Магфиг 3. Месть хомяка

Пролог + Глава 1

Пролог.

"Во-первых строках, уважаемый Христофор Архипович, хочу вас поприветствовать и сказать, что дела мои идут не лучшим образом. Сижу я сейчас в трясине практически по самые уши, а на моей макушке своей мохнатой пятой точкой расположился мой верный друг и соратник. Этот пушистый гад постоянно ерзает и царапается, пытаясь удержаться, дабы не намочить свою шерстку окружающей нас зеленой жижей. Совсем, в последнее время он засиделся дома, стал этаким "пушистиком тумбообразным обыкновенным" - пузо больше чем у нашего завхоза. А все эта его трехцветная пассия, совсем разбаловала своего любимого котейко. Спелась с Глафирой и постоянно носит ему сметану, причем крынками. Впрочем, сейчас разговор не об этом, дорогой Христофор Архипович. Так и слышу в голове ваш праведный вопрос, касающийся моего нынешнего положения. И хочу ответить на него одной фразой - женщины. Как известно, до добра они никогда...."

- Тьфу..., - я выплюнул изо рта кончик хвоста и, сграбастав сидевшего на моих плечах упитанного черного кошака, чьи размеры уже вплотную подбирались к размерам немецкой овчарки, пристально посмотрел в его бесконечно честные зеленые глаза. - Блин, Батон, может быть все-таки слезешь с меня тут уже не так уж и глубоко, топай сам?

- Мокро тут, - жалобно мявкнул кот. - А у меня шерстка. Попробуй потом вылижи ее. Бее - гадость, - он скорчил рожу и высунул язык.

Я печально вздохнул и, мысленно признав, что мой спутник в чем-то прав, водрузил его обратно. Тот сразу же принялся устраиваться поудобнее, урча как небольшой трактор.

- Кстати, чешуя у тебя уже на щеках и правый глаз змеиным стал, - заметил он, устроившись на моем загривке и свесив задние лапы.

- Знаю, - я снова вздохнул. - Вот вернемся назад, Гоймерыч что-нибудь придумает, в конце концов, он обещал.

- Угу, а не придумает, будешь зеленым, чешуйчатым и пукать дымком.

- Ха, ха, как смешно, - буркнул я. - Может я буду не зеленым, а золотым. К тому же определенные плюсы в этом есть, на самолет билеты покупать не надо будет, благо будут свои крылья.

- Тоже верно, - согласился Батон, привставая на моих плечах, аки седок в стременах на булатном скакуне и прикладывая лапу ко лбу.

- Ну и что там в дали, зоркий ты наш глаз? - ехидно поинтересовался я.

- Да так: земля, десяток гоблинов и пара черных рыцарей... вроде.

- В общем, ничего особенного.

- Я тоже так, мяумаю, - согласился Батон и, стукнув меня лапами, добавил: - Вперед.

- А куда же еще, - я криво усмехнулся и, засучивая рукава, неспешно двинулся вперед, раздвигая зеленую жижу как небольшой ледокол.

" Что ж, дорогой мой Христофор Архипович, вынужден с вами попрощаться, ибо ждет меня небольшое мор....разговор по душам с несколькими не очень хорошими джентльменами. Не так давно мы с ним общались, но судя по всему, мои весомые доводы показались им не слишком убедительными - придется повторить. Обещаю на этот раз привести им нужные аргументы, благо один из них я как раз вижу торчащим впереди. Он как раз нужного размера и в меру сучковат. За сим откланиваюсь. Ваш Ярослав Краснов, а попросту Магфиг, пока еще человек.

Р.S. Бананов хочется, порой сильно.

P.S.S. Комары на вкус гадость, а лягушки ниче, особенно если огнем на них дыхнуть. И не верьте Батону, это у меня штаны у костра подгорели.

Глава 1

Глава, в которой почти ничего не происходит (если не считать странных фей), а главного героя обуревает хандра и тянет на воспоминания.

Люблю осень – теплую осень, без дождей, слякоти и вечно наступающего ОРЗ, из-за которого ты порой становишься похож на слезливо-соплявищего зомби, а основным предметом твоего гардероба становится почему-то вечно замызганный платок.Причем побороть эту напасть порой не могут ни обычные лекарства, ни настойки Глафиры, ни даже таинственный настой Батона, от запаха которого дохнут матерые кухонные тараканы 80-ого уровня выдерживающие удар тапка моей домработницы. К счастью в этом году сия участь меня пока миновала, а осень радовала теплыми погожими денькам и деревьями, одетыми в причудливый багрянец листвы.

- Эх, хорошо, - вздохнул я, «растекаясь» по укрытой от посторонних глаз в укромном уголке парка скамеечке. Началась большая перемена, а, как известно: «война войной, но обед, а также ужин, завтрак, полдник, перекус и заначенная на черный день печенюшка, всегда по распорядку». К тому же следовало хоть немного, но привести свои нервно расползающиеся в ужасе мысли в порядок. Сегодня пришлось провести предварительно-ознакомительный урок в новом классе и это вымотало похлеще марш-броска по пересеченной местности. А ведь все что требовалось от учеников - это обстругать дощечку рооовненько так, глаааденько, лааасково рубаночком вжик, вжик и усе. Так нет же, мы ж маги и волшебники, а посему…. Разваленная ударом голема парта, десяток брусков сросшихся в непонятную конструкцию аля «Видение абстракциониста после ночной гулянки с возлияниями», а так же офигевший Батон, спрятавшийся в ветвях нашего классного древа и отмачивающий в крынке с молоком свой подпаленный хвост. Пришлось вмешиваться и прекращать данную вакханалию, путем легких воспитательных подзатыльников и громогласно - поучительных наставлений. Кстати, вы тут не подумайте ничего такого, на самом деле я добрый, пушистый и вообще весь положительны, но с этими юными магами дашь слабину, такое устроят. Это же ходячие атомные реакторы, плюющиеся огнем, молнией и прочими стихиями, могущие искривлять пространство, время и завязывать баранкой орбиты атомов. А теперь представьте, каково их учить, причем не магическому искусству, а работе собственными руками. Вот то-то. Спасает только мой приснопамятный полный иммунитет к любой магии, иначе я давно бы стал по-настоящему белым и пушистым, после чего румяным, поджаристым, с хрустящей корочкой и победно торчащей тушеной морковкой в одном месте. Причем я не шучу. С фантазией у юных магов всегда полный порядок, хотя это не только их касается. Помнится, когда я работал в обычной школе, ученики порой на уроках такое устраивали, волосы дыбом, причем даже на груди. Нет, поверьте, я не мазохист и не сумасшедший, я абсолютно такой же, как и миллионы, сотни миллионов учителей во всех мирах - я просто люблю свою работу. Знаете, нравится мне наблюдать, как они растут, как порой и из угловатых и нескладных подростков превращаются в уверенных в себе парней и девушек. Тепло становиться на душе, чувствуешь гордость, радуешься вместе с ними, особенно когда они действительно чего-нибудь добиваются, в жизни, растут над собой. И грустно становиться, когда приходится прощаться. Вот и у меня скоро первый выпуск. Пройдет каких-то полгода, и ученики моего класса покинут стены своей альма-матер. Они и сейчас-то редкие здесь гости, все больше шатаются по различным мирам, перенимают опыт у других наставников, лишь изредка вспоминая о своем классном руководителе. Что поделаешь - выросли.

Скупая мужская слеза сделала попытку скатиться по моей плохо выбритой щеке, но передумала. В конце концов, день был дюже хорошим, солнышко вовсю светило через шумевшую над головой золотистую листву и грустить как-то совсем не хотелось. Тем более что пара феечек добрались до стоящей рядом со мной небольшой корзинки и упорно пытались вытащить оттуда Глафирин пирожок. Странно это, обычно феи более вежливы и всегда просят разрешение, если что-то хотят взять, тем более я с ними в хороших отношениях, хотя большинство из учителей и учащихся их просто игнорируют. Оно и понятно, эти малютки порождения стихий, одушевленных магами академии - что-то вроде бесправной рабсилы. И все равно мне их жалко. Девчушки работают не покладая рук: чистят, моют, прибирают. Я всегда относился к ним с уважением, за что они платили мне такой же монетой и никогда не отказывали в помощи. В результате мой кабинет труда буквально сиял чистотой и порядком, хотя после дня занятий в нем всегда творился бедлам и армагидец локального масштаба. Так что все местные феи всегда были вежливы со мной, да тут так в наглую…странно это. Я осторожно обхватил миниатюрных девушек за талии (ростом они сантиметров десять не больше) вызвав при этом целую череду коротких протестующих взвизгиваний и, поднеся к лицу, принялся их разглядывать.Точно не наши. Крылья какие-то аляпистые, разноцветные и мерцают зелененькими искорками, да и одежда слишком уж откровенная. Этакие полоски ткани, прикрывающие нужные места, поверх которых нацеплена тонкая воздушная вуаль непонятно каким образом держащаяся на теле. Мордашки смазливые, глазки большие и несколько раскосые, губки явно подкрашены (наши никогда косметикой и не думали пользоваться), а волосы собраны на голове в два длинных хвоста и заколоты массивными позолоченными заколками. Похожи точно близнецы и различить можно лишь по цвету волос. Одна чёрненькая у другой наоборот волосы чуть ли не серебром отливают – день и ночь прямо.

- Ну и что вы красавицы делаете? – вежливо поинтересовался я.

Феечки быстро переглянулись и, дружно вскинули руки. Пару секунд я с легкой усмешкой наблюдал, как они безуспешно машут своими ручонками, потешно надувая щечки с таким усердием, что лица у обеих вскоре стали похожи на небольшие, но очень переспелые помидорки, затем сочувственно покачал головой.

- Ай, ай, неужели ничего не выходит?

Феи понурились, и дружно замотал головами, причем вид у них был абсолютно растерянный и подавленный.

- Ну что же мне с вами делать? - я притворно тяжело вздохнул и наморщил лоб, сделав вид, что решаю какую-то большую дилемму. – Думаю, будет правильно вас съесть.

Глаза у фей стали такими большими, что любая анимешка просто померла бы от чувства собственной неполноценности. Я едва не прыснул от распирающего меня смеха и сдержался только каким-то чудом, продолжая сохранять на своем лице мину озабоченности создавшейся ситуацией.

- А что, вроде логично, вы хотели спереть у меня еду, я за это съем вас…

- Люди феями не питаются, тем более учителя, - неожиданно заявила черноволосая, складывая руки на груди и смотря на меня с вызовом.

- Добропорядочные феи тоже воровством не занимаются, - парировал я.

- Мы же хотели только один пирожок, да и то маленький кусочек, - жалобно добавила ее подруга. – Дяденька, отпустите нас, а, мы больше не будем.

Блин, мне аж стыдно стало, действительно, что это я ополчился на таких малюток, ну сперли бы один пирог, от меня ведь не убыло бы. Нашел где быть принципиальным.

Я молча разжал пальцы, отпуская своих пленниц на свободу. Те отлетели метра на два, встряхнулись точно воробьи после купания, и, резко развернувшись, выпустили в мою сторону из своих ладошек золотистые лучи. Вот ведь стервочки крылатые. Я демонстративно зевнул и, достав из корзинки один из Глафириных пирогов, принялся аппетитно похрустывать его золотистой корочкой, с интересом ожидая, что эти малявки предпримут дальше. Судя по виду, моя реакция, точнее полное отсутствие оной, их порядком озадачила. Они взмыли высь и закружились вокруг друг друга в причудливом танце, создав в воздухе плюющийся разноцветными разрядами полупрозрачный шар, который резко рванул в мою сторону. Я демонстративно вскинул руку навстречу и шарик, не долетев до меня полметра, с треском лопнул, а девчушки, пронзительно вереща, разлетелись в разные стороны.

- Неудачка, - констатировал я, отряхивая с колен крошки и извлекая из корзинки бутыль с компотом. – Еще пробовать будете?

- Нет.

Черноволосая вдруг резко увеличилась в размерах и, сделав ко мне шаг, хлестко впечатала свою узенькую ладошку мне в щеку. От неожиданности бутыль чуть не выскользнула у меня из руки. Я пару минут растерянно хлопал глазами, смотря на стоявшую передо мной разгневанную девушку с радужными крыльями, затем хмыкнул и потер рукой загоревшуюся щеку, мысленно отметив крепость ее тоненькой ручки.

- Хмык и все? – фея уперла руки в бока и нахмурилась, сразу напомнив мне Глафиру перед вспышкой праведного гнева, связанной с очередной пропажей из кладовой чего-нибудь вкусненького.

Я удивленно вскинул бровь и снова хмыкнул, но на этот раз куда многозначительней, одновременно скользнув взглядом по ее грозно вздымающимся возвышенностям класса «небольшой холмик, скрытый тонкой полоской материи». Девушка проследила мой взгляд, густо покраснела, а ее руки сжались в кулачки.

- Хам!

- Воровка.

- Я не воровка, - фея гневно притопнула ножкой. – Я просто была голодная.

- А спросить, можно или гордость не позволила? - буркнул я, мысленно обзывая себя жидом, скупердяем и мелочной сволочью. Нашелся блин кощей, чахнущий над лукошком с пирожками.

- Может, не будем сориться? – серебряновласая тоже увеличилась до нормальных человеческих размеров и спешно встала между нами. – Кея, успокойся, пожалуйста, мы ведь действительно виноваты.

- Вот-вот, - тут же поддакнул я.

- Простите нас, многоуважаемый магистр, - она прижала руку к груди и вдруг резко согнулась в поклоне, залепив мне одним из своих хвостов (так, господа критики, если что, я про волосы, не придираться) прямо по носу.

Не, ну издевается ведь, а глаза такие честные и невинные - прямо ангел во плоти. Крылья есть осталось только нимб из фольги вырезать. Блин, так и захотелось сделать ответную гадость. Я скосил глаза на бутыль с компотом (сладким, липким, сливовым компотом), которую все еще держал в руках, затем перевел их на фей в прозрачных одеяниях и мысленно расплылся в злорадной улыбке. К сожалению, моей страшно-коварной мести не суждено было сбыться, так как на сцене появилось еще одно действующее лицо в виде огромного кота черной масти.

- Вот вы поглядите на него, - Батон театрально развел лапами. – Я его везде ищу, а он тут сидит и с дамами заигрывает.

Феи дружно уставились на кота, при этом чёрненькая пару раз мотнула головой и даже протерла глаза, видимо не совсем веря тому, что видит. С одной стороны, оно и понятно. Здоровенный кошак размером с приличную собаченцию, стоит на задних лапах и пытается читать мне нотацию. У нас на Земле данная картина прямая дорога в домик, заселённый людьми мнящими себя известными историческими личностями (так, это не госдума, сразу говорю), но для академии не такая уж и большая редкость. Однако судя по ошалевшему виду девушек им подобное вообще в новинку.Блин, да откуда же они, кто вообще такие? Новые ученицы? Нее, подобных я бы заметил, слишком уж выделялись бы из толпы. Тогда кто? Видимо у моего кота тоже возник подобный вопрос, потому как он подошел ближе и принялся нарезать круги вокруг замерших фей, тараща на них свои зеленые глаза словно на какую-то причудливую диковинку. Порой он останавливался, чесал лапой промеж ушей и многозначительно хмыкая, возобновлял свое круговое движение. Девчонки же явно были напуганы не на шутку. Они прижались спинами друг к дружке и с нескрываемым ужасом в глазах наблюдали за действиями моего пушистого товарища, нервно подергивая кончиками своих крыльев. Елки, вдвойне странно. Мы с Батоном, где только небыли, но подобной реакции на него я как-то не припомню. В большинстве мест моего котика женский пол просто обожал, он у нас вообще ведь ловелас знатный…был.

За последнее время мой верный мохнатый дружище раздался во всех местах и стал сильно смахивать на кота из мультиков «Про попугая Кешу», джинсов ему только не хватало и плеера на ухи. Короче, этакая квадратная, пушистая тумбочка с ушами и хвостом. На женщин теперь вообще смотрит исключительно с эстетической точки зрения. А все из-за Кисы, - балует она его, одновременно цепко держа в своих когтистых лапках. Вот что значит спокойная, размеренная, сытая, женатая жизнь - постоянно растешь вширь, то и дело, обещая себе сесть на диету и обязательно заняться спортом. Увы, максимум, на что обычно хватает данных рвений, это на десяток приседаний и то в течении неделе, после чего весь спорт сводится к просмотру спортивных каналов с неизменной бутылочкой пива под рукой. Ну, у Батона последнее заменено наблюдениями за птичками, низко летящими облаками и крынкой сметаны. Я вспомнил свое внушительное пузо с вечно терявшимся под ним ремнем, невольно перевел взгляд вниз и усмехнулся – сейчас мне из-за драконьих генов подобное не грозит. Я худ, подтянут, мускулист, а по утрам такой ст….сто….свежий и бодрый, аж душа радуется. Только в последнее время как-то скучновато стало. Я снова вздохнул и покосился на своего пушистого товарища, продолжавшего нарезать круги вокруг фей и многозначительно хмыкать при этом. Захотелось вернуться в те деньки, когда наша дружная четверка лазила по параллельным мирам, ну или хотя бы вновь сгонять домой, повидаться с Серегой. Интересно, сколько там уже лет прошло-то? Последний раз был там два года назад, а потом все было как-то недосуг, да и моя драконица не очень-то горела желанием меня отпускать. Хотя Батон в одном прав, в последнее время у нас с ней не ладится – какое-то охлаждение в отношениях, причем с ее стороны. Постоянно пропадает у себя в гнезде, а если и появляется дома, то ненадолго. Пару раз прилетала в сопровождении какого-то дракона, заявив, что это ее дальний родственник. Сперва меня ее поведение бесило, а затем я сам как-то резко охладел и мне стало все равно. Теперь мы видимся редко, и я даже рад, что в свое время дело не дошло до свадьбы. Все же видимо ее отец был прав, постоянно говоря, что мы с ней не пара, а вся наша любовь это всего лишь дурь в голове его взбалмошной дочери. Так что больше всего наш разрыв переживал Крис, который то и дело предпринимает попытки наладить наши треснувшие отношения, в чем ему активно помогает его подруга Лиция. Мы с Эльфирой им не мешаем, а иногда даже подыгрываем, но сами-то прекрасно понимаем, что ничего уже не изменить.

Удивленный мявк Батона заставил меня спешно собрать растекшиеся по черепной коробке мысли в кучку, задвинуть их в сторонку и быстренько вернуться в реальность.

Фей в пределах видимости не было, зато вокруг головы кота кружил целый рой разноцветных мушек, заставляя его вращаться вокруг своей оси и махать лапами во все стороны. Я вздохнул, отставил в сторону так и не распечатанную бутыль с компотом и, понявшись со скамейки, сунул руку в это цветастое облако, тормознув все ускорявшегося кота. Тот протестующе мяукнул, однако махать лапами не прекратил, так как мушки, брызнув в разные стороны от моего вмешательства, вновь накинулись на свою жертву – исчезать они явно не собирались. Вместо этого моя ладонь несколько онемела и вместе с частью рукава рубашки густо покрылась разноцветными пятнами, заставив спешно отдернуть руку, уставившись на нее с неприкрытым беспокойством. Что за ерунда такая? Такое впечатление, что меня по локоть окатили из пульверизатора, а в кисть вкололи пару кубиков лидокаина. Надеюсь, что это не какой-нибудь яд, а то как-то неохота помирать в такой чудесный денек от укусов «разноцветных леталок». Без фей дело тут явно не обошлось – наверняка их рук дело, хотя и не магия. Только что мне теперь делать: бежать за помощью или попытаться отогнать эту странную мошкару, только вот как это сделать без баллончика дихлофоса? Хотя…. Я принялся суетливо расстегивать рубашку, прикидывая, что лучше сделать: попробовать отогнать с ее помощью вредных насекомых или, обернув ею верхнюю часть кота, сунуть его под мышку, после чего рвануть в академию за помощью. Выбор небольшой, но действовать надо.

- Это радужные мушки, они безвредны? - раздавшийся из-за спины знакомый голос заставил меня облегченно вздохнуть.

- Крис. - Я оглянулся и, увидев стоявшего позади высокого светловолосого парня в белоснежной рубашке и таких же штанах с золотистой вышивкой, приветливо кивнул, тут же поинтересовавшись: - Сделать что-нибудь сможешь, а то скоро у нас в доме будет радужный кот. Конечно прикольно и необычно, но думаю, его подруга не одобрит столь радикальную смену окраса.

Истошно-жалобный мявк подтвердил мое предположение - Батон явно не хотел становиться ходячим символом лиц нетрадиционной ориентации. Кстати, к слову, эта зараза добралась и в магические миры. Намедни наш Христофорыч недавно вернулся из очередной своей поездки эээ….ну, в общем, туда не знаю куда и рассказал об одной магической академии, где данный вид отношений цвел махровым цветом. Что самое обидное, по его словам в этом виноват такой же как я учи….Так, стоп, не будем о грустном, тем более что нашей истории это мало касается, но лучше тому типу мне под руку не попадаться. Это ж наше чему учить детишек. Как любил поговаривать старшина у нас в учебке: «Вовремя приложенный к фейсу кулак исправляет многие ошибки природы, порой даже умственные».

Крис меж тем согласно кивнул и сделал шаг по направлению к коту, черты его аристократического лица поплыли, и сквозь них проглянула морда гигантской ящерицы. Он коротко кашлянул, обдав Батона струей сизого дыма, которая окутала кота с ног до головы. Разноцветное мельтешение сразу же прекратилось, обрушившись на землю разноцветным дождиком.

- Нефига себе свежесть дыхания? – буркнул я, зажимая нос пальцами – от драконьего «выхлопа» аж глаза заслезились.

Такое впечатление, что рядом кто-то брызнул слезоточивым газом.

Крис сложил ладошку лодочкой, дыхнул в нее и, поднеся к носу, пожал плечами.

- Зубы с утра почистил.

- Это успокаивает, - хмыкнул я, вытирая ладонью выступившие слезы и подходя к стоящему столбом Батону.

Мой котейко был похож то ли на палитру сумасшедшего художника, то ли на какого-то клоуна, серьезно переборщившего с гримом. Сходство с последним добавляли красные круги на щеках, оранжевый нос и задорный разноцветный чубчик. Честно говоря, я даже не знал смеяться мне или плакать все произошедшее отдавало полным маразмом, что с другой стороны не такая уж и редкость в нашей академии - маги, знаете ли, народ с причудами.

- Шо с мный? – говорить коту явно удавалось с большим трудом.

- Все нормально, низ цел, так что Киса не расстроиться, - успокоил я его, едва сдерживая улыбку.

Кот скосил глаза вниз, где черный мех оставался незапятнанным, так что создавалось такое впечатление, что на коте теперь надеты черные штаны, в которые заправлена аляпистая разноцветная рубашка и тяжело вздохнул. С трудом переставляя плохо гнущиеся лапы, он заковылял к скамейке и со вздохом облегчения плюхнулся на нее, уставившись на меня просящим взглядом.

- Пиог ай.

Кто-то блин совсем не меняется несмотря ни на что - ну ничем его не проймешь обжорку лохматого. Я послушно достал из корзинки один из пирожков и воткнул его в разинутую пасть кота, как карточку в зев банкомата. Батон сразу же довольно заурчал и стал его тут же «всасывать» в себя точно вышеупомянутый аппарат денежную купюру, причем без помощи лап. Я аж немного обалдел от данного зрелища – не самый маленький пирог (немаленький это слабо сказано, Глафира печёт оные размером с лапоть) был поглощён меньше чем за минуту.

- Аще, ай.

Второй пирог последовал вслед за первым.

- Ты хоть их прожевывай, - сказал я, вытирая руки лежащим в корзинке полотенцем и направляясь к Крису, который с задумчивым видом топтался у разноцветного пятна на траве.

Опустившись на корточки, я аккуратно приподнял за крылышко мертвое насекомое и принялся с интересом его разглядывать. Чем-то похоже на помесь пчелы с бабочкой. Тельце мохнатое и при прикосновении к нему на пальце остается небольшое желтое пятнышко, которое стремительно увеличивается в размерах, оставляя легкое чувство онемения. Судя по всему, никакого вреда здоровью это не несло, так как моя рука уже полностью возобновила свою чувствительность. Я поднял другое насекомое и, потрогав его брюшко, озадаченно хмыкнул. Цвет их телец одинаково желтый, но на этот раз пятно на пальце было ярко-зеленого цвета.

- Откуда ты знаешь, что это за насекомые? – поинтересовался я у Криса.

- Видел у Гоймерыча в лаборатории, он сказал, что они из какого-то дальнего полу магического мира, - пояснил дракон. – Весь вопрос, откуда они здесь?

Он вопросительно посмотрел на меня, явно ожидая объяснений.

- Это все его крылатые девчонки, - неожиданно подал голос Батон. – Я всего лишь хотел потрогать их крылья, а одна из них что-то на меня брызнула, а другая кинула какой-то шарик с этой гадостью.

- Они не мои, - буркнул я. – Сам их сегодня первый раз увидел. Кстати, ты мне пирогов-то оставь.

Батон растерянно скосил глаза на торчащий из пасти пирожок, затем перевел их на корзинку и быстренько дожевал остаток, потянулся к бутылке с компотом.

- Совсем смотрю, оголодал бедняга, - сказал Крис, беря корзинку и вытряхивая из нее оставшиеся там крошки. – Отощал.

- Ага, одна кожа да кости, - поддержал я дракона. - Десять штук умял и не поморщился. Я думал, мне на весь день хватит и еще на завтра останется.

Кот обиженно надулся, зло зыркнул в нашу сторону и, отвернувшись, влил в себя компот, причем всю бутылку, за раз. У Криса аж челюсть отвисла. Он растерянно кашлянул и посмотрел на меня. Я только развел руками.

- Ладно, - сказал он. – Так что у тебя там за история.

Я вкратце пересказал случившееся, заставив дракона посмурнеть.

- Странно.

- Более чем, - кивнул я. – Подобных фей я раньше не видел.

- Я тоже, - согласно кивнул Крис. – Ладно, сообщу своим, попробуем их отыскать.

Он присел и резко прыгнул вверх. Золотистый дракон промчался над вершинами деревьев и свечой ушел вверх, сверкнув на солнце своею чешуей.

- Выделывается. - Батон с грустью в глазах повертел в лапах пустую корзинку и, поставив в нее бутылку, аккуратно накрыл ее полотенцем.

- Он всегда так делает, а вот тебе поменьше жрать надо.

- У меня вообще-то стресс, - спокойно заметил кот, откидываясь на лавочке и складывая лапы на пузе. – И между прочим как всегда из-за твоих баб. Почему-то твое общение с женским полом всегда отражается на моей шкуре. А я натура тонкая, творческая, на гитаре играю.

- Во-первых, они не мои, а во-вторых….

Я замолчал. Действительно, с какой-то стороны Батон прав. Именно Эльфира превратила его из призрака в кота, да и из-за Ирен у него шишек хватало. Ирен… Я невольно потрогал свой лоб, где все так же горел знак в виде двух треугольников синего и красного цвета. Помнится, техномагичка обещала, что это временно, но уже прошло больше двух лет, а знак так и не исчез, зато исчезла она сама. За все время появилась лишь несколько раз, да и то из-за своей младшей сестрёнки, которая училась в моем классе. Даже несколько обидно, особенно учитывая, сколько мы вместе пережили, и чего я натерпелся, когда Эльфира увидела этот треклятый значок. Как выжил, не знаю, но верхний этаж дома Дорофеич со своей командой месяц в порядок приводил, заодно укрепил и нижний. Так что теперь у меня не дом, а настоящая крепость со стенами такой толщины, что им похоже не страшно даже прямое попадание термоядерного боеприпаса среднего калибра. Еще надо сказать спасибо Глафире с ее ожогазаживляющей мазью на чистом мышином помете – сильно помогла.Но даже несмотря на нее, я целую неделю ходил поджаристый точно цыплёнок табака, а все собаки в округе косились на меня с вожделением, капали слюнками и аппетитно облизывались. Слава богу, Ирен соизволила явиться и все объяснить моей крылатой возлюбленной, после чего я был прощен, а в нашей паре воцарилась гармония и порядок. Правда длилось это всего год…. Я тяжело вздохнул и уселся рядом с Батоном. Судя по его сочувствующему взгляду, мои невеселые мысли были прямо-таки написаны у меня на лице.

- Не переживай, - кот ободряюще похлопал меня по коленке хвостом - приподниматься ему видимо было просто лень. – Потерял одну, найдешь другую. А вообще они конечно у тебя стервы. Одна кусает, затем бросает, другая штамп на лоб ставит и тоже бросает, а кому ты теперь такой покусано - проштемпелёванный нужен – вопрос, - он на секунду напустил на себя задумчивый вид и, растерянно потеребив лапой разноцветный хохолок, предложил: - Слушай, а может возьмешь недельку отгулов, съездишь в гости к Алане, подцепишь там какую-нибудь симпатичную суккубу.

- Спасибо, мне одного раза хватило, - усмехнулся я, вспоминая наши приключения.

- Ну как знаешь, - кот лениво зевнул. – Кстати, а что ты думаешь насчет той преподавательницы?

- Какой? – я непонимающе посмотрел на Батона.

- Худющей такой, в смешной шляпе, она еще постоянно с тобой здоровается и глазки строит.

- Кайлы Магладоновны чтоль? - я нервно хихикнул.

Эта дама считала себя известной соблазнительницей мужчин, хотя в академии ее успехи на данном поприще были равны абсолютному нулю, а весь сильный пол шарахался от нее хуже, чем черт от ладана. Тем не менее свои попытки обольстить кого-либо она не оставляла и судя по ее поведению очередь дошла до меня, что совсем не радовало. Ну, во-первых, я пока как бы еще официально не расстался с Эльвирой. Во-вторых, она не в моем вкусе, хотя на мордашку довольно симпатичная, но худющая, не на так – худюююююююююююююющая, выше меня на голову, вечно ходит в каких-то разлетаестых балахонах с неизменным вырезом на груди, коей, слава богу, он ее не обделил. А уж ее любовь к шляпам самых причудливых модификаций не знает границ. Порой такое сооружение на голову напялит, что аж драконы в полете друг в друга врезаются, засмотревшись на сие чудо. Однако самый большой и, пожалуй, главный ее минус в том, что она ведьма. Да, да самая настоящая ведьма с метлой и стандартным набором домашних любимцев: летучие мыши вампирской наружности – 2 штуки, черный кот – 1 штука, филин ученый ухающий – 1 штука, змеи подколодные – много штук. Преподает она у нас в академии курс «Травяной магии» и в кабинете у нее довольно жутковато. Паутина по углам, решетки на окнах, освещение чисто факельное, а стоящий посереди класса огромный заляпанный бурыми пятнами котел наводит на нехорошие мысли. Я там был всего пару раз и каждый раз по моей спине ползали вот-такенные мурашки, причем не от обстановки, а от томных взглядов, бросаемых в мою сторону его хозяйкой. Слава богу, всегда удавалось ретироваться вовремя.

- Тебе не угодишь, - кот медленно сполз (практически стек) с лавки. – Пойду-ка я домой, отмываться.

- А языком…

- Издеваешься? – Батон нервно дернул ушами и, бубня в усы что-то неразборчивое, но очень недовольное, вперевалочку потопал прямиком через кусты, проложив в переплетениях их ветвей настоящую просеку.

- Ну ты заходи, если шо, - пробормотал я себе под нос, чувствуя, как на лицо наползает идиотская улыбка. Настроение стало улучшаться.

Часы на башне пробили полдень, а значит, до конца перемены осталось не так уж и много. Следовало поторопиться, тем более что следующим уроком у меня стоял «классный час» и мне было банально интересно кто из моих ребяток сегодня соизволит заглянуть на огонек. Я уже собрался было уходить, как кусты вновь затрещали, выплюнув из своего измятого нутра моего кота.

- Это, забыл сказать. Гоймерыч тебя к себе вызывал после уроков, вот. Ну ладно, я пошел.

Он деловито кивнул и, помахав мне лапой, точно знаменитый генсек с трибуны, ушел в заросли прокладывать очередной проход.

Я пару секунд размышлял, зачем я понадобился нашему завучу, затем мысленно махнул рукой и, подхватив корзинку, поспешил в академию.

Глава 2

Глава про несколько грустные встречи, одну разгневанную девчонку и новую необычную просьбу.

Класс встретил меня тишиной, шуршанием листьев нашего классного дерева и радостным завыванием шального осеннего ветерка, ворвавшегося внутрь через пробитую в стене дыру. Цыкнув на разошедшегося духа ветра, я с упреком посмотрел на парочку гномов, занимавшихся ремонтов со скоростью только что отобедавших черепашек. Причем выглядело это примерно так: один из них брал камень из лежавшей у стены кучи, осматривал его со всех сторон, после чего передавал своему напарнику, тот осматривал его в свою очередь, затем многозначительно хмыкал и отдавал назад. После чего процедура повторялась энцатое количество раз и в результате камень, наконец, обмазывался раствором и водружался на нужное место, после чего приходила очередь следующего. Короче ребята тянули резину, как могли и за то время пока я отсутствовал, дыра была заложена меньше чем наполовину. С одной стороны, я их понимаю - сделают эту работу, Дорофеич еще чего-нибудь подыщет, он в этом большой мастер-затейник. По его мнению, всякий гном должен проводить свой день в трудах и заботах (окромя естественно начальника), а посему, если работы нет, то ее надо найти, пусть даже для этого придется что-то сломать и заново отстроить в связи со срочной необходимостью внести кардинальные улучшения в данный объект. В результате, его доблестные подопечные трудились ако пчелки, а самой модернизируемой вещью в академии был …кхм-м, как бы сказать. Ну, в общем, уличный сортир. Эта небольшая кирпичная постройка, расположенная в глубоких дебрях парка, за последний год обзавелась тремя этажами, мраморной отделкой стен, баней, чайной и небольшой библиотекой. Однако рост его не остановился и, судя по темпам строительства, он постепенно грозил перерасти в нечто монументально-величественное. Его резные башенки, торчащие из-за крон деревьев, прекрасно были видны через вышеупомянутую дыру. Народ туда уже ходил словно на экскурсию, а у работяг гномов один его вид вызывал уже нервный тик. Нет, надо все-таки поговорить с Дорофеичем, а еще лучше попросить Глафиру сделать внушение своему благоверному, иначе этот бородатый узурпатор как пить дать загоняет своих подручных до полусмерти. Тем более что он к ферме единорогов уже приглядываться начал, конюшни ему там чем-то не понравились, по его «авторитетному» мнению - слишком тесны и неуютны. И пофиг, что там в каждом стойле «Камаз» поместиться может, а единороги чуть ли не как сыр в масле катаются, спят исключительно на траве, выращенной эльфами и скошенной в лунную ночь, а питаются сеном из четырёхлистных клеверов. Бедные графты теперь ждут начала работ с содроганием и ходят, повесив хвосты. Даже свой любимый трехзвездочный коньяк глушить перестали – вечно трезвые и злые как черти. Я их пару раз попытался утешить, говоря, что наш ректор никогда не даст разрешение на перестройку без их согласия, но они только вздыхают и отмахиваются. А еще в последнее время у меня в подвале раздаются какие-то подозрительные стуки, и пару раз я замечал крадущихся по темноте гномов в касках и с кирками на плечах. Не знаю, что они там роют, но подобные сюрпрайзы меня как-то не впечатляют. Нет, все-таки надо с данной проблемой разобраться и закончить эту строительную вакханалию раз и навсегда. Я мысленно поставил себе галочку в мозгах напротив пункта «внушение гному Дорофеичу» и не торопясь направился к своей каморке, на ходу бросив:

- Чтобы к вечеру все закончили.

Гномы дружно взяли под козырек и принялись шустро укладывать камни отчего дыра принялась зарастать прямо на глазах. Я одобрительно хмыкнул и, показав бородатым шабашникам большой палец, прикрыл за собой дверь, дабы не слышать бодрый постук их мастерков.

За прошедшие годы в моей каморке ничего практически не изменилось. Стол, стул, потертый кожаный диван вдоль стены, на небольшой этажерке стоит старинный шлем с цветущей мемпо…мемпа…мемпи…фиг его знает, девчонки что-то посадили, теперь «это» цветет, пахнет и периодически пожирает пролетающих мимо мух. И ведь жрет всегда с таким здоровым аппетитом, что аж завидно становится. Наверное, именно поэтому я про себя окрестил его Семенычем в честь моего соседа по даче, что осталась на далекой Земле. Тот тоже всегда любил поесть, причем прием пищи у него всегда протекал с таким энтузиазмом, что любой даже самый богатый стол пустел буквально на глазах. Да, еще не стоит забывать знаменитую скамейку «Радость Мазохиста» изготовленную моими ребятками в первый год моего преподавания в академии. Стоит такая вся аккуратненькая, полированная с резной спинкой - манит присесть, вот только лучше воздержаться – поверьте. Сядете, и ваша пятая точка испытает все прелести существования в качестве подушечки для булавок, ибо вся ее поверхность тут же встопорщиться иглами точно испуганный ежик. Вот такой вот своеобразный юмор у юных магов. Хотя мне-то что, у меня иммунитет и для меня данное изделие просто предмет интерьера, который я обычно использую в качестве подставки под ноги – удобно.

Пройдя к столу, я приветственно кивнул уже что-то активно жующему Семенычу (он естественно промолчал, но жевать на миг перестал и вроде даже шевельнул листьями в ответ) и, плюхнувшись на стоявший рядом стул, пристроил ноги на вышеупомянутую скамейку, с хрустом потянулся, затем принялся рассматривать свою разноцветную руку. Онемение к счастью прошло, а вот цвета наоборот стали как-то ярче и в их красках шаловливо заиграли гламурные блестки. Брр, гадость какая, как будто всю руку помадой вымазали, хорошо еще отпечатков не оставляет – въелась намертво. И чем теперь отмывать? Вода точно не подходит, по дороге я уже попробовал сполоснуть руку в фонтане – нулевой результат. А если?

Я открыл ящик стола, извлек оттуда темно-коричневую бутылку, плотно запечатанную пластмассовой пробкой и, откупорив ее, на миг ощутил знакомый приторный запах. Что ж, если и это не поможет, то придется идти на поклон к Гоймерычу, наш завуч, а по совместительству местный «Эйнштейн» уж точно что-нибудь придумает. Вот только до этого проделает пару десятков различных опытов. Я ж у него просто шило в одном месте, постоянно жалящее его научно-магическую гордость, этакий уникум, которого по идее следует распотрошить, разрезать на кусочки, затем все это хорошенько изучить, а из остатков сделать чучело для музея. Не, человек он хороший, можно сказать замечательный и мы с ним дружим, но иногда его все-таки заносит и вот тут главное вовремя унести ноги, иначе поход к зубному и встреча с его бормашиной покажется вам легким развлечением. И все же идти к нему придется и почти сейчас, ибо уроков на сегодня у меня по расписанию больше нема. Я вздохнул.

К моему облегчению старина ацетон подействовал безукоризненно, напрочь смыв с меня эту гламурную окраску. Вытерев руки тряпкой, я в порыве благодарности расцеловал пыльную бутылку, чем явно привел в замешательство толпы сидящих на ней бактерий, после чего бережно спрятал ее обратно в ящик.

- Нер!

Дверь моей каморки стремительно распахнулась, пропуская внутрь беловолосый вихрь и, не успел я подняться из кресла, как «он» буквально повис у меня на шее, превратившись в большеглазую, худенькую девушку.

- Как же я по вам соскучилась!

- И мы тоже!

На шее потяжелело вдвое, обе щеки явно заиграли блестками не хуже тех, что недавно красовались на моей руке, а в мозгах почему-то заиграла песенка, уверяющая меня в том факте, что «круче гор могут быть только горы, на которых ты не бывал».

-Алана, Тея, Глай.

Я по очередке снимал своих учениц со своей шеи, ставя их перед собой по росту и окидывая оценивающим взглядом. Ну что сказать – выросли. Всего-то пару месяцев прошло с момента нашей последней встречи, а они из порой нескладных девчонок превратились в молодых и довольно красивых девушек. Особенно это заметно по Глай. Та по сравнению со своими подругами была стеснительной, угловатой худышкой, а теперь предо мной стояла вполне симпатичная девушка-эльф с роскошной копной золотистых волос. С другой стороны, чему тут удивляться – возраст у них сейчас такой, меняются прямо на глазах, да и время в разных мирах течет по-разному. Тут два месяца, а в другом и пара лет…. В голове сразу же всплыли воспоминания о доме и я, мысленно вздохнув, приветливо улыбнулся своим ученицам.

- Я тоже рад вас всех видеть. По делам учебы или просто так решили заглянуть?

Девчонки удивленно переглянулись.

- Нер, вы что забыли?

- О чем?

- У нас же скоро выпускной.

Я мысленно саданул себя кулаком в лоб, ласково обозвав «кретинусом безмозгловисум обыкновентусом». Действительно через неделю должна была состоятся церемония выпуска, с балом и прочими прелестями, включая обнимашки и целовашки выпускников в самых темных закоулках. Блин, головная боль для всех учителей, особенно учитывая устав академии, где черным по белому написано, что подобные мероприятия должны проходить в атмосфере «радостной торжественности». Вот и понимай этот пункт как хочешь. Наш ректор его понимал, но каждый год почему-то по-разному. В общем, у нас то карнавал, то чуть ли не чопорное заседание клуба аглицких леди и джентльменов, остается только догадываться что будет на этот раз. Так, зато теперь кажется знаю зачем я Гоймерычу понадобился, наверняка хочет обсудить предстоящее празднество. А еще…

- Извините, девочки, замотался, забыл, - я виновато потупил глаза и, улыбнувшись, добавил: - Однако безумно рад, что еще раз смогу вас всех вместе увидеть.

Девчонки снова переглянулись.

- А ведь и правда, скоро все наши соберутся, - задумчиво пробормотала суккуба, переглядываясь с подругами. – Нер, может до выпускного устроим посиделки в классе, а то потом боюсь будет не до этого, да родители понаедут ближе к церемонии.

- В принципе можно, - согласился я, – даже нужно, но, чтобы все было чинно, мирно и на этот раз без похищений.

- Нер, мы же уже не дети, - тут же обиженно надула губки эльфийка. – Кстати, а вы знаете, что Ал через два местных месяца выходит замуж за …

Вот те на! Я удивленно посмотрел на скромно потупившую глаза суккубу. Это ж надо. Получается, наш оборотень-нескладенышь все же пробил «брешь» в ее сердечке.

- Что ж поздравляю, - я приобнял смутившуюся девушку за плечи. – Надеюсь, у вас все будет хорошо.

- Я тоже, - пискнула она в ответ и тут же протянула мне небольшой розовый конверт, изрисованный какими-то причудливыми золотистыми завитушками.

Я только мысленно вздохнул. Даже и открывать смысла нет и так понятно, что приглашение. Вот только в мир суккубов меня как-то не особо тянет, а к оборотням и подавно, как вспомню свою короткую встречу с матерью … так сразу волосы дыбом, причем на ногах и появляется желание начать путешествие к далекой Одинокой горе. Но не отказывать ведь, ребята приглашают от чистого сердца. Судя по всему, все мои мысли были просто написаны у меня на лбу, потому как я даже не успел рта открыть, как лицо Неи расплылось в такой лучезарной улыбке, что мне даже стало жалко мои бедные очи. Я уже было открыл рот дабы выдать звуковое подтверждение ее догадки, но в это время «бабахнул» извещающий об окончании перемены звонок, заставивший девочек испуганно втянуть головы в плечи, а меня поморщится.

Почему спросите «бабахнул»? Ну а как назвать вот это громогласное «бумс, бумс» от которого дрожат стекла в окнах, бедные феечки падают в обморок прямо на лету, а брутальные гномы чуть ли не крестятся.

- Нер, что это было? – наконец спросила меня эльфийка полушепотом, при этом нервно дергая своими острыми ушами.

- Да так, - я прокашлялся, прочищая уши, и тут же добавил: –Это девочки дурость одного жадного завхоза, которому я сегодня вечером совершенно точно начищу лысину до неприличного блеска, чтобы он ей солнечные зайчики по стенам пускал. Починил он называется звонок по дешевке, неделю уже нет –нет да выдает такие вот бубумсы.

- Узнаю нашего скрягу Дорофеича, - раздался у меня за спиной приглушенный бас доносившийся словно из пустой бочки.

Я обернулся, а мои брови удивленно рванули вверх, ибо в дверях кабинета стоял здоровенный громила, закованный в сияющий белизной полный доспех. Видимо заметив это, рыцарь ухватился обеими руками за свой ведрообразный шлем и рванул его вверх открывая нашим любопытствующим взорам мужественное лицо с вот такенным квадратным подбородком и сверкающей голливудской улыбкой.

- Привет, народ, - его голос неожиданно сорвался в юношеский фальцет, заставив покраснеть своего обладателя, а девчонок буквально прыснуть озорным смехом.

- Гай, ты ли это?

- Я, нер, - голос сына повелителя добра совсем потерял свою мощь. – Извините, не успел переодеться, только с поезда, решил сразу заскочит в класс, поздороваться.

- Перед девчонками он решил покрасоваться, - из-за спины Гая в мою каморку проскользнула худенькая девичья фигурка. – Привет, девчонки, желаю здравствия, нер.

Вампирша присела в книксене, подметя пол полами довольно пышной юбки, которая несколько не сочеталась с откровенно обтягивающим верхом платья, вот с такенным вырезом от одного вида которого даже листья Семеныча бодро устремились навстречу лучам солнца. Я не менее демонстративно поклонился в ответ, затем покосился на Гая, лицо которого просто светилось от желания сообщить нам нечто такое, о чем мы уже давно и так догадывались. Нет, кое-кто совсем не меняется. Этот парень всегда был прост до глубины своей души и прямолинеен как лом, а все его мысли можно было прочитать прямо на его же добродушной физиономии.

- Значит, все-таки решились, - сказал я, усилием воли сдерживая лезущую на губы глупую улыбку. – Что ж, поздравляю.

- Вы как всегда проницательны, нер, - улыбнулась мне в ответ Эрнеста, протягивая цветастый конверт. - Ждем на церемонии, отказы не принимаются.

- Ну вот, весь сюрприз испортили, а я так хотел всех удивить, - Гай как-то сразу сник, но тут же вновь расцвел, когда девчонки кинулись его поздравлять, оставив на щеках отметины своих губ.

- Ал, -дверь кабинета приотворилась и в неё просунулась взлохмаченная голова оборотня. – Ты уже все? Ой, нер, здравствуйте.

Парень почему-то бочком протиснулся внутрь (оба-на, а наш-то нескладенышь подрос, и я бы даже сказал - возмужал).

- Мы думали, что вы на уроке, а тут смотрю Аланы долго нет, - пробормотал он, краснея и отводя взгляд от моего насмешливого взора. – Вот решил посмотреть, а вы тут...вот и девчонки.

Он стеснительно шаркнул ножкой.

- Тео, - суккуба подскочила к своему суженному. – Нер согласился.

- Правда?

- Правда, - я с улыбкой шагнул к вновь покрасневшему оборотню, протягивая ему руку. – Что ж, искренне поздравляю и обязательно буду, а потом у вас, - я повернулся к вампирше. – Надеюсь сеи торжества не в один день.

- Конечно нет, нер, - улыбнулась в ответ та. – Сперва Алана с Тео, а мы через пару месяцев.

- Вот и хорошо, - я покосился на входную дверь, которая, судя по звукам и несмотря на свои внушительные размеры, явно едва сдерживала чей-то безудержный напор с противоположной стороны, после чего с подозрением спросил: - Тео, а что ты имел под «мы»?

- Ну, - парень развел руками. – Мы.

И тут дверь «прорвало», её створки распахнулись и в кабинет буквально ввалилась вся остальная часть класса, устроив на полу самую настоящую кучу малу. Последним с невозмутимым видом через порог перешагнул высокий худощавый парень в черных одеждах, а буквально на секунду его опередив внутрь ворвался небольшой похожий на шаровую молнию шарик и, потрескивая разрядами, устремился ко мне.

Я привычно вытянул руки, которые тут же налились тяжестью под весом приятного во всех смыслах груза.

- Спасибо, нер, - Рейнера, на этот раз одетая не свой привычный комбез, а в довольно красивое красное платье, чмокнула меня в щеку и ловко спрыгнула на пол. – Вы как всегда выручаете, а то что-то компенсатор опять барахлить начал никак не могла вывалиться из свертки.

- Всегда пожалуйста, - ответил я, с некоторой грустью оглядывая девушку, которая все больше становилась копией своей сестры.

Меж тем куча-мала на полу «разгреблась», поднялась на ноги и дружно накинулась на меня, закидывая вопросами и спеша поделиться последними новостями, так что пришлось пристроиться пятой точкой на ближайшую парту и заняться выслушиванием историй своих учеников. В принципе, особо интересного ни у кого за прошедшее время не случилось, а посему все разговоры постепенно сместились в сторону обсуждения предстоящего выпускного и планов на будущее. Девчонки вообще выделились в отдельную кучку и упорхнули под классное дерево обсуждать предстоящие свадьбы Аланы и Эрнесты. Разговор же парней унесся в дали грядущих мегапланов в которых они покоряли новые вершины магического искусства, захватывали целые миры и одной левой побеждали самых ужасных чудишь.

Мне же неожиданно стало грустно, я отошел в сторонку, прошелся вдоль верстаков, скинул щелчком с одного из них невесть как завалявшуюся там закрученную винтом стружку и тихонько вздохнул. Радостно и одновременно тяжело смотреть как взрослеют твои ученики. Ведь еще недавно они были шкодливыми мальчишками и девчонками, что смотрели на тебя огромными глазами, наполненными страхом, недоверием и одновременно любопытством и неутомимой жаждой познания этого большого для них мира. И вот уже перед тобой вполне взрослые парни и девушки, готовы впорхнуть из гнезда своей альма-матер, дабы направится в свой долгий путь п о жизни. Ты вел их все эти годы, оберегал, опекал, нежно взращивал, но пришло время разжать ладони и отпустить… Лирично-жалобно-возвышенная мелодия резко смолкла. Я шмыгнул носом, скосил глаза на стоящего рядом гнома и погладив его по голове, ласково так поинтересовался:

- Слушай, Паганини бородатый, ты вообще, где скрипку взял?

Гном неопределённо махнул рукой с зажатым в ней смычком куда-то вглубь класса.

- Ну так положи обратно и вперед за работу, дырка она сама себя не заделает.

Гном вздернул голову, поправил болтающуюся на шее, сделанное из какой-то грязной тряпки кривое подобие галстука-бабочки и с гордо-независимым видом удалился. Через пару минут со стороны пролома донесся скребущий звук перемешивания раствора в корыте, вселяющий робкую надежду на скорое завершение ремонта.

Ребята меж тем начали под разными предлогами расходиться и вскоре я вновь остался один, ну если конечно не считать двух бородатых охламонов, один из которых вновь решил заняться музицированием. Я же, вспомнив, что меня взывал завуч, закрыл свою каморку, погрозил «скрипачу» кулаком и вышел из кабинета.

- Нер.

Рейнера сидевшая в коридоре на широком подоконнике, спрыгнула на пол, заставив пристроившихся на её плечах отдохнуть фей-уборщиц взмыть в воздух.

- Рей…, - я вопросительно посмотрел на девушку, затем бросил быстрый взгляд на подоконник и укоризненный на фей, которые тут же взяли «под козырек», бросившись на чистку несколько запылившегося объекта, -…платья не жалко, такую красоту замараешь.

- Спасибо, нер, - румянец смущения полыхнул на щеках техномагички. – Только вы не беспокойтесь, это самоочищающаяся материя. Сами посмотрите.

Она крутанулась на носочках, демонстрируя себя во всей красоте со всех сторон. И действительно на материи не было не пятнышка, да и сама ткань была необычной: какой-то воздушной, развивающейся даже при полном отсутствии какого-либо ветерка, словно подсвеченная изнутри невидимыми языками пламени.

- Как вам?

- Класс, - воздел большой палец я. – Тебе очень идет.

Рейнера в очередной раз покраснела, а затем неожиданно стала серьезной.

- Нер, я тут хотела поговорить…ну, - она замялась, затем сжала руки в кулаки и пулеметом выпалила. – Нер, я вас люблю как учителя, но вы сухой, черствый и бессердечный мужлан!! И все равно я вас люблю, но вы бабник и …и….соблазнитель….и разбиватель женских сердец и…и…и вообще. Вот.

Последняя фраза была сопровождена звонким притопыванием туфелькой, скрещенными на груди руками и гневным фырканьем.

О, как! И что это интересно значит? Я посмотрел на феечек, которые забыв про уборку с интересом и приоткрытыми ртами наблюдали за разворачивающими событиями, но те только пожали плечами, замотали головами и развели руками, показывая этим что они вообще «не в курсе происходящего». Из-за двери кабинета высунулась голова «скрипача», но получив в свою сторону грозное циканье, медленно «задвинулась» обратно, после чего до меня донеслись звуки печальной мелодии с налетом легкого романтизма. Блин, нет скрипач нам точно не нужен, я ногой резко притворил дверь и, скрестив руки на груди, хмуро посмотрел на девушку, стоящую в позе «гневной, но очень нежной фурии».

- Объяснись.

Фырканье в ответ.

- Рейнер.

- Бабник и…и…бабник.

- Рей! Объяснись немедленно.

Из-за двери донеслось мрачно там-тадам, затем возникла наполненная призрачной угрозой пауза.

- А вы сами не понимаете?

Тырым- тырым, донеслось из кабинета.

- Нет.

- Я про сестру. Она же по вам с ума сходит, вся извелась, по командировкам мотается, чтобы забыться. Вы бы на нее посмотрели, вся осунулась на какую-то ведьму похоже стала, - каблук туфельки выбил целый сноп искр из гранитной плитки пола. – Немедленно поговорите с ней…пожалуйста.

Последнее было сказана тихим и жалостливым тоном, а из-за спины у меня полилась умиротворяющая музыка, с отдаленными нотками мельденсоновского вальса.

- Так, - я грохнул кулаком по двери заставив скрипку «поперхнуться» и умолкнуть. – Рей, ты же сама знаешь ситуацию и, вообще, я повода не давал.

- Ага, не давали, а это что? - её пальчик с аккуратным покрытым оранжево-красным лаком ноготком почти уперся в мой лоб.

Я только вздохнул, растерянно потер отметку и развел руками.

- Ну так получилось. Сестра ведь тебе наверняка рассказывала.

- Рассказывала, а еще рассказывала про поцелуй во время танца…

Пам-парам-пам донеслось заинтересованно из кабинета.

- Рей (да, да, не упоминал я сего в прошлых воспоминаниях, не, ну может ведь быть у меня нечто сугубо личное, свои маленькие тайны. Эх). Блин, да я не против с ней поговорить, но как? Я же её уже несколько месяцев не видел.

- Значит не против?

- Не против.

Девушка весело подпрыгнула, захлопала в ладоши и, повиснув у меня на шее, чмокнула в щеку, затем резко отстранилась.

- Как сестра вернется сразу передам, что вы позвали её на свидание. Спасибо, нер.

- Рей какое нафиг…

Недослушала взмыла вверх огоньком и ушла вдаль светящейся точкой прямо сквозь стекло. Оставалось только тяжело вздохнуть и с грустной улыбкой посмотреть на фей, которые взвились в воздух и закружились вокруг головы и дело проводя своими ладошками по моим щекам, явно стараясь успокоить. Нет, все же классные малышки и за что остальные их не любят. Ах да…гномы. Я развернулся и, водрузив на лицо гримасу пострашнее, резко распахнул створки двери.

Тыр-дым, сделала скрипка и смолкла, а «скрипач» спешно убрал инструмент куда-то за спину, одновременно переместив свою самодельную бабочку на лоб, явно в желании прикинуть её головным убором и шаркая ножкой уставился виноватым взглядом в пол. Ругаться как-то сразу расхотелось, да и ка можно ругаться при виде бородача в рабочей робе и кривой бабочкой на начавшей лысеть голове, скромно шаркающего ножкой. Блин.

- Так, Паганини, - я направил на него указательный палец, старательно удерживая на лице злобную гримасу, а в туе стараясь не рассмеяться во весь голос. – Не заштукатуришь к вечеру дырку, я тебе твою скрипку куда-нибудь заштукатурю. Ясно.

Гном сперва зачем-то глянул назад, затем быстро-быстро закивал.

***

Итак – Гоймерыч.

В кабинет завуча я входил словно в клетку с хищником совмещенной с минным полем: т.е. старался ступать осторожно, без резких движений, да еще и не шуметь при этом. Дверь позади меня с легким скрипом затворилась, а затем из-за спины раздался знакомый зловещий голос.

- Добрый день, Ярослав Сергеевич, супчику не желаете.

Твою ж, кису. Я медленно и со скрипом заржавевшего киборга повернулся, тут же получив под нос небольшую кастрюльку исходящую ароматами самого а….блин, не знаю чего, но рванувшая канализация по сравнению с этим венец французского парфюма. Я невольно чихнул, попятился назад и зажав пальцами нос, отчаянно замотал головой.

- Так и это не действует, - задумчиво пробормотал Антиох Гоймерыч, стягивая противогаз и позволяя своим непослушным волосам вновь подняться дыбом.

Ну противогаз – это он поспешил. Я усмехнулся, ибо глаза нашего завуча стали неожиданно слезливо добрыми, лицо вытянулось, а кончики волос зашевелились.

- Извениет, Ярослав Сергеевич, я на минутку вас покину, - выдавил он и, надув щеки, рванул из кабинета прочь, держа кастрюльку перед собой на вытянутых руках.

Я понимающе усмехнулся и выглянул следом. Путь до туалета, что находился буквально через пару дверей до лаборатории был отмечен корчившимися на полу мухами, тараканами и одним видимо случайно мимо проходящим графтом. Последний, заметив меня все же поднялся с пола и, зажав рот руками, спешно последовал за Гоймерычем. Не успел он скрыться за дверью места «раздумий, мечтаний и великих планов» как там что-то звонко хлопнуло, запахло приторно сладким, а затем из-за двери появилась…розовая поняшка с крыльями и грустными глазами. Посмотрев на меня взглядом полным страдания, она икнула, выбросив в воздух небольшую радугу и, цокая копытами, как-то на раскоряку удалилась вдоль по коридору, исчезнув за его поворотом.

- Да уж, какой-то непредвиденный результат эксперимента получился, но записать надо, ибо любой результат, - он все рано результат.

Эээ. Откуда. Он же туда…а уже здесь и…блин, пофиг, эта академия вообще место для меня загадочное, несмотря даже на то, что я уже ни один год провел в её стенах. А уж про то «пошел туда, а оказался там» сам знаю не понаслышке, к тому же Гоймерыч все же маг… Ладно, проехали.

- Это кто был? – шепотом поинтересовался я, закрывая за собой дверь.

- Графт, - растерянно бросил завуч, беря с полки небольшую тетрадь в цветастой обложке и ручку.

- В смысле?

- А вас что-то смущает? – удивился наш «Энштейн».

- Ну, - я немного замялся. – Как бы тот графт что зашел за вами был, так сказать, мальчиком, а это крылатое чудо – кобыла.

- Да? – Гоймерыч на секунду задумался, воздев глаза к потолку, затем пожал плечами. – Бывает. Ничего, побегает пару дней на лужке и вновь станет прежним. Однако какой интересный результат вырисовывается.

Он раскрыл тетрадь и быстро принялся покрывать её девственно чистые страницы своими загадочными закорючками, изредка продолжая восклицать про удивительность эксперимента, поминая при этом «добрым» словом переменную Бергиоза в завихрении поля Маргулиса. Я пока решил его не отвлекать, а усевшись на стоявший неподалеку стул по привычке принялся рассматривать висевший на стене старенький плакат с плюгавым очкастым магом и томной девицей тянущей руки к ящику стола. Маг стоял, раскинув руки и всем своим видом показывал, что «низя», а девица обвила его шею одной рукой полуголую ножку сунула куда-то промеж его трясущихся колен и, давя тяжелым грудным авторитетом, пыталась упорно дотянуться до вожделенного ящика.

- Ярослав Сергеевич…

Я с трудом вынырнул из очередных размышлений о возможном содержимого таинственного ящичка и вопросительно посмотрел на Гоймерыча.

- Значит так, - сказал он, закрывая тетрадку и откладывая её в сторону. – У нас тут небольшая проблемка.

Блин. Неожиданно, правда? Удивил уж так удивил - gроблема. А по иным причинам меня вообще редко вызывают. В последнее время вообще такое впечатление, что я не учитель труда, а МЧС, ну или там спасатель Малибу….хотя не, там у них было много красивых девчонок в купальниках, а у меня….На миг перед глазами встала картина на которой был пляж, волны, солнце и куцый строй спасателей в красных трусах и купальниках с поплавками в руках….когда видение дошло до моей обольстительно улыбающейся домоуправительницы, то испуганно моргнуло и погасло а я чуть не навернулся со стула.

- И какая? – быстренько поинтересовался я, старательно стирая из воспоминаний остатки вышеуказанной фантазии.

- Артисты.

- Что артисты? - не понял я.

- На выпускном должны были выступать артисты. Музыка там, песенки, даже какая-то межмировая знаменитость должна была заглянуть.

- Ииии? – потянул я с нехорошим подозрением в голосе.

- Не приехали, - подтвердил его Гоймерыч. – Отказались в последний момент. Мы конечно договорились с новыми, но поезд прибудет только через восемь дней, а…

- А первые выпускные начнутся через семь, - закончил за завуча я, мысленно проклиная того, кто придумал устраивать это празднество в течении нескольких дней.

Первый день значит поздравляют один класс, затем другой, опосля третий и в конце обще академический бал.

-Так, значит нужно продержаться один день, - задумчиво пробормотал я. – И, как я понимаю, сие задание поручают мне.

- Полтора дня, - поправил меня завуч. – А в остальном верно. Кстати, это личная просьба Христофора Архиповича.

Вот ведь блин, знают ведь, что нашему ректору я отказать не могу. Не знаю почему, но самой нашей первой встречи этот забавный старикан, постоянно не расстающийся со своей длинной трубкой и вообще всем своим видом напоминающий самого настоящего волшебника из детских, сказок мне нравиться. Он словно родной дедушка, которого я в реальности никогда не знал, приходишь к нему в кабинет и сразк как-то спокойно и уютно, а этот всё понимающий взгляд из-под кустистых бровей. Блин, так и хочется уткнуться в пахнущую дымом мантию, поплакаться и обязательно пустить сопельки, а еще чтобы по голове погладили….

Я шмыгнул носом, задал пару вопросов о своих полномочиях и получив заверения в их ширкости, крепости и всеобщей поддержке, с некоторым облегчением покинул обиталище нашего алхимика, тем более что он уже вновь начинал что-то смешивать в закопченной кастрюльке, бросая в мою сторону задумчивые взгляды.

Оказавшись в коридоре, я неторопливо поплелся в сторону лестницы, а в голове, стучась о стенки черепа, летала единственная мысль: «Скрипач нам все-таки нужен». Твою же кису!