Наталья Шевцова

Магически и не только... одаренная семерка и их декан

Пролог

Аннотация

От сессии до сессии живут студенты весело! А студенты, которые одарены не только магически, но и страстью к приключениям и расследованиям - тем более! Да и как же они могут остаться в стороне, если по кампусу разгуливает самый настоящий потусторонний убийца!

В тексте: – учебные будни, но отнюдь небудничные подвиги веселых студентов Университета Магического Искусства – Потусторонье, вернее та его часть, что зовётся – Феерия – Скандинавская мифология – ответственный опекун, который к тому же декан демонического факультета – Хэллоуин

Пролог

За две недели до описываемых в первой главе событий…

Эхо громкого забористого проклятия отразилось от стен огромного кабинета, заставив встрепенуться и заинтересоваться происходящим внизу восседавших под головокружительно высоким потолком горгулий. Впрочем, происходящее в кабинете уже в следующую же секунду разочаровало их, и они снова задремали.

Какое им дело до двух разговаривающих о чём-то своём мужчин. Тем более, что один из них хозяин. Их дело маленькое – выполнять приказы хозяина и охранять от посягательств чужих порученную их бдению территорию. А раз приказов нет и хозяин здесь, то значит можно и подремать.

– Итак, несмотря на все наши усилия, и королева Элана и партия Благих, по-прежнему, очень популярны в Джюнхейме, – продолжал хозяин кабинета, шелковистые, волнистые волосы цвета красного золота которого были взлохмачены в модном растрепе на манер: я сегодня ещё не расчесывался, но мне это очень идет, поэтому пусть так и остаётся. Черты лица его были одновременно и совершенными и какими-то неправильными. Однако именно эта неправильность делала его лицо ещё более притягательным. А от опушенных длинными золотыми ресницами ярко-зеленых, цвета молодой листвы, глаз и вовсе невозможно было отвести взгляд. Как, впрочем, и от искривленных в вечной насмешливой улыбке пухлых губ. Всё в этом мужчине было одновременно и совершенным и вызывающим. Именно о таких, чаще всего неодобрительно говорят: «подлецу всё к лицу».

И в отношении Локи Хведрунга Лаувейcона это полностью соответствовало действительности. Во-первых, он был не просто подлецом, а известнейшим и непревзойденейшим, а во-вторых, выбери он профессию модели, с такой внешностью, обаянием и ярко выраженной сексапильностью как у него, он мог бы с одинаковым шиком рекламировать и баснословно дорогие деловые костюмы, и модную спортивную одежду и тюремную робу. И при этом бы и за первым, и вторым и третьим – выстраивались бы одинаково бесконечные очереди.

Его отец, грозный и могущественный Сурт… был подобен огненному урагану, а мать нежная и ласковая Лаувейи, богиня лиственных лесов и деревьев, – была воплощением самой жизни. Они полюбили друг друга, но никогда не смогли бы быть вместе. Потому что были слишком разными. И всё же из огня их любви, который и погубил его мать, родился он – Локи.

Внешне – такой же убийственно привлекательный, непредсказуемый, безрассудный и горячий, как отец. А глубоко в душе – способный искренне любить и верящий в торжество добра над злом, как мать.

Мать, которую он убил своим появлением на свет. Мать, которой он был обязан жизнью, но которую никогда не знал. И которую не мог простить за то, что она оказалась столь беспечной и безответственной по отношению к нему, своему сыну. Ведь она понимала! Не могла ни понимать! Что связь с огненным демоном не закончится ничем хорошим ни для неё, ни для плода её не просто запретной, но, по большому счёту, даже противоестественной любви.

Что же касается отца, то его Локи ненавидел всей своей душой. И сколько себя помнил, всегда твердил себе, что меньше всего на свете он хотел бы быть хоть в чём-то похожим на него. И в тоже время, глубоко в душе он страстно и горячо желал как отцовской любви и признания, так и его трона Властителя Муспельхейма.

Вот такой вот он был противоречивой, лавирующей и петляющей между взаимоисключающими одно другое желаниями натурой. Что было бы ещё полбеды, но на свою беду он был ещё и натурой увлекающейся. А посему не было ничего удивительного в том, что иногда он слетал с катушек и совершал поступки, за которые ему не то, чтобы было стыдно, просто эти поступки порядком подпортили ему репутацию. Что было не очень выгодно, поскольку манипулировать кем бы то ни было гораздо легче, когда этот кто-то тебе доверяет.

Впрочем, Локи не унывал. Так даже интересней, рассуждал он. Велика ли честь обвести вокруг пальца простофилю, а вот обыграть сильного игрока – это не только самому интересно, но и другим внушает уважение.

– Непросто популярна, а слишком популярна, – с тяжелым вздохом подтвердил гость. – Особенно с тех пор, как благодаря ставке на Суде Крови она стала кредитором ни много, ни мало, а всего Содружества Неблагих дворов Феерии.

Это был худосочный, высокий и светловолосый фейри, с маленькой аккуратной бородкой и злыми, бегающими черными, как у крысёнка, глазками-бусинками. И его полное имя и титул были – Его Высочество Асбранд Вайлиарч принц Лета. Однако в отличие от своей тётки благой королевы Леты, Асбранд был лидером партии Неблагого двора.

Партии Благого и Неблагого дворов вот уже несколько тысячелетий соперничали между собой, пытаясь завоевать умы и сердца избирателей. И если во всех других королевствах Феерии к власти попеременно приходили то Благая, то Неблагая партия фейри, Джюнхейм – испокон веков был и оставался для Неблагой партии неприступной цитаделью.

Эхо очередного громкого забористого проклятия отразилось от стен огромного кабинета, заставив вновь встрепенуться горгулий, которые в этот раз уже уснули не сразу: вначале они неодобрительно покосились на хозяина, затем обменялись между собой понимающими, сочувствующими друг другу взглядами и уже только после этого вновь задремали.

– Чтоб ему провалиться в Гиннунгагап! Я семь лет уже наблюдаю за этим мальчишкой и троллем! Практически всех, кто был на том балу, допросил с пристрастием! И, тем не менее, по-прежнему, не понимаю, как этим двоим удалось победить Несса и Иксиона! Не скажу, что они полные слабаки, но по сравнению с Нессом и Иксионом – они ноль без палочки и магически и физически! Да и Хель бы не попросила присмотреть за мальчишкой, если бы с ним было всё чисто! Что-то с ним не так, я чувствую это печёнкой, но понять не могу что! Правда, справедливости ради надо отметить, что до сих пор я занимался этим Алексом Каролингом спустя рукава, но теперь, когда на носу новые выборы, которые нам без хорошей аферы не выиграть, я займусь им всерьёз!

– Ты ведь ещё помнишь, что он неприкасаем? – мрачно напомнил Асбранд.

– Помню, – кивнул Локи. – Как помню и то, что неприкасаем не только он, но и оба его дружка и твоя тётка. Поэтому к решению нашей проблемы мы подойдём творчески. Мы поставим мальчишку в такие условия, в которых ему вновь придётся воспользоваться своими таинственными способностями. Только на этот раз я буду рядом, чтобы наблюдать за ним лично. И уж кто-кто, а я сразу пойму, в чём секрет нашего золотого мальчика. А за одно, возможно, пойму также, почему этот красавчик так меня бесит!

– Возможно, ты ревнуешь его к Повелительнице? – вопросительно изогнув правую бровь, насмешливо вопросил собеседник.

– Ревную к Хель?! – иронично переспросил Локи. – В отличие от моего папаши, я предпочитаю женщин из плоти и крови, а не из тлена и льда! Нет, я не ревную мальчишку, я…как же это объяснить?.. – на мгновение задумался он. – Я именно терпеть его не могу! – неосознанно сцепив зубы и сжав кулаки, закончил он свою мысль.

Глава 1

Наше время…

Вернувшись в свою комнату Пенелопа и Кэссиди, не сговариваясь, посмотрели на настенные часы, столь же дружно широко зевнули и… очень и очень нерадостно вздохнули.

До начала первой лекции оставалось меньше трёх часов, а им ещё надо было принять душ, помыть волосы, высушить их и соорудить на голове что-то более или менее приличное, а ещё макияж…

И как будто этого было мало, в течение этих же неполных трёх часов им предстояло принять ещё и одно из самых ответственных решений в их жизни. От которого зависело ни много, ни мало, а то, как именно сложится их дальнейшая судьба в течение, как минимум, ближайших пяти лет, если они всё же останутся студентками «УМИ».

И решение это было… Что одеть в свой первый учебный день, чтобы сразу и на всех произвести незабываемо-правильное впечатление?!

А ещё нужно было успеть позавтракать или хотя бы выпить чашку кофе, без которого учитывая их бессонную ночь, им ну просто никак нельзя.

И на всё это у них каких-то два часа сорок пять минут!

И девушки снова, не сговариваясь, посмотрели на часы. Правда, лишь для того, чтобы убедиться, что и минутным и секундным стрелкам совершенно плевать на их проблемы. И потому они, знай себе, невозмутимо тикали, неумолимо отсчитывая время.

А ещё ни одна, ни другая понятия не имела – в каком корпусе и на каком этаже находится нужная им аудитория.

Ещё раз вздохнули. Ещё раз зевнули. И ещё раз посмотрели на часы.

Наивные!

Часам и их стрелкам по-прежнему было глубоко и искренне плевать на всё, кроме методичного отсчитывания уходящего в невозвратное прошлое времени.

Кэссиди могла, конечно, позвонить опекуну и спросить у него. И она бы обязательно так и поступила. Если бы вчера, вручив ей расписание, этот демонов провидец сам лично не предложил ей – нарисовать для неё план учебных корпусов и объяснить особенности нумерации и буквенных обозначений аудиторий. И если бы она, находившаяся в самом скверном расположении духа, виновником которого он же и был, поскольку заставил её сменить учебное заведение – не отвергла это его любезное предложение, заявив, что прекрасно разберется и без его подсказок.

– Пэн, а тебе Каролинг, случайно не объяснил в каком корпусе у нас сегодня первая лекция? – с надеждой поинтересовалась она у подруги.

– Нет, – широко зевнув, покачала головой та. – Он сказал, что зачислил нас с тобой в одну группу. И так как у тебя здесь и мама и папа работали профессорами, я подумала, что спрошу у тебя…

– Пэм, в течение последних семи лет я редко бывала в Нью-Йорке, а на территории «УМИ» и вовсе ни разу, – напомнила со вздохом девушка и махнула рукой. – Ладно, как-нибудь разберемся!

– Зачем разбираться? – удивилась Пенелопа. – Давай просто Алексу позвоним и спросим! Тем более, что мы точно знаем, что он уже не спит. Так что никаких проблем!

– Проблема есть, – досадливо вздохнула Кэссиди и объяснила, что имеет в виду.

– А-аа, вот оно что? – понимающе кивнула Пенелопа, как обычно, полностью принимая сторону подруги. – Ну ладно… Чай не иголку в стоге сена искать будем. Разберемся! Хотя, моё мнение, Кэс, ты уж слишком демонизируешь Алекса. Вот хотя бы сегодня, даже я на его месте взбесилась бы, обнаружив, что те, кого я конкретно и чётко предупредила о необходимости вести себя как примерные студентки, в тот же день, точнее ночь, меня ослушались! А он и слова не сказал… Ну почти…

– Та да… – согласилась с подругой Кэссиди. И чтобы побыстрее закрыть тему их ночной прогулки, последствия которой Каролинг запретил ей обсуждать с подругой, поинтересовалась: – Пэн, ты не против, если я первая в душ?

– Нет, совсем не против, – широко зевнув в очередной раз, покачала головой та. – Я, пожалуй, сначала кофе выпью, а то не ровён час засну прямо стоя под душем.

Выйдя из душа, Кэссиди застала подругу уснувшей над чашкой свежезаваренного кофе.

– Бедняжечка, – понимая, что Пенелопа не выспалась исключительно по её вине, сочувственно прошептала она. Затем отодвинула чашку и подложила под голову подруги подушку. – Ладно, завтрак на мне, а ты поспи, пока…

Спящая подруга, разумеется, спорить не стала: поудобнее устроила голову на подушке и благодарно улыбнулась сквозь сон. Правда, когда она проснулась и, взглянув на часы, поняла, что проспала целых полтора часа, ни от улыбки, ни от благодарности её не осталось и следа.

– Кэс, убить тебя мало! Мало того, что не разбудила, так ещё и подушку мне подсунула! – возмущенно отчитала она соседку по комнате.

Погруженная в этот момент в решение огромной важности задачи, что же ей всё-таки одеть в свой первый день в «УМИ», Кэссиди не сразу сообразила, что от неё хочет подруга.

– Что-о-о? – недоумённо переспросила она.

– Да ну тебя! – отмахнулась Пенелопа и юркнула в ванную.

В которой она провела не более пятнадцати минут. Однако благодаря полученной при экстренном пробуждении дозе адреналина этого времени ей хватило и на то, чтобы принять душ, и вымыть голову, и… даже высушить и уложить волосы!

Взглянув на часы и поняв, что она больше никуда не опаздывает и к тому же чувствует себя бодрой и полной сил, Пенелопа не только простила подругу, но и преисполнилась к ней благодарности: поскольку хорошо помнила, насколько сонной и вялой она чувствовала себя полтора часа назад.

Выйдя же из ванной и увидев на столе ожидающий её омлет с овощным салатом и дымящуюся чашку кофе, Пенелопа и вовсе не смогла сдержать чувств.

– Кэс, я тебя люблю!

Кэссиди, однако, было ровно настолько же не до подруги, как и пятнадцать минут назад.

– А-аага, хорошо… – отмахнулась она, продолжая ломать голову над тем, какой же стиль одежды ей выбрать для своего первого явления на очи ясные всея-УМИ: гранж кэжуал[1], спорт кэжуал[2], неовинтаж кэжуал[3] или деловой классик. Потому как с первым впечатлением, как известно, не шутят.

– Пэн, а ты уже решила, что оденешь? – широко зевнув, обратилась она за советом.

Покосившись на растрепанную и всё ещё одетую лишь в полотенце подругу, Пенелопа закатила глаза к потолку и, постучав указательным пальчиком по подбородку, нарочито глубокомысленно, словно от правильности её рассуждений зависел, как минимум, зачёт по заклинательной магометрии, изрекла:

– Дай подумать… Мы не знаем ни того, какой нам нужен корпус, ни даже того в какую сторону нам изначально надо бежать. Разумеется, мы могли бы у кого-то спросить… Но, учитывая скорость, с которой ты одеваешься, мы, наверняка, опоздаем на первую ленту, а значит, нам придётся либо отловить кого-то из опаздывающих и вынудить его или её опоздать из-за нас ещё больше. Либо, если из тех, кого мы отловим, нам никто не захочет помочь, самим обежать несколько корпусов, прежде чем мы найдём необходимый нам…

– Понятно, понятно, – со смешком кивнула Кэссиди, в очередной раз после этого широко зевнув. – Мокасины, пуловер, жакет и джинсы! Иначе мы рискуем опоздать не только на первую пару, но и на вторую! А сколько, кстати, времени? – оборачиваясь к часам и, в очередной раз зевая, пробормотала она.

– Если мы хотим, чтобы нам нормально объяснили, в каком корпусе находится наша аудитория, а не на бегу, у нас на сборы тридцать минут, не больше! – подсказала Пенелопа.

– Что-о?! – неверяще, уставившись на стрелки, ошалело переспросила Кэссиди. – Твою ж Гиннунгагап! – выругалась она и, в прямом смысле этого выражения, схватилась за голову. – Всего тридцать минут на то, чтобы решить какие надеть джинсы, водолазку и жакет! А ещё… ещё волосы и макияж! – практически простонала она. Схватив в руки фен, она принялась сушить волосы. – Всего тридцать минут… это не реально! Пэн, прости, но нам придётся выбирать, на кого нам важнее произвести правильное первое впечатление, на сокурсников или на профессоров…

– Или, например, мы можем выбрать – позвонить Алексу и тем самым выиграть лишних пятнадцать или даже, двадцать минут! – сладким голосом предложила Пенелопа.

– Хорошо, – тяжело вздохнула Кэссиди и пообещала с несчастным выражением лица: – Я позвоню Алексу.

– Ладно, несчастье ты моё, – сжалилась Пенелопа. – Садись, пей кофе, а я пока высушу твои волосы и заодно решим… Хотя что тут решать? Мы же с тобой, как раз в прошлые выходные купили себе джинсы из последней коллекции Стеллы Маккартни[4]! Они крутяцкие! И что твои, что мои выпущены ограниченным тиражом! Так что точно в грязь лицом не ударим.

– Пэн! Ты – гений! – радостно воскликнула Кэссиди.

– Я просто чуть-чуть поспала! И поэтому соображаю лучше, – улыбнулась Пенелопа. – Ты к своим джинсам наденешь свой ярко-зеленый кашемировый пуловер, а я мой любимый красный. Как насчёт, высокого хвоста?

– Чтобы все смогли оценить мою лебединую шею и мои новые серьги с демантоидами[5] и при этом забыли обратить внимание на мои чёрные круги под глазами? – озорно сверкнув глазами и хихикнув, риторически поинтересовалась Кэссиди. – Угу, высокий хвост – самое оно.

– Повернись, – держа в руках цепочку с ярко-зеленым камнем, скомандовала Пенелопа.

– Ух, ты, – оценила своё отражение Кэссиди. – Пэн, спасибо! Даже не представляю, чтобы я без тебя делала? – девушка восхищенно улыбнулась своему отражению в зеркале.

– Ходила бы замухрышкой, и при этом ещё и везде опаздывала бы? – невозмутимо то ли констатировала, то ли вопросила подруга.

– Однозначно! – согласилась Кэссиди. – Слушай, а ты тогда надевай свой гарнитур с гранатами[6].

– Это намёк на то, что и мне тоже не помешает, скрыть круги под глазами? – насмешливо парировала Пенелопа.

– Ну разве что совсем чуть-чуть! – сощурив глаза и показав насколько чуть-чуть указательным и большим пальцем, с улыбкой ответила Кэссиди.

– Ладно, гранаты так гранаты, – кивнула Пенелопа.

[1] Gunge Casual – стиль в одежде, для которого характерны - нарочитая небрежность, неухоженность, смешивание вещей, на первый взгляд стилистически не подходящих друг другу.

[2] Sport Casual – повседневный стиль, в котором гармонично переплетаются мода и спорт.

[3] Неовинтаж – копирует популярные модели прошлых десятилетий. Здесь «хорошо забытое старое» находит воплощение в новых материалах и расцветках, при этом «первоисточник» четко виден, например, в покрое.

[4] Stella McCartney – известный британский модельер.

[5] Демантоид в старину почитался как сильный оберег. Считалось, что камень способен защитить от злого глаза, принести в душу мир и гармонию. Владельца камня обязательно ждет успех, мужчинам он приносит финансовое благополучие и стабильность, а к женщинам притягивает представителей сильного пола.

[6] Красный гранат издавна считается символом любви и страсти. Он приносит своему владельцу внимание со стороны противоположного пола, помогает найти настоящую любовь и завести серьезные отношения, которые завершатся браком.

Глава 2

Идя по залитой солнцем аллее, Кэссиди с удивлением обнаружила, что она не столько мандражирует и досадует, сколько ловит себя на ощущении, что в её жизни всё происходит именно так, как и должно происходить.

УМИ – это лучшее учебно-магическое заведение Посюсторонности и этот университет закончили её родители и брат Ричард… Ричи… – вздохнула она.

– Папа, мама и Ричи, где вы? Что с вами? Не ранены ли вы? И вообще живы ли? – вздохнув, мысленно прошептала девушка и глаза её сразу же заволокло непрошенными слезами.

Кэссиди подняла голову к ясному безоблачному небу, моргнув несколько раз, чтобы никто не заметил в который уже раз явившиеся без приглашения назойливо-преследующие её слёзы.

Слёзы, однако, оказались не только назойливыми, но ещё и туповатыми, и потому тонкого намёка не поняли, и продолжили заволакивать ей обзор. А посему Кэссиди ничего другого не оставалось, как смахнуть назойливую сырость тыльной стороной ладошки.

Тоже вариант, конечно. Одно плохо, при этом она могла размазать тушь. А размазанная под глазами тушь, как известно, несколько портит первое впечатление о человеке, тем более, если этот человек – юная девушка.

Зеркальце! Ей срочно нужно зеркальце!

И правая рука Кэссиди нырнула в её до отказа набитый рюкзак, пытаясь его в нём отыскать или хотя бы телефон.

Вот только, к сожалению, найти ни то, ни другое всё никак не получалось.

Поняв, что отыскать что-либо в её рюкзаке прямо «на ходу» – невыполнимая миссия, девушка поставила рюкзак на тротуар и присев на корточки, нырнула в него почти с головой.

Само собой разумеется, прежде чем заняться раскопками наспех накиданных в рюкзак учебников, тетрадей и прочих учебных принадлежностей, она не озаботилась тем, чтобы оглянуться и убедиться, что следом за ней не идёт никто из тех, кто не смотрит себе под ноги.

За что и пострадала, уже в следующее же мгновенье вдруг оказавшись не сидящей, а лежащей на тротуаре, и при этом ещё и сверху придавленной истошно вопящей и поносившей её на чём свет стоит девицей.

На этот её вопль, тут же сбежалась толпа. Да так прытко и дружно, что любой горн-зазывала на утреннее построение в армии обзавидовался бы.

Что же касается замерцавших тут же фотовспышек многочисленных смартфонов, то их было так много, что за такую рекламу многие из начинающих звёзд – продали бы душу дьяволу.

Вот тебе и первое незабываемо-правильное впечатление! Незабываемое – это уж точно! Твою Гиннунгагап! И откуда ж только столько народу взялось? Мысленно застонав, подивилась Кэссиди, которая точно помнила, что ещё мгновение назад по мощенной камнем парковой дорожке они с подругой шли в почти гордом одиночестве. Из под земли, что ли, словно грибы после дождя повылазили? Или срочно телепортировались? А впрочем, какая ей теперь разница! Откуда б не появились, все её и все явно и однозначно под впечатлением! Под незабываемым, демонова бездна, впечатлением! В очередной раз мысленно простонав, констатировала чувствующая себя одновременно и злой, и растерянной девушка.

Повинуясь инстинкту, первое, что сделала Кэссиди, как только она пришла в себя от шока – это довольно бесцеремонно спихнула с себя брыкающееся и вопящее чужое тело и вернулась в вертикальное положение.

После чего, к её чести, сразу же побеспокоилась и об этом теле тоже, совершенно искренне протянув его хозяйке руку…

– Ох! Простите меня, пожалуйста! Сама не знаю, как так вышло… – покаянно проговорила Кэссиди, которая хотя и не чувствовала за собой ни малейшей вины, тем не менее, искренне сочувствовала своему товарищу по несчастью.

И совершенно зря…

Причём и помочь хотела зря и сочувствовала зря.

Подняться девице помогли её спутники. И едва только она оказалась на ногах, как тут же завопила:

– Так это ещё и ты-ыыыы, ма-ааленькая дря-аань?! – подобно ядовитой змее, прошипела Линда Торчвуд, злейший и самый непримиримый враг Кэссиди с тех пор как её брат Ричард имел несчастье влюбиться в эту гадюку.

К счастью, его умопомрачение продлилось недолго, поскольку он довольно скоро понял, что Линда встречается с ним исключительно ради того, чтобы быть поближе к его лучшему другу Алексу Каролингу. Линда была старше Кэссиди на шесть лет и в данный момент, кажется, училась на последнем седьмом курсе.

– Вообще-то меня Кэссиди зовут, а вас? – спокойно ответила «маленькая дрянь».

И сочувствия, как и не бывало.

– Тупая, мерзкая паршивка! Да, я тебя… – фыркнула злейший враг.

– Тупая, мерзкая паршивка? Надо же! А я почему-то думала, что вас Линда зовут, – издевательски хохотнула Кэссиди.

– Что-о-о?! – от затопившей её ярости девица даже запнулась. К сожалению, всего на мгновение. – Да я тебя, тварь, сейчас спотыкачом на всю жизнь награжу! – и Линда вскинула руки.

Вот только сорвать с запястья ниточку было куда быстрее.

И… прощай спотыкач, здравствуй троллья клетка, непроницаемость которой не позволила заклятому злейшему врагу сформировать заклинание спотыкача до конца.

– Что это?! Ка-а-а-ак?! Освободи меня сейчас же, ты, чума тифозная! А вы, что стоите?! Заставьте её отменить заклинание! Она же всего лишь второкурсница! А вас трое! – рыкнула Линда на сопровождающих её двух молодых людей.

«О-о-ох, мамочки! – мысленно вздыхала Кэссиди. – Таки правду, говорят: «Бойтесь своих желаний, ибо они могу сбыться!» Теперь меня точно не забудут! И что самое обидное, теперь уже и нельзя сказать, что впечатление обо мне у новых сокурсников сложится неправильное. Я ведь именно такая. Ни дня без новых неприятностей! Богиня, ну за что?»

– Хочешь верь, хочешь не верь, а я честное-пречестное слово, хотела произвести совершенно другое впечатление! – уже вслух покаянно то ли пробормотала, то ли простонала девушка и, не став выяснять, что именно намерены предпринять друзья Линды Торчвуд, снова щелкнула пальцами, едва только молодые люди рискнули сделать первое неосторожное движение в её направлении.

– О, трехликая богиня! – простонала вслед за подругой Пенелопа. – Кэсси, ну вот объясни мне, какого демона, ты вдруг расселась на дороге, по которой люди ходят? Ведь всё, что от тебя требовалось это идти со мной рядом, а уже в аудитории ты бы смогла посидеть столько, сколько твоей душе и ногам будет угодно!

– Выпусти меня, кретинка недоделанная! – вопила Линда. – Выпусти, а то хуже будет, мерзавка! Я тебя на всю жизнь лысой и бородатой сделаю, дрянь мелкая!

Между тем зевак и фотовспышек с каждой минутой становилось всё больше и больше. Более того, сразу с нескольких сторон к ним размеренным, но решительным шагом уже направлялись агенты службы безопасности кампуса.

Понимая, что другого выбора у неё всё равно нет, Кэссиди тяжело вздохнула и попросила:

– Пэн, дай мне свой телефон! Срочно!

– Зачем? – недоуменно уточнила подруга. – У тебя же свой есть…

Есть. Мысленно согласилась с ней Кэссиди, но его ведь ещё найти нужно, а она уже пыталась и ей это не удалось.

– Выпусти меня, мерзавка! Ты, зараза рыжая, это я к тебе обращаюсь! – вопила Линда.

– Дай мне свой телефон! Срочно! – процедив сквозь зубы, повторила своё требование Кэссиди. – Пожа-а-алуйста! – добавила она почти умоляюще.

– Ну на… – недоуменно пожав плечами, протянула подруге свой смартфон Пенелопа, на которую мольба в голосе подруги аж настолько подействовала, что ей даже стыдно стало. Что это она, и в самом деле? Неужто ей для любимой подруги какого-то телефона жалко? Тем более, во временное пользование!

Глава 3

К огромному облегчению Кэссиди, опекун не только мгновенно ответил, но и не стал выяснять, чего ради он вдруг должен бросить все свои дела и срочно явиться к ней по первому её требованию. А просто взял и явился.

Хотя мог. Более того, учитывая то, каким тоном она от него этого потребовала, имел полное право. И как декан университета и как просто уважающий себя человек.

– Троллья клетка? Опять? – уставился он с озадаченным видом на творение рук своей подопечной, и с каждой секундой раздражаясь всё больше и больше. – Ты её, что уже снова усовершенствовала и это новый эксперимент?!

– Жаль вас разочаровывать, – фыркнула девушка. – Но я не настолько предана делу магической науки, чтобы вместо того, чтобы у утра пораньше приводить себя в порядок, заниматься совершенствованием магических плетений! Так что извините, но версия клетки всё та же…

– Алекс, милый, – захныкала Линда, вдруг принявшая невинно-смеренный вид. – Выпусти меня отсюда, пожалуйста!

– Ага, милый, значит? – сузив глаза, Кэссиди подозрительно посмотрела на опекуна. – И почему я не удивлена?..

– Кэсси, немедленно объясни, что здесь происходит? – проигнорировав комментарии подопечной, потребовал Алекс.

– Вот именно, пусть объяснит! И начнет с того, как она сделала мне подножку! – поддакнула ему Линда.

– Дорогая, я понимаю, у вас возраст и всё такое, но спутать целую меня, с одной моей ножкой, – сказав это, Кэссиди продемонстрировала эту самую ножку. – Это вам уже не к окулисту надо, а сразу на пенсию…

– Га-га-га! – за редким исключением, дружно грянула хохотом толпа.

– И что целая ты делала, валяясь у меня в ногах? Возносила мне молитвы или целовала землю, по которой я шла? – сладко поинтересовалась заклятая вражина.

– Хи-хи-хи! – ехидно захихикали в толпе и застыли в ожидании достойного ответа.

– А ты, что шла? Вот так прямо шла и шла собственными ножками по дорожке? Вместо того, чтобы парить? – елейным голоском поинтересовалась Кэссиди. – Ну так сама и виновата! Зачем спрашивается, спустилась на грешную землю? – пожав плечами, поинтересовалась она. И в елейном голосе её при этом прозвучали отчётливые ядовито-насмешливые нотки.

– Аха-аха-аха! – заливисто засмеялись в толпе, оценив ответ. – Красиво она её уделала!

– Да ты?! – сцепив зубы, взвизгнула Линда. – Да я тебя…

– Что ты меня? Наградишь спотыкачом на всю жизнь, как только что пообещала? – пожав плечами, насмешливо поинтересовалась Кэссиди.

– Линда? – Александр недоуменно посмотрел на покрасневшую от гнева и досады девушку.

– Да кому ты веришь, Алекс! – возмутилась та. – Да я… Да чтоб я…

– Но я тоже слышала! – возмутилась Пенелопа.

– И мы слышали! Как она обещала и спотыкачом бедную девочку наградить и сделать её лысой и бородатой! – вторили ей два звонких девичьих голоса.

И их тут же поддержали и другие.

– Ага, слышали! И мы слышали! – наперебой зашумела толпа.

– Алекс, но она мне подножку подставила! – «напомнила» Линда. – И я… упала! Вот я и…

– И как упала! Юбка задралась до ушей! Такое зрелище! Ням-ням-ням! – явно всё ещё находясь под впечатлением от увиденного, с придыханием прокомментировали из толпы.

– У меня просто с языка соскочило! – проигнорировав сальные комментарии сексуально озабоченных, продолжала, так называемая, жертва вероломной подножки. – Сгоряча! Но на самом деле, разумеется, я не собиралась насылать на неё порчу! – заверила красавица блондинка, посмотрев на мужчину огромными невинными глазами.

– Да нужна ты мне, чтобы я тебе подножки ставила! Если бы я захотела, чтобы ты поцеловалась с асфальтом, я бы и без подножки это легко устроила бы! – не сдержавшись, в сердцах выпалила Кэссиди. – Я просто присела, чтобы…

Заклятая вражина, однако, не дала ей договорить.

– Алекс, ты слышал? Она призналась!

– В чём? В том, что я присела, чтобы найти в рюкзаке зеркальце? Так я этого и не скрывала, ты просто не дала мне договорить, – закатив глаза, огрызнулась Кэссиди.

– Присела прямо на дороге? – скептически уточнил Алекс.

Заподозрив, что её, кажется, опять и снова без суда и следствия обвинили, осудили и признали виновной, Кэссиди кивнула с достоинством и холодностью, которой позавидовала бы даже Хель.

– Да, прямо на дороге! – с вызовом сообщила она. – Мне что-то в глаз попало, и я пыталась найти зеркальце на ходу, но не смогла, а глаза слезились, вот я и…

– Да признайся ты уже, что поставила мне подножку! Тебе же всё равно никто не верит! – фыркнула заклятая вражина.

– Я так точно не верю! Потому что я видел, как она поставила тебе подножку! – поддакнул ей один из её сопровождающих.

– А я видела, что не подставляла ей Кэсси никакой подножки! – вступилась за подругу Пенелопа.

– И мы видели, что не было никакой подножки! – поддержали те же, что и раньше звонкие девичьи голоса.

Александр нахмурился и задумался, почесывая при этом затылок.

Ну за что? За что ему всё это? Ему убийство расследовать надо, а он… Он торчит здесь и понятия не имеет, что ему делать! Да и откуда ему знать? Это же женские дела! А он мужчина! Да, сначала мужчина и лишь затем опекун и бойфренд. Ну и чью, спрашивается, он должен занять сторону? Временной подопечной, которая та еще заноза заднице, или временной пассии, с которой он уже как раз собирался расстаться. Однако сделать это он хотел по-хорошему и по-тихому…

– Алекс, я надеюсь, ты веришь мне, твоей девушке, а не этим и их подружкам? – словно бы подслушав, о чём он думает, с некоторым упрёком в тоне вопросила Линда. – Ты же знаешь, сколько всего я натерпелась от этих террористок, когда встречалась с Ричардом! – презрительно фыркнув в сторону Кэссиди и Пенелопы, возмущенно добавила она. – Да ты и сам говорил, что и одна и вторая в край избалованны и испорченны!

Зрители же между тем не просто откровенно наслаждались зрелищем, но и активно рекламировали это увлекательное, по их мнению, шоу в социальных сетях. Отчего, несмотря на то, что вот уже через пять минут должна была начаться первая пара, зевак с каждой секундой все прибывало и прибывало.

Однако всех их, и наблюдавших за шоу с самого начала и вновь прибывших, впереди поджидал жестокий облом.

Вспомнив о том, что кроме того, что он мужчина, опекун и бойфренд, он также ещё и декан и глава службы безопасности данного университета, Алекс обратился к толпе:

– Уважаемые сочувствующие, болеющие и просто зеваки! Первая пара начнется вот уже через три минуты, а потому – если вы поторопитесь, то ещё имеете все шансы успеть к началу занятия…

– А если нам и тут хорошо! – выражая всеобщее мнение толпы, прозвучали голоса самых смелых и отважных.

– А если я предложу сделку, – зловеще усмехнулся Алекс. – Все те, кто исчезнет прочь с глаз моих прямо сейчас, будут сдавать мне зачет как обычно, а все те, кто останется мозолить мне глаза – будут пересдавать мне демонологию до тех пор, пока не будут знать её так же хорошо, как и я в своё время в ваши годы. Ну так, как?

Толпа разочарованно взвыла, а также завздыхала, заохала. Никому ни хотелось уходить. Очень, очень и очень сильно не хотелось. Студенты закидали Алекса, кто злобными, кто умоляющими, а самые смелые – весьма и весьма даже много обещающими взглядами.

Но только взглядами. А если и высказывали какие-либо претензии к тирану-декану, то исключительно себе под нос или другу / подруге на ушко.

А вот на предложенную сделку так никто и не согласился.

Что был неудивительно, потому как, во-первых, демонология – являлась обязательным предметом любой специальности «УМИ» и преподавалась все семь курсов. Во-вторых, все знали, что декан демонологического факультета угрозами, которые не собирается выполнить, не разбрасывается. И, наконец, в-третьих, сдать декану Каролингу зачёт или экзамен, даже на «удовлетворительно», и так было более чем непросто, что же касается оценки «отлично» – то это было столь непросто, что ни одно шоу в мире этого не стоило. Даже то, которое было с участием того же Каролинга.

Проследив, затем как ярко и однозначно засверкали подошвами срочно ринувшиеся постигать премудрости магических наук студенты, Алекс удовлетворенно хмыкнул.

Так он и думал.

– А вы, что тут забыли?! – обратился Каролинг к своим агентам, отбирая и у них тайно лелеемую надежду, что им-то за верную и преданную службу шеф позволит досмотреть шоу до конца.

– Ну мы-ыыы…Ну так мы-ыыы… – почесывая затылки и шеи, невнятно замычали те, – мы думали вам помощь нужна.

– Иначе говоря, вы полагаете, что с этими нарушительницами правил магической безопасности, – многозначительно изогнув правую бровь, покосился он на двух юных девушек, я без вашей помощи не справлюсь?

Вопрос был явно риторический. И уж кто-кто, а опытные агенты это понимали, но все же заверили почти дружным хором.

– Нет, что вы, босс! Конечно же, мы так не думаем! Мы просто… – все столь же почти дружно вздохнули и замялись, мучительно пытаясь сообразить, что же такое сказать, чтобы им всё же позволили остаться и досмотреть, чем всё тут закончится.

И к глубокой своей печали – не могли.

А потому печальные и глубоко разочарованные как в своей соображалке, так и в соображалках товарищей, настолько же дружно, как и в предыдущие разы, известили.

– Поняли, шеф, уходим, шеф!

– Если, конечно, не будет других распоряжений! – нашёлся всё же один, в ком ещё не умерла надежда, и застыл в ожидании.

И вместе с ним… нет, не застыли, а всего лишь замедлили шаг его менее оптимистично настроенные товарищи.

– Хммм… А почему и нет? – задумчиво проговорил шеф службы безопасности и так зловеще усмехнулся, что не только оптимист, но и больной неизлечимым счастьем идиот понял бы – ничего хорошего его не ждет.

Все агенты замедлившие было шаг, резко его ускорили.

Оптимист же, столь же резко став пессимистом, обреченно вздохнул.

– У меня Барри как раз только, что попросил кого-то, кто поможет ему разобрать архивы семилетней давности, – между тем продолжал Алекс. – А потому Смартис, с этого момента вы поступаете в личные помощники к моему ассистенту. Выполнять!

Твою кровавую бездну! Ну кто, ну кто тянул меня за язык?! Мысленно простонал Рафаэль Смартис. Барри же одержимый работой! В прошлый раз, когда он ему помогал – он трое бесконечных суток без перерывов на сон и еду таскал коробки с уликами, разбирал, сверял и сличал! Ну хорошо, почти трое суток, и хорошо, почти без перерывов, справедливости ради, поправил он себя. Но от этого те шестьдесят часов, двадцать семь минут – не показались ему менее бесконечными и невыносимыми! Это же каторга! Нет, это ещё хуже, это рабство! Его только что снова отдали в рабство к редкостному зануде и педанту, который и не человек вовсе, а робот! А у него сегодня вечером свидание, да ещё и с такой красоткой, что закачаешься! Но Барри ж не проникнется! Не посочувствует! Не отпустит на свидание!

– Смартис, вы ещё здесь? – вывел его из тяжких раздумий голос шефа.

– Никак, нет! – отрапортовал Рафаэль. И это было чистой правдой, потому что мысленно он был уже в аду. Теперь же ему предстояло отправиться туда физически.

Глава 4

Как только на ведущей к главному корпуса университета алее остались лишь непосредственные участники «шоу» Александр снова перевел взгляд на свою подопечную и её подругу.

– И вам и им, – кивнув на заключенных в тролльей клетке и наморщившись, словно от зубной боли, проговорил он, – кстати, тоже пора на занятия. А потому Кэссиди, будь добра… – снова кивнул он на заключенных.

– Сначала, пусть она поклянется мне, что и сама не станет и никого другого не подговорит навести на меня или Пенелопу порчу, – кивнув на свою заклятую вражину, выставила условие девушка.

– Кэсси, это была не просьба и требование, – процедил мужчина сквозь зубы. – А потому, пожалуйста, не превращайся из мелкого нарушителя правил в злостного! Вспомни, пожалуйста, хотя бы о том, что сегодня не просто твой первый день учебы, а ты еще даже не приступила к ней! – раздраженно добавил он, припечатав её недобрым, многозначительно-многообещающим взглядом.

Злостная нарушительница правил университета переплела на груди руки, гордо вздёрнула подбородок и бесстрашно сообщила.

– Прошу прощения, но и с моей стороны тоже это была не просьба, а требование!

– Да, кто ты такая, чтобы требовать?! Без пяти минут бывшая студентка УМИ? – насмешливо фыркнула Линда. – Скажи ей, Алекс! Объясни ей, что здесь ей не провинциальная ведьминская школа, а магический университет!

Без пяти минут бывшая студентка УМИ пожала плечами и, вопросительно изогнув брови, выжидающе посмотрела на опекуна.

Александр тяжело вздохнул.

Ибо понимал, что ему проще уступить, чем объяснить своей подопечной, что она излишне драматизирует.

Нет, он не был слепым и прекрасно знал, что Линда – даже и близко не ангел во плоти. Скорее, наоборот. Однако он был совершенно уверен, что все высказанные ею в адрес Кэссиди угрозы, и в самом деле, были произнесены в сердцах.

Ему ли не знать! Да, если бы в тот момент, когда, вместо того, чтобы подкатить вальяжным фраером он, наступив на собственный шнурок, рухнул в придорожную пыль пред ясны очи четырёх девушек, он знал, что это не случайность, а месть двух мелких зараз, он бы… Он бы этих мстительниц… испепелил и сказал бы, что так и было!

Кроме того, его драгоценная (ох как же она ему дорога!) подопечная на глазах у всего студенческого городка использовала магию против другого студента. Поправочка: сразу трёх других студентов. И теперь ещё и права качает!

Он мог бы, конечно, снять заклинание и сам, но в этом случае, согласно правилам университета, Кэссиди, как отказавшейся добровольно снять заклинание – грозило бы отчисление.

А потому, хотя Алекс и ненавидел себя за то, что снова позволил собой манипулировать, ещё раз тяжело вздохнул и, наконец, изрёк одновременно глубокомысленно и наставительно (и выглядел при этом ни дать, ни взять как йода, преподающий урок великой мудрости джедаям):

– Я не уверен, что всё так уж однозначно, Линда. А потому должен сначала разобраться в ситуации. В конце концов, вы же всё равно не собирались вредить девочкам, так что вам стоит им в этом поклясться? – риторически поинтересовался он.

– Но, Алекс?.. Но это же... – возмутилась красавица блондинка. – Ты, ты… ты мне что, не доверяешь? – упавшим голосом проговорила она. Пухлые губки её при этом затряслись, а в глазках заблестели, вот-вот готовые пролиться слёзы.

– Линда, я тебе и верю и доверяю, – устало заверил молодой человек. – И ещё я верю в то, что ты умнее и благоразумнее вот этих двоих, – махнул он головой в сторону Кэссиди и Пенелопы. – И потому я прошу не их, а тебя, точнее, всех вас, – черкнул он взглядом также и по спутникам своей собеседницы, – проявить великодушие и заодно дать им, – он в очередной раз кивнул в сторону своей подопечной и её подруги, – понять, чтобы не судили других по себе. К тому же, как я уже и сказал, если вы всё равно не собирались каким образом вредить, в чём проблема, поклясться?

После этой речи, Линде и её друзьям деваться было некуда, пришлось поклясться в том, что они не станут ни насылать порчу, ни каким-либо другим магическим способом вредить Кэссиди Колдингс и Пенелопе Дарлингтон.

Как только было произнесено последнее слово клятвы, Кэссиди без лишних напоминаний деактивировала заклинание тролльей клетки и все «заключенные» тут же получили свободу.

– Мы можем идти на занятия или?.. – вопросительно посмотрела она на опекуна.

Выдохнувший с облегчением Алекс устало махнул рукой, мол, идите, куда хотите, только от меня отстаньте.

И Кэссиди и Пенелопа пошли.

И даже сделали уже несколько десятков шагов в сторону ближайшего корпуса, чтобы попытаться отыскать там кого-то, кто подскажет им дорогу, когда Кэссиди вдруг решила, что всё с неё хватит! Отныне ей совершенно плевать на то, что думает о ней Каролинг. А значит, глупо искать кого-то, если можно спросить и у него.

Посему она решительно развернулась и направилась к опекуну, который в этот момент (надо же какая неожиданность!) нежно ворковал с её заклятой вражиной.

– Значит, договорились, сегодня в семь я за тобой заеду… – прежде чем, Алекс её заметил, успела услышать Кэссиди.

– Что?! – раздраженно поинтересовался он.

Лишнее и упоминать, что от заговорщицки-соблазняющей хрипотцы, которая звучала в голосе мужчины ещё мгновение назад, не осталось и следа.

– Аудитория 12А «Теория Трансмутации», где это? – без предисловий выпалила девушка, неприятно пораженная ещё одним доказательства того, что между этими двумя явно не деловые отношения и даже не просто дружеские.

– Дай мне твоё расписание, – нетерпеливо щелкнув пальцами, потребовал опекун.

Расписание было у Кэссиди в руках, поэтому всего то и оставалось, что протянуть его.

– Вот эти буквы и цифры, в крайней правой колонке, которые напротив твоей группы, – принялся объяснять мужчина, ткнув пальцем в колонку букв и цифр.

«Надо же, как мы заняты! – между тем ревниво думала его подопечная. – Аж настолько, что даже ни словом, ни взглядом не напомнил, что вчера он мне уже всё это объяснял.

– Вот они, видишь? – уточнил Алекс, напомнив о себе, потому как заметил, что его, как и в прошлый раз, слушают вполуха.

– Ага, да, – заверила Кэссиди и на сей раз уже действительно была вся – внимание.

– Так вот, «Ю» – означает южные ворота, – продолжал он. – Первая цифра – это номер корпуса, вторые две цифры – это этаж, и последние три цифры – номер аудитории. Южными воротами мы зовём вот это «КПП», – указал он на виднеющийся вдали контрольно-пропускной пункт. Корпус Ю1 – расположен ближе всего к воротам. Корпус Ю2, следует сразу корпусом Ю1 и так далее. Но это на будущее, просто чтобы ты знала. Сейчас же просто идите по этой же дорожке и вон он ваш корпус Ю3, – указал он именно на то здание, в котором подруги как раз и планировали разжиться информацией о том, где им искать аудиторию Ю307012.

– Угу, спасибо, – буркнула девушка и поспешила ретироваться к ожидавшей её подруге.

Насмешливый голос опекуна нагнал её уже на полдороги.

– И Кэссиди, кстати…

– Да? – отозвалась она, остановившись и обернувшись.

– В следующий раз, не спеши отказываться от помощи знающих людей! Потому что, как видишь, далеко не всегда она бывает лишней.

Посчитав ниже своего достоинства, что либо отвечать опекуну на его насмешливый упрёк, Кэссиди развернулась и продолжила путь.

– Ну, что за человек! – пожаловалась она подруге, встретив её сочувственный взгляд. – Ну вот всегда последнее слово должно остаться за ним!

– Вот это мы понимаем – незабываемый первый день в УМИ! – приветствовали девушек уже знакомые Кэссиди брюнетка и блондинка, как только они перешагнули порог третьего корпуса.

– Вообще-то это мой второй незабываемый день в УМИ, – огрызнулась Кэссиди. – Но кое в чём вы все же правы, сегодняшнее моё падение стало куда более незабываемым событием для УМИ, чем вчерашнее моё падение в фонтан!

– Ого, какая ты злопамятная! – улыбнулась Мелисса. – Настолько злопамятная, что мы тебе даже как свидетели не нужны?

– Как свидетели? – переспросила подошедшая Пенелопа. – Как свидетели чего?

– Как свидетели того, что мы не только видели, но и на видео засняли то, что она, – Лорел кивнула на Кэссиди, – этой стерве Торчвуд, подножку не подставляла!

– Такие свидетели нам нужны! – радостно заявила Пенелопа. – Я кстати Пэн, – улыбнулась она девушкам.

– Свидетели? А что произошло? Что мы пропустили? – словно чёртики из табакерки, рядом с девушками материализовались вдруг два симпатичных паренька.

Один из парней был загорелым и голубоглазым блондином, второй – темнокожим, кареглазым и с черными курчавыми волосами.

– Афи, Дейл! Идите куда шли! – фыркнула Мелисса.

– Шерлок, по-моему, от нас что-то скрывают! – усмехнулся темнокожий парень, блондину.

– От нас определенно, что-то скрывают, Ватсон! – заявил блондин.

– Афи, Дейл! Нет никакой тайны, – закатила глаза Лорел. – Просто Линда Торчвуд, случайно споткнувшись о Кэсси, не устояла на ногах и они обе упали! Всё!

– Это как? – удивился блондин. – А-аа… или «кэсси» – это кодовое слово? – нарочито заговорщицким тоном предположил он.

– Кэсси, это я! – улыбнулась Кэссиди. – Насчет же всего остального, у них есть видео, – кивнула она на своих новых знакомых.

– Видео?! – восхищенно воскликнули оба. – Видео того, как Линда Торчвуд споткнулась о тебя?

– Угу, – с кривой усмешкой подтвердила Кэссиди.

– То есть, ты первой упала? – предположил блондинистый Шерлок.

– Просто посмотрите, – устало отмахнулась девушка.

– Да! Мы должны это срочно увидеть! – в унисон воскликнули оба парня. – Мелисочка, Лорочка! – тут же подкатили они к девушкам, призывно подмигивая и ослепительно улыбаясь.

– Кэссиди?! – прозвучал вдруг на весь коридор раздраженный женский голос. – Мне нужно с тобой поговорить! Немедленно! И наедине?

Глава 5

– Наедине? – насторожилась Пенелопа. – Ага, сейчас! – объявила она и закрыла подругу собой. – Во-первых, мы опаздываем на пару, а во-вторых, не о чем ей с тобой говорить! Да, Кэсси?

– Да, – дружным хором подтвердили и Кэссиди, и Мелисса, и Лорел, и даже Афи с Дейлом.

– Сначала потребовала с меня клятву, а теперь вот прячешься за спиной подруги. Хммм… а ты изменилась. Помнится раньше, ты не была настолько перепуганной! – язвительно заметила Линда. – Право слово, Кэсси, неужели ты насколько меня боишься? Заметь, я ведь не приглашаю тебя на пустырь в безлунную ночь, я всего лишь предлагаю тебе отойти на пару шагов в сторону.

– Я? – Кэссиди указала на себя. – Боюсь тебя? Не выдавай желаемое за действительное, Линда? – насмешливо добавила она и вплотную подошла к своей вражине. – Ну так и что такого важного и срочного ты хотела мне сказать?

Красавица блондинка плотоядно усмехнулась и нагнулась к уху девушки.

– Я вижу тебя насквозь, маленькая дрянь. Да, сегодня тебе повезло, но не обольщайся и потому больше, не зарывайся! – покровительственно-надменно прошептала она.

– У-у-м? – Кэссиди недоуменно вскинула брови. – Во-первых, не такая уже и маленькая, – проговорила она сладеньким голоском и ещё более сладко поинтересовалась: – А во-вторых, а то, что?

– Узнаешь, – ласково пообещала Линда. – И да-ааа… – елейным голоском протянула она. – Если ты рассчитываешь на Алекса, то не рассчитывай. Я и Алекс… – с придыханием проговорила она, жеманно заправив несуществующую прядь себе на ухо. – Ммммы… как бы это выразиться, чтобы это не прозвучало превратно, но достаточно доходчиво для тебя… Мммы ну очень хорошо понимаем друг друга! Надеюсь, ты всё же поняла, о чём я, ну а если не поняла, то твои проблемы, – она махнула рукой, будто отгоняя от себя назойливую муху. – В общем, я тебя предупредила!

– Иначе говоря, вчерашний земляной дух это было твоих рук дело?! – без тени сомнения в голосе констатировала Кэссиди. – Ты настолько испугалась, что у тебя появится более молодая, красивая и, что самое главное, свеженькая, так сказать… (мы ведь с тобой знаем, насколько наш Алекс – непостоянен) соперница, что ты решила меня запугать? Надеялась, что такая провинциалка, как я, испугаюсь царящего в «УМИ» беспредела и сбегу или ещё хуже…

Она подозрительно посмотрела на заклятую вражину:

– Что со мной должен был сделать этот земляной дух? Что вы с твоими безголовыми дружками собирались со мной сделать?!

Линда широко распахнула глаза. И надо отметить, что удивление она умела изображать не просто неплохо, а превосходно.

– Девочка моя, ты, о чём? Какой ещё земляной дух? – прощебетала эта ни дать, ни взять святая невинность.

Но Кэссиди не сомневалась, что она лжет. Это вчера она совершенно забыла о том, что мать её заклятой вражины – помощник ректора.

Сейчас же, когда она об этом вспомнила, всё стало на свои места.

Как не велико было влияние Алекса в университете, однако без ведома ректора и его на то благословения он не смог бы перевести её из Виканской академии в УМИ в принципе, и тем более, в середине учебного года. А если знал ректор, то, разумеется, знала и его ассистент, которую не могло не встревожить то, что известный своим непостоянством бойфренд её дочери попросил её босса о подобной услуге. В том же, что мамаша Линды спит и видит свою дочь замужем за Каролингом – у Кэссиди не было ни каких сомнений. Алекс Каролинг – не просто представитель богатого и знатного рода, по меркам иерархии магического сообщества Посюсторонья, он практически – наследный принц.

Вот и всё – задачка сошлась с ответом.

– А впрочем, мне всё равно, – голосом скучающей светской львицы, объявила, очевидно решившая сменить тактику собеседница. – О чём ты там лепечешь, или что там тебе там привиделось, или…

– Ты ведь уже знаешь, зачем он хочет с тобой встретиться сегодня? Ты понимаешь, что он устал от тебя и хочет с тобой порвать… – с понимающе-ехидной улыбкой перебила её Кэссиди. – Потому что теперь у него есть я, – с придыханием добавила она, закусив нижнюю губу и томно вздохнув.

Она всегда, практически с первого взгляда на неё, терпеть не могла Линду. Да и Каролинг, мягко говоря, был у неё далеко не в фаворе, а потому девушке было плевать, что своими словами она не только сделает больно заклятой вражине, но и, возможно, доставит пару неприятных секунд опекуну.

Однако потом Кэссиди подумала, что эти оба и так уже наказаны обществом друг друга, а вот ей спокойствие не помешает… И потому решила рассказать Линде правду о том, что Алекс – просто её опекун и больше никаких других отношений между ними нет и быть не может. И она уже даже рот открыла, но заклятая вражина вязала и всё испортила.

– Ты?! Ты?! Ты – соперница?! Мне?! – презрительно воскликнула красавица блондинка и разразилась гомерическим смехом. – Ой, не смеши меня! Да он на низших демонов смотрит с меньшим раздражением и отвращением, чем на тебя! Он и на защиту-то твою стал лишь потому, что я – его девушка и все об этом знают! А мой Алекс – он очень щепетилен в таких вещах!

Каждое слово её вражины, с горечью понимала Кэссиди, было правдой чистой воды: физиономия опекуна, и в самом деле, перекашивалась, стоило ему только взглянуть на неё. И уже за одно это он полностью заслуживал в подруги и даже жены такую, как Линда.

Он да, он её заслуживал, а вот она его нет.

Кэссиди понимала, что рассуждает нелогично, более того, она сама себе противоречит. Однако ничего не могла с собой поделать. Не заслужила, в её понимании, Линда быть с Алексом и всё!

– Говоришь, его бедного перекашивает, словно от зубной от боли, когда он на меня смотрит? – сладко улыбнулась Кэссиди.

– Вообще-то я не столь мягко выразилась, но я добрая… И потому, так и быть, пусть будет от зубной боли… – покровительственно усмехнулась Линда.

– Или, например, задетого мужского самолюбия… – ослепительно улыбаясь, подсказала Кэссиди. – Но мне, разумеется, ты на слово не поверишь, – ещё более ослепительно улыбнувшись, продолжила она. – А потому, я предлагаю тебе поинтересоваться у него, зачем он заявился в мою комнату сегодня в пять утра? – девушка закусила нижнюю губу. – Причем не в двери постучал, а сразу телепортировался… Без всякого моего на то разрешения, как ты понимаешь, – она нарочито тяжело вздохнула. – Ну и заодно, если, конечно, не боишься услышать правду, поинтересуйся, чем он теперь после нашей утренней встречи так расстроен…

– Что-о-о-о? – протянула вдруг побледневшая Линда. – Что за бред ты несёшь?

– Ох, Линда, – поцокав языком, ласково улыбнулась Кэссиди и, невинно улыбнувшись, продолжила: – Ты ведь прекрасно слышишь, что каждое моё слово «истинная правда». Да-да, Ричи не только тебе обо мне рассказывал, но и мне о тебе, – подмигнув, проинформировала она. – Что такое, проблемы с принятием неприятной для тебя правды? Или у тебя не только со зрением плохо, но и со слухом?

– И зачем он же он к тебе явился?! – проигнорировав колкости, потребовала ответа с трудом сдерживающаяся, чтобы не вцепиться в волосы собеседницы Линда.

– А ты у него поинтересуйся, – с хитрой улыбкой предложила плутовка. Вслед за чем, заговорщицки подмигнув, добавила: – И заодно, кстати, прояснишь, насколько он тебя ценит тебя и дорожит вашими отношениями.

Кэссиди играла на нервах заклятой вражины, чётко просчитав, что ничего при этом не теряет.

Даже, если Линда, и решится спросить у Алекса, что он делал в комнате студентки-второкурсницы в пять утра, и он честно ей ответит, её сомнений это всё равно не разрешит. Всю историю от начала до конца он ей всё равно не расскажет, и потому вырванная из контекста аж вот такая, с ночными визитами, забота о младшей сестре лучшего друга – её не успокоит, а наоборот ещё больше обеспокоит. Если же он будет всё отрицать, то Линда почувствует ложь и снова ещё больше обеспокоится.

Одно плохо, мысленно вздохнула девушка, спокойной жизни ни мне, ни Пенелопе теперь не будет. Уж кто-кто, а ЭТА придумает, как испортить им жизнь!

– Ты серьёзно рассчитываешь, что я тебе поверю?! Поверь мне, наивная идиотка, он видит в тебе исключительно назойливую младшую сестрёнку своего друга и больше ничего!

– Так, а я разве прошу поверить МНЕ? – плутовато улыбаясь, пожала плечами «наивная идиотка». – Я прошу поверить Алексу. Точнее, не прошу, а просто предлагаю. Да и даже не предлагаю, а так просто, к слову, пришло-оо…

– Кэс! – перебив её, окликнула Пенелопа. – Пошли уже, а то и на вторую половину пары опоздаем!

– Уже иду, одна секунда, – пообещала подруге Кэссиди. После чего, присев, в шутовском реверансе, вновь обратила свой взор на визави и сообщила: – Линда, приятно было поболтать! Но мне пора! – и, не дожидаясь «высокого соизволения» отбыть, бегом понеслась к подруге и своим новым друзьям.

– Трехликая! Как же я ненавижу эту мерзавку! – прошипела вслед ей Линда. – Даже ещё больше, чем её братца! Тот ещё урод! Линда – дело не в тебе, мы слишком разные, – кривляясь пропела она. – Придурок! Ему меня, видите ли, было слишком много! Убила бы гада! – передернула она плечами. – Однако мерзавка не лгала, в этом я уверена. А вот Алекс, когда я у него вчера спросила, о причине перевода Кэссиди в «УМИ», да ещё и в столь срочно порядке – от ответа ушёл. Причём ушёл в буквальном смысле. Придумал встречу, на которую он якобы опаздывал, и сбежал. А только что он ещё и взял с меня слово не подавать на неё жалобу… Я же идиотка, так обрадовалась из-за того, что он, наконец, якобы свободен вечером и потому пригласил меня на ужин, что не обратила на эту странную просьбу никакого внимания! А он просто использовал меня! Твою ж первородную бездну! Он использовал меня! А я ничего не могу сделать из-за всех этих видео! Ну что ж, рыжая наглая дрянь, значит, ты заплатишь мне и за это тоже!

Глава 6

Все здания университетского кампуса (и жилые и учебные) были построены в архитектурном стиле не только разных, но и давно ушедших эпох.

Здесь были и суровые, неприступные готические замки-крепости с подъёмными мостами и узкими глазницами бойниц. И легкомысленные, романтичные замки эпохи ренессанса, состоящие из многочисленных башен, каждая из которых была разной высоты, формы, цвета и даже материала. И безупречно пропорциональные, величественные, украшенные многочисленными нарядными колонами дворцы в ионическом стиле.

– Впечатляет, правда! – одобряюще хмыкнула Мелисса, заметив восторженные взгляды Кэссиди и Пенелопы, которые, в прямом смысле слова, глаз не могли отвести от вида, открывавшегося из огромного витражного окна последнего седьмого этажа самой высокой башни кампуса.

– Очень! – искренне призналась Пенелопа.

– Ничего! Со временем привыкните и перестанете обращать внимание, – пообещала Лорел.

– Нет, не привыкнем, – убежденно возразила Кэссиди. – По крайней мере, не я. Я бы часами только тем и занималась, что ходила бы и рассматривала все эти замки, крепости и дворцы. Впрочем, в свое время я так и делала… Мои мама и папа раньше преподавали в УМИ, поэтому в детстве я часто здесь бывала, – объяснила она, ответив на вопросительные взгляды новых друзей.

– Слушайте, а никому больше не показалось, что и наш глава службы безопасности и его агенты ведут себя как-то подозрительно дергано и нервно? – заговорщицки понизив голос, поинтересовался кареглазый, положив свою курчавую черноволосую голову на плечо Лорел и дунув ей в шею.

– Афи, отвянь! Достал! – блондинка дернула плечом и легонько хлопнула доставалу по лбу. – Убери свою тыкву, придурок!

– Лора, да не пристаю я к тебе! Это я для конспирации. Потому что, серьёзно! Неужели вы не видите, что агенты университетской безопасности ведут себя очень и очень по-до-зри-те-ль-но!

– У тебя все и всегда ведут себя очень подозрительно, горе-конспиратор! – фыркнула Лорел. – Кэсси, Пенелопа, кстати, запомните этих двоих: Афи, – кивнула она склонившегося в шутовском поклоне чернявого, – и Дейл, – указала она на улыбающегося в тридцать два зуба и подмигивающего обоими глазами блондина. – Запомните их для того, чтобы обходить десятой дорогой! Если, конечно…

– Ло-оора! – театрально-возмущенно воскликнул Афи. – Я в шоке! Неужели ты настолько неуверенна в себе, что опустилась до того, чтобы не позволять мне общаться с другими девушками! Но ещё больше я в шоке от того, что ты неуверенна во мне! И это несмотря на все мои заверения в страстной, верной и бесконечной любви к тебе! Ты разбиваешь мне сердце, любимая! – с наигранной тоской и болью в голосе провозгласи он, схватив руку «любимой» и прижав её к сердцу. – Чувствуешь? Ты чувствуешь как ему больно?

– Я чувствую, как у меня чешутся руки, чтобы случайно не наслать на тебя заклинание немоты, например, или острого поноса! – фыркнула блондинка, отнимая у страстно влюбленного руки. – Поэтому лучше отвали по-хорошему! Тем более, что у вас как раз есть, чем заняться! Вот скажите мне, что вы здесь делаете, в то время как у вас целый кампус подозрительно ведущих себя агентов службы безопасности остался без надзора?!

– Афи и Дейла хлебом не корми, дай что-нибудь расследовать и за кем-нибудь последить. Толку, правда, из этого получается мало, но зато шума и фаса! И проблем на их задницы… – между тем доверительным шёпотом просвещала Мелисса Кэссиди и Пенелопу.

– Я всё слышал, Мэл, и оскорблён до глубины души! – Дейл вслед за другом схватился за сердце и изобразил нарочито-театральную позу раненого в грудь, с трудом стоящего на ногах человека. – Но я джентльмен и поэтому… – с натугой проговорил он, потянув на себя тяжелую дверь аудитории, чтобы открыть её и пропустить в неё девушек. Что оказалось не так уж и просто сделать, учитывая то, что он продолжал изображать из себя умирающего от огромной кровоточащей раны в груди, которую старательно прикрывал левой рукой.

И всё же, вероятней всего, ему удалось бы таки открыть строящую из себя неприступную крепость дверь, однако тут вдруг она взяла и резко открылась… Нет, не сама.

А вступив в подлый сговор с другим мужчиной, который нашёл к ней подход с другой стороны.

И ладно бы ещё она купилась на его более благородные намерения или обходительные манеры, так нет же намерения у него были самые, что ни на есть эгоистичные: он торопился сам лично покинуть комнату. Что же до манер, то этот маньяк – в прямом смысле избил её ногами! Ну хорошо одной ногой! Но разве это его извиняет? Или её?

Пока с ней по-хорошему, она кочевряжилась, а как врезали ногой – так, пожалуйста, взяла и сразу раскрылась. Да ещё и ему, рыцарю с самыми благородными намерениями врезала по лбу так, что он бедняга, еле изловчился, чтобы не распластаться морской звездой на полу.

Сам не понял как, но изловчился, приземлился на колени и устроил представление. Настолько, к слову, талантливо разыгранное, словно именно так им и было задумано с самого начала.

– Подайте, Христа ради, люди добрые, бедному студенту на пропитание… – заголосил он, подобно нищему на паперти, протягивая к хлынувшей из аудитории толпе руку, которую только что держал у сердца, поскольку правой он опирался о пол.

Мгновенно оценивший ситуацию Афи, будучи настоящим другом, решил поддержать друга и потому тоже рухнул на колени рядом с ним и заголосил:

– Подайте, Христа ради!

– Ну что за редкостные придурки! – раздраженно буркнула Мелисса и, вздернув подбородок, шагнула внутрь аудитории.

– Зато с ними не соскучишься! – хихикнула Кэссиди.

– Более того, я не удивлюсь, если они что-то задумали… – прокомментировала вслед за подругами и Лорел.

– Ага, задумали они, опять и снова попасть на ковёр к ректору! – фыркнула Мелисса.

– Кто знает, кто знает… Возможно, именно этого они и добиваются! – хмыкнула Лорел.

– Логично! Уж кто-кто, а ректор точно знает, происходит ли на территории университета что-нибудь этакое! – согласилась с ней Кэссиди.

– Вот-вот! – закивала головой блондинка.

– Вау! А куда это они исчезли?! – выдохнула Пенелопа, пронаблюдав, как группа студентов, только, что вышедших из аудитории, просто взяла и растворилась в воздухе.

Собиравшиеся уже шагнуть в аудиторию вслед за Мелиссой Кэссиди и Лорел оглянулись.

– Обычная внутрикорпусная телепортация, – ответила блондинка таким тоном, как если бы извещала о чём-то совершенно будничном и рутинном. – Если у тебя есть с собой выданное тебе в деканате расписание, то, как только ты войдёшь в портальный туннель и произнесёшь стандартное для перемещений стационарными порталами заклинание переноса, то тебя сразу же перенесет в необходимую тебе согласно расписания аудиторию.

Сказав это, Лорел поспешила следом за уже исчезнувшей за дверью подругой, а Кэссиди и Пенелопа поспешили за ней.

Мелисса же, как оказалось, времени зря не теряла, а заняла для них места на «галерке». Замыкающей тройку шла Пенелопа, но Кэссиди пропустила её вперед, так как та продолжала допрашивать блондинку.

– А если нет с собой расписания, то как?

– Так как мы сегодня! Ножками! А как же ещё? – рассмеялась Лорел. – Потому что во время пар порталы нам бедным опоздавшим не помощники. Они просто не функционируют. Нам, кстати, ещё повезло, что лифт работал, а то во время пар и лифты тоже часто отключают. А то б пришлось пешочком на седьмой этаж вверх по лестнице. А вы потолки здесь видели? Так вот из-за этих высоченных потолков здесь между этажами не по два пролёта, а по целых три! – посмотрев на свои обутые в сапоги на высоченной шпильке ноги и, по-видимому, вспомнив этот самый подъём, тяжело вздохнув, посетовала она.

– То есть, не семь этажей, а почти десять? – подсчитала в уме Пенелопа.

– А то и все одиннадцать! – пожаловалась Лорел, ожидая сочувствия.

И не дождалась.

– Всего-то десять этажей! – вдруг пренебрежительно заявила её новая подруга. – Вот нам как-то с Кесси пришлось на семьдесят второй этаж подниматься. Вот это было да… Это я на всю свою жизнь запомнила! А десять или одиннадцать этажей – это не страшно!

– Семьдесят два этажа?! Серьезно?! И вы дошли и не умерли?! Вы что сумасшедшие?! – искренне изумилась блондинка.

– Та вроде нет, – настолько неуверенно, что сама удивилась, ответила Пенелопа.

– Нам было одиннадцать, – тоном, словно это должно было всем и всё сразу объяснить, добавила Кэссиди.

– Ну да, – закивала головой блондинка, не став акцентировать внимание на том, что то, что им было одиннадцать, в её понимании ничего не меняло.

– Привет! – вдруг раздался рядом с Кэссиди завораживающий, подобно мощным чарам, баритон.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге