Магические стражи

Глава 1 "Снова в деле"

Лето в Москве в тот год не радовало: пасмурная погода все время была гостем столицы. Жители столицы не обращали на это внимание, ведь рутина позволила им не думать о таких мелочах всерьез.

Человеческие толпы текли ручьем где-то на центральных улицах города. Люди, покрытые прорезиненными плащами и прикрывшиеся зонтами от до-ждя, все брели по своим делам, проживаю ту жизнь, которую каждый из них заслужил. Студенты, женщины с детьми, полные мужички. Все было, как всегда. Но один парнишка выбивался из этой массы...

Парень был молодой, возможно, студент. Он шел, но быстрым темпом. Одетый не по погоде, он не замечал идущий в тот момент ливень. Людям казалось, что промокший бедолага, изнемогая от дрожи, очень спешил домой.

Но людям часто кажется то, ничего нет на самом деле. Лицо парня было сильно напряженно, глаза бегали из стороны в сторону. Его редкие, малозаметные в толпе, оглядывания назад, демонстрировали его полную обеспокоен-ность. В руках у него был хорошо упакованный сверток из плотной бумаги. Наверное, он очень беспокоился за его судьбу. Она была под угрозой: кто-то установил за ним слежку.

Преследователь был как будто иллюзией, настолько невероятными казались его перемещения в толпе. То он был прямо позади, в метрах ста, то где-то по диагонали, то вовсе пропадал из виду. В один момент, судорожно пытаясь найти его взглядом, преследуемый был пойман врасплох: незнакомец шел параллельно ему лишь в нескольких метрах.

Он пристально следил за своей жертвой, вцепившись в нее своими серо-зелеными глазами. За одно мгновение парнишка хорошо разглядел его лицо. Черты лица его были добрые, вроде бы даже привлекательные. Легкая, прак-тически неприметная седина, видны задатки будущих морщин.

Взгляд же был его холодящий, уверенный, максимально малодушный. Черт, бес, дьявол!

Казалось, что еще чуть-чуть, и парня разорвут в клочья. Но преследователь исчез: проходящая мимо женщина на секунду скрыла его своим силу-этом, и дух его простыл.

Сомнения забрались в его голову. А вдруг он появится прямо перед ним и захватит в свои цепкие лапы? У него было мало времени на раздумье. План продумать он тоже не успел. Пришлось импровизировать: он побежал и нача-лась погоня.

Вырвавшись из толпы, беглец свернул в неприметный переулок. Ему уже наступали на пятки. Бежал он быстро, со всех ног. Преследователь не отставал. Словно рысь, он шаг за шагом настигал своего зайца.

Переулок оказался началом долгого лабиринта, наполненного людьми, машинами и мусорными контейнерами. Пытаясь выбраться из западни, беглец вскочил на пожарную лестницу, ведущая на верхний этаж многоуровневой авто парковки. Выбив с ноги тяжелую решетчатую дверь, он пулей забрался на верхний этаж.

Взбираясь на самый верх парковки, он не обратил внимание, что погоня прекратилась. Оказавшись прямо по центру верхнего яруса, он пытался найти своего преследователя. Безрезультатно. Тишина всполошилась неожиданным вопросом:

– Любишь бегать? — явно с сарказмом спросил его незнакомец.

Он снова появился неоткуда, словно мог перемещаться мгновенно c ме-ста на место.

Бедолага растерялся и ничего не ответил, сделав при этом несколько ша-гов назад.

– Отступать некуда, дружище.

Собравшись с мыслями, он попытался оправдаться. Высказанное им слабо напоминало связную речь. Лишь одна фраза была понятна.

– В этом вы виноваты! – яростно заявил он

Попытки успокоить его и привести в чувства не увенчались успехом.

Будучи уже в пару метрах от края крыши, он сделал глубокий вдох, и, разбежавшись, прыгнул вперед. Легкие искры, приправленные слабым дымом, окутали его, но быстро исчезли. Он полетел вниз.

Преследователь подошел к краю и увидел погибшего. Он повторил тот же фокус, но успешно. Слегка заискрившись, он на долю секунды исчез и тут же очутился внизу.

Разбившийся до последнего мгновения держал мертвым хватом этот сверсток. Погоня закончилась, и преследователь со свертком в руках исчез.

***

Маленький колокольчик, паривший над такой же маленькой деревянной платформой, слегка зазвенел и разбудил Инвеста. Этот магический будильник он купил у одного тайского барыги, который приторговывал азиатской контрабандой. Будучи любителем всякой магической древности, Инвест не мог на него не раскошелиться.

Встав и надев свой любимый черный тоненький халат, в тапочках он уже направлялся в туалет, чтобы совершить там свои ежедневные утренние процедуры.

Но звук закрывшейся двери переменил его планы. Аккуратно спустившись по лестнице, он обнаружил, что кто-то зашел на кухню и открыл холодильник.

Подойдя к кухне, перед ним предстало милое зрелище. Его сын, с пакетом молока в зубах и кучей еды в руках, сел за стол и начал есть.

Годы шли, а его сын не менялся. Он все оставлялся таким же растяпой, каким был в детстве.

– Приятного аппетита. – с улыбкой на лице произнес Инвест, явно пытаясь удивить сына свои неожиданным появлением.

– Чего так рано встал? – спросил явно готовый к неожиданному появлению отца Эссе.

– Планировал поработать с утра. – с явной издевкой ответил Инвест

– Эх, с твоим то графиком.

Пережёвывая еду, Эссе взмахом руки включил телевизор. Весь магический мир тогда обсуждал одну новость – избрания Гия Мак-Тойли на пост председателя Магического совета, главного исполнительного органа Магического сообщества. Кандидат, еще неизвестный вовсе каких-то пару лет назад, неожиданно стал самым влиятельным политиком во всем магическом мире.

Эссе и Инвест долго спорили, какое будущее теперь ждет Магическое сообщество. За 200 лет его существование оно мало изменилось, но необходимость проведения реформ, которые предлагал Мак-Тойнли во время своей предвыборной кампании, не казалось очевидной.

Тут Инвест, в свойственной ему манере, резко сменил тему разговора и начал расспрашивать его о делах на работе.

Вот уже как многие годы Эссе работал оперативным стражем города Москвы. Должность, учрежденная после ликвидации остатков синдиката Зифельда в каждом крупном городе мира, где проживали маги, явна тяготила Эссе. Работы было немного, в основном бумажная, а случись не дай бог что, то необходимо было сразу отправить отчет в Агентство[1], что создавало немало головной боли.

Задорный и энергичный по своей натуре, Эссе не мог сидеть без дела, и частенько решил некоторые «происшествия» без уведомления вышестоящего начальства. Это давало больше свободы, и соответственно больше комфорта. Правда, за такое всегда можно лишиться головы.

Разговор отца и сына о работе – обычно довольно-таки скучное зрелище. Но в этот раз Инвест понял, что произошло что-то интересное.

– А что вчера случилось? – любопытно спросил отец сына.

– Ты о чем?

Инвест демонстративно промолчал.

Эссе понял, что, секрета из вчерашнего происшествия не случилось. И тут Эссе рассказал ему все: о слежке и погоне, о парне и его свертке.

Инвест прервал сына.

– Нюхач?

– Да, он дал мне наводку.

– Не к добру это сын, ой как не к добру.

Нюхач, старый информатор Корпуса [2], много лет не появлялся, а тут, сам нашел Эссе и дал ему наводку на этого парня. Нюхач никогда не ошибался, а его информация всегда помогала стражам в самые сложные времена. Поэтому был повод для беспокойства.

– Ты пробил уже этого разбившегося бедолагу?

– Да, твой коллега, кстати, студент ММУ[3], тоже маголингвист. Зовут Арген Тантен.

– Маголингвист? Жаль, значит толковый был парень.

На этом диалог завершился, и Инвест удалился к себе. Эссе удивило, что отец ничего не спросил про сверток. Вскрыть его Эссе еще не успел.

Эссе поднялся наверх в свою комнату. Вся увешенная плакатами известных магоборцев 19-го и 20-го века, она была скорее похожа на комнату подростка. Хоть Эссе и был уже взрослым, но по-прежнему жил с отцом. Семьи у Эссе не было, что очень его беспокоило.

[1] Агентство по сокрытию магов

[2] Корпус магических стражей

[3] Московский Магический Университет имени Рена Принцултова

***

Проспав весь день и пролежав в кровати всю ночь, Эссе резко вскочил со своего дивана, быстро собрался и пошел на работу. Отец его опять закрылся: в своей библиотека он работает днями на пролет и в это время его лучше не беспокоить.

Эссе шел на работу пешком. Путь был долгий, но он всегда давал возможность уйти в себя и спрятаться от шумной столицы. Москва – город вечно занятой. Даже в выходные дни жизнь здесь кипит.

Эссе Москву не любил, но другого места жительства рассматривать не мог. Согласно Магической конвенции, все маги мира могли жить только в строго определенных городах. В каких-то странах было два-три таких города, а в маленьких странах по одному. В России их было три: Москва, Новосибирск, Владивосток.

Проходя через маленький зеленый сквер, Эссе выбросил из головы все мысли о вчерашнем происшествии. Наконец-то в Москве установилась хорошая погода, солнце грело Эссе своими лучами, пытаясь поднять ему настроение. Но он, как всегда, был слегка грустный.

Офис оперативного стража находился около станции метро Арбатская, в одном из старых магических домов, построенные на деньги Московского магической гильдии еще в середине 19 века. По штату ему была положен секретарь и еще пару человек на побегушках. От них Эссе отказался, так как кислые лица магических бюрократов больше всего вводили его в уныние. Да и работы для них не было. Уже в течение 80 лет во всем Магическом сообществе не было никаких громких уголовных дел, требующих привлечение магических стражей.

Зайдя в здания, он поздоровался с охранником Теллом. Добрый дедушка, большую часть жизни отслуживший в спецподразделениях Корпуса. Работка у него была непыльная и он не жаловался, ведь в его склонных годах это было все лучше, чем просиживать штаны дома.

Эссе был ему благодарен: много лет назад при отборе в группу «Тайфун» именно Телл поспособствовал его принятию в отряд, ведь без его протекции у слишком юного Эссе не было бы не шанса.

Помещений в здание было много, и все они были заняты различными магическими конторы, представляющие различные финансовые, юридические и прочие бумажные услуги. Такой себе магический бизнес-центр. В самом конце коридора на первом этаже и располагался офис Эссе.

Сев за свое старое, но удобное офисное кресло, он принялся изучать свежую корреспонденцию. Запросы из архива, который пылился в подвале, различные отчеты, заявки, прочая бюрократическая лабудень…Только начав работать, он уже устал от скуки.

Неожиданно из-под двери показался край конверта. Сразу поняв, что к чему, Эссе подлетел к двери и распахнул ее: там никого не было. Спустившись вниз, он спросил у Телла, кто только что вышел из здания. Телл ожидаемо разочаровал его ответом.

Вернувшись к себе, Эссе взял конверт и прочитал письмо. В письме была лишь одна фраза: «В нашем месте, сегодня в 11»

Эссе был рад: Сол как-то узнал о вчерашнем происшествии и захотел встретиться. День для Эссе перестал быть томным.

***

Их местом была крыша дома Пашкова, находящегося прямо в центре Москве. Незаметно переместившись туда, Эссе оказался там один. Зная пунктуальность Сола, Эссе решил прийти заранее, чтобы не опоздать.

Стоя на крыше поздно ночью, он любовался ночной Москвой. Город уже не казался ему таким неприятным, хоть он и по-прежнему гудел. Что-то успокоило его душу, дало сил забыть ту скуку, которое наполняет жизнь Эссе уже многие годы.

Это несвойственное Эссе созерцание было прервано голосом Сола.

Сол выглядел также, как много лет назад, лишь поседев. Зачесанная назад прическа, усы, серый плащ реглан, а под ним классическая такого же с цвета тройка сразу говорили о том, что перед нами потомственный аристократ, причем явно британского происхождения.

Встреча была дружеской, два друга, были рады увидеться (хоть Сол и не подавал особо виду). Но довольно таки-скоро разговор принял более серьёзный оборот.

- Как я понимаю, Нюхач? – спросил Сол

– Да, он слил мне эту информацию. – ответил Эссе

– Агентство сильно обеспокоено: эти кретины не верят, что это суицид. Через своих людей я видел их отчет, доказательств на тебя у них нет, но они видимо будут продолжать копать дальше.

– Вины моей нет, Солиус. Он пытался переместится… Попытка неудалась.

– Академию[1] он не заканчивал, так что он явный самоучка.

Оба понимали, что вся эта ситуация – начало большой беды.

Эссе достал из шиворота штанов сверток и развернул его. Там оказалась маленькая записная книжка и какой-то странный механизм. Сол и Эссе не знал, что это за штуковина, но в книжке однозначно была написана инструкция по применению. Написана она была не на русском, а на магическом языке. Этот язык маги использовали в древности для написания своих книг и передачу магических знаний. В современности он в основном использовался для передачи различных заклинаний, без которых невозможно представить себе работу магических приборов и техники.

Эссе и Сол плохо читали на этом языке, тем более текст был написан так, как будто его автор перерисовывал эти буквы первый раз в жизни. Единственная понятная надпись была сделана на русском на обороте книжки: «Аргена Тантена, 6/113» (цифры, по догадкам Сола, являлись номером учебной группы, в которой учился погибший).

Механизм же представлял собой металлический цилиндр, внутри через маленькую сеточку была виден какой серо-желтый губчатый материал.Зачем он предназначался, никто не знал.

– Пломба не вскрыта и при этом механизм выглядит довольно-таки допотопным – заметил Эссе

И правда, магическая пломба была нетронута.

– Я кое-где видел похожие детали – ответил Сол – и я знаю, кто может мне поведать, что это.

Сол вспомнил одного старого знакомого, который мог пролить свет на происхождении данного предмета. Эссе тоже знал, что делать: в университете, где учился погибший парнишка, явно были люди, которые разбираются в данном вопросе.

Договорившись встретиться у Сола дома, Эссе и Сол разошлись.

[1] Академия магических искусств (АМИ)

***

С утра Эссе был уже у входа в ММУ, в простонародье МУУ, единственное высшее магическое учебное заведение в России. Элитарное место, в которое попасть было очень сложно: конкурс составлял 150 человек на одно учебное место.

Факультет маголингвистики, самый старый факультет этого прославенного учреждения располагался на втором этаже крупного особняка, где Эссе планировал встретить профессора Вебова, специалиста по магической письменности. По данным Сола, он был научным руководителем у Аргена.

Мужчина средних лет, худощавый, одетый в тёмно-фиолетовый свитер, явно спешил на занятия. Эссе остановил его.

– Мирен Неович, добрый день, оперативный страж Эссе Легов – поздоровался Эссе, одновременно протягивая ему свое удостоверение.

Профессор перепугался, но не подал ввиду. Но Эссе слишком хорошо читал людей, чтобы не заметить этого.

Профессор попросил прощения, сказал, что не может сейчас беседовать, сославшись на занятия.

Несколько часов Эссе простоял в коридоре, разглядывая картины, висевшие в стройном ряду на стене большого холла. На них были все выдающиеся выпускники этого факультета более чем за 200 лет. Прямо в центре красовался Инвест. У молодого Инвеста, в отличие от старого, прическа представляла собой довольно-таки густую гриву.

Пары закончились. Выйдя из аудитории последним, Вебов увидел Эссе. Пожалуй, старый маголингвист не был удивлен.

Присев в милом университетском кафе, за чашечкой крепкого берганского кофе[1], Эссе начал расспрашивать профессора.

– То есть, вы говорите, что он был лучшим вашим студентом? – с показным удивление спросил Эссе

– Однозначно – решительно сказал профессор – его работы в области сравнительной маголингвистики были очень перспективны, его ждало большое будущее.

– Вы замечали за ним какое странное поведение?

Профессору стала некомфортно.

– Да вроде все было хорошо.

Эссе понял, что этот вопрос выбил профессора из колеи. Он решил нанести нокаутирующий удар

- У меня есть записная книжка, мне кажется, она принадлежала ему.

Профессор надел очки, и начал внимательно изучать книжку.

Она вся была исписана, причем поверх каждой строчки были написаны еще одна. Вебов стал волноваться сильнее.

- Так, ну, тут попытки записать какой-то текст на магическом языке, но попытка неудачная, так текст не зачаровался. Первый ряд знаков – тангула – должен исчезать на мгновение, на его месте должен проявляться второй ряд – сегульпа. Но тут мы видим просто ряд поверх ряда. Видимо, текст был довольно-таки сложный и магической способности его автору ему не хватило – заключил профессор – к сожалению, текст из-за этого не читаем – а его расшифровка мне не под силу.

Эссе внимательно изучал каждое его движение. Как он водил глазами по книжке, как он перелистывал страницы одну за одной. Иногда он останавливался на каких-то фрагментов, и после этого ритм его дыхания неуловимо менялся, явно сигнализируя об усилении волнения.

Пролистав лишь пол книжки, профессор закрыл ее и положил аккуратно на стол, рядом с рукой Эссе. Посмотрев на Эссе, он пытался изобразить беззаботный вид, но было очевидно, что эти каракули ему знакомы.

Эссе увидел, что хотел. Из консультанта профессор превратился в подозреваемого.

Это понял и Вебов. Он попытался удалиться, но от Эссе не так легко убежать в прямом и переносном смысле.

– Мирен Неович, мне кажется, вы что-то не договариваете.

Здесь конечно стоило выдержать все необходимые формальности, такие как сбор большего количества доказательств, опрос других преподавателей и студентов. Но это было не в стиле Эссе: своей интуиции он доверял, поэтому с охоты всегда возвращался с добычей.

Профессор, тоже не дурак, понял, что опытный опер уже давно раскусил его.

– Я… – тяжко протянул профессор – Пройдемте ко мне в лабораторию.

Вебов сдался.

[1] Берганское кофе – искусственно созданный магами сорт кофе, пригодный для выращивания в теплицах.

***

Лаборатория располагалась в большом подвальном помещении рядом с закрытым архивом, где хранился весь магонаучный фонд университета. Подвал был многоэтажный, настолько много книг хранилось там.

Спустившись в самый низ, Вебов и Эссе оказались у дверей лаборатории запретных знаний: там магоученые работали с книгами и манускриптами черной магии. Считалось, что рядом с ними было даже стоять опасно, поэтому дверь была из зачарованной стали, а магический замок был аж 5 уровня.

– Я думал, что мне вход туда будет недоступен – с удивлением высказал Эссе.

Профессор промолчал и открыл дверь, положив свою руку на замок. Оба зашли в помещение.

Внешнее лаборатория была похожа на библиотеку. Правда, книжки взять было не так просто: зачарованные специальным образом, книги можно было вытащить из полки только с помощью специальных кодов-заклинаний.

Профессор взял из пыльной стопки одну из брошюр, где были даны номера и коды-заклинания для всех книг лаборатории. Проведя пальцем по строчке, он стал носителем этого заклинания и пошел к нужной полке. Он провел пальцем по корешку книжки, надписи на котором слегка замерцали, и книга немножко выдвинулась вперед.

— Это может быть довольно-таки опасно – предупредил Вебов, вытаскивая книжку с полки – обычно требуется специальная подготовка для чтения такого.

– У меня есть опыт работы с такими вещами, не робейте – уверенно ответил Эссе.

Покачав головой, профессор открыл книгу. Текст тоже был магический, но разительно отличался от текста в брошюре. Тот был печатный, а этот рукописный; знаки были все какие-то кривые, уродливые, как будто маг, их писавший, мучался от адской боли. Каждый знак сначала резко проявлялся, а потом также исчезал, на его месте появлялся другой, и так эти два знака меняли друг друга. Слова были постоянно в движении, строчки как будто плыли.

Эссе внимательно вгляделся в них. Знаки начали растворяться, а на их месте появлялись знакомые русские буквы. Кратко пробежавшись глазами по тексту, у Эссе резко заболели глаза.

Вебов захлопнул книгу.

– Что вы поняли?

– Описаны какие производственные процессы, работа каких-то механизмов. С этой книжкой работал Тантенов?

– Да. Знаете ли, он всегда искал себе приключения, брался за самые сложные темы. В нашей науки не очень разработаны вопросы языка технологической документации, поэтому Арген и ухватился за эту книгу.

– Странный выбор, согласитесь.

– Пожалуй, но маголингвисты интересуются прежде всего языком, а технологический язык магов прошлых веков изучен недостаточно.

– И что это за книга?

– Эта книга многие годы находилась в Научном институте при Корпусе магических стражей. После его закрытия, книги были разосланы в научные фонды всего мира. Перед этим из книг удалили многие страницы, поэтому восстановить по ним сам технологический процесс невозможно, слишком много неизвестных переменных. Для нас же она интересна только с лингвистической стороны.

– То есть, что это за книга вы не знаете?

– Не знаю, но происхождение у нее явно темное.

Эссе понял достаточно, парнишка был замешен в каких-то темных делах. Взяв слово с профессора, что об их встрече никто не узнает, Эссе удалился.

***

Это было начало большого дела: пазл еще не складывался, Эссе всего лишь высыпал его из коробки. Помочь его сложить должен был Сол, к дому которого Эссе и направился.

Уже вечером Эссе был дома у Сола. Хоть дом был и пятиэтажный, жило здесь всего несколько элитных семей. Такие дома-особняки принадлежали только аристократическим домам, в число которых входил и дом Принцултов, ветвь рода Принцл из Великобритании. Его представителем был Солиус, так звучило полное имя Сола.

Подойдя к двери, Эссе услышал звук магического звонка, который реагировал на всех подошедших к дому, за исключением проходимцев и незваных гостей.

Тут послышалось, что кто-то подбежал к двери. Распахнул ее Сол в своем черном парадном фраке. Эссе еле удержался от смеха

– Ты и дома так ходишь? – произнес сквозь хохот Эссе.

В своей лучшей манере Сол промолчал и силком затащил своего гостя в дом. Резко переместившись на четвертый этаж, оба оказались по середине комната сына Сола Альби, студента юридического факультета МУУ.

– Нам не повезло – угрюмо произнес Сол – к нам приехала Мисс Принцл.

Эссе впал в осадок: эту женщину боялся весь магический мир.

Если вкратце: при создании Верховного магического суда, необходимо было выбрать председателя. После многочисленных жарких споров, магические бюрократы нашли компромиссную фигуры: председателя Лондонской магической палаты, Мисс Лорену Солиус Принцл.

Женщина не самая умная, взбалмошная и эмоциональная. Разные политические партии планировали пользоваться этим и посредством интриг использовать Верховный магический суд в своих властных целях.

Неожиданно, но расчеты политиканов не оправдались: Мисс Принцл взяв всю судебную власть над магическим миром, многие годы вершила правосудие независимо. Иногда, правда, возникали некоторые эксцессы, вроде как ее интриги с первым заместителем председателя магического совета Феранье, или ее всемирно известные именины, на которые тратились баснословные деньги, в том числе и из бюджета суда. Но в целом она справлялась.

С годами ситуация ухудшалась параллельно с ее ментальным здоровьем. Она стала более раздражительной и истеричной. Самой скандальной историей, связанной с ней, было, конечно, дело Группы А+[1] против фармацевтов. Абсолютно справедливые доводы Группы против аптек и лекарей, которые трактовали лекарственные инструкции «в свою пользу», изменяя состав и пропорции веществ в лекарствах, оказались не услышаны Мисс Принцл. В желтой пресс е писали, что всему виной внешний вид адвокатов: Группу представлял опытный юрист, правда, больше похожий на сморщенную грушу. Говорят, что из-за своего тяжеленного пуза, бедняга ели передвигался. Мисс Принцл по душе был молодой и подтянутый адвокат фармацевтов, правда, только выживший из ума не мог разглядеть в нем отпетого мошенника.

Для Сола трагедия была в другом: Мисс Принцл приходилась ему мамой. Сначала выев всю душу из главы семейства, она принялась за своего единственного сына. Но тот удрал, при первой же возможности. Уйдя из суда, где служили многие поколения его предков, он перевелся в Корпус магических стражей, куда тогда активно набирали молодежь. По воле случая Сола отправили из Лондона в Москву для усиления сильно проредевших из-за войны рядов местных стражей. Так он и оказался в России.

Мисс Принцл любила сына, больше, чем двух своих дочерей, ведь он был ее первенцем. Ни капельки не обидевшись на его побег, она частенько писала ему письма и раз в пару лет приезжала к нему в гости. Нынешний визит оказался неожиданным, приехала она без предупреждения, желая таким образом сделать Принцултам «сюрприз».

«Сюрприз» удался.

В свою комнату зашел Альби. Вместе с Эссе они перерыли весь гардероб, пытаясь найти для гостя что-то подобающие для званного ужина. Лучше, чем костюм со школьного выпускного, ничего не было. Впрочем, он был по размеру и не так уж и плох.

Сол предупредил Эссе:

– Я знаю, тебе будет сложно, но постарайся молчать – с серьезным видом посоветовал другу Сол.

Снова переместившись на первый этаж, все сделали вид, что Эссе только пришел. Мисс Принцл была рада: хоть они виделись один раз и очень давно, он произвел на немолодую уже тогда даму сильное впечатление: взрослый мужчина с манерами, воспитанный, с отличным чувством юмора и потрясающим образованием.

Все большое семейство Принцултов сидело за большим столом с серебряными подносами, на которые и подавились все блюда. Сол сел рядом с матерью, которая сидела во главе стола, и напротив своей жены Пеллы.

Эссе сел рядом с Альби напротив внучки Сола Лорен, красавицы, названной в честь всеми любимой бабушки.

Гостю стало еще не комфортнее, ведь эффектная красотка не сводила с него глаз. Крашенные волосы, наполированные в салоне ногти, белоснежная улыбка, короткое платье с вырезом – от нее прям так и пахло той ненатуральной красотой, которую Эссе терпеть не могу.

Мисс Принцл доминировала, она начала обсуждения, и она же его заканчивала. Часто она обсуждала темы, достоенные высшего общества: искусство и история Магического возрождения, современные веяния Магического постмодерна, фильмы и постановки итальянца Тэорио Лигьери (дальнего родственника Эссе, кстати). Вообще, образована она была недурно.

Начиная как бы шепотом, в один момент из нее прям таки выливался бурной рекой поток эмоций, сопровождаемый активной жестикуляцией.

Как все и ожидали, в один момент я ей захотелось пообсуждать злободневные темы. Она была поборницей старой морали, и поэтому падение нравов было, по ее мнению, самой страшной проблемой современности/

– Молодое поколение уже не получает тоже воспитание, что и мы. – с грустью заявила госпожа-верховный судья – они не думают о том, что будет после них, каким они оставят наш магический мир своим детям.

– Мама, так говорят всегда, про все поколения – пытался аккуратно парировать Солиус

– Я согласна, эта проблема отцов и детей будет актуальна во все времена. Но разве сейчас она не усугубилась? – тревожно спросила она – вот, например, юное поколение не знает нашей культуры. Разве дети сейчас читают сказки Желтого Шляпника? Или занимается магическим балетом? Нет, нет, они увлечены человеком и его культурой!!!

Все за столом напряглись, понимая, что запахло жаренным.

– Человеческая культура низка и глупа! Они давно утонули в пороке, как у них говорят, Садом и Гоморра! Девушки ходят как бесчестные девки, общается с всяким отребьем, которое они называют мужчинами!

Семейный ужин превратился в урок по нравоучению. Больше всех досталось Мое, младшей дочки Сола. Она назвала свою младшую дочь Алисой, человеческим именем. В среде магических ретроградов такое вызывало бурю критики. Сол и Пелла пытались защитить свою дочь, хотя и сами был против нарушения магических традиций.

Тут Мисс Принцл обратилась к Эссе.

– Мой дорогой Эссе – обратилась она с высоким почтением – а как зовут ваших детей?

Эссе сразу ответил.

– У меня их нет, к сожалению.– Вы больна? – с ужасом спросила Мисс.

– Нет, там обстоятельства другого рода.

Сол поник. После этой фразы даже он никак не могу защитить друга.

Мисс вскипела и лишь ее статус заставил ее сдерживаться в выражения.

– И что же это за обстоятельства?

– Это личное, Мисс Принцл.

Видно, что Сол захотел вмешаться, но духа у него не хватило.

Ужин мог быть был сорван, но Эссе удалось вырваться из этого капкана.

– Достоянной кандидатки сейчас сложно найти – в унисон с предыдущими речами Мисс сказал Эссе

Взгляд Мисс Принцл успокоился, она посочувствовала Эссе.

Эссе, после отражение напора пожилой дамы, решил взять паузу, побаловав себе прекрасными рулетами с мясом из листьев сардинского пилили[2].

– Знаете, Эссе, а ведь у моей прекрасной Лорены никого нет.

Весь стол в одно мгновение застыл. Рулет встал у Эссе поперек горла, когда он услышал о Лорен.

Лишь Лорен не встрепенулась, она по-прежнему не опускала своего взгляда с Эссе.

Возникшую тишину разрядил Сол. Он, собрав в себе все мужество, в нем имевшееся, сказал, как отрезал:

– Мама, мне кажется, пора переходить к десерту.

Когда Сол подал специальную команду, серебряные подносы с едой аккуратно взмыли в воздух и направились своих ходом на кухню, где для них уже были готовы различные сладкие десерты.

Выдержав это испытания все семейство пошло спать, а Сол и Эссе пошли на кухню, «отдохнуть» после тяжелого вечера.

[1] Крупнейший магический фармацевтический концерн из Франции

[2] Сорт сардинского синего винограда

***

Сидя за столом, они распевали коньяк, разбавляя его небольшим количеством сока террового[1] плода.

Вид у обоих был уставший. Облокотившийся на спинку стула Эссе слушал музыку по телевизору, а Сол, опиравшийся локтями о стол, аккуратно лежал головой на своих руках.

Оба знали, что на носу важное дело. Но такого повода напиться они не могли пропустить.

Эссе все же начал и рассказал о своем посещении ММУ, встрече с Вебовым и походе в лабораторию. Он надеялся, Сол узнал что-то об этом странном механизме, и тогда на многое прольется свет. Но Сол не успел: узнав о приезде Мисс Принцл практически сразу же после встречи с Эссе, он был занят организацией вечера и вовсе забыл о деле.

Эссе приуныл: запах приключений на время улетучился.

Тут на кухню зашла Мое со своей маленькой дочкой, той самой Алисой. Чудесная девочка, золотые кудряшки и бездонные голубые глазки. Вовремя ужина мама уложила ее в кроватку, а как ужин закончился, и сама мама пошла спать, дочурка проснулась и захотела прогуляться по огромного особняку Принцултов.

Появление девочки помогло лучше 80-летнего коньяка. Лица уставших выпивох сразу стали ярче, на них появились улыбки, но не те, которые словно ярмом висели на их лицах весь званный ужин. Девочка хохотала, радовалась и мама кормила ее клубничкой со сливками.

Эссе вновь захотел заговорить о деле, но не решился. А вот Сол стал разговорчивей.

– Разве не хочешь себе такую же? – спросил Сол, делая последний глоток из стакана.

Сол знал в чем деле, но не мог не спросить. Слишком уж небезразлична ему была жизнь Эссе. Эссе ответил: «Хочу», и слегка приуныл.

Девочка тем временем захотела переключить музыкальный канал, но делать она этого не умела. Заметив это, Эссе откликнулся и взмахом руки начал менять каналы на телевизоре. Не зная, под каким номером детский, он просто переключал один канал за другим. Канал о здоровье, остросюжетные фильмы и мелодрамы, новостной канал…

И тут Эссе оцепенел. Встав со стула, он как будто оглох, ведь не хохот Алисы, не попытки мамы утащить ребенка из кухни, не могли отвлечь Эссе от увиденного в новостях.

Сол не сразу заметил бегущую новостную строку, которая просто кричала красными буквами: УБИЙСТВО В АЛЕУТСКОМ ПЕРЕУЛКУ.

Репортер под зонтом стояла перед подъездом одного из льготных[2] домов, находящегося в Алиутском переулке.

«Сегодня пол седьмого вечера пожилой женщиной были обнаружена тела зверски убитых мужчин. Заметив, что дверь в квартиру была открыта, она зашла удостовериться, есть ли кто дома. Так она нашла тела 4 мужчин. Предварительно, одним из убитых оказался доктор маголингвических наук, заслуженный преподаватель Московского магического университета профессор Мирен Неонович Вебов. Руководитель московского офиса Агентства по сокрытию магов, Веромир Склечьков, взял дело под свой личный контроль».

Алиса в этот момент села за стол и начала играться со своей куклой, которую ее отец привез ей из командировки в Штаты. Ребенок, несмотря на поздний час, расчесывала ей волосы маленькой расческой. Насколько же все-таки беззаботное время – детство.

Эссе и Сол, резко протрезвев, подорвались с места и мгновенно переместились из дома, не сказав никому не слова. Для них беззаботные времена закончились.

***

Наплевав не все правила предосторожности, оба переместились в Алеутский переулок. Подъезд к дому был оцеплен.

Шел сильный дождь, и куча работников Агентства, в простонародье просто агенты, столпились вокруг железных перекрытий. Такая же толпа журналистов паслась вокруг оцепления в надежде получить эксклюзивный материал.

Подойдя к толпе агентов, Эссе предъявил им свой пропуск, тот же, который он показывал еще с утра убитому Вебову. Сола узнали в лицо, поэтому его пропустили без документов.

На верху народу было тоже много. Зайдя в квартиру Эссе увидел огромную лужу синеватой крови. Аккуратно обойдя эту лужу, оба зашли на кухню, где и лежали тела.

– Тела изуродованы, их однозначно пытали – сказал тихим голосом молодой агент, стоявший прямо по середине комнаты и фотографировавший место преступления. Видимо он был следователем.

– Это жертвоприношение – уверенно заявил Сол – они были популярны во время войны Синдиката, так называемый «Квадрат искупления».

Тела и правда лежали в форме квадрата.

– Кровь не их – Сол точно знал, о чем говорит – обычно при этом ритуале четверых убивают либо удушением, либо магией. Видите, у них нет ран.

Следов ранений и правда не было.

– Пятый маг, который руководил всем этим, вскрыл себе вены или перерезал горло. Так что, на вашем месте, я бы искал пятое тела.

Агенты закопошились и часть из них вышло из комнаты. Эссе внимательно осмотрел все тела. Подойдя к телу Вебова, Эссе долго смотрел в его лицо. В эти стеклянные глаза он смотрел еще днем.

– Тут нужен криминалист, чтобы собрать и изучить все улики. У вас есть такие специалисты? — спросил эссе у молодого агента.

В этот момент в комнату зашла женщина. Сол и Эссе увидели знакомое лицо.

– Вот и криминалист – с улыбкой произнёс Сол.

Зашедшей оказалась Неила Моркобески, старая коллега Сола и Эссе. После расформирование Корпуса, она, как и многие его сотрудники, перешла работать в Агентство. Казалось, что она была им не рада.

– Кто вас пустил? – недобродушно спросила она

– Мне не нужно чья-то разрешения, мое должность позволяет быть на месте преступления – в такой же манере ответил ей Эссе.

– А его? – поинтересовалась она, указывая на Сола.

Ответа на этот вопрос у них не было. Забавными были в этот момент лица агентов: они то думали, что Сол какой-то видный начальник, несмотря на свой фрак, сильно бросавшийся в глаза своей неуместностью. И как они еще не почувствовали перегар?

Солу пришлось выйти, Эссе пошел за ним. Погода на улице стала еще хуже: дождь лил как из ведра. Спустя несколько мгновений из дома вышла Неила.

– Извините, меня за бестактность, но в нынешних обстоятельствах мне приходится соблюдать все инструкции.

Эссе и Сол понимающе отнеслись к этому.

– Помню, сколько формализма было у нас в Корпусе. Ужас! А ведь из всех магических организаций в нем было меньше всего бюрократии. – изрек насквозь промокший Сол.

– Мы уже начали поиски пятого тела, надеюсь, его не вынесли за пределы этого района.

Несколько мужчин в костюмах в ту же секунду переместились и оказались рядом с ними.

– Эссе Легов, я руководитель московского офиса Агентства по сокрытию магов, Веромир Склечьков. У меня есть ордер на ваш арест. Вы арестованы из-за подозрения в убийстве Мирена Вебова и еще трех человек.

Этот вечер уже не мог ничем удивить.

Двое бугаев подошли за спину к Эссе и надели на него специальные магические наручники, блокировавшие магию.

***

Уже где-то через час Эссе доставили в главный офис Агентства. Нелепость обвинений была очевидна всем, не были понятны лишь мотивы Склечькова.

Сол проследовал за Эссе. Перед тем, как Эссе завели в камеру, Сол сказал, что его освободят завтра утром. Эссе не знал, как Сол его высвободит, но был уверен, что старый друг не бросит его в беде.

Эссе не спал все ночь как он частенько любил делать. За всю жизнь он побывал в разных передрягах, но в камере он был впервые. К счастью, камеры были одиночные, так что Эссе мог заняться своим любимым делом: уйти в себя.

Через часов десять дверь камеры открыл один из агентов, Эссе только задремал.

– Пройдемте – сказал агент, по усталому лицу которого было видно, что его смена приближалась к концу.

Вместе они поднялись на последний этаж, в кабинет Скельчкова. Офис агентства был не под стать офису Эссе. Большие современные помещения, большое количество компьютеров и прочей оргтехники. Видно, деньги на финансирование им выделялись не малые.

Зайдя в кабинет, Эссе застал самого Веромира. Он был с ним знаком лично, ведь они когда-то вместе отбирались в магический спецназ.

Склечьков не спал всю ночь, это было видно по большим синякам у него под глазами. Это, впрочем, правильно: ведь это было первое столь громкое убийство в Москве с окончания войны Синдиката.

Он пытался просверлить взглядом Эссе, но тот был словно несокрушимая стена, не поддавался никаким манипуляциям главного агента.

Он откуда-то знал, что Эссе встречался с Вебовым и был в лаборатории. Кажется, он подумал, что Эссе заставил профессора отвести его в лабораторию и дать доступ к запрещенным материал. Правда, как это связано с убийством, Эссе понять не мог.

Тут кто-то постучался в дверь. Веромир проигнорировал это, видимо желая оставаться с Эссе один на один. Через пару минут, кто-то снова постучался и на это раз зашел. Это был все тот же молодой следователь с фотоаппаратом.

Его начальник был в ярости. Мягко сказать, он «отчитал» парня и сказал не кому впредь не заходить без его разрешения.

– Тебе это так рук не сойдет – предъявил он Эссе, видимо, реально считая его виновным в убийстве

– У меня есть алиби, да и доказательств у тебя на меня нет – дерзко ответил Эссе, понимаю, что любой суд встанет на его сторону.

Опять послышался стук в дверь. Веромир, только успокоившийся, снова взбесился.

– Кто там еще?! – с пеной из рта прокричал Склечьков.

Дверь распахнулась и в нее зашел Сол.

Веромир резко остыл.

– Соллиус, мы все прекрасно помним твои заслуги перед всем Магическим сообществом. Но тебе здесь не место – на этот раз спокойным тоном сказал он.

– Это не тебе решать.

Глаза агента наполнились дикой яростью. Казалось, он сейчас взорвется.

И тут произошло неожиданное. Вслед за Солом зашел, тот, чье появление в такой ситуации Веромир предсказать не мог

– Господин председатель?! – Склечьков застыл как глыба.

Господин председатель, глава Московской магической думы, Телослав Юрьков был в курсе ареста Эссе. Ему это показалось несуразным, особенно после недавних событий. А так как они с Солом дружили еще со времен совместной учебы в Вестминстерской академии, то у Юрькова кроме профессионального интереса, был еще и личный мотив спасти Эссе от нелепого суда.

- Я думал, что у оперативного стража есть иммунитет от ареста и тем более от уголовного преследования – при Юрьков напомнил, что уголовные дела вообще не относятся к группе дел, которые расследуются Агентством.

- Думаю, госпожа председатель Верховного магического суда, Мисс Принцл, находящиеся сейчас в Москве, рада будет доказать вашу неправоту – добавил он

Веромир все объяснил. Арест был инициирован не им, а самим Магическим советом, который прислал ему по закрытым канал тот самый ордер.

- А вот мне совет прислал немного другое – сказал Телослав, доставая из карманов своего реглана опечатанный конверт – В этом конверте приказ, отданный вчера лично новым главой магического совета Гией Мак-Тойнли на фоне вчерашнего громкого убийства.

- Спасибо большое, господин председатель, что решили передать мне его лично – Склечьков просто сиял от такого счастья, вызванного оказанной ему честью. Но Юрьков сильно расстроил его.

- Этот конверт не вам, а вашему «подозреваемому», Эссе Легову.

Эссе удивился, несмотря на то что это дело относилось к его юрисдикции, и этот приказ объективно мог быть отправлен либо председателю, которому подчинялся Эссе, либо ему самому.

С Эссе сняли наручники и дали в руки письмо. Печать сразу сорвался сама. Открыв письмо, Эссе зачитал его вслух.

Приказ №1

В связи с убийством, состоявшимся 20.07.2024 г. в Москве, приказываю привести в действие протокол №23 «Снова в деле», все мероприятия по нему провести в полном объеме. Ответственным за выполнения данных мероприятий назначить оперативного стража корпусного капитана 2 ранга запаса Эссе Инвестовича Легова.

Утверждаю

Председатель Магического совета Гия Мак-Тойнли

Все по-разному отреагировали на этот приказ. Веромир был раздосадован, Сол и Телослав были напряжены.

А вот Эссе был рад, и не скрывал свои эмоции: он чуть ли не прыгал от счастья.

[1] Орехи, плоды которого растут на глубине до двух метров под землей

[2] Дома, построенные в середине 20 века для бедных магов