Магические будни хомяка
Глава 1
– Госпожа! Госпожа Ирен, просыпайтесь… Пора вставать…
– Ещё пять минуточек…
– Госпожа… Так нехорошо… Вы опоздаете…
– Минуточку! Ну, пожалуйста…
– Ирка, блин, твою налево! Вставай давай! Харэ дрыхнуть! Я, что ли, к твоей Артомоновой пойду? Ирка, если ты сейчас не встанешь, я тебе кипятка за шиворот налью!
С трудом разлепив глаза, Ирина Васнецова медленно села на кожаном диване, раскинула руки в стороны и потянулась. Затем опустила их, тряхнула рыжими кудряшками и заискивающе улыбнулась стоявшей над ней коллеге. Та, несмотря на свои метр с кепкой, выглядела очень грозно, особенно когда хмурила чёрные брови, стрелки на веках искривлялись, и взгляд казался совсем хищным.
– Опять ты средь бела дня дрыхнешь! – фыркнула она и развела руками: – А работу работать кто будет?
– Оль, ну что ты такая злая? – Ира подавила зевок, при этом умудряясь улыбаться.
– Я не злая, я ответственная. – Она подняла указательный палец и выпучила глаза, вмиг потеряв всю грозность, потом вздохнула, махнула рукой и предложила: – Кофе будешь?
– Угу. – Рыжие волосы до плеч подпрыгнули при кивке. – И печеньку.
– А не многовато будет? – фыркнула Оля. – Дай ей палец, она и руку откусит!
– Дашь печеньку – ничего кусать не буду!
– Вымогаторша. И где ты только такая нашлась?..
Последние слова резанули Ире по ушам, но она от них отмахнулась. Ну, нашлась и нашлась – какая теперь разница? Всё равно Оля не знала её историю, да и рассказывать незачем – есть разговоры поважнее.
С сожалением стряхнув с себя остатки сна, Ира вскочила с диванчика и вприпрыжку отправилась вслед за чинно шедшей коллегой – поэтому пришлось прыгать едва ли не на месте.
– Угомонись, – бросила через плечо Оля. – Ты мне в макушку дышишь.
– Это я так кофе хочу!
– Не думаю, что тебе он вообще нужен – у тебя и так пропеллер сама знаешь где. А если в тебя ещё и кофеин залить…
– Так, я печенькой закушу, и всё нормально будет.
– Да-да.
Вообще, Центр социального обслуживания находился через две улицы отсюда, но часть его занял салон красоты – слишком уж хорошее там расположение. И малую часть работников переселили в здание попроще и победнее, зато подальше от начальства. Одна рабочая комната на троих, комната отдыха с удобным диванчиком и даже крохотная кухонька два на два. Что ещё для счастья надо? Кофе-чай-печеньки за казённый счёт не помешали бы. Хотелось бы, но госконторе не положено. Поэтому Оля, Ира и Жора покупали всё вскладчину. Жора, правда, ничего из вышеперечисленного не употреблял –веган в самом лучшем смысле этих слов, – но не прочь был угостить коллег-девчонок. Сам он ещё утром пошёл по адресам, а дам оставил на хозяйстве. То есть, заполнять кучу никому не нужных бумажек. Иру очень быстро сморил сон, и она в обеденный перерыв немного прикорнула.
– Тебе печеньку с арахисом или с маком?
– С арахисом. И с маком!
– Кто бы сомневался…
Пока Оля колдовала на кухоньке, её коллега и, можно сказать, напарница, выглядывала в окно. Находились они на первом этаже, поэтому не составляло труда оценить реальную высоту сугробов. Декабрь выдался непривычно снежным и вместо постоянной слякоти радовал горожан настоящей зимой. Ира с удовольствием бы сейчас на лыжах покаталась или на коньках, или просто на пакете с горки, но рабочий день был в самом разгаре, а потому любые развлечения потом. Впрочем, работу свою она любила ничуть не меньше, чем любые самые весёлые забавы.
– Готово, – сообщила Оля и поставила две кружки на крошечный столик. Столешницу его предыдущие хозяева вручную расписали розами и накрыли стеклом. Ире было совестно использовать такую красоту в хозяйственных целях, но её подруга подобной щепетильностью не страдала. Спасибо хоть, что хлеб нарезала на разделочной доске, а не сразу на столе. – Что там градусник показывает?
– Минус двадцать, – отозвалась Ира, отлипла от окна и уселась на табуретку. – Ух, кофеёчек, кофеюшечка!
– Кхм-кхм!
– Спасибо тебе, о несравненная повелительница кухни и чайника! Благодарю тебя за самый вкусный кофе в мире! Ни один бариста не сравнится с тобой, о прекраснейшая Ольга Павловна!
– То-то же! – хмыкнула та, размешивая сливки в кофе. – К Артамоновой когда пойдёшь?
– Да вот перекушу и пойду! – Ира положила печенье с маком на печенье с арахисом, удостоверилась, что они идеально совпадают, пошире открыла рот и откусила сразу от обоих.
– Ты б поела нормально.
– Дома поем.
– Ну, как знаешь.
Обеденный перерыв закончился, и дверь отперли для посетителей. Впрочем, в пятницу двадцать девятого декабря таких не находилось. Сокращённый день перед праздником, увы, не особо радовал – всего на полчаса раньше, да и то за счёт обеда, поэтому и куковать Оленьке до самого закрытия – хорошо хоть вязание с собой взяла. Шустрый Жора уж точно сегодня в контору возвращаться не собирался, Ира – тем более. Все бюрократические дела переделаны, остались только приятные.
Одевшись, обувшись и взяв небольшой пакет с господарком для одинокой пенсионерки, Ира помахала коллеге, обменялась с ней пожеланиями прекрасного вечера – всё равно завтра созвонятся, чтобы просто поболтать. Из хорошо натопленного казённого помещения – за это нужно было благодарить два обогревателя – переход в приличные минуса показался чересчур уж резким. У Иры перехватило дух, в носу сразу заледенело всё, что могло заледенеть, но почётная труженица прошлого месяца – даже премию дали! – Центра социального обслуживания нахохлилась, вжав голову в плечи, и решительно зашагала по протоптанным дорожкам в сторону рынка. Солнце сегодня прочно спряталось за тучами и не желало показываться, отчего нельзя было полюбоваться его сиянием на снегу. Но ничего, оставались же ещё фонари и гирлянды на деревьях. Вот вечером уж точно можно будет насладиться сказочным зрелищем!
Снег хрустел под ногами, пакет шуршал, мороз щипал за всё, что не прикрыто, потихоньку начинало темнеть, но на душе становилось всё светлее и светлее. Да и двигалась Ира споро, поэтому ничуточки не замёрзла. Быстрее всего было бы на трамвае, если бы в него можно было влезть. Но удобные ботинки и голый энтузиазм прекрасно доставили Ирину Васнецову к, наверное, самому популярному месту района.
Несмотря на морозы, рынок гудел активнее обычного. Никто особо не торговался – Новый год же на носу! – так почему б и не поработать? Ёлочки нет? Так берите! Как – уже купили? Так возьмите вторую! Какой Новый год без двух ёлок! А к ёлкам ещё нужны игрушки, мишура и прочее, прочее, прочее. А какие разносолы! А мясо! А творожок! Но Ира целенаправленно пришла за качественными и, главное, спелыми и вкусными фруктами.
Господарок – это хорошо, но слишком мало. Во всяком случае Ира так искренне считала. Зарплата у соцработников не сказать, что такая уж большая, скорее даже совсем небольшая, но Ира никогда транжирой не была, поэтому вполне могла позволить себе небольшие подарочки для милейшей Лидии Михайловны.
– А хурма точно не вяжет? – в десятый раз спросила Ира у торговца, румяного от мороза и весёлого от чего-то тёпленького в пол-литровом термосе.
– Точно-точно! Не переживай! Вот Нинка моя ух, какие свитера вяжет! А хурма не вяжет, не!
– Пять штучек мне тогда, пожалуйста. Только вы покрасивше выберите, хорошо? Бабушке несу.
– Бабушке – это святое! Всё сделаю, не переживай!
Он хохотнул и, придирчиво оглядывая каждую фруктину, отобрал настолько идеальные, что хоть в "историях" выставляй.
– Вот, держи! – Он через прилавок передал ей прозрачный пакет. – И красиво, и вкусно! Пальцы твоя бабушка облизывать будет! Ты уж поверь дядьке Семёну! Как себе выбирал!
– Спасибо огромное! – Ира положила пакет в другой побольше.
– Бабушке привет!
– Передам!
Вскоре в руках у соцработника месяца... Ладно, в руках у соцработника прошлого месяца был не один, не два, а целых шесть пакетов! На улице успело стемнеть, и наступило время волшебства. Не настоящего, как в снах Иры, но всё равно очень красивого. Снег переливался золотисто-синими искорками, крошечные лампочки-огонёчки сияли ярче звёзд, что, впрочем, не так-то и сложно было сделать, ведь по-настоящему звёздное небо можно было увидеть разве что на окраине, да и то не очень часто.
Маленькие ларёчки соблазняли грифельными досками с надписью "Глинтвейн", но Ира не поддавалась их зову, ведь её ждал горячий чай и тёплые беседы. И мысль о Лидии Михайловне согревала куда лучше любого вина с пряностями. Но как же заманчиво!
– Девушка, возьмите для сугреву! Эй, девушка, Вы куда?
Но Ира уже ускорилась. Во-первых, пакеты получились тяжёлыми. Во-вторых, если она хотя бы ещё на чуть-чуть задержится, то ещё накупит всякой всячины. А в-третьих, ну его этот глинтвейн!
И снова в общественный транспорт Ира забираться не рискнула – опасалась, что весь провиант раздавят. За свою жизнь она так не волновалась, как за шесть драгоценных пакетов. Когда Ира добралась до трёхподъездной двухэтажки, сокращённый рабочий день официально закончился.
Старенький дом уже лет пять как был признан аварийным, и большинство жильцов разъехалось, и только в трёх квартирах по вечерам зажигался свет. В первой жил алкоголик дядя Фёдор. Ну, как жил? Скорее существовал от бутылки к бутылке. Во второй обитал молодой парень, вёл он себя тихо и никаких проблем никому не приносил. Жил один, почти никогда не выходил на улицу. А если и выходил, то только по ночам. Лидия Михайловна его даже упырём называла за излишнюю бледность, постоянно красные глаза и ночной образ жизни. Но Ира не зря носила гордое звание работника месяца, пусть и прошлого. Паренька она проверила, и тот оказался всего-навсего обыкновенным геймером. Или стримером – не суть. Днём он отсыпался, а по ночам активничал.
Ни о каком домафоне и речи не шло, зато всё тот же геймер-стример на свои деньги поставил кодовую дверь. Конечно же, четыре заветных циферки Ира знала наизусть. Идти далеко не понадобилось – Артамонова Лидия Михайловна занимала скромную однушку на первом этаже. В подъезде круглогодично пахло сыростью, но морозы немножко скрадывали затхлый запах. И благодаря всё тому же стримеру-геймеру-спонсору, сюда перестала захаживать местная алкашня, чтобы справить нужду разной важности.
Оказавшись в подъезде, Ира шесть раз короткими интервалами позвонила в ближайшую дверь – так они договорились с Лидией Михайловной. Видела и слышала она неважно, а потому вопрос «Кто там?» и дверной глазок ничем не помогли бы. Вскоре послышалось «Иду, иду, Ирочка!», и на пороге появилась укутанная в пуховый платок старушка. Белые её волосы были аккуратно уложены в пучок, очки с очень толстыми стёклами, как влитые сидели на носу, а по-прежнему миловидное лицо освещала улыбка. Ира порадовалась, что уговорила Лидию Михайловну сделать вставную челюсть – сразу человек будто помолодел.
Только этот подъезд продолжали отапливать, но в минус двадцать днём, а ночью и все минус тридцать центрального отопления явно не хватало. Спасал хороший обогреватель – в прошлом году на госпредприятии, которому Лидия Михайловна подарила всю свою трудовую жизнь, всем пенсионерам дарили такие к дню рождения.
– Ирочка! Здравствуй!
– Добрый вечер, Лидия Михайловна! Как Вы?
– Да что со мной станется! Ой, проходи-проходи, Ирочка! Не стой в дверях! Ух, холодина сегодня какая! Не мёрзни, не мёрзни!
– Ваша правда, Лидия Михайловна! Мороз!
Иру встретил запах домашнего печенья. Её подопечная обожала печь даже несмотря на свой почтенный возраст. В этом апреле ей исполнилось восемьдесят шесть. У Иры никогда не было бабушки, но если бы всё-таки и была, то наверняка такая же, как Лидия Михайловна. У той же, в отличие от приставленного к ней соцработника, родни не было совсем.
– Ирочка, ты раздевайся, а я пока чайок поставлю.
– Ох, не откажусь, Лидия Михайловна, не откажусь!
Пока старушка суетилась на маленькой, но очень опрятной кухоньке, Ира повесила пуховик на гвоздь, вымыла руки и только тогда последовала за радушной хозяйкой.
– Мм… – потянула носом гостья. – Тёртое печенье со смородиновым вареньем!
– Угадала, угадала!
– Моё любимое!
– Так, для тебя ж и готовила, – усмехнулась Лидия Михайловна, а потом заметила пакеты с подарками. – Ох, опять ты на меня тратишься! И не придумывай, что это государство расщедрилось – никогда не поверю!
– Так, я ж от души, Лидия Михайловна!
– Ладно, балаболка, давай чай пить, пока не остыл.
– С печеньем!
– Куда ж без него.
За чаем – с печеньем! – они обсудили погоду, последние новости, цены, что-то повспоминали, о чём-то помечтали. И когда разговор зашёл о мечтах, Лидия Михайловна совершенно серьёзно спросила:
– Снятся тебе ещё сны твои эти про волшебный мир? – Только она, в отличие от других, кому рассказывала Ира, не смеялась над ней, не считала её сумасшедшей и даже фантазёркой ни разу не назвала.
– Каждую ночь снится, Лидия Михайловна, и не только ночью.
Сны Иры больше походили на воспоминания, и она так и считала. Искренне считала, ведь наяву она не помнила, что происходило с ней до трёх лет. В три – по крайней мере, врачи решили, что ей три – её нашли в лесу совершенно одну. Она совсем не говорила и была страшно истощена. Определили её в детдом, но пробыла она там совсем недолго – и месяца не прошло. А забрала её оттуда Мама Вера к другим таким же ребятишкам, как и она, и заботилась о ней до самого совершеннолетия. Потом Ире дали однушку почти на самой окраине, а на место приёмной дочурки Мама Вера взяла другого малыша. И новоявленная старшая сестра была безумно рада новому братишке, ведь ему невероятно повезло, что он попал именно в этот детский дом семейного типа.
– Хочешь туда?
– Куда, Лилия Михайловна? – Она ненадолго потерялась в собственных мыслях и упустила нить разговора.
– В мир твой волшебный, конечно.
– Очень хочу! – Ирино лицо засияло. – Я чувствую, что там мой дом. Там моё место. Жаль, что не знаю, как туда попасть…
Старушка грустно хмыкнула, на миг прикрыла глаза, а затем заулыбалась от души:
– Значит, Ирочка, если всё получится, я буду по тебе очень скучать.
– Что получится?
– Погоди минутку, я сейчас.
Похлопав гостью по ладошке, лежавшей на столе, Лидия Михайловна ушла в жилую комнату и вернулась с листком, вырванным из блокнота. На нём крупными цифрами был написан телефонный номер, а под ним красивым, но слегка дрожащим почерком было выведено «Ведьма Агнесса».
– Вот, Ирочка. Есть тут у нас одна такая. Говорят, настоящие чудеса творит. А вдруг и тебе поможет?
– Лидия Михайловна! – всхлипнула Ира и порывисто её обняла. – Если получится, Вас всё равно не бросят! Оля Вас не бросит! Она хорошая, подруга она моя, а ещё Жора у нас тоже хороший! И…
– Ну-ну, тараторка! – тихонько засмеявшись, старушка освободилась из захвата, стёрла с её щеки слезинку и погладила по голове. – Ты, главное, сама будь счастлива!
Глава 2
Времени Ира даром не теряла. Ещё у Лидии Михайловны она набрала номер местной колдуньи, но нарвалась на её помощницу.
– Приёмная потомственной ведьмы Агнессы слушает, – прогнусавил равнодушный женский голос. – Клара у телефона.
– Здравствуйте! Мне бы записаться к ней как можно скорее.
– За срочность доплата.
– Хорошо-хорошо! Конечно! А… Сколько?
Дамочка с другой стороны озвучила ровно столько, сколько у Иры находилось в заначке. До последней копеечки! Как если бы сама обладала экстрасенсорными способностями. Впрочем, если всё получится, то и деньги этого мира Ире будут ни к чему.
– Записывайте!
– Завтра в шесть устроит? Раньше записи нет.
– Устроит! Всё устроит!
Не говорить же, что она все свои двадцать два годика – если не считать трёх лет в мире магии – она ждала судьбоносную встречу. Потерпит и до завтрашнего вечера.
– Записывайте адрес.
На том же листке, который принесла милейшая Лидия Михайловна, Ира дрожащей рукой начертила какие-то каракули, но не переживала, что потом не сможет их разобрать, потому что память всё впитала в себя намертво.
– Спасибо Вам большое! Огромное спасибо! До свидания!
На том конце без прощаний повесили трубку, но не расстраиваться же из-за подобной ерунды! Вместо этого Ира пустилась в пляс по маленькой кухоньке Лидии Михайловны, а старушка, усевшись на табурете, старалась сдержать слезу – потом наревётся, а пока надо было поддержать девочку, которая скрасила ей несколько последних лет.
Двухэтажный дом на три подъезда Ира покидала с тяжестью на сердце – чувствовала, что больше никогда туда не вернётся. Но, как и обещала, она не собиралась оставлять Лидию Михайловну одну, поэтому сперва позвонила Оле, выслушала, что вся эта идея с ведьмой – бред сумасшедшего, и если деньги лишние, то пусть лучше любимой коллеге их отдаст. И всё же Ира вынудила её дать слово, что она продолжит заботиться о пенсионерке Артомоновой. А следующей «жертвой» стал Жора. Того и уговаривать не потребовалось. Он был готов согласиться на всё что угодно, лишь бы его оставили в покое и дали наконец поспать – Жора в их коллективе был единственным жаворонком, а потому и спать ложился очень рано. Для Иры же жизнь в восемь часов вечера только начиналась.
Ждать транспорта в это время – гиблая задача, а прогулка пешком в морозец – полезно и для тела, и для души. Во всяком случае Ира так для себя решила. Шла она быстро, но при этом старалась запомнить всё, что видит, ведь если всё свершится так, как хотелось, она больше никогда не пройдёт по этим заснеженным улочкам, не увидит этих людей, не полюбуется ровными рядами фонарей, огоньками в окнах, наряженными ёлочками во дворах…
И стало так грустно!
Но никакая привязанность к этому миру не могла перевесить ту, которую Ира испытывала к магическому – именно там её место, её настоящий дом. И она обязательно туда вернётся во что бы то ни стало! Оля, правда, сказала, что её скорее в психушку заберут, чем в другой мир, но на то Оля Олей и была. А Ира верила! И Ира обязательно попадёт домой!
И тут раздался визг тормозов, а затем – оглушительный сигнал автомобильного клаксона. Чёрный внедорожник остановился всего в нескольких сантиметрах от замершей от неожиданности зазевавшейся девушки.
– Смотри, куда прёшь! – стекло возле водителя отъехало, и на улицу высунулась косматая мужская голова. – Жить, что ли, надоело?
Ира отскочила и с выпученными глазами принялась извиняться:
– Ой! Простите, пожалуйста! Я задумалась просто! С Наступающим!
– Ходят пьяные, а потом от них одни проблемы! – Мужчина сплюнул в открытое окно и уехал.
– Да я не пьяная…
Но урок Ира усвоила и, переходя дорогу, отныне смотрела по сторонам. Разглядывать и запоминать всё подряд перехотелось, да и холод пробрался-таки под пуховик. И всё же Ира поняла, что будет скучать по морозам, по снегу, по льду, по сосулькам, снежинкам, снежкам и снежным бабам. А всё потому, что ни разу в её снах не было зимы.
Так, погружённая в мысли, Ира и добралась до места, которое уже семь лет называла домом. По маленькой квартирке, доставшейся от государства, она точно скучать не собиралась. Она так и не привыкла ни к микрорайону, ни к многоэтажке на двадцать четыре подъезда, где никто никого не знает, ни к комнате, в которой бывала только для того, чтобы поспать, ни… Разве что только по вороньему гнезду на дереве за окном.
А раз такое дело, то и грустить не стоило! Подумав так, Ира приступила к решительным действиям: собрать свой нехитрый скарб, чтобы перевезти завтра к Маме Вере. Всё равно в другой мир с собой не утащишь, а так хоть братишкам-сестрёнкам пригодится. Квартира вернётся государству – тут уж Ира ничего поделать не могла.
Вещей набралось не так много, как вначале представлялось. И самыми ценными из них оказались ноутбук, блендер – даже не распакован, фен с насадками и моющий пылесос. Их Ира тщательно упаковала в первую очередь, а уж потом дело дошло до одежды-обуви, посуды и прочей мелочёвки. Б/у, конечно, но Мама Вера продаст и хоть копеечку да получит.
Затем Ира принялась за уборку – не оставлять же срач после себя. Не то чтобы она была неряхой, но и помешанной на чистоте её тоже назвать было никак нельзя. Пока заправляла постель, вспомнила, что в шкафчике остался новенький комплект белья, его Ира отправила в довольно приличную гору вещей, которые должны были переехать в дом Васнецовых. Туда же отправился и большой красный бархатный мешок, расшитый серебряными звёздочками, в него Ира сложила подарки для Мамы Веры и детишек.
Довольная собой, она упёрла руки в бока и огляделась. И не сказать, что здесь кто-то так долго жил.
– Пожалуйста, пусть тот, кому достанется квартира после меня, будет здесь счастлив! – громко попросила Ира, чтобы уж точно пожелание сбылось.
А тем временем давно наступила суббота, и пора бы уже и в кроватку ложиться, но в таком взбудораженном состоянии это было бесполезно. Чтобы хоть как-то занять себя, Ира начала искать отзывы о работе ведьмы Агнессы. И каждый был ещё более хвалебный, чем предыдущий. Проблемы, надо заметить, у всех описывались слишком земные, вроде развода, поиска суженого, подписания контракта, проверки на верность и тому подобного. Разумеется, ни слова не нашлось о том, что ведьма помогла кому-то перебраться в какой-нибудь другой мир. Однако Ира и не надеялась, что у той был хоть какой-то опыт в таких делах, всё-таки здесь был особый случай.
Как только у Иры появились собственные деньги, она начала ходить по разным специалистам: гадалкам, колдунам, бабкам, экстрасенсам, но никто даже не брался ей помочь. Нет, деньги-то как раз брали, но разводили руками и советовали особо не болтать о мире магии – чтоб не отправили куда следует.
Оля говорила, чтоб лучше бы она к психотерапевту сходила – всё больше проку, да и Мама Вера тоже советовала обратиться к кому-нибудь с дипломом, а не с каким-то там потомственным даром. Ира их слушала, кивала, но всё равно делала по-своему – уж она-то знала, что не сошла с ума.
Под утро Ира смогла забыться сном, но проспала всего несколько часов – больше не получилось, потому что взбудораженный мозг бездействовать не согласился. Царства Морфея ему, видите ли, не хватило, реальность ему подавай! Даже не дал насладиться снами-воспоминаниями. С другой стороны, ну и ладно – скоро она и так попадёт в родной мир.
Перекусив бутербродом с сыром, Ира вызвала грузовое такси, потому что в обычное все её коробки и клунки ни за что не поместились бы. Ехать нужно было на окраину города, где пышным цветом цвёл частный сектор – застройщики много раз совались сюда, но золотая земля им пока не светила – здесь жили в основном сироты. Кто-то свой домик получил, а кого-то взяли на воспитание в детский дом семейного типа. В одном из таких Ира и воспитывалась. Тогда Маме Вере помогал Папа Андрей, но его, увы, уже не было в живых восемь лет.
Дом Васнецовых мало отличался от остальных таких же, но при этом от него за километр веяло любовью и пониманием. Пожалуй, именно по этому месту и этой семье, пусть и неродной по крови, Ира и будет скучать больше всего.
– Мам Вер! – ещё у калитки заорала она. – А я с гостинцами! Васька! Артём! Идите помогите мне!
Два подростка выбежали из дому с дикими воплями и принялись сперва обнимать самую старшую из сестёр, а потом, как профессиональные грузчики, понесли вещи внутрь. И стоило Ире переступить порог, как её тут же поймали в объятия две девчушки пяти и шести лет. Только один Павлуша сидел на руках у матери и сосал палец.
– И как это понимать? – спросила Вера Юрьевна, когда детвора унеслась разбирать гостинцы. Даже самый младшенький уполз за ними.
– Мам Вер… – Ира заключила её в объятия.
– Мм?..
– Мам Вер, я больше не вернусь.
Та округлила глаза:
– Куда это ты? Неужто опять…
– Мам Вер, я чувствую. На этот раз точно.
– Дурочка моя…
– Мам Вер, люблю тебя… – Ира спрятала мокрое от внезапных слёз лицо в основании её шеи.
– И я тебя, люблю, Ириш. – Она погладила её по голове. – Ты, как к своей гадалке…
– Ведьме, – всхлипнула та.
Вера Юрьевна усмехнулась, но послушно поправилась:
– Ты, как к своей ведьме сходишь, к нам потом приходи. Я пироги затеяла, заодно и вещи свои заберёшь.
– Мам Вер!..
– У… Рёва! – Она поцеловала дочь в макушку и улыбнулась с нежностью. – Такая большая, а всё слёзы роняешь!
На приём Ира едва не опоздала – братишки-сестрёнки никак не хотели её отпускать. Пришлось немного потратиться на такси, и ровно в пять пятьдесят девять она нажала на кнопку дверного звонка. Дверь протяжно заскрипела, как в фильмах ужасов, и на пороге появилась сухопарая женщина, одетая в чёрное платье в пол, а лицо её скрывала чёрная же вуаль.
– Здравствуйте! Я Ира, я по записи!
Ей жестом велели проходить.
– Хорошо. – Дама в чёрном, казалось, не шла, а плыла, и Иру заворожила плавность её движений. – Вы Агнесса, да?
– Клара. – Её гнусавый голос было невозможно перепутать ни с чьим другим. – Деньги вперёд.
Сняв пуховик в прихожей и положив довольно пухлый конверт на серебряный поднос, на который указала Клара затянутой в чёрную перчатку рукой, Ира прошла в другую комнату – один в один как в сериалах про гадалок: темно, повсюду свечи, какие-то монетки, перья, на вид древние фолианты, бусинки, камешки и прочая мелкая дребедень – надо же имидж поддерживать. Единственным, что отличало этот салон от ему подобных, стала гигантская клетка с хомяком прямо у ведьмы на столе.
– Проходи, не стой в дверях, – велел непривычно низкий для женщины голос. Зато сама она как раз была необычно высока – даже сидя она казалась двухметровой. И в то же время за мужчину её никак не получалось принять – более женственной особы Ира ещё не встречала. Но всё равно её куда больше взволновала клетка.
Двухуровневая клетка с деревянными лесенками, свежими опилками, колесом, поильником, мисочкой и… Гамаком! У хомяка был свой гамак! И он на нём совершенно по-царски возлежал. Да это ж самый настоящий хомячий дворец! И что происходило за его пределами, пушистика, по-видимому, не заботило.
– Здравствуйте, Агнесса!
Та кивнула, и подбородком указала на стул, однако клиентка его проигнорировала и остановилась около хомяка.
– Какой милый! – восхитилась Ира и пригнулась, чтобы получше рассмотреть его. – А как его зовут?
Агнесса скрестила руки на груди и стала нетерпеливо постукивать длинным ногтем по плечу, всем своим видом показывая, что время – деньги, а болтливая клиентка и так потратила его уже с лишком.
– Феликс.
– Феликс… – Ира провела пальчиком по прутьям, но хомяку по-прежнему было наплевать. – Какое красивое имя… Такой милаш!
– Тварь он прожорливая, а не милаш, – донёсся откуда-то сбоку голос Клары.
– А сколько ему?
Агнесса нахмурилась, припоминая:
– Пять лет у нас живёт. Всё никак не сдохнет морда его ненасытная. Ест, спит и гадит. Что уставился?
Ведьма скривилась, глядя на него, хомяк же плевать хотел на то, что там думает его хозяйка. Да и какая она ему хозяйка? Это он хозяин жизни!
– И отдать эту скотину никуда не могу, – проворчала Агнесса. – Ещё и обхаживать паршивца должна. – Ира повернула к ней голову и заинтересованно уставилась. Ей-то хомячок понравился, а потому стало любопытно, чем же такая симпатичная животинка смогла насолить настоящей колдунье. – Да карты всё… – сдалась ведьма. Клиентка за приём заплатила, а раз ей просто поболтать хочется, то и ладно. Заодно и выговориться можно – накипело! – Как ни раскладываю, а они всё одно говорят: хомяк должен остаться здесь, пока сам не уйдёт в мир иной. Ещё и заботиться о нём надо! Тьфу! Нормальные хомяки три года живут, а этот… Эта скотина ещё и не всякий корм жрёт, и опилки ему два раза на день меняй, и воду только определённой марки. Ещё и на столе моём непременно жить должен! Ух, скорей бы он уже…
– Не говорите так, пожалуйста! – вступилась за несчастное животное Ира, выпрямляясь. – Он же всё понимает!
– Очень на это надеюсь, – проворчала ведьма. – Так, мы работать будем? Зачем пришла?
В двух словах рассказать не получилось, и Ира пустилась в объяснения, одновременно с этим просовывая палец в клетку в надежде на то, что хомяк соизволит сползти с гамака и подойдёт познакомиться. Однако Феликс и не думал проявлять гостеприимство. Он зевнул и повернулся к гостье задом.
– А я хотела его погладить, – вздохнула Ира и убрала руку.
– Хочешь – гладь, – пожала плечами Агнесса. – Открой клетку и гладь.
– А можно?
– Можно, можно, – закивала ведьма. А сама воспользовалась передышкой, чтобы подумать, что делать со странной клиенткой. Дурку вызвать? Это можно, но лучше бы не сюда, а то так и репутацию потерять можно. Кто тогда решится к ней идти? Но отвязаться как-то надо…
Ира тем временем открыла клетку и засунула одну руку внутрь, чтобы взять хомячка. Тот явно не ожидал подвоха, что-то гневно пропищал и со всей дури цапнул нахалку за палец. В тот же миг комната перед глазами у ведьмы завертелась, но почти сразу же всё встало на свои места.
Однако ни клиентки, ни клетки с хомяком в салоне больше не было.
– Так… я что… – Агнесса взглянула на свои ладони, а затем подняла глаза на перепуганную помощницу, чёрной тенью сидевшую в углу. – … и такое могу?.. Клара, срочно поднимай цену! Ведьма Агнесса теперь стоит миллионы!
Глава 3
Очнулась Ира под чьи-то горестные завывания, но такие тихие, что казалось, будто они доносились откуда-то издалека. Может, то были отголоски сна, а может, просто воображение разыгралось – с ней такое случалось в детстве.
– Домик мо-о-ой… Домиче-е-ек… Да что ж творится-то-о-о…
Ира открыла глаза и тут же зажмурилась – яркое солнце слепило её.
– Да ладно? – ахнула она и резко села. Высокая трава, в которой она очутилась, не давала ничего разглядеть, но и этого уже было достаточно, чтобы осознать, что кругом отнюдь не снежная зима – здравствуй, Кэп! – Да ладно!
– Домичек мо-о-й… Да как так-то?..
Тряхнув головой, Ира огляделась.
«Трава, трава, кругом трава-а-а…» – пропела она про себя. Высокая, сочная, как в самом начале лета. Захотелось сорвать одну травинку и попробовать на вкус. Ира так и сделала – а кто ей может запретить? Поэтому она с огромнейшим удовольствием вытащила зелёный стебелёк и вгрызлась в него зубами, вытягивая сок. Таких ярких вкусов во сне не бывает!
– Да! Да! Да! – вскочив, Ира запрыгала на месте. – Да!
Вокруг во все стороны растягивалось поле, но кое-где виднелись деревья, однако от места, где она приземлилась – или попадание сюда произошло как-то по-другому? – вела хорошо протоптанная дорога, по ней вполне могли пройти два крупных человека и даже не касаться друг друга. Где заканчивалась она, понятно не было, потому что доходила аж до самого горизонта. И главное, день-то какой погожий выдался!
– Да-да-да-да-да! – заплясала самая настоящая попаданка. – У меня получилось!
Пуховик остался у Агнессы, но здесь он и не нужен был, вполне хватало джинсов и свитера, правда, в этой одежде уже становилось жарковато, да и зимние ботинки не очень-то соответствовали погоде. Но разве это имело значение? Ира хотела – Ира попала!
– Да! Да! Да! О, да!
– У-у-у… Домичек мой…
Тонкий голосок никуда не исчез, и Ира повертела головой, чтобы понять, кому он принадлежит. И чуть поодаль от себя обнаружила примявшую траву клетку – ту самую, что стояла на столе у ведьмы Агнессы. Вот только вместо хомячьего особняка, повсюду валялись его обломки. Одна из лестниц вообще куда-то исчезла, мисочка с едой осталась на месте, но вот еды в ней больше не было, а поильник вообще перевернулся, вся вода вытекла из него и впиталась в благодарную землю. А рядом с остатками клетки туда-сюда бегал светло-рыжий хомяк и причитал:
– Домиче-е-ек… Домичек мой любимый… Что ж теперь делать-то?..
– Феликс! – обрадовалась Ира. – И ты здесь!
Он замер, уставился на неё, а потом попятился, бормоча:
– Эта ж та, что к Аське припёрлась…
– Аська – это кто?
Застыв, хомяк выпучил глазки-бусинки и пискнул:
– Чё?
– Аська – это кто? – повторила свой вопрос Ира, присаживаясь на корточки. – Это ты так хозяйку свою зовёшь?
– Чур меня, чур! – завопил Феликс и попытался убежать, но уткнулся спиной в клетку и теперь с ужасом смотрел на агрессоршу с огненными волосами. – Т-ты-ты-ты меня понимаешь?!
– Ну да! – улыбнулась Ира и присела на корточки.
– К-как? – выдохнул хомяк. – Быть того не может! Не-е-ет, такого точно не может быть! Нет-нет-нет-нет-нет! Мне же это всё снится, да?
– Надеюсь, что нет! – расхохоталась она. Эмоции переполняли её, но полностью выплеснуть их она не могла – сперва нужно было успокоить её маленького компаньона.
– Но как? Как? Как ты можешь меня слышать?! Никто меня никогда не понимал!
– А теперь я тебя понимаю. Здорово же! Теперь тебе есть с кем поговорить!
Ирины слова не то что не успокаивали, а будто бы, наоборот, вводили в панику. Взгляд хомячка метался, грудь бешено вздымалась, а в глазах явно читалось неверие.
– Но почему? Почему я удивлён, а ты нет?!
Прикрыв глаза и счастливо вздохнув, Ира выдала:
– Потому что это мир магии!
Феликс же едва не задохнулся от услышанного:
– Да какого… Какой, к крысиной матери, магии?! Тебя так хорошо приложило?
– Но ведь ты же разговариваешь! – Ира улыбалась так, что казалось, что её лицо вот-вот треснет. – И ничего меня не приложило! У меня даже не болит нигде.
– Значит, хорошо приложило меня... – протянул хомяк и совершенно по-человечески плюхнулся на мохнатый зад.
– Да ладно тебе! – Ира подскочила – больше сдерживаться она не могла – и закружилась на месте, но чуть на удалении, чтобы ненароком не задавить животинку. – Это чудесный мир! Феликс, тебе обязательно понравится!
– За что мне всё это?.. – заверещал он, подняв глаза к безоблачному небу и воздев к нему лапы. – Почему именно эта блаженная?! За что-о-о?..
– Да ты только подумай, как мы здесь заживём! Здесь здорово!
Хомяк повернулся к клетке и принялся стучаться – но несильно – о неё головой:
– А-а-а! Верните меня обратно! Я хочу домой!
– Мы дома, Феликс! – Ира начала пританцовывать. – Мы теперь дома!
– А-а-а!
Тем временем на горизонте нарисовались две точки. Потихоньку они увеличивались и вскоре превратились во вполне различимые фигуры: одна высокая и худющая, а вторая коренастая и плотная, но у обеих было кое-что общее – обе головы давно не видали гребня, да и мыты тоже не то чтобы были часто, зато волосы отросли аж до плеч, и вся эта «красота» напоминала воронье гнездо. Кажется, там и правда птички завелись. Одежда на мужчинах выглядела немного лучше – смотрелась она хотя бы не так неопрятно: тёмно-коричневые мешковатые штаны, длинные синие рубахи, подпоясанные чёрными поясами, отчего у человека пониже сразу же обозначилось брюшко. Шли они вразвалочку и явно никуда не торопились, высокий много жестикулировал, а его товарищ прятал руки за спиной, и живот его от этого ещё больше выделялся.
Ира увидела их не сразу, потому что снова присела в мятой траве, чтобы поговорить с хомяком – тот от стадии отрицания перешёл не просто к гневу, а к ярости: бегал между обломков клетки и лягал их задними лапами. Выглядело это весьма комично, но Феликс казался себе воплощением свирепости. Нет, не так – Свирепости!
– Какого крысиного сына! А! Да блин! Блин, блин, блин!
– Лапку не ушиби.
– Да иди ты! – Он пнул поилку с такой силой, что чуть сам не чебурахнулся, и тут же стал прыгать на трёх лапах, поджав четвёртую. – Ай-ай-ай-ай-ай!
– Я же говорила…
– Помолчи лучше! Думай, как вернуть меня обратно! Я домой хочу! Погоди-ка…
Он прищурился и начал надвигаться на ту, из-за кого и появились все его проблемы, даже об ушибленной лапке забыл.
– Ты чего? – нахмурилась Ира.
– Возьми-ка меня на руки…
– Зачем?
– Оглядеться хочу…
– Ладно, – пожала плечами она, сразу же расслабившись. И зря, потому что Феликс, как только получил что хотел, со всей хомячьей дури прокусил ей палец. – Ай!
Хомяк выпал из её рук, но приземлился более чем удачно – даже испугаться не успел.
– Попробовать стоило, – вздохнул он и поскрёб у себя за ушком. – Так что – я теперь тут останусь? Не хочу-у-у!..
На указательном пальце выступила капелька крови, но на Феликса Ира нисколько не обиделась – сама множество раз пыталась сюда попасть, что только ни делала. Но хоть ей и было жалко грызуна, а помочь она ему пока ничем не могла, но пообещала себе устроить так, чтобы ему и тут было не хуже, чем в том мире, который они оставили навсегда. Во всяком случае Ира на это искренне надеялась.
Появлялись, конечно, мысли и о Маме Вере, и о братьях-сёстрах, и об Оле с Жорой, и, конечно же, о незабвенной Лидии Михайловне, но… Но Ира наконец-то вернулась домой!
И тут совсем близко раздались голоса:
– … в кабак пойдём тогда…
– Не! Ты что! Руперт прознает – башку открутит!
– Да как он узнает? Мы ему и докладываться сами не… Ух, ё! Мухомор мне за шиворот! Пруха, ты видишь то же, что и я? – Высокий вытянул вперёд руку и чуть ли не в грудь ткнул указательным пальцем выпрямившейся Ире.
– А, – только и смог сказать низкий. – А.
– Не, в кабак не пойдём! Уже мерещится…
– Непруха, ты тож эту девку рыжую видишь?
– И ты?! – Они повернули головы друг к другу.
Ира осторожно отвела от себя палец и, улыбнувшись как можно вежливее, сказала:
– Здравствуйте, я…
– А-а-а! – заорали они одновременно, по-прежнему глядя друг на друга, а затем снова повернулись к Ире, и крик их стал ещё громче: – А-а-а!!!
– Что ж вы так орёте! – возмутился Феликс, оказавшийся на её плече. – У меня, может, тут горе, а вы мешаете!
Двое из ларца неодинаковых с лица переглянулись, а затем совершенно синхронно сглотнули и моргнули.
– Говорящая крыса! – с трудом выдавил из себя низкий Пруха. – Крыса говорит!
– Сам ты крыса! – возмутился Феликс. – Я хомяк! Ты посмотри: у меня и хвоста лысого нет! На, смотри! – Он повернулся к бедолагам задом и немного его приподнял: – Видишь? Видишь?!
Тот, который Непруха, хлопнулся в обморок, а его коренастый товарищ ещё раз оглядел улыбающуюся девушку и разговорчивую зверушку и присоединился к Прухе.
– Что ж они нервные-то такие?.. – пробормотал Феликс, глядя на развалившуюся парочку. – Что делать будем… э… Звать-то тебя как?
– Ира. Откачать их надо.
– А если они буйные?
– Анекдот им расскажешь – они опять и грохнутся.
– Матерный пойдёт?
– Вполне.
С трудом, но мужчин удалось привести в чувство, но куда больше времени ушло на то, чтобы доказать, что перед ними не глюки. Да Ира и Феликс в разы быстрее осознали, что попали в другой мир, чем эти олухи поняли, что рыжая девица и говорящая крыса без хвоста – не плод их неопохмелённого воображения.
– Надо Руперта звать, – сказал Пруха, склоняя голову то к одному плечу, то к другому.
– Ага, – закивал Непруха.
Оба они сидели на дороге, широко раскинув ноги и сзади опираясь на раскрытые ладони, и смотрели на стоявшую над ними Иру.
– Так вызывайте! – усмехнулась она, добиться толку от этих «синеньких» она уже не надеялась.
– Ага, – кивнули они одновременно, задрали рубахи, чтобы добраться до карманов штанов, и принялись там копошиться, чтобы вот так же в одну секунду что-то отыскать. – Во!
Достали Пруха и Непруха из широких штанин половинки прозрачного кристалла, и как только его соединили, он засиял, и совсем скоро его сияние стало невыносимым, и все кругом зажмурились, а уже в следующее мгновение раздался низкий, обволакивающий голос:
– Наконец-то…
Ира осторожно приоткрыла глаза и тут же их распахнула, потому что таких мужчин она видела разве что в азиатских сериалах. Высокий, с тонкими, но в то же время мужественными чертами лица, магнетическим взглядом и очень длинными белоснежными волосами, собранными сзади на эльфийский манер, как у Леголаса, только спускались они значительно ниже талии. Да и одет красавчик был совсем не как сине-коричневые «Вупсень и Пупсень» – Ира в своё время кучу мультиков пересмотрела, когда помогала Маме Вере приглядывать за младшенькими. На Руперте идеально сидел чёрный костюм, с чёрной же рубашкой. Лацкан пиджака украшала серебряная брошь-булавка. Хоть на красную ковровую дорожку мужика отправляй!
– Леди Ирен, – положив одну руку на сердце и опустив глаза, он поклонился. – Добро пожаловать домой.
– А Вы?..
– Я Руперт, – сказал он, выпрямившись, – Ваш дворецкий.
«О-пань-ки…» – пронеслось в Ириной голове. – «Это я удачно попала!»
Глава 4
– Здравствуйте, Руперт! – заулыбалась Ира, едва не прыгая от радости. Эдакий красавчик, да ещё её дворецкий! У неё был собственный дворецкий! А раз был дворецкий, то и дом большой тоже наверняка к нему прилагался. Она же леди! И Руперт сам так её назвал, как в волшебных снах! Но хорошо, что Ира всё-таки не стала прыгать, а то и хомяка бы с плеча скинула, да и людей напугала бы. Вон Вупсень и Пупсень совсем побледнели. Или посинели? Не суть. – Приятно познакомится, Руперт!
Она не была уверена, какие здесь в ходу манеры, ведь воспоминания у неё остались детские, к тому же ещё и обрывочные, но подумала, что вежливость никогда не помешает. Дворецкий, как он сам себя обозначил, на миг приподнял брови, а затем снова поклонился.
– Позвольте сопроводить вас домой, леди Ирен.
– Домой… – Глаза Иры распахнулись. Здесь ведь действительно её дом! И где-то живёт её семья! Ира знала, Ира помнила! – Да-да, конечно! Спасибо!
И всё же помнила она и знала слишком мало, а потому приготовилась задавать вопросы, чтобы войти в курс дела – ей же теперь здесь жить. Однако не успела, потому что Феликс, держась одной лапкой за её волосы, встал на задние и заявил:
– Слышь, белобрысый, раз ты такой крутой, верни меня обратно! А эту, так уж и быть, забирай себе.
– Говорящая крыса! – снова заохали и заахали Пруха и Непруха, Руперт же выразил своё удивление лишь чуточку приподнятыми бровями.
– Я хомяк! – завопил Феликс, дёргая Иру за прядку. – Я хомяк, вам говорю! – Разумеется, подобного варварства хозяйка рыжей шевелюры не потерпела и стащила мохнатого нахала с плеча, тот ругался грозно, но хотя бы не кусался.
– Да мы поняли тебя, поняли, – хмыкнула Ира и обратилась к самому адекватному из тех, кто её встретил, потому как синенькие во все глаза пялились на неведому зверушку и ответить вряд ли смогли бы: – Руперт, а здесь говорящие животные водятся?
– Смотря с какой стороны посмотреть… – ответил он, призадумавшись. – Таких, как Ваш питомец, леди Ирен, я ещё не видел.
– Сам ты питомец! – возмутился хомяк, чуть ли не в истерическом припадке забившись в руках у «хозяйки». – Это ты тут прислуживаешь! А дома прислуживают мне! Это у меня питомцы! А ну, верни меня домой! Кому говорю!
– Леди Ирен? – Представление хомяка оставило Руперта равнодушным.
– Это он от стресса! – вступилась за животинку Ира.
– Прошу меня простить, – меж бровей дворецкого на мгновение залегла тень, но сразу же и пропала, – я не знаю этого слова.
«Повезло тебе!» – подумала попаданка-возвращенка, уж ей-то в своё время пришлось хорошенько прочувствовать слово на букву «с», когда грызлась за каждую копеечку на нужды подопечных. Хотя до Оли ей было далеко – вот уж кто действительно мог добиться того, что считалось невозможным. Ира смотрела, Ира училась, Ира записывала. И со стрессом тоже научилась бороться. Впрочем, Мама Вера говорила, что всё дело в позитивном взгляде на жизнь. Оля же его называла бесячим позитивом. Даже Жора что-то спрашивал про траву и единорогов, Ира же упрямо продолжала улыбаться и идти не замечая хмурых лиц и надуманных и ненадуманных преград.
– И не надо! – заулыбалась она, вновь пересаживая притихшего Феликса к себе на плечо. Иллюзий она не строила – хомяк явно взял передышку, чтобы набраться сил для новой вспышки гнева. – Вы мне лучше расскажите, где мы, кто я, что нам делать и… ух, у меня столько вопросов!
– Буду рад на них ответить, пока мы ждём карету.
– А так, как Вы, нельзя? – поинтересовалась Ира.
– Прошу Вас, леди Ирен, не обращайтесь ко мне на «Вы». Нас не поймут и у меня будут неприятности.
– А… – протянула она. – Ну, тогда так: можно так, как ты сюда попал? – Ей не терпелось ещё посмотреть, как работает магия. – Ну… Через пространство там и всё такое…
– Ты дура? А если он маньяк? – встрепенулся хомяк, опередив открывшего рот дворецкого. Перспектива оказаться непонятно где – и сейчас-то непонятно, но это всё-таки другое – с незнакомым мужиком нисколько Феликса не воодушевляла. Рыжую эту не то чтобы было жаль, но она пока оставалась единственной связью с горячо любимым домом на столе у Агнессы. Там и телевизор на стене – его от клиентов за ширмой прятали, – и еда неограниченно, и вода вкуснющая! – Не надо нам такого!
– Маньяк? – Руперт попробовал незнакомое слово на язык. – Не знаю, кто это, но судя по тону Вашего питомца, леди Ирен, это кто-то не совсем хороший.
– Это ещё мягко говоря! – скривилась Ира, а затем шикнула на хомяка. – Никакой он не маньяк! Ты только посмотри на него!
– Много ты маньяков видела, – заметил Феликс, устраиваясь поудобнее в одеяле из волос, и на всякий случай за них же крепко и держался.
– Много – не много, а одного видела! Бегал у нас около работы один такой в плаще на голое тело. На нас с Олей нарвался, коллега это моя. А Оля не в духе тогда была, с парнем как раз рассталась, а тут этот маньяк. Ну… В общем, теперь у него комплексы.
– Мда… – протянул Феликс, но ничего добавить не успел, потому что его перебили.
– Прошу прощения, леди Ирен, – дворецкий выглядел слегка потерянным, но всё же старался сохранить невозмутимый вид, – я немного упустил суть разговора.
– Ничего-ничего! – замахала руками она. – Это мы так, о своём, о…
– … о хомячьем, – закончил за неё Феликс.
Пруха и Непруха и не думали скрывать, что ничегошеньки не понимают. Они стояли неподалёку с открытыми ртами и, казалось, будто и не дышали вовсе. Но рты им бы всё-таки закрыть, а то перегар слишком уж красноречиво повествовал о том, где закадычные товарищи провели утро.
– Отправляйтесь назад, – велел им Руперт. – Насчёт вашей награды я лично прослежу. Но если вы опять пойдёте в кабак… – Он недоговорил, но перспективу Пруха и Непруха однозначно себе представили.
– О! А! – только и смогли сказать они. Неуклюже кланяясь и пятясь, они постарались скрыться как можно быстрее.
– Забавные они, – сказала Ира.
У Руперта определённо на их счёт имелось совсем иное мнение, но он кивнул, чтобы не расстраивать леди. Он, прищурившись, проследил за ними взглядом, а когда они скрылись за горизонтом, поклонился и сказал:
– Прошу за них прощения, леди Ирен. Обычно мы присылаем сюда других стражников, но остальные заняты на празднике, вот и пришлось отправить этих.
– О, сегодня праздник! – Ирины глаза засветились. Наверняка праздник можно посчитать счастливым знаком, раз уж она попала домой в такой замечательный день. – Как же здорово!
Правда, прыгать она не стала, хоть желание и появилось. Ужасно хотелось снять ботинки – местная погода явно для них не подходила. Ира с радостью бы их стащила, но как представила амбре от вспотевших ног, тут же передумала – не стоило портить о себе впечатление. И всё же охладиться как-нибудь не мешало бы. По спине тёк липкий пот, пропитывал свитер, и тело под ним начало нестерпимо чесаться. Да и восполнить влагу в организме не помешало бы – тот не ожидал от хозяйки такой подставы: это кто ж из зимы в лето так сразу ныряет? Да ещё и настолько неподготовленным!
«Попросить или не попросить, вот в чём вопрос…» – подумала Ира. Жажда начинала мучить не на шутку, а ведь прошло не так уж и много времени. – «Попросить!»
– Руперт, не хочу наглеть, но можно мне немного воды?
– Нам! – тут же подхватил Феликс. – Нам воды! И побольше!
– Конечно же, леди Ирен. Я исполню любой Ваш приказ.
– Так… Это просьба, а не приказ… – стушевалась Ира. У неё на работе приказы раздавало начальство, и это именно ей приходилось их исполнять. А уж чтобы самой что-то требовать… Мама Вера такое не одобрила бы! Хотя, если верить снам-воспоминаниям, то в детстве Ира-Ирен была ещё той командиршей.
Дворецкий ничего не ответил – он был занят делом. Из-под рубашки он достал овальный медальон на серебряной цепочке, при этом камень скорее напоминал гальку на пляже, нежели драгоценность. Однако невзрачный вид компенсировали свойства. Руперт зажал камень в руке, прикрыл глаза и принялся что-то беззвучно произносить, ладонью другой руки он начертил в воздухе какие-то знаки, и прямо перед животом Иры появилась чёрная дыра размером и формой с баскетбольный мяч. Феликс на всякий случай спрятался за волосами виновницы всех своих несчастий – хватит с него пока одного переноса. Хотя… Если это путь домой… Но зазря рисковать уж точно не стоило!
А Руперт тем временем открыл глаза и совершенно безбоязненно запустил руку в дыру прямо по локоть. Выглядело это так, будто беззубая пасть откусила часть дворецкого. Но Ира, в отличие от замершего хомяка, почти не удивилась, потому что видела нечто подобное в своих снах. Только кто именно там колдовал, она не помнила.
– О-пу-петь… – выдохнул Феликс, когда Руперт вытащил хрустальный графин со студёной водой, бока графина запотели.
Дворецкий поставил его в траву, при этом не выпуская камень, затем снова засунул руку во тьму портала – а Ира именно так и называла его про себя – и достал два резных бокала изумительной красоты. И только тогда Руперт оставил камень в покое и вернул его себе под рубашку, чёрная дыра за секунду схлопнулась, не оставив после себя и следа. Наполнив оба бокала, дворецкий с поклоном передал один Ире, а второй поднёс к хомяку, но уже без поклона. Феликс смолчал, но Феликс запомнил.
– Спасибо! – Ира с жадностью осушила бокал, и Руперт тут же его снова наполнил, при этом он умудрился и хомяка не обидеть. Тот, вдоволь напившись, вдруг поймал удивительно благодушное настроение.
– Можешь убирать, – тоном повелителя сказал Феликс, в бокале плескалась ещё половина.
– Ой, а как Вы… ты это сделал? – поинтересовалась Ира, допивая третий бокал. Может, и она так умеет? Хоть бы, хоть бы!
– Долго объяснять, леди Ирен. Мне потребовались годы учёбы, но если Вы хотите, я расскажу.
– Нет, не нужно, спасибо… – поникла она, припомнив, что во снах часто встречалась с магией, но ни разу не творила её сама.
Пока попаданцы утоляли жажду, на горизонте появилась карета. Причём только карета, потому что лошадей, тянувших её, не было и в помине. Однако она прекрасно двигалась и сама без чьей-либо помощи. После автомобилей, самолётов и прочего Иру, казалось бы, не должна была поразить самодвигающаяся карета, но не тут-то было. Там ведь техника, торжество человеческого гения – эка невидаль! – а тут магия, самая настоящая магия!
– Вот это да! – восхитилась Ира. – Чудеса!
Руперт свёл брови на переносице, но промолчал. Вероятно, для него не было ничего особенного в том, чтобы транспорт ехал не как по волшебству, а именно благодаря волшебству и ехал.
Феликс тоже не впечатлился.
– А есть когда будем? – уточнил он.
Но ответа не дождался, потому что как раз подкатил транспорт. Чёрная карета – чернее чёрной черноты чёрной бесконечности – и внутри оказалась чёрной. То ли здесь мода такая, то ли личные предпочтения Руперта. Дворецкий открыл дверцу и подал Ире руку, помогая забраться внутрь, а затем и сам запрыгнул, а там и дверца за ним захлопнулась.
– Чур я смотрю вперёд! – заявил Феликс, перебравшись с неудобного плеча – слишком костлявое, даже свитер не спасал – на мягкое сидение. – Меня укачивает!
– Откуда ты знаешь? – удивилась Ира и уселась рядом. – Ты же всё время на столе у Агнессы провёл!
– Это потом было, – буркнул он и всем своим видом показал, что в подробности вдаваться не собирался.
Руперту выбора не оставили – ему пришлось сидеть спиной к движению. С другой стороны, он и не жаловался, его куда больше заботило, чтобы его леди устроилась с комфортом. Он хлопнул в ладоши, и карета медленно покатила.
– Ещё воды, леди Ирен?
– Нет, спасибо! – покачала головой она. В карете было не так жарко, как снаружи, и дышалось намного легче, хотя кондиционер всё равно не помешал бы. Определённо не помешал бы. – Руперт, а можешь теперь мне всё рассказать?
– Конечно, леди Ирен, – кивнул он, – но если Вам не сложно, я бы попросил Вас рассказать, что помните Вы. Так мне будет проще.
– Ну… – задумалась она и глянула на Феликса, будто ища у него поддержки, но тот уж точно не мог помочь, а потому просто развёл лапками и сам приготовился слушать. – Я помню, что меня зовут Ирен. Помню красивый сад, много смеха, фонтан с вишнёвой газировкой…
– Да, в саду такой есть, – подтвердил дворецкий.
– Помню, какие-то отдельные сценки… А ещё был у меня кошмарный сон. Я куда-то бежала, падала, меня тащили, несли, мне было очень страшно, я куда-то прыгнула… И на этом сон прерывался. Он мне в последнее время часто снился. Уж не знаю, помогла я чем-то или нет…
– Очень помогли, леди Ирен. Это был Ваш последний день здесь, леди Ирен. Тогда думали, что Вас спасают, но… Вы должны были пробыть в другом мире не больше трёх часов, но что-то пошло не так, и дверь в тот мир больше не открылась. Леди Ирен… – Руперт замялся. – Леди Ирен, Вы там сильно страдали?
– О нет! – замотала головой она, и улыбка осветила её лицо. – Я была там очень-очень счастлива! Просто… Просто меня всегда тянуло сюда, домой.
– Вот и я, – тихонько пробормотал Феликс, его никто и не расслышал, – тоже хочу домой.
– Рад это слышать, – выдохнул дворецкий, как если бы с его плеч свалился невероятно тяжёлый груз. – Тогда я начну свой рассказ с самого начала.
Ира и Феликс навострили ушки.
Глава 5
– Леди Ирен, – начал Руперт, а затем кивнул и хомяку, тем самым признав и его, – Феликс…
– Лорд Феликс! – пискнул пушистый наглец, но его проигнорировали.
– … начнём, пожалуй, с географии. Леди Ирен, хотя бы название нашего герцогства Вам о чём-то говорит? Вилейское.
– Вилейское? – призадумалась Ира. – Не знаю даже… Мне почему-то рыбки представляются.
– Всё верно! Наше герцогство славится своими рыболовными угодьями. Пусть из трёх герцогств наше – самое маленькое, но именно мы поставляем рыбу и в столицу, и даже в О́шмян – это княжество на границе с нашим герцогством и Волшебным лесом. Из О́шмяна нам, кстати, привозят отменнейшие огурцы. Вы, когда была маленькой, очень их любили.
– Вот оно что… – Она вспомнила, что и вправду всегда клянчила у Мамы Веры огурцы, когда та готовила с ними какой-нибудь салатик. И она обязательно оставляла для Ирочки «гуречик». – Ты сказал, что княжеств три?
– Да, леди Ирен. Всего княжеств три, как Вы верно подметили…
– Пф! – Феликс совершенно по-человечески сложил лапки на груди.
– … Самое большое – Раввойское. Славится своими хлебами. Именно здесь мы выращиваем…
– Слушай, зануда, а можно покороче, а? – буркнул Феликс. Он и дома терпеть не мог, когда Клара в отсутствии Агнессы включала по телевизору новости, а оттуда нудятина за нудятиной: столько-то произвели, столько-то поставили, тех наградили, туда съездили… Только и спать под этот бубнёж.
– Феликс! – шикнула на него Ира и виновато улыбнулась дворецкому. У неё и в универе ужасно на лекциях глаза слипались, да и сейчас в первую очередь хотелось бы разузнать о семье, но не сбивать же человека. Тем более что она уже здесь, а значит, обязательно всё выяснит, просто постепенно.
– Что сразу Феликс?! – возмутился тот. – Он сейчас тут нам про надой вещать начнёт!
– Боюсь, этими сведениями я не располагаю, – сказал Руперт. – Но если леди Ирен пожелает…
– Не пожелает! – тут же замахала руками она. – Не надо про надой! Значит, повторим: всего три княжества. Вилейское – тут у нас рыбка. Раввиольское…
– Раввойское, леди Ирен, – мягко поправил её дворецкий.
– Раввойское, – кивнув, повторила Ира. – Тут у нас сельское хозяйство, так? Запомнила. Тогда третье…
– Астрейское, – подсказал Руперт.
– Дай угадаю, – встрял Феликс, – хрюшек выращиваете, свинок там?
– И это тоже, – признал дворецкий, – но это есть во всех трёх герцогствах. А Астрейское знаменито своими охотничьими угодьями.
– Ну, почти угадал, – хмыкнул хомяк.
Руперт слегка приподнял брови, но движение вышло настолько деликатным, что Ира засомневалась, а не показалось ли ей.
– Объединяет все герцогства столица – они и разрослись вокруг неё, – продолжил «лектор». – Ледония – очень большой, богатый и красивый город.
– Бла-бла-бла! Тыры-пыры! – вздохнул хомяк. – Щас сдохну от скуки.
– Руперт, не слушай его! Мне очень интересно!
Феликс фыркнул и демонстративно уставился в окно.
– Благодарю, леди Ирен. У каждого герцогства есть свой главный город, от имени которого и названо герцогство. Мы сейчас подъезжаем к Вилейе, леди Ирен, это и есть главный город Вилейского герцогства.
– Что-то вроде областного центра, – подметила для себя Ира.
– Можно сказать и так, – немного подумав, сказал дворецкий. – Во главе каждого герцогства…
– Ой, ой, можно я? – Хомяк подскочил и запрыгал по сидению. Разумеется, никакого разрешения Феликс дожидаться не собирался. – Герцог, да? Ну герцог же? Ребята, слушайте, давайте уже по делу, а? Когда меня домой вернёте?
– Боюсь, назад дороги нет, – сообщил Руперт.
– Да ну вас! – буркнул мохнатый дебошир, обратно уселся и напыжился. – Это мы ещё посмотрим…
– Руперт? – Вот вроде бунтовала не Ира, а стыдно всё равно было ей.
– Да, Ваш питомец прав, – подтвердил он, пропустив мимо ушей «Сам такой!», – Герцогством Вилейским руководит именно герцог Вилейский. И Вы, леди Ирен, дочь герцога.
– Ого, а ты нехило поднялась, подруга. – В голосе Феликса послышался даже какой-то намёк на уважение.
– Мой папа… – прошептала Ира. Раньше так она называла только Папу Андрея, но никогда даже на секунду не сомневалась, что где-то очень далеко её ждёт её настоящий отец. – Я скоро увижу папу…
Руперт помрачнел:
– Леди Ирен, боюсь, не всё так просто.
Ира напряглась, а Феликс проворчал:
– Ну, начинается…
– Ваш отец пропал четыре года назад. Мы делаем всё возможное, но пока наши поиски не увенчались успехом.
Конечно же, Ира опечалилась – всегда жалко пропавшего человека, но глубоко её сердце новость не затронула. В конце концов, леди Ирен покинула этот мир совсем малышкой, и Ира ничегошеньки не помнила об отце – он даже во снах-воспоминаниях к ней не приходил.
– А мама? – Её образ тоже никак не возникал перед глазами.
– Леди Ирен, – замялся Руперт и бросил короткий взгляд на хомяка. – Мне нужно кое-что Вам рассказать, но это не должны слышать посторонние уши. Я могу говорить при Вашем питомце?
– Да задолбал ты уже! Питомец, питомец…
Ира глянула на Феликса, единственного, кто связывал её с прежним миром.
– Ты ведь умеешь хранить тайны?
– Ой, да на кой мне твои тайны надо? – возмутился тот. – Я в жизни ни одного секрета не выдал!
– Это не потому, что ты только сегодня говорить научился? – усмехнулась Ира.
– И где я соврал? Ой, да дались мне ваши секретики! У меня своих забот хватает.
– Руперт, можно говорить.
Дворецкий не был столь уверен, но раз леди считает иначе, то ничего не поделаешь.
– Дело в том, леди Ирен, что ситуация с Вашим рождением немного необычная. Ваш отец, Радворог Вилейский, уже более тридцати лет женат на леди Анне, и она официально считается Вашей матерью. Но… Не она Вас родила. Ваш отец неожиданно для всех уехал, но вскоре вернулся с Вами. Вам тогда и месяца не было.
– Тогда…
– Нет, леди Ирен. Он точно Ваш отец.
«Может, у них тут, то есть, у нас тут какой-то тест ДНК есть магический?»
– Всем сказали, что леди Анна – Ваша мать. Она тогда редко появлялась в городе, да и покои свои почти не покидала. Сомнений ни у кого не возникло.
– Понятно… – протянула Ира. А что она ещё могла сказать?
Зато Феликс с удовольствием высказался:
– Пф, я-то думал! Вот если бы сестра племянницы двоюродного дедушки по материнской линии родила от дворника, оказавшегося её троюродным дядей и по совместительству троюродным братом с отцовской стороны и теперь они выясняют, почему у тройняшек цвет кожи разный – тогда да. А так… Нашли чем удивить!
Когда Агнессы не было в салоне, Клара смотрела не только новости.
– А другие родственники? – Ира заставила себя улыбнуться, и, как всегда, её личная магия улыбки сработала. – Братья, сёстры, тёти, дяди?
– У Вас довольно большая родня, леди Ирен, но в Вилейе проживает не так много. У Вас есть старшая сестра, леди Изабелла, младший брат, лорд Байрон, – на сей раз прозвучало заинтересованное «Ого!» от леди, – и младшая сестра леди Ниннет.
– А твой папка-то… – начал было Феликс, но поперхнулся собственными словами, поймав на себе взгляд-молнию дворецкого. – Ну, это… Ладно.
– То есть, у меня есть две сестры и брат? – просияла Ира. И в том, другом мире у неё осталась семья. Прекрасная, любящая семья, но всё-таки, всё-таки зов крови никто не отменял. А то, что мама неродная, так и к этому не привыкать. Приняла же! – И мама! Ну и что, что не она меня родила! Феликс, у меня здесь есть семья! – Она захлопала в ладоши.
Дворецкий слегка приподнял бровь и еле заметно склонил голову к плечу, хомяк же почесал за ушком и протянул:
– М-да… Это, похоже, не лечится…
Ире пришлось одёрнуть себя, ведь едва не унеслась в мечты о доме из своих снов, а вопросы-то пока не все заданы!
– А как?.. Как я попала? В другой мир?
Руперт ненадолго прикрыл глаза, вспоминая.
– Леди Ирен, если Вы не против, я расскажу Вам об этом чуть позже. Мы почти добрались до Вилейи. Будет слишком шумно – праздник всё-таки, а история довольно долгая и не очень приятная.
– А что за праздник? – оживилась Ира. Ну, узнает она ответ чуток позже, и что? Ждала же она столько лет!
– День рождения Его Величества.
– Точно! У нас же монархия, как я поняла. А как страна-то называется?
Феликс хотел было предложить свою версию, но передумал – ему хватило одного молниеносного взгляда ассассина, чтобы не перегибать палку с, казалось бы, покладистым блондинчиком.
– Королевство Ладиэль.
– Тут эльфы есть, что ли?! – встрепенулась Ира. Так вот почему Руперт ей так Леголаса напомнил!
– Кто?
– Ну… Эльфы… С длинными, заострёнными ушами…
– Никогда не встречал даже упоминаний о таких, – нахмурился дворецкий. – Прикажете поискать?
– Да нет, не надо. Это я так.
– Но, если что, я всегда в Вашем распоряжении, леди Ирен. Я Ваш личный дворецкий и сделаю для Вас всё что угодно.
Ира не знала, что на это ответить, поэтому только улыбнулась и благодарно кивнула. Феликс же тихонько подхихикивал – Агнесса тоже не гнушалась кое-какими сериальчиками.
Руперт оказался прав насчёт того, чтобы отложить немного разговор, потому что уже на подъезде к городу сельская тишина и благодать сменилась многоголосьем, слившимся в единый, ни на секунду не прекращающийся шум.
– Леди Ирен, не высовывайтесь пока, пожалуйста. Мы объявим о Вашем возвращении позже, а пока не стоит никому знать, что в карете есть кто-то, кроме меня.
– Хорошо, – пожала плечами Ира и вжалась в сидение.
Послышались отдельные выкрики, из которых угадывалось имя сидевшего напротив дворецкого.
– Безупречный Руперт… Безупречный Руперт… – проносилось по толпе, когда чёрная карета проезжала по улицам. – Это Безупречный Руперт…
– Твою ж мать! Он ещё и безупречный, – простонал Феликс. – Ирка, нам с тобой хронический зануда достался. Мы ж тут с ним со скуки помрём!
Глава 6
Выглянуть хотелось аж до щекотки в мизинчиках на ступнях. Терпением от природы Ира не обладала, но жизнь заставила научиться. В большой семье Васнецовых Мама Вера так наладила дисциплину, что дети с малолетства привыкли тихонечко сидеть в поликлиниках-автобусах-банках или ожидать своей очереди в туалет – крайне популярное место в доме, причём нужное всегда всем в одну и ту же минуту. Да и на работе порой приходилось часами ждать, когда какое-нибудь ну очень важное лицо соизволит наконец поставить свою бесценную подпись под каким-нибудь ну очень важным документом. Который, надо сказать, потом благополучно отправлялся в толстенную папку до лучших времён, наступавших только с приходом проверки. Документ, разумеется, никто не читал, но пусть только там не будет чиновничьей подписи – всё, считай, проштрафились. Впрочем, в их отделе проблем с бюрократической макулатурой никогда не имелось – Оля очень строго следила за тем, чтобы не лишиться ежемесячной премии.
«Как там моя Олечка?» – подумалось Ире. Ей казалось, что прошла уже целая вечность, как она попала в родной мир, хотя прошло, наверное, не больше нескольких часов, а может, и того меньше. Кстати, а время тут как исчисляется? Этот вопрос Ира и задала молчаливому дворецкому – тот не проронил больше ни слова после того, как попросил госпожу не высовываться. – «Обалдеть! Я ж теперь самая настоящая госпожа! Мне ж никто не поверит!»
– Секунды, минуты, часы, дни, месяца, годы, столетия, – перечислил Руперт.
– Ого! У нас там так же! – Обрадовавшись, Ира захлопала в ладоши, но тут же урезонила себя. А вдруг кто-то хлопки услышит? Вряд ли Безупречный Руперт слыл здесь человеком несдержанным и скорым на бурные эмоции. – В смысле, хорошо, что переучиваться не придётся.
– Я рад, леди Ирен. – Дворецкий почтительно склонил голову.
– Ой, а у нас и язык тогда такой же, да? – Ира вспомнила, как не шёл ей ни в школе, ни в универе английский. Ну не давались ей иностранные языки. Хорошо хоть алфавит освоила и нашла тех, у кого можно списывать. И, кхм, контрольные для зачёта за денежку заказывать. – Я же сразу всех понимать начала!
– Боюсь, в этом вопросе я некомпетентен, леди Ирен. Могу лишь предположить, что дело в источнике магии. Он как раз находится неподалёку от того места, где Вы вернулись из другого мира.
– Понятно…
«Что ничего не понятно!»
– Слушайте, что сидим без дела? Давайте хоть поедим, а? Мои внутренние часы говорят, что жрать пора, – влез хомяк.
– Жрать – это кушать, – подсказала Ира, заметив легчайшее движение бровей Руперта вверх. Кажется, у неё обнаружился талант – понимать малейшие нюансы мимики. Хотя нет, он и раньше у неё был. А иначе как понять, как долго можно ныть, что не хочешь делать домашку и не пойти при этом в угол?
– Я понял, леди Ирен, – кивнул Руперт. – У Вашего питомца весьма своеобразная речь.
– Это ты ещё не слышал, какие я частушки знаю! – хохотнул он, а потом подскочил и упёр крошечные кулачки в бока. – Погодь! Ты давай это, слова выбирай! Харэ меня питомцем звать! Феликс я! Ну или Ваше Непревзойдённое Хомячье Величество! Выбирай!
Моргнув, Руперт вопросительно посмотрел на леди, как бы спрашивая: голову зверушке открутить или живьём закопать?
– Феликс меня вполне устроит, – сбавив тон, пробормотал хомяк, разжал кулачки и уселся обратно на сидение.
– Я понял, Феликс.
Ира тихонько с облегчением выдохнула – судя по всему, удалось избежать пролития хомячьей крови.
– Руперт, а нам ещё далеко?
– Почти приехали, леди Ирен. Мы двигались бы быстрее, если бы не праздник, но осталось совсем немного. Прошу Вас, потерпите.
– Да я так, любопытно просто…
Феликс ещё раз хотел было поинтересоваться насчёт обеда, но передумал.
А тем временем снаружи стало значительно тише, голоса гуляющих остались позади, и их сменило пение птиц. Карета с мощёной дороги съехала на гравийную, и колёса мягко зашуршали, а вскоре замедлились и остановились.
– Приехали? – уточнил Феликс.
– Почти. Сейчас откроются ворота, и останется совсем чуть-чуть.
– А в окошко смотреть можно? – Ира вся подалась вперёд, глаза её загорелись, а пальцы от нетерпения забарабанили по коленям. – Можно? Можно?
– Конечно, леди Ирен. Только будьте осторожны – не вывалитесь из окна.
Феликс расхохотался, а Ира покраснела – похоже, у неё уже появилась определённая репутация.
Первым, что выхватил взгляд, стало огромное дерево, ствол которого шириной был с саму карету, но при этом низкое и с листьями самого обыкновенного дуба. Ира хотела уточнить, как оно здесь называется, но перед её глазами стали мелькать стройные, высокие деревья, свечками уходившие в небеса. Таких она в приёмном мире никогда не встречала, но пока решила всё же Руперта вопросами не загружать. Осторожно, чтобы не шмякнуться на дворецкого – нечего бедолагу пугать – или на хомяка – тут последствия могли бы получиться намного плачевнее, – Ира передвинулась ко второму окошку, и из него перед ней предстали такие же деревья.
«Подъездная аллея», – решила для себя путешественница между мирами. Её она в снах не видела, но, это совсем не значило, что она здесь никогда не бывала. Дежавю во всяком случае не возникло.
Аллея казалась бесконечной, но лишь для Иры, которой не терпелось поскорее увидеть что-нибудь ещё. Незнакомые деревья – это хорошо, но всё-таки... И тут карета окончательно замедлила ход и остановилась.
– Ура, приехали! – Ира захлопала в ладоши, опередив Руперта, собиравшегося сообщить о приезде на место назначения. Она схватилась за ручку дверцы, но он её остановил, накрыв её ладонь своей. Прикосновение заставило её на миг замереть.
– Леди Ирен, позвольте мне.
Ира медленно втянула в себя воздух – голос дворецкого обволакивал, завораживал и пробирался...
– Уоу, уоу, уоу, полегче! У нас тут не NC-17!
И Клара, и Агнесса в тайне друг от друга порой смотрели одно и то же.
Ира мотнула головой, отгоняя наваждение. Вот вроде не её типаж, а всё равно проняло. Или это тоже магия? Как бы там ни было, а сердечко-то ёкнуло. Руперт убрал ладонь с ладони своей леди и, поклонившись, выбрался из кареты лишь для того, чтобы снова протянуть Ире руку:
– Леди Ирен.
Второй раз касаться его было боязно: а вдруг тут какое-то волшебство особое? Что-то вроде истинных пар и прочего? А что? Ира читала, и Ире даже нравилось. Да и предубеждений вроде разницы в социальном положении у неё уж точно не имелось. Вот только сперва всё же хотелось хорошенечко в доме закрепиться, а уж потом искать приключения на, кхм, ладно, пусть будет сердце.
– Спасибо! – Ира с улыбкой приняла помощь, но магия момента уже исчезла.
– Добро пожаловать домой, леди Ирен.
– Спасибо! – повторила она и ахнула, потому что подобных домов в жизни никогда не видела, разве что на фотографиях или в кино.
В воспоминаниях встречались лишь обрывки, наброски, но не целая картина. Дворец не дворец, но точно впечатлял. Огромный, светлый, с французским окнами – вряд ли они, конечно, здесь так назывались – и нежно-розовыми и персиковыми цветами, распустившимися на вьющемся растении, деликатно облепившем дом, но не заходившим на окна. А вот большое крыльцо с тремя широкими ступенями Ира помнила, хотя в детстве оно казалось ей намного больше. А ещё балкончики второго и третьего этажа показались знакомыми. Кажется, с одного из них она едва не свалилась, но точно припомнить не могла.
Из дома начали появляться люди, одетые в тёмно-синюю одежду, одинакового фасона для мужчин. У женщин же платья немного отличались, но цвет оставался таким же для всех, и выглядело это как униформа.
– Это слуги вышли поприветствовать Вас, – подтвердил дворецкий.
– Ясно! – только и сказала Ира, сглотнув. Ну не привыкла она к тому, чтобы ей прислуживали.
Дверца за леди закрылась, но отойти от кареты не удалось, потому что из неё донеслось сдавленно-сердитое:
– Эй! Эй! Меня забыли!
– Забудешь тебя, – хмыкнула Ира. Что по этому поводу думал Руперт, осталось неизвестным.
«Что ж! Пора знакомиться заново!» – усмехнулась про себя новоявленная леди. Или староявленная? Не суть! Главное, произвести хорошее первое впечатление – ей же теперь здесь жить.
– Ох, сейчас пожрём-пожрём! – напевал сидевший у неё на плече хомяк. – Ой, сейчас пожрём-нажрёмся! Ирка, подпевай!
«Кажется, с хорошим первым впечатлением я пролетаю».
Глава 7
А коленочки-то тряслись! Слегка, правда, но всё же. И это у многоопытного соцработника! А вдруг никто не поверит, что она и правда отсюда? Хотя нет, тут проблем быть не должно – с ней же Руперт, а разве могли прозвать Безупречным того, кто ошибается?
– Фух… – выдохнула «леди-недоледи», стараясь успокоиться, а затем растянула губы в улыбке – сработало.
– Чё пыхтишь? Я б щас от мороженки не отказался…
– Феликс, помолчи, пожалуйста, – попросила его Ира. – Помнишь, что было с теми двумя? Ну, которые ещё в обморок грохнулись. Не хватало нам, чтобы и здесь кому-то плохо стало.
– Так что, мне теперь совсем заткнуться?! – возмутился он. – Они тут все нежные такие, а я страдай?
– Феликс, ну хотя бы сейчас. А потом мы всем всё объясним…
– Уважаемый Феликс, – заговорил Руперт, Ира уловила в его голосе вкрадчивые нотки, – если Вы сейчас перепугаете всю прислугу, готовить будет некому, и Вы останетесь и без обеда, и без ужина.
– Ладно, уболтал, – буркнул хомяк и сердито засопел, причём устроился на плече так, что сопел своему личному транспорту прямо в ухо. Ну, спасибо хоть, что и правда балаболить перестал.
Пока вновь прибывшие решали маленькую мохнатую проблему, слуги успели спуститься со ступенек и выстроиться в шеренгу, и, как только леди подошла совсем близко, поклонились, приветствуя её.
– Добро пожаловать домой, леди Ирен! – выпрямившись, сказал очень высокий мужчина с пышными тёмно-каштановыми усами.
– Спасибо! – улыбнулась она как можно приветливее, хотя этот гигант её немного пугал. Очень уж вышибалу в супермодном клубе напоминал.
– Это Джозеф, дворецкий, – представил его Руперт. Он заметил недоумение на лице своей леди. – Я Ваш дворецкий, леди Ирен. А Джозеф –дворецкий этого дома.
Ира помнила, что он нечто подобное говорил, но тогда не придала этому значения. Ну, раз её дворецкий, то, значит, и дворецкий её семьи, разве не так? А оно вон что, получается!..
– О как! – пискнул Феликс, но очень тихо – пока ещё держал себя в лапах, хотя ну очень хотелось прокомментировать.
– Остальных я представлю Вам позже, леди Ирен. Сперва Вам нужно отдохнуть с дороги.
«И в душ! Срочно в душ!» – вопила про себя Ира. Ей казалось, что все вокруг чувствуют запашок от её – зимних, мать их налево! – ботинок.
– Прошу за мной, леди Ирен. – Руперт поклонился, но первым в дом не пошёл, пропуская госпожу.
Особой радости на лицах слуг Ира не увидела, но оно и понятно – виделись, должно быть, впервые в жизни. Кое-кто по виду был немного старше возвращенки, кто-то младше, но вряд ли кому-то из них довелось ей прислуживать.
– Пить хочу! – подал голос хомяк, впрочем, хорошо его расслышала только Ира, но дворецкий всё понял по выражению её лица.
Осознав, что пушистый болтун долго молчать не сможет, Руперт взялся его представить:
– С леди Ирен к нам вернулся и её спутник. В наших местах подобные звери не водятся, но мир там другой, а потому не удивляйтесь: Феликс, спутник леди Ирен умеет говорить.
Слуги немного заволновались, но по-прежнему стояли смирно. Никакого спутника они не видели – шкурка хомяка прекрасно мимикрировала под огненную шевелюру леди, к тому же он на всякий случай прикрылся волосами.
– Феликс, –тихонько позвала его Ира.
– А туточки я! – Он шустро перебрался к ней на голову и встал вертикально.
Одна из служанок, самая младшая, хлопнулась в обморок. Остальные же – и мужчины, и женщины, – просто замерли с открытыми ртами. Особенно комично это смотрелось у усатого гиганта.
– М-да… – хихикнул хомяк. – А я и не знал, что такой сногсшибательный! Если б только Аська видела! Она б тогда не говорила, что я зря свой корм жру!
Руперт щёлкнул пальцами, и самая впечатлительная из служанок открыла глаза. Её тут же, кланяясь, увела в дом старшая из коллег.
– Он не… – Ира хотела сказать, что он не кусается, но вспомнила про свой дважды прокушенный палец. – Он не злой!
– Да, леди Ирен! – хором, будто роботы, ответили слуги, кивая болванчиками.
Ну да, дочка хозяйская из другого мира вернулась – подумаешь! А вот говорящий хомяк-выпендрёжник – совсем другое дело!
– Леди Ирен, пойдёмте. – Руперт бросил всего один взгляд на слуг, чтобы те перестали наконец кивать и вновь вытянулись по струнке. – Я провожу Вас в Ваши покои.
– А… Да… Спасибо…
У Иры едва скулы не свело – так старательно она улыбалась здешним обитателям. Судя по всему, первое впечатление вышло так себе.
Едва переступив порог и оставив посторонние уши на улице – нет-нет, Феликс – не посторонний! – она шёпотом поинтересовалась:
– А… Мама? Леди Анна? И сёстры с братом?
Руперт тоже говорил негромко, хотя не видел в этом необходимости – сейчас вряд ли бы кто-нибудь решился приблизится к хомяку, оседлавшему голову госпожи.
– Все на празднике, леди Ирен. Герцогиня Вилейская сейчас исполняет обязанности герцога, леди Изабелла, лорд Байрон и леди Ниннет тоже должны присутствовать на празднике. Раньше часу ночи никто не вернётся, так что придётся отложить вашу встречу до завтра.
– Вот оно что… – Ира немного расстроилась, но зато хотя бы сможет привести себя в порядок и смыть наконец с себя липкий пот.
Осмотреться в доме не получилось, потому что комната, которую ей отвели находилась на первом этаже, зато огромная и очень светлая. Кровать с балдахином, пушистый ковёр, много растений, цветы в вазах и отдельная ванная, где – ура! – ни к чему привыкать не придётся, потому что над круглой белоснежной ванной с росписью находился самый обыкновенный кран. То есть два крана: одни для холодной воды, а второй для горячей.
– Я тут ничего не помню…
– Те покои заняла леди Ниннет, – пояснил Руперт. – Там была детская. Здесь же Вам будет намного удобнее.
– Мне нравится! – И Ира нисколько не покривила душой.
– А нам, что, служанка не полагается? – спросил Феликс. Он всё это время критически осматривал новую жилплощадь. – Я думал, что раз Ирка тут крутая перчиха, то и личная горничная у неё должна быть.
Руперт слегка поморщился:
– Боюсь, сегодня придётся обойтись без личной горничной. Не думаю, что так быстро смогу найти кого-то, кто согласится прислуживать говорящему, – он на секунду замолчал, вспоминая слово, – хомяку.
– Ох уж мне эти нервные личности! – пробурчал тот.
– Да не нужна мне служанка! – запротестовала Ира. – Я и сама прекрасно со всем справляюсь! Готовлю, правда, так себе, но яичницу пожарить точно смогу. Ну и бутерброд там какой…
– Леди Ирен! Ни в коем случае! – возразил дворецкий. – Вы ничего не должны делать сама! Сегодня я буду Вам прислуживать!
– Э, нет!.. – Ира представила, как будет снимать перед ним ботинки, и у неё волосы дыбом встали. – Нет-нет-нет! Нет, спасибо! Я это… стесняюсь!
– Леди Ирен, – терпеливо начал объяснять Руперт, – Вам не нужно меня стесняться. Прошу Вас, не воспринимайте меня как мужчину. Для Вас я бесполое существо.
– Эм… Я, пожалуй, всё-таки сама.
Феликс подпёр лапкой челюсть и с любопытством наблюдал за разыгравшейся сценкой. Оказывается, и без телевизора бывает интересно!
– Хорошо, леди Ирен, – со вздохом сдался дворецкий. – Я обитаю в комнате соседней с Вашей. Если я Вам понадоблюсь, зовите меня в любое время дня и ночи. Я выполню любой Ваш приказ.
Феликс уже устал шутить на эту тему, поэтому лишь махнул лапкой, мол, сами придумаете.
Руперт, показав всё, что находится в комнате, удалился. Хомяк же слез с Ириного плеча и на время прописался в тарелке с нарезанными фруктами. Сама же владелица хором на добрую трёху надолго обосновалась в ванной, где хорошенечко отмокла, вымылась и теперь была уверена, что пахнет прилично. Оставалось только придумать, что делать с зимней обувью.
Феликс за это время перебрался на кровать и уснул приятным, сытым сном. Ира усмехнулась и будить его, разумеется, не стала. Но заняться-то чем-то надо, а спать не хотелось совсем. Поэтому она вновь прошлась по комнате, чтобы тщательнее всё изучить. Её внимание привлекла ширма, приставленная к стене. Дворецкий как-то прошёл мимо, словно там ничего и не было, и теперь Ире захотелось проверить, что же всё-таки там.
А там обнаружилась дверь. Да-да, совершенно неприметная дверь. Куда она вела, Ира не знала – Руперт о ней пока не рассказывал. Наверное, раз её спрятали, то не просто так. Но с другой стороны, спрятали крайне ненадёжно, поэтому…
«Любопытство кошку сгубило!» – напомнила себе Ира. – «Но ведь я и не кошка…»
В общем, любопытство одержало верх над благоразумием, и она осторожно нажала на ручку, дверь оказалась не заперта и совсем бесшумно открылась. Так и выяснилось, что она вела в соседнюю комнату.
Руперт стоял к Ире спиной, и из одежды на нём остались только брюки. Мужские тела, обнажённые и полуобнажённые, Ира видела не раз. В двадцать первом веке-то! Но чтобы настолько совершенные…
– Ого!.. – присвистнула она, не сдержавшись. Бесполое существо, говорит?
Кажется, Безупречным Руперта назвали не зря. Ой, не зря!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге