Магическая Битва: Киевская Русь

ПРОЛОГ

*ПУУУУУУУУУУУУ*

*Корабль «Северная Звезда» прибывает к шестому причалу. Всем пассажирам приготовиться покинуть судно с вещами. Благодарим за то, что воспользовались нашими услугами* — раздался голос из динамиков в порту и на самом корабле. На борту собралось около сотни человек с рюкзаками, чемоданами, сумками и другими вещами, и ожидали, пока работники порта направляли к ним лестничный трап для удобства спуска. Несколько человек из экипажа внимательно следили, чтобы гражданские покидали корабль по одному и без спешки во избежание давки, травм и прочих несчастных случаев.

На просторный причал среди прочих вышел высокий и мускулистый мужчина с отросшими и явно долгое время не стриженными волосами. Его подбородок и щёки были покрыты густой щетиной, а под носом уже успели вырасти полноценные усы. Расстёгнутая кожаная куртка-безрукавка слегка развевалась на осеннем ветру, однако полноценно колыхаться ей мешал большой туристический рюкзак на его спине. С глубоким вдохом и выдохом он, правой рукой подняв большой чемодан с множеством наклеек, шагом направился к выходу из порта, полностью игнорируя местных попрошаек, и улыбнулся своим мыслям, глядя, как десятки человек обнимались со своими родственниками, встречавшими их в порту.

Кучка местных молодых цыган на выходе из порта уже направлялась навстречу мужчине, однако перед ними, внезапно появившись, вышел слегка полноватый и старший цыган с пышными усами, выставив руку перед ними и резко останавливая молодых.

— М? — раздалось от одного из молодых с удивлением.

— Этого лучше не трогать... — вполголоса проговорил усатый.

— Вы о том, какой он здоровяк?

— Нет, дурак... Об этом парне я слышал. Татуировка в виде якоря на плече с цепью вдоль руки... Точно он. Своими фокусами ты его не обманешь, а попытаешься использовать силу — он тебя солёной водой блевать заставит! Поверь, это не преувеличение...

«Охереть...» — проносилось тем временем в мыслях усатого цыгана.

«Такой объём проклятой энергии я ещё никогда не чувствовал... Местные маги и проклятия даже рядом с этим мужиком не стояли! И какого чёрта такое чудище забыло в наших краях?! Следует сходить помолиться за то, чтобы прогнозы оказались правдой, и он быстро убрался отсюда, иначе точно быть беде...» — сглотнув подумал усатый.

Покидая порт и мельком глянув на цыган вдали, мужчина в куртке поверх майки-тельняшки шумно выдохнул, остановившись на светофоре и ожидая зелёного света, чтобы перейти дорогу.

— Дух воды, «Штиль»... — едва слышно проговорил он низким голосом, пока к нему не подошло встать рядом ещё несколько человек. В моменте он будто оказался посреди бескрайней и резко затихшей водной глади, по которой прошёл расходившийся лишь от него круг на фоне отражающегося от поверхности воды голубого неба с редкими облаками. В реальном мире туч было больше, и пока он переходил дорогу, солнце как раз спряталось за очередной тучей.

«Похоже, придётся удерживать «штиль», пока я в подобных местах... Напряжно, конечно, но страх тех оборванцев мне аж по носу ударил неприятным запахом. С таким контрастом ещё и проклятие какое породят или привлекут на свою голову. Не уверен я, что они сами справятся с чем-то подобным, а мне слишком лень влезать и светить здесь свою технику.» — думал, направляясь дальше по городу мимо небольшого рынка, мускулистый мужчина. Забредя на дальний край базара, он остановился у одного из киосков, купив пирожок и стакан кваса на разлив. Ненадолго остановившись у столиков, он перекусил и, подняв чемодан, направился дальше по улицам, где в некоторых местах ещё оставались лужи от недавно прошедшего сильного дождя.

«Странно, конечно, что меня не выдернули из отпуска, учитывая, что буквально через пару недель случился серьёзный магический теракт, а затем целая серия. Видимо, даже у «совета» есть совесть...» — думал он, и в момент, когда он вышел на проспект, к обочине рядом с ним, чуть обогнав, подъехал и остановился новенький чёрный мерседес.

«Вспомни солнце, вот и лучик...» — подумал он, резко остановившись и медленно снимая рюкзак с плеч, уже понимая, к чему всё идёт. С водительского и переднего пассажирского мест, открыв двери, вышли двое крупных, равных ему по телосложению лысых мужчин. Они были похожи друг на друга, словно близнецы, на их лысых головах были заметны свежие швы, будто после недавнего вскрытия. Глаз было не видно за круглыми солнцезащитными очками.

— Товарищ майор? — обратился к нему водитель в деловом костюме. В то же время второй, обойдя автомобиль, заботливо открыл перед ним одну из задних дверей, жестом приглашая его внутрь. — Мы вас ждали. Нам приказано сопроводить вас.

— Куда сопроводить и кем приказано? — напрягшись, низким голосом произнёс мужчина в куртке, допив квас, смяв пластиковый стакан и выкинув его в ближайшую урну, уже зная, что услышит в ответ.

— Приказ исходит от «Совета», товарищ майор. Вы вновь восстановлены на службе с повышением до мага «Особого Первого Уровня». О нашей природе вам должно быть известно...

— Позвольте ваши вещи, товарищ майор... — произнёс второй лысый здоровяк в деловом костюме, очках и со швами на голове.

— Где сам Сигизмунд? — уточнил мужчина в расстёгнутой куртке, пока второй из близнецов с лёгкостью паковал его тяжёлые вещи в багажник.

— Он ожидает вас в новых апартаментах. В пути мы будем примерно часа четыре, прошу, устраивайтесь поудобнее... — произнёс водитель, и с выдохом, прикрыв глаза, мужчина неохотно направился к задней двери и сел на заднее сидение, а дверь за ним тут же закрылась. Водитель и сопровождавший его близнец заняли свои места и с незначительным превышением скорости направились по проспекту.

— Тц... Я думал, его проклятые трупы не могут выполнять такие сложные задачи, как вождение авто? Вас перепаяли? — с улыбкой спросил мужчина на заднем сидении.

— Господин Сигизмунд изменил условия своей техники и детали работы печати. Теперь мы способны выполнять такие задачи, но для поддержания кого-то вроде нас требуется куда больше проклятой энергии. В бою мы всё же крайне ограничены возможностями этих тел, а покинув их, мгновенно испаримся.

«Ага... И похоже, теперь создавать таких можно куда меньше, чем раньше. Ясно, очередной пакт на изменение свойств техники...» — додумал себе майор. Порывшись в бардачке, сидящий на пассажирском месте близнец достал оттуда новенький смартфон и, обернувшись, протянул его мужчине на заднем сидении.

— Товарищ майор, из-за сложившейся ситуации мы вынуждены попросить вас избавиться от ваших часов и телефона. Вот ваше новое средство связи. Надеюсь, с моделью не ошиблись...

— Всё так серьёзно? — уточнил он, доставая свой телефон из внутреннего кармана и вручая одному из близнецов в обмен на новый. Его прежний телефон тут же был разбит кулаком, оттуда был извлечён аккумулятор с сим-картой, и всё это было выброшено как мусор из окна автомобиля на ходу.

— Детали вам пояснит господин Сигизмунд, но есть вероятность того, что противник может отслеживать вас.

— Была утечка?

— Как таковая утечка советом не зафиксирована, но приказано перестраховаться... — ответил водитель.

— Это уже похоже на Сигизмунда... — разблокировав телефон, вспомнив стандартный пароль в виде последних цифр номера его жетона «0372», в его глаза с максимальной яркостью ненастроенного экрана ударила дата и время:

«5 сентября 2020

9:34»

— Возможно, желаете включить музыку, товарищ майор? — внезапно предложил водитель.

— Ха! Вас точно перепаяли... — улыбнулся он. — Даже до такого додумались? Ну ладно... Один хрен вы разделить шутку не сможете. Включи на этом своём планшете мне БИ-2, полковника... Потом придумаю, что поставить дальше. — кивнув, водитель, соблюдая правила, выехал на дорогу, ведущую к выезду из города, и завершил включение музыки, найдя нужный трек в поиске. Откинувшись на комфортном заднем сидении, мужчина в кожаной куртке и майке-тельняшке просматривал новости и рабочие файлы, доступные на его новом телефоне, а также разбирался с настройками, иногда прерываясь, чтобы взглянуть на вид в тонированном окне авто на загородные пейзажи.

***

Заехав в город и проехав несколько километров с пригорода до основных улиц, чёрный мерседес немедленно попал в пробку, перед которой все были равны. В этот момент майор приказал выключить музыку и вновь достал смартфон после часового перерыва и переваривания прочитанных новостей. Открыв папку с личными делами магов, которые ему были доступны, он полистал пальцем вниз. Упорядоченный по алфавиту список открылся на букве «В», и увидев знакомое имя «Валентин Романов», он открыл прикреплённый файл, обновлённый от 30-го июля. Фото молодого, слегка небритого парня с кудрявыми тёмными волосами было чёрно-белым, и его лицо пересекала надпись крупными красными печатными буквами «М Ё Р Т В». Это заставило мускулистого мужчину слегка вздрогнуть и округлить глаза. Бегло перечитывая его дело и биографию, он дошёл до «обстоятельств смерти», где было указано...

«Основное обстоятельство: крупный пожар в особняке династии Романовых. Киевская обл.

Причина смерти: прекращение функционирования мозга вследствие шока и отравления кровью, перенасыщенной угарным газом (основная); болевой шок вследствие множественных ожогов (побочная).

Посмертное состояние тела: множественные ожоги четвёртой степени (более 70% тела); ожоги третьей степени (около 20% тела); ожоги внутренних органов; выгорание 30 из 270-ти костей; отсутствие глаз и языка в результате термического воздействия. Тело непригодно к посмертному использованию.

Кремация: отрицательно. Отказ родственников династии Романовых.

По настоянию семьи тело будет опечатано и захоронено в семейном склепе под слоем земли не менее 20 метров из соображений безопасности.»

Перейдя на файл, содержащий сведения о пожаре в особняке, он удивился ещё больше.

«Выводы комиссии: магический теракт. Покушение на жизнь/собственность Судьи Совета Родиона Романова и/или его дочери Алисы Романовой (подозреваемой).

Окончательное решение: признать невиновной подозреваемую в теракте Алису Романову, исходя из анализа доступных элементов задействованной проклятой техники и энергии. Техника, задействованная в особняке, несовместима с проклятой техникой подозреваемой. Установлено задействование проклятого предмета первого ранга с запечатанной техникой. Признать Алису Романову пострадавшей от теракта из-за полученных тяжких телесных повреждений.

Запросу о зачислении на факультет боевой магии Академии Совета НЕ ПРЕПЯТСТВОВАТЬ!»

Прикрыв глаза после взгляда на строчку возраста Виталия Романова — 26 лет, он закрыл файл и заблокировав экран вновь повернулся, уставившись в окно автомобиля. Спустя ещё час они выехали на набережную, остановившись на парковке за широким зданием местной гостиницы. Парковка также была сопряжена с соседним высотным зданием на места, ближе к которому они и встали, приглашая сидящего на заднем сидении на выход. Один из близнецов услужливо подал ему чемодан и рюкзак.

— Нам отнести ваши вещи, товарищ майор? — спросил водитель, вручая ему новенькую связку ключей, ожидая также, пока тот наденет рюкзак на плечи.

— Не... — принимая ключи, ответил майор и сунув их в карман, с прищуром взглянул в лицо проклятому трупу, перед которым стоял в упор. Спустя секунду он аккуратно снял с него круглые солнцезащитные очки и надел их на себя, а крупный лысый мужчина лишь безэмоционально посмотрел на него своими алыми глазами с чёрными склерами. — За мной не ходить, — строго приказал он и направился на широкое крыльцо, служившее входом в подъезд.

Уже в лифте он вновь достал ключи и обнаружил брелок с номером квартиры «67». Поднявшись на нужный ему последний этаж, он без проблем нашёл квартиру и открыв её ключом, вошёл внутрь. Чемодан и рюкзак он оставил в центральной из четырёх комнат, не считая кухни и раздельного санузла. Апартаменты были и в правду шикарными для простой конспиративной квартиры. Подобные траты могли означать, что его хотят «умаслить» и оставить здесь надолго, а если его оставляют в городе на реке, достаточно далёком от столицы и от предполагаемого логова террористов, значит совет не хочет немедленно бросить его в бой.

«Подозревают?

Вряд ли...

Хотя от этих и не такого можно ожидать, но они должны знать, что большую часть отпуска я провёл в Средиземном море?

Хотя этим может быть и наплевать...

Поживём — увидим...»

Внезапно телефон в кармане его джинсов зазвонил, и взглянув на экран, он увидел на нём имя контакта, обозначенное цифрой «0». Выдохнув, он понял, кого сейчас услышит, и приняв вызов, поднёс экран к уху. Из динамиков несколько секунд также раздавалось молчание. Встав у зеркала, мужчина терпеливо ждал.

— Ну, как тебе логово?

— Массажного кабинета и служанок не хватает... — дерзко ответил он молодому мужскому голосу из динамиков. — Да и от бассейна на балконе я бы не отказался, знаешь ли... — добавил он.

— Хрена у тебя запросы после отпуска за счёт конторы. — удивлённо произнёс собеседник. — Этого обещать не могу, но пока чувствуй себя как дома. Холодильник забит всяким, можешь пока приготовить пожрать — ещё и на меня, только не ленись, я знаю, ты это хорошо умеешь.

— Тц... Сам где изволишь прохлаждаться?

— Чтоб тебе также прохлаждаться! Хоть тебе светит кое-что даже хуже, хе-хе... Думаю, буду у тебя вечером, пока не свети особо хлебалом на районе. С новостями за три месяца твоих скитаний уже ознакомился?

— Крайне поверхностно...

— Детали поясню, как прибуду к тебе. Уже в пути из столицы. Так что жди, сладенький...

— Да пошёл ты...

— Вместе пойдём.

— Это вряд ли, товарищ полковник.

— А во тут мимо, хех, уже генерал-майор. Ну и «Советник» до кучи...

— Тц... Ты это звание не заслужил, хоть для мага оно и не имеет особого значения.

— Ну это уж не тебе решать, майор. Жди. Отбой. — на этом раздался звук прерывания вызова, и мускулистый мужчина отложил телефон на комод в коридоре. Пройдясь ещё раз по апартаментам, оценив наполненность холодильника, кухонных шкафов и полок, он также обратил внимание, что в шкафу в спальне будто специально для него и под его размер висел и спортивный костюм, и полевая военная форма с майорскими погонами, и комплект парадной формы, а также бушлат с капюшоном. Были и запасные берцы и туфли. В ванной был полный гостиничный набор, включая халат. Сняв куртку и повесив её на вешалку, он открыл балкон, немного постояв и полюбовавшись на просторную набережную и широкую реку, а затем воспользовался советом и решил заняться готовкой еды. Заготовив салат, пюре, кашу, отдельно пожарив стейки, он устало выдохнул и остаток времени провёл, слушая музыку и настраивая подключение к интернету на новом телефоне и своём старом ноутбуке, который привёз с собой. Подключив последний к телевизору, он потратил около часа на просмотр оставшихся смешных видео и интересующего его контента на YouTube, а затем решил вздремнуть в новенькой спальне на просторной кровати.

Проснувшись, он сразу же почувствовал знакомое присутствие в центральной комнате и, поднявшись, не торопясь вошёл в центральную комнату.

Его гость, уже сняв и повесив свой фиолетовый генеральский китель на кресло, подвинул столик на середину и уже накрывал заранее приготовленные блюда, расставляя столовые приборы у двух тарелок.

— Вот это я понимаю... — радостно произнёс гость, не поворачиваясь к вошедшему в комнату мужчине. — Другим бы поучиться у тебя встречать начальника.

— Теперь я работаю на тебя, Си?

— Ну... Можно сказать и так, учитывая, что теперь весь наш шабаш работает на меня. Хоть совет и сохраняет формальное главенство...

— А как же Лайк?

— Ну да... У тебя же не может быть доступа к его делу... — на выдохе произнёс мужчина в деловой рубашке с галстуком. — Его больше нет.

— Что это, блядь, значит? — округлив глаза, возмутился мужчина в тельняшке.

— Ровно то, что я сказал... — строго ответил собеседник. — Ни я, ни совет, ни даже Люси понятия не имеют, где он и что с ним случилось. Такое уже бывало, и он всегда возвращался, но тогда были предпосылки, а сейчас...

— Думаешь, он в сговоре с противником и это измена?

— Хрен там...

— Почему?

— Ты и я ещё живы... — пожал плечами Си.

— Значит даже ты Лайку не соперник... Пусть вы оба и «Особые Уровни»?

— Тц... «Особый» «Особому», знаешь ли, разн... — ответил Си. — Может, я бы и смог что-то сделать, но проверять ценой своей шкуры как-то не горю желанием. Уж точно не против одной из семи великих сил и того, кто считается сильнейшим магом на планете, после того как японцы просрали «Шестиглазого» с великой силой. Тебе бы тоже давно пора дать «Особый» уровень, но ты ж упрямый кусок... — садясь за стул и жестом указывая на соседний, произнёс мужчина в рубашке. — Наша царевна Екатерина вот тоже недавно подтвердила «Особый» уровень, но думаю, ты бы её заборол. Не без труда, но всё же заборол... — на этом, садясь за стол, мужчина в тельняшке шумно выдохнул.

— Так бывает, если раздавать «Особый» класс каждому придурку, освоившему «Территорию». Вы эту японщину мне бросьте...

— Тц... Вот с тобой всегда так.

— Лучше расскажи мне о противнике тогда. Если это не Лайк, то у нас есть шансы.

— У НАС, но не у тебя, Шведов... — ухмыльнувшись после того, как прожевал картошку с мясом, произнёс Сигизмунд. — Противник — забытая или даже забитая и повешенная на гвоздик проблема в виде «Братства НОД».

— А эти... — вспомнил мужчина в тельняшке. — А разве лидер не...

— Похоже, что он жив... Пара терактов для отвлечения внимания, и самый большой наш проёб в том, что он украл «Книгу Конца». — на этом мужчина в тельняшке округлил глаза.

— Гонишь!

— И рад бы, но... Короче... Я и так рассказал тебе больше положенного. Это не твоя забота сейчас.

— Но я был последним, кто имел дело с «Книгой Конца».

— Именно поэтому тебя и решили оставить в тылу. Эти мрази нацелились на «Мололит». Понимаешь, к чему всё идёт?

— Господи боже...

— Ага... Но не бзди, мы их остановим. Я уже почти собрал экспедицию в Припять на их тупые головы.

— В чём тогда моя задача?

— Ты возглавишь команду молодняка, понатаскаешь их, определишь им место в резерве, и может быть тогда мы задействуем тебя на передовой...

— Учитывая, что ты главный, вся война закончится к ёбаной матери, пока я тут буду в няньки играть...

— Это путь воина... — издеваясь произнёс Сигизмунд.

— Это пиз...

— Это путь воина! — перебил его Сигизмунд.

— Это маразм... — выдохнув, ответил майор. — Ладно... Давай теперь более детально.

— Даже дальше спорить не будешь?

— А есть смысл? — вопросом на вопрос ответил майор.

***

— Понятненько... — держа в руках стакан с виски и глядя на луну через открытое окно, ответил мужчина в тельняшке и, повернувшись к собеседнику в кресле, добавил: — Теперь хоть понятно, зачем в качестве няньки целый я нужен. Изначально планировали задействовать Валика?

— Ну, на фронт я бы его не выдернул, тут ты прав... Но произошло «Увы». Кто ж знал... — пожал плечами Сигизмунд. Мужчина в тельняшке прикрыл глаза и демонстративно поднял стакан, а затем сконцентрировал в нём немного проклятой энергии и заставил жидкость собраться в комок и залететь в его рот по воздуху, после чего сморщившись проглотил её. Слегка нахмурив брови, мужчина в кресле допил свой стакан традиционным способом и поставив его на стол, молча поднялся, надев свой китель. — Земля пухом. Хорошо посидели, но мне уже пора... Увидимся уже в универе завтра. Постарайся не опоздать и да... — стоя у дверей, мужчина в расстёгнутом кителе резко развернулся. — Ради бога, в которого ты не веришь... Сделай что-нибудь, чтоб выглядеть не как бомж с карибских островов, пожалуйста. Наставники должны выглядеть круто перед студентами...

Проводив его с недовольным видом после последних слов, майор направился в ванну, включив свет и оценив свою внешность в зеркале, достал необходимый набор инструментов, приступая к стрижке и бритью.

В итоге он оставил короткий густой ирокез и менее густую бородку. Помыв голову и умывшись, он остался доволен результатом и отпустив тревожные мысли отправился спать.

Глава Первая "Моряк"

*Топ-топ-топ…*

Звуки шагов по деревянному покрытию пола раздавались в длинном коридоре с множеством кабинетов и несколькими проходами на лестничные клетки. Слегка удивившись оставленному адресу, рано утром, после короткой зарядки и душа, надев свою кожаную куртку, мужчина со свежевыбритым ирокезом и в круглых солнцезащитных очках прибыл на такси на закрытую от посторонних территорию местного полицейского университета. Через окна внутрь проникал солнечный свет, а обстановка внутри напоминала ему воинскую часть, где он служил этой стране, едва-едва получившей столь желанную независимость, но за первые годы ещё даже не до конца избавившейся от советской символики и формы, а некоторые правила и ритуалы службы наследует до сих пор. Молодые курсанты на КПП и офицеры в комендатуре без проблем пропустили его после демонстрации удостоверения майора местной Службы Безопасности и даже хотели сопровождать его. Лишь с помощью лёгкого гипноза, доступного большинству магов, он с нажимом смог отделаться от них и, осматриваясь вокруг, поднялся в коридор третьего этажа. Здесь звуки его шагов поглощались вычищенным красным ковром, и едва он успел войти и начать оглядываться в поисках нужного кабинета, как из одной из дверей вышел Сигизмунд в своём, застёгнутом на все пуговицы, генеральском фиолетовом кителе, что заставило смотрящего на него мускулистого мужчину нахмурить брови.

С точки зрения настоящего военного это смотрелось странно и издевательски, ведь ни в один род войск в бывших советских странах не имел военной или специальной формы фиолетового цвета.

— О, доброго утра… — Помахав ему и ухмыльнувшись, молодой на лицо генерал направился прямо на встречу к убравшему руки в карманы мускулистому мужчине с ирокезом и татуировкой в виде якоря и цепи на левом плече и руке. Протянув ему руку для рукопожатия, он не получил взаимного жеста, что вызвало лёгкую неловкость. — Слушай… — Начал он, взглянув на ирокез и на поднятые на лоб круглые очки. — Я, конечно, не против очков и… Но тебе самому не кажется, что ты воспринял мою шутку про крутость слишком серьёзно? С очками тебе бы пошло имя Леопольд, понимаешь?

— Заткнись, это же ты их натянул на свои проклятые трупы… Не беси меня с утра, Си, или подерёмся. — Раздражённо ответил ему майор.

— Ладно… — Криво ухмыльнувшись и пожав плечами, ответил Сигизмунд. — Чё ты такой серьёзный и грустный? Ты будто не из отпуска и не полон сил для новых свершений.

— Просто никогда не хотел становиться нянькой для малолеток… Я университетов не заканчивал, а звание мне по блату выдали. Воспитатель из меня как из дерьма пуля.

— Именно такие обычно и становятся лучшими наставниками, в отличие от придурков, которые якобы знают, что делать… — Вновь улыбнулся Си, направившись к проходу на лестничную клетку. — Ладно, пошли…

Поднявшись по лестнице на четвёртый с половиной этаж, Сигизмунд в сопровождении расстегнувшего куртку мужчины открыл дверь и вошёл в лекционный зал, располагающийся в пролёте между этажами. На третьем ряду тут же поднялись двое молодых парней, один из которых был в расстёгнутой серой рубашке с курсантскими погонами. Его чёрные волосы умеренной длины были завязаны в торчащий на макушке хвост, а перед ним на парте кроме толстой тетради также лежал армейский нож. Второй носил камуфляжные штаны с белыми кроссовками и серую спортивную толстовку, а выглядел куда более экстравагантно с подведёнными тушью глазами и множеством колец в ушах и двумя в носу, а также своими светлыми, почти белыми волосами со стрижкой под короткую площадку и выбритыми по бокам и на затылке. Последней была стоявшая в пролёте между рядами парт низкорослая рыжая девушка в кружевной белой рубашке и чёрной юбке поверх колгот со стрижкой под пышное каре. Чёлка на лбу прикрывала остатки шрама на правой стороне лица, что не ускользнуло от взгляда мускулистого мужчины, вынувшего руки из карманов и вставшего спиной к доске, сложив их на груди с недовольным видом.

Сигизмунд махнул рукой, и черноволосый парень в курсантской форме сел обратно за парту, сложив голову на ладони, удостоив вошедшего с генералом мужчину лишь коротким безразличным взглядом. Парень в толстовке не стал возвращаться за парту и, стоя, откинулся спиной на парты, сложив руки на груди с улыбкой, глядя на вошедших. Девушка остановилась в пролёте, заметно напрягшись. Почувствовав исходящую от вошедшего незнакомца проклятую энергию, она едва не забыла, как дышать. Стало холодно, будто она внезапно оказалась на дне холодного океана, и страшно, будто вдали на неё плыла большая белая акула, готовая перекусить её пополам. Сравнив его силу с исходящей от знакомого ей генерала, она в очередной раз поняла, насколько магия может отличаться. Если проклятая сила мужчины в кителе в её глазах искривляла пространство, вызывая тошноту и головокружение, а также путала мысли и чувства, то эта сковывала её по рукам и ногам, будучи примерно равной по объёму таковой у генерала.

«Неужели есть ещё маги, равные маме и Кате?» — Подумала она, пока генерал прошёл за трибуну у доски.

— Итак… С сегодняшнего дня в вашем обучении произойдут некоторые вынужденные изменения. — Произнёс генерал. — Отныне и, я надеюсь, до конца обучения вашим наставником вместо меня будет… — Глянул он на недовольного мужчину с ирокезом и очками. — Маг Особого Первого Уровня, майор Шведов Александр Евгеньевич. — Указал он рукой в его сторону. — Прошу любить и не жаловаться. — Тут же добавил генерал. — В некотором смысле он даже более опытный маг, чем я, и был выбран советом специально для вас. Кроме этого, также сообщаю, что по результатам предварительных экзаменов все вы были удостоены официального звания магов третьего ранга или уровня, кому как привычнее. Теперь вы, ребята, полноценные маги, способные контролировать свои проклятые техники и даже защищать себя и других от проклятий. Это также значит, что ваше базовое обучение окончено, и если кто-то не желает продолжать обучение в качестве боевого мага, то мы не вправе вас тут удерживать силой. Если приняли решение об уходе с факультета, с вас письменный рапорт, получите ещё пару инструктажей и памятку и можете жить среди людей, как, в целом, довольно большое количество других магов. Я, конечно, знаю заранее, но всё же обязан спросить… Есть ли те, кто передумал становиться боевым магом на службе Совета? — Присутствующие в зале трое студентов хранили молчание, черноволосый парень лишь шумно выдохнул, прикрыв глаза. — Что ж… Благодарю за взвешенное решение.

— Разрешите вопрос? — Подняв руку, произнесла рыжая девушка. — Разве шаман «Особого Уровня» вроде вас не был бы лучшим наставником, чем рангом ниже? — Спросила она, когда Сигизмунд кивнул.

— Пусть это и кажется нелогичным, как и резкая замена наставника, но это вызвано необходимостью. Маг вроде меня решением совета сейчас больше нужен на фронте, и думаю, ты должна лучше других понимать, почему совет стремится устранить угрозу ВСЕМИ доступными силами, Алиса.

— Вы будете там вместе с Катей?

— Я буду командовать… — Ухмыльнулся Сигизмунд. — Не бойся, я сделаю всё, чтоб уберечь твою сестру. — На этом она, погрустнев, опустила взгляд в пол и слегка отвернулась.

— Теперь, товарищ майор… — Обратился Сигизмунд уже к нему, заставив последнего отшагнуть от стены. — Представляю вам группу… Рядовой Кравченко Юрий Олегович, маг третьего ранга, шестнадцать лет. — Произнёс Сигизмунд, кивнув в сторону блондина с пирсингом. — Романова Алиса Родионовна, маг третьего ранга…

— Шаман… — Поправила она.

— Или так… — Прикрыл глаза Сигизмунд. — В её семье предпочитают старые понятия. Шестнадцать лет, шаман третьего ранга, я бы даже сказал, предвторого, но это уже моя личная оценка. Алиса с самого детства обучалась в семье шаманов-аристократов, потому разница вам будет очевидна. И последний, но не по значимости, рядовой Городецкий Егор Антонович, семнадцать лет, как ни странно, тоже маг третьего ранга. — Указав рукой на черноволосого, произнёс Сигизмунд, пока майор Шведов поднёс руку ко рту, сдерживая зевок. — Ладненько… На этом я вас оставлю. Приятно было с вами работать, ребята. Не подводите вашего нового наставника и покажите, чему уже были обучены… — С улыбкой, выходя из-за трибуны, произнёс Сигизмунд и поклонившись на прощание, покинул аудиторию. Черноволосый парень поднялся, взглядом провожая вышедшего за дверь генерала, а затем, взглянув в глаза мускулистому мужику с ирокезом, сел обратно.

— Так-с… — Спустя несколько секунд обмена взглядами, раздалось от майора Шведова. — Как уже верно сказал Си… — Почесав затылок, произносит он. — Зовут меня Шведов Александр Евгеньевич. Кому удобнее, можете обращаться ко мне просто «Моряк». Это официальный позывной. Выдаётся каждому магу, допущенному к самостоятельному выполнению заданий. Нашего генерала обозвали просто «Си», типа как «Да» по-испански. Ну, так он говорит, хотя мне кажется, что это из-за его схожести с одним китайцем. — Ухмыльнулся Моряк.

«Мда, шутка ужасная…» — Глядя на отсутствие реакции на их лицах, подумал он.

— Если кому-то здесь что-то не нравится, я не собираюсь это менять, но если уж решили стать боевыми магами и служить совету, то моё главное требование будет следующее… — Напрягся он. — Полное подчинение.

— М? — Раздалось от блондина.

— Если я скажу прыгать, вы прыгаете, если говорю бежать, вы бежите, не задавая лишних вопросов и не обдумывая правильность приказа, понятно?

— Разве из нас хотят сделать обычных солдат? — Уточнила рыжая девушка. — Мне казалось, что шаман должен иметь высокий уровень индивидуальной подготовки и развивать чутьё и мышление, чтобы быстро подстраиваться под самые разные угрозы…

— Это так… Но сейчас вам катастрофически не хватает опыта и базовых навыков. Секунда промедления убивает, а хороших магов и так мало. — На этих его словах черноволосый парень и Алиса заметно напряглись, а блондин лишь ухмыльнулся. — Теперь давайте немного проверим ваши знания и определимся, на каком мы свете… — Пройдя к доске, Моряк крупными буквами написал «7 БАЗОВЫХ МАГИЧЕСКИХ ПОНЯТИЙ». — Итак… Поехали по базе… Кто хочет ответить, что такое магия?

— Магия — это процесс вмешательства в естественный порядок вещей через энергию, сформированную из духовной составляющей мироздания. — Быстро ответила рыжая девушка.

— Херня… — Поковыряв в ухе, ответил наставник, вызвав у неё неподдельное удивление. — Кто-то ещё?

— Но… — Начала она. — Товарищ майор… Это точное определение из учебника по теории магии, и оно утвержде…

— Я не сказал, что ты ответила неверно… Я сказал, что это херня. Понимаешь разницу? — На этом она округлила глаза ещё больше, а блондин ухмыльнулся, едва не засмеявшись.

— К слову об индивидуальных навыках и восприятии шаманов… Заучив подобное определение и воспринимая магию как процесс, ваша душа и проклятая энергия будут ориентированы на изменения в самой сути ваших техник. Что по-вашему важнее в бою? — Он демонстративно показал свой здоровенный кулак. — Ингредиенты или результат? Как по мне, вам куда важнее сосредоточиться на результате, а не на процессах его достижения. Кто-то ещё хочет поделиться своим пониманием определения Магии? — Взглянул он на студентов. — Ну, давайте, парни, за спрос в морду не бью... Пока… — Улыбнулся он.

— Магия — это сила влияния потусторонней энергии на наш мир? — Вопросительно произнёс блондин.

— Ну и почему в вопросительном тоне, а? Сам не уверен, то нахрен говорить? Хотя, всё равно неверно, Малфой… Минус пять очков Слизерину. — Произнёс Моряк, махнув рукой. — Ты что скажешь, Цезарь?

— Цезарь? — Вопросительно произнёс черноволосый. Моряк шумно выдохнул.

— Ну не Поттером же тебя называть, ты не похож... При этом ты волосатый, а «Цезарь» — как раз кличка знаменитого Гая Юлия, что и означает «Волосатый». Историю совсем не учили? Включайся давай… — Добавил Моряк.

— Тц… — Черноволосый также выдохнул. — Не хочу подрываться на той же мине. Я читал тот же учебник, что и Алиса. Лучше сразу скажите, какой ответ будет верным…

— Ну ладно… Магия — это сила шамана, воздействующая на материальный мир и отражающая его в духовном аспекте.

— Значит вот так, да? — Уточнила Алиса.

— Именно так… Всё, что делает шаман или маг — это берёт под контроль аккумулированную проклятую или положительную энергию из духовного аспекта и воздействует ей напрямую или через свою технику на материальный мир. Как-то так… Кстати, что такое «Проклятая Энергия»? Ну давай уже, Гермиона… — С улыбкой глядя на её поднятую руку, произнёс Моряк.

— Я не… Ай… — Прикрыла она глаза. — Проклятая Энергия — это негативная энергия, полученная из эмоций людей. Шаманы накапливают её излишки в своих душах и могут использовать её для воплощения проклятой техники или как для прямого кинетического воздействия, управляя ей своим мозгом.

— А Позитивная Энергия? — Уточнил он.

— Это обращённая вспять проклятая энергия с помощью Обратной Проклятой Техники.

— Только с помощью Обратной Техники?

— Ну… — Засомневалась она. — Насколько я знаю, да…

— Верно, десять очков Гриффиндору. — Ответил наставник. — Позитивная энергия — это также энергия жизни, что течёт во всём живом на нашей планете всегда. Но взаимодействовать с внешней позитивной энергией ещё никто из шаманов не научился. Проблема в том, что позитивная энергия мгновенно рассеивается, стоит ей оказаться высвобожденной в чистом виде. Она не может существовать без сосуда или носителя. Проклятая же энергия похожа, но только если позитивная рассеивается по округе, то проклятая скапливается и оседает в точке, имея куда больший условный «вес». Сама владеешь обратной техникой? — Спросил он после пояснения.

— Н-нет… Я… Это пока для меня сложно.

— Печально… — Выдохнув, ответил Моряк. — Главное не зацикливаться на этом, а то большинство магов, не понимая, так и бросают попытки, не освоив обратную технику.

— А вы типо владеете, да? — С улыбкой уточнил блондин.

— Почему типо, Малфой? — Выставив руку и разжав кулак, наставник продемонстрировал в своей ладони слегка мутное серое, источающее лёгкий свет подобие пламени, будто стягивающее в себя воздух. — Вот результат обратной техники… — Произнёс он. — А вот… — Продемонстрировал он светло-голубое пламя в левой руке, от которого наоборот исходил ветер с лёгким холодком.

— А?! Одновременно? — Округлив глаза, удивилась Алиса.

— Когда привыкнешь, то это не так и сложно… — Сжав кулаки, он резко прекратил высвобождение обеих энергий. — Ладно, дальше… Что такое Проклятая Техника? Алиса, дай парням шанс… Цезарь, давай, ты ведь это точно знаешь.

— Меня зовут не так… — Раздражённо ответил парень в рубашке с курсантскими погонами. — Проклятая техника — это врождённая уникальная форма влияния шамана на окружающий мир посредством проклятой энергии. Обычно разные шаманы не могут использовать одну и ту же проклятую технику из-за различий в устройстве префронтальной коры головного мозга, но бывают исключения, хотя даже при максимальной схожести техник, например, у близких родственников, всегда наблюдаются минимальные отличия, придающие технике уникальность.

— А есть ли исключения? — Уточнил Моряк.

— Исключения возможны… Техники, позволяющие копировать, дублировать, отражать или похищать проклятые техники противника или даже запечатывание одного или нескольких заклинаний одной техники для дальнейшего использования позволят шаману использовать технику, которая ему не принадлежит.

— Верно… Вот видишь, не так уж и сложно. Не опозорился. Что такое проклятия? Малфой, теперь ты… Смывай позор. — Блондин с улыбкой начал отвечать.

— Проклятия — это критическая масса проклятой энергии, накопленная в одной точке и порождённая схожими эмоциями. Проклятия отражаются в материальном мире, принимая форму «Проклятых Духов» или повторяющихся негативных явлений, зафиксированных на месте возникновения или привязанных к объекту проклятия.

— И какую же форму могут принимать проклятые духи?

— Да любую… — Пожал он плечами. — Хоть сфера в виде глаза, хоть насекомое, хоть многорукая сороконожка… В большинстве случаев — это что-то страшное, уродливое и\или противное, ведь состоит из негативных эмоций и является их воплощением.

— Ну хоть что-то ты знаешь… — Ответил Моряк. — Последний вопрос… Какие бывают и отчего зависит деление явлений или шаманов на ранги? Двойной вопрос получился… Ну давай, Алиса… — Криво ухмыльнулся Моряк.

— Уровень или ранг присваивают в основном по степени опасности или мастерстве в бою, если речь о шаманах. Существуют уровни: Четвёртый, Третий, Второй, Первый, Особый Первый и Особый. Иногда для шамана выделяют «Предпервый» уровень, но это больше исключение.

— Хорошо… — Уличив удобный момент, перебил её наставник. — Детальнее по каждому уровню нам пояснит… Малфой, давай, сияй!

— Долго вы ещё будете так меня называть? — Ответил блондин вопросом.

— Пока не заслужишь прозвища получше. Давай…

— Четвёртый уровень по степени опасности примерно равен человеку с холодным или лёгким огнестрельным оружием вроде пистолета. Также может наделать беды, как человек с транспортным средством или опасным инструментом, но тут от случая к случаю. Третий уровень — это уже более серьёзно и может повлечь множественные человеческие жертвы. Имеет ярко выраженные явления, грубо нарушающие привычные законы физики. Опасно, как тяжеловооружённый отряд или ящик взрывчатки. Второй уровень… Тут степень опасности резко возрастает до локального бедствия вроде крупного лесного пожара или наводнения, или оползня. В бою такое можно сравнить с тяжёлой техникой вроде танков или реактивной артиллерии. С «Первым уровнем» даже танк не спасёт. Это уровень нескольких боевых кораблей или флотских флагманов. По опасности сравнимо с крупными стихийными бедствиями вроде серьёзных извержений вулканов, землетрясений, эпидемий, нашествий саранчи и далее по списку…

— Достаточно, молодец… За проклятия «Особого Уровня» нам поясниииит… — На этом наставник повернулся к черноволосому парню, и тот понял, что его очередь говорить.

— Особый Уровень обычно присваивают, когда степень опасности измерить не представляется возможным. Всё может ограничиться как локальным терактом на десяток жертв, так и стать глобальным бедствием. В бою с подобным, если говорить о проклятых духах, то с ковровым бомбометанием и тактическим ядерным оружием, может быть, что-нибудь да выйдет. — Жестикулируя руками, охарактеризовал черноволосый. — Но это не точно…

— Ха! Хорошо сказал… — Произнёс Моряк. — Касательно шаманов… Алиса, твой выход. — Девушка слегка удивилась, но собравшись, начала отвечать.

— Шаман особого уровня — это, как правило, шаман, обладающий огромным запасом проклятой энергии и мастерски владеющий своей проклятой техникой. Либо техника которого, обладает большой разрушительной силой или другими факторами, из-за которых невозможно оценить степень её опасности. Обычно способен в одиночку бороться с проклятиями особого уровня. Отдельным параметром для присвоения шаману «Особого» уровня является способность к «Раскрытию Территории». Пусть это и не всегда обязательно, но подобное умение само по себе является достаточным основанием для такой оценки ранга шамана. Раскрытие, или как сейчас говорят «Расширение» территории, — это высшая ступень использования проклятой техники. Шаман высвобождает огромное количество проклятой энергии разом, создавая пространство, наиболее точно воплощающее совокупность аспектов или суть его техники внутри себя, и закрывает противника с собой внутри сильнейшим барьером. Внутри территории шамана его техника гарантированно поражает все цели и даёт пользователю значительное преимущество, усиливая его по всем параметрам.

— Отлично. — Оценил её ответ Моряк. — Говоришь так, будто сама владеешь «Территорией».

— Эх… До такого мне ещё далеко… — Ответила Алиса.

— Ладно, если вопросов нет, погнали на свежий воздух… — Произнёс наставник, пройдя к выходу из зала. — Познакомимся поближе, и я решу, что лучше с вами сделать и куда нам двигать. — Открывая дверь, произнёс он.

— У меня есть вопрос! — Обгоняя Алису и подбегая к двери, у которой стоял Моряк, произнёс высокий блондин. Парень в чёрном, убрав нож в ножны на поясе, не торопясь спустился вниз с третьего ряда и спокойно первым вышел из помещения, пока блондин встал рядом с наставником.

— Тем более вали давай на улицу, Малфой! Там и отвечу, давай вали… — Подгонял его наставник. Пожав плечами, блондин выбежал вслед за товарищем. Алиса медленным шагом выходила последней.

— Соболезную насчёт твоего брата… — Неожиданно произнёс наставник перед тем, как она вышла за дверь. Резко остановившись, она взглянула на него.

— Вы знали Валика? — Удивлённо спросила она.

— Он проходил у меня финальную стажировку. Я был тем, кто рекомендовал его на «предпервый» уровень. Ну и какое-то время мы с ним работали на равных. Он был смелым и сильным шаманом. Жаль, что так вышло… — Ответил он. — И это я не к тому, что ты выжила, а он…

— Я понимаю… — Перебила его Алиса. — Спасибо. Вас из-за меня к нам приставили?

— Это не главная причина… — Закрывая дверь, будучи уже в пролёте, ответил Моряк. — Не предполагалось, что ты захочешь учиться на факультете и служить боевым магом. Наставником должен был стать именно Валентин. Ему эта роль подходила куда больше…

— Ясно… — С грустью произнесла Алиса.

— Эй… — Хлопнув её по плечу, начал наставник. — Душе твоего брата не о чём переживать. Тех, кто повинен во всём этом, найдут и уничтожат без вариантов. Уж это я могу тебе обещать…

— Ну, если Катя будет на передовой, то я не имею права сомневаться в этом, так? — Улыбнулась Алиса, спускаясь вниз по лестнице рядом с наставником.

— Ха! Если в деле наша царевна, то всем точно хана… — Поддержал он шутку.

***

— Вот все говорят… «Небольшое количество» проклятой энергии или «большое количество» или вообще «Огромное», как в случае с тем, что говорила Алиса про «Территорию». Всё ведь относительно, не? Сколько это конкретно сил надо? И если у самого шамана энергии до жопы, то для него вот эти все слова теряют значение, так? — Вопрошал блондин, следуя в середине тройки между Алисой и Егором за идущим впереди мужчиной с ирокезом в кожаной куртке и очках.

— Хороший вопрос, на самом деле… — Отметил наставник, глянув на него через плечо и слегка задумался. — Задавай побольше таких, глядишь и получится даже из тебя первоклассный маг. На самом деле измерять проклятую энергию не то, чтобы совсем не пытались, просто это почти невозможно из-за разницы в её плотности и структуре у самых разных шаманов и проклятий. Да и какими-то измерительными приборами она не фиксируется, а попытки создать какую-то хрень на основе проклятых артефактов давали странные результаты, если вообще давали результаты. — Пояснял Моряк, пока они шли по дороге в один из городских парков. — Вот смотри, допустим берём за основу количество проклятой энергии необходимое для «Территории» за сотню единиц… Условных единиц. Самые сильные шаманы не могут за раз высвободить весь свой объём проклятой энергии или их мозг просто сгорит, и результатом будет мгновенная смерть без намёка на какой-то эффект. Так уж мы устроены, мозг не может переварить больше, чем ему дано. Сильнейшие шаманы могли высвободить за раз примерно до 60% от своего предельного запаса проклятой силы. Это константа… Попытки выжать больше приводили к повреждениям мозга и тому, что техника просто не срабатывала или ещё хуже, шаман просто терял над ней контроль. Для шаманов особого ранга является необходимостью способность раскрыть территорию и при этом сохранить боеспособность. Потому будет актуально взять стоимость в 100 единиц и посчитать, что для способного раскрыть территорию — это примерно половина от его запаса сил. Значит минимальный запас проклятой силы такого шамана не может быть ниже чем две сотни условных единиц.

— Но, погодите… — Вмешалась в разговор Алиса. — Ведь стоимость техник включая территорию для каждого шамана также индивидуальна, разве нет?

— Это так… — Подтвердил наставник, не оборачиваясь, входя в парк и вынув руки из карманов. — Но есть нюанс… При всех попытках замерить расход, никогда не получали погрешность более чем в половину в большую сторону.

— Это… — Округлила она глаза.

— Такая вот особенность. Территория не может стоить меньше, чем сотню, но от шамана к шаману стоимость может увеличиться до 150 единиц, а значит, что для такого шамана требуется общий запас энергии в 300 условных единиц. Как показывает практика, то для особого ранга, что у шаманов, что у проклятий, условные три сотни — это прям норма. Меньше бывает крайне редко и больше тоже. Ещё с количеством проклятой энергии есть такой нюанс, что обычно она зависит от души шамана и в моменте, когда его техника полностью раскрывается, а это на четвёртое-пятое сознательное применение, которое обычно бывает в десять-двенадцать лет, чаще даже раньше, запас в организме фиксируется и хоть конём… Кхм… Короче, дальше не растёт, хоть что не делай. Потому есть достаточно магов, которые вообще не смогут раскрыть территорию из-за банальной нехватки сил.

— И увеличить запас невозможно вот вообще никак? — Уточнил черноволосый с прищуром от солнечного света, глянув на наставника.

— Есть несколько временных способов… Шаман может войти в состояние потока, временно получив примерно 120% от его сил или другой шаман может использовать на нём или на площади технику, временно его усиливающую или уменьшающую для него расход энергии.

— А постоянные способы? — Уточнил черноволосый.

— Хм… — Задумался Моряк. — Если скажу, что таких совсем нет — совру. Но это ещё большая редкость, чем шаман особого ранга. Общий объём проклятой энергии расширяется из-за обстоятельств непреодолимой силы. Нужен сильнейший толчок, буквально принуждающий к «эволюции» с соответствующими рисками.

— Например?

— Самое простое, если шаман будет на грани между жизнью и смертью, но как сам понимаешь, остаться в живых после такого…

— Ясно… — Ответил черноволосый.

— Исходя из максимальных значений проклятой энергии мы можем относительно прикидывать её объёмы у шаманов ниже рангом по наитию и опыту. Чем сильнее у конкретного шамана чувствительность, тем точнее он сможет дать оценку. Как всегда, есть нюансы в виде техник, способных скрыть энергию или ещё хуже, наложить ложные чувства. О, давненько таких не видел… — С улыбкой произнёс Моряк, взглянув вперёд на киоск со «Сладкой Ватой» и немедленно направился к нему.

— О и мне возьмите одну! — Крикнул в догонку блондин. — Ребят, а вам?

— Серьёзно, думаешь он тебе ваты купит? — Ответил черноволосый.

— Почему нет? — Удивился блондин. — Алиса, а тебе? — Глянул он на неё.

— Обойдусь… — Выдохнула Алиса.

К удивлению Егора, наставник действительно купил вторую порцию ваты и вручил её блондину, а затем направился на ярус выше, а затем поднялся на небольшую площадь к краю холма с видом на набережную и доедал вату, уже сидя на ограде, пока группа студентов присела на лавочку рядом.

— Ну… Давайте вы теперь рассказывайте, как докатились до жизни такой?

— В смысле? — Уточнил блондин.

— Почему и для чего хотите стать магами и более того… боевыми магами? Исходя из ответов, я думаю, что пойму, как вас следует учить…

— Докатились? — Переспросил черноволосый. — А генерал говорил, что быть боевым магом на службе совета — это почётный долг сильного мага.

— Ну, если генерал говорил, то… — Надкусив ещё ваты, пожал плечами Моряк.

— Не знаю, как остальные, а мне идти особо некуда… — Ухмыльнулся Юрий. — Мне лет пять или шесть было, когда родителей не стало… Мы тогда как раз переезжали в другой город, и что-то произошло на дороге. Сейчас я понимаю, что это, скорее всего был бродячий проклятый дух. За рулём тогда была мама, отец вмешался, когда она увидела приведение, и они оба не справились с управлением, перевернулись, влетели в дерево. Я едва выжил, наверное, потому, что пробудились силы мага… — Сжав кулак перед лицом с лёгкой ухмылкой говорил он.

«Ясно, чем он заинтересовал Си… И также откуда у него столько проклятой силы. Явно выше среднего, а если дотянет до высшей магии, то…» — Подумал Моряк.

— Значит хочешь отомстить за родителей? — Уточнил наставник.

— Неа… — Покачав головой, резко ответил блондин. — Месть проклятым духам не имеет смысла. Просто хочу сделать так, чтобы такого не произошло с другими, да и если выпал шанс быть магом, грех не воспользоваться. Большинство людей о таком только мечтать и могут… — В ответ Моряк поправил очки и улыбнулся.

— Алиса…

— М? — Глянула на него девушка.

— Ничем поделиться не хочешь?

— Это обязательно? — Напряглась она.

— Нет, но поверь, станет легче, да и вам придётся друг другу доверить жизнь, а если ты чего-то стесняешься рассказать своим товарищам, то о каком вообще доверии может идти речь? — На этом Алиса шумно выдохнула.

— Как вам уже говорили, я дочь семьи Романовых. Да, тех самых… — На опережение произнесла она, когда черноволосый повернулся. — И нет, с семьёй последнего Императора род не прервался. Ещё до трагедии часть семьи были спрятаны и фамилия изменена. Уже после Второй мировой, когда формирование магического общества началось с нуля, наша ветвь Романовых смогла выйти из тени, а ещё позже мы даже вернули себе прежнюю фамилию и вот недавно, из-за Японской трагедии, о магии теперь известно всему миру. За почти два года шаманы утратили своё самое главное преимущество — скрытность и анонимность. О семьях, подобной нашей, раньше знали только другие шаманы и то, только о том, что мы есть, а уж найти нас физически была та ещё задача даже в магическом мире. Сейчас, когда мы смешались с людьми и живём почти открыто, даже заняв привилегированное положение и получив статус, то стали лёгкой мишенью. Так поясняла моя старшая сестра… — Рассказывала Алиса. — Вот и на нас нацелились террористы. Наша семья — один из столпов магического мира… Отец — судья Совета, а мать — его председатель. — Услышав это, блондин присвистнул и глянул в небо. — Мать и сестра также шаманы особого ранга, да и от меня ждут очень многого. Точнее, ждали… — Улыбнулась она. — Я хотела оправдать их ожидания, и один из террористов притворился учеником моего отца. Да, мой отец обучает шаманов для совета и фактически возглавляет факультет, но меня сюда не пускали и учили отдельно. Меня обманули и вручили проклятый артефакт — книгу… Сказали, что это поможет с увеличением запасов силы, и также сказали, что там ряд инструкций, которые от низкоранговых шаманов скрывают, я и повелась. Когда открыла и активировала книгу, меня чуть не убило, а в доме случился пожар. Мой брат вытащил меня из огня и попытался свести на нет проклятие. У него получилось, но он сам… — Она напряглась и прикусила губу. — Его не спасли, а вот меня… — Она сглотнула, сдерживая слёзы. — Когда меня поставили на ноги, я… Я и подала заявку на факультет. Так и учусь тут… Мать не хочет меня видеть, сестра хочет лишь мстить, причём не важно кому, а отец отнёсся с пониманием и отпустил на факультет, решив, что здесь мне будет лучше.

— А ты разве не хочешь поубивать уродов, которые так поступили? — Уточнил черноволосый.

— Честно, я даже не помню, как выглядел тот, кто мне передал книгу… Меня сильно по голове приложило. Сперва хотела, наверное, но сейчас сама не знаю. Знаю, что хочу стать сильнее и умнее, чтобы не повторить такой ошибки. — Ответила она.

— Ну, а ты что скажешь? — Глянул он на черноволосого. Последний хмуро глянул на наставника.

— А я вообще в военный лицей учиться поступал. Там меня и нашёл этот ваш… Выцепил меня у директора в кабинете. Долго втирал мне о том, кто я и всё прочее… Не то, чтобы я совсем ничего не понимал. Уже лет в семь-восемь я мог сунуть пальцы в розетку и во всём доме свет вырубало, а мне хоть бы что… На моё десятилетие мы с друзьями во дворе в деревне, недалеко от высоковольтных линий, играли в мяч, сбежав подальше. Там на меня налетела какая-то срань вроде дементора из вашего любимого Поттера. Сейчас я уже понял, что это, и, наверное, даже сам смог бы его изгнать, слабый дух был, но по ходу дела он один провод оборвал. Лучшего друга я оттолкнул, а вот по мне прилетело оголённым концом и что вы думаете? Даже шрама не осталось, но вырубило меня дня на три. Очухался уже в больничке. Так и понял, что мне на электричество вообще пофигу, да и обжечься проблематично. После этого стал чётко видеть всякую херню, но догадался, что рассказывать об этом — себе дороже и молчал. Пару раз на заброшках даже сам ходил посмотреть на этих духов, пока школьником был. Несколько просто свалили от меня и больше не возвращались, а догнать их я не смог, а вот одна тварь меня убить попыталась. Я тогда чуть в штаны не наделал, но срань эту прикончил. Выглядело как огромное огородное пугало… Кидалось бочкой, хватало меня за горло и пыталось высосать силы, а ещё нашло где-то косу и пыталось меня зарубить, но мне повезло уклониться. Раз пять пришлось его как в звёздных войнах электричеством из пальцев прожарить, чтоб оно сдохло и превратилось в кипящую лужу вонючей смолы. Я тогда нормально так пальцы себе пожёг своей же техникой, после чего решил, что мне это всё нафиг не надо и забил окончательно. Поступил в лицей, там и застало меня объявление о том, что это всё такое и с чем его едят. Объявили набор на факультет магов и всем предлагали пройти тестирование. Я сперва игнорил всё это, со страху, наверно. Все прочие, кто пытался, не прошли, а я отсиживался. Ваш Сигизмунд уговорил и перетащил в личные ученики, только вот где он спустя пару месяцев, а?

— Ну, а сам чего? Совсем не хочешь быть магом?

— Я не говорил, что не хочу… Сначала подумал, что раз уж хотел стать военным, как дед, то это ещё круче, а сейчас даже не знаю. В любом случае, с учётом того, что теперь всё будет официально и открыто, я бы хотел занять своё место в мире магов, а там посмотрим…

— Понятно… — Выдохнул Моряк. — Скажу честно… — Продолжил он, перекинув ногу через ограду и повернулся к ним лицом. — Мне совсем не нравится то, что я услышал. — Он строго взглянул на них, подняв очки обратно на верх лба. Студенты также напряглись и взглянули на него. — Ни от одного из вас я не услышал причины и готовности умереть…

— Ну, может потому, что мы подыхать не собираемся? — Громко произнёс блондин. — Ну, я уж точно… — Глянул он на товарищей в поисках поддержки.

— А зря, Малфой… — Ответил наставник.

— Тц…

— Ведь ты сдохнешь, как и все мы. Обязательно сдохнешь… А если вечно собрался жить, то советую сменить работу. Наша явно не способствует долголетию. Всех касается. Вы не стране служить идёте с перспективой сделать карьеру или что-то вроде этого… Магов очень и очень мало, в том числе и потому, что наш брат постоянно дохнет и дохнет в боях с проклятиями и с теми из нас, кто решил, что им всё дозволено. Если завтра придётся столкнуться с тем, что вы не вывезите, готовы сдохнуть? Знаете, за что будете драться и подыхать в муках? Или будете проклинать меня, Сигизмунда, родителей… — Глянув на Алису, произносил он последнее. — За то, что вам чего-то не хватило? Или будете бежать от опасности, стремясь спасти свою шкуру. Скажу сразу, во втором случае, я лично прикончу любого из вас, а в первом вы и сами захотите убить себя в прошлом, вот только будет поздно. Ещё знайте, что есть вещи пострашнее смерти, и это не страшилка, ребят… Всё серьёзно. — Сообщил наставник. С этими словами он поднялся на ноги. — Знаете где заброшенный дворец спорта и стадион недалеко?

— Я знаю… — С ухмылкой произнёс блондин.

— Отлично, расскажешь. На сегодня свободны и крепко подумайте. Кто надумает, в шесть утра жду вас завтра прямо там без опозданий. Форма номер четыре с оружием, у кого есть, и в боевой готовности. Если останутся сомнения или передумаете, то просто не приходите. Позже я запрошу для вас перевод в другую группу к тому же отцу Алисы, будете магами-аналитиками или в группу экспедиторов-археологов, всякую хрень искать, хотя там тоже бывают нужны толковые боевики, но это уже больше похоже на работу, чем на службу. Осуждать вас никто не будет, просто в боевом отряде для вас места нет. Ни я, никто другой не позволит соплякам лезть поперёк сущего зла на верную смерть.

— И что будет на стадионе? — Спросил черноволосый.

— Испытание ваших сил и решимости… Там и узнаешь, если явишься. — Произнёс Моряк и, перешагнув высоким шагом через ограду, ухмыльнулся и позволил себе упасть вниз под удивлённые взгляды студентов. Через секунду блондин уже был у ограды и, опустив голову, смотрел вниз, но даже тени наставника уже не заметил.

***

Одинокая маршрутка остановилась на пустой улице, и оттуда едва ли не вывалились двое парней. Высокий блондин был в своей толстовке, натянув капюшон, а черноволосый парень прибыл в курсантской форме, опоясанный тактическим поясом позади, на котором были странные и очень широкие ножны, а по правую руку из-за спины торчала рукоять какого-то инструмента.

— Ээээх! — С зевком, перейдя через дорогу, блондин направился к крыльцу заброшенного дворца спорта, скинув капюшон, под которым на нём были наушники. На него и медленно идущего позади курсанта уже с осуждением смотрела рыжая девушка в синем спортивном костюме и кроссовках с лёгким рюкзаком на спине и прикреплённой к нему рапирой в ножнах. Она стояла рядом с уже знакомым им здоровяком в кожаной куртке без рукавов поверх тельняшки. Стоя спиной ко входу, он поправил очки, взглянув на двух идущих к ним парней, и ухмыльнулся своим мыслям.

— Чего? — Снимая наушники и глядя в глаза раздражённой девушке, произнёс блондин. — Мы на пять минут всего опоздали, транспорт… — Показал он время на своём телефоне. — Доброе утро, кстати… — Недовольно произнёс он.

— Рад видеть вас всех в сборе, ребят. Пошли… — Улыбнулся им здоровяк и жестом пригласил их следовать за ним. Проведя их через вход и заброшенную часть спортивного комплекса, он вывел их к административному зданию перед стадионом, где открыл дверь ключом, впуская их внутрь. — Туалет в конце коридора, кому надо… Вот тут мужская, вон женская раздевалка. — Произнёс он, проходя мимо дверей к коридору, ведущему на бывший футбольный стадион. — Переодевайтесь, жду снаружи. Алиса, взглянув в спину ему и парням, направилась в раздевалку, а парни молча проследовали за Моряком. Сложив телефон и наушники на лестнице, ведущей на трибуну недалеко от входа, блондин в серой толстовке и камуфляжных штанах, разминаясь, побежал к наставнику и идущему рядом с ним курсанту, снимавшему свою полевую рубашку, надетую поверх чёрной футболки, и выкидывающему её в сторону. Моряк прошёл дальше, ближе к середине стадиона, а парни остановились в десятке метров от него.

— В чём дело? — Повернулся он к ним, не снимая очки. — Переодеваться не будете?

— Мне не надо… — Ответил блондин, продолжая разминку. — Ну чего? Драться будете, или как? — Улыбался он, глядя на наставника. Черноволосый напрягся, коснувшись рукояти ножа на поясе, и с прищуром смотрел на здоровяка с ирокезом.

— Почти угадал, Малфой…

— Вам не кажется, что шутка уже затянулась?

— Тогда заставишь меня заткнуться, хорошо? — Улыбнулся Моряк и взглянул на вход, откуда уже выбегала рыжая девушка в облегающем чёрно-золотом кожаном комбинезоне с рапирой в ножнах на поясе с левой стороны. Подбежав к ним, она встала позади парней и также напряглась, а наставник сложил руки на груди.

— Итак, мои юные любители магии… Я знаю, что Сигизмунд кое-чему обучил вас, да и вы сами по себе не дураки и маги с огромным потенциалом, а потому, чтобы шагнуть на следующую ступень и убедиться в том, что вы не просто сопляки, я придумал для вас испытание. Оно очень простое… Вам нужно сразиться со мной и в течение десяти минут нанести мне один прямой удар.

— Чувствую, что будет совсем не просто… — Прокомментировала Алиса, напрягшись и коснувшись рапиры.

— Для этого можете, а точнее, вам придётся атаковать меня всеми вашими силами… Не жалейте на меня проклятую технику. Бейте сильно, бейте в спину, бейте так, будто хотите меня убить. — На этом блондин и черноволосый переглянулись. Последний крепко сжал рукоять ножа. — И… Бой! — Резко крикнул здоровяк, не двигаясь с места.

Резко выдернув нож из ножен на поясе, черноволосый курсант подкинул его перед собой и перехватил правой рукой с размаху, посылая нож прямо в лицо стоящему перед ним противнику. Здоровяк отклонился в сторону, с удивлением заметив, что пролетавший мимо лица нож искрил видимым глазу электричеством. Блондин резко рванул в сторону, обходя противника по флангу в спину. Бросив нож для отвлечения внимания, черноволосый курсант сам резко рванул в ближний бой и, слегка подпрыгнув с размаху, ударил кулаком, но его удар оказался легко заблокирован ладонью здоровяка. Наставник без проблем выдержал удар, лишь слегка напрягшись, и едва ноги курсанта столкнулись с землёй, он тут же ударил с левой ноги, целясь в голову, но нога в берце столкнулась с кулаком, а затем была тут же схвачена за лодыжку. Не позволив уронить себя таким образом, черноволосый резко оттолкнулся ногой от груди здоровяка, почувствовав, будто упёрся ногой во что-то мягкое, и лишь приземлившись понял, что это была физически ощутимая проклятая энергия, что заставило его округлить глаза.

«Да в таком духе его можно бить любыми кулаками, и он даже не почешется! Его хоть ножом можно проткнуть?! Это ж почти бронежилет!» — Кричал в своих мыслях Егор. Расставив ноги пошире, блондин сложил ручную печать и произнёс…

— Теневое клонирование! — Рядом с ним появились три его копии и переглянулись друг с другом. Он подобрал пронзивший землю нож, а копии тут же побежали атаковать здоровяка в спину. В тот же момент, как черноволосый приземлился на ноги, две копии бросились к ногам противника и обхватили их. Третья копия блондина бросилась на наставника в прыжке и обхватила за шею, начав душить. Егор нахмурился и схватился за рукоять, торчащую из-за спины на поясе. Четвёртый блондин метнул нож вперёд, под взглядом здоровяка через плечо и последний, сжав кулак, резко ударил кулаком по земле между широко расставленных ног.

Из-за собранной в кулаке массы проклятой энергии и высвобождении её в момент удара произошёл взрыв. Под ним образовался небольшой кратер, а земля вокруг потрескалась. Нож пролетел над присевшим здоровяком, а копии блондина разметало в стороны ударной волной силы и в полёте они исчезли со слабой вспышкой света. От кулака пошёл лёгкий пар, и, подняв свои очки, Моряк вновь демонстративно надел их, обратив внимание, что нож вновь был в руках у черноволосого курсанта и в его левой руке искрил молнией.

« — Можно будет тебя попросить? — Произносил Егор, пока шёл рядом с Алисой, переходя дорогу у выхода с парка.

— М?

— Очевидно, что наш новый надзиратель завтра вызовет нас на бой или что-то вроде того… Стадион он не просто так выбрал. Мы с Юрой начнём, а тебя я бы попросил не влезать, пока он не использует свою проклятую технику. Нам наверняка будет худо, но если кто и сможет найти его слабое место и быстро атаковать, то это ты. — Глянул на неё Егор. — В магии ты разбираешься в разы лучше…»

«Они уже атаковали совместно, а он даже технику не использовал! Все маги первого ранга настолько сильны?!» — Удивлялась в своих мыслях Алиса.

В этот момент Егор резко метнул нож уже с левой руки, целясь в пах противнику, но последний резко отпрыгнул с удивлённым взглядом, и нож вонзился в середину кратера.

Рядом с наставником вновь возникли несколько блондинов и набросились уже один справа, второй слева. Первым получил резкий удар ногой тот, который прыгнул слева, и отправился в полёт назад. Второй, пригнувшись, резко достал нож и попытался ударить в живот, но среагировав, Моряк схватил его за руки и отклонив удар, головой пробил в нос противнику, заставив резко отшатнуться назад.

«Стоп, нож?!» — Пронеслось в голове у Моряка.

«Разве у блондина он был? Прятал?!» — Думал он.

Отлетевшая слева копия исчезла, и со спины на него уже бежал блондин, складывая печать и создавая ещё одну копию перед собой, которая бросилась на наставника, обхватывая его корпус руками. Оригинальный также с ножом использовал спину копии как трамплин и, подпрыгнув вверх, попытался ударить сверху ножом в голову, но Моряк перехватил в полёте его руку и выполнил бросок через себя, ударяя его спиной о землю.

В то же время черноволосый курсант достал из широких ножен за спиной подобие меча с двумя зубцами, на котором были выгравированы руны, начавшие светиться синим светом в его руках. Заряжая электричеством, он поднял свою «Руническую Вилку» над головой. Между зубцами пробегали самые настоящие молнии, и курсант вкладывал всё больше и больше проклятой силы в оружие, накапливая заряд. В момент, когда блондин, ударившись спиной, приземлился перед наставником, он крикнул:

— Юра! Сваливай! — С этими словами он резко опустил вилку, направив её на противника, и продолжил: — «Гром и Молния!» — Под удивлённый взгляд Моряка, опущенный на искрящийся нож под ногами, в него резко ударило подобие молнии, пронзая наставника насквозь. Ослепляя всех вспышкой света и вызывая лёгкий звон в ушах от грома, молния исчезла, а от тела наставника шёл пар. Его очки треснули и, сломавшись пополам, полетели на землю, от которой также шёл дымок в месте попадания. Глядя на всё ещё стоящего на ногах здоровяка, Егор не мог поверить своим глазам.

— Да как… — Начал он и проглотил свои слова.

— Как такое возможно? — Улыбнувшись, продолжил Моряк его речь. Отпрыгнувший к Алисе блондин также смотрел на это с нескрываемым удивлением. — Ведь мы же провели комбинированную атаку, обманули его с копиями, ножом и блондинчиком, а я ударил своей техникой прямо по нему, так почему? Почему он всё ещё на ногах?! — Говорил за них Моряк.

— Издеваешься?! — Крикнул Егор. — Это я должен спрашивать!

— Всё так и было, трюк с ножом был неплох, но… Фигли вы такие слабые?! — На этом Егор вздрогнул и протянув руку с вилкой вперёд, вновь собрал между зубцами электричество, второй рукой сложил у лица пальцы в печать.

— Я тебе покажу слабый удар… — Прошипел он. — Гром и Молния! — С этим криком с оружия Егора уже прямо в грудь противника направился плотный разряд молнии, но противник резко выставил руку с открытой ладонью навстречу и будто схватил сам разряд, после чего тот со вспышкой света и характерным звуком перестал существовать, рассеявшись об левую руку Моряка, от которой пошёл плотный пар.

— Да ну нахер! — Выкрикнул блондин.

— Прости… — Поковыряв в ухе, произнёс здоровяк. — Чёт в ушах трещало, я ничё не услышал. Давай с того места, где ты слабак… — Егор побежал на противника, зарядив оружие, и замахнулся для удара уже в ближнем бою будто топором, но его рука оказалась резко перехвачена у основания кисти, и он также резко получил под дых с поворотом кулака и, отхаркнув содержимое пищевода, не устоял, упав на колени и выронив оружие, схватился за грудь. — Говорил же вам нападать всем, не жалея сил, тогда у вас был бы шанс… — Почесал затылок наставник. — Ты почему не нападаешь? Если ждёшь, пока я использую технику, то должна была понять, что эти слабаки не смогут заставить меня это сделать, Алиса.

— Тц… — Цокнул языком Юрий.

Алиса резко достала рапиру, нахмурившись и выставив клинок перед собой, она провела от края до края лезвия двумя пальцами, нанося себе порез до костей и морщась от боли. После, она показательно взмахнула рапирой, убрав раненую руку за спину, встав к противнику в пол оборота, а клинок перед собой опустив вниз. Кровь на её лезвии загорелась синим огнём, обволакивая клинок проклятой энергией, а по её контурам вспыхнула сила, поднимающая её волосы дыбом. В этот момент её проклятая энергия возросла в два раза, и она едва могла сдерживать её в своём теле.

— Юра! — Крикнула она.

— Понял! — Ответил блондин и сложил печать, сконцентрировавшись на ней. Моряк напрягся, глядя на них, и из ниоткуда возникли три копии уже Алисы, также источающие силу, и в мгновение окружили наставника в «треугольник», выставив клинки перед лицом.

— «Сила Рун: Замедление!» — Одновременно произнесли копии, и перед ними возникли три одинаковые рунные печати. Свет от них, будто прожектор, направлялся на здоровяка, от чего тот замедлился и почти застыл на месте, пытаясь пошевелиться.

«Черт… Меня будто сотни рук держат!» — Пронеслось у него в голове.

Оригинальная Алиса резко подлетела и зависла в воздухе в трёх метрах от него, и прицелившись горящей рапирой, резко ускорилась и в мгновение оказалась за его спиной. Её копии после этого тоже резко прекратили поддерживать технику и с быстрым рывком нанесли по одному удару рапирой по наставнику. В секунду на его теле появилось три глубоких пореза, и тут же из груди также фонтаном хлынула жидкость, но почувствовав, что что-то не так, и взглянув на свои руки, Алиса увидела, что на них была не кровь, а вода. Со всплеском и падением здоровяка на одно колено из него хлынула вспенившаяся вода вместо крови. Отхаркнув воду изо рта, он, зажимая дыру в груди, произнёс:

— Бегите, глупцы…

Алиса резко выставила блок, но было уже поздно.

Раздался оглушительный взрыв, и вверх поднялся столб воды на пару сотен метров выше всех ближайших крыш, а ударной волной высвободившейся воды во все стороны накрыло почти весь стадион…

Глава Вторая "Курс Молодого Шамана"

На большой скорости чёрный джип с водителем и мускулистым мужчиной с ирокезом на заднем сиденье, со скучающим видом глядевшим в окно, ехал по загородной трассе, пока солнце медленно стремилось к закату. Постепенно замедляясь, джип свернул с трассы и заехал на территорию крупного закрытого посёлка и по главной дороге направился на подъём к нескольким холмам, за которыми через просторный луг виднелась огороженная высоким забором территория большого особняка, больше напоминавшая роскошные поместья знатных вельмож ещё имперских времён. Лишь современные дороги и фонарные столбы напоминали о том, что это лишь осколок минувшего времени. Проехав через КПП, водитель направил транспорт в объезд по нескольким дорогам и заехал за особняк, а там проехал мимо крупного яблоневого сада и повернул на мелкую дорогу между ним и отдельно огороженным местом, напоминающим старые кладбища. Кроме пары рядов могил, здесь также был небольшой православный храм и отдельно стояла пристройка со входом в подобие мавзолея. Худощавый водитель и пара присоединившихся уже на кладбище вооружённых охранников с автоматами и в бронежилетах сопроводили гостя по дороге в противоположную от храма сторону и вышли на отдельную, выстроенную наподобие фонтана могилу, вокруг которой были высажены цветы. Подняв солнцезащитные очки на лоб, мужчина даже с пары десятков метров увидел надпись на могильной плите.

«РОМАНОВ ВАЛЕНТИН РОДИОНОВИЧ

01.06.1994 – 23.07.2020

Любимый сын и брат.

Покойся с миром.»

Шумно выдохнув, поняв, куда его привезли, он уже более неохотно направился вслед за охранниками к стоящему у могилы среднего роста пожилому мужчине в деловой белой рубашке с длинным галстуком и серых брюках с начищенными до блеска туфлями. Мужчина стоял и смотрел то на могилу, то на цветы, держа в руках чёрную трость, украшенную крупным бриллиантом в основании рукояти. При этом его осанка была почти идеальной, и совсем не было похоже, что он испытывает какие-то проблемы с ногами или спиной. Седые волосы были зачёсаны назад, а густая щетина скрывала напряжение на челюсти. Двое охранников и водитель первыми подошли к старику.

— Господин, ваш гость прибыл, мы проверили, внешне чист… — доложил один из охранников.

— Свободны… Оставьте нас, — с грустью произнёс старик, и гостя в расстёгнутой кожанке поверх майки-тельняшки пропустили к старику и могиле. Сами охранники и водитель с поклоном отошли подальше, но оставались в пределах видимости. Сунув руки в карманы и подойдя ближе, Моряк также с грустью взглянул на могилу вблизи и, оглянувшись на сопровождавших, с иронией спросил:

— Не маловато ли охраны, почтенный судья?

Старик на этом прикрыл глаза и шумно выдохнул.

— Не волнуйся… Я здесь. Лучше охраны и не придумаешь.

— Я ведь не про могилу, хотя… — Моряк криво ухмыльнулся. — Знаете, не думаю, что ему бы понравилось. Он всегда хотел к себе обычного отношения. Я не спрашивал, но думаю, он бы хотел кремации, как большая часть магов.

— Шаманов… — строго поправил его старик.

— Или так…

— Я тебя не об этом поговорить вызвал, — произнёс старик, не глядя на собеседника.

— Тогда я даже пытаться угадать ваших намерений не буду… — ответил Моряк.

— Мы с тобой раньше не виделись, насколько я помню, но ты не особо похож на то, каким тебя описывал Валентин. Лишь с дерзкой манерой речи и поведением он попал в точку. Когда он вернулся и с неподдельным восхищением рассказывал о тебе, я за столом мог лишь удивляться, ведь всё, что я до этого знал о маге с позывным «Моряк», было лишь из разбора его дела на нескольких дисциплинарных слушаниях. Ты сам учился у Величайшего?

— Ага… — выдохнул Шведов. — Имел такую честь учиться у САМОГО… — издевательски он поднял палец вверх. — Но все приближённые предпочитали называть его просто «Лайк».

— Я никогда не виделся и не говорил с Великим, а потому не думаю, что имею такое право, — ответил старик.

— Как? Разве он не бывал на заседаниях совета?

— Меня на тех заседаниях точно не было…

— Вы один решили посетить его могилу? — после неловкого молчания произнёс Моряк. — Екатерина или госпожа Алина не составят нам компанию?

— Алина с головой погрузилась в работу Совета после того, как её не отпустили на фронт. Катерина же… — выдохнул старик. — Она уже убыла в оперативный штаб и, думаю, закипает в ожидании генерала Краевского.

— Ну, этот может кого угодно выбесить, хотя в случае с Катей даже стараться не надо…

— Так ты и мою старшую дочь знаешь?

— Не могу сказать, что хорошо её знаю, но пару раз виделись, — пожал плечами Моряк, встретившись взглядом со стариком, через глаз которого проходил шрам будто от удара ножом по лицу и в глаз. Старик вновь повернулся к могиле.

— Ты, возможно, не знаешь, но Валентин всегда был бунтарём… Возможно, так проявлялась его творческая натура, доставшаяся от меня, но при этом всё детство и юность он говорил, что ненавидел магию и творение, хотя временами отдавался этому без остатка. Я сделал вывод, что он больше ненавидел, когда ему указывали, что делать и как делать правильно. Когда он сбежал из дома и поступил на службу, я с лёгкой душой отпустил его, считая, что он ни в жизнь не приживётся там, где нужна железная дисциплина. Можешь представить, как я удивился, когда читал похвалы Сигизмунда в его личном деле и твои отзывы, хотя им я не придавал особого значения.

— Даже и не думал о нём так… Я был куда большим бунтарём. Он был почти образцовым солдатом и позже офицером-шаманом на службе Совета. На Карибах он спас мне жизнь…

— Хм… Я слышал, что это ты его спас.

— Ну, может, и это было… — почесал затылок Моряк. — Тогда мы оба знатно разбушевались, противник был силён.

— Ты сберёг моего сына на войне, майор… Ты изменил его. Ко мне вернулся тот сын, о котором я и мечтать не мог. Я не смог сделать этого здесь, — прикрыл глаза старик. — Сделаешь то же для Алисы?

— Так вы об этом… — прикрыл глаза Шведов. — Не стану ничего обещать, но… Я постараюсь.

— Если тебе что-то будет нужно, то запиши мой личный номер или если с Алисой…

— Господин почтенный судья… — перебил его майор. — Прошу, давайте без этого… Всё, что нужно Алисе и мне, будет ей выдано на общих основаниях. Меня же доставьте обратно, а то вы меня почти под самый Киев завезли, а уже вечер… — добавил он.

— Так и будет, тебя отвезут к дому. Паша! — повернувшись к водителю, строго произнёс старик.

— Спи спокойно… Старший лейтенант, — с ухмылкой, повернувшись к могиле, уже собираясь уходить, произнёс Моряк.

***

— Кхе-кхе-кхе… — отжимаясь на одной, левой руке и отхаркивая воду, промокший до нитки парень с чёрными волосами под шум воды и всплеск упавших в воду выбитых его спиной входных дверей. Сморщившись от боли во второй руке, он, лёжа в затопленном коридоре, с трудом повернулся на спину, и в этот же момент перед ним появился Моряк, под руками удерживающий блондина и Алису, также промокших до нитки и находящихся без сознания.

— Ха! А тебе повезло, даже не вырубило, только отбросило сюда. Этим двоим досталось сильнее… — глядя на него сверху вниз, произнёс Моряк. После этих слов он аккуратно положил обоих курсантов у стенки и вновь глянул на Егора. — Хм… Тебе чего-то сломало? — вопросительно произнёс наставник и выставил руку вперёд, начав высвобождать позитивную энергию. — Не шевелись… — С этими словами он под удивлённый взгляд Егора заставил воду, заряженную позитивной энергией, промыть руку, торс и бедро парня, а также змеёй заползти ему в рот и глотку, промывая и наполняя его положительной энергией и изнутри. Едва не вырвав от такой процедуры, Егор отхаркнул эту воду, отвернувшись, но после этого боль резко прошла, а сломанные кости зажили. — Ну как себя чувствуешь? — уточнил наставник, поднявшись с корточек. — Лучше?

— Ага… — хрипло ответил Егор. — С-спасибо…

«Обратная техника, вложенная в воду? Он — маг, управляющий водой?! Одна из семи великих сил, как у меня?! И настолько умело её использует?! К тому же, что это вообще был за взрыв?! Он в секунду высвободил столько воды, что стадион затопил? Да он же настоящее чудище! И это „Особый Первый“?! Да чёрта лысого! Скорее всего, он ещё не „Особый“ только потому, что не может раскрыть территорию…» — думал про себя Егор.

— Чё… Кхе-кхе… — поднимаясь на ноги, вновь прокашлялся Егор. — Что это было?!

— Вы, ребята, немного превзошли ожидания… — произнёс Моряк. — Алисе с Малфоем совместной атакой удалось пробить моего водного клона и сломать печать. Активировалась техника «Глубинная бомба». Мне удалось направить большую часть высвобожденной воды вверх, иначе бы тут уже ничего не осталось, а вы бы все померли… — под округлившийся взгляд Егора сообщал Моряк.

— А они?

— Живы и будут в порядке… Я был рядом и скрывал свою энергию. В момент взрыва я видел, что тебя отнесло внутрь и задело слабее всего, а потому рванул только за Алисой и Малфоем, пока их не размазало о стадион, и тут же использовал на них обратную технику.

— И вы успели это за две-три секунды?! — удивился Егор.

— Меня взрывом не тронуло… Это же моя техника.

«Ну тогда да, конечно, блядь… Он что, издевается?!» — кричал у себя в мыслях Егор.

— Я не самый быстрый шаман… Ты можешь быть гораздо быстрее. Подобно Лайку летать вспышкой света, только ещё и с ударом молнии…

— И вы думаете, что я должен знать этого человека?

«Кхе-кхе…» — раздалось сперва от Алисы, а затем и от Юры, которые начали приходить в себя.

— Что?! Что за?! — протирая лицо и глаза, произнесла Алиса и, опираясь на мокрую стенку, начала подниматься на ноги, а вода, уходя в сливы и выливаясь в соседние помещения и из здания, начинала постепенно уходить из коридора, и уровень затопления стадиона значительно уменьшился. За стенами стадиона послышались сирены от транспорта экстренных служб. Услышав это, Моряк шумно выдохнул.

— Если очухались, то поднимайтесь… — наставник подал руку Алисе и блондину, помогая им подняться. — Поздравляю, тест вы все прошли. Теперь собирайте своё снаряжение и валите отсюда, а я встречу гостей и выдам для людей вменяемую причину произошедшего.

***

— Фух… — поставив у забора на парковке недалеко от главного входа в университет, произнёс подошедший к Алисе и Егору блондин, одетый как обычно. — Есть у кого догадки, что будет сегодня с учётом вчерашнего? — спросил у них блондин.

— Мы тебе что, Шведов? — раздражённо спросил Егор в своей курсантской форме, стоя у посаженного рядом дерева. — Вот как явится, так и узнаем, но очевидно, что потащит нас в какое-то подобие похода.

— Поход? От жопа… — прокомментировал блондин.

— Когда паковал спальный мешок, посуду, флягу, запасные вещи — не догадался?

— А я смотрю, ты как подстригся, так сразу поумнел, а? — попытался он подколоть Егора, глянув на его причёску. — Что ж ты так в бою с Моряком не умничал, а?!

— Будешь тупить дальше — на тебе оторвусь… — глянув на блондина, произнёс Егор.

— Чё?!

— А ну, хватит, придурки! — вмешалась Алиса в момент, когда Егор уже сделал шаг вперёд и парни чуть не столкнулись лбами, после чего влезла между ними и за кофту оттянула Юру, а Егора толкнула обратно к дереву. — Или мне и вас двоих проделать лишних дырок?! — схватившись за рукоять рапиры на поясе, будучи в своём спортивном костюме, произнесла она, строго глядя то на одного, то на второго. — Ещё не поняли, что это был за урок?! Да если будете петушиться, то наставник нас всех без разбору в одну секунду в космос отправит!

— Доброе утро! — окликнул он их, направляясь ко входу и переходя через дорогу, также явившись со своим большим рюкзаком и новенькими солнцезащитными очками. — Рад, что вы сохранили столько энергии, — улыбнувшись, произнёс он. — Вот её, родимую, мы сейчас немного и потратим… В основном биться с проклятиями вы будете в городских условиях, — сбрасывая рюкзак и оглядываясь по сторонам, произносил Моряк. — А потому посмотрим, как вы хорошо умеете бегать по городу.

— Тц… — раздалось от Егора, а Алиса прикрыла глаза.

— Разомнёмся с вами километров на пять… Или может на десять… — глядя на их недовольные лица, добавил Шведов. — За мной бегом марш!

С этими словами он побежал с парковки на выход, и за ним вынужденно побежали трое курсантов. Постепенно ускоряясь на проспекте, в удобный момент он резко свернул во дворы, перепрыгивая через ограды, пробегая через детские площадки, лавочки и между домами. Также он на ходу перепрыгивал через заборы на парковке, через крыши машин, удивляя выбегавших из будки охранников. Следом за ним, повторяя его прыжки, бежали уже Алиса, Егор и Юрий. Тяжелее всего это давалось как раз Егору, который был вынужден помогать себе, концентрируя проклятую энергию. Алиса оказалась куда более ловкой, чем оба парня, и едва не поравнялась с наставником, что вызвало у него улыбку, и он резко ускорился и в очередной раз повернув, начал карабкаться по крышам, прыгая с труб на кондиционеры, оттуда на балконы и забираясь выше и выше. С разбегу он легко перелетал с крыши на крышу на силе одних лишь неестественно развитых мышц, даже не усиливая себя проклятой энергией.

Спустя примерно десяток километров такой беготни Моряк остановился на одной из крыш, сделав крюк, и стоя на крыше недалеко от университета, где дождался, пока оставшиеся на горизонте уже выдыхающиеся курсанты догонят его и с трудом заберутся на крышу, где он стоял на пристройке над выходом.

— Мда… Жалкое зрелище, — резюмировал он, глядя на троицу тяжело дышавших курсантов. — Даже периодически помогая себе проклятой энергией, когда не хватало сил, вы, слабаки, всё равно быстро выдохлись. Ладно, спускаемся… И без того много времени зря потратили. — С этими словами он с разбегу спрыгнул с крыши восьмиэтажного здания и приземлился в пустом дворе, сломав своей тушей лишь пару мелких веток, через которые пролетел.

— Ну, хех, чего встали? — глядя на стоящих и переглядывающихся у края крыши парней, произнесла Алиса, глубоко вдохнув и сделав широкий шаг, позволяя себе упасть с крыши «солдатиком», и, собрав проклятую энергию в ногах по колено, ступнях и кистях, приземлилась на одно колено, ударив кулаком в землю и слегка повредив асфальт в точке приземления.

— Ха! Да ладно… — резко развернулся блондин, отходя от края крыши к пристройке. — Ну раз она смогла… Я по-своему сделаю! — Под удивлённый взгляд черноволосого он с разбегу и криком «ЮЮЮУУУУХА!» побежал вперёд и прыгнул с крыши. Неожиданно быстро полетев вниз, он с округлившимися от страха глазами сложил печать и, выкрикнув: «Теневое клонирование!», до приземления создал прямо под собой троих своих клонов и использовал их как ступени, приземлившись на одного, оттолкнувшись, затем на следующего и на третьего уже на уровне первого этажа, таким образом безопасно спустившись вниз. На крыше на это нахмурившись смотрел Егор, оставаясь там последним.

«Они явно ненормальные…» — подумал Егор, глядя вниз, и подошёл к самому краю. Оценив высоту и прикинув шансы не сломать ноги, он выдохнул и отошёл от края. Вышел он с крыши через открытую дверь на чердак, а там спустился по лестнице, выбив замок на двери, и быстро спустившись по лестничной клетке в подъезде. На выходе его уже ждали, и как только он вышел, Алиса и наставник развернулись и быстрым шагом направились к выходу со двора в сторону проспекта, где находился университет. Юра лишь на секунду задержался, чтобы ухмыльнуться и поймать на себе нахмуренный взгляд Егора, последовавшего за ним.

— Итак, мои юные любители магии… — подняв свой рюкзак, начал говорить Шведов, пока они лениво поднимали свои. — Как я уже и говорил, вы все слабаки, но потенциал в вас есть, нужно просто достать его со дна. Пока вы сушились после вчерашнего купания, я придумал, как это лучше сделать, но говорю сразу: это будет совсем не легко. Ведь нелёгкая это работа — из болота тащить бегемота, — улыбнувшись, произнёс он, надевая обратно солнцезащитные очки. — Ладно, хорош стоять дрочить, пора службу тащить. За мной шагом марш… — приказал он.

Выйдя с территории университета с тяжёлыми рюкзаками под вышедшим из-за туч утренним осенним солнцем, они пешком направились через весь город по проспекту на шоссе и оттуда к окраинам, а затем сразу повернули в сторону границ города на выход в сторону окрестных деревень. Только на это у них ушло более двух с половиной часов после пробежки по городским улицам и крышам, на которую ушла большая часть утра. К полудню они едва-едва покинули город. Моряк уверенно шёл впереди широким шагом и удалялся от них всё больше, если они начинали замедляться. Алиса как могла старалась не отставать от парней, но в общей выносливости, похоже, всё же им уступала, особенно после того, как на полную выкладывалась при беге по крышам. Сейчас она каждые десять минут хлебала воду и временами слишком замедлялась. Бодрее всех среди них шёл Егор, потративший на утренней пробежке меньше всех сил, пусть даже из-за этого несколько раз едва не сорвался вниз с большой высоты и пару раз отстал при перебежках по дворам и спускам с крыш.

Юра, заметив плачевное положение Алисы, тоже замедлился и на середине пустой дороги от деревни к деревне резко остановился, скинув рюкзак и сняв свою серую толстовку, в которой стало слишком уж жарко. Закрепив её на рюкзаке, он глянул на уже даже не посмотревшую на него Алису, еле передвигающую ногами по дороге, и произнёс:

— Давай помогу с вещами… — неловко прохрипел он и, прокашлявшись, когда она повернулась, повторил уже вопросительно: — Тебе помочь с рюкзаком?

— Э? — начала она. — А сам-то сдюжишь? — с сомнением спросила она. — Ещё неизвестно, куда и сколько нам идти, а мы уже отстали, давай лучше догонять Егора и наставника, — кивнула она.

— Это фигня… Мы с друзьями из детдома как-то раз потерялись и после экскурсии на поезде не на той станции вышли. Километров двадцать вдоль путей до следующей шли, пока нас там с собаками искали, а тогда я ещё толком магом и не был, — с ухмылкой произнёс он. — Думаю, Моряк только и ждёт от нас, чтобы мы техниками себе помогали! Я так и собираюсь сделать… «Теневое клонирование!» — выкрикнул он, и рядом с ними появилось две копии Юры, которые переглянулись между собой. Один клон взял его рюкзак, а второй протянул руку к рюкзаку Алисы с лёгкой улыбкой.

— Знаешь, прожигать сейчас проклятую энергию — не самая лучшая идея… — прикрыла она глаза. — Впрочем, пофиг, если ты в себе уверен, то… — Она позволила ему взять поклажу, а сама, размяв плечи, ускорила шаг вместе с оригинальной Юрой, оставив клонов чуть позади. Ускорившись, они быстро догнали сперва Егора, а затем и наставника. Последний, заметив клонов, ничего не сказал Юре и Алисе и просто направился дальше, не сбавляя темпа. Ближе к пяти вечера, перейдя несколько полей и выйдя по главной дороге к лесополосе, они повернули в лес, и Юра уже вынужденно развеял одного из клонов, начав чувствовать подобие изжоги с лёгкой отдачей в мозг. Развеяв клона, тут же стало легче, но он не вернул рюкзак Алисе, а принял ношу на себя, продолжив путь через лес. Спустя чуть больше получаса пути через густой лес они вышли на отдалённую широкую тропу, где вдалеке находилась заброшенная наблюдательная вышка, а также недалеко в поле виднелись ЛЭП и дальняя дорога. Из леса они вышли на просторные, вытоптанные луга, где на горизонте слева находился большой полигон, а там, где они проходили, были следы проехавшей мимо бронетехники и следы грузовика.

— Почти на месте… — произнёс Моряк, впервые сказав что-то за несколько часов. Это было очень кстати и сильно взбодрило шедших за ним курсантов, уже почти восемь часов без перерыва. Перейдя за дальний холм, они оказались на просторных травянистых лугах между двойной лесополосой и дальними холмами, за которыми был полигон. Примерно в сотне метров впереди за холмом развернулась полевая кухня, и их ждал армейский грузовик, на котором была сложенная большая палатка, верёвки, колья, детали от печки, а также множество инструментов вроде лопат; за инструментами и палаткой были ящики с патронами и оружием, а также со взрывчаткой. Кухню обустроили двое молодых солдат. Увидев Моряка на горизонте, они тут же прервали посиделки на стульях у костра с приёмом пищи и, поднявшись на ноги, один вышел поприветствовать его и компанию, а второй забрался в грузовик, запустив двигатель и готовясь срочно уезжать.

— Ну вот мы и на месте… — произнёс Моряк. Услышав это, курсанты после того, как он поздоровался с солдатами, резко сбросили рюкзаки и сами едва не попадали на землю. Юра развеял копию и, не выдержав нагрузки, всё же сел на свой рюкзак. — Куда увалились? Разгружай, парням и мне ехать надо… — с ухмылкой произнёс Моряк.

— Серьёзно… — тяжело дыша и опираясь на колени, спросил Егор.

— Серьёзно, а ты не веришь? — строго произнёс Моряк. — Давай в темпе, если за двадцать минут всё не сгрузите, то будете бежать за грузовиком, потому что через двадцать минут мы с парнями отсюда проваливаем! — Егор забрался в неприкрытый кузов и, оценив груз, произнёс:

— Палатка? Ящики? Это типо…

— Это типо ваше… Разгрузитесь и поставите где-то здесь. Чем быстрее справитесь, тем быстрее сможете приготовить пожрать и отвалиться спать, — произнёс Моряк.

— Но палатка же одна… — глянула в кузов Алиса, пока Юра с трудом поднимался на ноги с рюкзака.

— Да ты чё?! Я и не заметил… — театрально начал наставник. — Какая досада… — демонстративно покачал он головой. — Одна, зато большая!

— И нам в одной палатке предлагаете жить?! — возмутилась Алиса.

— И чё?! Боишься, будут приставать? Эти слабаки? — хмыкнул наставник. — Если у них ещё осталась на это дурь, сама можешь отрезать им всё лишнее, разрешаю. Я потом решу, приделывать всё как было обратной техникой или нет… — ухмыльнулся он. — Время разгрузки уже идёт! — напомнил он под ленивую походку Юры к грузовику.

Едва успев просто скинуть всё с грузовика, Алиса и Егор, а Юра свалился с кузова, когда Моряк всё же сдержал слово и с солдатами уехал в объезд холмов к лесополосе. Побледневшему Юре Алиса помогла подняться на ноги, а Егор с лопатой и расстёгнутой курсантской рубахой скинул пояс со своей рунической вилкой в ножнах и начал присматривать место получше.

— Задница… — прокомментировал Егор, глядя на колья, и сплюнул в сторону. — Эй, тут будет нужна твоя техника! — глянул он на Юру.

— Издеваешься?! Да я сейчас едва нож смогу скопировать, не говоря уже про себя… — ответил Юра, которому Алиса помогала подняться на ноги.

— А вот нехер было пижонить… — ответил Егор. — Сэкономил нашей принцессе силы? Как она теперь нам поможет ставить эту хрень?! — Алиса нахмурилась и, отпустив Юру, уже вставшего на ноги, прошла мимо Егора, взяв себе лопату, и, отойдя чуть подальше, воткнула её в землю.

— Я по-твоему шатёр не умею ставить?! Не считай меня совсем уж бесполезной из-за того, что я девушка! Забыл, кто в итоге победил наставника?! Мой брат был боевым шаманом и однажды брал меня с собой в поход и всему меня учил! Давай ставим самый большой кол в центр, связываем это всё нормально, остальные колья по сторонам, а там будем думать и аккуратно натягивать… — начала командовать она под удивлённые взгляды Юры и Егора.

Поставив палатку, они затащили внутрь ящики, глянули на выданное им оружие, которое оказалось вполне настоящим. Егор, будучи единственным из них условно «служившим» и уже имевшим дело с автоматами и патронами, едва ли не орал на Юру и Алису касательно обращения с оружием и взрывчаткой. Уже на закате они развели костёр, а Юра, как самый истощённый, занимался сборкой печки и выводом трубы из палатки. Алиса разводила костёр, ставила котёл и готовила ужин, а Егор вдалеке копал выгребную яму.

— Фух, чёрт… Я так устал, что отрублюсь почти сразу… — заняв своё спальное место, произнёс Юра.

— Десять вечера… — произнёс Егор, выставляя заряженный автомат рядом со своим спальным местом. — Пора спать… Чую, завтра мы ещё поцелуем медузу в задницу.

— И не говори… — произнёс Юра. Зашедшая в палатку Алиса, скинув чёрную толстовку, осталась в спортивных штанах и в лифчике, заставив парней заткнуться и уставиться на себя, а сама взяла салфетки, воду и, глянув на печку, произнесла:

— Жарковато тут… Я пойду попробую как-то помыться, — строго произнесла она и тут же захватила с собой рапиру. — Если кто-то подумает подсматривать, я не постесняюсь воспользоваться предложением наставника!

— На меня не смотри так… Я не лох вроде нашего Малфоя. У меня нет недержания по отношению к девушкам, — первый отвернулся Егор, прикрыв глаза.

— Чё?!

— Да ничё… Ты ж тут изображал из себя кавалера-грузчика?

— Между прочим, у меня тоже ничего в голову не стучит, понятно?! И даже мыслей не было подкатывать к Алисе!

— Будто ты ей сдался тыщу лет… — уже лёжа произнёс Егор, отвернувшись от блондина.

— Чё?! А ну пойдём выйдем!

— Да пошёл ты…

— Оооо… — произнесла она, выходя из палатки. — Ну вы и дебилы… Не вздумайте только драку устроить! — добавила Алиса, хмуро глянув на них и выйдя за дверь-занавеску.

Шумно выдохнув, блондин сел обратно на своё спальное место, цокнув языком.

— Если ещё хочешь драться, то просто подожди немного… — раздалось от лежащего Егора. — Думаю, товарищ майор удовлетворит твоё желание должным образом. Всё, я спать…

***

Утро наступило раньше, чем Егор и остальные могли даже представить. За палаткой раздались громкие хлопки автоматных выстрелов, заставившие всех резко проснуться и вздрогнуть. Алиса и Юра резко подняли корпус в своих спальных мешках, округлив глаза, а Егор тут же потянулся за лежащим рядом уже заряженным автоматом и, откинув покрывало спального мешка, без футболки, ботинок и носков устремился к выходу. Услышав ещё порцию выстрелов и сжав автомат покрепче, он резко выскочил из палатки с кувырком и, оставшись в полуприседе, направил оружие в сторону источника звука. Им оказался майор Шведов, стоявший недалеко от их костра и разряжающий магазин своего автомата, направив ствол в небо и оглушая всю округу.

— Хе-хе… — раздалось от него.

— Чёрт подери! — выкрикнул Егор, прикрыв глаза и отводя оружие в сторону. — Вы в своём уме?! — поднимаясь на дрожащие ноги, кричал он на наставника. — А если бы я вас застрелил?!

— Забавно, что ты думаешь, что у тебя бы что-то вышло… — с улыбкой ответил Моряк, подходя ближе. — Впрочем, ты всегда можешь попробовать… — После этих слов из палатки выбежали и Алиса с Юрой. — Ну вот, все проснулись, улыбнулись, взбодрились. Приводите себя и спальные места в порядок, обувайтесь и стройтесь здесь! Парни — по форме номер два, Алиса… — он выдохнул. — Как бы ни было приятно посмотреть, но ты накинь лучше сверху футболку, — с улыбкой добавил он.

Перед строем, проверив их снаряжение на поясах, он объявил утреннюю зарядку и приказал бежать следом за ним от палатки по холмам в сторону леса. Несмотря на холодный воздух раннего осеннего утра, пробежка в весьма быстром темпе дала результат: все быстро согрелись. Войдя в лес, они лишь немного сбавили темп, а Моряк будто специально вёл их по самому неприятному и сложному маршруту через лесной ручей, поваленные деревья, самую гущу леса к широкой тропе на круг. Спустя пару километров леса они выбежали оттуда к полям и, пробежав мимо них вокруг лесополосы, оказались на просторном полигоне с обратной стороны. Моряк приказал следовать чётко за ним и создавал незначительные препятствия, виляя между мишенями. Ребятам ничего не оставалось, кроме как с автоматами и тактическими поясами с вилкой в ножнах у Егора и рапирой у Алисы повторять его манёвры.

— Ну чего там ещё дышите?! — окликнул он их. — Тогда давайте ускоримся!

— Всё ещё не жалеешь, что не выстрелил? — произнёс Юра, поравнявшись с Егором.

— Лучше молчи… — не глядя на него на бегу, посоветовал Егор. — Экономь воздух… Дольше пробегаешь! — На этом Егор также напрягся и ускорился вслед за Алисой. Покачав головой, Юра воспользовался советом и рванул за ними.

— Ещё кружок! — крикнул Моряк, когда они вновь добежали до холмов, в общей сложности сделав круг приблизительно в пять с половиной километров в быстром даже для взрослых солдат темпе. — Не сбавлять темп!

— Фуф…

— Хах!

— Хех… — едва ли не падая, держась за колени и стоя недалеко от своей палатки, приходили в себя Егор, Юра и Алиса. Глядя на них, Моряк разочарованно покачал головой.

— Позорище… Едва ли не подыхаете всего через два круга. Я думал, хоть тройку осилите, — также на выдохе и заметно пропотев, произносил он. — Ну, хоть проклятую энергию не жгли в этот раз, это уже хорошо. Начинаете умнеть… Однако выносливость вам надо резко повышать. В таком темпе сильные проклятия или стаю проклятий вы даже потеть проклятой энергией не заставите.

— А нафига… Хех… Нам… Что… — начал возражать Юра. — Мы будем с ними соревноваться или убивать их?!

— Очищать и изгонять, как ты знаешь, Малфой. Убить можно только что-то живое. Одевайтесь и слушайте, мои юные любители магии… Тут штука в следующем. Все маги усиливают себя проклятой энергией, направляя её в мышцы и кости, концентрируя и высвобождая в моменты ударов и толчков одномоментно или постепенно, если нагрузка продолжающаяся, например, надо что-то держать или двигать, то энергию вы направляете проходящим через нужные места потоком. Проклятая энергия хоть и делает ваши ткани крепче, кровь быстрее и прочее, но вложить в мышцы и кости или пропускать через них вы можете не больше, чем позволяет изначальный размер и объём этих самых мышц, костей и нервов. С мозгом такая же фигня… Если перегнуть палку, то чердак закипает и сознание начинает вас покидать, а именно мозгом вы осуществляете контроль? Надо говорить, что будет, если при поддержании максимальной концентрации ваша энергия выйдет из-под контроля вашего мозга или порвёте какую мышцу? Или сломается кость? Правильно… Всё это умножится на количество вложенной энергии. Она делает вас сильнее и крепче, но не «бережёт» вас в прямом понимании этого слова. К тому же… Надутые проклятой энергией мышцы запитываются всё также от вашего организма тем же кислородом и питательными веществами. Расход таких, чем он более резкий, тем сильнее бьёт по организму и истощает его. — На этом, внимательно слушая, курсанты уже быстро переоделись и собрались рядом с палаткой, пока наставник уселся на вынесенные наружу несколько прямоугольных армейских ящиков. — Кислород вам обеспечить смогут только сильные лёгкие. Быстрее гнать кровь сможет только сердце, а реакцию и резкость движений дадут нервы и мозг. Направляя в них проклятую энергию, маг берёт волка за уши… Сбой или ошибка могут привести как к краткосрочной потере боеготовности, так и к инвалидности или мгновенной смерти. Потому я буду качать вас так, чтоб вы кровью харкали, ненавидели меня, падали и блевали от головокружения, но быстро стали крепче и сильнее сами по себе. Тогда сможете сжигать куда больше проклятой энергии и соответственно станете сильнее, а там перейдём к продвинутым формам контроля…

— Тц… — раздалось от курсантов.

— Ладно, с играми разума на сегодня хватит. У вас слишком мало кислорода для подпитки мозга. Готовьте, ешьте, пробуйте мыться, кому хочется… — улыбнулся он. — Через два часа жду всех на том полигоне с автоматами и ящиком патронов, — добавил он и, поднявшись, забрал один из автоматов и удалился в сторону горизонта.

***

— И всё же… Мы же это уже проходили, не? — произносил Юра, закинув дрова под котёл, пока Алиса нарезала еду на суп, а Егор мыл посуду после разведения второго костра, на котором кипятил травяной чай. — Курс молодого шамана, блин…

— Не сравнивай это с тем, что было с Сигизмундом. Мы тогда пару недель пожили на казарме, выходили на относительно лёгкую зарядку, а нормативы не сильно превышали те, которые были в моём лицее. Скорее даже это просто зачёт на отлично по меркам каких-нибудь подобных курсов для обычных людей, — произносил Егор. — Сейчас всё вообще по-другому… Он реально собрался нас прокачивать, и, думаю, это как раз имеет смысл. Да и с Сигизмундом мы больше времени уделяли теории и основам использования техник, а также проклятой энергии. С ним только Алиса проходила продвинутый курс, ибо она уже умела свободно пользоваться техникой и концентрировать энергию, а в теории до неё нам ещё как до луны, — резюмировал Егор. Алиса слегка погрустнела от этих слов, высыпая в котёл нарезанную на доске еду.

— Ну тогда… Ты, Алиса, что скажешь?

— М? — обернулась она.

— Имеет смысл то, чем мы занимаемся?

— Думаю, да… — помешивая еду в котле, произнесла она. — То, что он говорит, так и работает, я лишь с его темпом не согласна, но таков его стиль, видимо, — пожала она плечами, улыбнувшись.

Позавтракав, они потащили с собой на полигон в нескольких километрах ящик с оружием и с патронами. Моряк также взял с собой ящик, но у него были гранаты. В следующие несколько часов они упражнялись в стрельбе по мишеням из боевого оружия.

— Та твою ж… — раздалось от Юры, который в очередной раз не справился с отдачей, и его пуля прошла мимо мишени. — Попробуй тут попади ещё…

— Попробуй держать автомат чуть-чуть крепче, чем свой член, когда ссышь, Малфой! — глядя в бинокль на мишени, комментировал Моряк. — Егор, отлично! Сразу видно опытного стрелка. Видимо, в лицее не только строем матерные песни орали. Наконец-то мы нашли то, что ты можешь делать как следует. Алиса, не так сильно упирай приклад, ляг поудобнее, чего сжалась, будто не оружие держишь, а мужика от себя отталкиваешь? Так ты никуда и не попадёшь, разве только случайно… — добавил он. — Ладно… Прекратить огонь, переходим на пистолеты! Теперь переходим на вот тот рубеж! Двадцать пять метров! — командовал наставник.

— Рукопашный бой! — спустя два часа приказал Моряк. — Малфой, Егор, полный контакт! — После короткого обмена ударами, где Егор тут же привык к скорости и длине рук противника, проведя пару прямых в блок и уйдя от резкой контратаки, после чего попытался подловить блондина подсечкой, но тот успел среагировать и, подумав, что у него есть шанс, бросился бить более опытного, но менее высокого Егора, пользуясь преимуществом, однако последний в мгновение оказался в упор, проходя над ударом рукой, и без всякой проклятой энергии провёл почти идеальный бросок через плечо, с грохотом уронив тяжёлого соперника на землю.

— Твою ж... Тфу! Дивизию! — поднимаясь на ноги, выкрикивал блондин и сплёвывал попавшую в рот пыль. Егор, демонстративно развернувшись, направился на край очерченной наставником зоны.

— Хорошая техника, Егор… Чем занимался?

— У деревенского тренера брал уроки карате… — ответил он. — В лицее уже армейским рукопашным два года, пока тут не оказался. Сигизмунд пытался учить тайскому в рамках использования всех «восьми» конечностей для проклятой энергии.

— Ха! Он? Тайскому? Не знал, что он умеет… Обычно он не так работает, ну да ладно… — прокомментировал Моряк, глядя на то, как, поднявшись на ноги, Юра нахмурившись побежал на противника без команды и атаковал в спину с размаху, попытавшись ударить в голову, подловив Егора на развороте. Последний либо проследил за взглядом поднявшего очки наставника, либо услышал резкие шаги, либо почувствовал опасность. Резко пригнувшись, он ушёл от удара и с разворотом в приседе провёл круговую подсечку, вновь уронив блондина на землю, и, резко перехватив его руку, заломил за спину, также прижав коленом вторую руку, а ногу в берце поставив на затылок, прижимая его лицо к земле.

— Ещё не понял?! У босяка вроде тебя нет ни шанса! — произнёс Егор под стон блондина.

— Стоп! — крикнул Моряк. — Ха! Оба красавцы! Юра, молодец… Не можешь победить в лоб — бей в спину, одобряю! Егор ещё лучше, среагировал на отлично. В таком духе ставить тебе технику смысла не вижу, драться ты умеешь. Подъём! Отпускай его… — махнул рукой Моряк и жестом подозвал Егора к себе. К лежачему на земле и перевернувшемуся на спину блондину подошла и присела рядом на корточки Алиса.

— Это что сейчас вообще было, Юра? Ты не умеешь драться? Будто ребёнок машешь кулаками и надеешься на удачу, пока противник читает тебя как открытую книгу, — вполголоса произнесла она.

— Тц… Слушай, без обид, но я не спрашивал совета «принцессы» в драках с мужиками. Сама ведь не участвуешь, вот и не лезь! — ответил он, подняв корпус.

— Придурок, я тебе помочь хочу… Просто прими стойку, как показывал Сигизмунд, следи за дыханием и не пытайся подловить его… Ищи уязвимость и атакуй, не прошло — резко отступай и повтори. Не знаешь приёмов — не лезь, просто бей точнее… — Юра шумно выдохнул. — Ты откуда знаешь, как драться в рукопашной с такими, как он?! Говорю же, не лезь и не нарывайся на грубость… — поднимаясь на ноги, ответил блондин. Алиса шумно выдохнула, поднявшись на ноги.

— Наставник! — крикнула она отдаляющимся Егору и Моряку. — Может, Егору нужен более умелый соперник? — с улыбкой она, ускоряя шаг, начала идти прямо на него.

— Сдюжишь? — ухмыльнулся Моряк, глянув на Егора, и демонстративно отошёл.

— Ещё спрашиваете? Уж с девчонкой-то… — Он нахмурился, встав в стойку и подняв кулаки. Она всё также ухмыляясь подошла почти в упор с опущенными руками. — Ну держи! — крикнул он, ударив кулаком, прицелившись в ухмыляющееся лицо девушки. Предвидев такое, она резко присела, меняя стойку на низкую и расставив ноги пошире. Левой рукой она отклонила летящий над макушкой кулак, перехватив руку за кисть, а правой открытой ладонью снизу с размаху ударила точно в нос, вложившись всем весом и крикнув на выдохе. От такого Егор зажмурился, а его шея едва не сломалась, удерживая отклонившуюся назад голову. Не сдержав удара, он свалился перед Алисой на спину, а она под удивлённый взгляд блондина и улыбку Моряка поставила ногу в кроссовке на грудь побеждённого одним ударом парня, нос которого обильно кровоточил и, похоже, был сломан.

— И никакой проклятой энергии не понадобилось, хех… — выдохнув и убрав ногу с его груди, добавила Алиса.

— Ха-ха-ха… — засмеялся Моряк. — Два придурка… Думаете, я оставил её смотреть, потому что она девочка? Она дочь благородной семьи шаманов, двум босякам вроде вас до её уровня подготовки как до Киева раком… — произнёс он, подойдя к валяющемуся на земле Егору. — Больно? Давай обратной техникой вылечу… — предложил наставник.

***

— Подъём! — кричал на них наставник уже на следующее утро. — Шевелитесь, у вас сорок пять секунд, чтобы вылезти из палатки и побежать за мной! Кто будет на финише последним — мало не покажется! — продолжил он.

В следующие две недели, несмотря на начавшиеся на второй неделе ливни, они продолжали тренироваться в таком же режиме. Постепенно Моряк добавлял в их тренировки упражнения по контролю проклятой энергии, в последние дни разрешил им на полигоне практиковать использование техники, чего, по его словам, не планировал. С удивлением для себя Алиса, Юра и Егор обнаружили, что их техники теперь потребляли куда меньше сил, а общая выносливость возросла в разы.

Эффекты от тех же техник стали заметно сильнее.

К вечеру последнего дня пребывания Юра смог поддерживать уже четырёх клонов и улучшил свою технику рукопашного боя и также, как и Егор, стал носить на поясе армейский нож.

Егор увеличил объёмы использования проклятой энергии, сделав свои атаки в два раза сильнее прежних. Стал более внимателен и быстр в рукопашной, а также куда менее уязвим для своей же техники благодаря контролю проклятой энергии.

Алиса значительно увеличила свою общую выносливость, дополнительно уменьшила расход энергии при использовании и поддержании техники.

— Поздравляю… — поставив ящик стеклянных бутылок сидра у палатки рядом с построившейся троицей. — С этого дня вы прошли курс боевого шамана! — резюмировал он. — Завтра утром мы возвращаемся в город, а там уже будете набираться опыта на самых настоящих командных заданиях с настоящими проклятиями. Разумеется, пока под моим чутким присмотром, а пока можете праздновать. Вы уже далеко не такие слабаки, какими были ещё недавно, и дальнейшие упражнения и закалка для вас не имеют смысла, на второй уровень вас продвинет только опыт. Что надо отвечать?!

— Ура! Ура! Ура! — переглянувшись, ответили они хором.

— Вот так-то лучше… — одобрил Моряк. — Держите ещё вот… — Он вручил каждому армейские жетоны с их данными на манер того, какой носил сам. Взглянув на них, они почти сразу надели их на шеи, поблагодарив наставника. Моряк лишь ухмыльнулся и на фоне звёздного неба направился в сторону холмов на дорогу обратно, откуда приходил.

— Наставник, а вы к нам не присоединитесь? — окликнула его Алиса.

— Когда станете совсем взрослыми магами, может быть… — ответил он, не оборачиваясь. — Сегодня ваш день! — оставил он их праздновать втроём в их шатре.

***

Под светом полной луны, осторожно прикрывая за собой дверь и выходя из дома, молодая девушка с длинными золотистыми волосами вышла на дорогу и направилась в сторону пастушьих лугов на окраине деревни. Добежав до них, она слегка запыхалась и, остановившись передохнуть, взглянула на шкатулку, которую взяла из комнаты спящих родителей. Побежав через луга дальше под ночным небом, она направилась в сторону леса. Добравшись до окраины лесополосы, она, вновь передохнув, пошла дальше и стала звать того, ради кого пришла.

— Ты где?! Эй! — кричала она в лесу, распугивая мелкую живность. — Эдик! Эй! — высматривала она в тенях ещё одного человека. — Я сделала всё, как ты сказал! Ты где?! Я взяла всё, что у них было! Ты здесь?! Ты говорил, что будешь ждать меня! — продолжала она, заходя глубже в лес. Под кронами деревьев луна уже не так хорошо освещала путь, и она достала из кармана фонарик. Ещё несколько минут она в поисках бродила по лесу и внезапно услышала рычание за спиной. Сглотнув от испуга, она подумала, что нарвалась на волков или дикую лису, но, резко развернувшись, перед её глазами предстала лишь тьма, и в лесу раздался лишь её истошный крик…

Глава Третья "Граф"

— Так-с… — произнёс вслух блондин в серой толстовке и камуфляжных штанах, повернув за угол в обычно закрытый двор между супермаркетом и гостиницей. Пройдя в переулке между домами, он вышел на просторную парковку, где было несколько дорогих машин, включая показавшийся ему знакомым чёрный мерседес. Пройдя дальше, мимо небольшой дорожки для выезда и огороженной баскетбольной площадки с одним кольцом, а также поста для охраны в виде небольшой пристройки, где охрана отсутствовала, он взглянул вперёд и увидел своих товарищей, уже стоявших недалеко от крыльца одного из подъездов высокого восьмиэтажного дома, находящегося сразу через узкую улочку от гостиницы.

— Фуф… Я уж думал, что опоздаю… — на выдохе произнёс блондин. — Доброго утра. — Он протянул руку сперва Егору, который, стоя у крыльца в своём спортивном костюме с новеньким чёрным рюкзаком, где была отдельно закреплена и его руническая вилка, лишь хмуро взглянул на неё и, не подав руки, шумно выдохнул, ответив:

— Доброго…

— Доброго утра, Юра. — С улыбкой ответила ему Алиса, выставив ладонь, и они пробили друг другу пять с громким хлопком. Возле Алисы также была спортивная сумка с вещами.

— А вы чего с вещами? Опять едем куда-то надолго?

— В соседнюю область… — ответил Егор. — Там зависит от задания. Ты, кстати, опоздал, пусть и всего минут на десять. Твоё счастье, что наставник тоже ещё не появился.

— Ну… Я как раз тут и бродил эти десять минут, пытаясь найти проход по его описанию, так что во всём виноват именно наш Моряк. — Пожал плечами Юра. — Эх… Надеюсь, на заданиях он не будет настаивать на «тренировках» между делом. Всего три дня выходных, и после вчерашней качалки у меня ещё болят руки. — Пожаловался он.

— Стоп… — поймала его Алиса. — Ты в университете в тренажёрный зал записался?

— Ну да… — подтвердил Юра. — Хочу подкачаться к лету… — Ухмыльнулся он, глядя на дату 26 сентября на своём смартфоне, где сбросил несколько входящих сообщений оператора и убрал его в карман.

— Мало тебе было нашего КМБ? Я вот уже боюсь за свои плечи после такой прокачки. Если продолжим в таком духе, я вырасту как те мужиковатые бабы с обложек журналов по фитнесу.

— Говоришь так, будто это плохо… — глянул на неё Юра. — Да и вряд ли это произойдёт, для этого надо жрать как не в себя. Для себя я осознал такую вещь, как… «Сила в мышцах!», а потому их надо сделать крепче и больше. Кто из магов говорит и думает обратное, вон, пусть на Моряка посмотрят.

— Или кто-то всерьёз думает, что так сможет понравиться девушкам… — вполголоса прокомментировал Егор.

— И это тоже… — на автомате подтвердил Юра. — Погоди… Ты на чё намекаешь?!

На этом моменте дверь подъезда открылась с характерным писком домофона, и оттуда вышел Моряк, помогавший пожилой женщине выносить из подъезда чемодан на колёсиках.

— Спасибо тебе, солдатик, и дай бог удачи и здоровья… — раздалось от пожилой женщины после того, как он уже недалеко от крыльца достал удлинённую ручку на чемодане и вручил ей, чтобы она могла волочь его за собой.

— Ну, вижу, сегодня без опозданий… — улыбнулся он. — Приятно… Погнали. Суть поясню по дороге. — Быстрым шагом он направился на парковку.

— Почти без опозданий… — прокомментировал неохотно идущий позади Егор вполголоса.

— Начальство никогда не опаздывает, как ты уже знаешь, Городецкий. — Не оборачиваясь, произносил Моряк. — И рано оно тоже не приходит… Начальник появляется только тогда, когда считает нужным! — Назидательно поднял он палец вверх и, выйдя на парковку, направился к новенькому чёрному мерседесу и электронным ключом с характерным звуком и морганием фар снял его с сигнализации.

— Точно… Это ж тачка генерала Си, — произнёс блондин. — Дадите порулить, наставник?! — С надеждой спросил Юра.

— А ты умеешь? — с удивлением спросил Егор.

— Нет, но… Надо ж и этому учиться.

— Поведу я… — открыв водительскую дверь, а затем багажник для их вещей, произнёс Моряк. — Не очень хочется потом пояснять Си, что его тачку не я специально разбил из пролетарской ненависти, а по глупости отдал Малфою, который зазевался или довыпендривался. О, чуть не забыл… — закрывая багажник, произнёс Моряк. — Теперь вы полноценный отряд боевых магов из троих человек. В отряде всегда должен быть командир, понимаете, к чему я? — уточнил Моряк.

— Командир? — вопросительно произнесла Алиса. — Разве не вы командуете группой?

— Я же сказал, что из вас троих, Алиса… — прикрыл он глаза. — Я — наставник или куратор группы, если хотите. Моя роль — наблюдение, сопровождение и контроль действий группы на заданиях. Это если по уставу. Понимая, что без должного обучения вы, скорее всего, отдадите проклятиям душу, я выбил у совета те пару недель натаскать вас и заодно выбрать из вас командира. Было тяжело, но я решил… — Прислонившись к машине, произносил Моряк и сложил руки на груди. Курсанты несколько секунд молча ожидали вердикта. — Сим, с этого дня и пока не найду кого-нибудь получше или пока не помрёшь, присваиваю звание «сержанта» и статус командира группы Егору Городецкому.

— Ась?! — Блондин удивлённо глянул на выдохнувшего и прикрывшего глаза Егора, а затем на наставника. — Да ладно! Он?! За какие заслуги?! Алиса сильнее нас обоих и годы училась магии у себя там! Разве не она должна…

— А ты бы предпочёл в качестве командира девчонку, Малфой?! — перебил его Моряк, вызвав на лице Егора ухмылку. — Если да, то с тобой точно что-то не так… Вынул бы ты к херам свои эти… из ушей. Выглядишь как… — сдерживая ругательства, произносил Моряк. — Короче… — выдохнул он. — Алисе пока рано командовать кем бы то ни было, без обид… — глянул он на неё, и она, прикрыв глаза, согласно кивнула. — А потому выбор тут невелик… Из вас всех Егор в лицее уже командовал взводом, пусть потом его и сняли с должности, но опыт есть опыт. В руководстве людьми это самое важное! — настоял Моряк. — К тому же дисциплина… Так же, как и со мной, я требую полного подчинения командиру! Сначала выполняете, потом уже думаете… Секунда на сомнения стоит жизни! Всем понятно?! Малфой?!

— Так точно, товарищ майор! — хором ответили все трое, как на построении у палатки. Наставник кивнул им залезать в авто и, выехав со двора, они направились сперва в сторону шоссе по утренним пробкам, а затем на выезд из города в сторону Запорожья — бывшей столицы казачества. Не выдержав больше часа прослушивания музыки наставника, Алиса достала свой телефон и наушники. Егор безразлично смотрел в тонированное окно на виды снаружи, а Юра лишь первые полчаса был напряжён, а затем даже начал подпевать и получать удовольствие от процесса поездки в дорогущем авто на первую в жизни настоящую работу в качестве боевого мага.

***

— Я так понимаю, вы, господа от совета? — с сомнением уточнил молодой парень в форме капитана местной полиции, подходя к припарковавшемуся у здания сельсовета мерседесу с планшетом в руках.

— Так точно, капитан. — Ответил ему здоровяк в кожанке без рукавов и тельняшке. — Майор Шведов, Александр. — Представился он. — Оперативники совета… Командир группы — сержант Городецкий. — Хлопнув последнего по спине, произнёс Моряк.

— Ну ясно, практиканты?

— Не думаю, что это имеет значение, если вам понадобилась помощь Магического факультета. — Нахмурившись, произнёс Егор. — Я так понимаю, у вас летальные случаи и подозреваете проклятия? Вы — местное окно? — уточнил Егор.

— Ага… После третьего убийства, когда таки нашли ногу и руку жертвы, прошлое местное начальство того решением властей поставили меня под нашёптывание совета. Я, честно, пытался тут разобраться, но сегодня ночью очередной случай. Точнее, убийство… — произнёс участковый. — Можем пройти на место, гер сержант, если не боитесь трупов.

— Давайте работать без подколок, хорошо, капитан? Ведите… — Егор кивнул остальным идти за ним, и Моряк, ухмыльнувшись, поставил авто на сигнализацию и направился следом за группой.

— Вы сказали третий случай? — по ходу уточнил блондин.

— Ага… Уже четвёртый. Первые два тела так и не нашли, от третьего только рука и нога, но вот на крик в лесу среагировал проезжающий недалеко патруль, и… результат. Сейчас всё увидите, я настоял, чтоб тело пока не вывозили и всё там осмотрели тщательнее, чем что бы то ни было… Меня тут ещё месяц назад не было, но по материалам и показаниям я узнал, что без вести пропали, ночью покинув свои дома, три совсем молодые девушки, одна вообще ещё несовершеннолетняя выпускница школы. Перед этим они почти до нитки обчистили своих родителей, с которыми жили, долго уговаривая их вынуть деньги для крупной покупки или продать чего ненужное, или оба варианта. В этом случае наша жертва выкрала все мамины ювелирные цацки, валюту и за день до этого толкнула свои телефон и планшет в ломбарде. Вышла в лес в полночь, ну а в четыре утра мы её нашли…

— И почему подозреваете проклятия? — уточнил Егор. — Больше похоже на сюжет фильма про маньяка, чем на то, чем мы заняты. Поверьте, проклятиям глубоко плевать на человеческие деньги. Им и на людей по большому счёту плевать. Слабые маги им могут быть интересны как пища, а люди под раздачу попадают в двух случаях: если потревожили зону обитания проклятия, как-то его активировав или раздраконили местного проклятого духа, или… — Егор задумался и резко вздрогнул. — Думаете, кто-то натравил на людей проклятие?

— Не знаю… Даже предполагать боюсь… — произнёс участковый. — Я и сам вижу всякую хрень от случая к случаю. Один раз застукал вашего брата в драке с каким-то чёртом, ещё выпускником школы милиции был, и давай палить по твари, убедившись, что мне не почудилось. Тогда вместо того, чтоб его спасти, наоборот вышло… Чёрт меня чуть не сожрал, а маг меня спас. Ну, я подумал, что меня убьют, но он своих вызвал, пояснили мне всё как смогли, дали контакты, прошёл потом даже курс обучения для этих ваших «окон». Вот и служу дальше, только под вашим кураторством. До этого и тут, и в области отрабатывали версию вора-маньяка, но потом родители жертв странно умерли, ещё местного охотника с парой мужиков волки, которых тут отродясь не было, сожрали, а пару волков мы потом-таки нашли и застрелили, тут целая стая нарисовалась. Позавчера ещё ночной сторож на кладбище копыта откинул на дежурстве. Я пытался вашим доказать, что тут черти какие беснуются, но вас только сейчас прислали, когда четвёртый труп девушки и в, кхм… таком вот виде, ща увидите… — Он выводил их по дороге к выходу из деревни в сторону леса через просторное поле.

— А что с родителями жертв случилось? — поинтересовалась Алиса.

— Инфаркт во сне… Как показала экспертиза.

— Ну бывает, переволновались, особенно если тел даже не нашли… — задумалась Алиса. — А они…

— Одна пожилая пара, дочь взрослая была, тут у начальства вопросов не возникло. Вторые вообще не отсюда, а дочка приезжала из Запорожья прятаться у подруги, когда своих крутых предков обчистила. Те вот, когда следствие ни хрена не показало, приехали сюда, качали права, угрожали. Сняли хату даже переночевать и ждали тут адвокатов, прокуратуру, которых весь день вызванивали. Они, конечно, весь мозг нам вынесли и истерику закатили, потому мне пришлось чуть ли не по башке бить некоторых наших, когда они радовались, что те в ту же ночь инфаркт выхватили, а прокурорские уже их смерть документировать приехали. Меня тогда только назначили, и я серьёзно напрягся… Мужик с женой выглядели нормально, здоровые люди, какой к чёртовой матери тут инфаркт?!

— Нам нужны все данные в подробностях… — произнёс Егор. — Данные жертв, фото, свидетели… — продолжал он. — Какая ещё подруга, у кого сняла дом пара… Всё это нужно! Мы заново всех опросим, может, чего нового и вызнаем…

— Хоть сейчас могу скинуть…

— О, это мне можно?! — вызвался Юра. — «Теневое клонирование!» — произнёс он, достав телефон и сложив ручную печать. Создав двух своих клонов с копиями телефона, он под удивлённый взгляд участкового направил их обратно в деревню.

— Да, Юра, займись опросом… — одобрил Егор. — И скопируй ещё Алису, пусть она лучше опросит женскую часть свидетелей…

— Океееей… — ответил Юра и, коснувшись Алисы, снова сложил печать и создал уже её копию. Последняя с ухмылкой направилась вслед за клонами Юры.

— Э?! Вот это фокус… — прокомментировал участковый.

— Вы лучше продолжайте рассказ… — настоял Егор. — Далеко ещё? — уточнил он, когда они уже подходили к границе леса, где стояло несколько патрульных машин и дежурила скорая, а также уже собрались десяток местных зевак, которых не пускали в лес.

— В километре примерно, в лесу… — проводя их через «кордон», добавил участковый.

***

Стоя у посиневшего, истощённого, будто обескровленного тела, Егор также слегка побледнел и, первый отвернувшись, отошёл подальше. Моряк прошёлся вокруг и внимательно осмотрелся на предмет следов людей и животных, а также, нахмурившись, потрогал окрестные деревья.

— И что с ней… кхм… случилось? — уточнил Егор у собиравших вещи и инструменты криминалиста и врача.

— Экспертиза покажет, пацан, но тут, честное слово, бесовщина какая-то…

— В смысле?

— У девушки всю кровь… не знаю… высушили! Я по-другому сказать не могу. Ран на теле нет вообще, я внимательно смотрел! — повысил голос врач. — И крови нет, отсюда такой вид…

— А вы что скажете? — уточнил он у криминалиста.

— Недалеко отсюда нашли пару следов обуви свежих, слепок сделали. Больше, кроме говна летучих мышей, ничего подозрительного.

— А с этим говном что не так?

— Больно его много…

— Следы других зверей? Собаки, волки?

— Я тут с утра уже каждый пень по десять раз осмотрел, пацан… Говорю тебе, нет тут ни хрена… Разреши уже увозить тело и сворачиваться, раз ты тут главный. — Егор взглянул на наставника, и тот едва заметно кивнул. — Ладно, сворачивайтесь… — прикрыв глаза, произнёс Егор. Упаковав тело в мешок для трупа, люди, кроме участкового, поспешили всё забирать и покинуть место происшествия, где уже становилось весьма прохладно и не по себе.

— Ну, что скажешь, Алиса? — с надеждой спросил Егор. — Видишь в этом какую чертовщину? — уточнил он вопрос.

— Не знаю… — покачала она головой. — Я… Надо, чтоб кто-то из магов-аналитиков осмотрел труп, я составлю запрос, потом надо, чтоб подписали, а ты…

— Я подпишу. — Добавил Моряк. — Делай, раз умеешь, и потом обязательно покажи Егору и контакты оставь.

— Ну, а предварительно? — уточнил Егор.

— Тут самое странное в том, что никаких явных следов толком и нет… — пожала плечами Алиса. — Будто их как-то специально стёрли, если такое вообще возможно… Я о таком не слышала. Если тут было проклятие или поработал шаман, то убрать за собой следы проклятой энергии нереально. — На этом Моряк удивлённо поднял бровь, взглянув на неё. — Нет, ну… Реально, конечно, но… — она выдохнула. — Ну хорошо, я маг-сенсор… Это не техника или ещё чего, обучения я не проходила ещё, но чувствительность у меня с детства повышенная. От меня скрыть даже малейшие следы никакой проклинатель бы не смог!

— Проклинатель? — уточнил Егор.

— Так злых магов называли. Сейчас предпочитают «мастер проклятий», но технически это не совсем верно… Мастера проклятий — это маги, управляющие проклятиями, а не все злые маги.

— Большая Имперская энциклопедия… — резюмировал Моряк. — Но тут я с вашим определением согласен. Четыре из пяти, Гермиона… Забываешь о возможном свойстве проклятой техники, которая как раз и может иметь такой эффект.

— Серьёзно? Стереть начисто проклятую энергию?

— Почему нет… — пожал плечами Моряк.

— Так вы согласны с тем, что тут поработал проклинатель?!

— Я не знаю, ребят… — поднял он руки вверх. — Давайте включайтесь в работу. Я не всегда буду с вами...

— Ну, с лесом допустим… Что по трупам членов семей жертв? Тоже будем ждать выводов аналитиков? — уточнил Егор и, глянув на телефон, обнаружил, что сигнала тут почти нет.

— Тут всё проще, думаю… — ответила Алиса. — Говорите, недавно умер сторож на кладбище? И как это… — обратилась она к участковому.

— Всё тот же инфаркт. — Ответил он, разведя руками в стороны. — Крепкий мужик был, сорок лет.

— Понятно… Значит, у вас на кладбище из-за множества похорон скопилось критическое количество проклятой энергии. Вот к людям и прицепились проклятия, хотя и тут влияние шамана исключить нельзя… — произнесла Алиса.

— Юра, как там опрос местных? — уточнил Егор.

— Один клон обошёл полдеревни, несколько человек сразу нахер послали, но он поговорил с родителями последней жертвы, они вроде вменяемы, на встречу идут… Дали без возражений её комнату осмотреть… Там ещё сестра младшая её влезла, сдала с потрохами её, говорит, какой-то парень «Эдик» у неё появился… Клон Алисы также развеялся… Алиса, уже получила его память? — уточнил Юра.

— А… — будто вспомнила она. — Ну да… Я не знала, что твоя техника так работает…

— Прямо как в «Наруто», да-да… — улыбнулся он.

— Я не смотрела эту хрень… — прикрыла она глаза.

— Как блин?! Это ж классика!

В тот же момент участковый неспеша подошёл почти вплотную к Моряку и, нахмурившись, произнёс:

— Я, конечно, извиняюсь, но… Не могли бы вы дрессировать молодняк хотя бы не там, где жизни других людей сломаны? Как-то совсем…

— Не по-человечески? Вы ведь сами служите, и вас, я уверен, также приводили на убийства и дрессировали как молодого, или не так, а?! — ответил Моряк. — Как ещё они научатся? — взглянул на них Моряк. — Чем играть в моралиста, лучше скажи мне, раз ты тут участковый… — Моряк развернулся и указал пальцем на огромный особняк, который в отдалении было видно через деревья у границы леса. — Это ещё что за безвкусица?

— Это… был музей и церковь, а нынче там «граф» живёт…

— Какой ещё к чёртовой матери граф? — уточнил Моряк. — Граф пидоракула? — выругался он.

— Я думал, вы в курсе… Мне кураторы из ваших сперва сказали обратиться к нему, когда родители те несчастные приехали и померли, потом с тем сторожем. Я ходил, едва не на коленях умолял помочь… Граф смилостивился, чёрт бы его побрал, бродил тут, осмотрел лес с нашими операми, на трупы с врачами смотрел, дело читал. В итоге просто послал меня нахер, когда я настаивал ваших вызвать. Сказал, что это всё дело людей, и был таков…

— Почему «граф»?

— Кличка его… Вор в законе это областной. Я не в курсе, но говорят, крупный авторитет, с начальством на короткой ноге. Оказалось, что колдун ебучий и среди ваших тоже уважаемый… — выдал участковый. — Э… Простите… — понял он, что нагрубил ещё одному колдуну.

— Ничего… — выдохнул Моряк, когда к ним подошёл Егор.

— Товарищ майор… — обратился к нему Егор. — Думаю, нам следует вернуться в деревню и подготовиться. Ночью мне следует направиться сюда, а Юра с Алисой пойдут на кладбище и проведут очищение проклятий.

— А сам чего не с ними?

— Мне лучше здесь… Гляну, кто или что тут девушек по ночам убивает. Если это проклятый дух, то наибольшая вероятность его встретить как раз ночью. Изгоню его — и дело с концом…

— А если всё же проклинатель? — ухмыльнулся наставник.

— Тогда хрен я тут чего найду или встречу… — пожал плечами Егор. — Не дурак же он совсем тут бродить после убийства. Да и если он ещё и вор, то там нормально так ювелирки было… Сбыть надо. Отсутствие результата — тоже результат.

— А если дурак?

— Ну тогда задержу его…

— А ты стал поувереннее, но этого мало… — возразил Моряк. — Какой план?!

— Ну, если будет худо, связи тут нет, а на кладбище должна быть. Эти смогут вам позвонить, а у меня техника есть… Молнии будет на всю округу видно, если сильно будет греметь, значит, я в беде и приходите на помощь.

— В целом приемлемо, но почему не хочешь вести всю команду вместе?

— Издеваетесь? Нафига нам тут три мага, если их нельзя разделить, да и я тут единственный, кто в лесу гарантированно не заблудится ночью. — Моряк выдохнул.

— Ладненько, в целом одобряю… Отсылай этих обратно в сельсовет, пусть найдут свободное жильё. Ксивы у них есть, Алиса справится. — Кивнул Моряк. — А ты за мной… Пойдём пообщаемся с местным «графом».

— С кем-кем? — удивился Егор.

— Шевели булками… — прикрыл глаза Моряк.

Спустя полчаса он, Егор и участковый уже подходили к воротам в поместье графа.

— Бесполезно это… Я вашим уже жаловался и звонил куратору, когда он послал меня. — Настаивал участковый, сопровождая их. — Он вообще никого на порог не пускает. Нашего нового шефа полиции с собаками погнал, тот и забил…

— О как… Круто. — Поднял брови Моряк. — Ну, как там сказал Егор, отсутствие результата тоже результат. Я уже узнал… Граф наш — сам советник Георгий. Святой Георгий Павлович… Так прям по паспорту… — пояснил Моряк под удивлённый взгляд Егора. — Маг первого ранга, других подробностей на советников не выдают, хоть тресни. Ничё, Си тоже советник нынче, если и нас развернут, попробуем постучать ему через совет.

— Отец Алисы вроде целый судья, а мать председатель, может, через них?

— Этого бы совсем не хотелось… — резко напрягся Моряк.

— Почему…

— Не спрашивай всякие глупости… — ответил наставник. Участковый, выдохнув, нажал кнопку звонка на домофоне у ворот. Спустя пять минут ожидания он попробовал ещё раз, однако поместье будто и вовсе пустовало. Через калитку к ним вышел здоровяк из охраны и вежливо попытался развернуть их с требованием для входа показать решение суда или распоряжение совета, которых у них не было.

— Товарищ майор… — напрягся Егор. — Может, если не доходит через голову, постучим в печень?

— Хм… — задумался Шведов, глянув на здоровяка.

— Эй, я тебя слышу, пацан… — произнёс охранник.

— Как бы мне ни было симпатично твоё предложение, Егор, но… не сегодня. Уходим. — С разворотом произнёс Шведов. Участковый с облегчением выдохнул, убрав руку от кобуры с пистолетом. Охранник не стал возражать и также убрался обратно через калитку.

— Думаете, этот граф как-то связан с происходящим?

— Что ты… — округлил глаза майор. — Подозревать целого советника… Да и вряд ли, реально… Вопросы вызывают его выводы. Может, это и не связано с магией, а этот покрывает человека, может, ещё чего похуже, а может, он просто от своих клятв отлынивает и не хочет нихера делать на своей земле?

— Его земле? — уточнил участковый.

— Ну… Условно, если он тут живёт, то как маг обязан вам помогать, а не вести себя вот так. Если дома сидит, наверняка видел меня в камеру. Не открыл — значит, дело пахнет писюнами… Боится наш пидоракула, что могу у него чего-то найти, или просто боится вмешательства толкового оперативника… В любом случае его отказ нам только на руку. Не хочет влезать? Хорошо, без его «одобрения» обшарим тут всё, что только можно. Будем дотошны, раз не хочет показать пальцем на виновного. Потом пусть жалуется куда хочет. Бог и вон участковый — свидетели, что мы пытались решить вопрос по-хорошему, заручиться поддержкой и одобрением, но получили плевок. Его воля… — произнёс Шведов по дороге обратно в деревню, минуя лес.

***

— Точно уверен, что нам стоит сегодня же выдвигаться?

— А ты хочешь ещё подождать пострадавших? — возразил Егор, надевая свой тактический пояс, закрепив на нём руническую вилку в специальных ножнах. — В любом случае… Я командир группы, я принял решение. Чего-то не нравится — не хер было идти в боевые маги. — Резко ответил Егор рыжей девушке с рапирой в ножнах на поясе.

— Тц… Говоришь так, будто я неженка или тупая какая-то… Имей уважение. Я просто хотела сказать, что мы бы могли узнать больше информации о противнике, если такой есть. Предварительный опрос нам дал мало, этого «Эдуарда» можем найти по гражданским каналам… Оставаясь в деревне, мы защитим жителей. Насчёт графа, который вас с наставником развернул, я могу подключить отца и…

— Вот! — среагировал Егор, резко развернувшись, уже стоя у двери. — Отца… — произнёс он. — Я не вижу твоего отца здесь, в этой комнате, а значит, это не его дело. Нам выдали задание! Такие же, как твой отец, и выдали. Если мы чуть что бежим к ним за помощью, то на кой хрен мы тут вообще нужны?! — повысил голос Егор. — А если твоя семья может по щелчку пальцев решить все проблемы, то чем вы отличаетесь от этого «графа», если ещё этого не сделали сами? Как будете готовы, выдвигайтесь, до кладбища вам ещё час пути… — На этом он развернулся и вышел за дверь, громко хлопнув.

— Придурок ты… — попыталась его окликнуть Алиса, но было поздно. — А ты что об этом думаешь, Юра?! — повернулась она к лежащему на одной из двух кроватей блондину.

— А что? Приказ есть — будем выполнять…

— Ты на чьей стороне вообще?! На моей или на его?!

— Если так, то, конечно, на его… — ответил он, вызвав удивление Алисы, и резко поднял корпус. — Во-первых, он тут командир, какой бы он ни был… — нахмурился Юра, глянув в пол. — Во-вторых, он прав… Куда эффективнее будет сейчас нам выдвинуться на кладбище и очистить там всё.

— А если враг будет ждать нас там?!

— Отступим… — пожал плечами Юрий.

— А если нам не дадут отступить?! — возразила она. Юра выдохнул.

— Значит, судьба такая… Не думай много и не парься. В любом случае… Всё будет хорошо. — Улыбнулся он, поднимаясь на ноги и подбирая свой нож, лежащий на столике рядом.

Выдвинувшись вместе с патрульной полицией в сторону окружного кладбища в нескольких километрах от деревни, Алиса, взглянув на границы кладбища через высокий забор, когда они подъезжали и выруливали на главную дорогу к нему, приказала патрулю высадить их и остановиться. Блондин с девушкой с удивлёнными взглядами взглянули на отдалённый забор кладбища, за которым сгущались чёрные тучи.

— Ты тоже это видишь? — уточнила Алиса.

— Ага… Сигизмунд показывал мне пойманных проклятых духов и даже им созданных, но это… Проклятия всегда такое устраивают, а?

— Нет, сама впервые вижу. Обычно от места концентрации просто тяжёлый воздух давит, иногда каким-нибудь погодным эффектом или наваждением отгоняет людей, но не более… Тут же… — Под её слова с туч, сгустившихся прямо над кладбищем, ударила молния прямо в ту область.

— Ха! А мы без громоотвода… — пошутил Юра, достав нож.

— Пошли, я не чувствую там людей… Ну… живых. — Уточнила она.

— А нам чего? — неловко спросил водитель патрульной машины.

— Ждите здесь, за нами не суйтесь или помрёте… Лучше вообще свалите куда-то туда… — махнула она в сторону деревни.

— Ясно… — Глянув на кладбище, патрульный и не с первого раза вновь запустив двигатель, поспешил развернуться задним ходом и уехать. Пешком Алиса и Юра направились к главному входу и, пройдя через открытые ворота, увидели множество летающих по округе человеческих и животных черепов самого разного размера. Самые большие были размером с тот же патрульный автомобиль и не горели желанием взлетать, лишь лениво развернулись посмотреть пустыми глазницами на прибывших магов.

— Это ведь…

— Ага… — подтвердила его догадку Алиса, пока черепа хрипели, выли и подлетали вверх. — Это всё проклятые духи. Интересная форма... Ещё интереснее, что у всех она одинаковая. Но это всё мелочь, самые большие едва-едва до третьего уровня дотягивают.

— Может и мелочь, но их много!

— Страшно, Малфой? — ухмыльнулась Алиса.

— Ещё чего… — ответил он своей улыбкой. — Меня тоже много… Теневое клонирование! — Сложив печать с ножом в руках, он создал шесть его копий и заставил их подлететь рядом с собой, и зарядил их проклятой энергией, заставив их контуры гореть слабым светло-голубым пламенем.

— И сколько ты можешь таких сделать? Шесть?

— Сейчас думаю, что мог бы и больше, но будет сложно управлять и пересоздавать, а я не хочу рассеивать внимание в бою. Впервые буду пробовать так делать…

— И ты так что угодно копировать можешь? — уточнила она.

— Раскрою тебе свою технику, если ты раскроешь свою… — ухмыльнулся Юра.

— Тц… Детский сад… — выдохнула Алиса. — Смотри! — Собрав проклятую энергию в ладонях, она с размаху хлопнула, направив заряженную энергией звуковую волну, и выкрикнула: — Замедление! Волна звука стала видимой глазу, приобретя фиолетовый оттенок, и, резко замедлившись, прошла через десяток-другой черепов, поставив на них такую же метку. На этом устремившиеся к ним черепа резко замедлились и начали неспешно плыть по воздуху, пока Алиса достала свою рапиру и коснулась остриём ножа в руках Юры. — Ускорение… Ха! Как я и думала! — Увидев, что на копиях также отразилась оранжевая метка ускорения. — Я могу ускорять и замедлять особыми рунами всё, с чем соприкасается моя проклятая энергия. Степень зависит от вложенной мной силы… Могу замедлять и ускорять как живых, так и вообще всё. И похоже, для моей техники твои копии являются одним и тем же объектом. Наложу руну на оригинал — отразится и на копиях! Правда, неясно как, но это работает… Сейчас могу делать это одновременно на разных объектах или даже выделять отдельные части своего тела для ускорения или замедления. Замедление, кстати, добавляет предмету веса за счёт вложенной мной силы. Ускорение — наоборот... Так я и летать могу, но это очень сложно.

— Ну ладно… Моя техника создаёт копию человека или предмета в зоне досягаемости моей проклятой энергии. Копия временная и может выполнять простые команды вроде взлёта или направления движения, если это предмет. Если человек, то тут сложнее… Копии живых людей и мои мне не подчиняются, потому понадобилось время, чтоб свои же копии настроить на одну со мной волну. Если создаю копию другого человека, то проще сразу развеять, чем полностью подчинить своей воле, хотя думаю, потом и это смогу. Копии живых связаны друг с другом, и всё, что делала копия, отражается в духовном аспекте и в памяти оригинала, а потому может очень сильно дать по мозгам, если много чего делал или пережил копиями.

— И ты так даже автомобиль скопировать можешь?

— Ну, целое авто не пробовал, вряд ли, но с Сигизмундом мы тестировали и пришли к выводу, что всё зависит от веса и размера объекта. Сложность, состав, структура значения не имеют. Вес и размер… Человеческий организм куда сложнее, чем авто. Так он мне пояснял. Я смог скопировать его мотоцикл, но он через пять секунд исчез, и я чуть на месте не сдох… — произносил он, глядя, как черепа, приближаясь к ним, плывут всё медленнее.

— Ясно… — прикрыла глаза Алиса. — Значит, собрался очищать их ножами из техники, заряженными энергией. Задумка хорошая… — улыбнулась она.

— Это ещё что… Глянь! — Он напряг бровь, и один из ножей, резко ускорившись, пронзил ближайший череп и развеял его, а затем и сам нож исчез. Юра тут же создал такой же рядом с собой. — И так с каждым… Бесконечные патроны, как в играх! И это не предел… Думаю, я и стрелять смогу бесконечно! — Как ребёнок, радуясь, рассказывал он.

— Это… — задумалась Алиса и удивлённо глянула на результат.

«Я думала, что его техника ограничена самокопированием или есть какой-то лимит на число копий, но то, что я вижу сейчас… Это и вправду может быть…» — думала она.

— Ладно, хватит… Пора заняться клинингом! Вперёд! — Он взмахнул руками, и ножи на огромной скорости полетели в цели. Некоторые пробивали насквозь по два летающих черепа, которые не могли увернуться или оказывать сопротивление из-за замедления. Алиса, резко ускорившись, буквально мерцая, появлялась рядом с черепами со своей рапирой, пронзая их быстрыми колющими ударами и изгоняя. Подпрыгивая и резко приземляясь, она пронзала и раскалывала большие черепа одной атакой, на которые у Юры уходили все шесть ножей в один череп.

Внезапно из-за деревьев в них полетел поток светло-зелёной жижи. Алиса смогла избежать атаки благодаря скорости, а Юра успел прикрыться теневым клоном, который принял второй удар. Глядя на одно из надгробий рядом с собой, Алиса увидела, как камень буквально тает под воздействием сильнейшей кислоты. Из теней наружу вылезло нечто, состоящее будто из зелёной слизи с множеством глаз по всему телу и похожее на улитку без панциря. Внезапно отрастив щупальца, оно попыталось атаковать Алису в ближнем бою, но последняя, будто танцуя, ловко уклонилась и в несколько взмахов рапиры отрубила чудищу щупальца. Бросившись в контратаку, Алиса отвела рапиру назад, вскинув вторую руку вперёд, и крикнула «Замедление!», накладывая метку на противника.

— Ускорение! Тысяча порезов! — кричала она и в момент выброса руки со шпагой вперёд и нанесения колющего удара за пару секунд нанесла неисчислимое количество ударов, лопнув пару десятков глаз на теле духа и от скорости их нанесения буквально поджигая его подобие плоти. В итоге дух быстро превратился в кашу, все глаза лопнули, и он окончательно испарился чёрным дымом, как и поверженные черепа. Шумно выдыхая, Юра махал руками, заставляя ножи летать и добивать оставшиеся черепа, которые уже не были замедлены и даже пытались долететь до него. У нескольких это получилось, и ему пришлось резко прерывать контроль над техникой и давать отпор в ближнем бою, но такой противник не представлял для него опасности.

— Ха! — выдал он. — А я думал, что «у страха глаза велики» — всего лишь красивая фраза… — прокомментировал он бой Алисы.

— Эх… Хех… — опустив рапиру, тяжело дышала она, придерживая дрожащую руку, и глянула на него.

— А мы хорошая команда, как и тогда, когда победили наставника, а?! — улыбнулся ей Юра, с размаху раздавив ногой мелкий череп рядом, который попытался укусить его за ногу.

«Если это можно назвать победой…» — подумала она.

«Но кто бы мог подумать, что этот качок — одна из семи великих сил мироздания…»

***

Под лёгкий вой ветра и хлопки крыльев летучих мышей, медленно окружавших его, черноволосый парень с фонариком в одной руке и рунической вилкой в другой продвигался всё дальше в глубь небольшого леса рядом с деревней. Находясь здесь уже около часа, он так и не смог найти следов стаи волков, и надежду внушали лишь новые отпечатки мужских ног, однако, пойдя по следам, он пришёл лишь чуть дальше на небольшую поляну между деревьями, укрытую начавшими опадать листьями. Фонарь лишь немного помогал ориентироваться, а основной свет с неба давала полная луна и множество звёзд. Небо за городом было куда более чистым и заставляло парня периодически отвлекаться на себя.

Внезапный, чересчур громкий и резкий писк летучей мыши ударил ему по ушам, заставив мурашек пробежать по спине. Крупная летучая мышь с ветки дерева решила напасть и полетела на его затылок. Собираясь развернуться, он понял, что ему что-то мешает, и смог это сделать лишь, напрягшись и крепко сжав руническую вилку. Взмахнув ей, он сбил летящую на него мышь, едва не коснувшуюся его лица. Остальные мыши также резко среагировали и, подлетев вверх, начали пищать и пытаться нападать на парня. Поняв, к чему всё идёт, он резко побежал, сразу отбросив идею отмахиваться от этих тварей. Ноги едва его слушались, а он сам бежал куда медленнее, чем обычно, и дышать было тяжелее, но через десяток секунд вновь стало легче, и он с разворотом вновь отмахнулся от нескольких мышей, рассекая их тушки вилкой.

Павшие мыши под его ногами тут же таяли и исчезали подобно проклятым духам, но не испарялись чёрным дымом.

«Это проклятые духи?!» — подумал он.

«Нет, они пусть и немного, но отличаются…» — подумал он, и от очередной порции писка у него резко заболела голова и начало слегка подташнивать. Напрягшись, он зарядил оружие электричеством. Пригнувшись, он пропустил над головой нечто большое. Мышь, пролетевшая мимо, была неестественно огромной, уже размером с самого парня, а может и больше. Ещё выше между деревьями, казалось, пролетел сам Бэтмен, и вокруг начала ощущаться и делать воздух тяжелее чуждая проклятая энергия, но её источник оставался для парня недоступен.

Поняв, что окружён, он отбросил фонарь и, резко развернувшись, взмахнул заряженной вилкой, высвобождая свою технику куда быстрее и без слов. Молния сорвалась с зубцов и по нескольким цепям атаковала крупных тварей прямо перед парнем, заставив их кричать, и в мгновение, перепрыгивая на мелких, освещая всю округу вспышками синего света. Десяток мышей пали в первую секунду, и ещё несколько упали, влетая в радиус поражения вилки, которой их сбили и прожарили прикосновением. Павшие мыши превратились в чёрные лужи и были быстро впитаны землёй на глазах парня.

— Эх, ну вот, ты их почти всех прибил… За что ж ты так?! — раздался не в меру юный голос, даже моложе голоса самого Егора или Юры. Свет от фонаря был направлен меж ближайших деревьев, и будто на сцену вышел молодой парень в плаще на голый торс, чьи волосы были сплетены в косички, и с ухмылкой поприветствовал Егора.

— Кто ты?! Назовись! — потребовал Егор, встав в стойку со своей вилкой. — Мастер проклятий?!

— Проклятий? Нет, это мои фамильяры. Глянь… — Он выставил руку в сторону, и словно дрессированная птица крупная мышь прилетела и села на его предплечье, ещё одна прямо из чёрного дыма сформировалась на его плече. — Я могу их создавать и управлять ими… Их укусы должны были высосать из тебя проклятую энергию, а их крик ослабить, но план провалился…

«Раскрывает мне свою технику?» — подумал Егор.

— Тебе не поможет раскрытие техники! Сдавайся!

— Ха! — улыбался в ответ противник. — Знаешь, я считаю, магов нужно делить на два вида… Толковые и бестолковые. Ты вот из каких будешь, пацан?

— Тц…

— Знаешь, в чём главное отличие? Думаю, знаешь, но ты ещё не понял… Я не собираюсь с тобой возиться. Просто покажу… — На этом он резко хлопнул в ладони и сцепил пальцы в замок, расставив ноги шире, и высвободил большое количество проклятой энергии разом во все стороны. — РАСШИРЕНИЕ ТЕРРИТОРИИ! — прокричал парень в плаще.

— Чё?! — вслух выкрикнул Егор, и округу начало окутывать чёрным дымом, накрывая также и самого Егора за секунду.

«Серьёзно?! Маг такой силы? Здесь… Вот это я попал.» — подумал он и, стиснув зубы, приготовился к неотвратимой атаке, заряжая свою вилку. Он больше не видел света звёзд и луны, свет от фонаря также накрыло дымом, но он всё ещё мог свободно дышать, а противник не атаковал сразу. Напрягшись, Егор вертел головой, пытаясь высмотреть движения в тумане, но лишь слышал смех со всех сторон вокруг себя. Почувствовав противника за спиной, Егор с резким разворотом взмахнул оружием, но это был промах. Попытки вглядываться в туман или сконцентрироваться, чтобы почувствовать проклятую энергию противника и отследить её по источнику, не давали результата. Проклятая энергия противника была вокруг него, и он двигался в ней максимально свободно. Внезапно, даже для сконцентрировавшегося Егора, он получил резкий и сильный удар ногой в спину и, полетев вперёд лицом в покрытую туманом землю, едва успел сгруппироваться и кувыркнуться через плечо, как учили. Быстро и резко развернувшись, он смог застать противника, не успевшего вновь уйти в туман. Резко и быстро, как никогда до этого, он бросил ему в лицо заряженный электричеством нож, и последний, пролетев мимо, задел щёку и левое ухо противника, прежде чем тот скрылся в тумане.

«Тц… Он совсем не такой быстрый, как Моряк. Но что вообще делает его территория? Только скрывает его? Отравляет? Ослабляет?» — думал, поднимаясь на ноги, Егор.

«В любом случае… Я не могу долго тут оставаться. Промедлю ещё — и мне точно конец, повезло, что противник явно куражится и переоценил себя.» — С этой мыслью Егор резко вонзил вилку в землю, собирая электричество. Напрягшись, он высвободил его и дотянулся молнией до выброшенного ножа, создав цепь, и также направил разряды вверх, вызвав ответный удар уже от собранной силы выше. Несколько ярких вспышек озарили лес светом, и побеги молнии дотянулись до неба, а гром был слышен на всю округу, слегка оглушая и самого Егора. Подобное буйство силы в тумане быстро подавило энергию противника и развеяло его.

— Сработало? — произнёс Егор вполголоса, глядя, как туман быстро открывает ему вид на подгоревшую землю у его ног.

— Ещё бы, придурок! — кричал ему парень в плаще и с разбегу пробил ему ногой в лицо, поймав на развороте. От такого Егор, оставив оружие, кубарем покатился по земле к ближайшим деревьям и с трудом пытался быстро подняться на ноги, пока противник вытащил его вилку из дымящейся почвы.

— Ха! Интересная штука… — заметил парень в плаще. — Так молнии — это ТВОЯ техника, пацан, а не этого орудия… Неужели ты владеешь такой силой? Служишь этому вшивому совету? Тогда тебя точно надо убить… — Парень в плаще взял вилку двуручным хватом, и руны с синих сменили цвет на чёрный, поглощая его проклятую энергию и подстраиваясь.

— Тебя мама не учила… — поднявшись на ноги и вытирая кровь под носом, хрипло произносил Егор. — Брать чужое — нехорошо, Эдик! — крикнул он, выставив руки вперёд и собирая между ладоней проклятую энергию.

«Чёртов Моряк так ничего нового мне и не показал, но сейчас, когда я могу собирать куда больше силы, мне не понадобится орудие для этого…» — проносилось в голове у Егора. Между его ладоней начала формироваться настоящая шаровая молния, бьющая во все стороны и ослепляющая ярким светом.

— Если Юра и Алиса могут использовать свою технику вовне, то чем я хуже… — продолжил он вслух. — Электросфера! — крикнул он, направив её на противника.

— Поток тьмы! — крикнул противник, ударив туманом в ответ. Сфера, пересилив поток тумана, но уменьшившись, лопнула и ударила побегом молнии по стальным зубцам вилки, выбивая последнюю из рук противника и отбрасывая парня в плаще до ближайшего дерева, заставив вскрикнуть. Егор довольно ухмыльнулся, глядя на сморщившегося парня и сделав шаг вперёд. Противник открыл глаза, но его взгляд был направлен не на Егора, а за его спину, что Егор тут же прочитал. Нечто за его спиной, что он почувствовал не сразу, атаковало с огромной скоростью и когтями пропороло ему правый бок почти до треснувших от удара рёбер и разорвало рубаху с футболкой. Самого Егора будто куклу отбросило на десяток метров, остановив полёт спиной о ствол крупного дерева.

— Кха! — отхаркнул Егор и упал лицом в землю. Из раны начала обильно течь кровь, боль огнём распространялась по телу, а сознание начало затягивать пеленой. Нечто, вышедшее из теней, оказалось здоровенным трёхметровым даже на четвереньках оборотнем и обратилось к поднявшемуся на ноги проклинателю, но Егор из-за звона в ушах не мог их слышать.

«Тебя… Эдуард…» — раздавалось сквозь писк, пока Егор, напрягаясь, отжимался от земли и поднимался на ноги, стиснув зубы от боли.

— Мальчишку надо убить! Делай, что я говорю, дух! Знай своё место! — кричал Эдуард, указав вилкой на Егора, что уже было слышно более отчётливо.

«Ну да… Это определённо проклятый дух…» — схватившись за кровоточащую рану на боку, подумал Егор.

«Второй? Нет… Даже предпервый уровень… Мне с таким ловить нечего. Но… Если уж помирать, то… Где вообще шляется чёртов Моряк?» — Он поднялся на ноги, пытаясь зажать рану, кровь из которой стекала по бедру и капала на землю.

— Эй… Куда собрались с моим оружием… Будто я проиграю пидору с именем Эдуард… — произнёс Егор, тяжело дыша. Его правая рука сильно болела, а два пальца были сломаны от столкновения с деревом, но усилием воли он смог сжать кулак и поднять её, встав в стойку. — Давай…

— Хорошо… Будь по-твоему, Эдуард! — раздалось от проклятого духа-оборотня громоподобным возгласом.

Глубоко вдохнув, Егор собрался и в момент замаха противника почувствовал поток своей и его сил. Быстро подстроившись, он нырнул под его руку в идеальный момент и, оказавшись на фланге, поднял кулак для удара, концентрируя в нём проклятую энергию.

«Я… Я чувствую…» — проносилось у него в голове, когда когтями оборотень вонзился в ствол дерева.

«Это от того, что я умираю? Или причина в другом? Но… Если мне конец, то я выложусь на полную. Даже мой обычный удар станет для него смертельным!» — кричал у себя в голове Егор.

— Чёрная молния! — Пробив кулаком в морду псу, он со вспышкой тёмного электрического разряда отбросил противника к соседнему дереву, повалив последнее его телом. Оборотень потерял несколько зубов и глаз, но, судя по скулежу, был ещё жив и пытался подняться.

«Твою мать… Тупая псина только хуже сделала!» — пронеслось в голове Эдуарда.

— Сдохни! — кричал парень в плаще, попытавшись заколоть Егора в спину вилкой, но последний с резким разворотом схватился за заточенные зубцы, не жалея ладоней, которые тут же порезал, под удивлённый взгляд противника. С ухмылкой Егор выдал заряженный удар ногой в живот, от которого Эдуард отлетел и также с размаху ударился о ствол ближайшего дерева, оставив вилку в руках владельца.

— В чём дело?! — с улыбкой спрашивал Егор, из ран которого почти прекратилось кровотечение, и он перехватил вилку поудобнее за рукоять, тут же заряжая её электричеством и поднимая над головой. — Не знаю, что случилось, но ты теперь едва шевелишься, а я и боль толком перестал чувствовать! — С округлёнными глазами и широкой улыбкой почти кричал Егор. — Я не собираюсь теперь тут подыхать! — продолжил он, и его речь прервала атака оборотня в спину, но Егор будто точно знал, что произойдёт, и резко подпрыгнул вверх, исполнив сальто назад, ещё и отпрыгнул от спины полуволка вверх рывком, оказавшись на стволе дерева, в которое ранее влетел, и удерживал там себя скопленной в ногах проклятой энергией. Выставив руки вперёд, он направил разряд молнии прямо по псу, но перед духом возник Эдуард и резко выкрикнул:

— Чёрная дыра! — Он собрал сгусток тёмного тумана подобно сфере Егора и принял удар молнии с вилки на сгусток, который поглотил всё электричество с разряда. — Хах! Успел… — выдохнул Эдуард, опуская слегка источающие пар руки. Егор почувствовал, как количество его проклятой энергии выросло или скорее вернулось к тому значению, что было в самом начале драки. — Верно, малой… Твоя проклятая сила — моя! — подтвердил он его догадку. — Теперь сдохни! Фас! — крикнул он духу.

Оборотень резко прыгнул на дерево, а Егор оттолкнулся ногами в сторону, пролетая над головой проклинателя. Не успевая зарядить вилку для повторного удара разрядом, Егор летел спиной вперёд и, округлив глаза, смотрел на зверя, который вновь резко прыгнул на него, широко раскрыв пасть.

«Чёрт… Не успеваю! Конец?!» — пронеслось в голове парня, прикрывшегося вилкой в полёте. Внезапно его оглушило громким хлопком, как и Эдуарда под ним. Голова волка лопнула как воздушный шар, оросив всё фиолетовой кровью и мозгами. От его лап также ничего не осталось, а пальцы разлетелись по округе.

Глянув вперёд, откуда прилетело нечто, Эдуард увидел стоящего между деревьев огромного мужика в кожаной куртке и тельняшке, выставившего руку вперёд и сложившего дымящиеся пальцы в пистолет. Егор едва смог собраться и, выполнив очередное сальто в последний момент, приземлился на ноги, затормозив вилкой о землю. С испуганным выражением лица Эдуард в секунду создал огромную летучую мышь и направил её в сторону появившегося Моряка, а сам бросился в рукопашную на черноволосого парня. С резким рыком он ударил его локтем под дых, затем провёл апперкот, отбрасывая парня к дереву. В этот раз Егор отлетел, не выронив вилку, пусть и потеряв пару зубов, также отхаркнув кровь. Боль начала быстро возвращаться, а ощущение силы покидало его тело.

Моряк схватил рукой за морду летящую с писком на него огромную мышь и силой вмял её в землю, оставив лишь мокрое место и два крыла. Резко рванув к собирающемуся добить Егора противнику, он попытался схватить его за горло, но последний среагировал, и Моряк схватил лишь образ из чёрной дымки, а настоящий проклинатель резко отпрыгнул назад из развеявшегося дыма.

— Эй, ты там живой? Он тебя так? — не глядя на Егора и не снимая солнцезащитных очков даже ночью, спросил Моряк.

— Н-наставник… Чёрт… Берегитесь… Он… — пытался произнести Егор, но слова давались с большим трудом.

— Это ведь ты тут Эдуард, а? Эта мышь должна была ослабить меня писком, а затем вонзиться и высосать проклятую энергию, как у твоих жертв, да? — в секунду проанализировал его технику Моряк. — Но ты всё-таки тупой ублюдок… — почесал он затылок. — Тебе стоило бежать и прятаться, а ты решил атаковать оперативника совета… — Моряк выставил руку вперёд под ухмылку Эдуарда и сложил пальцы пистолетом. Перед пальцами образовался водяной шар с его голову и под воздействием силы резко сжался. — Уворачивайся или пеняй на себя… — Имитировав выстрел, Моряк с огромной силой и скоростью запустил водяной шар в противника, но Эдуард повторил технику дыры, собрав дымку в руках и приняв разрывной водный снаряд на неё, поглощая всю воду и обращая её в проклятую энергию, восполнив свой запас.

— Придурок! Так просто вы меня не возьмёте! Господин будет рад гибели аж двух Великих сил от моей руки! — довольно кричал Эдуард и резко хлопнул в ладони, сцепив руки в замок.

— Наставник! — Егор поднялся на ноги. — Атакуйте сейчас в ближнем бою! Он — маг, владеющий…

— РАСШИРЕНИЕ ТЕРРИТОРИИ! — будто пьяный кричал Эдуард и вновь накрыл всех своим туманом в одну секунду. Среагировав, Моряк высвободил огромное количество проклятой энергии потоком из контуров тела и, топнув ногой, заставил землю треснуть и создал подобие водяной стены вокруг себя, дерева и Егора. Туман вокруг отступил за пределы стены.

— Чё сказал?! — нахмурился Моряк. После этого он шумно вдохнул и выдохнул под смех противника и часть созданной воды направил на лечение Егора, зарядив её положительной энергией.

«О, ты и такое умеешь?! Но долго сможешь укрываться от моей территории?!» — раздавался голос Эдуарда во тьме, а Егор вновь встал в стойку, почувствовав облегчение.

Глядя вокруг, Егор рассудил, что наставник сдерживал территорию противника барьером из техники, но вскоре получил ответ на мысленный вопрос.

— Придурок… Не знаю, врёшь ты или сам поверил в себя… — Моряк шумно вдохнул. — Но то, что у тебя есть, — это ни разу не расширение территории. — Огласил он приговор. — Ни барьера, ни концентрации силы, лишь окутал тут всё своим туманом… С этим собрался убивать кого-то из великих? Окстись, Эдик… Давай я покажу тебе…

— Чё?! — испуганно раздалось из тумана.

— Что означает… — Моряк медленно снимал очки, закрепив их на майке, и со злобой глянул вперёд, будто видел противника.

«Твою мать!» — прокричал в голове Эдуард и, развеяв технику, побежал, вызвав летучую мышь, схватившую его за шиворот плаща и поднявшую в воздух.

— Настоящая магия одной из Великих Сил… — На этом от Моряка будто пошла рябь по воздуху, и его глаза засветились синим светом.

— Уйдёт… — крикнул Егор.

— «РАСШИРЕНИЕ ТЕРРИТОРИИ: ГЛУБОКОЕ СИНЕЕ МОРЕ!»

Глава Четвёртая "Великие Силы"

Двустворчатая дверь, над которой была размещена табличка с надписью «МОРГ», отворилась, и оттуда вышел крупный мускулистый мужчина, поправив свою кожаную куртку без рукавов. Пройдя по длинному, освещённому белыми лампами коридору, он от слегка слепящего света вновь надел свои солнцезащитные очки прямо в помещении и, пройдя дальше, поднялся по лестнице на первый этаж, где ему навстречу уже шёл сопровождавший их группу участковый.

— Ну как прошёл осмотр тела без ваших «Аналитиков»? — поинтересовался полицейский.

— Я и сам не самый худший из аналитиков… — выдохнул Моряк. — Или мне бы хотелось таким себя считать.

— Курите, товарищ майор? — уточнил участковый.

— Не… Года четыре уже как полностью бросил после ухода жены. — Признался Моряк.

— Ну, тогда и я не буду… — на выдохе, отходя к широкому окну, добавил участковый.

— Уже полночь, капитан. Вы на дежурстве или почему ещё на ногах?

— Да я с этими всеми делами и смертями уже вроде как пожизненно на дежурстве. Не помню уж, когда последний раз дома ночевал… Была бы жена — давно бы ушла.

— Ясно… — ответил Моряк, подходя к окну.

— А если бы и не был, то я бы и не уснул, зная, что с этим делом ещё не покончено. Честно говоря, я завидую таким, как вы, чисто по-человечески… — признался участковый.

— Из-за магии?

— Не… — отмахнулся он. — Зная то, что знаю сейчас, я бы не хотел быть магом. Я о непробиваемом цинизме… Вашем, врачебном… — кивнул он на больничный коридор. — Вот мне все курсантские и первые годы в полиции утверждали, что я тоже стану таким, кому будет наплевать. Говорили, мол, надо только насмотреться на всякие ужасы, утонуть в куче дел, понять, что ты с этим потоком мало чего можешь сделать, смириться и перестать пропускать всё через себя, или быстро сгоришь.

— И?

— Не получается… — улыбнулся участковый. — Ни первого, ни второго не произошло. Я уже почти десять лет в МВД, если считать курсантские годы, и всё так же временами не могу уснуть, переживая, что не сделал всего, что мог или не мог… Или просто обдумывая варианты. Вы же, как мне показалось, олицетворение того, чем я хотел бы стать… Просто безразличная скала, выполняющая свою природную функцию защиты от ветра и не двигающаяся с места из-за того, что ветер всё же находит способы вас обойти. Однако сейчас, когда мне сказали, что вы направились в морг лично участвовать во вскрытии, я даже не сразу поверил, потом подумал и решил тоже приехать узнать, понимая, что не усну в кабинете из-за этого.

— Хм… — улыбнулся Моряк. — А вы, похоже, хороший человек, капитан, если ещё не утратили этот огонь. Странно, что вы не маг… Ну да ладно… — прикрыл глаза Моряк.

— Так, чего там? — уточнил полицейский. — С телом... Нашли чего?

— Двадцать восемь укусов летучих мышей…

— Чего? Но должны были быть следы тогда… Как мы этого сразу не заметили?!

— Потому что укусы были не обычными, а проклятием… Её покусали проклятые духи летучих мышей, а такие мелкие раны обычно либо сразу затягиваются, либо вообще не видны. Мыши искусали её, высосав до капли все её духовные силы, как проклятую, так и жизненную силу, оставив лишь пустую оболочку.

— Иначе говоря… — предположил участковый. — Проклятия высосали её душу? Разве они не это обычно делают, убивая людей или магов? Почему тогда остальные жертвы померли от инфаркта?

— Нет, тут всё сложнее, никто ни у кого не высасывал душу… Хотя предположение интересное, но это просто невозможно. В духовном плане у человека действительно есть так называемая душа, которая формируется в сосуде — младенце — примерно три-четыре первых года жизни. В то же время циркуляция проклятой и положительной энергии в теле человека приходит в относительную норму, и, исходя из результата, человек даже может стать магом в случае, если баланс будет значительно смещён в сторону проклятой энергии. В этих редких случаях мозг через циркуляцию положительной энергии вынужден формироваться специфическим образом, чтобы всю эту проклятую энергию удерживать и не подохнуть. Ещё пару лет формирования мозга — и начинает формироваться и проклятая техника, но не суть… Душа человека — и есть вот этот хрупкий баланс в теле, а точнее его контуры. Положительного в людях обычно больше, чем отрицательного, и первое выталкивает второе наружу. Отсюда мы и имеем, что проклятая энергия «вытекает» из людей и, накапливаясь критической массой, создаёт проклятия, но и положительное, и отрицательное в душе есть ВСЕГДА. Убери что-то одно — и второе перестанет выполнять естественную функцию. Самый яркий пример, который мы смогли получить, точнее, не мы, а нацисты… Собери в одной точке без надлежащего баланса с перебором положительной энергии — клетки начнут бесконтрольно делиться и формировать опухоль. Позже положительная энергия всё равно придёт в норму, а опухоль останется, пропуская излишний объём уже проклятой энергии и задерживая её. Так образуется какой-нибудь рак.

— Э… Так рак это…

— Нет, его не всегда проклятия вызывают, нарушения баланса так или иначе бывают в теле человека, вызывая те или иные эффекты. Но проклятия могут его вызвать, присасываясь к определённым местам в зависимости от своей природы, высасывая оттуда проклятую энергию для поддержания вне места обитания, в точке скапливается положительная энергия, при этом баланс проклятой тоже идёт через одно место, пока на человеке висит эта дрянь. Так всё и происходит… Исключение — если проклятие вознамерилось нарочно причинить человеку вред. Тогда оно либо воздействует физически, что чаще всего и происходит, либо, если всё ещё не может так делать, то просто вливает в точку проклятую энергию. Ткнёт в пищеварительный тракт — получи понос или рвоту. Ткнёт в голову — галлюцинации, мигрени, потерю сознания, смерть или психические отклонения, как временные, так и постоянные. Ткнёт в сердце… Что ж…

— Вот и инфаркты… — с побледневшим видом сглотнул участковый.

— В случае этой девушки всё ещё хуже… Это что угодно, но точно не стихийное нападение проклятий. Форма летучих мышей и способность даже положительную энергию всасывать — это уже проклятая техника. Проклятая энергия нужна человеку, чтобы формировать внутренности души, и исходит изнутри, из мыслей и эмоций… Положительная же — энергия жизни в клетках, которая не позволяет нам просто сгореть, создавая тот самый контур и выталкивая лишь «излишек» проклятой энергии. Что будет, если высосать положительную энергию или значительную её часть, а?

— Даже предположить… — начал участковый.

— Резкая потеря чувствительности, сопровождающаяся отсутствием притока крови или её потерей. Если прекратить это, то всё быстро придёт в норму, но человек состарится куда быстрее. Видел людей, которые лет в 30 или ещё раньше седеют? Вот такой весёлый сбой бывает, если что-то пойдёт не так с положительной энергией… Это ещё если повезёт. Дальше — необъяснимый паралич и куда более весёлые вещи… Если быстро высосать вообще всю или большую часть энергии, то контуры души просто треснут и останется лишь пустой сосуд, а внешне это проявится как-то вот так…

— То есть это всё же работа злого мага? — уточнил полицейский.

— Или очень могущественного и разумного проклятого духа, что более вероятно, но меня беспокоит другое… Если маг может в теории скрыть свою силу, особенно с такой техникой, то вот присутствие столь сильного проклятого духа наш Граф никак не мог пропустить. Да и наличие сформированной проклятой техники означает, что мы имеем дело с духом не ниже первого уровня… Детишкам с таким не справиться. Хотя… — ухмыльнулся Моряк своим мыслям.

— А вы? Вы справитесь? — спросил участковый, и в этот момент они оба увидели вспышки молний из гущи леса на горизонте.

— Вот и проверим… — произнёс Моряк, резко развернувшись и направившись к выходу.

***

— «РАСШИРЕНИЕ ТЕРРИТОРИИ: ГЛУБОКОЕ СИНЕЕ МОРЕ!» — раздалось от Моряка, чьи глаза загорелись синим светом, а воздух вокруг до этого стал дрожать, переполняясь проклятой энергией.

Улетевшего уже почти на сотню метров от противника и поднявшегося над деревьями Эдуарда в спину накрыло сперва лёгким холодком, а затем он почувствовал ту же дрожь воздуха, переполненного проклятой силой, будто фильтр вокруг сменили, и его даже начало слегка подташнивать от переполнения чужой силой в полёте.

В следующую секунду его резко сбило сильным ударом в спину и накрыло волной холодной воды, затягивающей его и развеявшуюся мышь куда-то назад. Холодная вода поглотила его и проникла в рот и горло, выталкивая воздух. Он едва-едва успел задержать его остатки, но, почувствовав сильнейшее давление, понял, что едва может шевелиться, а рядом проплыло вырванное с корнем дерево, оказавшееся под водой в этом огромном куполе. Инстинктивно он начал защищаться проклятой энергией и усиливать себя, чтобы иметь возможность шевелиться под давлением воды, и попытался быстро уплыть, но за несколько рывков быстро понял, что течением его быстро относит обратно, а давление лишь усиливается, и совсем скоро он просто захлебнётся.

Егора и самого Моряка также накрыло и заперло в куполе под толщей воды, однако первый через секунду перестал чувствовать давление и холод. Наоборот, он чувствовал свежесть, словно стоял под тёплым душем, а при попытке вдохнуть обнаружил, что может даже дышать под толщей этой воды, отчего округлил глаза, глядя в спину наставника.

— Оставайся на месте… — произнёс Моряк, и звук почти без искажения дошёл до ушей Егора. — Будет проблемой, если ты попадёшь под удар… Потому просто стой здесь и не двигайся. — После этих слов Моряк слегка оттолкнулся ногой от земли и с огромной скоростью оказался в трёх метрах перед противником и в паре десятков метров над землёй. Продолжив осматриваться вокруг, Егор понял, что они находятся под огромным водным куполом. Вся вода вокруг пропитана проклятой энергией, и лишь в месте, где стоял он, был невидимый пузырь из такой же воды, пропитанной положительной энергией.

«Так это и есть „Территория“?!» — проносилось в голове у Егора.

«Невероятно, он в мгновение закрыл здесь такую огромную площадь и, похоже, только мне и ему позволено дышать. Любой другой маг или человек, попавший сюда, будет неотвратимо убит толщей воды!» — продолжал обдумывать Егор, крепче сжимая свою руническую вилку и глядя вперёд.

Слегка приоткрыв рот, Эдуард вновь выпустил немного из остатков воздуха и держался уже из последних сил. С появлением Моряка перед ним давление стало столь сильным, что он мог шевелить только пальцами и то с трудом. Лишь благодаря проклятой энергии его кости ещё не треснули, а мышцы не раздавило, но если так пойдёт дальше, то это произойдёт уже меньше чем через минуту.

— Такой жалкий маг, как ты, никогда не решился бы творить такой беспредел в одиночку… — раздавался голос Моряка будто отовсюду в голове Эдуарда. — Ты служишь Графу Георгию? Просто кивни, если это так и ты готов подтвердить это в суде, иначе ты для меня бесполезен. — Эдуард, услышав это, округлив глаза, начал в отрицании вращать головой. — Неверный ответ… — раздалось от Моряка, и внезапно возникшая акула, состоящая из воды и проклятой энергии, с огромной скоростью пронеслась мимо, откусив четыре пальца и полкисти Эдуарда, заставив его кричать под водой и выдохнуть остатки воздуха, после чего он начал захлёбываться. Моряк схватил его за волосы и повторил. — Говори! Такой, как ты, не смог бы подчинить того духа, равного тебе по силе! Это был уже не твой фамильяр… Это был Граф?! Он стоит за всем этим?! — Эдуард, теряя сознание, кивнул, и его глаза закатились назад. — Тц… Вот так бы сразу… — прикрыв глаза, Моряк течением притянул к себе в руку отплывшие подальше солнцезащитные очки и вновь надел их на себя, отпустив Эдуарда. — Развейся! — приказал он, и барьер, удерживающий воду в куполе, прекратил своё существование, высвобождая в лесу тонны и тонны воды, размывающей всё вокруг. Моряк без проблем приземлился на ноги, а Эдуарда волной отнесло ещё за пару десятков метров и ударило о дерево, заставив выплюнуть проглоченную воду и вновь отрубиться. Егор, упав на колено при развеивании территории, также оказался промокшим до нитки и едва устоял на месте, и хоть большая часть воды просто исчезла, остатков хватило, чтобы омыть значительную часть леса, оставив мокрую и грязную землю, а также уронить пару деревьев.

После развеивания территории Егор со свежими силами побежал вперёд и через сотню метров нашёл наставника, накладывающего жгут на руку противника, из раны которого обильно шла кровь.

— Это… П-почему не воспользовались обратной техникой? — уточнил Егор.

— Не могу… Да и не хочу восстанавливать конечность всяким мудакам, которые того не заслуживают. — ответил Моряк, поднявшись на ноги и закинув тушку противника как мешок картошки себе на плечо. — Теперь пошли… Возвращаемся и по дороге вызвони тех двоих. — произнёс Моряк и направился на выход из леса.

— С-слушаюсь… — ответил Егор.

«Так он всё же полноценный Особый уровень? Это и есть одна из семи великих сил?! Чёрта с два я смогу стать таким же… Это… Запредельный уровень…» — пронеслось в голове Егора.

***

На рассвете, внезапно для вернувшихся в дом около здания сельсовета Юры и Алисы, последняя вздрогнула, почувствовав колебания сильной магии в пространстве. Взглянув в сторону леса и огромного поместья недалеко, она увидела, как над ним опустился чёрный полупрозрачный купол.

— В чём там дело? Ты постоянно уже второй раз отвлекаешься? Чувствуешь что-то в лесу? Ась? — глянув туда, Юра также увидел завесу над поместьем. — Завеса?

— Она самая. Но не в этом суть… — произнесла Алиса. — В момент, когда мы завершили очистку на кладбище, я не придала этому значения, поскольку мы были далеко, но где-то в гуще леса кто-то высвободил огромное количество проклятой энергии, и по ощущениям… Тут дело даже не в размере или силе. Такое чувство, будто там разлился океан. Теперь эта завеса и связи нет по всей деревне… — глянула она на экран телефона.

— Ну… Пойдём к Егору с наставником, ты же их чувствуешь уже?

— Ага, они уже должны были вернуться… — подтвердила Алиса, вновь направившись в сторону арендованного дома.

Внутри их уже ждал Моряк с вышедшим на их глазах из душа Егором, а у одной из кроватей находился связанный старой бумагой со специальными символами Эдуард, всё ещё находящийся без сознания. Моряк стоял у стола и что-то настраивал на ноутбуке у стенки, ставя веб-камеру и направляя её на себя, а Егор, выдохнув, поспешил накинуть футболку на голый торс и надеть свою запасную курсантскую форму.

— Оу… — улыбнулся Юра. — Я смотрю, всё только начинается, а? Это кто? — кивнул он на связанного.

— Улов… — неохотно прокомментировал Егор. — Вы закончили с очищением на кладбище?

— Пришлось повозиться, но мы наверняка и всех духов изгнали.

— Хорошо, теперь…

— Теперь обстоятельства изменились, мои юные любители магии, занимайте места согласно купленным билетам, сейчас всё поймёте… — перебил его Моряк. Юра с Алисой переглянулись и нашли себе место в комнате за спиной наставника. Внезапно на экране появилось лицо отца Алисы — Родиона Романова с его шрамом через глаз и густой седой щетиной. Увидев отца на экране, Алиса округлила глаза в удивлении. — Простите, что отвлекаю от утренних забот, почтенный судья, но обстоятельства чрезвычайные, и боюсь, моих полномочий здесь будет недостаточно. — начал Моряк.

— И тебе доброе утро, Александр. — прикрыв глаза на выдохе, обратился он к Моряку по имени. — Неужели что-то всё же с моей…

— Нет, пап, я здесь, и я более чем в порядке. — перебивая его, откликнулась стоящая у двери Алиса.

— Да… — ухмыльнулся Моряк, жестом указав на неё и повернув к ней камеру, а после вновь направил её на себя.

— Это хорошо… Тогда что произошло?

— Прошу прощения за вопрос в ответ на вопрос, но как много вы знаете о деятельности советника Георгия? Святого Георгия Павловича, если быть точным. Наткнулись мы тут на его особняк в деревне Гречище…

— Майор… — раздражённо перебил его Родион. — Ты ведь и сам понимаешь, что я не вправе по твоей просьбе выдавать информацию на советников. Сигизмунд, видимо, тоже отказал, и ты решил надавить на Георгия через меня?!

— К Сигизмунду я даже не обращался. С ним связи нет, и если он недалеко от Припяти, то оно и понятно… Сами понимаете, что там сейчас… Касательно советника Георгия, у меня есть все основания подозревать его в нарушении целого ряда основных принципов Кодекса Шамана. Контроль и подчинение проклятий и проклятых духов. Использование и обучение проклинателей. Использование мистических сил с целью незаконного обогащения и попирания законов людей. Возможно, незаконное хранение магических артефактов, а также покрывание умышленного вредительства, которое повлекло за собой гибель нескольких человек.

— Кхм… — раздалось от не скрывавшего своё удивление Родиона. — Продолжай, майор…

— Вот это чучело… — перевёл он камеру на связанного Эдуарда. — Эй, чучело! — обратился он ко всё ещё мокрому Эдуарду в его плаще и пнул его ногой. — Просыпайся давай и поведай всё то, о чём говорил мне...

— Кхе-кхе… — раздалось от Эдуарда. Взглянув на появившихся Алису и Юрия, вновь на Моряка, а затем увидев на экране лицо Родиона, он сглотнул и, опустив взгляд на уже нормально перемотанную раненую руку, начал рассказ о том, чем занимался в последние полгода, как через связи Графа среди людей зарабатывал себе на хлеб и не только, и о том, что почти всю высосанную у людей энергию, обращённую в проклятую, передавал своей техникой через фамильяров Графу. Последний, со слов Эдуарда, уже давно занят экспериментами с целью сбора и запечатывания проклятой энергии в долговременных сосудах-хранилищах. Техника «Чёрная Мгла» Эдуарда способна удерживать чужую проклятую и положительную энергию внутри себя, а также преобразовывать её и передавать кому захочет Эдуард. Если с мгновенным забором и преобразованием энергии всё было просто, то под руководством Графа он и научился создавать из мглы фамильяров в виде летучих мышей — символов вампиризма — и внутри них аккумулировать проклятую энергию. Мышь может удерживать внутри себя энергию, пока того желает хозяин, и развеивается лишь по желанию Эдуарда, с физическим уничтожением или если Эдуард уснёт или потеряет сознание, а значит и контроль. Мыши Эдуарда стали настоящим прорывом, ибо до этого долго удерживать проклятую энергию в переносном сосуде с возможностью передавать её другим или запечатывать не представлялось возможным.

В ходе множества экспериментов за это время они достигли невероятных результатов. У них получилось создавать проклятых духов, облекая их в предсказуемую и нужную им форму. Черепа на кладбище были примером такого созидания. На основе настоящего, сохранённого человеческого черепа, в который они влили большое количество проклятой энергии с помощью мышей, наложили печать и спустя несколько суток при определённых условиях после вскрытия печати череп, пропитанный силой, оживал уже в виде проклятого духа, но это было лишь началом… Выпущенный на волю такой череп получал задачу ставить печать своей силой в местах скопления проклятой энергии, и когда той накапливалось достаточно, печать создавала уже его копию. Время накопления в печати можно было расширить, создав уже самим новые черепа-носители печати. Проблема была лишь с расчётом… Времени для созидания должно было пройти не меньше определённого минимума для создания духа. Если таймер на печати срабатывал и развеивал печать раньше положенного, то вся собранная энергия шла коту под хвост, и дух просто не мог образоваться. Но чем больше времени от минимального проходило, тем больше получался новый созданный череп от накопления в печати большего количества энергии. И если достать целый человеческий череп или несколько для создания духа было ещё относительно мелким нарушением людских законов, то вот для продолжения экспериментов требовалось всё больше и больше самой энергии, а её даже сильный маг вроде Графа не мог выделять бесконечно. Отнимать её у людей частично — значит калечить их с минимальной эффективностью. Искать и высасывать её из других проклятий — слишком долго и трудозатратно. Потому Граф дал добро на похищения и убийства людей, а также на жертвование тех, кто-либо сам хотел свести счёты с жизнью по личным причинам, либо был достаточно одурачен, чтобы преподнести свою жизнь магу. Эдуард же вскоре предложил свою схему с девушками, таким образом частично удовлетворяя и свои корыстные интересы. Граф, недолго думая, одобрил. Того же оборотня, убитого Моряком, Граф создал и подчинил себе, накачав через технику Эдуарда живого волка, пойманного в лесу, поставив на него похожую печать и продолжая накачивать животное проклятой силой до тех пор, пока он не умрёт в клетке, а с его смертью срабатывала и печать, возрождающая его в виде проклятого духа оборотня.

Алиса, слушая это всё, бледнела на глазах, Юра сжимал кулаки и хмурился, а Егор, прикрыв глаза, выдохнул и безразлично отвернулся. Эдуард в подробностях рассказывал, как они купили поимку волков, привезли их сюда, а после дали оставшимся просто сбежать в лес. Об экспериментах на живых людях, а также о том, что Граф нашёл способ даровать уже неживым созданиям полную автономность от мага, не ограничиваясь одной функцией в печати. Самое худшее творилось уже там, куда не допускали даже Эдуарда с его техникой. По его словам, у Графа были и другие тайны, в которые он не был посвящён, и даже сам Граф, по подозрениям Эдуарда, кому-то подчинялся и отчитывался.

— Хм… — раздалось от Родиона, закончившего задавать уточняющие вопросы. — Хорошо… Я услышал достаточно. Ты вскрыл большой и опасный гнойник, майор.

— Сейчас всё это косвенно подтверждается ещё и тем, что над особняком опущена завеса. Наверняка чтоб не пустить внутрь ничего магического. Наверняка сейчас полным ходом идёт уничтожение улик. — продолжил Моряк.

— Значит, тебе нужна моя санкция на арест Графа Георгия, хм… Прости, но выдать тебе такую я никак не могу. Слов одного шамана никак недостаточно. Даже если всё так накладывается на происходящее.

— Как недостаточно, пап! — возмущённо вскрикнула Алиса. — Я лично очищала кладбище от этих порождений! Я всё это видела своими глазами и клянусь, ещё не успела никому рассказать о духах в форме черепов!

— Это уже лучше, но всё ещё недостаточно из-за того, что ты моя дочь, и если санкция будет исходить от меня, то убедить в виновности остальной совет будет тяжело…

— Мы наверняка найдём улики в его поместье! — продолжила она.

— Он парирует тем, что мы всё это подстроили и подкинули, чтобы оклеветать его… — не задумываясь ответил Родион. — Поверь, суды над живыми шаманами штука очень и очень сложная, как и над людьми в целом. Зная Георгия, он наверняка подготовился к подобному развитию событий.

— Поверьте, я тоже подготовился к подобному развитию событий… — с ухмылкой ответил Моряк, и в этот момент раздался стук в дверь. — Входи! — произнёс Моряк. Алиса отошла, и в комнату вошёл слегка побледневший, со следами явного недосыпа под глазами знакомый им участковый. — Знакомьтесь, наше окно, инициировавшее всё это расследование — капитан полиции Андрей Фомин имел честь лично общаться с Графом и получить от него ложный ответ о том, что всё происходящее не имеет магической подоплёки. Осмотрев тела нескольких жертв, я убедился в том, что повреждения их сердец вызваны прямым воздействием проклятия. Сравнительный анализ с тем, что мы найдём на кладбище и в записях, сможет это подтвердить. Также настаиваю на том, что капитан Фомин никак не связан даже с этой деревней и как человек не имеет личной привязанности ни к жертвам, ни личной неприязни к Георгию. Его свидетельство объективно, почтенный судья, и он готов дать показания на совете.

— Хм… — раздалось от Родиона. — Хочешь, чтобы я отдал приказ отряду прорвать оборону Георгия и арестовать или убить его на месте из-за этого? Прости, майор, но этого не будет… — произнёс Родион, и на этом уже Юра отлип от стены и был готов начать матерную брань в сторону отца Алисы, а Егор удивлённо округлил глаза. Моряк сохранял спокойствие. — Но этого достаточно, чтобы инициировать обыск под завесой в его особняке. Майор Шведов, с целью проведения объективного расследования доказанных сверхъестественных смертей в Гречище и подтверждение лжесвидетельства советника Графа Георгия, я — судья совета и глава магического факультета — приказываю: провести обыск и тщательный поиск улик в поместье, принадлежащем Георгию; в случае оказания сопротивления действовать в порядке необходимой обороны. Проклятия подлежат изгнанию, другие результаты использования еретических техник — уничтожению, а шаманы или сам Георгий должны быть обезоружены на месте. Слышал, Шведов? Только обезоружить! Попытается сбежать — отпускай! Он нужен живым, понял?! — настаивал Родион.

— Есть, брать живым, товарищ полковник. — ответил Моряк.

— Надеюсь на вас, на всех вас, Алиса… — добавил Родион и прервал связь. Шведов подошёл к столу и закрыл ноутбук. После чего развернулся к собравшимся.

— Итак… — улыбаясь, начал он.

— Штурм поместья графа Дракулы?! — перебил его Юра своим предположением с улыбкой до ушей, чем вызвал неодобрительный взгляд всех, включая участкового.

— Хрен тебе, Малфой! — ответил наставник. — Вот такой… — продемонстрировал он расстояние между большим и указательным пальцем руки. — В поместье пойду я один. — заявил Шведов.

— Ну понятно… Боитесь за принцессу? — предположил Егор.

— Дурак номер два… — ответил ему наставник. Отведя взгляд, Егор поймал на себе озлобленный взгляд Алисы. — Над поместьем возвели купол, который наверняка отражает всё магическое. Никакими техниками его не пробить, если только разница в силе между атакой и применившим завесу не будет превышать раз десять, а если это был сам Граф, то все ваши потуги пробить барьер будут ему как по двери ладошкой. Теперь вопрос к знатокам… За каким хреном нужна такая завеса, если я могу туда просто вон участкового отправить, который не является магом? Он и сам может обыск провести! Уничтожать улики? Не смешите и подумайте головой… — настоял Шведов. — Такое и в таком порядке делается с двумя целями… Первая — подготовка к обороне, а вторая — подготовка к контратаке или контрманевру.

— Какому ещё, к чёртовой матери, манёвру? — спросил Егор.

— Если я правильно понял… — предположил участковый. — То защищаться он планирует от вас — магов. Я и полиция для него не угроза, потому мы умрём, едва ступим за завесу. Значит, пока вы будете пытаться пробить завесу, он направит своих людей выкрасть или убить вот этого, если он настолько важен. — глянул он на связанного Эдуарда, опустившего взгляд в пол.

— Хоть кто-то тут умеет думать… — показательно поаплодировал Моряк. — Не только его надо убрать, ещё и тебя, как свидетеля, а значит, вы — молодёжь — нужны будете участковому здесь, чтобы защитить деревню.

— Деревню?! — уточнила Алиса.

— Да, деревню. Граф ничего не знает о том, какие материалы собрал наш капитан, кому передал и куда отправил, а потому самый простой вариант — уничтожить проклятием всю деревню к чёртовой матери после победы над магами и свалить в другое место. Да и атаковать деревню — лучший способ выманить полицию подальше, уменьшив их количество для побега этого вот чучела… — кивнул на него Моряк.

— У «чучела» есть имя… — пробубнил Эдуард.

— Отныне это твоё новое имя, и будь благодарен, что ты оказался нужен и потому ещё жив. Ну, теперь решение за командиром группы. Что будешь делать, Городецкий? — уточнил у него Моряк, и все взглянули на Егора в ожидании решения.

— Может, хватит, а? Игра в моё командирство уже слишком затянулась. По факту вы…

— По факту сейчас ты принимаешь важнейшее решение, выбирая тактику боя. Не слышу, как будешь спасать людей в деревне, боевой маг?! — настоял Шведов.

— Думаю, следует доставить чучело… — кивнул Егор на Эдуарда. — В отдел полиции и запереть в подвале под охраной, не пуская к нему вообще никого, пока мы будем защищать деревню и людей, если Граф додумается послать сюда проклятых духов или ещё какого проклинателя.

— Хм… Хорошая идея. Выполняйте. — произнёс Моряк. — Капитан, поднимайте чучело, не бойтесь: в связанном виде и без кисти особо не поколдует. — добавил Моряк.

Достав пистолет и приведя его в боевую готовность, капитан аккуратно второй свободной рукой помог пленному проклинателю подняться на ноги и, удерживая за верёвки, перевязывающие руки и торс, направил его в сторону двери.

— Что ж… Выдвигаемся… — улыбнулся Моряк, надевая свои очки. — И удачи нам всем.

***

Пройдя в светлое помещение, где на множестве экранов выводились изображения с десятка камер видеонаблюдения как по периметру поместья, так и несколько за его пределами, высокий длинноволосый мужчина с пышными усами и в плаще с собственным гербом шумно выдохнул. По его команде сидящий перед мониторами охранник переключил изображение на центральном мониторе несколько раз, и на одном из них он увидел идущего спокойным шагом прямо к барьеру у входа на территорию поместья Моряка.

— Вот значит, как… — прикрыв глаза и почесав усы, шумно вдохнув, произнёс мужчина. — Вот уж не мог подумать, что для моего суда привлекут левую руку господа. — глядя на Моряка, продолжил усатый мужчина. — Тебя и только тебя мне следует опасаться, когда ЕГО больше нет.

— Господин… — позади усатого мужчины в чёрно-золотом кителе у двустворчатой двери стоял молодой, короткостриженый парень в строгом костюме с воротником католического священника, сложив руки за спиной. — Возможно, следует попробовать переговоры, если противник столь силён. Нет такого мага, который бы не преследовал свои цели. — утверждал парень у двери.

— Хм… — ухмыльнулся усатый и глянул на молодого священника через плечо. — Ты знаешь, кто этот маг? — уточнил усатый.

— Нет. — тут же ответил парень. — Я впервые его вижу. Но, судя по энергии, именно он был тем, кто одолел Эдуарда, и его силу я ощущал сегодня ночью.

— А я знаю… — развернувшись вполоборота, добавил господин. — Поверь на слово… С этим нельзя договориться, его не интересует ничего из того, что ты можешь ему дать или пообещать. Тебе нечем ему угрожать, и в его глазах мы оба не имеем значения. Таков последний адепт Книги Конца, написанной Величайшим, и скрытый «Особый Уровень». Верный пёс совета, обладающий одной из Семи Великих Сил, прозванный «Демоном Карибских Островов», маг со скромным позывным «Моряк». Он также личный ученик Величайшего. Это с ним ты собрался вести переговоры? — уточнил усатый мужчина.

— Прошу прощения, уважаемый советник. — склонив голову стоя, произнёс молодой священник. — Я уже направил силы для атаки на деревню и собирался лично вытаскивать Эдуарда, но, похоже, я буду нужен здесь.

— Ты правильно понимаешь… — одобрил его решение Георгий.

— Тогда какой приказ передать людям в охране поместья, если противник прорвёт завесу?

— Не если… Когда. — уточнил Георгий, вновь глянув на монитор. — Пусть подготовят мой меч и доспехи. И отправь посылку немедленно! Наши труды не должны пропасть зря!

— Господин, вы собираетесь…

— Да, сейчас, после того как он использовал территорию, он будет экономить силы, и второй раз подряд её использовать он не может, а даже если и может, то точно не будет, ибо при промахе это для него значит поражение. Его следует задержать всеми средствами и ослабить перед тем, как я вступлю в бой. Сейчас есть шанс… Очень небольшой, но он есть… — задумался Георгий и, напрягшись, сжал кулаки. — Передай приказ на все посты… К бою!

***

Отойдя за пару километров от деревни и выйдя на главную дорогу, ведущую вдоль границы леса прямо к поместью Графа, Моряк остановился, глянув на камеру, открыто закреплённую на высоком дереве, и глянул на небо, которое затянуло тучами. Со стороны деревни он услышал эхо отдалённого грохота и волны проклятой энергии, а обернувшись, мельком увидел нечто вроде небольшого дракона, скрывшегося за тучами.

— Хм… Предпервый или даже первый уровень? — задумался Моряк вслух.

«Ну… Простите уж, но сейчас даже клоном я вам помочь не смогу, ребят. Действуйте сами.» — подумал он.

«Впрочем…» — Он поправил очки и пошёл дальше широким шагом прямо к чёрному полупрозрачному барьеру.

«Переживать не о чем… Их трое. Как-нибудь сдюжат.» — ухмыльнулся он.

Оказавшись в упор от барьера, он коснулся его ладонью и понял, что дальше не может пройти.

«Как и предполагалось. Отторжение всего магического. Простое, но эффективное условие. Наверняка ещё и применивший технику находится за пределами барьера с обратной стороны, чтобы усилить его. Такой пробивать замучаешься… Видимо, на это и расчёт.» — подумал Моряк.

«Браво, советник… Даже напади я со всем отрядом, после пробития барьера ни у кого из магов не осталось бы сил на полноценный бой с вами и вашими проклятиями. Если маг первого уровня будет драться до конца, то тут даже мне станет тесно, про детишек я вообще молчу. Но кое-чего вы учесть не могли. Хорошо, что я не взял их с собой…»

— Дух Воды: Штиль. — произнёс Моряк, на секунду вновь оказавшись на резко стихшей зеркальной водной глади, и спустя эту секунду его ладонь начала проходить сквозь барьер.

«Если завеса отторгает всё магическое, то я просто должен перестать быть магом, так?» — ухмыльнулся Моряк своим мыслям и, шагнув вперёд, прошёл сквозь барьер через главные ворота поместья. С его следующим шагом за воротами к его ногам полетело несколько гранат. Реакция не подвела, и одну он отправил обратно неприцельно куда-то в сторону напавших, а сам резко и на скорости, едва ли доступной человеку, нырнул в сторону с кувырком. Через секунду раздался взрыв, заставивший его прикрыть лицо ладонью, в которую его ударило чем-то горячим. На предплечье также образовался порез от пролетевшего по касательной осколка, и ещё один пробил ему правый кроссовок, повредив ступню. От резкой боли Моряк сморщился, но второй рукой уже потянулся к пистолету за поясом и, резко достав заранее заряженное оружие, выпустил пять пуль в сторону уже целившихся в него из своих автоматов охранников. Опередив их в скорости, он заставил их принять укрытие, а одному, судя по всему, даже попал в бронежилет. Продолжив стрелять уже на бегу, он второй, раненной рукой сложил печать и в очередном прыжке, избегая всё же раздавшегося вражеского огня после взрыва отброшенной гранаты, произнёс: «Штиль: развеять!» — Через секунду в его тело штормом хлынула ранее заблокированная проклятая энергия, и от нескольких пуль он легко уклонился, буквально увидев их в полёте, резко ускоряя мозг и реакцию. Незначительные осколочные ранения он быстро залечил обратной техникой, выделив в тех местах большое количество положительной энергии и запустив сверхбыструю регенерацию тканей, и отбросил в сторону пистолет, когда отстрелял остаток патронов.

Часть охранников пряталась за деревьями и выключенным заранее фонтаном в роскошном саду, и, выкинув пистолет, он использовал вместо него свои пальцы. Выстрелив с задержкой для сбора энергии, он прицельно направил водный снаряд, который в месте попадания разнёс в щепки фонтан, оставив крупную выбоину. Будто туда выстрелили из настоящего миномёта. Кого-то из прятавшихся там охранников отбросило, но, почувствовав опасность, Моряк резко рванул в сторону уже на своей самой полной скорости. В точку, где он стоял, резко ударило самой настоящей, переполненной проклятой силой алебардой нечто, напоминающее ожившую каменную горгулью, также с грохотом упавшую рядом. Горгулья раскрыла пасть и зарычала что было сил, обдувая противника воздухом, заряженным проклятой силой. Легко вытащив из каменной брусчатки алебарду, статуя шагнула вперёд и продолжила атаку, замахиваясь оружием. Не растерявшись, Моряк также шагнул навстречу и, пригнувшись, нырнул под удар. Избежав размашистой атаки таким образом, он прыгнул вверх и с размаху, собрав проклятую энергию в кулак, ударил прямо по небольшой голове каменной статуи своим ударом кулака, раскалывая камень на десяток осколков и обезглавливая ожившее чудище. Горгулья пала на землю, и с шеи потекла фиолетовая кровь проклятого духа.

«Это… Оно было вполне материальным.» — глядя на выбитую костяшку, которую он быстро лечил обратной техникой, подумал Моряк.

«Об этом говорило чучело?» — Его мысли прервала атака ещё двух таких же горгулий под стрельбу отступивших к отдельному домику в западной части центрального двора охранников. Пули долетели до него раньше, чем приземлились статуи с холодным оружием, и его техника мгновенно создала вокруг него полусферу из воды, сдерживая пули, и уже на неё сверху упали статуи со своими ударами. Едва закрывшая Моряка полусфера воды резко взорвалась, а он подлетел вверх на десяток метров, отбрасывая в стороны также и статуи. Взмахнув руками в воздухе и складывая руки в знаки, он высвобождал проклятую энергию, собирая воду в девять пузырей вокруг себя и сжимая её, наполнив силой. Семь снарядов устремились от него в цели, и через секунды раздалось девять сильнейших взрывов. Одного снаряда хватило, чтобы разнести деревянный домик охраны в щепки. Ещё четыре ударили и ворвались рядом, будто отработала артиллерия, подавляя стрелявших. Два снаряда ударили по горгульям, уничтожив их. Ещё два пузыря оставались над его плечами. Когда он приземлился на ноги, в него полетела снайперская пуля с балкона поместья. Один из пузырей принял на себя пулю и лопнул, остановив её, а второй со взмахом руки Моряка полетел вперёд и взорвался, поразив цель в виде не успевшего убежать снайпера на балконе, разнеся последний.

Всё это время у крыльца стояли несколько человек и своей кровью чертили какую-то печать; когда Моряк шагом направился к ним, они уже завершили ритуал и на его глазах отрезали себе мечами левые руки с криками. Из их крови внутри круга печати образовалась лужа крови, вскипевшая от проклятия и быстро обернувшаяся смолой. Наблюдавший за всем этим в проходе мужчина с воротником католического священника улыбнулся и, развернувшись, направился внутрь поместья, а ещё двое автоматчиков закрыли за ним дверь. Чёрная смола поднялась в воздух, и из неё образовался огромный, ростом до самой крыши поместья, проклятый дух в виде минотавра, который при появлении втянул всю распространившуюся проклятую энергию под гром начавшейся грозы за куполом.

— А вот это уже серьёзно… — вполголоса произнёс Моряк. — Уровень, похоже, предпервый… — добавил он, отведя правую руку в сторону и растопырив пальцы, собрал на подушечках проклятую энергию, сгустив её до такой степени, что его пальцы загорелись синим пламенем, в которых узнавались рунные символы. — Давай, бычара… — ухмыльнулся Моряк, и бык резко рванул на него с воем. В секунду преодолев полсотни метров, разделявшие их, бык ударил рогами, но противника уже не было в том месте. Оказавшись под ним, сместившись чуть вперёд, Моряк ударил пятью пальцами в корпус гиганта прямо под дых и с криком, напрягаясь, силой одной руки подбросил тварь в воздух на высоту над крышей поместья. Достигнув пика своего полёта и оказавшись над крышей, минотавр округлил глаза, и его тело резко вздулось в пяти местах, а после пятикратно взорвалось изнутри, разрываясь на части и обдавая округу дождём из разбавленной водой фиолетовой проклятой крови. С обожжённых пальцев Моряка шёл дым, и он поспешил залечить ожог обратной техникой и, сжимая кулак, направился ко входу в поместье.

Для начала он вынес главную дверь, направив водного клона, на него же и собрав ловушки в виде нескольких растяжек. Сам он вошёл уже со вторым пистолетом в руках, ведя перестрелку в коридорах за трапезной комнатой. Не в меру огромный охранник в полном снаряжении бросился в ближний бой после того, как у Шведова в очередной раз кончились патроны, но был легко пересилен и отброшен к дальней стене одним точным ударом. В ходе перестрелки Шведов отобрал автомат у одного из раненых бойцов и, даже получив несколько пуль, быстро вылечил раны обратной техникой и продолжил продвижение. Глядя на подавляющую мощь противника, охранники теряли волю к продолжению боя и отдавали коридор за коридором, спасаясь бегством. В ушах слегка звенело от выстрелов и взрывов, и Моряк неспешным шагом вышел во внутренний двор, где и находился главный вход в старую католическую часовню, дверь в которой была заменена на огромную и окованную сталью. Шумно выдохнув и отбросив автомат, Моряк прикрыл глаза. В следующую секунду входную дверь в часовню вышибло внутрь сильнейшим взрывом воды, также раскалывая её створки пополам и с адским грохотом роняя куски внутри часовни и разнося часть лавочек для прихожан. Войдя внутрь, он увидел стоявшего на коленях молодого священника перед здоровенной десятиметровой статуей очередной горгульи с мелкими, уже не позволяющими летать крыльями и лошадиной головой. Это чудище было обычной статуей, но в руку уже был вложен самый настоящий проклятый огромный меч под стать её размерам. На голове, согнутой спине, плечах и частично руках чудища было множество зажжённых свечей, а священник повернулся к гостю уже с посеревшей кожей и истекающий кровью от множества колотых ран, которые, судя по всему, он нанёс сам себе ритуальным кинжалом. Проклятая энергия из него сочилась и поглощалась статуей, которая уже открыла один глаз, к удивлению Моряка.

— Ты… — начал Моряк. — Ты же шаман… Что ты сделал?!

— Это… Лишь начало… Конца… — прохрипел священник и резко провёл по своему горлу кинжалом, добивая себя и падая на пол в лужу собственной крови. Его смерть стала ключом в ритуале и выделила ещё больше проклятой энергии, а статуя ожила и зашевелилась. Свечи загорелись куда сильнее, а вместе с ними воспылал синим пламенем меч в руках чудища. Встав на ноги, статуя чудища резко рванула вперёд, выполнив колющий удар мечом, но противника там уже не было. Моряк оббегал вокруг статуи между рядами скамеек. Огоньки со свечек, впитывая проклятую энергию, срывались со спины и головы статуи и выстрелами устремлялись поразить человека, но Моряк водой подбрасывал скамейки в воздух, умело прикрываясь от множества взрывных огоньков. Прыгнув вперёд и попытавшись ударить, он нарвался на резкий выпад мечом с разворота, которым чудище рассекло его пополам, но это оказался лишь клон из воды. Настоящий маг на полной скорости устремился зайти за спину чудищу и потянул его за каменный хвост. Две части клона, не успев пасть на землю, взорвались и помогли опрокинуть статую спиной в стену здания.

От удара часть стены разрушилась, и часть потолка обвалилась. Огонь свеч на спине статуи начал покрывать её полностью, и, поняв, что произойдёт дальше, Моряк резко прыгнул вверх, пробивая своим телом потрескавшийся потолок и вылетая из часовни. Объятый огнём проклятый дух в виде конской головы размером с половину здания с диким ржанием метеором устремился за ним, перехватывая в полёте. Создав воду и собрав пузырь в два раза больше прежних, Моряк хлопнул в ладони, летя спиной вперёд.

— Дух воды: Великий Водный Снаряд! — произнёс он, и с хлопком снаряд резко ускорившись устремился в цель и, столкнувшись с конской головой, взорвался оглушительным взрывом, отбрасывая Моряка ещё дальше. Отлетев за здание, он едва успел сгруппироваться, чтобы приземлиться на ноги; почувствовав опасность за спиной, резко обернулся и увидел идущего к нему высокого усатого мужчину с руническим мечом и в чёрно-золотых доспехах.

— Только тебя мне следует опасаться… — раздалось от выходящего Графа. — Больше никаких проклятий. Я лично отрублю тебе голову!

***

После того как они разделились с наставником и вышли на центральную дорогу в деревне, ведущую к повороту в южный квартал, где и находился местный полицейский участок. Ещё с момента их выхода небо начало затягивать серыми тучами, и слышались раскаты грома.

— Хе-хе-хе… — начал смеяться конвоируемый пешком Эдуард, увидев, что несколько уже вышедших на улицы деревенских жителей с удивлением смотрят на то, как участковый с тремя подростками в боевых костюмах и с оружием ведут его связанного по дороге к участку.

— Вы… Вы даже себе не представляете… Даже если ваш драгоценный наставник сможет пробить завесу, то, когда он утратит голову, и вам всем конец.

— Шагай молча! — крикнул на него участковый.

— А то что? Подстрелишь меня посреди улицы? Даже маги от этого тебя не отмажут.

— Не обращайте внимания, капитан. — произнёс Егор. — Пойдём дальше, Алиса, Юра! Что… — На этом он взглянул вперёд и увидел медленно пролетающий мимо дух в форме черепа посреди перекрёстка.

— А вот на это стоит обратить внимание… — произнёс Юра и, сложив печать с ножом в руках, создал две летающие копии ножа и зарядил их проклятой энергией. Один из ножей устремился пронзить череп, но из-за туч с огромной высоты что-то упало и перекрыло собой траекторию полёта копии ножа. Последний будто врезался в настоящий камень. Камень ожил и с развеиванием пыли от приземления оказался большой горгульей, которая, развернувшись, начала рычать в сторону отряда. С неба также раздавалось нечто, напоминающее вой вперемешку с рыком, вызывая ужас на лице участкового и радость на лице Эдуарда. Увидев, что силы атаки его ножа оказалось недостаточно, Юра нахмурился и напрягся. — Егор, Алиса, капитан! Валите отсюда! Я тут сам разберусь! — неожиданно выкрикнул Юра.

— Чё?! — округлил глаза Егор. В этот момент над ними пронеслась огромная тень от пролетевшей над соседним кварталом огромной чёрной виверны, издавшей ещё один жуткий вой. Горгулья прыгнула в сторону Алисы и Егора, но перед ними появились копии Юры и нанесли одновременный удар ногой с разворота, заряженный проклятой энергией. Этого хватило, чтобы отбросить статую на несколько метров, и копии тут же исчезли.

— Хотите дождаться, пока эта штука здесь нас всех сожрёт?! Бегите в здание участка! — кричал Юра, сосредоточившись на статуе и становясь в стойку.

— Тц… Не подохни тут мне! — произнёс Егор. — Алиса, он прав! Бежим, капитан! — Последний кивнул, и они побежали в сторону поворота к участку, скрывшись за ним.

— Не дождёшься… — прикрыл глаза Юра, пока новые горгульи приземлились на крышу магазина недалеко и ещё несколько зависли в воздухе. Создав несколько копий себя и ножей, Юра с разных сторон атаковал зависшую в воздухе статую, ускорив ножи ещё больше, и смог, ударив с большей силой, расколоть статую на части. — Вот теперь подходите… — ухмыльнулся он.

***

Бегом добежав до просторной парковки здания отдела полиции за несколько минут, помогая капитану тащить связанного Эдуарда, который прекратил сопротивляться только после нескольких ударов током, Алиса и Егор резко остановились. Подняв ветер, над ними пролетела и с разворотом приземлилась на крышу здания огромная чёрная виверна, вновь издав оглушительный вой.

— Ну вот, теперь вам пиздец, детвора! — кричал Эдуард.

— Уведите это чучело, капитан! Прячьтесь за дом через дорогу! — крикнул Егор, пока Алиса выбежала вперёд на середину парковки. Заметив её, виверна глубоко вдохнула и начала быстро собирать в пасти проклятую энергию. Обнажив рапиру, Алиса встала в стойку, вставив оружие перед лицом, и демонстративно схватив клинок левой рукой, порезала себе руку, оставив кровь на клинке оружия, которая тут же загорелась синим пламенем проклятой энергии. Резко сменив стойку, убрав раненую руку за спину, Алиса встала к противнику вполоборота и опустила клинок к земле, выставив руку вперёд.

«Опять эта стойка…» — пронеслось в голове у Егора.

В ту же секунду исходящая от неё проклятая энергия резко возросла в два раза. Собрав энергию в пасти, виверна превратила её в пламя и резко выдохнула его струёй прямо по девушке.

— Ха! — выкрикнула она, ударив навстречу рапирой. — Замедление! — Её глаза засветились фиолетовым светом, а печать замедления проявлялась в языках пламени, которое быстро сходило на нет, едва достигая острия её клинка.

«Всё так… Пламя — это лишь состояние вещества, при котором частицы движутся на невообразимой скорости. Моя сила может замедлить любую цель, даже если эта цель — огонь. Замедление погасит его!» — добавляла она уверенности себе в своих мыслях.

— Принцесса… — обратилась она к своей рапире. — Выпад! — крикнула она и со следующим взмахом направила печать вперёд, и замедление прошло дальше, достигнув пламени в пасти виверны и полностью сведя на нет её огненное дыхание. Глядя на это, Егор округлил глаза, начиная понимать, что произошло.

«Она замедлила огонь?!» — обдумывая это, он крепче сжал рукоять своей вилки, начиная заряжать её электричеством.

Вновь выставив рапиру перед лицом клинком в сторону, будто поставив блок, она резко достала из подсумка рунический пистоль и, зарядив уже его проклятой энергией, выстрелила в сторону морды виверны, спрыгнувшей со взмахом крыльев с крыши здания и уже раззявившей пасть для резкого укуса. Пуля попала в подбородок, заставив чудище резко захлопнуть её. После этого девушка отбросила в сторону одноразовое оружие и приготовилась к прыжку.

— Алиса, в сторону! — услышала она окрик Егора и вздрогнула, но, не успев отреагировать, получила удар хвостом, отбросивший её на десяток метров спиной в припаркованную рядом полицейскую машину. — Чёрт! — крикнул Егор, глядя на это.

Подбежав ближе к виверне, в его мозг будто вонзили иглу, и он почувствовал пулю в пасти чудища, заряженную энергией Алисы. Округлив глаза, он напрягся и, резко прыгнув вверх что было силы, оказался над головой зверя. Отпустив свою руническую вилку, он, не касаясь её, заставил её искрить молниями как никогда раньше. Электричество будто покрыло оружие полностью и придало ему форму короткого копья с двумя зубцами. Слова заклинания сами возникли в его голове, и он прокричал их.

— Разряд грома и молнии, подчинись моей воле, обрети форму и пронзи врага моего, направленный моею рукой! Вторая форма техники: Копьё Молнии! — Размахнувшись, он бросил копьё, которое мгновенно пронзило голову чудища, не оставляя последнему шанса. С жалобным воем виверна опустила свою голову на асфальт, прибитая вилкой в черепе. Приземлившись на её голову, парень обхватил рукоять орудия с криком. — Ещё не всё! — Продолжив пропускать через тварь электричество, за десяток секунд он выпустил по ней десятки протуберанцев и побегов молнии, обратив её тело в пыль и оставив лишь лужу кипящей смолы. Тело противника исчезло, и ещё несколько секунд он простоял на одном колене, тяжело дыша, а затем рванул к Алисе. — Алиса! — крикнул он девушке, успев подхватить её, пока она не упала, ударившись головой об асфальт. Подхватив её за затылок, он почувствовал на своей ладони её кровь.

«Чёрт, похоже, голову задело…» — подумал он. В этот же момент он увидел капитана, который тащил за собой округлившего глаза Эдуарда.

— В здание, пацан-сержант… Там есть аптечка и найдутся наши, кто сможет оказать помощь! — произнёс капитан. Взглянув на него, Егор кивнул, подняв Алису на руки и понеся её в здание отдела.

***

Глядя на противника в доспехах и с мечом, Моряк нахмурился, стараясь скрыть участившееся дыхание, но по его лбу и шее уже тёк пот. Унимая лёгкую дрожь в руках, он сжал кулаки. Отставив ногу для резкого рывка в сторону, он сделал это слишком неосторожно, привлекая внимательный взгляд Графа, который тут же взмахнул мечом, направив волну проклятой энергии справа от себя и создал ледяную стену чуть выше собственного роста, ограничивая движения Моряка. Следующим взмахом он закрыл возможность манёвра, создав такую же стену и справа. Подняв меч над головой, он собрал в нём огромное количество проклятой силы и, обхватив рукоять двумя руками, произносил…

— Ты уже ведь знаешь, что у меня за техника, а?! — кричал Граф и резко опустил заряженный меч, направив удар. Перед ним будто взорвался айсберг, и стенки по обе стороны раскололись на части, вскружившись в подхватившем их горизонтальном вихре, направленном прямо в Моряка. По фронту от Графа вспахало землю, а острыми льдинами противника должно было разорвать на части и порывом ветра размазать по земле, но Моряк оказался прочнее. Множество льдин пронзили его, вонзились в кожу, оставив глубокие порезы, рассекли мышцы и прокололи живот и грудь, а также частично повредили череп и порезали лицо. Но даже в таком состоянии он с криком рванул вперёд, преодолев сопротивление волны силы противника. Когда Моряк резко оказался перед ним почти в упор, Граф отпрыгнул назад и вверх, но Шведов, уже запустив регенерацию своих ран обратной техникой, развёл руки в стороны, создавая перед собой пузырь из воды, и резко хлопнул в ладони.

— Водный снаряд! — прокричал он и с хлопком запустил технику по противнику будто пушечное ядро. Столкнувшись с Графом за одно мгновение, ядро взорвалось водой, отбрасывая Георгия, а на его нагруднике появилась крупная вмятина будто от удара молотом. Сморщившись, он полетел спиной вперёд, но, получив куда меньше урона, резко открыл глаза и, выполнив сальто, смог сгруппироваться и приземлиться на ноги. Глядя на выдохнувшего Шведова, он, поднявшись с колена, резко рванул на него, выставив меч, чтобы пронзить противника на лету. Удар Графа на полной скорости пронзил лишь воздух.

«Как же он быстр!» — пронеслось в голове у Георгия, когда он, начиная поворачивать голову, увидел, что противник уже за его спиной. С резким разворотом он горизонтально взмахнул мечом, но Моряк прогнулся в спине, пропуская сверхбыстрый удар над собой. Оказавшись в упоре, он попытался ударить в бок между элементами кирасы, но там его кулак столкнулся со льдом. Ещё одна попытка разрубить Моряка закончилась его резким уклонением от вертикального удара заряженным мечом. Ещё и ещё один взмах также не принесли результата. Внезапно в нос Георгия прилетел удар заряженным кулаком и, разбив его, заставил его вновь отступить прыжком назад.

— Тц… Чёрт… — Создав лёд в ладони, он тут же приложил его к кровоточащему носу. Моряк стоял в стойке, но уже не мог сдерживать своё учащённое дыхание. — В чём дело, великий? — осознав своё преимущество, ухмылялся Граф. — Почему не используешь территорию?! Для таких монстров, как ты, это ведь единственный способ победить таких, как я, полагающихся на мастерство, а не на силу! — кричал Граф.

«Пусть я и говорю так, но он одновременно использовал заклинание и регенерировал обратной техникой, а это уровень мастерства запредельный для меня. Я едва-едва могу в идеальных условиях использовать обратную технику, а уж исполнить такое в бою… Впрочем, такие усилия с его стороны мне на руку. Обратная техника вёдрами жрёт силы мага. Сейчас о раскрытии территории не может идти и речи. Он уже едва на ногах стоит. Я победил…» — ухмылялся Граф своим мыслям.

«Да, сейчас я могу использовать эту технику, пока он недооценивает меня, и тогда никакая обратка ему не поможет…» — продолжил Граф в своей голове.

— Ты что-то перепутал… — выдыхая, произносил Моряк. — У меня приказ брать тебя живым, потому, если сдашься, то окажешь себе услугу. Использовать территорию? Я ещё не сделал этого, чтобы случайно не убить тебя! Для нас — великих монстров — тяжёлая задача запихнуть муравья в коробку, не раздавив его… — провоцировал его Шведов.

«Чёрт возьми, а он прав… Я всю ночь не спал и раскрывал территорию до этого. Сейчас я уже час в непрерывном бою использовал десяток разных заклинаний несколько раз и несколько раз залечивал раны обратной техникой… Территория, чтобы не убить? Да раскрытие сейчас как бы меня самого не убило, если не справлюсь с контролем под водой, то сам же и захлебнусь, а это будет самой позорной записью о великой силе воды.» — подумал Шведов.

— Хмрр! — напрягался Граф, сцепив зубы и начав выделять от гнева огромное количество энергии. — Вот значит, как ты считаешь, а?! Тогда я покажу тебе! — занёс он меч над головой. — Силу муравья, что превзойдёт таких, как ты! — Направив клинок вверх, он упал на одно колено, продолжая испускать вверх столб проклятой энергии. Тучи сгустились ещё сильнее над обоими магами, и, взглянув вверх, Моряк округлил глаза. Сверху на него летели объятые синим пламенем проклятия льдины размером с авто. Резко рванув назад, он уклонился от первой, которая с грохотом взорвалась, ударившись о землю; осколки попали по нему, вновь причиняя порезы, которые он затягивал положительной энергией. Вскоре ударил второй, и третий, и четвёртый ледяной метеор, от которых Моряк уходил резкими рывками. Пятый он сбил встречным водным снарядом и, взглянув на то место, где стоял Граф, уже не увидел противника. Шестым метеором, объятым пламенем, оказался сам Георгий и, направив клинок на противника, он летел, объятый ледяным пламенем, с криком: «Высшая техника: Падение Ледяного Неба!».

— Твою ж мать… — раздалось от будто смирившегося Шведова.

В момент его приземления произошла вспышка света, и всю округу на сотню метров покрыло льдом от его проклятой энергии. Сам Граф, тяжело дыша в созданном им же ледяном тумане, с трудом вставал на ноги, опираясь на воткнутый в землю меч. Обернувшись, он увидел то, что и хотел. В одном из ледяных столбов оказался запечатан Моряк, который уже не шевелился.

— Эх… Уф… Ну и… Кто теперь муравей, а, скотина? — произнёс вслух Георгий и развернулся спиной к столбу льда, но последний внезапно треснул, и, услышав этот треск, Граф потянулся к мечу, но оружие вылетело вверх под воздействием силы гейзера, вытолкнувшего его из земли. Ледяные столбы также потрескались, а корка льда на земле обратилась в воду. Моряк уже освободился и взмахом рук направил всю высвобожденную воду на противника.

— Дух воды: Океаническая сфера! — произнёс Моряк, закрывая противника в сферу воды в два раза больше самого Графа, и заставил её подлететь в воздух. — Ты уж прости, но если твоя техника не замораживает, а именно создаёт лёд из проклятой энергии, то это роднится с моим духом воды, создающим воду из моей проклятой энергии. — произносил Моряк, усиливая давление. — Лёд, даже проклятый, — это вода, а вся вода в области действия моей проклятой энергии подчиняется мне. Заполнить твой лёд своей силой в момент его образования на мне — сложная, но выполнимая задача, а обратить его в воду после этого уже куда проще. Напоследок скажу… Тебе не следовало использовать против меня масштабную технику льда; продолжи ты резать меня мелкими льдинами дальше и махать мечом, то ты бы победил. Теперь, пока ты не восстановился после высшей техники… — под барахтанье Графа внутри сферы произносил Моряк. — Я вынужден довести это заклинание до конца… Прости, но я проиграю, как только ты обратишь эту сферу обратно в лёд. Дух Воды: Водные Похороны! — крикнул Моряк и хлопнул, сцепив руки в замок. Резко увеличив давление, сфера будто взорвалась изнутри. Череп Графа оказался раздавлен, его доспех смяло как алюминиевую банку, а тело внутри обратилось в кровавый кисель и по кускам упало на землю с пяти с небольшим метров.

Перед глазами Шведова всё поплыло, и, истратив последние силы, он рухнул на колено, начав откашливаться и тяжело дышать.

— Чёрт… И это… Вся великая сила? — произнёс он, глядя на свои трясущиеся руки.

Глава Пятая "Молодые Шаманы"

В тёмном помещении вокруг мускулистого мужчины в майке-тельняшке было расставлено множество двустворчатых окон, из которых бил свет, и внутри были видны силуэты людей в рясах. С потолка свет яркого проектора был направлен вниз на мужчину, вынуждая его оставаться в помещении в солнцезащитных очках.

— Такова суть сегодняшнего разбирательства… — произнёс со стороны одного из окон знакомый Моряку голос судьи Романова. — Майор Шведов, вам понятно, в чём вас обвиняют? Намеренное нарушение приказа, а также служебная некомпетентность, создавшая риски для возникновения особо тяжких последствий. Превышение полномочий при выполнении задания и убийство с превышением пределов необходимой обороны.

— Улики, говорящие о том, чем занимался убитый советник Георгий, мы игнорируем? — раздался тонкий мужской голос одного из советников.

— Это и другие важные дела будут рассмотрены позже, уважаемый коллега. Итак, повторяю вопрос… Майор, вам понятны обвинения?

— Нет, не понятны, почтенный судья, — на выдохе ответил Моряк. — Хотелось бы услышать основания для такого обвинения. Как вы собираетесь доказать, что я действовал намеренно и имел целью именно убийство Георгия, а не выполнение приказа?

— Тогда как так произошло, что весь отряд остался в деревне, а вы в одиночку отправились на штурм поместья?!

— Решение о разделении отряда принял его командир — сержант Городецкий. Может, его тоже следовало обвинить? Не считаете, что он также вознамерился убить графа?

— Не пытайтесь превратить это заседание в клоунаду, Шведов! — раздался строгий голос ещё одного советника. — То, что подобному вам досталась одна из великих сил, не даёт вам здесь превосходства! — повысил голос советник.

— Что вы, уважаемый… — глянул в его сторону Шведов. — Как можно забирать хлеб у таких, как вы?

— Тц… Наглый мальчишка! — крикнул советник.

— Попрошу успокоиться, коллега… Вы правы, попытки возложить вину на сержанта, ещё не прошедшего обучение, более чем нелепы. Майор, в силу обстоятельств главенство в отряде Городецкого под вопросом. Вам следовало использовать ВСЕ имеющиеся силы для выполнения приказа. Выдвинувшись в одиночку, вы и спровоцировали данное разбирательство. Возможно, если бы с вами был весь отряд, такого исхода удалось бы избежать.

— Может быть… — ответил Моряк. — А может, и нет… Риск, понимаете ли, почтенный судья, штука такая… — отвечал он. — Впрочем, лично вы понимаете… Как и я прекрасно понимаю, что сейчас происходит очередная попытка давления с целью убедиться в контроле и подчинении со стороны Совета над одной из Великих Сил. Лайк исчез, и теперь вам нужны гарантии, что его ученик не вступит с вами в открытый конфликт, так, советники?

— Вздор! Кем ты себя возомнил! Думаешь, ты такой же, как и ОН, раз обладаешь великой силой! Чушь! В распоряжении Совета достаточно сил и магов особого уровня, чтобы гарантировать твоё поражение при худшем варианте развития событий…

— Но худшего варианта не произошло, так? Я сам пришёл сюда… Я доставил арестованного. Мой отряд в итоге не понёс потерь, а если даже после этого вы всё ещё мне не доверяете, то как тогда приняли решение о том, что именно МНЕ следует обучать ещё одного обладателя Великих Сил?

— Речь не о недоверии, майор… Лишь о дисциплине. С точки зрения Совета вы не сделали всё возможное для выполнения приказа, а поступили по-своему, вопреки, исходя из… — произносил Родион.

— Если бы я поступил по-другому, то сейчас деревня Гречище лежала бы в руинах. Несколько сотен человек были бы мертвы, и, скорее всего, мы бы лишились главного свидетеля. При этом альтернативное решение вовсе не гарантирует жизнь главного обвиняемого. В бою с магом первого ранга одна ошибка приводит к смерти. В этом случае легко мог погибнуть кто-то из членов отряда… Я уже предоставил подробный рапорт с деталями боя и настаиваю на том, что, не проведи я смертельную атаку в тот момент, Георгий бы не сдался и смог бы меня победить. Считаю попытки обвинить меня в превышении пределов самообороны несостоятельными. Как особо уполномоченный оперативник я имею право принимать решение на уничтожение смертельной угрозы себе, вверенному подразделению или людям под защитой. Если проклятие первого, предпервого, несколько проклятий второго и несколько десятков проклятий третьего уровня с двумя проклинателями и действующим магом первого уровня — это не смертельная угроза, тогда я даже не знаю… На мой взгляд, я принял верное решение, и если Совет хочет использовать смерть графа, чтобы надавить на меня, что ж… Ваше право. Я по-прежнему остаюсь верен Совету и Кодексу шаманов и собираюсь исполнять свои функции и дальше, как и хотел мой наставник. У меня всё… — закончил Шведов.

— Хм… — раздалось от Родиона.

— Я пока не понимаю, какие варианты решения мы можем принять здесь, господа? — раздался властный женский голос.

— Председатель? — раздалось со стороны одного из советников.

— В случае, если Совет принимает решение обвинить майора Шведова и признать его виновным по всем пунктам, то мы должны будем лишить его звания, наложить пожизненный запрет на использование силы и отправить в ссылку доживать свои дни. Разумеется, после отбытия длительного тюремного заключения от семи до десяти лет с наложением ограничительных печатей. При этом мы фактически лишаем себя одного из магов «особого уровня» и признаём, что не способны контролировать магию как таковую без феноменов, подобных Величайшему. Сейчас, когда мы значительно расширили сотрудничество с человеческими правительствами, в том числе официально вышли на международный уровень и являемся единственным глобальным управляющим органом в мире магов после краха Японского совета и трёх великих кланов, то считаю подобное недопустимым.

— Тц… Уважаемый председатель… Считаю недопустимым принятие внутренних дисциплинарных решений по политическим мотивам! — раздалось от одного из советников.

— А я считаю, что надумывать обвинения в адрес одного из наших лучших оперативников исходя из желания продемонстрировать свою властность и умерить страх некоторых из вас, уважаемые коллеги, ещё более недопустимым, — настойчиво произнёс женский голос. — Дальнейшие дебаты по этому поводу ни к чему нас не приведут, а потому я избавлю всех от необходимости голосования и просто наложу своё «вето» на эти обвинения!

«Вето? Да как… Романов же сам выдвинул обвинения… Что за? Почему она…» — раздались едва слышимые волнительные перешёптывания.

— Благодарю, председатель, — прикрыв глаза и поправив солнцезащитные очки, произнёс Моряк.

— Не радуйтесь особо, майор. Вето не означает полного снятия обвинений. Иначе говоря, в случае если найдутся доказательства вашей вины или же будет допущено новое нарушение, эти обвинения в дальнейшем суммируют, и вы получите по полной, — раздался властный женский голос. — О новом задании будет сообщено дополнительно. Вы вольны вернуться к вашей группе, майор.

— Слушаюсь… — ответил Шведов и с разворотом направился к выходу из помещения.

— Что же касается продолжения заседания… Я инициирую повторное «оглашение намерений», советники. Ныне, учитывая дело графа, данное оглашение считаю необходимым скрепить документами с детальным отчётом о деятельности каждого на своём посту, декларацией о доходах и расходах, а также добровольной сдачей тех артефактов, которые многие из вас всё ещё хранят в своей власти окольными путями. По соглашению считаю необходимым в дальнейшем повысить уровень ответственности советников за любые нарушения, а в случае прямого нарушения клятвы советника или грубого нарушения Кодекса шамана… применять смертную казнь. — На этом пошли ещё более волнительные перешёптывания. — Вот теперь предлагаю голосовать…

***

Разбежавшись и прицелившись, рыжая девушка с косичкой с размаху попыталась провести колющий удар рапирой вперёд в прыжке. Однако результат заставил её округлить глаза. Старший парень с двойным цветом длинных волос — с правой стороны они были чёрными, а с левой белоснежными, — одной рукой, тепло улыбаясь, парировал её атаку одноручным деревянным мечом, при том что её рапира была вполне настоящей. Её удар был отклонён в сторону, и, вновь ступив на землю после прыжка, её повело вперёд, и, чуть пробежав, она едва не упала лицом вниз и с трудом, сохранив равновесие, резко развернулась и встала в защитную стойку. Однако улыбающийся парень лишь демонстративно взмахнул заряженным до отказа проклятой энергией деревянным мечом и, встав вполоборота, слегка вытянул руку, опустив клинок остриём в землю.

— Ха! Не поранилась, Алиса?

— Тц… И как ты можешь так беззаботно улыбаться, когда на тебя летит противник с настоящей рапирой, Валик?!

— Главное, чтобы ты не поранилась… — повторил он. — Ты в порядке?

— Э… Ты ведь не говорил этого? — произнесла она.

— Ты не поранилась? — В этот момент по её спине пробежали мурашки, и, находясь на просторном лугу недалеко от родового поместья, её окутала тьма.

«Стоп… А откуда я знаю, что он должен сказать? Если только…» — подумала она и, вздрогнув, открыла глаза, увидев высокий потолок над кроватью, где лежала, и, приподнявшись, обнаружила себя в кровати в чужой, но весьма достойно даже по её меркам обставленной просторной комнате с прикрытыми двустворчатыми окнами. Она лежала во всё том же комбинезоне, в котором шла в бой, а рядом с кроватью, на комоде, она обнаружила свой смартфон, заботливо поставленный на зарядку. Отключив и взглянув на него, она округлила глаза. На экране была дата 29 сентября и время 10:30 утра. Это значило, что с дня их прибытия в Гречище прошло уже три дня, а значит, уже минимум двое суток с момента, когда её отбросило ударом хвоста. Последнее, что она помнила. При попытке вспомнить что-то ещё голова начинала болеть.

«Ну конечно, это был сон…» — с выдохом подумала она. Потрогав затылок, раны, где чувствовалось эхо от боли, она не обнаружила. Уже сидя, взглянув в окно, она сразу поняла, что находится не в Гречище. Слишком уж заметны были пейзажи высотных зданий, да и воздух с форточки доносился совсем не деревенский.

Внезапно дверь спальни отворилась, и из пересечения двух коридоров внутрь зашёл Егор в своей расстёгнутой курсантской рубашке поверх чёрной футболки, занося внутрь поднос с горячей едой.

— Проснулась наконец-то? — произнёс он и, пройдя к кровати, поставил поднос рядом с удивлённой Алисой. — Вот… — кивнул он на суп, хлеб и большую кружку чая. — Я не особо умею готовить, но тебе надо поесть. Ты уже больше суток в полной отключке. Наставник использовал обратную технику, но сказал, что ты, скорее всего, перегрела свою же технику, когда смогла замедлить и свести на нет пламя.

— С-спасибо… — удивившись такой обходительности обычно грубоватого Егора, ответила она.

— А, ну да… Ложка… — догадался он, ещё раз взглянув на поднос, и направился за ней.

— Что в итоге с деревней?! — окликнула она его.

— Да что с ней будет… — ответил голос с кухни. — Наставник победил… Я кое-как смог справиться с тем всратым драконом, Юра прибежал через час слегка помятый, но живой, те статуи ему особо не навредили, но людей порядком перепугали. После этого в поместье пришлось с наставником и ментами до вечера торчать, всё это фоткать, подписывать и отправлять материалы Совету. Там, конечно, будто разверзлась преисподняя… Наставник грохнул ещё двух. Одним из них оказался и сам граф Георгий.

— Наставник его…

— Ага… Но выбора у него не было. Там либо он его, либо наоборот, хоть, учитывая его чёртову силу, в это слабо верится. В итоге мы поспешили свалить оттуда той же ночью, оставив большую часть геморроя на бедного участкового. Но ему должна приехать помощь с области, всё же двойное убийство при исполнении — не шутка какая. Чучело взяли с собой и сперва потащили на сохранение в универ, но чуть позже пришёл приказ, и наставник, оставив тебя здесь вместо медчасти факультета, поспешил запихнуть чучело в багажник и уехать в Киев, где сейчас расположился Совет. Мне же сказал, что теперь я за тебя отвечаю, ухмыльнулся и свалил. Как-то так… — коротко пересказал Егор, уже вернувшись и вручая ей ложку для супа.

— П-понятно… — криво ухмыльнулась Алиса, взяв поднос с ложкой и поставив его на комод для удобства, а сама присела на колени на кровати, приступив к еде. — А что за «чучело»? — уточнила она, когда заметила, что взгляд Егора направлен на её затылок, и быстро поняла, в чём дело.

— Крепко же тебя вдарило, раз даже это забыла… Ты даже поседела, — прикрыл глаза Егор, встав в дверном проёме спиной к косяку. — Проклинатель тот, которого удалось взять в плен. Эдуард вроде…

— С ним ты столкнулся тогда в лесу? — Прикрыв глаза и выдохнув, Егор кивнул. — Если бы не наставник, то… — Егор взглянул на свою ладонь и сжал кулак. — Ладно, не забивай этим голову, ешь, а я пойду, наверное… Ключи оставлю в коридоре, если захочешь выйти в магазин или вернуться в общагу, только отпишись, где ты есть, я за ними заеду. — Развернулся Егор, но Алиса окликнула его.

— И куда ты собрался? — уточнила она.

— В библиотеку факультета сгоняю… — ответил он. — Поищу какие сведения о своей технике, может, даже для себя чего почерпну, а то так себе из меня великая сила, если я даже такое чучело, как Эдуард, победить не в силах…

— Ну так ты сильнее точно не станешь… — прикрыла она глаза, откладывая ложку. — И да… На факультете нет книг о техниках Великих Сил, а вот я в семейной библиотеке много читала и об этом, и… — выдохнула она. — Но если я тебе так неприятна, то… — отвернулась она и продолжила доедать суп, закусив хлебом и запив горячим чаем.

— Дело не в этом… Ты… — резко повернувшись к Алисе, начал Егор. — Ты мне не неприятна, прости, если так показалось, но… Просто я… — не выдерживая её взгляда, он опустил свой в пол.

— Надо же… — улыбнулась она. — Кто-то хвастался, что у него опыт с девушками побольше, чем у Юры, а гляди ж… Оказался с девушкой в одной комнате и поплыл? — попыталась она его подколоть.

— Да нормально у меня всё с девушками! — повысил он голос в ответ. — Но не с принцессами вроде тебя! Глянь на меня… Я приехал из такого же села, как Гречище… Ну, может, раза в два больше, но не суть… Я обычный военный лицеист, раньше был бы «суворовцем» или как-то так… Знаешь почему? В большинстве шараг или ПТУ, куда после девятого класса всех пинают из нашей школы, нет своей общаги, а денег ездить на занятия в город у моей семьи нет. Не то чтобы мы прям нищие, даже наоборот, но это в рамках нашей деревни, только с местными ценами и обменом молока и еды на всякие б/у вещи и прочее. Остаться в школе — не вариант… Там тоже денег надо дать, ведь учился я хорошо, но вот с поведением… Прогулы и драки — это среди местных даже не норма, а прям естественный порядок. Без этого вообще никак. Я и в лицей письмо с документами в шутку написал и маме похвастался, мол, буду я крутым суворовцем, не переживай, а когда они ответили, что есть место и с моими оценками и купленной за корову характеристикой я им подхожу, я охерел просто. Вот и бегом свалил сюда. Тут меня и догнал этот весь японский сюр в конце первого курса… Магия, катастрофа, привидения… Всё то, что казалось сюжетом долбаного аниме, решили вывалить официально и, похоже, даже какое-то время готовились, но получилось всё равно всрато. Сигизмунд со своими подкатами вообще казался каким-то влиятельным педофилом со своей ухмыляющейся рожей, а потому я, наученный, что взрослым большим дядям веры быть не может, первое время просто слал его нахер и ждал, когда грянут последствия в виде отчисления, но… Ничего. Он терпел и ждал, пока я всё обдумаю, подгадал момент, и я согласился на его предложение. Он всё оформил сам. Матери сообщили, что я выиграл в лотерею и меня на последний год отправляют куда-то в Англию к ебеням… Мол, буду там курсантом военного училища по международной программе обмена опытом и прочая чушь. Теперь понимаешь? — спросил он. — Да и как маг я оказался слабаком… Думаешь, мне тут удобно командовать кем-то вроде тебя, когда ты сильнее и круче как маг?

— Это ты-то слабак? — удивлённо спросила она в ответ. — Из-за того, что не смог победить Эдуарда? Так это полноценный проклинатель куда старше нас! У меня тоже и шанса бы не было! — выкрикнула Алиса. — А кто меня спас и победил того дракона?! И кто тут теперь сильнее как маг?!

— Повезло… Если бы не твоя пуля, то хрен бы я смог молнию нормально навести. Да и Моряк меня мордой ткнул в разницу сил… — сложив руки на груди, ответил Егор. — Ты же… Будто совсем с другой планеты. Мне ещё Сигизмунд говорил, что мы с Юрой тебе не ровня, а когда я увидел всё своими глазами, то… Куда мне — сельскому хулигану и пастуху даже стоять рядом с такими, как ты? Вот и выделываюсь как могу, но получается так себе… — признался Егор.

— Тц… Вот ведь… — доев суп, с улыбкой выдохнула она. — Это многое поясняет… Мне бы тоже было неловко, наверное, но ты реально смелый, раз вот так всё честно выложил. Только откуда у тебя такая шикарная квартира? — с улыбкой попыталась она подловить его.

— Дура, что ли? Это апартаменты нашего майора. Он сказал присмотреть за хатой и за тобой.

— Ожидаемо… — прикрыла она глаза. — А где Юра?

— Юра? Да в универе небось в своей качалке сейчас. Он не на шутку там прописался, говорит, каждый день тренироваться будет… — Алиса шумно выдохнула.

— Ну, было бы нечестно наставлять только тебя, а его оставить как есть, правда? — спросила она, поднимаясь с кровати. — Пойдём к нему вместе? Только я сначала в душ, если можно… Покажешь, где тут всё?

***

*Пик*

Раздался звук пробития товара на кассе местного косметического магазина. Увидев в зеркале заметный пучок белоснежных волос, Алиса первым делом поспешила в магазин за рыжей краской.

— Будешь скрывать седину? — на выходе подколол её Егор.

— Дурак… Это не седина. Я лет с двенадцати крашусь в рыжий или даже раньше. Родители были против, но сестра научила, и с тех пор я их не слушаюсь и хожу вот такая рыжая. Белый — это мой естественный цвет волос от отца, а мама в молодости была огненно-рыжей ведьмой. Хотя она тоже красилась, ведь её естественный цвет больше каштановый, чем рыжий.

— А почему белой ходить не хочешь? Тебе бы пошло… — предположил Егор.

— Да? Ну… Наверное, не хочу быть похожей на Сигизмунда. Представь меня с такими волосами… Может, с сестры пример беру, она вот в чёрный красится.

— Ясно… — ответил Егор. — Будешь вызывать такси?

— Зачем? Пойдём на трамвай в центре, тут же недалеко, и он совсем рядом с универом тормозит, — предложила Алиса. — Да и деньги тратить как-то не особо хочу…

— Разве у тебя не полный безлимит? — спросил Егор. — Да и оплата за задание сегодня в десять пришла, и там нормальная сумма, не жалкие пару тысяч стипендии.

— Ну вот отправлю Сигизмунду примерно половину и буду как-то жить уже глядя на ценники. К твоему сведению, мне отец кроме пересылки одежды, оружия и книг ничего не оплачивал и ни копейки не присылал. Всё это время я у Сигизмунда в долг брала и настаивала, что всё верну. Вот, видимо, и пришло время. Да и, похоже, что из съёмной квартиры тоже в общагу перееду или найду вариант подешевле, не знаю… — прикрыла она глаза. — Не такая уж я и принцесса…

— Это ведь ты наверняка настояла. Попроси отца, он поможет деньгами.

— Не хочу! Он… Мы с ним сейчас в ссоре…

— Тц… Глупость какая… Но твоё право.

— Как будто ты у родителей деньги бы взял?

— Я — другое дело… Я же парень.

— Тц… Вот это уже глупость! Будто деньгам есть разница… — ответила Алиса.

— Да и если у вас деньги есть, то смысл экономить?

— Опять ты к этому прицепился… Какая разница, есть или нет?

— Большая разница… Я вот экономлю потому, что нихера толком позволить себе не могу. А ты просто выпендриваешься, хотя можешь жить как… — резко прервался он под звон прибывающего на остановку впереди трамвая. — Вот и трамвай, побежали… — кивнул он.

— Ты небось впервые так катаешься? — спросил Егор.

— Тц… В Киеве, по-твоему, трамваев нет?

— Не знал, что такие, как ты, ими пользуются…

— Опять ты за своё… Я уже говорила, что мало чем от тебя отличаюсь. Тебе даже больше повезло как обладателю одной из великих сил.

— Ага, конечно… Только мне нужно будет заработать себе имя и деньги, рискуя шкурой во всяких Гречищах ещё минимум лет десять, а то и больше. Вон на наставника глянь… Тебе же всё и так досталось, а ты брезгуешь даже пользоваться этим.

— И что? — спросила Алиса. Егор выдохнул.

— Можешь считать меня коммунистом или кем похуже, но я считаю это несправедливым, когда кто-то купается в роскоши и дарах с рождения, а кому-то приходится тяжело пахать даже чтобы реализовать свой талант, и в итоге никакой гарантии успеха даже так нет.

— Вот ведь бред… — ответила Алиса. — Меня учили, что каждый занимает уготованное ему место по заслугам… Удача важна, но не менее важно и то, что ты делаешь. Потому мне и не давали каких-то поблажек в детстве, и в роскоши я не купалась. Меня только старший брат баловал, за что ему частенько прилетало от отца.

— Жить и расти в особняке и в селе — разное, не находишь?

— Ну уж прости, но мои родители не украли свои деньги. Ты, может, не особо в курсе магической истории, но мои отец и мать оба герои и ликвидаторы чернобыльской катастрофы… Не той, про которую известно людям, а про её изнанку в нашем мире. Я не знаю подробностей из-за секретности, но из тринадцати героев-шаманов, участвовавших в тех событиях, в живых остались трое, включая моего отца и мать. Они чудом победили и сдержали там великое зло, лишь отголосок которого привёл к уничтожению атомной станции, — осторожно произносила она, стоя рядом в полупустом трамвае. — Кроме этого мой отец — великий мастер рунного дела и шаман-кузнец! До того как стать судьёй Совета, он создал десятки магических артефактов своими руками, а мать написала большую часть тех книг, которые вы с Юрой читали как учебники по магии в закрытой библиотеке факультета! Не говоря уже о том, что они до моего рождения продолжали выполнять задания по изгнанию страшных проклятий даже посильнее, чем та ящерица в Гречище! Да господи… Твоя «Руническая вилка» даже… Думаешь, кто её создатель?!

— Э?! Так это твой… — округлил глаза от такого Егор.

— Да! Мой отец! Это, между прочим, одна из лучших его работ. Проклятое орудие особого первого ранга! Знаешь, сколько такое стоит на рынке?! В долларах примерно миллион дадут! С учётом, что она одна в мире такая и скопировать до сих пор никто не смог, то цена будет ещё больше!

— Э?! Мне ж её Сигизмунд в честь прохождения практического теста подарил! Ну, после того на стадионе, когда группу нашу собрали. Сказал ещё, мол, ему уже давно без надобности, а мне сильно поможет в бою. Штука крутая, но я и подумать не мог, что он вот так будет разбрасываться артефактами за миллион… — удивлённо произнёс Егор.

— Ну… Она изначально для него сделана была как замена мечу, который ему надоел.

— Хочешь, верну?

— Дурак, что ли?! Она твоя… Мне она уж точно без надобности! Пользуйся, но помни, что оружие для шамана больше костыль, чем реальная помощь. Особенно для кого-то вроде тебя — волшебника.

— Волшебника? Что за…

— Ты и этого не знаешь? Ладно… Как раз наша остановка. Пошли, найдём Юру и подучу вас, дураков, уму-разуму.

***

*Стук-стук-стук*

Раздавался шум от ударов по боксёрской груше со звоном цепи. Закончив с этим, молодой короткостриженый блондин, отпив воды, снял перчатки и, размотав бинты, направился к скамье со штангой, где уже было навешано на 100 кг груза. С трудом сделав подход на 3 повторения под орущий из динамиков тренировочный рэп, он выдохнул и, поднявшись, вновь отпил воды и, глянув на вход, увидел вошедших в зал Егора и Алису в её белом кружевном платье, чёрной юбке и сапогах.

— Ась?! — поднялся он на ноги и направился к ним. — О, ты уже очнулась?

— Как видишь… — ответила Алиса.

— Ну, с выздоровлением! — На этом он выставил руку, и они с Алисой традиционно дали друг другу пять. — А нам пришла выплата по заданию, о которой говорил Моряк, заметили?! — спросил Юра.

— Ага… — ответил Егор, слегка повышая голос из-за громкой музыки. — Алиса тут снизошла до простых смертных и хочет нас магии подучить, пока есть время на выходном. Ты как? — спросил Егор.

— А… Ну… Я не против так-то… Но у меня ещё один подход, а после надо бы поесть и передохнуть, ибо я не знаю, как я сразу после этого вот всего на практике…

— Не бзди… — ответила она в стиле Моряка. — Только теория, в чём я специалист.

— Ну всё равно у меня ещё два подхода на штангу и финальная пробежка минут на десять, потом душ — и я свободен. Подождёте?

— Окей… — ответила Алиса.

— Мог бы и забить на свою качалку… — скривился Егор.

— Не могу, я пакт заключил, чтоб сильнее стать. «Отражение намерений» назвал. Вычитал о таком в общаге в одной из книг. Теперь я обязан каждый божий день тренироваться, чтоб доказать намерение быть сильным, а взамен я получаю значительный прирост к физической силе.

— Звучит как чушь несусветная… Даже если это работает, лучше бы ты тренировался больше клонов сделать или быстрее колдовать, или больше проклятой энергии за раз выкладывать, может, скопировать своей техникой чего побольше, чем вот этим вот заниматься… За месяц таким, как Моряк, не станешь.

— Ха! Ну посмотрим на результат, когда я тебе задницу надеру на следующей практике! — ухмыльнулся Юра. — А пока извини, но у меня ещё один подход. — Произнёс Юра и развернулся в сторону скамьи со штангой.

— Мы тогда сходим в библиотеку, а потом будем в платной столовой ждать, как освободишься, напиши! — крикнула ему Алиса, и Юра в ответ показал большой палец, не оборачиваясь.

***

— Знаешь, зря ты так на него наехал… — уже в платной столовой, подсасывая апельсиновую газировку, сказала Алиса, когда Егор вернулся с круассаном для неё на блюдце, а себе взял порцию цезаря и большую колу и присел на стул напротив.

— М? Разве шаману поможет качалка? Если не брать в пример чудищ вроде Моряка… Это реально работает?

— Всё индивидуально… — прикрыла она глаза и вновь отпила газировку через соломинку. — Для тебя вот качалка почти бесполезна. — Егор округлил глаза. — Ну, на стартовом этапе для контроля проклятой энергии полезно, да и крепкое тело ещё никому не вредило, но выше головы не прыгнешь. Можно, конечно, и физическую силу довести до предела за короткое время с помощью магии, но тут разница между пятнадцатью годами тяжёлых тренировок для обычного человека, чтобы в потолок уйти, и семью для мага, владеющего обратной техникой. В обоих случаях слишком трудозатратно, только для мага ещё и очень спорно в плане пользы. Достаточно будет и просто быть в хорошей форме, а спецназовские нормативы выполнять без проклятой энергии — это уже на любителя… — добавила Алиса. — Тебе олимпийские рекорды ставить в бою не нужно. У тебя техника не такого типа. Даже мне физические тренировки полезнее будут, чем тебе…

— Это как так?!

— Ну вот смотри… Ты контролируешь и создаёшь электричество проклятой энергией, так?

— Почти, но допустим…

— Я… Ускоряю и замедляю, воздействуя проклятой энергией или ставлю руническую печать. Если я себя ускоряю, то на сколько именно? — Егор пожал плечами.

— Эх… Даже не так… Ускоряю относительно чего?! Моей обычной скорости, так?

— Ну…

— Гну… — прикрыла глаза Алиса. — Обычную скорость я развиваю мышцами и проклятой энергией, проводя её через них! Значит, ускоряюсь я в процентном отношении от силы своих же мышц, понимаешь. Добавлю немного энергии техникой — ускорюсь на треть или четверть. Добавлю много — стану в два-три раза быстрее. Добавлю очень много — стану раз в 10–20 быстрее самой себя, понял?! Но множитель работает от моей силы, понимаешь? Чем сильнее я сама, тем лучше будет итоговый результат. В твоём же случае техника работает вне зависимости от того, как быстро ты бежишь или как сильно ты бьёшь, понял? Количество проклятой энергии тебе мышцы не увеличат…

— Понял… — прикрыл он глаза.

— Потому я и назвала тебя волшебником. Тип шамана такой по старым понятиям, да и сейчас это всё актуально… — произнесла она. — Все семь великих сил — волшебники, ибо им для того, чтобы управлять стихиями, нужна только их проклятая энергия, больше ничего.

— А ты?

— Ха… Я вот «колдун» по старым понятиям. И Юра по типу техники такой же, как я… Наши техники изменяют или создают условия для объекта воздействия. Или изменяют обратимо или необратимо сам объект, на который воздействуют, понял.

— Сложно, но кажись понял… — ответил Егор и запил свой салат колой. — Так почему его технике будет полезна сила, если в итоге всё сводится к количеству проклятой энергии?

— Ну вот те же клоны его вроде как имеют долю в виде половины или чуть больше половины от его силы…

— Понял… Типа чем он сам сильнее, тем сильнее будут клоны?

— Именно. Хотя сейчас, думая о его технике, я вообще не уверена, что это так работает.

— М? — прожёвывая салат, произнёс Егор.

— Если честно, то я не до конца понимаю его технику и как она реально работает. Даже со своей чувствительностью или именно из-за чувствительности мне кажется, что тут что-то вот совсем не…

— Йоу! — крикнул им Юра, войдя в зал и махнув рукой, давая понять, что он уже здесь, а сам пошёл заказать себе пару чебуреков и сок. С соком он вернулся, приставив к их столику третий стул, и стал ждать свой заказ. — Ну чего вы тут обсуждаете? Небось про мой пакт или Алиса уже начала лекцию?

— Угадал… — ответил Егор. — Знал, например, что ты «колдун»?

— Это классификация по архетипу техник? Священное триединство? — уточнил Юра, и Алиса удивлённо кивнула. — Ага…

— Тц… И откуда?!

— Ну… Я внимательно слушал, чего там нам Сигизмунд на лекциях говорил, и перечитывал дополнительные материалы в библиотеке, на которые он указывал. Там всё это есть… Это у тебя только девиз «Забитый хуй — залог успеха!» — глянул он на Егора.

— Тц…

— И вообще я — гений, если чё… В первый класс пошёл в пять лет, ещё предки были живы. Потом в детдоме пропустил немного, но так, на секунду: условную школу я с золотой медалью закончил в мае, если чё...

— Ого! — удивилась Алиса. — Я бы и не подумала, что ты на деле ботаник и отличник… Выглядишь как хулиган похуже Егора.

— Так я он и есть… — отпив сок, подтвердил Юра. — Говорю же, я гений… Мне эта ваша учёба всегда легко давалась. В школе я мог за пятнадцать минут семестровую контрольную написать на отлично, уйти в туалет и не вернуться. Да и вспомните практический экзамен у генерала Си… Кому легче всего дался бой с проклятием третьего уровня?

— Алисе…

— Мне! — будто сговорились его товарищи.

— Бля… Ну я не согласен, но ладно, ты своё с одного удара выбила… Допустим… Но ты сколько лет магии до этого училась?

— Всю жизнь… — неохотно подтвердила Алиса.

— Вот и оно… А я у Си уроки брал столько же, сколько и вы… С лета. Ну ещё меня наш местный священник пытался магии учить, как увидел во мне проклятую силу лет в тринадцать. Все тогда подумали, что я в бога поверил, а я ходил к нему тренироваться. Но он сам ничего толком не умел… — пожал плечами Юра. — Вот генерал Си — другое дело… Чудище! В самом хорошем смысле…

— Эх… В плохом тоже… — скривилась Алиса, допивая газировку.

— В смысле?! О, а вот и мои чебуреки! — произнёс Юра, когда его позвали забрать заказанные чебуреки.

— Ты так сказала, будто знаешь Сигизмунда… — произнёс Егор.

— А ты не… Эх… — выдохнула она и подождала, пока вернётся Юра.

— Мой отец взял фамилию матери и стал «Романовым»… Изначально его фамилия — «Краевский», — выдала Алиса.

— И? — уточнил Юра. — А, погоди… Чё?!

— Дошло? Генерал Сигизмунд Краевский… Он младший брат моего отца и мой родной дядя.

— Ну… Сказать, что я не удивлён — соврать, но… Чего уж там… Моряк случайно не твой двоюродный дед, например? — подколол её Егор.

— Щас ударю… — прошипела она. — Ладно… Вообще, если судить по тому практическому экзамену, то сильнейший из нас, как ни крути, всё равно Егор, — выдала Алиса.

— Это с чего это?! — возмутился Юра.

— С того это, придурок! — настояла Алиса. — Что ты будешь делать, если тебя молнией вжарит?

— Ну…

— От и оно… Я тоже не уверена, что отобьюсь от такого, хотя идеи есть… — ухмыльнулась она. — Помните ведь, чем нас пугал Сигизмунд, а?

— Бля, не напоминай… Я тогда сутки есть не мог, как увидел эту срань… — опустил Юра чебурек обратно в тарелку. — Чё это вообще за хрень такая была?! — вспомнил он, как в начале экзамена генерал продемонстрировал им свою технику, высвободив силу и явив настоящего дьявола за своей спиной. Алиса шумно выдохнула.

— Видимо, надо раскрыть немного технику дяди, да? — уточнила она.

— А ты знаешь об этом?! Колись! Реально интересно…

— Тут спорить не буду, я бы послушал… — прикрыл глаза Егор.

— Техника мастера проклятий Сигизмунда: «Мы, что едины!».

— Мастер проклятий?!

— А ты не догадался ещё? Первый тип — волшебники. Такие, как ты или Моряк. Второй тип — колдуны. Как я, Юра, моя сестра и ещё много кто… Третий — мастера проклятий! Такое вот шаманское триединство по архетипу проклятых техник. Так вот… Его техника объединяет в себе отражение в духовном аспекте семи смертных грехов. И ещё кое-кого… Он может являть их на поле боя в качестве фамильяров и не только это. Его техника и побольше может, — резко погрустнела она. — Огромная жаба, с которой ты, Юра, дрался на экзамене, — это треть от проклятого духа «Лени» или «Уныния».

— Треть?! Хотя… Он вроде что-то подобное говорил… — вспомнил Юра.

— Да… — кивнула Алиса. — Мне досталась «Гордыня» с изюминкой… Самая сильная тварь досталась Егору. Похоть.

— Ха! — не сдержался Юра.

— Тц… Разве не всем досталось по трети от греха?

— Тебе досталась не простая похоть… Он вручил ей «Косу Зависти» и «Цепи Жадности», пусть и оставил ей треть от силы. Если так судить, то у тебя было настоящее вооружённое боевое проклятие, и ты победил, пусть и чуть не отдал богу душу… — улыбнулась Алиса.

— Ну да… Та хреновина с косой выглядела покруче жабы и чучела… — согласился Юра, вспоминая экзамен.

— Те бегающие руки и туловище со ртом, которое мы видели на групповом зачёте, — это соответственно «Жадность» и «Чревоугодие».

— А главная хрень? — поинтересовался Юра.

— Это… Ксешт — проклятый будда! Честно говоря, даже упоминать эту хрень вслух не особо хочется, саму в дрожь бросает. Даже дядя не может его воплотить в нашем мире полностью. Ну… Как я поняла… Потому и являет он его только частично. Но это проклятый дух «особого уровня», и такие, как мы, ему на один зуб.

— Ясно… — выдохнул Егор. — Интересно, кто сильнее — он или всё же Моряк?

— Если судить по принятому в магическом сообществе мнению, то победить должен обладатель «Великой» силы. Мастера проклятий — больше про функциональность. Волшебники — про боевую мощь. Колдуны — среднее, но больше про усиление и ослабление союзников и противников.

— Так, а где сейчас наш майор? — уточнил Юра.

— Он поехал отчитываться перед Советом.

— Будет суд… Нарушен приказ, — выдала Алиса. — Что?

— Хочешь сказать, его осудят за того графа? — волнительно произнёс Юра.

— Это вряд ли… Есть и политическое преимущество в обладании одной из великих сил. Да даже просто будучи магом «особого уровня», ты получаешь значительное политическое преимущество над остальными, но это палка о двух концах… Сейчас известны четверо из Великих Сил. Огонь в Китае, Вода у нас, Земля в Канаде, но этот совсем плох и поддерживает нейтралитет, так что вычёркиваем. Молния — это Егор, но он тоже не в счёт, о нём пока мало кто знает, и, едва обретя силу в серьёзном бою, он пока о себе не заявлял. Ну и… Величайший. Свет.

— Величайший?

— После того как японцы утеряли шамана «Пустоты» с шестью глазами, который в теории мог бы стать хоть королём всего мира с почти бесконечным запасом сил, непреодолимой защитой и атакой, стирающей городские кварталы за секунды, он вновь обрёл титул «Величайшего», хотя ещё большой вопрос, кто бы из этих двоих победил, — рассказывала Алиса. — Вся информация на шамана «Света» полностью засекречена, но слухи и истории так или иначе проскальзывают сквозь книги и передаются в семьях. Например, известно, что он написал некую книгу, способную раскрыть полный потенциал любой техники любого шамана, а заодно до предела увеличить запас проклятой энергии. Ещё ходит такое мнение или слух, что он живёт уже более тысячи лет и обрёл истинное бессмертие. Многие шаманы убеждены, что такие имена, как «Люцифер», «Самаэль», «Ра», «Гелиос», — это всё про него… Кто-то вообще считает, что он и был когда-то тем, кого назвали Иисус Христос, и вся Библия написана про него.

— Тц… — прикрыл глаза Егор.

— Сейчас моя сестра говорила, что Величайший относит себя к Европе и скромно взял имя «Лайк» после событий в Припяти тридцать четыре года назад... — На этом Егор вспомнил, как Моряк несколько раз упоминал при нём это имя, и вздрогнул, округлив глаза.

— Так вот о ком он говорил… — пробубнил Егор.

— М? — глянула на него Алиса.

— Прости, продолжай…

— Ну и Совет вроде как имеет с ним связь и формально он дал какие-то гарантии лояльности, но, сами понимаете, что шаман, мощь которого подобна ядерному арсеналу первых государств мира, — та ещё заноза в заднице. Вот так и получается, что с одной стороны Совет дико боится потенциала любой из великих сил, глядя на чудищ вроде японского шестиглазого или «Лайка», а с другой спешат получить преимущество, взяв любого из таких под контроль. Моряк из лояльных Совету чудищ, а потому все, кто в здравом уме, не посмеют осудить его по такой мелочи, даже если он виновен. Слишком уж выгодно иметь такого на своей стороне и слишком больно будет обратить его против себя.

— Ну понятно… Осудить его и заставить сдаться — это выстрел в колено, так? — спросил Юра.

— Так… Пока не взрастили замену… — глянула она на Егора.

— Чё вылупились? Чёрта лысого я смогу стать заменой такому, как Шведов… Не ждите невозможного.

— В любом случае будет показательный суд. Они должны показать и доказать хотя бы себе, что всё ещё имеют преимущество, ну и, глядя на реакцию наставника, понять его истинные намерения. Что будет, если тебя несправедливо обвинить и пригрозить? Пойдёт ли он против них или останется лоялен? Такой вот стресс-тест… Я точно не знаю, но прошёл слух, что недавно в балансе что-то изменилось. Возможно, связано как раз с активизировавшимися террористами… Да и в целом магический мир последние два года лихорадит, — прикрыла глаза Алиса. — Да и нам никто ничего конкретного не скажет…

— Так, если сейчас наставника нет, а ключ от хаты он вроде тебе оставил, а? — глянул Юра на Егора.

— Допустим…

— Так какого ж мы сидим тут, погнали отмечать первую зарплату в шикарной квартире нашего майора! — предложил Юра.

— Тц… Идея так себе…

— А в чём проблема? Лучше уж там, чем в универском чипке… Заодно и книжки ваши почитаем, а?

— Ладно… — выдохнул Егор. — Но если чего там поломаете — сдам с потрохами.

***

Закупившись на пришедшие деньги несколькими пиццами, газировкой и бутылкой рома на пробу, чтобы по совету Юры смешивать его с колой, они пытались найти полезные знания только первые два часа. После первых двух бокалов желание отдыхать и развлекаться победило. Парни больше из желания подшутить аккуратно подливали всё больше и больше рома с колой Алисе, а сами старались себя ограничивать, но по итогу литровая бутыль была выпита почти полностью на троих подростков. Юра даже слегка задремал, но при попытке разрисовать его лицо маркером от Алисы быстро проснулся и после длительного умывания прямо из крана набирал воду в чашки или в рот и несколько раз облил Алису, громко сообщая всем о том, что теперь он здесь великий маг воды, а Моряк может катиться в море. Попытавшийся его успокоить Егор получил водой уже изо рта и, не сдержавшись, схватился за «вилку», попытавшись использовать её как шокер по Юре. Алисе едва-едва удалось их разнять и успокоить, вернув за стол. После последних бокалов парни спорили с Алисой о музыкальных вкусах и, узнав, что она кроме классики мало что слушала, по очереди ставили ей свои любимые треки. Придя к компромиссу на классическом роке, они вернулись за стол, и внезапно раздался звук открытия входной двери. Услышав звук первым, Егор округлил глаза и резко выключил музыку, воспользовавшись пультом. После этого они услышали шаги и увидели, как их наставник молча прошёл по коридору, заглянул на кухню, не глядя на них прошёл мимо через всю их комнату, направившись в ванну, где горел свет, и заглянул туда. Развернувшись, он вернулся к ним и с улыбкой, глядя на разбросанные по комнате кружки, мокрый ковёр и пол, немытую посуду и коробки из-под пиццы на полу, произнёс…

— Я смотрю, вы неплохо проводите время, а?

***

— Наставник, я купил всё по списку и мусор вынес, — заходя и закрывая за собой дверь, произнёс Юра.

— Отлично! Моющее для окон отдай вон Городецкому. Ему пригодится, когда закончит с пылью в спальне… — усевшись на уже прибранный столик с улыбкой произнёс Моряк. Со стороны кухни были слышны звуки мытья посуды, которой занималась Алиса. Поднявшись на ноги, он направился к ней и, взяв на осмотр одну из тарелок, провёл по поверхности несколькими пальцами… — Незачёт!

— Блин… — произнесла Алиса.

— Эту перемыть… — строго произнёс Моряк. — Позор династии Романовых. Столько училась, а нормально мыть посуду так и не научилась… Ну ничего… Будем тренироваться, как с Валентином, — улыбнулся он.

— Сомневаюсь, что Валик тоже занимался на службе такой хренью, как перемывание…

— Ооо, поверь, тебя ждёт много чудесных открытий о твоём погибшем брате, если, конечно, я буду в настроении… Не отвлекайся, — улыбнулся он, кивнув на раковину с посудой.

— Малфой, а ты там не бездельничай… Сейчас берёшь ручку и тетрадку, слушаешь своих товарищей, и они тебе дают полный список вещей первой и второй необходимости. Потом дуешь на квартиру к Алисе и в общагу в комнату Городецкого, взяв у них ключи, и собираешь всё их барахло с доставкой сюда, понял?

— Это ещё зачем? — вышел из спальни Егор.

— У нас новый приказ… Едем искать её собаку, — кивнул он на Алису.

— Чё?! — раздалось от Юры.

— Серьёзно?! — возмутился Егор.

— Но… Как? Он ведь… — округлила глаза, слегка испугавшись, Алиса.

— Утром поясню детали… Не волнуйся, я знаю, где он, но от этого не легче, — глянул на неё Моряк. — Неужели не скучаешь по своему пёсику?

— Это… Он был Валика, а сейчас сбежал и…

— Ахахах… Да какого чёрта… — Егор, засмеявшись, пошёл обратно в спальню. — Надеюсь, за это платят! — раздалось из комнаты.

— Чую подвох… — раздалось от Юры. — Пусть я и не собака.

— Чуйка у тебя отличная, Малфой, едем на поезде и довольно далеко… Нас ждут Карпаты!

Глава Шестая "То, Чего Я Хочу"

— Эй, ты серьёзно собрался туда идти? Забей, пойдём лучше покурим… — окликнули товарищи черноволосого, короткостриженого парня в спортивных штанах и рубашке. — Да забей! — продолжили они.

— Придурки, не вы ли говорили, что там какое-то чудище живёт? — уточнил парень, обернувшись к ним на фоне недостроенного и давно заброшенного здания, которое должно было стать местным театром. — И что ночью, когда мимо проходили, там шум какой страшный был, а когда завалились туда с пивом и покурить, в вас мусорный бак полетел и с потолка что-то прыгнуло.

— Да это Колян туда младших повёл попугать, но в итоге сам обосрался, а про мусорку выдумал, да Колян? — уточнили подростки, толкнув вперёд самого высокого и тощего парнишку.

— Ничё я не выдумал! — резко крикнул он на них. — Всё было! Ещё там раньше две собаки бродячие были, я им пожрать приносил иногда, теперь их нет! И у соседа кот там пропал, вот и думайте!

— Ну вот и гляну, чё там за хрень, интересно же… — пожал плечами черноволосый парень.

— Егор, ты как это… Охотник за привидениями! — с улыбкой заявил явно главный заводила из них.

— Скорее за дебилами и их вещами… — ответил Егор. — Или забыл уже, как в начале года в лесу рюкзак свой новенький кинул и, едва не обоссав штаны, выбежал аж на трассу с криками про гигантского мёртвого медведя, которых у нас даже не водилось?

— Ахахааха, ну ты лох, Кирюха!

— Завалите! — огрызнулся он.

— Вот и там может собаку председателя таки найду, и он мне денег даст, а вы, если ссыте, то идите в магазин, я вас догоню, минут десять там пошарюсь. Может, пёс застрял где лапой или кто закрыл его в подвале и ща там с голоду воет, вот вы и слышите его ночью.

— Так уже неделя прошла, собака бы сдохла! Да и искали там уже…

— Ну, значит, тушку его найду, может, тоже заплатят. — пожал плечами Егор.

— Ну ладно… Мы тогда в магазин. Передать чего Калининским, если встретим?

— А чего им? — пожал плечами Егор. — Если мало получили, то пусть приходят за добавкой, а главный их мне пусть мобилу вернёт, которую разбил мне в драке, скотина!

— Ладно… — ухмыльнулись они и направились в сторону центра деревни и квартала с магазинами.

Глянув им вслед, Егор повернулся и направился в сторону большого здания на окраине посёлка. Совсем недалеко, в квартале отсюда, также стояла их школа, которую хотели переделать в районную музыкальную и драматическую школу, но ещё в конце девяностых всё как-то пошло не по плану. Строительство свернули, не достроив крышу, а здание так и осталось пустовать, и со сносом возникли какие-то проблемы аж на десять с лишним лет.

«Я, конечно, сказал тогда парням, что медведя не видел, когда нашёл рюкзак, но это было неправдой. Медведь со сгнившей половиной головы был. Огромный! Чё хотел от этого рюкзака, сам не знаю, но пытался меня от него отогнать, как рыкнул, падла, так я сам чуть не обделался! Благо я уже с десяти лет могу электричество между ладонями пускать. Да такие молнии иногда выдаю, что в глазах рябит потом целый час! Как жахнул по дереву и ногой топнул, так косолапый и сбежал, а гнаться за ним я не дурак… Рюкзак взял и сам так по тапкам дал, что очнулся уже в школе», — подумал Егор, подходя к заколоченному входу в театр и обходя вокруг в поисках удобного места для проникновения.

«Да и после того, как мне оголённым проводом с вышки прилетело, я часто херню всякую вижу. С год назад вот у нас бабка-уборщица в школе на работу не вышла, чёт у неё с ногами стало. Мама попросила ей продуктов занести, мол, совсем хреново, ей встать не может, а у нас тут все всем, если чё, помогают… Я принёс, а она, хромая, меня встретила, осыпала похвалой, ну а я чуть дёру не дал, увидев, что вокруг её ног самая настоящая змея обернулась. Я даже не сразу понял, что вижу большого удава только я, а бабка носит его на ногах, будто так и надо. Я змее на хвост наступил, он на меня бросился, я его поймал кое-как, пока бабка отвернулась пакет занести, и башку ему оторвал. Он в пепел и рассыпался, а бабке сразу сильно полегчало.», — продолжил вспоминать Егор.

«В школе у нас ночью тоже срань какая-то завелась… Я ночью хотел свою контрольную стащить из учительской и переписать, но нашёл там несколько больших мух размером с мою голову. Одну пнул как мяч, остальные поспешили улетать подальше», — думал он.

«Ну а животные домашние реально пропадать стали. Да и странные звуки с этой заброшки — не шутки. Но то, что я здесь увидел, перечеркнуло моё мальчишеское желание приключений и лазить по всяким страшным местам…» — Забравшись в разбитое окно второго этажа, Егор спрыгнул вниз и по тёмному коридору, где совсем неприятно пахло, вышел в зрительный зал, а оттуда спустился к середине, где недалеко от сцены увидел чудище.

Тварь была будто сшита из нескольких кусков с головой соломенного огородного пугала, с длинными костлявыми руками, без глаз и с зубастой, окровавленной пастью. Под ней была лужа крови, и оно явно что-то доедало, а недалеко валялась голова породистой немецкой овчарки, от чего Егор вздрогнул и побледнел, также почувствовав запах. Около минуты он смотрел на чудище, от которого чувствовал сковывающее его по рукам и ногам давление. Чудище также обратило на него внимание и сперва по-собачьи рычало, а затем, когда парень будто очнулся и сделал шаг в сторону, решилось напасть, резко прыгнув на него.

Едва успев среагировать, Егор рванул в сторону, и тварь с прыжка влетела головой и телом в ступени, от чего что угодно бы сломало себе шею и разбило голову, но несколько бетонных ступеней раскололись от удара, а чудищу было плевать: оно резко развернулось, глянув на перепуганное лицо отпрыгнувшего парня. Оценив разницу между ними, Егор почувствовал идущий по спине холодок и уже привычно за несколько лет подобной практики в драках мысленно направил его из спины в область кулака. С криком, который помогал ему пересилить боль и страх, он на бегу прицелился и попытался с размаху ударить кулаком по соломенной роже обернувшегося чудища. Последнее резко поймало его удар ладонью, легко сдерживая всю силу удара парня и больно сдавив костяшки и пальцы, с клёкотом, напоминавшим смех, отвело его руку в сторону.

Резко схватив парня второй рукой за горло, тварь поднялась с корточек, ростом став в два раза выше Егора, слегка приподняла парня одной рукой в воздух, сильно сдавив горло, и рыком, будто пронесясь над землёй, пронесла его до дальней стенки, больно ударив его спиной и частично затылком в стену, выбивая воздух из лёгких и вызывая звон в ушах и резкую боль в голове. На адреналине и страхе умереть Егор продолжал сопротивляться, пытаясь ногами оттолкнуть и пинать чудище по корпусу или силой заставить чудище отпустить его горло, но оно держало очень крепко и силой явно в несколько раз превосходило парня. В глазах после потемнения вокруг самого его тела и вокруг чудища возник синий контур, и Егор увидел и почувствовал тягучий поток и как его сила через это удушение перетекает к чудищу, а он сам слабеет, и его сердце замедляется, а шум в ушах усиливается.

«Чёрт… Нет! Я… Я тут умру?!» — подумал Егор, и его пробрал страх, какого он ещё не испытывал. По телу прошла волна электрического тока, которую он инстинктивно направил в ладони, крепко схватив предплечье твари, что душила его. Только такой, видимый глазу удар током заставил чудище громко вскрикнуть и отпустить парня. Искры и побеги электричества уже после того, как Егор упал и, схватившись за горло, стал откашливаться, с трудом быстро поднимаясь на ноги.

С визгом и криком тварь несколько раз отпрыгнула в разные стороны и в другом конце театра схватила мусорный бак, которым изо всех сил швырнула в парня. Резким прыжком с кувырком в сторону Егор едва успел уйти от попадания железной урны, заполненной мусором.

«Бежать! Бежать отсюда, чёрт! Что это за нечисть такая?!» — кричал он у себя в голове и резко развернулся к выходу из зала в коридор и попытался убежать, но с невероятной скоростью перед его глазами появилась эта же тварь, но уже с настоящей деревенской косой. Егор едва успел резко затормозить и рвануть назад, как рядом с ним пронеслось лезвие косы. Не сдерживая крик, он развернулся и вновь прыгнул, уходя кувырком уже от вертикального удара в полную силу с двух длинных рук, и коса застряла в бетонном полу с характерным звуком. Обернувшись и увидев это, Егор поднялся с четверенек и, выставив руки вперёд, растопырив пальцы, будто сам не свой, заорал:

— Молния, порази тварь разрядом электричества!

К его ещё большему удивлению всё так и получилось. С пальцев обеих рук сорвались видимые глазу разряды и начали прожаривать противника. Крича во всё горло и не отпуская тварь, Егор за десяток секунд дожарил её до состояния оторванной головы и кипящей, дымящейся лужи чёрной смолы. В ногах он почувствовал слабость и, прекратив бить молниями, резко упал на колени и едва сдержал рвоту, морщась и наблюдая «зайчиков» в глазах от вспышек электричества. Кое-как восстановив дыхание, Егор резко пропотел и тяжело дышал, сидя на полу перед лужей ещё несколько минут, пока последняя полностью не испарилась на его глазах. Руки парня тряслись как никогда, а спортивные штаны намокли в области паха. Поднявшись на ноги, он услышал, как его окликнул знакомый голос.

***

— Егор! Эй, ты чё уснул?! — раздался голос Юры с соседней верхней полки купе, едущего под вечерними лучами поезда. Открыв глаза, Егор увидел потолок поезда и развернулся к Юре. Под полкой Юры на него также смотрела сидящая на своей койке Алиса, ухмыльнувшись. — Я тут значит рассказываю, рассказываю, а он спит.

— Ну извини… Я до поздней ночи мыл окна, знаешь ли. И с внутренней стороны тоже. Потом мы с самого утра на вокзал, и тут уже который час едем. — Перешёл Егор в сидячее положение, свесив ноги. — А где наставник?

— Да вышел. Вроде в вагон-ресторан… — пожал плечами Юра. — Теперь твоя очередь, давай! Какое проклятие изгнал первым? Только не говори, что первый раз дрался с нечистью при генерале Си…

— Нет… — шумно выдохнув, произнёс Егор, чутка пригибаясь, сидя на полке-койке. После этого Алиса протянула ему стакан с колой, и он пересказал им историю с чудищем из заброшенного театра в своей деревне, слегка приукрашивая и упуская момент с мокрыми штанами после боя. — От тогда я решил со всей этой нездоровой хернёй завязать наглухо. — Закончил Егор. — После того как чуть не сдох, жизнь начинаешь ценить чуть больше, и бездарно её просрать в безнадёжном бою с очередным чучелом совсем не хотелось.

— Понимаю… — произнёс Юра. — А я вот, когда со своей девушкой гулял, как-то провожал её до дома на ночь глядя, весь такой уверенный в том, что…

— Дальше можешь не продолжать… — перебил его Егор. — Начиная со слов «своей девушкой» явно же врёшь. — Подкалывал он Юру.

— Завались! — огрызнулся Юра под смешок Алисы. — Так вот… У неё оказывается за три дня до умерла собака, а родители её ничё лучше не придумали, как закопать животинку под деревом на детской площадке во дворе дома, ну и учесали в командировку. От собаки и вернулась с того света в виде большой пасти, хватающей за ноги из-под земли. Дух совсем слабый, четвёртый уровень, но ухватил он её крепко за ногу на дороге рядом со двором, и нас обоих чуть машина не сбила. Ну как обоих, её… Я тогда тоже ступил знатно… Ничего лучше не придумал, уже перейдя дорогу, как вызвать клона и им уже вытащить её из-под колёс в последний момент, а потом тварь меня покусать захотела. Пока клон был рядом с ней, я ногами выбивал из зубастой пасти дерьмо, а в конце взял серебряный кастет, который мне в церкви учитель выдал, и окончательно разбил этой подземной собаке черепушку. — Хвастался Юра. — Но с девушкой в итоге не вышло вообще… Ничего не придумав, я просто сбежал, отменив технику. Попробуй объяснить, как в одном месте два тебя оказалось… Мы ещё пару раз виделись на районе, но я всякий раз сбегал, да и она не горела желанием меня догонять. Про нашу с учителем практику экзорцизма я рассказывал. Человек семнадцать или двадцать я лично от всяких прилипших чертей избавил. Когда смог двух клонов сразу создать, учитель сказал, что я уже давно его превзошёл, и набрал куда-то, видимо на факультет, а там на мой выпускной с поздравлениями явился генерал Си… Сейчас, вспоминая, я думаю, что даже разок видел его по гражданке в нашей церкви, но не придал тому значения.

— Понятно… — прикрыл глаза Егор и слез с полки. — Пойду по нужде. — На этом он открыл дверь купе и вышел в коридор. По дороге к концу вагона он встретил в коридоре Моряка.

— О, проснулся? Готовься, скоро прибудем на станцию недалеко от Верховины, там на базу «Заросляк» и чешем пешком на Говерлу.

— На гору? Нафига? Вы серьёзно думаете, что собака из Киева аж туда сбежала и сидит на вершине ждёт?! — В ответ Моряк улыбнулся.

— Вот ты вроде уже большой мальчик, может, даже и не мальчик, жизнью рисковал, дракона повидал, а говоришь такие глупости… Даже Юра понял уже, в чём суть. Включайся давай, иначе так дураком и помрёшь в своей скорлупе, не раскрыв потенциал…

— Ага, вот если бы кто-то прямо говорил, что будет так и так, а не намёками да ждал, пока мы сами себе выдумаем чего, что окажется в корне неверно.

— Смекалка и интуиция, а также воображение — ключевые навыки для мага. Мы чувствуем больше, чем осознаём, и потому мозги должны работать 24/7. Представь себе самое невероятное, и оно может оказаться верным, а может и нет. Только так, набивая шишки, обретаешь опыт, с которым и, оттачивая чувства, после сможешь разгадывать такое, что позволит тебе выживать в любых ситуациях, а это — важнее всего. Хороший солдат — это живой солдат, а не наоборот, сам должен понимать.

— Так можно к чему угодно боевик прикрутить… — выдохнул Егор.

— Скажу так… Учитывая, что происходит, вскоре и я тоже могу вас покинуть. Вы растёте не по дням, а по часам, и вскоре вам будет нужен не наставник, а полноценный командир отряда. Как станете более полноценными магами, а это будет уже скоро, то будете работать с командиром на равных, группой, пока не получите допуск к самостоятельным заданиям и желанный предпервый уровень и офицерские звания.

— Тц… А «хороший» командир разве не позаботится о том, чтоб у солдата не возникало вопросов? — пробубнил Егор в спину входящему в купе Шведову.

— Скорлупа… — услышал Егор в ответ уже себе в спину со звуком закрытия двери.

***

Покинув поезд на нужной станции, под зевки Юры, Моряк и остальные направились в посёлок по главной дороге, где с помощью телефонного звонка он нашёл нужный им дом. На перекрёстке их встретил пожилой мужчина и, тепло поприветствовав Шведова, проводил всю компанию в свой небольшой, но неплохо обставленный и окружённый забором с камерами, современным замком и домофоном дом. Юра и Алиса также заметили снаружи на деревьях и в просторном внутреннем дворе перед выходом на огород несколько магических оберегов. Внутри дома была почти идеальная чистота, несколько ковров, на стене в зале, куда их пригласил бодрый и улыбчивый пенсионер, висело двуствольное ружьё, и на другой стене — голова кабана с клыками.

— А вы, значит, надежда современной магии? — вынося с помощью Алисы несколько тарелок с салатом, варёной картошкой и отбивными, а также четыре кружки чая, иронично спросил старик у стоящих рядом с креслами и диваном Юры и Егора. Впервые сняв очки в помещении у стены, разглядывая фотографии старика и его жены, Шведов стоял в дальнем конце комнаты у окна.

— Так вы «Окно»? — уточнил Егор. — Знаете о магах?

— Сам ты… — обиженно произнёс старик. — Какой-нибудь предмет мебели. Я — человек, как ты или тот здоровяк… Просто не могу колдовать. — Улыбнулся он. — Ну, может, чуть-чуть, молитвами, например…

— Простите… Так просто людей, работающих на Совет магов, называют. Вот я и…

— Да я понял, но я не работаю на совет ваш… А с недавних пор кто только про вашего брата не знает. Ох уж эти мне япошки… — слегка кряхтя и усаживаясь, произнёс старик и жестом пригласил парней за стол. — Имя-то у тебя есть, дверца?

— Егор… — присаживаясь, ответил он.

— М? И всё?

— Городецкий Егор Антонович… — продолжил он.

— О как… Целый Антонович. — продолжал старик. — Ну а я… Шведов Евгений Николаевич. — Привстав, старик протянул парню руку и крепко пожал протянутую в ответ. — Очень приятно, Егор Антонович. А ты, пид… То есть, кхм… — глянул он на Юру с его пирсингом и причёской.

— Я не то, что вы хотели сказать… — выдохнул Юра и протянул руку. — Кравченко Юрий Олегович.

— Ты извини, но в моё время за то, что такому как ты руку пожал, могли и… Ну в общем… Давай так, на словах. — Обернувшись, Моряк нахмурился.

— Вот же старомодный старик… Не обижай мне Малфоя! Он отличный боец и настоящий гетеросексуальный мужик. Не суди по внешности…

— Ну, если ты так говоришь… — пожал плечами старик.

— Ну я на стариков не обижаюсь… — прикрыв глаза, уселся на стул Юра. Обсудив последние новости из мира людей, попытавшись пошутить и смутить Алису вопросами про парней, старик сам вынес тарелки за гостями и пообещал, что часть вещей они могут оставить у него. Заверил, что здесь о всяких проклятиях уже давно не слыхали, а майор, прервав тёплое общение после того, как допил чай, строго попросил всех взять оружие и покинуть помещение, готовясь к выходу.

— Хорошие ребята… Пидарок тоже непрост, ну а этот — замена тебе, а? — с ухмылкой спросил старик уже стоявшего в дверях здоровяка.

— Я бы так не сказал… — не оборачиваясь, ответил Моряк. — Егор он… Другой. Не такой, каким ты меня воспитывал.

— Но взгляд у тебя был такой же в его годы, когда ты боялся своей собственной силы, и да… Я уже тогда всё знал и понимал.

— Лайк? — повернув голову через плечо, уточнил здоровяк у поднявшегося проводить его старика.

— Угу… Он наблюдал за тобой с самого начала, наверное… Да и нам с твоей мамой послужил оберегом и даже сам по ней провёл проводы по старым обычаям магов, как она просила. Для неё это была огромная честь… Ты ведь этого и не знал, а?

— Что она была магом, знал… Лайк что-то такое говорил, да и я не дурак.

— А сам признался только после армии, когда лично встретился с ним… Понимаю…

— В любом случае… Мне пора. Спасибо, пап.

***

Уже по дороге на вершину горы Алиса, поравнявшись с наставником, оставив парней в спорах об оружии, решилась спросить.

— Этот человек — ваш отец?

— Ну… Догадаться было нетрудно, хоть мы лицами и не похожи. Да… — выдохнул Моряк, ускорив шаг, но Алиса не отставала от него.

— Ваш отец обычный человек, а мать была шаманом?

— Ага… Она была хорошо обучена, но из тех, кто решил жить обычной жизнью.

— Она учила вас магии? Знала о вашей великой силе?

— Нет… Я… Не люблю об этом говорить. Мама… Умерла при родах. Родители тогда поехали в круиз. Отец был против, но она настаивала несмотря на предпоследний месяц беременности. Какая-то пьянь вела себя безобразно, слово за слово, драка… Она не стала бежать, звать помощь, сама с животом влезла помогать отцу, и её вытолкнули за борт. Её вытащили, но начались роды, и там… Не смогли нормально оказать помощь, а я родился едва живой. Уже потом я узнал от моего учителя, что у неё был выбор… Страшный выбор. Она была из тех одарённых, кто мог использовать обратную технику и на себе, и на других. — Алиса округлила глаза. — Она могла залечить себя, но последними силами вдохнула в меня жизнь, а сама недотянула до берега и помощи врачей. Вот так я и родился на корабле в открытом море. Мой учитель в честь этого и придумал, что я «Моряк» с рождения, хех… — улыбнулся он. — Так и приклеилось прозвище. — Алиса нахмурилась. — Такое вот у него чувство юмора… — пояснил он в ответ на её нервное дёрганье бровью. — Да и говорю об этом редко потому, что почти у всех лица как у тебя, когда слышат об этом. — Глядя вперёд, продолжил Шведов. — Лучше скажи, как ты вообще позволила своей собаке сбежать? — спросил Шведов. Алиса шумно выдохнула.

— Говорила же… Он был собакой Валика, а не моей. Его ему вроде на шестилетие подарили, и с тех пор они были вместе всегда. Брат не был в детстве… Как мне говорили, компанейским парнем и предпочитал одиночество. Вот большую часть времени и проводил с четвероногим другом, а потом ушёл в армию и вступил в спецотряд Совета. Вас тогда вроде «Ведьмаками» называли, так?

— Ага… Но это не всех касалось. Мы специализировались на розыске и уничтожении проклинателей.

— Пока сама с ним не подралась, я и представить не могла, насколько брат силён. Всегда думала, что он станет кузнецом, как отец, или писателем, как мать.

— Ха! То, что твои отец и мать были великими воинами в молодости и познакомились на поле боя, тебя не смутило?

— Ну так-то они, а то Валик… Вот для примера вы и дядька Си выглядите как бойцы, понимаете? — поясняла она. — А Валик…

— Внешность обманчива… — улыбнулся Моряк, поправляя очки. — Он из сильнейших магов, каких я видел в жизни. Я не льщу и не преувеличиваю.

— Да… Теперь я понимаю ещё больше, когда сама пошла по его пути. Пёс уже был старым совсем, да и по юности был ранен и долго лечился, что не добавило ему лет жизни. Но он до конца ждал возвращения Валика со службы. В тот же день попрощался с ним и прыгал бодро, как молодой, а утром он ушёл во двор к их любимому дереву, лёг и тихо умер. — Моряк нахмурился. — Если вы знаете, то не нужно ведь говорить, что именно Валик сделал. Его даже хотели судить, а то, что получилось в итоге, приказали уничтожить, но вроде приказ отменили… Мне лет десять было, и тогда брат даже из дома сбежал, а они с отцом впервые всерьёз подняли друг на друга руку. Суд над Валиком вроде угрожал благополучию всей семьи. Мне одиннадцать лет было, и было страшно. Но потом всё как-то само собой утряслось, и Валик вернулся домой, но что там было и почему — мне никто не рассказал. Да и честно я боялась и того, что с псом сделал Валик, и спрашивать об этом. До сих пор боюсь, хоть уже и понимаю в большей степени…

— Ясненько… — улыбнулся майор. — Ну, в целом ты всё верно сказала. Валик тогда серьёзно попал ногами в жир и был на волоске за свой смелый эксперимент. Проклятые трупы — это не шутки. То, что он сделал, вообще за гранью добра и зла и было приравнено к некромантии. — Алиса сглотнула.

— Скажите, если всё так серьёзно, то почему…

— Всё спустили на тормозах? Ха… Никто ничего не забыл и не простил. Приказ по уничтожению был отдан мне. Не поверишь, я даже хотел его выполнить, но Валик встал на защиту пса, а вот грохнуть того, кто мне жизнь на Карибах спас, я был не готов. Мы знатно подрались с Валиком. Мои шрамы на роже — это от него «привет». Ну, по твоему отцу видно, насколько Валик любил тыкать остриём в лица… Я тогда впервые сдался. Это меня сильно надломило… И Валик, и его творение были передо мной. Даже без территории, скорее всего, я бы победил, но он не сдавался, он вернул мне мои же слова и слова учителя о том, что не мир такой, каким мы его считаем, а мир таков, ПОКА мы считаем его таким. — Вспоминал Шведов. — Тогда я сдался… Я послал всех на все буквы и ждал, что будет… Тут и Катя подоспела, чуть меня не грохнув за любимого брата, за неё уже вписался Семён, чуть Люси и меня не грохнув за любимую Катю… Люси с Катей схлестнулись, тоже ведь учитель и ученица, короче, если бы всё пошло дальше, то даже не знаю… Твой отец едва-едва всех успокоил. Потом снова суд, и дело поручили Лайку.

— Л-Лайку? — округлила глаза Алиса. — Не шутите?! Дело дошло до Величайшего?!

— Ага, и он даже явился посмотреть на нас, дураков. Я тогда в штаны знатно навалил. Учитель человек непредсказуемый, мог меня просто за между прочим так покарать за нарушение приказа, что Совету и не снилось… Но он предпочёл глянуть на собаку и, рассмеявшись, тепло улыбнулся Валику, пожал ему руку и сказал, что у него получилось забавное творение, а тем, кто называл это некромантией, предложил в головы гвоздь забить и разрешил всем выдохнуть, а псу жить дальше свою вторую жизнь.

— У-Учитель?! Так ваш учитель сам… — до предела округлив глаза, произносила Алиса.

— А я не рассказывал разве? Вроде Городецкому точно говорил… — с сомнением почесал он подбородок.

Внезапно их накрыла тень выпрыгнувшего из-за небольшого обрыва, быстро взлетевшего в воздух над ними высокого и широкоплечего незнакомца, закрывшего собой солнце. Налету странный нападающий в лохмотьях достал и привёл в готовность трёхсоставную китайскую алебарду. Направив клинок в голову Моряка, нападающий в лохмотьях полетел прямо на него, нанося удар в полёте, но, резко крикнув «Алиса, в сторону!», Моряк будто из ниоткуда достал одноручный деревянный меч, переполненный проклятой энергией, и парировал атаку, глядя в светящиеся синим светом глаза нападавшего.

— Ха! Неплохая игрушка… — улыбнулся Моряк и резко оттолкнул противника. Последний, приземлившись на ноги, также предпочёл разорвать дистанцию и воткнул алебарду в землю, прикрыв глаза, предварительно отпрыгнув ещё назад в сторону вершины горы по тропе.

Услышав громкий хлопок, глянув вперёд и увидев нападение, Юра с Егором переглянулись, обнажили оружие — свои нож и вилку — и побежали вперёд, пристроившись с фланга к Моряку и Алисе, не сводя глаз с напавшего противника.

«Этот меч… Это же…» — пронеслось в голове Алисы, когда Моряк вновь выставил его чуть вперёд. На вид обычный деревянный тренировочный меч выдержал выбивший искры удар заточенной железной алебарды, но даже не треснул, и от него веяло знакомой девушке, родной и тёплой энергией, которая принадлежала вовсе не Моряку. Своей энергии последний почти не использовал, отбивая атаку.

— Ты… — раздалось из-под капюшона искажённым голосом. — Это же… Этот меч.

— Здарова, бандит, чё, не признал, а?! Сколько лет не виделись? — с улыбкой произносил Моряк.

— Ты пришёл выполнить приказ, дух воды?

— Тц… Может, не будешь меня так называть, а? У меня человеческое имя есть, и у тебя ведь тоже…

— Заткнись! — рыкнул незнакомец. — Я требую ответа, зачем ты явился ко мне?!

— А ты зачем сбежал?

— Владыки света больше нет! Как и владельца этого оружия… — раздавалось из-под капюшона, пока Егор и Юра, округлив глаза, наблюдали за этим. — Сволочь! Хочешь убить меня его мечом?! Да как ты…

— Ты всё не так понял… Я не хочу убивать тебя. — Опустив деревянный меч, на выдохе произнёс Моряк. — Да и Валик мне этого не простит на том свете. То, чего я хочу, — это исполнить его волю и дать тебе заслуженное место в нашем мире.

— Тц… Совет не позволит. Они убьют меня… Лайк больше не…

— Знаю… Теперь я «Лайк». — Шагнул вперёд Шведов. — Я не позволю казнить тебя во исполнение ЕГО воли.

— Ха! — раздалось из-под капюшона. — Силёнок не хватит…

— Ну, меня не хватит, есть Сигизмунд, Катя…

— М? Этим на меня плевать! И на волю хозяина плевать они хотели! Я не могу им верить!

— Мне… — внезапно выдала Алиса, шагнув вперёд. — Мне не плевать на волю Валика!

— Т-ты… Алиса?

— Ха! Узнал-таки? — улыбнулся Шведов.

— Будто могло быть по-другому… — зыркнул на него нападавший в капюшоне.

— Всё будет по-другому… — произнёс Моряк. — Баланс меняется и… Со мной здесь вполне достойная компания. — Взгляд из-под капюшона сместился на подоспевших парней.

— Ещё один? Кто из вас?!

— Благословлённый молнией… Егор Городецкий — мой ученик и, если согласишься, твой новый покровитель наравне со мной и Алисой. — Указал Моряк на черноволосого парня.

«Меня спросить забыли?!» — пронеслось в голове у Егора.

— Две великие силы, значит? — На этом незнакомец, равный по росту и телосложению Моряку, медленно снял капюшон, под которым оказалась голова белоснежного волка, а под рукавами были покрытые белой шерстью звериные лапы с длинными пальцами и когтями. На его лбу была деревянная табличка с иероглифом, от которой исходила та же проклятая энергия, что и от меча.

Егор, глядя на стоящего на ногах человекоподобного волка, округлил глаза. Юра улыбнулся, а Алиса лишь выдохнула, будто и так знала, что увидит.

— Это ещё что за... — начал Егор. — Проклятый дух?

— Не думаю… Аура совсем другая. — произнёс Юра, нахмурившись.

— А ты смелый, сразу раскидываться оскорблениями, пацан. Хочешь быть моим покровителем, хотя сам младше меня?!

— Ты, по-моему, перепутал… — ответил Егор. — Это тебе нужно покровительство великих сил, если хочешь жить. Потому тебе ещё нужно будет доказать свою пользу!

— Ха! Прекрасно говоришь, тогда давайте представимся друг другу как следует, господа воины-шаманы! Нападайте все вместе и оценим друг друга по достоинству! — скалил зубы белый волк и, встав в стойку, выпустил когти, а также зыркнул на отошедшего на край тропы в сторону Моряка.

— Я не против, да и вам полезно будет, а потому давайте устроим дружеский поединок, чтобы все всё поняли и успокоились. — произнёс Моряк.

— Чё?! — раздалось от Егора, глянувшего на наставника и покрепче сжавшего свою вилку, добавив туда немного электричества.

— Дружеский поединок? — переспросила Алиса и оценила уровень проклятой энергии, исходящий от белого волка, как равный своему.

— Именно… — добавил Моряк. — Перед вами полностью автономный модифицированный проклятый труп. Это смесь проклятого духа в теле умершего волка с ядром его души и проклятой техники, которая всё это скрепляет. Ну, детали не так уж и важны. Знайте, что он ничем не уступает настоящему боевому шаману. — С улыбкой произносил Моряк. — Будьте осторожны, ребят. Его боевой стиль весьма… необычный. — Подобрал слова наставник.

— Тц… — цокнул языком Егор, напрягшись, а Алиса закрепила рапиру на поясе и достала её из ножен, готовясь к бою.

— Ну и чё ждём?! — с улыбкой вышел вперёд Юра. — Защищайся, труп собаки! — крикнул он, доставая нож и взмахнув правой рукой в сторону волка, создал три его копии, направил своей энергией их в полёт прямо на противника с той же силой, будто метнул настоящие ножи. Белый волк лишь хмыкнул и, схватившись правой лапой за верхнюю часть воткнутой в землю клинком алебарды, использовал её как опору и, подпрыгнув, отжался на ней одной рукой, подняв ноги вверх и на секунду зависнув головой вниз. От следующей порции ножей он уклонился, отскочив вверх и вперёд от алебарды на силе вложенной проклятой энергии, выдавая сальто в полёте и рывком в воздухе направившись с раскрытой зубастой пастью на Юру. Налетев на округлившего глаза парня сверху, он когтистыми лапами схватил его за руки, поджав колени, ударил в грудь и всей массой повалил на спину, а зубами схватил и попытался откусить кусок плеча. С криком Юра упал на землю и резко исчез с лёгкой вспышкой света, удивив уже противника.

«От это, блин, ловкость!» — пронеслось в голове у Егора, который едва успел отшагнуть от Юры и среагировать на скорость противника. Взяв вилку двумя руками, он тут же начал заряжать её электричеством.

— Ах, да… Забыл сказать… — раздалось из-за спины отпрыгнувшей в сторону Алисы голосом Моряка. — Этот проклятый труп — просто ОХРЕНИТЕЛЬНО силён. Наравне с настоящими шаманами первого уровня.

— Чего?! — повернулась Алиса с удивлённым взглядом. В то же время Егор уже поднял заряженную электричеством вилку над головой и начал опускать её с криком.

— Гром и Молния! — крикнул Егор, и образовавшийся между зубцов вилки разряд устремился поразить зверя, но последний, резко прыгнув на Егора, с невероятной прытью исполнил «бочку» в воздухе и оказался с левой стороны от парня, избегая выпущенного по ножу, оставленному Юрой, разряда молнии.

Взмахнув в полёте белой когтистой лапой, он ударил по голове Егора, задев ухо, часть щеки и лица, бровь и волосы. Вскрикнув и схватившись за раненную часть головы, Егор отпрыгнул в сторону, зажимая рану и чувствуя, что потерял две трети уха. Белый волк с окровавленной лапой также предпочёл разорвать дистанцию и, встав на ноги, закинул себе в рот кусок плоти юноши, а после начал слизывать кровь с лапы и когтей.

— Егор?! — беспокойно крикнула Алиса, подбежав ближе, но её остановил его резкий крик.

— Я в порядке! Следи за противником! — раздалось от Егора, зажимающего кровоточащую часть головы и прикрывающего заплывающий кровью со лба глаз. Алиса вздрогнула и, вновь встав в стойку, перевела взгляд на волка.

— Ммм… — раздалось от белого волка. — Не соврали… Это действительно… — Прикрыл он глаза, и голос волка, как и его облик, начали меняться. — Одна из великих сил! — завершил он фразу уже голосом Егора и превратился в парня, оставив лишь свою одежду.

Внезапно с разных сторон на него налетели появившиеся и выпрыгнувшие из-за камней и кустов четверо клонов Юры, и он сам крикнул, встав недалеко от Моряка:

— Не оставляй противника без внимания, придурок! Шах и мат!

— Мммм… — раздалось от Егора в рясе, который прикрыл глаза с ухмылкой. — Точно… Это шах и мат, детишки. — С этими словами, едва копии Юры подбежали для удара, со всего тела, пальцев, вставших дыбом волос, лица и босых ног сорвались видимые глазу разряды молнии, а волной проклятой энергии, обращённой в электричество, копии Юры разметало в стороны, поразив тонкими молниями. На этом Егор, Алиса и Юра приоткрыли рты и округлили глаза до предела, а Моряк резко нахмурился.

«Решил использовать даже проклятую технику? Значит, признаёшь силу детишек…» — пронеслось в голове Моряка.

— Это с-сейчас была… — с дрожью в голосе произнесла Алиса.

— Моя техника?! — продолжил Егор, опуская вилку и со злостью крепче сжимая рукоять одной рукой.

— Оу… И с чего ты решил, что эта техника только твоя, пацан? — с ухмылкой глянул на него противник с его же лицом.

— Скопировал технику?! Не шути со мной! — крикнул Егор, резко взмахнув вилкой и быстро направив разряд в лицо противнику с одной руки. Последний лишь прекратил ухмыляться и, встав в стойку, прикрылся рукой, растопырив пальцы, а затем будто поймав молнию, перенаправил разряд вверх и в сторону, удивляя всех ещё больше.

— Совсем дурак? — прикрыв временно ослепшие от вспышки глаза, произносил Егор в рясе. — Думаешь победить самого себя своей же техникой? — В этот же момент на него резко рванула Алиса, ускорив себя и в момент колющего удара резко сменив руну на замедление, чтобы придать удару вес и силу, но даже с закрытыми глазами противник смог воспользоваться крохотным окном её резкого замедления и, отклонившись в сторону, шагнул под её руку, отводя удар в сторону и оказавшись в упор, резко ударил заряженным коленом, подбрасывая её в воздух даже под увеличенным весом из-за замедления и заставив отхаркнуть в полёте всё содержимое пищевода. Подлетев, Алиса отлетела на несколько метров и едва не грохнулась на спину и шею, но была подстрахована при падении очередным клоном Юры.

«Проклятая техника «Оборотень» позволяет полностью скопировать чужую внешность, голос, рост, вес, проклятую энергию и даже проклятую технику. Единственное условие — это вкусить плоть и кровь шамана или человека, которого нужно скопировать. Самое страшное, что он может использовать техники даже давно мёртвых шаманов, и я думал, что ты предпочтёшь технику Валика, но я сильно ошибся, и ты решил преподать детишкам ещё более жестокий урок», — обдумал ситуацию Моряк, пока Алиса, согнувшись и морщась от боли, с трудом и помощью копии Юры поднимается на ноги, а Егор в рясе с улыбкой вновь выходит на середину тропы, позволяя себя окружить.

— А ты, пацан, трус… — с ухмылкой и будто пьяный произнёс в адрес Егора скопировавший его противник.

— Чё?! — переспросил шокированный Егор.

— Ты… — прикрыл он глаза. — Боишься своей силы? — Вопросительно произнёс оборотень. Вздрогнув, Егор никак не стал на это отвечать.

«И как мне с ним драться, прикажите?! Он куда быстрее меня и лучше контролирует проклятую энергию, а моя техника не сможет причинить достаточно урона мне. Он вообще смог полностью парировать «Разряд»», — обдумывал ситуацию Егор.

— Явитесь, Гром и Молния, и поразите врага предо мной разрядом электричества! — произнёс оборотень. — Такая ведь формула, а? Ты ведь уже догадался, что это лишь первый способ использования проклятой техники, иначе говоря — первое заклинание? — На этом Егор сглотнул. — Знание и пропевание заклинания очень важно для шаманов-волшебников. Важнее даже, чем для всех остальных. Сокращая его до «Гром и Молния», ты значительно уменьшаешь его мощь, увеличивая скорость применения, а силу регулируешь вложенной проклятой энергией, направляя её этой штукой в твоей руке. — Оборотень выдохнул. — И как ты собрался драться, если даже ходишь на костылях, пацан? Позволь показать тебе… — На этом он хлопнул в ладони и, разводя их в стороны и проводя дуговой разряд между ними. — Разряд грома и молнии, подчинись моей воле и обрети форму… — Молнии сжались под воздействием проклятой энергии в его руках и образовали в них самый настоящий длинный лук из сжатого электричества, после чего он натянул стрелу, целясь в Егора.

— Да ну нахер… — округлив глаза, смотрел на это Юра.

— Порази врага моего… СТРЕЛА МОЛНИИ! — резко выкрикнув и усилив заклинание, оборотень развернулся и направил лук на Алису вместо Егора. Последний, будто ожидал подобного, резко рванул на перехват и в момент его выстрела, оказавшись перед Алисой и копией Юры, взмахнул заряженной вилкой, притягивая и отбивая в сторону резко присевшего Моряка стрелу молнии, повторяя за оборотнем.

— Тц... — цокнул языком Моряк.

«Техники великих сил — не шутки. Волшебники не просто так имеют значительное преимущество в количестве проклятой энергии. Их техники всегда потребляют больше других, а великие силы — ещё больше. У «Колдуна» никак не хватит сил использовать гром и молнию так, как это может делать истинный её шаман», — подумал Моряк.

— Хочешь удар в полную силу, скотина?! Тебе не придётся просить ещё раз! — ответил Егор, занося руку с вилкой над плечом, будто собрался бросать копьё. — Разряд грома и молнии, подчинись моей воле и обрети форму! — кричал Егор, превращая вилку в обёрнутое сияющей молнией копьё с двумя зубцами и касаясь разряда голой рукой. — Порази врага моего… Копьё молнии! — Завершил он заклинание и с размаху метнул копьё прямо по врагу, собравшему проклятую энергию в ногах и резко подпрыгнувшему вверх в момент броска. С треском и грохотом копьё улетело дальше, поразив далёкое дерево на горизонте на ярус ниже. Вновь заискрив молниями всем телом, оборотень с оскалом в образе Егора, пролетая над ними, хлопнул в ладони, и под парнем с Алисой образовалась магическая печать. В ту же секунду Алиса, резко ускорившись своей техникой и коснувшись Егора, схватила его под руку и исчезла, а противник со вспышкой и грохотом, резко ускорившись, приземлился в окружность печати будто снаряд, заряженный громом, и разнёс всё вокруг себя, поднимая в воздух камни и небольшое облако пыли. Алиса и Егор возникли позади противника рядом с Юрой, слегка подсвечиваясь оранжевым от заклинания Алисы.

— С-спасибо… — слегка опешив от такой скорости, произнёс Егор.

— И тебе… — ответила Алиса, отпуская Егора.

В слегка дымящемся кратере оборотень выставил руку в сторону и, собрав проклятую энергию в несколько завихрённых потоков, вновь использовал проклятую технику Егора, создав полноценную и сжатую сферу из молнии над своей ладонью, что заставило Егора отшагнуть назад с испуганным видом.

— Да быть того не может… — глядя на полноценную «электросферу», произнёс Егор. — Алиса, Юра, бегите! Если он попадёт по вам уже этим, то… — На этом Юра цокнул языком и резко рванул в сторону Моряка. Столкнувшись плечами с удивлённым наставником, Юра выхватил из-за его пояса пистолет и, быстро прицелившись, метко выстрелил с двух рук чётко в сферу из молний над ладонью противника. Последняя неожиданно исчезла со вспышкой света под смешок Юры, выбросившего пистолет.

— Если эта хрень материальна, то, ударив в слабую точку, её можно уничтожить, а удерживаемая проклятая энергия развеется, так? — ухмыльнулся Юра. — Мелкая пуля с огромной кинетической силой для этого подошла идеально… — На этом все с нескрываемым удивлением глянули на резко нахмурившегося Юру.

— Подумать о такой возможности — это одно, а быстро реализовать это в бою… Пацан, ты вообще кто такой?! — не скрывал своего удивления оборотень. Юра лишь хмыкнул и, сложив печать, напал в лоб с несколькими клонами. Бой резко перешёл в рукопашный, где оборотень с трудом отбивался от нескольких клонов, копируя стиль и движения Егора. Пытаясь подловить Юру на ошибке, он, целясь в лицо, ударил кулаком, до этого отбившись от двух клонов такими же резкими выпадами, но оригинальный Юра оказался быстрее и, пригнувшись, прошёл прямо под его рукой, нанося удар по рёбрам кулаком и замахнувшись ножом во второй руке. Увидев это, оборотень резко развеял смену облика, попытавшись использовать пасть, чтобы укусить за предплечье руку с ножом, но Юра будто ожидал этого, резко прекратил атаку и с ударом ноги в белую волчью морду разорвал дистанцию, отпрыгнув от блока со стороны оборотня и сделав сальто назад.

— Так и знал… — раздалось от приземлившегося Юры, восстановившего дыхание. — В своей оригинальной форме ты куда быстрее и сильнее. Да и каким бы мастером ты ни был, в виде человека ты всегда будешь испытывать трудности, особенно когда впервые скопировал конкретное тело. Пусть и совсем небольшая, но есть задержка между движениями тела. Управлять не своими руками и ногами, да и проклятой энергией в придачу — та ещё задача. То, что ты такое можешь, и приравнивает тебя к первому уровню, но… В целом ты слабее даже меня! — Будто посмотрев на него сверху вниз, выдал Юра.

— Ха! — раздалось от белого волка, вернувшего облик. — А ты реально хорош, пацан. Наблюдал, ждал и обдумал всю мою технику и надавил на слабые точки. Настоящий шаман… Вот только… — Прикрыл он глаза. — Слабее тебя? Не бери на себя больше, чем сможешь вывезти…

— Гурам, хватит! — резко крикнула Алиса, назвав его по имени. — Мы сдаёмся! — кричала она. — Сейчас нам с тобой не тягаться, я признаю это. Давай уже закончим эту бессмысленную драку! Приказываю тебе как твоя хозяйка и та, ради которой Валентин и отдал жизнь! — На этом белый волк взглянул на рыжую девушку и шумно выдохнул.

— Тц… А ведь только стало повеселее… — На этом напряжение от его проклятой энергии резко спало. — Эй, пацан… — окликнул Гурам уже повернувшегося в сторону Юру. — Не расскажешь, что именно у тебя за техника такая? Это ведь не просто самокопирование, а? Ты ведь и ножи скопировал, и та пуля была заряженной копией из проклятой энергии, ведь только техникой можно гарантированно уничтожить технику.

— Уж извиняй, но я не собираюсь раскрывать свою технику проклятому трупу волка. — Развернувшись, ответил Юра.

— Тц… Грубо. Разве мы тебе не товарищи? Почему не хочешь раскрывать технику?

«Постойте… Сила техники Юры не изменилась в присутствии Гурама и наставника. Он должен был стать слабее, если не раскрыл им свою технику, но он также силён, как и тогда на кладбище. Да и вообще я не почувствовала, что его сила как-то менялась. Значит, тогда он не раскрыл мне технику, а лгал?!» — пронеслось в голове у Алисы.

— Впрочем, я могу и не спрашивать твоего разрешения, чтобы узнать! — рявкнул Гурам и, замахнувшись лапой, рванул для атаки в сторону Юры.

— Отражение намерений… — прикрыл глаза Юра, встав в стойку и глубоко вдохнув. Резко увеличив уровень силы, Юра пригнулся, отведя удар лапы левой рукой, и резко ударив открытой ладонью правой руки, собрав в ней проклятую энергию прямо под дых оборотня. В момент удара в его ладони сила вспыхнула чёрно-красной вспышкой, и Гурама отбросило с кувырком и ударом о землю на десяток метров. Моряк ухмыльнулся, Егор и Алиса округлили глаза.

— Ах ты… — отхаркнув кровь, прорычал Гурам на четвереньках. Юра сложил печать, и появившиеся четверо клонов ещё раз крепко приложили волка по спине и затылку кулаками и ногами, накинулись на него и, скрутив, придавили к земле силой.

— Я повторю… Мне плевать на слова Алисы или наставника. Я способен победить тебя в одиночку. Захочешь это оспорить — и я убью тебя. — Подойдя к Гураму и уже реально глядя на него сверху вниз с ножом в руке, произносил Юра. — Попытаешься украсть мою технику без разрешения — и я убью тебя. Используешь против меня техники моих товарищей и… Думаю, дальше ты понял, а? Ты ведь умный пёсик?

— Юрий, хватит! — окликнул его Моряк, и Юра резко развернулся к нему, глядя обезумевшими глазами с расширенным зрачком.

«Плохо дело, пацан впервые в «потоке» и не может себя контролировать…» — подумал Моряк, напрягшись.

— Согласно Кодексу Шамана, любое воздействие проклятой энергией в отношении другого шамана и/или использование на нём проклятой энергии не в рамках дуэли, спарринга и без его согласия трактуется как нападение на него с угрозой жизни. Исходя из этого, я буду действовать согласно положению о самообороне и имею право убить нападающего на месте, товарищ майор. — Ответил Юрий. — Приятно, что вы решили назвать меня по имени… Оказывается, вежливость — это тоже вопрос силы. Я это запомню. — На этом Юра развеял технику, отпустив Гурама. Убрав нож обратно в чехол на поясе, он, выдохнув, отошёл в сторону, встав недалеко от Егора и Алисы.

***

Под вой ветра в лесной, слегка холмистой местности молодая на лицо девушка в белой рубашке и длинной чёрной юбке на подтяжках, ступая босиком по земле, шла по тропе военного лагеря мимо припаркованных тёмно-зелёных грузовиков и проходивших мимо, что-то таскавших солдат. Направившись на самый край лагеря, она встала недалеко от забора и взглянула на вид заброшенного города на горизонте, перед которым виднелся ещё один забор. Направив энергию в глаза, ей открывался вид на стихийные вихри из проклятой энергии, видимые даже в середине дня, а также присутствие там огромного количества проклятых духов разной силы и формы.

Самый настоящий «город проклятий».

Даже подойдя на границу, слабого мага могло стошнить от давления чуждой и отвратительной силы. Почуяв слабую жертву, проклятия разорвали бы любого в клочья, а справиться с целой стаей даже днём смог бы далеко не каждый. За границей «Зоны Отчуждения» периметром в тридцать километров и сильнейшими оберегами, не позволяющими проклятиям массово покидать пределы «Зоны». Ближе к бывшим городским кварталам была видна полусферическая, чёрная, опущенная на большую часть проклятого города, рекордная по размерам завеса, отторгающая от себя магию и нарушающая баланс «Зоны». Именно это уже гарантированно подтверждало присутствие в Припяти магических террористов. Однако даже для подготовленной группы до зубов вооружённых магов соваться в гущу проклятого города надолго было форменным самоубийством, а уж ставить ещё и завесу так и вовсе не укладывалось в голове.

— Что же они задумали? — произнесла она вполголоса. Внезапно её раздумья прервал подошедший к ней высокий и широкоплечий мужчина с длинными волосами и двуручным палашом за спиной, резко дёрнувший её за длинную чёрную косу.

— Ай, чёрт! Кому-то жить надоело?! — резко крикнула она, с разворотом встав в стойку, и, взглянув снизу-вверх из-за значительной разницы в росте, увидела ухмыляющееся знакомое лицо.

— Попалась, красотка! — поднял он перебинтованную ладонь в приветственном жесте.

— Тц… Это ты… — выдохнула она.

— Когда ты прибыл?

— Да ещё утром! О чём так напряжённо задумалась… Не кипяти мозги, пусть думает начальство!

— Я — заместитель командующего этой операцией! — настоятельно произнесла она. — Я и есть начальство, даже для тебя! — Нахмурилась она.

— Хех… — выдохнул двухметровый здоровяк. — Тогда скажи мне, госпожа-начальник… С хера ли вы тут мнёте причинные места и тянете кошаков за половые органы, а не атаковали в полную силу и не разнесли эту завесу силой к чертям свинячим.

— Это только вы с Моряком два сапога пара… Лишь бы всё сломать! Тут надо умнее, да и завеса эта подпитывается от самого города, она в десять раз прочнее обычной. Даже шаман не нужен для её поддержания. Вот и висит уже пару недель. Она отторгает магическое. Предварительный план… Мы направим туда людей с проклятыми трупами Сигизмунда, а они уже пронесут туда и моё проклятое семя. Изнутри я попробую найти слабые места и снять заклинание, но людям нужно время на подготовку, обереги и вот это всё… Они же даже не видят проклятия. Будут и те, кто видит, но… Короче, нужно время! Мне самой это всё не нравится, и я больше всех хочу их уничтожить. — Сжала она кулаки и отвернулась. — Но Сигизмунд прав… Без Лайка мы должны действовать умнее. Вспомнить старую школу, как сделали они, напав на нашу семью…

— Тц… Знаешь, что я думаю? — спросил здоровяк.

— Оу… А ты умеешь думать? — подколола она его.

— Заткнись… Так вот… Плевать я хотел на хитрые планы Си. Ты можешь запустить меня выстрелом из бутона «Скромника» своей техникой, и я пробью дыру в завесе. Через час она полностью рассыплется, если ваши теории с привязкой к городу верны.

— Ты совсем обезумел?! — округлила она глаза. — Ты умрёшь! Сгоришь в плазме, не долетев до завесы!

— Не сгорю! Не недооценивай меня, я значительно улучшил использование на себе обратной техники. Теперь я не хуже Моряка.

— Тц… Даже так… Это слишком опасно.

— Жить тоже опасно, говорят, можно помереть… — парировал здоровяк. — Да и вспомни, хоть раз мои авантюры проваливались?!

— Тц… — Она не смогла подобрать слова в ответ и отвернулась.

— Зачем ты так настойчиво лбом ломишься к смерти?!

— То, чего я хочу, — это вовсе не смерть… Валик был моим другом, и я не меньше твоего хочу найти и превратить в кашу рожи тех, кто так подло погубил его!

— Мне тебя не отговорить, да?

— Как и всегда…

— Хорошо… Посмотрим, что скажет на это Сигизмунд.

***

С первыми лучами закатного солнца в лагере была объявлена боевая тревога, и все заняли посты, очистив главную дорогу, на которую вышли двое магов. Сам Сигизмунд занял для наблюдения дальнюю вышку.

— Поверить не могу, что мы делаем это… — выдохнула девушка.

— Справедливости ради, это не самое безумное, что мы уже делали, Кать… Вспомни нашу первую встречу. — Отходя от неё, ответил здоровяк.

— Тц… Взрасти синий бутон Скромности! Проклятое семя! — выкрикнула черноволосая девушка, и позади неё будто вырос огромный торс с человеческими руками и цветочным синим бутоном вместо головы, заполненный густой синей жидкостью, перенасыщенной проклятой энергией. По её мысленному приказу торс склонил голову-бутон, проливая жидкость, которая мгновенно закипала и испарялась, и отвёл в сторону один из лепестков. — Не передумал? — улыбнулась она здоровяку.

— Столько лет знакомы, а ты спрашиваешь? — Широким шагом он подошёл ближе и запрыгнул в кипящий бассейн и, сконцентрировав силу вокруг себя, сгруппировался, поджав колени и поднеся руки к лицу. «Скромник» резко схлопнул бутон, и кипящая внутри жидкость, впитывая проклятую энергию, расширяла бутон, пока тот со взрывом не «выплюнул» разогретый шар проклятой плазмы с человеческим снарядом внутри в сторону заброшенного города и завесы.

— Вы уверены, что это хороший план? — раздался голос усатого кудрявого мужчины за спиной Сигизмунда.

— Пока ни одна ставка на Семёна не сгорела, я ожидал от него чего-то такого, поэтому он здесь. — Достав бинокль, ответил Сигизмунд. — Спускайся и бери отряд. Думаю, завесу он таки пробьёт, а вот будет ли он дальше придерживаться приказа — вопрос интересный… — Ухмыльнулся Сигизмунд. Светящаяся на фоне заката ярко-синяя лучистая звезда чуть больше чем за минуту преодолела десяток километров до границы завесы и с грохотом и вспышкой, что были слышимы и видны даже в лагере, врезалась в купол. По куполу завесы рябью прошла волна, а в месте удара ткань проклятия прогнулась и начала плавиться. Окутанный синим пламенем мужчина с размаху добавил удар кулаком, затем ещё и ещё один. Каждый из ударов был подобен раскатам грома, и завеса треснула, пропуская его сквозь щель внутрь. Проникнув сквозь завесу, его закружило в вихре уже настоящего огня и проклятой энергии и с размаху выбросило внутрь города в затхлый квартал, покрытый гнилью и грибами. С грохотом и объятый пламенем, словно метеор, он влетел в просторный двор между домами. Когда дым развеялся, он поднял голову в слегка разорванной и подгоревшей одежде, быстро затягивая обратной техникой сильные ожоги. Купол за его спиной продолжил покрываться трещинами, которые становились шире и длиннее.

— Проникновение успешно… — произнёс он, ухмыльнувшись. — Что дальше?

Глава Седьмая "Призраки Прошлого"

С первыми лучами рассветного солнца уже проснувшийся и одевшийся Юра пролез в открытое окно дома в посёлке у подножья гор, выбираясь в просторный внутренний двор, где было подобие тренировочной площадки. Во дворе дома стояла лестница, несколько турников разной высоты, отдельно висел канат и лавка для пресса, а также отдельная обычная длинная лавка. Проходя мимо к воротам и разминая руки и корпус на ходу, Юра взглянул на всё это и, решив сперва устроить пробежку, не останавливаясь резко прыгнул на верхушку трёхметрового кирпичного забора, едва не задев прикреплённую к воротам камеру наблюдения. Следующим прыжком с сальто назад он выпрыгнул за забор на частично асфальтированную дорогу и продолжил разминаться. Взяв в руки смартфон, он выбрал плейлист для бега и по карте определился с направлением и маршрутом. Встав на середину дороги, он внезапно услышал, что с характерным звуком калитка ворот с домофоном открылась, и оттуда вышла Алиса в своём обтягивающем комбинезоне и с рапирой в ножнах, закреплённой на поясе, также показательно разминаясь и вставляя один наушник от смартфона в левое ухо.

— Не подумал, что эту штуку можно открыть и не прыгать через забор? — с улыбкой обратилась она к Юре, вставая рядом с ним и разминая колени. Блондин с пирсингом лишь с лёгким удивлением засмотрелся на девушку.

— Что? Мне тоже захотелось выйти сегодня на пробежку и потренироваться как следует. До станции час пешком, а поезд наш по расписанию аж после обеда отходит. — Слегка смутившись, парень с выдохом отвернулся и, слегка напрягшись, приготовился бежать, согнув руки в локтях. — Теперь с нами не разговариваешь или как?

— Не в этом дело… — прикрыл он глаза. — Ты как хочешь, а я буду бежать быстро и далеко. Уверена, что сдюжишь?

— Ну вот и проверим… — улыбнулась она. Они почти одновременно побежали вперёд по дороге через жилой квартал посёлка. Спустя полкилометра они повернули на центральную дорогу и, немного ускорившись, направились на окраину посёлка под удивлённые взгляды местных самых ранних пожилых посетителей магазина, уже образовавших небольшую очередь в ожидании его открытия. Центральная дорога была весьма длинной, и они ещё успели удивить проснувшихся и готовящихся к выезду дальнобойщиков с местной большой стоянки, пробегая мимо. Юра, напрягшись и нахмурившись, сконцентрировался и стабильно держал весьма быстрый темп, что слегка удивило немного отставшую от него Алису.

«Я, конечно, заметила, что он либо поздно вечером, либо с раннего утра любое окно использует для тренировки, но… Его пакт, похоже, реально даёт ощутимый прирост к силе. Да и тогда в бою его энергия резко пробила потолок, когда он прошептал название пакта», — пронеслось в голове девушки, которая также, выровняв дыхание, ускорилась и поравнялась с парнем.

Добежав до конца центральной дороги, перед весьма крутым тупиковым лесным холмом, Юра взглянул на смартфон, не замедляясь, и повернул направо, заходя на большой круг вокруг всего посёлка, и побежал по дороге на основной выезд. При нужном повороте ещё раз направо он мельком глянул на также сконцентрировавшуюся на беге и дыхании Алису. Они оба не использовали проклятую энергию, стараясь бежать «своими» силами, разгоняя сердца и лёгкие до пика. Вновь повернувшись вперёд, он пропустил поворот, что не ускользнуло от внимания Алисы, но последняя предпочла просто бежать за ним, дальше никак не напоминая Юре об этом.

Выбежав за пределы посёлка, они пробежали подальше по дороге-выезду на большую трассу мимо нескольких полей и отдалённого животноводческого хозяйства. Они бежали так уже более десятка минут в быстром темпе, и Алиса, начав щуриться от утреннего солнца, бьющего прямо в глаза, и чувствуя, что уже на пределе, догнала Юру и, хлопнув по спине, попросила остановиться. На этом он также потерял концентрацию и начал чувствовать нехватку воздуха. Замедлившись, он постепенно остановился, согнулся и начал жадно хватать воздух, роняя капли пота на землю у дороги и восстанавливая дыхание вместе с подбежавшей к нему Алисой.

— Эх-эх… Ты… Там… Эх… Поворот пропустил… — кивая в сторону посёлка, уже лишь слегка видимого на горизонте, произнесла Алиса.

— З-знаю… — запыхавшись, отвечал Юра, утерев пот со лба. — Я думал, ты побежишь вокруг и…

— Хотел от меня отделаться? Что случилось?

— Да ничего… Просто я в своём темпе, ты в своём, вот и подумал, что ты, не глядя на меня, повернёшь и всё, — ответил Юра.

— Слушай, ты, конечно, всех неплохо напряг вчера на подъёме, но там вся ситуация была ну… Понимаешь, да? Если кто и виноват, то это наставник, но вроде и Егора, и Гурама он полностью вылечил, да и моим, возможно, сломанным рёбрам стало куда легче после его обратной техники. Тебя вроде ничем не задело, так почему ты… Ну… Так реагируешь?

— Как так?

— Ну, ужинать не стал, сейчас на пробежке меня избегаешь, ни с кем не разговаривал и свалил в комнату, уткнувшись в смартфон, раньше всех вчера. Да и ты так резко отреагировал на попытку Гурама украсть твою технику, что…

— А тебе бы подобное понравилось? Кажется, вчера я чётко обозначил свою позицию… Просто если и дальше позволять держать себя за пустое место, называть себя тупым прозвищем и проявлять неуважение, то так и можно навсегда остаться ничтожеством. Видал я подобное в детдоме пару раз… Один парнишка на год старше повеситься из-за этого пытался, его в дурку и упекли. Да и в целом… Я тоже лучше умру, чем стану ничтожеством, — отдышавшись, произносил Юра, вызывая неподдельное удивление Алисы.

— Да… — она сперва не нашла нужных слов. — С чего ты… Никто и близко не считает тебя ничтожеством! — повысила голос Алиса. — Ты наш товарищ! Ты меня подстраховал вчера от падения! И ещё сколько раз ты уже был полезен…

— Быть полезным дурачком не означает не быть отщепенцем. Я же тоже маг, а мы тут все с повышенной эмпатией. Знаю я всё, что вы там думаете… Дурацкая техника из «Наруто», сам весь с проколотыми ушами, как придурок или вообще гей. Про девушку думаете — выдумал и прочее… Егору вон наставник не клеит тупые прозвища, а всё потому, что тот в будущем его замена, да и техника у него одна такая на всю планету. Великий волшебник, чтоб мне… А я чё? Жалкий колдун с парочкой клонов, а? С меня и посмеяться не грех, а чё я сделаю, да? Так вот, что я об этом думаю, ребят… Если всё так, то не сойдёмся мы характерами. Вернёмся, напишу рапорт, надо будет хоть на имя твоего бати — начальника факультета. Пересдам лично ему экзамен, получу сраную лицензию на самостоятельную работу боевым магом и пошли вы все нахер! Больше всего я ненавижу неуважение… — добавил Юра. Алиса, прикрыв глаза, шумно выдохнула.

— Ну и чуши ты себе накрутил. Во-первых… Тупые приколы наставника и Егора не означают, что ты стал отщепенцем! Во-вторых… Я не просто эмпат, а шаман-сенсор, пусть и необученный по специальности! По потокам проклятой энергии я должна уметь разгадывать сложнейший блеф противника прямо в бою. Почувствовать мелкую ложь — это как два пальца… — Юра округлил глаза.

— Да, я сразу или почти сразу поняла, что ты соврал, раскрывая мне технику. Наставник тоже наверняка понял, но даже несмотря на это и на то, что именно ты поступаешь совсем не по-товарищески, ничего тебе не сказал. Это ли не проявление уважения к тебе и к твоим заскокам?! — Юра не нашёл слов возразить и отвернулся.

— Про девушку в поезде я тоже сразу поняла, что ты не выдумал ту историю. Честное слово, как дети, чтоб меня… — прикрыла Алиса глаза и отвернулась. — Оба накрутите себе в башке… — Она резко прервала речь.

— Оба? — поинтересовался Юра. — А что там наш «великий» выдал?

— Тебе всё расскажи да покажи… Должна же я уважать и его тоже, а?! Вот так вот выдавать его будет совсем негоже, не думаешь?

— Ты права, прости… — произнёс Юра.

— Я всегда права… Пошли давай, хех… Малфой. — С улыбкой она развернулась и направилась в сторону посёлка. Юра быстрым шагом направился за ней. — Кстати, мне Малфой всегда казался симпатичным парнем, и персонаж не самый плохой…

— Ха! Это скорее из-за смазливого актёра… Так классику ты всё же смотрела?!

— Ну не из леса же я вылезла с бубном и заскоками про «шаманов»… — произнесла Алиса.

— Вот мы и определили твой тип парней… — попытался он подколоть уже её.

— Да ну тебя… — с улыбкой отвернулась Алиса.

— А вот с таким, как я, ну…

— М?

— Встречалась бы, если… — он слегка смутившись сглотнул и прервался.

— Если? — затормозила Алиса. — Это ты так предложение делаешь?

— Ну, допустим… Допустим, да! Что ответишь? — раздалось от Юры. — Алиса остановилась, резко погрустнев. — Понятно… Можешь не продолжать…

— Погоди! — окликнула она резко ускорившегося Юру. — Я не сказала «нет», просто, если честно, то всё совсем не просто!

— Не просто? Что может быть проще? Либо да, либо нет…

— Тц… Это у вас, придурков, всё на чёрное и белое… Я не могу так… Просто я не имею такого права!

— И что это, блядь, значит? — скривился Юра на ходу, глянув на поравнявшуюся с ним Алису. Последняя шумно выдохнула.

— Я не свободна… — ответила она.

— М? У тебя есть парень? Или Егор уже подсуетился раньше?

— Парень? — отвернулась она. — Если бы… У меня фактически уже есть муж.

— Муж? — удивился Юра.

— Ну или жених… Как-то так. Только я его сама не особо знаю…

— Это ещё что за…

— Говорю же… Я не свободна… — глянула она на удивлённого Юру.

— Это типа договорной брак? — предположил Юра. — Как раньше выдавали замуж ещё до того, как жениха увидела? У вас до сих пор такую хрень практикуют? Пошли их тогда нахер, или ты его любишь и не против?

— Люблю? Да я его видела за всю жизнь три или четыре раза, а говорила один раз на семейном обеде за столом, мне лет двенадцать было, но тогда ещё речи об этом не было…

— Чё? Он ещё и взрослый дядька?! Тем более шли их нахер… Никто к такому не смеет принуждать!

— Ну, сейчас ему уже 25 должно быть… — подумала Алиса. — Не важно…

— Как это не важно?! Тебя это устраивает?! Тоже мне традиционные, мать вашу, ценности! Я такое последний раз только у цыган видал!

— Не могу… — с улыбкой пожала она плечами на ходу и отвернулась. — Говорю же, тут всё очень непросто…

— Ну нам ещё нормально так пешком топать, не хочешь пояснить? — Алиса шумно выдохнула.

— Я же гений, может, пойму чего…

— Ага, гений… Я расскажу, только… Обещай, что без эмоций выслушаешь, хорошо?

— Ладно… — выдохнув, Юра резко успокоился. — А наставник и Егор знают?

— Егор точно нет, наставник… — она пожала плечами. — Кто ж его знает, чего и сколько рассказывал ему Валентин? Но вроде не должен знать… У нас в роду только по женской линии через поколение передаётся уникальная проклятая техника. Это весьма известная техника в сообществе, поэтому я могу немного раскрыть её. Называется «Абсолютная власть». Сейчас эта техника приравнивается к великим силам и принадлежит моей матери — шаману «Особого Ранга» и главе нынешнего «Совета». Она может проклясть что угодно в области действия своей проклятой энергии, а у шамана такого ранга область действия, сам понимаешь… Когда я говорю «что угодно», то это буквально что угодно… Живое или нет. Дерево, пролетающая птица, любой предмет, движимый или недвижимый… Человек или другой шаман. Дальше всё зависит от вложения проклятой энергии. С разумным человеком или шаманом, разумеется, силы надо больше, чем с неживым объектом, или с кошкой, или с птицей. Если силы вложено достаточно, то объект получает проклятие и приобретает форму проклятого духа. При этом форму, размер и даже особые способности она может регулировать своей волей… Иначе говоря, из воробья сделать огромного ездового грифона, а из летучей мыши — огнедышащего дракона. Такой проклятый дух после трансформации полностью подчиняется её воле и может быть использован на её усмотрение. Ещё хуже то, что она может совмещать проклятия с неживыми объектами и, например, запечатать уже созданное в коробку, а потом достать оттуда в нужный момент, и это не предел… — Юра смотрел на Алису, округлив глаза.

— Сильная штука, да?

— Да охереть просто… — представил себе Юра. — А с шаманами как быть?

— Можно я не буду отвечать?

— Ладно, признаю, лезу куда не следует, да и не мне такое спрашивать…

— Эта техника считается нашей фамильной. Какой-то умник ещё во времена Наполеона или раньше, но вроде именно тогда исполнил пакт. Техника будет передаваться исключительно по нашей крови внутри семьи, по женской линии. Например, мне или сестре она не достанется, но вот уже моей дочери — внучке моей матери — почти гарантированно, при одном условии…

— И каком?

— Чистота крови… Я или моя сестра, мужч должна буду родить дочь от мужчины из рода Романовых.

— Э… — завис Юра. — Это типа от брата?

— В данном случае кузена…

— Вот же…

— Наш род — один из столпов мира шаманов! Эта техника не раз и не два решала исход крупных битв и катастроф. Моя мать выжила в Чернобыле, когда там случилось… Ну… Я не знаю подробностей, но она одна из тринадцати героев, которые там всё «ликвидировали» и создали «Зону». Для всего сообщества очень важно, чтобы техника, подобная нашей, продолжила существовать, иначе конец и без того хрупкому балансу. Чего стоит воля и желание одной девушки и парня по сравнению с такими важными вещами? — Юра шумно выдохнул.

— Погоди… А твоя сестра?

— Это ты в точку попал… — улыбнулась Алиса. — Изначально «невестой» должна была быть Катя. Ей 29, как раз подходит по возрасту…

— Так какого…

— Катя у нас сдала на «Особый Уровень», освоила территорию, да и техника у неё сильнющая… Хех… — с улыбкой рассказывала Алиса. — Её из-за этого даже прозвали так — «Екатерина Неукротимая», но позывной у неё «Царевна». Если встретишь, не дай бог, не проболтайся и не назови первым прозвищем, а то сразу всё поймёт и мне прилетит…

— Тц… Об этом ли тебе волноваться… — добавил Юра. — И что с её «особенностью»…

— Да то… Она в одно лицо может вынести таких крутых, как мой отец да и своего «жениха», разом, а её реальный парень тоже туши свет… Я один раз видела… Такой шкаф, хуже наставника. Один раз, видимо, бьёт по голове, а дальше только музыка, которую не слышно… Хотя он слабее Кати. В общем, ей никто не указ, вот она и послала всех на все буквы, а я крайняя… — улыбнулась Алиса, завершив рассказ.

— Вот жопа-то… — прокомментировал Юра. — Варианты?

— Варианты? Ты о чём?

— Ну, есть же варианты, как тебе выйти из такого вот положения? Что надо сделать, ты же умная… Неужели не думала о такой возможности?! Или позволишь обращаться с тобой как с вещью?!

— Да я уже заключила пакт! Как стукнет 18, я выйду замуж и перееду к мужу! К тому моменту как раз закончу учёбу… — сжав кулаки, добавила Алиса. — Я не жалуюсь и не прошу помощи! Просто объяснила своё положение!

— Я тебя понял, не кричи… — глянул вперёд Юра, когда они уже подходили к посёлку. — Не верю я просто, что в нашем мире есть безвыходные ситуации.

— Скажу сразу, ты ведь и сам докопаешься… Единственный способ избавить меня от пакта — это магическая дуэль с его держателем — главой рода Романовых.

— Батю твоего что ли надо вызывать?

— Нет… — прикрыла глаза она.

— Тут проще… Мой отец лишь номинально управляет делами рода вместо него… Мой жених и есть наследный, истинный глава рода Романовых. — В её голове всплыл образ кузена. — Николай Третий. Принц-мечник. Маг первого ранга и опытнейший «Ведьмак».

— Ведьмак? Он из тех, кто на других магов охотится? — Алиса кивнула.

— Вроде того… Наш наставник с моим братом тоже в таком отряде были. С его опытом не удивлюсь, если он и Катю бы в итоге смог победить. Так что если в твоей «гениальной» голове уже нарисовался очередной охренительный план, то даже не думай об этом, Юра. Не пытайся думать об этом и не думай пытаться! — настаивала Алиса. — Не хочу хоронить однокурсников по такой дурости… — Юра выдохнул.

— Ладно… Как знаешь… Я тебя услышал, — произнёс он, когда они уже поворачивали на главную дорогу посёлка.

Дальше они шли молча. Юра лишь предложил в уже открывшемся магазинчике взять им по бутылке воды, на что Алиса согласилась.

«Десять! Одиннадцать! Двенадцать!» — раздавался голос Егора, когда они подходили к калитке дома старика Шведова, в котором и заночевали. Пожав плечами на немой вопрос Юры, она открыла калитку ключом от домофона. Внутри они оба вошли во внутренний двор и увидели, как Егор, стоя у турника, вслух считал количество подтягиваний в исполнении старика.

— Четырнадцать! — произнёс Егор, и старик, отпустив перекладину, приземлился на ноги. — Ну вы даёте, конечно…

— Ха! Весной мне исполнилось семьдесят, Антоныч… — выдохнув, произнёс старик. — Вот так вот… — слегка кряхтя и подавляя отдышку, произносил старик. — В твои годы я тридцатку в армии делал, а ты чё? Двадцать одно и уже спрыгиваешь? Это ж тебе не очко… Ой… Простите, дамы… — глянув на Алису и Юру, прервался старик. Показательно похлопав себя по губам.

— Да ладно вам… Я не такая и нежная, можете выражаться как хотите, — ответила Алиса.

— Ну тут не ты одна… — ухмыльнулся старик, глядя на Юру.

— Хех… Знаешь, старик… У нас в детдоме за такие шутки можно было зубы выронить. Повезло тебе, что ты уже рухлядь.

— А что у вас в детдоме говорили про тех, кто в ушах такое вот носит, а? Да и до зубов моих ты бы ни в жизнь не дотянулся, пацан. Если без своей магии… — встал он перед Юрой, выставив грудь, мешая тому пройти к турнику.

— Я не собираюсь ничего доказывать наглому деду, которому жить-то осталось… Можно мне тоже размяться?

— Можно, родная, можно… — продолжал подкалывать его старик. — Только не думай, что раз погулял с девочкой, то все сразу поверили, что ты — натурал… — На этом Юра резко развернулся и с кулака попробовал пробить старику в лицо коротким ударом, но к его удивлению старик с ухмылкой и хлопком поймал его кулак в сантиметре от лица своей ладонью, выдержав всю силу короткого удара. — Ха! Говорю же… Не дотянешься. — Старик показательно и резко отпрыгнул от Юры как молодой. Юра, не поверив глазам, сконцентрировался и попытался почувствовать в нём поток проклятой энергии, но не смог.

— Я уже тоже обжёгся… — криво ухмыльнулся Егор, глянув на опешившую Алису.

— Мастер спорта международного класса СССР по боксу! Дважды чемпион союза, призёр Кубка Европы и даже Олимпийских игр! Вот так вот, молодёжь… У меня реакция ещё сохранилась. Не будь вы магами, я бы пятерых таких, как вы, сейчас бы положил за полминуты… — похвастался старик.

— В рот мне ноги… — пробубнил Юра.

— Эй, вы там! Заканчивайте давайте страдать хернёй! Мойтесь по очереди и давайте на кухню! Завтрак почти готов! — крикнул им из окна высунувшийся наставник.

***

Под очередное объявление механического голоса о скорой отправке поезда уже на нужной платформе в поисках вагона Моряк слегка затормозил и начал озираться, будто искал кого-то… Внезапно под удивлённый взгляд Алисы и лёгкое непонимание со стороны парней с улыбкой в сторону Моряка и его учеников выходил высокий, примерно равный Моряку по росту мужчина с двойным цветом волос и лёгкой щетиной. Его волосы были разделены чётко пополам. Левая часть была белоснежной, а правая — угольно-чёрной. Некоторые люди, разумеется, обращали внимание на подобного парня, но вскоре отворачивались и продолжали искать вагон или уже заходить внутрь. На нём был вполне неплохой пиджак с красной, слегка расстёгнутой сверху рубашкой. Поправив очки, Моряк вышел ему навстречу и также заметил слегка прикрытый пиджаком деревянный меч, закреплённый на поясе.

— Я уж думал, опять сбежишь, а ты бегал принарядиться? Где только всё это взял? Украл?

— Тц… Думаешь, если я собака, то у меня нет денег? Я всё это купил, — ответил парень вполне человеческим, подходящим его возрасту и телосложению тёплым мужским голосом. — Да и не позорить же его облик, если уж вступаю в отряд. — Выдохнул он.

— Знаешь, как по мне… Лучше бы ты в собаку превратился. Так на тебя ещё билет брать. — На этом он показал документы и билет.

— Дубликаты всех документов Валентина и билет я уже купил… — ответил он.

— Это… Ты же… — подошла слегка шокированная его видом Алиса. — Гурам, а это не перебор?!

— У меня один свободный образ, а документы для меня ещё сам Валентин продублировал на мой первый день рождения в новой форме. Он был не против использования его внешности.

— Ну, знаешь ли…

— Ладно… — выдохнул Моряк. — Как ни крути, а Гурам прав… Использовать его в оригинальном облике — значит распугать кучу обычных людей, с которыми нам теперь на постоянной основе придётся работать. Да и техника Валика нам очень сильно пригодится.

— Это то, что я думаю, и тот, кто я думаю? — уточнил подошедший Егор.

— Думаю, да… — ответил Моряк.

— И как тебя теперь называть?

— Можешь обращаться «Гурам» между нами, но при посторонних и по документам я — её брат… — кивнул он на Алису. — Валентин Романов, также маг первого ранга.

— Тц… Ясно, — ответил Егор, вновь закинув сумку на плечо.

— А мне можно вопрос? — окликнул Юра высокого парня в пиджаке.

— Валяй… — не глядя ответил парень.

— Ты и правда собака или всё же волк?

— Собака… — на выдохе ответил он. — Я — проклятый труп собаки, изменённый проклятой техникой. Изначально был сибирской лайкой, порода такая… И таким же белым, — добавил Гурам.

— Прикол… — вырвалось у Юры.

— Считаешь это забавным?

— Эм… Я не с целью обидеть, но вообще… Да. Без обид, хорошо? Нам ещё работать вместе… — осторожно ответил Юра.

— Без обид… Ты второй, кто так сказал. Первым был «Лайк».

— Получается, у нас с «величайшим» похожее чувство юмора?

— Хех… Шведов, ты бы уж растолковал молодёжи, а то совсем ни черта не соображают.

— Они по ускоренной программе и всего пятый месяц на факультете. Откуда они должны его знать?

— Тоже верно… — провожая их по платформе, ответил Гурам. — Ладно… Вот мой вагон. — Кивнул Гурам в сторону входа. — Ваш, вроде, через один. — Ответил он и остановился, провожая их взглядом и ловя на себе хмурый взгляд Алисы.

— Прости уж… — выдохнув, пробубнил он.

— Вы что-то сказали? — услышал он от проводницы, когда, не поворачиваясь к ней, подошёл ко входу. — Это не вам, простите… Вот документы и билет.

***

Спустя почти сутки поездки они вновь собрались уже на просторной парковке у центрального городского вокзала, прибыв обратно в Днепр, где сейчас базировался факультет боевых магов. Увидев говорящего о чём-то с таксистом Гурама, Егор, Алиса и Юра поспешили присоединиться к нему, а Моряк заметно отстал от них, приняв звонок и начав с кем-то говорить. По мере приближения к ним лицо наставника становилось всё более хмурым, и уже подойдя к собравшимся, также начавшим понимать, что происходит, он произнёс:

— Ваш приказ принят к исполнению, отбой. — Ответил он, сбросив вызов, а вдалеке они услышали сирены полицейских машин. — У нас ЧП. Сейчас срочно в универ, там оставляем всё ненужное, берём оружие и все вместе по форме номер четыре на место. Похоже, что у нас тут магический теракт, — произнёс он, заставив всех напрячься и взбодриться.

Спустя примерно час они прибыли на ближайшую к перекрытым улицам остановку и оставили «Мерседес» недалеко от неё. Впереди они видели огромную завесу, накрывшую как двор школы, так и пару улиц рядом. Пройдя за первое оцепление, они быстро высмотрели из собравшейся толпы, где стояло наибольшее количество патрульных у главного прохода за опущенную завесу. Собравшихся гражданских начали понемногу вытеснять из потенциально опасной зоны силами всё больше и больше прибывающей на место полиции, а недалеко также уже работали несколько бригад скорой помощи, оказывая помощь раненым и забирая несколько тел прибывшего ранее спецназа.

— О, отец Иннокентий здесь… — увидев знакомого священника, Юра подбежал к нему, приветствуя на ходу. Моряк и остальные, нахмурившись, направились за ним.

— Юра?! Кравченко Юра?! — округлил глаза в удивлении священник, когда к нему подбежал знакомый блондин с пирсингом в ушах, одетый в чёрную полевую форму магического факультета с соответствующими нашивками и шевронами. Полицейские, уже хотевшие его остановить, глянули на форму, а также, завидев приближающихся здоровяка в такой же форме поверх тельняшки, ещё двух подростков и высокого мужчину с двойным цветом волос и деревянным мечом, предпочли воздержаться. — Так вот куда ты пропал? Ты перешёл на службу на факультет магов? — уточнил священник.

— Вроде того… Отец Павел сам же продал меня Сигизмунду.

— Не говори так, прошу… Он направил тебя на верный путь.

— Кхм… — кашлянул Моряк, подойдя ближе. — Отче, не похоже, чтобы было время предаваться ностальгии. Вы — окно? Докладывайте, что у вас тут происходит!

— Окно? Ну можно и так сказать, хотя я и не вижу всего… Отец Павел опустил эту завесу, я лишь пытаюсь контролировать ситуацию от лица церкви. Сам отец Павел из ваших… Одарён силой мага! — добавил священник, и Моряк сложил руки на груди, кивая ему продолжать. — Он с десяток минут назад вошёл внутрь завесы, чтоб вычистить пытавшиеся прорваться проклятия и помочь спецназу эвакуироваться.

— Эвакуировать человеческий спецназ? Всё так серьёзно?! — удивился Егор. Священник кивнул.

— Мы и сами сначала недооценили угрозу… — он шумно выдохнул. — Судя по всему, во всём повинен один из наших постоянных прихожан. — На этом моменте к ним присоединился уже явно офицер спецназа без шлема и представился.

— Дальше лучше я поясню… Капитан Флинт, вторая рота «Альфы», Днепровское управление госбезопасности.

— Майор Шведов, заместитель начальника магического факультета при Международном совете безопасности магии, — ответил по-военному Моряк. — Оперативники… — кивнул он на подростков и высокого парня с мечом рядом с ним.

— Оперативники? — с сомнением повторил капитан. — Ладно, пусть так… — отмахнулся он. — Сегодня к началу первого урока с небольшим опозданием в школу явился ученик 11-А класса, уже состоящий на учёте в психоневрологическом диспансере, а также в нашей бывшей детской комнате полиции. Ну и по советам врачей и педагогов его также в церкви пытались вразумлять. Видно, помогло, блин… — с лёгким раздражением он глянул на священника. — Пацан не спортсмен ни разу, лишь летом, как выяснилось, начал посещать тир. Мне сообщили, что его с шестого класса в школе унижали, а тупые родители от перевода отказывались, хотя в целом бесполезно это… Вот, видимо, и взорвалась внутри бомба с говном. Теракт явно тщательно подготовлен. Этот сучёнок вошёл внутрь с пистолетом и с порога убил охранника. Пронёс взрывчатку и другое оружие, возможно, в рюкзаке, но, судя по тому, из чего он по нам палил, то… Скорее заранее спрятал оружие в школе.

— Оружие? — уточнил Моряк.

— Угу… У него там ёбаный арсенал… Он даже вход охеренно заминировал, где только научился… Внутри и растяжки были. Я такого с девяностых не видел. Поставил будто ветеран какой… Вот мы и получили пиздюлей и с потерями отступили. Ну и ещё на нас какая-то сверхъестественная срань налетела. Одного бойца утащило внутрь, одного из окна выкинуло, когда мы пацана едва не загнали на крышу. Стало реально опасно, и мы отошли, получив в подарок ещё пару гранат на последнем этаже. Когда мы продвигались, он там полшколы уже завалил. Рация у него тоже откуда-то есть, угрожал нам, что заложников поубивает, если мы не отойдём.

— И заложники есть? — удивился Юра. Капитан кивнул.

— Он их вроде по разным помещениям рассадил. Тех, которые были на кухне, мы вывели, взрывчатки там не было, а вот кровищи и всяких оккультных символов по горло… — провёл капитан пальцем у глотки. — Во дворе на пытавшихся пройти к нему на переговоры что-то невидимое налетело, тогда тот седой священник достал булаву и вроде как отбил мента и ещё несколько раз через зажигалку выдыхал на детской площадке пламя, как факир чёртов… Сейчас вот опустили этот барьер, через который мы пройти не можем, и поп-маг сказал нам ждать вас, а сам туда полез.

— Вы говорили про переговоры… Кроме налёта, что ещё было, этот школьник выходил на контакт?

— Угу… Лучше бы и не выходил… Угрожал только, орал матом, стрелял по полиции из автомата. Потом выставил перед собой одну из заложниц и угрожал её либо застрелить, либо застрелить и сбросить, чтоб нас на штурм не отправляли… Вот, кстати, фото его с заложницей… — Капитан продемонстрировал фото на смартфоне майору и остальным. Юра, глянув на девушку, слегка вздрогнул и побледнел, округлив глаза. — Её тоже пробили на всякий, выпускница этой самой школы, пришла с опозданием любимую учительницу поздравить с прошедшим Днём учителя… Надо ж было… — комментировал капитан.

— В целом картина ясна… Городецкий, что скажешь?

— М?! — удивился он и, поймав суровый взгляд Моряка, понял, что тот ждёт решения именно от него.

— Может, парнем овладело проклятие?

— Не похоже… — глянула на него Алиса. — Кроме того, что такое бывает настолько редко, что о таком вообще малоизвестно, но обычно одержимые даже очень сильным проклятием теряют дар речи и способность нормально действовать хоть по какому-то плану. Их предел — это бессвязное бормотание и поведение в стиле диких бешеных животных. Использовать стрелковое оружие, ставить взрывчатку — это действия слишком осознанные для одержимого. Да и брать заложников тоже…

— А маг может им управлять?

— Такое возможно… — продолжила Алиса. — Но откуда тогда проклятия? Опять же, он готовился к теракту… Долго держать технику невозможно. Дня три — и парень должен либо умереть, либо вернуться в обычное состояние. Отче, что вы думаете? — уточнила Алиса.

— Я не думаю, что им что-то овладело… Наше это упущение… — снял он шапку. — Наше! Не распознали мы, насколько глубоко зло въелось в его душу… Недооценили… Он иногда на исповеди говорил про месть, про то, что каждый для чего-то должен был быть избран высшей силой. Однажды спрашивал о дьяволе, о ритуалах, о том, насколько вообще зло может быть материально, прикрываясь страхом, что оно может ему навредить. Искал у нас книги уже магического толка после того, как на весь мир объявили обо всём. Мы его оградить от этого хотели, но парень, похоже, мог видеть проклятия. Отец Павел говорил, что у него странный поток энергии, хоть он и не маг.

— Слушайте, может, мы потом с ним пообщаемся на тему того, как так вышло, если будет с кем, а? — произнёс Юра. — Наша работа сейчас — очистить там всё от проклятий и заложников вытащить, а этого придурка… — Юра прервался.

— Обезоружить… — добавил Шведов. — Желательно. Особенно если он всё ещё человек… Я начинаю понимать, что тут происходит, но вопросов всё больше, а времени меньше. Юра прав… Стоять тут мы больше не можем. Возьмите вот это… — Шведов вручил всем деревянные таблички, аналогичные той, что была на лбу у Гурама в облике волка. — Пока поддерживается техника Валентина, вы сможете слышать меня и связаться со мной и друг с другом, вложив немного проклятой энергии в эти деревяшки. Капитан, если тут будет бой, то пулям завеса не страшна. Вызвоните руководство, пришлите сюда всех, но выведите уже гражданских, чтоб глаза мои тут этих зевак не видели, и мне срать, родители это или кто ещё! — крикнул Шведов. — Городецкий, Романова, Гурам, Кравченко! Ставлю задачу… Перейдите границы завесы, разведайте обстановку, по возможности обеспечьте эвакуацию оставшихся в живых гражданских заложников. Обезоружьте и захватите для допроса человека, вызвавшего проклятия и устроившего этот кошмар, в случае невозможности или повышенной опасности разрешаю бить на поражение! Все обнаруженные проклятия и проклятые духи также подлежат очищению!

— Так точно! — ответили курсанты и, развернувшись, побежали в сторону завесы, почти одновременно проходя за неё и исчезая в чёрном куполе, содержащем уже лишь отражение школы и школьного двора.

***

С криком на дорожке между спортивной площадкой и детской игровой площадкой, недалеко от главных школьных ворот, седоволосый священник чуть старше средних лет с размаху ударил золотой булавой по чёрному четырёхкрылому ворону с человеческим глазом на теле. Проклятый дух с шипением и криком пал на землю и, зашипев, обратился смолой. Через пару секунд к нему летело уже несколько таких с разных сторон, будто снаряды: они стремились пробить его своими клювами, пикируя прямо на него. Сжав булаву покрепче, а второй рукой достав из внутреннего кармана рясы бензиновую зажигалку, он сконцентрировался, и булава слегка засияла золотым свечением. Размахнувшись, он вновь ударил по подлетевшей птице, и вновь проклятый дух пал на дорожку с криком. С резким разворотом он нанёс ещё один удар, от которого следующий чудовищный ворон отлетел в сторону спортивной площадки. Пройдя чуть дальше, он привлёк внимание будто плавающих в воздухе множества человеческих глаз со щупальцами.

«Это мелочь, но уж больно их много… Похоже, тут аккумулируются эмоции наблюдающих за происходящим людей и быстро обращаются мелкими проклятыми духами. Это уже перебор… Даже при большом количестве жертв создание такой активной проклятой зоны — это уже работа сильного мага! Как вообще такое могло выйти у обычного подростка?!» — подумал седоволосый священник.

Щёлкнув зажигалкой и открыв крышку, он поджёг огонёк и вытянул руку с зажигалкой перед собой. Прикрыв глаза, он глубоко вдохнул.

«Знаю, я крайне редко взывал к тебе, но сейчас… Сила, данная мне от рождения, откликнись! Проклятие, наполни воздух во мне! Обернись, дыхание моё, ядом, усиливающим пламя сие! Явление!» — произнёс он у себя в голове и с силой выдохнул воздух в сторону огня зажигалки, который обернулся самым настоящим огненным дыханием, ударившим на три с лишним метра вширь и на полсотни метров вперёд, сжигая почти все плавающие по воздуху чудовищные глаза. Продолжая выдыхать воздух, он также повернулся в сторону спортивной площадки и, поджигая ветви ближайшего дерева, сжёг на нём нескольких проклятых воронов. Глянув вперёд и сделав несколько шагов, он вздрогнул. Большая часть карнизов окон в школе в сотне метров от него была покрыта воронами, как и перила на крыше. Вокруг самого здания обернулась в несколько колец огромная коричневая кобра, чьё внимание он привлёк. С шипением она разогнала часть воронов на крыше и сама зашипела на священника, раскрыв пасть. Вороны также устремились на него по фронту. Почти одновременно летело больше десятка проклятых птиц. Вновь вдыхая воздух в лёгкие для ответного повторного дыхания, он прикрыл глаза и услышал позади топот ног и резкий хлопок в ладони.

— Теневое копирование! Режущий поток! — кричал Юра, хлопнув в ладони и резко остановившись. Над головой священника пролетело сперва четыре, а затем ещё пять ножей, и когда первые достигли цели, пронзив летящих навстречу птиц, будто из ниоткуда появились ещё ножи, а первые исчезли, позволив поражённым птицам упасть на землю, растаяв лужами смолы. За несколько секунд от угрозы проклятых птиц ничего не осталось, и летающие ножи над головой также исчезли в слабой вспышке света.

— Юра? — округлив глаза, узнал его повернувшийся священник.

— Здрав будь, отец Павел… — ухмыльнулся Юра, рассоединив ладони. Следом за ним уже рядом со священником встал мужчина с двойным цветом волос, сняв с пояса свой деревянный меч. Поравнявшаяся с Юрой рыжая девушка, также достав из ножен рапиру, во второй руке удерживала деревянную табличку словно телефон.

— Наставник, мы на территории школы, приступили к очищению проклятий… Отец Павел обнаружен, вытащили его. Как слышите?

«Слышу тебя, Алиса…» — раздалось искажённым голосом от деревянной таблички. Их разговор прервал вой и шипение готовившейся атаковать гигантской змеи.

— Наблюдаем змееподобного проклятого духа второго уровня, способности неизвестны… — продолжила она.

«Сами справитесь или прикроетесь Гурамом?» — голос также раздавался и из деревянного меча, и парень с двухцветным цветом волос хмыкнул.

— Это оставьте мне! — раздалось за их спинами под усиливающийся электрический треск идущего к ним широким шагом черноволосого парня. Подняв над плечом свою двузубчатую руническую вилку, он покрыл её видимым глазу электричеством и обратил её сияющим синим двузубчатым копьём. Напрягшись, он размахнулся для броска и прицелился в уже также готовую броситься на них с крыши и разом сожрать нескольких человек змею. — Копьё молнии! — выкрикнул Егор и бросил искрящееся копьё, которое со вспышкой света в секунду достигло дёрнувшейся в их сторону змеи и вонзилось ей в голову, пробивая хрупкий череп. Искры и побеги молнии разошлись по её длинному телу, вызывая судороги и неестественный вой. Через пару секунд тело покрылось чёрными волдырями, начавшими лопаться, и огромная кобра быстро обратилась кляксами смолы на асфальте, начавшими испаряться. — Возврат… — произнёс Егор, подняв руку вверх. Руническая вилка, повинуясь команде, сама влетела ему в поднятую руку, по пути задев несколько плывущих глаз и одного ворона.

— Это же… Великие силы… — глянул отец Павел на черноволосого парня с вилкой. На этом они услышали волчий вой со стороны детской площадки и увидели идущую к ним вполне материальную маленькую девочку-первоклассницу с простреленным глазом. Тянув руки в их сторону, она бормотала что-то нечленораздельное, и рядом с ней из песка появились три проклятых духа в виде больших, в человеческий рост, рогатых и зубастых псов, начавших рычать в их сторону и резко сорвавшихся с места в атаку. Вперёд шагнул Гурам, взяв деревянный меч, изменивший свой размер до полуторного, в обе руки. Меч слегка пылал синим пламенем по контурам, и, выждав секунду для приближения тварей, Гурам бросился вперёд.

— Тройное проклятое рассечение! — выкрикнул он после трёхкратного взмаха мечом. Трое проклятых духов почти одновременно оказались рассечены на две части, а он приземлился на одно колено и затем направил острие меча в сторону девочки.

— Гурам, погоди… — окликнула его Алиса.

— Поздно, Алиса… Это уже не человек! — нахмурился он в облике Валентина, ответив его же голосом. — Проклятое жало! — крикнул он и в мгновение уже был перед девочкой, пронзив её деревянным мечом и заставив отхаркнуть смолу на песок. Сама детская площадка будто находилась внутри большого магического круга, и сейчас все его символы и границы подсветились алым сиянием, когда туда вошёл Гурам. — Ну понятно… — прикрыл он глаза и прошёл на середину площадки. — Мерзейший ритуал жертвенной территории… Ха! — резко выкрикнул он, вонзив деревянный меч в центральный символ, и, напрягшись, стал вливать туда большое количество проклятой энергии. Магический круг, начав сиять ещё ярче, через пару секунд треснул и со вспышкой света рассыпался, развеяв проклятую энергию и перестав существовать.

«Жертвенная территория? Уверен?» — уточнил голос из меча.

— Ага… Всё так, как на последнем задании. Такого школьник сам узнать не мог.

«Дерьмо…» — раздалось из меча. Гурам повернулся к собравшимся на дорожке и смотрящим на него и сделал несколько шагов им навстречу, как вдруг они услышали хлопок, и в плечо его что-то ударило, будто пронзив. После этого что-то пробило ему череп, а затем и бедро. Уже падая от нескольких попаданий, Гурам получил ещё одно в живот и, сжимая меч, упал на песок у детской горки.

— Гурам! — крикнула Алиса и с ускорением побежала к нему, но, ускорившись, она мельком заметила пролетевшую мимо её лица снайперскую пулю и резко остановилась.

— Он стреляет! С крыши! — кричал отец Павел. — В укрытие! — будто приказывал он. Егор и Юра поспешили приказ выполнить. Алиса также приняла укрытие за деревом. Вторая пуля предназначалась Егору, но тот вовремя пригнулся, уже будучи за вторым деревом. Сам священник, сжимая булаву в одной руке и зажигалку в другой, шагом пошёл в сторону входа в школу. — Максим, прошу, прекрати это безумие! — глядя на крышу, кричал отец Павел. Раздался хлопок и вспышка выстрела на крыше, а в следующее мгновение перед священником появился окровавленный Гурам в том же образе Валентина и со взмахом меча отбил летящую в его лицо пулю деревянным мечом.

— Вам так надоело жить? — глянул на него Гурам. — Тот, кто уже сотворил такое, не может быть спасён. Его душа давно проклята! — Глядя на это из-за дерева, Егор крикнул в сторону Алисы: — Сейчас, Алиса! — Последняя, встав на одно колено, указала на Егора рапирой, произнося:

— Власть рун! Ускорение! — Силуэт выбежавшего из укрытия Егора подсветился оранжевым, и, взмахнув оружием сверху вниз, он прыгнул, резко ускорившись, и в секунду оказался уже впереди Гурама и священника перед зданием. Удерживая вилку двумя руками, он направлял разряд в землю, дополнительно придавая себе вертикальное ускорение. Подлетев таким образом немного выше крыши здания, Егор увидел стоящего с винтовкой парня в окровавленной белой рубашке с галстуком и деловых брюках, опоясанных тактическим поясом и ремнями на рубашке, к которым были прикреплены кобуры для пистолетов. Глянув на взлетевшего мага, парень округлил глаза, явно испугавшись, и, отшагнув назад от края, отбросил винтовку в сторону. Заряжая электричеством руническую вилку, Егор в полёте поднял её над головой, с гневом глянув на парня.

— Вот и всё… — вполголоса произнёс Егор. — Сдохни! Разряд! — крикнул он, направив на него вилку и выпустив разряд молнии прямо по школьнику с оружием. К удивлению Егора, его разряд грома будто столкнулся с полупрозрачной красной невидимой стеной и перестал существовать. — Чёрт… — раздалось от Егора, и после яркой вспышки он увидел уже злобно ухмыляющегося подростка.

— Это ты сдохни! Маг вонючий! — будто в истерике кричал стоящий на крыше парень и резко выхватил один из пистолетов и стал палить по подлетевшему Егору, рефлекторно прикрывшемуся от пуль искрящейся молнией вилкой. Электричество образовало подобие барьера, приняв на себя несколько пуль, которые не пролетели мимо, и Егор резко полетел вниз, повинуясь гравитации. Собрав энергию в ногах, он без вреда, лишь с лёгкой отдачей, приземлился на ноги и тут же от следующих выстрелов с крыши нырнул вперёд, прижавшись к стене здания между корпусами школы. Из-за угла на него вылезла проклятая масса с множеством глаз и ртов, попытавшись накрыть его или хотя бы укусить, но Егор несколько раз рванул в сторону, ускоряясь проклятой энергией, однако масса не отставала и решила накрыть его сверху волной.

— Ускорение! Тысяча уколов! — раздался крик Алисы, и проклятую массу глаз и ртов со спины пронзило множественными ударами рапиры, обращая проклятие в смолу и дым, лопающие глаза словно плёночные шарики с воздухом.

— Тц… Спасибо, — произнёс Егор, глянув на направившую рапиру вверх Алису.

Попытавшись обойти здание, они вышли к главному крыльцу и, будто врезавшись в невидимую стену, оба не смогли пройти дальше.

— Барьер?! Он точно человек? — удивлялась Алиса.

— Точнее не бывает… — ответил Егор. — Эта же фигня остановила и мою технику, но он явно испугался, что это не сработает. Присмотрись… — кивнул он, ударив по барьеру ладонью. — Он исходит от стен здания и связанного с ним крыльца. Проклятая энергия вложена в само здание, распределена и преобразовывается рунами изнутри. Пацан, похоже, только активатор этого барьера.

— Ты издеваешься?! Знаешь, сколько проклятой энергии нужно, чтобы камень ей пропитался?! А чтобы активировать это всё и связать?!

«Хватит, если все его убийства будут совершены в рамках ритуального пакта жертвоприношения, а также вся схема будет подкреплена запечатанными проклятиями-аккумуляторами, заранее спрятанными в нужных энергетических точках здания. Если добавить метки распределения по пути, выцарапать на стенах руны, под пол запихать крафтовую бумагу с кровью написанным текстом десятка пактов, то может чего и выйдет…» — раздался голос Моряка из деревянной таблички.

«Даже так… На то, чтобы всё это отразилось в духовном аспекте, нужна уйма сил и времени… Но у него были годы, а это школа, тут негативных эмоций валом», — продолжил Моряк.

— Вы там не пройдёте, мои маленькие любители магии, а вот я могу попробовать… — произносил он, уже пройдя через завесу и шагая к покинувшему укрытие Юре, стоящему рядом со священником и Гурамом. — Дух воды: штиль! — произнёс Моряк, проходя мимо них.

Увидев ещё одного гостя с крыши, подросток вновь подобрал винтовку и, сменив дрожащими руками магазин, прицелился, но, взглянув в прицел, увидел, как ранее застреленный им мужчина с двойным цветом волос убегает со священником с территории школы в сторону стен завесы. Появившегося мужика с ирокезом в очках стало несколько копий, и вместе с ещё одним парнем-блондином они резко побежали к зданию. Выстрелив несколько раз наугад, не зная, кто настоящий, он смог попасть лишь в одну из копий Моряка, уничтожив её. Через несколько секунд перебежки Моряк и Юра оказались у крыльца рядом с Егором и Алисой.

— Ждите тут, я выведу заложников… — Моряк попытался шагнуть на крыльцо, но также столкнулся с барьером. — Чего? Но люди ведь проходили здесь?

— Какого чёрта?! — округлила глаза Алиса. — Наставник сейчас не отличим от человека, почему его тоже не…

— Видимо, есть ещё какое-то условие… — нахмурился Моряк.

— А просто сломать барьер мы не… — Юра взмахнул рукой, которая, не столкнувшись с барьером, пронеслась над крыльцом.

— А вот это интересно… — произнёс Моряк, глянув на удивившегося этому Юру. Под взглядами остальных он попробовал шагнуть на крыльцо. Барьер пропустил его, но он будто наступил в лужу, куда кинули оголённый провод, и, вскрикнув, одёрнул ногу и упал рядом с крыльцом.

— Блядь! — схватился Юра за голень, сморщившись.

— Романова, ты это видела? — уточнил Моряк.

— Ага… — округлила глаза Алиса. — Двойное дно… Этот барьер и против магов, но и резко отторгает проклятую энергию, а точнее сразу впитывает любую, а направляет её… Ну точно! Отторжение техник! Узконаправленная формула. Он впитывает энергию и отторгает любую технику. Ваш «штиль» — это уже «техника». Он отторгает всех магов и все техники, но Юра почему-то является исключением… — Алиса строго глянула на блондина. — Если это связано с тем, что ты скрыл о своей технике, то колись давай! На кону человеческие жизни!

— Да не может этого быть! — поднимаясь на ноги, произносил он.

— Ты как-то связан с этим?! — кричала она.

— Да нет же! — ответил он. — Хотя… — он задумался. — Ира сейчас там… — прикрыл он глаза.

— Ира? Это… — округлила глаза Алиса.

— Та девушка, про которую я говорил… Это её он тут угрожал убить, и она всё ещё там, среди заложников.

— Ничего не понимаю… — задумалась Алиса. — Даже если… Бред…

— Да нет, Романова, не бред… — Моряк сложил руки на груди. — Подобные нечестивые ритуалы всё ещё малоизучены. Сама уже должна понимать почему… Во многих описаниях пактов встречается необходимость крови девушек-девственниц, но кровь совсем детей при этом не годится. Если этот из таких и тот пацан додумался использовать её кровь для активации пакта, то… В теории она теперь такой же носитель проклятия, как и он. С точки зрения магического пакта, если активатор использовал свою и её кровь, кроме убитых людей, то, пока они живы, их права по управлению пактом и ритуалом равны, ведь они оба не являются магами и не могут сами регулировать потоки проклятой энергии. Если та девушка помнит Юру или даже всё ещё испытывает к нему какие-то чувства… — на этом Юра округлил глаза и сглотнул. — Она вполне могла просто подумать о нём в момент активации проклятия или думать о нём сейчас. Тогда с барьером может произойти всё что угодно… Если всё так, то это она пропускает Юру. Ха! Похоже, что ты единственный в мире маг, способный пройти этот барьер. Обычные люди без техники вроде моей тоже смогут, но там он вполне мог оставить магические ловушки, с которыми они не справятся, в отличие от тебя… Что будешь делать? — Моряк сурово глянул на Юру.

— Погодите… Разве такой крутой маг, как вы, не может просто уничтожить этот сраный барьер?!

— Легко… — прикрыл глаза Моряк. — Только вот есть два нюанса. — Продолжил он. — Первый: единственный способ уничтожить барьер — это уничтожить само здание. Думаю, полностью не обязательно, но большую часть стен придётся разнести силой. Гарантии безопасности заложников при этом отлетают в помойку. Второе… Если прервать ритуал таким образом, то часть проклятия возвращается магу, который его проводил. Учитывая, что провёл его человек и если он задействовал ту девочку или кого ещё из заложников… Я даже предположить боюсь, что произойдёт после такого разрыва пакта. Смерть — это если очень повезёт…

— Тц… — Юра сжал кулаки. — И чё теперь? Я лишь наступил на крыльцо и чуть богу душу не отдал! Я не могу туда войти! Тот уёбок всё учёл! Моя проклятая энергия…

— Думаешь, нет пути? — перебил его Моряк. — Если полностью остановить поток проклятой энергии и запечатать её, то ты станешь обычным человеком, правда со звёздочкой… Печать не будет считаться активной подавляющей техникой, как мой штиль. Если бы считалась, то такой ритуал пожирал бы сам себя и просто бы не сработал…

— И есть такая печать?

— Угу… — кивнул Моряк. — Есть несколько видов ритуалов, которые применяют по указанию совета на приговорённых шаманах, которых решили лишить проклятой техники или всей проклятой энергии.

— Но подобный ритуал — это слишком долго, и у нас нет необходимого, чтобы вот так поставить на Юру такую печать! — выкрикнула Алиса.

— Это так… — выдохнул Моряк. — Но у меня есть вот это… — он достал из кармана джинсов серебряное кольцо с сапфиром, заполненное проклятой энергией. — Это мне сделал Валик в подарок на развод с женой… — ухмыльнулся он, глядя на Алису. — Мы оценили эту штуку в первый уровень. Проклятый артефакт. Валик инкрустировал этот мелкий сапфир в моё серебряное обручальное кольцо и запечатал там мой «штиль». Ещё он прикрутил туда пакт… Любой, кто наденет кольцо как обручальное, сразу лишится проклятой силы, будто под воздействием моего штиля, который я могу только на себе использовать. Но проклятая энергия не исчезает, и маг не умирает. Она лишь подавляется, и блокируется проклятая техника. Усиленные чувства мага, зрение, обоняние, рефлексы, возможность отслеживать потоки силы остаются нетронутыми.

— То есть… — округлила глаза Алиса и глянула на Юру.

— Если я надену это кольцо, то смогу пройти барьер и спасти всех?!

— В теории… — кивнул Моряк. — У тебя будет шанс… Но внутри школы ещё бродит тот пацан, а клонов у тебя не будет, как и сверхчеловеческой силы, и прочности, и скорости. Рискнёшь? — Юра прикрыл глаза.

— Вы сказали, что она думала обо мне… Я тогда спас её, но сбежал… Она ещё помнит меня и даже сейчас ждёт меня, а я… Ещё спрашиваете?! — решительно взглянул ему в глаза Юра. — Давайте сюда кольцо! — протянул он руку. Моряк с ухмылкой вручил ему артефакт. Надев кольцо, Юра сразу же ощутил эффект «штиля».

— Держи… — Моряк достал из-за пояса «Беретту» и вручил Юре вместе с одним запасным магазином. — Ты уже показал, что умеешь из него стрелять… — Юра кивнул, принимая пистолет, и, развернувшись, зашёл на крыльцо. Высасывание проклятой энергии не сработало.

— Погоди! — Алиса указала на него острием рапиры. — Ускорение! — Техника Алисы активировалась, Юра почувствовал, что стал легче. — Это тоже сработало… Теперь ты в два раза легче и быстрее себя. Обычно моя техника воздействует на потоки проклятой энергии, но и на физическое тело тоже можно поставить мою печать. Теперь иди… — Юра кивнул и, дослав патрон в патронник, направился в школу через открытый главный вход.

***

— Думаете, сдюжит?! — решился спросить Егор спустя пару минут после того, как Юра вошёл внутрь.

— Думаю, да… — улыбнулся Моряк. — Учись верить в своих товарищей…

— Я верю, просто… Тут всё слишком серьёзно для одного курсанта магического факультета. Какова наша задача, товарищ майор?

— Подождём тут… Юра не дурак и должен будет избегать встречи с тем парнем в коридорах школы. Найдёт детей, освободит и проведёт сюда. Уж найти живых людей в переполненных проклятием коридорах он сможет, даже не будучи таким сенсором, как Алиса. Его чувства также будут немного сильнее без способности использовать проклятую технику… — пояснял Моряк.

Юра поднялся по лестнице на второй этаж, чувствуя, как кольцо обжигает его палец и куда медленнее, чем барьер, но всё же расходует его силу на «штиль». Прикинув, что к чему, он понял, что с кольцом в такой обстановке сможет пробегать двадцать-тридцать минут, пока ему не станет совсем худо. Времени достаточно, но если сейчас снять кольцо хоть на секунду, то барьер ударит по нему во всю силу со всех сторон и высосет его душу за десяток секунд. Внутри коридоров его тошнило и кружилась голова от запаха и зрелища десятка трупов детей и нескольких учителей только в одном этом коридоре. Все стены были в крови и пропитаны проклятием. На полу он также заметил печати, наступив на которые можно было провалиться сквозь пол, будучи человеком. Сложная проклятая ловушка. Печать на окне делала его отражателем любых атак. Таким можно было отбивать пули и отражать взрывы обратно в того, кто стрелял или бросил гранату. Радовало, что из-за высасывания силы проклятий тут быть не могло. На углу при переходе в другую часть коридора, в сторону класса музыки, где и находилось примерно пятнадцать детей, которых он чувствовал, была растяжка. Юра смотрел внимательно и, выдохнув, аккуратно переступил. Кроме детей в классе он не чувствовал и не слышал рядом присутствия других и того школьного стрелка, устроившего этот кошмар.

Дверь была закрыта, но не заминирована. Ударив ногой со всей силы, он ворвался в класс, испугав своим появлением привязанных к стульям и партам у окон детей. Осмотревшись, он с ножом бросился разрезать верёвки и освобождать их.

— Не бойтесь, я вытащу вас! — произносил он. Дети были перепуганы, со следами слёз на лицах. Одежды некоторых были окровавлены. Здесь находились лишь мальчики на вид от первого по третий классы. — Кто-нибудь поранился?! — уточнил Юра, освобождая последних. Ещё раз пройдясь по ним взглядом, он не увидел среди заложников Иру или других девочек и нахмурился. Мальчики качали головами. Глянув через плечо Юры, когда тот вытаскивал кляп из его рта, последний крикнул:

— Там зомби! — Юра резко обернулся, и в класс действительно вошёл высокий и явно мёртвый, судя по его разорванному горлу, следам крови и пробитой голове, мужчина в форме спецназа. В одной руке он держал монтировку, а в другой — пистолет и, коротко глянув на Юру и детей, поднял руку, направив пистолет на него. Юра благодаря ускорению успел среагировать и, резко схватив стул из-за ближайшей парты, метнул его в противника. Раздался выстрел, но уже после того, как стул достиг цели, ударив зомби и выбив из его рук оружие. Юра достал уже свой пистолет.

— Ребята! Встаньте за мной, к доске! И все присядьте, накрыв головы! — крикнул он. Зомби с монтировкой взвыл воем проклятого духа и, подбив парту с ноги, запустил ей в Юру. Последний уклонился и выстрелил. Труп оттолкнуло спиной к стенке. Когда Юра подошёл ближе, собираясь пнуть другую парту и прижать его, труп начал яростно махать монтировкой, нападая на Юру и сократив дистанцию. Пригнувшись и несколько раз избежав удара благодаря преимуществу в скорости, Юра резко ударил ногой, пнув противника в сторону окна, и, схватив пистолет двумя руками, под вскрики нескольких мальчиков от громкости выстрелов выпустил в зомби десять пуль и ещё одной частично разбил окно. Зомби заметно ослаб, обронив монтировку, но был ещё жив, и Юра, поняв это, с разбегу и в прыжке ударил его двумя ногами, когда тот восстановил равновесие. Этим ударом он вытолкнул его из окна, разбивая последнее телом противника. Поднявшись на ноги, он дрожащими руками быстро сменил магазин и дослал патрон в патронник, а затем взглянул на ещё более перепуганных детей. Лишь двое мальчиков смотрели на него с долей удивления и будто радовались его удару и победе над зомби.

Прикрыв глаза, он сконцентрировался, но больше не чувствовал других заложников или того стрелка.

— Так… Там никого… Все за мной, ребят… — произнёс Юра. — Слышите?! — громче повторил он. — Внизу мои друзья! Они выведут вас к мамам и папам! — Дети переглянулись и решили послушать вооружённого старшеклассника, который их освободил. Проводив их вниз по лестнице, он вышел с ними в главный зал к открытому входу, как вдруг его за одежду дёрнул один мальчик постарше.

— А девочек вы вытащите? — произнёс мальчик.

— Девочек?

— Максим увёл их в подвал… Они просили его и учителя просили не трогать их и отпустить. Одна старшеклассница, блондинка, даже пыталась драться, но проиграла ему, а учителей он застрелил, — говорил мальчик.

— Подвал, значит… Ты молодец, что сказал. Беги к остальным, на крыльце мои друзья, а я пойду за девочками в подвал, хорошо? — улыбнулся ему Юра, и третьеклассник кивнул. Юра выставил кулак, чтобы тот отбил, и мальчик с улыбкой сделал это. — Теперь ты главный. Давай, проводи своих до выхода! — Развернувшись, Юра вернулся на лестницу и спустился в подвал, где находилась котельная, раздевалка и просторная душевая. На двери душевой висел замок с цепями, и Юре ничего не оставалось, кроме как несколькими выстрелами прострелить амбарный замок и цепи, а затем вновь открыть дверь ударом ноги. В полутёмном помещении он включил фонарь, достав его из подсумка, и увидел прижавшихся в углу рядом с красной пожарной лопатой и ведром девочек-младшеклассниц и одну явно старшеклассницу его возраста, в которой он узнал Иру.

Глянув на их испуганные и заплаканные лица, он опустил пистолет и подошёл с ножом, чтобы разрезать верёвки.

— Не бойтесь, я тут, чтоб вас вытащить… — произнёс он.

— Юра?! — воскликнула Ира, когда он развязал её и вернул возможность говорить.

— Давай потом… — быстро проговорил он и коротко взглянул на оккультные символы на стенах, потолке, кровавые лужи на полу. Её рука была порезана, сама Ира была бледной, но кто-то не очень умело, но перевязал ей вскрытые вены.

«Всё-таки её кровь…» — подумал Юра.

— Ты… Здесь… Но как?!

— Сейчас всего сказать не смогу! — добавил он. — Думаю, ты уже поняла, что я маг! Сейчас я здесь, чтобы вас вытащить! Остальное потом… — На этом он услышал щелчок и, развернувшись, увидел, как в дверной проём влетает граната. Округлив глаза, он использовал всю доступную скорость, чтобы схватить её и ведро, положить туда гранату и резко выкинуть его в противоположный угол душевой.

— Ложись!

Раздался взрыв, разорвавший жестяное ведро и оглушивший всех в комнате. Юра рефлекторно прикрыл собой детей. Одну девочку всё же задело осколком по ладони. Юра же получил два в левую руку, один в левое бедро и голень, а также едва не упал от того, как его тряхнуло ударной волной. По одежде потекла кровь, а на левое ухо он почти полностью оглох. Перед глазами всё поплыло. Ира упала на пол, накрыв голову руками, как и часть девочек, остальных не задело, они легли у стенок, накрыв головы руками. Развернувшись, он увидел, как внутрь входит парень его возраста в окровавленной рубашке с ремнями и галстуком, вооружённый пистолетом. Поднимаясь на ноги, Юра направил на него свой пистолет. С ухмылкой противник резко пригнулся под выстрел Юры, который сейчас был готов упасть и не вставать от того, как его накрыло взрывом. Пять выстрелов от Юры прошли мимо, а вот два выстрела от обезумевшего школьника в корпус попали и повалили Юру на землю. Третий выстрел по касательной задел его правое плечо в падении. Со вскриком боли и кашлем Юра упал и перестал шевелиться. Ира открыла глаза и увидела, как к Юре подходит Максим и стреляет в спину.

Выстрел заставил блондинку вздрогнуть, а Юру резко закричать.

— Так и знал… Бронежилет под рубахой?! Ещё не сдох, маг поганый… Тогда что будет, если тебе башку… — Стрелок навёл оружие на его голову, но Юра на этом резко дёрнулся и, лёжа, взмахнул ногой, ударив по его кисти, выбивая оружие, а затем на адреналине напрягся что было силы и, пройдя в ноги, повалил парня на потрескавшийся пол в душевой. Крича от боли, Юра несколько раз ударил его кулаками в корпус и в лицо, заняв позицию сверху, но противник отбился ногами по раненому корпусу и, ударив ногой по лицу Юры, резко отполз к дальней стенке, схватив свой пистолет. Первым за волосы поднял с земли Иру, приставив ствол к её подбородку, и прикрылся ей от Юры. Последний также поднял пистолет и, стоя на одном колене, тяжело дыша, прицеливался в противника. — Чё будешь делать, маг?! — будто опьянев, кричал на Юру Максим.

— Пожалуйста, хватит… — вновь заплакала Ира.

— Заткнись, мясо! Все вы сдохните… Чем больше я заберу с собой, тем больше меня наградит бог!

— Бог? — произнёс Юра. — Не знаю, о чём ты… Но я как маг говорю, что нет никакого бога! Тебе задурило голову какое-то проклятие! Отпусти её и сдайся! Гарантирую жизнь! У меня приказ взять тебя живым, парень.

— Ха! Так я и поверил! Ты веришь ему, мясо?! Постой… Вы с ним знакомы?! Так это ты… Ты стала для него ключом… — понял Максим.

— Хватит! Отпусти её! Ты человек и можешь рассчитывать на сделку с магами! Или ты хочешь оказаться по ноздри в говне?!

— Да пошёл ты! Я и так уже… По ноздри…

«Сконцентрируйся… Представь, как летит пуля… Прицелься… Отточи чувства и…» — думал Юра и, открыв глаза, резко выстрелил. Пуля влетела в руку Максима и рукоять его пистолета. Пистолет вылетел из его руки, так и не выстрелив в Иру. Последняя резко дёрнулась в сторону, вырвавшись из его захвата, потеряв клок волос. Юра поднялся на ноги и с разбегу ударил его ногой, пнув по лицу и заставив кувыркнуться назад к окровавленной стенке с пиктограммой и магической печатью, после навёл на ухмыльнувшегося парня пистолет, уже стоя.

— Конец тебе…

— Юра, нет! — крикнула Ира, бросившись ему в ноги. — Не убивай! Не при них! — навзрыд крикнула она, заставив его вздрогнуть и глянуть на шокированных маленьких девочек.

— Тц… Повезло тебе, мразь… — Юра опустил пистолет. — Ира, поднимай детей и валите отсюда через главный коридор, а я пока свяжу его…

— Ха-ха-ха-ха… — начал маниакально смеяться Максим. — Мои боги улыбаются, глядя на меня, чёртов маг… А ты… Кому ты служишь?! Кому?! — На это он достал нож и на глазах понявшихся детей резко перерезал себе горло, выплёвывая кровь. Печать перестроилась и изменилась на глазах Юры. Потоки проклятия также остановились, и техника будто завершила своё действие, но резко печать вновь засияла, начав собирать энергию в мёртвом теле парня.

— Чёрт подери! Теневое кло… — закричал Юра в момент, когда из печати начала вырываться проклятая масса.

На глазах Егора и Алисы корпус школы, от которого они отвели детей уже к главным воротам, в секунду разнесло изнутри, и оттуда вылез огромный червь с зубастой пастью. Юра и девочки-заложницы, которых прикрыли его клоны, оказались снаружи. В десятке метров от эпицентра появления проклятия.

— Поднимайтесь! — кричал Юра, глядя на гигантского червя, собирающегося рыгнуть на них из пасти.

— Не успею! — глянул Егор на уже летящий в Юру и заложников, отбегающих от червя, комок рвоты, как вдруг в него влетел водный снаряд и над их головами произошёл паровой взрыв. Моряк выходил к ним широким шагом по главной дорожке, снимая очки и вручая их опешившему Юре.

— Ты молодец, Юра, — произнёс он. — Дальше я сам… — Прикрыл он глаза и направился в сторону взвывшего червя, слегка прикрытого пылью от разрушения половины здания.

— Давайте бегом… — вновь произнёс Юра, продолжая выводить Иру и девочек в сторону главных ворот.

— Это уже серьёзно… Первый уровень, — произнёс Городецкий, глядя на расставившего руки в стороны наставника, который будто ждал атаки червя. — Может, ему помочь?

— Не думаю… — произнёс Юра, уже подбежавший к ним.

— Поддержу… Наставник легко с таким справится, — произнесла Алиса, и они все увидели, как, не встречая сопротивления, червь сожрал Моряка и сглотнул его тушку, а в следующую секунду взорвался водой изнутри и перестал существовать.

Глава Восьмая "Маг Поневоле"

Из длинного коридора в просторную аудиторию, освещённую утренним светом, сдерживая зевок и скидывая свои ножны с рунической вилкой на спине, вошёл молодой черноволосый парень в повседневной курсантской форме. В этот раз он был в застёгнутом кителе поверх рубашки, на котором уже были пришиты погоны с сержантскими лычками. Недалеко от двери его взглядом сопровождал слегка подстригшийся парень с двойным цветом волос.

— Оу… А тебе идёт, гер сержант. Будто родился в форме, — оживлённо глянув на него, подколола его рыжеволосая девушка на первой парте в среднем ряду, уступая место рядом с собой. — Если бы вы с наставником ещё не опаздывали. Кстати, где он?

— Ой, заткнись с утра пораньше… — вешая ремень с ножнами на спинку стула, присаживаясь и доставая из ниши под партой толстую тетрадь-конспект и пенал по примеру сидящей рядом Алисы, также присел на стул с недовольным видом. — Форму просто носить умею… — Он хмуро глянул на Алису в таком же кителе и юбке. — Тц… А женский вариант такой же херовый, как в лицеях и этом ментовском универе. Честное слово, зачем вообще вам отдельная форма, будто мужскую не натяните…

— Мог бы ради приличия похвалить. Не форма красит человека, между прочим… — нахмурилась в ответ Алиса. — Не удивительно, что только у тебя не было девушки… Где там Моряк?

— Тц… Что-то я не помню такого правила этикета… Наставник с какими-то важными ментами чего-то обсуждал на первом этаже. Скоро поднимется. Гурам, а ты чего не в повседневке? — глянул он на стоящего у двери.

— Уже заказали, но ещё не пошили, а эту… — глянул он на свою чёрную полевую рубашку и штаны. — Эту я в военторге при вас покупал… Повезло, что был мой размер. Ну или размер Валентина… — Глянув на него в облике брата, Алиса слегка погрустнела.

— Не знаешь, чего он тут за лекцию собрался устроить? — уточнил Городецкий.

— Без понятия… — пожал плечами Гурам. — Думаешь, он со мной всеми планами делится?

— Мало ли… — пожал плечами Егор.

— Скорее всего, будет разбор полётов касательно вчерашнего теракта. Мне и самой интересна его аналитика произошедшего, учитывая, что террорист всё же оказался человеком, а не внезапно осознавшим себя скрытым шаманом.

— Ну видишь, и люди способны удивить… — прикрыл глаза Егор. — Стоп… А где Юра? — оглянулся он по сторонам. — Я сам опоздал на десять минут, но для него это уже сильно. — Он вопросительно глянул на Гурама, который пожал плечами, а затем на Алису.

— Не знаю, он не заходил. Я всё жду, пока он появится раньше наставника, но, похоже, его ждёт конкретное наказание, — прикрыла она глаза. — Вряд ли Шведов на такое закроет глаза, даже если он теперь герой…

— Сделать свою работу — уже герой? — с сомнением произнёс Городецкий. — И ведь даже не идеально… В плен он того парня так и не взял, а дал ему ритуально убиться и вызвать ту срань, чуть его самого не сожравшую вместе с заложниками.

— Сам вообще пытался его сразу грохнуть… — возразила Алиса.

— Так я и не герой, а жизни заложников я сразу поставил выше, чем интересы нашего оккультного кружка… — ответил Егор. — Убить его сразу — значит устранить угрозу, и потом можно было бы спокойно всех вывести… — прикрыл он глаза, и тут из коридора раздался звук приближающихся шагов к аудитории. Через пару секунд внутрь вошёл Моряк, заставив Алису и Егора сразу подняться и взбодриться.

— Присаживайтесь… — произнёс он, встав у доски. — Сразу отвечу на немой вопрос на ваших лицах. Новость не особо для вас хорошая… Курсант Юрий Кравченко вчера подал рапорт об отчислении с магического факультета по собственному желанию на имя полковника Романова и с сегодняшнего дня отстранён от занятий до окончательного решения. — На этом Алиса резко вновь привстала, округлив глаза, а Егор, сжав кулаки, нахмурился и отвернулся.

— Чёртов придурок… — пробубнил Егор.

— П-погодите… Но Юра ведь… Он точно не хотел уходить совсем с факультета! Это ошибка! — едва не закричала Алиса.

— Нет никакой ошибки… Я вчера вечером лично больше часа говорил с ним по этому поводу. Поверь, он серьёзен, и я уважаю его решение. С этого момента формальное главенство группы остаётся за Городецким, но место Юры официально займёт Гурам. Документы по нему я уже направил… — Парень с двойным цветом волос шумно выдохнул.

— Погодите… — Алиса достала смартфон и начала искать номер Юры, собравшись звонить ему. — Это точно какая-то ошибка… — поднялась она на ноги.

— Романова, положи телефон… — выдохнув и прикрыв глаза, произнёс Моряк. Не слушая его, она набрала Юру и приложила экран к уху. Внезапно звонок раздался в заднем кармане у наставника, и он демонстративно достал такой же смартфон, как у неё и у Юры. — Вот его служебный телефон… Он его сдал при подаче рапорта, как и удостоверение, а сейчас у него лишь временный пропуск в общежитие, откуда он должен в течение суток забрать вещи. — С удивлённым лицом она опустила руку с телефоном, глядя на наставника и завершая вызов. — Поняла? Теперь сядь, пока не нарвалась на грубость. — Алиса молча послушалась наставника, вновь присев за парту. — По этому поводу скажу следующее и больше возвращаться к этой теме мы не будем… Очень хорошо, что Юра поступил именно так, как поступил, и сделал это ещё относительно вовремя. После того, что он увидел в той школе, осуждать его ни вы, ни я, ни кто-нибудь ещё не имеют никакого права! Вам бы тоже крепко подумать о том, какие у вас есть причины — и не для того, чтобы уйти из боевых магов, а для того, чтобы остаться! Лучше так, чем потом выйти из игры посреди боевого задания, потеряв всякую решимость. Итак… Если никто не хочет написать рапорт прямо сейчас и отправиться вслед за Юрием, то начнём с изучения подробного рапорта о произошедшем от герра сержанта Городецкого… — Из папки, которую Моряк принёс с собой, он достал копию трёхстраничного письменного рапорта Егора. — И да, привыкайте: теперь подобное мы будем проводить после каждой вашей миссии, ну, или только нетипичных миссий, если будете быстро схватывать всё на лету.

Егор со слегка недовольным видом поднялся на ноги, ожидая дальнейших слов наставника. Алиса, сложив руки на груди, откинулась на стуле, не зная, что сказать по этому поводу, до этого не найдя поддержки во взгляде Гурама и Егора.

— Формальщину с вашего позволения, герр сержант, мы опустим… — издевательски произнёс наставник и, ухмыльнувшись, начал искать интересующие его места в рапорте. — Вот, например… Ты тут пишешь, что после начала стрельбы с крыши из винтовки по Гураму, а затем по вам и по отцу Павлу ты принял решение на уничтожение террориста как особо опасной цели в рамках моего приказа. Чем ты руководствовался в этот момент?

— Эм… Ну, а разве не ясно чем? — удивился Егор. — По нам ведут огонь на поражение. Я решил действовать симметрично. Это уже не проклятиями угрожать, а реальная угроза жизни мне и моим товарищам. Пули 7,62, знаете ли, не шутки, а стрелял он прицельно. Вон у Гурама спросите… — кивнул Егор в его сторону. — Наставник шумно выдохнул.

— Ты не понял… Я сейчас не наказать тебя хочу, а выдавить из тебя ход мысли и скорректировать на будущее. Сейчас, когда формирование Совета, суда и нового магического сообщества вышло наконец из тени и сразу на международный уровень, юридическая волокита станет запредельной. Каждое действие каждого мага на службе будут рассматривать под микроскопом. Всё начинается с установления хоть какого-то контроля, вертикали власти и дисциплины. Без этого можно говорить что угодно, но реальной силы у магов никогда не будет, и занять место среди людей мы не сможем… Хотя нет, сможем, но только в качестве пленных в каком-нибудь новом Освенциме. Того и гляди, что признают нелюдями, и как-то так выйдет, что права человека на таких, как мы, резко перестанут работать. Может, я ушёл далеко, но сейчас поясню, почему так важно, чтобы вы во время вашей работы принимали решения грамотно, в соответствии с Кодексом шамана и другими предписаниями Совета, а также не были теми самыми дураками, которым приказы и законы не писаны, не читаны, не поняты, а если и поняты, то не так. Если с Сигизмундом вы, отжимаясь на пальцах, цитировали основные положения кодекса, то сейчас вы научитесь не просто заучивать, а понимать, как это использовать, чтобы потом прикрыть свои задницы. Итак, Егорка… — вновь глянул на него Моряк. — Скажи мне ещё раз, как и чем ты думал, когда решил убить того школьника, а я скажу тебе, в чём ты был не прав.

— Да мне добавить особо нечего… — почесал он затылок. — Нас хотели именно убить, такой вывод я сделал в той ситуации. В Гурама стреляли на поражение, он едва смог спасти священника. Я решил воспользоваться замешательством противника и убить уже его, ибо любой следующий выстрел в нашу сторону мог убить меня, Алису, Юру или того же священника. Либо ты, либо тебя… Так я оценил ситуацию на тот момент.

— Хм… Ну, тут ты молодец и всё обосновал верно. Десять очков Гриффиндору, как говорится… Докопаться можно лишь до того, что ты должен был использовать сковывающую технику или хоть конём, но, рискуя головой, попытаться всё же обезоружить противника, несмотря ни на что… Не удивляйтесь в дальнейшем, если услышите подобное от Совета или других ёбаных «специалистов». В данном случае Городецкий не владеет заклинаниями, способными гарантированно обезоружить обычного человека без риска летального исхода, а воздействовать физически, рискуя своей головой, ещё мог, но… Это было бы актуально, если бы он там был с ним один на один, а от его действий также зависели и жизни товарищей. Его слова о том, что следующая пуля могла убить кого-то из группы, тут имеют решающий вес.

— А как же барьер? — когда Моряк кивнул и разрешил Егору присесть, произнесла Алиса. — Ведь Егор не смог бы дотронуться до парня на крыше никак…

— А он об этом и не знал до удара! К слову о свойствах барьера, Романова… — с нажимом он произнёс её фамилию. — Скажи-ка, тётя… — начал он переиначивать «Бородино». — Ведь недаром ты сенсорно одарёна? Ведь были ж чувства тут какие, да и надежды непростые возлагал я на тебя… Кхм…

— К чему это вы?

— Как ты умудрилась профукать барьер? Почему не выявила, а пишешь тут… — он взял её рапорт. — Вот всё подробно, блин, о его предполагаемых свойствах, то, как ты к этому пришла, и вот это вот всё? Не судьба была это всё сразу вскрыть, а не проклятия мне через технику докладывать?

— Ну уж простите… — пожала она плечами. — Направленным сканированием я не владею. Пока… Без этого выявить и проанализировать такую охреневшую технику, как этот барьер с двойным дном, невозможно.

— Хм… Ну, тут принимается. Нельзя использовать в критической ситуации то, чем не владеешь и не уверена на 100%. Садись, — прикрыл он глаза. — И вот так вот, ребята, будет по каждому сомнительному моменту. Это я вас ещё не сильно напряг, да и в целом вы реально хорошо действовали… Вы сделали всё возможное и невозможное, а итоги всё равно испортили независящие от вас обстоятельства. Хотя, учитывая, как всё реально закончилось, то всё ещё «хорошо». Насколько это возможно в ситуации, где имеем сорок два трупа, из которых тридцать четыре ребёнка, а также двадцать детей с серьёзной психотравмой, из них пять ещё слегка контуженных. Ну и десяток до усрачки перепуганных взрослых, которым всё же удалось спастись из этого ада…

— А что касается свойств этого барьера, жертвенных техник, о которых говорил Гурам? — спросила Алиса.

— Если хочешь узнать об этом подробнее, можешь поискать в семейной библиотеке… Наверняка что-нибудь там есть, чего тебе в руки не давали, по понятным, думаю, причинам, — Моряк почесал затылок, глянув на Гурама. — На факультете подобная ересь под строгим запретом, хотя, наверное, какое-то представление вы должны иметь о том, с чем можете столкнуться, потому готовьтесь конспектировать, — произнёс он. — Пишите «Ритуал жертвоприношения» и пока стоп… Это, скажем так, основа основ того зла, с которым мы имели честь… То, что конкретно произошло в той школе, в подробностях мы уже не узнаем. Никакой аналитик не сможет даже, разложив там всё на атомы, уже сказать, как, чего и куда… Просто потому, что главный носитель техники и использовавший её уже умер. Скажу от себя… Это был реально комплексный и сложнейший, многоступенчатый еретический проклятый ритуал. Проведён он был почти мастерски, с большим терпением и точностью. Над таким по-хорошему группу магов бы заставить работать, минимум с одним сенсором, а на реализацию — минимум год времени, и то я не уверен, что всё бы получилось.

— Как же тогда школьник всё это смог? Откуда знания и умения, а главное — такое искусное обращение с проклятой энергией, которой он никак не мог управлять?

— Очевидно, что им кто-то руководил… Точнее, не так… Его использовали и направляли, предоставив пошаговую инструкцию. Возможно, даже отслеживали правильность его действий. Скорее всего, даже не один мастер проклятий.

— И нафига? — спросил Городецкий. Наставник пожал плечами.

— Кто ж теперь разберёт… Я запросил у человеческого следствия по этому делу копии всех данных по этому парню. Обещали в ближайшее время скинуть всё, что сами раскопали. Предварительно там глухо…

— Почему? — удивилась Алиса.

— Чтоб ты понимала, ещё ночью, перед всем этим, он своих родителей убил, и в доме также следы оккультных практик. Ещё какие-то зелья, но это скорее уже обычная химия, а не наша.

— Какой ужас… — сморщилась и отвернулась Алиса.

— Вот так вот… Можешь себе представить, что внутри увидал и почувствовал Юра. Сорок два трупа. Эмоции тех детей, да и его девушка среди заложников… Такое и взрослого, зрелого мага подкосит. — На несколько секунд все замолчали. — Итак, пишем… Ритуал жертвоприношения — это…

***

— Войдите! — произнесла блондинка, быстро надев большие круглые очки и приняв сидячее положение на кровати в своей отдельной палате. Дверь открылась, и внутрь вошёл Юра с явно наспех собранным либо с клумбы, либо купленным в киоске небольшим букетом цветов.

— Привет, — улыбнулся он. — Можно? — Блондинка кивнула, а он направился к стоящему на подоконнике графину с водой и, долго не думая, вставил туда цветы.

— Эм… Это вообще-то питьевая вода… — криво ухмыльнулась она.

— Да? Ай… Ну, потом тогда поищу, где тут можно вазу взять, и переложу.

— А ты не изменился за этот… Почти год прошёл, да? Вроде это был ноябрь, когда мы, ну… расстались, так?

— Скорее, когда я сбежал как последний трус… — признал он и присел на краю её кровати. — Ты… простишь меня за это? — Она сглотнула.

— Нечего прощать… — ответила она, подавляя слёзы. — Ты… ты ещё просишь прощения? Ты же тогда мне жизнь спас, а я смотрела на тебя как на новые ворота и слова произнести не могла… О магах уже тогда объявили, и я должна была хоть как-то нормально отреагировать, но… Я потом пыталась и позвонить, и спрашивала о тебе, а когда видела тебя, снова замирала как дура с тупым лицом.

— Я не… Давай так… Во всём виноват я и точка, — решительно заявил Юра. — Я всё же мужик и должен был всё как следует объяснить, и там бы мы всё решили, но я сбежал… Может, будешь смеяться, но чтоб свою трусливую сторону побороть, я даже в боевики записался… — с улыбкой почесал он затылок.

— Боевики? — испуганно произнесла она.

— Боевые маги… Те из наших, кто служит и сражается с проклятиями и вот подобным злом, имеющим сверхъестественную природу. Они были всегда, а теперь всё официально и открыто.

— А разве туда сразу после школы берут?

— Ага… У нас там вообще типа как в армии с некоторыми нюансами… Наставник — целый майор, а главный — генерал! — с некоторой долей восхищения произнёс он. — Правда, я, как говорится, не волшебник, а только учусь, — опустил он взгляд.

— Так это была твоя работа? Вчера ты…

— Ну, можно и так сказать, но конкретно я не должен был спасать вас… Для ученика это откровенный перебор, и идти должен был мой наставник, который бы не допустил того, что в итоге случилось… Ну, ты его видела, тот крутой дядька с ирокезом в тельняшке, который нас спас. Просто из-за того, что тот подонок использовал твою кровь в своём скотском ритуале… — он мельком глянул на её перебинтованную кисть. — А ты думала обо мне и не забыла меня, всё заколдовалось так, что я стал единственным в мире магом, способным войти в эту школу. Так что ты у нас маг поневоле и не меньший герой, чем я… — улыбнулся Юра. Ира улыбнулась и также опустила взгляд.

— Я… Тогда, когда я наблюдала весь этот кошмар. Его ужасные молитвы, а когда он взял и мою кровь, я начала чувствовать и слышать голоса в голове… Это было очень страшно, а ты — единственный маг, которого я встречала когда-либо… Вот я и хотела, и представляла себе, что ты опять меня спасёшь, но и плакала, понимая, что этого, скорее всего, не произойдёт. Спасибо… — Юра вздрогнул и поднял глаза. — Спасибо, что оказался тем самым рыцарем из сказок… — Она коснулась его лица рукой и потянулась, чтобы поцеловать его. Юра ответил взаимностью, но когда она прервала короткий поцелуй, он резко встал и, отвернувшись, отошёл в другой край палаты.

— Прости… Я…

— Всё в порядке… Я понимаю… — ответила Ира.

— Я тут наговорил тебе, но на деле я… Я решил, что уйду из боевых магов, — признался Юра, и Ира округлила глаза. — Я… Когда я узнал, что ты там и что я единственный, кто может тебя спасти, то я бросился в ад, даже не особо задумываясь. Это было ради тебя… Если бы не ты и не слова наставника о том, что ты меня помнишь и всё из-за нашей связи, то… Я не уверен, что я бы решился рискнуть жизнью. Мы не имеем права отдавать приоритет кому-то таким образом… Маги должны быть выше этого.

— Вот как… — произнесла она.

— Да, и я всё ещё такой же трус и ничтожество… Я… Да я даже сейчас думаю, нужен я тебе такой или нет… Магом я быть не перестану, а потому место гарантируют только в церкви, посмотрим, что скажет настоятель. Там в любом случае будет какая-то работа для меня, не такая крутая, как… Ну… Ты поняла… Но так будет правильно.

— Нужен ли мне ты? — спросила она. — Это ты сейчас… — Поняв, что сказал, Юра слегка засмущался и заметно покраснел.

— Ээээ… Ну… Ты же… Короче, я бы хотел… — пытался сформулировать он. — В общем, мы же тогда были вроде как пара, пусть это и была школьная любовь и вот это всё якобы несерьёзно, но… — На этом заметно покраснела уже Ира. — Если это возможно, и ты не против, то я бы хотел продолжить то, что я по глупости потерял и из-за этого чуть не потерял тебя, Ира. Как-то так… — сжимая кулаки, произносил он. — Ну, это если у тебя никого нет, и ты…

— Юра, я… Я не знаю, как сказать… Я бы хотела всё вернуть, правда, но сам понимаешь: так, как раньше, уже не будет. Ты — маг, а я — нет… Это будет сложно, но если ты этого хочешь, то я не против продолжить, а там посмотрим… — улыбнулась Ира. — Только у меня одно условие…

— М?

— Никогда больше не думай так и не называй себя трусом… Я… Я в жизни не видела никого смелее тебя! Обещай мне! — Юра, улыбнувшись, кивнул.

— Хорошо… Это я могу тебе обещать.

***

Стоя на открытом широком участке дороги с десятиметровым монстром в виде человеческого торса с руками и синим цветочным бутоном вместо головы, черноволосая девушка с длинной косой смотрела вдаль на границы заброшенного города и огромный купол чёрной завесы. Трещины, как и ожидалось, начали расширяться, и даже с такого расстояния чувствовалось, что самая большая завеса, которую она видела в своей жизни, начала слабеть. Выйдя немного вперёд, ближе к ограждающему лагерь забору, она присмотрелась к главному сколу, из которого пробивался слегка искажённый проклятиями свет и воздух. Слыша шаги приближающегося к ней мужчины, она не хотела поворачиваться, уже понимая, кто подходил к ней.

Сейчас ей не о чём было говорить с кузеном, собравшимся с отрядом людей и проклятыми трупами Сигизмунда войти в город-призрак. Из обычных солдат и офицеров, выделенных для них властями из самых боеспособных и подготовленных частей нынешней армии, «Скромника» могли видеть почти все, а те, кто не могли видеть, то понимали, что рядом с ней точно есть что-то большое и страшное. Даже без него никто после первых попыток не решался подойти и заговорить с девушкой-магом, которая вскоре после прибытия была назначена ещё и заместителем командующего, тут же проявив себя крайне строго и властно, выдав большинству офицеров выговоры после ряда проверок.

Это значило, что с такой уверенностью к ней мог подходить только один человек.

— Всё ещё волнуешься, как в первый раз? — раздался голос Сигизмунда за её спиной. Девушка никак не стала отвечать на вопрос. — Пусть ты и отрицаешь всё и даже сейчас будешь отрицать, но со стороны очень сильно бросается в глаза то, какие чувства ты к нему испытываешь. Чем только он тебя так покорил…

— Я связана с ним, и это из-за моего проклятия Семён стал тем, чем он стал! — резко ответила она.

— Это ведь уже давно не так… Твоё проклятие, конечно, положило начало всему, но он стал магом первого ранга собственными силами и уже далеко не тот проклятый паренёк, о котором тебе стоило переживать. Да и вообще, стоило ли когда-нибудь переживать о том, кто способен разорвать проклятие первого уровня голыми руками? — На этом она с хмурым видом, насупив тонкие брови, всё же повернулась к мужчине лишь немного старше её самой на вид, в его нескромном, расстёгнутом фиолетовом генеральском кителе поверх белой рубашки с галстуком. — Что? — Глядя на неё с удивлением, он перевёл взгляд на скол и трещины на завесе. — Он-то способен…

— Ты ведь не о Семёне поболтать пришёл… Знаешь ведь, что ты — последний, с кем я бы хотела это обсуждать.

— Тц… Грубиянка… Напомню, что если бы не я, то и Семёна могло бы уже не быть. Я первым тогда выступил в твою защиту и…

— Я это помню и благодарна! — резко перебила она его. — Но не жди, что я теперь буду вести себя так, будто обязана тебе. Ты это не ради меня делал, а из какого-то непостижимого, маниакального желания «посмотреть, что будет дальше!». — Произносила она. — Да даже сейчас для тебя это всё лишь игра и развлечение… Я такого никогда не понимала!

— А для Семёна не так? Ты его рожу видела, когда я одобрил его план?

— Тц… Именно это я в вас и ненавижу. Тупые вы ублюдки… Все мужики такие? Хотя нет… В Шведове и Валике я такого не замечала. Это ты у Лайка перенял?

— Вряд ли… — пожал плечами Сигизмунд. — Я даже не такой хороший игрок в шахматы, как Родион. Куда уж мне до Лайка…

— Прошу прощения, что прерываю ваш разговор, товарищ генерал… — раздался мужской голос за спиной Сигизмунда, и, глянув через плечо, последний увидел кудрявого и усатого мужчину в сопровождении одетых в лучшее обмундирование проклятых трупов, вооружившихся пулемётами. Недалеко от дороги, на условной парковке, люди уже заводили помеченный рунами и оберегами БТР. — Мы в полной готовности.

— Отлично, Николай. Никуда не торопитесь. Выдвигайтесь пешим порядком за машиной. Когда сфера падёт, то выходите на координаты падения «боксёра». Он должен будет ждать вас там.

— А если этого не будет? Нам организовать поиски?

— Тогда докладывайте ситуацию, там и решим… Если он будет буянить где-то вдалеке, то прикроете дурака.

— Вас понял. — Кивнул Николай в старых традициях, слегка ударив себя в грудь своей левой рукой-протезом, и с разворотом поспешил выполнять приказ.

— Скажи, что будет, если Семён не будет придерживаться приказа и пойдёт дальше в одиночку?

— Ну… Если наш боксёр лажанётся… — на выдохе произносил Сигизмунд. — Мне придётся его отшлёпать.

— Я серьёзно! — настояла Екатерина.

— И я серьёзно… Задействуем план «Б». План «А» мы уже отмели как не особо эффективный, а потому нам будет нужна вся твоя сила. Я потому и подошёл… Говорю один раз, Катя… Не позволь своим чувствам стать помехой заданию, или мы все здесь погибнем! — с нажимом произнёс он, положив ей руку на плечо, а затем отпустил её и, резко развернувшись, направился обратно в лагерь.

Поднявшись с колена, когда дым вокруг развеялся, а остатки светло-голубого пламени погасли, высокий и широкоплечий мужчина со слегка дымящимися длинными волосами в повреждённой, слегка обугленной серой накидке осмотрелся вокруг. Неспешным шагом покинув углубление, в котором стоял, он обнаружил себя во дворе между несколькими заброшенными домами. Воздух здесь был заметно тяжелее, чем в лагере или в любом другом месте, где он был до этого, но к этому он быстро привыкал. Несмотря на наступившую середину осени, здесь было необычно жарко. Даже сейчас, когда солнце находилось за тучами, по ощущениям было примерно тридцать градусов. Так сказывалось на окружении переполнение чужеродной проклятой энергией. На оставшихся карнизах и крышах домов он видел выросшие до размеров человека жёлтые грибы, которые сами по себе были проклятием гнили. Запах вокруг был соответствующий. Привыкая к этому, он на несколько секунд зажал себе нос. Почувствовав присутствие и услышав шаги, он увидел, что из переулков на него смотрит десяток пар глаз уже частично сгнивших трупов собак, увеличенных в размерах кошек и других проклятых и мёртвых животных. Было до конца не ясно, реальные ли это зомби или всё же проклятые духи. В подобной обстановке они ничем не отличались.

От самого дальнего дома, перекрывая относительно открытый выход на бывший когда-то оживлённым проспект, ударом опухшей босой ноги толстый, ростом не меньше двух с лишним метров гнилой мужской труп медленным шагом, вооружившись посохом, направлялся к вышедшему в середину двора и остановившемуся длинноволосому мужчине. Опираясь на посох как на трость, он слегка споткнулся и отрыгнул немного рвоты из своей пасти. На голове и плечах также наблюдались жёлтые проклятые грибы, а по всему его голому телу с половым органом в виде повисшего жёлтого гриба были гнойные язвы. Глаза были пустые, и с них слегка текли зеленоватые слёзы. От одного вида такого чудовища любого человека бы пробрало от отвращения, а от запаха желудок бы принудительно вывернуло наизнанку. Проклятая энергия, исходившая от него, душила всю жизнь в округе примерно на километр, а вокруг его тела разогретый ей воздух кружился лёгким вихрем.

Выйдя и взглянув на длинноволосого мужчину, проклятый заметно напрягся. Он впервые видел того, кто не стремился убежать от него и его силы сломя голову. Ни одно проклятие в округе не заходило туда, где росли его грибы, а те, кто попадали сюда случайно, сами начинали гнить и становились его рабами.

— РУУУЭЭЭЭЭ! — раздался оглушительный крик в сторону длинноволосого парня, заметно поднявший ветер и доносивший до него брызги рвоты. Глядя на это, длинноволосый парень сморщился и прикрылся своей серой накидкой. Мелкие капли рвоты словно кислота слегка прожигали накидку, выделяя пар, а давление проклятой энергии выросло ещё больше, заставив стоящего во дворе мужчину расстегнуть несколько верхних пуговиц и ослабить ворот накидки, чтоб было легче дышать. — Тыыы… — раздавалось от толстого духа гнили. — Ты всё ещё стоишь?! Никто не мог спокойно стоять вот так! Кто ты такой?! Отвечай! Я убью тебя, если не хочешь сгнить! — орал он.

— Значит, либо сгнить, либо ты меня убьёшь… Какой-то выбор без выбора, не? — заметил длинноволосый.

— Завались! — отрыгнул гнойный зомби. — Разорвать его! — скомандовал он, и с разных сторон двора на длинноволосого побежали гнилые псы и полетели такие же гнилые птицы.

«Говорящий проклятый дух гнили…» — думал Семён.

«И он охренительно силён, не ниже первого уровня, раз владеет речью. Но если засрал тут всё грибами и таким образом получает преимущество, а также заражает другие проклятия, то, значит, не владеет территорией. Потому до особого уровня немного недотянул, а значит, шансы у меня есть. Против территории мне было бы совсем худо…» — Оценив силы противника, Семён дождался, пока окружившие его гнилые твари приблизятся и прыгнут на него. В этот момент он резко высвободил большое количество проклятой энергии всем телом, хлопнув в ладони, и, подняв правую ногу, вдохнул, а выдохнув с криком, резко топнул ногой.

— Поступь титана! — крикнул он, оставляя внушительный кратер. От ударной волны, распространившейся от него во все стороны, остатки окон в заброшенных домах выбило, сами дома неслабо тряхнуло вместе с землёй, проклятого духа гнили заставило попятиться и прикрыться обеими руками, а псы и другие напавшие звери просто перестали существовать. Их буквально стёрло волной проклятой силы длинноволосого, оставляя лишь облака серого дыма.

— Ы! — округлил глаза гнилой мужик с грибами на голове и плечах. Стукнув посохом, он поднял в воздух огромный булыжник, зарядив его проклятой энергией.

— Оу… Прямая атака? Ну давай! — Семён демонстративно развёл руки в стороны и широко улыбнулся. — Покажи, на что способен! — издевался он над проклятием, собирая по контурам своего тела проклятую энергию.

— ЫА! — раздалось от духа гнили, и камень будто пуля полетел в длинноволосого парня. На большой скорости он с грохотом ударил по Семёну, точно задев его голову и часть корпуса. Камень был уничтожен, подняв облако пыли, а Семён, пошатываясь, упал на одно колено. С рассечения на его лбу по лицу потекла тёмно-вишнёвая кровь.

— Тц… Это, знаешь ли, больно, скотина, но если это всё, тогда…

— Сгною! — Дух гнили направил на противника посох, энергия вокруг которого закружилась вихрем, и несколько струй жидкого гноя поочерёдно выстрелили в цель. Семён резко исчез из его поля зрения, а затем появился в виде множества послеобразов, смещаясь в разные стороны и сближаясь с противником, полностью избегая его кислотной гнили. Уже оказавшись в упор, он заметил, что гнилой резко прервал свою атаку гноем и замахнулся на него посохом. Схватив посох противника, когда тот опускал его, Семён не дал ему завершить удар. Гнойный попытался всей своей силой вырвать посох из рук ухмыляющегося парня, который был на голову его ниже, но с удивлением понял, что не может этого сделать, а рана на лбу Семёна с шипением затянулась, после чего он, напрягшись, надавил ещё сильнее и сломал посох пополам, резко подняв заряженное проклятой энергией колено. Удар в пах заставил гриб между ног лопнуть, а ботинок обдало оранжевой кислотой, начавшей с шипением прожигать его. С воем, гнилой толстяк перешёл в рукопашную, но Семён был быстрее и, уклоняясь, нырял под поражённые язвами руки и наносил точные удары по рёбрам, печени и под дых перебинтованными кулаками. От каждого такого удара всё больше и больше язв с его криком лопались на теле гнилого толстяка, всё больше обдавая Семёна, его кулаки и частично лицо брызгами кислоты, обжигающей кожу, а пар, судя по всему, также был ядовит. Попытка апперкота в лицо, но дух поставил блок двумя руками и получил удар по предплечьям, от которого полопались язвы уже на руках, обдавая Семёна нечистотами ещё больше. Два боковых в одно ухо и во второе, а затем наконец пробитие блока и прямой в лицо.

«Вот ведь прочная скотина! Я его уже раз двадцать ударил со всей силы, а он лишь метра на три сдвинулся… Да и его чёртова гниль мне уже едва до костей руки не сожгла, да и в других местах очень и очень больно!» — проносилось в голове у Семёна, заметившего, что гнойный отклонился назад, чтобы резко отрыгнуть на него кислотой.

«В таком темпе мне нужно…» — подумал Семён и в момент резкой отрыжки противника прыгнул вверх на пять с лишним метров. Сделав сальто вперёд, он выставил ногу, зарядив её энергией, и ударил сверху по макушке. От такого удара грибы на голове и плечах лопнули, а лицо противника Семён вбил в асфальт, положив того на толстое пузо. Земля содрогнулась от удара такой силы и пошла трещинами.

— Всё ещё не исчез? Не говори, что мне придётся… — Не договорив, Семён заметил, что его туша начала быстро и резко раздуваться, стягивая внутрь всю доступную проклятую энергию. За секунду до взрыва он резко отпрыгнул назад, обратно на середину двора, но взрыв гнили оказался высотой с окружающие здания, ударной волной мужчину оглушило и едва не сбило с ног, заставив серьёзно напрячься и сконцентрироваться, а высвободившийся жидкий кислотный гной со всплеском окатил его подобно волне на морском пляже. Прыгнув вверх, избегая разлившейся кислоты, раны от которой, Семён быстро залечивал обратной техникой на себе, он заметил, что там, где была туша, быстро набухает масса плоти с множеством глаз. — Чёрт… Зов! — крикнул Семён. — Царский палаш! — Его рука была направлена вверх и чуть назад, в сторону пробоины в завесе, трещины от которой продолжали увеличиваться, а скол значительно расширился, пока завеса кусками осыпалась и исчезала. Через этот скол словно ещё один метеор что-то, окутанное видимой глазу проклятой энергией, влетело в будто зависшего и парящего в воздухе парня. Поймав метеор, он со вспышкой света и взмахом развеял силу, и в его руке оказался двуручный меч, который смотрелся полуторником на фоне двухметрового Семёна. Будто взорвав вокруг себя воздух, он уже, замахнувшись мечом, устремился в сторону проклятия, где из глубокой лужи гноя за секунду выросло двадцатиметровое щупальце и попыталось словно хлыстом сбить парня в полёте, но резкий взмах до отказа заряженного проклятием меча отсёк его треть, а затем уже двумя руками Семён направил вертикальный разрез вниз, вбивая меч в гнилую массу плоти, рассекая толстое щупальце вдоль и создав полосу света. Гной и глаза лопались и начали дымиться, превращаясь в смолу. С криками Семён резко достал меч из покрытого кислотой асфальта и ударил снова, вышибая искры из земли, а затем снова и снова, пока кислота не перестала выделяться, а вся плоть не почернела и не начала испаряться. Это значило, что дух полностью изгнан, и только тогда он шумно выдохнул и утёр пот со лба.

Его ботинки сильно поплавило, но раненные пальцы на руках и ногах, лицо и волосы, а также обожжённые кислотой участки тела он быстро вылечил обратной техникой.

— Фуф… — вновь выдохнул он и взглянул вдаль, закинув меч на плечо. На фоне заката, завеса продолжала рушиться, и верхняя часть уже почти полностью исчезла. — Ну, не такие уж и страшные тут проклятия… Думаю, я могу прогуляться по городу, — с улыбкой произнёс Семён.

Всё ещё глядя на то, как постепенно расширяются трещины на сфере, Екатерина почувствовала вспышку проклятой энергии Семёна. Оглянувшись, она увидела, как воспламенившийся синим пламенем и окутанный белым светом меч резко взлетел с места на парковке, где был воткнут в землю, чтобы не быть повреждённым плазмой Скромника. Меч на огромной скорости направился в сторону пробоины в завесе, а это значило только одно…

— Как и всегда… Ты жив, и ты сражаешься вновь… — Оставшись одна, она сложила руки в молитвенном жесте.

«Прошу тебя… Это уже совсем не то, что было прежде… Там не просто очень сильные проклятия. Сам этот город — проклятие. Даже если ты стал сильнее, есть в нашем мире вещи, которые нельзя перешагнуть одним лишь усилием воли, Семён!» — будто отправляя ему свои мысли, думала она.

«Прошу… Выживи и в этот раз, как тогда, когда мы встретились. Сигизмунд прав, и мне больше нельзя скрывать свои чувства. Вернись ко мне…»

***

«10 лет назад…»

На тёмной городской улице в одном из центральных парков после полуночи, под вой свежего ветра, карканье ворон и стрёкот кузнечиков, по аллее шёл высокий и широкоплечий молодой парень. Его крепкое и мускулистое тело было скрыто под рубашкой и накинутой сверху джинсовой курткой, а на плече висела спортивная сумка. Сунув руки в карманы, он думал о том, что до съёмной квартиры ему идти пешком ещё через весь район, ведь общественный транспорт в такое время уже не ходит. Когда время приближалось к первому часу ночи, даже привычные пьяные компании уже покинули парк и ближайшие улицы. Лишь раз в пять-десять минут по дороге могла проехать машина. В противоположной стороне парка был выход на улицу, соприкасающуюся с отдалённой парковкой большого городского спортивного комплекса, где он провёл большую часть детства. Нынче он лишь взглянул в ту сторону с лёгкой ностальгией, понимая, что сейчас такому, как он, там уже нечего делать. Слыша шум будто от проехавшей на скорости машины, он не придал этому значения. Глянув направо, где была видна дорога, он не увидел даже света фар вдалеке и понимал, что звук доносился как раз со стороны стадиона, а там машины на скорости ездить никак не могли.

Отбросив подобные мысли, он решил просто идти дальше, решив, что ему от усталости после тренировки уже послышалось. Через несколько секунд он услышал отголоски явно женского голоса и разобрал слова «Стоять» и точно прозвучало слово «Скотина». Вновь пропуская это мимо ушей, он пошёл дальше, и следующее, что он услышал, пробрало его до мурашек, заставив резко остановиться.

Раздался страшный и неестественный вой, а со стороны едва видимого на горизонте края крыши стадиона подул неестественно холодный и сильный ветер, также доносивший обрывки женского «Сюда!». Земля под его ногами явно вздрогнула в какой-то момент, и это стало для него последним толчком. Резко сорвавшись с места, парень побежал в сторону стадиона через парк. Он бежал быстро, как мог, на лету перепрыгивая лавочки, и уже спустя минуту выбежав на улицу под раскаты ещё одного жуткого воя с той стороны, но уже в разы громче.

«Мне же это точно не кажется!» — думал он на бегу, ещё больше ускоряясь по пустой дороге.

«Что там происходит?!»

Вбежав на почти пустую парковку, он своими глазами, округлив их до предела, увидел то, чего вообще никак не мог ожидать. Молодая девушка с чёрными волосами с белыми корнями, завязанными в хвост, с обнажённой катаной в руках стояла перед трёхметровым чудовищем с рыбьей головой, мускулистым человекоподобным торсом и змеиным хвостом вместо ног. На корпусе твари было заметно глубокое рассечение, которое быстро затягивалось, а сама тварь осторожно отползала от явно угрожающей ей девушки.

«Что это?! И кто она такая?!» — глядя на девушку и чудище, проносилось в голове парня.

Левой рукой тварь резко попыталась схватить девушку, но со взмахом меча лишилась пальцев и вновь взвыла, а затем отрыгнула комок воды из пасти словно снаряд. Девушка с невероятной скоростью, оставляя послеобраз в глазах парня, сместилась вправо, избегая попадания, и перехватила катану двумя руками. С грохотом вода оставила в асфальте парковки выбоину и трещины, отколов кусок, который полетел в его сторону. Отскочив и избежав попадания камня, парень вслух выкрикнул: «Чёрт!»

Сконцентрированная на бое девушка резко глянула в сторону, увидев его в паре десятков метров, и из-за этого секундного замешательства едва успела среагировать на удар здоровенным кулачищем левой руки монстра, поставив блок своей катаной. Казалось, что от такого тонкий меч должен сломаться пополам, но того не произошло. Каким-то образом меч выдержал удар, сдвинувший босую девушку по асфальту на несколько метров и буквально вбивший её в землю, оставив углубление и несколько трещин. Сильнейший удар, промявший асфальт, девушка также выдержала, стоя на ногах, лишь немного согнув колени и сцепив зубы, удерживая блок.

— Эй! — крикнул парень, поняв, что девушка потеряла инициативу в бою из-за его появления. — Найди себе противника в своей весовой категории! — крикнул он в сторону чудища, которое перевело на него взгляд правого глаза. Парень резко побежал вперёд, а чудище ещё более резко и быстро взмахнуло когтистой левой лапой, уже готовое разорвать незнакомца пополам. Вместо него пополам была разорвана полетевшая в морду чудища спортивная сумка, а парень на полной скорости нырнул с поворотом корпуса чудовища ему под правый кулак, который оно отвело от девушки. Оказавшись в упор, он с размаху ударил туда, где должна была быть печень у человека, точным прямым боксёрским ударом с приворотом кулака. Шкура твари была будто бронёй, и в костях руки он почувствовал отдачу, но и тварь вздрогнула, округлив рыбьи глаза.

— Ты придурок?! Ты что, его видишь?! Беги! — кричала девушка, но парень едва-едва её слышал. Напрягая колени, связки и ноги, он присел и резко подпрыгнул вверх что было силы. Это позволило ему прицельно и с размаху ударить правой прямо по морде чудища, с хрустом выбивая тому один клык и разбивая губу, а также нос и слегка склонить морду вниз.

— Беги! — вновь крикнула девушка. Взгляд чудища, переполненный злобой, сфокусировался на приземлившемся на ноги парне, и, разжав кулак правой лапищи, оно ударило открытой ладонью по корпусу парня, выбивая из него воздух и роняя на землю спиной. Удар был такой силы, что асфальт вновь треснул, и, надавив сверху, тварь ещё и прижала парня, отхаркнувшего изо рта всё, что было. Явно ударившись ещё и затылком, он отключился. Девушка пришла в себя и, понимая, что сейчас может умереть посторонний человек, напряглась, подпрыгнула, взмахнув катаной сверху вниз. Скользящий вертикальный удар прошёлся по морде и отрубил лапу, держащую парня. Чудище отвернулось и, резко отступая с воем, выдало отчаянный удар хвостом, который девушка парировала, отрезав его часть.

Змея-рыба поспешила отступать в сторону стадиона, зажимая разрезанную морду левой лапой, и повернулась спиной к противнику, ускоряясь.

— Стоять! — кричала девушка, перехватывая катану, и рванула за чудищем, но, почувствовав движение за спиной, резко развернулась и увидела, как отрезанная лапа, выпустив когти, прыгнула, отрастив на ладони глаз, и стремилась вцепиться в глотку лежащему парню. С резким разворотом девушка ударила катаной по ожившей конечности, рассекая её вдоль и обращая в смолу и дым. Вновь развернувшись, она уже не увидела проклятого духа за своей спиной. — Чёрт! — выкрикнула она, понимая, что оно скрылось в спортивном комплексе. Не выпуская из руки катану, она глянула на парня и присела рядом, встав на колено. Свободной рукой она ощутимо похлопала его по щекам. — Эй, ты! Эй! Очнись, ты ведь ещё живой, так?! — наклонилась она над ним.

— Кхе-кхе… — откашлялся он, сморщившись от боли. — Ох! Нихера себе… — прокомментировал он полученный удар с лёгким хрипом и, шумно вдохнув воздуха, будто вынырнув из-под воды. Проморгавшись, он повернулся к ней и внезапно произнёс: — Слушай, а вблизи ты ещё симпатичнее… Выходи за меня!

— Тц… Если сразу шутишь, то ты в норме. Но на всякий… — Она показала ему в лицо средний палец. — Сколько пальцев я показываю?

— Ха! Люблю девушек с юмором, но я не шутил… — На этом он резко напрягся и, оттолкнувшись руками, поджал ноги и, выбросив их вперёд, резко подорвал корпус, вставая сразу на ноги и вытягивая корпус вперёд, сразу становясь в полный рост. В то же мгновение он зашатался, схватился за рёбра руками и едва не упал, сморщившись от боли. — Кхарх…

— Идиот! — округлила глаза она. — У тебя могут быть сломаны рёбра! Не вскакивай так, они могут задеть лёгкие, и тебе конец!

— Не… вол… нуйся… — кряхтел он. — Я прочнее, чем даже кажусь… — продолжил он, оставаясь на ногах и восстанавливая дыхание. — И что это за нахер такой был, а?

— Это не нахер… Это – проклятый дух.

— Проклятый дух? — Девушка поднялась на ноги.

— Сложно пояснить в двух словах! И вообще, почему ты ещё не съебался отсюда в ужасе?! — возмутилась она. — Ты должен был уже обделаться от страха и звать на помощь!

— Да как-то не страшно совсем… — ответил он. — Скорее мерзко и обидно. Я ни разу в жизни такой пиздюлины не получал… Будто машиной сбило… — поглаживал он рёбра и корпус рукой. — Ещё больно… Очень.

— Вот и вали отсюда в больничку, пока цел, — ответила она. — Чё вылупился? Вали!

— А если я не хочу?

— Тц… Так… Не беси меня… Если очень кратко… Я — шаман! Это был проклятый дух! Явление сущего зла и человеческих негативных эмоций. Если слышал новости, то неделю назад в этом комплексе, в бассейне, произошёл несчастный случай. Погиб человек на тренировке по прыжкам в воду. Вчера ночью в том же бассейне нашли несколько подростков, забравшихся в бассейн потусоваться ночью. Моя работа — выяснить, не замешано ли в этом проклятие, которое могло появиться после гибели спортсмена. Я выманила его и собиралась очистить, а ты влез, куда не просят, понятно?! Теперь вали отсюда! Оно больше не вылезет! Я пойду прямо к нему: такой дух всегда будет привязан к месту рождения… Там я его очищу, чтобы больше люди тут не гибли!

— Очистишь?

— Я отрублю ему башку проклятым оружием и буду надеяться, что этого достаточно, чтоб оно исчезло!

— О как… — прикрыл глаза парень и отвернулся. — Звучит как план… Я с тобой. — На этом он резко достал из-за пояса пистолет и дослал патрон в патронник.

— Это… — округлила она глаза. — Ты… Забудь! Ты даже с пистолетом ничего ему не сделаешь. Пули без проклятой энергии для него как для тебя щелбаны! Только я могу его очистить! Я умею управлять проклятой силой в оружии, а будет нужно — использую заклинания, чтоб сковать его! Уничтожить проклятого духа может только шаман!

— Ну и хорошо… Пошли… — разминая шею, спокойно произнёс он. — Я помогу… Раунд два, паскуда… — пробубнил он в сторону проклятия, которого тут не было.

— Какой ещё раунд?! Ты для драки совсем не годишься! Слышишь?! — На этом он резко направил пистолет ей в лицо, взведя курок.

— Да? И что будет, если я выстрелю? — Она округлила глаза и серьёзно испугалась.

— Я… Я умру… — уже более тихим тоном ответила девушка. — Но ты… Я ради тебя в том числе рискую жизнью…

— Надо же… Шаман не может остановить пулю, а эта тварь может?

— Шаман посильнее меня смог бы даже выстрел в упор принять, но не я… — сглотнула она, и он опустил пистолет.

— Значит, тварь сильна, и тебе пригодится помощь. Давай так… Я отвлекаю на себя пистолетом, а ты уже добиваешь в спину. Так же легче, чем одной?

— За каким чёртом ты хочешь тут рисковать?! Просто вали!

— Я же сказал, что не хочу… Да и ты пока не дала мне ответ… — улыбнулся он.

— Чё?!

— Я не могу позволить тебе случайно помереть, пока не услышу твоё согласие выйти за меня… — произнёс он.

— Да пошёл ты! Может, мне тебя заколоть?!

— Попробуй… — ещё шире ухмыльнулся он. — Может, таких тварей ты уже убивала, но людей точно нет. Это видно по глазам…

— Тц… Ну ладно… — сжала она катану. — Сейчас пойдём вместе, но всё будет как я скажу! Я чувствую, где эта тварь! Ты пойдёшь первым и парой точных выстрелов привлечёшь внимание, как полезет на тебя — резко всаживай весь магазин и вали, я обойду его и добью! — Парень кивнул.

— Зовут-то тебя как, шаман?

— Екатерина Романова!

— Катя, значит… — уже шагая с ней к спортивному комплексу, произносил он. — Ну, а я Семён.

— Мы сегодня видимся в последний раз… Плевать мне на твоё имя! Просто не мешай, а будь полезен, если уж сам нарвался.

***

Присев в тёмном коридоре и аккуратно выглянув в зал с бассейном, они увидели, что тварь уже отрастила руку и зарастила раны и теперь медленно ползает между бассейном и зрительскими скамьями.

— Так, вот оно… Я как могла скрыла наше присутствие. — Кивнула она на белый цветочный бутон, который она отрастила на плече его джинсовой куртки, и такой же, но синий, был у неё на макушке, но по её телу он пустил видимые тонкие корни, опутывавшие её до кончиков пальцев. Красный цветок она отрастила на гарде своей катаны, и тонкие корни опутывали клинок. — Не повезло, крыша тут не открытая, сверху зайти не выйдет, но я обойду и выбегу с того, — кивнула она бокового входа. — Сейчас я побегу в обход, а ты считай до десяти и делай как договорились, понял.

— Понял, не дурак… — прошептал он в ответ.

— Надеюсь… Если что будет не так, я ещё смогу выжить, а вот ты едва ли… Действуем! — Она резко нырнула вглубь тёмного коридора, а Семён, проведя пистолетом между ртом и носом, начал считать.

— Девять… Десять! — Резко поднявшись, он вбежал внутрь и, взяв оружие в обе руки, заставил чудовище в другом конце бассейна обернуться. Раздался оглушающий и вызывающий реальную боль в ушах и голове вой. Семён сморщился, а чудище резко поспешило ползком по воде прямо на него через бассейн. Вновь направив пистолет и прицелившись, он выстрелил и попал в морду. Прямо в ноздрю. Ещё выстрел через секунду попадает в глаз, и чудище резко останавливается с воем. Три выстрела подряд в корпус, но тут пули словно в дерево вошли. Раны были, но явно не возымели должного эффекта. С размаху и с дезориентирующим воем чудище ударило лапой по парню, прекратившему стрельбу и в последний момент резко прыгнувшему в сторону с длинным кувырком, удерживая пистолет. Часть кафеля на полу и стенах была уничтожена, а дверь выхода в коридор, у которой встал Семён, была сорвана лапой с петель и брошена в его сторону. Встречным ударом он выдал достаточно силы, чтобы отбросить дверь в бассейн, стоя на одном колене и харкнув кровью. Вновь подняв пистолет, он сделал ещё три выстрела. Все попали: один чётко в лоб, второй в горло, а третий в лапу. Его пистолет Макарова перевёл затвор назад, обнажая ствол, что означало конец боезапаса. Чудище вновь рявкнуло на него с шипением и лёгким паром, затягивая раны.

Раздался всплеск от сверхбыстрого шага по водной глади, от которого чудище вздрогнуло и остановило атаку на Семёна. Екатерина, подпрыгнув до потолка, замахнулась катаной для заряженного вертикального удара.

— Исчезни! — кричала она, и со свистом опустился клинок. Чудище прикрылось обеими лапами, сложив их крестом перед мордой и пригнувшись. Вертикальный удар отсёк обе лапы, которые упали в бассейн, и рассёк пол морды, а также задел горло, но раздался вой, и чудище не исчезло, а лишь нырнуло в бассейн, внезапно растворившись в нём.

Катя с округлившимися глазами приземлилась на водную гладь, стоя на воде, будто это норма, но вода в бассейне становилась всё чернее. Внезапно из-под воды здоровенная лапа ударила снизу, подбросив девушку и отправив в полёт, ударив спиной и затылком о стену на такой скорости, что она даже не успела среагировать.

— Катя! — закричал Семён, оббегая бассейн и побежав к ней. Внутренние двери всех выходов резко захлопнулись, а частично горевший свет погас даже на аварийных знаках вроде «Выход». Едва видя в темноте, он всё же добежал до девушки, выкинув пистолет и закидывая её руку на плечо, поднимая её, помогая встать на ноги.

— Тц… Чёрт… Теперь мы оба — добыча… — пробубнила она, опустив катану. Слабый свет исходил от её цветов, что позволило им хоть что-то видеть, а из чёрной воды медленно появлялся дух, увеличившийся в размерах в два раза, залечивший раны и готовящийся к убийству вошедших к нему на пир. Вновь зарычав на них, он взвыл ещё более оглушительно.

— Там, откуда я вышел, нет одной створки двери! — Подняв её на ноги, он толкнул её в сторону, а сам шагнул на край бассейна. — Беги!

— Дурак? Ты умрёшь!

— Ты явно не справишься сейчас вот с этим! — кивнул он в сторону очертаний огромной твари со светящимися в темноте глазами. — Если нет идей получше, то просто беги, шаман хренов!

— Но ведь… Ты…

— Беги, я сказал! — кричал он.

«Чёрт! И почему моя техника совсем не подходит для открытого боя?!» — глянув на свою катану с цветком, подумала она.

«Я могу лишь проклинать, запуская своё проклятое семя, или временно подчинять духов слабее себя и передавать силу, но на такую тварь у меня сил не хватит, да и не позволит оно себя пронзить!» — Сжимая рукоять катаны и отказываясь убегать, она смотрела на парня и на чудище из бассейна, глядевших друг на друга в ожидании неизбежного.

«Пронзить и проклясть… Проклятое семя… Если только…» — пронеслось у неё в голове в последний момент.

— Эй, ты… Я… Я не уверена, но если сработает, то я могу проклясть тебя, и ты станешь оружием. Человека должно хватить с головой, чтоб изгнать эту мразь, но…

— Отлично, давай! — не задумался Семён.

— Чё?

— Просто сделай это, если не хочешь бежать. Я не знаю, сколько оно ещё будет на меня смотреть… — не сводя глаз с его глаз, играя в гляделки с проклятым духом, ответил Семён.

— Но ты умрёшь! Пережить прямое проклятие подобной техникой невозможно. Я смогу сделать из тебя зомби для пары сильных атак и…

— Делай! — настаивал Семён.

— Да что с тобой не так?! Тебе терять нечего?! — кричала она во всё горло. — Сошёл с ума?!

— Мужчина, который не может спасти девушку, которую полюбил, — ничтожество. Я лучше сдохну оружием, чем стану ничтожеством… — Последнее он произнёс, прервав гляделки и тепло улыбнувшись ей, повернув к ней голову. В этот момент чудище замахнулось лапой, выпустив когти. Направив в глаза проклятую энергию, она могла всё видеть, а также слышать и чувствовать, как билось сердце парня. В тот момент она осознала, что единственная, кто чего-то боялся, была она. Он не притворялся… Ведь его сердце билось ровно. Он расслышал каждое её слово, понял его и был готов умереть.

На опережение она рванула к нему и, собрав в катане проклятую энергию, пронзила его в сердце, зайдя со спины.

— Взрасти в новую жизнь! Проклятое семя! — кричала она формулу. Словно факел всё его тело воспылало проклятой энергией, а она, рефлекторно вытащив катану, от толчка отлетела в сторону, вновь упав. На её глазах лапа с когтями обрушилась на загоревшегося парня в силах размазать его по стенке, но из его тела раздался осветивший всё помещение взрыв синего проклятого пламени, которым чудищу оторвало кисть и обожгло морду, заставив сморщиться и резко отвернуться.

Семён был цел, но светился белым светом по контурам своего тела. Он стоял на одном колене. На его груди был раскрывшийся синий цветок, а на спине со стороны входного ранения был полностью раскрывшийся красный цветок. Из опустевших глаз бил яркий свет, волосы встали дыбом, и он поднялся с колена. Будто корни настоящего дерева, побеги растения опутали его левую руку, вонзаясь в плоть и поджигая синим пламенем медленно вытекающую из ран кровь. Количество исходящей от него проклятой энергии резко пробило все пределы и было сравнимо с самой Катей — настоящим шаманом, без учёта того, что он секунду назад взорвался примерно таким же объёмом силы в виде чистого пламени.

— Это… — раздалось от неё. — Как такое… — Семён показательно размял шею и протянул левую руку в сторону твари. Его рука получила призрачную копию в несколько раз увеличенную в размерах, и уже в своей призрачной лапище он просто схватил чудище за голову, став сжимать её в кулаке.

— Ну, что теперь скажешь, мразь? Давай уже не брыкайся, а отправляйся на небеса… Победа в третьем раунде… Нокаут! — произнёс Семён, сжав кулак. Призрачная рука, лопнув голову чудища, взорвалась пламенем, захватив ещё его шею и часть торса. Свет от него резко исчез, и он упал замертво у края бассейна, а чудище резко прервавшимся воем испарилось, будучи изгнанным как от удара настоящей проклятой техникой. Через минуту на шокированную Катю уже упал свет от ламп с потолка, а слегка вспенившийся бассейн был очищен от скверны.

Глава Девятая "Проклятый Любовью"

В весьма просторном закрытом бывшем ангаре собралось пару сотен человек зрителей и десяток крупных охранников, обеспечивающих подобие порядка. Свет исходил от десятков прожекторов на потолке, и большая его часть падала на октагон, размещённый чуть южнее центра помещения. В самом центре была дорожка для входа-выхода, а также огороженные проходы в условный зрительный зал. Правую часть зрительного зала пополам разделяла также дорожка для выхода спортсменов и персонала. В самом октагоне уже сидел на маленькой табуретке, накрытый несколькими полотенцами на голове, крупный мужчина. На середину вышел невысокий молодой парень в белой рубашке с чёрной бабочкой у горла и поднёс к рту микрофон, начав объявлять выход следующего спортсмена.

— Итак! Леди и джентльмены! Прошу, встречайте действующего чемпиона нашего «КО-ЛИ-ЗЕ-Я»! Великий во всех смыслах человек с уже пятью победами подряд нокаутом. Мастер спорта по боксу, наводящий ужас на вертухаев в областной тюрьме, краповый берет спецназа нашей разведки! Непобедимый ещё с юности! СЕМЁН, Лучистая Звезда! — переходил на крик ведущий. Автоматические прожекторы с небольшой задержкой выключились, а затем перевели свет на выход для персонала и вновь включились. В красной с блёстками накидке с капюшоном, опустив голову, под включившийся «Раммштайн» к октагону начал выходить действительно крупный и мускулистый мужчина с перебинтованными почти по локоть руками. Прожекторы медленно перемещали свет вслед за ним, пока он в сопровождении нескольких человек не поднялся по паре ступенек в октагон и за ним не закрыли вход в «клетку».

Уже внутри он снял свою накидку, показав весьма молодое лицо и едва успевшие вырасти после армии короткие чёрные волосы. Сидящий на табуретке противник с нескрываемым удовлетворением и ухмылкой поднялся на ноги и ждал, пока Семён с размаху выкинет свою накидку в тепло приветствующую его толпу зрителей. Развернувшись к противнику, он увидел перед собой равного ему по росту и телосложению соперника и напрягся. Последний выпрямился, и полотенца слетели с его головы, обнажая длинные волосы и открывая лицо. На этом Семён слегка сглотнул, испугавшись, и даже отступил на шаг.

Издевательски ухмыляясь, перед ним стоял он сам, но с лёгкой щетиной и выглядящий будто бы старше, а также со слегка намокшими и очень длинными волосами до самой середины спины. Не зная, что сделать, и глянув по сторонам, молодой Семён обнаружил отсутствие рефери, который всегда должен быть с бойцами в клетке.

— Ну что же ты, воин-шаман? — слегка хрипло и более низким, чем у него, голосом произнёс старший двойник. — Дерись… — Он развёл руки в стороны, а молодой Семён, ничего не ответив, напрягся и, встав в привычную стойку, подняв кулаки, осторожно подходил к противнику. Прямой, ещё резкий прямой, но противник играючи уходил от его ударов, зайдя за спину. Помня о своём же подобном манёвре и нокаутирующем резком боковом ударе, он предпочёл не разворачиваться, а слегка отпрыгнуть вперёд, разрывая дистанцию, и уже после развернуться. Противник будто и вовсе не собирался атаковать и подставил спину, чем разозлил молодого парня. Напрягшись, Семён прицелился и, шагнув к противнику, попробовал пробить по корпусу. Длинноволосый соперник с разворотом ушёл и от этого удара, а затем легко поймал кулак, летящий на большой скорости прямо в лицо, заставив Семёна вздрогнуть от такой реакции и скорости. С ещё большей скоростью и силой чётко в грудь молодому парню прилетел удар стопой, и он, отхаркнув слюну и выронив капу, отлетел спиной вперёд до конца клетки и с силой, едва не порвав сетку-ограждение, врезался в неё. Чувствуя боль в явно сломавшихся от такого рёбрах, он выпучил глаза и, обхватив торс руками, согнулся в сидячем положении, в силах лишь хрипеть.

— И это всё? Ха! Слабак… Действительно, всё, что ты сейчас можешь, — это сдохнуть за ту девку! — подойдя к нему, произнёс соперник.

— Я… должен знать, о чём ты? — утирая подбородок, произнёс Семён.

— Хм… — с улыбкой длинноволосый поднял его, схватив за горло, оцарапав его спину о железную сетку. Парня, который весил точно больше ста десяти, он держал над землёй одной правой рукой, будто это легко. Чувствуя, как его душат, Семён хрипел и пытался брыкаться, но всё было бесполезно.

— Сейчас я ещё сдерживаюсь, чтобы быть на уровне той девки. То же самое могла с тобой сделать, и она! Смекаешь, слабак? — ухмыльнулся длинноволосый ещё шире. — Думаешь, ты своей смертью её достоин?! Не смеши меня! — гневно выкрикнул он последнюю фразу и с разворотом отбросил его в противоположный конец клетки одной рукой.

Шатаясь, молодой парень поднялся на ноги, исподлобья взглянув на противника, и вздрогнул.

— Девка, смерть… — округлил он глаза и вспомнил, как направился в спортивный комплекс сражаться с чудовищем из бассейна, как его пронзило мечом, и он умер. В этот момент шум толпы вокруг затих, и всё покрылось тьмой, оставив лишь эту арену, его, стоящего на ней, и его противника, сделавшего несколько шагов до середины прямо к нему.

— Теперь понял? Надо ж было так глупо подохнуть…

— Глупо? — переспросил молодой Семён. — Может, и так… Может, ты и прав, и я слабак, который глупо помер, но и жалеть об этом ты меня не заставишь, кто бы ты ни был…

— А ты ещё не понял, кто я?

— А должен был? Ты уж точно не я… Скорее какой-то патлатый чёрт из ада, что пришёл пытать меня своими речами. Лучше переходи уже к котлу и вилам…

— Ха-ха-ха-ха! — засмеялся длинноволосый. — А ты, пожалуй, прав… Я — не ты. А хочешь не жалеть о том, что умрёшь жалкой смертью из-за девчонки, как слабак?

— Тц… И что для этого нужно?

— Ты должен стать мной… — С последними его словами молодой парень провалился во тьму, утратив пол под ногами.

***

В просторном и пустом зале ожидания с проходом в коридор, ведущий к двери с надписью «Реанимация», молодая девушка в слегка запачканной кровью белой рубашке с длинной чёрной юбкой и волосами, завязанными в хвост, ходила с одного края зала в другой. У скамейки она оставила свою катану в ножнах и в очередной раз, шагая из стороны в сторону, глянула на оружие, а после — в сторону двери реанимации. Снаружи уже наступало утро, и солнечные лучи постепенно пробивались в окна закрытого от посторонних больничного крыла. Спустя ещё десяток минут стояния у окна с обеспокоенным взглядом вдаль один из вооружённых охранников, стоящий у дверей вдали между главным залом со входом и ещё одним входом уже на лестничную клетку, с шумным выдохом направляется к кофейному автомату, заказывая там «чай с лимоном». Подойдя к девушке с пластиковым стаканчиком, он ставит его на подоконник рядом и, ловя на себе её недовольный взгляд, тепло улыбается.

— Вот, Екатерина Родионовна, выпейте… Станет легче, — произнёс он.

— Откуда знаешь? — взяв стакан и отпив горячий чай из автомата, ответила она.

— Знаю… — ответил зрелый телохранитель.

— Тебе отец сообщил, что происходит, когда оставлял на посту?

— В общих чертах… Не в деталях. Ваш друг пострадал на одном из ваших… эм… заданий? — Она шумно выдохнула.

— Не друг он мне… Можно и так сказать. Он… Он умрёт из-за меня… — сжала она кулак на опущенной руке и вновь отпила горячего чаю. — Тебя ведь Стас… Станислав зовут, верно? — Телохранитель молча кивнул. — Из-за тебя когда-нибудь умирали невинные люди? — Он шумно выдохнул.

— Совру, если скажу, что такого не было… Когда-то наша группа спецназа пресекала бунт и возможный побег из тюрьмы. Передо мной с товарищем стоял человек, который взял в заложники повара из персонала тюрьмы и был прижат нами к стенке, но сдаваться отказался наотрез. Он истошно орал и требовал, чтоб мы отошли и дали ему уйти… У него был лишь самодельный нож, а потому мой напарник решил выстрелить после того, как я сказал отходить назад. Я не отдавал команды стрелять, и мы не сговаривались. Я сам хотел сделать так же, но промедлил. Он выстрелил первым, и пуля пробила лицо того зэка насквозь.

— Правильно сделал… — произнесла Екатерина, допив чай.

— Всё было бы ещё не так плохо, но, когда нож, приставленный к горлу того пожилого повара, со звоном упал на пол, повар протёр глаза от забрызгавшей его лицо крови, взглянул на упавшего и рухнул на землю. Ни я, ни напарник не ожидали этого и не успели его подхватить. Мы пытались оказать помощь, на пределе своей прыти донесли его до скорой, но врач, попытавшись прямо там его реанимировать, спустя несколько попыток устало покачал головой. «Он умер ещё до того, как вы его принесли», — сказал нам тогда врач.

— И причём тут ты? — удивилась Екатерина.

— Что, если бы выстрелил я? И что, если бы я тогда к команде «Отходим назад» добавил бы ещё два слова… «Не стрелять»? — с улыбкой ответил телохранитель.

— Из-за такой мелочи? Да ты совсем и не виноват… Это… случайность!

— Хм… — улыбнулся телохранитель. — Если ваш друг умрёт, вы тоже будете корить себя за каждую мелочь до конца жизни, а потому мне кажется, что всё будет хорошо… — прикрыл он глаза.

— С чего бы?

— Вы не похожи на меня, Екатерина Родионовна… Вы не заслужили таких мук совести в вашем возрасте, а ведь она у вас точно есть.

— Тц… Ты прав. Стало легче… Спасибо. — Смяв пластиковый стакан, она метнула его в урну в дальний угол зала и направилась присесть на скамью рядом с катаной. Едва она села, как двери реанимации открылись, и оттуда с полным зрелым врачом, утиравшим пот, также вышел беловолосый старик с убранными назад короткими волосами и аккуратной короткой белой бородой без бакенбард, также в зелёном врачебном костюме хирурга, строго глянув на девушку, резко поднявшуюся, когда он встретился с ней взглядом.

Старик ничего не сказал, и лишь когда полный врач прошёл мимо под сопроводительные взгляды телохранителей, он кивнул ей заходить. Екатерина также молча подняла катану и вошла в отделение под суровым взглядом отца. Отведя её к отдельной палате в дальнем конце отделения, проходя пост дежурного, он аккуратно отодвинул двери, оставшись в коридоре и давая ей пройти в проём. На кровати в отдельной палате с закрытыми глазами лежал перемотанный головой, с левой полностью перебинтованной и загипсованной рукой в бандаже, уложенной на грудь. Ко второй руке была подведена капельница, а в нос и рот были вставлены тонкие трубки для отведения возможных лишних жидкостей. Рядом с кроватью, кроме капельницы, стояли также мониторы, показывающие основные жизненные показатели. Писком они сообщали об относительной стабильности работы сердца. Вместо бровей Екатерина заметила у него два мелких пластыря, а на левой половине лица также был уже пластырь побольше. Весь его торс также был перебинтован, и датчики на проводах уходили под сами бинты.

— Он… — раздалось от Кати.

— Пока жив… К нему применены все доступные знания людей и вся возможная магия обратной техники.

— Почему тогда ты… — не успела она закончить вопрос, развернувшись к отцу, как он продолжил.

— В том, будет ли он жить дальше, я не могу быть уверен. Хотя шансы на то, что в ближайшие сутки он придёт в себя, весьма высоки. Физически он в порядке настолько, насколько это в принципе возможно с учётом того, что с ним произошло…

— Тогда что не так?! — напряглась она.

— Пойдём… — Молча они покинули реанимацию. Пожилой мужчина направился в раздевалку уже в другой, соседний коридор, а Екатерина вместе с телохранителями вышла на крыльцо закрытого крыла больницы у эвакуационного выхода. Её отец вышел к ней через пять с лишним минут уже в своей строгой белой рубашке с галстуком и серым жилетом. В левой руке он держал трость с большим бриллиантом в основании рукояти и слегка опирался на неё при ходьбе, хотя до этого стоял и шагал без всякой трости с идеально прямой спиной. На короткий взгляд одного из телохранителей он кивнул, и последний направился в сторону парковки быстрым шагом.

— Так что с ним? — спросила Катя, и пожилой мужчина шумно выдохнул.

— Мы удалили из его тела и руки все корни и побеги твоего проклятого семени, а после приступили к самому сложному. Мы остановили работу того, что осталось от его сердца, и восстанавливали его ровно две минуты. С учётом задержек между действиями, пока сердце не было полностью восстановлено и не дало первый новый удар, он был мёртв две минуты сорок пять секунд. Это много для человека, хотя рекордные случаи доходили и до четырёх минут остановок сердца, и люди выживали, но не суть… Его сердце восстановилось с учётом твоего проклятия. — Катя округлила глаза. — Теперь там закрытый красный бутон, переполненный положительной энергией, и такая же энергия перенасытила всю его кровь, а с ней и другие ткани. Баланс проклятой энергии тоже более не актуален для него. Уже сейчас в его теле проклятой энергии больше, чем у меня, и это не предел. Мозг тоже быстро перестроился из-за положительной энергии и будет мутировать дальше. Никому неизвестно, что при этом станет с его сознанием, когда он очнётся. Ты говорила, что он мог чётко видеть проклятие и даже наносить по нему удары, пусть они и оставались на уровне обычного человека, но проклятие их чувствовало и даже потеряло зуб, так? — Катя кивнула. — Что ж… — Родион достал трубку, забил её табаком, задумавшись, а после второй телохранитель со спичками подошёл и поджёг ему табак. Сделав пару коротких затяжек, не глядя на дочь, он выдохнул дым в сторону. — Скорее всего, он был редким явлением… Подавленный шаман.

— Подавленный? — Отец кивнул.

— Очень редко, но бывают люди, которым может мешать жить открывшаяся в них проклятая техника по тем или иным причинам. Или же по итогам обучения они решают, что даже бытие шамана вовсе не для них, и умоляют лишить их силы и техники. Тогда к ним применяются техники печати, а иногда даже техники стирания, блокировки памяти или, ещё проще, им тупо выжаривают мозг, а после восстанавливают обратной техникой, пока не доведут до кондиции. До года реабилитации — и мы получаем вполне обычных людей, лишь в редких случаях способных видеть и контактировать с проклятыми духами. В его же случае похоже на ещё большую редкость… — Катя напряглась. — Он сам и неосознанно подавил в себе развитие способностей шамана. По собственной воле.

— Это… это возможно? — уточнила Катя, и отец кивнул.

— Никаких печатей нет и следов того, что его баланс проклятой или положительной энергии хоть раз нарушался до этого. Я о таком только слышал, но иногда сильные волей люди могут буквально подавить в себе шамана. Из-за испуга при встрече с проклятыми духами в детстве или по другим причинам, но если изо всех сил сдерживаться, отрицать видения, убеждать себя, что ты нормальный, не использовать силу, возможно, принимать лекарства по назначению врача от галлюцинаций, то, скорее всего, и выйдет, — сделал вывод Родион. — Твоё проклятие не убило его сразу, но сломало баланс и все те ограничители волей в его душе. Поскольку проклятое семя — это буквально взращивание проклятого духа внутри физического тела живого или нет, или даже внутри тела другого проклятого духа, то ты выпотрошила, а затем скрепила проклятием саму душу, внеся необратимые изменения. Ты, Катя, создала проклятого шамана. Теперь он смесь шамана и проклятого духа. Потому я и не уверен, насколько этично будет позволить ему жить.

— Ты хочешь убить его?! После того как своими руками вытащил с того света?! — едва не кричала она.

— Я не хочу этого… — спокойно и холодно ответил Родион. — Но такое решение возможно…

— Какое к чёрту решение?! Кто вправе решать?!

— Совет шам…

— Нахер совет! — уже крикнула ему в лицо Катя. — Я не позволю вам убить его!

— Хм… — выдохнул он вновь дым в сторону.

— Или вам придётся переступить через меня! — настаивала она.

— Это будет проще, чем ты думаешь, но даже в случае другого решения кто дал уже ТЕБЕ право творить такое?! — повысил он голос. — Нарушение первых предписаний Кодекса шамана, причём очевидное… Проклинать людей техникой не дозволяется никому и ни при каких обстоятельствах! Ты это знала… — Он вновь выдохнул и отвернулся, подавляя гнев. — Не думал, что на старости лет мне придётся судить родную дочь…

— Он сам просил меня об этом… — подавляя позыв заплакать, отвечала Катя, отвернувшись.

— Что?! — с гневом резко ответил Родион, стукнув тростью по ступеньке. — Да чтоб я больше этого не слышал! Пока мы скроем факт проклятия! Все замешанные тут люди — свои… Я… Я не знаю, что делать, дочь… — покачал он головой. — Но позволить тебе сложить за него голову на плаху я не могу! Если будет нужно, я сам убью его, но ты… — поднял он указательный палец. — Я посоветуюсь с Сигизмундом. С проклятиями он знаком лучше меня, как и с людьми… Ты с этой минуты под арестом! — В этот момент к выходу почти одновременно подъехали двое: первым был большой бронированный джип, который вёл молодой телохранитель, а следом на гоночном мотоцикле, слегка оглушая звуком двигателя присутствующих недалеко, не преграждая выезд, припарковался мужчина в байкерском комбинезоне. Выключив двигатель, байкер снял шлем, под которым оказался беловолосый, молодо выглядящий, совсем не на свои сорок Сигизмунд. С улыбкой глянув на Катю, которая ответила слегка удивлённым взглядом, он оставил шлем и направился к крыльцу. Катя глянула на водителя джипа, а затем на отца и идущего к ним с улыбкой Сигизмунда.

— Садись в машину, — настоял Родион. — Без моего приказа ты не смеешь покинуть особняк, поняла?

— Но вы же не собираетесь… — В ответ он стукнул тростью ещё раз.

— И привет, родные мои! — выкрикнул Сигизмунд, подходя к крыльцу. — Как же я… Вот… люблю свою семейку! — театрально, выдерживая паузы с активной жестикуляцией, произносил он. — Или мне следует говорить ТВОЮ семейку, а, братишка? — издевался он. — Чё натворила, красотка? — обратился он к Кате.

— В машину! — настоял Родион, когда она уже вдохнула, чтобы что-то ответить Сигизмунду. — Я сам всё поясню…

— Слушай, я ж вроде не приставал к ней? Чего такие строгие преграды? Как от дяди-извращенца, честное слово… — продолжал Сигизмунд, пока перед Катей открывали дверь и она усаживалась на заднее сиденье.

— Рад, что тебя забавляет беда, другого и не ждал… Пойдём. Мне нужен твой совет и, возможно, понадобится помощь.

— Беда, говоришь? Ну, пойдём… — прикрыл он глаза и, нахмурив брови, резко изобразил серьёзное выражение лица, последовав за братом в больницу.

***

Уже стоя в палате у Семёна, Родион смотрел в сторону просторной больничной парковки через закрытое окно. Жизненные показатели на мониторах всё ещё были в пределах нормы, и лишь пульс был слегка учащённым.

— Честно говоря, не вижу особых проблем… — произнёс стоящий у дальней стенки Сигизмунд.

— Для тебя убить человека ведь никогда не было «особой проблемой»?

— Дело не в этом… — выдохнул Сигизмунд, опустив голову. — Убить его сейчас, сжечь труп в крематории… Записи с камер спорткомплекса ведь и так изъяли, и стёрли под предлогом внезапных перебоев с электричеством? Даже если его и будут искать, то ежедневно до тысячи человек в стране вот так пропадают без вести и находят меньше половины от этого количества, и большинство в виде трупов, а остальных не находят вообще никогда. — Родион выдохнул. — Но это самое простое решение… — внезапно произнёс Сигизмунд. — Если Катя говорит правду, то было бы интересно узнать и ЕГО мнение по этому поводу. — Кивнул он на лежащего на кровати Семёна. — Если захочет стать воином-шаманом, то я готов принять его в боевом крыле нашего скромного шабаша. Мне бы пригодился столь отчаянный и смелый боец.

— Он проклят, Си… Если позволить ему развивать силу, то мы в итоге можем вырастить чудище себе на погибель.

— Опять эта твоя пластинка о балансе сил, которого по сути никогда и не было в нашем мире. Ты ведь уже знаешь о явлении в Японии шестиглазого мага «Пустоты»? Я предсказывал подобное, и если хотя бы половина того, что мы уже знаем об этом, правда и даже местный «убийца магов» не справился с «бесконечностью», то ни я, ни даже Лайк могут не спасти нас, если это чудище решит защитить интересы своей родины силой.

— Хм… То есть тебе нужен «солдат», и ради своей идеи создания силового подразделения магов ты готов взять на себя ответственность за чудовище?!

— Ну, за себя же я как-то отвечаю? — пожал плечами Сигизмунд и направился к выходу из палаты. — Ладно… Обратной техникой я не владею, делать мне тут нечего, а Кате передай большущий привет, даже я такого от неё не ожидал. Вот уж исполнила…

— Вот сам поезжай в особняк и поговори с ней на правах родного дяди.

— Хм… И вправду стоит… Сколько ж лет я уже у вас не был, а? Пять?

— Около того… — ответил Родион и вышел вслед за братом проводить его.

***

«Я — шаман…» — раздавался женский голос будто отовсюду.

«Проклятый…» — услышал он уже искажённый мужской голос.

«Это не нахер! Это проклятый дух!» — снова женский голос. Попытавшись пошевелиться, молодой парень понял, что находится будто внутри чёрной кляксы, а тело становится всё тяжелее, и к нему приближается что-то пищащее. Кроме головы и пальцев чем-то пошевелить он не мог.

Черноту постепенно разрывал белый свет, заставивший его сморщиться и сглотнуть, чувствуя лёгкую боль в горле. Спустя десяток секунд писк стал слышен уже отчётливо, а ещё через десяток он осознал себя в больничной палате. Увидев свою перебинтованную руку в бандаже, сложенную на груди, он вновь вспомнил всё, что произошло в ту ночь, даже более отчётливо. Воспоминания о странном сне также были слишком чёткими и не спешили размываться. Боль от удара, хват горла, бросок, ощущение ходьбы — всё чувствовалось слишком реалистично, чтобы быть просто плохим сном. Проверив чувствительность ног, он улыбнулся тому, что смог ими пошевелить и даже приподнять. Мышцы хоть и были вялыми, но чувствовались, несмотря на лёгкую слабость. Ко второй руке была подведена совсем недавно поставленная капельница, а снаружи был явно полдень, судя по свету солнца, проникавшему в палату.

Слегка приподнявшись, он лёг поудобнее, подняв спину. Писк уже начинал раздражать. Несколько минут он смотрел на свои показатели и обратил внимание на то, что пульс в сотню ударов слишком высок для того, кто пять минут как проснулся, и, судя по ощущениям, это был явно не тот же день. Минимум сутки он провёл без сознания и удивился самому себе, что смог это понять и убедиться в этом по своим внутренним ощущениям. В палату заглянул молодой парень в зелёном врачебном комбинезоне и маске с деревянным планшетом и бумагами. Зайдя внутрь, он слегка удивился тому, что пациент повернулся и встретился с ним взглядом. Что-то спешно написав, он как ошпаренный выскочил из палаты, не закрывая дверь. Из коридора Семён чётко слышал, как он сообщал, что «мужик из 312-й пришёл в себя».

— У «мужика» имя есть! — напрягшись, крикнул ему Семён. Решив таким образом проверить собственный голос, который его не подвёл.

«Делать нечего… Видимо, надо ждать кавалерии. Вряд ли они знают ту девушку… Как же её там… Катя? Да, точно… Правда, она с такой гордыней это произнесла. Екатерина!» — проносилось в голове у Семёна, и он улыбнулся своим собственным мыслям. Его начали раздражать тонкие трубки в носу и во рту. Левой рукой, морщась от неприятных ощущений, он вытащил их и отклеил пластыри. Решив, что от этого точно не помрёт. После он аккуратно отсоединил капельницу.

«Вряд ли там чего-то очень полезное…» — решил он, вытаскивая иглу.

«Странно, рука вроде даже не сломана…» — сжимая кулак перебинтованной левой и свободно шевеля ей, проверял он.

«Чего только так замотали? Гипс ещё… Перестраховщики сраные… Но можно их понять. Катька небось в скорую меня запихнула и поспешила свалить к чертям. Что только стало с той змеёй?» — обдумывал он. Спустя ещё минут пять, только он собрался кого-то позвать, как тут же услышал шаги в коридоре. Вместе с шагами раздавался ещё и звук ударов будто палкой по полу, и вскоре он увидел причину. Трость с бриллиантом вошла в палату ещё раньше пожилого мужчины с уложенными назад короткими белыми волосами и густой, но короткой белой бородой. Несмотря на трость в руке, его осанка была идеальной, а халат он носил поверх голубой рубашки с жилетом и длинным галстуком. Каждый элемент его одежды был явно дороже, чем всё, что было даже в магазинах, куда обычно ходил Семён за одеждой, и в его синих глазах читалась «порода».

— Как себя чувствуете, молодой человек?

— Кто вы? — ответил вопросом на вопрос Семён.

— Интересный вопрос, учитывая, что вы в больнице и…

— Не прикидывайтесь, уважаемый… Вы точно не врач. — Напрягся Семён. — Даже нейрохирурги не будут одевать на работу ТАКИЕ часы, туфли и прочее… — кивнул он.

— Вот как… — прикрыл глаза Родион. — Вы очень наблюдательны и разбираетесь… Редкость для нынешней молодёжи. Учились?

— Сидел как-то месяц с будущим вором в законе… — ответил Семён. — Он и тогда много рассказал, а сейчас так вообще жизни научил покруче любой школы. — Родион не удивился словам парня, и последний это тоже сразу понял. — Хотя… Вы, похоже, в курсе. — Родион шумно выдохнул.

— Пожалуй, представлюсь, хотя… Моё имя вам ничего не скажет. Меня зовут Родион. Вы не угадали: я всё же врач, вытащивший вас с того света. Когда-то был самым настоящим военным врачом… Сейчас же… Вы первый у меня на столе были за десяток лет. Рад, что вы всё же очнулись.

— Спасибо, что спасли мою задницу, если это правда. Хотя вы не врёте… — с прищуром взглянув на него, добавил Семён. — Итак…

— М?

— Если вы всё же врач, то что со мной не так и сколько мне ещё тут торчать прикажете?

— Оу… А вы хотели бы уйти? Настолько хорошо себя чувствуете?

— Ну… — пожал плечами Семён. — Я не совсем уверен, но, похоже, что всё в порядке. Кхм… — прохрипел он. — Не найдётся попить? — Родион вышел в коридор и вытянул руку; кто-то подал ему бутылку минеральной воды, и старик, вернувшись в палату, налил её в стеклянный стакан на комоде рядом с Семёном.

Кивнув ему, Семён сделал несколько глотков и поставил недопитый стакан.

— Спасибо… — поблагодарил он под внимательный, будто пронзающий насквозь взгляд Родиона. — Вы так смотрите перед тем, как сказать, что у меня рак жопы или что? — отшутился Семён. — Бросьте… Я же знаю, что это не так… Выкладывайте, что не так?

— Касательно вашего здоровья… — отвернувшись и направившись в другой конец палаты, произносил Родион под стук своей трости. — Вы почти в полном порядке.

— Почти?

— Возможны некоторые косметические проблемы с… рукой. — Кивнул он на перебинтованную руку. — Вас неплохо обожгло.

— Тц… — недовольно глянул на руку Семён. — Ожог, значит…

— Но это… меньшая из ваших проблем. — Резко развернулся Родион у дальней стенки. — То, что с вами произошло… Не уверен, что вы помните всё в деталях, но… После такого не живут.

— Где-то я это уже слышал… — почесал он затылок, вспомнив слова Кати. — Но вот он я, жив и почти здоров, как видите… Думаю, это можно записать вам в заслуги, и если я вам что-то должен, то только скажите. Поверьте, для меня это не будет пустым звуком. Да и вы, как я вижу, человек достойный.

— Вот как… — улыбнулся Родион. — А что вы вообще помните из вчерашней ночи?

— Всё! — не задумавшись, ответил Семён. — Девушка-шаман, проклятый… Парковка, бассейн, драка, меч, боль, страх, синий огонь… Всё помню. Мне продолжать?

— Ясно… — ответил Родион, прикрыв глаза и выдохнув. — У вас, наверное, куча вопросов и желание разобраться с…

— Только один…

— Та девушка, Катя… Она жива? С ней всё в порядке? — спросил Семён, и Родион не смог скрыть на лице лёгкого удивления.

— Да. — Коротко ответил он. — Это ответ на все вопросы.

— Ха… И почему мне кажется, что сейчас вы уже что-то недоговариваете?

— Я не могу гарантировать, что с ней и дальше всё будет в порядке…

— Это ещё почему?

— Почему? Это по её вине вы сейчас здесь и… — Родион прикрыл глаза. — Скажу, как есть… Вы были прокляты, и ваша жизнь уже вряд ли будет прежней.

— Проклят, да? — ухмыльнувшись и уставившись в пол, уже приняв сидячее положение, ответил Семён.

— Она прокляла вас, и вы едва не погибли. Также вы получили необратимый урон вашему телу. Детали вам ещё сообщат, но вам следует знать, что вы больше не человек. Это уж слишком будет ярко выражено, чтобы не заметить…

— Да насрать на меня и мои проблемы, с Катей что?!

— Будет суд.

— Суд?

— Не такой, как обычно. Суд чести шаманов. Ей предстоит ответить за проклятие, наложенное на вас, провал задания по очистке проклятия и грубое нарушение этики и техники безопасности.

— И что ей грозит?

— Минимум: за это лишают силы шамана и высылают жить в самые неприятные условия… Север, например, или Африка.

— Чё?! — возмутился Семён.

— В худшем случае, если она будет оправдываться и отпираться, не признавая вины, то… Казнь!

— ЧЁ?! — ещё больше возмутился Семён. — Это чё за… Есть какие-то варианты?! Как можно её вытащить из этой жопы?! Вы явно тоже тот ещё шаман и должны знать всё! — повысил голос Семён. — Где там тот суд? Где те менты, что её повязали?! Если им кого надо посадить или убить, то больше неё виноват я! Это из-за меня всё так погано получилось! Я влез и помешал ей с той тварью! — продолжал Семён.

— Всё не так просто… Один из судей — это как раз я, — произнёс Родион, стукнув тростью.

— А… — резко замолчал Семён, не зная, что ответить.

— И ещё я отец Екатерины. — От такого заявления Семён уже слегка приоткрыл рот.

— Если проводить суд, то и вас, само собой, следует казнить, а точнее… очистить как проклятие. Зная Катю… В общем… Мне бы не хотелось тащить дочь на плаху.

— Если я что-то могу сделать, прошу, скажите… Я готов на всё! — сжав кулаки, произнёс молодой парень, глянув старику в глаза.

— Это… неожиданно… — ответил Родион.

— Я не сволочь последняя, чтобы позволить девчонке младше себя из-за себя же сдохнуть на плахе!

— Ну, не буду скрывать, тут ваше решение имеет вес… Вы можете просто принять свою смерть. Буду с вами честен… Я могу просто убить вас, скрыть это всё и силой заставить Катю смириться с этим. Судя по её реакции, она будет ненавидеть меня за такое до конца дней и, возможно, сама пойдёт на плаху или же посвятит жизнь тому, чтобы отомстить мне за такое. Но я сделаю это, если придётся, ведь тогда моя родная дочь будет жить. — Семён лишь стиснул зубы и молчал. По глазам старика он чувствовал, что тот не врёт. — В другом варианте я, вы, она и ещё мой брат пойдём на чудовищные нарушения Кодекса шамана и подделаем много документов, а вам предстоит много врать и тяжело пахать, а также рисковать и служить до конца жизни, которая может быть вовсе не долгой. Во власти моего брата принять вас в ряды создаваемого им шаманского воинства. Не первой, но весьма перспективной организации воинов-шаманов, служащих общему делу своей силой. Если согласитесь признать себя шаманом, присягнёте на верность ему, совету шаманов и согласитесь на пожизненную воинскую службу, он защитит вас своим словом, оправдав вашу новую биографию и происхождение на суде. Вы станете якобы его личным учеником, принятым на службу уже официально, а об этом инциденте с участием Кати просто забудут под нагромождением нашей лжи. Она сможет жить своей жизнью, если вы готовы отдать свою.

— Ясно… — прикрыл глаза Семён, ещё сильнее сжав кулаки и опустив лицо вниз.

— Понимаю, оба варианта неприятны для вас, но…

— Если я правильно понял, папаша… — поднял он глаза. — Мне надо просто служить солдатом в вашей армии? И чё я там буду делать? Драться с чудищами? Как Катя тогда?

— Ну… В основном… Возможно, придётся искать и карать от имени совета нарушивших кодекс и прочее. Вас, разумеется, обучат магии. Это я гарантирую и понимаю, что согласиться на подобное… — Родион сделал пару шагов от стенки вперёд. — Очень непросто…

— Я согласен. — Внезапно ответил Семён. Родион до предела округлил глаза. — Чё?! Вам не надо уговаривать меня тут днями… Я согласен! Давайте вашу присягу, если есть такая…

— Хм… Теперь я понимаю, о чём она говорила… — пробубнил Родион. — И вы не будете жалеть о таком быстром решении?

— Буду, конечно, но ещё больше пожалею, если просто сдохну, оставив всё как есть! Ещё я совсем не так представлял себе знакомство с родителями, но уж как получилось… — отшутился Семён, вновь глянув на Родиона.

— Ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха… — прикрыв лицо ладонью, чуть расслабившись, на выдохе засмеялся Родион, а Семён с кровати поддержал его взаимным смехом.

***

Огромные, размером с человека, гнилые крысы, ещё несколько стай уже рогатых и плюющихся огнём собак ничего не могли противопоставить двухметровому мечнику в рваной полевой военной форме. Проблем доставляли лишь ядовитые споры размером не больше теннисных мячей со щупальцами осьминогов или кальмаров, которые при приближении резко ускорялись и взрывались в упор. Более пятидесяти таких взрывов, из которых несколько задели лицо, выжигая глаза и дыхательные пути, а их было очень трудно восстановить обратной техникой. Были ещё и обычные зомби и зомби-камикадзе, взрывающиеся огнём или тем же едким, обжигающим ядом. Благодаря своей скорости большей части урона длинноволосому удавалось избегать, но попадания его задерживали. Все встреченные им проклятия были не сильнее третьего уровня, но их было много.

Очень много.

Их скорость и сила также были немного выше, чем если бы такие появились в обычных условиях. Семён уже чувствовал, как сам город очень медленно, но вытягивает из него силы и отдаёт их проклятиям. Тяжёлый воздух вокруг также не сулил ничего хорошего, но в так называемых «проклятых зонах» Семён уже бывал, а потому быстро привык к такому.

Когда он продвинулся на пару километров от места своего приземления, выйдя уже на центральную дорогу к набережной, его встретили большие, уже больше него самого размерами, красные дьявольские головы. В их отвратительных пастях меж акульих зубов он чётко видел, как пробегали побеги видимого глазу электричества. Сами эти колобки были покрыты зубами-шипами, явно смазанными ядом, а со лба на него смотрел ярко-зелёный глаз.

«Во как… Это уже на второй тянет!» — оценил он их силу по объёму проклятой энергии, хоть это и было распространённой ошибкой. Ведь если оценивать силу шамана или проклятого духа лишь по его проклятой энергии, то можно упустить из виду его способности и их свойства. Да и если так оценить самого Семёна, он уже давно должен был быть «особым уровнем» с официально самым большим запасом проклятой энергии среди всего магического сообщества, не считая разве что «Лайка».

Как следует зарядив свой меч проклятой энергией, он, заставив его сиять белым светом по контурам, метнул его с плеча как одноручное копьё, пронзив одну такую летающую голову и уничтожив проклятие второго уровня одним ударом. Ещё одна такая голова бесшумно сблизилась с ним и попыталась резким и быстрым рывком откусить его руку или сразу голову электрической пастью, но Семён оказался быстрее и, избежав укуса, резко сместился ещё раз в сторону. Прыгнув на крышу бывшего одноэтажного гастронома, он уже вытянул руку, чтобы призвать к себе меч, но голова над дорогой с крякающим рыком отрыгнула заряд фиолетовой плазмы, заставив Семёна прыгнуть вверх и уничтожая вспышкой с зелёными и синими огнями остатки вывески.

Приземляясь, Семён своим прочным телом сломал несколько зубов-шипов, которые не могли пронзить его слегка светящееся по контурам тело, и, став весить намного больше, он своим падением просто вбил тварь в асфальт, добавив сверху ещё и удар в нос.

— Тц… — цокнул он языком, когда даже удар в полную силу не смог заставить это проклятие сразу лопнуть, и он, встретившись взглядом с горящим зелёным глазом, стоя прямо над ним, запустил в глазницу обе руки. От энергии, поступающей в его глаза, Семёна пробирало непонятным холодом до мурашек, перед глазами всё резко поплыло и тошнило, а пальцы он сразу перестал чувствовать. На одном лишь терпении и воле он выдержал ментальный удар врага и вырвал его зелёный глаз размером с баскетбольный мяч, сжал его в своих руках и лопнул, после чего в смолу и дым обратился и сам проклятый дух. — И ваше очко уходит в зрительный зал… — отшутился Семён, подняв руку вверх и призвав меч, который подлетел с асфальта и влетел ему в руку.

Раздались внезапные автоматные очереди. Несколько пуль попали в корпус, а одна пронзила колено Семёна. Вовремя среагировав и выставив меч перед лицом плашмя, он принял на него две пули, летящие в голову. Быстро определив, откуда по нему стреляют, он рванул в сторону и скрылся за кустами, а там — за остатками водокачки. Сморщившись и остановившись из-за простреленного колена за бывшей подстанцией, он тут же начал лечить себя обратной техникой. Усиливая свой слух и другие чувства проклятой энергией и концентрируясь, Семён почувствовал, что стрелявших в него было девять человек и они не собираются отступать, а наоборот…

Перебежками и продолжая стрелять, они гранатомётом уничтожили часть кирпичного забора, через который Семён просто перелетел, и продолжали стрелять в его сторону, уверенно продвигаясь вслед за ним. Заняв позицию в полусотне метров за трубами, они начали стрелять уже по подстанции. Внезапно оттуда будто метеор вылетело нечто с мечом в руках и в несколько резких смещений вокруг отряда разбросало крайних в разные стороны. Точнее, их части тел. Семён был в ярости и рубил уже в полную силу. На потери уже троих человек тяжеловооружённый отряд не обращал внимания. В их глазах горели кроваво-красные огни, и единственное, что мешало им нормально стрелять по противнику, — это его сумасшедшая скорость. За десяток секунд с отрядом было покончено. Последний смог добежать до той самой подстанции и был убит прилетевшим прямо в середину груди двуручным мечом, разрезавшим также и его автомат. Мгновенно возникнув рядом с пронзённым и вбитым в стену, мгновенно погибшим солдатом, Семён, нахмурившись, резко вытащил меч, позволив его телу упасть, и услышал раздающиеся от главного перекрёстка на территории водокачки одиночные хлопки в ладоши. Выйдя вперёд, Семён увидел идущего ему навстречу и хлопающего в ладоши высокого, но среднего по телосложению темнокожего мужчину в круглых очках. Улыбнувшись Семёну, он остановился, не скрывая свою проклятую энергию.

— Ты — маг? — уточнил Семён, также напрягшись и заставив воздух, переполненный проклятой энергией, кружиться вокруг него вихрем.

— Глупый вопрос, не находишь? — ответил темнокожий, чья проклятая энергия была сейчас примерно на равных с Семёном, хотя у последнего даже сейчас было преимущество.

— Согласен… Почему не напал внезапно?

— Я и напал… — пожал плечами чернокожий в очках.

— А… — ответил Семён. — Так это твоя техника сделала из этих солдат зомби-берсерков и даже дала им проклятую энергию?

— Нет. — Прекратил ухмыляться чернокожий. — Это техника моего наставника и нашего великого лидера. Это была проверка для такого, как ты, Лучистая Звезда.

— Тц… — Семён закинул меч на плечо, придерживая рукоять одной рукой.

— Справиться с тяжеловооружённым отрядом даже без использования техники на одной сверхчеловеческой скорости и силе — достойно уважения. И места в братстве… — уже с улыбкой добавил чернокожий.

— Всё же «Братство НОД», а? — сплюнул в сторону Семён.

— Именно… Ты ещё не сражался с нами и не убивал наших братьев, Лучистая Звезда, а потому я могу предложить тебе свою руку… — Он протянул руку для рукопожатия, находясь примерно в сотне метров. — Для них ты всегда будешь проклятым зверем, а для нас такой воин, как ты, уже успешно объединивший в себе два мира, — бесценен! Наш великий мессия способен дать тебе ещё большую силу, и ты станешь воистину бессмертен! — Семён шумно выдохнул.

— Ты уж извини, но… — На этом Семён резко исчез из его поля зрения, и мужчина в мускульной кирасе поверх чёрного комбинезона напрягся. По сторонам он видел слабые вспышки и движения, разрывающие каменные плиты на просторной площадке и поджигающие кусты синим пламенем, а затем перед ним появился сам Семён уже без своего меча и ударил кулаком в лицо. Едва успев среагировать, парень утерял очки от ударной волны, но смог принять удар на блок двумя руками. Почва промялась под их ногами, Семён сиял, обёрнутый в проклятую силу, и горел по контурам синим пламенем, а своим ударом сместил противника на пару метров. Ногу для удара в грудь они подняли одновременно, и с оглушительным хлопком столкновения их энергетических аур, примерно равных по силе, они оттолкнули друг друга, разорвав дистанцию на десяток метров. — Я здесь, чтобы убить вас всех ДО ЕДИНОГО! ПРОКЛЯТЫЕ МРАЗИ! — в ярости кричал Семён и резко упал на одно колено, коснувшись земли ладонью. Сверху будто яркая звезда на округлившего глаза противника упал меч, переполненный положительной энергией, и вонзился в землю, сотворив выбоину и несколько трещин.

На этом он не собирался останавливать атаку. Резко сместившийся с помощью каких-то возникших из дыма в его руках верёвок противник не успел даже моргнуть, как Семён уже схватил рукоять своего меча и, вытаскивая его из земли, направил по ней дробящую силовую волну.

«А вот это уже…» — понеслось в голове у противника, резко взмахнувшего двумя плетьми точно навстречу. Этим хлёстким ударом он смог свести на нет силу дробящей волны, направленной Семёном по земле, и на этом последний, похоже, завершил серию внезапных атак.

«Зарядил меч не проклятой, а положительной энергией и, манипулируя им на расстоянии, ударил им сверху будто ракетой! Эта атака не парируется, и мне сейчас повезло, что я сенсор и почувствовал разницу в энергии. Любой другой шаман, попытавшись защититься техникой, был бы убит. Положительная энергия пронзит насквозь что угодно проклятое! При этом он ещё и силён как сотня мужиков… Даже в латных перчатках он мне едва пальцы с кистями не сломал одним ударом правой. Попади он в лицо, а не в мой блок, то на этом всё бы закончилось: после такого не встают уж точно пару минут, а без проклятой энергии — это смертельно. Этот его взмах… Направил сконцентрированную проклятую энергию? Тогда было бы синее пламя, а этот белый свет… Эффект его техники? Не понимаю… Он ведь обволакивает себя огромным количеством проклятой энергии, так? Это не может быть проклятой техникой! Да и этот выпад также должен был быть положительным, но я смог парировать его «Карающим хлыстом», а значит, это не волна положительной энергии, да и невозможно направить такую на десяток метров. Метра три я бы поверил, но никак не десять… Это точно техника, но в чём она заключается… Материализация проклятой энергии? Он не простой противник…» — быстро обдумывал чернокожий всё, что увидел в исполнении Семёна.

— Ха! Вот значит, почему тебя зовут «Лучистой Звездой»…

— Нет… И я ненавижу это прозвище! Слишком уж по-гейски… — прикрыл глаза Семён и шагнул вперёд, выставив руку с мечом вперёд. — В чём дело? Пытаешься разгадать мою технику? Мозги сломаешь… — улыбнулся он. — Лучше давай просто драться, авось чего и поймёшь.

— Ха! Я понял… Таким, как ты, надо спинным мозгом дать прочувствовать разницу в силе и умениях… Я хоть и не прошёл обряд Книги Конца, но… На тебя моей карающей плети хватит с головой. — Нахмурился чернокожий.

Глава Десятая "Настоящий Шаман"

— Позвольте ваш рюкзак? — обратился к высокому и широкоплечему парню молодой телохранитель на голову ниже его ростом.

— Я сам, спасибо. — Вежливо отказался Семён и, закинув рюкзак из багажника джипа на плечо, направился через главные ворота по убранной дорожке мимо фонтана в просторный двор роскошного особняка. В этом году, особенно когда началось «бабье лето», осенью всё ещё было жарковато, а потому он расстегнул ещё одну верхнюю пуговицу на своей камуфляжной полевой рубахе. Комплект, оставшийся у него после срочной службы, был в весьма приличном состоянии, учитывая, что он проносил его два года. Под левым погоном младшего сержанта он носил сложенный краповый берет. Честь, которой удостаиваются немногие из тех, кому повезло попасть на службу в специальные подразделения. Отличительный знак для тех, кто прошёл дополнительные испытания, имел опыт участия в специальных операциях и показал себя выдающимся бойцом.

Уже подойдя ближе к небольшой лестнице, ведущей на входное крыльцо особняка, он слегка вздрогнул, услышав громкий собачий лай справа. Глянув в сторону, он увидел сидящего на цепи крупного белого пса, рычащего на него и продолжающего лаять, но из-за цепи он никак не мог сорваться и преодолеть тот десяток метров, что сейчас разделяли его с Семёном. Последний ухмыльнулся и под удивлённый взгляд телохранителя подошёл едва ли не прыгающему на него с лаем и рычанием крупному псу.

— Ну, ну… — Семён протянул ему перебинтованную левую руку с подкатанным рукавом, но пёс, чувствуя проклятие куда лучше любого человека, всё равно напал и резко схватил парня за перебинтованное предплечье, потянув на себя. Семён сморщился от боли и чуть пригнулся, а после посмотрел псу прямо в глаза. Последний рычал и ещё сильнее сжимал челюсти. — Всё нормально, брат… — улыбнулся рычащему псу Семён.

— Гурам! Фу! Хватит! — раздался резкий окрик вышедшего из сада молодого парня с длинными белыми волосами, завязанными в небольшую косичку до плеч. Услышав команду хозяина, пёс тут же отпустил руку парня. Семён лишь коротко взглянул на парня и тут же вновь перевёл взгляд на пса, вновь подав тому руку для обнюхивания. В этот раз Гурам недолго думая понюхал пальцы, а затем ладонь. Бинты на прокусанном предплечье покрывались алыми пятнами, и на землю начинала капать кровь, но лицом Семён не выражал боли или раздражения. — Я прошу прощения… — подбегая к ним, повысил голос парень и замедлился, глядя на уже вторую попытку парня подружиться с псом, когда тот ранил его.

— Вот видишь, брат… Не враг я тебе. Похоже, мы служим одному и тому же, а? — пробубнил псу Семён, и последний, прекратив рычать, обнюхивать руку немного отступил, а после под удивлённый взгляд подошедшего подростка с косичкой дал себя погладить.

— Даже так… — удивился подошедший парень. — А вам не занимать настойчивости… Гурам обычно посторонних не переносит. — Ухмыльнулся он, дёрнув пса за цепь, пока Семён поднимался с корточек.

— Просто ему надо было убедиться, что незнакомец не враг, а наоборот… — ответил Семён, опустив руку с окровавленными бинтами.

— Это, похоже, про вас говорили, что прибудет новый шаман на переподготовку лично к отцу… — сделал вывод подошедший парень и протянул руку для рукопожатия. — Валентин… Валентин Романов. — Представился он, и Семён с ухмылкой резко выбросил правую вперёд, схватив и пожав ему руку за предплечье на римский манер, слегка дёрнув парня на себя. — Ну, будем знакомы, пацан! — в упор произнёс Семён. — Меня Семён звать. Чё ты какой-то тощий, сразу видно — не служил.

— Ха! Да рано мне ещё, вот только летом шестнадцать стукнуло. — Улыбнулся Валентин. — А по вам сразу видно, что вы, ну… — слегка замялся парень. — Наоборот… Это краповый берет? — удивился Валентин, и Семён кивнул. — Круто… — оценил парень.

— Хочешь такой же? Могу позвонить начальнику части, попросить записать тебя к нашим. Там и откормят, если родительская еда не по вкусу… — отпустил его руку Семён. — Быть может, и ты заслужишь такой.

— Хех… — с улыбкой выдохнул Валентин. — Это будет не совсем честно, учитывая, что я шаман. А вы пользовались силой, чтобы получить берет?

— Господь с тобой, я и про шаманов неделю как узнал…

— Как? Вы же… Вам на вид лет двадцать, и вы… — удивился Валентин.

— Двадцать один… Слушай, пацан, давай на «ты», а то как-то…

— Ладно, понял… Давай займусь твоей рукой, а то… — Валентин кивнул на раненную псом руку парня. Последний также взглянул на то, что кровь просачивалась сквозь бинты и текла по пальцам, и молча протянул её парню, который с глубоким вдохом прикрыл глаза и выставил ладони над протянутым предплечьем.

— Это какое-то заклинание?

— Не совсем… — ответил Валентин, не открывая глаз. — У нас это называют «обратная техника». Сейчас дайте мне немного времени, я в этом деле новичок и…

— Валентин! — раздался резкий строгий окрик отца, спускавшегося по ступенькам с крыльца под стук своей трости. Здесь Родион выглядел ещё более представительно: в чёрной накидке с вышитой золотой окантовкой поверх чёрного пиджака с галстуком и белой рубашкой. Его белая борода стала чуть короче после аккуратной стрижки, а во взгляде читалась властность и строгость даже не отца, смотрящего на сына, а скорее генерала, смотрящего на едва не сделавшего глупость солдата. — Хочешь оставить его без руки?! — подходя к ним, произносил Родион. — Рано тебе ещё использовать на других обратную технику! Да и на этой руке так делать нельзя! — добавил Родион под слегка удивлённый взгляд Семёна и Валентина. — Присмотрись… — Послушав отца и убрав руки, Валентин сконцентрировался и, заставив свои глаза гореть синим светом, будто просканировал руку Семёна.

— Э… Это же… Но… Да как такое вообще…

— Будешь много удивляться — до моих лет не доживёшь… — ответил отец. — Этот парень вовсе не обычный шаман, а проклятый техникой твоей сестры.

— Проклятый? Катей? И он жив?!

— Как видишь… — выдохнул Родион.

— А можно не говорить обо мне, будто меня здесь нет, а? — криво ухмыльнулся Семён.

— Хм… Прошу прощения. — ответил Родион. — Это действительно невежливо… Чёртов пёс, похоже, опять нашкодил, да? Это тоже твоя вина! — хмуро взглянул он на Валентина. — Кто так воспитал собаку?!

— Да ладно вам, папаша… Пёс тут ни при чём. — ответил Семён, глянув на белого крупного пса, отошедшего к своей будке. — Просто я опять влез без спросу к нему, вот и потрепал он меня немного, но я не обижаюсь.

— Хех… Размотайте предплечье и протяните руку. — попросил в ответ Родион. Семён сделал, как сказали, и последний взял у телохранителя бутылочку воды и салфетки, полил прокусы на руке Семёна, обнажая посеревший цвет его проклятой руки, смыв кровь. Протерев их салфеткой, он коснулся каждой раны двумя пальцами осторожно и точно, используя обратную технику на ранах, добавляя не больше чем нужно для быстрого заживления ран.

— Ого… Вы, похоже, мастер. — несколько раз показательно сжав кулак и намотав бинты обратно, произнёс Семён. — Меня тоже такому научите?

— Нет… Это дано не всем шаманам. Позже, возможно, поймёте почему. Прошу, пройдёмте… — Развернувшись, Родион жестом пригласил его в особняк.

Внутри всё было ещё более шикарно, чем снаружи. Несколько горничных завершали утреннюю уборку. Пройдя через главный зал, Семён уже не особо удивляясь высоте потолков, шикарным люстрам, картинам, каждая из которых стоила его годового заработка. Поднявшись на второй этаж по главной лестнице, они направились по главному длинному коридору, сперва в обеденный зал, а после — в отдельный коридор, ведущий в «мастерскую», как это помещение назвал Родион.

— Эм… Вот. — На ходу достав из рюкзака две книги, одну толстую и чёрную на три сотни страниц, а вторую тонкую в золотых цветах, Семён под кивок Родиона положил их на стол.

— Хочешь сказать, что ты прочитал это за три дня?

— Ну да… — пожал плечами Семён. — Конечно, не выучил наизусть ваш этот Кодекс, но в основе понял. Да там и не сложно даже для боксёра вроде меня. Он меньше нашего устава, всего восемь предписаний от пяти до десяти статей. Ну и вот эта «О шаманах и магии» весьма интересная. Как вы и приказали, семь базовых понятий с пояснениями я выучил наизусть. Остальное тоже прочитал.

— И? Какие-то вопросы? Проблемы?

— Ну, с медитацией, точками накопления и чувством в себе этой вашей проклятой энергии вроде разобрался. Но вот что такое эта ваша проклятая техника, хоть конём еб…

— Кхм… — прервал его ругательство Родион.

— Извините… Ну, в общем, не понимаю, как её задействовать.

— Эх… — выдохнул Родион. — Ну… Я так и предполагал. — произнёс старик, взяв из сейфа пистолет и, надев на пояс кобуру, вложил его внутрь. — Проверять твои знания сегодня не будем. Да и по ауре я уже вижу, что и с проклятой энергией ты не шибко освоился даже для новичка. Собака потому так и среагировала, что от тебя она беспорядочно во все стороны исходит. Стас! — обратился уже к сопровождавшему его телохранителю Родион. — Приведи Алису. Мы будем во внутреннем дворе через десять минут. Пусть будет в своём кимоно. — Телохранитель кивнул и покинул мастерскую. — Итак… Попрошу тебя оставить тут свои вещи и все документы. Телефон уже забрали?

— Угу… — кивнул Семён ещё по дороге.

— Надеюсь, не нужно пояснять, что прежнего Семёна, который держал со своим знакомым авторитетом «Колизей», будучи в прошлом перспективным даже для олимпиады спортсменом, больше не существует?

— Ну, после того как вы приказали мне выплатить все долги за ваш счёт, а также передать вашим адвокатам право на продажу моей однушки на окраине, начал догадываться, к чему всё идёт. Родителям сказал, что уезжаю за рубеж и подписал контракт со спортивным шоу. Мать с отцом смешанные единоборства по ящику не смотрят.

— Это хорошо… Вскоре им сообщат, что ты погиб в каком-нибудь ДТП или вроде того.

— Э?! Даже так?!

— Именно так… Это жестоко, но для их же блага такому проклятому, как ты, лучше минимизировать любые контакты с обычными людьми. Из-за разницы в балансе проклятой силы даже выше, чем между ними и «особым» шаманом, а также природы твоей проклятой энергии к ним может прилететь или образоваться рядом сильное проклятие и очень быстро свести их или даже ещё кого-то рядом с ними к погибели. — На этом Семён опустил голову и сжал кулаки.

— Понятно. — коротко ответил Семён.

— Ну вот и хорошо… Пойдём на твоё первое в жизни практическое занятие по магии. — кивнул ему Родион.

***

Выйдя с обратной стороны особняка, Семён и Родион оказались на просторной тренировочной площадке. Это был самый огромный «задний двор» из всех, что он видел в жизни. Размеры были с половину всей территории его воинской части. Как и в части, отдельно, вдалеке стояли ангары, только их было всего три, а не десяток, и имелась даже своя вертолётная площадка. Сейчас они находились на участке, больше напоминающем стадион. Стандартное по размерам футбольное поле, окольцованное беговой трассой, только не окружённое местами для зрителей. Полностью открытое для неба и солнечного света, пробивающегося сквозь осенние облака.

— Доброе утро, пап. Мне сказали, ты вызывал? — подойдя к Родиону быстрым шагом, уверенно произнесла шестилетняя беловолосая девочка в белом кимоно, опоясанном ярко-синим поясом. Взглянув на неё, Семён, нахмурив брови, не смог сдержать недовольный вид, будто его заставили съесть что-то кислое.

— Эм… Надеюсь, этот ребёнок в форме для каратэ не для того, о чём я сейчас подумал? — пробубнил Семён, готовясь услышать самое худшее, сунув руки в карманы.

— Всё может быть, но для начала ты должен на своей шкуре прочувствовать разницу между настоящим шаманом и, ну… тем, чем ты являешься сейчас. — с ухмылкой произнёс Родион. — Итак… Начать нормальную практику с тобой мы пока не можем. Нет ни проклятой техники, ни полного понимания того, как обращаться с проклятой энергией, что вовсе неудивительно для того, кто стал шаманом неделю назад. К твоему сведению, эта девочка в свои шесть с небольшим уже вполне может сравниться в боевой мощи с элитным спецназовцем вроде тебя. — с улыбкой произнёс Родион, заботливо положив руку на плечо напряжённо смотрящей на Семёна Алисе.

— Ну да, ну да… — выдохнул Семён, отвернувшись. — Проверять, думаю, не стоит… — прикрыл он глаза.

— Твой скептицизм мне понятен. Но если не веришь своим ушам, придётся поверить глазам. Для начала, кхм… Следует немного размяться. Итак… Этап первый, часть первая! — объявил Родион, и на горизонте из особняка вышел, неспешно направляясь к ним Валентин, явно волоча за собой какой-то спортивный инвентарь. — Пройдите на стартовые позиции для стометровки. — приказал он Алисе и Семёну. Девочка поспешила туда лёгким бегом, опережая недовольного здоровяка, идущего шагом.

— Скажу сразу: у меня рекорд 11 секунд ровно. Сейчас, конечно, так не пробегу, да и в берцах тяжеловато на спринт, но не думаю, что сильно отстал за почти год после армии. Ребёнку никак не обогнать взрослого мужчину с моей длиной шага…

— Ты удивишься… — улыбаясь, Родион достал из кобуры пистолет, когда они встали на старт.

— Эй, это ж настоящий… Вы серьёзно, папаша? Кто ж из реального оружия для старта палит?

— Ну да, и что? Алиса, давай за девять с половиной, как рекордсмен. Сможешь?

— С техникой точно смогу! — уверенно ответила девочка.

— Чё? — глянул уже на неё Семён.

— ВНИМАНИЕ! — громко произнёс Родион и поднял пистолет в воздух на вытянутую руку, глянув на другой участок трассы, где в сотне метров стоял телохранитель с секундомером. Семён глянул вперёд и напрягся.

Раздался выстрел, и участники тут же сорвались с места. В первые три секунды Семён, решив не недооценивать собравшихся вокруг него странных людей, напрягся что было сил и легко обогнал девочку, держась впереди, но ровно на половине пути случилось то, чего он никак не ожидал. Горящая по контурам жёлтым беловолосая девочка в белом кимоно с синим поясом, босиком, словно выстрелом пули пролетела мимо него. К своему стыду Семён финишировал вторым за 11,6 секунды, тут же жадно хватая воздух с округлившимися глазами, и согнулся, опираясь на колени.

— Хорошо! — воскликнул телохранитель средних лет. — У нас новый мировой рекорд, пусть и нечестный. Поздравляю, Алиса. Ровно девять секунд. У вас — одиннадцать и шесть, молодой человек. Тоже неплохо. Когда-то это был мой личный рекорд.

— Хех… Это… Да какого хера вообще?! — выпрямившись, воскликнул Семён.

— У меня была похожая реакция, когда я впервые это увидел. — ответил телохранитель. — Лучше меня пояснит господин Родион… — кивнул он на ухмыляющегося старика и добавил, когда Семён развернулся: — А вообще личный рекорд Алисы сейчас шесть секунд! — Семён вздрогнул, глянув на гордо выпрямившуюся девочку, проходящую мимо него быстрым шагом.

— Ну блин… — покачав головой, он ускорил шаг, направляясь обратно.

— Ну и как тебе?

— Я нихера не понял, но если ребёнок способен развить такую скорость, едва освоив магию, то на что тогда реально способна Катя?! Или вы, например? — Родион улыбнулся.

— Рад, что теперь ты стал относиться к этому немного серьёзнее… К сожалению, я или Катя вряд ли сможем похвастать подобным. Как и большинство шаманов. Мы значительно быстрее обычных людей, но на стометровке редкий маг может показать результат меньше девяти-восьми секунд. Алиса сейчас показала нам свою проклятую технику. Повезло, что она пробудила её в столь раннем возрасте и уже научилась использовать по своей воле хоть на каком-то уровне. Обычно такого уровня едва достигают к восьми, а то и к десяти годам, если не тренироваться специально. В дальнейшем по скорости с ней не сможет сравниться ни один обычный шаман, если у него не будет похожей техники. Однако я не говорю, что для зачёта тебе надо обогнать Алису на стометровке. Вставайте на старт для второй попытки… — произнёс Родион. — Сейчас попробуй сложить пальцы — вот так… — показал он ему печать, в которой указательный и средний палец правой руки подняты вверх, а остальные три пальца зажимают также расположенные пальцы левой руки. Руки он при этом расположил у груди и прикрыл глаза. — Это печать «овцы», или концентрации. Старый магический знак, который помогает направлять проклятую энергию. Шаманы древности ещё в ходе создания первых магических практик воплотили древний магический пакт и вложили его в сами основы магии. — Семён сложил печать, как показал старик, и тут же ощутил отклик вверху живота. Прикрыв глаза, он почувствовал, как внутри будто горит большой костёр. От живота пламя поднимается вверх через всё тело до самих волос. При этом лишь волны тепла доходили через мышцы и кости до конечностей. Похожее ощущение тепла он испытал при очередной попытке медитации, но тогда отклик был смешанным и не таким явным. — Ноги поставь шире и нырни глубже. Просто представь, что ныряешь всем телом в чёрный круг, чем чернее — тем лучше. — Семён напрягся, представляя это, и костёр внутри разгорелся с новой силой. Проклятая энергия будто стремилась выйти из его тела невидимым костром, разогревая воздух вокруг. — Не пытайся полностью подчинить себе всю эту силу, просто направь часть этого пламени в свои ноги и особенно стопы. Управляй им частично своим мозгом, постоянно держи в голове, как ты ныряешь в круг, для того чтобы зачерпнуть из костра больше силы; когда будешь бежать, вкладывай проклятие через стопы и мышцы в каждый шаг и очень быстро, чтобы им отталкиваться от любых поверхностей и ускорить себя. Как будешь готов, вставай в низкую стойку. — добавил Родион. Семён попытался сделать, как было сказано, и что-то даже получилось; встав в стойку, он вновь услышал «внимание», и девочка на соседней дорожке также приготовилась. Уже максимально серьёзно он направил взгляд вперёд и в момент выстрела стартовал ещё быстрее, отталкиваясь от поверхности. Алиса также обогнала его, в этот раз чуть дальше половины дистанции, а сам Семён чувствовал необычную силу в мышцах ног и будто асфальт в этот раз помогает ему, а не отталкивает. За финишной линией он едва-едва смог затормозить, сохранив равновесие, чуть не покатившись кубарем от непривычной для него скорости.

— Отлично! — прокомментировал телохранитель. — Алиса чуть хуже, но это как раз мировой рекорд — девять пятьдесят шесть, а у вас… десять и шесть. Всё ещё человеческий уровень, но разница в целую секунду не может не впечатлять.

— Фуф… — утерев пот со лба, Семён выпрямился и почувствовал, что в этот раз его лёгкие, сердце и ноги испытали куда меньшую нагрузку, чем в первую пробежку.

— Плохо! — неожиданно выдал вердикт Родион, когда они вернулись. К нему успел добраться и Валентин, принеся с собой какие-то цепи, спортивную сумку с боксёрскими перчатками, шлемом и другим инвентарём, а за спиной у него был длинный деревянный меч. — На половине шагов ты не задействовал проклятую энергию. Нужно думать быстрее, если хочешь называться шаманом! В конце с торможением вообще, что было? Ты должен был, как Алиса, одномоментно высвободить через стопы энергию и резко остановиться, а всю нагрузку должна была принять на себя твоя энергия в одно мгновение и перенести её на поверхность. Без способности резко высвобождать проклятую энергию в определённом направлении, как шаман ты бесполезен.

— Тц… Помилуйте… — пожал плечами Семён. — Я не волшебник, а только учусь.

— К сожалению, времени учить тебя как ребёнка нет. Желательно тебе уже сегодня полноценно пробудить проклятую технику, а мы ещё даже с места не сдвинулись. Ещё раз! На старт! — произнёс Родион.

Раздался выстрел, и Семён вновь побежал изо всех сил, стараясь делать так, как говорил Родион; девочка почти в конце вновь обогнала его, но в этот раз он и сам слегка промедлил у финиша и начал тормозить, вкладывая проклятие через ноги и стопы. Энергия резко вышла из стоп, но с разницей в доли секунды, и когда его несло вперёд, он будто споткнулся о нечто твёрдое и кубарем полетел вперёд, едва успев прикрыться руками. Кувыркнувшись, едва не сломав себе шею, он ещё раз отскочил, как мячик, от пола и так от места падения прокатился больше десятка метров.

— Атататата… — поднимаясь на ноги и морщась от боли, произносил Семён, потирая места ударов коленями и спиной.

— Дядя, ты дурак? — обратилась к нему, не выдержав, беловолосая девочка. — Кто ж так тормозит на бегу ногами? Надо, разворачиваясь всем телом, выставив вперёд опорную ногу! Правую, если ты правша, а левую, если левша, и на развороте резко, как выстрел, выдать проклятую энергию из стоп, а ведущей рукой контролировать направление потока, вот так! — показала она ему позу с разворотом.

— Тц… Раньше и без таких пируэтов всё получалось… — недовольно ответил Семён, и они направились к Родиону. Телохранитель дежурно обновил их результаты. Семён стал быстрее и пробежал уже за десять секунд, а Алиса — уже за девять, чувствуя ускорение со стороны Семёна.

— Ясно… — выдохнул Родион, будто оглашая приговор. — Видимо, я ошибся, и до таких, как ты, только спинным мозгом доходит вся серьёзность ситуации. Выходите на середину поля!

— Отец, ты серьёзно? Алиса ещё не…

— Вот и проверим её готовность! — настоял Родион, и Валентин резко отвернулся. По команде отца Алиса взяла комплект боксёрских перчаток, наколенники и шлем и бросила перед Семёном уже на середине футбольного поля.

— Пожалуйста, наденьте это… Или вы можете умереть. — произнесла Алиса с обеспокоенным выражением лица, заставив Семёна скривить лицо.

— Я не собираюсь драться с ребёнком! Это уже перебор!

— Позвольте вам напомнить, что у вас, молодой человек, нет выбора… Впрочем, можете стоять смирно и принять удар Алисы, если хотите. Повторюсь… Эта девочка ещё не полноценный, но уже шаман, и вам не следует относиться к этому так легко. Этап один, часть вторая…

— Ну блин… — надевая снаряжение, произносил Семён. — Что дальше… Мне типо надо её в нокаут отправить? Это одним удар… — Его перебило резкое появление Алисы в упор и удар правой ладонью и пятью пальцами очень точно под дых, заряженный проклятой энергией. Взрослого двухметрового мужчину резко согнуло, выбив весь воздух и слюну, и протащило спиной вперёд около пяти метров с торможением ногами. Остановился он, лишь упав на колено, едва вновь не покатившись кубарем. В месте касания её пальцев форму прожгло до дырок, оставляя мелкие ожоги на его коже в виде пяти точек. От резкой боли он зажмурился, а перед глазами всё поплыло и начало тошнить. Голова закружилась так, будто он спрыгнул с карусели, и он даже не смог встать на ноги с первой попытки. Костёр внутри будто резко погас, а после разгорелся с новой силой. Девочка, нахмурившись, стояла вполоборота в стойке и ожидала противника, давая фору.

— Теперь дошло? Вам не победить даже ребёнка… — произнёс Родион.

— Ну бля… Чтоб вас всех… Семейка психов! Не жалуйтесь тогда… — хрипел Семён, вставая с колена. Встав в стойку, Семён шагнул вперёд, но Алиса исчезла из поля зрения. Едва уловив мимолётное движение, Семён начал резкий разворот с замахом, но не успел и уже получил точечный удар двумя пальцами под левое колено, заставивший его вновь упасть, вскрикнув от боли. Алиса появилась с правой стороны и подпрыгнула для удара ногой в воздухе с разворотом в голову, но Семён успел выставить блок, и удар пришёлся в предплечье. Игнорируя боль в колене и дрожь в костях, Семён, разогреваясь теплом от пламени своего внутреннего костра, встал на ноги. Алиса снова исчезла, а Семён, сконцентрировавшись, едва смог увидеть её перед собой уже в мгновение, выставив блок ладонями от её прямого удара маленьким кулаком в воздухе. От удара раздался хлопок, и Семён в очередной раз удивился силе удара, который был примерно равен удару такого же крепкого парня, как он сам, и сдвинуло его на метр, едва не сломав пальцы. В этот раз он попытался подловить её и резко атаковал ногой, ударив вперёд, но удар пришёлся уже по лицу послеобраза девочки перед его глазами. Прогнувшись в спине в воздухе, Алиса ускоряла себя и каждое действие и в мгновение разорвала дистанцию, полностью избежав удара. Опуская и поднимая руки, становясь вновь в стойку, Семён заметил, что что-то не так.

— Ну как теперь дышится? — спросил Родион. В ту же секунду Семён почувствовал тяжесть в воздухе, в руках, ногах и спине.

— Чё за…

— Алиса коснулась вас уже четыре раза, вкладывая проклятую энергию. Касанием она накладывает замедление и увеличивает условный вес того, что проклинает. Теперь вы весите в два раза больше. Потому и спрашиваю… Как дышится? — улыбнулся Родион.

— Ну ты и сволочь, старик… — прокомментировал Семён.

— Вы даже не представляете, насколько… — прикрыл он глаза. — Сейчас я покажу… Алиса! — обратился он к дочери. — Используй рассекающий выпад.

— Но, пап… — округлив глаза, глянула на него девочка. — Если я ударю его этим, он точно умрёт!

— Значит, так тому и быть… Делай, как я говорю! — настоял Родион. Семён напрягся и шагнул назад, встав в стойку.

— Эй, дядя… Если хотите выжить, советую перестать дурачиться и использовать силу, чтобы порвать моё проклятие и уклониться. У вас энергии в два раза больше моего, вы это точно сможете с первого раза! — настояла девочка, а после сунула правую руку в рот и прокусила себе ладонь до крови, чуть сморщившись от боли. Количество её энергии резко возросло, что смог ощутить уже и Семён по плотности исходящего от девочки воздуха и поднявшимся дыбом белым волосам. Отведя ногу назад и присев, Алиса напряглась, сконцентрировавшись, резко прыгнула вверх, подлетев чуть выше головы Семёна. На лету она резко выбросила правую руку четырьмя пальцами вперёд, целясь прямо в лицо округлившему глаза мужчине.

«Чтоб меня…» — проносилось в эту секунду в голове Семёна.

«Двигайся!» — обратился он к костру внутри.

«Если тело слишком тяжёлое, то пусть оно станет легче… Пусть сейчас этой силой я могу вовремя сдвинуться с места! Я ещё не могу умереть здесь… Я ещё не успел…» — проносилось у него в голове, и на секунду вместо Алисы перед ним промелькнула уже Катя, так похожая на сестру лицом, а затем прозвучал голос длинноволосого из клетки в том сне.

«Ты ещё не стал мной!» — услышал он и резко сместился в сторону, когда рука девочки прошла мимо лица, рассекая нащёчник шлема и оставляя лёгкий порез на щеке и рассекая ухо почти пополам. В лицо будто плеснули кипятком, и Семён разозлился. Почти сравнившись в скорости с девочкой, он с размаху ударил её в спину кулаком на лету, собрав в нём и в перчатке комок проклятой энергии. Почувствовав опасность в секунду приземления, Алиса резко исчезла, а удар кулака пришёлся в землю, промяв её и с хлопком создав мелкую выбоину. Алиса в воздухе попыталась контратаковать ногой, но Семён не глядя взмахнул кулаком наотмашь с разворотом, и она лишь оттолкнулась от его руки, сделав сальто и отлетев к Родиону. Встав, Семён уже замахнулся для удара, но услышал резкий окрик Родиона.

— СТОП! — На этом Семён выдохнул и остановил атаку. — Первый этап завершён. Ну как теперь дышится? — переспросил Родион.

— Э?! Легче… — опустив руки и снимая перчатки со шлемом, ответил Семён.

— Похоже, теперь ты можешь контролировать направление и даже количество одномоментно высвобождаемой энергии на бессознательном уровне. Твой мозг адаптировался в последний момент, когда угроза жизни стала слишком явной. Чуть позже поупражняешься и сможешь ещё быстрее и точнее управлять энергией мысленно и направлять её потоки куда захочешь.

— Мда… — почесал слегка вспотевшую голову Семён. — Это всё сложнее, чем кажется… — добавил он, пока по его правой половине лица и уха стекала кровь от рассечения. — Теперь перерыв? — Родион шумно выдохнул, а Алиса, стоящая рядом, присела и наклонила голову. У неё пошла кровь из носа, и Валентин тут же подбежал к ней, присев рядом и обеспокоившись состоянием младшей сестры.

— Отец, ты перестарался! Как бы она ни была талантлива, Алисе ещё рано так интенсивно пользоваться техникой! Девочка в шесть лет превзошла крапового берета в бою! Смотри, что ты натворил… — с гневом произносил Валентин.

— Моя дочь не настолько слаба, как ты думаешь, но на сегодня хватит…

— Пап, я могу… — попыталась встать Алиса, но головокружение брало своё.

— Стас! — окликнул он подошедшего телохранителя с секундомером. — Отведи Алису в комнату, пусть Алина осмотрит её, когда вернётся. — Телохранитель кивнул.

— Кстати, где Катя? Вы же не успели её отправить в тюрьму или вроде того? — поинтересовался Семён. — Не верится мне, что раз она дома, то пропустила бы такое шоу…

— А что если её уже осудили, что бы ты сделал? — вновь обратился к парню Родион.

— Глупый вопрос…

— Действительно… — перебив его, согласился Родион. — Прости, но на перерыв нет времени. Грех не воспользоваться тобой по полной… Твой мозг, душа и сосуд полностью готовы и приспособлены, но множество барьеров в тебе мешают тебе управлять твоей силой. Без своей проклятой техники Сигизмунду ты не интересен, а значит, для Кати будешь лишь гирей, привязанной к ноге, когда её поведут из-за тебя на плаху. Разве я могу позволить ей с тобой встретиться?

— Эй-эй… Притормозите, папаша… — поднял руки Семён. — Без перерыва — так без перерыва… Что делать-то?

— Этап второй, часть первая. Тебе нужно преодолеть барьер в себе и по своей воле использовать свою проклятую технику. Ты уже делал это в ту ночь, неделю назад, и в одиночку одолел проклятие второго уровня у его источника. Тебе нужно лишь вспомнить, что ты воспроизвёл через проклятую энергию, и повторить это с полным осознанием, только и всего.

— Тц… Это даже звучит сложно, если честно… Простите, но я понятия не имею, как я смог просто раздавить своей рукой башку той твари. Потом меня отрубило без шансов… — ответил Семён.

— Ну… — выдохнул Родион, когда увели Алису. — В целом я так и предполагал… Валентин, твой выход… — произнёс Родион и развернулся в сторону особняка, а беловолосый парень с косичкой в своей серой накидке нахмурился и грустно взглянул на Семёна.

— Простите уж меня… Мне правда не хочется этого делать, но отец всегда оказывается прав, а потому… Смотрите. — произнёс Валентин и мановением руки заставил цепь слегка светиться синим по контурам и подлететь в воздух.

— Это…

— Старая цепь, на которой держали Гурама. Не думал, что пригодится для такого… — улыбнулся Валентин. — Такова моя проклятая техника — «Оживляющая связь». Я оживляю все предметы, которые проклинаю, и могу создавать между нами связь, а после даже менять и управлять ими как захочу. Например… — Валентин резко взмахнул рукой, указав пальцем на округлившего глаза Семёна, и цепь в одну секунду долетела до него и сковала его корпус и руки, слегка увеличившись в размерах. От такого удара Семён упал на спину и, попытавшись воспротивиться, ничего не смог сделать.

— Это… Пацан, ты чего творишь?! — крикнул Семён.

— Это второй этап… Пока вы бегали, я попросил Валентина сковать тебя техникой. Как бы ты ни был силён, это не печать замедления, как у Алисы, а вполне себе материальное проклятие настоящего шамана. Такое одной проклятой энергией не сломать, тем более что у Валентина своя есть. — Семён напрягся и попытался силой и усиливая себя проклятой энергией разорвать цепи с криком, но в ответ Валентин лишь заставил цепи сковать его ещё крепче. Сложив пальцы правой руки клинком у своего лица, левую он выставил в сторону скованного Семёна и с небольшим усилием поднял его над землёй, не касаясь и заставив цепи взлететь вместе со скованным узником.

— Эй, это уже перебор! Отпусти! — кричал Семён, пытаясь брыкаться, но разорвать цепи или как-то вывернуться не представлялось возможным. Следуя за Родионом, он нёс рядом с собой Семёна по воздуху. Выйдя на дорогу к отдельно расположенной огороженной площади, где была просторная парковка, вертолётная площадка и два ангара. Войдя в один из них в сопровождении вооружённой охраны, они спустились в подобие бункера. Сам ангар и был, по сути, укрытием, и внутри — широкие ворота, открывавшиеся как автоматически, так и имеющие отдельную небольшую дверь. Широкая лестница спускалась вниз под зажигающиеся лампы на стенах. Спуск вёл примерно на 20–25 метров под землю без лифта. Железные стены внутри с указателями и множеством предупреждений говорили о том, что подобное строилось здесь как реальное укрытие на случай реального применения ядерного оружия. Постепенно запускались шумные вентиляторы, под звуки которых идущий впереди телохранитель вставил свой ключ, набрал код на панели, а после провернул, чтобы открыть автоматическую бронированную дверь, за которой уже было вполне себе оборудованное подобие главного зала с центральным ресепшеном, компьютером, стульями для ожидания и несколькими коридорами, ведущими в разные помещения убежища. Здесь уже было стандартное белое больничное освещение, потолки были на высоте около пяти с лишним метров, и было весьма просторно; десяток человек из охраны занимали посты, а Родион с Валентином, а также летающим рядом узником быстрым шагом направились по отдельному коридору по указателям с подписью «Хранилище». Уже внутри было разделение на «Камеры» и «Склад». Войдя в зал «Камеры» за отдельной дверью, открывавшейся также по коду с электронным ключом, они попали в пустой двухэтажный зал с множеством тюремных камер. Пол здесь был кафельным, а также прямо в зале имелось десяток столов с длинными лавками, видимо, для обедов. В дальнем конце была отдельная дверь с надписью «Карцер». Осматриваясь вокруг в полёте, Семён молча всё больше и больше недовольно хмурился.

— Вам стоит гордиться. Вы первый посторонний за десять лет с момента окончания строительства этого убежища, кому было позволено войти сюда, хоть и не по вашей воле… — улыбнулся Родион, глянув на летящего узника, пока телохранитель Стас открывал последнюю дверь. Внутри был просторный круглый зал с идеально круглой дырой в полу радиусом примерно в пятнадцать метров и такой же глубиной. Заставив Семёна лететь над дырой, Валентин опустил руку, и тот под воздействием силы притяжения рухнул вниз в тёмную яму с металлическими стенами. Цепи громко звякнули, и раздалось эхо звука от удара. Последовавшие за этим матюки сообщали о том, что Семён жив и даже почти не пострадал, сконцентрировав в падении проклятую энергию. Перекатившись, он с трудом смог встать на колени, а затем подняться на ноги, всё ещё закованный в цепи. — Этот карцер предназначен для удержания опасных и самых непокорных шаманов в одиночестве, темноте, без воды и еды, пока они не будут сломлены. Высота примерно семнадцать с половиной метров, а потому даже с проклятой энергией выбраться отсюда будет весьма проблематично: на такую высоту без проклятой техники не прыгнешь, а её у осуждённых шаманов ограничивают в первую очередь. Вас же никто не ограничивает. Этап второй будет пройден, как только вы выберетесь отсюда так или иначе, но вариантов у вас, по сути, нет…

— Скотина старая! Я вам что, крыса подопытная?! Ты там говорил про службу! Про честь шамана! Про уважение! Суд! Какого хера происходит! Ты говорил, что я буду учиться вашей вонючей магии, а сам бросил меня сюда как… — орал во всё горло Семён, глядя наверх на смотрящего вниз Родиона.

— Так я и учу вас… А насчёт подопытного — в чём-то вы правы. Перед тем как предложить подобный проект совету, его следует испытать, и вам выпала такая честь.

— Ублюдина! Теперь я понял, что вы никакие не защитники людей, а кучка охуевших от вседозволенности и силы маньяков! Если я выберусь, то жизнь положу, но тебя я лично уничтожу, а Катю с той девочкой спасу, понял?! — кричал он из карцера развернувшемуся и уходящему Родиону.

— Закрывай, Стас… — выдохнул Родион, и они с Валентином покинули помещение. — На сколько хватит твоей силы? — уточнил Родион, глянув на Валентина.

— Цепь заряжена до отказа… Даже если я буду спать, трое суток точно.

— Хорошо. — кивнул Родион и направился по тюремному залу обратно.

***

Как следует прокричавшись, Семён восстановил дыхание и в раздумьях вышел на середину карцера. Своими силами он никак не мог надеяться разорвать цепи, которые больно давили на тело. Осмотревшись вокруг, он заметил контуры висящих камер видеонаблюдения на самом верху.

«Наблюдают за мной? Ну, логично…» — пронеслось в голове у Семёна. Несколько раз попытавшись силой разорвать цепи, напрягаясь и даже крича во всё горло, он окончательно понял, что это бесполезно даже проводя через мышцы проклятую энергию. Пропотев и даже почувствовав лёгкую слабость, тяжело выдыхая, он сел на холодный пол и начал думать.

«Так, ну… Я, может, и стал сильнее, но это явно даже для сверхчеловека перебор. К тому же я могу чувствовать некоторые вибрации из этих цепей, будто они живые и внутри них, в самом железе, что-то есть… Это та самая проклятая энергия? Впрочем, неважно… В тот раз, резко прогнав по телу большое количество этой силы, мне удалось будто стряхнуть с себя проклятие той малявки… Что если попробовать так с цепями? Просто самому заполнить их своей энергией и пересилить? Смогу ли? Думаю, да… Сомневаюсь, что пацан вложил туда силы больше, чем есть у меня.» — обдумал Семён и вновь поднялся на ноги.

Сконцентрировавшись, он смог почувствовать свою же силу и разницу между ей и силой, вложенной в цепи; он попытался «провести» поток силы от себя через цепи, но сталкивался с блоком. Несколько попыток сделать это резче и с большей силой также не принесли результата. В конце он снова разозлился и, накопив силы сколько смог, одномоментно высвободил её, попытавшись разорвать цепи усилием мускулов, но смог лишь вызвать резкую боль в нескольких мышцах от явного перенапряжения, а цепь так и дальше сковывала его. Поймав сильное головокружение и вновь резко пропотев, он не устоял на ногах и рухнул на пол. Подняться после такого на ноги он смог только в течение получаса.

— Чёрт бы… Вас… Всех… — с трудом перекатываясь и вставая на колени, а затем на ноги, произносил он.

Пройдясь пару кругов, он обдумал новый план, который заключался в том, чтобы попытаться прыгнуть с учётом того, что Родион мог врать о невозможности подобного высокого прыжка. С проклятой энергией он легко мог прыгнуть выше своей головы, но спустя час попыток ему не удалось прыгнуть выше семи с небольшим метров. Устав получать отдачу по подошвам и даже пару раз упав на бок и спину, он с матерными выкриками бросил попытки прыжков в высоту. Вновь поднявшись на ноги через десять минут отдыха, он начал ходить кругами по помещению, периодически ударяя ногами в стены от гнева.

«Проклятая техника, проклятая техника! А если у меня её тупо нет?! Что мне делать, а?! Шаманы херовы!» — думал Семён, которому от таких нагрузок уже всё больше и больше хотелось пить и пересыхало в горле.

«В таком темпе я тут за сутки сдохну без воды… Ей-богу, сдохну…» — прикидывал он.

«Погодите… Он говорил, что проклятием можно отталкиваться от земли, но что если делать наоборот? Да оно не вечное, длится максимум полсекунды на высвобождение через стопы, но полсекунды прилипания к стене — и может быть…» — На этом Семён глянул на стену и, взяв разбег, попытался взобраться по стене бегом. В первый раз у него получилось пробежать вверх четыре с лишним метра и неловко рухнуть вниз. Было больно, но в этом он видел надежду. Ещё пять попыток — и он уже забегал так почти на десять метров, отталкиваясь от стены в последний момент, делая сальто и приземляясь на ноги, почти идеально направляя энергию в нужные точки, чтобы максимально снизить отдачу от приземления. Взяв перерыв, он впервые увидел смысл в том, что делает, и рассчитал, что ещё десяток попыток — и он сможет выбраться таким образом. Главное — не сдаваться.

«Так, а вот это уже опасно…» — сидя у мониторов, подумал Стас. Глядя на уже десятую попытку Семёна, в ходе которой он забрался по стене аж на двенадцать метров и по случайности соскользнув вниз, он повернулся к компьютеру и, введя пароли, дал несколько команд, а в ответ услышал лёгкий гул трансформаторов и звук перераспределения энергии в залах. Семён повторил попытку спустя десять минут отдыха, но в этот раз на третьем метре его по ногам ударило видимым глазу током. Вскрикнув от боли, он рухнул вниз с матерным выкриком.

— Какого хуя! — поднимаясь, кричал он.

— Простите, но у вас начал получаться слишком хорошо, чтобы позволять вам и дальше продолжать попытки бега по стенам. У меня чёткий приказ. Господин Родион предвидел подобное… — произнёс в карцере голос из динамиков.

— Сука! Это ж ты… Стас вроде, так?! Какого хуя ты творишь, служивый?! — резко подорвавшись, несмотря на онемевшую правую ногу, кричал Семён.

— Я лишь выполняю приказ… Я не уполномочен давать других пояснений и…

— Пидорас ты! Эта отмазка не работает года с 1945-го, козлина! — орал Семён. — Мне казалось, ещё тогда люди обо всём договорились! Что ж ты творишь, мразь?!

— На моём месте вы бы сделали то же самое…

— А вот хуй! — орал Семён. — Ты ведь обычный человек, так?! Почему ты подчиняешься этим сумасшедшим?!

— Вы даже не представляете себе, как всё устроено… — ответил голос из динамиков.

— Ты прав, не представляю, но я представляю, что если ты сейчас же не вырубишь эту херню, чтоб я мог вылезти, то я лично убью тебя вместе со стариком! Тогда мне будет плевать на то, чем они тебя держат! А ещё я приду к тебе домой и всю твою семью под нож пущу! Ты даже не представляешь, кого ты умудрился разозлить!

— Ну почему же… Представляю. Я здесь не просто так заместитель начальника охраны. — ответил голос. — Я, как и вы, срочную служил во внутренних войсках, позже сверхсрочная, а затем академия и должность командира отделения и взвода в спецназе МВД. Правда, за две попытки я так и не сдал на краповый. Завидую немного… Десять лет в системе. У меня есть связи, а сейчас и ресурсы их семьи. Выяснить всю вашу биографию было несложно… Вы пошли в армию после того, как месяц с лишним отсидели по обвинению в убийстве свидетеля. Дело было сложным, но впоследствии настоящего убийцу нашли и с вас сняли обвинения. Из-за этого вы пропустили чемпионат по боксу, где имели все шансы на победу, и дорога на олимпиаду для вас также стала закрыта. Пусть вы и были гением и вам пророчили победу над самим Кличко, спорт такого не прощает… Вернувшись, вы связались с серьёзными людьми… В камере познакомились с человеком, которого, пока вы служили, короновали как вора в законе. С ним вы создали нелегальный, но вполне рабочий клуб по боям без правил, где выступали сами. К тому же вы не брезговали коллекторской деятельностью по приказу криминала. И вы ещё будете учить меня, офицера с высшим образованием, а также господина Родиона, имеющего честный статус кандидата наук? Знайте своё место… Попытаетесь тронуть его пальцем — я пристрелю вас не задумываясь, как бешеную собаку. Правда, не хотелось бы…

— Тц… Сука! — крикнул Семён, не найдя, что ответить. — И чё теперь? Я понятия не имею, как мне выбраться! Будешь сидеть где-то за монитором и смотреть, как я тут подыхаю?!

— Если таков будет приказ… Буду. И не такое делал. Пояснять что-то такому, как вы, считаю бессмысленным. Если выживете, то, может, увидите кое-что ещё и многое в жизни переосмыслите. На этом разговор окончен. Удачи забрать по стене под напряжением в полкиловольт.

— Сука! — ответил Семён. Предприняв ещё одну попытку, Семён вновь был ударен током уже по обеим ногам и упал на пол. Так он валялся ещё час, пока ноги не отошли от удара, а после принял сидячее положение, вновь начав думать над ситуацией.

***

— Ну как тут дела, Стас? — войдя в его кабинет в убежище и подойдя к мониторам, произнёс Родион. — Уже ночь. Есть результаты?

— Пока нет. Да и наш боксёр, похоже, сдулся. После того как я задействовал ток, он ещё пытался порвать цепи, но уже довольно давно просто лёг на середине и свернулся калачиком. Даже жаль его немного…

— Хм… — нахмурился Родион. — Ладно, подождём до утра. Ты сегодня дежуришь?

— Да, господин, как и запланировано, потому останусь тут на камерах. На постах все по расписанию, если что — то меня смогут вызвать по проводной связи.

— Ясно… Хорошо. Пойду я тогда.

— Доброй ночи, господин. — произнёс Стас, а Родион вышел, не прощаясь. Уже в коридоре особняка у входа в его спальню с недовольным видом у стены стоял Валентин.

— Ничего личного, отец, но мне это всё не нравится.

— М?

— За каким, прости, чёртом мы тут мучаем этого мужика? Если он нужен Сигизмунду, то пусть он забрал бы его и делал сам что вздумается!

— Такова цена за то, что натворила Катя. Или ты предпочёл бы суд и казнь сестры?

— Нет, но… — напрягся Валентин.

— Нам и этому парню ещё повезло, что Сигизмунд счёл его интересным и согласился на этот подлог. Если бы я поступил с ним по-другому, ты бы впереди Кати возненавидел бы меня, убей я его тайно и скрой всё это от чужих глаз. Сам знаешь, что Катя пошла бы на плаху, лишь бы потом поволочь меня за собой.

— А если он там умрёт, а?! Думаешь, Катя простит такое?!

— Это… Будет печально, но у него был хотя бы шанс.

— Тц…

— Не цокай тут… — строго ответил Родион. — Ты теперь тоже в этом замешан и поможешь мне угомонить Катю, если этот парень всё же умрёт. Утро вечера мудренее… Думаю, всё будет хорошо. — устало произнёс Родион, открывая дверь.

— Мама сегодня опять не придёт ночевать? Она хоть в курсе?

— Частично в курсе… Пока отвлекает Катю от глупостей. Им полезно побыть вдвоём.

— Ясно… Тогда спокойной ночи. — произнёс Валентин и прошёл мимо уже в сторону своей комнаты.

На секунду остановившись на пороге комнаты, Родион почувствовал присутствие за дверью ещё одной отдельной комнаты с приоткрытой дверью. Поняв, что Алиса сейчас использовала технику, чтобы резко нырнуть в кровать и притвориться спящей, он выдохнул и закрыл за собой двери в спальню.

Ранним утром он вернулся в кабинет с мониторами к Стасу. Увидев входящего Родиона, последний поднялся со стула и поприветствовал его.

— Сиди уж… — Родион сам взглянул в мониторы, на которых Семён всё ещё в цепях сидел в середине карцера. Стас покачал головой. — Ну… Отрицательный результат — тоже результат. Снимай напряжение со стен и готовь сброс воды. Приступаем к этапу два, части два.

— Вы уверены? — Родион кивнул.

— Ладно… — Стас шумно выдохнул, а Родион направился в карцер к Семёну.

— Ну как дела?

— Ха! — раздалось из тёмной ямы, где Семёна было едва видно. — А я всё думал, когда же ты появишься, чёртов старый ублюдок! Раньше, чем я рассчитывал… — Семён с кряхтением поднялся на ноги. — Ну всё, хватит. Вы пошутили… Шутку я понял. Смешно. Выпускайте меня уже. Ты даже не представляешь, как я хочу пить, старик.

— Извини, но никто не шутил. Тебе следует и в самом деле выбраться отсюда самому. Обратись к своей проклятой технике — и должно получиться…

— Да я пробовал, но это невозможно, скотина! Нет у меня суперсилы вашей! — хрипло кричал Семён.

— Что ж… Тогда этап второй, часть первая завершён. Приступаем ко второй части. — С этими словами Родиона на потолке открылся засов, и из нескольких отверстий полилась вода под небольшим давлением прямо в яму к Семёну.

— Эй-эй-эй! Это ещё что за?! — когда на его голову полилась вода, произнёс Семён.

— Прости, но морить тебя голодом и жаждой времени нет. Думаю, в таком духе ты ещё сутки протянешь, а это долго… Этап два — это затопленная шахта. За полчаса воды будет достаточно, чтобы утопить тебя здесь, потому можешь попить перед смертью… — произнёс Родион.

— Козлище, ты ведь шутишь, а?! Шутишь?!

— Я более чем серьёзен. Это ваш последний шанс. Выживите и используйте технику или… Думаю, вы поняли.

— Скотина! — крикнул Семён развернувшемуся старику. Спустя десяток секунд он воспользовался советом и попил воды, стоя под струёй. Вскоре воды уже было по ботинок, и Семён начал понимать, что дело плохо.

«Так… Техника… Техника… Думай! Думай, голова!» — напрягался он, понимая, что времени всё меньше, а воды всё больше. Холодной воды стало по пояс, и он вспомнил в деталях, как всё было в том самом бассейне. Новое сердце начало биться быстрее и откликалось странным холодом, слегка отдающим в мозг, а воды уже стало по горло, но результата не было. Нормально плыть он не мог и, отвлекаясь от техники, стал барахтаться, но вскоре пошёл на дно под весом цепей. Глядя наверх, он начал терять сознание от нехватки кислорода и, прикрыв глаза, услышал голос.

«Ну что теперь?»

Его перенесло уже без цепей, и он оказался на ринге, сидя в углу, а в противоположном сидел тот самый длинноволосый он же с ухмылкой из его странного сна.

— Ну что, Семён? Пришло время нам поговорить по душам. Насколько это возможно… Понял наконец?

— Теперь да… — почесал парень мокрую голову. — Вот уж не думал, что в душе я вот такой вот…

— Я — это все твои подавленные желания и эмоции. Я обрёл жизнь благодаря проклятию той девки. Можно сказать, что я — проклятый дух, живущий внутри тебя. Я и есть твоя сила! Чистая неудержимая сила! Вот чем я являюсь! Примешь меня — и я дам тебе столько силы, сколько пожелаешь! Но для этого… Нам нужна цель! — Длинноволосый поднялся на ноги и протянул руку.

Сидящий в углу ринга также встал и протянул руку в ответ, пожав её у локтя.

— Тогда давай вместе покажем им нашу силу!

— Тогда убей из всех! — прохрипел длинноволосый.

***

На дне Семён загорелся синим пламенем по контурам тела и стал отталкивать от себя воду, создавая поток воздуха там, где его не было. Массу воды, заполнившую яму почти на четыре метра, он прижал к стенам; его глаза загорелись белым светом, и, напрягая ноги, он оттолкнулся, пулей из белого света взлетев вверх и выпрыгнув из ямы, повредил краны, ударившись в потолок. Цепи расщепило на атомы, и со вспышкой он освободил руки. Масса воды следом полетела за ним, а затем со всплеском рухнула обратно в яму. Приземлившись у закрытой двери, он будто не в себе замахнулся кулаком, и появившийся сине-белый кулак вокруг его руки, будто повторяя его собственный, с его взмахом нанёс сокрушительный удар. Взрыв и вспышка пламени едва не выбили бронированную дверь с первого раза. Второй удар уже завершил дело, и Семён с адским грохотом ворвался в тюремный зал, а навстречу ему вышел Родион, стукая по кафельному полу тростью.

Буйство энергии вокруг Семёна стихло при появлении старика, и Семён уверенным шагом направился к центру зала.

— Поздравляю… Второй этап пройден. — произнёс Родион, заставив Семёна остановиться.

— Вы помните, что я вам обещал, если выберусь?! — кричал Семён, от которого шёл плотный пар. — Сейчас ты — труп; расскажешь мне, где Катя, и если поклянёшься не стоять у меня на пути и не мешать мне, то я просто заберу её, а вас, ублюдков, оставлю в покое! Иначе я оберну против тебя бесконечную силу, понял, козлина! — кричал он.

— Хех… — выдохнул Родион. — Жаль, но я всё ещё стою у вас на пути.

— Тогда… — Семён замахнулся кулаком, вновь загоревшись синим пламенем по контурам и создав видимый глазу огромный кулак размером с человека. — Стисни зубы, старикан! Я пробьюсь силой! — искажённым голосом кричал Семён. Кафель под его ногами треснул, и воздух вновь закружился вихрем, начав будто гореть.

— Хорошо… Я принимаю ваши условия. Теперь вы — настоящий шаман со своей техникой. Думаю, вас можно сразу считать вторым уровнем, раз вы уже одолели подобное проклятие. — С этими словами Родион не спеша извлёк меч из своей трости и отбросил трость в сторону, оставив лишь рукоять и сердцевину в виде клинка меча. — Начнём третий этап. Попробуйте себя в настоящем бою шаманов. Вашим соперником буду я. Позвольте представиться… Шаман особого первого уровня и полковник нашего скромного войска совета — Родион Романов.

Глава Одиннадцатая "Небо к Земле"

С шумом от двигателей и винтов к посадочной площадке, перекрывая свет утреннего солнца, подлетал чёрный вертолёт с гербом семьи Романовых. Аккуратно приземляясь, пилот направил пассажирскую дверь в сторону маленькой лестницы, недалеко от которой у площадки уже стояли Валентин и Алиса в сопровождении ещё двоих вооружённых охранников с автоматами. Пассажирская дверь открылась, и под тот же шум замедляющихся винтов вертолёта из него вышла зрелая зеленоглазая женщина с крашеными в тёмно-рыжий волосами. Одетая в тёмный жилет поверх белой кружевной рубашки и длинную чёрную юбку с золотой окантовкой, она тепло улыбнулась встречавшим её детям. За её спиной из вертолёта не спеша выходила и Катя — в этот раз в чёрной рубашке, короткой юбке поверх колготок, высоких сапогах и свисающей с плеча чёрной накидке с той же золотой окантовкой. На поясе она носила свою катану в ножнах, с которой, похоже, вообще не расставалась. Благодаря тому, что она заплетала покрашенные в чёрный волосы в хвост, сейчас её волосы не растрепало ветром, как у матери. Их вещи, упакованные в спортивную сумку и небольшой рюкзак, взял телохранитель в пиджаке поверх бронежилета, вышедший следом из вертолёта.

— Доброе утро, мам, Катя, — поприветствовал их вышедший чуть вперёд Валентин. — Как долетели? Надеюсь, без пробок?

— Чувством юмора ты весь пошёл в дядю Си, Валик, — прикрыв глаза, произнесла рыжая женщина. — Доброе утро.

— Доброе утро, мам, — с тёплой улыбкой поприветствовала её маленькая беловолосая девочка в рубашке и юбке поверх колготок. — Доброе утро, сестра.

Катя ничего не ответила на приветствие, слегка нахмурившись и сложив руки на груди.

— Доброе утро, Алиса, — тепло улыбнулась девочке рыжая женщина и вновь перевела взгляд на Валентина. — А где отец? — спросила она у него. — Если я правильно помню, то сегодня смену должен сдавать Станислав, так? Где же он? — перевела она взгляд на одного из охранников.

— Станислав Михайлович сейчас с господином Родионом спустились в убежище, госпожа Алина. Мне вызвать его? — уточнил охранник.

В тот же момент Алиса слегка вздрогнула. Валентин не подал виду, но тоже чётко ощутил всплеск проклятой энергии.

«Под нами?! Это сила отца! Что-то случилось? Почему не подняли тревогу и… Ему противостоит ещё одна сила, но я не узнаю её… Тот мужик? Он стал ещё сильнее? Быть не может… Надо спуститься сейчас туда и глянуть самому», — подумал Валентин, глянув на слегка побледневшую Алису, почувствовавшую давление проклятой энергии из едва-едва известного источника и пытающуюся понять, что вообще происходит.

«Она, похоже, впервые чувствует подобную вспышку, и похоже, даже сильнее, чем я», — подумал он и заботливо положил руку на её плечо.

— Похоже, отец там решил как следует размяться. Схожу гляну, чтоб он не перестарался, — произнёс Валентин, глянув на мать. Последняя кивнула.

— Седина в бороду… — прокомментировала Катя под уже почти остановившиеся винты вертолёта.

— Не говори так… — улыбнулся Валентин. — Он никогда не был седым, ты же знаешь.

— Тц… — Катя прикрыла глаза. — Мам, пойдём уже в дом.

На этом Алина и Катя в сопровождении Алисы и охраны направились с площадки и просторной парковки в сторону особняка. Проведя их взглядом, в сопровождении оставшегося охранника Валентин нахмурился и напрягся.

— Оживляющая связь… Зов! — вполголоса произнёс Валентин, и из ниоткуда с лёгкой вспышкой белого света в его правой руке возник одноручный деревянный меч, слегка пылающий по контурам синими огоньками. Охранник, увидев призыв оружия в исполнении Валентина, напрягся.

— Что-то случилось, Валентин Родионович? — осторожно спросил охранник, сглотнув.

— Макс, кажется? Ты же у нас новенький, да? Присутствовал уже при магической битве? — уточнил Валентин.

— Эээ… Нет. Я только в поместье недавно, а так уже год работаю и настоящего боя между вашими… Ну… Не видал ещё.

— Вот и я не видал… — улыбнулся ему Валентин. — Но что-то мне подсказывает, что сейчас увидим. Передай по рации, чтоб сюда прислали двоих прямо ко входу в убежище в полном снаряжении. Никого не пускать до моей команды или отца! Ну, кроме матери, естественно… — строго, в непривычной для него отцовской манере произнёс Валентин.

«Надеюсь, ты всё ещё контролируешь ситуацию, чёртов упрямый старик!» — подумал Валентин и, развернувшись, быстрым шагом направился к ангару.

***

Достав свой клинок из трости, Родион осторожно отшагнул вправо, стараясь занять более выгодную позицию и целясь в левый фланг, где не было огромного светло-синего кулака. Сделав ещё один шаг вперёд и в сторону, покрепче сжав меч и направив его в сторону противника, Родион ухмыльнулся реакции Семёна. Последний сделал ровно то, чего от него и ожидалось. Резко сместившись вправо, он с криком размахнулся и, пользуясь возможностью атаковать со средней дистанции большим кулаком, обрушил созданный техникой кулак из сжатой энергии на старика. Последний, ожидая удара, резко развернулся, сложив два пальца левой руки у лица, а меч выставив плашмя. Перед ним появился огромный ростовой щит, немногим больше даже самого Родиона, и с грохотом кулак обрушился прямо на него, взорвавшись ярко-синим пламенем с характерной вспышкой. Будто чувствуя нагрузку на слегка пылающий по контурам светло-зелёными огоньками прямоугольный щит, старик слегка напрягся и сморщился. Вокруг щита было буйство пламени из проклятой энергии, и, воспользовавшись тем, что противник не должен заметить его следующее движение, Семён напрягся и с треском кафеля резко рванул вперёд, атакуя уже левой рукой и нанося удар в щит снизу с приворотом кулака. Таким ударом ему удалось сдвинуть Родиона на несколько метров и заставить щит слегка треснуть. Такой прямой удар он использовал на ринге, чтобы резко пробивать блок противника, но из-за того, что это не сработало в полной мере, Семён, не теряя инициативу, продолжил атаку, шагнув на щит ногой и пнув его, отталкивая противника ещё на метр, сам оттолкнулся от него, подлетев вверх почти до пятиметрового потолка. С хлопком сцепив руки в замок, Семён заорал во всё горло и с падением вниз обрушил удар двумя светло-синими руками перед собой на голову противника, который слегка сместил положение щита, принимая уже вертикальный удар.

В тюремном зале раздался сильнейший взрыв, и вспышкой синего огня Родиона полностью накрыло. Семён, тяжело дыша, напряг глаза, всё ещё пылая синим по контурам. Спустя десяток секунд пыль и лёгкий дым от взрыва развеялись, и он увидел стоящего в небольшом кратере из потрескавшегося, слегка оплавленного кафеля, песка, щебня и земли старика, которого вмяло в землю почти по колено, но щит всё ещё был над ним, и даже после удара такой силы он был невредим.

— Да поклянись ты… — округлил глаза Семён, глядя, что даже такой удар был ему нипочём.

Старик мановением руки убрал осадный щит, заставив его исчезнуть в лёгкой вспышке, и снизу вверх резко поднял клинок из трости, а затем ещё более резко и быстро опустил, приложив вторую руку к рукояти. Вперёд по полу с резким звуком и на огромной скорости прошла разрывающая кафельный пол, землю и воздух ударная волна проклятой энергии, сжатая до предела и запущенная с лезвия клинка по земле. Семён едва-едва успел среагировать и слегка пригнуться, выставив блок двумя руками, но даже так его отбросило на десяток метров, разорвав подобие щита из двух призрачных кулаков. Спиной вперёд он с размаху выбил решётки в одной из камер, залетев внутрь и врезавшись в стену. Остаточной энергией всю камеру, туалет с умывальником и подобие кровати разнесло, даже частично обрушив низкий потолок на его голову. По стенке вверх и в стороны пошли трещины, а саму камеру затянуло плотной завесой пыли.

Ухмыльнувшись такому результату, Родион хмыкнул и, выйдя из углубления в полу, встал к разрушенной камере вполоборота, пафосно положив клинок на своё правое плечо. Слыша сильный звон в ушах и уже чувствуя боль, и как по лицу со лба стекает струйка крови от ударившего его камня с потолка, Семён попробовал пошевелиться. Правая рука, по которой распространялось тепло, видимо, от растекающейся с раненого плеча крови, лишь дрожала, висела плетью и едва откликалась на попытки пошевелить пальцами, хотя боль чувствовалась очень сильно. Затылок и шея также чувствовали тепло от стекающей по ним крови. Спина от удара была будто ватная, а на предплечьях обеих рук был ещё один кровоточащий порез. Напрягшись второй раз, с кряхтением и едва видя хоть что-то впереди из-за пыли и темноты в глазах, Семён вставал на дрожащие ноги, с каждым шагом чувствуя отдачу в костях. Его тело по контурам более не пылало, и когда он медленным шагом вышел из камеры, то, напрягшись, сжал кулак окровавленной правой руки, вновь заставив технику работать и показав своё стремление продолжать бой.

«Ясно… Вот, значит, что делает его техника», — осмотрев повреждения на теле Семёна, сделал вывод Родион.

«Только так он мог избежать смерти от выпада ферзя, но даже всей своей силой он не смог полностью отразить его, а ведь я бил лишь в полсилы, соразмерно тому, как ударил он сам», — думал Родион, вновь становясь в стойку для резкого выпада мечом вперёд.

— Так-так-так… — произнёс Родион. — Да сдавайся уже! Я думал, первый пропущенный удар покажет тебе разницу в наших силах, но… — Семён лишь стоял, позволяя каплям крови с руки и лица падать на потрескавшийся пол и расщелину под его ногами, и тяжело дышал. Перед глазами всё слегка плыло. — Ты ведь едва можешь на ногах стоять, так? Скажи, ты уже разгадал мою технику и продумал, как будешь действовать против неё?

— Чё? — едва слыша его слова, Семён сплюнул в сторону.

— Понятно… А вот я уже понял, что твоя лишь обменивает неосязаемую проклятую энергию твоей души на «СИЛУ». Именно физическую силу, а сила — это масса, помноженная на скорость. Ну и ты также управляешь формой созданной тобой проклятой массы. Идеальная или почти идеальная материализация чистой проклятой энергии. Имея достаточный запас энергии или идеальный контроль, ты можешь меня победить, но сейчас у тебя нет шансов. Сдавайся и присягни. Отбрось глупости вроде того, чтобы «забрать Катю». Ты и понятия не имеешь, куда влезаешь, а я всё больше и больше не хочу убивать того, кто может соединить небо и землю… — произносил Родион.

— Сдаваться? Это не из моего словарного запаса, старик… Плевать мне на твою технику! Я тебя по полу размажу! Просто даю фору… — нашёл в себе силу ухмыляться Семён.

— Понятно… Тогда у меня нет выбора, — ответил Родион.

В следующее мгновение он полностью исчез из поля зрения Семёна. Напрягшись изо всех сил, последний заметил его появление перед лицом в момент, когда он с размаху наносил удар клинком из трости, целясь в горло. Лишь чудом Семён успел левой рукой, объятой сине-белым светом, схватить противника за клинок и отклонить удар в сторону, получив порез ладони и едва не потеряв пальцы. Резко подняв ногу, он попытался контратаковать ударом ноги в лицо старика, но реакция последнего ничуть не уступала Семёну, и он поймал его ступню своей левой рукой. Раздался сильный хлопок, но Родион, заметно напрягшись, смог сдержать удар.

«Чёрт… Старик силён, но я ещё могу…» — в этот момент мысли Семёна прервал удар мечом в спину, а затем ещё и ещё один. За его спиной появились существа, подобные джиннам, без нижней части, лишь человеческий корпус с уходящим вниз хвостом. Их кожа была белоснежной, рта и носа на лице не было, лишь острые уши и мелкие круглые глаза. В мускулистых мужских руках они держали бронзовые на вид одноручные мечи. Три меча ударили в спину Семёну, заставив того открыть рот и вскрикнуть от боли. Ещё двое внезапно появились по бокам и колющими ударами ткнули его слева и справа, заставив наконец выпустить из руки меч Родиона и едва не повиснуть, распятым на их клинках. В левой руке старика внезапно возник ещё один, такой же, как у этих окруживших их существ, бронзовый одноручный меч, и он резко ткнул им Семёна в живот, заставив последнего вырвать кровью на пол и истекать ею.

— Пешки-мечники… Сейчас я вызвал шесть из восьми. Меч в моей руке также считается за полноценный призыв. Сражаясь со мной, ты не сражаешься один на один. Ты всегда дерёшься с пятнадцатью проклятыми духами шахматных фигур и со мной — их королём, обладающим всеми их силами сразу, — пояснил Родион. — Ты не видел и половины моей истинной силы, а уже возомнил, что можешь победить? Знай своё место… — строго произнёс старик и, резко сместившись вправо, нанёс сильный удар ногой в лицо парня с разворота. Мечи и белые мечники исчезли, и, разбрызгивая кровь, парень отправился в полёт на пару метров, шлёпнувшись телом о землю со вскриком боли. Истекая кровью в продырявленной полевой форме, Семён отползал, помогая себе одной рукой. Пытаясь тут же отжаться, он хотел подняться на ноги, которых из-за удара меча в спину уже совсем не чувствовал. Дышать становилось тяжелее с каждой секундой, и он, кроме жгучей боли от колотых ран по телу, чувствовал, как начинает захлёбываться кровью.

«Чёрт… Нет-нет-нет-нет… Ещё рано помирать, боец! На ноги! Я ещё могу драться!» — кричал в своих мыслях Семён, понимая на краю сознания, что всё кончено.

«Я должен выжить! Я остановлю кровь этой проклятой силой… Давай, уже почти получилось! Я запрещаю себе тут сдохнуть! Я ведь ещё… Я ещё не стал им… Я не сдохну здесь, пока не вытащу её…» — проносилось в голове пытавшегося подняться Семёна в небольшой луже своей крови.

Подойдя к нему, Родион пнул его тело, перевернув на спину. Старик направил острие клинка из трости в лицо парня, глядя на него сверху вниз.

— Последний раз предлагаю сдаться… Следующий удар тебе не пережить, — произнёс Родион.

— Ни… Ни за что… — Семён сглотнул кровь. — Ты… Т-ты же самый крутой из шаманов! Если одолею тебя, то…

— Вот, значит, как ты подумал? — прикрыв глаза и убрав от лица парня клинок, выдохнул Родион. — Прости, но это совсем не так… Даже в семье я из слабейших. — ответил Родион, заставив лежащего перед ним парня округлить глаза. — Мой брат — сильнее меня. Истинный наследник Романовых ещё пацан, но перспективы и таланта у него больше, чем у меня. К тому же есть ещё моя жена Алина — сильнейшая в династии и маг Особого Уровня. Она гораздо сильнее меня. Я — лишь скромный кузнец и мастер проклятий, что выжал предел из своей техники за десятки лет тренировок. В этом новом для тебя мире есть силы, с которыми не совладать даже за всю жизнь. Едва получив технику, ты надеялся победить? Думал, всё и всегда будет получаться с наскоком и с долей наглости? — Родион выдохнул. — Если согласишься сдаться и служить, то я смогу показать тебе, насколько глубока кроличья нора, в которую ты лишь мельком заглянул.

— Тц… — стиснул зубы Семён.

— Я так и думал… — Родион замахнулся для удара с плеча по лицу парня, и дверь в тюремный зал открылась, но на это никто не обратил внимания.

«Прости, Катя… Похоже, я всё», — думал Семён.

Округлив глаза, появившийся в дверном проёме Валентин в сопровождении телохранителя с автоматом сжал деревянный меч под взмах отца и мгновенно рванул на него. Прицелившись, он подставился под его удар и парировал встречным взмахом снизу вверх, встав на защиту лежащего в крови Семёна. От удара деревянным мечом по стали пошли искры, и раздался сильный хлопок. По залу словно прокатился гром, а Родион от силы встречного удара сына попятился назад, сделав несколько шагов и едва удержав равновесие.

С удивлением взглянув на сына, Родион опустил меч и, нахмурив брови, спросил:

— И как это понимать, Валентин?

— Издеваешься?! Это я должен спрашивать! Что ты творишь, отец?! — прокричал Валентин.

***

— Я оставлю вещи в комнате и вернусь, после пойдём вместе в обеденный зал на завтрак, девочки, не расходитесь, — с улыбкой произнесла Алина после того, как они вошли в главный зал особняка.

— Я тоже на секунду в свою комна… — произнесла Катя, но её резко дёрнула за рукав Алиса. Алина кивнула и быстрым шагом поднялась по лестнице. Охрана после того, как сопроводила их к поместью, вернулась на посты.

— Ну что, Алиса?! — возмутилась Катя, и когда мать вышла в коридор второго этажа, Алиса оглянулась по сторонам и вполголоса произнесла:

— Сестра, мне очень страшно… Ты разве не чувствуешь? Что-то страшное происходит прямо под вертолётной площадкой!

— Не бери в голову… — прикрыв глаза и шагнув вверх по лестнице, попыталась успокоить сестру Катя. — Это ты просто впервые чувствуешь полную силу отца, и ещё там какой-то проклятый дух был с ним… Для его тренировок — обычное дело, правда, немного необычно, что он спустился аж в убежище, но туда пошёл Валик, всё нормально.

Катя уже развернулась, но Алиса вновь дёрнула её уже за руку.

— Ты не чувствуешь?! Это никакой не дух! — настаивала девочка. — Это тот мужчина, что приходил вчера! Они с отцом и о тебе что-то говорили, и с Валиком вчера почти в полночь! Это точно его проклятая сила, отец выставил меня с ним в кумите, я его ни с чем не перепутаю!

— Мужчина?! — округлила глаза Катя. — Какой ещё… — Она вздрогнула. — Очень высокий? Выше даже отца с дядей Си? — быстро спрашивала Катя. — Такой, черноволосый, немного старше Валика на вид, да? Ещё упёртый как…

— Да, это он! — подтвердила Алиса. — Вроде его называли Семён…

Катя вновь вздрогнула и глянула в сторону коридора, куда ушла их мать.

— Что это вообще значит? Я их силу до сих пор чувствую, ещё и Валик магию использует!

— Ты их всех отсюда чувствуешь? — удивлённо уточнила Катя. Алиса кивнула. — И различаешь?!

Девочка кивнула второй раз с испуганным взглядом. Катя прикрыла глаза в раздумьях.

«Что, чёрт бы его старую бороду подрал, тут происходит?! Семён приехал сюда? Отец лично учит его магии? Зачем они спустились в убежище?!» — задавала себе она вопросы в мыслях.

— Что происходит? — повторила вопрос, словно прочитав её мысли, Алиса.

«Поразительная чувствительность, особенно в её возрасте! Значит, так проявляется талант сенсора? Впервые такое вижу… Впрочем, с этим можно и позже разобраться. Сейчас пойду сама в убежище! Не уверена, что отец задумал что-то хорошее, высвобождая столько силы», — подумала Катя.

— Жди мать, я пока пойду сама гляну, что там… — произнесла Катя, спустившись со ступеней и направившись к выходу.

— Я с тобой! — ответила Алиса, направившись за сестрой, которая резко обернулась и, нахмурившись, строго приказала:

— Оставайся здесь и дождись маму, понятно?!

Алиса отшагнула от строгости сестры и кивнула. Катя, как ошпаренная, выбежала через главную дверь. Бегом побежав в сторону вертолёта, а за ним к центральному ангару под удивлённые взгляды охраны, она уже видела двоих с автоматами у входа.

— Открыли двери и свалили с дороги! — подбегая, кричала Катя.

— Простите, но у нас приказ вашего брата и… — ответил ей старший.

В ответ Катя остановилась в десятке метров от него, схватив меч за рукоять, высвободила в воздух поток проклятой энергии и достала катану из ножен на спине.

— Мне плевать на приказы Валика! Выполняйте, если не хотите добавки, или мне порезать вас и самой открыть эту дверь вашими ключами?! — кричала она, пока один из охранников присел, подавляя резкий приступ тошноты и головокружения, а второго будто прибило спиной к стенке, и с округлившимися от страха глазами он выронил автомат и поспешил выполнить её приказ, и поспешил вставить ключ и набрать код доступа.

Дверь открылась, и девушка в чёрном словно ураган вбежала внутрь бегом, спускаясь по лестнице. Пока поднявшийся на ноги старший охранник осуждающе смотрел на напарника, а последний подбирал автомат и готовился закрыть двери, мимо пронеслось нечто ещё, чего они даже не смогли разглядеть. Словно белая вспышка с желтоватым послеобразом.

Выйдя через тот же коридор, Алина переоделась в домашнее, оставшись в своей белой рубашке и юбке, но уже без жилета, и вместо туфель на каблуках надела обычные домашние высокие босоножки. Сверху она накинула свою чёрную накидку с золотой окантовкой и гербом семьи на воротнике. Глянув вниз со второго этажа, она уже хотела извиниться за задержку перед дочерями, но не увидела никого в зале и на лестнице. Тут же нахмурившись, она глубоко вдохнула и сконцентрировалась. Открыв глаза, она увидела следы Кати, едва сдерживающей свою проклятую энергию в ногах, и смазанный след Алисы, использующей проклятую технику.

— Так, а вот это уже начинает быть интересным… — напрягшись, вслух произнесла Алина.

***

— И как это понимать, Валентин?

— Издеваешься?! Это я должен спрашивать! Что ты творишь, отец?! — прокричал Валентин, медленно опуская меч и не сводя переполненного гневом взгляда с отца. — Ты учил меня чести шамана с самого детства, и вот так ты её придерживаешься?! Убиваешь гостя в нашем доме?!

— Он — наш враг…

— Враг?! Ты врага тут пытался магии обучать?! Что ты вообще несёшь?!

— Даже сейчас, отказавшись подчиниться, он может ударить тебе в спину или взять тебя в заложники… — произнёс Родион. — Он бредит тем, что должен спасти Катю, но это мы должны спасти её от того, что может с ней произойти из-за него и её самой!

— Он? Меня в спину? — Валентин глянул на едва живого и истекающего кровью парня и вновь повернулся к отцу. — Ты бредишь… Даже если бы он мог, то не сделал бы этого! У него чести куда больше, чем в твоих словах!

— Честь отступает, когда на кону жизнь и благополучие родных! Позже ты поймёшь, что, как и всегда, я был прав, а теперь отойди! Это приказ, сын!

— Вот, значит, как? — прикрыл он глаза. — Быть может, следует Кате самой хотя бы поучаствовать в решении его судьбы, а?! Или даже в девятнадцать ТЫ будешь решать за неё?!

— В данном случае я сделаю всё, но она будет жить! Пусть даже придётся убить невинного!

— Прости, но я не позволю тебе так поступить с ней и с ним! Это ведь и на её совести и душе останется несмываемым пятном! Ты подумал, каково ей будет, когда она узнает?

— Этот грех я возьму на себя! Отойди! — приказал Родион.

Валентин лишь покачал головой.

— Как-то ты сказал, что называться воином-шаманом может лишь тот, кто осознал, как хочет отдать жизнь, защищая свою честь и мечты. Я пока не готов отдавать жизнь, но… Теперь я знаю, как хочу защитить свою родню и честь семьи! — кричал беловолосый парень, встав в стойку, выставив меч вперёд, а левую руку убрав за спину.

— Что ж… Значит, ты не оставляешь мне выбора. Ты не смеешь называть себя воином-шаманом, ни разу не справившись даже с моими пешками! — Родион сложил пальцы перед лицом клинком, и в ответ на жест рядом с ним появились из ниоткуда восемь белых мечников-пешек, встав в ту же стойку, что и Валентин.

«Тц… Плохо дело! Все восемь здесь… А я ведь с них свой стиль копировал и до этого максимум с шестью дрался одновременно!» — округлив глаза, подумал парень.

Пешки резко напали с разных сторон, а Валентин, будто танцуя и беспорядочно махая деревянным мечом, отслеживал загоревшимися глазами их рывки и удары, парировал их атаки на невероятной скорости, ещё и успевая наносить резкие удары ногами, отталкивая и ошеломляя тех, кто был слишком открыт.

Семён, смотря на это уже десяток секунд, округлил глаза, в которых он едва различал смазанные рывки и взмахи парня. Глянув чуть выше, он увидел Родиона, широким шагом идущего прямо по воздуху, замахиваясь мечом. Подняв руку с клинком вверх, он начал собирать и концентрировать вокруг лезвия проклятую энергию, стоя под потолком и над головой Валентина.

— Взрасти кроваво-красный бутон! Проклятое семя! — выкрикнул женский голос, и Катя, появившись в дверном проёме, воткнула катану в пол. На окровавленном полу прямо под Семёном появился раскрытый красный бутон цветка и резко закрылся, буквально захватив внутрь парня, заполнившись внутри положительной энергией. Не прекращая концентрировать силу, Родион взглянул на дочь в дверном проёме и ещё больше нахмурился.

— От прямого удара мечом это его не спасёт! — крикнул он и в падении на цветок замахнулся для вертикального удара.

— Папа, нет! — будто из ниоткуда перед цветком появилась Алиса, и Родион едва успел остановить удар, округлив глаза от её сверхбыстрого появления. Девочка зажмурилась, когда в полуметре от её головы остановился меч отца. Она стояла перед кроваво-красным закрытым бутоном, который был втрое больше её самой по размерам, расставив руки в стороны, а с её носа капала тёмно-вишнёвая кровь от чрезмерного напряжения при использовании техники. Медленно опустив меч, он взглянул на трясущегося от страха ребёнка, а затем, отшагнув в сторону, хмуро взглянул на округлившую глаза Катю, едва заметившую, как Алиса прошмыгнула мимо неё.

— Алиса, что ты тут…

— Да как ты смеешь использовать младшую сестру! — крикнул Родион. В тот же момент все его пешки остановили свои атаки по уже тяжело дышавшему Валентину, который даже смог повалить на пол одного мечника и заставить исчезнуть ещё одного, ударив в спину. Пусть и сам получил небольшое рассечение на груди и потерял часть волос на чёлке при уклонении от одной из атак.

— Я не…

— Всё, что сейчас здесь происходит, — это последствие твоих необдуманных действий! — громко гаркнул на продолжающую вливать через корень, идущий от катаны к цветку, положительную энергию Катю, перебив её в очередной раз.

— Да я знаю это! — выкрикнула уже она в ответ. — Поэтому я сама должна с этим разобраться!

— Ты на это не способна! — ответил Родион, отходя от Алисы и цветка. — Теперь немедленно забирай сестру и брата и уходите отсюда! Я завершу начатое! Не заставляйте меня использовать больше силы против своих детей! Ты же знаешь, что вам меня не одолеть!

— Папа, прошу тебя, не надо! — со слезами повернулась к нему Алиса. — Что тебе сделал этот дядька? За что ты хочешь его убить?

Родион вновь повернулся к Алисе, а затем глянул на Катю.

— Довольна теперь?! Я сказал… Немедленно забирай сестру и брата… — кивнул он через плечо в сторону Валентина, жадно хватавшего воздух в окружении семи духов-мечников. — И возвращайтесь в дом!

В ответ на это Катя достала меч из пола, а красный бутон раскрылся, разливая по полу свои соки и выпуская промокшего будто в сиропе Семёна, раны которого были почти полностью вылечены и от них продолжал исходить пар.

— Так, как ты приказываешь, больше не будет, отец! Если надо, я пойду под суд, но ты не посмеешь решать без меня что-то столь важное! — кричала она с мечом в руке, направляясь к Родиону.

— Катя, отойди… Этот старик понимает только язык кулаков, и сейчас будет раунд два! — раздалось от Семёна, который уже напрягся, становясь в стойку на цветке.

В ответ она резко подскочила к нему под округлённый взгляд Алисы, и острие её меча оказалось прямо у его кадыка, едва не касаясь кожи.

— Ты вообще заткнись! Проклятому тупому придурку слова не давали! Не смей даже думать о том, чтобы ещё раз поднять руку на мою семью, иначе я довершу начатое своим проклятием и прикончу тебя! — с мечом у горла он в ответ лишь улыбнулся в привычной для него манере.

— И я рад тебя видеть… — ответил он.

Катя, выставив руку во всю длину, крепче сжала рукоять катаны, и её рука начала слегка дрожать.

— Довольно этого балагана! — вновь гаркнул Родион. — Мы не можем просто отпустить его! Ты и сама видишь… Количество его проклятой энергии уже сейчас примерно равно моему, а он использовал технику второй раз в жизни. Через пару недель или месяц, когда формирование его как шамана окончательно будет завершено, то запас его силы будет примерно в полтора-два раза выше моего, с природой ближе к проклятым духам, чем к шаманам! Он не сможет остаться незамеченным! Куда ступит его нога, оттуда духи будут разлетаться, а затем собраться вновь там, откуда он уйдёт, из-за подобной разницы в давлении силы! Другие шаманы найдут его быстрее, чем ты думаешь! Его уничтожат или задержат, а после обнаружат в нём и опознают ТВОЮ технику и неизбежно придут уже к нам! Если его захватят, то допросят разными методами, и скрывать что-то уже будет невозможно! Сейчас только во власти Си оправдать внезапное появление такого шамана! Он сможет взять это на себя и записать его в личные ученики только если он присягнёт на верность! Но он отверг протянутую руку и предпочёл бредовые идеи реальному выходу, потому…

— Надо же, какой тут интересный разговор… — раздался властный женский голос, и прежде чем ещё один человек появился в дверном проёме, голос усилился, продолжив: — РАСШИРЕНИЕ ТЕРРИТОРИИ: ВЛАДЫКА ЗВЁЗД!

С хлопком ладоней всех присутствующих в тюремном зале затянуло во тьму, а затем они оказались будто в другой реальности, где вокруг свет исходил от бледно-голубых космических туманностей, а их ноги ступали по едва видимой водной глади. Дверной проём исчез в момент, когда там появилась Алина в своей накидке поверх кружевной рубашки, а за её спиной возникла её же огромная каменная статуя, лишь половина которой вынырнула из-под воды и высотой была не меньше тридцати метров. Через секунду Алиса оказалась в пузыре из белой полупрозрачной жидкости и с мановением руки статуи подлетела к Алине. Пузырь лопнул, освобождая девочку, упавшую с высоты роста матери на водную гладь за её спиной. В следующую секунду все призванные пешки-мечники Родиона также оказались внутри таких пузырей. Алина лишь нахмурила брови, как они все подлетели немного вверх и с множеством громких хлопков с лёгкой вспышкой света лопнули и были мгновенно уничтожены. Цветок под ногами Семёна также будто утонул и прекратил своё существование, а из-под его ног со всплеском воды поднялись прозрачные цепи и в мгновение сковали его по рукам и ногам, поставив на колени, и тут же на поверхности области его живота засветилась магическая печать. Вытянув руку, Алина сжала кулак, а Семён почувствовал, будто вся его проклятая энергия резко исчезла.

Одна из цепей на лету задела острие катаны Кати, заставив её отвести меч в сторону. Всё это произошло очень быстро, даже Родион едва успел заметить движение потоков проклятой энергии Алины внутри её территории. Всем присутствующим стало не по себе и заметно тяжелее дышать. Мокрая каменная статуя смотрела на всех с явным осуждением.

«Как же давно это было…» — подумал Родион.

«Как же давно я не испытывал этого чувства всепоглощающего страха…»

«Страха и восхищения…» — проносилось в его мыслях.

«Уже более шести с лишним лет я не видел, чтобы Алина использовала Территорию. Дети тоже впервые видят и чувствуют подобное… Этот парень и вовсе не понимает, что происходит», — оглянулся по сторонам Родион.

— Тебе не следовало вмешиваться, Алина, — произнёс Родион. — И тем более сразу использовать территорию. У меня всё было…

— Под контролем? — слегка искажённым голосом перебила его Алина, шагая по водной глади. — Алиса встряла в магическую битву и едва не попала под удар! Катя и Валик обнажили против тебя оружие! Это ты называешь контролем? Я уже молчу о том, что ты готов попереть ногами свою честь на глазах детей и решился на убийство гостя в своём собственном доме!

— Родная, ты думаешь, я этого хочу?! — округлив глаза и опустив клинок, он шагнул навстречу жене. — Это тяжёлый выбор, но ради семьи и ради благополучия наших детей я…

— Это я уже слышала! — с гневом ответила она. — Но как судья я слышала подобное много раз и скажу тебе то, что ты и так знаешь, Родион. Это лишь прикрытие, а потому не смей использовать семью, чтобы прикрыть бесчестие! Даже Си не оправдывался бы таким образом…

— Он вообще не оправдывался бы… — прикрыл глаза Родион.

Алина подошла ближе к скованному Семёну, который был едва в силах поднять голову, чтобы взглянуть на неё.

— Теперь ты, незнакомец… Почему ты так страстно желаешь смерти?

— Смерти? — хрипло ответил Семён. — Вы что-то перепутали… Я хочу лишь блага для той, в кого влюбился с первого взгляда! — глянул он на Катю, заставив её прикрыть глаза и отвернуться. — И мне очевидно, что в этом шабаше сумасшедших и с таким отцом ничего хорошего ей не светит!

— Сумасшедших? Ты едва окунулся в мир шаманов, парень… Но увидел уже достаточно чудес, а всё равно так говоришь?

— Дело не в чудесах… — ответил Семён. — Катя сделала то, что сделала, чтобы уничтожить то проклятие! И это я попросил её проклясть и использовать меня как оружие! — перешёл на крик Семён. — Поступи она по-другому, то мы оба сейчас были бы мертвы, а всё потому, что я по своей дурости влез в её бой и настоял на своей помощи! Разве могу я теперь сдаться и бросить её под суд?! Для меня важно, чтобы её не тронули за мои решения, а на свою жизнь мне плевать!

— Вот как… И не слишком ли рано ты выбрасываешь свою жизнь?

— Нет большей чести, чем положить жизнь свою за друзей своих, или как-то так… — улыбнулся Семён. — А уж отдать жизнь за любимую — это долг любого мужчины! — глянул он уже в глаза Родиону.

Алина сдержанно улыбнулась, прикрыв глаза.

— Тц… Ты кусок идиота! — не выдержала Катя. — Меньше всего я хочу и хотела, чтобы кто-то из-за меня умер! Если уж говоришь о любви, то не прикрывайся ей и не ищи лёгкого выхода! Я… — сжала она кулаки. — Сейчас, когда я думаю об этом, я поняла, что мне следует делать как шаману, и я хочу вступить в гвардию или армию, что создаёт дядя Си! По крайней мере, пока я ещё свободна! — взглянув в глаза отцу, который уже вдохнул, чтобы перебить её, произнесла Катя. — А потому… Если я тебе… Если ты меня так любишь, то не подыхай так просто, а лучше живи и помогай мне уже там! Прими присягу и присоединись ко мне, если хочешь быть рядом и хочешь для меня блага! Но если ты хочешь просто сдохнуть и остаться лишь мрачным воспоминанием в моей душе, то знай… Я тебя никогда не прощу! — не сдержав слёз, выкрикнула Катя.

На этих словах Семён опустил голову.

— Хорошо… Я… Я сделаю, как ты хочешь. Простите за то, что здесь устроил…

В следующую секунду Алина освободила его из печати и цепей. Свет от звёзд окружавшего их космоса погас на секунду, вернув всех во тьму. Огромная каменная статуя Алины будто растаяла, и вся тьма втянулась в её тень, а ударивший по глазам свет от мигающих ламп дал понять, что они вновь находятся в полуразрушенном тюремном зале убежища.

***

Выйдя из бассейна, Семён как следует вытерся и надел оставленные для него прислугой его же белую рубашку с коротким рукавом и джинсы с белыми кроссовками. Выйдя уже из раздевалки, он встретил телохранителя Стаса и слегка напрягся, подходя к нему в коридоре после их разговора.

— Слушай, ты это… — неловко начал Семён, подойдя и глянув мужчине в глаза. — Я там всякого наговорил тебе и…

— Хочешь извиниться? — опередил его Стас. — Не трать время, мне плевать… Да и я всё понимаю. Самому бы совсем не хотелось оказаться на твоём месте в той яме с цепями. Пойдём… Слова лучше побереги.

С облегчением выдохнув, Семён направился за телохранителем и, выйдя из коридора в переходный зал, увидел стоящую у стенки и ожидающую его Катю. Её катана была уже за спиной, а одета она была в тот же чёрный комплект. Явно добавив на лицо немного косметики, она с долей злости глянула на него и, хмыкнув, глянула на кивнувшего ей Стаса, который, развернувшись, ушёл в другой коридор, направившись в главный зал, оставив их вдвоём.

— Завтра мы оба отправляемся к дядьке Си, в Днепропетровск, принимать присягу. Наставница сказала, что всё же даст мне рекомендацию, и если Си не найдёт, чего возразить, то я стану офицером-шаманом и после пары-тройки самостоятельных заданий мне подберут команду или даже выдадут практикантов уже под моё наставничество. Что делать с тобой… Это уже Си решит на месте, — объявила она ему после минуты молчания. — Сегодня остаёшься у нас, пошли, покажу тебе комнату, — со слегка недовольным лицом кивнула она в сторону длинного коридора, ведущего к одной из лестниц.

— Так ты это серьёзно? Насчёт армии? Просто если ты это из-за меня, то…

— Я это из-за себя! — перебила идущего позади Катя, не оборачиваясь на него. — И давай не возвращаться больше никогда к тому, что произошло утром, хорошо?! — уже глянув на него через плечо, она увидела его кивок.

— Ты прости меня уж… — почесал он затылок. — Доставил я тебе проблем на голову. Если хочешь, можешь избить меня как следует… — криво улыбнулся он.

— Совсем дурак? Или ты мазохист, как я посмотрю…

— Да нет, просто думаю, как бы свою вину сгладить и чтоб ты не злилась…

— Тц… — прикрыла она глаза. — Жаль… Значит, всё же дурак.

— Э…

— По-хорошему, это мне надо перед тобой извиняться… — уже шагая по лестнице, ответила Катя, не оборачиваясь. — С тебя тут взять нечего… Та ночь была моим выпускным экзаменом. Я должна была самостоятельно разобраться с тем проклятием, и я почти смогла.

— Вот именно! — перебил он. — Если бы я не вмешался, то…

— Да что с тебя взять?! — повернулась она через плечо. — Ты — обычный человек! По-хорошему мне следовало тогда вырубить тебя и положить на ближайшую лавку, вызвав скорую, а самой идти к тому бассейну. Атакуй я в лоб в одиночку, может, чего и получше бы вышло…

— Или ты бы погибла…

— Всё возможно… — ответила она. — Но значит, судьба такая… Я ученица факультета боевых магов! С тобой или без тебя, после окончания обучения я, скорее всего, так же объявила бы родителям, что хочу продолжить службу боевым магом, а с поддержкой наставницы и дяди Си даже они бы не смогли мне возразить… Боевой маг всегда должен быть готов отдать свою жизнь за товарищей или за человечество! — произнесла она. — Так нас учили, да и ты мог читать об этом в кодексе.

— Было что-то такое… — кивнул он. — Но тебе это всё нафига?! — поднявшись по лестнице и выйдя за ней в коридор второго этажа, недоумевал Семён.

— Это… Тебе не понять… Такова уж моя свобода.

— Свобода?

— Говорю ж, не поймёшь… — выдохнула она, подойдя к одной из широких дверей, ведущей в спальню. — Вот твоя временная комната, не привыкай. Через час-полтора принесут поесть, я уже заказала тебе на свой вкус, пока ты мылся. Книги и твои вещи должны были уже занести… — встав у двери и дав ему обойти себя и с улыбкой встать рядом, продолжала Катя. — Учи текст присяги и кодекс. Я у него особо не училась, но дядька Си, как говорят, строгий наставник, поблажек не даёт. С тобой в группе будут ещё двое, вроде так, так что не считай себя особенным, понял?

— Да уж, понятнее некуда… — улыбаясь, ответил Семён. — Я ночь провёл в цепях, а утро сама видела… Так что дождусь еды и посплю хотя бы часа четыре, а там уж найду себе занятие на вечер… Ты как?

— В смысле?

— Есть чем заняться на вечер?

— Не твоё дело… Хочешь спать — спи! На этом я на сегодня от тебя устала… — Катя отошла от двери и, слегка толкнув здоровяка плечом, прошла мимо дальше по коридору.

— Одеяло не подоткнёшь? — насмешливо спросил он в спину, заставив девушку развернуться.

Вновь подойдя к сложившему руки на груди у двери здоровяку в упор, она резко схватила его за нос, зажав его между пальцами, и начала сдавливать и тянуть силой на себя, заставляя его сморщиться от боли.

— Слей даже надежду на подобное из своей тупой башки, иначе то же самое я сделаю уже с твоим членом! — ответила она, завершив «сливу», и резко развернулась, оставив парня потирать покрасневший нос.

— Никогда не говори никогда… — пробубнил он и, открыв дверь, вошёл в просторную спальню.

***

— Ээээх… — громко зевнул Семён, когда большой чёрный джип привёз его и Катю к месту назначения, и закинул свой рюкзак на плечо, уже будучи в своей джинсовой куртке поверх незаправленной белой рубашки.

— Может, хватит зевать уже? — проигнорировав поданную ей руку и выйдя из авто с другой стороны, произнесла Катя, будучи в белой курсантской рубашке, форменных милицейских брюках, а также своих дорогих лакированных туфлях. — Мог бы и в машине поспать, если ночью реально учил присягу и читал те книги.

— Ну, учить учил, но даже так без женской ласки я хреново сплю, знаешь ли… — улыбнулся он, а Катя прикрыла глаза, закидывая катану на плечо и шумно выдохнув.

— Господи, дай мне сил… — прошептала она, и они оба закрыли двери авто.

— Э? — глянул вокруг Семён. — Это ж местная ментовская академия, разве нет? А я всё думаю, какого хрена ты оделась как курсантка на ролевые игры...

— Боже, дурака кусок… — вполголоса произносила она. — Формально я и есть курсантка, даже выпускница, форму надела, чтоб меньше вопросов было, вот, даже удостоверение есть, — отходя от авто под взглядом охраны, она показала его Семёну.

— О как… — поднял он брови.

— Читал же восьмое положение о скрытности в кодексе? Вот это оно и есть в действии. С недавних пор этот университет вообще база дядюшки Си, а он сам тут на какой-то должности и при звании даже, я не особо вникала… — произнесла она, пока они шли к главному входу.

— Ясненько… А дядюшка Си — это…

— Твой будущий наставник. Сигизмунд Краевский. Младший брат отца, по воле которого ты ещё жив, ну и… Во многом потому, что я просила его придумать что-нибудь…

— Даже не знаю теперь, благодарить его или нет…

— Главное, не хами и давай без своих тупых шуток, хорошо?

— Он такой строгий? Хуже твоего бати? — уточнял Семён.

Катя прошла охраняемое другими курсантами КПП, показав удостоверение и до этого вручив Семёну уже его временный пропуск.

— Дело не в этом… — выдохнула она. — Просто… Одного такого я выдержу, а вот двоих… — не договорив, она быстро поднялась по лестнице на четвёртый с половиной этаж к дверям лекционного зала, у которых стояла и явно ожидала их более старшая низкорослая девушка со слегка азиатским лицом, с чёрными слегка кудрявыми волосами, в серой расстёгнутой полевой рубашке без погон поверх белой футболки и в подкатанных кожаных штанах на босую ногу. Правый рукав у неё полностью отсутствовал по самое плечо, а на предплечье были заметные татуировки в виде странных узоров. На шее у неё был весьма крупный амулет на серебряной цепочке.

— Наставница… — поприветствовала девушку у двери Катя, вежливо кивнув. — А вы здесь… — начала она. — Надеюсь, мы не сильно опоздали?

— Вы не опоздали, даже чуть раньше прибыли… — ответила девушка. — Сама ведь знаешь, что долго находиться в одном помещении с Си вредно для здоровья, вот я и жду вас здесь.

— П-понятно… — криво ухмыльнулась Катя. — Это он? — кивнула она на Семёна, и Катя кивнула в ответ.

— Аз есмь я… Во плоти, — произнёс Семён, но его попытка обратить на себя внимание полностью провалилась.

— Я, конечно, подозревала, что тебе нравятся покрупнее и покрепче, но… Сколько между вами разница — все тридцать? — в шутку уточняла она разницу в росте между двухметровым Семёном и Катей.

— Наставница, как вы могли заметить, мне и без этого хватает тупых шуток, я с вот этим… — вдохнула она. — Четыре часа в машине ехала, если вы ещё будете меня подкалывать, то ей-богу я…

— Ладно-ладно… — улыбнулась девушка. — Не кипятись, тебе ещё Си терпеть. Пойдём… — Она открыла дверь лекционного зала, впуская их внутрь.

«Со мной, значит, никто не разговаривает, да?» — подумал Семён.

В зале их уже ожидала картина того, как беловолосый молодой мужчина в милицейских офицерских брюках и туфлях, а также в белой деловой рубашке без погон стоял на стуле, поставленном на стол, и тянулся вверх, вкручивая в люстру лампочку.

— Доброе утро, дядя Си… — выдохнув и пройдя внутрь, произнесла Катя, глядя на это. — Чем ты, ради всего святого, тут занят? Делать совсем уже нечего? — спросила она, о чём вскоре пожалела.

— Я, между прочим, отвечаю на главную загадку магического мира… «Сколько нужно шаманов, чтобы вкрутить лампочку?» — закончив, он глянул на вошедших и, улыбнувшись, чуть подал тело вперёд, дав стулу упасть со стола вслед за своим шагом, и стоя приземлившись на пол. Не глядя, он подхватил летящий следом стул рукой, поднял над головой и плавно опустил перед собой спинкой вперёд, поставив перед Семёном, а затем демонстративно присел, глянув на него, от чего даже Семён слегка опешил.

— Эм… Доброе утро… Наверное… — не зная, что сказать, поприветствовал его Семён.

— Так не годится… — покачал головой Сигизмунд. — Ты же теперь снова на службе, не так ли? Как надо обращаться к старшему?

— Здравия желаю! — крикнул Семён. — Товарищ… Э…

— Подполковник… — добавил Сигизмунд.

— Здравия желаю, товарищ подполковник! — выдал повторно Семён.

— Вольно… — выдохнул Сигизмунд. — Мы не на плацу, не надо орать… — Он поднялся на ноги, демонстративно поковыряв в ухе. — Сигизмунд, — представился он, протянув Семёну правую руку для рукопожатия.

— Д-да, я в курсе… — пожал он руку беловолосому.

— Тебя как звать-то, голова? — спросил Сигизмунд.

— Семён… — ответил здоровяк. — Я думал, вы тоже в курсе…

— Вот ещё, делать мне нечего всё помнить… — ответил он. — Заполнишь сегодня как раз анкеты и вот это всё… Будем оформлять тебя как на переподготовку на наш факультет. Также, как исключение, ты сегодня вечером приносишь присягу. Обычно так не делают, но мы не можем сказать, что ты только вчера родился. По легенде… Ты сын моего давнего друга, которого тот скрывал много лет, не желая, чтоб он стал магом, всё понял?

— Угу… А кто-то будет спрашивать? И я так понимаю… — глянул он на наставницу Кати, а затем на Катю. — Тут все «свои»?

— За Люсю не волнуйся, она сама не особо лояльна нашим старейшинам из совета, не сдаст. Спросить могут, хоть и не их свинячье дело. Это больше для твоих будущих товарищей… Если кто другой будет сильно надоедать с вопросами, шли всех сразу ко мне, понял? — произнёс Сигизмунд.

Семён кивнул.

— А вы обе чё смотрите? И вообще, чего ждёте тут? Я может и похож на китайца немного, но не собираюсь с вами праздновать их новый год… — выдал Сигизмунд.

— Придурок… — едва слышно произнесла Люси. — Катя решила, что будет продолжать службу боевым магом. Ты примешь её присягу или как?!

— Её присягу, значит… — задумался Сигизмунд и отошёл к столу у доски. — Ну, а ты как её наставница, значит, даёшь добро?

— Си, я не пойму, ты чё хочешь? Чтоб я это торжественно произнесла, да? Хорошо… Кхм… Я — Люция Шведова, маг первого уровня в звании капитана, одобряю кандидатуру Екатерины Романовой в боевые маги Совета и рекомендую присвоить ей «Предпервый» уровень с повышением до первого после самостоятельной практики!

— Вот так получше… — улыбнулся Сигизмунд. — Я, Сигизмунд Краевский, маг особого уровня в звании подполковника, утверждаю твою рекомендацию и присваиваю ей «Предпервый» уровень, а также звание лейтенанта. Поздравляю с окончанием обучения. Присягу примешь вечером вместе с Семёном, а сегодня я бы хотел, чтоб ты на лекции показала всем новобранцам и заодно покрасовалась перед Колей своей выучкой.

— Но дядя Си, я бы этого не хотела…

— Но я настаиваю, и вообще, ты теперь не просто так, а моя подчинённая… — Катя шумно выдохнула.

— А чего Моряк там себе думает? Когда уже прекратит бегать от капитанского звания и заслуженного первого уровня, а? — глянул он на Люцию.

Последняя пожала плечами.

— Сам же знаешь, что бы он тебе ответил… «Я не достоин», — кривляясь, ответила Люция.

— Ну… Раз уж все собрались, если делать нечего, Люси, тоже можешь посидеть тут с нами на лекции.

— Ну, поезд у меня в десять вечера, без мужа мне делать тут реально нечего, скучный город, пусть и большой… Посижу с вами. Не заставляй только пожалеть об этом.

— Ха! Сама знаешь, я лектор покруче Лайка!

— Это вряд ли… — ответила она и направилась к столам и скамьям в амфитеатре.

В этот момент в дверь постучали.

— Войдите! — произнёс Сигизмунд.

Дверь открылась, и внутрь вошла смуглая короткостриженая девушка в белой деловой рубашке, слегка расстёгнутой сверху и демонстрирующая татуировку-узор ниже горла, направленный дальше к прикрытым грудям. Следом за ней вошёл молодой парень-подросток в серой накидке, как у Валентина в поместье, в белой рубашке с галстуком и в деловых брюках поверх туфель. Под мышкой они оба держали толстые тетради и пеналы.

— Разрешите? — произнёс он, глянув вперёд на собравшихся и переглянувшись со старшей смуглой девушкой рядом. — Курсанты Николай Романов и Александра Клименко по вашему приказу прибыли.

Глава Двенадцатая "Лучистая Звезда"

— Разрешите? — произнёс молодой парень-подросток в серой накидке, в белой рубашке с галстуком и в деловых брюках поверх туфель. Глянув вперёд на собравшихся и переглянувшись со старшей смуглой девушкой рядом, он продолжил: — Курсанты Николай Романов и Александра Клименко по вашему приказу прибыли.

— О, вы, как всегда, вовремя. — Глянув на них, произнёс Сигизмунд. — Занимайте места согласно купленным билетам и знакомьтесь. Этого здоровяка… — Хлопнув Семёна по плечу и указав на него второй рукой, продолжил Сигизмунд. — Зовут Семён. Он будет третьим в вашей группе, и так как он сегодня уже принимает присягу, то… — Прошедший ко второму ряду и занявший вторую парту посередине, на этих словах Сигизмунда Николай обернулся, не успев сесть. — Он будет командиром. Прошу любить и не жаловаться. — На этом Николай округлил глаза в удивлении.

— Товарищ подполковник, но… Кхм… Разрешите обратиться? — произнёс Николай.

— Попробуй… — ответил Сигизмунд в своём стиле, отпустив плечо Семёна с недовольным лицом стоящего рядом с ним.

— Почему не я командир группы? Я — сильнейший из младшего поколения династии, возможно, даже сильнее Кати, без обид… — Тут же глянул он на старшую кузину, которая прикрыла глаза, шумно выдохнув. — И шаман, пришедший с улицы, как Саша… — Глянул он на старшую девушку, вошедшую в лекционный зал вместе с ним. — Ни в знаниях, ни в бою со мной никогда не сравняться! — Уверенно произносил пятнадцатилетний парень, напрягшись и глянув уже в глаза Сигизмунду. — Да и вы же сами говорили, что командовать буду я!

— Ну да, говорил… — согласился Сигизмунд. — Но я хозяин своего слова: захотел — дал слово, захотел — забрал. Можешь считать, что я тебя обманул. Нехорошие шаманы, как я, иногда так делают — привыкай, если хочешь жить долго…

— Тц… — ещё больше нахмурился Николай.

— Да и… — Сигизмунд глянул на Катю, а затем на Николая. — Ты… — скривил он лицо и криво ухмыльнулся. — Явно себя переоцениваешь. — Ответил Сигизмунд. — Скажу так… В знаниях и опыте все здесь превосходят Семёна. К своему стыду, я нашёл его недавно. Но по силе он уже на втором ранге и в бою, думаю, победит и Катю, и даже Люцию, хотя с последней я бы не поставил на это деньги. — Кивнул он в сторону усевшейся на парту женщины с большим амулетом. — Она всё же на первом ранге. Но в любом случае он сильнейший из вашей группы, и проверять я бы вам не советовал… Даже сейчас его запас Проклятой Энергии примерно, как у меня, ну, может, чуть-чуть меньше. — Кратко охарактеризовал Сигизмунд.

— Да ладно?! — Николай от такого заявления слегка попятился назад. — Неужели вы нашли ещё одного обладателя Великих Сил?! Ветер или Молния?!

— Неа… — улыбнулся Сигизмунд. — Мимо… Но и без Великих Сил просто поверь, что парень с улицы уже сильнее тебя, понял? — Настойчиво произнёс Сигизмунд. Николай кивнул. — Теперь садитесь все на места.

Всё это время смуглая спортивная девушка стояла недалеко от двери и смотрела на черноволосого здоровяка, а затем неохотно пошла за ним, не сводя с него глаз.

— Погодите… — внезапно произнесла она. — Семён? Ты же… Это…

— М? — глянул на её реакцию Сигизмунд. — Вы знакомы? — улыбнулся он.

— Нет, но… Очень уж он похож на… Точно… Семён… Ты же Семён — Лучистая Звезда! Твоё фото и плакат на доске почёта в боксёрском клубе в сто второй школе олимпийского резерва! Не, ну точно ты! Я два года назад эту же школу закончила! Ещё тренер наш Евгений Николаевич всё рассказывал о гениальном ученике, который в пятнадцать лет легко выиграл чемпионат Украины, освоив и показав там все его приёмы и уловки, а затем уже в шестнадцать — и Кубок Европы в любителях, а потом ворвался в профессионалы, став первым юниором, кому разрешили выступать на двенадцати раундах против опытных взрослых боксёров и кто одержал две победы: одну нокаутом, а вторую техническим нокаутом в одиннадцатом раунде, за что получил мастера спорта в семнадцать… Чуваааак! — Поднесла она руки ко рту, пока Семён, чуть напрягшись и сдержанно улыбнувшись, встал у парты, доставая из рюкзака книги и тетрадь. — Ты у нас — живая легенда! Перед соревнованиями, пусть и по женскому боксу, мы твои бои на повторе по десять раз пересматривали, и тренер говорил, что у той, кто сможет скопировать твой контрпанчерский стиль и движения, — большое будущее. Я, конечно, облажалась на чемпионате, но неважно… — Семён шумно выдохнул, прикрыв глаза.

— Спасибо, приятно… Но мне это прозвище в наказание придумал Николаич. Все мои варианты он резко отверг, как он любит, с матом, и ну… Сама знаешь, наверное…

— Ого… Так и знал, что ты боксёр, но чтоб знаменитый… Не думал… — произнёс Сигизмунд, отходя к столу у доски.

— Ага… Вот даже своя фанатка теперь есть. — С ухмылкой произнесла Катя, проходя между рядами и занимая парту в предпоследнем ряду.

— Заткнись там… — обернулся Семён в сторону Кати. — Это только ты не ценишь, какой крутой тебе выпал парень.

— Да пошёл ты… — выдохнула Катя и присела, отложив катану у парты.

*Хлоп-хлоп-хлоп*

От Сигизмунда раздались громкие хлопки в ладони.

— Так, Саша и вообще все, занимайте места, как я уже говорил. Начнём сегодняшнюю лекцию с заполнения анкет. Касается всех, кроме Николая. У него все документы от нашего и человеческого мира уже давно сделаны. Николай напомнит нам базу в виде семи основных магических понятий, прошу… — Театрально прожестикулировав, произнёс Сигизмунд. — Люция, раздай анкеты, пожалуйста…

— Можно с тобой сесть? — шёпотом спросила Саша, занимая место рядом с Семёном.

— Падай… — ответил последний, пока говорил Сигизмунд, а Люция получала бумаги, чтобы передать им.

— Теперь понятно, откуда такой талант в боксе, если ты всё это время был магом. — Произнесла девушка.

— Не совсем… — выдохнул Семён и начал одновременно заполнять анкету. — Я тогда толком не развивал свои… способности. Да и узнал я о, скажем так, таланте не так давно. До этого как-то не до этого было, даже таблетки от глюков пил, думал, башку отбили, когда мерещиться всякое стало. Так что всё честно было в боксе.

— Э… Прости… Я не знала, что всё вот так… А почему тогда ты ни на Олимпиаде не выступил, ни Кличко ещё не победил? Да и вроде года два «Лучистой Звезды» на ринге не видать. Из спорта ушёл?

— Да так… — отмахнулся Семён. — Перед Кубком мира в любителях в тюрьму посадили. — Отвечал он, пока позади них Николай подробно оглашал семь базовых магических понятий.

— Э?! — ещё больше округлила глаза Саша и, также отвернувшись, начала заполнять анкету.

— Хорошо… — произнёс Сигизмунд, услышав и приняв подробный ответ Николая. — Теперь посложнее… Согласно Кодексу Шамана, обязан ли маг проходить обучение в качестве боевого мага и служить охотником на проклятия, а также на себе подобных преступников?

— Нет. — ответил Николай. — Пусть это и названо в Кодексе «почётной обязанностью», а борьба с проклятиями — «Высшим смыслом существования», также указано, что никто в сообществе не может принудить шамана отдать свою жизнь или рисковать ею. Жизнь шамана имеет такую же ценность, как и жизнь любого отдельно взятого человека, а потому принимать ли на себя «почётную обязанность», каждый шаман решает для себя сам. В дальнейшем лишь давший присягу или любую другую форму клятвы в другой стране таким образом заключает пакт и соблюдает его условия, связывая свою жизнь с этим долгом и сообществом людей и шаманов. — Ответил Николай.

— Очень хорошо, Николай… — оценил его Сигизмунд. — Не можешь же ты всё знать? Давай тогда так… — подумал Сигизмунд. — Семён и Саша, тоже отвлекитесь на минуту от анкет. — Несёт ли определённый шаман ответственность за нарушение восьмого предписания Кодекса, которое про сокрытие нашего мира от людей, если раскрытие людям или человеку было связано с необходимостью, например, защиты их жизни или жизни шамана, который раскрылся людям, а? И как регулировать дальнейшую утечку, если те люди уже сами понесут информацию о существовании нашего мира в массы? Следует нам пренебречь их жизнями ради благополучия сообщества? Следует ли нам в дальнейшем приговорить этих людей, если они распространили информацию без разрешения? Такая вот вам дилемма… Николай, что скажешь?

— Эм… Это уже более правовой вопрос, и разбирать надо конкретный случай…

— Да чёрта лысого, правовой вопрос! — резко ответил Сигизмунд. — Вот тебе конкретика… Понравилась тебе, допустим, девочка, красивая, пригласил ты её вечером в парк погулять. Она обычная девочка, а ты сам знаешь, насколько сильный и крутой шаман. И вылезло хер пойми откуда на разницу между вашими силами чудище страшное и напало на неё или даже на тебя. Что делать? Взял ты в руки свою волшебную палочку-ковырялочку и чудище заборол, а спецэффектов как на концерте «Раммштайна» было. Потекло у девочки по ляшкам то ли от страха, то ли от восхищения, и…

— Кхм-кхм… — раздалось от Кати с задних рядов.

— В общем, вопрос абсолютно житейский… — продолжил Сигизмунд под улыбки Семёна и Саши. — Убирать за тобой кто будет?

— Я… — задумался Николай. — Простите, я не знаю… — Спустя десяток секунд ответил он. — Я бы, конечно же, доложил матери или лучше сразу вам или господину Родиону.

— Оу… То есть мне предлагаешь за тобой до конца жизни прибирать, да? — Семён уже в открытую начал смеяться со слов Сигизмунда. — Семён, закрой конюшню, ты ж тоже не знаешь ответ!

— Виноват… Кхм! — прекратил смеяться Семён.

— Ну так, что если подумать, Николай?

— Простите, я не знаю, господин… — ответил Николай, опустив голову.

— Катя, давай, сияй знаниями и покажи разницу между готовым присягнуть шаманом и вот этим вот… — кивнул Сигизмунд на Николая. Катя шумно выдохнула и поднялась на ноги. — Кто будет за Колей прибирать, если не ты? — улыбнулся Сигизмунд и сложил руки на груди.

— Никто… — внезапно ответила Катя, заставив всех повернуть на неё головы. — Не шучу. Реально никто ничего делать в этой ситуации не должен и не будет. Если всё было так, то сколько информации о себе и сообществе выдать, решает сам шаман на месте. В вопросе регулирования случайной утечки мы весьма самостоятельны. Касательно дальнейшего распространения знания о сообществе, то количество информации, распространённое одним человеком без неоспоримых доказательств и привлечения СМИ, не является значимым для рассмотрения и дальнейшего осуждения. Так что никто ничего не должен делать с таким человеком, а проблемы он сам себе устроит так или иначе, ведь на нём будет лежать бремя необходимости доказать свои слова о магии и проклятиях. Обычно люди сами очень эффективно разбираются с такими, ставя диагноз и даже изолируя при необходимости. Шаман может отвечать только за сознательное раскрытие информации с намерением навредить сообществу или за раскрытие непреднамеренное, но которое повлекло тяжкие последствия для людей, других шаманов или сообщества в целом. — Ответила Катя.

— Отлично, присаживайся. — Довольно кивнул Сигизмунд. Семён покивал, поджав губы. — Ты, Николай, тоже… Заканчивайте заполнение анкет и сдавайте. — Произнёс Сигизмунд, глянув на Сашу и Семёна. После того как они закончили и передали бумаги, он продолжил: — Сегодня у нас две важные темы. Предполагается, что базу и Кодекс вы уже кое-как освоили, а потому сегодня обсудим высший долг шамана по борьбе с проклятиями и инструменты, которые шаман может использовать в бою в теории, а также выходящую из этого практику манипуляции. Семён!

— Я! — по-военному ответил он, резко подорвавшись со стула.

— Как ты вот понимаешь сказанное в Кодексе про высший долг? Тебе присягу скоро давать…

— Можно своими словами? — спросил здоровяк.

— Нужно!

— Кхм… Да как любой солдат понимает присягу и все эти торжественные клятвы. Дело-то нехитрое… Вот тебе по списку ценности, которые ты защитить просто обязан по факту, и будь добр приложить все возможные и невозможные усилия. Не говори потом, что никому не должен, а уж если придётся умирать, то… значит, судьба такая. По крайней мере знай, что родина и общество тебя не забудут, даже если не вспомнят, то если ты сделал всё и даже больше, то погиб не зря. Не следует ждать почестей и наград, если подобное случилось, но и напрасно выбрасывать жизнь тоже не стоит. На мой взгляд, это прямая апелляция к понятию «мужества», которое что для человека, что для шамана — одно.

— Хм… Неплохо сказано. — Улыбнулся Сигизмунд. — А что до женщин? Как видишь, среди нас немало женщин, готовых рисковать жизнью и даже давших присягу или желающих её дать. Им тоже к мужеству апеллировать?

— А тут уж каждая из них пусть сама решает… Как говорил дядя Бен, с великой силой приходит и великая ответственность. Я уважаю тех, кто реально решил использовать силу для защиты людей, но я и не могу осуждать тех из них, кому своя шкура дороже. Однако если уж присягнула, то спрос со всех один. Насколько я понял, проклятиям вообще до сиреневой звезды — ребёнок ты, девушка или здоровый мужик.

— То есть ты за то, чтобы мужикам-шаманам, как у людей, выбора не давать и всех приводить к присяге, пусть даже силой, а женщинам — послабление? Ну, как сейчас у людей в большинстве?

— Я и среди людей за то, чтобы служили только те, кто этого хотят. Простите, но насмотрелся я на парней, которым вся эта воинская повинность и в страшном сне не снилась. От таких больше вреда, чем пользы. И у людей, и здесь будет то же самое, а потому тут подход шаманов я считаю верным.

— Хорошо… Неожиданно хорошо. — Покивал Сигизмунд. — А касательно использования оружия и других инструментов что скажешь? Есть ли некий Кодекс Чести? Понятия такие, что, например, надо драться только один на один или нельзя помогать другому магу, чтобы не уронить его или её честь. Можно ли против своих или людей использовать их оружие или магические инструменты? Точнее… Насколько это будет этично?

— А у нас, простите, какая цель? — уточнил Семён. — Мы же не о дуэли говорим? Не о спортивном поединке? Если о нём, то правила устанавливают участники или организаторы, если такое вообще разрешено, я просто не в курсе пока, но как по мне… — указал он на себя пальцем. — Так будет правильно. Если мы про бой, а бой и поединок — это разное. Можете в человеческом уставе понятие боя прочитать. В бою и в любви всё дозволено. — Ответил Семён. — Дальше главное лишь выполнение поставленной задачи, а действовать надо так, как того требует оперативная обстановка. — Не растерявшись, ответил он.

— Ха! Отлично! — довольно ответил Сигизмунд. — Не зря ты уже сегодня присягаешь, присаживайся.

— Саша, подъём! — поднял её с места Сигизмунд. — Теперь тебе вопрос касательно женщин…

— Таааак… — улыбнулась она. Также сложив руки на груди, на Сигизмунда с улыбкой глянула уже Люция.

— Как насчёт боя между мужчинами и женщинами? Если речь не о проклятиях и изгнании в рамках поставленной задачи, а вот если биться придётся с другим магом? Этично ли мужику вроде Семёна вступать в бой с такой вот, как ты или Катя?

— Ну… Даже не знаю… Не мне судить про этику даже среди людей, но… Я как-то слышала фразу, что бог создал людей разными, а полковник Кольт уравнял шансы. Тут то же самое, только вместо кольта подставим магию. Даже если это кажется нечестным, то долг шамана ведь защищать то, что поклялся защищать, и если ради этого надо будет вступить в бой с женщиной, ну… — пожала она плечами. — Или женщине вроде меня надо будет драться с кем-то вроде него — значит, судьба такая, и тут грех жаловаться. Кто, если не я и не сейчас, встанет на пути у зла? На кого мне переложить эту ответственность? — Пожала она плечами. — А ведь за моей спиной такие же люди, они тоже хотят жить, а я поклялась их защищать, и что теперь? Из-за какой-то чуши мне всё бросить потому, что «нечестно» или «несправедливо»? Я так не думаю… — Ответила она.

— Значит, соблюдение клятвы ты ставишь выше предрассудков, так? И магия уравнивает шансы, да? Ну… Годно-годно… Присядь. — Кивнул Сигизмунд. — Теперь записывайте там у себя… Высший долг шамана и смысл существования — изгнание проклятых духов и очищение проклятий. Шаман — связующее звено между материальным и духовным миром и единственный, кто может от лица человечества взаимодействовать с духовным аспектом бытия. Потому вместе с силой на любого шамана, вне зависимости от пола, убеждений, места рождения и прочего, возлагается этот почётный долг, а с ним и ограничения Кодекса, принятого сообществом в восьмидесяти странах мира. Кодекс Шамана не является непреложной истиной и со временем может быть изменён под влиянием необходимости. Высший долг шамана стоит вне времени, вне эпох, вне других понятий. Пока существуют проклятия — существует духовный аспект бытия. Пока существует духовный аспект — существуют шаманы. Почёт тем из шаманов, кто добровольно готов нести своё бремя. Позор и презрение тем из шаманов, кто сбежал и презрел этот долг. Смерть тем из шаманов, кто предал своих духовных братьев и сестёр и поднял оружие против своих или сплотился с проклятием. — Произнёс Сигизмунд и подождал, пока все закончат записывать. — Это слова Величайшего из когда-либо живших и живущих магов или шаманов, — глянул он на секунду на поднявшего глаза Николая за второй партой. — Как кому удобно… Пусть и не он лично создал Кодекс, но именно этот завет лёг в основу понятия высшего долга шамана. Важно понимать, что далеко не все шаманы лояльно относятся к Кодексу и правилам жизни в сообществе. Здесь всё, как и с обычными людьми. Большинство будут пытаться подстраиваться, обманывать, мимикрировать, но при любом удобном случае они используют и свою силу, и любые другие преимущества против брата, если это будет им выгодно. Но гораздо хуже корысти другой грех… Зависимость и опьянение проклятием.

— Зависимость и опьянение проклятием? — уточнила Саша. Сигизмунд кивнул.

— Во всех без исключения случаях вы также сможете почувствовать, что основа нашей силы и силы проклятия — одна. Проклятая энергия. Она почти одинакова, а разницу могут ощутить лишь продвинутые и обученные маги-сенсоры. Из-за схожести в силах между проклятиями и шаманами в разные времена наши братья прибегали к самым разным типам взаимодействия и даже сплочения с проклятиями. Не только чтобы увеличить свои силы. Были и такие, кто без преувеличения организовывал целые культы поклонения родившимся из проклятой силы сущностям, отдавая им свои силы, принося жертвы и делая духов ещё сильнее. Делая их тем, что впоследствии они называли богами. Разумеется, не все шаманы впадали в зависимость. Многие, наоборот, стремились подчинить себе созданные стихийно или намеренно сущности, и… — Он театрально развёл руками. — У них это получилось. Я и моя техника являемся тому ярким примером. Священное и нерушимое последнюю тысячу лет триединство по типу проклятой силы шамана. Колдуны, что были первыми и родились из желания изменить своё бытие, направить негатив на конкретный объект, человека или явление. Волшебники, что порождали собой и своим желанием те или иные явления, а также управляли уже существующими. И такие, как я… Родившиеся в мире шаманов последними. Мастера проклятий. Подчинившие себе уже рождённых или способные сами порождать и управлять сущностями из проклятой энергии. Исходя из своего базового типа, шаман выбирает и использует наиболее удобные для него инструменты и, взаимодействуя с ними, значительно расширяет свои способности. Для понимания типов и того, как определять их самостоятельно. Мастеров проклятий выявить легче всего. Обычно… — ухмыльнулся Сигизмунд. — Если против вас используют призыв всякого разного, то, скорее всего, перед вами именно этот тип. Такие техники, как у Кати, Николая, Люции, да и вот твоя, Саша, — это техники колдунов. Они меняют свойства объекта или конкретного явления, а могут и изменить сам объект и его природу. В бою это в основном проявляется как усиление союзников, в том числе и себя самого, или ослабление противников. Реже меняется поле боя или внешние обстоятельства, например, погода или вроде того. Ну и волшебники… — Сигизмунд сделал несколько шагов от стола вперёд, глянув на Семёна и дождавшись его взгляда в ответ. — Такие обычно определяются способностью создать чудо из ничего. Тип достаточно редкий и в бою обычно самый сильный. Запас проклятой энергии волшебников всегда заметно больше такового у колдунов и мастеров проклятий. Но и расход на технику у них заметно выше. Даже слабые волшебники из-за этого могут долбануть так, что второй раз повторять удар уже не придётся, и именно на это следует ориентироваться при определении такого типа. Записали себе? — Уточнил он и, увидев кивки, отошёл обратно к столу. — Теперь об используемых инструментах. — На этом он демонстративно достал из-за пояса пистолет и разрядил его, достав заряженный магазин и показательно передёрнув затвор. — Это самый обычный пистолет Макарова. — Пояснял он. — Записывайте первый тип. Обычный предмет. Независимо от сложности конструкции и использования. Любой предмет, созданный людьми и работающий без проклятой энергии, следует относить к этой категории. Шаман в базе такой же человек, как и все. Сами понимаете там… Две руки, две ноги и вот это всё. Потому мы можем использовать оружие или любые другие человеческие инструменты наравне с людьми. Дальше уже интереснее… — Улыбнулся он, всё это время чуть крепче сжимая свой пистолет без магазина, пока тот едва заметно не засветился по контурам проклятой энергией. — Даже с обычными предметами мы можем взаимодействовать проклятой энергией. У всех без исключения предметов есть своё отражение в духовном аспекте. Замечали ведь, что иногда некоторые вещи кажутся живыми и будто лучше слушаются вас или конкретного человека? Это и есть отклик неживого предмета, уже пропитанного проклятой энергией даже обычного человека. Обычному человеку даже на минимальный отклик от предмета требуются месяцы или годы владения конкретным предметом. Маг способен добиться этого за минуты или даже секунды, вкладывая проклятую энергию и управляя ею. Пропитав обычный предмет своей энергией, я могу направить в неё свои намерения и отдавать предметам простые команды. Например… — Он прикрыл глаза и демонстративно выпустил пистолет из руки. — Взлёт… — Пистолет под изумлённые взгляды подлетел над его ладонью на метр вверх. — Это может любой маг. Вам тоже следует освоить подобное. Дальше зависит от практики. Чем лучше понимаешь суть предмета и владеешь им, тем дальше и круче получится. Я могу делать это невербально и отдать команду посложнее. — На этом моменте летающий пистолет взвёл курок, и раздался щелчок выстрела, но патрона в патроннике не было. После этого он плавно опустил пистолет обратно себе в руку. — Позже сами попробуете так делать, но тренируйтесь сначала не на оружии. Вот ещё один способ взаимодействия с обычным предметом… — На этом он резко замахнулся и метнул разряженный пистолет в дальний конец аудитории. С грохотом пистолет ударился о последнюю парту и упал на пол. — Зов. — Прикрыв глаза, Сигизмунд выставил руку в сторону, и пистолет резко подлетел вверх и, едва не задев головы сидящих за партами, устремился к нему в руку. — Какое-то время обычный предмет ещё будет сохранять достаточно вашей проклятой энергии, чтобы вы могли её чувствовать на расстоянии. Заклинание очень простое. Мысленно проводите нить от себя к сгустку проклятой энергии в вашем диапазоне, дальше представляете, как она движется к вам по этому проводу. Установив соединение, резко дёргаете на себя, произнося формулу: «Взываю, устремись на мой зов…» И дальше имя или название объекта. Это вам для первых попыток, дальше, как научитесь, можете сокращать до «Зов!» или вообще ничего не говорить. Ради всего святого, не пробуйте это на живых! Сразу сообщу вам результат практики на крысах… У мастеров получалось призвать в руку крысу из соседней комнаты один раз из десяти. В пяти случаях не происходило ничего, а ещё в четырёх животинке отрывало какой-нибудь кусок или часть тела. На людях это просто не работает. Скорее всего, нужно вложить целую прорву энергии, но удержать её и установить потом связь с живым объектом крайне проблематично, а потому не работает.

— Слушайте, а удобно так… — прокомментировал Семён. — Можно отдать команду пылесосу работать самому. Закрывать двери и окна, не вставая с дивана. Включать и выключать телек. Притянуть себе с кухни вилку, банку пива из холодильника. — Сидящая рядом с ним Саша и у двери на парте Люция улыбнулись. Сигизмунд также оценил шутку.

— Можешь попробовать… — добавил Сигизмунд. — Хорошо ли ты себе представляешь, как включается и работает пылесос или сложная техника, чтобы управлять ею на расстоянии? Замок ещё ладно с дверями и окнами, хотя ты скорее их сломаешь, чем сделаешь как надо. Ну и самое главное… Вложенная энергия не держится в предметах вечно. Нужное количество энергии, с которой можно установить связь, для каждого шамана индивидуально и зависит от контроля проклятой энергии. Обычно оно очень небольшое, да и обычные предметы не смогут сохранять на себе тонны энергии. Как правило, энергия развеивается с объекта в течение пары часов. Для удержания её на предмете дольше уже нужна печать, а наложение и работа с печатями — это отдельный вид магического искусства, и об этом позже… Хотя… Это связано, потому кратко вы сейчас узнаете и об этом. Следующий тип предмета — необычный или проклятый предмет. В основном это обычный предмет, подвергшийся изменениям свойств вследствие проклятия, наложенного магом. Проклясть предмет навсегда можно двумя способами. Колдуны делают это своими проклятыми техниками, но в базе нам этот вариант не подходит — тут всё индивидуально. Базовый способ, доступный всем, — это запечатать в предмете некоторое количество проклятой энергии, временно или постоянно изменив его свойства или гарантированно добавив новые. — Произносил Сигизмунд. — Временный способ — это использовать простую печать зацикливания внутри предмета проклятой энергии или печать удержания. Простые вербальные печати временны и существуют лишь пока маг поддерживает их или на самой печати установил условный таймер формулой. Постоянные печати создаются руническим искусством. В секретной библиотеке сможете взять книги по рунам и руническому алфавиту, если интересно. На обычный предмет возможно наложение не более чем трёх рун. Попытка наложить больше приведёт к тому, что весь конструкт просто не будет работать с таким предметом, и он утратит возможность хранить в рунах проклятую энергию навсегда. Наносить руны очень просто. Физически вырезаете их на объекте, а после наполняете энергией, произнося формулу или мысленно представляя себе наполнение нужного свойства или руны — кому как удобнее… При успехе такой предмет становится проклятым, получает изменение одного-двух свойств или добавление новых. — Продолжал Сигизмунд. — Далее идут редкие проклятые предметы. Такие создаются как раз применением на предметы проклятой техники, добавляющей даже необычные для объекта свойства или же меняющей навсегда сам предмет. Ну и вишенка — это уникальные проклятые предметы. Если первым двум категориям обычно присваивают четвёртый, третий уровень. Очень редко, если предмет изменён навсегда и стал частью или воплощением проклятой техники, то второй уровень. То вот с уникальными дело осложняется… Уникальные проклятые предметы изначально создаются с вложением проклятой энергии, использованием рун в процессе создания или с помощью сложных магических ритуалов. Они не меняются с использованием на них проклятой техники, и им сразу можно присваивать предпервый уровень и выше. Особые проклятые предметы, как правило, обладают мощнейшими уникальными свойствами или тупо настолько опасны, что последствия их использования можно оценить на «Особый уровень». Ну, с обычными предметами разобрались, с необычными, думаю, примерно понятно, редкие — это вот, например, катана Кати или револьвер Николая, который он пытается прятать за поясом, — это редкие предметы, обладающие необычными свойствами проклятых техник. Касательно уникальных предметов, то это вон тот приметный амулет у Люции на шее или вот… — На этом он высвободил из ладони чёрный дым с лёгкой вспышкой света, и в его руке появилось нечто, напоминающее одноручный меч, но когда дым развеялся, стало отчётливо видно два длинных, покрытых рунами стальных зубца из украшенной гарды и обмотанной рукояти. — Руническая вилка. — Продемонстрировал он инструмент. — Одна из лучших работ моего брата. Подходит любому шаману и подстраивается под любую или почти любую проклятую технику. — Закинув вилку на плечо, произносил он. — Но даже такой универсальный предмет не достоин «особого» ранга. Эта вилка на «особом первом» уровне. Ну а теперь домашнее задание… Кроме изучения заклинания «Зов», также учите рунический алфавит, определения и формулы базовых печатей. На следующей лекции проверю. Коля, возьмёшь книгу рун в библиотеке на моё имя, она там, к сожалению, одна, с учебным материалом, у нас, к сожалению, беда… Тебе руны без надобности, ты и так об этом всё знаешь. Ну или почти всё. Отдашь Саше и Семёну. Саша, покажешь Семёну общагу и поговори с комендантом от моего имени, я уже сообщал, что надо выделить ещё одну комнату, но на Катю я не рассчитывал, так что надо уже плюс две.

— Катя может взять мою комнату, я же уезжаю… — произнесла Люция.

— Семён… Тебе учиться, учиться и ещё раз учиться! Ты и Катя к присяге сегодня в шесть вечера на малом плацу. Саша и Николай тоже поприсутствуете, посмотрите хоть и может задумаетесь, надо оно вам или нет… — Устало произнёс Сигизмунд. — Думаю, уже завтра всем выдадим не фальшивые документы, но там как повезёт. На сегодня в целом свободны. Семён, на минутку задержись.

Семён молча подошёл к Сигизмунду, сложив тетрадь и книги в свой рюкзак, пока все не спеша собрались и покинули помещение, лишь Саша слегка тормозила, глядя то на Сигизмунда, то на Семёна, но чуть позже и сама вышла из помещения.

— Ну, как-то так… Не перегрелся от первого занятия, а?

— Тц… Не считайте меня за совсем уж деревянного. Не особо сложнее нашей служебной подготовки. — Хмуро ответил он.

— Саша, конечно, красива, но не советую…

— Малолетки меня не интересуют. — Резко ответил Семён.

— Ну, ей уже есть восемнадцать, но как знаешь… Даже хорошо, что так. Всякие подобные отношения в команде всегда заканчиваются херово.

— Не знаю… Катя вон рассказывала, что её родители познакомились на поле боя и были в команде.

— И как это закончилось? Семья, трое непослушных детей, долбаный особняк и куча геморроя… Не иди по пути моего брата, как наставник говорю — херово это закончится.

— Вы об этом хотели поговорить? — ещё больше нахмурился Семён.

— Не только… Тебе бы научиться определять силу и опасность противника. Пацана вон видел? Он явно недоволен твоим назначением… Однако не советую доказывать ему что-то силой. Хоть я и сказал, что ты сильнее, это было больше, чтоб его пыл охладить. По правде, хрен его знает, что будет, если вы с ним подерётесь на техниках. Насчёт превосходства над Катей он, конечно, планку задрал, но… В плане контроля проклятой энергии он действительно превосходит почти всех, кого я знаю, включая Катю.

— И в чём же суть его техники? — прикрыв глаза, спросил Семён.

— Пусть будет сюрпризом… — улыбнулся Сигизмунд. — Сегодня с шести вечера ты — младший лейтенант и отвечаешь не только за себя. И ещё, пока ты недостаточно хорошо контролируешь свою силу, я запрещаю тебе без сопровождения покидать территорию этого универа.

— Это ещё почему?

— А сам не догадываешься? — уточнил Сигизмунд. — Без кого-то хотя бы уровня Кати рядом проклятия как на пир налетят на людей, которых ты плечом заденешь, кому деньги в маршрутке передашь и прочее. Разница в ваших силах слишком велика. У тебя сейчас силы примерно как у меня, и поверь, это очень много, но если в моём случае разницу с обычными людьми я нивелирую контролем и просто не выпущу силу, то ты пока так не умеешь, а потому представляешь опасность. Ты же не хочешь, чтоб пострадали окружающие? — На этом Семён опустил голову и принял смысл слов Сигизмунда. — Хорошо, на этом пока всё… — Похлопав его по плечу, Сигизмунд кивнул на дверь. Когда Семён уже стоял у двери, он окликнул его. — И да… Ради всего святого, блин… Отстань уже от Кати. — Проходя в отдельный кабинет в лекционном зале, произнёс вдогонку Сигизмунд. — Серьёзно, мужик, это уже даже не смешно. Тебе всё равно ничего не светит…

***

Под поднявшимся ветром недалеко от начавших «лысеть» деревьев на фоне закатного солнца построились четверо. Во главе строя в своей форменной рубашке и брюках, а также с катаной на поясе уже с офицерскими погонами лейтенанта стояла черноволосая девушка, чьи волосы были уложены в хвост, а с плеча свисала родовая чёрная накидка с золотой окантовкой. Рядом стоял парень-здоровяк в белой, уже аккуратно заправленной рубашке и джинсах, а также в начищенных туфлях и ухмыльнулся, когда её по фамилии к себе вызвал стоящий недалеко перед строем мужчина с лёгкой щетиной, растрёпанными белыми волосами в расстёгнутом чёрном кителе с милицейскими погонами подполковника поверх белой рубашки с галстуком. Шевроны также были заменены на гербы, которые Семён уже видел в Кодексе и книгах по магии, часть которых успел почитать. По левую руку от Семёна, следующей «по росту», стояла смуглая девушка с короткой стрижкой, надевшая такую же форменную рубашку с курсантскими погонами, но с юбкой длиной до колен, опоясанной портупеей. В этот раз её рубашка была застёгнута на все пуговицы, кроме верхней, и татуировки на верхней части груди не было видно. Следующим в строю стоял кудрявый парень-подросток совсем немного ниже смуглой девушки. Он также был в форме, но в серых полевых брюках и серой рубашке с погонами рядового, а также в родовой серой накидке поверх формы и с самым серьёзным выражением лица стоял смирно.

Катя строевым шагом подошла к своему дяде и, взглянув в глаза, встала на одно колено, сняла катану со спины, достала её из ножен и аккуратно положила рядом на второе колено. Сигизмунд сложил руки за спиной и опустил взгляд на девушку.

— Я — Романова Екатерина Родионовна, шаман предпервого уровня и принцесса династии, желаю торжественно присягнуть на верность Совету Шаманов, магическому сообществу и всему человечеству, в чём торжественно клянусь. Заступая на службу Совету в качестве воина-шамана, я клянусь в дальнейшем вечном служении. Я клянусь безукоризненно соблюдать и защищать положение Кодекса Шамана. Я клянусь, где бы ни была, изгонять из реальности проклятых духов и очищать землю от проклятий. Я клянусь карать тех из своих братьев и сестёр-шаманов, кто презрел сообщество и пошёл против нашей воли и нарушил Кодекс. Я клянусь не дрогнуть в бою и отдать свою жизнь за своих товарищей и человечество. Если же я нарушу эту клятву, то пусть меня также осудят и покарают другие, как клялась карать я.

— Гордишься ли ты своей судьбой? — спросил Сигизмунд.

— Я клянусь исполнять свой долг с гордостью.

— О чём ты будешь сожалеть?

— Я клянусь сожалеть лишь о возможной слабости.

— Чем ты клянёшься жертвовать?

— Я клянусь жертвовать своими желаниями во имя служения. — Отвечала Катя.

— Встань же, воин-шаман. Я — Краевский Сигизмунд Михайлович, шаман особого уровня и глава своего рода, как уполномоченный старший офицер, принимаю твою присягу и признаю тебя от имени сообщества и всего воинства. Да сбудется всё, в чём ты клянёшься! — С этими словами Катя поднялась на ноги и улыбнулась. Сигизмунд пожал ей руку, когда она вновь вложила катану в ножны, а затем крепко обнял её, похлопав по спине. Девушка ответила взаимностью. После этого она направилась к стоящей за спиной Сигизмунда молодой женщине с амулетом и с улыбкой обнялась уже с ней.

— Поздравляю, Катя. Ты справилась и теперь навеки одна из нас. — Произнесла Люция после объятий.

— Благодарю, наставница. — Кивнула Катя, встав рядом с ней за спиной Сигизмунда.

— Кхм… — демонстративно кашлянул последний и вызвал из строя уже Семёна для принятия присяги. Последний уже без оружия повторил текст присяги и, поднявшись, принял из рук Сигизмунда погоны младшего лейтенанта. Развернувшись кругом, он вновь встал в строй под хмурый взгляд парня и улыбку короткостриженой смуглой девушки.

***

«Как и в тот день…» — пронеслось в голове демонстративно отвернувшегося в сторону заходящего солнца, красившего округу в ещё более осенние цвета. Напротив, в нескольких десятках метров у давно не рабочего фонарного столба стоял чернокожий мужчина, экстравагантно одетый в мускульную кирасу и латные перчатки поверх чёрного комбинезона.

«Тогда мы одновременно дали клятву, что будем защищать людей и карать отступников». — Вспоминал Семён, пока поднималась сила осеннего ветра.

«Я сомневался, надо ли оно тебе… Но тогда…» — В его голове вновь промелькнуло, как Катя поднималась на ноги, обнялась с наставницей и её улыбка.

«Ты была счастлива… По-настоящему…» — Вспоминал он.

«Это то, чем ты хотела заниматься. Это было тем, в чём ты просила помогать тебе. Это было то, ради чего ты хотела, чтобы я продолжал жить!» — Продолжал он в своей голове.

«Ради того, чтобы отправлять к дьяволу таких ублюдков!» — Повернул он лицо к чернокожему мужчине, в руках которого накалялись сгустки дыма. Шагнув вперёд, Семён топнул ногой, вновь собрав вокруг себя огромное количество проклятой энергии, и широко ухмыльнулся, взглянув на противника.

— Хочешь узнать, в чём суть моей техники?! — выкрикнул Семён. — Давай я покажу её на твоей шкуре! — Пока Семён говорил, меч он направил за спину и, закончив говорить, резко взмахнул им из-за спины снизу-вверх. Рассекая воздух, с лезвия двуручного клинка сорвалась видимая глазу режущая волна из сине-белого света. Она с огромной скоростью устремилась рассечь чернокожего надвое. Последний, напрягшись, из сгустка дыма в правой руке материализовал раскалённую плеть, взмахом которой парировал атаку Семёна. В месте столкновения образовалась глубокая трещина в участке поросшего травой асфальта, и вокруг с грохотом раскидало щебень. Перехватив меч уже двумя руками, Семён, не теряя инициативы, продолжил атаку, взмахнув сверху и по горизонтали с криком и напрягаясь изо всех сил. Ещё одна волна полетела в противника, но в его левой руке также появилась плеть из раскалённого дыма, и встречным ударом он уничтожил рассекающую волну Семёна.

Последний, напрягшись, удержал меч и двумя руками вновь взмахом направил рассекающую волну, и от излишка вложенной силы его самого уже повело вслед за мечом, но, воспользовавшись этим, Семён отпустил левую руку от меча, удерживая созданную техникой его призрачную копию, и на развороте кругом ещё раз рассёк воздух волной чуть слабее. Направив две волны почти одновременно, он выкрикнул:

— Крест Казни! — Чернокожий мужчина, едва заметив атаку, округлил глаза: всего через секунду он должен был быть мёртв. В резком прыжке назад спиной вперёд он выиграл для себя спасительные крохи времени и создал плети уже в обеих руках одновременно, резко взмахнув ими наперерез «кресту» Семёна.

От столкновения плетей и рассекающих волн возник взрыв, и ударной волной чернокожего мужчину отбросило, ускорив его полёт. Сумев вывернуться на лету, он, взглянув на стоящее отдельно заброшенное пятиэтажное здание общежития, будто выстрелил в него плетью со своего предплечья. Выбив окно с рамой, он зацепился за подоконник плетью и, дёрнув руку на себя, продолжил полёт, подтянув себя на верёвке. Мужчина влетел в окно четвёртого этажа на глазах побежавшего за ним с мечом в левой руке Семёна.

«Тц… Значит, хочет заманить меня в здание, а? Вряд ли он до конца понял, в чём заключается моя техника, видимо, надеется на гибкость своих плетей, которым плевать на стены и потолки. Он явно меня недооценивает, но мне же лучше…» — Семён нахмурился в раздумьях и закинул меч на плечо. Чуть согнув колени и напрягшись, он резко прыгнул вверх на высоту третьего этажа. Под его стопами слегка вспыхнуло сине-белое пламя, и он завис в воздухе, будто стоял на невидимой платформе. Сделав ещё несколько широких шагов по воздуху с мечом на плече, он стоял уже на уровне крыши всего в десятке метров от заброшенного здания. Глубоко вдохнув, Семён прикрыл глаза, подняв меч к груди клинком вверх, обеими руками удерживая рукоять и направляя внутрь огромное количество проклятой энергии. Середина гарды на палаше засияла белым светом, а клинок по контурам воспылал синим пламенем. Семён поднял меч над головой, удерживая плашмя, и открыл глаза, которые загорелись белым светом. Его длинные волосы встали дыбом, а из всего его тела хлынула проклятая энергия. В небе послышались раскаты грома, и от меча Семёна туда устремился луч бело-синего света. На едва ли не почерневших облаках над зданием под сверкающие раскаты грома возник рисунок круга печати, куда тонкий луч с клинка входил, будто ключ в замочную скважину. Семён повернул меч лезвием клинка к зданию. Печать на небе среагировала, будто разделившись на две створки круглой двери. Начав кричать, Семён резко опустил меч вниз.

— УААААА! Небо к Земле! Высшая техника: «Врата Вавилона»! — Кричал он. Круг печати отворил створки двери будто бы на сами небеса, откуда разлился ослепляющий белый свет, и столб чистой силы ударил по зданию, сперва пробив крышу и пронзив само здание насквозь, а затем расширился, поглотив здание полностью.

От яркого света стоявший на воздухе Семён зажмурился и прикрылся рукой, а от грохота в его ушах появился звон. Когда он открыл глаза, от здания осталось лишь облако пара, и сила, удерживающая его в воздухе, также исчезла. Резко пропотев и начав тяжело дышать, Семён приземлился на ноги, почувствовав в костях сильную отдачу от падения с высоты пятого этажа, но остался стоять на ногах. Окружающая его проклятая энергия развеялась.

Облако пара и пыли развеялось, и рядом с несколькими балками и бетонными валунами, оставшимися от здания, в глубоком остеклённом кратере в человеческий рост на одном колене стоял чернокожий мужчина, утерявший свои доспехи и также тяжело дышавший, как и Семён. Подняв голову, он посмотрел в удивлённые глаза длинноволосого боксёра, волочащего за собой меч и подошедшего к краю кратера. Сглотнув, Семён задал один вопрос:

— Почему ты ещё жив?

Глава Тринадцатая "Мы, что Едины"

Удар по стопам волной прошёлся по костям и откликнулся даже в области черепа. В самих стопах немедленно начало слегка жечь от такого приземления. Любой другой человек тут же бы поломал обе ноги и рухнул на асфальт с криком, но тренированное годами тело и кости, а также пропитка проклятой энергией и принудительное восстановление положительной энергией всё же давали о себе знать. Семён, стоя на ногах, перенёс падение с высоты пятого этажа.

От резкого расхода проклятой энергии его прошиб озноб. По его лицу и телу пошёл пот, и даже нечеловеческое сердце дало о себе знать резкой сменой темпа и ритма, заставив его закашляться и, сморщившись, чуть согнуться. Большая часть мышц в теле стала будто ватной. Руки опустились, и меч он уже держал лишь на одних рефлексах. Даже пафосно поднять его и закинуть на плечо было не проще, чем самому обычному человеку поднять автомобиль.

Перед лицом Семёна постепенно развеивался поднятый плотный туман из пыли, дыма и белого пара. Также от места, куда он ударил, шёл жар, как от заводской печи, а асфальт вокруг покрылся трещинами и впадинами. В ушах продолжало слегка звенеть, но дым, пыль и пар постепенно уже почти развеялись по округе, и из середины кратера радиусом с то же здание и глубиной в человеческий рост чувствовался живой источник энергии. Семён через боль в стопах и едва передвигая ноги сделал несколько шагов, со скрипом волоча за собой двуручный меч. Подойдя к краю кратера, когда пар и дым почти развеялись, он увидел, что там на одном колене стоит тот же чернокожий мужчина, на спине и шее которого виднелся серьёзный ожог. С его головы на накалённую землю капала кровь, которая с лёгким и неслышимым от звона в ушах шипением испарялась. Тяжело дыша, чернокожий мужчина поднял голову и взглянул в глаза удивлённому Семёну.

— Вот, значит, полная сила… Кхе… Твоей чёртовой техники… Кхе… — с трудом и кряхтением вставая на ноги и разминая шею и плечи, произносил он.

— Ты… Почему ты ещё жив?! — хрипло раздалось от Семёна.

— Хм-хм-хм… — сквозь боль и морщась, пытался смеяться чернокожий. — А ты не из тех, кто стремится понять технику противника, да? Высшую технику может парировать другая «высшая техника», как и до этого я парировал твои атаки своей «карающей плетью».

— Тц… — раздалось от Семёна.

— Конечно же… В идеале моя техника не для этого предназначена… — оставаясь лишь в обрывках чёрного водолазного комбинезона в виде шорт, произносил чернокожий. — Я обращаю проклятую энергию в концентрированную боль, которую испытывает всё живое, что коснётся меня или моей проклятой энергии в момент воплощения, понимаешь?!

«Тц… Раскрывает технику сам? Намерен даже в таком состоянии продолжать бой?!» — Семён напрягся и, вдохнув, с трудом поднял меч уже двумя руками и попытался встать в стойку.

— Даже мне самому нельзя касаться высвобожденной силы, если не хочу получить урон. Потому я и использовал латные перчатки и посеребрённый доспех. Серебро отлично отражает проклятую энергию. Высшая же техника, как ты наверняка знаешь, требует задействования и положительной, и проклятой энергии в технике одновременно в нужных пропорциях… Многие из наших братьев считают это даже более сложным, чем «Расширение территории», ибо требуется умение обращать проклятую энергию в положительную хотя бы на базовом уровне и умение использовать положительную энергию, вложенную в проклятую технику. Однако в моём случае это ещё более сложная задача, ведь положительная энергия тут же рассеивается после высвобождения, и я фактически не способен использовать технику на её основе, ибо дальше вытянутой руки или максимум метра она тут же прекратит своё существование. Но контролировать положительную энергию внутри тела куда проще… Моя высшая техника, проще говоря, превращает меня самого в проклятую технику.

— Значит, ты не плеть создаёшь, а этот сраный дым?

— Именно… «Карающая Плеть» — лишь заклинание… Название моей техники — «Ифрит», а высшей техники — «Ифрит Воплощённый». Обращаясь в подобие самого Ифрита — демона боли, я могу вселиться в тело мага, проклятого духа или человека и сжечь его дотла изнутри, не оставив ни положительной, ни отрицательной части, сжигая саму душу. Потому я и мог парировать твои выпады, пусть мои удары плетью и слабее…

— Тц… — нахмурился Семён. Противник сделал уверенный шаг вперёд, и Семён замахнулся мечом, но через секунду чернокожий уже преодолел разделявшие их пятнадцать с лишним метров и оказался в упор, взбираясь на край кратера прямо над здоровяком, и нанёс заряженный проклятой энергией удар под дых. Не готовый к такой прыти противника, Семён, получив удар, выронил меч и с выкриком боли отлетел на несколько метров назад, упав на спину.

Не торопясь, слегка дрожа, противник медленным шагом подходил к рухнувшему на землю и сморщившемуся от боли Семёну.

— Как я уже и говорил… Из-за своей техники я являюсь воплощением боли. Этот ожог на моей спине только выглядит жутко… Любой другой бы уже отрубался от болевого шока. Да и даже ты, как бы ни был тренирован, не можешь быть настолько же устойчив к боли, и после такого расхода проклятой энергии любой удар будет чувствоваться куда больнее. Чего? Уже вырубился? — подойдя к ногам Семёна, слегка удивился чернокожий. — Ну тогда… — Он поднял руку и замахнулся для решающего удара кулаком по лежачему противнику, собирая проклятую энергию. — Видимо, наш господин тебя переоценил! — крикнул чернокожий, но Семён тут же, будто его подкинул сам асфальт, резко выпрямился и, схватив противника за предплечья, потянул на себя и с размаху ударил его головой в нос, собрав проклятую энергию для упрочнения своего лба. Нос противника тут же противно хрустнул и сломался. После Семён дополнительно ударил с ноги в пах. От такого противник зашатался и упал на одно колено, но, вдохнув, собрался с силами и провёл апперкот по Семёну, заставив последнего сплюнуть пару зубов и также зашататься в сторону.

— УМРИ!

— СДОХНИ! — выкрикнули они оба, с размаху ударив друг друга в лицо с левой и с правой руки. Удар Семёна оказался сильнее, и чернокожий отлетел вбок, пропахав немного по земле, но и Семён снова упал на спину.

Длинноволосому здоровяку удалось собрать в кулак лишь крохи проклятой энергии, которой после использования высшей техники почти не осталось в его теле. В то же время его противник временно сжёг свою проклятую технику, использовав её высшую версию, но всё ещё сохранил около трети своего запаса проклятой энергии и вполне мог продолжать бой. Лишь урон от атак Семёна довёл его почти до предела, чего он не испытывал ещё ни единого раза в своей жизни. Семён, лёжа, перевернулся на живот и с трудом пытался отжаться и подняться на ноги, но перед глазами всё плыло. Удар лбом по противнику не прошёл бесследно, несмотря на собранную во лбу энергию. Также последний удар противника в правую, уже незащищённую скулу был проникающим, с собранной в кулаке энергией, что делало его выходящим за рамки силы обычного человека. Всё равно что если бы кто-то вроде самого Семёна с размаху ударил туда строительной кувалдой, а при этом Семён ещё никак не защищался проклятой энергией, держась лишь на силе воли и на том, что даже без сил он уже обладал сверхчеловеческой силой.

Чернокожий боец при этом, пусть дрожа, но смог встать на ноги, пошатываясь, и с белозубой ухмылкой глянул на лежащего на животе Семёна. Несколько раз сжав и разжав кулак, он смог заставить руну на своей ладони вновь воспылать и выдать немного раскалённого дыма, что означало частичное восстановление его проклятой техники.

— Ну всё… Конец тебе… — На этом чернокожий замахнулся для удара, материализовав в правой руке свою плеть из дыма, но тут же рядом появился некто в коричневом балахоне и широким капюшоном и резко схватил его за предплечье, остановив атаку. Вздрогнув и глянув на лицо под капюшоном, он увидел, как человек чуть ниже его ростом покачал головой, и из тени на него сурово взглянул левый светящийся кроваво-красный глаз с вертикальным зрачком. Чернокожего мужчину прошиб озноб, и он, сглотнув, развеял плеть в своей руке, которую человек в капюшоне тут же отпустил. После этого чернокожий, склонив голову, встал на одно колено.

— Владыка… — вполголоса произнёс он лишь одно слово.

— Ты удивил меня своей победой, Идрак… Ты сильнее, чем даже я предполагал. Даже с учётом того, насколько был истощён Лучистая Звезда… — глянул мужчина в капюшоне на уже стоящего на четвереньках и пытающегося подняться Семёна, из носа которого кровь тонкой струйкой текла на асфальт. — Я был неподалёку, готовясь вытащить тебя и лично завершить его захват.

— Захват? — поднимаясь на ноги, произнёс Семён, поднявшись, а затем упав на колено от головокружения. — Чё-то я не догнал краями… На кой хрен я вам нужен, и кто ТЫ ещё такой?!

— Я тот, кто явился положить конец тирании и сделать мир таким, каким он должен быть, — отвечал мужской голос из-под капюшона. Подняв голову и уже пошатываясь, всё же встав на ноги, Семён увидел свет кроваво-красного глаза из-под капюшона. Кроме глаза было видно лишь часть подбородка с короткой бородкой и слегка худощавые скулы. Не было видно чёлки, и проглядывались лишь очертания бритой головы, а левая половина лица имела странный металлический отблеск. Вдохнув и уже намереваясь поднять руку, чтобы броситься в отчаянную рукопашную атаку, Семён почувствовал, как руки и ноги начали неметь, нечеловеческое сердце будто остановилось, и, сделав всего два быстрых шага, он завис, стоя, уже не способный контролировать своё тело. В глазах начало постепенно темнеть, а голоса двух мужчин он слышал очень глухо. Оставшиеся чувства сообщали ему, что его обволакивает и проникает внутрь уже чужая проклятая энергия. Подойдя к нему в упор, человек в капюшоне приобнял мужчину на голову выше себя за шею и опустил его голову на своё плечо, а затем и вовсе отключил его сознание, легко подняв тело, большее своего, своей правой рукой, удерживая его на плече.

Чернокожий парень, названный Игнатом, после жеста двумя пальцами другой рукой быстро поднялся на ноги.

— Уходим… Я направил проклятия, которые задержат их подкрепления и скроют наш след, но только если мы не будем оставаться здесь надолго, — раздалось от мужчины в капюшоне. Чернокожий кивнул и быстрым шагом направился вслед за ним в сторону реки.

***

Бронетранспортёр, разогнавшись, легко сбивал и давил колёсами рогатых псов с местами горящей синим и обычным пламенем шерстью, а также вёл огонь из крупнокалиберного орудия с разрывными снарядами по ожившим и соединённым между собой плотью кускам бетона и строительных балок, что представляли собой своеобразных бесформенных големов, видимых даже в реальном мире. Шедшие на расстоянии полусотни метров от БТРа трое в спецобмундировании отстреливали заражённых проклятием птиц. Мужчина с усами, достав свой револьвер, потратил уже два барабана, отстреливая периодически появляющиеся летающие человеческие глаза размером с баскетбольный мяч. Также ему уже пришлось взять в руки свою катану, чтобы в несколько быстрых взмахов рассечь бросившихся на него полусгнивших псов, направляясь во дворы бывшего жилого района, куда по расчётам и следу проклятой энергии и должен был приземлиться Семён. Дав приказ остановить продвижение и удерживать позицию, он бегом направился в центральный гнилой двор, где одна только вонь, казалось, причиняла вред, а от ощущения чужеродной проклятой энергии, превышающей те объёмы, что мог выдерживать обычный шаман, становилось душно и начинала кружиться голова. В центральном дворе с выходом на соседний проспект он увидел в середине бывшей детской площадки внушительный кратер, где ещё оставались следы проклятой энергии Семёна, но его самого здесь не было, как и главного проклятия, распространявшего гниль в этом квартале.

«Чёртов придурок…» — пронеслось в голове у усатого мужчины. Рукой-протезом он снял с пояса рацию.

— Периметр — это Принц… — начал он с позывных. — Боксёра в зоне предполагаемой высадки не обнаружено, наши действия?

— Оставить там мои трупы, они высвободят технику Царевны, и дальше мы всё осмотрим. Разворачивай транспорт и сваливай оттуда, если, конечно, не хочешь остаться? Подтверждаешь контакт с противником?

— Отрицательно, товарищ генерал. Здесь только куча проклятий и проклятых духов, даже находиться здесь уже непросто.

— Я знал, что тебе понравится… Выбирайтесь оттуда.

— Принято.

Бегом покинув гниющие дворы, Принц вновь выбежал на дорогу, где примерно в сотне метров от него бронетранспортёр занял позицию, перекрывая один из выездов/въездов во дворы, отстреливая куски бетона, отрастившие себе паучьи лапки и человеческие глаза. Трое с пулемётами, пребывавшие вне машины, будто получив неслышимую команду извне, побежали в тот же проход между зданиями в гнилые дворы, из которого выбежал Принц. Пропустив их, последний глянул в сторону БТРа и напрягся, увидев, как по небу на высоте пятиэтажных домов летит большая, размером со взрослого мужчину кроваво-красная демоническая голова с ярко-зелёным глазом, покрытая шипами, слегка раскрыв свою ужасающую пасть с множеством зубов.

«Экипаж не видит эту тварь, чёрт!» — подумал Николай, с первого взгляда поняв, что к ним подлетает уже полноценный проклятый дух второго уровня. Резко стартовав к машине, как на стометровке, он, не думая, собирал в стопах проклятую энергию, усиленно отталкиваясь от асфальта. На его уровне контроля следить за подобными действиями было не нужно. Это было примерно так же просто, как и дышать. От этого он, даже не сбив дыхание, с мечом в правой руке и отдельно направляя проклятую энергию в протез вместо левой, преодолел сотню метров за восемь секунд. Красная чудовищная голова успела подлететь ближе и, заметив БТР с живыми внутри, слегка спустилась, а затем после оглушающего всё живое крика, распугавшего остальные мелкие проклятия, широко раскрыла пасть. С треском видимого глазам магов электричества оно собирало внутри проклятую энергию, затем сжало её, сомкнув челюсти. Чуть отлетев, компенсируя отдачу и целясь, оно раскрыло пасть и будто отрыгнуло фиолетовый, искрящий молниями, заставляющий нерабочие фонарные столбы засветиться, а пространство вокруг слегка искривиться пучок силы, угрожающий в одно попадание уничтожить БТР с экипажем. Николай на бегу запрыгнул на броню транспорта, подставившись под снаряд из пасти и прикрывая своим телом машину с экипажем, резко выставил левый протез вперёд открытой ладонью и, растопырив пять механических пальцев, будто стремился поймать этой рукой проклятый снаряд. В момент столкновения у него получилось поймать его и сжать в кулак этот снаряд. Излишки энергии от удара он также принял на себя. От удара БТР сдвинуло на пару метров, но самому Николаю вреда не причинило. Спрыгнув с брони, он, глянув на слегка удивившуюся красную летающую голову и чуть согнув колени и уже усилием воли собрав в ногах энергию, напрягся и резко подпрыгнул вверх, достигнув высоты её полёта. Демон, будто ожидая этого, попытался подловить парня в воздухе, резко бросившись на подлетавшего парня и со слышимым хлопком челюстей попытался перекусить его пополам. Но, испуская проклятую энергию всем телом прямо в полёте и при том же удерживая катану, Николай исполнил в воздухе резкое сальто назад, искусно избегая атаки в последний момент и жертвуя лишь значительным куском своего чёрного плаща с золотой окантовкой.

Будто вылетев из плаща, оставшегося в пасти чудища, он, сжав кулак протеза, ударил им в полёте перед собой по воздуху и, разжав кулак, выпустил силу, что удерживал в руке будто камень, приготовленный к резкому броску. Фиолетовые разряды проклятого электричества сверкнули уже по шипам на круглом теле демона, а уменьшенная копия снаряда из его пасти, выпущенная из руки-протеза Николая, в этот раз с расстояния в метр попала прямо в светящийся зелёный глаз и пробила единственное слабое место чудовища. Со вспышкой и фонтанируя из дыры фиолетовой и чёрной кровью, а также дымком, чудище отлетело назад и в десятке метров рухнуло на землю, а Николай артистично приземлился прямо на башню БТРа, криком продублировав для механика-водителя команду к отступлению. Упавшая на другом конце перекрёстка демоническая голова потрескалась и обратилась в лужу смолы, испаряясь чёрным дымом, а его протез прекратил искрить чуждой проклятой энергией, лишь слегка источая пар от нагрева.

***

— Ясно… — выдохнув, произнёс Сигизмунд в своём расстёгнутом фиолетовом генеральском кителе, стоя за столом с картой заброшенного города в просторной палатке. На кровати у дальней стенки сидела черноволосая девушка с волосами, завязанными в длинную косу. Она закрыла глаза и, опустив голову вниз, будто молилась, сложив руки перед лицом в замок. Совершив ритуальное самоубийство, вскрывая свои тела, проклятые трупы, оставленные Николаем в том районе, были принесены в жертву и взрастили там три белых бутона из проклятого семени Кати, заранее вложенного в их тела.

Пока Сигизмунд в подробностях слушал доклад Николая, вернувшегося в лагерь к завершению заката, Катя с помощью медитации контролировала взращённые цветы из трупов на расстоянии. Запитавшись проклятой энергией из округи, бутоны быстро выросли и по её удалённой команде раскрылись, выпустив проклятых духов в виде хаотично мерцающих огней с человеческими лицами из белого пламени и источающих яркий белый свет. Три трупа взрастили три бутона. Три бутона выпустили по одному такому духу. Духи поднялись высоко в воздух, начав летать по округе, а будучи связанной с ними, Катя могла использовать их в качестве удалённых летающих камер наблюдения и проводить разведку. Но сейчас она вовсе не собирала информацию о противнике и не сканировала особенности местности, выявляя возможные ловушки или просто составляя, например, карту изменённой местности. Источающие свет в уже потемневшем городе духи искусно маневрировали между зданиями и другими летающими проклятиями в поисках одного-единственного человека. Происходящее в палатке она слышала очень глухо, сосредоточившись на управлении сразу тремя «светлячками», что даже для неё было весьма непросто. Летая по заброшенному городу уже больше получаса, она всё ещё не могла найти даже следов присутствия Семёна.

«Катя… Катя!» — раздалось в её голове глухим мужским голосом.

— Что?! — прервав контроль над духами и резко глянув на стоящего перед ней Сигизмунда, раздражённо ответила она.

— Есть результаты? — спросил он, уже зная ответ. Катя покачала головой, и Сигизмунд, прикрыв глаза, шумно выдохнул. — Понятно. В таком случае можем считать, что Боксёр пал.

— Этого не может быть! — резко подорвавшись с кровати, выкрикнула Катя на отвернувшегося генерала под взглядом караульных из числа обычных людей и стоящего у выхода из палатки Николая. — А ты… — со злобой глянула она на усатого парня. — Ты наверняка видел его следы и куда они ведут! Почему не направился за ним следом?! Если он столкнулся с противником, то ты мог бы…

— Что?! — резко возразил Николай. — Прийти ему на помощь? Может и так, если было ещё не поздно. Но твой здоровяк сам нарушил приказ. Ему надлежало не покидать район, где он приземлился, ожидать восстановления связи после разрушения завесы и ожидать подкрепления, а при появлении противника приоритетом было отступление! — строго произнёс Николай. — Уж это было понятно и выполнимо для такого, как он! Но он решил продвигаться дальше… Твой придурок наверняка решил, что способен разобраться со всем в одиночку, и вот результат!

— Тц… Он ведь… И твой товарищ! Ты… Неужели ты всё ещё хотел отомстить?! — едва сдерживая слёзы, произносила Катя. Николай шумно выдохнул.

— Я уже давно отпустил это… — Николай глянул на свой протез вместо левой руки. — К тому же эта штука оказалась даже практичнее, и я часто ловлю себя на мысли, что благодарен этому идиоту. Но и ему, и тебе я уже говорил не раз, что приказ есть приказ и больше я его не нарушу, чтобы спасти его задницу! Я поклялся в этом, и он согласился со мной.

— В проклятую задницу такие клятвы! — крикнула на него Катя.

— Так! — прервал их Сигизмунд. — Хватит тут этих разборок! Николай прав, и ты понимаешь это не хуже меня! — прикрикнул он на Катю. — Сейчас куда важнее новые задачи. Необходимо подтвердить присутствие основного противника не только наличием завесы. Тебе удалось увидеть признаки присутствия противника? — уточнил у Кати Сигизмунд.

— Да… — неохотно подтвердила она. — Ближе к реке, на северо-западе города несколько полуразрушенных домов заняты какими-то боевиками. Большая часть из них выглядят как обычные гражданские даже без бронежилетов, но все вооружены как минимум автоматическим оружием. Есть также и пулемётчики, и люди с гранатомётами. Ближе чем на сто с небольшим метров я не рискнула подводить «наблюдателя». Из общего между этими людьми наблюдаются ярко-красные радужки глаз. Они меня видели, но своим оружием не смогли бы причинить вред проклятому духу. Окружающие их проклятые духи также будто бы охраняли этот район, при этом не контактируя с людьми напрямую, а следы неизвестной мне проклятой энергии в этих людях я также видела на части проклятий в городе. Скорее всего, это какая-то проклятая техника террористов. — Услышав это, Сигизмунд глубоко вдохнул и прикрыл глаза.

— Значит, он всё-таки жив… — выдохнув, произнёс он. — Это очень и очень плохо… — продолжил Сигизмунд, вернувшись за свой стол.

— А он — это кто? — уточнила Катя.

— Он — это давний враг вашего рода и в целом магического сообщества. Стёртый даже из человеческой части истории, родившийся магом, бывший наследник рода Романовых, взявший себе имя «Каин». Из-за того, что он был рождён магом, его по слухам сразу лишили права наследования престола, объявили бастардом, хоть это было и не так, а наследником назначили уже младшего, родившегося обычным человеком. Это было где-то сразу после Наполеоновских войн, когда Романовы были на пике могущества и едва ли не сильнейшим магическим родом в мире, но уже тогда предписания требовали сокрытия. Думаю, понятно, что император никак не мог быть магом. Нашим следовало оставаться в тени, но, видимо, он с такой постановкой вопроса был категорически не согласен и был изгнан из рода после неудачного бунта. Не подтверждено, но ходят слухи, что он причастен и к смерти Распутина, и активно поддерживал красных, а также, возможно, стоит за несогласованным с Лениным решением о казни последнего императора.

— Погоди… Каким чёртом он вообще дожил даже до революции?! Наполеон умер в 1821 году! Если этот мудак родился примерно в то же время, пусть даже в двадцать пятом или тридцатом, то к революции уже должен был быть дряхлым стариком, если бы вообще дожил! Сейчас взаимодействие с обоими видами энергии и телом шаманов продвинулось, и знаний накоплено в разы больше, чем тогда, да и развитие медицинских технологий людей нельзя исключать. Даже так отец пришёл к выводу, что шаман не в силах остановить старение стандартными методами и ритуалами. Мы можем прожить лишь немного дольше обычных людей, но это обусловлено скорее более здоровым и активным образом жизни, чем магией. Старость на всех влияет одинаково, — произнесла Катя.

— Это так… — согласился Сигизмунд. — Я не знаю всех ответов, но, похоже, что имя он взял себе не просто повыпендриваться… Лайк вон тоже прожил уже несколько жизней.

— Техника бессмертия? Как у легендарной японской монахини?!

— Неее… — ухмыльнулся Сигизмунд. — Его техника известна, и это точно не бессмертие. Я и подумал о нём исходя из твоего описания тех бедняг… — Катя вопросительно глянула на Сигизмунда. — Его техника передаёт живому объекту проклятую энергию, и, смешиваясь с собственным запасом человека или животного, он получает над его силой и разумом полный контроль. Техника так и называется «Полное подчинение!». Жертва при этом полностью осознаёт всё происходящее, но теряет волю, а он управляет ей, запечатывая внутри небольшую или большую часть своей энергии. Чем больше прошло времени и чем сильнее его проклятие смешалось с энергией объекта, тем больше у него над ним власти. От простых команд вроде ходьбы или любых простых действий до полноценного управления жизнедеятельностью проклятого им человека или животного на всех уровнях. На этой стадии личность полностью стирается, и её подменяет бледная копия, лишённая базовых инстинктов, боли, эмпатии и части эмоций. Единственный серьёзный недостаток… Кроваво-красное свечение радужки такого проклятого, и его убрать никак нельзя.

— Это он тебе технику раскрыл?!

— Нет. Я не уверен, что он вообще её кому-то раскрывал. Это раскрыли в ходе десятка столкновений с ним и его техникой, в части которых за эти двести лет поучаствовал и сам Лайк. В последней схватке, в двухтысячном году, Лайк уничтожил целое поселение в Афганистане, чтобы похоронить вместе с ним и этого ублюдка. Однако, похоже, даже тогда он умудрился выжить и сейчас вернулся.

— Тц… Ну и что нам делать с тем, кого даже величайший не смог убить?

— Не совсем понимаю зачем, но он явно нацелился на «Монолит», потому в первую очередь нам следует сосредоточиться на том, чтобы похерить все его планы. Твои наблюдатели не зафиксировали ничего в той области? — На этом Катя кивнула.

— Через реку на востоке от остатков станции, где между холмами находится монолит, его более не видно визуально. При подлёте ближе чувствуется сильнейшая проклятая энергия, ещё более плотная, чем та, которой насыщен город. При попытке пересечь реку проклятые духи, которые сами не осознают этого, сталкиваются с плотным барьером и развеиваются почти сразу. — Сигизмунд округлил глаза. — Исходя из того, что я знаю, такое может быть эффектом только одной в мире проклятой техники.

— Лайк… — с надеждой в голосе произнёс Сигизмунд и улыбнулся. — Он скрыл Монолит и, скорее всего, сейчас сам находится там. Вот почему никто не мог его почувствовать последние несколько месяцев. И вот почему, добравшись до Припяти и имея технику, которая позволяет почти полностью игнорировать угрозу обитающих в Зоне проклятых духов, они всё ещё не добрались до Монолита. Он сильно упростил нам задачу. Теперь нам следует делать лишь одно — уничтожить всех, кто проник сюда без разрешения. Завершай разведку и готовься, твоя сила нам понадобится. Мы идём на полноценный штурм.

С полным заходом солнца Сигизмунд быстро сформировал из человеческих войск три наступательных отряда для того, чтобы физически занять ключевые точки в городской застройке и противостоять подчинённым людям. Люди, подчинённые техникой, были вполне себе видимы и материальны, а их оружие представляло для магов не меньшую опасность, чем проклятые духи или техники братьев. Поэтому Сигизмунд принял решение бросить в бой в том числе и людей, прекрасно понимая, что потери гарантированы, но жизни подчинённых ему магов в данный момент он поставил выше. Перед штурмом и фактическим проникновением в город количество проклятых духов следовало свести к минимуму. Человеческая артиллерия ничего не могла сделать проклятым духам, кишащим в городских кварталах, а вот последние вполне могли убить вторгнувшихся в «их владения» людей и уничтожить военную технику, оставаясь при этом невидимыми для подавляющего большинства солдат.

Подавляющее большинство техник магов предназначались для боя на средней и дальней дистанции, но даже среди рассчитанных на дальний бой обладающих разрушительным или поражающим потенциалом артиллерии было исчезающе мало. Даже Сигизмунд мог лишь направить на зачистку семь смертных грехов, но без прямой видимости он не мог лично и своевременно отдавать им команды в бою. Без прямого вмешательства Сигизмунда как мастера проклятий их эффективность существенно снижалась, потому даже он как маг «Особого» уровня не годился для зачистки целого заброшенного города, кишащего проклятыми духами. Однако Катя во многом благодаря своей находчивости и огромному для «Колдуна» запасу проклятой энергии, а также её контролю адаптировала свою технику практически под любые нужды и уже создала заклинание, способное частично воспроизвести артиллерийский обстрел.

— Взрасти синий бутон скромности! Проклятое Семя! — выкрикнула она, сложив печать, стоя недалеко от ограждения на опустевшей парковке, где ещё час назад стояла военная техника, ныне выдвинутая на стартовые позиции у границ города. Из-под земли за её спиной вновь появился человеческий торс великана с большим синим цветочным бутоном вместо головы. Демонстративно опираясь большими руками, каждая из которых превышала рост и размер девушки, призвавшей этого духа, он напрягся, а Катя прикрыла глаза, сложив печать концентрации. Установив канал передачи ему своей проклятой энергии, Катя заставила его наполнять бутон изнутри жидкостью. Бутон наполнялся до тех пор, пока давление не стало критическим, и когда она открыла глаза, то произнесла: «Пли!». Сильнейшим плевком «Скромник» запустил комок из сжатой светящейся синим светом перегретой плазмы в сторону заброшенного города. Снаряд устремился по баллистической дуге с огромной скоростью. Десяток километров промежуточной границы он преодолел примерно за полминуты и над городом ускорился ещё больше. Цели Катя выбирала с помощью всё ещё активных «светлячков», разделяя с ними зрение и чувства. В период отсутствия прямого управления лишь один из её «светлячков» был проглочен проклятым духом, но, заполненный положительной энергией, он незамедлительно взорвался и уничтожил поглотившее его проклятие, также распугав ближайшие. Наводя снаряд плазмы, Катя не останавливалась, и Скромник вновь наполнял плазмой свой синий бутон. Следующий выстрел раздался через тридцать секунд, ещё один уже через пятнадцать, и далее стабильно он стрелял один раз в пятнадцать секунд.

Выпущенные по городу плазменные снаряды были заметно мощнее миномётных мин или даже обычных боеприпасов реактивной артиллерии. При попадании в двухэтажный заброшенный магазин такой снаряд взрывался ярко-синим пламенем, фактически полностью испаряя здание и оставляя вместо него кратер средней глубины, разбрасывая оплавленный щебень и несколько крупных оплавленных кусков бетона.

Из выпущенных двадцати одного плазменного снаряда примерно половина попала прямо по крупным проклятиям, и ещё несколько накрыли духов, прячущихся в зданиях и переулках, необратимо прерывая их существование.

За спиной обернувшейся и пропотевшей Кати рядом со Скромником встал также и Сигизмунд. Порезав себе руку ножом, он, широко расставив ноги, театрально поднял указательный палец вверх под её удивлённый взгляд, создавая огненный шар из тёмно-пурпурного пламени размером с кабину «Камаза». В небольшом радиусе от него перегретый воздух вращался сильным вихрем, и с улыбкой, завершив формирование шара, он щёлкнул пальцами, произнося:

— Мы, что едины! Жар Похоти, яви своё пламя, пожирающее страсти, и обрати сущее в прах! Устремись по зову и повелению моему! — От щелчка огромный огненный шар также был запущен вверх в сторону города, но направлен уже в северо-западную его часть. — Пусть я и не особо подхожу под замену артиллерии, но кое-что умею… — улыбнулся он, глянув, как его шар, ускорившись, полетел к цели. Произнеся полную формулу без сокращений, он значительно усилил своё заклинание и сейчас готовился завершить его хлопком в ладони.

— Сейчас пролетит мимо… — обеспокоенно произнесла Катя спустя минуту полёта огненного шара.

— Рано… — улыбаясь, произнёс Сигизмунд. Катя прикрыла один глаз для наводки через светлячков.

— Сейчас! — выкрикнула она спустя десяток секунд, и Сигизмунд хлопнул в ладони, когда шар пролетал над северо-западным кварталом у реки. Огненный шар лопнул, и на квартал обрушился огненный дождь из липкого пламени. Катя видела, как люди, которых коснулось пламя, горели заживо, но не пытались его сбить, лишь некоторые успешно спрятались и приняли укрытие. Сигизмунд отошёл и дал команду связисту с портативной радиостанцией подойти к нему. Сняв трубку, он отдал команду к наступлению. В центральной группе откликнулся голос Николая, возглавившего её с ещё одной командой его проклятых трупов. Впереди шёл один танк, далее группа из девяти бронетранспортёров. Группа из трёх трупов, в которые вселилось проклятие жадности, шла позади во главе с Николаем, заранее обнажившим катану.

Катя присела и, заставив скромника исчезнуть под землёй, ударила ладонью в землю перед собой, выпуская ещё проклятой энергии.

— Явись, изменённый защитник, взращённый моим семенем! Мне нужна твоя сила! — произнесла она свою формулу, и перед ней с видимой вспышкой энергии явился оживший, ростом под три с лишним метра рыцарский доспех с длинным «одати», клинок которого был раскалён добела. Для «рыцаря» такого роста длина этого клинка была равна одноручному мечу.

— Ты прикрываешь центральную группу, — произнесла она, посмотрев на его пустой шлем. — Моя метка на Николае, от неё отходишь максимум на один километр. — Будто понимая речь, трёхметровый доспех кивнул в ответ и, перепрыгнув ограждение, поспешил исполнять команду.

— Это… — вопросительно произнёс Сигизмунд.

— Подарок от Валика. Я его немного переделала и теперь могу восстановить даже если он будет уничтожен. Я тоже пойду… — глянув на Сигизмунда, произнесла Катя. В ответ он резко схватил её за предплечье.

— Сколько у тебя осталось силы? Забудь… Ты нужна мне здесь!

— Около половины запаса. Ещё на территорию хватит!

— И против кого ты собралась там её раскрывать?! Забудь… Николай справится!

— Если против него выйдет сам Каин, то там нужен будет «Особый» уровень.

— Этот не выйдет рисковать в бою с Николаем, особенно если уже знает о его технике. Против Коли его подчинение бесполезно!

— Даже без техники древний маг особого уровня — это…

— Николай — опытнейший ведьмак, и ты это знаешь!

— Не настолько опытный, как ты или Моряк!

— Именно потому операцией командую я, а Моряк нужнее в резерве! — Катя резко выдернула свою руку из его хвата, нахмурившись.

— Там сейчас мой любимый и мой кузен! Я не имею права потерять их, как брата! Я пойду в бой с этим злом, а если хочешь, позже отдашь меня под суд! — крикнула она и, развернувшись, побежала к центральным воротам вслед за первой группой.

— Запустить дрон-разведчик. Мне нужна картина поля боя! — отдал он команду офицеру из числа людей.

***

Добравшись до центра города почти без сопротивления со стороны проклятых духов, центральная группа потеряла возможность двигаться дальше. Танк смог лишь устранить снайпера в одном из жилых домов и, выехав на перекрёсток для поворота в сторону набережной, получил неожиданный выстрел синим потоком энергии в одну из гусениц. Следующие несколько выстрелов пришлись в его башню, уничтожив систему наведения и причинив урон уже экипажу, а также по колёсам бронетранспортёров, мгновенно выводя три из них из строя. Проклятые трупы по команде Николая вскочили на броню и без намёка на страх открыли огонь из ручных пулемётов по прячущейся между зданиями цели, но вскоре также получили по выстрелу в грудь. Синий луч прожигал броню и почти мгновенно убивал свою цель. Являясь проклятой техникой, подобное было одинаково эффективно как против обычных солдат, так и против проклятых техникой Сигизмунда трупов со вселившимися в них проклятыми духами.

Напрягая глаза и вкладывая в них проклятую энергию в минимальном количестве, Николай значительно повышал своё зрительное восприятие проклятой энергии противника и реакцию. Одновременно с этим он выбежал на открытый участок, дав команду людям принять укрытие и прекратить огонь. Двигаясь использованием проклятой энергии подобно цели, которую он преследовал, Николай заставил и противника покинуть укрытие. Выбежав на перекрёсток, чтобы поймать Николая огнём на упреждение, противник наконец показал себя.

Это была бритая наголо девушка в короткой красной майке и солдатских штанах. Драться, двигаться и использовать свою технику она явно умела, и её расчёт был идеален. Николай был пойман в конце своей серии рывков ближе к параллельному участку широкого проспекта. С ухмылкой девушка направила в него два плазменных пистолета, шланги от которых врастали напрямую в её спину. Зажав спусковые крючки, она выстрелила двумя скрестившимися лучами по противнику. В ответ на это Николай лишь ухмыльнулся в ответ, выставив вперёд свою руку-протез навстречу технике, высвобождая через открытую ладонь небольшое количество уже своей проклятой энергии. Под удивлённый взгляд девушки его протез сдержал выстрел и полностью поглотил энергетический луч, впитав его внутрь ладони.

— Этого… Не может быть! — отшагнув назад, опуская оружие, произносила она.

— Это всё? У тебя ведь явно есть ещё что-то… Впрочем, плевать, — произнёс Николай и с катаной в правой руке шагал в её сторону. Его проклятая энергия оказалась почти нетронутой и исходила от него во все стороны, развеивая ту, которую источал проклятый город. Уровень её концентрации рядом с ним был предельным, и даже малейший её выпуск заставлял воздух дрожать. В его слегка светящихся глазах она видела намерение убийства, и впервые за жизнь её ноги подкосились, а сама девушка, попытавшись отшагнуть, упала.

— Да кто ты такой?! — выкрикнула она, чувствуя самую главную странность. Как бы ни был силён противник, она уже давно не была на том уровне, где её можно было запугать лишь высвобождением силы. Но его сила легко проникала сквозь её эмоциональную защиту, формируемую годами тренировок и боевого опыта. Его сила была практически идентична её силе.

— Это раз… — произносил Николай, продолжая медленно приближаться к ней.

— Тц… Прочь! — крикнула она и, направив на него оружие снова, зажала спусковые крючки, напрягшись, и вновь выстрелила. В этот раз Николай не блокировал атаку, а просто шагнул вперёд. Лучи, прожигавшие броню до этого, просто отражались от его тела и лица в стороны, не оставляя даже следов касания. — Да что это за…

— Это два! — произнёс он, уже подходя к ней в упор.

Остановившись над окончательно застывшей от страха и воздействия проклятой энергией девушкой, он простёр над ней длань своего протеза и, нахмурившись, собрал в середине ладони проклятую энергию так же, как это делала она со своим пистолетом.

— Это три… — произнёс он, выпуская в её лицо такой же луч. Голова девушки взорвалась, и упавшие на асфальт остатки черепа и мозга мгновенно обуглились. Из остатков шеи шёл лёгкий дымок. Тело обмякло и прекратило удерживать в себе проклятую энергию с последним стуком сердца, что подтверждало смерть.

— Тц… Всё-таки сдохла, а? — силой перевернув БТР и выйдя на открытый участок, произносил молодой короткостриженый парень в солдатском комбинезоне и жилете-разгрузке. Выходя и глядя на Николая, он демонстративно выкинул автомат, из которого только что застрелил нескольких солдат. — Ну… Хоть ценой своей тушки показала мне твою технику. На большее она не годится, — с ухмылкой произнёс он. Левая рука этого парня была закована в стальную броню с большим наплечником, и, глянув на стоящего над телом девушки Николая, он демонстративно размял плечо, а из-за спины правой рукой достал и привёл в готовность телескопическую дубинку, по которой пробежали видимые глазу разряды электричества.

Шумно выдохнув и повернувшись к нему, Николай провернул катану в кисти и демонстративно размял шею. Заряженными глазами он оценил количество проклятой энергии парня как равное своему.

— Думаешь, знание о моей технике тебе поможет? — спросил Николай.

— Уж точно это не поможет тебе, Романов… — Услышав ответ, Николай нахмурился. Не сговариваясь, они оба рванули друг на друга, высвободив проклятую энергию в асфальт через стопы. Принявшие укрытия за колоннами солдаты с двумя сержантами, наблюдающие за назначенным усатым командиром в чёрно-золотом плаще, не могли поверить в то, что увидели. Оба мага исчезли из поля зрения, двигаясь на недоступной человеку скорости. Десяток рывков, которые фиксировались лишь их касаниями стоп к асфальту, которыми они разбивали покрытие и заставляли поверхность разлететься в разные стороны. От пролетевших мимо взмахов катаны и бронированного кулака распространялись резкие волны заряженного воздуха. Один из таких ударов кулаком пришёлся сверху вниз в землю, создав заметную выбоину в земле и разбросав по округе крупные камни. Николай оказался быстрее и, атаковав со спины, вынудил противника заблокировать удар меча уже искрящейся телескопической дубинкой. Частично приняв удар током под ухмылку парня в жилете, он замедлился. Последний, используя преимущество, перехватил инициативу и уже сам зашёл со спины. Едва успев обернуться, Николай заблокировал ещё один удар дубинкой с помощью катаны и, сморщившись от удара током, проиграл в силовой схватке, получив толчок и удар ногой в живот. Опрокинуть его на спину оказалось не так просто, но это и не было нужно противнику. Он идеально поймал момент, когда Николай был полностью открыт, и резко нанёс удар бронированной рукой в середину груди. Вместе с силой удара кулака на Николая обрушилась и другая сила, будто он столкнулся с невидимым грузовиком или даже локомотивом. Его резко с большой скоростью отбросило назад и отправило в полёт на пару десятков метров, и пробило его спиной стену ближайшего заброшенного здания.

Шумно выдохнув, парень в жилете-разгрузке направился шагом в сторону отлетевшего в заброшенное здание Николая. Пока он шагал, концентрируя в органах чувств проклятую энергию, поднятая столкновением пыль оседала. Когда она развеялась, парень в жилете стоял в нескольких метрах рядом с лежащим телом Николая, щедро усыпанным каменной крошкой, по лицу которого стекала струйка крови.

— Что? Уже всё, а? Тц… Скучнее, чем я думал, — произнёс парень в жилете, развернувшись.

***

Под светом луны и в сопровождении трёхметрового рыцаря с раскалённым одати Катя миновала все опасные участки, хорошо слышав, где идут основные бои, а также ориентируясь благодаря заранее запущенным светлячкам. Быстро прорвавшись к гнилым дворам, где она почувствовала, а вскоре и обнаружила следы энергии Семёна, оставшиеся после приземления, она очистила десяток мелких проклятий и значительную часть оставшейся гнили в центральном дворе благодаря мечу своего рыцаря. Выбежав на перекрёсток, она держалась от рыцаря на расстоянии примерно десяти-пятнадцати метров. Проклятые нити, соединявшие её с ожившим доспехом, проникали внутрь него через сочленения и там уже соединялись с проросшими цветами проклятого семени. Едва видимые глазу нити обвивались вокруг пяти пальцев её левой руки. Над ними летал один из её светлячков размером с баскетбольный мяч, и он же частично освещал путь через тёмные улицы заброшенной городской застройки, где фонаря на её поясе было явно недостаточно. Катя держала свой правый глаз закрытым, чтобы с помощью своей связи со «светлячком» наблюдать сверху и быть готовой к неожиданному появлению проклятий или противника.

Шевельнув мизинцем, она заставила рыцаря-защитника резко вытянуть левую руку в сторону и схватить пролетающего мимо проклятого духа в виде человеческого глаза. Резко схватив его, рыцарь сжал кулак, и слабенький дух мгновенно лопнул и испарился внутри. Выйдя на перекрёсток ближе к набережной, Катя напряглась. Внезапно загорелись фонарные столбы по всему кварталу, хотя электричества здесь не должно быть более чем три десятка лет. Пошевелив пальцами, Катя заставила рыцаря встать в боевую стойку с мечом. Взглянув на набережную, находящуюся уже менее чем в сотне метров, Катя увидела, как на свет, игнорируя её, вышел кто-то ростом ниже и на вид куда младше. Около минуты вышедший человек стоял к ней спиной, дав возможность рассмотреть с высоты и сзади его бело-красные, будто жреческие одеяния, а затем под мигающий свет электричества повернулся.

«Что-то не так… Я не чувствую его проклятой энергии. Он будто под сильным барьером из положительной энергии, но так ведь может делать только…» — подумала Катя и округлила глаза, взглянув на его лицо. Сделав несколько широких шагов, незнакомец подходил ближе, а его лицо было совсем детским, как и телосложение. Перед ней был мальчишка не более чем двенадцати лет, но по одному его взгляду она понимала, что это совсем не так.

— Так вот, значит, какая ты… Екатерина Неукротимая, — раздалось ожидаемо мальчишеским голосом от выходящего к ней мальчика. Катя лишь нахмурилась и никак не стала отвечать. — И что же ты ищешь в проклятом навеки веков городе? Случайно не возлюбленную звезду? — маниакально ухмыльнувшись, спросил мальчик.

— Где Семён? — выдохнув, с ледяным спокойствием спросила она, также открыв закрытый глаз и мысленно приказав светлячку отлететь подальше.

— Прости, но… — прикрыв глаза, произнёс мальчик. — Это тебя уже не касается. Я говорю с тобой только потому, что проливать кровь магов — страшный грех. Повелитель завещал нам хранить её. Тем более кровь его бывшей семьи. Вы ещё нужны этому миру.

— Вот как? — вдохнула Катя, концентрируясь на своём гневе и разжигая огромное количество проклятой энергии, наполняя ей как воздух, так и себя, и доспех рыцаря-защитника с его мечом до отказа. — Именно поэтому вы хотели убить мою сестру и убили моего брата?! Чёртовы сектанты, ведомые безумцем! Если ты думаешь, что тебя защитит то, что ты ребёнок или используешь это тело как какую-то куклу, то сильно ошибаешься, мерзкая тварь! — крикнула Катя.

— Ой-ой… Кажется, переговоры провалились… — раздалось от парня, который тоже начал концентрировать в своём теле проклятую энергию, готовясь использовать технику, и сейчас это уже можно было почувствовать. — Ну да ладно… Повелитель не настаивал на том, чтобы я оставлял тебе жизнь. Лишь попросил дать тебе шанс.

— СДОХНИ! — крикнула Катя, и рыцарь рядом с ней прыгнул, рванув вперёд с огромной скоростью, будто мимо пронеслась гоночная машина, разрывая воздух на полной скорости.

Со вспышкой искр и огней за спиной парень подпрыгнул вверх аккуратно перед быстрым и точным колющим ударом меча с рывком, которым рыцарь должен был нанизать его как кусок мяса на вертел, но промахнулся. Парень уже был в воздухе, и за его спиной появились большие красные оперённые крылья, а он с ухмылкой несколько раз взмахнул ими, набрав высоту над домами и поддерживая свой полёт. Несколько упавших перьев, до отказа заполненных проклятой энергией, пролетали мимо рыцаря, и одно перо, коснувшись его, загорелось и резко взорвалось сильным взрывом, будто подорвали связку гранат. Рыцарь оказался поглощён канонадой из семи подобных взрывов, волну и дрожь от которых ощутила и Катя, стоя примерно в сотне метров. Ожившие доспехи с неслышимым уже звоном пали на повреждённый асфальт, а Катя, понимая, что это был лишь перехват инициативы, резко присела, ударив по асфальту левой рукой. Театрально направив руки вверх, мальчик взмахнул большими крыльями, произнося:

— «Пламя Феникса, очисти скверну приносящего проклятия… Волна осуждения!»

— Явись, благословлённый жизнью сосуд для взращённого бутона крови! Епископ! — кричала с незначительным отставанием Катя, и за её спиной появился ещё один, уже размерами не уступающий «Скромнику», оживший доспех, укутанный плащом. Его цилиндрическая голова имела широкое окно, в котором расцветал кроваво-красный бутон. Едва появившись, Епископ тут же выставил руки вперёд открытыми человеческими ладонями, высвобождая положительную энергию. Со взмахом крыльев от парня с высоты сошла волна из будто жидкого огня, накрывшая всю улицу и с огромной скоростью обрушившаяся на Катю, призвавшую нового фамильяра. Обжигающее пламя накрыло их с головами, как и пару зданий рядом, под ухмылку летающего мальчишки, но что-то было не так, и он резко прекратил ухмыляться.

Пламя будто столкнулось с невидимой стеной и прошло мимо Кати и её слуги, совсем не задев девушку.

«Быть не может… Пламя Феникса в основе содержит обращённую положительную энергию, потому настолько затратное. Ни один барьер и ни одна проклятая энергия не являются для него препятствием! Неужели она может выставить барьер положительной энергии?! Такова способность этого фамильяра?! Если так, то достать её будет невозможно даже моей техникой», — задумался в полёте мальчишка. В следующий момент асфальт под остатками рыцаря-защитника треснул, а из трещин вспыхнуло тёмно-пурпурное пламя. Огромные когтистые окровавленные лапы с длинными пальцами прорывались изнутри и, будто раздвинув расщелину в земле, выпустили с высвобождением десятиметрового столба пламени мужчину в фиолетовом кителе, подпрыгнувшего вверх и аккуратно приземлившегося на ближайший неповреждённый участок асфальта. Контуры пылающего за его спиной дьявола, также появившегося из расщелины, внушали ужас не только своим внешним видом, но и огромным количеством уже высвобожденной проклятой энергии. Даже окутанный положительной энергией мальчишка, взмахнув крыльями и прикрывая руками лицо от жара, отлетел чуть дальше.

— А я смотрю, ты всё ещё не ладишь с детьми, Катя… — начал он с шутки. — На правах лучшего воспитателя, пожалуй, помогу, а то так и помрёшь ненароком, — раздалось от появившегося Сигизмунда, пламя вокруг которого постепенно стихало, а сила всё больше окутывала его таким же, как у всех сильнейших магов, невидимым барьером.

«Давненько я не видел подобного… Проклятая техника, требующая преобразования положительной энергии, — это не то, с чем сможет справиться Катя. Но это хорошая возможность задействовать силу единого зла… Как думаешь, достойная жертва, Ксешт?» — подумал Сигизмунд, и уходящее обратно в духовный аспект бытия, сгорая в пламени, чудовище с огромными лапами за его спиной ответило яростным, оглушающим рыком.