Маги Канверона

Химера — 1 — Ревин Артелл —

Охота продолжалась уже вторую неделю.

Ревин Артелл преследовал сбежавшую химеру, хотя поиски завели его очень далеко от Канверона. Простое на первый взгляд дело отняло у молодого мага все силы и в пять раз больше времени, чем он рассчитывал.

За дни погони Ревин сменил шесть лошадей, а с последней почтовой станции и вовсе шёл пешком. Деньги почти кончились, терпение было на исходе, но маг не собирался возвращаться без добычи.

Во-первых, он не хотел подвести учителя. Во-вторых, ему оставалось полшага до повышения, и лишь голова проклятой зверюги оправдала бы затянувшееся отсутствие. В-третьих, Ревин просто не мог позволить твари разгуливать на свободе.

Поэтому он упрямо шагал под неутихающим ливнем, постоянно прислушиваясь к всплескам в магическом поле. Эхо, исходившее от химеры, не заглушали ни грохот воды, ни гром, ни даже свист ветра, согнавшего облака в фиолетовое полотно. Молния выскользнула из его недр, лизнула раздвоенным языком горы и пропала.

Дорожный плащ промок и тянул к земле, а меч и кинжал на поясе казались тяжеленными. Однако Ревин привык подкреплять заклинания сталью и никогда не отправился бы в путь без оружия.

Издали донёсся новый отголосок эха. Маг посмотрел в сторону, откуда тот прозвучал, прищурил серые глаза и вздохнул. На склоне приютилась небольшая деревня. Похоже, на этот раз химера спряталась в горах, а не в лесу. Оставалось надеяться: буря загнала её в пещеры, и тварь в грозу не приблизится к человеческому жилью.

Ревин решил остановиться в деревне. Надвинув капюшон, маг направился к домам. Дойдя до окраины, он нашел первые же ворота и заколотил по ним. Маг не переживал, что его не поймут. Медальон Гильдии Дракона и Пламени еле ощутимо завибрировал под курткой, разворачивая влитое в сталь и серебро заклинание-переводчик.

— Эй! Есть кто-нибудь?

На первом этаже приоткрылись ставни. Из окна выглянул старик:

— Кому дома не сидится в непогоду?!

— Путник! Где тут можно переночевать?

— А! Рау Терн поможет! На перекрёстке налево, до конца дороги!

— Понял! Спасибо! — перекрикивая дождь, поблагодарил Ревин и снова услышал эхо химеры. Тварь действительно укрылась в горах.

Идти до перекрёстка пришлось недолго, а вот подниматься вверх по склону оказалось сложнее. К счастью, дороги в деревне были не грунтовыми, а выложенными серым шероховатым камнем. По обе стороны горели жёлтым каменные фонари — внутри то ли кристаллы, то ли какая-то местная магия. Ревин не хотел разбираться. Он промок, продрог, мечтал оказаться в тепле и, едва завидев в пелене дождя трёхэтажный дом, поспешил к нему.

«Отыщу химеру с утра, — размышлял Ревин. Порадовавшись, что у дома нет ограды, маг взбежал на крыльцо с широким козырьком. — Хоть отдохну как человек… Лишь бы этот Рау… в смысле, господин Терн, не содрал с меня втридорога…».

Ревин постучал в дверь. Никто не ответил. Маг снял с пояса кинжал и снова ударил — рукоятью, посильнее. Лишь тогда раздались быстрые шаги, и дверь распахнулась.

— Звонок сломался, уважаемый? — в коридоре стоял изящный высокий юноша в смешных узких штанах, коротком бесформенном халате и шейном платке.

— Простите, не заметил… — смущённо пробурчал Ревин, пытаясь представить, как мог сломаться шнур или рычаг, — ни того ни другого он не видел.

«Или он имеет в виду что-то мелкое, бытовое?.. А, какая разница…» — мысленно отмахнулся маг.

— Здесь живёт господин Терн? Мне сказали: он сдаёт комнаты путникам. Я хотел бы переночевать.

— Госпо… дин? — юноша запнулся. — А-а, речь обо мне. Проходите.

Ревин смерил его недоверчивым взглядом. Узкое лицо с миндалевидными глазами обрамляли коротко подстриженные белые волосы и две тонкие, напоминающие ниточки косички, спускавшиеся к плечам от висков. Ещё юноша был босым. Он совершенно не походил на «господина».

«Сколько ему? — задался вопросом маг. — Восемнадцать-то есть?..».

Ревин и сам не выглядел стариком — их с Терном разделяло от силы лет пять-семь. Просто боевой маг был выше, а годы тренировок сделали его крепче и шире в плечах.

— Не стойте на пороге. Обычно я беру за ночь тридцать, но сегодня не выгоню, даже если заплатите меньше.

— Хорошо, — Ревин вошёл в дом и с наслаждением стянул с плеч дорожный мешок: «Дороговато, но…».

Внутри было чисто и тепло. От потолка шло неяркое, приятное для глаз свечение. Стены были расписаны фресками, создававшими видимость завитков и арок, словно дом стоял не в горах, а где-то на берегу моря. Слева виднелась кухня, справа — просторная гостиная. Маг нерешительно замер в коридоре. С одежды натекла лужа.

— Я насквозь промок.

— Не страшно. Уберу. Поднимайтесь на второй этаж, первая дверь справа, — Терн нырнул в одну из комнат на первом этаже. — Принесу свежее бельё.

Ревин двинулся к лестнице, хмыкнув. Кем бы ни являлся рау Терн, он совершенно не боялся ввалившегося к нему в дом — весьма приличный дом! — незнакомца. В других местах любого постояльца раз двадцать уже оценили бы и измерили, да ещё и смотрели бы в оба, не вор ли… Ревин заметил статуэтки из горного хрусталя на узких полках вдоль стен и пришёл к мысли, что здесь точно мощные охранные чары.

Толкнув дверь комнаты, маг хотел крикнуть хозяина и уточнить насчёт осветительного заклинания, но Терн сам возник за спиной. Он хлопнул ладонью по стене:

— Выключатель.

— О…

Потолок замерцал, как в коридоре. Свет озарил две односпальные кровати, пустой стеллаж между парой окон и узкий шкаф с зеркалом. Ревин посмотрел на «выключатель» — простая латунная нашлёпка, наверняка артефакт, подключённый к магическому контуру дома.

Оставляя на полу влажные следы, маг подошёл к окну. Хотелось верить — с утра погода наладится, и он легко изловит химеру на склонах. Демоны Салиманхара бы сожрали господ из Гильдии Листьев с их экспериментами и халатностью!

— Комната для омовений в конце коридора, — тем временем продолжил Терн, начав застилать постель. — Выключатель тоже слева. Мыльные принадлежности в зелёной коробке, горячая и холодная вода работают. На полке халаты. Грязную одежду бросьте в бак, к утру постираю и высушу. Если что-то понадобится, я на третьем этаже.

Заправив простыню, Терн надел наволочку на подушку и достал из шкафа тяжёлое шерстяное одеяло.

— Завтрак рано утром.

— Прекрасно, — Ревин осторожно опустил сумку на пол; ни на одном постоялом дворе его так не привечали.

— Отдыхайте, — Терн улыбнулся уголками губ. — Вы выглядите уставшим.

— Ещё бы… Лиги четыре пешком по такой погоде отмахал.

— Четыре лиги в шторм пешком? Вы или ненормальный, или крайне увлечённый…

— …Человек с чувством долга и привычкой к странствиям, — с усмешкой откликнулся Ревин, ничуть не обидевшись на «ненормального». — Я предпочёл бы проделать путь верхом! Спасибо вам, господин Терн. Очень рад, что мне посоветовали ваш дом.

— Каждый сам творец своего несчастья, — Терн покачал головой — косички пощекотали точеные скулы. — Приятного отдыха, уважаемый.

Он вышел, и Ревин остался один. Открыв кошелёк, маг пересчитал монеты — всего четыре десятка серебряников. Хватит заплатить за ночь, что бы Терн ни подразумевал под словом «тридцать». Однако завтра обязательно нужно убить химеру, и отправиться обратно в Канверон. Варись проклятая тварь в Белом Пламени!

А о странностях дома Ревин решил подумать завтра.

— 2 — Ревин Артелл —

По своим внутренним часам Ревин проснулся в начале седьмого утра. Открыв глаза, он сразу нашёл несколько причин для хорошего настроения.

Прекратился дождь, и за окном поднималось яркое солнце. Выглянув наружу, маг залюбовался пейзажем, хотя в непонятную глухомань его привели отнюдь не красоты. Зубцы гор, игольчатое покрывало соснового леса, маленькие дома с необычной архитектурой, разложенные на завитках дорог тщательно, словно драгоценности. Место отличалось от Канверона, где он прожил всю жизнь, но совсем не походило на маленькие деревеньки. Вдобавок Ревин превосходно выспался. Энергия пела в каждой клеточке тела — держись, проклятое творение Гильдии Листьев!

Ревин пригладил светлые волосы, выглянул из комнаты и обнаружил стопку чистой одежды перед входом. Терн постарался. Маг натянул штаны, рубаху, накинул мантию и, собрав вещи, спустился на первый этаж. С кухни долетали ароматы еды и музыка.

«Здесь, похоже, и кормят неплохо», — Ревин ценил вкусную готовку. Проверить эхо химеры он решил после завтрака.

В дневном свете дом выглядел иначе, чем ночью, однако всё равно очаровательно. Потолок не светился, но фрески приобрели естественность, дополняя стены архитектурными украшениями. Ревин посчитал помещения на первом этаже. Первое — кухня, второе — гостиная с камином, над которым висели ножны трёх крисов. Последние две комнаты закрыты, но в одной из них Терн брал свежее бельё. Маг заинтересованно присмотрелся к ножнам. Он много читал о крисах, но волнистые клинки редко попадались в Канвероне. Подобным оружием пользовались лишь отдалённые островные племена, жившие на архипелагах рядом с Завесой.

Вспомнив вчерашние странности, маг моргнул и посмотрел на дом Вторым зрением. Оно набросило поверх видимой картины пелену магии: вот свечение его собственной силы и артефактов, а вот пронизывающие стены необычные голубоватые линии…

«Тонкая работа… Впрочем, Ринемма велика, и артефакторы изобретают невероятные вещи… — Ревину не доводилось видеть ничего похожего. — Интересно, Терн — коллега по дару или нет?..»

Маг вошёл на кухню. Музыка здесь звучала будто со всех сторон. Терн пританцовывал, жонглируя посудой, вокруг большого куска горного хрусталя, от которого шёл жар. По лёгкому кивку Ревин понял, что его заметили, и присел за стол, наблюдая за хозяином дома.

Он был впрямь крайне изящным для юноши, но при этом явно привык к тяжёлому физическому труду — узкие штаны подчёркивали бёдра с плоскими гибкими мышцами и сильные лодыжки. Что скрывал бесформенный халат, оставалось лишь гадать. Короткие волосы Терна блестели белым серебром, височные косички он убрал назад и завязал на затылке узелком. Маг разочарованно подметил, что хозяин — не коллега. Его аура светилась серым цветом обыкновенных жителей Ринеммы. Таким людям Ревин обычно сочувствовал.

Маг поискал источник музыки. В одном месте стены несколько энергетических линий закручивались спиралью. «Встроенный артефакт», — предположил Ревин, не сочтя музыку чем-то уникальным. Как боевой маг, он не увлекался артефакторикой и разве что умел быстро ломать магические штучки. Однако его друг, меломан и владелец «Леранского холма», популярного заведения в Канвероне, записывал мелодии в особым образом зачарованные изумруды и крутил без остановки.

Терн погасил горный хрусталь и обернулся к Ревину:

— Доброе утро, гость.

Маг понял, что ночью не представился, и привстал:

— Ревин Артелл, к вашим услугам.

— Ошибаетесь. Наоборот, вы пользуетесь моими услугами, — поправил Терн. — Вам удобно это имя?

— Как пожелаете, — Ревин немного удивился, но списал странный ответ на незнакомые обычаи. — Не подскажете, где я оказался? Вчера, похоже, слегка сбился с пути из-за бури…

— В Кермасе. — Терн достал тарелки. — А вы откуда?

— Из Канверона.

— Канверон? — переспросил хозяин дома и на секунду замер, уставившись в стену. — Далеко…

— Далеко, — согласился Ревин. — Я проехал не меньше шестидесяти лиг.

Терн опустил тарелки на стол и принёс от хрустального очага горшок с пшённой кашей, перемешанной с мелко нарубленным мясом, половинку шара овечьего сыра и тёплый, недавно испеченный хлеб.

— Чай или молоко, уважаемый Артелл?

— Чай, если не затруднит.

Сев напротив мага, хозяин дома разлил из металлического чайника по керамическим чашкам жёлтый ароматный напиток и устремил на гостя проницательный взгляд карих глаз.

— Какие новости в Канвероне?

— В целом всё как обычно, — Ревин пожал плечами, пригубив чай. Вкус пощекотал язык хвойной свежестью. — Ривентийцы в очередной раз объявили о прорыве в големостроении, что несколько сомнительно. Не совсем в Канвероне, но Незримая Дорога лишилась одной из башен, и, пока её не восстановят, телепортационная сеть работает с пятого на десятое…

Маг взялся за ложку, наложил себе каши и подумал, что проще всего вернуться в Канверон через ближайшую башню Незримых. По прикидкам Ревина, она находилась в двух днях пути от последней почтовой станции — той самой, где не нашлось сменной лошади и откуда пришлось ковылять пешком.

— Приближается Конклав, обещают полезные для всех Гильдий идеи… Плюс должно смениться начальство, но политика мне не особо интересна…

Насчёт «не особо интересна» Ревин слукавил. Смена начальства в Канвероне касалась мага напрямую: его наставник претендовал на звание магистра города. Ревину следовало бы находиться рядом, но заказ от Гильдии Листьев смешал планы. Других специалистов не нашлось — кто отказался, кто занят, — и Ревин взялся за опасную работу, решив, что это склонит мнения некоторых стариков-алхимиков в пользу наставника.

Терн сидел напротив в лёгком замешательстве, словно не знал половины произнесённых гостем слов. Однако ни одного вопроса хозяин задать не успел. Хлопнула дверь, послышалось тяжёлое дыхание, и на кухню вальяжно вошёл крупный пёс с гладкой золотистой шерстью. Увидев Ревина, зверюга остановилась, оскалила зубы и прижала к бокам два хвоста с кисточками. Кисточки показались бы магу милыми, если бы не острые клыки в пасти.

— Рисс, фу! — Терн вскочил. — Уважаемый Артелл — Рисс. Рисс — уважаемый Артелл. Гость. Понял?

Рисс внимательно посмотрел на хозяина, недоверчиво фыркнул и, приблизившись, обнюхал мага.

— Рад познакомиться, — серьёзно сказал Ревин. Об интеллекте пса не стоило судить по… хвосту.

Рисс рыкнул и ушёл к миске с водой. Терн ещё какое-то время внимательно смотрел на него, потом, словно спохватившись, вновь обернулся к магу и поспешно подлил ему чая.

— Я почти не бывал за пределами Кермаса, — признался Терн.

— Неудивительно, с таким-то домом.

— Что-то не так? — удивился он.

— Он очень уютный и хорошо оснащённый, — с улыбкой пояснил Ревин. — В вашем городе живут удивительные масте…

Рисс гавкнул, перебив мага на полуслове. И тут же с улицы раздалось:

— Рау! Рау Терн!

Снова хлопнула дверь, и на кухню вбежал мальчишка лет десяти. Он упёрся руками в колени, пытаясь отдышаться.

— Что случилось?.. — Терн метнулся к мальчику и усадил его на стул.

— Рау Терн! Меня дедушка послал! Кто-то задрал овец! — мальчик развёл руки в стороны. — Вот такенные вот раны от когтищ!

«Когтищи… — Ревин запустил пальцы в волосы и мысленно застонал. У творения Гильдии Листьев когти были — древним тиграм на загляденье. — Химера нашла себе завтрак…»

— Ого… — пробормотал Терн, всовывая мальчику в руку чашку чая. — Давай, выпей. Где сейчас твой дедушка?

— Под Старухиной головой… Нет, не надо. Скорее идём, рау! — мальчик принялся ёрзать на стуле, схватив хозяина дома за руки. — Пожалуйста!

— Я с вами, помогу выследить, — Ревин решительно встал. — Думаю, это та самая тварь, за которой охочусь.

Терн медленно повернул к нему голову. Маг вздрогнул: «Я что-то не так сказал?..»

Ему показалось или миндалевидные глаза хозяина дома действительно вспыхнули золотисто-медным гневным огнём?..

— 3 — Ревин Артелл —

Сборы не заняли много времени. Хозяин дома схватил крис и вылетел на улицу в том же, в чём и был. Ревин поднялся в комнату за мечом и кинжалом и выбежал следом. Догнав Терна, пса и мальчишку, маг пошёл с ними в ногу. Не останавливаясь, он прикрыл глаза и сформировал внутри поисковое заклинание, настроенное на энергетический слепок химеры.

Перед мысленным взглядом возникли разноцветные линии плетения. Оно выглядело как сияющий белый треугольник, обвитый мерцающей бледно-синей спиралью. Внутри треугольника лучился зелёный овал. Ревин объединил свет, воздух и жизнь. Три элемента — три слоя заклинания: свет искал, воздух расширял восприятие, а жизнь помогала ощутить цель.

За две недели Ревин повторял заклинание десятки раз и не сомневался, что вскоре обязательно услышит эхо твари. Плетение взвилось над головой мага, и нити спирали потянулись в разные стороны, увлекая следом сияние треугольника.

— Значит, уважаемый Артелл — охотник? — на ходу спросил Терн.

— Я боевой маг, — ответил Ревин. — В Канвероне мы и стражники, и в определённом роде наёмники… А вы?..

— Я охотник. Могу выследить кого угодно и где угодно.

«“Кого угодно и где угодно?” Гонору много, ты ж без магии», — высокомерно хмыкнул Ревин.

Мальчик вёл их по дороге, вскоре превратившейся в извивавшуюся среди холмов и поднимавшуюся на склон тропинку. Один из уступов и вправду напоминал голову в косынке. Прямо под ним на чёрно-зелёной земле валялись растерзанные туши, между которыми ходил бородатый старик в высокой шапке, потерянно водя по земле пастушьим посохом.

Приблизившись, Ревин понял, что земля не «чёрно-зелёная». Траву заливала кровь, кругом валялись потроха овец. Сладко-железно пахло кровью. На пути мага оказалась оторванная баранья голова. Он присел на корточки, проверил магический фон и услышал эхо химеры.

— Ваша добыча, уважаемый Артелл? — спросил Терн, встав у мага за спиной.

— Очень похоже…

Охотник шагнул вперёд и махнул рукой пастуху:

— Я возмещу вам убытки, почтенный! Расскажете, что произошло?

— Убытки, рау… Да что убытки!.. — пастух пошевелил посохом овечью ногу, лежавшую отдельно от туши, и подошёл. — Хоть жив остался. Всё тело занемело, пока прятался. Только стадо привёл, как показалась… Не знаю кто. Кошка будто, но крупная и чешуйчатая. Шипела змеёй. Ох… Жуткая, рау. Прям как творения древних магов из сказок, что внукам читаю…

— Ясно, — вздохнул Терн. — Идите домой, почтенный, и внука заберите. Кликните кого-нибудь прибрать, чтобы падальщики не растащили заразу. Рисс, бери след.

Терн повернулся к Ревину. Маг на миг задержал взгляд на его глазах — утром они точно были карими, а не медными. На память и внимательность Ревин никогда не жаловался.

— Что за тварь преследуете? — прямо спросил Терн. — В наших краях ничего подобного не водится.

— Нигде не водится, — поморщился маг. — Я займусь ей, если не возражаете.

«Если не возражаете» являлось для Ревина чистой формальностью. Он и представить не мог, что Терн заспорит.

— Я иду с вами, — заявил охотник. — Беречь Кермас — мой долг.

— Я не советовал бы вам с ней сталкиваться, — резковато заметил маг. — Она не по зубам простому человеку.

— Не волнуйтесь за меня, уважаемый Артелл, — отбил Терн тоном, не подразумевавшим возражений.

«Вырубить бы его», — маг загнал раздражение вглубь.

— Как пожелаете, — в конце концов, если гостеприимный хозяин постоялого дома не бережет голову, какое дело Ревину? Все учились на ошибках, если не сдыхали в процессе.

Рисс гавкнул, привлекая внимание, и побежал от Головы Старухи вверх по незаметной тропинке. Терн подался за ним, Ревин — тоже, убедившись, что эхо химеры звучало с той стороны.

И пёс, и охотник, привыкшие к здешним ландшафтам, бежали легко, словно трава и камни совсем не мешали лапам и ногам. Тропинка вначале поднималась неторопливо, затем резко начала запрыгивать на валуны, то исчезая, то появляясь в зарослях вереска. Ревин вначале успевал за Риссом и Терном, но на перепадах высот выдохся и снял усталость заклинанием.

Перед очередным резким подъёмом маг опять услышал эхо.

— Стойте, — позвал он, — не туда. Тварь запутала след.

Уже заскочивший на уступ Рисс склонил голову набок и посмотрел на Ревина, потом — на хозяина. Терн пожал плечами.

— Почему?

— Сказал ведь: давно за ней иду, — маг проверил, легко ли клинок покидает ножны, и, снова прислушавшись к эху, поморщился. Вечная проблема поисковых заклинаний: они нацеливались на субъект и игнорировали нюансы местности. — Это химера. Химеры — хитрые твари. Её эхо звучит не сверху, а откуда-то…

Маг повернулся, указывая на участок склона, размытый вчерашним ливнем. Фыркнув, Рисс спрыгнул, направился туда и принялся тщательно всё обнюхивать. Терн подошёл к Ревину.

— Расскажите о химерах.

— М, честно признаться, они все разные, — Ревин наблюдал за псом. — Данный экземпляр… Как бы объяснить попроще… Существуют так называемые «Тонкие миры» — прослойки реальности, где обитают духи, призраки и другие подобные существа. Обычно мастера Гильдии Листьев экспериментируют с простыми животными, но на этот раз полезли, куда не просили, и скрестили пантеру с духом из Тонкого мира. Духу не понравилось. В итоге получилась безумная и абсолютно неуловимая тварь, скачущая из зримого в незримое.

— Вы намерены её поймать?

— Прикончить, — кашлянул маг. — В Канвероне шутят, мол неофициальный девиз Гильдии Дракона и Пламени: «Если что-то есть, это можно убить». Я пытался достать химеру стихийной магией, но её проявления оказались слишком материальными и просто стекали по шкуре в Тонкие миры, теряя силу. Подумав, я решил уничтожить вначале духовную часть. Химера ослабнет, и…

— Рисс её учуял, — перебил Терн, поспешив к псу. Склонившись к нему, охотник потянул носом воздух и указал на обнажившуюся из-за селя глубокую трещину на склоне: — Пахнет кровью. Химера там. Скрылась внутри пещеры с полчаса назад.

— Держитесь за мной, — распорядился Ревин, сузив глаза. — И не мешайтесь.

Маг сотворил несколько пассов, окутав себя плотной пеленой щитов, и заскользил по склону к расселине. Эхо химеры громко ударило в уши. Ревин не ошибся, остановив Терна: тварь знала, что за ней гнались, и путала следы.

«Теперь не уйдёшь, зараза», — мысленно пообещал маг.

Остановившись у входа в пещеру, Ревин вытянул перед собой руку, ощущая, как магия пробегала по пальцам. Ему нужно было не просто ударить, а заполнить расселину мощным потоком, который уничтожит связь химеры с Тонким миром. Ревин повёл ладонью, рисуя на глади воздуха новый трехслойный узор — теперь из шестилучевых звёзд.

Первая, синяя звезда-воздух, искрилась мелкими молниями. Вторая, алая, — пылала жаром. Их обе обхватила третья — серебряная и полупрозрачная: сила разума сплела стихии и переместила их мощь за границу материального мира, в пространство духов. Заклинание было редким и нестабильным, но его посоветовал наставник после первой и неудачной попытки Ревина поймать химеру ещё в Канвероне.

Сосредоточившись, маг отправил печать вглубь пещеры. Знаки вспыхнули и ринулись в темноту вихрем огненных сполохов и синих разрядов. Взрыв, неощутимый в реальном мире, заставил ауру Ревина ярко вспыхнуть. Мага ощутил пробиравшую до костей мощь чар.

Изнутри пещеры раздались визг, затем рёв. Внутри Ревина шевельнулось отвратительное предчувствие. Он только-только рассказывал Терну о химере, а сейчас ощутил, как что-то не учёл…

«Что же?» — маг схватился за меч, и одновременно обезумевшая от боли химера вихрем вырвалась на поверхность.

— 4 — Ревин Артелл —

Отреагировать Ревин не успел — мощное, гибкое тело врезалось в него, отшвырнув от входа в пещеру.

Щиты частично погасили удар. Маг покатился по склону, едва не выпустив оружие. Камни били в спину, смытые ливнем ветки царапали лицо. Ревин попытался схватиться за что-нибудь, но спуск был слишком крутым. Мир вертелся. Серое небо, коричневая земля — и вдруг всё оборвалось уступом. Маг ощутил, как падает в пустоту.

— Держу! — кто-то схватил его за руку.

Последовавший за словом всплеск энергии едва не оглушил Ревина. Терн вытянул мага наверх, и тот заморгал от изумления.

Охотник изменился. Черты его лица заострились, волосы торчали иглами, глаза пылали расплавленным золотом. В Терне проступило нечто звериное, даже демоническое, потустороннее. По светлой коже змеились сияющие татуировки на неизвестном Ревину языке.

— Ты не обычный человек… — потрясённо выдохнул Ревин.

Терн не ответил. Между ним и Ревином прыгнула, шипя, химера.

Её творцы постарались на славу. Тварь представляла собой смесь пантеры, змеи и саламандры. Мастера Гильдии Листьев взяли от них лучшее и соединили элементы в смертельно опасный сплав — быстрый, устойчивый, живучий. Тело покрывала серебристая чешуя, шипастый хвост хлестал из стороны в сторону, на лапах топорщились крюкообразные наросты, покрытые запёкшейся после недавней бойни кровью. Из обманчиво округлых подушечек выглядывали длинные и острые когти.

Не задумываясь, охотник выхватил крис и напрыгнул на химеру. Волнообразный клинок вонзился под лопатку твари, сильные руки обвились вокруг шеи, колени сжали бока. Клубок из двух сцепившихся силуэтов полетел с уступа, выворачивая с корнем кусты.

— Ты что творишь?! — крикнул Ревин и прыгнул вниз, превратив заклинанием падение в аккуратное приземление. Если Терн всегда так «охотился», чудо, как он до сих пор жив!

У земли клубок распался. Терн оказался на земле, и химера навалилась на него, впечатав лапами в землю. Охотник упёрся руками ей в морду, не позволяя оскаленной пасти сомкнуться у себя на горле.

Маг пристально взглянул на химеру Вторым зрением, пытаясь понять, что упустил. Привязанный к ней дух еле шевелился, но от него по-прежнему текла энергия Тонких миров, напитывая тварь.

Ругнувшись, Ревин взмахнул мечом, разрезая реальность: влитые в металл чары заструились по клинку вязью магических знаков. Незримый огонь рассёк духа надвое, но обе половины моментально потянулись обратно друг к другу. Химера содрогнулась от боли. Терн выскользнул из-под её лап. Серый халат заливала кровь, однако охотник будто не замечал ран. Он крутанул в руке крис и вновь прыгнул к противнице.

«Кто Терн такой?..» — невольно задался вопросом Ревин, но химера занимала его куда больше. Дух, привязанный к твари, оказался тандемником. Он обменивался силой с носителем. Единственный способ уничтожить подобные существа — атаковать одновременно в двух мирах. Маг ругнулся сквозь зубы. Постарались «листья», ничего не скажешь…

Ревин будто сжал пальцами свободной руки невидимый узелок.

— Отвлеки её! — приказал маг Терну.

Крис полетел к шее химеры, и Ревин, оказавшись за спиной твари, отпустил заклинание. Один предельно жёсткий удар — взрыв разметал духа на эссенцию. В предсмертный миг тандемник попытался вытянуть жизненные силы из химеры, и та болезненно зарычала. Терн не упустил шанс и принялся кромсать серебристую чешую — крис пронзал её, как сырую глину, отсекая куски. Рукава охотника почернели и хлопали, впитав кровь твари.

Химера не желала уступать и продолжала сражаться, однако стремительная схватка превратилась в медленный танец. Терн то делал выпады, то отскакивал обратно, уходя от клыков и когтей. Татуировки на теле охотника продолжали мерцать, но уже не столь ярко, как несколько минут назад. На лице, забрызганном алым, глаза светились тусклым, а не сияющим золотом. Ревин мог бы окончить их поединок за одну секунду, но вместо этого наблюдал.

Он не уловил, в какой именно момент Терн воткнул крис твари под челюсть. Химера забила лапами и вдруг обмякла, заваливаясь на бок. Охотник обессиленно опустился на колени. Со склона донёсся лай Рисса — скача с камня на камень, пёс торопился к хозяину.

Ревин вернул меч в ножны и подошёл.

— Вы как? Помощь нужна? Я могу подлечить.

Терн поднял руки, оглядывая себя, и отрицательно покачал головой. Маг удивлённо хмыкнул, поняв, что раны охотника затягивались буквально на глазах, словно у него самого сидел на загривке дух-тандемник.

— У вас завидные способности.

— Искусство клана, — лаконично ответил охотник.

— Не слышал ни о чём подобном…

— Клан не делится искусством с чужаками.

— А… — Ревин замолчал. Гильдии тоже не разбрасывались искусством направо и налево. Охотник имел право хранить клановые тайны. На материке Нармеан, не говоря уже о всей Ринемме, хватало самых разнообразных волшебных традиций.

Рисс влетел в Терна с разбегу. Пёс повалил хозяина на землю и принялся вылизывать ему лицо. Охотник отворачивался, шипел и, в отличие от многих знакомых Ревину людей, совершенно не улыбался. Пёсья ласка его определённо раздражала.

Отвернувшись, Ревин вскинул руку — труп химеры охватило жаркое пламя. Творения Гильдии Листьев стоило сжигать до пепла, а тот развеивать по ветру. Порой их создания поднимались из могил, удивляя самих мастеров-экспериментаторов.

«Зато благодаря “Листьям” в Канвероне не скучно», — отстранённо подумал маг, смотря, как дым наливался чернотой.

— Химера не оживёт? — наконец-то сняв с себя пса, спросил Терн.

— Да, больше она Кермас не потревожит, — твёрдо ответил Ревин.

Рисс угрожающе зарычал. Охотник чуть нахмурился и запустил пальцы в длинную шерсть. Пес фыркнул и понизил рык до глухого ворчания. Терн нахмурился сильнее и дёрнул его за ухо. Рисс хлопнул его по руке хвостами и обижено отвернулся.

Ревин хмыкнул: «Они общаются мысленно?».

— Пора возвращаться, — Терн встал. — Следует сменить одежду и уладить дела с почтенным и его внуком.

— Сожалею об их имуществе, — ответил маг, виновато вспомнив свою расслабленность за завтраком. — И благодарю за помощь, рау Терн.

Он задрал голову к уступу. Лететь оттуда было высоко, и в тот миг Ревин не вспомнил о чарах полета.

— Искренне благодарю.

Рисс злобно ударил хвостами по земле. Терн прикрыл глаза, задумавшись.

— Когда вы назад в Канверон?

— Сегодня, — откликнулся Ревин. — День только начался. Здесь есть почтовая станция? Нет?.. Так и думал. Успею дойти до ближайшей к закату. Только куплю припасов в дорогу.

— Если задержитесь у меня до обеда, то накормлю, дам еды и провожу, — выпалил охотник и замолк. Он скосил глаза на догоравшие останки химеры, потёр грязную щёку. — Н-нет, хотел бы проводить. То есть… даже пойти с вами, уважаемый Артелл. Я н-не бывал за пределами Кермаса.

Рисс сердито гавкнул. Терн его проигнорировал, но уши охотника покраснели.

Ревин озадаченно взъерошил волосы. Предложение Терна прозвучало крайне неожиданно.

— Можн-но? — охотник смотрел с надеждой. Глаза изменили цвет на голубой.

«Странная просьба… Вроде уважаемый человек. Семейные проблемы у него, что ли?..» — озадачился Ревин.

Коварная память услужливо напомнила, что в кошеле только десять серебряных монет, а ещё про ароматную кашу с мясом и свежеиспечённый хлеб. Кто не захочет вкусно пообедать и бесплатно обзавестись припасами, приготовленными умельцем?

— Ну, мы вроде неплохо сработались, — улыбнулся Ревин. — Если что, я обожаю говядину!

В Канверон! — 5 — Ревин Артелл —

Ревин сидел на крыльце дома охотника и наслаждался тёплым полднем, потягивая травяной чай. Погода отличная, работа выполнена, Терн объяснил всё жителям Кермаса, не вдаваясь в подробности, а потом пожарил говядину и набил сумку мага припасами. Есть чему радоваться. Осталось поскорее добраться до Канверона, порадовать наставника и взять денёк отдыха. Всё-таки погоня за химерой отняла слишком много сил.

— Рау Терн? — позвал Ревин. Никто не отозвался. — Рау?..

Маг неохотно встал и заглянул в коридор. Ревин рассчитывал отправиться в дорогу вскоре после обеда, но Терн ушёл собираться и пропал в недрах дома. Охотника внизу не было, и Ревин отправился на третий этаж.

Ещё на лестнице маг услышал голос Терна:

— Это долг рау, Ция. Старейшины одобрили. Мой пост пока займёт Слекк.

Ревин остановился. Он не собирался подслушивать, но любопытство взяло верх: «Использует переговорный кристалл?»

— Всё решили быстро, — в интонациях охотника проскальзывало… нет, не раздражение, усталость, словно он объяснял одно и то же по десятому кругу. — Никто не знает, сколько займёт.

Терн замолчал, выслушал ответ и продолжил:

— Да, мы рейви. Не моя вина, что не получилось. Пришлось вернуться в Кермас после Охоты. Тебя держали дела в Монтраке. Обязательно вернусь, и мы проведём обряд.

Маг покачал головой. Версия насчёт семейных проблем подтверждалась. Создавалось впечатление, что Терн сбегал от нелюбимой невесты, прикрываясь обязанностями охотника.

Честно говоря, Ревин его понимал. Он сам несколько месяцев скрывался от прежней девушки под предлогом срочных задач от наставника, пока не признался, что не готов жениться. Как Феррия злилась!.. Ревин не сомневался: она за месяц обогнала его в звании исключительно, чтобы смотреть свысока и доказать — ей не нужен «никакой Артелл».

— Я тоже… тебя… люблю, — закончил Терн через силу.

«Родители принуждают… — посочувствовал Ревин. — Маленькие традиционные кланы — болото…»

Услышав, что охотник вышел из комнаты, маг сбежал вниз и как ни в чём не бывало сел на крыльце. Со стороны жилых домов шёл знакомый пастух в высокой шапке и вёл под уздцы пару лошадей.

«Рау Терн и об этом позаботился», — восхитился маг, и его кольнул стыд. Наставник часто повторял, мол, ученик слишком любопытен, мол, суёт нос, не думая, куда ни попадя… Однако в случае с Терном Ревин радовался, что подслушал. Юноше требовалась помощь. Все сомнения — брать его с собой в Канверон или нет — отпали. Терн поживёт один, приведёт в порядок мысли, а там и определится, как лучше поступить с нежеланным браком.

— Можем ехать, — сообщил, выйдя на крыльцо, охотник и сказал пастуху: — Спасибо, почтенный. Отправлю их назад с перевала.

Старик прищурился, покивал и помог охотнику приторочить к седлу дорожную сумку. Вещей Терн взял немного. Ревин это одобрил: дом с собой не утащишь, и на новом месте всё равно придётся покупать необходимое.

Возясь с сумкой, пастух и охотник переговаривались, несколько раз прозвучали уже знакомые магу имена «Слекк» и «Ция», упомянули загадочных «Старейшин». Ревина позабавило, как пастух постоянно сбивался с «рау» на «деточка», словно охотник приходился ему драгоценной внучкой.

— Присмотрите за домом, почтенный, пока не приедет Слекк, — попросил на прощание Терн и щёлкнул поводьями.

Ревин пустил лошадь рысью.

—

До границы Кермаса — перевала в невысоких горах — маг и охотник доехали верхом и отпустили лошадей обратно в город. Ревин напоследок с сожалением хлопнул свою кобылку по крупу и лениво пошёл к зеленовато-белым валунам, частично перегораживавшим дорогу. Забравшись на самый высокий, Ревин приложил ладонь козырьком к глазам. Золотое солнце заливало пологие зелёные холмы, за которыми скрывалась почтовая станция.

— Ух, красота! — воскликнул он. — Что думаете, рау Терн?

Охотник застыл под валунами, глядя на мага снизу вверх.

— Мы правда едем вместе? — зачем-то спросил Терн. Вопрос показался Ревину нелепым. — Вы берёте мен-н-ня с Риссом с собой?

— Разумеется. Я держу слово. — Ревин протянул охотнику руку. — Залезайте!

Терн будто только этого и ждал. Обернув пальцы рукавом халата, он сжал ладонь мага. Ревин ощутил неуловимое магическое колебание, которое исчезло, едва охотник встал рядом.

Рисс прыжком последовал за хозяином.

— Мда… В дождь я три часа сюда брёл, — цокнул языком маг и потянулся, предвкушая возвращение домой. — А тут идти полтора — в худшем случае. Кстати, раз уж мы спутники в дороге — предлагаю перейти на «ты».

— Не против. Вчера было омерзительно, — согласился Терн, спрыгивая на землю. Рисс сполз за ним.

Троица начала спускаться в долину. Спуск по каменистой тропе был несложным, солнце мягко ложилось на травянистые склоны, а внизу уже виднелись постройки почтовой станции. В воздухе пахло нагретым камнем и сухими травами.

— Расскажешь, какой он, Канверон?

Ревин покосился на охотника с недоумением, но потом вспомнил, что тот никогда не покидал Кермас. Сам маг не раз путешествовал, с самого начала ученичества.

— Крупный город на реке. Основан ещё лет триста назад, кажется… Точно не помню. Собственно, находится под патронажем Гильдии Дракона и Пламени, — Ревин хлопнул себя по груди, где висел медальон. — Мы там военные и стражники. Я последние года три в магической страже — как патрульным, так и охотником. Мы с тобой коллеги, а?

Терн ойкнул, когда маг ткнул его локтем в бок.

— Наверное.

— Да брось. Ты ведь тоже неприятности от Кермаса отгонял. В общем, Канверон — город очень красивый. На строительство созвали множество умелых зодчих, мастеров по камню и дереву…

— Магов? — невпопад уточнил Терн.

— Что?.. — Ревин чуть не споткнулся. — Конечно. Это же гильдейский город. Треть жителей — маги. Есть башня Незримой Дороги, сад-лаборатория Листьев, целительский дом Серебряного Обруча. Нет Чёрного Кольца. Их магию как-то в наших краях не одобряют. Совсем.

«И хвала Стихиям!» — поёжился Ревин. Ему хватало экспериментов Гильдии Листьев. Совершенно не хотелось разбираться ещё и с творениями демонологов и некромантов. Скайлас — полулегальную Гильдию наёмников — маг не упомянул из профессиональной гордости. Конечно, она в Канвероне существовала, но стражники не могли от неё избавиться.

Глаза Терна слегка покраснели, он пнул подвернувшийся под ноги камень.

— В Канвероне правят маги?

— Ха?.. Нет, — Ревин отмахнулся. — Канвероном управляет городской совет под руководством мэра. Гильдия Дракона и Пламени — просто единственная силовая структура, у других Гильдий — представительства по направлениям. В любом гильдейском городе так. Скажем, Серебряный Обруч контролирует все госпитали и аптекарские лавки, зато в их городах почти не болеют. А наши — самые защищённые.

— От кого защищаетесь?

— Природные чудовища всех мастей, нежить, воинственные вольные города… — перечислил Ревин. — Да и между Гильдиями бывают конфликты. У вас разве иначе?.. Хотя территория же маленькая…

— Несколько городов, — подтвердил Терн. — У нас нет распрей, и магов… мало. Всё делаем руками или через… артефакты.

«А артефакты кто у вас создаёт?» — чуть не поддел Ревин, но вовремя прикусил язык, побоявшись обидеть охотника. Для несведущих в магии зачарованные предметы впрямь были «вещами с функцией». Однако за каждым артефактом крылась тонкая работа мастера, наложившего искусное плетение энергий на материальную основу. Такие темные люди и алхимиков не признавали за магов. Они не понимали, что для полноценного зелья недостаточно смешать правильные реагенты в нужных пропорциях, а требуется ещё и поколдовать.

— Значит, в Канвероне всё делается магией… — задумался Терн. Рисс гавкнул. Охотник наклонился и потрепал его ухо. — Но что с обычными людьми, вещами, техниками? Вы искали химеру своими способностями. Без них справились бы?..

— Странный вопрос… — искренне удивился Ревин.

— Допустим, нельзя что-то расследовать магией, — подсказал охотник.

— Интересно, что? — маг хмыкнул. Он даже замедлил шаг, пытаясь представить подобную ситуацию. — Да нет, ну… Заклинания нашей Гильдии куда эффективнее собачьего носа, честно.

Терн замолчал.

— Не хмурься! — Ревин истолковал его молчание по-своему. — Найдёшь, где пригодишься. Тебя с вашей клановой техникой в любую охрану возьмут. Хочешь, пару историй расскажу?

Охотник улыбнулся уголками губ и кивнул. Ревин потер руки. За время погони он отчаянно соскучился по общению, так что не смолкал вплоть до почтовой станции. Маг делился смешными канверонскими байками, историями из жизни родной Гильдии, пообещал отвести в любимый «Леранский холм» и познакомить с местной кухней. При упоминании готовки Терн оживился и начал выспрашивать про блюда, ингредиенты и специи. Вскоре маг с охотником сцепились, какая прожарка для мяса лучше, и что вкуснее — пиво или сидр.

Когда впереди показалась почтовая станция, спутники уже общались, как будто познакомились давным-давно, и Ревин не сомневался, что они сойдутся характерами.

К сожалению, маг не учитывал все детали… А о многих и не подозревал.

— 6 — Ревин Артелл —

На постоялом дворе возле почтовой станции нашлась лишь пара свободных комнат, одна как раз на двоих. Ревин грустно отсчитал деньги — остатки таяли на глазах — и удивлённо воззрился на Терна. Охотник протягивал на раскрытой ладони три серебряные монеты из тех, которыми маг расплатился в Кермасе.

— Твои — все местные деньги, что у меня есть, — пояснил охотник. — Ты заплатил за обоих. Вот половина.

— Честно, — согласился Ревин, однако удивился: «Неужели их долина настолько оторвана от жизни, что даже ушлые торговцы не заходят?..»

Они сели за стол, Рисс лёг Терну под ноги.

— Погоди, а что ты тогда имел в виду под «тридцать»? — спохватился Ревин, заподозрив, что сильно переплатил за ночлег.

Рисс под столом странно всхрапнул.

— Древни, — охотник запустил руку в недра халата и показал три деревянных квадратика с дырочкой посередине.

Маг округлившимися глазами посмотрел на монеты. Потом на Терна. Снова на деньги.

«У них совсем плохо с металлургией?! — ошалел Ревин. — В следующий раз надо обязательно уточнить курс обмена!».

— Экономно, — выдавил раздосадованный маг. — Дырочка — для шнурка?..

— Да, — ответил Терн с непроницаемым выражением лица. Следом за древнями на стол легли несколько мелких, но искусно огранённых изумрудов. — Кроме твоих денег, взял самоцветы.

— Ага… Камни оценят ювелиры и артефакторы. Я подскажу, кому продать, — маг неловко замолк.

Тишину разбил владелец постоялого двора, бухнув на стол поднос с едой: два кувшина — один со взваром, другой с пивом — свежие овощи и миска тушёной со свининой капусты. Терн подался вперёд, тщательно принюхиваясь. Между бровей, контрастно тёмных по сравнению с белой шевелюрой, появилась подозрительная складочка.

— Как пахнет! — обрадовался Ревин.

— Несъедобно, — возразил охотник и полез в кошель на поясе.

— Привереда…

Терн вынул из кошеля бумажный свёрток, щедро посыпал приправой капусту и распорядился:

— Перемешай.

Любопытство взяло верх, и маг выполнил приказ. Попробовав получившееся блюдо, он вскинул брови:

— Что ты добавил?

— Горные травы и кермасскую соль. — Терн наложил себе капусты.

— С Нурмахом точно поладишь, — констатировал Ревин и пояснил: — Это хозяин «Леранского холма».

— Похоже, «Холм» — особенное место. Ты постоянно его поминаешь.

— Да! К слову, о знакомствах. Мелара, сестра моего хорошего друга, сдаёт в Канвероне комнаты. У неё и поселишься, я вас представлю. И готовит, кстати, отменно. Только нужно поскорее подыскать тебе работу, жизнь в городе не бесплатная…

Терн отложил ложку и соединил ладони лодочкой.

— У меня столько камней. Надолго хватит?

Брови Ревина в который раз за день поползли вверх: «В Кермасе есть копи?..»

— Смотря как расходовать… Но к тем, кто живёт без дела, относятся с предубеждением. Поверь мне, знаю по службе. Могу рекомендовать тебя в пару мест. — Маг не сомневался, что пристроит Терна. Ревин вырос в Канвероне и знал его вдоль и поперёк. — Как любит повторять учитель: «Сто заклинаний не заменят ста друзей, особенно ста друзей с заклинаниями».

Терн улыбнулся одними глазами.

— Ты общительный.

— А то, — рассмеялся Ревин. — Одних с детства знаю, с другими — коллеги по службе, с третьими — соседи. Часто собираемся вместе. Ну, знаешь… Хотя ты не очень похож на душу компании.

Охотник сдержанно кивнул и без аппетита пожевал мясо.

— Мой друг — Рисс. Есть братья и сёстры. Я плох в дружбе.

— Потому что нелюдимый? — догадался Ревин. — Случается. Слушай, я вскользь услышал, как ты с пастухом говорил… Ция — твоя невеста?

Терн поперхнулся капустой. Перегнувшись через стол, Ревин заботливо стукнул охотника по спине и сунул ему в руки кружку пива. Терн быстро сделал глоток и с силой выдохнул. Ревин принял виноватый вид, хотя услышать ответ ему всё равно было интересно.

— Мне… не хотелось обзаводиться рейви, но старейшины третий год заставляют участвовать в Охоте, — поморщившись, выдавил Терн. — Охота — обряд, где нужно догнать свою пару. Дважды мне удавалось никому не попасться, а неделю назад… Думаю, испортили чай… Голова гудела ульем. Иначе никто бы меня не догнал.

Терн с силой воткнул вилку в мясо. Выглядел он донельзя расстроенным.

Рисс тихо заскулил под столом.

— Ешь давай, — подбодрил Ревин. — Не знаю, собираешься ли ты возвращаться домой или сбежал с концами, но Канверон — большой город, и его жителям безразличны чужие обычаи-удавки. Хоть голым на главной площади танцуй.

Охотник посмотрел на него из-под ресниц.

— Чистая правда! — заверил Ревин. — Мир не сошёлся клином на одной долине. Вдруг захочешь попутешествовать? Мой наставник в молодости весь материк объездил, даже в Мёртвые города забирался и к Завесе подплывал… Мне пока не удалось так постранствовать.

— Впереди долгая жизнь, — задумавшись, ответил Терн и одними губами повторил: — К Завесе…

— Ага, к ней самой.

— Чужие города интересны, но я уважаю обычаи клана, — медленно произнёс охотник. — У нас говорят: «Обычаи — наше лицо, законы — сердце, а слова — честь. Всё остальное сокрыто под ними, и не выплёскивай это на поверхность, если хочешь сохранить достоинство и прожить долгую счастливую жизнь».

— У вас закрытая культура, — оценил Ревин без всякого порицания. В отдельные вольные города чужаков вовсе не пускали. — Но в Канвероне всё-таки руководят законы, есть общие, а есть особые — у каждой Гильдии свои. «Драконы» сражаются плечом к плечу и никогда не бросают своих.

Ревин гордился сплочённостью Гильдии Дракона и Пламени и привык доверять коллегам-магам. Однако он знал, что и они порой увлекались политическими играми в погоне за званием магистра. Наставник не рвался на эту должность, но многие хотели видеть его главой. Ревину ничего не оставалось, как поддерживать учителя и оберегать его от излишне ретивых и завистливых конкурентов.

— У нас за предательство казнят, — обронил охотник. — Или дают крис убить себя, что достойнее.

— Сурово, — вздрогнул маг, — но справедливо.

Терн спрятал в ладони зевок.

— Засыпаешь уже? — спохватился Ревин. — Иди наверх первым, я доем и поднимусь.

— Там есть где умыться?..

— Таз посреди комнаты, большего я не ждал бы. Наверняка даже ширмы нет одежду бросить.

Уши охотника слегка покраснели. Он поднялся из-за стола и быстро пошёл наверх.

— 7 — Ревин Артелл —

Когда Ревин вошел, Терн стоял у окна, теребя шейный платок. Рисс заполз под одну из двух прижавшихся к стенам кроватей — виднелся только мокрый коричневый нос.

Охотник обернулся на мага и вздохнул.

— Здесь… тесно.

— Не беда, нам лишь на ночь кости бросить, — успокоил Ревин. Он привык спать в любых условиях.

Закинув сумку под кровать, маг стянул мантию и взялся за рубашку. Терн не шелохнулся.

— Ты спать в одежде собрался?

— Мы ведь будем в Канвероне уже завтра? — напряжённо ответил вопросом на вопрос охотник; его глаза сменили оттенок на розоватый. — Потерплю. Вдруг здесь паразиты. Не хочу чесаться.

— Место вроде приличное… — Ревин отвернул покрывало, — но как хочешь.

Скинув рубашку, маг размял плечи — широкие, но не массивные; на руках с чётко прорисованными сухожилиями виднелись плотные мышцы. Ревин отличался не столько силой, сколько выносливостью, как человек, привыкший чаще сражаться разумом и искусством, чем кулаками и оружием.

Глянув на него, Терн растёр ладонями покрасневшее лицо и опять упёр взгляд в окно. Рисс под кроватью заскулил с непонятной интонацией. Охотник мягко ткнул его носком сапога.

— Тебя не отчитают в Гильдии за долгое отсутствие?

— Химера — заказ, — весело отозвался Ревин, складывая одежду. Сев на кровать, он расстегнул ремень. — Ясное дело, за две недели придётся отчитаться. Проблемы появились бы, не выполни я работу или потеряй что-нибудь из гильдейских артефактов… Так что всё в порядке. «Листья» могут поворчать насчёт сроков, но наставник будет доволен. Я не говорил, что он может стать магистром Канверона?.. Каждый подобный заказ — репутационный. Все гильдии голосуют.

— Ты гордишься наставником, — обронил Терн.

— А как не?.. — Ревин разулыбался. — Мастер Сэльвин — прекрасный маг, один из лучших в Гильдии. Научил меня всему, что знаю об искусстве. Ну, почти всему. С парой вещей, которыми сам не владел, подсобили его коллеги. Он, считай, мне семью заменил. Я к нему в ученичество попал ещё ребёнком.

— Сколько тебе было?

— Восемь. Мой отец работал оружейником, мы жили в пригороде Канверона. Я ещё не мог ему всерьёз помогать в кузне, и меня гоняли разносить заказы. Так вышло — попал в передрягу. Решив срезать путь, я заблудился и зашёл в заброшенный квартал. А тот год голодный выдался… Бродячие псы лютовали, и одна стая сорвалась за мной. Я дико перепугался. Порезал одного кобеля кинжалом, который нёс отдавать, а потом забрался на ветхий сарай и засел на крыше. Стая снизу ходила, караулила. Видимо, попались очень голодные…

Ревин говорил спокойно, с лёгкой иронией. Воспоминание давно потеряло остроту. Но много лет назад всё было иначе. Страх скручивал внутренности, тошнотой поднимался к горлу — мальчишка боялся, что умрёт.

— Мастер Сэльвин оказался рядом. Он любит в свободное время бродить по Канверону и окрестностям, выбирая дорогу по наитию. Мне повезло. Наставник прогнал псов и снял меня с крыши сарая, — маг вздохнул. Стоило оказаться на земле, маленький Ревин разревелся от облегчения. — Мы пошли домой. Отец знал мастера Сэльвина — тот как-то заказывал у него меч.

Терн чуть повернул голову и смотрел на мага через плечо. Ревин вытянул ноги, и охотник сел на свою кровать. Затем Терн лёг, накинув поверх одеяло, и стал пристально изучать потолок, будто там свили гнездо пауки.

— В общем, мастер Сэльвин смотрел на меня, смотрел… и спросил, не хочу ли проверить способности. Конечно, я хотел! Оказалось, таланта у меня хоть отбавляй!.. И он предложил стать моим учителем.

Рисс гавкнул.

— Если что, я собак не боюсь, — вежливо сказал псу Ревин, складывая штаны поверх остальной одежды и разминая колени. — И не таю на них никакой обиды…

— Он бы почувствовал, — Терн по-прежнему смотрел в потолок. — Спасибо за рассказ… Верю: твой наставник — хороший человек… Кстати, нам не пора ложиться?..

— Ага, ты прав, время позднее, — Ревин зевнул и немного смутился. — Извини, если я всё талдычу и талдычу про наставника. Мастер Сэльвин мне действительно дорог. Пятнадцать лет, считай, вместе…

Рисс кашлянул.

— Укройся уже, пожалуйста, — охотник закрыл глаза. — Спокойной ночи.

Ревин смекнул, что «укройся» относилось к нему, и виновато кивнул.

«Странные у его клана обычаи, — маг подавил зевок, — но что поделать…»

Он рухнул на постель, завернулся в одеяло и прикрыл глаза, сочиняя завтрашний рассказ наставнику. Об этом думать было куда приятнее, чем о диковатых нравах чужого клана.

— 8 — Ревин Артелл —

Ревин открыл глаза на рассвете. Привычка просыпаться с первыми лучами у него была с детства. Бесшумно поднявшись, маг потянулся, оделся и глянул в окно — над холмами всходил розово-алый шар солнца. Настроение Ревина рвануло в облака: «Лучший день, чтобы вернуться в Канверон!».

Маг склонился над крепко спавшим охотником.

— Доброе утро! — Ревин потряс его за плечо.

Терн что-то недовольно пробормотал во сне и мотнул головой. Недолго думая, Ревин похлопал его по щеке, и охотник тут же вздрогнул. Маг ощутил сиюминутную вспышку энергии — на коже Терна вспыхнули татуировки. В следующее мгновение кулак охотника с невероятной скоростью понёсся к челюсти Ревина. Маг отшатнулся, но не спасся бы, не останови Терн руку.

— Умереть захотел? — напряжённо спросил охотник, резко сев на кровати. Он сжал одной рукой запястье другой, весь белый, как присыпанная снегом горная вершина. Татуировки на коже полыхали.

Из-под кровати раздалось злобное рычание. Рисс оскалился, точно собираясь вцепиться Ревину в щиколотку.

Маг примирительно вскинул ладони.

— Шем-мо…

Медальон исполнительно перевёл: «Ид-диот».

— Не ругайся, — извинился Ревин. — Я только разбудить хотел. Неужели нарушил какой-то ваш обычай?

В голову стукнулась ещё одна мысль, но маг её не озвучил. Такие рефлексы, как у Терна, не появлялись без предпосылок. Сам Ревин никогда не забывал поставить дозорное заклинание, если спал под открытым небом, но оно срабатывало только на хищников и людей с недобрыми намерениями.

Охотник уронил голову на руки, глубоко вздохнул. Татуировки поблёкли.

Рисс заскулил.

— Инстинкты… — отняв ладони от лица, охотник встал и одёрнул халат. — Всё в порядке. Умоюсь и готов.

— Хорошо, — отозвался Ревин.

Больше он ничего не добавил, хотя внутренне поёжился: «Ничего себе инстинкты! Не хуже, чем у мастера!»

Умывшись, Терн схватил сумку, и вскоре спутники уже сидели в общем зале постоялого двора. Ревин с аппетитом умял творожную запеканку. Охотник скривил нос, но всё-таки поел, слегка подсластив её мёдом.

— До телепортационной станции возьмём коней, — сказал маг. — Деньги у меня, правда, закончатся, зато прыжок — и в Канвероне.

Охотник выложил на стол четыре монеты и подвинул Ревину.

— Хм… — озадачился маг. Конечно, он переплатил Терну за ночлег, но считал нечестным требовать серебряные обратно. Ошибся? Не жалуйся. — Возвращаешь мне моё же. Тебе не кажется это странным?

— Вчера у тебя было десять монет. За комнату, ужин и завтрак ты отдал шесть. Я вернул три. Эти четыре — за мою лошадь. Ещё немного останется, — невозмутимо подсчитал охотник. — Ты за меня не платишь.

Ревин покачал головой и хмыкнул. Терн ответил улыбкой, спрятавшейся в уголках губ.

— Сложно спорить с математикой, — развеселился маг. — Идём!

Взять лошадей на почтовой станции не отняло много времени. Солнце только приобрело золотистый оттенок, а спутники уже скакали по холмам, направляясь к синевшей на горизонте башне Незримой Дороги. Если позволял ландшафт, Гильдия строила их на возвышенностях, чтобы видели издалека.

— Ты упоминал сбои в телепортации. Их устранили? — спросил Терн, не сбавляя хода.

— Скорее всего, — заверил Ревин. — Гильдия Незримой Дороги — специалисты по работе с пространством. Телепортироваться умеют многие, но «незримые» драконий суп на порталах сварили. Если присмотришься…

Терн припал к лошадиной шее и прищурился.

— Видишь на верхушке конструкцию-корону? Вблизи она золотая и пятилучевая. Схожая корона на гербе «незримых». Это и есть телепортационный круг; лучи — направляющие. Сама башня создана из зачарованных материалов — подъедем ближе, увидишь, как светится. Когда приходят клиенты, смотритель регулирует положение направляющих, вращая корону, и нацеливается на ближайшую к месту назначения станцию. Потом посылает пробный импульс и, если всё ладно, запускает перемещение. Бывает, людей или грузов много, и смотрителю приходится создавать портал. Процесс сложный и дорогой, с кучей нюансов…

— Телепортация безопасна? — Терн повернул к магу голову. Охотник побледнел, и Ревина осенило: «Да он же боится!»

— Вполне, — успокоил маг. — Башни строят высокими, чтобы ни здания, ни случайные заклинания не мешали телепортационным импульсам. Да и обзор лучше, если «незримые» захотят что-нибудь или кого-нибудь переместить просто в пределах видимости. Если проблема на входе — перемещение не начнётся, на выходе — путешественников перекинет в ближайшую башню по дороге. Всё отработано. Телепортационный круг вышел из строя? Гильдия блокирует часть сети, пока не решит проблему. Поверь, личные телепортации куда опаснее, то руку оторвёт, то ногу…

Терн округлил глаза. Ревин понял, что заболтался, и запустил пятерню в волосы.

— Не переживай, в общем. Кстати… — маг задрал рукав мантии и снял с предплечья стальной браслет, украшенный тремя зеленоватыми камнями. — Возьми. Тебе пригодится. У меня дублирующее заклинание с более широким спектром в медальоне Гильдии.

— Что это?

— Амулет-переводчик, настроен на три языка. В Канвероне хватит.

Охотник поколебался, потом обернул пальцы рукавом халата и взял амулет.

— Я могу носить его поверх одежды?

— У тебя аллергия на металл? — посочувствовал маг. — Конечно. Активировать его не нужно, переводит сам по себе.

— Интересно, сработает ли… — зачарованно сказал охотник и, полюбовавшись переливами камней на солнце, застегнул широкий замок браслета выше локтя. — Не боишься, что украду?

— У стражника? — Ревин добродушно улыбнулся. — Мне тебя ещё к Меларе везти. Отдашь потом, как собственный купишь.

Охотник опустил взгляд. Маг подъехал ближе и хлопнул Терна между лопаток, подбадривая. Кермас, судя по всему, был не самым дружелюбным местом: новый знакомый везде ждал подвоха.

Съехав с очередного холма, спутники оказались в маленькой деревне домов на двадцать — Рисс принялся обнюхивать заборы и безошибочно привёл к почтовой станции. Ревин сообщил служащим, где они взяли лошадей, и повёл Терна к башне Незримой Дороги.

Вблизи даже эта низенькая толстушка являла восхитительное зрелище. Выстроенная из мерцающего сокрытыми звёздами синего камня, с узкими бойницами и увенчанная короной телепортационного круга, она производила неизгладимое впечатление. Терн замер перед входом и запрокинул голову, любуясь переливами стен.

— Канверонская тебе ещё больше понравится, — пообещал Ревин и толкнул входную дверь.

В прихожей находилась деревянная конторка, за которой сидел пожилой мужчина в синей мантии «незримых». Смотритель поднялся навстречу вошедшим и окинул их пристальным взглядом поверх прямоугольных очков.

— Ревин Артелл из Гильдии Дракона и Пламени и Терн…

— …Нарисита из Кермаса, — сказал охотник. — Со мной Рисс, мой пёс.

— Мы в Канверон. За меня заплатят «драконы», — Ревин показал гильдейский медальон, — а Терн…

— Пятнадцать серебряных внесёте по прибытии, — произнес смотритель.

— Ага. Не проверите, из Гильдии на моё имя не приходили сообщения? — Ревин снял медальон.

Смотритель протянул руку. Маг опустил медальон в сухощавую ладонь. «Незримый» покрутил знак Гильдии в пальцах, приложил к диску на конторке и, беззвучно шевеля губами, прочитал вспыхнувшие в воздухе символы.

— Пять дней назад поступило письмо.

— Пять?!.. — Ревин поперхнулся и тоскливо подумал: «Меня четвертуют…»

Смотритель вернул медальон, повёл пальцами и сосредоточился. Через секунду в его ладони материализовался конверт, призванный из всеобъемлющего хранилища Гильдии Незримой Дороги.

— Лишь бы не очередной контракт… — взмолился Ревин, забирая письмо и прикладывая к нему медальон.

Конверт вспыхнул, и маг сломал печать. Развернув лист, Ревин просмотрел короткое послание и сглотнул — веселье испарилось. Словно не веря, маг вчитался в равнодушные строки снова.

«Нет, этого просто не может быть!» — забилось в голове, как сбрендившая синица.

Зрачки Ревина расширились, щека дёрнулась. В первое мгновение ему казалось: над ним жестоко пошутили, но согильдийцы бы не стали издеваться подобным образом.

Терн увидел, как из уголков глаз Ревина прочертили дорожки слёзы.

— Что произошло? — деликатно спросил охотник.

Маг повернулся к нему, потухший и растерянный, и подавленно ответил:

— Мастер Сэльвин погиб.

Интерлюдия — 9 — Ниман Торленд —

Ниман Торленд, магистр Канверона, принял Ревина в своём кабинете — светлом и просторном, располагавшемся на последнем этаже ратуши.

Ниман подошёл к выбору обстановки со свойственной ему практичностью. Трофеи и исследования магистр здесь не держал, разграничивая личное и работу. Ничего лишнего, тем более никаких пылесборников вроде ковров и статуэток, — простые шкафы заполнены гримуарами, стопками докладов и артефактами. В простенках между окнами висело отнюдь не декоративное оружие, на тумбочке золотился глобус с тщательно прорисованной картой. Напротив массивного письменного стола выстроились полукругом удобные кресла — Ниман не принимал больше пяти посетителей за раз.

Когда Ревин вошёл, магистр мимоходом пожалел, что не пьёт и не держит в кабинете алкоголя, — настолько разбитым выглядел молодой маг. Мысль вспыхнула и погасла. В их Гильдии не было места сентиментальности.

— Добрый день, присаживайся, Артелл, — Ниман встал в знак уважения к чужой скорби. — Мои соболезнования.

— Благодарю, — проронил Ревин и рухнул в ближайшее кресло. — Здравствуйте, магистр. Вы расскажете мне, что случилось?

Ниман подошёл к окну и прислонился к стене, скрестив руки на груди.

— Вроде бы простое задание… — поморщился он.

Магистр не хотел уступать свой кабинет в ратуше мастеру Сэльвину, но уважал опытного коллегу. С его смертью Гильдия в Канвероне значительно ослабла.

— Вскоре после твоего отъезда неподалёку случился прорыв демонов Салиманхара. Вероятнее всего, поработали шпионы Чёрного Кольца. Тэлонхары и пара страйгенов напали на пригород. Я срочно отправил отряд: Сэльвин, Лерут, Иверен, и ещё трое магов пониже рангом… Отправил бы Феншира, но ему подвернулось задание несколькими днями ранее. Демонов развоплотили, прорыв закрыли, но…

Ревин зажмурился. Гости из Салиманхара, мира демонов, всегда несли смерть. Тэлонхары, внешне напоминавшие помесь волков с панцирными насекомыми, выкашивали маленькую деревню за час. Страйгены, змееподобные заклинатели, делали их только опаснее: они укрепляли своих бойцов чарами и ослабляли самых сильных защитников. Один страйген мог тягаться с полноправным мастером.

«Чёрные стихии! — Ревин сглотнул. — А Феншир, лучший демоноборец города, отсутствовал…»

— Мастер Сэльвин никогда бы не допустил ошибки в бою, — тихо и твёрдо сказал Ревин.

— Меня там не было, — Ниман вздохнул. — Согласно отчёту Лерута, он сделал промашку, ей и воспользовались.

— Не верю.

— Понимаю, — не стал спорить магистр.

Он осознавал: трудно поверить в непогрешимость любимого наставника. Ученики самого Нимана никогда в нём не сомневались.

Лишь одно крохотное обстоятельство смущало магистра в истории с демонами Салиманхара. Странно совпали два события: отъезд Ревина за треклятой химерой и смерть его наставника.

— Артелл… — Ниман опустил взгляд на глобус и постучал по нему пальцем. — Подскажи-ка… Я пролистал твои отчёты с почтовых станций. Куда ты с последней направился? Примерно сюда?..

Ревин встал и подошёл.

— Примерно… Тварь резко свернула к Кентайскому хребту. — Маг склонился над глобусом, воскрешая в памяти дорогу, и неуверенно провёл линию. — Вроде этой дорогой шёл, потом в горы… Где-то тут перевал.

Магистр прикусил верхнюю губу: «А, похоже, возвращения твоего не ждали, парень…»

— До Сестричкиной Пропали дошёл?

— Куда? — Ревин поперхнулся. — Это ж легенда!

— Не легенда, — Ниман хмыкнул. — Очень много людей там сгинуло… Вот и ты там теперь побывал. Хотя, скорее всего, не дошёл, иначе бы не вернулся… Не видел чего странного?

Ревин отрицательно мотнул головой.

— Везучий, — констатировал Ниман.

Молодой маг потёр подбородок, изучая Кентайский хребет. На глобусе не было ни Кермаса, ни Монтрака.

Интерлюдия — 10 — Нераний Кулла —

Тяжёлый кулак в кожаной перчатке вспорол воздух — и, увы, лишь его. Человек, в челюсть которого метил боец, уклонился, с размаху врезал коленом противнику в живот. Боец согнулся пополам. Чужой локоть рухнул ему на загривок, припечатав к полу, выбив дыхание из лёгких.

— Хватит, — послышался негромкий голос. — Ты принят.

Победитель — высокий, крепкий человек с короткой стрижкой и заплетённой в две косы роскошной бородой — немедля отошёл от соперника и поклонился сидевшему в кресле старику. Два охранника, стоявшие слева и справа, кинулись к кругу для поединков и помогли проигравшему подняться.

Купец Нераний Кулла довольно оглядел нового охранника и скрестил унизанные перстнями пальцы на животе. Ещё один — и хватит восполнить уход тех, у кого закончились контракты. Прежние охранники решили, что заработали достаточно, и собирались оставить Канверон ради семей и ферм. Это было обычным делом. Редкие бойцы задерживались рядом с Неранием надолго — например, как Вард Осун, пять лет назад осевший в городе вместе с женой и бойким сынком.

— Следующий, — распорядился Нераний.

Место отбора из года в год было одним и тем же — просторный склад на окраине Канверона. Накануне испытаний часть товаров перевозили, освобождая место для поединков, и простое прямоугольное здание превращалось в арену. По периметру бойцовского круга ставили лавки, на возвышение — кресло для Нерания. Он брал с собой слуг — разносить воду зрителям — и приглашал мага Гильдии Серебряного Обруча на случай, если кто-то из бойцов пострадает.

Найм охранников через победу на арене Нераний считал лучшим решением. Бойцы были нужны ему не для вида. Он торговал с Гильдиями, помогал в перевозке редчайших артефактов, брал на сохранение драгоценности — проще говоря, охочие до наживы мерзавцы никогда не оставляли его в покое.

Глаз у Нерания был намётанный. Внешне старик не походил на воина — седина, морщинистое лицо, костистые пальцы лишь усиливали заблуждение несведущих. Нераний полжизни проскитался наёмником и отменно разбирался не только в боевом мастерстве, но и в людях.

— Ну, кто там? — поторопил купец.

Из пятёрки, ожидавшей своей очереди, вышел высокий изящный юноша в объёмистом коротком халате и узких штанах. Белые волосы были коротко подстрижены, на висках болтались две тонкие косички.

— Не здешний? — прищурился Нераний. — Сколько тебе?

— Восемнадцать. Я из вольного города в неделе пути.

— Хм… Точно восемнадцать?

— Не стал бы лгать почтенному Кулле, — юноша слегка поклонился.

Купец откинулся в кресле, щёлкнул пальцами и указал на самого крупного претендента.

— Будешь драться с ним.

Юноша поклонился снова и повернулся к противнику, прищурив тёмно-карие, почти чёрные глаза. Русый претендент, выбранный купцом, был выше на голову и в полтора раза шире в плечах. Он хрустнул пальцами, демонстративно разминая руки, и пригнулся, готовый к поединку. Юноша поклонился и ему.

— Не бойся, маленький, — хохотнул оппонент, — больно не ударю.

Юноша промолчал.

— Начали, — объявил Нераний и наклонился вперёд. Чутьё подсказывало: бой выйдет интересным.

Русый цокнул языком и, не раздумывая, кинулся на юношу, стремясь подмять под себя. Однако тот не стал ждать удара: проворно скользнул в сторону, лаской припал к земле и пружинисто отскочил, собираясь для броска, — только рассекли воздух свободные рукава невзрачного халата.

— А ты не прост… — русый сузил глаза.

Противники сошлись. Воздух между ними наполнился глухими ударами и тяжёлым дыханием. Зрители смотрели напряжённо. Русый бил мощно, расчётливо: уложил бы парня с одного попадания. Однако юноша двигался изящно и легко —быстрые увороты, стремительные скачки, нырки под мощные кулаки. Отводя атаки, он был повсюду и одновременно нигде — то локоть мелькнёт, то колено, то ребро ладони, то пола халата взовьётся крылом.

Русый не рассчитывал, что поединок затянется. Разъярившись, боец попытался скрутить парня, и юноша воспользовался шансом. Уйдя в сторону, он поднырнул под размашистый удар, схватил противника за пояс, развернулся на пятке и рванул того на себя. Русый потерял равновесие, и юноша перекинул бойца через бедро, используя его же инерцию. Противник вылетел за край бойцового круга, врезался в лавку — зрители брызнули в стороны, — и затих. К нему подбежал маг Серебряного Обруча.

— Неплохо, неплохо… Давай-ка ещё одного… — Нераний довольно потёр руки и указал пальцем на другого претендента. — Ты!

— Как пожелает почтенный Кулла, — поклонился юноша и повернулся к следующему противнику.

Интерлюдия — 11 — Мелара Деноль —

Мелара Деноль, её брат Дамис и Ревин Артелл дружили давно. Дамис и Ревин часто уезжали по делам Гильдии, но Мелара всегда оставалась в городе. Она не любила покидать Канверон — будучи алхимиком, не попутешествуешь. Тем более, Деноли владели в Серебряном квартале роскошным, окружённым садом частным домом, где весь первый этаж занимали мастерская, кухня и купальня, а второй — спальни.

— Мешать зелья на ходу — сомнительное удовольствие, — ворчала Мелара и довольно обустраивала свою лабораторию, расставляя везде флорариумы с редкими травами, склянки и колбы.

Когда алхимику становилось скучно или одиноко, она сдавала пустующие комнаты знакомым друзей. Временные постояльцы развеивали меланхолию Мелары, и она вновь радовалась каждому дню.

За восемь лет дружбы Мелара привыкла, что Ревин обычно появлялся без предупреждения. Однако четыре дня назад он превзошёл сам себя.

Ревин ворвался в дом, втащив следом беловолосого юношу и странного двухвостого пса. Не здороваясь, молодой маг выпалил с порога:

— Это рау Терн Нарисита из Кермаса. Собака не кусается. Поживут у тебя, хорошо?

— Погоди, а ты куда? — только и успела крикнуть вслед Мелара.

— В ратушу!

Мелара всплеснула руками. Алхимик знала, что Ревин был крайне привязан к наставнику, а весть о гибели мастера Сэльвина, главного претендента на роль магистра, уже почти неделю будоражила Канверон.

Постоялец, приведённый Ревином, робко застыл посреди коридора. Золотистый пёс с вислыми ушами и двумя хвостами прижался к длинным ногам, неприветливо тявкнув. Мелара перекинула тугую каштановую косу на грудь, упёрла пухлые руки в бока и окинула Терна оценивающим взглядом. «Симпатичненький, но стеснительный, — она кокетливо улыбнулась. — Ничего, найду к тебе подход!..»

Первые же несколько часов показали, что Ревин нашёл Терна где-то в далёких, не охваченных современной магией краях. Постоялец не знал слов, чтобы пробуждать и гасить светильники, греть воду в ванной и работать с кухонными артефактами. Он от всего шарахался, старался ничего не касаться. Мелара сочла бы его дикарём, но Терн был удивительно вежлив и предупредителен, неизменно обращаясь к ней «уважаемая Деноль». Алхимик сочла это прелестным. Тем более, объяснения насчёт артефактов постоялец схватывал на лету и благодарил за подсказки.

Единственная неприятность: Терн сжёг плиту. Коснулся её — она вспыхнула и больше не включилась. Постоялец так сильно смутился, что у него на коже проступили сверкающие татуировки.

«Занятная мода в его краях», — отметила Мелара. Из рассказов коллег она знала, что на дальних восточных архипелагах любили краски, реагирующие на эмоции — островитяне ценили честность и открытость.

— Я заплачу, — сказал Терн и отдал Меларе несколько изумрудов. — Могу пользоваться обычным очагом?

— Можете, — Мелара озадаченно изучила сгоревшую во всех смыслах плиту Вторым зрением. — Обязательно.

Впрочем, она ни секунды не пожалела о своём разрешении. На ужин Терн приготовил мясо, вкуснее которого она в жизни не пробовала. Специи оказались незнакомыми, и алхимик до ночи расспрашивала про них постояльца. Вскоре Терн и Мелара перешли на «ты». Больше всего алхимик удивилась, что травы росли на Кентайском хребте. Соклановцы Терна научились их особым образом сушить, создавая приправы.

«Не только милый, но и отменно готовит. Где Ревин его нашел?.. — подперев щёку, Мелара слушала объяснения Терна. — Не приударить ли?..»

За последний месяц алхимик разогнала всех ухажёров, утомившись от однообразных свиданий. Да и брат ни одного из избранников не одобрил бы. Но Терн Меларе понравился. Такого и Дамису можно представить! Поэтому следующим утром алхимик испекла блины, решив: «А почему бы и нет?..»

Угощение Терну понравилось, но обаятельную улыбку Мелары он или не заметил, или проигнорировал.

«Вот как?!» — возмутилась Мелара и пообещала себе покорить постояльца ненавязчивыми, но явными знаками внимания.

Она целую неделю встречала его на пороге. Провожала. Вечерами приглашала поболтать за чашечкой чая. Утром заглядывала в комнату — вставала Мелара рано — и звала завтракать. Рассказала, у каких портных заказать одежду, хотя сильно удивилась, когда Терн принёс из ателье стопку однообразных халатов и штанов. Посоветовала оружейные — пусть Мелара и не разбиралась в клинках, но знала хороших кузнецов, благодаря брату. Помогала постояльцу со стиркой. Нахваливала его умение готовить. При этом не забывала ухаживать за собой, менять наряды и обворожительно улыбаться.

Однако с каждым днём Мелара озадачивалась всё больше. Терн то ли уклонялся от намёков с грацией крылатого народа эйран, то ли был бесчувственным, как потолочная балка. Нельзя же настолько не понимать!..

Поразмыслив, Мелара пришла к выводу, что дело в обычаях. Постоялец носил странную одежду, у кузнеца купил какой-то кривой тяжёлый нож… мало ли, какие у его народа ухаживания!

«Ладно, если зелье не сработало, надо подобрать ингредиенты посильнее», — решила Мелара. Алхимики знали толк в снадобьях.

Очередным вечером она встретила Терна в лёгком платье с приспущенными плечами. Усталый постоялец буквально ввалился в коридор. Алхимик удивилась и не нашла даже слов приветствия.

— Что с тобой случилось?

— Устроился на работу к почтенному Кулле, — Терн опёрся на стену, стягивая короткие сапоги. — Вымотался.

— А-а-а… — кивнула Мелара. Нераний Кулла славился на весь Канверон своими испытаниями по отбору охранников, зато платил щедрее всех. К нему любой боец грезил наняться. — Помыться хочешь?

— Угу.

— Я согрею воду, — прощебетала алхимик. — Ванна — нужнее всего после тяжёлых поединков, не правда ли?

«Если он сейчас меня упустит…» — угрожающе подумала Мелара и незаметно стиснула крепенькие кулаки.

— Подходи через пару минут.

Терн мазнул по ней усталым взглядом и, приветственно обняв вышедшего с кухни Рисса, ускользнул к себе. Мелара тем временем юркнула в купальню, пустила воду, забрала единственное полотенце и коварно удалилась. Прикинув, сколько потребуется постояльцу времени, чтобы раздеться, погрузиться в ванну и расслабиться, она расплылась в довольной улыбке.

Спустя десять минут Мелара вернулась. Она постучала для порядка, но дверь открыла, не дожидаясь разрешения.

— Я принесла полотен… — Алхимик застыла с приоткрытым ртом. — Святые Стихии, ты!..

Смерть мастера — 12 — Ревин Артелл —

К «Леранскому холму» Ревин привязался давно, и с каждым прожитым в Канвероне годом симпатия только крепла.

Трактир действительно находился на вершине холма — отсюда открывался чудесный вид. Строители не просто возвели здание, а вырастили его прямо из земли, превратив в часть ландшафта. Крыша плавно повторяла изгибы рельефа, стены сливались с камнями окружавшего трактир сада, а ставни окон, когда их закрывали, напоминали сложенные крылья птиц. В облике «Холма» было что-то умиротворяющее, вызывающее желание остановиться, выдохнуть и замереть, слушая городской гул.

Внутри заведение тоже выглядело гармонично. Нурмах, хозяин, подобрал мебель с безупречным вкусом. В центре зала столы и стулья — светлые, золотисто-медовые; дальше — темнее, глубокого орехового цвета и по-ночному чёрные у стен. Всё будто перетекало из света в тень, создавая иллюзию плавного движения. Длинная стойка, отделявшая зал от хозяйственных помещений, изгибалась, повторяя очертания рассекавшего пол ручья.

«Леранский холм» всегда заполняли мягкие, ненавязчивые ароматы — сладковатая древесина, кислинка фруктов, терпкость пряностей — и музыка, порой медленная и успокаивающая, порой бодрая, от которой хотелось пуститься в пляс. Нурмах запускал её со звуковых изумрудов.

Ревин приходил в «Леранский холм», когда хотел расслабиться, привести в порядок мысли и вернуть хорошее настроение. Он не мог встряхнуться с тех пор, как получил известие о гибели наставника.

«Как же так, учитель…» — Ревин поднёс к губам овальную чашку без ручек и пригубил напиток. Любимый взвар из плодов сэйти показался безвкусным. В горле загорчило, глаза защипало.

Маги нередко гибли в боях. Члены Гильдии Дракона и Пламени — и того чаще. Шутили: для боевых магов любая другая смерть «неестественна». Но Ревин всегда думал, что Конелл Сэльвин умрёт так, как решит сам. Бородатый, сильный и сдержанный, он превосходил в мастерстве коллег, целым и невредимым возвращался из любой битвы, не отказывал в помощи никому «из своих», а с «чужих» не драл втридорога, кому-то помогал и бесплатно. Широкой души маг. Начальник, наставник, друг… почти отец.

Он не давал уму закостенеть, всегда учился, узнавал новое, создавал невероятные комбинации заклинаний. Про него давно говорили: «Засиделся в мастерах». Выше мешало подняться лишь отсутствие свободных должностей. Впрочем, злые языки шипели, мол, дело не в должностях, а в том, что никому в руководстве Гильдии не нужны маги с принципами. Ревин не знал, правда это или нет. Знал только: с повышением наставника возрастёт и статус ученика, — и готовился к сложностям.

«К демонам статус… — окончательно помрачнел Ревин. — Лучше бы учитель и дальше ходил под солнцем Ринеммы!»

Течение тоскливых мыслей прервал гомон. Ворвавшиеся в «Леранский холм» голоса не подходили уютной и умиротворяющей атмосфере. Ревин поднял голову от чашки и встретился взглядом с невысоким, плотно сложенным мастером-магом; его зелёные глаза задорно искрились.

— Ба, Ревин! Не ожидал тебя здесь встретить! — раздался преисполненный веселья баритон Мателия Лерута.

За Мателием вошли ещё двое магов. Первый — Солен Феншир, лучший демонолог Канверона, крепыш с залихватски закрученными усами; второй — алхимик Эвер Гвин из Гильдии Серебряного Обруча, державший частную лавку на улице Семи ручьев.

— Что делаешь?

— Поминаю наставника, — вежливо ответил Ревин и поднялся. — Добрый день, мастер Лерут.

— Сиди-сиди. Горе заливать лучше чем покрепче!

— Мне хватит, — маг опустился обратно на скамью. Ревин уважал Мателия. Он заслужил своё звание, хотя, как и многие, уступал в навыках покойному наставнику. — Завтра на службу.

— Ответственный! — Мателий рухнул за соседний стол. Эвер сел напротив, поглаживая желтую бородку — единственный клочок волос на лысой голове. Солен, приветливо кивнув, отошёл к стойке за сидром. — Где ж ты был, когда наставнику помощь требовалась?

Горло Ревина захлестнула удавка гнева.

— Мателий, — подал голос Эвер, — думаю, он всё понимает…

— У меня был заказ, — сухо напомнил Ревин, осознавая всю беспомощность оправдания. Может, окажись он рядом и прикрывай наставника в бою, мастер Сэльвин и не погиб бы.

— Ты провозился с ним неоправданно долго, — обличительно отбил Мателий и крикнул усачу: — Солен! Возьми нам смординки!

Тот лениво махнул рукой, а Ревин едва сдержал гримасу раздражения: крик резанул по ушам.

— После подобной прискробной медлительности будет сложно найти нового наставника, — заметил Эвер.

«Погонялся бы сам за шедевром “листьев”!» — скрипнул зубами Ревин.

— А жаль. Вы ведь талантливы, Артелл. Очень талантливы.

— Я справлюсь, — Ревин передёрнул плечами и перевёл тему: — Вы были в том бою, мастер Лерут? Что произошло?

— У твоего наставника прогнулась защита, — лениво откликнулся Мателий. — Одна малюсенькая ошибочка… Мы еле восстановили ряд, иначе демоны порвали бы нас на лоскуты.

— Прогнулась? — переспросил Ревин. В магических щитах его наставнику не было равных. — Как именно?

— Ослабла на вот такусечную толику, — собеседник показал щепотку большим и указательным пальцами. Вернулся Солен, и Мателий, взяв стопку смородинки, осушил ее залпом. — До чего хар-р-раша!.. Оп — и нету мастера Сэльвина, в общем.

— Странно… — Ревин нахмурился. — Можете вспомнить что-нибудь ещё?..

— Я тебе кристалл памяти?.. — фыркнул Мателий. Солен неожиданно твердо положил руку ему на плечо:

— Слушай, будь помягче, у парня же горе.

Однако Лерут не унимался:

— Решишь пойти в ученики ко мне — знай, не дам шататься месяцами по контрактам. Больше двух недель… Двух недель! Я в увольнение настолько не хожу, честное слово!

Каждое слово Мателия вкручивалось под кожу ржавым шурупом. Ревин сжал чашку со взваром. Он чувствовал: ещё одна пренебрежительная фраза о наставнике — и гнев прорвёт невидимую плотину. А дальше… Да-а, после такого его точно ни один мастер не возьмётся учить.

— Ревин! Я тебя искал! — послышался мелодичный голос. — Мне нужен твой совет.

Ревин с облегчением повернулся к вошедшему.

«Кто угодно лучше мастера Лерута…» — подумал маг, и на его лице возникла искренняя улыбка:

— Терн! Извините… — Ревин поспешил к охотнику. — Давно не виделись! Как твои дела?

Мателий посмотрел коллеге вслед. Терн поймал взгляд — миндалевидные глаза горели багровым. Мастер отсалютовал кружкой и отвернулся, не увидев, как щека охотника зло дёрнулась.

Терн посторонился, выпуская Ревина из трактира, и прикрыл дверь.

— Избавил тебя от отвратительной компании, — холодно сказал охотник. — Правильно сделал?

— Пожалуй, да, мне не нра… — Ревин осёкся. — Неважно.

— Неприятные маги, — Терн понял его без слов. — Старались тебя унизить.

— А… — Ревин пошел по тропинке с холма. — Ты правда меня искал?

— Хотел вернуть переводчик, — охотник залез в кошель на поясе и достал серебряный браслет с тремя зеленовато-жёлтыми камнями. — У меня теперь свой. Спасибо. Он был полезен.

Ревин покрутил браслет в пальцах и хмыкнул, обратив внимание на руки охотника. Кисти обтягивали хлопковые серые перчатки: «Поранился где-то или просто очередная причуда?».

— Расскажешь, что тебя гложет? — Терн заглянул Ревину в глаза. — Я слышал беседу.

— Жаль. Я столько тебе рассказывал про товарищество нашей Гильдии, а первое, с чем ты столкнулся…

— Первым — столкнулся с тобой, — возразил Терн. — Ты неплох… для мага.

— Для мага? — Ревин невольно улыбнулся: манеры охотника его веселили. — Ладно… Видишь ли, мой наставник не ослаблял защиту. Никогда. Он жертвовал обороной, если только силы заканчивались, и то, чтобы отступить, ударив напоследок. Я знаю ровно одну причину, по которой могла появиться брешь. Наставник отточил до совершенства обманный финт: как бы случайно ослабляет щиты, но в щель помещает «Последнее зеркало» — очень опасное заклинание. Удар, попавший в «зеркало», возвращается владельцу в десятикратном размере. Поверь, после такого редко выживают. Про этот приём наставника знали только близкие друзья и я, его ученик.

Терн внимательно слушал.

— Твой наставник уже подготовил «Последнее зеркало», когда его убили, — сосредоточенно сказал он.

— Судя по словам мастера Лерута, да.

— Оно работает против любых ударов или лишь магических?

— Магических… К чему ты?.. — Ревин нахмурился. В голове шевельнулось подозрение, однако он тут же отмёл его с негодованием. — Не может быть! Мастера бились с демонами, не могли же…

Ревин замолчал. Глаза Терна изменили цвет на бледно-зелёный, словно он расстроился. Но если бы охотник не спросил, маг и не задумался бы, что «Последнее зеркало» могли развеять. Он безоговорочно доверял членам Гильдии… И мастер Сэльвин доверял.

«Его убили из-за поста магистра?..» — Ревин рассеянно заморгал. Смерть наставника, внезапный заказ, неуловимая химера и гиблое место… Всё складывалось один к другому.

— Терн, ты знал, что Кермас не отмечен на карте? — Ревин вспомнил разговор с магистром Торлендом.

Охотник мотнул головой.

— Похоже, к вам не захаживают как раз из-за Гиблого треугольника. Рядом с Кермасом есть места с дурной славой?

— Да… — Терн помедлил. — Серая пасть — ущелье с призраками.

Запустив пальцы в волосы, Ревин какое-то время шёл, обдумывая услышанное: «Нет, призраки тут ни при чем… А вот дело, которое увело мастера Феншира, может, и очень даже…»

Маг и охотник спускались с холма, и Канверон, возвышавшийся над скалистым берегом реки, смыкал вокруг улицы. Черепичные крыши разных форм и размеров превращали его в лабиринт, в котором выстреливали вверх оранжерея Гильдии Листьев, алхимический купол Серебряного Обруча, Башня Незримой Дороги, Дом Гильдии Дракона и Пламени и их же ратуша.

В вечернем свете город напоминал ожившую старинную гравюру. Из окон мастерских то и дело выплёскивались снопы искр — маги трудились над заклинаниями, снадобьями и артефактами. Всюду зажигались фонари, янтарные и голубоватые, подсвечивая шпили, узорчатые мостики между домами и причудливые картуши.

Засмотревшись, маг споткнулся, и Терн подставил руку. Сжав ладонь в перчатке, маг улыбнулся. Незамысловатая забота охотника странно поднимала ему настроение.

— У вас красиво, — сказал Терн, окидывая взглядом улицы.

— Только заметил?.. Кстати, как устроился?

— Меня нанял купец Кулла, — ответил охотник, как показалось Ревину, с гордостью.

— Он же берёт в охрану только победивших в поединке? — не поверил маг.

— У меня четыре победы.

— Ничего себе!.. Впрочем, вспоминая, как ты дрался с химерой… А как тебе у Мелары?

— У неё хороший дом.

— Да и сама Мелара прекрасна?.. — подел Ревин. В ответ Терн наградил его неожиданно холодным взглядом. — Молчу-молчу… Понравилась? Только не заходи слишком далеко…

Глаза охотника приобрели льдисто-голубой оттенок. Терн отчеканил:

— Мелара мне не подходит. Она маг.

«Будто это болезнь… — Ревин поскрёб пальцами шею. — Своеобразный у тебя клан, парень…»

— К слову, — Терн смягчил тон, — можешь оградить мою комнату от магических шумов? Я плохо сплю.

— Не проблема. — Ревин подмигнул: — В гости приглашаешь?

Охотник обогнал его и пошёл спиной вперёд, соединив руки на пояснице. Он окинул Ревина взглядом от макушки до пят, словно оценивая, достаточно ли прилично маг выглядит, и ответил:

— Мелара приглашала. Я пользуюсь случаем.

— 13 — Мелара Деноль —

Мелара обрадовалась приходу Ревина: отправила его мыть руки, а потом проверять светильники. Последнюю неделю они постоянно барахлили. Алхимик подсунула бы Ревину и сгоревшую плиту, но уже несколько дней как её выкинула. Хотя он вряд ли помог бы — магию точно выжгли.

Пока Ревин возился в кладовой, Мелара села на кухне, подпёрла веснушчатую щёку кулаком и спросила:

— Терн, а Ревин не знает?..

— О чём?

— Что ты девушка.

— Он сразу назвал меня «господин Терн». Значит, ему так удобнее, — Терн порубила мясо и добавила в казан к картошке. Кости и обрезки она кинула в стоявшую на полу миску Рисса. — К девушкам относятся иначе. У нас. Я решила, что юноше будет проще.

— У нас тоже… — Мелара фыркнула. — Но ты какая-то неправильная. Пользоваться надо, а не скрывать. Ревину я не скажу, если не хочешь. Да и с Куллой были бы проблемы…

Узкие плечи охотницы безразлично дёрнулись под серым халатом. Рисс, лежавший под столом, закрыл лапами нос и заскулил. Терн посмотрела на пса через плечо, глаза потемнели.

— Я отличаюсь, — ответила охотница Меларе. — Мне всё равно.

На открытом, округлом лице алхимика заискрилось веселье:

— А я уж подумывала, что моему постояльцу просто девушки не интересны…

— Ты считала меня юношей, — Терн отвернулась. Потирая подбородок, она скользнула взглядом по полочке со специями. — Базилик или тимьян?

— Базилик, — быстро ответила Мелара. — Не могла сразу сказать?

— Не поняла твоих намерений. Ты выбирала неправильные ухаживания, — щепотка базилика полетела в казан — по кухне потёк мягкий, слегка перечный, с лёгким оттенком гвоздики аромат. — Немногим нравится, когда нарушают покой в комнате для омовений.

— А еда?.. А чай?.. А задушевные разговоры? — возмутилась Мелара.

— Предпочитаю другие знаки внимания, — охотница утомлённо поводила половником в котелке.

— Каки?.. — алхимик осеклась — на кухню вошёл Ревин.

— Светильники в порядке, — сказал он, — но плетение ослабло, я влил немного энергии. Не забудь пригласить специалиста.

Маг повёл носом:

— Рагу с мясом и картофелем? Позовёте ужинать?

— Казана хватит на троих, — ответила Терн.

— Уклончивый ответ, — лукаво произнесла Мелара. — Ревин, твой друг редко говорит прямо. Однако, я думаю, он совершенно не против посидеть втроем, не так ли?

Терн проигнорировала вопрос и сняла казан с огня. Пламя, похрустывавшее углями в очаге-флейте, разбрасывало по стенам тёплые отсветы, отчего вечерняя кухня казалась уютнее, чем обычно. Блики играли на пузырьках с настойками вдоль стен, подсвечивали гранёные бока флаконов и бутылок в деревянных стеллажах, озаряли оранжево-жёлтым промасленные свёртки с травами. Потолочные балки нагрелись, на кухне было жарковато, и Терн открыла окно. В пропахшее дымом и специями помещение влетело эхо Канверона — город готовился ко сну.

— Очаг? — удивился Ревин, садясь рядом с Меларой. — Что с плитой?

— Испортилась, а Терну привычнее огонь.

— У него же дома артефактная… — припомнил маг.

Охотница оглянулась:

— Там иной принцип.

— Иной принцип зачарования?.. Ты учти, в Канвероне наша магия на каждом шагу. Привыкай, или будут коситься.

Охотница молчаливо кивнула. Мелара хитро улыбнулась и перевела взгляд на друга.

— Ре-е-евин, рассуди. У нас спор возник насчёт канверонцев. Скажи, как за тобой правильно ухаживать? Девушке, я имею в виду. Что тебе приятно?

Мелара больше не смотрела на Терн. Незачем — охотница ясно отражалась в медном кувшине. Алхимик увидела, как она поморщилась, и мысленно показала язык: «Тоже мне, недотрога!».

— Гм… — маг озадачился. — Мне нравится, когда проявляют интерес к моей работе и к жизни… Я, понятное дело, любопытен в ответ. Ценю заботу — не чрезмерную, разумную. Например, укрыть, если заснул за любимыми книгами о дальних странах, или оставить в комнате чашку чая… Совместные прогулки с разговорами или посиделки в трактире — тоже хорошо…

— Точно, ты любишь вкусно поесть! — оживилась Мелара.

— Не сильно… — Ревин развёл руки, с сомнением оглядывая себя: не хотелось превратиться в мастера Лерута.

Терн крутанула в пальцах половник, разлила рагу по керамическим мискам и понесла первую магу. Вторая порция досталась Меларе, с третьей — охотница села за стол напротив алхимика, ёрзающей на стуле.

— Ешьте. Остынет, — сказала Терн, обрывая разговор об ухаживаниях.

Ревин взялся за ложку. Мелара с энтузиазмом присоединилась. Рисс выбрался из-под стола и направился к своей миске. Какое-то время на кухне слышались лишь звон приборов и хруст костей.

— Отлично! — похвалил маг и ткнул Мелару локтем в бок. — Вот бы Дамиса к нам — как в пору раннего ученичества, а? Помнишь, мастер Сэльвин постоянно повторял: «Есть надо много, а учиться — ещё больше»?

Сказав это, Ревин вдруг помрачнел и провёл ложкой по стенкам пустой миски. Мелара мягко накрыла его руку ладонью.

— Тс-с-с…

— Всё не могу поверить, — Ревин мотнул головой, но руку не убрал. Голос задрожал. — Хожу по дому, и кажется, будто наставник ненадолго уехал, скоро вернётся… Вещи его, книги с исследованиями…

— Ты подозреваешь: он погиб не случайно, — проронила Терн, опуская взгляд в миску.

Мелара охнула и заглянула Ревину в лицо.

— Да ты что?!

Маг отставил миску и сложил руки на столе, сцепив пальцы. С минуту молчал, но алхимик смотрела выжидающе.

— Такое дело… — Ревин нехотя пересказал слова Мателия Лерута в «Леранском холме» и свои размышления. Мелара часто-часто кивала, слушая. — Всё вместе выглядит странным, понимаешь?..

— Яд подлили?.. — задумалась она. — Мастер Гвин — очень разносторонний алхимик, разве что зелья эмоций не создаёт — то ли не умеет, то ли не увлекается…

— Его в том бою не было, — возразил маг. — «Последнее зеркало» — идеальный ответ на магию, но и его можно развеять артефактом. Это единственный изъян «Зеркала», по словам наставника. Только артефактов с подобным действием мало.

— Погоди-и… — протянула Мелара и, вскочив со стула, прошлась по кухне.

Ревин предпочитал пользоваться чистой энергией и, лишь исчерпав личные запасы, брался за артефакты. А Дамис — наоборот. Брат сначала тянул магию из зачарованных предметов. Он постоянно рассказывал про них сестре. В её голове хранилась целая энциклопедия: артефакты древние и не очень, современные и те, которые придумали, но ещё не создали.

— Напомни, на основе чего работает «Зеркало»?..

— Оно трехслойное. Плетение Тьмы скрывает «зеркало» от противника. Свет усиливает ответный удар. Вода не дает этим двум противоположным энергиям уничтожить друг друга и отвечает за перенаправление атаки.

Мелара задала несколько уточняющих вопросов и погрузилась в размышления. Терн слушала мага и алхимика, сузив глаза. Рисс сел у пустой миски, приподняв уши.

— Значит, из того, что я знаю, «Зеркало» можно развеять… — Мелара принялась загибать пальцы. — Во-первых, Жезлом Эльвина, он разрушает плетения вплоть до четвёртого слоя. Во-вторых, временно подавить Туманным Выдохом. В-третьих, Искра, как её, память девичья…

— Искра Уэльда, — подсказал Ревин. — Её воздействие можно перехватить, и кольцо долго перезаряжать, зато оно легко покупается…

Ревин и Мелара испуганно замолчали, осознав: мастера Сэльвина действительно могли убить.

Терн поднялась из-за стола, отошла к полкам и вернулась с тремя кружками и бутылью. Из узкого горлышка полилось яблочно-медовое вино.

— Спасибо, — Мелара взяла кружку. — После таких новостей не помешает выпить… За мастера Сэльвина? Не чокаясь.

Кружки опустели вмиг. Терн вновь их наполнила.

— Ревин, понаводи-ка справки по своим каналам… — во второй раз опустошив кружку, Мелара рухнула обратно за стол. — А Терн…

Глаза охотницы горели золотистой горчицей.

— Раз у почтенного Куллы служишь, узнай, не продавал ли он кому-нибудь, кроме «драконов», эти артефакты. Кулла — известный любитель зачарованных вещиц. Только глупостей не делай… Усёк?

Терн кивнула. Рисс утвердительно гавкнул.

— 14 — Терн Нарисита —

Нераний Кулла придерживался принципа «работать, пока есть силы» и следовал ему неукоснительно. Терн восхищали его стойкость и энергия. Возраст не мешал купцу ежедневно принимать несколько десятков партнёров и покупателей и в бесконечных беседах отстаивать свою выгоду. Двор и дом Нерания кипели жизнью с утра и до раннего вечера, затем суета стихала вместе с потоком клиентов.

Прошла примерно неделя с разговора на кухне Мелары, и Терн выдалась очередь дежурить в конторе. Нераний чередовал охранников на местах, чтобы те не теряли хватку: то ставил сторожить склады, то отправлял сопровождать курьеров, то, как сегодня, приказывал наблюдать за сделками в гостеприимном зале с овальным столом для переговоров.

Терн ни с чем не спорила. Работа есть работа, а охотница обязана убедить всех, будто приехала издалека, чтобы начать новую жизнь. Истинную цель Терн держала при себе: канверонских магов дело не касалось. Стоит им узнать, кто они с Риссом на самом деле, что привезли с собой, — и их замучают в лабораториях или сделают частью чего-нибудь столь же жуткого, как убитая Ревином химера. Поэтому поручением старейшин охотница занималась после службы у Куллы: подслушивала моряков, садилась поближе к путешественникам в трактирах и копалась в библиотеке.

В смены у купца Терн обдумывала, что находила. Зачастую охрана Куллы была скучным времяпровождением. Например, сегодня в обязанности входило следить за посетителями, не беспокоясь о магии. Применение заклинаний блокировал артефакт — блестевшая на столе хрустальная сова с рубиновыми глазами. Охотнице полагалось смотреть, чтобы никто не выхватил оружие или не подсыпал яд в чашку.

Последний торговый партнёр попался молодой и дотошный, уточнял каждую строчку в договоре. Нераний терпеливо растолковывал ему витиеватые фразы, а вот секретарь купца уже едва справлялся с раздражением. Наконец, стороны договорились, и партнёр ушёл вместе со свитой, убрав в сумку контракт. Проводив гостей, Нераний вернулся в своё кресло и поднёс к губам чашку с горьковатым кофе.

— Устал… Нарисита? Подойди-ка.

Терн покинула пост у двери и вытянулась возле купца. Нераний указал на журналы с записями сделок — кипа погребла под собой подоконник.

— Помоги Каю отнести к шкафу и рассортировать по алфавиту. Кай, поднимайся, последнее дело на сегодня.

Секретарь, молодой черноволосый человек с узким худым лицом, незаметно вздохнул и направился к высоким полкам. Терн принесла башню журналов, которая опасно раскачивалась над её головой. Охотница подняла взгляд, следя, как бы вершина не рухнула на макушку.

— Почтенный Кулла, — остановившись у полок, обратилась Терн к купцу, — все говорят: мне повезло к вам устроиться. Вы ведёте сделки по всему Канверону…

— И не только по Канверону, — благостно подтвердил Нераний, довольный условиями последнего контракта. — Но ты заходишь издалека, Нарисита. Говори прямо. Тебя что-то заинтересовало?

— Верно. — Терн с облегчением выдохнула, когда Кай забрал сразу пять журналов. — Друг из «драконов», который вас посоветовал, — она врала, но решила, что упоминание Ревина не будет лишним, — указал, что мне полезно обзавестись артефактом для развеивания заклинаний. Я ведь не маг.

— «Дракон», говоришь?..

— Уважаемый Артелл.

— Хм, ученик покойного Сэльвина… — Нераний погладил бороду. — Это так. Среди преступников часто встречаются маги, потому защитные амулеты пользуются спросом. Воины с деньгами нередко запасаются ими впрок. Разумеется, артефакт — не панацея. Чтобы справиться с сильным магом, нужны особые и сноровка, и подготовка.

— Я слышал про Жезл Эльвина, Туманный Выдох, Искру Уэльда. Что пригодится в моей службе?

— Вот почему ты спрашиваешь!.. — Кулла приподнял брови. — Уважаемый Артелл… Какое всё-таки необычное обращение ты используешь, Нарисита… Так вот, Артелл хорошо проконсультировал. Лучшее из перечисленного — Жезл, однако вряд ли он тебе по карману. Купить Выдох проще всего…

— Он одноразовый, — Терн кивнула, смотря, как уменьшалась журнальная башня. — Искра перезаряжаемая.

— Своих охранников я обычно снабжаю Выдохами — их легче изготовить. Только в бою, что Выдох, что Искру всё равно применишь лишь раз. Магам нравится покупать Искры, это выгодно: перезарядил своими силами, и вновь готова к работе.

— Понятно. Многие берут у вас по-крупному?

— Да. Гильдиям проще и быстрее заказать, чем делать самим. Скажем, Гильдия Дракона и Пламени — регулярный покупатель, мастер Лерут приходит раз в три недели.

«Мастер Лерут…» — сердце Терн застучало чаще, но она прекрасно владела лицом. Кай забрал у неё последние журналы, и охотница заскользила взглядом по полкам, ища корешок со знаком, как на медальоне Ревина: чёрный силуэт дракона на фоне извивающихся рыжих языков огня.

— Мастер Лерут как раз в начале месяца оформлял поставку?.. — припомнил секретарь. — Я займусь подготовкой бумаг к новой встрече.

— Спасибо. Не знаю, каким будет заказ на этот раз, в прошлый — он брал кое-что для себя. Пусть мастер Лерут не артефактор, но хорошо разбирается в деталях.

— Он не дурак подраться, но на переговорах с вами откровенно скучает и предпочитает делать всё по-быстрому, — Кай улыбнулся.

Купец нахмурил брови. Терн поняла: ему не понравилось, что Кай перемывал кости клиенту. Однако она ухватила главное — прошлый заказ Лерута не был стандартным и случился незадолго до гибели наставника Ревина. Ей захотелось заглянуть в журнал сделок и тщательно изучить записи о последнем визите Лерута. Охотница удержала свою руку — книга стояла одновременно так близко и так далеко…

«Дождусь окончания дня, предложу закрыть контору и прочту журнал», — решила Терн.

Вскоре она претворила план в жизнь. Нераний не усмотрел ничего странного в её предложении, Кай — тем более; секретарь обычно стремился поскорее сбежать домой.

Рисс ждал Терн во дворе дома. Охотница свистнула его внутрь, приказала сесть у дверей и зарычать, если кто-то появится. Нераний и его работники считали пса просто магически улучшенным животным и даже не представляли, насколько он необычный пёс. В такие моменты, как сейчас, невежество канверонцев приходилось кстати.

Терн действовала быстро. Схватив журнал, она зашелестела страницами: отыскала последнюю сделку, прочитала отчёт, написанный ровным почерком Кая, сверила заказ с двумя предыдущими.

«Терн, шевелись», — мысленно поторопил Рисс.

Последним охотница посмотрела в журнале сделок адрес Мателия Лерута.

— 15 — Терн Нарисита —

На Канверон опустилась ночь, окутав улицы тёмно-синим плащом и стирая все различия. Город построили по единому архитектурному замыслу: жилища горожан и лавки — из серого камня, островерхие дома городских служб — из сиреневого гранита. Выделялись только храмы и филиалы Гильдий. Разнообразие еще вносили изогнутые под невероятными углами крыши и перекинутые над улицами мостики. Остановившись, Терн пригляделась к особенно изящному переходу и подумала как-нибудь пройтись по крышам. Она видела: канверонцы так с удовольствием делали.

Возле ратуши охотница свернула в жилой квартал с тесно стоявшими зданиями и по извилистым улочкам дошла до ничем не примечательного тупика. Именно здесь жил мастер Мателий Лерут.

Из узкого дома с кривой башенкой на последнем этаже раздавался мелодичный звон, в арках окон перемигивались золотистые светлячки. Терн поднялась на крыльцо, не сомневаясь, что внутри полно магии, как и везде в городе.

Рисс, почуяв заклинания, встопорщил кисточки хвостов и оскалил зубы.

«Ты уверена, что хочешь этим заниматься? — спросил пёс. — У нас с тобой другая задача».

Охотница, проигнорировав вопрос, озадаченно наклонилась к медному гонгу с молоточком:

— Из дома выйдут, если стукну?.. — взявшись за ручку, она трижды ударила в диск. К отсутствию нормальных дверных звонков Терн ещё не привыкла.

«Почему ты никогда меня не слушаешь?»

«Ты зануда», — Терн сердито посмотрела псу в глаза. Однако её охватила нервозность. Терн решила помочь Ревину, но здесь она считалась никем. Титул «рау» был для канверонцев бессмысленным набором звуков. «Драконы» же поддерживали закон и порядок. Мателий мог отреагировать на расспросы как угодно — даже отправить охотницу за решётку.

Через пару минут дверь отворилась. Проём целиком закрыла крепкая фигура. Наддверный фонарь позолотил жидкие русые волосы и округлый, похожий на картофелину, нос.

— Добрый вечер, уважаемый Лерут, — поздоровалась Терн, хотя «уважаемым» она считала мага в последнюю очередь.

— Вы кто? — прищурился Мателий. — А-а… Тот знакомый Артелла!

— Верно. Поговорим?

— О чём? — искренне удивился Лерут, смерив гостью настороженным взглядом.

— Могу войти? Беседовать лучше не на улице, уважаемый Лерут.

На лице мага отразилось замешательство. Терн продолжала смотреть невозмутимо и уверенно, зная, какое впечатление производила маска «властной рау». Поколебавшись, Мателий отступил в прихожую, и охотница вошла в дом. Следом за ней просочился Рисс, помахивая хвостами и нашёптывая хозяйке, что она обязательно поплатится за своё безрассудство после возвращения в Кермас и Монтрак.

«Ябеда», — припечатала Терн. Она не собиралась сейчас говорить о задании Старейшин.

Мателий покосился на пса, пробурчал что-то о грязных лапах, но провёл гостей в зал и остановился возле камина, облокотившись на полку. Терн покрутила головой. Помещение показалось ей чересчур просторным для узкого дома в тупике. Она не сомневалась, что постаралась магия. Тёмные стены, одинокий горный пейзаж напротив арки в коридор, двери в другие комнаты, озарённая светлячками лестница наверх. Здесь было бы уютно, не пропитайся воздух заклинаниями.

Маг взмахнул рукой, и под потолком засияла люстра.

— Итак? — сухо осведомился Мателий.

— Не предложите сесть? — спросила Терн.

«Наглая», — словно похвалил Рисс.

— Я вас не приглашал. И вообще, назовитесь для начала.

— Терн Нарисита, — представилась охотница. Старейшины всегда плохо отзывались о её умении сопереживать, но Мателий излучал недовольство и раздражение ярко даже для её скромных способностей. — Я служу у почтенного Нерания Куллы.

— Так вас Кулла прислал?

— Нет, — Терн отрицательно покачала головой. — У меня есть вопрос.

Мателий подобрался.

— Неужели?

— Вы недавно покупали у почтенного Куллы артефакты, и ваш заказ отличался от обычного?..

Рисс ткнулся носом Терн под колено и заскулил.

Мателий отреагировал так, как охотница и ожидала. Он вскинул голову и резко сказал:

— Ничем он не отличался. Всё с ним в порядке. Чего бы там Артелл ни вообразил, я свои обязанности не нарушал.

— Вы разволновались, — хладнокровно заметила Терн.

— Я?! Ещё чего, — Мателий снова прищурился. — Проваливай-ка!..

— Тогда спрошу Ревина, — отрезала охотница и… совершенно не успела среагировать на удар. Не зря Мателия называли мастером боевой магии. Он был очень быстрым.

Стремительный жест — и незримая волна энергии ударила Терн в грудь. Охотница отлетела в коридор, прокатилась по деревянному полу и впечаталась в стену. Дыхание вышибло из лёгких.

Рисс кинулся к Мателию, метя ему в лодыжку, но маг вырастил перед собой стальные шипы. Терн едва успела вскочить — следующий удар разорвал в клочья обои рядом.

— Теперь вопросы задаю я! — рявкнул Мателий. — Что вы с Артеллом ещё раскопали?!

Терн ощутила, как воздух вокруг загустел удушливым, липким коконом. Ей могла помочь лишь одна вещь — охотница запустила руку под халат и нащупала рукоять фамильного криса. Тёплый гладкий металл придал уверенности, упорядочил мысли.

Терн оценила расстояние до Мателия — слишком далеко. Маг убьёт её раньше, чем она успеет его коснуться, чтобы пробудить Наследие. Без памяти клана охотнице не тягаться с мастером Гильдии Дракона и Пламени. Нужно выиграть время.

«Рисс, прыгай!» — скомандовала Терн.

Пес подобрался и перемахнул через шипы, теперь нацелившись Мателию в горло. Маг отшвырнул Рисса энергетической волной и отвлёкся от охотницы всего на секунду.

Терн этого хватило. Она в несколько скачков пересекла зал, оттолкнулась от дивана и прыгнула на противника. Касание вскользь — и её волосы обратились иглами, глаза залило расплавленное золото, на коже вспыхнули извивы татуировок.

Мателий зарычал и быстро растянул ладони; между ними полыхнул зигзаг молнии. Вспышка метнулась к Терн, чиркнув по высокой скуле. Охотница не почувствовала боли. Она сомкнула когтистые руки на горле мага и впечатала Мателия затылком в каминную полку. Безделушки на ней подпрыгнули и полетели на пол.

— Ты виноват, — ледяным от ярости голосом произнесла Терн. — Что ты сделал? Вы сделали?

Маг стрельнул глазами по сторонам.

— Артефакты, да? — прохрипел Мателий. — Будь у меня кое-что… Конец твоей защите и тебе, засранец!..

— Я не маг, — тонкие губы охотницы растянула хищная улыбка.

— Что?.. — маг не понял. — Тогда кто ты?! Где тебя Артелл откопал?! Ты демон?! Но…

— Я здесь не по воле Ревина, — хрипло пропела Терн. — Мой вопрос, уважаемый Лерут.

«Берегись!» — гавкнул в сознании охотницы Рисс.

Мателий болтал для вида. Кидая слова в лицо Терн, маг незаметно шевелил пальцами, плетя заклинание. Охотница не почувствовала чары. Если бы не Рисс, она уже лежала бы мёртвой.

Наследие позволило ей увидеть структуру заклинания: разрастающуюся сферу серых, коричневых и зелёных линий. Терн выхватила крис и вонзила его точно в центр плетения. Чары не дошли до охотницы — наоборот, они исказились и превратились в хаотичную массу. Терн пришпилила её, точно бабочку, к полке камина. Однако «бабочка» не успокоилась. Она махала серыми крыльями и коричневыми усиками — зелёные линии вцепились в плечо и ключицы Лерута, прорастая побегами в тело. Мага словно скрутило гигантскими пальцами: смяло плоть, сломало кости, вывернуло наизнанку. Половина черепа разлетелась окровавленными осколками.

Терн забрызгало алым. Рефлекторно слизнув кровь с губ, она обхватила рукоять криса обеими руками и потянула чужую магию в волнистый клинок. Остатки заклинания растаяли; энергия, витавшая в доме, тоже устремилась к крису. Кинжал быстро раскалился.

Его рукоять обжигала — крис передавал высосанную силу хозяйке и восстанавливал ее израненное тело. Терн запрокинула голову, поражаясь. Она впервые ощущала Наследие столь сильно: каждым миллиметром кожи, каждой косточкой. Терн даже показалось, что сила вырвется за границы тела, превратившись в пучок чистейшей энергии.

Испугавшись яркости ощущений, охотница выдернула крис.

— Маги, — Терн отшатнулась и нетвёрдым движением убрала крис в ножны, скрытые складками халата.

«Нужно уходить», — приказал Рисс.

Терн опустилась на пол и обхватила пса за шею, прижавшись щекой к гладкому меху. Охотницу тошнило. Её не хотелось оборачиваться и видеть, во что превратило Мателия его же заклинание.

По щекам Терн заскользил шероховатый язык: «Вставай, вставай…»

Хозяйка позволила псу вывести себя в прихожую. Голова гудела, пространство плыло, точно в речном тумане. Рисс уговорил Терн снять и вывернуть халат, надеть снова, а потом повёл ее пустыми улицами в дом Мелары. Спустя полчаса Терн влезла в свою комнату через окно, рухнула на кровать, не раздеваясь, и отключилась.

Кража у Куллы — 16 — Ревин Артелл —

Ревина поставили встречать посетителей в ратуше — работа инициата, мага-стражника низшего ранга. Последний раз такое случалось лет семь назад, когда просто не хватало людей. Ревин понятия не имел, чем заслужил подобную «честь», но подозревал: ученика покойного мастера Сэльвина решили держать подальше от мало-мальски весомых дел. Обида колола изнутри, но приказ есть приказ… Можно только позавидовать друзьям вроде Оэля — адепты Гильдии, узкие специалисты с персональными контрактами, не имели постоянных обязанностей.

Так что Ревин скучал за конторкой из тёмного дерева, расцвеченной сигнальными кристаллами. Зато он одним из первых узнал о смерти Мателия Лерута.

В девять утра в ратушу ввалился взъерошенный молодой стражник со знаками младшего мага и с планшеткой в руках; два приколотых к ней листка пестрели заломами.

— Магистр Торленд у себя? — выдохнул стражник. — Я Квир Венц. Доложите обо мне, пожалуйста. Это срочно.

— Что случилось, инициат Венц? — Ревин коснулся кристалла на конторке, посылая импульс в кабинет магистра.

— Мастер Лерут убит!

— Что?! — маг подался к стражнику.

— Дома! — скороговоркой выпалил Квир. — Заклинанием, но по зданию — ни частички магии. Всё словно выжгли.

— Там дознаватели трезвые? — не поверил Ревин. — Так не бывает.

— Знаю я!.. Капитан Лоррет ходит как мешком пыли озадаченная! Мне нужно срочно доложить!

— Поднимайтесь по главной лестнице, — сказал Ревин, увидев, как мигнул зеленый кристалл.

Квир унёсся наверх.

Ревин озадаченно потёр подбородок: «У себя? Заклинанием без магии? Что за бред!..»

Внезапная гибель мага — тем более мастера, тем более в его же собственном доме — была чем-то из ряда вон. Хоть беги и выясняй у капитана Лоррет, что случилось. Правда, Феррия пошлёт его не к дознавателям, а к десятку демонов. С тех пор как Ревин отказался связать себя узами брака, капитан разве что кислотой в сторону бывшего любовника не плевалась.

Примерно через четверть часа Квир вернулся, без планшета и успокоившись. А ещё минут через двадцать по главной лестнице спустился сам магистр, поглаживая аккуратную угольную бороду.

— Артелл? — удивился он, увидев Ревина. — Ты на дежурстве сегодня?

— Да, — неловко подтвердил маг. — Мастер Феншир поставил.

Ниман хмыкнул, положил руку на медальон гильдии и с полминуты молчал.

— Я попросил тебя заменить. Проводи-ка меня до дома — нужно кое-что забрать из лаборатории.

Маги вышли из ратуши. Несколько минут они двигались в молчании, лавируя между рядами лавок на главной площади — Средненедельный рынок привлекал толпы горожан и гостей Канверона. Владельцы несколько часов как разложили товары, шла бойкая торговля. Яркие цвета раздражали зрение, запахи еды — обоняние. Ревин с облегчением выдохнул, когда магистр свернул от ларьков с картофельными оладьями, которые подавали с восхитительным яблочным соусом, на просторную и тихую улицу мастеровых. Народу здесь тоже сновало предостаточно, зато не приходилось толкаться, да и живот прекратил намекать, что пора перекусить.

— Гибель двух мастеров Гильдии… — заговорил Ниман, не сбавляя шага. — Что думаешь, Артелл?

— Изумлён.

— Изумление — вежливое преуменьшение, — хмыкнул магистр. — Ты наверняка расспрашивал про наставника. Надо бы поискать, нет ли связи с гибелью Лерута… Двое — и за месяц. Такое лишь во время войн случается или при серьёзных прорывах демонов…

Ревин промолчал, вспомнив разговор с Терном возле «Леранского холма» и обсуждение на кухне Денолей. Ниман посмотрел на мага через плечо.

— У тебя есть что сказать, — уверенно произнёс магистр. — Говори.

— Я столкнулся на прошлой неделе с мастером Лерутом, — признался Ревин. — Он мне рассказал то же, что, видимо, передавал в отчёте. Но меня кое-что зацепило…

Вскинув руку, Ниман щёлкнул пальцами над своим плечом. Ревин ощутил всплеск энергии и, даже не прибегая ко Второму Зрению, догадался: магистр окутал их обоих гасящим звуки заклинанием.

— Выкладывай и факты, и подозрения.

Ревин не видел причин скрывать что-либо от магистра. Он поделился мыслями про «Последнее зеркало» и рассеивающие артефакты, впрочем, не упоминая ни Мелару, ни Терна, — друзья не имели к гибели мастеров никакого отношения. К концу рассказа маги отмерили половину пути до дома Нимана.

— Странные дела, — пробормотал магистр. — Обе смерти.

— Заклинание без магии?

— Оно самое, причём «Колыбель крошек».

— Что?!.. — Ревин от удивления сбился с шага. Он знал «Колыбель», но не любил — долго плести, и кровь потом, где не попадя. — Мастер Лерут ей отлично владел!

— Тяжело ошибиться — половину тела уничтожило, — Ниман наклонил голову. — И никаких остаточных следов: ни на месте смерти, ни в доме, ни на улице. Не бывал у него? Дом в тупике стоит — соседей там, увы, нет.

— Теневое сокрытие? Чтобы спрятать стиль убийцы? — предположил Ревин.

— Дознаватели то же подумали, но теневое сокрытие в большом масштабе не работает. Выгорели, — Ниман будто подчеркнул слово невидимым карандашом, — чары и артефакты по всему дому, даже медальон Гильдии превратился в бесполезное украшение. Можешь представить?

Ревин заморгал и проглотил глупый вопрос: «Его точно не скайласский архимаг убил?..» Скрыть магию можно, но, чтобы ничего не читалось?.. И Ниман акцентировал слово «выгорели», будто энергии в доме Мателия вовсе не стало. А уж гильдейский медальон превратить в пустышку…

— Есть ли физические следы? — озадаченно спросил Ревин.

— Узкая трещина в стене камина неясно от чего и разорванные заклинанием обои в коридоре.

— Вы считаете, использовали какой-то артефакт?

— Что-то новое. Я ни о чём подобном не слышал. Думаю, натравить на эту загадку знатоков. — Ниман остро глянул на Ревина. — Ты не распространяйся особо о нашем разговоре и своих гипотезах, — понял, Артелл? Сперва твой наставник, теперь Лерут… Кто-то ослабляет Гильдию и заметает следы. Хотел бы я верить, что это личные счёты, но может оказаться кто угодно, вплоть до Гильдии Чёрного Кольца.

— Понял, — кратко ответил Ревин.

Маги остановились перед воротами аккуратного здания в квартале частных домов, примыкавшего к центру Канверона. Ниман протянул руку и коснулся медальона Гильдии на груди Ревина. Знак вспыхнул.

— Моё тебе разрешение поизучать ситуацию. Что найдёшь — неси мне.

Ревин кивнул.

Оставшись один, маг побрёл обратно к ратуше. Он размышлял над разговором, и тягостное ощущение тянуло грудь. Ревин не выносил склок и интриг. Лучше уж явные угрозы! С ними сражаешься открыто, лицом к лицу.

Когда наставнику начали пророчить кресло магистра, Ревин смирился с необходимостью участвовать в городской политике и посещать встречи с представителями Гильдий, но только из уважения к мастеру Сэльвину.

Мысль, что Ниман тоже считал его смерть странной, как ни удивительно, придала Ревину сил. Он решил навестить вечером Мелару и Терна, а день провёл, разбирая унаследованные от покойного наставника вещи.

Оружие — мастер Сэльвин ценил искусно исполненные клинки. Записи о делах, вплоть до последнего дня. Множество книг… Ревин пообещал себе прочитать все. Инструменты, готовые и разряженные артефакты… Памятный ларец из синеватого металла с тонкой гравировкой на крышке.

Маг улыбнулся. Именно в этом ларце они оставляли друг другу послания и артефакты, пряча от чужих глаз. Ревин коснулся крышки и ощутил укол чар.

Нахмурившись, маг на всякий случай поднял щит и сплёл заклинание-ключ. Крышка откинулась, и Ревин озадаченно приподнял брови. Внутри лежал палец. Две окаменевшие фаланги, увенчанные острым когтем, прежде принадлежали кому-то вроде демона Салиманхара. Палец опоясывала серебряная оправа с цепочкой — кто-то сделал из трофея украшение.

Ревин прочитал выгравированные инициалы:

— «И.Н.» Чьё оно?..

Он заметил скрученную в трубочку записку. Дрожащими руками Ревин развернул листок и прочитал: «Поговорить с Куллой насчёт И.Н. Работа не канверонская».

— 17 — Терн Нарисита —

Терн проснулась от стука в дверь и крика Мелары.

— Вставай, соня! Обед уже!

Охотница вскочила с кровати, и ей сразу бросилось в глаза собственное отражение в зеркале: всклокоченные белые волосы, пушащиеся косицы, мятый халат в странных пятнах и запёкшиеся на лице капли чужой крови. Если Мелара увидит — вопросов не оберёшься.

— Вчера… — голос сорвался на хрип. Терн прочистила горло. — Вчера поздно пришла. Спасибо, что разбудила.

— А-а-а… Ладно, мне за ингредиентами отойти нужно. Главное — снова не ложись. У тебя выходной?

— Да… — охотница с облегчением рухнула обратно на кровать.

«Повезло», — Рисс, лежавший на полу, приподнял голову.

Терн закрыла лицо руками. Ночные события встали перед её мысленным взглядом в полный рост. Желание помочь Ревину и выяснить подробности смерти его наставника обернулось тем, что городская стража перевернёт Канверон вверх тормашками. Её станут разыскивать. Она может провалить задание Старейшин, и тогда…

Охотница нервно сглотнула. Даже думать не хотелось. Всё вернётся на прежние пути, как до появления Ревина. Ей придётся сложить титул рау, наместницы, и остаться с Ция. А она не для того выжила среди единокровных сестёр и братьев, чтобы превратиться в наложницу.

Терн с силой рубанула ребром ладони по кровати. Руку пронзила отрезвляющая боль.

«Магом больше, магом меньше…» — Рисс зевнул.

Охотница потёрла покрасневшую кожу и встретилась с псом глазами. Ощутив её отчаяние, Рисс поднялся, подошёл и, привстав на задних лапах, полез шершавым языком в лицо. Терн обхватила короткую шею и зажмурилась. Сквозь страх перед Старейшинами проступало осознание, что она вновь убила. Перед Мателием Лерутом был наёмник, до него — служанка, до неё…

Терн прикрыла глаза, глубоко вздохнула и нашла внутри чувство вины, смешанное со стыдом, — оно выглядело как речная жемчужина. Взяв двумя пальцами, охотница бросила её в шкатулку на задворках сознания. Внутри уже лежали другие жемчужины, но Терн захлопнула крышку и отвернулась. Дышать стало легче, а каменная ладонь, стиснувшая горло, исчезла.

«Мелара ушла?» — спросила Терн, вернув самообладание и снимая испорченную одежду. Рисс приложил к двери ухо и подтверждающе гавкнул.

Охотница помылась и переоделась, сожгла окровавленную одежду и погрузилась в готовку. Кухонные дела заняли руки и успокоили мысли, а грибной суп и лепёшки с сыром наполнили пустой желудок.

Терн думала о ночных событиях. Ревин утверждал, что стражники привыкли расследовать дела магией, и тогда в доме Мателия они ничего не найдут. Однако стоило проверить, какие слухи пошли среди горожан. Терн опасалась, что её видели рядом с домом мастера.

Когда вернулась Мелара, охотница решила выбраться в город, чтобы избежать расспросов алхимика и послушать новости. Однако на крыльце её перехватил Раток — двенадцатилетний сын Варда, одного из охранников Куллы. В послеобеденное время мальчишка подрабатывал разноской записок и мелких товаров.

— Господин Кулла просит тебя прийти, — Раток сунул Терн в руки маленький конверт.

— Сегодня выходной.

— Он сказал: щедро заплатит, если явишься и возьмёшь с собой его, — подросток указал пальцем охотнице под локоть. Она посмотрела вниз — Рисс дружелюбно вилял обоими хвостами.

Терн вскрыла записку. Текст по смыслу повторял слова Ратока.

— Идём, — сказала Терн и беззвучно добавила для Рисса: «Не высовывайся».

—

Нераний Кулла ждал Терн в конторе. От других охранников охотница знала, что обычно купец беседовал с подчинёнными на местах или во дворе. Если приглашал к себе, то речь заходила о чём-то важном или неприятном — толстые стены и заклинания берегли беседу от чужих ушей.

Войдя в кабинет, Терн обратила внимание на худощавого низкого мага в зелёной мантии. Бритая наголо голова напоминала белое яйцо, а на подбородке виднелся желтоватый мазок куцей бородки. Охотница помнила мага по «Леранскому холму» — один из тех, что доставали Ревина. Она сжала кулаки и потом расслабила руки, встряхнув пальцами. На её родине ненавидели магов, но за неполный месяц в Канвероне охотница к ним немного привыкла. Просто каких-то терпеть было легко — например, Ревина и Мелару, — а других сложно.

— Почтенный Кулла, — проигнорировав бритоголового, Терн поклонилась купцу.

Нераний сидел за столом, постукивая длинными пальцами по пресс-папье.

— Проходи, присаживайся. Пса бери с собой.

Охотница села через одно кресло от мага. Купец хмыкнул, словно находил в её манерах нечто презабавное.

— Что случилось?

— Ты ранее упоминал, что отлично выслеживаешь и охотишься?

— Верно.

— Сможешь отыскать человека? — спросил Нераний.

— Смогу, — Терн не колебалась. — Кто пропал?

— Никто. Меня обокрали, — купец стукнул кулаком по столу. — В моём собственном доме. Я встал за журналом учёта и обнаружил, что его нет. Совсем стыда лишились!

— Всё проверили? — невозмутимо уточнила Терн.

— Сомневаешься во мне или в Кае? — угрожающе нахмурился купец.

«В вас — нет, в Кае — да», — чуть не ответила Терн, но вовремя прикусила язык и мотнула головой. Нераний пронзил её ещё одним взглядом, отбил новую дробь по пресс-папье и кивнул на бритоголового.

— Мастер Эвер Гвин — алхимик. Он будет тебя сопровождать на случай, если преступник на короткой ноге с магией. Мой добрый друг любезно согласился помочь, пока к поискам не присоединятся «драконы». — Для алхимика Нераний добавил: — Терн — умелый боец и охотник, но родом из мест, где мало знакомы с магией.

— Хм, — Эвер заинтересованно оглядел охотницу, — но в случае драки я всё же положусь на вас. Я не боевой маг.

— Маг, — невольно повторила Терн и понадеялась, что отвращение в голосе не прозвучало слишком явно.

— У тебя есть возражения, Нарисита? — Нераний приподнял кустистые брови.

— Маги меня по-прежнему… поражают, — нейтрально ответила охотница.

— Просто найди вора и принеси обратно журнал. Его запросил магистр Торленд, потому дело не терпит отлагательств, — купец хмыкнул в усы. Терн поймала себя на мысли, что, хотя Нераний выглядел как добрый дедушка и говорил мягко, в глубине интонаций проскальзывала ярость. — Судьба вора мне безразлична.

— Как пожелаете, почтенный Кулла, — Терн наклонила голову и поднялась. — Кто-то сегодня брал журналы, кроме вас и уважаемого Кая?

— Нет, — ответил купец и указал на окно. — Вор взломал замок, его запах наверняка остался там.

Осмотр конторы не занял много времени. Рисс тщательно обнюхал подоконник, шкафы и, выскочив наружу, продолжил путь от дома Нерания вглубь переплетавшихся улиц. Терн не отставала. Эвер спешил следом, пыхтя и еле нагоняя, — он не привык бегать. Впрочем, охотницу это не волновало, хотя алхимик держался лучше, чем виделось по невысокому росту, субтильному телу и нездоровым зелёным кругам под глазами.

Пёс то припадал к мостовой, то нёсся вперёд — только и мели воздух кисточки хвостов. Терн старалась запоминать повороты и спиной чувствовала заинтересованный взгляд Эвера. В Канвероне почти не спрашивали про Рисса, но из пары бесед охотница заключила, что маги приняли пса за искусственное создание. Терн это веселило. Она-то знала, что Рисс за зверь!

Внезапно Рисс замедлился, опустил морду и недовольно поскрёб лапой мелкие булыжники. «Тут слишком много запахов, — пожаловался он подопечной, — трудно выбрать нужный».

Терн огляделась. Здесь она ещё не бывала: по обе стороны тянулись витрины, заставленные множеством бутылей, флаконов и фляжек всех мыслимых форм и цветов — от матовых цилиндров с пористыми пробками до причудливых склянок с длинными горлышками, запаянными сургучом. В некоторых окнах виднелись конструкции из трубок и колб — шипевших, пульсировавших светом, испускавших струйки пара. Воздух переполняли ароматы эфирных масел, кислых растворов и едких настоек. Вывески обещали эликсиры против всех болезней, приворотные зелья, расширяющие сознание смеси и порошки для отпугивания неудач, призраков и незваных гостей.

Подняв голову, охотница увидела поднимавшуюся за домами стеклянную стену — внутри буйно переплетались зелёные ветви, темнели округлые чаны с плавающими в них растениями и парили гигантские грибы. Терн поняла, что след похитителя привёл в квартал, который делили между собой Гильдии Листьев и Серебряного Обруча — обе посвящали много времени алхимии.

— Трудности? — догнав охотницу, спросил Эвер.

— Рисс не потеряет след.

— У вас очень хороший пёс, — с уважением заметил алхимик. — Мало кто может учуять нужный запах на улице Семи Ручьёв.

Увидев озадаченность в глазах охотницы, он улыбнулся:

— Вы недавно в Канвероне?

— Около месяца.

— Здесь держат свои лавки большинство алхимиков города. Мириады запахов!.. Вор не зря выбрал эту дорогу.

— Ему не поможет, — уверенно сказала Терн, глядя на Рисса. Пёс кружил между двумя лавками в поисках утерянного следа.

— Вы приехали по приглашению? — продолжил допытываться Эвер.

Вопрос Терн рассмешил. Без приглашения от мага извне она бы никогда не покинула Кермас. Барьер бы не пропустил — Запрет.

— Пригласил уважаемый Артелл. — Охотница задумалась, как объяснить Эверу, о ком речь. — Недавно в «Леранском холме» вы обсуждали его отношение к покойному наставнику.

Эвер вскинул брови, словно только что вспомнил Терн.

— Похоже, да, мы уже встречались… Я сказал что-то опрометчивое? У меня не было сомнений в суждениях Мателия. Впрочем, неважно. Получается, вы познакомились с Артеллом во время его последнего путешествия?

— Он остановился у меня на ночлег. Мы вместе охотились на химеру, — ответила Терн и мимолетно вернулась мыслями в дождливый вечер.

Барьер надёжно отваживал гостей, и когда охотница поняла, кто перед ней… Первым желанием было убить мага, но потом Терн осознала крывшиеся за его визитом возможности: помочь Старейшинам и спасти себя. Появление Завесы отделило сателлит от родины, и аудиуры анклава веками грезили восстановить связь. Терн не упустила этот маленький шанс.

Эвер сдвинул брови, и его щека едва заметно дёрнулась. Прищурившись, алхимик посмотрел за плечо Терн. Охотница обернулась, и одновременно залаял Рисс: «Нашёл! Нашёл!» Встретившись глазами с хозяйкой, пёс протиснулся в узкий лаз между двумя лавками и помчался по извилистому переулку, хлюпая лапами по лужам странного цвета и консистенции.

— Отходы! — полупридушенно возмутился Эвер, зажимая рукой нос.

«Неженка», — Терн не обернулась. Обнаружив след, Рисс больше не останавливался.

Вскоре переулок закончился и превратился в череду запутанных проходов между невысокими и невзрачными домами — серыми, облупленными, покрытыми плесенью. Глазницы окон зияли чёрными пустотами, кое-где торчали обрывки тряпок вместо занавесок. Воздух стал суше, запахи — резче: гниль, моча, ржавчина, едкий дым самодельной печки. Узкие ходы между строениями петляли, сужались, иногда уводили в тупики, из которых Рисс тут же поворачивал обратно.

Он бежал всё быстрее. Терн неслась за ним скачками — дыхание обжигало грудь, по спине тек липкий пот. Топот эхом летал между стенами. Казалось, вокруг нет никого, кроме голубей и крыс.

У одного из домов Рисс затормозил и закрутился на месте, порыкивая. Терн перешла на шаг, доставая из ножен кукри. Быстрый взгляд за спину — алхимик догонял, вынимая из кошелька на поясе какую-то крупную зеленоватую склянку. Охотнице не хотелось его помощи, и она шёпотом приказала псу:

— Вперёд!

Рисс проигнорировал запертую дверь и подошёл к заколоченному окну: «Он внутри. Затаился».

Охотница лишь секунду думала, стоило ли поискать иной вход в логово вора, и решила не создавать сложностей на пустом месте. Крутанув в руке кукри, Терн обрушила тяжёлое лезвие на гнилые доски.

Они разлетелись в щепки. Внутри дома дёрнулась какая-то тень. Терн перепрыгнула через отлив, оказавшись в комнате. У виска сверкнула сталь — охотница отшатнулась. В следующее мгновение через окно прилетела склянка. Снаружи залился лаем Рисс.

Терн инстинктивно пригнулась, но это не помогло. Ударившись об пол, склянка разбилась с глухим «плюх» и выплеснула черную вязкую субстанцию. Как только она соприкоснулась с воздухом, повалил дым: сперва тонкой струйкой, затем густым облаком, которое с едва слышным шипением поползло по комнате, забираясь под мебель, стелясь по стенам, поднимаясь к потолку.

«Клятый маг…» — мысленно прорычала Терн и закашлялась. Глаза заслезились, пространство поплыло и затанцевало.

Вор постоял в дверном проёме и нырнул вглубь дома, не желая отравиться. Охотница нетвёрдым шагом двинулась за беглецом.

Позади что-то вспыхнуло. Терн обернулась — по ядовитому туману Эвера Гвина плясала, приближаясь, голубая молния.

— 18 — Ревин Артелл —

Ревин озадаченно изучал найденный в шкатулке коготь: посмотрел Вторым Зрением, пустил в ход исследовательские заклинания. Палец принадлежал демону Салиманхара, но не ясно, какой породы. Трофей сохранился отменно — оправу искусно зачаровали на долговечность, но манера плетения была магу совершенно не знакома.

«Где учитель его добыл? И что за “И.Н.”? При чём тут Кулла?..» — сплошные вопросы без ответов.

Размышления Ревина прервал стук в окно — круглое, с соединявшимися в центре ромбовидными сиреневыми и голубыми стёклами. Снаружи их клевал полупрозрачный пятнистый сокол, отливающий синими всполохами. Маг открыл створки, впуская гильдейского вестника.

— Слушаю, мастер Иверен, — вежливо сказал Ревин. Многие маги творили вестников, но только мастер Виранда Иверен создавала пятнистых соколов.

Птица впорхнула в комнату. Синие всполохи отделились от крыльев и переплавились в портретный образ: морщинистое лицо, проницательные светлые глаза и стянутые в строгий узел жёсткие волнистые волосы.

— Ревин Артелл, — заговорила Виранда. — Магистр Торленд поручает вам поимку вора, похитившего журнал учёта у господина Нерания Куллы, и направляет в помощь адепта Рии. Адепт сообщит детали. Отправляйтесь немедленно.

Передав сообщение, образ рассеялся — Ревин только и успел моргнуть. Мастер Иверен, как всегда, не тратила слов.

Он глянул на палец демона и быстро убрал его обратно в зачарованный ларец. Магистр Торленд упоминал, что Виранда тоже видела смерть наставника. Следовало с ней поговорить. Ей Ревин доверял больше, чем вечно балагурившему Мателию Леруту, хотя и побаивался. Строгий взгляд Виранды не отпугивал разве что магистра, а все её ученики ходили, точно по тонкой струнке. Поговаривали, она умела сокрушать своевольных упрямцев.

Набросив бордовую мантию, Ревин выскочил на порог и запечатал дверь заклинанием. На улице уже ждал Оэль Рии. Крылатому эйрану не хватало волшебной силы, чтобы стать полноправным магом Гильдии, однако он являлся весьма уважаемым адептом — врождённый талант сделал его непревзойдённым поисковиком. Ревин сиюминутно пожалел, что Оэль был по кончики перьев занят, когда случилась история с химерой. Вместе они поймали бы её сразу за городскими стенами.

Оэль убрал за уши волнистые пепельные волосы, переложил за спиной крылья и провёл ладонями по серебристому балахону, смахивая невидимые пылинки. Хрупкий, тонкокостный, синеглазый и немного манерный — невнимательные прохожие нередко путали эйрана с девушкой.

— Доброго вечера. Выдвигаемся?

По дороге к дому купца Оэль пояснил, что случилось. Нерания обокрали, причём не склад, а его личный кабинет. Оскорблений он не сносил и уже отправил по следу кого-то из своих бойцов.

— А зачем нас сорвал?

— Магистр лично заинтересован, — ответил эйран, поправляя лёгкий меч на поясе.

У дома Нерания Оэль помедлил, прислушиваясь к пространству, и быстро подхватил, как он выражался, «путеводные нити».

Ревин даже не притворялся, будто разбирался в таланте друга. Порой ему казалось: эйран тоже не понимал структуру своих способностей полностью. Однако «нити» стремительно провели «драконов» по Канверону. На улицах попросторнее Оэль взмывал в воздух и летел над мостовыми. Чтобы не отставать, Ревин вспомнил заклинание Гладкой дороги. Голубовато-синее плетение легло на подошвы, и маг местами скользил, как по льду.

На Семи Ручьях пришлось потолкаться — вор пытался сбить со следа, помотавшись между алхимическими лавками и искупавшись в море ароматов. Впрочем, Оэля запахи не волновали. Он легко обнаружил, что вор улизнул по переулку в Низкий город и направился в Гнилолистья, один из самых неухоженных и бедных кварталов города. Здесь эйран опустился на землю, чтобы зарвавшиеся бандиты не подстрелили его, как утку.

— Впереди, — вдруг сказал Оэль. — Видишь?

Ревин видел. Угловатый и кривой дом на перекрёстке окутывало облако зеленоватого тумана. И слышал — надрывалась собака. Кто-то визжал.

«“Едкая завеса”?!.. Что за?..»

Маг растянул в руках голубоватую молнию — электричество разрушало структуру подобных смесей, нейтрализуя отраву, — и заметил Рисса. От него отскочил кто-то бритоголовый в зелёной мантии.

— Ма… Мастер Эвер Гвин?! — перебросив молнию в одну руку, маг опустился на колено возле нервно закрутившегося на месте Рисса. — Привет, крепыш, привет… Где твой хозяин?

Пёс зарычал на дом.

— Вор там! — подтвердил Эвер. — Надеюсь, боец господина Куллы уже с ним разобрался…

— Вы… — Ревин слегка побледнел, вспомнив отношение охотника к магии. — Вы же дали ему эликсир ясности?

— Зачем? — алхимик надменно приподнял брови. — Любой наёмник их носит.

— Терн — нет! — рявкнул маг. — Он вообще, как ребёнок, в эликсирах и заклинаниях! Головой думать надо, Гвин!

Алхимик отшатнулся. Оэль молча выхватил из поясной сумки флакончик, осушил и бросился ко входу, выбив дверь силовым ударом. Молния Ревина ворвалась в окно. Сам маг задержался на миг, сплетая защиту от «Едкой завесы», и прыгнул за молнией.

Едва эйран вошёл, над его плечом свистнул клинок, рассёк рукав, оцарапав кожу, и врезался в гнилую стену у крыла. Чуть правее — и перерубило бы кость. По тунике Оэля расползлось пятно крови.

Ревин оттолкнул эйрана в сторону, вскинул руку, но остановился — яростно загавкал Рисс.

— Почему ты здесь, Ревин? — раздалось из тумана.

Маг увидел опиравшегося на колченогий стул охотника. Хвала стихиям, еще не корчился от яда!

— Делаю то же, что и ты — ищу украденное. — Подойдя, Ревин похлопал охотника по щекам. Прикосновение отозвалось лёгким зудом в пальцах — реакция на вспыхнувшие на лице Терна татуировки. — Тебе дышать не тяжело?

Терн порывисто вздохнул.

— Нет… — в глазах растеклось расплавленное золото. — Я ранил твоего друга?

— Оэль, ты как? — Ревин развернулся к эйрану. — Это Терн Нарисита. Я говорил тебе…

— Ничего серьёзного, — эйран выдернул здоровой рукой кукри из стены и, приблизившись, вернул клинок Терну. Охотник протёр его и загнал в ножны.

— Вы не вор. Могу перевязать.

В дом с каменным выражением лица вошёл Эвер, на ходу извлекая из кармашков на поясе флаконы.

— Разрешите помочь. Рана неглубокая, а у меня с собой заживляющая мазь. Затянется за десяток минут. Вот только крылом не шевелите, адепт.

Оэль позволил алхимику заняться раной и, обшарив глазами помещение, опустил веки.

— След мы не потеряли. Ветра шепчут… Нам нужно идти к Затенённости.

— Чёрные стихии! — выругался Ревин. — Этому вору жизнь не дорога?!

— Не торопись, — охотник сжал его руку чуть выше локтя. — Осмотрим, нет ли здесь хранилища.

— Резонно. Сейчас займусь, — признал Ревин. — Мастер Гвин, если вы закончили, дальше мы справимся сами.

— Мои снадобья могут снова пригодиться, — возразил Эвер и виновато глянул на Терна. — Вдобавок я бы хотел искупить ошибку… Приношу вам свои извинения. Представить не мог, что охранник господина Куллы настолько неопытен в магии… Однако вы сильны телом, сильны… «Завеса» нисколько не навредила.

Золотистые глаза охотника полыхнули багровым огнём. Ревину на секунду почудилось, что Терн сейчас не только объяснит, но и наглядно покажет, куда алхимику запихнуть свои извинения.

Однако он сдержался, отвернулся от Эвера и бросил:

— У уважаемого Оэля правда растут крылья или это тоже магия?

Несмотря на серьёзность ситуации, Ревин хохотнул. Терн действительно происходил из позабытых стихиями мест. Маг не удивился бы, узнав, что в окрестностях Кермаса и Монтрака жили только люди.

— Терн, Оэль Рии — эйран, из народа Воздуха. Он лучший поисковик Канверона и адепт Гильдии Дракона и Пламени.

Оэль наклонил голову, смотря на Терна с настороженностью.

— Приятно познакомиться, господин Нарисита. Я мог бы принять вас за сородича… У вас невероятно изящные кисти, как у эйрана.

Охотник поднёс к носу руки в перчатках и недоумённо пожал плечами.

«Да, парень, руки у тебя и правда удивительные… — хмыкнул Ревин. — И весь ты, будто полупрозрачная звенящая струнка».

Сосредоточившись, маг прикрыл глаза, сплетая сине-белые поисковые импульсы. Как и предположил Терн, вор устроил в доме тайник, даже несколько. Но ни в одном не оказалось журнала.

Ревин ощутил приступ раздражения: «Зачем кому-то вообще журнал учёта?..» Однако за ним пришла мысль о гибели наставника. Магистр мыслил, как и они с Меларой и Терном, и проверял закупки.

— Ревин, рана затянулась, а вор уходит всё дальше, — выдернул мага из размышлений Оэль.

Ревин кивнул, и вскоре он, эйран, охотник и едва поспевавший за ними алхимик продолжили погоню за вором. Рисс держался бок о бок с Оэлем, будто проверял, что адепт вёл по верному пути.

Поравнявшись с Ревином, Терн ехидно заметил:

— По горам ты бегаешь медленнее.

— Там я хуже знал местность, — маг ещё нарастил темп. — Смотри под ноги. В Затенённости с мостовыми одни демоны ведают, что творится!

Ревин знал, о чём говорил. Затенённостью называли окраину Канверона — район, где старейшие здания давно обветшали до негодности. Здесь никто не жил: дома провалами окон глядели на мир, а мостовые зияли трещинами и ямами.

За века существования города район насквозь пропитался гиблой магией: шрамами войн и стычек, следами неудачных и безрассудных экспериментов, артефакторными и алхимическими отходами. За каждым поворотом поджидали неприятности. Причуды магии создавали и разрушали тварей. Поствибрации опытов приносили тошноту и головные боли. Дороги могли исчезнуть прямо под ногами, погребя прохожего в катакомбах. Однако, несмотря на опасность, Затенённость привлекала безумных учёных, преступников, монстроборцев и… беглецов.

Когда пятёрка пересекла границу района, им пришлось перейти на шаг. Оэль с Риссом пошли впереди, ориентируясь на способности эйрана и нюх пса. Ревин оглядывался Вторым Зрением и мысленно благодарил Нимана за Оэля — без него маг не нашёл бы вора. Гиблый фон Затенённости забивал чувства, мешая заклинаниям: всё вокруг тонуло в невидимом для обычных глаз тумане, где бурлили десятки грязных красок.

Пройдя между парой кривых домов, похожих на обглоданные деформированные черепа, Оэль остановился на заросшей бледно-голубой травой площади. Посередине зеленел оплавленный постамент, над которым нависало окаменевшее дерево.

— Дальше следа нет, — сдвинул брови Оэль.

Над площадью сплелось хмурое молчание. Ревин зашипел сквозь зубы.

— Есть, — внезапно возразил Терн и указал на Рисса.

— 19 — Терн Нарисита —

«Туда!» — сообщил Рисс и кинулся к ничем не примечательному колодцу на краю площади. Каменный куб под дощатой крышкой жался к руинам меньшего из двух черепообразных домов.

«Отвратительное место, — Терн отбросила крышку; та загрохотала по камням. — Магия уродует».

Охотница заглянула в квадратный зев. Из колодца веяло гнилью, плесенью и чем-то едким, от чего кололо в носу. Рисс отпрянул. Терн внимательно осмотрела стены тоннеля и обнаружила ржавые скобы, а рядом с ними — свежие царапины на влажных камнях.

Ревин с Оэлем подоспели, когда Терн уже села на бортик.

— Не идите без меня! — остановил всех алхимик, копаясь в сумке. — Подземные воды — сплошная отрава! Возьмите!..

Охотница вопросительно посмотрела на Ревина. Она надеялась: маг откажет алхимику. Ей не понравилась «Едкая завеса» Эвера. Он был чересчур небрежен, хотя Нераний его и предупредил.

К досаде Терн, маг, переглянувшись с Оэлем, протянул руку за снадобьями. Внутри охотницы взвился протест. Как Ревин мог соглашаться с тем, кто поносил его учителя? Невозможно!

— Я наброшу защитные чары, но остальным лучше что-то принять, — сказал маг.

Эвер сунул Ревину два пузырька с жидкостью светло-болотного цвета.

— На час хватит. Надеюсь, мы управимся раньше. Это общеукрепляющее, но внизу могут быть ядовитые испарения, сами знаете… Я пригожусь.

Охотница медленно взяла пузырёк. Алхимик настойчиво навязывал свои услуги. Даже у желания угодить Неранию должны быть пределы.

Терн покрутила пузырёк в пальцах и выдернула пробку — ноздри пощекотал легковесный мятный аромат. Охотница выпила снадобье в один глоток. Она сомневалась, что Эвер стал бы травить её и Оэля на глазах у боевого мага из правящей в городе Гильдии.

«Ты возвращаешься к Меларе, — сказала Терн Риссу. — Отравишься — и Старейшины с меня шкуру сдерут».

Ревин лучше знал опасности Затенённости, и охотница позволила ему спуститься первым. Сама слезла второй. Колодец оказался неглубоким — через минуту ноги коснулись осклизлых камней.

Маг поднял руку, выпустив пятёрку золотистых светлячков и озарив пространство. Мерцание выхватило почерневшие стены, испещрённые подтёками, и клубки плесени. Терн передёрнуло: они шевелились и расползались прочь от светлячков, подтягиваясь на лапках-жгутиках и стремясь оказаться поближе к воде. Из тоннеля доносились попискивание и скрежет.

Плавно опустился Оэль, последним рухнул Эвер. Сверху опасливо загавкал Рисс.

«Уходи уже», — поторопила пса Терн.

— Смотрите под ноги, — предупредил Ревин. — «Драконы» рассказывали, тут в воде иногда прорастают шипы. Кстати… Терн, позволишь?..

«Зачем спрашивать и не говорить “что”?» — Терн не успела ответить. Ревин сделал быстрый жест рукой, и с пальцев соскользнула серебристая пелена. Она призрачными плащами окутала Терн и Гвина и растворилась в сумраке. Охотница ощутила лёгкий зуд на коже и нервно повела плечами.

— Ты… — ее руки инстинктивно сжались в кулаки.

— Набросил щит, — извиняющимся тоном объяснил маг. Эйран рядом с ним достал из сумки на поясе диск-брошь, закрепил на груди и коснулся, вызвав схожую пелену. — Взгляни, у Оэля артефакт для того же. Здесь может напасть кто угодно и что угодно. Наш вор, пожалуй, наиболее безобидный противник. Оэль, ты его чувствуешь? Или мне поискать?

Эйран прикрыл глаза. Терн подметила, что на лбу у него выступила испарина.

«Он не казался уставшим перед спуском, — охотница задумалась. — Дело в подземелье? Птицы любят открытые пространства».

— Чувствую… Направо, — Оэль слабо махнул рукой и, нервно переложив за спиной крылья, зашлёпал по грязи. Светлячки обогнали его и закрутились впереди, порождая зыбкие тени на камнях.

Ревин прикрывал эйрана, Терн шла в середине, Эвер замыкал. Охотница лопатками ощущала неприязненный взгляд алхимика. Или ей хотелось считать его врагом после ошибки с «Едкой завесой»?.. Терн столько раз пытались убить, что она никому не доверяла.

Хлюпала вода, стены давили. Пару раз Терн наступила на что-то длинное и упругое, с плеском вывернувшееся из-под подошв. «Сапоги придётся выкинуть. Провоняют», — подумала она. Привычка к чистоте была сильнее практичности.

Запах сырости усиливался, становясь густым, вязким, с тяжёлой примесью старых булыжников. На развилке четвёрка услышала странный звук — будто кто-то проскрежетал когтями по железной пластине. Терн схватилась за рукоять кукри, Оэль остановился.

— Налево — к Чёрному спуску, — сказал Ревин, добросив в воздух ещё светлячков. — Нам направо. Мы ищем вора, а не самоубийцу.

— Чёрный спуск? — переспросила Терн. От названия веяло… неприятностями.

— Дорога на дно Затенённости, — охотно ответил маг. — Туда в итоге и проливается всё с поверхности района, накапливается, перемешивается, порождает новое. Испарения, манифестации, вибрации гиблой магии… Я туда сунусь лишь в доспехе, под мощными зельями и с отрядом снаряжённых «драконов». Никак иначе.

— Вор уже близко, — тяжело дыша, сообщил эйран, повернув направо. Подземелье всё больше давило на него: крылья обвисли, напитавшись сыростью, а каждый шаг давался с усилием. Оэль будто волок ступни по вязкой застывающей глине.

Ревин тревожно дёрнулся к нему, но не стал навязывать помощь. Терн покачала головой. Охотница опасалась, что Оэль упадёт. Последнее, чего ей хотелось — тащить эйрана на поверхность, оставив Ревина с Гвином.

С каждым шагом они уходили всё дальше от колодца. Тоннель сузился, потолок царапал макушки. Вокруг стало до невозможности тихо: дыхание казалось чужим, а плеск воды — громким. В мерцании светлячков Терн обратила внимание, что плесень изменилась. Клубки укрупнились, быстрее удирали и словно бы пульсировали в такт шагам. Терн кривилась, убеждаясь, что Старейшины и легенды сотворённых-из-пепла не лгали — маги искажали и уродовали всё, чего касались.

От долетевшего эха охотница вздрогнула и подобралась. Ревин схватил Оэля за плечо.

— Что такое? — спросил Эвер.

Ревин жестом велел ему молчать — и все замерли.

За эхом пришёл вопль. Сиплый, вырванный из чьей-то груди насильно. Крик соединился со стрекочущим шелестом и тем самым скрежетом когтей по железу. Какофония налилась громкостью, став колющей, ощутимой. Рвани её на себя — в лицо полетит паутина, охватив кожу липкой маской.

Затем вопль оборвался — не стих, а захлебнулся, будто рот кричавшего заткнула чья-то лапа. Ненадолго воцарилась плотная, настораживающая тишина. Сквозь неё просочился хрип. Полузадушенный — жертва пыталась глотнуть воздуха, несмотря на повреждённую гортань. Звук донёсся спереди, но аномалии Затенённости преломляли пространство, и создалось впечатление, что он заполнил всё вокруг: затек в уши, пополз по спине, уколол грудь. Потом наступила очередь грузного шороха — кто-то тяжёлый и медленный волок добычу по камням.

Ревин обогнул Оэля и рванулся вперёд. Терн отстала лишь на миг.

— Следуйте за нами, — распорядилась охотница, не заботясь, услышали ли Оэль и алхимик, и на ходу вынула из ножен кукри.

Грязь разлетелась из-под сапог едкими брызгами. Терн ощутила, что кожу защипало, невзирая на снадобье Эвера и защиту Ревина, и отскочила ближе к стене — там поток не переливался гнилостно-фиолетовым. Посмотрев вперёд, на Ревина, охотница заметила, что он тоже избегал едкого течения.

Тоннель стремился под уклон — вначале плавно, затем сильнее и сильнее. Терн скользила, широко расставляя ноги, чтобы не упасть. Без Ревина она не заметила бы узкий отнорок — маг свернул, словно учуяв, где случился бой. Пришлось протискиваться полубоком: складки халата сдирали плесень со стен; чёрное месиво налипло на щёки и волосы. Терн захотелось умыться.

Лаз оказался коротким. Охотница вывалилась в круглый зал, прорезанный глубоким каналом с застоявшимися синеватыми отходами. На маслянистой поверхности покачивались тёмные листья неизвестных охотнице растений и фиолетовые цветы. Сразу за ним валялась сумка, откуда выглядывал учётный журнал Нерания, рядом — продолговатый ручной светильник, распространявший серебристый ореол. К ним бежал ручеёк антрацитово-багровой крови.

Терн проследила ручеёк до «истока». Кровь ещё сочилась из развороченных грудины и живота вора — его точно полоснули десятками лезвий. Убийца копошился рядом, запихивая кишки в конусообразную пасть с мелкими зубами — вместо рук из плеч исходили пучки щупалец с клинками-крючьями. Монстр был выше среднего человека, голова крепилась сразу к торсу, а гибкое тело покрывала мелкая муаровая чешуя.

— Кэнхари! — выдохнул Ревин; причудливое слово предупреждением повисло в воздухе. — Демон! Осторожно! Быстрый!

Демон прыгнул — щупальца выстрелили. Терн кинулась вправо, Ревин — влево, уходя от броска чешуйчатой массы. Пригнувшись, он сложным образом переплёл пальцы и развёл ладони в стороны — об кэнхари разбилась голубая молния. Извивающиеся разряды скатились под лапы и забурлили на камнях. Демон засвистел и припал к полу, ударив по булыжникам клинками-крючьями.

— Терн, бей под колени! — скомандовал Ревин, создавая новую молнию.

Демон словно размазался в воздухе, сместился к каналу, пропустив удар мимо, но вторая молния предназначалась не кэнхари. Она высекла из пола несколько булыжников, отправив их в тварь.

Терн прянула в сторону, собираясь зайти демону за спину. Краем глаза охотница отметила, как в зал ворвался Оэль, за ним — Гвин. Алхимик замер у выхода, а эйран первым делом глянул на потолок, но сразу отмёл мысль взлететь: камни нависали низко, ощетинившись острыми углами.

Кэнхари пронзительно засвистел, напав на Ревина. Удлинившиеся щупальца заметались по залу, мешая свободно двигаться всей четвёрке.

Оэль выхватил меч, отбил летящее в лицо лезвие. Терн замахнулась кукри, и тяжёлый нож отсёк несколько крючьев — в стороны брызнула вонючая кровь. Охотница проскользила по полу к демону. Она рубанула тварь под правое колено, но оставила лишь царапину: чешуя защищала кэнхари не хуже брони.

Обозлённый демон бросил к Терн с десяток щупалец, однако они врезались в щит Ревина, как в стену. Почувствовав уверенность, охотница переглянулась с магом. Она загнала кукри обратно в ножны и вынула из-под одежды крис, вновь примерившись к ноге кэнхари.

«Осторожно… — охотница облизнула губы. — На любую магическую тварь есть управа…»

Пытаясь угнаться за кэнхари, Терн скользнула мимо Эвера. Алхимик вытянул руку и медленно перебирал пальцами, магией подтягивая к себе сумку вора. Она двигалась рывками, но приближалась дюйм за дюймом. При всей своей небрежности, Эвер всё-таки не терял время даром.

Оэль перепорхнул через канал и направил острие меча на демона. На клинке разгорелась вязь незнакомых Терн символов, порождая ветер вокруг лезвия.

Ревин метался из стороны в сторону, принимая хлёсткие удары щупалец на щит и посылая в демона молнии. Кэнхари не замирал ни на миг. Он то скользил по каменному полу, то изгибался всем телом — каждый рывок сопровождали звон крючьев и стрекотание. Разряды Ревина стекали по чешуе демона, пятная её дымящимися следами, но не причиняли весомого ущерба.

— Приготовься! — прокричал Ревин.

Терн понадеялась, что поняла мага верно. Ревин прыгнул к кэнхари, взмахнув обеими руками и обрушив на него ливень жгучих звёзд. Оэль сделал выпад потоком режущего ветра. Кэнхари увернулся от обоих заклинаний, но отступить мог только к Терн. Она не медлила. Крис будто впитал в себя сияние и светлячков, и уже гаснувшего воровского светильника — волнистое тёмное лезвие пронеслось под ногой твари. Кэнхари рухнул на одно колено, и охотница тут же полоснула демона под вторым.

Щупальца, раньше пытавшиеся дотянуться до разных противников, единым порывом хлестнули Терн. Щит пригасил удар, но тот был слишком сильным. Охотницу впечатало в стену — Терн прочувствовала грани камней каждым позвонком. Мир замигал, порываясь погаснуть, но охотница изо всех сил стиснула крис, моля предков дать силы. К несчастью, кэнхари, похоже, не был порождением магии. Клинок отдал буквально несколько капель энергии, случайно высосанной из заклинаний Ревина и Оэля. Терн с трудом поднялась на колени и, шатаясь, встала.

Ревин стиснул ладони, и воздух вокруг кэнхари уплотнился, сковав его движения. Оэль вскинул меч к потолку и среди острых камней закружились тугие струи ветра, свиваясь в маленький шар. Он поплыл, завис над демоном и обернулся воздушной иглой, которая вонзилась в тварь сверху, пригвоздив ее к полу.

— Читай! — прокричал эйран.

Маг сосредоточенно замахал руками. Каждый жест оставлял в воздухе призрачные алые нити, сплетавшиеся в сложный символ-печать. Кисти Ревина дрожали — он точно сомневался в собственных силах… Кэнхари извивался на полу, пришпиленный к камням, как угорь к обеденному столу.

Внезапно демон замер, устремив морду-конус на печать. Ревин что-то трижды прокричал, и нити вспыхнули карминным светом. Терн сморгнула слёзы — глаза обожгло. Печать сплавилась в сгусток алой энергии, охватила кэнхари и принялась разъедать тело демона, разделяя на мелкие чешуйки и ошмётки щупалец.

Тварь оглушительно засвистела. Ещё миг — и она разлетелась сотнями теней. Одновременно раздался всплеск.

Терн обернулась к каналу. Не удержав равновесия, алхимик Эвер Гвин рухнул в синее болото, сжимая сумку с журналом учёта Нерания Куллы.

Интерлюдия — 20 — Ревин Артелл —

Ревин задумчиво брёл к дому. Погоня закончилась провально. Нет, к нему или Оэлю вопросов не было — магистр Ниман Торленд принял доклад и похвалил за работу. Нераний тоже вряд ли выговорил Терну, хотя сам охотник возвращался к купцу злым и подавленным, несмотря на увещевания Эвера Гвина. Ревин не сомневался: Терн врезал бы алхимику, не дружи тот с нанимателем.

«А толку?..» — маг вздохнул.

Вор мёртв. Демон изгнан. Оэль изучил остатки путеводных нитей и сказал, что в зале сотворили заклинание связи, потом — портала. Вор пытался встретиться с заказчиком, и наниматель прислал вместо себя демона — зачистить следы. Ниман согласился: скорее всего, так и случилось. Он предполагал, что кэнхари приказали уничтожить в том числе сумку с журналом учёта, но демон увлёкся едой и не закончил задание из-за Ревина.

Впрочем, вместо твари справился Эвер… Рухнув в канал, алхимик не пострадал, благодаря своим снадобьям. Его одежда, обработанная против лабораторных составов и особо едких кислот, даже не испачкалась. Однако от сумки, вещей внутри и журнала сохранились жалкие ошмётки, которые было невозможно восстановить.

Ниман осмотрел всё, пережившее купание, и стал мрачнее зимней бури. Ревин расслышал только что-то о «недалёких безруках» и «яйцеголовых зельеварах», сердито сказанное в бороду. Предъявить Эверу магистр ничего не мог — алхимик не состоял в Гильдии Дракона и Пламени. Его потерянный и виноватый вид Нимана нисколько не разжалобил.

«О журнале магистр переживает больше, чем о покойном воре или демоне… — Ревин спрятал ладони в рукава мантии. — Кэнхари этот ещё…»

Кэнхари не считались сильными, особенно по сравнению с другими порождениями Салиманхара. Младшие демоны — чего с них взять?.. Опасны, но не более того, в первую очередь бешеным темпом боя. Ревин слабо разбирался в демонологии, хотя наставник натаскал его на виды тварей, основы ритуалов призыва и печать изгнания. Однако маг знал: только опытный специалист проведёт демона в мир без тщательной подготовки.

Ревин припомнил, где лежали заметки наставника по демонологии, и решил провести вечер за книгами, но ему не удалось.

— Терн?.. — Ревин удивлённо остановился, не дойдя до дома десятка шагов.

Охотник сидел на крыльце, обхватив за шею Рисса. Золотистый пёс тянулся мордой к сумке, которую Терн загораживал спиной. Рисс водил носом, раскрывал глаза, вилял хвостом. Охотник в ответ корчил грозные рожи.

Парочка донельзя умильно смотрелась на крыльце старого серокаменного дома. Ревин вспомнил, как сам сидел так вечерами и ждал возвращения наставника. За долгие часы он изучил всю резьбу на камнях, всех маленьких чудовищ, что прятались под карнизом, каждую заклёпку на позеленевших медных ставнях окон. Крышу дома покрывала тёмная черепица; возле печной трубы поблескивал шутливый флюгер в виде обернувшегося вокруг чайника дракона — наследие прежнего владельца.

Родители Ревина семь лет назад перебрались в Ривенту, и с тех пор маг жил в доме наставника, практически как сын. А теперь, словно сын, и стал здесь хозяином.

— Добрый вечер, — охотник прижал голову Рисса к груди и уголками губ улыбнулся магу. — Пришёл в гости. Ты голодный?

— Всегда, — быстро ответил Ревин, догадавшись, что в сумке — еда.

— У меня мясной рулет, — Терн встал, подхватив сумку и повесив на плечо. — Поговорим?

— Пожалуйста. Отойди немного?

Поднявшись на крыльцо, Ревин коснулся двери, привычно гася магический контур. Охранные чары берегли дом наставника… его дом — лучше любых животных, амулетов или других сторожевых приблуд. Многоцветные линии, видимые лишь Вторым Зрением, замерцали и исчезли. Маг подставил руку — в ладони материализовался ключ. Ревин предпочитал хранить его в маленьком пространственном кармане. Боевые маги вели бурную жизнь: ключ мог потеряться в любой драке.

— Извини, слегка не прибрано, — сказал Ревин, открывая дверь и первым входя в дом.

Маг поскромничал.

Внутри царил беспорядок. Толстого слоя грязи или клубков пыли не было, но вещи валялись как попало. Терн столкнул лежавший на табурете посреди прихожей кинжал, споткнулся о брошенный на пол поэтический сборник и, схватившись за зеркало, уронил на себя сверху шляпу.

Ноздри охотника раздражённо затрепетали. Он переглянулся с Риссом, и пёс смиренно пошёл вперёд, как разведчик. В гостиной на диване висела мантия — одна половина аккуратно сложена, вторая смята; на светильнике болтался непонятного назначения шнур, явно закинутый туда в сердцах, на подоконнике стояли два разных сапога, рядом — медный таз с разноцветными кристаллами и маленький деревянный ящик с меловой надписью: «Не беспокоить. Внутри тишина».

— Пошли на кухню, — оглядев гостиную, смутился Ревин.

Кухня выглядела не лучше. Первым в глаза бросился расстеленный на столе фартук с вышивкой «Огненная магия не для готовки», следом — гора посуды в раковине и корзина с подгнившими фруктами.

Терн неодобрительно качнул головой. Рисс понюхал мешки у стены, чихнул и, презрительно фыркнув, отступил.

— У тебя живут Бардак и Пыль, — охотник насмешливо сверкнул глазами.

— Хорошие соседи, опытные. Бардак не лезет в магические инструменты, а Пыль не садится на гримуары, — иронично отмахнулся маг и потёр руки. — Ну, где рулет?..

Терн сложил фартук и убрал его на настенную полку, потом нашёл чистое полотенце и протёр стол, и лишь затем открыл сумку. На керамическое блюдо лёг бумажный свёрток, несколько раз перевязанный крест-накрест бечёвкой. Охотник осмотрелся в поисках ножа, нашёл замызганный тесак и со вздохом ополоснул его в раковине.

— О чём ты хотел поговорить? — Ревин сел за стол и принялся развязывать свёрток. Живот заворчал. — Печёночный?

— Да, — Терн вернулся и забрал свёрток. Легко вспоров бечёвку тесаком, охотник развернул слои бумаги и принялся нарезать рулет на аккуратные плоские спирали. — Расскажи о демоне, о кэнхари.

— У демонов своя лестница силы в шесть ступеней, от низших до Высших. Кэнхари — Младшие, третьей ступени. Для не-магов изрядно опасны. Без меня вам бы не поздоровилось… Или ты не об этом?

Ревин замолчал, облизнувшись на рулет. В голове закрутилась неясная догадка.

— Твоего наставника убили демоны. Вор украл книгу после запроса магистра. Вора убил тоже демон, — Терн подвинул магу блюдо и сел напротив, подперев щёку кулаком; охотник выглядел донельзя по-домашнему.

Маг нахмурился. Выводы Терна звучали очевидно, но Ревин сам быстро до них не дошёл бы — слишком часто «драконы» сталкивались с демонами.

— Считаешь, события связаны?

— Это логично.

Ревин взял спираль рулета, откусил и закрыл глаза, медленно и тщательно пережёвывая. И тесто, и печень получились пряными, нежными — таяли во рту. Терн готовил восхитительно — редкая девушка бы сравнилась!.. Даже Мелара, что удивительно, уступала охотнику в умении…

«На пригород напали тэлонхары и несколько страйгенов, — вновь откусив рулет, припомнил маг. — Их призвать сложнее, чем кэнхари… Надеюсь, наставник не навлёк на себя гнев какого-нибудь Высшего демона… Демона… Погоди-и-и…»

Одна мысль зацепилась за другую — Ревин, как удав, проглотил остаток куска и, бросив Терну «сейчас вернусь», помчался в мастерскую. Рисс осуждающе гавкнул вслед, но не хватало ещё беспокоиться о мнении пса!

«Сюда Терна лучше не приглашать», — подумал Ревин, врываясь в их с наставником мастерскую. Здесь царил понятный только им двоим хаос: кривые пирамиды книг на маленьких столиках; кучки слабо лучившихся кристаллов для восстановления разряженных артефактов; стальные стержни, тонкие диски и браслеты на рабочем островке в центре — заготовки для зачарования. Ни мастер Сэльвин, ни его ученик не владели искусством артефакторики в совершенстве, но умели накладывать заклинания на предметы, наделяя их магией на неделю-другую.

Среди заготовок стоял синеватый ларец. Ревин отнес его в мастерскую специально — помещение было одним из самых защищенных в доме.

Маг открыл ларец, убедился, что оправленный в металл коготь по-прежнему внутри, и слетел по лестнице обратно на кухню. Под удивлённым взглядом охотника Ревин вытряхнул чудовищное украшение на стол и сунул Терну записку.

— Взгляни, это почерк наставника!

Терн прочитал её, взял коготь за цепочку и высоко поднял, покачав «кулон» перед глазами.

— Не звериный.

— Конечно! — возмутился маг. — Ещё один демон!

Сжав двумя пальцами чёрную плоть, Терн поднёс коготь к носу и обнюхал, посмотрел на Рисса. Пес хлопнул по полу хвостами.

— Демонов становится больше, — резюмировал охотник. — Только при чём здесь почтенный Кулла?..

Интерлюдия — 21 — Феррия Лоррет —

Капитан Канверонской магической стражи Феррия Лоррет потёрла переносицу и прокляла решение магистра Нимана Торленда. Он поручил ей расследовать смерть Мателия Лерута. Выбора не было: из пяти капитанов города Феррия была самой молодой и наименее занятой. Дознаватели с лёгкостью установили причину гибели. «Колыбель крошек» невозможно перепутать с другим заклинанием. Но изучить остаточные следы и выяснить, что вызвало срыв чар, не удалось. Ни в комнате, ни на этаже, ни во всём доме — нигде не осталось ни частички магии. Дознаватели сошлись во мнении, что «Колыбель» взорвалась у Мателия в руках, вызвав аномалию и высушив пространство.

«Сумасшествие, — мрачно размышляла Феррия. — Опытный мастер не упустит собственное плетение… “Колыбель” — боевое заклинание, против опасных врагов!… Не мышей же он — гонял посреди ночи!.. Хотя, если опять надрался, что умел …»

За раздумьями Феррия не сразу услышала стук в дверь. В кабинет осторожно заглянул инициат Квир Венц. Именно он дежурил неподалёку от дома Мателия, когда раннее утро пронзил женский визг.

Булочница, обхаживавшая мастера-мага, зашла «угостить доброго соседа пирожками». Квир, вероятно, запомнил её историю на всю жизнь. Ему пришлось записывать показания истерящей женщины, вызывать дознавателей, составлять отчёт и бежать с ним к магистру Торленду. В общем, довелось посуетиться, пока расследование не передали Феррии.

— Капитан Лоррет, — сказал Квир, — там какой-то Фейвин Монсар говорит, что есть сведения о смерти мастера Лерута.

— О, — удивилась Феррия. — Зовите, инициат Венц.

Квир стушевался, словно надеялся, что Феррия откажет посетителю, и исчез в коридоре.

Капитан потёрла руки: «Наконец-то зацепка!»

Перечитывать отчёты и слушать нытьё дознавателей о выжженной магии Феррии уже надоело. Она бы поставила на это дело Ирнелия, опытнейшего дознавателя из ее подчинённых, но тот и так был донельзя загружен.

Вскоре Квир впустил в кабинет высокого длинноногого молодого человека с засаленной черной шевелюрой и одетого в невнятного цвета рваньё. На остром носу подпрыгивали очки в массивной оправе, из-за увеличивающих стёкол смотрели огромные синие глаза. Посетитель прижимал к груди тяжеленную книгу в кожаном переплёте.

— Добрый день… Господин Монсар? — с сомнением уточнила Феррия. Подобные тряпки постыдились бы носить члены любой Гильдии, так что капитан обошлась без обращения «мэтр».

— Да, я, — жизнерадостно ответил Фейвин. — Капитан Лоррет, извините, что отвлекаю, но по городу пошли слухи… Мне кажется, я изучал похожий вопрос. Думаю, магия исчезла из-за аудиума!

Феррия раздосадованно поморщилась при упоминании слухов и оживилась на слове «аудиум». Капитан покопалась в памяти — название казалось смутно знакомым, вроде бы какой-то нестабильный элемент. В алхимии она не разбиралась.

— Интересно, интересно… Продолжайте, — Феррия указала на стул.

Фейвин закивал, но не сел, а бухнул на стул книгу, встал на колени и принялся лихорадочно перелистывать страницы.

— Видите ли, особым образом обработанный аудиум способен впитывать магию, — затараторил посетитель. — Согласно историческим источникам, богатые залежи, увы, остались внутри регионов, огороженных Завесой. Но, — он поднял палец, — небольшие скопления сохранились и у нас… Алхимики и артефакторы не любят работать с аудиумом… Добычи толком нет… В основном его поставляют на чёрный рынок смелые контрабандисты, находя крохи в древних шахтах…

Феррия кивала, воодушевившись. Если дело в аудиуме, нужно ещё раз тщательно обследовать дом Мателия. Может, он как раз добыл образец, увлёкся экспериментом и стал жертвой случая?

И где достал? Аудиум — редкое вещество, мало кто в Канвероне может его продать. Капитан принялась перебирать в мыслях имена торговцев.

— Я находил запись… э-э-э… примерно пятидесятилетней давности, — продолжал Фейвин. — Один артефактор отыскал аудиумную заготовку для клинка и разрушил её по бездарности. Соприкасаясь с магией, она начинала вибрировать, как струна, и поглощала энергию, превращаясь в накопитель… Ёмкость у аудиума совершенно невероятная! Но артефактор не сумел стабилизировать заготовку, перелил в неё энергии, и она просто рассыпалась в пепел.

Посетитель наконец-то нашёл нужную страницу.

— Взгляните! Тут рассказывается о детях аудиума, аудиурах, — он развернул книгу к капитану. — А еще их называли… Потрошители магии!

Феррия посмотрела на разворот и отшатнулась. Со страницы будто скалился худший из демонов Салиманхара. Тварь имела кожу цвета запекшейся крови и выглядела вылепленной из острых углов — по худому телу змеями извивались сухожилия. Вытянутая морда, острые уши с костяными шипами, клыкастая пасть, готовая рвать на куски… В запавших глазах пылало бешенство, а на перекошенной морде синел отпечаток большой ладони — след, словно оставленный кем-то сильным и древним. Единственная тряпка на бёдрах твари выглядела уступкой приличиям. Всё в облике «потрошителя магии» кричало о жажде разрушения.

— Что это? — медленно разделяя слова, спросила Феррия. Стройная версия случившегося растаяла. Не верить же бредням идиота…

— Я считаю, мастер Лерут столкнулся с таким существом!

— С… «потрошителем магии», — проговорила капитан, — который прошёл по улице, явился к Мателию в дом и убил.

— Ага!

— Ага…

Феррия прикрыла глаза. Её затрясло. Медленно поднявшись, капитан бахнула ладонями по столу.

— Вы мне сказки явились рассказывать?!

Фейвин отпрыгнул, мигом оказавшись на ногах.

— Какие сказки?! — возмутился он. — Существует весьма реалистичная гипотеза, что аудиум… Как бы объяснить… — В синих глазах промелькнуло нечто мечтательное. — О! Какие вы слышали теории о появлении Завесы?

Последняя надежда на полезные сведения от Фейвина развеялась. Сперва нестабильный алхимический элемент, потом чудовища из детских пугалок, а теперь ещё и Завеса?!..

Феррия пробудила Второе Зрение. В ауре посетителя магический талант проглядывал, но слабый, едва дотягивающий до младшего ученического уровня. Бродяжка просто бездарно отнимал её время!

— Убир-р-райтесь! — рявкнула Феррия.

— Но вы не дослушали!

— Про Завесу?! Про монстра?! Про аудиум?! — рассвирепела капитан. — Вы вообще соображаете, в какой город явились и к кому?! Святые стихии!.. Ещё бы к магистру Торленду ворвались на приём!

Она резко взмахнула рукой: силовая волна отшвырнула Фейвина к двери. Нелепые очки слетели с острого носа, и посетитель еле успел их поймать. Он кинулся к стулу, схватил книгу и, гордо выпрямившись, направился к выходу.

— Вы ещё пожалеете, — сказал Фейвин на прощание.

Новая волна распахнула дверь — створка громко стукнула по стене коридора.

— Прочь, господин Монсар-р-р! — финальный порыв выставил посетителя из кабинета.

Через минуту внутрь осторожно заглянул Квир.

— Тупоголовый, вывихнутый мозгом, бездарный… — Феррия яростно тёрла ладонями лицо. — Инициат Венц! Какого демона вы не предупредили?!

— Простите, капитан, — Квир виновато потупился. — Пришёл ещё один посетитель. Позвать?..

— Очередной помешанный придурок?!.. — не выдержала Феррия.

Из-за плеча Квира показался субтильный мужчина в зелёной робе и, осторожно отодвинув инициата, вошёл в кабинет. Феррия, узнав мастера Эвера Гвина, вначале побледнела, потом покраснела. «Оскорбила приличного человека из-за какого-то бродяжки…» — потупилась она.

— Смею надеяться, что я в здравом уме, — лукаво улыбаясь, сказал Эвер вместо приветствия. — Мне сказали, вы расследуете убийство Мателия Лерута. Я хотел бы поделиться своими наблюдениями…

Скайласец — 22 — Ревин Артелл —

— …первый раз такое видел. Представляете, парня из кабинета просто вынесло! Я знал про характер Фур… Феррии, но чтоб настолько разозлилась! — Райтен Ирнелий покачал рыжей вихрастой головой.

Ревин расхохотался оговорке друга. «Фурией» капитана, тогда еще простую стражницу, прозвал он сам — бывши изрядно навеселе после шумного расставания. Феррия не входила в число женщин, легко прощавших срыв свадебных планов, а в Ревине она с первых встреч видела идеального супруга. Кому, как не ему, было знать ее нетерпеливый, взрывной нрав?

— А кто растрезвонил, что за бред он рассказывал? — выдохнув, поинтересовался Ревин.

— Удивляешь, друг! После такого прощания всем стало любопытно. Его с десяток человек по пути к выходу поймало… Вскоре половину Дома Гильдии пополам сгибало от кошмарных чудищ с обработанным аудиумом в черепушке!

— Откуда безумец вообще появился? — удивленно спросил Оэль. Эйран шёл рядом с друзьями, наслаждаясь осенним ветерком и шевеля полураскрытыми крыльями. Троица направлялась в «Леранский холм», чтобы пропустить по стаканчику и почесать языками перед выходными.

— Пришёл к воротам, заявил, что обладает сведениями о гибели мастера Лерута, — ответил Райтен. — Его впустили. Думаю, Фурия потом отдельную выволочку устроила всем причастным, чтобы сумасшедших на входе отсеивали.

— Рядовые не виноваты, — заступился за безымянных стражников Ревин. – Откуда им было знать?

— Это мы с тобой так считаем, — усмехнувшись, Райтен разгладил маленькие светлые усы. — Ты с Дамисом вечно в разъездах да на заданиях, вы забыли, что такое «начальство». Фур… Феррия как капитаном стала, так испортилась. Теперь тоже вечно крайних ищет и на ком ни попадя срывается.

Ревин вздохнул. Ирнелий говорил правду: они с Дамисом Денолем часто уезжали на задания. Оба имели ранг официала, который позволял отправлять их куда угодно, в любые отряды Гильдии.

А характер у Феррии и впрямь изменился после расставания. Райтен редко покидал Канверон, ходил у неё в подчинённых дознавателем и постоянно цапался с капитаном из-за своевольных привычек.

Райтен, Оэль, Дамис и Ревин сдружились давно, хотя сильно не походили друг на друга.

Райтен был старше остальных. Он рано женился и шутил, что вместо магического таланта ему досталась прекрасная супруга. Дознаватель отличался предельной практичностью, легко разбирал на косточки любые дела и никому не отказывал в совете.

Дамис, напротив, создавать семью и не собирался, но обожал женское внимание, чудом никогда не превращая расставания в ссоры. Он легко вспыхивал, быстро угасал и мало к чему относился серьёзно, кроме работы, счастья сестры и блага друзей.

Оэль, с его философским складом ума, вечно витал в облаках, но подмечал детали, на которые другие не обращали внимания. Эйран любил рисовать и иногда задерживался в живописных уголках города с блокнотом.

Ревин же… Ему казалось, он где-то посередине. Не такой рассудительный, как Райтен, или пылкий, как Дамис, да и менее наблюдательный, чем Оэль, — собрал всего понемногу. В Гильдии его называли «талантливым», но о своих способностях Ревин никогда по-настоящему не задумывался. Магия его вдохновляла: сражаться, исследовать, экспериментировать и творить.

— Раз мы заговорили о Феррии, — Оэль поднял голову к вечернему небу, — ничего не выяснилось про мастера Лерута?

— Как я знаю, нет, — Райтен дёрнул щекой.

— А с твоими пропавшими что?

— Не сильно лучше, — дознаватель помрачнел.

Ревин ободряюще стиснул его плечо. Расследование гибели Мателия поручили не Райтену, поскольку он и так был завален работой. Вдобавок недавно дознаватель обнаружил связь между пропажами нескольких людей в Канвероне. В большом городе исчезновения — не редкость: убийства, побеги, кто-то по пьяни забрёл в Затенённость… Если пропажи учащались, привлекали магическую стражу — проверить, не объявилось ли чудовище или демон-охотник.

— Странное дело, понимаешь, Оэль… – задумчиво продолжил Райтен. – Молодые люди из разных районов, друг с другом не знакомы. По большей части бродяги, рабочие, бедные ремесленники. Я ведь по чистой случайности заметил, что все они родились под одним знаком… Просто как-то уходили из дома и пропадали с концами. Думаю, орудует маньяк, хитрый, осторожный, наверняка опытный в магии или по уши обвешанный артефактами. Охотится по чуть-чуть — так, чтобы никто не всполошился.

— Не хочет привлекать внимание, — протянул эйран.

— Магистр Торленд попросил регулярно ему докладываться, — сказал Райтен. — Я поймал безумца, нашёл несколько тел погибших… Один, поскользнувшись, свернул шею; у второго не выдержало сердце из-за выпивки; третьего зарезали. Не совсем то, чего ждёшь, подозревая убийство на почве магического ритуала. На зодиаки опирается множество традиционных практик… Думаю, маньяк подолгу выбирает жертв и, вероятно, не только по дате рождения и социальному статусу…

Дознаватель вздохнул; они осилили крутой подъём, и впереди показался «Леранский холм».

— В общем, голова у меня болит не меньше, чем у Феррии, — признался Райтен и изумлённо вскинул брови. — Кстати, а что она тут делает?

Ревин приложил ладонь козырьком к глазам. От низкой ограды, окружавшей трактир, действительно шла Феррия Лоррет. Высокая воительница с густыми короткими волосами, облачённая в алую мантию, решительно остановилась перед четвёркой друзей. Рядом с ней замерли двое рядовых магической стражи с непроницаемыми выражениями лиц. Феррия скрестила на груди сильные руки.

— Добрый день. Чем обязан, капитан? — поинтересовался Райтен на правах старшего.

Феррия покачала головой. Ветер растрепал её волосы, превратив в золотистый ореол.

— Вы — ничем. Мэтр Артелл?

— Я? — переспросил Ревин. Кольнуло неприятное предчувствие. Феррия даже после разрыва не обращалась к нему столь официально.

Капитан вдохнула, поджала губы и несколько секунд молчала.

— Мэтр Ревин Артелл, вы арестованы по подозрению в убийстве мастера Мателия Лерута, — Феррия кивнула правому конвоиру, и он достал медные браслеты, по которым вилась тонкая вязь знаков Земли и Разума. — Прошу следовать за нами, не совершая необдуманных поступков.

— Что?! — Ревин поперхнулся воздухом.

Оэль изумлённо отступил. Райтен воскликнул:

— Это бред!

Феррия стремительно поймала Ревина за запястье. Потрясённый маг даже не попытался уклониться. Браслеты защёлкнулись, и рядовые-конвоиры расслабили плечи. Ревин ощутил, как артефакт сковал его дар, — магу словно отсекли одно из привычных чувств, например зрение или обоняние.

— Я прошу тебя, Ревин, — чуть смягчила тон Феррия, — давай спокойно…

— Какого демона?!.. — выдохнул Ревин, отшатнувшись. — Я кто, по-твоему?.. Убийца? Психопат? — Он не ожидал подобного обвинения — не от коллег-«драконов»!

— У вас есть доказательства, капитан? — спокойнее уточнил Райтен.

— Не здесь, — Феррия холодно взглянула на дознавателя. — Мэтр Артелл, за мной.

Один из конвоиров взял Ревина за плечо. Маг прикрыл глаза. Окружённый рядовыми, он пошёл за капитаном обратно в город. Внутри поднимались гнев и непонимание, в а сердце точно забили раскалённый клин. Друзья смотрели вслед, и Ревину на мгновение показалось, что он — опозоренный призрак, не достойный доверия. Магия пропала, и душа словно треснула — беспомощность разрушала изнутри.

Оэль грустно сложил за спиной крылья. Райтен сверлил фигуру Феррии взглядом.

— Даю руку на отсечение, ей это нравится, — выплюнул дознаватель.

— 23 — Терн Нарисита —

К необычным народам в Канвероне привыкли — скажем, эйраны давно никого не удивляли. Однако Нурмах, хозяин «Леранского холма», всегда привлекал внимание: коблинай не так часто приплывали на материк, предпочитая свою далёкую родину любым другим местам.

Терн видела, что на Нурмаха поглядывали, тихо обсуждали, но мало кто решался подойти близко. Охотницу это настораживало. Она знала о коблинай меньше, чем канверонцы.

«Что о нём думаешь?» — сняв перчатки и опустив одну руку в протекавший сквозь таверну ручей, Терн сидела на полу возле низенького стола. Именно это место в «Холме» напоминало ей о доме, точнее, о беседках в отцовском саду, где она любила прятаться маленькой девочкой.

«Не обманывайся внешностью. Он опасен», — Рисс лениво зевнул.

Нурмах расположился за стойкой в высоком кресле — так низкорослый коблинай смотрел клиентам в глаза, а не упирался носом в стенку на уровне их пупков. Большие, покрытые мелкой чешуей уши подрагивали, улавливая даже тихие беседы; круглые тёмные глаза одинаково хорошо видели днём и ночью. Достав из кармана передника ароматную палочку, Нурмах положил её в рот и принялся жевать, поймав взгляд Терн. Она искренне улыбнулась.

Ревин дружил с Нурмахом, ценя «Леранский холм» и поварский талант хозяина трактира. Благодаря блюдам коблинай, Терн открыла пару новых приёмов в готовке.

Нурмах улыбнулся охотнице в ответ, соскользнул с кресла и ненадолго исчез за стойкой. Вскоре он молча прошествовал через зал и поставил на низенький стол перед Терн кубок с золотистым напитком и белым цветком на поверхности. Подарив ей ещё одну улыбку мелких острых зубов, коблинай вернулся в кресло.

«Он знает», — сказала Терн Риссу, и кончики её ушей, едва прикрытых белыми завитками, порозовели.

«Конечно, знает, — пёс положил голову охотнице на колени и оскалился на хозяина трактира. — Нюх у него не хуже, чем глаза и уши».

«Как ты понял?»

«Я пёс. Очень мудрый пёс, малышка. Не слепой петух вроде твоего мага».

«Не называй его “петухом”».

Терн погладила лепестки и поднесла кубок к губам. Когда она в последний раз получала цветы? Украшала ими халаты и волосы?.. Точно до того, как вымолила у отца титул рау и вырвалась из спирали борьбы за его место. Впрочем, Ция всё равно её втянул…

Рисс заскулил. Терн почесала его голову и сделала глоток. Напиток источал аромат полевого мёда.

Охотница кивнула Нурмаху, оценив композицию. Его глаза насмешливо блеснули.

«Ты слишком хорошо к нему относишься, — укоризненно заметил Рисс. — Вспомни, кто создал Завесу. Вспомни, кому мы обязаны аномалиями и кошмарами. Вспомни, кем мы были…»

«Не нуди, — охотница смаковала напиток — нежный, с привкусом ромашки и душицы. — Выйдя за Границу, я теперь вижу, где легенды привирали, а где не говорили правду до конца».

«Не обманывайся».

«Хватит», — Терн нахмурилась. Она считала: Рисс застрял в старых суждениях и не хотел смотреть по сторонам. С момента возникновения Границы — Завесы, как её здесь называли, — миновали сотни лет. Древние маги давно мертвы, их потомки изменились, хотя по-прежнему часто увечили природу. Никто из них не слышал про аудиуров — про таких, как Терн, и ей подобных. Их существование точно начисто изгладилось из памяти магов, словно те хотели забыть о сотворённом.

Рисс сердито замолчал.

Допив, Терн отнесла кубок на стойку к Нурмаху и, поблагодарив, ушла из «Леранского холма». Её глаза изменили цвет на зеленовато-голубой, обеспокоенный. Она спрятала ладони в рукава халата: «В конце недели Ревин приходит сюда после работы. Что-то случилось…»

«Ты волнуешься о несущественном, — равнодушно ответил пёс. — Мы здесь за другим. И этому ты посвящаешь гораздо меньше времени».

Охотница уязвлённо замолчала.

Снаружи уже сгустились сумерки. Осень стремилась к зиме, и дни становились короче. Дыхание сорвалось с губ белым облачком, и Терн лёгким шагом устремилась с холма в город и нырнула в лабиринт полупустых улиц, подсвеченный кое-где высокими фонарями с навершиями из крупных магических кристаллов. Решив срезать путь до дома Мелары, Терн юркнула в переплетение нескольких соединённых арочными переходами дворов.

Стоило охотнице ступить под первую арку, Рисс зарычал: «Здесь кто-то скрывается!»

— Меня заметили… — вкрадчиво прозвучало из темноты. — Извини, парень, но тебя заказали.

В Терн полетели сотканные из тугой черноты стрелы. Будь охотница менее подготовленной, менее привычной к атакам из-за угла, уже лежала бы мёртвой. Она прыжком ушла в сторону.

«Маг», — Терн оттолкнулась от стены и прыгнула туда, куда развернул морду Рисс. Пальцы обхватили потеплевшую металлическую рукоять родового клинка. Крис придал Терн уверенности.

— Кто? — прошептала она.

Пёс скакнул с другой стороны, беря врага в тиски.

Убийца без страха шагнул обоим навстречу. Он взмахнул плащом, сотворив облако тьмы, и в следующее мгновение Терн ощутила, как её лица издевательски коснулись холодные пальцы.

«Точно маг, — из груди охотницы вырвался смешок; аудиум, смешанный в венах с кровью, завибрировал. — Ты сам себя убил».

Темноту, созданную магом, вспороли, как взмахи ножа, световые линии татуировок. Мышцы Терн напряглись и затвердели, а в теле прибавилось сил.

— Кто? — она стремительно поймала убийцу за запястье, выпивая ещё немного энергии.

Он такого не ожидал. Рывок — и отскочил: сизо-фиолетовая тень, гибкий силуэт, закутанный в чёрные одежды. Убийца двигался с неразличимой для глаза скоростью, но аудиум делал Терн куда быстрее. Рисс, пытаясь укусить мага, постоянно прыгал мимо, не поспевая ни за ним, ни за хозяйкой.

Убийца сотворил меч из блестящего льда цвета вороньих перьев. Меч впрямь напоминал крыло. При первом же взмахе в Терн полетели крохотные острые иглы. Там, где они коснулись кожи, тело занемело. Охотница не могла пошевелить половиной лица.

«Ты опасный, — отрешённо подумала она, — но не опаснее меня».

Терн крутанула в руке крис, позволяя аудиумному клинку почувствовать желанную добычу, и нарочно подставилась под удар, точно зная, что случится. Аудиум в крови и лезвие родового клинка зазвенели от предвкушения, отзываясь внутри опьяняющей мощью.

Крис и «крыло» столкнулись.

— Что?!… — выдохнул убийца и попытался разорвать дистанцию; Терн не позволила. Противник скрючил пальцы, но заклинание вывернулось из руки и устремилось к волнистому лезвию криса.

— Мёртв, — сообщила убийце Терн. — Кто заказчик?

Магия покидала его, сгорая в охватившем крис белом пламени. Она струилась к родовому клинку из меча и заклинаний убийцы, из его одежды, из уличных фонарей. Аудиум впитывал энергию, и Терн забирала её себе; рукоять криса жгла ладонь. Тени вокруг убийцы расступились и пропали, его движения замедлились и стали грубее, одежда начала мешать каждому повороту.

Лицо врага побелело, глаза расширились.

— Потерял дар речи вместе с магией? — Терн знала, как выглядела сейчас: угловатый белый призрак с волосами-иглами, разукрашенный мерцающими древними узорами, смысл которых позабыли даже сами аудиуры.

Убийца выхватил кинжал — обыкновенная качественная сталь. Терн отбила два удара, но теперь она сильно опережала противника. Подобный бой не доставлял ей никакого удовольствия. Чтобы освободить детей аудиума из рабства, превратить их в аудиуров, Старейшины сотворили из них совершенные орудия. Терн забирала самое ценное, что было у врага: его силу.

Пёс напрыгнул на убийцу; тот увернулся.

— Что ты такое? — выдохнул он.

Новый удар криса лишил его кинжала. Убийца обнажил стилет.

— Спрашиваю в последний раз. Кто заказчик? — голос Терн шелестел тише осенних листьев. Она не собиралась отпускать убийцу. Отпустишь убийцу — он вернётся, и не один.

— Теневая Гильдия не раскрывает имен, — отрезал враг.

— Тогда ты бесполезен, — крис вошёл ему в грудь, выжигая последние крупицы магии.

Противник рухнул на колени, в агонии хватаясь за пузырёк на поясе. Терн выдернула клинок, и убийца упал ничком. Ещё несколько секунд он дёргался, потом затих. Охотница брезгливо одёрнула рукава халата.

«Мы где-то попались?..» — Рисс обнюхал труп.

— Кто-то хотел меня убить, — ответила Терн вслух.

Раздались тихие, отчётливые хлопки. Охотница повернула голову — в конце арочного перехода виднелся долговязый силуэт в бесформенных тряпках. Лунный свет чуть серебрил узкие плечи.

— Это я, — заявил человек. — Ты просто невероятна!.. Было даже лучше, чем предполагал! Удивительно!.. Восхитительно!..

Терн молча подняла крис и понеслась к новому врагу.

— 24 — Ревин Артелл —

Ревин не раз видел, как водили на допросы преступников. Случалось, и сам их притаскивал. Однако он никогда в жизни не предполагал, что окажется на месте обвиняемого. Шок прошёл, и по дороге к Дому Гильдии маг неустанно накручивал себя. Тем более Феррия на все вопросы отвечала мрачным молчанием. И как он раньше не замечал её несносного характера? Её стервозности, её надменности, её…

Чёрные стихии! Даже слов не подобрать!

Дом Гильдии сейчас казался чужим, взгляды встречных обжигали. Раньше Ревин восхищался тем, как плотно камни в каждом коридоре прилегали друг к другу, однако теперь они давили и сжимали в тисках. Каждый шаг вызывал воспоминания. Вот за той дверью из темного дерева наставник впервые показывал карту Канверона с постами стражи... Вот лестница в арсенал, где юный Ревин подобрал себе меч по руке в начале службы… И теперь, мимо всего этого он идёт в оковах?!..

Инициат Квир Венц вывернул из-за угла, округлил глаза и тут же скрылся от испепеляющего взгляда Феррии.

Капитан втолкнула Ревина в небольшую комнату без окон. На бледно-серых стенах блестели символы, такие же, как на браслетах Молчания. «Драконы» знали, как обезвредить коллег, неважно, магов, алхимиков или артефакторов. От бессилия Ревину захотелось завыть. Последней каплей стало то, что Феррия сорвала с его мантии знак Канверонской магической стражи.

Когда капитан села напротив, Ревин не дал ей даже рта раскрыть:

— Какого демона?! Ты спятила?!

— Мэтр Артелл, обращайтесь ко мне по званию, — отрезала капитан. — Соблюдайте субордина…

— Я без знака, обвиняемый и из лестницы званий выпадаю!

Губы Феррии сжались в тонкую полоску. Ее красная мантия словно заполыхала, как костер в бесцветной комнате. Допросную намеренно сделали невыразительной, чтобы арестованный не отвлекался от дознавателя. Оказавшись подозреваемым, Ревин прочувствовал это на себе.

— Вы подозреваетесь, — с усилием продолжила капитан, — в убийстве мастера Мателия Лерута…

— Это я слышал. С чего?

— Свидетели утверждают: вы поссорились в «Леранском холме»…

— Ага, — перебил Ревин. — У Лерута был такой добрый и покладистый нрав, что только я с ним и ссорился.

Феррия метнула в собеседника взгляд озлобленного дракона.

— Свидетели утверждают, — с нажимом продолжила она, — ты едва на него не набросился.

— О-о-о! «Ты», а не «мэтр Артелл»?.. — не удержался Ревин. Его несло. — Старая… дружба вспомнилась?

— У тебя по старой дружбе сейчас новые ожоги появятся! — зашипела Феррия. — Заткнись и слушай, демоны тебя забери!

— Сдохнут раньше, — не отступил Ревин. — Я умею их изгонять. Но от демонов избавиться проще, чем от тех, кто решил поквитаться.

— Последние мозги пропил?! — Феррия вскочила. — Считаешь, я обвиняю тебя из-за нашей интрижки?..

— Тебе наверняка нравится держать меня в браслетах, — маг показал кисти, хотя в глубине души понимал, что не прав. Капитан слишком цеплялась за должность, не рисковала репутацией и предельно серьёзно относилась к обязанностям.

Однако гнев и обида сами переплавлялись в слова:

— С чего бы ещё? Лерут нёс околесицу про наставника. Я впрямь едва сдерживался! Но сдерживался же! Да и если б мы подрались… Чёрные стихии, Феррия, я маг! Я заклинаниями сражаюсь! Для чего мне разносить «Колыбель крошек» и выжигать магию? Я не идиот!

— Все в Гильдии знают, насколько мастер Сэльвин любил эксперименты и хитрые тактики! — рявкнула капитан. — Если кто в Канвероне и придумал, как уничтожить чужое заклинание прямо в руках, — так он! И его единственный любимый ученик — ты, Ревин!

— Кыш от наставника! — маг встал, сверкнув глазами. — По-прежнему злишься, что он одобрил наше расставание?

— Я тебе сейчас без «Колыбели» потроха выверну!

Повисла пауза. Ревин осознал, что перегнул палку, но не собирался извиняться. Феррии следовало всё тщательно проверить, прежде чем надевать на него браслеты Молчания.

Маг скрипнул зубами. Что он мог сейчас сделать?.. Только попробовать выяснить, кто его подставил.

— Это всё? — выдохнул Ревин. — Слава наставника и ссора в «Холме»?

— Других мотивов и нет, — процедила капитан. — Ни мотивов, ни умения. Лерут был неуживчивым, но мало кто захотел бы его убить.

— Я, значит, захотел? — внутри Ревина всколыхнулась злая ирония.

— Ты привык сражаться, — Феррия не сдавалась. — Ты официал, охотник стражи. Твоей задачей всегда было: найти, догнать и обезвредить.

Ревин отвернулся и прошёл от одной стены допросной до другой, смотря на пыльные носки своих сапог. Хорошо, что он не мог творить заклинания, иначе разнёс бы здесь всё к демонам Салиманхара!..

— Все знают: мастер Сэльвин тебя отлично выучил бороться с любыми заклинателями, — продолжала капитан. — Сможешь честно сказать, что весь твой арсенал известен Гильдии?..

«Нет», — мысленно признал маг. Наставник показал ему ряд своих плетений, которые никому не преподавал. Многие мастера хранили секреты, но Сэльвин постоянно создавал новое.

— Именно, — Феррия верно истолковала молчание Ревина. — По моим сведениям, мастер Сэльвин работал над методикой выжигания чар.

— Что? — изумился Ревин.

— Мне доложили, — жёстко ответила капитан. — Он изучал, как разрушать чужие заклинания, и заказывал алхимические смеси с эффектами, которые влияют на слои и узоры.

— Наставник бы никогда!.. — Ревин осёкся.

Феррия словно прочитала его мысли:

— Верно, мастер Сэльвин никогда не повернул бы свои знания против «драконов». — Она смотрела прямо в глаза Ревину и подчеркнуто выделила имя наставника.

— Хочешь сказать, мне нет доверия? Стоит ли тогда тебе вести это расследование? — огрызнулся маг. — Доказательства только косвенные.

— О других мы тоже поговорим! — капитан моментально ощетинилась. — Мэтр Артелл, — она отчеканила обращение, — где вы были в ночь убийства, и есть ли свидетели?

«Чёрные стихии!..» — Ревин замер. Никто не видел, что он сидел дома.

— Ну?

— Нет, — бросил Ревин. — Я спал. Один.

— Вы знали, где живёт мастер Лерут?

— Все знали, — маг хмыкнул. Дорогу к домам мастеров Гильдии указал бы любой канверонец, кроме приезжих вроде Терна.

Феррия удовлетворённо кивнула.

— Мэтр Артелл, владеете ли вы заклинаниями или иными методиками…

— Нет!

— Не перебивайте.

— Вопрос очевиден, — прорычал Ревин. В памяти сам собой всплыл рассказ Райтена о потрошителях магии. — И с аудиумом я работать тоже не обучен.

Феррия подобралась.

— Это тут при чём?!

— А что?.. — преувеличенно удивился Ревин. — Разве «аудиум» — не рабочая версия? Аудиум, овладевший им убийца, потрошители в набедренных повязках… Вас, капитан Лоррет, я — слышал, недавно посетил крупнейший специалист по проблеме…

— Этот придурок здесь больше не появится!

— Зря, — бросил маг. — Когда нормальных версий нет, и такая сгодится.

Феррия не орала, но её взгляд мог бы расплавить базальт. Она сжала край столешницы, и дерево хрустнуло.

— Посидишь в камере, — прошипела она.

— Там компания поприятнее будет!

— В одиночной!

— О чем и речь! — Ревин смотрел Феррии в глаза и внутри поднималась необъяснимая злая радость, что он довел капитана.

— 25 — Терн Нарисита —

Противник отскочил, не дав себя коснуться, завис в холодном ночном воздухе и вдруг исчез. Терн успела лишь моргнуть — силуэт в лохмотьях появился под аркой соседнего двора, по-прежнему паря над мостовой и словно предлагая сыграть в салочки. Он ехидно поманил охотницу пальцем:

— Догонишь меня?..

«Осторожно, он…» — начал Рисс, но ярость сожгла в Терн остатки здравого смысла. Вдали от Кермаса, от интриг Монтрака — и снова убийцы по ее голову! Она была не намерена с этим мириться.

Гнев запульсировал в висках, отдался в кулаках и ступнях, толкнул вперёд. Охотница рванулась за магом. Он довольно гигикнул, будто радуясь увлекательной игре, и снова пропал на долю секунды, чтобы возникнуть в глубине двора.

— Быстрая! — донёсся насмешливый голос.

«Клятый маг…» — забилась внутри охотницы мысль.

Прежде Терн не доводилось сталкиваться с подобными прыгунами. Его скачки выглядели как кокетливый танец и не ранили реальность: ни световых следов, ни трещин в пространстве. Маг просто исчезал и возникал. Без силы убийцы, преобразованной аудиумом, Терн сразу бы отстала. Чужая энергия делала её сильнее, быстрее, ловче, наблюдательнее. Маг появлялся после прыжка, и она меняла направление бега. Прыгун давал считанные секунды на повороты, предугадывая её действия.

— Быстрее, охотница! — веселился маг. — Ещё быстрее!

От его разлетавшегося эхом по улицам хохота шарахались собаки, а кошки прятались в подвалах и на чердаках.

Прыгун и Терн пересекали дворы, мчались по подворотням, скакали через клумбы и ограды, забирались на крыши складов и пролетали под мостами. Враг вёл себя как безумец. Он размахивал лохмотьями, бил каблуками сапог друг о друга, кувыркался в лунном свете. Редкие прохожие смотрели вслед, не удивляясь, — маги Канверона развлекались и хлеще.

Увлечённая погоней, Терн не заметила, что они покинули спальные улицы Канверона, пробежали квартал Гнилолистьев и оказались на границе Затенённости. Повернув за очередной угол, охотница остановилась. Перед ней лежал обнесённый разрушенными арками сквер, затянутый густым туманом. Сквозь пелену виднелись силуэты перекошенных зданий с заколоченными окнами. Прыгун больше не убегал. Он стоял на крыльце одного из домов и смотрел на Терн. Охотница подалась вперёд, и маг юркнул за перекошенную дверь.

Терн догнал запыхавшийся Рисс: «Да стой же!»

Охотница, охваченная азартом, ворвалась за магом в дом. Пёс, рыча и рассекая туман хвостами, скакнул за ней.

Внутри Терн опять остановилась. В воздухе парили знакомые ей по заклинаниям Ревина светлячки. Слабое сияние выхватывало остатки перекрытий: два этажа здания обрушились — от них остались гнилые доски и скелет лестницы; балки чудом ещё держали скаты крыши. Прыгун забрался наверх, туда, где был чердак, и сидел на выступавшем бревне.

— Спускайся, обезьяна, — приказала Терн. — Почему ты хотел меня убить?

— А ты невежливая… — прыгун фыркнул. — Уважаемая охотница, я лишь проверял тебя и любезно пригласил поговорить.

— Поговорить? — прошипела Терн.

Рисс залаял, брызжа слюной. Голову Терн наполнил поток яростных образов: он жаждал вцепиться прыгуну в глотку, но не мог дотянуться и бессильно скакал на месте. Иногда Рисс вел себя, как обычная псина. Впрочем, Терн тоже было не достать мага — слишком высоко, а энергия убийцы иссякала. Татуировки на руках едва горели.

Взгляд охотницы метнулся от балки к балке. Терн выстраивала путь наверх: где оттолкнуться, где перескочить.

— Ага, — один из светлячков оказался рядом с магом, и Терн увидела его лицо — молодое, нахальное. Глаза за стёклами массивных очков казались несоразмерно огромными. — Ну-ну… Не пытайся свернуть мне шею. Не получится.

Терн уцепилась за ближайшую балку, подтянулась, забралась на неё и примерилась к следующей.

— Брось, — прыгун рассмеялся, мигнул и появился в другой части чердака. — Вдохни, выдохни, присядь. Пока не поговорим, ты отсюда не выйдешь.

«Эта обезьяна смеет мне угрожать!» — глаза охотницы стали тёмно-багровыми.

— А если всё-таки меня убьёшь, то тем более не выйдешь! — торопливо добавил маг. — Я переместил внутрянку дома в карманное измерение.

— Откуда мне знать, что ты не лжёшь? — Терн присела на корточки.

— Ниоткуда, ты ведь не разбираешься в магии, — весело ответил прыгун.

Терн достала крис и покачала его в руке.

— Я выжгу твоё заклинание дотла — и проверим, существует ли оно.

Маг опасливо замолчал. Он пропал и появился почти напротив охотницы. Терн сузила глаза, и ей на мгновение почудилось, что прыгун значительно старше, чем хотел казаться: проступили морщинки у век и на лбу, складки у рта, а на дне зрачков вспыхнули опыт и осторожность.

— Не нужно. Иначе мы застрянем здесь до конца своих дней, — серьёзно произнёс прыгун. — Я не вру.

Какое-то время они сидели друг напротив друга молча.

«Мне не выйти отсюда», — сообщил снизу Рисс. Он крутился у дверной щели, но невидимая сила не пускала пса наружу. Терн прикрыла глаза и сосчитала до тридцати.

— Говори, — наконец сказала охотница, нацелив крис на прыгуна.

— Это же аудиум? — он кивнул на клинок.

Глаза Терн, едва посветлевшие до красного, вновь побагровели.

— Я вычислил тебя через подобие, — затараторил маг. — У меня было лишь крохотное предположение после слухов о смерти мастера Лерута… В общем, я взял аудиум… Мешочек… добыл у контрабандистов, — он запнулся. — Да, у контрабандистов. Итак. Аудиум. Безмагические колебания. У-у-у, их сложно отследить в шумном пространстве Канверона. Голова страшно раскалывалась, но, слушай, того стоило!

— Покороче не можешь? — саркастично спросила Терн.

— Ты просто не представляешь! — прыгун будто не услышал. — Найм скайласца обошёлся мне в кругленькую сумму. Точнее, в дорогой артефакт. Их, между прочим, у меня немного. Пришлось отдать кулон Дороги. Драгоценная штука! Позволяет перемещать тонны неживой материи — хоть стройку! Впрочем, ты, наверное, всё равно не понимаешь дета…

— Верно, — перебила Терн. — Не неси чушь. Говори по делу.

Прыгун ненадолго ошарашенно замолчал.

— Ты правда потрошитель магии? Аудиур?

Рисс внизу удивленно фыркнул: «Первый маг, который знает историю своего народа!».

— Допустим.

— О Стихии! — экстатически пропел прыгун, спустив очки на кончик носа. — Как? Откуда? Прости, я могу подойти? Осмотреть тебя? Пожалуйста! Ты не представляешь, что это для меня значит!

— Нет. Шем-мо! — Насупившись, Терн спрыгнула вниз, к Риссу.

«Меня пытался убить сумасшедший», — грубо сообщила она псу.

Однако Рисс теперь смотрел на мага с интересом: «Спроси его имя».

Терн проигнорировала просьбу, поскольку маг тоже спрыгнул вниз. Он пялился на неё не то как хранитель древностей на скрижаль Старейшин, не то как алкоголик на вожделенное пойло. Оба варианта охотнице не нравились. Она отшагнула, не позволяя прыгуну приблизиться.

— Я много лет изучаю Завесу, — маг облизнул губы. — Аудиуры живут там, за ней, да?

Рисс возбуждённо закрутился на месте. Терн приподняла брови:

— За время в городе я обнаружила, что это редкие знания.

— Очень! — подтвердил маг. Охотница заинтересованно наклонила голову к плечу. — Но, как и сказал, я давно изучаю Завесу. Моя цель — открыть портал на ту сторону.

Терн с Риссом переглянулись.

— Не хочешь ли…

— Ты способен открыть портал? — перебила охотница.

Прыгун закивал.

— Как? Говорят, это невозможно.

Прыгун от воодушевления несколько раз переместился в пространстве: искорёженный шкаф, окно, чердачная балка. Наконец, он сел на перекрытии позади Терн, зацепился за него ногами и повис вниз головой; очки чудом не слетели с лисьего носа на пол.

— Я гений! И искал тебя не из блажи. Давай вместе проверим одну хорошую гипотезу?

— Чтобы создать проход за Границу?

— Граница? Аудиуры её так называют?

— Не переводи тему, — Терн не отрывала взгляда от мага. — Ты можешь открыть путь?

Прыгун заложил руки за голову. Охотница смотрела на него исподлобья.

— Могу, но не совсем. Я в процессе изучения. Да не гляди демоном!.. — внезапно сердито прикрикнул он. — Существует гипотеза… Завеса сбивает любые, вообще любые, настройки перемещения, но, если ввести в ритуал что-то или кого-то оттуда… Выстраиваешь? Он притянется, и настройки сработают. Закон подобия работает даже здесь.

Терн приблизилась. Теперь они с магом стояли лицом к лицу, только он по-прежнему болтался на балке вниз головой.

«Слишком молод, чтобы так талантливо лгать», — заметил Рисс.

Терн положила руку псу на голову: «Или весьма опытен в лжи».

— Зачем это тебе? — спросила она.

— Охотница… Терн. Твоё имя, правильно? Прости, следил за тобой… Я хочу кое-кому кое-что доказать, — синие глаза мага зло заблестели. — Мне никто не верит, будто возможно проложить дорогу за Завесу. Все старики из Незримого Пути… Они намертво застряли в прошлом, спятившие медведи с регалиями и в смешных колпачках, стоящие за научными кафедрами. И эти медведи велят мне не бредить и взяться за ум!

— Амбиции, — поняла Терн. Она видела много амбициозных людей; большинство из них были её единокровными братьями и сёстрами. Не все выжили, но многие добились своих целей и здравствовали.

«Слишком молод», — повторил Рисс как диагноз. Терн несогласно мотнула головой, а вслух сказала:

— Проверим. Что тебе нужно?

Маг прекратил раскачиваться в воздухе. Мерцнув, он исчез с балки и возник напротив Терн. Только сейчас охотница поняла, насколько он высокий: пришлось задрать голову, чтобы не упираться носом ему в грудь. На лице прыгуна блуждала довольная и безумная улыбка. Она не понравилось Терн, но охотница собиралась использовать мага, как и он — её.

— Прямо сейчас не получится. Мне нужно подкопить сил, собрать ингредиенты, подготовить место. — Прыгун одёрнул лохмотья. — Сможешь меня приютить? Я не в ладах с властями.

«Молод и нагл», — в характеристике Рисса прозвучали доброжелательные нотки. Терн поморщилась. С её точки зрения, пёс слишком воодушевился. Они впервые снаружи Границы встретили кого-то, знавшего об аудиурах, но от обносков, очков и нахальных синих глаз веяло серьезными неприятностями.

— Поклянись силой, что не лжёшь, — отчеканила Терн.

Маг внимательно изучил её лицо сквозь толстые стёкла.

— Клянусь текущей во мне силой и беру в свидетели дарующий её мир, — он прижал ладонь к сердцу, — чтобы сотворить портал за Завесу, я, гм… Фейвин Монсар, сделаю всё. Это моя мечта в конце концов!

Последнее, по крайней мере, прозвучало искренне.

Интерлюдия — 26 — Квир Венц

Городские патрули обычно состояли из трех-четырех стражников и одного «дракона». Маршруты отрядов постоянно менялись. Сегодня группа патрулировала в центре, завтра её могли отправить на окраины, за полгорода от ратуши и Дома Гильдии. Магистр Торленд считал: иначе подчиненные привыкали, расслаблялись и упускали очевидные вещи. Вдобавок составы постоянно перетасовывали. Излишняя слаженность, по мнению магистра, вела к беспечности и предсказуемости.

Квир Венц недавно получил новый ранг, но успел поработать в полудюжине патрульных групп. Сегодня его с отрядом отправили в уютные районы у подножия Леранского холма в рассветную смену. Последнее всё портило. Солнце только-только собиралось подниматься над Канвероном, и Квиру безумно хотелось спать. Вчерашний денёк выдался суетным: сперва сумасшедший очкарик, потом арест мэтра Артелла. В случае со старшим коллегой, Квир считал, что капитан Лоррет погорячилась, но держал мнение при себе. Лучше промолчать, чем нарваться на гнев начальства.

Патруль работал по заученной схеме. Квир следил за магическим фоном, фиксируя аномалии. Любое отклонение — всплеск силы или необычная тень — проявлялось во Втором Зрении. Магия в Канвероне струилась рекой, и Квир за годы в Гильдии научился замечать малейшие завихрения в многоцветном потоке.

Вокруг молодого мага шагали стражники — четверо в кожаных нагрудниках с символами «драконов». Они двигались уверенно, порой отлучаясь по двое проверить дворы и переулки — оружие наготове, защитные артефакты активированы.

Аномалию в магическом фоне Квир заметил раньше, чем услышал крик подчинённого:

— Эй! Тут жмур!

Стражники только что зашли под арку дома, за которой виднелся золотисто-рыжий осенний двор.

Живот Квира будто стянуло колючей упругой лентой. Молодой маг направился к арке, изучая Вторым Зрением ближайшие фонари, дома, улицу. Увиденное ему не понравилось сразу, но с каждым шагом он всё яснее понимал: картина знакома по дому покойного мастера Мателия Лерута. Пространство искрилось безмагической чистотой, словно энергию спалили дотла и смели пепел — ни единого цвета или обрывка плетения.

— Вызовите дознавателей, — бросил Квир двум другим стражникам и вошел под арку.

Труп лежал ничком посреди проезда. Квир обошел его и опустился на колено рядом.

— Записывай, — распорядился маг.

Стражник помладше вынул из сумки церу и стило.

— Мужчина лет сорока. Темные волосы. На лице и руках особых примет нет. На запястье небольшая гематома. — Квир сжал труп за плечо и приподнял. — В груди колотая рана с рваными краями. Умер, похоже, до полуночи… Точнее сказать не могу, это к целителям. Интересно, чем его проткнули?

— Мэтр Венц, — позвал старший из пары, обнаружившей труп. — На стене следы от заклинания.

Квир выпрямился. Сколы на камнях выглядели свежими. Он не был дознавателем, но предположил бы удар «Иглами мрака» или «Стальным дождем». Разлет частиц показался странным — часть явно попала в убийцу. Квир посмотрел под ноги, но даже мастер из «листьев» вряд ли разобрал бы, где кровь покойника, а где — напавшего. Булыжники покрывала спекшаяся багровая корка. В сторону двора уводили несколько смазанных отпечатков небольших сапог, исчезая в опавшей листве.

— Продолжаем, — Квир хрустнул пальцами и снова склонился над трупом. — Плащ характерного для артефактов Тьмы кроя… Нужен специалист, но я на четыре пятых уверен…

Стражник вопросительно кашлянул. Квир отмахнулся. Пусть старшие по званию решают, называть ли труп «скайласцем». В Гильдии Дракона и Пламени негласно считалось дурным тоном признавать существование «теней» в Канвероне. Всё равно плащ сейчас — просто кусок хорошей ткани. Убийца вытянул магию из всего метров на пятнадцать вокруг.

Квир потер ребром ладони переносицу, размышляя, как правильнее поступить.

— Сторожите до прихода дознавателей, — распорядился он, решив не будоражить подчиненных упоминанием мастера Лерута.

Забрав исписанную церу, Квир быстрым шагом направился к дому Феррии Лоррет. В ранний час капитан наверняка спала, но она распорядилась немедленно сообщать, если появятся новые обстоятельства. Молодой маг слыл исполнительным — приказы составляли половину его жизни.

Квир шел быстро. Канверон еще не проснулся. Улицы лишь начинали отряхиваться от тишины и сумрака: открывались первые пекарни и мастерские; в утреннем тумане махали метлами дворники. Прохладный ветер подхватывал листья и сучки, гонял их по стокам и бросал под ноги.

Путь до широкой улицы на окраине центрального квартала оказался недолгим. Дом капитана прятался среди других серых близнецов, выделяясь лишь витражными окнами — солнце зажигало цветные стекла бликами, позволяя угадать пейзажи: горы в дождь, горы на закате. Квир остановился у высокой кованой калитки и подёргал шнур медного колокольчика.

Зевающая Феррия появилась быстро. Квир выдернул ее из постели, и капитан лишь успела накинуть поверх ночной сорочки теплый шерстяной халат — в вороте виднелся завиток белого кружева. Однако Квир явился не за тем, чтобы разглядывать формы капитана или ее нижнее белье.

— Капитан Лоррет, — отчеканил Квир вместо приветствия, — мы нашли труп в зоне выжженной магии.

Феррия остановилась, так и не открыв калитку. Она моргнула, и ее лицо стало чернее шторма. Квир запоздало осознал: сейчас начнется буря. Он принес плохие новости. Принес рано утром. Принес капитану, знаменитой вспыльчивым нравом. Ее обвинения против мэтра Артелла только что рухнули и, за неимением убийцы, крайним в проколе окажется он, Квир Венц.

Святые стихии!..