Магические искусства или превратности судьбы

Глава 1

- Аксинья! Зараза такая! - Кричала бабушка с самого утра так, что даже дети на улице попрятались. Она у меня женщина хоть и хрупкая, как вазочка хрустальная, но с норовом мужицким. Чужого не возьмет , но и своего не отдаст.

- Шо такое? - Я как раз нашу корову Ночку в сарае доила, перед тем, как её на пастбище выгонять.

- Не шо, а что! - Бабуля уже стояла на дворе и поглядывала на меня не добро, уперев руки в бока. - Ты в Акадэмию поедешь уму-разуму набираться, а все туда же. Шо да шо. Учись балакать по городскому.

- Да на черта оно мне надо! Акадэмия эта. Ты сама по хозяйству не справишься, а я там только опозорюсь лишний раз. Какой из меня студент? - Я бабулиного характера не боялась. Шумная она, да справедливая все же больше.

- А мужа ты себе где сыскать хочешь? У нас тут или хромые, или косые. Нормальные перевелись. Был бы хоть дурачок какой, мы б его научили. Так и ентих нема. Заканчивай дойку и иди вещи собирай. К вечеру на месте быть надобно.

Я лишь тяжело вздохнула. И ведь не поспоришь с ней на этот счет. Мне уж девятнадцатый год шел. Все приличные девушки в этом возрасте малышей няньчат, а все по полям прыгаю. Был во мне конечно талант, от матушки покойной достался, к отварам разным, но разве для Акадэмии его достаточно? Я ж великим даром не обладаю. Так, местным помогаю, да и бабку свою заодно лечу. А она вознамерилась меня наукам учить, чтобы диплом был. Там гляди и к Господам важным на работу пойти можно. А оно и статус тебе, и уважение. А я чего? Против бабкиной воли не попрешь. Тут только подчиниться.

Еще как назло до города ехать часов пять, и до вечера нужно успеть документы в приемную комиссию подать. Я уж оттягивала это как могла, но бабуля замысел мой все же раскусила и в дорогу спроваживает.

Ладно, смотаюсь в столицу. Авось там откажут, так со спокойным сердцем домой и вернусь. Не хватило таланта значит. И будем дальше жить как жили. Чего толку от это замужества? Только на одного человека больше стряпать нужно будет. А оно мне надо? Огорода и скотины за глаза хватает, еще и бабуля со своими нравоучениями. Хлопцы - народ вольный. Мало их после Войны Великой осталось, как-то в основном девки рождаются уже какое поколение. Еще и разрешили царским указом несколько жен иметь, чтобы девок неохваченных не осталось. А мне мужик только мой нужен, чтобы на сторону смотреть и думать не смел. Да у нас у деревне, мужики по две-три бабы во дому имели. Не надо мне, такое счастье. Уж лучше одной до гробовой доски, чем с другой мужа делить.

Однако ж, бабка моя все не унималась. Твердила, что недолго ей осталось пыль на земле топать и надобно пристроить меня в хорошие руки, шоб я за мужиком стояла. Сама, как деда схоронила, так замуж больше и не пошла. Всё память о нем чтила. Хотя и претенденты на её руку и корову сватались. Помню я такое дело.

Ладно, уважу старушку. Смотаюсь на приемные экзамены, да к утру вернусь. Знаю, что не примут меня девку простую. Два дня недовольства бабкины послушаю, что не готовилась как следует, и всё. На будущий год сила во мне иссякнет, а там гляди и бабка успокоится. Оно же как. Если таланты не развивать, то и больше они не станут. Все в землю родную уйдут. А во мне таланта ентого и так крохи, так чего пыжится тогда?

Не по нраву мне жизнь городская. Да и хлопцев я все больше плетьми от дома отгоняла, чем речи задушевные вела. Слишком уж здоровой уродилась,без стана тонкого в наличии. Еще и пироги бабкины с капустою, любимые, фигуру потерять не позволяли. А городе, поди все тоненькие ходят, что от одного порыва ветра сознание теряют. Не такая я.

Бабуличка моя на всю деревню раструбила, что я в город учиться поеду. Её от гордости так и распирало, а только тяжко вздыхала. Не приживусь я там. Надобно же и воспитание иметь, и говорить красиво. Ни того, ни другого во мне не наблюдалось. Еще и силища моя, мужицкая, чести не сделает среди привыкших к изыскам горожанам.

В общем я решила экзамены завалить. Труда особого не трубется. При одном взгляде на меня приемная комиссия хмыкнет и домой девку-дуру отправит. А местные конечно мне косточки долго будут перемывать. Но этого ничего, кого плетьми, а кого и дрыном от двора отважу. Чай не впервой.

Кстати, бабка, Акулина Никитична, меня Аксиньей назвала, когда матушка после родильной горячки скончалась, а батенька еще до моего появления на свет в войне сгинул. Сейчас я расскажу вам свою историю. Может кому-то она окажется не интересной, но тут не мне судить.

Глава 2

Уж не знаю. То ли бабке не терпелось меня из дома спровадить, то ли мне показалось. Но вещи мои она даже перебирать не позволила. Просто все свалила в сундук. Да там и выбирать то не из чего было. Дву пары рубах нижних, из которых одна новая, да тройка сарафанов повседневных. Не было у меня украшений. Не люблю я их. Обувку взяли всю, что была. А вот шубу бабка сказала, что позже отправит на перекладных, чтобы мне все сразу не тащить. Знает ведь, что такую ношу я сама за раз унесу, да все забывает о мощи моей, совсем не девичьей.

- Поторапливайся, внучка. Сегодня последней день подачи документов. А тебе еще ехать туды два локтя по карте. С Феофаном я договорилась. Он тебя до ближайшего города довезет, а там и договора кто подкинет. Только уши не развешивай, с торговцами уличными не разговаривай, да цыганей стороной обходи. Грошей у нас немного, но до столицы добраться хватит. Как приедешь весточку мне черкни, а я уж ждать буду. В дорогу еды я тебе собрала немного. Там то вроде кормют, в Акадэмии. - Наставляла меня бабка, а сама все вещички мои на себе во двор перетаскала.

Послеобед уже, а народу на улицу высыпало! Все меня провожать пришли, значит. Из нашей деревни еще никто в столице не учился, и даже не пробовал. А я почитай, первая буду. Да только уезжать не хочу, аж зубы сводит.

Тут то оно все привычно, каждый закуток знаю. А там? Народу - уйма, каждый норовит тебя, как липку, ободрать.

А девки стоят у забора нашего, семки плюют, да все посмеиваются.

- За мужем собралась, Аксюша? - Кричит Ксанка, только я из дома вышла. - Может хоть в столице мужик побольше тебя найдется.

- А может и найдется. - Отвечаю я с усмешкой. - Не всем же за горбатого кузнеца замуж выходить.

Скривилась Ксанка, когда я о женихе её упомянула. Но не виноватая я, что она за Ерёму - горбуна собралась выходить. Он у нас один холостой остался. Еще и перебирал, кого в дом привести. Тьфу, противно! Сам страшен как черт, а все туда же.

- Дылда. - Выдавила от злости девица и губы её слоились в тонкую ниточку.

- Зато при таланту. Не то шо некоторые! - Подоспела бабуля.

Девки в один миг от забора отлипли и на бабку покосились. Побаиваются, правильно и делают. Бабуля моя - не робкого десятку, кого хошь за пояс заткнет. Даже староста наш, который стоит у телеги подбоченившись, с ней не спорит. Бабуля моя на чины и звания не смотрит, говорит в лицо, что думает.

Тяжко ей одной будет. с измальства она меня доглядывала, а теперь самой справляться надо и с хозяйством, и с тоской одинокой.

Вещи мои погрузили, покланялися и отчалила я науки познавать. а чувство в душе у меня странное зарождается, будто и не вернусь сюда я больше. В последний раз сады цветущие вижу, хатки старенькие, да купола церквушки. Долгая дорога предстоит, трудная.

Теперь даже стыдно стало, что не смогу я поступить в Акадэмию. Бабка вон, большие надежды на меня возлагает, а я... Страшно! До чертиков! Стоит моя бабуличка, и слезы платочком промакивает. Обнять бы её на последок, да тронулась телега. Я спину выпрямила, вздохнула и улыбнулась на прощание. Когда теперь свидимся...

Поди через час, или около того, мы были уже в городе. Феофан меня одну не оставил, проследил, чтобы я дилижанс нашла, в столицу идущий, помог вещи мои на крыше закрепить.

Как только тронулась я, так и он домой стал ворочаться, чтобы затемно воротиться.

Через два часа я уже стояла перед каменным замком на окраине столицы, даже не посмотрев ей толком. табличка на воротах гласила "Академия магических искусств".

Постучала я робко в ворота, а открывать никто не торопился. Пришлось самой дверь дернуть. Мало ли, может у них тут порядки такие, что студентов на силушку еще на входе проверяют. Захожу с поклажей свой в руках, а во дворе - пусто. Знать бы еще куда идти, а то зданий внутри много оказалось и все как один, друг на друга похожи. Ни табличек тебе, ни указателей. Только серый камень да дорожки мощенные. Хоть бы деревце какое посадили.

Вещи свои я тут под воротами и оставила, чтоб с собой не таскать. Все равно к утру дома буду.

Захожу в первую дверь, а там рыцарь в доспехах на меня уставился.

- Кто такая? - рявкнуло из под шлема так, что я даже икнула от неожиданности.

- Так я, это.. документы на поступление подавать. А прием уже окончен? - Спрашиваю с надеждой.

- Да, десять минут назад ворота запечатали. А ты как вошла?

- Да просто калитку дернула на себя и все. Но коли документов мне не подать, я, пожалуй, пойду. Не успела, чего уж там. - Довольная ситуацией я хотела была скрыться из виду, да только рыцарь вырос передо мной в одно мгновение.

- Следуйте за мной. - Проговорили доспехи и вышли на улицу, но дверь для меня все же придержали.

Ну вот, сейчас наказывать станут, что я ворота их поломала. Кто ж виноват, что они у их такие хлипкие оказались. Домой мне точно сегодня не попасть.

Глава 3

Не думала я, что профессора эти тут так много настроили. Все здания, как одно. И везде дорожки, дорожки. Шли мы с рыцарем долго, петляя между домами каменными. Как же тут студенты не теряются? Даже указателя какого-нибудь нету.

Наконец, мы вышли на большую площадь, на которую и стекались дорожки. Рыцарь первым бросился к двери и пропустил меня вперед. Далее последовала ходьба по коридорам с множеством дверей. Это как же я потом сумари свои найду, если уже и не помню где ворота, мною сломанные. Надеюсь, хоть проводят до выхода студентку несостоявшуюся.

Меж тем, вслед за доспехами, которые так смешно позвякивали при каждом шаге, я поднялась на второй этаж. Бедный человек под доспехами, это ж как ему наверное сложно такую тяжесть на себе таскать. Да и к чему это? За все время нашего пути мы тут ни одного человека не встретили. А говорил мне, что чуть ли не каждый мало-мальски одаренный сюда стремится попасть, чтобы наукам магическим обучаться. Брешут, значит.

Я не заметила, как рыцарь остановился и со всего маху врезалась ему в спину. Он росточком хоть повыше, да и в плечах поширше, но ногах устоять не смог, за стену схватился.

- Ой! Не хотела я, чтоб так. Звиняйте пожалуйста! - Подхватила я своего провожатого, который громко пыхтел из под шлема.

- На какой факультет поступать собираешься? - Небрежно бросил мне рыцарь, снова выпрямив спину.

- Да мне бы бумагу какую значимую получить, что таланту не имею. Так я бы прям сегодня домой и поехала. Бабка моя вознамерилась меня сюда выпроводить, а не так, чтобы сильно желаю.

Рыцарь хмыкнул и открыл передо мной дверь, перед которой мы все это время стояли.

Вошла, огляделась, а там - темень непроглядная. Уж не заманил меня куда охранник в доспехах за то, что ворота свернула? Ой, чувствует моё сердце, что не к добру это.

Вдруг факелы по обе стороны от меня вспыхнули и над потолком загорелась люстра. Да так ярко, что даже глаза рукой прикрыть надо было.

Потом гляжу, а передо мной, в десяти шагах, стол возвышается, а за ним стулья резные с узкими спинками. На стульях этих люди сидят и на меня сердито так смотря.

- Доброго здоровичка! - Поклонилась я в пол, как бабка учила. - Прошу прощения, что покой ваш нарушила. Да только меня рыцарь, что ворота стережет к вам доставил. Я же их не специально сломала, оно как-то само собой подучилось.

Первым заговорил мужчина, сидевший по середине. Лицо круглое, глаза на об лезут, очки малюсенькие на носу висят и волосы торчком. Ну вылитый филин, по другому ине назовешь.

- Представьтесь пожалуйста.

- Аксинья Митрофановна Звездная из деревни Яблоково. Восемнадцать лет от роду. Сирота.

Бабка всё наставляла, что про сиротскую долю свою обязательно упомянуть надо, чтобы комиссию разжалобить. А я, дурёха, все на раз и выпалила. Нужно было сказать, что батенька совсем не богат, маменька от болячки какой-нибудь загибается, а трое, а лучше четверо, сестер во мне сильно нуждаются. Мне бы талант свой проверить и домой бежать. Тогда бы точно отпустили, а сейчас еще экзамены вступительные сдавать придется.

Еще я заметила, что остальные, за столом сидящие, лица свои под черными капюшонами скрыли и молча за мной наблюдают. Выжидают чего-то. Только Филин со мной беседу и ведет. Самый воспитанный значит.

- Звездная? - Хмыкнул Филин, - а откуда у тебя фамилия такая примечательная?

- Да чего уж там примечательного? В нашей деревни улиц - то немного, вот и взяли себе фамилии по названиям их. А возле нашего дома поле как раз. Так вот на нем наш староста расположиться любит, чтобы за этими самыми звездами наблюдать.

- Понятно. подойди ближе, Аксинья.

Я и подошла. Передо мной словно из воздуха шкатулка возникла. Открылась а в ней камень прозрачный с мою ладонь.

- Возьми в руки кристалл. Он укажет на уровень твоего дара. - Подсказал мне Филин.

На ощупь кристалл холодным оказался. Даже руки от него заледенели.

И тут, в ладонях моих, камень то ли отогрелся, то ли еще чего, только окрасился он в красный и мерцать стал.

Филин, завидев это даже с места своего поднялся.

- Не может быть! - Закричал он на всю залу, а я от неожиданности каменюку эту обратно в шкатулку и закинула, которая тут же исчезла.

- Звёздная Аксинья Митрофановна, факультет боевой магии. Девятый уровень дара. - Прогудел голос откуда-то сверху.

- Вы зачислены. - С горящими глазами сообщил мне Филин.

Я икнула в ответ, прижав руку к груди. Вот это поворот! Не знаю что значит боевая магия, и десятый уровень дара, но в мои планы это совсем не входило.

Глава 4

После слов профессора помещение преобразилось. Стены стали светлыми, с золотыми полосками. Шторы на окнах разъехались и теперь они были вовсе не черными, а бежевыми. даже дверь за моей спиной оказалась резной и высеченными на ней символами.

И теперь, когда чары спали, а наверное это именно они и были, я смогла рассмотреть и остальных, сидящих за столом.

По правую руку от Филина сидел мужчина, довольно молодой. он выглядел недовольным и даже скорчился, пристально меня рассматривая. Волосы его были черны, как и глаза.

"Ворон" - Подумала я про себя.

По левую руку от Филина сидела дама. Таких барышень мне встречать еще не приходилось. Платье с закрытым горлом, длинные перчатки поверх которых на пальцах блестели перстни, глаза густо накрашены, волосы собраны на затылке и взгляд такой колючий. Ну гадюка натуральная. Я один раз её в сарае вылавливала, когда она повадилась яйца воровать.

Рядом с дамой, у самого края стола сидел внушительного вида мужчина. Рыжий, словно солнцем поцелованный . Он был гораздо крупнее всех собравшихся.

Я хоть в премудростях магических и не сведуща вовсе, поняла, что всё вокруг под чарами скрывалось, пока меня не зачислили в ряд студентов. Нудо же как у них тут интересно все устроено. Простому смертному и посмотреть нельзя.

- Профессор Лев, - Филин посмотрел на рыжего поверх очков, - принимайте пополнение. На счет места в общежитии я распоряжусь.

То-тоя думаю, кого этот здоровяк мне напоминает. Странно, что все профессора на людей не сильно похожи. А может они и правда того... В смысле ворон, филин, лев, гадюка, но в человечьем обличье?

Я попятилась в двери. Что-то мне тут нравилось все меньше и меньше. Сожрали небось всех поступающих, от того и в коридорах и во дворе пусто.

- Накой мне барышня? - Вспылили Лев так, что даже с места вскочил. Стул под ним чуть не опрокинулся. - Вы же сами знаете мой контингент? Пацаны её сожрут и не заметят! Тем более прием документов был уже окончен. С каких пор мы правило основное нарушаем?

Не надо мне такого! Я уже была готова е дверям броситься, да ели как с собой совладала. Всё же не хватало еще и этот замок поломать. Я же себя знаю. Дерну от души, потом всем миром восстанавливать будут.

- Вы же сами видели, что показал кристалл. Не в лекари же мне её впихнуть? В общем, дело решенное. Распорядитесь, чтобы студентке Звездной выдали амуницию и расписание. - Ответил Филин таким тоно, что спорить с ним уже не хотелось конечно.

- А кем были ваши родители, деточка? - Тихо спросил Ворон.

- Обычными они были. На факультетах магических не обучались, в деревне жили. Может меня того, на лекарский? - С надеждой в голосе спросила я. - Всё же в травах я немного разбираюсь и бабку свою всегда сама лечила.

- Интересно. - Хмыкнул ворон, продолжая меня рассматривать.

- Ладно, - Лев в два пряжка оказался передо мной, буравя мое лицо золотистыми глазами. Хоть бы голову не откусил. - Иди за мной.

Я освободила проход, пропуская профессора вперед. Дверь распахнулась, и из коридора послышался гомон голосов. Боязливо выглянув из помещения, я даже рот прикрыла от удивления. Парни и девушки были во всюду. Они переговаривались между собой, посматривали в мою сторону, куда спешили обходя профессора Льва и учтиво ему кланялись. Неужели все это время люди тоже здесь были? А как же я ни на кого не наткнулась, пока шла с рыцарем? Страшное место, Акадэмия. Очень страшное.

Спина профессора быстро удалялась и мне пришлось бежать, чтобы не потерять её из виду. Еще заблудиться тут не хватало.

По сравнению с остальными студентами, я выглядела какой-то замарашкой, хотя сарафан надела новый и даже денту голубую в волосы повязала. Барышни были в каких-то пышных платьях, в волосах перья и цветы. Просто высший свет. А я? Девка дворовая, случайно к ним попавшая.

Нужно поговорить с этим профессором Львом. Может он все же отпустит меня домой. Где я, а где факультет боевой магии?

Глава 5

Теперь я увидела, что во дворе есть и деревья буйным цветом распустившееся, и кустарники пышные и скамейки резные. Красиво, аж дух захватывает. Видно было, что за растениями ухаживают и красоту эту поддерживают. Вот бы удалось мне хоть росточек какой домой забрать? Бабка бы моя обрадовалась.

Меж тем возле зданий появились указатели, а на серых каменных стенах таблички. Профессор шел быстро время от времени кивая расступающимся перед ним студентам, но все же я успела заметить где библиотека, а где столовая, куда идти, чтобы до тренировочных полей добраться.

Мы шли по самой широкой дорожке, пока не остановились возле таблички "Склад". Я топала и по сторонам все озиралась, да и не заметила, как профессор встал на месте, как вкопанный. Только налетев на его крепкую спину и пробормотав извинения, я поняла, что цель нашего маленького путешествия достигнута.

Лев рывком дернул на себя массивную дверь и вошел, не заботясь обо мне. Видать рыцари у них тут этикету больше обучены. Но я то девка крепкая, чего мне дверь? Когда я давеча ворота с петель свернула.

Внутри здание было таким же серым, как и снаружи. Сильно отличалось от помещения, где мне каменюку магическую у руки сунули.

Стеночки серенькие, двери такие же. Даже как-то грустно стало. Я тут две минуты, а работники склада на эту тоску каждый день смотрят.

Дверь в конце коридора была открыта и оттуда виднелась стойка, за которой суетилась среднего возраста женщина. Она была маленькая, кругленькая, румяненькая.

При взгляде на нас женщина улыбнулась.

- Новенькую привели, профессор? А разве прием документов не окончен?

- Окончен. - Рыкнул профессор. - Да только у нас тут обстоятельства непреодолимые, - а потом тихо добавил, - на мою голову.

- Ну что ж, все подберем. На какой факультет барышню определили?

- Боевая магия. - Отозвалась я. Не люблю, когда обо мне при мне же разговаривают. Что я, не человек что ли.

- Ух! -Удивилась женщина. - Это ж как это?

Лев не стал ей отвечать. Повернулся ко мне, снова осмотрел меня с ног до головы, что я аж поежилась.

- Всё получишь и идти в общежитие для студентов первого курса. Больше никуда нос не суй. По табличкам найдешь. Расписание и учебники после ужина староста выдаст.

Не дождавшись моего ответа, профессор развернулся и его шаги стали гулко удаляться по коридору.

Без него тут даже дышать стало легче. Выпрет он меня за милую душу, не далее как завтра. А оно и хорошо. Не нравится мне тут, не приживусь. Общежитие еще это. Я окромя бабки ни с кем и не жила, койку не делила. А при упоминании об ужине под ложечкой засосало. Покушать я люблю после рабочего дня. Как у них с кормежкой? Надеюсь с голоду не помру.

- Меня зовут Мария. - Выдернул меня из тяжких мыслей ласковый голос. Я снова посмотрел ана женщину. - Давай тебе что-нибудь подберем. Ты девушка рослая, но у нас что-нибудь отыщется. Размер брюк у тебя какой?

- Как это брюк? - Почти прошептала я. - Зачем они мне? Я мож и рослая (хотя нужно было еще и добивать широкоплечая, руки как у кузнеца), но неужели мне платья никакого не сыщется?

- Зовут то тебя как? - Понимающе кивнула Мария и стала измерять меня лентой, прикладывая её то тут, то там.

- Аксинья. - Отозвалась я, поднимая руки.

- Из далека прибыла наверное? Так вот деточка, - Мария сложила ленту и посмотрела мне в глаза, - у каждого факультета своя форма. Для боевой магии предусмотрены тренировочные штаны - две пары, легкие рубахи нижние - две штуки, рубахи верхние - две штуки, куртка с карманами - одна штука, зимой выдадим теплую, несколько пар носков, обувь высокая и еще ножны для клинка. Их ты получишь после распределения оружия, если профессор распорядится.

Я в такт её словам только моргала и хватала ртом воздух. Да отродясь штанов на мне не было! Где это видано, чтоб девки по улице в штанах шастали. А что обо мне люди подумают! Ой, стыд да какой! Еще и ножны... На кой они мне!

Домой! Надо срочно домой!

- А ворота часто открывают? - Спросила я вкрадчиво, пока Мария бегала между рядами открытых шкафов. Я заметила, что среди бесчисленного количества одежды больше всего выделяется голубой цвет, а еще есть зеленых, красный и черный. Мне принесли именно черную.

Сложенные форму Мария упаковала в мешок и с неизменной улыбкой передала через стойку.

- По мере износа будем менять. Стираешь и зашиваешь сама. Такие правила. А ворота теперь откроют только на родительский день после окончания первого семестра.

Вот значит как. Ну, один раз я эти ворота уже сломала, второй раз повторить не трудно.

Взвалив на себя мешок с амуницией, я отправилась искать общежитие. Во дворе по прежнему было много народа, но особого внимания к себе я не заметила. Подумаешь, какая-то девица на голову выше многих, с мешком за плечами таращится по сторонам. Такое наверное часто случается в Акадэмии.

Нужно здание я нашла без проблем. За невзрачным дверями меня встретил сухонький старичок. Он сидел за столиком перегораживающим вход и важно меня рассматривал.

- Фамилия! - Выкрикнул он резко.

- Звёздная! - Отрапортовала я, заглядывая ему за спину. А в этом месте бло гораздо симпатичнее, чем на складе. Бежевые стены, света много, картины какие-то на стенах висят.

- Второй этаж, комната десять. Твои вещи уже на месте. Как разместишься, спустись и ознакомься с правилами. - Он протянул маленький ключик и осмотрел меня с ног до головы.

- Спасибо, мил человек. - Чуть ли не в ноги поклонилась я и пошла дальше по коридору, услышав за спиной довольное хмыканье. А то как же! Каждому доброе слово приятно.

Поднявшись по узкой лестнице, я сразу же нашла нужную комнату. Она была угловая. Сейчас бы отдохнуть немного и умыться, а то пыль дорожная уже в кожу въелась. Узнать бы еще во сколько ужин, а то есть хочется мочи нет.

Вставляю ключ в замок, а он не поворачивается. Неужели и эту дверь я сломать успела, или старочка что-то напутал.

Потянула ручку на себя и дверь легко открылась. Глаза сразу ослепил свет заходящего солнца и по ушам неприятно резануло.

- Ну наконец-то! Одумались и девку мне прислали! - Почти верещал женский голос. - Что стала? Заходи. Тебе еще мои вещи разобрать нужно и платье чистое приготовить.

Присмотрелась я, а пос реди комнаты стоит барышня, да смотри на меня так недобро руки в бка уперев. Толстая коса светлых волос почти до земли спускается, глаза синие, кожа белая, а на шее бусы красные висят. И сарафан богато украшен каменьями разными. Рубаха кружевами оторочена. Не из простых барышня, только худющая как ивовая веточка. Соседка, значит. Ну что ж, будем знакомиться.

Глава 6

- День добрый! - Как можно приветливее поздоровалась я. Девица мне не нравилась, но всё ж нам с ней жить бок о бок. - Меня Аксиньей зовут.

Я улыбнулась и мешок свой на пол поставила возле второй кровати, под стеночкой стоявшей. Сама комната была небольшой, но светлой. Две кровати, две тумбочки возле них. У окна стол стоит со стулом, да и шкаф большой в углу. Вот и все убранство. У меня в деревне хоромы, пожалуй, поболя были.

- Да хоть Марфой! - Зашипела девица. - Ты приказанье мое слышала? Так исполняй. Да не возись долго.

- Так я ведь не в услужение тебе послана. Соседка я твоя. Вместе значит найки будем познавать, да уму-разуму набираться. Ты сильно не шуми, а девки тут не положены. Самой справляться надо. - Спокойно ответила я и села на кровать.

Меж тем вещи мои, у ворот оставленные, уже под кроватью были. Устала я, не ожидала такого поворота, чтоб меня в студенты приняли. А тут еще и эта барыня под боком.

- Да где это видано, чтобы княжеская дочка с холопкой кров делила, да еще и сама по хозяйству управлялась! Сейчас же батюшке напишу, пусть дом мне снимет. - Не унималась девица и все голос повышала. - Устроили тут...

- Ты бы стены не сотрясала, - громко проговорила я. Надоела она мне, как та муха, зеленная. Жу-жу-жу. Пока не прихлопнешь, не угомонится. - Толку от этого не много и того гляди сосудик какой важный от натуги лопнет. Видала я такое, когда жена старосты нашего его по двору гоняла и кричала, что есть мочи. Так оптом всей деревней её хоронили. А холопкой ты меня зря обзываешь, из вольных я, хоть и богатства отродясь не видела.

- Ты угрожать мне вздумала? - Округлила глаза девица и на пару шагов отступила, в кровать свою уперевшись мягким местом. Губки алые затряслись, глаза слезами наполнились. Того гляди разрыдается. Не дело это со слез знакомство начинать, но девку урезонить надобно, чтобы потом норов при себе держала.

- Нужна ты мне больно. Я не для того в такую даль добиралась, чтобы княжеских дочек травить. Не переживай, я тут ненадолго. Надеюсь, чо уже в завтрашнему вечеру дома буду. А ты сама совсем ничего не умеешь что ли?

Даже жалко её стало. Понародят князья или бояре дочек, а делам нужным не обучают. Всё холят их и лелеют, а потом у дочек этих истерики из-за смены платья случаются. Сидят они дочки в маленькой комнатушке, да слезы льют от того, что безрукие выросли.

- Давай мы с тобой лучше чаю выпьем. Ужин - то когда еще будет, а у меня пироги бабкины остались. Только вот самовара тут нету. Но это ладно. Сейчас к старичку спущусь, всё и разузнаю.

Я встала со своего места, а барышня меня взглядом провожает. Молчит и пыхтит обиженно.

- Не ем я пироги. Нельзя мне. - Тихо проговорила она, отводя глаза.

- Болезная что ли?

- Нет. Просто для фигуры это не полезно. - Еще тише ответила барышня.

Странная такая. Пирогов она не ест, платье приготовить себе не может.

- Так пироги для фигуры нормальной первое дело. Ты вон какая худосочная, того гляди и ветер унесет. Звать тебя как, соседушка?

- Дуняшей мама звала. - Она уже прямо слезу пустила. - А теперь я тут... А он там женился... И новый ребенок у него скоро родится... - Бормотала она между всхлипываниями, закрыв лицо руками. - Не нужна я больше, как матушки не стало.

Да, худо дело. Села я радом с ней да обняла крепко, а она еще пуще плачем заходится. Долго она рыдала, а потом отстранилась резко.

- Не должна я была...

- Да чего уж там. - махнула я рукой. - Коли плакать охота, так чего ж терпеть. Давай я сейчас ам самовар раздобуду, а после чая оно того гляди и жизнь краше станет.

Я достала из под кровати свои баулы, вытащила горшочек в медом душистым, который бабка с собой положила. С медком то разговор со старичком лучше пойдет. Вышла из комнаты и вниз спустилась, на лестнице чуть парнишку с мешком в руках с ног не сбила. Маленький он сильно, не заметила.

Дедок тут же на меня внимание и открыл журнал.

- Ознакомьтесь и распишитесь.

Я ему протягиваю.

- А это вам. С чайком попьете. Медок душистый, всяко на пользу будет. Благодраствую вам за комнату хорошую.

Старичок посмотрел на меня с ухмылкой, а ручку к горшочку всё жк протянул.

- А соседка по комнате тебя встретила?

- Хорошо. - Ответила я. Вот же старый черт! Видать специально меня к этой барыне подселил, будто мало мне проблем на сегодня выпало. - только крикливая больно, но это пройдет.

Дедок улыбался довольно, и адже в барского плеча самовар мне выделил и две чашки, хоть и не положено это.

Когда с журналом было покончено я к себе пошла, гордо перед собой подарок хозяина местного неся.

Соседка моя меня увидала, даже глаза распахнула от удивления.

- Как это ты смогла? - Она все на кровати сидела, да косы свою теребила. Ждала, пока я её потчевать стану.

Я самовар на стол водрузила и рядом чашки поставила.

- К людям завсегда по хорошему надо, а ты крик подняла. Заваривай чай, горемычная. А я пока умоюсь, да рубаху сменю.

- Не умею я чай заваривать. - Опустила глаза Дуняша, а я только головой покачала. Намаюсь с ней, с безрукой такой. Её бы к бабке моей на недельку, а лучше на две. Она бы её научила житейским премудростям.

Делать нечего, придется все самой. Но это ничего, я из неё человека сделаю.

Глава 7

Весь вечер Дуняша меня терзала разговорами о великих подвигах Льва. Порой я даже теряла суть её рассказов. Спасть хотелось до жути, еще и места в комнатушке нам определенно не хватало. После посещения библиотеки, всё свободное пространство занимали книги. Я даже подумать не могла, что на факультете боевой магии столько читать нужно будет. Хорошо, что бабка меня грамоте еще в детстве обучила. Зимой, долгими вечерами мы сидели за столом у излучины и она раз за разом заставляла меня прочитывать одни и те же книги. В деревне не сильно обращали внимание на образование детей. Писать и читать умеет - оно и хорошо. Поэтому и учебников, как таковых у нас сильно не водилось. Приходилось перечитывать сборники рецептов, потрепанную книгу сказок и редкие газеты, купленные на ярмарке.

А теперь, глядя на все эти книги, я даже не понимала о чем они. Названия какие-то чудные, а уж про содержания я совсем молчу.

Утро наступило неожиданно. О наступлении первого учебного дня возвестил противный звонок. Всю ночь я то и дело просыпалась, боясь опоздать на первое занятие. А нужно было еще успеть на завтрак.

Форму мы приготовили еще с вечера. Только у Дуняши это был зеленый сарафан с замысловатой вышивкой на груди и просторная белая рубаха. Ей очень подошел такой наряд. Без лишних украшений и кучу косметики она выглядела совсем молоденькой. а по носу и щекам были рассыпаны милые веснушки. Своё учебное одеяние я прикрыла сарафаном, как Дуняша совершала вечернее омовение. Смотреть на узкие штаны не хотелось как можно дольше.

Как же хорошо, что в деревне все одеваются не по моде, а как удобнее будет. Оно как по хозяйству во всей этой красоте справляться - смеху не оберешься. Девки у нас конечно тоже наряжались, и глаза густо подводили, щеки красным выделяли, так это же нечасто. Всего пару раз в году.

- Ой! А чего же это... - Прикрыла рот рукой Дуняша, глядя на меня в полной боевой готовности.

Штаны из плотной черной ткани облегали так, что бабка моя в таком виде меня не то, что из дому бы не выпустила, так еще и отходила бы от души по мягкому месту. А теперь я буду в этом щеголять среди остальных студентов.

- А разве можно так, чтоб девушка в штанах. - Не унималась моя соседка, глядя на меня с откровенным сожалением.

- Самой тошно. - Фыркнула я, осматривая себя сверху вниз. Срам то какой! В таком виде я мне мужа не найти, хоть бы еще славу плохую не заработать. Где это видано, чтобы девка в таком виде на людях щеголяла? Хорошо, хоть меня тут не знает никто.

Мы вышли из общежития и я сразу заметила, как все взгляды были устремлены только на меня. Огромная девица в черной форме боевых магов гордо шествует по мощенной дорожке. Тьфу ты, пакость какая.

Ладно, делать нечего. Голову повыше подняла и пошла.

При входе в столовую стало понятно, что сейчас все студенты заняли места согласно своим факультетам. Фиолетовый цвет занимал самую малую часть зала. Элита наверное какая-нибудь.

Я с тоскливым взглядом проводила Дуняшу к девицам в таких же зеленых, как у нее, сарафанах. Сама же с подносом, на котором стояла тарелка каши и стакан молока, подошла к хлопцам в черной форме. Они не сразу обратили на меня внимание, а потом дружно подняли на меня глаза, ни говоря ни слова.

- Доброго утречка! - Поздоровалась я. - Меня к вам определили.

- Девку? К нам? - Первым пришел в себя рыжий, с огромными веснушками и выцвевшими глазами хлопчик, сидевший по левую руку от меня.

- Аксинья Митрофановна зачислена на наш факультет вчера. - Из-за спины рыжего показался Афанасий, староста. Он был таким малюсеньким, что я даже заметила его не сразу. А среди здоровяков - однокурсников он и вовсе потерялся.

- Девка? - Не унимался Рыжий и подскочил со своего места.

Я глубоко вздохнула. На теплый прием рассчитывать не приходилось, но не так же. В столовой. При всех.

Поставив свой поднос, и забрав стул Рыжего я спокойно на него опустилась и принялась уминать свой завтрак. Мне еще силы потребуются, чтобы хлопчики из меня дух не вышибли. Эх, жаль, что дрын свой сподручный с собой не прихватила. Надо бабке написать, пущай передаст. С ним как-то спокойнее будет.

Рыжий хватал ртом воздух и пучил глаза, на меня глядючи, а за столом раздался дружный хохот.

- Зовут тебя как? - послышалось с другого края стола.

- Аксинья. Сказал же староста. - Ответила я проглотив кашу, не поднимая глаз. Насмотрюсь еще на мужей потенциальных, если до смерти не запугаю. А я себя знаю. Если меня девкой больше пяти раз в день называть, так можно и на дрендюлину нарваться в моем исполнении.

- Я к профессору пойду! - Заверещал Рыжий у меня над ухом. - Да где ж такое видано!

- Сделай милость. А то больно уж мне домой хочется. - Отозвалась я, смотря в злые глазки.

Рыжий фыркнул и почти побежал по проходу между столами. Меж тем прозвенел звонок, а значит пора бежать на занятия.

А первый уроком у меня в расписании значилась пробная тренировка на полигоне. Вот так, значит. Надеюсь, мне будет где разгуляться.

Глава 8

Тренировочное поле я нашла сразу. Оно было расположено чуть дальше столовой, нужно было только перейти через негустой лес. Стояло полюшко на некотором отдалении от каменных корпусов, наверное чтобы во время тренировок что-то этакое в остальных студентов не прилетело.

Меж тем, по моим скромным подсчетам, первый курс факультета боевой магии насчитывал около двадцати человек, из которых только я была женского полу. В основном студенты представляли собой крепких, здоровых молодцев повыше меня ростом, с косой саженью в плечах и грозным взглядом. Многих из них я не видела во время завтрака. Но нашлись и такие, как наш староста Афанасий. Теперь уж точно понятно, что зачисление от силушки богатырской никак не зависит.

Нашлись храбрецы, которые решили, что подшутить над единственной на курсе девкой будет смешно, и то и дело, в мою сторону сыпались предложения вернуться домой, доить коров и вышивать крестиком. Хотя я умею и не только крестиком, просто выходит не так ладно, как у остальных мастериц. Вроде пыхчу, стараюсь, а получается будто ребенок рукоделил.

На поле под открытом небом стояли лестницы деревянные, бревна широкие, колышки вбитые и стены бревенчатые. Никогда такого не видела.

Мы построились возле белой черты по кромке поля в ожидании преподавателя, который где-то задерживался. Томясь, хлопцы уже в открытую ржали надо мной, отчего я в очередной раз пожалела, что дрын с собой не прихватила. Он бы в руку как надо лег, а за ним - и однокурсники мои штабелями, чтобы не повадно было. Не люблю хамоватых мужиков. Так и хочется их уму-разуму научить, раз родители их этим не озаботились.

Вдруг, как из неоткуда, появился профессор Лев в сопровождении Рыжего, которому больно уж мое присутствие не понравилось. Идет еще, морда такая, нагло ухмыляется. Я только посильнее челюсти сцепила, чтобы гадость какую не сказать.

Профессор остановился от нас в двух шагах, приказал Рыжему занять место среди остальных и осмотрел присутствующих тяжелым взглядом.

- Сегодня, на первом занятии, мы проверим ваши первоначальные навыки, чтобы оценить потенциал. - Громко сказал он, когда все притихли. - Я буду вызывать каждого по очереди. После этого выходите и разбиваете вон то бревно. - Лев указал жестом на огромный обрубок, лежавший на середине поля. - Приступим.

Первым профессор вызвал хлопца, стоявшего рядом со мной. Он молча подошел к бревну и махнул рукой. Появилась серебристая вспышка. Да такая яркая, что захотелось зажмуриться. Бревно раскололось на пополам, как арбуз.

Вот это силища! Только я же ничего такого не умею.

- Прекрасно! - Довольно выкрикнул профессор и щелкнул пальцами. Бревно тут же стало, как прежнее.

Как же чудно! Никогда ничего подобного не видела.

Каждый кого, вызывал профессор справлялись с заданием без особых усилий. Яркие вспышки сменяли друг другу раз за разом. Даже Афанасий смог выполнить задание, радостно улыбаясь.

Очередь дошла и до меня. Выходить и позориться перед хлопцами, которые и так считали, что мне среди них не место, совсем не хотелось. Судя по тому, как они легко и просто расправились с бревном, почти у всех умелись хоть какие-то знания и навыки магические, что нельзя сказать обо мне. Я же только отвары разные составлять да готовить умею. Можно конечно попробовать облить бревно каким-нибудь снадобьем, да только сомневаюсь, что это поможет. Только рассмешу всех. Да и профессор тоже хорошо. Оставил меня на последок, чтобы поглумиться наверное. Ему то сразу не понравилось, когда Филин меня в ряды боевых магов записал, но поделать ничего не мог.

- Звездная! - Как гром среди ясного неба раздался голос профессора. Все взгляды теперь были устремлены на меня.

Глубоко вздохнув, я вышла в поле.

- Только в обморок не упади! - Закричал мне в след Рыжий, нагло ухмыляясь. Наверное эта шутка показалась ему очень удачной. По толпе прокатилась волна смешков. А идея отпустить погулять сознание мне показалась вполне привлекательной. Потом можно было бы сказать, что, мол, не справилась с волнением.

Лев молчал, смотрел на меня выжидательно. Тоже не верит, что я могу справиться. А я и не могу. и совсем не верю.

Делать нечего. Может поскорее меня домой отправит.

Что есть мочи, а в ней недостатка не наблюдалось, я стукнула кулаком по шершавой коре бревна. А оно взяло и раскололось, как скорлупа яичная.

На поле воцарилась полнейшая тишина. Даже птицы в лесу щебетать перестали.

- А так можно было? - Спросил кто-то из хлопцев.

- Нет! - Рявкнул профессор словно самый настоящий лев. - Расколоть бревно нужно с помощью магии.

Я посмотрела в медовые глаза, но недовольства в них не заметила.

- Вы об этом не говорили. Сказано было, что надо расколоть. А как - не упоминалось. - Громко ответила я, наблюдая как в глазах профессора появилось недоумение.

Я всё хорошо помню, про магию и слова не было. Не моё упущение. Кроме того мне эту самую магию взять негде.

Выгонит он меня, точно-точно. Но хоть бы не при всех, а то я от стыда сквозь землю провалюсь.

- Встретимся со вами завтра, - Спокойно проговорил профессор, поворачиваясь к строю студентов. - А вы, - от цепкого взгляда по коже пробежали мурашки, - следуйте за мной.

Лев Аркадьевич зашагал так быстро, что я еле поспевала. Ни говоря ни слова, мы прошли через лес, вышли на мощенные дорожки и вошли в корпус преподавательского состава.

Понятно. В кабинет свой ведет. Отчислять.

Глава 9

Мы вошли в небольшую комнату. У окна стоял добротный стол с мягким креслом. Стену подпирал книжный шкаф, а в противоположенном углу небольшой диванчик.

На слое высилась груда бумаг, на крою - сиротливо стоящая настольная лампа. Как-то темно и мрачно, а еще скромно. Серые стены комнаты давили, будто воруя воздух.

Лев Аркадьевич указал мне на диванчик, а сам занял свое кресло. Вид у него был пасмурный, как небо в октябре. Того гляди сейчас настоящая гроза начнется.

Я прекрасно понимала, что профессору я как кость в горле. Ему меня навязали прямым текстом. Так еще и значимых магических способностей во мне не обнаружилось. Интересно, а распределительный кристалл всегда точен? Может какая-то ошибка произошла.

В такой обстановке даже дышать было страшно. Но тут профессор поднял на меня глаза, будто вспомнив о моем присутствии.

- Аксинья Митрофановна, нам нужно с вами что-то делать.

Он смотрел не отрываясь, будто примерялся как лучше откусить мне голову. Одним движением, или немного помучает.

- Я быстро соберу вещи. - Ответила я тихо. Оно и лучше будет. Поеду домой. там огород наверное уже зарос, траву косить надо, яблоки скоро созреют... А бабка моя пошумит немного и утихнет. Мне не в первой её недовольства слушать. А там же еще весной крыша на сарае потекла, а у меня все руки не доходили...

- Зачем? - Удивленно воскликнул Лев Аркадьевич, прервав поток моих мыслей.

- Так вы же меня выгонять из Академии изволите? Так не я сейчас быстренько соберусь, как раз к ночи дома буду. - Я встала со своего места в полной готовности бросится к двери.

- Стоять! - Раздался гневный рык. - Никто никого выгонять не собирается. По крайней мере первые пол года. - Мне показалось, что профессор весьма опечален этим фактом. - Таковы правила. Не всегда у студентов магическая сила сразу дает о себе знать, особенно если ею не пользовались. На отборе все отчетливо увидели, что магия в вас есть, но пользоваться ею вы совершенно не умеете поэтому она и трансформируется в физическую силу. То, как вы расправились с бревном, говорит об огромном потенциале.

Я смотрела на профессора с открытым ртом. Как-то уж очень неожиданно было это услышать. Ну, где я, а где магия!

- Также каким-то образом вы способны неплохо себя контролировать. - Задумчиво продолжал профессор.

Легко ему говорить! А я помню, как чуть крыльцо не завалила, калиткой хлопнула так, что забор перекосился. Да вспомнить хотя бы главные ворота академии! А ведь я их всего лишь на себя потянула, а они - раз и поломались. Кто ж знал, что на них магия наложена.

- И что теперь, профессор? - Спросила я, не понимая к чему весь этот разговор.

- Я назначу вам дополнительные задания. - Послышался четкий ответ. - С следующей недели, когда ваше расписание уже окончательно установится. Будем разбираться что да как. Вам понятно?

Не успела я ответить, как дверь резко распахнулась и на пороге кабинета появилась женщина. Я видела её ранее. Гадюка из приемной комиссии. На ней было красивое свободное платье из синего бархата, черные перчатки до локтя и на шее красовалось громоздкое ожерелье с черным камнем. А глаза - холодные, цепкие. Как только её взгляд переместился на меня, на лице появилось высокомерие.

- Вы не один, Лев Аркадьевич? - Она снова посмотрела на профессора, и мягко улыбнулась.

А то не видно, что тут еще я в уголке топчусь и не знаю куда деваться.

- Мы уже закончили, Пеламида Полозовна. Студентка Звездная уже торопится на следующее занятие. - Спокойно ответил Дев Аркадьевич, теряя ко мне всяческий интерес.

- Тем более, что это занятие буду вести я. - Ответила Гадюка, показывая белоснежные зубы. - Не люблю опаздывающих.

Ага, конечно. Только сама она в аудиторию не спешит. Стоит тут, Льву Аркадьевичу глазки свои накрашенные строит.

Меня не нужно долго уговаривать. Просунувшись в щель между этой противной теткой и дверью, я помчалась за сумкой с учебниками, которая осталась в комнате.

Пеламида Полозовна. У неё даже имя гадючье.

Во дворе почти никого не было. Я быстро добежала до общежития, схватила сумку и отправилась искать нужную аудиторию.

И какого же было мое удивление, когда открыв дверь я обнаружила, что Гадюка уже на месте, а мои одногруппники сидят в полнейшей тишине, переодетые в свою одежду. В черной форме красовалась только я, запыхавшаяся и растрепанная.

- На первый раз вы ограничимся лишь предупреждением, студентка Звездная. В последующем я прошу вас запомнить, что не потерплю опоздания на свои занятия, а также вам необходимо являться в нормальной одежде, а не в полевой форме. Это ясно?

- Извините. - Промямлила я и заняла единственное свободное место в первом ряду, прямо перед ясными очами Пеламиды Полозовны. Мои одногруппники больше не шутили, а лишь опустив головы уткнулись в свои учебники, руки, узоры на столах, только бы не встречаться взглядом с непомерно любезным и приятным преподавателем.

Занятие обещает быть долгим.

Глава 10

- Должна сказать, - начала свою речь Пеламида Полозовна, - что я не разделяю позитивного настроя Льва Аркадьевича, декана вашего факультета, о том, что всему можно научиться. Искусство зельеварения - наиважнейшая дисциплина. И не каждый из вас сможет достигнуть в нем такого уровня мастерства, чтобы с помощью снадобий и отваров не помереть в первом же бою. Также я уверена, что среди вас есть студенты, которые даже в малейшей степени не способны приблизится в начальному уровню. - Она посмотрела на меня так, будто уже крестик напротив моей фамилии поставила.

И чего она на меня так взъелась? Неужели приревновала к Льву Аркадьевичу? Вот дура баба, честное слово.

- Сегодня мы выявим потенциал каждого из вас. - Не по доброму улыбнулась гадюка.

На наших столах появились всякие баночки, скляночки, мисочки и небольшие весы. Даже котелок с небольшой лампой для подогрева.

- Зелье, заживляющие раны - ваше задание на сегодня. Я надеюсь, что все из вас ознакомились с первыми десятью главами учебника, как это было сказано ранее, и для вас это не составит большого труда. - Громко сказала Гадюка. - Приступайте!

Когда это было сказано прочитать первые десять глав? Я такого не слышала! Да я только вчерась учебники получила! Хоть бы Афанасий предупредил. Уж он то о таких вещах должен быть уведомлен.

- А разве нам можно варить зелье для третьего курса? - Спросил парень, которого первым вызвали расколоть бревно. - Мы даже не ознакомились в правилами безопасности.

- Очень хорошо, Еремеев. - Расцвела в улыбке Пеламида Полозовна. - Братья определенно занимались вашей подготовкой.

- Не занимались. - сухо ответил Еремеев, скрестив руки на груди, - просто вчера я прочитал весь учебник, и за второй курс тоже. И там не упоминалось это заклинание. На данном этапе мы должны узнать о полезных свойствах трав.

Хороший малый, нужно с ним подружиться. Выглядит он внушительно, но и в голове что-то да имеется. И как он умудрился взять учебник за второй курс? А главное - когда успел прочитать?

Я посмотрела на серьезное лицо Еремеева. Аристократ поди. Таких сразу видно. Держатся высокомерно, слов на ветер не бросают, ибо честь рода берегут, а значит и учиться будет как ошалелый, чтобы батюшка не поругал и другим в пример ставил.

Делать нечего.

Я начала по очереди открывать баночки и нюхать. По запаху все нужные травки угадывались легко. Не знаю, про какое заживляющее зелье говорила гадюка, но я решила сделать отвар, которым раны и ссадины в деревне всегда лечили. Соединила подорожник, ромашку, пижму, настоенную кору дуба. Перемешала все это добро в котелке. Дала немного прогреется, только чтоб не закипало и налила в свободную скляночку.

Первой сдавать работу не вызвалась. Делала вид, что раздумываю еще.

- Звездная! - Гаркнула Гадюка, ухмыляясь. - Если у вас все готово, прошу.

Она указала на место рядом с собой. Заметила все-таки, что я только видимость создаю.

Взяла в руки скляночку и подошла.

Пеламида Полозовна достала из ящика стола клинок коротенький, попросила меня вытянуть руку и резко полоснула по ладони. Кровь быстро закапала на пол. Я стояла, боясь пошевелиться. Это ж надо, зараза какая! А мне говорили, что Акадэмия приличное место, а тут студентов ножечком режут. Свернуть шею преподавателю конечно очень хотелось, да только после этого я не домой попаду, а прямиком в царские козематы, как особо опасная.

- Если ваш отвар сварен правильно, то рана быстро заживет. А если нет, то лекарь вам поможет. - Процедила Гадюка, наблюдая за моей реакцией.

Я руку раненную щедро добром только что сваренным полила. Сначала ничего не происходило, но потом рана стала медленно затягиваться. Раньше отварчик так не работал. Нужно было хотя бы дня три подождать, да рану постоянно обрабатывать. А тут вон как быстро! Чудное место!

- Ну что ж! Поздравляю! Вам всё удалось. - Заговорила Пеламида Полозовна, только радости в голосе я не услышала. Видимо, стану любимой студенткой. Вот как чувствую!

Хлопцы смотрели на меня, как на чудо заморское. Надеюсь, хотя бы не все к лекарю побегут после занятия.

Прошла на свое место и уткнулась в книгу. Надобно знаниями обзавестись, пока она ничего нового не придумала. А деревенская то магия помогла! Не зря меня бабка гоняла, заставляла все травы лечебные и их свойства запоминать. Пригодилось, хотя дрын был бы сподручнее.

Глава 11

По расписанию сегодня значилось четыре занятия. Не знаю, как остальные студенты это выдерживают, у меня же сил уже ни на что не хватало. Даже лень было зайти в корпус переодеться. Я то думала, что черная форма на любой урок подойдет, а не только на тренировки с Львом Аркадьевичем. И ведь ни одна зараза не предупредила.

В общем на "Историю государства и магии" к Филину я пошла уже как есть. Растрепанная, уставшая и перепуганная. Тяжко-то как! Кто бы мне сказал, что науки эти мудреные так тяжело познавать, то я бы в жизни в Акадэмию не сунулась. И пусть меня бабка хоть розгами порит, хоть замуж насильно выдает. По мне так лучше огород перекапать, чем учиться.

Бреду себе, а сумка на плече такая неподъемная кажется, что ручки аж в плечо впиваются. Может сломать им тут что-нибудь поважнее ворот? Отправят меня домой, как опасную для имущества казенного.

Тут меня рыжий догоняет. весь из себя такой важный, а сам мне лишь до плеча достает.

- Может сама уйдешь? А то я не перед чем не остановлюсь. Еще мне не хватало, чтобы какая-то кобыла деревенская вместе со мной училась! Не для того я на факультет боевой магии поступал! Да я...

Что-то мне слушать его надоело. Назойливый, как муха навозная.

Остановилась я, руку нежненько ему на плечо положила, что беднягу аж прямо перекосило, в глазоньки хитрые и наглые заглянула, и ответила лилейным голосом.

- Не отстанешь - зашибу! Скройся с глаз моих долой, не до тебя сейчас, малахольный. Не понял еще, что я - баба с дурниной в голове? Так я сейчас наглядно покажу.

Рыжий в лице изменился, но не от испуга, тут ему нужно отдать должное. Хотя раньше хлопцы после таких речей бежали, только пятки сверкали. этот стоит, глаза пучит, ртом воздух хватает. Вокруг нас люди стали собираться. Еще немного и посрамят его честь. Мол дылда деревенская хлопца угомонила.

- Я буду жаловаться! - Выдавил наконец из себя угрожатель мамкин и руку мою стряхнул.

- Это завсегда пожалуйста. Видела уже как утром твои жалобы впрок прошли.

Рыжий покраснел пуще прежнего и ломанулся вперед.

Ну вот, так то оно мне по привычнее будет. Осмотрела я собравшихся тяжелым взглядом, и даже разгонять не пришлось, сами как-то разошлись по своим важным делам.

Слышу голос сзади.

- Ты бы с ним по аккуратнее была. Лисов еще тот ябеда. Больно до скандалов охочий. А оно тебе надо?

Обернулась, а рядом со мной Еремеев стоит, аристократ ученый, по две книжки за вечер читающий, и взглядом Лисова провожает.

- Спасибо, я запомню. - Ответила я и дальше поплелась, а Еремеев за мной.

Так мы с ним вдвоем и вошли в аудиторию. Лисов это заметил и глазами по нам стрельнул. Ох, его бы к бабке моей на недельку. Уж она с него дурь бы точно выбила.

Профессор Филин появился как раз, когда звонок прозвенел, а начале занятия извещающий.

- Добрый день, дорогие первокурсники! - Бодро и весело начал профессор. - Позвольте поздравить вас с началом обучения в нашей Академии! Вас ждет увлекательное путешествие в мир магии.

Я даже ошалела немного от такого радушного приема. Как-то сильно он отличался от первого урока и незабываемого занятия у Гадюки. Кажется, теперь я знаю, кто станет моим самым любимым преподавателем в этом месте.

Судя по тишине в аудитории, мои сокурсники испытывали похожие чувства. Они смотрели на профессора, не скрывая восторга.

- Сейчас мы с вами быстренько пробежимся по первым пяти главам, которые вы читали вечером, а потом начнем осваивать новую тему. - В таком же тоне продолжил Филин и посмотрел на нас с улыбкой.

Да как же так! И тут, оказывается нужно было что-то читать. Я недобро покосилась на Афанасия, который что-то писал в тетради длинным пером. надобно с ним потолковать. А то может он с перепуга, вернее обмер от красоты моей неземной при первой встрече, и чего важного сказать забыл? Например, что нам за одну ночь нужно перечитать кучу глав.

Успокаивало только то, что Филин знал, что к поступлению я не сильно готовилась, то есть совсем не готовилась. Надеюсь, что не станет меня спрашивать сегодня.

- Звездная! - Раздался голос профессора. - Первый вопрос я задам Вам.

Не понимаю, и почему теперь любовь к нему теряю?

Глава 12

Я что-то пробурчала нечленораздельное о том, что не знала о домашнем задании и опустив голову от стыда, плюхнулась на свое место. Профессор Филин покачал головой, и учтиво напомнил, что выполнение всех заданий является основой обучения в Акадэмии. А то я этого без него не знала!

К моему великому счастью последнее занятие отменили, так как профессор Ворон отбыл куда-то по государственным делам. Этот высокий, худой мужчина с черными глазами и гладко зализанными волосами будет преподавать у нас магическую защиту. По мне так его самого нужно защищать и оберегать, слишком уж вид у него болезненный. Хлопцы шептались, что Ворон, а он же Воронцов Григорий Аристархович, один из сильнейших магов в нашем государстве и водит дружбу с самим Царем - батюшкой, коего я никогда в жизни не видывала. Иногда в газетах попадались его портреты, но сильно коряво они были нарисованы.

В общем, уставшая и обессиленная я поплелась в общежитие. Нужно привести себя в порядок перед ужином, а потом еще весь вечер готовить домашнее задание. На этой неделе у нас еще должны быть такие предметы как "Садоводство", "Общая физическая подготовка", "Лекарское дело" и "Накладывание чар". Встречаться с профессором Львом и Гадюкой нам придется ежедневно. Радость-то какая!

Деда-сторожа на входе в наш корпус не обнаружилось, поэтому я преспокойно прошмыгнула в свою комнату. Схватила чистую рубаху, сарафан и бегом в купальню. Не терпелось содрать с себя эту черную форму и вылезти из узких штанов, которые то и дело намеревались впиться в живот. На двери купальни я заметила объявление, гласившее что, горячей воды не будет до семи часов вечера. А мне и холодная вода подойдет, чай не балованная. Форму сразу же простирнула, перекинула на веревку за окном и пошла к себе. Можно еще полежать немного и письмо бабке написать, а то я вчера совсем про него забыла.

Холодная вода вернула силы, даже жить снова захотелось. Кривым почерком накарябала письмецо в пять строчек, лишь бы бабуня моя не переживала. А то чего доброго примчится, тогда не только ворота мной сломленные не устоят, но и вся Акадэмия на кирпичики будет разложена. Конверт с письмом потом сторожу нашему отнесу на отправку.

Только прилегла, глазоньки прикрыла, как в комнату вихрем ворвалась Дуняша и как давай тарахтеть. Вот же девка не угомонная! Я даже не слушала, что она говорила, просто кивала в такт. Поспала называется.

- Ну и что теперь делать? - Посмотрела на меня Дуня в поисках ответа.

- Ждать и верить! - Отозвалась я. Так моя бабка любит говорить, на все у нее такой ответ.

- Понятно. - нахмурилась соседка. - А как у тебя день прошел?

- Оооохх! - Я села и посмотрела на неё.

- Всё так плохо?

- Не плохо. Просто не привычно как-то. Все эти занятия, учителя со своими требованиями, однокурсники мои те еще... В общем, ничего. Привыкну.

- А ты знала, что вместе с тобой учится царский племянник? - Прошептала Дуня и её глаза сверкнули. - Только никто не знает, кто он. Якобы под чужой фамилией его сюда приняли,а до этого он дома с самим Воронцовым обучался.

- А разве ж так можно, чтобы под другой фамилией? - Задумалась я.

- На то он и царь, чтобы вольности давать. Да только племянника скрывают, чтобы девки на него не вешалися, так как не женатый он. Учиться хочет спокойно. Но девки же народ такой, уже все прознали. Весь наш лекарский факультет только о нем и гудит. Каждая хочет хлопца в свои сети заманить. Знать бы хоть как он выглядит... - Задумчиво произнесла Дуня.

Понятно мне стало, к чему она такие речи ведет. Сама небось уже племянника царского к алтарю примеряет, да имена их детишкам выбирает.

- У нас в кого пальцем не ткни, то графенок, то княженок, то сын боярский. Все как один. Противные до безобразия. Хотя наверное только Еремеев на человека похож, еще и умный. - Ответила я.

- Еремеев, говоришь? Никогда не слышала о такой фамилии. Значит не из приближенных. А ты мне его покажешь?

- Конечно. Сегодня за ужином и покажу. Высокий, статный такой.

Не стала я делиться своими догадками, что вряд ли фамилия у царского родственника как у кого-то из приближенных будет. Я бы наоборот при таком раскладе сюда без чинов и званий приехала. Даже самой интересно стало, кто же это мог быть.

Прозвенел колокол, а значит пора в столовую спешить. А потом за уроки. Всё же выйти замуж за деревенского кого-нибудь мне теперь не казалось такой уж плохой идеей. Сделала бы из него человека и жила себе спокойно.

Дуняша быстро умылась переоделась, косу, и без того идеальную, переплела и была готова. Эх, мне бы такую косу, чтоб до пояса и толстенную. Моя же только до лопаток доходит, не растет больше и всё тут. Что только бабка мне в голову не втирала, чем только не мыла, а толку нет. По деревне сначала гудели, что я девка ошалелая, сама себе волосы стригу, а потом успокоились. А у меня кроме того, что коса коротка, так еще и светлая, постоянно выбивается. А брови черные да глаза синие от матушки достались. Только красоты не прибавляли. А и не нужна мне она, красота эта, и так справлюсь.

Глава 13

Зашли в столовую. Народу полно, гул стоит. Все впечатлениями делятся, за день накопленными. Смотрю, а многие студенты такие нарядные, будто на праздник какой собрались. Девки ленты в волосы повязали, щеки нарумянили, глаза подвели и по сторонам все зыркают. Женихов высматривают значит. Вот не глупые же барышни, раз сюда поступили, а всё туда же. И второй, и третьей женой быть готовы, да только бы замуж. И вот еще сто я заметила, удивительное. Только на моем факультете учились хлопцы, больше их и не было нигде. И правду говорят, что род мужской извели весь великой войной.

К своим садиться не стала, свободный стол нашла. И так девки на меня как врага смотрят, а я еще и почти всех кандидатов в женихи себе заграбастала, будто хотела этого. Я бы может тоже сейчас сидела, да травки перебирала, заклинания полезные заучивала, но каменюка магическая меня в боевые маги записала.

Дуняша со мной села, за рукав потянула так, что я чуть кашей не подавилась.

- Кто из них Еремеев?

- Та вон, с угла сидит, русый такой. - Ответила я глаз не поднимая. Чего мне мужиков рассматривать. Насмотрюся еще во время занятий? Мне с ними, голубчиками, еще четыре года куковать, если раньше не выгонят.

Дунька головой закрутила, да сразу отвернулась.

- Он на тебя смотрит! - Прошептала она мне.

- Так тут только я на него не пялюсь. - ответила я невозмутимо, а у самой интерес появился. надо было хоть имя его узнать, а то все время по фамилии называю. А человек то вроде не плохой, этот Еремеев.

Глаза поднимаю, а смотрит на меня совсем не тот, а Афанасий. Еще и серьезно так, будто задумался.

- Дуняша, Еремеев по другую сторону стола сидит, в тарелку уткнувшись с книжкой в руках.

Дуняша сначала на меня посмотрела, а потом на так горячо обсуждаемого Еремеева.

- О! - вырвалось у неё и я поняла, что бедному хлопцу теперь путь под венец заказан. Слишком уж благоговейно она на него смотрела. Мечтательница. - Хорош!

Я хмыкнула, кашу доедая. Чего мне тоску её разделять, когда никто из этих парней на меня даже не посмотрит. А придумывать себе лишнего я не намерена. Всё про себя знаю.

Доела, поднос поставила и направилась прямиком к Афанасию. В сторону его оттянула.

- Это когда нам успели домашнее задание дать на сегодня?

- Так там в расписании все указано было. Неужели не читала? - Ответил он испуганно, а сам к стеночке пятиться.

Я призадумалась. А ведь расписание даже не посмотрела толком. Так глянула глазком и в сумку засунула. А оно значит вот как. Надо будет его повнимательнее сегодня изучить.

Отпустила бедолагу старосту. Он, свободу от моей хватки почувствовав сразу шасть из столовой, только его и видывали. Ну и я пожалуй пойду. Судя по всему мне там читать - не перечитать.

Дуньку оставила следить за ничего не подозревающим Еремеевым, а сама в комнату направилась. Спать хотелось до жути, но надо к завтрему подготовиться. День будет не легкий. Еще и дополнительные задания с профессором Львом.

Поднялась в комнату, чаю заварила. Вспомнила про форму за окном купальни оставленную, пошла снимать. Глядь,а штаны то мои порезаны. Дерки на них огромные, и штанины будто короче стали. У куртку рукава отпороты. И как я завтра на занятия пойду? Склад то уже поди закрыт. Ой, не сдобровать мне. А узнаю, кто такое сотворил - голову откручу, и не посмотрю на фамилию и род. И что-то мне подсказывало, что голова эта непременно рыжая с наглой ухмылкою.

Глава 14

Как назло первое занятие у нас завтра как раз у профессора Льва. Вот уж он позабавиться, когда увидит мою истерзанную форму. В пору бы поплакать, да только слезами делу не поможешь. Сильно сомневаюсь, что на складе меня будут встречать с распростертыми объятиями. Хорошо, что бабка мне с собой нитки и иголку положила. В отличии от остальных девиц я не так сильна в рукоделии, но дыры залатать даже у меня получится.

Разложила все на кровати, чтобы получше оценить нанесенный урон. Как раз в этот момент в комнату ворвалась Дуня. Посмотрела сначала на меня, потом на лоскуты черной ткани, рот рукой прикрыла и вдохнула глубоко. Вот только бы истерика с ней не случилась, не до того мне сейчас.

- Да кто это такое сотворил? - Выдавила из себя соседка подойдя ближе.

- Почем мне знать? - Всплеснула я руками. - Может хлопцы подшутить решили, а может и сокурсницы твои из зависти женской.

Сейчас, вместо того, чтобы над учебниками сидеть, и нагонять по знаниям остальных, буду сидеть над свечой с иголкой в руках. А завтра опять позор падет на мою голову. Глазоньки откровенно закрывались. Пришлось подавить очередной зевок.

- Тут простым шитьем не справиться. Давай я попробую. - Серьезно проговорила Дуня, присела прямо на пол в своем чистеньком сарафане и давай руками нал тряпьем водить. Еще с видом таким загадочным.

Я уж думала, что своем девка умом тронулась от переживаний душевных, а под её руками ткань сама стягиваться начала, даже швов не видно. Эка невидаль! А я то думала, как же все эти дочки высокородные такого мастерства в вышивке, да рукоделии достигли. А теперь понятно.

Минут через пять перед мной лажала новенькая форма.

- Матушка еще в детстве научила. Я страсть как любила под заборам лазить и деревьям, от чего одежда часто рвалась и батюшка ругался шибко. Не пристало княжеской дочке как замарашке ходить. Бытовая магия не сложная, хочешь и тебя научу? - Дуняша села на свою кровать. Руки её немного подрагивали, а на лбу выступила испарина. Магия хоть и не сложная, но сил забрала много.

- Научишь. - Кивнула я. - Только не сегодня. Давай сначала пряничками полакомимся. У меня еще остались. А потом у завтрему подготовимся. Чай не в последний раз мне каверзу делают. Будет время потренироваться.

Дуняша противится не стала и с большим аппетитом вмяла парочку уже дубовых пряников, размачивая их в чае.

Потом мы за учебники засели, и не заметила я как уснула.

Подскочила от крика соседки "Проспали!". Она металась по комнате, закидывая пишущие принадлежности в плечевую сумку. Коса растрепана, ночная рубашка смята, глаза горят.

А я как мешок с картошкой с кровати свалилась. Вот же не задача! Совсем колокола утреннего не услышала. Останемся мы сегодня без завтрака. Сегодня пойду в библиотеку читать. Кровати удобной я там не заметила, а на столе спать совсем неудобно.

Выбежали мы в почти пустой двор и растеклись в разные стороны. У Дуняши первое занятие было у Гадюки. Не успела я ей сказать, что опоздавших преподаватель совсем не любит. Надеюсь Гадюка хотя бы пустит Дуняшу в класс.

До тренировочного поля я последняя добралась, но успела в аккурат до появления профессора Льва. Только-только отдышаться успела, как и он появился. Заметила еще, что поле теперь как-то по-другому выглядело. Не было на нем конструкций деревянных. Чистое стоит, будто только покосили.

Хлопцы на меня даже внимания не обратили. Значит, никто из них над моей формой вчера не измывался. Даже Лисов пренебрежительно отводил глаза. Вот зараза! А я так надеялась потолковать с ним по простецки. Видать всё же девки постарались. Ой, не люблю я эти бабские свары, а очередная как раз затевается с моим участием. посмотрим, кто в обед в столовой вопросы всякие спрашивать будет. Виноватая то не удержится, все равно себя выдаст.

- Доброе утро! - Угрюмо прорычал профессор, - сегодня у нас по плану общая физическая подготовка. Начнем пожалуй с двадцати кругов по полю.

Моё сердце ухнуло в пятки. Это бегать надобно? Я таким отродясь не занималась. Приходилось конечно побегать, но чтоб двадцать кругов?! И это была только разминка.

С ужасом еще раз осмотрев поле, я всё сорвалась с места.

После пробежки были еще отжимания, прыжки, приседания и множество других издевательств. Под конец занятия перед глазами плясали разноцветные мушки, а ноги почти не сгибались. Сумка с учебниками казалась неподъемной, а мысли скакали бешенным галопом. А ведь только начался.

Под конец Лев Аркадьевич обрадовал меня тем, что сегодня после всех занятий он ждет меня тут же для дополнительного урока. Ой, дожить бы.

Глава 15

Следующим занятием было "Лекарское дело". Перед ним я успела переодеться и умыться холодной водой. Была грешная мысль забежать в столовую и что-нибудь перехватить из съестного, а то без завтрака как-то совсем тяжко. Да только харчевня наша в неположенное время не принимает. Мол, приходите во время и нечего тут уроки прогуливать.

В аудиторию пришла чуть ли не последняя. Хлопцы на второй день кажись меня совсем замечать перестали, либо упорно делали вид, что меня и вовсе нет. А оно и к лучшему. Свободное место было только рядом с Еремеевым. Туда я и примостилась. Рядом с умником этим оно как-то спокойнее будет. Он же уже наверное весь учебник за ночь прочитал.

Преподавателем у нас был назначен местный лекарь. Сухонький старичок с длинной бородой и ясным взглядом. Его даже из-за стола почти не видно было. Представившись Феофаном Дмитриевичем он оповестил нас, что теорию мы изучать будем сами, а на занятиях займемся практикой. То бишь уже подготовленными должны приходить, а вопросы можно у него в лечебным крыле спрашивать, коль такие возникают.

А я, хоть убей, не могла вспомнить читала я вчера учебник по его ремеслу, или так до него и не дошла. В голове - полная неразбериха, да и сил что-либо соображать после физической подготовки почти не осталось.

Сегодня, на моё и всеобщее счастье, мы готовили отвар для восстановления сил. Опять, словно из неоткуда, на столах появились баночки, скляночки, мешочки и котелок подогреваемый. Только бы знать, как готовить этот самый отвар, оно как-то полегче было бы. Смотрю, а сосед мой Еремеев, так быстренько все подмахивает и в котелок сыпет. Я за ним еле поспевала.

- Медвежью кровь забыла. - Прошептал он мне не поворачивая головы. - Красный пузырек. Две капли.

Чтобы забыть - надо знать. А я даже близко не понимаю, что лью в котелок. Просто за хлопцем повторяю. Он мне серьезным показался, умнее многих. Чай специально не то добавлять не станет.

- Спасибочки. - Ответила я тоже шепотом. - А звать то тебя как?

- Станис. - Еремеев повернулся и посмотрел мне прямо в глаза, и быстро взгляд отвел, будто постеснялся чего. Имя как имя, чего ему смущаться? Не поймешь этих высокородных.

Добавила медвежью кровь, содержимое котелка резко забурлило и даже дым пошел. Ну все, сейчас я в Акадэмии еще и класс для занятий спалю. По сравнению с этим поломанные ворота мелочью покажутся. Сижу наблюдаю, как дым аж на пол опускается, а там рассеивается. Тут и Еремеева котелок задымился, а потом еще у пары человек. Вот и обвинят нас в коллективном поджоге государственной собственности.

- Превосходно! - Отчего-то начал радоваться главный лекарь. - Такая реакция говорит о том, что снадобье выполнено верно. Тем, кто справился, я разрешаю набрать несколько капель в чистую склянку. Это будет ваш запас. Принимать не более одной капли и не чаще, чем один раз в сутки. Срок годности отвара - пять дней. Остальных жду в лекарском крыле на пересдачу.

Сижу, вся собой довольная, как чувствую взгляд чей-то затылок прожигает. Оборачиваюсь, а Лисов меня злобным взглядом сверлит. Завидует поди, что девка деревенская его на повороте обошла.

Скляночку с отваром на дно сумки положила, а перед этим капельку в рот все же капнула. И сразу какая-то легкость в теле появилась и мысли в голове в стройные ряды стали. Такой отвар чудодейственный очень бы во время полевых работ пригодился. Нужно будет рецепт его обязательно в учебнике найти. То-то бабка моя обрадуется.

Следующим было занятие у Гадюки. Она появилась в дверях с первыми звуками колокола. Осмотрела нас, как и вчера, пренебрежительно и объявила, что сегодня нам нужно будет за ней записывать и ничего не упустить. И как давай тарахтеть. Я хоть грамоте и обучена, да только с такой скоростью писать не умею. Успевала только обрывки фраз накарябать. Точно сегодня в библиотеке ночевать придётся. Она ж меня завтра первой спросит, тут к гадалке не ходи. Любит меня сердечно и пламенно.

Наконец пришло время обеда. Еще никогда я так не радовалась возможности поесть. Готова была и лошадь целиком заглотить. Сразу нашла Дуняшу в столовой, рядом с ней и села с подносом полным еды. Также заметила что подруга моя больше аппетит свой не скрывала и кашу с овощами лопала с удовольствием. Еще и в подливку мясную хлебушек макала.

- Как ты? - Спросила она с набитым ртом.

- Нормально. Сейчас два занятия у Воронцова и библиотеку пойду. Остальных догонять нужно. Они же наверное с рождения к поступлению сюда готовились, а я приперлась откуда не ждали.

- А я такое узнала! - Глаза Дуняши округлились. - Девки болтают, что у нас в Академии шугарин учится! Как его только пустили сюда! Вечером все расскажу. Может еще чего интересного выведаю.

Шугарин, значит. Так называли полукровок от человека и демона. В великой войне с последними как раз мой батюшка и полёг. Много мужиков полегло, слишком много. Шугаринов не много по земле бродило, так как не давали им родится. Боялись сильно. А коль такое детё и рождалось, то и жизнь ему нормальной не было. Никто их за людей не считает. И имена у них не наши. Чтобы силу демона сохранить, надобно и имя демонское носить.

Вот же я дура набитая! Еремеев мне Станисом представился! Демонским именем. Да как же это....

Я высмотрела Еремеева, сидевшего через два стола. Он, не поднимая головы, жевал свой обед. Ничем не примечательный хлопец, окромя роста и ширины плеч. Так сразу и не скажешь, что не человек он вовсе. Остальные наверное даже не ведают, с кем кашу делят. А мне он почему-то признался.

Что же тут творится? Неужели ректор Филин не знает, кого пригрел? Чудно это все. Хоть бы худого не вышло.

Глава 16

Сытный обед заметно улучшил моё состояние, даже жить снова захотелось и науки мудренные постигать. И мир вокруг заиграл новыми красками, и Лисов уже не таким противным казался, и люди, вечно снующие вокруг, не раздражали. А всего-то надо было сытно покушать молодому растущему организму.

Что-то о бабуличке своей задумалась, пока в аудиторию шла. Как там она? Справляется ли? Не захворала? Еще и пора огородная в самом разгаре, а она и спину не разогнет. Как она там будет с сорняками воевать? Ой, хоть бы письмо от неё пришло скорее, чтобы душенька моя успокоилась.

В двери я вошла, как и всегда одна из последних. Ворон уже на месте был, за столом сидел, но признаков жизни не подавал, застыл в одной позе. Не знаю, где его нелегкая мотала последние сутки, но выглядел он бледнее прежнего. Глазюки запали, губы в тонкую нитку сжаты, а черный плащ, и это в летний зной, вот-вот с плеч свалится. Вид суровый, требовательный.

Как только колокол прозвенел, так Воронцов и оживился. А я только успела на передний ряд брякнуться, прежде чем он заговорил.

И никаких вам приветствий сердечных, пожеланий удачи на нелегком пути студента. Всё сухо и по делу.

Стал он нас по одному к себе вызывать, уровень ментальной защиты проверять. А я знать не знаю, что это за уровень и где его искать.

Лисов первым вызвался, аж с места подпрыгнул. Тренировался небось, чтобы перед остальными удаль свою показать.

Стал Рыжий напротив Ворона и смотрит в глаза профессору не отрываясь. А тот ему тихонько так говорит.

- Сидеть.

А Лисов стоять продолжает. Только что не ухмыляется.

- Сидеть! - Уже громко сказал Ворон, и голос его по аудитории прокатился. Мне прямо тут захотелось на пол сесть от страху. Теперь понятно, почему он при царе служит. Одной силой голоса подчинить может. Аж страшно стало к нему выходить. Того гляди и на колени поставит.

Смотрю, а по лбу Лисова пот градом пошел, и слезы из глаз брызнули, но все же медленно, но сел он на пол, голову опустив, поражение принимая.

- Очень хорошо, Лисов. - Похвалил его профессор. - Но всё же вам не хватает опыта.

Следующей меня вызвали. На негнущихся ногах я подошла к Ворону и встала напротив.

- Правую руку подними верх. - Четко произнес он.

А я что? Подняла, как велено было. Пыталась конечно сопротивляться, да только тело моё слушаться не хотело. Рука будто сама взметнулась.

- Останьтесь после занятия, Звездная. - Процедил сквозь зубы профессор. Неужто и он мне дополнительные занятие назначит? Та я ж тогда и в общежитии появляться не буду из-за всех этих занятий.

Поплелась себе и рухнула на скамью как покошенная. Кто ж знал, что ему изо всех сил сопротивляться надо. Бабка моя всю эту дурь к сопротивлению старшим из меня еще в детстве выбила, воспитывала значит. Все её указания всегда четко выполнялись, чтобы на очередную порцию любви её всеобъемлющей не нарваться.

Почти все, кроме меня, худо, но пытались воли профессора не подчиниться, но итог был один. Ворон все равно добивался своего. Одна я посыпалась, как песочек сухой. Даже обидно стало. Я ж и зелье сварила, и снадобье, и бревно перешибла, а тут не вышло.

Когда Еремеева позвали, все затихли в ожидании. Ещё бы, он ж самый умный среди нас оказался. А вдруг тут оплошает?

Как Ворон перед ним не бился, как не прыгал, но не выполнял Еремеев его команды. Просто стоял с отрешенным лицом и глубоко вздыхал. Закончилось все тем, что Ворон сам выдохся и на стул свой опустился, прилипшие ко лбу волосы убрав.

- Такой результат должен быть у каждого. - Сказал он. - Спасибо вам, Еремеев. Это была хорошая схватка. Вы правильно сделали, что все же решились поступать в нашу Академию. На этом наше занятие окончено, домашнего задания не будет.

Хлопцы стали собираться и медленно пошли к выходу. Я к столу профессора подошла и замерла в ожидании.

Он глаза поднял и смотрит на меня.

- Если вы не научитесь противостоять чужой воле, то умрете в первом же бою. Только мощные ментальные щиты позволят вам идти дальше. Какой прок от вашей физической силы, если вы даже не успеете её применить?

Молчу, не знаю, что ответить. Только глаза в пол опустила.

- На самом деле все не так уж и сложно. Всё зависит от уровня вашего мастерства. С кем бы вы не разговаривали, представляйте что между собеседником и вами толстая стена, изо всех сил представляйте. В нашей Академии достаточно много студентов с сильными ментальными способностями, и не все из них порядочные или добрые. Нам не победить в этой войне, если каждый из нас будет так легко сдаваться.

- В войне? Так великая война же давно закончилась, профессор? - Отважилась спросить я. Слишком уж речи его интересные были. И совсем он не страшный, скорее загадки в нем много.

- Идите, Аксинья Митрофановна. И запомните мои слова.

Я просто кивнула и вышла, закрыв за собой дверь. Всё же странный, этот Воронцов. Неужели он прав? Нет, быть такого не может! Более восемнадцати лет демонов не слышно, давно ушли они. Люди бы знали. Как такое скрывать можно? Заработался наверное Воронцов, перетрудился. А слова он дельные говорил. Мало ли кому, что в голову взбредет. Готовой ко всему быть надобно.

До меня не сразу дошло, что профессор отпустил нас сильно раньше, чем положено. Наверное пойду я сразу ко Льву Аркадьевичу, быстрее освобожусь.

У кабинета профессора Льва я стояла, не решаясь открыть. Может занят он? Или на месте нет.

Ладно, раз пришла уже, чего теперь еще сомневаться.

Дернула дверную ручку на себя, сделала пару шагов и застыла на месте от увиденной картины.

Лев Аркадьевич за своим столом сидит, а у него на коленях Гадюка развалилась. Милуются они средь бела дня, а тут я им на голову свалилась.

Смотрю на них и глаз отвести не могу. Значит, правильно мне тогда показалось, что Гадюка наша виды на Льва имеет. Теперь она меня точно живьем сожрет.

- Подождите за дверью, студентка Звездная. Я вас приглашу. - Вывел меня из оцепенения голос Льва.

Выскочила в коридор, чуть в сарафане не запуталась. Ой, и дура же я! Чего стояла, глаза вытаращила?

Совсем скоро из кабинета Гадюка показалась. Прижала меня к стенке и зашипела на ухо. Она хоть и на голову меня ниже, а все же страшная, как змеюка настоящая.

- Если скажешь кому, я тебя со свету сживу. Поняла?

- Никому и ничего не скажу. Не из болтливых. Прошу прощения.

- Стучать научись, прежде чем входить.

Она быстро пошла по коридору, а тем временем меня Лев Аркадьевич попросил войти. Лучше бы меня в первый же день выгнали, честное слово.

Глава 17

- Аксинья Митрофановна, что привело вас ко мне? - Вполне спокойно спросило профессор, будто это я не я только что застала его с Гадюкой. Я уж думала, что он сейчас кричать станет, домой меня наконец-то вышлет, а Лев Аркадьевич спокоен, и смотрит без осуждения.

- Вы просили зайти после занятий, так они и закончились. - Ответила я, опустив глаза в пол. - Прощу прощения за то, что вломилась к вам, профессор. Домой отправить велите? Так я быстренько сейчас вещи соберу.

И не будет в моей старой хате всяких Рыжих-Лисовых, и князьков высокородных, и Гадюки у нас не водятся. Ой, по дому соскучилась! Мочи нет!

- Зачем же сразу домой? - Глаза Льва сверкнули и руки он перед собой положив, в замок их сцепив. - У меня к вам еще больше вопросов появилось. Скажите, как часто у вас получалось открывать запечатанные заклятьем двери?

- Никогда не получалось. - Тут же ответила я. - То есть, у нас в деревне такого и не видывали. Двери как двери. Я у вас тут в первый раз с таким и встретилась, когда ворота свернула главные.

- Дверь в мой кабинет тоже заговоренная была. Никто её открыть бы не смог, кроме вас. - Он продолжал меня разглядывать, а я и слова вымолвить не смела на его такое замечание.

Как же это получается, Гадюка не знала, что он дверь запечатал? Иначе бы не стала меня учить перед тем, как открыть. Видать, не очень хочет профессор, чтобы знал кто о его зазнобе. Да и она желанием сильным Льва Аркадьевича своим называть не стремится, или наоборот на мою болтливость понадеялась. Ох, вели бы себя как люди, поженились при всем народе и у меня тогда ы голова не болела. Да где это видано, чтобы Львы с Гадюками жили?

Что-то я совсем не о том думаю.

- В сколько у вас проявился дар? Вы помните? - Задал очередные вопросы профессор и я наконец-то вынырнула из раздумий.

- Бабка моя говорила, что мне годков пять было, когда я первый сбор травяной собрала. Она тогда сильно мигренью мучилась, а сбор этот помог ей хорошо. А я же тогда просто цветы собирала в поле, да ей принесла. Нету во мне дара особенного, Лев Аркадьевич. Так мелочь, отголоски матушкиного таланта. А можно я домой поеду? Так пора огородная в самом разгаре и бабка моя совсем одна осталась. Она и корову сама на пастбище не выгонит. Не по мне все эти науки и подготовки. Да и кто бабу себе на службу боевым магом возьмет? Только на смех поднимут. - Я говорила так быстро, что у самой голова закружилась. Долго во мне эти слова сидели, а теперь выплеснулись. Нет во мне ни рода, ни чина, ни звания, ни магии великой. Обманул каменюка на распределении, оплошал.

- Послушайте меня внимательно! - Лев Аркадьевич встал со своего места и ближе подошел. Высокий, что мне пришлось аж голову задрать, чтобы в глаза его посмотреть. - Очень немногие могут открывать без труда запечатанные двери. Вы хоть представляете, какой силой обладаете? Да если о вашей такой способности узнает лихой люд, буду вы сейфы, да янтарные комнаты вскрывать пока живы и в здравии. Слишком много в вас, Аксинья Митрофановна, загадочного. Я подозреваю, что на способности ваши замок был наложен, только кем? Бабка же ваша магией не обладает?

- Нееетт... - Растерянно протянула я. Вон как он лихо все закрутил.

- Кристалл распределительный тоже не ошибается. Есть в вас сила, и большая. Да только никак вы её выпустить не можете. Тут тренироваться надо, много и упорно. Тогда вы сами отсюда выходить не захотите. Оно ж как. Если магия проснется, то с ней еще совладать надо. А в вашем-то возрасте это весьма сложно сделать будет. В общем, идите к себе. Отдохните. Я пока подумаю, что с вами делать.

- Ага... То есть хорошо, спасибо. - Промямлила я и к двери попятилась.

Как только в коридоре оказалась, надышаться не могла, будто воздуха не хватало. Кто же такое мог со мной сотворить? Надобно у бабки спросить, да только не скажет она. Уж я её знаю. Вовек тайну не выдаст. тут хитростью нудно выведать, аккуратно.

Поплелась в общежитие. До ужина еще далеко, а чаю испить вовсе не помешало бы. У входа в корпус дедуля встретил и недовольно на сумки сваленные в углу кивнул.

- Передачка тебе, Звездная. С утра принесли. Не знаю, чего тебе положили, но пахнет так, что я ужо прямо слюной подавился. Забирай скорее, чего стоишь?

Я посмотрела на сумки. Бубка наверное всю избу мне завернула, да еще и от соседкой добавила. В верхнем мешке пироги лежали, в несколько полотец завернутые. С луком и яйцом, мои любимые.

- А вы угощайтесь. - Я протянула дедуле три пирожка. - С чайком они самое то. Моя бабуля знатные пироги печет. Первая мастерица на деревне. Напишу я ей, чтобы много не ложила. Хранить негде, да и кормят тут хорошо. Переживает, наверное.

Дедок пирожки взял с удовольствием. Потом еще ему три горшка варенья снесу. Они как раз на дне мешка позвякивают.

Потащила передачку свою в комнату, на ходу размышляя куда мне это все девать. Места у нас мало, а вещей теперь много. Дверь открываю, а на тумбочке моей ворона сидит, да меня косится. Я ей спугнуть хотела, а она сама в окно открытое выпорхнула. Только помню я, как окна с утра закрывала.

Глава 18

В столовой народу, как и всегда не протолкнуться. Совсем студенты оголодали от трудов праведных, да наук мудрёных.

Стол с блюдами поражал изобилием блюд, названия которых и вымолвить то было не просто, не то что в рот запихнуть.

Я пирожками бабкиными аппетит перебила, и чайком все это ело сдобрила, но сидеть с пустыми тарелками не собиралась. Когда еще тот завтрак, а мне силы нужны. Домашнего задания задали столько, что в пору голову пеплом посыпать, и на жизнь полуграмотную жаловаться. Еще и Дуняша обещала меня бытовой магии обучить. С ней все ладно получается. Форму мне поду еще не раз порежут, а шить я не большая мастерица.

Студенты расселись за столами по цвету формы. Свободных столов почти не оказалось. И Дуньки я не заметила. может уже поужинала и в библиотеку бросилась? Так чего не предупредила?

Пошла к своим хлопцам. По обыкновению пристроилась в торца стола, разрешения не спрашивая. В спину мне остальные барышни только что не шипели от зависти глубокой.

Пожелав всем приятного аппетита, без участия последнего, принялась за ужин.

- Звездная, а правда что ты в одной комнате с княжной Дуняшей живешь? - Спросил меня на ухо белобрысый сокурсник, имени которого я не помнила, как не старалась. просто вылетело из головы и все.

- Ну, допустим. И что?- Спросила я, проглотив ложку студня. Люблю его больно, хотя бабка моя его и повкуснее готовила.

- А она заставана? Или мож нареченный у нее имеется? - продолжил шептать белобрысый.

- Мне об таком не ведомо. А ты интерес какой имеешь?

- Сурьезный интерес у меня. Она же княжна. К таким на кривой кобыле не подъедешь. - Выдохнул парень.

И правда. Зачем княжеским дочка кобылы, да еще и кривые? Посмотрела я на него, поразлядывала. Не пара он Дуняше. Блеклый какой-то, не выразительный, будто краски на него не хватило. Ну может он человек хороший, кто ж его знает. Только соседка моя на такого даже не посмотрит.

Я оглянулась, ища её милое личико. Нет её. Может случилось что. Где это видано приемы пищи пропускать? Голодные обмороки нам не к чему. И так забот хватает.

- Слышишь Звездная, - Подал сосед по столу белобрысого. Голубоглазый, темноволосый. Собой хорош, только усмешка всё портит. Надменная какая-то. - А правда, что ты всех парней в деревне покалечила?

И сказано это было с издевкой. За подобные речи и макушке настучать - не грех, да только подносы уж больно тяжелые. Боюсь, не оклемается красавчик.

- Проверить хочешь? - Спросила я, тарелку отложив. - Так это мы завсегда рады. Только матушке потом не жалуйся, что тебя девка поколотила. Бревно на поле помнишь? Головушка твоя точно также расколется. Не сомлевайся.

Хохот раздался за столом такой, что соседние столы на нас обернулись. А я чего? Просто посуду свою собрала, в общежитие двинулась. в библиотеку пора отправляться, а для этого блокнот с собой прихватить надобно.

В комнате меня ждала заплаканная Дуняша. Она сидела на своей кровати, сжимая в руках письмо из отчего дома.

- Что случилось то? Помер что ли кто? - Спросила я подругу.

- Хуже. - Она протянула мене листок бумаги.

Глава 19

Взяла я письмецо в руки, а строчки так и прыгают перед глазами. Ничего прочитать не удаётся. Я и так старалась, и этак.

- Не могу прочесть. - вернула я Дуняше бумажный лист. - Буквы пляшут, как оголтелые. Чего случилось-то?

Я опустилась на свою кровать, попутно трогая рукой самовар, не остыл ли. Видать чаю нам много понадобится, чтобы слезы горькие разбавлять.

- Мне это мачеха прислала. - Глотая слезы ответила Дуняша.

Вот же зараза девка! Даже плачет красиво, не то, что я. Вою белугой, что все собаки в округе в конурах хоронятся со страху.

- Она разродилась раньше срока. - продолжила соседка.

- Бывает такое. А ты тут причем? - Не понимала я истерики Дуньки. - Ну подумаешь, баба раньше срока родила. Чай, ни она первая, ни она последняя. Такое повсеместно случается.

- Так то оно так. Да только родила она тройню, и все девки. - Дуняша икнула. - Она же батюшке клялась, что непременно наследник народится. а теперь вон оно как. И все бы ничего, но я за ней пригляд вела, пока она с пузом ходила. Тяжесть ненужную снимала, да головные боли лечила. Теперь Ирина, то бишь мачеха, меня обвиняет в ненужном приплоде. И батюшке она уже всю плешь проела, уж я то её знаю. Вот и написала она мне об этом, виноватую из меня делая.

Я конечно девка деревенская, много не ведаю, да и то понимаю, что Дунька в тройке девчачьей уж точно не причем.

- Коли такое наколдовать можно было, то рождались бы в княжеских семьях одни сыновья. И мачеха твоя - не простая. Письмо видать зачарованно, раз я его прочитать не смогла. Только для тебя оно писано, чтобы ты батюшке его показать не могла. Успокойся. Она просто на тебе злость срывает.

- Всё равно обидно. - Шмыгнула носом Дуня. - А если батюшка сюда прискочит и при всех мне выговаривать начнет?

Так и представила эту картину. Надеюсь, князь не настолько глуп. Хотя, что я знаю о влюбленных мужиках?

- А чего сейчас об этом думать? Вот, если приедет, тогда ты найдешь, что ему сказать. Глупая баба, твоя мачеха, и злая, как собака цепная. ей оно во сто крат вернется. Так моя бабка всегда говорила.

Я налила нам чаю и протянула Дуне пару пирожков. Помню же, что она на ужин в столовую сегодня не пришла. На голодный желудок страдать как-то неудобно.

Окончательно успокоившись, княжна умяла пирожки и две чашки чая пригубила.

- А ты чего так рано вернулась? Случилось чего? - Спросила она у меня, когда мы наконец собрались в библиотеку, хотя сил на этого совершенно не оставалось.

- Занятия дополнительные отменились. - Ответила я, вспоминая, как застала Гадюку в кабинете Льва Аркадьевича. Фу, аж передернуло. - Сегодня про тебя один из моих хлопцев спрашивал. Белобрысый такой. Знакомство завести желает.

Дуняша скосила на меня взгляд, сильнее прижимая к себе сумку.

- Не люблю белобрысых. Мне другие нравятся. - выдохнула она. - такие, как Лев Аркадьевич. Сильные, смелые и красивые.

И сказано это был, будто она готова к ногам профессора бросится, как только он покажется в поле видимости. Я сразу представила, как Гадюка подколодная Дуняшу по стенке размазывает. Ей это ничего не стоит.

- Ты не дури. - Предостерегла я её. - Где это видано, чтобы профессора со студентками своими...

- А ежели любовь? - Перебила меня Дуняша. - Настоящая!

- Тогда и гадюки не страшны. - Ответила я ей, наткнувшись на непонимающий взгляд.

Хорошая для неё партия Лев Аркадьевич. Он при чине, и при звании. Взрослый, серьезный, надежный опять таки. Только почему мне от этого так тошно?

Хорошо, то мы добрались до библиотеки и не нужные речи можно было не продолжать. Пора вернуться в настоящее и подготовиться к завтрему дню. Не уснуть бы за столом над книгами. Вот спеху то будет!

Глава 20

Весь вечер я клевала носом над книгами. Никак не могла собраться с духом, желанием и необходимостью выучить все заданное. Странно, что в библиотеки кроме меня, Дуняши и старушки-библиотекарши никого не было. Будто только мне одно и надо готовиться. Это печалило больше всего.

Дунька, что-то быстро накарябав в тетради убежала в общежитие. У неё завтра в основном практические занятия в большой теплице, которые местные оранжерей зовут. Слово такое чудное, оранжерея. Я его даже с первого раза выговорить не смогла.

Бабуля - библиотекарша, оказавшись со мной на едине, стала двусмысленно вздыхать и охать. Видать что-то я поскорее о старческом отдыхе под закат жизни вспомнила, да и покинула хранилище книг. Я конечно уважаю почтенный возраст, но все же закончить начатое мне нужно было больше, чем старушке вздремнуть. Это же не её завтра Гадюка первой отвечать вызовет.

А вообще в библиотеке мне понравилось. Тихо, светло и спокойно. Обилие книг поражало. В нашей деревне о таком можно было бы только мечтать, да и местные бы не оценили. Где это видано книжки собирать, когда трава не кошена и скотина не накормлена?

Умаялась я знатно, будто огород перепахала. Вышла на улицу, когда уже совсем стемнело. В сумерках двор казался уже не таким уютным и просторным. По углам сгущались тени, то и дело казалось, что вот-вот кто-то выскочит из-за угла. Я не робкого десятка, но все стало как-то не по себе.

Иду себе, к окна заглядываю, а в них света не видно. Неужели я так долго в библиотеке была? То-то старушка уже неприкрыто зевала.

Уже почти до общежития дошла, как слышу в кустах возня какая-то. Еще и ворона на ветке прямо надо мной сидит и глаза с меня не сводит. Узнала я её, гостью незваную.

Сумку свою с записями я к зданию притулила, да в кусты бросилась. А на улице никого и темень, хоть глаз выколи.

Раздвигаю шипастые ветки и вижу как на земле, подобравшись калачиком, хлопец какой-то лежит. Только лица его не разглядеть, темно слишком.

Ближе подбираюсь и поднимаю, что это Еремеев передо мной распластался. И чего это он удумал? Никак перебрал горячительного. Да только в Академии хмельное пить нельзя, это в правилах написано.

- Эй! - Я потрепала его за плечо, - Ты чего это? Хворь какая с тобой приключилась что ли?

Он мне ничего не ответил, только что-то прохрипел в ответ и дернулся. И тут я увидела, как все тело Еремеева опутывает тонкая сетка. Она засветилась в темноте, когда он попытался пошевелиться.

Никогда ничего подобного не видела. Серебристая леска мерцала в темноте, но в руки не давалась. Никак я не могла её с хлопца стянуть. Потом додумалась веточкой сухой её поддеть. Схватила сеть да и разорвала, Еремеева освобождая. Он вдохнул глубоко и закашлялся, а потом и вовсе сознание потерял.

Пришлось мне его на руки брать и тащить в лекарское крыло. Хорошо, что оно недалече было, а то бы я не управилась.

Удивительное дело! В деревне я могла по три бревна за раз переносить, а Еремеева еле доперла. Он в руках моих совсем обмяк и смирно лежать не собирался.

Передала сокурсника дремавшему за столом лекарю, который при нашей появлении сразу подобрался и в колокол зазвонил, остальных белых халатов призывая.

Сама не знаю, как так получилось, но я только на скамеечку у входа присела, дух перевести, как глаза сами и закрылись. Пришла в себя я уже на белоснежных простынях на небольшой койке, а надо мной нависал Лев Аркадьевич.

Светло было вокруг, птички за окном пели. Неужто я всю ночь тут пролежала? А что же случилось?

- Как чувствуете себе, Аксинья Митрофановна? Говорить можете?

Я кивнула, даже встать хотела, но не смогла. Слабость страшная разлилась по всему телу и во рту пересохло. А у изголовья моего как раз графинчик с водой стоял.

Понял все профессор и стакан с водой мне протянул.

Не в настроении Лев Аркадьевич. Всклокоченный весь, глаза красные, и дырка на рукаве, будто его с поля боя вытянули. Видать всю ночь не спамши.

- Нормально. - Выдавила я из себя. - А как Еремеев? Что с ним случилось?

- А вы так ничего и не поняли? - Удивленно спросил меня профессор стульчик к койке подвигая и усаживаясь.

- Я из библиотеки шла, Еремеева в кустах нашла, из сети освободила и сюда принесла. - Рассказала я, сама удивляясь насколько глупым вышел мой сказ.

- Хм. - Еще сильнее нахмурился профессор. - То есть вы голыми руками сеть разорвали?

- Да. Только она сначала поддаваться не хотела. А почему я тут оказалась?

- У вас сильнейшее магическое истощение, как и у Еремеева. Вы поправляйтесь, сил набирайтесь. А потом мы с вами будем выяснять, как вам удалось зачарованные путы разорвать, а при этом выжить.

Лев Аркадьевич вышел из палаты, оставив меня в полном недоумении. А еще и сумка моя осталась сиротливо стоять возле общежития. Хоть бы не сперли.

Глава 21

За целый день ко мне кроме лекаря никто не заходил. Поводил он чего-то надо мной руками, хмыкнул и вышел. На вопросы мои не отвечает, только брови кустистые хмурит.

Слышала, как ближе к обеду Дунька пыталась в палату пробиться, да только не пустили её. Вставать мне не разрешили, мол нужно сил набираться. А лежать мне уже до одури надоело. Оно же если расхаживаться, силы быстрее восстановятся.

Странные дела в Акадэмии творятся, жуткие. Бабка моя сказывала, что это, почитай, самой безопасное место во всей стране, потому как тут самые сильные маги обитают. Да только ловят этих магов как птичек в силок и магии лишают. Сдается мне, что Лев Аркадьевич знает больше, чем говорит, но разве уж он мне тайны раскроет?

Удрать бы отсюда, пока беды не случилось. А чую я, что она на пороге топчется и сетью серебром отливающей размахивает.

Видать и правда Еремеев - сынок царский, коль в ловушку попался. Еще ворона эта из головы не выходит. Вынюхивает чего-то. Не даром говорят, что птица она темная, колдунам да ведьмам помощница.

После обеда записку от Дуняши передали. Сообщала она, что сумку мою нашла и в общежитие снесла. А еще, что прихвастни Льва Аркадьевича всю нашу комнату перерыли, а чего искали непонятно.

Ох, как меня разозлило! Словами не передать!

Я, значит, им студентов спасаю, на своем горбу их к лекарю пру, а меня езе и в чем-то нехорошем подозревать вздумали? Никак Гадюка постаралась. Науськала его, зараза подколодная.

И только я о ней подумала, как дверь отворилась и показалась любимая до печеночных колик преподавательница. В бархат вся укутана, и это в июньский день. Смотрит на меня открыто. И нет в ней больше ехидства и высокомерия, что раньше присутствовали.

- Как вы? - Спрашивает тихо и ближе подходит.

- Спасибо, все хорошо. Только вот не отпускают меня. Приказано лежать и силы восстанавливать. - Отвечаю я, а сама удивляюсь, чего это её ко мне нелегкая принесла.

- Вы проявили большое мужество. Не каждый, даже опытный, маг ради спасения человека бросится зачарованную сеть руками рвать. Но вы должны знать, что ловушка скорее всего для вас подстроена была. Лев Аркадьевич вам об этом не скажет, оберегать будет. Но я считаю, что это неправильно. Вы должны быть готовы к тому, что попытки лишить вас магии могут повториться. - Сказала она серьезно, а потом протянула мне темно-зеленую скляночку. - Это снадобье поможет вам скорее восстановиться. Еремеев уже принял свою порцию.

Её слова ввели меня в недоумение.

- Зачем кому-то лишать меня магии? Я же никто! Да я и сама-то магией этой пользоваться не умею. Все вокруг только и твердят о безграничном потенциале моей силы, но она и носа не кажет. Кому я понадобилась?

Я даже села от негодования. плохие новости Гадюка принесла, смуту в душе мое посеяла.

- Ваша магия прорывается стихийно. Блокировка наложена такой силы, что никто из преподавателей снять её не может. Тут вам самой справится нужно. Хватит себя жалеть и проклинать судьбу. просто поверьте, что вы - могущественный маг. Единственная в своем роде. Женщины с таким уровнем магии еще не рождались. - Взгляд Гадюки изменился. Теперь она стояла передо мной именно такой, какой я знала всегда. Жесткая, гордая и высокомерная женщина. - Хватит тут валяться. Вы пропустили сегодня мое занятие и отработки я принимаю до конца недели. Сделайте над собой усилие и засуньте жалость к себе туда, откуда вы приехали. Путь назад уже нет. Это ясно?

- Очень даже ясно, Пеламида Полозовна. Спасибо, что зашли.

Гадюка кивнула и важно удалилась.

А не такая уж она и Гадюка. Всё таки хорошая тетка, только пуху лишнего на себя накидывает.

Я повертела в руках скляночку, откупорила крышку и выпила горькое снадобье. Противное до ужаса. Но в голове как-то сразу прояснилось. Даже есть захотелось.

Попробовала встать, а ноги будто ватные. Но ничего сейчас немного расхожусь.

Только до двери доковыляла, как режущее ухо "Лежать!" меня чуть на пол не опрокинуло. В одно мгновение передо мной нарисовался главный лекарь, Феофан Дмитриевич.

Руки в бока упер, смотрит так укоризненно.

- Ты чего это девонька удумала? Кому велено в кровати быть? Я тут её лечу, стараюсь, а сбежать удумала. Говорил я этой чешуйчатой, чтобы к больным в палаты не совалась, только разве ей кто указ. Вон и Еремеев апосля её визита скачет как козлик. Марш в кровать! Я к тебе позже зайду, а обед тебе сейчас принесут.

Феофан Дмитриевич буквально на руках меня до койки донес и сам лично одеялком прикрыл. Не знает он, значит, по снадобье волшебное. Ну и дела....

Глава 22

Кашу с мясом, которую на обед принесли я в два счета проглотила. И такой она мне вкусной показалась, словами не передать. А потом меня сон сморил, да и проспала я до вечера, пока Феофан Дмитриевич не разбудил.

Долго он меня рассматривал, вопросы всякие спрашивал, подивился моему слишком быстрому восстановлению. А я не стала рассказывать про снадобье, Гадюкой принесенное. Раз она сама ему не сказала, значит и мне этого делать не надо. Помогла она мне сильно, только вот отчего такая доброта? Жаль, что бабки моей тут нет. Она бы в раз все поняла, а я так и не научилась в людях разбираться.

- Вот что, Звёздная. Отпускаю вас в общежитие. Только завтра с утра, перед занятиями непременно покажитесь мне. Слишком уж быстро прошло восстановление. И сейчас вас проводят до комнаты, а то на улице стемнело совсем. Лев Аркадьевич ввел комендантский час и теперь с наступлением темноты студентам на улице выходить не можно. - Лекарь посмотрел на меня поверх очков.

- Хорошо, спасибо большое. А как Еремеев? Оклемался? - Спросила я, радуясь, что наконец-то покину палату и смогу нормально помыться и переодеться. А то сарафан ан меня уже колом стоит.

- Его еще до утра тут оставлю. Всё с ним нормально будет. - Ответил Феофан Дмитриевич и вышел, давая мне время умыться и хоть немного пригладить волосы.

Как выяснилось, до здания общежития меня будет провожать никто иной, как сам Лев Аркадьевич. А может даже до комнаты доведет. Вот Дунька-то удивиться. Чай до сих пор его в мечтах видит.

Профессор ждал меня у вода в лекарское крыло. Вид у него бл еще хже, чем вчера. Будто он три ночи не спал и одежду не менял. Глубокие синяки залегли под глазами, а волосы растрепанны. На лице читались усталость и растерянность.

- Готова? - Спросил Лев Аркадьевич, внимательно меня рассматривая.

- Готова. - Я даже попыталась улыбнуться в ответ, но ничего не вышло. Настолько взгляд у него был серьезный.

Мы вышли на улицу.

Прохладный воздух приятно бодрил. От него даже голова закружилась. Лев Аркадьевич быстро пошла вперед, еле поспевала за ним.

- Никак не могу понять, в чем ваш секрет. - Произнес профессор даже не глядя на меня. - Наверное, сейчас вы самая загадочная личность на территории академии.

- Да какие тут могут быть секреты? - Удивилась я. - Вы поэтому в моей комнате обыск устроили? Я всю жизнь спокойно жила в деревне и не догадывалась, что война до сих пор не закончена, что учиться настолько сложно, что блоки у меня стоят какие-то. Вы уж если подозреваете меня в чем-то, то так и скажите.

Лев Аркадьевич резко остановился. Я чуть в спину его не влетела.

- Мы выяснили, что в вашем роду не было сильных магов. У матери какие-то способности имелись, но ваши гораздо шире. Я не хочу вас пугать, но сокрее всего охотились именно на вас. И я не знаю причину. Просто пообещайте мне что будете осмотрительнее.

Это я уже и так знала. Пеламида Полозовна с утра мне тоже самое говорила. Но стоит ли об этом знать Льву Аркадьевичу? Ох, до чего же все сложно.

- Расскажите мне во всех подробностях, что случилось в тот вечер. Постарайтесь ничего не упустить. Каждая деталь может иметь значение. - Попросил профессор и мы двинулись дальше, но уже не так быстро. Со стороны могло показаться, что студентка прогуливается с профессором по пустынному двору Академии.

Когда я рассказала про ворону, Лев аркадьевич накинулся на меня с вопросами. Отличительные черты, что держала в клюве, была ли к лапе привязана записка.

Только я птицу сильно не рассматривала, нечего мне ему было ответить.

Так мы и дошли до общежития, а потом на нужный этаж поднялись.

Дуняша как дверь распахнула так и застыла с блаженной улыбкой на лице. Кланялась она перед Львом Аркадьевичем, чаю ему предлагала. Но он быстро распрощался и строго-настрого велел на улицу не выходить, будто я рвалась туда после всего.

Днем-то я выспалась, так что теперь ночью буду над книжками сидеть. Домашнему заданию все равно пострадавшая я или нет.

Глава 23

Всю ночь я так и не сомкнула глаз. Подготовив все домашнее задание, просто читала учебник по истории. Даже удивительно как многого я не знала. Теперь понятно, почему девицы высокородные меня деревенщиной считают. В них то науки с мальства впихивают. Хотя именно таковой я по сути и являюсь.

Еще письмо бабке написала, снесу его вниз, когда на завтрак пойду. Только о злоключениях моих ни слова не упомянула, зачем старушке лишние волнения? Она того и гляди прискочит сюда в поисках справедливости, а Акадэмия еще многим пригодится. Бабка моя церемонится не станет, навешает по первое число всем.

Эх, тут мне не то, что мужа найти, хоть бы голову не потерять по сетками серебристыми.

И повадилась же зараза какая-то силу магическую из студентов воровать. А главное для чего? Неужель заговор какой или еще чего?

К Гадюке нужно будет зайти, поблагодарить по человечески, а то я ведь ей даже спасибо не сказала. А зелье вон как быстро меня на ноги поставило. Видно, хорошая она баба, да только несчастная. В таких-то летах и без семьи. Тяжко одной все равно, гадюка ты или нет.

Еще до того, как проснулось все общежитие я сбегала в купальню, привела в порядок жуткую черную форму, подготовила сумку и поставила самовар.

Дунька открыла глаза с первыми лучами солнца, сразу начала суетиться. Выпив чаю, мы отправились в столовую на завтрак. Сегодня тут было непривычно тихо. Большинство студентов ели молча, лишь изредка переговариваясь. А еще я заметила на себе много взглядов. Только теперь они были не насмешливые, а уважительные. Даже противный Лисов не отвешивал шуточки, он вообще на меня не смотрел.

Завидует наверное славе моей героической. Но ничего, долго он не выдержит. Натура свое возьмет. И достанется же муженек кому-то.

Остальные хлопцы с моего факультета тоже вели себя странно. Даже место уступили за столом, и мне не пришлось теперь с торца ютиться. Ели молча, только ложки о тарелки стучали.

Тягостно это для меня. Лучше уж все было бы как раньше. К смешкам и шуточкам я хоть привыкла, а сейчас что делать? Сила во мне богатырская, но какое от ней геройство? Так, дары батюшкины. Он тоже мужик крепкий был, бабка рассказывала.

И только я хотела со скамьи встать, опустошив тарелку, как ко мне Афанасий подошел и попросил ко Льву Аркадьевичу заглянуть. Мол то видеть меня желает.

Ну что, надобно идти. Надеюсь, хоть сегодня что-то дельное скажет, а то только и толкует про мои таланты.

Подошла в двери профессорской, а она открыта. В кабинете Лев Аркадьевич с кем-то разговаривает, да тихо так, что ни одного слова не слышно. Не то, чтобы я подслушивать хотела, но все же интересно. Может получится узнать, что за темные дела в Акадэмии творятся.

Стою в коридоре, жду, в стеночке привалившись. Вдруг слышу, как мужчина кричит.

- Домой её нужно отправлять! Угробим девку! - Это был Воронцов, и говорил он точно про меня. Печенкой почувствовала, она как раз после трехдневных бабкиных пирожков ныть начала.

- Ты думаешь там до неё не доберутся? - Спокойно ответил Лев Аркадьевич где-то рядом с дверью. Выходят, значит. А тут я, красавица. - Григорий Аристархович, все будет хорошо.

Дверь совсем открылась и мужики показались на пороге.

Воронцов коротко мне кивнул и почти побежал по коридору, а Лев Аркадьевич пригласил войти.

- Как вы себя чувствуете, Аксинья Митрофановна? - Спросил он, плотно закрыв за собой дверь.

Я на стульчик присела и спину распрямила.

- Всё хорошо.

- Скажите, что вы помните о своих родителях? - Лев Аркадьевич занял свое кресло и смотрел на меня выжидательно.

- Я их не видела никогда. Померли, когда я только на свет народилась. Батюшка на войне сгинул, а матушка от горячки родильной скончалась. Рассказывала я вам уж об этом. Зачем опять спрашиваете?

- В твоей истории многое непонятно. В ближайшее время сюда приедет твоя бабушка, будем разбираться.

Я даже не сразу нашла, что на это ответить. Бабку мою сюда? Не знают профессора на какие муки себя обрекают! А говорят, что маги - умные и расчетливые. Ну что ж, хотя бы повидаемся.

Глава 24

Последующие два дня прошли как в тумане. Кроме, как о приезде бабули я и думать не о чем не могла. Не растрясет ли её в дороге? Не заболела бы. И куда её разместят? Разрешат ли ей в столовой кушать?

Ох, нужно было все это у профессора Льва спросить. Так я, когда новость о прибытии бабки услышала, так и дар речи потеряла.

Жаль, что домой меня не отпустят. Только старушку тоже зря сюда тащат. А может ей какая опасность грозит, ежели на меня охотятся?

Вчерась Еремеева из лекарского крыла отпустили. Выглядел он хорошо, будто прежний. Подошел ко мне в столовой и благодарил долго за спасении жизни. Приятна мне была его благодарность, да только неудобно, что при всех он говорил. Теперь на меня еще больше внимание обращали. Хотя куда уж больше. Но скоро эта история забудется и всем снова станет не до меня. Скорее бы.

Сегодня мы в теплице работали, сорняки на грядках убирали и готовили заготовки трав. Я так задумалась, что заместо травы все ромашку и повыдергала.

Уж не знаю, чтобы со мной главный садовник сделал, но Афанасий, староста группы наш, торжественно объявил, что профессора ждут меня в зале распределения.

Не к добру это. Шла я в зал на ватных ногах. Видать снова случилось чего нехорошее, иначе зачем бы было профессорам опять к магии кристалла прибегать.

Заходу в красивую комнату, а там перед профессорами на высоком стуле бабуня моя сидит. Спина прямая, смотрит с вызовом, надела лучший сарафан и платочек, который я ей ткала и расшивала на голову повязала.

Как увидела меня так и бросилась в объятия с прытью молодецкою. Целует, обнимает, будто мы с ней несколько лет не виделись. Мы же вообще не расставались, а тут две недели почти не встречались.

- Исхудала -то как! Глазищи ввалились! Красавица моя! - Причитала бабка, а потом и форму мою рассмотрела. - А это ещё чаго? Да что ж это! Зачем ты в эту одежку нарядилась? Где видано, чтоб девка в штанах ходила?

- Бабуличка, родная моя! Как же я рада тебе! Это форма моего факультета, у нас все так ходят. - Ответила я, обнимая её крепко. Про то, что только хлопцы на моем факультете учатся, я говорить не стала, а то она такой шум поднимет, что всем тошно станет.

- Акулина Никитична, нам нужно вернуться к нашему разговору. - Мягко воззвал профессор Филин. - Всё же может при внучке вы нам всю правду расскажите?

- Какую еще правду? - Я почти закрыла собой бабку. Вздумали они старушку допрашивать. Тоже мне великие маги.

Воронцов зметно напрягся, а Гадюка сидела с таким видом, будто ей все давно известно. Профессор Лев на нас не смотрел, а опустив голову изучал свои руки.

- Аксинья Митрофановна, у вашей бабушки не выявлено никакой магической активности. - Продолжил Филин, не спуская с меня глаз.

- И что это означает?

- Она вам не родственница. - Ответила уже Гадюка. - Я и раньше подозревала, а сейчас только убедилась. Вы поймите, Акулина Никитична, своим молчанием вы делаете только хуже.

От таких речей во мне злость закипела! За что же они так с бабкой то моей! Она меня с самого мальства растила, на ноги ставила, учила всему, чего знает. Не лам её в обиду! Пусть выгоняют с Акадэмии. Даром мне далась такая учеба. Снесу им сейчас дверной косяк, будут знать, как простой люд обижать.

- Я её у речки нашла, возле лодки разбитой. Ей тогда и недели от роду не было. Дочка моя уже при смерти лежала, одна я в это мире осталась бы. Вот и принесла я Аксиньюшку домой. Как можно детя бросить? Внучкой она мне стала. А родная или не родная - не столь важно. - Раздался за моей спиной голос бабки. Я поражено обернулась, чтобы в глаза ей посмотреть. - Прости меня девочка, что раньше тебе правду не открыла. Виновата я перед тобой крепко.

Я обняла её нежно и бережно, будто драгоценность какую в руках держу.

- Бабуничка, я так сильно тебя люблю. И никто мне не нужен!

Глава 25

- Теперь мы может идти? Вы узнали все, что хотели? - С вызовом спросила я, заталкивая бабку за свою спину. Хотелось бы мне все высказать этим мудрым профессорам всё, что я о них думаю. А если бы бабуню мою удар хватил? Или она кого-нибудь стулом успокоила? Тут бы по легкому, как с воротами входными не обошлось.

- Конечно. - Кивнул Филин. - До конца дня Акулина Никитична может побыть с вами, а потом мы отправим её домой. Вечером за ней придут. Извините за эту ситуацию, но так было необходимо. Вы нам очень помогли.

- И чем же? - Повернулась к нему Гадюка. - Как это помогло нам продвинуться?

- Мы все обсудим позже. Можете идти, Аксинья Митрофановна. - Прогремел голос профессора Льва.

Меня такой ответ не устроил. Достаточно они вокруг да около ходят. Чего мне еще ждать? Пока кто-нибудь придет ко мне ночью в комнату и накинет сеть или выпрыгнет из-за угла? Но и пугать бабулю я тоже не хотела. Достаточно она натерпелась. Ей еще до деревни всю ночь тарахтеть.

Мы вышли в пустынный коридор. Сразу захотелось вдохнуть поглубже.

- Срам этот сыми с себя. И покажи бабушке где у вас тут харчевня. Посмотреть хочу отчего ты так исхудала. Небойсь травой одной вас тут кормют. Ты вон даже зеленая вся. - Поджала губы бабуля и взяла меня под локоть.

Это еще повезло, что черную форму она прямо там с меня не содрала.

Мы прошлись по двору. Сильно бабуне сад наш понравился и деревья цветущие. Всё ей хотелось росточек какой-нибудь выдрать, да у нашего дома посадить. Здания каменные тоже впечатление произвели и к кладка кирпича узорчатая. В ближайшем к деревне города такого нет.

Многие студенты непонимающе смотрели на бабку мою. Ведь родительский день, когда посещения разрешены, еще не скоро, а она - туточки шагает и смотрит на всех оценивающе.

Комната в общежитии бабке не понравилась, а вот старичок на входе явно произвел приятное впечатление Долго он слова красивые говорил и стряпню бабунину хвалил, аж до самой двери нас проводил и взял обещание обязательно на чай к нему заглянуть перед отъездом.

За порядок меня бабушка похвалила, подождала пока я форму на сарафан сменю, сама умылась с дороги и отправились мы в столовую. Вот там-то у нее глаза и разбежались, но всего подряд хватать не стала. Поставила только жаркое на поднос и пару кусочков хлеба.

Сель мы отдельно ото всех. Меж тем га обед все больше и больше народа прибывало. Только Дуньки что-то не было никак. Опять где-то запропастилась.

- Это ж сколько у вас тут девок! - Озиралась по сторонам бабуля. - И ряженные все какие, косы до земли, статные девахи. А вот хлопцев совсем ничего и то, мутные какие-то. Вон только Рыжий на всех зыркает. Сразу видно, что рожа у него высокородная.

- Это Лисов, княжеский сын. - Ответила я, как можно тише. Старушка моя и так во всеуслышание много наговорила. Не избежать мне шуточек, опять.

- Знавала я одного Лисова, только не князем он был, а управляющим при княжеском дворе. - Уже тихо проговорила бабка, уткнувшись в тарелку. - Сватался ко мне, да только дрыном по хребтине получил. Вздумал, что я к нему третьей женой пойду, и это с тобой на руках. Ох и долго он тогда проклятиями сыпал.

Я только усмехнулась в ответ. Будет теперь, чем с Рыжего спесь сбивать. Вовремя мне бабуля эту историю рассказала. Многого я оказывается не знала. Надо нам чаще по душам разговаривать.

После обеда мы пошли на тренировочное поле. Благо, хоть погода стояла хорошая. Мы присели на бревно и бабуня поведала мне о том, что в деревне сейчас твориться. Оказывается противная Ксанка замуж вышла за городского. Первой женой пошла, да только стар муженек её, брюхат и лысоват.

Корова наша скоро приплод принесет. По осени ожидается. И как теперь моя старушка одна будет справляться? Ох, не нужно было на её уговоры соглашаться.

В четыре часа по полудни пожаловали помощники Льва Аркадьевича. Слишком быстро время прошло, не хватило мне его.

Я уж думала, что они сейчас бабулю мою к повозке проводят, а они дыру сияющую открыли по среди поля. Портал! Самый настоящий!

Моя Акулина Никитична без тени тревоги ступила в портал, крепко обняв меня на прощание. Коротка была наша встреча, но так дорога.

Глава 26

Во чтобы это не стало, я вознамерилась узнать всю правду. Мне надоело, что профессора постоянно о чем-то умалчивают. Да только я никого из ни не нашла. Кабинет профессора Льва был пуст, хоть и не заперт. Гадюка тоже куда-то запропастилась, а секретарь Филина сказала, что он отбыл на неизвестный срок.. Воронцова я искать не стала. И так понятно, что в Академии его нет.

И как они могли оставить студентов, после того, что случилось с Еремеевым и со мной?

Я сидела на лавке под яблоней, размышляя о том, что делать дальше. К чему ходить на занятия, когда в любую минуту из тебя могут выкачать магию? Хотя может именно это мне и нужно? Как же я раньше не догадалась! Если меня лишат магии, я смогу вернуться домой и буду жить как раньше. Заботиться о бабушке, хозяйстве и под дрыну я соскучилась. Сильно бы он мне пригодился.

- Всё хорошо? - Ко мне подсел Еремеев. Я даже не заметила, как он подошел.

- Да. - Соврала я.

- Ты думаешь, что тебе здесь не место? - Улыбнулся Станис, глядя в пустоту. - Знаешь, а ведь именно я привел тебе тогда к профессорам. Никто не может сломать врата, даже Лев Аркадьевич со всей его мощью. А ты к ним лишь просто прикоснулась и целая секция осталась в твоих руках. Всё не так просто. Ворота не открылись, если бы в тебе не было магии.

- Как же я тебя на разглядела? Откуда доспехи... - Изумилась я.

- Пока ты не стал студентом академии, ты не можешь видеть все окружающее таким, каким оно является на самом деле. Поэтому ты не могла разглядеть моё лицо. Как знал, что ты мне жизнь спасешь.

- Слушай, а как ты оказался в той яме? Как попался в сеть?

Я помнила, что Еремеев ничего не сказал профессорам. Мол, не помнит ничего, по голове его крепко приложили. Только, что-то мне подсказывало, что Станис чего-то не договаривает. Призваться не хочет.

- Я никому не расскажу, если ты этого боишься. - Заверила я Еремеева.

- В тот вечер я был в кабинете Филина. Искал информацию о своем отце. Я дождался пока профессор уйдет домой и пробрался. возвращаясь в общежитие, я заметил ворону, которая смотрела так пристально, будто ждала чего-то. После этого меня ударили по голове. А дальше ты знаешь.

Вот оно как!

- Разве ты не княжеский сын?

- Княжеский. - Подтвердил мои слова парень. - Только моя мама княжна, а я - незаконнорождённый. Вскоре после моего рождения, её выдали замуж. Я стал живым напоминаем позора. Пришлось лучше учиться, был послушным ребенком, не создавать хлопот, чтобы хоть как-то облегчить ей жизнь. отчим часто попрекает её мной, хотя у меня появились сводные братья. Даже сюда он не хотел меня отпускать долгие пять лет, пока Воронцов сам не забрал меня. Домой я больше не вернусь.

Мне даже стало его жаль. Сама росла без родителей, не знала материнской любви и ласки, защиты отца. Но бабуня дала мне всё, что могла. А бедолаге Еремееву даже не к кому было притулиться.

- Надо искать ворону. - Твердо сказала я.

- Начнем с библиотеки. - Кивнул Станис. - Нужно больше узнать о чародейских птицах.

Все пути ведут в библиотеку. Ох, лучше бы я бревна в поле разбивала.

Глава 27

- Что ты знаешь о воронах? - Спросил меня Еремеев открывая очередную книгу, коих рядом с нами лежала целая гора. На меня он не смотрел, поэтому я грешным делом подумала, что у хлопчика совсем с разумом после нападения беда, что он уже с книгами разговаривает. Но потом он посмотрел на меня многозначительно, как обычно бабка моя делала, когда выпороть собиралась, поэтому пришлось ответить.

- Кроме того, что это черные птицы - ничего. Слухи ходили среди деревенских, что вороны часто с ведьмами по соседству живут. Якобы была у нас в округа когда-то такая.

- Вороны - одни из немногих животных, способных переносить в себе душу мага, поэтому довольно часто становятся фамильярами ведьм или ведьмаков. - Станис рывком захлопнул книгу, чем разбудил старушку библиотекаршу, мирно похрапывающую за своей стойкой. Кроме нас в библиотеке больше никого не было. - Тут мы информацию не найдем.

Знать бы мне еще , что такое "фамильяры". Но спрашивать боюсь. Он же меня тогда совсем за убогую посчитает. Допытаюсь вечером у Дуньки, что это за напасть такая. Она -то по более меня знает, хоть и на лекарском учится. Пропадает только где-то постоянно.

- Что теперь делать? - Спросила я, когда мы вышли из библиотеки. На улице уже смеркалось. Сколько же мы времени над книгами просидели? Хоть бы на патруль не нарваться, а то беды не миновать. Лев Аркадьевич нас тогда под замок посадит.

- Готовить домашнее задание на завтра. - Было мне ответом. - А бабка твою чего приезжала?

Так и думала, что вся Акадэмимя будет об этом гудеть.

Я посмотрела на лицо хлопца гадая, могу ли ему доверять. Всё же он мутный какой-то, скрытный. Но все же решила правду сказать, все равно скоро все узнают. Нельзя в мешке шило утаить.

- Призналась она, что не родная я ей. Нашла меня бабка в корзине у речного берега и как свою внучку воспитала. О силе моей, как и родителях, ничего не ведает. Вот и пытаются профессора наши мудрые с этим разобраться. - Ответила я.

Еремеев посмотрел странно, будто первый раз видит, но больше ничего не спрашивал. И на том спасибо.

Проводив меня до общежития он направился к себе, а я, заметив свет в окне своей комнаты, быстро побежала по лестнице. Сейчас эта княжеская дочка выхватит у меня за то, что шастает где-то, когда вокруг такие дела творятся.

Дунька мне дверь открыла с таким цветущим видом, что аж ругаться перехотелось. Глазюки огромные светятся, улыбается.

Потом я поняла чего она такая радостная.

На столике стоял огромный букет красных роз. Цветы благоухали на всю нашу маленькую комнатку.

- Мой белобрысый однокурсник? - Спросила я закрывая дверь и вспомнив о хлопчике, который недавно Дуняшей интересовался. Упертый оказался. Уважаю.

- Как ты догадалась? - Еще сильнее просияла девушка, еще и краской залилась. Ох, хоть бы голову не потеряла! - Его зовут Дмитрий и он очень хороший.

Точно, Дмитрий! А я что-то имя его запамятовала.

Потом Дуня четверть часа мне рассказывала, как он при всех ей букет подарил, что девки остальные чуть от зависти не прыснули и как до дома провожал. А сама меж тем самовар поставила и чаю налила. Она даже сама не заметила, как этому научилась.

Я слушала её и улыбалась. Слишком уж счастливой она казалась. Только вот с Дмитрием этим я завтра потолкую, чтобы он глупости себе какие-нибудь не придумал. Хлопцы часто думают совсем не головой. Это мне бабка рассказывала.

Потом мы готовили домашнее задание, но уже в тишине. Завтра первое занятие было у Льва Аркадьевича. Может у меня получиться выведать хоть что-то.

Спала я беспокойно. Всё время слышались какие-то обрывки фраз, детский плач и воронье карканье. Нужно будет попросить успокаивающего отвара в лекарском крыле.

С первым ударом утреннего колокола мы с Дуняшей поднялись, привели себя в порядок и отправились на завтрак. В столовой как всегда не протолкнуться.

Я изо всех сил старалась не замечать на себе взгляды. Научилась уже за восемнадцать лет.

На тренировочное поле я пришла одна из первых. Странно, что сначала у нас был завтрак, а потом физическая подготовка. Раньше было наоборот.

Лев Аркадьевич появился, когда уже все собрались.

- Сегодня мы будем учиться защите. Сейчас по очереди выходите и становитесь напротив меня. Звездная! - Мое имя эхом прокатилось по полю, заставив вздрогнуть. - Начнем с вас.

Что делать? Ума не приложу! Еще и поле чистое, не одной дубины нет. Как защищаться?

Как только я заняла отведенное место, Лев Аркадьевич вытянул руку и над ладонью стал образовываться огненный шар, который становился все больше и больше. Я даже не догадывалась, что профессор Лев так умеет.

Залюбовавшись на оранжевое чудо, я даже не сразу заметила как шар полетел в меня, больно ударив в грудь. Дыхание сперло, в глазах заплясали искорки. Я кое-как устояла на ногах.

Кто-то из хлопцы вскрикнул, а кто-то даже хотел броситься на помощь. Но Лев Аркадьевич заставил всех умолкнуть одним взмахом руки.

- Вы должны уметь защищаться! С помощью магии в том числе! Возьмите себя в руки Звездная! Почувствуйте свою силу! Хватит всего бояться!

Он дал мне отдышаться и на кончиков пальцев снова появился зловещий шар. Только теперь он был больше.

Страх меня захлестнул, а на его смену пришла ярость. Я была очень зла на профессора и на себя. Неумеха! Во мне скрыта сила, а я даже её не чувствую.

Когда огонь вновь полетел в меня, я просто закрыла глаза и выставила вперед руки. И ничего не почувствовала.

- Ну наконец-то! - Послышался радостный голос профессора. - Нужно было раньше в вас запустить чистой магией. А мы все хороводы водим.

О чем это он? Что он такое толкует?

Открыв глаза один за другим, я ахнула. Между моими руками повис светящийся клубок. Резко хлопнув в ладоши, я просто расплющила его.

Не успев порадоваться, я ощутила как где-то внутри поднимается горячая волна. Она захлестывала мое сознание и опьяняла. Сильная, неудержимая. Сила рвалась и радовалась свободе.

Мне было сложно дышать. Голова кружилась, а ноги больше не держали. Всё вокруг померкло. Я только почувствовала как меня подхватили сильные руки Льва Аркадьевича.

Глава 28

Очнулась я в лекарском крыле на той самой коечке, на которой совсем недавно сил набиралась. В голове шумело, а во рту пересохло. За окном светло и птички поют. А значит недолго я тут, наверное.

Дверь в палату была приоткрыта и я четко слышала, как главный лекарь громко выговаривает профессору Льву.

- Да что же это такое! Я их тут лечу! Магию восстанавливаю! А вы, Лев Аркадьевич, студентов мне пачками поставляете. Сказано же вам было, ч то магическое истощение у девицы! Чего вы её на тренировку поволокли? Добить решили?

- Неудобно вышло. - Буркнул в ответ профессор. - да только как нам было по другому её силу пробудить? Кто ж знал, что она из нее потоком хлынет. Мне теперь еще и поле восстанавливать.

Ой! Что же это я наделала? А ведь не помню ничего. Хотя нет, помню. Теплую волну силы помню. Яркий свет из рук помню. Как горящий шар удерживала тоже помню. Как сознание потеряла и прямо в руки Льва Аркадьевича рухнула - такое вообще не забыть. А вот про то, как поле разворотила - не помню.

Попыталась встать, да не смогла. Волосами за бортик кровати зацепилась. Пощупала рукой косу свою куцую и обомлела. Нет моих волосюшек реденьких! На их месте грива длинная и путанная.

Выбралась из кокона волос, и на отражение свое посмотрела. Ой, мамочки! Глаза горят синим пламенем, веснушки все куда-то подевались! Даже шрама над верхней губой, в семь лет полученного от гвоздя заборного и того нет! А волосы мои теперь ниже пояса спускаются густыми пшеничными волнами. Это что такое происходит? Как же это?

Пока себя разглядывала, не заметила как дверь отворилась и в палату вошел Лев Аркадьевич.

- Как вы, Аксинья Митрофановна? - Прокатился его голос по всей палате.

Смотрит на меня серьезно, взглядом ощупывает, изучает.

- Не знаю, Лев Аркадьевич. - Честно призналась я и ноги на пол опустила. Форма моя хоть и измялась, но все же чистая была. Наверное лекари её заклинаниями очистил. А ботинки рядом с койкой стояли, тоже чистенькие. - Что произошло?

- Подозреваю, что вы сняли один из блоков, наложенных на вашу магию. Зрелище было впечатляющим. - Серьезно ответил профессор. - Выброс произошел слишком быстро, поэтому вы и не смогли его удержать. Нужно тренироваться, много. Чем мы завтра и займемся.

- Надеюсь, я никого не покалечила? - Тихо спросила я.

- Нет. Пострадало только поле. Теперь нам нем симпатичная такая борозда. Как раз завтра все и исправите.

- А почему мои волосы так отросли? У меня отродясь такой косы не было. - Я перекинула через плечо тяжелую гриву.

- Проявление магии. Она нас всегда несколько меняет, делает лучше. Через пару часов вас отпустят в общежитие. Отдохните хорошенько.

Лев Аркадьевич еще раз посмотрел на меня внимательно и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Я еще и месяца тут не проучилась, но уже успела отличиться. Несколько раз. Ох, бедовая я девка! Правду бабка говорила.

Сейчас я чувствовала себя как и всегда, только тепло ощущалось на кончиках пальцев. Всё хорошо, только как я теперь с такой косищей по полю бегать буду? Неудобно, просто жуть.

Ближе к вечеру я явилась в общежитие. Главный лекарь напоил меня успокаивающим отваром, чтобы я смогла выспаться и отпустил с миром, строго-настрого наказав больше в нему не возвращаться и беречь себя. Ага, как будто я это умею.

Дунька уже в комнате была. Как увидала меня, так и слова вымолвить не смогла.

- Ой! - только и пискнула она, косу мою новую рассматривая.

- Не то слово! Ножницы доставай, сейчас все назад возвращать будем. Не привыкшая я с таким добром ходить. Вечно обо все цепляться будет. Ровнехонько обрезать сможешь?

Дунька кивнула и в ящик стола полезла. Так-то оно лучше будет. Рассказала я подруге о злоключениях своих, умылась да и спать легла. Больно в сон клонило после снадобья лекарского. Даже есть не хотелось.

И без волос этих даже дышать легче стало. Это ж сколько с ними мороки? Чикнула мне их Дунька ножницами и всего делов. Но кто ж знал, что они за ночь опять отрастут? Напасть какая!

Глава 29

Повезло, что мне в соседки попалась княжеская дочка. Дуня со знанием дела расчесала мои волосы, заплела две косы и уложила их вокруг головы, чтобы не мешали. С стала я похожа на жну нашего деревенского старосты. Та, баба хоть и в летах, но все же волосами своими гордилась и часто их не вверх собирала. Всё к бабке моей за травами бегала. Вот я сейчас смотрю на себя в зеркало и аж плеваться хочется. Как только можно такую тяжесть на себе таскать?

Каждое утро теперь мне эта морока предстоит. Сначала расчеши, потом заплети, еще и закрепи и следи, чтобы растрепой не стала.

На тренировку к Льву Аркадьевичу я пришла злая и голодная, хоть и успела пару пряников съесть, правда их перед этим разбить пришлось. Нужно бабке написать, чтобы еще передала, а то я так долго не продержусь.

Профессор встретил меня задумчивым видом. Я уж было обрадовалась, что сегодня он в меня огненными шарами бросаться не станет, ан нет. Станет, и не только огненными. Это я сразу поняла, когда он об моем самочувствии справился и начал руки разминать. Ох, страшный он мужик, когда магию использует! Глаза словно бешенные! Не хотела бы я с ним на поле боя встретится.

Сегодня мы отрабатывали приемы защиты. Было страшно, но каким-то образом мне каждый раз удавалось удерживать посланный в меня шар, хотя приливов магии я больше не чувствовала.

Профессор довольно кивнул и объявил об окончании тренировки как раз вовремя, а то ноженьки мои тряслись и рученьки не слушались. В голове все мысли были о завтраке, а еще впереди целый день занятий и подготовка домашнего задания, чтоб его.

В столовую я прибыла в черной пыльной форме и мне было абсолютно все равно на мой внешний вид. Потом переоденусь, если успею. Всё же - не простая деваха, и чем раньше остальные с эим смиряться, тем меньше смешков и шуточек будет отпускаться в мою сторону.

В этот раз во взглядах окружающих, особенно девиц, я заметила что-то новое. Зависть! Они смотрели на мои, пуще паренной редки надоевшие за утро косы, заботливо уложенные Дуняшей, и завидовали. Интересно. Даже стало как-то приятно.

Сегодня я скромничать не стала. Хотелось натурально жрать, а не скромненько вкушать скромный завтрак, дабы не растерять тонкость стана. Но, последнего у меня никогда и не было, поэтому набрала я два подноса еды и пошла к своим хлопцам. Встретили они меня в молчании и с удивленными взглядами.

- А... - Что-то попытался спросить сидевший рядом Афанасий, но я посмотрела на него так, что сами вопросы отпали сами собой. - Понятно. - Буркнул он и уставился в свою тарелку.

Лисов на меня как-то поглядывал и глазки его, бусинки, поблескивали. Видать очередную гадость задумал. Вот же подленький какой. Хоть бы себе уже зазнобу какую нашел, чтобы было куда силы, раз ему тренировок мало.

Смотрю, все на меня поглядывают, а спрашивать не решаются. Ой, хлопцы эти, хуже бабы базарной, до сплетен охочи.

Закончив со своим завтраком я немного раздобрела и рассказала им, что сегодня проснулась с таким невероятным богатством и теперь оно со мной будет всегда, если я не найду способ от него избавиться.

- А ты разве не знаешь, признаком какой магии это является? - Удивленно спросил Еремеев через весь стол.

"Да мой же ты золотой! Откуда же мне знать? Я без году неделю, как магичкой стала!" - Вот так мне хотелось ему ответить, но в произнесла я только отрывистое "нет".

- Магия жизни, деревня. - Самодовольно ответил Лисов. - Ты хоть бы книжки почитала, грамоте ведь обучена.

- Ох, не трогал бы ты меня, Рыжий. Я ведь не погляжу, что ты высокородный. Пятак начищу и жалуйся кому хошь. Ты усердие свое на физическую подготовку переложил, а то вон, тщедушненький какой. Унесет тебя потоком ветра и не поймаем.

Да, признаюсь. Дала я лишка. Не надо было так ему отвечать. Да только злость, за утро накопленную, выплеснуть надобно было. А тут как раз этот оголтелый и подвернулся. Но ничего, ему полезно будет.

Хлопцы взорвались дружным хохотом, а Рыжий нахмурился и больше не приставал ко мне. Оно и правильно.

Магия жизни, значит. Кажется пора снова наведаться в библиотеку. Всё равно кроме меня, и Еремеева, туда больше никто не ходит. Только мы и не даем старушке-библиотекарше выспаться. После занятий я уже стояла у стойки под её смурным взглядом.

- А зачем это тебе книги про магию жизни? - Спросила она меня скрипучим голосом.

- Для себя новое узнать хочу. Я ж из деревни, откуда у нас там магическим книгам взяться? А тут науки такие мудреные, что заниматься постоянно приходится, чтобы от других не отставать.

- И то верно. - Хмыкнула старушка. - Сейчас подберу тебе что-нибудь.

И долго так посмотрела на меня. Ох, не понравился мне её взгляд. то ли мне уже не пойми что мерещиться.

После ужина я в комнату завалилась почти без сил. Много нового узнала, даже пометки сделала для себя в тетради. Хотела еще у Дуняши поспрашать, да только не было её. Опять наверное с Белобрысым милуется, бедовая девка.

Умылась, переоделась, да и сама не заметила, как уснула прямо за столом над книгами. И сон мне снился такой, что проснулась я по среди ночи в холодном поту. Будто отбирают меня маленькую у матери, только-только разродившейся, а та кричит и руки ко мне тянет. Волосы светлые и глаза синие, как у меня. Несут куда-то в темноте, а потом в корзину кладут. А потом лицо бабки моей передо мной возникло и глаза её удивленные.

Вскочила я, а воздуха не хватает. Сердце из груди так и выпрыгивает. Смотрю, а Дуни то на месте нет хоть уже и ночь-полночь. Ох, чувствует моя душа, что беда приключилася! Ко Льву Аркадьевичу бежать надо! Только собралась я из комнаты выйти, как в дверь постучали.

Глава 30

Отворяю дверь, а там Белобрысый стоит, ухажер Дунькин. Глаза шальные, дышит тяжело, будто-то бы гнался за кем-то. За плечо мне заглядывает.

- А Евдокии дома нет? - Спрашивает хрипло.

И так мне стукнуть его захотелось! Прям от души приложить. Как знала, что с ним ничего хорошего не получится у подруги моей наивной.

- Нет её, хотя на улице уже темень непроглядная. А не с тобой ли она была? - спрашиваю, а сама его в комнату пускаю. Нечего такие разговоры на пороге вести. Того гляди еще и народ соберется, чтобы сплетни послушать.

- С мной была. Да только рассорились мы с ней, она и убежала. Я думал, она в общежитие побёгла, вот и пришел, чтобы поговорить. Я двумя этажами выше живу.

Я посмотрела на него с удивлением. Не знала, что хлопцы тоже в этом здании живет. Хорошо, что бабка моя тоже не ведала, иначе за мои новенькие косы домой бы меня и потащила, будто нужна я тут кому.

- Рассказывай подробнее, что у вас там приключилось! Да не юли! Я тебе за Дуньку... - Я показала хлопцу увесистый кулак и руки в позу сахарницы поставила. Вздумал он моих друзей обижать.

- Я предложил ей стать моей женой. - Обиженно выпалил Белобрысый. - Второй! Первую то мне уже родители сосватали. А она разрыдалась и убежала. Мол, не гоже это мужика с кем-то делить, а виноват что ли, что у нас такие теперь порядки? Это ж не меня нужно ругать!

Ух, зараза какая! Так я и думала. Понапридумывали нынче заваруху с несколькими женами, будто бабы спят и видят как в толпу таких же счастливец пойти и мужика с другими делить.

- Старичок на входе сидит? - Спросила я сурово. Потом разберусь с этим любителем девичьей красы, а сейчас нужно Дуньку найти, пока цела она. Ох, чувствует моё сердце недоброе.

- Сидит. А ты чего удумала?

- Пойдем зазнобу твою искать, пока не случилось чего. Уходить будем огородами, то есть окнами.

Не выпустят нас из общежития. А рассказывать что случилось долго. Можем время упустить.

Решительно открыв окно я выглянула на улицу. Хорошо, что всего второй этаж и дерево, с виду крепкое, совсем рядышком стоит. Патруля не видно. Тишина стоит, только птички поют.

Вылезла на подоконник, до веточки дотянулась да и прыгнула. Не удержалась за дерево, но все равно вполне удачно на землю приземлилась, как мешок с картошкой. Еще и сарафан порвала прямёхонько по шву.

Белобрысый более везучими и умелым оказался. Ловко по дереву спустился. Огляделись мы и двинулись тихо к теплицам с лекарственными растениями. Там последний раз Дуняшу и видел жених новоявленный.

Почти добравшись до места, чуть на патруль из помощников Льва Аркадьевича не нарвались, но не заметили они нас. Мимо прошли, пока мы в кустах ежевики отсиживались.

Предчувствие у меня такое странное было, будто следит кто за нами. Да только отмахнулась я от него, не до этого сейчас. Всми силами Дуняшу звала внутренним голосом, к звукам прислушивалась. Белобрысый смотрел на меня и молчал, понял, что мешать будет. Потом смотрю, а на дорожке передо мной будто ниточка золотая появилась и вьется все вперед. За ниточку тоненькую я ухватилась и пошла.

Почти, возле того самого места, где нас с Еремеевым прижили, у небольшом овражке мы Дуняшу и нашли. В беспамятстве она была, дышала редко-редко. И как это её караул не заметил, на виду ведь девка валяется! Как можно было мимо пройти? Белобрысый тоже смотрел на нее широко распахнутыми глазами, будто первый раз видел. Тоже мне боевой маг. Сам вот-вот в обморок шлепнется.

Отправила я его помощь искать, да всех сюда вести. А сама руки к груди Дунькиной приложила, чтобы биение сердца не упускать и разрыдалась. Так не горько за нее стало, и за себя. Ладно я какая-то там избранная с большим потенциалом, а её за что? Ведь добрая душа, никому плохого слова не сказала!

А меж тем меня знакомая волна накрывать стала. Теплая такая, родная. И из руки моих свет желтый полился в Дуняшино тело проникая. Затрепетали ей ресницы, глазищи синие распахнула и смотрит на меня непонимающе.

За спиной шаги послышались. Тяжелая рука легла на моё плечо.

- Отпустите её, Аксинья Митрофановна. - Спокойный голос Льва Аркадьевича над самым ухом послышался.

Отпустила. Обернуться хотела, а вместо этого стала перед глазами темнота. Опять наверное ночевать в лекарском крыле буду.

Глава 31

Я выныривала из забытия и снова в него проваливалась. Слабость была во всем теле такая, что я даже глаза открыть не могла. В редкие минуты, когда сознание снова ко мне возвращалось, я слышала голоса. Они ругались, спорили, а потом шептали. Грешным делом закралась мысль, что я просто сошла с ума и все это мне просто слышится.

- Если нам не удастся её хотя бы напоить, то для девочки все будет кончено. Она уже очень долго ен приходит в себя. - Почти кричал главный лекарь. Я слушала его, но не могла ответить.

Потом темнота.

Потом голос Льва Аркадьевича вывел меня из забытия.

- Она отдала почти всю свою силу, чтобы спасти княжну Евдокию, только резерв почему-то не восстанавливается....

И снова темнота...

Еще я помню запахи. Под нос мне постоянно что-то совали. Горькие настои и дымящиеся пучки трав. Всё чувствовала, понимала, а глаза открыть не могла. даже слова вымолвить не получалось.

Не знаю, сколько времени я так пролежала. Пока однажды не почувствовала, как моя сила постепенно возвращается. Теплые ладони на моей груди напитывали тело магией и возрождали способность двигаться.

С глубоким вздохом я распахнула глаза и увидела перед собой лицо Пеламиды Полозовны.

- Наконец-то. - Дрожащими губами произнесла она и улыбнулась.

Лицо Гадюки было не таким, как прежде. Теперь на некогда гладкой коже отчетливо были видны мелкие чешуйки, а глаза стали точь-в-точь змеиные, с тонким вытянутым зрачком.

Женщина спешно убрала руки и натянула перчатки, без которых я её никогда не видела. Она поднесла к моим губам стакан с водой. Жадно его опустошив, я хотела спросить, что сейчас произошло.

- Много же тебе магии потребовалось, девочка. - Почти прошептала Гадюка и устремила на меня свои нечеловеческие глаза. - Прости, но мне пришлось это сделать.

- Что сделать? - Также тихо спросила я.

- Влить в тебя свою силу. Это строго запрещено. Но другого решения не было, а в нашем царстве не так много магов жизни, чтобы ими разбрасываться. Надеюсь, что это останется между нами. От Льва Аркадьевича у меня секретов нет, но остальным знать не обязательно. Пусть все думают, что тебе помогли лекарские эликсиры, один из которых ты выпьешь прямо сейчас. С твоей подругой все хорошо, уже рвалась сюда.

- А вы со Львом Аркадьевичем тоже силой делитесь? - Терзаема догадкой спросила я.

- Да, именно этим мы и занимаемся за закрытыми дверями его кабинета, только не стандартным и приятным способом. - Ответила Гадюка.

Мне сразу вспомнилось, как я застала Льва и Пеламиду Полозовну. МИловались значит все-таки.

- Почему вы мне помогаете? - Сев на кровати я пыталась размять затекшие ноги.

- Кто-то же должен. Пока эти вояки недруга искать будут, ты совсем захлянеш. Тебе срочно нужно набираться знаний и опыта. Совсем скоро про тебя прознают в царском тереме. Государь не упустит возможности иметь при себе мага жизни. Когда тебя выпустят отсюда, зайди ко мне. Я отвечу на все твои вопросы. А сейчас я пойду, пока старый лекарь не явился.

- Спасибо вам. Не первый раз помогаете, а мне и отплатить нечем. - Я пожала плечами.

Гадюка хмыкнула и почти бесшумно вышла за дверь.

Не подвело меня чутье. Пеламида Полозовна и правда не человек, и похоже знает больше остальных. Никак у меня из гловы не выходит, как они с профессором Львом магией обмениваются, не будучи в законном браке и дверей не закрывая. Тьфу ты! Дура я набитая! Не мой это дело. А вот душегуба сама искать стану, пока он первым до меня не добрался.

Встала я с кровати, слабость превознемогая. Расходится мне надо. Оно так правильнее будет. И поесть не мешало бы. Видимо лежу я тут долго, да и за окном темно.

Только до двери доковыляла, как Лев Аркадьевич показался.

- Аксинья Митрофановна! Живо в постель! - прогремел его голос.

И что-то спорить с ним совсем не хотелось. Лежать так лежать, будто я до этого за околицей бегала.

Отдав короткие распоряжения, профессор зашел в мою палату.

- Здорово же вы нас напугали, но хорошо, что все обошлось. - Он подошел ближе и положил шершавую ладонь мне на лоб. - Жар спал, и румянец вернулся. Подействовали значит настои лекарские. Значит вы у нас маг жизни. Ну что ж, очень хорошо. Только это не все. Скоро и остальные грани вашей магии проявятся.

- И какие же профессор? - Пискнула я, предвкушая неприятности.

- Всякое может быть. Может поисковая магия, может лекарская, а может и все сразу.

Поисковая? Уж не про ниточки золотистую, которая меня к Дуняше привела он толкует?

- Я Евдокию нашла с помощью нитки золотой, что по дорожке прямо к ней бежала. Сама не знаю, как это у меня получилось. - смущенно ответила я, смотря в распахнутые от удивления глаза профессора. - Вы бы мне разрешение выдали на чтение книг в закрытых секциях, а то в разрешенных я ничего толком найти про магию свою не смогла.

- И не найдете. Магов жизни настолько мало и их так сильно скрывают, что упоминаний о них очень мало. Вы у нас штучный экземпляр, Аскинья Митрофановна. У вас большое будущее.

"Или короткое" - Добавила я про себя.

Распрощался со мной Лев Аркадьевич, а лекари супа горячего принесли и стали надо мной кудахтать. Ох и надоели они мне, словами не передать.

Глава 32

- Мне проще вас вообще отсюда не выпускать! - Возмущался на сю палату главный лекарь. - Благодаря вашему появлению в Академии, нам нужно обновлять все лечащие составы, так как запасы мы почти полностью потратили на ваше восстановление. Это же надо так себя не беречь!

Я слушала, понуро опустив голову. Так то прав конечно Феофан Дмитриевич, да только я же приемную комиссию с самого начала предупреждала, что мне лучше сразу домой поехать. Так нет же! Учись, Аксинья Митрофановна! Потенциал у тебя безразмерный! Вот я и учусь, как могу.

- Не серчайте, Феофан Дмитриевич! Мне оно тоже не до души в переделки попадать. Не могла же я Дуняшу бросить в том овраге? Кто ж знал что Лев Аркадьевич так быстро прибежит? А ежели бы не успел он? Но я вам обещаю, что магию свою упорнее постигать начну. Беречь её буду. - Спокойно ответила я. - А составы целебные я вам помогу восстановить. Понимаю в травах кое-что. Может пригожусь для чего.

Главный лекарь выдохнул, видать успокоился. надоело ему меня распекать, неразумную.

- Ваше помощь молодой княжне не оценима, только больше так силой не разбрасывайтесь, или делайте это скрытно. А то ведь вам даже доучиться не дадут. Переселят в царский терем и света белого не увидите на государственной службе. А помощь нам и правда может понадобиться. если у вас все будет получаться, то возьмем вас на работу в лекарское крыло. Нам - рабочая сила, а вам - практика и копейка какая-никакая. А сейчас отправляйтесь домой, да постарайтесь живой добраться. Подруга ваша уже второй день пороги оббивает, беспокоится.

Оставил меня лекарь одну, чтобы я переоделась и умылась. Еще и волосы эти длиннющие забот добавили. Пришлось простую косу заплести, чтобы не мешались.

В общежитии мне старичок-вахтер письмо от бабки передал, да гостинчик небольшой в виде трех банок малинового варенья, мешка пряников, чая травяного, связки баранок, сушенных яблок и баночки меда. Потратилась бабка, передачку собирая. Нужно будет ей написать, чтобы послед поскромнее была. Я тут с голоду точно не помру.

Одну баночку я сразу старичку отдала, отчего он в благодарности рассыпался и бабке велел передать поклон до земли. Да только вилела я, как он письмецо под стол спрятал, прежде чем мне мешки с добром отдать. Ох, все же появится у меня дедка, в довесок к бабке.

Хмыкнула я и потянула свою поклажу в комнату. А там и Дунька на плечи мне бросилась вся в слезах от радости. Целовала меня в обе щеки, обнимала крепко.

Позже мы с ней чай пили. Тут то я и решила узнать, как она в тот овражек угодила.

- Мне Димка как сказал, что второй женой меня брать хочет, так я сначала ему пощечину влепила, а потом и бросилась обратно в комнату. Знаю я, что порядки у нас теперь такие, что при мужике не одна баба может быть при желании, готовили меня в такому с измальства. Но обидно до жути. Аж в глазах от возмущения потемнело. Думала я, что любит он меня предано и других девиц ему не надо. А оно видишь как получается, сосватанный он родней. Бежала я от него, дороги не разбирая, да ворона мне чуть на голову не села. Раскаркалась сильно, еле отбилась я от нее. А потом слышу голоса поодаль мужские, про печати какие-то говорят. Скрыться хотела, но заметили меня. Лиц не видела. Фонари отчего-то не горели. Так меня эти нелюди по темечку ударили, что я сразу сознание и потеряла. В себя уже у лекарей пришла, там и узнала, что это ты меня спасла, Аксиньюшка. И как ты там оказалась? - На одном дыхании выпалила Дуняша, а в глазах слезы поблескивали.

- Прибежал твой Белобрысый, то есть Дмитрий. Рассказал он мне, что ссора меж вами произошла и убегла ты от него. Вот и пошли мы тебя искать, по дереву спустившись. Нас к тебе поисковая магия довела, моя. А там все само собой получилось. Теперь у меня под надзором будешь. Нечего со всякими княжичами по вечерам гулять. Вот ирода, на студентов покушающегося, изловим, тогда и выдохнем спокойно. - Твердо заверила я её.

- Неужели сама собираешься ловить его? - Изумилась Дуня, аж пряником подавившись.

- Сама не сдюжу. Знаний не хватает, да и силушка моя еще только пробуждается. Однако ж в тороне сидеть не собираюсь.

Дуня кивнула, но все равно глаз с меня не сводила. Да и сама я уже не так была уверена, что из затеи моей что-то путное получится. Но слово не воробей. Завтра же обзаведусь дрыном. И все равно, что там профессора про это скажут.

Глава 33

- Лев Аркадьевич! Мне нужен дрын! - Громко прокричала я, завидев профессора на тренировочном поле. От дополнительных занятий меня освободили, но от идеи обрести привычное для меня средство защиты не отказалась. Может о не поможет оно в магической борьбе, но и лишним точно не будет.

Увидев меня профессор несколько удивился, и все же закончил гонять по полю двух бравых молодцев из своей личной свиты. Я раньше даже лица их не запоминала, ибо они скользили по Акадэмии как тени. Нужно будет побольше о них узнать. На обслугу обычно не обращают внимания и болтают в их присутствии, чего не стоило. А то, что эти двое именно обслуга, я не сомневалась. Слишком четко они повиновались приказам, не разговаривали и имен не называли.

- Я же просил вас сегодня не приходить, Аксинья Митрофановна! Вам нужен отдых и полное восстановление магического резерва. - Грозно вращал очами Лев Аркадьевич ,сложив руки на груди, пока я пыталась отдышаться подле него.

- А я и не на тренировку пришла. Помню ваш наказ. - Да и от лишнего дня отдыха я против ничего не имела. Как раз будет время покопаться в библиотеке, а потом все обсудить с Еремеевым. Он наверняка уже что-то узнал. Характер у него больно дотошный. - Мне нужна дубина деревянная, в два локтя длиной. Не дрын конечно, но все равно с ней мне как-то сподручнее будет.

- Зачем? - Изогнул красиво очерченную бровь мужчина. Ох и хорош же он чертяка! Даже у меня немного ноги подогнулись от такого взгляда. И знает же, какое влияние может оказать на девичью мечтательность.

- Для защиты! - Выпалила я, переставая обращать внимание на брови, на волевой подбородок, плотно сжатые губы и... В общем глаза в пол опустила, чтобы наверняка. - В деревне у меня дрын пригодный имелся, да только слишком уж он большой. Неудобно будет. А с дубинкой - в самый раз. Я её в рукав формы засунуть смогу, или в штанину. Тогда никто мне не страшен. Уж пользоваться ей я умею.

Лев Аркадьевич как-то странно на меня посмотрел, задумался на долгую минуту, а потом спросил.

- Как вы себя чувствуете, Аксинья Митрофановна?

Вот! Опять по имени назвал! А то всё по фамилии, да по фамилии. Видать и уважение ко мне выросло, а может и не только оно! Тьфу ты, о чем я только думаю? Нужно почаще вспоминать, как они и Гадюкой силы друг руга восполняли, чтобы у меня стыдных мыслей не возникало.

- Хорошо, Лев Аркадьевич. - Удивленно ответила я. Он наверное подумал, что у меня на фоне всех этих переживаний совсем разума не осталось. Ну еще бы! Прибегла девица, только вчерась без сознания валявшаяся и требует оружие. Деревянное и небольшое, но все ж оружие, опасное в умелых руках.

- Вы утверждаете, что владеете рукопашным боем. Правильно я вас понял?

- Не рукопашным боем, а всего лишь дубинкой. Детство в деревне. Сами знаете. - Ответила я, не понимая к чему эти расспросы.

- Вот сейчас и проверим. - Кивнул профессор. - Сможете одолеть одного из моих помощников, будь по вашему.

- Да хоть с вами в бой могу вступить! - Слишком опрометчиво ответила я. Вот так всегда. Сначала скажу, а потом подумаю. Эх, мало меня бабка гоняла!

Лев Аркадьевич усмехнулся, сбросил с себя черную форменную куртку, оставшись в свободной рубахе. Закатал рукава и приказал одному из своих ручных соглядатаев принести две деревянные дубины.

Хорошо, что у меня в лекарском крыле уже коечка сов появилась, да и к месту у окошка я привыкла. Надеюсь только, что достанется мне не сильно, а то синяки заживают долго и не хотелось бы себе дорогу освещать фонарем под глазом.

Моргнуть не успела, как мне в руки всунули желаемое орудие. Лев Аркадьевич попросил меня выйти в центр поля. А на мне сарафан новый,и косы тяжелые за плечами болтаются, но так даже лучше. Враги не будут ждать, пока я волосы соберу и удобную одежду напялю. Они вон, из-за угла нападают и прямо по темечку.

Нечего было трыньдеть! Сейчас огребешь ты, Аксинья, по первое число.

Лев Аркадьевич меж тем начал по-тихоньку ко мне подкрадываться. Двигался плавно, не сводя глаз с моего лица. Сделал несколько попыток ударить, но я увернулась. А потом пошел в лобовую атаку, замахиваясь дубинкой. Я под руку его нырнула, резко развернулась и хряснула широкую спину со всей дури.

В общем в лекарском крыле сегодня не мне ночевать. Пришлось его на своих рученьках тащить к Феофану Дмитриевичу. Знатно лекарь удивиться. Да хоть бы оклемался профессор! Мужик то хороший... и красивый.

Глава 34

Итак, Аксинья Митрофановна, я, если честно, уже начинаю вас боятся. Может вам совсем из моего крыла не выходить? Всё равно же возвращаетесь. Только в этот раз вы принесли на своих руках Льва Аркадьевича. Признаюсь честно, я не в восторге от профессора, но вы с ним обошлись совсем уж жестко. – Отчитывал меня шепотом главный лекарь, когда мы с ним стояли под дверью палаты, где Льва Аркадьевича пытались привести в чувства остальные работники этого крыла.

- У нас тренировка была. Не очень то и жестко. У меня даже дубина не поломалась, а значит обошлось без перелома. – Также тихо ответила я, опуская глаза. – Кто ж знал, что Лев Аркадьевич так резко на меня кинется? Оно как-то само собой получилось. А можно мне к нему? Я бы только совсем немного своей магией поделилась. Виновата я перед ним.

- Пущу. Как диагностику закончим, так и пойдете. Только наблюдать буду, чтобы вы на его месте не оказались.

Я кивнула и осталась ждать в коридоре. Согласно настенным часам, уже давно началось занятие у Воронцова. Надеюсь, что до него уже донесли о происшествии на тренировочном поле.

Да, как-то я не осторожно профессора приложила. Лев Аркадьевич – мужик вроде понимающий, не должен зла на меня держать. Тем более он сам же и забыл, что моей силы хватит, чтобы троих таких как он завалить и даже без дубины.

Стою себе тихонечко в сторонке, а время все бежит. Бегают все вокруг и не говорят ничего. Неужто я правда профессора Льва покалечила? Вот же напасть какая!

Тут, дверь палаты отворилась и Феофан Дмитриевич меня во внутрь пригласил. Я думала, что для профессоров и других работников Акадэмии какие-то другие условия здесь предусмотрены, получше. А нет. Палата один в один как моя любимая, почти родная. Лев Аркадьевич лежал у окна. Глаза закрыты, дыхание ровное, руки по швам как у солдатика. Немного бледный, но в целом выглядит не плохо. Я никогда не видела такого расслабленности на лице Льва Аркадьевича. Даже мелкие морщинки у глаз разгладились и я впервые задумалась, сколько же ему лет. Он то конечно генерал Великой войны, но на вид ему не более тридцати, хотя война закончилась почти восемнадцать лет назад.

Я подошла и села рядом на стул. Осторожно взяла ладонь, которая была больше моей. А это не привычно.

- Переломов нет. Только сильный ушиб. – Прозвучал за спиной голос главного лекаря. – Не переживайте, сегодня он точно не умрет.

И тут перед моими глазами стали всплывать картинки. Вот Лев Аркадьевич берет меня за руку, вот батюшка встречает нас у алтаря, а вот за моим женихом приходят прямо во время свадебного пира, а потом я получаю известие о его кончине.

Я глаза распахнула, хватая ртом воздух. Что же это такое? Никак будущее мне привиделось? Значит, я и Лев Аркадьевич поженимся? Ну нет! Не может такого быть! Кто я, а кто он. Да никогда он на меня внимания не обратит. Я все про себя знаю и лишней мечтательностью не страдаю.

Пока Феофан Дмитриевич не заметил моего замешательства, я попыталась немного успокоиться и представить как во мне поднимается теплая волна и срывается с кончиков пальцев.

И вот. Потекла моя магия в тело Льва Аркадьевича плавно так, не торопясь. Лекарь наблюдал за мной, его любопытство я спиной чувствовала.

- Вам нужно остановится, Аксинья Митрофановна. Лев Аркадьевич получил достаточно мании жизни для скорого восстановления. – настойчиво произнес Феофан Дмитриевич.

Я послушалась его. С большим трудом я остановила поток магии, она не никак не хотела останавливаться, будто только и стремилась в тело побитого мной мужчины.

- Сейчас я распоряжусь, чтобы вас напоили восстановительным отваром, а после вы можете пойти к себе и хорошенько выспаться. Резерв вашей силы и так был на исходе, а после сегодняшнего... – Решительно произнес главный лекарь.

- Профессор! Я дождусь, пока Лев Аркадьевич не придет в себя. Как смогу спокойно спать, когда он тут оказался из-за меня? – Перебила я мужчину, не отводя глаз от лица Льва Аркадьевича.

- Хорошо. – Сдался Феофан Дмитриевич и тихо вышел.

Я всё думала и думала о тех картинках, что мне привиделись, и никак они у меня из головы не шли. Что это было? Еще одно проявление моего дара? Мои желания? Странная она, магия. Такие фортыля выкидывает, что и сердце не спокойно бьется. Трепыхается в груди, как вольная пташка в клетке. Только проблем добавляет. Мне не об этом думать надобно, а том, как покушавшегося на студентов изловить.

Я почти до дна осушила графин с водой, когда пришел в себя Лев Аркадьевич. Она посмотрел на меня ясным взглядом и произнес с улыбкой.

- Красивое свадебное платье вы выбрали, Аксинья Митрофановна. Да только я никогда не смогу на вас жениться, как и не на ком другом.

Мои щеки покрылись густым румянцем. Получается я и ему в голову это вбила. Ох, стыд то какой! Где это видано, чтобы девка сама так мужчине навязывалась? И как теперь мне ему в глаза смотреть?

- Дубинка ваша по праву. – Всё больше веселясь продолжал профессор. – Давно меня так не колотили. Только Воронцову не говорите, засмеет.

Я кивнула, но что-то мне подсказывало что Ворон уже и так все знает.

- Звездная, вас срочно просит к себе лекарь! – Просунулась в дверь голова одной из студенток. Судя по цвету формы, она была с лекарского. Девушка смущенно улыбнулась Льву Аркадьевичу и пропала из виду.

Ну вот, сейчас меня точно домой отправят.

Пожелав доброго здравия профессору Льву, я направилась к Филину. Дубинку отберут и в портал засунут. Точно-точно!

Глава 35

В кабинет профессора Филина вошла, как ожидая моментального расследования, суда и казни. Прям тут, на месте.

В уголке на небольшом диванчике примостился Воронцов, который смотрел на меня с нескрываемым интересом. Глазюки сверкают и смотрит еще так, загадочно. Интересно, что ему тут еще понадобилось? Достаточно того, что мне перед Филином надо покаяться, а лишних зрителей не хотелось бы.

- Аксинья Митрофановна, мы слышали, что между вами и Львом Аркадьевичем произошел конфликт. Не могли бы вы рассказать подробнее? – Серьезным тоном спросил Филин. Моя бабка так со мной разговаривала, когда уже выбрала наказание, а спрашивала она лишь для порядка.

- Не знаю, что там за конфликт. – Ой, еле выговорила это слово. Панапридумывают же! – У нас тренировка была. И я немного не подрасчитала свои силы. – Ответила я, виновато опустив голову.

Повисла тишина. Наверное профессора решали четвертовать меня или просто домой отправить. Хоть бы второе!

- Я правильно понимаю, что вы, каким-то непостижимым образом, смогли победить в рукопашной схватке Льва? - Подал голос Воронцов, метнувшись ко мне. Его черный плащ развивался за спиной как флаг. Сейчас Ворон выглядел очень зловеще.

Что мне ему ответить? Я же пообещала Льву Аркадьевичу, что о произошедшем и слова не скажу. А тут эти, мудрые профессора, жаждут подробностей во всех красках. Будто сплетен им мало.

Задумалась я крепко, чтобы им ответить, чтобы и меня не прибили, и чтобы репутация Льва Аркадьевича не пострадала, и на смех его чтоб не подняли. Хотя с последним явно припозднилась. Видать вся Академия гудит. Да и в лекарское крыло я его несла на себе.

Ох, нету во мне словарного запаса богатого, чтобы что-то такое-этакое придумать. Говорила мне бабка читать побольше, да только все наши три книги до дыр уже зачитала.

- Да. – Протянула я, признавая поражение в словесной дуэли. – Я пришла дубинку в пользование попросить, чтобы мне спокойнее было по улице ходить. Сами понимаете, что времена сейчас такие, что деревянная палка лишней не будет. А он мне разрешил, только если смогу побить одного из помощников, которые тенями тут скользят. Ну я так в себя поверила, что самого Льва Аркадьевича на бой и вызвала. Он на меня летит с глазищами страшными, палку с руках сжимая, а я его – хрясь! А он в обморок – шмяк и все. Дальше я его к лекарям, а меня сюда вызвали.

И тут эти двое мужчин, высокородных и благовоспитанных, подошли ближе и заржали, аки кобылицы необъезженные! Пополам сгибались, слезы вытирали, а я смотрела на все это безобразие и не могла понять, почему они так веселятся.

- Ой! Аксинья Митрофановна! Знатно вы нас повеселили. – Отсмеявшись сказал Ворон. – Никто из нас, а особенно из студентов, не мог даже одного удара Льву нанести. Больно хорош не поле боя. Но теперь у нас появились вы.

- Первый студент, девушка, которая смогла наподдать бывшему Генералу Армии. – Продолжил Филин. – Признаюсь вам честно мы уже давно оставили попытки хоть как-то уязвить самолюбие Льва, так как просто не могли с ним справится. Спасибо за такую прекрасную возможность. Конечно, мы постараемся не сильно допекать Льва, но....

В этом «но» я четко услышала «Будет доводить до дергающегося глаза».

- А где же Лев прокололся? - Задумчиво произнес Воронцов. – Как у вас получилось одержать верх?

Я призадумалась, вспоминая все по минутам.

- Лев Аркадьевич пошел в лобовую атаку, не изучив противника. Вероятно то, что я – барышня, позволило усомниться в моих умениях. Кроме того, сила и стать профессора сыграли против него. Он неповоротлив. Я тоже не струночка от балалайки, но все же поменьше его. Под руку нырнула и легко смогла сбить его с ног. Подразумеваю, что раньше профессор не имел опыта драки с девушками. Мы бить начинаем когда уже увернуться не получается. Я не то, чтобы бравый боец, но все же представление имею. Еще мне показалось, что Льву Аркадьевичу необходимо было скинуть напряжение и он, не задумываясь сделал это. Я помогла ему восстановиться, после того как отнесла к Феофану Дмитриевичу.

Больше Воронцов и Филин не смелись, а смотрели на меня с восхищением.

- Я в вас не ошибся. – Серьезно проговорил Ворон. – Я давно догадывался, что в вас очень много скрытых талантов. Совсем скоро у нас будет много работы, если мои догадки относительно вас подтвердятся.

- Можете быть свободны, Аксинья Митрофановна. Буду рад видеть вас на своих занятиях. – Благословил меня ректор.

Ой! Сил моих больше нет! Еще и половина дня не прошло, как я уже управилась! Профессора Льва отмутузила, уважение Воронцов и Филина завоевала и стала причиной сплетен. День прожит не зря.

Глава 36

В столовую даже идти было страшно. Хотя время обеда давно прошло, не будет там толпы. Что-нибудь съестное я наверное уже не найду, так еду подают строго по расписанию. Но может все же удастся уговорить работников харчевни угостить чем-нибудь бедовую студентку, не убившую преподавателя только потому, то у него спина крепкая. И сильная. И могучая. Ой, опять я куда-то не туда думаю.

Все мои надежды рухнули, как только я открыла тяжелые двери столовой. Сейчас наверное все студенты, даже из соседних учебных заведений собрались именно в этом месте.

Это уже потом, хлопцы мне рассказали, что из-за полученной травмы Лев Аркадьевич не смог вести занятия и поэтому были срочно внесены изменения в расписании, из-за чего и случился сдвиг и обед подали позже.

С одной стороны есть хотелось до жути, еще и от травяного отвара лекарского, то силы восстанавливает, привкус во рту неприятный остался. Сбить бы его чем-нибудь приятненьким. Еще и запахи вокруг разносятся аппетитные.

На этот раз Дуняшу мне даже искать не пришлось. Она оказалась рядом со мной в два счета.

- Аксиньюшка, а правда говорят, что ты Льва Аркадьевича убила? – Шепотком спросила меня подруга, уводя в сторону от пялившихся на меня девиц в огромных кокошника на пол головы, будто они не столоваться пришли, а на смотр невест. Не поняли, глупые, за месяц, что в Академии тебя заметят только если ты учиться будет как проклятая, но или, как в моем случае, профессора покалечишь. Девки как змеи что-то мне в след прошипели. Малохольные.

- Всё нормально с ним. Я его скорее не добила. Завтра будет как новенький. Скажи-ка мне, Дуняша, а про это уже все знают? Да? – Я все же надеялась, что может Дунька случайно узнала о происшествии.

- Конечно! Половину дня только это и обсуждаем. Одногруппницы мои думают, что ты давно на Льва глаз положила, приревновала его к Гадюке и оприходовала его дубинкой. Врут поди. – Уже не совсем уверенно произнесла Дунька и хотела было меня рядом с собой усадить. Да только я к хлопцам своим поплелась. Надобно мне с Еремеевым поговорить. Да и послушать о чем парни болтают, они похлеще девок в сплетнях сведущи и духами от них не разит за версту.

Хлопцы при моем появлении у стола замерли и встали все как один. Даже противный Лисов поднялся и смотрел на меня открыто, без издевки. Не успела я спросить, чего это они удумали, как на меня обрушились шум голосов и аплодисментов.

- Браво!

Ой! Это ж надо, сколько желающих было настучать по морде, то есть высокопородному лицу, Льва Аркадьевича. И с чего бы это? Мужик он во всех отношениях приятный, и умный, и вояка опытный.

Еле утихомирила хлопцев. Еще скандала мне не хватало. Столько внимания я не ожидала. И так девки на меня волком смотрят, а еще и хлопцы восторги выказывают.

Протиснулась к Еремееву поближе, кое-как расположилась рядом, поставив свой поднос на стол.

- Поговорить бы надобно. – Прошептала я ему.

- Хорошо. У меня тоже есть новости. – Ответил Станис и уткнулся в свою тарелку.

- Слышь, деревня! – Прокричал через весь стол ухмыляющийся Лисов. Видать опять какую-то, только ему понятную, шутку сказать хочет. Не привыкнет никак, что я не пальцем деланная, ответить могу так, что у всех уши в трубочку завернуться, а я даже не покраснею. – Ты когда в следующий раз количество профессоров уменьшить захочешь, хоть позови. Чем же ты Отважного приложила? Поди под руку попался?

- Словом добрым, да намерениями хорошими. – Ответила я. Не нужно им про дубинку рассказывать. Она мне еще службу хорошую сослужит. А то побегуть бравые студенты и себе палку выпрашивать, а в итоге и им не дадут и у меня заберут. Одна баба с дубинкой – не беда, а толпа пацанов с магическими талантами – уже армия, плохо управляемая. – Ты бы лучше бегал так же быстро, как языком молотишь. Может и силушка поприбавилась.

Хмыкнул Лисов, но спорить не стал. А зря. Нужно мне было напряжение снять, на нем как раз и хотела отыграться. Ну нет, так нет.

После обеда мы с Еремеевым встретились в парке. Выбрали место, где потише, но все равно наткнулись на двух девиц. Судя по цвету формы – будущие лекарки, как и Дунька. Увидели нас, примолкли, но уходить не собирались. Пришлось нагнать. Глянула на них грозно, шикнула и ногой топнула. Барышни бежали так, что даже ленты потеряли. Теперь мною еще и неразумных девочек пугать станут. Красота!

- Чего случилось то? – Спросила я бесшумно смеющегося Еремеева.

- В одном старом фолианте в моем родовом поместье, - начал тихо Станис, жестом приглашая меня присесть на скамейку в тени яблони. – упоминается древнем зле, которое сдерживают семь печатей. Каждую печать может открыть определенный вид магии. Только магия должны быть сильная, первородная. Я недавно вспомнил об этом, когда соотнес все известные нам факты.

- Ты думаешь, что это самое зло у нас в Академии спрятано?

- А где же еще? Тут самое безопасное место. Вокруг множество магов.

- Которые нам ничего не скажут, даже если мы их будем пытать. – Подвела я итог. – Сможешь этот фолиант сюда принести?

- Нет. Дома меня больше не ждут. – Ответил Станис с таким видом. Что мне не захотелось спрашивать почему. – Но я напишу сестре, она перепишет его для меня.

О как! У него еще и сестра имеется. Нужно будет побольше узнать о Еремееве. Ведь именно с него все и началось.

- Кто ты, Станис? – Спросила я напрямую. Умом то я понимаю, что хлопец не простой, да только догадки строить мне надоело.

- Я расскажу, но не сейчас. – Ответил Еремеев, резко встал и ушел, оставив меня одну.

Древнее зло, значит. А не наведаться ли мне ко Льву Аркадьевичу? Он пока к койке прикован от моих вопросов не отвертится. Сейчас он мне все расскажет.

Глава 37

Когда я появилась на пороге лекарского крыла, у главного врачевателя натурально задергался глаз и началась икота. Он так стоял в коридоре, хватаясь за живот и не сводя с меня глаз.

- Только не говорите.. Ик! Что за два часа... Ик! Вы опять кого-то угробили! Ик!

- Не переживайте, Феофан Дмитриевич! Пока от меня никто не пострадал. – Спокойно ответила я, немного забавляясь от реакции лекаря. Всё же мое присутствие немного добавило ему работы. Хотя нет, много. А вообще они бы тут без меня от скуки умерли, а теперь развлекаются, травки собирают.

- Это радует! Так по какому вопросу вы пожаловали?... Ик! - Профессор заметно расслабился, но все же смотрел на меня недоверчиво. Наконец, справившись с икотой, он продолжил. – У меня хотя бы хватит запасов для ваших идей?

- Ну что вы! Мне бы просто со Львом Аркадьевичем поговорить. – Я стала медленно продвигаться в сторону нужной мне палаты.

- Всегда пожалуйста! Он там места себе от безделья не находит, только и отпустить я не могу пока, хоть и очень хочется. Проходите! – Феофан Дмитриевич махнул и рукой, подхватил стопку папок, лежавших на столе дежурного лекаря и отправился вглубь здания. Ох, видимо Лев Аркадьевич понастойчивее меня оказался в своем желании поскорее вернутся к своим делам.

Подойдя к двери палаты, я перевела дыхание и постучала. Всё же нужно было заранее продумать, что сказать. Не сразу же все мне известное Льву Аркадьевичу на голову вываливать.

- Войдите! – Рявкнули с той стороны и мне совсем расхотелось с ним разговаривать, и заходить. Или прибьет меня сейчас, как муху назойливую, или... Не знаю, что еще может быть.

В общем, смелости набралась, ручку на себе дернула, а дверь как стукнет меня прямо в лоб! Кто же знал, что Лев Аркадьевич не станет дожидаться пока я решусь и сам откроет! У меня перед глазами потемнело, но сознание я не потеряла, что уже радует.

Сильные руки профессора опять меня удержали от падения. Выгляжу со стороны точно как малахольная, которая от влюбленности падает в руки в своему кавалеру. Позорище какое! Бабка бы меня лозиной так отходила, что сесть я ещё бы дня три не смогла. Нужно кстати написать ей, чтобы не волновалась и не беспокоилась. А еще домашнее задание подготовить.

А я тут почти лежу на начищенном до блеска полу, а красивый мужик меня в объятиях держит.

- Вы заметили, Аксинья Митрофановна, что почти при каждой нашей встрече вы непременно оказываетесь в моих руках? – Насмешливо произнес профессор. Его дыхание опаляло мою кожу. Он находился неприлично для нормальной девки близко. Ну я же не нормальная, это уже давно все поняли. Очень уж не хотелось его отпускать. Да только правила поведения, ремнем вбитые в самом раннем детстве, все равно вырвались на свободу.

Мягко отстранившись от Льва Аркадьевича, я погладила моментально образовавшуюся на лбу шишку и поправила сарафан, не прилично задравшийся, оголив щиколотки.

- Нам бы поговорит с глазу на глаз, профессор. Это важно. – Хриплым голосом произнесла я. Неужели я его стесняюсь? Еще этого не хватало.

- Проходите, Аксинья Митрофановна. – Любезно отступил на пару шагов профессор, давая мне пройти в палату. – Просто так вы бы не пришли.

В последней фразе я услышала грусть и обиду, но не стала придавать этому значения. Мало ли чего мне там могло показаться! Льву Аркадьевичу просто скучно, вот он и дурачится.

- Мне нужно, чтобы вы сказали не правду, Лев Аркадьевич. – Решительно начала я, как только дверь за нами закрылась. Профессор весь подобрался и посмотрел на меня внимательно. От прошлой веселости не осталось ни следа. – Кто-то пытается открыть печати? Поэтому нападают на студентов?

- Что вы об этом знаете? – Тут же всполошился профессор. Кажется, я попала в цель. Он приблизился на пару шагов и замер в ожидании моего ответа.

- Немного. Лишь то, что есть семь печатей, сдерживающих древнее зло, и расположены они где-то в Академии. По словам Станиса у него дома есть старый фолиант, который рассказывает об этом. Всё сходится. – Спокойно ответила я.

- Вот значит как! – Задумчиво произнес профессор. – Я уж думал, что мне удалось уничтожить все упоминания об этом, но отец Еремеева всегда был слишком жадным до знаний и книг. Дайте мне немного времени. Как только я отсюда выйду и доберусь до своего кабинета. Ваши догадки верны, только не рассказывайте об этом никому. Кто еще, кроме вас и Еремеева, знает?

- Никто. Я болтать без разбору не приучена. Не держите меня за дурочку, Лев Аркадьевич. Я не позволю больше себя обижать и позвольте нам вам помочь. Так –то оно быстрее дело пойдет. Буду ждать от вас вестей. – Я кивнула и направилась к двери, но Лев Аркадьевич схватил меня за руку у самого входа.

И опять такое началось! Свадьба, люди, платье белое и Лев Аркадьевич меня на руках несет,а потом в карету сажает. Нас куда-то провожают, кричат громко. Мой жених ко мне наклоняется и тут его пронзает черный меч, грудь его могучую рассекая. Кровь заливает мое платье.

Я резко выхватила руку и никак не могла вдохнуть. Всё было так явственно! Неужели это и правда случится?

- Не делайте так больше, иначе руку я вам сломаю. – Сказала я тихо и твердо.

- Прошу меня простить. – Губы Льва Аркадьевича сложились в тонкую нитку. – Просто хотел спросить, кем вам приходится Станис Еремеев и намерен ли он сделать вас своей женой. Но теперь ответа не требуется. Увидимся позже.

Я выскочила в коридор, чуть не сбив молодую лекарку с небольшим подносом, на котором что-то лежала. Она вероятно намеревалась войти, пока я дверь не распахнула. Слетаются на Льва Аркадьевича как мухи!

Ничего он не понимает! Хоть и взрослый мужик, и в девках сведущ, а все туда же! Придумал себе не пойми что. Только теперь одно понятно. Нельзя мне за него замуж, иначе убьют его клинком черным прмо на нашей свадьбе. А там пусть обижается сколько хочет, главное живым останется.

Глава 38

Домой, то есть в комнату свою вернулась, как после битвы смертельной. Прав наверное был главный лекарь, поберечь мне себя нужно, а то в голове туман, сил совсем нет, а еще же даже вечер не настал. Я даже не сразу вспомнила какой завтра день недели и домашнее задание по каким предметам мне готовить нужно. Профессора то поухмылялись, что я ловко Льва Аркадьевича свалила, а отвечать все равно самой первой вызовут. Я же теперь знаменитость местная, а учусь хуже всех.

Еще и картинки страшные про смерть профессора Льва перед глазами стоят. И чувство такое гаденькое, будто я в его смерти виновна. Фу, просто морок какой-то!

Ничего страшного не случится, если я отдохну немного, пока Дуняша не пришла. Мысли в голове вихрем носятся, совсем ничего не могу с собой поделать. Сейчас водицей холодной умоюсь, сарафан сменю, да и постирать форму надо, полы в комнате помыть, в шкафу на полках своих порядок навести и окно протереть, а то света белого не видно. Отдохнула в общем. Ладно, наведу порядок. Работа руками всегда мысли в кучу собирает.

Почти все дела переделала, даже письмо бабке написала. Скучаю по ней, хоть и не родная она мне. А все ж как свою вырастила, на бросила возле речки младенчиком. Взяла на себя ношу неподъемную и человеком вырастила. Кем бы мои настоящие родители не оказались, а нет кроме бабки роднее. Как выяснится, кто мои мама и батюшка, даже не знаю, что делать буду. Коль любили бы меня, то и в речку не выбросили бы. Может и не выбрасывали... А что если похитили меня? Или спасти хотели? Ой, не знаю. Совсем уже я запуталась.

Я уже знаю, что магия моя редкая и представители её только при дворе царском обитают под сокрытием, чтобы не знали больно об их существовании и Царя-батюшку они охраняли. А значит кто-то из царёвых и может быть моим родственником. Ведь всем известно, что сила по роду передается. Сдается мне, что профессора прекрасно знают, кто мои родители, да только говорить не хотят. Не можно им об таком разговаривать. Того гляди за мной тоже скоро придут, как только о подвигах моих известно станет. Опять же, отчего-то профессора не сообщили о мне, то есть не хотят отсюда отпускать, потому как знают, что только я им помочь и смогу. Царь как только обо мне прознает, сразу из академии выдернет, или прибьет.

Жила себе Аксинька в деревне Яблоково восемнадцать лет, скотину пасла, бабку доглядала, а теперь получите и крестик поставьте в уголке! Всенародное достояние с редким магическим даром. Знать бы еще как им пользоваться и куда его приткнуть. Из мертвых поднимать нельзя, грех это. А для лечений всяческих – лекарей всех мастей полно. Они травами, та заговорами, здоровье поправят, а мне себя тратить приходится. Лучше бы умела дождь призывать. С ним засуха в деревне не страшна. А так вернусь я до дому боевым магом и что? Бревна буду руками заместо топора рубить? Или лечить всех подряд с помощью магии своей? Так у нас такого не поймут. Мигом в ведьмы запишут и из деревни прогонят. Знаю я их, людей темных.

В общем за всеми этими мыслями я до мытья окон и добралась. Створки распахнула, чтобы воздуха запустить. Жара нынче стоит. Никак июль на дворе. Скоро совсем дышать будет нечем. И речки нет поблизости, чтобы когда совсем не в моготу окунаться. Придется терпеть и умываться почаще.

В общем, я окна распахиваю и замечаю, как на дереве, по которому мы с Белобрысым недавно спускались Дуньку спасать, ворона сидит и пристально так на меня смотрит.

- Что же ты за зверь такой? – Вслух сказала я, глядя птице прямо в глаза. Слишком уж разумными они казались. Прямо как у нашей коровы.

- Кар! – Ответила ворона и прыгнула на подоконник.

- Чья жы ты и надобно тебе чего? – Спрашивала я,знаю, что ответа не получу.

Тут я заметила, что магией от нее веет, знакомой такой, но совсем немного. Не желает она мне зла. Зря я про нее профессорам говорила.

Ворона каркнула и на подоконник упало черное перо. Птица взлетела и скрылась из виду. Я взяла перо аккуратненько в руки, повертела. Ничего. Даже намека на какие-то ощущения.

Знаю, у кого спрашивать.

Еремеева в библиотеке нашла. Он мое появление даже заметил не сразу, так был в чтение погружен.

- Знаешь, что это? – Спросила я и положила перо прямо перед ним.

- Перо. – Отодвинул его в сторону Станис, возвращаясь к книге. – Подожди! Это от той самой вороны?

Я кивнула.

- Молодые люди! – Проскрипела со своего места старушка-библиотекарша. – Соблюдайте тишину. Вы не на базаре.

Быстро извинившись, мы вышли на улицу.

- Понимаешь, ворона мне зла не желает. И магия у нее такая знакомая. Только вспомнить не могу, где я её видела. Кроме как здесь. Тут с тако силой нет никого.

- Нам нужно сжечь перо. Это послание. – Прошептал мне Станис и потащил меня за теплицы, где занятия уже закончились и никого не было.

Кое-как огонь развели и перо в него бросили, огонь нам выдал одно слова, от которого все стало еще запутанней.

Защитник. У меня теперь есть защитник.

Глава 39

Сложно как у них все, магов этих! Так сразу и не поймешь, кто защитник, а кто и в ловушку заманить хочет.

Вот у нас в деревне все просто. Хочешь чтобы хату кто-то охранял и чужих не пускал, заводишь собаку и цепь ей по длиннее делаешь, иногда погулять отпускаешь. И все. И не надо никаких птиц сюда приплетать! Так еще и не догадаешься с первого то раза. Кто ж знал, что ворона эта моим защитником окажется, а может и не только моим. Может она всех студентов оберегает.

Получается, что и в ловушки под сеть серебряную она нас вовсе не заманивала, а предупреждала. Не суйтесь, мол, туда олухи! Силушку из вас высосут и печать старинные ею откроют.

Высказала я Еремееву все свои мысли на этот счет, а он в ответ только рассмеялся.

- Уж извини, Аксинья, но ты темная как ночью лесная чаща. Я понимаю, ты из деревни к нам приехала, но ты хоть бы попыталась что-то новое почитать! Ворона - это ваш родовой защитник. Родня твоя её прислала тебе в помощь. Прознали видать про силушку твою,а личности свои открыть не могут. Наблюдают пока со стороны. Так что подозреваю, что ворон этот еще и прадеда твоего кровного оберегал. Такие животные обычно хранят помыть своего хозяина. Тебе бы с ней подружиться. Много нового о себе узнаешь. - Отчитал меня умник и протяну книженцию какую-то небольшую. - Это сказки детские про существ магических. Мне её в шесть лет подарили. Много нового узнаешь. Они то хоть и сказки, но все в них много правды. Отдохни, на тебе лица нет.

Кивнула я, поблагодарила за чтиво, хоть и детское. Прав он. Темнота я непролазная и наверстывать времени не осталось. Поэтому пусть н ерепенится, а просвещает. Чай не большая плата за спасенную жизнь. Не то, чтобы его попрекать хотела но все же.

Было решено в комнату отправляться и немедля спать ложиться. И шут с ними, недомытыми окнами. Если я с прямо сейчас не отдохну, то просто с ног свалюсь. Тес более до ужина еще два часа. Ох и долго время тянется.

Домой прибёгла, умылась и завались в кровать прямо в сарафане. Потом переоденусь, не то опять что-то меня отвлечет.

Как только глаза мои закрылись, так и провалилась я в темноту. Снов не видела, просто спала крепким сном. Проснулась от того, что Дунька меня за плечо трясет и слезами обливается.

- Случилось что? Отчего ты такая зареванная? - Спросила я, увидев лицо подруги. Сон как рукой сняло.

- Добудиться тебяяяя не могууу! -Вытирает сопли и слезы Дунька с опухшего лица. Видать и правда уже давно меня телепает. - Там такое! Такое!

- Какое такое? - Я встала так резко, что аж в очах ясных потемнело.

- Сокурсницу мою, боярыню Сурскую нашли бездыханной за теплицами. А говорят будто вы с Еремеевым её последнюю видели. - Хлюпала носом Дунька. - Я уж думала тебя в праотцам отправили! Спишь и все тут. А меж тем Еремеева на допрос к ректору повели. Подружка Сурской на него и на тебя указала. За тобою тоже придут скоро Аксиньюшка. Бежать надо!

- Евдокия, ты ошалела поди! Куда бежать? Тут разбираться надобно и Станиса выручать! Загребли хлопца незнамо за что! Ходили мы с ним за теплицы. Так то ж по делу! Видели мы там двоих барышень с лекарского факультета. Я их сама нагнала, чтобы ушки свои не грели. Так! - Я встала с кровати, поправила растрепавшуюся косу и наполнилась решимостью спасать своего приятеля.

Дуньку умываться отправила, а сама к ректору побежала. Хоть бы послушал он меня. Уж не знаю, что там за боярыня Сурская такая, да только мы со Станисом девок пальцем не трогали. Ошибка вышла, а разбираться мне. Опять.

Да что ж за день сегодня такой! Просто бесконечный!

Еще даже ужина не было, а уже задолбана и злая, как собака цепная. Нагнали полную Акадэмию людей, обучать их взялись, а сами даже поберечь не могут! Тоже мне, вояки опытные, да сильные. Ох, вызову я сюда бабку свою! Пусть всех лазиной уму-разуму научит.

Поди еще и печать одну открыли. Чем это для нас грозит? Один враг наш и ведает. Еще и профессор Лев. Не сможет он уйти от моего правленого гнева. Ой, не сможет!

Глава 40

В кабинет профессора Филина я влетела, чуть не снеся с ног его помощницу, которая пыталась что-то мне рассказать. Но я её даже не слушала. Просто спросила на месте ли ректор и у него ли Еремеев. Получив положительные ответы на оба моих вопроса, я ринулась вперед.

Ох, все же нужно было девицу-то послушать.

В кабинете Филина, кроме него и Станиса, было еще три человека и ни одного из них я не знала. Не из наших они. Форма, во все видимости военная на них. Лица морщинами испещрены, а взгляды на месте приковывают. Судя по тому, что форма без знаков отличительных, то видать мужички из отряда специального, к самому царю приближенного. Даже у нас в деревне слышали о тайной службе Государя. Ею непослушных детей пугали, на равне с бабкой Ежкой и бабайкой, потому как замести они могли любого и тот бедолага домой уже не возвращался, а за какие –такие преступления и не знал никто.

Вот значит кого профессора на помощь вызвали в поимке преступника, а может и по душу Станиса позвали.

- Студентка Звездная! – Филин смерил меня взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. – Вы не могли бы покинуть мой кабинет? И впредь прошу вас без вызова не являться.

- Прощения просим за вольность, но и вызова мне вашего не требуется, коли другу моему защита нужна. С ним я была тогда у теплиц и могу вам точно сказать, что Станис точно никого не трогал. Это я тех девиц припугнула, нечего было уши греть. Да только убегали они от нас на своих ноженьках без каких-либо признаков скорого упокоения. Видимо, в суматохе кто-то другой постарался. – На одном дыхании произнесла я. – Боярыня Сурская совсем померла? Или пока только при смерти находится?

- Аксинья Митрофановна! – Взревел Филин, но один из пришлых остановил его одним взмахом руки. Он был немного старше остальных. Смотрел на меня с интересом и легкой ухмылкой.

- Боярыня Сурская находится на грани. Лекари сейчас бьются, чтобы спасти её жизнь. А вы можете ей помочь? - Спросил мужчина низким раскатистым голосом, которым обычно приговоры выносят. Аж не по себе стало.

- Могу помочь. – Кивнула я, понимая что в порыве сказала лишнего. Нельзя было тем незнакомцев о своем даре рассказывать. А теперь чего уж там! Ведь и так понятно было, что не дадут мне долго по воле гулять с моими-то талантами.

Мужчина удовлетворённо кивнул и стал отдавать короткие и тихие приказы двум другим.

Станис смотрел на меня как на полную дуру, сидя в высоком стуле и высоко подняв голову. На его лице не было страха или растерянности. Лишь предостережение. Он прекрасно знал троих незнакомцев. По крайней мере видел их не в первый раз.

- Сейчас я сопровожу вас в лекарское крыло. По пути мы познакомимся с вами поближе. После того, как боярыня Сурская придет в себя и ваши показания подтвердятся, мы отпустим Еремеева. – подошел ближе старший и открыл входную дверь а которой как в оцепенении стояла помощница Филина. Она как этого генерала увидала, так чуть в обморок и не шлепнулась.

-Я не хотела ей пускать, но она меня не слушала! – Залепетала девушка, но мужчина не обратил не нее никакого внимания, ожидая пока я пойду за ней.

Хорошо, что до лекарского крыла идти минут пять. Однако мой провожатый не торопился, то и дело задавая не вопросы о семье, о деревне, только о способностях не спрашивал ничего. Глазами будто на сквозь прожигал. Не нравилось мне с ним разговор вести, но и опасности от него я не чувствовала. Наверное такими и должны быть царские шпионы.

У самого входа в лекарское крыло дорогу преградил нам профессор Лев. Я и пикнуть не успела, как она меня за свою спину задвинул и собой закрыл.

- Добрый день, Сергей Юрьевич. – Поздоровался он буднично, серьёзно осматривая моего провожатого. – Зачем же вас выдернули? Мы и сами можем разобраться.

- Добрый, Лев Аркадьевич. Нисколько не сомневаюсь в вашей компетенции, но тут особый случай. Кроме того, насколько я понимаю, у вас тут появился маги жизни, а вы нам ничего не сообщили. Не хорошо. Разгневается царь-батюшка. Вам хоть и не привыкать под немилостью ходить, да все ж не знаешь, какой раз последним станет. – Ответил Сергей Юрьевич, нисколько не страшась Льва Аркадьевича.

- Да откуда у нас тут маги жизни? Напридумала себе девка невесть что, а вы и поверили. Не может она жизнь возвращать. Книжек начиталась, а на деле... – Начал соловьем заливать Лев Аркадьевич. От такого вранья даже у меня уши покраснели.

- Полноте, Лев Аркадьевич. Я способен распознать правду и ложь. Уж вам ли не знать. Пока мы с вами препираемся, там девка молодая помирает. Неужели вы сможете спать потом спокойно, Аксинья Митрофановна, коль будете знать, что могли помочь, но не захотели? – Обратился мужик уже ко мне. Чем больше он говорил, тем больше мне не нравился.

- Ведите, - подала я голос. – Чего уж там, Лев Аркадьевич? Апосля все решать будем.

Сергей Юрьевич хмыкнул и повел меня в нужной палате, а Лев Аркадьевич следом пошел, скрепя зубами о негодования. Сам виноват. Нечего было от меня все скрывать.

Глава 41

Боярыню разместили в самой дальней палате возле кабинета главного лекаря. В коридоре, возле её дверей толпились врачеватели всех мастей и, судя по одежде и неправильной бледности лица, даже некромант. При одном взгляде не него я застыла на месте. Разные слухи о некромантах ходят среди простого люда. И то, что они сами уже явно не живы, и что чувствовать не могут, и упокоенного могут вернуть с того света. Немного их водится в нашем царстве потому, что не каждый с темной магией совладать может.

Ох, и страшен же был пришлый темный маг. Глазюки впалые зеленым огнем горят, на голове - ни одной волосинки, а кожа сухая и бледная, серостью отдает. Так и хочется попросит упокоить дяденьку, а то видно же, что ему белый свет не мил.

- Ну уж нет! - Выступил вперед Феофан Дмитриевич, главный лекарь.- Вы Аксинью зачем сюда притащили. У нее самой резерв на исходе. Или хотите, что она на соседней койке валялась?

- Так кто, окромя меня поможет? - Решилась ответить я, не смотря на некроманта. То же наоборот меня глазами изучал, словно пламенем прожигал.

- А я тут на что? - Прошипел главный лекарь.

- Полноте, Феофан Дмитриевич. - Выступил вперед Сергей Юрьевич. - Аксинья Митрофановна сама вызвалась помочь. И кто мы такие, чтобы ей запрещать.

Не знаю, как остальные, но я отчетливо услышала в голове служивого угрозу. Тем более смотрел он в кпор на Феофана Дмитриевича, даже не моргая.

Лекарь кивну и нехотя отступил, открывая мне путь к двери палаты.

- Мои амулеты удерживают душу девушки от перехода, - нечеловеческим голосом произнес некромант, - Она почти переступила грань. Вы мне обещали, что я смогу забрать тело.

Ой, святые матрешки! Она что, безродная что ли? Забрать он хочет! В конце концов у девахи родственники имеются. Какая же сволочь Сергей Юрьевич, если пообещал зеленоглазому такое. Так и захотелось их обоих стукнуть! Ажно прямо дубинка в рукаве зачесалась!

Фиг вам, а не девка! Спасу, чего бы мне это не стоило. Не зря же я такая вся из себя одаренная.

Посмотрела я все же на некроманта недобро, и вперед пошла. Не пустила никого больше. Нечего глазет. И сама то не знаю, справлюсь ли.

В палате было темно, как в склепе. Хрупкая девушка лежала на койке, сложив руки на груди. Амулетами вся обложенная, будто и упокоилась уже. Только вижу огонек внутри её еле теплится, вот-вот померкнет. Уж не знаю, чего это они с подружкой решили нас с Еремеевым во всем обвинить, но я сначала этой болезной здоровье поправлю, а потом и со второй бедолажкой побеседую. Пусть мне в глаза все сама скажет.

Руки в почти бездыханному телу приложила, ад стала к себе прислушиваться. Медленно, но все поднималась волна живительной силы, а потом как хлынет через пальцы золотым потоком. Тут-то я и увидела, как в аккурат после нашей встречи боярыню и подругу её за теплицами поджидали. И рядом с нами это все было, только не слыхали мы с Еремеевым ничего. Стоят девки, как завороженные в одну точку смотрят, а голос мужской им вещает, чтобы на меня и Станиса они указали. Девки кивнули, а потом боярыня сама на встречу голосу пошла и руки свои протянула. После-темнота. Глаза я открыла, когда девица глубоко и размеренно задышала. Огонек её разгорелся с новой силой. Жит будет, зараза такая.

Только у меня сил почти не осталось. Вот-вот сама в темноту провалюсь.

Сбросила я с девицы все амулеты прямо на пол, чтобы вздохнула она свободнее, и поковыляла к двери. Хоть бы не упасть, а то ноги совсем не слушаются и в голове будто туман.

В коридор выхожу, а все мужички замолкли и на меня смотрят. Тут-то я сознание и потеряла, не удержалась. И опять меня подхватили чьи-то руки.

Глава 42

- Деточка, вот скажи мне честно, положа руку на сердце, чтобы сразу все понятно было, - я услышала голос Феофана Дмитриевича, как только в себя пришла и глаза открыла, - ты умом болезная или просто малахольная? Тебе сколько раз говорить нужно, чтобы до тебя дошло наконец? Нельзя магию творить при нулевом резерве! Вообще нельзя! Никак! Совсем! Другим поможешь, а себя в гроб положишь? Или мне бабке твоей написать, чтобы мозги тебе вправила?

Смотрю на лекаря, а он злой как черт, у коечки моей сидит. Глазами вращает, усы вздыбились от негодования, а сам меж тем не стакан с водой протягивает. Выпила я её одним махом. Только тогда получше стало.

- Не надо бабке! - Взмолилась я. - Поняла я все. Тут сами видите какие дела творятся, а магия восстанавливается долго. Я давеча её еле дозвалась. Что ж помирать боярыне что ли? Девка ж молодая. Да и Еремеева нужно было оправдать.

Я встать попыталась, да только косища моя лентой о изголовье койки зацепила так, то и головы не поднять, а дергать больно, аж прямо зубы сводит.

- Да ничего бы с твоим Еремеевым не случилось! С его папашей с него пылинки сдавать будут до конца жизни! О себе подумай! И еще, - замялся Феофан Дмитриевич, не мне такое девке советовать, о ты бы нашла себе мужичка какого-нибудь, или замуж вышла. Промеж мужчиной и женщиной твоя сила в миг восстановится. Либо лечись как положено! И нечего мне тут!

Лекарь помог мне волосы распутать и вышел. Не успела с моего лица краска сойти от слов его стыдных, как в палату Лев Аркадьевич ворвался.

- Жива? - Глухо спросил он, подходя ближе.

- Как видите. - Слабо улыбнулась я. Сейчас и этот меня воспитывать станет. Будто мало меня бабка в детстве гоняла.

- Это хорошо. Сейчас я тебя собственными руками придушу. - Прогремел Лев Аркадьевич и бросился ко мне.

Я уже хотела с жизнью прощаться, а он лишь на руки меня как пушинку поднял и поцеловал в самые губы.

Ох! Да что же это за чары такие!

В голове вмиг просветлело, тело казалось таким легким легким, и хлынула в него магия горячая. Сильная и светлая она заполняла всю меня, пока Лев Аркадьевич жадно терзал мои губы. Никогда такого со мной не было. Будто я только-только пробудилась от долгого сна.

- Еще раз позволишь себе так поступить и я тебя запру. Это понятно? - Заглянул мне в глаза Лев Аркадьевич.

- Что же вы такое творите? - Прошептала я. - Зачем же это...

- Приходи в себя, Аксиньюшка. В ближайшее время сватов зашлю к бабке твоей. Не могу я больше, чтобы мы порознь были. А сейчас тебе поспать надо. Там тебя еще Сергей Юрьевич с подручными своими дожидается. Но ты не бойся, не позволю я, чтобы он тебя забрал. Ты теперь нареченная моя, а значит и считаться со мной станут и он, и Царь-батюшка.

Он осторожно вернул меня на койку, погладил по голове и вышел, отдавая распоряжение принести ме отвара целебного. А я только лежала и глазками хлопала. Не знает он, что нельзя нам вместе быть! И сказать я ему не успела, не смогла.

Ох, что же теперь будет с ним? Что будет со мной? С нами?

Глава 43

Ох и горькущие же эти целебные отвары! Даже настойка о кашля, которую мне бабка в детстве готовила и то поприятнее будет. Ну хоть бы мед в них добавляли что ли! На полезные свойства он не влияет, но хоть пить это варево будет приятнее. А лекарка молодая, которая мне эти отвары носила, будто насаждение испытывала, когда я поморщась их пила. Так и улыбалась глазами. Вернее одним глазом. Второй-то она на Льве Аркадьевича оставила.

Эх, скор Лев на решения. Вот раз - и свадьба. И главное даже меня не спросил! Он мужик - видный, красивый, при должности значимой опять же, да только и мое желание нужно учитывать. А бабка моя от новости такой на следующий же день меня к алтарю поведет, радуясь за удачную партию.

Я даже толком не знаю, сколько ему лет, из семьи какой вышел. А еще и Гадюка! Она вроде как баба не плохая, да все же меня по головке за такой расклад не погладит. Придушит скорее и даже перчатки снимать не станет.

Ой, бедная я, бедная! Вляпалась по самую макушку.

При первой же встрече расскажу Льву Аркадьевичу все, что в видениях видела. Пока он и правда сватов не отправил.

Нужно о женихе моем нареченном хоть узнать побольше. У Дуньки спрошу. У нее на факультете девки наверно уже всю родословную профессора до десятого колена раскопали.

К ночи мое терпение окончательно иссякло, и я твердо вознамерилась в общежитие вернуться. Ну а что? Силушку мою живительную Лев Аркадьевич восстановил,а отвары противные я и дома попить смогу, если рука не дрогнет и я их в отхожее место не вылью. В следующий раз лучше Дуняшу попрошу мне их приготовить. Такого добра не малый запас иметь нужно.

- Девка, ты опять воду баламутишь? - Вздыбил усы главный лекарь, когда я на порог его кабинета явилась домой отпрашиваться.

- Нет. Просто чего мне тут место-то занимать? Буду сидеть себе тихо и к занятиям готовится. Скоро проверочные работы начнутся, а у меня в голове перекати поле гуляет от уха до уха. Отчислят мня за неуспеваемость и спасти вас всех будет некому. - Честно призналась я, а сама в двери все пячусь, пока он меня опять в палату не засунул.

- Иди уже. только тебя там провожатый на скамеечке у входа дожидается, Еремеев. Сидит тут уже часа два и книжки свои читает. Сказал, что не уйдет пока тебя не отпустим. И где вас таких только понабрали? Вот раньше студенты были! Молча все мои указания выполняли, не то что вы. И еще. Зайди в лабораторию. Нужно взять немного твоей крови. Изучать будем, что ты за феномен у нас такой. - Отпустил меня к счастью Феофан Дмитриевич.

Я указание его выполнила и чуть ли не побежала ко входу в лекарское крыло, где меня Станис дожидался.

- Пойдем скорее. - Подхватил он меня под руку. - Поговорить больно надо, пока тебя не забрали в терем царский.

- Не случится такого. Мне Лев Аркадьевич обещал. - Ответила я еле успевая за ним ногами перебирать. Чуть о порог не споткнулась.

- Да он тебя самый первый туда и сопроводит, если только жениха себе раньше не найдешь. Так что выходи за меня! - Произнес он таким тоном, будто мы сейчас как раз к алтарю и спешим.

Я аж опешила! Да чего же мужики пошли скорые, да прыткие! То ни одного жениха не было, то сразу двое.

- Ты чего это удумал? Не хочу я замуж! Не надо меня спасать! И вообще... - Начала я, но Еремеев меня перебил.

Остановился резко и в глаза мне посмотрел.

- Отважный уже предложение сделал? - По моему молчанию он все понял. - Так это ж хорошо! За этим мужиком как за каменной стеной будешь! С ним сам царь считается!

- Я о нем вообще ничего не знаю. - Почти прошептала я. - А он сразу сватов.

- Да чего там знать? Сегодня тебе его дело личное принесу. У Филина на сейфе замочек простенький, а детство у меня было сложное и суровое. И не надо на меня так смотреть. Пошли, до веду тебя до общежития. Там тебе бабка три баула прислала передачки. Я уже забегал в ваш корпус, думал, что опустили тебя.

Ох, никогда мне не понять мужиков, сколько не стараюсь. Удивительно, как они еще войну умудрились выиграть с таким то рвением осложнять свою жизнь.

Глава 44

В комнату свою я не зашла, а ввалилась. Дуньки не было, но это и хорошо. Спокойно сейчас помоюсь, волосы в порядок приведу и сарафан сменю. До ужина оставалось пару часов, а уже столько всего успело произойти.

Старичка на входе в общежитие мы со Станисом не обнаружили, поэтому за передачкой своей спущусь позже. Как раз самовар поставлю.

Справилась со всеми делами, а тут смотрю ворона знакомая на ветке дерева напротив окна сидит и глаз с меня не сводит. Давно она ко мне не наведывалась. Я окно распахнула и на подоконник облокотилась.

- Ну здравствуй, защитница. И где жt ты пропадала?

Ворона смотрел на меня не моргая. Вот было бы хорошо научится мне с ней разговаривать. Птица летает высоко, видит больше остальных. Может чего дельного бы рассказала. Есть же наверное какой-то способ.

В дверь решительно постучали. Ворона вспорхнула и скрылась из виду. Испугал её что ли кто-то?

Дверь открываю, а там Белобрысый стоит, жених Дунькин несостоявшийся. В руках будет бордовых роз держит, да за спину мне все заглядывает.

- А Евдокия не вернулась еще?

- А ты её тут наблюдаешь? - Ответила я и руки в бока для пущей важности уперла. Так моя бабка всегда делала, когда отчитать меня хотела.

- Тогда вот, передай ей пожалуйста, - букет мне протягивает, - а я позже зайду. Разговор у меня к ней, сурьезный.

- Да куда уж сурьезнее. - Усмехнулась я. - Все передам. Иди уже с миром.

- А правда, а что ты боярыню Сурскую спасла? Из того света вытащила? - Тихо спрашивает Белобрысый, по сторонам озираясь, будто мы с ним проказу какую обсуждаем.

- Ну было такое дело. Все уже болтают?

- Все кому не лень. Многое болтают, да только брешут в основном. Ну, я побёг. Евдокии мой поклон еще передай. - Брякнул хлопец и побежал по коридору.

Ох! Надеюсь не узнали еще, что Лев Аркадьевич мне предложение сделал. Не то порезанная форма станет меньшей из моих бед. Девки - народ лютый. За хорошего жениха и косы обрезать могут, и проклятие наслать. А у нас тут почитай почти одни девки и учатся, и большая их часть глаз на Льва положила, в аккурат рядом с глазиком лекарки молодой. ну и жених же мне достался! Прямо на расхват.

Вот принесет сегодня Станис мне дело личное Отважного, а там и посмотрим что он из себя представляет.

Розы Дунькины я в воду поставила и пошла за баулами, что мне бабка передала. И как она только умудряется такие сумки в город переправить.

Вахтер на месте оказался. Уже не страшась меня письмо от бабки читал и ухмылялся в куцую бороденку. Сумки-то я легко до комнаты дотащила, только куда все это добро девать. У нас тут чай не амбар, а комнатушка меньше, чем у меня в деревне была.

Дверь открываю, а на подоконнике вижу медальон с камнем черным лежит, поблескивает. Отродясь я такой красоты не видала. Неужто ворона мне его приволокла? Подарок, аль амулет какой?

Не стала я цепочку и камень руками трогать, мало ли кто его сюда подбросил. Окно то я, дурёха, не закрыла.

Пряники дубовые, пироги, варенье, а еще вещи теплые по местам распихала. И зачем мне бабка шубейку мою передала, коль лето в разгаре? Обязательно в письме об этом спрошу.

Села я в учебниках рыться, да чаек попивать. Очень уж хотелось узнать что за камень такой примечательный. А оказалось, что и правда амулет из черного оникса. Об опасности он предупреждает нагреваясь на теле. Все равно как-то боязно стало его руками трогать. завернула его в бумагу и сунула под подушку. Жениху своему новоявленному об этом поведаю. Назвался женихом - пусть и проблемы решать помогает, а то пока он только их добавляет. Дубинка им подаренная только полезной оказалась.

Дубинка! Я, голова садовая, забыла её у лекарей забрать! В палате-то я без нее очнулась. Значит они и отобрали! Эх, придется возвращаться к Феофану Дмитриевичу. Вот после ужина и пойду. Сначала туда, а потом и ко Льву загляну. Нужно нам потолковать о том, как быть дальше.

Знать бы еще мне, как проверочные работы сдать. Отсутствие знаний мне точно не простят. Не то, что ворота и покалеченную спину Льва Аркадьевича.

Глава 45

Дунька в комнату вихрем залетела. Я чуть книгу из рук не выронила.

- Ты уже тут? Отпустили? - Бросилась она ко мне.

- Да, под честное слово, которую главный лекарь уже не особо то и верит. А ты чего такая взбаламошенная? Опять случилось чего?

- Нет. Но это пока. У нас всегда что-то случается. А цветы такие красивые откуда? - Дуня потрогала пальчиками нежные головки роз.

- От Белобрысого. После обеда заходил. Просил тебе передать поклон и букет.

- Спасибо! - Буркнула соседка и резко отняла руку от букета. Сжав губы, Дунька надулась, но больше ничего не сказала. Ой не знаю, сколько она еще ломаться будет, да только я как на яву вижу, что выйдет она замуж за Белобрысого. Я бы даже поспорила на это.

- Чего народ болтает? - Мне не терпелось узнать последние сплетни.

- Ты у нас героиня теперь, Аксиньюшка! Самая настоящая! - Загорелись глаза подруги. Очень уж она хотела тему перевести.

- И многие меня за геройство придушить готовы? - Усмехнулась я.

- Почти все! - В голос рассмеялась Дуня.

Вот в это охотно поверю. Это девки еще не знают, что Лев Аркадьевич мне предложение сделал. Не буду пока ничего рассказывать. Нужно сначала самой удостовериться, что Лев это не в запальчивости сказал и слова свои хорошо обдумал.

Мы чаю попили с пряниками почти свежими. Правда их есть можно было только после того, как хорошенько молоточком по ним пройдешься. Но у нас, у барышень, зубы крепкие. Вон как друг другу в глотку вцепиться может при необходимости.

В столовую на ужин я зашла с высоко поднятой головой, хотя в самую пору было бежать оттуда подальше. Девки меня не то, что обсуждали, а прямо проклятиями сыпали в спину. А еще воспитанием своим гордятся.

Кашу с мясом и овощами я проглотила так быстро, что даже Лисов не успел отпустить не одной шуточки.

Первым делом понеслась я за своей дубинкой, а то мало ли как Лев Аркадьевич себя поведет при нашем разговоре. Может опять нужно будет его огреть пару раз, чтобы мыслить легче было.

Феофан Дмитриевич завидев меня чуть в истерике не забился. Мое присутствие в лекарском крыле уже считается у них, врачевателей, опасным предзнаменованием. Дубинку отдали и клятвенно просили больше к ним не приходить без повода, и даже освободили от работ, на которые я сама напросилась. Ну и ладно. Мне же легче.

Выдохнула, мысли в кучу собрала и пошла на разговор ко Льву Аркадьевичу. Дубинку предусмотрительно в рукав засунула. Я уже почти к преподавательскому корпусу подошла, когда случайно услышала, как за углом одного из зданий прихвостни царские, помощники Сергея Юрьевича, о чем-то разговаривают. Я затаилась и прислушалась. Знаю, что не хорошо это, но больно хотелось узнать что же они обсуждают. Раньше я ни одного слова от них не слышала.

- Когда третья печать падет, нам уже даже девка с живительной магией не поможет. - Не очень то заботясь о скрытности сказал один из мужиков.

- Не каркай. - Брякнул второй. - Авось обойдется все. Ведь сколько раз уже пытались гробницу вскрыть, но пока ж никому не удалось. Но от Академии этой держаться нужно подальше. Лучше на другу работу напрошусь. Сергей Юрьевич тут надолго застрянет, пусть и разбирается.

По звуку приближающихся шагов, я поняла что идут они в мою сторону. Поэтому ничего не оставалось как юркнуть в ближайшую дверь. Даже не сразу поняла, что на складе оказалась. Только что -то пусто тут. И Марии, вышивальщицы, на месте нет. Я уже выйти хотела, как запах почувствовала. Сладкий. Такой не с чем не спутаешь.

Кровь. Тут пахло кровью.

Ой, до чего же страшно стало. Только в этот раз я в пекло не полезла, а сразу ко Льву побежала. Пусть разбирается.

Бедовое место. Спасу всех и домой поеду. Не хочу здесь долго оставаться.

Глава 46

- Лев Аркадьевич! - Я ворвалась в кабинет профессора едва ли оставив дверь на петлях. Не постучала, а надо было. Не зря они мне все время твердят про это самое "Постучи, прежде чем войти".

В кабине мой жених, самонареченный, был не один. И рядом с ним была вовсе не Гадюка, как вы могли подумать. Я её вообще уже два дня не видела. Раньше она ко мне в лекарское крыло заглядывала, а сейчас пропала куда-то. Но не суть.

Так вот, кабинете Льва, кроме него находился еще и Сергей Юрьевич. То самый, что от самого Царя явился. Судя по выражение морд на их лицах, мужики о чем-то спорили, а я, умница и красавица, им помешала. Это я умею.

Видать поэтому подручные Серея Юрьевича по близости гуляли! Начальника своего стерегли. Помнится мне еще, что сказывали они о том ,что три печати сломаны уже. Ох! Обещал же мне Лев все рассказать, а сам все тянет кота за это самое.

- Что случилось? - Встал со своего места Лев. Мой ошалелый вид его явно взволновал.

- Я была на складе, а там кровь. Как заметила, я сразу к вам прибежала. Марии не было нигде.

- Сдается мне, Аксинья Митрофановна, что беды шествуют за вами по пятам. - Ухмыльнулся Сергей Юрьевич. - Может нам просто вас изолировать? Глядишь и все уладится.

- Вы уж извините, Сергей Юрьевич, но может вам лучше своей работой заниматься, чем на меня все сваливать? И можете меня изолировать в деревню Яблоково, откудава я родом. Даже противиться не буду, а вы тут сами разгребайте. Пока мы с вами речи праздные ведем, кто-то упокоил хорошую женщину. Кто на очереди, библиотекарша? - Громко произнесла я. Только минутой позже до меня дошло, что надо было бы помалкивать и рта не открывать. Что-то понесло меня совсем.

- Аксинья, остаешься тут. Я со стражей на склад. - Приказ Лев. Тыкает еще мне при высоком начальстве.

- Я составлю вам компанию. - Тоном не терпящим возражения заявил Сергей Юрьевич и направился к двери, по дуге обходя меня. Будто боялся, что я его стукну.

- И я. Не останусь тут одна. - Поджала я губы, а Лев в ответ только закатил глаза и подошел ближе.

- Хорошо ты его словами приложила. - Прошептал он мне на самое ухо, отчего щеки мои так запылали, что ими самое время было печку разжигать. - Мы обязательно обо всем поговорим, но позже. Пошли.

Он открыл передо мной дверь, пропуская. Сергей Юрьевич ждал нас на улице, прислонившись к стене со скучающим видом.

- Скажите Аксинья, для вас было неожиданностью предложение Льва Аркадьевича? - Спросил он, когда мы поравнялись.

- Нет! - Рявкнула я. У этого мужика совсем ничего святого нет! Там женщину убили, а он все про предложения какие-то.

Лев чуть заметно улыбнулся и пошел вперед, а я за ним.

Заходим на склад, а там!

Мария моет полы, напевая какую-то песенку. Длинную юбку она за пояс подоткнула и наклонившись вперед тщательно вытирает все пятна крови.

- Что за... - Чуть не выругался Лев Аркадьевич.

Увидала нас кладовщица, тряпку бросила и юбку вернула на место.

- Добрый день. А я тут руку случайно о гвоздь торчащий из полки порезала. И глубоко так получилось. К лекарям бегала, а то крови много было. Меня подлечили, вот порядок и навожу. А вы ко мне зачем?

И правда! Смотрю, а из под правого рукава бинт виднеется.

Вот я дура деревенская! Подняла панику на ровном месте!

- Всё хорошо. Мария. Продолжайте. - Ответил Лев и потащил меня к выходу. Выговаривать будет наверное.

На улице м распрощались с Сергеем Юрьевичем и отправились в кабинет профессора Отважного. Как раз сейчас все и выясним. Какой же долгий сегодня

Глава 47

- Что ты хочешь знать? - Спокойно спросил меня Лев Аркадьевич, устало опустившись на стул, стоявший у рабочего стола в его кабинете. Я заняла место напротив.

Что первое у него спросить? Вопросов стало так много, что я не знаю с чего начать. Захочет ли он открыться передо мной? Скажет ли правду? Хотя куда он денется. Назвался женихом, так выкладывай, будь добр. В нормальных семьях смертельных тайн не водится.

- Что скрывают печати? И что случится, если их вскрыть? - Я решила начать с самого важного на сегодняшний день. С нашими отношениями и моей кровной родней мы потом разберемся. А кого на самом деле из себя представляет Лев мне уже не так интересно. Кем бы он не был, теперь нам с ним рука об руку идти. Да и трудно что-то плохое раскопать о человеке, которым все только восхищаются. А может и наоборот. У него секретов больше, чем у кого-либо. Поэтому он и весь такой замечательный в глазах окружающих.

- Печати скрывают гробницу ведьмы, которая когда-то влила в себя кровь демона. Именно она стала причиной начала Великой войны. Люди прозвали её Кровавой ведьмой, настоящее имя её давно утеряно. Она хотела власти и могущества, а получила меч в сердце от любимого, который не смог смотреть на то, как его родную землю заполоняют демонские полчища. Ведьма искала в нем опору, а нашла свою погибель. Ведьма впустила демонов в наш мир и этого не должно повториться. Мы смогли отстоять свои земли, но до сих пор кое-где идут бои с приспособившимся жизни тут захватчиками. - Спокойно ответил мне Лев Аркадьевич. Голос его был спокойным и уверенным, будто он сотый раз повторяет одну и туже историю. - Как ни странно, но у ведьмы появилось много почитателей и время от времени они пытаются открыть гробницу.

- Почему она находится здесь? - Задумчиво спросила я. Странным решение было построить Академию с сотнями студентов на вместилище зла. О чем только думали её создатели?

- Здесь место силы. Сама земля пропитана магией, скоро ты научишься её чувствовать. Каждый из вас напитывает печати своей силой.

- Мы- щит? - Потрясенно произнесла я. Нас тут учат, а мы отдаем свою магию, чтобы зло не вырвалось.

- Не я это придумал. - Покачал головой Лев. - Но не в одном маге не столько сил, сколько требуется для поддержания печатей. Снять их можно только окропив кровью невинного человека, обладающего достаточной силой. Вас, - он сделал акцент на этом слове, - совсем немного. И только преподаватели знают имена всех подходящих для ритуала. Самое страшное, что я даже приблизительно не понимаю, под чьим именем скрывается злодей. Всех студентов мы проверяем еще на этапе принятия в Академию Магический кристалл дал бы понять, если ы кто-то затеял недоброе. А сотрудники работают тут не один год.

И тут я увидела в его глазах вину за все что случилось и что еще должно свершиться.

- Кто мои родители? - Спрашиваю я тихо не отводя взгляда.

- Я не знаю. Мы ничего ен слышали о потерянном ребенке с магией такой силы. Могу предположить, что ты не из знатного рода. Нет ни у кого из правящих твоей силы, но и среди простого люда магически одаренные не рождаются просто так. Дар передается по наследству.

Это я и сама знала. Почитай я тут одна из деревни. Все остальные при чинах и титулах, фамилиях звучных.

- Спасибо вамЮ, Лев Аркадьевич, что открылись передо мной и правду рассказали. Пойдя. Не смею вас больше задерживать.

Я встала со своего места и сдала пару шагов к двери, когда услышала насмешливый голос Льва за спиной.

- А про нашу свадьбу ты ничего спросить не хочешь?

- А чего тут спрашивать? - Обернулась я. - Чай не дурочка. В порыве благородства вы пообещали женится на девке деревенской. Уж поди и сами пожалели о сказанном. но я зла на вас не держу.

Лев в оно мгновение оказался рядом со мной. Так близко, что я ощутила его дыхание на своей коже.

- Всё же ты дурочка, Аксинья, раз могла обо мне такое подумать.

Он снова меня поцеловал. Только этот поцелуй был нежным и томящим. ЯЮ как вафелька размокла в его сильных руках.

Ой, мамочки! Что делается - то?

Глава 48

Я с трудом оттолкнула от себя Льва Аркадьевича. Слишком уж часто он ко мне с поцелуями лезет.

- Постойте, - Я попыталась его оттолкнуть, - чего вы так сразу то? Чтобы вы обо мне не думали, я - барышня приличная, воспитания особого. Мужиков раньше к себе на длину дрына не попускала и честь свою блюла. Если серьезно жениться намерены, то давайте сначала свадьбу сыграем, а потом и все остальное.

Губы мои пылали, сердце трепетало, но разум твердо помнил наставления бабки, что до свадьбы себя сохранить надобно, коль нет желания распутной девкой прослыть промеж людей. Лев же был слишком напорист. Привык наверное, что девки сами перед ним штабелями укладываются, вот и целует меня, когда ему вздумается.

- Прошу меня простить, Аксинья Митрофановна. Известите пожалуйста вашу бабушку, что намедни прибудут сваты о церемонии договариваться, чтобы все по правилам было. - Ответил Лев, а глаза его светились весельем. Его забавляла моя неприступность.

- Давайте сначала изловим недруга, а потом вернемся к этому вопросу. Кроме того, нельзя нам женится. Мне недавно видение было, что убьют вас мечом черным на свадьбе нашей. Первый раз в жизни со мной такое было. Будто будущее наше я увидела. - Сделав пару шагов от мужчины, я уперлась спиной в дверь его кабинета.

- Черным мечом? - Эхом повторил Лев и его глаза потемнели. Больше не было в них страсти, взор затмевающей.

- Да, он в грудь вам вонзился, как только мы с алтаря сошли. Не видать нам счастья семейного Лев Аркадьевич! Потому прошу от всей души! Не терзайте меня больше, ну нужно это. Пойду я, время позднее.

Не дождавшись ответа я выбежала в коридор, громко хлопнув дверью.

Не помню, как до общежития добралась. Перед глазами - пелена. Вся сказала, как и собиралась. Отчего же так тошно, что впервые за долгое время хочется рыдать? И зачем я только сюда приехала?

В комнате меня ждала Дунька, сидевшая над учебниками, и записка от Еремеева.

"Личное дело Льва - пустое. Нет в нем ничего про его прошлое. Только документы из Академии начиная с того момента, как он сюда работать поступил". - Гласили две строчки, написанные красивым почерком.

Всё у них тут писано красиво, а на деле - черт ногу сломит.

Брякнулась я на подушку, сил совсем ни на что на осталось. Дуняша посмотрела на меня удивленно, но спрашивать ничего не стала. Просто молча поставила самовар.

- Что ты знаешь о Льве Аркадьевиче? - Спросила я соседку. - Кроме того что он красавец писанный и генералом стал в Великой войне.

Она подняла на меня глаза.

- Ничего. - Последовал растерянный ответ. - А что?

- Ничего. Просто интересно стало.

И тут я крепко призадумалась. А что, если Лев и есть тот самый преступник? Личное дело пустое, послужной список - впечатляющий, а значит никто про него худого не подумает. Он знает всё про гробницу. Из Академии не отлучается.

Ох, что-то совсем у меня ум за разум заходит. Нужно поспать. Утро вечера мудренее.

С этими мыслями я мгновенно провалилась в сон.

Глава 49

Мало того, что я днем носилась, как раненная лошадь, так еще и ночью мне покоя не было. Сны приходили странные, как воспоминания оборванные. Лицо женщины я видела, которая на меня с любовью смотрела. Лицо плохо видно было, сумрачно в комнате. Женщина на руках малыша новорожденного держала и плакала. Лежала она в короваи с окровавленными простынями. Видать разродилась только, но не дали меня ей даже в руки подержать. Сразу унесли куда-то по темным коридорам, а перед глазами моими медальон с темным камнем болтался, переливаясь при редком свете настенных свечей. Меня передают в руки мужику бородатому и просят отвезти в условленное место. Женщина просит. Она меня несла. Да только, что-то случилось и я очутилась у речки возле разбитой лодки в деревне Яблоково, где бабка меня и нашла.

Проснулась в холодном поту. Сомнений не было. Свое рождение я видела. И раньше ко мне это видение приходило, да только теперь оно подробнее стало. Значит, украли меня у матушки, как только я успела на свет народиться. Не бросала она меня. А может и сама избавиться приказала.

Вопросов становится все больше, а ответов на них я найти не могу. Нужно с главным лекарем поговорить. Может уже готовы результаты исследования моей крови, и Феофан Дмитриевич расскажет мне что-то интересное.

Дунька спала еще, когда я в умывальню отправилась. Сегодня нужно обязательно на занятия попасть, а после них как раз к лекарям и загляну.

Я привела себя в порядок тихонько, волосы в косу заплела. Ох и не удобно не с ней. Толстая, тяжелая. Будо мешок на спине таскаю. Жаль, что волосы обрезать нельзя, потому как за ночь вырастут снова. Вот тебе и магия жизни.

Очень мне хотелось к камню черному прикоснуться, да только боязно. Зачем мне его послали? Кто? И главное для чего? Как появится ворона, расспрошу. Оан не скажет, но может знак какой-то даст.

А сон все из головы не выходит. Раз за разом картинки всплывают. Видимо у меня еще есть сестра, или брат. Двоих же детей тогда женщина родила. Одного при ней оставили, наверное краше получился. Не посрамит род, каким бы он не был.

Противно так стало на душе, что словами не передать. Не нужно мне было в Академию приезжать. Заломала бы в деревне мужичка какого-нибудь и жениться на себе заставила, раз бабке моей так спокойнее было бы.

Не видать мне теперь нормальной жизни из-за своих талантов. Всюду теперь таскать будут как гармошку на праздники. Нао придумать как мне себя уберечь и в пелю не попасть.

А Льву Аркадьевичу я не верю. Не одному слову. Слишком уж он мутный мужик. пусть мне о чувствах своих сердечных не рассказывает, больше голову не задурит. Он тут меня учить приставлен, вот и пусть учит. Большее ему не светит.

- О чем задумалась, Аксиньюшка? - Вывел меня из дум тяжелых голос Дуни. - Чего встала так рано?

- Так и легла не поздно. - Я попыталась улыбнуться в ответ.

Дуняша ноги на по спустила и руками потянулась. Хорошая она девка, хоть и княжна. Жаль только, что родные с ней почти не знаются. За мной хотя бы бабка стоит,а неё - совсем никого при родном отце и мачехе.

- А ты расскажешь мне про жизнь в деревне? Я же там не была никогда. Батюшка меня и со двора-то почти не выпускал. - Спросила Дуняша.

Бедная девка! Даже в деревне не была! Жизни не видывала нормальной! Что ж, расскажу. Пусть знает, что есть жизнь за пределами отчего дома.

Глава 50

- Хорошо, что ты зашла. Я как раз собирался за тобой посылать. - Посмотрел на меня Феофан Дмитриевич, как только я показалась в дверях его кабинета в лекарском крыле.

Такого я точно не ожидала. Думала, что главный лекарь начнет меня отчитывать, как и всегда, а он в глаза даже не смотрит. Только усами шевелит и бумаги на столе с места на место перекладывает.

Долгий видать у нас с ним разговор случиться. А я надеялась еще и на занятия успеть.

- Случилось чего, Феофан Дмитриевич? - Спросила я и без спроса села на стул у двери, для посетителей предназначавшийся.

- Да. - Горестно вздохнул лекарь. Я уж было подумала, что у меня болезнь какая заразная ил неизлечимая. - Кровь твоя, не совсем обычная.

- Да знаю я, что потенциал в ней большой. Только толку от этого? Я же своей силой почти пользоваться не умею.

- Да не в этом дело. - Фыркнул лекарь. - Мне бы конечно следовало об этом доложить сначала, а потом тебя вызывать. Но вижу, что человек ты хороший. Жалко тебя, поэтому просто собирай вещи и уходи отсюда. Не выжить тебе здесь девка. Кровь твоя - царская. Только не вздумай об этом кому-то говорить. Уж не знаю что случилось там промеж царем и царицей, но в тебе течет кровь и демона тоже. Смешение дало странную реакцию, наделив тебя магией жизни, даром прорицания, физической силой и здоровьем крепким. Нет тебе равных в нашем царстве. Как Царь про тебя узнает, так и закроет в темнице,в лучшем случае. Тебе спасаться надо.

Я сидела как громом пораженная. Чтобы я и из царской семьи? Да ну! Быть такого не может! Где я? А где царь? Я же его даже в глаза не видела!

Уходить? Куда? У меня окромя бабки и нет никого. Так про нее все знают. В один миг придут по её душу и еще пытать станут. Я такого не допущу.

- Это еще пол беды. - Продолжил главный лекарь, будто мне сказанного раньше мало было. - Именно твоя кровь и откроет последнюю печать. И не смотри на меня так. Все преподаватели знают о существовании печатей. Сегодня в двенадцать по полудню все профессора соберутся на совет. В этот момент и беги. Стражников на воротах будет двое. Пыль для тебя.

- Почему вы хотите мне помочь? - Спросила я сдерживая слезы.

- Ты одна из немногих, кто сможет все изменить и остановить войну. Иди. Мне нечего больше тебе сказать.

Я вышла из лекарского крыла на ватных ногах.

Позвольте представиться. Непризнанная царская дочь Аксинья. Вспомнить бы в какой стороне ворота.

Глава 51

Во дворе я села на лавочку немного перевести дух. Лекари же могут ошибаться? Они же тоже люди и возможно просто ошиблись. А ежели нет, то на кой меня из дома выкинули как щенка беспородного? Неужели так можно со своим детём поступить. Понимаю, что все хотят наследника, но и девки - тоже люди. Тем более у царя наследников пруд пруди. Народу известно о пятерых, но бабы языками чешут, что и того больше. Царевичей людям не показывают, боятся за них, будто им угрожает что-то. Когда очередной царский сын рождался - гонцы во всех концах страны извещали и в газетах печатали о новости такой радостной. Однако, может и девчонки в царёвом тереме на свет появлялись, но не знает никто. А может их также как и меня - в лодку и не было будто.

Нет, точно ошибка произошла. Нужно убедить Феофана Дмитриевича снова мою кровь посмотреть. Не нужно мне такой ноши.

Сергей Юрьевич уже наверное обо мне доложил царю нашему и в скорейшем времени он сам захочет познакомится с новоявленной магичкой. А если там правда вскроется? Я же не света белого больше не увижу. Из петли это делать затруднительно.

Бежать? Так, а куда? У меня нет денег, знакомств полезных. В деревне меня в первую очередь искать станут еще и бабка пострадает.

Нужно по другому поступить, по умному. Среди нас же царевич учится. Только никто не знает, кто из хлопцев царевич и как выглядит. Лев мне не скажет, опять начнет выкручиваться.

Попробую у Афанасия узнать. Этот малый к преподавателям вхож, и к студентам. Может и слышал чего, мне полезного.

Найду царевича и упрошу его кровь на анализ сдать. Пусть с моей сравнят и поймут тогда, что не имею я отношения к царской семье.

Сигнальный колокол прозвонил три раза, а это значит, что я уже очень сильно опаздываю на первое занятие к Пеламиде Полозовне. Гадюке мне такого не простит. Ей же все равно, что у меня за напасти. Должна быть вовремя - и всё тут.

Прибежала я в классную комнату уже последняя, как и ожидалось. Ввалилась в дверь и стою, пытаюсь отдышаться.

Пеламида Полозовна на меня смотрит выразительно и извинений ждет. А что? Извинилась как положено, только без поклона.

то ли настроение у неё сегодня было хорошее, то ли еще что, но она меня даже отчитывать не стала и разрешила занять свободное место. Точно первой спросит, а я даже не помню, что она на сегодня задавала и читала ли вообще хоть что-то по её предмету.

Смотрю, я рядом с Афанасием место есть, так я туда и плюхнулась, чуть скамью вместе с хлопцем не перевернув. Не ловко вышло. По комнате пробежались легкие смешки, но громче всех смеялся Рыжий. Этот не упустит возможность лишний раз надо мной похихикать. Достанется же муж кому-то.

Пока все складывается не плохо. После занятия прижму Афоню к стеночке и поговорю по душам. Авось что-то и узнаю.

- Звездная! Прошу выйти ко мне! - Раздался голос Гадюки.

Ну вот, я же говорила! Это она еще не знает что Лев Аркадьевич ко мне посватался.

Глава 52

- А скажи-ка мне милый друг Афанасий! - Я прижала к стеночке худого до невозможности паренька, который на меня глазами лупал от удивления. - Кто у нас сынок царский? Поди с нами на одном курсе учится. Очень уж мне надобно знать кто он есть такой.

- И ты туда же. - Горестно вздохнул хлопец. - Меня девки уже одолели. Всем царевича подавай. Да не знаю я ничего! Могу на крови поклясться. Сын царский сюда же не по настоящим именем прибыл, в лицо его никто не знает. Да и вообще, может это просо слухи. С каких это пор царские сыны с простыми смертными обучаются? Все знают, что учителя у них личные имеются.

Кто это все? Я об таком не знаю. Хотя, куда уж мне?

- д ане дури мне голову! Знаешь ты все прекрасно! - Решила я хлопца половить. - Ты же у нас самый значимый человек на курсе. Неужели тебе не приказывал за царевичем присматривать и докладывать,коль случится чего? - Поменялся хлопец в лице, а значит правильно я все продумала. - Я же не ради праздного любопытства, мне для себя надо. И не замуж я за него собираюсь. просто очень может быть, что мы с царевичем ближайшие родственники. Только это тайна великая, но ты человек надежный. Верю что не разболтаешь.

- Нет у царя дочерей. Только семеро сыновей! - Запальчиво крикнул Афанасий а потом опомнился, что мы в коридоре стоим и по сторонам стал озираться.

- Пять сыновей, ты хотел сказать. - С улыбкой произнесла я. Всё же поддался, только правда открылась удивительная. - Пойдем в тихом месте поговорим, царевич. Зовут -то тебя как, по настоящему?

- Олег. - Выдохнул бывший Афанасий и молча поплелся к дверям.

Олег, он же Афанасий староста боевых магов, самый младший из царевичей. двое его братьев скончались еще во младенчестве. Н простому люду об этом конечно же не говорили. Матушку свою он почти не помнит. Она после родов скончалась. Няньки его воспитывали. Отца он видел редко, а братья в нему внимания не проявляли. При всей кротости, ему все уже удалось проявит твердость характера и настоять на обучении в Академии. Домашние учителя не давали и половину знаний. В очереди на престол государства нашего он был последний поэтому царь не сильно-то и сопротивлялся.

- В голове не укладывается, что ты моя сестра. Не было у нас в роду девок. Почитай одни пацаны и рождались. - Закончил свой рассказ царевич.

- Нам нужно к главному лекарю идти. Пусть кровь твою на исследование берет. может и ошибка произошла. - С надеждой посмотрела я на хлопца. Авось ен откажет.

- Мя кровь у него есть. Именно с ней твою и сравнили, насколько я понимаю. Нет тут ошибку, Аксинья. Сестра ты моя. А к батюшке у меня появилось много вопросов.

Ну вот. Как же быстро все меняется. Теперь у меня еще и брат появился. Царских мы кровей, однако. Что делать теперь с этим - не знаю. Хотя бы одной тайной меньше.

Глава 53

Ох, и каша у меня в голове варилась! Особенно после того, как Афанасий не рассказал, что матушка его тяжелой ходила гораздо большее количество раз, чем царевичи на свет появлялись. Поди девки в царском роду точно ен в почете были. Видать не угодно было царю-батюшке царевнами обзаводиться. Ему только пацанов подавай. Страшный человек, однако. Не хочется не с ним встречаться, печенкой чувствую.

В комнату свою я почти без сил явилась. А еще Дунька про Белобрысого мне весь вечер вешала, как муха надоедливая. Я кивала в такт её словам, а самой так хотелось камешек черный, под подушкой припрятанный пощупать, что еле сдержала себя. Даже не помню, как уснула.

Утром, с первым утренним колоколом глашатаи сообщили, что все студенты отправляются по домам на неопределенный срок. Дунька - в слезы, её дома не ждет никто. Мачеха поедом съест.

А я в растерянность впала. Ну куда мне сейчас в деревню? Бабку подставлять! Она женщина у меня хить и с норовом и рукой все еще крепкой, но все же против колунов нам даже с дрыном не выстоять.

Помчалась я ко Льву Аркадьевичу, чтобы выяснить все подробности. В кабинете он своем сидел, над бумагами склонившись. Вид был у него тот еще, потрепанный. Глаза опухшие, кровью налитые.

- Разрешите, Лев Аркадьевич? - Сунула я голову за дверь, предварительно постучав. Наконец я запомнила, что сначала нужно дверь в петель снести, прежде, чем войти. Не хватало еще Пеламиду Полозовну встретить в кабинете моего бывшего суженного. Поженились бы они что ли, чтобы мне нервы не трепать.

- Проходите, студентка Звездная. - Ответил Лев, откинувшись на спинку кресла. Тон - холодный. Не понравился ему мой отказ. Не умеет поражение признавать боевой маг. Но это уже не мои заботы.

- Что случилось? Почему нас по домам отправляют? - Накинулась я на профессора. - Нельзя не в деревню! Сила моя тут нужна!

- Осталась одна печать. Три открыли сегодня ночью, Аксинья. В лекарском крыле меня ждут три семьи, которые больше не дождутся своих детей дома. Особо одаренные отправятся в темницу царскую. Только там я смогу гарантировать вау безопасность. В царские казематы еще никто не проникал и не выходил оттуда. Последний раз спрашиваю, - Лев встал и подошел ко мне вплотную. У меня даже ноги подкосились от взгляда такого, - замуж за меня пойдешь?

- Нельзя нам, Лев Аркадьевич. Говорила же я....

Не стал он меня слушать. Поцелуем жарким рот заткнул. Да только не до поцелуев нам теперь. Оттолкнула я его, сама того не желая.

- А доме моем жить будешь. Смогу я тебя защитить, Аксиньюшка. Не отвергай чувств моих. Я первый раз девке в чувствах признаюсь. Не бывало со мной такого раньше, хоть и жизнь я повидал. Сегодня же в бабке твоей пойдем благословения просить и её перевезем для твоего спокойствия. - Горячо шептал мне Лев, пока я ртом воздух хватала. Ох и умеет же он девок очаровывать!

- К бабаке так быстро не попасть. Почитай весь день ехать придется.

- Портал откроем, коли ты согласная. - Улыбнулся Лев.

- В хату твою без благословения бабкиного все равно не пойду. Ясно вам, Лев Аркадьевич? Честь свою я берегу, чай не гулящая. Веди к порталу. Я только косу переплету, а то бабка меня за растрепанные лохмы оттаскает.

Портал Лев прямо в кабинете открыл. Ну вот, сейчас свершиться то, зачем я сюда приехала. Только отчего же на душе так тошно?

Глава 54

Очутились мы на поле за деревней. Специально Лев не стал перед домом портал открывать, чтобы деревенских не напугать. У нам там люди темные, могут и с вилами к хате прийти, коль чуда какое-то увидят.

Вышли мы в поле, перепугав всех пасущихся тут гусей. Пастух дед Матвей, мирно дремал на пригорке, пока нас не завидел. С криками "Демоны наступают!" и "Спасайтесь!" он побежал в деревню, слишком прытко для своего возраста. Не встанет завтра дед после такого марафону, сама его спину несколько раз лечила.

Как знала, что нельзя нам так являться. Теперь вопросов неудобных не оберешься, да еще и деревенские выйдут нас встречать, вооружившись подручными средствами.

На удивление в деревне было тихо. Видать мужики на сенокос отбыли, а бабы с детями в домах позакрывались. Жаркая пора на дворе стоит, огородная.

Бабка моя, с гордо поднятой головой на крыльце стояла. Как меня увидала так и бросилась в объятия. Исхудала она что-то, и ногу правую за собой подволакивает. Видать опять её корова наша копытом приложила, не сложились у них дружественные отношения.

На Льва она с интересом посмотрела, а потом интерес этот сменился озабоченностью.

- А чего это вы? Случилось чего? - Встрепенулась бабка.

- Случилось. - Выдохнула я и хотела было старушку в хату затащить, да только Лев Аркадьевич подобрался весь, откашлялся в кулак и прямо на щемлю на коленях и упал.

- Прошу руки вашей внучки, Акулина Никитична. Люблю её так, что даже мочи нет. - Говорит спокойно, а глаз на бабку не поднимает.

Не ожидала я, что он вот так, прямо на улице, в делу перейдет. Всё же к таким вещам как-то готовить надо родителей. Стою и слова вымолвить не смею. Вижу как бабка моя за дрыном тянется. Раз уж я его не добила, то она точно справится.

- Ну а ты чего? - Спрашивает она меня. - Согласная, аль как?

- Согласная я, бабуличка. Любовь про меж нами крепкая, что канат стальной. Благослови на крепкий брак.

- Это можно. - Улыбнулась бабка. - Только сватов тоже засылай, Лев Аркадьевич. Чтобы все честь по чести было.

Меж тем бабы наши головы в окна повысовывали, за сценой наблюдают. Самые смелые даже белье недосохшее снимать пошли, чтобы хоть что-то услышать. Не каждый день такой видный мужик, как Лев Аркадьевич, перед бабкой моей на коленях стоит.

- Проходите в дом, раз приперлись. Будем по свадьбе решать.

Вижу, что довольна бабуля моя кандидатом в мужья. Вон как глаз горит! Ох, знала бы она, чего я в видениях подсмотрела про нашу свадьбу, не так бы улыбалась. Черный меч в груди Льва Аркадьевича до сих пор перед глазами стоит.

Как же хорошо мне дома. Спокойно и уютно. Комната моя нетронутая стоит, какой я её и оставила. В кухне пирогами пахнет и картошкой печеною.

Улыбнулся Лев Аркадьевич, увидев угощения нехитрые и с удовольствием пироги с капустою уминать принялся, да бабку мою нахваливать.

Акулина Никитична долго его речи слушала, а потом допрос с пристрастием устроила. Всё выспросила, и глазом не повела. Так я узнала, что Льву Аркадьевичу тридцать два года, и генералом он стал в шестнадцать лет, что воспитывался он в приюте, хоть и был из рода боярского, что добровольцем на войну пошел, пройдя ускоренный курс обучения магии. Женат не был, детей не имеет. Есть у него имение недалеко от Академии с хозяйством крепким. Его царь пожаловал за верную службу. В общем во всех смыслах положительный кандидат в мужья.

В Акадэмию мы уже ночью вернулись. Шагали к общежитию, взявшись за руки. Уже можно не таится.

Глава 55

Лев Аркадьевич так сильно уговаривал меня прям сегодня перейти в его дом, что я даже устала упираться. Ну и что, что он женихом моим назвался и бабка его одобрила? Она бы и черта лысого приняла, если бы оделся красиво и разговаривать ладно умел. Какой-никакой, а мужик в доме. И ничего, что с рогами.

Данька смотрел ана наши перепалки и слова вымолвить не смела. Только глазами хлопала в такт нашим словам. уж грешным делом побоялась, чо на подруженьку мою столбняк напал.

- Иди как ты, Лев Аркадьевич, домой. И осади коней. Обсудим все завтра. Не стану я по среди ночи с месте срываться. Всё хорошо будет

- Хорошо. - Недовольно протянул жених мой ненаглядный, глазами зыркнул и вышел наконец. Ничего Лев Аркадьевич. Это вы еще характера моего не знаете. Сами будите бабку уговаривать назад меня принять. Привык он тут, понимаешь ли, командовать. А я не армия, мне генерал не нужен.

- Чего это вы? Неужели правду девки болтают, что Лев Аркадьевич руки твоей попросил? - Почти зашептала Дунька, на дверь оглядываясь. Будто боялась, что сюда опять жених мой ворвется.

И когда только успели? От кого узнали? Даже в деревне нашей и то слухи не так быстро расползаются.

- Не только руки. - Выдохнула я и устало плюхнулась на кровать. - Ему весь суповой набор подавай. Я уж думала, что бабка моя его спровадит, а она наоборот. Вот что мне теперь делать?

- Отказать, коль не люб он тебе. - На полном серьезе ответила Дуня.

- Не могу отказать. - Честно призналась я. Люб мне Лев Аркадьевич, и сильно очень.

- Тогда замуж выходить Аксиньюшка! - Воскликнула Дуняша от радости.

- И замуж выйти не могу. Сложно все Дунька. - Я тряхнула головой, чтобы отогнать темные мысли. Не об этом сейчас думать надо. Нам бы сначала с врагами разобраться, что печати так резво открывают. А потом, когда опасность минует, всё и обсудим на холодную голову. - А ты чего домой не собираешься? Распустили же всех.

- В завтрему батюшка за мной карету пришлет. Да только не хочу я домой. Ирина, мачеха моя, покоя мне не даст. Меня в рождении сестер винит. Хоть бы батюшка меня в приют какой-нибудь не отправил, пока сюда вернуться можно будет. Но делать нечего, нужно вещи собирать. А ты все же перейдешь в дом Льва Аркадьевича?

- Перееду. Обещала я ему понимаешь. Да и надо мне сейчас, чтобы он всегда под рукой был. Пойду умоюсь. Освежиться хочу, а то голова что-то совсем не соображает.

За дверью я обнаружила двух помощников Льва Аркадьевича. Для моей защиты он их сюда направил. Стоят, как тени черные. И все бы ничего, но и в умывальню они за мной поплелись. Кое-как удалось их уговорить снаружи подождать.

В комнату вернулась я еще более злая, чем до этого была.

Вскоре мы с Дуняшей спать уложились. А думы в голове все вертелись и вертелись. Сон не шел никак. Нащупала я под подушкой камень черный и сжала его в руке. Холодный он, хоть и жарко было, а грани острые кожу царапали. Кто же прислал мне это украшение? Для чего?

Я сама не заметила как уснула. И сон мне снился странный. Будто женщина какая-то склонилась надо мной и в лицо мое внимательно всматривалась. А потом и камень забрала, резко вырвав его из рук моих. Лица женщины я не видела, оно расплывалось. Запомнила только черные глаза, смотревшие на меня с удивлением.

Проснулась я утром в холодном поту. Дуни и вещей ей в комнате не обнаружилось. Уехала уже наверное. Только на столе лежала записка, гласившая, что чуть ли не с рассветом за подруженькой моей карета приехала. Она будить меня не хотела, так как слышала, что спала я беспокойно. Пожелала мне Дуня здоровья крепкого, счастья бабского и адрес свой написала. Кто знает, когда мы теперь свидимся.

Не хорошо получилось, что мы даже не попрощались. Но это ничего. Всё равно же свидимся рано или поздно.

Теперь можно не боятся, что тайну мою увидит кто-то. Одна я в комнате осталась. Сунула я руку по подушку, чтобы камешек поближе рассмотреть. А там его не оказалось.

Забрала все-таки ведьма черноглазая медальон. Во сне забрала. Что же тут творится?

Глава 56

Во дворе академическом пусто было. Непривычно как-то. Интересно, а столовая то работать будет? Ведь преподаватели и я еще остались. А также эти двое, что бесшумно следуют за спиной, но я все равно чувствую их взгляды. Пыталась я от них отбрехаться, но они совсем непробиваемые. Хорошо их натаскал Лев Аркадьевич.

Как я и думала, за Дуняшей отец прислал карету. Старичок на входе в общежитие это подтвердил.

Столовая была открыта, работала в прежнем режиме. Я еле кашу проглотила, что-то она совсем в рот не лезла. Ела впервые за долгое время в полнейшей тишине, да еще и под взглядами хлопцев-охранников.

Покинув столовую, я тут же направилась к жениху своему названному. Пусть немедленно уберет от меня своих помощников. Совсем ничего не могу делать, ощущая их присутствие.

Хорошо еще что они остались стоять на входе в преподавательский корпус. Я прошла по коридору ведущему к кабинету Льва Аркадьевича.

Стучать на этот раз я не стала. Просто дверь была приоткрыта, и я услышала голос, до боли и ужаса знакомый.

- Женишься значит, Левушка? - Ласково промурлыкала Пеламида Полозовна. - Долго же ты кругами ходил. Девка то выдающаяся.

- Ты не поняла меня, Пела. - Спокойно ответил Лев Аркадьевич. - Аксинью я люблю и поэтому её замуж позвал, а вовсе не из-за её исключительности.

- Ну конечно, но все же она тебе кое-кого напоминает. - Также мило ответила Гадюка. - Не буду тебя больше задерживать и не хотелось бы заставлять ревновать твою невесту, - Она повысила голос и повернулась в двери, - которая как раз слушает наш разговор. Входи, будущая студентка Отважная.

Я набрала побольше воздуха в грудь и вошла.

Пеламида Полозовна проплыла мимо меня, улыбаясь. Лев Аркадьевич и ухом не повел. Он смотрел только на меня.

- Доброе утро, - Поздоровалась я когда дверь за Гадюкой закрылась. - Нам нужно поговорить.

- Доброе, - он встал и подошел ближе, улыбаясь. - Ты уже собрала вещи?

- Да, то есть нет. - Я вс еще стеснялась его. Он же только недавно женихом моим стал. - Не могли бвы охрану свою убрать Лев Аркадьевич? У меня от их взглядов мурашки по коже.

- Переедешь в мой, тогда и уберу. Я же не просто так их к тебе приставил. Они при всех, кто в Академии остался. Для безопасности. Через час объявлен общий сбор.

- Что теперь? Что делать будем Лев Аркадьевич? - Тревожно спросила я. Страшно мне было. Все как-то быстро происходит. Всего одна печать осталась и все. Не будет больше знакомого мне мира. - И вообще, как нам все вернуть обратно? Вы точно должны знать чо да как. Один раз же у вас получилось, получится и второй. Еще мне сон приснился, хотя может это и не к месту сейчас будет.

- С тобой никогда не знаешь, что будет к месту. - Серьёзно ответил Лев. - Что тебе снилось?

- Женщина приходила. Лица я не видела только глаза запомнила. - Начала Рассказывать я, а Лев напрягся пуще прежнего. - Черные такие, удето в душу смотрит. Она у меня камень на цепочке забрала.

- Камень? Какой камень? - Эхом отозвался голос Льва Аркадьевича. Еще пристальнее он стал в лицо мое всматриваться, будто и сам хочет сон мо посмотреть.

- Черный такой, на цепочке серебристой. Мне его давеча ворона принесла и на подоконник положила. - Честно ответила я. - Под подушкой он у меня лежал. А утром сегодня не стало его.

- Аксиньюшка, а ты когда камешек в руки брала, он светлее не становился? - Тихо спросил Лев.

Знает он что-то про каменюку черную. Вижу по глазам его.

- Нет. Как был черным, так и оставался. Что вы знаете про него, Лев Аркадьевич?

Он заметно расслабился, но продолжил настороженно.

- Всё гораздо хуже, чем я ожидал. Надо было тебе сразу все мне рассказать. Но ничего, все вместе разберемся....

Свет внезапно померк, будто и не было летнего дня. Грохот такой вокруг стоял, что казалось крыша вот-вот на голову упадет. Я озиралась по сторонам, не понимая, что происходит. Глаза совсем отказывались слушать. Где отдаленно я слышала, как кричал Лев, но как только ему удалось взять меня за руку, я потеряла сознание. Вот так всегда! На самом интересном месте.

Глава 57

Чувства вернулись ко мне прежде, чем я смогла открыть глаза. Понимаю, что нахожусь я темнице какой-то с каменными стенами, решеткой и без окон. Темно, сыро и холодно. Уши заложило видимо от грохота. Не предполагала даже, что в Академии темница имеется. Или я где-то другом месте?

Ох, мне бы только с силами собраться! Уж я то решетку эту на мелкие кусочки разнесу. Слабость в теле такая, что даже на ноги встать не могу. Опоили меня чем-то наверное.

Привалилась к стене, пытаюсь хоть что-то услышать, а шум в голове не проходил. Встать попыталась, но не вышло. И такая злость меня обуяла, что словами можно передать только бранными. Вот я и выругалась от души. Даже бабка моя от таких речей бы на меня с уважением смотрела. Она уж в вопросе ругани - большая мастерица.

Тут вижу свет забрезжил где-то неподалеку, и все ближе он становится. Ох и плывет все перед глазами. Фигура с факелом в руке остановилась перед камерой моей и руки вперед вскинула.

В этот миг я и слышать и видеть начала нормально. И как увидала, кто передо мной стоит, так не поверила.

- Вы? - Не могла я своим глазам поверить. Ну никак не могла. - Да как же так? Что Вам нужно от меня?

Наш вахтер из общежития. Милый старичок, которому запала в душу моя бабка и её варенье.

Сейчас он был будто выше ростом и спина его была прямой. Во взгляде не было ни капли добродушия, только злость и превосходство.

- Не поднимай шум, девка. Скоро и до тебя очередь дойдет. Не переживай, не долго тебе маяться осталось. А силушка твоя в этих стенах не работает. Мы уж об этом позаботились.

- Кто это "мы"? - Спросила я спокойно. Нужно было хоть что-то узнать, пока он не ушел.

- Приспешники великой Госпожи. Скоро сама все узнаешь. А пока-сиди тихо, не то я у тебя снова и слух и зрение забрать могу.

- А где Лев Аркадьевич? - Голос мой дрогнул. Не мог же он погибнуть в том завале?

- Где и полагается. - Хмыкнул злодей. - Ожидает явление Госпожи, жены своей.

Да что же он такое говорит?! Это же я невеста Льва Аркадьевича!

Я хватала ртом воздух словно рыба выброшенная на берег. Внутри медленно поднималась паника, а огонь силы моей совсем тусклым стал. Точно опоили меня чем-то.

- Хотя? Чего тянуть? Ступай за мной. - Протянул мужчина и стал клетку открывать. - Выкинешь чего-нибудь - окажешься без сознания. Оно нам для обряда не обязательно.

Ну что вы, дядя? Вести себя я буду смирно. Вы только клеточку откройте, а там я вам покажу, где раки зимуют. Я уже в красках представила, как проламлеваю голову старичку. Сейчас рука не дрогнет. Так он пальцами щелкнул и делать я огла только то что он прикажет. Читала я об этом. Старая магия, редкая. Раньше тех ко умами мог управлять истребили почти всех. А ежели кто и остался, то дар свой скрывают. Не нравится царю батюшке их существование.

Кстати о власти. А чего это сюда еще армию не выслали? Аль не успел с окладом Сергей Юрьевич? Опять самой все решать надобно.

Вели меня по коридорам темным. Глубоко мы под землей. Тут дышится тяжело и воздух затхлый. Камер, подобных моей было около десяти, но все они - пусты. По крайней мере так мне показалось. Не могла я все рассмотреть нормально, так как приказал мне старик смотреть прямо, я и голову повернуть не смела. Так, кроем глаза только что-то цепляла.

Постепенно коридор стал расширяться и мы вышли в хорошо освещенную залу. С непривычки я даже глаза зажмурила. На стенах факелы висели, по среди просторного помещения - саркофаг каменный стоял, вокруг которого свечи черные стояли. Чуть поодаль, на возвышенности, каменные троны красовались. а на одном из них - Лев Аркадьевич с головою опущенной и руками связанными, но в костюме нарядном. Из-за второго трона выходит...

- Дуня?! - Воскликнула я. - Ты чего тут?

Смотрела Дунька на меня как-то странно, с легкой улыбкой на губах. Платье свадебное на ней колышется, не по фигурке её тонкой сшито. Слишком большое. А она ступает так медленно и ближе подходит.

- Здравствуй Аксиньюшка. Лихо ты голуба моего себе прибрала, а он тоже хорошо. Слюни развесил и меня совсем забыл. Но ничего, сейчас я все поправлю. Только твоей силушки не хватает, чтобы тео мое освободить. Только придется ради этого умереть, подруженька моя милая. Друзья твои уже в мир иной отправились, там тебе не скучно будет.

Она подошла ко мне, и рукой щеку мою погладила. А мне так противно стало и горько. В пору бы разрыдаться, но ком в горле встал. даже слов вымолвить не могу. Притворялась значит все это время Дунька, да как искусно! Не всякая зараза так сможет.

- Пока ты жизни меня не лишила ответь на пару вопросов. Тебе уже все равно,а у меня душа успокоится. - Попросила я, сглатывая слезы.

- Давай. - Выдохнула Ведьма.

- Кто тебе Лев?

- Лёвушка супруг мой названный, только до алтаря мы с ним не дошли. Предал он меня. Колдун он знатный, да и красавец отменный. Однако ж не устоял перед чарами царскими, отдал меня на растерзание колдунам которые меня сюда заключили. Только забыли они, что заклятие время от времени обновлять нужно кровью существ с сильной магией. Студентиков они жалели, думали, что и я за эти годы ослабну. А оно видишь как вышло? Студентики ваши уже того, а я в теле молодой девицы. Тело мое Лев в саркофаг положил, а вот душу не уничтожил. Никак я подходящую деваху найти не могла. пока Дунька твоя мне не подвернулась. Мачехой забитая, отцом не любимая, еще и магии в ней чайная ложка. Она даже не сопротивлялась. С радостью тело свое представила. Потом правда поняла, что к чему и к тебе все прорваться собиралась, да только куда уж ей? Она тоже с жизнью расстанется, как и ты. А Левушка должен все это увидеть ,чтобы не питать иллюзий. Никого лучше меня он не найдет.

Как же словоохотливы ведьмы! Особенно могущественные!

- Госпожа! - Из темного угла на противоположенной стороне показалась старушка - библиотекарша. - Из Гадюки мы всю магию выкачали. Только эта девка осталась.

Я даже не удивилась. Все думала, что бабулька в хранилище книг сидит не простая.

- Приступайте. - гаркнула моя бывшая подруга.

- Постой. Почему я? Что знаешь обо мне?

- Я очень долго служила при тереме царском в разных телах. Видишь ли царская семья - единственная кто обладает даром жизни, а он нужен мне был мильно. но не простой. Кровью демона её разбавить нужно. Царь не сильно утруждала себя хранением верности, поэтому я практически сем его женам и любовницам подмешивала в пищу кровь демона. Но однажды молодая царица понесла и сразу двоих. Девок было велено сразу в монастырь отвозить, не нужны они царственному батюшке. Так уж вышло, что роды у матушки твоей я принимала. Взяв тебя на руки я сразу поняла, что именно вою силу я и искала все эти годы. Только олухи эти не смогли тебя до монастыря довезти. На разбойников нарвались. Но теперь ты здесь, и мы закончим начатое. Я восстану и повергну все порядки.

А я чувствую как заклятие деда слабеет. Вот уже и украми пошевелить могу. Ну держись ведьма!

Крепко я её головой в нос приложила. Не ожидала поди?

Бросилась я к саркофагу. Тело ей надо? Да щас! Вовек она косточки не соберет!

Крышка легко отъехала. А внутри - труха какая-то. Недолго думая я туда факел и сунула.

- Нет! Остановите её! - Визжала ведьма в Дунькином теле.

А чего меня останавливать? Вон как ярко полыхает.

А тут солдатики набежали. Как раз вовремя, только они меня зачем-то по голове приложили. Опять мне в койке просыпаться.

Конец истории? Или только начало?

Глава 58

Уже почти месяц прошел с той поры, как солдаты царя схватили Ведьму, заключенную в теле моей подруги. Увезли они её, чтобы придумать как теперь быть дальше. Оказалось, что не зря Дунькина мачеха винила её в рождении дочек-тройняшек. Ведьма опыты свои ставила и понемногу демонскую кровь добавляла то в еду, то в питье. Надо ей сильно было, чтобы родился ребенок в сильной магией.

Меня все больше Дунька беспокоила. Смогут ли они её вернуть? Или как? Надо будет у Воронцова спросить, он же при царе служит.

Были и потери. Успела Ведьма проклятущая Пеламиду Полозовну на то свет отправить, и еще кое-кого из студентов.

Брат мой кровный, Афанасий, как все подробности семьи своей узнал, запретил своим словом доносить о моем существовании. Сказал, что лично с батюшкой разговаривать станет, как только домой сможет выбраться. Меня с собой звал, да только не хочу я. Чего мне к незнакомым людям ехать, когда у меня свой дом есть? Ну и что, что они родители. У меня бабка есть, других родителей я не знаю.

Еремеев с присущим ему рвением бросился разбираться в этом деле. Допрашивал меня подробно, все записывал. Даже пытался в усыпальницу пробраться, но там все магией запечатали. Как будто такой замок вскрыть нельзя.

Что же касается Льва Аркадьевича, то теперь я совсем не знаю, чт ос ним делать. Оказывается, это именно он в свое время Ведьмочку то в саркофаг и уложил. И любил он её пламенно и безмерно, и женится обещал, но предал, засадив в грудь её черный кинжал, который кстати я нашла в гробнице. Но его забрали псы царские. А видения мои неправду говорили, или может я поняла их неправильно.

Бабка со свадьбой торопит, Лев Аркадьевич копытом бьет в нетерпении, а я не хочу за него замуж. У него столько тайн и загадок, постоянно что-то недоговаривает. Не надо нам торопиться, и в бабке ходить не нужно было. Присмотрюсь я к нему еще, хотя когда он близко подходит у меня аж ноги подкашиваются.

Вахтер наш и старушка-библиотекарша, как оказалось уже не оин десяток лет Ведьме то служили. Наобещала она им что силой и долголетием наделит, свою мощь показала. И очень удачно оказалось,что они уже тогда в Академии работали. Вот эти двое как раз всю грязную работенку и проворачивали, пока Ведьма в Дунькином теле на учебу бегала. На нее сеть накидывали, чтобы не подумал никто, ну и силушки немного собрать.

Вороно, зараза такая, камушек то не мне приносила, и защитницей не моей была. Глупая птица, что еще про нее скажешь? Только смуту навела.

В общем сейчас я продолжаю постигать науки мудреные и с жизнью свой разбираться. Работы мне предстоит - непочатый край!

Конец.