Маги. Стеклянная пустыня.

Пролог.

Пролог Александрос оглянулся с кормы дромона на быстро удаляющийся берег, акция удалась и ящик, коий надлежит доставить Патриарху, лежит у него в каюте. Первый помощник посла поручил доставить его и если спафарокандидат сумеет это сделать, пройдя мимо языческих королевств Севера и Запада, то следующий чин будет его. А уж от спафария до протоспафария совсем недолго. Хотя по-всякому бывает. Сейчас же главное – остаться в живых и дойти. Славянские маги сильны, проскочить мимо них трудно – но нужно, жить-то хочется. А ведь протоспафарий Симеон в это время движется в сторону Хазарского каганата. Тот, правда, в целом союзен магам, но всё же пытается вести свою политику. Жаль, что Святополк III в гордыне своей атаковал земли Трансильвании и Бессарабии. А с ними и мелкое княжество Молдавское. Однако, отвлечённым размышлениям можно будет предаваться по прибытии в Константинополь, город окутывает такое количество щитов и они настолько мощные, что можно не опасаться мести даже самого Рода, не то что князей-основателей. Те, несмотря на всю свою силу, куда слабей дедушки. – Капитан, когда примерно мы пройдём проливы и не догонят ли нас язычники? – Ну, до Зунда ещё далеконько, тем более здесь патрулируют руянцы, но с тех пор, как они вместе с пруссами и лютичами прошлись по Дании, датский конунг, говорят, захотел отложиться от Северного союза и его за это примерно наказали. Теперь у датчан сменилась династия... а ведь триста лет хорошо так жили. С тех пор, как их Мороз с Дундаром примучили их, вдребезги разбив самый большой флот, который они могли собрать вообще, а потом разнеся самые большие города Даннмарка, местные, покорившись магам, жили очень неплохо. Главное было – не смотреть на восток. Вот на запад – сколько угодно. – С чего это датский конунг отложиться захотел, раз так хорошо жил? – протоспафарий, казалось, заинтересовался этой историей. – Так жадность, видно много золота ему заплатили. Некоторым сколько не дай – всё мало будет. Этот вот дохапался... – А кто ж дал-то? – любопытство чиновника только разгоралось. – Парус за нами! – вопль матроса прервал разговор. Похоже, погоня их настигала. – «Проклятье, будь на нашем корабле установлены сифоны... Не было бы нужды убегать от варваров. В некоторых случаях это устройство помощнее мага-огневика будет. Вот только на дипломатические корабли их не устанавливают, да и в штате любого посольства должны присутствовать два-три паладина церкви, их ещё «псами господними» называют. Однако, здесь их нет и не было. Посольство к магам было только прикрытием, ну ещё в некоторой степени прощупыванием почвы на предмет временного союза против арабов и в большей степени против Великой Армении. Язычники христиан не любят, а уж арабов тем более, потому натравить их на еретиков-армян и мусульман – дело богоугодное.» Ромейский капитан между тем скомандовал поставить все паруса и, вдобавок, помогать вёслами. Но если среди догоняющих есть хотя бы один маг воздуха, погоня будет очень короткой. И он, кажется, начал что-то подозревать... – А скажите, господин, отчего язычники нас так преследуют? – никогда они в здешних водах не гонялись за посольскими кораблями, в порту разве что проверят на предмет контрабанды и всё. Да и то, контрабандой у них считается товар, утаиваемый от налогообложения – если найдут, обложат тройными поборами, да и всё. – То не твоё дело! – оборвал его чиновник. – Твоя задача – побыстрей отораться от погони, гарантирую, что если язычники до нас доберутся, жить нам останется очень недолго. Причём всем. Маг на корабле погони был, однако не воздуха, а льда, что не придавало кораблю скорости, но зато при сближении позволило получить некоторые преимущества в бою. Да

хоть паруса в клочья или лёд вокруг корабля наколдовать, вот уже беглец никуда не денется. Даже если на борту паладин – то ничего он сделать не сможет, один-то. Вот маг метнул морозное копьё, мимо! Далеко за кормой хеландии взметнулся всплеск от упавшего снаряда. – Ха, тебя бы дедушка не похвалил, Мороз! – словенский капитан откровенно скалился. Впрочем, чего не знал моряк, утопить дромон задача не ставилась. Нужно корабль захватить. Да татей, если возможно, захватить живыми. – А ты ходу-то прибавь, – огрызнулся маг, – а то они так до темноты убегать будут. А по ночному времени и вовсе уйдут, а там, глядишь, спрячутся, да тишком в Северное море проскочат. Ищи их на просторах. – А ты у дедушки виверну попроси, говорят, он их дрессировать научился. Даром, что тварь ядовитая, летает и ядом плюётся. – Капитан не унимался, однако же распорядился прибавить темп. Отдавать награду за татей государевых какому-нибудь йомсвикингу или руянину он не собирался. – Да чтоб ты понимал. Виверна – она тоже жить хочет, с Рароговыми щитами доплюнуть в него у неё шансов нет, тем более, эта животинка магию чует, а мощи у дедушки почти как у Рода теперь. Натренировался за триста-то лет. Тем более его сразу два прадедушки учили. Маг снова примерился и швырнул айсболт, паруса на дромоне обвисли рваными тряпками, однако для того, чтобы сотворить вокруг беглеца ледяное поле, ещё далековато, так что вёсла дромона начали махать куда чаще. Погоня продолжалась.

Глава 1

Глава 1 Ледогор Морозов стоял на носу лодьи и размышлял. «Если клятый паладин рванул с посохом к Славутичу, то Киев ему в любом случае придётся огибать. Через пороги ему не пройти – там словене свой пост организовали и? вдобавок? ребята Святополка рядом. Степью он не пройдёт, туда болгар венгры вытеснили и они на византийцев весьма злы, помощи же от императора во время войны с мадьярами не получили никакой. Вот триста лет прошло – а всё равно при виде византийцев ретивое играет. Остаётся один путь – через хазар в Великую Армению, хоть они и воюют с ромеями, а проскочить горными тропами иногда гораздо проще, чем по Днепру до Понта и там напрямик по морю до Константинополя. Правда, придётся в Стеклянную Пустыню отвернуть либо по ее краю пройти – в Анатолии очередная резня всех со всеми, так говорят, там ромеи последнее время очень активно копошатся. Знать, есть там что-то для патриарших слуг очень интересное или это они на Иран нацелились... Хм, сначала Рыжего поспрошаем, а после и решать будем, куда двинемся. Он-то след возьмёт, ведьмаки – следопыты из самых лучших.» – Свен! Ну что там? Куда драконов паладин двинулся? – Так на Козар, однако, сам город он скорее всего стороной обойдёт, каган нынче ромеям ни разу не союзник, схватить может. А уж про похищение он наверняка уже знает. Просто удивительно, как быстро слухи распространяются по свету. – Рыжий ухмыльнулся, отчего его плутоватая физиономия стала откровенно хитрой. – Не боись, Лёд, не уйдёт он от нас. Рано или поздно догоним. – Тогда чего стоим? Вперёд! – Ледогор отдал приказ и ушёл на место кормчего, к этому в клановых училищах тоже готовили. Свен ещё раз ухмыльнулся и, достав флягу с каким-то напитком, надолго присосался к ней. – Догонять татя мы будем ещё долго, и это не значит, что я должен страдать от жажды, – ответил он на безмолвный вопрос мага. Вообще, стоит описать наших героев, чтобы не было недоразумений.

Ледогор Морозов – отпрыск побочной ветви клана Морозов, он же род Морэз. Здоровенный парень со снежно-белыми волосами, семейный признак, чтоб вы знали. Так же, как и пронзительно-голубые глаза. Маг льда, равно как и большая часть клановых, правда, при этом ещё и очень неплохой воин. Талантлив, способен наколдовать лёд посреди раскалённой пустыни. Как и любой из ледяного рода – спокойный, даже немного флегматичный. В погоне он главный, ибо такие поручения, как возврат украденного артефакта, выполняют только клановые. Свен Рыжий. Размерами ничуть не уступает Ледогору, однако такой отчаянно-рыжий, что можно подумать, что он принадлежит к клану Дундар, хотя на самом деле совсем не так. Свен относится к дружинным ведьмакам, впрочем, после того как подружился, а после и побратался с Морозовым – имеет все шансы войти в ряды старшей дружины. Что совсем не просто и доступно немногим. Характер, несмотря на совсём нелёгкую жизнь, очень простой и жизнерадостный, однако, шутки его нравятся далеко не всем. Уж больно юмор специфический. Рыжий вообще не дурак выпить, даром что на него хмельное почти не действует. Как рассказывали в одной истории про ведьмака в корчме – «мне только для запаху, а дури у меня и своей хватает». Ну да дорога дальняя и свей в своём праве, хотя, как все дружинные, дисциплину он понимает. Ледогору же надо занять чем-то руки, а что с этим справится лучше, чем правило лодьи? Вообще, в Словении можно и посуху ехать, вот только по воде куда быстрее, да и расходов меньше. Здесь река – это и кормилица, она же и дорога, причём куда удобнее, чем сухопутная. Если путь знать, конечно. Вот поэтому у словен нормальной конницы никогда не было, только на южных границах кавалерия популярна и развита. А зачем? Приплыли на лодьях, высадились где надо, строй сбили и пошли воевать. Правда, воевать в последнее время особо не с кем. Вот и ходит молодёжь в южные страны «за зипунами». И развлечение, и обучение, и прибыток. Вот в таком походе и подружились Лёд с Рыжим. Пару раз спасали друг другу жизни, а после и побратались. Причём, предложил пройти обряд именно клановый. Это имеет очень большое значение. Если побрататься предложил кто-то из Морозов, Дундар и ещё пары десятков родов помельче (но самых крупных, пожалуй, что и в мире, магических кланов всего два), то значит, тебе предложили вступить в семь. Причём, кандидатуру рассматривал весь клан – но в первую очередь даже не побратим. Дедушка. Вот кто первым рассмаривал претендента, даже если человек и не знал об этом. Такое доверие нельзя не оправдать. Чаще всего утрата доверия уходит вместе с жизнью. Несмотря на внешнюю безалаберность, наш ведьмак человеком оказался крайне серьёзным и надёжным. Как скала в море. Дорога скучна, а если она пролегает по реке, то скучна вдвойне. Впрочем, реки-дороги Словении изобилуют разными неожиданностями, способными развлечь путника, особенно если он путешествует в составе немалого каравана. Кто сможет различить лодью воинскую и лодью купеческую? В море понятно, там снекка викинга сильно отличается от купеческого кнарра, впрочем, содержимое иногда разительно расходится со внешностью. А лесные шиши не очень-то разбираются в типах кораблей. Впрочем, драккары викингов легко отличить от купцов, хоть нурманны бывают и воями, и торговцами. В зависимости от обстоятельств. Однако это только за пределами Словении, в границах же её они вполне смирные. Но только не в условиях нападения татей. Свеи и даны, как правило, сами те ещё тати, но во владениях магов озоровать не смеют. Чревато уж очень. Было дело, пограбил какой-то ярл в окрестностях Киева, а недалеко случился маг из клана Дундар. Ему местные и пожаловались. Огневик с дружиной из ведьмаков того несчастного ярла в пепел обратил. Не всех, понятно, но те, кто выжил, после озоровать во владениях князей-магов зареклись и другим не давали. Да и те, что выжили, целыми не остались. Вы видели когда-нибудь, как стекает в руке расплавленный клинок? А рука при этом осыпается пеплом.

После уже ярлы территорию магов проскакивали как можно скорее, тем более что своих колдунов как-то не густо у северян, да и то слабосилки. Потом из таких начали готовить дружинных ведьмаков, однако секрет мутации кланы хранят очень тщательно. Сами ведьмаки, что характерно, тоже не распространяются. Вывели этих охотников на мутировавших зверей, читай чудовищ, где-то в недрах Великих кланов. Что характерно – все они родовые владения имеют в окрестностях Чистограда, Любши и Белоозера. В других районах Словении владения семей помельче, а на границах и вовсе сидят молодые кланы. Зато молодые как правило самые агрессивные, подниматься же как-то надо? Вот они и поднимаются. За счет нападающих на границы кочевников. Кочевники отлично знают, что можно и вовсе не вернуться из Страны волшебников, но соблазн велик, да и Патриарх платит очень немалые деньги. В итоге их численность в Степи никогда не превышает некоего предела. Хитрые ханы отправляют в набеги самых беспокойных и злых, тем самым избавляясь от конкурентов. Знают, что маги стараются уничтожить нападающих кочевников полностью, тем более, что убежать в случае чего от боевых цмоков[1] вовсе непросто. Драконы обладают острейшим зрением и беглецов видят не менее чем за версту. При этом зверь обладает возможностями немногим меньшими, чем, собственно, у огненного мага. При этом люди летать не умеют, кроме разве что воздушников, а вот дракон довольно- таки высоко парит. Их не зря называют «Владыки неба». При этом он умеет дышать огнём, а родственница дракона, виверна – хоть и меньше его размерами – но плюётся ядом. Та отрава разъедает всё, на что попадёт, кроме разве что стекла. При этом обе зверюги бронированные так, что стрелы отскакивают, а удар копьём лишь небольшую отметину оставит. Вы спросите, отчего наши герои не пустились в погоню по небу? Так при всех достоинствах дракон допускает быть всадником только одного человека и, кстати, очень к нему привязывается. Причём, какими критериями руководствуется зверь, неясно до сих пор. На чужого же, попытавшегося его оседлать, он может и напасть. К тому же ему всё равно, маг это будет или нет. Немного побаиваются они только ведьмаков, но и под ними летать не будут, если это не его всадник. Драконьи всадники – это отдельное сословие, наравне с магами и ведьмаками и воями. Кстати, большими массами небесных владык применять нельзя, драконы стаями не летают, они ужасные индивидуалисты и делят свою территорию только со своим всадником. С другим драконом, буде его увидят, могут и подраться. А потому пустились в погоню друзья-побратимы на самом распространённом в Словении транспорте. На корабле. И хоть сами вояки те ещё, но добрую дружину с собой взяли. Это только в сказках маг может в одиночку пройти через вражеское войско. В реальности для этого нужна ещё немалая армия, как правило. Если маг, конечно, не Род, например. Но если он захочет подраться – то что-то вроде Стеклянной пустыни возникнет в кратчайшие сроки. Ровно за столько, чтобы такой маг скастовал что-то особо убойное и площадное. Причём площадь будет ровно с то место, на котором помещается вражье войско.

Говорят, один раз скандинавы разозлили дедушку Дейда – с тех пор на месте одного из гардов Ледяная пустошь. Ага, уже лет триста и не думает таять. Правда, некоторые нурманны думают, что там Хель побывала. Но если бы там побывала она – ледяная пустыня была бы раз в пять больше. Кстати, когда прадедушки нашли блудных студентов, которые на тот момент были уже весьма уважаемыми князьями, они едва не разнесли Чистоград. Особенно сердился дед Сварог. Когда увидел ту пародию на металлургию, что, по его мнению, в Чистом и Любше.Вот и взялся учить.Так ведь правильно говорят — хочешь сделать хорошо — сделай сам.

тайм-лайн

795 г. – очередная битва персов со вторгшимися силами арабов близ Басры. Неосторожное применение огненной магии приводит к значительному ущербу окружающей среде. Кроме того, среди арабов появились первые некроманты. Они еще ничерта не умеют, но, погибая в битве, оскверняют землю вокруг себя посмертными проклятиями. Про это еще никто не знает, но оставшиеся после битвы выжженные и проклятые пустоши, а также отдельные зомби из числа непогребенных арабов являются первыми зачатками Стеклянной пустыни.

Март 830 г. – первые столкновения словен и корел с различным магическим зверьем и чудовищами. Активное увеличение магии в мире, а также созданные магами возмущения в эфире провоцируют как мутации местной фауны и флоры, так и появление полностью волшебных существ. К сожалению, большая часть из них недружелюбна человеку.

Август 832 г. – проблема магических монстров встает очень серьезно после гибели целой вески неподалеку от Чистого. Хотя города Словении хорошо защищены магами, гарнизоном стражи и артефактами, вмонтированными в стены и ворота, в каждую деревеньку по чародею не поставишь и надежную защиту вокруг нее не возведешь.

Сентябрь 832 г. – октябрь 845 г. – длительные и напряженные труды магов по попытке воссоздать охотников на чудовищ из своего мира. Хотя теоретические основы по превращению воинов в ведьмаков им известны, практическая реализация процесса требует массы времени. Совместными усилиями маги и зельевары словен справляются, создавая методику, лежащую в основе сил ведьмаков – быстрых и живучих воинов, также получающих некоторые способности к базовой магии, направление которой зависит от волшебника, работавшего над ними. Таким образом создаются охотники на чудовищ – в отличие от книг Сапковского не отдельные независимые ордена, а вполне себе воинские подразделения в составе дружин князей-чародеев, позднее – целые отряды супербойцов на службе у родов магов.

845 – 960 гг. – Стеклянная пустыня фактически оформилась, приняв ее облик смертельной ловушки. Палящая жара, магические аномалии, многочисленная нежить и местное мутировавшее зверье делают это место жутко опасным. Справедливости ради, у пустыни есть свой колорит – не только бескрайние пески, но и сплошные стеклянные равнины на месте древних битв, над которыми поднимается радужное сияние магии, а также крайне живописные, но битком набитые нежитью и аномалиями руины. Центр пустыни никто не посещает – там, в дрожащем от жара и дикой магии воздухе чрезвычайно тяжело выжить даже с помощью сильных магов.

870 г. – первые маги появляются на службе Христианской церкви, до этого с колдунами и ведьмами боролись, пусть и не очень активно. Пока они имеют самое разное происхождение, лишь бы колдовали, и невысокий уровень сил и знаний, что византийцы пытаются исправить. А вообще, в церкви оформляется традиция магии света, совмещенная с религиозными обрядами, а также некоторые другие направления, основанные на христианской традиции или античных представлениях о мире (алхимия, каббала, etc.).

950 г. – персы начинают активное освоение северо-восточной окраины Стеклянной пустыни, фактически в ходе ряда сражений сместив ее вглубь арабских земель. В терраформировании пострадавших регионов им здорово помогают маги льда, нанятые на Севере, особенно в Словении. Для многих словенских чародеев это становится неплохой многолетней практикой.

Февраль 952 г. – после ряда болезненных провалов, византийцы все же создают полноценную резидентуру в Чистом. Хотя контрразведка князей, почти полностью состоящая из менталистов-волхвов, старается, опыт ромеев решает дело, кроме того, в таком крупном торгово-промышленном центре как Чистое с большим количеством ассимилирующихся иммигрантов со всей Западной Европы установить тотальный контроль практически невозможно. Отсюда шпионы Византии расползаются по всему Северу, особенно вольготно себя чувствуя в землях ярлов. Впрочем, туда они проникли и ранее по торговому пути вдоль побережья Атлантики.

22 июня 954 г. – шпион Византии успешно похитил часть данных по проекту ведьмаков. Месяцем позднее он передал их представителям Церкви.

Май 958 г. – первое развертывание сил отряда «святых воителей» – варианта ведьмаков от Христианской церкви ромеев. Результат проекта признан успешным, но высокая смертность и малый срок службы «псов Господних» удручают (таки алхимические модификации организма здоровья не добавляют, это не работа магистров с Севера, базирующаяся на принципах продвинутой магической науки иного мира). Даже если фанатиков для пополнения рядов экзорцистов хватает, церковным магам и зельеварам дана команда дорабатывать технологию, а шпионам – искать новые словенские знания и артефакты.

Апрель 961 г. – в ходе тайной экспедиции византийцы находят безопасный проход в область близ центра Стеклянной пустыни. Там они обнаруживают логово лича, бывшего арабским некромантом. Он засел в очередных руинах и начал командовать нежитью, превращая их в гробницу-крепость, но что-то пошло не так. В итоге к услугам византийцев укрепленные руины и недостроенная сеть подземелий в качестве базы, осталось только убрать останки нежити, чтобы опять не поднялась. Там же есть источник воды, пусть даже вся растительность вокруг погибла от магии смерти. Крепость становится тайной базой операций Византийской империи против Страны огня.

1031 г. – ромеи утрачивают свою базу в центре Стеклянной пустыни из-за движения магических аномалий. Сама крепость не пострадала, и в ней даже остаются припасы, успешно сохраняемые благодаря магии византийцев. Один из молодых воинов, ранее несших службу в ее гарнизоне, делает карьеру в церковной разведке.

Ноябрь 1032 г. – избран Вселенский патриарх Бенедикт IX. Вообще, в РеИ он был Римским Папой, но в АИ Папская область из-за постоянных грабежей нурманнов так и не набрала влияние. Кроме того, в условиях постоянных проблем раскол Христианской церкви на Западную и Восточную ветви даже не начался – относительно спокойная Византия сохранила за собой звание центра христианского мира, которое лишь временами пытается оспорить Великая Армения. Сама Церковь больше склоняется к более агрессивному католичеству, нежели сравнительно мирному православию – по-другому в сложившихся условиях не выжить. Принятие итальянца в качестве патриарха должно было послужить укреплению связей Византии с Римом и королевствами полуострова.

11 апреля 1034 года – Михаил IV Пафлагонский восходит на престол. Оба, и Бенедикт IX, и Михаил IV те еще авантюристы, кроме того – молоды, а потому находятся под некоторым влиянием старших «советников». Практически это приводит к новому витку борьбы между светской и религиозной властями в Империи.

Май-июль 1038 г. – Ледогор Морозов и Свен Рыжий участвуют в традиционном походе нурманнов на юг, «за зипунами». Оба спасают друг другу жизни, после чего клянутся в вечной дружбе и братаются.

Март 1039 г. – датский конунг поднял мятеж и даже продержался целых две недели, пока по датчанам не ударили руяне, поддержанные пруссами с лютичами, и словене с отрядом корел и хирдами лояльных свейских ярлов. Данмарк разорен, руяне патрулируют проливы и побережье. Неизвестным для широкой общественности остался факт участия византийской разведки, склонившей конунга к измене. Что характерно – Север уже чувствует себя единым культурно-политическим пространством, посему мятеж датчан вызвал возмущение не только в Чистом, но и в Уппсале, Бирке и Карелии.

Февраль-июль 1040 г. – очередное обострение боевых действий в Анатолии. Резня всех со всеми там практически постоянна, лишь иногда затихая до несущественной, но на этот раз в бой пошли регулярные армии Византии, Ирана и Армении. Огоньку добавляют просачивающиеся по побережью Средиземного моря арабы – не вступая в прямые столкновения, они пытаются доставить как можно больше проблем христианам и зороастрийцам, в чем им помогают немногочисленные мусульмане региона.

2 апреля 1040 г. – посольство Византии прибывает в Чистое с целью установления более тесных дипломатических отношений. Взаимодействие словен с ромеями развивается медленно, кроме того, на обратном пути послов возникают проблемы, так что те и сами не спешат.

14-15 апреля 1040 г. – войска Великой Моравии вторгаются на вассальные Византии земли Молдавии и Трансильвании, вследствие чего прямой сухопутный путь между Севером и Византией прерывается. Князи, на всякий случай, увеличивают гарнизоны крепостей по южным границам Словении и разворачивают плотное патрулирование окрестностей.

12 мая 1040 г. – похищение легендарного посоха Морозов. Операцию провернул второй помощник посла Византийской империи, бывший агентом Церкви в составе посольства. У шпиона возникают сложности с доставкой посоха в Византию – надолго артефакт не спрятать, а морской путь и большинство сухопутных, ведущие в Державу Ромеев, отрезаны патрулями словен или их союзников, а также воюющими армиями различных государств.

Глава 2

Способы преподавания у вернувшихся не самые гуманные, зато действенные, да настолько что через пять лет ученики догнали тех, с которыми начинали учиться. Впрочем, мысли – мыслями, а постоянная бдительность не помешает. Вот только что мель с трудом минул, вообще в путешествии по реке зевать не стоит. Вот сейчас широкая гладь разливается, а зазеваешься – вместо основного русла в протоку угодишь, а там узко так, что бортами чуть не задеваешь берега. Того и гляди, тати посыплются прямо на головы. Они ж не знают, что на корабле маг и ведьмак плывут, да ещё и ребята молодые и им скучно. А что может лучше развлечь, чем возможность погонять незадачливых грабителей? Вот и сейчас, только вышли из-за очередного поворота реки, как с правого борта градом сыпанули стрелы. Однако Лёд успел поставить щит, и стрелы будто вмёрзли в воздух, щит развеялся и снаряды с дорогущими железными наконечниками посыпались в воду. Теперь их уже не достать. Без мага, понятно, а таковые у шишей бывают крайне редко. Всё же, чтобы маг попал к татям, это надо особо крупно накосячить. Свен одним прыжком оказался на берегу – ну близковато подошли, но здесь место такое, иначе на мель сядешь, прямо в полёте тонко прозвенели мечи и первые жертвы разошедшегося ведьмака упали в воду. Тут же прогудело в полёте ледяное копьё и пронзило ещё одного неудачника.

– Маги! – прозвучал панический вопль, и нападавшие дружно скрылись в рощице, подступавшей к самой воде. Лишь только три трупа поплыли по течению. У татей не было никаких, даже самых завалящих доспехов. Оружие же благополучно утопло в реке. Впрочем, чем могли быть вооружены покойники, на лодье видели все. Такое непотребство не стоило того, чтобы тратить на него силы.

– Что-то они быстро, дружище! – Рыжий оттирал клинки от крови, сидя, привалившись к борту.

– Пуганые, видать. Может до нас какой маг проплывал и развлёкся охотой.

– Ледогору было откровенно лень обсуждать счастливо сбежавших разбойников. – Может, на обратном пути погоняем, если будет кого.

– Погоди, вот впереди степь ждет, там всяких бродит. Триста лет назад Основатели тут гоняли степняков, так долго тихо было, а сейчас опять появились. Откуда только? Прямо как тараканы.

Рыжий душераздирающе вздохнул. – А ты тараканов видел? У нас же лет сто, если не больше никаких насекомых не водится.

– Да видел, у франков этого добра навалом. И клопы есть, кусачие – страсть. Навроде наших комаров, но побольше и не летают.

– Ну да франки известно, мыться не любят. А если и моются – так у них в мыльнях водичка еле тёпленькая, ни пару нормального, ни жару. Говорят, это оттого, что всадники у них больно жадные и за дрова дерут втридорога. А без дров разве что маг воду нагреет и то не каждый. Не то что у нас, в баньке как поддашь пару, красота! Не зря столица называется Чистоград. Потому как чистый.

Обсуждать франков и их тараканов тоже было откровенно лень, жаркая погода и чистое небо почти без облаков, а также запахи разнотравья, доносящиеся с берегов, скорее располагали к лени и созерцательности, нежели к беседам. Впрочем, всё равно стоило быть бдительными. Маги нынче встречаются везде и у всех, а некоторые из них не прочь пограбить зазевавшегося путника. Кушать хочется и волшебнику. На самом деле, строить дворцы и мановением руки выращивать сады маги могут только сказках, вот уничтожить всё это могут. Но только самые сильные.

Обычному, средней силы колдуну нужно будет обычный замок сносить пару недель, если его не защищает другой маг. Естественно есть, пить и одеваться хочется и первому, и второму, так что за свои услуги они будут требовать немалые суммы в золоте, причём регулярно, иначе и пальцем не пошевельнут. Кроме того каждый чародей ещё и специализируется на определённой стихии и других не бывает. Если конечно это не волхв, но те не совсем и маги и больше по мозгокрутству проходят.

У франков тем же самым священники и монахи занимаются. На оловянных островах говорят, тем же самым друиды промышляли. Но их местные христиане едва под корень не извели, пока там не появились норманны и руяне и не навели свой порядок.

Теперь там христиане прячутся в глубине острова сами, а на них периодически свеи с данами устраивают дикие охоты. Собственно, теперь христиане большей частью живут в Ромейской империи, но вот правят там не столько императоры, сколько патриархи. Хотя периодически базилевсы и пытаются вернуть себе всю полноту власти. Получается это у них с переменным успехом. Но паладины церкви есть только у патриарха, а даже в императорскую гвардию людей с магическими способностями брать запрещено. Считается, что только лично Патриархом благословлённые могут совершать угодные богу чудеса. Все прочие творят богомерзкую волшбу.

И вот сейчас два друга и даже побратима пытаются догнать одного такого паладина церкви.

Насколько велики шансы поймать его? Друзья ещё ни одного татя, коего брались изловить, не упустили, а таковых было немало. Но сейчас случай, конечно, из ряда вон. Украсть из княжьей сокровищницы посох самого Дедушки – это надо было ухитриться!

Тут на пути возникло очередное препятствие, впрочем, на этот раз не нападающие, а вовсе даже наоборот. На берегу раскинулся лагерь – не лагерь, а что-то вроде небольшого базарчика, но что характерно – народу там вполне себе прилично обретается. Большей частью степняки, но есть и булгары и даже иранцы (коих в Европе персами кличут) и даже из ханьцев торговцы. Эти и вовсе редко от родных границ заезжают, но бывают и у них путешественники. Вот сейчас один из таких вот путников дрался со степняком. Причём, без оружия.

Степняк, надо сказать, габаритами выдающийся даже для словен, на немощность сложения не жалующийся, ханец же наоборот. Мелкий, но будто из одних жил состоящий. Здоровяк пытается ухватить подданного Поднебесной, но тот уворачивается и отпрыгивает, мелкий боец хочет уронить степняка многочисленными ударами руками и ногами – но только видно, что силы тем ударам недостаёт, чтобы уронить противника или даже хоть как-то пронять его.

– Пошли дальше, они так ещё долго плясать могут. Пока кто-то не устанет. – Свен потащил друга куда-то вглубь скопища шатров, лавочек и просто разложенных на земле товаров.

– Ну и куда ты меня поволок? – Поинтересовался Лёд. – Что мы тут такого не видели, чего в столице, к примеру, нет?

– Сейчас увидишь, – загадочно усмехнулся рыжий. – Такого в столице ты точно не видел. Да и у франков с ромеями тоже. Когда-то, говорят, в Египте было, но с тех пор, как там арабы обосновались, уже нет и там.

Друзья довольно долго шли через базар, причём, что интересно, срезать кошельки, как это обычно на подобных торжищах бывает, у них никто не пытался даже. Странное дело, ну да и пусть его. Между прочим, после событий трёхсотлетней давности богов призывать в свидетели никто и не собирается. Могут ведь и прийти. Ну разве что ромеи да арабы могут своим неназываемым богом клясться. Всё равно имя его никто не знает, а без имени бога не призвать.

Гребцы на корабле тоже люди и тоже должны отдыхать. Путь длялся уже не первую седмицу, и потому было решено остановиться в первом же попавшемся на пути поселении. Называлось это место Городец. Основал его лично Род как пограничное укрепление на границе с Булгарией. Впрочем, та с тех пор несколько раз перемещалась и сейчас Булгар – вассальное Словении государство. Зато князья-маги гарантировали его безопасность со стороны Великой (или по-другому Кипчакской) Степи. С тех пор в пограничных со Степью городах царства разместили малые сторожевые дружины из магов с ведьмаками. Что характерно – набеги кипчаков дальше застав не проходят. Зато Словения теперь среди кочевых народов иначе как «земля колдунов» не называется. Причал в городе велик, но сделан по традиции из дерева. А чтоб чего не загорелось, наблюдает за ним маг-водник. Любой пожар моментом потушит. Выгрузившись в посаде, друзья сняли целый поверх в корчме и отправились на торжище. Оно, кстати, здесь немалое, продают товары и свои, местные, и привозные из Булгара и даже из Ирана, да говорят даже из Индии. Однако, чтобы пройти к нужным рядам, сначала пришлось пересечь места, предназначенные для разнообразных развлечений. Первым делом попалась площадка, на коей бились без оружия меж собой здоровенный степняк и сухонький, даже тощий паренёк явно происхождением из страны Син. Степняк пытался ухватить синца за пояс, а тот уворачивался и периодически бил здоровяка по разным частям тела. Впрочем, сила ударов багатура не впечатляла. – Пошли дальше, они так ещё долго плясать могут. Пока кто-то не устанет. – Свен потащил друга куда-то вглубь скопища шатров, лавочек и просто разложенных на земле товаров. – Ну и куда ты меня поволок? – Поинтересовался Лёд. – Что мы тут такого не видели, чего в столице, к примеру, нет? – Сейчас увидишь, – загадочно усмехнулся рыжий. – Такого в столице ты точно не видел. Да и у франков с ромеями тоже. Когда-то, говорят, в Египте было, но с тех пор, как там арабы обосновались, уже нет и там. Друзья довольно долго шли через базар, причём, что интересно, срезать кошельки, как это обычно на подобных торжищах бывает, у них никто не пытался даже. Странное дело, ну да и пусть его. Между прочим, после событий трёхсотлетней давности богов призывать в свидетели никто и не собирается. Могут ведь и прийти. Ну разве что ромеи да арабы могут своим неназываемым владыкой клясться. Всё равно имя его никто не знает, а без имени небожителя не призвать. – Ну вот и пришли, – ухмыльнулся рыжий. – Смотри! На немалых размеров огороженной высокой оградой площадке танцевала девушка. Тоненькая, гибкая, но при этом видно, что сильная. Но танцевала она не одна. Затянутая в шёлк тонкая фигурка двигалась вокруг огромного разъярённого быка. Алыми сполохами огня металась она перед огромным зверем, то уворачиваясь от несущейся на неё живой горы, то перепрыгивая быка, коснувшись его лба рукою или ногой, то отталкиваясь от крупа животного обеими ногами и делая переворот прямо в воздухе. Стоящие вокруг люди, затаив дыхание, следили за этим смертельным танцем. Наконец, бык выдохся и уже не пытался никуда бежать и нападать. Он судорожно поводил боками и только поворачивал голову, направляя к источнику раздражения острые даже на вид рога. Но вот девушка в алом взмахнула руками и понеслась, всё ускоряясь, прямо на огромное животное. Зверь заревел и опустил голову, встречая атаку, как ему казалось. Однако буквально за один или два шага от морды разъярённого быка она оттолкнулась обеими ногами от земли и буквально взлетела над ним. Кувыркнувшись в воздухе, танцовщица последний раз шлёпнула ладонью по широкому лбу своего "партнера". На нём расцвёл прилепленный каким-то образом цветок. Приземлившись позади животного, девушка проворно выскочила за пределы ограждения, а бык так и остался стоять с непонимающим видом посреди арены. – Что это было? И главное, кто она? – Лёд был сражён наповал. – Ну то, что ты видел, эллины называют таврокатапсия. Танец с быком, или прыжки через него. Говорят, этот обряд некогда был чем-то вроде жертвоприношения богу-быку на далёком острове Крит. Девушки, которые через животное прыгали, – это были такие добровольные жрицы и одновременно жертвы в случае неудачного прыжка. Считалось, что таким образом бог сам выбирает свою жертву. – Странный какой-то бог. Я ещё понимаю князя Яра – тот хоть в Смока оборачивается и то его очень сильно разозлить надо, а в быка-то зачем? Чтобы травку жевать? – пожал плечами Морозов. – Да кто его знает? Этого бога в человеческом обличье и не видел никто. – Свен усмехнулся. – Но обряд красивый, правда теперь это давно уже просто развлечение и способ проверить свою ловкость и храбрость. Девица, однако, и впрямь откуда-то из тех краёв. Там кто только не прошёлся, начиная с эллинов и ромеев и заканчивая нашими друзьями с Руяна. Так что именно местная знать или спряталась так, что не найдёшь, или сбежала куда подальше. Ну значит она вполне может быть как раз из тех самых. – Может, пойдём познакомимся? Там и узнаем точно. – Ледогор весь в предвкушении уставился на друга и заодно телохранителя. – Отчего бы и нет? – ведьмак оскалился и махнул рукой. – Пошли уж. Найти место стоянки танцоров оказалось довольно просто. Уж больно люди популярные. Убить быка ведь довольно просто. Даже среди дружинников это может чуть ли не каждый второй, причём голыми руками, а уж маг и подавно. Говорят, дикие звери любого из них чуют издалека и прячутся так, что и не найти. А вот такие прыжки требуют немалой и длительной подготовки. При этом ещё и большой силы и ловкости. Но не грубой, как у дружинников тех же, а более специфической. Оказалось, что прыжки через быка – это семейное занятие в память о предках, которые когда-то давно проводили именно ритуал плодородия. Собственно и бык – это символ плодородия. Именно поэтому важно было не убить его, а в конце ритуала прикрепить ему на лоб цветок или связку колосков. – Мир вам, добрые люди, – поздоровались, подходя к грекам, друзья. – Не помешаем вам?

– Хайрэтэ, достойные! Что привело на нашу стоянку столь доблестных воинов? – ответил весьма пожилой эллин, гревшийся на весеннем солнышке. Травень – в этих местах месяц тёплый да благодатный. Можно и по степи верхом идти, животным корма хватает. Но есть одна беда. Кочевники в своих степях подозревают всех подряд в нехорошем, и если отряд мал, да без магов – нападают обязательно. Тем более что живут в степи бедно и лучшее оружие да одежду добыть совсем не легко. Нет, если ты хан или бек да у тебя неисчислимые стада – то сменять некоторое количество овец или лошадей на всё нужное не проблема. А если ты глава захудалого рода, у которого всего богатства сотня овец да полтора десятка лошадей? Вот потому здесь больше путешествуют по Реке. – Интересно нам стало, как у вас люди додумались через быка прыгать? – полюбопытствовал Свен. – Так это у нас от предков переходит. Никто уж и не помнит, с кого началось. Говорят, что ещё когда на Крите жили при царе Миносе, юноши и девушки из знатных семей считали за честь участвовать в таврокатапсии, показывая этим свою удаль и силу, ибо не стремились критяне доказывать другим народам что-то мечом, но были исключительно миролюбивы и хозяйственны, а оттого богаты. – А как вы в этих местах оказались? И что за девушка танцевала с быком сегодня? – настала очередь задавать вопросы ледовику. – Долго жили наши предки мирно и самостоятельно на нашем острове, пока не пришли ахейцы и пеласги, но пришли они без крови и приняли их у нас гостеприимно. Много хорошего принесли они с собой, однако начали наши люди перенимать их обычаи и язык, и стали уже не такими мирными, как были раньше. Держал властитель Кносса огромный флот и воевали мы по всей Ойкумене. Однако же и многие старые обычаи остались. Всё так же танцевали юноши и девушки из знатных семей с быком, но при этом никогда его не убивая. Однако ещё через некоторое время пришли на остров дорийцы, и стало большинство миноитов и афамиоты рабами, и тогда случился первый исход. Ушли многие знатные люди со своими людьми в Испанию, куда не смогли добраться злобные завоеватели. Впрочем, полностью прерывать связи с родиной они не стали и продолжались ритуалы с быком на Крите. Спустя века пришли новые завоеватели – римляне. Особо ничего не изменилось, за исключением того, что в рабство попали уже многие из эллинов. Однако же за прошедшие века жители острова, смешавшись с захватчиками, забыли прежний язык и стали говорить на греческом. Но при этом не потеряли свои обычаи, хоть и переняли многие чужие. Римляне же принесли к нам христианство и вот тогда пришлось бежать всем оставшимся верным старой вере. С тех пор скитается наша семья по миру и нигде не смогла найти пристанища надолго, потому что почти по всему Средиземноморью властвуют либо христиане, либо мусульмане. Лишь относительно недавно появилась надежда, что сможем мы осесть в хоть немного напоминающем нашу покинутую Родину месте. Если, конечно, местные владыки позволят.

Глава 3

Из довольно большого шатра, стоявшего рядом с повозками немалых размеров, выскользнула стройная девушка, одетая на сей раз в яркое платье, несмотря на смену одежды – это явно была именно та самая танцовщица, что прыгала через быка. – Дядюшка, у нас гости? – девица явно и не думала смущаться. – Тогда почему ты держишь их на улице? – Вот, Ника, эти благородные господа интересовались тобой и историей нашей семьи. Я и рассказал им историю, почему мы занимаемся тем, чем занимаемся, а потому не

пригласил ещё их пройти в наше походное жилище. – Старик немедленно всё же попытался вогнать племянницу в краску, но у него ничего не вышло. – Ну раз ты успел рассказать нашу печальную историю – то прошу гостей пройти в шатёр и разделить с нами хлеб и вино. Наши путешественники артачиться не стали и прошли в прохладную полутьму. Судя по всему, в жилище был установлен климатический артефакт. Удобнейшая штука, но очень дорогая, откуда у странствующих артистов такая ценность – лучше не спрашивать. Но в морозы с этим артефактом не холодно, а в жару – приятно прохладно. – Чем скромные акробаты привлекли внимание столь доблестных воинов? – девица была предельно вежлива, но не сказать, что сердечно рада гостям. – Разрешите сначала представиться, Свен Рыжий, ведьмак клана Морэз и Ледогор Морозов, маг того же клана, семьи Морозовых. – Вот как раз Рыжий был сама любезность, хотя обычно люди его профессии и вида особой приветливостью не отличаются. Впрочем, Свен всегда был не как все. – Видите ли, мой господин и друг был поражён в самое сердце теми прыжками, что увидел он в вашем исполнении. До сих пор он считал, что подобное невозможно чисто физически. Или вы подобно паладинам Церкви укрепляете тело своё при помощи магии? Прошу простить, если вопрос неуместен, либо как-то вас задевает. – Ну что вы Свен, с христианами нам не по пути. Тем более что любого исповедующего культ Быка они преследуют, считая язычниками как бы не худшими чем вы. Фактически любой Танцующий является и жрецом, и жертвой. А поскольку единственным Богом они признают лишь своего – то все прочие в их разумении суть демоны. Даже ваши, достойный Мороз, прадеды, не так давно вернувшиеся в наш мир. – Девушка бросила грустный взгляд ярко-голубых глаз прямо на мага, и у Леда перехватило дыхание. Столь прекрасных очей он не видел ни у кого. – Маг может стать демоном только в одном случае – если он стал союзником Бездны и принял в себя часть Хаоса. Во всех остальных случаях он человек. Пусть наделённый силами, что не доступны обычному человеку. Но он остаётся человеком. Прочее же – всё выдумки христианских жрецов. – Лёд казалось даже обиделся. – Ну, я и не говорю, что твои предки – демоны. Это утверждают христиане, за это их регулярно наказывают ваши союзники. Хоть норманны, хоть лютичи, да и словене тоже. И те, и те к христианам не испытывают не малейшей симпатии. Впрочем, приверженцы Неназываемого мало где вызывают положительные эмоции. Арабы тоже к ним относятся – но с другой стороны. Однако же, как у вас говорят, те же яйца – только в профиль. – Так с арабами уже не первый век успешно наши друзья в Иране воюют. Причём дедушка Ра у них в ранге Фраваши огня вроде как. – Так любой маг огня там либо потомок его, либо ученик ученика. Естественно, его там почитают. Вот, кстати, твой рыжий друг, по народной молве судя, на него очень похож. – Так он даже не маг! Ведьмаки вообще именно магами быть не могут, у них использование сил очень ограниченное. Они больше по физическому контакту. Что-то вроде паладинов, но больше против магических мутантов. Против людей тоже могут – но не любят. Но правда, если припрёт, могут засветить огнешаром или ледяной стрелой, но чарами лупить как настоящий маг не могут. Скажу вам откровенно – ведьмаком можно сделать практически любого, но делать так не стоит. Эти ребята великолепные боевики, но это практически элита. Кроме того, практически все они одарены. Правда, повторюсь, именно как маги достаточно слабы, зато как универсальные воины... Вырастить одного такого бойца – это очень дорого. Так что занимаются ими исключительно люди Основателей, к тому же только они и знают, как подготовить ведьмака. И заводить семью они имеют право, только возместив все расходы казне. Но зато уже их дети будут изначально готовы к тому режиму подготовки, с которым имел дело их отец.

– То есть у детей ведьмака выбора пути нет? – глаза девушки распахнулись ещё шире, хотя казалось бы куда уж больше. – А ты спроси у Свена. Он как раз ведьмак. – И спрошу! – пронзительный девичий взгляд обратился к обсуждаемому. – С порождениями дикой магии может справиться не каждый – а потому это вызов для сильного, а какой же муж признает себя слабаком? Вот, помнится, пришлось мне упокаивать самоподнявшееся кладбище... Христиане, знаете ли, своих покойников хоронят в земле, хотя правильнее было бы их сжигать. Однако церковные правила – они такие правила. Местные мне вслед проклятия слали за то, что я за упокоение взял целых пять солидов. А то что их же предки их самих сожрать пытались – они как-то забыли. Волшебство же суть нечто богопротивное и маги, а так же и ведьмаки как порождения магии, – создания, богом проклятые. Но вот как только, скажем, поднимается кладбище, самопроизвольно, заметим, так тут-то и нужны становятся либо полноценные волшебники – либо коллеги Свена. Христианских жрецов там можно увидеть крайне редко, однако иногда всё же можно. Впрочем, таковые как правило – это люди со скрытыми способностями, у которых молитвы выступают как заклинания истинных магов. Но в заклинании главное – это не вербальная составляющая. Главное – это посыл. Направленная воля. Так что выбора нет. Совсем. Если что – магия направит всё равно. Она в жилах наших, у кого больше – у кого меньше, но есть у всех, кто с ней связан. – Однако же теоретическая магия потерпит. Лучше расскажите, какие у вас планы? Эти земли совсем не безопасны, и без хорошей охраны лучше тут не ходить. – Говорят, что в городе Киеве вполне благоприятный климат и кроме того безопасно. Вот туда и идём. – Да климат-то там примерно такой же, как здесь. Впрочем, предлагаю отправиться со мной. Мы идём сейчас в сторону Ирана – а дальше посмотрим. Защиту обещаем, но помощь от спутников может понадобиться. Скажу откровенно; родовая дружина -это хорошо, но лучше своя. А потому у вас есть шанс войти в неё. – Зачем нам оно нужно? – всё же вы, я так понимаю, двигаетесь в сторону, совершенно противоположную Киеву. И даже больше, наверняка в земли Ирана и дальше, – удивился старик. – Ну, мы всем присоединяться и не предлагаем. Вот только вам с племянницей. Какие- то странные способности в вас есть, если их развить – то они могут послужить на благо Роду. Эм, в смысле не прадедушке, а Семье. – Моё имя Акари, скажи, благородный, ты ведь зовёшь нас в личную дружину? Не родовую, – казавшийся ранее пожилым мужчина оказался немалого роста и весьма могучего телосложения. – Ну да. Свою дружину каждый наследник, будь то младший или старший – собирает сам. Но есть дружина всего Рода и она подчиняется только старейшине. Однако родовая дружина, как я уже говорил, – это хорошо, но личная гораздо лучше. – Что-то говорит мне, доблестный, что присоединиться к вам – будет правильным. А потому мы идём с вами. Куда бы вы не шли. – Слово? – Синий взгляд в упор. – Слово. – Ответный взгляд карих глаз. Громыхнуло в чистом небе. Магия скрепила договор. Что ж, в таком случае собирайтесь, с собой берите только самое необходимое и приходите к нам на лодью. Через пару часов выходим. – Хорошо, будем. Вещей у дяди с племянницей оказалось не так чтобы много. Всё лишнее, включая шатёр, повозки и быка, Акари продал в течении получаса. В принципе, всем кроме доспеха и оружия должен в дружине обеспечивать наниматель. Однако в словенских

дружинах даже снаряжение выдаёт воевода. Так повелось ещё от Основателей и неукоснительно соблюдается до сих пор. Идти придётся через Иран, поскольку через Великую Армению, столь же христианскую, как и Византия, язычнику и магу пробираться идея не лучшая. Бывали и более лёгкие способы самоубийства. А Иран Словении издавна союзник. Ещё со времён изгнания арабов. Но и беглец почему-то именно туда направляется. Лодья к моменту, когда двое новых участников похода присоединились к остальным, уже была загружена, команда в сборе и дожидались только сигнала к отправлению. И он поступил. Погоня продолжилась. Дальше уже были земли Булгар. Словен, кстати, и тут хватало, но всё же больше народы местные, да ещё и принявшие мусульманство. Но, как говорят, есть нюанс, мусульманство тут больше показное и далеко не у всех – а в быту люди как-то старым богам поклоняются, порой совершенно в открытую. Да и вообще, вернувшиеся небожители отступников не жалуют, что бы те не делали, а своих последователей привечают. Истинно верующим могут и лично помочь, чего от Неназываемого не видел никто и никогда. Особого отличия от словенских земель не заметил никто, даже люди примерно такие же, как на родине. Разве что говорят на разных языках, на словенский не похожих. Прошли местечко со странным названием Казан, впрочем, по размеру оно не слишком отличается от Городца, а что вы хотите – поселение-то пограничное. Далее потянулась всё та же степь, перемежаемая рощами, перелесками и зарослями ивняка. Но наконец-то впереди показался хазарский Итиль. Собственно, это один из немногих оставшихся во власти кагана городов. Саркел отнял у них ещё Рарог, больно уж место ему показалось удобным. Семендер разрушили до основания войска всё того же Рарога, слишком много там было мусульман и христиан. Самкерц переименовали в Тьмутаракань те же словене. Так что хазарский каган ныне правит парой городов, но это только по милости князя словенского. Таможня для наших кораблей в хазарской столице – пустая формальность – все знают, за кем сила. Тем более что магов даже в Итиле совсем немного. *** Глаза Морозова затуманились воспоминанием... Восемь лет назад молодой Лёд присоединился к дружине дяди, решившей пощипать франков, у них со времён походов Основателей всё никак не могут поделить землю. Людей много, а Европа маленькая. Впрочем, с уменьшением численности им сильно помогают руяне с норманнами. Да и словене не отстают. Тренировать дружины на ком-то ведь надо, правда? На тот момент вся Западная Европа была разбита на мелкие владения. Княжества, графства, баронства и даже отдельные феоды независимых владетелей луга и перелеска. И у всех у них была проблема. Поскольку людей на этом маленьком полуострове куда больше, чем места, хоть словене, поморяне, лютичи, руянцы, да и норманны постарались сделать население там как можно более редким – но войны за землю тут не стихают ни на день. А больше это давление выплеснуть некуда, ведь западнословенские народы крепко держат их со своей стороны и даже давят, облагая данью, на Юге – вовсю бушует нескончаемая война с арабами, которые, будучи отбиты на Востоке и Севере, устремили свои завоевательные интересы на Запад. Да ещё нескончаемая экспансия из Белой Хорватии заставляет строить крепости и держать много войск для защиты границы. Естественно, из-за всех войн и схваток, а также голода и болезней, ибо мага-лекаря могут себе позволить далеко не все, образовались при каждом селении поистине огромные кладбища. И периодически эти кладбища поднимались. Если рядом был паладин Святой Матери Церкви – то он и занимался упокоением. Но паладинов мало – а погосты есть при каждом селении, и даже без них на полях сражений часто остаются непогребённые. Вот тогда жители селений скидываются всем миром и приглашают ведьмака, при этом язычнику выдают специальную охранную грамоту.

Вот и сейчас в одном из селений неподалёку от городка Мехелен, славящегося торговлей солью, опять поднялось кладбище. Паладины как раз все были отозваны в Константинополь, ибо подчинялись напрямую Вселенскому патриарху, а в провинции Сирия опять намечалась очередная война с арабами, да и Иран тоже мог вмешаться, потому святые рыцари там были точно не лишними. Пришлось просить магистрат города выделить деньги на найм ведьмака. Сумма выходила немалая, но без помощи можно было остаться без соляных шахт, и потому грамота была получена, а золото – выделено. Работу предложили случившемуся как раз на корабле в порту молодому дружинному ведьмаку Свену. Собраться юному воину недолго, оружие и бронь всегда при нём, а пояс с зельями достать из сундука много времени не занимает. Поскольку отправился он в путь ранним утром, а мертвяки вылезают из укрытий самое раннее в сумерках, то времени на подготовку к упокоению у него было вполне достаточно. Собственно, нужно только обнести кладбище ограничительными камнями, и как только мертвяки восстанут – воззвать к Хель. Самых шустрых придётся порубить самому, оружием, освящённым в храме Смерти. Дальше уже богиня сама всё сделает. Негоже мёртвому разгуливать в мире живых, с этим у Хель строго. Подъезжая к окраинам городка ведьмак окликнул проходящего по своим делам горожанина. – Эй, уважаемый! Здравствуй! – настолько любезным Свен бывал нечасто, однако предвкушение кругленькой суммы за несложную в общем-то работу сделало его добродушным, ведь разговаривать с местным бондом воин, стоящий многократно выше его по положению, может только в повелительном тоне, и в этом нет ничего странного. Дружины руян и данов неоднократно такие небольшие городки попросту ровняли с землёй, и тогда свободные горожане переходили в разряд трэлей, а местные крестьяне и так были ими изначально, а потому просто меняли место проживания и господина. – И вам здравствовать, молодой господин! Что угодно будет вашей милости? – горожанин оказался не чужд некоторой вежливости и знал своё место. – Подскажи, будь любезен, где у вас поднявшееся кладбище находится? Меня тут попросили помочь вам с этим горем. – Так на другой стороне города, ваша милость. А вы разве одни? У нас как-то паладины кладбище упокаивали, так на десяток паладинов – сотни три дружины было и всё равно мертвяки некоторых погрызли. А что можно сделать одному? Выражение лица Свена внезапно сменилось с добродушного на злобный боевой оскал. – Ты мне не доверяешь, смерд? Ваши паладины не умеют и сотой доли того, что может и знает дружинный ведьмак! Чтоб ты знал, время каждого воина дружины слишком ценно, чтобы идти всей дружиной на мелкое поднявшееся кладбище. Вот на дракона, к примеру, можно ходить впятером, и это будет лёгкая прогулка, если это конечно не кто-то из рода Рарогов. С теми можно сразу самому на погост ползти, добровольно завернувшись в саван. – Однако мы теряем время, всё надо сделать до заката, иначе за целостность вашего городка я не ручаюсь. – Ты проводишь меня, или просить кого-то ещё? – всё ещё сохраняя злобный оскал на лице задал вопрос дружинник. – Конечно-конечно, добрый воин, я проведу вас кратчайшим путём, не извольте сомневаться. – Бюргер был сама угодливость. Всё же раболепие шевалье в местных вилланов вколотили за сотни лет своего владычества. Впрочем, при случае деревенщина с удовольствием резала господ, да так талантливо, что пропавшего дворянина найти никто уже не мог при всём желании ни живым, ни мёртвым. И действительно, провёл до кладбища быстро. При чём не менее резво скрывшись за городской стеной, что при прорыве мертвяков ещё не гарантировало Мартину, так представился горожанин, безопасности. При всёй тупости, нежить, самопроизвольно

поднявшаяся, неизменно получалась шустрая и ловкая. Так что взобраться на относительно невысокую городскую стену у мертвяков получалось достаточно быстро. – Ну, такие помощники мне и даром не нужны, – заключил ведьмак и начал расставлять рунные ограничители по периметру кладбища. Работа не то чтобы трудная, скорее нудная и требующая глазомера и точности. Один пропущенный знак – и вся работа насмарку. Впрочем, дело привычное и отработанное много раз. Ну вот и замкнут контур, а солнце уже клонится к закату. Ещё немного, и работа будет закончена. Кстати, после упокоения ведьмаками погосты больше не восставали никогда. Свен медленно вытащил меч и встал наготове. Если взмахнуть слишком рано – то упокоятся не все, а если слишком поздно – то часть мертвецов скопится возле камней, а запах от них совсем не приятный. Оно, конечно, убирать заказчикам, но дружинник привык делать всё на совесть. Но вот мертвецы полезли из могил и, учуяв живого, потянулись к зовущему сладкому запаху живой плоти. И ведьмак взмахнул мечом! Ледяным ветром Хельхейма потянуло над погостом, и мертвецы перестали изображать из себя живых. Восставшее попадало там, где находилось. Кладбище было упокоено, осталось дождаться утра и, получив обещанную плату, отправиться на корабль. А то что ещё одно христианское место захоронений присоединилось к полям Хель – это ведь такие мелочи, правда? Рассвет ещё только вступал в свои права, как с дороги в городок донёсся странный шум. Как будто целая толпа неслась в сторону погоста. Причём возмущённые выкрики доносились аж от городской стены. Это ж как орать-то надо было? По дороге тёк настоящий поток, подсвеченные факелами поблёскивали в руках горожан наконечники копий да и просто домашний инвентарь вроде молотов и кос в сильных руках может оказаться совсем не безопасной вещью. – Хагалаз! – вытянутая в сторону толпы рука нарисовала незамысловатый жест и почти всё оружие в руках агрессивно настроенных людей моментально сломалось, да так, что использовать его стало очень проблематично. – Кано! – поток огня облизнул первые ряды наступающих и под истошные крики заживо горящих людей толпа отхлынула. – Ансуз! Райдо! – сильнейший ветер смахнул оставшихся. Впрочем, ситуация оставалась неопределённой, горожан по-прежнему было много, а силы ведьмака не беспредельны, ведь он не полноценный маг, а слабосилок, обученный оперированию рунами и прошедший мутацию, в ходе которой стал сильнее обычного человека. Сильнее, быстрее, выносливее, однако же драться с целым городом – хоть и небольшим, это точно не про ведьмака. Но любая магия оставляет свой отпечаток и драка с применением волшебства в округе в принципе не может быть заклинателей, кроме ведьмака, взволновала дружинного мага. Им был Лёд Морозов. Именно он при первых отголосках битвы поднял воинов и указал направление. Успели вовремя. Когда колонна дружины Морозовых выплеснулась на дорогу к месту упокоения – местные преодолели свой страх перед колдовством и осторожно пошли вперёд... Но тут сзади на них напало настоящее войско и начало уничтожать неблагодарных. На самом деле убили не так много горожан. Большая часть сдалась и была обращена в трэлей. Всё же бюргер не может быть настоящим воином. Не то воспитание. Но жадность и глупость у них были всегда и, когда Мартин принёс весть в Мехелен, что упокаивать кладбище пришёл всего один воин, городской Совет решил, что платить такие деньги ему будет слишком много. В итоге решили поднять народ против язычника, осквернившего погост. Поднять граждан получилось – с остальным не удалось. Город сровняли с землёй, предварительно разграбив. Жителей, включая членов Совета – захватили в плен. Учитывая, что Мехелен относится к провинции Антверпен – то штраф за действия горожан был наложен на магистрат ее столицы. Впрочем, тот быстро перекинул вину на своего сеньора, маркграфа Антверпена. И что характерно, маркграфу

пришлось платить, иначе он остался бы феодалом без земель, людей, семьи и жизни, ибо нарушения договоров не любят любые нурманны. Хоть славяне, хоть скандинавы. Но это было восемь лет назад. Нынче же тать бежит как раз туда, где вовсю идёт война между Империей ромеев, Ираном и Великой Арменией одновременно. И всё из-за области, называемой Каппадокия, и столицы этой области – Кессарии Каппадокийской. Город немаленький – никто не спорит, да и область цветущая. И вот туда – устремился беглец. Явно в самую столицу намылился, вот только попасть туда будет затруднительно. Город, по последним известиям, в осаде. Причём осаждает его крупнейшая за последние сто лет армия Ирана, в том числе корпус магов и Бессмертные, элитные войска, воссозданные по примеру империи Сасанидов. Только в отличие от старого Ирана, новые Бессмертные – это тяжёло вооружённая пехота, подготовленная по образцу дружины Рарога. Да и священники Ахурамазды многое переняли у волхвов. Так что пройти мимо них в осаждённый город вряд ли выйдет. А если и получится, то выйти из города не поможет и Посох Рода. Легендарный артефакт был подарен одному из двух князей-основателей. Морозу. Ему же и подчиняется в полной мере. Всех его свойств не знает никто, кроме разве что создателя, самого Рода. Правда и взять быстро город, если туда проберётся беглый паладин, не выйдет. Защита укрепится многократно. Именно поэтому важно перехватить татя как можно быстрее. Родовые артефакты отдавать врагам нельзя. Впрочем, через горные тропы Кавказа тоже пройти затруднительно, Великая Армения тоже решила урвать свой кусок, и все дороги наверняка забитых воинами. Армяне хоть и христиане – но так же, как и бехдин, ненавидят патриарших псов лютой ненавистью . Ведь с точки зрения любого паладина – армянин – христианин неправильный, и молится неверно. А стало быть законная добыча и средство увеселения и наживы. Даже «развлечения» норманнов на фоне воинов веры – невинные детские игры. *** Корабль прошёл дельту одноимённой городу реки и вот оно – Хвалынское море! Корабль резво бежит под парусом, и гребцы могут отдохнуть на румах. Однако, дружинники не ослабляют бдительности, пиратов хватает и в этом море, гирканцы всю жизнь здесь этим ремеслом занимаются, и не только они. Хотя купцы из Табаристана вполне мирные, однако есть ещё Дейлем. Воинственный народ, они арабов к себе не пустили и без Рарога. Нынче поставщики наёмников в армию маздакитов и даже в гвардию шахиншаха. Но при этом ещё и пираты. Найм будет – или нет, а купцы по морю ходят постоянно и в больших количествах. На второй день путешествия по морю поднялся сильный северный ветер, он быстро набирал силу и вскоре уже дул куда сильнее, чем на море Варяжском, при этом разгонял огромные волны. Парус спустили сразу, как только ветер начал задувать, сам корабль затянули просмоленными шкурами, да и Лёд наморозил вокруг огромное ледяное поле. Опрокинуть его не смогла бы никакая волна. Волны, однако, были повыше мачтовых сосен на родине. На первый взгляд поболее, чем сажен десять. Кораблём управлять не было никакой возможности, поскольку парус поднять нельзя – порвёт моментом в клочья, а руль из-за ледяного поля не действовал, носило их аж два дня и две ночи – похоже, по всему морю. А когда буря унялась, первым делом нужно было определиться, где они всё же находятся? Ведь могло отнести и берегам недружественным. Хоть бы и в земли Хорезма, который в Словении частенько называли Хвалисом. Ибо после трёх походов Рарога в его земли, северян там боятся, но очень сильно не любят. По счастью, хорезмийцы – люди сухопутные, и по морю у них ходят исключительно купцы, и то немногие. А унялась буря на третий день поутру, и вновь засияло солнце, и вновь только лёгкий ветерок подгонял поставивший ветрила корабль вдаль по зеленовато-синим волнам. Люди отогревались под тёплым светилом. Ледяное поле спасло, но всё же холод от него

совершенно не способствовал обогреву команды, несмотря на наличие специальных зачарованных жаровен. Тут стоящий у медведя дружинник заорал – вижу людей в воде! Вроде живые... Держась за обломок дерева, на волнах качались двое. Будучи вытащенными на борт, ничего внятного они сказать не могли и только часто повторяли гурган, гурган и махали руками куда-то на юг. Лёд пожал плечами и велел идти именно туда, ежели не знаешь, куда плыть в море, – то направление безразлично. Впрочем, спасённые не знали ни словенского, ни хазарского языков, возможно дари они бы и поняли, но никто на корабле языком иранцев не владел. Собственно, толмача рассчитывали нанять в Дербенте. Город это многонациональный и найти человека, понимающего словенскую речь, совсем не трудно. Но не судьба. Причём, возможная встреча с пиратами Льда совершенно не волновала. Попытавшийся напасть на пару из боевого мага и ведьмака – сам себе злобный враг.

Глава 4

Тем временем беглый шпион и тать, обманув преследователей, продвигался по Великой Степи, прикинувшись купцом. Здесь веками правили кочевники, и неважно, как назывался народ, захвативший в очередной раз плодороднейшие степи. Ведь нравы у них одинаковые и вера тоже. Будь владыка степи хоть гунном, хоть кипчаком. А уж договариваться с номадами византийские дипломаты за века соседства научились хорошо.

Целью путешествия, вернее, промежуточным пунктом в путешествии стала Иберия, а уж через неё можно добраться и довольно быстро до Кесарии Каппадокийской, кою следовало защитить любым способом. Ведь если город падёт — Империя потеряет всю Каппадокию, благодатнейший край, приносящий в казну Патриарха обильные богатства, а правит сейчас страной именно он, а вовсе не император, сейчас выполняющий функции чисто представительские. Впрочем, то, что сам Порфирородный с таким положением дел не согласен, совершенно никого не волнует.

Путь через степи между Итилём и Доном, византийцы же упорно именуют эту реку Танаис и считают её границей между Европой и Азией, однообразен и скучен. В этом он очень похож на путешествие по морю. Разве что нет опасности утонуть, но бури и в степи бывают и они не менее страшные, чем на воде. Скуку развеивала только возможность поохотиться на огромных быков-туров да опасность нападения диких смоков. Создания эти несколько поменьше драконов и побольше виверны, возможно, как раз продукт их скрещивания. Однако же достоверно, откуда взялись эти чудища, не знает никто. Вполне вероятно, что это мутировавшие под влиянием магии местные ящерицы.

Надо сказать, что из-за волшебства за триста лет появилось множество видов различных чудовищ, но не только. Говорят, что видели единорогов, но существа эти столь пугливы и осторожны, что узреть их могут немногие счастливчики.

Ну вот, сами мысли о местной фауне, наверное, привлекают любителей поохотиться на людей. На сей раз принесло смока. В отличие от драконов и виверн, эти ящерицы не летают, но очень велики и очень быстро бегают. Так что удирать от него не стоит. Съедят уставшим. Но вот убить чудовище можно попробовать. Тем более паладины знают, как с ними справиться.

Атакующая гигантская ящерица — зрелище не для слабых духом, но тех, кто видел боевого дракона — вовсе не напугать и более страшными вещами. Паладин не может швыряться заклинаниями, как полноценный маг, да и до возможностей ведьмака ему далеко, но вот удар — сравним с атакой лапы гигантского медведя. Не зря псы патриаршьи всю сознательную жизнь накачивают мышцы магией. Такому их учат специально.

Воин выхватил булаву и, увернувшись от удара головой, шарахнул рептилию прямо по носу! Шипение раненного монстра звучало весьма угрожающе. И тут же хлёсткий удар хвостом. Ничем хорошим кончиться это не могло. Собственно, рыцаря унесло шагов за двадцать. Всё же для ящера паладин — очень сильный. Но очень лёгкий.

Конь после такой оплеухи вставать отказался. Вероятно его серьёзно контузило, однако воину всё равно придётся биться с чудовищем, иначе зверюга разнесёт весь лагерь. При его габаритах — ящеру надо будет просто пробежаться через место стоянки.

Несмотря на доспехи, в которых обычный человек сможет разве что стоять на месте — паладин в бою и пешком передвигается весьма быстро и потому успел перехватить грозящую лагерю опасность ещё задолго до стоянки и на этот раз пустил в ход меч.

Выкованный из чистоградской стали и дополнительно укреплённый магией клинок хоть и с трудом — но всё же пробил природную броню и почти отрубил правую заднюю лапу чудовища. Ящер немедленно развернулся истекающей ядовитой слюной головой к опасности, но поскольку одна конечность была уже выведена из строя, то его немного занесло,

Стефан!- Вылезай , лодырь! Шкура с дракона сама с себя не снимет!И если повредишь голову — выпорю!

Негодованию паладина не было пределов .В кои то веки дракона ему пришлось убивать самостоятельно. Оруженосцы и слуги попрятались, Братьев-паладинов вокруг не наблюдалось от слова совсем.

И эта мелкая, впрочем, как оказалось, очень кусачая букашка немедленно воспользовалась удобным случаем и ударила по открывшейся беззащитной шее. Артефактный меч не подвёл и рептилия завалилась на бок с почти отрубленной головой.