влипли — вместе и выбираться будем, вот!

Тамара невольно улыбнулась.

— Да, теперь я понимаю, что Макс не преувеличивал, когда рассказывал про тебя.

Тими слегка покраснел.

— И-и… что же, интересно, он такого рассказывал? Вернее… кх-м… Не время сейчас! Что делать будем?!

На ладонях Тамары красиво и эффектно вспыхнули огненные шары. Рыжие волосы засияли ещё ярче, а в изумрудных глазах отразился блеск огня. Тими восхищённо охнул. Видеть Тамару в действии ему ещё не приходилось.

— Вау-уу… ты такая… такая… Пиро-волшебники из онлайн-игр обзавидовались бы!

Тамара тихонечко рассмеялась, а Тими подумал, что если воспринимать Сумеречное измерение как локацию из игровой вселенной, появится микроскопический шанс не сойти с ума во цвете лет. Главное — не вдумываться в происходящее.

Именно с такой мыслью воодушевлённый Тими попытался внести свою посильную лепту в сражение, и, пока Тамара яростно закидывала уродов, не ожидавших столь стремительного отпора, огненными шарами, с гиканьем и отвагой мышонка-самоубийцы запрыгнул на горб к карлику. Кулачки что было силы замолотили по маленькой приплюснутой головке. Карлик истошно завизжал. На этом удача, собственно, и закончилась. Очнулся Тими уже лежащим на земле, с дикой болью в спине и затылке.

— О-ох… Ма-а-акс, помоги-и-и, — застонал он.

«Больше никогда так не сделаю! Никогда…»

Глазёнки карлика сильно выкатились из орбит и налились кровью. Оскалившись, он потянулся к Тими всеми четырьмя руками.

«Вот и конец мне, — почему-то сделалось смешно, а не страшно. Истерика, не иначе. — Доигрался…»

Тамара со всей силы швырнула огненный шар. Карлик схватился за подпалённый зад одной парой рук и, размахивая другой, принялся нарезать круги, сея хаос и сшибая своих «товарищей» с ног, как шар для боулинга — кегли.

Тамара кое-как пробилась через всю эту кутерьму к Тими.

— Ты как? Цел?

— Ага… — мальчик сфокусировал на спасительнице взгляд и громко крикнул: — Сзади!

Поздно. Здоровый тип с рогом вместо носа сбил Тамару с ног. Она упала рядом с Тими, едва не придавив его, но при этом, практически вслепую, успела провести рукой и создать между собой и противником невысокую стену из огня. Рогоносец недовольно зафырчал и попятился назад.

У Тими в который раз ёкнуло сердце.

— Т-Тамара?

— Да-да, всё хорошо…

С другой стороны раздалось мычание, сопровождаемое отвратительными причмокивающими звуками. Тип с изуродованным лицом, то открывая, то закрывая рот (язык у него, видимо, отсутствовал), навалился на оглушённую Тамару и прижал к земле. Девушка сдавленно вскрикнула. Изумрудные глаза расширились от ужаса и отвращения. Тими на ощупь схватил камень и из последних сил кинул его, но только разозлил урода ещё больше, попав ему в лоб.

«Теперь точно конец…» — мелькнула мысль, и смеяться на сей раз не захотелось.

Тамара что было мочи лягнула урода, который уже успел рвануть штанину на её левой ноге. Тот не переставал разевать рот, брызгая в разные стороны мерзкой тягучей слюной. Девушка закричала. Дымящиеся пальцы повелительницы огня ткнули противника точно в глаза. Замычав ещё агрессивнее, мутант, тем не менее, не прекратил своих домогательств. Очевидно, от боли он получал ещё больше извращённого удовольствия, и потеря глаз особой роли не сыграла.

Тем временем рогоносец прорвался через заметно уменьшившуюся в размерах стену огня и двинулся на Тими. Мальчик слабо пополз в сторону. Спина уже не болела так сильно, а вот голова кружилась. Именно поэтому появление нового действующего лица на поле боя поначалу было воспринято как издёвка. Насмешка подсознания. Выдача желаемого за действительное. И в то же время, если бы это была галлюцинация, Тими представил бы в первую очередь Макса. А это точно не он.

Значит…

«Я прикрою глаза, — принял наилучшее, как ему самому показалось, решение Тими. — На минутку-другую, не дольше. А потом во всём разберусь. Непременно. Да…»

***

Андрей, словно обезумевший, надвигался на незваного спасителя. Тот невозмутимо вытирал пучком пожухлой травы лезвие меча (оружие, к слову, было из настоящей стали, а не магической энергии). Неподалёку, корчась в предсмертных судорогах, умирало существо, ещё с минуту назад так похожее на Яну. Безжизненные, пустые глазницы слепо таращились на Андрея, костлявые руки тянулись к снежному магу в последней попытке удержаться за ускользающую жизнь. Тот замер, как вкопанный. Веснушчатое лицо мучительно дёргалось, уголки губ предательски дрожали, а в широко раскрытых глазах, наполнившихся слезами, застыли боль и страдание. Возможно, он до сих пор видел умирающую Яну. И всё ещё был в том лесу.

— Вот же живучая тварь попалась, никак не сдохнет, — раздражённо цокнул незнакомец и опять занёс меч.

Андрей бросился на него.

— Назад! — крикнул вовремя подбежавший Макс.

Тип с мечом, ничуть не смутившись, размахнулся и провесил Андрею смачную оплеуху. Светловолосый парень отшатнулся и беспомощно рухнул на колени. Сил у него, по всей видимости, не осталось совсем, а безумный рывок был последним проявлением слепого отчаяния.

— Полегче, — нахмурился Макс и присел на корточки рядом с другом. — Андрей? Слышишь меня? Как ты себя чувствуешь?

Знакомый мягкий голос сделал своё дело, и морок развеялся окончательно. Андрей, непонимающе моргнув, уставился на товарища.

— Макс? Ты откуда здесь… ты как…

— Извините, но мне некогда нянчиться тут с вами, — заговорил незнакомец. Выглядел он немного старше Макса и Андрея, лет на восемнадцать. У него были необычного, пепельно-русого, цвета волосы. Они лежали небрежными волнами и едва доставали плеч. Серые глаза выдавали опыт бывалого воина, что не очень-то вязалось с юношеским обликом. — Только что я убил ведьму. Она любила играть с подсознанием своих жертв, читая их мысли и самые большие сожаления, потом заманивала к себе и вырывала сердца. Сердце Магического Воина — особый для неё деликатес. Это была сильная и коварная дрянь, и не факт, что за ней не придут другие. Так что мне пора, а вы, если хотите, можете и дальше рассиживаться тут, как на пикнике. В качестве закуски.

Незнакомец запахнул длинную накидку с высоким горлом и развернулся, собираясь уйти.

— Подожди-ка, — остановил его Макс. Карие глаза внимательно изучали фигуру. — Ты кто такой?

— Зачем тебе знать?

— Хочу поблагодарить за друга.

— А что же сам друг?

— Спасибо, — буркнул Андрей.

— Ну, уже хоть что-то, — Спаситель тяжело вздохнул. — Я такой же Магический Воин, как и вы. Участвую в Турнире, здесь выживаю, чтобы стать сильнее. Кстати, мы с вами, похоже, соотечественники, поэтому так хорошо друг друга понимаем.

Макс недоумённо хлопнул глазами. Андрей уныло изучал землю под собой и в разговор не лез.

— Вы же в курсе, что на свете — миллиарды различных языков и диалектов, и, встреть вы здесь иномирца, то могли бы его попросту не понять, а он — вас?

— Э-э… да, — По лицу Макса было видно, что о подобном варианте он даже не задумывался. Обычно в Сумеречном измерении знание языков не требовалось. Монстры да мутанты не отличались особой болтливостью, а ведьмы вроде той, что одурачила Андрея, брали необходимое прямиком из мыслей своих жертв.

— Ладно, не буду вас нагружать ненужной информацией. Сколько вы уже здесь дней?

Макс взглянул на Андрея. Тот усердно вспоминал, по какой причине они оба тут оказались. Проклятая ведьма и впрямь «хорошо» поработала с его мозгами.

— Тамара… Тими! — Андрей ударил кулаком по земле и тихонько рыкнул: — Чё-ё-ёрт… Вот я дурак-то!

— Значит, кого-то ищете, — сделал безошибочный вывод собеседник.

— Рыжеволосая девушка моего возраста и мальчик лет десяти, — в глазах Макса загорелась надежда. — Не встречал таких?

Незнакомец покачал головой.

— Нормальные, здравомыслящие люди не сунутся сюда просто так, на экскурсию. Если они не тренируются, то для чего тогда здесь?

— Э-эм, случайность. Девушка, моя сестра, хотела помочь одному человеку… — Макса осенило. — Может быть, ты видел поблизости другого Магического Воина, тоже моего возраста?

— Опиши его.

— Невысокий, чуть ниже меня. Чёрные волосы. Очень серьёзный. Зовут Влад, хотя имя вряд ли тебе о чём-то скажет.

Глаза незнакомца распахнулись на пол-лица, и в них полыхнула такая ярость, что Макс невольно шагнул назад.

— Ну почему же, не скажет? — Голос сделался недобрым, шипящим, как у опасной змеи. — Очень даже скажет! Войцеховский?

— Да… Ты его знаешь? — осторожно спросил Макс.

Парень расхохотался. С дикой, сродни животной, злобой и в то же время усталой безысходностью. От спокойствия и уравновешенности не осталось следов. Андрей, гладивший в этот момент Счастливчика, покрутил пальцем у виска.

— Знаю ли я Влада Войцеховского? Того, кто когда-то лишил меня половины семьи, искалечив при этом другую половину? Значит, он тоже здесь?!

— Мы, наверное, пойдём, — пробормотал Макс.

Незнакомец сильно прижал ладонь к лицу и всхлипнул.

— Вы думаете, я псих?

— Нет, отчего же, — вполне спокойно ответил Макс.

— Действительно, — тихонечко добавил Андрей и медленно поднялся на ноги.

— Вы хорошие ребята, я вижу…

— Да откуда тебе знать-то? Может, мы изверги похлеще Войцеховских.

Макс чуть заметно качнул головой, призывая Андрея не накалять обстановку.

— Зачем вы ищете Влада?

— Я ищу свою сестру, — твёрдо сказал Макс. — И друга. Если повезёт встретить по пути Влада — тоже неплохо.

Незнакомец кивнул.

— Хорошо, — Он снова стал невозмутимым и собранным, будто и не было того странного срыва минуту назад. — Встретите Войцеховского раньше меня — убейте его. Не раздумывая. Но сначала передайте привет от Бориса. Это моё имя, если оно вам хоть о чём-то скажет.

— Абсолютно ни о чём, — буркнул Андрей.

— Прощайте. Желаю найти сестру и друга. Меня, кстати, дома тоже сестра ждёт. И запомните, — Борис сделал несколько шагов и остановился, чуть повернув голову. — Влад Войцеховский — хуже всех тварей этого места вместе взятых. Не доверяйте ему. Никогда.

***

— Тамара, что ты здесь делаешь? Ты хоть понимаешь, как опасно?!

— Так получилось. Я хотела тебе помочь.

— На будущее: мне не нужна помощь. И тем более, такая!

Тими пришёл в себя ещё несколько минут тому назад, но глаза открывать не спешил. Очень уж разговор был любопытный.

«Интересно, а от меня когда-нибудь будет прок? — невесело размышлял мальчик. — А то только и делаю, что в обморок падаю. Хуже принцессы, честное слово…»

— Ты неважно выглядишь.

— Не меняй тему, Тамара! Мне не хочется даже задумываться, что было бы, появись я немного позже. Ты точно в порядке?

— Да, не волнуйся.

— Этот гад лапал тебя своими… «руками» назвать язык не поворачивается! Если б мог — убил бы его ещё раз, и ещё…

Тими не удержался и фыркнул. Тихонечко, как ему показалось, ан нет. Разговор стих. Рядом послышался шорох, и на лоб заботливо легла тёплая ладонь.

— Тими, ты как? Очнулся?

— Ага, нормально всё, — мальчик легонько отодвинул руку Тамары и сел. Девушка забрала свою ветровку, которая до этого момента была сложена у Тими под головой.

Влад наблюдал за ними со стороны. Бледное измождённое лицо не покидала настороженность.

«Небось, гадает, как много я успел услышать из их милой беседы, — хихикнул про себя Тими. — Всё-таки, он беспокоится за Тамару, а значит, не такой уж и бесчувственный злыдень, как я думал. Не всё ещё потеряно».

— Вам надо уходить. Портал, через который вы пришли, ещё открыт?

Тамара покачала головой.

— Нет, и не спрашивай, почему. Тебе не понравится ответ.

Влад чертыхнулся. Огненная бабочка рядом с его головой слегка дёрнулась, словно обладала способностью улавливать эмоции.

— Думаю, Макс нас уже ищет, — примиряюще улыбнулась Тамара. — А значит, есть новый портал, и мы все сможем через него уйти.

— Я не…

— Ты здесь больше недели, — в голосе Тамары зазвенели железные нотки. — Мало кто способен столько продержаться. Пойдёшь с нами, а дальше решим, что делать.

— А те мутанты… больше не вернутся? — испуганно спросил Тими. Страшные образы ещё долго будут мучить его в кошмарных снах, наравне с Фатумом Тринадцатым и его бессмертной армией скелетов. Так ведь и умом двинуться можно. Тими в очередной раз задумался, стоит ли оно того. Дружил бы с обычными ребятами — и сидел бы сейчас дома, в безопасности и с чашечкой ароматного чая. Маясь от скуки.

— Они там, — Влад неопределённо мотнул головой в сторону.

Тими начал поворачиваться.

— Не надо, — велела Тамара. — Не смотри.

И мальчик понял, что там, скорее всего, одни трупы. Возможно, их части. Лучше и впрямь не смотреть.

— Другие скоро унюхают нас, нужно двигаться, — нетерпеливо сказал Влад.

— Подожди-ка минутку, у меня появилась идея, — Тамара поманила бабочку, и огненное чудо, подлетев к хозяйке, послушно опустилось на кончик указательного пальца. Девушка поднесла её к лицу и, прикрыв глаза, что-то зашептала. — Теперь лети.

Крохотные крылышки вспыхнули с новой силой. Влад проводил бабочку ревностным и немного обиженным взглядом.

— Куда она?

— Искать Макса. Если он здесь.

— А если нет…

— Хуже точно не будет.

***

Злополучный лес Макс и Андрей покинули молча. Впереди трусцой бежал Счастливчик, снова взяв след. Сказать друг другу хотелось много, но подходящих слов всё не находилось. Мозги, словно запрограммированные, сосредоточились на конкретных целях. Выбраться отсюда. Не влипнуть по пути в другую ловушку. И, конечно же, отыскать Тими и Тамару. Если ещё не поздно.

— Чёрт, — тихонько выругался Андрей.

Макс чувствовал, что должен что-нибудь сказать.

— Ты не ответил на мой вопрос, — неуверенно, даже как-то робко, начал он, имея ввиду недавний вопрос про самочувствие.

Андрей остановился, вынудив друга тоже затормозить.

— Двенадцать, — глухо прозвучал его голос.

— Прости, что?

— Двенадцать дней. Ровно столько я провёл здесь. Почти сразу после смерти родителей. Я был в полном раздрае и… Наверное, просто искал, где и на ком выместить свою злость.

— Андрей…

— Я выжил тогда именно благодаря этой злости. И чисто животным инстинктам. Не допускал никаких посторонних мыслей. Во мне словно умерло всё человеческое, остался только… дикий волк. Я справился, вернулся к Танюшке и возомнил, что готов. Действительно готов, к чему бы то ни было. Что мне всё под силу, — Андрей прикрыл глаза ладонью и горько рассмеялся. — Но в итоге оказался… просто самонадеянным дураком!

У Макса сжалось сердце. Ему было очень больно видеть всегда оптимистичного друга в таком угнетённом, раздавленном состоянии. Недаром ещё дедушка предупреждал: Сумеречное измерение обнажает зажившие раны. Заставляет их заново кровить и сочиться гноем, безжалостно сдирая с мясом подсохшую со временем защитную корку. Проникает в саму сущность Магического Воина. И дарует исцеление, если тот доказывает, что достоин. Вот почему сюда приходят лишь за тем, чтобы выжить. А срок каждый отмеряет себе сам. Андрей продержался двенадцать дней. И Макс уважал его за это.

Но сегодня…

— Ты не виноват. Ведьма была сильна и коварна. Любой бы попался.

— Любой, но не ты, — покачал головой Андрей. В глазах сверкнули злые огоньки. — Если из-за меня мы не успеем спасти Тими и Тамару, я себе никогда этого не прощу!

Макс улыбнулся и слегка приобнял друга за плечи.

— Всё будет хорошо. Не сомневайся. Мы с тобой ещё покажем Сумеречному измерению, из какого теста сделаны.

Живот снежного мага предательски буркнул. Глаза комично округлились. А затем грянул хохот. Чистый, искренний, от души.

— Ну умеешь же ты подбодрить, дружище. Мне аж есть захотелось!

Макс с облегчением выдохнул. С сердца словно оползень сошёл. На душе сделалось легко и свободно. Смех друга сейчас казался лучшим звуком на свете.

— Так поспешим. Я, признаться, тоже голоден. Когда вернёмся, раскрутим Анну на яблочный пирог.

— Ага, ага…

— Или морковный.

— Ой, всё, ща слюной захлебнусь! Погнали уже скорее!

Счастливчик радостно гавкнул, и ребята, засмеявшись, потрепали его за ушами.

Конечно, много вопросов так и осталось без ответа. Например, куда попадает нечисть после смерти в Сумеречном измерении? Трудно представить ад страшнее этого места. Или у них есть свои собственные ад и рай, а Сумеречное измерение для них нечто вроде чистилища? Наверное, лучше не знать… И кто такая Яна? Макс подумал, что надо будет спросить у Андрея. Но сейчас не время и не место.

— Ой, глянь… Это бабочка там, что ли?

При виде волшебного крошечного создания из огня, нетерпеливо танцующего в воздухе, Андрей изумлённо разинул рот, а Макс заулыбался.

— Это фамильяр Тамары. Значит, она где-то рядом. Поднажмём!

***

— Вижу, вижу, — радостно закричал Тими, указывая пальчиком на искрящуюся штуку далеко на горизонте. — Это же…

Портал! Долгожданный проход между мирами и путь домой. Наконец-то…

Влад и Тамара переглянулись и не сдержали облегчённых вздохов. Обоим с большим трудом верилось в такое сказочное везение. Ещё несколько сотен метров — и выход. После стольких злоключений и испытаний им реально улыбнулась удача, избавив от необходимости блуждать по Сумеречному измерению на протяжении часов, дней…

Недель.

— Ну вот, я же говорила: хуже не будет, — задорно подмигнула Тамара. — А только лучше!

Влад внимательно смотрел на неё.

— И всё — благодаря тебе.

— Почему мне? — искренне удивилась девушка. Щёки зарделись.

Влад отвёл взгляд. К лицу прилила кровь, сердце возбуждённо колотилось, как у маленького ребёнка, обрадовавшегося чуду, и так хотелось сказать вслух:

«Потому что ты — моя надежда. Моё спасение. Мой ангел…»

— Там монстры! — снова подал голос Тими.

Влад мысленно простонал. Ну конечно же, не стоило надеяться, что всё окажется так просто… Что Сумеречное измерение возьмёт и отпустит их без «сюрприза» напоследок.

— Кто б сомневался…

Несколько ретивых субчиков с рогами и клыками, толкаясь и рыча, пытались прорваться в другой мир.

— Нет уж, голубчики, амнистия на сегодня отменяется, и не мечтайте! Люди и без вас себе проблем создадут.

И Влад пустил в ход Жезл Силы. Тамара поддержала его с расстояния огненными шарами. Местная «гопота», огрызаясь и не переставая скалиться, предпочла отступить. На волю, конечно, хотелось, но желательно целиком, а не частями и с подожжёнными конечностями. Но один из них, особенно настырный, всё-таки ухитрился прорваться, однако уже через секунду пробкой вылетел обратно из портала, потирая зад и оскорблённо сопя. Одного рога на башке не хватало. Тамара и Тими счастливо заулыбались. И он, и она безошибочно узнали приветственный стиль Анны. Влад лишь пожал плечами.

— Макс! Макс!!! — неожиданно завопил Тими и запрыгал на месте от прилива адреналина, напоминая зайчика, в которого вставили батарейки «Энерджайзер». — Сюда-а-а!

Две человеческие фигуры и одна собачья со всех ног (и лап) бежали к порталу со стороны леса. Перед ними торжественно летела огненная бабочка.

— Ну слава Богу, — шумно выдохнула Тамара и прижала ладонь к груди. — Кажется, теперь мы в сборе.

Макс, с ходу убедившись, что все целы и невредимы, скомандовал:

— Тими, Тамара — в портал!

Из леса донёсся заунывный вой. Первая группа «борцов за свободу» возвращалась, и с нехилой поддержкой. Даже Влад заметно побледнел и быстро подтолкнул Тамару к порталу. Девушка же, наоборот, вцепилась в него, словно боясь, что если отпустит — больше не увидит. Никогда.

— Ты же не собираешься…

— Тамара, поверь, я не меньше тебя хочу выбраться отсюда, сыт уже по горло местными достопримечательностями! Уходи, а я — сразу за вами!

— Обещаешь?

— ДА, чёрт возьми!

Земля под ногами опасно содрогнулась. Жуткий, скребущий звук нарастал с каждой секундой. Что-то агрессивно рвалось наверх, дробя камни и грунт. Первая большая трещина расколола поверхность надвое, от неё частой паутиной зазмеились трещинки поменьше. Влад пошатнулся и вынужденно отступил назад.

Тем временем Тими, Тамара и Андрей уже исчезли в портале. Счастливчик заходился лаем, зовя хозяина. Макс быстро протянул руку Владу.

— Давай, скорее!

Трещина между ними увеличивалась в размерах. Из неё, как в фильме ужасов, слепо шаря в поисках добычи, с влажным чавканьем показалось огромное щупальце. Серо-болотное сверху, и бледно-розового цвета — с внутренней стороны.

Там что-то есть. Что-то ощупывает его ноги, поднимаясь к пояснице, скрывается под поверхностью болота. Что-то мерзкое, и оно — голодное…

Влад замер, как вкопанный. Со дна трещины, словно из глубин самого ада, на него победно уставились кровожадные глаза хищника. Вряд ли того же самого, из болота. Но для Влада это уже не имело значения.

Полный ужаса взгляд на пару мгновений встретился с расширившимися карими глазами Максима Светлова. Тот, не задумываясь, рубанул по щупальцу Призрачным Мечом. От гулкого подземного воя портал содрогнулся и стал уменьшаться в размерах. Подбирающийся к нему с другой стороны рогатый отряд заревел от обиды и ярости. Ну ещё бы, «билет» на другую сторону ускользал буквально из-под носа!

— Влад, прыгай! — попытался перекричать всю эту безумную какофонию Макс.

В то время как портал становился всё меньше и меньше, трещина в земле, наоборот, росла, и из неё лезли новые щупальца. Чудовище разъярилось не на шутку. Несколько рогатых и клыкастых попали, так сказать, под «горячую руку» и с воем провалились под землю. Воспользовавшись хаосом, Влад сделал резкий, отчаянный рывок и дотянулся до портала. Почти…

Но почти не считается. Во всяком случае, так решило щупальце, которое в самый последний момент обвилось вокруг левой лодыжки Влада и со всей силы рвануло обратно.

Надежда — вещь иллюзорная и очень хрупкая. Она появляется подобно ангелу, чтобы озарить заблудшему человеку путь. Но её так легко уничтожить… И предназначена она далеко не для всех.

Последнее, что успел увидеть Влад — это портал, закрывшийся за Максимом Светловым. А потом чудище утащило его во мрак.

***

Тамара кинулась к появившемуся из портала брату.

— Ты в порядке? А-а… где Влад?!

Макс, вздрогнув, быстро обернулся назад. На лице возникло искреннее недоумение. Он явно был уверен, что Влад — сразу за ним.

Портал с шипением закрылся. Несколько мгновений в саду дома № 17 царило гнетущее молчание.

Тамара громко ахнула и прижала ладони к губам.

— Мы бросили его… — в ужасе зашептала она. — Мы правда бросили его! — Изумрудный взгляд, полный боли и отчаяния, обратился к Анне. — Попробуем открыть портал ещё раз!

— Нет, — жёстко прозвучало в ответ.

— Пожалуйста, прошу!

Но медиум оставалась неприступной, как скала.

— Нельзя. В Сумеречном измерении сейчас слишком нестабильная энергетика. Вот что случается, если долго держать портал открытым. Там вся нечисть собралась, как голодающие на праздник живота.

— И Влад совсем один… Я хотела ему помочь, но сделала только хуже!

Анна безжалостно кивнула.

— Вот и я о том же. Иногда благие намерения оборачиваются чёрте чем. Самым худшим злом. Сидела бы на месте ровно, а он бы сам как-нибудь справился. В итоге, ненаглядного всё равно не спасла и подвергла опасности всех: и Тими, и Макса, и Андрея…

Тамара сжала кулаки. Если Анна таким жестоким способом намеревалась пробудить в ней вину и раскаяние, то это не работало. По крайней мере, не сейчас.

— Откроем портал!

— Ты меня плохо услышала?

— Анна, может, действительно… — неуверенно поддержал сестру Макс.

— Да вы с ума сошли, что ли?! Хотите, чтобы все эти «чудеса», которые устроили вам прощальную вечеринку, с зубами, клыками и когтями, хлынули радостным потоком сюда? Соседей хоть пожалейте!

Брови Тамары упрямо сдвинулись.

— Не вздумай, — честно предупредила Анна. — Иначе я применю силу. Свяжу, если потребуется.

Макс мягко обнял сестру за плечи и что-то успокаивающе зашептал на ухо. Тамара обессиленно закрыла руками лицо.

— Это несправедливо, — потерянно зазвучал её голос. — Так не должно было случиться…

Андрей почесал затылок.

— И правда, некрасиво получилось. Не знаю, как вы, а я чувствую себя полной скотиной.

— Ну, это же Влад, — робко улыбнулся Тими. — Справится, я уверен.

Но на душе всё равно скребли кошки. И было чертовски погано.

два дня спустя

Ольга с грацией пантеры на охоте пробиралась через лес Сумеречного измерения. Вокруг стояла подозрительная тишина.

— А говорили, тут скучать некогда, пф-ф… Ну хоть бы кто-нибудь вышел даму встретить.

Сзади громко хрустнула ветка. Словно кто-то нарочно со всей силы наступил на неё. Ольга усмехнулась, в то время как где-то в глубине души неприятно закопошился мерзкий червячок тревоги.

— Топочешь, как слон, братец! Неужто, по сестрёнке так соскучился?

Это был Влад, и в то же время не он. Тёмную фигуру с неясными очертаниями окутывал рваными клубами чёрный туман. Вместо глаз угрожающе горели два красных огонька.

Ольга сглотнула.

«М-да… Видать, здорово его тут прижали, раз он прибегнул к той силе. Наверняка, неосознанно даже. Сейчас он сродни дикому зверю. Захочет — мало не покажется даже мне. Это может вызвать проблемы, и нешуточные… Отцу не понравится. Лучше не делать резких шагов».

— Ну всё, поигрался немного, и хватит, — Ольга изо всех сил старалась не пускать дрожь в голос. Существо внимательно слушало её, чуть склонив голову набок. — Пора домой. Есть новости о Турнире.

***

— Ну вот… Мы опять не уложились в сумму, которую Анна выделила нам на магазин.

— Знаешь, это уже не смешно! Я говорил: пусть сама ходит по магазинам. Вместо сериалов своих бразильских.

— Но мороженое мы купили вкусное.

Макс и Тими переглянулись и дружно рассмеялись. И если уж не счастливо и беззаботно, то, по крайней мере, непринуждённо.

Последние дни были нелёгкими. Тими отходил (мягко выражаясь) от «экскурсии» в Сумеречное измерение, Тамара безвылазно сидела в своей комнате и много плакала, Анна психовала, срываясь на всех подряд, а Макс разрывался между ними, стараясь, по мере сил, поддержать каждого.

— Явились, — поприветствовала Анна ребят. — Всё шутки шутите?

— А что нам, забиться в угол и рыдать? — еле слышно буркнул Тими и, насупившись, отправил в рот остатки орехового эскимо.

Макс поставил пакеты у входа на террасу.

— Мы купили всё, что ты велела, — миролюбиво сказал он. — Ну, почти… — и протянул длинный чек для отчёта.

К его удивлению, Анна отмахнулась.

— К нам в гости заглядывал Альтор.

— Что?! — в один голос выдали Макс и Тими. Внезапное появление судьи могло означать только одно.

— Прояснились детали третьего поединка.

— А почему он со мной не связался? — спросил Макс и легонько постучал пальцем по своему виску. — Телепатия там, сам же говорил.

Анна криво усмехнулась.

— Наверное, я ему больше понравилась, чем ты. Мог бы и снова на кафе раскошелиться, я бы не отказалась.

— Вот даже и не знаю, как к этому всему теперь относиться.

— Ладно, хохмы в сторону, — посерьезнела Анна. — Твой последний в отборочном раунде бой — через три дня, противник — Влад Войцеховский.

— О, так он в порядке?! — искренне обрадовался Макс.

Будущая супруга его оптимизма не разделила.

— Полагаю, да. Но вот что сообщил мне Альтор: у вас обоих весьма щекотливая ситуация — по одной победе и одному поражению.

— А это значит…

— Это значит, что только один из вас, победитель, пройдёт в следующий раунд. Готовься. Им должен стать ты.

Глава 16. Последний крик

— М-м-м… наконец-то! Сегодня наши судьбы решатся… сегодня кто-то из нас… умрёт!

Тими резко открыл глаза и сделал глубокий вдох. Потом ещё. И ещё. В его маленьких лёгких словно не хватало воздуха. Липкие кольца страха сдавливали грудь, в то время как глаза отчаянно боролись с наступающей со всех сторон темнотой, пытаясь уловить среди неё хоть один знакомый силуэт. И уцепиться за него. Как за спасительную соломинку.

«Нет… нет… Это сон. Просн…»

СТОП! Всё это уже было, разве нет? Сон, что повторялся трижды, перед самой первой встречей с Максом, в котором неизвестный убийца лишает жизни незнакомого тогда ещё Тими паренька с взлохмаченными волосами и карими глазами. Кошмар не давал о себе знать уже много месяцев. И вот — опять. К чему бы это?

«К тому, что у Макса и Влада на днях решающий бой, дуралей! — обругал сам себя Тими. — У меня дурное предчувствие…»

То, что ему теперь были известны имена и личности действующих персонажей, отнюдь не делало кошмарный сон менее жутким. Никто не знает, что случилось с Владом в Сумеречном измерении, на что тому пришлось пойти ради выживания. Наверняка, он затаил на Макса злобу, посчитав, что его бросили нарочно. Достаточный ли это повод для убийства? Тими очень надеялся, что нет. Ведь Влад с недавних пор питает нежные чувства к Тамаре. Он не убьёт Макса, хотя бы ради неё. Или… убьёт?

Тими поморщился от боли в ноге, когда наступил на треклятый камень. На развитие событий здесь, в кошмаре, он повлиять не мог. Это как смотреть опостылевший, но всё ещё пугающий до чёртиков фильм, где в главной роли — твой лучший друг.

Вот Макс падает на землю, вот Влад наклоняется и размазывает по его лбу кровь. И произносит странные, непонятные слова:

— А ведь я на какой-то миг и впрямь поверил, что ты особенный…

Или:

— Дурная кровь… Твой хозяин мёртв!

И хохочет. Дико и нездорово. Так хохочет отчаявшийся человек, ни в коей мере не победитель, сделавший последний, решающий шаг в бездну. Туда, откуда возврата нет.

«Ну всё, хватит, — приказал себе Тими. — Просыпайся! Просыпайся, кому сказал!»

И со всей дури наступил на острый камень ещё раз.

***

Если Тими этой ночью снилось хоть что-то, пусть и кошмары, то к Жоржу сон не шёл вообще.

Вчера вечером он зашёл на Виноградную улицу проведать Макса и остальных, а заодно и узнать детали предстоящего поединка. Поддержка парню действительно понадобится, учитывая, кто его противник.

Они проболтали до поздней ночи. Старались не касаться тяжёлых тем (вроде истории с Наташей и её подружками) и не докапываться до душевного состояния друг друга. Это была простая, ни к чему не обязывающая, дружеская беседа. Обсудили дальнейшие планы относительно поисков Сердца Бесконечности. Жорж от души посмеялся над добротой и наивностью Макса, когда тот на полном серьёзе сказал, что после поединка собирается пригласить Влада в их команду.

«Это и впрямь было бы очень смешно, если бы не было так грустно, — подумал он, с какой-то безысходной тоской наблюдая за другом и поражаясь его неугасающим оптимизму и вере в людей. — Ведь в следующий раунд пройдёт только один из вас. Твоим планам не суждено сбыться, Макс… Но ты ведь это знаешь и без меня, да?»

Напрямую Жорж так и не спросил. Уж очень не хотелось разрушать тёплую и уютную атмосферу железными фактами из суровой реальности. Всему своё время. А пока, почему бы и не пофантазировать, в конце концов?

Они бы болтали и дальше, но ближе к часу ночи появилась злая и недовольная Анна и разогнала всех по углам. Макс уговорил Жоржа остаться на ночь. Разъезжать на мотоцикле по ночным трассам — занятие небезопасное. Жорж лишь ухмыльнулся, но в глубине души был тронут. Последний раз о нём так заботился… да никто. Ну, может быть, Анюта когда-то. Они теперь редко виделись. И перед ней Жорж чувствовал себя виноватым больше, чем перед кем-либо.

Сейчас он сидел на крыльце террасы, курил третью за час сигарету, и только звёзды на ночном небе были ему молчаливыми собеседницами.

Дверь позади тихонько скрипнула.

— Можно я присяду? — робко спросил Тими.

Жорж мельком глянул на часы.

— Три ночи. Не поздновато ли?

— В самый раз.

— Ну тогда падай рядом, места полно.

Тими сел. Сегодня он опять ночевал у Макса.

«Так, скоро, и перееду сюда насовсем, пока в школу ходить не надо», — усмехнулся про себя мальчик.

Мама пахала в больнице круглыми сутками, хватаясь за любую свободную смену. Тими подозревал, что она копит деньги на давно обещанный отдых где-нибудь у моря. Хотя, папа в этом году и так неплохо зарабатывал в своих командировках. Тими и жалел маму, которая работала, не покладая рук, и в то же время радовался, что имеет возможность проводить как можно больше времени рядом с Максом, поддерживать его, потому что… Неизвестно, что будет дальше. Если Макс победит в отборочном раунде (впрочем, почему это «если» — конечно же, победит!), то в скором времени уйдёт вместе с Жоржем и Андреем искать загадочное Сердце Бесконечности, оставив маленького друга за бортом. Тими ни на что не претендовал, у него хватало ума реально оценивать расклад вещей и понимать: в Иных Мирах ему делать нечего. Он там станет лишь обузой. Сумеречного измерения хватило за глаза и уши. Да и мама в жизни его не отпустит. Так что, возможно… они проводят последние дни вместе. И это была вторая больная тема.

— Чего не спишь-то? — спросил тем временем Жорж.

Тими опустил голову и принялся изучать собственные ладони.

— Не могу. Кошмары мучают.

Жорж фыркнул и едва не уронил сигарету.

— Кошмары? Да какие такие кошмары в твоём возрасте? С одноклассниками мороженое не поделил?

Тими и хотел бы огрызнуться, да понимал, что смысла нет. Он и правда всего лишь ребёнок. Глупый. Бесполезный.

— Нет. Мне снятся плохие сны про Макса и его предстоящий бой с Владом. Знаешь… я ни с кем об этом не говорил, даже с Максом.

Жорж посерьезнел.

— Выкладывай.

— Первые кошмары мне начали сниться ещё до знакомства с Максом и всеми вами. Потом, после первого столкновения с Владом, они прекратились. — Тими нервничал всё больше и больше, чувствуя себя так, будто душу наизнанку выворачивает. Собственно, так оно и было. — Надолго. Я думал, оттого, что угроза миновала, хотя в моих снах обстоятельства были другие. И вот… опять, — мальчик уставился на взрослого собеседника с такой безумной и отчаянной надеждой, словно тот одним словом мог развеять страхи и решить все проблемы. — Скажи… с Максом всё будет в порядке? Он победит?

Жорж вздохнул и потушил сигарету.

— Знаешь, парень… Я не Нострадамус. Я обычный подонок, коих вокруг пруд пруди, с той лишь разницей, что высшие силы за какие-то непонятные заслуги даровали мне магию. А вот Макс совершал удивительные вещи, не раз. И без магии. Поэтому, я просто верю в него. Он всё сделает, как надо. Иначе бы мы с тобой сейчас здесь не разговаривали.

У Тими невольно потеплело на душе. Жорж всё ещё винил себя за поступки, совершённые в прошлом, это было видно невооружённым глазом. Ему только предстоит пройти свой собственный путь искупления. Главное, что сейчас он тут, когда это нужно, и поддерживает Макса, как может.

— Да. Наверное, ты прав, — Тими хитро улыбнулся. — А знаешь, мне ведь снился сон и про тебя.

Жорж насторожился.

— Да? Что именно?

Но вместо ответа Тими поднялся и коварно отступил к двери.

— Не скажу. Мне положено быть в постели и спать.

Жорж шутливо сдвинул брови и напустил на себя грозный вид.

— Ах вот, значит, как ты сразу заговорил, да? Получил своё — и на боковую?

— Ничего не знаю, мне пора баиньки! — рассмеялся Тими и мышонком юркнул за дверь.

Направляясь в свою комнату, мальчик снова и снова прокручивал в голове давний сон про Жоржа, который почти подчинился Войцеховским и надел маску Азраила. Вспомнил ту пустоту на сердце, которую ощутил. Кто знает, что в действительности было бы, не вмешайся вовремя Макс. Он тогда сотворил чудо, переубедив Жоржа, и без всякой магии. Обрёл ценного друга. А зловещий сон так и не сбылся.

Значит, не сбудется и теперь. С этой мыслью Тими натянул на себя одеяло и со спокойной душой закрыл глаза.

А на крыльце сидел и улыбался чему-то своему Жорж.

***

Альтор отодвинул шторку и с тяжёлым вздохом окинул взглядом открывшуюся картину. Дым, смог, гарь… Неба чистого не видно. От мельтешащих, вечно куда-то спешащих людей начинают уставать глаза, а визг автомобильных шин неприятно режет слух. Сверху безмолвными стражами наблюдают гиганты-небоскрёбы, поблёскивая в лучах июньского солнца множеством окон вместо глаз. Обычный день в шумном мегаполисе.

«И как они могут так жить? — искренне недоумевал Альтор. — Как не задыхаются?»

— Альтор, — нетерпеливо позвал Мамору. — Мы, вроде, пообедать собирались. Не забыл?

Задумавшийся судья распахнул пошире балконную дверь и кивнул.

— Я помню, друг мой.

Летняя жара уже поднялась до пока что рекордной в этом месяце отметки в тридцать два градуса. И, к сожалению, даже гости из магических миров не были застрахованы от погодных условий.

Альтор вернулся к другу и вытащил из-под маленького столика, стоявшего в центре комнаты, шуршащий белый пакет с логотипом местной сети магазинов. На свет божий гордо появились бутылка негазированной воды, пучок петрушки и банка кильки в томатном соусе. Лицо великана Мамору медленно и недоумённо вытянулось.

— Что… и это всё?!

— На больше не хватило денег, — угрюмо отозвался Альтор. Видно было, что чувствовал он себя полным идиотом.

— Не говори ерунды, у нас полно денег!

И это была правда. Около месяца тому назад, когда в местной штаб-квартире старейшин стало не протолкнуться (в этот раз желающих участвовать в Турнире Магических Воинов оказалось слишком много, и изначально откомандированный состав судий попросту не справлялся со своими обязанностями), Оракул посоветовал некоторым подчинённым снять собственное жильё. Которое, разумеется, будет спонсировано. Правда, существовало одно большое и жирное «но». Общепринятая в магических мирах валюта, которая так и называлась — условная магическая валюта (или сокращённо у.м.в. , что-то сродни американскому доллару) — здесь, на Земле, спросом не пользовалась. Мало того, большинство обычных смертных людей вообще о ней никогда не слышало.

— У нас закончились местные денежные знаки, — собрав остатки терпения в кулак, попробовал разъяснить Альтор.

— А что там наш обменщик?

— Пропал. Вот уже пять дней от него ни слуху ни духу.

Мамору страдальчески возвёл к потрескавшемуся потолку глаза.

— Боги, только этого нам не хватало… Где носит этого пьяницу и прощелыгу?!

— Понятия не имею, — ещё больше помрачнел Альтор. — Он простой, пусть и очень хорошо осведомлённый, смертный. Искать его ауру в огромном городе — всё равно что в поле травинку, сам понимаешь.

— Да я-то понимаю…

— Пришлось идти в магазин с тем, что имелось. Я взял достаточно еды, но милая девушка на кассе сказала, что вызовет эту… как её… дурку, или психушку, если я не прекращу — цитирую — «втирать байду про волшебные монетки».

— М-да…

— У меня оставалось двести единиц местной валюты, — скорбно закончил историю о своих злоключениях в жестоком мире людских супермаркетов Альтор и широким жестом обвёл «пиршество» на столе. — Это — всё, на что хватило! И я ещё остался должен за пакетик.

Мамору окончательно повесил нос.

— Мы умрём с голоду.

— К сожалению, друг мой, это не самое худшее, что нас ожидает. На днях придёт хозяин квартиры, и что-то мне подсказывает, что он тоже не согласится взять плату «волшебными монетками».

— Ему же уже платили!

— Он поднял плату.

— Люди… Такие люди!

— Плюс, нам грозились отключить газ, свет и воду, потому что все долги хозяин повесил на нас. Свет, кстати, уже отключили.

— Так вот почему та новомодная штука…

— Вентилятор.

— … перестала работать. Вот это мы попали.

— И не говори.

Старейшины обменялись обречёнными взглядами.

— Что будем делать?

— Мы можем бороться с любым проявлением зла, используя магию, но не с системой в мире людей. Оракул сказал: «Выживайте, дети мои. Адаптируйтесь. Ищите подход». Возможно, он нас испытывает.

Мамору в сердцах хлопнул ладонью по хлипкому столику. Банка с несчастной килькой высоко подпрыгнула.

— Всё равно, это не мешает нам превратить хозяина квартиры в борова! Или, вообще, таракана!

— Стыдись, Мамору, — упрекнул новый голос. — Среди нас ты всегда был самым добродушным и всепрощающим.

Экран старенького телевизора в углу комнаты вспыхнул синим светом. На нём появилось изображение лысого старичка в белом одеянии с золотыми узорами.

— Господин Оракул! — тут же поприветствовали его Альтор c Мамору и почтительно склонили головы.

Они уже привыкли, что их лидер и наставник мог возникнуть в самом неожиданном месте, вплоть до абсурда. Однажды, к примеру, старик чуть не сделал заикой молодого старейшину, появившись из… унитаза! Хорошо хоть, бедолага не успел начать там делать свои дела. Конечно, «заявился» не сам Оракул в своей физической форме, а нечто вроде его астральной проекции. К слову, глава совета Старейшин смутился не меньше и потом очень долго извинялся перед подчинённым, уверяя, что попутал конструкцию в людских уборных со святым источником силы.

В общем, Альтор и Мамору были тёртыми калачами и ничему уже в этом сумасшедшем мире не удивлялись.

— Ну как, обживаетесь потихоньку? — хитро подмигнул им Оракул. Старик сегодня явно был в приподнятом настроении. Альтор и Мамору, наоборот, скисли ещё больше. Напоминали они нерадивых внуков перед весёлым дедушкой.

— В общих чертах, господин.

— Может, кто из вас домой хочет? Насовсем.

Мамору недоумённо округлил глаза, словно не поняв до конца смысла слов Оракула, а лицо Альтора вспыхнуло праведным гневом.

— Наш долг — вести Турнир Магических Воинов! Для этого мы родились, росли и обучались. Наивысшая награда и честь — быть судьёй и проводником для юных соискателей короны! Мелкие неприятности никогда не подорвут наш дух.

— Да, просто превратим хозяина квартиры в таракана, и дел-то, — упрямо буркнул своё Мамору.

Оракул громко засмеялся. В уголках глаз заблестели слёзы.

— Вот это настрой, одобряю! Меньшего я от своих лучших воспитанников и не ждал.

— Значит, вы даёте добро на превращение? — оживился Мамору.

— Нет.

— Эх…

— Вы можете как угодно относиться к людям, и в большинстве случаев ваши эмоции будут оправданы, но не забывайте, что мы стоим на более высокой ступени развития. Они для нас — как неразумные дети.

— Так тем более, в воспитательных целях…

— Нет, я сказал.

— Хорошо.

Мамору с ненавистью уставился на банку с килькой, а Оракул переключил своё внимание на Альтора.

— Перечисли мне, пожалуйста, основные качества судьи.

— Благонадёжность, пунктуальность, дисциплинированность, честность, — как на экзамене, начал чеканить Альтор, — беспристрастность…

Оракул поднял вверх указательный палец.

— Вот! О ней я и хотел бы с тобой поговорить.

— Имеются сомнения в моей компетентности? — нахмурился Альтор. Ему не нравилось направление, в котором уходил разговор.

«Опять кто-то из других старейшин что-то про меня наплёл?»

К сожалению, отношения в их большой семье никогда не были идеальными и гладкими. И среди высших существ, коими их всех считал Оракул, хватало завистников, сплетников и типичных карьеристов. Так чем же они, спрашивается, лучше людей?

— Пока достаточных оснований нет, — покачал головой Оракул. — Ты по-прежнему один из лучших судий, прекрасно выполняешь свою работу. И излишне симпатизируешь пареньку по имени Максим Светлов. Настолько, что находишь время лично заглядывать к нему в гости.

Альтор промолчал. Сказать ему было нечего.

— Послушай, — смягчился Оракул. — Я не ставил своей задачей отчитывать тебя. Но у судий не должно быть любимчиков. Сколько у тебя ещё подопечных, помимо Максима Светлова?

— Шестеро. Остальные выбыли. И я ни в коей мере не был к ним несправедлив.

— Светлов — очень интересный участник, не спорю. Все мы знаем, чей он родственник. И это больная тема для всех нас. Не будем пока её касаться. А сделаем следующее. Сейчас у твоих собратьев, включая того же Мамору, по десять-двенадцать подопечных. И у нас имеется молодой человек, который дошёл до третьего поединка без судьи-опекуна. Я хочу поручить его тебе.

В комнате воцарилась мёртвая тишина. Слышно было, как жужжит муха под потолком. В глубине души Альтор уже успел догадаться, о ком именно идёт речь, хоть имя и не произносилось пока вслух. Оракул терпеливо дожидался ответной реакции. И она грянула.

— Нет! Ни за что… я не могу…

— Не можешь или не хочешь? — с нажимом спросил Оракул. — Это твоя работа, твой долг. Сам же говорил, для тебя честь — «быть судьёй и проводником…»

— Это не относится к убийце моего собрата! — гневно отрезал Альтор. В стенку постучали соседи. Даже Мамору малость опешил и лишь виновато улыбнулся главе совета Старейшин, извиняясь за друга.

Оракул, наоборот, не изменился в лице.

— У тебя нет выбора, Альтор. Считай, что это приказ свыше. С завтрашнего дня ты официально назначаешься опекуном Влада Войцеховского. Будешь отвечать и за него, и за Максима Светлова.

— А не слишком ли… учитывая, что у этих двоих завтра бой? — попытался вставить Мамору.

— Вот мы и проверим беспристрастность Альтора на деле. Его задача — максимально непредвзято оценить завтрашний бой. Нет фаворитов, нет аутсайдеров. И никакого личного негатива. Только работа. Желаю удачи, Альтор.

Экран телевизора погас. Несколько минут Альтор, сжав кулаки до побелевших костяшек, глядел в одну точку. А затем резко поднялся и направился к двери.

— Куда ты? — неуверенно спросил Мамору. В такие моменты даже он не рискнул бы трогать друга.

— Искать нашего обменщика, чёрт побери! Я есть хочу!

***

Тими робко поскрёбся в дверь комнаты лучшего друга.

— Ма-а-акс… Макс, выходи, пожалуйста!

Тишина.

— Анна уже рвёт и мечет. Требует тебя на ковёр, и немедленно!

Ни звука, ни шороха. Но Тими точно знал, что его друг там, в своей комнате. Закрылся от мира и… И что?

«Всё-таки, Макс переживает куда сильнее, чем мы все думаем, — с грустью размышлял мальчик, гипнотизируя дверную ручку, будто в ней крылись все ответы. — Бой уже завтра, и от него будет зависеть всё. Плюс, Анна с Тамарой на ножах. Понимаю и ту, и другую, но иногда хочется просто взять и придушить обеих! Эх, и как Макс всё это терпит… А ещё та женщина, Валентина, хочет, чтобы мы каким-то волшебным образом изменили судьбу Влада. Ага… С ним бы поговорить спокойно, для начала. Уже подвиг будет».

Дверь тихонько скрипнула и приоткрылась.

— Макс?! — обрадовался Тими.

Как оказалось, просто сквозняк. Мальчик неуверенно заглянул в комнату и…

«Ох, какой же я дура-а-ак… Ни фига он не волнуется!»

От зрелища по ту сторону двери Тими захотелось хлопнуть себя ладонью по лицу, вдавливая нос внутрь черепной коробки. Навечно.

А Макс тем временем преспокойно развалился на незастеленной кровати, в футболке и шортах, положив ногу на ногу. На животе красовалась тарелка с бутербродами, обильно политыми майонезом и кетчупом (и как только умудрился проскользнуть на кухню мимо Анны, ночью ещё, что ли?), лицо — самое что ни на есть умиротворённое. В ушах — наушники, а на тумбочке возле кровати — кассетный магнитофон (явно из дедушкиных стратегических резервов).

В общем и целом, чувствовал себя лучший друг неплохо. Тими, конечно же, не желал, чтобы тот сидел в тишине и непрерывно размышлял о себе и своём месте в этом бренном мире. Но и так тоже — перебор.

— Макс!

Куда там! Макс его просто-напросто не слышал. Счастливчик, сидевший возле кровати, шумно вздохнул, не сводя влюблённых глаз с бутербродов на тарелке.

— И ты туда же? — упрекнул собаку Тими. — Ну ладно…

Мальчик решительно протопал к лежбищу друга и хлопнул того по коленке. Раз, другой. Третий…

— А, это ты, — выдал наконец-таки Макс, снимая наушники. — Доброе утро.

— День.

— Что?

— Два часа дня уже, — хмуро сообщил Тими.

— Круто, — одобрил Макс и нахлобучил наушники обратно.

И всё. Вся реакция. Тими хотелось побиться головой о стену. А Макс продолжал мурлыкать себе под нос какой-то мотивчик, отбивая такт по коробке из-под кассет. Примерно через две минуты он снова изволил снять наушники, да и то лишь потому, что песня закончилась.

— А чего у тебя с лицом? — невинно прозвучал вопрос. — К нам в гости заходил Элвис Пресли?

— Кто?!

— Король рок-н-ролла. Ты его что, не знаешь?

— Лично не знаком, — буркнул Тими, не без опаски косясь на приоткрытую, словно пасть людоеда, дверь. — Но зато я знаю, что к нам зайдёт очень злая Анна, если ты не станешь хоть немного серьёзнее!

Макс шутливо раскинул руки в разные стороны, едва не уронив заветную тарелку с бутербродами. Счастливчик нервно облизнулся.

— Да о чём ты? Я серьёзен, как сто тысяч древнекитайских философов!

— Оно и видно.

Дверь угрожающе скрипнула.

«Ну вот, легка на помине! Сейчас начнётся…»

— Та-а-ак, — протянула Анна, окидывая представившуюся ей картину недобрым взглядом. — А что тут, мне интересно, происходит? Что это за лежбище одного обнаглевшего котика?

Ноль реакции. Макс опять с головой ушёл в мир музыки. Окружающих для него не существовало.

— Макс! Подъём! Солнце в зените!

Так и не получив ответа, медиум размашистыми шагами приблизилась к будущему супругу (Тими едва успел убраться с дороги) и крутанула ручку громкости на магнитофоне до предела. В наушниках будто что-то взорвалось. Макс вскрикнул от неожиданности и сдёрнул их. Тими сочувствующе поморщился. Выражение мордашки мальчика так и говорило: «А я ведь тебя предупреждал…» Лицо Анны и вовсе ничего хорошего не сулило.

— Господи…

— База вызывает Макса, приём!

— Я ведь так и оглохнуть мог!

— Ты чем сейчас должен заниматься, а?

Макс пожал плечами.

— Ничем?

— Встань!

Испустив вздох, парень послушно вскочил с кровати и вытянулся, как первоклассник на торжественной линейке. Счастливчик, преданно поглядывая то на хозяина, то на Анну, положил нос на тарелку с бутербродами.

— Послушай…

— Только не говори, пожалуйста, что музыка помогает тебе сконцентрироваться!

— Так и есть.

— Я понимаю, тренироваться в последний день уже бессмысленно, чему быть — того не миновать. Но вот обязанности по дому никто не отменял. Рысью в магазин, у нас закончились овощи!

— Только на днях были.

— Твои «гости», — Анна ехидно подчеркнула последнее слово, — нехило так питаются. Один снежный проглот чего стоит. Так что вперёд, и с песней. На ужин сегодня будут капустные котлеты и морковные оладьи.

— У-у, опять?

— Что значит «опять»?!

Счастливчик, вероломно доедавший в этот момент последний бутерброд с колбасой и сыром, громко клацнул зубами. Макс и Анна дружно посмотрели на него.

— Сам ешь всякую дрянь, и собаку приучил. Никакой дисциплины. Повторяю: капустные котлеты и морковные оладьи для всех!

Счастливчик горестно всхлипнул.

— Ну, долго мне ещё над тобой стоять?

— Уже бегу-у…

***

До ближайшего овощного магазина Макс, Тими и Счастливчик бежали наперегонки. Победил, естественно, последний, ввиду явного четырёхлапого преимущества. А вот Тими каким-то образом сумел обогнать Макса.

— Что-то ты совсем плохой, — пожурил он товарища.

— Я нарочно тебе поддался. Приятное хотел сделать.

— Ой ли? И в честь чего это, интересно?

Шутливо подкалывая друг друга, они затарились овощами и, уже не спеша, двинулись домой. Стояла чудесная погодка, пусть и было жарковато, и торопиться не хотелось. Да и не особо-то побегаешь, с капустой и картошкой.

— Макс… Ты совсем не волнуешься? — тихо спросил Тими.

— Не-а. Не вижу смысла.

— А план-то у тебя хоть есть? — окончательно повесил нос маленький друг. — Как ты собираешься вести завтра бой?

— Буду импровизировать, — честно ответил Макс.

— Ясно.

В принципе, на другой ответ Тими и не рассчитывал. Но ему, всё же, было б гораздо спокойнее, если Макс хотя бы попытался выработать стратегию. Хоть какую-нибудь…

— Знаешь, по мне, может, и незаметно, но я воспринимаю бой с Владом куда серьёзнее, чем ты думаешь, — словно прочитав мысли друга, сказал Макс.

— Уж я надеюсь.

— К слову, нам давно пора встретиться и поговорить.

— Э-эм… Смею тебе напомнить, что ты сражаться идёшь, за победу и право продолжать участвовать в Турнире, а не разговаривать по душам.

— Ну, кто же виноват, что говорить с Владом можно только на поле боя. Совместим приятное с полезным, так сказать.

Тими покачал головой.

— Ну ты и оптимист…

— Стараюсь. Так жить проще, — Макс остановился и, слегка прищурившись от солнца, посмотрел на небо. — Если всё время зацикливаться на проблемах, можно и с ума сойти. Вот, глянь на облака. Они будто говорят с нами. Как думаешь, что они хотят сказать?

Тими постарался сделать умное выражение лица.

— Ну-у… Наверное, то, что жизнь нам только кажется медленной, как лениво плывущее облако, а в действительности она — быстра и мимолётна. Ты и оглянуться не успеешь, как она пролетит мимо. Поэтому, мы должны ценить каждый её миг, и каждый день проводить с пользой, чтоб потом не было мучительно стыдно, когда выяснится, что жизнь прожита бесцельно. Вот у тебя есть цель — победить в Турнире! И ты должен стремиться к ней, продумывая каждый свой шаг, взвешивая любую незначительную мелочь. На тебя возложена великая ответственность, вот!

Макс несколько раз моргнул, а затем громко расхохотался, едва не рассыпав по асфальту картошку.

— Боже, ну ты и загнул… Прям как наставник супергероя.

— Кто супергерой-то? Ты, что ль? — смущённо заулыбался Тими. Щёки немного зарделись. Наверное, он и впрямь малость перечитал комиксов.

— Не-е, я не супергерой, — беспечно отозвался Макс. — Мне б картошку до дома донести.

— Да, супергерои за картошкой не ходят, — согласился Тими. — Они сражаются с гигантскими роботами и спасают мир от вторжения инопланетян.

— Угу, угу… А облака, по-моему, говорят, что нам сегодня надо не засиживаться до ночи и пораньше лечь спать, — Голос Макса посерьезнел. В карих глазах мелькнули нечитаемые эмоции, ведомые одному лишь хозяину. — Завтра трудный день.

***

Влад медленно открыл дверь в свою комнату и, прежде чем зайти, обвёл небольшое полутёмное пространство пристальным взглядом. В последнее время это вошло у него в привычку.

— Что, слетелись, вороньё? — уныло спросил он. — Чего опять надо?

Неизменная фигура Кромнуса в углу покачнулась, но промолчала. Восьмилетний мальчик, расположившийся на подоконнике, тихонечко хихикнул. В нём Влад видел своё детское «я». И оно, в отличие от того же Кромнуса, никогда не пыталось давить на совесть и читать нотации. Скорее, наоборот: издевалось да злорадствовало.

Видимо, это была крайняя степень сумасшествия. Влад провёл рукой по лицу, не зная, что ему делать: смеяться или плакать.

— Что-то вы сегодня тихие. Неразговорчивые. М-да, не к добру…

— Ты с кем говоришь? — резко спросил голос сзади.

Влад приложил все усилия, чтоб не вздрогнуть от неожиданности. Не получилось. Ольга и в лучшие времена могла застать его врасплох, а сейчас, когда он слишком часто стал отвлекаться на воображаемых собеседников — тем более.

— Сам с собой, — честно ответил Влад и, не дожидаясь следующего вопроса, сразу спросил сам: — Надо чего?

Ольга прищурила глаза.

— Отец хочет знать, готов ли ты к завтрашнему поединку. Думаю, не стоит напоминать, что в случае проигрыша ты вылетаешь из Турнира, как пробка из бутылки. Насовсем.

— Ну да, не стоит, — горько усмехнулся Влад. — Мне и так об этом слишком часто напоминают, по поводу и без.

«Скажи ей, — мигом активизировался в подсознании детский голосок. — Скажи всё, что думаешь! То, что она старше, не даёт ей права пренебрежительно разговаривать с тобой. И глядеть свысока. А сама ведь участвует в Турнире, за твоей спиной, и будет только рада твоему поражению. Папенькина любимая дочка…»

— Передай своему отцу, что у меня всё под контролем, — отчеканил Влад, глядя Ольге в глаза. — Я уничтожу любого, кто встанет у меня на пути, и не потому, что так хочет дядя. Я сделаю это для себя.

Ольга хмыкнула.

— Ишь, как осмелел… И подружку свою рыжую не пожалеешь?

«Да! Да! — заходился в голове голос. — Рыжуху после братца — первую в расход! Она ведь бросила тебя в Сумеречном измерении. Ну конечно, на кой ты ей весь такой прибабахнутый сдался, а? Они все там над тобой поиздевались. Сначала дали надежду, как ослику — морковку, а потом… БАЦ!»

— Замолчи…

— Прости, что? — нахмурилась Ольга.

Влад тряхнул головой.

— Я всё сказал. Передай дяде, что слышала. Отныне я сражаюсь только для себя. Сочту нужным — убью Светлова. Вот так.

Ольга сложила руки на груди.

— Ну надо же… Наш мальчик вырос и обзавёлся зубками. Похвально. Я, признаюсь, ждала этого момента. Вот только не забывай, кто ты без семьи. Пустое место. Ноль.

«Семьи? Да не смеши наши тапки! — Голова едва не взорвалась от восторженного детского хохота, и Влад, поморщившись, потёр левый висок. Ольга глядела на него теперь уже с явным подозрением. — Своей семье ты не нужен. Твоя семья загнала тебя в Сумеречное измерение, чтоб под ногами не крутился. Не совал нос, куда не следует, — на смену хохоту пришёл вкрадчивый шёпоток, — не узнал чего лишнего… ”

— О чём ты? — сам не заметив, спросил вслух Влад.

Но голосок затих. Притаился. Как мышь в норке. Как змея под камнем. Чтоб потом напомнить о себе в самый неожиданный момент. Выползти из самых тёмных и потаённых глубин больного разума. Смешать мысли. И посеять хаос, выполняя только ему одному понятную задачу.

Ольга звонко щёлкнула пальцами.

— Влад!

Тот сильно вздрогнул, уже не пытаясь скрыть своего состояния.

— Что?

— Иди-ка ты… отдохни. Думаю, тренировок с тебя пока хватит.

Такая щедрость для Ольги была нехарактерна, но сейчас Влад не стал задумываться по этому поводу. Он хотел, чтоб его, наконец, оставили в покое, и пошёл, но не в свою комнату, к поджидающим его там призракам, а обратно в тренировочный зал. Только с оружием в руках он мог быть собой. Сосредоточиться на цели и не допускать лишних мыслей. Сомнений.

Противник будет уничтожен. Родственник он Тамары или нет — плевать. А потом Влад поговорит с дядей. И если не сумеет отстоять свою позицию словами — применит силу.

«Давно пора, — сонно закопошился на задворках разума голосок, — давно пора…»

***

— Значит, бунтует? — осведомился Павел Олегович. Сухо и официально, будто речь шла не о родном племяннике (сыне!), а о рядовом подчинённом фирмы, возглавляемой Войцеховским.

— Ага-а, — протянула Ольга. Девушка вольготно раскинулась на кожаном диванчике. Для полного комфорта ей не хватало пепельницы и любимой вишнёвой сигареты с ментолом, но курить при отце — это уже верх наглости.

Павел Олегович смерил дочь неодобрительным взглядом.

— Ты-то чего такая довольная?

Ольга небрежно пожала плечами.

— Ну, мой драгоценный братец, наконец, показал зубы. Это не звериный оскал, конечно, но наблюдать всё равно интересно. Вид покорного болванчика ему никогда не шёл.

— Это говорил демон внутри него, я предупреждал, — жёстко отрезал Павел Олегович. — И меньше всего нам сейчас нужно, чтоб этот демон сорвался с поводка.

Ольгу передёрнуло. Ощущение комфорта и остатки хорошего настроения испарились без следа. Конечно, она не была слепой и давно заметила странности в поведении брата. Влад мог подолгу глядеть в одну точку, словно видел кого-то. Как, например, сегодня, когда стоял на пороге собственной комнаты. Мог невпопад и даже дерзко отвечать на вопросы, будто… будто разговаривал с кем-то ещё.

— Может, у него просто крыша малость поехала? Недавнее поражение, плюс переутомление из-за тренировок. Сумеречное измерение наверняка оставило свой след.

— Влад абсолютно здоров, — холодно сказал глава семейства Войцеховских, и Ольгу поразили стальные нотки в его голосе. Здесь и сейчас она вдруг поняла, кто для отца стоит на первом месте. И это — не она. Как бы ни старалась, как бы ни изворачивалась… Ольга ощутила неприятный укол ревности. — Всё, что видит и слышит мой сын — игры демона. Нужно урезонить его, пока ещё есть возможность. А для этого необходимо вернуть контроль над самим Владом. Я не хочу сейчас лишних проблем, но, похоже, пришла пора прибегнуть к рычагам воздействия. Влад должен подчиняться и не допускать мыслей о своеволии, иначе демон поработит его.

Ольга заметно оживилась и в предвкушении подалась вперёд.

— Речь ведь о рыжей подружке? С неё всё началось. Я с превеликим удовольствием…

— Оставь ты её в покое, — пренебрежительно поморщился Павел Олегович. — Кому эта дурнушка вообще сдалась? Сегодня Влад её помнит, завтра — забудет. Мимолётное увлечение, не более того. Нам нужен козырь понадёжнее. Беспроигрышный вариант. Человек, ради которого Влад сделает всё.

Ольга ядовито улыбнулась.

— О-о, я поняла, о ком ты. Не волнуйся, отец, доставлю сюда в лучшем виде. В конце концов, она тоже… на многое готова ради брата.

***

На следующее утро ярко сияло солнышко. Денёк обещал быть замечательным, и даже Алла Григорьевна сумела-таки взять долгожданный выходной. Только вот Тими понятия не имел, радоваться ему по этому поводу или плакать. Садистское желание взять да и разорваться пополам не оставляло мальчика в покое ни на минуту.

«Ну почему? Почему именно сейчас?! — хотелось беспомощно кричать, причём во весь голос. — Я очень хочу побыть с мамой… но в любой другой день в году! Сегодня же бой Макса с Владом. Тот самый, из моих снов. Я должен быть рядом!»

Конечно же, Тими прекрасно осознавал, что в случае печального исхода не сможет повлиять на события. Никак. Ему отведена роль наблюдателя. Но даже если и так… Дружескую поддержку никто ещё не отменял!

Декорации утверждены, фигуры исполнителей расставлены на доске. Хорошо хоть, бой назначен на девять вечера, и Тими надеялся всё же убить двух зайцев: и с мамой время провести, и к Максу потом отпроситься. А вот место боя — кладбище (опять!) — вгоняло мальчика в ступор. Мало того, что в его снах Влад убивал Макса именно на кладбище, так ещё и некстати пробудились жуткие воспоминания: холодное надгробие, железные скобы на руках и ногах и безумно улыбающийся Фатум Тринадцатый с жёнушкой-скелетом за спиной.

Тими тряхнул головой. Настолько яростно, что изо рта полетела в разные стороны зубная паста, а щётка чуть не сломалась.

«Ну всё, хватит раскисать! — приказал он себе. — Возьми себя в руки, иди к маме и улыбайся!»

И он пошёл. Радовался, как мог, когда они гуляли в парке, ели мороженое и катались на каруселях. Мир казался самым что ни на есть обычным. Алла Григорьевна много смеялась и впервые за долгое время отдыхала от работы. А Тими… Тими чувствовал себя рядом с ней подлецом и притворщиком, ведь всё это: его эмоции, напускная беззаботность, фальшивый смех в ответ на мамин — не были настоящими. Он не был настоящим. И опять обманывал маму.

Она заслуживала лучшего.

«Прости…»

Тем временем на Виноградной улице назревало самое настоящее смертоубийство.

— Выходи! — требовала Анна, уже в который раз ударяя кулаком по двери комнаты Макса. — Сейчас же!

— А может, не надо? — жалобно донеслось в ответ.

— Что значит, не надо?! Ты не можешь отсиживаться там вечно! Будь уже мужчиной, а не тряпкой, покажись!

— Да, дружище, — поддержал Андрей. Снежный маг стоял чуть в стороне, небрежно привалившись к стене и сложив руки на груди. В глазах горели озорные огоньки и неподдельное любопытство зрителя перед долгожданным шоу. — Выползай из норы. Ну что тут такого страшного может быть?

Дверь, наконец, отворилась. Тихонечко, со скрипом. Анна, по всей видимости, едва сдерживая желание садануть по еле открывающейся створке со всей силы, шагнула назад. На пороге, с самым разнесчастным выражением лица, стоял Макс. Оглядевший его с головы до ног Андрей громко хрюкнул в кулак и тут же выставил в защитном жесте руки, когда Анна угрожающе зыркнула на него.

— Клёвые штанцы… Не, правда, клёвые, без шуток!

Макс потопал на месте, осмотрел себя и страдальчески возвёл глаза к потолку. Штаны весьма специфического покроя — обтягивающие коленки и сильно расширяющиеся кверху — смотрелись на современном подростке, мягко говоря, нелепо.

— Брюки-галифе давно устарели, Анна! Ты там меня с Чапаевым не попутала?

Андрей заржал, как конь.

— Ага-ага, Анка ты наша… Ну, и где же твой пулемёт, в шкафу?

— Щас я кому-то такую Анку покажу!

Андрей, виновато улыбнувшись другу, дезертировал куда подальше. Анна на удивление быстро успокоилась, поправила разметавшиеся волосы и деловито оглядела будущего мужа. К штанам, кстати, прилагалась та самая безрукавка на молнии, в которой Макс «красовался» на первом поединке. На втором, с Фатумом Тринадцатым, было не до костюмов, и вот теперь Анна дополнила образ, заменив смешные коротенькие шортики на мужественные галифе. Но так, очевидно, считала только она одна.

«Опять фильмов про гражданскую войну насмотрелась, — печально отметил Макс. — А мне теперь страдать. Эх… Не прав был Тими, когда ругался, что Анна одни только глупые бразильские сериалы предпочитает».

— Ну что я могу сказать? Мне нравится, сидит отлично, — удовлетворённо кивнула тем временем будущая супруга. Медиумом ей быть, видимо, наскучило, и она решила переквалифицироваться в ретро-модельера. — Необычно, и пусть. Уж куда лучше твоих старых позорных тряпок.

— И чем тебе не угодила моя одежда?

— Несолидно. Ты почти прошёл во второй раунд Турнира Магических Воинов, одной ногой там стоишь…

— … ага, а другой — в могиле. Позора!

— Что за пессимизм?!

— Я в этом из дома не выйду!

— Не выйдешь — вытолкаю!

— Да так сейчас никто не одевается!

— И прекрасно. На тебя сразу обратят внимание.

— Кто обратит? Влад? Да мне стыдно перед ним в таком виде появляться!

— Ох ты ж, божечки… А мне плевать!

— Не пойду никуда, и точка! Хочу быть таким, как все!

— Не быть тебе таким, как все! Не быть, ясно?! Ты — будущий Король!

— Да шут я гороховый… И Короли не носят галифе!

— Много ты знаешь, чего носят Короли!

— Снеговик, что там за шум? — испуганно спросила Таня у выглядывавшего из-за угла Андрея.

Тот выключил диктофон в телефоне и философски вздохнул:

— Дела семейные, сестрёнка…

***

В конце концов, ближе к вечеру, совместными усилиями всех присутствующих (включая приехавшего на мотоцикле Жоржа) конфликт был исчерпан, а компромисс — найден. Автором «соломонова решения», кстати говоря, стал Андрей.

— Действительно, Анна, не пристало Королю в своей одёже за просто так перед обычными смертными разгуливать, — миролюбиво сказал он. — Пусть возьмёт костюмчик с собой, а на кладбище переоденется. Как бы стрёмно это ни звучало.

Анна подумала немного, взвесила всё «за» и «против» и смилостивилась.

— Хорошо, — и, заметив, как Андрей хитро подмигнул оживившемуся другу, добавила: — Если обманешь — мало не покажется. Мои духи будут следить за тобой, учти.

Макс бешено закивал, ибо такой вариант всё же лучше, чем перспектива щеголять в безрукавке и галифе перед ни в чём не провинившимися соседями, по улицам и в автобусе.

В полвосьмого вечера все собрались у калитки провожать Макса. Каждому хотелось дать какой-нибудь дельный совет, сказать напутствие или просто подбодрить.

— Задай жару, — от души пожелал Жорж. — Бей сразу и сильно, не задавая вопросов. И лучше, в табло.

Макс кашлянул.

— С-спасибо. Но вообще-то, дружище, сражаться нужно при помощи магического оружия.

— Да какая разница, чем противника вырубать?! И чем кулак-то не оружие?

— А давай, мы с тобой пойдём, — от всей широты своей необъятной души предложил Андрей. — Из нас хорошая команда поддержки получится. Задавим противника морально.

— Ага, наша болтовня — пострашнее любого психологического оружия, — ухмыльнулся Жорж.

— Вот! Я и стишок мотивационный сочинил. Хотите послушать? — и, не дожидаясь ответа, Андрей, словно в попу ужаленный, завопил, перепугав всех окрестных птиц:

Йо-йо, Макс, давай —

Выше нос, не зевай!

Всё ломай и всё круши —

Кто таков ты, покажи!

Все врагов мочи долой,

Чтобы знали, кто герой!

Одержи скорей победу —

Получи в трофей котлету!

В воздухе повисла напряжённая тишина. Замолчали птицы, а Счастливчик при слове «котлета» смачно облизнулся.

— Ну как? — улыбаясь до ушей, поинтересовался Андрей.

— Это было… что-то с чем-то, — честно ответил Жорж. — И, кажется, я на одно ухо оглох. Спасибо тебе, поэт, блин!

— Макс? — Андрей глазами побитого щенка уставился на друга.

Тот рассмеялся.

— Мне понравилось, правда. Очень мотивирует. Только не понял, при чём здесь котлета?

— Каждый воин должен нормально питаться, на одних капустно-морковных харчах далеко не уедешь, — заволновался Андрей. — Это и ежу понятно!

— Ежу-то, может, и понятно, только вряд ли нормальный воин захочет получить награду за победу в виде холодной котлеты, — потирая одно ухо, криво усмехнулся Жорж. — Кроме тебя, вечно голодного обормота, разумеется.

— Там нигде не было сказано, что котлета холодная, — упрямо буркнул Андрей. — И вообще, котлету можно подогреть.

— А может, пирожков на дорожку? — предложила Таня и протянула Максу промасленный свёрток.

— Никаких пирожков, — отрезала потерявшая терпение Анна. — Ну-ка, живо все в дом! Вы его своей дурацкой болтовнёй только с толку сбиваете.

— Дурацкий — это твой костюм, — тихонько огрызнулся Андрей и перед тем, как уйти, украдкой показал Максу два поднятых вверх больших пальца.

— Что ты сказал?!

— Да ничего, ничего…

Анна провела рукой по лицу.

— Господи, как они мне надоели… Макс! — Будущий супруг вытянулся, как по команде «смирно». — Чтоб победил мне, ясно?!

— Так точно!

— Жду не дождусь, когда вы уже свалите искать Сердце Бесконечности. В доме хоть тишина да порядок будут.

— Сама же первая потом и соскучишься, — заулыбалась Таня.

Медиум упрямо вздёрнула нос.

— Да вот ещё!

Макса неуверенно тронули за плечо. Он развернулся и увидел Тамару. Двоюродная сестра словно не решалась с ним заговорить.

— Макс…

— Я знаю. Всё будет хорошо, верь мне.

Тамара всхлипнула. Девушка распадалась на части, буквально на глазах, и ничего не могла с собой поделать. Бессонные ночи после Сумеречного измерения и постоянные мысли о Владе, брошенном там, окончательно расшатали её нервную систему.

— У меня дурное предчувствие, — прошептала она. — Насчёт вас обоих. Пожалуйста, будь осторожнее сам и…

Макс улыбнулся.

— Понял. Обещаю не бить Влада слишком сильно. Он же тебе ещё понадобится, здоровым и красивым.

Девушка издала сдавленный звук, похожий не то на смешок, не то на рыдание.

— Дурачок, — она ласково провела ладонью по волосам брата, убирая за ухо непослушную прядь, — всё-то в шутку оборачиваешь.

— Так легче. Поэтому болей за нас обоих, — Макс, наконец, шагнул к калитке и помахал рукой. — Ладно, я ушёл. Анна, скинь позже смс-кой, что купить в магазине. Будем праздновать всю ночь.

— Запоминай так: но-вы-е бе-ру-ши, — по слогам произнесла Анна. — Для меня. Потому что я ночью предпочитаю спать.

Макс расхохотался и шутливо отдал честь.

— Как скажешь, моя Королева. Всё сделаю в лучшем виде.

Калитка хлопнула на прощание. Счастливчик проводил хозяина печальным взглядом. В этот раз ему надлежало остаться дома.

Макс отправился навстречу третьему, решающему поединку. Расправив плечи и улыбаясь.

— Балбес, — еле слышно проговорила Анна. Глаза блестели. — Удачи…

Позади остановилась Таня.

— Так мило, — проговорила она и сразу же посерьезнела. — Скажи, а почему ты в этот раз не пошла с ним? Мы — это одно, не надо нам всем скопом туда идти, только помешаем, но ты-то… Твоя поддержка ему очень пригодилась бы.

— Нет необходимости, — отрезала Анна. — Я дала Максу всё, что могла. Благодаря моим тренировкам он достиг этой финальной отметки. Умная женщина знает, когда лучше отойти в сторону и предоставить мужчинам возможность вести свой разговор. Теперь всё зависит от него, а я… буду верить и ждать, — Медиум направилась к дому. — И да, нам ещё ужин готовить. Ртов в доме много. И что-то мне подсказывает, что скоро станет больше.

***

«Ну почему? Почему я всегда опаздываю?!» — терзался Тими, ёрзая на потёртом сиденье автобуса, как на иголках.

Вроде, и восьми ещё не было, и времени хватало, а всё равно хотелось нестись, как угорелому. Тими не мог избавиться от мысли, что катастрофически опаздывает. Что уже опоздал.

К счастью, мама отпустила его к Максу без проблем. Редкий выходной оказался до безобразия коротким, и этим же вечером Алле Григорьевне предстояло заступать на новую ночную смену. Поэтому она только радовалась, что её мальчик не будет скучать в пустой квартире один. Эх… Знала бы она, куда в действительности навострил лыжи сынок: на заброшенное кладбище в глухом, безлюдном и отдалённом районе — пришла бы в ужас. К добру или нет, но Алла Григорьевна многого не знала: и про Фатума Тринадцатого, и про то, что Тими серьёзно пострадал, когда поехал с Жоржем к Максу в Изумрудный, и про недавнюю «экскурсию» в Сумеречное измерение… И пусть лучше не узнает. Никогда.

Старенький автобус со скрипом и вздохами дополз до конечной остановки, и Тими юрким ужом проскользнул к выходу, до того, как настороженно посмотревший на него водитель успел задать вполне разумный и очевидный вопрос: «Мальчик, а почему ты вечером едешь один на кладбище? И где твои папа с мамой?»

У закрытых наглухо ворот Тими притормозил и зажмурился, прогоняя так некстати проснувшиеся жуткие образы: дрожащие и раскачивающиеся надгробия, скелеты, выбирающиеся из могил по приказу тёмного некроманта… костлявые руки, тянущиеся к горлу Макса.

«Прекрати! — велел он себе. — Трусить уже слишком поздно! Это другое кладбище, другой бой и другой противник (неизвестно, правда, лучше или, наоборот, хуже)… Ты нужен Максу, давай!»

Собравшись с духом, Тими протиснулся между ржавыми прутьями, достал из кармана фонарик и отправился на поиски Макса.

«Тринадцатый участок, — напомнил он себе и содрогнулся. То ли от подувшего ветра, то ли… — Чёртова дюжина! Ох, не к добру…»

Уже успело порядочно стемнеть, и благоразумно прихваченный фонарик пришёлся очень кстати. Дрожащий лучик робко запрыгал, освещая деревья и железные оградки. Здешняя местность «радовала» взор обилием могильных камней и безымянных захоронений, над которыми, протяжно и уныло каркая, кружило вороньё. Редким посетителям тут были не рады. Тими чувствовал себя вторженцем, без разрешения проникшим на чужую территорию. Интересно, есть ли здесь вообще сторож? За этим местом кто-нибудь присматривает? Если и да, сегодня его наверняка нейтрализует судья, ответственный за поединок, дабы избежать случайного вмешательства. А вороны уже рассаживались на скрипучих ветках чахлых деревьев, как зрители в древнем, обветшалом амфитеатре. Для них вход свободный, им присутствовать не запретит никто. Эти птицы много чего могли бы рассказать, имей они такую возможность. Напряжение казалось настолько ощутимым, что хоть бери и режь его ломтями на поздний ужин.

— Макс, — остановившись, негромко позвал Тими. Он словно боялся нарушить незримые приготовления к грядущему спектаклю. — Ма-а-акс… Ты тут?

— Да, — донеслось через некоторое время из кустов справа. — Это ты, Тими? Минуточку, пожалуйста. Я сейчас выйду.

— Что ты там делаешь? — невольно заинтересовался мальчик и вытянул шею. Голосок снизился до драматического шёпота. — Ты… голый, что ли?!

— Ага, переодеваюсь.

— Зачем?! — искренне изумился Тими.

Макс, облачившийся в этот момент в безрукавку и застегнувший молнию, задумчиво посмотрел на аккуратно сложенные Анной штаны-галифе в пакете. А вот действительно, зачем? Если он сегодня победит, ему на радостях сойдёт с рук любое нарушение. А если проиграет… Там уже будут другие проблемы. И не до штанов.

— А ты прав, дружище, абсолютно незачем, — решил Макс и, махнув рукой, остался в привычных, чуть ниже колена, шортах.

Тими лишь пожал плечами.

— Ну ладно…

Подул ледяной ветер.

***

— Тамара, подожди!

Двоюродная сестра Макса зябко поёжилась и невольно обхватила руками плечи. А ведь ещё с полчаса назад дружелюбно светило вечернее солнышко. Как же быстро налетел холодный ветер и стало темнеть.

— Да стой же, — Дима догнал Тамару и, поравнявшись, зашагал рядом. Сегодня с ним не было Ланы, но Счастливчик всё равно завилял хвостом. Он радовался неожиданному спутнику, в отличие от хозяйки.

Тамара лишь слабо кивнула парню в знак приветствия, так ничего и не произнеся в ответ.

— Скажи, ты нарочно избегаешь меня? — с ходу задал Дима вопрос, не дававший ему покоя все последние дни.

У Тамары не имелось ни сил, ни желания отрицать или что-то доказывать. Все её мысли сейчас были только об одном: совсем скоро, на другом конце города, сразятся двое небезразличных ей людей. Оба могут серьёзно пострадать. И кто бы из них ни победил, бедной девушке в любом случае будет больно. Она желала победы обоим. Она до последнего мига хотела верить в чудо. Ей бы хоть капельку уверенности и спокойствия брата.

Друга. В этот момент ей очень не хватало друга, которому она могла бы всё рассказать. Без утайки. И попросить совета. Но Дима не поймёт. Дима — не из их мира. И проблема не только в этом.

— Да ты же вся дрожишь, — Парень начал снимать с себя куртку. — Возьми.

— Не надо, — покачала головой девушка и ускорила шаг. Дом уже рядом.

— Тамара… — растерянно произнёс ей вслед Дима. Голос окреп, в глазах появился решительный блеск. — Если я чем-то обидел тебя в прошлый раз — прости. Но ты мне очень нравишься. И я хотел — и сейчас хочу — чтобы ты это знала!

Тамара зажмурилась. Вот она, вторая проблема. Она нуждается в друге, но Дима не может ей этого дать, и не потому, что он не из их круга. Он просто хочет большего. Тамара видела это в прошлый раз, по его глазам, когда их лица оказались совсем рядом. Возможно, она сама виновата: где-то ошиблась, ненароком дала повод…

«Бог видит, я старалась быть осторожной, — мысленно пыталась оправдать себя Тамара. — Наверное, в какой-то момент я просто расслабилась…»

Дима — замечательный друг. Был… И он ни в коей мере не заслуживал теперешнего её отношения: холода, отрешённости, игнорирования… Пора расставить точки над «i». Хватит убегать.

Тамара медленно обернулась.

— Вот только у меня тоже есть тот, кто нравится мне, — твёрдо произнесла она. Голос не дрогнул. Взгляд не отклонился. — Очень нравится. И я собираюсь бороться за него. Поэтому… прощай.

Наверное, ей и впрямь немного полегчало, когда она произнесла это вслух. Неважно, кто сегодня победит, а Турнир — всего лишь Турнир, пусть и проходит раз в сто лет. Для них с Владом ничего не будет кончено. А Макс поможет. Тамара в этом не сомневалась ни на секунду.

Дима остался стоять посреди улицы с курткой на полусогнутой руке.

***

— Влад опаздывает, — пробормотал Тими, в очередной раз сверяясь с часами. До девяти оставались считанные минуты. — Может, он струсил, и ты выиграешь без боя, а?

— Вряд ли на это стоит рассчитывать.

Макс сидел на полуразвалившемся могильном камне с прикрытыми глазами. Со стороны могло бы создаться ошибочное впечатление, что подросток просто-напросто задремал. Но нет. На самом деле тот пытался сосредоточиться на звуках, которые приносил и уносил с собой ветер.

— Да сам знаю, не настолько наивный. Но можно же помечтать, — Внезапно налетевший ледяной порыв взлохматил волосы Тими и заставил поёжиться. — Ветер-то какой… Тут становится по-настоящему холодно! Бр-р… Не сидел бы ты на камне.

Макс поднялся. Тими даже удивился, решив, что друг в кои-то веки его послушал, да ещё и так быстро.

— Он здесь, — спокойно сказал Макс.

Тими завертел головой.

— Что? Где?

Ощущение, словно перед надвигающейся волной цунами, едва не придавило мальчика к земле. Что-то приближалось к ним. И воздух был прямо-таки пропитан силой и негативной энергией.

— Макс… — беспомощно вырвалось у Тими.

Тот лишь кивнул.

— Ну, похоже, начинается.

Стук копыт и лошадиное ржание нарушили кладбищенский покой. Вороны торжественно закаркали, приветствуя новое действующее лицо. Из клубов тумана, темнее самой ночи, величественно вынырнул иссиня-чёрный конь. Восседающий на его спине всадник окинул Макса и Тими пренебрежительным взглядом, будто парочку насекомых.

Не таким Влад был в Сумеречном измерении, совсем не таким… Там он выглядел уставшим, даже обессилившим, и напоминал лишь тень себя сегодняшнего, но при том казался… более человечным. Обычным. Тими ведь даже подумал, что не всё потеряно. Что Влад действительно заслуживает шанса.

И вот он снова такой, каким был ночью в парке, когда Макс впервые победил его. Ничего не изменилось.

«Ну словно два разных человека, — неприятно поразился Тими, против воли шагая назад. По спине мерзкой змеёй пополз суеверный страх. — У него точно нет брата-близнеца? Того, кто так искренне беспокоился за Тамару. Интересно, что Макс думает по этому поводу?»

Ответ на вопрос пришёл незамедлительно.

— Привет, — спокойным ровным голосом встретил противника по поединку Макс. Выглядел он перед грозным всадником до смешного просто и нелепо. — Что-то ты припозднился. Я уж расстроиться успел. Думал, ты забыл про наш бой. И да, я очень рад, что ты выбрался из Сумеречного измерения целым и невредимым. А ещё…

Доброжелательную речь прервал раздражённый вздох.

— Хватит, Светлов. Сворачивай спектакль. Тебе вовсе не обязательно распинаться тут передо мной.

Макс не обиделся и пожал плечами.

— Ну как знаешь. Тогда к бою?

— Вот это правильное решение.

Влад спрыгнул с коня и забросил в седло длинную чёрную накидку, чтоб не мешалась. Макс небрежным движением головы откинул со лба волосы.

Оба одновременно призвали магическое оружие. У Тими, благоразумно отступившего подальше, учащённо забилось сердце.

«Вот он, момент истины…»

— Кстати, за эффектное появление — сто по десятибалльной шкале, — искренне сказал Макс. — Надо будет закинуть Анне удочку. Конь смотрится действительно по-королевски, не то что штаны-галифе.

Если Влад и не уловил связи между конём и галифе, то вида всё равно постарался не подать.

— Что ты мелешь, Светлов? Совсем крышу от страха сорвало?

— Почему же от страха? — улыбнулся Макс.

— Ну да, ты ведь слишком тупой, чтобы бояться, я и забыл, — Влад направил Жезл Силы на противника. Остриё, мерцающее тёмно-золотистым светом с оттенком красного, угрожающе целилось в грудь Макса. Туда, где билось сердце. — Знаешь, я ведь до сих пор разговариваю с тобой только потому, что однажды ты каким-то невообразимым чудом умудрился победить меня, а значит, какого-никакого уважения да заслуживаешь.

— Приятно это слышать.

— Но сегодня на одно только везение можешь не рассчитывать.

Макс коснулся жезла Призрачным Мечом и аккуратно, но уверенно отвёл опасный острый кончик в сторону от себя.

— Да, ты прав. Никакого везения в сегодняшнем бою. Только честный поединок, в ходе которого я собираюсь преподать тебе парочку уроков. Готов к школе, Влад?

— Преподать? Ты? Мне?! — Влад громко и зло фыркнул. — Скажу лишь, что буду рад стереть с твоей физиономии эту наглую ухмылку!

— Время боя! — громогласно объявил голос.

Альтор появился без предупреждения, напугав чуть ли не до потери пульса и без того напряжённого, как натянутая струна, Тими.

— Ох, мамочки-и…

— Альтор, рад видеть, — поприветствовал судью Макс. Влад промолчал.

Судья окинул участников поединка тяжёлым, нечитаемым взглядом. Задержавшись на фигуре Макса, тот немного потеплел.

— Итак, час пробил. Третий и решающий бой. Оба вы знаете, что это означает: победитель — получает доступ в следующий раунд, а проигравший — уходит навсегда. Также напомню, что у вас двоих весьма непростое положение: по одной победе и одному поражению. Других возможностей не будет. Здесь и сейчас, мы увидим, кто же из вас готов двигаться дальше, а кто — слаб и останется позади, — Альтор медленно поднял руку, а затем резко опустил её. — К бою!

— Наконец-то, — прошипел Влад. Глаза сверкнули недобрыми красными огнями. Макс спокойно улыбался.

Альтор переместился на безопасное расстояние на холме, за пределами тринадцатого участка, прихватив с собой Тими.

— Как вы думаете… кто победит? — робко спросил у него мальчик.

Лицо судьи напоминало каменную маску.

— Я ничего не думаю, лишь сужу согласно фактам.

— И-и… что говорят…

— Влад Войцеховский сильнее Максима. Это неоспоримый факт. Твоему другу придётся несладко. А дальше всё будет зависеть только от него самого.

***

Влад ударил первый. Раскалившийся от переизбытка вложенной в него магической энергии Жезл Силы лучше любых слов выражал истинные эмоции своего хозяина: злость, даже ненависть, и желание поскорее раздавить противника, поведения которого Влад не понимал раньше и не мог понять до сих пор.

«Почему он так спокоен? Он просто дурак? Или действительно настолько уверен в себе? Что-то задумал? — Красные глаза чётко фиксировали каждый шаг противника, анализируя малейшее движение и предугадывая следующее действие. — Прячет козырь? Не-е… не тот уровень силы. Этот неудачник и рядом не стоит с ним… с тем, кто победил меня во втором поединке. Но до чего же они похожи…»

Гнать! Срочно гнать эти мысли. Сомнения — первый шаг к признанию собственной слабости и неизбежному поражению.

Макс блокировал удар. Призрачный Меч и Жезл Силы столкнулись, наполнив вечерний воздух мелодичным звоном. Не дав оппоненту перевести дух, Влад сразу же обрушил на него целую серию беспощадных и молниеносных ударов. Руки Макса, который пока только отражал, но не контратаковал, задрожали от напряжения, и он невольно начал отступать к ближайшему дереву. Влад кровожадно улыбнулся и резко направил Жезл Силы остриём вперёд. Он пронзил ствол почти до середины, а Макс, каким-то чудом умудрившись упасть на землю, откатился в сторону.

— Неплохо, — одобрил он. — Я почти испугался.

— Почти-и?!

«Не давай ему болтать! — активизировался внутренний голос. — Измочаль так, чтоб вздохнуть не мог. А потом пришлёпни, как полудохлого жука!»

«Даже спорить не буду!» — усмехнулся Влад.

Впервые он был полностью солидарен со своим вторым «я». И это согласие стало источником новой силы. Чёрный туман откликнулся на зов хозяина, словно верный пёс, охватывая саму его сущность, заполняя лёгкие и разум.

Только победа. Любой ценой. Зрение сузилось, исключив окружающий мир, и сосредоточилось лишь на противнике. Таком жалком, ничтожном… Края обзора затуманились, кровавые всполохи отдавались импульсами в голове Влада, болезненными и в то же время сладостно приятными. Иначе же — никак. Только через боль можно получить силу. Силу, которая сотрёт Максима Светлова с лица земли. Раз и навсегда.

— Эй, у тебя кровь из носа идёт, — словно откуда-то издалека, долетел обеспокоенный голос Макса. В искажённом разуме Влада он прозвучал как злая насмешка. — Тебе больно?

Больно? Больно ли ему?! Владу хотелось безумно хохотать. Или же это демон бесновался внутри его черепной коробки.

— Нам хорошо! — прорычал он и бросился вперёд.

Жезл Силы разнёс несколько могильных камней и оставил выбоину в земле. Вечерний воздух искрился от переизбытка энергии. Вскочивший на ноги Макс едва успел встретить бешеную атаку Призрачным Мечом.

— Полегче, — миролюбиво сказал он. Лица оппонентов замерли друг против друга. Жезл Силы давил на Призрачный Меч всё сильнее и сильнее. — Я понимаю, победа важна и для тебя, и для меня. Меня вон вообще Анна убьёт, если я сегодня проиграю, и это будет пострашнее твоих фокусов, уж поверь.

Фокусов?!

«Да он издевается над нами, — захохотал внутренний голос. — Ну что за парень… Проучи-ка ты его как следует, хватит играться!»

Влад со всей силы ударил Макса ногой в живот. Тот сдавленно охнул и отшатнулся. Жезл Силы нанёс скользящий удар, задев левую руку. На землю закапала кровь.

— Что, уже не так весело? А, Светлов?! — прошипел Влад. Ноздри хищно раздувались.

«Да! Да! Больше кро-ови-и!» - запел демон.

— Ерунда, всего лишь царапина, — беспечно заявил Макс. Призрачный Меч засиял с новой силой.

«Что бы я ни делал, он не боится…»

«Ну так добивай дурака, и делов-то!»

«Нет, он не дурак…»

Жезл Силы нанёс стремительный удар, затем Влад молниеносно переместился за спину Макса при помощи чёрного тумана и атаковал опять. Макс устоял. Его фигуру окружило голубоватое свечение. От ветра зашевелились волосы.

Влад прищурился.

«У него…»

Макс медленно развернулся. Призрачный Меч вспыхнул ярким светом, озаряя раскуроченные Жезлом Силы могильные камни и повреждённые памятники. Влад краем глаза уловил осуждающее выражение на лике мраморного ангела.

«…у него…»

Макс с абсолютно невозмутимым лицом занёс Призрачный Меч. Бледно-голубое лезвие магического оружия впитало в себя поднявшийся вихрь. Влад инстинктивно выставил перед собой Жезл Силы. Внутренний «помощник» подозрительно затих, и кровавая пелена по краям зрения отступила. В карих глазах противника мелькнули сочувствие и искреннее желание помочь.

— Влад, — тихо, но твёрдо прозвучал голос. — Освободись.

«У него… тоже есть внутренняя сила?! Противоположная моей…»

Крик — не то ярости, не то отчаяния, не то отрицания (а может, и облегчения) — вырвался наружу.

Мощный удар, подобный стремительному урагану, сбил Влада с ног и отшвырнул далеко в сторону.

***

— Ура-а-а!!! — радостно закричал где-то в стороне Тими и даже подпрыгнул от возбуждения на месте. Так-то! Его проклятый сон не сбылся. И не сбудется никогда. — Макс! Макс победил!

Альтор молчал.

Глава 17. Ночь сюрпризов

десять лет тому назад

Маленький серый мышонок храбро выполз из своей норки, чтобы изучить территорию. От этого места даже ему было не по себе. Но его мама и братья с сёстрами пропали, и уже давно. Мышонок хотел отыскать свою семью.

— Дядя, зачем мы здесь? Мне страшно! Можно я вернусь в свою комнату?

— Нет.

— Я буду послушным-препослушным, обещаю!

— Прекрати канючить. В нашем роду никогда не было и не будет нытиков.

Люди! Лучше держаться от них подальше. От высокого и большого исходило слишком много негативной энергии. Мышонок изменил траекторию и скоро понял, что угодил в ловушку. Крохотные лапки с коготочками отчаянно заскребли по безжизненному камню. Ни лазейки, ни подкопа…

— Смотри сюда. Что ты видишь?

— М-м… Это мышь?

— Маленькая тварь. Которая должна быть уничтожена.

Последовал испуганный вздох. Тёмноволосый мальчик лет пяти шагнул назад и наткнулся спиной на остановившегося за ним мужчину. Длинная тень покровительственно накрыла ребёнка.

— Но она же нам ничего не сделала! Мама Валя говорила, что любое живое существо…

Павел Олегович Войцеховский презрительно поморщился. Мышонок заскрёбся в камень ещё усиленнее, безошибочно предчувствуя скорый конец. Не видать ему больше семьи…

— Сколько раз тебе повторять: эта женщина — не твоя мать. И ты не должен её слушать.

— Но…

— У тебя же есть вещи, которыми ты дорожишь?

— Конечно! Они в моей комнате. Подарки мамы Вали и сестрёнки, а ещё…

— Теперь представь, как через некоторое время подросшая и расплодившаяся мышь придёт со всем своим семейством в твою комнату и уничтожит все дорогие тебе вещи, — жёстко перебил старший Войцеховский. Маленький Влад, запрокинув голову, глядел на него с неподдельным ужасом в глазах. — Что ты тогда почувствуешь?

— Я… не знаю.

— Злость. Досаду. Сожаление. Что не искоренил противника, пока была такая возможность. Пока тот был слаб, — Войцеховский занёс ногу над сжавшимся созданием. Предсмертный писк мышонка потонул во мраке Бесконечного Подземелья. Навечно. — Поэтому запомни: уничтожай врага первым. Всегда и везде. Не давай ему окрепнуть. Уничтожай, или будешь уничтожен сам.

***

— Да! Ура-а! Макс победил! — Тими, немного успокоившись, нетерпеливо подёргал Альтора за длинное одеяние. — Почему же вы молчите? Почему не объявляете победителя?!

— Смотри внимательнее, — жёстко прозвучало в ответ.

От тона судьи радостная эйфория испарилась без следа. Тими прищурил глаза, всматриваясь изо всех сил, и ахнул. Нет, он, конечно, мог ошибиться, с большого расстояния, но…

— Не может быть! Влад… он…

— На нём ни единой царапинки, — безжалостно закончил Альтор.

— Да как так-то?! — Тими упрямо отказывался верить собственному зрению и признавать очевидное. — Не мог он после такого удара элементарных синяков не отхватить! Не верю, не-а!

— По статистике, Влад Войцеховский — один из сильнейших претендентов на дальнейшее участие в Турнире. Тех, кто сильнее, можно пересчитать по пальцам, но не думаю, что сейчас тебе это будет интересно. И, разумеется, его не получится победить просто.

— Вы говорите так, словно у Макса вообще нет никаких шансов, — буркнул Тими.

— Я говорю так, потому что являюсь судьёй. Лицом беспристрастным. И незаинтересованным. Это моя работа: излагать сухие факты и, основываясь на них, выносить окончательный вердикт. Не более того.

Тими покачал головой. Отчего-то ему казалось, что Альтор в этот момент сам себе не верит. Говорит то, что должен, но не то, что хочет.

— Наверное, я не должен тебе рассказывать, ты ещё ребёнок, — немного смягчился Альтор. Но потом голос вновь ожесточился. — Однако, раз ты здесь, то понимаешь, что тут не в игрушки играют. На отборочном испытании Влад Войцеховский убил судью, экзаменовавшего его.

Тими отшатнулся и едва не упал.

— У… убил?!

— Моего друга. Хорошего друга.

— Как же так…

— С этим ребёнком что-то не так, — Альтор перевёл взгляд на поле боя. Тими для него больше не существовало. Судья будто бы рассуждал сам с собой. — Уровень магической энергии у него не намного выше, чем у Максима. Но его подпитывает другая… сила. И вот как раз этой силы стоит опасаться.

***

Макс устало привалился к дереву. Он даже не пытался скрыть, что на последний удар израсходовал весьма и весьма приличное количество магической энергии. Как, впрочем, и до этого, отражая яростные атаки противника. А тому — хоть бы что. Нет, отлетел Влад, конечно, красиво. И по идее, просто обязан был схлопотать пару-тройку переломов и сотрясение.

И тот, и другой потратили много магической энергии. Так что предугадать исход боя сейчас вряд ли бы кто смог.

— Вижу, ты цел и невредим, — без намёка на досаду заметил Макс.

— А были сомнения? — холодно осведомился Влад. Он поставил Жезл Силы вертикально и привалился к нему. — Со мной теперь так просто не расправишься. Твои фокусы устарели, Светлов.

— Один-один, — кивнул Макс. — Что дальше?

«Ты что вытворяешь?! Прекрати лясы с ним точить! Добивай, пока не очухался, ну!»

«Нет».

«Что-о-о…»

«Я хочу понять кое-что».

«Ой, мама дорогая, не включай мозги! Твоё дело — жезлом своим махать, а думать за тебя буду я. Слушайся, кому сказал!»

Влад не удержался и прыснул со смеху. Наверное, со стороны это и впрямь выглядело забавно. Макс тоже улыбнулся, хоть и не понял, по какому поводу.

«Ты не можешь мне указывать, ты — это я, и существуешь только в моём больном разуме».

«Ой ли?!»

Жезл Силы описал полукруг.

— Второй раунд. Приготовься, Светлов, будет больно.

— Да готов я, чего уж там.

Поединок закипел с новой силой. Влад решительно задвинул негодующий внутренний голос куда подальше и вскоре с удивлением стал замечать, что гораздо отчётливее и яснее видит бой. Например, он обратил внимание, что Макс то и дело припадает на одну ногу, а тёмная безрукавка сильно увлажнилась на боку.

«Что за чёрт? Я же только один раз его зацепил, и это была рука…»

Макс, словно прочитав его мысли (а может, просто внимательно следил за взглядом и выражением лица), печально улыбнулся.

— Гнев — плохой союзник в бою.

— Это ты сейчас к чему?!

Макс отпрыгнул в сторону, и Жезл Силы раздробил камень на том месте, где парень ещё секунду назад стоял.

— Спорим, ты не заметил, что ранил меня не один, а четыре раза?

— Четыре?!

«Пха-ха-х… Да он читает тебя, как открытую книгу! Выражение твоей физиономии сейчас бесценно, ты бы видел!»

— А ещё я знаю, что ты давно мог бы ранить меня куда серьёзнее, если б захотел.

«Хм, а он прав… Парень-то и впрямь не дурак!»

Влад рыкнул и сделал яростную подсечку Жезлом Силы. Макс, несмотря на пострадавшую ногу, сумел подпрыгнуть и увернуться, но, когда приземлился, сильно пошатнулся и чуть не потерял равновесие.

«Ну же! Эх, такой шанс…»

— На что ты намекаешь?! Говори, Светлов! Думаешь, я не готов убить тебя?!

— По-моему, нет, — честно ответил Макс и уверенно выставил блок Призрачным Мечом. — И успокоился бы ты. Ну к чему опять заводиться-то? Может, ещё чего интересного заметишь…

«Как он тебя! Парень начинает мне нравиться…»

«Ты вообще на чьей стороне?!»

Демонический голос в голове резвился вовсю.

«Да уже и сам не знаю…»

Макс невозмутимо отбил следующий удар, вынудив Влада немного отступить.

— Я тоже, когда злюсь, многого не замечаю.

— Ты? Злишься?!

— Представь себе, — Макс поднял Призрачный Меч. Голубоватый свет мягко коснулся кровавой царапины на руке. — Было даже, когда полностью терял контроль над собой. Например, во время боя с Фатумом Тринадцатым. Задавил своё внутреннее «я», делал и говорил то, чего никогда не хотел. В итоге, лишь попусту растратил магическую энергию и проиграл. Едва не лишился жизни и друга. Это был очень ценный урок. Страшнее всего в бою — потерять себя.

Влад зло усмехнулся.

— Ну, моё внутреннее «я» с тобой не согласится. Оно бесится, что я тебя до сих пор не прихлопнул!

«Но-но, попрошу не переходить на личности!»

— Как же вы меня достали. Все!

Макс не смутился.

— Я не знаю, против кого ты в действительности сражаешься, но дело явно не только во мне.

Влад зажмурился. Голова раскалывалась от боли. Мерзкий голосок продолжал хихикать, раздражая нервные рецепторы.

«Слабо, слабо… Тебе слабо убить его! Слабо же, да?»

Макс наблюдал, слегка наклонив голову. На лице появилось беспокойство.

— У тебя опять кровь из носа. Я могу помочь.

При слове «помочь» глаза Влада вспыхнули красными злыми огнями.

— Помочь? — медленно проговорил он, выпрямляясь и с хрустом разминая шею. Перекинул Жезл Силы из одной руки в другую, потом — обратно, и так — несколько раз, пока не перехватил его со всей силы обеими ладонями. — Помочь, значит, хочешь?

— Да, буду рад.

— Ну так… ДАВАЙ!

Фигура Влада распалась на клубы чёрного тумана и за долю секунды переместилась на другую сторону, чтобы атаковать Макса со спины. Тот не успел отреагировать. На лице мелькнуло запоздалое недоумение. В следующий миг Влад нанёс ему сильный и жестокий удар, а затем, не дав упасть, схватил за безрукавку и рванул к себе.

— Ну, и чего же не помогаешь?! — Отброшенный Макс полетел на землю. Влад обрушил Жезл Силы, промахнувшись всего на каких-то несколько сантиметров. Красная дымка снова начала заволакивать разум. — Наверное, потому, что помочь на самом деле не так-то и просто, да?! А такой, как ты, только болтать и горазд!

Макс кое-как встал на колени, держась одной рукой за бок. В другой мерцал Призрачный Меч.

— Я от своих слов не отступаюсь, — Ясные карие глаза глядели, не отрываясь, на разъярённого противника. — Раз сказал, помогу — значит, так и будет.

Глаза Влада на секунду прояснились и неверяще расширились, но потом в них опять вспыхнул красный огонь. Макс с глухим стуком упал на спину. Кулак Влада окрасился кровью.

— Вот так… да… теперь хорошо! — забормотал он. Однако головная боль, вопреки его же словам, доказывала обратное и продолжала прогрессировать. Кровь Макса на пальцах расплывалась, к горлу подступила едкая тошнота. Такого раньше не случалось. Кровь поверженного противника, и особенно такого, как Максим Светлов, должна была стать сладким нектаром и усладой для глаз. Триумфом. А не мучением. — Теперь… всё в порядке…

«Дурная! Дурная кровь…» — зашептал проклятый голос.

Вместо бледного и неподвижного лица Макса на какой-то миг появилось обезображенное, заживающее на глазах, лицо паренька со второго поединка.

Почему они так похожи?!

«Много будешь знать — совсем перестанешь спать», — ехидно хихикнул демонический голосок.

Влад ощутил горечь и злость одновременно. Он склонился над Максом, пристально изучая его.

— Ты всегда был слишком слаб передо мной. А ведь я на какой-то миг и впрямь поверил, что ты особенный. Но нет. Не с твоими-то суждениями. Ты не смог. И я забираю твою жизнь.

***

— Не-е-ет! Ма-а-акс!!! — закричал Тими.

Это сон. Очередной дурацкий сон. Ведь всего этого не могло происходить на самом деле.

Просто не могло.

Альтор вытянул руку и, не глядя, схватил мальчика за шиворот прежде, чем тот успел кубарем скатиться с холма и ломануться к Максу.

— Назад.

— Пустите меня! — вопил благим матом Тими, болтая ногами. Альтор с лёгкостью приподнял его над землёй и поставил на место. — Пустите! Я должен быть там!

— И что это изменит?

— Н-не знаю… Да и неважно!

— Ясно, — Альтор покачал головой. — Эмоции. Но ты умный ребёнок и должен помнить правила: любое вмешательство запрещено. Ни от тебя, ни от меня тут ничего не зависит. Или ты хочешь, чтобы твой друг раньше времени завершил бой и покинул Турнир?

— Да плевать на правила! Плевать на Турнир! Плевать на всё!!! — отчаянно выкрикивал Тими. Сейчас речь шла уже не о победе в поединке, а о жизни Макса. Но потом до мальчика стал доходить смысл слов судьи. — Подождите… Вы сказали, раньше времени? Но разве он уже не…

— Бой продолжается, пока у одного из участников полностью не иссякнет магическая энергия.

— То есть… — Тими боялся верить услышанному. И в то же время, желал этого всей душой.

— Да, — Альтор кивнул и чуть заметно улыбнулся. — Твой друг всё ещё держится, — Суровый взгляд судьи потеплел, отражая, наконец, истинные эмоции: волнение, сопереживание… Надежду. Он снова сосредоточил своё внимание на поле боя. — Магической энергии у тебя осталось очень мало. Ну, и что же ты будешь делать теперь, Максим Светлов?

***

Влад протянул руку и медленно размазал кровь по лбу Макса.

— Несмотря ни на что, ты был сильным противником. Я причинял тебе зло, а ты улыбался. Ты верил, что мы сможем понять друг друга? Нет… только не в этом мире… В этом мире такие, как ты, умирают.

Рука замерла. Влад пристально рассматривал Макса, словно ожидая чего-то.

«Ну же, Светлов… Давай, удиви меня! Неужели… всё?»

«Какой же ты тормоз…»

«Заткнись!»

Влад презрительно хмыкнул и выпрямился. Ещё раз посмотрел на руку, испачканную кровью бывшего врага. На душе воцарилась пустота. Абсолютная. Полный штиль. Пустыня, без единого росточка надежды. М-да, не такой он представлял победу над опостылевшим соперником. Совсем не такой. Влад с отстранённым видом поднёс палец ко рту и слизнул кровь. Зачем — и сам не смог понять. Организм обожгло волной боли.

Влад безумно захохотал.

— Дурная кровь… Твой хозяин мёртв!

Он хохотал и хохотал, забыв про бой, Турнир и про всё на свете. Здесь и сейчас, он давал свободу всем эмоциям, копившимся в нём на протяжении многих лет. Замок щёлкнул, освобождая его из клетки. И заточая в другую, новую, над глубокой ямой, где со дна уже приветствовал своими удушливыми материнскими объятиями чёрный туман. И усмехался довольный голос.

«Да, да…»

— Знаешь, я рад, наконец, слышать твой смех, но какой-то он у тебя… нездоровый. Не мог бы ты так больше не смеяться?

Влад замер. Позади чётко слышались звуки шевеления, как будто кто-то неловко пытался подняться на ноги.

Вот… Вот сейчас на плечо ляжет почерневшая рука с обугленными пальцами. И голос медленно, нараспев, шепнёт: »Ме-ло-чь…»

Но всё это уже было, не так ли?

— Ты что, ещё жив? — глухо спросил Влад. Он прикрыл глаза, восстанавливая дыхание.

— Да, вполне, — беспечно отозвался Макс. — Просто головой немного стукнулся, когда упал, вот и отключился.

— Ты не дышал.

— Секретная техника. Анна научила. Только никому не говори, ладно?

Влад резко повернулся.

— Прекрати валять дурака! Ты хоть что-нибудь можешь воспринимать серьёзно?!

— Я просто дал тебе то, чего ты так хотел, — Макс сделал шаг вперёд и задержал взгляд на окровавленной руке Влада. — Ну и как, понравилось?

Влад в отрицании мотнул головой.

— Закончим бой.

— Давай. А то мне тоже малость поднадоело. Да и в магазин ещё надо успеть.

В небе ударила молния. Вечерние облака сгустились и налились тёмно-бордовым цветом. Вороны, тревожно каркая, посрывались с насиженных мест. Одна из них уселась на чудом уцелевшего ангела.

— Это будет последний удар, — честно сказал Влад. Глаза, прищурившись, следили за действиями противника. — Уверен, что выдержишь? Ты на ногах еле стоишь.

— А вот это уже не твои проблемы, не так ли? — улыбнулся Макс, и только очень внимательный человек заметил бы, как он, время от времени, болезненно морщится. — И что-то я не припомню, чтоб ты раньше был таким заботливым.

— Пф-ф… Клоун!

— Показушник, — не остался в долгу Макс.

Над местом, где он стоял, сконцентрировались тучи. Влад быстро отпрыгнул в сторону. Первая ярко-красная молния ударила в защитную сферу, которую Макс успел создать при помощи верного Призрачного Меча. Вокруг его фигуры закружился вихрь. Вторая попала в ворону, не улетевшую вовремя с ангела. Обломки статуи обагрила кровь. Третья, четвёртая и пятая опять обрушились на Макса, попутно уничтожая могильные камни и памятники.

— Ну мы и вандалы, — отчётливо прозвучал сквозь грохот стихии звонкий неунывающий голос. — Этак всё кладбище разнесём! И ты вроде говорил про один последний удар, нет?

Влад стиснул зубы. Последняя молния, самая мощная, оборвала голос Светлова. Воцарилась мёртвая тишина. Идеально подходящая для кладбища.

Влад не спешил смотреть, что там с противником. Почему-то он и так знал, что Максим Светлов — цел и невредим. А вот его собственная магическая энергия улетучилась. Испарилась вместе с Жезлом Силы, который, печально сверкнув, рассыпался на тысячи золотистых искорок. Подхваченные лёгким ветерком, они совершили последний танец над кладбищем, напоминая длинный хвост диковинной птицы. Или китайского дракона.

— Красиво… — невольно вырвалось у Влада. Он улыбнулся. На сей раз, по-настоящему.

Напряжение сходило, тучи рассеялись, и наконец-то появилась возможность свободно дышать. При желании, Влад мог бы обратиться к той непонятной и пугающей силе, дремлющей в самых тёмных уголках его разума, спрятанной в самых незатронутых глубинах его души. Мог, но не хотел. Как и не хотел больше чувствовать запах крови Максима Светлова. Никогда.

«Эх, дурак… Проворонил ты свой шанс! — сонно прошелестел удаляющийся с каждым мгновением голос. — Ну вас всех, скучно мне тут…»

— Спи, — тихо велел ему Влад. Он посмотрел на свои руки и хмыкнул. — Значит, я всё-таки проиграл… Похоже, что да.

***

— Да! Да!

Теперь уже без каких-либо препятствий Тими скатился с холма, едва не пропахав носом борозду в земле, и бросился к другу.

Альтор насмешливо закатил глаза. Он мог бы перенести их к участникам поединка за долю секунды, но, если мальчонке так хотелось побегать, пусть.

— Макс! Макс! — надрывался Тими. — Ну что, тебя можно поздравить? Ты победил! Побе…

— Молния не может причинить вред воздуху, — заговорил Влад.

Тими, чуть не грохнувшись, затормозил и уставился на него большими глазами.

— А?!

— Я атаковал, как мог, всеми силами, а он лишь уклонялся. Я проклинал его, а он — улыбался; говорил, что хочу убить, а он — что помочь. Да, я так и не достиг своего предела (и к лучшему), но любой другой противник уже давно валялся бы мёртвым. Я не знаю, как ему это удаётся, но знал, что так будет. С самого начала.

Тими озадаченно почесал затылок.

«Господи, теперь он говорит ещё более странные вещи. Может, тоже головой приложился?»

— Да не смотри ты так, не псих я.

— Ой… да я ничего такого…

Влад повернулся к Максу. Тот стоял к нему спиной, сжав кулаки. На счастливчика, прошедшего в следующий раунд Турнира, он почему-то не тянул.

— Ты победил, Светлов. Сам не верю, что говорю это, но… молодец. Так держать. Желаю тебе не опозориться на Турнире.

Тишина. Влад, подождав немного, начал заводиться.

— Не, ну это уже наглость… Отреагируй хоть как-нибудь, Светлов! Кому сказал! Я перед кем тут распинаюсь?!

— Да, Макс, — неуверенно добавил Тими. — Что происходит-то? Ты меня пугаешь. Не молчи так страшно, пожалуйста!

Макс издал странный сдавленный звук и медленно обернулся. Выражение лица — такое, будто дьявола во плоти увидел, глаза — по пять копеек. Тими даже покрутил головой на всякий случай. Вдруг, Анна где поблизости? Потому что именно так обычно выглядит лучший друг, когда невеста застукивает его за каким-то запретным делом, вроде поедания незаконно добытых бутербродов.

— Знаешь, Влад, это конечно здорово и приятно, что ты пытаешься меня поздравить, — деревянным голосом заговорил Макс. — Вот только не с чем поздравлять-то.

— Это ещё почему? — не понял Влад.

— Ну-у, у меня это… как сказать-то…

— Словами!

— Тоже магическая энергия закончилась, вот!

Тими громко ахнул и зажал рот руками. Только теперь он понял, что не видит Призрачного Меча.

Влад уставился на своего недавнего противника, как на инопланетянина.

— Как? Когда?!

— Да я-то откуда знаю?!

— Почему не следил?

— Я?!

— Ты! Ты!

— Вот и следил бы, раз такой умный! А то сначала в Зевса со своими молниями игрался, потом вообще полчаса ко мне спиной торчал и речь какую-то непонятную толкал!

— Блин, Светлов, а ты там часом не охамел?!

Тими, пискнув, едва успел убраться с дороги. Влад протопал к Максу. Тот сокрушался, схватившись за голову.

— Ну и что мне теперь делать? Если я проиграл этот бой, Анна меня убьёт! Помоги, а?

— Я-то здесь причём?!

— У вас ведь в вашем подземелье можно спрятаться?

— Чт…

— Арендую в долг какую-нибудь пещерку. Много места не займу, обещаю. Ты мне только еду хотя бы раз в день приноси. А там, глядишь, и Анна перебесится. Ну что, договорились?

— Нет!

— Жалко, что ли?

Влад устало провёл рукой по лицу.

— Так… У кого-то из нас магическая энергия закончилась раньше. Вопрос: у кого?

— У обоих, — усмехнулся Альтор. Оказалось, он уже несколько минут как с интересом наблюдал за разворачивающимися событиями. — Вы израсходовали свою магическую энергию одновременно. В этом бою нет победителя.

Влад хлопнул себя по лбу.

— Да чтоб вас… Ну почему, Светлов, с тобой вечно что-то идёт не так?

— А что я? Я просто защищался от твоих атак!

— Значит, ты даже этого нормально сделать не смог!

— Нам теперь ещё раз придётся сражаться?

— Нет уж, с тобой и так всё ясно!

— И чего тебе ясно?

— Ну-ка, замолчите оба, — распорядился Альтор. Судья с трудом скрывал ухмылку и оставался серьёзным. — Я решу, кто из вас проходит дальше.

Макс воспрянул духом, а Влад, наоборот, недоверчиво хмыкнул.

— И по каким критериям будете судить, позвольте узнать?

— У вас ничья. Случай редкий, но имел место быть на прошлых Турнирах. Назначить вам дополнительных боёв я не могу, время ограничено, и ваш бой — последний в отборочном раунде, сегодня ночью совет Старейшин обязан подвести черту и сдать вышестоящему руководству документацию.

— Ого, как у вас всё серьёзно, — поразился Макс.

— Вам бы турнир по шахматам вести, — еле слышно пробормотал Влад.

— Тихо, я же сказал, — Альтор прикрыл глаза, ещё раз взвешивая все «за» и «против». — В общем, проходите оба. Правила допускают.

— Точно? — засомневался Влад.

— Устав Турнира, пятое издание с поправками и дополнениями, часть три, пункт два точка четыре, подпункт «ж», страница сто восемьдесят пять, второй абзац и третья строка от…

— Всё-всё, понял!

Тими изумлённо моргнул, по-прежнему не веря до конца в услышанное.

— Значит…

— Значит… — Макс выдохнул так, словно всё это время удерживал на себе, по меньшей мере, самосвал, и рухнул прямо туда, где стоял. — Мы идём дальше! Ура?!

— Ура! — поддержал его Тими и подпрыгнул на месте.

— Кто это «мы»? И куда идём? — осведомился Влад. Он снова стал холодным и невозмутимым, будто на другой исход и не рассчитывал. Впрочем, теперь можно было говорить и изображать из себя что угодно. События, происходившие на этом кладбище, на нём же и останутся. В отличие от обоих участников. Отныне перед ними лежит абсолютно новый путь.

— А ты как думаешь? — Макс хитро улыбался. — Сначала в магазин. Потом ко мне.

— Зачем? — заволновался Влад.

— Праздновать, чудак! Мы же прошли в следующий раунд Турнира Магических Воинов. Такое нечасто случается!

— А к тебе-то зачем идти?

Макс и Тими переглянулись.

— Ладно-о-о… По дороге в магазин объясним.

— Да какой магазин? — фыркнул Влад. — Ты вон кровью истекаешь. И на ногах не стоишь.

— А, это ерунда, — махнул рукой Макс и вытащил из пакета, который ему подал Тими, футболку. В ней он приехал сюда, а после переоделся в безрукавку. — После тренировок Анны и похуже бывало. Сейчас кое-что перевяжем, — футболка затрещала, — вот здесь и здесь. Тими, поможешь?

— Конечно.

— А дома меня исцелят. Всё будет хорошо.

От этой фразы у Влада неожиданно потеплело на душе. Он смотрел, как Тими с осторожной заботливостью помогает Максу справиться с лоскутами футболки, и вдруг вспомнил, как точно так же перебинтовывал себя сам когда-то… Уж дядины тренировки точно не уступали тренировкам Анны.

— Ну вот, почти как новенький, — сообщил Макс, кое-как поднимаясь на ноги.

Влад очнулся от воспоминаний.

— Я думаю… лучше мне не идти с вами.

— Как хочешь, — с деланным безразличием пожал плечами Макс. Неуверенно шагнул разок-другой и остановился. — Да, кстати, Тамара хотела тебе что-то сказать.

— Что именно?

— Не знаю. Да тебе ведь и не интересно, как я посмотрю.

— Мне интересно!

— Ну тогда пошли, — Макс демонстративно вздохнул и возвёл глаза к небу. — Я серьёзно, быстрее! А то ведь и правда опять рухну. И придётся вам меня тащить. Ну, или коню твоему.

— Пф-ф, ещё чего!!

По кладбищу ещё минут пятнадцать разносились громкие возбуждённые голоса, смешки и недовольное бормотание, пока вся троица шла к воротам.

Макс помахал напоследок рукой.

— Пока, Альтор! И спасибо за всё. Будем ждать новостей о Турнире.

Судья невольно улыбнулся. Исход сегодняшнего боя, как и собственное решение, удивили не только участников, но и его самого.

— А мне ведь ещё наводить здесь порядок… Надеюсь, я всё сделал правильно, — тихо произнёс он и посмотрел вверх. На небе показались звёзды. — Оракул, братья… Кромнус, друг… я справился со своей задачей?

***

Андрей нервно прохаживался туда-сюда перед верандой дома №17.

— Прекрати мельтешить, голова уже от тебя раскалывается, — велел Жорж.

— А ты кури побольше, — буркнул Андрей. — Башка ещё и не так трещать будет.

— Сядь, сказал.

— Ну вот где он, а? Первый час ночи уже. Они что там, три с лишним часа друг друга мудохают?! Неужели же так трудно достать из кармана сотовый и набрать нам? Мол, всё в порядке, готовьте пироги!

— Раз не звонит — значит, не может, — брякнул Жорж, не подумав.

Андрей уставился на него большими глазами. Тот тихонько чертыхнулся, проклиная себя за слишком длинный язык.

— Так, сел, или я встану и посажу тебя силой.

— А давай!

Нервы у снежного мага сдали окончательно, и он готов был на любое действие. Что угодно, лишь бы не торчать на одном месте без дела. Жорж это прекрасно понимал. Как старший, а значит, разумный человек, он попытался воззвать к тем несчастным крупицам терпения, что у него ещё оставались.

— Послушай…

— Может, он проиграл и в бега подался? — сильно сжав переносицу пальцами, размышлял вслух Андрей. — А что, с такой жёнушкой, как Анна, я б так и сделал!

Жорж на это лишь закатил глаза.

— Или же… Точно! — Андрей стукнул кулаком по ладони. — Вытворил какую-нибудь глупость и теперь на глаза показаться боится! Он же у нас сердобольный, о чувствах противника в первую очередь думает…

— Макс, конечно, добрый, порой даже слишком, но не круглый дурак, — покачал головой Жорж.

— Тогда где он?!

— А я-то откуда знаю?!

Спорщики замолчали. Несколько мгновений они мерили друг друга гневными взглядами, а потом демонстративно отвернулись в разные стороны. Обоих посетила одна и та же мысль.

Худший вариант.

«Да нет, не может быть, — отмахнулся Жорж. В памяти всплыл недавний разговор с Тими о плохих снах и дурных предчувствиях. — Мы бы почувствовали… наверное. Может, он и впрямь сорвался и ушёл в одиночный загул? Нормальному парню время от времени требуется свободное пространство, а то Анна его совсем задавила. Интересно, кстати, что она сама думает по этому поводу? Спросить? А то что-то её не видно и не слышно…»

— Ладно, извини, — первым пошёл на мировую Андрей и плюхнулся рядом с другом. — Нервы ни к чёрту. Терпеть не могу сидеть сиднем и бездействовать.

— Да сам такой же.

— Может, позвоним?

— А вдруг, бой ещё идёт? Помешаем.

— И то верно.

Тишина. Жорж сменил пятую сигарету на шестую и чиркнул зажигалкой.

— Я волнуюсь, — тихо сказал Андрей.

— Да, я тоже.

Счастливчик, с тоской наблюдавший за одиноким светлячком, вскочил, принюхался и радостно залаял, а затем бросился к калитке.

— Наконец-то, — в один голос выдохнули Жорж и Андрей и тоже сорвались с мест.

Уже возле калитки они отчётливо услышали смех Макса и хихиканье Тими. Обменялись недобрыми взглядами.

— Весело им там…

— … ну вот, а потом выяснилось, что тот парень с пёсьей мордой и лошадиной фамилией не друг его вовсе, а брат. И вообще, они — близнецы, только никто этого почему-то не понял. Смешно, да?

— Нет. Только идиоты вроде вас могут смотреть такую дичь.

Жорж прищурил глаза.

— Укуси меня комар потолще… Он всё-таки сделал это!

— Кто? Что?! Где?! — занервничал Андрей.

Калитка скрипнула.

— Макс… — в один голос начали оба друга и осеклись при виде печально знакомой фигуры.

— Привет, ребята, — устало улыбнулся Макс. — Простите, что заставили ждать.

***

Некоторое время в саду стояла неловкая тишина.

— Светлов, ты почему не предупредил, что здесь ещё и твои приятели будут? — тихо спросил Влад.

— Зачем? — не понял Макс.

— Хотя, когда ты сказал, что тебя дома исцелят, я должен был догадаться.

Андрей не выдержал и громко хлопнул в ладоши.

— Ну, и чего стоим, как не родные? Макс, что там у тебя пакете? Показывай! Мы же празднуем, да?

— Ага.

— Супер. Тими, давай, помогай!

Макс не без облегчения передал пакеты из магазина товарищу и привалился к калитке. Куда сильнее, чем следовало. Жорж, заметив это, нахмурился.

— Макс…

— Ну, мы пока отнесём всё в дом, обрадуем Анну, а вы подтягивайтесь, — быстро сказал Андрей и вместе с Тими потащил покупки к веранде.

Макс, стойко державшийся всю дорогу домой и даже находивший силы шутить, бледнел на глазах.

— Извини, Жорж, ты не мог бы… — виновато улыбнулся он.

Старший друг окинул его быстрым взглядом, потом неприязненно посмотрел на Влада и тяжело вздохнул.

— Пойдём, горе ты луковое, займусь тобою. Давай, обопрись.

— Ты проходи, не стесняйся, — сказал Макс через плечо Владу. — Минут десять, и я буду как огурчик.

Гость лишь покачал головой и, дождавшись, когда все уйдут, развернулся к выходу. Не стоило ему приходить сюда. Однозначно.

— Ну, и куда собрался?

Оказалось, Андрей уже успел отнести пакеты в дом, получить нагоняй от Анны и вернуться обратно. Теперь он стоял позади Влада и, сложив руки на груди, насмешливо наблюдал. А тот чувствовал себя полным идиотом и не представлял, что делать и куда деваться.

— М-да… как всё запущено. В прошлый раз ты, кажется, пообщительнее был, — Андрей изобразил сосредоточенное выражение лица, делая вид, что пытается освежить в памяти события давно минувших дней. На самом же деле, он всё прекрасно помнил: и дурман в шоколадке и кофе, и Бесконечное Подземелье, и огромного монстра на дне ямы. — Немного. Самую малость. Ну, и как там поживает твоя собака?

— Сдохла, — мрачно отозвался Влад.

— О как… Ну пошли, помянем.

Влад отвернулся.

— Я серьёзно, пошли. Раз уж тебя позвали, незачем обижать хозяев. Хозяева — вернее, хозяйка — тут знаешь какие… — и Андрей без лишних церемоний хватанул Влада за руку и дёрнул на себя.

Как оказалось, не стоило этого делать. От неожиданности тот вздрогнул и отреагировал. Незамедлительно. Скорее, даже не осознанно, на уровне рефлексов.

Андрей взвыл от боли, когда Влад перехватил его руку и заломил с такой силой, что та аж чуть не хрустнула.

— А-а-а-ай… япона-а ма-а-ать… Да ты больной совсем, что ли?!

Влад опомнился и быстро отпустил. В хмурых глазах на какой-то миг мелькнула вина.

Из дома показалась Анна.

— Что тут за шум? — холодно спросила она, переводя взгляд с одного парня на другого.

Андрей потёр несчастную руку.

— Да вот… Поздоровались, можно сказать.

— Оно видно. В дом, — приказала Анна. — Оба.

— Пошли, — вздохнул Андрей, пропуская Влада вперёд. — С ней лучше не спорить.

***

— Вот объясни мне, пожалуйста, Макс, я не понимаю, — медленно говорил Жорж. — Чем ты руководствовался, когда принял решение позвать сюда его?

Как Макс и сказал, исцеление заняло не более десяти минут. И вот теперь он переодевался в чистую домашнюю одежду в своей комнате, а Жорж стоял у двери, прислонившись к косяку.

— А что такого? — искренне удивился Макс и слегка поморщился, когда материал футболки коснулся одного из синяков на теле. Чистая Энергия, к сожалению, не исцеляла без следов.

— Как бы тебе помягче втолковать… Может, так: не стоило звать к себе в дом того, кто чуть ранее избил тебя до потери сознания.

Но Макс, казалось, не слышал.

— У нас ничья, Жорж! — произнёс он с такой радостью, что старший друг, глядя в чистые и светлые карие глаза, ощутил себя мудаком, который изо всех сил пытается испортить ребёнку настроение в день рождения. — Представляешь? Такое на Турнирах очень редко случается. Это означает, что мы оба переходим в следующий раунд. И мы можем, наконец, нормально разговаривать.

— Хоть убей, но не могу понять, зачем тебе это нужно, — развёл руками Жорж.

Взгляд Макса погрустнел.

— Потому что мы — люди, — тихо сказал он. — Люди должны помогать друг другу оставаться людьми.

— А?

— Вот смотри: у меня до встречи с вами были родители, правда, видел я их редко (да, они существуют, хоть вы все в этом и сомневаетесь), дедушка и Тамара; у Тими — прекрасная и любящая мама и одноклассники; у тебя — ребята из «Грачей», — Жорж поморщился, и Макс быстро добавил: — Извини, что коснулся больной темы.

— Ничего уж, продолжай.

— Андрей с Таней слишком рано лишились родителей, и здесь, без нас, им пришлось бы очень туго.

— Потому что кто ещё, кроме тебя, привёл бы в дом незнакомого парня, который тебя же чуть раньше пытался обворовать, — криво усмехнулся Жорж.

— Ты это, наверное, всю жизнь будешь вспоминать, — улыбнулся Макс.

— Ага, должен же у меня быть арсенал в запасе против этого обормота.

Макс тихонько рассмеялся и привалился к стене у окна. Их с Жоржем разделяла почти целая комната, и, тем не менее, они прекрасно слышали друг друга.

— Анна… у неё своя собственная трагедия, о которой я не имею права говорить. Скажу лишь, что в один момент я спас её, в прямом и переносном значении этого слова. Всем нам повезло не остаться одним.

— Мы, оказывается, счастливчики.

— Да… А вот у Влада никого нет. Скорее, камень разоткровенничается, чем родной отец признается, что он ему — отец. Он настолько закрылся в себе, что даже родная сестра — близкий, казалось бы, человек — не способна до него достучаться и в один далеко не прекрасный день обращается за помощью ко мне, постороннему парню. А спустя некоторое время то же самое делает женщина, бывшая когда-то его приёмной матерью. Собственная семья лучше отправит его в Сумеречное измерение, чем посвятит в свои секреты.

— То есть, ты считаешь, что мы можем…

— Нет, — Макс покачал головой, — мы не можем. И не сможем никогда. С семьёй ему ещё предстоит разбираться. Но в наших силах — попробовать стать ему друзьями. И если с семьёй что-то пойдёт не так, он будет знать, что ему есть, куда пойти. Человек не должен оставаться один.

Жорж потёр затылок.

— Ох, ну не знаю… Если следовать твоей же логике, то ты сейчас должен бежать на улицу и спасать всех, кто остался один, оступился, потерялся, заблудился. Даже если это проходимец, убийца и маньяк, в глубине души он — хороший человек. Ну, или был им, когда-то.

Макс оторвался от стены и медленно пошёл к двери.

— Нет, не должен. Это не в моих силах — помочь всем. Но я могу помочь тем, кто уже, так или иначе, вошёл в мою жизнь. Я не умею (и не хочу) быть равнодушным. И верю — несмотря ни на что — мы с Владом можем стать друзьями, — Макс вышел в коридор и обернулся. Жорж стоял, не шелохнувшись. — Ты имеешь право не разделять моих взглядов, и я тебя понимаю. Мы с тобой всё равно друзья.

— Да я счастливчик в квадрате, — без сарказма и какой-либо иронии хмыкнул Жорж и погладил остановившегося рядом четвероногого любимца. — Слишком много тут развелось претендентов на твоё имя. Да, парень?

Счастливчик громко гавкнул и побежал за хозяином. А Жорж, глядя им вслед, обречённо улыбнулся.

— Балда… Разве был бы я здесь, если б не разделял твоих взглядов?

***

Тем временем Анна провела Влада на кухню и легонько подтолкнула в спину.

— Вот, получи и распишись, — велела она привставшей с табуретки Тамаре. — Общайтесь. Разбирайтесь. Выясняйте. Раз и навсегда. И чтоб не было мне больше никакой Санта-Барбары, ясно?

Влад недоумённо посмотрел ей вслед.

— О чём она…

Тамара громко всхлипнула, бросилась к нему и заключила в крепкие объятия. Влад сначала оторопел, но потом сам подался вперёд и обнял девушку в ответ. Наверное, Тамара была единственным человеком, чьих прикосновений он не сторонился, а, наоборот, тянулся к ним. И ему это нравилось. Рука неуверенно коснулась рыжих волос и провела по ним.

— Тогда… после Сумеречного измерения… — отрывисто шептала Тамара, прижимаясь лбом к его плечу, — … я всё гадала, что с тобой! И сейчас… до сих пор…

Влад прикрыл глаза.

— Прости.

— За что? — Тамара отстранилась и изумлённо посмотрела на него. На ресницах дрожали слезинки. — Мы же тебя бросили там!

— Вы не бросали. Это я обещал идти сразу за тобой, — Влад мрачно хмыкнул. — Видимо, не судьба была.

Тамара провела его к столу и усадила на табуретку. Сама села рядом.

— Получается, ты теперь…

— Не знаю, — покачал головой Влад, чересчур пристально изучая узор на клеёнчатой скатерти. — Твой брат затащил меня сюда силком. Я бы встретился с тобой где угодно, но только не здесь.

Тамара деланно огорчилась. В глазах плясали хитринки.

— Ну зря ты так. У нас тут очень даже хорошо, — Она обвела широким жестом руки пространство кухни: старенький холодильник, с дверцей, облепленной забавными магнитиками, потрёпанные занавески в цветочек, кухонные шкафы со скрипучими дверцами, газовую плиту. — Скромно, конечно, не спорю. Зато у каждой вещи — своя история.

— Да разве ж я об этом? — слегка возмутился Влад. Меньше всего ему сейчас хотелось, чтоб Тамара приняла его за богатенького, избалованного мажора. Да, огромный особняк Войцеховских, где на каждом шагу — антиквариат, а вся техника — суперсовременная, выглядел дворцом рядом с маленьким домиком № 17 на Виноградной улице. Холодным, неприступным… бездушным. Влада передёрнуло от одной только мысли, что скоро он снова окажется там, наедине со своими демонами. — Я про людей, что здесь живут, — невольно вспомнились неприязненный взгляд Жоржа и собственная реакция на бесцеремонное поведение Андрея, — мне среди них не место.

Тамара понимающе улыбнулась.

— Ничего страшного, привыкнешь. Ты, главное, заходи почаще. В основном, у нас весело. С ребятами не соскучишься.

— О, представляю, — протянул Влад.

Из коридора донёсся шум.

— Почему мне нельзя на кухню, Анна?!

— Занято там.

— Что значит, занято? Кухня — зона священная. И свободная для каждого. Дай пройти!

— Твоя зона — туалет. Вот там и сиди.

— Так он тоже занят!

— Ничем не могу помочь.

— Снеговик, пожалуйста, не кричи, ночь уже…

— Нет, ну а почему она меня не пускает, а?!

— Н-да, похоже, поговорить нам не дадут, — пробормотал Влад и взглянул на Тамару. Девушка лежала на столе, уткнувшись лицом в сгиб локтя, и хохотала. Губы невольно тронула улыбка. — Да уж, весело…

***

Минут через пятнадцать все собрались в гостиной за празднично накрытым столом.

— Ребята-а, — напоминая довольного кота, протянул Андрей. — Ощущаю себя так, будто у нас тут второй Новый Год.

— Час ночи, — хмуро сообщила Анна.

— Поздновато даже для курантов, — добавил Жорж, хотя уж кому-кому, а точно не ему было привыкать праздновать по ночам.

— Кто будет речь толкать?

Присутствующие дружно уставились на Макса. Тот смущённо улыбнулся и поднялся со стула. Держался он молодцом, даже если по-хорошему ему и следовало бы лечь в постель и проспать не менее суток.

— Не знаю, с чего и начать… Наверное, я просто рад, что все мы сегодня собрались здесь, за одним большим столом. И дело не только в Турнире, хотя такой повод выпадает раз в сто лет, и это не шутка. Все мы достойно завершили испытания в отборочном раунде и впереди, я надеюсь, нас ждёт нечто ещё более интересное и увлекательное, а все разногласия отныне останутся позади. За Турнир Магических Воинов, друзья! И за эту памятную ночь. Пусть она станет началом чего-то нового и очень важного. Ура?

— Ура! — дружно грянуло в ответ.

Зазвенели бокалы с шампанским и стаканы с соком.

— Держу пари, — немного насытившись, снова затараторил неугомонный Андрей, — Анна больше всех удивилась, когда про ничью узнала.

— Ничего подобного, — возразила медиум и слегка толкнула задремавшего над тарелкой Макса. Тот сонно моргнул и выдал виноватую улыбку. — К тому же, я узнала результат задолго до вас.

— Откуда?!

— Духи с кладбища сообщили.

— И во сколько это было?

— Около половины одиннадцатого.

Андрей медленно приподнялся из-за стола. Ладони, упёртые в столешницу, свезли скатерть. В глазах горели праведный гнев и вселенская обида. Анна в этот момент выглядела, по меньшей мере, Иудой в юбке.

— А нам сказать ты не могла?! — От возмущённого голоса снежного мага звякнули бокалы. — Мы с Жоржем, понимаешь, маялись, места себе не находили… Жорж, подтверди!

— Кх-м… было дело.

— Чего молчала-то?!

— Вы не спрашивали, — просто и коротко, без издёвки, ответила Анна, словно это было самим собой разумеющимся фактом. Андрей, напоминая механическую рыбу, лишь открывал и закрывал рот. Медиум повернулась к будущему супругу, опять заклевавшему носом. — Меня другое интересует. Где вы потом ещё почти два часа ходили, м-м?

Макс попытался собрать мысли в кучу. Усталость, оставшаяся после исцеления, давила на него всё сильнее и сильнее.

— Эм-м… сейчас… Мы пошли в магазин, но там нам не продали шампанское, потому что уже слишком поздно, и никому из нас нет восемнадцати. В другом магазине проблем не возникло, ведь шампанское было безалкогольное.

У Жоржа вытянулось лицо. Он недоумённо уставился на свой бокал.

— Так мы что, переход в следующий раунд Турнира Магических Воинов, проходящего раз в сто лет, празднуем детским компотом?!

— Извини, надо было купить нормальное шампанское заранее, — запоздало покаялся Макс.

— То-то вкус был странный… Ладно, спокуха, дядя Жорж обо всём позаботился! — и жестом фокусника старший друг выудил из-под стола бутылку шампанского. На сей раз, настоящего.

— О-о, другое дело! Макс, давай, речь на бис! — оживился Андрей.

Постепенно первые страсти улеглись, и разговор за столом, как заведено, разделился на несколько течений. Жорж и Андрей затеяли долгий и, по сути, бессмысленный спор о том, кто из них двоих лучше «отстрелялся» в отборочном раунде. И у того, и у другого — по две победы, но при этом у Андрея — один проигрыш (вернее, отказ), а Жоржу третьего поединка не назначали вообще, поскольку до этого он одержал две необходимые победы подряд.

— Это ничего не доказывает, — гнул свою линию Андрей. Ослиное упрямство, помноженное на лёгкий градус шампанского, делали своё дело. — Ты — новичок, а мы с Максом — матёрые воины. Тебе просто повезло.

— Я вообще не собираюсь на эту тему спорить, — отмахнулся уже не знавший, куда деваться, Жорж и достал сигареты.

— Ты на улицу? Я с тобой. Разберёмся.

— Так, этому шампанского больше не наливать, — сделала вывод Анна. Таня слегка покраснела.

Макс, лежавший головой на столе, сладко причмокивал сквозь сон. Наверное, уже пил там чай с тортом. Тими улыбнулся и легонько погладил друга по голове. Макс сегодня настрадался и имел право на отдых.

— Ну как, всё ещё жалеешь, что пришёл? И остался? — тихо спросила Тамара у Влада.

Собеседник подпёр голову рукой и окинул комнату и присутствующих в ней задумчивым, немного отрешённым взглядом.

— Они спорят, мирятся… опять спорят. В чём смысл?

— Понятия не имею, — рассмеялась Тамара. — Может, в самом процессе?

— Я привык проводить свободное время в тишине и покое, но… иногда трудно находиться в одиночестве слишком долго.

— Таким образом, ты пытаешься дать понять, что тебе здесь нравится? — лукаво улыбнулась Тамара.

Влад сделал большие глаза, а затем усмехнулся.

— Ты вот сейчас о-о-очень на своего брата похожа. Он тоже думает, что всё про всех знает.

— Такая уж у нас порода. Или есть претензии? — шутливо сдвинула брови Тамара.

— К тебе — нет, — спокойно ответил Влад. — А с братом потом разберёмся. Когда он прекратит при всех дрыхнуть за столом.

Тамара придвинулась поближе и нащупала под столом его руку.

— Я рада, что ты здесь. Правда.

И ни слова с её стороны о том, что это он, Влад — причина, по которой Макс отрубился без сил у всех на глазах. Даже мыслей. Сегодняшняя ночь и впрямь обещала стать началом нового пути. И не только для Влада.

Он чуть покраснел и только собрался ответить, когда по гостиной вдруг прокатился благоговейный стон:

— То-о-орт…

Вернувшийся минут пять тому назад в комнату Андрей снова вскочил с места, не сводя завороженного взгляда с Анны. А точнее, с того, что у неё в руках. Гордо выпрямившись, невеста Макса несла большой, кажущийся воздушным, кремовый торт с розочками и цукатами.

— Торт! — словно под гипнозом, повторил снежный маг.

— Ну видим, видим, — буркнул Жорж.

В глазах Андрея вспыхнул нездоровый огонь.

— Дай, — вытянув руки, потребовал он. — Дай мне! Дай мне! Дай мне!!!

— Лапы прочь, животное! — прикрикнула на него Анна.

Она подняла блюдо с тортом как можно выше и попыталась протиснуться мимо обезумевшего любителя сластей, но не тут-то было. Андрей сделал резкий выпад, Анна уклонилась в сторону, но не смогла удержать свою ношу. Чавк! Шлёп! — и пышное лакомство приземлилось точнёхонько на голову так ничего и не понявшего Влада.

В комнате повисла гоголевская тишина. Даже Макс пробудился и непонимающе заморгал глазами. Откуда-то из угла выполз Сэм и невозмутимо принялся собирать с пола цукаты. Языком. Счастливчик, не долго думая, подключился к процессу.

— Торт… — жалобно произнёс Андрей.

Трудно сказать, на кого в этот момент смотреть было тяжелее: на него или на Влада.

— Попили чайку, — пробормотал Тими.

***

— Итак, тебя всё ещё интересует, жалею ли я, что пришёл сюда, Тамара? Так вот мой ответ: жалею, жалею и снова жалею!

— Ну ладно тебе. На меня тоже немного попало, я же рядом сидела.

Тамара открыла кран с горячей водой. Влад сидел на бортике ванны и с тихой ненавистью изучал трещинки на кафельной стене. Одна, две, три… нет, уже четыре. Если пересчитать все, может быть, полегчает.

— Я уверен, этот гиперактивный гад с шилом в одном месте…

— Андрей, — подсказала Тамара и закусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Да хоть Еремей! Ты его хитрую физиономию видела? Уверен, он заранее всё продумал. Это был коварный и чётко выверенный, до мелочей, план!

Тамара не сдержалась и захохотала.

— Рад, что смог тебя развеселить, — буркнул Влад.

— У Андрея сейчас своя личная трагедия, не переживай. Ты знаешь, как он этого торта ждал?

— Не знаю, и знать не хочу! — Влад упрямо испепелял взглядом ни в чём не повинный кафель, а крем с волос методично стекал ему за шиворот. — Это унизительно…

Тамара присела перед ним на корточки и заглянула в глаза.

— А по-моему, очень мило.

— Что мило?

— Ты. Очень мило смотришься с кремовыми розочками на ушах.

Девушка переместилась на бортик. Влад оставил в покое кафель со всеми его незначительными трещинками и теперь завороженно глядел на Тамару.

— Да там от них и не осталось…

Они одновременно подались навстречу. Губы мягко соприкоснулись, приветствуя друг друга после разлуки.

— … ничего, — выдохнул Влад.

— Да, все размазались, — грустно согласилась Тамара.

— Могу ли я считать поцелуй компенсацией?

— Если хочешь.

***

Время медленно близилось к рассвету. На горизонте уже потихоньку начинала алеть полоска неба. А в доме № 17 наконец-таки воцарились долгожданные тишина и покой.

Не спали лишь два человека.

— И всё-таки, подумай как следует, — настаивал на своём Макс. — Спокойно, без эмоций. Взвесь «за» и «против».

Влад отвернулся и пробормотал сквозь зубы:

— Не о чем тут думать. Нечего взвешивать. В вашем безумном отряде я буду смотреться, как у хромой телеги — лишнее колесо.

— Ну почему ты сразу так решил? Жорж и Андрей — ребята, конечно, излишне эмоциональные, особенно когда дело доходит до споров друг с другом…

— Да плевать мне, какие они!

— … но при этом они — добрые и отходчивые. Ты к ним привыкнешь, уверен.

Влад посмотрел на Макса, как на неразумного ребёнка.

— А вот это мне точно нужно меньше всего.

— Почему?

— Ты действительно не видишь всей ситуации или только прикидываешься? — Теперь Влад сверлил собеседника пристальным взглядом, словно пытаясь вывернуть его душу наизнанку. Обнаружить намёк на лицемерие. Поймать на лжи. — Тогда напомню: мы все — участники одной большой и жестокой битвы. За корону воинов. Которая одна. И победитель — тоже будет один.

— И что? Это не мешает нам…

— Твои же Жорж и Андрей первыми всадят тебе нож в спину, когда до главного приза станет рукой подать, — жёстко припечатал Влад. Он встал с деревянной ступеньки, возвышаясь над Максом. — Лучше ни к кому не привязываться. Меньше проблем. Сейчас и потом.

Макс невозмутимо пожал плечами и, сцепив руки за головой, привалился к столбу веранды.

— Ну, в ребятах я уверен, как в самом себе. У единой и сплочённой команды куда больше шансов добраться до Сердца Бесконечности. А дальше… Будем решать проблемы по мере их наступления. Я рассчитываю на честные поединки. Одно другому не мешает.

— Наивный! Ты совсем не знаешь жизни, Светлов, — покраснев, фыркнул Влад.

— Умные люди мне это уже говорили, и не раз. Я такой, какой есть, и останусь при своём мнении.

Влад махнул рукой.

— Ладно, это ваши дела. Меня в них не впутывайте. Зря я вообще сюда припёрся.

— Что, уже уходишь? — удивился Макс, увидев, как разозлённый Влад хватает свою накидку. — Дождись утра хотя бы. Куда ты сейчас пойдёшь? До твоего особняка топать и топать. А перемещаться ты ещё не скоро сможешь, магическая энергия не восстановилась.

— Я в любую минуту могу вызвать сюда машину с водителем, — упрямо буркнул Влад.

— Круто. И всё-таки, останься. Тамара наверняка захочет с тобой попрощаться. Да и каким хозяином я буду выглядеть?

Макс продолжал миролюбиво улыбаться, а Влад — глядеть на него с всё больше и больше растущим подозрением.

— Ну и заноза же ты, Светлов… Кстати, почему не дрыхнешь без задних ног? За столом ведь храпел, аж стены дрожали.

— Наверное, там и выспался, — рассмеялся Макс.

Влад покачал головой. Дружелюбие Максима Светлова отнюдь не сбило его с толку. Главной истины он не забывал ни на минуту. Они — соперники, и будут ими всегда. По гроб жизни. Такова природа. И пусть Влад больше не желал его крови, сути это не меняло.

— Ладно, хочешь уйти — не стану удерживать, — вздохнул Макс. — Сам решай, как тебе быть дальше. Но осторожнее с семьёй.

Влад нахмурился.

— Это ещё что значит? Что ты вообще можешь знать о моей семье?

Макс поднялся и уверенно шагнул к нему.

— Скажи, такое имя, как Валентина, тебе о чём-нибудь говорит?

***

Тими сладко причмокнул и перевернулся на другой бок. Новый сон медленно затягивал его в свои объятия. На сей раз, это будет хороший сон. Непременно.

На задворках убаюканного сознания лениво зашевелился чёрный туман.

Глава 18. Когда падут преграды

Лика счастливо улыбнулась. Летнее солнышко приятно грело лицо, а мимо лавочки, на которой она сидела, то и дело с весёлым визгом пробегали ребятишки самых разных возрастов. Глядя на них, Лика впервые за долгое время ощущала, как замирает, а потом снова начинает биться от радости сердце. Хотелось смеяться вместе с детьми и делать какие-нибудь милые глупости, прямо у всех на виду, никого не стесняясь, ведь теперь она… свободна! По-настоящему свободна. Мрачный особняк Войцеховских, дядины приказы и насмешки Ольги остались далеко позади, а впереди — только безмятежная и счастливая жизнь рядом с теми, кто ей действительно дорог. До сих пор не верилось, что всё разрешилось так легко и просто, даже без ругани, и дядя отпустил её. И Азраила. И Влада. Действительно, отпустил. Лика сейчас почти не помнила, о чём они говорили в особняке, да это теперь и не имело значения. Главное, что на данный момент она здесь, среди обычных людей, и с минуты на минуту придёт Влад, чтобы окончательно расставить точки над «i». А потом они уедут. Туда, где дядя, если вдруг передумает, никогда их не найдёт. Турнир продолжается, и перед ними столько открытых и неизведанных дорог… Можно податься в другой мир. Да куда угодно, в конце концов! Отныне они вольны сами распоряжаться собственными жизнями. Вот ещё бы убедить Влада пойти на контакт с Максом и ребятами… И тогда Лика точно будет спокойна за брата. Но это они обсудят. Непременно. Времени у них теперь предостаточно.

Пока всё складывалось хорошо, и даже слишком. На какое-то мгновение дунул холодный ветер, и Лика едва не задохнулась от панического чувства нереальности происходящего. Картинка яркого парка перед глазами и жизнерадостные лица людей дёрнулись и стали расплываться, как плохое изображение на экране умирающего телевизора.

Шорох тяжёлых драповых занавесок на окне, звук шагов, заглушаемый дорогим ковром, и мерзкий приторный запах дыма вишнёвых сигарет с ментолом…

«Ку-ку, ты чего так расслабилась, сестричка, а? Думаешь, в сказку попала?»

Лика тряхнула головой. Привычные звуки вернулись на свои законные места, парк снова стал чётким и реальным. Девушка потёрла лоб.

«Забудь! Это в прошлом… Прошлого больше нет! Только настоящее. И будущее. Пора двигаться вперёд. У нас всё будет хорошо…»

В конце аллеи показался Влад. Облегчённо выдохнув, Лика помахала ему рукой и заспешила навстречу. Она как-то не сразу обратила внимание, что детский смех стих, а солнце скрылось за внезапно набежавшими тучами. Парк опустел, словно некто всемогущий убрал ненужные декорации и отослал вспомогательный актёрский состав, дабы сосредоточить акцент на главных действующих лицах этой постановки.

Лика же видела лишь брата. Он шёл к ней, и на его жизнерадостном лице сияла искренняя улыбка.

Стоп! Что-то не так…

«Слишком неестественно, — предостерегающе зашептал внутренний голос. — Неправдоподобно! Ты знаешь своего брата. Увы, слишком хорошо знаешь. Он не стал бы…»

Лика отмахнулась от него, как от назойливой мухи. Слишком долго она жила с чувством неминуемой беды за спиной, преследующим её и днём, и ночью. Почему хоть раз в жизни нельзя поверить, что всё в порядке? Влад изменился. После боя с Максимом Светловым он стал абсолютно другим человеком. И теперь будет улыбаться всё чаще и чаще.

Влад остановился на полпути и поманил сестру к себе. Он начал говорить, но Лика никак не могла понять, что именно, и побежала к нему. Девушка успела преодолеть всего несколько метров, как вдруг за спиной брата возник тёмный силуэт, очень похожий на дядин.

— Обернись! — не своим голосом закричала Лика.

Но Влад продолжал улыбаться и говорить. Он будто не слышал (и не видел) ничего вокруг себя, хотя Лика надрывалась изо всех сил. Руки призрачной фигуры медленно и торжественно распростёрлись в разные стороны, напоминая крылья огромного ворона. Тени покровительственно накрыли собой Влада. Тот вдруг осёкся, сильно побледнел и стал падать.

— Не-е-ет!!!

Сказочный мир рухнул в одну секунду, как домик из разноцветного картона. Лика бросилась на колени рядом с братом и приподняла его голову. Их лбы почти коснулись друг друга.

«Опоздала… Опять! Неудачница», — издевательски пропел голос, похожий на Ольгин.

Лика не слышала звуков дыхания. Влад не шевелился.

— Кто-нибудь! Помогите! — отчаянно закричала она. Глаза заволокло пеленой слёз. Паника своей огромной когтистой лапой обхватила горло девушки, угрожая переломить шею, как тоненькую тростинку.

Мимо одиноко пропрыгал полосатый мячик.

— Тётенька, вам плохо? — наивно и немного испуганно спросил светленький мальчик. Другой, очень похожий на Влада в детстве, схватил первого за руку и зашипел:

— Ты чего? Совсем дурачок? Не помнишь, что мама с папой говорили? Нам нельзя подходить к незнакомым тётенькам и дяденькам!

— Но…

— Мы — сами по себе, — сурово и беспощадно звучал детский голос. — Чужие проблемы нас не касаются.

Дети скрылись из виду.

— Пожалуйста… — слабо прошептала Лика. Никогда ещё она не чувствовала себя настолько беспомощной и одинокой. Одной в целом мире. А ведь когда-то она была уверена, что это мир лежит у её ног. Как бы не так…

— Ну надо же, какая приятная встреча!

Знакомый спокойный голос овеял дрожащую Лику приятным теплом. В нескольких шагах от неё и Влада остановился Максим Светлов. Со своей неизменной улыбкой на лице.

— Ну слава Богу, — выдохнула девушка. — Помоги!

Однако, реакция последовала совсем не такая, на какую уповала всей душой Лика.

— Помочь? Зачем? — искренне удивился Макс. Карие глаза изучали неподвижного Влада с откровенным любопытством, как экспонат в музее. — Всё, что мог, я уже для него сделал.

Лика схватилась за голову, не веря собственным ушам.

— Что происходит? Не понимаю… Неужели, весь мир вокруг меня взял и сошёл с ума?!

— С ума сходят поодиночке, — печально улыбнулся Макс и шагнул к девушке. — Я предлагал твоему брату свою дружбу. Помощь. Позвал его в нашу команду. Человек не должен быть один. Но он отказался. Значит, таков его выбор. И теперь он там, где ему наверняка хорошо.

— Прекрати нести чушь… — прошептала Лика и зажмурилась до боли в глазах, желая очнуться от этого кошмара. Руки намертво вцепились в остывающего брата. Не отпустит, и точка! У их истории непременно будет счастливый конец, даже если они его и не заслужили.

— Хорошо, хорошо, — словно заведённый, твердил Макс, медленно надвигаясь на них, накрывая слишком большой и длинной для подростка тенью. — Всё будет хорошо. Всё уже… хорошо.

Жуткие стеклянные глаза, не моргая, глядели на Лику. С кончика Призрачного Меча, появившегося в правой руке Макса, капала кровь. И сестра Влада догадывалась, чья именно это была кровь.

— Я избавил твоего брата от страданий. Ни о чём не волнуйся. Больше его никто не тронет. Больше ему не придётся выбирать. Хорошо… Очень хорошо.

— Нет… нет…

***

— Нет! — выдохнул Тими и резко сел в постели.

Неужели… опять?! Новый кошмар, а ведь с момента боя Макса и Влада не прошло и суток!

— Макс… — жалобно всхлипнул мальчик и беспомощно обхватил коленки руками. — Что ты натворил?

***

— Нет, нет… — шептала в бреду Лика. Голова моталась по диванной подушке из стороны в сторону. — Замолчи…

Ольга, с интересом наблюдающая за ней, протянула:

— Неплохо мы её обработали. А всего-то и понадобилось: позвонить да намекнуть, что назрел разговор о её любимом братце. И она тут же примчалась к нам, как безмозглая бабочка — на огонь, — Войцеховская перевела победный взгляд на высокую фигуру, истуканом замершую около плотно зашторенного окна. — Да ещё и хранителя своего блудного нам на блюдечке преподнесла, — Ольга прошлась по кабинету отца и остановилась напротив безмолвно глядевшего в одну точку Азраила. Наманикюренные пальчики легонько подцепили мужской подбородок. Несколько секунд она внимательно всматривалась в безучастные глаза. — М-да, бедный парень… Мне тебя даже жаль. Самую малость. Интересно, каково это — обрести драгоценную свободу и снова лишиться? Или же… — девушка хищно провела кончиком языка по своим губам. — … вернуться к истинной сущности? А? Молчишь? Ну молчи, молчи…

— Хватит играться, — велел Павел Олегович. Мужчина сидел за письменным столом, в своём неизменном кресле, но с разницей в том, что сегодня он не был сосредоточен на нескончаемых кипах документов, а расположился вполоборота, опёршись о столешницу и постукивая по красному сукну дорогой ручкой. Пожалуй, только это, казалось бы, простое и незначительное действие и выдавало истинное состояние главы семейства Войцеховских. Он нервничал, и сильно. А такого не было уже давно. — И Анжелика, и Азраил понадобятся нам для того, чтобы урезонить Влада. Мы уже знаем, чем закончился третий поединок, что в некоторых случаях Владу всё труднее и труднее контролировать себя. А также, знаем наверняка, что Максим Светлов успел разболтать всё, рассказанное ему Валентиной.

— А кстати, где она сама-то?

— Отсиживается в каком-нибудь укромном месте. Пережидает бурю. Моя бывшая жена чётко знает, когда лучше залечь на дно.

Ольга пренебрежительно фыркнула.

— Ясно.

Лика снова застонала. Ольга повернула в её сторону голову.

— Интересно даже, что она сейчас видит?

— Да какая разница… Кошмар, не иначе. Побочный эффект от заклинания, — Павел Олегович поглядел сначала на племянницу, маявшуюся по всему дивану, потом — на безразличного к происходящему Азраила, в котором снова не осталось ничего от Семёна Правдина. — Мы, конечно, могли бы подчинить её полностью, как Азраила, но она, всё-таки, Войцеховская. Гордость и упрямство — у нас в крови.

Ольга хмыкнула. С крылатым хранителем, кстати, всё тоже прошло далеко не так гладко, как хотелось бы. Проводить долгий и сложный ритуал изгнания светлой половины души, как это было в прошлый раз несколько лет тому назад, у Войцеховских не было ни времени, ни возможности. В итоге, пришлось использовать побочное заклинание, порабощающее волю. Состряпанное наспех и далеко не самого лучшего качества, припасённое на экстренный случай. То есть, верный пёс в любой момент мог сорваться с привязи и в отместку покусать собственных хозяев.

— Влад должен чётко понимать, что мы ему, как и Анжелике — не враги, — продолжал тем временем Павел Олегович. — Не желаем зла. А всё, что мы делаем — вынужденные меры. Ради блага семьи.

— Мы обманываем его всю жизнь. Вряд ли он теперь нам поверит, — сказала Ольга. Голос её стал серьёзным, вся садистская игривость испарилась без следа. — Я б на его месте не поверила, — гораздо тише добавила она.

Где-то внизу хлопнула дверь. Одинокий звук гулким эхом прокатился по огромному, мрачному особняку Войцеховских.

Ольга внимательно посмотрела на отца.

— Он здесь. И очень зол.

— Что ж… Пусть идёт. Этот разговор назревал давно.

***

Влад медленно поднимался по ступенькам. Лестница на второй этаж казалась бесконечной, но ускоряться не было ни сил, ни желания. Он жаждал и одновременно боялся ответов, что ждали его там, наверху, притаившись во тьме.

«Отец, — билась в мозгу одна-единственная мысль, не давая сосредоточиться на чём-то другом. — Мой отец… У меня всё это время был… отец!»

И он не заслуживал даже знать об этом. Что ещё скрывала от него семья?! Мог ли он вообще считать этих людей своей семьёй? И кем на самом деле считали они его? Безмозглым солдатом? Цепным псом? Влад не был Павлу Олеговичу Войцеховскому племянником, в нормальном понимании этого слова. И уж точно никогда не станет сыном.

Он мог бы усомниться в словах Максима Светлова. Да что там усомниться — Влад готов был убить его голыми руками, без магической энергии, едва тот начал нести какую-то ересь про мать, покончившего с собой отца и дядю. Остановило лишь одно слово. Имя — Валентина. Светлов не мог узнать о ней случайно. Просто не мог.

«Я до сих пор не уверен, правильно ли поступаю, рассказывая тебе всё это, — как наяву, звучал голос Макса. — Тема очень личная, и ты можешь придушить меня, если захочешь. Ну, хотя бы, не стесняйся выражаться».

Влад фыркнул. Тоже, блин, дипломат выискался…

«Тебе решать, что со всей этой информацией делать. В любом случае, я прошу тебя не совершать резких, необдуманных поступков».

«А вот это уже не твоё дело, Светлов! Точно не твоё…»

Впереди скрипнула приоткрытая дверь дядиного кабинета. Нет, не так… Отцовского кабинета. Она словно приглашала войти.

Влад сглотнул. Хватит ли у него духу завести этот разговор? Злость, пробудившаяся после откровения Светлова, никуда не делась, как и ощущение, что чужая муха беспардонно села на твою миску с дерьмом. Она — твоя, эта миска, и от неё никуда не денешься, ты хлебал из неё понемногу, изо дня в день, из года в год. Малыми порциями это было не так уж и невыносимо, даже терпимо. Сносно, во всяком случае. Но потом прилетела несведущая муха. Назойливая, жужжащая… И стала рассуждать о том, что правильно, а что — нет. И тогда появилось чувство, что некто взял и разом вылил всю миску на твою голову.

Влад всегда знал, что в его рождении не было ничего естественного, иначе бы родной отец не пытался застрелить его, а потом — не покончил бы с собой. А теперь вот выясняется, что это — и не отец вовсе. Настоящий отец, оказывается, всё время наблюдал со стороны. Великодушно спас его от дула револьвера — и на том спасибо. Живи, племянничек, и будь до самого гроба благодарен.

«Выходит, я — нечто настолько противоестественное, что назвать меня сыном язык не поворачивается, — мрачно усмехнулся Влад. — Интересно, узнал бы я вообще когда-нибудь правду, если бы не Светлов? И не… та женщина».

Слово из четырёх букв он не хотел произносить даже мысленно. У него уже есть одна мама. И этой маме глубоко плевать, кто из двух братьев Войцеховских — отец её ребёнка.

В кабинет Войцеховского (ненавистный кабинет, пора признаться, потому что ничего хорошего там отродясь не происходило) Влад вошёл твёрдой походкой, расправив плечи. Эмоции — его личные проблемы. Слёзная встреча отца и сына не состоится. Ни сегодня, ни когда-либо ещё.

— Поздравляю, — ровно и невозмутимо произнёс знакомый голос. Фигура за письменным столом, незыблемая, как сама вечность, поприветствовала вошедшего кивком головы. — С переходом в следующий раунд Турнира.

Дверь позади остановившегося Влада с тихим звуком закрылась.

— Как прошла вечеринка у Светлова?

— Было… познавательно, — Влад, не отрываясь, глядел главе семьи в глаза. На лице не дрогнул ни один мускул. — Много нового узнал.

— Это хорошо. Очень хорошо, что ты такой любознательный, — Павел Олегович поднялся с кресла и обошёл вокруг стола. Теперь он стоял точно напротив племянника тире сына. — Ну, и? Что думаешь делать дальше? Не боишься, что новые знания могут помешать тебе?

Владу почему-то сделалось смешно. Он вдруг понял, что всесильная, тёмная и загадочная фигура дяди, пугающая его с раннего детства, абсолютно перестала внушать страх и, уж тем более, благоговение. Ведь трудно преклоняться перед тем, кого больше, даже элементарно, не уважаешь.

— Это угроза?

— Дерзишь?

— Ещё и не начинал.

Павел Олегович хмыкнул и, привалившись к столу за спиной, сложил руки на груди.

— Что ж… Продолжай. Можешь высказать всё, что у тебя на уме. На душе накипело. Я разрешаю. Выговориться иногда даже полезно бывает.

Влад презрительно улыбнулся.

— Вот как… Ты разрешаешь? Опоздал. Лет, эдак, на пятнадцать. Все мои мысли останутся при мне, как и право делать то, что сочту нужным.

— Похвальное решение. А хватит ли смелости осуществить его? Быть может, это твои новые друзья так на тебя повлияли? Кураж и эйфория скоро пройдут, уверяю.

— Не понимаю, о чём ты, — холодно отрезал Влад. Он пристально следил за каждым движением человека напротив себя, потому что прекрасно понимал, с кем имеет дело. Старший Войцеховский — паук. И не заметишь, как он опутает тебя своей паутиной. — Мне просто надоело, что все вокруг возомнили, будто знают, что именно — лучше для меня. Светлов мне теперь не враг, но и не друг. Отныне я сам буду принимать решения.

Взрослый собеседник издевательски хлопнул в ладоши.

— Сильно сказано. Для такого слабака, как ты. Впрочем, какова сестра, таков и брат.

У Влада потемнело в глазах. Где-то на фоне поля зрения загорелась красная предупреждающая табличка со словами:

«Ошибка… ошибка… не всё учёл. Не всё предусмотрел! У него что-то есть… Ловушка!»

— К чему ты это? — тихо спросил Влад, в глубине души боясь услышать ответ. — При чём здесь…

Павел Олегович чуть заметно шевельнул головой.

— Оглянись, — вкрадчиво и даже, казалось бы, ласково посоветовал он.

Из-под ног на какой-то миг ушла поверхность. Твёрдый пол кабинета ухнул в бездонную пропасть, и туда же едва не полетел сам Влад. Навстречу отчаянию и запоздалому осознанию собственной глупости. Самонадеянности. Он что, дурак наивный, и впрямь думал, что дядя (который ни в коей мере не отец) не припасёт козыря напоследок? Что так просто отпустит его?!

Сердце сжала ледяная лапа. В полумраке кабинета, у стены, на диване лежала Лика. А Влад был настолько зациклен на разговоре с Войцеховским, что даже не ощутил её присутствия. Дурак… И «самый чуткий» брат на свете. Брат с большой буквы. Браво! Аплодисменты в студию, господа.

— Лика… — выдохнул Влад. Он бросился к дивану и упал на колени. Сестра, бледная, как тень, слабо простонала в ответ. — Лика! Лика! Что с тобой?! — Влад с ненавистью уставился на довольно усмехнувшегося хозяина кабинета. — Почему она не отвечает?! Говори!

— Потому что спит, — пожал плечами Павел Олегович. — Это же очевидно, не будь глупым.

Влад со злостью ударил кулаком по спинке дивана. Лика дрогнула, но глаза так и не открыла.

«Он знал… Знал и спланировал всё заранее. Возможно, ещё вчера, до поединка. Ну конечно! Теперь я не смогу уйти, даже если очень захочу. Лика… Чёрт, ну как же так?!»

— Сволочь, — прошипел Влад. — Какая же ты сволочь…

— Не расслышал, — Павел Олегович издевался, и даже не скрывал этого. — Повтори.

— Всё ты слышал! — выпрямившись, гаркнул Влад. — Что с моей сестрой?!

— Она проснётся, но только тогда, когда я этого захочу. Ты, конечно, можешь попытаться забрать её с собой. Но зачем тебе спящая красавица вместо старшей сестры?

Влад недобро прищурился. Ладони засветились от магической энергии.

— Есть и другой вариант. Она проснётся, потому что я заставлю тебя её разбудить!

И он бросился на главу семьи. Того самого человека, которого так долго боялся. А теперь — ненавидел и презирал.

Павел Олегович не шелохнулся.

«Ошибка-а-а-а!» — снова взвыло раненой сиреной предупреждение в мозгу.

Из дальнего угла кабинета, казавшегося теперь безразмерным (иллюзия, или Бог знает, что ещё), метнулась крылатая тень. В мгновение ока она оказалась у Влада за спиной и нанесла удар. Не успев опомниться и понять, что произошло, тот оказался на коленях, с заломленными назад руками.

— Что… кто… — Влад, шипя от боли, изловчился и глянул через плечо. — Азраил?!

— Он, родимый, — усмехнулся Павел Олегович и наградил крылатого хранителя Лики поощряющим кивком. — Молодец.

Влад рванулся, и Азраил вывернул руку ещё сильнее, заставив стонать.

— Но… Почему? Азраил! — В ответ — тишина. Влад повысил голос. — Разве ты не стал свободным человеком?! Разве не живёшь с мамой, друзьями и…

Павел Олегович покачал головой.

— Ай-яй-яй… Ты ведь даже не в курсе, что совсем недавно этот дурень добровольно вернулся к твоей сестре. Они жили вместе, — презрительный смешок, — во всех смыслах.

— Что-о-о?!

Павел Олегович прошёлся и остановился рядом с Азраилом. Тот продолжал удерживать Влада, напоминая безэмоционального робота.

— Вижу, ты совсем не в курсе дел сестры. Вы достаточно отдалились друг от друга, а ведь в детстве она редко оставляла тебя одного. Последние полгода тебе и вовсе было на неё плевать. Ты считал её предательницей. Что же изменилось теперь? С чего вдруг этот братский порыв?

— Не твоё дело! — прошипел Влад.

Глаза старшего Войцеховского блеснули, словно у хищной птицы, нацелившейся на жертву.

— Или же… Ты сам стал предателем? Решил пойти против семьи? Против меня? А, сынок?

Повинуясь безмолвному приказу, Азраил с силой отшвырнул Влада в сторону. Тот врезался в книжный шкаф и, сильно ударившись головой, осел на пол.

«Проклятье… — Мутная пелена перед глазами не давала сконцентрировать на приближающейся фигуре внимание. — А Светлов-то был прав! Магическая энергия после поединка ещё не успела восстановиться, как следует. Её так мало… Слишком мало».

Павел Олегович замер в нескольких шагах, внимательно рассматривая Влада, который делал одну тщетную попытку подняться за другой. Обычно с таким интересом учёный изучает беспомощно дрыгающую лапками букашку. И думает, что делать с ней дальше.

— Так каков же твой окончательный ответ? — деловито осведомился он. — Ещё не поздно согласиться жить по моим правилам. Я даю тебе последний шанс, сын. Забудем о том, что здесь было, и…

— Не смей, — тихо проговорил Влад.

Павел Олегович присел на корточки.

— Что ты говоришь?

Влад упёрся одной рукой в пол, другой — облокотился о шкаф, и вскинул голову.

— Не смей называть меня сыном! Никогда!! — прокричал он и плюнул новоявленному папаше в лицо.

Не успев уклониться, Павел Олегович раздражённо цокнул и наотмашь, со всей силы, ударил Влада по лицу.

— Щенок. Неблагодарный, — процедил он, поднимаясь и вытирая щёку носовым платком. Азраил молча ждал приказов, а Лика так и не проснулась. — В Бесконечное Подземелье его. Может, хоть немного поумнеет. И вспомнит, как надо уважать старших.

***

неделю спустя

— Посторонись! Расступись!! — раздался громогласный вопль. — Я умираю от голода!

Андрей влетел на кухню подобно тайфуну, едва не сбив по пути полусонного Макса.

— А вот и наш главный голодающий явился, — ехидно поприветствовал товарища Жорж. — Советую всем быстро припрятать тарелки и встать на защиту холодильника.

— Очень смешно. Обхохочешься, — отозвался Андрей и, не дожидаясь ответа, бесцеремонно занял место во главе стола. — Та-а-ак-с, что нам сегодня дадут?

— Хорошую взбучку, — мрачно пообещала Анна, с ожесточением помешивая что-то в кастрюльке. — Её ты точно заслужил.

Андрей, нисколько не смутившись, сделал задумчиво-смешное выражение лица.

— Не-е, не вкусно, — заявил в конце концов он и потянулся к корзинке с хлебом. Макс деликатно кашлянул, таким образом тонко намекая, что неугомонный приятель занял его место.

— Ты чего, заболел? — затолкав в рот горбушку хлеба, с участием спросил Андрей. — Хочешь конфетку от кашля?

Макс махнул рукой и присел рядом. Жорж, стоявший всё это время у окна, присоединился к ним.

— Мы, вроде, хотели обсудить дальнейшие планы, — напомнил он.

— А чего их обсуждать-то сейчас? — прочавкал Андрей и беспечно пожал плечами. — Новостей о Турнире пока нет. Мы ничего не знаем. Что, где, когда…

— Да, что-то Альтор и его коллеги совсем заковырялись с документацией, — пошутил Макс.

Он помнил слова судьи про обязательную отчётность. И ему, если честно, трудно было представить Альтора сидящим в каком-нибудь тесном, размером с комнатушку для хранения швабр и прочего хозинвентаря, помещении, в очках и среди Эверестов из бумаг до потолка.

Андрей, угадав его мысли, хохотнул.

— Мамору точно не влезет в костюм офисного работника.

— А может, у них там всё поставлено на широкую ногу, и отчёты за них сочиняют литературные «негры», — внёс свою лепту Жорж. — А начальство потом сидит да офигевает с тонкости и витиеватости некоторых изречений и описаний.

— Или они вообще ничего не сочиняют и тупо излагают факты, — принял эстафету Андрей. — К примеру: «Такого-то числа и в таком-то месте (географические координаты прилагаются), через пять минут и шесть секунд после полудня и под таким-то углом солнечных лучей, Магический Воин Номер Один и Магический Воин Номер Два…»

— … остались без условного обеда, так как слишком много болтали, — закончила Анна.

— Да! — с важным видом подтвердил Андрей. Потом, правда, до него дошло. — Подожди, что?! И с какого перепугу обед-то вдруг стал условным?

Анна поставила на стол блюдо с яблочным пирогом.

— Он станет мифическим, если вы все не займётесь, наконец, делом. Хоть каким-нибудь. Вот Максу, к примеру, не помешало бы поговорить с сестрой.

— С Тамарой?

— У тебя много сестёр?

— Нет…

— С ней опять что-то происходит, — недовольно покачала головой Анна.

Макс неуверенно посмотрел на неё.

— Я заметил, конечно же. Но подумал, что она по Владу скучает. Он же так и не даёт о себе знать.

— Короче, разберись, — велела Анна, отворачиваясь к плите. — А то на неё без слёз не взглянешь.

На кухню вполз Тими. Вяло кивнув присутствующим, он забрался на свободный стул.

— А с тобой-то что не так, коротышка? — поинтересовался Андрей.

— Да нормально всё, ночью плохо спал, — пробормотал Тими и положил подбородок на столешницу, накрытую белой в цветочек скатертью. — Не обращайте внимания.

— Ну да, ну да…

За столом возобновился разговор ни о чём. Макс старательно улыбался, поддерживая товарищей, но при этом не переставал с тревогой поглядывать на Тими. Мальчик сегодня был непривычно молчалив. Впрочем, и не только сегодня. Макс чувствовал: с маленьким другом что-то не так, и это «что-то» связано непосредственно с ним. Но давить с расспросами пока не хотел.

— Пойду, позову Тамару к нам, — сказал он и поднялся с места. Жорж и Андрей кивнули, увлечённые каким-то спором.

Однако, идти далеко не понадобилось, и Тамара сама возникла в дверях кухни. Взъерошенные рыжие волосы делали её похожей на потревоженную лисичку. Лицо бледное, дыхание — взволнованное и учащённое. Рука крепко вцепилась в дверной косяк.

— Макс… — выдохнула девушка. Большие изумрудные глаза глядели на брата с отчаянной мольбой. — Надо помочь Владу. Быстрее! С ним происходит что-то… ужасное!

***

Тьма… Бесконечная тьма повсюду. Наступает со всех сторон, не давая дышать. Ленивая царица и жестокая охранница в одном флаконе, она дремала и в то же время неустанно контролировала каждый крошечный участок пространства. Ещё совсем недавно Влад считал Бесконечное Подземелье своим истинным домом. Он уходил сюда, когда не мог больше выносить разочарованных дядиных взглядов (сколько Влад себя помнил, старший Войцеховский никогда не был доволен, как бы ни выворачивайся перед ним наизнанку) или едких Ольгиных насмешек, а в те редкие моменты, когда приезжала мать, не показывался из подземелья и вовсе. В особняке он никогда не чувствовал себя уютно, а тут, по крайней мере, был свободен.

Теперь у него отняли и это. Он — пленник. В собственном маленьком царстве. Хозяином которого, как выяснилось, никогда не являлся. Стоило ли удивляться? Наверное, нет…

Влад запрокинул голову, разминая затёкшую шею. Затылок коснулся холодного камня за спиной.

«Сколько я уже здесь? — вяло размышлял он. Поначалу пытался считать минуты, часы… между провалами в пучину забытья. А потом просто плюнул. — Да какая разница… Турнир продолжается, и, рано или поздно, они выпустят меня. Выбора нет».

А пока, есть время подумать. Тем более, было над чем. И нет-нет, да приходили на ум слова Юстина Справедливого из Хальмберга.

«Кровь за кровь, сын за сына! Ты здесь, потому что я хотел, чтобы твой отец испытал ту же боль потери, что и я, лишившись по вашей вине сына!»

Влад тогда даже не попытался прислушаться к внутреннему голосу и самонадеянно окрестил старика безумцем. Ведь только безумец решил бы, что Павел Олегович Войцеховский — отец Влада. Ну, или безнадёжный неудачник, которого подвели дерьмовые разведданные. Так или иначе — плевать. Владу было всё равно.

«Ложь, — прошелестел на ухо старческий голос, словно с того света. — Всё — ложь!»

«Это твоя правда», — как наяву, различил Влад собственный ответ.

И кто же теперь дурак?

«Надеюсь, ты доволен там, наверху, старик», — мрачно усмехнулся младший Войцеховский.

Разбитых костяшек левой руки легонько коснулось что-то влажное. Крошечный, тёмный носик и подрагивающие усики. Мышонок.

— Что, приятель, потерялся? — хмыкнул Влад. — Извини, ни чем тебе помочь не могу.

Зверёк, испуганно пискнув, отпрянул в сторону. У Влада невольно сжалось сердце. Глупо, конечно, но он не хотел, чтобы грызун убегал. Хоть какое-то живое существо поблизости.

Кто бы мог подумать… Раньше он только и мечтал, чтоб остаться в одиночестве. А теперь всей душой стремился к чему-то тёплому, живому. Ещё одна удивительная метаморфоза, произошедшая с ним после боя с Максимом Светловым. И загадка без ответа.

До мышонка постепенно стало доходить, что большой и сильный человек перед ним не способен причинить вреда. По той простой причине, что прикован цепями к каменной стене. Презрительно фыркнув, мышонок гордо прошествовал по ногам Влада и продолжил свой одинокий путь сквозь тьму.

Влад потерянно глядел ему вслед.

— Удачи, парень, — сам не зная зачем, произнёс он. — Уверен, ты отыщешь свою семью. — И готов был поклясться, что заметил после этих слов другое крошечное создание, мелькнувшее среди камней. Тоже мышонок, вот только, в отличие от собрата, он просвечивался насквозь и не издавал звуков.

Красноватые глаза Влада, дававшие своему обладателю неоспоримое преимущество в темноте, предательски увлажнились.

— Ой-ой, что-то тут сыровато становится… Может, не надо, а?

Из сдавленной груди вырвался облегчённый вздох. Мог ли Влад, хотя бы с неделю назад, представить, что когда-нибудь так обрадуется звуку этого голоса? Его личного проклятия. Или же… спасения?

— Ты где был? — нарочито грубо спросил он и едва сдержался, чтоб не фыркнуть. Требует отчёта у собственной галлюцинации… Докатился, браво!

Собеседник (на сей раз он явился лично) картинно развёл руками.

— Ну извини, милый, дела.

— Да какие такие дела могут быть у…

— На Канары летал, в отпуск, — огрызнулся маленький дьяволёнок. Он чуть наклонился, разглядывая Влада, который сидел на земле, у каменной стены, в цепях с кандалами. — У-уу… Как всё запущено-то! И правда, не стоило мне так надолго отлучаться. Я смотрю, встреча отца и сына прошла с размахом, в фирменном стиле Войцеховских, не так ли?

Влад, словно завороженный, не отрываясь, смотрел в глаза восьмилетней версии самого себя. Любого другого он бы уже давно послал в далёкое пешее (ну, или куда там сил хватило бы), а тут…

— Ты знал? — тихо и обречённо прозвучал его голос.

В насмешливом взгляде маленького демона впервые мелькнуло сочувствие. И даже печаль.

— Конечно. Это ведь всё из-за меня.

Влад непонимающе моргнул. На отяжелевшие веки навалилась усталость, и держать глаза открытыми, а разум — чистым, не замутнённым, становилось всё сложнее. Как и всегда, с появлением его маленького «я» на задворках сознания зашептались призрачные голоса и сонно зашевелился чёрный туман.

— Ты хотел сказать… из-за нас? — попытался уточнить он.

Низкорослый гость выпрямился. Надменное лицо с кожей цвета белого мрамора и чёрные, как смоль, волосы делали его похожим на слишком идеальную, без изъянов, фарфоровую куклу. Тёмное шёлковое одеяние с подолом до земли и длинными широкими рукавами придавало ему вид истинного хозяина положения. В этот момент, рядом с ним, Влад чувствовал себя ничтожным.

— Ты — Войцеховский, — глядя на него сверху вниз, заговорил ребёнок. В глазах торжественно полыхнуло красное пламя. — Истинный. С чистой кровью. Такие, как ты (и как я), рождаются раз в сто лет. Наша сила не знает себе равных, и потому нас боятся. Мы — изгои, даже в собственной семье. И только мы связаны с чёрным туманом. Телом и душой, — он поднял руку, и над ладонью заклубилось слишком хорошо знакомое Владу зловещее облако. — Он — наш дар. И наше проклятие.

— То есть, даже мой отец… — Влад саркастично хмыкнул, — … боится нас?

Ребёнок недобро улыбнулся. Чёрный туман окутал половину его лица. Глаз на второй половине продолжал гореть красным.

— Не стану приукрашивать: очень боится!

— И потому упрятал меня здесь?

— Он думает, наказание пойдёт тебе на пользу. Поубавит спеси. Сделает послушным, как прежде. — Демон снова нагнулся и приподнял одним пальцем подбородок Влада. — Но ты уже опробовал вкус свободы. Тебе понравилось. И этот процесс — не обратить. Твоему неугомонному папаше придётся смириться. — Голос, властный и пророческий, гипнотизирующий сознание, вдруг снова сделался тонким и детским. В нём зазвучал нездоровый азарт. — А хочешь, прям сейчас пойдём и свернём твоему папке шею?

Влад вздрогнул и невольно отпрянул назад, больно ударившись затылком о каменную стену.

— Нет.

— И мамке — тоже! Она — хуже всех в этой истории, признай! Ну же, соглашайся, а?

— Нет, сказал.

— Почему?

— Они — мои родители. Какими бы ни были. Я не хочу их крови. Пусть живут.

Демон разочарованно фыркнул, встал и повернулся спиной.

— Ладно, как пожелаешь, благородный ты мой. Не хочешь идти валить родичей — твоё право. Ну, покеда, счастливо оставаться тут.

У Влада ёкнуло внутри. Он понял, что этот ребёнок (кем бы он там на самом деле ни был) сейчас уйдёт. Даже не раздумывая. И снова — тьма. Одиночество…

— Подожди! Не уходи, — быстро сказал он и, подумав, добавил: — Прошу.

Если демонёнок и впрямь намеревался уйти, то последнее слово точно остановило его. Он обернулся и взглянул на отчаянно смотрящего Влада с неподдельным интересом.

— А я смотрю, нелегко далось тебе это слово.

— Прекрати издеваться.

— Ладно-ладно… Уговорил. Не бросать же тебя, в конце концов. Я не такая скотина, как твой папаша. Идём, покажу одно интересное местечко.

Влад демонстративно потряс рукой в кандалах. Цепь печально звякнула.

— Я, вроде как, немного скован.

Собеседник опять фыркнул.

— Тоже мне, остряк, — и эффектно щёлкнул пальцами правой руки. Цепи и кандалы в мгновение ока обратились в чёрный туман, который покровительственно зазмеился вокруг шокированного Влада. — Делов-то!

— Как ты…

Освободитель расхохотался.

— Ты всё ещё думаешь, что я — твоя галлюцинация? Пошли, и я покажу тебе, как же ты заблуждаешься.

Влад кое-как поднялся на ноги. Их покалывали сотни иголок. От слишком долгого бездействия они ослабли и сильно дрожали. Проклиная себя, Влад привалился к стене, понимая, что на таких ногах далеко не уйдёт.

Внимательно наблюдающий за ним демон никак не прокомментировал этот позорный момент слабости. Он просто подошёл и велел:

— Нагнись, — и коснулся ладонью его лба. Подержав немного, спросил: — Так лучше?

— Да, — выдохнул Влад. Он и впрямь чувствовал, как в нём пробуждаются силы. Но сомнения до сих пор оставались. — Кто же ты, всё-таки, такой? Как мне звать тебя?

— Чёрный Демон, — незамедлительно последовал ответ. — Твой друг. И пока что, единственный.

***

— Тише, Тамара, успокойся, — приговаривал Макс, не на шутку встревоженный внешним видом и состоянием сестры. Он перехватил её под руку и повёл к столу. — Ты слышишь меня? Всё хорошо, дыши глубже!

Андрей наблюдал за происходящим, разинув рот.

— Место освободи, — зашипел Жорж, потому что стул, на котором сидел снежный маг, был ближе остальных к дверям кухни.

Тот охнул и подскочил так, словно его невидимая пружина подбросила. Макс усадил Тамару и опустился перед ней на корточки.

— Ну же, поговори со мной, — тихо попросил он. — Расскажи, что происходит?

Но девушка лишь безостановочно всхлипывала, прижимая руку к груди. Туда, где отчаянно и болезненно билось сердце.

Тамара не знала, когда именно возникла эта связь — между ней и Владом. Быть может, когда её огненный фамильяр помог ему выбраться из болота в Сумеречном измерении (а потом передал все воспоминания хозяйке). Или даже раньше. Кто знает… Но Тамара чувствовала, на моральном и физическом уровне, что Владу плохо. Очень плохо. И что он борется с какой-то тёмной силой. Правда, всё меньше и меньше…

— Надо спешить, — решительно сказала она и предприняла попытку встать, но Макс придержал её за плечи. Мягко и, в то же время, с необходимой силой. — Времени почти не осталось!

— Мы ничего не сможем сделать, пока ты не объяснишь, — покачал головой двоюродный брат.

— Я не могу это объяснить, Макс!! — крикнула на всю кухню Тамара. Присутствующие шокированно переглянулись. По лицу девушки градом катились слёзы. — Просто поверь мне! Мы должны пойти туда и помочь ему, пока ещё не поздно!

— Пойти куда, дорогая? — терпеливо, как у маленькой девочки, спросил Макс.

— А-а… э-э…

Анна закатила глаза и с громким стуком поставила на стол стакан с тёмно-коричневой жидкостью.

— Пей.

— Что… это?

— Моё фирменное успокоительное.

Тамара неуверенно посмотрела на брата. Тот почему-то скривил лицо.

— Да пей ты смелее, Джульетта, не отравишься раньше своего Ромео, — фыркнула Анна и бросила неодобрительный взгляд на будущего супруга. — А ты не помогаешь.

— Я просто знаю, какая это бурда, — еле слышно буркнул тот.

Тамара залпом выпила половину (лишь бы Анна перестала глядеть, как прокурор) и, наконец-то, смогла внятно изложить суть своих волнений.

— То есть, ты хочешь, чтобы мы сейчас всё бросили и отправились, сами не зная куда, спасать парня, который с неделю тому назад едва не убил на поединке Макса? — неверяще уточнил Жорж.

— Да!!

Андрей сделал большие глаза и, осуждающе глянув на друга, покачал головой. Но Жорж продолжал стоять на своём.

— Ты это серьёзно?

— Если не хотите помочь — прекрасно, я пойду одна, — упрямо заявила Тамара и пристально посмотрела на медиума, замершую возле плиты. — И никто меня в этот раз не остановит, ясно?!

— Да яснее некуда, — хмыкнула Анна.

— А что, мне нравится, — неожиданно выдал Андрей. Жорж уставился на него, как на полоумного. — Люблю спонтанные идеи. Планы на ходу придумывать. Импровизировать, когда злодеи дышат в затылок. Так что давайте, спасём эту вредную задницу, — Снежный маг лениво потянулся и, демонстративно поморщившись, потёр руку, которую Влад едва не сломал при прошлой встрече. — Я хочу, чтобы он извинился!

Жорж хлопнул себя ладонью по лбу.

— И это — вся твоя причина?

— А мало?

Макс задумчиво потёр подбородок.

— Если честно, перед тем, как отправиться на поиски Сердца Бесконечности, я бы тоже хотел убедиться, что у Влада действительно всё в порядке.

Анна закатила глаза.

— Вот других дел больше нет?

— Я просто хочу знать, что ему не требуется наша помощь, — твёрдо сказал Макс. — И у меня нет причин не доверять инстинктам Тамары.

— Спасибо, — прошептала девушка и бросила благодарный взгляд сначала на брата, потом — на Андрея. — Вам обоим. Это очень важно, поверьте.

— А можно и мне с вами? — внезапно для самого себя попросил молчавший до сих пор Тими. Мальчик прекрасно осознавал, в какую опасную затею собирается впутаться. Возможно, все предыдущие приключения покажутся увеселительной прогулкой в сравнении с этим. Тими снова вспомнил свой сон. Новый кошмар, пришедший на смену старому. Вот только в нём не Влад убивал Макса, а наоборот.

Макс и Андрей переглянулись.

— Что скажешь?

— Парень прошёл Сумеречное измерение.

— Значит, стал мужчиной.

— Годится.

— Да, присмотрим за ним, если что.

— С ума сошли! Ненормальные… — пробормотал Жорж.

Анна оглушительно хлопнула ладонью по столу. Макс и Андрей замолчали и бросили на неё удивлённые взгляды.

— Ты чего? — а затем Макс, посерьезнев, добавил: — Анна, не начинай. Всё равно, не отговоришь.

— Да делайте вы уже, что хотите, — раздражённо махнула рукой медиум. — Но учти, Макс: не вернёшься домой живым — я тебя с того света достану, приволоку сюда и заставлю отжиматься на кулаках и с горячим самоваром на спине триста пятьдесят миллионов раз.

Макс судорожно сглотнул.

— Понял. Непременно вернусь назад живым.

— Ага, и я тоже, — добавил резко побледневший Андрей. Даже его впечатлила угроза Анны.

— Пожалуйста, поспешим, — попросила Тамара.

Макс спохватился и кивнул. Пропустив вперёд друзей, он замер в дверях кухни, вопросительно глядя на Жоржа. Старший друг не шелохнулся, оставшись на месте. Брови были сдвинуты, слишком серьёзный взгляд сосредоточенно изучал детали узора на скатерти.

— Жорж, ты не… — первым не выдержал Макс.

Ответом стало резкое движение головой.

— Нет, — глухо зазвучал голос. — Я не собираюсь участвовать в данном мероприятии. И вам не советую. Прости.

На какой-то миг в карих глазах мелькнуло разочарование. Заметил Жорж это или нет — известно одному лишь Богу. Он быстро достал сигарету и, щёлкнув зажигалкой, закурил. И на сей раз даже Анна, внимательно наблюдающая за развитием событий, не возразила.

— Понимаю, — улыбнулся в конце концов Макс. — Это твоё решение. И оно никак не повлияет на нашу с тобой дружбу, обещаю. Просто, дождись нас, хорошо?

И он повернулся спиной, собираясь уйти. Не требуя ответа, объяснений или оправданий.

— Стой, — отрывисто велел Жорж. Сигарета шлёпнулась на скатерть, беспощадно прожигая в ней дырку. Безобразную, с обугленными, рваными краями. Примерно что-то такое же назревало сейчас и в душе бывшего лидера «Грачей». Кажется, он подводил своих друзей. Опять… — Знаешь, Макс, я довольно неплохо разбираюсь в людях. И неважно, Магический Воин или нет — речь всё равно идёт о человеке. Я видел этого вашего Влада два-три раза, не больше. И, как минимум, дважды, учитывая последний бой, он пытался тебя убить. И сделает это ещё раз. Сделает так, что тебе придётся ему ответить. Не уклониться. Ответить. Откуда я это знаю? Жизненный опыт, поверь мне. Такие, как он, не меняются. Идут до последнего. И в конечном итоге… он может оказаться ещё хуже всех своих родичей вместе взятых. Я не пытаюсь заставить тебя сомневаться, но… Готов ли ты к такому повороту событий, Макс?

Несколько минут стояла тишина. Жорж выжидающе глядел на друга, желая и, одновременно, боясь узнать, как тот отреагирует. Уверяя себя, что поступает правильно. Не ошибается. Сам он уже ни в чём не был уверен. И просто хотел, чтобы Макс с ним согласился. Остался дома. Хоть раз послушался его, более взрослого и опытного, чёрт побери! И чтобы на душе перестало быть гадко…

Но Макс, конечно, не послушался.

— Увидим, Жорж, — мягко произнёс он перед тем, как покинуть кухню. — Увидим.

***

Влад едва поспевал за своим провожатым. Невзирая на длинное одеяние, тот с поразительными грацией и скоростью перепрыгивал с камня на камень, перелетал через ямы и расщелины, и в такие моменты начинало казаться, что за спиной у него развеваются крылья. Тёмные и зловещие, и в то же время — завораживающие и прекрасные. Невольно залюбовавшись ими, Влад пару раз чуть не оступился. Хорошо хоть, он отлично знал дорогу и возможные препятствия. Впрочем, его сопровождающий — не хуже. А может, даже лучше.

«Ну конечно, он — это я, — напомнил себе Влад, спрыгивая с очередного камня. — Или я — это он. Чёрт, совсем запутался…»

Демон, явно прочитав его мысли, неоднозначно хмыкнул.

Вскоре Влад начал догадываться, куда именно лежит их путь. Была в Бесконечном Подземелье одна запретная пещера, к которой ему ни при каких обстоятельствах не позволялось приближаться. Дядя-отец всё время придумывал какие-нибудь отговорки: мал ещё, не достиг нужного уровня силы… И неприученный задавать лишние вопросы и перечить Влад каждый раз верил и соглашался.

Что же там такое? Ещё одна грязная тайна его семьи? Не многовато ли? Влад решил, что больше ничему удивляться не станет. Просто примет, как факт.

Вот только в пещерку-то так просто не попасть.

— Там барьер, — сообщил он. Полупрозрачный, мерцал вдалеке тёмно-красным цветом. А когда переливался, на его поверхности отображались очертания древних рун. Кто знает, сколько им лет, десятилетий… веков. — Не пройдём.

— Уж и без тебя знаю, мистер Очевидность, — фыркнул Чёрный Демон.

Они остановились. На голове Влада зашевелились волосы. По рукам и ногам пробежались разряды энергии, а в глазах само собой полыхнуло красное пламя. Руны нетерпеливо задрожали в ответ.

— А-а-а… Чувствуешь? — довольно усмехнулся демон. — Это место ждало тебя. Нас. Твой папаша знал, и на пушечный выстрел тебя к нему не подпускал. И хоть мы не Буратины, и ключика у нас золотого нет — вскроем и так.

— А что там? — завороженно моргнув, спросил Влад.

Лицо Чёрного Демона исказила печаль.

— Одна очень и очень древняя тайна. Но тебе объясню проще: оружие. Его я держал в руках много веков тому назад, когда прощался со своим единственным другом.

— У тебя был друг? — недоверчиво прищурился Влад. И ощутил странное волнение. Голова слегка закружилась, и перед глазами замелькали далёкие (позабытые?!) образы: белая пустыня, развалины древнего храма… мальчик в окровавленном чёрном одеянии прижимается лбом к большому пушистому зверю.

— Белый Волк, — как сквозь сон, прозвучал ответ. — Его звали Белый Волк. Легенда гласит: я обрету покой только тогда, когда мы свидимся вновь. И неважно, сколько крови ради этого придётся пролить. Я уже говорил, что такие, как ты, рождаются среди Войцеховских раз в сто лет. Их либо убивают сразу, либо они сходят с ума сами, не достигнув мало-мальски зрелого возраста, а гены, к счастью для меня (и несчастью для остальных), передаются дальше, через родственников, братьев и сестёр, как палочка на эстафете. Накапливаются. И вот появился ты. К моему удивлению, ты даже не тронулся рассудком. Я догадываюсь, что стало тому причиной. Похоже, ты сумел найти людей, за которых тебе хочется держаться (пусть ты пока этого и не осознаёшь), как я когда-то держался за Белого Волка. И нет, это — не твоя семейка. Они придут за тобой, не сомневайся. И мы оба получим то, чего так хотим: я — покой, ты — избавление. Но пока их нет, никто не мешает нам немного поиграть. Ну, что скажешь?

Видение рассеялось, и Влад, не задумываясь, кивнул.

— Да.

Рука потянулась к барьеру. Чёрный Демон с готовностью перехватил её, уверенно направляя вперёд. Они снова стали единым целым, и голос в голове зазвучал:

«Да! Всё правильно… всё так, как нужно… Я помогу, не бойся! Я…»

— Назад, — резко прозвучала за спиной команда. — Не смей этого делать, Влад. Или мне придётся убить тебя.

***

Ольга, тяжело дыша, направила на брата револьвер.

«Кажется, успела, — облегчённо выдохнула она. — Ещё бы чуть-чуть…»

Влад медленно повернулся к ней. Пошевелил головой, разминая шею. Страха не было, как и сомнений.

— Огнестрел? — ядовито улыбнулся он. — Ты серьёзно, сестрица? И что это, дешёвая пародия на моего сумасшедшего, почившего с миром (надеюсь, что нет) папочку? Ах да, пардон… — Влад медленно двинулся с места, пристально глядя на незваную гостью. — Папочка у меня — совсем другой человек. Сидит сейчас в чистом кабинетике и дорогом костюмчике, пока я гнию тут, да указания раздаёт! Так ведь, да?!

Ольга вздрогнула от резкого вопроса. Рука с оружием дёрнулась.

— Ты ведь знала? — продолжал наступать Влад. — Знала или нет?! Хоть раз ответь честно!!

Яростный голос эхом прокатился по Бесконечному Подземелью. Ольга могла соврать. Ну, или хотя бы попытаться. Но всякой лжи есть свой предел. В конце концов, именно враньё и недомолвки привели их сюда. Великий род Войцеховских снова гнил и разлагался прямо на глазах, вместо того, чтобы, наоборот, крепнуть, набираться могущества и готовиться к предстоящему Турниру. Какие же они в действительности слабаки, если без оружия даже говорить нормально друг с другом не способны…

— Да, — тихо произнесла она. — Я знала.

— Громче!!

— Знала, чёрт тебя дери!! — рявкнула Ольга. Самоконтроль и снисхождение, которое она всегда проявляла в отношении к брату, улетучились в далёкие края, издевательски помахав ручкой на прощание. — Доволен?! Все вокруг тебя с самого начала всё знали, и то, что ты не видел (или не хотел видеть) очевидного дальше своего носа — исключительно твоя проблема! Жить, хотя бы иногда, нужно своим умом! Ну? Это — то самое, что ты хотел услышать от меня, братец, а?!

Влад не изменился в лице. Ольга надеялась сбить его с толку своим откровением, обескуражить и увести подальше от опасного места. Пусть мальчишка потом со злости хоть всё Бесконечное Подземелье разнесёт — плевать! Лишь бы забыл про пещеру, где хранилось проклятие их рода.

Но Влад не купился. То ли и впрямь чему-то научился, пока сидел неделю на цепи и в кандалах, то ли… Ольга вообще не с ним сейчас разговаривала! В бездушных глазах мерцали отблески красноватого пламени. Они словно глядели сквозь века, внушая суеверный ужас.

«Чёртов демон, — пронеслось в голове. — Времени даром не терял. Не стоило, всё-таки, оставлять Влада надолго одного…»

Существо под личиной её брата кровожадно улыбнулось. Оно сулило скорую смерть. Ольга, сглотнув, крепче сжала револьвер вспотевшими ладонями. Влажные пальцы скользили по спусковому крючку.

Влад дёрнулся и потёр голову. Взгляд на какой-то миг прояснился.

— А Лика? — неуверенно, даже как-то жалобно, зазвучал голос. — Она… тоже?

Ольга с готовностью ухватилась за предложенную спасительную соломинку.

— Нет, — и это была чистая правда, — она, как и ты, не знала. Клянусь своей жизнью, — Ольга протянула руку. — А теперь, пойдём, а? Отец готов поговорить с тобой, и я уверена, вы сможете придти к решению, которое удовлетворит всех нас. Мы же — семья, в конце концов.

Ладонь Влада, чуть подрагивая, потянулась вперёд, но потом замерла на полпути. Ольга чертыхнулась, мысленно проклиная всех, кого только могла: отца — за тайны да ребусы, которые она сама, признаться, не до конца понимала, и Марию — «мамашу года» — наверняка, гревшую сейчас бока где-нибудь на Гавайях; Лику — за то, что, пусть и сама того не желая, отлёживалась в царстве Морфея (и плевать, какие кошмары там видела); Влада — за нерешительность и неумение думать собственной головой; Валентину — ещё одну мать недоделанную — за слишком длинный язык; сердобольного Светлова и его шайку — за привычку лезть не в свои дела; и, наконец, себя — за слабость и страх.

— Семья? — саркастично усмехнулся Влад, и Ольга безошибочно осознала: шанс упущен. Теперь он ни за что не пойдёт с ней. Демон снова занял облюбованное место в его безмозглой черепушке. — Да нет никакой семьи. И никогда не было. Я лучше соглашусь, чтоб на меня ещё раз уронили треклятый торт (по крайней мере, это забавно), чем снова буду слушать, как вы лжёте да изворачиваетесь. Жить своим умом, говоришь? Именно это я сейчас и сделаю.

Влад развернулся и направился обратно к пещере. Глаза горели решительным огнём. Руны пульсировали и переливались багровым цветом, приветствуя его.

— Я выстрелю, — последний раз предупредила Ольга.

— Давай.

— Серьёзно…

— Валяй, сказал же.

Ольга зажмурилась и надавила на спусковой крючок. Воцарилась гробовая тишина. Одинокий выстрел, взбудоражив летучих мышей, потонул во мраке подземелья.

«Попала? — боясь смотреть, лихорадочно гадала Ольга. Никогда ещё с ней такого не происходило. Она обучалась у настоящего мастера убийств и привыкла забирать жизни, не моргнув глазом. Но Влад… Этот мальчишка значил для неё больше, чем она могла подумать и признаться, даже самой себе. Ольга не желала такого исхода. — Да или нет? Кажется, я не слышала, как упало тело…»

Сзади отчётливо донеслись звуки шевеления.

— Фигово стреляешь, сестричка, — вкрадчиво шепнул голос. — Я даже испугаться не успел. Скучно-о…

По спине и рукам Ольги табуном промчались мурашки. Отшвырнув пистолет, словно тот был ядовитой змеёй, девушка закрыла руками лицо.

— Ты упустила свой шанс. Что ж, на этом, пожалуй, и закончим. Основные выводы для себя я сделаю, не волнуйся.

Ольга ощутила сильный удар в живот и отшатнулась. В сыром воздухе Бесконечного Подземелья повеяло кровью. Старшей дочери Войцеховского хорошо был знаком этот запах. Вот только раньше ей не приходилось чуять собственную кровь. Руки беспомощно дёрнулись к раненому животу. Тёплая жидкость тяжело заструилась по пальцам, покрывая их липкой тошнотворной коркой. Голова закружилась, и Ольга осела на землю, а Влад равнодушно шагнул мимо.

— Что посеешь, то и пожнёшь, — прозвучало напоследок. — Если выживешь — бойся меня до конца своих жалких дней, потому что в следующий раз я церемониться не буду и сразу вырву сердце. Тебе. Твоему папаше. А теперь, я просто заберу то, что всегда по праву было моим. То, чего вы так упорно пытались меня лишить. Столько веков. Вы и ваши жалкие предшественники. Наконец-то… приближается моя ночь!

Бесконечное Подземелье содрогнулось, будто некий исполин ударил по земле и каменным стенам своим громадным кулаком. Ольга, привалившись к камню, едва держала глаза открытыми. Из пещеры ослепительно сиял красный свет и сыпали искры. Руны развеивались одна за другой. Барьер пал.

— Да, да, — благоговейно произнёс голос. И это был уже не голос Влада. — Багровая Слеза! Все эти столетия я жаждал воссоединения! Какое же это счастье — вновь обладать тобой… И наслаждение!

Рука Ольги слабо шарила в поисках револьвера.

«Прости, отец, — угасали в голове последние мысли. — Я подвела тебя. Мне так жаль…»

По горячей щеке медленно скатилась одинокая слезинка.

***

Анна и Таня стояли около калитки и наблюдали за удаляющейся с каждой секундой четвёркой. Макс, Андрей, Тамара и Тими и впрямь не стали терять время и просто отправились в путь, положившись на везение и стечение обстоятельств. В конце концов, в некоторых случаях именно они и определяли удачный исход. Всего не предусмотришь и не распланируешь, а импровизация на ходу — великая вещь, как любил говорить Андрей.

— Признаюсь, я не ожидала, что ты так просто отпустишь их, — тихо сказала Таня.

Анна отвернулась и тронула калитку.

— Макс — взрослый человек, и он сам принимает решения, даже если с некоторыми из них я категорически не согласна.

— Волнуешься?

— А ты?

— Конечно, — Таня печально улыбнулась. — И хотя Снеговик редко спрашивает у меня разрешения, я каждый раз молюсь за него.

Анна посмотрела на хмурое небо. Вечерело.

— Это похождение может оказаться куда опаснее предыдущих. Пусть оно закалит их перед началом поисков Сердца Бесконечности. Лишние трудности пойдут на пользу.

Таня кивнула, чувствуя, как внутри у неё медленно разрастается пустота. Девочка пока только начинала свыкаться с мыслью, что совсем скоро ей придётся отпустить брата… и надолго. В такие моменты её восхищала и, в то же время, пугала стойкость и непоколебимость Анны.

— Идём, — позвала медиум. — Я чувствую, что мы ещё не всё сделали. Надо кое с кем поговорить.

Глава 19. Охота начинается

Павел Олегович в ярости ударил кулаком по столу. Последний раз глава семейства Войцеховских выходил из себя очень давно. Однако сегодня его сыну удалось этого добиться.

«Неблагодарный щенок, — кипели в голове мысли, одна страшнее другой, грозя выплеснуться наружу, как из закипевшего котла, и уничтожить всё живое и неживое в радиусе, как минимум, километра. — Так-то ты мне отплатил?! Вместо того чтобы смиренно принять наказание, признать ошибки, раскаяться и стать лучше, ты сговорился с демоном и пошёл против семьи? Разве этому я учил тебя все годы?!»

Рядом послышалось деликатное покашливание. Вспомнив, что он не один, Павел Олегович испустил вздох, всеми мыслимыми и немыслимыми способами призывая на помощь остатки терпения.

— Докладывай.

— Доставили вашу дочь в безопасное место, — отчитался мужчина в тёмно-синем маскировочном костюме с капюшоном. Он стоял на одном колене, преклонив другое. — Выживет. Рана не слишком серьёзная.

— Хорошо.

— Поскольку она — моя бывшая ученица, я бы хотел…

— К делу, Исао, — жёстко перебил Павел Олегович. — Подробнее о её состоянии доложишь позже. Сейчас у нас в приоритете другие задачи.

Под его тяжёлым взглядом мужчина невольно вздрогнул и опустил голову. Даже он, глава одного из самых опасных кланов наёмных убийц, иной раз терялся перед этим человеком и не знал, как себя вести. Слухи о бессердечности и жестокости старшего Войцеховского давно распространились по Иным Мирам. Его боялись и ненавидели. Несколько раз даже пытались заказать, предлагая баснословные суммы, которых хватило бы на безбедную жизнь и детям, и внукам, и даже правнукам Исао (будь они у него, конечно же). Однако глава Синих Драконов был человеком долга и чести. С Войцеховскими его связывала давняя клятва. Он лично обучал Ольгу. И сейчас искренне переживал за девушку. В отличие от родного отца.

— Вашего сына засечь не удалось, — тяжело вздохнув, продолжил доклад Исао. — Где он теперь и чем занимается — нам неизвестно.

Павел Олегович недобро сощурил глаза.

— Появится. Как миленький. В конце концов, ему нужен я.

— Будем ждать? — смиренно спросил Исао.

— У вас — другая задача, — Глава Войцеховских сцепил ладони у подбородка и опёрся локтями о стол. — Сколько у тебя на данный момент свободных людей?

— Увы. Пока все заняты.

— Значит, возьми тех, кто не из вашего клана. Подрывник и Слон, насколько я знаю, сейчас скучают без дела. Развлеки их.

— Так точно, — Исао медленно поднялся на ноги и поправил капюшон. — А что нужно делать-то?

На лице Войцеховского медленно расцвела дьявольская улыбка. От неё веяло морозом, пробирающим до костей, и пугающим садизмом. Исао повёл плечами.

— То, что вы умеете лучше всего. Пока мы тут с тобой общаемся, к особняку направляется группа молодых людей. До наступления ночи они должны быть мертвы. Все, до единого.

На стол упало несколько фотографий. Глаза Исао неверяще расширились.

— Но ведь это же… совсем дети! Вы… ты это серьёзно?!

Павел Олегович откинулся на спинку кресла.

— И что именно тебя смущает? Пусть хоть младенцы в памперсах. Они — враги моей семьи. Возраст не имеет значения.

— Но… но…

— Тебе напомнить о клятве?

— Не стоит, — Исао резким движением сгрёб фотографии и, не попрощавшись, бесшумно, словно тень, направился к выходу. Павел Олегович глядел ему вслед, довольно усмехаясь. Хоть и немного, но настроение у него улучшилось.

— Валентина, — произнёс он вслух. — Эти отнятые жизни будут на твоей совести. Не надо было ходить к Светловым. И болтать лишнего. Я так сказал.

***

— Эй, ребята, погодьте, — Андрей остановился и, согнувшись, упёрся ладонями в колени. — Да притормозите же, спринтеры, тайм-аут!

— Что, моторчик заглох? — улыбнулся Макс.

— Больше надо было тренироваться, — съехидничал Тими. На самом же деле, мальчик едва держался на ногах и был бы не против, если б кто-нибудь доставил его до пункта назначения на спине. В конце концов, из всей компании именно у него — самые коротенькие ножки.

Андрей состроил недовольную гримасу и выпрямился.

— Тоже мне, умники… Вы вот лучше скажите: куда мы вообще направляемся?

— К Владу, — пожал плечами Макс. — Вернее, туда, где он живёт.

— А где он живёт?! Кто-нибудь знает, а?

Макс и Тамара переглянулись. Девушка нервно переминалась с ноги на ногу. Внутренняя связь с Владом становилась всё слабее и слабее, и это не сулило ничего хорошего.

— А ведь верно, — Макс сосредоточенно наморщил лоб. — Так, дайте-ка подумать… В прошлый раз Лика везла нас на своей машине и остановилась, по её же словам, в двух-трёх километрах от загородного особняка семьи.

— Значит, ты помнишь дорогу? — оживился Андрей, а в глазах Тамары блеснула надежда.

— Не-а, — честно ответил Макс. Три разочарованных стона слились в один. — Я помню только лес, — карие глаза погрустнели, — Жорж запоминал дорогу. Даже такси потом сумел вызвать.

Андрей помрачнел.

— М-да уж… Я, кстати, до последнего был уверен, что он передумает и пойдёт с нами.

— Это его право, — тихо сказал Макс. — И у него есть свои причины, поверь. — Пусть и не по вине конкретно Влада, но из-за его семьи погиб Генка. Жорж до сих пор тяжело переживал гибель товарища. И не желал касаться дел, так или иначе связанных с Войцеховскими. В отличие от своих младших друзей, бывший лидер «Грачей» так и не научился прощать легко и быстро, и Макс это понимал. Понимал и принимал друга таким, какой он есть, без приукрас. — Мы же ведь не станем его меньше уважать?

— Конечно, нет, — вздохнул Андрей. — Но с ним сейчас было бы проще.

Ребята огляделись по сторонам. Они не успели уйти далеко от дома и теперь стояли посреди подозрительно пустынной, для шести часов вечера, улицы. Белёсый туман, лениво ползущий из закоулков и подворотен, значительно сокращал видимость. Он целеустремлённо сгущался вокруг маленькой компании, и поначалу они не обратили на это внимания. Первый тревожный звоночек дал о себе знать, когда Макс вдруг понял, что еле видит соседнюю сторону улицы. И даже Андрея, замершего возле фонарного столба, теперь можно было разглядеть с большим трудом. А ведь их разделяло расстояние всего в несколько шагов.

Макс мотнул головой. Природное явление это или нет — лучше поспешить.

— Значит, у нас два варианта: мы можем или позвонить Жоржу, или… Анне. Думаю, она без труда засечёт…

— Нет уж, сами справимся, не малые дети, — отмахнулся Андрей. — Давай, вызывай такси. Объясним как-нибудь на пальцах. У Войцеховских довольно громкая фамилия. Вдруг, нам повезёт, и среди таксистов отыщется их фанат?

Макс кисло улыбнулся. Маловероятно, конечно, но всё же… За неимением лучшего он достал телефон. Палец потянулся к кнопке вызова.

— Смотрите! — неожиданно воскликнул Тими.

Из тумана, напоминая катафалк, бесшумно выплыла чёрная иномарка. Стандартная «шашка» такси на крыше выглядела нелепо и неуместно, словно приделанная кем-то впопыхах.

Макс недоумённо посмотрел сначала на неё, потом — на телефон в руке.

— Вот это сервис…

Машина нетерпеливо просигналила. Макса кольнуло нехорошее предчувствие.

— Осторожно, — предупредил он.

Двери гостеприимно открылись.

— Молодые люди, не подвезти ли вас? — осведомился мужской голос. Сам водитель показываться не спешил. — Опасно в такой туман гулять по улицам.

— Как и сидеть за рулём, — резонно заметил Макс.

— Верно подмечено. Вы очень внимательный и наблюдательный молодой человек. Садитесь. Путь до особняка Войцеховских неблизкий.

На кончиках пальцев Макса заискрила магическая энергия. Тамара сдвинула брови.

— Кто вы?

— Приветственная делегация. Скромновато, конечно, но что поделать, кризис. — Тишина. Водитель так и не покинул салона машины. Макс с друзьями тоже не торопились принять приглашение. — Садитесь, садитесь. По-другому всё равно никак не доберётесь.

Макс неуверенно посмотрел на сестру. Тамара чуть заметно кивнула. Время утекало, и выбора у них особого не оставалось.

— Только без сюрпризов.

— Ну конечно.

Первым на заднее сиденье протиснулся Тими, за ним — Тамара. Макс сел впереди, рядом с водителем. На том было длинное чёрное пальто и низко надвинутая на лицо шляпа. И как только дорогу-то видел…

Тамара хотела придержать дверцу для Андрея, но та вдруг захлопнулась сама собой, да ещё и так резко, что едва не покалечила девушке руку.

Макс сильно вздрогнул.

— Что…

Водитель удовлетворённо хмыкнул. Машина рванула с места, оставляя потрясённого снежного мага далеко позади.

— Не понял, — пробормотал тот. — Э-э, куда?!

Бросился было следом, но мощный толчок в спину швырнул его носом в землю.

— Блин… Да что ж за непруха-то такая?! — непонятно кому пожаловался он.

Мимо, в тумане, стремительно пронеслось нечто. От дуновения воздуха светлая чёлка Андрея всколыхнулась. Он быстро сел и завертел головой. Туманная завеса окружала его плотной стеной, со всех сторон. Разглядеть что-либо не представлялось возможным.

Андрею сделалось не по себе.

— Кто тут? — громко спросил он и постарался напустить в голос побольше суровости. — Выходи, я сегодня жуть какой злой! И в прятки играть не настроен!

Рука нащупала торчащую из земли корягу. Быть может, она и стала причиной столь несвоевременного и позорного падения? И никого тут больше не было.

Андрей встал и отряхнулся.

— Кажется, штаны порвал, — сделал он печальный вывод. — Танюшка ругаться будет. Что это вообще за туман такой? В прогнозе о нём говорили? Ни черта ж не видно… И где ребят теперь искать? В какую сторону хоть идти?!

Чувствуя себя недоделанным ёжиком в тумане, которого бессовестно все бросили, Андрей осторожно двинулся вперёд. На душе становилось всё тревожнее и тревожнее, и даже привычные шутки не спасали положение. Захотелось предаться панике.

А что, если он так и будет блуждать в этом треклятом тумане до седых волос? Вдруг, наступил конец света? Апокалипсис обычно не стучит в дверь и не шлёт открытки. Он просто приходит и — БАЦ!

«Что, если я остался совсем один? — пугал сам себя Андрей. Буйная фантазия разгулялась не на шутку. — Скоро захочется есть, а в кармане только пара крекеров. День, два… ну неделя. А потом я озверею и с голодухи начну пожирать самого себя. Прогрызу вены и…»

— Лю-ю-юди-и-и-и!!! — не выдержав, завопил на всю улицу снежный маг.

Где-то над головой грохнуло оконное стекло, и под ноги Андрею полетел горшок с засохшим цветком.

— Хватит орать, полоумный!! — негодующе рявкнул женский голос.

Андрей счастливо заулыбался. На данный момент для него это был самый желанный звук на свете.

— Есть… есть ещё жизнь на Земле нашей матушке! Ура-а-а!!!

— Я кому сказала-то?!

— Всё-всё, тёть, молчу…

Сзади что-то хрустнуло. А может, и не сзади. Может, это просто эхо. Или воображение.

— Не, я так с ума сойду… — Рука лихорадочно зашарила в кармане и нащупала… сотовый! Другая рука хлопнула по лбу. — Во я дебил-то!

— Да ещё какой, — мрачно подтвердил всё тот же голос.

Андрей на всякий случай отошёл подальше. Лучше не ярить добропорядочную женщину, а то вдруг, ещё чего-нибудь кинет? И попадёт.

«Я ж могу просто взять и позвонить Максу! Или Жоржу… ну, или Анне, на худой конец…»

Да, как ни тяжело было это признать, но в нынешнем положении сгодится и помощь Анны. Правда, от насмешек и ехидства потом до конца жизни не отвертеться…

И почему он сразу не додумался? Кляня себя за непроходимую тупость и преждевременное паникёрство (да, таких, как он, не берут в спецназ), Андрей выудил из кармана телефон и, гордо держа его в руке, словно Прометей — огонь, столкнулся с новой проблемой. Проклятый туман не давал видеть объекты даже на расстоянии вытянутой руки. Пришлось поднести трубку вплотную к глазам, чтобы разглядеть кнопки и экран. Но вблизи те начали расплываться. Костеря на все лады и свой скромный, бюджетный аппаратик, и разработчиков телефонов в целом, и мать природу, и фиг знает какие ещё высшие силы, Андрей кое-как умудрился-таки набрать номер Макса и, заслышав долгожданные гудки, едва не заорал от радости, вовремя успев прикрыть рот рукой.

Позади раздалось глухое рычание. Андрей замер. По шее за воротник куртки заструился холодный пот.

— Тётенька? — неуверенно спросил он. — Это вы там? Я ж вроде не шумел больше…

Чья-то здоровенная ручища вышибла телефон и рассекла до крови ухо (хорошо хоть, полголовы не снесла). Дезориентированный Андрей отшатнулся, снова обо что-то споткнулся и грохнулся. Из тумана выросла громадина трёхметрового роста и весом в несколько сотен кило.

— Здрасьте, — пробормотал Андрей, быстренько отползая куда подальше. — Какая приятная неожиданность… Вам подсказать, как пройти в библиотеку?

***

— Ладно, шутки в сторону, — нахмурился Макс. Кончик Призрачного Меча упёрся в подбородок водителя. — Тормозите. Сейчас же.

На более активные действия он пока не решался. Всё-таки, человек за рулём. Для полного счастья не хватало им только автомобильной катастрофы. Понять, с какой скоростью движется машина и так было очень сложно. Пейзаж за окнами не менялся, и создавалось ощущение, что она вообще не едет, а плывёт сквозь океан серого тумана.

Водитель тихонечко хихикнул. Он прекрасно понимал, что все преимущества на его стороне.

— Остановите машину немедленно!! — закричала на весь салон Тамара. Тими испуганно вжал голову в плечи.

Девушка была на грани нервного срыва. Время катастрофически убывало. Она чувствовала это. Связь с Владом почти не ощущалась.

Но они не могли бросить Андрея. Макс уже начал догадываться, что их попросту пытаются разделить.

— Делайте, что сказала моя сестра, или…

Водитель дико захохотал и крутанул руль. Машину сильно дёрнуло в сторону, и Тими, ударившись о наглухо закрытую дверь, разбил губу. Макс, плюнув на осторожность, надавил на Призрачный Меч. По шее водителя заструилась кровь.

— Тормози, сказал, — прошипел Макс.

Однако боль и кровь только раззадорили этого человека. Шляпа полетела на пол, обнажив лысину с отвратительной сеткой из засохших ожогов.

— Думаешь, что сможешь сделать мне больно, парень?! — гоготал он. — Лучше вперёд смотри!!

Туман, словно по чьему-то безмолвному приказу, рассеялся, и Макс с ужасом увидел, что машина, съехав с шоссе, несётся прямо на дерево.

— Пока-пока, счастливо оставаться, ребятишки!! — проорал напоследок мужчина и, с силой навалившись на дверь со своей стороны, вывалился наружу.

В следующую секунду машина на полной скорости врезалась в ствол дерева.

***

Андрей судорожно сглотнул. Почему-то первым делом сразу вспомнилась пресловутая пословица про гору и Магомеда. Ну и кто же, спрашивается, к кому в итоге пришёл?

— Ну ты и слоняра, — пробормотал Андрей, пялясь во все глаза на огромного типа и даже не подозревая, что невольно угадал его кличку.

Громила гулко хохотнул. Негромко, на самом деле. Где-то неподалёку всего лишь задребезжали стёкла в окнах. Пустяки… А Андрей впервые порадовался туману. Меньше свидетелей.

«Заговори ему зубы и линяй», — дал он себе установку и, собравшись с духом, затараторил:

— Добренького утречка! Пардон, вечерочка… Боже, какие у вас мускулы! Тренируетесь по какой-то новой методе? Наглотались супер-пупер витаминов? Или придерживаетесь особой диеты? Дайте-ка угадаю: мясо кабанчиков, взращённых на стероидах, и салат из радиоактивного шпината, собранного в зоне чернобыльской АЭС? Да?

«Гора» остановилась и издала рычащий звук.

— Понял, понял, — виновато заулыбался Андрей, пятясь назад. — Шутка не очень удачная. Но должен же я хоть как-то…

Громила кинулся на него, напоминая сбесившегося медведя (с той лишь разницей, что прикинуться мёртвым тут вряд ли получилось бы). Время неуместного юмора закончилось, заработали инстинкты Магического Воина. Маленький и юркий, в сравнении с противником, Андрей без особого труда убрался с дороги, и здоровяк, не отличавшийся, по всей видимости, ни умом, ни сообразительностью, едва не снёс дерево.

Андрей поморщился.

— Шли бы вы лучше карьеру борца-тяжеловеса делать, — посоветовал он. — И на кой вам сдался доходяга вроде меня?

Громила с неожиданной резвостью развернулся к нему и взмахнул кулаком. Андрей вовремя ушёл в сторону, поражаясь и, одновременно, радуясь, как это при первом ударе такой здоровенный кулачище просто задел его ухо, а не вышиб, к примеру, дух полностью.

— Неплохо, но над наведением на цель стоит поработать, — сообщил он. — И, кстати, где одёжку таких размеров покупаете? Из вашей футболки парашют можно сделать…

Андрей болтал и болтал, а в голове его уже созрел план. Этот человек — настоящий великан. Невероятно сильный. Но при этом — медлительный, неповоротливый и, скорее всего, тяжёлый на подъём. Обычному человеку эта информация мало чем помогла бы. Но положение вещей можно изменить, если пустить в ход магию. Андрей приготовился к своей излюбленной тактике.

Здоровяк так и не узнал, почему земля под его ногами ни с того ни с сего покрылась искристой коркой льда. Он бросился на Андрея, намереваясь смять его, как пустой пластиковый стаканчик, но ожидаемо заскользил, сделал попытку притормозить и, не сумев, рухнул, приложился головой сначала об лёд, проехался по нему на пузе и встретился со стеной дома. Дом устоял. К счастью. А вот выражение «слон на катке» обзавелось наглядным примером.

— Йес, завалил кабана!! — победно вскинул кулак Андрей. — Эх, жаль, ребята не видели! Ведь не поверят же…

Где-то сверху распахнулось окно, и на голову заворчавшему что-то бессвязное громиле полетел здоровенный чугунный утюг времён СССР. Андрей аж разинул рот при виде подобного раритета. Конечно, этого было мало, чтобы пробить черепушку такому бугаю. Но на некоторое время тот отключился.

— Спасибо, тёть!! — задрав голову, от души поблагодарил Андрей.

— Я вот щас спущусь…

Снежный маг засмеялся, с разбегу проехался по льду, подхватив по пути обронённый мобильник, развернулся и послал невидимой любительнице тишины и спокойствия воздушный поцелуй.

— Не надо, тёть! Лучше звоните в милицию. Скажите, чтоб силовиков с собой прихватили. И пусть свяжутся с ближайшим зоопарком. Вдруг, у них там за последнее время питекантропы гигантские пропадали?

***

— Убей…

Тими вздрогнул, силясь открыть глаза.

— Прошу, убей!

Голос настойчиво повторял одно и то же. И Тими его знал. Это был голос Влада.

«Господи-иии… Мне что, опять снится этот кошмар?!»

Он мучил бедного мальчика на протяжении всех последних ночей.

Чёрный туман клубится повсюду. Единственный источник света — Призрачный Меч в руках Макса. Бледно-голубое лезвие медленно окрашивается в красный цвет.

— Убей, Светлов… меня! Я так больше не могу…

Призрачный Меч в дрогнувших руках протыкает бросившееся вперёд тело насквозь. Кончик лезвия выходит из спины, пронзая сердце.

— С-спасибо, — шепчет Влад. Изо рта капает кровь. Глаза медленно закрываются.

— Тими!!

Мальчик дёрнулся и очнулся на заднем сиденье накренившейся на одну сторону машины. Воспоминания замелькали перед глазами яркими образами: туман, чёрный катафалк, вкрадчивый голос водителя, перерастающий в безумный хохот…

— Мы что, ещё живы? — слабо простонал он. Кости ныли, но кроме разбитой губы ничего серьёзно не болело.

Впереди Макс перебрался на соседнее сиденье, к распахнутой двери, через которую слинял водитель. Вокруг машины, «поцеловавшейся» с деревом, мерцало голубое защитное поле.

— Успел в самый последний момент, — честно сказал Макс. — Когда вернёмся домой, ещё раз поблагодарю Анну за тренировки.

Тими несколько раз моргнул. На удивление, уцелело даже лобовое стекло, лишь кое-где виднелись трещины. Если машина и пострадала, то только капот спереди.

— Не будем задерживаться, — единодушно решили Макс и Тамара. Тими кивнул.

Снаружи двери открылись без проблем. Троица на всякий случай отошла от машины подальше. Включённые фары двумя одинокими лучами пронзали завесу тумана. Где-то наверху истошно прокричала птица.

— Ну, и что теперь? — растерянно спросил Тими.

Макс с удручённым видом провёл ладонью по волосам, взъерошив их.

— Ни транспорта, ни Андрея… Н-да, ситуация. И, похоже, кто-то очень сильно не хочет, чтобы мы добрались до Влада.

Тамара потерянно глядела в одну точку. Связь с Владом оборвалась. Её больше не было. И девушка боялась (и не хотела) задумываться, что это могло означать.

— Его отец… и ещё кто-то… Неужели, всё напрасно?

— Что ты говоришь, сестрёнка? — не расслышал тихого бормотания Макс.

— Попробуй набрать Андрею! — быстро сказала Тамара. Ещё не всё потеряно, они могут успеть! Она обязана была в это верить.

Макс кивнул и достал сотовый.

— Странно, — пробормотал он. — Нет сигнала…

«Уж не в тумане ли дело?»

Макс, вытянув руку с телефоном, отошёл чуть в сторону. Тамара, не отрываясь, глядела на него.

— Ну?

— Глухо. Мы словно в бункере. Изолированы от прочего мира. Или же…

Сзади послышались шелест и приглушённый стон. Макс резко обернулся. На том месте, где стоял секундой ранее Тими, теперь было пусто.

***

— Ти-иими-и-иии!! — рискуя сорвать голосовые связки, закричал Макс. Проклятый туман безмолвно усмехнулся в ответ. — Чёрт… Да что происходит-то?!

— Его нет, — тихо сказала Тамара. — Как и Андрея.

— Ты хоть что-нибудь успела заметить?

— Нет, прости…

Макс держался за голову. Это был один из тех редких моментов, когда он начал сомневаться в собственной любимой фразе «всё будет хорошо».

— Я во всём виноват… Дур-рак!! Не сели б мы в ту машину — были б вместе, по крайней мере!

Тамара приблизилась к брату со спины и легонько обняла.

— Они бы всё равно нашли способ разделить нас, — прошептала на ухо она. — Не мучай себя, пожалуйста.

Макс повернулся к ней лицом. На какой-то миг они словно перенеслись назад в детство. Он снова стал робким, неуверенным в себе мальчиком, а она — заботливой старшей сестрой. Девичья рука ласково провела по взъерошенным каштановым волосам.

Макс устыдился момента собственной слабости. Но в глубине души так хотелось, чтобы Тамара гладила его и дальше…

— Да, ты права, — решительно сказал он. — Нет времени раскисать. Держись рядом, мы идём искать Тими и Андрея, — Макс нахмурился и повысил голос: — Слышали?! Вы славно повеселились, но теперь настал мой черёд диктовать условия! Сколько вас там? Выходите все и с поднятыми руками! Игра окончена! Гейм овэр, я сказал!!

В ответ донеслось хихиканье. Что-то сверкнуло, и к ногам Макса подкатился светящийся шарик, чуть-чуть поменьше детского мячика.

— Это ещё что? — насторожился Макс.

Он нагнулся, поднёс к нему ладонь и почувствовал тепло, даже жар, как от целого костра. Шарик пульсировал, как настоящее живое сердце, то сжимаясь и уменьшаясь в размерах, то снова наливаясь силой и увеличиваясь. В расширившихся глазах Тамары мелькнул неподдельный ужас. Не тратя времени на объяснения, она дёрнула брата за руку и потащила в сторону, а затем, когда они оказались на приличном расстоянии, потянула на землю и упала рядом сама. Грянул взрыв, и лица лежащих Макса и Тамары обдало горячим воздухом. Запахло гарью и дымом. Где-то неподалёку загорелись кусты. А шарик исчез без следа.

— Что… это было?! — потрясённо спросил Макс.

Тамара встала и протянула ему руку.

— Взрывоопасный сгусток магической энергии. Энергобомба, проще говоря.

— Откуда знаешь?! — Макс глядел на сестру, как, по меньшей мере, на Рэмбо в юбке (а точнее, в джинсах). Глаза удивлённые и до смешного большие.

— Честно? В книжке читала, — улыбнулась Тамара. — У нас же в Изумрудном большая библиотека. А времени у меня, пока ты не приехал весной, было предостаточно.

— Ну да… — Макс вернул серьёзное выражение лица и огляделся по сторонам. — Очередной «сюрприз», короче. Теперь ещё понять бы, где сам бомбометатель засел.

В туманной завесе были свои неоспоримые как преимущества, так и недостатки. С одной стороны, они надёжно скрыты от чужих глаз, да и мало кому из обычных людей захочется бродить по улицам в такой туман. Некто словно нарочно подготовил площадку для представления. Или же арену для выживания. Макс и вовсе не будет удивлён, если под конец выяснится, что их компания всё это время бегала по кругу, а пространство — заколдовано. Невозможного — нет, как говорится, были бы средства и желание. И кто-то, по всей видимости, очень желал их устранить, раз не пожалел времени и сил на такое шоу.

С другой стороны: противник тоже скрыт. А если учесть, что туман, скорее всего, он использует как союзника и инструмент для достижения цели, угадать его местонахождение становится практически невозможно. Он может напасть откуда угодно и в любой момент.

Словно подтверждая эту теорию, из тумана с разных сторон выкатилось ещё несколько энергобомб.

— Бежим!! — крикнул Макс.

За спинами прогремели взрывы. Через пару энергобомб они успели перепрыгнуть. Но их становилось всё больше и больше. Похоже, невидимый противник обладал невероятной скоростью, неиссякаемым запасом бомб и, вдобавок ко всему, не дружил с головой. От очередного взрыва Макс даже оглох на несколько секунд. Напоминая двух солдат на минном поле времён Второй Мировой, он и Тамара юркнули за дерево, надеясь хотя бы на секундную передышку.

— Что… будем… делать? — еле спросил сквозь учащённое дыхание Макс. Сумбурные мысли в голове напоминали хаотично жужжащих пчёл в растревоженном улье. Сосредоточиться не удавалось ни на одной из них. Но эту безумную беготню пора было прекращать. Долго они не продержатся. — От моей защитной сферы мало проку, пока мы в движении, а стоять на месте — равносильно самоубийству. Тут никакой магической энергии не хватит.

— И от моего огня вряд ли будет польза, — удручённо пробормотала Тамара.

— Да, здесь и так жарковато, — невесело пошутил Макс.

Девушка сосредоточенно размышляла, прижав ко лбу крепко стиснутый кулачок.

— А твоя сфера… Сколько она продержится, если мы не будем двигаться?

— При таких обстоятельствах — минут пять-семь, не больше, — честно оценил свои возможности Макс.

— Хватит, — уверенно кивнула Тамара.

— Хватит… для чего? Что ты задумала?

Брат с сестрой пристально смотрели друг на друга.

— Макс… Я прошу тебя довериться мне. Просто делай, что я скажу, хорошо? Все объяснения — потом.

— Ты же не…

— Я не сделаю ничего безрассудного и глупого. Обещаю.

Макс перестал колебаться.

— Да. Проучим этого бомбо-маньяка, сестрёнка. Раз и навсегда.

***

Он внимательно наблюдал за своими жертвами. Опытный охотник, изворотливый и хитрый. Немного (ладно-ладно, не так уж и немного) поехавший крышей, и что? Идеальных людей в современном мире не бывает. Да и не в современном — тоже.

Ладонь провела по обожжённой лысине. Безумие в крови есть у каждого, и никуда от него не денешься. Путём проб и ошибок он понял, что не стоит сдерживать себя. Делай свою работу так, как нравится именно тебе. Плевать на окружающих, на мораль и свод нудных правил, главное — конечный результат. И приятно хрустящие купюрки в кармане. За этих детишек пообещали много. Ради такой суммы он и мамы родной не пожалел бы. К счастью или нет, мамы у него не было, и уже давно.

«Бегите, — приговаривал он. Сухие, потрескавшиеся, с гнойными ранками на уголках губы растянулись в садистской усмешке. На шершавой, как наждак, ладони замерцала, быстро увеличиваясь в размерах и разрастаясь, новая порция энергобомб. — Бегите, крольчатки вы мои ненаглядные! Так даже веселее… Скоро вам оторвёт лапки, а потом — ушки, разорвёт брюшки и останутся лишь тушки. Бездыханные, смердящие… А может, не останется и их. Тут постараться надо, хорошие вы мои, м-да… Тут не предугадаешь».

Он гнал их с упорством бешеной гончей из самого ада. И растерзать не терпелось, и помучить хотелось… Жаль, в этой грёбаной скучной жизни не получить всего и сразу, да побольше.

«Спрятались, зайчатки мои? Ну ничего, передохните секундочку-другую… Что-то я сегодня шибко добрый, аж сам себе удивляюсь!»

Тишина. А нет, какое-то движение… Глаза охотника нетерпеливо прищурились. Он мог бы выкурить пташек из гнёздышка в одну секунду, но хотелось узнать, что они там придумали своими маленькими умишками. Удивить-то, конечно, вряд ли сумеют…

При виде двух фигур, спокойно замерших посреди открытого, ни чем не защищённого пространства, охотник едва не уронил челюсть. Самоубийц на своём веку он повидал достаточно. Все эти акты показной отваги, щедро приправленные пустой бравадой, обычно ничего за собой не несли. Только смех вызывали. Ну захотелось слабачкам перед смертью повыпендриваться, взять на «слабо», показать «видал, какие мы крутые — помирать не боимся!» — да и ради ж всего святого, чем быстрее сдохнут — тем лучше. Некоторые же, наоборот, пытались на жалость давить: выползали, махали ручками, мол: «Сдаёмся — пощади! У меня ж семья-родители-собака некормленая! Мне сегодня умирать ну никак нельзя!»… Вот с ними весело не было. Скорее, злили больше.

Ребятишки не сделали ни того, ни другого. Первые метко брошенные бомбы натолкнулись на защитное поле, сотворённое пареньком при помощи магического меча.

«И что? Это — весь ваш «гениальный» план, детки? Будете тупо стоять на месте? — Первоначальное удивление быстро сменилось разочарованием и злостью. — Я-то думал… Просто очередная игра в «кто кого», пф-ф-ф! Моей магической энергии хватит на десяток… два, три… сотню энергобомб! А вашей? Надолго ли?!»

И вот тут-то самоуверенность сыграла с охотником злую шутку. Он слишком зациклился на парне с щитом и совершенно забыл про девчонку. Она стояла рядом, прикрыв глаза и на чём-то сосредоточившись. Словно к чему-то прислушиваясь.

Охотник отправил в воздух очередную энергобомбу, переместился отработанным движением левее и вдруг чётко уловил еле слышное до этого момента потрескивание рядом с собой. Тупо уставился на источник звука. Огонь. Всего в нескольких шагах. От загоревшихся ранее кустов. И когда успел так близко подобраться?

Рыжие волосы девчонки колыхнул ветер. Глаза победно распахнулись.

— Там! — коротко сказала она и указала пальцем точно на то место, где затаился в тумане охотник.

«Чё… Да как она? Я ж не успею…»

В ушах запоздалым набатом зазвучали обрывки фраз из досье на ребятишек. Этот чёртов перестраховщик Исао провёл с ними краткий инструктаж. Всё по правилам, чин чинарём. Вот только ни он, ни Слон, как обычно, не слушали. И напрасно…

«Девушка с рыжими волосами, стихия — огонь…»

— Вот же поганое скотство, — обречённо вырвалось наружу.

Охотник попался в собственные сети. Дичь обыграла его, оказавшись умнее.

***

— Там! — сказала Тамара, безошибочно указывая нужное направление.

Максу не потребовалось дополнительных пояснений. Он убрал сферу и молниеносно взмахнул Призрачным Мечом. Энергобомба, успешно отфутболенная голубым лезвием, чуть изменила траекторию полёта за счёт магической энергии Макса и понеслась обратно к создателю.

Замерли все.

Где-то в тумане грянул взрыв.

— Господи, ну ничего ж себе… — выдохнул Макс и невольно ощутил себя легендой американского бейсбола. Так мастерски, да ещё с риском для жизни, отбить мяч (в данном случае, энергобомбу) не каждый профессионал сумел бы.

Тамара рассмеялась и чмокнула его в щёку.

— Молодец!

— А я здесь при чём? — засмущался Макс. — Ты-то как его засекла?

— Спросила у огня, — просто и коротко пояснила Тамара, кивнув в сторону догорающих кустов.

И Макс всё понял. Хороший маг-элементалист умеет не только управлять своей стихией, но и слушать её. И что самое главное — слышать в ответ. Природные силы готовы поведать много секретов, но лишь тем, кто с ними на одной волне. Тамара в этом плане достигла небывалых высот. Макс восхищался и гордился сестрой.

А ещё природа не терпела беспричинной жестокости. Чёрные ветки сгоревших кустов напоминали уродливый скелет.

Из тумана, кашляя и жалобно постанывая, выполз на четвереньках незадачливый бомбометатель. Не будь энергобомба из его собственной магической энергии, он бы от прямого попадания и взрыва пострадал куда серьёзнее, а так отделался новыми ожогами, к которым ему, по всей видимости, было не привыкать.

Макс смерил фигуру нечитаемым взглядом. Трясущийся, напрочь дезориентированный в пространстве, в дымящихся лохмотьях и с уродливой лысиной, тот мог бы вызвать сочувствие. Доброе сердце Макса на какой-то миг дрогнуло, но мысли о пропавшем Тими и брошенном где-то позади, в тумане, Андрее уничтожили первые росточки сострадания на корню. Макс мог и умел быть жестоким, когда дело касалось безопасности друзей.

Почуяв неладное, бомбометатель попытался уползти обратно, под защиту туманной завесы. Не тут-то было. Макс быстро приблизился к нему. Лезвие Призрачного Меча опасно блеснуло перед лицом противника.

— Ты кто такой? — резко прозвучал вопрос. Тамара на всякий случай замахнулась огненным шаром.

— Под-ик-рывник, — икнув, невнятно пролепетал мужичок.

Макс нахмурился.

— Имя?

— Кличка.

— А впрочем, имя нам и без надобности. Наименование вполне соответствует содержанию.

Словно играясь, Макс небрежно взмахнул пару раз Призрачным Мечом. Грозное оружие рубануло воздух буквально в сантиметре от обожжённого носа Подрывника. Голубоватый блеск меча отразился в глазах злодея. Тот благоразумно решил, что сейчас — самое время пойти на компромисс. И не дёргаться. Тем более, сзади встала Тамара, отрезая путь к отступлению. Да и не убежал бы он далеко, в таком состоянии. Подрывник не впервые страдал от собственных же бомб, и потому научился, когда необходимо, принимать поражение. Или хотя бы делать вид, что принял. Подыхать-то не особо хотелось.

— Ладно-ладно, детки, ваша взяла, — хрипло откашлявшись, пробурчал он. — Банкуйте. Чего надо?

Макс и Тамара обменялись взглядами. И он, и она ждали подвоха в любой момент.

— Информация. Сколько вас. И где наши друзья.

Подрывник довольно-таки уверенно отстранил от себя обожжёнными пальцами меч и кое-как сел на пятую точку, вытянув ноги.

— Ну? — повторил Макс. Его ангельское терпение стремительно близилось к нулю.

— Да трое нас. Слон сейчас развлекается с вашим белобрысым приятелем. Для него тот — как букашка на подошве. Думаю, всё уже кончено.

В карих глазах Макса мелькнул страх за друга.

— Ложь, — холодно произнёс он. — Андрей себя в обиду не даст.

Подрывник безразлично пожал плечами.

— Ну, думай так, коль тебе легче. Мне вообще до лампочки.

— Дальше. Тими.

— Малявку взял в заложники Исао, пока вы там ворон считали. Но, — на одутловатой физиономии Подрывника расплылась мерзкая и презрительная ухмылка, — с Исао вы не справитесь. Кишка тонка, детишки. Он лучший.

— Узнаем, — с поразительным спокойствием сказал Макс. — Веди.

— Куда?

— К этому вашему Исао.

Подрывник уставился на подростка, как на дурачка. А потом громко заржал. Макс тяжело вздохнул и пинком ноги отправил развеселившегося не на шутку горе-злодея обратно в лежачее положение. Кончик Призрачного Меча упёрся… не в лицо. В кое-что намного ниже.

— Знаешь, слухи о моём добром нраве и милосердном отношении к врагам сильно преувеличены. Я ведь и больно сделаю, если нужно.

Подрывник сплюнул кровавый сгусток.

— Да ты что-о-о?! — издевательски протянул он. — Хорошенький мальчик решил поиграть во взрослые…

— Кастрирую. Без наркоза. Призрачным Мечом, — чётко проговорил Макс. Тамара остановилась у него за спиной. — Я смогу, не сомневайся. Так что веди. Нас. К Исао. Больше повторять не стану. Живо!!

***

Исао терпеливо ждал. Задание нравилось ему всё меньше и меньше. И это ещё мягко выражаясь. От него начинало тошнить.

«Проклятье… Войцеховский переходит дозволенные границы! Если б не клятва…»

Слово чести действительно много значило для Синих Драконов. Им не требовалась официальная присяга на верность. Нарушителя карали его же собственные соклановцы. И то, что Исао — лидер, положения дел не меняло. Ему грозила точно такая же казнь. Не что бы он очень уж трясся за свою жизнь. Но запятнать клеймом позора весь свой род не хотелось. Как и резать ни в чём не повинных детей. То ли дело — Слон да Подрывник. Один слишком глуп, второй — безумен. И обоим — без разницы, кого убивать.

Исао краем глаза глянул на мальчика. Он избавил себя от необходимости связывать ребёнка и тем самым делать мерзкое задание ещё невыносимее. Человеческое тело, по сути, тот же механизм. Надавишь на нужную точку («кнопку») — и лишишь способности двигаться, видеть, слышать и даже дышать. Главное, не переусердствовать.

Мальчик глядел на своего мучителя большими влажными глазами. Это — всё, что он мог. Но сколько же эмоций было в этом взгляде… От тихого ужаса до лютой ненависти.

Исао отвернулся.

«Трус, — вынес он себе приговор и, чтобы отвлечься, принялся размышлять: — Слон уже должен был разобраться со светловолосым парнишкой, — прислушался, — взрывов больше не слышно. Значит, Подрывник либо сделал своё дело как надо, либо подорвался на собственных же бомбах и сдох, — Исао скептически хмыкнул. — Даже и не знаю, какой вариант тут лучше. — Снова напряг слух. — Хотя, нет… Не всё так просто».

Он медленно поднялся с корточек и спрыгнул. Позади противно скрипнула старая ржавая конструкция. Кажется, когда-то это была детская карусель. Мальчик, лежащий на земле, немигающими глазами смотрел на туман. Кто-то приближался.

***

Первым из тумана показался Подрывник.

— Эге-еей, мистер якудза, — поприветствовал он в своей привычной, идиотско-развязной манере. Даже руки раскинул, словно обнять хотел. — А вот и я! Успел соскучиться?

Исао скривил лицо.

— Сколько раз можно повторять, болван: я — не якудза.

— Ой, ну соррян, для меня вы все на одну морду.

Вот именно поэтому Исао и не любил работать с кем-то вне клана. Слишком велико желание убить собственного напарника раньше времени. Хотя, какой он, к чёрту, напарник…

Следом в поле видимости появились Максим Светлов и его двоюродная сестра. В руках подростка грозно сверкал голубой меч. Исао вопросительно глянул на Подрывника. Тот продолжал дебильно лыбиться, а руки его, не покрытые лохмотьями одежды, «украшали» новые ожоги.

«Ну как всегда, всё ясно, — хмыкнул про себя Исао. — Не устранил ни одной цели», — и сам не понял до конца, что испытал по этому поводу: досаду или облегчение.

Тем временем встревоженный взгляд Макса метнулся к Тими. Парень решительно шагнул вперёд, но Исао быстро преградил ему путь. Их глаза встретились.

— Зачем вы это делаете? — тихо спросил Макс.

А ведь Исао и сам не знал, зачем. По какой-то причине Войцеховский считал этого мальчишку главной угрозой. Впрочем, догадаться, по какой именно, как раз было несложно. Лидер Синих Драконов досконально изучил родословную Светловых.

— Я сражусь с тобой, — сказал Исао. — Один на один. Победишь — получишь своего друга назад.

— Тими не трофей, — нахмурился Макс.

— Да считай, как хочешь. Любого другого противника я бы уже давно убил, и тот бы даже не понял, что именно нанесло ему смертельный удар. Обычно цели не видят меня. Но ты…

— А я, значит, особенный? — саркастично усмехнулся Макс.

— Вроде того. Я хочу дать тебе шанс. Победишь — заберёшь всё.

«В том числе и мою жизнь, — мысленно добавил лидер Синих Драконов и с тихим лязганьем вытащил верную катану. С ней он побывал не в одном поединке, но обнажал её редко, только перед достойным противником. — Или я — твою. Другого исхода у этого боя не будет».

— Во дура-а-ак, — еле слышно пробормотал Подрывник.

Тамара прижала руки к груди. Макс ободряюще улыбнулся ей и, движением головы посоветовав отойти подальше, принял боевую стойку.

«Спокоен и невозмутим, — отметил Исао. — Что ж… Начнём».

Катана столкнулась с Призрачным Мечом. Макс отразил удар с восхитительной точностью и поразительной скоростью.

«Хорошо двигается, — делал мысленные пометки лидер Синих Драконов. — Острая реакция…»

Качества, которые сгодятся для официального поединка. Или дружеского. Но в бою, где на кону стоит жизнь, главное — желание убивать. И готовность.

«Ты проиграешь, парень».

Макс отшатнулся. По шее тоненькой струйкой текла кровь. Несколько каштановых волосков, печально кружась, упали на землю.

«Ты должен хотеть убить… Иначе друга не спасёшь».

Исао был наёмником, который в бою редко полагался на магическую энергию. Конечно же, она у него была. Он изучил все её аспекты и принцип действия. Научился оборачивать против врага его же собственную силу. Вот почему он был лучшим.

Макс тихонько вскрикнул и коснулся одним коленом земли. Ноги сильно дрожали. Та самая магическая энергия, на которую он уповал и использовал для защиты, срикошетила в него самого. Ни с чем подобным ему раньше сталкиваться не приходилось.

«Ну же, парень… Попытайся убить меня, или я убью тебя!»

Макс сдвинул брови. Карие глаза глядели вызывающе и дерзко.

Исао хмыкнул.

«Кажется, он понял, чего я от него добиваюсь. И он категорически не согласен. Твоё право, парень, твоё… А я, как охотник, вправе забрать законную добычу».

Катана сверкнула над головой противника. Макс собрал силы и в последний момент увернулся. Скользящий удар пришёлся по плечу. Белую футболку обагрила кровь.

Глаза безмолвно наблюдающего Тими расширились от ужаса. Тамара, громко ахнув, швырнула огненный шар, от которого Исао играючи уклонился, и бросилась было к брату, но в землю перед ней предупреждающе вонзилась пара сюрикенов.

— Следующие полетят в твою шею, — холодно сказал Исао. — У нас бой один на один. Вы приняли условия.

— Тамара… не надо, — стиснув зубы, прошипел Макс. Рука изо всех сил зажимала раненое плечо. Правое. — Не лезь!

— Но… Вы взрослый и опытный противник!! — крикнула Тамара. Рыжие волосы яростно рассекли воздух. — Бой с самого начала не был честным!

— На Турнире тоже будет много взрослых и опытных противников, — спокойно возразил Исао. — Вы и там собираетесь жаловаться?

— Тамара, — тихонько рыкнул Макс.

— Да плевать мне!! Вам от самого себя не тошно?! Выполняете гнусные приказы, похищаете детей… И вас это устраивает?!

Исао проглотил ком в горле. Будь он чуть помоложе, то, возможно, лишился бы на какое-то время самообладания.

Но не теперь. Уже слишком поздно.

— Я просто делаю свою работу. Ничего личного, — отрезал лидер Синих Драконов и снова занёс катану.

В ту же секунду прогремел выстрел. Исао дёрнулся. Катана выпала из ослабевших пальцев и со звоном ударилась об асфальт. В неверящих глазах навечно застыли вопрос и недоумение.

— Но так… неправильно… — произнёс он перед тем, как упасть. И замолчать. Навсегда.

Подрывник громко ругнулся и поспешил унести ноги. Никто не горел желанием его останавливать.

Рядом с мёртвым лидером Синих Драконов остановилась высокая фигура в джинсах и кожаной куртке. В руке был пистолет.

— Прости, парень. Я никогда не подчинялся правилам.

— Жорж?! — ахнул Макс.

***

Тамара бросилась к сильно побледневшему Максу и, подхватив под руку, помогла аккуратно сесть на землю. Жорж опустился на корточки с другой стороны.

— Господи, парень… Да тебя и впрямь нельзя оставлять без присмотра, — покачал головой он.

Макс воззрился на старшего друга, как на чудо природы.

— А-а-а… ты откуда здесь? Ты как…

— Спасибо, — прошептала Тамара, — спасибо, Жорж, — на пистолет ей было плевать.

Жорж небрежно усмехнулся. Дрожащие руки он попытался спрятать. Вместе с оружием.

— Да вот, сигареты закончились. Пошёл искать, где купить, и на вас наткнулся. Совершенно случайно.

— Правда? — доверчиво улыбнулся Макс.

— Ага, слушай его больше, — безапелляционно заявил новый голос. — Вам он помогать щеманулся. Как вы ушли, так сразу и началось: «ах, как я мог», «да они ж без меня пропадут», «да куда ж я без них»…

Из тумана показалась Анна собственной персоной.

— Чего ты выдумываешь-то? — покраснев, возмутился Жорж. — Ну вот чего ты вечно выдумываешь, а?!

— А что, не так разве дело было? — Анна остановилась и смерила раненого Макса тяжёлым взглядом. Тот испуганно втянул голову в плечи. Тамара сочувствующе поморщилась. — Та-а-ак… Опять тебя покоцали. Что скажешь в своё оправдание на сей раз, м-м?

— Прости? — невинно улыбнулся Макс.

— Вряд ли, — Анна пристально посмотрела на Жоржа. — Сможешь привести его в божеский вид?

— Попробую.

Исцеление прошло успешно, и через несколько минут Макс, пошевелив рукой, уверенно поднялся на ноги.

— И всё-таки, как…

— Вы вообще, горе — искатели, в курсе, что всё это время блуждали практически рядом с домом? — сложив руки на груди, насмешливо спросила Анна. — Тоже мне, ходоки!

— Это из-за тумана, — мигом открестился Макс.

— Ну да, ну да… Мне, кстати, даже не пришлось напрягаться. Твой пёс сам вас нашёл.

— Ага, мой мальчик такой, учует меня где угодно, — с довольным видом кивнул Макс.

— Либо же запах твоих нестиранных носков, — не упустила возможности съехидничать будущая супруга.

— Ну ладно тебе, — Макс завертел головой. — А где мой малыш-то? Почему я его не вижу?

Анна пожала плечами.

— Отвёл к вам и сорвался куда-то. Вернётся, не пропадёт, — медиум глянула в сторону. Брови сдвинулись. — Насчёт малыша… Ни о ком случайно не забыли?

Макс и Тамара переглянулись и, дружно ахнув, сорвались с мест, как угорелые.

— Тими!!

— Прости-прости, дружище, сейчас, — Макс бухнулся перед лежащим на земле другом на колени. Огромные глаза мальчика глядели обиженно и многообещающе. — Сейча-а-ас… Так, не понял! А почему…

Анна замерла над мёртвым Исао. Несколько секунд губы медиума шевелились, будто она тихонечко общалась сама с собой. Или с кем-то ещё…

— Анна, верёвок нет!! — крикнул Макс. В голосе зазвучали панические нотки. — А Тими всё равно не двигается! И не разговаривает! Только смотрит… недобро так…

— Ну, в чём-то я его понимаю.

— Так что делать-то?!

Медиум решила подержать народ в тонусе ещё немного.

— Ну, я вас поздравляю. Тому, с кем вы имели дело, не требовались никакие верёвки. Техника взаимодействия с акупунктурными точками. — Лица присутствующих недоумённо вытянулись, и Анна испустила тяжёлый вздох. — Господи-и… На теле человека более четырёхсот особых точек. Нажав на одну, можно, к примеру, обездвижить человека, полностью или частично, лишить речи, зрения, слуха и даже сердце остановить.

Макс испуганно моргнул. Тамара потёрла лоб.

— Кажется, я где-то о них читала.

— Ну хоть один осведомлённый человек.

— Так значит, надо просто нажать… — пробормотал Макс и потянул палец к Тими. В глазах бедолаги мелькнул целый спектр непередаваемых словами эмоций. Может, и к лучшему, что мальчик не мог говорить.

— Куда?! — рявкнула Анна. — Калекой его хочешь сделать?

Макс замер, боясь вздохнуть.

— Ну а как тогда быть-то?! — в отчаянии крикнул он.

Жоржа замутило. Он вдруг понял, что если бы не стрелял на поражение, раненого Исао сейчас можно было бы вынудить нажать на эти самые точки и вернуть Тими в норму. Но с мёртвого какой спрос? Да и не думал Жорж тогда — слишком за Макса испугался.

— Пустите, я попробую, — велела Анна.

— А ты раньше так делала? — засомневался Макс.

Будущая супруга окатила его уничтожающим взглядом.

— У меня уж точно больше шансов, чем у тебя. Не получится… Ну доживёт коротышка остаток жизни безобидным овощем, не велика проблема.

Глаза многострадального Тими сделались похожими на пару блюдец. В них застыло такое вселенское отчаяние, что у Макса внутри аж всё перевернулось от сочувствия к другу.

— Ты постарайся, Анна, хорошо? — попросил он.

— Поучи меня ещё.

На кончике пальца медиума вспыхнул крошечный синий огонёк. Едва касаясь тела Тими, он замелькал с такой скоростью, что остальные, собравшиеся у Анны за спиной, даже понять ничего не успели. Но результат того стоил: Тими громко, со стоном, вздохнул и наконец-таки зашевелился. Макс вторил ему точно таким же звуком, аж за сердце схватившись от облегчения.

— Ну слава Богу…

Анна лишь хмыкнула.

— И давно ты так умеешь? — тут же пристал к ней будущий муж.

— Минут пять как научилась.

— А-аа… — Макс вспомнил, как девушка зачем-то стояла над Исао. В голове щёлкнуло. Глаза стали примерно такие же огромные, как у Тими недавно. — То есть, ты просто посмотрела на мёртвого ниндзя и…

— Я не раскрою своих секретов, Макс. Никому, даже тебе. Смирись.

Жорж отошёл в сторонку и присел на ржавые качели. Пистолет жёг карман, а чувство вины — душу. Впрочем, одним грехом — больше, одним — меньше…

Через несколько минут, убедившись, что Тими в порядке, к нему присоединился Макс.

— Спасибо, дружище, — тихо заговорил он. — Спасибо, что спас мне жизнь.

Жорж поднял на товарища тяжёлый взгляд.

— Ты действительно считаешь, что меня есть, за что благодарить?

— Конечно! — Голос Макса задрожал от волнения. — Если бы я смог… тебе бы не пришлось…

Жорж решительным жестом остановил его.

— Не надо, Макс. Не делай этого с собой. Из нас двоих пусть уж лучше я буду убийцей. А ты, пожалуйста, оставайся таким, какой есть. Тогда и мне будет лучше.

Оба замолчали. На душах, вроде как, и полегчало, и в то же время остался тошнотворный осадок.

— А пистолет у тебя новый? — снова заговорил через пару минут Макс. — Или же…

— Старый. Тот самый. Новая пушка нынче недёшево стоит. После того… кх-м, случая с девицами, когда я чуть не… В общем, он всё это время был у Анны. Сегодня она мне его вернула, — Жорж невесело хмыкнул. — Почувствовала, видимо, что пригодится.

— Ясно.

— А как ты думаешь, твоя невеста действительно умудрилась поговорить с духом мёртвого ниндзя, и тот подсказал, как помочь Тими?

— Не знаю, Жорж, не знаю. Но, похоже, так оно и было.

— Жутко.

— Главное, для Тими всё закончилось хорошо.

— Это точно.

Макс опустил голову.

— Брать Тими с собой и впрямь было ошибкой. Я попрошу его вернуться домой. Надеюсь, он не слишком сильно обидится.

— Значит, вы всё ещё намерены двигаться дальше?

— Конечно. Надо помочь Владу, — Макс встал и протянул руку. — Ты с нами?

— Как будто у меня когда-нибудь был выбор, — Жорж изо всех сил изобразил страдание на лице. — Вы ж без меня и правда пропадёте.

Макс рассмеялся. Громко и искренне.

— Не буду спорить, дружище! Ладно… Осталось найти Андрея — и вперёд.

Жорж демонстративно покрутил головой по сторонам и насмешливо фыркнул.

— То-то я и гляжу, уровень суеты и шума занижен до непозволительной отметки. И где вы умудрились этого обормота посеять?

Макс хотел было ответить, как вдруг подул ледяной ветер. Он усиливался с каждой секундой и вскоре превратился в самый настоящий снежный ураган.

— Вот помяни чёрта неугомонного, — стуча зубами, пробормотал Жорж.

Макс заворожёно уставился на кружащиеся снежинки. А потом широко улыбнулся и помахал кому-то рукой.

— Мы зде-е-есь!!!

В ответ донёсся собачий лай. А туман потихоньку стал рассеиваться. Он словно не в силах был противостоять этому ледяному напору и в конечном итоге сдался победителю, открыв, наконец, усеянное звёздами вечернее небо.

Анна недовольно поёжилась и повела плечами, стряхивая снег. Тими уже ничему не удивлялся. А к Максу с довольным видом подбежал Счастливчик.

— Привет, малыш, — обрадовался хозяин и тут же погладил любимца по голове. — Ты нашёл Андрея, да?

Пёс утвердительно гавкнул. Вскоре появился и сам снежный маг. Внезапная аномалия прекратилась, и лишь остатки снега красивой россыпью искрились на ржавых качелях, лавочках и ветках деревьев. Где-то наверху возмущённо и громко переговаривались растревоженные птицы. Жорж был с ними абсолютно солидарен.

— Снег в середине июня? Ты обалдел?!

— А что, нежные цветочки боятся отморозить свои пестики да тычинки? — ухмыльнулся раскрасневшийся Андрей.

— Ща как дам…

Андрей, хохоча, ловко увернулся от подзатыльника и едва не наткнулся спиной на Анну.

— Хороший мальчик, — похвалила она.

— Кто? Я?! — аж прибалдел снежный маг.

— Нет, — отрезала медиум и тоже погладила Счастливчика. Пёс прикрыл глаза и засопел от удовольствия.

Андрей сник.

— Ну во-о-от, стараешься, значит, стараешься…

— Ты молодец, дружище, — ободряюще подмигнул другу Макс и обвёл присутствующих взглядом. — Что ж, раз больше никого искать и спасать не нужно — продолжим путь.

— А с ним что делать? — Жорж кивнул в сторону мёртвого Исао.

— Я останусь и разберусь, — сказала Анна. Заметив нездоровое любопытство на лицах ребят, она сочла нужным пояснить: — Вызову правоохранительные органы, как-нибудь объясню. А то я уже прям вижу, как вы представили меня, закапывающую труп ниндзя ночью в лесу.

Андрей хохотнул в кулак. Макс невинно захлопал глазами.

— Ну что ты, и не думали даже.

— Ага, знаю я вас.

— Я тоже останусь, — неожиданно подал голос Тими. Мальчик сидел на земле, подтянув коленки к подбородку. — Меня в этом году уже дважды похищали, дважды я попадал в ДТП и один раз оказался в мире монстров. Думаю, этого достаточно. И ещё у меня болит нога…

— Домой не потащу, — тут же предупредила Анна.

— Ну кто б сомневался.

У Макса одновременно и гора с плеч упала, и сердце сжалось. Он боялся, что Тими будет возражать против того, чтобы остаться. А тут сам попросил. Но с такой безысходной тоской, что не по себе становилось.

Макс присел перед маленьким другом на корточки.

— Ничего страшного. Ты и так натерпелся, отдыхай. И не волнуйся. Всё будет хорошо. Увидимся уже утром.

Мальчик кисло улыбнулся. Он много чего хотел сказать старшему другу. И прекрасно понимал, что процесс обратного отсчёта начался. Макс уходил, оставляя его позади. И это — только начало. Вступительный аккорд перед финальным прощанием, после которого Макс и остальные отправятся на поиски Сердца Бесконечности.

По крайней мере, сегодня Тими ещё раз убедился в одном: Макс не убьёт человека. Друга или врага. А значит, страшный сон не сбудется. Никогда.

***

Павел Олегович открыл бутылку с дорогим коньяком и медленно наполнил стакан. Сегодня никаких рюмок. Только большой гранёный стакан.

— Исао, — медленно произнёс глава семейства Войцеховских. В тишине кабинета равномерно тикали часы. Тяжёлые драповые шторы были раздвинуты, и в лунном свете лицо старшего Войцеховского, бледное и неподвижное, напоминало лицо покойника. — Ну и чего ты добился? Вместо того чтобы прикончить противника, когда была возможность, затеял честный поединок и сдох от пули в спину. И это, по-твоему, благородная смерть? Упрямый идиот…

Занавески за спиной колыхнулись в ответ. Войцеховский залпом осушил стакан и ослабил галстук на шее.

— Дурак, дурак, — медленно приговаривал он, откинувшись на спинку кресла. И уже сам не понимал, чего пытался добиться: себя подбодрить или Исао напоследок оскорбить.

Он никогда не считал наёмника своим другом. У такого человека, как Павел Олегович Войцеховский, по умолчанию не могло быть друзей. Или же их отсутствие сделало его таким. Кто знает… Но впервые за очень и очень долгое время старший Войцеховский не смог остаться равнодушным.

Дверь кабинета тихонько скрипнула. Павел Олегович не шелохнулся. Он сидел вполоборота и задумчиво крутил в руках стакан с коньяком на самом донышке.

По дверной створке скользнули окровавленные пальцы. Затем появилось лицо. С неестественной, словно приклеенной, улыбкой и красноватыми глазами.

— Здравствуй, папочка, — невинно произнёс голос.

Глава 20. Ночь Чёрного Демона

Было около двух часов ночи, когда перед особняком Войцеховских остановилось такси тёмно-серебристого цвета. На сей раз, настоящее. Водитель окинул наглухо закрытые ворота озадаченным, не без опаски, взглядом и обратился к пассажирам:

— Ребята, а вы точно уверены, что вас здесь ждут?

— Уже заждались, не сомневайся, — донеслось в ответ.

Высокий парень в джинсах и кожаной куртке расплатился по счётчику и толкнул дверь машины. Его спутники: два паренька лет пятнадцати, один — с каштановыми волосами, второй — блондин, и рыжая девчушка того же возраста — последовали за ним. Водитель невольно повёл плечами. Фамилия Войцеховских была у него на слуху. И к этим людям гости на такси обычно не ездили.

Впрочем, это уже не его дело.

Когда такси скрылось из виду, Андрей от души потянулся, разминая затёкшие за время сидения на одном месте конечности. Выглядел он так, словно к друзьям на позднюю тусовку приехал, а не к тёмному мрачному особняку, без единого света в окнах, где их всех невесть что могло поджидать.

— Господи, ну наконец-то… На месте, ура!

Жорж его энтузиазма отнюдь не разделял.

— И что дальше? — нервно сложив руки на груди, спросил он. — Вот так просто вломимся внутрь? Тут должны быть охрана, сигнализация…

Макс вместо ответа уверенно приблизился к воротам и положил на них обе ладони. Неожиданно те легко поддались и открылись. Медленно и без единого звука. Даже никаких усилий прилагать не потребовалось.

— Подходите — и отопрётся вам, — пошутил Андрей.

Однако Жорж всё никак не мог успокоиться. Действия Макса он счёл, по меньшей мере, необдуманными.

— Не смешно. А если б ворота, скажем, были под напряжением?

— Здесь тебе что, засекреченная военная база? — фыркнул Андрей и окинул махину, в которой проживали Войцеховские, снисходительным взглядом. — Такой себе среднестатистический особнячок из фильма ужасов. Ничего особенного.

— Или защищены этой… магией-шмагией, — не унимался излишне бдительный Жорж.

Андрей ухмыльнулся и с важным видом поднял указательный палец.

— Магию, как ты выразился, шмагию мы, опытные Магические Воины, чувствуем заранее и с большого расстояния. Да, Макс?

— Ага.

Уязвлённый Жорж беспомощно глянул на Тамару. Девушка подбодрила его тёплой улыбкой.

— Ладно, вперёд, — скомандовал Андрей. — Как говаривал одноногий сосед Евграф прежде, чем запустить новую газонокосилку, «перед смертью — не надышишься».

— Придурок, — буркнул Жорж. Кого он имел ввиду — снежного мага или упомянутого тем соседа (а может, обоих сразу) — осталось загадкой.

— А кто такой этот Евграф? — тихо спросил у друга излишне любознательный Макс.

— Долгая песня. Но личность очень занятная. Потом расскажу.

Жоржу хотелось стукнуть и того, и другого. Для профилактики и с целью повышения уровня серьёзности. Тамара, глядя на всех троих, лишь улыбалась.

Особняк Войцеховских смахивал на мрачный, готический замок из средних веков. Не хватало разве что башен и бойниц с лучниками, подъёмного моста, рва с крокодилами или кем похуже, да статуй горгулий на воротах. Ну, или казематов с пулемётами (по мнению Жоржа). К большим центральным дверям вела широкая, подъездная дорога, вдоль которой, с обеих сторон, возвышались величественные и мрачные статуи в два, а то и три человеческих роста. Словно молчаливые стражи этого места, они провожали незваных гостей неодобрительными взглядами и были точными копиями одного и того же человека (не трудно догадаться, кого именно), что производило жуткое впечатление.

— Либо кто-то здесь очень сильно страдает нарциссизмом, либо у этого кого-то — куча братьев-близнецов, — невесело отметил Жорж.

У крайней статуи слева отсутствовала голова. Расколотые останки валялись у подножия и неподалёку, а сверху на них, стекая по гранитным плечам, капало что-то тёмно-красное. Медленно и равномерно. Кап-кап…

Жорж передёрнул плечами.

Тем временем Макс и Андрей продолжали беззаботно переговариваться. Давящая, пропитанная кровью и угрозой, атмосфера не возымела на этих двоих абсолютно никакого действия.

— А всё-таки, молодцы мы с тобой, да, Макс?

— Не знаю, о чём ты, но очень может быть.

Чей-то взгляд буравил спину. Жорж резко обернулся. Ещё раз пробежал взглядом по безмолвным статуям: три — слева (включая ту, что без головы) и четыре — справа.

«Стоп… Четыре?!»

— Мы ж как Чип и Дейл — отважные спасатели, — тараторил неугомонный Андрей.

— А я тогда, получается, Гаечка? — внесла свою лепту Тамара.

— Ну да, а Тими — Вжик! — хохотнул Андрей.

Лишняя статуя, не вписывающаяся в общую картину и сильно отличающаяся от «собратьев», шевельнула крыльями за спиной. Застывшие глаза вспыхнули золотым светом.

— Знаешь, дружище, я думаю, Тими не очень обрадуется, когда узнает, что ты сравниваешь его с большой мухой, и ещё… — говорил Макс.

— Ложись!! — не своим голосом закричал Жорж.

Прицельный луч из магической энергии с шипением пронёсся над его головой и ударил по ничего не понявшим подросткам. Когда свет от яркой вспышки погас, взгляду изумлённого Жоржа открылась поистине потрясающая картина: Макс, держа в руках Призрачный Меч, создал вокруг себя и спутников защитную голубую сферу, Андрей со Снежной Саблей принял боевую стойку, а в изумрудных, прищуренных, глазах Тамары полыхал боевой огонь.

«Они что, сумели так быстро отреагировать, всего за какие-то секунды, или же… были готовы с самого начала?! — стремительно пронеслось в голове у Жоржа. — Тогда получается, их болтовня на самом деле…»

«Статуя» взмахнула крыльями, чернее самой ночи, и, покинув пьедестал, взмыла в небо.

— Азраил! — воскликнул Макс.

— Кто?! — в один голос переспросили Жорж и Андрей. Потом первый стал кое-что припоминать. — Подожди-ка, тот вечер… «Созвездие»…

«Туда… скорее… За мной! — как наяву, зазвучал отчаянный голос Тими из прошлого. — В темноте… Макс сражается…»

— Тот самый ангел смерти?!

— Можно и так сказать…

Второй луч снёс голову ещё одной статуе. Андрей заморозил полетевшие в компанию осколки и развернул в другую сторону.

— Ретивый малый, — хмыкнул снежный маг. — Что делать с ним будем?

— Я вообще думал, что он живёт тихо и мирно с мамой и держится от Войцеховских как можно дальше, — огорчённо пробормотал Макс.

— Ну, к нашему всеобщему несчастью, он здесь, — процедил Жорж и, задрав голову, смерил зависшую на фоне тёмных облаков фигуру недобрым взглядом. — Эй, ты б спустился, что ли… Поговорим, как мужчины!

Азраил не изъявил желания послушаться. Новый луч врезался в туловище статуи, за которой временно укрылись поздние визитёры. Гордое изваяние содрогнулось, но выстояло. Пока.

Макс и Тамара обменялись взглядами.

— Порабощающее волю заклинание?

— Думаю, да, сестрёнка. И очень надеюсь, что в этот раз Войцеховские не стали заморачиваться с ритуалом изгнания светлой половины души. Анна говорила, это довольно долгий и сложный процесс.

— А если всё-таки… — попытался внести свою долю «оптимизма» Жорж.

— Если всё-таки заморочились, у нас большие проблемы, — кисло улыбнулся Макс. — Ведь с нами нет медиума, способного призывать и возвращать светлые половины душ обратно. И вообще, для одной души второй раз — это уже слишком. Процесс может стать необратимым.

— И к дому он нас так просто не подпустит, — обречённо прошептала Тамара.

Андрей не выдержал всеобщего напряжения и громко хлопнул в ладоши.

— Так, хорош нагнетать, а то я с собой сменное бельё не прихватил. Нам для начала нужно «птичку» на землю спустить, если я правильно понимаю. Сразимся с ней на её территории.

Жорж раздражённо фыркнул.

— Спешу сообщить, что за эту ночь никто из нас пока не научился летать.

— А вот тут ты ошибаешься, дружище! — загадочно усмехнулся Андрей.

Он присел на корточки и опустил руки к земле. Маленькая плоская льдинка под ладонями начала разрастаться, немного в ширину и толщину, но в основном — в длину, постепенно обретая знакомые и правильные формы. Это была доска для катания по снегу, сотворённая полностью изо льда.

Макс от любопытства аж вытянул шею.

— Это же скейтборд! — воскликнул он.

Андрей выпрямился и отвесил другу шутливый подзатыльник.

— Дурила! У скейтборда колёсики есть. Вот где ты тут колёсики увидел, а?

— Ой, прости.

— Это сноуборд. Моего собственного творения.

— Решил прокатиться? Снежных холмов поблизости нет, — сообщил Жорж.

— Юморист, — фыркнул снежный маг. — Смотри и удивляйся!

Доска зависла в нескольких сантиметрах от земли. Андрей ловко запрыгнул на неё, на удивление отлично балансируя и не теряя равновесия. Ни о каких креплениях и прочих мерах безопасности и речи не шло. Кроссовки Андрея засветились и за счёт магической энергии накрепко приросли к скользкой поверхности доски. Она стала подниматься в воздух на манер лифта, а потом резко рванула с места.

У Жоржа едва глаза не повыпрыгивали из орбит.

— Ну ни фига ж себе…

— Это уже не сноуборд, а аэроборд какой-то, — пробормотал не менее изумлённый Макс.

— А он не сверзнется вниз? Костей ведь не соберём потом.

— Увидим. Будь готов.

— А почему я-то?

— Ну-у…

Сноуборд стремительно набирал высоту. Азраил приближался с каждой секундой. Далеко не худенький и частенько неповоротливый Андрей не отклонился ни вправо, ни влево. Голова поднята, спина прямая, ноги словно два монолитных столба.

— Цыпа-цыпа, — с абсолютно серьёзным выражением лица поманил противника Андрей, и в ту же секунду сноуборд, повинуясь безмолвному приказу хозяина, резко ушёл в сторону. Луч Азраила пронёсся в опасной близости от него. Где-то внизу громыхнула машина. Это был несчастный «Мерседес» Ольги, мужественно принявший на себя удар. Ночную тишину прорезал звук умирающей сигнализации.

— Хорошая тачка, — скосив вниз глаза, сочувствующе поморщился Андрей. — Была.

Ледяной ветер со снежинками ударил в Азраила. Андрей увернулся ещё от нескольких атак, мысленно посылая молитвы, чтобы никого из его друзей не зацепило. Особо мощный луч столкнулся с ледяным щитом. По льду поползли маленькие трещинки.

Андрей стиснул зубы.

— Ну же, парень… Сворачиваем эту канитель, дел ещё полно!

Щит преобразился в кусок льда, который со всей силы врезался Азраилу в грудь. Крылатый хранитель камнем рухнул вниз. Андрей вовремя успел создать снежную подушку, дабы смягчить падение. В конце концов, этого парня требовалось спасти, а не покалечить.

Андрей с победным видом вернулся на землю и спрыгнул с доски. Битва двух воздушных титанов завершилась. Волшебный сноуборд снова уменьшился до размеров крошечной льдинки и, сверкнув напоследок, исчез.

Макс, Тамара и Жорж глядели на товарища, разинув рты. Андрей аж смутился.

— Ну вы чего, в самом деле… да ладно вам, — забормотал он, хотя по выражению его лица было видно, что парню льстят внимание и неподдельное восхищение в глазах друзей. Щёки слегка зарумянились.

— Андрей… Ты давно так круто умеешь?! — потрясённо спросил Макс.

— Да, и как умудрился не свалиться-то? Ты ж увалень тот ещё, — не удержался Жорж.

Андрей громко расхохотался.

— Ну вот, другое дело! Спасибо за поддержку, парни. И да, отвечаю на твой вопрос, Макс: вода и воздух — основные составляющие элементы снежной магии. При желании, я могу научиться управлять каждой из этих стихий в отдельности. С водой в чистом виде у меня пока проблемы, а вот воздух я сумел «оседлать», и довольно быстро.

У Макса аж загорелись глаза.

— И у меня воздух! Значит, я тоже смогу летать?!

Андрей окинул друга оценивающим взглядом и изобразил печать вселенского раздумья на лице.

— Ты — вряд ли.

— Почему? — сник Макс. Карие глаза по-детски увлажнились.

Сзади раздался стон. Друзья переглянулись и кинулись к Азраилу. Андрей на всякий случай приморозил руки и ноги хранителя к земле. Вдруг, сопротивляться надумает.

Макс присел рядом с ним.

— Азраил, — позвал он. Тишина. Лишь взволнованное дыхание остальных за спиной. Голос Макса смягчился. — Семён… Ты помнишь меня? — Снова никакой реакции. Оглушённый и скованный льдом, хранитель Лики пока не делал попыток вырваться и просто смотрел в одну точку. Макс испустил тяжёлый вздох. На добродушном лице застыло выражение искреннего сострадания. — Вот уж не думал, что мне опять придётся это делать… Я — Максим Светлов. Прошлой осенью я, медиум Анна и твоя мама помогли тебе вспомнить, кто ты есть. С нами ещё был твой самый верный фанат — маленький мальчик по имени Тими. Он видел все твои фильмы. Нет, не помнишь? Да что ж мне с тобой делать-то? — Внезапно Макса осенило. В голосе появились твёрдые и даже требовательные нотки. — А где же Лика? Где твоя госпожа?

Сработало. В расширившихся глазах Азраила впервые мелькнуло осознание происходящего, и они вспыхнули опасными золотыми огнями. Мужчина яростно дёрнулся, ледяные оковы затрещали.

— Твою ж мать, — ругнулся Жорж, замахиваясь. На кончиках пальцев зашипели фиолетовые искры. Андрей вытянул руку, готовый в любой момент, без лишних слов, заморозить противника полностью, с ног до головы, если вдруг возникнет такая необходимость.

— Ребята, не надо, — не оборачиваясь, почувствовав намерения друзей на уровне интуиции, попросил Макс. — Всё под контролем.

— Уверен?!

Азраил издал тихий рык. Заклятие дало сбой и слабело с каждым мгновением. Истинные эмоции: непонимание, гнев, страх за госпожу и отрицание — завладевали сущностью. Трудно сказать, что послужило тому причиной: внезапное поражение в воздушной битве с Андреем, падение с высоты… или позабытый голос из прошлого.

— Где Лика? — чётко повторил вопрос Макс.

Мир вокруг Азраила начал распадаться.

около недели тому назад

(вечер, когда состоялся бой Макса и Влада)

— Госпожа, — тихо позвал Азраил. — Как ты?

Лика замерла перед воротами семейного особняка и уже несколько минут ни на что не реагировала. Взгляд красивых и серьёзных глаз был устремлён вдаль. Вечернее солнышко скрылось за набежавшими тучами, и ветер слегка колыхнул волосы, уложенные в безупречную элегантную причёску.

Азраил нашёл руку госпожи и легонько, но уверенно сжал тонкие пальцы, даруя тем самым безусловную поддержку. И готовность следовать за ней до конца.

Девушка вздрогнула и инстинктивно подалась ближе к хранителю.

— Всё… всё нормально, — произнесла она. — Прости.

— Ничего, все твои мысли сейчас только о брате, я понимаю.

Лика покачала головой.

— Я вынудила тебя вернуться сюда, хотя и не имела на это права. Ты же ненавидишь это место.

Азраил не стал отрицать очевидного.

— Да, ненавижу, — спокойно сказал он. — Всей душой. И я бы разнёс тут всё до основания, будь на то моя воля. Камня на камне не оставил бы. Я думал, злость со временем пройдёт, но она никуда не делась. Иногда мне очень трудно с ней совладать.

— Тогда тебе лучше…

— Однако не так давно я поклялся во что бы то ни стало защищать тебя, — невозмутимо продолжил Азраил. — Через несколько месяцев после пробуждения от пятилетнего забвения я наконец-таки разглядел в тебе ту самую девушку, которая мне нужна. Ты удивительная. И у тебя хватило сил и духа просто повернуться и уйти из семьи, порвать со всеми её делами. По сути, и я, и ты были пленниками, просто у тебя — чуть больше привилегий. Но истинный цветок никогда не распустится в неволе.

Лика слегка покраснела.

— Да, это так, — грустно улыбнулась она. Лицо помрачнело. На нём появилось выражение боли и вины. В последнее время эти чувства не покидали девушку и стали её постоянными спутниками. — Но мой уход дорого обошёлся Владу. Дядя стал контролировать его ещё сильнее. Поручать ещё больше кровавых дел. Иногда я начинаю бояться, что моего брата уже поздно спасать.

— «Никогда не поздно протянуть руку помощи тому, кто в нас нуждается, даже если он этого не осознаёт», — медленно и торжественно процитировал Азраил. — Так говорил маг Семеон.

— Фраза из твоего фильма? — усмехнулась Лика. Настроение и впрямь немного приподнялось. Непоколебимая уверенность хранителя передалась ей по незримой, связующей нити и придала сил. И пусть мага Семеона — этого великодушного, наивного и справедливого волшебника из фильмов, где добро непременно побеждает зло — больше не существовало, а вместе с ним — и частички души Семёна Правдина, Лике хотелось, как маленькой доверчивой девочке, надеяться на лучшее. Иначе, зачем вообще тогда существовать в этом мире?

Азраил хмыкнул.

— Да. Я помню все цитаты, наизусть. Они смешные, но с ними не так паршиво жить.

Лика внимательно посмотрела на своего сопровождающего. Рослый, могучий, с двумя величественными чёрными крыльями за спиной… Век рыцарей в сияющих доспехах и чародеев в красивых светлых одеждах безвозвратно ушёл. Стёрлись привычные и чёткие границы между добром и злом, светом и тьмой. Лика не знала, кто она есть на самом деле. Она всего лишь хотела вернуть остатки своей семьи. Спасти брата. Защитить хранителя.

— Тебе, всё же, лучше не ходить со мной. Я не знаю, как дядя отреагирует на твоё появление. Ты можешь стать красной тряпкой для быка.

— Одну не пущу, — твёрдо заявил Азраил.

Лика усмехнулась и грозно сдвинула брови.

— Перечишь своей госпоже, хранитель?

— Да, и делаю это с удовольствием, — без тени раскаяния сказал Азраил.

Девушка испустила глубокий вздох, как перед погружением на дно океана. Или глубокой, беспросветной ямы.

— Ладно, идём. Если я где и ошиблась, поздно уже исправлять. Мама уехала, и дяде теперь ничто не связывает руки. Нужно быть готовыми ко всему. Ольга, когда позвонила мне, сказала, что есть какие-то новости, касающиеся Влада. И что-то мне подсказывает, речь не о Турнире пойдёт.

— Я с тобой, в любом случае, — заверил Азраил. — И буду защищать ровно столько, сколько потребуется.

— Да… Спасибо тебе, — Лика смело тронула наглухо закрытые ворота. — Ну… пошли.

***

Из груди Азраила вырвался стон. Реальность тяжёлой гранитной плитой навалилась на прозревшего хранителя и придавила к земле, не давая свободно дышать.

— Я подвёл её… моя госпожа… Не сдержал слово! Прости…

Огромные глаза беспомощно глядели в одну точку. Словно заведённый, Азраил твердил «не смог» и «прости», без остановки.

Макс с неподдельным сочувствием положил руку ему на плечо.

— Я думаю, ещё не всё потеряно. Мы здесь, чтобы помочь.

Азраил окинул худенькую фигуру подростка, присевшего рядом с ним, растерянным взглядом, в котором постепенно стало появляться узнавание.

— Ты же… Максим Светлов, верно? Ты спас меня прошлой осенью.

— Ну, не только я, — смущённо улыбнулся Макс. — Были и другие люди, приложившие немало усилий. В одиночку я бы ничего не добился. Ни тогда, ни сегодня.

Он сделал жест рукой, и Андрей, правильно истолковав молчаливую просьбу друга, убрал с ног, рук и туловища крылатого хранителя ледяные оковы. Теперь в них не было нужды. Азраил принял сидячее положение и не без интереса стал рассматривать фигуры за спиной Макса.

— А вы…

— Мы тебя впервые видим, — безапелляционно заявил Андрей и сложил руки на груди. — Но полетали неплохо.

Азраил потёр гудящую голову.

— Да-да, вспоминаю… Ты зачем-то говорил мне «цыпа-цыпа», а потом ударил огромным куском льда.

Андрей немного стушевался.

— Ты только это запомнил?

— Надо найти госпожу! — снова занервничал Азраил и попытался встать.

Жорж не сводил с него хмурого взгляда, всё ещё ожидая какого-нибудь подвоха.

— Конечно, найдём, — как можно мягче заверил Макс. Он поднялся с корточек и отошёл чуть в сторону, давая Азраилу больше пространства. — Что ты помнишь?

— Мы были в кабинете Войцеховского. Там ещё была его дочь. Ольга, кажется… Они сказали что-то… м-м-м… не помню! Госпожа с ними не согласилась и разозлилась, а потом… темнота, — Крылатый хранитель бессильно ударил кулаком по земле. И ещё, и ещё… Макс и остальные молчали, единогласно решив дать ему возможность выплеснуть эмоции. — Я не сумел её защитить! Проклятье!!

Неожиданно вперёд подалась Тамара. Рука легонько коснулась предплечья Азраила. Тот замер, глядя на девушку завороженно и немного испуганно.

— Я тебя понимаю, — тихим, успокаивающим голосом заговорила она. — Ты любишь свою госпожу, это видно с первого взгляда. Я тоже здесь ради дорогого мне человека. Очень боюсь, что опоздала, но не позволяю этим мыслям сбить себя с толку. Идём с нами. Мы ещё можем всё исправить.

Азраил кивнул и поднялся на ноги. Вера и сила, исходящие от рыжеволосой девушки, вернули ему способность мыслить трезво. И хладнокровно.

— Ты можешь передохнуть немного, — предложил заботливый, как всегда, Макс. — Потом нас нагонишь.

— Нет времени, госпожа в опасности! — рыкнул Азраил и целеустремлённо взял курс на особняк Войцеховских.

Жорж проводил его настороженным взглядом и тихо спросил:

— А ему точно можно доверять?

— Не сомневайся, дружище, — улыбнулся Макс.

Пополнившаяся на одно действующее лицо компания возобновила путь к особняку. Собственно, до дверей уже было рукой подать.

— А вот вам ничего странным не показалось? — снова заговорил Жорж.

Андрей состроил задумчивую физиономию.

— Дай-ка подумать… хм-м-м, странным показалось… да всё!

— Это ежу и понятно, — отмахнулся Жорж. — Я про то, что мы тут такого шухеру навели, — он посмотрел на печально догорающий мерс, — тачилу крутую угробили, а из дома так никто и не появился. Может, там и нет никого?

— А где же тогда все? — искренне удивился Макс. Подобный вариант его голову не посещал.

— А я почём знаю?!

— Он здесь, — недобро прозвучал голос Азраила. — Я чую его кровь.

Андрей невольно сглотнул и передёрнул плечами.

— Про чью это он кровь, ребят, а?

Крылатый хранитель с ноги распахнул двери особняка. Тяжёлые створки с оглушительным грохотом ударились о стены.

— Больше он не застанет меня врасплох!

— Воу-воу, полегче, — пробормотал Андрей. Но в глазах блеснул нездоровый азарт. — Хотя мне нравится такой подход к делу, определённо.

Первый этаж особняка Войцеховских встретил незваных гостей гробовой тишиной и полным отсутствием нормального освещения. Гулкий грохот в очередной раз заставил всех (кроме Азраила) вздрогнуть. Но это всего-навсего захлопнулись входные двери. Конечно же, сами собой, по закону жанра.

Тамара создала несколько огненных шариков и осторожно отправила в воздух. Хоть немного, но стало светлее. И теплее. Всё вокруг: стены с висящими на них картинами, разглядеть которые в темноте как следует не представлялось возможным; мраморные колонны, уходящие под потолок; всякие вазы разного размера, на полу и на столах (наверняка, антикварные и жутко дорогущие) — источало холод.

— Да здесь ещё хуже, чем в самом скучном музее, — озираясь по сторонам, уныло произнёс Андрей. — В музее хоть тапочки прикольные выдают, в которых можно по полу кататься.

Один из огненных шариков Тамары проплыл немного вперёд и осветил жуткую статую, от которой вправо и влево расходились лестницы на второй этаж. Огромная, почти в два человеческих роста, она изображала мужчину лет сорока пяти, в латах древнего воина и с мечом. Надменное, мраморное лицо «украшал» изогнутый нос, похожий на клюв хищного коршуна, а от маленьких, близко посаженных друг к другу, глазок становилось не по себе. Некто словно нарочно поставил неприятную статую напротив основного входа в особняк, чтобы у каждого, кто сюда приходил (по своей воле или нет), создавалось впечатление, что за ним неотступно следят. Контролируют каждый шаг.

— Ну и рожа, — от души высказался Жорж. — Так ведь и до инфаркта недолго. Заходишь — а тут такой истуканище на тебя таращится.

— Да уж, вряд ли тут часто бывают гости, — согласился с другом Андрей.

Глаза Азраила без предупреждения вспыхнули золотым светом, и луч с молниеносной скоростью и точностью врезался в голову статуи.

— Ох, ё-ёо-о-о… — вырвалось у Андрея.

— Предупреждать надо, блин!! — возмутился Жорж.

— Ненавижу этого ублюдка, — чётко обозначил свою позицию Азраил.

По ковру разлетелись куски мрамора. Макс задумчиво смотрел на тот, что подкатился к его ногам. Всего пару секунд тому назад он был носом статуи.

— Значит, это…

— Павел Олегович Войцеховский, — голос Азраила дрожал от плохо сдерживаемой ярости. — Дьявольское отродье. Проклятие и раковая опухоль этого места.

Жорж скользнул взглядом по обезглавленной статуе и криво усмехнулся.

— А от скромности мужик точно не помрёт. Ещё и в латах, поглядите на него! Рыцарь недоделанный… Как будто, тех статуй снаружи — недостаточно.

— Есть ли смысл изучать первый этаж? — спросил Макс. — Или сразу на второй пойдём?

— На второй, — уверенно заявил Азраил. — Чувствую, что госпожа там.

Макс кивнул и шагнул на первую ступеньку той лестницы, что справа от статуи. Обе лестницы закруглялись и вели к одному большому коридору. Прочие двери оказались запертыми, и у гостей, честно говоря, не имелось особого желания проверять, что за ними. И если внизу было хоть немного светло за счёт серебристого лунного света, проникавшего сквозь неплотно задёрнутые шторы на окнах, то здесь, в коридоре, где окон не имелось вообще, царила кромешная темень.

— Поосторожнее нельзя? — уже через пару минут послышалось недовольное шипение Жоржа. — Ты мне все задники на ботинках оттоптал, слонище!

— Я не виноват! — тут же завозмущался в ответ Андрей. — Сам видишь, тут темно, как у негра в ж… желудке!

— Да чёрт побери, в этом доме вообще знают о таком полезном изобретении, как электричество?!

К счастью, коридор оказался не слишком уж длинным. По стенам замаячили колеблющиеся тени. Вскоре стало ясно, что отбрасывает их потрескивающее в большом старинном камине пламя — наконец-то, мало-мальски приличный источник света и тепла в огромном гостином зале.

Жорж сразу же бросился к огню, надеясь согреть заледеневшие ладони.

— Что за…

Огонь не грел. От слова «совсем». Тамара нахмурилась и, прикрыв глаза, вытянула руку. Несколько секунд она взывала к родной стихии и сосредоточенно вслушивалась, а потом покачала головой.

— Это не нормальный огонь. Не естественного происхождения.

— От него… холодно! — поразился Андрей. — Но к ледяной стихии он тоже никакого отношения не имеет.

— Чёрт знает что, — совершенно справедливо высказался Жорж.

— И не говори.

Тамара вдруг приложила ладонь к груди, а затем посмотрела в сторону.

— Нам туда, — уверенно сказала она.

В гостином зале имелось несколько дверей, а за ними — наверняка, не один коридор. Жилище Войцеховских действительно было огромным, и без знания планировки в нём не составляло труда заблудиться. Но Тамару вело внутреннее чутьё. Впрочем, как и Азраила.

— Госпожа там, — твёрдо сказал он, указывая на противоположную дверь.

— Так, разделимся, — решил Макс.

— Ага, все герои в фильмах ужасов так делают, — хмыкнул Андрей. — Ничем хорошим для них это обычно не заканчивается.

— А ты что же, испугался? — не упустил возможности уязвить взбалмошного приятеля Жорж. — Без Макса — никуда?

— Кто? Я?!

— Ребята, — немного повысил голос Макс и многозначительно глянул на старинные настенные часы. — Двадцать минут, договорились? Мы с Тамарой ищем Влада, вы — помогаете Азраилу найти Лику. Встречаемся здесь, вне зависимости от результата. Подумаем, что делать дальше.

На том и порешили. Макс и Тамара оказались в левом крыле особняка и, сами о том не подозревая, приближались к кабинету Павла Олеговича Войцеховского. Чутьё Тамары словно взбесилось. Оно напоминало дикого необузданного зверя, рвущегося из груди наружу. Предполагалось, что совсем не так должна была ощущать себя девушка перед встречей с любимым парнем. Это, скорее, дурной знак. Предчувствие беды. Тамаре хотелось плакать.

Макс ступил на тёмное пятно на ковре. Длинный след тянулся до приоткрытой двери.

— Будем считать, кто-то чай не донёс, — решил неизменный оптимист. В нос ударил характерный металлический запах.

Тамара первая подбежала к двери и резко распахнула. На левой ладони нетерпеливо подрагивал огненный шар.

— О, Боже…

Весь пол кабинета был залит кровью. Ею были заляпаны занавески, она стекала с книжных полок. Повсюду валялись бумага и документы. А на краю письменного стола сидел…

— Влад, — спокойно сказал появившийся следом за сестрой Макс. Вид беспорядка (если можно так выразиться) его нисколько не смутил. — Привет.

***

— Черепашки-ниндзя идут на дело, дубль первый, — зажав нос двумя пальцами, старательно гундосил Андрей. — Впереди их ждёт множество испытаний. Дамы и господа, никуда не уходите, и вы всё узнаете! Не пропустите!!

Жорж скрипнул зубами.

«И чего я, идиот, с Максом и Тамарой не пошёл? — запоздало проклинал он сам себя. Андрей, идущий чуть впереди, продолжал нести какую-то ахинею. — Этого охламона надо с парашютом в лагерь врага забрасывать. Всех с ума сведёт своей болтовнёй!»

В этот момент Жорж искренне завидовал железному терпению Азраила. Тот чётко двигался к своей цели, методично осматривая одну комнату за другой, а на остальное, включая спутников, ему было абсолютно плевать.

— Такого вы точно не слышали, — надрывался тем временем Андрей, обращаясь, по всей видимости, к своей воображаемой публике. — Мы ведём наш репортаж из глубин самого опасного и стрёмного места, когда-либо существовавшего в мире вселенского зла — особняка Смерти и Проклятых Д-у-у-уш! Бу-га-гааа… Страшно? Мне нет. Кх-м… Итак, три отважных героя смело продвигаются в самое сердце этого Богом забытого места, дабы спасти прекрасную даму. Банально? Не надо раньше времени так считать! Героям нелегко совладать с собой, но они знают, что у них нет права на ошибку. Это не кино, друзья мои, и не компьютерная игра. Так, стоп… Кажется, впереди что-то блестит. Оно становится всё ярче и ярче… Что же это? Неужели, благословенный свет в конце туннеля? Может, это сияет звезда судьбы? Мимо! И мимо! Желая во что бы то ни стало разгадать тайну мистического блеска, герои, превозмогая усталость и невыносимый голод, удваивают скорость своего бесшумного, словно поступь свирепого льва на охоте, шага и вдруг слышат пронизывающий душу стон… Что, уважаемые дамы и господа, у вас уже появилось желание отлучиться в комнату задумчивости? Не спешите и экономьте туалетную бумагу (когда-нибудь она будет на вес золота), потому что это не стон страдающих душ, а всего лишь скрип приоткрывшейся двери. Ловушка? Кто-то пытается ввести героев в заблуждение? Как бы не так! Они бесстрашно идут вперёд, но вдруг… Боже! Опасный момент! Не-е-ет!!!

— Блин! — выругался Жорж, налетев в темноте на что-то твёрдое и отбив мизинец на левой ноге.

— Уф-ф-ф… Опасность миновала. Кажется, наш бравый герой и покоритель дам отделался лёгким испугом и слабым (или не очень) болезненным ощущением в одной из конечностей. Приятного, конечно, мало, но диагноз утешительный, жить можно. И даже подвиги совершать. Продолжаем…

— Ну хватит!! — взорвался-таки Жорж. — Слышь, ты, комментатор хренов, приглуши своё радио, или я тебе все динамики поотшибаю!

На лице Андрея мелькнул неподдельный ужас.

— Господи, с нашим героем что-то не так! Мы теряем его, дамы и господа, он поражён злом этого места. Посмотрите на эти страшные глаза, на пальцы, судорожно сжимающиеся в кулаки…

— Убью!!!

— Ма-а-акс!! Меня тут убивать собираются!

— А чего сразу Макс-то?!

Не переставая троллить разъярённого товарища, Андрей ловко отпрыгнул в сторону и сшиб какой-то маленький столик, с которого упала и, естественно, разбилась невзрачная пузатая ваза. По коридору прокатился заунывный звон.

— Опаньки… — вырвалось у Андрея.

— Что, доигрался? — фыркнул Жорж. — Теперь хрен расплатишься!

— Ой, да ладно, не пугай ты мои кеды! Ну вот сколько она может стоить? Триста? Пятьсот рублей?

— Шестьсот, — невозмутимо сообщил Азраил. Он немного отвлёкся от поисков и стал невольным свидетелем развернувшейся сцены. — Евро.

— Сколько-о-о-о?!!

Андрей прикусил язык. Жорж победно усмехнулся. Может, хоть теперь наступит желанная тишина.

Ага, как же…

— У тебя есть клей? — уже через минуту привязался неугомонный приятель.

— Нет.

— Точно? А если в карманах поискать?

— Отстань, а? Нормальный человек не носит в карманах клей.

— Почему?

— Кошка съела ветчину!

— Как, уже? Блин, как же есть-то хочется…

— О, Господи-и-и…

— А Азраилу ещё за мерс испорченный расплачиваться. И за статуи. Так что я не один тут такой, в долгах.

— Вот и повесь себе орден на грудь, а меня оставь, наконец, в покое!

— Ладно-ладно…

Азраил метнулся к очередной двери и, распахнув её, скрылся из поля видимости.

— Чего это он? — удивился Андрей.

Жорж пожал плечами и заторопился следом. Оказалось, за дверью была комната Лики. Сама хозяйка лежала на большой, под балдахином, кровати и тихонько постанывала сквозь сон, который был настолько крепок, что его не прервали ни «репортаж» Андрея, ни ругань, последовавшая далее, ни звук разбитой вазы…

Азраил бросился к кровати, упал на колени и сжал руку госпожи. Напоминал он в этот момент безутешного принца у ложа спящей красавицы. Жаль только, что одним поцелуем тут проблему не решить.

— Что с ней? — Азраил отчаянно посмотрел на своих сопровождающих. — Она ни на что не реагирует! И плачет… во сне! Как разбудить её?!

Жорж оттеснил топчущегося на одном месте Андрея и решительно прошёл к кровати.

— Я могу попробовать воспользоваться Чистой Энергией, — сказал он, пристально глядя Азраилу в глаза. — Если, конечно, ты не против и подпустишь меня к своей госпоже.

Тот незамедлительно кивнул.

— Да, конечно. Если это поможет.

Он отошёл, и Жорж присел на кровать рядом с Ликой. Рука бережно приподняла голову девушки и обхватила затылок. Другая ладонь легла на лоб. Заклятие вечного сна оказалось стойким и какое-то время сопротивлялось Чистой Энергии, но, в конце концов, отступило. Ресницы дрогнули. Лика пробуждалась медленно и постепенно, а исцеляющие свойства Чистой Энергии смягчали неприятные побочные эффекты и свели почти на «нет» даже головную боль. Губы зашевелились, их хозяйка пыталась что-то произнести. Жорж, словно завороженный, не мог отвести от них взгляда. На какой-то миг его охватило безумное желание прильнуть к ним, но позади стоял Азраил, и Жорж, тряхнув головой, вовремя прогнал наваждение, а затем, вздохнув, отстранился.

— Аз…ра… — Лика резко распахнула глаза. Некоторое время она не могла понять, где находится и кого видит перед собой. — Ты же… Жорж Гасперский?!

— Он самый. Но, думаю, ты не меня сейчас хочешь видеть.

Жорж отодвинулся, а потом встал и отошёл подальше. Его место тут же занял Азраил.

— Моя госпожа, ты очнулась… Какое счастье! Я никогда… никогда больше тебя не подведу, клянусь жизнью и душой!

Лика медленно села. Несколько секунд она изучала родное лицо хранителя, а затем, улыбнувшись, подалась вперёд и первая крепко обняла его.

— М-да… Вот так-то, дружище, — философски вздохнул Андрей. — Спасаешь девушку, спасаешь, а она в конечном итоге к другому тянется. Это жизнь, ничего тут не поделаешь, — Снежный маг хлопнул понурого Жоржа по плечу. — Но не переживай, и на твоей улице будет праздник, уверен.

— Да иди ты…

Азраил встал с кровати, подошёл к двум товарищам и опустился перед ними на одно колено.

— Я бы хотел поблагодарить вас за всё, что вы сделали для нас.

Жорж и Андрей переглянулись. Весьма красноречивые в своих постоянных разборках, сейчас они не знали толком, что сказать.

— Да ладно уж…

— Не скромничайте, — подала голос Лика. Девушка искренне улыбалась и выглядела куда лучше, чем до этого: мертвенная бледность на лице уступила место лёгкому румянцу, в глазах появились живой блеск и интерес к происходящему. — Я уверена, вы заслуживаете самых высоких похвал.

Азраил посмотрел на Андрея.

— Ты сразил меня на моей территории и вернул обратно на землю, в прямом смысле, — Взгляд обратился к Жоржу. — А если б не ты, моя госпожа, возможно, никогда не проснулась бы. Я буду помнить о том, что вы сделали сегодня, до конца своих дней.

— Ага, только не позволяй опять промывать себе мозги, — не удержался Андрей. Жорж слегка пиханул его.

Азраил не обиделся. Смысл, если всё сказанное Андреем — правда? После всего, что произошло прошлой осенью, он снова умудрился наступить на одни и те же грабли. Возможно, самонадеянность вскружила ему голову и притупила бдительность. Как же быстро ситуация вышла из-под контроля…

около недели тому назад

(через сорок минут после разговора Лики и Азраила у ворот)

— Отец?! Как такое может быть?

У Лики невольно подогнулись колени, и она упала на диван. Азраил легонько коснулся её плеча, обозначив тем самым свою поддержку. Большего при посторонних, и тем более врагах, он себе позволить не мог.

Ольга, с усмешкой наблюдая за ними, протянула:

— Ну как-как… Ты что, маленькая девочка, на пальцах тебе всё разъяснять? Просто чья-то мамочка…

— Довольно, — жёстко пресёк Павел Олегович. Любимая дочка аж голову втянула в плечи. В глазах, однако, продолжало бесноваться адское пламя. — Анжелика, ты здесь для того, чтобы исполнить, наконец, свою роль. Добровольно. Ты ведь в курсе про демона?

Лика опустила голову ещё ниже.

— Я надеялась, что это неправда…

— Увы, должен тебя разочаровать. Сейчас наша первостепенная задача — оградить Влада от необдуманных поступков. Ты всё ещё дорога ему, к твоему мнению он прислушается. Объясни, что бунтовать — бессмысленно. Отец я или дядя — значения не имеет. Мы — одна семья.

Лика медленно водила пальцем по узору на диване.

— Семья, в которой все друг другу лгут, — тихо произнесла она. — Значит, и мама тоже…

— Да твоя мамочка похлеще демона будет, — злобно усмехнулась Ольга.

— Хватит! — хлопнул ладонью по столу Павел Олегович. — Не вам осуждать наши поступки. Всё, что сделано — во благо семьи. Когда-нибудь вы это поймёте. Эмоции Влада лишь подпитывают силу демона.

— И поэтому, превратить его в бездушного солдата, не имеющего собственного мнения и беспрекословно исполняющего ваши приказы — наилучший из возможных вариантов, так? — Лика твёрдо посмотрела дяде в глаза. На ресницах дрожали непролитые слезинки, во взгляде горело неповиновение. — Этого не будет. Только через мой труп.

Ольга закатила глаза.

— Боже ты мой, сколько драмы…

— Ты всё равно исполнишь своё предназначение, я лишь даю тебе возможность выбрать способ, — Павел Олегович пристально глядел на племянницу. Его холодный взор прожигал саму сущность и выворачивал наизнанку естество. — Смотри, не ошибись.

Лика решительно поднялась с дивана. Первоначальный шок, вызванный дядиным откровением, а также извечный страх, сопровождавший её на протяжении последних лет, лопнули, как испорченные воздушные шарики. Такие смешные и абсолютно пустые внутри. Лика так долго боялась дать дяде отпор в прямом противостоянии. А теперь ей хотелось смеяться. Над собой. И над извращёнными взглядами её семейки на окружающий мир. В эту минуту она была свободна, потому что сделала выбор, который считала единственно правильным.

— Всю свою жизнь я только и делала, что ошибалась, — презрительно улыбнулась Лика. — Но не сейчас. А демона вы просто-напросто боитесь, как и того, что Влад перестанет вам подчиняться и заживёт, наконец, жизнью, которой заслуживает.

Азраил без лишних слов занял место рядом с госпожой.

— Ясно-понятно, — протянула Ольга.

— Что ж, я принимаю твой выбор, — без каких-либо эмоций сказал Павел Олегович. Он не разозлился, не стал кричать. Вообще ничего не сделал. — Да будет так.

Наступила темнота.

***

— До сих пор не понимаю, что он сделал и как застал меня врасплох, — Азраил потёр голову. — Этот человек — сущий дьявол. Хуже всех демонов вместе взятых.

Жорж бросил взгляд на часы на прикроватном столике.

— Кстати, насчёт демонов… Нам лучше поспешить, двадцать минут давно прошли. Надо узнать, как дела у Макса.

— Да, идёмте, — с готовностью отозвалась Лика и, встав, слегка пошатнулась.

Азраил тут же метнулся к ней.

— Госпожа, ты ещё очень слаба, — взволнованно сказал он.

— Да, Чистая Энергия восстановила твои силы, но далеко не на сто процентов, — добавил Жорж. — Тебе пока лучше побыть в покое. И съесть что-нибудь.

— А мы, большие и сильные мужчины, порешаем все вопросы, — заверил Андрей. — Даже не сомневайся.

Лика против воли улыбнулась, но потом покачала головой.

— Найду брата — тогда и отдохну.

Азраил издал тихий стон. Он вспомнил, как поднял на Влада руку в кабинете Войцеховского, как поставил на колени и отшвырнул… Похоже, ему ещё очень долго придётся заглаживать свою вину и исправлять ошибки. Он подал госпоже ладонь, и та с благодарной улыбкой приняла её. Поняла ли она по глазам, что хранителю есть, в чём каяться, или нет — неизвестно. Лика в любом случае верила в него.

***

— Влад, привет, — спокойно сказал Макс.

Ррииип.

На пол одна за другой падали длинные полоски бумаги, тут же вымокая в крови.

— Вечно он сидел, уткнувшись в эти проклятые документы, — отрешённо приговаривал голос. — И ни до чего другого ему дела не было, словно в них — вся суть. Ненавижу… ненавижу, ненавижу…

Рриип. Рриииип…

— Влад! — громко позвал Макс.

Звук разрываемой бумаги стих. Пара красных глаз лениво воззрилась на гостей.

— А-ааа… Это вы. Долго же.

— Старались как могли.

Не дожидаясь приглашения, Макс шагнул в кабинет. Под ногами неприятно хлюпнула кровь.

— Влад, а где твой отец?

Макс сохранял невозмутимость. Одному Богу было ведомо, скольких усилий ему это стоило. Он надеялся, что не опоздал. Что Влад не совершил непоправимого. Не переступил черту. Извечный оптимист внутри Макса всё ещё верил в хороший финал.

— А тебе-то он зачем? — хмыкнула тёмная фигура на краю стола и покачнулась. Девственно чистый лист бумаги, медленно кружась, встретился с полом и окрасился в красный цвет. — Нет его — и радуйся. Меньше проблем.

— Ты же его не…

Фразу, которую Макс так не хотел озвучивать до конца, прервало недовольное цоканье.

— Ну вот что ты вцепился в эту тему, как больной пёс — в кость? Сказано же — расслабься.

Фигура спрыгнула со стола и направилась к Максу. До сих пор молчавшая Тамара крикнула:

— Макс, осторожно! Это не Влад!

Любитель рвать бумагу чуть наклонил голову.

— И кто же я, по-твоему, такой, солнышко? А?

Тамара без лишних слов замахнулась огненным шаром. Её оппонент присвистнул и развёл руки в стороны.

— Ух ты, жарко-то как… Ну давай, солнечная моя, дерзай!

Девушка в отрицании замотала головой. Сгусток огня на подрагивающей ладони напоминал бьющееся в мучительных судорогах сердце. Примерно что-то такое испытывала и сама Тамара. Кем бы ни было существо, скрывающееся под личиной Влада, она не могла найти в себе сил навредить ему.

— Значит, действительно любишь его. Одобряю. Хоть в чём-то парню повезло.

— Что тут происходит? — чётко спросил Макс.

— Присмотрись внимательнее, — прошептала Тамара. — Сконцентрируйся на магической энергии. И тогда увидишь его настоящий облик.

Макс так и сделал. И уже меньше, чем через минуту, привычное лицо Влада расплылось, являя взору истину — пустоту. С клубящимся чёрным туманом. И двумя мерцающими красными огнями.

— Хм-м… Как там говорят? Дай-ка вспомнить, — Демон щёлкнул пальцами. — О! Если долго играть в гляделки с темнотой — она непременно подмигнёт тебе в ответ.

Потрясённый Макс отступил назад.

— Я, конечно, всегда замечал, что Влад немного странный, но чтоб настолько…

— Сюрпри-и-из, сладкий!

— Сам уйдёшь? — нахмурился Макс. — Или помочь?

— Куда? В ад? Не-е, я там бывал на днях. Скучно-о-о… С поставками новых грешников напряжёнка.

— Неужто, все вдруг такими хорошими стали? — решил подыграть Макс. Он мог быть саркастичным, когда хотел.

— И не говори, жуть. Куда мир современный катится…

Демон осёкся и поднёс руку к голове. Несколько мгновений он словно прислушивался к кому-то, а потом тихонько зашипел:

— Сиди тихо… Тихо, сказал!

Но Макс услышал.

— Влад? — оживился он.

На какой-то миг в красных глазах мелькнуло узнавание. Тело обмякло, словно тряпичная кукла, лишившаяся внутреннего стержня. А затем Влад (теперь это уже точно был он) рванулся к Максу. Тот, слегка опешив, даже не успел среагировать и защититься. Влад схватил его за горло одной рукой. Другая ладонь легла на лоб.

Мир вокруг заволок чёрный туман.

***

— Светлов! Светлов, ты слышишь меня?

Макс стоял посреди пустоты. Вокруг, насколько хватало взгляда, клубился зловещий туман. Он уже стал, своего рода, проклятием. И вестником дурных событий. Ни посторонних звуков, ни шороха… Лишь одинокий, потерянный голос:

— Светлов, ну же… Не спи, у меня мало времени!

Макс моргнул пару раз. А что, он действительно не отказался бы вздремнуть. Это место странно убаюкивало. Хотелось просто лечь и ни о чём не думать. А туман тем временем медленно и лениво обволакивал ноги, окутывал тело, подобно одеялу, и подбирался к голове.

Но у голоса были другие планы.

— Светлов!!

— Да слышу я, слышу, — пробормотал Макс. — Ты хлеще Анны, честное слово, — Осоловелые глаза начали слипаться, как вдруг по позвоночнику и в мозг будоражащей волной пронеслось понимание. — Влад?!

— Нет, тормоз, твоя подружка!

Макс заулыбался.

— Вот теперь точно убедился, что ты, — Он покрутил головой. — А где мы, кстати? Я тебя не вижу.

— Считай, что у меня в голове. Не совсем так, на самом деле, но на данный момент это самое простое объяснение.

— Как скажешь, — кивнул Макс. — Значит, ты вызвал меня на разговор тет-а-тет? Я слушаю.

Голос Влада печально хмыкнул.

— Как ты, наверное, уже понял, я немного не властен над собой, и это — мягко выражаясь. Чёртов демон — родовое проклятие — прочно обосновался в моей черепушке. Ему нравится, и уходить он не намерен.

— Что ж, поищу хорошего экзорциста, — пообещал Макс. — Ты, главное, потерпи немного, ладно? Всё будет хорошо.

Ответом стал вздох. Макс даже представил, как Влад закатывает глаза.

— Ну какой экзорцист, Светлов? Моя песенка спета.

— Зачем ты так?

— Я сам виноват. Доверился демону, а он… — Голос Влада сильно дрогнул. — Не могу я так больше. Пусть всё закончится.

Макс нахмурился.

— Только не вздумай сдаваться. Что-нибудь придумаем. У Анны наверняка есть знакомые специалисты, которые знают, как усмирять и выпроваживать загостившихся демонов. Мы можем…

— Светлов! Я почти не контролирую себя. На этот разговор уходят мои последние силы. Ты думаешь, он добровольно пойдёт с тобой и позволит изгнать себя?!

— Нет…

— Вот то-то и оно. На моих руках много крови, и я не хочу, чтобы к ней прибавилась кровь Тамары. Или твоя… Сделай это. Прошу тебя.

— Нет, — покачал головой Макс. — И не проси.

— Выхода нет.

— Выход есть всегда!!

— Так бывает только в сказках, которые читал тебе в детстве дедушка, Светлов. А здесь — реальность, и ты не должен позволить демону покинуть территорию особняка, — Тон Влада немного смягчился. — Мне правда жаль, что приходится перекладывать всё это дерьмо на тебя. Ты не заслужил. И пришёл сюда с добрыми намерениями. Это я — слабак. Цепной бобик, который просто сменил одного хозяина на другого, только и всего. Я не смогу жить дальше, даже если вы и сумеете изгнать демона. Моя психика разрушается, а от личности не осталось ничего. Ни-че-го, понимаешь? Я не знаю, кто я. Моя семья меня боится. И ненавидит.

— А Лика?

— Сказала бы мне то же самое, если б не была под заклятием.

— А Тамара?! — отчаянно ухватился за последний, но отнюдь не по значению, козырь Макс.

Влад замешкался с ответом.

— Найдёт другого, — наконец, сказал он. — Достойного её.

Макс в отрицании помотал головой.

— Господи, безумие какое-то… Всё равно — нет.

— Тогда я заставлю тебя, — безэмоционально прозвучало в ответ.

Голос стих. Напрасно Макс кричал, рискуя сорвать горло и связки. Метался среди тумана, до боли в глазах высматривая знакомую фигуру.

— Вла-а-ад… Вла-а-ад!!! Не сдавайся, слышишь?! Ни в коем случае! Я смогу… я найду способ! Клянусь!!

Хватка на шее сжалась, и он начал задыхаться.

***

Реальность накрыла резко и без предупреждения. Макс, хватая ртом воздух, отшатнулся и налетел спиной на Тамару. Изумрудные глаза девушки расширились от ужаса.

Демон с тихим рычанием схватился за голову. На взмокшем лбу и висках вздулись вены. Из носа и ушей потекла кровь.

— С-Светлов, — зазвучал сквозь стиснутые зубы голос Влада. — Светлов, давай… скорее… я не удержу его долго!!

Макс беспомощно глянул на сестру. До той не сразу дошли смысл слов и суть происходящего. Пальцы судорожно сжали плечо Макса.

— Нет…

Влад рухнул на колени. Мозг под напором буйствующего демона разрушался, клетка за клеткой. Из глаз, смешиваясь со слезами, потекли кровавые струйки.

— Да будьте же вы милосердны, в конце концов, — простонал он.

Тамара оттолкнула Макса и рванулась вперёд. В этот момент ей было плевать на опасность. Она видела, как страдает, медленно умирая, любимый человек, и не могла оставаться в стороне.

Влад пристально глядел на неё. Кровавые дорожки под глазами жутко контрастировали с бледной кожей лица.

— Я люблю тебя, мой рыжий ангел, — мучительно дыша, прошептал он. — И прости меня… за всё!

На пальцах появились длинные демонические когти.

«Тогда я заставлю тебя… »

К сожалению, Макс слишком поздно разгадал трагический смысл этих слов. Всё, что он мог делать сейчас — это защищать Тамару. Инстинкт, вживлённый в подкорку мозга, в глубину сердца, пронизывающий каждую частичку организма. Первородный инстинкт. Макс не мог поступить иначе.

— Тамара, назад! — скомандовал он.

Влад прекрасно видел остриё Призрачного Меча, направленное на него. На лице расплылась улыбка, и последовал вздох. То был вздох облегчения.

«Остановись, остановись, — безмолвно умоляли карие глаза. — Не двигайся! Мы ещё можем всё решить, найти выход…»

Но очевидно, для Влада никогда не существовало иного выхода. Только один. К которому он приговорил себя, с самого начала, без права на помилование. И всё это время ожидал исполнения. Его личный палач тоже определился давно. В тот самый памятный день, когда вспышкой света поставил его на колени, так и не нанеся удара. Уже тогда Влад понял, от чьей руки умрёт. И это было даже больше, чем он, по конечному счёту, заслуживал.

Влад с рычанием сорвался с места. Макс зажмурился. Что бы там дальше ни произошло, он не хотел этого видеть.

«Пожалуйста, пожалуйста…»

— СТО-О-ОЙ!!! — вырвался наружу крик.

Шаги стихли. Макс зажмурился ещё сильнее. Он скорее ощутил, чем увидел или услышал, как Призрачный Меч вонзился в сердце так и не остановившегося Влада, проткнул его насквозь и вышел из спины. Голова безвольно склонилась вниз, на голубое лезвие меча закапала кровь изо рта. Не открывая глаз, Макс с криком безысходности и отчаяния рванул оружие на себя. Безжизненное тело с грохотом упало на пол. Стеклянные глаза уставились в потолок, красный свет в них померк.

Глава 21. Клятва

за полчаса до прибытия Макса и Ко

— Здравствуй, папочка…

В кабинет тенью скользнула фигура. Павел Олегович не удостоил её взглядом. Он ведь и так знал, что мальчишка явится, рано или поздно. По его душу.

— Что, не поприветствуешь сына? — весьма натурально обиделся всё тот же голос.

Остатки коньяка печально плескались на дне стакана. Янтарная жидкость завладела вниманием старшего Войцеховского.

— Моего сына тут нет, демон. Если не хочешь быть уничтоженным — покинь территорию моих владений. Немедленно. Тебе здесь не рады.

— Даже так? — Низкорослый гость, замерев напротив письменного стола, испытующе глядел на главу семьи. — Я ведь и сыночка с собой прихвачу, в его шкурке сейчас нахожусь. Тебя и это не волнует?

Войцеховский не замешкался с ответом. Ни на секунду.

— Сына я всегда могу сделать нового. Того, что спелся с демоном, мне не нужно.

После небольшой паузы в ответ донёсся то ли всхлипывающий, то ли фыркающий звук. В глазах, на какой-то миг сменивших цвет с красного на обычный, мелькнули горечь и обида. И даже блеснули непролитые слёзы.

Демон, прислушавшись, хмыкнул.

— А он всё слышал. И он тебя ненавидит. Ох, как же сильно ненавидит…

— Мне до этого дела нет. Демоническому отродью в моём доме не место. Убирайтесь. Оба.

Непрошенный визитёр и не подумал шевельнуться.

— Н-дааа… Времена меняются, проходят столетия и эпохи, но некоторые вещи остаются незыблемыми. Вот гляжу я на тебя, мой дорогой пра-пра-пра… (внук сказать язык не поворачивается, если честно), и понимаю, что ты — идеальное воплощение своих твердолобых и далеко не самых умных предков. Ответь мне, пожалуйста, папаша года: на какой именно исход ты рассчитывал, периодически посылая сыночка вырезать недругов семьи? Тех же несчастных Делонгов, к примеру. Разве ты не знал, что лишняя кровь распаляет демонов в душе? Или когда отправил его на неделю мариноваться в подземелье? Совсем одного, со своими думами, мыслями, разочарованиями… — Демон шагнул вперёд и, неожиданно повысив голос, гаркнул: — Чего ты ожидал, а?! — Последовал вздох. — Ты собственными руками сотворил демона, Войцеховский. И не открещивайся. Знаешь ведь, что я прав. Не смей отказываться от него. И снимать ответственность с себя.

Павел Олегович медленно поставил стакан и скосил взгляд на собеседника. Губы презрительно скривились.

— Демон читает мне нотации и взывает к совести? Какая прелесть. Но, пожалуй, обойдусь.

В висок жёстко и неумолимо упёрлось дуло пистолета. Пять тёмных фигур обступили подростка со всех сторон. Абсолютно бесшумно, без единого лишнего движения, словно возникнув из самой темноты. Даже демон присвистнул от уважения.

— Ого, я смотрю, в ход пошла личная цепная гвардия. Неплохо-неплохо… — Красные глаза недобро сузились. — А кто эти субчики такие, если не секрет, а? Люди? Или нет? — Язык прошёлся по губам. — Я чувствую, как в их венах и артериях течёт вкусная кровь…

Предохранитель оружия предупреждающе щёлкнул. На лице окружённого демона отразился наигранный испуг.

— Ой-ой… Не, ну мы ж, всё-таки, не в кино про мафию, а? Зачем? Меня этим всё равно не возьмёшь.

— Тебя — нет, но если умрёт мой глупый сын, ты отправишься обратно в ад, где тебе самое место, — холодно проговорил Павел Олегович. На каменном лице не дрогнул ни один мускул.

Демон хищно оскалился.

— Только вместе с тобой, сволочь!

Несколько выстрелов слились в один. По кабинету рассеялся чёрный туман. Издевательский тонкий смех достиг каждого уголка помещения, окутанного тьмой.

— Ну и тупица же ты, Войцеховский! Ох, тупица… Так ничего и не понял.

Демонические когти с чавкающим звуком вспороли живот одному из телохранителей главы семьи и отсекли по локоть руку другому. Кровь обагрила ковёр, брызнула на книжные полки. Демон с тихим рычанием метнулся к столу и разметал во все стороны аккуратно сложенные документы. Кресло пустовало. Остались лишь пустой стакан и бутылка из-под коньяка.

— Ушёл… Ну и скатертью дорожка, — Демон в облике Влада со зловещей улыбкой повернулся к уцелевшим охранникам и слизнул кровь с когтей. — Ну что, красивые мои, потанцуем?

***

Лика сдавленно охнула и, схватившись за грудь, привалилась к стене. Они как раз оказались в комнате с большим камином, когда сестре Влада вдруг стало нехорошо.

— Госпожа, что с тобой? — тут же кинулся к ней Азраил. — Тебе плохо?

Лика, закусив губу, упрямо мотнула головой. Из глаз же, вопреки отрицанию, хлынули слёзы.

И тогда она сдалась.

— Я… н-не знаю… что-то случилось… — От выворачивающего наизнанку чувства горя и потери хотелось выть. — Плохое! Очень плохое! — Лика беспомощно обхватила себя руками. — Мне холодно…

Азраил хотел было обнять её, но вовремя вспомнил, что они не одни. Даже в таком состоянии Лика не пожелала бы выглядеть слабой и уязвимой перед посторонними. Печально известная, как визитная карточка, гордость Войцеховских. Азраилу оставалось лишь смириться и принимать свою госпожу такой, какая она есть.

Андрей нервно крутил головой и переминался с ноги на ногу. Странное возбуждение холодком пронеслось по спинному мозгу и ударило в голову.

«Он ждёт… Торопись!»

— А? Ты что-то сказал? — резко спросил Андрей у Жоржа.

Но тот лишь пожал плечами.

— Идёмте, — решительно сказала Лика. В голосе звенели стальные нотки. Что бы там ни ждало впереди, у неё не оставалось выбора, кроме как увидеть это. Красивые глаза ожесточились, брови сдвинулись.

— Госпожа, может, тебе лучше… — начал было Азраил.

— Хватит перечить мне, хранитель! Знай своё место!!

От ярости в тоне Лики вздрогнули все, кто присутствовал. Лицо Азраила, растерянное и недоумённое, передёрнулось от горечи. А затем во взгляде появилось смирение. Он понял состояние госпожи.

— Как пожелаешь.

Лика зажмурилась и крепко стиснула кулаки. Ногти до крови пронзили кожу рук.

— Прости…

— Ничего. Я понимаю.

Азраил действительно не мог винить госпожу за этот срыв. А Лика много чего хотела бы ему сказать. Но время истекало. Возможно, его уже не осталось.

Их путь лежал в кабинет Павла Олеговича Войцеховского. В конечном итоге, все дороги вели именно туда.

Сердце Лики бесновалось, словно одержимое, упорно отказываясь принимать надвигающуюся реальность. Быть может, она всё ещё спит и видит очередной кошмар? Увы… Разум твердил обратное.

Вот печально скрипнула дверь. Лика нетерпеливо прищурила глаза. Что-то лежало на полу, среди разбросанных в хаотичном беспорядке книг, бумаг… В луже крови. Бездыханное, неподвижное… мёртвое. Лика повидала достаточно мертвецов за свою жизнь, чтобы сразу понять: перед ней — один из них.

А где же Влад? Глаза заметались в поисках знакомой и родной фигуры. Кого бы Влад ни убил, они решат эту проблему. Вот стоит Максим Светлов. Целый и невредимый. С кончика его меча медленно капает кровь. Неужели, тоже замарал руки? Ну, когда-нибудь это должно было случиться. Такова жизнь, что обычного человека, что Магического Воина — остаться беленьким и чистеньким не получится, как ни старайся. Так где же Влад?

На лице Лики появилось недоумение, сродни детскому. Осознанно или нет, она отказывалась возвращаться к мертвецу взглядом.

— Что здесь случилось? — прозвучал вопрос, и Лике показалось, что кто-то произнёс его за неё.

«Обернись, — шептал внутренний голос. — Ты же знаешь, что придётся…»

Вот только зачем? Зачем ей рассматривать какого-то там мертвеца, когда есть дела гораздо важнее?

На плечо легла сильная рука, заземляя девушку и даруя поддержку. Лика обернулась и благодарно посмотрела на хранителя. Какой же он всё-таки замечательный! Даже после её недавней вспышки всё ещё здесь, рядом. И смотрит так печально, с сочувствием.

Стоп, а почему с сочувствием?

«Да обернись ты уже, трусиха! Хватит убегать. Время посмотреть правде в глаза. Тогда и поймёшь».

Лика медленно, словно в трансе, повернула голову обратно. Красивые глаза неверяще расширились. Губы зашевелились.

— Нет… нет… — Очертания неподвижного тела стали чёткими и ясными. Наружу вырвался отчаянный, отрицающий всё и вся, вопль: — НЕ-Е-Е-ЕТ!!!

***

Макс вздрогнул и отшатнулся назад. Агонизирующие крики Лики, нарастающие подобно волнам цунами, вывели его из состояния ступора, в котором он пребывал последние несколько минут. Парень с омерзением, словно тот был гадкой змеёй, отшвырнул окровавленный Призрачный Меч. Магическое оружие печально сверкнуло напоследок, будто бы обиженное тем, что всю вину в конечном итоге хозяин переложил именно на него, и бесследно исчезло.

Лика не сказала Максу ни слова. Даже не посмотрела на него. Но оно и понятно, сейчас ей не до того. Но одну истину Макс уже осознал, и абсолютно точно: для Лики он навсегда останется убийцей её брата. И плевать на обстоятельства. Они не имели значения. Ни теперь, ни когда-либо ещё. Макс был слишком самонадеян и взвалил на свои плечи миссию, которая оказалась ему не по силам. И вот пришло время пожинать плоды.

«Сделает так, что тебе придётся ему ответить, — всплыли в голове слова Жоржа, сказанные тем на кухне дома, оставшегося, казалось, в другом измерении. Измерении, полном надежд, юношеского задора и оптимизма. Судьбоносные слова, в которых с самого начала был заключён зловещий пророческий смысл. Действительно ли Жорж знал, что так будет? Нет, наверное, и впрямь неплохо разбирался в людях. — Не уклониться. Ответить… Готов ли ты к такому повороту событий, Макс?»

Нет, он не был готов. И никогда не будет. Макс встретился взглядом с глазами старшего друга. Тот сокрушённо покачал головой. Видит Бог, он не хотел оказаться правым.

Лика низко склонилась над братом. Она словно пыталась закрыть его собой, защитить от окружающего мира. Жаль только, что опоздала. Рыдания стали тихими, сквозь них доносился слабый шёпот. Этот монолог не был предназначен для посторонних ушей.

По щекам Макса текли слёзы. Слова «прости» и «мне очень жаль» звучали бы неуместно, и потому он просто молчал.

Вперёд решительно шагнула Тамара. На удивление, она не пролила ни единой слезинки. В изумрудных глазах пылал огонь.

— Я спасу его, — твёрдо сказала она и скомандовала: — Отойдите!

— А я помогу, — неожиданно добавил Андрей.

Жорж изумлённо уставился на товарища и почувствовал, как по спине и рукам пробежал озноб. Глаза всегда взбалмошного и неугомонного снежного мага горели двумя мистическими синими огнями. Прямо сейчас, на Жоржа глядел не Андрей, а некая древняя и всезнающая сущность. Обладатель Чистой Энергии невольно уступил дорогу.

Азраил наклонился и мягко, но уверенно потянул госпожу.

— Они помогут. Верь им… верь мне, — шептал он.

До Лики с трудом дошёл смысл сказанного. Похоже, она больше никому не хотела верить. Напоминая обезумевшую от горя кошку, девушка всё ещё цеплялась за Влада, но потом сдалась, покорно опустила руки и позволила отвести себя в сторону.

Макс недоумённо хлопнул ресницами, смаргивая слёзы. Жорж легонько дёрнул его.

Возле Влада остались только Тамара и Андрей. Они опустились на колени по обе стороны от неподвижного тела и, не сговариваясь, положили на него ладони.

***

Влад был один в кромешной темноте. Ни одного знакомого образа, за который можно было бы уцепиться: места, предмета… человека.

«И давно ль тебя к людям-то потянуло?» — ехидно усмехнулся голосок.

Это… его собственный голос. А звуки? Где все прочие звуки? Биение сердца в груди, текущая в венах и артериях кровь, дыхание… Хоть что-нибудь!

«Ты дурак, или как? — продолжал издеваться невидимый собеседник. — Пораскинь мозгами! А, нет, накладочка… Мозгов-то, как таковых, у тебя теперь тоже нет».

Лишь душа. Голая, уязвимая… Незащищённая, даже телом.

Влад вспомнил всё.

— Я мёртв, — произнёс он. Без печали или сожаления, просто констатируя факт.

Его одинокий голос тут же поглотила тьма. С готовностью и жадностью первобытного уровня. Словно бездонная утроба древнего и ненасытного существа. Владу даже померещились скрежет фантомных челюстей и довольное урчание.

— И-иии… Бинго-о! Первое место за сообразительность — твоё! Приз — в студиюууу!!

Влад резко обернулся. По обе стороны от него вспыхнули и понеслись вперёд, стремительно разрастаясь, две огненные стены. Пол под ногами стал чётко виден. Это были чередующиеся между собой плиты белого и чёрного цвета.

Влад невольно ощутил себя пешкой на гигантском шахматном поле. По сути, он и был ею всю свою недолгую жизнь. Никчёмная, разменная пешка, коей, не задумываясь, пожертвовал родной отец, когда дело коснулось собственной безопасности. Ему сделалось горько и чертовски обидно. Он был отвратителен самому себе. Кто бы мог подумать, что даже после смерти эти чувства останутся с ним. Да ещё и настолько яркие. Всепоглощающие. И, в конечном итоге, опустошающие. Как тьма.

— Ой, ну я сейчас расплачусь от жалости… Прекращай давай, а?

Влад медленно двинулся по дорожке между огненными стенами. Интересно, а кем он был в этот момент? Грешником, идущим на собственную казнь? Ведь там, впереди, его ждал он. Самодовольно ухмыляясь и восседая на троне из чёрного мрамора.

— Ну здравствуй, здравствуй, — поприветствовал он остановившегося Влада. — Давно ждал возможности пригласить тебя к себе домой, — Чёрный Демон явно наслаждался всей этой ситуацией и величественным, медленным жестом обвёл пространство. — Ну, и как тебе мои хоромы, а?

Влада обуяла дикая злость. Ему ведь всё равно конец. Где-то там уже припасён адский котёл, специально для его персоны. Так чего бы не высказаться напоследок?

— Пригласить? Хоромы? Значит, это так у тебя называется?!

Чёрный Демон сделал задумчивое выражение лица.

— Примерно, да-а-а… А что не нравится?

— Сволочь! — яростно крикнул Влад. Стены пламени взметнулись ещё выше. — Я доверился тебе! Ослабил контроль! А ты… ты… Что ты устроил?!

— Жалеешь, что сдох? — напрямую спросил демон.

— Ч-ч… я не… — Влад, признаться, и сам не знал ответа на этот вопрос. — Да плевать на меня! Из-за тебя я мог навредить Тамаре!!

— О как… Но ведь это же был твой план. Не надо всех собак на меня вешать. Ты, суицидник херов, решил, что братишка непременно защитит сестрёнку, и буквально вынудил использовать против тебя меч. Довольно эгоистичный план, на самом деле, браво! Мне даже нравится. Мол, «я сдохну, а вы там дальше сами разгребайте», да? У парнишки моральная травма, между прочим, он ведь так хотел спасти тебя, дурака такого, на российский флаг готов был порваться. Девчонка влюблена, как кошка. А сестричка… У неё вообще кукушку снесло напрочь. Ну-у-у… Чего теперь говорить-то, дело сделано, поздняк метаться.

Влад невольно отступил назад. Ему сделалось по-настоящему страшно.

— Нет… нет-нет… Неправда! Это был наилучший выход из всех возможных. И правильный. Ты сидел в моей черепушке, я чувствовал твою жажду крови. Не отпирайся! Ты бы навредил им всем моими руками, просто забавы ради!!

— Ну, этого мы уже никогда не узнаем, — хмыкнул Чёрный Демон. В красных глазах полыхало адское пламя.

— Я тебя остановил!!

Демон скучающе подпёр рукой подбородок.

— Да-да, продолжай верить в это, мой драгоценный потомок.

И тогда Влад понял, что проиграл. Опять. Даже умерев, он продолжал это делать. Жалкий неудачник. Ему не переспорить Чёрного Демона. Никогда.

— Ты ничем не лучше моей семьи, — обречённо произнёс он. В голосе звучали безразличие и смирение.

— Если сейчас вздумаешь сравнить меня со своим ублюдочным папашей, я отнесусь к этому, как к личному оскорблению.

— Плевать. Делай со мной, что хочешь.

Чёрный Демон заинтересованно приподнял брови. И даже немного подался вперёд.

— Хм-м… В каком смысле?

— Мы же в аду. Думаю, ты долго ждал этого момента. Победа за тобой. Радуйся и ликуй. Ну так, что там у тебя в списке? Котёл? Дыба? Цепи?

Демон громко фыркнул, а затем рассмеялся, запрокинув голову. Довольно искренне, надо сказать, словно и впрямь был в этот момент обычным восьмилетним ребёнком, а не воплощением ада.

— Однако… Какое очаровательное, но, увы, ограниченное у тебя мышление, дорогой потомок! К твоему сведению, всё, что ты сейчас так старательно перечислил, давно устарело. И делать что-то с тобой — это всё равно что заниматься любовью с самим собой. Я, конечно, садист и мазохист тот ещё, за две тысячи лет чего только ни вытворял — должность обязывает, ха-х… Но это — уже перебор.

Демон продолжал веселиться. А Влад думал, что покраснел бы до кончиков ушей, если б его реальное тело не валялось сейчас бесполезной кучей в отцовском кабинете.

— Да и потом, с чего ты взял, что мы в аду?

Влад снова начал злиться. Всяких там загадок да ребусов ему хватило при жизни. После смерти же хотелось просто получить «заслуженное». Но, видимо, даже на это он не имел права рассчитывать.

— Ты же сказал: к себе домой, хоромы…

Чёрный Демон чуть наклонил голову и постучал пальцем по виску.

— Мои хоромы в твоей башке, глупый! Вот это всё, — «гостеприимный хозяин» небрежно кивнул на огонь вокруг Влада и «шахматное поле», — плод твоей больной фантазии, но никак не моей. Ну, а мне? Мне нравится, в целом. Неплохой такой номерок люкс, с дымочком. Но ад… Ад — это нечто в триллион раз масштабнее. Тебе просто не хватит всего твоего скудного воображения, чтобы представить и миллионную его часть.

— Не огорчусь, — отрезал Влад. — Но тогда что всё это значит?

Чёрный Демон загадочно усмехнулся.

— Ждём гостей. Скоро придут. А потом ты получишь свой второй шанс.

— Ч…что?!

— Запомни одну простую вещь, — Чёрный Демон окинул замершего перед троном Влада собственническим взглядом, — в аду ты мне не нужен. А вот наверху, на Турнире, можешь быть полезен.

— И чем это, позволь узнать? — сухо спросил Влад. Возможности вернуться в мир живых он радоваться не спешил.

Чёрный Демон неопределённо пожал плечами.

— Там посмотрим.

— Знаешь, что? Достал ты уже со своими играми!

— Ну чего опять не так? Чем недоволен? Ты хоть представляешь, сколько смертных людей и пропащих душ отдали бы всё, лишь бы оказаться на твоём месте? Человечество заключает сделки с моими демонами, договаривается с ними на перекрёстках… И всё — ради моей благосклонности. А ты тут стоишь и, понимаешь ли, нос воротишь!!

Сжатый кулак ударил по трону. Пламя с рычанием бесновалось вокруг Влада. Тот не дрогнул. Он глядел Чёрному Демону прямо в глаза.

— Я. Хочу. Знать. В чём подвох? Зачем тебе возвращать меня к живым?

— Тц-ц… Вот упрямый-то! — Чёрный Демон устало провёл ладонью по лицу и забормотал: — А впрочем, чего я хотел-то? Весь в меня, потомочек, как ни крути…

— Громче!

— Успокойся. Ничего ты мне не будешь должен. И даже царицу твою шамаханскую не потребую. Вернёшься. С девушкой объяснишься. Сестричку утешишь. Папке своему паскудному леща жирного отвесишь. Последнее — по желанию, но мне будет приятно это увидеть, скрывать не стану, — Чёрный Демон неоднозначно хмыкнул. — И да, подружись уже с тем кареглазым парнишкой. Он ничего так, неплохо держался в бою против нас с тобой. Сгодится.

Влад пристально смотрел на собеседника. Дерзкий взгляд постепенно сменился недоумённым. Хотелось истерически хохотать. Без остановки. И опасения сорвать голосовые связки или вообще задохнуться, к чертям собачьим.

— Дожили… Уже демон ораторствует за то, чтоб я со Светловым подружился. Ты там случайно с сестрой моей пообщаться не успел?

Чёрный Демон снова хмыкнул.

— Не-е-ет. Я общаюсь только с избранными. Хотя, она у тебя хороша, спорить не буду.

— Свернули тему.

— Как скажешь. Но только не подумай, что ты теперь какой-то особенный и неприкосновенный. Учти: помрёшь из-за какой-нибудь глупости — помогать не стану. Лично всыплю по первое число, и уже — в настоящем аду. Это я ведь только с тобой любезничаю да ношусь, вроде курицы с яйцом. И выгляжу, как восьмилетний ты, дабы не травмировать твою нежную психику.

Влад скептически усмехнулся.

— А я вот думаю, что маскарад весь этот не только ради меня.

— Умный, да?

— Да уж не дурак, — Влад решительно шагнул вперёд. — Ты ведь ждёшь Белого Волка, так?

Демон в долгу не остался.

— А ты? — Красные глаза прищурились. — Кого ждёшь ты?

— Полагаю, меня, — прозвенел новый голос.

Влад ощутил дрожь. Вернее, ощутил бы, если б, опять-таки же, находился в своём теле. Но даже так, без телесной оболочки, его душа вибрировала и содрогалась. И безудержно рвалась навстречу голосу. Такому прекрасному и родному. Узнаваемому где угодно. Даже если он смутно помнил события, предшествующие его смерти, этот голос не забыл бы никогда.

Она здесь. И она пришла за ним. Спасительница и рыжий ангел.

Её облик был божественен. Рыжие волосы, похожие на танцующие языки пламени, развевались вокруг красивого лица. Глаза сияли изумрудным блеском и излучали любовь. В них Влад видел то, о чём мечтал сейчас и, без сомнения, всю жизнь. Он сделал шаг, другой…

Сзади присвистнул Чёрный Демон.

— Ну надо же… Явилась-таки! И правда, любит…

Тамара уверенно шла к трону. За спиной пылала пара огненных крыльев. Весь прочий огонь, охвативший «шахматное поле», мерк в сравнении с ними.

— Потомок Феникса, — хмыкнул Чёрный Демон. Он погрузился в воспоминания. — Малышка Данталиора во всей красе. Поразительное сходство… Кто бы мог подумать!

Влад и Тамара замерли друг против друга. Они глядели, как завороженные, и не могли отвести взглядов. Они любовались, заново впитывая черты лиц и эмоции в глазах, старые и новые, чтобы запечатлеть их в своей памяти. Навечно. Как драгоценные частицы чего-то великого и неземного.

— Богиня, — еле слышно прошептал Влад.

Громких речей тут и не требовалось. Та, кому предназначалось его восхищение, находилась совсем близко. И это мгновение принадлежало только им двоим.

— Нет, — с нежностью произнесла Тамара. — Но, если хочешь, я стану ею для тебя, — Она протянула руку. — Идём. Мы все ждём тебя.

И Влад с готовностью подался вперёд, к её лучезарному образу и спасительному свету, что тот нёс с собой, но страх, подобный липкому и противному насекомому, в самый последний момент затянул петлю на его шее и грубо рванул назад, напоминая о реальном положении вещей.

— Нет… я не заслуживаю. Всё это — не для меня.

В изумрудных глазах мелькнуло отчаяние. Влад отступал всё дальше и дальше, и тьма медленно поглощала его и без того размытый образ.

— Пожалуйста, остановись, — взмолилась Тамара. Огненные крылья, повинуясь настроению хозяйки, лихорадочно трепетали, и крошечные искры змейкой тянулись за Владом, словно пытаясь создать иллюзию нерушимой нити. — Не надо! Я не хочу снова потерять тебя!

Чёрный Демон страдальчески закатил глаза. По лицу было видно, как ему хочется просто встать и провесить Владу пинка под зад.

— Парень, — страшным голосом зашипел он. — Мы с тобой, вроде, всё обсудили. Завязывай. Мне здесь только соплей не хватало! Дьявол… Чувствую себя грёбаным сводником.

Влад замер, и Тамара, воспользовавшись заминкой, как утопающий – последним шансом, бросилась к любимому. Огненные крылья обняли его, не причиняя боли, неся лишь тепло и умиротворение.

— Не пущу! Слышишь? Если надо — с тобой пойду!

И Влад сдался. На какой-то миг и впрямь позволил себе поверить, что второй шанс существует. Чем именно он — грешник с руками по локоть в крови — заслужил его, пока непонятно. Но он выяснит. Непременно. И постарается соответствовать. Приложит все усилия. Потому что иначе Тамара и впрямь последует за ним. Влад видел эту безумную и слепую готовность в её бесстрашных глазах. Она заслуживала лучшего. Сможет ли Влад доказать, что достоин таких безоговорочных доверия и любви? Он всё ещё боялся не оправдать ожиданий.

— Не волнуйся, — тихо сказал он. — Если ты хочешь, я останусь. Но будет непросто.

Тамара счастливо улыбнулась. Глаза блестели от слёз. Огненные крылья окутывали их обоих подобно кокону безопасности. Дальше ждала только неизвестность, но здесь и сейчас им было хорошо, и они чувствовали готовность принести друг другу клятву.

— Я верю в тебя.

— Значит, не подведу.

— Аминь, — ухмыльнулся с трона Чёрный Демон. Влад и Тамара пристально посмотрели на него. Девушка, казалось, вообще только теперь заметила, что у их сцены есть бессовестный зритель. — Что? Удивляетесь, как это за богохульство меня не спалил дотла светоносный луч Всевышнего? Открою страшную тайну: Всевышнему плевать на нас. Вот так-то, дети мои…

Тамара озадаченно моргнула.

— Ну ты и… трепло, — фыркнул Влад.

— Но-но, поуважительнее мне тут. Я главный, ясно?

— Как хочешь.

— Кто это? — тихо спросила Тамара.

— Так, один местный клоун. Не обращай внимания.

— Он, вроде, на тебя похож… маленького. Я могу только представлять, конечно, но…

Чёрный Демон напрягся. Пальцы крепко вцепились в подлокотники трона. Он даже привстал. Красные глаза, нетерпеливо прищурившись, вглядывались во тьму.

Огненные стены замерли, как в детской игре «море волнуется — раз…». Их медленно покрывала корка льда. Весь прочий огонь угас, и только крылья Тамары продолжали пылать, ибо их питали чувства, не подвластные даже самой холодной стихии на свете.

— Волк… — медленно, с придыханием, идентифицировал нового гостя Чёрный Демон. Губы сами собой растянулись в приветственной ухмылке.

В ответ донеслось рычание. От него пробирали мурашки. Свирепое и угрожающее, оно вселяло потусторонний страх, даже здесь, за пределами жизни. И лишь одно-единственное существо радовалось ему, как самому желанному и родному звуку на свете.

Большой белый волк медленно направлялся к трону. Синие глаза, похожие на два кусочка льда, светились холодными огнями. От лап по «шахматному полю» расползалась во все стороны ледяная корка. В зубах древнее животное несло кроваво-красный, мерцающий меч с изогнутой рукоятью и изображением черепа, в глазницах которого светились алые точки.

Чёрный Демон охнул и абсолютно не наигранно повертел по сторонам головой, словно ища потерянное. Волк уселся перед троном, бросив оружие на плиты. В глазах так и застыло насмешливое и презрительное «что, опять посеял, растяпа?».

Демон фыркнул.

— Ну, некоторые вещи и впрямь не меняются, даже несколько веков спустя.

Он сошёл с трона и приблизился к волку. Руками, без всякой опаски, обхватил звериную морду. Пальцы нежно прошлись за ушами и немного задержались там. Грозное животное на мгновение прикрыло глаза. Ему было приятно, и он не собирался этого скрывать.

— Вот и ты, — медленно приговаривал владыка ада. — Много же времени прошло… Хотелось бы увидеть тебя в человеческом облике, но рад и этому, — Чёрный Демон подался вперёд и, коснувшись своим лбом звериного, замер. — Безмерно рад.

Никто не смел прервать минуту этой близости. Влад и Тамара хранили молчание. Девушка улыбалась.

— Ты привела его сюда? — догадался Влад. Глаза, изумлённо расширившись, глядели на любимую. Чем ещё она его удивит?

Тамара пожала плечами.

— Тут ещё вопрос, кто кого привёл. Андрей согласился помочь мне. Дальше — додумывай сам.

Влад хмыкнул.

— Всё чудесатее и чудесатее… Ладно, нам, наверное, пора. Не будем мешать счастливому воссоединению. Ты знаешь, как вернуться?

На лице Тамары появилась растерянность.

— Нет…

— И я — нет.

— Прости, — Тамара виновато опустила голову. — Я знаю, что сижу сейчас возле тебя, и мне достаточно просто очнуться, но ты…

— Куда собрались?! — властно прогремел голос Чёрного Демона, и Владу сделалось по-настоящему страшно.

«Передумал, что ли?»

— Я никуда не отпущу тебя… без этого.

Чёрный Демон подошёл к паре и на полном серьёзе протянул меч, который принёс ему Белый Волк.

Влад недоумённо моргнул.

— Что это? Зачем…

— Это Багровая Слеза, — торжественно пояснил демон. Волк, гордо сидя в стороне, снисходительно, но не без одобрения наблюдал за происходящим. — Моё верное оружие из прошлой, очень далёкой жизни. Твои предки долго прятали его от меня. Благодаря тебе я вернул назад то, что всегда принадлежало мне, и теперь, с согласия Белого Волка, передаю этот меч в твои руки. Он истосковался по сражениям, а оружию не престало пылиться без дела. В аду он мне не нужен. Тебе же, моему чистокровному потомку, неплохо послужит.

Влад не торопился принять подарок. На лице застыло смятение.

— Думаю, не стоит…

— Я не мог передать его тебе раньше, без одобрения Белого Волка, — терпеливо продолжал демон. — Этот меч важен для нас обоих, — Чёрный Демон дьявольски усмехнулся. — Откажешься — прогневаешь сразу двух древних существ. Верно, волче? — Белый Волк рыкнул, непринуждённо продемонстрировав оскал клыков. — Во-о-от, видишь… Этот парень не такой любезный, как я. При жизни я был весь покусанный, с ног до головы. Подумай, надо ли оно тебе?

Влад обречённо закатил глаза.

— Ладно, напугали. Беру.

— То-то же.

— Но мне не нравится название.

— Так смени его, — Чёрный Демон вернулся к трону. Белый Волк уселся рядом. — Назови, как хочешь. Хоть Полевая Ромашка, — Фразу прервало недовольное рычание. Чёрный Демон успокаивающе провёл ладонью по волчьей голове. Уши зверя раздражённо дёргались. — Шучу-шучу, дружище… Это уже и впрямь перебор. Но суть понятна, я думаю. Тебя, мой дорогой потомок, ждёт новая жизнь. Новый шанс. Новые возможности. Воспользуйся ими. И не продешеви. Мы с тобой теперь долго не увидимся. Надеюсь… Береги меч.

Осколки льда, сковавшего огненные стены, брызнули в разные стороны. По чёрно-белым плитам зазмеились трещины. Последнее, что Влад увидел — это Чёрный Демон на троне. Его красные глаза, угасающие в темноте.

И услышал вкрадчивый шёпот. Шёпот, что навеки въестся в подкорку мозга, куда медленно и постепенно возвращалось сознание Влада.

«Я слежу за тобой. Везде и всегда. Помни об этом».

***

Тем временем в реальном мире прошло минут десять, не больше. Тамара и Андрей, замерев около Влада, не двигались и даже, казалось, не дышали. Их фигуры напоминали каменные изваяния, лишь ладони над Владом слегка светились от магической энергии. Мешать им никто не решался.

— Что именно они пытаются сделать? — никак не мог понять Жорж. — Разве парень не мёртв?

Кто тут, в конце концов, целитель? Однако даже Чистая Энергия не могла совершать чудеса и воскрешать мёртвых.

Лика, стиснув кулаки, сидела на диванчике и не сводила глаз с неподвижного тела брата. Губы то и дело шевелились, словно их хозяйка шептала бесконечную молитву. Азраил легонько приобнимал её за плечи.

Макс проигнорировал вопрос Жоржа. На самом деле, он просто не знал, что ответить. Надежда, пока ещё неясная и не оформившаяся до конца, теплилась в его душе слабым и трепетным огоньком, который в любой момент мог погаснуть. Макс тоже не понимал, что происходит, но отчаянно верил в лучшее. Это — последнее, чего у него никогда не отнимут.

Андрей и Тамара одновременно, как по команде, распахнули глаза и потрясённо уставились друг на друга.

— Что… это… было? — выдохнул снежный маг.

— А что ты помнишь?

Андрей провёл ладонью по лбу, пытаясь сосредоточиться. В голове царили сумбур и хаос, образы наслаивались один на другой. Снежная пустыня — мрачный лес за окнами такси, заброшенный храм — огромный особняк, красный меч на белом снегу — белые листы в крови на полу… волк, запрокинув голову, воет над неподвижным телом восьмилетнего мальчишки — ладони замирают над неподвижным телом…

Мрачная обстановка кабинета Войцеховского властно ворвалась в сознание и навела порядок.

Андрей несколько раз моргнул.

— Я помню… сердитого волка. Который при жизни зачем-то кусал восьмилетнего пацана.

— А я помню… огонь, — Тамара коснулась собственных губ и чему-то улыбнулась. — Много огня. И что поклялась верить.

Андрей открыл было рот, чтобы ответить, но не успел. По телу Влада пробежала дрожь. Глаза медленно открылись, рот начал хватать воздух. Андрей и Тамара быстро помогли ему принять сидячее положение. Влад попытался сделать пару глубоких вдохов и, схватившись за грудь, закашлял. По крайней мере, он приходил в себя, а от страшной и смертельной раны, нанесённой Призрачным Мечом, не осталось и следа.

Глаза Жоржа изумлённо округлились.

— Ё-моё… Не знаю, как, но они сделали это!

У Макса от облегчения едва не подкосились ноги, и он поспешил присесть на диван. На место, которое занимала Лика. Девушка же, вскрикнув, метнулась к брату. Упав на колени, она бесцеремонно оттолкнула с пути Андрея и заключила Влада в крепкие объятия. Снежный маг обиженно насупился, но говорить ничего не стал. В конце концов, ради такого момента можно и потерпеть.

— Слава Богу, слава Богу… — только и могла, что шептать Лика. Знала бы она, что «благодарить» нужно как раз таки совершенно противоположную силу! Впрочем, ей было плевать. Абсолютно. Она бы и Сатане сейчас в ножки поклонилась. Рука легла на затылок брата, другая обхватила плечи.

Влад, всё ещё пытающийся восстановить дыхание, просипел что-то невнятное. Лика отстранилась, чтобы увидеть его лицо. По щекам девушки текли слёзы счастья.

— Что ты говоришь?

— Ты меня… задушишь, — еле выговорил Влад. — Прекращай.

Лика громко рассмеялась и стиснула его ещё крепче. Влад начал краснеть.

— Это точно ты, вне всяких сомнений!

Андрей отошёл к Максу и Жоржу. На веснушчатом лице невольно расплылась улыбка.

— А всё-таки, хорошо то, что хорошо кончается. Да, ребят?

Макс, не в силах подобрать нужные слова, просто кивнул, а Жорж хмыкнул.

— Ага, даже если мы так ни черта и не поняли.

— Не переживай, бро, я тоже ничего не понял, — успокоил Андрей. — Но главное, что сработало. Чем бы это ни было.

Лика тем временем нашла-таки в себе силы отпустить брата и задела что-то рукой около него.

Рядом с Владом, на полу, лежал меч. Серебристое, без изъянов, лезвие и золотая рукоять с синим камнем, удобная как для одной руки, так и для двух. Проследив за изумлённым взглядом сестры, Влад замер, против воли залюбовавшись красотой оружия. Элегантное и ни в коей мере не вычурное, оно было эталонным примером того самого меча, который не кричит о богатстве хозяина, но заставляет в себя влюбиться, с первого взгляда. Примерно что-то такое испытывал сейчас и сам Влад. И оказалось, что всё это время, с того момента, как он очнулся, пальцы его правой руки сжимали рукоять дивного меча.

Влад вздрогнул, когда в голове вдруг всплыли слова. Слова, произнесённые кем-то то ли во сне, то ли…

«Этот меч важен для нас обоих. Назови, как хочешь. Новый шанс, новые возможности… Береги меч».

— Не может быть… — непроизвольно вырвалось у Влада.

— Ты о чём? — заволновалась Лика. В глазах, покрасневших от слёз, снова мелькнул только-только отступивший страх.

— Этот меч…

— Да, откуда он у тебя?

Влад потёр гудящую голову и на несколько секунд прикрыл глаза.

— Если б я понимал… Знаю только, что теперь он — мой. И точка.

Но это же не могла быть Багровая Слеза! Ведь так? Оружие, дарованное демоном, пугало Влада и даже отталкивало, этот же меч вызывал лишь восхищение. Благоговение. Ему хотелось поклоняться и принадлежать, без остатка. Как живому существу. И притом, совершенно добровольно.

«Новая жизнь, новые возможности…»

Влад поднял меч, завороженно разглядывая блеснувшее в полутьме кабинета лезвие.

— Он прекрасен…

Перерождение? Возможно ли… Но это вполне объяснило бы изменение цвета лезвия и вида рукояти. Прежний Влад жестоко посмеялся бы с таких мыслей. Нынешний призадумался.

— Да, как и ты сам, — нежно улыбнулась Тамара.

Влад опять покраснел, уже не зная, куда деваться.

— Ну ладно тебе…

— Ты просто поверь.

Влад ничего не ответил. Насколько же, всё-таки, он не привык к хорошим, добрым и искренним словам. Говорил ли ему вообще их хоть кто-нибудь из семьи, кроме Лики? И неужели, время отцовских приказов и Ольгиных насмешек останется позади? Влад всё ещё боялся верить. Знал он одно: отсюда нужно уходить, и чем быстрее, тем лучше. Ноги его в этом доме больше не будет.

— Влад… — неуверенно позвала Лика. Она заметила, как ожесточилось лицо брата.

— Как назовёшь меч? — мягко спросила Тамара. Как и всегда, её голос оказал магическое и успокаивающее действие.

Влад немного расслабился.

— Меч Грома.

Название пришло само собой, он даже не раздумывал над ним. И если Жезл Силы олицетворял мощь земли — первой стихии Влада, то Меч Грома станет символом второй стихии — молнии. И перерождения. Отныне всё изменится. Хотелось надеяться, что в лучшую сторону.

И начать Влад решил с малого. Но отнюдь не последнего по значению. Он посмотрел на Макса. Тот наблюдал за происходящим с дивана и деликатно не вмешивался, хотя и видно было, по выражению лица, как ему не терпится задать пару-тройку вопросов.

— Светлов… Спасибо тебе.

— За что? — искренне удивился Макс. — Я ведь ничего не сделал.

«Наоборот, только всё испортил», — выдали недосказанное карие глаза. В них были вина и печаль.

Влад демонстративно скривил лицо. Взгляд при этом насмехался.

— Как с тобой сложно, я и забыл. Просто скажи, что я буду тебе должен, и так далее. Сочтёмся.

— Не-а, — покачал головой Макс. — Ничего ты мне не должен. Правда. Я просто рад, что ты жив и даже здоров, а остальное — неважно.

— Ну, а я не такой бескорыстный, как Макс, и от маленькой благодарности не откажусь, — заявил усевшийся на подлокотник дивана Андрей. — В общем, с тебя поляна, парень. С шампанским и ананасами, как полагается. И не вздумай зажать, я записал тебя в свой блокнотик.

— Обойдёшься, — фыркнул Влад.

— Не груби. Мы у тебя в гостях, между прочим.

— Я вас не звал.

— Не, Макс, ну ты слышал это?! Каков наглец… В следующий раз просто бросим его, ладно?

— Ой, сделайте одолжение, умоляю.

Андрей аж подскочил от возмущения и едва не полетел с дивана на пол, а Макс вдруг громко рассмеялся.

— И всё-таки, я рад, что некоторые вещи не меняются, и ты остался таким, каким был.

— Ага, — пробурчал Влад. — А теперь, валите-ка вы все обратно домой, — Он пристально посмотрел на Макса и остальных. — Я серьёзно. Отец вам не обрадуется.

Однако Макс отреагировал совсем не так, как можно было бы предположить. Он глянул ещё раз на пятна крови, беспорядочно разбросанные документы и не без облегчения спросил:

— Так он жив?

— Конечно, что с ним станется-то, — хмуро отозвался Влад.

Но он тоже догадался, о чём подумал Макс. Отцеубийство — страшный и несмываемый грех. Чёрный Демон с удовольствием вспорол бы главе семьи глотку. Руками Влада. К счастью, этого не произошло.

— Уходите. Зачем вам лишние проблемы?

— А ты?! — в один голос спросили Лика и Тамара.

Влад испустил тяжёлый и усталый вздох.

— Мне придётся задержаться. Надо поговорить с отцом.

— Поговорить?! — в глазах старшей сестры сверкнули гневные огоньки. — О чём ты собираешься говорить с этим монстром? Просто уйдём, и всё!

— Лика! — повысил голос Влад. — Ты что, не понимаешь? Как я смогу двигаться дальше, оставляя за своей спиной такую бомбу? Я должен чётко знать, что этот человек не побеспокоит меня. Никогда. И не появится в моей жизни. Не ударит в спину в самый неподходящий момент. Нужно решить всё, раз и навсегда. Расставить точки над "i". Услышь меня!

Лика немного поостыла. В словах брата был смысл. Жить в неведении и постоянном страхе, ожидая удара… Это не жизнь, а жалкое существование.

Влад аккуратно положил Меч Грома на пол и задумчиво посмотрел сначала на правую руку, потом – на левую, а затем медленно сжал пальцы в кулаки.

— И потом, у отца осталась одна очень важная для меня вещь. Без неё не уйду.

— Ну, и одного тебя мы тоже не оставим, — упрямо возразила Лика. — Иначе этот ад никогда не закончится.

— И нам придётся спасать твою задницу снова, — бесцеремонно вставил Андрей.

Влад даже не взглянул на него.

— Дверь на выход внизу, — напомнил он. — Скатертью дорога.

— А что, Макс, может, и впрямь пойдём отсюда, подобру-поздорову? — Андрей повернулся к друзьям. — Жорж?

Старший друг пожал плечами.

— Если наша помощь больше не требуется — да. Лично мне не терпится покинуть сие «гостеприимное» местечко.

На лице Макса появилось нечитаемое выражение. Трудно было догадаться, о чём он подумал в этот момент, но тут Андрей подмигнул ему, и на смену пришла понимающая улыбка.

— Действительно, Влад справится, — беззаботно выдал Макс и поднялся с дивана. — У него теперь новое оружие. Да и что такого страшного может сделать ему родной отец?

— Ага-ага, — с преувеличенной готовностью закивал Андрей. — Посидят, чайку попьют с пироженками, поговорят о наболевшем. В тихой семейной обстановке.

— Ну пошли? — нетерпеливо позвал Жорж, уже успевший добраться до двери. Под ботинками хлюпнула кровь, и бывший лидер «Грачей» брезгливо поморщился. — Грязно тут у вас… Домработницу наймите, что ли.

Влад презрительно фыркнул и отвернулся. В глазах застыло обречённое и тоскливое выражение. Его не заметил никто, даже Лика. Девушка глядела на компанию Макса непонимающе и даже с разочарованием. Но так ничего и не сказала. В конце концов, они сделали достаточно и теперь имели полное право уйти. Кому захочется встревать в чужие семейные разборки?

— Иди, — тихо сказал Влад Тамаре и слегка коснулся её руки.

— Но…

— Я свяжусь с тобой, когда решу все вопросы. Обещаю.

Тамара растерянно посмотрела на брата. И увидела в его взгляде что-то такое, что вынудило её послушаться.

— Хорошо, — она подалась вперёд и почти невесомо коснулась губами щеки Влада, — удачи.

Из коридора ещё какое-то время доносились громкие и беззаботные, переговаривающиеся голоса. Потом воцарилась гробовая тишина.

Влад отрешённо смотрел в одну точку. Ладонь замерла около щеки. Она была тёплой после поцелуя Тамары. Наружу вырвался вздох.

— Я думала, они останутся, — с какой-то детской обидой протянула Лика. — Или, хотя бы, будут настаивать.

— С чего бы? — холодно осведомился Влад. — Запомни: они нам — никто, как и мы — им. Это дело касается только нас, Войцеховских. Каждый сам за себя, — Изучающий взгляд скользнул по фигуре крылатого хранителя. Как верный страж, тот держался на расстоянии от госпожи, почтительном и, в то же время, достаточном для того, чтобы в случае опасности незамедлительно придти на помощь. — Азраилу, кстати, тоже лучше уйти. Если, конечно, он не хочет в очередной раз стать марионеткой моего папаши.

Лицо хранителя гневно передёрнулось.

— Влад… — начала Лика.

— Этого не будет, — перебил её Азраил. Он пристально глядел на брата госпожи. — А за то, что поднял на тебя руку, приношу свои извинения. Такого больше не повторится.

— Забыли, — Влад медленно поднялся на ноги. Те ещё были слабыми и чуть подрагивали. Лика сделала было попытку помочь, но предупреждающий взгляд буквально пригвоздил её к месту. — Ладно, раньше начнём — раньше закончим. Я уверен, отец наблюдает за нами. И он, наверняка, слышал весь наш разговор.

— Значит... — прошептала Лика.

— Я знаю, где он, — Влад решительно направился к двери в коридор. — Если вы со мной — не отставайте.

Глава 22. Проклятие Войцеховских

В правом крыле особняка Войцеховских располагался огромный тренировочный зал. У Влада было двоякое отношение к этому месту. Без сомнения, он любил там тренироваться. Лишь с оружием в руках (и неважно, каким) можно было отдаться первородным инстинктам воина и забыть на время о реальной жизни. А вот тренировки под руководством дяди тире отца всегда превращались в сущий ад. Он редко вступал в открытый спарринг. Влад до сих пор не знал, есть ли у него магическое оружие. Старший Войцеховский использовал психологические приёмы и давление на личность. И всегда побеждал.

— Влад, — тихо позвала Лика.

Брат не спешил реагировать. Он полностью ушёл в свои мысли.

— Да?

— Ты уверен, что готов? К встрече с ним…

— Нет, — был честный ответ. — Но и оттягивать больше нельзя. Всё решится сегодня.

Из-за угла коридора, который остался позади, раздались шаги. И судя по звукам, шёл не один, а человека два-три.

Влад остановился.

— Слышали?

— Да, — в один голос ответили Лика и Азраил.

До ушей отчётливо донеслись болтовня и гогот.

У Влада медленно вытянулось лицо.

— Да ну к чёрту… Серьёзно?!

Из-за поворота вывернули Макс и компания собственными персонами.

— Вы что, ещё здесь?! — вспыхнул праведным гневом Влад. Лика, наоборот, улыбнулась. — Почему не ушли?

— Так дверь входная закрыта, — простодушно сообщил Макс. — Не смогли открыть. Извини.

— А-а…

— Окна тоже, — безапелляционно заявил Андрей. — Мы и так, и эдак… Замуровали нас, короче. Придётся куковать тут, — Снежный маг смерил младшего Войцеховского насмешливым взглядом. — В самой приятной компании на свете. Мечта всей жизни, не поверишь.

Влад побледнел.

— Я так и думал…

— Не, если у тебя, конечно, есть связка ключей, можешь одолжить её нам и…

— Ты идиот, что ли?! Какие ключи? Похоже, дом запечатан магией, — Влад устало провёл рукой по лицу и на секунду зажмурился. — Дьявол… Я знал, что отец не отпустит ни меня, ни вас так просто.

Макс и Андрей обменялись странными взглядами. Жорж упорно делал вид, что происходящее его мало волнует. На хмуром лице так и было написано: «Делайте, что хотите, только побыстрее!». Тамара подошла к Владу.

— Значит, придётся нам пойти с тобой и вежливо попросить твоего отца открыть дверь, — как ни в чём не бывало сказал Макс.

Влад смотрел на него, как на ненормального. Спорить не было ни сил, ни времени.

— Ну предположим… А как вы поняли, куда идти и где я?

— Просто повернули обратно.

— Не городи чушь! Вы были в левом крыле особняка, а это, если ты не заметил — правое!

— Ну перепутали малость, чего ты сразу кипятком-то брызжешь, как чайник, — издевательски хохотнул Андрей. От вида разозлённого Влада он получал некое эстетическое удовольствие и желание троллить его дальше, хотя любой другой человек благоразумно захлопнул бы рот и не лез на рожон.

— Что перепутали? Лево и право?!

— И не такое бывает, дружище. Твой милый дом похлеще лабиринта, Минотавра только не хватает.

— Светлов… Убери от меня своего приятеля! Куда хочешь. И сам тоже уберись подальше.

— Да зачем? И какая разница, где ждать: здесь или там? — пожал плечами Макс. — Дверь-то всё равно закрыта. И вместе мы быстрее вопрос решим, я уверен.

У Влада возникло стойкое ощущение, что он бьётся головой о стену. Причём, безуспешно. Отчаяние смешалось со злостью.

— Да почему вы такие тупые? Что, так не терпится стать частью коллекции отцовских марионеток? Ну а я этого не хочу, ясно?!

В коридоре на несколько секунд повисла тишина. Даже неугомонный Андрей не сразу сориентировался с ответом.

Макс понимающе улыбнулся.

— Это ты сейчас таким образом пытаешься показать, что волнуешься за нас?

— А-ар-х… Да делайте вы, что хотите, только под ногами не мешайтесь!

Андрей с готовностью отдал честь.

— Есть! Мы тогда на галёрке посидим. Помидорами обещаем не кидаться.

Влад приблизился к закрытым дверям. Рука потянулась к ним и замерла в паре сантиметров. Сзади плеча коснулась Тамара.

— Не волнуйся, мы с тобой, — сказала она.

И наследник дома Войцеховских не знал, радоваться ему или нет. Всепоглощающее чувство одиночества отступило, но появился страх другого рода. Он не мог даже предположить, чем закончится его встреча с главой семьи. Ясно было одно: Влад не хотел, чтобы все эти люди пострадали (даже идиот в кепке). Не совсем пока ещё понимал, что именно по отношению к ним испытывает, но в их присутствии он просто мог свободно дышать. А это дорогого стоило.

— Ладно, вперёд, — сказал Влад и резким движением руки распахнул двери в тренировочный зал.

Помещение по ту сторону было поистине огромным. Серый пол из каменных плит и монолитные колонны, теряющиеся во тьме, производили тяжёлое и гнетущее впечатление на неподготовленных личностей. Влад же привык. И находил это место далеко не самым мрачным (особенно если сравнивать с Бесконечным Подземельем). На высоких треножниках в массивных чашах подрагивал синеватый огонь. Тепла от него не исходило.

— Мама дорогая, — протянул Андрей, озираясь по сторонам. Голос пронёсся по помещению гулким эхом, слегка взбудоражив огонь в ближайшей чаше. — Мы точно всё ещё в папочкином особняке?

— Место заговорено магией, — не оборачиваясь, пояснил Влад. — Можно сколько угодно шуметь, отрабатывать приёмы, разносить всё вокруг, не боясь, к примеру, повредить стену и обрушить весь дом.

— Идеальная площадка для тренировок, — пробормотал Макс и, ощутив дрожь, передёрнул плечами.

Влад искоса глянул на него.

— Да.

— А присесть-то и некуда, — немного обиженно сделал вывод Андрей. — Придётся есть попкорн стоя.

— У тебя нет попкорна, — сухо сказал Жорж. Он бы давно развернулся и ушёл куда подальше, да не мог бросить двух обормотов и любителей искать приключения на пятую точку и одну рыжую, влюблённую девчонку. И красотку Лику, как ни крути, хоть Жорж и понимал прекрасно, что с ней ему ничегошеньки не светит (и дело не только в Азраиле). Поэтому, оставалось лишь ждать, чем закончится весь этот «спектакль». И быть готовым придти к друзьям на помощь, если понадобится.

— А я представлю, что он есть, как и кресло подо мной, — не растерялся Андрей.

Влад шикнул на него и прошёл в центр зала.

— Дядя… — остановившись, по старой привычке начал он и осёкся. Тон стал жёстким. — Отец!! Мне нужно с тобой поговорить!

Ничего не произошло. Лишь огонь продолжал нашёптывать убаюкивающие песни. Тамара прислушалась, но так и не смогла ничего различить. Её связь с огненной стихией не работала, да и здешнее пламя вряд ли имело к ней отношение.

— Да он спит, — хмыкнул Андрей. — Папаша давит на подушку, в отличие от нас, дуралеев. Время-то — полпятого утра. В спальню к нему надо было идти. С графином воды.

Влад пристально вглядывался в темноту, за колоннами, чуть покрасневшими глазами.

— Я знаю, что ты видишь меня. Всех нас. И я не уйду без вещи, которую ты у меня забрал.

Снова никакой ответной реакции.

— А что за вещь-то, кстати? — не смог сдержать любопытства Макс. — Я так и не понял.

— Да, ради чего мы тут рискуем? — влез Андрей.

— Я, вообще-то, никого сюда насильно не затаскивал, — раздражённо напомнил Влад. В действительности же, он не знал, что думать. Отец не спешил показываться и вёл какую-то хитрую игру. Выжидал, непонятно чего. И это было плохо.

— Может, всё-таки, позовём погромче? Не до седых же волос ждать! — нетерпеливо сказал Андрей и набрал в грудь побольше воздуха.

Но крикнуть так и не успел. От оглушительного грохота, словно где-то поблизости обвалилась гора, снежный маг аж присел немного. Рот так и остался открытым.

Остальные тревожно завертели головами. Не дрогнул лишь Влад. Глаза, не моргая, глядели вперёд, а пальцы с силой сжимали рукоять Меча Грома.

Воздух в центре зала сгустился и замерцал. В нём, как в зеркале, друзья с изумлением увидели сначала изображение какой-то тёмной комнаты с канделябрами на стенах, а затем — самих себя.

Навстречу шагнула фигура в чёрном костюме. По «зеркальной» поверхности за её спиной пробежала волнами рябь. Глаза под сдвинутыми бровями буравили непрошенных гостей, игнорируя Влада, хотя тот стоял впереди всех. И если б они обладали способностью пронзать насквозь, Макс и компания давно были бы мертвы.

— Не припомню, когда в последний раз мой дом посещало сразу столько молодых людей, — холодно произнёс Павел Олегович Войцеховский. В голосе звучала тихая ярость змеи или хищника перед броском. — Очень невоспитанных молодых людей. Которые, когда приходят в гости, не смотрят на часы.

Макс и остальные переглянулись.

— Я ж говорил, дрыхнет он, — зашипел Андрей.

Однако Влад слабо верил в то, что после разговора «по душам» с Чёрным Демоном и кровавой «бани», последовавшей далее, старший Войцеховский просто пошёл и лёг спать. Нет, он ждал. Как паук в центре мерзкой, липкой и смертельно опасной паутины.

Больше он никого не проведёт.

— Это я хотел поговорить с тобой, — громко сказал Влад. — Они ни при чём. Если бы ты не запер двери, их бы тут давно не было.

Брови главы семьи слегка приподнялись. Сквозь надменную и пренебрежительную маску лица на секунду мелькнуло недоумение.

— Понятия не имею, о чём ты, сын. Двери открыты. Их никто не закрывал.

Запоздалая догадка пронзила Влада, как электрический ток — оголённый провод. Он резко обернулся и вперил яростный взгляд в Макса. Тот лишь виновато улыбнулся и развёл руками.

Павел Олегович брезгливо поморщился.

— Очаровательно. Уже позволяешь чужакам обвести себя вокруг пальца. Видимо, плохо я тебя учил, — сказал он и сделал шаг.

Влад без промедления вытянул руку с Мечом Грома. Острый кончик лезвия чётко обозначил границу между сыном и отцом.

— Что бы ты там ни говорил, я тебя больше не слушаю. И хоть ты сказал демону, что такой сын тебе не нужен, сына ты всегда можешь сделать нового, — Влад с показным видом усмехнулся. В глазах, подобно морю в ураган, плескалась смесь злой горечи и обиды, — я хочу убедиться, на все двести процентов, что ты не появишься больше в моей жизни. Никогда. Эта встреча будет последней.

Между наследником и главой семьи затянулась молчаливая дуэль. Они изучали друг друга. И ждали. Влад — ответа, Павел Олегович — малейшего проявления слабости.

Сзади послышалось перешёптывание.

— Этот старпёр что, и правда такое ляпнул? Ну, про нового сына… Как думаешь, Макс?!

— Увы, но похоже на то.

— Жесть… Вот и зачем такие папашки вообще детей заводят? А, Жорж?

— А чего ты у меня-то спрашиваешь? Меня вообще в детдом сдали!

— Ой, извини…

— Мальчики, чш-ш… Тише!

— Ну и чем же ты собираешься заниматься, позволь узнать? — первым заговорил старший Войцеховский. На сына он смотрел с откровенным презрением, как на букашку. — Как будешь жить дальше? Что ты вообще можешь и что из себя представляешь, без семьи?

— Он пойдёт со мной, — твёрдо сказала Лика. Девушка шагнула и заняла место справа от брата. Азраил встал по левую сторону. — Мы — его семья. А средств на нормальную жизнь нам хватит и без тебя, не волнуйся.

Павел Олегович громко фыркнул. Лика под его взглядом лишь расправила плечи. И ей было плевать, что напоминала она в этот момент жалкую пташку перед грозным львом.

— Я могу раздавить твой жалкий бизнес движением одного пальца, Анжелика. И размазать. О твоей забегаловке даже воспоминаний не останется.

— Можешь, — не дрогнула Лика. — Но я не боюсь тебя. Больше не боюсь.

— Мы не боимся, — весомо добавил Азраил.

Павел Олегович даже не посмотрел на него.

— Надеешься на покровительство мамочки? — прищурился он. Лика гордо подняла голову. — Мамочка далеко. И неизвестно, когда приедет. Сыночка она, кстати, тоже не очень-то жалует.

— Справимся и без неё, — не раздумывая, ответила Лика.

Ведь, как бы она ни любила маму, если для той не существовало Влада, то для Лики — матери. Выбор всегда был очевиден.

— Так ей и передам при удобном случае, — хмыкнул Павел Олегович.

— Мне ничего от тебя не нужно, — заговорил Влад. — Уверен, ты найдёшь достойного и, главное, послушного наследника для своей империи. Но не меня.

И тогда, на какой-то совсем крошечный миг, непоколебимое спокойствие и превосходство старшего Войцеховского дали трещину. А из неё, как отвратительный гной из прогнившего и смердящего нутра, просочилось смятение. По-видимому, Павел Олегович не ожидал от сына такого упорства. Как и от Лики. Лицо снова ожесточилось.

— Учти: ты вылетишь отсюда без всего, в чём есть, — всё ещё пытался запугать Войцеховский. В конце концов, страх, выжженный годами, не исчезает вот так сразу. Влад одумается. Надо просто посильнее нажать. — Отныне за твою жизнь никто гроша ломаного не даст.

Но Влад только улыбнулся. По-настоящему, искренне и с облегчением.

— Это будет хорошая жизнь. Жду не дождусь.

— А мы всегда поддержим, — добавил Макс и тоже шагнул вперёд.

Влад неоднозначно хмыкнул.

— Ну, не то что бы мне это очень уж было нужно… — решил поупрямиться он. Больше для виду.

— Да ла-а-адно, нужно-нужно, и ещё как! — не выдержал Андрей. Словно бы невзначай, он остановился рядом с Максом. — Ну признайся уже, легче станет — и тебе, и нам.

— Изыди, — вполне добродушно (насколько позволял его характер) отмахнулся Влад.

— Только с тобой, упрямый баран, — незамедлительно прилетел наглый ответ. Как бумеранг. Проклятый. Или счастливый. Кто ж знает…

— Серьёзно? — Павел Олегович никогда бы не признал этого, но ему становилось всё сложнее и сложнее держать себя в руках. Он больше не был для сына авторитетом, а привычная тактика — послушание за счёт запугивания и унижения — перестала действовать. И виной всему — наглые чужаки. Влад почувствовал то, чего никогда не чувствовал раньше. Он поверил в себя. Обрёл независимость и безусловную поддержку людей, которые ради него стояли сейчас здесь. Вот только в планы Войцеховского это не входило. Да и сыновья новые на дороге, всё-таки, не валялись. Это ведь только на словах всё просто, пусть и звучало невыносимо обидно. А в реальности Павел Олегович вложил немало сил, ресурсов и терпения в воспитание идеального наследника. Ещё пара-тройка лет — и он добился бы своего. Задавил бы в сыне все человеческие слабости, которые, чего греха таить, сыграли немало злых шуток с самим Войцеховским, когда тот был молод. И когда родной отец изгнал его и брата из Лордении, лишив всех прав и привилегий. Павел Олегович до сих пор помнил, как проклинал и ненавидел своего отца. А Юрий, хоть и был старшим братом и опорой для младшего, сильно сдал, а потом и вовсе тронулся умом. Любовь к родителю не принесла им обоим ничего, кроме боли, страданий и разочарования. Связь между отцом и сыном — это первое, что Павел Олегович поклялся уничтожить. Разорвать. Превратить в ничто. И стал для Влада дядей. Вот только высшие силы (и одна неугомонная женщина по имени Валентина) вмешались и помножили на ноль все многолетние старания Войцеховского. И сейчас сын презирал его. Не как дядю, а именно как отца. История повторялась, замыкая круг порока и ненависти. Ещё одно проклятие рода Войцеховских. И включать задний ход уже не имело смысла. Влад испорчен, окончательно и бесповоротно. Чёртова рыжая девчонка, с которой всё началось… Надо было избавиться от неё сразу! Чёртовы сопляки, сующие свои носы, куда не следовало. Чёртов Светлов… родная кровь проклятого Залтара! Убить его сейчас достаточно просто, пока он слаб и толком ничего из себя не представляет, но потом… будут проблемы, ведь Залтар точно не останется в стороне, а к прямому столкновению с ним Войцеховский не был готов. Похоже, ему всё-таки придётся пожертвовать сыном. И отпустить его. Хотя многие назвали бы этот акт освобождением.

Но сначала он должен был убедиться.

— Ты сёрьёзно готов довериться чужакам, про которых ничего не знаешь? Кто они такие? Чем живут? Что ими движет? Чьи они кровь и плоть? Может, они просто используют тебя, а потом — предадут?

— Вот только не надо всех равнять, — буркнул Андрей. Достаточно тихо, но так, чтоб было слышно — То, что у вас с этим какие-то проблемы, очевидно с первого взгляда, но не является поводом вешать свой геморрой и ярлыки на окружающих, без разбору. Да, ребят?

Макс молчал. Он ждал, что скажет Влад. Ждали все.

И Влад ответил. Спокойно и невозмутимо.

— Может быть, и предадут, — и, предвидя недетское возмущение Андрея, махнул рукой, — а может, и нет. Мы этого не знаем. Никто из нас. Но, скажу честно, мне будет очень интересно узнать. Поэтому, я лучше рискну быть преданным, но двигаться вперёд, чем застрять здесь, с тобой и твоими однобокими взглядами на окружающий мир, отец. Это моё решение. И мне с ним жить. Жаловаться не прибегу, не волнуйся. Как я уже говорил, сегодняшняя наша встреча — последняя. Я не хочу тебя больше видеть.

— Да, — тихонько поддержала брата Лика. В голосе звучали победные нотки.

К Владу подошла Тамара. Рыжие волосы скользнули по его плечу, и он, повернув голову, слегка улыбнулся ей в ответ.

Войцеховский понял, что проиграл. У него хватало рационального мышления, чтобы признать: дальнейшая конфронтация бессмысленна. И никому не нужна.

— Что ж… Отныне ты — сам по себе. У меня больше нет сына. Ты покинешь этот дом с пустыми руками. Вопрос исчерпан, тема закрыта.

— Согласен, — не задумавшись ни на секунду, сказал Влад, но, когда Павел Олегович отвернулся к зеркальной завесе, собираясь уйти тем же путём, что и пришёл, резко добавил: — Но одну вещь ты мне всё-таки отдашь. Сам знаешь, какую.

Войцеховский молчал. От его мрачной и неприступной фигуры, повёрнутой к гостям спиной, веяло холодом и угрозой. Влад снова поднял руку с Мечом Грома. Макс и Андрей, переглянувшись, на всякий случай призвали магическое оружие. Лика кивнула Азраилу, велев таким образом быть готовым к неожиданностям. Тамара сдвинула брови и отвела назад руку с огненным шаром, который пусть и был маленьким из-за подавляющей энергетики этого места, выглядел, всё же, достаточно серьёзно. Жорж, оставшийся чуть позади, с обречённым видом приготовился исцелять.

Но ничего не случилось. Эпичная битва с главным злодеем, коей грешат финалы многих длинных и запутанных историй, с применением сверхспособностей во всей красе и яркими спецэффектами, не состоялась. Павел Олегович просто вытащил из кармана пиджака какой-то предмет и, не оборачиваясь, швырнул под ноги сыну.

— Забирай. Всё равно, этот демон с копытами и лошадиной гривой никого, кроме тебя, не слушается, — произнёс он и жёстко добавил напоследок: — Полчаса. Я даю вам всем ровно полчаса, и не секундой дольше, для того, чтобы вы покинули мои владения. Раз и навсегда.

А потом глава семьи Войцеховских исчез, будто его и не было. «Зеркальная стена» развеялась, и воздух в том месте стал прежним.

— Фу-у-ух, — громко и от души выдохнул Макс. — Ну, кажется, пронесло.

— А я на махач настроился, — демонстративно зевнув, протянул Андрей. — Ску-ука-а…

— Считайте, вам обоим повезло, — фыркнул Влад. — Даже я по сей день не знаю толком, на что способен отец в бою. Раскатал бы вас, мокрого места не оставив.

Он нагнулся и поднял с пола брошенный предмет. Андрей, собравшийся было возникнуть, от любопытства аж вытянул шею.

На ладони Влада сверкал массивный перстень с тёмно-синим камнем.

— Серьёзно?! — не поверил снежный маг. — Весь сыр-бор — из-за побрякушки?

Влад бросил на него уничтожающий взгляд, а затем преспокойно надел перстень на указательный палец правой руки.

— Хотя… Я, кажется, догоняю ход твоих мыслей, — продолжал разглагольствовать Андрей. — Если штукенция из золота, то очень дорогая. Её же можно недешёво продать. Ну хитрюга, отхватил-таки кусочек от папкиного наследства… Молодца!

— Замолчи, — велел Влад. Без какого-либо негатива. На удивление, он начал привыкать к болтовне Андрея. Влад вытянул руку, любуясь перстнем и переливами камня. — Эта вещь очень важна для меня. Я не продам её, даже за все деньги мира.

— Да? И чего ж в ней такого особенного? — не унимался Андрей. Он даже хотел было потрогать перстень, но Влад не больно, но довольно ощутимо хлопнул его по руке. Снежный маг недовольно зашипел.

— Знаешь, мы не настолько хорошо знакомы для того, чтобы я перед тобой отчитывался, — отрезал Влад, но потом всё же счёл нужным пояснить: — Перстень — связь с моим фамильяром, Сокрушителем.

— А-а, так ты про коня своего? — догадался Макс. — А я всё гадал, куда он вдруг резко исчез после нашей с тобой битвы в отборочном раунде. С нами, и потом у меня дома, его точно не было.

— Ага, целого коня я б заметил, — пробормотал Андрей.

Ребята продолжали болтать, а Влад задумался. «Демон с копытами и лошадиной гривой»… Мог ли Сокрушитель иметь связь с Чёрным Демоном? Влад никогда не задумывался над тем, как именно перстень попал к нему. Но он выяснит. Непременно. Времени у него теперь хватит.

— Итак, Светлов, я бы хотел услышать кое-какие объяснения. Что это была за выходка с закрытыми дверями?

Макс невинно улыбнулся.

— Не знаю. Наверное, замок заклинило.

— А про магию ты вообще сам додумал, — ухмыльнулся Андрей. — Нам это даже в головы не пришло.

Влад мысленно хлопнул себя по лбу. И ведь не поспоришь…

— А если честно, мы никуда не собирались уходить, — спокойно продолжил Макс.

— Но ты так старался нас выставить, что пришлось смухлевать и разыграть маленький спектакль, — фыркнул Андрей.

— Да, я сразу догадалась, — окончательно «добила» Влада Тамара.

— А я — нет, — мрачно сообщил Жорж. Головы присутствующих дружно повернулись в его сторону. — Если тебя это утешит, парень, я на полном серьёзе хотел уйти, да парочка обормотов с шилом в одном месте не дала. Ну не бросать же их.

— Я приму это к сведению, — хмуро процедил Влад.

— Ага, давай, — Жорж многозначительно постучал пальцами правой руки по запястью левой, где люди обычно носят часы. — Папаша дал нам тридцать минут, и десять из них почти истекли. Может, пойдём уже, а?

***

Наступило утро. Первые солнечные лучи сонно скользили по остывшей за ночь земле. С их появлением туман вокруг особняка Войцеховских стал медленно отползать в своё укрытие, чтобы затаиться и ждать. А потом непременно вернуться, когда снова пробьёт его час.

Новый день — новые возможности. Лишь сегодня, стоя за воротами ненавистного семейного дома, рядом с Ликой и Азраилом, Влад в полной мере проникся смыслом этого утверждения. Он испытывал волнение и, одновременно, некий страх. Адреналин и уверенность, которые помогали держаться во время разговора с отцом, сошли на нет. Здесь и сейчас он боялся неизвестности, что сулило ему будущее. И, в то же время, не пожелал бы другого исхода.

— Ну, так что ты ответишь на моё предложение? — дружелюбно поинтересовался Макс.

Поглощённый размышлениями Влад вздрогнул от неожиданности и пристально посмотрел на того, кого ещё недавно считал своим врагом.

— По поводу?

— Присоединишься к нам? Вместе искать Сердце Бесконечности веселее.

— Веселее? — недоверчиво переспросил Влад. По-видимому, он нескоро начнёт понимать, когда этот человек шутит, а когда — говорит серьёзно. — Смотря, какой смысл ты подразумеваешь под словом «веселее».

Макс улыбнулся.

— Самый прямой. Или до сих пор считаешь, что справишься один?

В прежние времена Влад давно бы вспылил. Обязательно нашёл бы в безобидных словах оскорбление в адрес своей персоны. Как это он – и не справится?

Но этот Влад пытался измениться. Подавив на корню быстро растущее раздражение, он усмехнулся.

— Предупреждаю: со мной непросто. Подумай, Светлов, нужен ли тебе такой спутник?

— Уже подумал, — ничуть не замешкался с ответом Макс. — До встречи. И да, приходи в гости. В любое время.

— Мы будем ждать, — добавила Тамара и, подавшись вперёд, чмокнула Влада в щёку. Где-то позади громко свистнул Андрей. Лика рассмеялась, и Азраил легонько обнял её за плечи.

Всё-таки, они заслужили свой счастливый финал. Они боролись за него до последнего, выгрызая зубами, теряя души, даже умирая. Будущее по-прежнему оставалось размытым и неясным, и кто его знает, что случится завтра. Но сегодня всё было хорошо. Сегодня они живы. И не потеряли самого главного.

***

Павел Олегович отвернулся от окна и задёрнул шторы.

— Думаешь, что сможешь измениться? — заговорил он вслух. — Ты идёшь против своей же сущности. И каким бы ни был твой жизненный путь, ты всегда будешь на нём одинок. Таким уж родился. Люди никогда не поймут и не примут тебя, а ты — их. Такова истина вещей. И когда усвоишь её — придёшь обратно. По-другому и быть не может.

Взгляд скользнул по кабинету. Ни единого пятнышка крови, книги ровно стоят на полках, а документы (уцелевшие) — лежат на столе. Всего-то и понадобилось — заклинание из пяти слов.

Бойкий солнечный лучик дерзко проник в щель между шторами и скользнул по письменному столу. Павел Олегович задумчиво наблюдал за ним. Тот залихватски пропрыгал по документам, задержался на дорогой перьевой ручке, отчего та вспыхнула золотом, и, в конце концов, ярко осветил фотографию в рамке, словно целенаправленно двигался именно в её сторону. На ней молодой темноволосый мужчина лет двадцати с лишним обнимал со спины брюнетку того же возраста с элегантной причёской и в красивом платье из тёмно-красного шёлка. И он, и она улыбались.

Павел и Александра — вместе навсегда! — гласила аккуратная надпись с завитушками в правом нижнем углу.

Войцеховский хмыкнул. Сейчас он с трудом узнавал самого себя. И уж точно забыл, когда последний раз так легко и беззаботно улыбался. И вообще, улыбался.

— Вместе, увы, не вышло; навсегда — тем более, — из каждого слова так и сочились злой сарказм и яд.

Пустой особняк отозвался гробовой тишиной.

«Надо бы узнать, как там Ольга, — подумал Павел Олегович. — Александре не понравилось бы, что я не слежу за нашей дочерью».

Эпилог

— Всем привет, я вернулся, — громко сообщил Макс, закрывая за собой дверь.

Часы не показывали ещё и восьми утра, но парень абсолютно точно знал, что этой ночью в доме на Виноградной улице никто не сомкнул глаз. Таня и вовсе дежурила у калитки, на пару с Счастливчиком. Полусонная, она, тем не менее, мужественно дождалась возвращения Андрея. Радостные всхлипывания доносились с улицы до сих пор.

— Макс, ну наконец-то! Как прошло? Какие новости?

Из гостиной, напоминая колобочка, выкатился Тими. Слегка прихрамывая, он заторопился к лучшему другу.

Макс привалился к двери и на пару секунд прикрыл глаза. Здесь, в стенах родного дома — в безопасности — он, наконец, почувствовал, как сходит на нет напряжение. Освобождает от своих оков руки и ноги, позволяет свободно дышать. Меньше, чем за сутки, произошло столько событий… Пронеслась история жизни, и не одной. Кто-то умер и ничего уже не сможет изменить и исправить, даже если и хотел этого — Исао; а кто-то, наоборот, вовремя сбежал и выжил, чтобы продолжить без зазрения совести заниматься тем, чем и раньше — Подрывник.

Так кто же, в действительности, имеет право на этот второй шанс? И кто раздаёт эти шансы — светлая или тёмная сторона? Заставляет проходить через круги ада, сопровождаемые чудовищной болью потери. Когда Призрачный Меч проткнул насквозь сердце Влада, Макс испытал такое чувство, какого не испытывал раньше никогда. И всё же, оно не шло ни в какое сравнение с тем, что выпало чуть позже на долю Лики, увидевшей мёртвого брата. Так к чему всё это было? Кто руководит человеческими жизнями, бездушно и лицемерно дёргая за ниточки? Да, Магические Воины — всё те же человеческие существа, с раздутым самомнением, приправленным щепоткой магии, но по сути — такие же хрупкие и смертные, как обычные люди. Ничтожные, никак не влияющие на круговорот жизни и смерти. Подверженные чувствам и эмоциям. Наверное, именно они и определяют само понятие жизни, ведь если существо ничего не испытывает, не переживает, не пропускает через себя — оно мертво.

Макс не хотел размышлять и ломать голову над такими страшными, философскими вопросами. Здесь и сейчас он просто радовался, что все важные для него люди остались живы. Счастливы ли — вопрос. Но главное — живы. И скорбел о тех, кого не спасти: ни в прямом, ни в переносном смысле.

— Макс? — осторожно и даже как-то робко окликнул не дождавшийся ответа Тими.

— Да-да, — Старший друг встрепенулся и открыл глаза. Карий взгляд рассеянно блуждал по прихожей, пока его хозяин всё ещё пребывал во власти событий минувшей ночи. Тими был достаточно умным, чтобы понять: подробностей он не узнает. Но ему хватит и поверхностного ответа. Вроде типичного для Макса «всё хорошо». Мальчик очень надеялся это услышать. Он молил высшие силы об этом. Хотя, когда высшие силы отзывались? — Было страшно. И тяжело. Но в итоге всё хорошо, — Макс кивнул, словно убеждая самого себя. — Да, хорошо.

Тими невольно улыбнулся. Сейчас, выжатый, как лимон, Макс был далёк от того беспечного пофигиста, коим всегда стремился казаться. Ну и пусть. Он настоящий.

— Идём, — мальчик решительно потянул друга в комнату, — тебе надо прилечь. И отдохнуть, — Тими нервно хихикнул. — Пока Анна отчёта не затребовала.

Макс сонно шевельнул головой и, кое-как доковыляв до своей спальни, рухнул поперёк кровати. Тими заботливо натянул на него одеяло.

— Что, уже храпит? — услышал сквозь дрёму Макс недовольный голос будущей супруги и блаженно улыбнулся. Всё-таки, как же он любит эту девушку… Она была и будет неотъемлемой частью его маленького и привычного мира. Даже представить сложно, что совсем скоро им придётся расстаться. Когда появятся новости о Турнире и Сердце Бесконечности. — И мне на глаза не подумал показаться. Наглец какой. Лодырь несчастный.

— Да тихо ты! — возмутился Тими.

— Ладно-ладно… Позже разберёмся, — послышались удаляющиеся шаги. — Кстати, надеюсь, этот обормот не забыл, что у него завтра — день рождения.

«Хр-р… какой ещё…»

Глаза резко распахнулись.

— Что-о-о-о?!